Беглец. Назад в СССР
Глава 1
Дышать! Нет, не так. ДЫШАТЬ!!! Как же хорошо... Воздух заполняет лёгкие и я чувствую, как мой организм буквально оживает. Нет ничего лучше, чем дышать. Хотя... можно было бы и не таким вонючим воздухом. Я не настаиваю, не обязательно чистейший горный, но то, что я сейчас вдыхаю, даже сложно описать словами. Но, при этом, запах смутно знакомый. Как будто я когда-то давно, причём очень давно, тут уже был.
Мне было бы легче понять, куда я попал, если бы здесь не было так темно. Вообще ничего не видно. Первым делом я ощупал пространство вокруг себя. Какой-то топчан из шершавых досок, накрытый старыми одеялами. Они даже на ощупь были противные, сальные и влажные. И запах от них тоже был неприятный, но он терялся на фоне других, ещё более мерзких.
От раздумий по поводу ароматов меня отвлёк шум. Судя по всему, кто-то ломал доски. Причём делал это так энергично, что обломки разлетались на несколько метров, а потом падали на пол.
Я уже собрался встать и пойти посмотреть, что там происходит, но меня опередили. В темноте появился яркий прямоугольник открытой двери, а в нём застыла чья-то фигура. Нужно заметить, что фигура заполнила собой весь дверной проём. Про таких людей говорят: «гора мышц». И эта гора молча смотрела на меня, а я пытался понять, что сейчас делать. Бежать? Кричать? Звать на помощь?
Ситуация разрешилась без моего участия. Вошедший грязно выругался и с явным удивлением произнёс:
— Ты что, воскрес?
Интересно, что он ожидал услышать в ответ? Но судьба распорядилась так, что отвечать мне не пришлось. Откуда-то сбоку промелькнуло что-то непонятное, а затем на амбала рухнула тёмная масса, сбившая его с ног и засыпавшая упавшее тело. Потом это непонятное, отдалённо похожее на летающую медузу, появилось у моей головы и я услышал странный тихий голос, прошептавший всего одно слово: «беги». В этом слове не было эмоций, но волосы сами встали дыбом у меня на теле. Потому что единственным эпитетом, подходящим к этому голосу, было слово «замогильный». Живое существо так говорить не может.
Моментально вскочив с топчана, я бросился к двери. Выход перекрывала гора... деревянных ящиков. Так вот что ломал этот качок перед тем, как зайти ко мне. Не знаю, то ли страх так помог, то ли что-то другое, но я легко перепрыгнул эту гору и оказался в коридоре. Он был широкий, при этом стен разглядеть было нельзя. Вдоль них стояли ряды тех же ящиков, но заполненных пустыми бутылками. Мне опять показалось, что это место мне смутно знакомо. Смрад, грязь и ящики... Когда-то давно я тут был.
Мои попытки вспомнить забытое прервал поваливший из-за ящиков дым, а затем и взметнувшиеся к потолку языки пламени. Они же и помогли быстро сориентироваться, куда бежать. Разумеется, в противоположную от огня сторону.
Петляя между рядами поставленной друг на друга стеклотары, я наконец обнаружил выход. И, одновременно с этим, мой мозг решил вытащить из своих самых дальних закоулков нужное мне воспоминание. Я точно тут был, причём всего один раз. Это приёмный пункт, сюда я в детстве приходил сдавать пустые бутылки из-под молока. Он находился на пустыре, через два дома от нашего. Потом он сгорел и на его месте построили мебельный магазин.
А вспомнил я всё это по одной-единственной детали. Там была уникальная входная дверь. Скорее всего, большинство посетителей не обращали на неё внимания, ведь у них была одна цель — побыстрей получить деньги за пустую посуду и купить на них полную. Я каждый раз рассматривал её, замирая от восторга. Ведь это была дверь в другой мир. Мир, где миллионеры отдыхали на своих яхтах с бокалом мартини, где суровые гангстеры пили виски со льдом, а сошедшие на берег пираты в порту глушили ром.
Всё очень просто. Входная дверь этого приёмного пункта изнутри была оклеена этикетками экзотических для того времени напитков. Потому что почти пятьдесят лет назад в Советском Союзе такие бутылки я видел лишь в кино про заграницу, а тут вдруг увидел прямо перед собой. Да, воняло в этом месте немилосердно, ведь контингент был соответствующий, бутылки часто приносили с остатками пива, которое потом на жаре начинало бродить. Но я почти не замечал запаха, так меня увлёк процесс рассматривания этикеток.
И вот теперь, полвека спустя, убегая от пожара, я снова увидел эту дверь. Как же мне хотелось хоть на минуту задержаться и рассмотреть их ещё раз. Но шум горящих ящиков у меня за спиной и волны жара дали понять, что этой минуты нет. Надо бежать...
***
Выскочив на улицу, я по инерции пробежал ещё метров сто до ближайших зарослей, так хорошо знакомых мне по детским играм в них. Только споткнувшись о сухую ветку, не замеченную в темноте, я остановился. И лишь тогда я понял, что не сплю. Пытаясь не упасть, ухватился за куст, а тот оказался шиповником. Впившиеся в руку колючки прочистили мозг, пытавшийся убаюкать меня сказками о таком интересном сне, после которого обидно будет проснуться старым и больным пенсионером.
Нет, это не сон. Я на самом деле оказался в 1979 году. Именно тогда сгорел этот приёмный пункт, а наша семья за месяц до этого переехала в новую квартиру. Точно, в мае был пожар, тогда же я закончил третий класс и потом меня перевели в местную школу, а первое время мне приходилось ездить в свою старую. А в мебельном магазине, который построили на месте пункта, мне родители купили новый письменный стол...
Воспоминания хлынули, словно в голове открыли давно забытый шлюз. Я даже зажмурился, настолько ярко перед глазами предстали все эти картинки. Всё-таки детская память уникальна, потом все события пролетали мимо меня, забываясь в тот же день, а в детстве каждый новый день запомнился до последней мелочи. Например, эта дверь. Я ведь ни разу о ней не вспомнил. А теперь, увидев снова, могу с точностью рассказать, где какая этикетка и что на ней написано. Жаль только, мне никак это не поможет разобраться, что на самом деле со мной произошло и как я тут очутился.
***
Тем временем вокруг меня начинало светлеть. Наконец-то я смог рассмотреть своё тело. Сразу скажу, были у меня подозрения на этот счёт, уж очень легко я тогда перепрыгнул гору ящиков у двери. Но действительность оказалась ещё круче. Без зеркала было трудно изучить себя, поэтому про лицо ничего сказать не могу. На ощупь физиономия гладко выбритая, причём не только лицо, но и голова. А вот про остальную фигуру могу сказать, что даже железный Арни от такой бы не отказался. Ни капли жира, сплошные мышцы. Бицепс под лёгкой курткой набух такого размера, что я сначала в испуге опустил руку. Потом ещё раз согнул и осторожно попробовал обхватить. Не получилось. При том, что пальцы довольно длинные. Это какой же объём в сантиметрах?
Тут будет уместно небольшое лирическое отступление. Как уже упоминалось, в 1979 году я закончил третий класс, а родился на десять лет раньше. Уже с детства у меня были проблемы с сердцем, поэтому никогда не занимался спортом. Дожив до пятидесяти пяти, стал получать пенсию по инвалидности. Если точнее, то получил один раз. Через три дня должна была быть вторая выплата, а я каким-то чудом попал в чужое тело, улетев на сорок пять лет назад.
И что мне теперь делать?
***
Для начала решил изучить карманы, вдруг найду документы или письма. Вот только с карманами оказалась проблема. Во-первых, их всего четыре, два в куртке, два в штанах. Во-вторых, все пустые. Уже смирившись с неудачей, я случайно обнаружил на подкладке куртки маленький кармашек, в котором что-то было. Что-то маленькое и бумажное. Появилась надежда, но сразу же исчезла, так там лежали деньги. Три купюры по сто рублей. Ну что ж, на первое время хватит, чтобы не умереть с голода. А, судя по объёму мускулатуры, кормить это тело надо не манной кашей или кефиром с батоном.
***
Нахлынувшие воспоминания настолько захватили меня, что я лишь краем сознания отметил далёкий вой сирены, приблизившийся и словно захлебнувшийся. Потом я разглядел милицейский уазик, промчавшийся мимо орешника, в котором я пытался прийти в себя. На самом деле эта фраза звучит довольно двусмысленно. Ведь если бы мне на самом деле удалось «прийти в себя», то сейчас на поляне сидел бы старый и больной пенсионер, а не молодой Аполлон. Хотя почему Аполлон, скорее Геракл. Про красоту мне пока нечего сказать, а мощь присутствует.
Похоже, судьба решила дать мне второй шанс. Уж очень бездарно я профукал первый...
Нет, я не спился и не скололся, как многие мои одноклассники в «святые 90-е». Не воровал вагонами, не продавал за границу секреты рухнувшей империи. Но, как сказала героиня Алисы Фрейндлих в фильме «Жестокий романс»:
— Вам никто и не даёт! Место у вас такое, недоходное. Вот кабы вам давали, а вы не брали, так тогда и хвастаться можно было.
Вот и моих заслуг в произошедшем со мной не было. Не пил — здоровье не позволяло. Не воровал — из городского архива, где я проработал до пенсии, за всё это время пропала лишь дублёнка директора, да и ту украл случайно вошедший в незапертую дверь бомж. Через три дня директор сам её увидел на пьяном существе, спавшем в тамбуре соседнего гастронома.
Дожил я до пенсии лишь благодаря однообразному существованию, когда понедельник похож на пятницу, февраль неотличим от ноября, а год пролетает за годом. Было у меня одно увлечение, на него уходили все деньги, оставшиеся после оплаты квартплаты и покупки продуктов. Книги. Все стены моей квартиры от пола до потолка были увешаны полками с книгами. Да и в рабочем кабинете всегда лежали в ящиках стола несколько томов с закладками. Я старался одновременно читать две-три книги, как мой любимый герой Ниро Вульф. Но если тому такой способ чтения доставлял удовольствие, как гроссмейстеру — сеанс одновременной игры на десяти досках, то мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы держать в голове сюжеты трёх книг.
Короче говоря — серая посредственность, испытывающая яркие эмоции только с помощью ухода от действительности. Поэтому мне так нравились приключения, Дюма, Жюль Верн, Стивенсон...
И вот сегодня чаша терпения моего ангела переполнилась. Меня буквально взяли за шиворот, как следует встряхнули и отправили в полёт. Ангелы живут вечно и отличаются долготерпением, но мне удалось вывести из себя даже его. Других объяснений всему случившемуся со мной пока не было.
***
Не зря считается, что мозг человека — это самый энергозатратный орган, а мыслительный процесс требует больше калорий, чем разгрузка вагона с углём. Пару часов раздумий о самом себе вызвали у меня такое чувство голода, которое обычно называют «волчьим». Это когда готов съесть всё, что угодно, включая висевшие на соседней рябине засохшие ягоды.
Привычно взглянув на запястье левой руки, я обнаружил там характерные следы, но самих часов там не было. Странно. В прошлой жизни я без часов из дома не выходил. Похоже, что и тут у меня были аналогичные привычки. Тогда где же часы?
Может быть они остались в той комнате, где я очнулся? Тогда это ещё один повод наведаться туда. А главной причиной, как я уже сказал, был голод. Если там был диван, значит я там иногда ночевал. А в таком случае, там вполне мог быть холодильник или какой-нибудь шкафчик с продуктами...
***
У меня хватило ума не переться в ту же секунду на пожарище, а понаблюдать за ним издалека. Судя по всему, все спецслужбы уже выполнили свои непосредственные обязанности и отбыли восвояси. Привычка огораживать место происшествия жёлтыми лентами с чёрными надписями появится намного позже, а в 1979 году милиция ограничилась поверхностным осмотром. Пожарные залили горевший подвал водой, нашли обгоревший труп, сообщили куда следует. Труп увезли. В предрассветных сумерках лазить по пепелищу желающих, кроме меня, не нашлось.
Все эти мысли промелькнули в моей голове за пару секунд, сам же я наблюдал за чёрным провалом входа, хваля себя за то, что в своё время увлекался классическими детективами и теперь смог применить метод дедукции на практике.
Урчащий живот придал смелости, а перекатывающиеся под курткой мышцы убеждали использовать их по назначению, вместо того, чтобы сидеть скрючившись за старым мусорным баком.
Первый раз в жизни я оказался на пепелище. Сразу скажу, что впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь. Те пять-десять минут, что я провёл в засаде, мне очень помогли. Ведь от пожара полопались лампочки под потолком и сгорела проводка, поэтому, зайди я туда раньше, мог бы легко сломать ногу. А так, едва я начал спускаться, из-за орешника появились первые солнечные лучи и осветили весь длинный чёрный коридор. Теперь я хотя бы видел, куда можно поставить ногу. Пустые бутылки потрескались, ящики сгорели, весь этот хлам чадил и вонял. Но меня интересовала комната, в которой я очнулся. Так, вот и вход в неё.
К сожалению, ничего интересного я там так и не нашёл, если не считать закопчённую буханку хлеба, в которую я сразу впился зубами, стараясь не обращать внимания на впитавшийся в него запах пожара. Потом зачем-то прошёл в дальний угол подсобки и, приподнявшись на цыпочки, проверил небольшой выступ в стене. Там оказался тяжёлый маленький свёрток. Внутри была связка ключей. Повертев в руке, сунул их в карман буквально на автомате. Похоже, это тело так делало много раз, ну а я просто не стал зацикливаться на сделанном. Раз забрал, значит пригодятся. Может быть, мне каким-то способом удастся выяснить своё место жительства, а с ключами будет проще попасть внутрь.
Уже выходя из комнаты, я заметил обгоревшую сигаретную пачку. Не знаю почему, но наклонился и поднял. Она лежала кверху задней стороной и эта часть почти полностью сгорела. А лицевая, обращённая к полу, уцелела. Я рассмотрел её, идя по коридору на выход. Коробка была тёмно-синяя, в центре — портрет иностранца в парике и под ним название: «Astor Mild». По какой-то странной прихоти мне захотелось её сохранить. Оборвав крошащиеся кусочки задней части, я сунул остаток пачки в карман куртки.
***
Лишь выбравшись из подвала на свежий воздух, я понял, в какой вони находился. Теперь вся моя одежда источала такой смрад, что ни о какой поездке в общественном транспорте не могло быть и речи. Да и куда мне ехать?
Эта мысль подействовала, словно ушат холодной воды. Я прожил пятьдесят пять лет, мечтая о приключениях и подвигах, а теперь оказался один в незнакомом мире. И меня очень сильно пугала такая ситуация...
Конечно, я знал этот город и страну, но лишь по обрывочным детским воспоминаниям. Эпоха позднего застоя. Нет безработицы и бездомных, все ходят на демонстрации два раза в год, первого мая и седьмого ноября. Но как мне это поможет в повседневной жизни? Я ведь даже не помню, сколько тогда стоила буханка хлеба. Вроде шестнадцать копеек. А как раз на таких мелочах и попадались все шпионы. Перед заброской они месяцами зубрили бытовые мелочи: как оплатить проезд в трамвае, где купить себе свежие трусы. Это в 2024 году в нашем городе десятки торговых центров, в которых можно купить всё, что надо. А тогда?
Я мысленно представил такую ситуацию: сажусь в автобус и по привычке протягиваю соседу сто рублей со словами «передайте за проезд». Это сейчас такой купюры едва хватает на пару поездок, а тогда люди получали её в качестве зарплаты, да и то не все. Скорее всего, всё закончится вызовом милиции, а там сразу выяснят, что я не ориентируюсь в бытовых мелочах. Вывод сделают быстро — бдительные граждане поймали американского шпиона.
Значит, во-первых, надо хотя бы на первое время свести к минимуму все контакты с местным населением. А во-вторых, мне где-то надо жить. Хоть и есть такая поговорка: «не май-месяц на дворе», означающая прохладную погоду, но начало мая в нашем городе не подходит для ночёвок на природе. Мой организм привык спать в помещении. Скорее всего, новое тело ничем не отличается в этом плане от старого.
Короче, первым делом надо решить проблему проживания и питания, а потом уже разбираться со всем остальным.
Глава 2
Проглотив последний кусок хлеба, я начал обдумывать все возможные варианты. Легальные способы исключены. В гостиницах потребуют паспорт, а частников, сдающих жильё, может в любой момент проверить участковый. Насколько я помню, в то время с нетрудовыми доходами активно боролись, любой сосед мог сообщить куда следует...
Какие варианты остаются? Уверен, что и тогда существовали определённые закрытые сообщества, которые предоставляли для своих членов жильё и другую помощь. Например, преступное сообщество. Но попасть туда со стороны практически нереально.
Пока ничего умного я не придумал. Значит, надо попробовать подойти к решению данной проблемы с другой стороны. Ведь не зря же я за свою прошлую жизнь прочитал такое количество книг. Неужели ни в одной из них не было похожей ситуации?
В ту же секунду я вспомнил, что в детстве смотрел по телевизору один классный фильм. Там робот сбежал от своего создателя и поселился в семье, где жил его прототип. В моём случае это не очень подходит, ведь я не похож на десятилетнего мальчика, но...
Память услужливо начала подсовывать подробности из моего детства. Вот что значит поставить мозг в ситуацию стресса — сразу припоминает то, что давным-давно забыто. Я вспомнил, как мы раньше ездили на дачу. Около старой квартиры была трамвайная остановка, мы ехали до конечной, а там ждали специальный автобус. Он ходил только с мая по сентябрь и назывался «дачный».
Когда мы в апреле 1979 года переехали в новую квартиру, то родители несколько раз собирались открыть дачный сезон, но всё время что-то мешало. То после переезда никак не могли разобрать тюки и коробки, ведь занимались этим только по выходным. То отец, делая полки на лоджии, сильно повредил руку. То оказалось, что от новой квартиры до дачи надо ехать с пересадкой, а одно дело прыгать с автобуса на трамвай налегке, и совсем другое — с рюкзаками, сумками и мешками. Короче, в том году первый раз мы выбрались на дачу только в конце июня или в начале июля.
Но ведь я отлично знаю, где находится наша дача. Знаю всех соседей. Знаю продуктовый магазин через две улицы. И теперь знаю, что ещё два месяца там никто не появится. А это значит, что пока могу спокойно там пожить.
***
На первый взгляд, решение отправиться на «свою» дачу было превосходным. Но это лишь на первый... Долгая работа в архиве приучила меня тщательно обдумывать свои будущие действия до начала их воплощения, чтобы потом не пришлось жалеть о «бесцельно прожитых годах». Ведь можно пойти в хранилище с одной фамилией того, кто ищет в архиве документ, а можно подготовиться, выяснить примерный год создания, когда и кем сдан в архив. Да и вообще, оплачен данный запрос или я буду глотать пыль за бесплатно.
Так и тут, мало принять решение, надо продумать все мелочи. Например, как я буду добираться до дачи, где купить продукты. Да, в конце концов, самое элементарное — куда я положу купленное. Сейчас не 2024 год, на кассе тебе товар по пакетам не разложат, и даже не спросят, нужен ли он. Просто потому, что их нет в продаже. Дефицит...
Я начал припоминать, как мы ходили в магазин сорок пять лет назад. Как ни удивительно, но и я тоже в свои десять лет почти каждый день бегал за покупками. Хлеб, молоко, подсолнечное масло... Всё это стоило копейки. Даже пустые молочные бутылки сам ходил сдавать, и один раз — в тот самый приёмный пункт, где теперь для меня всё началось сначала.
Но это лирическое отступление, а суровая правда жизни настойчиво стучалась в мозг. Первое требование я по мере возможности удовлетворил, сжевав найденную на пепелище буханку хлеба. Теперь организм требовал обратного, а вот общественного туалета в этом районе никогда не было. Точнее, он был, но исключительно там, где каждому позволяла его совесть. Поэтому я опять отправился в те самые заросли орешника, в которых пытался понять, что же со мной произошло.
***
Решив неотложные проблемы, я начал в уме выстраивать свой путь до дачи. Есть два варианта: пешком и на транспорте. Первый мне больше понравился. Для поездки на автобусе, потом на трамвае, а потом на «дачном» автобусе у меня не было мелочи, сторублёвки в качестве оплаты не рассматривались. Вариант с такси я тоже сразу отверг. У водителя в любом случае не будет сдачи, надо будет куда-то заезжать разменивать, такую поездку он хорошо запомнит и потом сможет рассказать, куда отвёз довольно приметного пассажира. А я уже почти вжился в роль иностранного шпиона, попавшего в Советский Союз за год до Олимпиады.
Кстати, с удовольствием посмотрю на это шоу своими глазами, вот только за этот год надо прочно обосноваться в новой реальности, получить документы и постоянное место работы. Без этого в Москву можно не соваться, даже спустя сорок с лишним лет очевидцы вспоминали о тех строгостях, с которыми им пришлось тогда столкнуться. Многократные проверки документов, высылка из столицы всех неблагонадёжных...
Но это в перспективе, а сейчас есть более важные дела. Решив, что иду на дачу пешком, я начал в уме составлять план похода, путь-то предстоял неблизкий. И меня это сильно напрягало. Не то, что придётся долго идти, моя новая физическая форма позволяла легко выдержать такие нагрузки. Напрягал тот факт, что всё надо держать в уме. В своей прошлой жизни я привык любую мелочь записывать. Но сейчас даже не представлял, как к этому подступиться.
Во-первых, насколько я помню, тетради, блокноты и карандаши продавались в книжных магазинах, которые открывались довольно поздно, то ли в десять, то ли в одиннадцать утра. А сколько сейчас? Чёрт, как мне не хватает наручных часов...
Тут в голове возникла одна идея. Мне же надо разменять одну из соток. В булочной или книжном это сразу привлечёт ненужное внимание. А вот если я куплю себе часы, то это идеальный способ размена. Оставалось лишь вспомнить, где их можно купить.
***
Свои часы у меня появились классе в седьмом, мне их подарили родители. Насколько я помню, это была самая дешёвая модель. Где её покупали, мне неизвестно, да и в памяти не осталось такого, чтобы на прилавках какого-то магазина я видел разложенные часы. Единственное, что приходит на ум, это Центральный универмаг. Там, по логике, они должны быть. Но мне в ту сторону надо делать большой крюк, совершенно не по дороге.
И вдруг я вспомнил, как лет в двенадцать в одном универмаге в нашем районе я видел в продаже часы. Правда не наручные, а карманные, на цепочке. Они поразили моё воображение. Помню, как я долго потом думал, для кого они там лежат. Ведь в повседневной жизни я никогда не встречал людей с такими часами, только в фильмах про старину какой-нибудь франт доставал их из жилетного кармана и, нажав на кнопку, эффектно открывал их, чтобы просто посмотреть, который час.
В принципе, до этого универмага я вполне могу дойти минут за двадцать-тридцать. Уверен, что даже если часов там не будет, то найдётся много такого, что мне может пригодиться.
Например, там вроде бы должен быть отдел канцелярских товаров. Но со сторублёвкой туда идти нельзя. Сначала часы. А если их не будет, придётся либо набирать разных консервов рублей на 70-80, либо искать отдел спорттоваров. И это очередное озарение, только что пришедшее мне в голову. Велосипед. Насколько помню, их тогда продавали в таких отделах.
Конечно, есть одна проблема, но она преодолима. В детстве из-за проблем со здоровьем я так и не научился ездить на велосипеде. Всегда с завистью смотрел на сверстников, лихо гоняющих на великах. Ну а вдруг это моё новое тело уже умеет? Да если и нет, я же собирался добираться до «своей» дачи пешком. Кто мне запрещает просто пока вести велосипед рядом с собой. На даче я знаю все окрестности, могу потихоньку выбираться ранним утром в поля и на просёлочных дорогах учиться кататься. Пусть даже и упаду пару раз, главное не это. Главное — я наконец-то смогу исполнить заветную мечту своего детства. Решено, обязательно куплю себе велосипед.
А ещё надо купить туристический рюкзак, туда сложу консервы и всю остальную мелочёвку. Какую именно, решу в магазине. Какой смысл составлять в уме список, если по дороге половину забуду, а остального просто не будет в продаже.
В этот момент в голове неожиданно всплыли детские воспоминания, связанные с доставкой покупок из магазина. Ведь во времена моего детства, в котором я сейчас оказался, обычные целлофановые пакеты были дефицитом. Маленькие прозрачные не висели в рулонах в каждом отделе, а большие с ручками нельзя было купить на кассе. Поэтому у нас за кухонной дверью в стену был вбит крюк, на котором ждали своего часа так называемые «авоськи». У нас их называли «сетки», потому что они были сплетены из какого-то очень прочного синтетического волокна и выдерживали большие нагрузки. Всего их там было штук десять, но чаще около половины отсутствовало. Например, у отца в кармане штанов всегда лежала одна, потом ещё одна стояла на балконе с пустыми бутылками. Как только набиралась полная — я нёс их сдавать в приёмный пункт.
Собираясь в магазин, всегда выбиралась подходящая «сетка». Ведь для хлеба и молока вполне подходила самая маленькая, а для пяти килограмм картошки и кочана капусты требовалась средняя. Была ещё одна просто огромная «сетка», отличавшаяся и довольно сложной конструкцией. Там уже были и металлические кольца, и затягивающая отверстие толстая бечёвка, одновременно служащая ручками для переноски. Эту гигантскую авоську использовали очень редко. Помню, что в неё умещались десять-двенадцать трёхлитровых банок. Конечно, пустых, так как столько полных никто бы из нашей семьи даже не поднял, не говоря уже о том, чтобы нести куда-то...
Сейчас бы мне такая сетка очень пригодилась. И купить надо много всего, и физическая форма позволяет всё это утащить.
***
Раздумывая о множестве мелочей, без которых мне будет трудно вести привычный образ жизни, я только сейчас заметил, что довольно долго иду по знакомым с детства дворам. Но какой разительный контраст с тем привычным обликом, в котором я жил ещё вчера.
Например, сами эти дома. В 2024 году они будут считаться старым жилищным фондом, а жители переживать по поводу грядущего капремонта, с заменой труб отопления, электропроводки и лифтов. Да что там говорить, я сам в ужасе считал оставшееся время. Ведь через два года в мою квартиру войдут незнакомые мне люди и начнут всё там крушить. А как же я? И что будет с книгами?
Теперь эта проблема меня больше не беспокоит. Особенно на фоне всего, что со мной произошло за последние два часа. А что ещё произойдёт, мне даже трудно предположить...
Так вот, дома вокруг меня стояли новые. Но что особенно бросалось в глаза, так это балконы. Почти все они были без остекления, на многих со стороны улицы висят специальные ящики, в которые скоро высадят однолетники. Сорок пять лет спустя таких чудаков не останется, все будут стараться застеклить свои два-три метра и по максимуму забить балкон ненужным хламом.
Вторая примета времени — это отсутствие кондиционеров. Просто тогда они были только в административных зданиях, бытовые модели для населения отсутствовали в продаже.
Потом я заметил ещё одну особенность. Дворы. Везде стоят простенькие железные конструкции: горки, ракеты, грибки. Есть лавочки со столиками, песочницы, обязательные п-образные ворота для выбивания ковров. Помню, что мальчишки днём часто там играли в футбол, а вечером отцы семейства вытаскивали свои паласы, перекидывали их через перекладину и лупили по ним выбивалками.
За прошедшие сорок пять лет почти всё это снесут, а уютные дворы закатают в асфальт. Ведь в каждой квартире теперь по машине, а то и по две, их надо куда-то ставить. Сейчас же я не вижу во дворах ни одной машины. У нас в семье никогда не было своего авто, но я помню, что те, у кого машина была, всегда отгоняли её в гараж, а не бросали перед подъездом, как это сейчас принято.
Продолжая шагать знакомыми дворами, я постепенно подмечал всё новые и новые отличия. Двери в подъезды открыты, любой может зайти, никаких домофонов. На окнах первых и вторых этажей отсутствуют решётки, а сами окна деревянные, никакого пластика. Ещё обратил внимание, что во всех домах абсолютно одинаковые типовые окна, установленные строителями, время самодеятельности в этом отношении ещё не наступило.
Я поднял голову и удивился, насколько приятней смотреть на чистое небо. В 24 году для этого надо выехать за город. Между всеми домами натянули сеть проводов, которые буквально закрыли всё небо. Это так называемые «провайдеры», пользуясь безнаказанностью, тянут свой интернет в каждую квартиру. Сейчас же я не заметил ни одного кабеля, протянутого от дома к дому.
А самое главное отличие — любой свободный клочок земли ухожен. Начало мая — идеальное время, природа просыпается от зимней спячки, молодые деревца покрыты ярко-зелёной листвой, трава ещё не выгорела под жарким летним солнцем. Видно, что местные жители прикладывают немало усилий для того, чтобы сделать свои дворы уютным местом, в котором хочется жить...
***
Сначала я хотел сделать небольшой крюк, зайти в свой двор и посмотреть на дом, в котором прошла почти вся моя жизнь. Но потом что-то подсказало мне не делать этого. Вдруг из подъезда выйдут мои родители, ещё молодые, а я буду стоять и смотреть на них во все глаза... Штирлиц-то из меня пока ещё никакой, смогу ли в этот момент сдержать свои эмоции?
Небольшое происшествие, приключившееся со мной в ту же минуту, подтвердило правоту такого решения. Неожиданно из-за угла вывернула пожилая дама с пуделем на поводке. Увидев меня, она буквально остолбенела на пару секунд, а потом резко дёрнула за поводок и вместе с собакой исчезла за углом.
Её странная реакция на обычного прохожего меня озадачила. Может у меня на лысой голове выросли рога? Или я негр? Глянув на светлую кожу рук, последний вариант отбросил, как потом оказалось — напрасно. Самый простой способ проверить свою внешность — посмотреть в зеркало. Когда в каждом дворе припарковано двадцать-тридцать иномарок, сделать это не проблема, у всех есть зеркала. А вот когда их нет...
Пришлось оглядываться в поисках подходящего окна. Вот одно на первом этаже, изнутри завешенное чем-то тёмным, отлично для этого подошло. Правда, пришлось перешагнуть через низкий заборчик и пройтись по палисаднику. Но, с моей мускулатурой, вряд ли найдётся желающий сделать мне замечание. Тем более негру. Как оказалось, я на самом деле стал им, пока бродил по пепелищу, кусал закопчённую буханку и непроизвольно брался руками за голову, пытаясь привыкнуть к своему новому телу.
Смех-смехом, но эту неожиданно возникшую проблему надо срочно решать. В таком виде меня и в магазин не пустят.
***
Как же хорошо, что я вырос в этом районе. Да, я не проводил во дворе всё свободное время, как мои одноклассники, но всё равно запомнил, как мы с отцом ходили за водой через две улицы. Рядом с нами продолжали строить новые дома, а для того, чтобы их подключать к водопроводу, всем на два-три дня отключали воду. Ещё воду выключали летом на пару недель на профилактику, когда только горячую, а когда и холодную. Вот мы и брали вёдра, отец большое, а я поменьше, и шли за водой.
Довольно быстро я сориентировался и вышел на перекрёсток, от которого вниз шла старая улочка, застроенная частными домами. Около одного из них и находилась та самая колонка.
Нажимая на рычаг одной рукой, другой я в это время пытался привести себя в нормальный вид. Без зеркала сделать это было непросто. Поэтому, решив подстраховаться, я провёл у колонки лишние пять минут.
Потом первым делом начал искать подходящее окно, чтобы рассмотреть свою физиономию. К счастью, у одного из домов стоял старый «Москвич», в боковом зеркале которого я наконец увидел своё новое лицо. Ну что сказать, красавчик...
Глава 3
Я не являюсь ценителем мужской красоты, но то, что я увидел в боковом зеркале старого «Москвича», мне на самом деле понравилось. Есть приторно-красивые мужчины, глядя на которых, сразу начинаешь подозревать таких в различных отклонениях. В моём же случае красота была гармонична. И что самое главное, лицо соответствовало остальному телу. Обычно в книгах о таком говорят: «крупной лепки». Не знаю, что при этом подразумевали сами писатели, но в моём случае это выглядело так: мощные надбровные дуги, хорошо выраженные скулы, приличных размеров подбородок и нос, который был бы уместен на бюсте любого древнеримского патриция. Добавьте сюда гладковыбритый череп и вы получите представление о моём новом лице.
Чтобы лучше понять мой восторг, напомню, что ещё вчера я был старым больным пенсионером с тщедушным тельцем и абсолютно типичным лицом офисного клерка: жидкие бесцветные волосики, подслеповатые глазки за толстыми линзами очков, оттопыренные этими очками уши.
Теперь же судьба, словно в награду за пятьдесят пять лет страданий, щедро наградила моё новое тело всеми теми качествами, о которых я мог лишь мечтать, представляя себя каким-нибудь Арчи Гудвином, покорителем всех женских сердец и победителем всех злодеев.
***
Тщательно осмотрев свою новую физиономию, я убедился, что даже холодной водой без мыла удалось привести себя в божеский вид. Теперь можно смело шагать в универмаг и начинать уже тратить деньги, припрятанные прежним владельцем этого тела. Возможно, это была заначка на чёрный день. Ну что ж, для него теперь это не важно, а меня может серьёзно выручить в той очень непростой ситуации, в которой я оказался. Даже страшно представить, что бы я без них делал. Разве только идти на вокзал разгружать вагоны, чтобы не помереть с голоду.
Не успел я подумать о голоде, как живот сразу напомнил о себе громким урчанием. Ну конечно, такую мышечную массу одним хлебом накормить трудно, нужен белок. К сожалению, в Советском Союзе отсутствовали киоски фастфуда, которые в наше время круглосуточно дают возможность плотно подкрепиться.
Мощный толчок в спину прервал мои мечты о гамбургере с колой. Он был настолько неожиданный, что я кубарем отлетел в ближайшие придорожные кусты. Мышцы сработали на автомате, тело само сгруппировалось и перекатом погасило опасность возможных травм. Что не говори, а падал я с приличной высоты, в том смысле, что мой новый рост теперь больше двух метров.
Как только я собрался вскочить и вернуть обратно весь тот негатив, что пришлось испытать из-за падения в кусты, на меня сверху словно рухнуло пару центнеров ваты. Было тяжело, но... мягко. В ту же секунду знакомый замогильный голос прошептал в самое ухо: «Лежи... Не шевелись...».
Спорить с призраком — себе дороже. Я послушно замер, лишь попытавшись оглядеться, почти не поднимая головы. Но призраку и это не понравилось. Лежавшая рядом грязная газета сама-собой поднялась, развернулась в полёте и точно спланировала на мою лысую голову, надёжно перекрыв обзор. Правда, за мгновение до этого я сумел разглядеть чёрную «Волгу», медленно движущуюся по улочке по направлению к кустам, в которых я лежал. Боковое стекло было опущено и оттуда какой-то упырь осматривал местность. Неужели меня ищет?
Похоже, загадочное потустороннее существо уже второй раз меня спасает. Надо наконец собраться с духом и попробовать вступить с ним в контакт. Не успел я подумать об этом, как тяжесть исчезла с моего тела и я снова оказался один. Медленно встал, огляделся и опять побрёл к уже знакомой колонке с водой. Газета, конечно, спасла меня, прикрыв блестящую лысину от внимательных глаз упыря, но уж очень грязная она была...
***
До магазина я добрался без приключений. Почему-то у меня появилось ощущение, что за мной приглядывают и в случае реальной опасности опять спасут. Это придавало уверенности. Войдя внутрь универмага, я первым делом отправился в отдел спорттоваров. Сначала сам огляделся, а потом по многолетней современной привычке решил подключить консультанта. Но слегка ошибся, лет так на тридцать-сорок. В конце семидесятых в советской торговле всех покупателей ждал холодный приём и минимум информации. Я так и не смог выяснить у хмурого мужичка лет сорока пяти, когда у них в продаже бывают велосипеды.
Пришлось ограничиться покупкой объёмного туристического рюкзака и походного топорика. В принципе, он был не нужен, но очень мне понравился. Идеально лёг в руку, при этом имел оптимальный вес, не тяжёлый и не слишком лёгкий.
Походив по другим отделам, я купил серую кепку. Она сразу превратила мой брутальный и слишком бросающийся в глаза вид в среднестатистический. Потом я вспомнил про часы. Спросил в одном отделе, меня послали в другой, на второй этаж. Там на самом деле был отдельный прилавок с наручными часами. На удивление, дизайн у всех был вполне приличный. Выбрал из средней ценовой группы, покупка слишком дорогих могла запомниться. А в том, что меня будут искать, я не сомневался. Чёрная волга не зря так медленно ехала...
***
Одну сотку я разменял в спортивном отделе, вторую — в часовом. Теперь у меня было достаточно мелочи для оплаты проезда. Судя по отсутствию реакции окружающих, моя одежда уже почти не воняет дымом пожарища, так что могу и воспользоваться общественным транспортом.
По дороге на остановку заглянул в продуктовый, закупил перловой крупы, рыбные консервы и буханку хлеба. Уж очень ароматно он пах, продавцы при мне выкладывали его на полки. Никакой индивидуальной упаковки, никаких перчаток у персонала. Всё просто и без лишних заморочек.
Хлеб отправился в рюкзак, а вот три бублика и треугольный пакет молока я употребил прямо у магазина. Как же вкусно!
Детские воспоминания меня в очередной раз не подвели. Подойдя к остановке, увидел автобус с номером 12, именно он должен довезти меня до вокзала. Там я пересяду на трамвай. Поеду от конечной до конечной. И уже там будет остановка «дачного» автобуса, от которого нужно идти пешком до нашей дачи минут пятнадцать-двадцать.
Пытался вспомнить, сколько точно стоил тогда проезд, но небольшие сомнения слегка напрягали. Чтобы не вступать в ненужный диалог с пассажирами, решил садиться через переднюю дверь и самому купить у водителя билет. Протянув пятак, получил хорошо знакомый клочок бумаги. Тут же висел компостер, руки сами проделали несложную манипуляцию, и билет с дырками отправился в карман.
Протиснувшись в угол, я приготовился к долгой поездке. Почему-то мне казалось, что до вокзала надо ехать почти час. На самом деле минут через тридцать уже увидел в окно очертания знакомого строения.
Пропустив вперёд себя всех пассажиров, я поднял рюкзак, вышел из автобуса и вместе со всеми оказался на привокзальной площади. Отсюда отправлялись разные маршруты автобусов, трамваев и троллейбусов. Припомнив, как мы ездили на дачу, уверенно направился в дальний конец площади. Там, за небольшим сквером, раньше было трамвайное кольцо. Потом его убрали, как и сам трамвай.
Но сейчас за деревьями я разглядел знакомые двойные вагончики. Как раз тот самый номер, какой мне и нужен. Усевшись на свободное место, закрыл глаза и попытался понять, что я сделал не так. А именно такое чувство мешало расслабиться. Ну конечно, я же не оплатил свой проезд. Пришлось оставить рюкзак под сиденьем и через весь вагон пройти к водителю за билетом. Хотя нет, это же не водитель, а «Глубокоуважаемый Вагоноуважатый! Вагоноуважаемый Глубокоуважатый!». Стихи Маршака сами-собой возникли в голове.
В этот раз в обмен на свой пятак я получил не только билет, но и две копейки сдачи.
***
Выйдя из трамвая, я увидел длинную очередь, состоявшую преимущественно из стариков и маленьких детей. Вполне логично, если сегодня не выходной. А я ведь даже не знаю, какой сегодня день недели. Не представляю, как это выяснить. Если подойду с таким вопросом к любому постороннему человеку, его реакцию сложно будет предугадать. Где-то в диапазоне от безразличия до искреннего изумления...
Пристроившись в хвост очереди, я прислонил к ноге рюкзак и слегка прикрыл глаза, пытаясь таким способом оградить себя от излишне общительных сограждан. Но помогло мне это не очень...
Стоявшая передо мной пенсионерка уже несколько раз заинтересованно оглядывалась, как бы примеряясь, о чём меня лучше спросить. Потом собралась с духом и выдала:
— Первый раз на автобусе? Раньше-то небось на машине ездил.
— С чего вы взяли? — на автомате ответил ей и сразу понял, какую ошибку совершил. Бабке только и нужно было, чтобы я хоть что-то сказал. А теперь любой её монолог, даже получасовой, может рассматриваться в качестве беседы двух соседей в очереди на автобус.
— Не видела тебя тут раньше. А я тут кажный день. Если б встречала, запомнила б. Такого не проглядишь. Ты до какой остановки, не до второй? Я до второй, на Малиновой участок. Седьмой номер. Мужик-то мой помер в позатом ещё годе. Теперича всё сама...
Как оказалось, это было лишь вступление. Когда наконец автобус медленно подрулил к началу очереди, я уже знал почти всё и про Ильиничну, и про её семью, и про её соседей. Она больше не нуждалась в моих ответах. Такое впечатление, что всех остальных дачников, стоявших в очереди, она уже окучила, а теперь ей наконец удалось найти свежие уши. В принципе, если она с ранней весны до поздней осени каждый день ездит на свой участок, то и на самом деле по теории вероятности должна уже побеседовать со всеми садоводами. Рассказывать же о себе тому, кто это уже слышал, удовольствие ниже среднего. Вот она и обрадовалась, заметив меня.
Мне показалось, что некоторые дачники с сочувствием поглядывают в мою сторону. Похоже, им уже пришлось побывать на моём месте.
Главное отличие «дачного» автобуса от городского пассажирского транспорта — в оплате проезда. Никаких билетов тут не было, водитель сам обошёл свой ЛиАЗ, перед этим открыв только переднюю дверь. Стоявшие первыми дождались его появления и начали заходить в салон, отдавая водителю наличные. Сначала я хотел уточнить у Ильиничны, сколько нужно платить, но потом решил не подливать масла в огонь. Лучше дам копеек двадцать, пусть шофёр отсчитывает сдачу.
Так и вышло. Получив три пятака, я поднялся по ступенькам и сделал вид, что не вижу призывно махавшую мне пенсионерку. Она уже забралась на первое от водителя сиденье и хотела, чтобы я опять составил ей компанию, став рядом. Но меня привлекла полупустая задняя площадка. В детстве я очень любил там ездить, но удавалось мне это не часто. Дело в том, что дорога к нашим дачам всегда была, словно после бомбёжки. Не помню, чтобы хоть когда-нибудь её латали. При движении по такой дороге задняя часть автобуса довольно сильно подпрыгивала, превращаясь в своеобразный аттракцион. Ну разумеется, на взгляд ребёнка. Для пенсионеров такие толчки вряд ли добавляли позитива, а ведь все они ехали не с пустыми руками.
Одним словом, желающих активно попрыгать, держась обеими руками за поручень, было мало. Я с комфортом расположился в закутке рядом с задней дверью. Рюкзак надел на спину и приготовился к долгой поездке. Но воспоминания опять меня подвели. Мне казалось, что до нашей остановки минут сорок езды, а на самом деле уже через полчаса я смотрел вслед уезжающему автобусу и нарочно медлил, чтобы две бабульки, вышедшие со мной, потом никому не могли рассказать, куда я пошёл.
***
Идти мне надо было ещё очень далеко, ведь наша Вишнёвая улица была последней от остановки. К тому же, участок нам достался почти в конце улицы. На самом деле он был предпоследний, но последний оказался на небольшом пригорке и там поставили три огромные железные бочки, пробурив рядом скважину. Из них три раза в неделю с мая по сентябрь на участки подавали воду. Недолго, всего два часа в день, но всем желающим этого хватало, чтобы хорошо полить свои грядки и ещё набрать в ёмкости, какие у кого были...
Когда две старушки исчезли из виду, я развернулся и потопал назад по дороге. Это была наша семейная хитрость. Можно было вместе со всеми идти по центральной улице до конца, потом свернуть на нашу и тоже пройти её всю, по дороге здороваясь с каждым встречным. А можно сделать так, как я, вернувшись на сто метров назад и по неприметной тропинке сразу выйти в конец Вишнёвой к нашему участку.
Точнее, к «воде», как все называли огороженный пустырь с тремя бочками. Сразу за ним и была наша дача.
***
До цели моего путешествия оставалось метров пятьдесят, когда я заметил, что к одной из бочек приставлена длинная деревянная лестница и на ней, на самой верхней ступеньке, кто-то стоит. Да не просто стоит, а ещё и активно работает одной рукой, второй при этом держится за верёвку, привязанную к основанию бочки и перекинутую через неё.
Не успел я мысленно похвалить работягу за его акробатические способности и бесстрашие, как в ту же секунду деревянная лестница подломилась и он повис на одной руке. А высота там приличная, метров пятнадцать будет.
Пока я размышлял, как ему помочь, ноги сами набрали приличную скорость, перейдя на бег. Через пару минут я уже почти добежал до калитки в заборе, огораживающем пустырь с бочками, но в этот момент верёвка не выдержала веса смельчака и он рухнул на землю.
Когда я наконец оказался рядом, то сразу узнал в лежавшем на земле человеке нашего бессменного председателя правления садоводческого товарищества Александра Романыча, или дядю Сашу, как я его всегда звал.
— Дядь Саш, сильно ушибся? — наклонившись, проговорил я. Тот наверняка заметил меня ещё когда я вбежал в калитку, но почему-то молчал и лишь морщился от боли.
— Может, скорую вызвать? — предложил я и по привычке сунул руку в карман за мобильным. Вот чёрт, какие тут мобильные, до них ещё жить да жить. Но Романыч по-своему истолковал этот жест и сквозь зубы прошипел:
— Можешь не искать, в скорую бесплатно... — не договорив, он на мгновение замер от боли, а потом продолжил: — и в милицию тоже.
— А зачем милицию-то? — опешил я. Ведь вряд ли ориентировки с моим фото уже развесили по всему городу и даже на дачах. А иначе почему он решил, что мной может интересоваться доблестная советская милиция?
— Ты кто такой вообще? — вопросом на вопрос ответил Романыч. — И что тут делаешь?
Вот что я должен ему на это сказать? Что я мальчик Алёша с соседского участка, просто за зиму немного окреп и возмужал? Немного, раза в три так. Или... В голове почему-то возникла сцена из фильма «Бедная Саша». Как там Берёзкин выкрутился в такой ситуации?
— Да Веня я, из Алупки. К Тарасовым в гости приехал, племянника Лёшку с днём рождения поздравить, — буквально на ходу начал сочинять я. А что, версия вполне правдоподобная, в апреле у меня, того, из прошлой жизни, и правда день рождения. Так, а почему я тут один...
— Им квартиру новую дали, переезжают, а мне предложили на даче пока отдохнуть, там и без меня забот выше крыши.
Похоже, мой экспромт сработал, Романыч отвлёкся от изучения моей физиономии и решил попробовать встать. Попытка закончилась резким вскриком и хватанием за левую ногу, по всем признакам — сломанную.
— Дядь Саш, давай я тебя в домик занесу, чего на холодной земле лежать. А потом сбегаю, скорую вызову, — предложил я, а потом мысленно отвесил себе подзатыльник. В какой домик? Как я туда попаду? Да ещё и с человеком на руках... Нет, чисто теоретически я представлял себе, где родители прячут запасной комплект от калитки и от входной двери. За левым вторым от калитки столбом. На нём со стороны участка есть выемка, там они должны висеть на гвоздике. Сделали тайник после одного случая, когда отец думал, что ключи взяла мама, а она — что отец. В результате он отправился домой за ключами, а мы ещё полдня сидели на сумках у забора. Вот только в каком году это произошло? Что если пока никаких запасных ключей нет?
Глава 4
От размышлений на тему ключей меня отвлекла фраза, прозвучавшая как гром среди ясного неба.
— Что-то я не помню, чтобы мы с тобой на брудершафт пили? — зло процедил Романыч, опять подозрительно разглядывая моё лицо. Да что же это такое, ошибка за ошибкой. Если я приехал из Алупки, то почему мы знакомы и я называю его на ты? Надо срочно придумывать любую правдоподобную версию.
— Мне Тома, сестра моя, про тебя рассказала. Говорит, будут проблемы, сразу обращайся, Александр Романыч поможет. А тут вон как всё обернулось, моя помощь потребовалась, — начал на ходу импровизировать я. Про то, что мою маму звали Тамарой, Романыч должен помнить, они здоровались. Но дальше этого общение не заходило, все хозяйственные вопросы с ним решал отец.
— Ладно, как там тебя? Веня из Алупки? Вижу, сам я не ходок, помоги пока встать, а там посмотрим, — сменив гнев на милость, выдал Романыч. Ну и хорошо, пока буду ему помогать, придумаю, почему ждать скорую лучше у телефонной будки, а не у меня. Ведь если ключей на месте нет, как бы он на самом деле милицию не вызвал...
***
Подняв председателя с земли, я решил проявить инициативу и просто взял его на руки, подхватив под спину. Тому ничего не оставалось, как обхватить мою шею и удивлённо прошептать: «Ну... силён ты, Веня». Одновременно я прокручивал в голове разные варианты. Если я тут в первый раз, то не должен знать, где тут телефон и где правление. На самом деле я всё это хорошо помнил.
— Дядь Саш, рассказывай, куда идти. К телефонной будке? — я постарался придать голосу сдавленность, как будто мне было очень тяжело. Весил же председатель примерно килограмм шестьдесят, поэтому моё новое тело легко несло такую ношу. Но зачем раскрывать эту информацию, пусть считает, что я ради него готов тянуть все жилы, упираясь из последних сил.
— Вот сюда, по тропинке, на следующей улице повернёшь, — начал объяснять Романыч, показывая свободной рукой, куда мне идти. А я молча кивал головой и потихоньку шагал, делая вид, что совершаю подвиг на уровне олимпийского чемпиона. Кстати, а когда в СССР объявили, что в Москве в 80-м будут игры? А то вот так ляпну в разговоре, а потом не в милиции, а в КГБ окажусь. Лучше помалкивать, пока не освоюсь.
***
Дошли мы до телефонной будки почти без приключений. Только один раз я чуть не уронил Романыча, когда мы шли мимо одного странного участка. Отличался он от остальных своим забором. В советское время эти конструкции не приветствовались. Чаще всего между соседями или их совсем не было, или стояли чисто символические столбики. Уличные заборы обычно делали из штакетин, расположенных довольно редко. Любой прохожий мог легко рассмотреть, что построено и посажено на участке.
Лишь один забор резко выделялся на общем фоне. Похоже, хозяин этого участка либо втихую тащил отходы производства со своего завода, либо не пожалел денег и оплатил такие отходы. Весь его забор, а также ворота и калитка, был обшит дюралевыми пластинами размером примерно метр на метр. На заводе из них вырубили детали нужной формы, в результате остались причудливые отверстия. Но затейник-хозяин закреплял квадраты внахлёст и у него получилось то, что в 2024 году можно увидеть на каждом втором участке — глухой забор выше человеческого роста. Для 1979 года это смотрелось очень странно...
Когда я с Романычем на руках дошёл до середины этого участка, из-за забора раздался противный громкий голос, даже напугавший меня. Ведь я был уверен, что нас никто не видит.
— Я всегда говорил, как нам повезло с председателем. Но чтоб на руках носить — это перебор.
Романыч почувствовал, как я дёрнулся от неожиданности и это добавило злости в его голос:
— Ты бы, Кирилл, чем в дырку за прохожими подсматривать, начинал бы свою крепость разбирать потихоньку. Я тебе сроку до конца месяца дал, потом будем в суд подавать.
В ответ раздались приглушённые ругательства, затихшие вдали. Как видно, не понравилось этому Кириллу то, что он услышал.Спустя пару минут Романыч решил пояснить свою фразу.
— Этот гад в феврале такое непотребство заделал. Знал же, что запрещено. Наверно, несколько лет со своего механического таскал. Я, говорит, сарай хочу обшить. А тут приезжаю в марте посмотреть, как дела в товариществе, а он уже всё сделал и сносить отказывается. Ну ничего...
Договаривать свою мысль он не стал, так мы к тому времени подошли к телефонной будке. Рядом с ней стоял хорошо знакомый по детским воспоминаниям трамвайный вагон. До конца 90-х именно в нём располагалось правление нашего садоводческого товарищества. В 70-е он ещё даже не запирался, просто руками сдвигали двери и сцепляли их между собой проволочным крюком. Всем было понятно, если двери открыты — правление работает, а закрыты — никого там нет. Документы хранились в старом сейфе. Наверно, его краном загрузили в вагон через люк в крыше ещё в трамвайном депо, а потом привезли всё вместе сюда. Руками такую тяжесть поднять было нереально. Как я слышал от родителей, один из членов правления работал в ТТУ начальником отдела снабжения и, когда у нас в городе стали списывать вагоны послевоенных годов выпуска, договорился о шефской помощи. Ведь изначально, в 50-х годах, именно Трамвайно-Троллейбусному Управлению государство выделило здесь землю под садовые участки. Потом кто-то свой продал, кто-то уволился, а кто-то передал дачу родственникам. В моё время тут уже больше половины хозяев не имели никакого отношения к ТТУ.
Показав рукой на трамвай, Романыч попросил сначала занести его внутрь, а уже потом вызывать скорую. Я так и сделал.
***
Минут через сорок фельдшер с водителем уже задвигали носилки с лежащим на них председателем в открытую заднюю дверь белоснежного РАФика. Узнав, что повезут они его в третью больницу, которая сегодня дежурная, я пообещал по возможности навещать больного. То есть, зайду обязательно, но не сегодня-завтра...
Насколько я помню, в советское время в больницах нормально кормили и не требовали, чтобы всё необходимое для лечения приносили родственники. Так что первое время Романыч обойдётся без меня, ведь я сам ещё очень плохо ориентируюсь в происходящем вокруг меня. Надо определиться с местом жительства, составить список...
Вот чёрт, я же собирался купить блокнот и ручку, но переизбыток новых впечатлений отвлёк и теперь осталось надеяться, что хоть какая-то бумага будет в нашем домике.
Так... Первым делом надо закрыть вагончик правления на крюк, а то я же ещё и буду виноват, если там что-то сломают или, не дай бог, подожгут. Хотя сейчас не те времена. Ну ладно, с этим разобрался, пора двигаться к нашей даче и попробовать найти в тайнике ключи. А если их там не будет... то тогда и начну искать другие варианты.
***
В этот раз, похоже, чёрная полоса закончилась и началась белая. Мой новый рюкзак спокойно дождался возвращения хозяина, никто не позаимствовал его за те полтора часа, что меня не было. Опять же, спасибо советскому воспитанию. В то время к личной собственности относились с уважением, чего не скажешь о государственной. Вот её утащить особо не стеснялись.
Ключи тоже оказались на месте. Ещё бы чистую бумагу найти... и ручку, но это можно оставить на потом. Сейчас мой новый организм настойчиво требовал дозаправки топливом, ведь физическая активность на свежем воздухе всегда способствует аппетиту, а если учесть, что на завтрак был один хлеб. Хотя нет, потом я съел три бублика с молоком.
Размышляя таким образом, я не спеша обследовал наш дачный домик. В принципе, мне тут всё знакомо, но при этом почти на каждом шагу натыкаюсь на что-то «новое». Вот радиола, я уже забыл, какой восторг испытывал, когда крутил ручки настройки и ловил какую-нибудь западную радиостанцию. А если поднять крышку, то там проигрыватель. Пластинки должны лежать где-то в шкафу. Хорошо помню, что там были записи симфонического оркестра, Эдита Пьеха и даже толстые послевоенные «сорокопятки». Очень тяжёлые, в выцветших бумажных конвертах, на каждой стороне по две-три песни. Просто они крутились со скоростью сорок пять оборотов в минуту, намного быстрее, чем обычные, выпускаемые в конце 70-х, поэтому на них умещалось меньше композиций, как потом стали называть песни.
***
Первым делом я решил разобрать рюкзак, но неожиданно возникло непреодолимое препятствие. Там же сверху лежала ароматная буханка хлеба и банки с килькой в томате. Вполне достаточно, чтобы утолить голод, который к тому времени стал просто зверским. Потом уже можно будет решить, как я буду готовить перловку, на чём и в чём варить. Её же надо замачивать, а перед этим промыть. Кстати, нужно выяснить расписание подачи воды. Сейчас-то с этим никаких проблем, всегда можно посмотреть на сайте правления, а тогда это был целый процесс. Ещё дома брался лист бумаги, желательно из тетрадки в клеточку. Когда мы с родителями шли с остановки «дачного» автобуса, отец сворачивал, не доходя до нашей, на соседнюю улицу. Там, возле вагончика правления, стоял большой деревянный щит со всякими объявлениями. В верхней части — несколько листов под названием «График подачи воды». Главная для меня сложность состояла в том, чтобы запомнить, что наша сторона улицы называется «первая правая». Была ещё «первая левая», «вторая правая» и так далее. У каждой — свой график. Отец тщательно переписывал наш график на одну половинку, а потом, вернувшись на дачу, копировал ещё раз на вторую половинку листка. Просто один график оставался на даче, второй же увозили домой и по нему планировались поездки. Ну а в дачном домике хранили копию, чтобы лишний раз убедиться, что ничего не перепутали. На свою память родители надеялись слабо, предпочитая всё записывать. Проработав почти всю свою прошлую жизнь в архиве, я убедился, что это абсолютно верный способ избежать будущих проблем.
***
Вспоминая всё это и параллельно подкрепившись хлебом с килькой, я наконец начал разбирать рюкзак. Для этого освободил одну из полок в шкафу, просто переложив разную бытовую мелочёвку на другие полки. Пусть хозяева решают, что им надо, а что нет. Я же постараюсь за эти два месяца как можно меньше нарушать существующий порядок. В конце концов, я тут гость, хоть и незваный...
На свободную полку начал выкладывать из рюкзака свои покупки. Пачки с перловкой, туристический топорик... Так, а это что такое?
На самом дне рюкзак лежал большой блокнот на пружине. В пружину был вставлен новенький карандаш. Окончательно меня поставил в тупик лежавший под блокнотом странный альбом. Если покупку блокнота и карандаша в состоянии временной амнезии я ещё мог как-то принять, ведь собирался я их купить, мог и сделать на автомате, а потом забыть, то этот альбом я точно не покупал. Толстый, в три пальца толщиной, коричневая коленкоровая обложка с претензией на натуральную кожу. Внутри непонятные прозрачные листы с карманами. На задней внутренней части обложки приклеена бумажка с ценой и написано, что это «Кляссер для коллекционеров».
Сердце перестало биться, а потом начало стучать, как отбойный молоток. Хорошо ещё, что совсем не остановилось. А как бы вы отреагировали, когда внимательно рассматриваете странный альбом, непонятно как оказавшийся в вашем рюкзаке, и тут над ухом кто-то замогильным голосом произносит: «Подарок».
Медленно оглянулся, но сзади уже никого не было. Вот чёрт. Уже третий раз общаюсь с этим существом, но каждый раз общение это одностороннее. Мне сообщается какая-то важная информация, после чего призрак исчезает. Мне обязательно нужно перевести наше общение в формат диалога.
Сейчас же надо подумать вот о чём: три раза дух появлялся и всегда это была помощь, причём конкретная. Без неё у меня как минимум случились большие неприятности, а скорее всего просто убили. Начнём с самого начала. Я очнулся в подсобке с подушкой на лице и мне очень не хватало воздуха. Можно предположить, что тот амбал задушил приёмщика посуды, в чьё тело я и попал. Поэтому он так удивился, увидев меня опять живым. Было бы неплохо выяснить, удалось ему выбраться из-под ящиков, которые на него свалил призрак, или он так там и сгорел. Ответ на этот вопрос наверняка известен духу... Духу... Духу кого? Обычно ведь медиумы говорят: «Вызываю дух Наполеона». А что если это дух того приёмщика, которого задушил амбал, и он теперь мстит своему убийце?
Вот и появилась тема для разговора. Если я угадал, то вдвоём мы быстрее это сделаем, а потом дух может отправляться туда, куда ему положено. Хотя, в принципе, мне-то с ним лучше, кто ещё сможет прикрыть в случае опасности так, как это может призрак? Никто...
Ну и что мне теперь, не помогать?
***
Размышляя таким образом, я продолжал разглядывать альбом, подаренный мне духом. Если учесть, что до этого он появлялся только по очень важным для меня поводам, то и подарок этот не простой. Вот блокнот с карандашом вполне можно считать обычным знаком внимания. Я сам хотел его купить, но позабыл, а дух вспомнил и положил мне в рюкзак. Так, стоп! Откуда вообще он мог знать, что я хотел его купить? Он что, читает мои мысли?
Как-бы в ответ на мой мысленный вопрос в дальнем углу начала сгущаться тьма. Через несколько секунд я увидел полупрозрачный силуэт... себя. Надо сказать, довольно странное ощущение. Хорошо, что я ещё не совсем принял мысль о безвозвратном переселении своего сознания в это роскошное тело. Ведь с того момента прошло всего полдня. Поэтому я наблюдал за происходившим довольно отстранённо. Чей-то призрак, очень похож на моё новое тело...
— Их было трое... — голос был мне уже знаком, но всё равно произвёл шокирующий эффект. Я молча стоял, держа в руках альбом для коллекционеров. Дух тем временем ещё сильнее сгустился и уже, если особо не присматриваться, вполне походил на человека.
— Муля держал меня за ноги, Чёрный за руки, а Мацай прижимал подушку... — проговорил призрак. Похоже, он тоже пытается понять и осмыслить произошедшее, ведь на самом-то деле эти люди душили не его, а меня.
— Ты в это время спокойно помер во сне! — обиженно ответил дух. Ну что ж, зато теперь я точно знаю, что он может читать мои мысли. В принципе, это даже хорошо. Вслух я бы сейчас вряд ли смог что-то сказать, так сжал мне горло страх перед сверхъестественным.
— Ну и зря, — меланхолично ответил на мои мысли призрак. — Бояться нужно не мёртвых, бояться нужно живых... Тебе... А вот кое-кому — наоборот.
Его приглушённый смех окатил меня могильным холодом. Да уж, не завидую я Мацаю и всем остальным.
— Мацай в подсобке подрумянился... — подтвердил мои предположения дух. — А должен был я...
— «Вообще-то я», — мысленно попытался поправить призрака, но тот упоро стоял на своём:
— Тебя там вообще быть не должно было, это сингулярность виновата.
Ну ничего себе! Уж от кого-кого, а от духа я такого услышать не ожидал. Благодаря своей начитанности я знал несколько определений слова «сингулярность», но даже моя эрудиция была бессильна выбрать, что конкретно имел в виду призрак.
— Третье... — нехотя пояснил дух. — Область пространства-времени в районе входа. Ты там был один раз и запомнил, а когда начал умирать, твой мозг воспроизвёл в точности. Вот ты и попал обратно. На самом деле это ты должен был стать хрономиражом и пугать в том районе ночных прохожих. Но сингулярность сработала в тот момент, когда меня убили, и твоя душа вошла в моё тело с такой силой, что оно ожило. Я наблюдал всё это сверху, из-под потолка. Как будто приложили дефибриллятор...
— «А остальные двое?» — попробовал я переключить разговор на менее скользкую тему. Ну не нравится мне, когда мою душу сравнивают с каким-то приспособлением для реанимации.
— Они к тому времени ушли, — ответил призрак, — паспорт мой забрали и побежали к Мерному докладывать, что наконец-то его поручение выполнили...
— «А кто такой этот... Мерный? Придумают же кличку», — опять мысленно спросил я.
— Это не кличка, а фамилия. Ты его видел. В той Волге. Когда Мацай не вернулся, он понял, что его бойцы опять облажались, и решил сам взяться за дело.
— «Какое дело?»
— Меня убить. А теперь тебя, — довольно буднично сообщил призрак.
Глава 5
Мы ещё долго беседовали с духом, он сообщил мне много разных подробностей той весёлой жизни, которое вело моё новое тело до встречи с моей душой. Всё пересказывать нет никакого смысла, за время разговора у меня сложилось впечатление, что передо мной один из первых советских метросексуалов. Настолько призрак был зациклен на регулярных физических нагрузках, правильном питании и качественной выпивке. Кстати, именно из-за неё мы и встретились. Все эти этикетки от дорогого заграничного алкоголя Семён наклеил на дверь для красоты, а я, тогда ещё ребёнок, настолько впечатлился увиденным, что мой мозг вспомнил их, умирая...
Да, я узнал, что теперь меня зовут Семён Васильевич Коломиец, живу я в собственном двухэтажном особняке в центре города. Именно из-за него меня и решил убить товарищ Мерный, местный уголовный авторитет. Оказывается, на самом деле это его дом. Мерный приметил Сеню лет пять назад, когда тот только вернулся в город, отслужив срочную. До этого был детский дом, о котором призрак вспоминать не захотел. Короче, стал Сеня подручным вора в законе. Устроил тот его на очень блатную работу, ведь при должной сноровке и наличии такого покровителя приёмщик стеклотары может заработать в месяц около тысячи рублей. Как? В подробности дух вдаваться не стал, но я понял, что через Сенин пункт проходили партии «левых» бутылок, оформленных в других местах, как бой. Ведь были в советское время нормы на «усушку и утруску» при транспортировке. Вот эти тонкие ручейки постоянно стекались к Семёну в полуподвал, превращаясь чудесным образом в крупные купюры. Пачки крупных купюр...
Год шёл за годом, Сеня почувствовал вкус богатой жизни. Начал интересоваться, как можно в Советском Союзе приобрести то, что показывают в передаче «Международная панорама», рассказывая про «загнивающий Запад». Поговорив с телохранителями Мерного, стал вместе с ними ходить в подпольную «качалку», развивая мускулатуру, ещё в армии накачанную на турниках и брусьях.
В один прекрасный момент Мерный вызвал его к себе и предложил поучаствовать в одной афере. Был в нашем городе один очень известный коллекционер картин, за день до этого скоропостижно скончавшийся. Как водилось в той среде в советское время, в завещании он написал, что оставляет всю коллекцию городскому музею. Мерному за большие деньги удалось убедить нотариуса подменить завещание. Сам он по известным причинам не мог вступить в наследство, а вот круглый сирота Сеня подходил на эту роль идеально. На всякий случай в наличии были пара свидетелей, готовых подтвердить, что он — внебрачный сын покойного.
Так Семён перебрался в шикарный особняк, убедив Мерного, что для правдоподобия он должен какое-то время пожить там, а лишь потом оформить фиктивную куплю-продажу, после чего и дом, и вся коллекция покойного перейдёт в собственность босса.
Через три месяца Мерный заявился в свой, как он считал, особняк и очень сильно удивился. На стенах не было ни одной картины, а новый хозяин предложил подарить штук пять на выбор, но при том условии, что дом остаётся ему в качестве компенсации.
Мерный даже не стал выяснять, компенсацией чего Семён считает этот особняк. Он молча ушёл, а Сеня на следующий день обнаружил, что в его приёмный пункт посуду несут только местные алкаши, да и те боязливо оглядываются. Красивая и богатая жизнь закончилась...
***
Причину такой реакции Мерного Семён смог выяснить, только став призраком. Оказывается, бандит решил сначала узнать, где Сеня прячет картины, а уже потом наказать предателя. Подключив все свои связи и поставив на уши весь город, Мерный на днях разведал, что тайник находится буквально у него под носом. Вот только для доступа требуется паспорт того, кто положил туда ценности. Ведь Семён умудрился купить гараж в кооперативе сотрудников милиции, а ключ от него отправил по почте до востребования на своё имя.
Мерный прекрасно понимал, что без паспорта даже с его связями получить ключ на почте невозможно, а без ключа отправлять своих людей в гаражный кооператив глупо, их там же и повяжут. Ну а если у них начнут выпытывать подробности, то и на босса быстро выйдут.
***
Когда Мацай не вернулся, Мерный сам отправился на поиски Семёна, перед этим через знакомого работника милиции получив подробную информацию о пожаре в приёмном пункте. Там был обнаружен труп сотрудника данного пункта, опознанный благодаря армейским наручным часам с гравировкой. Похоже, Мацай снял их с трупа и надел себе на руку, тем самым выведя милицию на ложный след.
В результате для всех я сейчас сгорел на работе, а для Мерного и его банды — жив, и это серьёзная помеха. Ведь я пока законный владелец гаража и могу рискнуть заявиться в гаражный кооператив, срезать замок и забрать картины. Без паспорта ключ на почте я же не получу... Но это по мнению Мерного, а на самом деле призрак давно уже побывал на почте и теперь любому, кто туда придёт с паспортом Семёна, ничего не светит.
Теперь дух собирается начать мстить за свою смерть, а от меня требуется бережно и заботливо обращаться с новым телом, ну и, возможно, помогать там, где он сам не справится.
***
Призрак исчез, оставив меня переваривать полученную информацию. Можно было делать это сидя в удобном плетёном кресле, но я вспомнил, что собирался сварить перловку. Для этого её надо помыть, а вода сама в доме не появится. Поэтому я сначала отправился на поиск ведра для воды, а потом сходил с ним к крану. Ещё в ближайшее время нужно переписать график подачи воды на участки, вывешенный у правления.
Честно говоря, кулинар из меня никакой, ну уж кашу-то сварить сумею. Тщательно промыв перловку, я залил крупу чистой водой и оставил набухать, а пока решил, не откладывая в долгий ящик, выяснить расписание. Конечно, мне не сложно и с ведром за водой сходить, но такие походы в моём положении небезопасны. Мало ли кто попадётся по дороге, а вдруг какой-нибудь чрезмерно бдительный дачник решит сообщить о постороннем человеке на их улице, с подозрительным видом снующим туда-сюда. Ведь одним ведром мне не обойтись...
Сходить то к правлению я сходил, да вот абсолютно без толку. Нет, график там висел, и я старательно его переписал. Только мне от него никакой пользы, ведь я не знаю, какое сегодня число. Да и время на моих наручных часах приблизительное, какое в магазине продавец поставил, такое и показывают...
Пришлось подумать, как можно решить эту проблему, состоящую из двух: точное время и дата. Я вспомнил, что в детстве был как-то в гостях у одноклассника, а им недавно поставили домашний телефон. Чтобы продемонстрировать мне его работу, Мишка набрал на диске 00 и в трубке механический голос произнёс: «пятнадцать часов девять минут». Потом мы ещё несколько раз туда звонили, процесс-то очень увлекательный, особенно для младшего школьного возраста.
Но даже если я ещё раз схожу на соседнюю улицу к правлению и позвоню из телефонной будки по этому номеру, то этим решу лишь одну проблему из двух, при этом не самую важную. Если не знать даты, то и точное время мне не поможет... И тут я вспомнил про радиолу.
Называлась она ВЭФ «Аккорд» и отлично ловила не только зарубежные радиостанции, но и наш «Маяк». Это был самый лёгкий способ узнать точное время, так как сигналы передавались в начале каждого часа. Ну а если повезёт, то диктор мог сообщить и сегодняшнюю дату.
Я включил Маяк и под его бормотание начал хлопотать по хозяйству. Казалось бы, элементарная задача — промыть перловку и залить чистой водой. Но только на первый взгляд. Конечно, я хорошо знаю нашу дачу и примерно представляю, как мама в те годы тут готовила еду. При этом любое моё действие сопровождается поиском. Поиском подходящей посуды, чистой кастрюли, в которой буду варить кашу, да просто любой большой чашки. В результате мне пришлось мыть крупу маленькими порциями, так как ничего подходящего я так и не нашёл.
Большая кастрюля нашлась всего одна и она была на самом деле большая. Если в ней мыть перловку, то я буду бегать с ведром за водой каждые пять минут. Рано или поздно любые проблемы решаются тем или иным способом. Крупу я промыл и, сложив в кастрюлю, залил холодной водой. Пусть набухает.
В это время я услышал, что диктор прощается с радиослушателями и приготовился. По шестому сигналу выставил минутную стрелку и с этого момента мои часы начали показывать точное время. Через пару минут в новостях сказали, что сегодня, седьмого мая, в стране отмечают День радио. Ну что ж, я выяснил всё, что хотел. Теперь с помощью графика легко определить, когда у нас на участке можно набрать воду. Посмотрев в бумажку, я долго в задумчивости чесал бритую макушку. Возможно, память меня подвела и у нас не «первая правая»... Или я посмотрел не туда, когда переписывал числа. Ведь по графику вода должна идти сейчас. Так, стоп, а вдруг она и идёт, просто кран от общей трубы на участок перекрыт. Сходил, покрутил кран, но это мало помогло.
Тут меня наконец озарило. А чего я, собственно, жду? Вода-то сама себя не подаст. Насколько я помню, в то время этим как раз и заведовал наш Романыч. Помимо основных обязанностей председателя, он в дни, указанные в графике, ходил мимо нашего участка к бочкам и переключал там какие-то задвижки, регулируя подачу.
Да ведь и ногу-то он сломал, упав с одной из бочек. Может проверял там что-то, а может чинил. Одним словом, осталось наше садоводческое товарищество без воды.
***
Чем больше я думал по этому поводу, тем сильнее мне не нравилась ситуация, в которой мы оказались. Да, не катастрофа, но что-то близкое к ней. На первый взгляд, ничего страшного, ведь есть вода в кране на улице, можно несколько раз в день туда сходить. Рассаду мне поливать не требуется, в этом году ничего не сажали. Но это у меня, а другие садоводы начнут возмущаться, выяснять причины отсутствия воды по графику. Ну а когда кончится и вода в уличном кране, что произойдёт очень скоро, вот тогда и начнутся настоящие проблемы. Ведь в кран вода идёт из одной, самой большой, бочки и кто-то должен периодически эту бочку наполнять, а этот кто-то лежит в больнице.
В любом случае, или Кирилл кому-то расскажет, что видел в щёлку забора, как я нёс на руках их председателя к вагончику правления, или какой-нибудь активист придёт на соседний участок и начнёт крутить краны, пытаясь наладить водоснабжение. И в том, и в другом случае начнут выяснять, что посторонний делает на участке семьи Тарасовых. Ничем хорошим для меня это не кончится, поэтому надо начинать действовать, пока ещё все более-менее спокойно ждут обещанную по графику воду.
Что я могу сделать в этой ситуации?
Есть два варианта... Нет, даже три. Самый простой — это натаскать себе воды из уличного крана, пока она там есть, и уйти в «подполье», то есть сидеть в домике, не выходя из него. У этого варианта очень много нюансов, которые мне не нравятся. Даже перечислять их не хочу.
Второй вариант — попросить помощи у призрака. Тут тоже есть неприятные моменты, но их меньше, чем в первом. Сразу приходит на ум, что если дух читает мои мысли, то он уже в курсе происходящего, а раз молчит и не появляется, то скорее всего чего-то ждёт. Например, когда начну его звать... Не хотелось бы мне так явно признаваться в собственной беспомощности.
Поэтому я решил пока остановиться на третьем варианте. Завтра утром проведать Романыча в больнице и договориться с ним, что я временно согласен заняться водоснабжением, пока он лежит со сломанной ногой. Думаю, что к концу июня, когда мне надо будет освобождать дачу, гипс ему уже снимут.
***
Пока обдумывал варианты, солнце начало клониться к горизонту. Скоро совсем стемнеет, а мне ещё перловку варить... В принципе, свет у нас в домике есть, но уж очень не хотелось его включать. Соседи обязательно придут посмотреть, кто тут хозяйничает, а я ещё не готов к ответам на все их вопросы.
Поставив кастрюлю с крупой на электроплитку, я отправился в очередной поход за водой. Что-бы там мы завтра с Романычем не решили насчёт воды, а сегодня посуду мыть мне уже нечем. Тут моё сердце опять решило, что размеренная работа — это не для него. Остановившись секунд на пять, потом начало молотить, словно собираясь выпрыгнуть из груди. Причина же этого эксцесса медленно ехала по нашей улице. Да-да, вдалеке показалась та самая чёрная «Волга», от которой призрак закинул меня в кусты.
В этот раз прыгать в кусты пришлось самому, дух проигнорировал явную угрозу. Ну или решил пока понаблюдать, как я сам справлюсь, а может и вообще использует своё бывшее тело в качестве наживки. Что называется, «ловит на живца».
Кусты на дачной улице намного гуще, чем в городском переулке, поэтому я расположился за ними с комфортом. Перевернув пустое ведро вверх дном, уселся на эту импровизированную «табуретку» и осторожно раздвинул ветки, надёжно закрывающие моё убежище.
Чёрная «Волга» за это время успела проехать мимо меня и остановилась около нашего участка. Из неё вышли двое пожилых мужчин, чем-то неуловимо похожих на Романыча. Они постояли у калитки, осмотрели замок, который мне хватило ума повесить, несмотря на то, что уходил на пять минут. Переглянувшись, они вернулись в машину и о чём-то стали совещаться. Если эти незванные гости расположились тут надолго, то я серьёзно влип. Мало того, что уже начало смеркаться, а я в одной рубашке и с пустым ведром, так ещё и все деньги остались в куртке. Без них мне на самом деле придётся идти на вокзал вагоны разгружать... За еду...
Словно услышав мои мысленные стенания, чёрный автомобиль завёлся и всё также медленно отправился в обратный путь. На всякий случай я отпустил ветку, из-за которой наблюдал за гостями, и даже лёг на холодную землю. Рисковать в такой ситуации глупо, из машины внимательные глаза буквально ощупывали всё, мимо чего проезжали.
Выждав для верности ещё пару минут, я осторожно поднялся с земли и выглянул на дорогу. Никого...
На ходу подхватив пустое ведро, со всех ног бросился домой. К сожалению, я всё равно опоздал. То, что я увидел, войдя в домик, заставило моё сердце пропустить ещё пару ударов. Перловая каша была везде: на плите, на столе, на полу и даже на табуретке, стоявшей рядом со столом. Та часть, которая попала на электрическую спираль плитки, давно уже превратилась в угольки и немилосердно чадила. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы гости простояли у моей калитки ещё минут пять...
Первым делом я попробовал выдернуть вилку из розетки, чтобы наконец прекратить процесс варки. Мне это удалось, но пришлось применить всю свою спортивную гибкость, ведь к столу, на котором стояла плитка, близко было не подойти. Захватив в коридоре совковую лопату, приставил её к ножке стола и, используя черенок в качестве упора, наконец дотянулся до розетки.
Аппетит из-за всех этих событий куда-то пропал и я решил ложиться спать без ужина. Как говориться: «утро вечера мудренее». Всё равно свет включать нельзя, а в темноте отчистить наплывы перловки со всех поверхностей просто нереально. Дым и гарь от сгоревшей каши заставили меня открыть окна в домике, уж очень этот запах напоминал то пепелище, которое осталось на месте приёмного пункта. Как вскоре выяснилось, делать этого не следовало. В те времена «Раптор» в нашей стране отсутствовал в продаже, поэтому комары чувствовали себя в любом помещении как дома. Ну а мне пришлось вспомнить опыт своего детства. Плотно закрыв все окна и двери, чтобы исключить прибытие новых агрессоров, я с головой укутался в одеяло, оставив только маленькую щель около рта. Ну и, конечно, утром обнаружил, что всё лицо искусано и ужасно чешется. А предстоящая генеральная уборка и поездка в больницу к Романычу опустили моё настроение ещё ниже.
Подозреваю, что призрак специально выбрал этот момент, чтобы внезапно появиться передо мной. Увидев сгущающийся сумрак, я попытался сдержаться, но потом махнул на это рукой и выдал своей полупрозрачной копии всё, что накопилось за время его отсутствия.
Глава 6
После того, как я высказал призраку всё, что думаю о нём и его долгом отсутствии, можно было ожидать любую ответную реакцию. Он вполне мог просто исчезнуть и дальше я был бы вынужден разгребать свои проблемы сам. Наверное, будь я на его месте, так бы и поступил, но дух в очередной раз смог меня удивить.
Завершив процесс превращения, то есть став перестав быть прозрачным, он ещё пару секунд помолчал, а потом произнёс своим тихим замогильным голосом всего одно слово. Оно подействовало на меня, словно холодный душ.
— Живой?
Вот что значит жизненный опыт! Я имею в виду не ту информацию, которую мы получаем, живя год за годом. В этом отношении я прожил в два раза дольше Семёна и видел такое, что ему и представить невозможно: интернет, смартфоны, гипермаркеты размером с целый микрорайон. Да тот же распад СССР... Говоря про жизненный опыт, я хотел сказать, что мы с ним оба умерли, то есть наши жизни закончились и у нас обоих теперь есть опыт смерти, но он совершенно разный. Если я, умерев, в ту же секунду очнулся в чужом теле, то Семён вынужден был со стороны наблюдать, как его убивают... Потом, как его тело осваивает кто-то посторонний... При этом сам он стал привидением и существует лишь с одной целью — отомстить своим убийцам. Его не кусают комары, ему не нужно варить себе кашу и ходить за водой. Только сейчас до меня дошло, как мне повезло и как тяжело Семёну на всё это смотреть, ведь он уже никогда не испытает тех эмоций и ощущений, что испытываю сейчас я.
Попытался как-то неуклюже извинится за всё, что сгоряча наговорил, но призрак даже слушать меня не стал. Плавно переместившись к радиоле, он протянул правую руку к выключателю и из динамиков раздался бодрый голос диктора: «Приготовьтесь к выполнению гимнастических упражнений». Ну конечно, как же я мог забыть! В Советском Союзе все радиостанции начинали вещание с комплекса утренней гимнастики, а мы с духом ещё вчера договорились, что я буду поддерживать своё новое тело в хорошей физической форме.
Пришлось вместо долгих разговоров встать в середину комнаты и начать выполнять указания диктора. К счастью, в детских воспоминаниях отлично сохранились все эти повороты, наклоны и приседания, которые все советские школьники регулярно делали на уроках физкультуры. Да что там говорить, ведь я же застал и «Производственную гимнастику». В нашем архиве в то время тоже серьёзно относились к здоровью сотрудников и в обязательном порядке делали перерыв на неё. Насколько я помню, у нас в каждом кабинете вещало Всесоюзное радио, по которому её и транслировали в одиннадцать утра.
***
Размявшись, я собрался последовать заключительным рекомендациям диктора: «А теперь переходим к водным процедурам», но сразу вспомнил, что для этого мне ещё надо сходить с ведром за водой. После вчерашнего похода сама мысль об этом вызывала неприятные чувства.
Призрак, как видно, продолжал легко читать все мои мысли и повиснувшее передо мной в воздухе пустое ведро подтверждало это. Ну что ж, под его присмотром даже такая опасная экспедиция становилась обычной прогулкой, поэтому я подхватил ведро и вышел из домика.
На этот раз обошлось без приключений. Вернувшись с полным ведром, я замер на пороге, не поверив своим глазам. Куда делась вся перловка? Чистая кастрюля стояла на полке, а стол, электроплитка и пол вернулись в своё исходное состояние: не идеально, но приемлемо. Да я и не помню, чтобы наш дачный домик сверкал чистотой. Сюда приезжали работать на земле, поэтому пыль и грязь были на всех предметах, кроме посуды. Её всегда тщательно мыли.
Быстро сообразив, что это чудо — очередной подарок призрака, я мысленно поблагодарил его и спросил, чем могу помочь в качестве ответного жеста.
— Ты можешь... например, достать из кармана куртки ту пачку и положить её в альбом, — загробным голосом ответил он. Да что же это такое... Надо как-то привыкать к интонации, а то вместо того, чтобы вникать в смысл сказанного, я каждый раз начинаю представлять раскопанную могилу, открытый гроб и тянущиеся из него ко мне руки. Ну или что-то наподобии...
— «Прости пожалуйста, можно ещё раз, а то мне не совсем понятно», — попросил я. Дух повторил. Теперь я вспомнил, как нашёл на пепелище обгорелую пустую пачку сигарет и зачем-то положил её в карман куртки. Как оказалось, она до сих пор там и лежала. Взяв с полки альбом для коллекционеров, я невольно задумался о том, какие ещё странные вещи могут оказаться в данной коллекции. Призрак словно ждал этого вопроса.
— На верхней полке стоит керамическая бутылка. Возьми её и аккуратно отмочи этикетку.
Сказать, что он в очередной раз смог меня удивить — это ничего не сказать. Да, я на самом деле нашёл там бутылку. Даже две. Одна маленькая, объёмом 0,3 литра, а вторая побольше, поллитровая. Этикетки я на всякий случай решил снять с обеих, потом уточню, какую именно надо поместить в альбом.
Оказалось, что отмачивание этикеток — это не такое простое занятие, как можно было подумать. Призрак постоянно контролировал все мои действия, внимательно следил, чтобы этикетки не порвались. Вода нужна горячая, лежать в ней бутылки должны достаточно долго, чтобы бумага начала отклеиваться от керамики, но и нельзя передержать. Тогда этикетка начнёт расползаться в руках. Я понял, почему дух не остановил меня, когда я взял обе бутылки. Потом-то выяснилось, что в альбоме должна лежать маленькая этикетка, а на большой мне предстояло потренироваться.
Пока бутылки отмокали в горячей воде, я быстро умылся и сел завтракать. К сожалению, первый опыт по варке перловой каши в походных условиях едва не закончился пожаром, а есть мне что-то нужно. Со вчерашнего обеда у меня оставалось полбуханки хлеба, поэтому я просто повторил меню, открыв ещё одну банку рыбных консервов. Макая хлеб в томатную подливку, я начал вспоминать, откуда в нашем дачном домике оказались редкие для того времени бутылки «Рижского чёрного бальзама». В очередной раз помогли детские воспоминания.
На нашей лестничной клетке в шикарной трёхкомнатной квартире жил один скользкий тип. Звали его Вадим. В принципе, его вполне можно было назвать спекулянтом, так как Вадим доставал на заказ всё то, что отсутствовало в продаже в магазинах. Но были нюансы, благодаря которым он ни разу не попал в поле зрение правоохранительных органов. Во-первых, у Вадика была официальная работа и доставал он дефицит именно благодаря ей. Вадим работал проводником на поездах, ездивших через Москву в Прибалтику. Кое-что из заказанного он покупал в Латвии, как например эти две бутылки бальзама, а основную часть закупал в столице. Вторая причина, помогающая избежать проблем с законом, это круг покупателей. Вадим имел дело только с друзьями, соседями или родственниками. В результате никто не стал бы резать курицу, несущую золотые яйца, так что Вадик, насколько я помню, благополучно дожил до отмены уголовной статьи за спекуляцию. После чего, продав квартиру, переехал в Израиль, внезапно отыскав у жены иудейские корни.
Ещё я вспомнил, как эти бутылки оказались на даче. Доходы нашей семьи не позволяли шиковать, попивая «Рижский бальзам» за обедом. Да он и в принципе не подходил для этого. Покупался данный напиток для праздничного стола, чтобы смешивать с обычной водкой, добавляя той благородный цвет и насыщенный вкус. Конечно, при условии соблюдения нужных пропорций. На дачу же отвозились бутылки уже после трёх-четырёх разведений, когда от исходного напитка там оставался едва уловимый привкус и фирменная посуда. Ведь намного приятнее перед обедом налить себе в рюмку из экзотической для того времени керамической ёмкости, чем из банальной водочной поллитровки.
***
Утолив голод и мысленно вернувшись в своё детство, я под руководством призрака сначала снял этикетку с большой бутылки, а потом и с маленькой. Аккуратно разложив их на полотенце, чтобы лишняя влага из бумаги впитывалась в ткань, я мысленно поинтересовался у духа, зачем ему нужна этикетка от бальзама. Вопрос подразумевал и более широкий смысл: зачем вообще нужен этот альбом и что за коллекцию мы с ним собираем.
— Если вспомнишь причину, по которой ты сюда попал, то и сам ответишь на свой вопрос...
Однако, с каких это пор дух Семёна научился говорить загадками? Может, он таким способом просто развлекается...
— Не хочу лишний раз пугать тебя своим голосом, — услышал я в ответ. Ну что ж, или это небольшая месть за мою нетолерантность, или на самом деле призрак решил поберечь мои нервы. В любом случае придётся самому искать ответ. Так... Причина, по которой я сюда попал... Наверное, потому что в детстве увидел дверь в приёмном пункте и она меня поразила... Поразила чем? Да этикетками же! В принципе, ничего сложного. Отклеиваю красивые бумажки с иностранных бутылок и складываю в альбом, пока все не соберу. Да?
В ответ — тишина... Похоже, не хочет отвечать. Или сам не в курсе... Тогда задам другой вопрос.
— «А зачем в альбом с этикетками я положил обгорелую сигаретную пачку?»
Снова тишина... Ну уж в этом случае я сам никак не смогу ответить. Значит, просто не хочет говорить. Придётся отложить выяснение этого вопроса на будущее, а пока у меня есть более важные дела. Например, поездка к Романычу в больницу. Если я сегодня не решу вопрос с водой, то уже завтра-послезавтра у меня могут возникнуть конкретные проблемы.
***
Перед тем, как отправиться на остановку, я сел за стол, открыл подаренный мне призраком блокнот и начал составлять список покупок. Во-первых, визит в больницу с пустыми руками — это дурной тон. В идеале надо принести больному чего-нибудь домашнего, пирожки с мясом и с капустой, например. Но в моём случае это нереально и Романыч в курсе, что я приехал на дачу к родственникам с рюкзаком, а не с телегой продуктов. Кильку в томате нести глупо, нужно поискать апельсины или любые другие фрукты. В принципе, могут сойти и яблоки, вот только где их взять в начале мая?
— Зайди к Ильиничне, — совет призрака опять немного напугал меня своей загадочностью и тем, что я не ожидал его услышать после долгого молчания в ответ на мои вопросы.
— «У неё есть яблоки?» — на всякий случай решил уточнить я.
— Да... И не только...
Снова загадки. Но у меня уже не осталось на них времени. Закрыв блокнот, на первой странице которого в списке покупок значились лишь гостинцы в больницу, я отправился на поиски Малиновой улицы. Если мне память не изменяет, то это вторая остановка «дачного» автобуса, а это значит, что мне ещё шагать и шагать.
***
Мне помогло то, что я вырос в этих местах. Из-за хилого здоровья мне нельзя было гонять по всей территории на велике, но иногда получалось выбраться за пределы своей улицы. В одно лето к старой соседке приехала дочь с сыном примерно моего возраста. Они часто уходили на долгие прогулки, несколько раз приглашали и меня. Я же всегда соглашался, понимая, какой уникальный шанс мне выпал. Так мне удалось побывать в разных концах этого огромного массива дач, состоящего из десятков садовых товариществ.
Пройдя вдоль своей улицы, я вышел на широкий проезд, разделявший эту часть дач на две части. Таких проездов всего было пять и в начале каждого из них находилась остановка «дачного» автобуса, имеющая тот же номер. Если я дойду до начала проезда, там будет Вторая остановка, так как наш проезд — Второй. Первого нет, эта остановка в самом начале дач и от неё идёт узкая дорога.
Нужная мне улица оказалась примерно там, где я и ожидал — рядом с остановкой. Седьмой участок тоже был в двух шагах от начала, так что искать не пришлось. По всей видимости, хозяйка только приехала, она же говорила, что каждый день сюда приезжает. Войдя в калитку, я сразу направился к открытой веранде, на которой Ильинична вынимала из сумки какие-то свёртки. Увидев меня, старушка очень удивилась. Может быть, я оказался первым, кто всерьёз воспринял её настойчивые приглашения. Скорее всего, больше ни у кого не было веских причин посетить разговорчивую попутчицу.
Теперь нужно попробовать убедить хозяйку, что я пришёл помочь ей по хозяйству, а не с целью ограбления. Уж очень испуганно она на меня смотрит...
***
Через пару минут беседы я выяснил, что Ильинична меня просто не узнала без кепки, этим и объяснялся её испуганный вид. Пришлось взять этот момент на заметку, ведь я собираюсь с визитом к председателю в больницу. Вот так зайду без кепки, а он тоже напугается, так как видел меня только в ней. Мне же не хотелось начинать общение с отрицательных эмоций, уж очень я рассчитываю на временное трудоустройство.
С Ильиничной мне было проще. Я на ходу припомнил часть того, что услышал от неё, пока стояли в очереди на автобус, и довольно удачно ввернул в разговор. Было хорошо видно, что старушка приятно удивлена моим вниманием к тому, о чём она говорила. Скорее всего, это был первый подобный случай в её жизни.
Всю жизнь проработав в архиве, я до тонкостей изучил все способы общения с такой категорией населения, как пенсионеры. Для них самое главное, чтобы их внимательно выслушали. Тогда старики начинают чувствовать свою значимость. Получается, жизнь прожита не зря...
Так и с Ильиничной. Периодически задавая наводящие вопросы, я вывел нашу беседу на тему яблок. Как их лучше хранить, где и сколько, чтобы они не потеряли свой вкус. Постепенно разговор перешёл в монолог хозяйки, а я изображал заинтересованность. Выяснилось, что много лет назад её умерший в позапрошлом году муж выкопал погреб под домиком. Вот там-то и созданы идеальные условия для зимнего хранения выращенного урожая. Пол засыпан толстым слоем песка, он впитывает излишнюю влагу. Есть вентиляция. В качестве доказательства мне предложили самому спуститься туда и попробовать три разных сорта яблок, пролежавших там с октября по май.
Подвал сам по себе был хороший, но крайне запущенный. Было видно, что Ильинична, при всей её энергичности, уже не в состоянии поддерживать там порядок. Взять тот же песок. Для пенсионерки просто нереально самой вытащить его наверх, просушить, а потом спустить вниз. Поэтому свою функцию песок перестал выполнять и всё вокруг покрылось плесенью. Вдоль стен на кирпичах стояли деревянные ящики с яблоками, часть из них уже сгнила, сами ящики тоже имели неприглядный вид.
Когда я поделился с хозяйкой своими мыслями на этот счёт, она очень эмоционально отреагировала на мои слова, даже слегка всплакнула.
— Ведь это память о Саше, — пробормотала она, — а я сколько раз думала нанять кого-нибудь, чтобы всё там почистить, проветрить... Да всё забываю, других дел полно.
Подумав, я решил предложить свою помощь. Не зря же призрак намекал, что старушка мне пригодится, а возможно, и не только яблоками. Услышав это, Ильинична буквально преобразилась. Она сразу начала предлагать деньги, но я заявил, что приму оплату лишь после того, как всё сделаю. Сначала даже хотел и вовсе отказаться от денег, а потом понял, что не только обижу этим свою новую знакомую, но и могу вызвать ненужные подозрения таким альтруизмом. Человек будет искать скрытые причины моего поступка. Не найдя их, начнёт фантазировать. Зная же её общительность, можно представить, сколько посторонних в самое ближайшее время окажутся в курсе этого.
В результате мы договорились, что в качестве аванса я возьму сумку с яблоками, которую завтра же верну. Сумка тоже была дорога Ильиничне, как память о покойном муже...
Я уже понял, что о Саше мне предстоит узнать ещё очень много разного, но тут уж ничего не поделать. Придётся вспомнить свой богатый опыт общения с пенсионерами, полученный в прошлой жизни. Сейчас же надо как можно быстрее добраться до больницы и выяснить с Романычем вопрос водоснабжения нашего садоводства. Заодно обсудим и моё трудоустройство на ближайшие пару месяцев.
Глава 7
Первым делом я отправился на остановку «дачного» автобуса. Помню ещё из детства, что поездка на нём в то время — игра в лотерею. Если по выходным, когда много народа, водители придерживались графика, то по будням предсказать появление автобуса было нереально. Это при том, что пешком от наших дач до цивилизации надо идти часа два.
В этот раз мне повезло. Постояв минут десять, увидел на горизонте знакомый грязно-жёлтый ЛиАЗ. Водитель открыл окошко между салоном автобуса и своей кабиной и внимательно следил, чтобы все вошедшие отдали ему деньги. Вернув ему один из тех пятаков, которые в прошлый раз получил на сдачу, я опять прошёл на заднюю площадку. Трясёт тут намного сильнее, но зато никто не будет приставать с беседой. В моём же случае надо как можно больше молчать и слушать, а говорить как можно меньше.
***
Пересев на трамвай, я опять купил у вагоновожатой билет и с каким-то детским удовольствием вставил его в компостер. Было в этом процессе что-то основательное и успокаивающее. Ведь теперь, с пробитым билетом в руке, я стал законным пассажиром, к которому не может быть никаких вопросов.
Не доехав до конечной одну остановку, я вышел из вагона. Прошлая моя жизнь протекала в убогом теле, собравшем под конец целую коллекцию различных заболеваний. Никогда не думал, что это может как-то помочь. Зато теперь я отлично ориентировался во всех городских больницах и других медицинских учреждениях. Знал, где в данной больнице центральный вход, пройти через который будет тяжело, а где служебный, из которого по боковой лестнице можно попасть на любой этаж. Там уже свои сложности, но и они преодолимы.
Таким способом я и проник в Травматологию. Это отделение — самое либеральное во всех больницах. В основном сюда попадает определённый контингент, получивший переломы и сотрясения мозга в пьяных драках. Частенько — со своей второй половиной, взявшей в руку скалку или сковородку. Персонал хорошо понимал, что заставить таких людей соблюдать режим нереально. Поэтому медсёстры обычно закрывали глаза на посетителей без халата и сменной обуви, явившихся не в часы посещения больных.
***
Теперь предстояло самое сложное: найти конкретного человека в Травматологии. Конечно, был вариант обратиться на сестринский пост, но в этом случае высока вероятность, что меня просто выставят на улицу. В уличной обуви, без халата, не в положенное время...
Поэтому я решил положиться на удачу и начал методично заглядывать в каждую палату. Раз на пятый мне наконец повезло. Романыч лежал у окна, левая нога в гипсе, глаза закрыты. Но не зря же я проделал такой долгий путь, придётся будить.
Мне показалось, что наш председатель проснулся ещё до того, как я слегка потряс его за плечо. При этом он продолжал делать вид, как будто спит. Не знаю, может местная медицина вынудила его к таким хитростям. Поняв, что его раскрыли, Романыч изобразил недовольство, хотя на самом деле было заметно — человек обрадовался моему визиту.
Первое время пришлось соблюдать положенные формальности. Обстоятельно побеседовали про методы лечения переломов вообще и, конкретно, про переломы ног. Я выслушал жалобы на местные порядки, плохую кормёжку и жёсткую подушку, от которой болит шея. Еле сдержался, чтобы не рассказать, как я в начале 90-х лежал в Кардиологии в этой самой больнице. По сравнению с тем моим опытом то, что я услышал от председателя, тянуло на трёхзвёздочный отель. Хватило ума прикусить язык и лишь молча кивать, сочувственно вздыхая.
Дождавшись паузы в монологе капризного пациента, попробовал перевести тему разговора на водоснабжение нашего садоводческого товарищества. Как оказалось, Романыч и сам переживает по этому поводу, но пока нет никаких вариантов, кто бы мог его заменить. Изобразив на лице максимальную незаинтересованность, приступил к тому, ради чего и приехал в больницу.
Александр Романыч аж в лице переменился от радости. Он долго тряс мою руку и сбивчиво объяснял устройство системы подачи воды в уличные краны. Как я понял, надо сегодня же запускать насос и наполнять самую большую цистерну, из которой и подаётся вода на каждую улицу. Лишь после этого неспеша можно будет заняться всем остальным. Например, одна из двух маленьких цистерн почти забилась, вода из неё идёт тоненькой струйкой. Как раз эту проблему Романыч и пытался решить, когда мы с ним встретились. В принципе, для начала сезона вполне хватает и одной цистерны. Это в летнюю жару все начинают открывать краны и раскладывать шланги по участкам, сейчас же почти не поливают. Главное — соблюдать график, чтобы склочные пенсионеры с Садовой не начали опять писать жалобы в Горисполком...
***
Не зря весь опыт моей прошлой жизни говорит о том, что любые радостные события — это лишь маскировка для ударов судьбы. Любит она, пока человек расслаблен и счастлив, нащупать точку побольней и воткнуть туда иголку... или нож.
В тот самый момент, когда мы с Романычем прощались, он перевёл взгляд за моё плечо и многозначительно кивнул, при этом не выпуская мою руку из своей. Я невольно оглянулся и сердце в очередной раз оборвалось.
У входа в палату стояли те двое из чёрной «Волги», приезжавшие ко мне на дачу. Неужели это ловушка?
***
Пришёл в себя я уже в коридоре, так и не поняв, что это было. Из обрывков фраз, долетевших до моего впавшего в ступор мозга, я попытался сложить хоть какую-то правдоподобную версию. Судя по сетке с апельсинами, эти двое пришли к Романычу. Тогда зачем они стояли около моей калитки и что-то обсуждали? А если апельсины — просто предлог, то почему меня отпустили живым? Уверен, такие серьёзные товарищи вполне могли бы договориться в морге о приёме внепланового тела.
Поняв, что сам себе я буду задавать такие вопросы ещё очень долго, потихоньку отправился к выходу из больницы. Тем более, что мне надо успеть на последний «дачный» автобус. Иначе пару часов ходьбы быстрым шагом мне не миновать.
Как бы я не торопился, пройти мимо большой очереди у киоска я не смог. Уж очень аппетитно оттуда пахло. Продавали там пирожки. Выяснив это, пристроился в конец очереди, после чего провёл ревизию карманов. Во внутреннем осталась последняя сотка, в штанах — в одном бумажные купюры, в другом горсть мелочи. Она пригодится для оплаты проезда. Выбрал бумажку самого низкого номинала — пять рублей. Думаю, для продавщицы не составит труда набрать мне сдачу, а мне она пригодится.
Немного подумав, взял три пирожка с мясом и три с повидлом. Потом зайду в гастроном и куплю себе попить. Поблизости такого магазина не оказалось и я, пока неспешно осматривался в его поисках, незаметно съел один за одним все пирожки. Чувство голода исчезло, а вот жажда только усилилась.
Наконец увидел магазин. Правда, не гастроном, а овощной, но я хорошо помнил, что именно в таких стояли стеклянные конусы с соками. Мне повезло, здесь такая конструкция была, и даже не одна, а две. Очень милая продавщица с удовольствием налила мне сначала томатного, а потом берёзового. Такого вкусного я ещё никогда не пробовал! Порадовали и цены, за томатный с меня взяли десять копеек, а за берёзовый восемь.
Как бы мне хотелось тут задержаться... Но постоянная мысль о последнем автобусе заставила собрать всю волю в кулак и попрощаться с продавщицей. Только уже выйдя из магазина, я пожалел, что даже имя у неё не спросил. Ну ничего, как только появится свободный денёк, специально выберусь в город попить сок...
***
На последний автобус я всё-таки успел, пассажиров в этот раз было немного и водитель дожидался, когда подойдёт трамвай. Большинство приехавших на трамвае отправились в сторону частного сектора, а я и ещё человек пять добавили к дневной выручке водителя несколько пятаков. Узнав местные цены, я понял, что даже ради такого ему стоило задержаться.
Когда я наконец прошёл в калитку своей дачи, заходящее солнце и циферблат моих новых часов дружно сошлись во мнении, что уже наступил вечер. Первым делом взял пустое ведро и отправился к уличному крану набрать воды. Шагая, я непроизвольно старался идти как можно ближе к высоким кустам. Весь предыдущий опыт подсказывал, что мне ещё не один раз придётся воспользоваться таким укрытием.
Вернувшись с полным ведром, я первый раз за день беззаботно уселся в старое кресло и стал вспоминать продавщицу из овощного магазина. Все проблемы никуда не делись, сейчас мне не хотелось о них думать. Усталость постепенно взяла своё и я так и задремал, сидя в кресле.
Разбудил меня грохот упавшей лопаты. Вчера я с её помощью отключал дымившуюся электроплитку и в спешке оставил её у шкафа. Вжавшись в кресло, замер в ужасе, мысленно представляя, как Мерный со своими подручными в полной темноте подкрадываются ко мне. Просидев так минут десять, собрался с духом и медленно встал с кресла. От холода всё тело одеревенело и плохо слушалось. Я шатался, словно пьяный...
— Проснулся?
Замогильный голос подействовал на меня одновременно и как разряд электрического тока, и как бальзам на душу. Просто я не ожидал, что призрак так близко, но именно это и придало уверенности: больше тут никого нет. Стараясь придать голосу недовольство, я ответил:
— Поспишь тут, когда не дача, а проходной двор...
— Ты опять забыл, что я читаю все твои мысли, — парировал призрак, — так что можешь открыто высказать свою радость.
Пришлось опять перейти на мысленное общение, и не только из-за прозвучавшего напоминания, но и по ещё одной причине. От холода и пережитого испуга нижняя челюсть буквально ходила ходуном, и каждое произнесённое вслух слово давалось мне с трудом.
***
Свет в домике я не хотел включать из опасения, что где-то рядом могут прятаться наблюдатели, посланные Мерным. Поэтому наощупь добрался до дивана и там закутался в одеяло. Потихоньку согреваясь, начал мысленный диалог с призраком. Точнее, словесно-мысленный, ведь я его ответы на мои вопросы могу воспринимать только ушами. А вопросов тех с момента нашей последней встречи набралось порядочно...
Сначала я решил выяснить, где он был всё это время, и просто не поверил своим ушам. Оказывается, призрак караулил пепелище!
Уверен, никогда бы он в этом не признался, уж очень неохотно дух отвечал, но была у него на то причина — срочно потребовалась моя помощь. До этого призрак отлично и сам справлялся, гонял всех желающих поживиться уцелевшим добром, но сегодня вечером появилась бригада строителей. Участок начали огораживать забором, а из их разговоров стало понятно, что приёмный пункт будут сносить, так как по плану там должны построить мебельный магазин.
— «От меня-то что требуется?» — мысленно спросил я, — «уж если ты тут бессилен...».
Путём наводящих вопросов я скоро выяснил, что волнуется мой собеседник не за всё пепелище, а за железную входную дверь, которую любым способом надо спасти. Сам он такую тяжесть не утащит, поэтому решил подключить к этому меня. То есть, своё бывшее тело, физические возможности которого он знает досконально.
— «Ну хорошо...», — нехотя согласился я, — «предположим, утащу я эту дверь, а дальше-то что... в лесу закопать?»
Постепенно мне удалось понять хитроумный план призрака. Надо нанять частника с машиной. Обязательное условие — наличие багажника на крыше и длинной надёжной верёвки, чтобы привязать на него дверь. Дух предложил спрятать дверь в погребе у Ильиничны, уж там-то её никто искать не будет. Хозяйке можно выдать версию, что за бутылку на стройке договорился о надёжной полке для её ящиков с яблоками, ведь сейчас они стоят на мокром песке, который надо будет вытащить наружу.
— «Всё это можно сделать», — подумал я в ответ, — «но мне очень интересно, зачем вообще мы прячем эту дверь. Что в ней такого ценного?».
На этот мой вопрос призрак ничего не сказал. Помолчав примерно с минуту, он резко сменил тему и начал рассуждать, как нам повезло, что я в тот день в очереди на автобус познакомился с Ильиничной. Какая это золотая старушка, и что обязательно ей надо помочь с погребом. Желательно начать прямо завтра с утра...
Поинтересовавшись, чем же она ему так понравилась, я опять ничего не услышал в ответ. Похоже, у призрака есть одна нехорошая черта. Всё, о чём он не хочет говорить, просто игнорируется в надежде на мою деликатность. Будь в этом теле настоящий Семён, он бы долбил духа одним и тем же вопросом до тех пор, пока не получил бы на него ответ. Или не получил бы по лбу. Я же не такой. Раз собеседник молчит, то надо уважать его право на личные границы, которые нельзя нарушать.
***
Уже сквозь сон мне послышалось, что призрак всё-таки ответил на мой последний вопрос. «Узнай, где она раньше работала...». А может, мне это просто приснилось?
Тем не менее, проснувшись, я первым делом постарался запомнить, что надо обязательно выяснить, где и кем работала Ильинична до пенсии. Сейчас же меня волновал совсем другой вопрос. Председатель сказал, что сначала надо подключить насос, чтобы большая цистерна, из которой вода поступает в уличные краны, не опустела. Иначе не избежать жалоб на работу Правления в местные органы власти. Романыч отдал мне свои ключи от соседнего участка и будки с насосом. Я бы с удовольствием прямо сейчас начал этим заниматься, но мой новый организм выразил энергичный протест таким планам.
Всё дело в том, что предыдущий хозяин этого тела, летающий сейчас где-то поблизости от пепелища, приучил его хорошо и регулярно питаться. Я же всю свою прошлую жизнь ел мало и не очень обращал внимание на такую важную часть жизни, как питание. Во-первых, финансы не позволяли покупать деликатесы и просто качественные продукты. Во-вторых, с тем моим здоровьем я элементарно не мог есть и пить то, что ел и пил Семён.
Теперь же за всё время я покормил это тело обгоревшей буханкой хлеба, найденной на пожаре, банкой кильки, бубликами с молоком... Ну ещё вчера побаловал пирожками и двумя стаканами сока. При воспоминании об овощном магазине, где за прилавком стояла такая милая продавщица, настроение моё резко улучшилось и мозг начал предлагать разные варианты того, как можно совместить завтрак и поездку в город. К сожалению, ни один из вариантов не включал обязательный визит к Ильиничне и настройку системы водоснабжения. Если я попробую отложить чистку погреба, то рискую поссориться с призраком, а проигнорировав просьбу Романыча, получу массу проблем со всех возможных сторон.
Поэтому пришлось отложить поездку в город до лучших времён и то же самое сделать с завтраком. Варить перловку слишком долго, а есть одни рыбные консервы без хлеба — ну не настолько я проголодался... И вообще, наша страна издавна славится одной хорошей традицией, тут принято кормить работников. В идеале, не только после работы, но и перед ней. Так что есть вероятность перекусить у Ильиничны, а до этого надо срочно включить насос.
Посмотрев на часы, я отругал сам себя. Проспал почти до восьми, хотя планировал встать в шесть. Дух тоже в этот раз не включил «Маяк», чтобы упражнения утренней гимнастики помогли привести дорогое ему тело в бодрое состояние. Ну что ж, как говорится, «взял ноги в руки» и побежал выполнять всё намеченное на сегодня. Пока — на голодный желудок.
***
С насосом никаких проблем не возникло, настолько подробно Романыч проинструктировал меня по каждому пункту. Как делать, что именно, где выключатель, где кран, как открыть, сколько будет наполняться большая цистерна. У меня было примерно пять часов, потом надо вернуться и переключить насос на маленькую цистерну, а ещё через три часа — на вторую. Они понадобятся завтра утром, когда по графику мне надо будет обеспечить подачу воды на участки.
По дороге к Ильиничне я уже мысленно мечтал, что она к моему приходу накроет нехитрый стол, положит на тарелку отварную картошку с сосисками. Ну или пусть даже ограничится бутербродами с колбасой... Хорошо, я в принципе согласен и на батон с кефиром — традиционный перекус советского работяги.
Увиденное превзошло все мои ожидания. Хозяйка на самом деле подготовилась к моему приходу. Я почувствовал запах еды еще на порожках домика. В центре веранды стоял стол, на котором в центре возвышался кувшин с ветками сирени. Рядом притягивало взор блюдо с холодцом. На тарелках — нарезанный хлеб, сыр и домашнее сало. Отдельно лежали солёные огурцы и помидоры. Но больше всего меня заинтересовала бутылка. Не потому, что мне захотелось выпить, а потому, что она была очень редкая на тот момент. Это в 90-е почти в каждом коммерческом ларьке красовались плоские бутылки с бело-красными буквами. Для конца семидесятых литровая фляга «Smirnoff» являлась настоящей экзотикой. В то время я видел её лишь несколько раз в фильмах про заграницу, а один раз — наяву.
Именно такая этикетка украшала дверь в приёмном пункте.
Так вот почему так радовался призрак...
Глава 8
Зверский аппетит затуманил мой мозг и я еле сдержался, чтобы не накинуться на еду без приглашения. Потом взяли верх правила приличия, вдолбленные в прошлой жизни с самого детства. Да и вообще, с чего это я взял, что стол накрыт именно для меня? Вполне возможно, хозяйка ждёт гостей, а может у неё как раз сегодня День рождения...
Такими мыслями удалось притормозить первые намерения, после чего я почти спокойно поинтересовался:
— У вас какой-то праздник?
Ильинична удивлённо посмотрела на меня и как-то даже со злостью ответила:
— А у тебя что, не праздник что-ли?
Её вопрос заставил меня забыть про голод и начать усиленно искать выход из ловушки, в которую угодил по собственной дурости. Я же специально выяснял точную дату, а потом закрутился и упустил из вида, что если позавчера было седьмое мая, то сегодня День Победы — девятое мая.
— Простите, закрутился. Друг попал в больницу и я теперь вместо него воду подаю на участки. Там столько проблем, цистерна прохудилась, лестницы нет подходящей, пока по верёвке забрался... — на ходу начал я сочинять причины своей забывчивости, — вчера до ночи провозился, сегодня ни свет ни заря вскочил, надо в уличные краны воду подавать, а большая цистерна пустая, насос включил, а сам сюда...
— Погоди, — перебила меня Ильинична, — ты когда последний раз ел?
— Не помню, — обрадовался я перемене темы, — вчера утром банку кильки в томате...
— Так, всё с тобой ясно, — опять перебила старушка, — быстро мой руки и садись за стол, буду тебя кормить.
***
Примерно через полчаса я убедился, что хлебосольность Ильиничны может сравниться лишь с её общительностью. Она постоянно подкладывала в мою тарелку то одно, то другое, а сама без остановки говорила. Так я узнал, что её Саша в этот день приезжал на дачу в кителе с орденами и все соседи приходили его поздравлять. Войну он закончил в госпитале и по причине инвалидности отправился домой. Долго лечился, потом пришёл к ним в цех кладовщиком, там и познакомились.
— А вы там кем работали? — вклинился я в монолог хозяйки, вспомнив совет призрака.
— Уборщицей, — махнула рукой старушка. Мол, что об этом говорить, когда есть более интересные темы.
— Так до пенсии на заводе и проработали? — я решил проявить настойчивость, так как не выяснил то, что хотел. Вряд ли уборщица в цехе так обрадовала бы призрака, что он даже решил принять участие в восстановлении погреба, предложив дорогую для него дверь в качестве полки.
— Нет, — снова махнула рукой Ильинична, — соседка сманила. Она в гостинице главной по этажу работает. Вот и позвала меня, у них там уборщиц всегда не хватает. А что, зарплата почти такая же, зато надрываться не нужно. На заводе я целыми днями обрезки досок из столярки выгребала, к вечеру спину разогнуть не могла, а тут веником пыль разогнать, шваброй пройтись, ну ещё зеркала протереть, очень начальство не любит, когда зеркала грязные...
— Подождите, — мне пришлось перебить словоохотливую старушку, иначе так бы никогда и не выяснил то, что хотел, — а почему у них такой дефицит уборщиц, если всё так хорошо, как вы рассказываете?
— Да кто ж захочет каждый день в такую даль ездить? — удивилась Ильинична.
— В какую даль? — не понял я.
— Так в «Спутнике» я работала, — ответила хозяйка и показала рукой на бутылку водки «Smirnoff», из которой мы с ней уже отпили почти половину содержимого, отмечая праздник.
Наконец-то ситуация начала проясняться. Я хорошо помнил эту гостиницу, хотя сам лично никогда не видел. Построили её в лесу недалеко от нового аэропорта и постояльцами там в советское время были в основном иностранцы, решившие посетить нашу страну и наш город. Мать одного из моих одноклассников там работала, поэтому я был в курсе этого. Она приносила сыну с работы пустые жестяные банки и обёртки от жевательной резинки. В исключительных случаях ему перепадала и сама жевачка. Всё это он менял на «солдатиков», которые собирал. В эту категорию входили фигурки пиратов, индейцев, ковбоев и викингов. Мне таких игрушек не покупали, так что я мог лишь с завистью наблюдать, как одна «драгоценность» меняется на другую.
Теперь мне стало понятно, почему бутылка на столе стояла полная, но уже открытая. Ильинична, как и мой отец, использовала простую советскую водку, но переливала её в более «презентабельную» ёмкость, которую и ставила на стол. Для того времени это было нормально.
— А вы не могли бы подарить мне эту бутылку? — решив воспользоваться моментом, я попробовал добыть очередной экземпляр в коллекцию этикеток.
— Тебе зачем? — заинтересовалась хозяйка. — Собираешь что ли их?
Пришлось соврать, что собирает один друг, к которому я хочу обратиться за помощью. Потом подробно рассказал, что надо вытаскивать мокрый песок из подвала, а он тяжёлый. К тому же, ящики с яблоками надо поставить на что-то крепкое и надёжное, и у того друга случайно есть железная дверь, которую мы с ним опустим в подвал, переставим на неё ящики и быстро вдвоём поднимем наверх песок.
— Да о чём речь, бери конечно! — расчувствовалась Ильинична, — у меня их знаешь сколько... Убираешь в номере, а там в мусорке какая-нибудь лежит. Мой-то Сашка раньше любил, чтобы на столе заграничная бутылка стояла. «Шик-блеск-красота» — говорил. А потом ему врачи запретили, я их в кладовку-то и убрала. Эту вот вчера достала, на стол поставить...
Я понял, что надо будет в процессе работы найти дополнительные сложности, которые можно устранить только с помощью моего «друга», собирающего импортные бутылки. Вот только сначала нужно найти того самого друга. Вернее, того, кто согласится сыграть его роль.
***
Сегодня я решил просто создать видимость кипучей деятельности. Сказывался плотный завтрак с алкоголем и принятое только что решение о максимальном затягивании процесса. Выбрав в сарае подходящую совковую лопату, я направился к погребу, но был остановлен удивлённым возгласом Ильиничны:
— Ты что, в джинсах работать собрался?
Да что же это такое, ошибка за ошибкой! Таким темпом я доведу старушку до вызова милиции. Для Семёна фирменные джинсы, купленные у спекулянтов за две зарплаты обычного советского человека вполне могли служить спецодеждой, но объяснить это хозяйке было затруднительно. Вряд ли она сможет объединить в одно целое своего нового знакомого, идеально подходящего под образ «тимуровца», вызвавшегося добровольно помочь одинокой пенсионерке, и приёмщика стеклотары с ежемесячным доходом в тысячу рублей. Это совершенно разные люди. Поэтому пришлось опять подключить фантазию, для достоверности хлопнуть себя ладонью по лбу и заявить, что хлопоты последних дней плюс алкоголь привели к такой поразительной забывчивости: свои рабочие штаны я забыл взять, а теперь совсем забыл, что забыл их...
После того, как я повторил ещё пару раз своё «забыл», Ильинична наконец поверила, что это выпитый на голодный желудок алкоголь так на меня подействовал. Немного поохав для порядка, она заявила, что вообще-то в такой праздник работать грех и вполне можно всё отложить до завтра. На что я с радостью согласился. Ведь в этом случае я могу успеть съездить в город за продуктами.
Не то, чтобы они требовались мне прямо сейчас, но вот стаканчик сока моему организму был необходим... Или, скорее, та милая продавщица, которая вчера продала мне его, взамен забрав моё сердце...
Что-то я размяк. Вместо того, чтобы сходить проверить, как там насос наполняет большую цистерну, собрался совершить любовный вояж в овощной магазин.
***
Спрятав бутылку «Smirnoff» в рюкзак, я поблагодарил Ильиничну за столь тёплый приём и, собрав всю свою волю в кулак, отправился в сторону дачи. Хотелось же мне идти совсем в другую сторону — к автобусной остановке. По дороге я размышлял о том, что скоро придётся разменять последнюю сотню. До этого я рассчитывал, что довольно быстро помогу старушке с очисткой погреба и она мне заплатит за работу. Теперь же ситуация изменилась. Мало того, что окончание работы сдвинулось в туманную даль, так теперь ещё надо искать «друга», которому Ильинична будет отдавать свои импортные бутылки. Ну а, так как вряд ли найдётся ещё один такой фанат заграничной стеклотары, как я, то и платить ему придётся рублями... которых у меня осталось не так уж и много.
То есть, этот человек будет брать у хозяйки бутылки, а потом я их у него должен буду купить. Как сложно...
На этом мои не совсем трезвые рассуждения прервал какой-то мужичок. Он преградил мне путь и, хитро прищурившись, поинтересовался:
— Как там поживает наш председатель?
Его противный голос показался мне смутно знакомым. Наверняка я его где-то слышал... Ну конечно! Именно он сквозь забор комментировал то, как я позавчера нёс на руках Романыча.
Сначала мне хотелось отделаться от назойливого мужичка стандартной фразой «Нормально...», но потом я решил познакомиться с ним поближе. Как сказал Романыч, чтобы сделать забор, тот несколько лет возил на дачу с работы листы оцинковки. Интересно, а на чём он их возил? Не на тележке же...
Скорее всего, на машине. Лист большой, в салоне не поместится, значит на крыше автомобиля должен стоять багажник. Если я угадал всё правильно, то вопрос транспортировки железной двери в погреб к Ильиничне можно считать решённым.
Осталось выяснить, нужны ли ему вообще деньги. Если нет, то вряд ли получится уговорить его сыграть роль коллекционера тары от импортного алкоголя.
***
Для начала я решил познакомиться со своим потенциальным «другом». Он сказал, что зовут его Кирилл Петрович, но в честь праздника можно просто Кирилл. Упускать такую тему я не стал и предложил в честь Дня Победы, а заодно и за знакомство, отведать хорошей водки, полбутылки которой совершенно случайно оказалось в моём рюкзаке. Кирилл сразу же согласился, но заметил, что пить такую водку из горла и без закуски — не дело...
Вот так я и оказался за тем самым чудо-забором. В дом меня приглашать хозяин явно поостерёгся, сказав, что там с зимы не убрано. Рядом с домом этот умелец соорудил отличную беседку из согнутых аркой труб. По ним вились мощные плети дикого винограда, кое-где уже покрытые маленькими листочками. Представляю, какая красота тут будет летом, когда после жаркого солнца можно укрыться в ажурной тени винограда.
Через пару минут на столе появились гранёные стаканы и две тарелки, на каждой лежало по куску хлеба и варёной картофелине. Ещё гостеприимный хозяин высыпал на тарелки по чайной ложке крупной соли. Ну что ж, при желании я бы мог сравнить этот стол с тем, что накрыла для меня Ильинична, но сейчас у меня была единственная цель — уговорить Кирилла стать моим другом. Хотя бы для вида и на время. До того, пока все нужные призраку этикетки не окажутся в альбоме. А там можем опять забыть о существовании друг друга.
Не знаю, что мне помогло: то ли удачно выбранный повод, то ли предложенные во время застолья деньги, но Кирилл на моё предложение моментально согласился. Машина у него была, багажник на крыше тоже, по выходным он совершенно свободен, а также по вечерам и рано утром. За отдельную плату, разумеется. Мою легенду о том, что я коллекционирую пустые бутылки, он принял с самым серьёзным видом. Ну, в принципе, в этом не было ничего удивительного. Я хорошо помню, что в семидесятые очень многие увлекались таким хобби. Конечно, собирали не бутылки, а что-то более серьёзное. Марки, монеты, значки, открытки, календарики, спичечные этикетки.
Были официально зарегистрированные общества нумизматов, филателистов и других собирателей. Подростки коллекционировали модельки машин, а дети — конфетные фантики. В общем, на этом фоне моя страсть выглядела вполне допустимо, мало ли по какой причине я заинтересовался этикетками с импортных бутылок.
Кирилл пообещал, что будет выпрашивать у старушки любые заграничные ёмкости, какие у неё есть, а потом потихоньку вручать их мне, чтобы не разрушить придуманную мной версию с другом-коллекционером. Я же буду помогать Ильиничне с ремонтом подвала за деньги, которые потом отдам ему.
Пришлось приврать, что старушка богатая и оплачена наша помощь будет по-царски. Пока я выдал ему три червонца в качестве аванса и записал в блокнот номер его домашнего телефона, чтобы оперативно сообщать о своих планах.
На самом деле планов у меня не было, мне самому сначала надо было их составить, выяснив у призрака, когда и где мы должны забрать железную дверь от сгоревшего приёмного пункта стеклотары. Насколько я понял, это место сейчас обнесли забором. Вряд ли Кирилл согласится пробираться ночью на стройку, чтобы украсть оттуда входную дверь. Значит, нам с призраком придётся самим обеспечить её незаметное изъятие с охраняемой территории. С его способностями и с моей физической подготовкой это вполне реально. Нужно только отвлечь сторожа и заранее подготовить место в ближайших кустах. Например, туда я дверь дотащу ночью, набросаю сверху мусор, ветки, а рано утром мы с Кириллом подъедем туда и погрузим дверь на багажник.
Начав набрасывать в блокноте пункты плана с пометками, чтобы не забыть, я так увлёкся, что не заметил, как Кирилл притащил из дома ещё одну бутылку водки и чашку солёных огурцов. Его тост за дружбу прервал меня в тот момент, когда под пунктом номер пять я записывал, что нужно найти длинную и крепкую верёвку, а лучше трос...
— У тебя есть трос?
Похоже, мой вопрос в ответ на его предложение выпить за нашу дружбу поставили Кирилла в тупик.
— Какой ещё трос? — удивился он. — Ты вообще слышал, что я сказал?
Пришлось честно признаться, что отвлёкся на всякие бытовые мелочи. Убирая блокнот в рюкзак, пообещал своему новому другу, что теперь всё своё внимание уделю только ему. Тот с видимым удовольствием поднял свой стакан и начал цитировать по памяти какой-то длинный грузинский тост, посвящённый дружбе...
***
Посмотрев на свои новые часы, я понял, что надо закругляться. Водку на тот момент мы с Кириллом допили, основные пункты нашего будущего сотрудничества обсудили, и теперь я должен мчаться на место своей новой работы — проверить большую цистерну и переключить насос на одну из двух малых. Перед этим надо ещё выяснить, у какой из этих двух забился кран, чтобы зря её не наполнять.
Попрощавшись со своим новым другом, я не очень твёрдой походкой отправился в сторону своей дачи. Проходя по своей Вишнёвой, я пару раз еле удержался, чтобы по привычке не поздороваться с соседями, которых знал с самого рождения. Сейчас они были молодые и красивые, а ведь я помню, как они старели, пока я взрослел. Видел, как зарастали их участки после смерти, пока дети или внуки подыскивали покупателя, готового заплатить приличную сумму за домик-развалюху и запущенный сад.
Все эти мысли настолько поразили меня, что я чуть не заплакал. Хотелось броситься к тёть Нине, которая только что вышла из калитки с пустым ведром, обнять её и рассказать, какая она замечательная, как надо ценить момент, ведь мы сейчас живём в самое лучшее время! Совсем скоро не будет уже ни этой страны, ни тех отношений между людьми, которые пока ещё есть. Все начнут вешать решётки на окна квартир, ставить железные двери... Перестанут ходить в гости...
Расчувствовавшись, я снял с головы кепку и вытер мокрые от слёз глаза. Похоже, с выпивкой надо завязывать. Не знаю, как там Семён, а я всю жизнь старался держаться от алкоголя подальше.
Словно в подтверждение этих мыслей я услышал за спиной звук работающего автомобильного мотора. Обернувшись, понял, что в кусты на этот раз прыгать уже поздно. Метрах в пяти позади меня по узкой дачной дороге ехала чёрная «Волга»...
Глава 9
Как ни удивительно, но моё состояние опьянения помогло пережить этот внезапный стресс. Увидев зловещую машину так близко за собой, что все попытки сбежать становились бессмысленными, я аккуратно надел свою кепку и сделал вид, как будто не знаю, зачем чёрная «Волга» сюда приехала. В том же неспешном темпе прошёл мимо своей дачи и, достав из рюкзака ключи, которые мне вручил Романыч, начал медленно отпирать калитку соседнего участка.
Сам же в это время прислушивался к тому, что происходило за моей спиной. Автомобиль, судя по звукам, остановился в двух шагах от меня. Сначала водитель заглушил двигатель, а потом в наступившей тишине я услышал, как одновременно открылись и хлопнули двери. Краем глаза заметил две знакомые фигуры — я с ними уже два раза встречался, теперь, похоже, будет решающая третья встреча.
— Молодой человек, — окликнул меня один из подошедших, — вас кажется Веня зовут?
С удивлением посмотрев на говорившего, я только через минуту вспомнил, что именно так представился Романычу при первой нашей встрече.
— Ну допустим...
Общаться с незваными гостями у меня не было никакого желания. Во-первых, с минуты на минуту вода из большой цистерны польётся через верх. По словам председателя, насос наполняет её около пяти часов, а я включил его примерно в восемь утра, сейчас на моих новых часах пятнадцать минут второго. Я нарочито долго изучал циферблат, после чего направился к насосу.
В тот момент, когда поворачивался, умудрился наглядно продемонстрировать вторую причину нежелания общаться. Ноги мои заплелись и я чуть не упал, но, проявив чудеса эквилибристики, продолжил идти к намеченной цели.
***
Скорее всего, моё странное поведение обескуражило гостей и они отошли к машине, чтобы посовещаться. В итоге один из них достал из салона кожаную папку и направился ко мне. Я в это время пытался одновременно не выпускать незнакомцев из виду и открыть железный шкаф, в котором тарахтел водяной насос. Пока с трудом получалось только первое...
— Александр Романыч просил передать, что хочет оформить вас на ставку оператора насосной станции, — голос говорившего доносился до меня, словно через вату, вставленную в уши.
Мне наконец удалось открыть шкаф и выключить насос. Стало немного легче.
— Вы меня слышите? — повысил голос незнакомец. Пришлось развернуться к нему и кивнуть, выговорить «слышу» для меня оказалось труднее. Надо бы пойти к себе и поспать часок, а то в таком состоянии могу натворить дел...
— Вы должны написать заявление о приёме на работу с восьмого числа.
Слова я слышал, но смысл их понимал с трудом. Какое заявление? Зачем? Я же работаю приёмщиком стеклотары, а сейчас в отпуске по причине пожара... Слава богу, что ответил я ему таким же способом, каким общался с призраком — то есть мысленно. Пока отвечал, сам же начал с собой спорить. Семёна милиция признала погибшим на рабочем месте, его больше нет. Ты не Семён, ты Веня из Алупки. Так почему бы тебе не поработать оператором насосной станции? Тем более, что свою профпригодность ты продемонстрировал, при свидетелях открыл шкаф и выключил насос. Да ты просто виртуоз насосного оборудования!
Только сейчас до меня дошло, что незнакомец всё это время стоял рядом и внимательно меня рассматривал. Надо ведь ему что-то ответить...
— Праздник! — с большим трудом выдал я и, помолчав немного, добавил — День Победы!
После чего выхватил из руки собеседника листок и направился к выходу, стараясь сохранять равновесие.
***
Проснулся я в том же плетёном кресле, что и вчера ночью, когда призрак разбудил меня, свалив лопату. Теперь же пробуждение прошло без постороннего вмешательства, просто организм настоятельно требовал посетить отдельно стоящее строение в глубине участка. Да уж, праздник я отметил на славу, сначала с Ильиничной, а потом с Кириллом. Сколько же я спал?
— Почти три часа, — замогильный голос, раздавшийся над ухом, мигом привёл меня в чувство.
— «А можно в следующий раз предупреждать о своём появлении?» — в сердцах выдал я. — «Кондрашка же может хватить с испуга. Кто тебе тогда помогать будет дверь прятать? Этикетки искать?»
— Ты бы лучше чая себе заварил. Помогает от острой алкогольной интоксикации... И завязывай со спиртными напитками, для здоровья от них один вред. Сам себе продолжительность жизни сокращаешь.
Вот и поговорили. Я ему слово, а он мне десять. Не хватало ещё, чтобы какой-то призрак мне здоровый образ жизни проповедовал. Сам-то... Подожди-подожди...
Я резко повернулся и вытянул указательный палец в сторону полупрозрачного силуэта:
— Что-то у тебя не сходится, — от волнения я даже перестал общаться мысленно и заговорил вслух. — Ты же раньше что мне рассказывал?
— Что? — виновато переспросил призрак.
Ага! Он же мысли мои читает, значит уже понял, что версия его провалилась. В любом случае, я решил высказать всё вслух, чтобы, пока говорю, обдумать ситуацию со всех сторон.
— Что Семён детдомовец, служил в армии, потом Мерный взял его к себе и пристроил принимать стеклотару. Правильно?
— Правильно, — тихо ответил призрак.
— Нет, не правильно! На каком из этих жизненных этапов ты получил всю эту информацию? Ладно ещё про ЗОЖ, могу поверить, что охранники Мерного в своём подвале не только штанги тягали, но и лекции тебе читали. А всё остальное? Ты же, когда мне рассказывал, как я в твоём теле оказался, приводил мне определения сингулярности, рассказывал...
— Ну всё, всё, — примирительным тоном дух прервал мою тираду. — Признаю, спалился.
— Ну и кто ты на самом деле? — поинтересовался я, — Даже интересно.
— Да Семён я, Семён. Как и говорил.
— Вот только не надо придумывать, что просто регулярно смотрел передачу «Очевидное-невероятное» — не поверю.
Призрак сначала потемнел, а потом стал почти прозрачным. Со стороны это выглядело так, как будто он собирался с духом, чтобы признаться в чём-то. Смешно, дух собирается с духом...
— Не смотрел я никакой телевизор, — обиженным голосом начал он. — Просто я, когда умер, только тогда понял, что всю жизнь был тупым, как пробка. Пожрать, поспать, по...
— Хорошо-хорошо, верю, — перебил я решившегося на прилюдное разоблачение призрака, — это похвально, а дальше-то что? Подключился к сети Интернет и скачал всю информацию? После чего резко поумнел?
— Не хотел я тебе говорить, но, похоже, придётся, — начал он издалека. — Так всё и произошло, только есть один маленький нюанс...
— Какой?
— Вместо сети Интернет я подключился к твоему мозгу. Скачал оттуда всю информацию, которую ты узнавал в течении всей своей жизни.
Вот это поворот! Ну и что я должен на это ответить? Я-то считал, что он слышит только мои мысли, а он всего меня... даже не знаю, как это назвать... просто скачал всю мою память, как хакер ворует базу данных.
Наверное, так чувствует себя шизофреник, которому озвучили его диагноз. Я-то думал, что общаюсь с умным и высокоинтеллектуальным собеседником, а оказалось, что разговаривал с самим собой.
— Извини, — похоже, призрак почувствовал глубину моего шока. Я же просто не знал, что ему ответить.
— «Мне надо побыть одному», — перейдя вновь на мысленное общение, подумал я. После чего дух медленно растворился в воздухе, а на столе появилась бутылка пива.
Интересно, это такой способ ещё раз извиниться, или он просто почувствовал, что его бывшему телу очень плохо и срочно нужно похмелиться.
— «Разбуди меня завтра в шесть утра!» — мысленно крикнул я вслед призраку в надежде на то, что он ещё не успел улететь далеко. А сам достал из рюкзака блокнот и записал: срочно купить будильник.
***
Хорошо проснуться солнечным майским утром и вспомнить, что тебе не пятьдесят пять, а двадцать с небольшим. У тебя ничего не болит, лишь пересохло во рту после вчерашнего праздника. Невидимая рука сделала звук на радиоле погромче и голос диктора предложил начать утреннюю гимнастику.
— «Спасибо!» — поблагодарил я призрака и с удовольствием начал выполнять звучащие из динамика команды.
Физкультура для меня всю прошлую жизнь была чем-то недоступным, чего надо избегать, чтобы не получить осложнение на сердце. Теперь же я навёрстывал упущенное, от души приседая и делая наклоны. Когда диктор предложил переходить к водным процедурам, я взял рюкзак и направился на соседний участок. Сегодня я должен совершить очередной подвиг — обеспечить строго по графику подачу воды на садовые участки нашего товарищества. Сделать это первый раз в жизни — ну разве это не подвиг?
— «Раз, два, три, четыре!» — подражая диктору, отсчитывал я свои шаги. Ничего, что идти недалеко, главное — с каким настроением ты идёшь. В моём случае весь путь был посвящён спорту. Я чувствовал, что кровь быстрее бежит по венам. Почему бы не начать каждое утро бегать? Ведь это поможет мне... Остановившись перед запертой калиткой, мне вдруг показалось, что это не калитка, а бетонная стена, и я должен пробить её своей головой. Чем мне поможет бег? Я что, собираюсь стать олимпийским чемпионом? Нет. Я хочу улучшить своё здоровье? Да куда его ещё улучшать?
Он может помочь лишь в одном случае: если сейчас вдалеке появится Мерный со своими головорезами. Вот тогда от умения быстро бегать уже будет зависеть моя жизнь. Но такой ответ на свой вопрос я услышать не хотел...
В итоге калитку открывал я с окончательно испорченным настроением. Да что я, заяц среди гончих, что ли? Я не хочу учиться быстро бегать! Пусть лучше эти бандиты учатся прятаться. Надо срочно обсудить с призраком план возмездия.
***
Если, выходя из своей калитки, я радовался жизни и волновался, что ошибусь с подачей воды на участки, то теперь, войдя на соседний участок, разозлился не на шутку. В принципе, мне это даже помогло. На фоне мыслей о Мерном какой-то график подачи воды показался незначительным пустяком. Я просто вспомнил, что про это говорил Романыч, и выполнил все его указания, особо не переживая про результат. Ну даже если и ошибусь, что такого? Скажу, что первый день на работе, пусть потерпят, пока научусь...
Ильиничну я вчера предупредил, что сегодня целый день буду переключать краны. То «первая левая», то «вторая правая»... освобожусь поздно вечером, так что увидимся мы с ней только завтра. Ещё надо сделать вторую попытку и наконец приготовить себе кашу. Теперь я буду очень внимательно за ней следить. Пока это моя единственная возможность нормально поесть. В город за продуктами я смогу съездить только завтра утром.
Жаль, что вчера не сдержался и начал этот допрос. Вместо этого нужно было выяснить, когда мы с Кириллом можем увести со стройки ту железную дверь. Да и вообще, первым делом надо решить вопрос коммуникации с призраком. Интересно, он может читать мои мысли только когда находится рядом? Например, вот сейчас...
Не успел я мысленно окончить эту фразу, как у меня над ухом раздался замогильный голос:
— Чем ближе, тем лучше слышу. Если заорёшь, то услышу очень далеко.
— «Спасибо за разъяснения, но я, кажется, просил в следующий раз...» — начал я высказывать своё недовольство.
— Всё-всё, запомнил, — извинился призрак уже над другим ухом. Ну да, ему то что, летает себе, как бабочка над цветком.
В ответ на эту мысль где-то за спиной прозвучал сдавленный смешок. Похоже, сравнение духу понравилось. Я же начал планомерно задавать интересующие меня вопросы по поводу всех остальных его способностей. Примерно через полчаса плотного общения я выяснил, что мой собеседник вообще не относится ни к призракам, ни к духам. Он любезно согласился, чтобы его так и дальше называли, но на самом-то деле он Полтергейст, или Шумный дух. Это очень редкая разновидность сверхъестественных существ. Основное отличие — способность воздействовать на предметы материального мира.
— А вот интересно, какая у тебя подъёмная сила? — вопрос был мне так интересен, что я не заметил, как перешёл с мысленного общения на обычное.
— Говори молча, — выдав этот каламбур, призрак пояснил, что недалеко от забора какая-то старушка рвёт траву для своих кроликов. Поэтому, если я и дальше буду громко разговаривать сам с собой, то через пару дней все соседи будут в курсе серьёзных проблем с головой у нового водовода.
— «Как ты меня назвал?» — удивился я, но при этом не забыл перейти обратно на рекомендованный духом способ разговора.
— Это не я. Соседи между собой так тебя окрестили. Ты же им воду на участки подаёшь, значит водоводд.
Пришлось принять к сведению свой новый «титул». В принципе, он мне даже понравился. Например, собаковод дрессирует свою собаку, а я укрощаю воду, заставляю течь туда, куда мне надо. Есть в этом что-то сказочное...
***
По поводу железной двери мы с призраком договорились, что воровать её надо завтра рано утром. Сегодня поздно вечером он позаимствует в ближайшем к стройке гастрономе две бутылки водки и поставит их в шкаф в бытовке сторожа. Тот перед сном берёт оттуда две фуфайки, одну кладёт под голову, другой накрывается. Когда сторож обнаружит подарок, все его обязанности уйдут на второй план, а на первый выйдет «зелёный змий». В результате завтра утром со стройки можно будет вынести всё, включая самого сторожа. Мы же возьмём только дверь. Главная проблема — как я туда попаду. Если ехать на общественном транспорте, то с двумя пересадками я окажусь на стройке позже рабочих, приходящих к восьми.
Придётся позвонить вечером Кириллу, чтобы он часов в пять забрал меня с дачи, в шесть мы паркуемся в ближайших кустах и я отправляюсь за дверью. Приношу её, надёжно привязываем дверь на крышу и везём к Ильиничне. Она сказала, что ключ от калитки лежит под доской у забора. Там их целая стопка, найти будет не сложно.
Воспользовавшись случаем, я пожаловался призраку, что Кириллу за помощь надо будет заплатить, а у меня осталась последняя сотня, которую ещё нужно где-то разменять. Оказалось, про это дух даже не думал.
— Знал бы, я б тебе ещё вчера толстую пачку подкинул, — удивил он меня широтой своих возможностей.
— «Ты что, в магазине из кассы будешь их воровать?» — возмутился я, — «а потом кассиршу в тюрьму посадят?»
Но тут выяснилась ещё одна сторона его занятий. Призрак не только присматривал за своей железной дверью, но и успел начать воплощение плана мести. У Мерного из сейфа он извлёк пачку сторублёвок и подкинул её в карман куртки Мули. Это тот отморозок, который держал ноги Семёна, пока Мацай душил его подушкой. Когда босс обнаружил пропажу, то запер входную дверь своего дома и стал обыскивать всех, кто там был. Опустив подробности, призрак лишь сообщил, что Муля теперь кормит рыб с камнем на шее. Деньги же опять вернулись в сейф.
— Если сейчас снова их заберу, Мерный поймёт, что зря порешил своего помощника. Начнёт всех подозревать, а это лишнее. Я спланировал очень сложную комбинацию, в которой важную роль отвёл его подручным. Так что оттуда брать пока нельзя...
Призрак пообещал в ближайшие дни решить эту проблему, не подставляя при этом посторонних.
— Знаю я одного крупного чина в милиции. Мерный ему платит, а тот прикрывает по возможности. На днях выясню, куда он прячет деньги, и тогда сможешь финансировать этого Кирилла очень долго, — пообещал призрак, — а пока отдай ему сотку. Пусть поймёт, что с тобой выгодно иметь дело.
***
Казалось бы, разработанный нами план был продуман до мелочей. Я даже напомнил Кириллу про длинную и прочную верёвку, которой будем привязывать дверь. Но в результате мы просчитались там, где оба были не сильны, а именно — в психологии алкашей. Если бы призрак подбросил сторожу одну бутылку, тот бы её выпил и завалился спать. Но две бутылки вызвали в его пропитом мозгу картинки предстоящей весёлой ночи с собутыльником. Бросив вверенный ему объект, сторож отправился в гаражи, где в любое время суток можно найти того, кто с удовольствием поможет выпить любую спиртосодержащую жидкость.
В результате, оставив Кирилла в машине, я бодрой походкой приближался к воротам стройки. Не доходя шагов двадцать, услышал странные звуки. Мне показалось, что там кого-то убивают. Появившийся рядом призрак виновато объяснил, что это сторож отплясывает гопака, нещадно лупя себя руками по телу, а его друг пытается аплодировать. Оба плохо соображают, но полны энергии и спать не собираются.
Глава 10
Обсудив с призраком сложившуюся ситуацию, мы решили, что сегодня украсть дверь не получится. Придётся Кириллу и завтра утром очень рано вставать. Вернувшись в машину, сообщил ему об этом, но заметил гримасу недовольства.
— Что там за проблемы? Я второй день подряд на такое не способен, годы уже не те. Вот раньше, помню...
Мне не очень хотелось выслушивать воспоминания о лихой юности своего нового друга, поэтому подробно рассказал о двух алкашах, перекрывших вход на объект. Кирилл заинтересованно выслушал и, немного подумав, ответил:
— У меня в бардачке на всякий случай всегда поллитровка лежит. Мало ли что... Давай её сюда, пойду насчёт двери договариваться. А ты тут пока посиди, вид у тебя больно грозный, ещё подумают, что мы их бить пришли.
Он выбрался из машины и засеменил в сторону ворот. Я же в это время мысленно попросил призрака проследить за переговорами, а если что-то там пойдёт не так, сразу мне сообщить. Примерно минут через десять вдалеке показалась странная процессия, очень похожая на похоронную. Впереди медленно шагал Кирилл, а за ним два алкаша, изо всех сил старавшиеся не упасть, волокли тяжёлую железную дверь. Помня о просьбе друга, я не стал их пугать и наблюдал за процессом транспортировки из салона автомобиля.
Кирилл хотел, чтобы нанятые им работяги положили дверь на багажник, но те, сделав несколько попыток, честно заявили, что такое им не по силам. Оставив груз около машины, они по очереди пожали руку своему неожиданному благодетелю и отправились продолжать бесплатный банкет.
Теперь настала моя очередь показать свои способности. Дверь на самом деле оказалась очень тяжёлой. Кирилл смог свою сторону лишь приподнять на уровень живота и поддерживать, пока я закинул свою сторону на багажник и помог ему проделать то же самое.
— Полегче ничего не нашлось? — отдуваясь, поинтересовался взмокший от напряжения Кирилл. — В ней же килограмм двести!
Пришлось наврать, что клиентка заказала самую прочную и тяжёлую полку для своего подвала и пообещала выдать за неё несколько раритетных бутылок из своей коллекции. Это объяснение мой друг посчитал достаточным, весь обратный путь мы ехали в тишине, нарушаемой лишь его кряхтением и периодическим бурчанием о неподъёмной тяжести груза.
***
Доехали мы без приключений. Открыв калитку найденным под доской ключом, я прошёл на участок и осмотрелся. Сразу опустить дверь в подвал мы не могли, так как он находился в доме, а ключа от него у меня не было. Сама хозяйка не предложила, я же не стал проявлять инициативу. Ведь доверить всё своё имущество практически постороннему человеку на второй день знакомства не каждый решится. Может быть, на прямую просьбу Ильинична и не смогла мне отказать, но я не хотел давить на человека, от которого ещё хотел получить много нужных мне вещей. Например, качественную кормёжку, что в моей ситуации тоже немаловажно. Самостоятельно я пока не смог этого добиться и ходил постоянно голодным.
Кирилл опять лишь чуть-чуть помог мне, придержав свою сторону, а вся нагрузка пришлась на меня. Ну ничего, пусть это послужит в качестве своеобразной утренней гимнастики. Дотащив дверь до веранды, мы прислонили её к стене и дружно выдохнули. На сегодня наша задача выполнена, Кириллу пора было ехать на работу, а я мог идти к себе и завалиться спать. Жаль, что не попросил своего нового друга купить мне что-нибудь поесть. Всё равно собираюсь отдать ему свою последнюю сотню, мог бы в счёт неё хотя бы позавтракать.
Кстати, когда выдал Кириллу деньги, тот не смог скрыть удивления. Явно рассчитывал на куда меньшую купюру. Пришлось напомнить, что это аванс и следующая выплата будет не скоро. Попрощавшись с ним, я запер калитку и отправился к себе. Каково же было моё удивление, когда, войдя к себе в домик, увидел на столе незнакомую мне кастрюлю с горячим борщом.
— «Что за чудеса?» — мысленно поинтересовался я у призрака, так как не было сомнения в том, кто таким способом решил отблагодарить меня за утренние титанические усилия.
— Давай приступай, пока не остыло, — вместо ответа скомандовал дух. — Мне ещё кастрюлю на место возвращать.
Повторять ещё раз ему не пришлось. Тяжёлый физический труд на свежем воздухе очень способствует аппетиту. Одним из преимуществ нашего общения было то, что я мог одновременно есть и говорить с призраком, чем и воспользовался. Поняв, что я настроился обязательно выяснить, как и у кого дух раздобыл мой завтрак, тот не стал долго сопротивляться и признался, что на всякий случай проследил за теми двумя алкашами. После того, как мы уехали, они в два приёма осушили поллитровку. Гость практически на автопилоте отправился восвояси, а к сторожу пришла жена и принесла еду. Увидев, в каком он состоянии, устроила грандиозный скандал, после чего, забыв про кастрюлю, выбежала из бытовки и скрылась в неизвестном направлении. Сторож в скандале участия не принимал, так как уже ничего не соображал. Как только шум стих, он моментально заснул.
— Скоро на стройку начнут приходить рабочие и уже невозможно будет выяснить, кто же съел этот борщ, — добавил призрак, после чего пустая кастрюля растворилась в воздухе, а я решил, что теперь-то вполне можно компенсировать утренний недосып.
***
Меня опять разбудил грохот упавшей лопаты. Да что же это такое! Он что, специально? А может, это и не призрак вовсе? Сон моментально как рукой сняло. Оглядевшись, в дальнем углу комнаты я заметил знакомый полупрозрачный силуэт и так обрадовался, что даже злость на неуклюжего духа куда-то прошла.
— «Надо будет лопату в сарай отнести, а то поспать спокойно не получается», — уже без всякого раздражения подумал я.
— Тогда мне придётся в следующий раз уронить что-то ещё, — прозвучавшие в ответ слова призрака заставили меня даже привстать от удивления.
— Так ты что, специально? — спросил я вслух, не поверив своим ушам.
Как оказалось, моя вынужденная побудка произошла по довольно серьёзному поводу. Раньше большую часть времени дух проводил на стройке, охраняя свою любимую дверь. Теперь же он собирался перенести свой пост на садовый участок Ильиничны и присматривать там за сохранностью будущей полки, пока мы с Кириллом не спустим её в подвал и не поставим на неё все ящики с яблоками. Лишь после этого призрак планировал приступить к главной своей задаче — начать планомерно мстить всем, кто принял участие в его убийстве.
Вернув пустую кастрюлю туда, откуда он её реквизировал, дух решил на всякий случай проверить, как обстоят дела у меня. И оказалось, что возвратился он очень удачно. Перед моей калиткой стояла пустая чёрная «Волга»...
Кинувшись в дом, призрак в ужасе представил, как опять увидит мёртвое тело, второй раз задушенное во сне. Ему еле удалось сдержать свою радость, когда услышал моё мирное похрапывание. Но тут дух вспомнил про машину.
Методично прочесав мой участок, он сделал вывод, что посторонних тут нет. В этот момент призрак заметил, как двое пожилых мужчин подошли к «Волге», один из них открыл заднюю дверь и достал оттуда кожаную папку, а второй аккуратно положил в неё какой-то листок бумаги. После они быстро сели в машину и уехали.
— «Вот чёрт!» — мысленно выругался я. — «Это они повезли Романычу пустой бланк, который я должен был заполнить. Теперь скажут, что я безответственный, да ещё и пьющий разгильдяй, и на работу меня брать опасно».
К сожалению, действительность оказалась намного хуже моих предположений. Дух незаметно нырнул в салон отъезжающего автомобиля, собираясь послушать, о чём эти двое будут говорить во время поездки. Тут его ждало разочарование, так как за двадцать минут они не произнесли ни слова.
Машина остановилась у серого двухэтажного здания. Один из мужчин, захватив с собой папку, прошёл через вертушку на входе, показав охраннику документы. Потом он поднялся на второй этаж и в одном из кабинетов пообщался о жизни с сидевшим за столом таким же пожилым начальником, вручив тому свою папку. В разговоре прозвучало, что у Романыча проблемы, а возможный их источник оставил свои отпечатки на этом листе.
Хозяин кабинета вызвал по телефону помощника, вручил тому папку и сказал, что нужно установить, чьи там ещё пальцы, кроме товарища полковника. При этом он кивнул на гостя. Помощник вышел и на этом мужчины попрощались. Хозяин перед уходом попросил, чтобы Романыч ему позвонил через часок.
Гость, выйдя из здания, сел в машину и кратко пересказал всё, о чём он там беседовал. Потом они посовещались и решили, что Романыча на всякий случай надо перевезти в их ведомственную больницу, куда посторонние никак не смогут попасть.
Призрак проследил, куда именно перевезли председателя и послушал, о чём тот говорил по телефону с хозяином кабинета, постоянно называя его «Товарищ генерал». В разговоре выяснилось, что отпечатки пальцев принадлежат Семёну Васильевичу Коломийцу, погибшему на пожаре в то самое утро, когда Романыч сломал себе ногу. Про свою травму председатель сказал, что несколько раз проверил и лестницу, и верёвку, так что в случайность он не верит. Генерал ответил, что пошлёт своих людей, чтобы они забрали все эти предметы на экспертизу.
Как только призрак это услышал, тут же рванул сюда. Ведь на верёвке и стойке лестнице могут найти следы его воздействия...
— «Так это ты подстроил ему падение? Ничего себе!» — изумился я, ведь был уверен на сто процентов, что просто так совпало и я оказался в нужном месте в нужное время.
— Я решил убрать на время соглядатая, — пояснил дух. — Память твою на тот момент я уже изучил и знал, что этот товарищ постоянно отирался на соседнем с вашим участке.
— «Воду он на участки подавал, а не отирался...» — поправил я духа.
— Одно другому не мешает, — философски парировал призрак. Ну да, понабрался умных цитат из моего мозга, поспорь теперь с ним.
***
— Так что же мне теперь делать? — задумавшись, вслух спросил я.
— У меня есть подозрения, что этот генерал захочет с тобой побеседовать. Возможно, его люди должны забрать не только лестницу и верёвку, но и тебя, — грустным голосом ответил дух. Ну понятно, наворотил дел, а мне теперь бежать надо. Сердце опять защемило, стоило мне припомнить свои мысли про пользу тренировок бега. А ведь так хорошо всё начало складываться...
— Я же обещал Ильиничне помочь с погребом... — начал я искать причины, чтобы остаться. — Дверь твою надо...
— Во-первых, не мою, а нашу, — перебил меня призрак. — И вообще, когда-нибудь ты поймёшь, что тебе она нужнее, чем мне.
Опять эти его загадки. Что ж, сейчас не время начинать их разгадывать.
— А во-вторых? — поинтересовался я.
— Во-вторых, учись общаться исключительно мыслями. Иначе в один прекрасный момент проколешься и заберут тебя в психушку. Или ещё куда похуже. А сейчас давай собирать рюкзак, скоро ребята этого генерала сюда доберутся...
***
Успел я в самый последний момент. Ведь надо было привести в порядок наш дачный домик, а то приедут сюда через пару месяцев мои родители и начнут причитать, как в той сказке: «Кто ел из моей миски? Кто сидел на моём стуле? Кто спал на моём диване?»
Призрак отправился патрулировать окрестности, чтобы заранее предупредить о появлении на горизонте людей генерала. Уже заперев калитку и вешая ключ в тот тайник, откуда я его и взял, услышал над ухом шёпот призрака:
— Они едут по второму проезду. Через две минуты будут здесь.
Закинув рюкзак на плечо, я в последний раз оглянулся на ставший всего на несколько дней моим домик и пустился в путь. По иронии судьбы, мне пришлось уходить по той самой тропинке, по которой и шёл сюда. Я вспомнил, как тогда увидел Романыча, исследовавшего одну из цистерн... Как он полетел на землю... Как я нёс его на руках... Как Кирилл из-за забора насмехался над нами... Кирилл... Так, вот что мне надо будет сделать первым делом!
Остановившись на минутку, я достал из рюкзака блокнот и записал три главных пункта, с выполнения которых начну новую страницу своей новой жизни.
Первое: достать денег.
Второе: позвонить и встретиться с Кириллом.
Третье: решить, куда бежать.
***
Почему я поставил на первое место деньги, а не Кирилла? Потому что у меня есть только номер его домашнего телефона, а домой в будний день он попадает не раньше шести вечера. Есть и ещё одна причина. Теперь Кирилл должен будет найти себе помощника и вместе с ним привести в порядок подвал Ильиничне. Встречаться с новым другом без денег не имеет смысла, ведь я ещё должен буду убедить его забрать у хозяйки в счёт оплаты все иностранные бутылки и сохранить их до того момента, когда я смогу с ним встретиться, а произойти это может очень нескоро. Поэтому работа Кирилла с помощником должна быть полностью оплачена мной при встрече, чтобы он не стал требовать денег со старушки. Конечно, она заплатит, но тогда бутылок мне не видать...
Я послал призрака наблюдать за людьми генерала, а сам как можно быстрее отправился по еле видной тропинке на автобусную остановку. Когда подошёл, увидел человек пять, ожидающих прибытия дачного транспорта. Это значит, что он скоро приедет, как подсказывал опыт моей прошлой жизни. Так и произошло.
Перед тем, как сесть в трамвай, я на всякий случай отошёл в сторону и мысленно обратился к призраку:
— «Ты здесь?»
— Почти... — раздалось в ответ. Голос звучал очень тихо, скорее всего дух пока был далеко от меня. В любом случае, мои мысли он читает, поэтому пока расскажу ему о своих планах. Когда я закончил их излагать, голос призрака раздался уже над самым ухом:
— Я всё понял, сначала займёмся экспроприацией, а потом встречаемся с лже-коллекционером.
— «Для нас-то такой вариант лучше», — усмехнулся я, — «у настоящего мы бы не смогли забрать так нужные тебе бутылки».
— Повторю ещё раз, не мне, а нам, — поправил меня призрак.
На этом наша беседа закончилась, я сел в подошедший трамвай и доехал до конечной. Именно в том районе находился частный дом милицейского чина, замеченного в связях с Мерным. Как мне раньше объяснял дух, его способности позволяют быстро перемещать лёгкие предметы на большие расстояния. Так, например, произошло с кастрюлей борща. Но есть один неприятный нюанс. После таких перемещений призрак ослабевает и нуждается в отдыхе. Конечно, это не значит, что ему надо полежать на диване и посмотреть телевизор, просто следующее перемещение такого предмета возможно примерно через час. Если объект намного легче — то минут пятнадцать. Пустую кастрюлю обратно нести ему было легче, чем полную.
Так вот, призрак нашёл тайник в доме, но забрать его не получилось. Похоже, милиционер решил подстраховаться и получал от Мерного взятки только пятёрками и трояками. Ведь хорошо известно, что крупные купюры в банке фиксируют и потом можно отследить, кто их получал. С мелкими такое невозможно. Дипломат, наполненный пачками денег, призрак может без вреда для себя пронести метров сто. Вот на таком расстоянии от дома я и буду его ждать.
***
Экспроприация прошла идеально. Я просто сидел на скамейке и держал рюкзак на коленях. Почувствовав, как вес рюкзака резко увеличился, я заглянул внутрь и обнаружил там пластиковый чемоданчик. Такой во времена моего детства называли «дипломат» и многие мечтали его приобрести, но в продаже они бывали редко, а у спекулянтов или в комиссионных магазинах надо было переплатить рублей тридцать.
Мне захотелось прямо тут приоткрыть его и проверить, правда ли внутри лежат пачки денег, но тут у меня над ухом раздался голос призрака:
— У нас проблемы...
Резко оглянувшись, я заметил, что метрах в пятнадцати от меня остановилась чёрная «Волга» и из неё вышли друзья Романыча.
Ну вот и всё... Как я не пытался этого избежать, от судьбы не уйдёшь. Я закинул тяжёлый рюкзак на плечи и побежал. Сначала медленно, потом всё быстрей и быстрей. Свернув во дворы, перепрыгнул через невысокий штакетник, потом ещё раз, и выскочил на тропинку, идущую параллельно железнодорожным путям. Топот преследователей затих вдали, а я всё увеличивал скорость.
Буду бежать, пока хватит сил...
Глава 11
Какое странное состояние... Наверное, так чувствует себя алкоголик, ушедший в загул после долгого перерыва. Мозг противится, хорошо понимая последствия, но организм уже почувствовал приближение того, что раньше доставляло столько радости. Так и у меня, стоило телу перейти на бег и его уже не остановить, хотя умом я понимаю, что нельзя всю жизнь бегать, надо пытаться решать проблемы другими методами.
Когда примерно через полчаса впереди появился зелёный забор, пришлось сбавить темп и перейти на шаг. Я вспомнил, что во времена моего детства в пригороде начинали строить второй железнодорожный вокзал, чтобы поезда не проходили через центр города. Потом страна начала распадаться и стройку заморозили.
Сейчас тут наблюдались все признаки активного строительства. Из-за забора виднелись два башенных крана, перед воротами притормозил плитовоз, водитель которого вышел из машины и направился узнавать, где можно стать под разгрузку.
Обогнув по широкой дуге район стройки, я попал на узкую улочку, своим видом напоминающую улицу любого райцентра. Продуктовый магазин, библиотека и здание почты. На самом деле ещё до войны Орешники были посёлком, потом город разросся и в семидесятые тут начали строить кварталы типовых многоэтажек, превращая посёлок в очередной район, при этом старые дома не трогали.
Проходя мимо почты, я заметил рядом с ней телефонную будку и, посмотрев на часы, решил позвонить Кириллу. Тот оказался дома. Судя по голосу, он был рад меня услышать. Ну конечно, ведь за пару встреч он из моих рук получил больше, чем за месяц на своём заводе.
Кирилл согласился подъехать в Орешники, чтобы при встрече обсудить наши дальнейшие действия. Я назвал ему примерные ориентиры и номер дома, возле которого буду ждать. Теперь минут на двадцать надо исчезнуть. Конечно, не в буквальном смысле этого слова... Просто местные жители сразу обратят внимание на мою неподвижную фигуру, а уже минут через десять самые любопытные из них начнут подходить и спрашивать, кого я тут жду. Наша семья жила на похожей улице, пока в 1979 году мы не переехали в новую квартиру, и я хорошо знаком с такими местными обычаями.
Оглядевшись вокруг, приметил ряд старых сараев, за которыми виднелись заросли кустарника. Вот где я могу спокойно подождать Кирилла. Его вишнёвую «копейку» легко можно будет разглядеть и оттуда, улица практически пустая и любая появившаяся машина заметна издалека.
***
Неприметная тропинка, начинающаяся у сараев, вела в кусты. Там я обнаружил старый шкаф, опрокинутый на бок. Местные жители использовали его в качестве барной стойки, на которую можно выставить всё принесённое из дома, а потом неспеша пить и закусывать, обсуждая события в стране и мире...
Поставив на шкаф свой рюкзак, я огляделся по сторонам и, не заметив никого поблизости, достал из него чемоданчик. Скоро подъедет Кирилл, поэтому надо приготовить деньги и положить в карман куртки. Зачем травмировать человека, доставая пачку из целой кучи таких же, его психика может не выдержать чрезмерной нагрузки. Я решил выдать ему сто пятирублёвок и пообещать ещё столько же, чтобы он бережно хранил всю коллекцию бутылок, которую заберёт у Ильиничны, приведя её погреб в идеальное состояние.
Мой новый друг примчался даже быстрее, чем я ожидал. Молча выслушав меня и получив пятьсот рублей аванса, он несколько минут сидел с закрытыми глазами и переваривал услышанное. Потом, словно очнувшись, открыл глаза и энергично потряс головой:
— Слушай, что-то тут не так. Дело, конечно, твоё, но не могут пустые бутылки столько стоить...
— А я и не говорил, что заплачу тысячу за бутылки, — начал на ходу импровизировать я. Похоже, надо было сейчас дать Кириллу ещё сотку и пообещать двести, но сделанного не воротишь.
— Тысячу сто тридцать, — поправил меня он, — я всё помню.
— Дело в том, что я её дальний родственник по мужу, — выдал я первое, что пришло в голову. Так, теперь надо вспомнить, как того звали... Ильинична постоянно его упоминала... Ага, вспомнил: Саша. Остальное — дело техники, берём какой-нибудь душещипательный сериал и адаптируем под себя.
— Когда дядь Саша умирал, то просил позаботиться о ней, а я должен срочно уехать в Караганду, там сестра в коме лежит, в аварию попала. Кроме меня, у неё никого нет... А Ильиничне уже пообещал, что мы с тобой ей подвал в порядок приведём.
— А бутылки тут причём? — ввернул в мою мыльную оперу свой очередной вопрос Кирилл. Вот чёрт! Надо же быть таким дотошным...
— Бутылки я на самом деле коллекционирую, — выкрутился я, добавив немного правды, — но плачу не за них, а за качественно сделанную работу, конфиденциальность... ну и ещё за то, что будешь потом раз в неделю проведывать старушку и помогать, если попросит. Скажешь, что Гайдар — твой любимый писатель, а «Тимур и его команда» — настольная книга.
Не знаю, сумел ли я убедить Кирилла в правдивости этой версии, или он просто сделал вид, что поверил. Однако деньги он взял и заверил, что у него есть на примете один рукастый паренёк, с которым завтра же договорится о начале работы в эти выходные. По поводу моего внезапного исчезновения он скажет Ильиничне, что меня по работе отправили в срочную командировку.
На этом я решил прощаться, пока новыми вопросами мой друг окончательно не загнал меня в тупик.
***
Ну что ж, первый и второй пункты из трёх записанных в блокнот можно считать выполненными, хоть и с каждым возникли непредвиденные трудности. Решая финансовую проблему, попался на глаза друзьям Романыча, а с Кириллом промахнулся в размере оплаты. Только теперь я понял, что так пока и не научился адекватно воспринимать советские деньги. Моя сознательная жизнь прошла в то время, когда денежные реформы чередовались с дефолтами и кризисами, поэтому пачку пятирублёвок я не считал серьёзной суммой. Надо это менять, иначе рано или поздно бдительные граждане сдадут меня компетентным органам для выяснения, потому что обычные люди так себя не ведут.
В любом случае, сейчас у меня основная проблема — это поиск нового места жительства. Жаль, что с Кириллом нельзя обсудить этот вопрос. Уверен, у него нашлось бы много разных вариантов, но тогда бы с треском рухнула моя легенда о срочном отъезде. Так что теперь придётся самому что-то придумывать...
***
Мысленно спросил совета у призрака, но тот не ответил. Скорее всего, мечется между участком Ильиничны и домом Мерного. Надо ведь и за железной дверью приглядывать, пока её Кирилл с помощником в погреб не спустили, и успеть подслушать разговоры между бандитами, чтобы знать, что от них ожидать. Может, по пути ещё и в больницу к Романычу заглядывает. Сам создал новую проблему на пустом месте, а мне из-за этого пришлось убегать со своей дачи...
Воспоминания об уютном дачном домике, в котором я мог бы ещё пару месяцев спокойно ночевать, окончательно испортили моё настроение. Тем временем вокруг постепенно темнело и поиск нового места жительства усложнялся. Если днём такие вопросы ещё можно решить, то ночью никто не пустит незнакомца на порог. Во всяком случае, с таким внешним видом, как у меня, лучше не стучаться во все двери без разбора, чтобы не провести ближайшую ночь в милиции. И это ещё, если повезёт...
Внезапно вспыхнувший в паре метров от меня свет прервал эти бесполезные размышления. Кто-то на стройке включил мощный прожектор и теперь я понял, что мои бесцельные блуждания в темноте привели меня к зелёным воротам, за которыми угадывались контуры будущего долгостроя. Сейчас об этом знал только я, но даже обладание такой эксклюзивной информацией никак не могло помочь в поиске ночлега.
Представив, как сейчас постучусь в ворота и расскажу сторожу, что прибыл сюда из 2024 года, где эта стройка стала прибежищем бомжей и наркоманов, я в очередной раз понял простую истину: «Молчание — золото».
В этот момент наконец появился призрак, прошептав мне на ухо:
— Стучи в ворота.
Подумав, что он таким способом решил подшутить надо мной, я мысленно поинтересовался:
— «Про бомжей сразу говорить или сначала всё-таки на ночлег попроситься?»
— Предложи ему бутылку водки, если разрешит до утра в бытовке поспать. Я буду рядом, чтобы он в рюкзак не залез.
— «А где я ночью водку возьму?» — спросил я, но, пока говорил, ответ на мой вопрос появился из воздуха. Осталось лишь подхватить поллитровку и начать переговоры о ночёвке с ударов кулаком по створке ворот.
***
Сторож понял меня буквально с полуслова. Я-то уже придумал для него подробную историю про то, как приехал к другу, а того не оказалось дома, обратный поезд только завтра утром, до вокзала в темноте не дойду, дорогу плохо запомнил... Оказалось, достаточно было протянуть ему бутылку и спросить про ночлег, чтобы оказаться внутри тёплой бытовки.
Когда он поставил на стол два гранёных стакана, пришлось вспомнить финал фильма «Афоня» и приврать, что у меня аллергия на алкоголь. Всё так же молча сторож убрал один из стаканов и пальцем показал на топчан в дальнем углу бытовки. Объяснять смысл этого жеста ему не пришлось, мне на самом деле очень хотелось спать. Подложив под голову рюкзак и накрыв его для мягкости хозяйской фуфайкой, минут через пять я уже засыпал под мерное бульканье содержимого, переливаемого сначала из бутылки в стакан, а потом из стакана в рот.
***
Рано утром призрак разбудил меня, сильно толкнув в спину.
— Хватит спать, у нас проблемы.
Я вскочил, ещё плохо соображая после крепкого сна, но сразу заметил отсутствие сторожа. Прочитав мои мысли, дух сразу ответил:
— Полчаса назад ушёл. Сначала я подумал, что отлить вышел. Потом чувствую, что-то не то... Выглянул, дверь снаружи подпёрта ломом, чтобы ты не сбежал. Я на улицу — никого. Стал прочёсывать район, вижу — заходит в телефонную будку около почты. Пока я подлетел, он уже номер набрал и в трубку говорит: «Тот, кого вы ищите, спит у меня в кильдиме». У тебя минут пять, пока сторож не вернулся. Потом придётся его валить...
— «Так дверь закрыта», — возразил я, не став уточнять, что валить я никого не буду.
— Уже нет, — лаконично ответил призрак. — Фуфайку захвати, пригодится...
***
Выйдя из бытовки, я свернул за угол и углубился в лабиринт, состоящий из куч земли, различных стройматериалов и хаотично брошенной техники. Призрак сверху наблюдал за мной, а заодно и за окрестностями. Он периодически советовал мне, куда бежать дальше, и попутно делился мыслями о произошедшем:
— Сейчас лучше налево, потом вдоль траншеи... Когда этот гад водку наливал, я заметил у него на руке наколку. Пять точек.
— «И что это значит?» — мысленно спросил я.
— Значит, что был на зоне. Одна точка в центре — это он, а с четырёх сторон — вышки охраны.
— «Так что же ты? Надо было сразу меня будить!»
— Сейчас направо, вон в тот проход между экскаватором и вагончиком... Да тут каждый второй сидел, что теперь... Он же всю ночь спокойно сидел, водку мою пил... Только под утро исчез...
Я не стал спорить с призраком, ему виднее. Причём и в прямом смысле, так как он смотрит на стройку сверху, и в переносном. Ведь это он после армии пошёл на службу к местному авторитету и не мне ему указывать, как надо реагировать на тот факт, что человек побывал на зоне.
Тем временем дух идеально справился с ролью навигатора, выведя меня к пролому в заборе, через который я и покинул территорию стройки.
***
Пробежав километра два, я перешёл на быстрый шаг. Останавливаться было нельзя. Призрак только что сообщил, что к воротам стройки примчалась чёрная «Волга» Мерного, а за ней ещё две машины с его подручными. Пока они пытаются понять, не разыграл ли их сторож, но скоро могут начать прочёсывать округу, расширяя радиус поиска.
Вдалеке проехал грузовик с надписью «Продукты», вызвав мысли о том, когда и где я теперь смогу поесть. Секунд через пять прямо передо мной в воздухе появился ароматный батон, а когда я его схватил и откусил ароматную горбушку, рядом возник треугольный пакет с молоком.
Ну что ж, с помощью духа я смогу довольно долго передвигаться просёлочными дорогами, не вступая в контакт с людьми и не заходя в магазины, тем самым людям Мерного будет сложно узнать, в какую сторону я направился. К тому же не надо забывать и о Романыче, который с помощью старых знакомых собрался выяснить причины своего падения. Лестницу и верёвку призрак надёжно спрятал, так что на все вопросы они смогут найти ответ, только разыскав меня. Пока неизвестно, каким ресурсом обладает этот «товарищ генерал», с которым наш председатель садового кооператива общался по телефону. Не зря же говорят, что в тихом омуте черти водятся. В прошлой жизни я лет тридцать общался с дядь Сашей, но не мог даже представить, что он работник спецслужб в отставке. Судя по чёрной «Волге», на которой передвигаются два его друга, работали они раньше явно не участковыми...
***
Стоило мне только подумать про Романыча, как над ухом прозвучал взволнованный голос призрака:
— Прячься! Сюда летит вертолёт!
Быстро оглядевшись, метрах в десяти я увидел отличное укрытие. Очень старая ива изогнулась под весом собственной кроны так, что тонкие ветви почти касались земли. Быстро добежав до неё, я забрался внутрь созданной природы беседки и попробовал расположиться там с минимальным удобством. Для этого вытащил из рюкзака фуфайку сторожа, а сам рюкзак прислонил к стволу ивы. Накинув фуфайку на плечи, сел на рюкзак и облокотился спиной о ствол. Теперь пусть хоть целый час летают надо мной, посижу здесь и спокойно переварю съеденное.
— «Можно как-то выяснить, кто их послал?» — мысленно спросил я духа, — «и вообще, может, это не меня ищут».
— Попробую, — лаконично ответил тот.
***
Минут через двадцать шум вертолёта стих вдали, но выходить из укрытия я не стал. Надо дождаться возвращения призрака, а тот куда-то запропастился. Прошло ещё минут двадцать. Неожиданно у меня над ухом прозвучал голос вернувшегося призрака:
— Искали именно тебя.
— А побыстрей нельзя было это узнать? — вслух недовольно пробурчал я, так как в наступившей тишине уже начинал дремать, и своим появлением дух меня разбудил, слегка напугав.
— Во-первых, мы договаривались...
— «Помню, помню...» — мысленно извинился я. — «Постараюсь больше вслух не говорить».
Выслушав рассказ призрака, я узнал, почему того не было так долго. Попав в кабину вертолёта, он минут десять бесцельно перемещался от одного пилота к другому, так ничего и не узнав. Между собой они почти не общались, а с землёй переговоры ограничивались докладом о том, какой квадрат обследован и в какой квадрат они следуют.
Пришлось духу отправится в тот двухэтажный особняк, куда друзья Романыча отвозили мои отпечатки пальцев. Там в кабинете генерала он застал целый оперштаб. На стене висела карта нашей области с различными флажками и пометками, в углу на специальном столе разместили радиоаппаратуру и сидевший там радист периодически докладывал, как и где проходят поиски.
— «Они что, экстрасенсы? Как они узнали, что меня около этой стройки надо искать?» — возмутился я. — «Или этот сторож-уголовник на двух стульях сразу сидит, сливает информацию и Мерному, и ментам?»
— Во-первых, — начал призрак своё любимое вступление.
— «Да что опять-то не так, я же мысленно спросил?» — перебил я его.
— Во-первых, — флегматично повторил дух, — тебе надо успокоиться. Нервные клетки не восстанавливаются. Во-вторых, не ментам, а КГБ. Я выяснил, что Романыч и два его друга раньше служили в спецназе. Вот поэтому они все так и напряглись, что при его подготовке нереально упасть с лестницы и сломать ногу. Сразу появилась версия, что тебя подослали для вербовки агента.
— «Надо же было так подставиться с этой лестницей...» — пробурчал я на автомате, но сразу сменил тему: — «Так что там со сторожем? Он и правда на двух хозяев работает?»
— Он обычный уголовник, — ответил призрак, — просто сотрудники генерала, получив твои отпечатки, сразу выяснили по своим каналам, что у Семёна были тёрки с Мерным, и поставили его телефон на прослушку. Как только сторож про тебя сообщил, сюда выслали машины и отправили вертолёт.
— «Так что же делать? Как нам выбираться из этой ловушки?» — спросил я духа.
— Есть один способ, — загадочно ответил тот.
Глава 12
Стук вагонных колёс отлично убаюкивал и я проспал почти всю дорогу. Надо было восстановить силы и нервы, потраченные на очередной марш-бросок. Призрак выяснил, что недалеко от старой ивы, под которой я скрывался от преследователей, есть маленький полустанок. Там иногда останавливаются поезда, чаще пассажирские, но они мне не подходят, так как любые контакты с посторонними нужно свести к минимуму. Поэтому требовался грузовой состав, состоящий не из цистерн. Начало фильма «Джентльмены удачи» напрочь отбило желание даже пробовать такой экстремальный способ передвижения.
Рядом с полустанком призрак нашёл временное укрытие, куда я и рванул по его команде. Дух в это время активно отслеживал все объекты как на земле, так и в воздухе. А я бежал, каждую секунду ожидая команды спрятаться. Добежав, перевёл дух и затаился. Теперь оставалось только ждать подходящего состава.
Призрак опять позаботился о моём пропитании, утащив из вагона-ресторана остановившегося на полустанке поезда три куска варёного мяса и полбуханки хлеба. Когда я всё это съел, из воздуха появилась бутылка минеральной воды и заварное пирожное.
— Десерт, — прозвучало у меня над ухом.
Ну что ж, приятно сознавать, что кто-то о тебе заботится, даже если делает это он по старой памяти, подкармливая своё бывшее тело.
— Приготовься.
Команда прозвучала неожиданно, после вкусной еды я расслабился и почти задремал.
— На вагонах пломбы, я аккуратно срежу одну на том вагоне, который остановится рядом с тобой. Дверь откроешь сам, мне надо беречь силы, чтобы потом восстановить пломбу.
В это время вдалеке показался товарняк. Поезд медленно приближался и я в спешке начал сворачивать фуфайку, потом запихнул её в рюкзак и надел его лямки на плечи. Тяжеловато...
Почувствовав лёгкий толчок в спину, метнулся к ближайшему вагону. То, что призрак назвал дверью, оказалось настоящими воротами размером с полвагона. Пришлось напрячь все свои силы, чтобы откатить створку и протиснуться в образовавшуюся щель. Закрывать дверь изнутри было ещё сложнее, я упёрся в неё руками и начал медленно сдвигать. В это время состав дёрнулся, начиная движение, и я чуть не упал. Почувствовав, как плотная вата со всех сторон мягко сдавила моё тело, мысленно поблагодарил призрака.
— Аккуратней, я не всегда буду рядом, — ответил тот.
Перед тем, как окончательно задвинуть дверь, я оглядел вагон. Потом в темноте это будет трудно сделать. Почти весь он был забит криво сколоченными деревянными ящиками, из которых торчали какие-то детали. Около двери я заметил несколько больших картонных коробок. Сняв верхние, устроил из них импровизированное ложе, а в качестве подушки вытащил из рюкзака фуфайку. Теперь можно окончательно закрывать дверь, я и на ощупь сюда доберусь, а призраку ещё пломбу на двери восстанавливать...
***
Не знаю, почему призрак решил, что именно здесь лучше всего выходить из вагона. Это была не станция и даже не маленький полустанок, как тот, где я садился. Потом я выяснил, что поезд здесь просто притормаживал на несколько минут, пропуская пассажирский состав. Два-три сильных толчка в спину заставили подняться с картонных коробок, в это время над ухом раздался голос призрака:
— Положи фуфайку в рюкзак и приготовься, я скажу, когда можно будет выходить.
В вагоне было темно и всё приходилось делать на ощупь. Я в спешке кое-как засунул фуфайку, завязал рюкзак и надел его на плечи. Тут дверь сдвинулась буквально на пару сантиметров, но даже этого хватило, чтобы мне стало легче ориентироваться. Подойдя к щели, я выглянул наружу. Наступавшие сумерки уже скрывали подробности пейзажа. Заметил хвойный лес, растущий вдоль железной дороги, и грунтовку, проложенную рядом с рельсами. В этот момент поезд несколько раз дёрнулся, притормаживая, и остановился.
— На выход! — скомандовал призрак, — не забудь закрыть за собой дверь...
Я так и сделал. Потом, не дождавшись дальнейших инструкций, быстро перебежал дорогу и слегка углубился в ельник. Дальше идти не имело смысла, вокруг быстро темнело и я уже не видел дальше вытянутой руки. Невдалеке послышался шум и удары сцепленных вагонов, товарняк тронулся, набирая скорость.
— Возвращайся обратно, — прозвучавшая команда дала понять, что дух наконец-то вернулся. — Я всё проверил, вокруг никого.
— «Может расскажешь, где мы оказались?» — мысленно спросил я призрака.
— Понятия не имею, — огорошил тот своим ответом.
Как оказалось, пока я спал, дух успел побывать на заседании оперштаба. К сожалению, один из подчинённых генерала сообразил выдвинуть версию, что Семён мог скрыться на проходящем мимо стройки поезде. Тут же подключили линейные отделы, для начала выяснив, какие поезда проходили там в то утро. Два пассажирских уже досмотрели, остановив на ближайших станциях. Теперь будут проверять грузовые.
— «Так ты же вроде пломбу собирался восстановить?» — уточнил я, — «зачем же было суетиться?»
— Там не дураки сидят, они кинологов со служебными собаками привлекли, тебя бы и через закрытую дверь унюхали...
***
Шум вертолёта я услышал одновременно с прозвучавшим над ухом приказом: «Прячься!». Пробежав метров десять, я присел на корточки и забрался под разлапистые ветви ели. На всякий случай вытащил фуфайку и накрылся ей с головой, оставив щёлку, через которую можно наблюдать за происходящим вокруг. Винтокрылая машина не спеша пролетела почти над самыми деревьями, освещая своим прожектором землю. Подождав ещё пару минут, выбрался из-под веток и мысленно поинтересовался у призрака, куда мне лучше идти.
— В ту сторону, куда полетел вертолёт, — коротко ответил дух и замолчал. Скорее всего, опять отправился на разведку.
Делать нечего, пришлось закинуть рюкзак на плечи и быстрым шагом направиться вперёд. На открытой местности ещё как-то можно было ориентироваться. Слабый свет луны, пробиваясь через облака, позволял мне иногда переходить на бег, чтобы согреться. Глаза привыкли к полумраку и начали различать подробности окружавшего меня пейзажа.
С левой стороны тянулась бесконечная стена ельника, с правой — рельсы железнодорожных путей, а между ними находилась грунтовка, по которой я и шагал. Один раз вдалеке послышался звук приближающегося поезда и я на всякий случай отбежал в лес. Очередной товарняк прогрохотал мимо и снова наступила тишина, только уханье совы изредка доносилось из чащи леса.
На свежем воздухе у меня разыгрался аппетит, но из еды в рюкзаке — лишь две пачки перловки и пять банок рыбных консервов. Такое при всём желании невозможно съесть в дороге, нужна соответствующая обстановка: посуда, вода для крупы, огонь... Короче, нужна кухня. Обычно кухня редко бывает одна, там всегда есть и другие помещения, например спальня.
Да уж, такими мыслями легко испортить себе настроение. Кровать, одеяло, подушка, а за стеной на плите варится каша — вот о чём я сейчас мечтаю, шагая ночью по просёлочной дороге. И ведь всё это у меня было бы, если бы призрак не решил проявить инициативу, подстроив Романычу падение с лестницы.
— Хватит бухтеть... — раздался над ухом голос духа, примирительный тон которого показал, что он вернулся в хорошем настроении.
— Километра через два будет поворот в лес, там по хорошей дороге пройдёшь ещё десять и увидишь ворота. Они заперты, надо пройти вдоль забора до реки. Там есть проход, — дух начал выдавать мне инструкции, но я, не дослушав до конца, прервал его:
— «А что это вообще за место? Мне сейчас для полного счастья только очередного сторожа-уголовника не хватает».
Оказалось, что это турбаза какого-то крупного НИИ. Пока на территории идёт подготовка к началу сезона. Из персонала там только завхоз и повариха, они муж и жена. Несмотря на то, что уже около часа ночи, они ещё не ложились — сортируют привезённые вечером спорттовары. Повариха при этом сильно возмущалась, что скоро первый заезд, а инструктора у них нет и не предвидится. Никто не хочет целое лето работать за семьдесят рублей в месяц. Завхоз тоже злился, что все эти мячи, гамаки и ракетки для бадминтона ему же придётся целый день выдавать, а когда свою работу делать — неизвестно. Потом он вспомнил про пристань с лодками и совсем расстроился. Там вёсла в сарае под замком, и что же, каждый раз ему туда бегать? А принимать у приплывших вёсла кто будет?
— «Ну хорошо...» — заинтересовавшись услышанным, я начал прикидывать, как можно использовать эту информацию в своих целях. — «Предположим...»
— Поворачивай! — перебил меня призрак. В темноте я, задумавшись, чуть не проскочил нужный поворот. Дорога тут и правда изменилась в лучшую сторону. Скорее всего, та грунтовка, по которой я до этого шагал, была накатана работниками железной дороги, периодически проверяющими её состояние, а теперь я вышел на нормальную трассу со свежеуложенным асфальтом. Трасса выходила из леса, пересекала рельсы и скрывалась в лесу на другой стороне. Помня наставления призрака, я повернулся спиной к переезду и направился знакомиться с семейной парой. Надеюсь, они ещё не легли спать, а то не хотелось бы начинать общение с испуга. Видок-то у меня ещё тот, а места вокруг глухие и час поздний...
***
Наше знакомство прошло без эксцессов, которых можно было ожидать, учитывая время суток и внезапность моего появления. Пройдя на территорию турбазы, я заметил вдалеке слабый огонёк. Ориентируясь на него, прошёл почти через всю территорию. Домики пахли свежей краской, в темноте мне показалось, что их тут не очень много и поставлены они довольно хаотично. Как оказалось, свет горел в окне хозблока. Заглянув внутрь, я увидел ту самую семейную пару, про которую мне рассказывал призрак. На мой стук дверь сразу распахнулась, но на физиономии завхоза я не обнаружил даже следов страха. Смелый мужик...
— Здравствуйте! — я решил не дожидаться вопросов и заговорить первым, — в вашем НИИ мне сказали, что на турбазу требуется инструктор. У меня знакомый как раз ехал в эти края, подбросил до переезда. Поэтому в такое неурочное время...
— Бог услышал мои молитвы, — прервал мои неуклюжие попытки объясниться завхоз. — Давайте знакомиться! Меня Степаныч зовут, а это моя супруга Анна Кузьминична.
Из-за его спины выглянула улыбающаяся повариха и сразу взяла в свои руки процесс знакомства:
— А вас как величать?
Хороший вопрос... Про Семёна знают и бандиты, и спецслужбы, про Веню из Алупки в курсе Романыч, а значит и КГБ. Выдумывать себе псевдоним под внимательными взглядами супружеской пары я не решился и назвался так, как меня звали в моей прошлой жизни:
— Николай.
Хозяева не стали больше меня мучить расспросами и проводили сначала внутрь хозблока, где выбрали матрас, подушку, одеяло и все остальные постельные принадлежности. Степаныч включил наружное освещение на территории турбазы и мы всеми пошли выбирать мне подходящий домик. Кузьминична, словно уговаривая, начала меня убеждать, что прожить мне в нём предстоит почти полгода, так что надо выбрать самый лучший. Чтоб недалеко от причала, а то придётся бегать весь день туда-сюда. Чтоб не прямо у воды, а то постель отсыреет. Чтоб был приметный, а то муж замучается объяснять новеньким, как найти инструктора.
В конце концов выбрали почти идеальный по всем параметрам домик и занесли внутрь вещи. Степаныч пообещал завтра утром донести стул, графин для воды, стаканы и всякую другую бытовую мелочь, а его жена в этот момент решила пойти с козырей:
— Коль, ты может голодный? Путь от города не близкий. С дороги-то надо бы подкрепиться...
Мой громко заурчавший живот ответил вместо меня, после чего мы все вместе отправились в столовую.
***
Наш ночной перекус я поставил на второе место после праздничного стола, накрытого Ильиничной. При этом надо учитывать, что старушка основательно готовилась, а тут был чистый экспромт. Крупные куски грудинки Кузьминична слегка обжарила и залила дюжиной яиц. Отдельно на тарелку положила копчёную колбасу и сыр. Открыла банку зелёного горошка и половину высыпала на яичницу, а второй половиной посыпала миску с квашеной капустой. Степаныч в это время нарезал буханку хлеба и поставил на стол бутылку водки.
— Ну, давай за знакомство... — поднял он свою стопку, супруга тоже присела рядом и взяла свою, мне пришлось присоединиться. На голодный желудок водка резко затуманила мозг, но я на автомате продолжал закидывать в рот всё, что мне подкладывала повариха.
На следующее утро я так и не смог вспомнить, как оказался в кровати под одеялом, но голова почти не болела. Выйдя из домика, я слегка помахал руками, сделал несколько приседаний и наклонов, а потом пошёл искать туалет. Никаких стрелок с надписями на территории турбазы я не заметил, спросить дорогу тоже было не у кого. На втором кругу я наконец заметил узкую дорожку, уходящую за высокие кусты сирени. Пройдя туда, обнаружил то, что так долго искал.
Минут через пять я уже направлялся к двойному ряду умывальников, их я заприметил ещё раньше. Приведя себя в порядок, задумался о том, что ничего не знаю о своих должностных обязанностях. Вчера ночью, когда подбирали мне домик, повариха говорила о каком-то причале, куда мне надо будет постоянно бегать. Возможно, я теперь отвечаю за лодки у причала, их я тоже заметил, пока обходил территорию.
Мои неспешные размышления были прерваны приветственным возгласом Степаныча. Он как раз шёл со стороны речки, неся на плече удочку, а в другой руке — ведро, накрытое крышкой.
— Вот, — приподнял он ведро, — на зорьке самый клёв. Сейчас моя карасей в сметане нажарит и будем завтракать.
От таких слов я чуть не упал в голодный обморок. Похоже, мой организм отлично переварил всё, что этой ночью ему перепало. Ну что ж, придётся потерпеть, ведь с того самого момента, как я оказался в этом теле, ни о каком регулярном питании и речи не шло. Постоянно испытывая чувство голода, мне иногда удавалось его чем-то заглушить. Теперь же появился шанс на трёхразовую кормёжку, да ещё и с персональными добавками от знакомой поварихи. В принципе, мне тут начинало нравиться...
***
За завтраком, который оказался выше всяких похвал, завхоз слегка испортил мне настроение. Возможно, он заметил моё благодушное состояние и решил этим воспользоваться, затеяв разговор о том, что нам всем ещё надо успеть сделать к пятнадцатому мая. Я не стал уточнять, будет ли в этот день первый заезд отдыхающих или сюда прибудет с инспекцией начальство. По легенде, меня на работу направил кто-то из НИИ, а значит, я должен быть в курсе элементарных вопросов. Поэтому я решил как можно больше молчать, слушать и ждать появления призрака. За утро я пару раз мысленно спрашивал у него, как меня примут на должность инструктора без документов, но так и не услышал ответ. Скорее всего, он опять отправился на разведку, а когда вернётся, даст мне об этом знать.
Тем временем Степаныч продолжал перечислять всё, что ещё предстоит сделать. У меня сложилось впечатление, что он специально выбирает темы, хотя бы отдалённо относящиеся к спорту, активному отдыху или чему-то подобному.
— Надо натянуть сетку на площадке и закрепить намертво, чтобы до сентября продержалась, — бубнил он. — Вёсла в сарае пересчитай и себе запиши, чтобы знал, сколько их на начало сезона есть в наличии. Ракетки бадминтонные надо собрать по две, к ним в комплект идёт один воланчик...
Из его монолога я узнал, что отдыхающие могут получить у инструктора футбольный и волейбольный мяч, надувной матрас, для детей — надувные круги. Потом он вспомнил, что в административном домике на веранде есть специальный шкаф. Туда мы с ним должны будем установить телевизор, который сейчас стоит у них в комнате. После ужина я буду снимать замок, открывать дверцы и включать телевизор, а в десять вечера — выключать.
Я всё больше убеждался, что Степаныч решил воспользоваться моим молчанием и свалить всё, что сможет, на неопытного инструктора. Без консультаций с призраком я не хотел начинать протестовать. Чтобы отстаивать свои права, для начала их неплохо бы знать, а с этим у меня проблемы...
Глава 13
Завтрак затянулся на лишние пятнадцать минут. Степаныч разошёлся не на шутку, подробно объясняя, какие у меня есть обязанности и как я должен их совмещать. Невольно вспомнил русскую народную сказку о том, как поп работницу нанимал: «Избу вымоешь, двор уберёшь, коров подоишь, в хлеву приберёшься и спи-отдыхай...». Наконец ему самому надоело вещать без ответной реакции, а я принципиально ничего ему отвечать не собирался.
Выйдя на улицу, завхоз предложил для начала натянуть волейбольную сетку. Отказываться причин не было и я молча кивнул головой. Зайдя на склад, всё также молча взвалил на плечо тяжёлый скат и потащил к спортивной площадке. Степаныч остался внутри, роясь в каких-то ящиках в поисках проволоки или прочной бечёвки.
В этот момент у меня над ухом прозвучал тихий голос призрака:
— Как освободишься, забеги в свой домик, поговорим.
Я мысленно ответил ему, что понял, а сам сбросил на землю тяжёлую сетку и присел на неё, чтобы перевести дух. Радовало возвращение духа после долгого отсутствия, но вот его слова про разговор слегка напрягали. Возможно, успею поделиться с ним возникшей проблемой, уж очень много всего взвалил на меня завхоз.
Вот и сейчас, притащив короткие куски проволоки, он ограничился словесной поддержкой, а всю работу по натягиванию сетки мне пришлось выполнять самому. Устал я очень сильно, ведь неудобно одной рукой натягивать трос в металлической оплётке, а другой — закреплять его на столбе. Потом ещё проволокой всё это фиксировать. Главная проблема была в том, что мне нельзя было признаться в своём дилетантизме. Сначала заявился, как опытный спортивный инструктор, а сам даже не представляет, куда цеплять верхний трос, а куда — нижний. Пришлось всё делать нарочито медленно, обдумывая каждое движение, тем самым выводя из себя завхоза, который начинал торопить и подсказывать, а я с удовольствием следовал его советам.
В результате мы с ним оба устали. Я — от физической нагрузки, он — от процесса руководства таким «сложнейшим» процессом, как обустройство спортплощадки. Наконец настал момент, когда мне пришлось перестать изображать молчаливую гору мышц и предупредить, что я пойду к себе в домик отдохнуть и попить воды.
Степаныч милостиво махнул рукой, а сам отправился к речке. Наверное, у него там есть укромный уголок для уединения...
***
В домике я и на самом деле сначала выпил пару стаканов воды и лишь потом огляделся в поисках призрака. Тот слегка проявился в дальнем углу. Наверное, понял, что мне удобнее общаться с видимым объектом, чем говорить с пустой комнатой.
— У нас опять проблемы, — дух решил не тянуть резину, а сразу вывалить на меня всё. Как я понял из дальнейшего рассказа, проблем было несколько. Во-первых, Кирилл так и не опустил железную дверь в подвал к Ильиничне, а вместо этого выманил у старушки сто рублей аванса. Про пустые бутылки он даже не упоминал. Как видно, решил монетизировать свои услуги, забрав всю посуду после завершения работы в качестве бонуса и продав мне её за обещанные пятьсот рублей. Обидно... Во время нашей последней встречи Кирилл не произвёл на меня впечатления мелкого жулика, каким оказался на деле.
Вторая проблема касалась самого призрака. Он заявил, что постоянные перемещения туда-сюда забирают много энергии, а восстановление идёт всё хуже.
— «Я-то чем здесь могу помочь?» — искренне удивился я.
— Как раз именно ты и можешь мне помочь, а больше никто не сможет, — загадочно ответил на мой вопрос дух. Не став мучить меня загадками, он объяснил, что все эти показатели ухудшились, так как я уже давно не пополнял коллекцию этикеток. Тут я вспомнил, что пару раз пытался выяснить у призрака цель этого странного коллекционирования, но он каждый раз уходил от ответа, переводя разговор на другое. Теперь ему придётся или отвечать, или и дальше терпеть плохое самочувствие.
Почти пять минут в домике стояла тишина, а потом дух заговорил. Он рассказал, что между нами образовалась прочная связь, благодаря ей призрак может читать мои мысли, а я слышу его голос. Основа этой связи — мои детские воспоминания о двери с наклейками, ставшей причиной всего произошедшего. Поэтому он и волнуется о сохранности железной двери, которая до сих пор валяется за домом Ильиничны. Ведь рано или поздно мы соберём всю коллекцию и тогда каждую наклейку надо будет перенести из альбома на её место.
— «И что тогда случится?» — спросил я призрака.
— Не знаю, — недовольно признался тот, — но могу сказать, что произойдёт, если мы этого не сделаем...
— «Что?»
— Я постепенно утрачу всю свою силу и исчезну, а тебя без моей поддержки быстро найдут или спецслужбы, или ребята Мерного. Мне кажется, любой из этих вариантов тебя не устраивает.
Пришлось признать его правоту и поинтересоваться, как я в такой глуши могу пополнить коллекцию? Единственный известный мне канал перекрыт, так как вернуться в город и проведать Ильиничну я не могу.
— Есть один вариант. Для начала надо позвонить Кириллу и заставить его выполнять договорённости. В принципе, в кабинете завхоза есть телефон, но он будет стоять рядом и подслушивать, так что лучше пройтись пешком до посёлка, там у сельсовета стоит телефонная будка. Проверь, чтобы в кармане у тебя были двушки, незачем привлекать внимание поиском размена. И рюкзак с чемоданчиком захвати, тут у тебя наверняка устроят обыск, воспользовавшись твоим отсутствием.
Раз призрак сам поднял тему завхоза, я решил рассказать ему о своих проблемах с этим обнаглевшим типом. К моему удивлению, не успел я и двух слов сказать, как рядом со мной на тумбочке появилось несколько листков с напечатанным на них текстом.
— «Что это такое?»
— Я слышал, как во время завтрака завхоз решил переложить на неопытного инструктора все свои обязанности и слетал на другой берег речки. Там выше по течению есть ещё одна турбаза. Пришлось у них позаимствовать этот документ.
Взяв листки в руки, я первым делом прочитал название: «Приложение № 2 к постановлению Президиума ВЦСПС от 24 июня 1971 года, протокол № 14, п.10». В подзаголовке было сказано, что это типовые нормативы штатов административно-управленческого персонала и штатные нормативы хозяйственно-обслуживающего персонала баз отдыха (домов отдыха) предприятий, организаций и учреждений.
— Отдай документ Степанычу и, пока он будет морщить мозг, предупреди, что на пару часов сходишь в посёлок. — подогнал меня призрак, а вдогонку добавил: — И рюкзак сразу захвати.
***
Так всё и произошло. Завхоз уже прохаживался недалеко от моего домика, предвкушая, как сейчас нагрузит этого безответного инструктора. Увидев меня, замахал рукой, привлекая внимание. Вот только наше общение пошло не по его сценарию. Молча вручив ему листки, в которых подробно перечислялись обязанности каждого работника турбазы, я вслух добавил то, что сказал призрак. Степаныч перевёл удивлённый взгляд с документа на меня и растерянно кивнул.
Так как турбаза ещё не начала работать, въездные ворота, скорее всего, на замке, а мне не хотелось просить завхоза их открыть. Пока будем к ним идти, тот может начать задавать неудобные вопросы. Поэтому я воспользовался проходом у берега речки, через который и попал ночью на территорию. Куда мне идти, чтобы оказаться в ближайшем посёлке, я не представлял, но решил, что призрак мне подскажет. А пока прошёл вдоль забора и зашагал по знакомой асфальтовой дороге.
Не дождавшись указаний призрака, я уже минут тридцать шёл по обочине пустой дороги. Никакого волнения из-за этого у меня не было, дорога прямая, развилки и повороты отсутствуют. Может быть, скоро и в посёлок попаду. Десять минут назад перешёл через переезд, около которого в прошлую ночь я вышел на асфальт. Теперь просто отмерял шагами метр за метром, посматривая по сторонам.
Голоса я услышал издалека. Визгливый женский и усталый мужской. Их диалог, если это можно было так назвать, продолжался всё то время, что я подходил к месту скандала. Женщина обвиняла своего оппонента во всех грехах. Из-за его неумения ориентироваться они заблудились. Из-за его безалаберности забыли топор. Из-за его нерешительности не спросили дорогу у того старика... Мужчина отвечал, что попытается что-нибудь придумать.
В этот момент у меня над ухом раздался тихий голос призрака:
— В машине на заднем сиденье кто-то сидит и прикладывается к бутылке. Она нам нужна!
Вот так... Идёшь себе спокойно, никого не трогаешь, и тут тебе заявляют, что надо отнять бутылку у человека, которого ты ни разу в жизни не видел. Для начала я решил хотя бы посмотреть на эту странную компанию. Почему странную? Пьющий алкоголь с утра на заднем сиденье человек уже не вписывается в общепринятые рамки. Особенно если в это время рядом с ним супруги выясняют отношения. Сразу возникает вопрос о его роли. Кто он? Старый друг мужа или тайный любовник жены? А может, всё одновременно? Сомнений в том, что ругаются именно супруги, у меня не было, уж очень были заметны привычные фразы и стандартные ответы, которые они использовали. Короче, театр без публики... Ну что ж, обеспечу им хотя бы одного зрителя для начала, а там посмотрим по ситуации.
Едва вдалеке показалась ярко-красная машина, скандал моментально прекратился. Женщина перешла на шипение, пытаясь как можно тише донести до мужа то, что он обязан сделать. Тот же понуро склонил голову и устало слушал её наставления. Всё это прекратилось только когда я был метрах в десяти от них. Мужчина попытался изобразить на лице улыбку и обратился ко мне с очень странным вопросом:
— Здравствуйте! Не подскажите, куда нам дальше ехать?
Пока я задумчиво рассматривал этого оригинала, на первый план выступила его супруга и своим визгливым голосом начала рассказывать, что они хотят выехать к реке, но впереди закрытые ворота. Они хотели их объехать, но там упавшее дерево перегородило грунтовку, а у них с собой не оказалось топора, потому что кто-то...
— Возможно, вы знаете местность и подскажете нам другой путь к реке? — прервал этот бесконечный монолог её муж.
Какая-то мысль, промелькнувшая у меня в голове, помешала честно признаться, что сам я не местный и про объезды не в курсе. Ведь я же в первый день купил не только рюкзак, но и топор. Так-то он был мне не нужен, но уж очень понравился своей компактностью и удобным чехлом. С тех пор я его не видел. Скорее всего, топор так и лежит на самом дне рюкзака, под альбомом и чемоданом с деньгами. Хорошо хоть хватило ума выложить фуфайку сторожа и продукты...
— Дорога к речке тут одна, — начал я импровизировать, — как раз та, на которую упало дерево. Если подвезёте меня к нему, я помогу убрать дерево в сторону.
Супруги явно обрадовались моему предложению и муж распахнул передо мной заднюю дверь. Сев в салон, я повернулся к мужчине, сидевшему там, и вежливо поздоровался. Тот с большим трудом сфокусировал на мне оба глаза и попытался отвесить мне церемонный поклон, но ему это не удалось, земное притяжение оказалось сильнее. Почти завалившись на бок, он ухватился левой рукой за дверную ручку, выпрямился и, глубоко вздохнув, заплетающимся языком проговорил:
— Жорж.
Севшие к тому времени в машину супруги синхронно обернулись и начали одновременно говорить, потом муж замолчал, а жена выдала свою очередную тираду:
— Не обращайте на него внимания, у него на днях было открытие выставки. С тех пор он не просыхает. Муж вызвался помочь, но Жорж припрятал где-то бутылку вермута, так что мы теперь и не знаем, удастся ли вытащить его из запоя...
— Никогда в жизни не пробовал вермута, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс я. Жена, однако, мгновенно отреагировала и обрушила на моего соседа целый поток слов:
— Ты слышал, Жорж? Этот замечательный молодой человек никогда не пил вермута, а ты вцепился в бутылку и не хочешь угостить нашего спасителя!
Как ни странно, её обвинения смогли проникнуть в затуманенный алкоголем мозг и Жорж вытащил из сумки, лежавшей под его левой рукой, большую бутылку с яркой этикеткой. Я же не стал дожидаться, пока сосед переборет себя и сам отдаст мне бутылку, ведь он мог и передумать. Протянув руку, я ухватился за верхнюю часть бутылки и осторожно потянул на себя. Жоржу не оставалось ничего другого, как смириться с потерей и отпустить своё сокровище.
Ну что ж, половина дела сделана, так нужная духу посуда у меня, но впереди самое трудное. Женщина уговорила Жоржа угостить меня вермутом, а тут чуть меньше, чем полбутылки. То есть, как только я отхлебну, алкоголик решит, что теперь его очередь. Ну и как мне потом забрать у него пустую бутылку? Ещё он может просто выкинуть её в окно, не подозревая о той ценности, которую она для меня представляет.
Я видел только один выход из сложившейся ситуации, но он мне не нравился. До этого момента мне ни разу не приходилось пить алкоголь из горлышка, поэтому я попытался мысленно представить, что пью компот. Запрокинув голову, начал быстро глотать льющийся в рот напиток и остановился лишь когда он закончился. После на автомате убрал пустую ёмкость в рюкзак и лишь после этого облегчённо выдохнул.
Сначала я заметил в зеркале заднего вида удивлённый взгляд водителя, потом оторопевший Жорж молча открыл и закрыл рот. И лишь после этого раздался саркастический вопрос жены:
— Ну и как вам вермут?
Пытаясь определиться с ощущениями от выпитого, я неуверенно пробормотал:
— Вкусно...
Всю оставшуюся дорогу салон автомобиля буквально дрожал от дружного хохота. Все по очереди повторяли мой ответ и с новой силой начинали смеяться. Наконец и я присоединился к ним, почувствовав приятную лёгкость в голове и тепло в желудке. Выйдя из машины, я прошёл вперёд и только тогда заметил лежавшее поперёк дороги дерево. Сначала мне показалось, что оно довольно тонкое и я в одиночку смогу оттащить его в сторону. Лишь с третьего раза я убедился в своей ошибке. С одной стороны дерево, упав между двумя берёзами, верхней частью застряло между ними, а с другой часть корней ещё оставались в земле. Так вот почему жена возмущалась по поводу забытого топора. Вернувшись к машине, я осторожно достал из салона рюкзак и, пристроив его на багажник, начал на ощупь искать в нём свой топорик.
При этом я хорошо помнил о двух ценных предметах, находившихся в нём. Нельзя доставать из рюкзака чемоданчик с деньгами и нужно беречь пустую бутылку, чтобы случайно её не разбить. Наконец я нащупал рукоятку топора и осторожно потянул на себя. Теперь настало время отблагодарить этих людей за новую этикетку в мой альбом. Скинув куртку, двумя ударами отсёк макушку дерева, а потом, ухватившись за ветку, развернул ствол параллельно дороге.
— Ну вот и всё. Путь свободен! — театрально взмахнув рукой, выдал я. Как оказалось, говорить мне было намного труднее, чем махать топором. Сказывалось количество выпитого.
С большим трудом отказавшись от предложенной мужем пятёрки, я сердечно попрощался с его женой и молча поклонился Жоржу, который смотрел на меня из салона. Чтобы не рисковать, я не стал класть топор обратно в рюкзак, помня о хрупкой бутылке. Забросив рюкзак на плечо, нетвёрдой походкой отправился снова в путь.
***
Когда над ухом раздался голос призрака, я невольно обернулся, проверяя, нет ли кого поблизости.
— Можешь свернуть вон на ту полянку, слева, — произнёс он.
Я и сам подумывал о привале. Надо ведь навести порядок в рюкзаке, а то случайные встречные могут меня испугаться, увидев здоровяка с топором в руке, пьяно шагающего неизвестно куда. Осторожно вынув из рюкзака всё его содержимое, я начал укладывать вниз самые тяжёлые вещи: топор и чемоданчик с деньгами. Потом взял куртку, которую снял перед работой, и завернул в неё бутылку. Поместив свёрток в рюкзак, я тщательно завязал его и надел на плечи. Призрак всё это время наблюдал за моими действиями.
— Вижу, что сегодня поход в посёлок лучше отложить. Шагай на турбазу и ложись спать, — заявил он, после чего медленно исчез. Я с большим опозданием глубокомысленно кивнул ему в ответ и стал озираться, пытаясь понять, в какой стороне находится турбаза.
Глава 14
Разбудил меня громкий стук в дверь. Судя по голосу, это был Степаныч:
— Ты сегодня работать собираешься?
И снова кулаком по двери... Вот неугомонный завхоз, сам не присядет ни на минуту, и мне с ним никакой жизни. А тут ещё после полбутылки вермута голова никак не перестанет болеть.
— Если сейчас не откроешь, останешься без обеда!
Ого, решил с козырей пойти. Ну что ж, надо сползать с кровати и всё-таки открыть ему дверь, а то и правда побежит жене на меня жаловаться.
Впустив Степаныча, я увидел стоявший на столе графин с водой и понял, что в данный момент именно это требуется моему организму, а не мифический обед, лишением которого меня пытались шантажировать. Выпив пару стаканов, я снова принял горизонтальное положение и только после этого тихим голосом поинтересовался у незваного гостя, что тому от меня надо.
— Бумажки твои я прочитал, — завхоз сразу взял быка за рога, — будем их обсуждать.
Я уже хотел предложить перенести обсуждение хотя бы на вечер, но Степаныч меня опередил:
— В понедельник приезжает комиссия для проверки готовности нашей турбазы к первому заезду, вот с ними всё и обсудим.
Меня такой расклад полностью устраивал. Пусть он сам с ними выясняет, кто что должен делать в рамках своих обязанностей, а меня оставит в покое. К сожалению, радость моя была недолгой. Степаныч стал жаловаться, что какие-то городские на «Жигулях» заняли его любимую полянку на берегу реки и собираются ставить там палатку.
— Да ещё наглые какие, — пожаловался завхоз, — я им объясняю, что на днях будет заезд, отдыхающие толпами по берегу будут бродить, на лодках плавать, а девка эта топорик у меня спрашивает! А то им колышки для палатки надо сделать...
Всё ясно, мои новые знакомые всё-таки нашли проезд к речке и, по злой иронии, решили остановиться именно там, где Степаныч любил ловить рыбу. Ну что ж, как говорил Джигарханян в фильме про тётю: «Этим надо воспользоваться...». Я сел на кровати и начал думать, как одновременно и помочь завхозу, и переместить своих знакомых на другое место, и выторговать для себя немного свободного времени.
***
Пока я молчал, Степаныч сам решил проблему, над которой я ломал голову:
— Коль, у тебя вид внушительный, не мог бы ты сходить к этим городским и настоятельно им посоветовать поменять место. Я готов даже топор им подарить, у нас их два десятка...
Пришлось изобразить глубокие раздумья, хотя чего тут думать — надо брать топор и шагать... А куда, собственно? Я же не в курсе, где завхоз ловит рыбу. Или, если точнее, ловил... Помолчав ещё пару минут, я предложил Степанычу самому сбегать за топором, а потом проводить меня туда, где расположились городские. Сам я хотел пока обсудить с призраком несколько вопросов.
Как только завхоз вышел, дух тут же появился в углу и сам начал разговор. Ну правильно, с его способностью читать мои мысли он уже знает, что я хотел спросить.
— Чемодан я спрячу, согласен, незачем его всё время таскать с собой, — ответил он на мой первый незаданный вопрос. — Только сначала возьми оттуда рублей двести. Тридцать отдашь завхозу, когда вернёшься.
— «За что это?» — не понял я щедрости призрака.
— Скажи, что городские заплатили за топор. Потом спросишь у него походный котёл и треногу. Завтра утром отнесёшь городским, как свой подарок. Топор тоже, кстати, от себя им подари, а не от завхоза. А тому пятьдесят рублей отдашь, как будто городские заплатили.
— «Послушай...», — мысленно перебил я духа, — «у меня после вермута туго голова соображает. Для чего вся эта благотворительность?»
— Делай, как я сказал, потом объясню, — быстро протараторил призрак и исчез. В этот момент дверь открылась и в домик вошёл Степаныч с тряпочным свёртком. Судя по форме, внутри был завёрнут топор. Вот чёрт, я же не успел достать деньги из чемоданчика...
В ту же секунду я почувствовал, как один из карманов на штанах словно раздулся. Ну да, с помощью духа деньги просто поменяли своё местонахождение... Теперь можно и идти...
***
Завхоз проводил меня почти до самой полянки, на которой расположились мои новые знакомые. Мы с ним остановились за кустами, из-за которых выглядывал багажник машины. Я уже взял у него топор и хотел отправляться на переговоры, но тут ближайшие окрестности огласили очередные истеричные претензии:
— Сколько раз я тебе напоминала, чтобы не забыл мои шлёпки? И что в итоге? А?
— Я думал, что ты сама их положила, — раздалось в ответ примирительное бурчание мужа.
Степаныч, услышав это, моментально развернулся и быстрым шагом направился обратно в сторону турбазы. Теперь-то понятно, почему ему пришлось отказаться от ловли рыбы. Какой может быть клёв с таким звуковым фоном...
На самом деле, поспешный уход завхоза мне был только на руку. Догадался же я об этом чуть позже, когда супружеская пара фамильярно поприветствовала меня, подхватив под руки и подведя к разложенной на земле палатке:
— Опять наш ангел-спаситель появляется в тот самый момент, когда без него не обойтись, — начала жена, а муж подхватил: — Доставай свой топор, поможешь нам поставить палатку...
Интересно, как бы я смог объяснить Степанычу свою дружбу с захватчиками его территории. А тут ещё и топор просят, о котором они и знать не могли.
Пришлось объяснить, что я работаю на той же турбазе, про которую недавно им рассказывал один мужичок.
— Точно-точно, — припомнил муж, — он ещё толпами туристов нас пугал.
Воспользовавшись методом кнута и пряника, я для начала повторил угрозы Степаныча про заезд отдыхающих, которые превратят эту тихую полянку в проходной двор, а потом вручил припасённый подарок и предложил любую посильную помощь, но при условии, что они переедут вверх по течению речки подальше от нашей турбазы.
Супруги сразу согласились и мы вместе довольно быстро свернули их лагерь, а если точнее, то лишь будущие его контуры. Всё, что они успели сделать за это время — разложили на земле палатку и поставили два шезлонга в тени большого дерева. Убрав всё это обратно в багажник, мы сели в машину и отправились на поиски подходящего места. Кстати, третий член их команды крепко спал на заднем сиденье, не реагируя ни на громкие разговоры, ни на хлопки дверей.
***
Минут через пять наша машина свернула на прекрасную полянку, почти ничем не отличающуюся от той, с которой мы уехали. Та же речка, такой же пологий песчаный берег, точно также здесь хватит места и для машины, и для палатки с шезлонгами. У неё есть лишь один недостаток лично для меня — это место довольно далеко от турбазы, а если я правильно понял призрака, мне предстоит часто курсировать туда-сюда с непонятной пока целью. Но всё это в будущем, а пока я в качестве основной физической силы помог поставить палатку и нарубил дров для костра. Супруги предлагали остаться с ними на обед, который ещё предстояло приготовить, но я мысленно сравнил мастерство нашей поварихи с туманными перспективами приготовления блюд в походных условиях и поспешно попрощался. Пусть дальше сами хлопочут. Для них это очередное развлечение, а для меня — попытка прожить ещё один день без поисков крыши над головой и куска хлеба.
***
Когда я вернулся на турбазу, в планах у меня было выяснить, что призрак собирался мне сказать перед приходом завхоза. Но, как обычно и бывает, планы — это одно, а реальность — совсем другое. Степаныч поймал меня недалеко от домика и сразу перешёл в атаку:
— Я тут ходил на поворот, это где с асфальта в лес дорога сворачивает. На той неделе специально свалил там осину и заклинил между двух берёз, а сейчас, смотрю, кто-то верхушку у неё отрубил и вдоль дороги развернул. Не знаешь, кто это сделал? У городских-то с собой топора не было...
Пока он наседал на меня со своими вопросами, я вспомнил, что должен был передать завхозу тридцать рублей за топор. Призрак перед уходом положил мне в карман пачку денег, но ведь не буду же я перед Степанычем отсчитывать купюры. Потом ещё больше вопросов будет. А может опять обратиться к духу?
Не успел я сформулировать очередной запрос, как почувствовал, что в левом кармане пачка денег слегка уменьшилась, а в правом что-то появилось. Вытащив это «что-то», я демонстративно пересчитал купюры и протянул их завхозу. Тот недоверчиво посмотрел на меня, но деньги взял.
— И что это такое?
— Тридцать рублей, — включив режим «Капитан Очевидность», ответил я ему.
— Вижу, что не доллары, — пробурчал Степаныч, — за что деньги, я спрашиваю.
Поняв, что с чувством юмора у завхоза не очень, подробно объяснил, что городские очень благодарны ему за переданный топор и в качестве благодарности просили вручить эту скромную сумму. Ещё они спрашивали, не найдётся ли в закромах у нас походной треноги и котла, чтобы готовить пищу на костре.
— Ничего себе «скромная сумма», — удивился Степаныч, — топор максимум пятёрку стоит.
— Ну вы же слышали выражение «Полцарства за коня». Когда есть острая необходимость в определённом предмете, его стоимость резко возрастает.
— Ты бы не умничал без дела, а сразу весь список огласил, чего им надо. Завтра комиссия приезжает, мне потом труднее будет списать с баланса...
— Как завтра? — не понял я, — вы же говорили, что в понедельник?
— Ну правильно, — кивнул Степаныч, — завтра понедельник, завтра и приезжают.
В итоге мне пришлось, вместо общения с духом, опять отправляться к своим новым знакомым, по пути завернув на склад и забрав котёл с треногой.
***
На поляне в моё отсутствие разгорелся очередной скандал. Ещё на подходе до меня начали долетать визгливые крики жены, опять обвиняющей своего непутёвого мужа во всех грехах.
— Сколько раз я тебе говорила, что надо купить керосин? Как мне без него примус разжечь?
Выйдя из-за кустов, я увидел, что ни о каком обеде тут пока и речи не шло. А ведь меня приглашали принять в нём участие. Рядом с машиной лежала чугунная сковородка. Судя по её чистоте, никто её даже маслом не смазал. Хотя... зачем переводить продукты, если стоявший тут же примус, как я понял, был пуст. Не знаю, что именно они собирались там жарить, но теперь жене придётся внести изменения в меню. Я достал из мешка треногу и котёл, вручил удивлённому мужу котелок и отправил к речке за водой. Насколько я помню, туристы в то время именно таким способом добывали воду для готовки. Особенно, если рядом не было населённого пункта с колодцем. Это сейчас все возят в багажнике пластиковые канистры с водой, а тогда никто даже представить не мог, что чистую воду будут продавать в магазинах.
Установив треногу над дровами будущего костра, я поинтересовался у наблюдавшей за мной жены, есть ли у них спички. Как я и подозревал, спичек не было. Тут вернулся муж с полным котелком воды и мы общими усилиями закрепили ёмкость над дровами. Задав ему аналогичный вопрос, я выяснил, что если с памятью у него и плохо, так как забывает всё нужное, то хотя бы соображает он отлично. Услышав, что мне нужны спички, мужчина на мгновение задумался, а потом открыл заднюю дверь машины и начал шарить по карманам спящего там художника.
— Вот, — протянул он мне какое-то сложное миниатюрное устройство, — это зажигалка Вячеслава.
Ну что ж, теперь я хотя бы знаю, как на самом деле зовут художника. На всякий случай решил уточнить:
— Он же вроде Жорж?
— Это псевдоним. Когда мы с ним в школе учились, его звали Славик Баранников, а потом он уехал в Москву, там учился на художника-реставратора и вернулся уже Жоржем Борецким.
Выяснив этот момент, я подумал, что сейчас подходящий момент для нормального знакомства.
— Меня зовут Николай, — произнёс я, после чего многозначительно посмотрел на супругов. Переглянувшись, они по очереди представились. Мужа звали Виктор, а жену Лариса.
Теперь мне стало легче обращаться к ним с различными вопросами. Например, я узнал, что на сковородке Лариса хотела разогреть банку консервов — кашу с мясом. Пока с этим блюдом придётся повременить. Надо узнать у Степаныча, есть ли на складе бутылки с керосином. В принципе, Виктор может и сам съездить в ближайший посёлок, но пока не буду давать ему такой совет. Сначала я хочу выяснить у призрака, зачем мне надо снабжать эту семью нужными им вещами, оплачивая их завхозу в пятикратном размере. Если в результате подобной комбинации удастся получить какой-то серьёзный бонус, то я и сам могу сходить в посёлок пешком. Тем более, что мне надо позвонить Кириллу, а ближайший телефон именно там.
***
Выяснив у Ларисы, какие ещё продукты у них есть, кроме банки каши с мясом, я решил применить знания, полученные в прошлой жизни. Тогда в моём детстве мы с родителями обычно открывали дачный сезон примерно в это время года, на майские праздники. Пока родители накрывали на стол, мне поручали то, с чем мог справиться любой ребёнок моего возраста. На электроплитку ставили большой чайник с водой, а я должен был пройтись по участку и собрать то, что потом превращалось в травяной чай, вкуснее которого ничего не было.
Вот и сейчас, скомкав найденную в багажнике газету, я с помощью зажигалки Жоржа развёл огонь под котелком с водой, а сам отправился в лес, захватив небольшую холщовую сумку. Для моих целей подошёл бы любой кулёк, но в конце семидесятых в СССР с ними была напряжёнка.
Сначала мне на полянке попалась земляника и я оборвал с десяток молодых листочков, отправив их в сумку. В зарослях кустарника я приметил лесную малину. Её листья тоже пополнили мой сбор. Пройдя подальше, на пригорке заметил длинные сухие прутья с грязно-белыми соцветиями на концах. Это прошлогодние побеги тысячелистника, они мне не нужны. А вот пару маленьких зелёных побегов, недавно появившихся около них, я сорвал. Больше не надо, иначе будет очень горько. Походив ещё минут пять, я наконец нашёл то, что искал. Невзрачные побеги с круглыми листиками пробивались к свету из-под влажной прошлогодней листвы. Мята любит низины у реки. У нас на даче она росла около водопроводного крана, который постоянно слегка подтекал. Мама даже запретила отцу устранять эту течь, ведь именно благодаря ей наш дачный чай получил самый важный ингредиент — мятный привкус.
Вернувшись на поляну, где Виктор и Лариса уютно расположились в шезлонгах у костра, я высыпал в котелок всё, что мне удалось найти. Конечно, тут нет листьев смородины и вишни, придающих чаю неповторимый оттенок «с дымком», но вместо них есть настоящий дым костра. Чай, заваренный на огне горящего дерева, никогда не сравнится по вкусу с напитком, приготовленным на газовой горелке или электроплитке.
Выбрав в кустарнике самую длинную и прямую ветку, я подрубил её топором и тщательно очистил от листьев. Насколько хватало моих познаний, это орешник, а значит — его ветка отлично подойдёт для помешивания кипящего чая и погружения всплывающих листьев. В детстве я всегда так делал, чтобы чай не выплёскивался на плиту. Посмотрев на часы, я засёк время и ровно через пять минут снял котелок с огня.
Пить кипяток желающих не нашлось, да и по технологии приготовления такой чай должен как следует настояться. А пока я решил, не откладывая на потом, выполнить просьбу Степаныча и точно выяснить, что супругам может потребоваться для комфортного отдыха. Для начала нужно выяснить, как долго они собираются тут прожить.
— Без понятия, — огорошил меня своим ответом Виктор, — мы ещё вчера даже не планировали здесь оказаться. Посетили открытие выставки Жоржа, а там...
Как я понял из путанных объяснений супругов, Виктор дружит с Жоржем с детства. Когда тот вернулся в наш город из столицы, то с головой ушёл в творчество, работал в мастерской буквально круглыми сутками. Постепенно пришёл успех, картины художника стали покупать ценители, на выставках посетители выделяли его работы и писали восторженные отзывы. Но у любой медали есть и вторая сторона, так и признание таланта художника обернулось постоянными банкетами, фуршетами и «симпозиумами», как их называл Жорж. На деле же это были обычные пьянки, но в кругу местной богемы.
Жорж со временем и сам осознал, что это путь в никуда. Собирал всю свою волю в кулак и бросал пить, запираясь в мастерской. Виктор с Ларисой проведывали его там, принося еду и сигареты. Последний раз он продержался почти три года, а на открытии первой персональной выставки опять сорвался...
— Мы загрузили его в машину и решили вывезти на природу, — сказал Виктор, — перед этим он часто говорил, что никогда не встречал рассвет над рекой, сидя с удочкой на берегу. Вот и повезли мы Жоржа сюда, чтобы не дать уйти в очередной запой. У него проблемы с сердцем, такую нагрузку организм может не выдержать.
— А вы, Коля, нам очень помогли, забрав у Жоржа бутылку вермута, — добавила, улыбаясь, Лариса, после чего наш общий хохот ещё долго раздавался над поляной.
***
Подкрепившись бутербродами, приготовленными Ларисой, и выяснив, чем ещё я смогу им помочь, я отправился в сторону турбазы. Вокруг постепенно темнело и я подумал, что в список для Степаныча надо будет добавить фонарик, ведь наверняка мне ещё не один раз придётся ходить туда-сюда и утром, и днём, и поздним вечером.
Знал бы я, насколько мои предположения далеки от реальности...
Глава 15
Призрак разбудил меня без десяти шесть, об этом мы с ним договорились вчера вечером. Тогда же у нас наконец состоялся обстоятельный разговор, в ходе которого удалось прояснить несколько вопросов. Например, как именно дух собирается мстить за своё убийство. Его план поразил меня не только своей сложностью, но и продуманностью даже самых незначительных деталей. К тому же, призрак собирался одним выстрелом попробовать убить не двух, а целую дюжину зайцев.
Началось всё со встречи с завхозом, когда я возвращался от Виктора с Ларисой. Мне показалось, что Степаныч уже очень долго меня поджидал, но попытался неуклюже изобразить, как будто он просто шёл по своим делам. Ага, в одиннадцатом часу ночи...
— Коля, как там наши городские? — первым делом спросил он. Как же быстро эти враги, захватившие его любимую полянку, стали «нашими». Вытащив из кармана заранее приготовленные пятьдесят рублей, я вручил их завхозу в качестве благодарности за котёл и треногу. На словах передал просьбу достать фонарик, пару бутылок керосина, ведро и надувной матрас. Степаныч тут же предложил сходить с ним на склад, где я смогу сразу взять всё, что потребуется. В качестве объяснения такой спешки он напомнил о приезде комиссии, которая может появиться на территории турбазы и с утра.
Раз уж он сам об этом заговорил, я решил подстраховаться и, когда мы вошли на склад, протянул Степанычу ещё сто рублей.
— Сразу оплачиваешь? — радостно удивился завхоз. После моего ответа удивился он ещё больше.
— Нет, это мои деньги. Заработал, помогая ставить палатку. Ещё костёр развёл, чай в котелке заварил...
— Ну и молодец, — прервал мои перечисления Степаныч, — мне ты зачем об этом докладываешь?
— Так вы сами про комиссию напомнили, — ответил я. — А у меня теперь дилемма, я же хотел сюда инструктором на лето устроиться, а тут такая возможность срубить денег без особого напряга. Проблема в том, что они сами не в курсе, сколько проживут тут в палатке, может пару дней, а может — три недели.
— От меня-то что требуется? — непонимающе поинтересовался заинтригованный завхоз. Было видно, что он очень хотел забрать себе и эту сотню, но опасался попасть в ловушку, взяв деньги непонятно за что.
— Небольшая услуга, — успокоил я его, — просто прикройте меня на всякий случай. Я рано утром опять отправлюсь к городским, а вы про моё появление «забываете», и жену по этому поводу проинструктируйте, чтобы случайно не проговорилась. Если мне повезёт проработать у городских недели три, то потом я просто сниму у вас домик за наличные до сентября и мы забудем, что я собирался тут работать.
— А если не повезёт... — до завхоза начал доходить мой план.
— Тогда я через пару дней выхожу на работу, а если у кого-то возникнут вопросы, вы подтвердите, что я тут уже давно, просто в понедельник ездил домой за вещами.
— Ну ты и жук.. — с нескрываемым восхищением протянул Степаныч, отправляя мою сотку в свой бездонный карман, — ладно, договорились. Прикрою, если что.
***
Войдя в домик с мешком, в который я сложил всё выданное завхозом, прямо с порога услышал кучу упрёков от заждавшегося меня духа. И деньги трачу зря, и дела не делаю, и шляюсь по ночам вместо того, чтобы помогать наши планы воплощать...
— «Так. Давай по порядку», — остановил я словесный поток призрака. — «Во-первых, денег у нас целый чемодан, от ста рублей не обеднеем».
— Мы и от тысячи не обеднеем, просто ты уже Кириллу переплатил, теперь с ним проблемы.
— «Кстати, о Кирилле. Завтра понедельник, дома застать его можно или рано утром, или уже после работы, часов в шесть».
— Надо его как можно раньше пропесочить, чтобы он брал на работе отгулы, искал себе помощника и уже начинал работать. Нам нужны этикетки. Так что давай завтра в шесть утра скажешь Степанычу, что тебе надо позвонить. Пусть он ключ от конторы даст, там есть телефон.
— «Хорошо, так и сделаем», — принял я предложение духа. — «Ну а теперь по поводу планов. Как я могу помогать, если абсолютно не в курсе, что у тебя за планы».
Признав обоснованность моих претензий, призрак согласился, что слегка погорячился. Оказалось, что у него серьёзно просел энергобаланс, а я хожу неизвестно где...
— «Так ты же говорил, что новые этикетки добавляют силы. Вон же на полке бутылка стоит, снял бы с неё этикетку и в альбом положил», — удивился я. Но выяснилось, что такие манипуляции могу делать только лично я, а иначе он бы сам давно уже собрал полный альбом, начав с кладовки Ильиничны.
Да, мы с ним оба оказались хороши... Один делает секреты из того, о чём надо было говорить в самом начале, а другой не проявляет ни малейшего интереса к этому вопросу. Первым делом я вытащил из мешка ведро и отправился к речке. Минут через пять вернулся обратно с полным ведром и засунул в него бутылку из-под вермута, для чего мне пришлось сначала стаканом наполнить её водой, без этого она не хотела погружаться. Теперь остаётся только ждать, когда этикетка на бутылке отмокнет и отклеится, чтобы потом осторожно её снять и положить на полотенце для просушки.
Сделав самое главное, я договорился с призраком, что он разбудит меня без десяти шесть, и я отправлюсь звонить Кириллу. Пока же самым актуальным и единственно верным решением для меня было бы лечь спать, ведь уже совсем скоро наступит понедельник, который обещает новые проблемы, а решать их лучше на свежую голову. Но вместо этого я поинтересовался у призрака, как он собирается мстить Мерному и его банде.
— Есть у меня одна идея, — злорадно процедил дух. — Сначала я собирался просто по очереди отправить их на тот свет, потом хотел изувечить, чтобы мучались до конца жизни. Ну а сейчас я решил подшутить над Мерным. Уверен, что получу огромное удовольствие, наблюдая за всем происходящим.
Я просто не поверил своим ушам! Убить, изувечить, подшутить... Какая-то странная градация наказаний.
— «Мне послышалось, или ты на самом деле собираешься разыграть своего убийцу? Какая же это месть?»
Отвечая на мой вопрос, призрак признался, что изучение содержимого моего мозга произвело на него огромное впечатление. Особенно жалко ему стало родную страну, которую разные деятели скоро приведут к распаду. Задумавшись над тем, как он может помешать такому финалу, дух разработал хитрую комбинацию. Правда, для воплощения в жизнь этого плана ему потребуется очень много сил. Из-за этого он и настаивает на срочном звонке Кириллу, ведь с его помощью мы получим приличный запас иностранных бутылок с этикетками, которые можно будет отмочить и сложить в альбом, тем самым серьёзно увеличив его энергобаланс.
— «И в чём же будет заключаться твой розыгрыш?» — поинтересовался я, возвращаясь к более понятной теме. Страну-то мне тоже жалко, но такие глобальные вопросы решать мне не под силу, тут бы со своими проблемами разобраться.
— Это ты так мои слова переиначил, — ответил призрак, — я-то говорил, что собираюсь подшутить, а это немного разные вещи.
Оказывается, дух вытащил из моей памяти один интересный факт, о котором я в прошлой жизни где-то узнал. Возможно, прочитал в сети интернет или увидел передачу по телевизору, уже не помню. Да я, в принципе, и сам этот факт не вспомнил бы, если бы мне про него не напомнил призрак. Дело в том, что 19 сентября 1978 года на железнодорожной станции «Минеральные воды» произошла так называемая «встреча четырёх генсеков» — одного действующего и трёх будущих. Там Брежнев познакомился с Горбачёвым и стал продвигать его во власть. До этого тот был первым секретарём Ставропольского крайкома КПСС. Именно поэтому к нему прилепилась презрительная кличка «Ставропольский комбайнёр». После той встречи Горбачёва переводят в Москву и начинают назначать на разные важные должности. Чем всё это закончилось, лучше не вспоминать.
Призрак по рассказам Мерного знал, что тот родом как раз из Ставрополя. Используя два этих факта, дух решил, что можно попробовать провернуть хитрую комбинацию. Госбезопасность в то время пристально следила за работой американского посольства, нашего главного противника. Накопив энергию, он отправится в столицу и, проникнув в посольство, на их фирменном бланке и на их печатной машинке печатает письмо, в котором один из работников обращается к Мерному, предлагая очередную работу. У прочитавшего это письмо должно возникнуть впечатление, что это рядовое поручение, и с подобными к адресату обращались уже много раз.
В этот раз Мерный должен у своего друга по кличке «Ставропольский комбайнёр» получить сведения о встрече, в которой тот участвовал восемь месяцев назад. За отдельную плату этот друг должен сообщить подробные планы о предстоящем вводе войск в Афганистан.
Так как и встреча на железнодорожной станции, и любая информация о вводе войск являлись особо охраняемой государственной тайной, в которую на тот момент были посвящены буквально несколько человек в стране, то такое письмо должно произвести эффект разорвавшейся бомбы. Мерного задерживают по обвинению в работе на иностранную разведку, а будущего виновника распада страны снимают со всех должностей и отправляют на родину, ведь прямых доказательств его предательства нет.
— «В принципе, теперь я понимаю, почему ты выбрал не обычное убийство, а такую изощрённую шутку», — согласился я. — «Осталось лишь придумать, как спецслужбы найдут у Мерного это письмо. Тут очень важны любые нюансы...»
— Письмо они должны найти случайно. У того милицейского чина, поделившегося с нами чемоданом денег, я видел свёрток с долларами. Нам-то они ни к чему, а вот отомстить Мерному помогут. В нашем городе его машину вся милиция знает и, скорее всего, тут провернуть ничего не получится. Но он довольно часто по своим делам ездит в другие города. Там я кладу ему в багажник свёрток с долларами и письмо, а ты с уличного телефона звонишь в милицию и говоришь, что видел, как в машину с такими-то номерами только что положили украденный у соседа магнитофон. Кстати, его я тоже в багажник положу, под свёрток с долларами, так ещё интересней будет. Милиция передаёт ориентировку, машину тормозят на ближайшем посту, Мерный, ничего не подозревая, останавливается, сам открывает багажник, а там — сюрприз. Развернут пакет, вызовут сотрудников КГБ, так как валюта — это их компетенция, те прочитают письмо и срочно отправят в столицу, чтобы там разобрались. У столичных сотрудников наверняка есть образцы, напечатанные на машинках американского посольства. Они сверят с письмом и убедятся в его подлинности, после чего уже своими методами начнут допрашивать Мерного. А тому и сказать-то нечего. Вот за этим процессом я и понаблюдаю с большим удовольствием. Это будет адекватная компенсация за то, что он со мной сделал...
Посмотрев на часы, я обнаружил, что уже второй час ночи. Хорошо, конечно, что я теперь в курсе всех дальнейших планов призрака, но пора и спать ложиться. Как только я про это подумал, свет в домике сразу погас. Ну конечно, ведь дух читает все мои мысли... А что, довольно удобно, у меня тут в конце семидесятых появилась своя Яндекс-станция, управляемая силой мысли. Подумав об этом, я почти сразу заснул. Уже сквозь сон до меня из угла донеслось недовольное бурчание. Похоже, призраку такое сравнение не пришлось по вкусу...
***
Понедельник начался наперекосяк, как ему и положено. Никогда не любил этот день недели. С завхозом вроде не возникло никаких проблем, если не считать проявленного им любопытства. Степаныч сказал, что замок на двери в контору заедает и он мне сам дверь откроет. В принципе, ничего секретного я с Кириллом обсуждать не собирался, а отругать его могу и при посторонних. Объясню Степанычу, что один родственник не выполняет данное мне обещание помогать по хозяйству другой дальней родственнице. Вот такие у меня причины для раннего телефонного звонка. Как оказалось, присутствие завхоза мне помогло. У меня в блокноте был записан городской номер Кирилла и я легко дозванивался, пока сам находился в том же городе. Сейчас же телефон, с которого я ему звонил, стоял в конторе турбазы, а она расположена в другом районе нашей области. Живя в двадцать первом веке, я давно забыл, как раньше люди перезванивались между населёнными пунктами. Вот тут-то мне Степаныч и помог.
Набрав код города и номер Кирилла, я почти сразу услышал его голос. Мне показалось, что он даже обрадовался:
— Слушай, а когда ты вернёшься? — первым делом поинтересовался он, — а то тут тобой интересуются...
— Кто? — переспросил я, так как Кирилл почему-то замолчал. В ответ на мой вопрос из трубки раздался один неумолкающий гудок, вместо серии коротких, сообщающих об окончании сеанса связи. Я попробовал ещё пару раз дозвониться, но с тем же результатом. Точнее, результат отсутствовал, и это выводило меня из себя. Как можно жить в таких условиях, когда с человеком нельзя просто поговорить по телефону!
***
Вернувшись в свой домик, я раздражённо сообщил призраку о сорвавшемся разговоре, совсем забыв, что с его способностью читать мои мысли он уже давно в курсе произошедшего. Догадался я об этом чуть позже, когда дух, ничего не ответив на жалобы, предложил срочно заняться отклеиванием этикетки. Процесс этот довольно кропотливый и я полностью сосредоточился на нём, забыв и про неудачный звонок, и про скорый приезд комиссии.
Аккуратно сняв размокшую этикетку, положил её в сложенное вдвое полотенце и убрал в тумбочку. Только после этого призрак высказал свои соображения по поводу сорвавшегося разговора с Кириллом:
— Не нравится мне всё это. Как бы они и его телефон на прослушку не поставили.
Я понял, что дух намекает на тот случай со сторожем, когда спецслужбы засекли его звонок Мерному и прибыли на место раньше бандитов.
— «Ну и что ты предлагаешь?» — мысленно спросил я. — «Опять бежать?»
— Бежать пока рано, — ответил тот, — но можно на всякий случай забрать отсюда все свои вещи. Сходи пока к Степанычу и предупреди, что срочно уезжаешь в город, так как волнуешься за родственника. Если мои опасения подтвердятся, то завхоз отправит наших преследователей по ложному следу. Ещё спроси у Кузьминичны фен. Мне кажется, я видел у неё в комнате такую штуку. Надо срочно высушить этикетку и поместить её в альбом.
***
Когда повариха удивлённо уставилась на мою голову с еле отросшими волосами, мне пришлось выдать экспромт, придумав, что пролил воду на любимую книжку и хочу её высушить. После этого объяснения мне вынесли громоздкий агрегат в картонной коробке. Там же вместе с феном лежали две специальные насадки для придания прядям волнистых изгибов. Я вытащил фен и пообещал, что верну его буквально через пять минут. Время и правда поджимало, если предчувствия призрака его не обманули.
К моему возвращению дух уже вытащил из тайника чемодан с деньгами и подготовил всё к спешному уходу. Включив фен на максимум, за пару минут высушил этикетку, после чего бережно помахал ею, чтобы она остыла, и аккуратно вложил в прозрачный кармашек альбома. На моих глазах серые контуры фигуры призрака налились угрожающей чернотой и тут же растаяли. Получив очередную порцию энергии, он отправился на разведку, а я сложил свои вещи в рюкзак, взял в одну руку фен, а в другую — мешок с подарками для Виктора и Ларисы. Забежав к завхозу, вернул ему фен и выдал версию про волнение о родственнике. Пусть меня там поищут...
Почему-то я уже почти не сомневался, что скоро сюда нагрянут доблестные спецслужбы, мне же надо успеть до их появления забежать к городским и оставить там мешок. Даже в такой критической ситуации мне не хотелось нарушать своё обещание. Они же не виноваты в том, что на меня объявлена охота...
***
Когда до знакомой полянки оставалось метров двести, у меня над ухом неожиданно раздался голос призрака:
— Тормози!
Испугавшись, что на поляне меня ждёт засада, я затравленно огляделся, выбирая пути отступления. Но дух меня немного успокоил:
— Они летели сюда на вертолёте. Пришлось перекрыть им топливный шланг. Приземлились километрах в десяти отсюда. Там кинолог с собакой, поэтому я тебя и остановил. Переложи надувной матрас к себе в рюкзак, им он для развлечений нужен, а нам поможет скрыться.
Так я и сделал, не став пытать духа ненужными сейчас расспросами. Добежав до полянки, я не увидел там никого из своих новых знакомых. Судя по всему, Виктор и Лариса ещё спали в палатке, а Жорж, возможно, ночевал в машине. Туда я подходить не стал, осторожно положил мешок с подарками около входа в палатку и быстрым шагом направился к реке. Если я правильно понял задумку призрака, мне ещё матрас надо успеть надуть. Проблема только в том, что никакого насоса для накачивания в него воздуха завхоз мне не дал. У него на балансе, как он сказал, их нет.
Ну что ж, придётся представить, что я надуваю шарик. Очень большой и прямоугольный...
Глава 16
Призрак вернулся, когда я уже почти закончил надувать матрас и отдыхал перед последним рывком. С помощью проб и ошибок я понял, что надувать такой матрас нужно именно рывками, таким способом за десять-пятнадцать секунд можно достичь большего, чем за пару минут спокойных выдохов. Хотя вся моя прошлая жизнь говорила об обратном. Задумавшись об этом парадоксе, я невольно вздрогнул, когда у меня над ухом прозвучал голос призрака:
— Молодец, нам он сейчас понадобится...
Придя в себя, я не сразу догадался, что дух имел в виду матрас, который я держал в руках. Сделав ещё два десятка мощных вдохов-выдохов, я заткнул пробкой отверстие, через которое вдувал воздух, бросил матрас на землю и для проверки сам улёгся на него.
— Вставай, у нас очень мало времени, — поторопил меня призрак, заметив, как я начал устраиваться поудобнее.
Пока я нёс матрас к берегу, дух рассказал о том, что ему удалось разведать, пока я тренировал свои лёгкие. Группа захвата, летевшая в вертолёте, уже добралась до шоссе и сумела остановить проезжавший грузовик. Теперь они едут к турбазе и будут там минут через двадцать. За это время нам надо убраться отсюда как можно дальше. Скоро они выяснят у завхоза все подробности, которые я ему специально сообщил, и кинолог с собакой отправятся по моим следам. Придя на поляну, какое-то время они потратят на допрос Жоржа, Виктора и Ларисы, а когда поймут, что им ничего не известно о том, куда я направился, попробуют сопоставить мои следы с информацией, полученной от Степаныча.
— Ты решил попасть в город, у тебя есть надувной матрас и твой след обрывается у берега речки, а она течёт в том направлении, — объяснял мне свою задумку призрак. Я же в это время положил на воду матрас и осторожно, чтобы не намокнуть, забрался на него. Перед этим я тщательно завязал рюкзак, проверил все его застёжки и надел на плечи задом наперёд. Дух уже предупредил, что лежать мне удобней будет на спине, так как путь предстоит неблизкий.
— На основе этих трёх фактов твои преследователи должны сделать вывод, что ты поплывёшь на матрасе в город, то есть вниз по течению, а на самом деле мы отправимся вверх, — сказав это, призрак возник из воздуха в метре от меня, уже лежавшего на матрасе. Сейчас он был похож на плотный кусок ваты размером с голову ребёнка, но быстро увеличился в размерах, превратившись в одеяло, сотканное из тумана. Он накрыл меня собой и я почувствовал, как непонятная энергия пронизывает всё моё тело. Тысячи мельчайших иголок приятно покалывали кожу, наполняя мышцы силой, которая требовала выхода. Ощутив, что с этого момента мы с призраком стали одним целым, я мысленно толкнул матрас вперёд и он на самом деле рванулся против течения, подчинившись моему желанию.
В голове у меня зазвучал тихий смех, постепенно становившийся всё громче. Это дух, таким странным способом опять вернувшийся в своё тело, выражал восторг. Мне показалось, что он в какой-то момент захотел вскочить и бегом помчаться по воде, и мне даже пришлось ухватиться руками за края матраса. Поборов нахлынувшие на него эмоции, вполне понятные в данной ситуации, призрак направил всю распиравшую его энергию в движение и мы понеслись по воде со скоростью моторной лодки.
***
Передав управление нашим странным средством передвижения тому, кто лучше меня представлял маршрут и конечную цель этого путешествия, я расслабился и просто наслаждался шумом речной воды, свежим ветром и первыми лучами весеннего солнца. Несмотря на ранний подъём и наши разговоры до глубокой ночи, спать мне совершенно не хотелось. Происходившее ощущалось, как будто я принял сразу несколько порций энергетика. Хотя о чём я говорю, в прошлой жизни пить такое мне не позволяло слабое здоровье, а в этой — отсутствие данной продукции в продаже. Возможно, её ещё даже не изобрели. Но воображение мне подсказало только такую ассоциацию, никак иначе я своё состояние описать не мог...
Мои размышления были прерваны сильным толчком матраса о берег. Неужели призрак не справился с управлением? Но нет, как оказалось, причалить к берегу его вынудил внезапно появившийся из-за поворота мост. Если бы это был обычный мост, мы бы спокойно проплыли под ним, не обратив особого внимания. Тут же, судя по его виду, путь нам преградил памятник древнерусского зодчества. От времени он почернел, просел до самой воды и выглядел так, как будто с минуты на минуту собирался рухнуть в речку.
Поначалу я хотел встать и перетащить матрас за мост, чтобы продолжить наше путешествие, но призрак остановил меня. Он объяснил, что во время движения скрывал нас с помощью оптической иллюзии, и теперь надо сначала обследовать окрестности, а лишь потом выходить на открытое пространство. Мне пришлось согласиться остаться на матрасе ещё немного, хоть и очень хотелось размять затёкшие от долгого лежания руки и ноги. Мысленно я похвалил нашего штурмана, не только сумевшего на большой скорости избежать столкновения с неожиданно возникшим препятствием, но и направившим матрас на пологий склон берега, с двух сторон закрытый густыми зарослями ивняка. Под одну из таких ив мы и заехали, сразу оказавшись в естественном укрытии.
Несколько минут я в одиночестве лежал под деревом и разглядывал молоденькие зелёные листочки, уже покрывшие ветви ивы. Вернувшийся призрак принёс неприятные новости. Сразу за мостом на лугу пасётся стадо коров, а пастух и два подпаска сидят на берегу с удочками. Пройти мимо них незамеченными не получится, так как людей он бы смог обмануть, наложив на меня иллюзию, но там с ними несколько собак, которые сразу почуют незнакомца.
Посовещавшись, мы решили устроить тут привал. Пройдя километров двадцать вверх по течению, мы уже достаточно удалились и от турбазы, и от поляны, до которой преследователей должна была довести служебная собака. Поэтому вероятность того, что меня будут здесь искать, очень мала. В любом случае, лучше обойтись без ненужных свидетелей, которые в дальнейшем могут подсказать спецслужбам направление поиска.
***
Призрак отправился в город, чтобы на месте выяснить дальнейшие планы наших преследователей. Ведь обычно те, кто с собакой бегает по моим следам, не в курсе общей картины. Её знает лишь генерал со своими помощниками. Он сидит в кабинете и, словно паук в паутине, дёргает за все ниточки по очереди, чтобы проверить, где сейчас находится муха. Как это ни грустно сознавать, но в этот раз той самой мухой оказался именно я.
Сначала дух всё-таки вспомнил про еду, позавтракать-то мне сегодня не удалось. Рядом со мной появился бумажный кулёк, в котором лежали пряники, а около него — бутылка минеральной воды. Я не стал уточнять, где он умудрился раздобыть продукты, понадеявшись, что обошлось без откровенного воровства. Одно дело, когда берут из магазина, где продавец всегда может компенсировать недостачу, слегка округлив в свою пользу вес продаваемого товара, и совсем другое, когда тащат из кухни многодетной семьи.
Быстро перекусив, я поудобней устроился на своём матрасе и задремал, решив потратить с пользой для организма эти несколько часов вынужденного безделья. Проснулся я от толчка в спину. Давно заметил, что дух никогда не отличался хорошими манерами, а особенно в моменты раздражения. На этот раз, похоже, кто-то умудрился его очень сильно разозлить.
Потирая место ушиба, я уже собирался возмутиться таким способом пробуждения, но услышав новости, решил оставить все свои претензии при себе.
Во-первых, исчезла дверь. Её нет ни на участке Ильиничны, ни в погребе. Во-вторых, выведенный из строя вертолёт уже починили, плюс к нему на помощь из города летит ещё один. Так что до темноты из-под дерева лучше не высовываться. Ну и в качестве вишенки на торте призрак сообщил, что теперь у меня есть жена, а точнее — вдова. Брак оформлен за день до моей смерти и она скоро может стать официальной наследницей Семёна, получив не только особняк, но и картины. Даже не знаю, какая из этих трёх новостей хуже...
***
Буквально огорошив меня раздобытой им информацией, призрак отправился выяснять, куда я смогу перебраться этой ночью. Пока светло, нужно не только проложить маршрут, но и решить, где он закончится. По моему недовольному виду он понял, что вариант провести ещё один день, лёжа на матрасе, меня явно не устроит. Оптимально было бы найти какое-нибудь одиноко стоящее заброшенное строение, чтобы к нему незаметно никто не мог подобраться.
Я опять остался один и от нечего делать начал придумывать разные версии исчезновения нашей двери.
Сторож со своим приятелем могли запомнить номер автомобиля Кирилла и сообщить его участковому, который потребовал вернуть украденное обратно на стройку. Бред. Сгоревший приёмный пункт ломают и дверь от него в любом случае никому не нужна.
Ильинична поругалась с Кириллом и тот сдал дверь в приёмный пункт как металлолом, чтобы получить хоть какие-то деньги. Такой же бред, потому что Кирилл прекрасно знал, что я рано или поздно вернусь и спрошу с него за нарушение наших договорённостей.
Романыча выписали из больницы и он разузнал у соседей-дачников, что я общался с Кириллом. Припугнув того, он выяснил, сколько усилий мы потратили на доставку двери к Ильиничне. Поняв, откуда эта дверь, ему не составило труда сложить все кусочки пазла в целую картинку и забрать дверь, чтобы ловить на неё Семёна, то есть меня, как на живца. А вот это уже больше похоже на правду.
Никаких других идей мне в голову не пришло и я решил пока остановиться на последней, взяв её за основу. По поводу двух других новостей у меня вообще не было никаких мыслей, там пусть призрак сам решает, что с этим делать.
Как раз начало темнеть, а это означало, что скоро мы опять отправимся в путь.
Осталось лишь дождаться возвращения духа.
***
На этот раз призрак вернулся не в таком плохом настроении, да и новости были получше. Как оказалось, с пропавшей дверью я угадал. Романыч не усидел на больничной койке, а с гипсом на левой ноге и на костылях скачет теперь по нашему садовому товариществу. Ему помогают те два друга, передвигающиеся на чёрной «Волге». Они наладили водоснабжение, а председатель много времени проводит в правлении, решая накопившиеся в его отсутствие вопросы.
Призрак обратил внимание, что если раньше дверки вагончика закрывались на проволочный крючок, то теперь к каждой половинке приварены мощные проушины и Романыч, выходя даже на пару минут, вешает на дверки замок. Это нововведение и подсказало духу, где может быть спрятана пропажа. Её задвинули за сейф и накрыли старой мешковиной.
— Я подумал, что там наша дверь будет даже более надёжно спрятана, чем у Ильиничны в погребе, — заявил призрак. — Да и не заржавеет... А когда будет нужно, мы её заберём. Этот инвалид со своими дружками нам не помеха.
Не став напоминать, по чьей вине у нашего председателя появились костыли, я поинтересовался, как там обстоит дело с нашим дальнейшим маршрутом. Съеденные утром пряники для моего организма оказались лёгким перекусом и сейчас я бы не отказался от плотного ужина.
— Извини, придётся потерпеть, — прочитав мои мысли, ответил призрак. — Утром тут недалеко автолавка проезжала. Из ассортимента — хлеб, консервы, макароны, соль, масло подсолнечное. Я взял то, что можно сразу съесть. Больше в округе ничего съедобного нет, а из города если нести, то на это вся оставшаяся энергия уйдёт.
Согласившись с его доводами, я опять напомнил свой вопрос о маршруте. Раз еда ко мне не прилетит, то надо двигаться туда, где она есть.
— Можешь сдувать матрас, сегодня он нам не понадобится, — вместо ответа заявил призрак. — А я пока расскажу, что вообще думаю о наших дальнейших действиях.
Выяснилось, что спецслужбы повелись на ту простейшую уловку и поверили, что Семён отправился в город, так как не смог поговорить с Кириллом по телефону. Сейчас два вертолёта проверяют весь путь по реке от турбазы до города. На въезде усилены посты милиции, всем розданы мои фото. Короче, сейчас туда лучше не соваться.
— «А как же моя вдова?» — вдруг вспомнил я. — «Мы не будем ей мешать получить наследство?»
— Я уже все её документы припрятал в надёжном месте, — усмехнулся призрак. — Пока про это можно забыть.
Да уж, не повезло Мерному. Таких проблем себе нажил, решив убить Семёна, и впереди его ещё ожидают большие сюрпризы...
— Давай про сюрпризы потом, — отвлёк меня призрак от мысли о дальнейшей судьбе бандита. — Сейчас нам надо решить, что мы будем делать в ближайшее время.
***
Вот что в итоге мы решили. От реки надо в любом случае уходить, так как ищут меня именно там. Сегодня поиски ведут вниз по течению, но скоро могут начать искать и выше. Поэтому я спрятал свёрнутый матрас в рюкзак и выбрался на мост, в который мы чуть не врезались этим утром. Наступившая ночь оказалась лунной, всё вокруг было хорошо видно. Дорога, проходящая по мосту, ровной линией уходила через поля к горизонту. По ней я и пошагал.
Голод придавал ускорения, да и ночная прохлада подгоняла, так что невольно я перешёл на бег. Затёкшие от долгого лежания мышцы первое время побаливали, но потом разогрелись и я стал получать удовольствие от быстрого бега по бесконечному просёлку. Призрак мне так и не сказал, куда я в итоге прибегу, а может и сам не знал...
Зато он поделился со мной ещё одной хитростью. Завтра он планировал подбросить Кириллу записку, которую я напишу. Там надо будет предложить ему встретиться у той стройки, где мы виделись последний раз. Призрак проследит, сообщит ли Кирилл кому-то о полученной записке. Тут возможны два варианта и на оба надо будет заготовить ещё по одной записке. Если он позвонит Романычу и спецслужбы попытаются меня там поймать, то призрак подкинет Кириллу такую бумажку: «Больше так не делай. Приходи один». Если же тот сохранит всё в тайне, то получит другую. Там будет написано: «За мной следят. Доделай погреб как можно быстрей и забери все бутылки».
В любом случае, информация об этом дойдёт до всех, кто за мной охотится. Они будут искать меня в городе, а мы в это время спокойно займёмся решением остальных проблем. Например, надо наконец подыскать себе нормальное жильё и обеспечить регулярное питание. Достали уже эти игры в догонялки, да ещё и на пустой желудок.
***
Когда луна в очередной раз выглянула из-за туч и осветила окрестности, я заметил вдалеке какие-то строения. Очевидно, призрак давно уже знал, что мы приближаемся к населённому пункту, но специально помалкивал, чтобы не сбивать меня с ритма. Я понял это недавно — если бежишь на длинную дистанцию, важно войти в определённый ритм и тогда организм способен работать в таком режиме очень долго.
— Притормози, — раздался у меня над ухом голос призрака. — Вон там, слева, видишь?
Я остановился и посмотрел налево. В свете луны метрах в тридцати от меня темнела довольно большая масса чего-то непонятного.
— «Что это?» — мысленно спросил я.
— Стог прошлогоднего сена, — ответил дух. — До утра там можно неплохо отдохнуть. Ночью в село лучше не заходить, собаки шум поднимут...
Я так и сделал. Добрёл по траве до стога, сделал в нём небольшое углубление и с наслаждением рухнул в эту своеобразную перину.
— Подожди, не спи, — произнёс призрак и добавил, — попробую раздобыть поесть.
Через пару минут у меня в руках оказалась краюшка хлеба и пять яиц.
— Осторожно, они сырые, — предупредил дух. — Пробей сверху дырочку и выпей, а хлебом заешь. Вот тебе ещё кусок рафинада на десерт.
На самом деле, такой немудрёный поздний ужин мне очень понравился. Яйца прямо из-под курицы, хлеб и сахар. Простая деревенская еда. Зарывшись поглубже в стог от ночного холода, я быстро заснул и проснулся лишь от шума вертолёта.
Похоже, меня и тут не оставят в покое...
Глава 17
К счастью, мои негативные мысли оказались ошибкой. Возможно, разбудивший меня вертолёт вообще не имел никакого отношения к моим поискам, потому что больше он не показывался. Зато появился призрак и сразу начал меня тормошить.
— Вставай скорее! Сколько можно спать? Уже магазин открылся...
Я сначала не понял, о каком магазине идёт речь. Вчера же мы всё обговорили и решили, что мне лишний раз лучше не показываться посторонним. Мало ли какие у того генерала возможности и сколько человек он сможет направить на поиски. А если догадается в каждое село послать агента, который будет с участковым ходить по дворам и расспрашивать, не видел ли кто тут посторонних? У них же и фото моё есть...
— Вчера было одно, а сегодня другое, — загадочно ответил на моё недоумение призрак. Потом до него дошло, что таким способом он ещё долго будет уговаривать меня выбраться из стога, и он выпалил: — Там ром продаётся!
— «Ну и зачем мне этот ром, я же не пью?» — снова не поняв его восторга, пробурчал я, — «лучше бы там нормальная еда продавалась».
— Да есть там еда, её тоже купишь, — отмахнулся от моих возражений призрак, — но первым делом ром!
Постепенно до меня дошло. Ром — напиток импортный, а я после вчерашнего путешествия на матрасе хорошо себе представлял, как увеличивается энергия призрака после добавления в коллекцию очередного экспоната.
— «Этикетка?»
— Да, та самая. Ром кубинский «Havana Club» и этикетка из фольги под золото.
***
Пока выбирался из стога, отряхивался от прилипшего к одежде сена и готовился к походу в магазин, призрак продолжал бубнить свои наставления.
— Там на полке всего две бутылки, пылью покрылись. Похоже, тут такой напиток не пользуется спросом. Он дороже водки, вот её все и покупают. Из еды сам смотри, что будешь брать... Советую купить хлеба и колбасы. Попроси продавца, чтобы порезала, а то у тебя ножа нет, придётся от целой буханки кусать. Минералки возьми...
Сделав скидку на его волнение, я не стал просить призрака помолчать и всю дорогу слушал советы. Иногда среди них встречались и довольно ценные. Например, купить самое дешёвое цинковое ведро, чтобы в нём отмочить этикетку. Денег-то у нас в избытке, вполне можем потом ведро выбросить. Да и сам ром я тоже пить не собирался.
Магазин в этом посёлке был приличного размера и купить тут можно было почти всё, что требовалось сельским жителям: продукты, посуду, одежду и обувь, а у входа лежали рулоны рубероида, который вообще относится к стройматериалам. Продавщица разговаривала с двумя пенсионерками, но как только заметила нового покупателя, сразу переключилась на меня. На ходу придумав версию о том, как мы с друзьями приехали из города отдохнуть у реки, расположились с палатками, но сегодня утром обнаружили, что закончились продукты. Иван поехал на машине в город, а я решил прогуляться сюда и посмотреть, вдруг тут можно что-то взять из еды.
В результате я вышел из магазина с ведром, в которое положил бутылку рома, хлеб, колбасу и минералку. То есть, на сто процентов выполнил все рекомендации призрака. В этот момент со стороны реки раздался стрёкот вертолёта и я увидел его быстро увеличивающийся силуэт. Что можно предпринять в такой ситуации? Наверняка продавщица с местными бабками сейчас обсуждает меня, разглядывая в окно. Если брошусь прятаться, то про моё странное поведение через каких-нибудь полчаса будет знать вся округа.
— Быстро в магазин, — раздался у меня над ухом шёпот призрака, — ты вспомнил, что друзья просили купить мыло.
С огромным трудом я еле сдержался, чтобы не побежать, а вместо этого демонстративно хлопнул себя по лбу и, спокойно развернувшись, отправился в обратный путь. Эти двадцать метров по сельской улице добавили мне немало седых волос в отрастающую на голове короткую щетину. Приближающийся вертолёт издавал уже не тихий стрёкот, а всё усиливающийся грохот, когда я наконец скрылся от него за дверью магазина.
Продавщица уже ждала меня, что лишь подтвердило версию о наблюдении за каждым новым лицом, появлявшимся тут. Выслушав моё объяснение, она предложила на выбор большой кусок хозяйственного и маленький светло-розовый туалетного мыла. Такая ситуация помогла мне провести в магазине лишние пару минут. Сначала я изобразил глубокое раздумье, потом заявил, что совершенно не помню, какое именно мыло меня просили купить и ещё полминуты задумчиво смотрел в потолок. Наконец махнул рукой и заявил, что возьму оба. За это время шум вертолёта достиг своего пика и начал удаляться. Не спеша проверив все свои четыре кармана, вытащил пятирублёвую купюру и попросил поплотней завернуть куски, чтобы лежащие рядом с ними хлеб и колбаса не стали пахнуть мылом.
***
Второй раз выходил из магазина я как можно медленнее, внимательно осматривая оба конца улицы и одновременно прислушиваясь, не возвращается ли обратно винтокрылая машина.На первый взгляд, вокруг всё было спокойно. Раз я выдал продавщице версию о друзьях, ждущих у речки моего возвращения, то у меня теперь был только один путь — в сторону реки.
Как только я оказался за околицей, над ухом раздался злой голос призрака:
— Набирай скорость! У нас проблемы...
В этот момент откуда-то издалека донёсся звук взрыва. Невольно оглянувшись, я заметил клубы густого чёрного дыма, поднимавшиеся к небу километрах в десяти за селом.
— «Ты что, сбил вертолёт?» — спросил я в ужасе, сам в это время набирая максимальную скорость. Правда, тяжёлое ведро мешало разогнаться так, как я хотел.
— Они хотели войну? — вопросом на вопрос ответил призрак. — Они её получат!
Потом он немного сбавил накал злости в голосе и рассказал, что наблюдатель в вертолёте заметил высокого мускулистого человека с рюкзаком, выходившего из сельпо, и собирался сообщить об этом на базу. Пришлось принимать экстренные меры.
— «Они все погибли?»
— Живы, — недовольно ответил призрак, — успели выбраться из упавшей машины до того, как она взорвалась.
Как оказалось, дух оборвал всю электропроводку и заклинил винт, из-за чего вертолёт сразу рухнул вниз. Перед этим призрак вывел из строя рацию, чтобы исключить любую возможность передачи информации. Находившимся на борту повезло, под ними в этот момент оказались густые заросли ивняка, на которые и рухнул вертолёт.
— Без травм там только один, он идёт в село за помощью. Телефонную линию я тоже отключил, так что помощь им окажут в местном фельдшерском пункте, в город позвонить не выйдет, — злорадно добавил он.
В это время вдалеке показался тот самый мост, из-за которого прервалось наше быстрое перемещение по воде.
— «Их наверняка будут искать» — подумал я. — «Ты собираешься сбивать все вертолёты, подлетающие к селу?»
— В этом нет необходимости, — с явным сожалением произнёс призрак. — К тому времени мы уже будем далеко отсюда. Начинай надувать матрас, а я пока посмотрю, что там происходит. Но сначала освободи ведро и зачерпни воды, чтобы этикетка начала отмокать.
***
Второй вертолёт появился в небе уже после того, как я погрузил на матрас рюкзак, продукты и ведро с водой, в которой отмокал наш очередной трофей. Призрак опять накрыл матрас вместе со мной мерцающим туманом и заметить нас стало почти невозможно. Ведь для этого должно совпасть несколько факторов. Во-первых, на борту вертолёта должен быть тепловизор, а в конце семидесятых это был очень редкий прибор. Во-вторых, наблюдатель с помощью интуиции обязан угадать, что именно в эту секунду надо навести прибор в ту самую точку, где мы будем находиться. Учитывая скорость летящей машины и нашего передвижения по воде, данное совпадение становится невероятным.
Пока призрак объяснял мне все эти тонкости нашей маскировки, я развернул продукты, которые любопытная продавщица сельпо аккуратно нарезала и завернула в бумагу. Нервное напряжение постепенно отступало, а вместо него появилось чувство голода. Что может быть лучше позднего завтрака, когда ты сидишь на стремительно несущемся по водной глади матрасе? Бутерброды из хлеба с колбасой я запивал минералкой. Основательно подкрепившись, я осторожно перешёл из сидячего положения в горизонтальное и почти тут же заснул. Перед этим мне опять удалось вызвать недовольное бурчание у призрака, мысленно назвав его Круиз-контролем. А что, разве не так? Насколько я помню, в машинах такое устройство самостоятельно поддерживает скорость движения, самые современные даже могут соблюдать безопасную дистанцию и предотвращать столкновения. Мне кажется, прямо про него...
***
В этот раз я проснулся не от толчка, а от странного ощущения. Мне почудилось, что я лечу на ковре-самолёте. Открыв глаза, я понял причину появления такого чувства. За прошедшие несколько часов мы поднялись почти к самому истоку реки. Тут она становилась очень узкой и мелкой, да ещё и начинала петлять между холмами. Судя по всему, призрак заметил на одном из этих холмов заброшенный сарай и решил перенести нас туда, не прибегая на этот раз к своим обычным толчкам и командам. Ну что ж, мешать я ему не стал, молча наслаждаясь полётом низко над землёй. Большие деревянные ворота были кем-то оставлены полуоткрытыми, поэтому наш сказочный летательный аппарат беспрепятственно попал внутрь.
— Посмотри в ведро, — услышал я голос призрака. Внутри сарая стоял полумрак и мне пришлось склониться к самому краю ведра, чтобы заметить, что этикетка сама отделилась от бутылки и свернулась в трубочку. Так вот чем объясняется бережное перемещение матраса. Просто призрак не хотел, чтобы тяжёлая бутылка сдвинулась и помяла лежавшую рядом этикетку. А я то уже хотел поблагодарить...
— Хватит разводить сантименты, вынимай этикетку, — прервал мои мысли дух. — Только очень осторожно, сначала достань бутылку. И полотенце приготовь.
Мне на самом деле пришлось в этот раз действовать максимально аккуратно и осторожно. Золотистая фольга, на которой кубинцы напечатали этикетку, морщилась от малейшего прикосновения. В итоге я просто вырвал из блокнота чистый лист и опустил его в ведро. Под водой бережно расправил на листе фольгу и только после этого достал бумагу с этикеткой из ведра. Интересно, это уникальная кубинская технология или мне предстоят ещё не раз пережить такие мучения?
— Больше таких не будет, — успокоил меня призрак. По его голосу было понятно, что дух тоже перенервничал, ведь все манипуляции должен выполнять я сам, а он старался лишний раз не отвлекать меня советами, что не менее тяжело.
— Отдыхай, — буркнул призрак, прочитавший мои сочувственные мысли о нём и не сообразивший, как на них отреагировать. — Я в город. Кстати, мы вчера обсуждали записки для Кирилла, напиши первую, я отнесу.
Наблюдая, как вырванный из блокнота листок с написанным карандашом текстом исчезает в воздухе, я задумался, какими ещё способностями обладает призрак. Подозреваю, что сбитым вертолётом они не ограничиваются...
— Я и сам не знаю, — раздался голос из темноты. — Скажу лишь, что с каждой новой этикеткой они усиливаются и появляются новые...
В этот момент тяжёлые деревянные ворота медленно захлопнулись и внутри сарая стало совершенно темно. Призрак пообещал, что постарается вернуться как можно быстрее, а я пока не должен спать, чтобы не попасть в ловушку спящим.
— Если что, мысленно кричи, я услышу, — подбодрил он меня на прощание.
***
Сидеть в полной темноте оказалось очень скучно. Для начала я на ощупь добрался до ворот и сдвинул одну из створок на пару сантиметров. Проникнувший в сарай свет позволил рассмотреть всё, на что раньше я не обратил внимание, сразу занявшись извлечением этикетки. В дальнем углу темнел большой ворох сена, рядом с ним валялись поломанные ящики и какие-то тряпки. Всё это покрывал толстый слой пыли, а со стен свисали пушистые обрывки паутины, обвисшей под тяжестью всё той же пыли.
Осмотревшись, я обошёл все закоулки, чтобы наверняка убедиться в отсутствии живности. Будет мало приятного, если спрятавшаяся в сене лиса или другой дикий зверь выскочит оттуда. На всякий случай я подобрал длинную палку и осторожно проверил с её помощью те места, которые вызвали у меня опасение.
Успокоив свои нервы, я задумался, чем можно заняться в этом сарае, пока буду ожидать возвращения призрака. Первое, что пришло мне в голову — улечься на матрас, но я сразу отказался от этой идеи. Есть опасность очень быстро заснуть и нарушить данное духу обещание не спать. Я бы сейчас с удовольствием что-нибудь поел, вот только ничего съедобного здесь не было. Между тем, стоило только подумать о еде, желудок сразу напомнил о своём существовании громким урчанием. Ладно еды, даже воды у меня не было. Не буду же я пить речную воду из ведра, в котором отмокала этикетка кубинского рома.
Так, стоп. У меня же есть ром. Конечно, это не вода и не еда, но я где-то читал о калорийности спиртных напитков. Возможно, если сделать пару глотков, мне уже не так сильно будет хотеться есть? Да и просто интересно, каков он на вкус. Я только в книжках про пиратов читал, как они целыми днями глушат ром. Как говорила фрекен Бок из сказки про Карлсона: «Ну чем я хуже?». Убедив себя подобными мыслями, я взял в руку бутылку и открутил винтовую крышку...
***
Такой способ пробуждения уже стал плохой традицией. Болезненные толчки в спину быстро приводят в чувство, вот только потом это место долго болит.
— Мне что, уже и на полчаса тебя одного нельзя оставить?
В голосе призрака чувствовалась досада, да я и сам понимал, что нарушил наш договор. Можно, конечно, попробовать надавить на жалость и рассказать про страх одиночества, голод и жажду, но взрослые люди должны уметь признавать свои ошибки.
— Ладно, проехали... — сменил тему дух. — Мне нужны ещё две записки для Кирилла, первую он нашёл и сейчас едет в машине к месту встречи.
Я медленно поднялся с матраса и начал искать в полутьме сарая свой рюкзак. Каким коварным напитком оказался этот кубинский ром... Первые два глотка мне очень понравились. Его сладковатый пряный вкус вызвал в памяти страницы романов Рафаэля Сабатини и Роберта Льюиса Стивенсона. К шоколадным ноткам первого глотка постепенно добавился привкус экзотических специй и пряностей, в желудке словно вспыхнул маленький огонёк, от которого по всему телу начали расходиться волны тепла. В попытке повторить это впечатление я сделал ещё один глоток... потом еще... а потом почувствовал, как призрак пытается меня разбудить.
Подтащив рюкзак к приоткрытым воротам, чтобы видеть то, что я буду писать, я попросил призрака продиктовать текст записок. Сам я в этот момент не смог бы ничего сформулировать, даже если бы и вспомнил общий смысл записок. Оказалось, что в первой надо написать: «Больше так не делай. Приходи один». Текст второй был немного длиннее: «За мной следят. Доделай погреб как можно быстрей и забери все бутылки».
Как только я вывел последнюю букву, оба листка исчезли прямо на моих глазах. После этого я услышал, как за спиной раздался странный булькающий звук. Оглянувшись, увидел висевшую в воздухе донышком вверх бутылку, из которой на землю выливался ром. Понятно, призрак решил подстраховаться, чтобы за время его отсутствия у меня не возникло искушение ещё раз утолить жажду и голод этим экзотическим напитком.
***
В этот раз мне показалось, что прошло часа два. Всё это время я честно старался не спать, но раза три проваливался в короткий сон. В последний раз мне приснилось, что я сижу перед мангалом, с которого только что сняли десять шампуров с ароматным шашлыком. Прямо сейчас все они лежат на плоском блюде, остывая, а я в это время наливаю себе из бутылки минералку. Чуть не захлебнувшись слюной, я проснулся и понял, что для такого сна были веские основания.
— Ешь давай, пока не остыл, — поторопил меня призрак.
Я даже не стал узнавать у него, кто сегодня остался без шашлыка, настолько проголодался. Лишь из вежливости мысленно поинтересовался, как всё прошло.
— Кирилл приехал один, вокруг никого не заметил, поэтому положил ему на приборную доску вторую записку и пачку пятёрок. Посмотрим, дойдёт ли до него, что пора ускоряться. Если нет, в следующий раз спалю ему дачу и заберу все деньги, что он от нас получил, — заявил призрак.
— «Может мне ему попробовать ещё раз позвонить?» — предложил я.
— Чтобы помочь спецслужбам тебя поймать? — саркастическим тоном спросил дух. — Они наверняка поставили его телефон на постоянную прослушку.
На это мне нечего было возразить и я взял ещё один шампур. Призрак в это время стал в общих чертах обрисовывать план наших дальнейших действий. Бумага, к которой я приклеил мокрую фольгу, уже высохла и можно положить в альбом очередной трофей. Тем самым дух получит новую порцию энергии и сможет за несколько часов довезти меня по реке до города.
— «Куда?» — чуть не подавился я, так как в этот момент сделал большой глоток минеральной воды. — «Меня же там ждут!»
— Уже нет, — со смехом ответил на мой испуганный вопрос призрак. — Я им у того посёлка устроил локальный армагеддон. Теперь туда стягивают войска... Пешим ходом... Технику-то я им всю вывожу из строя, там по округе с десяток разбившихся самолётов и вертолётов валяются. Даже твой Романыч с дружками примчался на своей чёрной «Волге». Она теперь в овраге кверху колёсами лежит, а председателю местный фельдшер гипс на сломанную руку накладывает. У него, похоже, за сегодняшний день было больше пациентов, чем за всё время работы.
Глава 18
Я минут десять пытался понять, как надо отреагировать на произошедшее. Ведь мы же, фактически, объявили войну государству, а это никогда не входило в мои планы. Да и призрак до этого говорил, что собирается приложить определённые усилия для спасения страны от распада, а сам десятками сбивает самолёты и вертолёты...
— Давай не будем преувеличивать, — смущённый голос духа показался мне хорошим признаком. Если он также, как и я, не хочет эскалации конфликта, то есть вероятность на этом остановиться. У меня же есть коллекция картин, если её продать и предложить Романычу оплатить уничтоженную технику, появится вариант мирных переговоров.
— Я лучше ему ещё одну ногу сломаю, — тут же сменил тон призрак. — Сами первые начали, а мы им будем деньги платить?
— «А ты что предлагаешь?» — в свою очередь разозлился я. — «Во-первых, начал всё именно ты, уронив председателя с лестницы. Во-вторых, если собираешься и дальше такими темпами уничтожать авиацию, наша страна скоро останется совсем без защиты».
— Да что ты заладил про свою авиацию, — опять смутился призрак. — Всё с ней нормально...
— «Кто мне только-что про десяток сбитых самолётов говорил?» — насел я на него. — «Это по-твоему нормально?»
После нескольких настойчивых вопросов мне удалось выяснить причину нежелания призрака обсуждать эту тему. Просто он сгоряча выдал желаемое за действительное, а на самом деле всё было совсем не так. Первый вертолёт, взрыв которого я сам слышал, он вывел из строя на нервах, так как счёт шёл на секунды. Пилот собирался разворачивать машину и сажать её рядом с магазином, а наблюдатель вызвал штаб, чтобы сообщить про меня. Допустить такое было нельзя и пришлось заклинить винт. В результате машина рухнула, но все остались живы. Второй вертолёт, прилетевший на поиски первого, призрак аккуратно вывел из строя, перекрыв топливный шланг, и тот просто совершил жёсткую посадку на околице посёлка. Находившиеся в нём люди отделались синяками и ушибами. Потом в небе появился самолёт Лесоохраны, куда из соседних сёл позвонили с сообщениями про клубы чёрного дыма. Его призрак посадил на лугу рядом с тем стогом, в котором я ночевал. Экипаж, разумеется, выжил, хоть и добавил работы местному фельдшеру.
Больше всего досталось Романычу и его дружкам, им дух припомнил украденную дверь и направил мчавшуюся на большой скорости чёрную «Волгу» в придорожный овраг. Тут уже сыграли свою роль полученные ими в своё время профессиональные навыки. Два друга отделались ушибами, а председатель сломал руку, пытаясь защитить ранее травмированную ногу.
— Пусть скажет спасибо, что я ему шею не сломал, — злобным голосом заявил призрак. — Еле удержался...
— «Так, давай на будущее договоримся», — перебил его я, — «по возможности избегать ненужных смертей».
В результате этого разговора мы пришли к соглашению, что убивать дух никого не будет, если только не окажется в безвыходном положении. Всегда есть не такие кардинальные способы решения проблемы, надо просто стараться держать себя в руках.
***
Разобравшись с вопросом, проверившим на прочность мою нервную систему, я немного успокоился и поинтересовался у призрака, зачем мы возвращаемся в город, откуда с такими трудностями совсем недавно сбежали. Тот в ответ перечислил сразу три причины.
— Кирилла тем или иным способом я заставлю выполнить договор и привести погреб Ильиничны в нормальный вид. Она за это отдаст ему бутылки, а вот у него забрать их должен ты сам. Так же, как и снимать с них этикетки, сушить, складывать в альбом. Поэтому тебе в любом случае придётся с ним встречаться. Сделать это лучше в таком месте, откуда легко сбежать. Как раз в городе мне известно несколько подобных местечек.
Второй причиной стала внезапно появившаяся у меня жена, сразу ставшая вдовой. Призрак не уточнил, что мы в этой ситуации можем сделать, пообещав лишь в своё время всё подробно объяснить. Мне показалось, что эта тема вызывает у духа непонятное смущение. Возможно, он раньше знал эту женщину и теперь не хочет лишний раз вспоминать об этом.
Третья причина оказалась самой убедительной. Призрак нашёл для меня новое место жительства.
— Помнишь Жоржа, у которого ты забрал вермут? — удивил он меня своим вопросом.
Оказалось, что дух заметил знакомую компанию, когда поджидал Кирилла в условленном месте. Машина с этой троицей промчалась мимо въезда на стройку, а ведь именно там и должна была произойти встреча. Заинтересовавшись таким совпадением, дух решил выяснить, куда они едут. Призрак быстро догнал автомобиль и проник в салон, оставаясь невидимым. Как раз в этот момент Лариса спросила у Жоржа, чем он теперь планирует заняться, а тот ответил, что собирается найти квартиранта в свой пустующий флигель, ведь на организацию своей персональной выставки он потратил все деньги, да ещё и в долг набрал. Тут Виктор начал убеждать друга, что он может при необходимости и ещё ему занять, но в это время они подъехали к стоявшему обособленно дому. Жорж вышел из машины, чтобы открыть ворота, а призрак отправился на встречу с Кириллом, запомнив место, по всем параметрам подходящее для неприметного проживания таких личностей, как я.
***
Наконец мясо было съедено, минералка допита, а всё нужное компактно уложено в рюкзак. Больше ведро с водой мне не требуется, поэтому можно будет удобно лечь на спину и спокойно выспаться, пока призрак доставит меня до места. Вот только речка-то протекает километрах в десяти от города, так что в конце мне придётся их пробежать.
Дотащив матрас до берега, осторожно положил его на воду и медленно вытянулся на нём во весь рост. Через пару минут я уже крепко спал, не обращая внимание на проносившиеся мимо деревья, склонившие свои ветви к самой воде. Судя по всему, призрак не стал меня будить даже перед старым мостом, который в прошлый раз вынудил его прервать путешествие. Теперь он обладал достаточной силой, чтобы просто пронести меня вместе с матрасом над мостом, не останавливаясь.
Вместо привычных толчков в спину дух аккуратно потряс меня за плечо и тихим голосом сообщил, что пора просыпаться. Вот это я понимаю — сервис! Если так дальше дело пойдёт, буду, как Емеля, на печи по стране передвигаться...
— Размечтался, — прервал мои мысли призрак. — Теперь давай своими ногами и, желательно, как можно быстрее, пока на дороге никого нет. Мне бы не хотелось толкать тебя в кусты и накрывать газетой, как в то утро, когда мы с тобой познакомились.
Согласившись, что такие методы следует использовать только в самых экстренных случаях, я встал и хотел выпустить воздух из матраса, чтобы забрать его с собой. Но призрак предложил не тратить зря своё время и просто отправить его в самостоятельное плавание вниз по течению реки.
— Незачем заставлять Жоржа напрягать извилины, заявившись к нему с мокрым матрасом, — посоветовал дух. — Он начнёт задавать ненужные вопросы, ты будешь вынужден что-то придумывать. Потом надо всё это помнить, чтобы не попасть в глупую ситуацию. Кстати, фуфайку сторожа из рюкзака лучше вынуть, лишняя тяжесть.
После долгого и спокойного сна на свежем воздухе, да ещё и на сытый желудок, я был готов принять любые советы призрака, тем более, что они показались мне дельными. С полупустым рюкзаком я почти сразу взял неплохой темп, постепенно увеличивая скорость. Минут через пять тропинка, ведущая от реки через заросли кустарника, вывела меня на ту просёлочную дорогу, по которой я в прошлый раз бежал вдоль железной дороги почти до самой турбазы. Если я в тот раз не побил какой-нибудь олимпийский рекорд, то теперь у меня были на это все шансы. Я даже особо и не устал, когда впереди появились первые дома пригорода.
Прислушиваясь к подсказкам призрака, довольно быстро я оказался перед воротами, за которыми виднелся двухэтажный дом с большими окнами. Надеюсь, мне удастся договориться с Жоржем по поводу проживания, иначе придётся на ночь глядя искать подходящий чердак или подвал. Тем более, что фуфайка-то сейчас плывёт по реке на матрасе и я даже не смогу ей укрыться от холода.
***
Наличие света в одном из окон говорило о том, что хозяин дома. Вот только попасть внутрь оказалось непросто. Никакого звонка я не обнаружил ни у калитки, ни рядом с воротами. На мой громкий стук тоже никто не реагировал, а кричать на всю округу мне не хотелось, чтобы не привлекать ненужного внимания.
Дух в это время отправился на разведку и ничем не мог мне помочь. В любом случае, использовать его способности в данный момент было нежелательно, ведь я же хотел наладить с хозяином нормальные отношения, а не напугать до смерти, постучав в окно второго этажа.
Наконец мой продолжительный стук кулаком по воротам привёл к желаемому результату. В освещённом окне появился чей-то силуэт, помахавший рукой. Скорее всего, этим он хотел показать, что меня услышали.
Ещё через пару минут калитка открылась и я увидел заспанное лицо Жоржа, явно не понимающего, зачем я пришёл так поздно к нему домой. Сначала я хотел пошутить и спросить, нет ли у него вермута, но потом решил не рисковать и просто поздороваться, вдруг у человека плохо с чувством юмора.
— Это не тебя милиция искала? — вместо ответа на моё «Здравствуйте» спросил художник.
Я предвидел, что мне могут задать такой вопрос, и заранее придумал около пяти разных вариантов, в зависимости от того, что за человек окажется Жорж. До этой встречи мне не удалось составить своё мнение о характере этого странного друга Виктора и Ларисы. Он или спал в машине, или пьяно таращился вокруг, слабо соображая, что вообще происходит. Сначала я хотел немного побеседовать с Жоржем для понимания его натуры, но своим вопросом он заставил меня начать наше знакомство с небольшого обмана.
— Искали не меня, а ключи, которые я вынужден был унести с собой. Если хотите, могу подробно обо всём рассказать, но в более подходящем для этого месте.
Художник изучающе осмотрел меня с ног до головы, подумал ещё секунд тридцать, а потом молча отошёл в сторону, освобождая мне проход. Я тут же воспользовался его предложением и протиснулся в калитку, которая сразу захлопнулась за моей спиной. Ну что ж, начало положено, и с этого момента лишь от меня зависит, смогу ли я тут остаться надолго или через пять минут опять окажусь на улице.
Всё также молча Жорж открыл входную дверь дома и подождав, пока я зайду внутрь, запер её на замок и щеколду. Кстати, подходя к дому, я обратил внимание на окна первого этажа. На них были установлены решётки, что совсем не характерно для конца семидесятых. Обычно такая предосторожность в то время высмеивалась, например, в фильме «Бриллиантовая рука» Шеф нарочито запирает свою дверь на несколько замков, а простой советский гражданин не должен переживать по этому поводу, он выше этого мещанства и накопительства.
Включив свет в прихожей, Жорж подождал, пока я разуюсь и показал пальцем на домашние тапки, кучей сваленные в углу. Пришлось снять с плеч рюкзак и заняться сортировкой обуви. На мой сорок пятый размер подходящий тапок нашёлся не сразу, а уж подобрать к нему пару сначала и вовсе показалось невыполнимой задачей. Перебрав почти все, наконец нашёл второй экземпляр и вопросительно посмотрел на хозяина, так как тот продолжал молчать. Из прихожей надо было куда-то идти дальше, между тем все три двери были плотно закрыты. Проявлять же инициативу и самому открывать двери я не хотел, чтобы окончательно не испортить и так-то не особо хорошее первое впечатление. Я подозревал, что Жорж до сих пор не простил мне тот выпитый вермут, предложенный им из вежливости.
Мне показалось, хозяин размышлял, стоя в прихожей, куда лучше пригласить незваного гостя: на кухню, в гостиную или в ту комнату на втором этаже, где он находился до моего прихода. Приняв наконец какое-то решение, Жорж вдруг выключил в прихожей свет и в полной темноте раздался его голос:
— Стой тут.
Не ожидав от довольно интеллигентного с виду человека такого сюрприза, я невольно сделал шаг назад и прижался спиной к стене. В темноте тем временем что-то происходило, я услышал шум открывшейся двери, потом раздались какие-то ритмичные скрипы, как будто кто-то двигал туда-сюда скрипучую дверцу шкафа. На всякий случай я пошарил вокруг себя и нащупал свой рюкзак. Разумеется, меня не волновала сохранность лежавшего там чемоданчика с деньгами, я больше переживал за себя, поэтому засунул руку к самому дну и вытащил из рюкзака туристический топорик. Всё также на ощупь снял с него брезентовый чехол и несколько раз взмахнул вверх-вниз, приноравливаясь, как буду им защищаться от нападения.
В этот момент в наступившей тишине где-то далеко щёлкнул выключатель и увидел прямо перед собой широко открытую дверь, за которой начинались ступени деревянной лестницы. Так вот чем скрипел в темноте Жорж! Он просто поднимался по лестнице на второй этаж, чтобы включить на ней свет. Проявив странную заботу о своём госте, заставил меня начать подготовку к битве не на жизнь, а на смерть...
Быстро надев на лезвие топора чехол, я спрятал его в рюкзак и стал подниматься по лестнице, пытаясь с помощью глубоких и медленных вдохов-выдохов хоть немного успокоиться. Сердце при этом продолжало стучать так, словно я поднялся без лифта на девятый этаж.
***
Когда до конца лестницы оставалось несколько ступенек, свет над ней погас и мне пришлось сделать пару шагов в полутьме. Такое поведение Жоржа вызвало у меня подозрение, а не является ли он таким же попаданцем, как и я? Насколько я помню, электричество в то время стоило копейки и его не принято было так уж сильно экономить, особенно при гостях. Это уже в двухтысячные каждая невыключенная на ночь лампочка могла пробить брешь в семейном бюджете. Решётки на окнах и замки с засовами тоже более характерны для того времени. Ладно, сам я спрашивать ничего не буду, не хватало ещё попасть в местную психушку...
Комната, в которой я оказался, служила одновременно мастерской и спальней. У стен стояли десятки холстов в разной степени готовности. На мольберте, возвышающемся в центре, был закреплён картон, на котором широкими мазками попытались изобразить жестяную банку. В дальнем углу разложенный диван привлекал внимание смятым постельным бельём, давно нуждающемся в стирке.
Сбросив на пол с одного из стульев моток верёвки и женскую туфлю, хозяин всё так же молча придвинул его ко мне, а сам сел на маленький круглый стульчик, обычно используемый пианистами. Молчать дальше я уже не мог, но и подходящей темы для начала разговора никак не находилось, поэтому выпалил первое пришедшее на ум:
— Вам квартирант не нужен?
Жорж прищурил левый глаз и задумчиво почесал щёку, покрытую недельной щетиной. Деньги ему явно требовались, но смущало то, как быстро появился желающий их ему отдать.
— Тебя Виктор прислал? — наконец нарушил он тишину.
— Я его последний раз на той поляне видел, когда палатку ставил, — честно признался я.
Художник помолчал ещё пару минут, а потом всё-таки смог сформулировать то, что его беспокоило:
— Не могу представить, чтобы ты ночью гулял по этому району и вдруг решил постучать в мои ворота. Значит, тебе кто-то сказал мой адрес и то, что мне нужен квартирант. Кто?
Быстро перебрав в уме все пять вариантов причины моего визита, заранее заготовленных именно на этот случай, я убедился, что ни один из них не подходит. Ну что ж, как бы мне этого не хотелось, остаётся последний способ: сказать хозяину правду, понадеявшись на его творческую натуру, способную мыслить шире, чем обычные обыватели.
Надо только решить, с чего начать...
Глава 19
Приняв решение, что буду говорить правду, но не всю, я начал с того, что может отвлечь Жоржа от всяких нестыковок и шероховатостей, неизбежно возникающих при поспешном монтаже больших объёмов информации для превращения в короткий рассказ.
— Недавно я получил наследство, — сразу заинтриговал я художника. — Умер один очень известный коллекционер живописи и оставил мне все свои картины...
— Земецкий? — вскочил со своего стульчика Жорж. — Пётр Владимирович?
Призрак никаких имён и фамилий не называл, но вряд ли в нашем маленьком городке было несколько собирателей предметов искусства, решивших одновременно отправиться на тот свет. Поэтому я изобразил на лице умеренную скорбь и для достоверности глубоко вздохнув, медленно кивнул.
— Все художники его хорошо знали, — уже немного спокойнее проговорил Жорж, до которого с небольшим опозданием дошло, как неуместно в данной ситуации выражать восторг по поводу услышанного. Он опять уселся на свой круглый стульчик и явно приготовился внимать каждому сказанному мной слову.
— В таком случае, возможно, вы были в курсе его намерений...
— Вы имеете в виду его коллекцию? — перебил меня Жорж. — Ну конечно! Все знали, что он хотел передать свой особняк со всеми картинами городу, чтобы там открыли филиал краеведческого музея.
— Тогда может быть вам известна и причина, по которой этого не случилось? — вежливо поинтересовался я.
Увидев, как смутился художник, я понял, что кое-что ему точно известно, однако он не хочет высказывать своё мнение на этот счёт.
— К сожалению, — решил я ему помочь, — всё, что вы слышали, произошло на самом деле, и мне пришлось вмешаться, чтобы наш город окончательно не утратил такую ценную коллекцию. А всё дело шло именно к этому...
Есть такая поговорка: сказав «А», надо говорить и «Б». Следуя ей, я кратко пересказал услышанное раньше от призрака, сделав акцент на связях Мерного с некоторыми милицейскими чинами. Так мне будет легче объяснить Жоржу, зачем меня искали те люди на поляне и почему пока нельзя никому говорить о моём новом месте жительства. Заметив, как реагирует художник на мои слова, не осталось уже никаких сомнений, что он с радостью разрешит мне тут поселиться.
***
В действительности всё оказалось даже лучше, чем я ожидал. За большим двухэтажным домом у Жоржа был построен отдельный флигель, в котором он хотел оборудовать скульптурную мастерскую, но быстро утратил интерес к этому виду искусства, поняв, что не обладает талантом ваятеля. С тех пор он периодически задумывался о поиске подходящего квартиранта, однако разные неотложные дела всё время отвлекали, а флигель так и стоял пустым.
Сегодняшнюю ночь мне предложили провести на диване в гостиной, так как в том бардаке ни один нормальный человек своего гостя не поселит. Завтра же мы вместе с Жоржем приведём флигель в нормальный вид и я смогу туда переехать. А пока хозяин предложил мне разделить с ним скромный ужин, состоящий из чая, заваренного только что, и довольно большой горы баранок, насыпанных в стеклянную вазу. Воду для чая художник вскипятил на маленькой спиртовке, в очередной раз подтвердив возникшие у меня подозрения в его непрактичности во всём, что касалось бытовых мелочей.
Например, он категорически отказался брать деньги с настоящего героя, отважившегося бросить вызов боссу криминального мира, да ещё по такому благородному поводу — выполнение последней воли своего родственника. Мне показалось, что сама мысль о создании музея в особняке Земецкого вызывает у Жоржа огромный энтузиазм, он даже в лице менялся, когда начинал про это говорить.
— В нашем городе никогда не было нормального художественного музея, — заявил он, — а тот выставочный зал, где сейчас проходит моя выставка, пристроен к зданию издательства для демонстрации их продукции. Плакаты свои они там выставляют, новые книги. Просто Виктор с этим издательством сотрудничает как переводчик, вот и помог договориться...
Теперь мне стало понятно, как в советское время трудоспособные граждане смогли в один момент всё бросить и укатить на речку с палаткой, не зная, сколько они там проживут. Виктор оказался таким же творческим человеком, как и Жорж, только в другой области — литературе, и ему не надо выпрашивать у начальства отпуск для такой поездки.
— Скажите... — уточнил на всякий случай я, — а у вас в милиции никакие знакомые не работают?
Художник растерянно развёл руки и откровенно признался, что никогда не пересекался с представителями этой профессии, чему я мог лишь порадоваться. Будь у него там свой источник информации, Жорж легко бы выяснил правду: ищут меня не по наводке Мерного, а по указанию спецслужб. Мне же в этом случае уже вряд ли помогла легенда о связях криминального босса в правоохранительных органах — конец семидесятых кардинально отличался от тех же лихих девяностых отсутствием оборотней в погонах в структурах госбезопасности.
***
Совесть не позволила мне согласиться на бесплатное проживание у Жоржа, зная о его бедственном финансовом положении. Поэтому я, в свою очередь, тоже поставил вопрос ребром: или он берёт с меня сто рублей в неделю и на эти деньги обеспечивает нам трёхразовое питание, или я завтра утром отправляюсь на поиски другого места жительства. Застигнутый врасплох этим ультиматумом, художник вынужден был согласиться на моё предложение, окончательно подтвердив мои выводы про его непрактичность. Ведь даже я, прожив в этой реальности чуть больше недели, хорошо понимал, что два взрослых человека за неделю не смогут съесть продуктов на сто рублей.Скоро это поймёт и Жорж, но договор-то мы заключили. Скажу ему, что оставшуюся часть он честно заработал, потратив своё личное время на мои капризы, а мог бы ещё одну картину нарисовать.
Обсудив все неотложные вопросы, мы спустились на первый этаж и я наконец расположился на нормальном диване, а не в стогу и не в заброшенном сарае на надувном матрасе. После таких ночёвок начинаешь особенно ценить домашний уют и наличие крыши над головой.
К огромному моему сожалению, заснуть мне так и не удалось. Как только Жорж выключил в гостиной свет и вышел, тихо прикрыв за собой дверь, над ухом раздался знакомый шёпот:
— Осторожно пройди на кухню и под раковиной найди бутылку с синей этикеткой.
Я прекрасно понимал, что призрак не будет беспокоить меня по пустякам. Но всё равно попытался привести несколько доводов в пользу невыполнимости этой миссии прямо сейчас:
— «Хозяин ещё не спит, он наверняка услышит, как я пробираюсь по его дому. Такие казусы могут разрушить доверие, только-только возникшее между нами. К тому же без света я ничего не найду. Давай отложим поиски этой бутылки до утра».
Но призрак оставался непреклонен. Он заявил, что рано утром хозяин может решить выбросить мусор, а бутылки под раковиной стоят рядом с мусорным ведром и явно относятся к этой категории. Так рисковать возможностью без особого труда получить в наш альбом очередную этикетку он не будет.
В результате нам удалось прийти к компромиссу. Вспомнил, как дух всегда подчёркивал, что любые действия, касающиеся сбора нашей коллекции, должен делать только я, поинтересовался у призрака, сможет ли он проводить меня на кухню в темноте. Оказалось, что он даже может сам на пару секунд включить там свет, чтобы я забрал именно ту бутылку, какую надо. После он сразу выключит свет и отведёт меня обратно на диван.
Так все и получилось. Вот только свет на кухне горел не две секунды, а пару минут. Сначала мои глаза никак не могли привыкнуть к яркому свету и я то открывал их, то снова зажмуривал. Потом я присел на корточки и растерялся. Под раковиной стояло штук пятнадцать бутылок, причём большинство из них были с иностранными этикетками.
— Синяя этикетка... Белые буквы... — раздался тихий шёпот. Это призрак пытался помочь мне поскорей найти то, что нам нужно.
Наконец я разглядел стоявшую у стенки простенькую бутылку с невзрачной голубой этикеткой. На ней английскими буквами было написано «Marine Dry Gin». Похоже, это именно тот редкий экспонат, ради которого мы с духом преодолели столько трудностей. Прижав пустую бутылку к груди, как заправский алкоголик, я крепко зажмурил глаза, показывая этим призраку, что я готов отправиться в обратный путь.
***
Всё следующее утро мы с Жоржем занимались перетаскиванием разного хлама из флигеля в дом. На мой взгляд, больше половины из этого можно было сразу выкидывать, а остальное отлично уместилось бы в одной из двух комнат флигеля. Хозяин сначала попытался привести доводы в пользу своего варианта, заявив, что ему не только всё это нужно, но и что-то из этого может срочно понадобиться, поэтому лучше всё отнести в дом. Когда же я из вредности начал выяснять, как и когда он хочет использовать каждый конкретный предмет, пролежавший тут не один год, судя по слою пыли, Жорж обиделся и стал молча перетаскивать всё, что попадалось ему под руку. Сообразив, что ничем хорошим такое моё поведение не кончится, я решил оставить своё мнение при себе. Даже в глупой ситуации можно попробовать найти полезный момент. Например, я же обещал призраку каждый день делать зарядку. За несколько пропущенных дней за мной накопился должок и эти пыльные тяжёлые коробки послужат отличной компенсацией невыполненного обещания.
Успокоив такими рассуждениями собственное недовольство бессмысленным перемещением хлама, я выбрал самый тяжёлый свёрток и взвалил себе на плечо. Интересно, смог бы Жорж без посторонней помощи проделать такое?
Выйдя со свёртком из флигеля, тут же увидел ответ на свой вопрос. Художник не смог удержать на весу вдвое меньший груз и теперь с огромными усилиями волоком тащил его к дому. Заметив меня, он сначала смутился, но потом быстро понял весь комизм ситуации и, махнув рукой, отправился за более подходящим для него грузом.
***
Призрак настойчиво напомнил мне про спрятанную в рюкзак бутылку, добытую нами в ночной экспедиции. Как говорится, этикетка сама себя не отклеит и не высушит, в альбом не положит. Проблема была в том, что во флигеле отсутствовало водоснабжение. Проще говоря, это был примерно такой же дачный домик из двух комнат безо всяких удобств, как и тот, в котором я планировал спокойно прожить пару месяцев. Надеюсь, тут мне повезёт больше...
Поэтому для отмачивания этикетки мне придётся где-то раздобыть ведро и наполнить его водой. Я хотел подождать, пока Жорж отправится в магазин за продуктами, но призрак заявил, что тот скорее всего запрёт дверь на ключ. Тогда ему придётся незаметно вытаскивать ключ из кармана художника, а потом класть обратно. Лучше обойтись без лишних проблем и просто попросить у хозяина ведро с водой и тряпку, сказав, что хочешь сделать влажную уборку.
Согласившись с предложением духа, я получил не ведро, а большой цинковый таз, что для моих целей подходило намного лучше. В таз бутылку можно положить и она сама наполнится водой, а в ведре так не сделаешь, нужно чем-то доливать воду, чтобы пустая бутылка полностью погрузилась в жидкость.
Когда наконец я всё это сделал и убрал таз под шкаф, подальше от чужих глаз, призрак сообщил, что он отправляется на разведку в штаб, а мне в это время запрещается выходить за ворота и любым другим способом раскрывать своё местонахождение. Пришлось пообещать никуда не уходить, пока призрак не вернётся.
***
По словам Жоржа, до моего появления он не особо заморачивался приготовлением пищи, обходясь чаем с сушками, кефиром с батоном или бутербродами с сыром. Скудный рацион объяснялся довольно просто — стоявший у него на кухне холодильник пару месяцев назад перешёл в категорию мебели, перестав морозить. Сначала я предложил вызвать мастера, чтобы тот починил поломку, но оказалось, что хозяин уже чинил его несколько раз, а теперь вышла из строя редкая деталь, за которой надо ехать в столицу.
Первой моей мыслью было сходить к себе и, взяв из рюкзака пачку пятёрок, предложить Жоржу приобрести новый холодильник. Потом я вспомнил, что за крупной бытовой техникой в то время стояли в очереди годами. Да и пример с Кириллом научил меня более осторожно финансировать свои желания. В результате я ограничился просьбой выяснить, продаются ли в комиссионных магазинах холодильники, и сколько они стоят. Сегодня нам придётся приготовить такую еду, которую можно сразу съесть, например яичницу с колбасой.
Отправив художника в магазин за продуктами, я вернулся к себе во флигель и проверил спрятанный под шкаф таз. Этикетка отлично отмокла, мне осталось аккуратно положить её на полотенце и убрать в шкаф, чтобы она там высохла. Проблему утилизации ненужной бутылки я решил, закинув её в густые кусты, растущие вдоль забора. Уверен, там и без неё уже скопилось достаточно мусора.
Не успел я придумать, чем ещё можно заняться, как увидел входящего в калитку Жоржа. Он тащил в каждой руке по сумке и очень обрадовался, когда я забрал их у него. Вовремя вспомнив о договоре, по которому я плачу деньги, а хозяин обеспечивает нас пропитанием, я не стал предлагать свою помощь, терпеливо дождавшись, пока Жорж сам всё сделает и пригласит меня к столу. Надо отдать ему должное, готовил он отлично. Конечно, я не брал в расчёт уровень профессиональной поварихи Кузьминичны, но если предоставить художнику достаточно времени и денег, плюс нормальный холодильник, то с Ильиничной он вполне способен посоревноваться.
Особенно мне понравился весенний салат, ингредиенты для которого Жорж нарвал за домом. Там у него оказался небольшой огородик с петрушкой, укропом и луком. В магазине была куплена «Любительская» колбаса, крупные куски которой аппетитно шкворчали на большой чугунной сковороде, пока Жорж взбивал яйца для омлета. Свежий хлеб и кусок голландского сыра дополнили наш поздний завтрак, превратив его в полноценный обед. На десерт у нас был чай и пряники.
Во время еды нам было не до беседы, а вот после хозяин решил выяснить, как же я собираюсь справиться с Мерным. Узнав, что конкретного плана у меня пока нет, он расстроился, так как рассчитывал принять участие в этой «борьбе Добра со Злом», как им поэтично была названа наша афера. Я же считал, что тут больше подходит выражение: «война жабы и гадюки», причём пока мне выпала участь трусливой жабы, обманувшей хозяина и пустившейся в бега. Посмотрим, что изменится, когда я верну коллекцию картин городу, а призрак тем временем начнёт исполнять свой хитрый план.
***
Почувствовав, как после сытной трапезы меня начинает клонить ко сну, я сказал Жоржу, что хочу пару часов отдохнуть. Мне показалось, что он и сам намеревался завалиться на боковую, но стеснялся в этом признаться, а после моих слов радостно закивал головой.
Мои же мечты о спокойном сне так и остались мечтами. Едва войдя в комнату, я увидел тёмный силуэт призрака, явно ожидавшего моего возвращения.
— У нас опять проблемы, — тихим шёпотом начал он, как только я закрыл входную дверь. — Завтра твоя вдова с Мерным будут оформлять куплю-продажу особняка со всей обстановкой, а потом он собирается вместе с нотариусом ехать в гаражный кооператив за картинами.
— «Ты же говорил, что спрятал её документы?» — удивился я.
— Не учёл возможности Мерного, — признался признак. — С его связями достать копии оказалось несложно.
— «Может и их...» — хотел предложить я очередную кражу, но дух перебил меня, зловеще прошептав:
— Сегодня ночью мы идём в гости... Надо убедить одну даму подать на развод.
Глава 20
По совету призрака я часов в шесть вечера лёг спать. Правда, после его новостей заснуть у меня получилось нескоро. Минут двадцать ворочался с боку на бок, мысленно перебирая способы, которыми можно убедить незнакомую мне женщину пойти со мной в ЗАГС. При этом, что самое смешное, целью такого похода является наш с ней развод...
Ставшие уже привычными толчки в спину и бок на этот раз вышли у призрака нейтральными. То есть, и синяков после них не останется, но и дружеским похлопыванием такой способ пробуждения нельзя назвать. Просто мне сообщили, что пора вставать. Я попробовал сделать вид, что ещё сплю, а потом вспомнил о способностях духа читать мои мысли и нехотя выбрался из-под тёплого одеяла. Впереди меня ждала встреча с незнакомкой, но ничего, кроме недовольства, эта перспектива у меня не вызывала.
Первым делом призрак напомнил про этикетку, которая давно уже высохла и дожидалась, когда её отправят в альбом. Пополнив коллекцию и увидев, как резко изменился контур силуэта духа, я в очередной раз подумал о том, что с каждым разом тот получает всё больше энергии. С одной стороны, это меня радует, так как призрак становится сильнее. Вот только немного пугает неизвестность, чем же это может закончится...
— Сегодня будем тренироваться, — неожиданно заявил призрак, прервав мои размышления о будущем. — Приготовься.
Я ещё не успел выяснить, как мне надо готовиться к этим непонятным тренировкам, а дух уже стремительно переместился ко мне и превратился в невидимый скафандр, полностью защищавший моё тело. Знакомые ощущения. Я снова почувствовал, как энергия пронизывает всё тело. Тысячи мельчайших иголок приятно покалывали кожу, наполняя мышцы силой, которая требовала выхода.
— Просто доверься мне, — прозвучал у меня в голове голос призрака. А что мне ещё оставалось? Я удивлённо наблюдал за тем, как моё новое тело выходит из флигеля, пересекает двор и подходит к воротам. Не останавливаясь, мы с духом легко перепрыгнули двухметровое препятствие и отправились во второе совместное путешествие. Если в прошлый раз я просто лежал, а призрак управлял движением матраса, то сейчас мы с ним стали почти одним целым. Во всяком случае, на физическом уровне. Что касается сознания, то тут пока наблюдался явный дисбаланс — он легко читал всё мои мысли, а я не знал, о чём призрак думает.
Тем временем дух решил вспомнить молодость и стал постепенно ускоряться. Горевшие кое-где уличные фонари сначала пролетали мимо, потом слились в одну световую линию. Теперь мои ноги почти не касались асфальта, ведь я двигался уже не за счёт бега. Как я догадался, энергетическая оболочка нуждалась лишь в первичном толчке, а потом самостоятельно ускорялась в заданном направлении. Интересно, что будет, если мы случайно во что-то врежемся?
— Сейчас узнаешь... — моментально отреагировал на мой вопрос призрак. — У нас же тренировка, ты не забыл?
Мне показалось, что мы резко свернули вправо и ещё сильней ускорились. В этот момент прямо перед глазами возник высокий кирпичный забор. Перепрыгивать через него на этот раз никто не собирался и я словно в замедленной съёмке проводил взглядом куски разлетающейся в разные стороны стены. Огромный особняк, стоявший в глубине двора, приближался к нам с каждой секундой. Перестав чему-либо удивляться, я отстранённо наблюдал, как мы врезались в дом. Первый удар о внешнюю стену практически слился с серией толчков. Это мы ломали внутренние перегородки. Ещё один мощный удар стал финальной точкой. Оказавшись снаружи, призрак моментально развернулся, и я смог увидеть наглядный результат нашей тренировки. На моих глазах двухэтажный особняк с мансардой буквально сложился внутрь, словно гигантский карточный домик.
— «А других способов тренировки не мог придумать? Там же люди...» — мысленно возмутился я, но тут же получил ответ, расставивший всё по своим местам.
— Это был дом Мерного.
Слегка успокоившись, я всё-таки поинтересовался, почему призрак решил сменить тактику. Раньше-то он планировал действовать более изощрённо, а теперь разнёс всё в пыль.
— Сейчас объясню, — ответил дух. — Вот только сделаю последний мазок на этом натюрморте...
Мы отправились в дальний угол участка, где находился гараж. Вырвав из стены заднюю железную дверь, проникли внутрь и направились к люку в полу. Поступив с ним аналогично, мы спрыгнули вниз, не воспользовавшись лестницей. В темноте я ничего не видел, поэтому не знаю, что там делал призрак, но через пару секунд мы уже оказались во дворе. В одной руке я теперь держал ручной гранатомёт, много раз показанный в американских боевиках и хорошо известный под названием «Базука». В другой руке у меня был какой-то мини-снаряд. Очевидно, призрак собирался с помощью этого мощного оружия оставить для компетентных органов подсказку, объясняющую произведённые им разрушения. Пройдя через пролом стены на улицу, он аккуратно положил снаряд на землю, а рядом бросил гранатомёт. Сделав всё это, мы наконец покинули зону разрушения и отправились вдоль по улице, на которую уже выбежали разбуженные грохотом соседи.
Как я с удивлением заметил, практически никто из них нас не заметил, хотя мы проходили почти рядом с ними. Тем временем призрак рассказал мне, что Мерный со своими подручными уехал до завтра в соседний город, поэтому никаких людей в доме не было. Решив одним выстрелом убить двух зайцев, дух запланировал на сегодняшнюю ночь и провести тренировку нашего взаимодействия, и показательно отомстить Мерному. Похоже, ему это удалось.
***
Теперь мы направились к дому, в котором проживала моя вдова. Меня сильно напрягало то, что призрак почти ничего о ней не рассказал. На все мои вопросы он или отмалчивался, или односложно отвечал. Как мне показалось, дух раньше хорошо знал эту Тамару, возможно даже любил, а теперь ему тяжело об этом вспоминать. Призрак сразу предупредил, что разговаривать буду я сам, и должен убедить её явится ровно к десяти утра не к нотариусу, где её будет ждать Мерный, а в ЗАГС. Там мы с ней подадим заявление на развод, после чего нам в паспорта сразу поставят штампы. Почему сотрудники нарушат регламент и разведут нас сразу в момент подачи заявления, призрак не объяснил, пробурчав своё любимое «Потом...».
Мы с ним разделились только после того, как оказались перед оградой скромного одноэтажного домика, в котором жила та самая Тамара. Тут призрак не стал демонстрировать ловкость и силу, перепрыгивая забор или выламывая входную дверь. Вместо этого он бесшумно просочился внутрь и открыл мне калитку, а потом и дверь, после чего быстро улетел на улицу.
Осторожно войдя в дом, я практически на ощупь стал продвигаться по коридору, ориентируясь с помощью тусклого света, поступающего из оставленной открытой входной двери. Заметив с правой стороны тяжёлые бархатные занавески, раздвинул их руками и прошёл в комнату.
Тамара оказалась там, она лежала на диване, укрывшись пледом. Вспомнив один из методов призрака, с помощью которого он не только сообщал мне о своём возвращении, но и неплохо взбадривал мою нервную систему, я взял стоявший в углу табурет, поднял повыше и отпустил. Ударившись об пол, тот с грохотом разлетелся на части. Женщина, до этого крепко спавшая, в ужасе вскочила и сразу окаменела, заметив мой силуэт. Около минуты мы в молчании смотрели друг на друга, а потом она наконец произнесла дрожащим голосом моё имя:
— Семён?
Поняв что, продолжая играть в молчанку, я ничего не добьюсь, кроме падения в обморок этого совершенно незнакомого мне человека, я тихо ответил «Да...», а потом добавил:
— Слушай внимательно. Завтра ровно в десять встречаемся в ЗАГСе, там напишем заявления на развод.
Тамара ничем не показала, что услышала мои слова, продолжая испуганно рассматривать нежданного гостя. А я не мог уйти просто так, не получив от неё ответа. Поэтому сделал пару шагов к ней и добавив в голос угрозы, повторил:
— Завтра утром ровно в десять!
Наконец-то мои слова вызвали хоть какую-то реакцию. Тамара несколько раз кивнула головой и что-то утвердительно промычала. Посчитав, что этого вполне достаточно, я опять раздвинул руками тяжёлые занавески и вышел в коридор. Светлый прямоугольник открытой входной двери помог сориентироваться, куда идти дальше. Оказавшись во дворе, я случайно оглянулся и заметил в одном из окон прижавшееся к стеклу женское лицо. Ещё я заметил, что по щекам Тамары текли слёзы...
***
Призрак поджидал меня сразу за калиткой. Как только я вышел на улицу, он снова объединился с моим телом, и я опять ощутил прилив сил. Заподозрив, что таким способом дух пытается избежать неприятных расспросов, я отбросил только мешавшую мне вежливость и обрушил на призрака целый град обвинений. Начав с того, как он использовал мою память, продолжил тем, что он читает мои мысли, а в конце добавил, что теперь дух начал распоряжаться и моим телом.
— «Мне надоело чувствовать себя марионеткой в чужих руках...Ты никогда ничего не объясняешь, не советуешься со мной, а просто ставишь перед фактом. Сходи туда... Сделай это... Доверься мне... Сколько можно? Я тоже хочу знать, что вообще происходит и принимать решения, от которых зависит и моя судьба!»
Выговорившись, я почувствовал, как на душе у меня сразу стало легче. Вторую неделю я перемещаюсь по этой территории, словно пешка по шахматной доске. Наконец настал момент всё исправить, взяв свою дальнейшую судьбу в свои руки. Если бы не самоуправство призрака, я бы сейчас спокойно жил на своей даче, варил кашу, ходил в гости к Ильиничне.
— До конца июня... — саркастическое замечание призрака вернуло меня с небес на землю. — А потом бы приехали твои родители и вызвали бы милицию, чтобы поймать вора, забравшегося в чужой дом. Ты как всегда забываешь, что стал Семёном, за которым охотится банда Мерного. Вспомни про войну жабы с гадюкой.
Только сейчас я заметил, что мы с ним опять идём в неизвестном направлении и со мной снова никто не собирается советоваться. Решительно остановившись, я заявил, что дальше никуда не пойду, пока мне не объяснят весь план действий. Никогда бы не подумал, но моя любовь к чтению, похоже, обернулась против меня. В прошлой жизни для расширения кругозора прочёл несколько книг по НЛП, в которых подробно излагались основные методы управления собеседником. Прочёл и забыл. Призрак же, по его собственным словам, «скачал» из моей памяти массу полезной информации, а теперь использует её против меня, манипулируя моими желаниями и настроением. Вон как умело развернул слова про дачу, сделав из меня вора.
— Хватит себя накручивать, — прервав мои мысли, призрак вновь наглядно продемонстрировал, кто тут главный. — Мы идём домой к тому сотруднику ЗАГСа, который задним числом оформил ваш с Тамарой брак.
— «Не идём...» — заявил я в ответ, остановился и уселся на землю. — «Сначала подробно расскажешь, зачем мне с ним встречаться, а уж потом я сам решу, куда мы идём».
***
Призрак наконец понял, что его манипуляции больше на меня не действуют. Для того, чтобы и дальше работать вместе, а не устраивать разборки по любому поводу, ему пришлось на самом деле объяснить все свои планы, подробно рассказав обо всём, что удалось выяснить.
— Этот Олег давно известен своей любовью к бумажкам с водяными знаками. Если кому-то надо срочно, без очереди, зарегистрировать брак, то всегда к нему обращаются. В этот раз его заставили поработать бесплатно, так как клиент не привык платить там, где можно обойтись простыми угрозами. Мы поступим примерно также. Но тут есть одна проблема. У Мерного есть соответствующая репутация, наработанная годами, а про нас пока никто не знает, — зловеще процедил призрак. По его тону я понял, что скоро очень многие будут поставлены в известность о появлении новой силы, спорить с которой не рекомендуется. Первая акция устрашения только что проведена, теперь надо подкрепить её профилактической беседой.
— «Мне кажется, у тебя лучше получится убедить Олежку в том, что нехорошо проводить регистрацию брака в отсутствии жениха» — попробовал я слегка пошутить, а сам в это время встал и опять пошёл в том направлении, в котором мы двигались до скандала.
Призрак тут же воспользовался моим формальным согласием и я почувствовал, как управление телом опять переходит к нему. В принципе, мне вполне хватило и той маленькой победы, одержанной в неравной борьбе. К услугам духа был весь массив знаний, полученных мной в прошлой жизни, а я же опирался в нашем споре только на обиду и злость от своего бессилия. Убеждая относиться ко мне как к партнёру, а не как к марионетке, которую можно по желанию дёргать за нитки, направляя в разные стороны, я надеялся лишь на то, что это не временная уступка, а принятие во внимание моих интересов.
Тем временем мы уже пришли к скромному дому на два хозяина, поставленному вплотную к улице. Отсутствие забора меня порадовало, прыжками через препятствия я на сегодня уже был сыт. Возможно, призрак решил продемонстрировать мне своё могущество, а может ему самому нравилось изучать свои новые возможности, но для проникновения в дом на этот раз применялся очень эффектный способ. Вытянув вперёд правую руку, призрак направил указательный палец на замок входной двери, потом начал им быстро вращать. От пальца к двери кругами пошли волны. Когда они достигли двери, раздалось тихое шипение и на месте замка образовалось круглое отверстие размером с теннисный мячик.
Толкнув легко открывшуюся дверь и войдя в дом, мы увидели длинный коридор, по разные стороны которого находились двери. Я насчитал там не меньше восьми, призрак же явно знал, куда именно нужно идти. Толкнув третью по счёту, он быстро подошёл к большой кровати, на которой спали два человека. Наклонившись над одним из них, дух одной рукой зажал ему рот, а вторую осторожно просунул под спину. Подхватив дёрнувшееся в испуге тело, он тут же развернулся и выбежал из дома.
***
Пробежав примерно три километра, мы оказались на заросшей кустами поляне. Насколько я понял, призрак направился к ближайшей промзоне. Там в советское время можно было найти такие места, не используемые никем и постепенно становящиеся похожими на кусочки леса, выросшего посреди города.
Бросив свою ношу на землю, дух для профилактики отвесил Олежке увесистый подзатыльник, так как тот сразу начал махать руками и ногами, как только ощутил свободу. После такого воздействия похищенный нами работник ЗАГСа сразу затих и внимательно выслушал всё, что ему сказал призрак. Дух специально придал своему голосу тот замогильный оттенок, от которого и меня первое время бросало в дрожь. Отвесив на прощание ещё один подзатыльник, мы оставили Олежку одного, чтобы он не торопясь обдумал всё сказанное.
Принимая во внимание весенний холод и минимум одежды, можно было не сомневаться в том выводе, который был сделан максимально быстро. Не успели мы отойти метров на пять, как услышали топот босых ног и, обернувшись, заметили удаляющуюся фигуру. Даже заметное ожирение не помешало Олежке сразу развить приличную скорость, нам же оставалось лишь надеяться на его благоразумие. Если у него хватит ума никому не рассказывать о похищении и завтра утром выйти на работу, то эта наша встреча станет последней. В противном случае призрак в следующий раз уже не ограничится подзатыльником...
— Сломаю для начала левую руку, — подтвердил он мои мысли. — Но надеюсь, что до этого не дойдёт, не совсем же он дурной.
Помолчав немного, призрак добавил: — Ну что ж, всё от нас зависящее мы сделали, теперь надо дождаться утра. Тогда и узнаем, умеем ли мы с тобой уговаривать людей делать то, что они не хотят...
Глава 21
На этот раз призрак разбудил меня довольно болезненным толчком в бок, а на моё возмущение не обратил никакого внимания. Только потом я понял, что он волнуется даже больше, чем я.
— Был сейчас на даче у Ильиничны, — скороговоркой сообщил дух. — Кирилл с пяти утра мокрый песок из погреба вёдрами достаёт. Нашёл себе какого-то забулдыгу в помощники. А ты давай, поторапливайся... Тебе ещё к Жоржу надо забежать, предупредить, что уходишь на весь день.
— «И где мы весь день будем? В ЗАГСе, что ли?» — удивился я.
— Потом расскажу, — буркнул призрак.
Жорж ещё крепко спал. Вчера он как следует физически поработал, сначала перетаскивая весь свой хлам из флигеля в дом, а потом раскладывая его по разным закоулкам. Отвыкший от таких нагрузок организм только на следующее утро отреагировал на подобное издевательство. Теперь художник с трудом сполз с дивана и всем своим видом показал, что завтрак мне придётся готовить самому.
— Мне надо отлежаться, мышцы болят... — простонал он и опять завалился на диван. Ну что ж, я ему в няньки не нанимался, захочет есть или пить, сам как-нибудь до кухни доползёт.
Быстро перекусив тем, что попалось на глаза, я на всякий случай засунул в карман пару пряников и выбежал из дома на улицу, где меня уже дожидался призрак.
— Калитку плотней закрывай, нам ещё воров не хватало, — недовольно пробурчал дух, когда я в спешке выскочил из калитки, не закрыв её до конца.
Не став вступать с ним в спор, я молча вернулся обратно и сделал то, что от меня требовали. Но при этом мысленно возразил, что призрак сам справился бы с калиткой намного лучше и быстрее. Не услышав возражений, прибавил скорость, чтобы побыстрей оказаться в подходящем для соединения с духом месте. Сначала-то я собирался, как вчера ночью, стать одним целым с призраком у себя во флигеле. Однако мне доходчиво объяснили ошибочность такого варианта. Ведь мы в момент слияния становимся невидимы, а открывающиеся сами по себе двери и калитки могут привлечь ненужное внимание.
Поэтому мы с призраком договорились, что я самостоятельно шагаю от дома Жоржа до ближайших зарослей, а оттуда мы уже стартуем вместе, как вчера, на максимальной скорости. Так всё и произошло. Уже минут через пять мы затормозили перед красивым двухэтажным зданием с колоннами. Парадный вход слегка выдавался вперёд и этот выступ служил основанием балкона. На этот-то балкон призрак с лёгкостью и запрыгнул, а я в это время просто отстранённо наблюдал за стремительным перемещением собственного тела.
Двойные двери, выходящие на балкон, были заперты и дух решил, что пора уже нам разделиться. Там по краям стояли мощные колонны, закрывающие нас от любопытных прохожих. Отступив за одну из колонн, он оставил меня в одиночестве приходить в себя, а сам плавно скользнул в приоткрытую форточку. Через секунду двери эффектно распахнулись и я почувствовал лёгкий толчок в спину. Не став долго упираться, я сделал несколько шагов и оказался в большом зале. Тут-то, судя по всему, и проводились те самые «торжественные церемонии бракосочетания»...
***
Первым делом я обратил внимание на женскую фигуру, буквально вжавшуюся в спинку стула, на котором она до этого сидела. Неподдельный ужас застыл в глазах Тамары, а это была именно она. Левой рукой зажав себе рот, моя «супруга» смотрела мимо меня на колышущиеся тяжёлые занавески. Скорее всего, она пыталась понять, откуда я так внезапно появился.
Вторым присутствующим оказался тот самый взяточник Олежек, поражённый происходящим не меньше Тамары. Он выглядел так, словно ещё не определился, то ли бежать отсюда сломя голову, то ли попробовать сделать всё, что ему скажут, тем самым заслужив прощения. На всякий случай он слегка привстал со своего стула, ожидая, что будет дальше.
В это мгновение призрак решил начать свой спектакль. С грохотом захлопнув балконные двери, он взмыл под потолок и оттуда посыпались какие-то бумажки. Приглядевшись повнимательней, я понял, что это рублёвые банкноты. Судя по всему, дух позаимствовал их из нашего чемоданчика. Так как призрака никто, кроме меня, видеть не мог, то создалось впечатление, что деньги сами собой возникают из воздуха и, кружась по странной траектории, медленно ложатся на пол. Там из них уже начала складываться надпись.
Тамара издала приглушённый вскрик, когда почти все купюры упали на пол и там появилось слово из шести букв: Р А З В О Д.
Почувствовав, как в правом кармане моей куртки что-то появилось, я сунул туда руку и вытащил небольшую стопку документов. Очевидно, призрак пошарил по разным укромным местам и теперь у меня в руках оказались наши с Тамарой паспорта и Свидетельство о браке, выписанное Олегом по «просьбе» Мерного. Посмотрев на взяточника, готового вот-вот упасть в обморок, я решил его слегка приободрить:
— Это вам в качестве небольшой компенсации за ночное путешествие.
Мои слова произвели на Олежку обратный эффект. Он в ужасе замотал головой и, зажав уши ладонями, отказался даже слышать что-то об этом страшном для него событии. В принципе, от Олега нам с призраком ничего сложного не требовалось, только получить бумагу о разводе и на время убрать его из города. Не хотелось бы давать Мерному шанс всё исправить. Поэтому я добавил в голос металл и просто перечислил то, что Олег обязан был сделать:
— Сейчас оформляешь наш с Тамарой развод, берёшь эти деньги и вместе со своей семьёй уезжаешь на месяц. Чем дальше, тем лучше...
Наконец-то до него дошло, как реально прекратить все мучения, связанные со злополучным браком. Надо как можно быстрее его расторгнуть! А что может быть легче для сотрудника ЗАГСа, каждый день выполняющего такие несложные процедуры? Олежек вскочил со стула и побежал в угол комнаты. Там стоял стилизованный под старину белый шкаф, внутри которого оказался большой сейф. Из него испуганный взяточник вытащил целую стопку бланков. Дрожащими руками он выбрал нужный и с опаской показал на наши паспорта. Отдав ему документы, я остался стоять рядом, наблюдая за тем, как опытный бюрократ мгновенно находит нужную ему информацию и тут же вписывает её в соответствующие строчки нашего Свидетельства о разводе.
Когда всё было закончено, мы с Тамарой поставили наши подписи и я, взяв её под руку, направился к выходу.
Теперь мне предстояло сделать самое сложное и опасное на сегодня. Без прикрытия духа, дававшее невидимость и силу, я должен выйти из ЗАГСа, найти такси и добраться до вокзала. Там уже вместе с призраком будем решать, на каком поезде лучше уезжать из города. Конечно, план был не очень... Но другого выхода не было. По неизвестной мне пока причине призрак настоятельно требовал сопроводить мою бывшую «супругу» в безопасное место. Потом нам с ним предстояло объединиться и уже знакомым способом вернуться к Жоржу. Всё это он рассказал, пока мы добирались до ЗАГСа, и уточнить подробности я не успел.
***
Первый этап прошёл без особых трудностей. Проезжавшие мимо «Жигули» резво свернули к тротуару, как только я поднял руку. Услышав, что я готов заплатить пять рублей, если нас довезут до вокзала, пожилой мужчина радостно закивал и даже хотел помочь нам загрузить вещи. Пришлось умерить его пыл, соврав о цели поездки. Якобы, мы не отправляемся в путешествие, а едем встречать родственников.
Тамара всё это время вела себя, словно кукла. Шла, пока я вёл её под руку. Останавливалась, стоило мне притормозить. Покорно стояла рядом. Меня, если честно, это слегка злило. Зачем я трачу своё время на такую квашню? Надо было просто дать ей денег и послать подальше, как Олежку.
На вокзале начались проблемы. Я хотел оставить «супругу» на лавочке в привокзальном сквере, но призрак раздражённо прошипел мне на ухо, чтобы я не бросал её одну. Так что к кассам мы подошли втроём, правда, об этом никто, кроме меня, не догадывался. Первая проблема заключалась в нашем с призраком общении. Если он легко читал мои мысли, то его ответы были слышны всем, кто находился рядом с нами. Поэтому дух перешёл на шёпот, отдавая предпочтение односложным командам и избегая объяснений.
— Курск, — прошептал призрак мне на ухо, когда я рассматривал расписание поездов.
Я собирался выйти на улицу и подробно расспросить духа, зачем нам туда ехать, но потом посмотрел на время отправления и сообразил, что до него осталось минут пятнадцать. Наклонившись к окошку кассы, я попросил продать нам два билета до Курска. С удивлением понял, что кассирша не собирается требовать наши паспорта. Ну что ж, так никакие спецслужбы не смогут отследить, куда мы уехали, а ведь именно об этом я больше всего переживал, пока мы сюда добирались. Только получив билеты, я сообразил, почему нам продали билеты без паспортов. В них просто не было строчек, куда вносить фамилии пассажиров и другие сведения. Скорее всего, такие правила появились уже после развала Советского Союза.
Следующей проблемой стало изменившееся поведение Тамары. Она вдруг вырвала свою руку из моей и молча направилась к выходу. Я сперва растерялся: кругом полно народа, да ещё и время поджимает. На виду у всех хватать её и тащить в вагон... Тем более, что я понятия не имел, где будет посадка в наш поезд. Куда тащить-то?
Ситуацию спас призрак, тихо прошептав мне на ухо: — «Она в туалет пошла. Иди за ней».
Держась на расстоянии метров десяти, я последовал за своей бывшей «супругой» через все помещения вокзала, пока не увидел, как она входит в дверь с понятной каждому табличкой. Через пару минут Тамара вышла, а я за это время принял решение попробовать наладить с ней контакт. Раз она в курсе, где тут туалет, то наверняка уже бывала здесь и может подсказать, в какую сторону нам идти на посадку. Услышав мой вопрос, та удивлённо взглянула на меня, а потом всё также молча развернулась и вышла в боковую дверь. Мне ничего не оставалось, как отправиться следом. За этой дверью оказался перрон, вдоль которого медленно двигался поезд. На наших глазах он остановился и проводницы начали открывать двери вагонов, выпуская прибывших пассажиров. В окне одного вагона висела табличка «Касторная-Курская» и какие-то цифры. Посмотрев в свой билет, я увидел те же самые цифры. Похоже, нам сюда...
***
В поездке ничего интересного не происходило. Усадив Тамару к окну и дождавшись, пока состав начнёт движение, я отправился в тамбур. Наконец-то нашлось подходящее место для обстоятельной беседы с призраком. Мне уже порядком надоели его односложные ответы и раздражённый шёпот.
Первым делом спросив, зачем мы вообще едем в Курск, я получил неожиданный ответ:
— Из-за твоей любознательности...
Сначала мне показалось, что дух надо мной издевается и я уже собрался высказать всё, что о нём думаю. Прочитав мои мысленные намерения, призрак мгновенно сменил тон и подробно объяснил причину нашей поездки. Оказывается, в прошлой жизни я зачем-то прочитал научную работу, посвящённую работе монастырей в советское время. Возможно, в тот момент мне просто было нечем заняться и я даже не предполагал, как такая специфическая информация может меня выручить в трудный момент.
— Там написано, что в конце семидесятых осталось шестнадцать монастырей, семь из них женских, — процитировал призрак. — Ближайшим к нам находится в Курске и называется Свято-Троицкий. Мы туда и направляемся.
Теперь я смог убедиться в том, о чём призрак мне говорил и раньше, но я тогда скептически отнёсся к его словам. Всё, что в прошлой жизни мне довелось прочитать или услышать, мозг заботливо разложил по полочкам, а дух получил в своё распоряжение. Практически это копия сети интернет в миниатюре и призрак ей активно пользуется.
— «Сведения интересные», — мысленно согласился я, — «но почему именно монастырь?»
— Зная возможности Мерного, не говоря уж про агентурную сеть спецслужб, это единственное безопасное место для Тамары, — ответил призрак.
— «Мне кажется, ты преувеличиваешь. С Мерным понятно, он начнёт поиск после того, как Тамара не придёт оформлять куплю-продажу моего особняка», — начал я мысленно спорить с духом. — «Генерал-то зачем её будет искать?»
Ответа на свой вопрос я так и не услышал. В тамбур ввалились два подвыпивших субъекта и мне пришлось вернуться к Тамаре. Пока я шёл по вагону, призрак шепнул мне на ухо: «Я на разведку» и исчез. Возможно, он просто не захотел продолжать наш спор. В пользу этого говорили те незначительные мелочи, которые я постоянно замечал за ним. Как только в разговоре начинала заходить речь о моей «супруге», дух или менял тему, или замолкал. Пообещав себе разобраться с этим странным моментом, я сел рядом с Тамарой и начал смотреть в окно на бесконечные поля, берёзовые рощи и домишки. В прошлой жизни я был лишён возможности путешествовать. Теперь же, подозреваю, мне предстоит ещё немало помотаться по стране своего детства. Не знаю, хорошо это или плохо...
***
Когда наш поезд прибыл в Курск, мы с Тамарой пошли в привокзальный буфет. До этого она всю дорогу продолжала опасливо молчать, вздрагивая при каждом моём прикосновении. В принципе, я пока и не собирался налаживать с ней нормальные отношения. Во всяком случае, сначала надо выяснить, почему призрак её чрезмерно оберегает. Сидя в вагоне, я предлагал ей один из тех пряников, которые захватил на кухне Жоржа, но она сделала вид, что не замечает его. Не став уговаривать, сам съел оба. Позже чувство голода победило гордость и, когда я предложил пойти в буфет, Тамара быстро кивнула в знак согласия.
В это время дня все пять стоявших там столиков были свободны, однако я заявил своей бывшей «супруге», что пойду занимать место, и протянул ей несколько пятёрок, предложив купить всё, что захочет. Сделал я так по одной простой причине: в привокзальном буфете не только посетители отсутствовали, там и за прилавком-то никого не было. А я элементарно не знал, как в таких местах принято себя вести. Вот например, на столике рядом с кассой в большом алюминиевом корыте лежат пирожки. Их можно самому брать или просить персонал? Если самому, то брать руками или сначала взять из кучи приборов вилку? Или приборы тоже надо просить? Ведь именно на таких мелочах и проваливаются шпионы, я же чувствовал себя так, словно меня забросили в незнакомую страну, да ещё и объявили на меня охоту. Любой мой промах привлечёт ненужное внимание и послужит той ниточкой, которую будут разматывать профессионалы.
Я уверен, что Тамара всё сделает правильно, а если вдруг купит не то, что мне хотелось, я от этого не обеднею. Тут главное — обойтись без эксцессов.
Наблюдая издалека за тем, как обычный советский человек взаимодействует с работником общепита, я старался запомнить все нюансы. Как позвать продавца, не показав при этом ни пренебрежения, ни угодливости. Как мимоходом поинтересоваться, что из представленного ассортимента свежее, а что лучше не брать. Как элегантно отказаться от сдачи, которую буфетчица, скорее всего и не собиралась давать. Как выбрать из кучи ложек и вилок самые чистые, при этом не продемонстрировав брезгливости. В итоге я понял, что мне ещё не скоро удастся самому так непринуждённо пообщаться и сделать заказ. На ум пришла ассоциация с соревнованиями по прыжкам с трамплина. Спортсмен крутится в воздухе и входит в воду без брызг и волн. Добиться такого мастерства можно только длительными тренировками.
Засмотревшись на Тамару, идущую к нашему столику с подносом, уставленным тарелками и стаканами, я вздрогнул от неожиданности, когда над ухом раздался шёпот призрака:
— У нас опять проблемы...
Вот паразит! Не мог чуть-чуть подождать, пока я спокойно поем. Обязательно надо напугать и аппетит испортить. А может, он меня к Тамаре ревнует? Потому и старается, чтобы я поменьше на неё пялился. Собака на сене! И сам не ест, и другим не даёт.
— Тебе напомнить, почему я не ем? — от сдавленного шёпота призрака повеяло таким могильным холодом, что я невольно обхватил себя двумя руками, словно ухнув в ледяную воду. Умеет он одной фразой показать, кто здесь развлекается, а кто мстит за свою смерть!
Я молча встал и помог подошедшей Тамаре расставить всё ей принесённое, а потом извинился, сказав, что мне надо на пару минут выйти на свежий воздух. Судя по взгляду, которым та меня окинула, видок у меня был соответствующий. Она даже прервала свою игру в молчанку и спросила, не нужна ли мне помощь. Сбивчиво поблагодарив и отказавшись, я быстро направился к выходу. Глоток воздуха мне на самом деле сейчас необходим.
Глава 22
Выйдя на улицу, первым делом подыскал скамейку, подходящую для общения с призраком. С неё был виден вход в привокзальное кафе, но она находилась немного в глубине сквера и случайные прохожие там редко ходили. Заранее настроившись на какие-то проблемы с преследователями, я сначала даже не понял, о чём вообще мне пытается сообщить дух:
— Там теперь ГАКО...
— «Где там?» — мысленно переспросил я. — «И что за гако?»
— Государственный архив Курской области, — расшифровал странное слово призрак. — На территории монастыря...
Эта информация заставила меня задуматься. В принципе, сама идея спрятать Тамару в таком месте принадлежала духу. Почему он решил, что именно в Курске монастырь не закрыли, в отличие от других мест?
— Я тебе уже говорил, — недовольным тоном ответил на мой мысленный вопрос призрак, — ты в прошлой жизни читал научную работу, посвящённую монастырям. В семидесятых продолжали работать семь...
— «Это я помню», — перебил я духа, решившего кратко пересказать мне содержание. — «А когда её написали, эту статью?»
— В двадцатом году, — начиная понимать, куда я клоню, задумчиво произнёс призрак.
Я в уме подкинул ему несколько вариантов произошедшего. Автор научной работы взял чужую статью и поменял там названия, чтобы специальная программа «Антиплагиат» не обнаружила факт кражи. Такое часто практиковали во многих учебных заведениях в первой четверти двадцать первого века. Второй вариант — автор пообщался с кем-то, рассказавшим ему о работавшем монастыре, а на самом деле тот человек просто хотел подзаработать, выдавая свои фантазии за исторические события. Ну и самое простое — возродившийся вновь монастырь заказал такой труд историку, а тот, не найдя нужных сведений в интернете, заполнил имеющиеся пробелы на своё усмотрение. В любом случае, наша поездка в Курск оказалась напрасной тратой времени и сил.
— Ну и что мы теперь будем делать? — растерянно поинтересовался у меня призрак.
Отлично понимая, что своим вопросом тот не собирается передавать мне функцию управления, а просто размышляет вслух, я тем не менее решил ответить.
— «Например, можем снять ей комнату на месяц».
— Отличная идея! — обрадовался дух. — А как это лучше сделать?
Интересно, у него это временное помрачение, или призрак теперь всякий раз перед тем, как что-то сделать, будет со мной советоваться? Если второе, то есть шанс в будущем избежать многих проблем. Вот только подозреваю...
— Свои подколки лучше оставь при себе, — перебил меня дух. — Я спрашивал, потому что ни разу ни у кого комнат не снимал. После детдома мне сразу жилплощадь выделили. Может ты хотя бы знаешь, как найти таких людей, готовых сдать комнату?
— «Давай рассуждать логически», — поняв его настроение, предложил я. — «Насколько я помню, официально сейчас таким никто не занимается — это нетрудовые доходы. Значит, надо искать в частном секторе, у бабушек на скамейках поспрашивать».
Посовещавшись, мы с призраком решили, что сначала я вернусь в буфет и позавтракаю. Потом мы с Тамарой пройдёмся по городу и попробуем найти тех, кто захочет поселить её у себя на ближайший месяц. Желательно найти одинокую пенсионерку, не страдающую чрезмерным любопытством.
***
Возвратившись к Тамаре, я заметил, что она практически не притронулась к еде. Всё принесённое ею так и осталось стоять на подносе, лишь из стакана с чаем отпила несколько глотков. Явно обрадовавшись моему возвращению, бывшая «супруга» попыталась сделать вид, что просто отдыхает, но у неё это плохо получилось.
Чтобы не смущать человека, я занялся делёжкой еды. Особых трудностей в этом не было, так как Тамара взяла два пюре с котлетой, два салата, хлеб, два пирожных и два стакана чая. Убрав пустой поднос на соседний столик, тут же приступил к трапезе, ведь пряники Жоржа не смогли заменить нормальный завтрак.
Решив не отставать от меня, Тамара тоже подвинула поближе тарелки и начала быстро поглощать их содержимое. В результате минут через пять я сложил на поднос пустую посуду и отнёс на столик рядом с дверью. Такая инициатива объяснялась очень просто. Там в стене я увидел широкий проём и надпись «Окно для грязной посуды», поэтому не побоялся сделать что-то не так и привлечь к нам ненужное внимание.
Показав рукой на выход, я подождал, пока Тамара пройдёт вперёд, и последовал за ней. Обстоятельно обдумав за едой возникшую проблему, я принял решение рассказать обо всём своей попутчице. Когда мы вышли на улицу и она оглянулась, чтобы понять, в какую сторону дальше идти, я остановился у одной из лавочек. Разговаривать лучше там, где нас никто не подслушает.
Внимательно выслушав мой рассказ, в котором я предусмотрительно умолчал о роли призрака, Тамара удивлённо взглянула на меня и заявила, что вернётся через пару минут. Сначала испугавшись, как бы она не сбежала, я хотел незаметно проследить за ней, но потом решил предоставить это духу. Уж он-то в любом случае сообщит мне, если наша подопечная надумает исчезнуть, не попрощавшись.
Прошло намного больше обещанных пары минут, когда я заметил вдалеке знакомый силуэт. Походка возвращавшейся Тамары была лёгкая, словно она узнала какую-то отличную новость. Подойдя ко мне и снова сев рядом, женщина вынула из сумочки обрывок серой бумаги, на котором большими буквами был написан адрес.
— Что за чудеса? — удивился я.
— Никаких чудес... Спросила у буфетчицы, кто из местных сдаёт комнаты приезжим, вот она и написала адрес.
Тем временем Тамара достала из сумочки пачку сигарет и закурила. Присмотревшись повнимательней, я узнал ту самую пачку, часть которой лежала в моём рюкзаке, в альбоме для коллекционеров, на первой странице в прозрачном файле. Сигареты назывались «Astor Mild».
***
Пока сидящая рядом женщина курила, я принял решение не задавать ей никаких вопросов. Мало ли, зачем призрак хранит эту мою находку. Да и вообще, сам ли я захотел тогда поднять с пола обгоревшую пачку? Думая об этом, можно так себя накрутить, что будет постоянно казаться, как мной до сих пор управляет дух Семёна, пару недель назад покинувший это тело.
Посмотрев на листок с адресом, я сообразил, что самостоятельно мы с Тамарой никогда не найдём нужный нам дом. Расспрашивать прохожих в нашей ситуации — не самая лучшая идея. Остаётся воспользоваться услугами такси, тем более что на площади перед вокзалом жёлтые машины с шашечками выстроились в несколько рядов.
Вот только есть один момент. Я привёз сюда женщину с одной маленькой сумочкой, в которой лежит паспорт, свидетельство о разводе и ещё несколько необходимых мелочей. Теперь же ей предстоит как минимум месяц прожить одной в чужом городе. Комнату я оплачу, а на что она будет покупать еду?
В ту же секунду я почувствовал, как в кармане куртки что-то появилось. Ну вот, призрак опять прочитал мои мысли и, судя по всему, переложил пачку банкнот из рюкзака в карман, чтобы передать их Тамаре. Осмотревшись по сторонам, я не увидел никого подозрительного, все прохожие были далеко и не мешали отдать деньги прямо сейчас. Потом вряд ли представится подходящий случай.
— Открой сумочку, — без лишних предисловий то ли попросил, то ли приказал я.
Бывшая «супруга» молча сделала то, что я сказал, а я быстро вынул из кармана стопку купюр и одним движением отправил в сумочку. Если Тамара и удивилась, то вслух ничего не сказала. Я же не стал ей подробно объяснять, на что именно даю ей деньги, ограничившись кратким: «На первое время...». Потом встал со скамейки и направился к стоянке такси, краем глаза заметив, что Тамара идёт на шаг позади.
***
Минут через пятнадцать мы уже выходили из машины, остановившейся перед скромным одноэтажным домиком. На листке, кроме адреса, было написано имя-отчество хозяйки, но либо я плохо разобрал буквы, либо её звали Нина Фролна. В любом случае, общаться с ней буду не я, а Тамара, вот пусть и называет ту любыми именами.
Дверь нам открыла пожилая женщина, сразу мне понравившаяся своей немногословностью. Выслушав сбивчивые объяснения моей попутчицы, она лишь кивнула головой и пробормотала: «от Валентины, значит...». Отступив в сторону, хозяйка тем самым пригласила нас в дом. Потом буркнула: «тапки обувайте» и пошла вглубь дома. В конце коридора она широко распахнула дверь в большую комнату, но сама не стала заходить, предоставив нам возможность спокойно осмотреться.
Вполне приличный диван и два кресла, трюмо в углу, большой стол в простенке между двумя окнами. На тумбочке стоял чёрно-белый телевизор, а две полки с книгами окончательно решали проблему свободного времени. Я бы и сам с удовольствием...
Почувствовав слабый толчок в бок, я тут же прервал свои мысли о том, как тут хорошо было бы нам вдвоём. Вопросительно взглянув на Тамару, заметил лёгкий кивок, означавший согласие. Комната на самом деле выглядела уютно. Вряд ли даже после долгих поисков можно найти что-то намного лучше этого варианта. Я кивнул в ответ и, пообещав по возможности навещать, направился к выходу.
***
Обратно до вокзала я доехал намного быстрее. Похоже, таксист повёз нас кружным путём, чтобы оправдать запрошенный при посадке червонец. А молодой парень, свернувший к обочине, как только я поднял руку, явно обрадовался двум пятёркам, предложенным мной за поездку до вокзала, и всю дорогу не отпускал педаль газа.
Новенькая служебная «Волга» с эмблемой какого-то СМУ на передней двери входила в повороты так лихо, что глаза сами невольно закрывались. Уже через пять минут я опять оказался на привокзальной площади, помахав на прощание местному «Шумахеру». Тот весело бибикнул и, заложив крутой вираж, помчался по своим делам.
Подойдя к расписанию и бросив взгляд на электронное табло, я обнаружил, что до отправления нужного мне поезда осталось восемь минут, а следующий приходил завтра утром. Как оказалось, наша гонка сильно меня выручила, хоть и добавила седых волос в мою короткую стрижку. В окошке кассы девушка постаралась максимально быстро выдать мне билет, я же в качестве благодарности оставил ей всю сдачу. Мысленно спросив у призрака, куда мне бежать, почувствовал лёгкий толчок в спину, развернувший меня лицом к выходу на платформу. Удобно, когда за тебя принимают решения, а ты лишь переставляешь ноги. Через пару минут я уже садился в свой вагон.
Когда поезд тронулся, дух тихо прошептал мне на ухо всего одно слово: «тамбур». Стало понятно, что там он собирается обсудить со мной, чем мы займёмся по возвращению в город.
— Мерный напуган, — сообщил призрак, едва двери тамбура отгородили меня от чужих ушей. — Отправил своих подручных искать Олега и Тамару, а сам начал звонить тому «оборотню в погонах», у которого мы позаимствовали чемоданчик с деньгами. Только без пользы. Стоило полковнику услышать в трубке голос Мерного, он сразу отключился. Дальше я следить не стал, тебя одного надолго нельзя оставлять.
Я не стал напоминать духу, что он сам наворотил не меньше моего, если не больше...
Вместо этого мысленно спросил, будут ли какие-то особые указания, или мне можно с вокзала отправиться к Жоржу и спокойно пообедать?
— Я в кабине машиниста чуть-чуть поработаю с проводкой, когда будем мимо стройки проезжать. Поезд остановится, а ты потихоньку выходи и влево вдоль забора шагай. Там метров через триста и будет дом Жоржа.
— «Зачем такие сложности?» — удивился я. — «Можно же на такси от вокзала доехать, как все нормальные люди».
— Ты себя с ними не сравнивай, — отрезал призрак. — Тебя и спецслужбы ищут, и люди Мерного. Лучше не рисковать.
***
Потренировавшись выводить из строя самолёты и вертолёты, призрак в этот раз сработал идеально. Наш поезд просто начал постепенно сбавлять скорость и в конце концов остановился. Уверен, никто из пассажиров даже не заподозрил, что произошло это не по команде машиниста. В этот момент я уже прошёл в тамбур и ждал полной остановки. Прыгать на ходу необходимости не было.
Покинув вагон, я постарался как можно незаметней пробежать вдоль забора той самой стройплощадки, сторож которой пытался сдать меня Мерному. Конечно, сейчас день, но ведь и среди рабочих могут оказаться те, кто не прочь услужить местному авторитету.
Когда вдалеке показались знакомые ворота, я немного успокоился. Уж тут-то меня никто не будет искать. К сожалению, без проблем опять не обошлось. В свой первый визит я минут десять барабанил кулаками в ворота, чтобы Жорж обратил на меня внимание. Звонка-то у него нет. А в этот раз я уже решил просить призрака открыть калитку изнутри, когда услышал стук входной двери и шаги хозяина.
Сонный вид Жоржа объяснял такое долгое ожидание. В принципе, сам же и виноват. Предупредил, что вернусь поздно, вот он и завалился спать. Покивав на его извинения, я сразу перевёл тему разговора на обед. Увидев погрустневшее лицо Жоржа, мне стало ясно, что придётся сначала его приготовить, а лишь потом садиться есть. Ну что ж, в следующий раз надо будет чётко объяснять художнику, когда меня ждать и что к моему возвращению должно стоять на столе.
Пока я умывался с дороги, Жорж успел пожарить яичницу с салом и сделать свой фирменный весенний салат. Подкрепившись этим простым блюдом, я отправился к себе во флигель, оставив хозяина наедине с сумкой картошки, которую он пообещал почистить и пожарить на ужин.
Мои мечты о спокойном послеобеденном отдыхе так и остались мечтами. Призрак, отправившийся на разведку, как только меня впустили в дом, вернулся с кучей новостей. Во-первых, спецслужбы выяснили, что особняк Мерного разрушен не выстрелом из «Базуки», а прямым физическим воздействием. Так ломают старые дома, но там применяют стреловой экскаватор с канатной подвеской. Когда криминалисты не обнаружили следов тяжёлой техники, они отказались подписывать протокол, ограничившись устным выводом.
Во-вторых, подручные Мерного сразу сообщили своим милицейским кураторам, какое им было дано задание. Теперь к поискам Олега и Тамары подключились и спецслужбы.
А самым неприятным, по словам призрака, было то, что он не смог найти Кирилла. Его нет ни на работе, ни дома, ни на даче. Автомобиль тоже исчез. Пока дух не обнаружил даже намёка на то, кто виноват в его исчезновении. Придётся пока забыть про коллекцию пустых бутылок, лежащую в кладовке у Ильиничны. Ведь без Кирилла их забрать не получится...
***
Внимательно выслушав все жалобы призрака, я предложил первым делом проследить за Романычем. Он знал о нашем знакомстве и мог с помощью своих друзей спрятать Кирилла в надежде на то, что я начну его искать. Дух возразил мне, напомнив, что приманкой Кирилл может служить лишь тогда, когда оставлены хоть какие-то следы. Тут скорее всего без Романыча не обошлось, но тот просто напугал нашего помощника и Кирилл решил не дожидаться следующей встречи, исчезнув для всех. Теперь ни друзья, ни враги не найдут его, пока он сам этого не захочет.
В итоге мы пришли к выводу, что мне в ближайшие несколько дней лучше не выходить за ворота, да и по участку без дела не ходить. Призрак будет по очереди следить за всеми и сообщать всё, что услышит. Наши дальнейшие действия будут зависеть от полученной им информации.
Наконец-то я смогу просто есть, спать и никуда не спешить! Как же я устал всё время убегать то от одних, то от других. Даже два-три дня предстоящего отдыха казались мне настоящим подарком судьбы. Надеюсь, за это время ничего критически важного призрак не услышит и мне не придётся опять бежать со всех ног куда глаза глядят...
Глава 23
Вчера мы с Жоржем неплохо поужинали жареной картошкой с тушёнкой и я отправился к себе, где почти сразу уснул. Сказалась усталость от поездки в Курск, постоянный стресс из-за разных навалившихся проблем, да и, если честно, без призрака мне нечем было заняться.
Утром я проснулся сам, никто не толкал в бок и не шипел в ухо замогильным голосом. Отправившись в дом, чтобы воспользоваться находящимися там удобствами, я обнаружил запертую входную дверь. На мой стук никто не отреагировал и я слегка растерялся, но в этот момент увидел художника, заходящего в калитку. Судя по двум набитым сумкам, Жорж наконец вспомнил о нашем договоре и уже успел пройтись по местным магазинам. Не став уточнять, что он планирует приготовить из купленных продуктов, я просто сообщил, что хочу умыться, а потом буду у себя. Несложно догадаться, зачем делаются подобные намёки — чтобы сразу звали есть, как только стол накроют к завтраку...
Вернувшись минут через пятнадцать к себе во флигель, я обнаружил, что призрак так и не появился. Это вызвало у меня лёгкое беспокойство. Он же сам сколько раз говорил, что надолго меня одного не хочет оставлять. Теперь же второй день где-то пропадает.
Не успел я об этом подумать, как одновременно произошло два события. В дальнем углу комнаты начал сгущаться мрак, предвещавший появление духа, а в дверь вошёл Жорж. Не дожидаясь от него вопросов по поводу странного оптического явления, я буквально кинулся в его сторону, изобразив преувеличенный восторг.
— Пошли скорей есть, а то я уже и на хлеб с водой согласен.
Говоря это, сам аккуратно развернул художника лицом к выходу и легонько подтолкнул в спину. Тот настолько удивился моей фамильярности, что молча пошагал к дому, косясь на меня через плечо. Ну что поделать, экспромты мне никогда не удавались. Хорошо хоть не пришлось силой выгонять хозяина из принадлежащего ему флигеля, а то ведь в ответ Жорж мог и деньги вернуть, попросив на выход.
Завтрак прошёл в полной тишине. Художник явно подозревал, что случайно стал свидетелем какого-то непонятного события, но было видно, как с каждой минутой его сомнения по этому поводу рассеиваются. Что-то тёмное... в дальнем углу... вполне могло иметь простое объяснение.
Я же со своей стороны старался не дать ни малейшего повода для расспросов, двумя руками подкладывая в свою тарелку всё, до чего смог дотянуться. Методично загружая содержимое тарелки в рот, демонстративно жевал, запивая всё это из большой кружки сладким чаем. С помощью такого нехитрого приёма мне удалось протянуть минут тридцать, а потом с ещё набитым ртом, быстро встал из-за стола и прижав правую руку к груди, таким жестом высказал признательность за спасение от голодной смерти.
***
Подходя к своему флигелю, я невольно припомнил, как мне пришлось изображать идиота, находящегося в крайней степени истощения. А всё из-за одного забывчивого призрака, который перед появлением не удосужился сделать круг и оценить обстановку. Теперь Жорж подозревает меня либо в слабоумии, либо в связях с потусторонними силами, а может быть сразу и в том, и в другом.
Уже заготовив гневный монолог, произнести я его не успел, так как с порога был ошарашен просьбой духа:
— Мне срочно нужна этикетка...
Сама по себе просьба призрака не была такой уж странной, намного сильней на меня подействовал его тон. Мне показалось, что дух с большим трудом выговорил эти четыре слова. Неужели всё настолько плохо?
— Поищи в магазинах... там бывают... — ещё тише прошептал призрак, с каждым словом становясь прозрачней. Похоже, придётся прямо сейчас отправляться за покупками, а то мало ли что может с ним случиться.
В спешке схватив свою куртку, я нащупал в одном из её карманов пачку купюр, оставшихся после поездки в Курск. На бутылку в любом случае хватит, вот только сомневаюсь, что смогу найти какой-нибудь импортный алкоголь в обычном советском магазине.
Выбежав из флигеля, на всякий случай обернулся и заметил в окне второго этажа силуэт художника. Жорж наблюдал за мной, а я в очередной раз невольно подкидывал ему повод для подозрений. Опять куда-то убегаю, не предупредив хозяина...
***
В этом районе ориентировался я плохо, поэтому внимательно рассматривал всё вокруг, чтобы не заблудиться. Вот показался знакомый забор и широко распахнутые ворота — та самая стройка, где меня чуть не поймали в ловушку. Постаравшись проскочить незамеченным, я двигался почти боком, повернувшись спиной к стройплощадке. Отойдя от неё метров двести, я чуть замедлил шаг и начал искать глазами продуктовые магазины. Пока ничего похожего мне не попадалось, но ведь где-то Жорж покупает нам еду? Значит, нужно обойти округу.
Свернув влево, я заметил вдалеке стеклянную витрину и вывеску над ней. Для человека, пару недель назад жившего в двадцать первом веке, слова на вывеске показались слишком нарочитыми, но для простых советских граждан они были обычными. «Вино-Водка».
Я подозревал, что на прилавках подобного магазина вряд ли увижу то разнообразие алкоголя, к которому постепенно приучил нас пресловутый «рынок», но где-то в глубине души надеялся на чудо. И оно произошло...
На одной из полок я заметил несколько приземистых бутылок тёмного стекла. Присмотревшись, прочитал название: «Borges Porto Ruby». Не знаю, что это такое, но выглядит напиток достаточно экзотически. Теперь надо сделать вид, что для меня покупка такой бутылки является обычным делом. Как назло, именно на них отсутствовала табличка с ценой. На водке была, на всех винах и коньяках тоже, а там — нет. Скорее всего, местные такое не покупали, а ценители импортного алкоголя в этот район не наведывались, вот и пылятся бутылки на полке.
— Как бы мне... — замялся я, пытаясь правильно прочитать название. — Вон та бутылка сколько стоит?
Ещё до того, как продавщица поняла, про какую именно бутылку я спрашиваю, положил на прилавок несколько купюр. Она быстро сориентировалась и одним движением смахнула их все.
— Этого хватит, — левый глаз опытного работника советской торговли мигнул, как бы подтверждая совершение сделки. Одну бутылку она протянула мне, а остальные аккуратно убрала вниз.
— Они вас дождутся. Напарницу я предупрежу.
По всей видимости, продавщица решила, что я собираюсь купить все, но сейчас у меня нет с собой достаточно денег. В принципе, её ошибочный вывод вполне можно использовать с пользой для себя. Я понизил голос и поинтересовался, бывает ли у них ещё какой-нибудь редкий алкоголь.
— На следующей неделе подходите. Будет «Слынчев Бряг». Вам сколько отложить?
Заверив, что заберу все, я проникновенным шёпотом поблагодарил продавщицу и направился к выходу.
***
Спешка никогда ни к чему хорошему не приводила. Вот и теперь я бросился выполнять просьбу призрака, не подумав, куда положу покупку. Пришлось взять бутылку за горлышко и нести, держа под курткой. Со стороны такое выглядело довольно подозрительно, вот только понял я это, когда почти дошёл до дома Жоржа. Оглянувшись на всякий случай, заметил метрах в двадцати неприметного мужичка в телогрейке. Он делал вид, что изучает старую газету, валяющуюся на земле. При этом незаметно косился в мою сторону.
Попасть внутрь на этот раз удалось без проблем. Художник продолжал маячить у окна на втором этаже. Я помахал ему свободной левой рукой и через пару минут входил в открытую калитку. Жорж посторонился и с испугом посмотрел на мою правую руку, которую я продолжал держать под курткой. Сначала хотел его успокоить, достав бутылку, но потом вспомнил про сложные взаимоотношения художника с алкоголем и понял, что лучше оставить всё в тайне.
Пока Жорж запирал за мной калитку, я направился к флигелю. Продемонстрировав призраку купленную бутылку и получив одобрение, взял пустое ведро и пошёл к Жоржу за водой. Хозяин на кухне что-то варил в большой кастрюле на плите. Пахло при этом очень аппетитно. Уже смирившись с подозрительными взглядами, теперь сопровождавшими любые наши контакты, я молча наполнил ведро водой из-под крана и поспешил обратно во флигель. Тихий шёпот призрака заставлял поторапливаться, раньше он никогда не доходил до такой степени истощения.
Когда бутылка «Borges Porto Ruby» оказалась в ведре с водой, тем самым начав процесс снятия с неё этикетки, я наконец смог присесть первый раз за сегодняшнее утро. Завтрак не считается, потому что во время него я хоть и сидел, но отдыхом это назвать было нельзя. Пришлось работать двумя руками, жевать и думать одновременно, а это очень трудно.
К сожалению, долго мне посидеть не удалось. В дверь раздался тихий стук и голос Жоржа пригласил для обсуждения срочного вопроса. Выйдя из флигеля, заметил лишь удаляющийся силуэт художника. Похоже, разговаривать он собрался в доме, подальше от напугавшего его тёмного облака. Надеюсь, что нас с призраком не выставят на улицу, уж очень сейчас неподходящий для этого момент.
***
Войдя в дом, я услышал знакомый скрип, напугавший меня в нашу первую встречу. Значит, художник решил провести переговоры в своей мастерской на втором этаже. Мне ничего не оставалось, как отправится за ним следом. Поднявшись по лестнице, сразу увидел Жоржа, стоявшего у окна. Я был уверен, что услышу вопросы по поводу загадочного явления, но вместо этого хозяин подвинулся вправо, освободив обзор, и я с интересом посмотрел на улицу. Сначала я обратил внимание на того мужичка в телогрейке, которого уже видел недалеко от наших ворот. Теперь он переместился ещё ближе и стоял в двух шагах от калитки. Чуть подальше, у поворота дороги, остановился зелёный «Москвич». Как мне показалось, в салоне сидели человек пять и нервно курили. Дым из приоткрытых окон шёл густой...
Потом вдалеке показалась целая процессия, состоящая из трёх автомобилей. Впереди катила чёрная «Волга», за ней ехал ещё один «Москвич», на этот раз голубого цвета, а замыкал колонну «РАФ», явно списанный после долгой работы маршрутным такси. Первая машина притормозила рядом с зелёным «Москвичом» и в тот же момент неприметный мужичок перебежал дорогу и склонился к пассажирскому окну. Буквально через минуту он выпрямился и отошёл от двери, которая сразу открылась. Из машины выбрался тот самый уродливый амбал, которого я видел, лёжа в придорожных кустах. Как потом сообщил мне призрак, это и был зловещий бандит Мерный, приказавший убить Семёна.
Ну почему так хорошо начавшееся утро завершается катастрофой? Меня больше пугает даже не то, что банда Мерного смогла настолько быстро найти моё тайное жилище, а то, что произошло это в самый неподходящий момент. Заявись они сюда вчера, после нашего возвращения из поездки, призрак в одиночку разогнал бы их, как коршун цыплят. Теперь же дух настолько ослаб, что не справится и с ребёнком...
Вспомнив о призраке, я сорвался с места и побежал к себе во флигель, перед этим успев крикнуть Жоржу, чтобы он как можно быстрее уходил отсюда через дальнюю часть участка. Надеюсь, бандиты не успели ещё окружить нас со всех сторон.
***
Оказавшись во флигеле, я первое время никак не мог найти знакомый сгусток тьмы, а потом обнаружил еле заметный туман рядом с ведром, в котором отмокала так нужная нам сейчас этикетка. Быстро рассказав призраку всё, что увидел из окна мастерской, услышал в ответ тихий шёпот:
— Возьми у Жоржа утюг...
В первую секунду мне на ум пришли те многочисленные истории, в которых бандиты с помощью раскалённого утюга узнавали у своих жертв, куда они спрятали всё нажитое богатство. Потом до меня дошло, что сейчас главной ценностью для нас с призраком является этикетка, мокнущая в ведре. Допустим, скоро она отклеется от бутылки, но нужный нам эффект получится лишь после того, как я положу её в альбом. Класть в альбом можно только сухую этикетку. Высушить же её можно нагреванием, а для этого...
Пока все эти мысли молнией проносились в моей голове, сам я уже бежал к дому. Столкнувшись в дверях с Жоржем, который тащил на себе с десяток картин и ящик с красками, я придержал входную дверь, пропуская художника, а сам в этот момент спросил:
— Утюг в доме есть?
Посмотрев на меня, как на сумасшедшего, хозяин тем не менее ответил на этот вопрос:
— На кухне, в шкафу рядом с раковиной.
Через секунду мы с ним уже мчались в разные стороны. Жорж продирался через заросли кустарника, чтобы уйти в начинаюшийся прямо за забором лес, а я влетел на кухню и начал открывать все шкафы в поисках утюга. Выкидывая с полок разные коробки и банки, я в то же время мысленно представлял, как буду сушить этикетку. Греть её утюгом нельзя — сразу сгорит. Значит, нужны полотенца, между которых положить мокрую этикетку, и уже их греть утюгом. Полотенца в ванной...
В этот момент я увидел старый утюг, годов примерно шестидесятых, с деревянной ручкой и проводом в тканевой оплётке. В моём детстве такой провод был у электрического самовара. Схватив утюг, я побежал в ванную комнату за полотенцами, а потом на минуту заскочил в мастерскую на втором этаже. Как оказалось, не зря. Теперь все приехавшие бандиты вышли из машин и собрались вокруг своего шефа, а тот размахивал руками, что-то им объясняя. Уже отходя от окна, я заметил, как один из бандитов отделился от толпы и побежал к микроавтобусу. «РАФ» дернулся и медленно поехал к нашим воротам. Неужели они решили их протаранить? Не став дожидаться финала этой сцены, я помчался к себе.
***
Этикетка довольно легко снялась с бутылки, пока утюг медленно нагревался, пощёлкивая и шипя. Я сразу положил её между двух полотенец, сверху поставил горячий утюг, а сам в это время мысленно пересказал призраку всё, что разглядел из окна мастерской.
— Поменяй... — тихим шёпотом ответил тот.
Ну и как тут можно догадаться, что именно надо мне поменять? Регулятор температуры нагрева на утюге? Точку, с которой я наблюдал за бандитами?
— Полотенца... — ещё тише проговорил призрак. Похоже, надо его спасать, иначе может совсем исчезнуть.
Быстро сняв утюг, я отбросил в сторону верхнее полотенце и взял два сухих. На одно аккуратно положил слегка влажную этикетку, а вторым накрыл, прижав горячим утюгом. При этом я ещё и постоянно прислушивался ко всем звукам, доносящимся снаружи. А ещё вилку утюга то вставлял в розетку, то опять выдёргивал, чтобы не дать ему чересчур сильно раскалиться.
Через минуту убрал утюг и начал снимать верхнее полотенце, но тут с улицы послышался грохот и шум, заставивший меня дёрнуться.
— Осторожней... — прошептал призрак, да я и сам понимал, как важно не повредить драгоценную бумажку. Вот уж, без всякого преувеличения, вопрос жизни и смерти. Сначала призрака, а потом и меня, ведь сбежать уже не получится.
Наконец этикетка оказалась на своём месте в альбоме, а серое облачко в ту же секунду стало наливаться грозной тьмой. Призрак получил то, в чём так остро нуждался. В этот момент входная дверь распахнулась от сильного удара и во флигель ворвалась толпа бандитов. За ними следом медленно вошёл и сам главарь. Недобро прищурившись, он оглядел помещение и процедил сквозь зубы:
— Ну вот мы и встретились, Сеня...
В этот момент призрак наконец получил достаточно того, что давала ему каждая помещённая в альбом этикетка. Он накрыл меня собой и я почувствовал, как мощная энергия пронизывает всё моё тело. Тысячи мельчайших иголок приятно покалывали кожу, наполняя мышцы силой, которая требовала выхода. Ощутив, что с этого момента мы с призраком опять стали одним целым, я закрыл глаза и позволил духу самому решать, что делать с незваными гостями.
Глава 24
Я был уверен, что призрак расправится с бандитами, ведь до этого он много раз демонстрировал свою ненависть к ним. Вместо этого дух отступил назад и сделал несколько шагов вдоль стены. В это время все присутствующие в комнате недоумённо оглядывались, пытаясь понять, куда исчез Семён.
Вот уже третий раз мы с призраком становились одним целым, но привыкнуть к ощущениям у меня пока не получилось. Руки и ноги двигаются сами по себе, я что-то делаю, не зная результата. Вот и сейчас, зачем мы пробираемся к выходу?
Только когда призрак моими руками схватил рюкзак, до меня дошло — он спасал лежавший в нём альбом с этикетками. Этот артефакт для духа бесценен. Даже не беря во внимание все те усилия, затраченные на поиск и отклеивание редких экземпляров, само уничтожение альбома может привести к трагедии. Я чувствовал, что сегодня влившаяся в меня сила не идёт ни в какое сравнение с прошлыми случаями.
Очевидно, истощение призрака подошло к той границе, пересечение которой приводит к необратимым последствиям. Наклейка с купленного мной портвейна «Borges Porto Ruby» остановила процесс истощения, развернув его вспять, но вернуть былую силу пока не получилось. Возможно, потребуется ещё не одна этикетка, чтобы мы с призраком опять могли сносить всё на своём пути.
Тем временем дух закинул рюкзак на плечо и выскользнул за дверь. То, что мы там увидели, доказывало правильность действий призрака. Из нескольких окон дома Жоржа валил густой чёрный дым, оттуда выбежали два бандита с довольными рожами. Похоже, Мерный приказал поджечь это строение в отместку за свой разрушенный особняк.
***
Для спасения жилища художника, приютившего меня на свою голову, у нас с призраком сейчас не было сил, но вот самого Жоржа спасти мы были обязаны. Словно прочитав мои мысли, призрак направился в ту сторону, куда минут пятнадцать назад скрылся художник. Ну хоть на этот раз мы с ним должны успеть вовремя, а то мне уже надоело вечно опаздывать.
Пробравшись через заросли во дворе, мы с разбегу перемахнули забор, отделявший владения художника от начинающегося за забором лесочка. Тут опять были примерно такие же заросли, но в одном месте между ними проглядывало что-то похожее на тропинку. Побежав по ней, минут через пять впереди показалась поляна.
В центре поляны стоял Жорж, придерживая свои картины, а трое отморозков Мерного окружили его и о чём-то спрашивали. Тот упрямо смотрел на них исподлобья и отрицательно мотал головой. Как видно, бандитам это надоело. Один из них вдруг вытащил нож и замахнулся на художника.
От нас до поляны было метров двадцать и мы явно не успевали. Тут я почувствовал, как призрак отделился от меня и в ту же секунду бандит с ножом отлетел в сторону. Двое других начали растерянно оглядываться и заметили меня. Ведь наше с призраком разделение лишило меня главного преимущества — невидимости.
Я догадывался, что дух сейчас раскидает и оставшихся, поэтому решил немного поработать на будущее. Убивать их он не станет, а значит Мерному доложат обо всём, что тут произошло. Если как следует напугать подручных, то они сумеют передать свой ужас главарю банды. Это может помочь мне, так как напуганный враг — лучший путь к победе.
Удивление на лице одного из бандитов мгновенно сменилось страхом, когда я резко вскинул правую руку, а его напарник отлетел метра на три. На таком расстоянии было непонятно, в кого именно я целился, поэтому оставшийся на ногах бандит сам объединил в одно целое мой жест и то, что случилось секундой позже. Теперь надо закрепить рефлекс, начавший формироваться в его мозгу.
Я ещё раз резко взмахнул рукой и последний оставшийся на ногах покатился кубарем. Дело сделано. Когда они расскажут Мерному обо всём увиденном, тот поймёт, что Семён слишком опасный враг и лучше оставить его в покое.
***
Жорж продолжал стоять в центре поляны, прижимая к себе свои картины. На его лице я заметил примерно такое же выражение, как и у последнего бандита: страх и растерянность. Сейчас не самое подходящее время для объяснений, да и не решил я ещё, какую версию по поводу произошедшего лучше озвучить. Можно сказать, что у меня появились сверхъестественные способности, но не говорить, что я теперь могу. Иначе художник или посчитает меня лгуном, или может повредиться умом, приняв меня за божество, посетившее этот мир.
Подойдя к Жоржу, я осторожно забрал у него самое драгоценное, ведь именно свои картины тот схватил, убегая от бандитов. Даже для моего накачанного тела этот груз был почти неподъёмным. Интересно, как тщедушный художник всё это утащил? Не зря же есть поговорка про свою ношу, которая не тянет...
Перед этим я мысленно спросил у призрака, какие у нас планы. Дух прошептал мне на ухо, что надо как можно быстрее убираться отсюда, а там решим. Согласен, поляна с валяющимися на ней отморозками — не лучшее место для совещаний. Поэтому я решил проявить инициативу и забрал у Жоржа тяжесть, без которой он сможет передвигаться намного быстрее.
К моему удивлению, художник без возражений отдал мне свои картины. Возможно, тут сыграло свою роль то, что он ещё не отошёл от шока, испытанного при нападении бандитов.
Взвалив на себя груз, я огляделся и заметил едва приметную тропинку, уходящую в заросли. Не раздумывая больше, я пошагал по ней, уверенный в том, что Жорж последует за мной. Вряд ли, выбирая между мной и бандитами, художник направится не за мной, а к своему дому. Вернее, к тому, что от него осталось...
***
Минут через пять тропинка выбралась из зарослей и впереди показалась железная дорога. Всего несколько дней назад я шёл здесь, не представляя, куда попаду. Теперь-то мне было хорошо известно, что эта просёлочная дорога вдоль насыпи, если идти по ней довольно долго, пересечётся с асфальтом, проложенным до ворот турбазы. Вот только непонятно, надо ли нам с Жоржем шагать в ту сторону. Может лучше попросить призрака, чтобы он аккуратно остановил какой-нибудь поезд. Например, в Курске мы бы могли...
— Шагай к турбазе, — оборвал мои мысли зловещий шёпот духа. Вот зараза, когда же я перестану вздрагивать от его голоса? Чуть картины не уронил. Оглянувшись на художника, бредущего позади шагах в пяти, я решил не тратить время на объяснения и молча вышел из зарослей на просёлочную дорогу.
Интересно, как призрак собирается объяснять завхозу моё возвращение? Понятно, что говорить буду я, а не он, но пока у меня нет никаких соображений на этот счёт.
Выполняя полученное указание, я шагал и шагал, но силы мои были на исходе. Сначала я перекладывал груз с одного плеча на другое, потом стал через каждые сто шагов делать остановки. Если ничего не изменится, вряд ли я смогу дотащить такой груз до ворот турбазы. Может только волоком, но сомневаюсь, что автору картин понравится данный способ транспортировки.
Неожиданно я почувствовал, как вся тяжесть, давившая на моё плечо, куда-то исчезла. Мне стало так легко, словно и не было всех этих пройденных шаг за шагом километров.
— Повнимательней... — раздался над ухом недовольный голос призрака. — Предупреди художника, скоро тут поезд притормозит, вы должны успеть забраться в вагон.
На этот раз я уже не подпрыгивал от неожиданности, так как догадался, что чудом полегчавшие картины не сами потеряли вес. Бурчание только подтвердило, чьих рук дело... Или не рук. На самом деле, этот вечно всем недовольный субъект мог бы давно мне помочь...
— Мог бы, — перебил мои мысли шёпот призрака. — Только меня тут не было...
Пока я дожидался Жоржа, чтобы сообщить тому о предстоящей поездке, дух объяснил мне, зачем отправил нас пешком вдоль железной дороги. Оказалось, что поезда тут ходят очень редко. Один рано утром, на нём я в прошлый раз и ехал, а следующий в два часа дня. На него мы и сядем сейчас.
— «В прошлый раз следом за Мерным примчались спецслужбы. Сейчас-то как?» — мысленно поинтересовался я. — «Поезда не будут с собаками проверять?»
Призрак на мои вопросы ответить не успел, так как Жорж уже почти подошёл к нам. Лишь буркнул на ухо, что поговорим потом. Я коротко объяснил художнику ситуацию, тот молча меня выслушал и спросил, надо ли будет ему помогать загружать картины или я сам справлюсь. Не став делиться радостью по поводу резко полегчавшего груза, я заверил, что его помощь мне не потребуется.
В этот момент вдали показался поезд. Опыт в этом деле у меня был, поэтому я первым забрался в остановившийся рядом с нами вагон, а потом протянул руку Жоржу.
***
Ехали мы в полной темноте. Не знаю, спал ли художник всю дорогу, или просто лежал. Я воспользовался представившейся возможностью и почти сразу заснул, так как был уверен, что в нужный момент призрак сообщит, что нам надо готовиться к выходу. Так и произошло. Вокруг опять были сумерки. Вот только если в прошлый раз наступала ночь, то сейчас было раннее утро. Мысленно поинтересовавшись у призрака, в какую сторону идти, я тут же почувствовал толчок в спину. В принципе, ответ понятный, но не очень культурный.
— Ускоряйся, — прошептал мне на ухо призрак, — надо поговорить.
Без тяжёлой ноши мне не составило труда прибавить скорость и оторваться от плетущегося позади Жоржа. Когда между нами стало метров тридцать и художник в любом случае не расслышал бы то, что мне хотел сказать призрак, я мысленно спросил, что мне надо будет сказать завхозу, которого наверняка допрашивали сотрудники спецслужб.
— Предлагаю сделать так, — начал беседу призрак, — ты даёшь художнику сотню и объясняешь, где найти Степаныча и о чём с ним договориться.
— «О чём?» — мысленно спросил я. — «Не уверен, что за сто рублей завхоз согласится утаить от КГБ моё возвращение».
Призрак не стал долго ходить вокруг да около. Я заметил, что он вообще в последнее время стал чересчур нервным и бурно реагирует на любой пустяк.
— Мозги тебе зачем? Я же сказал, Жорж будет разговаривать с завхозом. Тебя Степаныч не увидит.
Вот теперь до меня дошло. Мы с призраком опять станем одним целым и в результате спокойно пройдём на территорию турбазы, а художнику надо объяснить, что он платит деньги не только за отдельный домик, но и за сервис, в который входит доставка двойной порции еды три раза в день. В итоге вроде всё просто, а на самом деле не очень... Призрак с трудом растолковал свою идею мне, я же должен объяснить её Жоржу, а тот — Степанычу. Похоже на детскую игру в «испорченный телефон». Есть большая вероятность, что на каком-то этапе кто-то поймёт что-то из сказанного не совсем правильно, а виноватым в результате опять окажусь я.
Пока мы так беседовали, призрак вслух, а я мысленно, заключительный отрезок пути был незаметно пройден и вдалеке показались знакомые ворота турбазы. Наконец настало время обсудить наш план и с художником. Для этого я ещё пару минут дожидался Жоржа, который из последних сил преодолевал последние метры, разделяющие нас.
***
Крайняя степень усталости не помешала моему собеседнику понять, что он должен сказать завхозу. Мне пришлось выдать один из секретов, но скрывая от него мою способность становиться невидимым, я не смог бы объяснить художнику, как незаметно попаду в домик, да ещё и все его картины занесу. Приняв эту информацию на удивление спокойно, Жорж почти ничего не стал уточнять, спросив лишь, на какой срок ему договариваться со Степанычем и как вообще найти завхоза.
По поводу сроков мы с призраком ничего не обсуждали и я решил, что для начала можно оплатить неделю, а потом при необходимости продлить договор. Что касается поиска завхоза, тут мы с призраком понадеялись на профессиональную память художника. Ведь тот видел Степаныча, когда они случайно заняли любимое место завхоза. К сожалению, та их встреча на поляне стёрлась из памяти художника по причине не совсем трезвого состояния и теперь мне придётся ходить с ним по территории турбазы, пока не встретим нужного нам человека.
***
Исчезать на глазах Жоржа я не решился. Одно дело — спокойно воспринять такую способность в разговоре, а когда человек пропадает прямо перед тобой, можно испугаться. Поэтому я предложил художнику идти вперёд, пообещав, что вскоре догоню его и буду шёпотом давать нужные подсказки.
Прошло всего несколько дней после моего бегства отсюда, но турбаза за это время довольно сильно изменилась. Раньше ворота были всегда заперты, а сейчас они стояли нараспашку. На территории появились рабочие, устранявшие последние недостатки перед заездом первой группы отдыхающих. Из динамика, висящего на столбе, на всю округу звучала симфоническая музыка. Похоже, долгожданный визит начальства в тот понедельник прошёл успешно и теперь Степаныч, получив их одобрение, развернул бурную деятельность.
Завхоза долго искать не пришлось, он сам издалека заметил постороннего и сразу направился в нашу сторону. Разумеется, видел-то он одного Жоржа, а то спешил бы не к нам, а к своему телефону, чтобы сообщить куда следует о моём возвращении. Я тихо шепнул на ухо художнику, что это тот самый Степаныч, поэтому их встреча прошла просто идеально. Не успел завхоз поинтересоваться, кто это зашёл к нему, Жорж последовал моему совету и протянул тому пачку купюр. Алчность ожидаемо сработала, Степаныч молча взял деньги и стал их пересчитывать, одновременно слушая то, что говорил ему гость. А гость аккуратно напомнил про их недавнюю встречу на поляне и неоценимую помощь, оказанную незадачливым туристам. Как только завхоз услышал про помощь, выражение его лица сменилось с настороженного на понимающее, а пачка купюр моментально исчезла во внутреннем кармане. Даже не выяснив, что от него требуется, Степаныч заранее был готов на всё, чтобы заработать предложенную сотню.
Жорж тем временем упомянул про Николая, то есть меня. Якобы тот рассказывал им, какой отличный домик предоставил ему завхоз. Теперь же, оставшись без друзей, которые были вынуждены срочно вернуться в город, он решил выяснить, можно ли как-то снять тот самый домик. Примерно дней на десять...
— Это получается... — задумчиво протянул Степаныч, что-то прикидывая в уме, — по десятке в день?
Художник моментально вспомнил мои наставления и, ввернув пару комплиментов супруге завхоза, пояснил, что Коля во всех подробностях описал её кулинарный талант.
— Вы на мою комплекцию не смотрите, аппетит у меня зверский, — добавил он. — Так что я хотел бы получать двойные порции три раза в день. С доставкой в домик.
Если такая просьба и показалась завхозу странной, то полученные им деньги помогли закрыть глаза на эту странность. Степаныч лишь кивнул и пообещал лично доставлять еду. Потом он показал Жоржу тропинку, ведущую к домику, а сам отправился за ключом.
Минут через десять мы увидели целую процессию, медленно движущуюся по тропинке. Впереди шёл завхоз, неся на плече свёрнутый матрас. За ним один из рабочих тащил два стула. А позади шагала повариха, решившая лично познакомиться с почитателем её кулинарного таланта. Решив делом подтвердить свою репутацию, она несла поднос с тарелками и небольшой кастрюлей. Похоже, сейчас художнику предстоит показать, сможет ли он удержать себя в руках, ведь на подносе я увидел и бутылку водки. Как же я мог забыть про этот атрибут семейного гостеприимства? Мне самому в прошлый раз пришлось раз пять выпить с ними за знакомство, но одно дело пить за ужином, и совсем другое — ранним утром. На мой взгляд, завхоз с поварихой что-то замышляют. Вот только как им в этом помешать?
Глава 25
Жорж испуганно огляделся. Он прекрасно знал, что я где-то рядом, но помочь ему не в силах. Да и что я должен делать в такой ситуации? Разбить бутылку? Этим я только вызову ненужные вопросы, а их и без того много. Поэтому мне пришлось остаться сторонним наблюдателем. На всякий случай мысленно спросил у призрака, что он посоветует, но ответа не получил. Ведь он обеспечивал мою невидимость, а значит — находился вокруг меня и не мог разговаривать без риска быть услышанным. Уйти за дом для разговора с духом мне было нельзя, так как попасть внутрь надо за те пару секунд, пока завхоз откроет дверь и пригласит художника войти. Потом-то её наверняка закроют и начнут накрывать на стол. Мне же необходимо быть внутри, чтобы в экстренной ситуации всё-таки вмешаться, если других вариантов не останется.
Когда процессия подошла к домику, Степаныч вручил Жоржу матрас и достал из кармана ключ. Я прижался к стене рядом с дверью и, как только она открылась, проскользнул внутрь. Сразу следом за мной вошёл художник с матрасом, за ним рабочий с двумя стульями, а потом и завхоз с поварихой. Степаныч пристально посмотрел на рабочего и тот, поставив свои стулья к столу, суетливо повернулся и шмыгнул за дверь. Завхоз довольно кивнул, как бы похвалив сам себя за отличную кадровую работу с подчинёнными, после чего запер дверь изнутри.
— Чтобы не отвлекали, — ни к кому конкретно не обращаясь, пояснил он.
Кузьминична тем временем уже расставила на столе всё, что принесла. Из кастрюли разложила по тарелкам пельмени, от которых шёл аппетитный пар. Вдохнув этот запах, я на всякий случай отошёл в дальний угол, чтобы голодным урчанием живота не выдать своё присутствие.
Степаныч уже открыл бутылку и выстроил в ряд три гранёных стакана. На робкие возражения художника он почти не обратил внимания.
— За знакомство обязательно... — улыбнувшись, поддержала мужа супруга. — Да и к пельмешкам-то отлично подходит.
Совместную атаку Жорж не выдержал и взял протянутый ему стакан. Звон ударяющихся друг о друга стаканов привычно сменился поспешным бульканьем, сопением и чавканьем, все дружно выпили и закусили.
— Так, первая была за знакомство... — деловито прокомментировал завхоз, — вторая за здоровье!
— Между первой и второй... — начала повариха, но муж зыркнул на неё недовольно и та замолчала. Художник с видимым удовольствием опрокинул в себя ещё одну порцию горячительного напитка и замер, прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Ты закусывай, — наставительно произнёс Степаныч, изучающе разглядывая порозовевшую физиономию гостя. — Пока всё горячее...
Отвлёкшись от процесса, который знаком лишь опытным выпивохам, Жорж недовольно огляделся и вспомнил, что где-то тут стоит невидимое существо, обладающее сверхъестественными способностями. Пришлось ему взять себя в руки и, последовав совету завхоза, отправить в рот очередной пельмень. Делать это ему ну очень не хотелось. Когда после длительного перерыва организм наконец получает то, о чём давно мечтал, закуска только портит первые минуты наслаждения.
Опытным взглядом Степаныч сразу, что называется, «раскусил» своего нового знакомого. Как написано в Библии: «Текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким». Теперь только и осталось, что «Перес — разделено царство твоё». Под царством завхоз явно подразумевал кошелёк Жоржа, из которого намного легче забрать деньги, помогая хозяину кошелька с выпивкой. Например, дня через три можно будет сказать, что за проживание пора платить. Поставил в угол штук десять пустых бутылок — вот и неделя прошла. Не веришь — сам посмотри, сколько ты выпил...
Наблюдая из своего угла за лицом завхоза, я легко прочитал все эти мысли. К сожалению, пока помешать ему напоить художника я не мог. Ну что ж, в крайнем случае, придётся попросить призрака провести с Жоржем воспитательную беседу. Почему-то мне кажется, что из него получится отличный нарколог, убеждающий пациентов «завязать» одним лишь звуком своего голоса. На себе испытано...
***
Когда Степаныч разлил по стаканам остатки водки, все замолчали, ожидая тоста. В наступившей тишине особенно тревожно прозвучал стук в дверь. Завхоз нехотя поднялся и направился к двери, а его супруга одним движением убрала со стола пустую бутылку и три стакана.
За дверью стоял тот самый рабочий, приносивший стулья. Теперь он держал в руках маленький листок бумаги.
— Вам звонили, просили срочно.. — пробормотал рабочий и протянул бумажку. На ней корявым почерком был записан чей-то телефон. Степаныч взял листок и, быстро взглянув на цифры, помрачнел.
— Мне надо в город позвонить, — пробурчал он и вышел вслед за рабочим. Кузьминична испуганно огляделась, словно ища того, кто скажет ей, что надо делать, а потом, словно вспомнив что-то очень важное, всплеснула руками и выбежала за дверь.
Как только все посторонние покинули помещение, призрак прекратил скрывать меня и мой груз. Жорж, хоть и догадывался о нашем присутствии, так дёрнулся от испуга, что чуть не упал со стула.
Первым делом призрак решил заняться воспитанием художника. На это у него ушло не больше минуты. Повариха, убирая со стола компромат, вставила стаканы друг в друга и вместе с пустой бутылкой задвинула за тумбочку. Теперь всё это как бы само вылетело оттуда, стаканы в полёте разъединились и перевернулись, налитая в них выпивка разлетелась брызгами, а загробный голос в это время произнёс: «Водка — отличный растворитель... Она растворяет деньги, здоровье, мозги... Только проблемы не растворяет...»
***
Жорж уже минут пять сидел без движения, глядя в одну точку. Призрак после сказанной фразы шепнул мне на ухо, что должен проследить за Степанычем, и мы остались вдвоём. Поняв, что наконец никуда спешить не нужно, я удобно устроился в углу и наблюдал за художником. Завхоз оставил ключ в замке. Повернув его, я исключил тем самым любые неожиданные визиты.
Наконец Жорж пришёл в себя, затравленно огляделся по сторонам и заметил, что я на него смотрю.
— Что это было? — хрипло проговорил он.
— Предупреждение... — честно ответил я, умолчав о том, кто на самом деле его предупредил.
Чем меньше я буду объяснять, тем лучше. Всё остальное сделает фантазия художника, следуя поговорке: «Сам придумал, сам испугался».
В этот момент меня стала накрывать знакомая невидимая волна. Я почувствовал, как энергия пронизывает всё моё тело, а тысячи мельчайших иголок приятно покалывают кожу, наполняя мышцы силой. Похоже, мы с призраком опять стали одним целым. Жорж от удивления вытаращил глаза, ведь прямо перед ним исчезал человек. Ну ничего, пусть привыкает...
— Скажи, чтобы он за нами закрыл дверь, — прошептал мне на ухо дух. Я сразу повторил его слова, боясь не успеть, так как моё тело уже направилось к двери и повернуло ключ в замке. С одной стороны, ощущения интересные, как будто смотришь фильм в формате 3D. Но, с другой стороны, довольно сильно бесит, когда моим телом управляет кто-то посторонний.
Выйдя из домика, мы с призраком направились к зарослям орешника. Только там можно пообщаться без посторонних ушей. После пересказа подслушанного телефонного разговора дух спросил, какие у меня будут соображения на этот счёт.
— «Ситуация непонятная», — мысленно ответил я призраку. — «Если ты всё верно понял, то Степаныч говорил с кем-то из органов. Ему приказали подготовить домик, в котором будут жить сотрудники, отправленные для наблюдения за прилегающей территорией».
— Там в трубке шипело и хрипело, — озабоченно прошептал дух. — Завхоз, мне кажется, сам не очень понял, что от него хотят. Но домик обещал подготовить к вечеру. Надо исходить из этого.
Обсудив разные варианты, мы решили не рисковать. Во-первых, Жорж в любой момент может сорваться и уйти в запой. Контролировать его в этом отношении очень сложно, а с учётом явного намерения Степаныча воспользоваться обнаруженной слабостью — почти невозможно.
Во-вторых, прибывающие вечером сотрудники могут начать с проверок всех отдыхающих, а у Жоржа нет с собой никаких документов. К тому же, после пожара его могли объявить в розыск. Если художника арестуют, он на допросе расскажет много лишнего. Так как мы с призраком винили себя за сгоревший дом, это заставляло нас позаботиться о Жорже.
— «У меня есть одна идея», — поделился я с призраком. — «Когда мы только познакомились, я в разговоре упомянул про наследство. Ты бы видел, с каким воодушевлением вспоминал Жорж покойного коллекционера. Мне показалось, что неудача с музеем сильно расстроила его».
Изложив духу свой план, в ответ я получил недовольное брюзжание.
— Если ты забыл, именно за этот дом меня дружки Мерного и прикончили. А теперь ты предлагаешь подарить особняк с коллекцией картин какому-то бездомному алкоголику.
— «Я тоже могу напомнить, по чьей вине он стал бездомным», — возмутился я. — «На мой взгляд, это будет справедливо».
Поспорив ещё минут пять, мы с призраком так и не пришли к согласию. На все его аргументы у меня были свои возражения, только злившие духа. Он продолжал упрямо выискивать новые причины, по которым Жорж недостоин такого щедрого подарка.
— «Такое впечатление, что ты собираешься сам жить в этом особняке», — привёл я последний довод. — «Давай рассуждать логично. Тебе теперь эта собственность не нужна, а мне и подавно. Да и Мерный не успокоится, пока по документам я являюсь собственником».
— Ему и Жоржа придушить ничего не стоит, — снова возразил мне призрак. — Или будет пытать, пока тот дарственную не подпишет.
— «А если сделать по-другому», — устав спорить, предложил я. — «Коллекционер ведь хотел, чтобы всё досталось городу? Вот ему я и отпишу свою собственность, но с одним условием: директором музея пожизненно назначается Жорж, и ему платят нормальную зарплату, чтобы больше у друзей не пришлось деньги занимать».
Судя по наступившей тишине, призраку или нечего было возразить на такой вариант, или он ему на самом деле понравился, но по своей вредности дух не смог в этом признаться.
— Вредность тут не причём, — раздавшийся шёпот показал, что моё последнее предположение, скорее всего, было недалеко от истины. — Давай остановимся на этом варианте, он хотя бы не делает мою смерть напрасной.
Так вот в чём всё дело! А я-то обвинял призрака в меркантильности...
***
В итоге было решено повторить наше путешествие, но в обратном порядке. Жорж сообщает Степанычу, что вспомнил про невыключенный утюг и теперь вынужден срочно вернуться домой. Заплаченные деньги остаются завхозу в качестве аванса, так как художник планирует скоро опять сюда вернуться.
Потом мы пешком идём до железнодорожных путей. Там призрак притормаживает проходящий поезд и мы загружаемся в товарный вагон. Едем обратно в город, выходим в этот раз там, где и все нормальные люди — на вокзале. Берём такси и едем к нотариусу...
На этом этапе нашего планирования возникла первая заминка. Документы. У меня-то они с собой, а вот у Жоржа... скорее всего сгорели. Как он в этой ситуации сможет устроиться работать директором музея? Да и вообще, кого надо упоминать в дарственной?
— Виктор говорил, что его друга раньше звали Вячеслав Баранников, — прошептал призрак. — Вернулся из Москвы Жоржем, но надо выяснить, менял ли он паспорт, или просто свои картины стал подписывать новым именем.
Сказано — сделано. Через минуту мы уже стучались в дверь домика, а ещё через секунд тридцать оттуда раздался сонный голос художника, интересующегося, кто это стучит, мешая человеку отдохнуть после обеда.
— Не обеда, а завтрака... — поправил я Жоржа, после чего, услышав знакомый голос, тот сразу открыл дверь и впустил нас внутрь.
Когда за спиной щёлкнул замок, я почувствовал, что призрак освобождает меня от невидимости, отделившись от тела. В принципе, разговаривать с художником так будет проще. Звучащий из пустоты голос не только пугает, но и сбивает с мысли.
— По документам вас как зовут? — сразу начав с главного вопроса, я не учёл состояние собеседника. Лишь не услышав внятного ответа, я обратил внимание на трясущиеся руки и слезящиеся глаза. — Вы не заболели?
Жорж вместо ответа сел на стул и обхватил голову руками. Тут только до меня дошло: организм получил дозу алкоголя, переработал его и теперь требует новую порцию. Это же классический абстинентный синдром. Насколько я знаю, в таких случаях надо либо врача вызывать, либо водки налить, иначе начнётся Delirium tremens, то есть Белая горячка.
— Я сейчас его вылечу, — своим коронным тоном пообещал призрак, прочитавший мои мысли. На самом деле, как только Жорж услышал голос призрака, он вскочил со стула и в испуге закрутил головой.
— «Ты лучше помолчи», — посоветовал я духу. — «Его труп будет на твоей совести».
— Ненавижу алкашей, — прошептал призрак очень тихо, но дёрнувшийся всем телом художник явно это расслышал. Чтобы спасти ситуацию, я медленно приблизился к Жоржу и спокойным голосом поинтересовался:
— Чем вам помочь? Воды? Скажите, что нужно, я принесу...
— Сто пятьдесят, — мгновенно отреагировал тот. — И запить.
За моей спиной раздалось сдавленное шипение. Призраку очень хотелось по-своему разобраться с капризным пациентом, вот только результатом такого лечения почти наверняка стала бы смерть больного. Поэтому я мысленно попросил его замолчать и побыстрей раздобыть то, что хочет художник. Лёгкий ветерок, пронёсшийся по комнате, стал мне ответом.
Через пару минут прямо перед сидящим художником появилась «чекушка» и бутылка минеральной. Стакан я нашёл в углу и поставил рядом. Жорж затравленно оглянулся, словно ожидая подзатыльника, а когда сообразил, что кроме нас двоих в комнате никого больше нет, начал трясущимися руками открывать водку. Вспомнив, что больной в качестве лечения просил сто пятьдесят грамм, а в доставленной призраком бутылке — двести пятьдесят, я решительно забрал ёмкость из рук пациента и сам налил ему чуть больше половины стакана.
Призрак никак не хотел смириться с происходящим. Как только Жорж протянул руку к минералке, крышка с неё соскочила с громким хлопком, отлетев точно в лоб художника.
— «Прекрати хулиганить», — мысленно попросил я духа, но тот и сам понял, что переборщил. Жорж сидел с абсолютно белым лицом и застывшим взглядом смотрел на горлышко минералки, из которой с тихим шипением выходил газ.
Пришлось мне вложить ему в одну руку стакан с водкой, а в другую — бутылку воды. Только после этого в глазах художника появилось осмысленное выражение и он резким движением опрокинул стакан в рот, сразу запив водку минералкой.
***
Принимая во внимание состояние художника, ни о каком разговоре с завхозом речи быть не могло. Связно пересказать придуманную нами причину поспешного отъезда он не сможет, а значит надо покинуть территорию турбазы незаметно. Задав пару раз вопросы про самочувствие и получив в ответ непонятные движения головой, означающие всё что угодно, я решил выдвигаться как можно скорее, пока ещё на Жоржа действовала выпитая им водка.
Первое время всё шло довольно неплохо. Взяв стоявшие в углу картины, я почувствовал, как призрак накрывает меня пеленой невидимости, одновременно с этим добавляя силы. Теперь и огромный вес картин не мешал двигаться, и никакие посторонние не смогли бы меня заметить.
Выйдя из домика, мы с художником направились к воротам. Со стороны это выглядело так, словно слегка перебравший отдыхающий захотел перед обедом прогуляться по окрестностям. Но на этом наше везение закончилось. Как только мы подошли к воротам, я заметил, что по асфальту мчится хорошо знакомая мне машина. Чёрная «Волга».
В принципе, не так уж и важно, кто в ней едет. Что друзья Романыча, что Мерный с подручными — в нашей ситуации одинаково плохо.
Убежать от машины в лес не получится, Жорж еле переставляет ноги.
Осталось лишь ждать, а потом реагировать по ситуации.
Если получится...
Глава 26
Призрак и так был на взводе после вынужденной помощи Жоржу, поэтому чёрная «Волга» произвела на него примерно тот же эффект, какой оказывает красная тряпка на разъярённого быка. Я почувствовал, что мы резко ускорились и ринулись наперерез движущемуся автомобилю. Потренировавшись на самолётах и вертолётах, призрак легко справился с машиной, направив её в ближайшее дерево. Для этого оказалось достаточно как следует ударить по переднему колесу, которое сразу заклинило и машину сразу повело в сторону.
Находящимся в салоне крупно повезло, что «Волга» уже подъезжала к воротам турбазы и водитель снизил скорость, иначе последствия могли быть намного серьёзнее. У автомобиля помялось крыло и разбилась фара, а пассажиры вообще не пострадали. Они выскочили из машины и начали выяснять у водителя, что произошло. К своему удивлению, я не обнаружил среди них ни Романыча с друзьями, ни Мерного с подручными. Похоже, мы в этот раз погорячились и под раздачу попали посторонние люди.
В это время я заметил, как мимо нас шагает Жорж, всецело погружённый в свои мысли. Очевидно, на него подействовали слова призрака, а особенно голос, каким они были сказаны. Скорее всего, до сегодняшнего утра никто не осмеливался называть знаменитого художника алкашом. Теперь он находился под впечатлением от услышанного, да ещё очередной срыв не лучшим образом сказался на его здоровье.
Мысленно попросив призрака не мешать Жоржу, я понадеялся на то, что художник способен сам разобраться со своими проблемами. Ведь в них тоже виноват он сам. Дух прислушался к моей просьбе и мы теперь медленно двигались вслед за идущим по дороге Жоржем.
***
Дальнейшее наше путешествие прошло без особых казусов, если не считать постоянно останавливающегося в самый неподходящий момент художника. Вот один из таких примеров. Призрак тормозит проходящий мимо нас грузовой состав. Машинист быстро находит неполадку, включает то, что отключил дух, и поезд опять трогается. За эти пару минут я должен вскрыть пломбы, сдвинуть дверь вагона, загрузить тяжёлые картины и закрыть за нами дверь. От Жоржа требовалось лишь забраться внутрь, но и это оказалось для него чересчур сложным. Мне пришлось брать его в охапку и буквально заталкивать в тронувшийся поезд, а потом запрыгивать самому.
Примерно такая же ситуация сложилась и во время выгрузки. Честно говоря, мне это надоело. Одно дело, когда помогаешь больному или старому человеку, и совсем другое — таскать на себе полупьяного мужика, не понимающего, что происходит.
— Шевели ногами, — приказал я застывшему около вагона художнику. — Активнее...
После моего окрика он слегка ускорился, но потом опять притормозил.
— Ну что опять? — недовольно поинтересовался я.
— А куда мы всё время идём? — вопросом на вопрос ответил Жорж. Не люблю я такую манеру общения. Всегда не любил, и в прошлой жизни и в этой. Поэтому вместо обстоятельного объяснения наших дальнейших планов я решил наглядно продемонстрировать художнику, какое отношение он заслужил своим поведением.
— А тебе не всё равно? Шагай вперёд, тогда налью ещё полстакана.
Услышав такой ответ, Жорж изменился в лице.
— Я не пойду... — дрожащим от возмущения и обиды голосом заявил он. — Мне не надо... Не требуется...
Призрак воспринял наш диалог в качестве зелёного сигнала светофора. Он давно уже сдерживал своё недовольство, а теперь обрадовался, что можно будет высказать все претензии, накопившиеся у него к художнику.
— Пойдёшь... — зловещим шёпотом процедил дух таким замогильным тоном, что Жорж от испуга аж присел на корточки. — И не просто пойдёшь, а побежишь впереди паровоза, да ещё и рельсы со шпалами перед ним будешь укладывать.
Мне не понравилось, как быстро призрак забыл о моей просьбе не трогать художника. Ну что ж, я тоже так могу сделать.
— Не трогай человека, ему и так тяжело, — приказал я вслух, демонстрируя явное пренебрежение нашими договорённостями общаться только мысленно.
— По-моему, мы договаривались... — начал возмущённо призрак, но я его перебил.
— Вот именно! — а мысленно добавил: — «Был договор не трогать художника».
Опешив от такой наглости, дух не нашёлся, что можно на это возразить, но промолчать не смог, ведь злость на Жоржа требовала выхода. Поэтому он решил переключиться на меня.
— Что ты согнулся, как старикашка! Стой прямо! И перестань ногами шоркать, ходи нормально...
Та-а-а-к... Переход на личности... А вот в эту игру можно сыграть и вдвоём. Посмотрим, как тебе такое понравится.
— Если ты всю жизнь заботился о фигуре, то я, сидя за столом, мозги качал, а не мышцы, — ехидно напомнил я призраку. — И хожу я так, как привык. Так ходят все пенсионеры.
В это момент в нашу «дружескую» беседу вклинился сам виновник начавшегося скандала, до этого изумлённо наблюдавший, как я ругаюсь сам с собой, да ещё и разными голосами.
— Может быть, пройдём в более подходящее место...
— Заткнись! — хором ответили мы с призраком, после чего оба рассмеялись над таким совпадением, я старчески хихикая, а дух своим замогильным тоном. Это окончательно сломило Жоржа и тот, зажав уши руками, начал в испуге мотать головой.
Только после этого я понял, почему художник так бесцеремонно влез в нашу «беседу». Мы на этот раз вышли из вагона не у стройки, а на станции «Грузовой двор», где остановился наш поезд. Из-за возникшего спора уйти далеко не успели, так и ругались возле открытой двери. Тем временем рабочие начали готовить состав к разгрузке, мы же привлекли их внимание своим поведением. Мало того, что посторонние находятся там, где им не положено, так ещё и шумят, машут руками, может и до драки дело дойдёт...
Решив не устраивать бесплатное шоу для работяг, я подтолкнул Жоржа и, взвалив на плечо его картины, направился к ближайшим зарослям. Примерно представляя, как в конце семидесятых осуществлялась охрана такого объекта, я был уверен, что за кустами будет стоять забор, в котором местные жители и работники «Грузового двора» давно уже проделали удобные проходы. В крайнем случае, призрак поможет найти ближайший или сам его сделает.
На этот раз мне удалось обойтись без помощи строптивого духа. В кустах был виден просвет, пройдя через который мы с художником оказались не просто перед дыркой в заборе, а перед лежащей на земле бетонной секцией этого забора. Что называется: «Желанному гостю — двери настежь».
Став на эту плиту, я почувствовал во всём теле знакомое покалывание тысяч иголочек. Похоже, призраку надоело изображать обиженного ребёнка, он перестал дуться и накрыл меня пеленой невидимости. Кстати, очень вовремя, ведь мы собирались выйти в город, а там я со своей колоритной внешностью сразу привлеку к себе ненужное внимание.
***
Первым делом нам надо пристроить картины Жоржа. Пока призрак меня делает невидимым, он одновременно берёт на себя их вес, что позволяет нам перемещаться на большие расстояния. Без этой помощи я сам смогу переносить такую тяжесть лишь короткими перебежками, отдыхая между ними минут по пять.
Поэтому я ещё на турбазе выяснил у призрака, что в арендованном им гараже осталось немного места для картин Жоржа. Заодно покажу художнику ту самую коллекцию, из-за которой столько проблем. Если получится, то обсудим и мою идею, но это уже будет зависеть от Жоржа. Творческие натуры отличаются непредсказуемостью.
К моему удивлению, произошедший скандал положительно сказался на поведении художника. Он перестал задавать неуместные вопросы и спокойно шагал в нужном направлении, не оглядываясь по сторонам. Изменилось даже выражение его лица, вместо вечно хмурого или испуганного оно теперь стало задумчивым. Разумеется, заранее нереально предугадать, чем в итоге закончатся эти раздумья. Мне осталось лишь надеяться, что Жорж размышляет не о том, как сбежать при первой возможности. Вряд ли он бросит свои картины.
Конечным пунктом нашей поездки в товарном вагоне не случайно была выбрана станция «Грузовой двор». Как раз рядом с ней, по словам призрака, и находились те самые гаражи, в одном из которых Семён спрятал доставшуюся ему коллекцию картин. Именно туда мы с Жоржем и направлялись.
***
Главная сложность состояла в том, что на улице мне лучше оставаться невидимым, а в гаражный кооператив так зайти не получится. Точнее, я-то зайду, а Жоржа одного не пропустят. Да и ворота гаража расположены прямо напротив будки сторожа, поэтому открывать их надо без всяких хитростей и уловок, чтобы охрана была в курсе происходящего.
Пришлось опять присматривать густые заросли кустарника, за которыми призрак снял с меня невидимость. Выбравшись оттуда с вновь потяжелевшим грузом, я увидел, что художник уже подходит к воротам. Пробежка с утяжелением не входила в мои планы, но другого выхода не нашлось и я побежал...
В результате мы с Жоржем почти одновременно вошли в ворота, вот только он шёл налегке и не спеша, а я нёсся с тяжёлым грузом.
— Привет, Семён! Чего такой красный? — поприветствовал меня высунувшийся из своей будки охранник. — Этот с тобой?
Надо было хоть что-то ему ответить, но я ловил воздух ртом, сердце буквально выпрыгивало из груди из-за чрезмерной нагрузки, вдобавок чуть не уронил эти картины, резко затормозив рядом с художником. Попытавшись поздороваться, я понял, что не знаю, как зовут сторожа. В итоге просто прохрипел что-то неразборчиво, а потом энергично кивнул, тем самым ответив хотя бы на последний вопрос.
Призрак давно уже спрятал ключи от арендованного гаража внутри него самого, чтобы попасть внутрь мог только тот, кому он разрешит. Теперь я почувствовал тяжесть в одном из карманов куртки, сунул туда руку и вытащил связку ключей. Так, этот длинный скорее всего надо вставить в скважину, а вот этот поменьше — должно быть от навесного замка. Отомкнув по очереди оба, я наклонился и вошёл в маленькую калитку. Сами гаражные ворота запирались изнутри мощными задвижками, верхней и нижней. Открывать их будем потом, когда соберёмся вывозить коллекцию картин обратно в особняк. Но сначала нужно передать его городу, а перед этим обсудить мой план с Жоржем.
— По документам тебя как зовут? — во второй раз задал я интересующий меня вопрос и опять не получил на него ответа. Если в первый раз художник чувствовал себя плохо, то сейчас — скорее слишком хорошо. Перед этим он сам затащил в открытую мной калитку свои картины, которые я оставил снаружи. Потом щёлкнул выключателем и в тесном помещении гаража включились три яркие лампочки. Этого хватило, чтобы Жорж надолго выпал из окружающей действительности. Он увидел картины!
Возможно, там на самом деле были какие-то уникальные полотна, шедевры знаменитых мастеров. Мне показалось, что на него больше подействовал контраст между обычным гаражом и тем, что находилось внутри. Массивные резные рамы, яркие краски, сюжеты...
Поняв, что в ближайшее время бесполезно пытаться что-то выяснить у почти потерявшего рассудок человека, я запер изнутри калитку и присел в углу на деревянный ящик. Глаза сами собой закрылись, то ли от усталости, то ли от резкого света электрических ламп, и только шёпот призрака напомнил мне, что это не самое подходящее место для продолжительного отдыха.
— У меня плохие новости, надо поговорить...
В принципе, я уже привык к тому, что периодически мой сон прерывают подобными фразами. С трудом открыв глаза, я огляделся и вспомнил, где нахожусь. Поговорить конечно же надо, вот только Жорж, продолжающий восхищаться картинами, может помешать.
— «Если это не очень срочно, давай сначала решим, что делать с художником», — мысленно предложил я призраку. Тот моментально отреагировал, прошептав мне на ухо: — Пусть привыкает к новому дому.
Согласен, вариант вроде бы неплохой, но есть одна маленькая проблема. Я же не знаю, где находится особняк, доставшийся мне в результате махинаций Мерного. Как мы туда попадём?
— Он знает, — прошептал дух в ответ на мои мысли.
Значит, настало время отвлечь художника от созерцания чужих шедевров живописи. Пора нам всем опять отправляться в путь.
***
Спокойно поговорить с призраком я смог только часа через два. Сначала, приложив немалые усилия, мне удалось уговорить Жоржа покинуть гараж. Потом призрак проделал свой очередной фокус. Я запер гаражную калитку на два замка и положил связку ключей в карман. В ту же секунду она исчезла, а ещё через мгновение в другом кармане появились ключи от особняка. Достав их, я протянул ключи Жоржу и сказал, куда теперь ему надо идти, пообещав, что догоню его по дороге. На самом деле я опять собирался весь путь проделать рядом с ним, но сообщать об этом не стал. И без этого художнику сегодня пришлось перенести немало испытаний, зачем лишний раз напрягать человека?
Ещё я вручил Жоржу несколько купюр, чтобы он по дороге зашёл в магазин и купил нам что-нибудь на обед. Самому мне опасно появляться на улице и ходить по магазинам. Наверняка десятки неприметных прохожих знают, куда надо сообщить о моём возвращении в город.
В результате часа полтора ушло на неспешную прогулку. Художник зашёл по пути в несколько магазинов и в каждом купил что-то из еды. Потом он встретил какого-то знакомого и долго с ним беседовал о всяких пустяках, вроде разных способов грунтовки холста или адреса столярки, где он заказывает подрамники.
Наконец мы с ним оказались перед большим домом, входная дверь которого открывалась прямо на тротуар. Такое впечатление, что покойный коллекционер картин заранее знал, как впоследствии будут использовать эту постройку. Осталось только повесить табличку «Художественный музей» и вернуть на свои места те полотна, что сейчас спрятаны в гараже.
Как только Жорж вставил ключ в замок, я максимально приблизился к двери. Надо успеть проскочить внутрь перед художником, ведь кустов поблизости нет, а если призрак снимет с меня невидимость прямо посреди улицы, завтра об этом чуде начнуть говорить на каждом углу.
Помогло то, что Жорж испытывал понятную робость. Он бывал тут в гостях у знаменитого коллекционера, а теперь сам открывает дверь. Замерев перед открытой дверью, тем самым позволил мне незаметно проскочить внутрь. Я сразу забежал за угол, мысленно сообщив призраку, что мне пора становиться видимым. Как только входная дверь захлопнулась, я спокойно вышел навстречу художнику, как будто давно поджидаю его. Подготовленный предыдущими встрясками, тот почти нормально отреагировал на моё внезапное появление.
***
Отправив Жоржа на кухню готовить нам обед, мы с призраком наконец-то смогли побеседовать без посторонних ушей. Он рассказал, что побывал в нескольких местах, пока я дремал, а бездомный алкаш пялился на чужие картинки.
— «Во-первых, он уже не бездомный», — мысленно прервал я призрака. — «Во-вторых, я ему дал денег. Любой алкаш их бы сразу пропил, а Жорж купил продукты. Вполне может быть, что это как-то связано с разглядыванием картин. Искусство лечит».
— Хорошо... — недовольно пробурчал дух. — От этого наши проблемы не исчезнут, сколько картины не разглядывай.
Оказывается, призрак всё время пытается разыскать Кирилла, но тот словно сквозь землю провалился. Задавая наводящие вопросы, мне удалось вытянуть из духа причину этих поисков. Энергия, полученная им от последней этикетки, почти закончилась. Довольно скоро он опять превратится в прозрачное облачко, а потом...
— «Так, хватит паниковать!» — возмутился я. — «Мне же продавщица обещала отложить какой-то импортный бренди».
— Я помню, — прошептал призрак. В его голосе явно слышалась нечеловеческая усталость. — На сколько этого хватит? На пару дней? А потом что? Надо тебе самому проведать Ильиничну. Там столько бутылок в кладовке спрятано...
На том и порешили. Сразу после обеда призрак обеспечит мне невидимость и мы посетим тот магазинчик, где мне обещали продать «Слынчев Бряг». Восстановив с его помощью энергию, дух проверит все подступы к дому старушки. Потом, если всё окажется безопасным, туда уже отправлюсь я. Надо на самом деле как-то решать этот вопрос...
Глава 27
В своей прошлой жизни мне нравилось латинское выражение «Homo proponit, sed Deus disponit». На русском оно звучит так: «Человек предполагает, а Бог располагает». В полном соответствии с этой известной фразой и происходили все дальнейшие события. Мы с призраком распланировали многоходовую операцию, но с самого начала всё пошло не по плану. Во-первых, на дверях магазина висела табличка «Учёт» и, следовательно, никакого бренди «Слынчев Бряг» я не купил. Но это ещё не самое страшное, можно ведь сходить в другой день. Вторая проблема, возникшая в тот момент, когда мы с призраком вернулись в особняк коллекционера, оказалась намного опасней.
Перед входом в дом стояла чёрная «Волга». Пустая...
***
Пока я прикидывал, что можно предпринять в этой ситуации, призрак начал действовать. Над входной дверью был небольшой балкончик. Одним прыжком моё тело оказалось там, а в следующую секунду я почувствовал, что дух отделился от меня. Сначала я подумал, что он собирается оставить меня тут, чтобы не мешал, но потом увидел, как приоткрылась балконная дверь, и понял, что призрак таким способом помог мне незаметно проникнуть в дом.
Дверь комнаты, в которую я попал, выходила на верхнюю площадку лестницы. Оказавшись там, я осторожно приблизился к балюстраде и теперь мог рассмотреть незваных гостей, не привлекая к себе внимания. Это были друзья Романыча. Они расположились в мягких креслах, стоявших у левой стены, а на диване напротив них сидел сильно испуганный Жорж. Его руки то цеплялись друг за друга, то начинали шарить вокруг. Наконец он схватился пальцами за колени и замер в такой позе.
— Долго мы ждать не можем, — громкий голос говорившего доносился до меня отчётливо, а вот ответ художника я расслышал с трудом.
— Мне это не нравится.
— Я не спрашиваю, нравится вам это или нет, — вступил в разговор второй гость. — Либо вы соглашаетесь сделать то, что вам предложено, либо мы вас арестуем.
Его слова разозлили призрака и в ту же секунду кресло опрокинулось вперёд, а угрожавший Жоржу гость оказался под ним. Напарник схватился за подлокотники своего кресла, пытаясь встать, но дух его опередил и теперь оба гостя лежали на полу, придавленные тяжёлой мебелью.
Заметив, что один из гостей пробует слегка приподнять своё кресло, призрак моментально пресёк это, поставив сверху старинный дубовый стол. Из такой ловушки даже я не смог бы выбраться.
— Спроси, что они ему предлагали, — как всегда неожиданно раздался у меня над ухом шёпот призрака.
Я так и сделал, одновременно спускаясь по лестнице. Когда Жорж начал отвечать, мне пришлось остановиться на полпути, настолько невероятным оказалась то, что я услышал.
— Сначала позвонили в дверь, — стал торопливо говорить художник. — Вы запретили открывать, я тут сидел. Они сами как-то зашли, меня увидели. Начали спрашивать, как я тут оказался, кто ещё в доме. Потом один достал пузырёк и сказал, что я должен это добавить в еду. Типа снотворного... Я отказался...
***
В голосе призрака было столько ненависти, что даже у меня, привыкшего к его замогильному тону, мурашки побежали по всему телу:
— Этих двоих придушить, засунуть в их чёртов драндулет и сжечь вместе с машиной. Чтобы их начальство поняло, что к нам лучше не лезть.
Судя по наступившей тишине, прозвучавшие слова подействовали не только на меня. В принципе, я был согласен с призраком. Постоянная беготня от бандитов и спецслужб порядком надоела и надо как-то решать эту проблему. Возможно, не так кардинально...
— Предлагаю переговоры, — голос из-под кресла раздался в тот самый момент, когда я уже и сам собирался предложить что-то похожее.
— Мы не ведём переговоры с террористами, — мгновенно отреагировал призрак.
Довольно известная фраза, но не сейчас. Дух опять продемонстрировал, что внимательно просканировал мою память, ведь в Советском Союзе её узнали только в 1988 году, когда бандиты захватили целый класс школьников. Сейчас на дворе 1979 год и для сотрудников КГБ услышать такое в свой адрес — разрыв шаблона.
— Хотя бы выслушайте, что мы предлагаем, — уже не так уверенно проговорил один из сидевших под креслом. Второй всё это время хранил молчание.
— Ну давай, удиви меня, — презрительно процедил призрак, после чего стоявший в дальнем углу стол стремительно переместился через всю комнату и придавил второе кресло. Оказывается, пока первый гость отвлекал наше внимание разговорами, его напарник попытался незаметно выбраться из ловушки. Теперь он сдавленно хрипел, ощутив на себе вес сразу двух антикварных предметов.
— Я подниму на пару секунд, если согласен залезть обратно, — великодушно предложил ему дух, а когда тот утвердительно закивал, слегка приподнял в воздух стол и кресло.
Восстановив прежний порядок, при котором незваные гости сидят в своих ловушках, а мы диктуем им условия дальнейшего общения, призрак соизволил выслушать их предложения.
— Мы установили, что работавший приёмщиком стеклотары Семён Васильевич Коломиец не погиб на пожаре...
— Кто пожар устроил, выяснили? — тут же перебил его призрак. На эту тему он всегда реагировал резко, что вполне понятно любому человеку, знакомому с ситуацией. Например, мне.
— По нашим данным, — чуть замявшись, ответил гость, — это был Вячеслав Иваныч Попко по кличке «Мацай».
— А если я тебя чугунным утюгом по голове стукну, то виноват кто будет? — вкрадчиво поинтересовался дух. — Я или утюг?
— При чём тут это?
— При том, что «Мацай» — это утюг. Кто приказал, узнали?
Долгое молчание в ответ на прямой вопрос призрака явно свидетельствовало о понимании сути того, кто стоит за пожаром, а также и за другими махинациями и преступлениями. Вот только обсуждать эту тему гость пока был не готов.
— Ну что, на этом общение можно заканчивать, будем вас душить... — процедил призрак, так и не дождавшись ответа.
— Подождите, есть ещё кое-что, — сразу откликнулся гость. — Вас это точно заинтересует.
— Хорошо, даю последний шанс, — согласился дух. — Но если опять начнёшь...
— Все вино-водочные отделы и магазины закрыты на учёт, — выпалил гость, напуганный угрозой призрака.
Информация на самом деле оказалась очень важной, но вот как нам выяснить подробности, не выдав главной тайны? Что, если спецслужбы сделали это «на всякий случай», просто случайно уловив наш интерес к иностранной выпивке.
— Зачем? — ледяным тоном спросил дух, прочитав мои мысли на этот счёт.
— Ведь вы же покупали редкие напитки... — как бы оправдываясь, ответил пленник.
— Покупали и будем покупать, — заявил призрак. — А вы нам в этом поможете.
***
Доходчиво объяснив пленникам, что с ними сделают, если те откажутся помочь приобрести несколько бутылок импортного алкоголя, дух нагнал такого страха на наших незваных гостей, что они безропотно согласились сделать всё, что только возможно.
План был такой. Я с одним из них сажусь в чёрную «Волгу» и мы едем в ближайший магазин. Там начальство убеждаем в нашей принадлежности к Комитету, предлагая перезвонить в КГБ. Разумеется, ни один нормальный советский человек не станет туда звонить. Покупаем то, что у них есть, и возвращаемся сюда. Все проблемы решаем по мере их возникновения.
Чем проще план, тем больше шансов на его успешную реализацию. В нашем случае был лишь один момент, заставивший нас поволноваться. Когда директор магазина узнала, кто мы и что нам нужно, она предложила приобрести три бутылки элитного французского коньяка «Наполеон». Уточнила, что одна бутылка стоит двадцать рублей. Денег я взял с собой с запасом, поэтому легко согласился оплатить столь недешёвую покупку. По легенде, в областном управлении Комитета намечался приём по случаю приезда кого-то из московского руководства, а на столе из спиртного нет ничего, кроме водки и вина. Вот нас и послали по магазинам, снабдив соответствующей суммой. Продавец только смотрела издалека, как её начальник обслуживает каких-то важных посетителей, ради которых даже нарушили приказ о срочном закрытии магазина на «Учёт».
Уже сев в машину, я на всякий случай открыл коробку и остолбенел. Ох уж эти французы... Всё у них не по людски. Вместо нормальной этикетки по центру бутылки красовалась какая-то объёмная нашлёпка с буквой «N», по всей видимости изображавшая сургучную печать того самого Императора, в честь которого и назвали коньяк. Чуть выше золотыми буквами прямо на стекло нанесли ещё какую-то абсолютно ненужную мне информацию. «Cognac Camus Napoleon». А где этикетка?
— Остановите машину! — приказал я водителю. Тот недоумённо оглянулся, но приказ мой выполнил. Без всяких объяснений я выбрался из автомобиля и пошёл обратно, благо отъехали мы от магазина метров на двадцать. Сейчас я думал не о том, что подумает про меня комитетчик, а про то, как объяснить своё возвращение директору магазина. Разбил все бутылки? Вспомнил, что у меня аллергия на французский коньяк? Так, вспомнил... вспомнил... Отлично!
— Что-то случилось? — испуганно поинтересовалась директриса, когда я без стука вошёл в её кабинет.
— Всё в порядке! — успокоил я её наигранно весёлым тоном, — просто вспомнил, что у нас на приёме не только мужчины будут, но и дамы. Нет ли у вас какого-нибудь импортного ликёра... или бальзама?
— В продаже сейчас ничего такого нет, — задумчиво протянула она, потом посмотрела на мою расстроенную физиономию и решилась. — Могу предложить из личных запасов. Для себя держала, но раз такой важный приём...
Директриса прошла в угол кабинета и довольно долго изображала там трудный и тяжёлый поиск того, что находится прямо перед ней. Она даже несколько раз передвинула какие-то коробки, а потом с облегчением вытащила из верхней большую плоскую бутылку.
— Вот, для себя держала... — повторила она и показала свою находку. — Ликёр чехословацкий!
Я осторожно взял спасительную ёмкость, с удовольствием прочитав непонятное название «Original Carlsbad Becher Liqueur». У меня сразу появилась почти стопроцентная уверенность, что точно такую же этикетку я видел на двери приёмного пункта, а значит — в альбом сегодня отправится новая наклейка и призрак получит очередную порцию энергии.
На радостях я вытащил из кармана несколько пятёрок и протянул их директрисе.
— Этого хватит?
Судя по её довольным прищуренным глазам, переплатил я сильно. Однако в той ситуации, в какой мы с призраком сейчас оказались, любая цена не могла быть чрезмерной, ведь вопрос стоял о жизни и смерти.
***
Выйдя из магазина, увидел стоявшую прямо перед входом чёрную «Волгу». Аккуратно держа правой рукой бесценную покупку, левой открыл дверь машины и забрался внутрь.
— Решили воспользоваться случаем и попробовать что-то новое? — в голосе комитетчика явно слышался профессиональный интерес. Он безусловно опасался спрашивать в лоб, поэтому построил фразу так, чтобы она выглядела проявлением обычного любопытства.
— Вспомнил, что за столом будут дамы, — ответил я, повторно озвучив так кстати пришедшую мне на ум версию своего возвращения. Пусть теперь помучаются, выясняя, что за дамы, когда и где они будут, а также насколько правдиво сказанное мной.
Весь остальной путь мы проделали в полной тишине. Водитель внимательно следил за дорогой, время от времени бросая быстрые взгляды в зеркало заднего вида. Скорее всего, пытается понять, что я за человек, да и человек ли вообще.
***
Когда машина подъехала к дому, я вышел с единственной бутылкой в руке, лишь махнув рукой на слова водителя про забытый коньяк.
— Дарю. Выпейте за моё здоровье.
Тот оторопело переводил взгляд с коробок элитного алкоголя, лежащих на сиденье, на меня, весело шагавшего к дому. Конечно, он понимал, что тут скрывается какая-то тайна, но какая? Сначала охотятся за иностранными напитками, скупают их за любые деньги, а потом бросают, словно вчерашнюю газету. Такая ситуация поставит в тупик любого следователя. Теперь спецслужбы займутся доскональным изучением моего «подарка», а нам с призраком только этого и надо. Даже несколько спокойных дней позволят не торопясь отмочить драгоценную этикетку, высушить её и поместить в альбом, а там уже с новыми силами можно и продолжить наши разборки с бандитами и силовиками.
В наше отсутствие никаких видимых изменений не произошло. Второй гость всё также сидел в ловушке, Жорж — на диване, а призрак следил за всем происходящим, как внутри особняка, так и снаружи.
Увидев меня, входящим с бутылкой в гостиную, он одним движением поднял дубовый стол и поставил его к стене, а потом так же легко убрал и кресло, освободив сидевшего под ним заложника.
— Мы свои обещания выполняем, — добродушно проговорил дух и слегка встряхнул скрючившегося пленника, помогая тому встать на ноги. Как ни странно, такая любезность произвела обратный эффект. Вместо того, чтобы выпрямится, комитетчик ещё сильнее сжался и повис в воздухе в позе эмбриона. Призрак сначала слегка растерялся, а потом закинул пугливого гостя в кресло, где тот начал оглядываться, пытаясь понять, что же такое с ним только что произошло.
Глядя на всё это, я решил вмешаться. Дух постоянно забывает, какое впечатление производит на посторонних. Я-то уже привычный, а того же художника чуть до инфаркта не довёл своими методами воздействия.
— Вам пора. Вы оказали нам поистине неоценимую услугу и, в знак благодарности, мы решили вас отпустить... Живыми.
Вот чёрт, не зря говорят: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Я не смог удержаться, чтобы напоследок не пошутить, и шутка оказалась в стиле призрака. Чёрный юмор.
Тот комитетчик, которому довелось поработать моим личным водителем, подхватил своего напарника и они, испуганно оглядываясь, быстро покинули помещение. Через пару секунд хлопнувшие двери и взревевший двигатель поставили точку на этом эпизоде общения со спецслужбами. Надеюсь, в следующий раз мы подготовимся получше.
***
После этого каждый из нас занялся своим делом. Жорж удалился на кухню, чтобы наконец приготовить еду. Призрак отправился вслед за нашими гостями, заявив, что таких деятелей лучше не оставлять без присмотра, а то потом проблем не оберёшься. Я же приступил к поискам ведра, собираясь наполнить его водой и поместить туда свою драгоценную покупку.
Обойдя весь дом, я нашёл его в таком месте, где меньше всего ожидаешь — в шкафу рядом с входной дверью. Непонятно, из каких-таких соображений бывший хозяин поставил его именно сюда. Раздумывая об этом, я вдруг услышал, как в замочную скважину кто-то вставил ключ и пытается открыть дверь.
Выпроводив двух незваных гостей, я закрыл за ними входную дверь изнутри. Кстати, по словам Жоржа, в дом они попали таким же способом. Разозлившись на то, что проблемы возникают одна за другой, я решил раз и навсегда отвадить таких «гостей». В шкафу, кроме большого железного ведра, я увидел молоток, больше похожий на кувалду. В своей прошлой жизни мне приходилось лишь разглядывать такие предметы без малейшей надежды применить по назначению. Теперь моё новое тело позволяло легко и непринуждённо воспользоваться данным инструментом.
Шагнув внутрь, я неплотно прикрыл за собой дверцу шкафа, оставив просвет для обзора, а сам взял в одну руку ведро, в другую — кувалду. Не знаю, как мне в голову пришла такая идея, но в результате она оказалась довольно неплохой.
Наблюдая в щель за происходящим, заметил, как входная дверь открылась. Вошедший внимательно огляделся и шагнул вперёд. В этот момент я распахнул дверцу и левой рукой надел ему на голову ведро. Он от неожиданности наклонился, пытаясь его сбросить, но тут в ход пошла кувалда. Размахнувшись изо всех сил, я впечатал её в подставленное дно ведра. Эффект от такого удара превзошёл все мои ожидания. Во-первых, раздавшийся гул был похож на удар церковного колокола, и это снаружи. Представляю, как это прозвучало внутри. Во-вторых, от удара незваный гость буквально вылетел из дома, открыв дверь собой. В качестве бонуса он сшиб с нашего крыльца ещё двух человек, оказавшихся там явно неслучайно.
Мне же осталось лишь захлопнуть дверь и запереть на все замки, создав таким способом небольшое препятствие для подобных гостей. Понятно, что рано или поздно они вскроют все три замка, но к тому времени уже вернётся призрак, которого я изо всех сил мысленно звал обратно. Вдвоём же мы способны отбить любую атаку.
Нужно только его дождаться...
Глава 28
Приятно чувствовать себя победителем, даже если успех локальный, а главная битва всё ещё в далёкой перспективе. Поставив кувалду в шкаф, я вернулся в гостиную и уже собрался выпить стаканчик ликёра в честь победы, но вошедший в этот момент Жорж разрушил мои планы. Он сначала поинтересовался, что за шум, а потом увидел бутылку.
— Бехеровка?
— Ты о чём? — не понял я.
— Вот об этом, — показал художник на бутылку. — Отличная настойка.
— А мне продавщица сказала, что это ликёр, — удивился я.
— Ты меня звал, чтобы я помог ваш спор решить? — голос призрака, как и всегда, прозвучал неожиданно, заставив нас с Жоржем вздрогнуть. Пока я мысленно приветствовал духа, художник постарался незаметно выскользнуть из комнаты, но ему это не удалось.
— Возьмёшь в руки бутылку, я тебе их переломаю, — угрожающе пообещал призрак, обращаясь к спине Жоржа. Спина испуганно согнулась и скрылась за дверью.
— Теперь обсудим ситуацию, — резко сменив тон, дух опять заговорил прежним голосом, в котором звучала сильная усталость. — Что тут произошло?
Пришлось подробно рассказать о визите непонятных людей, открывших входную дверь и почти вошедших в дом. Описывая способ, с помощью которого я их выпроводил, мне с большим трудом удалось сдержать эмоции. Будучи уверен, что сейчас услышу заслуженную похвалу, я очень удивился высказанным в мой адрес претензиям.
— Ты вообще в курсе, что я слабею с каждым часом? Почему бутылка до сих пор не в воде?
— Потому что единственное ведро улетело вместе с... — начал я оправдываться, но призрак меня перебил: — Так чего стоишь? Отправляйся на поиски. Этикетка ещё сохнуть будет полдня.
После таких наставлений мне ничего не оставалось, как пойти искать то самое ведро, выручившее меня в трудной ситуации.
***
Ведро-то я нашёл, оно лежало перед домом рядом со ступеньками, вот только забирать я его не стал. Дно от удара кувалдой треснуло и наливать в ведро воду уже не было никакого смысла. Похоже, мне придётся опять обшарить весь особняк, чтобы подыскать подходящую ёмкость, да ещё и выслушивать брюзжание призрака по поводу моей медлительности.
В результате я сначала убедился, что это на самом деле была единственная подходящая ёмкость. Все остальные или маленькие, или с дырками, как например, стоявшее под письменным столом в кабинете ведро для бумаг и мусора. Потом я начал прочёсывать комнаты уже с бутылкой в руках, надеясь подобрать хоть что-то, во что она уместится. На одном из книжных шкафов, под самым потолком, я увидел какие-то вазы. Судя по росписи — японские или китайские. Горы, цветущие деревья, драконы...
Притащив два стула, я поставил один на другой и таким способом смог добраться до керамики. Одна из ваз оказалась с трещиной, а вот вторая совершенно целая, да и по размеру отлично подошла.
Когда я ввалился на кухню с вазой в одной руке и с бутылкой ликёра в другой, Жорж буквально остолбенел.
— Прошу вас, осторожней! Это же клуазоне.
— Не знаю, что это такое, — отмахнулся я. — Мне главное, чтоб по размеру подходило и без трещин.
Засунув бутылку в вазу, я подставил их под кран и собрался включить воду, но художник остановил меня вопросом: — А вы представляете, сколько она стоит? Ведь это уникальный экземпляр! В любом музее...
— Если я сейчас не отклею этикетку с этой бутылки, то сам стану экспонатом, но не в музее, а на кладбище, — перебил я его.
На самом деле я имел в виду бандитов, от которых нас защитить может лишь призрак, а ему без новой этикетки не хватит сил для борьбы. Но Жорж явно решил, что злой дух угрожает меня убить, если я не сниму наклейку с бутылки.
— Ну если всё настолько серьёзно, то давайте раковину заткнём и наполним водой. Так будет быстрее. А вазу лучше отнести на место.
Почему-то самые простые решения проблем не приходят в голову. Казалось бы, куда можно налить воду, если нет подходящей ёмкости? В раковину. Вместо этого я несколько раз обшарил весь дом, даже не подумав о ней.
***
Последовав совету Жоржа, я положил свою драгоценную покупку в раковину, а сам решил наконец подкрепиться. С этими хлопотами сегодня поесть не было времени, то одно, то другое...
Художник уже вполне освоился на кухне, тем более, что холодильник тут работал нормально. В кастрюльке на плите что-то кипело, чайник позвякивал крышкой, а сам Жорж отрезал от буханки хлеба большие куски, складывая их в тарелку.
Не успел я положить себе всё, что приготовил художник, тот позвал меня к раковине. Испугавшись, что там произошла какая-то неприятность, я бросил ложку и через секунду оказался рядом с Жоржем.
— Что за чудеса? — удивлённо проговорил я, разглядывая отделившуюся от бутылки этикетку. — В прошлые разы на это уходило по несколько часов, а тут за пару минут всё отклеилось...
Осмотревшись вокруг, я заметил кухонное полотенце и аккуратно расправил его на тумбочке рядом с раковиной. Потом осторожно достал мокрую наклейку и положил её сушиться, предупредив наблюдавшего за моими манипуляциями художника, чтобы он даже не думал прикасаться к ней.
После столь неожиданного прогресса в деле пополнения коллекции я наконец-то смог спокойно поесть. Наблюдая за суетившимся рядом с холодильником Жоржем, я решил, что сейчас подходящий момент для серьёзного разговора по поводу его планов на будущее.
Начав издалека, я первым делом поинтересовался, чем бы ему хотелось заняться, кроме рисования своих картин. Жорж меня немного удивил, начав перечислять самые разные профессии, которые ему нравятся.
— Вот, например, пасечник, — с увлечением рассуждал он. — Сидит где-нибудь под деревом, а вокруг пчёлки летают. Всё время на свежем воздухе, мёд свой. Хочешь на булку намазывай, а хочешь — так ешь.
Когда художник забрался в совсем уж далёкие от реальности дебри, приведя в пример Юрия Сенкевича, я понял, что надо переводить разговор на интересующую меня тему.
— Для «Клуба кинопутешествий» и одного ведущего достаточно. Да и голос у тебя неподходящий, — немного спустив собеседника с небес на землю, я задал наводящий вопрос: — А вот как насчёт директора музея?
Жорж мечтательно прикрыл глаза и начал перечислять все преимущества такой работы: — Экспонаты разглядывай сколько хочешь, никто слова против тебе не скажет. Деньги каждый месяц платят. Требований особых никаких, жизнь размеренная, не то что у меня сейчас...
Я понял, что надо «ковать железо, не отходя от кассы», как говорил Шеф в знаменитой комедии Гайдая.
— Ты там в гараже мои картины рассматривал. Понравились?
Вместо ответа художник опять закрыл глаза и восхищённо произнёс: «Шедевры...». Теперь нужно не упустить того возвышенного настроя, в котором сейчас находился Жорж. Для этого я подкинул ему ещё одну тему для размышлений.
— Ну а тут тебе как? Всё устраивает?
Художник с довольным видом оглядел просторную кухню, работающий холодильник, шкафы с посудой, а потом грустно вздохнул: — Устраивает.
— Я собираюсь передать этот особняк в дар городу, — начал я постепенно подходить к финалу нашей беседы. Услышав мои слова, Жорж печально покивал, соглашаясь с моим решением.
— Похвально, что последняя воля хозяина всего этого богатства будет исполнена. Не каждый способен на такой альтруизм.
— Ты и сам мог бы поучаствовать в этом, — не объясняя своих намерений, я незаметно подводил собеседника к принятию моего предложения.
— В чём «в этом»? — переспросил Жорж, но ответить я не успел.
Рядом со мной внезапно появился призрак и приглушённым шёпотом приказал: — Грей сковородку!
Опыт мне подсказывал, когда дух начинает отдавать приказы таким тоном, лучше с ним не спорить. Я огляделся и, схватив самую большую чугунную сковородку, поставил её на огонь.
— Пробуй рукой, должна быть горячей, но не обжигать, — продолжил выдавать указания призрак. — Нагреется, сразу снимай.
Чуть позже выяснилось, что нагретая сковородка нужна для ускоренной просушки влажной этикетки. Пока я контролировал температуру, периодически дотрагиваясь до начавшего теплеть металла, художник потихоньку покинул кухню. Он теперь старался по возможности держаться подальше от сверхъестественного существа, явно невзлюбившего творческую натуру и не скрывающего своих чувств. С одной стороны, именно такие люди способны принять то, с чем обычные обыватели никогда не согласятся общаться. При этом люди искусства очень редко ведут здоровый образ жизни, регулярно подрывая своё здоровье и сокращая годы жизни, а это категорически не устраивает существо, совсем недавно лишившееся этой самой жизни.
— Один из законов диалектики Гегеля, — проворчал призрак, читавший мои мысли. — Единство и борьба противоположностей. Не нравится мне этот Жорж, но придётся терпеть его выходки. А теперь давай приступать к делу, времени у нас в обрез.
Я осторожно положил слегка ещё влажную этикетку «Original Carlsbad Becher Liqueur» на горячую сковородку и стал наблюдать, как она начинает высыхать и скручиваться по краям. Интересно, зачем такая спешка? Ведь максимум завтра к утру наклейка сама бы просохла безо всякого нагревания.
— Не отвлекайся, — прервал мои размышления призрак. — Потом расскажу...
Заинтриговав меня этим обещанием, он замолчал, а я аккуратно снял совершенно сухую этикетку со сковороды и понёс в свою комнату, чтобы добавить в коллекцию. Достав из рюкзака альбом, я начал перелистывать страницы в поисках свободной, одновременно рассматривая уже находящиеся там наклейки и вспоминая, с каким трудом они тут оказались.
— Потом будешь ностальгировать, — снова скомандовал наблюдавший за процессом призрак. — Клади на место.
Пришлось в очередной раз подчиниться и сделать то, что он требовал, но посчитать этикетки я всё-таки успел. Сейчас я положил в альбом седьмую и уже привычно наблюдал, как почти прозрачный силуэт призрака угрожающе темнеет, а сам он совершает резкие движения, словно пытаясь удержать внутри переполнявшую его энергию.
***
Как ни старался призрак скрыть от меня причину такой спешки, теперь он был вынужден её раскрыть. Ведь дух рассчитывал на мою помощь, а без понимания происходящего я могу вместо ожидаемой пользы причинить больше вреда. Поэтому, утаив все подробности, призрак поделился добытой им информацией. Спецслужбы выяснили местонахождение Тамары и в этот самый момент её должны задержать. В Курск мы при всём желании уже не успеваем, да и после раскрытия нашего тайного убежища этот город резко разонравился призраку.
— За ней выслали вертолёт. Я его аккуратно посажу там, где надо, — изложил он план действий. — Теперь надо решить, где сажать и куда потом везти.
Подумав пару минут, я предложил доставить Тамару сюда. Раз не получилось её надёжно спрятать, то пусть хотя бы будет под присмотром, а сейчас именно этот особняк можно считать самым безопасным местом. После очередного пополнения коллекции призрак набрал достаточно силы, чтобы отразить любую попытку нападения на наше жилище.
— Да, не зря считается, что самый простой вариант обычно и есть самый лучший, — недовольно заметил призрак. — А я-то нагородил огородов, вместо того, чтобы сразу с тобой посоветоваться...
Не став уточнять, что он там «нагородил», я в благодарность за похвалу подкинул ещё пару идей. Например, можно не ломать вертолёт, расходуя ценные силы призрака, а дождаться его приземления. Прилетят они на аэродром, там пересадят пленницу в машину и повезут в КГБ на допрос. Насколько я помню, их контора находится где-то недалеко отсюда?
— Через две улицы, — подтвердил дух.
— «Охрану можно вытолкнуть на ходу», — продолжил я подкидывать идеи. — «Водителя слегка придушить, чтобы потерял сознание. Но не резко. Пусть успеет сам затормозить».
— Отличный план, — одобрил мои мысли призрак. — Так и сделаем.
***
Предупредив художника, что оставляем его ненадолго одного, мы с духом в очередной раз стали одним целым и отправились подбирать подходящее место для засады. Примерный путь машины был известен, призрак этот район знал хорошо и минут через пять я уже устраивался поудобней в густых зарослях около дороги. Здесь автомобиль с потерявшим сознание водителем остановится, а я должен буду подбежать и успокоить сидящую внутри Тамару.
Призрак отправился навстречу объекту, с которым ему предстоит поработать, я же присмотрел себе один из двух деревянных ящиков, которые местные любители отдохнуть на природе принесли сюда, обустроив поляну. Передвинув его к самому краю зарослей, стал наблюдать за дорогой, стараясь и самому не засветиться, и не пропустить момент, когда нужно будет бежать к машине.
Задумавшись о том, каким образом спецслужбы смогли выйти на след моей бывшей супруги, я чуть не пропустил самое главное. Почему-то подсознательно ждав чёрную «Волгу», я совсем не обратил внимание на притормозивший метрах в пятнадцати от меня голубой «Москвич». Лишь когда из открывшейся водительской двери медленно выплыло обмякшее тело какого-то мужчины, я сообразил, что призрак уже выполнил свою часть программы, а я ещё даже не встал с ящика.
Подбежав к автомобилю, мельком глянул на вжавшуюся в заднее сиденье Тамару, потом уселся за руль и мысленно предложил призраку взять управление машиной на себя. Об этом мы с ним договорились заранее, ведь я никогда не умел управлять такой техникой. Теперь я просто наблюдал за тем, как мои руки поворачивают ключ зажигания и переключают скорость, а ноги нажимают на педали. Первый в мире автопилот сейчас начал движение, при этом никто из прохожих даже не догадывается, что они стали свидетелями эпохального события.
Когда до дома оставалось метров тридцать, призрак свернул с дороги в какую-то подворотню. Этот момент я упустил, но тем-то и хороша работа с напарником: если один совершает ошибку, второй её исправляет, не тратя время на упрёки и выяснения...
— Давай на выход, хитрец, — пробурчал дух, прочитавший мои мысли и вынужденный с ними согласиться. Ну хоть на этот раз обошлось без поучений. Конечно, есть большая вероятность, что потом мне всё равно припомнят, как я собирался подъехать к самому входу и там же оставить угнанный автомобиль. Ничего, у меня найдётся, чем ответить.
Пока мы с призраком обменивались словесными уколами, Тамара пришла в себя и тоже выбралась из машины. Наконец-то я смог рассмотреть её. Ну что сказать, одевалась она явно в спешке, косметика отсутствовала. Скорее всего, и поесть ей тоже не дали.
Девушка в этот момент достала из сумочки пачку «Astor Mild» и начала дрожащей рукой извлекать из неё сигарету. Я машинально обратил внимание, что пачка была новая, Тамаре пришлось снять с неё прозрачную обёртку. Вот только непонятно, где она могла раздобыть такой дефицитный товар в незнакомом городе?
Словно прочитав мои мысли, Тамара устало улыбнулась и проговорила:
— Семён, хотела тебя поблагодарить за подарок.
Я непонимающе пожал плечами. Что за подарок? Вроде в последнюю нашу встречу оставил ей денег на покупки, но под категорию «подарок» они не очень подходят.
— У меня сигареты кончились пару дней назад, — видя моё недоумение, начала объяснять Тамара. — А тут смотрю, рядом с кроватью на тумбочке блок моих любимых лежит. Я сразу поняла, что это ты подарил.
Та-а-а-к... Блок «Astor Mild»... В Курск... Это получается...
— Давай в дом, — прозвучал у меня над ухом шёпот призрака. Но в этот раз он шептал уж очень вежливо. Словно извинялся за что-то... И мне кажется, я догадываюсь, за что. Пару дней назад один наш общий знакомый вдруг превратился в прозрачное облачко и чуть совсем не исчез. С большим трудом удалось его спасти, но вот дом художника сгорел. А теперь оказывается, что этот «ловелас» побывал в Курске, да ещё и подарок туда отнёс! Вот чем он свои силы подорвал...
С большим трудом выдавив из себя улыбку, я кивнул Тамаре и многозначительно произнёс, обращаясь сразу к обоим:
— Мы потом об этом поговорим. Сейчас не самое подходящее время для такой важной темы...
Глава 29
Временно отложил разговор про подарок я по двум причинам. Во-первых, это отличная возможность поставить на место терявшего иногда чувство меры призрака. Но если такой способ применять слишком часто, то он перестанет действовать. Так что я решил приберечь обсуждение этой темы до нужного момента, а в том, что он вскоре появится, я не сомневался.
Ну и во-вторых, мне хотелось получше узнать Тамару, выяснить, что она за человек, о чём думает и можно ли ей доверять? От этого зависело, буду ли я хитрить в разговоре с ней или выложу всё начистоту. На самом деле, даже с Жоржем я пока не разобрался, уж очень он противоречивый тип.
Вот и сейчас, оставив его одного в доме, мы сильно рисковали. Ведь он мог элементарно струсить и позвонить в милицию. Для обычного советского гражданина в то время органы правопорядка были настоящей защитой от любых опасностей, совмещая множество функций. Сейчас с хулиганами борется полиция, бандитов ловит ОМОН, а про упавшую в реку машину сообщают в МЧС. Тогда все эти функции довольно успешно совмещала милиция. Поэтому в самых разных ситуациях люди не задумываясь набирали «02», точно зная, что им помогут.
Художник в этот раз решил дождаться нашего возвращения. Мне кажется, свою роль тут сыграла наша беседа, прерванная призраком на самом интересном месте. Моё предложение поучаствовать в чём-то, а перед этим общение о судьбе особняка и коллекции картин наверняка заинтриговали Жоржа.
Вместо приветствия он лишь кивнул незнакомой девушке и с надеждой посмотрел на меня, словно собираясь что-то сказать или спросить. Я же сделал вид, что ничего не заметил.
— Знакомьтесь… Тамара. Жорж, — представил я их друг другу, а потом, сообразив, что моя бывшая супруга наверняка очень голодна, добавил: — Давайте продолжим наше знакомство на кухне, там должно было что-то остаться из еды.
За время нашего отсутствия художник время даром не терял. Кухня буквально преобразилась. В то время, когда призрак ещё не стал бесплотным духом, а жил тут обычным человеком, он явно не заморачивался по поводу порядка и чистоты. Не скажу, что в доме был классический «свинарник», характерный для места проживания одинокого мужчины, но валявшийся под столом мусор, грязные тарелки в раковине и пустые бутылки на подоконнике создавали запущенный вид. Они делали помещение тем, куда можно пригласить близких друзей, снисходительно закрывающих глаза на лень хозяина, а Жоржу за относительно короткое время удалось превратить кухню в рекламную картинку из советского журнала «Работница».
Он перемыл грязную посуду, убрал мусор и разложил всё, что валялось в беспорядке, по шкафам и полкам. Теперь потенциальные посетители будущего музея, случайно оказавшись тут, не будут шокированы закулисной стороной объекта культуры.
Похоже, кто-то уже мысленно представляет этот дом похожим на «Абрамцево» или «Пенаты».
*** Основательно подкрепившись, мы параллельно выяснили несколько вопросов. После обеда Тамара составит список всего, что ей нужно на первое время, а мы потом прикинем, как это можно купить. Потом необходимо перевезти коллекцию картин из гаража обратно в особняк. Пустой дом вряд ли удастся передать в дар городу…
Художник меня удивил, предложив добавить в коллекцию и его картины. С одной стороны, довольно щедрый подарок, а с другой — подозреваю, что он таким способом рассчитывает укрепить свою позицию на переговорах по поводу того, кто будет директором нового музея. В принципе, я его кандидатуру в любом случае поддержу.
Когда все неотложные проблемы были решены, я попросил Жоржа проводить нашу гостью на второй этаж, где она сможет выбрать любую понравившуюся ей комнату. Сам же в это время собирался выяснить у призрака обстановку вокруг дома и в целом в городе. Наверняка спецслужбы уже разобрались, куда пропала Тамара вместе с охраной и водителем. Теперь они должны как-то на это отреагировать.
— Уже, — раздался у меня над ухом тихий голос призрака. Всё время забываю, что он читает мои мысли. — «Москвич» нашли, сейчас снимают отпечатки пальцев, допрашивают сотрудников.
— «Тогда тебе лучше быть там», — ответил я духу. — «Надо знать заранее, если они решатся на штурм».
Подождав пару минут и не услышав никакой реакции на мои мысли, я догадался, что призрак отправился на разведку. Теперь нам остаётся лишь дожидаться любых действий противника, тогда и станет ясно, что мы сможем сделать в ответ.
***
Первым делом я обошёл особняк и проверил все двери и окна. Конечно, это мало поможет, если за дело возьмутся профессионалы, но ведь есть ещё и Мерный со своими подручными, а уж их-то я сумею задержать до возвращения призрака.
Чем слоняться без дела по пустому дому, лучше продумать разные варианты того, как я буду отражать возможное вторжение врага. Для начала надо подобрать подходящее оружие, голыми руками мне никого не остановить.
Я поймал себя на мысли, что практически не волнуюсь. Наоборот, с нетерпением жду визита гостей. Похоже, череда странных событий, произошедших со мной за последнее время, как-то повлияла на восприятие окружающей действительности. Раньше, в прошлой жизни, для меня любой бомж, подошедший с просьбой о мелочи на опохмел, был источником стресса на весь день, а теперь я спокойно готовлюсь к отражению штурма особняка. Ну что ж, такие изменения можно лишь приветствовать. Возможно, со временем я полностью адаптируюсь в новой реальности, а главное, привыкну к своему новому телу. Если сумею прожить тут ещё немного.
От размышлений на эту тему меня отвлёк Жорж, спускающийся по лестнице.
— Как там Тамара? — быстро спросил я его, заметив, что художник явно собирается продолжить прерванный разговор. — Выбрала себе комнату?
Сбитый с толку моими вопросами, Жорж пару секунд непонимающе моргал глазами, а потом наконец до него дошло, о ком я спрашиваю.
— Да… Скоро спустится.
— А вот этого не нужно, — сразу сориентировался я, придумав, как отложить разговор про будущий музей и его директора. — Тут скоро будет жарко и вы с Тамарой можете пострадать. Так что отправляйся наверх и займи её светской беседой, пока я разберусь с гостями.
Выражение лица художника без слов говорило о том, что он думает о моём поручении, но возражать и вступать в спор с тем, от кого зависит его дальнейшая судьба, Жорж не стал. Молча развернувшись, он начал медленно подниматься на второй этаж. Я же тем временем мысленно прокричал призраку вопрос о планах противника. Он один раз в беседе со мной упомянул, что чем дальше находится, тем хуже слышит мои мысли, и теперь я в таких ситуациях на всякий случай стараюсь думать как можно громче.
Подождав пару минут и не получив ответа, я сделал вывод, что призрак пока занят. Пора и мне уже начать готовиться к приёму «дорогих гостей». А там, глядишь, и дух вернётся с нужной нам информацией. Пока же буду исходить из того, что штурм нашего особняка вот-вот начнётся…
***
Намерения у меня были отличные, вот только времени не хватило. Заглянув на кухню, я обнаружил открытое окно и какого-то лохматого верзилу, забирающегося на подоконник. Так как весь его вид никак не соответствовал облику сотрудника спецслужб, я сделал вывод, что он из банды Мерного, а значит и справиться с таким «гостем» не составит особого труда.
— Тебе в детстве не говорили, что заходить в дом надо через дверь? — насмешливо спросил я, оглядывая кухню в поисках любого оружия или просто тяжёлого предмета. Как назло, Жорж в наше отсутствие навёл тут почти идеальный порядок. Почти… На табуретке лежала хорошо знакомая мне по детским воспоминаниям авоська, а на столе стояла банка рыбных консервов. В мозгах сразу возник кадр из какого-то старого боевика, в котором главный герой успешно использует именно два таких предмета для отражения нападения. По-моему, это был Стивен Сигал.
Мысленно представив себя Кейси Райбеком, я плавно переместился на пару метров в сторону, подхватив по пути одной рукой авоську, а другой — консервную банку. Бандит в это время вытащил из кармана выкидной нож и, нажав на кнопку, направил в мою сторону появившееся лезвие.
— Всё-всё, убедил, был неправ, признаю свою ошибку, уже ухожу, — скороговоркой проговорил я, а сам в это время аккуратно опустил тяжёлую жестяную банку в сетку. Та моментально оказалась на дне. Перехватив авоську поудобней, я боком отступил в сторону двери, продолжая отвлекать «гостя» пустой болтовнёй.
— Мне кажется, не очень высоконравственно пугать хозяев таким предметом. Где вы его вообще купили? В магазинах я таких не видел. Может, надо было спросить у продавца? Как он называется?
— Мессер, — оскалился в усмешке Лохматый. — Вкладной…
На этом наш странный разговор прервался, так толком и не начавшись. Раскрутив в два оборота свой самодельный кистень, я взмахнул рукой и консервная банка на взлёте врезалась бандиту снизу в подбородок. Удар оказался настолько сильным, что отбросил верзилу метра на два. Я же не стал терять время и сразу отправился на поиск других «гостей». В том, что Лохматый пришёл не один, сомнений никаких не было.
***
— Здорово, Семён!
Вроде бы секунду назад в коридоре никого не было, а сейчас, обернувшись, я понял, что оказался в ловушке. За спиной сопел какой-то амбал в спортивном костюме, слева из-за двери вышел молодой парень со шрамом на щеке, а прямо передо мной непонятно откуда появился невысокий мужичок средних лет. Интуиция подсказывала, что из всех троих он самый опасный.
Именно он назвал меня Семёном. Мысленно прокричав очередную просьбу призраку о скорейшем возвращении, начал прикидывать, смогу ли справится сразу с тремя. Если повезёт…
Начать действовать мне пришлось, так и не приняв решения. Просто я заметил, как мужик засунул руку во внутренний карман. Не став ждать, что он оттуда достанет, я раскрутил зажатую в правой руке сетку. Спустя пару секунд амбал в спортивном костюме громко булькнул, получив сильный удар в висок, и сполз по стене на пол. Молодой парень прыгнул ко мне, пытаясь остановить, но словно споткнулся, когда ребро консервной банки прилетело ему в лоб. Пока он молча оседал на пол, я уже сделал шаг к третьему бандиту. Тот успел вытащить руку, в которой оказался пистолет, но вот нажать на курок ему не хватило времени. Описав широкую дугу, тяжёлая жестянка ударила по руке, обезоружив его. Похоже, тот не ожидал такого и с удивлением следил, как мой усовершенствованный кистень раскручивается для последнего удара.
Бить железом по голове незнакомого человека, застывшего без движений, я не смог. Прочертив в воздухе восьмёрку, банка поменяла траекторию и с максимальным ускорением врезалась в солнечное сплетение, заставив «гостя» мгновенно скрючиться. Я же, подобрав на ходу пистолет, отправился дальше.
***
Прожив свою прошлую жизнь практически инвалидом, теперь я наслаждался новыми возможностями. Это как сменить старый кнопочный телефон на айфон последней модели. Постепенно появляются разные функции, о которых ты даже не подозревал. Оказывается, телефон может не только звонить, а твоё новое тело в критической ситуации легко переходит в режим персонажа крутого боевика, одной рукой расправляющегося с оравой злодеев.
Вот только опасно забывать, что кино — это кино, а жизнь — это череда нелепых случайностей, которые невозможно предугадать. Завернув за угол, я остановился. Шагах в пяти от меня стоял бородатый толстяк. В руке он держал что-то чёрное. То ли очень большой пистолет, то ли компактный автомат. В принципе, мне без разницы, из чего именно меня застрелят.
Сделать я в этой ситуации уже ничего не мог. У толстяка оказалась отменная реакция. Как только я вышел из-за угла, он вскинул своё оружие и нажал на курок. Мне же осталось лишь наблюдать, как из ствола вылетают пули и летят в меня. Летят почему-то очень медленно, словно через густую жидкость. Да и толстяка я теперь плохо видел, размытый силуэт, издающий странные звуки. Вроде бы сначала он вскрикнул, а потом захрипел и задёргался…
— В следующий раз кричи громче, — прозвучал у меня над ухом знакомый замогильный голос. — Еле успел.
Пули тем временем почти совсем остановились.
— Ты бы хоть в сторону отошёл, — пробурчал призрак. — Знаешь, сколько я потратил энергии, чтобы их замедлить?
— «Наверное, меньше, чем на доставку сигарет Тамаре», — не удержался я от сарказма, но сразу постарался сгладить свою грубость, — «если честно, то я просто загляделся, никогда раньше такого не видел».
Призрак пропустил мою подколку мимо ушей, перейдя к более важному вопросу.
— Тут в доме человек пять. И вокруг ещё около десятка. Нам надо объединиться, так будет проще с ними справиться.
Возразить мне на это было нечего, да и приятные ощущения хотелось снова испытать, поэтому я сразу согласился и через пару секунд почувствовал, как он накрыл меня собой и знакомая энергия пронизывает всё моё тело. Тысячи мельчайших иголок приятно покалывали кожу, наполняя мышцы силой. Ощутив, что мы с призраком снова стали одним целым, я медленно двинулся вперёд в поисках незваных гостей. Теперь наши роли поменялись, а я из добычи превратился в охотника, злого и безжалостного.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге