Беглец

Глава 1. Исход

Встречный ветер не обжигал. Лыжи сидели на ногах превосходно. Каждое движения я чувствовал, лыжи повиновались беспрекословно. Я чувствовал себя царем горы. Веста неслась по склону рядом со мной. Это был правильный выбор. Шамони действительно наикрутейший горнолыжный курорт. Изрядно покатавшись на трассах для новичков, мы решили украсить свой медовый месяц этим суперсклоном. Перепад высот, попадающиеся редкие деревца — всё это вбрасывало адреналин в кровь литрами. Но почему сейчас у меня возникло какое-то непонятное мне чувство обреченности. Я отмахнулся от непонятного чувства и вновь взглянул на Весту. Она была прекрасна в этом костюме. Непослушные кудрявые задорного рыжего цвета локоны выбились из по шапочки и только добавляло ей сексуальности. Боже какую жену я себе отхватил. Эта мысль делала меня счастливым здесь и сейчас. Я сделал вираж , чтобы обогнуть скальный выступ. Снег рухнул под лыжами. Падение. И вот я вновь мчусь по дивному девственному снегу. А моя богиня Веста … я повернул голову влево.. по-прежнему рядом со мной. Впереди появились несколько групп деревьев. Я махнул Весте рукой и мы весело помчались в их сторону. Ив от опять это непонятное чувство. Как будто что-то щемит в груди и от этого больно. До деревьев остались считанные метры. Я крикнул «Веста догоняй» и толкнулся палками. Веста повторила мой маневр резко толкнувшись. Краем зрения я увидел как ее повело в сторону. Я повернул голову. Левая лыжа Веста подпрыгнула на снежной кочке и торпедой улетела в сторону. До деревьев не больше трех метров. Я увидел их на периферии зрения и начал торможение с поворотом влево, не отрывая взгляда от Весты. Мир вокруг замедлился превратившись медленно-прокручиваемую кинопленку. Она пыталась что-то сделать. Моя любовь. Веста. Слишком мало времени и пространства. Споткнувшись она летит головой вперед и врезается лицом в дерево. Не-е-ет.

Резким рывком я поднялся в кровати. Меня колотило. То ли от холода. Я был весь мокрый и холодный. То ли от этого бесконечного сна, который снится мне так часто. Прошло столько лет.

* * *

День протекал как обычно. Ничего из ряда вон выходящего, ничто не намекало, что сегодня должно произойти что-то … что изменит мою жизнь.

Я встал из пустой и холодной кровати, милая как всегда с утра уже в строю. Зябко поеживаясь, я направился прямиком в ванную комнату. 10 минут горячего душа согрели меня и привели в порядок мысли. Я должен перестать корить себя за «это», в том нет моей вины, повторял я как мантру слова психолога, зная что они мне не помогут. Плеснув несколько раз в лицо водой, я с пристрастием посмотрел на свой подбородок, и с удовлетворением отметил, что бриться сегодня не обязательно.

«Легкая небритость мне всегда к лицу» - подумал я. Наскоро почистив зубы, я решил позавтракать. Ну вот люблю я делать так как не советует мне мой стоматолог и всё тут. А теперь завтрак. Как никак главная еда в течение дня. Хотя обычно мне в рот ничего не лезет.

Итак, я плотно перекусил. И это, наверное, был первый намек на то, что явно день начался не как обычно и что-то должно произойти, но ... либо я его не заметил (в смысле намек) либо плюнул на него. Не помню.

По дороге на работу ничего особенного не произошло, разве что слишком долго я прогуливался, с удовольствием вдыхая слегка морозный осенний воздух, и дорога заняла несколько дольше времени, чем обычно.

* * *

Чем я занимался в офисе? Да обычная работа, все по-прежнему. Привычная первая половина дня, когда нужно поболтать со всеми, обсудить, посплетничать, дежурный кофе, или стакан сока с таким же дежурным салатом.

Все те же лица скучные или возбужденные, с закрывающимися глазами после ночной смены или не выспавшиеся от плохо проведенной ночи. Привычные фразы о невыполненных планах, и мечты, и мысли строго про себя. Тихое шушуканье за соседним столом, косые взгляды, скрытые улыбки. Одним словом все как всегда.

В тот день в голове вертелась одна мысль - надо забрать сына из школы. Так уж случилось, – понедельник благоверная проводит весь день в совещаниях, а больше встретить нашего первоклассника некому. С этого все и началось.

* * *

«Боже мой, боже мой» только и мог я повторять про себя, ускоряя шаг. Подсознательно всегда думаешь, что с тобой и с твоим чадом уж точно ничего не случиться, но стоит произойти маленькой неприятности, как самые страшные мысли лезут в голову. Я опаздывал, и самые противные мысли лихорадочно проносились в голове. Сердце выскакивало из груди, неся кровь по телу бешеным темпом, дыхание становилось все тяжелее, а ноги все более ватными. Я шел очень быстрым шагом ...

* * *

Я так заработался ... знаете, как бывает, когда погружаешься в свои мысли, и, все что бы ты ни захотел, все получается. И чувство безотчетной радости наполняет все твое существо, и ты готов парить, ты готов плясать, скакать, устраивать бешеные, сумасбродные вещи ... и мечты о самом лучшем поглощают тебя полностью и ... не видишь ничего вокруг, и стираются границы реальности, и время теряет свою ценность, замедляя внутри тебя свой бег.

Когда мой взгляд упал на часы рабочего монитора, меня прошиб холодный пот. Добираться до школы 10-15 минут, а последний урок закончился 5 минут назад. Ни говоря никому, ни слова я схватил одежду в охапку и ... рванул.

* * *

Вспоминая сегодня произошедшее, я думаю, что как-то странно я зацепился за этот торчащий тополиный корень и ... конечно же я растянулся на, не успевшей промерзнуть, и по-прежнему терпко пахнущей, осенней листве. Да, но упал я не совсем обычно. В какой-то момент мне показалось будто что-то задержало меня на мгновение в пространстве, будто я повис в воздухе на гигантской, невидимой паутине. В этот самый миг, парализующий и пронизывающий холод прошел сквозь меня, как тогда в детстве, когда я спрыгнул с невысокой, казалось горки и после долго не мог сделать вдох . И вот я здесь лицом в траве. Я легко встал, отряхнулся, сопкойно сделал вдох, быстро оглянувшись. Все как обычно. Вот только пары этих кустов я вроде раньше не замечал. Тотчас же забыв об этом я, почти бегом, двинулся к школе. Когда я входил в здание вид у меня уже был более или менее приличный.

В холле меня встретила тишина. Я взглянул на часы, и первоначальное удивление сменилось искренним изумлением. На циферблате школьных часов стрелки приближались ко времени звонка, обещавшего, по расписанию, возвестить об окончании четвертого урока.

«Странно», - подумалось мне. Или у меня, или ... не могут врать школьные часы. И системное время компьютера тоже. Ладно, придется разобраться с этим потом.

Я заглянул в южный коридор. Два или три родителя стояли в ожидании своих маленьких чад. Расстегнув куртку, я, медленным шагом, двинулся к закрытой двери первого класса, класса в котором учился мой сын.

* * *

Минуты ожидания тянулись бесконечно долго и, чтобы хоть как-то скоротать время, я мерил шагами коридор, изредка заходя в маленькое ответвление, ведущее к лестнице. В один из таких моментов, когда я был в этом, с позволения сказать, тамбуре с лестницей на второй этаж у меня развязался шнурок на правом ботинке. Здесь нужно сделать небольшое отступление. Странно, но почему-то очень часто у меня развязывается шнурок именно на правом башмаке, если не сказать больше, он все время развязывается на правом. И меня постоянно мучает мысль к чему бы это. Заметить что-либо особенное за этой приметой мне никак не удавалось, и меня это слегка выводило из себя. Так произошло и теперь. И в очередной раз я подумал к чему бы это.

Я поставил ногу на порог, отделяющий коридор от сего предбанника, дабы наклониться и завязать это непослушное «чудовище». Кроме того, нужно было привести в порядок нервы, и себя в надлежащий вид. В этот момент, надо заметить было весьма тихо, даже муха не жужжала, я услышал очень знакомый, особенный, характерный звук. Мужчины наверняка меня поймут, поймут о каком звуке, идет речь ...

Легкое, раскатистое постукивание каблуков. На самом деле, всегда можно определить, кто идет мужчина, или женщина, ну или скажем в большинстве случаев. Так вот судя по звуку по коридору не спеша, шла женщина. И не просто не спеша, а уверенно, взвешивая как золотую монету каждый свой шаг. Некоторые мужчины придерживаются мнения, что красивую женщину можно узнать по звуку шагов, для этого не обязательно ее видеть, хотя, как раз видеть ее после этого хочется очень сильно.

Я уже говорил, что я как раз наклонился, чтобы завязать шнурок. Это движение как раз позволяло выглянуть в коридор. Что я и сделал незамедлительно.

Первое что я увидел, было носком сапога, высокого черного сапога, который обтягивал стройную, крепкую икру. Высокий каблук придавал этим ногам упругость, а джинсы (их я увидел следом за сапогами) подчеркивали ноги как нельзя лучше. Остановить взгляд, поверьте мне, было уже невозможно. Если вы понимаете, о чем я говорю.

Мой взгляд скользнул выше по черной кожаной куртке, скроенной непонятным, замысловатым способом. И эта необычная куртка дала мне ощутить всю гармонию этой талии и бедер. Теперь увидеть лицо стало моей заветной целью, моим суперпризом, сумасшедшим бонусом, который я просто обязан, был получить и ... я это сделал.

* * *

Сначала я ничего не понял. Это было как молния между глаз, как заноза в заднице или как там еще говорят. Я отступил на шаг, и спрятался за углом, не веря себе. Не то чтобы я постеснялся своих мыслей по отношению к ней, или что-то в этом роде. Нет. Как раз с этим-то было все в порядке. Мысли были прямо в точку, так должен думать каждый порядочный мужчина и чувствовать то же самое, глядя на ... свою жену.

То есть я не мог с полной уверенностью сказать, что это моя жена. Лучше сказать это была она и не она одновременно. В первую очередь лицо. Оно выглядело ... скажем, несколько старше, чем выглядело вчера вечером. Эта женщина была чуть полней. Одежда на ней была ... короче нет такой у моей жены. И все-таки это была она, безусловно, это была моя жена. Та же походка со своеобразным забрасыванием носков. Та же мимика и, в конце концов, эта улыбка. Что ни говори, а свою жену я знаю.

Пока я обо всем этом думал, она подошла к окну в конце коридора. Нас разделяло пара метров, и медленно повернулась ко мне. Что мне оставалось, я сделал шаг, и ... вышел из тени.

* * *

Наши глаза встретились и, в какой-то момент, я прочитал в них легкое недоумение, неуверенность еще какой-то блеск и через секунду она сказала.

- Дорогой?!?!? – полувопросительно – полуудивленно сказала она. В ее глазах гулял какой-то шальной огонек, и он мне не понравился, - ты же в командировке, я не хочу сейчас закатывать скандал, но может, ты потрудишься объяснишь мне, что происходит?

- Мне трудно объяснить, что происходит, – мысли мои заметались из угла в угол. Какая командировка, что стало с моей женой, где я или лучше сказать «кто здесь», шутка из старого потертого анекдота почему-то всплыла у меня в мозгу, и, наконец, здравая мысль: «А действительно, что здесь происходит?»

Звонок прервал мои тяжкие размышления, и я невольно вздрогнул, а она, хмыкнув, пошла к двери класса. Чтобы хоть как-то собраться с мыслями я отвернулся к окну и уставился в счастливое никуда.

* * *

- Папа, папа у меня сегодня отличные отметки, – звонкий девичий голос раздался у меня за спиной. Это несколько прервало череду моих невыразительных мыслей, и я невольно обернулся.

Не знаю, знакомо ли вам это чувство... если нет, знакомьтесь. Первое ощущение, что ты в вакууме, хотя я в космосе не был, но, кажется что-то похожее. Потом складывается такое впечатление, что ты сам стоишь на месте, а все вокруг тебя движется, странное ощущение движения при полном отсутствии движения. Понятно? Нет, не думаю. Думаю, это все же надо испытать, чтобы понять.

Я впал в некую прострацию. Передо мной стояла девочка, как две капли воды похожая на меня, на той фотографии, что в нашем семейном альбоме. Передо мной стояла моя ДОЧЬ, хотя я точно знаю, что у меня сын. Голова у меня пошла кругом, я готов был упасть в обморок, но что-то меня удерживало, может быть мое природное любопытство. По всей видимости, все это было отчетливо написано у меня на лице или, возможно, я был белый как лист, потому что она спросила.

- Что с тобой папа? – это дочь.

- Что с тобой дорогой? – это жена.

Единственное что я смог из себя вытолкнуть было что-то вроде.

- Свет, где Кристиан?

- Боже мой, да что с тобой, где ты? Он в Амстердаме на сборах. Что с тобой Герман?- я заметил тень улыбки или мне показалось.

- Все хорошо – ответил я вяло, еле слышным голосом – пойдем домой.

- Конечно, конечно поехали, Варя одевайся.

Мы медленно побрели к выходу. Как мы шли до машины и ехали домой я помню смутно, если не сказать, совсем не помню. В памяти отложилось лишь то, что у нас какой-то маленький американский автомобиль, по-моему «Форд». Я помню, потому что меня это удивило.

По-настоящему я включился только дома на кухне, где все бросалось в глаза.

Глава 2. Осознание

Я с трудом силился понять, что же происходит на самом деле. Меня уложили в кровать, накрыли пледом и дали горячее питье, которое я никак не мог распознать. Ни чай, ни кофе, ни какао это ни напоминало, но и бульоном, в моем понимании, это не было. И спросить я как-то не удосужился. Слава богу, никто не донимал меня расспросами, а иначе у меня бы крыша съехала. Мне хватало одной лишь обстановки, которая резко отличалась, от того, к чему я привык. Начиная с количества комнат, заканчивая мебелью и бытовыми приборами. Мне было трудно определить стиль, в котором все было обставлено, и я, сам для себя, назвал его «модерн», хотя вполне возможно я ошибаюсь.

Медленно, но верно до меня начинало доходить, точнее я должен был признать эту очевидную вещь, хотя изо всех сил старался… нет не так, я не старался отбросить мысль, я усиленно сопротивлялся, мой мозг отказывался признать и поверить, что я попал, э-э-э ... не совсем в свое время.

Потому как, это совершенно точно моя жена и она меня узнала, значит это и семья моя. А если это так и ... поскольку, абсолютно точно дочери у меня, пока, нет, значит, я в будущем. И тут ... меня разобрал дикий хохот. Я ржал как дикий конь. Еще и похрюкивал, по-моему. Совершенно очевидно накопившейся внутри меня в изрядном количестве нервной энергии, срочно нужен был выход. Прибежали обе. Минут пятнадцать меня пытались успокоить – безуспешно. Потом Светлана взяла тонкую, прозрачную панель, на которой высветилась нечто похожее на наборную панель телефона, и я сразу успокоился, поняв, что в данный момент только психушки из будущего мне как раз и не хватало. Я последний раз улыбнулся и стал серьезным.

- Знаешь, ты как-то неуловимо изменился, помолодел что ли? Или поправился? – Света, по-моему, была озадачена не меньше моего или мне так, казалось, - и позволь все-таки задать тебе вопрос, почему ты здесь, как ты очутился в городе, что случилось, и к чему был твой идиотский смех?

- Это уже три вопроса, – я пытался любыми способами, выиграть время, которое мне было жизненно необходимо, чтобы оценить ситуацию и выработать план действий, - знаешь, давай пока, отложим, игру, в вопросы и ответы, глядишь все само собой и прояснится.

- Знаешь что Амсер, - ух ты, давненько я не слышал собственной фамилии из уст собственной же жены, Герман, милый, ну, котик, в крайнем случае, но чтобы по фамилии, я заинтересованно посмотрел на неё, - я не вижу, как это все может проясниться, - со злостью закончила она, поправила плед на моих ногах и вышла из комнаты. Все было как-то странно. Одни вещи не сочетались с другими. Поправила плед. Блин с чего бы это вдруг. Говорила со злостью, которая очень редко проскакивала раньше. Назвала по фамилии, прямо как начальница на работе. С этими мыслями я плавно погрузился в мягкое ничто.

* * *

Я проснулся или очнулся, как сказать правильно не знаю, ближе к вечеру. С мыслью, что пора всё это проанализировать. Но тут вдруг вспомнился только что увиденный сон. Какая-то полная хрень. Дикий сумбур. То я играл в футбол с коллегами в огромном зале, полном каких-то механизмов, то спарринговал с Виталиком в зале, отрабатывая джиу-джитсу, которым давненько не занимался, честно говоря. А еще приснился поход, в который мы ходили с «выживальщиком», в те годы, когда я был реально озабочен грядущим апокалипсисом. Да уж, с тех пор брюшко моё изрядно подросло. Я теперь, наверное, и дня не продержусь в таком походе. Сколько мы прошли тогда за день? Девять по «пересеченке»? Я теперь уже и не мог вспомнить. Дурацкий сон был заполнен чем-то еще из прошлой жизни. Сложно было вспомнить. Да и к чему всё это? Я был лишь благодарен, что мне вновь не приснилась Веста. Хотя вот - сейчас я сам об этом вспомнил. Значит не забыл. Да блин. И как такое забыть? Если понимаешь, что ты сам притащил молодую жену, лишь недавно вставшую на лыжи, на этот … курорт, где она так нелепо погибла. Та-а-а-к. Спокойно.

Я прислушался. В доме стояла почти ощутимая тишина, не слышно было ни звука, кроме моих вздохов и ворочания на диване. Я встал и двинулся навстречу неизвестности, так как дом мне был совершенно не знаком, а экскурсовода не предвиделось, поэтому пришлось самостоятельно на ощупь искать выключатели. Да, кстати, в доме было абсолютно темно, ни полоски света из двери, ни бликов фонарей из окна, ничего. И когда первые робкие попытки найти тумблер не привели к успеху, внутри проснулся животный страх, обуздать который было трудно. Сами знаете искать черную кошку в темной комнате ...

Я так ничего и не нащупал, когда свет зажегся сам, ослепив меня на какое-то время. Когда привык к освещению, я, как и любой на моем месте, взглянул на то место на стене благодаря соприкосновению, с которым, по моему мнению, опять же, вспыхнул свет. Единственное, что я обнаружил, было, контуром, по форме напоминавшим многоугольник, октаэдр, наверное. Ну, кто бы на моем месте не поэкспериментировал. Я провел рукой над ним: свет погас. Еще движение обратный результат. Фотоэлемент, наверное – подумал я.

Квартира, была достаточно большой, хотя в ней, насколько я успел понять, было всего четыре комнаты. Один только холл чего стоил. Надо сказать, я сильно проголодался (я лишь завтракал, а между тем за окном был поздний вечер, насколько я мог судить) поэтому я отправился в кухню в поисках пищи. Большой холодильник, казалось, только и ждал моего прихода. Он перечислил мне все, что у него есть внутри и в каком виде, знаете, я уже перестал всему удивляться. К хорошему быстро привыкаешь. Съев огромный бутерброд с холодной телятиной и сыром, несколько олив, помидор и запив все это стаканом минеральной воды, я решил, что поскольку в ближайшем обозримом нет никаких указаний на дату и время (не увидел ни часов, ни какого-нибудь настенного календаря), нужно включить телевизор, чтобы посмотреть новости. Почему я этого не сделал раньше, вы спросите. Странно, но мне эта мысль вообще не приходила в голову. А когда я об этом подумал, меня прямо осенило. Ведь посмотрев выпуск новостей, я опрокину все сомнения, и узнаю, где я нахожусь, и когда. Тот самый вопрос, который мучил меня долгое время. То, во что отказывался поверить мой разум, хотя внутренне я, казалось, был готов ко всему. Первое к чему я кинулся, был пульт. Найти его не составляло никакого труда. Он лежал на виду, только вот его вид ...как раз вид то у него был необычный, и это в очередной раз подтвердило мои мысли о том, что я не в своем 13 сентября 2013 года. Это подогрело мое любопытство еще больше, кровь прилила к моему лицу, и я практически картинно потянулся пальцем к кнопке «Включить». Каково же было мое разочарование, когда приятный, но все же металлический голос, после приветствия, монотонно предложил мне приложить палец к сенсору, либо подтвердить введением кода разрешение на доступ к данной программе. Где этот гребанный сенсор? Я сказал это вслух или подумал? Не важно. Потыкав пальцем в место, которое показалось мне тем самым сенсором я услышал «В авторизации отказано. Попробуйте повторить. У вас есть еще две попытки. После третьей доступ будет заблокирован на 30 минут». Ну, мы все хакеры в какой-то мере, и я, очертя голову, ринулся в это исследование. Раз плюнуть. Я взломаю код. Мой воспаленный разум и неукротимый пыл охладило следующее сообщение, в котором мне предлагалось положить пульт на место и покинуть помещение, мои три попытки истекли. Монитор потух и ни при каких обстоятельствах не хотел реагировать, на какие бы кнопки я не нажимал. Я бросил эту затею и поискал глазами какую-нибудь книжную полку. Мой дотошный взгляд ничего не обнаружил, кроме небольшой книжечки, лежащей на журнальном столике, я жадно набросился на нее. Я был потрясен. Это была книга, безусловно, но не в том понимании, что знаем мы с вами. Это был некий вариант электронной записной книжки. Да сверху было написано название, как сейчас помню ... «Поющие в терновнике», «это» было даже в кожаном переплете, а внутри банальный экран компьютера. Я не мог справиться с искушением и испытал устройство. Все было довольно просто, пользоваться этой «игрушкой» мог даже подслеповатый пенсионер.

Вскорости мне наскучило безделье, и я уж было, собрался рвануть на улицу, когда услышал звук открываемой двери. Я быстрее ветра прыгнул в кровать, не забыв выключить свет, и укрылся пледом. Вечер обещал быть весьма увлекательным, и я улыбнулся сам себе при этой мысли.

Глава 3. Решение.

«…Вероятно, он спит».

«Скорее всего, скачок отнимает много энергии. Вероятность, конечно, маленькая … но, тем не менее. Подойдешь и выстрелишь в упор, чтобы наверняка, без промахов».

«Хорошо».

Один из голосов принадлежал моей жене. Тут я ошибиться не мог. Второй голос был мужским, но я не услышал знакомых ноток. Отлегло от сердца.

Никто из друзей не замешан в этом.

Фак. О чем я на хрен думаю? Тебя хотят убить болван.

В голове вновь все перепуталось, и я лихорадочно стал перебирать возможные пути бегства. Какая красота. Я ведь всё еще в штанах и футболке. Значит одежду можно не искать. Разговоров больше не было слышно, как и шагов, впрочем. Наступила напряженная тишина. Ванная комната была рядом, и я мгновенно метнулся туда. Как я и ожидал, никакого окна здесь не было. Зато на противоположной стене находилась еще одна дверь, ведущая в смежное помещение. Я не медлил ни секунды.

О том, чтобы оказать сопротивление я и не думал. Я был не вооружен, а в меня собираются стрелять, и, рисковать своей жизнью, не узнав всего, я не собирался. Пройдя сквозь вторую дверь ванной комнаты я попал в коридорчик, который вел в кухню и к задней двери. Спустя мгновение я оказался снаружи. Прохладная осенняя ночь приняла меня в свои объятия. Да, курточку надо было прихватить, со смехом подумал я, понимая, что прихватив кутку, мог бы прихватить и пару пуль, а это в мои планы не входило.

Я пока не чувствовал холода и четко понимал почему. Адреналин греет меня лучше любой одежды. Но это ненадолго.

Я никогда не относил себя к племени суперменов, но сегодняшняя ситуация требовала действий именно в таком стиле. Что мне оставалось?

Я находился в родной стране, но, судя по всему, в чужом времени. Рядом была моя семья, но моя жена и... кто-то там ещё пыталась меня убить.

Почему? Резонный вопрос.

Именно с этого наверняка и необходимо начать.

Зачем ей меня убивать?

Возможно … а скорей всего точно, ей уже известно, что я из прошлого. И в прямом смысле я ее «нынешним» мужем не являюсь, но зачем меня убивать?

Или она хотела меня … усыпить?

Конечно. Я хлопнул себя по лбу. Ведь убив меня, она убьет меня и в будущем.

Но я не спешил домой, в своей догадке я был совершенно не уверен и уж точно не знал, чего у этих двоих на уме.

Кто же все-таки был этот мужик? Моя жена завела в будущем любовника?

Но зачем ей меня убивать? Вопрос не давал мне покоя.

Потому что, сложно говорить о взаимной любви, да мне и не хочется сейчас, но абсолютно точно моей жене со мной очень удобно и выгодно. Всё что осталось у отца перешло ко мне, как к единственному сыну. Мама тогда получила лишь имение во Франции. Куда она сразу же уехала и теперь… да, и теперь там живет.

Живет ли еще?

Но это дела не меняет. Богатый муж. Прекрасные дети. Достаток и роскошь. Зачем меня убивать?

Пока я не узнаю достаточно - соваться туда не стоит. Но с чего начать?

Думая обо всем этом, я медленно брел по переулку, который вывел меня на большую шумную улицу. Несмотря на поздний час бульвар был запружен людьми. То тут, то там раздавался громкий смех. Атмосфера была дружелюбной.

Да-с, многое изменилось, за … сколько же прошло лет? Я по-прежнему этого не знал.

Сразу отовсюду манили ярким светом питейные заведения и забегаловки. Мне как тому мотыльку хотелось лететь на яркий свет. Я медленно двинулся к одному из таких заведений. Мне срочно нужно укрыться. Становилось прохладно.

А еще мне нужно выпить. Проанализировать ситуацию и принять какое-то решение. Потому что прямо сейчас я абсолютно не понимал, что мне делать.

* * *

Это было уютное, нешумное место, где можно было спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. Сделав заказ, я вновь погрузился в размышления. Перво-наперво необходимо выяснить, как я мог попасть сюда и почему? Наверное, на данный момент это самое сложное, но я должен был узнать хоть что-нибудь. А откуда можно взять информацию. От всего что тебя окружает: люди, экраны с различной информацией и тому подобное, но в первую очередь, конечно люди. Я покинул свои невеселые мысли и полностью переключился на окружающую меня действительность. А она была не так уж плоха. Это был своего рода бар. Маленький и компактный он вмещал, кроме стойки бара и нескольких кабин, еще и подиум для шоу. Атмосфера была самой подходящей, чтобы расслабиться. И поэтому я решил попробовать забыть обо всем и погрузиться в этот сладостный мир алкогольного забвения. В какой-то момент я просто почувствовал, что кто-то на меня смотрит и слегка приоткрыл один глаз. Рядом сидела симпатичная рыжеволосая девушка. Ее длинные локоны рассыпались по обнаженным плечам. Накрашена она была броско, но опытный глаз в любом случае определил бы, что за этой искусственной преградой скрывалась естественная, простая красота. Особенно выделялись глаза. Большие и синие они просто заставляли глядящего в них тонуть без остатка. Мягкие полные губы сделали затяжку и выпустили клуб дыма. "Ей это не идет" - подумалось мне.

- Скучаешь? —мягко спросила она, и я от неожиданности вздрогнул.

- Почти - невпопад ответил я. Улыбка, озарившая ее лицо, мне очень понравилась, но я приструнил себя.

- Может быть, поскучаем вместе?

Только теперь до меня дошло с кем я разговариваю. И тут я решился. Я предложил ей пройти в кабину и сделав заказ, (поблагодарив при этом бога за то, что денежные единицы в стране остались прежними и даже не изменили свой вид), оказался в изолированном месте наедине с прекрасной женщиной, пусть даже продажной. Это не мешало моим планам, наоборот, только им способствовало. После первых трех рюмок я слегка расслабился, но мозг мой по-прежнему работал четко, ситуация к этому подстегивала как нельзя лучше. Порцию адреналина я получил изрядную, сами понимаете.

- Сколько тебе лет? - задал я первый вопрос и тут же понял всю его нелепость. Тем не мене она ответила.

- Не бойся, мне уже давно есть 21 год, тебя не привлекут к ответственности, и обойдется тебе это не слишком дорого, - она спрятала глаза, затянувшись сигаретой, - я занимаюсь этим не слишком давно и не искушена во всех тонкостях нашего ремесла, - она ухмыльнулась, выдохнув дым, а я наполнил бокал, и чокнулся с ней, улыбнувшись.

Не очень-то она была похожа на ту, кем усиленно пыталась казаться.

- Зачем тебе это? —спросил я.

- Какое тебе дело? - ответила она, ставя бокал на столик.

- Ну, у меня свой интерес.

- Ты что, психолог? - она напряглась.

- Да брось ты. Разве я похож на психолога? Да и священник из меня не выйдет, - я натянуто улыбнулся.

- А ты случайно не маньяк?

Я громко рассмеялся, но ей, судя по всему, было не до смеха. Она очень серьезно смотрела на меня. Ее рука с сигаретой зависла в воздухе. Она не выдыхала дым, ожидая моего ответа.

- Ты когда-нибудь читала Герберта Уэллса? - огорошил я её.

- Нет, - просто ответила она, выдохнув наконец.

- Что совсем ничего? - удивился я.

- Нет, - она снова напряглась.

- Окей. Тогда, может быть, ты смотрела фильмы про путешествия во времени?

Ее лицо как-то сразу расслабилось, а потом на нем появилось странное выражение, и она спросила:

- Что ты хочешь сказать?

- Да я просто спрашиваю, - не выдавая своего волнения, ответил я.

- Конечно, я слышала о путешествиях во времени, глупенький. Я не какая-нибудь деревенская дура. Я ведь родилась и выросла в этом городе, - и в этот момент что-то неуловимое проскользнуло в её взгляде.

Пришел мой черед придерживать челюсть. Теперь я уже совсем ничего не понимал. И видимо мой вид был настолько растерянным, что она спросила.

- А ты. Ты, почему заговорил на эту тему?

- Тут не все так просто малыш …

* * *

И я принялся рассказывать ей свою историю. Моё повествование заняло около часа. Я и не думал, что мои приключения так заинтересуют Ингу, так звали девушку. Мы допили бутылку и … Инга предложила заказать еще одну, когда я закончил свой рассказ.

- Поедем ко мне, - игриво сказала она, - тебе нужно отдохнуть, а я помогу, - она так загадочно улыбнулась, что я понял — не устою против этого предложения.

Что скрывать девушка мне понравилась, ну и технически я теперь практически в разводе — ведь моя жена пыталась убить меня, хотя Инге я об этом не сказал, не знаю почему. Просто опустил, так сказать эту деталь, история от этого стала более загадочной и мрачной. Кто-то проник в мой дом и пытался меня убить. Кроме того, я должен как-то вернуться домой или думать как устроиться здесь, хотя человек такая сволочь, что может приспособиться ко всему. Всё это требует долгих мыслительных процессов и желательно с человеком, который, не просто может опровергать твои бредовые мысли, но и быть в теме текущей ситуации. Инга идеальный вариант. Выслушает? Уверен так и будет. Утешит, глядишь, может, и что полезное подскажет и уж она точно в теме, именно так мне казалось в тот момент.

- Ну что решил? - Инга прервала мои мысли, и я увидел, что она внимательно наблюдает за мной, точнее за моим мыслительным процессом.

- Да, - ответил я, - только спиртного больше не надо, я и так уже туплю, - улыбнулся я.

- Ну, тогда, за мной, - снова улыбнувшись в ответ своей загадочной улыбкой, Инга протянула мне руку.

* * *

Такси примчало нас к дому Инги минут за 10. Всю дорогу Инга сидело тихо. Я глазел по сторонам, держа её за руку … или она меня и … ну в общем … мы не разговаривали. Район, куда мы приехали, напоминал небольшую деревню или его можно было сравнить с вариантом западного стиля, когда спальные районы это только ряды небольших домиков. Никаких многоэтажек поблизости видно не было. Скромный, а в темноте показалось, еще и очень маленький домик, внутри оказался достаточно просторным. Но в первые минуты мне его рассмотреть не удалось. Только мы переступили порог, как Инга впилась своими губами в мои. Я ответил. Кровь хлынула мне в голову. Она срывала с меня одежду. Я пытался срывать одежду с неё. Это однако оказалось непростым делом, потому что одежды на Инге практически не было. Я вновь почувствовал себя молодым, горячим парнем после выпускной вечеринки. Спустя, казалось считаные секунды, Инга затащила меня в кровать и страсть захлестнула нас с головой.

* * *

Я лежал глядя в потолок. Инга умчалась в ванну после нашего энергичного возлежания на её, весьма удобной и практичной, кроватке. Жаль, что я бросил курить. Сейчас самое время выкурить сигарету, чтобы успокоиться и ускорить мыслительный процесс. Подумать было о чем.

Молодая красивая женщина, старающаяся быть похожей на проститутку, я был уверен, что это лишь маска, которую она натянула сегодня. Не знаю откуда взялось это знание или мне так хотелось думать, потому что она мне понравилась? В меру распутная, очень симпатичная, аппетитная девушка. Отсутствие лишних слов во время разговора и в пути по дороге, говорило либо о природной скромности, либо о наличии недюжинного ума, что в любом случае было плюсом. Мне сейчас нужна помощь как никогда. И очень хотелось верить что Инга способна мне помочь.

Я не считал себя избалованным сыном богатых родителей, хотя возможно оно так и было. Да мои родители, точнее мой отец, умудрился грамотно распорядиться тем, что оставили его предки.

Не вдаваясь в подробности могу сказать, что в революционные годы мой прадед ловко воспользовался предоставленными уникальными возможностями и перевел свои капиталы из России сначала во Францию, затем в Штаты, и не просто сохранил их, а серьезно приумножил. Природа на папаше моем серьезно отдохнула, царство ему небесное, не будем о нем плохо.

Большой плюс в том, что «благодаря» его безбашенности и моей матери, я стал взрослым очень рано, а еще ему спасибо, что не прокутил большие деньги. Ему хватило ума не вмешиваться в управление бизнесом и мистер Смит, хоть и заработал себе немало денег, но и нашими финансами распоряжался успешно. Когда в 25 я приехал, заявил о себе и забрал бразды в свои руки, с легкой руки отца, мистер Смит порекомендовал мне ничего не менять в семейном бизнесе. Я следовал его совету ровно два года, пока въезжал в тему. Потом нашел молодого амбициозного Гарри и ... теперь просто держу руку на пульсе, а сам занимаюсь тем, что мне нравиться больше всего.

Телевизионная журналистика дает мне всё, что нужно. Возможность знакомиться с нужными людьми, добиваться поставленных целей и быть известной медийной личностью, что в свою очередь тоже открывает определнные двери. Хотелось написать книгу, но я отложил это дело в дальний ящик и уже 10 лет к этому ящику ни ногой. Вот выпутаюсь из этой передряги, может быть и сяду за компьютер.

Сегодня я не думаю о деньгах совсем, поскольку эта тема не актуальна для меня, в том смысле, что моя голова не занята мыслью как заработать на то или иное. И, возможно, это накладывает определенный отпечаток на моё поведение. Но я еще в детстве научился считать деньги, нет я не скряга, но умение считать деньги это важно, на мой личный, субъективный взгляд.

Но то, что происходит сейчас, в данном конкретном случае, выходит за все мыслимые рамки, проще говоря я чувствую себя абсолютно незащищенным. За этими тяжелыми мыслями меня и застала Инга. Она тихо прошла в комнату, и я обомлел.

Длинные каштановые волосы. Простая футболка и шортики. Полное отсутствие макияжа, те же красивые синие глаза. Но это была совершенно другая женщина. Никакой показушной игривости. Простая обворожительная улыбка. Она присела на краешек кровати и посмотрела мне в глаза. Не знаю, что она там увидела, но сказала просто.

- Ты разочарован? - и ведь нет в голосе ни капли сожаления или упрека, или ненужной горечи, просто вопрос.

- Нет, - ну в моем-то голосе точно были оттенки всех тех эмоций, что я сейчас испытывал. Я возможно и себе боялся признаться, но вот именно сейчас я влюбился в эту молодую женщину, и сам боялся этого. Почему? Да хрен его знает. Странное чувство. Это вероятно отголоски женатой жизни… которой я недавно лишился. Ох, блин. Пока что всё это в сторону. Нужно прояснить главный вопрос.

- Может быть объяснишь? - я, казалось, опередил Ингу на долю секунды.

- Я всё объясню, - она взяла мою руку в свою, я не убрал руку, а просто посмотрел на Ингу, и на руки, и она выпустила мою руку из своей. Я взял её руку обратно. Зачем я это сделал. Не знаю. Я еще не решил для себя ничего определенного. Инга улыбнулась. Но это была уже не та улыбка, что я видел в баре. Другая. Теплая и приятная.

- Мне сложно сообразить с чего начать, - она снова улыбнулась, - скажу лишь, что, на мой взгляд, нас свела судьба.

Вероятно моя челюсть упала с громким стуком, поскольку глядя на меня, Инга громко расхохоталась.

- Честно говоря, сначала я не могла понять почему ты такой странный, как будто спустился с гор, прости, конечно. Но поговорив с тобой в баре, мне многое стало понятно. Что ж слушай — уверена, тебе будет интересно. Где-то 5 лет назад я услышала от своей знакомой…

- Постой, постой, - я решил прервать Ингу сразу же, поскольку мучивший меня вопрос, сводил меня с ума, - я вырос в этом городе и наблюдал, как он растет и меняется год за годом, и я четко вижу, что это уже не тот город, в котором я проснулся с утра и, да, я понимаю что это не другой город, это другое время, отсюда вопрос: какой сейчас год?- я шумно вдохнул, сам не заметил, что говорю на одном дыхании.

- А в каком году ты проснулся с утра? - Инга улыбнулась отвечая вопросом на вопрос.

- В 2013, - на выдохе ответил я и затаил дыхание ожидая ответа.

- Ну, - как показалось разочарована протянула Инга, - не так уж и давно, - она лукаво посмотрела на меня, сидящего с каменным лицом, ожидающего ее ответа, она явно получала удовольствие от затягивания времени, - сейчас на дворе 2029.

Наверное мой выдох услышали соседи, а Инга хохотнула и чмокнула меня в лоб.

- Ты ожидал услышать что-то другое?

- Я не знаю чего я ожидал, - я медленно переваривал внутри себя полученную информацию, - но прошу тебя, рассказывай дальше, потому что я хочу знать всё.

- Так вот. Где-то 5 лет назад я услышала от своей знакомой, что готовится к старту потрясающий проект и он связан с перемещением во времени. Я расхохоталась ей в лицо, после чего мы поругались, но затем я стала проверять информацию уже по своим личным каналам. Естественно, ничего я не нашла. Проект был засекречен со всей возможной секретностью. Откуда о нем узнала моя подруга, я так и не узнала. Мы с ней до сих пор не помирились. Но это другая история, я расскажу её позже, если захочешь. Кстати, как насчет хорошего чая? - она вопросительно наклонила голову.

Я кивнул. Инга упорхнула на кухню и я полюбовался её стройной фигуркой. Пока она колдовала на кухне, я пытался понять, что же такого произошло со мной и с моей женой Светланой за 15 лет, что она решила меня убить? Или … я вообще здесь, в этом времени, уже умер. Она живет с кем-то другим, а тут вдруг появляюсь я. Или… голова шла кругом, мысли кружились как карусель и никак не хотели выстраиваться в логический ряд. Мягко покачивая бедрами вернулась Инга с разносом в руках. С аромтно-пахнушим чаем и вазой с конфетами. Я отбросил все догадки в сторону и потянулся за кружкой.

- Мы пользуемся путешествиями во времени уже около трех лет,- отхлебнув чая, без предисловий начала Инга, - так что получается, машину запустили, а точнее сказали о том, что она работает, лет через десять после твоего прыжка. А твой провал это скорей всего ни что иное, как дыра образовавшаяся после посещения вашего времени одним из путешественников, я так думаю.

- То есть? - прервал я ее.

- То есть мы теперь отправляемся в путешествия во времени в отпуск, на учебу, с другими целями, под наблюдением естественно. Нас могут в любое время выдернуть, если мы будем вмешиваться в ход истории. Кроме того, все отправляющиеся в какое-либо время подписывают кучу всяких бумаг. Контрмеры весьма строгие - можно потерять все.

- Как же можно отследить человека, которого нет в твоем времени? - моему удивлению не было предела, я отставил кружку в сторону.

- Я не знаю точного принципа действия, но путешественнику с помощью инъекции в руку вводят специальный миниатюрный прибор, который передает всю телеметрию, все параметры организма, уверена он и подслушивать умеет. Если его изъять, предварила она мой вопрос, по инструкции срабатывает автоматический возвратный механизм.

- А может быть это все бутафория? Были случаи о которых писали или говорили?

- Именно из телевизионных репортажей я об этом и узнала?

- Ну, это могла быть и подстава, уж я то знаю, поверь мне.

- Ну не знаю. Ты хочешь вернуться? - неожиданно спросила она.

- А ты как думаешь?

- Не знаю, может быть, если бы я попала случайно в другое время, я не вернулась бы назад? - в ее глазах блеснула и исчезла некая искра, я решил, что лучше сменить тему.

- Как это делается?

- Что? - она отхлебнула чая.

- Как мне попасть домой? - упростил я вопрос.

- О! Это не простой процесс. Сначала идет регистрация, потом проверка. Да это и немалых денег стоит, - ответила она, - у тебя практически нет шансов, если только ты не сдашься. Тогда тебя исследуют и отправят назад в тот момент, где ты провалился, - она внимательным взглядом посмотрела на меня.

- Что значит, исследуют? - удивился я.

- Как ты не поймешь, ты же уникум. - неожиданно громко воскликнула она, - ты проскользнул сквозь время, не пользуясь никакой техникой, понятно же - в тебе что-то не так. Есть что-то необыкновенное, - она с нежность посмотрела на меня.

Боже правый, она как ребенок - подумалось мне, хотя на самом деле, по-моему морочит мне голову, косит под девушку легкого поведения, а сама так хорошо обо всем осведомлена, и тут я взял и сказал:

Ты ведь не проститутка? - я внимательно следил за её реакцией, - и слишком хорошо осведомлена обо всем, что связано с перемещением во времени.

Она так странно посмотрела на меня и тут ее прорвало. Слезы полились из её глаз как из ведра, их был целый водопад и моя рубаха промокла насквозь. В конце концов, когда она смогла говорить я услышал:

- Прости меня пожалуйста, прости, - да что здесь происходит, черт возьми? Из крайности в крайность бросается моя новая знакомая, я отстранил её от себя.

- Давай по порядку и без слез, пожалуйста, - я большими пальцами рук вытер ей глаза и внимательно в них всмотрелся. Кошмар, я вправду влюбился. Стоп.

- Я, психолог, - всхлипывая поведала мне она.

- И? - я вопросительно посмотрел на неё.

- Я часто провожу эксперименты, - затараторила она, - выбираю какую-нибудь роль и отрабатываю на незнакомых людях, выявляя различные реакции людей, на разные ситуации, провоцируя их на разные действия, я готовлю диссертационную работу… вот, - она сделала глубокий вздох собираясь продолжить, но я ее прервал.

- И какое это отношение имеет к перемещениям во времени, - холодно спросил я.

- Я работаю в «Таймтрониксе» - институте изучения времени, - она шумно выдохнула, а мне показалось, что Инга совершенно не хотела выдавать эту информацию, почему же тогда сказала?

- И почему ты все же решила это мне сказать? - не стал я откладывать в долгий ящик, мучивший меня вопрос.

И вновь слезы. Ответа я не получил. Решил оставить на потом. Мы допили чай, Инга прикурила сигарету и, когда она окончательно успокоилась, вот что я услышал.

- Можно поступить и по-другому, - она сделала глубокую затяжку, ну прям как настоящий мужик, подумал я.

- Не понял? Да выкинь ты эту заразу, - в сердцах выдохнул я.

Она потушила сигарету.

- Ну, пробраться в машинный зал и отправить тебя домой, - она выдохнула дым.

- Ты хочешь сказать что машина времени у нас под боком? - я даже привстал.

- В каждом более или менее крупном городе есть машинный зал.

- А что это за зал,- я решил сразу собрать информацию, чтобы ответить самому себе на самые сложные вопросы, - сколько охраны, как мы проникнем, ты что умеешь пользоваться машиной? - вопросы сыпались из меня как из рога изобилия, поскольку мне нужно было решить «быть или не быть», как говорится.

- Стоп, стоп, стоп, - она расхохоталась, - конечно, я умею пользоваться капсулой, я дважды бывала в прошлом по работе, - она слегка запнулась и снова продолжила, - там всего один охранник, а здание большое, думаю вполне возможно пролезть через окно, - она замолчала и выразительно посмотрела на меня. Я молча смотрел на нее какое-то время, крутя в руках кружку.

- А куда ты ездила в прошлое? - сменил я тему, глотнув побольше.

- Не ездила, а путешествовала. Я была в средних веках. Знаешь это весьма опасно, но зато очень помогает в работе, - она вновь нахмурилась, видимо вспомнив, что-то из своей прошлой жизни. Я поспешил с новым вопросом.

- А в будущее кто-нибудь ездил, то есть путешествовал? - поправил я себя.

- Существуют определенные ограничения в диапазоне перемещения. К примеру, в будущее вовсе невозможно отправиться, а в прошлое не глубже 10 века. Далее, как говорят специалисты, начинается необратимый предел, то ли вернуться нельзя, то ли каждое действие влечет за собой необратимые последствия.

- Ясно. Ну что, идем? - я встал.

- Подожди, - удивилась она, - надо хоть как-то подготовиться.

Я впоследствии долго гадал почему она всячески тянула время. Женское чувство ей что-то подсказывало или ей не хотелось так быстро расставаться со мной, но ответа я так и не нашел.

- Послушай, - она посмотрела на меня, как мне показалось, с такой нежностью, которую я видел только в глазах Весты, я застыл как изваяние, сердце бешено заколотилось, - ты посмотри на себя, - она потянулась ко мне и обняла, я боялся выдохнуть и спугнуть это мгновение, - ты практически не одет, - шепнула она мне в ухо, - тебе нужно что-то подобрать, - я выдохнул, на секунду мне казалось, что мы снова отправимся в постель, и я был готов к этому, даже больше — я хотел этого, поэтому и сделал то, что перевело наши отношения, как мне показалось на другой уровень. Я приобнял её рукой за голову, слегка наклонил и со всей возможной страстью влился в поцелуй. Не знаю воспоминания ли о Весте , или желание поскорее забыть о том, что произошло в квартире моей законной супруги, а может быть это все же любовь. В тот момент я просто желал этого всей душой. Она обхватила меня руками и ногами, и это было самое сладкое, давно забытое мной, чувство, которое я испытал за долгие годы. Чувства переполнили меня. Дальше. Все закружилось. Мы упали и затем долго хохотали, как дети. И это тоже было замечательно. Хотелось вот так лежать и никуда не торопиться.

* * *

- Я готов - выпалил я, поправляя на голове кепку, - время не ждет.

- Хорошо идем - тихо сказала она, застегивая на мне куртку, которую достала неизвестно откуда, она сидела на мне плотненько, обтягивая мой живот, но это было хоть что-то. Теперь я был экипирован и готов к новым испытаниям

- Далеко это? - спросил я глядя в зеркало.

- Да нет, практически в центре города, на холме, Инга стояла позади меня и улыбалась, и в этой улыбке читалась грусть.

Мы сделали по глотку какой-то настойки, изъятой Ингой из своего холодильника, теперь уже для храбрости, и вышли на улицу. Легкая прохлада мягко обняла нас. Инга взяла меня под руку, и мы не спеша, двинулись в сторону темнеющего проулка.

Глава 4. Проникновение.

Здание действительно было огромным. Я подумал о том, сколько машин можно поместить в таком большом помещении. Серьезного ограждения вокруг не было, и мы спокойно проникли на территорию. Видимо здесь не ждали и не боялись непрошеных гостей. Напрасно.

Все было настолько легко, что просто смех разбирал. Вроде бы серьёзный институт, просто сложнейшая система проверки кандидатов на возможность получения разрешения для путешествия во времени, со слов Инги. Одна из фрамуг была попросту приоткрыта. Наверное, проветривают - подумал я и подсадил Ингу, а затем пролез сам. Тишина и темнота обволакивали со всех сторон так, что подмывало включить свет и заговорить громко. Я попытался что-то сказать, но она прикрыла мне рот своей теплой ладонью, взяла меня за руку и повела по темному коридору. Под ногами мягко пружинил пол. Звука наших шагов не было слышно. Звукоизоляция здесь была на высшем уровне. Инга уверенно тянула меня вперед. Там, впереди, серым пятном маячил квадрат света. Именно к нему мы и двигались. Это был тот самый машинный зал. Приоткрытая дверь даже не скрипнула, когда Инга мягко ткнула ее ногой. Помещение было просто огромное, но это не пугало и не удивляло. Здесь работало дежурное освещение и в, подсвеченном красным, сером полумраке я смог различить плавные контуры около двух десятков аппаратов. Они мне чем-то напомнили концепт кары, разрабатывавшиеся в мое время. Раздался какой-то шорох и холодок пробежал у меня по спине. Ингу тоже била легкая дрожь, которую она тщательно скрывала. И может быть поэтому, в конце концов, наши руки расцепились, а она двинулась вперед. Я чуть отстал. Примерно на полшага. Готовый на все. Она пошарила по панели ближайшей машины и надавила какую-то кнопку или клавишу, и от верха аппарата бесшумно откинулся колпак.

- Сейчас главное все сделать быстро - зашептала она в темноте. Тебе придется сесть в кресло и пристегнуться. Я наберу время прибытия и место. Это будет ночь того дня, из которого ты попал сюда, правда место тебе придется выбрать самому. Садись. Быстрей.

Я беспрекословно сел в кресло, сам не знаю почему, очень удобное надо сказать.

- Число?

- Что? - переспросил я.

- Назови дату, - еще раз попросила она.

- 16 сентября 2013 года.

- Хорошо. Я выставляю 23.59 и ты вернешься в полночь 16 сентября 2013 года. Домой.

Я посмотрел на панель, где она набирала цифры и увидел три серии цифр. В первой строке текущая дата 10.09.2029, в следующей строке стояли цифры 00.00.15.11.25.00.00, в третьей строке стояли цифры 16.09.2013. прошел один день, а как будто от моего времени меня отделяла маленькая жизнь. Стало тоскливо и противно. Я поднял взгляд на Ингу. Она закусила губу. На ее лице было написано замешательство. По всему было видно, как ей не хочется делать то, что она сейчас делает, и я подумал насколько же одинок этот маленький, внезапно ставший таким близким мне, человек.

- Может рванешь со мной - предложил я и сам себе удивился.

- Куда? У тебя семья, ребенок, что в твоем времени буду делать я. Кроме того я переросла ваше время.

- Тем более, сможешь выдвинуть теорию путешествия во времени, - еще раз попробовал я.

- Кто я? - она деланно рассмеялась, видно было что ей хочется поддаться соблазну, и она себя еле сдерживает, - ладно, хватит шутить нам еще нужно попробовать отправить тебя. Это не так просто, как тебе кажется.

- Ты же сказала, что это можно сделать легко - удивился я.

- Я не говорила, что это будет легко. Наоборот. Сейчас я нажму клавишу набора энергии, и мы будем обнаружены. Если этот боров неповоротливый спит у себя в комнате, то все будет нормально, а если нет, будут проблемы.

- Почему? — сказал и сам удивился своей наивности.

- Потому, что набор энергии и отправка капсулы занимает что-то около трех-четырех минут. Сейчас мы одни в зале и может быть нам понадобится чуть меньше времени. Добежать из своей норы при всей своей прыти минуты за две с половиной он точно успеет.

- Это если не спит.

- Это если не спит - согласилась она, - а если спит, все пройдет нормально, и я успею смыться.

- Да, - осенило меня, - если он не спит, что будет с тобой?

Но мой возглас прервала громоподобная сирена. Инга нажала кнопку, не раздумывая. Она обежала вокруг машины, как бы спрятавшись за ней.

- Удачи тебе в твоем 2013-ом. Мы ведь не увидимся уже …

И она прильнула своими мягкими и теплыми губами к моим. Поцелуй был таким страстным, да именно очень страстным. В нем была смешана женская любовь и пылкость коварной авантюристки, и я просто растерялся, и раскраснелся, когда она отстранилась от меня и впилась в мои глаза долгим прощальным взглядом.

- Вспоминай обо мне иногда, - она почти не плакала.

И возможно эта сцена могла бы получить "Оскара" исчезни я сейчас в облаке дыма. Но этого не случилось. Жизнь написала свой собственный захватывающий сценарий. В тот момент, когда с ее губ готовы были сорваться слова "Пора" и "Прощай" раздались проклятия, а следом за ними выстрелы. Но это были не пистолетные или ружейные выстрелы, это был сам настоящий импульсный пистолет. Я ведь пересмотрел кучу фантастических фильмов, и точно знал, что это именно он. Но откуда он здесь? Не летают они в будущее, ага так я вам и поверил.

Далее все происходило очень быстро. Охранник промазал и первый и второй раз - видимо не успел еще глаза как следует протереть. В других проходах появились еще люди в форме, много, но не в такой как у охранника, и все стреляли. Это что облава, успел подумать я. Инга нажала на кнопку закрытия фонаря, (я имею в виду колпак закрывающий машину), а я в это время вытянул свои руки, и силой затащил ее внутрь машины, посадил к себе на колени, и застегнул ремень поверх нас обоих. Инга не сопротивлялась, лишь прижалась ко мне и испуганно затихла.

Но колпак не успел закрыться до того самого рокового выстрела и он, то есть выстрел, угодил прямиком в главную панель. Все что я успел заметить это исчезающие цифры на табло отправки и то, что колпак, защёлкнувший, наконец-то, спас нам жизнь. Видимо сама машина была продумана до мельчайших подробностей, кроме того, на ней, вероятно, все-таки путешествовали в будущее. Два плазменных разряда плюхнули в колпак как раз в то момент, когда я повернул лицо и как раз в то место, где должна была находиться моя голова. За спиной у охранника маячили две почти знакомые фигуры. В следующий миг все потонуло в какой-то серебристой дымке, в глазах забегали искры, и я отключился.

* * *

Я открыл глаза и яркий солнечный луч больно ударил по зрачкам. Я зажмурился. Голова шла кругом, тошнота подкатилась к горлу, но я сдержал порыв. Глотнув свежего воздуха, я тряхнул головой. Это мало помогло, но во всяком случае теперь я был на сто процентов уверен, что я жив. Руки, ноги целы. Я пошевелил конечностями и все-таки открыл глаза. Солнце стояло уже достаточно высоко в небе. И под этим небом, раскинув руки, лежал я, а рядом лежала Инга в бессознательном состоянии. Зеленая поляна, на которой мы находились, была окаймлена густым еловым лесом, и, этот хвойный бор издавал такой пьянящий аромат. Казалось, им можно было даже напиться. Я окончательно сбросил с себя остатки оцепенения и огляделся. Ничего нового мой ищущий взгляд не обнаружил. Та же картина. Поляна с ковром из полевых цветов, травы и мелких вкраплений земляники. Ах, да еще было очень тепло. Окружающий нас лес, на первый взгляд, не имел видимых просветов и от этого казался зеленой непроходимой стеной. Машины нигде поблизости не было, и я решил, что она по всей видимости вернулась обратно в зал или ушла, еще дальше оставив … бросив нас здесь. Следующий вопрос всплыл сам собой, и я еле-еле удержался от истерического смеха. Я был на сто процентов уверен, что во второй раз за последние два дня попал не в свое время и не знал, где я нахожусь. Придется восстанавливать в памяти последние события и из этой мозаики собирать полную картину - сказал я себе. И немедленно этим занялся, но сначала удостоверился, что Инга жива. Пощупав ее пульс и услышав дыхание, я решил ее не будить, так как, на мой взгляд, она действительно просто крепко спала. Хотя вполне возможно она была без сознания. Но, на мой дилетантский взгляд, ее внешний вид не вызывал опасений, и я оставил девушку в сладких объятиях Морфея. Нужно было с чего-то начать, и я решил вернуться к последним секундам, перед тем, как колпак закрылся, и мы нырнули в бездну времени. Можно было бы, конечно, проверить все опытным путем, скажете вы. И возможно со своей стороны будете правы, но в той ситуации я решил сначала все обдумать, а потом уж приступать к решительным действиям. Тем более никаких звуков, свидетельствующих о наличии поблизости города, я не услышал. Итак, я решил вспомнить. В первую очередь какие цифры были на табло отправки во время нашего старта. Цифры насколько я помнил исчезли. Я задумался. Затем закрыл глаза, как делал это, когда хотел вспомнить что-то важное, что ускользает из моей памяти, представил перед собой полную пустоту, и постарался выключить все мысли. Сколько я так просидел не знаю. Возможно, я даже уснул сидя. Тепло, легкий ветерок, щебетание птиц – умиротворяли. Но важнее то, что я смог вспомнить последнее что видел на мониторе – цифры вновь зажглись и запрыгали, а затем остановились, это я помнил четко. И видел я только ту строку, что с большим количеством цифр. А вот какие были цифры? Как я ни старался, точно вспомнить не мог, а может быть просто боялся вспомнить. Потому как те, что я помнил казались слишком пугающими. Те, что были на старте 00.00.15.11.25.00.00, точно не присутствовали. Мне кажется было что-то в районе 00.16.17.18.19.20. или 19.00 в самом конце. Получался простой цифровой ряд. Цифровая последовательность. Сбой перестроил настройки в среднем цифровом ряду, но что они значат, я увы не знал. Можно попробовать порассуждать логически. Я задумался. Боковые значения означали точку отправления и точку прибытия. И там стояли даты в известной нам системе счисления. По сути, просто календарные даты. Значение в средней строке было длинней и с какими-то нулями. Так что же это? Может быть расстояние между точками? Но если я отправляюсь из одной географической точки в.. ту же самую точку, то это точно не расстояние физическое, в смысле не в километрах. Но тогда значит это… протяженность во времени что ли? Так. Какие были цифры изначально? Надо записать. Я инстинктивно постучал себя по карманам в поисках ручки, журналистская привычка знаете ли, и не обнаружил ничего. А это что? Я ощупал карман на рукаве куртки, которого раньше не заметил. Открыв клапан, закрывающий карман, я обнаружил складной швейцарский нож. Ничего себе, подарок. Спасибо. Правда не знаю кому. Будить Ингу сейчас из-за этого, мне показалось не разумным. Я открыл короткое мощное лезвие и попробовал им почву около себя. Дерн был достаточно крепким, но я справился, и очистил от травы небольшое пространство. Что поделать, я визуал и лучше воспринимаю информацию, когда ее вижу. Я быстро воспроизвёл по памяти цифры, что видел на среднем табло.

00.00.15.11.25.00.00

Итак, вот что было. Включим логику. Если не пространственное расстояние, а временной промежуток, то это… промежуток между 16 сентября 2013 и 10 сентября 2029, что получаем? Меня как будто молнией шибануло. Как всё просто оказалось. Теперь быстрая проверка обычной математикой. Я напрягся и посчитал в уме разницу между датами. Всё точно. 15 лет 11 месяцев 25 дней. Так. И что же получается. Я ниже написал то, что по моим воспоминаниям было на табло после сбоя.

00.16.17.18.19.20.00

Боже это сколько же? Теперь, когда эти новые цифры появились перед глазами, меня прошиб холодный пот. Математика в голове никак не хотела работать. Я сделал пару глубоких вдохов. Нужно успокоиться. Паника сейчас ни к чему. Если принять за данность что последние четыре нуля означают время в часах и минутах, то… я поднял голову вверх. Солнце было практически в зените. То значит я ошибся с последними цифрами. Ладно. Я быстро стер и переписал последние.

00.16.17.18.19.12.00

Очень хотелось верить своей памяти, с одной стороны, с другой очень хотелось ошибиться во всем. Мелкий липкий страх сидел где-то внутри, и трогал своими мерзкими ручонками мои внутренние органы. Это чего же мы получаем? 19 это у нас дней. 18 это чего месяцев что ли? Ладно приняли. 17 это получается лет. А 16? Это что блин, столетия? Так. Успокоились. Забыли все свои расчеты. Инга точно поможет мне в этом. Она наверняка знает, что всё это значит. Мне не очень хотелось провалиться назад во времени на несколько тысяч лет. Ну ладно, пусть даже на полторы. Жуть.

Укрыв своей курткой Ингу, я двинулся на разведку в сторону зарослей, подобрав по пути крепкий сук, который мне удачно подвернулся. Взвесив его в руке, я перехватил сук двумя руками покрепче и закинул свою дубину на правое плечо. После этого я не только стал чувствовать себя увереннее, но и ощутил себя первобытным человеком. Только когда я приблизился к густым, хвойным зарослям я понял, что за ощущение меня не покидало, с тех самых пор как я очнулся. Ощущение сверлящего взгляда. Сейчас оно стало еще сильней. Чьи-то глаза пристально смотрели на меня и мурашки размером со слона побежали у меня по спине. Всем своим существом я понял - этот взгляд хочет моей смерти, он хочет моей плоти. Не знаю, что проснулось внутри меня, но, скрипнув зубами, с дубиной наперевес, я смело шагнул в таежную чащобу.

Немало усилий понадобилось, чтобы продраться сквозь этот колючий барьер, и когда я все-таки продрался, весь былой, молодецкий, удалецкий пыл с меня слетел. Я жутко устал и пыхтел как паровоз. Животик мой, так сказать гордость и трудовой мозоль, ужасно мешали. Я порвал местами одежду и оттого был зол сам на себя. Я поначалу и не услышал легкий рык. Но вот рычание стало ближе и … единственное что я успел сделать это повернуться. Огромный серый, шерстяной комок с распахнутой пастью, торчащими наружу зубами и выпушенными когтями прыгнул на меня.

* * *

И что нам теперь делать? - Светлана сидела в глубоком кресле, в кабинете Птицына, закинув ногу на ногу, Фёдор периодически бросал на ее оголенное бедро взгляды, Светлана их замечала, но игнорировала, она сделала большой глоток из запотевшего стакана, и внимательно посмотрела на Фёдора, кроме них, в кабинете никого не было. Птицын с техниками, которые среди ночи были вызваны на работу, для решения форс-мажорной ситуации, разбирался с тем, куда делась машина и где она выбросила пассажиров.

- Давай дождемся информации, - Фёдор тоже отхлебнул крепкого прохладного напитка и сосредоточено уставился в стакан.

- Ты понимаешь, что мы упустили уникальный момент? - Светлана зашипела в его сторону, - мы его просто просрали, - она с шумом поставила стакан и начала вышагивать по кабинету, - он же не работник спецслужб, простой журналюга, как он мог провернуть такое? - это был риторический вопрос, Фёдор это понимал, поэтому он просто снова отхлебнул из стакана, и откинулся в кресле, - я уверена, убери мы его здесь и сейчас, он просто тихо сдох бы там, в своей долбанной командировке и всё, никто бы ничего не узнал, а теперь дело получило огласку.

- Успокойся, - Фёдор добавил жесткости в голос, Светлана злобно глянула на него, но промолчала и продолжила мерить шагами кабинет, - во-первых, никакой огласки пока нет, никто, кроме Птицына не знает, что это Герман.

- Вот именно, - Светлана резко развернулась на каблуках, - никто кроме Птицына, а ты можешь быть уверенным, что при случае он не начнет качать из нас бабки?, - он подошла, и в упор посмотрела на Фёдора, - молчишь? Правильно, уверенности нет никакой. Ну, и что же, во-вторых?

- Во-вторых, - Фёдор нехотя продолжил, - они не надели браслеты, она, потому что, наверняка, не планировала никуда отправляться, а он не планировал возвращаться и, если сбой программных установок унес их достаточно далеко, а сбой был, мы это точно знаем, то они просто сдохнут, через какое-то время и всё, мы получим то же самое — Герман просто внезапно умрет и все дела.

- А в-третьих, пропал сотрудник Института, а это вызовет вопросы, и у Птицына добавится забот, и это опять же потребует денег, для затыкания дыр, а кроме того у них нет прибора слежения, они же не сделали сами себе инъекцию, - с ехидцей заметила она, - а это значит их невозможно отследить и соответственно найти, я правильно понимаю?

- Да отследить их невозможно, но, - Фёдор сделал паузу, вновь хлебнув из стакана, и наполняя его до краев, было заметно, что эта пауза выводит Светлану из себя, а Фёдору доставляет удовольствие, он сделал еще глоток, - найти их можно. Когда техники вычислят дату и время, найти их не составит труда, просто нужно будет тихо организовать небольшую экспедицию.

- Ха, - Светлана издевательски посмотрела на Фёдора, - маленькую экспедицию, - она сказала это с таким нажимом, что он отшатнулся, - может лучше объявления по городу развесить «Мы хотим убить Германа Амсера», а если что, кто её оплатит, не ты ли?

И тут терпение Фёдора лопнуло. Он резко встал, а Светлана сразу замолчала. Он подошел к ней вплотную. Желваки ходили на его скулах. Светлана молчала, но смотрела на него с вызовом. Резким движением он повалил ее на диван, навалился сверху и впился в ее губы своими. Она не просто ответила на этот поцелуй, она ловким движением расстегнула ему ремень, и освободила от штанов.

* * *

Дверь резко распахнулась и в кабинет вошел Птицын. Светлана стояла перед зеркалом и поправляла прическу. Блудливая улыбка играла на ее губах. Фёдор встал с дивана навстречу своему другу, акционеру Института изучения времени. Илья Абрамыч кинул быстрый взгляд на обоих, нахмурился, и шагнул навстречу Фёдору.

- Есть точная дата, - сухо сказал он.

* * *

Ну надо же. Бывает же так. Нет, то что время как бы замедляется, в опасные моменты, это я слышал. Но, чтобы в голове замелькали, прочитанные когда-то, а точнее, в те времена, когда я готовился к «грядущему апокалипсису», всякие памятки «тем, кто хочет выжить в диком лесу». Такого я не ожидал.

Это было так, что сначала я подумал, ну вот и прокрутилась вся жизнь моя передо мной. Но вспоминаемая жизнь оказалось какой-то на редкость урезанной. Я увидел лишь все о том, «как победить хищника при столкновении лицом к лицу». И всё это произошло в считанные мгновения.

В момент, когда я резко повернул голову и заметил как этот матерый лесной зверюга прыгнул на меня. У меня не было возможности подумать, почему он это сделал, не возникло даже единой мысли. Я даже не успел удивиться почему он один. Всё это было потом.

В тот самый миг во мне проснулся древний охотник, но подкованный литературой 21 века, готовой помочь любому, выжить при встрече с одиноким хищником.

В тот момент я действовал на инстинктах. Которым вроде бы и взяться неоткуда. Да, я в своей жизни занимался разными, полезными для настоящего мужчины вещами. В том числе, были и боевые искусства, которые за несколько лет тренировок, позволили мне отработать некоторые движения и приемы до инстинктивных действий. Но к такой встрече в лесу, встрече с одиноким волком, я точно был не готов. Однако.

Когда он прыгнул, я выставил перед собой правую руку, поскольку именно правой стороной я разворачивался к нему. Волк был крупный. Толчок был сильный. И я начал падать, но падать не как мешок, естественно. Уж падать-то я умел.

Так случилось, что я левша. Но обе руки и обе ноги у меня развиты одинаково. Я воспользовался его силой и, с моей правой рукой в его пасти, мы свалились в ближайшие кусты. Вот только я оказался сверху.

Сложно вспомнить все действия, которые я совершил, и дать им какую-то трезвую оценку. Это ведь был не спаринг с партнером в спортзале. Это была схватка «не на жизнь, а на смерть». Как бы банально это ни звучало. Короче.

Я все-таки умудрился сделать то единственное, что могло мне помочь в данной ситуации. Мне удалось засунуть свою левую, лучшую руку ему в пасть, засунуть настолько глубоко, чтобы перекрыть ему дыхание. После этого уже я контролировал ситуацию. Да, он пытался вырваться, да он был сильным и опасным противником, он извивался и всячески пытался спастись. Но и я, оказалось, вполне еще мог за себя постоять.

Как долго я еще пролежал с рукой засунутой в его глотку, после его агонии, я не помню.

Помню, что руку вытаскивать было больно и сложно.

Помню как пнул его ногой со злостью.

Как продирался обратно сквозь ельник. Как упал в изнеможении рядом с Ингой.

Потом провал.

А потом увидел рядом ее лицо и испугался.

Глава 5. Просветление.

Подпрыгнуть я не мог, но немного откатился увидев лицо Инги так близко около своего. У Инги вытянулось лицо, но она совладала с собой.

- Ты чего? - она не делала резких движений, боясь меня спугнуть, и вдруг её взгляд упал на мою руку, - что с твоей рукой, - все ее нелепые страхи насчет меня, тут же улетучились, и она кинулась ко мне, как фронтовая медсестра.

- Бандитская пуля, - вяло пошутил я, вспомнив старый фильм, но Инга меня не поняла, посмотрев как на умалишенного.

- Какая к черту бандитская пуля? - Инга нахмурила брови, и вопросительно посмотрела на меня, я устало улыбнулся, - что произошло, от куда эти … , - она запнулась не подобрав слова.

- Волк, - устало выдохнул я, говорить мне совершено не хотелось. Но Ингу, видимо, эта ситуация совершенно не устраивала, потому что она завалила меня вопросами.

- Какой волк? Где? Что он тебе сделал? - последний вопрос так себе, поскольку невооруженным взглядом видно, что он мне сделал. Она аккуратно отодвинула лохмотья куртки, чтобы осмотреть мои раны.

- Волк, большой, серый, злой - начал я отвечать на её вопросы по порядку, - где-то метрах в трехстах отсюда, в лесу, - она подняла на меня свои красивые глаза, а я смотрел на губы, они приготовились принять плаксивую форму, и я понял, что сейчас из этого прекрасного молоденького рта, вылетят еще несколько штук разных вопросов, поэтому предупреждая их, продолжил, - напал сволочь на меня сзади, но я, к счастью, вышел победителем, хотя, честно говоря, сам не пойму как, так что волк дохлый, и сейчас опасности не представляет.

Она заплакала и начала целовать моё лицо. На миг показалось, что лучшего обезболивающего я не знаю, хотел сказать «не останавливайся пожалуйста», но Инга, увлекшись эмоциями, задела мою руку и всё. Я вскрикнул.

- Прости, прости, - она вновь начала целовать меня.

- По… по… погоди, - она прекратила свое сладкое врачевание, - думаю жить буду. Надо только подорожника набрать, да к ранкам приложить, - я поднял на неё улыбающийся взгляд и осекся, с лицом у Инги происходило что-то непонятное, по всей видимости она не знала как реагировать на мои слова. С одной стороны вроде и смешно, глубокие раны вылечить подорожником весьма сомнительно. С другой стороны иных лекарств, вроде как, у нас нет и это превращает мою шутку, не просто в дурацкую, а поистине в идиотскую, потому что если я подхвачу сейчас заражение крови, блин вот же «подхвачу», можно ли подхватить заражение крови, проснулся во мне журналюга со стажем, но я запихал его подальше в угол, и вернулся к размышлениям.

Так вот, если вдруг заражение крови или какая другая зараза, мне крышка или по-русски пи***ц. Я и двух недель не проживу здесь. Кстати, а где здесь или точнее когда?

- Инга прости за тупую шутку, - примирительно сказал я и, смотрю, её отпускает, лицо разгладилось, улыбки еще нет, но уже выглядит спокойней, осмысливает, - но сейчас меня волнует один очень насущный вопрос. Пока ты спала, - я поднял левую руку, видя что она хочет мне что-то сказать, останавливая ее словесный поток, - я тут размышлял на досуге, - и я кивнул на свои художества, сделанные ножом, Инга взглянула в сторону вырезанного куска травы, и вновь обратила свое внимание на меня, - цифры на среднем табло, что они значат?

- Это временной интервал, - она ответила без паузы, - и я, не спала, это был плановый анабиоз для адаптации в новой пространственно-временной среде, слушай, а это ты вытащил меня из машины?

- Нет, мы тут валялись вдвоем на земле, - тут уж была моя очередь делать большие глаза, - я просто подумал ты вырубилась от скачка во времени.

- Как валялись на земле,- она как-будто не верила моим словам, - хочешь сказать машины не было, когда ты очнулся?

- Инга, - я устало вздохнул, - ну, не придумал же я это, я ведь, как ты понимаешь, первый раз... «так» путешествую, на машине, откуда же мне знать как это происходит.

- Ну, обычно приходишь в сознание в машине, и когда ты покидаешь её, через короткое время она просто отправляется назад.

- Ну хорошо, - у меня появилась еще одна интересная мысль, - ну вот ладно я, я не собирался возвращаться, потому что «ехал» домой, а как возвращаются путешественники?

- Черт возьми, а куда мы попали, - до Инги наконец-то дошло, я улыбнулся, - какие там цифры были написаны, я не пойму твои каракули, и как ты их умудрился увидеть, последнее, что я помню, цифры погасли, - видимо только к этому моменту Инга вспомнила обстоятельства нашего прыжка сквозь время.

- Нет, потом они вновь появились и я их записал, там, - я указал рукой на свои «каракули», - по памяти.

Инга наклонилась к моим «записям», внимательно их изучая.

- Нет, - это что, паника в ее голосе, - этого не может быть, ты уверен, что ты не ошибся? - она повернулась ко мне и я прочитал в ее глазах тревогу, именно тревогу, паники там не было, вот ведь интересно, что за женщина такая? Ничего не понимает или ничего не боится?

- Я ни в чем не уверен, - я поморщился, пытаясь поменять позу, один бок уже совсем затек.

- Ты понимаешь что это значит? - она посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах пляшущие огоньки непонятного, то ли веселья, то ли безумия, - ладно, какие выводы ты сделал самостоятельно?

- Ну, я посчитал, что цифры отражают минуты, часы, дни, месяцы, годы, столетия и… наверное тысячелетия, хотя на тысячелетиях там нули.

- Ха, - она смотрела прямо в глаза, - обычно и на столетиях цифра не выше десятки, понимаешь, нет? Дальше десятого века никто не путешествовал в прошлое.

- Почему? - я тупо уставился на неё.

- А это вопрос к корпорации «Таймтроникс». По путешествиям четкое ограничение 980 год нашей эры, - она вновь внимательно посмотрела на мою руку, нагнувшись ко мне, - ну что мне поискать подорожник? - осторожно спросила она поднимая глаза на меня.

- Нет милая, - «милая», вот так я выдал, ну ладно, лицо у девочки посветлело, это хорошо, - нам нужно развести костер, готовится к вечеру, волки могут быть и еще, и огонь им точно не нравится, а кроме волков, боюсь, здесь мы больше никого не найдем, - ты уже посчитала в уме, какой сейчас год?

- Нет, - удивленно посмотрела на меня она, - уверена ты это сделал, - она улыбнулась.

- Да я это сделал.

* * *

- Ты не ответила на мой вопрос? - спросил я, глядя как она укладывает собранные ветки в некое подобие костра.

- На какой? - она так увлеклась, что слегка высунула язык, выглядело смешно и я улыбнулся, в тот самый момент, когда она повернулась, - что смешного?

- Ничего, любуюсь тобой, - я посерьезнел, - как возвращаются из путешествия?

- Система перемещения работает по принципу «доставка-автоматическое возвращение», она достала зажигалку и чиркнув ею поднесла к сложенным хворостинкам, ближайшая загорелась, - для этого был изобретен «чип возврата», - она наклонилась и подула на появившийся слабый огонечек, тот сразу потух, - ты посмотри-ка, - нервно сказала она и снова зачиркала зажигалкой, - этот чип зашит в специальный браслет, - продолжила она, огонек вновь загорелся и она вновь наклонилась чтобы подуть, - браслет надевают на путешественника перед отправлением и настраивают на выбранный «мост перемещения» - это связка «точка отправления-точка доставки», - огонек снова погас и я не выдержал.

- Позволь я разожгу огонь? – я с трудом но все же сел, протягивая руку за зажигалкой.

- Ну, что с твоей математикой? – Инга протянула мне зажигалку и внимательно посмотрела на меня.

- Какой математикой? – не сообразил я сразу поджигая небольшую хворостинку, настолько сухую что та сразу занялась, я положил разгоревшуюся палочку в костер и начал сооружать над огоньком небольшой «навес» из хвороста, Инга принялась мне помогать, однако я мягко, но твердо отвел ее руку в сторону.

- Ты сказал, что посчитал дату, - она вновь уставилась на меня, хотя я не смотрел на неё, но взгляд ее четко ощущал.

- 411 год, - я оторвал взгляд от разгорающегося костра и посмотрел на неё, - если быть совершенно точным, по моим расчетам сегодня 21 марта 411 года, плюс минус две недели, - я вновь вернул взгляд к костру и замолчал, сосредоточенно укладывая ветки, что покрупнее к разгорающемуся огоньку. Я, конечно, не был докой в костровых делах, но за те несколько лет, что я посвятил выживанию, точнее изучению того, как выжить в экстремальных ситуациях, кое-чему научился.

— Это просто ошизительная инфа, - выдала на-гора Инга и я вновь поднял на неё свой взгляд, потому что сказано это было настолько по-детски, что заставило меня улыбнуться, - мы пробили цифровой предел.

- И что это значит? – спросил я не переставая улыбаться.

- Ты зря ухмыляешься, - с серьезным лицом ответила Инга, - я же говорила тебе, что по путешествиям стоит ограничение 980 год, а мы в 411 году, если конечно верить твоей памяти. И знаешь, что в этом самое неприятное?

- Боюсь спросить, - я подбросил в костер большую ветку, - что может быть неприятнее того, что уже есть.

- Зря иронизируешь, - сказала Инга серьезно и даже с грустью, но я в её взгляде и настроении грусти не замечал, вообще вкладывалось впечатление, что сложившаяся ситуация ей очень нравится, - никто нас не прилетит спасать.

- А могли бы? – ответил я на автомате, я уже наслаждался теплотой огня, мысленно продумывая дальнейшие наши действия, потому что солнце клонилось к горизонту и если на дворе действительно пятое столетие от рождества Христова, то здесь в нашей местности, а именно в Западной Сибири, в эти годы, если верить историкам, кроме дикого зверья и, возможно, отдельных диких племен - дальних предков ханты, манси и ненцев, никого нет. И сегодня завтра нам нужно решить, как мы здесь будем выживать, что будем есть и пить, какое будем строить жилье, я почему-то нисколько не сомневался, что за такими наглыми беглецами как мы, обязательно придут, будут искать, чтобы вернуть и примерно наказать, но когда это произойдет в свете произошедшего сбоя интеллектуальной части машины времени и выброса нас в запрещённую часть пространства-времени, сказать было сложно. Но думаю времени пройдет немало. Поэтому нужно использовать каждый день по максимуму. И, возможно вообще уйти от этого места подальше. Мысли пролетели за мгновение, и я задал Инге вопрос, опережая её уже почти слетевший с уст ответ на мой предыдущий вопрос.

- Слушай, а если нас все же будут искать, как они нас смогут найти в пространстве? Во времени понятно как? А как они найдут нас на местности?

- А это еще одна система контроля «Таймтроникс», - Инга вытащила сигарету из пачки сунула в рот и требовательно протянула руку в мою сторону, - каждый путешественник получает инъекцию в руку, в область кисти, - она взяла протянутую мной зажигалку и прикурила сигарету, выдохнув дым, который показался мне приятным, она продолжила, - таким образом они получают контрольную отметку для систем слежения, а клиентам говорят, что это вакцина плюс витамины и микроэлементы для противодействия древним микробам, - она вновь затянулась и замолчала, с улыбкой глядя на меня.

- Но мы никакой инъекции не ставили, - я улыбнулся в ответ.

- Бинго, - хохотнула Инга, - у них нет нашей отметки, но если мы останемся здесь, то найти нас не составит труда, потому что при «парковке» капсулы записывается не только временная отметка и точные географические, точнее пространственные, координаты, не знаю зачем это делается, но, как я понимаю, планета вращается, двигается в пространстве и каждый временной отрезок, каждый участок Земли находится в разных координатах, - он вновь затянулась, посмотрела на заканчивающуюся сигарету, - осталось всего три, - с грустью заметила она, - на самом деле всё намного сложнее в «Описаниях к перемещениям» столько заумных терминов – голову сломаешь, но думаю суть я тебе передала примерно верную, - она выдохнула дым и бросила окурок в огонь.

— Значит нам нельзя надолго здесь оставаться, - я устроился поудобнее, рука заныла сильнее, я поморщился.

- Если хотим, чтобы нас не нашли, - она с прищуром посмотрела на меня, - а мы ведь не хотим?

Я крепко задумался. Ситуация складывалась неоднозначная. С одной стороны, у меня была, на мой немедицинский взгляд, весьма сложна рана, с которой … сможем ли мы справится самостоятельно? Тот еще вопрос.

С другой стороны, то, как мы сюда попали и те события, что происходили во время нашей отправки говорили о том, что прибудь сюда спасательная экспедиция всё может пойти по плохому сценарию. Даже боюсь предположить, чем мне это грозит. Просто высылкой в своё время или чем посерьезней.

Всё это вкупе давало адский коктейль вариантов развития событий, который обдумывать не было никакого желания. Я бы очень хотел вернуться домой в свой родной 2013 год. Пусть там ждет меня жена, которая возможно начинает ко мне охладевать. Я мог бы всё исправить, наверное. Но трезво оценивая ситуацию я понимал, где-то внутри, на уровне подсознания, что за нами никто не прилетит, вернуться домой нереально и мы либо выживем здесь, либо сдохнем. Хочется первого, но исходные данные сейчас дают на выходе результат пятьдесят на пятьдесят. Поэтому вывод простой: Биться до конца, чтобы выжить.

- Решил? - Инга продолжала внимательно на меня смотреть, видимо на моем лице всё отражалось, потому что улыбки на ее лице уже не было, она была сама серьезность.

- Решил, - твердо ответил я.

— Вот и хорошо, - она пересела ко мне поближе, - ужина у нас все равно не намечается, поэтому предлагаю хорошенечко поспать и набраться сил.

- То есть предлагаешь вот так прямо завалиться и захрапеть? - я устало хохотнул, глядя в ее красивые глаза.

- Да, прямо вот так завалиться, - она поцеловала меня в щеку, но я мягко ее отстранил.

- Ты серьезно? - я с удивлением смотрел на неё, она весело кивнула мне, - ну, вы вообще подрасслабились ребята, всего-то каких-то 15 лет прошло, а вы на полном расслабоне, - я говорил спокойно и с юмором, но ее лицо при этом меняло свое выражение, с каждым моим словом.

- Я не понимаю тебя, - она искренне удивлялась.

- Инга, твою дивизию, - заменил я крепкое словцом печатной лексикой, - ты правда не врубаешься? – она молча смотрела на меня, в глазах полное непонимание того, чего я хочу от неё, глаза начинают мокнуть, едрён батон, да что ж сразу плакать-то, - оглянись, - приказал я, - что видишь?

- Лес, - она продолжала смотреть на меня, но в глазах появлялась осмысленность.

- Я сказал посмотри.

Инга отстранилась от меня, достала ещё одну сигарету и молча закурила. Потом она вышла из круга света, отбрасываемого костром, и я потерял ее из виду. Я даже успел начать нервничать, когда она вновь появилась в поле моего зрения. Сигареты уже не было. Влажных глаз тоже. Появилась какая-то отчаянная решимость. Только что решила сделать эта молодая женщина, я пока не знал.

- Дошло? – как можно более мягко спросил я.

- Дошло, - резко ответила она, продолжает злиться, подумал я, это нормально, злее будет, соображалка будет работать лучше, сейчас это главное.

- И что? – с простым выражением на лице спросил я.

- Страшно, - просто ответила она, уже мягче.

- Это понятно, что страшно, - я вновь поменял позу, потому что никак не мог устроиться удобно, чтобы рука не доставляла неудобств, - что делать будем?

- Ты будешь спать, а я смотреть в оба, - опять жесткая речь, но звучит по-деловому и для Инги неприсущий тон, вызывает улыбку, но я не стал улыбаться.

- Ты умница, - начал я сглаживать ситуацию, - быстро соображаешь, думаю у нас должно получиться.

- Что должно получиться? - оживилась она.

- Выжить, милая, выжить, - и опять это «милая», кольнула и отпустила меня внезапная мысль, и я понял, что окончательно привязался к это молодой, красивой и сообразительной женщине, да и куда мне было деваться, надеяться я мог только на себя и того, кто рядом, а то что Инга рядом это даже хорошо, - сейчас для нас главное выжить, -и это правильно, что ты понимаешь необходимость дежурства, но этого будет мало. Во-первых, дежурить будем вдвоем, не спорь со мной, сначала я, потому что всё равно не смогу уснуть сейчас, потом, через три-четыре часа, ты. Во-вторых, нужно будет разжечь по периметру еще, минимум, три-четыре костра, потому что волк, он, обычно, один не ходит, только в редких случаях. И нам такие соседи не нужны. Я пахну слабостью и кровью, ты пахнешь страхом и женщиной. Надо перебить эти запахи сильным запахом дыма – так я думаю будет достаточно надежно. Так что… пока солнце не совсем ушло за горизонт – давай-ка примемся за дело, - закончил я начиная подниматься, а Инга бросилась мне помогать встать.

* * *

Верхушки больших елей и кедров мягко покачивались под легкими дуновениями теплого весеннего ветра. Они были подкрашены восходящим солнцем и казались огромными кистями какого-то сказочного художника, которые совсем недавно обмакнули в красную краску. Выглянувшее из-за верхушек деревьев утреннее, теплое и ласковое солнце осветило удивительную картину. Раненный мужчина в кепке, расстегнутой куртке, джинсах и кроссовках, свернувшись калачиком спал у еще горящего костра. В разных местах, но примерно ровным квадратом, на расстоянии около пятнадцати-двадцати метров от основного костра, тлели остатки еще четырех костровищ. Рядом с мужчиной сидела женщина, светлая лёгкая куртка на ней была наглухо застегнута, мягкие бежевые брюки были перепачканы в многих местах сажей от костра, грязью и еще чем-то непонятным, черные спортивные туфли также были перепачканы и выглядели грязными, казалось, она немного задумалась, подперев руками свой подбородок, но более пристальный взгляд говорил, что это не так. Потому что по краю поляны, не скрываясь шел человек совершенно на этих двоих не похожий. Мужчина держал в руках лук и тетива была натянута.

* * *

- Не может быть, - Светлана резко обернулась и поменялась в лице, - четыреста десятый? – она вопросительно посмотрела на Птицына и перевела взгляд на Федора, который уже успел совладать со своими эмоциями.

- Как такое возможно? - он игнорировал вопрос Светланы и сделал шаг к Илье Абрамычу навстречу, - а как же ваш хвалёный блокиратор?

- Сейчас сложно что-то сказать, - Птицын прошел мимо Федора даже не посмотрев на него, было заметно, что ему не понравилось то, что он увидел, войдя в свой кабинет, он прошел к своему столу и занял своё кресло - позицию «руководителя», таким образом расставляя все точки над «i», - выстрел из станнера каким-то образом зацепил энергоинформационный контур. Это вызвало системный сбой, процессор перезагрузился, точнее обнулился и выставил какие-то свои параметры, дата на самом деле достаточно приблизительная четыреста десятый, четыреста одиннадцатый год, парни сейчас разбираются с этим, - он замолчал, подпер подбородок рукой и пристально уставился на Светлану, которая так и продолжала стоять у зеркала, с приоткрытым ртом, слушая Илью.

- И что же теперь делать? - отмерла Светлана и двинулась, покачивая бедрами к столу Птицына.

- Пока ничего, ждать результатов расследования, - Птицын откинулся на спинку кресла, - виски? – спросил он, глядя на Светлану, которая к тому времени уже подошла и, уперев руки в огромный стол Птицына, наклонилась к нему, открывая вид на свое глубокое декольте, на заднем плане Федор поморщился и тоже двинулся к столу.

- Со льдом, - Светлана, услышав шаги Федора, села в кресло и закинула ногу на ногу.

- А мне льда не надо, - скрипучим голос сказал Федор и сел в кресло напротив Светланы, выразительно посмотрев на неё, на что она обворожительно улыбнулась.

- Понимаете, - Илья наклонился и достал из своего необъятного стола бутылку виски, - ситуация очень, очень щекотливая, - он отъехал на кресле в сторону и вновь полез в стол, послышался характерный звук открываемого холодильника, на столе один за другим появились три холодных быстро запотевающих стакана, затем хрустальная ваза со льдом, затем тарелка с нарезанным лимоном, затем приличного размера тарелка с каким-то красиво нарезанным мясом и оливками, щелчок, холодильник закрылся, Птицын вновь перекочевал поближе к «друзьям», - если бы просто пропал какой-то странный беглец, читай умалишенный, - он разлил янтарную жидкость по стаканам, - было бы всё просто – протокол в таком случае предписывает обнаружить нарушителя, предпринять все попытки к его поиску и аресту, а поправка в протоколе позволяет, в случае отсутствия следов в течении двух недель, взять на контроль временной отрезок и просто отслеживать возможные всплески, а по-простому, о человеке можно забыть, - он сделал большой глоток, предварительно подняв высоко бокал, призывая составить ему компанию, закусил оливкой и засунув в рот кусок лимона стал смаковать, выдерживая паузу.

- И в чем проблема? – не выдержал Федор, который одним глотком осушил половину своего стакана, закусил мясом и ждал, когда Илья продолжит.

- Проблема в том, - Птицын выразительно посмотрел на Федора, сделал еще один небольшой глоток и продолжил, - что безумный, - он начертил пальцами кавычки в воздухе, - беглец не один, с ним наша сотрудница, которая, собственно, и помогла ему сюда проникнуть, и, если бы не твой звонок Фёдор, мы бы вообще ничего не узнали, обнаружили бы позже логи, узнали бы о перемещении, но было бы поздно, было бы много проблем, поэтому спасибо тебе.

- Кто она вообще такая? - перебила его Светлана, услышав о том, чего она и предположить не могла.

— Это наш штатный психолог, - Птицын повернулся к монитору и ткнул в него, - Скворцова Инга Петровна, и в таких ситуациях всё происходит по-другому, точнее, такая ситуация в протоколе вообще не прописана, но есть четкие указания при побеге и пропаже сотрудника, - он вновь сделал глоток из стакана и взял в руки оливку.

- Илья будь добр, - Светлана пристально посмотрела Птицыну в глаза, - прекрати делать эти свои театральные паузы, скажи, а сейчас у нас насколько серьезные проблемы?

- Да уж, - Птицын улыбнулся своей белозубой улыбкой, глядя на Светлану, - проблемы у нас, - он сделал акцент на этих словах, - достаточно серьезные, по протоколу мы обязаны найти своего специалиста, - он вновь глотнул и посмотрел на пустой стакан, - или его тело.

* * *

Робкое солнце посылало на землю первые теплые лучи, рассеивая прохладную ночную тень. Федор и Илья стояли на крыльце перед входом в «Таймтроникс». Светлана усаживалась на переднее сиденье роскошного спортивного автомобиля, который стоял в нескольких десятках метров от здания, элегантно перекидывая ноги, таким образом, чтобы их было хорошо видно.

- Илья я понял, что ты можешь легко их выудить оттуда и доставить сюда, - Федор сделал паузу собираясь со словами и мыслями, - но я тебя очень прошу не делай пока этого.

- Я понимаю твои мотивы, - Птицын проводил взглядом ноги Светланы и посмотрел прямо в глаза Фёдору, - я постараюсь затянуть это расследование, как можно дольше, но … только из-за нашей дружбы Федя, только из-за неё… надеюсь это никак не отразиться на временном промежутке.

- Спасибо Илья, - Фёдор пожал протянутую руку Птицына, - надеюсь, что они там просто сдохнут, - сказал на выдохе.

Фёдор вприпрыжку спустился по ступенькам и побежал к автомобилю.

- Посмотрим, посмотрим, - тихо сказал Илья и развернувшись двинулся в глубь здания.

Глава 6. Непростое знакомство.

В голове гудело. Как сквозь вату была слышна человеческая речь. Я попытался резко сесть, но всё что из этого вышло это некое движение плеча. Я понял, что пошевелиться не могу, еще понял, что у меня дико болит голова, гудит всё тело, у меня страшнейшая слабость, но присутствует ясность ума. Я попытался открыть глаза. Они слиплись настолько что я не мог их разлепить. Я направил все свои усилия на слух. Ваты как будто стало меньше, и я услышал чужую речь. Инга с кем-то разговаривала и мне не понравилось, что тембр её голоса выдавал её страх. А тот, кто разговаривал с ней, говорил требовательно, но его слов я не понимал.

— Ма тёвәнә nи нёмәӄсәм, - голос явно принадлежал мужчине.

- Я не понимаю, что Вы говорите, пожалуйста опустите оружие, мы не желаем Вам зла, - голос Инги дрожал.

- Ёӽәр кӱрәп ёт мөӄ аӈкиԓ ӄуnәӈнә ӑԓәԓ, пыӄәм, Ӄёвән, әймәта тоӽинә ёвәр кӱрәп ёт ёртәӽԓәԓ, муй вярлан? - человек распалялся, чувствовалось, что он принимает какое-то решение и сейчас это решение не в нашу пользу. Я понял, что, если сейчас ничего не предприму, всё может плохо закончиться, но тело никак не хотело шевелиться, было такое чувство, что ты только заснул, всё слышишь, но сделать ничего не можешь.

- Я Инга, - она предприняла попытку контакта, мужчина молчал, — это Герман, - Инга замолчала.

- Nә нэ nуким өли-мөли, нёӄ йәԓәӽ кӓԓәт йастәԓ – мужчина смягчил тон, кажется, он понял, что хочет Инга, но своё имя называть не спешил.

И вот, мои усилия, которые я прилагал всё это время, увенчались успехом – один глаз мой открылся и, первое что я увидел это яркий свет. Я снова зажмурился. От этого резкая боль пронзила голову и отдалась в руку. Я сразу почувствовал свою рану на руке и невольный стон вылетел из моего рта.

- Ԓӱв њавиԓ кәԓийат вӑљәӽԓәта, - я услышал одновременно шумный выдох Инги, звук шагов, но какой-то приглушенный и прикосновение к своей руке, затем ко лбу, - Ԓӱв њавиԓ кэврәм, - я снова попытался открыть глаза, но теперь потихоньку.

Сквозь маленькую щелку было мало что видно.

И тут я услышал звук.

Это был бульк.

Вода подумал я и тут же ощутил на своих губах влагу и край горлышка. Фляга, подумал я, и сделал глоток, вода потекла по щекам и подбородку. Фляга оторвалась от моих губ. Я снова услышал бульк. И приятная влага очутилась на моем лбу, затем переместилась в область глаз. Влажная тряпица терла мне глаза. Затем я почувствовал просто воду, льющуюся мне на лицо и снова, фляга была около моих губ. Я почувствовал вкус воды, он был волшебным, очень вкусная вода, затем ощутил прилив сил и понял, что сейчас точно смогу открыть глаза. Я услышал шуршание и понял, что это Инга.

- Ма сӓмӽәԓам йәмӽә вуԓӽән, - тут же услышал я и понял, что это было обращение к Инге.

- Я просто повернулась, - поспешила заверить она, - я за него волнуюсь, помогите нам пожалуйста, нам очень нужна помощь, - она замолчала.

Я вновь попытался открыть глаза. Теперь это было возможно сделать. То, что залепило мои глаза за ночь, было смыто моим нежданным доброжелателем. Я приоткрыл глаза, свет снова ударил по зрению, вновь отдаваясь в голове дикой болью. Я тут же уменьшил размер щелочки. И увидел сначала силуэт, а затем и лицо с плечами мужчины. Он сидел вполоборота. Его профиль сразу показался мне знакомым.

Живя в западной Сибири, ты обязательно познакомишься с местными аборигенами, которые жили на этой земле долгие сотни лет. Коренные малочисленные народы севера, так их называли в моё время. Ханты или манси, может быть ненец. Не важно. Финно-угорская группа народов – вспомнил я фразу из своей прошлой жизни.

Ух ты, я уже считаю это прошлой жизнью. Да уж.

Тем временем мужчина увидел, что я приоткрыл глаза и резко повернулся ко мне.

* * *

- Йәмат кәҷә? – мужчина сочувственно коснулся моей руки, теперь я смог его разглядеть

Ши­ро­кое, как бы плоское его лицо было смуглым и заметно скуластым, длинные волосы тём­ные и прямые были заплетены сзади в косичку, гла­за были светло-карими, я бы сказал огненными. Рос­т ни­же сред­не­го насколько я смог понять, все-таки он сидел, те­ло­сло­же­ни­е ху­до­ща­вое, я бы назвал его поджарым, крепким малым. Одежда его была сделана из ярко-синей ткани, с яркой же вышивкой красного цвета. Я заметил, что у него колчан за спиной, слегка скосив глаза увидел, что рядом лежит небольшой лук, а на расшитом кожаном поясе висит короткий меч или всё же большой нож. Сложно было определить его настрой. Для меня лица этой национальности всегда были нечитаемыми. Они могли улыбаться и при этом таить злобу, а могли ругаться и при этом дружески хлопать по спине и выпить с тобой за одним столом. Он сосредоточено смотрел на меня. Пауза затягивалась. Я не понимал, что он мне сказал. Но нужно было что-то говорить, а все слова застряли у меня в глотке. Я и придумать не мог, что могу ему сказать.

- Герман, - я разлепил губы и не узнал свой голос, поднял здоровую руку и ткнул себя в грудь.

- Теська, - мужчина кивнул мне, прищурился и пристально посмотрел на меня.

- Очень приятно, - вклинилась Инга, - Теська так ведь вас зовут, я за него волнуюсь, помогите нам пожалуйста, нам очень нужна помощь, - Инга замолчала увидев, как Теська, интересное какое имя, подумал я, поднял руку в предостерегающем жесте, ну вот всё испортила решил я, увидев, как меняется выражение на лице нашего «друга».

- Әнәԓ сӱйи пәԓ вәс сёккән ӄөn өрийәккән, - сказал Теська и поморщился, - Nә нэ nуким өли-мөли, нёӄ йәԓәӽ кӓԓәт йастәԓ, - добавил он, обращаясь ко мне, - әйnу кӓԓ әйсёӈнам йастәта, - он резко поднялся и двинулся к Инге.

Она отшатнулась, когда он подошел к ней вплотную и протянул руку за спину, я присмотрелся и увидел, что там на поясе прикреплена тонкая, плетеная, наверняка очень прочная, веревка. Я дернулся, резко пытаясь встать, но не смог – слабость вновь ударила по всем частям тела, и я рухнул назад, не мог даже крикнуть как следует.

- Теська не нужно, - громко шептал я, уже точно зная, что он сейчас сделает.

Всё на что меня еще хватило это приподняться на локте. Это позволило мне увидеть, как Теська быстрыми, точными движениями связал Ингу, которая отчаянно сопротивлялась до тех пор, пока он слегка не стукнул ее кулаком по лбу, или может быть мне показалось, что слегка, но после этого Инга замолчала, а через пару минут уже не могла и двигаться. А Теська быстрым шагом двинулся в сторону леса.

А мне осталось только гадать, что же он задумал. Силы оставляли меня. Я понимал, что у меня высокая температура, как реакция на мою боевую рану, оставленную волком. И короткая мысль, пришедшая следом, холодным омутом объяла меня – а если это заражение крови? По обрывкам информации мне известной, в подобных условиях это стопроцентная угроза летального исхода. Проще говоря, я могу сдохнуть очень быстро и очень болезненно.

- Инга, - я старался говорить громко, но всё равно получилось шепотом, - ты меня слышишь?

- Герман, - рот Инги был перевязан верёвкой и видимо ей было больно говорить, так как голос ее звучал странно, - как ты себя чувствуешь?

- Инга, - я вновь засипел, - я могу сдохнуть, ты в курсе? - и повернулся так, чтобы увидеть её.

- Герман, ты не умрешь, всё будет хорошо, - но голос ее, мало того, что звучал странно, он еще звучал и неуверенно.

- Я думаю главная наша цель сейчас выжить, очень надеюсь, что мужик этот неплохой, - я устало сглотнул, взяв паузу, - да и зачем ему нас тащить если бы он хотел нас убить, он бы нас уже убил.

- Он может взять нас в рабство, - просвистела Инга.

- Может, - но тогда ему придется меня вылечить, - я ухмыльнулся дурацкой мысли, - надеюсь он не бросит меня здесь, - пришедшая следом в голову мысль, не добавила мне уверенности, Теська мог бросить меня здесь, а Ингу забрать. Я тяжело вздохнул, собираясь с силами. Ну нет уж. Так просто я сдохнуть не собираюсь.

Волна бессильной злобы переросла во вспышку памяти. Я вновь ощутил горечь потери любимой. Широко открыл глаза и впился взглядом в Ингу, такую беспомощную и слабую, такую близкую и далекую, такую родную… почувствовал как злость, адреналин, щемящие чувства к Инге и собственная гордость, выдавливают боль, куда-то на задний план. Оперся здоровой рукой о землю и встал. Земля качалась под ногами, но страха больше не было, страх ушел. Было только злое упорство. Сделал шаг, другой. Почувствовал слабость в ногах, но собрал волю в кулак и сделал еще пару шагов. Слабость медленно отступала. Боль и вовсе исчезла. Опустился на колени рядом с Ингой, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами и молчала. В глазах ее легко читалось восхищение. Поэтому я тихо и с трудом произнес.

- Не стоит, просто я не позволю нам вот так…- он подбирал слово, - глупо погибнуть здесь, я не знаю что задумал этот мужик, да и как тут узнаешь, когда он говорит на своем птичьем языке, - Герман стянул веревку с головы и рта Инги.

- Я горжусь тобой, - Инга извивалась всем телом стараясь помочь Герману, но вдруг ее взгляд сместился и наполнился ужасом.

- Что та..., - договорить не успел, резкая боль в затылке и… темнота окутала со всех сторон.

* * *

Сквозь вязкую, неприятную темноту проникали какие-то странные звуки. Какой-то легкий цокот, шуршание и изредка непонятные выкрики. Темнота никак не хотела отступать. Я никак не мог понять где я, и почему так темно. Глаза казалось были открыты, но видно ничего не было.

Затем пришли чувства. Чуть потряхивает, как будто мы едем в машине. Блин, как же болит рука. Отлежал я её что ли? Затем резкий рывок, будто машина подпрыгнула на кочке, он доставил серьезную порцию боли в руку. Решил пошевелиться и почувствовал боль во всем теле.

Так нужно открыть глаза. Из всех сил двинул веками и они во что-то уперлись. Блин да у меня повязка на глазах. Надо возмутиться. Вместо голоса из горла вырвался тихий хрип.

И тут воспоминания захлестнули. Вспомнил Ингу, «друга» Теську. Понял почему машина такая тихая. Потому что никакая это не машина, а скорее всего лежу я на нартах, которые тянут олени.

Черт возьми. Я заворочался ещё сильней и почувствовал, что руки мои связаны за спиной.

- Йәмнам, - прозвучал голос Теськи.

- Инга, - разлепил я наконец-то губы.

- Герман, живой, - вздох облегчения.

- Нӱӈ йәмнам тәӽә йӱвән, - голос Теськи звучал почти угрожающе.

- Теська, едрит мандрит, я тебя один хрен не понимаю, - я со злостью дернул руками, но веревка или что там было, не поддалась, - развяжи меня.

- Ӄоњnnә ӄө вӧвԓәӽ нӱӈ, ӄоҷмәӈ њӑви кэврәм, нӱӈ сӓраӈ ԓиԓәӈ, йәмат кәҷә? – голос Теськи размеренно говорил фразы, но я явственно чувствовал в них издевку.

Повозку резко тряхнуло. Боль вновь разлилась по руке и я заскрипел зубами

- Ма айәԓта йӑӈӄиԓа, лэкәт атмәт, - теперь казалось что Теська оправдывается. А я еще сильнее укрепился в мысли, что понять данный народ, его мышление и поступки я не в силах.

- Мин ванӽә йовәтмән, - продолжил тем временем наш «спаситель».

- Да пошел ты нахрен! - я в сердцах выкрикнул-выплюнул эту фразу.

- Нахрен? – повторил за мной Теська и вопросительная, удивленная интонация в его голосе была отчетливо слышна.

- Да, нахрен, - ответил я со всей издевкой на которую был способен сейчас, - нахрен, нахрен… могу и подальше послать.

Тихий смех Инги - как бальзам на израненную душу. Я как-то сразу успокоился. Пришла неведомо откуда взявшаяся уверенность, что всё будет хорошо. Теська молчал, обдумывая что-то своё, либо мои слова. Повозку еще разок тряхнуло и она остановилась. Послышался лай собак и гомон ребятишек. И тут я услышал голос Инги, тихий и удивленный.

- Герман, у них тут целый городок.

-Ма йовәтмама, Савани, - громко крикнул Теська.

Лай собак послышался ближе, детский гомон стих.

- Нӱӈ мӱвтоӽэ, мӱв тувөйәм - глубокий, приятный женский голос ответил нашему «спасителю».

- Ики, нэ, ошат уратњӑ вәмта, - спокойно ответил Теська, в ответ прозвучал тихий женский вскрик, который послышался поблизости.

- Nә ӄө сӓмты моҷәӈ, - и вновь этот приятный женский голос, теперь он звучал обеспокоено.

- Доброго вам дня, - это Инга решила вставить свои пять копеек.

- Нӱӈ тувөйәм рус, - удивленный голос женщины.

- Рус? – вопросительное удивление Теськи.

И тут уж я не удержался.

- Рус, рус, - проскрипел я в унисон Теське.

- Вы нас понимаете? – Инга видимо молчать тоже совсем не могла. Ну чо, психолог, подумал я.

- Моя понимает, - голос прозвучал совсем рядом, и повязка медленно опустилась с моих глаз.

Солнце клонилось к закату, поэтому освоиться мне удалось быстро. То, что открылось моего взору – удивило и восхитило, и сбило с толку.

Я столько раз видел, в свое время, поселения ханты и манси, не считая пригородных, в которых им строят простые приземистые одноэтажные домики. Где, кстати, они живут с неохотой, разве что, только, чум, внутри, не ставят и костер не разводят. В общем, они привыкли жить традиционно. А традиционно это чум и в нем всё, что нужно простому коренному жителю – очаг, несколько шкур, на которых можно спать, домашняя утварь, ну, а удобства, конечно, во дворе, как говорится. Если это большая семья или общины значит это чумы, во множественном числе. Традиционные олени, собаки, предметы быта для ловли рыбы и охоты. Недалеко священное место. Это обязательно.

И сразу в голове возникла картинка. Зима. Вьётся множество дымков. Ходят ханты или манси в малицах. Внутри чума тепло, слегка пахнет дымком. Слегка, потому, что дым уходит, почти полностью, в верхнее отверстие. Пахнет едой и потными телами людей, иногда куревом.

Это приметы поселений ханты и манси. Это их традиционный уклад в моем времени.

То, что я увидел здесь, в голове моей не укладывалось. Когда глаза мои смогли четко видеть, первое что бросилось в глаза это красивая женщина, которая держала в руках кусок синей плотной ткани. Именно он, по всей видимости, был у меня на глазах. Черные волосы затянутые в плотную толстую косу, правильные черты, не совсем круглого, слегка вытянутого, лица, глаза почти черные, с красивым разрезом. Она улыбнулась мне открытой улыбкой, обнажив белые крепкие зубы и перевела взгляд на Теську.

- Кӧтӽән ԓӱваты иԓәвәйэ, - тихо, но твердо сказала женщина.

- Нэ? – ответил ей удивленно Теська.

- Нэ әnә, - ответила она.

Теська подошел ко мне и развязал руки. Это причинило боль, и я поморщился. Он в это время двинулся к Инге и освободил от пут и её тоже.

- Ты ранен, - обратилась ко мне женщина полувопросительно-полуутвердительно, - тебя нужно исцелить.

- Было бы хорошо, - начал я, но Инга меня перебила.

- Хорошо, что вы нас понимаете, - затараторила она, и женщина перевела взгляд на неё, - мне очень хочется вас о многом спросить, - я поморщился, понимая, что в каждом деле нужно выдерживать некую паузу, особенно с незнакомыми людьми, а уж тем более с людьми другого менталитета, я открыл, было, рот, чтобы сказать ей об этом, но женщина меня опередила.

- Да, я понимаю язык русов, - казалось она, не только тщательно выговаривает слова, но и тщательно их подбирает, как дипломат, что ли, - но вы говорить мало не так, ваша одежда она не такая, - она повернулась ко мне, этим движением заканчивая разговор с Ингой и пристально на меня посмотрела, - ты идти со мной, я тебя исцелить.

Она повернулась к Теське и быстро заговорила с ним на родном языке. Он смотрел на неё с уважением и удивлением. Женщина вновь повернулась ко мне.

- Я Савани, Теська мой суженый, - она замолчала и смотрела на меня, явно ожидая ответа.

- Я Герман, - я повернулся в сторону Инги, которая, казалось, смотрела на меня с неким вызовом, - это Инга, - я вновь посмотрел на Савани, но больше говорить ничего не стал.

Я вдруг подумал о том, что не могу объяснить этой женщине, кто мы, откуда мы, какие между нами отношения, понял, что нас здесь вообще быть не должно, но также понял, что мне на это плевать.

- Твоя суженая? - тем временем спросила Савани. И вот тут я просто не знал, что мне ответить, как сделать лучше, что сказать, чтобы поступить правильно, но судьба в лице Инги расставила всё по своим местам.

- Герман, суженый мой, мы супруги, - быстро ответила она, я молча смотрел на Савани, стараясь никак не выдать свою реакцию, честно говоря я не понимал как поступить в данной ситуации и решил - пусть будет как уже сложилось, тем более сейчас между нами такие отношения, которые в стародавние времена считались именно супружескими.

Савани повернулась к Инге, кивнула, вновь повернулась ко мне.

- Теська проводить твою суженую к дому гостей, ты иди за мной, - она повернулась и зашагала в сторону домиков, я побрел за ней.

Только теперь у меня появилась возможность рассмотреть поселение, а заодно и поразмышлять. Теперь ничто не мешало мне разглядывать постройки. А здесь было на что посмотреть.

Никаких чумов и в помине не было. Среди редколесья, которое в большинстве своем составляло сосну и кедр, стояли дома на сваях. Я конечно не специалист в породах деревьев, но мозг мой, услужливо подбрасывая образы, подтолкнул и убедил меня в мысли, что сваи эти сделаны из лиственницы. Высота свай примерно полтора метра, именно настолько дома были выше земли.

Да надо сказать, что Теська был хоть и невысокого роста, ниже меня самого, а я, слава богу, почти метр девяносто, но все же нормального среднего европейского роста. А ведь в нашем времени у коренных малочисленных народов севера такой рост считается высоким. Жена его Савани была того же роста, а возможно и выше.

К домикам вели мостки, этакие широкие переносные лестницы. И что-то мне подсказывало, вероятно их внешний вид, что они легко поднимаются и убираются. Домики были не приземистые, как, к примеру, в наше время дома и лабазы у ханты и манси. Нет, дома были достаточно высокими, нет, правильнее сказать они были реально высокими, по моим прикидкам около четырех метров в высоту, не считая крыши.

Это был не городок, как показалось Инге. Теська привез нас в свое родовое поместье. Да оно было огорожено по периметру изгородью, что наводило на мысль о городке, но присмотревшись, я понял, что это не так. Здесь был центральный большой, реально большой дом – дом хозяина как я понял. Вокруг было несколько лабазов. Отличить их было легко. Не высокие, по сравнению с домами, и без окон, а сваи с особыми вырезами против грызунов – эту технологию они пронесли сквозь века, и сейчас они так делают.

Было еще два дома, чуть поменьше. К одному Теська вел Ингу. Ну как вел. Теперь они просто шли рядом. Ко второму шли мы с Савани. Будки для собак. Загон для оленей. Места для просушки рыбы и вяления мяса. О а это огород, что ли? Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать. Ну не похоже это на поселения ханты и манси.

Большего рассмотреть я не успел, поскольку мы дошли до дома, Савани уже поднялась вверх по лестнице, которая была сколочена из досок, и протягивала мне руку. Я воспользовался ее предложением. Ступил на лестницу и взялся за ее теплую сухую руку. Три шага и я наверху. Дверь отворилась. Изнутри пахнуло пряными травами, какими-то ароматными маслами.

Я сделал шаг внутрь и оказался в достаточно светлом помещении. Бросил взгляд на источник света. Большое окно. А в окне стекло. Вот те здрасьте подумал я. И повернулся к Савани, чтобы задать вопрос. Она по-прежнему держала меня за руку. Как я этого не заметил. Я сосредоточился на наших руках. Потом поднял взгляд на Савани. Другая ее рука протянулась к моему виску.

- Спи.

* * *

Галстук был сорван и болтался на уровне второй пуговицы, криво. Верхняя пуговица расстёгнута и оттуда торчат волосы, которые густо растут на груди. Волосы на голове взъерошены. Красные глаза, вспотевший лоб и наверняка влажные ладошки. Птицын оценивающе смотрел на тяжело дышащего Фёдора.

И что Светлана нашла в нём? Не понятно.

- Проходи садись, - холодно сказал Илья Абрамыч и Фёдор обессиленно рухнул в кресло.

- Воды? – негромко спросил Птицын. Федор энергично помотал головой, отказываясь и, начал поправлять галстук.

Все это было следствием короткого звонка, который Птицын сделал Федору.

«Срочно приезжай. Что случилось? У нас проблемы с ПВК. Жду тебя». И Птицын бросил трубку, ожидая, что произойдёт.

На самом деле проблема была одна – Фёдор. Тупой сукин сын не справился с простейшим заданием – тихо убрать случайного нарушителя, «непонятно как проскочившего в их время», на самом деле ему-то, понятно "как", но это другой вопрос. А он умудрился просрать такое простое дело. Твою ж мать.

Ну и что, что это молодой Герман. Даже Светлана была готова на «это». Илья внутренне усмехнулся. Ну еще бы, Светлана не была бы готова. Она спит и видит - как бы задушить Германа во сне.

А тут такой шанс! Есть вероятность что он умрет и в настоящем времени. Тогда все их приготовления получили бы блестящий бонус в виде всех активов Германа… ну при должном подходе, конечно. Старый сукин сын обставил свою задницу такими «красными фишками», что подкопаться трудно, но он, Илья Птицын смог найти нужную лазейку… а этот чудак на букву «М» всё просрал.

- Что случилось? - усмирив дыхание, спросил Фёдор, прервав размышления Птицына.

Илья взял паузу и, внимательно посмотрев в глаза Фёдора, пошёл вокруг стола к своему креслу. Очень хотелось помучить этого балбеса. Пока… помучить. А вскорости раз и навсегда решить эту проблему.

Сев за стол он, по привычке, прокатился к холодильнику, затем повернулся к Фёдору и, вопросительно посмотрел на него. Вновь получив энергичный отрицательный жест головой, налил себе холодной водочки.

- Мы получили пространственно-временные координаты беглецов, - Илья отхлебнул приятный обжигающий холодом напиток, сунул в рот неизменный лимон, зажмурился и, замолчал наслаждаясь вкусом.

Фёдор ёрзал в кресле, не решаясь задать мучающий его вопрос. Птицын, сквозь прищуренные, якобы от удовольствия, веки, смотрел на него, наслаждаясь моментом. Когда пауза уже прошла сквозь все мыслимые временные «чекпойнты», Илья открыл глаза и, глядя на Фёдора сказал:

- 411 год от рождества Христова, март-апрель месяц, Западно-Сибирская равнина.

- Что значит март-апрель? - Фёдор заметно нервничал.

- Это значит 31 марта – 1 апреля, размытая дата, - Илья вновь налил себе и, быстро выпив, закусил лимоном, - ты готов? – спросил он, тщательно прожевывая лимон и отсекая любые другие вопросы, которые могли возникнуть у Фёдора в связи с такой датой, потом объясню.

- Готов, - решительность в голосе Фёдора перемешивалась с дрожью в руках и, едва заметным, испугом в глазах, такие вещи Птицын видел «на раз», какие уж "умные" вопросы он может задать.

- Ты уверен? – как можно провокационнее спросил Илья Абрамыч.

- Да, - ответил Фёдор, коротко, без паузы, хорошо, подумал Птицын.

- Тогда жду тебя завтра в девятнадцать ноль ноль, - Птицын встал.

Встал и Фёдор, протянув руку Илье.

- Спасибо, - он пожал руку Птицыну, тот твердо ответил на рукопожатие.

- Извини, проводить не могу, дела, - Птицын обезоруживающе улыбнулся.

- Да-да, конечно, я ушел, до завтра, - и Фёдор, развернувшись на прямых ногах, быстро зашагал к выходу.

Птицын сел в кресло. Налил и снова выпил.

Нажал кнопку быстрой связи с секретарем.

- Марина, ты где?

- Иду, Илья Абрамович, - раздался мурлыкающий голос из громкоговорителя, а спустя три секунды открылась дверь и, впорхнула высокая, длинноногая блондинка Марина, которая, усердно виляя задом, шагала в сторону босса.

- Марина, подготовь мой походный набор, завтра к шести вечера, - начал Птицын, не дожидаясь пока бывшая «мисска» доползёт до стола, - полный комплект.

Марина замерла на полпути.

- Собрались куда-то? – она удивленно смотрела на Птицына.

- Не твоего ума дело, Марина, - начал раздражаться Птицын.

Марина быстро присела к столу, махая пальцем над планшетом, делая запись.

- Что-то еще? – впилась она глазами в Птицына

- Да, - Илья намеренно смотрел мимо неё, - передай техникам - нужно подготовить 13-ую капсулу, инъекции и пульт управления мне на стол к 18-00, документацию по перемещению засекретить, все копии - мне в компьютер, все копии Марина, это ясно? - он выразительно посмотрел в глаза секретарше, - записала?

- Да.

- И вот что, подключите к капсуле дистанционный пульт управления, этот пульт у меня на столе завтра в восемнадцать ноль ноль, это всё, - он махнул рукой в сторону двери, игнорируя манящую улыбку Марины и, случайно приоткрытое декольте, - у меня еще работа.

* * *

Светлана всё никак не брала трубку. Фёдор даже остановил авто, припарковавшись у гипермаркета. Он взял в руки смартфон и ... тут он зазвонил. На экране появилось улыбающееся лицо Светланы. Фёдор снял трубку.

- Привет.

- Привет. Сегодня не приезжай.

- Что случилось? – дважды за день Фёдору пришлось задать этот вопрос, это ненормально, подумал он.

- Он вернулся, - Светлана выдержала короткую паузу, давая возможность Фёдору ответить, но тот молчал, - что ты молчишь, Герман вернулся из командировки, ты думаешь что-то делать?

- Я уже делаю, - спокойно ответил Фёдор, - весь мандраж куда-то делся, он почувствовал себя совершенно по-иному, и понял сейчас, что ему раз плюнуть убить Германа, хоть здесь, хоть там.

- Что ты делаешь? - нервно и с вызовом спросила Светлана.

- Пока, увидимся, - и он положил трубку.

Он включил двигатель и молча сидел, глядя на то, как капли дождя стекают по лобовому стеклу.

411 год. Блин. А что там? Охренеть. Это ведь запретный период. Там никто не был. А Птицын сука… промолчал, а я «лошара» не спросил. Ладно. Завтра. Он вздрогнул от резко зазвонившего смартфона. Светлана. Он ответил.

- Да, - спокойно, почти без дыхания.

- Ты чего бросаешь трубку? – Светлана говорила громко, с истерическими нотками.

- Будешь истерить, я снова положу трубку, - спокойно, без эмоций.

- Да ты чо, охренел…

Фёдор сбросил звонок. Так. Нужно получить у него всё, что можно, самое высокотехнологичное.

Резкий звонок.

Светлана.

Сбросил.

Хрен знает, что там ждёт. Нужно быть готовым ко всему.

Звонок. Светлана. Сброс.

Оружие. Сканер. Что-то для мобильного передвижения.

Звонок. Светлана. Сброс.

Фёдор отключил смартфон. И погрузился в воспоминания давнишних разговоров с Птицыным.

Чем он там хвастался из будущего?

Поехать к нему прямо сейчас?

Фёдор подавил порыв. Ладно, завтра.

И отправлюсь-ка я в 30 марта, подумал он. Подожду эту парочку смертников.

Он ухмыльнулся. Включил зажигание. И выехал с парковки.

Глава 7. Пробуждение.

Это точно был сон. Однозначно и бесповоротно.

Герман понимал, что это не может быть реальностью,… но насколько, же всё было реально. Огромные величественные деревья, которые не обхватить даже десятерым.

Ну, разве такие бывают?

Во всяком случае, Герман таких, за свою, пусть и не очень, но все, же продолжительную и насыщенную жизнь, не видел. Трава казалась прямо-таки изумрудной. Герман поднял голову, и дух захватило от цвета неба. Оно было настолько глубоко синим, что казалось, слегка отдает цветом морской волны или как правильно назвать этот цвет? Герман не знал. Легкие перистые, причудливые облака плыли по небу, и у него закружилась голова. Он не стал удерживать себя от этого сногсшибательного головокружения, и упал, внутренне сжавшись и приготовившись к удару,… трава мягко спружинила, Герман раскинул руки и улыбнулся.

Точно сон. Он посмотрел на свои руки. Руки как руки. Крылья не выросли. Снова улыбнулся, на этот раз своим запредельным мыслям. Следующая мысль заставила пристально посмотреть на больную руку. И здесь ждал сюрприз. Рана никуда не делась. Он выглядела также ужасно как в реальности. Герман немного напрягся, пытаясь осознать, что же не так. И тут же увидел над собой лицо Савани.

- Всё так, - мягко сказала она, но не улыбнулась.

- Где мы? – Герман не спешил вставать – так удобно было лежать в этой мягкой пушистой траве, хотелось просто смотреть в небо и ничего не делать.

- Это сказочный мир или по-другому астральный, - она протянула Герману руку, - и мы пришли сюда не отдыхать, вставай – нужно тебя исцелить.

Герман ухватился за протянутую Савани руку, такую нежную, мягкую и твердую, и уверенную одновременно. Держать ее было приятно. Смотреть на эту женщину тоже было приятно. Герман продолжал держать Савани за руку, и они шагнули по своды больших дерев.

* * *

Рука прямо на глазах преображалась. Боли Герман вообще не чувствовал. Они сидели с Савани друг напротив друга на высоких стульях, похожих на большие деревянные троны каких-то древних князей или царей. Когда они подошли к этим стульям, хотя язык их так называть не поворачивается, Герман увидел витиеватую гармоничную резьбу и не на шутку ею залюбовался. Она была похожа вроде и на рисунок, и на некую клинопись. Многие узоры напоминали несколько объединенных крестов, только с плавно загнутыми концами, заключенные в круги. Вообще от этих стульев веяло какой-то основательностью, что ли, монументальностью и древностью.

Сейчас же они сидели рядом. Герман любовался правильными чертами лица Савани, дивился ее красивому гортанному голосу – этот голос выговаривал такие удивительные по продолжительности и витиеватости фразы, понять их Герман был не в силах, удивлялся ее плавным движениям рук, которые будто крылья порхали над его страшной рваной раной, но большее удивление вызывало преображение больной руки. Когда Герман кидал быстрые взгляды на свою руку, а делать это получалось редко, всё-таки смотреть на свою рану дело не очень увлекательное, совсем другое дело смотреть на Савани, он с каждым кинутым взглядом замечал изменения. И чем дальше шло дело с его лечением, тем большему диву он давался – рана стягивалась, рубцевалась, рука приобретала здоровый вид. Когда Савани закончила своё священнодействие – ее певучий голос умолк, и она убрала руки – Герман увидел на своей руке шрам, отсутствие воспаления и здоровый цвет кожи.

- Ну вот, осталось выпить отвар, который я тебе приготовлю, как только мы вернемся в наш мир, - Савани улыбнулась.

- Значит всё? – Герман встал и смотрел на женщину, - мы уходим отсюда?

- Нет, - улыбка сошла с её лица, - это был физический недуг, у тебя есть и другой.

- Какой другой? - Герман искренне удивился.

Савани скрестила руки на груди и закрыла глаза. Свет резко померк. Герман почувствовал дуновение ветра на своем лице. Ветер был холодным, обжигающим. Герман почувствовал, что его глаза закрыты.

Да как так-то?

Я их не закрывал, подумал он, открывая глаза. В глаза ударил яркий свет, отраженный от снега, которым был покрыт склон горы. Пара лыжников мчалась по склону. Герман сразу их узнал. Холодный пот пробил его. По склону мчались юный Герман, а рядом его юная жена Веста. Покачнувшись от увиденного, Герман взрослый схватился за дерево, которое так услужливо оказалось рядом.

Стойте, остановитесь, попытался крикнуть Герман взрослый, но рот его беззвучно открывался, однако из него не вылетело ни звука.

- Нет нужды кричать – они тебя не услышат, - рядом появилась Савани.

Герман взрослый повернул к ней голову, и тут же вернул своё внимание на склон. Критический момент должен был вот-вот случиться. Герман напрягся, понимая, зная, что сейчас произойдет.

- Ты должен отпустить её, - вновь заговорила Савани, но Герман не хотел смотреть на неё, он продолжал смотреть на мчащихся по склону лыжников, - посмотри на меня Герман, - Савани вновь привлекла своим голосом его внимание. Герман продолжал смотреть на склон.

-Не-е-е-ет, - вырвался его отчаянный крик, когда юная Веста врезалась в дерево. Свет померк, но спустя мгновение снова стало светло.

Герман моргнул и, вновь обретя зрение, поразился увиденному. По склону вновь мчались юные Герман и Веста. Проснулась злость и он повернулся к Савани.

- Что это значит? – он почти выкрикнул эти слова.

- Ты должен отпустить её, - мягко ответила Савани.

- Нет, упрямо сказал Герман, - я виноват во всем этом, как я могу отпустить «это»?

- Тут нет твоей вины, - Савани взяла его лицо в свои ладони, - мы можем стоять тут сколько угодно долго, пока ты не поймешь, что это трагическая случайность, - она мягко, но настойчиво удержала его голову, как только он попытался отвести свой взгляд в сторону склона с летящими лыжниками, - отпусти ЕЁ, ты можешь помнить о том, что случилось, ты даже должен помнить о том, что случилось, но отпусти Весту, не держи её в своем сердце, - Савани отпустила голову Германа.

Он скорее инстинктивно повернулся и посмотрел на склон и, снова не в силах отвезти взгляд, лицезрел ужасную концовку. Свет вновь померк и возродился, прогоняя картину ужасной трагедии Германа по очередному кругу.

- Отпусти её, - прошептала Савани.

- Отпустить её, - эхом повторил Герман.

- Отпусти.

- Я очень её любил, - Герман повернулся к Савани, и было видно, по всему чувствовалось, как сложно ему не смотреть в сторону склона, боль как будто физически проступала на его лице, - как я её любил, - слезы потекли из его глаз, затмевая взор.

- Я покажу тебе, чьей любовью сейчас занято твоё сердце, - спокойно ответила ему Савани и свет померк.

* * *

Это был обычный вечер в их доме. Маленький Кристиан, который недавно стал школьником, упрямо говорил о том, что он должен ходить в школу и обратно домой, сам. Герман с Савани стояли на опушке леса и смотрели в окно небольшой избушки. Они смотрели в это окно как в телевизор. На экране которого был поздний вечер в доме Германа. Светлана занималась вышиванием, а Герман возился с Кристианом.

И стоя здесь, за окном лесной сторожки, Герман понимал, что самой большой любовью в его жизни на данный момент является Кристиан, его маленький Кристиан.

Да, волею непонятных судеб, он оказался втянут в абсолютно сумасшедшее путешествие по временам. Узнал, что у него будет и дочь, что путешествия во времени возможны, что его Светлана, с которой он прожил немало счастливых лет … ну вот, а действительно ли прожитые годы были счастливыми. Безусловно, да. Для Германа годы были счастливыми.

Что произошло?

Почему спустя 16 лет его жена пытается его убить. Возможно, это один из самых важных вопросов, на которые ему необходимо найти ответ. А возможно и нет.

Где он сейчас? В каком-то потустороннем мире.

Как он сюда попал? Да уж, блин, попал.

Отправился на машине времени, которая дала сбой. Он попал в какую-то совершенно дикую древность. Да уж, когда начинаешь осознавать произошедшее, крыша отлетает.

Он сосредоточился на картинке. На себе и Кристиане из прошлого … или из будущего. Окончательно сам себя запутаю так. Ясно одно - чистая, безусловная любовь к сыну – она не только там, за этим окном, она и здесь в его сердце – тут и сейчас. И вновь предательская скупая мужская слеза скатилась по его щеке.

Свет померк.

Свет возродился.

Савани стояла напротив него. Вокруг была яркая, белая, клубящаяся субстанция, похожая на туман.

- Ты сильный, - Савани говорила в голове Германа, рот ее был закрыт, - мощный потенциал в тебе есть, ты должен овладеть им, но всё зависит только от тебя, ты можешь многое – пробудись!

Резкий удар ладонью в лоб. Германа накрыла темнота и беспамятство.

* * *

Свет медленно проникал сквозь прикрытые веки. Я сладко потянулся. Как же давно я так не высыпался. Даже если сегодня надо на работу, всё равно не пойду. Мысль появилась и исчезла. Солнце было настолько ярким, что открывать глаза совершено не хотелось. Ощущения были классными. Взял и повернулся на другой бок, положил руки под голову … стоит еще поспать.

Блин, а где подушка? Кто стырил у меня подушку?

Мысль лениво уползла. За ней пришла другая. Да хрен с ней, с подушкой.

Вдруг, как звон колокольчика, раздался легкий женский смешок. Точно женский. Но это не смех Светланы. Глубокий женский смех жены не спутаешь с этим, почти девичьим, задорным смехом.

- Кто здесь? - спросил, не открывая глаз, но слегка напрягшись.

- Вставай Герман, - смех, по-прежнему, был слышен в голосе.

И тут понял, насколько же мне этот голос знаком. Только всё силился понять — откуда?

- Вставай, нужно напоить тебя лечебным отваром — молвила Савани и всё в голове сразу же встало на свои места. Я резко открыл глаза, сел и уставился на красавицу.

- С пробуждением тебя, странник, - произнесла Савани и улыбнулась.

Сидел, хлопал глазами, и очумело смотрел на экзотически красивую женщину, а в голове мелькали картины прошлого, будущего ли, всё слилось в один мощный, всепоглощающий поток. Прислушался к своим ощущениям. Сложно было сказать однозначно, но всё внутри говорило, что теперь жизнь пойдёт по-другому. Почему? Я не мог этого понять. Однако внутренняя уверенность оставалась.

- Это был сон?! - наполовину вопрос, наполовину утверждение.

- Да, это был сон, лечебный сон, и теперь ты практически здоров, - вновь улыбнулась Савани, - следуй за мной, найдем тебе новую одежду — твоя негодная, - улыбнувшись, она посмотрела на мою куртку, развернулась и пошла к дверям, мягко покачивая бедрами. А я посмотрел на свою руку в драной куртке. Сквозь рвань выглядывали свежие, зарубцевавшиеся шрамы.

На дворе стояло теплое весеннее, а может быть уже и летнее утро. Те же высокие дома на сваях, собаки, еще увидел стадо оленей, пока мы средним шагом шли к тому дому, в который Теська увел мою Ингу. Ну вот... уже мою Ингу. Я чувствовал себя прекрасно. Рука еще немного побаливала, но никаких неудобств не доставляла. Дойдя до лестницы, Савани остановилась и, жестом предложила мне входить.

- Попрошу Теську найти тебе достойное платье, - и она, не дожидаясь моего ответа, пошла прочь.

Я легкой ланью поднялся по лестнице. С каждой минутой я чувствовал себя лучше, более того, казалось, будто вернулась молодецкая удаль — хотелось прыгать через три ступеньки. Открыв двери я, сквозь высокий дверной проем, вошел в большую, светлую комнату. В дальнем углу на высоком стуле, вся съежившись, сжавшись в комок и затравленно глядя по сторонам, сидела Инга.

Она буквально вспорхнула со стула, и казалось через мгновение, была в моих объятиях. Слезы ручьем. Она рыдал в голос. Куча невнятных слов. Горячие поцелуи во все части моего лица. Причитания типа «Живой», «Здоровый». Я легко подхватил ее на руки и понес обратно к стулу. Усадил сам присел рядом, благо размер сиденья позволял. Взял в руки ее лицо, поцеловал в лоб.

- Успокойся, - спокойно, но твердо сказал я. Каково же было моё удивление, когда она резко успокоилась и, положив голову мне на плечо, сказала: как хорошо, что ты пришел.

- Что долго ждешь? - решил спросить я.

- Сегодня второй день, - она чуток всхлипнула, но тут же успокоилась.

- Второй день, - задумчиво вторил я ей, - фигасе.

Большего спросить я не успел. В дом вошла Савани, держа в руках глиняный кувшин. Хорошая работа, подумал я, глядя на кувшин. Чего-чего, а кувшинов я насмотрелся. Точнее не самих кувшин, а черепков от глиняной посуды прошлого. По долгу службы приходилось делать и фильмы, и репортажи с различных раскопок. И уж точно «таких» кувшинов ни у ханты, ни у манси, ни у ненцев,… да у любых народов финно-угорской группы не было. Видимо выражение моего лица не ускользнуло от глаз Савани.

- Что-то не так? - улыбаясь, спросила она.

- Красивый кувшин, - только и нашелся, что сказать я.

- Подарок, - скупой ответ, без подробностей. Ну, может быть это невежливо с моей стороны задавать такие вопросы, в этом я не был уверен, но всё же.

- Соседи подарили, - словно подслушав мои мысли, продолжила Савани, это твой отвар, - она взяла из большого посудного шкафа СТЕКЛЯННЫЙ стакан и налила в него темный приятно пахнувший напиток.

- Это тоже подарок соседей? - не удержался я.

- Да, - спокойно ответила Савани и странно на меня посмотрела.

Ну, то есть, не то, чтобы странно, просто посмотрела на меня, как на странного. Так смотрят на «не совсем умных» или со слабым психическим здоровьем людей.

Я немного смутился и чтобы загладить впечатление сразу взял стакан и поднес его ко рту, выдохнув как перед стаканом водки.

- Маленькими глотками... прошу тебя, - я скосил глаза на Савани, казалось ей знакомо то, что я делаю, и она понимает, что я собираюсь выпить всё одним глотком, поэтому она упредила моё действие.

Я начал пить маленькими глотками.

- Савани, - голос Инги немного дрожал.

- Да Инга, - Савани перебила Ингу или мне только показалось? - помоги мне, пожалуйста, накрыть на стол, Германа необходимо накормить, да и ты, наверное, проголодалась.

Обед был что надо. Или это был завтрак.

В этом была некая сложность — на дворе было утро по моим понятиям, но на столе были блюда, которые украсили бы любой обеденный стол. Вполне современный салат из зеленых овощей, огурец, помидор, заправлен ароматным маслом. Масло точно не подсолнечное и не оливковое, хотя ему вроде бы и неоткуда здесь взяться, но теперь увидев в руках Савани кувшин достойный древних греков и стеклянный стакан, я готов был даже к оливковому маслу и каперсам.

Горячая похлебка из оленины с репой, насколько я понял, и пряными травами. Что за травы я не понял, но вкус был, то, что надо.

Самым интересным для меня был хлеб. Когда я увидел, что он появился на столе, первая мысль был, ну вот, теперь я узнаю какой раньше ели хлеб.

В бытность жизни в своем времени… вот это да… какими я теперь категориями мыслю, обалдеть. Так вот. Раньше я следил за своим питанием и, однажды, узнав всю правду о дрожжевом хлебе — нашел магазин, в котором гарантированно, знал, делают бездрожжевой хлеб по древним рецептам, именно по древним. Улыбнулся сам себе, и тотчас вспомнил, что уж в такую древность я не думал когда-то заглянуть.

Хлеб, который я откушал, а по-другому и не сказать, на столе Савани и Теськи, ни в какое сравнение с нашим «древним хлебом» не шёл. Это был совершенно вкуснейший хлеб. Я не мог им наесться. Его хотелось есть, еще и еще. Поэтому из-за стола я встал с полным «пузом». Из-за чего получил укоризненный взгляд Савани. Чай, надо заметить, отличный иван-чай, был всё равно выпит с тремя ложками мёда. Это завершило картину мягким, жирным мазком оставив меня абсолютно удовлетворенным. Савани, сославшись на срочные дела, вместе с Теськой покинули дом, оставив нас с Ингой вдвоем.

- Что мы будем делать, Герман? - Инга начала разговор, о котором я только ещё думал, видимо то время, что она провела в одиночестве, без меня, дало ей пищу к размышлениям.

Я смотрел на неё, видя, как она ждет моего ответа, и думал о том, насколько он ей понравится, мой ответ. Прошедшие сутки с небольшим, изменили меня. Изменили настолько, что я и сам не понимал насколько, но, то, что я собирался сказать Инге, имело корни именно в прошедших сутках.

- Мы должны вернуться, во что бы то ни стало.

- Вернуться куда? - вот он вопрос, которого я боялся, сразу же, без откладывания в долгий ящик.

- Мне нужно вернуться домой, - и, вдруг, я увидел мелькнувшее на миг и, тут же исчезнувшее удивление в глазах Инги, но она промолчала.

- Понимаешь, - продолжил я, - за прошедшие сутки я пережил целое путешествие по иным мирам, - она подняла на меня глаза, в которых любопытство перемешивалось с еще чем-то, я не мог понять с чем, губы плотно сжаты, точно разговаривать пока не собирается, даже удивляет.

- Я многое увидел и познал в этом путешествии, - продолжил я, - наш главная цель сейчас выжить и процентов на пятьдесят мы её с тобой выполнили. Мы ушли с поляны куда прибыли. Савани меня излечила, - я пошевелил рукой обрывки своей куртки, показывая Инге шрамы. Её лицо слегка вытянулось, но она вновь не открыла рта.

- Но произошло кое-что ещё, - я решил сделать паузу, давая ей возможность вставить хоть одну фразу, но она упорно продолжала молчать.

- Я понял, кто главный в моей жизни — мой сын, мой старший сын, теперь, ведь за, пролетевшие для меня, 15 лет у меня родилась дочь, но я знаю только его, моего Кристиана. Я должен вернуться, во что бы то ни стало, и попробовать вернуться именно в своё время, - я прямо физически почувствовал, как Ингу отпускает, и она расслабляется, то же самое было видно и в её взгляде и в движениях, губы слегка расслабились, в глазах плеснулась забота и любовь — ух ты, не то что бы неожиданно, но все-таки приятно, с одной стороны, с другой тревожно.

- Это всё, - как-то чересчур мягко сказала она.

- Практически, - почему-то разозлился я, - я собираюсь понять и разобраться, как нам вернуться, возможно, вернуться на поляну, пока не знаю, - закончил я не очень уверенно.

Дверь хлопнула. Я даже не заметил, как Савани с Теськой вошли. Теська нес в руках плотный сверток, у Савани в руках была корзинка. Они прошли и сели за столом.

- Ну что, - начала Савани, - я вас накормила, напоила, пора и слово молвить...

* * *

Разговор был коротким. Теська молчал. Язык он не знал, а если и знал, то говорить на нем точно не хотел. Говорила только Савани и её слова оставили сложный букет чувств.

- Вы можете погостить у нас еще, - тихо начала Савани, - но полностью справиться с твоей раной я не смогла, - она сделала паузу, а я поднял руку и сделал несколько хватательных движений, с удивлением на неё поглядел, - да внешне всё в порядке, но спустя годы рука будет болеть, - она так хороша говорила на русском, что я чувствовал себя будто на приёме у врача, причем в начале нашего знакомства её речь явно имела акцент, я это чётко слышал.

По роду деятельности такое «слышание» было профессиональной привычкой — я слышал у людей оттенки их «малой родины» в голосе всегда.

Что же изменилось? Моё восприятие, после путешествия по тонким мирам?

Или вернувшись к практике языка Савани восстановила правильное произношение?

И почему меня волнует этот вопрос?

Блин. Да потому что. Мы, мать их, в 411 году — как такое вообще может быть?

Я думал обо всем этом, а Савани продолжала.

- Я предлагаю вам отправиться к родичам, - она снова взяла паузу, выжидательно глядя на нас.

- К каким родичам? - сразу же спросила Инга, и в глазах её застыло удивление.

- К людям вашего рода, - просто ответила Савани.

- Стоп, - меня как будто молнией прошило, сначала я подумал, да наверняка и Инга, что Савани предлагает нам вернуться в свое время, а теперь ... - ты хочешь сказать, что рядом живут русские?

- Да, совсем рядом живут русы, - вновь просто ответила Савани, легкое удивление или недоумение скользнуло по её глазам, но больше она ничего не сказала.

Она молча смотрела на нас. Я смотрел на неё переваривая сказанное.

А переварить нужно было.

Официальная история, черт бы ее побрал. Она утверждает, что русские, вообще славяне появились в 10 веке, да и то не здесь, здесь намного намного позже… вот же хрень.

Что здесь происходит?

Вот оно ограничение о котором говорила Инга — не глубже 10 века.

Я резко повернулся к Инге. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Инга молчала — это раз, в глазах ее я увидел страх — это два и у меня , и у неё было масса вопросов, которые здесь задать было некому, а обсудить это мы могли только между собой.

- Так может вы нас проводите к нашим родичам? — повернувшись, улыбнулся я Савани, своей самой обворожительной улыбкой.

* * *

Лодка впечатлила меня.

Облачившись в одежду, которую принес Теська, тот сверток в его руках оказался одеждой, мы взяли корзинку, которую приготовила Савани нам в дорогу, она была полна снеди.

Теперь мы выглядели как заправские ханты или манси. Но даже в такой необычной одежде Инга выглядела … как бы это поточнее сказать?

Привлекательно. Самое верное слово. Потому что остальные либо пошлые, либо пафосные.

В теле чувствовалась легкость. Где-то внутри присутствовала небольшая нервозность, как бывает, когда едешь в какое-нибудь незнакомое место, и боевая решимость. Сказать что меня переполняла светлая радость я не мог. Предвкушение чего-то нового и радость от этого — да. Я любил всё новое.

Мы прогулялись от, удивившего меня, имения Теськи с Савани метров, наверное, пятьсот, все время вниз. Несмотря на это, появление реки все равно было неожиданным. Она появилась вдруг, из-за деревьев, неширокая, плавно текущая. На песчаном берегу её стояла небольшая долбленка, в моё время называемая обласом. На такой лодке не просто держаться — нужен навык. Сам я не пробовал, но знакомые имели опыт. От них и узнал о легкости переворачивания на обласах.

Рядом был выстроенный из строганных досок настил-причал, уходящий на воду и заканчивающийся довольно-таки большим, ладно скроеным сараем.

Сказать я был удивлен — ничего не сказать.

Что еще меня удивит здесь?

- Савани, у нас нет опыта передвижения на таких лодках, - я понимал, что мы нафиг скорее утонем в этой неглубокой реке, чем куда-нибудь доберемся на этих лодках, - а на одной нам не поместиться.

- В том нет нужды, Герман, - загадочно улыбнулась Савани, чем сумела меня смутить, потому как я реально не понимал, зачем же мы тогда сюда пришли?

- Что же мы здесь делаем? - как можно дипломатичнее спросил я.

Ответом мне стали действия Теськи, который деловито прошелся по настилу и открыв дверь, которую я вначале даже и не заметил, прошел внутрь сарая, а когда с другой стороны распахнулась большая створа, я понял, что это вовсе не сарай. Через несколько минут показался нос лодки, такой же долбленки, за ним второй и нашему взору предстал добротно сделанный катамаран — два больших обласа, скрепленных между собой тремя мощными перекладинами или как они правильно называются, я не силен в подобной терминологии. Однако двухпалубное судно впечатляло. Это было именно судно. На трех перекладинах были устроены сетка и настил, внутри лодок были добротные сидения. Лодки были сделаны из крупных деревьев и все вместе смотрелось очень впечатляюще. Теська деловито загребал крупным веслом, ловко подруливая к берегу. В полной тишине, если не считать плеска воды, пения птицы и звука моей упавшей челюсти, носы катамарана ткнулись в песчаный берег.

- Пожелаю приятного пути Герман, тебе и твоей суженой, - она улыбаясь поглядела на нас, -Теська доставит до заставы русов и, сразу скажу, это будет быстро.

- Благодарю тебя прекрасная Савани, - не знаю откуда вдруг во мне этот пафос взялся, но я понял что надо именно так, - за исцеление, за хлеб, соль, за помощь Теськи, я всегда буду помнить об этом, - и я поклонился, в пояс, это было так … необычно, неожиданно для меня самого, показалось что-то меняется внутри меня, я становлюсь другим, но решил оставить самокопание на потом.

- Спасибо вам Савани, - сказала Инга и двинулась к лодке, а я уловил странное выражение в глазах Савани, как будто она не поняла, что сказала Инга, а еще будто бы обиделась на её слова, но это быстро пропало и я тоже об этом забыл.

Быстро запрыгнул в лодку противоположную той, где сидел Теська. Инга сидел в одной лодке с ним. Минута и мы махали Савани руками. Еще несколько минут и пристань их имения скрылась за изгибом реки.

Глава 8. Когнитивный диссонанс.

Дорога действительно была недолгой. Катамаран легко скользил по волнам. Теська оказался искусным гребцом, и я восхищался его умением входить в непростые изгибы-повороты небольшой речушки. Казалось, что мы идем по течению, но внимательно присмотревшись, я понял, что это не так. Теська шел против течения так, как будто мы просто сплавляемся. Суровая красота северной природы не могла меня удивить, я здесь вырос и жил. Однако запахи приближающегося лета. Дурманящий запах свежей речной воды и полное отсутствие каких-либо технологических запахов – дурманили.

Инга казалось, дремала. На самом деле плавное движение по водной глади, без рывков и раскачивания может усыпить и, кроме того, это и вправду мастерство – не всякий сможет так плавно вести лодку, да еще и такую большую, на которой нам довелось прогуляться. Я потерял счет времени, наблюдая за дикой природой. То тут, то там сновали белки. Всюду я замечал птиц. В реке нередко плескалась рыба. И если мы с Теськой могли бы болтать, уверен, время пролетело бы еще быстрей.

А я всеми фибрами души впитывал в себя эти минуты покоя и полного расслабления, потому что не знал, что нас ждет впереди. Кроме того у нас с Ингой должен состояться разговор, и в идеале его надо провести как можно быстрее, но как сложилось, так сложилось. Тишина сейчас была мне приятна. Мы вошли в очередной затяжной поворот и, на выходе из него я увидел место, куда мы в скором времени попадем.

Вдалеке, на невысоком холме я увидел мощную деревянную изгородь, над которой возвышались купола, тоже деревянные. Издалека казалось, будто они ажурные и невесомые.

По краям изгороди высились дозорные вышки. Вкупе с изгородью это давало ощущение крепости. Может быть так оно и было. Крепость окружал лес, и казалось, будто она, крепость, с лесом одно целое.

По мере приближения я заметил, что посередине стены есть большие ворота, и они слегка приоткрыты. Я окликнул Ингу. Она повернулась ко мне, протирая глаза. Я показал рукой в сторону крепости и услышал как она ахнула.

Подход к крепости был не простым – мы сделали еще два крутых поворота, прежде чем увидели крепкий добротный причал. Дальше река делал еще один поворот, огибая холм на котором стояло поселение. И от самой крепости, в другую сторону тоже уходила протока, мне она почему-то показалась рукотворной.

Вот уже мы совершенно приблизились к причалу, и крепостная стена выросла перед нами. Я прикинул ее высоту – 5-6 метров, мощного строевого леса. Теперь стена над нами просто нависала, хотя и была от нас пока на приличном состоянии.

И в этот момент я вдруг почувствовал всю мощь этого сооружения, нет не просто самой стены, но всего комплекса в целом. Чувствовалась несокрушимая мощь, чувствовалось, что за эти стенами стоит грозная сила, в крепости есть что-то, что организует всё внутри.

Я тряхнул головой, освобождаясь от наваждения.

Что это было?

Я посмотрел на Ингу. Она внимательно следила за людьми, которые идут нам навстречу. Я тоже сосредоточился на этих людях. И снова почувствовал это.

Мощь, ум и несокрушимая сила. Знания, умения и снова мощь. И еще что-то.

Я снова тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с себя «это» и разглядеть идущих к причалу людей. Тем более мы почти причалили.

Крепкий мужик метра два ростом, а то и больше, косая сажень в плечах, как говорится. На нем была воинская одежда, без сомнения. Что-то вроде доспехов, только из плотной по виду кожи. Гладкой такой и матовой кожи. На мощном широком поясе ножны, в них меч. На голове… шлем? Точно это шлем, прямо как в кино. Смотри-ка. Сапоги кожаные, не грубые.

Второй была женщина. Возраст сложно определить, но явно больше 60 лет. Однако ее красота не увяла. Волосы аккуратно сложены в замысловатую прическу. На голове серебряный обруч. Ни одной торчащей волосинки. Надо же. Но обруч держит не волосы. Он просто лежит на лбу. Простая длинная белая одежда – платье или рубаха, что ли. Светло-зеленый плетеный пояс. На нем причудливая вязь. В руке посох. Короткий, но это точно посох. По всему посоху резьба. Красивая, как будто многоуровневая.

Мужчина с женщиной остановились. Из-за их спин вышел старец.

Его рост тоже был приличным, только возраст немного согнул фигуру, но она по-прежнему полна сил. Не знаю - с чего это я решил?

Старик тоже в простой белой одежде. Длинная ниже колен рубаха или балахон. Белые штаны. Сапоги. Пояс бело-серебряный широкий. На нем символы, как будто горят серебром и переливаются. В руках его большой, белого дерева, посох с навершием в виде камня. Нет определенно камень. То ли темно-зеленый, то ли просто черный, неграненый и вроде прозрачный. Волосы его длинны, но не торчат.

Теська быстрой тенью выскочил из судна, ловко его пришвартовав, взявшейся ниоткуда веревкой.

- Здрав будь Теська, сын Нибуши, - молвил старец.

- Здрав будь нӑмсәӈ ӄӑнтәк ӄө, - ответил Теська и поклонился.

- Погляжу не ты погостить к нам приехал, вместе с суженой своей Савани, доброго ей здоровья, - старец кинул взгляд на нас с Ингой, - иных гостей привезла твоя быстрая лодка.

Теська замешкался на секунду, а я призадумался – как же он его понимает и понимает ли вообще. А если понимает, значит с нами он придуривался? Потому что я-то деда тоже понимаю.

- Кӧтӽән ԓупнат ԓөвәԓтәмин мӓтӽән, нӑмсәӈ ӄӑнтәк ӄө, - Теська потер руку об руку, - Әнәԓ ӄёнәп ики, Nә ими ёнтәр ԓәӽпиԓнә йәм нӑмсәп - гостей привезла моя, - Теська тяжело выдохнул, еле выговорив русские слова, и вытер лоб тыльной стороной руки.

- Что ж, гости добрые, - старец повернулся всем корпусом к нам, воин и женщина повторили его жест, - поднимайтесь к нам.

Он снова повернулся к Теське.

- Благодарю тебя старый друг, мне печально, оттого, что тебе нужно срочно вернуться, - Теська в этот момент, как-то неуклюже улыбнулся и почесал затылок, - передай мой поклон прекрасной Савани, пусть путь твой будет гладким, а дом твой полная чаша, - в его руке вдруг ниоткуда появился средних размеров сверток, - уверен Савани будет рада моему подарку, - и он протянул сверток Теське, а тот взял его.

И поскольку мы уже стояли на причале, Теська прыгнул в лодку, взял весло, дернул за веревку, которая удерживала судно, хитрый узел сам развязался, у меня вытянулось лицо, а он оттолкнулся веслом и, махнув им мне, как будто на прощание, улыбнулся и стал отгребать от берега.

- Здравы будьте люди добрые, - голос женщины заставил меня повернуться, старец молчал.

- И вам не хворать, - ляпнул я, а Инга косо на меня посмотрела.

- Добрый день, - сказала Инга.

- Вроде нашего роду племени, а как будто чужие, - прогремел воин, голосом громовержца и состроил кислую гримасу.

- Это потому как ты не зришь в корень, - коротко заметил старец, от него так и веяло могучей силой, я прямо как будто физически ощущал угрозу, даже воин не так пугал, как этот старец.

- Пойдемте, - вдруг изменил он тон, и угроза тут же исчезла, - с дороги нужно отдохнуть, - он пристально нас оглядел, - поесть, в баньку сходить, да и выспаться вам не мешает, - в этот момент он смотрел на Ингу, - а тебе добр молодец после баньки надобно ко мне - руку твою погляжу, - закончил он.

- А как же нам вас звать величать? – слова, будто сами выпорхнули из моего рта, но я действительно хотел задать вопрос, только о другом, а как обращаться к незнакомцам не понимал.

- Ты гляди, - женщина улыбалась, - не забыл с чего разговор нужно начинать, - улыбка исчезла, - Мирина я.

- Белозар, - старик коротко поклонился.

- Инга.

- Герман, - Мирина стрельнула в меня глазами, быстро и почти незаметно, и как будто теплым ветерком подуло.

- Боеслав, - прогудел воин.

- Вот и славно, в ногах правды нет, - старец развернулся и легкой походкой совершенно не присущей его возрасту двинулся в сторону крепостных стен.

Инга крепко вцепилась в мою руку, и мы пошагали следом за Белозаром, в шаге от нас шла Мирина, а Боеслав замыкал наше шествие. Похоже на конвой, подумал я и ускорил шаг.

* * *

Поселение выглядело весьма необычно.

Для начала ворота.

Сложно было определить высоту, но казавшиеся издалека пять-шесть метров вблизи тянули на все десять. Спросить я постеснялся, точнее, сначала хотел, потом понял, что могут истолковать и по-своему – типа шпион пришел на разведку и тому подобные мысли замельтешили в моей голове, и я передумал.

Быстро пройдя арку ворот, мы попали, как поначалу показалось во внутреннюю часть крепости – городка, по-другому и не скажешь.

Но это оказалось не так.

За воротами было достаточно большое пространство, но впереди была еще стена. Я покрутил головой и понял, что это внутренний двор. Этакое боевое пространство. Здесь не было никаких построек, если не считать башни, которые примыкали к внешней стене.

Вторая стена была несколько ниже. Вероятно, те самые пять шесть метров. Здесь меня снова посетило чувство мощности укреплений и невероятной прочности крепости, её абсолютной неприступности. К тому же откуда ни возьмись, появилось чувство гордости за славян, русов, народ, который может создать такое. Я вновь стряхнул себя наваждение. Что-то из этого было моё, а что-то явно извне. Я посмотрел на Белозара и, секунда в секунду, он обернулся и посмотрел на меня. Легкая улыбка или усмешка промелькнула на его лице, и он вновь отвернулся.

В этот момент мы подошли к внутренним вратам. Они тихо, без скрипа распахнулись. И только в этот момент до меня дошло, что и первые, огромные – высокие и мощные врата открывались без особых усилий и никакого скрипа. Я не увидел петель, но они должны, просто обязаны, быть весьма большими. Я ругнул себя за невнимательность и подивился устройству ворот. И тех и других.

Тем временем мы шли по центральной площади города, это реально была площадь, потому что она была вымощена ровными прямоугольными камнями, короче булыжная. Более того, камень нёс на себе отпечаток времени. А с виду крепость как будто только отстроили.

Я приготовился удивляться и дальше. Поглядеть здесь было на что, но экскурсию нам проводить никто не спешил. Все шли молча. И я в очередной раз задумался – гости ли мы в этом городке – крепости. Высокая башня с куполом, которую я видел еще снаружи, водоем внутри, как будто озеро или гигантский городской фонтан, только струя вверх не бьет, и множество разнообразных построек. Высоких, но не на сваях, как в имении Теськи.

Мы взяли левее, следуя за нашим ведущим – Белозаром. Стало понятно, что нас ведут к высокому дому, а я бы сказал терему. Красивому, деревянному с высокой крышей и массивным крыльцом.

- Ну, что, гости дорогие, - Белозар остановился перед крыльцом, остановились и мы, - с дальней дороги лучше бани ничего нет, - серьезно сказал он.

Я посмотрел на него, на Мирину, поймал на себе взгляд Инги.

- Добра та речь, где про баньку да печь, - вспомнил я старую поговорку и улыбнулся.

- И то верно, - улыбнулся в ответ Белозар, - и сделал приглашающий взмах рукой.

В этот момент из дверей вышел щуплый мужичок, борода его топорщилась во все стороны. Только сейчас я понял, насколько ухоженной выглядела борода Белозара. Да и у Боеслава, кстати тоже.

Мужик был в простой белой рубахе, типа косоворотке, холщовых штанах и босой. Лицо его было мокро.

- В бане помылся – что заново родился, - сказал Белозар, - Степан проводит в хоромы гостевые. Больше ничего не сказав, он развернулся и пошел прочь. Боеслав, не говоря ни слова, последовал за ним. Мирина осталась и смотрела на Ингу.

- Он суженый мой, - тихим голосом вытолкнула из себя Инга под взглядом Мирины.

- Будь, по-твоему, - Мирина не улыбалась, ее взгляд был как стальной трос, прямой и жесткий, - обедать будем в гостевых хоромах, мы рады, что приехали к нам, - и она тоже развернулась и ушла.

- Извольте в баньку, гости дорогие, - оживился Степан после ухода Мирины, - я сейчас всё покажу и буду ждать снаружи, вдруг чего нужно, - и он спешно открыл дверь перед нами, а я всё не мог понять, как в таком тереме может быть баня. Переступив порог, мы попали в большое помещение. Предбанник был больше похож на гостевую комнату. В дальней же стене этой комнаты было девять дверей.

- Вот в эту дверь извольте, - Степан указал рукой на правую крайнюю дверь, - в бане ведь раньше мывались? – скромно спросил он.

- Приходилось, - так же скромно ответил я ему.

Мы топтались на месте, не зная, как поступить.

- Ну, тогда я пойду – сами разберетесь, где шайка, где полок, - и он быстро выскочил через входную дверь.

- Чудно как, - сказала Инга, - у меня такое ощущение, будто я попала в сказку, - она улыбнулась той самой улыбкой, что сделала в моем сердце такую большую дыру, позволив мне впустить через нее эту, такую… разную женщину.

- У меня много ощущений, еще больше вопросов, - я шагнул к двери, которую показал Степан, - но сначала надо помыться, раз уж мы пришли в баню.

- А может не только помыться, - лукаво улыбнулась Инга, а увидев моё выражение лица, задорно захохотала и юркой ящеркой проскользнула под моей рукой открывшей дверь. Из двери потянуло баней и сразу захотелось смыть с себя грязь последних дней и все из прошлого, точнее из будущего, что так меня тяготило.

- Чур, я парю, - весело заорал я, закрывая за собой дверь.

* * *

Шевелиться не хотелось. Диван был не мягким, но и не жестким. Какая-то уникальная «золотая середина» - удобно и не разнежишься.

Рядом на таком же небольшом топчане, диване или точнее сказать софе лежала Инга. Казалось она спит. Ее лицо было безмятежным. Красивая молодая женщина.

Что она нашла во мне. Я давно перешагнул сорокалетний рубеж и, хотя не выглядел на свои… «сорок с хвостиком»... всё же.

Мысли бродили в каком-то лирическом настроении. Хотя нам нужно было давно поговорить, но как-то всё ушло на задний план.

Много всего произошло в последнее время.

Для Инги, наверное, в первую очередь, это было мощное психологическое испытание.

Для меня же произошло столько разноплановых событий, что стоит их привести, хоть в какую-то более менее строгую закономерность, чтобы можно было рассортировать, разложить по полочкам и потом осознать, понять и принять.

Потому как мозг отчаянно пытается свернуться в клубок, как ежик перед опасностью - забиться в дальний уголок и предоставить решение всех вопросов инстинктам.

Нужно разобраться в ситуации. Выправить всё в голове. Для этого нужно собрать мысли в кучку. И когда это делать как не сейчас.

Когда мы вышли из баньки. Распаренные, переодетые в чистое белое белье, которое любезно было предоставлено нам – лежало себе на скамейке в бане, и сложно было не сообразить, что это для нас. Присутствовали даже носки и что-то вроде шлепок, сплетенных из очень мелкого лыка, насколько я понял. Носки были льняными, на ощупь очень приятными, а ноги возрадовались такому подарку. Инга оценила носки уровнем «высший». Она посмотрела на меня и, молча, подняла вверх большой палец.

Универсальный жест, всех времен и народов – уверен.

Как только мы вышли в гостиную, Степан был тут как тут. Он скромно приоткрыл двери и спросил, все ли понравилось и не нужно ли чего. После нашей благодарности сказал, чтобы мы отдыхали после пара, и обещал вернуться через четверть часа. Не знаю, сколько тут длится час, но как по мне, то 15 минут уже прошли. И вот теперь в оставшиеся, неизвестно сколько минут, я решил поразмыслить.

Что ж… ну когда же еще?

Итак, что я имею? Хм. Что со мной произошло за последние … сколько дней? Кажется, что прошел целый месяц, не меньше, но если посчитать на пальцах, всего-то неделя.

Сначала день моего неимоверного, непонятного скачка в будущее. Потрясение в школе. Попытка моего убийства, в моем собственном доме. Как же мне повезло, черт возьми, а мог ведь, и спать… и спал бы теперь вечным сном. Потом знакомство с Ингой. Потом попытка возвращения домой. Глупая попытка. Смелая, но глупая. И всё это в один день.

Потом путешествие в этой капсуле … я так спокойно сейчас об этом рассуждаю,… хотя это ведь такой технологический прорыв. Ладно, потом об этом. Затем лес, волк, мысли о том, что скоро умру. Теська, Савани… Савани и путешествие в этот, как она сказала, сказочный, нет – астральный мир. Вылечила руку. Вылечила душу. Герман покопался внутри себя, вспоминая Весту, было по-прежнему больно, но боль была другой – какой-то глухой, отстраненной. Герман тяжело вздохнул.

Так. Потом путешествие сюда, в этот городок, на крутом катамаране. Жесть. Какой нафиг у ханты катамаран? Но я сидел в нем. Прошёл по реке. Ощутил его возможности. Очередной вздох.

А этот городок – это что-то.

А главный вопрос – что дальше?

Все эти дикие путешествия по временам и разным местам – сложное переплетение времен и судеб, тел и душ человеческих. Но сейчас хочется вернуться домой.

А хочется ли?

Да. Уверен. Хочется.

Увидеть Кристиана. И всё – дальше пустота. Опять тяжелый вздох.

Черт возьми, она хотела меня убить. У неё любовник – стопроцентно. Я вернусь и что?

- Ты спишь? – голос Инги ворвался в размышления так неожиданно, что я подскочил, резко открыв глаза, - прости, - улыбнулась Инга, и на сердце стало тепло, - не хотела тебя будить.

- Я не сплю, - ровным голосом ответил.

- О чем думал?

Простой вопрос, на который очень сложно ответить. Повернулся и увидел ее глаза. Полные сочувствия и любви. Полные желания. Такие ждущие и такие манящие. Опустил глаза. Она подошла и молча, обняла. И я ответил на объятия. Прижал к себе.

- Нам нужно поговорить, - сказал, не отпуская Ингу.

- Нужно, - просто ответила она.

* * *

Прогулка до гостевого дома не заняла много времени. Я смог оценить масштаб и размеры поселения. Городом его можно было назвать только лишь с поправкой на время, в котором мы находились. Ну а крепостью без всяких… даже внутренние стены выглядели внушительно.

Кроме того, я успел рассмотреть и другое – места, где мы побывали, а это «Баня», именно так с большой буквы, около которой был колодец, рядом также был овин, так по-моему называется место, где сушат и хранят злаки. Он размещался очень близко к бане, между ними даже было нечто вроде перемычки, вроде деревянного перехода, но только в него если и пройдет кто, то только гном.

Чуть дальше за колодцем был легкий забор или ограда, сделан из тальника, красивый плетенный. За ним сложно было что-то толком разглядеть, но по шуму было понятно, что там тоже живут, и виднелась пара строений.

Только когда мы направились в гостевой дом, я заметил, что этот красивый забор тянется, загибаясь пару раз, прямо до входных внутренних ворот, точнее сказать, он был напротив них. И у этого забора тоже были ворота, через которые можно было попасть на внутреннюю площадь, туда, где виднелся тот самый красивый храм, с необычным куполом. Где была мощеная площадь.

Кстати, на площади стоял, заключенный между столбов, и под крышей, большой колокол.

И вот мы в сопровождении Степана и Боеслава прошли мимо этих легких ворот, и пошли дальше, вдоль плетёного забора, который шел дальше к противоположной внутренней стене. Справа послышалось ржание лошадей. Ну, надеюсь не в конюшне гостевой дом, с тоской подумал я.

Сложилось стойкое впечатление, что внутрь города нам ни за что не попасть, даже на экскурсию. Похоже, гости здесь живут рядом с конями.

Я оказался прав.

Гостевой дом, который смело можно было назвать хоромами, настолько сказочно и красиво он выглядел, был совсем недалеко от конюшен. Мы прошли внутрь, поднявшись по высоким и широким ступеням лестницы. Я вновь подивился насколько здесь все высокое, просторное, так и веет раздольем.

В горнице с высоким потолком, в которую мы прошли через широкие им высокие двери, стоял длинный, широкий, овальный стол, прямо посередине комнаты. Вокруг стояли широкие стулья с высокими спинками. Массивные, резные, с красивым орнаментом. Стульев было девять. Стояли они далеко друг от друга, сложилось впечатление, что их может быть и больше.

С обоих концов этого помещения были лестницы, которые уходили на второй этаж. По периметру было много дверей. За столом сидели Белозар и Мирина, с разных концов стола. Стоило нам войти, они повернули головы и медленно встали.

- Проходите, гости дорогие, - с апломбом молвил Белозар, и вроде не было в его интонации ничего саркастического, но мне почему-то стало неуютно, - рассаживайтесь, - вроде дал выбор, но рукой четко показал, куда садится, я внутренне усмехнулся.

Мы приблизились к столу, чтобы присесть и в этот момент двери на противоположной стороне комнаты распахнулись.

* * *

Оттуда быстрым шагом вышли четыре молодые красивые женщины, с косой, как говорится, до пола, толстой, русой косой. Каждая что-то несла в руках: здесь были и большие глиняные горшки и кувшины, и металлические, блестящие серебром, разносы.

Все это быстро оказалось на столе. На серебре был хлеб, зелень, огурцы и яблоки, целые не резанные. На другом были то ли лепешки, то ли дранники, рядом небольшая глубокая миска, в которой было что-то белое.

Затем появились простые глиняные тарелки, половники, вырезанные из дерева ложки и двурогие вилки.

- Отпробуйте наше угощение, - молвил Белозар и сразу умолк, он протянул руку подтянул к себе один из больших глиняных горшков, а их на столе было три. Взял половник, зачерпнул исходящее паром варево и положил себе в тарелку. Запах пошел умопомрачительный. Он тут же взял ложку и демонстративно съел немного супа. Было похоже на щи.

И тут я немного растерялся, потому что в гостях не принято командовать за столом, едва переступив порог. Мы переглянулись с Ингой. Я кивнул. Она взяла половник и, поднявшись, зачерпнула из того же глиняного горшка. Положила мне и себе. За всем этим цепко наблюдала Мирина. Она пока вообще ни к чему не прикоснулась. А вот «воевода», как я про себя прозвал Боеслава, увидев действия Инги, взял тарелку и положил себе из другого горшка. Над столом завитал другой, слегка кисловатый, но приятный запах.

Я взял ложку и отправил содержимое тарелки в рот, краем глаза наблюдая за сидящими вокруг стола. Мирина открыто смотрела на нас. Белозар и воевода делали это периодически, урывками. И если Белозар ел, похоже, скорее, из приличия, то Боеслав обедал вместе с нами в полную силу.

Встала Мирина и подошла к одному из кувшинов. Как только она это сделала, появилась одна из тех женщин, что приносили еду, в ее руках были большие, красивые, глиняные кружки. Мирина взяла одну из них и налила. Посмотрела на меня, и сделала глоток. Сложилось такое ощущение, что всё делается на показ. И я вновь ощутил себя чужим в этом месте.

Надо сказать, еда была вкусной. То, что я ел однозначно было щами. Томленые щи. Но эти были прямо очень вкусные. Я никак не мог понять, почему мне все так вкусно здесь.

Закончив с супом я взял половник и зачерпнул того яства, которое ел Боеслав, с кислым запахом. Рядом стоял небольшой горшок, в котором лежало что-то явно жареное. Я взял лежащую рядом ложку и, зачерпнув немного, положил себе в тарелку, наблюдая за Мириной. А то вдруг нарушил церемонию. Теперь это начинало меня веселить.

Это было нечто необычное, некая каша, похожая на манку, но точно не она, кисловатая, видно из ржаной муки, с добавлением ягод, по-моему это было брусника.

Очень приятный вкус. То есть это видимо был десерт. Я посмотрел на Мирину.

- Кислуха, - сказала она, глядя на меня без улыбки, и делая глоток.

Я смутился, сам не знаю почему, и принялся есть, ту жареху, которую тоже взял себе. И снова сюрприз. Я пристально посмотрел на то, что ем. Какие-то зеленые штуки, типа трава, но вкус абсолютно противоположный.

Сразу вспомнилась моя первая поездка на дальний восток. В девяностых довелось побывать во Владивостоке, в попытке прикупить кое-какие активы. И там нас принимали воистину с открытой душой. С большинством морепродуктов я познакомился именно там. А еще узнал, что обычная трава, в том, конкретном случае, это был папоротник, не только вполне съедобна, но и имеет практически мясной вкус.

Вот и здесь богатый сочный вкус порадовал мои вкусовые рецепторы. Я доел и вновь посмотрел на Мирину.

- Понравились пестики? - спросила она, Боеслав с Белозаром есть уже закончили и тоже смотрели на меня.

- Благодарю, - коротко ответил я, - всё было вкусно.

- Спасибо, - добавила Инга, и я заметил как Мирина едва заметно поморщилась, что это было я никак не мог понять. Что за реакция такая на Ингу, на ее слова. Надо обдумать это позже.

- Ну вот и ладно, - сказал Белозар, - есть у меня дело к молодому человеку, а ты Мирина возьми под опеку... Ингу, - показалось что он, либо вспоминает имя Инги, либо ему почему-то трудно его выговаривать.

Инга посмотрела на меня. Мы быстро обменялись взглядами, и я еле заметно кивнул.

- Так тому и быть, - быстро сказал Белозар, явно заметивший наши взгляды, - пойдем Герман, - и он стремительно вышел из-за стола, а я в который раз удивился его скоростному передвижению в столь почтенном возрасте.

Он хлопнул меня по плечу и мы двинулись к дверям.

* * *

Злость и странная ненависть бурлила, била ключом.

Он ненавидел всё.

И даже Светлану, которая считает его… кем же она меня считает? Почему хорошо ко мне относится лишь когда ей выгодно? Мысли перескочили на Германа. Он относился к Светлане пренебрежительно, а Федор любил ее, любил эту дуру, любил... ничего... недолго веревочке виться. Он грохнет этого ублюдка и Светлана станет только его, навсегда.

На телеканале, который он смотрел, но не любил громко заиграла музыка, побежали, быстро сменяя друг друга, кадры, затем появился ведущий и сообщил, что начинается цикл новых программ, вроде как связанных с работой института времени.

Мысли перекинулись на Птицына. Совсем скоро предстояла встреча с ним. И сейчас в глазах у Федора стояло его ухмыляющееся лицо. Федор не понимал почему, но внутри закипала злоба.

Когда-то они были очень близкими друзьями, а теперь… а теперь он возьмет у Ильи всё что нужно.

Не отвертится.

Он четко знал, что, путешествуя в будущее, оперативная команда Птицына, команда секретная, нигде неучтенная, привезла массу артефактов, которые Илья хранит в спецхране. И говорит, что никто их не использовал, никогда. Однако об испытаниях по пьянке проболтался. Расписывал ему какие офигительные штуки у него есть, о том, что у него есть исследовательская команда, которая пытается эти «штуки» воспроизвести.

Фёдор воспользуется этим.

Он получит в свое распоряжение всё что задумал.

- Насколько мы древние? - прозвучал громкий голос с экрана и Фёдор вздрогнул, алкоголь в его крови бродил уже давно и он пьяным взглядом посмотрел на ведущего. - Сколько тысяч, сотен тысяч или миллионов лет насчитывает история челове­ка на Земле? - продолжил между тем ведущий, - ответ ищут учё­ные всех стран и ведут не­скончаемые дискуссии, буду­чи не в силах сойтись в еди­ном мнении. Главными этапами исто­рии по признаку развития производства официально считаются: палеолит - древний ка­менный век, до девятого тысяче­летия до нашей эры, мезолит - переход от древ­него к новому каменному веку, девятое, седьмое тысячелетия, неолит - новый каменный век, от седьмого до третьего тысячелетия, медный - переход от нео­лита к бронзе, четвертый- конец третьего тысячелетия…

- Что за хрень? - Федор нажал кнопку, обеззвучив говорящего с экрана ведущего и потянулся к бутылке.

Его тело требовало очередную порцию и плевать, что перед прыжком нельзя пить.

Ему можно.

Он хлебнул пялясь в экран. Вдруг появилась картинка с древним витязем, обросшим бородой и Федор включил звук.

- Это наиболее прижившая­ся научная или официальная теория исторического разви­тия, продолжил вещать ведущий, только теперь за кадром, а на экране сменяя друг друга появились красивые картинки, - существует ещё одна, так называемая «наднаучная». Прочи­тать её можно в «книге книг всех времён и народов» - в Библии. Там эволюционный путь указан вполне конкрет­но: от сотворения мира до на­ших дней прошло... 6000 лет. А от всемирного потопа до наших дней и того менее. Правда, у многих любозна­тельных людей вызывает со­мнение теория происхождения человечества от семьи леген­дарного Ноя, расселившего своих домочадцев по всему земному шару с некоторыми элементами мимикрии в виде смены цвета кожи, формы тела и последующего разделения языков при строительстве Вавилонской башни. Для людей здравомыслящих эта тео­рия вообще напоминает выступления известных сатири­ков. Тем не менее, в этот абсурд верят миллионы людей. Несмотря на столь массовую «популярность», мы не станем рассматривать всерьёз библейские мифы, наоборот, проанализируем реальные факты. Ознакомимся с рассужде­ниями Митрополита Иоанна: «...русские историки (а вслед за ними и политики) после­дних двух столетий так и не сумели подняться до осознания меры высочайшей ответственности своего служения. Их труды — увы! — становились источником заблуждения для сотен тысяч и миллионов россиян, утерявших понимание высшего смысла существования России и, соответственно, духовный иммунитет против разрушительных социальных теорий и чуждых “ценнос­тей”...

- Какой бред, твою мать, - пульт в руках Федора кликнул, вновь отключая звук.

Фёдор потер подбородок обнаружив там пробившуюся щетину. Ну что теперь мы тоже отрастим бороду, мы же отправляемся в древность, туда где Макар телят не пас. Федор заржал в голос и снова приложился к бутылке. Ставил бутыль и попал на пульт, а бутылка взяла и упала на пол.

- Твою мать, - заорал Фёдор.

- Многие писали историю России, - отвечал ему ведущий с экрана, а Федор тем временем поднимал бутылку и схватив салфетки промакивал залитый пол, - но как она несовер­шенна! Сколько событий необъяснённых, сколько ис­кажённых! Большей частью один списывал у другого, никто не хотел рыться в ис­точниках, потому что изыс­кание сопряжено с большой утратой времени и трудом. Переписчики старались только в том, чтобы блеснуть ви­тиеватостью, смелостию лжи и даже дерзостию клеветы на своих праотцев!, - патетично вещал ведущий, - так характеризовал труд «учёных» Зубрицкий в «Истории Червоной Руси» два столетия назад.

- Да заткнись ты уже, - Фёдор со злостью ударил по пульту, звук пропал.

В бутылке практически ничего не осталось и Федор выпив остатки, подхватил грязные тарелки и салфетки и отправился на кухню за новым пузырем. Когда новые бутерброды были нарезаны, а соленые огурчики с помидорами лежали в другой тарелке, Фёдор потянулся к морозильнику и застыл. Внимание его привлек звук из комнаты. Телевизор вновь говорил. Удивившись и взяв приготовленное, он вернулся в комнату. - Звёзды кажутся нам непод­вижными, - вкрадчивым голосом говорил ведущий, - однако астрономы доказали, что звёзды всё же перемещаются по небосводу и фигуры созвездий не оста­ются неизменными с течени­ем времени, вот только про­исходит это очень медленно — за сотни и тысячи лет.

Федор любил астрономию и налил вслушиваясь в слова. - Одно из первых созвездий, которое человек узнаёт в сво­ей жизни, расположено в се­верной части неба, продолжил ведущий, а Фёдор кивнул ему и быстрым движением опрокинул рюмку, - оно состо­ит из семи ярких звёзд в виде ковша. Созвездие Большой медведицы. Кто его не знает!

- Да, в натуре, кто его не знает, - обрадовался Федор, тема близкая и говорят о знакомом. - Но всё же: почему именно «медведица», а не «ковш»? - сказал ведущий и сделал паузу.

- Ну вот ты нам и расскажи, - Федор налил очередную рюмку и взялся за бутерброд.

- Оказывается, - продолжил ведущий, вызывая довольную улыбку у Фёдора, - сто тысяч лет назад это созвездие имело очерта­ния медведицы, вытянувшей морду к медвежонку - «Ма­лой медведице». Только в это время созвез­дие и могло получить своё на­звание! – ведущий вновь сделал паузу.

- Да ладно, не может быть, - громко заржал Фёдор.

- Что это может для нас означать? - короткая фраза ведущего вновь закончилась паузой.

- Ну, ты сегодня просто кроссворд какой-то, подожди за ручкой сбегаю, - снова заржал Фёдор.

- Во-первых, - продолжил ведущий, - как минимум, сто тысяч лет назад существовала чело­веческая речь! Во-вторых, наши предки того вре­мени были достаточно разви­ты для сотворения мифов. - Да ты еще и капитан очевидность, - не унимался Фёдор проглатывая очередную рюмку. - Увидеть на ночном небе медведицу, - прозвучало с экрана - для этого уже надо быть неплохим художником! Многие ли из наших современ­ников способны на такое? - Я парочку знаю, - Фёдор пьянел и уже сам чувствовал это, но остановится не мог. - Ещё одно простое наблюдение ка­сается самого названия, - продолжил тем временем ведущий, - люди, давшие имя созвездию, знали медведей, а возможно - белых медведей. Кстати, древняя конфигурация этого созвездия напоминает именно белого медведя, да и морду он вытя­нул в направлении Северного полюса..... - Ты-то откуда знаешь? - что-то внутри Фёдора говорило вместо него, но он воспринимал «это» как часть себя, - кто тебе рассказал? - Фёдор практически прорычал это, и сам ошалел, хмель отступил, Фёдор притих, прислушиваясь к себе, но ничего не происходило. - Какой народ мог так на­звать созвездие? - бубнил ведущий, - Где он про­живал? Может быть на Вол­ге? На Урале? Или на Север­ном полюсе? На сегодняшний день наи­более убедительная гипотеза состоит в том, что название созвездию дали наши предки — Славяне и Арии.

Они 111 810 лет тому назад смог­ли совершить сложнейший переход, вызванный всемир­ным потопом, из Да-Арии , она же Арктида, она же Гиперборея, из­вестной нам по картам Герхарда Меркатора, через Уральский хребет к землям Сибири.

- Заткнись, - услышал Фёдор свой голос и не узнал его, рука протянулась к пульту, схватила его и пальцы тыкали по нему во все кнопки, наконец экран погас, - СПИ.

И сознание Фёдора померкло.

* * *

Выйдя из гостевого терема, мы в окружении охраны, по-другому и не назвать тех четырех парней, что сопровождали нас. Каждый был облачен подобно Боеславу и при мече. Молча мы миновали большие городские ворота, и направились вглубь леса, в сторону противоположную реке.

Там же подтвердилась моя догадка о том, что есть и еще одна водная протока около городка, получалось, что город окружен водой с трех сторон, а четвертая повернута к лесу, в который мы и углубились. Шли не быстро и не медленно, так как позволяла пересеченная местность и со скоростью Белозара. Тропа, видневшаяся не сказать, чтобы была сильно натоптана, но теме не менее не заброшена и достаточно широка. Явно по ней ходили и Белозар тоже, да еще и в сопровождении охраны. Одним словом широкая тропка.

Город уже начала теряться за нашими спинами, когда мы свернули с удобной тропы, парни перестроились, быстро и слаженно – двое впереди, двое сзади, и мы пошли по еле приметной тропке.

Все еще в молчании мы вынырнули из ельника, и я обомлел. Передо мной стоял добротный, как будто новый… дольмен. Камни выглядели инородным телом, казалось, что в сибирскую тайгу перенесли кусочек Кавказа. Ну, во всяком случае, мне так казалось, потому, как дольмены я видел на Кавказе. Дольмен был большим, в сравнении с тем, что видел я. И отверстие в нем тоже было большим. Я повернулся и вопросительно посмотрел на Белозара.

- Нужно восстановить твой информационно-биологический обмен, - сказал Белозар, а у меня отвалилась челюсть, что-что, а такое услышать я точно не ожидал, мы же в пятом веке от рождества христова, - придётся раздеться Герман, - продолжал тем временем Белозар, - снимай всё, кроме исподнего, - я продолжал смотреть на него, не мигая, оставаясь в ступоре, - что с тобой?

- А зачем? - только и смог выдавить я.

- Савани сделала для тебя много, но не всё она могла исправить, - он махнул рукой, предлагая мне раздеваться, - это займёт немало времени, поэтому поторопись.

- А зачем раздеваться? – сказал я, начиная снимать себя так понравившуюся мне одежду.

- Энергии одежды будут мешать, лучше нагишом, но я не знаю готов ли ты? – и он пристально посмотрел мне в глаза.

- А зачем мне залазить в дольмен? – очередной вопрос, во время снятия штанов.

- Как ты сказал?

- Дольмен, - я указал на каменный скворечник.

- Так вы это называете?

- А вы как? – я снял легкие портки, которые заменяли мне трусы здесь.

- Ха-Арьита, - Белозар двинулся мимо меня в сторону мегалита, - полезай внутрь, садись ровно в середину, ноги подтяни к себе, - я схватился за верхний край отверстия и пролез внутрь ногами вперед, сел посередине, как велел Белозар, - закрой глаза Герман и слушай меня.

- Ха-Арьита - это ловушка для удержания идущей из-под земли энергии, - начал Белозар, когда я уселся и закрыл глаза. - Простая каменная коробка. Ничего загадочного в ней нет. Подобных строений много повсюду. Каждое удерживает свою частоту рвущейся из земных недр силы, - он сделал паузу, - мне кажется ты понимаешь слово частота.

- Да, я понимаю, - немного заторможено ответил я, чувствуя как по телу проходит непонятная дрожь.

- Матушка-Земля как живой организм имеет точно такие же, как и у нас, ядра сознания. Из них и идут потоки на поверхность. В основном в местах разломов. Здесь находится один из них. Теперь понятно? Я кивнул. Потом подумал о том, что Белозар может и не видеть моего кивка, потом мне стало пофиг — дрожь усилилась.

- Почему всё внутри дрожит? - медленно спросил я, казалось и голос мой дрожит.

- Терпи. Сейчас она переместиться в руку и станет неприятно. Думаю, до тебя уже дошло, что как только ты вошел в ха-арьиту, одно из твоих тел тут же вошло в резонанс с идущим из-под земли потоком энергии. Если у тебя в одном из тел сбой, то этот поток, через некоторое время, настроит частоту твоего ядра сознания, на частоту Творца. Следовательно, в нервную систему твоего подсознания начнёт поступать информация с самого верха. Останется самое простое - перевести её на уровень сознания. - Ничего себе самое простое! - поёжился я, вроде бы было не холодно, но я во всех местах съежился, - я так то вообще ничего не понял, какие тела, куда что перевести? - меня начало колбасить и вибрация переместилась в руку. - И мне когда-то казалось, что это сложно, - заметил Белозар, не спеша просвещать моё невежество, - на самом деле всё намного проще и… я рядом, и я тебе помогу.

* * *

- Да вы поймите…, - Инга увидела поднятую вверх руку, обращенную ладонью к ней и замолчала.

- Ты чего мне «выкаешь»? - Мирина смотрела миролюбиво, но в голосе был металл. Она замолчала и выразительно смотрела на Ингу, явно ожидая ответа.

- Ну, а как? - Инга растерялась, такого вопроса она не ждала.

Когда Герман с Белозаром покинули дом, Мирина сразу обернулась к ней и, взяв за руку, сказала «Пойдем со мной». Они прошли через большие ворота и, повернув направо, пошли в сторону леса. Шли недолго. Шли краем холма, на котором стояло поселение. Ровный слой белого мха, местами поблескивающий зелеными листьями брусники, делал землю похожей на волшебный ковер. Ровные высокие сосны с красивыми зелеными кронами на самом верху, и стволами без сучков, из которых запросто можно было мачты для кораблей делать, стояли на расстоянии друг от друга, как будто их посадили люди. Слева поблескивала речка. Городок быстро остался позади.

Через несколько минут начался спуск и они спустились в небольшую падь, где деревья росли гораздо гуще и лес был смешанным. Сквозь него сложно было что-то разглядеть. Видимо поэтому небольшое строение, стоящее в самой чаще, стало для Инги неожиданным открытие. Она прямо охнула. Мирина спрятала улыбку, но ничего не сказала, а просто провела ее в дом.

- Знаешь милая у нас на «Вы» только с ворогом разговаривают, - Мирина взяла её за руки, они сидели напротив друг друга.

Помещение было аскетичным, ничего лишнего — стол, стулья, что-то похожее на красный угол, где обычно стоят иконы, а здесь была среднего размера статуэтка, вырезанная из дерева. Красивая женщина стояла распахнув руки как для объятий. На её запястьях сидели птицы, разные птицы. голова была покрыта легким платком. Было заметно, что филигранная работа мастером была сделана давно. Дерево приобрело благородный оттенок старины.

В голове Инги молнией пролетели все косые взгляды, что бросали на неё люди, встретившие их в городе. И часто это было после произнесенного ею слова «вы».

- Я поняла, - она открыто посмотрела в глаза Мирине, та лишь кивнула в ответ.

- Инга, - медленно проговорила Мирина, - я вижу гложет тебя изнутри что-то, мысли, слова, память твоя никак не успокоится, вижу привыкла ты так жить, но, - она подняла руку, не давая Инге сказать слова, - негоже так — ты вредишь себе. Именно поэтому я привела тебя сюда, в моё, женское место — оно для таких как мы, - она замолчала глядя на Ингу, которая вскинула голову и смотрела на Мирину расширившимися глазами.

Друзья если вам понравилась книга поставьте лайк - вам ничего не стоит а мне приятно, да и как известно книги с большим количеством лайков читают чаще. Буду благодарен. А еще можно подписаться на мою группу Вконтакте. Там я стараюсь делиться своими мыслями и новыми идеями. И готов выслушать добрый совет. Потому как хочется чтобы книги вам нравились. Ваш Денис Крылов.

Глава 9. У каждого и всегда есть выбор.

Удивительно устроен человек. Думая о каких-то вещах или беседуя с друзьями за рюмкой чая и примерно проецируя на себя какие-то ситуации ты ужасаешься разным необычным или экстремальным вещам , которые происходят с другими людьми. Думаешь что сам, попав, вляпавшись во что-то подобное, непременно испытаешь сложности и не сможешь чего-то сделать.

Особенно мне вспоминаются истории из детства, которые мы рассказывали друг другу при любом удобном случае. Мне кажется эти истории кочевали по всей стране среди мальчишек и девчонок. К примеру, как какой-то пацан, убегая от собаки, перемахнул через трёхметровый забор. Или история о мужике, что вылез через разбитый им же иллюминатор самолета во время пожара. Всё это долго обсуждалось. Выносились вердикты «может быть» или «не может быть». Вранье или не вранье. Но непременно мы приходили к общему мнению, что уж мы то, никогда бы, точно такое не смогли.

Сидя внутри большой каменной будки с закрытыми глазами, и ощущая как дрожь и вибрация уходит из тела. Ощущая некую воздушную легкость, я размышлял о том, что же мне довелось пережить за последние несколько дней.

Вспомнилось детство и все наши детские рассуждения про «не может быть» и я усмехался про себя. Возможно ли шагая по школьному двору вдруг очутиться в будущем?

«Не возможно» ответили бы мои друзья мальчишки.

Существует ли машина времени? Можно ли голыми руками убить волка? Всё это из того же разряда.

Вот и это каменный домик, который мы привыкли называть дольменом, а здесь именуют ха-арьитой, из той же «оперы». Моё путешествие в «иной» мир. Мои повторяющиеся видения смерти Весты. Наши теперешние гостеприимные хозяева, которые будто шагнули со страниц старых сказок. От всего этого должна голова идти кругом, да и вообще впору сойти с ума. Однако же нет. Я чувствую себя прекрасно. Более того, сейчас всё происходящее уже не кажется мне чем-то из ряда вон выходящим. Одним словом я привык. Всё нормально.

- Как ты, Герман? - голос Белозара ворвался в мои размышления, заставив вздрогнуть.

- Всё нормально.

- Ну изволь выходить, - как будто голос Белозара раздался ближе.

Я открыл глаза. Пошевелил руками. Ощущения были потрясающими.

После бани говорят «Как заново родился». Здесь было то же самое только раза в три сильнее.

Я «могучим кенгуру» выпрыгнул через круглый вход и быстро натянул на себя одежду.

- Что дальше? - выпалил я, едва поправив одежду.

- Прогуляемся по лесу, - он потянул меня за рукав, увлекая за собой, - тебе весьма полезно это в данный момент.

Энергия прямо бурлила во мне, требуя немедленного выхода. Я чувствовал себя маленьким непоседливым мальчишкой.

- Дыши глубже, - обратился ко мне Белозар, - ощути гармонию, укроти свою энергию.

Я глубоко вздохнул и прямо физически почувствовал как чистый воздух, щедро наполненный кислородом, растворяется в моей крови. С каждым вздохом приходило осознание, что внутри начались какие-то процессы. Забурлил живот. Начались прострелы в конечностях.

- Что это? - спросил я, продолжая прислушиваться к своим ощущениям.

Гармонизация, - с улыбкой ответил Белозар, - всех внутренних процессов, если в организме есть какая-нибудь грязь, то прямо сегодня начнется чистка, - он вновь хмыкнул спрятав улыбку, - нам нужно поговорить, поэтому слушай, что я сейчас скажу.

- Я весь внимание, - поумничал я.

- Герман, то что я сейчас скажу может показаться странным, но попрошу тебя всё же меня не перебивать, выслушать до конца, а потом задашь свои вопросы, договорились?

- Договорились, - ответил я, думая о том, что же еще меня может удивить.

- Хорошо, - начал он, - мне очень хочется рассказать тебе о твоей жизни, чтобы ты сразу понял, что я знал о твоем приходе, - он повернулся и посмотрел на меня, я поймал его взгляд, в котором не было и намека на улыбку или что-то подобное, - но подобный разговор отнимет время. Скажем так, я знаю и про Весту и про Светлану, - он сделал паузу, а я почему-то не удивился, может быть потому, что после загадочного путешествия с Савани, после пережитой несколько раз смерти Весты, я был готов ко всему, а может быть я как-то изменился и сам этого не заметил, не знаю — я просто спокойно на это отреагировал.

- Добре, вижу веришь мне, - по-своему истолковал мою реакцию Белозар, - вся наша жизнь идет из одной точки в другую и эта точка не последняя, это просто точка перехода, - Белозар вновь посмотрел на меня и я кивнул ему в ответ, давая понять, что примерно знаком с философией, - на каждом прожитом нами от рождения до смерти отрезке, мы проходим ключевые точки, делая в каждой из них определенный выбор, так вот, твоя череда выборов привела тебя в эту точку и отсюда у тебя два пути, - Белозар остановился и присел на пригорок, похлопав ладонью рядом с собой, предлагая и мне сесть.

- Опять нужно сделать выбор? - спросил я, присаживаясь рядом, хотя всё моё существо просило побегать.

- Да, - лицо Белозара стало серьезным, - ты можешь вернуться назад, в том месте, куда вы прибыли скоро будет спасательный отряд, - Белозар одним предложением показал свою полную осведомленность, и вот тут моё лицо вытянулось, челюсть отвалилась, но Белозар и не думал улыбаться или торжествовать, он по-прежнему был серьезен, - или можешь продолжить свой путь и узнать, к чему ведет тебя твоя необычная судьба, - он замолчал, давая мне время на размышление.

Целый сонм мыслей пронесся в моей голове. Он был наполнен образами, главным из которых был мой сын Кристиан.

- Я сейчас на распутье, моя жизнь будто раздвоилась, - я смотрел прямо в глаза Белозару, говоря эти слова, мне нужно было выговориться и по всей видимости это был самый нужный для этого человек, - столько всего произошло за последние несколько дней, столько необычных, я бы сказал убийственных событий, - я ухмыльнулся, но Белозар не поддержал мой сарказм, - я всё чаще думаю о своем сыне, Кристиане, и всё чаще склоняюсь к тому, что должен вернуться, что я нужен своему сыну.

- Истинно ли твое желание, Герман? - спустя несколько долгих мгновений продолжил Белозар, - в тебе говорит любовь к твоему сыну, но мы оба знаем, что он, твой сын, вырос и стал самостоятельным, ты ведь уже прошел через ту реальность, где у тебя двое детей и знаешь, что он вырос, - он посмотрел мне в глаза, но показалось, что смотрит прямо в душу, он будто всё обо мне знал, и я отвернулся, пряча глаза, - однако то, что я сейчас скажу тебе, знаю только я, - я вновь посмотрел на Белозара, и мне реально стало интересно.

* * *

Пробуждение было тяжелым. Голова казалось, весит целую тонну. В квартире стоял запах большой пьянки. На столе стоял недопитый пузырь. Он силился вспомнить, чем закончилось его разнузданное распитие спиртных напитков, но память наотрез отказывалась это делать. Казалось, внутри сидел какой-то шутник, который уводил мысли то в одну, то в другую сторону. А еще и в рот нагадил, гадёныш.

«В рот компот, подумал Фёдор, сегодня встреча с Птицыным, а я похож на разбитое корыто».

Он как пружина подскочил с дивана. Ух, ты! А тело-то готово к свершениям. Только голова хандрит. Ну, ничего сейчас мы ее таблеткой, подумал и побежал в ванную комнату.

Спустя 15 минут свежий и бодрый, затянутый в джинсы и футболку Фёдор с явным удовольствием смотрел на свое отражение в зеркале. Нахмурил брови, подумав как будет разговаривать с Ильёй, улыбнулся.

- У тебя всё будет, понял меня, Фёдор? - обратился он к себе, - конечно, будет, - ответил он себе грубым басом.

Ухмыльнулся, накинул куртку, схватил ключи от авто и выбежал на улицу. Про таблетку и думать забыл.

* * *

Они шли по светлым коридорам института времени. Илья впереди Фёдор на шаг позади. Птицын шел быстрой походкой, лицо его было сосредоточено. Фёдор шел нахмурившись. Разговор не задался с самого начала. Он потребовал экипировать его по полной, напомнив Илье, что он знает о его спецгруппе и технических примочках привезенных из будущего. Птицын не на шутку разозлился, вспылил и послал его к черту. Однако поняв, что Федор никуда не уйдёт, буркнул что-то вроде «иди за мной» и быстро двинулся из кабинета по коридору в сторону лифта.

Теперь, когда они вошли в лифт и двери за ними закрылись. Птицын поднес небольшой кругляш магнитного ключа к пульту с кнопками управления лифта. Двери заблокировались, что стало понятно по символу, загоревшемуся на ЖК-панели. Что-то тихо щелкнуло внутри панели, и Федор увидел, что решетка динамика на самом деле является фальш-панелью, за которой скрываются три кнопки и скважина для ключа. Птицын вычленил в связке небольшой золотистого цвета ключ и, вставив, один раз провернул его. Кнопки засветились, голубоваты цветом. Илья нажал на тройку. Несколько мгновений ничего не происходило, затем лифт плавно ускоряясь, пошел вниз.

Когда двери открылись, показалось, что открылся портал в никуда, там за порогом была полная тьма. Птицын нажал «Стоп» и сделал шаг в темноту. Сработал датчик и стали проявляться контуры помещения. Склад. Первая мысль, которую поймал у себя в голове Фёдор, шагая за Ильёй между высокими стеллажами.

- Это секретное хранилище, - будто прочитав его мысли, начал Птицын ровным голосом, - надеюсь нам не нужно обсуждать тему запретности разговоров об этом помещении? – он остановился и выразительно посмотрел на Фёдора.

- Конечно, нет, - всё внутри клокотало, Фёдор дивился тому, как он злится и одновременно ликует внутри, раньше вроде бы за собой такого не замечал, видимо последние события совершенно расшатали нервную систему, ну ничего, закончим дело и в Куршавель, на месяц.

- Отлично, - продолжил Илья и, развернувшись, быстрым шагом прошел направо меж стеллажей, подошел к огромной металлической двери и начал набирать комбинацию цифр на, выглядевшей прямо древней, советской цифровой панели.

- Секретная комната в секретном хранилище, - шутнул Фёдор.

- Так точно, - не приняв его шутливого тона, ровным голосом ответил Илья, и потянул на себя тяжелую дверь.

Он прошел в темноту помещения, щелкнул выключателем, на потолке загорелись древние «лампочки Ильича».

- Да ладно, - удивлению Фёдора не было предела, - не может такого быть.

- Может, Фёдор, может, - Птицын, не оборачиваясь, прошел внутрь.

Внутри из старого советского были только лампы с выключателем, да плакаты разных времен на стенах. Остальное помещение занимали разного размера и вида прозрачные боксы. Внутри каждого находились различные диковинного вида вещи. Никаких поясняющих табличек ничего, что могло бы рассказать о предмете внутри.

Однако Птицын прошел к противоположной стене, в которой оказались замаскированные двери. Внутри лежали комплекты одежды разных эпох. Многого Фёдор даже и опознать не смог.

- Для начала одежда и спецкостюм, - он вытащил на свет божий костюм, который больше подошел бы клоуну, если бы не его высокотехнологичная рифленая поверхность, - держи.

- Что это? - Федор поймал кинутый костюм.

- Одевай и всё поймешь.

Костюм напоминал театральную или киношную одежду, когда нужно выглядеть силачом.

- прямо одеяние супергероя, - ухмыльнулся Федор, начиная снимать свои шмотки.

- Так и есть, - ни тени улыбки на лице Ильи не было, - это высокотехнологичный комплект спецназа 22 века, композитные материалы нельзя прострелить, прорезать, не пробивает и более крутое оружие, модель хамелеон, мимикрирует под тело человека и кажется что ты голый, хотя на самом деле это не так.

- Крутяк, - Фёдор как раз начал натягивать на себя костюм, одевался легко и был приятен на ощупь, едва он его натянул, костюм тут же, сам подстроился под формы Фёдора.

- Зеркало дать? - слегка улыбнулся Илья.

Фёдор не ответил, просто опустил взгляд и обомлел. В чем мать родила, мелькнула мысль.

- Надо что-то сверху натянуть.

- Держи, - в руках Ильи уже были плечики, на которых висел темно-синий комплект из рубахи, штанов, пояса с ножнами, в них охотничий нож с простой деревянной ручкой, - нет уверенности, что точное попадание в эпоху, потому что никто там не был, мы не знаем о том времени, практически ничего. Это национальный костюм ханты, практически аутентичный, он не менялся долгие годы, - Фёдор слушал и одевался, ощущения были странными, как будто надеваешь штаны на штаны, - поэтому должно сработать, ну и вообще, сам понимаешь, тебе лучше поменьше там светиться.

Фёдор застегнул ремень, который был украшен странными, то ли костями, то ли камнями. Вытащил и отправил обратно в ножны оружие предков.

- Нужно что-то для перемещения на местности, - он посмотрел на Птицына в упор, - не собираюсь там долго бродить и вообще пешком не хочу ходить.

Птицын смотрел на него, не моргая, долгие несколько секунд, потом что-то решив для себя, двинулся к одному из прозрачных боксов.

- Хорошо, - сказал он, открывая бокс и тот, полностью раскрылся непонятным для Фёдора образом, - возьми вот это, - и он протянул Фёдору небольшой кейс причудливой формы со сдвоенной ручкой.

- Что это? - он недоуменно взглянул на Илью, глядя на то, что было у него в руках.

- Потяни ручки в разные стороны, - Птицын взял кейс из рук Фёдора, поняв, что лучше один раз показать, чем долго объяснять.

Он потянул ручки в разные стороны, раздалось легкое шипение и кейс начал преображаться, меняя форму, а Птицын тем временем соединил ручки с другой стороны. Кейс как трансформер начал раскладываться и через несколько секунд превратился в мотоциклетное седло, к которому был приделан руль, получился некий огрызок мотоцикла, который повис в воздухе.

- Офигеть ну и огрызок, - озвучил Фёдор мысль, что пришла ему в голову.

- Сам ты огрызок, - не оценил шутку Илья, - это байк-антиграв на импульсной тяге – садишься и как на обычном мотоцикле, газ-тормоз, - он указал рукой, только не сейчас конечно, - он протянул руку и нажал выпирающую кнопку на том месте, где должен был быть бак, задержал на несколько секунд и байк начал складываться, - легко помещается в стандартный рюкзак.

- Отлично, спасибо, - улыбнулся Фёдор, - теперь давай разберемся с оружием.

* * *

Импульсный пистолет ПИМ-12 КВ, с оптическим квантовым прицелом, плазменный клинок, покоящийся в высокотехнологичных ножнах с эффектом «Хамелеон», байк-антиграв, который теперь уже нравился Фёдору больше всего, приборы отслеживания, похожие на диски в небольшом боксе и очки контроля к ним, а также бронежилет плазменного типа с автоматической системой поглощения импульса – всё это грело душу и оттягивало плечи.

Но как говорится своя ноша не тянет.

Фёдор слабо представлял себе, что с ним будет происходить в другом времени, но отдавал себе отчет, что это не прогулка в парке. Собственно он даже в пробное путешествие, которое было бесплатным, ни разу не отправился, как-то не сложилось.

Но где-то внутри было созревшая уверенность, что он может всё или почти всё. И страх как таковой отсутствовал. Где-то глубоко в душе Фёдору всё же было страшно и глодали мысли о последствиях совершаемых им действий, но он твердо решил изменить свою судьбу.

- А это что? - спросил он у шагающего рядом Птицына, когда тот протянул ему короткоствольную пушку странной формы. - А это парализатор с функцией мгновенного стирания краткосрочной памяти, - Илья внимательно и пристально смотрел ему в глаза, а Фёдор смотрел на него с недоумением, - она мне нужна живая, слышишь меня Федор, живая. - Слышу, - пробурчал он в ответ, - и на сколько сотрется её память? - спросил, чтобы не развивать тему, потому что эта идея ему совершенно не нравилась. - Настроено на месяц, - Илья остановился у входа в лифт, - мне нужно на кого-то это повесить, понял меня? Живая!

- Да понял я, - они вошли в лифт.

- К прыжку всё готово, - Птицын буднично проделал все манипуляции с ключом и кнопками в обратном порядке и запустил лифт, - ты экипирован по последнему слову техники и даже лучше, а сам-то готов? - он скромно улыбнулся.

Всё внутри Федора закипело. Ему совершенно не понравилась эта улыбка. Она просто бесила.

- А что, предполагаются какие-то непредвиденные обстоятельства? - хриплый голос Фёдора был похож на рык и уж точно в нём не было никакой взволнованности.

Птицын удивленно посмотрел на него и тут же спрятал взгляд.

- Всё по плану, - поспешил ответить он, чувствуя, что Фёдор на взводе, а тот, тем временем, пытался совладать со своим вторым «я», которое недавно стало проявлять себя непонятным, пугающим образом, - главное чтобы ты не потерял самообладание, - закончил он более уверенно.

- Не волнуйся, - и вновь этот хриплый, грубый внутренний голос, который пугал самого Фёдора, - я справлюсь, если ты не подведешь, - и Фёдор повинуясь резкому внутреннему порыву, повернулся, и посмотрел на Птицына, который тут же спрятал глаза.

Лифт остановился, его двери медленно поползли в стороны. и оба вышли. Они молча прошли несколько коридоров. Впереди Птицын за ним Фёдор. Илья распахнул дверь в машинный зал и сделал приглашающий жест.

- В день перед их прибытием!? - полувопросительно-полуутверждающе сказал Фёдор, поправляя на руке браслет «точки возврата», Птицын кивнул, и он шагнул внутрь.

В зале началась суета. Два техника подхватили Фёдора под руки и повели его к машине. Илья шел позади, а когда Фёдор разместился внутри, взмахом руки отпустил техников.

- Фёдор, не подведи меня, пожалуйста, - тон Птицына сменился на просительный, но внутри его глаз горел небольшой злобный огонек, который "будущий путешественник во времени" не мог заметить, потому что был занят размещением в кабине себя и своего походного рюкзака, - она нужна мне живой, с ним делай что хочешь, я понимаю, что от этого твоя задача усложняется, но парализатор тебе в помощь для ближнего боя, а для дальнего, если что, - и Илья полез во внутренний карман пиджака, доставая оттуда небольшой контейнер, - это спец обойма для «пима», если она будет далеко, а с ним будет покончено — заряди, у тебя будет пять выстрелов парализатора. Этот простой, при попадании гарантировано полчаса обездвиженности объекта, - и он поднял на Фёдора уже пустые безликие глаза, - удачи! - он хлопнул друга по спине.

- Хорошо, - коротко ответил тот.

- Тогда с богом и не забудь вернуться к контрольной точке, - и Птицын резко развернувшись на каблуках пошел прочь.

Колпак машины начал закрываться, а в помещении зазвучал громкий обратный отсчет.

Фёдор откинулся в кресле, стараясь расслабиться, но расслабление не шло.

Колпак закрылся.

Он посмотрел на приборы и увидел дату прибытия. Раздалось предстартовое гудение и Фёдор закрыл глаза.

* * *

Пробуждение абсолютно не радовало. Фёдора знатно мутило. Сначала он даже и не понял, где он. Состояние напоминающее похмелье, полностью изменило восприятие реальности.

Однако стоило открыть глаза — он сразу всё вспомнил.

Только никак не мог сообразить почему он валяется на земле, а его рюкзак рядом. Ладно хоть рюкзак рядом, подумал он.

Но мысли тут же вернулись в обычное русло.

По регламенту он сам должен покинуть машину, а уже после этого она через некоторое время отправляется на базу. Но машины не было.

Фёдор подскочил.

Оглянулся.

Вечерело.

Было тепло.

Он находился на поляне, обрамленной высокими хвойными деревьями. Цепкий его глаз тут же выхватил из зеленого ковра молодой травы, пробивающейся сквозь плотную корку опавшей хвои, несколько темных пятен.

Следы от костров.

Твою же мать.

Столько костров могли разжечь только «они».

Теперь уже стопроцентно было ясно, что что-то пошло не так. Фёдор подхватил рюкзак и ринулся сквозь плотные ветки разлапистого ельника.

* * *

- Мир меняется, - взгляд Мирины затуманился.

Они разговаривали уже около часа. Инга всё больше молчала, внимая словам мудрой женщины.

- И это происходит постоянно, - Мирина встала и подошла к окну, - но, мы храним свою древнюю традицию, которая передаётся изустно по женской линии от бабки к внучке, хотя и старики наши тоже многое ведают. Нашу Традицию ведут по Главам Корневых Родов уже более пятисот шестидесяти колен.

- Колен? - Инге было реально интересно — за такое короткое время она узнала столько важных вещей, но задать вопрос так и не решалась, и вот любопытство пересилило, - что это значит?

- За одно колено принимается двадцать пять лет, - просто сказала женщина, - возраст зрелого мужчины, поэтому нетрудно счесть двадцать пять помножить на пятьсот шестьдесят это четырнадцать тысяч лет, - Мирина повернулась и пристально посмотрела на Ингу, - одно лето это девять месяцев или триста шестьдесят пять дней, что с твоим лицом? - Мирина с удивлением смотрела на вытянувшееся лицо Инги, - ты не знаешь о летосчислении?

- Лето - триста шестьдесят пять дней? - на лице Инги удивление, сменилось скепсисом, - это же год.

- Что год? - Мирина улыбнулась, глядя на Ингу как на маленького ребенка, и та смутилась, - годно, угодить, годный, погоди... какое слово ты хотела сказать? - и она вновь улыбнулась.

Инга смутилась. Отвела взгляд. Нервно вспоминая о том, что она знает о древних славянах, русах и их числовой системе, о их делении года на месяцы и о временах года. И со всей безысходностью понимала, что нет у неё таких знаний, точнее она такого не помнит — девять месяцев в году, это по сорок дней в одном, что ли?

- У нас нет летосчисления от какого-то древнего события, - Мирина истолковала ее молчание по-своему, - а наоборот от сего дня и назад в прошлое.

Инга по-прежнему молчала, вновь переваривая сказанное. Куда же я попала, думала она. А потом другая мысль: так вот почему запрещены перемещения в прошлое дальше девятьсот восмидесятого года. И что же они, мать их, от нас скрывают? А вслух сказала.

- А у нас считают от Рождества Христова, в году двенадцать месяцев, в месяце тридцать дней или тридцать один, - и она медленно подняла глаза на Мирину, пытаясь считать с её лица реакцию.

Вообще-то она делала то, что автоматически вычеркивало её из списка сотрудников компании и ставило крест, не только на её карьере, но и на будущих любых путешествиях на тайм-мобиле. Хотя о чем это я, хмыкнула она про себя. Нас здесь кинули, точнее, конечно, мы сбежали, мы изгои, нам обратно не вернуться. И она улыбнулась.

А лицо Мирины вдруг стало твердым и строгим, и она резко спросила.

- И с какой ты планеты, девочка? - и тоже улыбнулась, улыбкой, которая Инге не понравилась.

* * *

- Непростой и длинный путь ждет тебя Герман, - Белозар смотрел вперед, будто вглядываясь в закутки моего будущего, - ну так простых путей и не бывает, и знаю я, также верно, что зовут меня Белозар, как и то, что путь твой не лежит назад к прошлой жизни, да ты и сам, - он повернулся и посмотрел на меня, - если поразмыслишь над этим, поймешь, что это невозможно — там всё разрушено и восстановлению не подлежит, путь твой лежит только вперед, к твоей новой судьбе, будет она необычной и тебе понравится, потому как ты станешь стражем времени, - и он резко замолчал.

А я резко повернул голову в его сторону и на мгновение обморозился.

- Кем?

* * *

- Да ладно, не красней и глаза не делай такими большими, - Мирина хохотнула, - шучу я, знаю я откуда ты, и как здесь появилась, просто речь ваша это… ни в сказке сказать, ни пером описать. Ты ведь сирота? - без перехода заявила она и Инга обомлела.

- Откуда вы знаете?

- Ой, хватит уже «выкать» мне, говори мне «ты» или зови Мирина, - вновь строгим голосом сказала ведунья и Инга теперь не понимала, где шутка, а где нет, - так вот, сироты это моя забота, коротко говоря, поэтому ты здесь, со мной, а не в тереме, но я вижу что-то заботит тебя, с этим Германом и мне надобно знать, рассказывай, - приказала она.

- Мы с ним так познакомились, что я сразу в него влюбилась, - Инга будто только и ждала когда ей прикажут всё выложить, - и всё было хорошо, пока мы не попали в дом к Савани, после того как она его полечила, он сам не свой стал, начал говорить, что скучает по сыну и хочет вернуться. Это было больно услышать, я ведь поверила, что нашла родную душу. Конфликтовать с ним не хочу, поэтому промолчала. Мне очень нравится здесь, так … спокойно, и мне нравится Герман, и мне очень хочется объединить две эти любви, а Герман хочет вернуться домой, в прошлую жизнь …

- Стоп, - Мирина прервала это словоизлияние, готовое вот-вот превратиться в слёзоизлияние, - прекрати, крепко подумать надо о вашей любви, и тебе, и мне. А сейчас нам пора возвращаться, вечером приду к тебе и поговорим обо всем вновь.

Интерлюдия 1.

Птицын скептически оглядел группу.

Мужики и две женщины, одетые под стиль «здравствуй деревня», выглядели здесь, на складе секретных артефактов, добытых ими же в будущем, в первые месяцы освоения временного пространства, по крайней мере нелепо. Однако Илья знал, что так же нелепо они могут выглядеть и, в том временном отрезке, куда они отправятся, поскольку он не изучен и достоверно о нем ничего не известно. Главный принцип, которого они сейчас придерживались это максимальная незаметность, неброскость, простота, как материалов, так и самого кроя одежды. И это должно сработать на первых порах. Дальше они вольются, ассимилируются и сольются с местным колоритом.

Поначалу.

Потом… а вот потом это самая главная их задача.

У каждого своя.

Ему было очень жаль расставаться со своей командой и не только потому, что он к ним привык, а потому что собрать новую такую команду непросто. Но придется это делать, потому как эта уходит надолго, до особого распоряжения и задачи у них весьма серьезные. Настолько серьезные, что обсуждать их пришлось не на обычном брифинге, а с каждым отдельно.

Наконец-то они начнут воплощать задуманное, у Илья защекотало внизу живота от предвкушения грядущего, но он одернул себя. Во-первых это займёт немало времени, во-вторых нужен постоянный контроль, а значит ему самому придется несколько раз метнуться в то или иное время, для проверки состояния выполнения задания. Но всё же главное, что теперь они запустят, долго вынашиваемый, столько лет хранимый в тайне, проект. Спасибо неожиданному и такому приятному сюрпризу в виде Германа Амсера. Кто бы мог подумать, что у человека такие потрясающие способности.

- Ну что, на мой взгляд, выглядите вполне себе ничего, всё должно пройти нормально, - Илья потёр руки друг о друга, выказывая свое нетерпение, - берем своё барахло и за мной.

Барахлом он назвал «полный комплект переселенца», который они разработали с коллегами специально для этого проекта. Как и специальную капсулу перемещения, которая вмещала восемь человек и специальные портативные перемещатели — их гордость, секретная разработка, которую создали здесь, в стенах его института.

Это был набор из управляющего браслета, специального жилета, шлема и одноразовой опорной платформы. При запуске этого портативного перемещателя надевался жилет, шлем на голову, путешественник вставал на опорную платформу, что представляла из себя диск сорока пяти сантиметров в диаметре, и, с помощью браслета, запускал систему перемещения, которая находилась в жилете. Создавался яйцеобразный кокон перемещения и путешественник перемещался в заданную точку, платформа оставалась на месте, в исходной точке перемещения — это был недостаток, но они согласились на него, слишком велик был проект, чтобы напрягаться из-за такой мелочи. Комплект был испытан и принят в работу. Сейчас у каждого в рюкзаке было по две таких разовых платформы и это для того, чтобы не было соблазна прыгать по времени. Перемещение в заданную точку и возврат при необходимости или при отзыве.

Они спустились по лестнице на четыре этажа ниже склада артефактов и вошли в большое помещения, в котором автоматически зажегся свет. Посередине этого огромного зала находилась стартовая платформа, на которой стояла та самая, восьмиместная, машина. Футуристический «минивэн» был чем-то похож на кабину современного фуникулера, только бока его были совершенно закруглены. Восемь мест максимальная возможная нагрузка была рассчитана лучшими умами двух смежных институтов. Машина была испытана десятками прыжков, поэтому Птицын смело прыгнул на место оператора.

- Илья Абрамыч вы с нами? - кокетливо юморнула одна из девиц.

- Проконтролирую всё сам, - не улыбнулся он.

Погрузка не заняла много времени. Мощная, слаженная команда из семи человек, третий год работала вместе в разных экспедициях. Машина окуталась яркой светящейся плазмой.

Звонкий хлопок и помещение опустело.

Свет померк.

Глава 10. Совет.

Утро яркими красками раскрасили спальню, в которой мы с Ингой делили ложе. За окном слышались чьи-то разговоры, ржали кони, кукарекал петух. Вставать совершенно не хотелось. Легкая нега растекалась по телу.

Инга еще спала или лежала с закрытыми глазами, сложно было сказать. Вчера вечером она пришла в дом (удивительно, что я называю это место домом, но чувствую я именно так) даже позже меня, а примерно через час пришла Мирина и увела её с собой. Так что ужинал я один. А когда Инга вернулась, от еды отказалась и улеглась отвернувшись от меня. На мои вопросы не отвечала, не реагировала и я перестал к ней приставать. Отрубился незаметно для себя.

А сейчас приходило понимание, что я чувствую себя не просто выспавшимся и отдохнувшим. Я чувствую себя здоровым как бык. Я протянул руку и нежно коснулся плеча Инги. Она тут же повернулась и молча впилась своими губами в мои. Страсть и желание тут же захлестнули меня и я ответил на этот поцелуй, да ещё как.

Когда в нашу опочивальню постучала Василина — немолодая, но чрезвычайно красивая женщина, одна из тех, что вчера накрывали наш стол, на время пребывания наша помощница, как объяснил мне Белозар. Лучше бы другое объяснил. Про то, что такое «страж времени» и почему мне не надо возвращаться домой. «Всё узнаешь в своё время», вот и весь сказ. Ну да ладно, мы терпеливые.

- Герман, Инга, - тем временем звала нас Василина, а мы лежали и не могли никак отдышаться, Инга смотрела на меня улыбаясь, я улыбался ей в ответ и чувствовал себя подростком, который набедокурил, а теперь молчит в кулачок, не отзываясь.

- Да, Василина, - успокоив дыхание спокойно сказал я, а смех так и пёр из меня, Инга тоже еле себя сдерживала, - пора?

- Да, завтрак готов, - она стояла прямо за дверью, - пора, скоро вас призовёт к себе Белозар.

Холодная вода в умывальнике слегка остудила мой утренний пылкий настрой, но улыбка по-прежнему оставалась на улице. Я глядел на умывающуюся Ингу и видел искорки прыгающие в её глазах и от этой картины на душе было очень тепло.

Завтрак в компании любимой женщины может продолжаться бесконечно, но в комнату без стука вошла Мирина. Улыбку с лица Инги ветром сдуло и мне это не понравилось. А Мирина, напротив, улыбнулась и молвила.

- Нам пора, в общинном доме собрались старейшины, ради тебя, - она посмотрела на Ингу, - и ради тебя, - её взгляд переместился на меня, - поэтому прошу следовать за мной.

Я быстро сделал глоток воды из своей кружки и встал, Инга красивым, белым, вышитым рушником демонстративно, как мне показалось, промокнула губы и тоже встала из-за стола. Мирина не говоря ни слова, развернулась на каблуках и пошла к выходу. Мы поспешили за ней.

***

Мирина повела нас ровно в ту же сторону, где находилась баня. Это я сразу понял, с ориентацией в пространстве у меня было всё в порядке. Однако дойдя до ворот, которые вели во внутреннюю часть поселения, мы повернули внутрь и нашему взгляду предстало внутреннее убранство городка. Правда разглядеть всё сейчас совершенно не представлялось возможным, потому что стоило нам войти в эту самую внутреннюю часть поселения, как Мирина попросила ускорить шаг, мотивируя это тем, что мы опаздываем. Мы прошли мимо центральной части площади, где был колокол и свернули налево, к большому, но скромному дому. Быстро поднялись по ступеням и вошли в просторный зал с высоким потолком. Оказалось вся красота была внутри. Резные столбы упирающиеся в такой же красивый резной потолок. Рассматривать который было совершенно некогда, потому как мы быстро уперлись в большой круглый стол, с огромными стулья стоящими по всему его периметру. Всего их было девять, но явно могло вместиться и больше. Шесть было занято. Стало быть оставшиеся для меня, Инги и Мирины, ну или в обратном порядке, но всё равно приятно, что нас садят за общий стол, да ещё где, в доме, который находится во внутренней части города, которая только для своих. Мы прошли и сели. А дом похоже принадлежит Боеславу. Вон с каким лицом сидит рядом с Белозаром. Ну и кто же такой у нас Боеслав?

- Здравы будьте, - поприветствовал нас Белозар, мы с Ингой ответили на приветствие, - с Мириной, нашей ведуньей и Боеславом витязем и городским воеводой, вы уже знакомы, - Белозар сделал паузу, то ли для того, чтобы набраться воздуха, то ли для того, чтобы мы переварили сказанное и прониклись моментом. Значит воевода, понятно. А сам Белозар у нас кто? Верховный жрец?

- Ведогор, наш кудесник, - продолжил Белозар и из-за стола поднялся, коротко поклонился и сел обратно высокий седовласый мужчина в серебристом наряде с голубой вышивкой на нём, - Первослав, глава крупнейшего рода, - старец в простом белом одеянии, такой же седовласый, кивнул, но вставать не стал, - Годислав, глава ремесленников, - мужчина в черном одеянии, с черными же волосами, побитыми сединой, встал и поклонился, - и Злата, жрица Макоши, - женщина в красивом голубом платье с золотистой вышивкой по нему, с прямыми русыми волосами, даже не двинулась и ни один мускул на её лице не дрогнул, - а теперь давайте перейдем к делу, а дело у нас важное и срочное, требующее безотлагательного решения, все здесь знают, - он сделал паузу и посмотрел на нас с Ингой, - откуда вы прибыли, наши нежданные гости, и даже более того, каждый имеет свои дополнительные мысли по поводу вашей судьбы.

- Вот как? - не удержался я, разозлившись тому, что оказывается все тут знают, кто я такой и куда должна меня привести судьба, кроме меня самого.

- Именно так, Герман, - низкий грудной, очень приятный голос Златы заставил меня закрыть рот, а женщина, к которой я повернулся, смотрела на меня не мигающим взглядом, - судьба твоя покрыта мраком для многих, но великая Макошь, через дочерей своих Долю и Недолю, знает путь твой жизненный, длинен он, а нить сестер переплелась настолько плотно, что будут на пути твоём и удачи и неудачи, но первых будет больше и одна из них, та, что попал ты к нам и здесь узнаешь своё предназначение и первое направление, в котором путь твой лежать будет.

Злата замолчала. От её высокопарного слога у меня челюсть отвалилась. Я повернулся к Инге и не узнал её лица. Грусть и печаль увидел я там. И что это значит?

- Не спеши Злата, - я услышал голос Белозара, - давай всех выслушаем.

***

Продравшись сквозь плотные ветки старого лохматого леса Фёдор остановился и присел на пень.

- Грёбанная древняя старина и лес, хрен продерешься, - он отряхивал с себя хвою и остатки веток.

Открыл рюкзак и достал отливающую золотом флягу. Сделал два больших глотка, один за другим. Слегка поморщился вернул флягу на место и достал пластиковый короб. Открыл. Вынул на свет божий бутерброд с черной икрой. Съел за два укуса и снова полез в рюкзак. На этот раз достал простую стальную флягу. Открыл и отхлебнул воды.

- Что же это происходит Фёдор Иваныч? - спросил он делая глоток, и тут же ответил сам себе, - а это вы Федя спросите у Ильи Абрамыча, будь он неладен, как я мог прибыть позже их, если я должен был прибыть раньше? Что скажете Илья Абрамыч, - и он вновь полез в рюкзак вынимая золотистую флягу, сделал три глотка, - молчите? - фляга отправилась на место — в кармашек, а Фёдор открыл большой отдел, из которого он извлек уже знакомый кейс с ручками, - ничего Илья Абрамыч, потом ответите, а мы тут сами разберемся.

Фёдор потянул ручки кейса и вот уже перед ним его супербайк на антигравной тяге. Рюкзак был приведен в собранное состояние, после еще двух глотков из золотистой фляги, и закинут за спину. Байк едва слышно рыкнул и бодро полетел над местностью на уровне примерно полуметра, мягко преодолевая неровности

***

- Значит так тому и быть, - Белозар выглядел уставшим, разговоры, споры, мнения и прения затянулись, по моим подсчетам сидели мы часа три, не меньше, солнце яркими лучами освещало светлицу, а значит дело шло к обеду, - так и порешим, - было видно, что что-то в этом решении не нравится Белозару, - завтра с рассветом вы взойдете на ладью и путь ваш ляжет в столицу нашу, - Белозар замолчал, тишину никто не нарушал.

Ну что же, подведем итоги. Я должен стать стражем времени. Объяснений я вновь не получил. Я должен отправиться в столицу Державы, чтобы встретиться с верховным жрецом, который мне всё объяснит. Отправлюсь я на корабле. Оказывается у них здесь тоже есть корабль. Ингу мне, кстати, пришлось отбивать у Мирины, которая вдруг заявила, что ей дескать надлежит остаться здесь. Тогда мне вдруг стало понятно почему у Инги было такое лицо. Видимо она знала о принятом Мириной решении и перечить ей не могла.

Почему спрашивается?

Ну, я-то могу ей перечить. Что собственно и сделал. Мирина была недовольна, но когда совет закончился я вдруг увидел её улыбку. Странно.

После того, как все поднялись и стали расходиться, ко мне подошел Белозар, взял под руку и повел в соседнее помещение.

* * *

Это было сплошное удовольствие лететь на потрясающей футуристической машине, точнее байке, над пересеченной местностью так, словно ты по шоссе едешь. Фёдор разве что только не ржал в голос. Он представлял себе как бы он здесь тащился пешком, сколько на это понадобилось бы времени и улыбка сама вылезала на лицо. Несколько минут петляния в небольшом перелеске не испортили ему настроение. Зато там он четко увидел след от полозьев какого-то допотопного средства перемещения, а потом увидел и поселение. Или что это было?

Он остановился. Собрал байк, засунул обратно в рюкзак и дальше отправился пешком.

Куча гомонящих ребятишек раздражала, но Фёдор не подал виду, лишь подумал о том, чего это вдруг его раздражают чужие дети, раньше такого не было. Мысль мелькнула и тут же угасла.

Навстречу ему вышел мужик ханты или манси. Фёдор офигел, не ожидая здесь, встретить так современно выглядящего национала. Потом увидел прищуренный взгляд хозяина дома, а это был именно дом, а не селение, как он подумал ранее, мужик прифигел не меньше его.

Фёдор вспомнил, что он, примерно, в таком же костюме, только он-то не ханты, его ярко выраженная славянская внешность сбивает мужика с толку. Подумал о том, что Абрамыч-то не промах, правильно подобрал костюм, а за сотни лет нифига не изменилось, оказывается.

- Привет брат, - Фёдор улыбнулся.

- Прйувет, - ответил местный.

- Я хотел поговорить, - Фёдор снова улыбнулся, - можно к вам в гости?

Мужик тоже улыбнулся и махнул, предлагая следовать за ним.

Он сел на крыльце дома, предлагая сесть рядом, а сам поднялся по ступенькам, исчезая внутри дома. Вернулся с бутылём в руках и с двумя чарками, сделанными из глины и обожжёнными, но в принципе выглядевшими весьма аутентично.

Фёдору понравилось.

Поставив принесённое на ступеньках, хозяин вновь метнулся в дом.

Фёдор не спеша разлил пряно пахнущую самогонку по рюмкам. Её зеленоватый цвет говорил ему об абсенте, но знакомый запах тархуна заставил улыбнуться. Он пригубил из чарки, пока хозяин не пришел и был удивлен. Крепкий, градусов примерно пятьдесят, напиток, имел приятный аромат и привкус тархуна, знакомый по вкусу лимонада, который он любил в детстве.

Появился хозяин, неся в руках две тарелки. Обе полные доверху.

Одна с хлебом и сыром. Порванные руками лепёшки и крупно порезанный сыр.

Во второй куски вяленого мяса и нарезанные соленые огурцы с зеленью.

Фигасе подумал Фёдор. Зачётно.

Они выпили то, что налил Фёдор.

Налили по второй. Выпили. Закусили.

Фёдор почему-то вспомнил старый советский фильм «Москва слезам не верит», где главный герой проверял пришедшего гостя стаканом водки. Фёдора это повеселило. Его стаканом водки не взять, а тем более таким вкусным шнапсом.

После третьей он почувствовал, что алкоголь, скорее всего ни фига не водка с отличным вкусом, а действительно некое подобие абсента и градусов там немало.

После пятой захотелось поговорить.

- Слушай, спасибо за угощение, - сказал он не желающим слушаться языком, - но я же хотел поговорить.

- О чём? - это прозвучало достаточно неожиданно, но Фёдор был пьян, поэтому просто повернул голову и увидел нереально красивую женщину.

Интерлюдия 2.

Яркий плазменный шар прорезал сумерки четыреста одиннадцатого года нашей эры, спугнув стайку небольших птиц и заставив маленького зайчишку улепётывать со всех ног. Мгновение и яркий свет померк, принеся с собой мощную волну воздуха, отчего заколыхались ветви стоящих рядом гигантских сосен. Точное попадание машины в точку, в которой отсутствуют любые крупные материальные предметы, тоже было гордостью разработчиков и было овеяно печальными эксперименты, с гибелью людей, но зато теперь машина, при возникновении в ином времени, мгновенно корректировала место посадки, а если такового не было, и причины здесь могли быть разными — от сплошного скального массива или морских глубин, до скопления людских масс, мгновенно возвращала аппарат вместе с путешественниками в исходную точку.

Сейчас всё прошло штатно и через положенные 15 минут из машины быстро десантировались хорошо экипированные люди, четверо из которых были с оружием наперевес. Оценив ситуацию они быстро убрали оружие и сразу перестали выглядеть нелепо в своих простых одеждах.

- Стартуем парами, все помнят свои назначения? - Птицын оглядел всех в неверном свет заходящего солнца.

Нестройное бурчание было ему ответом.

- Мл@ть, давайте собрались все, - психанул Птицын, - не на прогулке здесь, у вас серьёзное задание, - он обвёл всех бешеным взглядом, - знаете, что будет в случае провала? - он сделал театральную паузу и услышав тишину продолжил, - конечно знаете, Свиблов, - перешел он на спокойный тон, - ты остаёшься здесь, как договаривались, сдвигаешься к югу строишь времянку на лето, за лето проводишь разведку, ищем крупный город, помнишь? - увидев молчаливый кивок, продолжил, - доклад каждую неделю, не буду напоминать как выходим на связь и делаем доклады.

Тем временем группа готовилась, доставая портативные перемещатели и начиная одевать на себя носимое оборудование. Птицын достал из кармана прозрачный, похожий на стекло прямоугольник. Он при прикосновении засветился неоновых светом. Затем на нём появилась картинка.

- Итак, - громко сказал Илья Абрамыч, - Кицина, Трубицын, - от группы отделилась пара и, отойдя в сторону, начала устанавливать опорные платформы, - тысяча двести двадцатый, Китай, максимальный срок двенадцать лет, у вас первый отчет через месяц, к этому времени должны быть на месте, всё пошли, - скомандовал Птицын и два силуэта, окутавшись плазменным облаком, исчезли.

- Щеглов, Ревень, - поджарый мужчина и невысокая стройная девушка двинулась в сторону, устанавливая платформы, - тысяча шестьсот пятидесятый, Гамбург, задачу помним? - спросил Илья, увидел кивок девушки и продолжил, - максимальный срок тот же, первый отчет также через месяц, удачи, - и он дал отмашку, после которой два ярких силуэта растаяли в ночи.

- Кислов и Штейн, на исходную, - сказал Илья, - ваша задача самая ответственная парни, Тесла самый загадочный персонаж из нашего списка, давайте, тысяча восемьсот восьмидесятый, Австрия, насколько мы знаем он ещё не уехал в штаты, максимальный срок восемь лет, остальное как у всех, буду ждать вашего доклада, с богом парни, - и он сунул прямоугольник во внутренний карман, на поляне остались они вдвоем со Свибловым.

- Свиблов, давай платформы в машину, - сказал Птицын и огляделся, лишних глаз быть не могло, но береженого, как говорится, бог бережёт.

- Свиблов, - Птицын стоял у машины, когда тот положил последнюю платформу внутрь, - у нас здесь два беглеца и один путешественник, но у тебя своя чёткая задача, увидишь их, не лезь, ясно.

- Ясно Илья Абрамыч, выполнять свою задачу.

- Молодец, - Птицын похлопал его по плечу, - здесь не ночуй, отойди на пару километров, - Свиблов кивнул, - ладно удачи и жду твой доклад, - Птицын забрался внутрь машины и захлопнув дверь вжал кнопку возврата.

Глава 11. Красное и белое.

Необычайно красивая белоснежная ладья возвышалась над причалом. Её гордый и яркий силуэт выделялся на фоне зеленой листвы и гармонично вливался в синеву небес. И хотя я не разбираюсь в парусниках, судно мне понравилось. Вообще в голове не вязалось время в котором мы находились, катамаран Теськи и этот белоснежный корабль, который всё же правильнее было назвать ладья. Именно такой конструкции корабли я видел на картинках и в фильмах о древних славянах. Только там они были ярко раскрашены. А у причала стояло поистине удивительное судно. И не только белизна его впечатляла. Плавные обводы корпуса. Никаких корявых мест не было. Вообще изъянов не присутствовало. Добротная мачта с одной перекладиной, в голове только слово рея, не уверен, что это верное название, на которой укреплен парус. Весь экипаж был уже на борту. И парус начал опускаться. И вот здесь я увидел краски. Фиолетовый круг, больше похожий на круглый щит, разделенный на шестнадцать частей, внутри которого меч направленный острием вниз, набалдашник меча тоже круглый белого цвета и на нём причудливое изображение из пересекающихся и смыкающихся перекладин, заключенных в круг. Рисунок красного цвета. На причале стояли только мы Ингой, провожали нас Мирина и Белозар.

- Помни, что я тебе сказал, - напутствовал меня Белозар, я интуитивно поправил кольцо, украшенное красным камнем, которое он мне только что подарил.

Я кивнул.

Мирина поцеловала в лоб Ингу и круто развернувшись, пошла прочь от причала. Инга взбежала по трапу. Я последний раз взглянул на место, в котором мы прожили несколько коротких, но таких насыщенных дней и тоже поднялся на борт. Зазвучали команды. Корабль плавно отошел от причала. Через несколько минут одновременно с обеих бортов вынырнули весла и я услышал команды загребного. Четкие сильные удары веслами чувствительно добавили скорости кораблю и ладья как птица понеслась по волнам.

* * *

- Здрасьте, - заплетающимся языком поздоровался Фёдор, глядя на эту статную, великолепно выглядящую женщину, - я хотел узнать о своих друзьях, которые прошли недавно в ваших местах, вы о них ничего не слыхали, а может даже видели.

- Нет, - коротко ответила красивая женщина, - они вам не друзья, вы лжёте.

Хмель плавно, но как-то чувствительно исчезал, голова вдруг стала тяжёлой и заболела.

- Такая красивая и такая вредная, - злость медленно закипала внутри, переполняя и заставляя глаза наливаться кровью.

- Вам лучше уйти, - что-то заставило Фёдора встать и он с подозрением посмотрел на женщину, которая смотрела на него с наглой ухмылкой.

Движение было как будто инстинктивным, хотя у Фёдора никогда не было таких инстинктов. Секунда и ПИМ оказался у него в руках.

Время будто остановилось и он очень чётко успел рассмотреть эмоции обоих — легкое удивление и странный интерес в глазах мужика и удивленный испуг женщины, она как будто понимала, что сейчас произойдет и инстинктивно выставила перед собой руки.

Выстрел был направлен в её наглое лицо, но почему-то коснулся только ее левой руки и ушел в сторону. Он был на сто процентов уверен в первом выстреле, поэтому второй сразу пошёл в мужика и прожёг ему грудь в мгновение. Когда же он вернул свой взгляд к женщине, осознал, что не попал. Ей лишь оторвало мизинец и она сейчас делала какие-то пасы руками, заливая всё вокруг кровью, и что-то быстро шептала.

Ей это не помогло.

Второй выстрел вошёл точно в лоб и она рухнула, как подкошенная.

Фёдор метнулся к мужику, подозревая, что с ним могло произойти то же самое и в любом случае надо было сделать контрольный.

Мужик и вправду был жив. Смотрел на него ошарашенными глазами, не понимая что это с ним вдруг приключилось.

- Ну что, трудно было сказать, когда они здесь были? - рыкнул он, целясь мужику в лоб.

- Пьять ден, были, - шептал мужик прикрываясь одной рукой, другая медленно тянулась к ножу, от Фёдора это не ускользнуло, несмотря на бешенство клокочущее внутри.

- Раньше надо было, - зло сказал он, глядя на правую руку мужика, которая уже взялась за рукоятку ножа, быстро выстрелил, успокаивая рыбака, - это ты зря, - он сплюнул и услышав дикие крики за спиной, резко развернулся.

Однако было уже поздно.

Старший из пацанов воткнул ему в бедро короткий широкий нож. Фёдор дико заорал.

Еще трое детей бежали вооруженные ножами и выкрикивали какие-то слова, то ли подбадривая себя, то ли корректируя атаку.

***

Небольшая уютная комната была скромно обставлена. Два резных стула, небольшой стол, шкаф, в углу стоял красивый идол, а сразу у входа кровать, на которую присел Белозар, указав мне рукой на стул.

- Послушай меня внимательно Герман, - начал он, - по-иному я представлял себе твои будущие дни, но случилось как случилось — значит должен ты пройти свои испытания сейчас, - загадочно сказал он.

Я сидел и молчал. Говорить можно было многое, но ведь для чего-то он привел меня в эту комнату, явно не для того, чтобы сказать то, что уже сказано. Я смотрел ему прямо в глаза, гадая что будет дальше.

- Я должен тебя предупредить, - было видно, что слова ему даются с трудом, - хотя не должен этого делать, - я напрягся после этих слов, - но я не нарушу своего слова, - сказал он скорее всего сам себе, - Герман путь к столице не близкий, дорога твоя не будет гладкой, - он снова вздохнул, - ты должен быть собран каждый миг, по той простой причине, что именно из нашей столицы и начнется твоя новая жизненная фаза, поэтому тебе туда нужно обязательно добраться, - он закрыл глаза, сосредоточившись на чем-то ему одному видимом.

Повисла пауза.

- Если будешь собран, всё будет хорошо, - вдруг сказал он и встал, я решил что разговор окончен и тоже поднялся, - сиди, я не закончил, - я вернул свою задницу на место, недоумевая, что же будет дальше.

Белозар прошёл к шкафу и открыв небольшой ящичек, что-то оттуда взял. Он вернулся на место, сел и взял меня за руку.

Я смотрел на него, ожидая его слов.

Он повернул мою руку ладонью кверху и вложил туда тяжелый предмет. Я опустил глаза и увидел массивный серебряный перстень, украшенный красным камнем.

- Возьми это кольцо, - тихо сказал он, - наденешь на правый указательный перст, - он впился своими глазами в мои, улыбнулся, - в кольце том сила немаленькая, надеюсь он поможет тебе, - он замолчал, - не снимай, - вдруг посерьёзнел он и снова встал. Я встал следом.

- Пойдём. Пора нам, - сказал он и, развернувшись, пошёл к выходу.

***

Кровь из бедра хлестала. Из руки тоже. Фёдор скрипел зубами. Срочно нужно было добраться до походной аптечки, а он уже терял силы. Он встал с колена и огляделся. Всё вокруг было залито кровью и усыпано телами убитых им детей. Это было битва не на жизнь, а на смерть. И он победил. Этих убитых детей он уважал даже больше, чем их родителей. Он сплюнул кровью — в грудь ему тоже досталось. Сейчас главное добраться до аптечки. Это был один из волшебных подарков Птицына. В аптечке было всего несколько вещей.

Он вспомнил наставления Ильи.

- Это типовой инъектор, - Птицын поднял вверх некое подобие инъекционного пистолета, - внутри обойма, которая набрана стандартно — противошоковое, противовирусное, антидот и радиопротектор…

- А это что? - с любопытством спросил Фёдор.

- Радиопротектор — это средство против радиации, - терпеливо объяснил Илья, - у каждого свой цвет, видишь? - он поднял аппарат так, чтобы стало видно.

Внутри были четыре патрона — красный, синий, желто-зеленый и фиолетовый.

- Запоминай: красный — противошоковое, синий — противовирусное, желто-зеленый — антидот, кстати любые яд, отравления, всё что угодно снимает за тридцать секунд и любые последствия исключены, фиолетовый — радиопротектор, также мощнейшее средство, вообще все они универсальны, созданы в будущем и очень мощные, - он вернул инъектор обратно в аптечку и тут же достал вещицу, похожую на какой-то необычный электронный гаджет. нечто похожее было в прошлом - были такие электробритвы, но этот аппарат был похож лишь формой. Правда на конце его были не лезвия. Там тускло блестело нечто вроде стеклянного наконечника.

- А это что? - полюбопытствовал Фёдор.

- Это «Лекарь» - уникальная вещь, - сделал акцент Птицын, - терять нельзя, - снова акцент, - объясню, что делает — сам поймёшь почему нельзя терять, - он сделал паузу, поворачивая аппарат ко мне той стороной, на которой были кнопки, - здесь всего две кнопки, - он улыбнулся, но улыбка его Фёдору не понравилась, - одна включение/выключение, вторая переключает режимы, режимов два: «Боевой» и «Стационар».

- И что это значит? - напрягся Фёдор.

- Режим «Стационар» тебе не подходит, объяснять не буду, он универсальный для лечения всяких болячек, итак режим «Боевой» - это когда ты получил ранение не совместимое с жизнью или совместимое с жизнью, но плохо, - он снова улыбнулся, на этот раз Фёдор улыбнулся вместе с ним, - включаем, подносим к области ранения, видим яркое свечение, смотрим на рану, офигеваем, выключаем, - он положил «лекаря» обратно, - демонстрировать не буду, незачем тратить драгоценную энергию.

- А почему офигеваем, - задал Фёдор волнующий его вопрос.

- Потому что Федя, раны затягиваются на раз — от тридцати секунд до двух минут, в зависимости от тяжести ранения, кстати, - он повернулся к Фёдору с серьёзным лицом, отчего тот напрягся, - голову прирастить не может, поэтому не теряй, - заржал он.

- Да пошёл ты, - сказал Фёдор.

Промелькнувшие воспоминания придали ему сил. До рюкзака было недалеко.

Но сделав шаг Фёдор упал. Силы были на исходе.

***

Судно оказалось намного больше, чем виделось с берега. Надстройки, которых было несколько, и даже с ними на палубе было довольно просторно. Святогор, капитан этого судна, встретил нас и сразу же обозначил наши спальные места на судне. Мы спустились в нижнюю часть этого воистину большого корабля. Назову это второй палубой, а была еще и третья. Здесь был длинный коридор и несколько кают. Одна из них и стала нашей. Я прямо будто попал в купе. Две койки, похоже их можно было поднимать. Сейчас они были опущены и заправлены бельём.

- Вот эта дверца, - Святогор подошёл к дальней стене и поднял вверх некое подобие дверцы, это оказалось окно, - чтобы можно было вдохнуть полной грудью.

- А справить нужду? - быстро задал я важный вопрос.

- Есть такое дело, - сказал капитан, - у нас ведь не воинский корабль, - он улыбнулся, - пойдемте я покажу.

Затем Инга решила уединится и я попросил капитана показать судно.

- Поднимемся на верхнюю палубу, - предложил он, - внизу … там смотреть нечего, - вдруг удивил он.

Значит судно не воинское, говоришь, ладно.

Мы поднялись наверх. Корабль вышел из, казавшейся широкой, протоки и глазам открылись по-настоящему необъятные просторы Иртыша, сливающегося с Обью. В борт била волна, как будто мы были на море. Послышались команды. Судно делало поворот. Слитные удары веслами, работа с парусом. Я даже и не представлял себе как всё это происходит. Морем я болел немного по-другому. Яхту никогда не хотел. Теперь моё мнение изменилось. Святогор молчал, не отвлекая меня от созерцания речных просторов. Корабль выполнил поворот, парус наполнился ветром, весла исчезли и скорость ощутимо добавилась.

- Любо? - поинтересовался капитан.

- Любо, - в тон ему ответил я.

Ветер рвал одежду и трепал волосы. Дышалось легко и будущее представлялось прекрасным и удачным.

- Иди за мной, - вдруг сказал Святогор, и пошёл к передней части судна, где высоко в небо взметнулся нос корабля, верхняя часть которого была выполнена в виде женского торса, закованного в доспехи с остроконечным шлемом на голове.

Практически перед самым носом было некое подобие скамьи. Очень удобное для сидения место. Капитан предложил присесть, я не отказался. Здесь было не так ветрено.

- А имя у корабля есть? - спросил я.

- Есть, а как же, - ответил он, - имя ему «Хильд».

- Хильд, - повторил я, - красиво, а кто он, этот Хильд?

- Не он, а она, - хохотнул Святогор, - это имя валькирии, древней воительницы.

- Интересно, - протянул я, а подумал почему-то об Инге.

- Мысли твои тяжелые Герман, - впервые обратился ко мне по имени капитан, - что тебя мучает? - вдруг спросил он.

Я повернулся и посмотрел на него. Ты капитан или мозгоправ, подумал я. Он поймал мой взгляд и я смотрел в его ясные, чисто-серые глаза. Он не моргнул, я отвел взгляд.

Волны плескались за бортом. Ветер посвистывал вокруг.

- Почему ты об этом спрашиваешь? - тихо спросил я.

- Я знаю какая судьба тебя ждёт, - также тихо ответил он.

Ну вот опять, и он знает какая судьба меня ждёт.

Я не стал снова смотреть на него. Было подозрение, что капитан читает меня как открытую книгу.

- Судьба твоя не простая и жизнь хоть и будет нескучной, но будет и тяжёлой, - продолжил Святогор, не дождавшись от меня ответа, - а мысли твои тяжелы, потому что ты груз тяжелый в своей прошлой жизни оставляешь и отпустить его не хочешь.

- А как я могу его отпустить, - вдруг прорвало меня, - как я могу забыть своего сына, - я осекся, вспомнив, что у меня должна была быть и дочь, - а возможно и дочь, - закончил я.

- Та жизнь закончилась, новая грядёт, - спокойно, без пафоса сказал он, - изменить ты ничего не можешь, хотя вижу, что хочешь, но все твои мысли изменяться, совсем скоро, а потому мой тебе совет — очисти душу и внемли гласу совести своей, сразу станет легче.

- Отпусти и забудь, очисти и внемли, - повторил я за ним, как эхо, - совести своей, - я повернулся и взглянул на него, он снова выдержал мой испытующий взгляд, - а что такое совесть, Святогор, что такое совесть?

Надо было видеть его лицо. Как хорошо, что я удержался и не сказал, любимую у многих моих современников поговорку - «Там где совесть была дерево выросло», ох как я был прав, что не сделал этого, последующий разговор всё расставил по своим местам и в этот момент, мне кажется, я изменился или сделал первый шаг к своему преображению.

- Странен твой вопрос, - капитан быстро совладал со своими эмоциями, - хотя я должен учитывать, что ты из другого мира, - он задумался, глядя прямо на меня.

Я молчал, ожидая продолжения.

- Герман, - продолжил он, - совесть — это то, что не нуждается в пояснениях: она либо есть, и тогда её обладателю всё понятно без слов, либо её нет, и тогда пояснять бесполезно, потому что объяснить безсовестному, что такое совесть, невозможно, - он внимательно смотрел на меня, - я очень сильно сомневаюсь, что ты не знаешь о чем речь.

Я опустил глаза и закрыл их, было немного стыдно, может это и есть совесть?

- Твои поступки должны говорить за тебя, а поступки ты совершаешь руководствуясь своей совестью, - он сделал паузу, - так должно быть, - он замолчал.

- Но, - я замолчал, а он вопросительно смотрел на меня, - ты хотел сказать «но» и что-то продолжить.

- Нет, - просто сказал он, - я хотел добавить, что совесть всегда направлена на созидание, на установление справедливости. Совесть на уровне данной тебе родом интуиции подсказывает, что справедливо, а что нет. Отсюда и поступки — живешь по совести и поступки справедливые.

- А кто это решает — справедливые поступки или нет? - теперь мне стало интересно, но пока это был журналистский интерес, интерес интервьюера — узнать философию, образ мышления другого человека, чтобы составить о нём мнение.

- Справедливо то, что по Прави, - начал чеканить он и мне стало понятно, что он говорит слова, которые впитал с молоком матери или данные ему его наставником, то что не обсуждается, то что является аксиомой для этого человека, - что в соответствии с Конами Прави, то есть Конами Мироздания, - закончил он.

Святогор улыбнулся, увидев моё лицо, видимо слишком тупо я выглядел.

- Поясняю, - снова улыбнулся он, - Справедливо — Созидать. Справедливо — защищать Род. Справедливо — преумножать Род, - снова слова отскакивающие от зубов, - тратить свои силы не во благо Рода — не справедливо. Совершать действия не на Созидание — не справедливо. Делать что-то не во благо Рода — это не Созидание. Причинять вред своему здоровью или здоровью других Созидателей — не справедливо и преступно. Справедливо — воздаяние каждому по делам его. Теперь понятно.

- Более чем, - задумчиво ответил я, - а можешь повторить, - вдруг сказал я. Сказанные слова были мне понятны, но я хотел их услышать ещё раз, хотел впитать их в себя. У меня вдруг стало проясняться в голове. Эти простые истины, эти основы существования данного общества удивили, поразили, а ведь это, решил я, наверняка, только лишь самые азы, которым учат в детстве, а уже так всё просто и понятно становится в жизни.

Капитан повторил. Потом по моей просьбе еще раз сделал это, если не с удовольствием, то точно ему было не в напряг.

- Я хочу всё знать о вашей жизни, - сказал я после того как он закончил свой короткий первый урок в очередной раз, - научи меня всему, что знаешь.

- Всему, - усмехнулся Святогор, - ну всему не успею, но кое-чему смогу.

Друзья, если книга вам нравится - не поскупитесь, нажмите "нравится".

Вам ничего не стоит, а мне будет приятно.

Если заметите нестыковки - пишите комментарий, приветствуется.

Глава 12. Смерть и пламя.

Сутки спустя.

Прошли день и ночь. Активный день, насыщенный разговорами со Святогором переполнил меня эмоциями и я казался себе выжатым лимоном. Едва коснувшись постели я вырубился, хотя Инги не было и я сказал себе, что обязательно должен её дождаться и рассказать обо всём. Я не видел её целый день и не знал, чем она занималась. Об этом тоже хотелось поговорить.

Едва солнечный луч лизнул моё веко, я открыл глаза, чувствуя себя полностью отдохнувшим и каким-то новым человеком. Инга спала. Я не представлял себе который час, но жажда деятельности и утреннее солнце, требовали от меня каких-нибудь действий. Я подошёл и поцеловал Ингу. Она улыбнулась во сне и я со спокойной душой вышел из нашей каюты.

И вновь погружение в новый для меня мир посредством общения с капитаном. Мне казалось порой, что ему это нравится даже больше, чем мне. Обед принесли на мостик, с которым капитан познакомил меня ещё вчера. Место было открытое всем ветрам. Впрочем с него открывался потрясный вид. Однако, главное, что там нам никто не мешал общаться. С каждым часом я все больше погружался в этот новый старый мир. Я всё больше понимал его законы (которые, кстати, называются конами) и приходил к пониманию, что здесь мне нравится. Здешние устои и правила честны и понятны и мне это по нутру.

О Инге я вспомнил, точнее даже не так, мне напомнил капитан, когда солнце перевалило зенит.

- Где же суженая твоя Герман? - повернулся он ко мне, - немного твоего внимания ей сейчас не помешает, мне немного отдыха, а тебе осознать полученные знания.

Я молча кивнул и покинул Святогора, думая о том, какой же я эгоист.

Инга сидела на кровати поджав ноги.

- Привет, - тихо сказал я закрывая за собой дверь, - прости меня, я так увлекся разговорами с капитаном.

- Я заметила, - кротко улыбнулась Инга в ответ, но улыбка её смазалась вдруг.

- Ты что отсюда не выходишь вообще? - спросил я.

- В туалет, - шепотом сказала она.

- И всё? - я удивлено поднял брови, а затем нахмурил их, - почему?

- И всё, - тихо ответила она, - я себя не очень хорошо чувствую.

- Ты заболела? - вскинулся я.

- Нет, но меня мутит, мне кажется у меня морская болезнь.

- Так, так, так, вполне возможно, - соображал вслух я, - качка есть, а ты раньше выходила в море, знаешь про свою морскую болезнь? - спросил я.

- Нет, - я не ходила на корабле, - негромко сказала она, - ни в море, ни на реке.

- Значит точно морская болезнь, - поставил диагноз я, - а в туалет ходишь, потому что тебя рвёт? - Инга кивнула в ответ

- Герман, - в голосе Инги прозвучала просьба, - попроси капитана сделать хотя бы одну остановку, мне нужно сойти на берег, почувствовать твердую почву под ногами, - она сложила руки в просительном жесте, - пожалуйста.

- Я поговорю с ним, - я сел рядом обняв её одной рукой и поцеловав в щеку.

***

Утро выдалось пасмурным.

Сразу же после завтрака, который Инга не захотела разделить со мной, я отправился к Святогору, чтобы изложить ему нашу просьбу.

- Стоянка, - Святогор задумчиво посмотрел на меня, потом взглянул на небо, которое разверзло свои хляби, храбро заливая наше судно нескончаемыми потоками падающей воды, - думаю да, похоже что солнца мы сегодня не увидим, а потому хороший костер и горячий ужин нам не помешает, - он подмигнул мне и хлопнул по плечу.

Что это значит я не понял, но принятое решение порадовало.

- Я пойду к Инге, - доложил я ему, пытаясь сказать, что на сегодня уроки слушать не готов.

Святогор понимающе кивнул и снова улыбнулся. Что значила эта загадочная улыбка? Я пока не понимал.

День прошёл суматошно. Инга часто бегала в туалет. Я даже подумал о том, какое это счастье, что в такое древнее, по нашим меркам время, есть такие невероятные удобства на корабле. Я несколько раз выходил вслед за ней и поднимался на палубу, практически превратившуюся в подобие бассейна, воды было по щиколотку, ливень не знал слова "перерыв".

Смеркаться начало сразу же после обеда. Как команда определяла время, для меня оставалось загадкой. Капитан подозвал к себе одного из матросов и приказал искать место на берегу для стоянки. Довольная улыбка человека, получившего приказ, красноречиво говорила о том, что команда тоже не прочь сойти на берег.

Через короткое время нос ладьи ткнулся в пологий берег. Тут же за борт выскочили несколько бравых молодцов и быстро пришвартовали корабль к стоящим недалеко деревьям, крепкими верёвками, ловко подтянув и корму к берегу. Были скинуты сходни и Инга в числе первых спустилась на берег. Отошла в сторонку и присела на земля, держась за неё. Капитан чётко раздавал команды и на берегу быстро выросло некое подобие палатки. Правильнее видимо было называть это шатром. Затем рядом встал еще один такой же. Я чувствовал себя жутко неуютно — меня никто ни о чем не просил и я стоял на берегу, как истукан, глядя на слаженную работу команды белоснежного корабля. Рядом появилась улыбающаяся Инга и прижалась ко мне.

Потом, благодаря мастерам на все руки, над сумраком взвился костер и через некоторое время мы все вокруг него уютно разместились. Часть команды по-прежнему что-то делала внутри шатров. Вероятно обустраивала спальные места, подумал я. Сколько человек на борту я не знал, но людей вокруг было немного.

- А где остальная команда? - спросил я капитана, когда в руках у меня оказалась ложка и чашка дымящейся каши, любезно переданная мне одним из матросов.

Инга сидела рядом, она уже ела и внимательно слушала.

- Ну мы же не можем просто выгрузиться на берег и устроить праздник, - улыбнулся капитан, - кто-то будет охранять Хильд, а кто-то нас.

- А что рядом могут быть враги? - Инга настороженно смотрела на нас с капитаном по очереди и в свете костра её глаза сверкали, а ложка замерла около рта.

- Нет, - серьёзно ответил Святогор, - но дикие звери здесь есть, они не должны на нас напасть, но лучше упредить, чем разгребать последствия.

Его ответ успокоил Ингу, а меня наоборот смутил. Не знаю, что мне показалось странным, какое-то внутренне чувство, но я отмахнулся, всецело доверяя капитану.

- А могу и я постоять в дозоре? - вдруг попросила Инга.

Я удивленно посмотрел на неё, она улыбнулась в ответ.

- В дозоре, - Святогор смотрел на неё внимательно, - добре, смена через час, поешь побольше, - улыбнулся он, - дозор дело серьёзное.

***

Фёдор полз. Силы практически иссякли. До аптечки, что была в рюкзаке было не больше двух метров. В глазах темнело. Сколько раз слышал он это выражение от разных кисейных барышень и всегда внутренне ржал, не понимая как можно так беспардонно врать. Теперь он сполна познал это чувство. Хотелось уснуть и не шевелиться, несмотря на то, что он понимал всю глупость этой затеи.

Уснуть, значит умереть в данной ситуации.

Эта мысль как будто была и не его вовсе. Он будто смотрел на себя со стороны. Умирающего вдали от дома. Получившего ранения от каких-то глупых мальчишек. Злость разлилась по телу. И тут он услышал.

- Восстань слабак, - рычание вырвалось из его горла, но голос принадлежал не ему, он уже слышал этот голос раньше, но в тот момент считал его своим вторым «я».

Теперь было стойкое ощущение присутствия иного разума. Но на страх не было сил, на удивление тоже. Внутри были только холодный ужас от предчувствия смерти, бессильная злоба и жгучее желание жить.

- Ты же хочешь жить, слабак, чего же ты развалился здесь как на праздничном возлежании? - рычал голос.

Он рвался из его горла, но в нём не было абсолютно ничего от Фёдора.

- А-а-а-ар, - вырвался из Фёдора душераздирающий вопль, - всё надо делать самому, иначе ты дохлятина окочуришься здесь, а мне всё начинать сначала, сколько лет тебя, бестолочь, направлял я Сэера, великий и могучий, - Фёдор почувствовал, как мышцы его напрягаются против его воли.

Его тело встало на четыре кости, дикая боль пронизала всё, исходя из страшных ран оставленных убитыми мальчишками и одной девчонкой. Фёдор сейчас сожалел о том, что сделал. Его внутренне «я», истинный его дух, рыдал внутри.

- Подбери сопли Феденька, - прорычал Сэера, заставляя его, уже непослушное, тело ползти вперед, переставляя руки и ноги, и ведь он назвал его так, как называла только мать, которая холила и лелеяла сына, пока не умерла от рака, - ты же мужик, а не баба базарная, - и снова знакомые слова, отец так воспитывал его, «по-мужски», вбивая в его юную голову правильное, мужицкое воспитание.

Сейчас лишь слёзы лились из его глаз. Теперь он хотел только умереть.

- Нет уж, Федя, - я не дам тебе сдохнуть, прости, - рука конвульсивным движением откинула клапан рюкзака, - у меня на тебя грандиозные планы, - откинув крышку аптечки, рука Фёдора достала прибор, он продолжал выполнять действия как марионетка, - во-о-от, сюда, - прорычал Сэера, направляя необычный гаджет из будущего к ране на бедре, нажатие кнопки, прибор включился, - боевой, - рыкнул паразит внутри Фёдора, а палец его переключил тумблер в нужное положение.

Яркое свечение на миг ослепило, прищуриваться Сэера не собирался. Когда Фёдор открыл глаза, рана на бедре затянулась, но прибор продолжал работать.

Пора выключать, подумал Фёдор.

- Нет, родной, - издевался Сэера, - рановато, рассечение на артерии ещё не срослось.

Прибор пикнул и отключился сам. Слабость медленно разливалась по телу, но это было сродни оргазму. Фёдор понимал, что теперь он точно будет жить — самая жуткая рана была исцелена. Однако Сэера и не думал отпускать контроль над телом. Рука снова дернулась. Гаджет переместился к другой ране, действия повторились. Теперь ран на Фёдоре не было. А вот потеря крови была.

- Ничего, - прорычал голос, - сейчас поправимся, - рука полезла в рюкзак, вкладывая супергаджет обратно в свою ячейку и вынимая флягу, - рот открой, - рявкнул Сэера и Фёдор почувствовал, что может это сделать.

Глоток обжигающей жидкости показался божественным нектаром.

- Поехали дальше, - тело Фёдора переместилось на пятую точку и Федя почувствовал облегчение, - инъектор, - торжественно произнес голос, а руки отправили флягу в рюкзак, тут же вытащив инъектор.

Противошоковое проникло в его тело следом за противовирусным и по телу прошла волна. Фёдору захотелось встать и размяться.

- Подожди, торопыга, - прорычал Сэера, - это всего лишь действие препарата, сил не хватит, нужно поесть, - и сразу после этого Фёдор почувствовал, что может управлять собой.

Он откинул первую шальную мысль убежать. Бежать было некуда. Он отхлебнул еще из фляги, которая вновь увидела свет и достал еду.

- Молодец, - раздался в голове знакомый голос, - быстро соображаешь — я тебе не враг, ведь мы делим одно тело, мы союзники, да и цели у нас одни и те же, так что спокойно ешь и ложись спать.

- Я не могу здесь спать, - вдруг сказал Фёдор, не прекращая жевать, было радостно, что голос вернулся к нему, - здесь кругом трупы.

- Надо же какой суеверный, - усмехнулся Сэера, - их души уже далеко отсюда и не вернутся, чтобы отомстить тебе, - голос хохотнул.

- Ты кто такой? - набрался смелости Фёдор, - и как во мне оказался, - было дико задавать такие вопросы, но реальность разорвала все шаблоны его сознания и он принял эту новую реальность, если не с радостью, то с благодарностью за спасенную жизнь и с воодушевлением, прикидывая какие возможные перспективы могут открыться ему в будущем.

- Ишь ты какой прыткий, - усмехнулся голос, - всему своё время, а теперь спать, - рыкнул голос, кусок выпал из рук Фёдора и сознание померкло.

***

Дикий крик ворвался в мой беспокойный сон. Я быстро привстал, чтобы понять что же происходит. Инга зашевелилась рядом. Я вспомнил, что она была в вечернем дозоре и скорее всего сейчас крепко спит. Звуки нарастали. Я встал и выглянул за полог шатра, который мы делили с капитаном, я оглянулся. Святогора здесь не было. В густом утреннем тумане было сложно что-либо разобрать. Происходило какое-то движение, звон металла, приглушенные крики. Из белесого сумрака неожиданно вынырнул капитан.

- Вы уже встали, отлично, - негромко сказал он.

Раздались крики на непонятном мне языке и вдруг всё неожиданно стало очень громко. Раздался крик похожий на боевой клич. Ожесточенные крики на чужом языке.

- Инга, - крикнул я вглубь палатки, - что случилось, - обернулся я к Святогору, неясное беспокойство при пробуждении, теперь переросло в непонятный липкий страх неизвестности.

- Чинийцы, - коротко ответил Святогор, - давайте быстро на ладью, - отрезал он.

- Подожди, - воспротивился я, - может быть я как-то могу помочь.

- Нет, - снова рубанул Святогор, - здесь ты не помощник, и ты знаешь это не хуже меня, у тебя другой путь и другая судьба, - я вдруг почувствовал дыхание Инги за спиной.

- Что случилось? - испуганно спросила она.

- Всё пошли, - снова коротко, как приказ, он указал рукой в сторону берега.

Между тем стало понятно что в утреннем сумраке происходит схватка, с какими-то чинийцами, и эта схватка не на жизнь, а на смерть. Мы уже почти дошли до сходен, когда несколько стрел со свистом воткнулись в борт ладьи. Навстречу нам выбежал матрос.

- Капитан, поднимайтесь на борт, - сказал он, - надо отходить, пока они не увидели Хильд, сожгут ведь.

- Нет, - резко сказал Святогор, - Вольбран, - громко позвал он, тут же, мгновенно, на сходнях появился мужчина,

- Герман, Инга, поднимайтесь, - подтолкнул он нас, - Вольбран ты старший, отходите вверх по течению к другому берегу на двунадесять шестов, ждите сигнала.

- Будет исполнено, капитан, - кивнул Вольбран.

- Святогор, - встрял я и заметил, что капитан поморщился, - капитан, - добавил я, исправляя, как мне показалось оплошность, - а это не опасно? Разве можем мы тебя потерять?

- Могу ли я подняться на борт и оставить свою команду сражающуюся с ворогом, Герман? - тут же ответил он, - над этим подумай, всё, - он снова отрезал, - быстро на борт, - и он мгновенно исчез в клочьях тумана.

***

Солнце медленно поднималось над горизонтом. Туман практически исчез, но другой берег было всё равно не видно — река была широка в этом месте. На мой вопрос Вольбран нехотя ответил, что пока не будет сигнала, возвращаться не будем.

Время шло, ничего не происходило. На том берегу никто не появлялся. Никаких сигналов, знаков или ещё чего, не было.

- Вольбран, - подошёл я к помощнику капитана, как недавно мне стало известно, - прошло много времени, битва наверняка закончилась, может быть им нужна наша помощь и они не могут подать сигнал, - я смотрел на него, а он лишь молча хмурился не глядя на меня, он не сводил глаз с другого берега.

- Ты не ведаешь с кем мы столкнулись, - вдруг хрипло сказал он, не поворачиваясь, - хитрые, изворотливые, подлые чинийцы, - он вдруг повернулся ко мне и я увидел его глаза, его тяжелый, полный усталости от ожидания, взгляд, - они могут прятаться и ждать, что мы подойдём, - он потеребил бороду, - это был целый отряд, боевая разведка ихняя, и я не могу нарушить приказ капитана, хотя ты и прав, - он тяжело вздохнул.

- Ну, тогда давай делать обманный маневр — хитрость против хитрых, - зашёл я с другой стороны и увидел заинтересованный взгляд Вольбрана, - пройдем вдоль этого берега до нашего прошлого бивака, оттуда выйдем на стрежень, если там засада они клюнут и выдадут себя, а мы на большой скорости успеем уйти, - изложил я свой совсем не хитрый план.

- На большой скорости, - хмыкнул Вольбран, - придётся поднять паруса, - он глянул на меня, а я пожал плечами.

Было видно, что он борется с искушением. Приказ нарушать нельзя, а помогать нужно.

Однако сработало. Он начал отдавать приказы, а я вернулся к Инге. И мы вдвоем встали у борта вглядываясь в противоположный берег.

***

Берег был усеян трупами врагов и наших сородичей. Не знаю почему, но именно так я теперь это понимал и чувствовал. Эти люди отдали свою жизнь за то, чтобы остался цел корабль, чтобы выжили мы, те кто остался на борту, и мы с Ингой в частности.

Капитан был еще жив. Вольбран сидел на земле и держал его голову на своих руках, одинокие слезинки текли из его глаз. Я стоял рядом, Инга сидела и держала руку Святогора.

- Герман, - негромко сказал он, - сегодня был славный день, - он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, - я горд, что узнал тебя, что смог дать тебе хоть частицу того, что ведаю сам, - он кашлянул и тонкая струйка кровавой пены стекла из уголка его рта, - будь крепок и уверен в себе, теперь твоя главная задача невредимым добраться до столицы, - он замолчал и закрыл глаза, Вольбран скрипнул зубами, капитан дёрнулся и открыл глаза, - это важно, твоя жизнь важна, - громко сказал он, - Вольбран, никаких больше остановок, - он снова закрыл глаза, видно было что говорить ему невероятно сложно.

- Да, капитан, - сдержанно ответил помощник, - исполним.

Я увидел как Инга резко отпустила руку Святогора и встала. В глазах её плескались слёзы. Вольбран не выдержал и громкий хрип вырвался из его груди.

***

К вечеру был собран огромный костер. Крода, так её назвал Вольбран. Из всей команды осталось семь человек и мы с Ингой, поэтому помощь наша была как нельзя кстати. Тела врагов также были собраны в кучу и обложены большим количеством дров.

Ноги и руки дрожали от усталости. Хотелось упасть и не вставать, но скорбность момента не позволяла это сделать. Когда солнце клонилось к горизонту в почтенном молчании были зажжены факела, а вслед за ними и крода павших товарищей. Лишь потом подожгли, усыпанные дровами, тела врагов.

Когда блеск звезд слился с блеском слёз на наших щеках, мы взошли на борт белой ладьи и отошли от берега.

Глава 13. Загадки.

Сознание вернулось будто выключателем щелкнули. Вот Фёдора не было и оп, он уже сидит с открытыми глазами. Какие-то мелкие зверьки разбегались в разные стороны, покидая источающее нестерпимую вонь место. Пахло разлагающейся плотью. Фёдор заткнул нос. Вскочил. Достал из рюкзака футболку, завязал на лице, оставив одни глаза. Запах стал невнятнее. Стал чуть легче. Быстро собрал свои вещи. Вынул и разложил байк. Вынул и запустил двух дронов. Экипировался рюкзаком и рванул с места, залитого кровью хозяев и его собственной.

Теперь он официально убийца. Он совершил массовое убийство.

Осталось совершить одно, самое важное, которое разделит его жизнь на «до» и «после». И будущее виделось прекрасным — полным денег, секса и различных удовольствий, недоступных простым смертным. Фёдор улыбнулся и сосредоточился на дороге. Про своего «соседа-товарища по телу» он и думать забыл.

***

Настроение было отвратительным. Корабль двигался в полной тишине, если не считать плеск волн и крики речных чаек. Я думал о том, что по сути выгляжу сейчас как трус. Согласился с мнением капитана. Почему? Потому что его слово закон? Но ведь Герман ему не подчинялся. Они погибли все, а он сидит здесь на носу белоснежной ладьи и ждёт решения своей судьбы.

Больше всего раздражала неизвестность — неизвестно, чего ждать по прибытии, неизвестно, что произошло на берегу и почему, зачем напали чинийцы, если это был разведывательный отряд?

Рассудок любезно предлагал ответ на этот вопрос — потому что они тайно пробрались на чужую землю и если бы были пойманы, то могли выдать планы и цели, с которыми прибыли. А так, либо пан, либо пропал — победил в битве и продолжаешь свою вылазку, нет — значит нет.

Я отмахнулся. На самом деле всё это догадки, хоть они и кажутся разумными, действительность могла быть совершенно иной, полностью отличаться от моих домыслов.

Инга вновь не покидала каюту, да часто бегала в туалет. Морская болезнь добивала её. Я не мог понять её. У меня с этим был полный порядок. От моих участливых слов Инга сбежала и стало понятно, что сейчас лучше не лезть.

Очень не хватало бесед со Святогором. Примерно час назад я подошёл к Вольбрану поинтересовался не может ли он ответить на несколько моих вопросов. Он ответил, что как только будет свободное время, он обязательно поговорит со мной. Забот у команды прибавилось. Их было мало, но они чётко управлялись с кораблём.

Что будет ближайшей ночью?

Вот вопрос. Об это я тоже хотел поговорить с Вольбраном, который теперь был капитаном Хильда.

***

Запущенные дроны принесли пользу. Примерно через пару километров пришлось срочно тормозить. Сразу несколько человек прятались в разных местах и если бы не система тепловизора, хрен бы их увидел Фёдор, а технику бы засветил в глубокой древности — нарушил бы закон. Так что он быстро спрыгнул с технического устройства, собрал его и сунув в рюкзак, продолжил движение пешим ходом.

- Стоять, не двигаться, - резкий окрик заставил Фёдора притормозить и улыбнуться.

- Стою, не двигаюсь, - в тон ответил он.

Двое крепких парней появились в поле зрения. Одежда однозначно помогала им оставаться незамеченными в лесу. Эдакая древняя версия цвета хаки.

- Кто таков? - спросил тот, что был ближе и выглядел старше.

- Дык рыбак я, с севера, - это была придуманная им самим легенда, на всякий случай.

- Рыбак, говоришь, - удивился тот, что помоложе, но улыбки на его лице не было, - а где же твои снасти? - наивно спросил он.

- Дык я места тут присматриваю, а то у нас на севере чой-то совсем плохо с рыбой стало, - Фёдор упивался игрой, ему нравилось это представление, он чувствовал себя звездой в театре одного актера.

- Ясно, - вдруг сказал старший, глядя Фёдору прямо в глаза, казалось он видит его насквозь и это Фёдору не понравилось, - идешь с нами «рыбак», - он сделал акцент на слове и Фёдор понял, что не прокатило, - будешь воеводе слово молвить, - и он, вмиг очутившись за спиной у Фёдора, легонько подтолкнул его в спину.

Фёдор ошалевший от такой прыти беспрекословно повиновался. Тем более это совпадало с его планами.

***

Городок Фёдора впечатлил уже на подходе. Увидеть такое в пятом веке от рождества христова он не ожидал. Челюсть он придержал, стараясь ничем не показывать своё удивление. В город, правда, его не пустили, поэтому видеть, что там внутри, ему не удалось. Но он и так увидел достаточно — людей здесь много, в том числе людей военных, один только шустрый дозорный чего стоит, как так он переместился ему за спину, в считанный миг? В общем выводы были простыми — силовой метод, как с семьёй в лесу, не прокатит. Они остановились в паре сотен метров от высоченной внешней стены.

Младший умчался к воротам. Стояли в тишине. Фёдор после провала своей рыбацкой версии, предпочитал молчать. А дозорный говорить не хотел. Через несколько минут появились двое: крепкий бородатый мужик в кольчуге и старик убеленный сединами.

- Здрасьте, - начал первым Фёдор, как только они приблизились на расстояние, когда можно было его услышать.

- Кто таков? - неприветливо молвил здоровый детина.

- Фёдор меня зовут, - сдержав подступающий гнев, ответил он.

- Мы не звали, - сказал старик, - чего пришёл? - в голосе старца звенел металл.

Такого поворота событий Фёдор не ожидал. Был уверен в гостеприимстве древних славян. То что перед ним славяне никаких сомнений не было - ведь они говорили по-русски и выглядели соответственно. Но делать было нечего, нужно было как-то решать свои проблемы.

- Я ищу своих друзей, - тихо начал он, - мужчина и женщина, мы потерялись, я отстал от них, вы их не видели? - Фёдор смотрел то на старца, то на здоровяка, описывая приметы Германа и Инги, имена не стал называть. Местные отвечать не спешили молча слушали, пристально глядя на Фёдора, каждый раз стараясь поймать своим взглядом его глаза. Он закончил и замолчал, ожидая ответа. Наступила тишина. Казалось она звенела. Трое мужчин молча смотрели на него, насупив брови и стиснув губы.

- Фёдор, - вдруг заговорил старец и каждое его слово казалось большим камнем, бьющим прямо в Фёдора, - тяжело слышать мне твои слова, в них неприкрытая ложь и нет слов правды, - старик смотрел прямо, не опуская глаза и Фёдор не смог выдержать этот взгляд, - они не друзья тебе и я не хочу вникать в причины, которые ведут тебя за ними, потому что вижу я в твоей душе ненависть и страх, - Фёдора передернуло после этих слов и он услышал внутри себя злобный рык.

Воспоминания нахлынули, он вспомнил своего «соседа» Сэера и от этого стало ещё гаже.

- Фёдор, - продолжил старик, - я могу помочь тебе, - Фёдор поднял глаза и заглянул в зрачки старика, в них будто бы горел белый неугасимый огонь, от которого невозможно было оторвать взгляд, - оставайся, - вдруг предложил старик и Фёдор вздрогнул, - очисти себя от скверны, - и снова тело Фёдора непроизвольно дёрнулось, - я помогу, станешь другим человеком.

Старец замолчал, а Фёдор закрыл глаза. Смотреть на сияющий белый огонь было невыносимо

- Нет, - голос Фёдора был жестким, грубым и хриплым, это был голос Сэера.

Фёдор открыл глаза, липкий страх смешивался с гневом, исходящим от "соседа".

Старик нахмурил брови. Здоровяк взялся за меч.

Они стояли с приличным расстоянием друг от друга, поэтому Фёдор просто сделал рывок и … побежал.

Дозорный хотел схватить его.

- Оставь, - негромко сказал старец.

Это последнее что услышал Фёдор. Он быстрее ветра мчался среди могучих лесных великанов, так вкусно пахнущих смолой, как в детстве.

***

- Послушай, - Вольбран похлопал меня по плечу, когда мы сели в том самом месте корабля, где часто сидели со Святогором, - я не Святогор, это он у нас ведал многое, я не расскажу тебе всего того, что было в его светлой голове, - он вдруг отвернулся и замолчал.

Вопрос с тем, что будет ближайшей ночью решился сам собой. Как только стало смеркаться, Вольбран дал команду и практически на середине реки, в достаточно широком месте, был брошен якорь, что представлял из себя каменную глыбу прямоугольного типа, иссечённую желобками, именно по этим желобкам были привязаны веревки. Темнота наступила неожиданно быстро. Мне вдруг стало понятно, что мы пересекли какую-то определенную параллель, где эффект белых ночей исчезает. Большим преимуществом здесь была россыпь звезд на ясном небе.

Пауза затянулась, но было в ней что-то сокровенное. Мы так и сидели молча, среди мерцающих звёзд. Каждый думал о своем и одновременно об одном человеке, который был связующим звеном, возможно для всех, кто был на корабле.

- Что тебя беспокоит? - вдруг спросил Вольбран.

- Неизвестность, - выдохнул я, постаравшись в одном слове собрать всё, что меня волновало.

- Здесь я тебе не помощник, - тихо сказал Вольбран, - ближайший день и для меня неизвестность, что будет по прибытии в столицу, снова неизвестность, что ждёт тебя в столице? - он будто задал вопрос, тут же отвечая - встреча со старцами, с Советом Девяти, уверен, а вот что дальше, зачем ты туда едешь, всё это для меня неизвестность, теперь моя задача доставить тебя живым до столицы метрополии, - он замолчал.

- Это уже что-то, - буркнул я себе под нос, переваривая новую информацию.

Ни Святогор, ни Белозар не упоминали Совет Девяти или встречу со старцами, вообще всё, что было связано со столицей, было окутано мраком тайны, столица метрополии Герман, метрополии. Это вам не княжество удельное. Хотелось выстроить что-то стройное в голове, но картинка не складывалась. Не хватало частей, кусочков паззла, которые снимут полог тумана и откроют моему взору полную картину происходящего. Или это снова мои домыслы?

Вольбран молчал.

- Вольбран, - бодрым голосом сказал я, - Святогор начал рассказывать мне о конах, по которым вы живёте, а ты можешь? - для того, чтобы отвлечься от терзающих мой мозг мыслей, данная беседа подходила, как нельзя лучше.

- Коны, - задумчиво произнес он, - желаешь о них ведать? - я активно кивал, но было очень темно, не знаю видел ли это Вольбран, но он продолжил.

- Познай принципы жизни ведающих и сам ведающим станешь, - сказал он таким тоном, что я сразу вспомнил Святогора, они здесь, все такие ораторы, что ли? Хоть сегодня приглашай быть ведущим телепрограммы, усмехнулся я про себя, - об этом со Святогором говорили? - вдруг спросил он уже другим тоном.

- Нет, - растеряно ответил я.

- Познай принципы жизни ведающих и сам ведающим станешь! - начал он сначала, прямо как в школе, подумал я, - и да не будут укрыты от взора твоего тайны мира сего, и да обрящешь ты истинную силу для правления своим миром явным, - сказано это было настолько сильно, что я даже вспомнил знаменитого персонажа «Звездных войн», проникся, аж мурашки по телу побежали. Да Вольбран просто прирожденный оратор.

- Знай, - продолжил он, - что несешь полную ответственность за каждое свое действие, поступок, за свою судьбу, в том числе. Если взялся помочь, помогай честно и от чистого сердца. Это первая заповедь.

***

Фёдор сидел и тяжело дышал, а мысли тем времен скакали галопом. Можно было конечно всех здесь поубивать, оставить пару девок и потом у них узнать всё, что захочешь, но это будет очень сильным нарушением пространственно-временного континуума, а следовательно так поступать нельзя, хоть и сильно хочется.

Эта парочка явно здесь была. Старик знал о них. Он ведь сказал, что я не друг им. Ишь ты, знахарь какой, всё он знает, злость ещё не прошла. А раз они знают, то уйти не получив информацию нельзя. Да и куда уходить, если не знаешь направления.

Так. Думай Федя, думай. Куда они могли уйти и как?

Вариантов немного. Либо пешим, либо конным, либо рекой — это понятно.

Куда? Куда они могут двигаться?

Они сюда попали случайно, а значит по уму должны были сидеть и ждать команду спасателей. С другой стороны перемещались они сумбурно, под обстрелом и понимали, что их могут и убить.

Фёдор улыбнулся, вспомнив свой звонок Илье. Они со Светланой понимали, что рано или поздно Амсер узнает о возможности вернуться, поскольку теперь, в этой, новой эпохе, есть машина времени, поэтому Фёдор и сделал этот звонок, рассказав, что возможно сегодня к ним проберётся мужчина, который хочет угнать машину времени. Кто же знал, что он попадёт в точку? Птицын даже не спросил откуда информация и что за мужчина, отреагировал мгновенно, не поблагодарив и бросив трубку. Это уж потом всё разъяснилось и он «вошёл» в их положение, обещав помочь.

Чёрт, куда же они могли уехать?

Куда, куда?

Услышал он знакомый голос в голове.

Туда, где им могут помочь.

Кто им здесь может помочь?

Поддержал он беседу своим скептическим заявлением.

Ох, Федя, недооцениваешь ты местных ребят, ты ведь о них ничего не знаешь. Думаешь тебе что здесь, деревня-колхоз? Здесь целая цивилизация. Ах да, вдруг заявил Сэера, вы же об этом ничего не знаете. Уверен, они отправились в ближайший город, стопудово, но не в такой, как ты видел, конечно. А дальше соображай.

Связь прервалась. Сэера отключился.

А Фёдор снова задумался. Если рядом есть крупный город, значит должны быть дороги. Здесь же дорог и близко нет. Фёдор психовал. Казалось ответ вот он, рядом, но мысль почему-то вертелась и ускользала. Солнце клонилось к закату. Его лучи заливали всё вокруг красноватым светом, красиво отражаясь от воды.

Река, пронзила его мысль. Конечно река. Сели на корабль и вот тебе путь-дорога, водный путь.

Только куда?

А вот это можно узнать, усмехнулся он и быстро встав, зашагал обратно в сторону лесного городка.

***

Фёдор медленно приближался к намеченной точке, размышляя о том, когда же его остановят. Он шёл точно к тому месту, которое искал. Он не мог ошибиться. Примерно полчаса назад он узнал куда идти.

Активировав систему слежения, запустив восемь дронов, Фёдор надел очки и принялся искать подходящую кандидатуру. Нашлась она быстро. Молодой совсем парень находился в дозоре один, с западной, самой безопасной со всех точек зрения, стороны поселения.

Именно в этом районе был сейчас Фёдор и шёл совершенно не скрываясь.

- Стоять, кто таков? - резкий окрик.

Как им удаётся оставаться незамеченными для простого глаза, эта мысль терзала мозг, ведь камеры с тепловизором обнаруживают их легко.

- Свои, - в наглую ответил Фёдор.

- Какие свои? - возмущенно сказал паренек.

- Дык я это, - начал Фёдор, - должон был со своими на корабле плыть, да опоздал.

- С какими своими? - теперь он уже смутился, Фёдор это чувствовал, чувствовал, что парень уже сомневается.

- Дык с Германом и Ингой, - выложил свои козыри Фёдор.

Повисла пауза, которую Фёдор не спешил заполнять, давая мозгам парня доработать, додумать, докрутить. Парень задумался и смотрел на Фёдора, пытаясь заглянуть ему в глаза, чего Фёдор старательно, но аккуратно избегал.

- Я вот думаю, где бы мне теперь корабль взять, чтобы их догнать, - взял Фёдор быка за рога, он был уверен, что попал в точку и эти двое точно уплыли рекой.

- Это ты хватанул, - расслабился парень, - догнать, это ты точно не успеешь, они уж почитай по Ирию сколько идут, наверное уже полпути до столицы прошли, - а насчет ладьи это тебе к воеводе надо, как пройти до скита знаешь?

Губы Фёдора растянулись в хищной улыбке.

***

Байк мчался над водной гладью. В речи парня было много неизвестных для Фёдора слов. Было понятно лишь, что ушли рекой — здесь подтвердилась его догадка. Было понятно, что есть здесь и столица и она в нескольких днях пути отсюда — значит была возможность догнать. Сэера подкинул пару мыслей. Стало ясно, что река называвшаяся здесь Ирий — это Иртыш, а стало быть столица на юге, потому что на севере Иртыш сливается с Обью, а это совсем рядом. Именно поэтому Фёдор гнал машину по маленькой речушке к слиянию её с Иртышом. Байк был великолепен. Вода была для него ровно такой же поверхностью что и суша. И с такой скоростью он их догонит быстро.

***

Вольбран стоял на капитанском мостике с удовольствием вдыхая свежий речной воздух. Приятный прохладный ветерок шевелил его волосы. Он отпустил того, кто нёс вахту, сменив его немного пораньше. Разговор с Германом затянулся и уже подошло время его вахты. Несмотря на то, что Хильд находился в относительной безопасности, став практически посередине реки, отчего ладью покачивало, бьющее в днище, течение Ирия, он принял решение дежурить ночью. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Гибель большей части команда отразилась на всех оставшихся в живых её членах. Им, безусловно, доводилось терять товарищей и смерти никто из них не боялся, но чтобы вот так, как в боевых условиях, такого не бывало. Ему еще предстоял большой разговор об этом с ханом, в столице. Чинийцы совсем обнаглели в последнее время. Многие лета прошли с той великой войны, когда его родичи, его предки, вернулись победителями. И чинийцы и джунгары с тех времен стали наглее, забыли об условиях, на которых был сотворен мир. Тайком пробираются в наши земли, ищут слабые места. Говорят и на западных окраинах метрополии происходят странные вещи. Зашевелились племена бывших изгоев, спутались с чужаками и насаждают какой-то новый культ.

- Доброй ночи, - Вольбран вздрогнул, неожиданно было услышать женский голос у себя за спиной, что-то он расслабился, он резко повернулся, и нахмурил брови.

- Что это тебе не спится Инга? - более грубо, чем надо бы, спросил он, виной тому был его нечаянный испуг.

- Прости Вольбран, - ничуть не испугавшись его грозного голоса, молвила она, - мне нужно с тобой поговорить, - сказать что он был удивлен, значит ничего не сказать.

Чужая суженая пришла ночью о чем-то говорить с другим мужчиной, Вольбран откинул эту первую мысль. Во-первых она была другого воспитания, во-вторых он был капитаном корабля теперь и она могла к нему обратиться. Но почему ночью?

- А до утра это не потерпит? - снова нахмурился он.

- Нет, - тихо сказала она и опустила глаза, - я хочу чтобы наш разговор остался в тайне.

Вот те на, подумал Вольбран, интересный поворот.

- Ну что ж, говори, - согласился он.

Глава 14. Венчанный смертью.

Смеркалось. Фёдор понимал, что уже рискует, двигаясь по воде, при практически полном отсутствии света, и тут он заметил поднимающийся к небу дымок. Бледный столб дыма хорошо выделялся на фоне звездного неба. Фёдор резко сбросил скорость и стал искать место, где можно безопасно въехать на берег. Так в поисках он и влетел на берег, прямо рядом с тем местом, где к небесам плыл дым от костра. Быстро заглушил и собрал байк, опасаясь быть замеченным. Через минуту стало понятно, что на берегу никого нет. Только невыносимая вонь, идущая от груды обгоревших бревен. Фёдор снова воспользовался майкой как фильтром для дыхания. Запустил двух дронов и надел очки. Через десять минут стало понятно, что поблизости действительно абсолютно никого нет - тепловые сигнатуры отсутствовали. Произошедшее натолкнуло на мысль, что двигаться лучше всё же днём и впереди должен лететь дрон. Он собрал оборудование в рюкзак, вытащил фонарь и двинулся, водя фонарём из стороны в сторону, к горящим дровам. У него оставался ещё сухой паёк, но посидеть у костра ночью намного приятнее, чем в полной темноте. Раздражала лишь вонь.

При приближении к костру вонь становилась сильнее. Фёдор уже подозревал, что увидит здесь, но продолжал медленно приближаться к остаткам костра. Когда его взгляд вырвал из груды обгоревших брёвен человеческий череп и торчавшие вверх обломки ребер, тошнотворный комок подступил к горлу и Фёдор остановился.

Да ладно, раздался смешливый голос в голове, тебе не привыкать, снова хохотнул Сэера.

- Да пошёл ты, - громко вслух сказал Фёдор, развернулся в обратную сторону и пошёл к берегу.

Находиться здесь больше не хотелось. Вонь стала будто еще более невыносимой.

Что-то здесь серьёзное произошло, подумал Фёдор, расчехляя и разворачивая байк. Нужно переехать отсюда на другой берег или отъехать в подветренную сторону. Целая куча сожженных трупов. Кто-то напал на них, когда они остановились на ночлег. Возник вопрос зачем было останавливаться и выходить на берег, вполне можно ночевать и на борту корабля. Совершенно одурев от запаха сгоревшей плоти, пробиравшегося сквозь импровизированную маску и от собственных мыслей, наводнивших голову, Фёдор прыгнул в седло и поехал вдоль берега.

***

Утренний туман отступал перед свежим ветром и ярким солнцем. Вся команда, точнее то, что от неё осталось, была на верхней палубе. Вольбран собрал всех, чтобы слово молвить.

- Други, - начал он, - до столицы осталось два дня ходу, уже завтра с утра мы увидим дальние столичные дозоры, сердца наши исполнены скорби, после потери наших товарищей, а тела наши наполнены усталостью, ибо нас слишком мало для нашей быстрой Хильд, а по сему бысти вечером стоянке. Сойдем на берег, бояться нам более нечего. Горыня бивак за тобой, - кивнул он одному из матросов, а тот кивнул в ответ. Вольбран замолчал, вспоминая вечерний разговор с Ингой, а команда разошлась по местам, не дожидаясь команд капитана.

- Я хочу чтобы наш разговор остался в тайне.

Вольбрана, интересный поворот удивил.

- Ну что ж, говори, - согласился он. Он понимал, что с женщиной что-то происходит и если она сама пришла с разговором — нужно её просто выслушать.

- Нас с Германом судьба свела, - начала Инга издалека и Вольбран понял, что одно хорошо — он на посту не заснёт, - между нами отношения как между мужем и женой, - Инга смущалась, но рассказать нужно было.

Вольбран опустил голову и молчал, давая женщине высказаться.

- Но свадьбы у нас до сих пор не было, - Вольбран резко поднял взгляд и пристально посмотрел на Ингу, пытаясь понять, что та хочет сказать и к чему весь этот разговор, - а я беременна, - выдохнула она и замолчала.

- Что ж, это многое объясняет и я рад за вас, - осторожно начал Вольбран, - я не буду спрашивать почему не было свадебного обряда, я знаю кто вы и откуда, поэтому не могу ни судить о вас, как о своих сородичах, ни осуждать вас, я просто спрошу, - он замолчал, дожидаясь когда она поднимет на него глаза, - чего ты хочешь Инга? - спросил он, когда это произошло.

- Я себя плохо чувствую, - тихо сказала она.

- Я это заметил, - в тон ей ответил Вольбран, - ты хочешь сделать остановку? - спросил он и заметил как она дёрнулась, значит попал в точку.

- Если это возможно, - снова еле слышно сказала она.

- Хорошо, - неожиданно ответил он, - мы сделаем остановку, завтра после того, как солнце покинет середину неба, - Вольбран улыбался.

- Это не всё, - вдруг сказала Инга и улыбку капитана тут же смело с лица, - у меня есть еще одна просьба.

***

День выдался ясный. Солнце игриво пускало зайчиков, отражаясь от блестящих деталей байка, которые беспорядочно скакали по волнам. Скорость была приличная, но Фёдор легко управлялся с байком и прямо сейчас был весьма благодарен Илье за предоставленный транспорт.

Мысли Фёдора были очень далеко. Он мысленно представлял как возвращается к Светлане, кидая к её ногам все богатства Амсера, этого тупого неудачника, и она кидается к нему на шею, а он рассказывает ей о том, в какие предприятия лучше всего вложить свободные средства.

Тихий хохоток внутри черепа оборвал его мысли и Фёдор разозлился.

В этот самый момент он как раз входил в очередной поворот реки, плавно покачиваясь на волнах, благодаря потрясающей системе поглощения колебаний, установленной на байке, еще и за счет этого скорость практически не чувствовалась. Другим преимуществом чудо-машины была полная бесшумность, ну практически, легкое гудение не в счет.

Левый берег был высоким, он скалился белыми песчаными обрывами, закрывая то, что находится за поворотом. И обычно Фёдор в таких ситуациях скорость сбрасывал, за последние полчаса таких поворотов было целых три, а сейчас из-за того, что психовал упустил этот момент. Именно из-за этого чуть не случилось страшное. Когда он вылетел из поворота, до белой, необыкновенно красивой ладьи, оставалось примерно метров пятьсот, что при его скорости было сущим пустяком. Несколько секунд. Надо отдать должное его рефлексам — он мгновенно ушел в разворот. На палубе он никого не увидел. Поэтому улетел обратно за поворот и прижался к берегу.

Подлететь к кораблю и начать палить из всех орудий было, конечно, привлекательно, но абсолютно неразумно. Ему нужен был один мертвый человек, а другой парализованный, но могли ведь случиться и непредвиденные обстоятельства. Фёдор усмехнулся.

Нужно переждать какое-то время, дав возможность кораблю уйти подальше, а дальше пойдёт самая интересная игра. Значит можно подкрепиться.

***

Солнце клонилось к закату. Ладья ткнулась носом в пологий песчаный берег. Удалось найти удобное место, лишенное подлеска. На борту никого не осталось, все дружно сошли на берег. Я помогал команде с обустройством временного лагеря, поскольку каждые руки были на счету. Инга тоже помогала всем, чем могла.

Через час небольшой лагерь был обустроен, костер горел, что-то варилось в котле.

- Олмар, - крикнул Вольбран, - поднимись на Хильд, принеси бочонок мёда, у нас сегодня есть повод.

Парень убежал, а я подошёл к Вольбрану.

- Повод? - удивленно спросил я капитана.

- Да, Герман и очень большой, - он повернулся и посмотрел на Ингу, - иди к нам Инга, - она медленно двинулась в нашу сторону.

- Герман, - торжественно произнес Вольбран, - жизнь наша скоротечна и наши жизненные цели должны быть наполнены большим смыслом, каждый из нас должен оставить после себя наследство, обязан продолжить свой род, - он прямо посмотрел на меня, а я не понимал о чём идёт речь.

- Герман, ты пришёл к нам из другого мира, - Вольбран сделал паузу, а я напрягся, - каждый на этой ладье знал об этом с самого начала, - он снова сделал паузу, видимо, чтобы я мог переварить сказанное, а переварить мне было что.

Я думал, что это просто транспорт, на котором я еду в крупный город, для решения своих проблем, а оказалось всё абсолютно не так. Это был моя команда сопровождения. Они знали зачем и куда идут, ведали об всех опасностях, которые их подстерегали, то есть осознанно шли на риск ради меня, ради Инги.

Не знаю увлажнились ли мои глаза, но Вольбран, как опытный психотерапевт, похоже считал мою эмоцию, потому что он тут же продолжил.

- Нам неизвестно как устроена жизнь в вашем мире, но нам известно как должно быть в нашем, - все внимательно слушали его, ожидая развязки, никто не перебивал. Инга стояла рядом опустив голову.

- Негоже мужу и жене, - он положил свою руку мне на плечо и я вздрогнул, вторая его рука уже покоилась на плече Инги, - вы ведь живете как жена с мужем, - он развернул меня к себе и посмотрел в глаза.

- Верно, - смело ответил я, мне нечего было скрывать от этих людей.

- Но свадьбы у вас не было, я прав? - я кивнул, только теперь поняв к чему была вся эта церемония, - невозможно сейчас провести весь обряд, но меж тем хочу спросить вас — истинно ли ваше желание идти рука об рука в миру сём?

- Да, - тихо ответил Инга.

А я понял, что чувства мои к Инге сильны, но жизнь моя будет не проста, что ждёт меня дальше я не знаю и подвергать риску жизнь женщины, которую люблю, я не готов.

- Понимаешь ли ты любимая, - громко сказал я, - что ждёт нас впереди лишь неизвестность и множество испытаний?

Вольбран посмотрел на меня, как мне показалось, с уважением. А я вперил свой взгляд в глаза Инги, чтобы увидеть истинность её намерений.

- Да, любимый, - она высоко подняла голову и громко это сказала.

- Ещё раз спрошу тебе Герман, - Вольбран продолжил церемониальным голосом, - готов ли ты идти с Ингой в миру сём руку об руку?

- Да, - громко ответил я.

- Властью данной мне Сварогом и всеми светлыми богами, - и тут в руке Вольбрана откуда ни возьмись появились два блестящих кольца, - протяните сюда свои руки.

Я протянул свою правую руку, Инга повторила мой жест. А Вольбран пропел:

Среди Сварги перстни скованы,

В светлом Ирье позолочены,

На земле волхвом оценены.

Кому эти перстни носить?

Князю светлому со княгинюшкой,

Герману с Ингою.

И он надел на нас кольца. Моё кольцо сидело свободно. Вдруг выбежал тот самый Олмар, которого Вольбран отправил на Хильд за бочонком, но в руках у него были два сплетенных цветочных венка. Он подошёл и передал их Вольбрану, тут же вернувшись к остальной команде.

Солнце уже стремилось за горизонт. Ярко-красные лучи придавали происходящему торжественный оттенок.

Вольбран тем временем возложил венки нам на головы и снова заговорил нараспев:

Идёт Сварог из кузницы,

Несёт Сварог три молота,

Сварог-кузнец, скуй нам венец!

Брачный оков, красив и нов,

Перстни златы для верности,

В добавочку и булавочку.

Чтоб в том венце венчатися,

Перстенями обручатися,

Булавкою повой приткнуть!

В это время бочонок с медом был уже открыт и янтарная жидкость разливалась по кружкам.

Я чувствовал себя совершенно обескураженно. Было некое чувство нереальности происходящего. Почему-то подумалось о том, что всё закономерно, жизнь продолжается несмотря на то, что два десятка человек сложили вчера свои головы в битвы с врагом, защищая нашу жизнь и свободу.

В руках моих оказалось кружка.

- Нарекаю тебя Герман мужем, а тебя Инга женою, - громко провозгласил Вольбран.

- Горько!, - закричал он.

- Горько! - подхватили его матросы.

Я стоял, как истукан, понимая, что целоваться надо, но что делать с большой полной кружкой не понимал, короче думал не о том, как говорится.

- Медведь в углу! - закричала команда и я начал крутить головой не понимая, что происходит.

И тут же увидел, как вперед вышла Инга.

- Германа люблю! - крикнула она и впилась своими губами в мои.

Громкие крики «ура» потонули в нежном поцелуе и в этот момент я почувствовал теплое, всепоглощающее чувство любви. Инга отпрянула и пригубила из кружки. Я тоже отхлебнул напитка, который до того не пробовал. Необычный мягкий медовый вкус, слегка сладковатый, сложно было сказать есть ли там алкоголь. Было вкусно, поэтому я допил.

- А теперь давайте трапезничать други, - крикнул капитан и все мгновенно засуетились.

***

Руки немного тряслись. И Фёдор никак не мог поймать Германа в прицел. Удивительная квантовая оптика была настолько великолепна, что ненавистный мужик его любимой женщины был как на ладони. Расстояние было приличным — дальномер показывал 2173 метра и показания постоянно менялись. Из-за этого поймать в прицел было чрезвычайно трудно. Кроме того, группа людей на том берегу, что-то праздновала. Горели костры. Яркие блики плясали на лицах, а здесь была другая свистопляска — прицеливанию мешали и комары с мошками, о средствах защиты от них Фёдор не подумал, а Птицын не предложил. Мелкие гудящие твари так и норовили везде залезть. Фёдора грела лишь одна мысль, что сейчас он может решить свою самую главную проблему — избавиться от Германа, а это освободит Светлану и откроет путь к их свободным отношениям и, главное, позволит ей родить их общего ребёнка.

Он прибил особо назойливого комара. И сосредоточился на цели. Компания на другом берегу перестала, наконец-то, ходить туда сюда, присев. Фёдор выставил на винтовке полную мощность, чтобы поразить цель наверняка.

Фёдор скрипнул зубами и поймал в прицеле грудь Германа.

- Чао, дружок, - и он вжал курок.

***

Матросы шумели. Им неожиданное происшествие пришлось по душе.

Я сидел рядом с Ингой, которая нежно прильнула к моему плечу. Делал небольшие глоточки из кружки, медленно осознавая, что алкоголь в напитке всё-таки есть.

Мысли неслись прочь от этого места, почему-то вспомнились Савани и Теська. Их лица стояли перед моим внутренним взором, будто они были рядом. Я закрыл глаза и образы стали ярче. Я будто снова очутился в том волшебном мире, в котором путешествовал с Савани. Савани вроде даже что-то пыталась говорить. Теська просто смотрел на меня и взгляд его были исполнен грусти. Стало не по себе от этого. Они будто обращались ко мне.

Я открыл глаза, недоумевая.

Память меняла картинки перед моим внутренним взором, пытаясь заставить меня что-то вспомнить. Заболела голова.

Свет померк.

Свет возродился.

Савани стояла напротив. Вокруг клубился яркий, белый, что-то таящий внутри, туман.

- Ты сильный, - слова Савани прозвучали в голове, рот ее был закрыт, она улыбалась - мощный потенциал в тебе есть, ты должен овладеть им, но всё зависит только от тебя, ты можешь многое – пробудись!

Резкий удар в лоб.

Вспышка в голове. Я вздрогнул всем телом.

Почему я вспомнил этот момент, самый последний в нашем путешествии в астральный мир?

- Что случилось? - голос Инги заставил меня открыть глаза.

- Вспомнил кое-что, - обронил я, и тут же почувствовал будто кто-то на меня смотрит, но все кто был здесь, на берегу, были передо мной и на меня не смотрели. Неприятное чувство продолжило буравить меня.

Я оглянулся. Никого.

И тут я почувствовал резкую боль в руке и согнулся пополам. В этот же момент огромная лиственница, что стояла вдалеке за нашими спинами вспыхнула, будто от удара молнии. Раздался грохот, хотя на небе не было ни облачка. Я инстинктивно присел. Инга следом за мной.

Спрячься, услышал я отчетливо голос Белозара в своей голове.

- Быстро все на ладью, - тут же прокричал Вольбран и мы побежали.

***

Улыбка сползла с лица Фёдора. Как он мог промахнуться. Он продолжал смотреть в прицел. На том берегу началась сумятица. Он вновь пытался прицелится.

Мазила, скрипнул где-то внутри Сэера.

- Заткнись, - рявкнул Фёдор вслух и услышал хохоток.

Убей их всех Федя, вкрадчиво зашептал Сэера.

И этот злобный шепоток заставил его покрыться липким, противным потом. Фёдор понял, что если он сейчас начнёт здесь палить направо и налево, спокойно вернуться в своё время он уже не сможет.

Я тебе помогу, глумливо хохотнул Сэера.

- Как ты мне поможешь, дубина? - Фёдор злился.

Он вновь допустил промах. Такой досадный, затягивающий его в этот древний, противный ему мир, еще дальше.

Балбес, я, Сэера — властелин времени. Я могу им повелевать. Внутренний сосед многозначительно замолчал.

В прицеле тем временем уже никого не было. Фёдор отлип от прицела и взглянул на мир простым, невооруженным глазом. Побросав всё на берегу, люди поднялись на корабль и тот уже отходил от берега.

- Здесь я уже ничего не буду делать, - шепнул себе под нос Фёдор.

И его внимание тут же вернулось к Сэера.

- А можно поподробнее, властелин времени?

***

Всё что мы принесли с корабля, было брошено на берегу. Хильд быстро отходила к середине реки. На месте брошенного бивака маяком светили наш костер и, вспыхнувшая неизвестно отчего, лиственница.

- Что это было? - крикнул я Вольбрану.

- Быстро в свою каюту, - громким и резким был ответ капитана.

Я обернулся, еще раз взглянув на берег, где только что состоялась моя третья в жизни свадьба. Самая необычная из всех и закончилась она необычно.

Молния, сухая, в безоблачном небе… такие истории мне доводилось слышать за свою долгую журналистскую жизнь. Людей била молния на рыбалке, где не было грозы, а лишь мелкий дождь, в чистом поле, в жару, но чтобы вот так. Такого не случалось. Инга, шедшая впереди, тут же отправилась в туалет. Я проводил её взглядом и двинулся к нашей каюте. Фонари в небольшом коридоре отсутствовали и оттого было немного неуютно. Войдя в каюту я обнаружил, что наш фонарь по-прежнему горит. На самом деле я даже не знал устройства эти фонарей. В каюте он всегда горел. Кто его менял или зажигал я не знал. По внешнему виду они были похожи на газовые фонари восемнадцатого, девятнадцатого веков, но это явно были не газовые и не масляные фонари. Они давали ровный свет и не чадили. Стоит вероятно спросить Вольбрана об этом. Стоило вспомнить о нём - он появился. Тяжёлые шаги в коридоре. я обернулся. Вольбран.

- Идём за мной Герман, надо поговорить, - было заметно, что он нервничает.

- Хорошо, - я двинулся следом.

Мы прошли в дальнюю часть корабля, где я не был раньше. Здесь оказалась каюта. И похоже это каюта Вольбрана.

- Садись, - он указал мне на плетеный стул, что стоял рядом с кроватью.

Я сел.

- Тебя пытались убить, - безапелляционно заявил Вольбран и у меня отвисла челюсть.

- Ты про что? - удивился я, - про молнию? - тут уж брови Вольбран поднялись.

- Это не молния Герман, - Вольбран замолчал, будто решая стоит мне говорить или нет, - это был выстрел из энергетического оружия.

Думаю моё лицо было весьма красноречивым, потому что Вольбран продолжил.

- Что тебя удивляет? - он смотрел мне прямо в глаза, а я тем временем поправил съехавшую от такой информации крышу, пытаясь осознать и соотнести время в котором находился и произошедшее.

- То, что я знаю про подобное оружие? - продолжил он, поняв, что говорить я не готов, - или что-то другое?

- Ну, - протянул я, вообще-то пытаюсь совместить то, что увидел у вас в городке, здесь с теми словами, что ты сейчас произнёс.

- А что не так с моими словами? - Вольбран вновь удивился.

- Слушай, я вообще не понимаю, - начал я, - деревянные постройки, простой быт, легкие деревянные ладьи, ножи, мечи, луки и примитивные фонари и... бац - энергетическое оружие, даже я о нём ничего не знаю, я думал это молния ударила, - закончил я свою тираду.

- Хм, - ухмыльнулся Вольбран, - примитивные фонари говоришь, это биоэнергетическая система освещения, - он смотрел на меня в упор, ожидая реакции и он её таки дождался, улыбнулся, - а что плохого в деревянных постройках и простом быте и как это связано с остальным?

- Ладно, я объясню, - оправился я от биоэнергетической системы освещения, я здесь у вас много важного и полезного узнал, со многими вещами познакомился, но чтобы понять мою реакцию нужно знать чему нас учат в школе и что пишется в традиционных исторических книгах.

- И что же? - полюбопытствовал Вольбран.

- Да то, - немного резко ответил я, - что принято считать, будто государственность и всё, что ей сопутствует, появилось у нас лишь пятьсот с лишним лет спустя от сегодняшнего момента, а до того вы бегали голыми по полям.

От хохота Вольбрана вздрагивал корабль. я смотрел на его искренний смех и заражался им. Улыбку невозможно было сдержать и я тоже хохотнул. когда Вольбран успокоился и отдышался, он продолжал с улыбкой на меня смотреть.

- Повеселил, благодарю, но если сие правда, то это очень грустно, - Вольбран вздохнул, - рассказать о том сколько лет мы живем на этой Земле, будет недостаточно, да и не мне сие нужно делать, всему своё время, а ныне я тебе говорю - тебя пытались убить, как ты смог избежать смерти я не пойму, но до завтрашнего обеда ты из каюты не выходишь, - отрубил Вольбран.

Я шёл по коридору и думал о словах Вольбрана. Почему всё так. И правда как я смог избежать попадания? Я восстановил в памяти недавние события. Прокручивая шаг за шагом последние мгновения. Была резкая боль, вспомнил я и поднял руку в которой почувствовал боль. Я стоял у дверей. Света почти не было, но кольцо, подаренное Белозаром тускло сияло. Я вошёл в каюту. Инги по-прежнему не было. Фонарь освещал наше временное жилище. Я взглянул на него по новому. Нигде не было даже намека на то, что фонарь открывается и заправляется, даже съемных частей не было.

Я вернулся к кольцу и увидел красный след под ним. Это было похоже на ожог. Ясно. Белозар. Его голос. Потом боль. Я дёрнулся. Так и получилось спастись.

Усталость навалилась. Я закрыл дверь и не раздеваясь плюхнулся на кровать.

Свет погас.

Я почувствовал головокружение, а затем по ушам ударил резкий звон, следом пришло ощущение падения и холод. Сознание померкло.

***

Вокруг царило веселье. Матросы шумели. По всей видимости для них столь неожиданное происшествие как наша свадьба было приятным моментом в череде рабочих дней и несомненно пришлось им по душе. Удивительно, но этим ребятам совершенно не нужен был алкоголь, чтобы от души веселиться. Они выпили по кружке напитка и больше не наливали. Было видно, что они трезвые, но отплясывали так будто водка перед этим лилась рекой.

Инга, сидевшая рядом со мной, нежно прильнула к моему плечу. Небольшие глоточки из кружки приятно отдавались во вкусовых рецепторах. И я медленно осознавал, что немного алкоголя в напитке всё-таки есть. Мысли мои кружились как карусель и неслись вскачь. Почему-то вдруг я вспомнил о Савани и Теське. Их лица очень ярко стояли перед моим внутренним взором, будто они были рядом. Я закрыл глаза и образы стали еще ярче.

Какое-то смутное чувство дежавю стрельнуло и исчезло.

И в это время я будто вновь очутился в астральном мире, там, где я путешествовал с Савани. Савани активно жестикулировала и что-то говорила, но слов разобрать я не мог. Теська положил руки на пояс, держась за свой нож и просто смотрел на меня. Взгляд его был полон грусти.

И снова дикое чувство дежавю. Мне вдруг стало не по себе от этого.

Савани по-прежнему обращалась ко мне. Я открыл глаза, недоумевая.

Резкая вспышка в сознании. Я вздрогнул. Заболела голова.

- Что с тобой милый? - Инга озабоченно смотрела на меня.

- Да так, кое-кого вспомнил, - тихо ответил я и сразу почувствовал на себе взгляд, недобрый взгляд.

Я осмотрелся. Наши товарищи были все передо мной. Никто на меня не смотрел, но чувство не проходило.

Прячься, громкий шепот Белозара, быстрее Герман.

Я опешил и выпрямился, пытаясь понять, откуда здесь Белозар.

Резкая боль пронзила грудную клетку.

Я покачнулся, заваливаясь назад. Инга закричала, хватая меня и удерживая.

Мой взгляд упал на собственную грудь и я увидел дымящуюся дыру в районе сердца.

Что-то кричал Вольбран. Кто-то бежал ко мне.

Свет померк. Я умер.

Глава 15. Асгард

Я резко поднялся. Понял что лежу на спине, рядом Инга мирно посапывает, лёжа на левом боку. Я осмотрел себя. Целый и невредимый.

Боже. Это просто сон. Какой же он был...реальный.

Сердцебиение медленно успокаивалось. Я опустил ноги на пол. Опустил голову, успокаиваясь. Дышать стало легче.

Даже фразы я те же самые произносил и не только я. Или всё же нет. Сон не улетучивался как это обычно бывает, а ярко стоял перед моим внутренним взором. Бери, разбивай на фрагменты и разбирайся. Самое яркое и больное — попадание в грудь.

Я напрягся припоминая. Дымящаяся дыра.

Почему дымящаяся?

О-о-о. То, что ускользало вдруг стало четко ясно — то, что было во сне и то, что было наяву связано.

Осознание. Холодный пот.

То есть это что, выстрел из бластера какого-то, что ли? В голове не укладывалось.

Да и последующий разговор с Вольбраном — не молния говорит, а энергетическое оружие. Да и биоэнергетическое освещение! Что это? Я посмотрел на фонарь, который был прикреплен к стене нашей каюты. И при внимательном взгляде становилось ясно, что это однозначно не газовый фонарь, там вообще нет чего-то, что может гореть. Стеклянные плашки чистые, без нагара. Свет ровный, без всполохов.

Биоэнергетика. С ума сойти.

Это же пятый век нашей эры. Мы, то есть наши предки древние славяне, должны были только освоить металл и конный извоз, да воинские умения, да кое-какие ремесла. Но никак не быть продвинутой цивилизацией со знанием о энергетическом оружии и продвинутой биоэнергетикой.

Воспоминания вновь нахлынули. В этот раз вновь вспомнилась Савани и её слова о моих скрытых возможностях, о моём потенциале. Пробудись, так она сказала. А может и правда они есть, возможности, мой скрытый потенциал? Ну, как-то ведь я уберегся от смертельного по сути выстрела. Может быть что-то пробудилось? Может быть у меня открылось что-нибудь вроде «Предчувствия» или «Предвидения», а может оно включается в критических ситуациях.

Я оборвал свои фантазии, одергивая себя. Не только в этом дело. Я поднял к глазам руку с кольцом, подаренным мне Белозаром. Вглядываясь в него, я пытался понять почему сейчас о нем думаю. Боль в этой руке. Точно. Непосредственно перед тем как загорелось дерево за нашими спинами. Верняк. Я ведь уже видел это. Я развернул руку ладонью. Вокруг кольца темнела краснота ожога. Да уж. А это что? Послание от Белозара на расстоянии? Или что? Его голос в моей голове. Потом резкая боль в руке. Так это он меня спас или я сам? Ответов на все эти вопросы как не было так и нет. Я вздохнул. Утро еле брезжило за прикрытым окном. Спасть не хотелось и я просто прижался к Инге, с радостным удовольствием ощущая тепло её тела.

***

Что значит поподробнее? Голос в голове был слегка удивлён.

- Что за вопрос? - вслух сказал Фёдор, - я хочу знать подробности того, как ты повелеваешь временем и как это может лично мне помочь?

Тихое хихиканье как звоночек тренькнуло в голове.

Как я повелеваю временем тебе знать совершенно не обязательно, прошелестело в голове. Более интересно тебе будет знать как я могу помочь тебе или скажем мог бы помочь тебе в данной ситуации. Сэера замолчал.

- Ты уже говорил это, - снова вслух сказал Фёдор, - это просто слова.

Это не просто слова, вспылил Сэера.

- Ну да, ну да, - хохотнул Фёдор, - свежо преданье да верится с трудом.

Свет померк и смех Фёдора оборвался.

***

Сквозь темноту пробивались точки далеких звезд. Фёдор не мог взять в толк что произошло. Он опустил взгляд и увидел себя лежащим с винтовкой в руках, прильнувшим к прицелу. Ощущения были не из приятных. Будто бы смотришь кино, которое документальное и снято к твоим похоронам.

На другом берегу веселились люди. Их силуэты мелькали в отблесках костра.

Позиция правильная, прозвучал громкий, знакомый голос в темноте, как будто отовсюду.

Но ты не учел особенностей этого человека.

Сознание рывком переместилось в собственное тело, но Фёдор по-прежнему оставался наблюдателем.

Это как так?

Так вижу я, Сэера ответил на его мысли. Смотри в прицел.

Фёдор задумался как это сделать.

Просто пожелай.

Миг и он смотрел в прорезь высокотехнологичного прицела. Герман в прицеле выглядел желанной жертвой, которая постоянно уходила с линии огня.

Твое зрение не позволяет тебе увидеть всех тонкостей, но сейчас я помогу тебе. Смотри.

Картинка изменилась. Теперь к обычному силуэту добавились разноцветные пятна вокруг головы и тела, на руке что-то сияло ярким, светло-голубым пятном.

Увидел? Снова прозвучал голос повелителя времени.

Эти пятна, подумал Фёдор.

Верно. Обрати внимание на руку. Это очень сильный предмет. С виду обычное кольцо. Но… что-то поменялось скачком и Фёдор понял, что от руки вверх, до самых небес, поднялся тонкий белый лучик. Это связь с владельцем перстня.

Очень сильный ведун. Немного ему осталось. Скоро уйдёт в другой слой мира. Но сейчас он всё вокруг видит и ощущает. И он знает, что ты задумал. Он увидел это ещё при вашей встрече. Не мгновенно, иначе ты бы не здесь лежал сейчас. Ты сбежал и это хорошо.

Старик в белом, что ли? Вновь речь не прозвучала, а лишь возникла у Фёдора в виде мысли.

Да, он.

Так вот.

Фёдора вновь выдернуло из собственного тела. И он увидел картину как бы в целом. И себя целящегося в Германа и Германа с Ингой сидящих рядом. От этого кружилась голова. Было сложно понять как можно держать в поле зрения и то и другое, но это происходило.

Смотри, сказал Сэера.

Время замедлило свой бег.

Фёдор улыбался и медленно вжимал курок.

Герман оглядывался что-то ища глазами.

Курок вжат. Улыбка Фёдора становится шире. Плазменный заряд бодро вылетает из ствола винтовки и быстро летит к другому берегу.

Белая нить, идущая от руки Германа вверх, пульсирует.

На лице Германа гримаса боли. Герман хватается за руку и резко наклоняется.

Заряд плазмы пролетает в считанных миллиметрах от его склоненной спины и врезается в дерево. Вспышка.

Фёдор снова увидел себя лежащим на земле. Люди на другой стороне реки кричали и быстро забегали на корабль.

Понял? Сарказм сочился в словах Сэеры как змеиный яд.

Фёдор молчал, осмысливая увиденное.

А теперь вот так, вновь заговорил Сэера.

Вспышка.

Всё вернулось на исходные позиции.

Фёдор смотрел в прицел.

Герман разговаривал с Иной. Время замедлилось.

Фёдор вжал курок.

Белая нить пульсировала.

Герман крутил головой ища кого-то взглядом.

Яркий плазменный шар врезался в грудь Германа. Шум, гам вокруг убитого.

Фёдор улыбаясь, переворачивается на спину, не спеша покидать место преступления.

Вспышка.

Фёдор вновь был сам собой.

- Давай сделаем это, - негромко сказал он вслух, - ты отмотаешь время и я убью этого придурка, - к вопросительной интонации Фёдора примешивалась просительная.

Нет, дурашка, я этого делать не буду, голос внутри окрасился нотками веселья. Если я это сделаю меня тут же обнаружат. Тебя поймают и… в общем ничего хорошего.

- Ну и нахрена тогда было трепаться, - Фёдор разозлился, - я, в рот чих-пых, могу тебе помочь, трепло, - он сплюнул на землю.

Просто слишком много мелких шероховатостей, спокойно ответил Сэера. Я не могу полностью контролировать все детали, чтобы идеально выполнить задуманное. Вот если бы ты, вкрадчиво добавил голос, дал мне полный контроль над телом, вот тогда бы мы всё сделали как надо.

- А вот это видел? - громко крикнул Фёдор, скручиваю фигу и тыкая ею к собственному носу, - полный контроль ему дай, хитрый жук, навозный, - на самом деле Фёдор почувствовал липкий холодок пробежавший по спине и постарался скрыть его за своим агрессивны выпадом. Ему стало очень страшно попасть под власть неизвестного беса, каким-то образом попавшего внутрь его тела. Нужно было придумать как от него избавиться, но только после выполнения задуманного, и важный вопрос — как скрыть свои мысли от этого чудовища?

***

Утро давно уступило место яркому солнечному дню солнце вовсю пригревало. Настроение было подавленным. Меня пытались убить. Кто? Мне неведомо. Вольбран излучал каменную уверенность. Он был полон решимости еще и по той простой причине, что мы достигли явных границ столичного региона. Мы стояли на палубе. Река здесь, в верхнем течении была не слишком широка и по берегам стали раз за разом попадаться небольшие поселения. Эти деревушки совершенно не были похожи на тот городок, с которым мне впервые довелось познакомиться здесь, в этом времени. Никаких массивных высоких стен, скрывающих за собой жилые постройки. Высокие красивые резные деревянные дома были открыт взору и всем ветрам. Каждое поселение имело нечто вроде храма с большим количеством куполов. При внимательном рассмотрении стало ясно, что купола эти совсем не похожи на те, что мне приходилось видеть в своей прежней жизни. Они были другими. Мы привыкли видеть купола похожие на луковицу, а здесь они были похожи на простой воинский шлем или шатёр, только круглый. И это было удивительно.

Втех местах где поселений не было часто попадались конные разъезды. Конники группами человек по двадцать стояли, либо двигались вдоль реки. Это мне показалось очень странным. Вольбран пояснил, что это дальние дозоры, которые охраняют подъезды к столице.

Было очень много плавных поворотов, которые делал река и после одного из таких поворотов я увидел. Это было невероятно красиво. Вдруг на горизонте появились большие купола и огромный конус вознесший в небо. Очень похожий на египетскую пирамиду. Только он был не облезлый с серыми безликими кирпичами, а яркий сияющий белым светом. Я прикинув расстояние понял, что это воистину циклопическое строение. Это пугало и манило одновременно. Инга молча прижалась ко мне, похоже она тоже была затронута этим видом.

Ладья медленно прошла между двух громадных статуй высеченных из камня белого цвета, а возможно это было лишь покрытие, но работа выглядела великолепно. Глаз цеплялся за все. За большие каменные и деревянные здания, за прогуливающихся людей, за двигающиеся по улицам непонятные механизмы, за висящий в воздухе объект, похожий на дирижабль, но что-то мне подсказывало что это не так. Огромная пирамида теперь была хорошо видна. Бросалось в глаза то, что она явно больше пирамиды в Гизе. Это всё в купе с осознанием того, что мы находимся в пятом веке сносило крышу напрочь. Полагаю челюсть моя висела, касаясь пола. Благо мухи не залетали, кстати комаров тоже не было.

Это невозможно, потому что такого просто не может быть. Так говорили мне историки, когда всплывали артефакты говорящие о том, что наша официальная история не совсем истинна или совсем не истинна и когда мне казалось, что от нас что-то скрывают, а попросту врут.

Мы легко прошли под большим мостом и плавно причалили. На пирс были скинуты сходни и мы сошли на берег, где нас встречала небольшая делегация.

В составе её было девять человек. Все одеты в однотипную плотную одежду темного цвета, несмотря на теплую погоду и были вооружены короткими мечами, которые висели на широком плетеном поясе с пряжкой украшенной узорами. С ходу решив что это военные я уже не удивился когда Вольбран и, похоже командир подразделения, обменялись однотипным жестом и фразой. Приложив руку к груди и вскинув её в приветствии Вольбран произнес что-то типа «Сияющих звезд тебе» и получил такой же ответ. Они обменялись рукопожатием, которое мне было знакомо, только я не смог вспомнить откуда. Они протянули руки и ухватились кистью за предплечье, а не пожали руки, как я ожидал. Встречавший удивленно спросил о Святогоре и получив быстрый и сжатый ответ от Вольбрана, внимательно посмотрел на нас с Ингой.

- Это нападение вряд ли связано с нашими пассажирами, - быстро сказал Вольбран, - это были чинийцы, довольно крупный отряд, я не могу четко подтвердить их количество, но собрали и сожгли мы около полукруга воинов, сколько ушли неизвестно. Я выполнил приказ Святогора и вернувшись в месту боя обнаружил лишь погибших.

Командир встречающих подозвал к себе бойца, что-то сказал ему.

- Харальд проводит тебя Вольбран, прочим оставаться на борту Хильд, - распорядился командир, - наши гости пойдут со мной, я Горислав, следуйте за мной.

Это было жестко и обескураживающе.

- Рад был знать тебя Герман, - Вольбран впервые протянул мне руку и я пожал её именно так, как только что увидел, Вольбран улыбнулся, - исполни своё предназначение друг, - он вдруг стал серьёзным, - пусть жизнь и гибель наших братьев не будет напрасной, - он резко развернулся и зашагал прочь вместе с Харальдом. Это было похоже на конвой лишь отчасти. Воин и капитан шагали бок о бок.

***

Инга молчала и жалась ко мне. Похоже произошедшее её немного напугало,

- Горислав, - обратился я к командиру, глядя как нашему месторасположению подъехал один из тех странных механизмов, что я уже видел, - позволите прогуляться пешком, хотя бы немного, - поспешно добавил я, заметив, что воин удивлено смотрит на меня.

- Пешком, - он обернулся к транспорту, который был похож на приплюснутый шар, колес я у него не заметил, их заменяли нечто вроде полозьев, внутри которых возможно были скрыты колеса, - путь до Храма Истины не близок, но часть его мы можем пройти пешком, на то запрета не было и я понимаю ваш интерес, так что немного пройдемся.

Он тут же двинулся вперед, давая понять, что наш путь уже начался. Мы быстро его нагнали, а остальные воины шли в нескольких шагах позади нас. Высокая каменная стена, что отгораживала пирс была выложена полигональной кладкой. Это не могло не привлечь моего внимания, поскольку я был знаком с таким стилем — в моих путешествия по миру мне доводилось такое видеть и я знал, что ученые ломают голову над тем, как это сделано, но сейчас было не совсем место и время это обсуждать.

Зато было на что посмотреть. Людей было не очень много. Редкие прохожие мало походили на обывателей нашего времени, как не походили они и на то, что мы привыкли видеть в кино. Кидалось в глаза, что люди одеты в одежду мягких тонов, ничего яркого и кричащего. На одежде у всех, кого нам довелось встретить была вышивка. Вот она была чаще всего красного цвета и выделялась, как будто это было сделано специально. Удалось увидеть несколько похожих машин, которые вероятно перевозили людей. Техника будто плыла над землёй, казалось колес у неё вовсе нет. Мы прошли несколько перекрестков и у меня сложилось впечатление, что город выстроен по принципу звезды, лучи которой расходятся из центра. Такой стиль достаточно распространен в старинных городах. Я отложил знание на полочку, потому что до моего слуха донесся веселый детский смех. Я остановился и повернувшись увидел детишек, которые плотной стайкой стояли в небольшом дворе. Они видимо играли в некую игру и мы услышали их певучие голоса подхватывающие друга друга:

Ну-ка расскажите, детки,

Кто такие наши предки,

Что хранят наш славный Род

Много лет из года в год?

Прародитель древний Род

Семя вечности несет,

Всем на радость сотворил

Он волшебный этот мир.

Дед-Даждьбог у нас в почете,

Помогает Он в работе,

Он сияющей рукой

Освещает шар Земной.

Гром-Перун великий воин

Всяких почестей достоин -

Наше войско испокон

Возглавляет славно он.

И очей людских отрада,

Красота земная - Лада,

Что дарует в каждый град

Счастье, мир, любовь и лад.

Светит по небу с луною

Велес вьюжной бородою,

Он хранит домашний скот

И приводит Новый Год.

Солнце в небе засветило -

Это шествует Ярило

На пылающем коне

В ослепляющем огне.

Мы, славяне удалые,

Чтим предания святые,

Наши Предки день за днем

Помогают нам во всем!

Ребятня сделала какие-то движения руками и они всей группой побежали в сторону от нас.

- Думаю на сегодня достаточно, - тихо сказал Горислав.

Я обернулся к нему и увидел, что транспорт уже стоит около нас, а Горислав легким движением руки предлагает нам пройти внутрь. Я подал руку Инге и мы оказались внутри. Удобные посадочные места впрочем не были похожи на сиденья наших автомобилей. Скорее из можно было сравнить с креслами в самолетах или кораблях. С подлокотникам и высокими спинками. Даже слишком высокими. Обратив на это внимание, я только сейчас осознал, что и Горислав и все его соратники, бойцы были не менее двух с лишним метров. Транспорт уже двигался. Это я тоже осознал не сразу. Ни рывка, ни ощущения движения. Ну что ж, круто, поразили. Я глянул на Горислава и улыбнулся, но мне улыбкой не ответил.

***

Мы вышли из транспорта и я обнаружил, что мы находимся у той самой гигантской пирамиды, точнее это было назвать пирамидальным зданием, что было видно издалека. Наверх, ко входу вело множество ступеней.

- Храм Истины, - изрёк Горислав, - здесь вы встретитесь с Верховным. Прошу вас следуйте за мной, - и он начал подъём.

Подниматься было легко. Может быть виной тому было неуемное любопытство. Чем выше мы поднимались, тем более интересный вид открывался. Город был как на ладони. Были видны все окрестности. И чтобы описать всё нужно было обладать даром красноречия. Но человеку не привыкшему к подобному зрелищу даже простой дар речи отказывал. Если сказать просто — это выглядело эпично. Город был огромным. Громадные каменные здания причудливой формы и рядом с ними кажущиеся небольшими двухэтажные деревянные терема. Иначе и не назовешь. Движущиеся машины и висящие в воздухе , похожие на дирижабли. Однако ступени закончились. Впереди был широкий и высокий проход. Действительно очень большой. Высота минимум этажа в три. Ширина метров пятнадцать. Одним словом под стать самому зданию. в проходе стояла одинокая высокая сухощавая фигура с широкими плечами. Приблизившись я понял, что перед нами настоящий гигант. Рост минимум два с половиной метра. Верховный, понял я.

- Светлых Звезд и Ясного Неба, Вышезор, - произнес Горислав с поклоном.

- И тебе здравия Горислав, - с улыбкой ответил старец, - благодарю за помощь, - и тут же повернулся к нам, - проходите гости дорогие, - он чуть повёл рукою и мы как по мановению волшебной палочки прошли в нутрь.

Внутри всё было довольно аскетично. Помещение было круглым, а правильнее сказать куполообразным. По периметру через равные промежутки стояли статуи людей. Было несколько дверей. Как внутрь попадал свет было непонятно. Никаких светильников или чего-то подобного, но было очень светло. Между нишами со статуями стояли похожие на полки каменные выступы на них в специальных углублениях лежали разноцветные драгоценные камни разного размера.

- Ваше прибытие ознаменовано известными печальными событиями — гибелью наших воинов в схватке с отрядом чинийцев, - начал разговор Вышезор, продолжая медленно шагать, нам же приходилось шагать полноценно разница в росте сказывалась, - что переносит наш разговор. Прямо сейчас состоится совет девяти, где будет решаться вопрос ответных действий, а затем я обязательно желаю побеседовать и с тобой Герман, - он остановился и посмотрел на меня, - и с тобой Инга, - он повернул голову в ее сторону, по отдельности. Велемира проводит вас в покои, где вы сможете немного отдохнуть и перекусить с дороги, - он повернулся и пошёл быстрым шагом к одной из дверей.

- Прошу следовать за мной, - я вздрогнул и повернулся.

Прямо за нами стоял такая же высокая седовласая женщина. Несмотря на цвет волос лицо её выглядело очень молодо. Женщина тут же развернулась и мы припустили за ней, поскольку она шагала быстрым уверенным шагом.

Интерлюдия 3.

Тонкая белая линия разорвала горизонт. Она медленно превратилась в большой сияющий шар. Ткань пространства и времени вздрогнула пропуская белый светящийся предмет. Красивая светло-перламутровая сфера проявилась посреди густого хвойного леса и медленно опустилась на изумрудную траву, будто побитую ржавчиной. Густой слой хвои упавшей за прошлые годы и еще не переработанный природой, делал изумрудный травяной ковер похожим на старый изъеденный молью плед. Минуты шли ничего не происходило. Затем из-за стволов деревьев показался силуэт человека. Он не спеша шёл в сторону сферы. Внешность его была ничем не примечательна, одежда тоже. Лишь за спиной его выделялся крупный рюкзак, который совсем не вязался с окружающей местностью и тем паче со временем, в котором жил этот человек. Он шёл всё медленно выверяя шаг и остановившись в паре десятков шагов от сияющей сферы, просто сел на землю.

Прошла еще пара-тройка минут и края сферы разомкнувшись обнажили внутренности гигантского шара. Изнутри лился яркий свет, смягчая силуэты находящегося внутри оборудования. Через несколько секунд шар исторг из себя человека, затянутого в белый, обтягивающий скафандр, шлем на котором отсутствовал.

Человек в белом бодрым шагом направился к сидящему, отчего то резко встал.

- В чем дело Свиблов, - начал человек в белом без приветствия, - что случилось?

- Добрый день, Илья Абрамыч, - ответил Свиблов, - много чего случилось, есть и хорошие и плохие новости, с каких начинать?

- Давай с плохих, - Птицын протянул для приветствия руку, Свиблов ее пожал.

- Ну плохая только одна, - вздохнул Свиблов, - вы сказали не лезть ни к путешественнику, ни к беглецам.

- Ну, - нетерпеливо крякнул Птицын.

- Ну и путешественник покушался на беглеца, - пожал плечами Свиблов, - я просто наблюдал и не вмешивался.

- И? - начал злиться Илья.

- Ну и он промахнулся, - без эмоций добавил Свиблов, - но переполох был знатный.

- А хорошие новости? - скептически спросил Птицын.

- Я нашел город, - улыбнулся Свиблов.

- Отлично, - хлопнул его по плечу Илья Абрамыч.

В этот момент пространство поблизости искривилось на миг и в воздухе тут же проявилась черная вращающаяся сфера. Через секунду она стояла на земле. В следующий миг в ней распахнулись створы и из неё посыпались люди.

Белый скафандр пополнился ярко-белым непрозрачным шлемом и развернувшись Птицын рванул к своей машине. Свиблов замешкался на секунду, а затем сиганул к ближайшим деревьям.

- Стоять, - усиленный техникой голос казалось мог парализовать, - вы нарушили закон…

Большего Птицын не услышал. Сфера его захлопнулась, а раздавшиеся следом выстрелы не причинили ей никакого вреда. Это была последняя разработка их секретного научного отдела.

- Ловите второго, - орал командный голос, когда белая сфера с легким хлопком ушла в другое время. Свиблов не терял времени даром, он был уже за первыми рядами деревьев, когда плазменные заряды стали поджигать деревья рядом с ним. Ловким, наработанным движением он вынул портативного прыгуна и надел на себя. Платформа упала под ноги. И когда несколько бойцов бежавшие к нему были уже в десятке метров он вжал кнопку, окутался плазменным облаком и исчез.

***

- Что это? - главный в команде держал в руках плоский металлический диск, - скажи мне Петров, ты такое видел?

- Нет, Сергей Николаич, не доводилось.

- Серов так куда делся этот второй, с рюкзаком? - он повернулся к бойцу.

- Николаич, похоже он переместился, - удивленно изрек здоровый парень, затянутый в темно-серый, походный скафандр.

- Петров что это значит? - он снова повернулся к щуплому мужчине, на котором был такой же походный костюм.

Петров молчал.

- А это значит Петров, что они сделали портативный, переносной тайм-мобиль, то чего вы яйцеголовые до сих пор не можете мне сделать, держи, - он протянул щуплому диск, - изучить, - он задумчиво огляделся, - засекли сигнатуру белой сферы?

- Так точно, Сергей Николаевич, - бодро отрапортовал Петров, - теперь мы сможем отслеживать его прыжки, точнее точку в пространстве-времени куда он прыгнет.

- Хорошо, Петров, вот это уже хорошо. Ладно, возвращаемся.

Группа быстро вернулась в черный шар и через несколько секунд в закатном хвойном лесу, напоенном волшебными ароматами, наступила девственная тишина.

Глава 16. Сюрприз.

Не то что войти в город, просто пройти все посты и остаться незамеченным — даже это было непосильной задачей. И вначале удивившись тому, как быстро Сэера согласился на сотрудничество, затем Фёдор понял, что это было и в его интересах, правда в чем его интерес было совершенно непонятно.

Однако впервые в жизни Фёдору довелось увидеть настоящее чудо.

А как иначе назвать то, что происходило каждый раз, когда Фёдор нарывался на патруль? Не иначе как чудо.

Потому что каждый раз за секунду до окрика или появления вооруженных людей, охранявших подступы к столице этого государства, всё вокруг мгновенно замирало и происходил откат времени примерно на минуту. Точнее Фёдор не мог определить. Да это и ни к чему было. Забавно было наблюдать за тем, как время возвращалось. Воздух вздрагивал. Ткань пространства колыхалась. Люди смешно вышагивали назад. Фёдор при это оставался сторонним наблюдателем. Сэера при этом ругался на непонятном Фёдору языка, но смысл сказанного всё же доходил до его сознания. Каждый такой откат по всей видимости отнимал у монстра, сидящего внутри, массу энергии. Однако таким «макаром» они успешно обошли все заставы и Фёдор смешался с разношерстной толпой внутри города. Сэера заявил, что ему нужно отдохнуть. И его присутствие перестало ощущаться.

Искать беглецов Фёдору предстояло самостоятельно. И как это сделать вначале ему и в голову не приходило. До тех самых пор пока он не добрел до порта, куда прибывали корабли. Их в порту было очень много. Фёдор не стал искать знакомый корабль, тот на котором прибыли Герман с Ингой. Смысла в этом не было. Просто отправной точкой поисков стал именно порт.

Датчиков на беглецах не было, поэтому отследить их можно было лишь с помощью имевшихся у него дронов. Но решиться на это было страшно - непонятен был технологический уровень этой цивилизации. Поблудив по улицам и поймав несколько удивленных взглядов горожан, Фёдор всё же решился. Найдя укромное место он вынул один единственный дрон и быстро его запустил.

Наблюдая через очки с высоты птичьего полета за городом он чувствовала волнение и удивление. Несмотря на его ясную цель и четко сформулированную задачу, он не мог не отметить необычность этого мегаполиса. Город был огромен. А держа в голове временную дату, сложно было принять это за чистую монету. В исторических книгах всё было по-иному писано. Огромные строения, особенно эта гигантская пирамида. Фёдор сфокусировал камеру дрона на сооружении, дивясь его размерам и внешнему виду. Так же удивлял и транспорт, что двигался здесь по улицам. И это были не кареты, запряженные конями, а именно самодвижущийся транспорт. Всё это создавало в голове диссонанс. К пирамиде подкатила одна такая машина и…

- Бинго! - не удержался Фёдор и сказал это громко.

Из транспорта вышли Герман с Ингой и сопровождающий. Они начали подъем на пирамиду, а Фёдор нажал на кнопку, приказывая дрону вернуться.

***

До пирамиды было рукой подать. Она была воистину огромна.

На виду никакой охраны здесь не было, но Фёдор очень сомневался, что это именно так. Стоит только подойти, вынырнут неизвестно откуда. Проходили — знаем.

Собственно входить внутрь имело смысл только в том случае, если он хотел сделать всё силовым методом. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что делать это глупо. Во-первых слишком много переменных. Абсолютно не зная этого мира, в особенности после всего увиденного в этом городе, нельзя с уверенностью сказать, что он сделает всё, что захочет и ему никто не помешает. Если у них есть такие машины, возможно у них есть и оружие, о котором он и не догадывается. А во-вторых, это со стопроцентной вероятностью внесет искажение в пространственно-временную материю, что чревато для него самого — принудительное возвращение, арест, камера, срок. Зачем ему это нужно? Подождём.

***

Я вернулся в выделенное нам с Ингой помещение и застал её спящей. Усталость и напряжение последних дней по-видимому утомили её. Я разбудил её легким поцелуем и она быстро поднялась. Велемира уже стояла за моей спиной, не знаю как, но я почувствовал это. Удивляло умение этой женщины передвигаться бесшумно при таком росте.

- Идем Инга, Верховный ждёт тебя, - сухо произнесла она.

И они вдвоем двинулись к дверям. Инга обернулась на пороге и улыбнулась мне. Отчего на душе стало невероятно тепло.

Я присел в небольшое, удобное кресло, вспоминая детали нашего с Вышезором разговора.

- Много дум в твоей голове Герман, - начал он разговор, когда я вошел в небольшое помещение, куда меня проводила Велемира, - и отчасти я согласен — тебе есть над чем подумать. Ты прошёл через такое количество происшествий за столь короткое время, не всякому такое выпадает и за всю жизнь. А уж о проникновении сквозь времена и пространства говорить не стоит. В наших скрижалях записано о таком опыте, но сие доступно лишь тем, кто смог поднять себя к высотам за счёт деяний своих и сменил мерное тело своё. О вмешательстве в течение времен тоже написано. Корректировки в его ткани подсильны лишь самым могучим из них. И делаются они крайне редко, только лишь в безвыходных ситуациях, а прочие не приветствуются. Твой случай особенный — ты смог пройти через барьер между мирами самостоятельно, без помощи машин, коии созданы в том временном отрезке где ты был. Такие случаи редки, но не уникальны, - он сделал паузу, давая себя отдохнуть или подбирая слова. Я же слушал и понимал, что прямо сейчас моя жизнь снова меняется и этот разговор имеет большую важность.

- Подобные тебе есть и их немало, - продолжил Верховный, - ими была создана отдельная служба, которая приглядывает за временем и за его нарушителями и карает их весьма строго. Нам сие ведомо. И мы с ними контактируем. Твой случай изначально был ими воспринят как нарушение, - он поднял руку видя нарастающее во мне возмущение, - однако отследив твои действия они всё поняли. Тебе многое еще предстоит узнать, но не сегодня и не от меня. Моя задача лишь рассказать тебе о твоей уникальности. В наших родах существует кастовое деление и каждый род старается преуспеть в своей профессиональной сфере. Весьма редки случаи переходов из одной профессии в другую, но они бывают. К чему я об этом заговорил, спросишь ты. Я отвечу. Твои уникальные способности соответствуют одной профессии и подходят той самой службе. Поэтому моё мнение — всё что с тобой произошло, произошло не случайно. И если есть в тебе способности, то тебе должно быть Стражем времени.

- То есть, - подал я голос, - я должен сейчас решить хочу я стать стражем времени или нет?

- Мы поможем тебе вернуться, - продолжил Верховный, - в тот слой времени из которого ты сюда попал. И именно там ты примешь своё решение, не здесь и не сейчас. В своё время ты узнаешь всё что нужно, получишь ответы на свои вопросы.

- Это всё Герман, - вдруг сказал он, - вернись в свои покои, я еще должен поговорить с Ингой.

Меня так и подмывало спросить о чем он с ней собрался говорить, но я промолчал. И возможно это было правильное решение.

***

Вышезор встал с резного кресла и подошёл к стене. Она тут же открылась. В образовавшемся проеме появился крепкий, высокий мужчина в темно-синем облегающем костюме. На рукаве, в районе предплечья, на его одежде был хорошо заметна эмблема. В ярком серебряном круге, на белом фоне, ярко-фиолетовой звездой сиял трехконечный причудливый символ. Присмотревшись можно было разобрать, что этот знак представляет из себя непрерывную линию, переплетающуюся между собой, подобно змее. Он молча стоял в проеме.

- Готовьтесь, - негромко сказал Вышезор, мужчина кивнул и развернувшись исчез. Проем закрылся.

Вышезор вернулся в своё кресло и задумался. Он крепко держался за подлокотники, будто борясь сам с собой, принимая какое-то решение. Раздался стук в дверь и вошла Велемира.

- Я привела Ингу, Верховный, - тихо сказал она.

- Пусть войдёт, - молвил он.

Инга чувствовала себя неуютно.

Сразу же, после того, как она попала в этот мир, с первых встреч, начиная с Савани, ей казалось, что буквально все здесь видят её насквозь. Пристально разглядывают все её минусы и недостатки, все её неприглядные поступки и мелкий обман, будто видят все её мысли.

Это заставляло нервничать, а нервничать ей теперь нельзя.

Ребенок.

У них с Германом будет ребенок. Где он будет жить? Какая его ждёт судьба?

Она с большим удовольствием осталась бы здесь — в этом таком непривычном, девственном мире, с идеальным воздухом, здоровой едой и прозрачной, вкусной водой, необычайно чистыми помыслами людей. Жить среди тех, кто всегда, во всех своих поступках, руководствуются лишь велением совести и собственными нравственными принципами, которые Инге очень нравились.

Единственное что очень пугало Ингу это участь, которую ей предложила Мирина — стать жрицей великой богини. Не о такой участи она мечтала. Стать затворницей. Забыть о мужчинах и расти духовно и психически, чтобы помогать роду и Родине достигать высот в разных областях. Что-то в этом роде.

Вот тогда она и призналась Мирине во всем. Рассказала о своей беременности, чем вызвала у неё, если не недовольство, то разочарование точно. Что-то Мирина увидела в Инге, что-то внутри — сильное, полное энергии и возможностей, но услышав искренние слова, замолчала и больше ничего не стала рассказывать. Лишь наказала беречь ребенка. Добавив, что Верховный Волхв в столице примет решение.

А теперь она стояла перед этим самым Верховным Волхвом, жрецом солнечного культа, как она смогла понять для себя, осмотрев стены в этом храме, и этот человек пугал её очень сильно. Инга чувствовала всей своей сущностью, что он может разлучить их с Германом, а это для неё неприемлемо.

- Проходи Инга, - в голосе Вышезора чувствовалось тепло и уют, - присядь.

Он замолчал, разглядывая её.

Инга поёрзала на стуле, устраиваясь, но никак не могла найти удобную позу.

- Вижу твоё беспокойство, но лишнее оно, тебе нужно заботиться о чаде, которое ты вынашиваешь, - он поднял руку, повернув ладонь к ней, - перестань, всё хорошо.

Волна тепла, нежности и какого-то сверхчудесного уюта разлилась по телу Инги и успокоила её. Она улыбнулась.

- Уважаемый Вышезор, - начала Инга и он её не перебил, - обращаюсь к тебе с просьбой, - она замешкалась подбирая слова, но Верховный вновь не стал её перебивать.

- Мирина, - собралась с мыслями Инга, - увидела что-то во мне, - Вышезор кивнул, но промолчал, - и сделала мне предложение, от которого, в другое время и в другом месте, я бы ни за что не отказалась, - она снова замолчала, обдумывая сказанное. Вышезор молчал, ожидая её слов.

- Но совсем недавно всё в моей жизни изменилось, - Инга вздохнула, набирая побольше воздуха в легкие, - я обрела любимого, хорошего друга, мужа и надежного защитника, и всё это сочетается в одном человеке, - она подняла взгляд на Верховного, Вышезор смотрел ей в глаза, кивнул, - и узнав как удел ему уготовлен, я не могу принять предложение Мирины, хотя признаюсь, что полюбила всей душой этот мир и хотела бы прожить, отведенный мне жизненный срок, здесь, но считаю своим долгом употребить все свои способности в помощь суженному своему, - она громко втянула воздух, которого практически уже не осталось в её легких.

Всё это она сказала на одном дыхании? Инга смотрела на Вышезора и осмысливала сказанное ею самой и медленно осознавала, что даже для неё это прямо "суперспич" какой-то. Она потупила взор. Столько высокопарных слов. Кажется перебор. Мысли заметались как птица в клетке, а Верховный молчал.

- Но ведь ты беременна, - будто подслушав её чаяния, сказал Волхв, - вскоре родится ребенок, кто займётся его воспитанием, ежели ты будешь полностью отдана мужу своему?

Инга растерялась. О самом важном она не подумала. И теперь попала в дурацкую ситуацию. Она не знала что сказать.

- Разве что вы с Германом доверите воспитание вашего чада Мирине, - Вышезор то ли рассуждал, то ли делал предложение, то ли констатировал данность, по его тону сложно было понять.

- Это будет великой честью для меня, - горячо ответила Инга, - уверена и Герман будет не против, если мы сможем сюда иногда возвращаться, - она смутилась собственным желаниям, высказанным вслух и замолчала.

Верховный тоже молчал, изучая молодую женщину.

- Я дам ответ позже, - вдруг сказал он.

Инга растерянно посмотрела на него и вдруг дверь позади неё открылась и раздались тихие шаги.

***

Винтовая лестница казалось бесконечной. Ступени были широкими и удобными, но поглядывая на Ингу я понял, что у неё, похоже, кружиться голова.

- Всё хорошо? - тихо спросил я.

Она молча кивнула, но этим своим кивком совершенно меня не убедила.

Впереди нас шел высокий, крепкий мужчина с военной выправкой, в плотно-прилегающем темно-синем комбинезоне с шевроном на плече. Для меня все признаки военного человека были на лицо. Следом за ним шёл Вышезор. И несмотря на свой, довольно-таки древний, вид, двигался он очень бодро. Рядом с ним шла Велемира. Можно было сказать что шагают они практически в ногу. Следом шли мы с Ингой, а замыкали шествие два крепких парня в такой же одежде с шевронами, как и впереди идущий.

Всё началось с того, что ко мне в комнату зашла Велемира. Она сказала, что мы должны идти. Я удивился отсутствию Инги, но промолчал и двинулся следом за ней. Мы вернулись в кабинет, если так можно сказать, Вышезора и застали Верховного беседующим с Ингой. Как только мы вошли, в дальней стене открылась потайная дверь, из которой вышел тот самый мужчина, что сейчас возглавлял наше шествие. Следом за ним в комнату вошли еще двое парней.

- Идёмте, - ничего не объясняя сказал Вышезор и встал, мы с Иной переглянулись.

Пройдя в заднюю дверь, мы очутились на винтовой лестнице с широкими ступенями. Лестница была очень большая. Даже учитывая немаленький рост наших гостей. Я вообще чувствовал себя маленьким ребенком, которого взрослые впервые вывели, чтобы научиться ходить по большим лестницам. Широкие и глубокие степени плюс высота между ступенями, плюс высокие перила. Всё это заставляло меня, чувствовать себя неуютно.

Лестница уходила всё глубже и глубже. И я попытался посчитать в уме сколько мы идём. И вдруг сообразил, что потерял счёт времени. Наши спутники шли молча. Так же шли и мы.

Надо сказать, что на стенах этого лестничного пролета, я увидел знакомые мне уже светильники. Ровный, белый свет мягко освещал наш путь. Инга крепко держала меня под руку. Чувствовалось, что она напряжена. Это напряжение передавалось и мне. С каждым шагом я всё отчетливее понимал что мы спускаемся глубоко под землю. Периодически мы проходили некие подобия лестничных пролётов — ровные прямоугольные площадки, которые позволяли немного избавиться от чувства головокружения. Я замечал на стенах, около этих лестничных площадок, как будто ровно очерченные прямоугольники, которые начинали мне казаться проемами для входа в лифт. И я подумал, что возможно лифт здесь и в самом деле есть, но нам его намеренно не показывают. Странный, неожиданный технологический уровень этой цивилизации мне, после всего увиденного за последнюю неделю, теперь казался вообще запредельным. И я бы нынче абсолютно не удивился, если бы мы просто вошли в лифт и спустились на такую вот глубину в удобстве и комфорте, а не шагали по лестнице, ощущая всю полноту погружения.

Вот оно. Они хотят чтобы мы прочувствовали всю ответственность момента и возможно его торжественность, а ещё важность и серьёзность.

Ладно принято.

Стоило мне подумать об этом, как мы остановились. Это была такая же в точности площадка, какие мы уже проходили, только лестницы вниз больше не было. Впереди идущий сделал движение рукой и каменные створы безо всякого звука медленно поползли в стороны.

***

Зал был огромен. Потолок терялся. Взгляд его не ловил, но полное ощущение бесконечного купола над головой не покидало. Скупые светильники по стенам не давали возможности увидеть многое, но давали возможность оценить масштабы помещения и простор для фантазии. Кроме того впереди было свечение в полу, которое создавало ощущение ровно очерченной взлетной полосы, уходящей вдаль.

- Куда мы идём? - не выдержал я, а Инга вцепилась мне в руку.

- Скоро вы отправитесь туда, откуда прибыли, - негромко сказал Вышезор, но его слова будто врезались в сознание.

Впереди идущий мужик, в форме с шевроном, резко поднял руку вверх и все впереди остановились. За ними встали и мы. Неизвестность пугала. Вся окружающая атмосфера с темнотой, пронизанной редкими огнями. Молча идущими сопровождающими. Глухой гробовой тишиной, нарушаемой лишь звуком наших шагов, невероятно напрягала. Казалось даже мышцы сводит в руках и ногах. Я подумал каково же Инге?

Мужчина в синем подошел к чему громоздкому и стянул с него полотняный чехол неопределенного цвета. Он упал на пол, тихо шелестя. Он что-то сделал руками и раздалось монотонное гудение. Затем впереди засветились четыре мощных прожектора бьющие вверх. Они выхватили из темноты что-то большое, тоже укрытое тканью. Это было нечто огромное. По моим прикидкам не меньше метров десяти в высоту. Стало видно что перед мужиком с военной выправкой стоит большой пульт. Похож на телевизионный пульт подумал я, только клавиши побольше. Он начал жать на эти клавиши, а они отвечали ему мелодичным звуком и загорались огоньками золотистого цвета. Гудение нарастало. Набрав несколько символов, мужик левой рукой покрутил какой-то верньер, наклонился над ним, выставляя на нем что-то. А затем нажал большую красную, похожую на выпуклый фонарь кнопку. Гудение усилилось. Под материалом впереди что-то защелкало и тоже загудело. Звук было необычным. Он говорил о том, что под тканью большой механизм. Затем раздался сигнал, похожий на предупреждение и ткань резко сорвало, а я отшатнулся инстинктивно пряча Ингу за собой.

Мощный поток то ли светящийся и бурлящей энергии, то ли некий горизонтальный водопад, подсвеченный фиолетовым светом, швырнул ткань и она упала перед пультом. Двое парней, что нас сопровождали, быстро убрали всю ткань. Стало видно, что ряд огоньков, который я принял издалека за огни взлетной полосы, начинался от пульта и шёл к массивному наклонному парапету, въезду или косому подъему, который вел к огромному кольцу, внутри которого темно-фиолетовым цветом светилась водная гладь.

- Это что? Звездные врата? - не удержался я.

- Это врата междумирья, - удивленный Вышезор обернулся ко мне, впрочем как и все остальные. На них было забавно смотреть. Смесь любопытства и удивления, вот что выражали их лица.

- И мы должны в них войти, - тут же с легким сарказмом, утвердительно сказал я.

- Да, - спокойно и просто ответил Вышезор.

Куда же подевалось это недавнее выражение. Быстро он овладел своими чувствами. Интересно, что он думает сейчас обо мне, а хотя нет, не интересно. Интересно другое.

- И куда мы попадём, пройдя сквозь них? - я чувствовал себя уверенно.

То, что мне удалось произвести на них впечатление, назвав портал перемещения в пространстве, известный каждому мальчишке в двадцать первом веке по одноименному фантастическому фильму, своим именем, так похожим на то, которым пользуются здесь, вселяло уверенность. Это будто давало мне какое-то преимущество, но это было безусловно ложное чувство. Я это видел в фильме. Эти ребята управляют данным агрегатом. Это, конечно, две большие разницы. Только они ведь не знают, откуда мне сие известное, в смысле название врат, поэтому мы почти на равных. Я невольно улыбнулся.

- Вы вернётесь в своё время, - Вышезор будто бы и не заметил моей улыбки.

- Это каким таким образом? - не стесняясь спросил я, - ведь врата переносят только в пространстве.

- Кто это сказал? - в тон мне, ответил, вместо Вышезора, мужик в синем комбезе.

И вот тут я собственно прикусил язык. Кино он видел, блин, знаток. Я не знал, что ответить. К счастью мужик не стал дожидаться моего ответа.

- Портал работает по-разному, так что вы точно вернетесь в свое время и в определенную точку, - загадочно закончил он.

- Не стоит оттягивать миг прощания Герман, - вдруг сказал Вышезор, - энергия, которую используют врата, имеет свою меру и вес, всё что тебе нужно это пройти сквозь врата и ты окажешься с своем времени. На месте ты получишь инструкции и пройдешь необходимое обучение. Очень надеюсь, что мы не увидимся больше.

- Почему? - вырвалось у меня.

- Потому что иначе это будет означать, что в нашем временном отрезке проблемы, которые ты прибыл решать, чего мне не очень хочется, признаться.

Вышезор сделал шаг навстречу, протягивая мне руку. Что было удивительно. Я протянул руку и ухватил Верховного за предплечье.

- А как же я? - неожиданно вскрикнула Инга, неожиданно оказавшаяся позади меня в нескольких шагах.

- По тебе принято решение, - повернулся к ней Вышезор, отпуская мою руку, а моё сердце тем временем сжалось.

***

Время шло, но ничего не происходило. Солнце медленно клонилось к закату. Фёдор заметно нервничал. Решение проблемы, казавшееся таким близким, теперь казалось практически невыполнимым. Жертвы могли быть уже где угодно. Кто знает сколько здесь подземных переходов. Самое обидное, что сделать он ничего не мог, поскольку был ограничен в действиях. Даже узнать где они сейчас не мог. Он плюнул в сердцах на землю.

Не кручинься ты так Феденька, раздался в голове знакомый голос. От неожиданности Фёдор вздрогнул. Спрятать чувства от того, кто у тебя внутри весьма проблематично. Всё что нужно тебе, это попасть в какой-нибудь местный кабак, надеюсь они тут есть. Да такой, где воины собираются.

- Я тебя понял, - улыбнулся Фёдор.

Эй, эй, притормози, остановил, рванувшего было с низкого старта Фёдора, Сэера. Ты чего, прямо так и собрался в кабак идти?

- Как? Так? - тупо вопросил Фёдор.

Ну, в этой своей робе рыбацкой.

- Не понял? - в очередной раз затупил Фёдор.

Нет милок, язвил Сэера, в этом нельзя. Слишком уж не похож на местных.

- И что делать? У меня других шмоток нет.

А вот что. Свет в глазах Фёдора померк. Боль пронзила все части тела. Голова готова была взорваться. Фёдор упал на колени, а когда встал выглядел по-другому. Любой проходящий увидел бы в нем представителя воинского касты, что служит в городе.

Теперь можно сказал Сэера.

***

Мед был почти несладким и хмельным, но не таким как водка — мозги не вышибал. Легкий хмель веселил и грел душу, располагал к задушевному разговору, оставляя голову чистой и светлой. Составивший Фёдору компанию воин, охотно болтал на разные темы. Спустя буквально тридцать секунд с начала их беседы, Сэера перехватил бразды сознания и вел хитрый разговор-допрос, медленно подводя собутыльника к нужной теме. Произошедшее злило Фёдора, но он отдал должное мастерству Сэера — говорить он умел.

- Видел я этих странных пришлых, - говорил тем временем Мирослав, откусывая вкусный ягодный пирог, - сразу видно не здешние. Я слышал их сегодня же вернут.

- Куда? - лениво спросил Сэера голосом Фёдора.

- Обратно к себе, - Мирослав кинул на Фёдора странный взгляд, - ты же должен знать, у нас такие не задерживаются, сразу обратно — туда откуда прибыли, поэтому и привезли их к храму Истины, - Мирослав отхлебнул медовый напиток и снова посмотрел на Фёдора.

- Схожу-ка я до ветра, - обронил, вставая Сэера и медленно двинулся к выходу.

Медленно дойдя до выхода, Фёдор понял, что тело в его власти, а «соседа» он даже не чует. Сэера видимо слишком устал. Силы, потраченные на преобразование тела Фёдора и одежды, а затем и на полноценный разговор, отключили его похоже надолго. Хорошо, решим всё сами. Нужно выбираться из города и думать что делать дальше.

Фёдор стоял на улице, выйдя из харчевни, он прошел всего пару десятков метров. Спазм дикой боли вновь бросил его на колени. В глазах потемнело.

- Живой? - раздался рядом голос, в котором чувствовалась сталь.

Крепкие руки подхватили его и поставили на ноги.

- Кто таков? - это был второй голос и Фёдор, открыв глаза увидел двух воинов, что стояли вплотную к нему, а он уже вновь был в костюме рыбоеда.

Паника запустила холодную лавину по его спине, но он быстро взял себя в руки, понимая что паника плохой советчик. Похоже это уже арест. А это ему совсем не нужно. Светиться здесь ни к чему. Но и выкрутиться просто так из подобной ситуации не получится и он принял решение. Он не медленно положил руку на руку и нащупал браслет, который запускал процедуру возврата и вжал кнопку. Долгие несколько секунд ничего не происходило. И паника вновь зашевелилась внутри. И в этот момент белое сияние окутало Фёдора и он тут же исчез из 411 года.

***

Сознание возвращалось толчками. Фёдор почувствовал, что сидит. Хорошо. Значит вернулся.

Система возврата из временного путешествия была оснащена специальными яйцеобразными капсулами, находящимися в подвальной части Института времени, которые после запуска путешественников привязывались к их частотным энергетическим слепкам через браслет. Как только срабатывал браслет возвращения, происходило удаленное соединение и браслет получал пространственно-временные координаты возвращения. Человек оказывался в капсуле и спокойно в ней приходил в себя. На случай ранения в капсулу был встроен революционный медицинский диагностический бот. Это, по словам Птицына, была секретная разработка и использовалась она эксклюзивно, только в Институте времени.

Фёдор вдруг почувствовал движение совсем рядом и напрягся. В капсуле для этого слишком мало места, никто тут не мог находиться. Веки всё ещё были тяжелыми и открывать их было невыносимо. Для начала Фёдор решил не шевелиться и даже дыханием не выдавать себя, пока не поймёт, что происходит вокруг. А для этого надо было хотя бы немного приоткрыть глаз, что сделать сейчас проблематично.

Кто-то вздохнул и Фёдор от неожиданности вздрогнул. Но, кроме вздоха, слышалось лишь еле различимое шуршание одежды. Нужно было во что бы то ни стало открыть глаз, чтобы убедиться, что это просто галлюцинации. И всё что Фёдор только что услышал, лишь игра его больного воображения.

Вдруг вспомнился Сэера, который никак себя не проявлял. Эй, властелин времени, Фёдор мысленно позвал его.

Ничего не происходило. Полная тишина. Надо открыть глаза.

Руки и ноги пока были ватными и шевелить ими совершенно не хотелось. Фёдор вновь напряг мышцу отвечающую за открытие века и оно слегка двинулось, бросая в зрачок пучок рассеянного света. Свет медленно отступал и стали проступать очертания того, что Фёдора окружало. И стоило лишь прорезавшейся картинке дойти до сознания Фёдора, как глаза его распахнулись сами собой.

Это был кабинет Птицына.

Напротив него на знакомом диванчике сидели Птицын и Молчанов — отцы-основатели компании «Таймтроникс», учредители Института времени, заклятые между собой враги последние три года, по причинам, которые Фёдор до конца не понимал. Зато отлично понимал — раз эти ребята вдвоем сидят напротив него — значит его дела плохи.

Тело не слушалось. Сердце выскакивало из груди. Илья улыбался краешками губ. Фёдор это четко видел и это дико злило и раздражало.

Что здесь происходит вообще? Почему он не в капсуле прибытия? Что здесь делает Молчанов? И что будет дальше? Видимо всё это было написано на его лице, потому что Птицын посмотрел в сторону и кивнул. Из-за спины Фёдора вышел мужчина облаченный в мундир СПВК. Значит всё, подумал Фёдор.

- Фёдор Шахов? - громко и членораздельно спросил «мундир».

- Вы ошиблись, - голос Фёдора пока не слушался, но то, что он сказал было понятно. Однако «мундир» пропустил это мимо ушей.

- Фёдор Шахов, вы обвиняетесь в нарушении законов СПВК, в действиях приведших к искажениям пространственно-временного континуума, - он сделал паузу, - вы имеете право хранить молчание, всё что вы скажете может быть использовано против вас, вы не имеете права на адвоката, судебное разбирательство и оглашение приговора по вашему делу состоится в течении семи дней, - он замолчал и повернулся в сторону, - арестовать обвиняемого.

Крепкие руки подхватили его подмышки и подняли. Руки Фёдора оказались за спиной, на них защелкнулись наручники. Птицын и Молчанов тоже встали, молча. Фёдор выразительно посмотрел на Птицына, затем перевел взгляд на Молчанова. На его лице ничего не отражалось. Лишь желваки играли. Фёдору было на это плевать. Всё что его сейчас заботило это то, что Сэера пропал. Он отчаянно обращался к нему.

Тем временем его вывели в коридор и дверь захлопнулась. Твердые руки дернули его и он пошёл по коридору не прекращая призывать демона, поселившегося в нём, но все его попытки были тщетны — проклятый трус решил не высовываться.

Эпилог.

- Добрый день, - голос звучал откуда-то из стены, яркий свет слепил и Герман инстиктивно щурился, Инга крепко держала его под руку, - вам нечего боятся, оставайтесь на месте, пожалуйста, сейчас проводится дезинфекция, это займет не более трех минут, - голос замолчал и заиграла приятная музыка.

Ничего не происходило. Никаких мощных струй воздуха с газами или пара, что там обычно показывают в фильмах. Герман огляделся. Помещение походило на большой грузовой лифт или трюм космического корабля. За спиной было уже знакомое кольцо портала. Просто кольцо, никакой колышущейся глянцево-ртутной с фиолетовым отттенком поверхности. Впереди некое подобие дверей, как в лифте.

- Всё будет хорошо, - шепнул он Инге.

- Я знаю, - с улыбкой ответила она.

И тут створы пошли в разные стороны.

- Вы можете пройти, - тот же голос сменил музыку.

И Герман с Ингой смело шагнули вперед.

***

- Чай, кофе, воды? - приятная, улыбчивая девушка в светлом форменном комбинезоне очень похожем на космический, подошла к большому столу для заседаний, за которым сидели Герман с Ингой и еще четверо человек, но спросила она именно их.

- Спасибо, воды если можно, - осторожно ответила Инга.

- Мне ничего, спасибо, - ровно ответил Герман и еще раз огляделся.

Помещение было не больше тридцати квадратных метров, уж его-то глаз телевизионщика быстро измерял помещения в квадратных метрах. Обычная квадратная форма. На стенах репродукции картин, вместо окон сверхтонкие, но всё же экраны. Телевизионщика не обманешь. За окнами звездная ночь. И легкий снежок.

Герман никак не мог понять где они находятся. Выйдя из стен переходного шлюза, именно так он оценил помещение, где они прошли обеззараживание, они двумя короткими, ничем не примечательными коридорами прошли в эту комнату. Герман чувствовал небольшую вибрацию. Значит какие-то механизмы работали поблизости. Всё было завуалировано и это ему не очень нравилось.

- Я вижу вы немного удивлены и встревожены, - начал крепкий мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами, сидевший во главе стола, - к сожалению, пока мы не поговорили, я не могу раскрыть вам наше местоположение, поэтому предлагаю сразу перейти к главному, вы хоть и одеты в одежды, которые из древних времен, мы прекрасно осведомлены, что вы из другого времени, из разных времен, - поправил он сам себя, - более того, я получил информацию, что вы теперь команда, это верно? Он посмотрел по очереди на обоих.

- Верно, - скупо ответил Герман, его лицо не выдавало никаких эмоций.

- Отлично, если так, значит вы вдвоем уже прошли через некие испытания, я не буду спрашивать и уточнять, просто перейду к изложению ситуации, считайте наш разговор по совместительству вводным брифингом, - он сделал паузу и глотнул воды, которая стояла перед ним.

- Никаких процедур приема на работу, никакого церемониального посвящения? - серьезно спросил Герман, но это вызвало у всех улыбку, Герман тоже улыбнулся, Инга поддержала.

- Да вы юморист Герман, - со смешком сказал мужчина, все остальные пока молчали, просто улыбались.

Это немного разрядило атмосферу.

- А теперь к делу.

***

- Вот такая история с географией, - не улыбаясь закончил светловолосый, - ваша задача выдвигаться по тревожному сигналу, мы точно не знаем по каким временным точкам они отправились, но мы отслеживаем их перемещения. Они делают контрольные проверки. Отправляются в разное время для корректировки действий или проверки выполненного задания. Наша общая задача — отследить всех и уничтожить. А главная задача это, конечно охрана пространственно-временного континуума. Напомню они пытаются изменить историю, ход времени под себя — это недопустимо. Дело это непростое и безусловно о своей прошлой жизни придётся забыть, - он пристально вгляделся в лица Инги с Германом, поэтому нужно здесь и сейчас решить «да» или «нет».

- А если «нет»? - задумчиво спросил Герман и Инга бросила на него быстрый взгляд, который не ускользнул от сидящего во главе стола.

- Если нет, - спокойно ответил синеглазый, - мы с вами пройдем к шлюзовому отсеку и вы пройдете через портал в нужную временную точку, вернетесь к своей обычной жизни, - он замолчал видимо не желая продолжать, чтобы не спровоцировать ненужный ответ.

- Ну что ж, - Герман бросил взгляд на Ингу, всмотрелся в её, такие притягательные, глаза, - наш ответ прост - ...

От автора.

Друзья. Закончена первая книга цикла, которому, по-большому счету я не придумал пока названия. «Беглец» был создан сумбурно, несколько лет назад. Планировалась одна книга. Повис в черновиках и вдруг выстрелил в этом году совершенно иными идеями. Что конечно не удивительно, все мы меняемся. Не знаю выйдет ли из этого трилогия, но вторая книга безусловно будет (это ведь проистекает из того как закончилась первая). Скажем так, первая книга рассказывает о рождении нового героя, превращении журналиста, миллионера, живущего день ото дня своей скучной жизнью, ничего не желающего человека, пытающегося взбодрить себя разными доступными способами, в человека обретшего некую цель, новое направление жизни, новую спутницу жизни, решившего измениться и оставить в прошлом свой прежний образ жизни, своего повзрослевшего ребенка, ради чего-то необычного.

И в принципе его понять можно.

Правда уверен он очень смутно представляет себе какие передряги его ждут впереди, ведь этого до конца не знаю даже я))) а потому он уверен, что со всем справиться и всё будет нормально.

Однако те люди которые задумали изменить историю и стать хозяевами жизни и не только своей, не поднимут лапки вверх, ведь они тоже из высших эшелонов общества и за своё будут рвать всех и вся.

Вторая книга (точнее её первая часть) начнется с небольшого приквелла, где будет рассказано о том, как появились путешествия во времени и что это сопутствовало. Будут новые герои и антигерои, Фёдор тоже сыграет свою роль. Не боюсь делать сии небольшие спойлеры, поскольку это лишь общие слова.

К чему собственно всё пишу.

Очень прошу оставить свои комментарии по первой книге: что понравилось, что нет, чего мало, чего много. Критика приветствуется.

Также прошу черкнуть пару строк о том, что бы вы хотели увидеть во второй книге.

Спасибо всем кто прочитал. Заранее благодарен за комментарии.

Как только их получу и пойму направление, сразу приступлю к написанию второго романа.

Ваш автор.