Беглец на задворках Вселенной

ЧАСТЬ I. БЕСПАМЯТНЫЙ. ПРОЛОГ

АТ 21.12.2024

Никогда не недооценивай силу дракона,

она может изменить ход истории.

Сентябрь 2019 г.

– Наш шеф, видать, аниме пересмотрел, – фыркнул Димка, технический писатель.

Дело происходило в конторе по созданию компьютерных игр. Так сказать, рабочий полдень.

Хотя кому как. Некоторые наши с Димасом коллеги только приходили на работу. За график посещаемости начальство никого не гоняло, главное, чтобы в установленные сроки ты, зараза геймдейвовская, сдал свою часть проекта. На остальное плевать. Хочешь – работай ночью. Хочешь – ранним утром. Можешь вообще по «удалёнке». Я, к примеру, приходил на работу к семи утра, чтобы часа в два дня уже покинуть сие благословенное место. А вот программисты обычно в это время только приползали из дома, почёсываясь и зевая, а потом ещё часа полтора гоняли чаи.

Вольница, что и говорить.

Я оторвался от монитора и с неожиданным весельем посмотрел на коллегу.

Димка забавный, надо признать. Длинные светлые волосы. Голубые глаза. Мерзкий чванливый характер, портящий всё первое хорошее впечатление. Но не так, конечно, как извечно-грязные ботинки, которые Димон НИКОГДА не чистил, ибо зачем? Крупная грязь сама и так отвалится, когда засохнет. И смысла намывать обувь нет, если через пять минут всё снова будет точно таким же.

Этого же принципа Димка придерживался и в мытье чашек из-под чая. Это не налёт. Не грязь. И не то, что бы вы там ни думали. Это БЛАГОРОДНАЯ ПАТИНА.

Я улыбнулся, вспоминая наш утренний конфликт.

***

Три недели назад Дима ушёл в отпуск, а его кружка с остатками заварки осталась на столе рядом с монитором. Первую неделю мы с парнями не подходили к столу писателя, не смотрели, что там да как. На вторую неделю поняли, что Димка чашку не помыл, но пока просто поохали, мол, как так можно. Сегодня, наконец, тошнотворный запах плесени и гнилья достиг наших носов, и все ахнули: плесень настолько разрослась, что стала вылезать из чашки.

– А ещё через неделю она заговорит, – мрачно пошутил Олег Гусев, наш программист. – Смотрите, это же просто лапки какие-то… Даже пальчики видны. Ребёночек, наконец, вылупился и хочет посмотреть, где его папочка.

– Я родился! – голоском Лунтика произнёс тестировщик Пашка.

– Не каркай, – сказал я, скептически разглядывая плесень. – Реально, как кошачьи лапы. Шерстистые такие… Полное ощущение, что сейчас и голова этого сине-зелёного существа вылезет наружу.

– Да там даже глаза на дне катаются, смотрите, – прыснул Пашка.

– Это перец горошком, – пояснил Олег.

– Что перец делает в чае? – не понял я.

– Да что угодно. Это ж Димка. Он мог и суп есть из чашки, а потом, закончив обедать, и чаю туда плеснуть. Мол, желудок прекрасно всё переварит, так к чему эти церемонии?

Я страдальчески застонал. Ну как так можно…

– Ел суп, – подтвердил Эльф, программист. – И макароны с сосиской ел. Макаронина до сих пор лежит среди чаинок.

– Вы как хотите, но я помою его чашку, – психанул я. – Это ни фига не нормально. Я не хочу ещё неделю плесенью дышать!

– Мурзик тебя не простит, – хохотнул Эльф. – Он эту чашку никогда не мыл. Она у него намоленная. Так сказать, изначальный источник хаоса… Чёрная дыра. Целая неизведанная мультивселенная.

Я махнул в сторону коллег рукой и побрёл в туалет выкидывать содержимое того, что Димон называл БЛАГОРОДНОЙ ПАТИНОЙ.

***

Мрачный, стоял я у унитаза с Димкиной чашкой в руках. Я смотрел в источник хаоса, а он смотрел на меня. Смотрел перчинками-горошинками и только что не подмигивал, тряся забавными зеленоватыми пуховыми лапками.

– Ну прости, моя черноглазая верная подруга, – вздохнул я, выливая плесень с остатками чая и макарон в унитаз. – Но тут такое дело: либо ты, либо я. Понимаю, тебе обидно. Столько росла, старалась… Полностью ещё не сформировалась, а тут я такой злой и нехороший. Всё зря, получается. Но в нашей компании тебе нет места, увы. По крайней мере, пока. Пенициллин я добывать из тебя не собираюсь, а мусор терпеть не могу. Хотя ты забавная, не скрою. Ладно, харэ болтать… Добро пожаловать в колесо Сансары. Перерождайся, дружище. Может, даже во что-то полезное в этот раз получится, и мы с тобой встретимся. Привет там всем, наверху, передавай, пушистик!

Нажав на педаль спуска воды, я с удовлетворением поглядел, как чёрно-зелёное нечто со странным бульканьем, всхлипом и писком уносится водой прямиком в трубу. Удивительно, но этот водоворот с чёрно-зелёными разводами мне что-то резко напомнил. Буквально на языке вертелось, но я так и не вспомнил, что именно. Возможно, кадры из «Матрицы» Вачовски, но я не был уверен.

ГЛАВА 1. Знакомство

Ор вернувшегося из отпуска загоревшего и посвежевшего Мурзика был слышен на все два этажа здания геймдева.

– КТО ПОМЫЛ МОЮ ЧАШКУ??? КТО ПОСМЕЛ!!! А-А-А!!!

– Ну я, – крутанулся на стуле я. – Там была плесень. А ещё на дне начали разлагаться макароны. Так что мытьё было без вариантов. Кстати, Дим… Не злись, но я тебе поменял фон экрана компьютера. Приходил начальник, и…

– Сволочь ты, Эвилов!!! Ты чё, ещё и весь хентай мой удалил?!! – визжал Мурзик, изучая опустевшие папки в «Загрузках».

– Я удалил лишь фон рабочего стола, – возразил я. – А вот админ под офигевания начальника и его зама удалил хентай. Ты сама беспалевность, дружище.

– Где я ещё найду эту эльфийку с такими зачётными сиськами, кретин??? Я её не сохранял!!! Да что б вас всех напополам разорвало!!! Это была моя любимая хентайная девочка!!!

– Мог бы просто сказать «спасибо», – заметил Паша. – Спасибо, парни, что спасли меня от гнева шефа. Он твою коллекцию порно оценил.

– С хера ли он вообще в мой комп полез?

– Текст интервью для журнала искал.

Димка, поворчав, принялся гуглить в интернете очередную голую грудастую девку для рабочего стола.

– Да вашу ж мать, как работать-то, – ворчал он. – Чашку помыли, тяночку кикнули… На что мне теперь фапать, идиоты? Охрененно вышел с отпуска. День не задался с самого утра.

– А ты не фапай, а пиши концепт игры для девочек про фей.

– Тема, – потянулся Мурзик. – Феи и эльфы – это секси. Чё там, коллега, если вкратце? Поясни.

– Целевая аудитория – 7–8 лет. Типичная игра-одевалка, – сказал я. – Сюжет прост: его вообще нет. Зато есть четыре рисованные подружки. Живут в дупле дуба, дружат с насекомыми… которых тоже надо наряжать. Пазлы, головоломки, но, в основном, именно «одевалки». И всё в таком ключе. Заказ московский, приоритет номер один.

– Скука, – вздохнул Дима. – Я РПГ хочу писать, а не тупые казуалки для малолеток.

– Ты будешь писать то, за что платят. Сейчас платят за «одевалки». Ну хочешь, можем махнуться проектами, – предложил я. – У меня онлайн-покер с блекджеком и шлюхами. Это, правда, чуть сложнее, но зато есть, где развернуться в плане матерных комментариев для юзеров от лица персонажа-жулика…

Димка брезгливо поморщился:

– Не хочу с картами игры писать, Толик. Тем более, покер. Фу. Я эту логику замахаюсь программистам объяснять.

– Мурзик, ты охренел? – вполне ожидаемо возмутился Гусев. – Ты техническое задание оформляй нормально, как Толян, тогда и не будет к тебе вопросов. Я от твоего последнего опуса до сих пор отойти не могу.

– Это где он написал: «Мне лень рисовать схему, поэтому поверьте на слово, это будет очень красиво и логично?» – хихикнул я.

– Да…

Некоторое время лишь клик мышек и стук по клавишам нарушали тишину кабинета.

– Я вот думаю, – вздохнул Эльф, меланхолично покрутившись в кресле. – А прикиньте, если бы Толик не помыл Димину кружку. Приходит сегодня Мурзик на работу, а плесень к нему бежит, как к родному, и кричит что-то типа: «Здравствуйте, отец! Мой создатель и владелец! Я верный слуга ваш на веки веков! Смиренно целую ваши грязные боты!»

Мы дружно расхохотались.

– Сволочи вы, – с чувством произнёс Дима. – Всё время меня обижаете. Правда, не понимаю, почему.

– За всё хорошее, дорогой, – углубился в волшебный мир программного кода Эльф, изредка почёсывая свое округлое брюшко.

***

– Почему ты считаешь, что наш шеф аниме пересмотрел? – улыбнулся я, оторвавшись от воспоминаний недавнего утра.

– Потому что Вова сегодня взял на работу ещё двух азиатов. Художника и программиста. Ну я так слышал.

– О, у Толика теперь своя тусовка будет? – флегматично протянул Эльф.

– Угу. Китайцев полна коробушка.

– Я не китаец, Дим, – оскорбился я. – Мог бы запомнить.

– Ай, отвянь, – махнул рукой Олег. – На кого ты обижаешься? Мурзик – редкостный дятел. Ему что бурят, что калмык – всё китайцы.

– Зато с шефом дружу, – резонно возразил Дима. – А тебя он, нудного, терпеть не может.

– Мурзик, тебя от гнева начальства это не спасло, когда наш уважаемый шеф обнаружил в твоём компике жёсткое порево, – хмыкнул Пашка.

– Ну тут по фактам, – зевнул Дима. – Вовчик вызывал к себе и орал так, что я думал, всё, меня уволят. Ну или по крайней мере, штрафанут. И, как вы поняли, всё обошлось. Свежий только что скачанный отборный хентай вновь радует глаз. Под него охрененно пишутся казуалки про фей для целевой аудитории девочек семи лет.

– Опоганил детскую игру ещё на уровне идеи, короче, – обстоятельно заметил Эльф. – Знали бы мамы несчастных детей, как эта игра создавалась… Под какие звуки… и видео… Фу… Я б такое ни за что покупать не стал.

– Эльф, вот ты программируешь продукт про магию для тёток 50+, сиди и не вякай, – зло процедил Дима. – Тоже дерьмо на любителя.

Я вздохнул. Это мой проект, на секундочку. Я его разрабатывал. Доделывал, вернее, переделывал полностью за коллегой, который застрял на пункте сбора информации про домашние обряды на привлечение удачи. Удача ему не помогла – турнули с работы за систематические косяки. Вообще у нас технические и креативные писатели менялись со скоростью света, и я правда не понимал, почему. Один я и Димка были более-менее стабильными величинами в отделе: три года душа в душу. Когда он плесень в кружках не выращивал и матом меня не крыл.

– Ты прав, – кивнул я. – Именно что на любителя. Но москвичи чётко дали понять, что им очень нужен электронный справочник по магии. Типа возрастные тётки сильно такое любят, и готовы за это платить. Особенно за пожелания, проклятия, гороскопы и хендмейд-амулеты.

– Просветился? – язвительно произнес Дима.

– А то. Все мыслимые и немыслимые гороскопы перебрал: славянский, китайский, ацтекский, восточный, египетский, цветочный; мунданный, хорарный, нумерологический… и прочее. Толкователи имен. Карточные гадания всех мастей. У меня сейчас не голова, а сплошная энциклопедия в жанре экстрасенсорики. Могу даже по ладони тебе погадать и карты Таро разложить. На чае судьбу предсказать. В теории, разумеется. Какой только ерунды не придумали люди…

– Серьёзно? – удивился Олег, откидываясь на стуле. – А мунданный – это как понимать? Я этот термин никогда не слышал.

– Как попроще-то объяснить… Он строится для государств, народов, стран, делается, в основном, в период значимых событий, позволяет прослеживать историческое развитие. Как ты понимаешь, не имеет научного подтверждения. Как-то так.

– Фу ты, ну ты, – скривился Димка. – Я-то думал… слово такое неблагозвучное… мунданный… нет, это к моим хентайным феям никакого отношения не имеет. Это неинтересно.

– А ну-ка, покажи мастер-класс гадания на Димасе, – предложил Эльф. – Чё там его грязная ладонь нам говорит?

– Я и так тебе скажу, что его ладонь говорит: фапать нужно меньше. Обдрочился весь до просветления. Даже рисованные хентайные тяночки от него в шоке.

Парни снова загоготали. Димка схватил свою чашку, пару мятых черновиков и рванул к моему столу.

– Не, ну а если серьёзно, – подёргал кончиком носа писатель. – Давай, Ванга доморощенная. Покажи мастер-класс. Зная особенности твоей памяти, могу легко предположить, что ты реально всё, что собирал из своих забубённых книг шарлатанов всех мастей, запомнил на веки веков.

Димка положил на мой стол черновики и перевернул чашку. Я тут же завизжал: из чашки потекли тонкие коричневые струйки, постепенно распространяясь по всей поверхности стола.

– Ой, я не допил, оказывается, – не смутился Димка. – Ну так чё там с чаинками?

Я мрачно на него поглядел:

– Жопа. Жопа тебе лично, если ты сейчас же не наведёшь порядок на моем столе. Моя восточная месть будет жёсткой и скорой.

Димка помчался за тряпкой. Парни с упоением ждали развязки нашей дискуссии относительно гадания на чае.

Вытерев кое-как лужу, Дима швырнул тряпку в урну, а остатки воды закидал черновиками.

– И так сойдет. Потом уборщица уберёт всё. Короче, Толян. Жги. Я хочу знать, что ждёт меня дальше. Валяй, я готов. Что говорит НАШ ОБЩИЙ ГЕЙМДЕЙВОВСКИЙ ЧАЙ, купленный по сумасшедшей скидке в гипермаркете?

Я нехотя поднял чашку и принялся разглядывать чаинки. Тогда я ещё не знал, что совершаю величайшую глупость в своей жизни. Зря я это сделал.

– Ничего хорошего, Дим, – уверил его я. – Уволят тебя скоро.

– Это ты мне так мстишь, что ли? – запальчиво произнёс технический писатель. – На фига запугиваешь?

– Не мщу. Так твой чай сказал. А ещё он сказал, что у нас вскоре нереальный дурдом начнётся с приходом новых странных людей. Коллег, что ли… Прямо не люди, а бесы натуральные. Дальше – больше. Грядёт увольнение за увольнением. Затем начальство под надуманным предлогом поменяется, а это повлечёт за собой непредсказуемые последствия. Женщины. Корень бед в женщинах. Ну, вернее, для конторы это беда, но вот если взять, к примеру, меня…

– Салам! – с ноги распахнулась дверь. – Типа хеллоу, пипл. Я ваш новый программист. Зовут Ваня. Прошу любить и жаловать.

ГЛАВА 2. Димкин прокол

Я исподволь изучал крошку, волею судеб оказавшуюся нашей коллегой.

Забавная особа, бесспорно. Поношенные красные тряпичные кеды с белыми носами. Клетчатые чёрно-белые носки. Безразмерные чёрные джинсы со множеством разноуровневых дырок. Огромная клетчатая байковая рубашка, явно чужая и потёртая. Сине-зелёные волосы, забранные в смешной хвостик резиночкой «Хеллоу, Китти!». На голове кепка, вся утыканная булавками разного размера и значок с изображением сапог. За плечами девчонки болтался безразмерный рюкзак. Но больше всего меня впечатлили абсолютно неженственные крупные руки.

Страшно нескладное существо. Максимально нелепое. Не девушка, а чёрти что, и сбоку бантик.

– Ты та-а-а-ак похож на кота, – протянула барышня, обращаясь ко мне. – Обалде-е-е-еть… Это что-то с чем-то… Так вот к чему гадание было. А я-то думала… чё за кот… Кот, кольцо и скандал… И переезд… И ещё… эм…

– Я не верю в гадания, – хмыкнул я. – Привет, кстати. Я Толик.

– Ну я вроде бы как уже представилась. Рада знакомству, Толик ПОКА нолик. Не важно, чему ты веришь, а чему нет. Главное, что они есть. И они работают.

– Ля, какая борзая, – хохотнул Пашка. – Мне нравится.

– Ты чё, на работе жить собралась, что ли? – не удержался от язвительной шпильки Олег. – Ну это ты зря. Во-первых, никто твой трудовой героизм не оценит. Во-вторых, сторож Михалыч тебе свой продавленный диван ни за что не отдаст. В-третьих, Матуся тоже такое не любит. Второй диван – это её спальное место.

– А Матуся – это… – начала было Иванна.

– Рыжая жирная кошка, – пояснил я. – Имел несчастье однажды её накормить, и с тех пор эта персидская гадость поселилась у нас. Обычно спит тут на поломанном кресле, но сегодня её величество делает променад по улице. Так сказать, иногда нужно и свежим воздухом подышать, а не только колбасу клянчить. Если повезёт, мне в качестве благодарности за заботу часам к двум дохлую мышь принесёт или обезглавленную ящерицу. Это она любит.

– Фу, не напоминай, – брезгливо наморщился Пашка. – Я ещё от раскуроченного разделанного воробья не отошёл.

Девчонка сняла кепку и понятливо покивала головой:

– То-то я думаю, чего на двери у главного программиста написано: «Если тот, кто пустил Матусю в мой кабинет, не уберёт какули за ней, тому их лично на стол положу!»

– Не ладят они с Матусей, – уточнил Пашка. – Иван – собачник.

– О, так он тоже Иван, – восхитилась новенькая. – Круто. Почти тёзка.

– Меня больше смущает, что ты Иванка, – в упор поглядел на азиаточку Димка. – Что ж ты так на пацана похожа?

– А чё, нельзя? – окрысилась Ваня. – Чё ты так возбудился, блондинчик? Запал? Так быстренько отпадай, ты мне по фен-шую. И поуважительнее как-то. По имени-отчеству. Запоминай: Иванна Лонгвеевна Дьяченко. Память не перегружена от обилия новой информации, гуманитарий?

– Лонгвеевна? – прыснул Димка. – Дьяченко? Да ты само противоречие, красотка! Откуда тебя, такую нелепую, к нам принесло? Это что за чудесный ветер перемен?

– Да не обращай ты на Димона внимания, садись за компьютер, – миролюбиво заметил я.

– Димка у нас местный дурачок, – хихикнул Эльф. – Ну а если серьёзно… на хрена такой баул?

Ванька несколько замялась.

– Ну я ж не из этого города. Первым делом сюда. ТАК ПОЛОЖЕНО. Ещё не ела даже…

– В отпуске была? – перебил его Дима.

– Да нет. Просто… заплутала тут у вас. Всё незнакомое. Чужое. Нелогичное. Очень непривычно. Устала. Тяжёлый скорый переезд. Практически внезапный. Не планируемый в эти сроки. Я даже жильё ещё не искала.

Олег присвистнул. Во девица даёт!

– То есть ты не местная, – задумался я. – А что ж ты так неосмотрительно-то, а? Надо было сначала комнату снять, а потом ехать. Да и вещей у тебя для переезда как-то мало.

Китаянка беспечно махнула рукой:

– И так сойдёт. За неделю можно что-нибудь найти. На крайняк реально тут перекантуюсь. Мне не привыкать. Я перекати-поле. И я не брезгливая.

– Капец ты странная, – вздохнул Эльф, вновь углубляясь в правку кода.

Я посмотрел на эту кроху и вздохнул. Ну дитё дитём. И поведение типично детское. Такая безалаберность… Ну как так можно…

– Пойдём, ПРОГРАММИСТ, на кухне поедим, – предложил я. – Просто как знал: столько хавки сегодня взял из дома, не иначе, тебя ждал.

– А может, и так, – пристально поглядела на меня девушка. – Ждал. Очень ждал. Как знать? Некоторые вещи неизбежны. Ничто не случайно.

***

Дверь в кабинет снова распахнулась, и на пороге показался наш дорогой шеф собственной персоной. Шеф, которого буквально переполняло чувство гнева и желание скорого возмездия. Ярость и злость. Отчаяние. Остервенение и исступление. Вены на красной бычьей шее начальника некрасиво вздулись, являя картину праведного гнева.

– Дим, – прорычал он. – Тебе кабзда. Ты, падла, какое интервью послал в «Игроманию»? Ты его вообще вычитывал, а? Ты же в курсе, как московский заказчик болезненно относится к тому, если название его конторы сокращают? А корректор пропустил в печать это двусмысленное сокращение!

– Ой! – закрыл руками рот Дима. – Я… не специально.

– Что «не специально»? – рычал шеф. – Это саботаж! Нарочитый! Крупный заказ на РПГ в воронежский филиал отдали из-за этого! В Воронеж, а не нам! Ты хоть понимаешь, гад, сколько я этого заказа добивался? Умолял? Унижался? А ты одним штрихом всю мою МНОГОМЕСЯЧНУЮ работу перечеркнул!

– Владимир Александрович, – побелел Дмитрий. – Я же не знал, что… Это же…

– Уволен, – бесцветным голосом произнёс шеф. – Пиши «по собственному». Я ни копейки тебе, сволочь, лишней не выплачу. И чтобы к вечеру ни одной вещи твоей тут не было. Видеть твою рожу поганую больше не хочу. Упустить такой проект… И так глупо…

***

На Димку жалко было глядеть. Но коллеги не сильно ему сочувствовал – со стороны технического писателя это был действительно страшный косяк. Программисты давно мечтали заняться РПГ, и отброс назад на мобильные приложения и простые онлайн-казуалки все сотрудники восприняли как личное поражение.

– Интересно, что там за концепт был, – грустно вздохнул Эльф. – Хоть одним глазком бы взглянуть… Небось, что-нибудь про драконов…

– Вот воронежский филиал через годик тебе и покажет, – мрачно посулил Олег. – А учитывая, какой у них офигенный 3D-моделлер, ты ещё и обзавидуешься.

– Да у них и 2D-художники неплохи, – напомнил я.

– Ну, может, наш новый художник тоже на уровне, – с надеждой в голосе произнёс Пашка. – Кстати, он вообще на работу пришёл? Хочу посмотреть на него. Ходят слухи, что он тоже азиат.

– Я слышала, что у него какие-то непредвиденные проблемы возникли, – нехорошо улыбнулась Ваня. – Владимир Александрович страшно возмущался, когда закончил с ним по телефону разговаривать. Так что, я думаю, художник появится ещё не скоро.

– Треш, – мрачно заключил Олег. – Зная Вовчика, наверняка этот самый художник может смело идти на хрен. Шеф нового найдёт.

– Вероятно, ты прав, – вздохнул я.

В животе у Вани отчётливо забурчало, и девушка густо покраснела.

– Извините, – промямлила она. – Я не специально.

– Я совсем забыл, что ты голодная, – тепло улыбнулся я. – Пойдём, мелкая, я покормлю тебя. Чай, кофе?

– А ты продолжай фразу до конца, мой хороший, – поиграл бровями Димка. – Чё остановился на самом интересном? Ой, Иванка, что ж ты такая нелепая-то… А Толян-то, похоже, на тебя, такую странную, запал… К чему бы это?

Вместо ответа я показал бывшему коллеге «фак».

– Давно так хотел сделать, – признался я. – Ну и раз ты уволен, то вот ещё что…

Громкий визг разорвал помещение. Я прописал Диме смачного пендаля.

– Во-первых, какое, на фиг, «запал»? – заключил я. – Банальное содействие и человечность. Во-вторых, нельзя так общаться с девушкой: оскорблять, унижать, намёки грязные кидать. Какое счастье: с твоим уходом наступает эра новой жизни. Удачи, Димасик.

ГЛАВА 3. Ванька

Судя по тому, как жадно жевала Иванка, не ела она действительно очень давно: мой контейнер опустел буквально за доли секунд. И, судя по тому, какими голодными глазами принялась водить девушка по кухоньке, я понял только одно: не наелась. Сожрала всё подчистую, и не наелась.

– Бедный твой будущий муж, – улыбнулся я. – Ты же натуральный троглодит. Бич-пакеты будешь? У меня ещё пряники где-то валялись.

– Я буду всё, – уверила программистка. – На аппетит никогда не жаловалась. Мне мазика бы мне ещё. И хлеба. И чеснока. И чёрного перца. Если есть.

– Есть, – уверил я. – Апельсины или мандарины почистить? В чай лимончик положить?

Программистка нахмурилась и резко отодвинула от себя тарелку:

– Это лишнее. Терпеть кислое не могу.

– А я пельмешки с уксусом люблю, – вздохнул я. – Вкусно.

– К чему это ты про уксус вспомнил? – смешно наморщила свой круглый носик-кнопку программистка.

В её речи явственно сквозило подозрение и ожидание скорого подвоха. Девушка сгруппировалась так, будто вот-вот собиралась задать стрекача. Если честно, я так и не понял, что её вообще так напугало.

– Да ты про мазик, чеснок, перец и хлеб заговорила, и я чисто на автомате: пельменей бы.

– Можно купить, – предложила пигалица и облизнулась, мгновенно расслабившись. – Звучит вкусно.

– В натуре троглодит, – еле слышно пробурчал я. – Как в такое маленькое тщедушное тельце столько влезает… Магия какая-то.

***

Короче, я вообще не понял, как, но вечером мы уже тряслись в маршрутке с этой дикой во всех смыслах девицей… ко мне домой. Я сам от себя шалел: с чего бы такая щедрость? Взять и пригласить незнакомку перекантоваться у себя – вообще на меня не похоже.

Но странное дело: почему-то в глубине души я считал, что поступаю правильно.

– Только это, слышь, малАя, – предупредил я. – Ты ничего такого не думай, мы всего лишь соседи, усекла? Просто дядя Толик что-то сегодня добрый. А то я вас, девиц, знаю: сейчас надумаешь себе чего, потом обидишься на ровном месте. Ни тебе, ни мне это не нужно. Мы же вроде как коллеги. Найдёшь жильё – съедешь, договорились?

Девушка понятливо кивнула головой. Её такой вариант, видимо, устроил.

В целом мы довольно быстро поладили, словно всю жизнь жили вместе. Правда, было три нюанса, которые не на шутку смущали меня.

Во-первых, Иванка не умела готовить. Как она умудрялась жить одна с таким шедевральным положением вещей, я не понимал. Возможно, её предыдущей зарплаты программиста хватало с лихвой на готовую еду – не знаю. Но факт есть факт. Даже пожарить банальную яичницу она не могла. Простая просьба включить конфорку поставила китаянку в тупик.

Во-вторых, в быту Иванка тоже оказалась странно-неприспособленной. Что бы она ни делала, это вечно взрывалось, ломалось, текло, лопалось и всё в таком ключе. Она, например, искренне не понимала, зачем нужно для стирки сортировать бельё по цветам. К просьбе подмести за собой пол после лузганья тыквенных семечек отнеслась скептически, и мне в прямом смысле пришлось показывать, что именно я имею в виду. Иванка похмурилась, покусала пухлые губки, но потом принялась повторять за мной: сначала совсем неумело, но с каждым махом веника обретая уверенность в собственных силах.

Короче говоря, это был ребёнок. Натуральный бытовой ребёнок. Многого не знала, не умела. Но поразительно быстро училась.

Как она в таком оторванном от жизни состоянии дожила до своих лет, я не знал. Хотя, не скрою, поначалу я испытывал острое желание её прибить, особенно когда Иванка положила сырые куриные яйца в микроволновку на разогрев или пару раз забыла выключить воду в ванне, а ликвидировать последствия потопа пришлось мне.

В-третьих, ещё в самую первую ночь выяснилось, что Иванна почему-то не собирается спать в зале на диване. Примерно в середине ночи я почувствовал, что вообще-то в спальне уже не один. Эта чудила улеглась в моих ногах, свернувшись клубочком, и славно посапывала.

Мой чёрный кот Бегемот глядел на нового жильца крайне недружелюбно. Это было его ЗАКОННОЕ МЕСТО. Кот всегда спал именно в ногах. А теперь тут было занято. Сплошные депрессия и расстройство.

– Ты охренела??? – пихнул пяткой я коллегу. – Мы же договаривались! Ты где должна спать?

– А, да, Великий Мастер, – сонным голосом пробурчала Ваня. – Вопросы субординации, я на радостях позабыла. Простите…

Девица полустекла-полусползла на пол и преспокойно улеглась на половичок.

– Вань, ты что, ку-ку? – не понял я. – Я кому диван расстилал, балбеска?

– Не положено, Мастер, – не очень понятно пояснила китаянка.

– Кем не положено?

– Ну… Вами. Другими Мастерами. И вообще по кодексу. Потом детали. Я хочу поспать…

Иванка преспокойно свернулась калачиком и мгновенно вырубилась. Я вздохнул, накинул на неё плед и улёгся обратно в кровать. Уставившись в потолок, я принялся размышлять на преинтереснейшую тему: это в каком таком смысле я «Мастер»? Что она вкладывает в эти слова? Увлекается БДСМ, что ли, вот и сорвалось? Привиделось что-то спросонья? Или мне просто послышалось?

***

Снилась мне в эту ночь абсолютно упоротая дичь. Будто бы из моего туалета вылезла плесень, которую я вылил утром на работе из Димкиной кружки, прошлась по квартире своими странно-пушистыми зеленоватыми лапками, заглянула в зеркало и вздохнула:

– Эх, – грустила плесень, почёсываясь. – Не сформировалась до конца. Ещё б хоть недельку… Печаль. Теперь вот вечно маленькая в этой странной форме буду. А хотелось бы… ну не знаю… грудь хотя бы «двоечку». Пальчики подлиннее и потоньше… Ноги от бедра… А так… нескладёха такая… кошмар настоящий… Но с другой стороны… губы ничего вроде… Это же хорошо в этом мире, да?

Плесень торопливо отлепила от себя полусгнившую макаронину и уставилась в зеркало вновь. Глаза-горошинки лупато изучали себя.

– И нет, чтобы под дождь швырнуть, как все нормальные существа, – бурчала плесень. – Так нет, в унитаз… унизительно. Что другие гуи скажут? Хотя… Ладно, что уж там. Значит, так надо. Тут же не бывает сезона дождей, верно? Это же не Азия? Не Азия. Мы работаем с тем, что имеем. Так… не забыть сапоги бы купить. Мне нужны сапоги. И коричные палочки.

Плесень бодро прочапала на половичок к моей кровати и улеглась на нём. Издала булькающие и хлюпающие звуки, растворяясь в ворсинках коврика, а потом совершенно неожиданно громко захрапела. И от этого храпа я проснулся.

Храпела, как вы понимаете, Иванка. Она лежал в позе звёздочки, скинув с себя плед. Пару раз я попытался укрыть свою нежданную гостью хоть чем-нибудь – всё же на полу дует! – но вскоре понял, что это бесполезно. Девушка скидывала с себя абсолютно всё, как нечто совершенно инородное.

***

С утра эта чокнутая так и не смогла толком растолковать мне своё ночное поведение, оправдываясь не очень понятной фразой про «не положено». Если верить её концепции, она должна была спать на полу. Желательно, у меня в ногах. Почему? Она объяснить не могла.

– То есть ты хочешь сказать, что будешь валяться на коврике у моей кровати теперь каждую ночь? – вскинул бровь я.

– Ну да. Вообще спать на жёстком для спины полезно.

Непонятно. Ерунда какая-то. Надо эту пигалицу мелкую куда-то срочно девать. К моему величайшему удивлению вскоре выяснилось, что ни кошелька, ни намёка на деньги у китаянки не было.

– Ты же гонишь? – не поверил я. – Тебя что, в поезде обнесли, что ли?

– Возможно, – мотнула головой девица, а потом с надеждой в голосе добавила: – Не знаю. Не помню. Ты же меня не выгонишь из дома, верно?

– Ну пока, видимо, нет, – вздохнул я. – Свяжись с родителями. Пусть денежный перевод сделают. Деньги нужны. Это и проезд, и еда…

– У меня нет родителей.

– А друзья?

– И друзей нет. Меня все считают странной. Утверждают, что меня не должно существовать. Это довольно обидно, не скрою.

– Ты из детдома? – предположил я.

– Не-а. Но не спрашивай. Я на эту тему говорить не хочу и не буду. Главное, что ты должен обо мне знать – это то, что я совсем не подарок. Ещё и психованная немножко.

– Насколько немножко?

– А, всё увидишь. Меня периодически заносит. Буйствую. Могу пугать исподтишка, меня это прикалывает. Но, думаю, мы с тобой отлично поладим. Чё-то с тобой спокойно. Давно такого не было. Даже с папуликом было не так, хотя он в целом нормас такой мужик.

Вот это мне фортануло, ничего не скажешь. Приютил девушку на свою голову. А она мало того, что сирота, так ещё и сирота с ментальными проблемками, вероятно. Папулик у неё, видите ли, какой-то есть. Что этот самый папулик доченьке-то не помогает?

Ладно. По фиг. Переживём. Ближним нужно помогать.

***

Если в первую неделю изучения моей новой нежданной соседкой особенностей устройства домашнего быта я просто тихо хренел, как Иванка вообще всё это время жила одна, то на вторую я уже облегчённо выдохнул: ну вот. Девушка всё поняла. И лифтом пользоваться не боится. И в микроволновку вилки не сует. И горячие кастрюли берёт прихватками, а не голыми руками. И кота моего за хвост не дёргает. И даже не восхищается саморазжигающейся газовой горелкой.

Нет, я определённо не понимал, как она дожила до своих 23 лет. Она вообще ничего не знала о жизни. Ничегошеньки. Если не брать в расчёт умение мастерски разделывать рыбу и мясо. Зато Иванка прекрасно ориентировалась в своих программах, насколько я понял. Гуся и Эльфа, изначально настроенных скептически (девушка же!), её работа сильно впечатлила, а старший программист, радостно потирая ручки, стал прикидывать, что можно делать с такой высокой производительностью и безошибочностью, к которой даже дотошный тестировщик Пашка не мог предъявить ни одной претензии, сколько ни пытался. То, что обычный программист делал неделю, Ванька ваяла за сутки, выдавая в конце: «Ску-у-учно… А есть ещё что-нибудь принципиально иное?»

Старший программист задумался: если эту мадемуазель не завалить работой, а ну как сбежит в другую контору? Это же не сотрудник, а чистая находка!

Терзаемый этими нехорошими мыслями, Иван отправился к шефу объяснять суть проблемы. Решение шеф нашёл простое. Уволил другого программиста, самого медлительного, оптимизировал процесс, так сказать. На Ваньке это никак не сказалось, и она по-прежнему гундела, что ей скучно и неинтересно. СЛИШКОМ ПРОСТО. Вова уволил ещё одного программиста, но китаянка не сбавлял прыти, выдавая результаты с прежней скоростью. Посопев, Вова принял решение: разрешил Ване шабашить прямо на работе.

– Чё, серьёзно? – обрадовалась китаянка.

– Да. Но чтобы от этого НАШИ проекты не страдали.

– Океюшки.

С этого момента Иванка начала разрабатывать непонятное программное обеспечение, но на все вопросы о том, каково назначение этой разработки, упорно молчала, и только странно поглядывала на меня чернющими глазами-маслинами. Соваться в её компьютер наши парни почему-то опасались, да и к рабочему месту боялись подходить, будто там, вдоль её стула и стола, проходила некая невидимая и потенциально опасная граница, разделяющая два мира: мир конторы и мир самой Иванки.

К этому же времени Вова решил, что раз всё так охрененно складывается (ещё один программист был «оптимизирован» за ненадобностью!), то можно отдать бизнес сестре, а самому вновь заняться гостиницами на Кипре. Начальник напшикался-надушился, надел белую свободную рубаху, нацепил золотую цепь и умахал на морюшко в сопровождении очередной по счёту молодой нагламуренной жены. И тут Эльф совершенно некстати вспомнил, что я вообще-то что-то подобное говорил, разглядывая заварку в Димкиной чашке чая.

– Я ничего подобного не говорил, – возразил я.

– Говорил, – подтвердил Олег. – Сначала ты сказал, что Димку уволят. Потом – что у нас вскоре нереальный дурдом начнётся с приходом новых странных людей. Как ты там говорил? Прямо не люди, а бесы натуральные. Страх и ужас.

– Серьёзно? – заблестела глазенками Ваня. – Бесы? Так и сказал?

– Да, это его дословная фраза, – подтвердил Пашка.

– А потом ляпнул, что у нас начальство поменяется, что повлечёт за собой непредсказуемые последствия.

– Что, думаешь, наша контора разорится? – уточнила Ваня, покачиваясь на стуле и странно-насмешливо улыбаясь.

– Ой, да пошли вы все, – пробурчал я. – Откуда мне знать? Я вам кто? Нострадамус? Ванга? Вольф Мессинг?

ГЛАВА 4. Таро

В самом главном Ваня не наврала: пугать она ужасно любила. И делала это с заядлой регулярностью и не без удовольствия. Девочки-художницы от странного поведения новенькой программистки в буквальном смысле вешались, а Ваня в ответ на их громкие визги лишь плотоядно улыбалась. Ей необычайно бурная реакция девушек на пугания страшно нравилась.

Чаще всего моя свежеиспечённая подруга и сожительница поступала так. Во время обеденного перерыва программистка пряталась за кулером, и когда её очередная «жертва» набирала себе кипяточку для чая, Ванятка негромко говорила «Бу!», «Ба-о-о-о!» или «Бу-о-о-о-о!», в зависимости от настроения. Художница заполошно орала, горячий чай выливался из чашки на пол, а Иванка, счастливая и довольная, чапала на своё рабочее место, сполна наевшись чужих отрицательных эмоций. Прямо кайфовала, засранка. И чем больше художницы пугались и возмущались, тем радостнее становилась китаянка.

– И что тебе это даёт, интересно? – однажды уточнил Пашка.

– Ощущение вседозволенности, но главное, шалость ради шалости, – улыбалась Ваня. – Элемент сюрприза. Какая разница: страх или восторг? И то, и то эмоция. Сильная эмоция. А впечатления – вещь. Это никогда не забывается. Такой опыт ни с чем не перепутаешь.

– Странная концепция, – задумался я.

– Не, – почесала затылок Иванка. – Обычная. Есть интереснее. Но я вот такая, да. Это моя суть. Эмоции – это и есть жизнь.

Поначалу Ванька пугала лишь художниц, но потом переключилась и на всех остальных. Даже привычный ко всему медлительный и спокойный Эльф однажды визжал, как маленькая испуганная девчонка, доведённый до ручки поведением новой странной сотрудницы.

– Я… вот же, зараза… – не мог прийти в себя Эльф, тяжело дыша и икая. – Напился чая, стало поджимать. Пошёл в туалет. А в коридоре почему-то нет света. Вдруг слышу, кто-то мне в спину дышит. Оборачиваюсь – никого. Холодок по коже такой неприятный…. Я опять иду – свет мигать начинает. Прямо как в фильмах ужасов. И тут эта падлюка из-за угла ка-а-ак выпрыгнет и заорёт: «Занято-о-о-о!» Чуть не обделался, отвечаю.

– Зато есть, что вспомнить, – гаденько хихикала Ваня. – Яркая эмоция. Незабываемо, верно? Не благодари.

– Мне вот интересно, – заметил Олег. – А почему Толяну никогда не прилетало от нашей Бу-бу? Что за внезапный иммунитет?

– Кого? – не понял Эльф. – Кто такой Бу-бу?

– Не такой, а такая. Ну Иванка же только и делает, что орёт: «Бу!». Так кто она? Бу-бу. Бубушенька, точнее. Она же мелкая.

– А мне нравится, – скалилась Ваня. – У всех вас есть прозвища. Олег – Гусь, Максим – Эльф, Пашка – Тесак. А я – Бу-бу. Шпилька Бу-бу.

– У меня нет прозвища, – напомнил я.

– Беда, – сокрушенно поцокала Ваня. – Будешь Киц. Котик. Мой мурчливый домашний котик. Всё. Комплект в сборе.

– С чего это я Киц? – возмутился я.

– Я так вижу. Кицик, скажи: «Мяу». А я скажу: «Бу-о-о-о-о!»

Парни загоготали.

– Напомни, почему мы до сих пор с тобой снимаем жильё вместе? – устало закрыл лицо ладонями я.

– Потому что я кайфовая, – убеждённо заявил китаянка. – И потому, что подобное тянется к подобному.

Я мрачно поглядел на сожительницу. Кайфовая она, поглядите на неё. Ни хрена толком не умеет в плане быта, зато какой апломб. Она же одна квартиру тупо загадит. И хорошо, если просто загадит, а не взорвёт.

Однажды я лично лупил Иванку всем, что попалось мне в тот момент под руки. Даже сковородкой. Эта зараза скачала в интернете рецепт самодельной взрывчатки, и угадайте, что делала на кухне? Всё верно. Её, родимую. И только чудо спасло нас от нелепой и эпичной смерти: Иванка хотела протестировать получившуюся хрень прямо в квартире. Еле-еле уговорил подругу в лес или поле эту ерунду вывезти. Рвануло так, что мама, не горюй. Две ёлки высотой с пятиэтажное здание вывернуло с корнями, всё в диаметре трёх метров разорвано на мелкие кусочки. А эта восторженная дьяволица стояла и жизнерадостно хлопала в ладоши. По кайфу ей такое, видите ли.

Настоящий псих. Энергии – вагон. Идей – вагон. Креатива – вагон. Ни ограничителей, ни стоп-слова не было. А ей они нужны были, видимо. А то и вообще на цепи бы её держать, такую негодницу, как опасную и агрессивную собаку. Чтобы ни себя, ни других не калечила, такая-сякая.

Короче говоря, избитая сковородкой Ваня присмирела и больше подобной опасной для жизнью ерундой не увлекалась. Хотя я пару раз её ловил на том, что она шарилась в моей коллекции горных пород и минералов, выискивая самородную серу, халькантит и киноварь. Пришлось забирать и методично объяснять, что это не красивые и яркие игрушки. Это отрава в чистом виде.

И вот куда я её, такую любопытную и оторванную от жизни, дену? Она же опасна для себя самой в первую очередь! Не прогонишь от компьютера ночью, так и проторчит до утра, бессмысленно уставившись в свои коды и цифры. А утром, после бессонной ночи, начнёт чудить: газ на плите не выключит, кран в ванной не закрутит, входную дверь не закроет…

Нет, ей нянька нужна. Тут морально незрелая личность. Дитё дитём. Пусть сначала адаптируется к реальной жизни, а потом валит на все четыре стороны.

Что-то я добрый, по ходу дела. Прямо как кот, который нажрался сырой печёнки и благодушно взирает со своей крыши на безобразия, творящиеся в округе. Ну и беды, ну и что? Мне-то хорошо.

***

Сидя на кухоньке нашей компании, я методично и нудно выговаривал Ване про нормы поведения в обществе. Та на словах соглашалась, но по плутоватым взглядам, бросаемым то и дело на девочек-художниц, я понимал, что ни хрена она не раскаивается и обязательно продолжит свои пугания, как и раньше.

Я отпил из чашки чай и снова было забубнил, но потом резко прервался, вполне оценив происходящее за соседним столом:

– Девчат, а что вы тут за салон мадам Ленорман на кухне устроили?

– Машка гадает Ире на любовь, – пояснила Оля.

Я громко фыркнул. Эльф страдальчески вздохнул, уткнувшись в свою пластиковую мисочку с «Дошираком».

– Не боитесь перегадать на судьбу? Доиграетесь. Я атеист по своей сути, но вы ж верите в Великого Единого. Вам не положено.

– Не боимся, – уверила Оля. – Сейчас не пост.

– Хорошо, – с лёгкостью согласился я. – Давайте оставим в стороне вопросы религии. Но вы же современные девушки с высшим образованием. Хотя бы немножко погрузитесь в основы изучения теории вероятности и математической статистики, которая, кстати, во многих аспектах контринтуитивна. Вся ваша магия – это не более, чем сочетание вероятностей тех или иных событий, которые давным-давно математически рассчитаны.

– Ой, да пошёл ты, Толян, куда подальше, – возмутилась Ира. – Такой нудный, это просто ужас какой-то. Не мешай гадать. Иди умничать в другое место.

– Ну-ну, – отхлебнул я чай и поинтересовался: – И как успехи? Ща фортанет? ПрЫнц сказочный из сказки вот-вот примчит с деньгами наперевес?

– Ну да, – важно пояснила Машка, показывая на карту. – Видишь? Это карта дурака. Новые романтические чувства. Свобода от прежних отношений. Ир, твой Коля сделает тебе шаг навстречу. Карты не могут врать.

– Ну ты договаривай, чё, – снова фыркнул я. – А ещё эта карта намекает о возможной незапланированной беременности. Ир, оно вот тебе надо? К тому же ты, Машуль, неправильно трактуешь карту. Ты её читаешь, как прямое положение, а она перевернута. Короче, Ир: чисто если верить описаниям к картам, твой Коля – инфантил, погрязший в беспорядочных половых связях. Это не тот человек, который тебе нужен, но я это тебе и без карт смог бы сказать. Коля – редкостный козёл. Не понимаю, что ты в нём нашла.

– Слушай, ну кому ты веришь? – скривилась Маша, одёргивая испуганную Иру. – Мне или мужику-писарчуку? Я не первый год гадаю, девочки подтвердят. Говорю же: Коля сделает первый шаг.

– Ага, сделает, – булькнул чаем я. – Прямо сегодня. Аккурат после окончания рабочего дня. А потом через девять месяцев будет маленькое чудо. Удачи, Ир. Сейчас матерей-одиночек много, их никто не осуждает.

– Я, наверное, пойду на свидание, если Коля пригласит, – решилась Ира. – Он симпатичный.

Я страдальчески вздохнул. Юрист Николай был тем ещё бабником и вралём. Все парни нашей фирмы его осуждали. Очень противный мужик, но необычайно смазливый.

ГЛАВА 5. Песец и Кутх

По дороге домой мы с Иванкой наткнулись на щенка. Странного такого. Чумазого, но хорошенького, хотя и нескладного.

– Забавный черныш, – оценила подруга. – Давай домой возьмём? Отмоем? Накормим?

– Мой кот будет против.

– Не будет, – уверила китаянка. – Я потом собакена с собой заберу, если что. Смотри, какой ласковый малыш. И мордочка умная.

– Это не собака, а какая-то чернобурая лиса, – вздохнул я. – Только толстая и неимоверно пушистая. А хвост? А морда узкая? Да ты на лапы его посмотри! А ну как правда не пёс вообще?

– Ну забавный же щен, – заканючила Ваня. – Шёрстка гладкая, чёрная… Мне нра-а-а-авится…

– Ладно, хрен с тобой, – сдался я. – Забирай этот кошмар зубастый к нам домой. Но уговор: гуляешь с ним сама. И если нагадит в квартире, это тоже твоя головная боль, а не моя.

– Замётано.

Иван погладила счастливо повизгивающего щеночка и запихнула его себе в куртку.

– Я придумала ему имя, – коротко хохотнула девушка. – Будет Песец. Пёсик Песец. Видишь, какой он круглый и толстый? У нас дома будет жить полный Песец. Вот умора.

К моему величайшему удивлению, Бегемот с Песцом прекрасно поладили. То ли кот понял, что перед ним детёныш, и скандалить не стал именно поэтому; то ли просёк, что Ванька теперь от него отстанет; то ли решил, что с этого дня на пушистого несмышлёныша можно смело списывать любые собственные «косяки» – этого я не знаю. Но факт есть факт: уже через два часа две шерстяные морды лежали на Бегемотовой подушке и спали, свернувшись в один большой чёрный клубок. Просто-таки идиллия.

– О, и наши питомцы поладили, – коварно улыбалась Ваня. – Прекрасно. Всё идёт, как должно.

Шебутной щенок попортил нам много крови. То тапки превратит в мочало, то кабель перегрызёт, то миски опрокинет. Но такая нечеловеческая радость от общения с теми, кто его кормит и поит, сквозила в его тёплых карих глазах, что не было сил сопротивляться этому напору. Ваньку Песец обожал, ко мне тоже относился по-своему неплохо, но больше всего доставалось Бегемоту. То ли он его посчитал своим родителем, то ли лучшим другом – это сложно сказать. Но то, что щенок настолько радовался, когда серьёзный и неторопливый Бегемот уделял ему внимание, это был факт. Голый неприкрытый факт. Бегемота Песец любил и позволял ему делать с собой всё, что тому заблагорассудится. Хорошо, что мой кот не злоупотреблял доверием глупенького экзальтированного щеночка. И иногда прятался от него на шкафах, когда уставал от его чрезмерной «любви». Тогда Песец сидел у шкафа и надрывно визжал, привлекая всеобщее внимание к своей проблеме. Как так? Почему Бегемот МЕНЯ БРОСИЛ??? Я СТРАДАЮ!!! ДАЙТЕ МНЕ КОШАКА НЕМЕДЛЕННО!!!

Нет, в моей квартире определённо жить было не скучно. То поджоги, то потопы…

Кстати. Я не шучу. Когда в моей съёмной квартире начала проживать Иванка, стали происходить НЕКИЕ СТРАННОСТИ.

Проводка периодически искрила. Потом случился потоп. Ещё через трое суток забывчивая Ваня подожгла полотенце, оставив его рядом открытым огнём на кухонной плите. Затем рухнула люстра. Потом из унитаза попёрло то, что не должно было переть никоим образом.

Но всё это было фигней по сравнению с тем, что началось после появления Песца. Понятное дело, это всё были совпадения, но уж очень символично вышло: я завёл себе пёсика с развесёлой кликухой Песец, и дому пришёл ПОЛНЫЙ ПЕСЕЦ.

Хозяйка квартиры долго терпела все наши выверты, но потом вытурила из съёмного жилья, приговаривая, что в гробу таких квартиросъёмщиков видала.

– Ну, других у вас с таким подходом вообще не будет, – мрачно посулил я, засовывая руки в карманы.

Ванька подло захихикала, почёсывая за ушком изрядно растолстевшего Песца.

– Чё, королева квадратных метров, думаешь, прогонишь нас, и твои проблемы закончатся? – язвила она. – Не… с нашим уходом будет только хуже. Правда, пёсель?

Песец громко тявкнул.

– А всё почему? – задумчиво погладила щенка китаянка. – Потому что ты сама разрешила разрушению войти в дом. Добровольно. Вот запретила бы с самого начала – вообще ничего бы не было. Плюс нас обидела… Ц-ц-ц… Ну ладно, это всё лирика. Удачи в поисках ПОРЯДОЧНЫХ жильцов. Что-то мне подсказывает: не найдёшь ты таких. Мы последние. Ай, какая незадача…

Щенок пискнул и начал делать большую лужу на ковре в зале.

– Уберите за своей собакой! – запальчиво произнесла хозяйка квартиры.

– И не подумаем, – вскинула бровь Ваня. – Это уже не наше жильё, а твоё. Пока, короче.

– Убери!!! – завизжала хозяйка, указывая на лужу.

Испуганный щенок тут же обделался и рванул на лестничную площадку.

– А вот теперь точно пока, – коварно захохотала Иванка. – Зря ты так. Видишь, к чему крики приводят, ц-ц-ц… Намотай на ус.

***

Вскоре у нас появился ещё один питомец – ворон по кличке Кутх. Нашли мы его во время вечерней прогулки с Песцом. Добрые детки «поиграли» с вороном в доктора, раскурочив плоскогубцами ему клюв, и бросили на произвол судьбы. Я пожалел несчастную птицу, отвёз к ветеринару, выходил и выпоил. А Кутх ответил мне безусловной благодарностью в ответ на заботу.

После лечения я выпустил птицу на улицу, но Кутх чётко дал понять, что этот финт не прокатит. Да, он погулял, налетался по своим вороньим делам, но уже вечером принялся долбить клювом в кухонное окошко, просясь обратно.

В целом довольно интересная вышла компашка: извечно враждующие между собой существа мирно жили, особо не беспокоя друг друга. Правда, изредка Кутх не мог отказать себе в удовольствии спереть кость у Песца и спрятать её на антресолях, наслаждаясь визгливым концертом, устроенным недовольной псиной, но вообще все трое прекрасно между собой ладили. Умный Кутх даже пару раз долбал Песца за то, что тот порывался грызть провода. А ещё птица на диво быстро учила отдельные слова, к вящей радости мелкой дьяволицы.

– Круто, – хлопала в ладоши Иванка. – Он даже точнее попугая интонации передает. Кутх, скажи: «Стерва!»

– Стер-р-р-р-рва! – каркнул Кутх, умильно уставившись на кусочек сахара-рафинада.

Естественно, в качестве благодарности за проделанную работу он тут же его получил из рук Иванны.

Мыкались мы с нашим зоопарком по разным хатам, и везде творилась какая-то чертовщина. Если квартира была условно-нормальной, то всё внутри летало, взрывалось, искрило… Если жильё было проблемным, то соседи непременно оказывались алкашами или зэками. А то и двор в целом был какой-то нехороший…

Однажды в нашу квартиру посреди ночи ввалился неадекватный странно шатающийся мужик. Оказалось, сосед. Перепутал квартиры, а ключи к двери почему-то подошли. К слову, сосед испугался больше нас. Маленький Песец, самозабвенно тявкающий на незнакомца, показался тому настоящим исчадьем ада, а мы с Ваней ужасными рогатыми монстрами, и долго ещё потом во дворе дома гуляла байка, что наша квартира проклята, а по району бегает огромная огнеглазая страшная псина в сопровождении то ли чертей, то ли ещё какой нечисти. Изрядно упитые рассказчики путались в показаниях, но потом коллегиально пришли к выводу, что это злой неупокоенный дух, которого науськивают на обычных жителей злодеи-бесы, и никак иначе.

В конце концов, доведённый до отчаяния полным нежеланием хозяек вникать в наше положение (ни собаку, ни кота, ни, тем более, крупного, лихо матерящегося ворона, владельцы нормальных квартир даже на порог не хотели пускать!), я пожаловался Эльфу на понятную проблему.

Неславянам со зверьём никто квартиру сдавать не хочет.

Эльф громко фыркнул.

– Тоже мне сложность, – почесался он, зевая. – Мне от родаков в наследство достался дом в ПГТ, чуть убитый, наполовину ушедший под землю, но вполне жилой. Я там живу, потихонечку его ремонтируя. Продавать жалко, память всё-таки. Короче, если хочешь, живи со своим зверьём на второй половине, по деньгам это немного: коммуналка, питание и стиральный порошок. Всё. Только это… если надумаете съезжать, имейте в виду: после себя сделаете хотя бы символический ремонт. Лады?

На том и договорились. Как по мне, условия царские.

– Хорошее жильё, – раскинулась звездочкой на коврике Ваня. – Мне нравится. И красиво, и собаке есть, где гулять: просто дверь открыл, а Песец сам разберется, улица большая. Да и кот твой местных кошек оценит. Вангую, скоро у нас с тобой в этих зелёных холмах начнётся не жизнь, а сказка.

Судя по тому, как Бегемот жадно принюхивался к «наруже», дела обстояли именно так. Котяра явно собирался удариться во все тяжкие. Запах долгожданной свободы манил.

***

Странно. Но после переезда в дом Эльфа все наши несчастья резко прекратились, будто и не было их никогда. Кот гулял сам по себе, ворон летал, пёсель бодро изучал окрестности, ревниво помечая свою территорию. Даже Ваня перестала на время чудить.

Я успокоился. Жизнь налаживалась.

Месяц абсолютного покоя мне показался прекрасным подарком.

ГЛАВА 6. Девичий вопрос

Ноябрь 2020 г.

В нашей конторе технические писатели по-прежнему менялись с огромной скоростью. Я искренне не понимал, в чём дело.

Одного не устраивала зарплата. Другого – сроки сдачи проектов. Третьего пугало расстояние от конторы до дома. Четвёртый пришёл было на работу, оценил древний комп, поцокал и уехал, ничего не объясняя. Пятый скривился, когда узнал, что отчёт о проделанной работе нужно делать ежедневно. Шестой оказался слишком гонористым, и все с облегчением вздохнули, когда он уволился через неделю. Седьмую девочку-стервочку привела наша новая начальница как свою протеже, и я взвыл: эта сволота ничего не делала, только гоняла чаи и раз в четверть часа бегала на крылечко по понятным причинам, а мне приходилось работать вдвойне за «так».

К счастью, Ольга Викторовна некогда любимую подруженьку Свету быстро вытурила. Причин этого странного, на первый взгляд, поступка было целых две.

Во-первых, московские заказчики, увидев стихи, присланные техническим писателем Светланой для проекта по ЗОЖ, хохотали так, что окна тряслись:

– Это что? – хватался за живот заказчик. – Это кто пропустил? Мои глаза! Я один это вижу? Нет, погодите, Оленька, не убирайте документ!!! Я вам зачту этот перл вслух: «Заплету волОски в модную прическу!» ВолОски! Какая соска писала про волОски? Ну серьёзно? Нельзя это как-то переделать, а? Не, это шедевр, не спорю, но в онлайн-проект этот текст не пойдет.

Во-вторых, Оля и Света не поделили между собой какого-то мужика. Я так по контексту понял, что этот самый спорный мужик предпочёл Свету, и мстительная Оля не придумала ничего лучше, чем уволить конкурентку из геймдева. Мол, тебе и так хорошо, стерва: у тебя классный мужик.

Или любовь, или работа.

После случившегося начальница вызвала меня к себе и стала пространно излагать, что было бы неплохо, если бы я, так сказать, как старожил фирмы, помимо корректорских обязанностей и функционала технического и креативного писателей, взвалил на себя еще и работу главы отдела «писарчуков».

– Сколько доплатите? – вскинул бровь я.

– Нормально, – уверила Ольга Викторовна. – Плюс официальная запись в трудовой книжке, что ты глава отдела гейм-дизайнеров. Но с тебя вычитывание и правка литературного бреда наших писателей. Особенно пункт «Техническое соглашение с пользователем». Спрашивать буду именно с тебя. Мне так удобнее.

– Договорились. А что насчёт Вани?

– А что, глава отдела программистов опять тебе присел на уши со своей новой формой отчёта? – удивилась Ольга. – Я с ним поговорю, он охренел. Я на это согласие не давала.

– Нет, я про Дьяченко.

– А что с ней не так?

– Она работает за троих. А то и за четверых. И не понимает, что выполняет, по сути, чужой функционал. А зарплата у неё не поменялась. Владимир Александрович не исправил, поскольку просто тестировал новичка, но вы-то можете это сделать. Она тащит неподъёмную ношу, как по мне. И она же девушка.

– Это не твоё дело, – возмутилась начальница. – Если Дьяченко что-то не устраивает, пусть подойдёт ко мне лично.

– Вы же прекрасно понимаете, что она не подойдёт. Она трусливая и неконтактная. Максимум, на что она способна – напугать, на это у неё мозгов хватает.

– Насколько я помню, Вова уверял, что оплатой Дьяченко является возможность шабашить прямо на работе, а ещё работать удалённо.

– Жадность до добра не доводит, – вздохнул я, поднимаясь со стула. – Но дело ваше.

***

Короче говоря, так я стал главой отдела технических и креативных писателей. В целом на мне это никак не сказалось, кроме небольшой прибавки к зарплате (Ольга страшно приврала про «достойную оплату») и дополнительного часа на вычитку чужих литературных и не очень опусов.

Вскоре у нас появился очередной технический писатель, и извечно флегматичные и неряшливые программисты слегка оживились.

Оу… Девушка. Крашеная кудрявенькая блондиночка. Лизонька. Не девушка, а просто игрушечка. Ладненькая, аккуратненькая. С такими интересными буферами, м-м-м…

Многие программисты резко вспомнили, что на работу можно одеваться по-человечески, а не как бомжи из подворотни – вот насколько прониклись Лизкиной наружностью. Даже чудаковатый Костик, который ходил по работе только в джинсах и кепке (ну да, ничего другого на нём не было, даже носков и тапок; так и шлёпал босыми ногами из отдела в отдел).

К вящему удивлению наших мужиков, девушка весьма непрозрачно стала проявлять знаки симпатии ко мне. Вот уж не знаю: кинк ли это на азиатов был с её стороны или реальный интерес, но факт есть факт. Как-то резко у неё много вопросов по проекту стало возникать, а кофточки становились всё откровеннее и откровеннее.

Поначалу я стоически держался: ну не на работе же с коллегой мутить, кто знает, чем это закончится. Лизонька стала ещё более откровенно намекать, что жаждет общения наедине. Я бегал от неё по всему двухэтажному зданию, куда только мог, сопровождаемый громогласным улюлюканьем всей мужской части геймдева. Одно время даже торчал в кабинете Ивана Зотова, главного программиста, под предлогом, что хочу разработать ненавистную мне новую форму отчёта в помощь разработчикам, а заодно и шаблон технического задания с учётом пожеланий самого Ивана, что позволило мне продержаться в глухой обороне к девице около недели.

Как вы понимаете, Лиза оказалась чрезвычайно настырной особой и слова «нет» попросту не понимала.

Примерно через неделю-другую моё терпение лопнуло, поскольку я здраво рассудил: ну блин, она же нарывается. Она реально нарывается, раз постоянно провоцирует! А я что, не мужик, что ли? Ну такой фарт сам прёт в руки, а я давно один! Так чего я выделываюсь? Чего боюсь? Ну не понравится, пошлю куда подальше под предлогом «прошла любовь, завяли помидоры», делов-то!

Эти Лизкины финты, а главное, внезапная смена моего настроения, не прошли незамеченными для Иванки. В один прекрасный день, когда я уже морально решил согласиться на встречу с Лизкой в кафе с последующим «продолжением», этот сердитый воробушек подошла к писательнице, бросила ей в лицо краткое: «Пойдём-ка перетрём!», дёрнула её за руку и потащила за собой в коридор.

Разговаривали девушки недолго. Но итог разговора был прост: Елизавета написала «по собственному» и все последующие две недели отработки вообще ко мне не подходила. Я бы даже сказал, чуралась, как чёрт ладана.

– Бубушка, что ты ей такое сказала, интересно, – полюбопытствовал Олег. – Расскажи. Я же сдохну от любопытства. Так резко пропал интерес у нашей Болонки…

– Сам у неё спроси, – буркнула Иванка.

– А и спрошу, – уверил Гусь, кокетливо поправляя свою густую шевелюру. – Мы сегодня вечером идём на свидание. Поздравьте. Я сорвал куш.

– Рада за тебя, но не от чистого сердца.

– Ну серьёзно, скажи, – отпил чай из кружки Эльф. – Она ж вас двоих сторонится, будто вы прокажённые. Так в чём причина внезапного Лизиного психоза?

Иванна устало посмотрела на программистов:

– Если вкратце, я считаю, что эта глупенькая девочка Толику не подходит, вот и всё. Ему такое не надо. И я ей очень жёстко это высказала. Она давно откровенно нарывалась.

Я разозлился. Вот оно что…

– Слушай, ты… Да по какому праву ты имела наглость…

– О, злоязычная Шпилька ревнует! – заржал Пашка, перебивая меня. – С ума сойти. А я думал, тебя только программы и пугание интересуют, Бу-бу.

Ваня показала тестировщику «фак», а потом стала пояснять свою позицию.

– Не заводись, Толь, – миролюбиво заметила девушка. – Ну признайся честно: она тебе никак. Влюблённостью с твоей стороны даже не пахнет. Ну замутил бы ты с ней от скуки, ну начал встречаться. Потом через месяц понял, во что вляпался, но постеснялся бы разойтись. Ты ж такой: стерпится-слюбится. А Лиза на полном серьёзе бы решила, что у вас взаимная любовная любовь. Дело бы к свадьбе пошло. Повторюсь: это тебе не надо. И я эту проблему разрубила в самом зародыше. А вот Олежке Лизка в самый раз. Дерзай, Олежек. Ну или Костик. Я не знаю, кого она там предпочтёт. Может, вообще моего тёзку, он малый видный. И тоже одинокий. Тут, блин, все одинокие одиночки. Программисты же. Это как диагноз.

Я поцокал, но согласился. Не так уж мне и нравилась Лиза, на самом деле. И, зная себя, сказанное Иванкой действительно представлялось вполне вероятным. Я даже подивился, как точно она всё поняла про меня. Хотя, конечно, это не повод брать на себя инициативу в решении вопросов, что мне надо, а что не надо.

– Я рассержен, – заметил я. – Зря ты вмешалась. Я же не ребёнок. Да и ты мне вроде как не жена.

– Не зря, – уверила Ваня. – Ещё не раз мне «спасибо» скажешь. Не твоего поля ягода эта особа. Нам королева и богиня нужна, а не жалкая кудрявая болонка. Такая аналогия.

Пошебуршав в кармане толстовки, китаянка что-то выудила и швырнула это мне на стол.

Конфета. Желейная конфета. Одна.

– Спасибо, конечно, но зачем? – принялся разворачивать я фантик.

– Это каламбур. Конфета ни о чём не жалейная. Вот. Ешь и ни о чём не жалей. Тебе такая девчонка, как Лиза, не нужна. Лучше найдёшь.

– Ванька просто боится соседа по хате потерять, – прыснул Пашка. – Конфетками задабривает.

– И это тоже, – согласилась Иванка. – Толик вкусно готовит, а я криволапик. И я к Кицику привыкла. В мою концепцию счастливого будущего Лиза вообще никак не вписывается. Она упорно пытается захапать чужое, а своё, истинное, почему-то упорно игнорирует. Интересно, почему, да же, Олежа? Может, проблема исключительно в том, что кое-кто из здесь присутствующих ни мычит, ни телится?

Олежек нервно поперхнулся.

ГЛАВА 7. Иркин прокол

На момент стычки между мной и Иванкой из-за Лизы мне было 32 года. Не мальчик вообще-то. С девушками у меня откровенно не ладилось, и я прекрасно понимал, почему.

Во-первых, не местный. Рожа неславянская, что довольно подозрительно по меркам ПГТ. И ладно бы, дело происходило, скажем, в Забайкалье, но для посёлка Центрального федерального округа отношения с непонятно кем – это перебор.

Во-вторых, нет своего жилья, мотаюсь по странным съёмным хатам.

В-третьих, дома настоящий зверинец. К примеру, тот же агрессивный чёрный кот Бегемот не пускает никого постороннего на территорию моей комнаты. Проверено неоднократно. Последняя попытка привести домой девушку и подружиться горизонтально случилась задолго до знакомства с Иванкой и закончилась полным провалом. Бегемот располосовал ноги моей особой гостьи и, исполненный чувства собственного достоинства, улёгся спать на кровати. Типа ему тут лежать можно, а девушке нет. Катись куда подальше, негодяйка. Ищи другое место для ночёвки.

В-четвёртых, живу с непонятной психованной девицей, что само по себе страшнее моего кота Бегемота. Про «чудесные» эксперименты Вани я уже рассказывал. С неё стало бы и с моей потенциальной девушкой что-нибудь подобное учудить. Ну не знаю, намазать ручку сумки перцовой мазью или ещё чем похуже.

В-пятых… Ну не Аполлон я, вот совсем не Аполлон. Чисто факт.

Поэтому поймите мою нежданную радость, когда хоть кто-то впервые за долгое время проявил к моей скромной персоне интерес.

Повздыхав о лёгкой на подъём и вкусно пахнущей девушке, я, в конце концов, отпустил ситуацию.

По фиг. Проехали. Я и так привык. Рано или поздно и на моей улице будет праздник. Да же?

Праздника, однако, у меня пока совсем не выходило. С девушками-коллегами я встречаться опасался, а сайт знакомств ничего не давал. С горя тыкнулся было в виртовские чаты, но и там выходило не очень: уж слишком много школьников под масками совершеннолетних там тусило. А мне проблемы с законом были не нужны, да и не любил я малолеток. Меня привлекали морально зрелые личности, к коим виртовские Чонгуки и Лалисы вообще не относились.

Но я не отчаивался. Люди же как-то женятся рано или поздно, и я не исключение. Может, в каком-то смысле Иванка даже права: не хрен с голодухи бросаться на первую попавшуюся еду. Может, у меня на неё вообще аллергия, а я просто не в курсе.

***

В столовой во время обеда за наш с Ваней стол плюхнулся пухлый Эльф в сопровождении плачущей Ирки и начал вполголоса мне втирать такое, от чего волосы у меня на голове зашевелились. Уж от кого-кого, но от извечно спокойного Максима я такого не ожидал:

– Золотце моё, а я ведь с самого начала тебя раскусил. Ты же что-то типа Мессинга локального разлива, да? Колдун? Маг? Шаман? Точно! Шаман, сбежавший из Забайкалья исключительно потому, что тамошнему населению твои мрачные предсказания пришлись не по нраву, поскольку имели свойство сбываться? Синдром троянской Кассандры в действии?

Иванка прекратила хлебать суп и восторженно уставилась на меня, то и дело удивлённо хлопая чёрными ресничками:

– Шамана? Кассандры? В каком смысле?

– Ты к чему клонишь, Максик? – разломал я хлеб на две половинки и одну протянул Ваньке. – А ты не щёлкай клювом, ешь!

Иванка, однако, есть не спешила, что на неё совершенно не было похоже, и с упоением ждала развязки нашего с Максимом диалога.

– Ты же говорил, что Коля Иру не любит. Для него это игра. Всё несерьёзно.

Я вздохнул. Вот тупарь ненаблюдательный.

– Эльфик, тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто станет очередной жертвой адвоката, это раз. И что Коля – козёл, это два.

– Ты был прав, Толь, – тихо произнесла Ира. – Во всем прав с самого начала. Я беременна. И я в шоке.

Я зевнул. Ожидаемо. Я помнил, как Николай хвастался в курилке, что терпеть не может презервативы. Мол, от них ощущения не те. И что он всегда вовремя вынимает. Ну вот, доигрался, чё.

– А ещё ты предсказал увольнение Мурзика и смену начальства, – напомнил Эльф. – Ты не отвертишься, дружище. Ты видишь будущее.

Визг Иванки было слышно даже на втором этаже:

– Обалде-е-е-еть!!! Я живу с Вангой!!!

– Заткнись, – зашипел рассерженной кошкой я. – Это всего лишь совпадения!

– Ну да, конечно, – возразил Эльф. – И Пашка, и Олег с лёгкостью подтвердят мои слова. Ты всё это видел. И предсказал заранее.

– Ну и что ты хочешь этим сказать? – выдохнул я, отодвигая от себя пустую тарелку.

– Как мне поступить с ребёнком? Оставлять? Да? Нет? – надтреснуто сказала Ира. – Ты же видишь будущее… Дай совет.

Я внимательно рассмотрел убитую горем девушку:

– Дай догадаюсь: Коля сказал делать аборт, а ты полагала, что он предложит руку и сердце. Так, что ли?

– Именно.

– Ванга-а-а-а!!! – вновь восторженно загомонила Ваня. – Гуру! Святые полосатые драконы! Вот тебе и норки, вот тебе и дырки! Я в шоке! Вот это мне фортануло в кои-то веки! А я-то думала, что я буду делать с… Ой… вот это повезло… Я определилась с главной целью разработки!!! Кармашки, кармашки… Карма-а-ашечки… Ваше времечко пришло…

Я закрыл лицо руками. Паноптикум.

Подумав, я заговорил:

– Макс, а вот ответь мне, дорогой. Почему я должен решать твою проблему?

– Почему мою? – покраснел Эльф.

– Ну потому что если бы ты не мялся и не стеснялся, то уже давным-давно… К слову, с чего ты решил, что у тебя нет шансов? И с чего вы оба решили, что этот ребёнок вообще от Коли?

Эльф позеленел и принялся выталкивать художницу из столовой. Короче, через неделю Макс и Ирка подали заявление в ЗАГС ко всеобщей радости отделов программирования и 2D-графики, а ещё через неделю съехались.

Так нас стало четверо. Эльф витал в облаках на седьмом небе от счастья, что заполучил желанную девушку, а Ирка… Ну, в целом парень ей тоже был симпатичен, как оказалось.

Что и говорить… Два стеснительных тупика.

Один не так понял первый отказ, который Ирка решила дать потому, что приличные девушки должны трижды сказать «нет» и лишь потом «да» (так уверяла Иркина мама!). А Макс-то и не знал, что это такие игры с декорумом, и принял всё за чистую монету.

Вторая пошла на принцип: мол, ты ко мне больше не подходишь, значит, я тебе не так уж и нужна. А я, между прочим, королева, и меня ТАКИЕ короли в виде АДВОКАТОВ домогаются, не то, что ты…

Нежданный и непланируемый никем общий ребёнок стал итогом их совместной глупости. Ладно. Главное, что все в конечном итоге счастливы. Жизнь есть жизнь. Дети – это дар свыше.

Смущало лишь одно. Глядя в восторженные глазёнки Иванки, я понял, что она ведь реально повелась на слова Эльфа про два удачных предсказания, и с упоением чего-то ожидала.

Уж не знаю, что послужило на самом деле отправной точкой для этого решения, но Иванка заявила начальнице, что с понедельника будет работать исключительно удалённо. Ольга Викторовна, памятуя о договоренности с братом, с лёгкостью согласилась на этот финт, а вот меня это здорово напрягло. С чего бы это девушке, которая упорно рвалась всех вокруг пугать, вдруг менять локацию? И хрен с ней, с локацией? Где она ещё найдет таких СЛАВНО ВИЗЖАЩИХ ГРОМКОГОЛОСЫХ девочек-жертв?

– Ну Ирка беременна, – так пояснил свою позицию гномиха, почёсываясь. – Я случайно её напугаю, а ну как случится что? Не, я пережду. Пусть рожает. Потом все игрища. Да и в ПГТ народу вагон. Мне есть, где отрываться, поверь.

Врала она или нет, этого я не знал. Причина могла быть совершенно другой, как вы понимаете.

***

Тогда же я совершил очередную глупость. Помогая Максиму наводить порядок в его ящиках с деталями, я нашёл интересную латунную фиговину, очень напоминающую кольцо. Тяжёлое такое латунное кольцо. Но с резьбой внутри.

Я внутренне поугорал. Гайка издали была очень похожа на дорогущую пафосную золотую ювелирку, только стоило её почистить, что я, собственно, и сделал. Блестело так, что аж глазам было больно. Дорого-богато. Наклей стразину типа Сваровски, и вообще элитная вещь получится.

Короче говоря, я ничего умнее не придумал, как позвать привычно отирающуюся рядом Иванку и надеть ей на мизинец это «кольцо». К моему удивлению, девушка страшно сконфузилась и покраснела, а потом выбежала из комнаты безо всякой на то причины. Почесав переносицу, я удручённо признал, что, вероятно, балбес. Зная, что Иванна простая, как три копейки, девушка вполне могла решить, что это такой подкат. Тупой и бессмысленный.

– Малая, – заловил я девицу в коридоре. – Ты же понимаешь, что это шутка?

– Ну да, – кивнула головой Ваня. – Но я кольцо не отдам. Моё. Подарок не отдарок.

– Это не кольцо, а деталь, – уточнил я.

– Мне без разницы. Первый подарок от тебя. Я его ни за что не сниму. И не верну.

Похоже, я попал. Ладно. Наиграется – бросит.

Но она не бросила. Более, того, смущаясь и волнуясь, в один из дней она напялила на мой мизинец самодельное колечко из красного и белого бисера. Кольцо лопнуло, едва я его поправил, и Иванка жутко расстроилась, но почему-то повторной попытки сделать новое не предприняла.

– Рано, вероятно, – непонятно пояснила она. – Подожду.

ГЛАВА 8. Гадалка с гречей

Наверное, меня больше всё же умиляла в Шпильке непосредственность и детскость, но иногда они здорово озадачивали и даже пугали. Например, её слепая вера в том, что я смогу решить любую её проблему. В том, что вытащу из любой задницы. В то, что порву за неё всякого. Иногда мне казалось, что эта вера какая-то совершенно нездоровая, равно как и понимание некоторых вещей с точки зрения сверхъестественного.

Звучит как парадокс: Иванка, чистый «технарь», как мне казалось, должна была быть убеждённой атеисткой и уповать исключительно в силу науки. Но Ванька, как и другие наши программисты, читала гороскопы, искренне верила в удачные и неудачные дни и опасалась дурных примет. Например, однажды мы на полном серьёзе шли домой самой длинной улицей только потому, что наш обычный путь перешла чёрная кошка.

И вот эта нездоровая вера в меня плюс врождённое суеверие, явно привнесённое в жизнь Иванки чудаковатым Эльфом, однажды привели всю нашу дружную компашку к совершенно странным выводам и новому крутому жизненному повороту.

***

– И вот, значит, снится мне покойный дед и говорит: «Анатолий, скоро греча подорожает, – рассказывал я за ужином. – Иди в магазин, купи гречи. Много гречи. Скоро она поистине золотая будет, отвечаю!» А я ему отвечаю: «Дед, пойми, я не ем гречку! Это не моё! Я собу люблю, на крайняк – обычные макароны». Дед гундит, что ему лучше знать…

Восторженная Ванька прервала мой монолог:

– И давно ты видишь ТАКИЕ сны? Мне вот красивые парни из дорам снятся, а тебе старый дед. Странно как-то…

– Да частенько, – признался я. – Чуть какая беда или переживание, во сне Дедус является, жизни учит. Я так думаю, что это моё подсознание принимает привычную мне форму, чтобы донести какую-то важную мысль. Дед же меня воспитывал, он всегда в моих глазах и учитель, и наставник, и мать, и отец. Вот моё подсознание в виде привычного персонажа и поучает. Интересная работа психики, безусловно.

– Ну вообще я не исключаю, что гречка и впрямь подорожает, – заключил Максим, аккуратно промакивая рот салфеткой. – Так что ты не так уж и не прав.

– А вот чисто ради прикола я могу поинтересоваться, – спросила Иванка. – Тебе вообще когда-нибудь снились вещие сны?

Я задумался:

– Наверное, да. Но говорю же, это сублимация опыта и случайно увиденных данных, которые я почему-то осознанно не запомнил. Ну то есть видеть видел, но спроси меня, помню ли я что-нибудь, я ответил бы, что нет. А в памяти меж тем увиденное отложилось до поры до времени.

Поясню примером. На сороковой день после своей смерти мне приснился умерший дед. Очень возмущённый дед. И во сне он гундел, что моя мать и тётка с ума сошли, раз к посевной не готовятся. Мол, какого лешего они рассаду помидорную ещё не сажают? А надо сказать, что сёстры и впрямь что-то закрутились-завертелись, и ни огурцы, ни помидоры не посадили. И сроки вот-вот истекали: дед всегда ориентировался на данные лунного посевного календаря. Ну и что ты думаешь? Мама с тёткой знатно перепугались, мол, рассердили отца, он даже с того света их своими «сотками» достает, бросились за семенами в магазин, посадили, но ничего не взошло. Ни одно семечко не взошло, представляешь? Все пакеты семян бракованными оказались. Истерика…

Тётка внезапно вспомнила, что у деда вроде как были свои семена в особой коробочке. Он всегда несколько плодов растений особо удачных сортов оставлял на семена, это был его личный неприкосновенный запас. Искали коробочку, да всё без толку. Этой же ночью дед Ён снова мне приснился и громогласно ржал над дочерьми: «Ха-ха-ха! Говорил же, что семена в продаже – дерьмо, свои сушить надо! А они заладили: «Ой, да мы купим! Ой, да кому это надо? Ой, абоджи, сейчас не то время, зачем ты сушишь своё, если легко КУПИТЬ ЧУЖОЕ???» Что, надо, как оказалось? Коробочка моя понадобилась? Ладно, помогу вам, бедолаги, напоследок. Только скажи этим двум ленивым задницам, чтобы огород никогда не забрасывали, иначе помощи они от меня больше не дождутся. Толик, коробочка лежит…»

Короче, когда я проснулся, первым делом поехал в тёткин дом. Пошуршал в сарае, и что вы думаете? Нашёл жестяную дедову коробку. Всё аккуратно подписано, расфасовано по самодельным бумажным пакетикам. Просто-таки селекционная работа…

Одного понять не могу: когда я видел, что он именно в то место эту коробку поставил?.. Наверное, на очередных посиделках семейных… хотя, вероятно, мог мельком взглянуть, когда землю под картошку копал. Главное, сознательно не помнил, а во сне вспомнил.

– Менделеев, – хихикнула Ира. – Как пить дать, второй Менделеев.

– А если сон вещий? – продолжила гнуть свою линию Иванка. – Может, ты колдун. Шаман. Причём потомственный. Дед волховал, тебе дар передал. Ты же сказал, что он к тебе на сороковой день пришёл. А после 40 дней душа попадает в тонкий мир, схожий с её кармой, мировосприятием и уровнем осознанности. У некоторых духов тяжёлая земная карма и тёмное сознание, а значит, в похожее по вибрациям пространство они и попадут. То, что творится в их сознании, будет твориться и в тонком мире. Видимо, твой дед был великим белым магом, ни больше, ни меньше…

– Вань, смотри поменьше «Слово экстрасенсов» и «Рен-ТВ», хорошо? – хмыкнул я. – Всему есть рациональное объяснение. Вот, к примеру… Я не рассказывал, как в Карелии гору Воттоваара посещал?

– Нет, – ответила Иванка, закончив есть, а потом принялась укладываться прямиком на полу, чтобы послушать очередной мой длиннющий монолог о самостоятельных путешествиях.

Это вообще было её любимой забавой. В Ванькиной голове не укладывалось, как можно месяцами путешествовать на своих «двоих» в труднодоступных районах.

Девушка решила, что слушать меня снизу будет намного комфортнее. Я тихонько вздохнул, глядя на её некогда белую толстовку, но делать замечания не стал.

– Короче, я ж наслышан, что это невероятно мистическое место, – признался я. – Так-то я тоже раньше «Рен-ТВ» нет-нет, да и посматривал. Но потащился на гору только ради изогнутых деревьев. И чем больше я ходил по этой горе, тем больше не понимал, какую магию люди тут видят. Как образуются сейды – это понятно. Процесс естественный. Почему деревья так перекорёжило – тоже понятно. Почему отдельные валуны так подозрительно ровно расколоты – любой геолог вам объяснит, только посмотрев на породу валуна и его отдельные составляющие. Короче, чистая физика и особенности погодных условий. Я тогда здорово приуныл: ну ясно, что даже мне, прожжённому прагматику, сказки хотелось хоть чуть-чуть, а её не было.

Ну и около расколотого камня уселся я жрать, крайне разочарованный отсутствием мистики. В тишине мне показалось есть скучным, и я тихонечко включил на телефоне норвежскую традиционную песню Х–XI веков про Филлемана, который шёл к реке. Акапелло. Своеобразная вещь. На любителя. Я вот любитель. А там, на горе, такое эхо, оказывается… Я аж впечатлился.

Доел, убрал всё за собой и дальше почапал искать то, что на сайте «Лестницей в небо» величалось. Красиво на горе, этого не отнять, я даже воодушевился. Если убрать вопрос время от времени ползающих гадюк на болотистой земле, очень атмосферное место. Фотки можете оценить, кстати…

Я протянул Иванке распароленный телефон. Та принялась скроллить снимки, время от времени восторженно ухая и ахая. Вскоре к ней с дивана сползла Ира, и они на пару начали перекатываться уже вдвоём. Теперь сокрушённо смотрел на некогда светлые толстовки этих поросят в женском обличье ещё и Максим.

– Короче, шёл я, шёл, а потом случайно пересёкся с группой экальтированных туристов, явно с поехавшей крышей, – насмешливо продолжил рассказ я. – Ну или как они сами себя называли, просветлённых. Как по мне, обычные шизики. Главный напевал песню, которую я недавно включал на телефоне, и сказал, обращаясь ко мне: «Вы тоже это слышали? Мы духа горы вызывали, и ОН НАМ ОТВЕТИЛ!!! ОТВЕТИЛ!!!» Ну я ему не стал объяснять, что это боевая песня викингов, а то у чувака вообще бачок бы потёк, узрел бы очередной скрытый смысл. В общем да, не ищите мистики там, где её нет. Возможно, я и есть тот самый дух горы, которого эти бритоголовые рептилоиды отчаянно искали. Усекла, Иванка?

– А я всё-таки гречки куплю, – упрямо возразил мелкая гномиха. – Эльфик, давай съездим, по-братски, в магазин. Прямо сейчас. МНЕ НАДО. СРОЧНО. Я Кицу верю. К тому же крупа не пропадёт. Это выгодное вложение.

– А давай, – пробурчал Эльф. – Всё равно надо продуктов закупить, почему не сейчас?

– Тогда и тушёнки купи, – скрестил руки на груди я, нехорошо улыбаясь. – И рыбных консервов. А то вдруг цены скакнут вверх? Это же НЗ! Валяйте, сформируем стратегический запас! Времена вскоре грядут тяжёлые, обязательно пригодится! Ещё и погреб на огороде вырыть не забудь поглубже, а лучше, в подвале бомбоубежище сделай, а то мало ли…

Я пошутил, а ребята всё приняли за чистую монету.

ГЛАВА 9. Дымка

А на следующий день цены на гречку поползли вверх, и к концу недели стоимость 800-граммового пакета составляла уже 150 рублей вместо привычных 35. Про говяжью тушёнку скорбно промолчу: реально золотые слитки, не иначе. Иванка ликовала.

– Говорю же: ты шаман! И даже больше! Я поняла! Вернее, не поняла: на фига ты шифровался всё это время? От меня шифровался? Ну ладно Тесак и Гусь, они чужие, но я же твоя лучшая подруга!

– Вань, отвали, – вяло отбрыкивался я.

– А ты правда шаман? – оторвался от чтения лекции брат Максима Лёха.

Я с досадой посмотрел на студента:

– Нет. Она всё выдумывает. Иди лучше к коллоквиуму готовься. А то спросят, а ты по этой теме «плаваешь»! Ты сам так говорил.

– Не спросят, – тряхнул патлатой головой Лёха. – Меня на прошлом занятии мучили у доски. Это маловероятно.

– Ну моё дело предупредить… – вздохнул я, углубляясь в нереальный мир очередной заумной книжки по психологии.

Следующим вечером на ужине уже Лёха визжал хуже поросёнка.

– Колдун! Колдун натуральный! – верещал он. – Меня реально спросили! Спросили, понимаешь? Крыса эта старая реально меня подловить хотела, но я был готов! Готов, понимаешь??? Видел бы ты её лицо, она ж меня бездельником и тунеядцем считала… А-а-а… Куда орать??? Толик, я тебе тортик шоколадный в качестве благодарности купил! Скажи, а завтра меня спросят? А какие вопросы в контрольной попадутся?

Я закрыл лицо руками.

– Лёша, я могу сказать, что ты дебил? – принялся пояснять я. – Ты же сам рассказывал, что преподша к тебе постоянно докапывается на ровном месте! И по поводу женских, по её мнению, серёжек в ушах, и по поводу причёски! Разве не логично предположить, что она захочет тебя публично заловить на незнании предмета? Тут не надо быть Вангой, поверь.

– Ай, не переубедишь! Ты шаман!

***

В субботу утром Иванка бесцеремонно растолкала меня в кровати и дружелюбно оскалилась в ответ на моё очевидное возмущение:

– Иди, ведьмак! Там помощь твоя нужна.

– Кому?

– Какая разница! У людей беда, ты обязан помочь!

– Никому я ничего не обязан! – принялся зарываться поглубже в подушки я.

– Я уже обещала, – задрожала губками-пельмешками Иванка. – Человек же ждет… Горюшко такое… Ты как никто другой должен понять…

Мрачный, сидел я на диване в зале, скептически разглядывая стоящую передо мной женщину. Соседку. Её участок граничил с участком Эльфа.

– Котик сегодня с утра у меня пропал, – слезливо принялась рассказывать бабуленция в цветастом байковом халате, пока я кормил Кутха остатками сухарей. – Такой хороший котик. Умненький. Но старенький. Домашний. Моя мама умерла, а в её квартире остался котик. Я его к себе перевезла. Очень ласковый и добрый котик, мурчливый… Последняя память о маме… Помогите найти…

Я страдальчески вздохнул:

– А я-то тут причём? Он что, на наш участок убежал?

– Иванка сказала, что вы потомственный колдун и видите насквозь. Пожалуйста… Я заплачу… Найдите котеньку… Он мне очень дорог…

– Ладно, чёрт с вами. Сейчас только куртку надену…

***

Стоя посреди участка соседки, я размышлял, теребя в руках найденный в кармане кусок рифейского песчаника с аметистовой «щёткой».

Ну как теребил? Отколупывал с зазоров аметистовой «щётки» остатки пригоревшей дрожжевой булки. Потому что этот самый аметист я запекал в тесте в духовке на пару с моим хорошим знакомым Пашкой. Начитались мы, что на Урале так делали, решили поэкспериментировать.

Вот же зараза… Не получилось, не фортануло. Хотел преобразовать аметист в цитрин, но не хватило нужной температуры. Вот же печаль… Расстройство сплошное. Ладно, это к делу не относится…

Где бы найти гончаров? У них вроде в печурках высокие температуры для обжига изделий… Ой, фу, я опять отвлёкся…

– Что он делает? – шёпотом уточнила соседка у Иванки.

– Что, не видите? Настраивается! Поисковый кристалл активизирует! – важно пояснила Ваня. – Я про такое читала.

Я мрачно взглянул на подругу.

– Много ты понимаешь, – пробурчал я.

– Немного, – согласилась Иванка. – Так что там с котиком?

– Думаю, – кратко ответил я.

Котик, котик… Жирный старенький котик, привыкший к квартире и никогда не гулявший на улице.

Ты попадаешь в частный дом. Неделю трясёшься и всего боишься, сидя за диваном. На вторую неделю обнаруживаешь, что существует волшебная «наружа» и выходишь разнюхать, что да как. Интересная эта штука – двор. Такие запахи привлекательные…

Но ты же домашний котик, ты всего боишься… Значит, тебя что-то спугнуло во дворе, и ты спрятался. А куда ты можешь спрятаться, если входная дверь захлопнулась или ты был, наоборот, слишком далеко от неё?

Под крыльцо? Так крыльца тут нет.

В сарай? Он закрыт, щелей и лазов нет.

Теплицы тоже плотно закрыты.

Размышляя, я обратил внимание на соседний участок. А вот там банька… И как раз есть сваи… А значит, и пустое пространство, куда легко может спрятаться маленькое испуганное животное…

– На том участке искали? – подытожил я.

– У Петровых? Нет, – ответила Анна Ивановна. – Это же соседняя улица. Участки рядом, но ворота с другой стороны. Идти в обход долго, минут пятнадцать, не меньше. А вы думаете, мой Дымка там?

– Я в этом убеждён. Поищите под баней.

Прикол. Испуганный толстенький Дымка и впрямь сидел под баней и еле слышно жалобно мяукал. Пару кусочков колбасы и ласковый голос сделали своё дело, и котик выполз на свет божий, весь перемазанный в какой-то пыльной гадости. Первым делом кот принялся самозабвенно потираться своим пушистым тельцем о мои ноги, клянча еду.

Пф-ф-ф… магия логики, и никакого мошенничества.

– А чего это он? – не поняла Анна Ивановна. – Дымка же даже собственной тени боится… А к вам, как к родному…

– Ну, вероятно, потому что у меня тоже есть кот.

– Сколько я вам должна? – любовно поглаживая вырывающуюся многокиллограммовую животину, поинтересовалась женщина.

– Нисколько, – пробурчал я, задумчиво почесав пушистую зверюшку за ушком. – А вот ты, Шпилька, сейчас дуешь на кухню готовить завтрак. Такая цена. А я иду спать. И не вздумай, труба иерихонская, меня будить раньше двенадцати.