Беги, Шалаева!

Музей СССР

– Девушка, руками не трогать! – окрик смотрительницы заставил Тасю отдернуть руку. Пальцы сами потянулась к тому самому пионерскому галстуку из накануне дочитанного "Пищеблока". Несмотря на то, что грозная блюстительница музейного порядка подоспела вовремя, Тася все же успела потрогать раритетную вещь. Галстук на ощупь оказался холодным и гладким.

В "Музей СССР" юную Таисию Иванову занесло случайно. Она прогуливала ненавистное сольфеджио в музыкалке. Случайно на глаза попался небольшой музей, мимо которого она много раз проходила, но ни разу не была внутри. А сейчас вдруг захотелось войти.

Одна комната здесь была посвящена советской школе. Школьный класс в миниатюре. Громоздкие парты с откидными столешницами, доска для мела, настенные карты, старый глобус, портреты советских вождей. Но главное, что привлекло Тасю – манекены советских школьников. Мальчик и девочка в праздничной пионерской форме. И галстуки. Почему ей так захотелось пощупать красный лоскут на шее манекена, Тася не смогла бы объяснить, даже если бы ее спросили. Но никто не спросил. Тучная смотрительница уже вернулась на пост в одном из залов.

Дома ждал неизбежный суп в холодильнике и вечно голодный кот Мухтар. Жаль, что суп ему не скормить, жирдяй ел только сухой корм. Да и самой тогда придется бутербродами перебиваться. Без энтузиазма достав борщ, Тася налила тарелку, засунула ее в микроволновку и все же решила покормить кота. Он так усердно терся о ноги и мяукал, что Тасино сердце дрогнуло. Родители пытались посадить Мухтарчика на диету, но тот умел выпрашивать еду как дрессированный циркач Куклачева. Вот и сейчас, завидев вожделенную упаковку, он встал на задние лапы, что с его комплекцией смотрелось уморительно. Наверное, папа прав, как корабль назовешь, так он и поплывет. Кличку папа выбрал в честь любимого фильма с Юрием Никулиным в главной роли. Тасин Мухтар нисколько не глупее овчарки в фильме. Но не в пример ленивее и хитрее.

После обеда по-хорошему надо было бы сесть за уроки, но лень навязчиво обняла и подтолкнула к кровати. Там уже, посапывая, дремал Мухтар. Пришлось подвинуть вальяжного любимца, на что он почти не обратил внимания. Тася свернулась калачиком, а Мухтар привалился сбоку, уютно согревая теплом. Когда хозяйка почти уплыла в мир снов, Мухтар вдруг проснулся, подобрался к Тасиному лицу и начал нещадно его вылизывать.

– Мухтар, отстань, фу, у тебя язык шершавый, – кот не унимался. Тася его отталкивала, но он возвращался и продолжал свое странное занятие. В конце концов, Тасе это надоело, и она выставила любителя нежностей за дверь. Улеглась снова, но кот начал скрести дверь и истошно мяукать.

– Да что с тобой такое? – раздраженно откинув плед, Тася прошлепала на кухню и подсыпала корма в кошачью миску. После этого закрылась в комнате и, нырнув с головой под одеяло, уснула.

Назад в СССР

Пробуждение было резким и неприятным. Откуда-то раздался громкий слегка фальшивый звук трубы. Не открывая глаз, Тася подумала: "Вот же кто-то неумный адскую сигналку на машину поставил." Перевернуться на другой бок и продолжить дремать помешал громкий голос совсем рядом:

– Второй отряд, подъем!

Тася распахнула глаза и тут же их закрыла. Хочется спать, а раз она в своем сне, значит, и продолжать нежиться в кровати тоже можно. Иначе как сном нельзя было объяснить то, что увидела Тася. Она лежала в кровати, а рядом стояло еще несколько, в каждой из которых кто-то спал.

После окрика соседние кровати заскрипели, и раздалось шлепанье босых ног по полу.

– Чур, я первая в сортир! Кто со мной на шухер? – звонкий девчачий голос громко возвестил о своих планах.

– Жанка, ты чего дрыхнешь? В столовке сегодня "Омичку" давать будут, мелюзга слопает, мы и пикнуть не успеем! Жаан... – кто-то потрепал Тасю по плечу. Оказывается, обращались к ней. Видимо, в этом сне ее зовут Жанна. Не открывая глаз, Тася пробормотала:

– Не хочу я такой сон, сейчас полежу немного и проснусь.

– Во, даёт! – удивился тот же голос.

– Лёль, я с тобой, – кто-то все же решил составить компанию назойливой Лёле.

– Шалаева,чего разлеглась? Вставай, давай! Или тебе персональное приглашение надо? – как видно, обращались к ней. Итак, она Жанна, по фамилии Шалаева. Что-то знакомое... Игнорировать происходящее становилось все труднее. Сон никак не заканчивался, пришлось подчиниться ситуации и начать выкарабкиваться из кровати. Тася поднялась и недоуменно рассмотрела обстановку. Она находилась в просторной прямоугольной комнате, где помимо ее, располагалось еще восемь кроватей и столько же тумбочек. Стены на две трети выкрашены голубой краской, под потолком три лампочки без абажуров. Три окна по периметру, одно из которых раскрыто настежь. А за окном лето! "Хоть что-то приятное", – подумала Тася. В Москве сейчас осень со всеми ее "прелестями" – отсутствием солнца и дождями. С грязью под ногами, намертво присыхающей к обуви, благодаря обилию реагентов. В общем, когда снится лето – это хорошо, даже когда сон такой странный.

– Жанн, ну ты идешь? – в проходе показалась голова той девочки, которая будила Тасю чуть раньше. Она узнала ее по голосу. Лёля, кажется. На вид лет 15, чуть старше Таси. А, может, это лишний вес прибавлял возраста. Довольно высокая, со светлыми вьющимися волосами и простым незапоминающимся лицом.

– Все уже строятся, вожатка сейчас звереть начнет, пойдем... – продолжала Лёля.

Тася со вздохом опустила ноги на холодный пол. Осмотревшись, она заметила на спинке кровати одежду, а под кроватью стояли сандалии. Надев короткую юбку и футболку, Тася огляделась в поисках зеркала. Пока натягивала одежду, обратила внимание на свое тело, точнее, явно не свое. Руки и ноги гораздо тоньше и длиннее, чем у всамделишной Таси, а изящным пальцам могла позавидовать любая пианистка. Было очень любопытно взглянуть, как она выглядит в этом сне, но зеркала поблизости не оказалось. Тася неуверенно вышла из комнаты и направилась прямо по коридору на выход, ориентиром служили детские голоса, раздававшиеся с улицы.

– Ну, наконец-то, Шалаева! – раздраженно поприветствовала Тасю невысокая кудрявая девушка. На вид ей было лет двадцать, но Тася плохо умела определять возраст на глаз.

– Отряд, в столовую стройся! – скомандовала девушка и все ребята образовали нестройную парную колонну.

– Жанн, ну идем уже, – махнула из колонны Лёля, жестом указывая на место возле себя. Тася не стала противиться и встала рядом.

– Шагом марш! – выкрикнула девушка-командир, и гусеница ребят поплелась следом.

– Бекля обещал салабонов прижать, так что у нас сегодня пир с "Омичкой" намечается, – заговорщическим шепотом поведала Лёлик и захихикала.

И тут Тасю словно молнией поразило: "Жанна Шалаева! Это же девчонка-оторва из недавно прочитанной книги про вампиров в пионерском лагере".

Тася словно наблюдала за собой со стороны. Она была уверена, что спит, но сон начал утомлять, ей уже очень хотелось проснуться.

– Слушай, Лёль, – решила обратиться к "подруге", – вот у тебя бывало, что ты спишь и очень хочешь проснуться?

Лёлик удивленно посмотрела на "Жанну":

– Ну, наверно...

– А вот как быстро проснуться?

– Ущипнуть надо себя сильно, – вместо Лёли ответила девчонка, что шла впереди их пары.

Тася не стала тут же себя щипать. Но как только внимание Лёлика переключилось, Тася-Жанка сильно ущипнула себя за руку. А потом ещё. И ещё разок. Ничего не происходило. Лишь на месте щипка красное пятно грозило перерасти в здоровенный синяк.

Тасино сознание противилось вере в реальность происходящего.

Но сейчас все доводы рухнули, и Тася поняла, что находится в том самом "Буревестнике" из книги. А ужас ситуации усугублялся тем, что она заперта в тело Жанки Шалаевой, героини, вызывавшей искреннюю неприязнь.

Настоящая Тася не была похожа на развязную Жанку. Незаметная среди сверстников, в учебе выдающимися достижениями не блистала. Хоть как-то выделяло ее только занятие музыкой, но и там она занималась без особой охоты.

– Бекля возле пищеблока будет нас ждать, надо только Ленке наврать чего-нибудь... – вернулась к планам Лёлик.

Тот самый пищеблок... Тасю аж передернуло.

– Жанн, ты чего? Ну, не хочешь, я сама схожу.

– Да, сходи сама, – пролепетала Тася.

– А ты чего, будешь делать? К Русланчику пойдешь на тренировку? – заулыбалась Лёля.

"О чем это она? Точнее, о ком? Тренировка? Наверное, она имеет в виду физрука..." – мысли проносились одна за другой. Тася не помнила, как звали физрука из книги, но вроде бы они с Шалаевой хорошо ладили. Выдавать себя нельзя, поэтому Тася пыталась быстро придумать что-то правдоподобное.

– Не, в медпункт пойду, живот болит.

– Ааа, ну ты это... с доктором там осторожнее, ты ж знаешь, он странный, – предупредила Лёля.

– Ага.

– Слушай, если у тебя живот болит, может, "Омичку" тебе не стоит, – как бы невзначай заметила Лёля.

Но Тася поняла намёк:

– Вы там с Беклей за меня попируйте.

– Лады, – довольно заулыбалась Лёля.

По-хорошему, надо бы как-то поспособствовать тому, чтобы Бекля вообще не отбирал у малышей вкусняшки. Но сейчас Тася не чувствовала в себе сил на столь решительные действия. Необходимо было все обдумать в спокойной обстановке. Медпункт пришёл на ум первым. Тася была уверена, что с доктором Носатовым сумеет договориться. Если, конечно, там работает именно он.

А вот и Бекля

Отряд, тем временем, дотопал до столовой. На входе образовалась пробка: двое дежурных с красными повязками на рукавах проверяли чистоту рук входящих.

– Второй отряд,моем руки! – крикнула вожатая и все гурьбой повалили к рукомойникам. Тася-Жанка не собиралась лезть в толпу и бороться за право быстрее помыть руки. Но у неразлучной подруги было свое мнение на этот счет. Она врезалась в толпу словно таран, таща за собой Тасю:

– А ну, разойдись, шантрапа! – вставать на пути внушительной Лёле никто не посмел,поэтому проход к умывальнику был расчищен молниеносно.

В дверях столовой с дежурными спорил вихрастый, лопоухий мальчишка:

– Где грязь? А в глаз? – он вертел перед глазами дежурного явно немытыми ладонями.

– Ты не мыл, я видел! – настаивал дежурный.

– Что видел...?

Перепалка грозила перерасти в нечто большее, но вмешалась вожатая:

– Беклемишев, а ну живо руки мыть! Я лично проверю!

Бекля вынужденно повернулся в сторону умывальников, не забыв пригрозить дежурному кулаком:

– Один не ходи...

Тася и Лёля наблюдали эту сцену со стороны.

– Вот дурак, – бросила Лёля, – теперь не успеет у малявок "Омичку" отжать. Пока вернётся, они уже всё схавают.

Тут Тася не выдержала:

– Лёль, а ты про правильное питание слышала?

– Чего?

Но Тася вспомнила, что, наверное, в восьмидесятые годы такого понятия ещё не было, и предпочла быстро свернуть разговор.

– Да так, ничего, забудь.

В столовой они оказались первыми, отряд ещё возился на входе. Лёля с беличьей ловкостью проскакала вдоль длинных накрытых столов. С её комплекцией такая прыть была неожиданной. Она выбрала две порции и позвала Тасю:

– Жан, всё тип-топ. Я запеканку, где больше изюма выбрала.

Тем временем подтянулся весь отряд. Звездой банкета были, конечно, плавленые сырки "Омичка", нарезанные аккуратными прямоугольниками. Они манили из тарелок глянцевыми боками. Пионеры первым делом расхватали дефицитное лакомство. Тася тоже взяла кусочек. Было любопытно, что вызвало такой ажиотаж в лагере. На вкус брусочек сыра показался странным. Но жанкино тело нещадно требовало еды. Желудок заурчал ещё в спальне. Тася слопала сырок с удовольствием.

Медпункт

– Лен Иванна,Лен Иванна! – раздался чей-то звонкий голос с другой стороны стола.

– Чего тебе, Дворецкая? – вожатая подошла к говорящей, – У меня ложка кривая, вот! – Дворецкая возмущенно продемонстрировала согнутую пополам алюминиевую ложку. Отряд захихикал. Елена Ивановна закатила глаза, взяла ложку со своего стола и отдала Дворецкой.

После завтрака отряд построилися на улице, Елена Ивановна скомандовала:

– Отряд! Занятия по интересам: у кого кружки,отправляйтесь в Дружинный дом,остальные со мной на уборку территории.

– Тоже мне, занятия по интересам – уборка, – пробубнил кто-то справа.

– Елена Ивановна! –благодаря гнутой ложке, Тася выучила имя вожатой.

– Чего тебе, Шалаева?

– Можно я в медпункт пойду? У меня живот болит.

Вожатая недоверчиво посмотрела на Тасю:

– Иди. Только я проверю.

– Елена Ивановна, можно я её провожу? – вмешалась Лёля

Тасе совершенно не хотелось её компании, но и прогнать подругу на глазах у всего отряда она не могла.

– Бекля всё равно не успел у малявок "Омичку" отжать. Так что не пойду я с ним встречаться, – откровенничала по пути в медпункт Лёля.

Владения доктора Носатова пахли прохладой и лекарствами.

– Валентин Сергеевич, вы тут? – громко крикнула Леля с порога.

– Нет его! Чего хотели? – в проеме показалась медсестра. Грузная женщина лет сорока.

– У Жанны живот болит, дайте таблетку, – не растерялась Лёля.

– Небось, пироги домашние доедали, проворчаламедсестра.

– Ничего мы не доедали, – возмутилась Тася.

– Ладно, проходи, температуру измерю. Язык покажи. Сыпи нет?

– Нет.

– Понос был?

– Не было

Медсестра достала из шкафчика таблетку, налила стакан воды из графина и протянула Жанне:

– Вот, угля выпей.

– А можно я немножко здесь у вас полежу? – умоляющим тоном попросила Тася, – пока таблетка подействует.

– Ну, полежи, – нахмурилась медсестра. Девчонка казалась ей подозрительной, и за ней, действительно, лучше бы присмотреть.

Тасе необходимо было побыть в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок и все обдумать. Проходя по коридору, она заметила зеркало во весь рост, и ей жизненно необходимо было к нему подойти.

В голове уже было созрел план, как избавиться от Лёли, но ее опередила медсестра:

– А ты шлёпай к своим. Нечего здесь околачиваться, – обратилась она к Лёле

– А я за ней пригляжу, вдруг ей плохо будет, – не сдавалась подруга.

– Я сама за ней пригляжу. А иначе обеих сейчас выгоню, – прекратила перепалку медсестра. Лёля была вынуждена сдаться:

– Ладно, пойду с Беклей увижусь, вдруг он всё-таки чего подрезал, – прошептала она и пошла на выход.

– А ты в изолятор иди, – бросила медсестра Тасе, – по кроватям только не скакать.

– Хорошо, спасибо, – вежливо согласилась Тася, чем заслужила удивленный взгляд медсестры.

Изолятором служила комната в конце коридора. Внутри стояло восемь аккуратно заправленных кроватей. Тася заняла крайнюю. Чтобы пробраться к зеркалу, нужно было прошмыгнуть мимо медсестры. Пока Тася размышляла, как ей это провернуть, медсестра вышла на улицу к грядкам. Недолго думая, Тася поднялась и побежала к зеркалу.

Из отражения нанеё смотрела высокая стройная девушка. Худая, немного долговязая, но, как бы сейчас сказали, модельной внешности. Огромные глаза и пухлые губы, нос с веснушками. Длинные волнистые волосы. Отражение в зеркале было миловидно, даже красиво. Но в то же время своеобразный налет"дворовости" делал Шалаеву больше хулиганкой, чем изящной принцессой. Ещё немного повертевшись возле зеркала, Тася вернулась в изолятор.

Во всем виноват галстук

В одиночестве захотелось реветь в голос, и она позволила себе немного всплакнуть. Щемило сердце при воспоминании о родителях и Мухтаре. Как к ним вернуться? Ещё ни разу в жизни Тася не оказывалась в ситуации, когда не с кем посоветоваться. Хотя и считалась в родном мире нелюдимой, одиночество, которое она испытывала сейчас, не могло сравниться ни с чем. Не было никого, кто мог бы разделить с ней бремя тайны. Тася понимала, что если расскажет кому-нибудь правду, ее сочтут сумасшедшей и чего доброго отправят лечиться. Усилием воли пришлось взять себя в руки. Надо попытаться проанализировать произошедшее. Как она оказалась в "Буревестнике"? Что спровоцировало перемещение?

Она вспоминала последний день в осенней Москве. Шаг за шагом. И вдруг её осенило! Конечно! Музей СССР! Там она зачем-то потянулась к пионерскому галстуку. Видимо, всё дело в этом. Нельзя было его трогать. Что же теперь делать и как побыстрее вернуться обратно? Задерживаться здесь не было никакого желания. Тем более что ночью начнут происходить странные или даже страшные события. От одной мысли о вампирах Тася приходила в ужас. Сейчас летнее солнце и мирный быт пионерского лагеря не предвещали ничего пугающего. Но что будет ночью? Воображение рисовало холодящие сердце картины. Тася вспомнила, что герой повести Валерка смастерил домик из простыни, и решила обязательно последовать его примеру. Если, вдруг, задержится здесь до ночи. Тася еще надеялась, что всё происходящее нереально, и скоро она очнётся дома.

А если нет? Что делать тогда? Если затянул её сюда пионерский галстук, то и вернуть должен, наверное, он. Но что за галстук? Где его взять? Чей он? В голову не приходило ничего лучшего, как только пробовать на ощупь все галстуки в лагере. Затея казалось глупой и трудновыполнимой, но других идей не было.

Когда нарисовался хотя странный, но всё-таки план, стало немного легче.

С грядок вернулась медсестра и зашла в изолятор:

– Ну как ты тут? Полегчало?

– Да спасибо. Можно я пойду?

– Можно, конечно.

На улице Тася, наконец, осмотрелась. Лагерь в самом деле был живописный, как и в романе.Пряничные отрядные домики, статные сосны и сверкающая на солнце река. Территория была идеальным местом для отдыха.

По пути к своему отряду Жанна старалась не слишком глазеть по сторонам, чтобы не привлечь лишнего внимания. Но это было трудно. Тася никогда не бывала в подобных местах. Она была типичным городским ребенком, а летний отдых заключался в поездках с родителями на море. В детском лагере Тася не бывала. У самой не возникало желания, а родители не настаивали. При воспоминании родителях снова защипало в глазах.

Знакомый домик

Наконец, она приметила свой отряд, копошащийся возле красивого голубого домика с изящной резьбой. Подойдя ближе, она узнала постройку по описанию. Ладони моментально вспотели. Именно в этом доме в романе жил главный вампир-стратилат Серп Иеронов. От панической атаки спасла подоспевшая Лёлька.

– Ну, ты как? Оклемалась? Держи, Бекля передал, – она сунула в руку Тасе кулек из обрывка газеты.

– Что это? –удивилась Тася.

– Что-что, ешь!

Тася развернула мятую газету, внутри оказался изрядно помятый кусок плавленого сырка.

– А ты? – поинтересовалась у подруги.

– Я уже съела, – ответила Лёля.

– Слушай, я сейчас не хочу, у меня правда живот болел, – вернула подарок Тася.

– Ну, как знаешь, – тут же запихнула за щёку сырок Лёля.

– Елена Ивановна, мы всё! Можно пойдём? – крикнула Лёля проходящей вожатой.

– Куда вы пойдете? Сейчас всем отрядом идем разучивать песню к родительскому дню.

– Слушай, а кто в этом доме живёт, кивнула на резной теремок Тася, – Иеронов?

– Кто? – удивилась Лёля, – Ты чего? Это же директор наш там живёт, а мы вот батрачим, территорию вокруг убираем

– Директор?! – получилось выше, чем она хотела. Вздох облегчения вырвался из груди Таси.

"Может, вообще в этой реальности нет никаких вампиров. Она оказалась в обычном пионерском лагере. Это, конечно, не облегчит дорогу домой, но хотя бы перестать испытывать ужас при мысли о вампирах", – подумала Тася.

Тем временем Елена Ивановна собирала отряд:

– Сдаём инструменты и строимся по парам.

Сейчас все идём к стадиону, будем учить песню к родительскому дню. Слова я вчера вам раздала, должны были выучить. Все выучили?

Ответа не последовало. Елена Ивановна спросила ещё раз громче:

– Все выучили?

Раздались неуверенные, нестройные голоса:

– Да... выучили...

– Вот и отлично! Сейчас проверим!

Тася понимала, что слов не знает, но надеялась как-нибудь выкрутиться. На помощь пришла всё та же Лёля. Из глубины кармана она достала смятый листок бумаги, на котором аккуратным почерком были выведены слова песни "Орлёнок". Тася никогда такую не слышала, несмотря на то, что занималась музыкой. Наконец, отряд выстроился для репетиции.

– Ребята, кто хорошо поёт? – спросила вожатая, – нам нужны солисты.

Все дети как один потупили взор.

– Я могу! – неожиданно подняла руку Лёля, – Жанна тоже! – она толкнула локтем Тасю.

Тася с удивлением уставилась на подругу: "Либо она хорошо поёт, либо что-то задумала". Спросить напрямую уже не получалось, поэтому Тася смирилась с ситуацией.

Успела только шепнуть:

– Лёль я мелодии не знаю.

– Ничего, за мной повторяй. Если хорошо себя проявим, Леночка в родительский день отпустит, ей будет не до нас. Можем даже искупаться сбегать.

Перспектива нарушать режим не слишком радовала Тасю. Но сейчас спорить с Лёлей не было смысла.Лёля тем временем затянула:

– Орлёнок, Орлёнок взлети выше солнца...

Тася пыталась подпевать по мере сил. Музыкальное образование не дало упасть в грязь лицом.

Валерка

После репетиции все двинулись в столовую. Парами идти ребята отказывались, отряд то и дело сбивался в нестройную гусеницу, несмотря на попытки Елены Ивановны вернуть четкую структуру. Но даже она понимала, что у старших отрядов есть негласное преимущество игнорировать хождение парами. Да и постоянно спорить с острыми на язык подростками не хватало сил. К столовой они подошли гурьбой.

На входе дежурили двое из четвертого отряда.

– Моем руки! – привычно скомандовала Елена Ивановна, и толпа повернула к рукомойникам.

Тася заметила, что Бекля лишь намочил пальцы одной руки и попытался прошмыгнуть мимо дежурного. Но тот не пустил:

– Руки покажи!

– Опять, ты, очкастый! – возмутился Бекля, – ну, держись сегодня, – при этом он попытался прорваться внутрь. На помощь подоспел второй дежурный:

– Валерка, держи его! Игорь Саныч, тут с грязными руками!

На окрик из столовой показался молодой человек. Светловолосый и светлоглазый, на вид возраста Елены Ивановны.

– Чего вы тут? Лева, Валерка?

Бекля тут же перестал пихаться с дежурными и ретировался к рукомойнику.

"Это же Валерка и Лева из романа!" – подумала Тася. Она во все глаза рассматривала мальчишек. Лева был выше Валерки, он смотрелся более крепким и основательным. Валерка на вид обычный ботаник – хлипкий и рассеянный. Только серьезный взгляд из-под очков ломал стереотип.

– Чего уставилась? Руки показывай и проходи! – осадил зазевавшуюся Тасю Лева.

Из столовой призывно махала рукой Леля, давая понять, что заняла лучшие места.

Столовский борщ, перловку, котлету и компот Тася проглотила, не помня как. Мысли её были заняты другим. По расписанию сейчас стоял тихий час, и Тася очень надеялась, что заснув в этом мире проснётся уже в своём, где нет ни вампиров, ни пионеров. Желание вернуться домой было столь велико, что думать о чём-либо другом не было сил.

Сон в летний день

В тихий час, как ни странно, все спали. Кроме Таси. Как назло, задремать не получалось. Тася ворочалась с боку на бок, слушала посапывание соседок, но сама заснуть не могла. Совсем было, отчаявшись, почти в конце тихого часа Тася, наконец, провалилась в сон. Ей приснились родители и кот Мухтар. Поэтому когда раздался голос вожатой: "Второй отряд, подъём!", – Тася готова была разреветься. Надежда на возвращение в родной мир рассыпалась в прах. Впереди унылые полдня в пионерском лагере "Буревестник", а затем пугающая неизвестностью ночь.

Поняв, что сон не сработал, Тася решила опробовать на деле план с пионерскими галстуками. Но, как назло, никто из детей, кроме дежурных на дверях в столовой, в пионерских галстуках не ходил. После тихого часа ждал полдник. Тася решила привести план в действие. На дверях дежурили всё те же Лёва и Валерка. Сейчас Тася решила не зависать. Вспомнила, что она всё-таки Шалаева и решила сыграть роль. Проходя мимо дежурных, кокетливо вскинула ладошки, покрутила ими и сказала

– Чистота – залог здоровья! И как бы невзначай дёрнуло обоих за галстуки.

– Руки, Шалаева, – возмутился Лева. Но Тася уже вплыла в столовую походкой Шалаевой. Откуда это взялось, Тася объяснить не могла. Видимо, где-то глубоко внутри Жанка все же присутствовала. За столом Тасю словно током прошило: "Форма! Только эти двое на входе были в пионерской форме и с галстуками. Неужели, это они? Лева и Валерка – вампиры?"

– Жан, ты чего застыла, жуй, быстрее! – ткнула в бок Леля.

Пришлось поскорее расправиться с булкой и киселем, хотя вкуса она почти не чувствовала.

Почему она не вспомнила об этом раньше! Ведь только вампиры предпочитают ходить в пионерской форме в обычные дни! Тася постаралась незаметно оглядеть присутствующих в столовой.

– Кого ищешь-то? – поинтересовалась вездесущая Леля.

– Да, так...

К облегчению Таси других ребят в форме не оказалось, значит, не все так плохо. Но мысль о предстоящей ночи все равно ужасала.

Дискотека

– Жанн, а можно я твоей помадой сегодня накрашусь? Ну, той, розовой с перламутром? А я тебе "Диалог" дам надушиться.

– Да у тебя там не "Диалог", а вода обычная, – хихикнула рядом Дворецкая.

– В башке у тебя вода, – огрызнулась Леля. Но то, как она покраснела, позволило предположить, что от духов и в самом деле у Лели был лишь бутылек. Тасе стало жаль подругу:

– Дам помаду, не волнуйся, – Леля в ответ расцвела.

– Эх, жаль, мы с тобой одеждой не можем поменяться, так бы на дискач можно было бы каждый раз в разном... Я в журнале одном читала, что за границей никто два раза в одной шмотке не ходит... – мечтательно поведала Леля.

– Куда? – Тася никак не могла взять в толк, о чем говорит подруга.

– Что куда?

– Куда мы с тобой поменяться одеждой могли бы?

– Как куда? На дискач.

– Дискач?

– Дискач, дискотека... Жанн, ты чего, хохмишь что ли?

Тася поняла, что сейчас близка к провалу и поспешила исправиться:

– Да, это я рофлю, дискотека, конечно.

– Что ты делаешь?

– Эээ рофлю... – растерянно произнесла Тася, запоздало понимая, что молодежный сленг 20-х годов 21 века сильно отличается от 80-х.

– Это я тоже в иностранном журнале прочитала, – нашлась Тася, – это значит "подшучиваю". "Еще и за языком следить надо..." – пронеслась унылая мысль.

Сборы на дискотеку в комнате девочек поражали масштабностью. Оказывается, чтобы пойти на танцы, необходимо было выменять подходящую одежду, даже если у тебя имелась подходящая. Этот своего рода шоппинг по бартеру затрагивал весь девчачий коллектив "Буревестника", а не только отдельно взятую комнату. Девчонки суетились, бегали друг к другу меняться, прихорашивались, превращая подготовку к дискотеке в увлекательный процесс, сам по себе не менее важный.

– Аллка, юбку мою синюю верни!

– Тань, можно я ее еще разочек сегодня надену? Я у Юльки из первого такой батник выменяла – отпад!

– Ладно, тогда завтра лапшу мне свою дашь.

– Договор!

– Марин, дай мне свои джинсы, а я тебе блузку жоржетовую!

– Полякова, ты с ума сошла! Мне мать голову оторвет, если хоть пятнышко появится.

– Да я аккуратненько. Блузка между прочим мамина, польская... – обиделась Полякова.

Все сборы к дискотеке проходили в подобных диалогах. Тася удивленно наблюдала за происходящим. Хорошо, что у нее никто ничего не просил. Меняться одеждой было дико. Леля давно уже копошилась в косметичке, которую вытащила из Тасиной, точнее, Жанниной тумбочки. Но это не в счет,Тася не собиралась пользоваться ею сама. Сейчас Леля старательно мазала губы той самой перламутровой помадой.

– Жанн, а ты чего не красишься? На, я размочила, – и Леля сунула в руки Тасе маленькую черную коробочку, с черным маслянистым бруском и пластиковой щеткой внутри.Тася только что узнала, что это «тушь-самоплюйка». Требовалось время, чтобы отойти от культурного шока, который Тася испытала, когда Леля демонстрировала виртуозное владение техникой окрашивания ресниц.

– Я сегодня не буду, – Тася брезгливо отложила в сторону черную коробочку, – у меня глаза устали и слезятся. Пришлось соврать, чтобы избежать необходимости наносить боевой раскрас пугающими средствами.

– Ну, как знаешь, – не стала настаивать Леля. Ее лицо было полностью готово: голубые тени, розовая помада и жирно нанесенная тушь добавляли Леле если не красоты, то уверенности в себе.

– А ты что, даже не переоденешься? – удивилась Леля, заметив, наконец, что приготовления прошли мимо Жанны.

– Так пойду, – не стала вдаваться в подробности Тася. Она уже поняла, что Шалаевой лишних вопросов никто не задавал. Мысленно она поблагодарила ее за отвратительный характер.

– На, держи, я ж обещала... – Леля протянула Тасе маленький бутылек с духами. Чтобы не обижать подругу, Тася слегка подушилась. Во флаконе и вправду была вода, она немного сохраняла некогда приятный запах. Но Тася не подала виду, что раскусила Лелину хитрость.

Лагерную дискотеку устраивали прямо на стадионе. Он неплохо освещался, что давало взрослым возможность приглядывать за детьми.

Девочки сбивались в кружки по отрядам и танцевали, а мальчишки, стесняясь и глазея, прятались в тени скамеек.

Тася чувствовала себя неуютно – на лагерь опускались сумерки. А вместе с темнотой могли появиться и вампиры. Она постоянно оглядывалась в поисках ребят в галстуках, но никого подозрительного не заметила. "Может быть, это и вправду обычный лагерь?" – хотелось, чтобы хоть в этом повезло.

Истории на ночь

После дискотеки Елена Ивановна собрала отряд на "свечку": подвела итоги дня и объявила планы назавтра. Предстояло начать готовиться к родительскому дню, все должны очень постараться, потому что на праздник приедут важные гости. Ребята скептически отнеслись к словам о важных гостях. Они ждали лишь родителей, а до важных гостей никому не было дела.

Все разбрелись по комнатам и начали готовиться ко сну. Тася боялась предстоящей ночи. Чтобы хоть как-то себя обезопасить, она смастерила тот самый домик из простыни, который не раз спасал Валерку в романе.

Леля удивленно следила за действиями подруги:

– Чего это ты делаешь?

– Чего-чего, от комаров спасаюсь. Зажрали совсем. Скоро на леопарда похожа стану, вся в пятнах.

– Да, а меня вроде не кусают, – пожала плечами Леля, но больше расспрашивать не стала.

Тася внутренне вздохнула с облегчением. Она в который раз поблагодарила Шалаеву за стервозность, благодаря которой с ней предпочитали не связываться.

Вожатая прошла по комнатам и потушила свет. Но засыпать комната девочек не спешила:

– Ну что, кто сегодня рассказывает? – раздался один из голосов.

– Я уже не знаю, у меня все страшилки закончились, – кто-то произнес в ответ.

– Не, ну так скучно, – протянул первый голос.

– Я расскажу, – встряла Леля. Тася из-под полога своего домика не видела, а только слышала говорящих. "Только страшных историй мне не хватает", – думала заткнуть уши, но любопытство пересилило.

– Эту историю знают только местные, я случайно разговор подслушала, – страшным голосом начала Леля.

– На этом месте в царское время жили какие-то богачи. Когда пришли красные, они все сбежали, но успели сокровища свои припрятать в заброшенной церкви. Где именно сокровища спрятали, никто не знает, кроме беглых зэков. Они сюда сбегают и сокровища ищут, только не находят, потому что их каждый раз кто-то перепрятывает.

После минутного молчания раздался голос, кажется, Поляковой:

– Теперь я! Жила-была девочка и в её комнате были чёрные-чёрные шторы. Она их меняла на другие, но они всё время появлялись снова. Тогда она решила не задёргивать шторы, привязала их верёвкой сбоку, а ночью появилась чёрное-чёрная рука, развязала верёвку и задёрнула шторы. На следующую ночь девочка опять раздёрнула шторы и привязала их верёвкой. Ночью появилась рука и опять развязала верёвку и задернула шторы. На третью ночь снова всё повторилось, но рука не только задёрнула шторы, но и пригрозила девочке пальцем. А четвёртую ночь, когда девочка опять привязала шторы, появилась рука и бросилась душить девочку, почти задушила, но девочка взяла ножик и порезала шторы, тогда с руки слезла кожа и она превратилась в скелет.

– Ерунда какая-то, –сказала Дворецкая.

– Ничего не ерунда, – обиделась Полякова, – это вообще на самом деле было.

– Теперь я! – Тася сама удивилась неожиданному решению. Откинув полог простыни, она начала:

– В одном старом-старом городе однажды летел по улице красный шарик. Шел по улице ребенок, увидел красный шарик и пошел за ним. Шарик привел его на дорогу, где в земле была дырка, куда вода в дождь стекает. Шарик полетел к дырке, а внутри сидел клоун, он затянул ребенка внутрь и больше его никто не видел. Потом другой ребенок увидел шарик и опять клоун затянул его к себе под землю. Так пропали все дети в городе.

В комнате воцарилось молчание. История впечатлила девчонок.

– А что это за клоун был? – спросила Леля.

– Клоун, который ненавидел детей, потому что они не смеялись, когда он в цирке выступал – придумала на ходу ответ Тася. Сюжета фильма, который только что переиначила в страшилку, она толком не знала, потому что побоялась его в свое время посмотреть.

– Ни за что больше в цирк не пойду, – вздохнула Дворецкая.

– Все, отбой, давайте спать, – озвучила общее желание Леля. История Таси оказалась вне конкуренции.

Тася заснуть не могла. История про клоуна, что так напугала соседок по палате, казалась смешной на фоне того, что сейчас где-то поблизости может бродить настоящий вампир. В своей простыне-палатке Тася не ощущала себя в безопасности. Она с замиранием прислушивалась к тому, что происходит снаружи. Страх сковывал тело. Заснуть удалось лишь к утру. Когда первые лучи солнца зазолотили горизонт, Тася, наконец, уснула. А утро снова началось с пробуждающего окрика вожатой.

Важный разговор

Открыв глаза, Тасяконстатировала про себя, что идея с галстуками не сработала.

На дверях в столовой сегодня стояли другие дежурные. Они тоже были в пионерской форме. "Так это они из-за дежурства в форме!" – осенила радостная мысль. В подтверждение догадке она стала искать глазами Леву и Валерку. Четвёртый отряд располагался у противоположной стены, но Тася сумела разглядеть интересующих ребят. Улыбка расцвела на лице – они были в обычной одежде. "Может быть, и вправду это обычный лагерь?" Мысль придала оптимизма, Тася с аппетитом доела запеканку и выпила какао, не обратив внимания на пенки, плававшие сверху. "Надо пообщаться с Валеркой, узнать, обнаружил он вампиров или нет" – составила про себя план Тася.

Лагерь готовился к родительскому дню. Уборка территории теперь занимала большую часть времени у всех. Даже "Орленка" репетировать стали меньше. Тася никак не могла придумать, как вызвать Валерку Лагунова на разговор. И вдруг такая возможность представилась.

Второй отряд как раз дотягивал последний куплет "Орленка", когда на стадион ввалились мальчишки четвертого отряда. По всему было видно, что они собираются играть в футбол. Вместе с ними на стадион подошел и физрук Руслан Максимович. Имя и отчество местного повелителя мячей и скакалок Тася выспросила у девчонок. Она помнила, что в романе у Шалаевой с физкультурой все было великолепно, поэтому решила пойти ва-банк.

– Руслан Максимович, здравствуйте! – окрикнула физрука Тася.

– А, Шалаева, здравствуй, чего тебе?

Тася подбежала ближе:

– Можно я на стадионе потренируюсь, побегаю, а то совсем форму теряю... – Тася не была уверена, что Шалаева занималась каким-то видом спорта, но даже если она была просто хорошо развитой физически, дополнительная тренировка ей все равно не помешает. Что-то подобное читалось и на лице физрука:

– Ну, побегай, отпрошу тебя. Только смотри, чтобы балбесы эти тебя мячом не задели.

Тася надеялась пробежать пару кругов для вида, а потом усесться и попытаться поговорить с Лагуновым. Она была уверена, что Валерка не участвует в игре, а наблюдает со стороны. Но ошиблась. Валерка бегал вместе со всеми, пиная мяч, крича и толкаясь.

На бегающую вокруг стадиона Шалаеву мальчишки не обращали ни малейшего внимания.

Устав бегать и отчаявшись поговорить с Лагуновым, Тася вернулась к своему отряду.

– Чего это ты там затеяла? – тут же подоспела Леля.

– Ничего особенного.Просто пытаюсь держать себя в форме, – поведала ей Тася.

– Аа... – многозначительно протянула подруга.

Тасю не покидала мысль, что нужно поговорить с Валеркой.

Она всей душой желала, чтобы вампиры были выдумкой, и Валерка бы это подтвердил. Но где его подкараулить, если рядом с Тасей всегда Леля, а Валерка вечно в окружении мальчишек или Хлопова. Важность разговора была слишком велика, и Тася вспомнила, что она как-никак Шалаева. На отрядной репетиции "Орленка" она опять отпросилась побегать вокруг стадиона. Елена Ивановна в душе, похоже, была рада избавиться от Шалаевой, поэтому особо не возражала. Физрук и подавно не против. Тася уже почти улизнула, как рядом раздался голос Лёли:

– Жан, подожди, я с тобой. Меня тоже отпустили.

– Куда со мной? – не поняла Тася.

– Ну, бегать с тобой, чтобы в форме быть, – Тася не ожидала такого от Лёли и не нашлась, что возразить.

В этот день опять не удалось подловить Валерку. Но Тася решила не сдаваться. Вечером на дискотеке она искала Валерку. Но тот, похоже, не ходил на танцы. Тогда Тася пошла в четвёртый корпус, решив, что больше ему быть негде. На пороге её встретил Игорь Саныч:

– Куда это ты, Шалаева?

– Игорь Саныч, мне Лагунов нужен поговорить.

– Знаю я ваш разговор. Опять потом разнимать придётся.

– Нет, ну что вы! Я, правда, только поговорить.

– А давай-ка, я его позову, и вы при мне поговорите.

Тасе и так сложно было прийти сюда, а тут ещё преграда в виде Игорь Саныча.

– Дело в том, что это приватный разговор.

– Приватный? Шалаева, ты меня пугаешь. Хорошо. Я отойду и не буду вас слушать, – Через несколько минут Игорь Саныч вернулся с удивлённым Валеркой.

– Шалаева, тебе чего? Настороженно спросил Валерка.

– Валер, Мне нужно с тобой поговорить. Отойдем в сторонку?

– Ладно, без видимой охоты согласился Лагунов.

Когда они отошли на расстояние, что Игорь Саныч не мог их слышать, Тася спросила:

– Валер, я вот чего узнать хотела... Как ты думаешь, вампиры существуют?

– Шалаева, ты с дуба рухнула? Какие вампиры? Отвали от меня, – Лагунов развернулся и, засунув руки в карманы, пошел обратно в свой корпус. На пороге его ждал Игорь Саныч. Он что-то спросил, Тася не расслышала, что именно. Валерка бросил в ответ короткую фразу, вожатый похлопал его по плечу в ответ.

Серьезное дело

"Наверное, ответ Валерки можно считать удачей,– размышляла Тася, – будь он в курсе существования вампиров, вряд ли бы от меня так легко отмахнулся". Но какое-то мерзкое чувство внутри не давало вздохнуть спокойно. Даже если вампиров здесь нет, это не решает проблемы возвращения домой. Как вернуться? Новых идей не появлялось, а пробовать на ощупь галстуки всех пионеров казалось глупым и неосуществимым. Тася настолько была погружена в свои мысли, что когда из-за куставыскочил Бекля, она испугалась.

– Здорово! Не ожидала?

Этот персонаж откровенно пугал Тасю. Хулиганов она всегда старалась обходить по большой дуге. Но сейчас надо взять себя в руки, вспомнив, что она – Шалаева.

– Чего тебе? – уперев руки в бока, Тася приготовилась наступать.

– А ты чего теперь с ботаниками водишься? – кивнул в сторону домика четвертого отряда, – с нормальными пацанами нос задрала?

– Слушай, Бекля, я ни с какими пацанами не вожусь. У очкарика мне спросить кое-что надо было, только толку от него никакого, – картинно поджала губы Тася и собралась уходить.

– Да что с них взять, – плюнул под ноги Бекля, – а вот с нормальными пацанами серьезное дело можно провернуть.

– Ты себя, что ли, имеешь в виду?

– А то!

– Слушай, я дел никаких проворачивать не собираюсь, и так проблем выше крыши, – Тася сделала вторую попытку обойти Беклю, но он снова перегородил дорогу.

– Жанка, да ты только послушай!

– Не хочу я тебя слушать!

– Все понятно с тобой, Шалаева. А сама слово давала, что когда надо будет, поможешь...

"Шалаева давала слово? Что-то на нее это не сильно похоже", – подумала Тася. Вздохнув,все же решила выслушать Беклемишева:

– Ладно, что у тебя там за дело?

– Вот, гляди! – Бекля достал из-за пазухи смятую старую тряпку.

– Ну и что это за рванье?

– Какое рванье! Ты только посмотри, иди сюда, – он подошел к свету. Тася последовала за ним. Под уличным фонарем Бекля развернул тряпицу. Это была карта. Темной полувыцветшей краской на ткань нанесена схема здания. Возле одной из стен красовался жирный крест и плохо читаемая надпись "сребро от упыря". У Таси внутри все похолодело. Первое упоминание о вампире с тех пор, как она здесь оказалась. Только расслабилась и поверила, что вампиров в "Буревестнике" нет. И тут на тебе, "сребро от упыря". Дрогнувшим голосом Тася спросила:

– Ну и что. Какая-то грязная тряпка с надписями, ничего особенного.

– Ты что! – вскинулся Бекля, – какая тряпка! Это карта настоящая! Она показывает, где клад спрятан! Знаешь, чего мне стоило ее добыть?

– Хорошо, пусть настоящая. От меня-то ты чего хочешь?

– Как чего? Пойдем вместе клад искать.

– Куда? – опешила Тася.

– В церковь заброшенную.

– А чего ты своих не позовешь? Как их... Рулета с Сифильком?

– Да ну их... Растреплют всем...

По тому, как забегали глаза Бекли, Тася поняла, что он не доверяет дружбанам и не хочет делиться еще ненайденным кладом. А один в старую церковь, скорее всего, идти боится. Тасе меньше всего на свете хотелось идти в разрушенную церковь в компании Бекли. Но "сребро от упыря" проигнорировать нельзя. Быть может, это тот самый недостающий пазл, который позволит понять, как ей быть дальше.

– Ладно, схожу с тобой. Но только днём, вечером даже не надейся, по темноте не пойду.

– Уговор! – протянул ладонь Бекля, – Завтра на тишке жду у корявой сосны, – Тася протянула в ответ руку, и Бекля хлопнул ее по ладони, – Заметано!

Он повернулся и быстро побежал в сторону стадиона, но вдруг резко остановился, оглянулся и крикнул:

– Смотри, никому ни слова!

– Да иди уже! – махнула рукой в ответ Тася.

"Значит, все-таки вампиры существуют", – размышляла по пути к стадиону Тася. Всего несколько минут назад мирная центральная аллея"Буревестника" сейчас уже не казалась такой безопасной. Теперь каждый куст подозрительно шевелился. Тени вековых сосен пугали покачиванием шапок. Тася прибавила шаг, ей поскорее хотелось оказаться среди людей. Верная Лёлик бросилась к ней на подходе к стадиону:

– Жанн, ну где ты ходишь? – она схватила Тасю за руку и потянула в самый центр лагерной дискотеки. Там как раз включили "Аббу" и молодежь отрывалась, как могла. Тася и в своем мире танцевать не любила, а в теперешней ситуации подавно желания не было. Но Леля не сдавалась:

– Жанн, ну ты чего! Давай потанцуем!

Тасе пришлось двигаться активнее, но, к ее облегчению, это была финальная композиция. Вожатые начали загонять подопечных в корпуса. "Свечку" Елена Ивановна провела в этот вечер быстро, ни на чем особо не задерживаясь. Скоро все девчонки Тасиной комнаты лежали в кроватях.

Правдивая страшилка

– Ну что, чья сегодня очередь? – спросила Дворецкая.

– А давайте не только страшилки рассказывать, но и просто интересные истории, – предложила Полякова, – а то я потом заснуть не могу.

– Трусиха! – не преминула уколоть Дворецкая.

– Ничего я не трусиха! Просто у меня нервная система так устроена, – оправдывалась Полякова.

– Хорошо расскажу вам самую всамделишную историю. Откинула чуть в сторону край простыни. Она продолжала каждый вечер сооружать домик от комаров на всякий случай, а после знакомства с картой Бекли, это стало необходимостью.

– В одном пионерском лагере почти таком же как наш недалеко отсюда по вечерам стали пропадать дети. Один за другим. Они пропадали на несколько часов. Их искали всем лагерям, а потом они возвращались как ни в чём не бывало. И все как один говорили, что нечаянно заснули. Это было подозрительно, но обратил внимание на это только один мальчик. Все, кто пропадал, а потом возвращался, вели себя странно. Они стали очень примерными, до тошноты. Однажды ночью мальчику не спалось, и он услышал, как кто-то ходит по палате. Он спал под одеялом, укрывшись с головой. Чтобы увидеть, кто там ходит, ему пришлось приоткрыть одеяло. И он увидел, как другой мальчик из его отряда, который накануне пропал, а потом вернулся, стоит над другим и пьёт его кровь. Стало понятно, что все кто пропадали стали вампирами. Но мальчику было жалко своих друзей, которые стали вампирами. Он решил найти главного вампира, что их укусил, и убить его. Но кто это был, выяснить было непросто. В конце концов, стало ясно, что главный вампир – это старик, живущий в домике на территории лагеря. Звали его Серп Иванович Иеронов. На вид это был добрый дедушка, а на самом деле страшный вампир, очень древний. Как ни пытался мальчик, но побороть такого старого вампира он не смог. Старик хотел укусить девочку, которую любил мальчик. Тогда ему пришлось попросить у вампираего крови. Оказалось, что вампир не может отказать в такой просьбе. Мальчик выпил крови вампира и тоже стал вампиром. Но он теперь мог командовать старым вампиром. Тогда мальчик приказал вампиру сжечь себя в Пионерском костре.

– Ну вот, опять не засну, – вздохнула Полякова.

– А чего с мальчиком стало? Он тоже всех кусать начал? – поинтересовалась Леля.

– А девочка убежала? – задала вопрос Дворецкая.

– Нет, мальчик был хороший, он никого не кусал, хотя ему и было тяжело. Ему стал помогать его друг, он доставал ему кровь от доноров. А девочка тоже стала с ним дружить.

– Откуда ты такие истории берешь, Жанн? – спросила Дворецкая.

– Телек смотрю много и книжки читаю, – закрывая свой домик, бросила в ответ Тася.

– Телек? – а когда такое показывают? Я вот всегда каникул жду, чтобы "Электроника" там или "Москву-Кассиопею" показали.

Тася запоздало поняла, что опять выдала лишнее. Хорошо, что хоть про интернет не ляпнула.

– Ну... я как-то ночью один раз включила, а там такое показывали, – соврала Тася.

– Ночью? Ночью родители точно к телеку не пустят, – вздохнула Леля и перевернулась на другой бок.

"Кажется, пронесло", - решила Тася и тоже закрыла глаза.

– А я тоже "Отроков во вселенной" люблю, – мечтательно вздохнула Полякова, – вот бы в будущем побывать. Там, наверное, году в 2000-м и летающие машины будут, и в Космос летать можно будет как сейчас к бабушке в деревню. Можно не учиться, всё специальные роботы делать будут...

Здесь Тася не смогла промолчать:

– Летающих машин не будет, зато изобретут автомобили на электричестве. И в космос как бабушке в деревню ещё не скоро летать начнём. А от учёбы всё равно никуда не денешься. Про интернет и сотовую связь Тася решила все же не упоминать.

– Так говоришь, словно ты там была, – заметила Дворецкая, – а я вот думаю, что по телевизору звонить можно будет друг другу, чтобы видеть можно было. У меня дядя и братья двоюродные на севере, вот здорово было бы с ними разговаривать...

Тася лишь хмыкнула в ответ.

– Что? - поняла по-своему реакцию Таси Дворецкая, – А что такого? Если телевизор есть, почему и телефон с изображением не изобрести?

– Конечно, изобретут, – коротко согласилась Тася.

Неожиданно в дверях появилась Елена Ивановна:

– Девочки, почему не спите? Хватит болтать!

Девчонки тут же затихли и усердно начали изображать глубокий сон.

Спала Тася плохо, часто просыпалась, прислушивалась, потом долго не могла уснуть.

Старая церковь

Утро началось с привычного голоса вожатой. А затем прилетела досадная мысль, что сегодня должен состояться обещанный Бекле поход в старую церковь. Когда Тасе предстояло что-то неприятное, она всегда старалась настроиться заранее. Вот и сейчас уговаривала себя, что эта вылазка необходима, чтобы прояснить ситуацию. Существование в этой реальности вампиров все еще под вопросом, а в церкви что-то может стать понятнее. Удивительно, но страха Тася не испытывала. Видимо, усталость и напряжение последних дней взяли свое, организм просто не мог больше находиться в постоянном страхе. Почему-то мысль о вампирах отныне не внушала трепетный ужас. Тася решила бороться за себя, свое будущее, за возможность вернуться к родителям. Она представила, как обнимает их, тискает Мухтара, идет в школу и даже учит противное сольфеджио. Ради этого она и в церковь заброшенную войдет, и со стратилатом, если надо, сразится.

Утро не принесло ничего интересного. А вот послеобеденный сон отменялся, благодаря Бекле. Но прежде нужно было решить еще задачу – как незаметно улизнуть с тихого часа, да еще и лагерь покинуть, чтобы не попасться. Тася размышляла об этом все утро. И в решении всегда оставалось одно неизвестное. Похоже, без помощи не обойтись. Кто может помочь в таком хитром деле? Кто прикроет ее отсутствие? Конечно, верная Лелик. За четырнадцать лет жизни Тася успела убедиться, что вранье всегда вскрывается. В нем легко запутаться, оно всегда тянет за собой другую ложь. Поэтому врать Тася не любила и предпочитала по возможности всегда говорить правду. И сейчас она решила не обманывать Лелю. Тася не знала, как начать разговор, но улучив момент, спросила подругу:

– Лель, есть одно дело на сто тыщ, можешь помочь?

Лелины глаза заинтересованно блеснули:

– Что за дело?

– Понимаешь, Бекля, – при упоминании о хулигане, Леля сморщила нос, – просит с ним в старую церковь сходить. Говорит, клад там зарыт.

– А чего он своих этих Рулета с Сифильком не позовет?

– Я так поняла, он им не доверяет. А мне и самой любопытно, что там на самом деле. В общем, можешь меня на тишке прикрыть?

По всему видно, Леле не слишком нравилась идея. Но все же она согласилась:

– Ладно, чего для друга ни сделаешь.

– Леликспасибо! – Тася не выдержала и обняла подругу.

Леля не ожидала такого порыва от Шалаевой, поэтому растерялась и покраснела:

– Пожалуйста...

Когда подошло время тихого часа, у заговорщиц все было наготове. Они свернули из одежды и покрывала большой кулек и положили под одеяло на Тасиной кровати. Дальше предстояло самое трудное – незаметно покинуть отрядный домик. Елена Ивановна неусыпно дежурила на первом этаже. Мимо нее никак нельзя было прошмыгнуть незамеченным. Но в бой вступила Леля:

– Елена Ивановна! – обратилась она к вожатой, – помогите мне.

– Что случилось, Оля?

Елена Ивановна удобно расположилась в коридоре за журнальным столиком.

– Кажется, меня кто-то укусил. Похоже на клопа, – при упоминании о паразитах, у Елены Ивановны округлились глаза. Клопы в детском лагере – это ЧП районного масштаба, быть втянутой в подобный скандал Елене Ивановне, конечно, не хотелось. Она резко вскочила и поспешила навстречу Леле:

– Конечно, давай посмотрю.

– Только давайте зайдем куда-нибудь, а то я стесняюсь, – взяла ситуацию в руки Леля.

– Конечно-конечно, иди вот сюда в вожатскую, сюда никто не заглянет, – Елена Ивановна была готова на все, лишь бы никаких клопов в корпусе не оказалось.

Когда Леля и вожатая скрылись в комнате, Тася с сандалями в руках бесшумно выскользнула на улицу. Нырнув в кусты, поспешила к месту встречи с Беклей. "Здорово Лелик все же с клопами этими придумала, Елена Ивановна так испугалась, что, наверное, вся комната успела бы сбежать", – думала по пути Тася и еще раз мысленно благодарила подругу. Идею с клопами Леля придумала, исходя из собственного опыта. Она рассказала, что прошлым летом была в другом детском лагере и там обнаружили клопов. Сразу после этого начался переполох, лагерь поспешно закрыли, а детей распределили по соседним базам отдыха. Тася с Лелей сделали ставку на испуг вожатой и не ошиблись. Одно упоминание насекомых вызвало необходимый эффект.

Корявая сосна, возле которой должен был ждать Бекля, названа была так детьми за форму ствола. Где-то очень далеко отсюда подобные сосны называют "танцующими", ими любуются и складывают о них истории. Корявая сосна "Буревестника" ни на какие истории не вдохновляла, зато служила неизменным ориентиром для тайных встреч и свиданий. Тася пробралась к условленному месту первой. Пришлось ждать искателя кладов несколько минут. Наконец, он показался из-за деревьев.

– Здорово, Шалаева!

– Привет! Карту не забыл?

– А то! Но я ее уже наизусть выучил.

– Ладно, пойдем. Иди вперед, я не знаю дорогу.

– Давай за мной, – заважничал Бекля и нырнул в ближайшие кусты. Оказалось, что корявая сосна еще и маяк для желающих покинуть территорию лагеря. Совсем рядом в заборе зияла огромная дыра, в которую при желании мог пролезть и взрослый. Вдоль забора тянулась узкая тропинка. Скорее всего, этим ходом, действительно, пользовались сотрудники лагеря, живущие в соседней деревне. Протоптанная дорожка вела к деревне, а Бекля свернул в другую сторону. Дальше они зашагали по заросшей тропе, что тянулась вдоль старого кладбища. Тася совсем забыла, что в книге возле церкви тоже было кладбище. Вид старых могил поначалу испугал Тасю, но она вспомнила, что обещала себе отбросить страхи. Бекле тоже было некомфортно от прогулки, но жажда наживы стирала все сомнения и страхи. Два подростка тайком пробирались к старой церкви. Тишина вокруг пугала. После голосистого, звонкого пионерлагерябезмолвие заброшенной церкви казалось неестественным.

Бекля, хоть и бывал здесь не первый раз, но тоже нервничал. Решив разрядить атомосферу, он достал из кармана странный темный брусок и предложил Тасе:

– Пожевать хочешь?

– Пожевать? – Тася с любопытством разглядывала предложенное лакомство, – А что это?

– Не видишь что ли? Гудрон!

– Гудрон? – Тася понятия не имела, что такое гудрон. На вид субстанция не казалась съедобной.

– А как его есть? – никак не могла взять в толк Тася.

– Шалаева, ты чего? Башкой треснулась? Зачем есть-то? Жуй! – с этими словами, он отгрыз кусок и стал жевать, – Эх, клад найдем, я одного фарцовщика знаю, он сколько угодно жвачек достать может.

До Таси, наконец, дошло, что Бекля предлагал ей что-то вроде аналога жевательной резинки.

– Не, спасибо, чего-то не хочется.

Тропа вихляла между заброшенными могилами. Пейзаж вокруг подходил для съемок фильма ужасов. "Какой-нибудь блогер был бы в восторге от такой локации", – Тася мысленно пыталась отогнать липкий страх, что лез в душу. Воспоминание о реалиях родного мира если не отпугивало его, то держало на расстоянии. "Интересно, а кто подбирает места для сьемок? Есть что ли такая профессия "подборщик локаций"? Надо будет погуглить по возвращении. А что, отличная профессия – разъезжаешь по миру, места присматриваешь..."

Отвлеченные мысли и воспоминание о доме возымели нужный эффект – страх отполз обратно и спрятался.

Под ногами мешалась разросшаяся трава. Длинные словно нити листья образовывали кочки, идти по которым было крайне неудобно.

При свете дня кладбище не казалось таким уж страшным, но с наступлением сумерек Тасе меньше всего хотелось бы оказаться в этом месте. Странную тишину разбавляло лишь поскрипывание высоких сосен. Ни пения птиц, ни шороха листвы, ни отголосковлагеря не было слышно. Тяжелая гнетущая тишина давила на подростков. Но Бекля упорно двигался к цели, а Тася старалась от него не отставать.

Наконец, показалась разрушенная колокольня церкви. Еле различимая тропа упиралась в ветхую церковную ограду. Пролезть сквозь нее ребятам не составило труда. Возле церкви зелень казалась не такой запущенной, и вездесущий кустарник сюда не добрался, хотя к кладбищу подступал со всех сторон. Некогда белоснежные стены растили на себе плесень и мох. На месте входа зияла огромная дыра, заваленная досками, палками и мусором. Тася непроизвольно затормозила, вход вызывал обоснованные опасения. Но Бекля даже не сбавил темп, ловко лавируя между досок,через минуту он был уже внутри. Тася не стала долго раздумывать, стараясь не задеть доски, полезла за ним.

Окна и витражи отсутствовали, приглашая внутрь солнечные лучи и сквозняки.

– Ну, где ты там? – поторопил Тасю Бекля.

– Иду я. Давай,доставай карту.

Рисунок на куске ткани понятно указывал на противоположную от входа стену. Именно там согласно схеме стоило искать серебро. Но при ближайшем рассмотрении ребята не обнаружили ничего, что указывало бы на клад. Обычная стена с обвалившейся штукатуркой. Оголенные кирпичи тоже ничего интересного собой не представляли.

– Кажется, твоя карта – полная лажа. Или фуфло, как Лёлик выражется, – вздохнула Тася.

Бекля возмущенно засопел, но ничего не ответил. Он продолжил копошиться у стены, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Тася пока решила осмотреться. Старая церковь, несмотря на разруху внутри, не вызывала чувства уныния. Скорее, наоборот,хотелось вдохнуть полной грудью.Тася подняла голову вверх и поразилась высоте строения. Перекрытие, что раньше отделяло колокольню, отсутствовало. Поэтому церковь внутри представляла собой один высокий пролет, оканчивающийся полуразрушенным куполом. Заглядевшись, Тася забыла про Беклю, который напугал ее резким возгласом:

– Нашёл!

Тася заинтересованно поспешила к нему.

– Смотри, тут кирпич вынимается!

Действительно,один из кирпичей аккуратно вставлялся словно в паз. Бекля вытащил камень и увлеченно шарил рукой в нише. Через несколько мгновений на его лице проявилось разочарование.

– Нету, тут ничего... Эх, а я за карту эту дурацкую бинокль почти целый отдал.

– Почти? – улыбнулась Тася.

– Да, там половина вообще целая, а в другой линза разбита.

Бекля выглядел таким несчастным, что Тасе стало его жаль.

– У тебя спички есть?

Бекля удивленно протянул ей коробок. Тася чиркнула, но спички она держала в руках первый раз в жизни, поэтому ни с первого, ни со второго раза высечь огонь не удалось.

Бекля не смог больше смотреть на подобное расточительство:

– Дай, я, ты чего, спички в руках никогда не держала!

– У нас все на электричестве, – Тася поджала губы и аккуратно взяла спичку из рук Бекли. Она поднесла ее к отверстию в стене, но ничего примечательного тоже не увидела.

Бекля, наблюдавший за ее действиями, не удержался от ехидства:

– Тоже мне, принцесса электрическая.

Он был сильно расстроен, и Тася здраво решила не ввязываться в перепалку. Она продолжала внимательно рассматривать нишу в стене. Взяла в руки кирпич, вставила его обратно, опять вытащила. И вдруг заметила на самом кирпиче надпись: "Антип Кологривов".

– Смотри, тут надпись! – показала кирпич Бекле.

– И что это значит?

– Не знаю.

– Ладно,пошли отсюда, тишка сейчас закончится, вожатки хай поднимут.

Они пролезли наружу и тем же путем отправились обратно.

На кладбище ожидаемо царило безмолвие. Второй раз здесь идти было не так страшно. Тася с любопытством глазела по сторонам. И вдруг взор зацепился за надпись на одной из могильных плит: "Антип Кологривов".

– Бекля, стой! Смотри сюда!

Бекля прочитал имя и оживился:

– Так это ж тот, с кирпича!

– Ну да.

– Пошли ближе посмотрим!

Тасе не хотелось подходить к могиле. Но Бекля был прав, расследование зашло в тупик, а это шанс узнать что-то новое.

Они пробрались к захоронению, аккуратно обходя другие могилы и стараясь ступать осторожно. Антип, видать, при жизни был небедным человеком. Могила состояла из двух гранитных плит: одна с надписью стояла вертикально, чуть скособочившись от времени. А другая лежала сверху. На первый взгляд, не было ничего необычного, но, присмотревшись, Бекля воскликнул:

– Гдяди! Торчит что-то!

Действительно,под одним из углов плиты торчал кусок ткани. Бекля тут же его узнал:

– Тряпка как у меня на карте!

Он кинулся к плите и начал тянуть ткань.Тася не успела ничего сказать, а Бекля уже держал в руках что-то, завернутое в тряпицу. Он нетерпеливо начал разматывать ткань. В итоге на его ладони оказался массивный, местами покрытый ржавчиной ключ. По всему было видно, что вещь старинная.

– Во! Видала! Говорил же, что карта настоящая!

– Да, но только мы серебро искали, а этот ключ явно не серебряный.

– Ну и что! Это же ключ! Осталось найти от чего он, и там уж точно сокровища будут.

Тасе история казалась странной. С чего вдруг посреди кладбища ключи от сокровищ валяются? Но говорить о своем скептицизме воодушевившемуся Бекле она не стала.

– Ладно, будем считать, миссия удалась. Пойдем быстрее в лагерь.

Они успели вернуться, пока "Буревестник" еще нежился в объятиях послеобеденного сна.

Заглянув в открытую дверь первого этажа, Тася заметила Елену Ивановну. Вожатая сидела на стуле и читала книгу. Прошмыгнуть мимо нее незамеченной не было никакой возможности. Тася решила спрятаться в кустах, а когда отряд выйдет на улицу, незаметно присоединиться к остальным. Оставалось надеяться, что верная Лёлик справится с маскировкой, и Тасино отсутствие не будет замечено. Очень скоро лагерь начал просыпаться. То тут, то там раздавались бодрые голоса вожатых, объявляющих побудку. Второй отряд тоже начал выкатываться на улицу. Тася ждала, когда ребята соберутся в кучу, чтобы она могла появиться незамеченной.На крыльце показалась Леля, она напряженно осматривалась по сторонам. Наконец, заметила Тасю, выглядывающую из-за кустов, и облегченно улыбнулась. Она незаметно, бочком двинулась к кустам. На ее маневр никто не обратил внимания. Лёля встала перед кустом, а из-за ее спины спокойно вышла Тася. Затем они обе присоединились к отряду.

– Ну, рассказывай! – нетерпеливо дергала Лелик Тасину руку, - Что там было?

– Тише, потом расскажу.

– Ну хоть скажи, нашли или нет?

– Нашли.

– Мамочки! – Леля прижала руки к губам.

Видно было, что любопытство ее так и распирает, но она держалась до столовой, во время обеда тоже не проронила ни слова.

Посвящение Лели

Поначалу Тася относилась к Леле как досадной помехе. Но подруга столько раз её выручала, что сейчас Тася, не раздумывая, решила поделиться с Олей подробностями их с Беклей путешествия. А ещё Тасе безумно надоело держать всё в себе. Но пока рассказывать всю правду Тася не решалась.Хотя Леля и показала себя надёжным другом, но стоит ли открываться полностью, вызывало сомнения.

Девчонки уединились на лавочке возле куста акации, и Тася рассказала, как они с Беклей искали клад. Про карту и ключ тоже упомянула. Узнав о том, что в церкви они нашли ключ, Леля очень захотела на него взглянуть. Бекля ошивался неподалеку, и девочки подошли к нему.

– Ну, ты и трепло, – выслушав просьбу, заявил Бекля Тасе.

– Между прочим, если бы не Лёля у нас бы ничего не получилось. Это она помогла мне незаметно из комнаты выбраться. Так что она имеет полное право увидеть ключ.

– Ладно, – неохотно согласился Беклемишев, – только не подглядывайте.

Он нырнул в кусты и через пару минут вернулся, держа в руках ту самую тряпку с ключом.

– Вот, любуйтесь, пока я добрый.

Тася, пользуясь возможностью, тоже внимательнее рассмотрела ключ. Он, по всей видимости, был старинный. Одна сторона ромбовидная, с какими-то старинными вензелями. Противоположная имела замысловатые выступы под замок. Тася подумала, что вряд ли где-то поблизости окажется дверь для этого ключа. Каморки папы Карло с нарисованным очагом явно поблизости не было.

Лёля тоже с любопытством разглядывала ключ.

– Интересно, от чего этот ключ? Как мы найдем такой замок? – задумчиво произнесла она.

– С чего это вдруг "мы"? – тут же нахохлился Бекля.

– Расслабься, осадила его Тася, – без Лелика всё равно ничего не получилось бы.

– Подумаешь, я бы и один пошёл, – начал задираться Бекля.

Тася не стала спорить и доказывать, что Бекля один непременно бы струсил.

Лагерь, тем временем, продолжал готовиться к Родительскому дню. Работа шла полным ходом. Задействованы были все, начиная от младших отрядов, заканчивая завхозом лагеря. И дело не в том, что руководство лагеря хотело покрасоваться перед родителями. В Родительский день должна была приехать какая-то очень важная комиссия. Ее ждали и боялись. Тася с Лёлей возили вениками по асфальту недалеко от центральной аллеи. Они делали вид, что подметают дорожку.

И тут Лёля задала вопрос, который поставил Тасю в тупик:

– Жанн, ты же говорила, что твои родители не будут приезжать? Махнем тогда под шумок искупаться?

Тасе не очень хотелось покидать территорию лагеря. Она откровенно побаивались того, что может скрываться за оградой.

– Жанн, – одернула Лёля, – ты же сама предложила, помнишь?

Чтобы не выдать себя, Тасе пришлось согласиться:

– Помню, конечно. Да, пойдем купаться.

А у самой в этот момент в голове всплыли события связанные с рекой в романе.

Родительский день

Утро следующего дня встретило привычной побудкой. Но сегодня в лагере чувствовалось напряжение и предпраздничная суета. Девчонки достали из чемоданов праздничную пионерскую форму и галстуки. Самые ретивые умудрились ее отгладить, выпросив утюг у Елены Ивановны. Когда весь лагерь выстроился на парадную линейку, Тася не смогла не отметить, как форма меняет людей. Ребята сразу приосанились, стали как будто взрослее и серьезнее. Конечно, они были все теми же, но форма придавала что-то особенное даже хулиганам.

Отряды выстроились буквой "п" возле сцены. Все ждали начала линейки. На небе ни тучи, солнце светило ярко и уже начинало припекать. Становилось жарко, поначалу ровные ряды пионеров все больше волновались и переговаривались. Держать строй становилось с каждой минутой труднее. Тасю почему-то выставили в переднюю шеренгу, и она маялась от жары, переступая с ноги на ногу. Наконец, на сцену влетела немолодая, одетая как пионерка, женщина.

– Ща Свистуха нам насвистит... – гоготнул кто-то сзади.

Тася до сих пор не сталкивалась со старшей вожатой. Она помнила ее по книге, поэтому сейчас рассматривала во все глаза. Свистунова казалась обычной женщиной средних лет, с лишним весом и усталым взглядом. Но голос ее на удивление был звонок и бодр:

– Ну, что приуныли? Не узнаю своих пионеров! Все ли вы здесь? – она приложила руку козырьком к глазам, – А давайте, пока наши гости подъезжают, проведём перекличку! Первый отряд!

Старший отряд приосанился и выдал не совсем детскими голосами:

– Ритм! Романтики! Искатели! Творители! Мечтатели! Решать! Искать! Творить! Мечтать! В ритме века быть человеком!

Очередь дошла до второго отряда. Удивительно, но никто не упал в грязь лицом. Елена Ивановна заставила выучить девиз так, что даже Тася читала его без запинки.

– Кто мы? – крикнула вожатая.

– Комета! – ответили дружным хором ребята.

– Наш девиз?

– У кометы есть девиз, никогда не падать вниз. Комета на небе, а мы на земле. Да здравствует счастье всегда и везде!

Один за другим девизы и речевки прочитали все отряды. Перекличка немного взбодрила.

– Молодцы! – преувеличенно бодро похвалила Свистунова.

Тут ее кто-то окрикнул из-за сцены, она на минуту отлучилась и вернулась с широкой улыбкой на лице:

– Ну что ж, начинаем наше мероприятие! Родители и гости уже здесь! Встречаем!

Из колонок послышалась бравая мелодия марша и в конце аллеи показались первые гости. Судя по тому, как они неуверенно шагали, это были чьи-то родители.

– Сюда-сюда, уважаемые гости! – громыхнула в микрофон Свистунова и ручеек из родителей плавно потек в направлении сцены.

В рядах пионеров послышался шёпот и сдавленные крики радости – дети узнавали в прибывших своих родителей. Тася спокойно пережидала, когда все это закончится, и можно будет, наконец, укрыться от солнца и попить. Насчет родителей она не переживала, Леля уверила, что Жанна никого не ждала. Вдруг Свистунова прытко сбежала со сцены и поспешила навстречу небольшой группе людей важно двигавшихся по аллее. Шли они медленно, и когда толпа людей поредела, Тася поняла почему. В окружении нескольких по-деловому одетых взрослых к сцене шёл дедок с палочкой. По жестам остальных было видно, что это какой-то уважаемый старикан. У Таси внутри холодком шевельнулось неприятное предчувствие. Наконец, важные гости добрели до сцены и по очереди на нее поднялись. Старику для этого помощь не понадобилась, несмотря на палочку, он уверенно преодолел ступени.

– Ну, вот мы все и в сборе! – громогласно объявила Свистунова, – мероприятие "Родительский день" объявляю открытым! Равнение на флаг!

Барабанная дробь стала сигналом к поднятию флага. К флагштоку подошли два пионера и физрук. Мальчик и девочка тянули флаг, а физрук, видимо, их подстраховывал. Все это время остальные пионеры отдавали салют. Тася делала это впервые, сразу чуть было не подняла левую руку вместо правой. Но быстро сориентировалась, и ее согнутая в локте рука ничем не отличалась от сотен таких же рук.

– Уважаемые родители! – обратилась Свистунова к окончательно подтянувшимся посетителям, – Спешу представить коллектив нашего пионерского лагеря, а также наших уважаемых гостей.

Она познакомила родителей со старшим воспитателем Родионовой Мариной Федоровной, директором Колыбаловым Николаем Петровичем, физруком Захваткиным Русланом Максимычем и доктором Носатовым Валентином Сергеевичем. Доктора Тася рассматривала с любопытством. Невысокий, щуплый, с залысинами в светлой шевелюре и в очках с толстыми линзами. Доктор откровенно изнемогал на сцене, было видно, он мечтает, чтобы все поскорее закончилось. Тем временем Свистунова продолжила представление:

– А теперь давайте поприветствуем нашего почетного гостя, председателя гороно города Куйбышева, Молота Ивановича Иеронова! – она показательно зааплодировала, призывая остальных повторить за ней. Послышались нестройные овации. Ряды родителей заметно оживились, похоже, старик был, действительно, важной шишкой.

После того как Свистунова назвала имя почетного гостя, Тася стояла ни жива, ни мертва. Имя стратилата из книги она помнила очень хорошо, как и имя его брата. Сердце билось с бешеной скоростью, Тася еле держалась на ногах от испуга. Когда звон в ушах прекратился, она услышала голос Свистуновой, продолжавший вещать:

– А помимо того, что Молот Иванович много лет бессменный председатель гороно, он еще и герой гражданской войны, участник Великой Отечественной и почетный гражданин нашего города! Давайте еще раз похлопаем столь легендарной личности!

Аплодисменты стихли, когда Молот Иеронов подошел к микрофону и жестом попросил внимания:

– Здравствуйте, уважаемые родители и дети! – начал он спокойным, хорошо поставленным голосом. Видно было, что выступать на публике этот человек привычен.

– Я очень рад присутствовать сегодня на вашем празднике. Знаете, я много лет наблюдаю, как из юных пионеров вырастают отличные комсомольцы. И сейчас я вижу в ваших глазах тот самый огонь, ради которого мы когда-то проливали кровь и боролись с врагом. Вы – прекрасное будущее нашей страны. Уверен, что, как и ваши родители, когда подрастете, начнете ударно трудиться на благо нашей Родины. Будь готов! – последние два слова он произнес громко, почти крикнул.

– Всегда готов! – нестройным хором ответили пионеры, вскинув согнутые в локте руки.

– Молодцы! – не спешил уходить со сцены Иеронов, – а знаете ли вы, что означает тот жест, который вы только что продемонстрировали?

В рядах детей прошла волна перешептываний и переглядываний. Судя по растерянным лицам вожатых, они тоже не знали и побаивались быть уличенными в этом.

– Ну, не беда, ребята, что вы не помните сути, которая была заложена очень давно. Я напомню. Ладонь пионера, которую он держит выше головы, означает, что каждый из вас готов общественный интерес ставить выше собственного. Помните об этом!

После этих слов Свистунова громко захлопала, приглашая всех повторять за ней. И снова старик на сцене схлопотал аплодисменты.

Тася стояла в первом ряду и воспринимала все происходящее как в тумане. Совсем недавно она убедила себя, что вампиров в "Буревестнике" нет, и что главной ее проблемой является возвращение домой. Но оказалось, что это далеко не так. Почему-то она была уверена, что Молот Иеронов не простой старик, занимающий высокий чин. Интуиция тревожной сиреной сигналила, что он появился в "Буревестнике" не случайно. И словно в ответ на Тасины мысли со сцены донеслось:

– Здесь у вас в гостях я не случайно. В соседней деревне у меня дом, он очень старый, но и очень красивый. Приглашаю вас всех ко мне в гости, по очереди, конечно, по отрядам. Мне будет приятно пообщаться с молодежью, проведу вам экскурсию и расскажу много тайн и историй.

– Ого, чего, правда что ли в гости к этому деду пойдем? – раздался восторженно-удивленный голос сзади.

– Да ну, никто нас к нему не пустит, – тут же "опустил на землю" чей-то голос рядом.

Тем временем к микрофону подошла Свистунова:

– Молот Иванович, спасибо за приглашение! Ребята, думаю, в восторге от вашего предложения. Да, ребята?

Над соснами "Беревестника" разнеслось восторженное детское:

– Даа!

Потом был концерт для родителей. Выступления других отрядов, поздравления от вожатых и даже номер собственного отряда прошли стороной. Тася никак не могла отойти от шокирующей встречи с Молотом Иероновым. Ей всё ещё не хотелось верить, она пыталась убедить себя, что это может быть простым совпадением. И что Иеронов вовсе не вампир. Но внутреннее чутьё кричало об обратном.

Неожиданное свидание

После торжественной части большинство детей "Буревестника" рассредоточились по территории с родителями. Тех, к кому никто не приехал, было не слишком много, с ними должны были остаться вожатые. Лелю почему-то неотвратимо тянуло к реке, она все уши прожужжала Тасе о том, как же хорошо сейчас пойти искупаться. Надо только Леночке что-то насочинять. Она уже придумала план. По ее сценарию они должны были притвориться больными, якобы съели пирогов, которыми кто-то угостил. Елена Ивановна отправит их в медпункт, а они по пути туда "сделают небольшой крюк", сбегав на реку искупаться. Тасе сейчас было не до авантюр, но сил противиться Лелиному напору не было. Тася обреченно плелась за подругой, погрузившись в мрачные мысли.

Вдруг сзади раздался голос:

– Жанна! Доча!

Тася решила, что обращаются не к ней. Но женский голос приближался:

– Жанна, доченька, не слышишь что ли?

Тася неуверенно повернулась. Навстречу ей спешила невысокая чуть полноватая женщина, которую сопровождал усатый мужчина.

– Жанна, доченька, а мы с Игорем тебя обыскались, – запыхавшись, она, наконец, догнала Жанну.

– Ну, что ты как неродная, обняла бы мать что ли.

Тася совершенно растерялась, поэтому стояла как истукан.

Женщина поняла это по-своему:

– Ну, хоть сейчас давай не будем ссориться. Мы приехали, гостинцев тебе привезли. Пойдем что ли, посидим где-нибудь, поговорим. Где тут у вас место есть подходящее?

– К сосне корявой можно, – брякнула первое пришедшее на ум Тася.

– Ну, к корявой, так к корявой. Веди что ли.

Все это время мужчина, приехавший с женщиной, стоял чуть в стороне и в разговоре не участвовал.

– Ну, ладно, я пойду, – произнесла Леля, которая все это время наблюдала со стороны. Тася совсем забыла про подругу и сейчас, взглянув ей в глаза, увидела там застывшую обиду. Лелю можно было понять, только что она вынашивала грандиозный план по вылазке на реку, а тут все летит в тартарары из-за предательства подруги. Тася решила разбираться с проблемами по очереди. Сначала надо как-то выдержать встречу с матерью Жанны, а потом уж и с Леликом она найдет возможность помириться. Тут ее посетила отличная мысль: а что если позвать Лелю с собой на корявую сосну, тогда встреча не будет такой тесной, может быть удастся соблюсти дистанцию и не сесть в лужу.

– Лёль, а пошли с нами? Мама, – Тася чуть запнулась, назвав эту женщину родным словом, – а пусть Лёля с нами пойдет, ее родители очень заняты и не смогли сегодня приехать, – Тася постаралась так подобрать слова, чтобы Леля не показалась ребенком, к которому никто не хотел ехать. Но ответ "родственницы" удивил:

– Жанна, доченька, думаю, у Лели есть дела поважнее, чем болтаться с нами, – сказано это было таким тоном, что становилось совершенно ясно: Леля будет лишней.

Подруга все поняла:

– У меня и вправду дела, спасибо за приглашение, я тебя лучше в корпусе подожду, – и Леля быстрым шагом направилась в сторону отрядного домика.

Тася с сожалением смотрела ей вслед, меньше всего на свете ей хотелось потерять единственного здесь друга.

– Ну, пойдем? – с улыбкой спросила мама Жанны.

Как ни странно, место у корявой сосны была свободно. Видимо, остальные дети с родителями расположились в лагере и отрядных домиках.

Оказалось, что присесть у корявой сосны можно только на траве.

– Как хорошо, что я покрывало взяла, – преувеличенно обрадовалась мама Жанны. Она тут же засуетилась, устраивая что-то вроде пикника. Сначала выбрала подходящее ровное место, затем убрала шишки и ветки, наконец, расстелила порядком потрепанное одеяло на земле. Усатый Игорь никак не участвовал в приготовлениях, он отошел в сторону и курил. Тася стояла рядом и не понимала, что ей делать.

– Доча, ну помоги что ли, доставай из сумки там, - бросила через плечо мать Жанны.

Тася подошла к полосатой тканевой сумке и несмело начала доставать продукты. Сверху лежали жареные пирожки, завернутые в промасленную бумагу, ниже в такой же бумаге оказались бутерброды с колбасой. Затем на свет Тася вытащила вареные яйца, свежие огурцы, пачку овсяного печенья и упаковку мармеладных долек, запивать все это предполагалось чаем из огромного алюминиевого термоса. Когда Тася доставала из сумки сладости, мама Жанны кивнула на них и произнесла:

– Игорь в очереди полтора часа простоял.

– Здорово, – Тася не знала, что еще можно сказать. Общаясь в лагере с ребятами, она узнала забытое в ее времени слово "дефицит". Этим понятием обозначалось то, что трудно было купить в магазине и следовало "доставать" разными альтернативными способами. Но так как жизнь в лагере была далека от магазинов и бытовой советской суеты, о дефиците Тася знала лишь понаслышке. И вот сейчас она столкнулась с этой стороной советской реальности. Судя по всему, печенье и дольки были тем самым дефицитом.

– Спасибо, дядя Игорь, – Тася решила рискнуть и обратиться к усатому мужчине. Она уже поняла,что папой Жанны он не являлся. Тот что-то буркнул в ответ, Тася решила, что это должно было быть "пожалуйста".

– Ну, что вы как неродные, садитесь, угощайтесь. Жанна, ты, наверное, голодная? Кормят, небось, не больно жирно здесь, вон какие поварихи, в две руки не обхватишь, тащат, наверное, домой все, что плохо лежит... – протараторила мама Жанны, наливая каждому чай в железные кружки.

Тасе почему-то стало обидно за персонал столовой:

– Да нет, здесь очень вкусно кормят. На днях даже "Омичку" давали, – вспомнила Тася название ажиотажного сырка.

– Да, все равно больше домой утащили, чем вам дали, – упорствовала женщина.

Тася не стала спорить. Она думала лишь о том, чтобы продержаться до обеда. В обед "Вергилий" должен был забрать первую партию родителей. Тася намеревалась настоять на том, чтобы Жаннины родственники отправились в город на обеденномрейсе, а не стали задерживаться до вечера.

Тася взяла пирожок с картошкой, взрослые налили чай. Все молчали. Тася специально жевала медленно, чтобы не пришлось ничего говорить. Взрослые тоже не произносили ни слова. Наконец, Тася справилась с пирожком и теперь просто пила чай.

– Доченька, а бутерброды чего не пробуешь? Я специально для тебя колбасу доставала, знаю же, что любишь.

Тася уже наелась, но теперь пришлось взять еще и бутерброд.

– А можно я печенье и дольки с собой возьму? – боясь возможного предложения съесть еще и сладости, спросила Тася. К тому же ей предстояло задабривать обиженную Лелю, а вкусняшки могут в этом сильно помочь.

– Да, конечно, – немного рассеяно произнесла мать Жанны, казалось, она о чем-то глубоко задумалась.

Убедившись, что дочь сыта, мама приступила к расспросам:

– Ну, как тебе тут, нравится?

– Да, нормально, – пожала плечами Тася.

– Я смотрю, ты на хорошем счету, вон, как вы пели сегодня. У тебя и друзья появились, я рада.

– Да, – что еще сказать в ответ Тася не знала.

Ей почему-то казалось, что чувствует себя неуютно не только она.

– Доченька, послушай, – тон женщины стал вкрадчивым, – мы тут с Игорем подумали... Может, ты поживешь пока с бабушкой, как вернешься из лагеря. У нее места много. У нас, сама понимаешь, одна комната на четверых. Мы с Игорем, Артемка, ты. Квартиру дадут, сразу обратно переедешь. Что думаешь?

Тасе вдруг стало безумно обидно за Жанку Шалаеву. Оказывается, она была лишней в новой жизни своей мамы. Сейчас внутри Таси проснулась настоящая Жанка и она выдала:

– Мама, а если у вас с Игорем не заладится, Артемку также выкинешь за ненадобностью? У бабушки же всем места хватит?

– Ты чего матери хамишь?! – неожиданно вступил в разговор, доселе молчавший Игорь, – давно по шее не получала?

Угроза в его голосе очень не понравилась Тасе. Если этот верзила еще и руку на Жанну поднимал, то становилось понятно, почему та всегда была злопамятной и стервозной.

– А я на вас в полицию заявлю! – распалилась Тася.

– Куда? Ты тут башкой что ли стукнулась?

Тася поняла, что снова попала впросак, в Советском Союзе была милиция, а не полиция.

– Может, и стукнулась, не ваше дело! Спасибо за визит, пароход отчаливает в 13.30! Дорогу найдете, – с этими словами Тася вскочила на ноги и почти бегом отправилась в лагерь.

– Жанна,доченька! Постой! Ну, зачем ты так! – кричала вслед мама Жанны.

"А, и вправду, чего это я?" – подумала Тася. Она вернулась к пикнику, забрала печенье и дольки и только потом быстрым шагом направилась в лагерь.

– Еще раз благодарю за угощение, – бросила взрослым уходя.

Стремительно покидая место встречи с Жанниными родственниками, Тася слышала, как они о чем-то спорили. Она надеялась, что на этом "родительский день" для нее закончится. После встречи внутри остался неприятный осадок. Странно, но она переживала за Жанну. Она чувствовала, что та глубоко внутри очень одинока. Тася не раз задумывалась, где сейчас настоящая Жанна? А что если сейчас она в будущем гладит Мухтара и учит сольфеджио. Но, зная Жанну, вряд ли бы та стала покорно учить то, что учить не хотелось даже Тасе. Одним словом, Тася боялась, что Жанна в Тасином теле могла перевернуть с ног на голову всю ее привычную жизнь. Мысли о доме опять заскребли внутри словно железо по стеклу. Отчаянно захотелось вернуться. Тася постоянно усилием воли заталкивала воспоминания о доме поглубже. Но встреча с родителями Жанны сорвала внутренний клапан, и Тася заревела, прислонившись к ближайшей сосне. Слезы текли ручьем, Тася рыдала в голос, а рядом не было никого, кто бы мог ее успокоить. Ноги сами повернули прочь от лагеря. Рыдая и толком не разбирая дороги, Тася брела по тропе и вдруг оказалась у реки. Спокойная гладь, в которой отражалось голубое небо, подействовала успокаивающе. Рыдания стихли, Тася подошла ближе и умылась. Затем присела у кромки воды и задумчиво уставилась на реку.

Пирушка

Вода успокаивала. Конечно, она не могла унести вместе с течением все Тасины проблемы, но почему-то все равно становилось легче. "Может, искупаться?" – подумала Тася и тут же вспомнила о Леле. Это ведь она мечтала сегодня искупаться и строила грандиозные планы на этот счет. Купаться без Лели было бы предательством. Тася быстро встала и направилась обратно в лагерь. По пути она старательно обошла корявую сосну. Неизвестно, там еще ее "родственники" или нет, но встречаться с ними не было желания. Дружинный домик первого отряда не спал, хотя шел тихий час. Некоторые родители захотели побыть подольше на благодатной территории "Буревестника", поэтому часть детей пока не вернулись в свои комнаты. Остальные считали себя вправе бодрствовать, чтобы "было справедливо", и вожатые ничего не могли поделать. Одним словом, родительский день пошатнул устоявшийся режим лагеря.

Тася нашла Лелю... за книгой. Вот уж чего нельзя было ожидать от Лели. Тася бросила на кровать Лели печенье и мармелад, сама присела рядом:

– Попируем сегодня?

Леля оторвала взгляд от книги, глянула на угощение и продолжила читать, мимоходом ответив:

– Что-то не хочется.

Тася поняла, что Леля обиделась крепко.

– Лель, ну откуда я знала, что они приедут? Они не собирались. Да и приперлись-то не потому что соскучились, а... – Тася вспомнила обидный разговор и замолчала.

Леля отложила книгу:

– Они тебя что, ругали?

– Игорь этот усатый ругал. А мать сказала, что я больше с ними жить не буду. Сплавили меня бабуле.

– Ого, а бабка твоя далеко живет, школу менять не придется?

– Да, не знаю я... – Тася поняла, что опять загнала себя в угол. Ведь Жанна не может не знать, где живет ее бабушка.

Но Леля пропустила ответ мимо ушей, видимо, решив, что он относился к вопросу о смене школы.

– Ладно, не грусти, с бабкой жить все равно свободы больше будет.

Перспектива казалась Тасе сомнительной, но она надеялась, что к тому времени уже вернется домой.

Сейчас Тася была просто рада, что Леля больше не дуется.

– Ну, с чего начнем, с печенья или конфет? – решила сменить тему Тася.

– Не, давай остальных подождём. Устроим общак.

– Общак?

– Ну, да, каждый скинется чем-нибудь вкусным, разделим на всех и получится, что у каждого здоровский набор будет. У нас с тобой два пакета, с каждой по пакету.

– Ну, хорошо, – согласилась Тася.

Вскоре стали возвращаться девчонки. Каждая несла в руках родительские гостинцы. Тася и Леля с предвкушением ждали, пока соберутся все.

– Девчонки,мы с Жанной предлагаем общак, – озвучила идею Леля.

Девочки переглянулись между собой.

– Ну, в принципе,можно, – протянула Полякова.

– Нет, давайте прежде посмотрим, что у кого, – встряла с предложением Дворецкая, – а то у меня, например, щербет, а кто-то, может, сухари положит, так неинтересно.

– Хорошо, давайте покажем, что у кого, – согласилась Тася, – у нас с Леликом, например, полкило "Овсяного" и пачка мармеладных долек. Зачет?

– Зачет, – одобрила Дворецкая, – у меня щербет ореховый, только его нарезать чем-то надо.

Также на общий сладкий стол пошли драже "Морские камешки", триста грамм ирисок "Золотой ключик", столько же карамелек "Дюшес", пакет грецких орехов и, звезда программы – банка сгущенки! Пировать договорились после ужина.

– Чур, не болтать! – предупредила Полякова, – иначе все пацаны сбегутся.

– Да, они у мелкоты уже конфет настреляли, – отмахнулась Дворецкая.

– Все равно, молчите, – не сдавалась Полякова.

– Ладно,договор, – сдалась Дворецкая.

На ужин давали творожную запеканку с изюмом и кисель. Тася их не любила. Она не сталамучить себя нелюбимой едой,потому что в комнате их сегодня ждало настоящее застолье.

После ужина девочки второго отряда поспешили к себе в комнату. Там они плотно закрыли дверь и приступили к дележке. Печенье, конфеты и мармелад рассчитали просто. А вот как быть со щербетом и сгущенкой сообразили не сразу. Чтобы поделить щербет, его надо было нарезать, но ничего подходящего под рукой не было. Пришлось отламывать по кусочкам и распределять более-менее ровно на глаз. А сгущенку продырявили в двух местах ржавым гвоздем и камнем. Сгущёнка тонкой струйкой наливалась на овсяное печенье, и все это великолепие запивалось водой из-под крана. Чтобы принести чай из столовой, не могло быть и речи. А больше взять было неоткуда.

Дискотеки сегодня не было, свечку Елена Ивановна тоже устраивать не стала. Наевшись досыта, девчонки легли спать.

– Кто сегодня рассказывает? – поинтересовалась Дворецкая.

– Я не, чего-то спать хочется, – повернулась на бок Полякова.

– Жанн, расскажи что-нибудь. У тебя такие страшилки клевые, – попросила Дворецкая.

– Кстати, Жанн, а ты чего, специально, когда про вампиров рассказывала, имя настоящее назвала? Ну, этого старика, что сегодня на сцене говорил? – спросила Леля.

Тася не сразу нашлась, что ответить.

– Я ж говорила, что это на самом деле было, – решила пойти ва-банк.

– Ну, тыдаешь, конечно, – судя по тому, как девчонки заворочались, укладываясь поудобнее, все решили, что Тася их хорошо разыграла. Она не стала их переубеждать. Тем более что и сама не была уверена, что Молот Иеронов – вампир.

Жертвы родительского дня

Утро следующего дня встретило режущим глаза солнцем и болью в животе. У остальных девчонок самочувствие тоже было не на высоте.Комната подпольных сладкоежек в полном составе была отправлена в медпункт. Доктор Носатов был на месте. Он не пришел в восторг от делегации:

– Новые жертвы родительского дня пожаловали, – прокомментировал он появление Таси и компании, – Садитесь, у кого что?

Большинство жаловалось на тошноту, а у Таси и Лели поднялась температура. Всем пострадавшим от сладостей был выдан активированный уголь. Тася и Леля уложены в изолятор, а остальных девочек доктор отправил обратно. Тася, насколько позволяло состояние,пыталась приглядеться к доктору. Знал ли он что-то о вампирах? Но ничего подозрительного так и не заметила. Доктор был раздражен наплывом больных детей после родительского дня. Он ворчал и ругал всех подряд: дирекцию, родителей, вожатых, что не досмотрели, и самих детей. Это был обычный врач, подрабатывающий летом в детском лагере.

Тася и Леля были в изоляторе одни. Медсестра, заглянувшая к ним, узнала Тасю:

– Что-то ты, дорогая, к нам зачастила. Тебе бы провериться сходить. Вернешься в город, к педиатру своему сходи, пусть направление даст, живот твой обследовать надо.

– Хорошо,спасибо, – поблагодарила Тася. Она чувствовала тошноту и слабость, поэтому быстро уснула. И снова снился дом. Мама, папа, хитрый Мухтарчик и школа. Тася проснулась вся в слезах, ее трясла за плечо Леля:

– Жанн, ты чего? Ты маму с папой звала, Мухтарчика какого-то. Говорила, что сольфеджио пропускать не будешь, только верните тебя домой. Приснилось что-то?

– Да никакая я не Жанна! – в сердцах выкрикнула Тася.

Леля недоверчиво поглядела на подругу:

– Не Жанна?

– Нет, меня Тася зовут, и я попала сюда из будущего.

Леля покосилась на дверь, видимо, раздумывая, стоит ли пригласить доктора к подруге. Но почему-то решила повременить.

– Знаешь, а я заметила, что ты изменилась в последнее время. Раньше тебе до остальных дела не было, а сейчас ты другая... – задумчиво произнесла Леля, - я, конечно, не верю, что ты из будущего.

– Ну, я не совсем из будущего. Понимаешь, я в своем мире книгу прочитала про этот лагерь, в котором вампиры завелись, а потом вдруг проснулась здесь.

– А настоящая Жанка тогда где?

– Не знаю я, надеюсь, что она сейчас не живет моей жизнью, это была бы катастрофа.

– Ясно. Я тебя вообще-то будила на обед позвать.

– Не, я не пойду, мне есть не хочется совсем.

– Ладно, я пойду тогда, – Леля собралась уходить.

– Лель...

– Что?

– Только не говори никому, пожалуйста. Я не сумасшедшая, правда.

– Лады, – махнула рукой Леля и отправилась в столовую.

Признание

Тася боялась, что подруга посчитает ее чокнутой. Это сильно усложнит ее жизнь. Мало того, что она потеряет единственную подругу, так еще и остальные ребята начнут сторониться. Тася переживала и волновалась. Но был и плюс: на фоне нервного напряжения совсем прошла тошнота, и живот больше не болел. Но возвращаться в отрядный домик она пока не спешила. Была надежда, что Леля заглянет в изолятор после обеда, и они смогут спокойно поговорить. Насколько поняла Тася, доктор Носатов не следил за дисциплиной так рьяно, как медсестра. Поэтому при желании пробраться в изолятор было можно. Лёля задерживалась. Тася уже было решила, что репутация Шалаевой испорчена навсегда. Она даже немного поплакала, ругая себя за то, что так глупо подставилась. А потом пришло озарение:зачем все усложнять? Она скажет Леле, что пошутила, но спросонья ее шутка получилась странной. Сразу стало легче. Захотелось встать с кровати и отправиться продолжать борьбу за возвращение домой. Когда Тася почти заправила кровать, в изолятор неслышно вошла Леля. Повернувшись, Тася вздрогнула от неожиданности:

– Ты меня напугала...

– Я не хотела. Просто пришлось прокрасться, чтобы доктор не заметил. Он там у себя радио слушает. Сегодня вроде футбол, так ему особо не до нас.

– На вот, принесла тебе.

Леля достала из своих необъятных карманов два яблока. Это тебе от меня и от Бекли.

– От Бекли? – удивилась Тася.

– Ага, подловил меня возле столовой, просил передать.

– А чего сам не принес, странно?

– Ну чего-чего, если кто увидит, что он тебе яблоки носит, ему ж позора потом не оберешься. Дразнить женихом начнут. Это ж Бекля, сама понимаешь. Репутацию бережет, – хихикнула Леля.

– Я два не съем, давай по одному.

Леля не стала отказываться. Подруги сидели на кровати и молча грызли яблоки.

Наконец, Леля не выдержала:

– Ладно, рассказывай давай по порядку, что там у тебя за история.

Тася не знала, что ответить. Сейчас предстояло сделать выбор: рискнуть и рассказать правду или обернуть все в шутку. Ее молчание Леля поняла по-своему.

– Если ты думаешь, что я растреплю кому-нибудь, не волнуйся, зуб даю, – и Леля большим пальцем резко провела по передним зубам, доказывая серьезность клятвы.

Тася покосилась на подругу, вздохнула и начала рассказывать.

Слова хлынули неконтролируемым потоком. Тася так устала держать все в себе, что, даже понимая риск откровения, ничего не могла с собой поделать.

– Все началось, когда я прочитала книгу. Понимаешь, обычная книга, немножко страшная, про вампиров. Место действия – лагерь Буревестник. Мне понравилось, но я не сказала бы, что чувствовала что-то необычное, когда её читала. Потом я пошла гулять. Точнее... Прогуливала сольфеджио.

– Ты музыкант? – спросила Лёля.

– В музыкальной школе учусь на фортепиано. Так вот. Я прогуливалась, а тут попался на глаза музей СССР. Я туда зашла и захотела потрогать пионерский галстук на одном из манекенов. Ну, понять, какой он на ощупь. Потом пошла домой, поела и легла вздремнуть. Мне ещё кот мой Мухтар постоянно мешал. Я его выпроводила за дверь, покормила и заснула. А проснулась здесь, и почему-то я Жанна Шалаева. Про неё в книге тоже написано, правда, совсем немного.

Леля слушала очень внимательно.

– То есть, получается, ты из будущего?

– Я думала об этом. Но я, видимо, не совсем из будущего, потому что в нашей реальности вампиров уж точно нет. А в вашей, получается, есть. Насколько могу понять, я нахожусь в какой-то параллельной реальности. Я читала про такое в фантастических книжках. Да и, кстати, есть несовпадение с книгой. Здесь у вас всё не совсем так, как написано там.

– Ты мне веришь? – спросила Тася у Лёли, заглянув ей в глаза.

– Верю.

– Правда? – не скрыла удивление Тася.

– Знаешь, у меня бабушка родом из этих мест. И в детстве она постоянно нам рассказывала страшилки про вампиров. Она их, правда, называла упырями. Говорила, что в революцию здесь были упыри, но потом их победил пришлый воин. Мы всегда считали это сказками. А, получается, что бабуля правду рассказывала. Да только, видать, не победили всех упырей, раз ты здесь. Бабушка про того воина рассказывала, что он взялся из ниоткуда, из какой-то неведомой страны. Поэтому я не могу тебе не верить. Всё совпадает: и бабушкин рассказ про вампира, и клад, который вы с Беклей искали.

– Ничего себе! А я так боялась, что ты сочтёшь меня сумасшедшей и перестанешь со мной дружить.

– Я? Даже если бы ты была сумасшедшая, я не перестала бы с тобой дружить. Мне с тобой весело и интересно. И мы с тобой похожи.

– Правда? А чем?

- Мы обе непонятые и недооцененные, – слегка пафосно вздохнула Леля, – ты вот попала неизвестно как, неизвестно куда. Но, судя по всему, тебе придется сразиться с вампиром. А рассказать некому. И никто не узнает о твоей борьбе, как в случае победы, так и в случае поражения.

– Лель, а расскажи о себе, – Тася вдруг поняла, что совсем ничего не знает о подруге, которая теперь, похоже, еще и верная соратница.

– Мы с Жанкой сошлись, наверное, потому что у меня с родителями тоже не очень. Отец нас бросил, со мной общаться даже не хочет, считает меня недоразумением. А мать в постоянном поиске хахаля. У нее как папаня нас бросил три года назад, совсем крыша поехала. Краситься стала, юбки короткие носит, кофточки с декольте у фарцовщиков достает, а потом мы с ней на одних макаронах месяц сидим, потому что денег нет. Меня она стыдится, ухажерам своим не показывает. Однажды вообще своей сестрой представила... Мечтаю поскорей школу окончить и в ПТУ поступить. Буду в общаге жить, стипендию получать, подрабатывать буду...

– А кем ты хочешь быть? – Тася в свои неполные 15 лет пока не представляла, какую стезю выберет.

– На швею пойду. Я уже шить умею, а там вообще наблатыкаюсь. Буду на дом заказы брать, подхалтуривать. Да и нравится мне наряды всякие придумывать.

– Ого, ты модельером стать можешь тогда.

– Ну, это не знаю, конечно. Но швея я буду хорошая, – полу в шутку, полу всерьез ответила Леля.

– Везет тебе, точно знаешь, чего хочешь. А я вот понятия не имею, кем стать. Родители на меня не давят, говорят, что сама должна выбрать. А я не знаю, чего хочу.

– Да, не забивай голову, что-нибудь выберешь. Сейчас у нас другая проблема. Упырь этот. Ты уже придумала, как его победить?

– Эээ... Понимаешь, я даже не уверена, что он точно есть. И тот, на кого я думаю всего лишь под подозрением, потому что в книге его брат был главным вампиром – стратилатом.

– Это старик, который на сцене болтал вчера?

– Да, а как ты догадалась?

– Так ты же сама его фамилию назвала, когда страшилку рассказывала.

– Ты запомнила?

– Конечно. Говорю же, бабушка нам похожие сказки рассказывала. Я еще удивилась тогда, что ты имя вампиру придумала. А, оказывается, не придумала.

– Да. В книге было два брата Серп и Молот Иероновы. Молот якобы погиб давным-давно, а Серп как раз и был главным злодеем. А вчера выступал Молот, про Серпа ничего не слышно. В книге он на территории лагеря жил, где сейчас директор, в том домике.

– Не, директор у нас душка, его не видно, не слышно. Вряд ли он вампир. Хотя проверить, наверное, надо.

– Наверное.

– А у тебя есть идеи как это сделать?

– Ну, в книге вампиры боялись воды из Рейки. Якобы когда-то в этой воде людей крестили, и она до сих пор частицу святости сохранила.

– Я, конечно, не особо верующая, но давай проверим.

– Думаю, надо просто нечаянно на него воды плеснуть и посмотреть, что будет.

Красота требует жертв

Лагерь готовился ко Дню Нептуна. Это было следующее грандиозное событие после Родительского дня. И если родителей дети ждали, потому что соскучились по ним и по вкусностям, то День Нептуна предвкушали по совсем другим причинам. Такой веселой свободы, пожалуй, не могло дать ни одно мероприятие. Веселье и доступ к воде – вот чего ожидали дети от Дня Нептуна.Поэтому и готовились ребята к событию со всей отдачей. Отлынивали единицы.

Тася понятия не имела, как проходит это мероприятие. Но по тому, как загорались глаза детей при упоминании о празднике, она поняла, что грядет что-то из ряда вон выходящее.

Взрослые не слишком разделяли восторг детей, День Нептуна неизменно приносил дисциплинарные провалы и большие хлопоты. Но детский энтузиазм и радостное предвкушение заражало даже отъявленных противников подобного рода мероприятий. Лагерь стоял на ушах. Каждый отряд стремился перещеголять других в оригинальности. Всем хотелось проявить себя в конкурсах и соревнованиях. Некоторые конкурс требовали предварительной подготовки. И здесь необходимо было выкрутиться так, чтобы ни один шпион чужого отряда не узнал секретов. К такому разряду относился конкурс костюмов. По условиям каждый отряд заранее должен был смастерить наряд из природных материалов и предоставить его жюри. Каждый год судейский состав был неизменен.

– Ребята, ко Дню Нептуна, нам необходимо подготовить отрядное выступление и костюм на конкурс. Давайте распределим, кто что будет делать, – обратилась Елена Ивановна к отряду.

– Елена Ивановна,можно мы костюм подготовим? – тут же подняла руку Тася.

– Шалаева? Да, конечно... – вожатая несколько растерялась от инициативы, – кого ты себе в помощь берешь?

– Олю...

– А давайте всей комнатой будем платье шить? – обратилась Дворецкая к девчонкам, – Жанн, вы ж не против?

Тася была удивлена неожиданной поддержкой, но согласилась с удовольствием. Для их с Лелей задумки помощники были нелишними. Вся комната девочек была отпущена сразу после завтрака для работы с костюмом.

– Жанна, только, пожалуйста, без глупостей. За дисциплину отвечаете вы с Олей, – предупредила Елена Ивановна Тасю, – надеюсь, вы не подведете отряд.

– Конечно, Елена Ивановна, не беспокойтесь, все будет топчик.

– Как будет?

– Э... мы все сделаем очень хорошо, – Тася мысленно хлопнула себя по лбу за очередной прокол со сленгом своих ровесников.

Девчонки собрались в комнате, готовые к мозговому штурму.

– Из чего платье будем делать? – озвучила общий вопрос Дворецкая.

– И кто будет демонстрировать? – добавила Полякова, – видно было, что ей самой хочется выступить в этой роли.

– Саш, не обижайся, но показывать платье буду я, – твердо заявила Тася.

– Понятно, – Саша попыталась скрыть чувства, но все поняли, что она обиделась.

– Саш, не обижайся, просто для меня очень важно пройти в платье самой, – вкрадчиво объяснила Тася.

– Хорошо, раз тебе важно, то конечно, – вздохнула Полякова.

– Но мы хотели, чтобы в демонстрации участвовало несколько человек, – добавила Тася.

– Это как? – не поняла Полякова.

– Мы сделаем из показа платья настоящий номер для выступления, – пояснила Тася.

– Ого, здорово придумано! – восхитилась Дворецкая.

– По поводу материала для платья у нас с Лелей уже есть идея. Но нужна ваша помощь.

– Рассказывайте, чего накумекали, – поторопила Дворецкая, – и говорите тише, первый отряд еще ничего не придумал, могут и подслушать.

Дворецкую тоже звали Сашей, Тася узнала об этом накануне. С самого начала знакомства она слышала, как обеих Саш называют только по фамилиям, и теперь поняла, в чем причина. Тасе трудно было обращаться к человеку по фамилии, она привыкла произносить имя собеседника. Этикету общения ее учила мама. Она всегда говорила, что, назвав человека по имени, ты уже его расположил к себе. При воспоминании о маме защипало в глазах, что было совсем не к месту. Как же Тасе не хватало добрых и дельных маминых советов. А еще объятий и душевных разговоров за чаем... Чтобы не расклеиться окончательно, Тася усилием воли прогнала сентиментальные мысли и попыталась сосредоточиться на предстоящем деле.

– Девочки, за материалами мы пойдем к реке, – твердым голосом заявила она подругам.

Реакцией послужило молчаливое переглядывание не ожидавших такого поворота девчонок.

– А как мы туда попадем? – удивилась Дворецкая.

– Надо у Елены Ивановны отпрашиваться, – добавила Полякова.

– Официально нас никто не отпустит. А весь отряд Елена Ивановна ни за что не согласится вести на реку. Мы проберемся туда тайно.

– Тайно? – Алла испуганно приложила ладонь ко рту, – а если нас поймают? Нас же из лагеря выгонят за нарушение дисциплины, мне нельзя, мне родители голову оторвут...

– Алл, не причитай! – одернула Дворецкая, – Идея того стоит?

– Стоит! – ответила за Тасю Леля.

– План есть?

– Ну... Есть... Но он требует доработки, – призналась Тася.

– Валяй, – дала добро Дворецкая. Девчонки с интересом приготовились слушать.

– Нам необходимо пробраться к реке всем вместе. Ну, или почти всем. Кто-то должен остаться в комнате, чтобы быть настороже.

– А вы знаете, как незаметно пробраться к реке? Не по центральной аллее? – спросила Полякова.

– Знаем-знаем отмахнулась Лёля.

– Девочки, главная проблема не в этом. Наша проблема – это Елена Ивановна. Нужно её отвлечь, чтобы успеть уйти. Здесь как раз наш план даёт трещину, мы не знаем, как её отвлечь. Нужно что-то, что заставит её выйти на улицу. Все вместе мы быстро не проскользнем мимо, даже если на минуту чем-то ее займем. Есть идея, зачем она может отлучиться из корпуса в начале тихого часа?

Девочки недоумённо молчали. По части составления авантюрных планов они были не сильны.

Неожиданно голос подала Аллочка:

– Есть у меня мысль,хотя она мне совершенно не нравится, – она достала из тумбочку пакет ирисок "Кис-кис".

– Вот, хотела ко Дню рождения сохранить. Но, похоже, сейчас нужнее.

– А как нам помогут конфеты? – не могла понять Тася.

– Елена Ивановна наша очень заботливая. Если ей принесут записку, где будет написано, чтородители передали конфеты, она обязательно за ними сходит. Вот как раз в этот момент мы и улизнем.

На Аллочку все посмотрели уважительно – расстаться с таким богатством ради общего дела согласится не каждая.

– А если она сама не пойдет, кого-нибудь отправит? – озвучила общий вопрос Дворецкая.

– Вряд ли, она ж знает, что в таком случае не все конфеты до корпуса доберутся.

– В записке напишем, что ей лично надо забрать, – предложила Тася, - Кто записку будет писать? Взрослый почерк надо подделать?

Девчонки молчали, никто не решался.

– Ладно, я сама попробую, – вздохнула Тася.

Достали тетрадный лист и шариковую ручку. Тася взялась за работу. Пришлось испортить пару листов, прежде чем получился более-менее достойный вариант.

Далее предстояло незаметно пронести пакет с ирисками в столовую и оставить их там так, чтобы они были не на виду. Под эту цель подошел стол при входе в столовую.Нижнюю полку как раз прикрывала скатерть. Стол служил декоративным целям, на нем располагалась ваза с искусственным букетом. Иногда здесь сидела заведующая столовой и что-то считала, отбрасывая туда-сюда костяшки на счетах. Заговорщицы надеялись, что сегодня заведующей не будет. Им повезло, стол был свободен. По уговору все девчонки затормозили возле стола, а Леля достала из кармана просторного платья пакет с ирисками и сунула в полку.

Теперь нужно было проследить, чтобы никто случайно не заметил пакет. Девчонки ели медленно, стараясь как можно дольше побыть на страже ирисок. Но, в конце концов, у Елены Ивановны закончилось терпение, и она поторопила свой отряд. Уходя из столовой, девчонки бросали тревожные взгляды в сторону стола.

Правда дороже конфет

После обеда все собрались в комнате.

Тася и Леля провели инструктаж о том, как скрутить из покрывала и подушки правдоподобную фигуру спящего человека.

Записка уже подложена под книгу, которую вожатая обычно читала во время тихого часа. Теперь нужно было лишь не упустить момент, когда она выйдет из корпуса. Почти вся комнатаприльнула к окну. Наконец, на крыльце показалась Елена Ивановна. Но почему-то уходить она не спешила. В руках у нее была записка, и она, уперев руки в бока, оглядывалась по сторонам. Увидев физрука в конце аллеи, махнула ему рукой.

Все поняли, что план провалился.

– Надо было что-то еще придумать, – грустно сказала Аллочка, – теперь День Рождения без конфет.

Тем временем Елена Ивановна что-то сказала физруку, тот кивнул и скрылся в домике. А вожатая пошагала к столовой.

– Не расстраивайся, Елена Ивановна все равно ведь конфеты всем раздаст. Я тебе свои отдам, – попробовала успокоить подругу Тася.

– И я.

– И я.

– И я.

Все девчонки готовы были расстаться со сладостями, чтобы поддержать приунывшую Аллу.

– Спасибо, девочки, не надо. Что ж я в свой День рождения одна конфеты лопать буду? Давайте лучше думать, что теперь делать, платье-то наше не получается.

Тася и Леля переглянулись. Для них ставка была гораздо выше, чем платье на шутливый конкурс.

Тася устало села на кровать. Опять придется начинать все сначала: придумывать план и выискивать возможности его реализации.

– Так. Идемте со мной, – Леля решительно встала с кровати.

– Куда? – Тася подумала, что Леля решилась на бунт, но ответ подруги удивил.

– Правду пойдем говорить. В конце концов, это же не только наше дело, а отрядное.

Все встали и нерешительно последовали за Лелей.

Елена Ивановна уже вернулась из столовой и как раз приготовилась открыть книгу, когда на лестнице послышались шаги. Все девочки второй комнаты предстали перед вожатой.

– Елена Ивановна, – начала Леля, – у нас к вам серьёзный разговор.

– Слушаю вас, девочки, – удивилась вожатая, – ну и день сегодня, то записки странные кто-то подбрасывает, то вдруг на разговоры важные вызывают.

– А почему странные записки? – не удержалась Дворецкая, хотя Полякова ее дергала за рукав, предлагая не развивать тему.

– Да вот, записку мне подложили, мол, родители конфеты передали, нужно подойти в столовую и забрать. Только никаких конфет в столовой не было. Шутника обязательно найдем, я уже поставила в известность Руслана Максимовича.

Девчонки переглянулись: расследование не входило в их планы.

– Елена Ивановна, мы по поводу костюма на День Нептуна. У нас есть идея умопомрачительного платья.

– Отлично, девочки, – одобрила вожатая.

– Вот только природный материал для него нам нужно собрать на реке.

Елена Ивановна подняла брови:

– Девочки, я не могу вас отпустить к реке, вы же знаете.

– Елена Ивановна, без этого ничего не получится, – вступила в разговор Тася.

Вы же понимаете, все будут делать из шишек и листьев. Нам нужна оригинальная идея для победы.

– Ну, девочки, я понимаю, но к реке одним вам нельзя. А с отрядом нужно разрешение, его не дадут, потому что тогда все захотят там гулять.

– Елена Ивановна, ну придумайте что-нибудь, пожалуйста,– аргументы закончились и девчонки решили давить на эмоции, – мы уже так хорошо все придумали, нам времени немного надо совсем, мы быстро.

Елена Ивановна задумалась:

– Даже не знаю, есть один вариант, но так себе...

– Мы согласны!

– Да погодите вы, послушайте. Сегодня подвезут продукты и меня в столовой просили отрядить несколько мальчиков в помощь. Отправлю вас с ними, скажете, что пришли тоже помочь. А там уж умудритесь как-то собрать то, что вам нужно.

– Спасибо! – просияла Тася, – а когда продукты подвезут?

Вожатая глянула на часы:

– Как раз сейчас.Берите мальчишек и идите. Только тихо, лишние глаза нам не нужны.

Тася могла бы провести всех к реке тайной и быстрой дорогой, но, подумав, решила пока не раскрывать все карты.

Ватага из ребят быстро скатилась к реке, на которой уже показался речной трамвайчик.

На берегу мальчишки тут же устроили соревнования в пускании "блинчиков". А девчонки, собравшись в кружок, о чем-то договаривались. Затем они разошлись в разные стороны и начали искать что-то на берегу или у кромки воды.

Когда речной трамвайчик, наконец, пришвартовался, все девочки второй комнаты с довольными улыбками стояли и ждали указаний. Затем каждая взяла порученный ей мешок, кулек или ящик и поспешила обратно в лагерь.

Миссия по добыче материала для платья была выполнена.

День Нептуна

Всё свободное время этого и следующего дня у девчонок ушло на подготовку к конкурсу. Их никто не отвлекал, потому что все готовили отрядное выступление. Каждый отряд хотел удивить. Победа в конкурсах на День Нептуна считалось делом чести. Ребята готовились всерьёз. Никому не хотелось плестись в конце. Хотя каждый год призы давали всем участникам, и объясняли что "победила дружба". Но на самом деле все знали, за кем осталась победа.

Накануне дня Нептуна в лагере царила суматоха. Взрослые тоже готовились, потому что именно им предстояло разыграть весь спектакль. Главная ответственность ложилась на вожатых. Они должны были не только подготовить детям весёлую программу, но при этом и уследить каждый за своим отрядом. Самим виновником торжества – Нептуном в этом году согласился быть Руслан Максимович. Он долго отнекивался, но, в конце концов, Свистунова его уговорила.

Каждый отряд ревниво следил, чтобы их номер не подсмотрел другой отряд. Некоторые даже выставляли дежурных возле корпусов, чтобы никто из чужаков не мог проникнуть внутрь.

Девчонки во главе с Тасей дежурных выставлять не стали, но окна на всякий случай завесили. Платье было почти готово. Оставались лишь мелкие детали. Необходимо было ещё раз прогнать весь номер от начала до конца. Тася решила сделать из показа не простое дефиле, а настоящее шоу. Без этого не получалось проверить являлся ли директор вампиром.

Платье было готово, выступление оговорено. Завтра предстоял важный день. Остальные просто ждали веселого праздника, который должен запомниться надолго. Будет что рассказать одноклассникам по возвращении в школу.

– Эх, Жанка, везёт тебе, в таком платье ты точно станешь королевой в этот раз, – мечтательно вздохнула Саша Полякова.

– Саш, это всего лишь конкурс костюма, – пожала плечом Тася.

– Ну, не скажи, – возразила Саша Дворецкая, – конкурс платья, это все равно что выборы мисс лагеря. Конкурс красоты по-нашему. Ты что, не знала?

– Нет, – удивилась Тася, – так вот почему вы спрашивали, кто будет платье показывать? Девочки, я, правда, не знала. Я совсем по другой причине хотела участвовать.

– По какой? – не преминула полюбопытствовать Дворецкая.

– Ну... – Тася поняла, что попалась.

– Ну, хватит, Жанка так наше платье покажет, все в обморок попадают, так никто больше не сможет, – пришла на помощь Тасе Леля.

– Да, фигура у тебя, конечно, клевая, – вздохнула Полякова.

– Страшилки сегодня будем рассказывать? – сменила тему Тася.

– Я лично спать, – заскрипела кроватью Дворецкая, пытаясь удобнее устроиться.

– Лады, всем спать, мы завтра должны всем показать, – согласилась Леля.

День Нептуна начался рано. Уже утром перед столовой двое дежурных в костюмах морских коньков обливали водой тех, кто отказывался мыть руки. В столовой красовалось шутливое меню:

1. Воздушная морская пена.

2. Каша "Сила Нептуна"

3. Бутерброд с маслом, взбитым русалками.

4. Чай с личных угодий Водяного.

И ничего страшного, что на самом деле завтрак состоял из заурядных омлета, овсянки, бутерброда с маслом и чая. Необычные названия придавали блюдам аппетитности. В это утро работники кухни были удивлены практически полным отсутствием отходов. Ребята смеялись и шутили. Все находились в приятном предвкушении торжества. Взрослым тоже передался общий подъем, хмурых лицэтим утром в "Буревестнике" почти не было.

Тася и девочки были готовы к торжеству. Атмосфера праздника не до конца передавалась Тасе. Она волновалась и думала о том, что сегодня ей предстоит. В глубине души она не верила, что директор "Буревестника" – вампир, но проверить было нужно. Оставалось лишь надеяться, что у Колыбалова хорошее чувство юмора. Иначе им и вожатый может хорошо влететь. Но об этом Тася решила подумать позже. Сейчас нужно сделать всё так, чтобы никто ничего не заподозрил. Девочки аккуратно собрали всё необходимое и вышли на улицу, где возле отрядного домика Елена Ивановна уже собирала ребят. Праздник должен был вот-вот начаться. Атмосферу поддерживало то, что День Нептуна проводился на берегу реки. Ежегодно в торжестве участвовал и капитан речного трамвайчика. Палуба судна служила импровизированной сценой, на которой разыгрывалось представление. Все отряды выстраивались дугой на берегу и наблюдали спектакль.

– Ребята,строимся! – командовала Елена Ивановна, – поторапливайтесь скоро начало. Девочки вы костюм взяли? – обратилась она к Тасе и Лёля

– Не волнуйтесь, Елена Ивановна, у нас всё с собой, – успокоила её Лёля.

Ребята начали спускаться к реке. Остальные уже выстроились полукругом. Не хватало только второго отряда. Наконец, весь лагерь был в сборе. Свистунова в образе Девы Морской раздавала вожатым указания. Когда последние приготовления были закончены, все взоры устремились на палубу речного трамвайчика.

– Здравствуйте,ребята! – поприветствовал присутствующих Руслан Максимыч в образе Нептуна.

В сценарии праздника, как водится, боролись добрые и злые силы. Злыми на этот раз были пираты – ребята первого отряда под предводительством вожатого. Добрыми были все остальные, включая всех ребят. Они должны были помочь Нептуну вернуть украденный пиратами трезубец. Пираты ни в какую не соглашались возвращать артефакт. Хотя каждая отрядная команда и в мешках на скорость прыгала, и воду в решете носила, и самый высокий замок из песка строила.Но кульминацией праздника был все же конкурс красоты. Он хотя и назывался конкурсом костюмов, но традиционно победительницей становилась самая популярная девочка лагеря. После голосования жюри объявлялось голосование аплодисментами и присуждался приз зрительских симпатий. За свой отряд голосовать было нельзя, поэтому честность не ставилась под вопрос. Взрослые всегда раздавали призы всем участникам, придумывая номинацию для каждого. Но детское голосование неизменно выбирало одного любимца.

Тася понятия не имела, насколько важен конкурс костюма для остальных участниц. Ее целью был директор. Она следила за ним с момента его появления на берегу. Он подошел, когда праздник уже начался. Свистунова громко поприветствовала начальство и заставила сделать то же самое всех детей. После этого директор сел на принесенный кем-то стул в тени сосны. Он наблюдал за праздником, и Тасе казалось,что искренне наслаждался происходящим. Ничего подозрительного она не заметила. Разве что к воде директор не приближался, но и одет он был совсем не для купания. Колыбалов Николай Петрович на вид казался обычным мужчиной средних лет. С лысиной и слегка выпирающим животом.

Наконец, пришёл черед конкурса костюмов.

– А теперь, дорогие ребята, давайте покажем этим пиратам, какие мы ловкие и умелые. Как умеем из природных материалов создать необыкновенные костюмы! Оценить работы я приглашаю наше бессменное и неподкупное жюри!

"Пираты" в это время принесли столы и стулья для жюри.

Помимо директора в состав судий входили старший воспитатель, капитан речного трамвайчика и доктор. Последний откровенно скучал и явно был готов удрать с мероприятия, как только представится удобный случай.

По традиции начинали показ самые младшие. Симпатичная рыжая девчушка бойко продефилировала в платье из цветной бумаги, к которому клеем ПВА были приклеены ромашки. Смотрелось очень мило, несмотря на то, что цветочки на платье слегка подвяли.

От четвертого отряда вышла кудрявая голубоглазая блондинка в юбке из соснового лапника. Смотрелось пышно и величественно, но идти модели было неудобно, она двигалась медленно и немного неуклюже из-за громоздкости конструкции.

Третий отряд представил на суд жюри платье с нашитыми на него сосновыми иголками и шишками.

– На муравейник похоже, – хихикнул кто-то за спиной Таси.

Следующей шла очередь второго отряда. А значит, пришел звездный час Таси и ее подруг.

Пока шло представление, девочки успели спрятаться в кустах и переодеться. Сейчас все они стояли, закутанные в простыни.

Наконец, ведущая объявила костюм от второго отряда.

Тася сделала несколько шагов в простыне, а этот момент к ней подоспела Саша Дворецкая и надела на голову венок. Он состоял из водорослей и полевых цветов, а по бокам свисали нити с нанизанными на них ракушками. При движении ракушки мелодично позвякивали, сопровождая каждый Тасин шаг нежным звоном. Само платье было искусно сплетено из камышовых листьев. Оказалось, что Леля не только хорошо шьет, но еще и владеет техникой макраме. Платье сидело точно по фигуре, хитрое плетение поразило даже взрослых. И пока все разглядывали необычный Тасин наряд, она взмахнула рукой, приглашая подруг. Одна за другой Саша, Саша, Алла и Марина появились перед столиком жюри, неся в руках венки, похожие на Тасин. Их одежда была украшена плетеными из камыша поясами, браслетами и ожерельями. Девочки покружились с венками в руках, а затем надели их на жюри. Водоросли в венках были слегка влажные. Девочки специально не давали им засохнуть окончательно, чтобы они не потеряли вид. Но один венок был не просто влажный, он был мокрым насквозь, словно его только что вынули из воды. Собственно, так оно и было. Этот венок был в руках Аллочки и предназначался он директору. Поняв, что с него стекает вода, она не могла решиться водрузить его на лысину Колыбалова. Уже почти подойдя к директору, Аллочка вдруг затормозила и начала искать глазами Тасю. Тася быстро подошла, забрала у Аллы венок и с улыбкой надела его на Колыбалова. С напитанных водой листьев тут же начала стекать вода на лоб и шею директора. Он слегка опешил, но потом стряхнул с венка лишнюю воду и нахлобучил его обратно. Никто не ожидал такого поворота, поэтому во время раздачи венков лагерь притих, и даже Свистунова не нашла слов для комментария. Но после лёгкой реакции директора все выдохнули, и праздник продолжился. Тася улыбалась с облегчением: директор не вампир. Вода Рейки не доставила ему ни малейшего дискомфорта.

Мальчишки первого отряда изображали пиратов, а девочки были русалками, нимфами, речными стрекозами, одним словом, помощницами Нептуна. Одним словом, старшие помогали устраивать праздник и в конкурсах не участвовали. Тасино выступление было финальным.

– А пока жюри совещается, давайте поиграем в "Море волнуется" – громогласно объявила Свистунова, – только фигуры показывать надо всем отрядом, а не по одному.

Тася включилась в игру с полной отдачей. Она почувствовала огромное облегчение, когда поняла, что Колыбалов – обычный человек. И сейчас с удовольствием участвовала в создании коллективных фигур парусника, черепахи и морского ежа.

Наконец, жюри готово было объявить результаты.

Слово взял директор. Поправив на голове венок, он произнес:

– Ребята, я очень рад, что в эту смену у нас отдыхают такие веселые, сообразительные и умелые дети. Выбрать лучший костюм было непросто, но мы справились.

Призы в виде дипломов ожидаемо получили все отряды. Для каждого была придумана своя номинация.

Теперь пришла очередь долгожданного зрительского голосования. Дети обожали этот момент еще и за то, что можно и нужно было хлопать, топать, кричать во все горло, одним словом, шуметь за своего кандидата что есть силы.

Свистунова объявляла один за другим номер отряда, а присутствующие шумели в ответ. Уровень шума сигнализировал о симпатиях. Тася никогда не участвовала ни в чем подобном.На первом кандидате ей показалось, что она сейчас оглохнет. Тася заткнула уши, но Леля отдернула ее руку и прокричала:

– Если будешь молчать, оглохнешь, кричи со всеми, тогда здорово!

Тася так и сделала. Она кричала, топала, шумела и улюлюкала вместе с толпой сверстников. Со звуком выходило и напряжение. Тася это почувствовала позже, когда голосование прошло. Словно что-то мешавшее внутри исчезло, вылетело вместе с криками и воплями. Приз зрительских симпатий достался третьему отряду. Пышная сосновая юбка всех впечатлила. Тася не расстроилась совершенно. Ее день сегодня как раз удался. Чего нельзя было сказать о Леле. После завершения конкурса она стояла хмурая.

– Лель, ты чего? – Тася недоумевала, не обидела ли чем подругу.

– Да, ничего. Ерунда это все. Нечестно.

– Что нечестно?

– То, что не наше платье выбрали.

– Ну, ты же сама все слышала.

– Слышала- слышала. Дураки они все, ничего не понимают.

– Конечно, не понимают. Твое платье – это шедевр. Я тебе как человек из будущего говорю, – подмигнула Тася подруге.

Леля улыбнулась:

– Ну, если из будущего, то ладно. Кстати, ты мне толком и не сказала, как тебя на самом деле зовут?

– Тася. Таисия Иванова.

– Тася... красивое имя.

– Спасибо.

Девчонки взялись за руки и потопали к своему отрядному домику.

После отбоя девчонкам не спалось. Возбуждение от прошедшего дня требовало возможности поделиться.

– И все-таки наше платье было лучшее, – проворчала Дворецкая.

– Да, Леля мастер – высший класс! – поддакнула Полякова.

– Ой, девочки, а я так перетрухнула, когда мне мокрый венок достался, – при этих словах Аллы Тася и Леля переглянулись.

– Алл, прости, что так вышло, – искренне извинилась Тася.

– Я когда поняла, что мне эту мокроту надо на директора одеть, перетрухнула.

– Но директор у нас здоровский мужик, с чувством юмора, – похвалила Колыбалова Леля.

– Да, нормальный мужик, – поддакнула Тася, имея ввиду совсем другое.

– Страшилки будем рассказывать? – подала голос Дворецкая.

– У меня уже все кончились, – зевнула Полякова.

– Я расскажу, – вызвалась Леля, – В одном очень-очень далеком городе жила девочка. Лет ей было столько же, сколько и нам. Однажды она прочитала книгу про вампиров. А когда уснула, проснулась в мире из книги. И кругом были вампиры.

– Ужас, – спрятала нос под одеяло Аллочка.

– И что дальше было? – заинтересовалась Полякова.

– Ну, эта девочка победила всех вампиров и вернулась домой к родителям.

От слов Лели у Таси встал ком в горле. Она поняла, что подруга хотела таким образом ее приободрить. Но она озвучила самое сокровенное желание, исполнение которого было под вопросом. Засыпать пришлось с грустными мыслями.

Сокровищница

Утро следующего дня не предвещало ничего необычного. Но на пути из столовой Тасю подкараулил Бекля.

– Жанка, здорово! Дело есть.

Тася разрешила утянуть себя за ближайший куст.

– Я, кажись, знаю, где может быть замок, к которому подойдет ключ.

– Рассказывай.

– В общем, тут один пац рассказал, что в сокровищнице куча всяких сундуков стоит. Он своими глазами видел...

– В сокровищнице?

– Ну да, не знаешь что ли? Сокровищница – это подвал под третьим домиком.

Тася посмотрела в сторону третьего отрядного домика. Раньше она не обращала внимания, но сейчас увидела, что фундамент домика и в самом деле выше остальных, значит, там, действительно, имеется подвал.

– Туда всякий хлам сгружают. Мне этот пацан рассказал, что он помогал старые матрасы туда грузить, говорит, там куча всяких ящиков и сундуков стоит.

– И что?

– Что-что! То! Завтра завхоз будет матрасы на просушку вытаскивать.

– И ты хочешь проверить, подойдет ли ключ к какому-нибудь ящику?

– Да. Я сейчас ходил к завхозу и попросил меня в помощь завтра взять. Он сначала не хотел, но я обещал, что буду честно матрасы носить, а он сказал, что будет за мной следить. Короче, я тебе ключ дам и прикрою, а ты, пока мы носить будем, поищешь замок подходящий. Лады?

Тасе вовсе не хотелось ввязываться в очередную авантюру, но деваться некуда. Если существовала вероятность найти оружие против вампиров, надо было использовать такую возможность.

Они договорились с Беклей, что он свистнет, и она улизнет к нему на помощь.

– Чего он хотел? – полюбопытствовала Леля.

– Этот неугомонный зовет завтра в подвал.

– Куда? – вытаращила глаза подруга.

– В подвал. В третьем домике завтра будут матрасы на просушку вытаскивать.

– Из сокровищницы?

– Ты тоже в курсе?

– Ну да, про нее легенды по лагерю ходят. Но после того как пионеры однажды туда залезли и устроили погром, ее на несколько замков запирают.

– Бекля напросился завтра помогать, но за ним будут приглядывать, сам он не справится, вот меня и просит.

– Это ж как его только взяли, с его-то закидонами? – съехидничала Леля.

– Говорит, завхоза уломал.

– Ладно, я с тобой, на шухере постою.

В ответ Тася кинулась на шею подруге:

– Спасибо! Ты – настоящий друг!

Леля в ответ довольно улыбнулась.

Вечером Бекля передал Тасе ключ, завернутый все в ту же тряпицу.

– Смотри, не посей. Спрячь, чтоб никто не увидел.

– Не учи ученого, – покровительственный тон Бекли раздражал.

– Завтра не проспи, свистну.

– Не просплю.

Возвращаясь с завтрака следующим утром, Тася услышала свист из-за кустов. Леля, шагавшая рядом, закатила глаза:

– Ну, началось.

Тася незаметно нырнула в куст. Там ее ждал притаившийся Бекля.

– Зачем прятаться?

– Так надо, – Бекля явно излишне важничал, – я к третьему домику, сейчас откроют подвал, и мы начнем выносить матрасы. Ты спрячься поблизости. Я буду держать матрас сзади, когда мы выйдем, я повернусь, чтобы тебя прикрыть, а ты проберешься внутрь.

– А где я там спрячусь?

– Там целая гора матрасов, пока мы ее разгребем, тебя за ней не видно будет. Обследуй там все, найди от чего ключ. Всё. Встречаемся там.

– Договорились.

Тася вернулась к отряду, который ушел еще не так далеко. Леля плелась последней, поджидая Тасю.

– Ну, чего он там хотел? – затеребила она подругу.

– Ждет возле сокровищницы. Сейчас ее откроют, и они будут носить матрасы, а я пока поищу что-то,куда ключ подойдет. Ты же меня прикроешь?

– Прикрою, мы сейчас на стадион, там физрук будет "Веселые старты" репетировать по командам нас разделять и правила объяснять. Не волнуйся, там суета будет, Елена Ивановна наша не заметит. А если что, я чего-нибудь придумаю.

– Спасибо, Лель.

Когда отряд проходил мимо очередных зарослей кустарника, Тася незаметно в них скрылась. Потом ей пришлось сделать небольшой круг, чтобы добраться до третьего отрядного домика. Когда она достигла подвала, он был открыт, и двое ребят как раз вытаскивали на улицу матрас. Бекли не было видно. Тася спряталась за угол домика и начала ждать. Как только эти двое вышли, следом на улицу показался следующий матрас. Его как раз тащил Бекля с каким-то долговязым мальчишкой. Бекля медлил и копошился, незаметно поглядывая по сторонам. Он заметил Тасю. Сделав вид, что матрас очень тяжелый, неуклюже его поднял, тем самым закрывая обзор своему товарищу и остальным. Кивнул Тасе, чтобы скорее заходила внутрь. Она незаметно проскользнула в подвал.

В помещении пахло плесенью и полынью. Тася заметила пучки травы, разложенные по углам. Матрасы аккуратной стопкой лежали прямо возле входа. Тася поежилась от сырого воздуха. После яркого уличного солнца казалось, что здесь царит мрак. Дверь в подвал располагалась выше пола, поэтому света проникало мало. Глаза постепенно привыкли к темноте. Оглядевшись, Тася протиснулась между матрасами и большим ящиком у стены. Весь выложенный красным кирпичом пол был заставлен коробками, ящиками и сундуками. Как раз последние и интересовали Тасю больше других. Она достала ключ и начала один за другим пробовать все замки. С несколькими сундуками справилась за несколько минут. Ни к одному ключ не подошел. Он вообще был слишком массивный для мебельных замков.

Тася поняла, что это все же ключ от какой-то двери, а не от сундука или ящика. Похоже,ничего интересного в "сокровищнице" не было. Как водится, очередная детская байка. А Бекля и уши развесил. На всякий случай Тася пошарила руками по стенам, в надежде наткнуться на какую-нибудь потайную дверцу. Но пальцы скользили по шершавой, давно небелёной поверхности, временами натыкаясь на островки плесени. Это было неприятно, и Тася не стала продолжать.

Подвал не раскрыл ни одной тайны. Пора было выбираться. Гора матрасов как раз почти растаяла и перестала скрывать Тасю. Каждый раз, когда мальчишки спускались за следующей ношей, ей приходилось пригибаться все ниже. Тася дождалась, когда за очередным матрасом спустится Бекля со своим напарником. Жестами она показала, что выходит. Бекля одними губами спросил: "Нашла?". Тася отрицательно помотала головой. Бекля приуныл. Он опять согнул матрас, прикрывая Тасю. Она выбралась без приключений, нырнула за угол домика и побежала на стадион.

Ностальгия о будущем

На стадионе полным ходом шло приготовление к "Веселым стартам". На поле царила суматоха: физрук пробовал обучить ребят новому способу эстафетного построения. Но пионеры галдели, толкались, спорили, никак не давая Руслану Максимычу внедрить новую идею. Он злился, ругался и обещал уволиться сразу же после этой смены. Мальчишки четвертого отряда устали слушать нравоучения, отсоединились от основной массы и начали играть в футбол пустой консервной банкой. Игорь Саныч флегматично наблюдал за их игрой.Девочки третьего отряда тоже сбились в стайку и что-то обсуждали. Никому не было дела до новшеств физрука. В такой обстановке Тася спокойно подошла к своему отряду, ее отсутствия никто не заметил.К ней поспешила Леля:

– Ну, что нашла?

– Да, нет там ничего. Обычный подвал, никаких сокровищ и древностей, кроме пыли и плесени.

– Жаль, – вздохнула Леля, – но, если честно, мне сразу эта идея показалась глупой. Что еще от Бекли можно ждать.

– Хотя я уверена, что ключ настоящий, и где-то есть дверь, которую он открывает.

Легок на помине, к ним подоспел и сам виновник приключения. Бекля, раскрасневшийся от бега, поспешил к подругам.

– Давай ключ, раз ничего не нашла, – не слишком вежливо обратился он к Тасе.

– Ну, я ж не виновата, что там ничего не было, – возмутилась Тася, доставая ключ.

– Виновата-не виновата... Ладно, бывайте, – пробурчал Бекля и снова исчез за кустами.

– Что-то мне подсказывает, что он не сдастся и скоро подгребет к тебе с новой идеей, – сморщила нос Леля.

– Мне от этого польза, ты же знаешь... Может быть, это как-то поможет вернуться домой.

– Да, знаю-знаю, – вздохнула Леля, - не расстраивайся, Тась, – подмигнула, назвав настоящее имя.

Тася улыбнулась в ответ.

– А что там происходит? – кивнула Тася в сторону разрумянившегося Руслана Максимыча. Он как раз пытался построить отряды друг за другом так, чтобы они синхронно распределились в команды для эстафеты.

– Да, физрук построение какое-то сделать хочет, но схема сложная, ни до кого не доходит, чего он хочет.

– Пойдем, поможем?

– Зачем?

– Ну, во-первых у Жанны с физруком отличные отношения, а такими друзьями лучше не разбрасываться. А во-вторых, мне его жалко, там же ничего сложного, а народ просто выделывается.

– И что, расставлять всех будем?

– А почему нет? Делать все равно нечего.

Тася и Леля вклинились в толпу и подоспели на выручку Руслану Максимычу. Напористую Лелю и уверенную в себе Жанку в лагере знали все. Поэтому когда они взялись помогать физруку, почти никто не возмущался.Те немногие, кто рискнул, схлопотали от Лели "дружескую" оплеуху. Довольно скоро построение было выполнено. Довольный физрук подошел к подругам:

– Жанна, Оля, завтра будете моими помощницами, с судейством будете помогать, – и весело подмигнул.

Когда он отошел, Тася повернулась к Леле:

– Вот видишь, все не зря. Завтра не будем бегать и потеть на жаре как все.

– Ты – голова, – хохотнула Леля.

Быть помощником судьи на "Веселых стартах" считалось особой привилегией. Ее удостаивались лишь имеющие особые спортивные заслуги ребята. Тася и Леля завтра будут в составе "элитарного" кружка избранных. Тася решила, что такая удача вполне перекрывает провал с ключом.

На пороге отрядного домика их встретила Елена Ивановна:

– Девочки, может, поможете сегодня на кухне? Вова и Виталик с животами в изоляторе лежат, а сегодня была их очередь.

Тася и Леля уже поняли, что когда взрослый о чем-то просит по-хорошему, лучше пойти навстречу. Благодарность не заставит себя долго ждать. Находить общий язык всегда проще, если имеются хорошие отношения. А умение договариваться стало ключевым для Таси в ее ситуации. Идти в столовую и ковырять глазки у картошки, конечно, не хотелось, но девочки все равно согласились. Тем более что все это предполагалось делать вместо тихого часа.

Работать предстояло на заднем дворе столовой. Две веселые поварихи вынесла на улицу огромный чан с картошкой, поставили его перед девчонками.

– Вот вам развлечение на ближайшую пару часов. Табуретки вон там возьмите, – одна из поварих показала на вход в пищеблок.

Тася и Леля подошли к помещению, из которого пахнуло жаром и ароматом еды. По всей видимости,на ужин сегодня будут котлеты. Тася в этот момент поняла, что это тот самый пищеблок, которым назван злополучный роман. Эта мысль обдала холодом и Тася поежилась, несмотря на жар и духоту вокруг. Она быстро взяла табуретку и выбежала обратно во двор. Находиться в помещении было слишком некомфортно. Леля тоже не задержалась внутри.

Пионеров не заставляли чистить картошку, это за них делала специальная машина. Но вот с глазками картофелечистка не справлялась. Поэтому каждый раз, когда в меню стояло блюдо из картофеля, от одного из старших отрядов снаряжали дежурных. Они вынужденно боролись с картофельными глазками.

Тасин опыт в кулинарии ограничивался разогревом готовой еды в микроволновке. Картошку она не чистила ни разу в жизни. Нож, конечно, в руках держала, хлеб дома иногда нарезать приходилось. Хотя в большинстве случаев родители покупали готовую нарезку.

Гладкие картофельные клубни то и дело норовили выскользнуть из рук. У Таси дело шло медленно и из рук вон плохо. Леля, после того, как очередная картофелина покатилась по траве, не выдержала:

– Слушай, у вас там, в будущем картошку, что ли, не едят? Ты ж чистить совсем не умеешь.

– Почему, едят. Но меня родители никогда чистить не заставляют. Да, они и сами ее редко делают, в основном, готовую покупают.

– Готовую?

– Ну, да. У нас возле дома огромный магазин, где можно готовую еду купить. Там всякое есть: и салаты, и мясо, и рыба, и гарниры, даже супы. Выпечка там всякая – булочки, пирожки.

– Здорово, – восторженно вздохнула Леля.

– А что еще у вас в магазинах есть? – в глазах Лели загорелось неподдельное любопытство.

– Ну, я не знаю, всё...

– Всё?! И даже заграничное?

– Да, у нас, в основном, все заграничное, – пожала плечами Тася, сосредоточенно ковыряя очередную картофелину.

– Класс! – восторгу Лели не было предела.

– И одежда есть? На меня можно купить? – Леля была девочкой крупной. Наряды по возрасту достать для нее всегда было проблематично. А одежда ее размера, мягко говоря, не отличалась элегантностью. Леля в свои неполные 15 лет неплохо шила, но красивуюткань раздобыть тоже было непросто.

– Ну, конечно, можно. Сейчас у нас, кстати, мода на оверсайз.

– Овер... чего?

– Оверсайз. Это с английского, означает "размер больше, чем нужно". Ну, то есть все носят то, что на первый взгляд велико. Например, если я папин свитер надену. Понимаешь?

– Ну да... Странная мода...

– Мне кажется, любая мода странная, пока ее все носить не начнут.

– Может, ты и права, – Леля задумалась.

Пару минут девочки молча ковыряли картошку. У Таси начало получаться гораздо лучше, картошка перестала скакать по земле.

– Жанн, то есть Тась... – замялась Леля.

– Лель, зови меня Жанной. Я уже привыкла, да и если услышит кто, вопросы начнут задавать.

– Хорошо, – согласилась Леля, – Жанн, а расскажи, как там у вас вообще все устроено.

– Ну, как-как, не знаю, обычно. Хотя, наверное, самое главное – у нас есть интернет.

– Интернет?

– Да, это такая связь беспроводная. Она может передавать все: звуки, изображения, видео. В общем, интернет для нас – все. В нашей жизни без смартфона жизни нет, – засмеялась собственному каламбуру Тася.

– Ничего не поняла, – замотала головой Леля.

– Ну, смотри. У нас у всех есть телефоны. Они представляют собой маленькие коробочки с огромным экраном. Называются смартфоны. Нажимаешь на экран и выбираешь или позвонить кому-нибудь, или написать, можешь книгу почитать или фильм посмотреть. Про соцсети Тася решила не упоминать, чтобы не перегрузить бедную Лелю. У той и без того глаза округлились и напоминали два блюдца.

– Обалдеть! И можно кому хочешь позвонить, даже на другой конец света?

– Ага, и не только услышать, но и увидеть. На каждом телефоне камера есть. А, ну и фотографировать или снимать видео еще можно.

Информация ошарашила Лелю. На этот раз ее молчание продлилось дольше.

– А роботы у вас тоже есть? Они за вас все делают?

– Ну... роботы есть, конечно, но я бы не сказала, что они делают, прям, всё. У нас дома, например, робот-пылесос есть. Но мама говорит, что по-настоящему убираться надо все равно руками. Она меня каждый выходной заставляет комнату шваброй мыть. У меня еще робот-собака игрушечный есть, мне его в десять лет подарили. Он прикольный, конечно, но Мухтарчик гораздо лучше, – Тася вздохнула, вспомнив своего любимчика-обжору.

– Мухтарчик? Это кто, собака твоя?

– Не, это кот. Он жуткий обжора и большой хитрец. Такие штуки ради еды вытворяет, ты б видела, – воспоминания о доме каждый раз заставляли судорожно сжиматься что-то внутри.

Леля поняла, что Тасе нелегко даются воспоминания о доме:

– Не расстраивайся, ты обязательно вернешься домой. Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем. У тебя, кстати, есть какие-то идеи?

Тася вздохнула и поморщилась:

– Остался один подозреваемый.

– Старик?

– Да. Но я не знаю, как к нему подобраться. Нужно проверить его так же, как директора.

– Но как мы на него венок оденем?

– Да не венок, а воды на него плеснуть и посмотреть, как отреагирует.

– Ааа.

– А еще бы надо найти, от чего ключ. Там написано было "серебро от упыря". Может, это оружие какое-то, которое позволит справиться с вампиром.

– Ну, что, девоньки, приуныли? – в проеме двери стояла толстая повариха, – Гляжу, не шибко у вас работа спорится, – она кивнула на чан с картошкой, который не был пуст даже на половину, – сейчас на подмогу придем.

Через пару минут две поварихи присоединились к подругам и дело пошло гораздо быстрее.

– Вот, молодежь нынче, – молниеносно обрабатывая картофелину за картофелиной, ухмыльнулась одна из поварих, – за час ведро вдвоем наковыряли. Мы в их возрасте ведрами картошку чистили.

Тася с Лелей переглянулись, но вступать в разговор не стали.

– Да что ты, Михайловна, сравниваешь, у нас совсем все по-другому было, нечего и сравнивать. Сейчас и жизнь другая.

– Ой, да, не сравнить, мы работали в их возрасте уже.

– Ну, так и хорошо, что им не надо, как нам. Я, помню, во дворе соседки-старухи тоже все нас ругали, молодежь, мол, нынче бестолковая. Так что это не молодежь бестолковая, это мы с тобой стареем, – хохотнула вторая повариха.

– Ну, скажешь тоже... – насупилась Михайловна.

А вторая обратилась к девчонкам:

– А вы, девчата, молодцы. Чистенько все глазки выковыряли. Тут до вас мальчишки приходили, вот уж охламоны! Какую картофелину так кинут, в какой отковырнут один-два глазка. Я им говорю: "Что ж вы халтурите-то так?" А они в ответ, мол, какая разница, все равно вы ее варить будете.

– Это из какого отряда мальчишки были? – поинтересовалась Леля.

– Да, я не знаю, такие как вы примерно, или младше чуть.

– Из третьего,наверное, – девочкам хотелось, чтобы "охламоны" не имели отношения к их отряду.

– Может, и из третьего, – согласилась повариха.

– А завтра нам нельзя в грязь лицом. У вас же праздник там спортивный, опять гости будут. Мало ли в столовую заглянут, а у нас пюре с глазками, непорядок. Так что, лучше уж медленнее делайте, но, чтоб качественно.

– Гости? – заинтересовалась Тася, – А кто именно не знаете?

– Знамо дело, Иеронов пожалует. Он как на лето в деревню переезжает, постоянно в лагерь наведывается. Любит с детьми общаться, говорит, узнает о работе на местах.

У Таси внутри пробежал холодок. Они с Лелей встревоженно переглянулись.

– А на День Нептуна чего он тогда не пришел? – поинтересовалась Тася.

– А, кто его знает, чего. Не любит, наверное, сырости. Старики все норовят, где посуше, да потеплее. Да, Михайловна? – толкнула она локтем коллегу.

– Ну, кому как, – пожала плечами та.

– Ладно, девоньки, спасибо за помощь. Вон, ваши уже побудку объявили, идите к своим, мы тут сами закончим, – отправила подруг с кухни "добрая", как ее уже окрестили про себя девчонки, повариха.

Как только девочки отошли на небольшое расстояние, чтобы поварихи их не слышали, Леля встревоженно зашептала:

– Слыхала? Дед завтра будет.

– Слыхала, конечно, – Тася нервно кусала губы, сосредоточенно что-то обдумывая.

– И что делать будем?

– Пока не знаю.

– Вот чует мое сердце, неспроста он сюда наведывается, – тихо ворчала Леля.

– Лель, не нагнетай.

– Я не нагнетаю, так просто... Есть план?

– Я думаю.

Леля замолчала,давая Тасе возможность сосредоточиться. В молчании они дошли до своего отрядного домика. Там Елена Ивановна уже разбудила отряд, и ребята потихоньку вываливались на улицу.

– Ну что, перепало что-нибудь вкусненькое в столовой? – поинтересовалась Дворецкая, когда увидела Лелю и Тасю.

– Глазки от картошки, – посетовала Леля.

– А, говорят, третий отряд когда чистил, их конфетами угощали.

– Врут, – уверила Леля.

– Они могут, – согласилась Саша.

Опасная вода

После полдника было свободное время. У ребят выдалась редкая возможность отдохнуть от коллективных дел. Каждый занимался, чем хотел: мальчишки сбились в кучу и играли в "плиточки". Игра носила такое название, потому что представляла собой разбрасывание и сбор в соответствии с правилами маленьких фасадных плиток. Дети отковыривали их от стен панельных домов втайне от взрослых. Игра считалась азартной, вожатые ее запрещали. Вот и сейчас мальчишки предпочли скрыться за деревьями. Они нашли более-менее ровную поляну среди сосен. Оттуда доносились возбужденные мальчишеские голоса:

– Да, ну! Так нечестно! За цветнушку два сахарка дают!

"Цветнушкой" называли разноцветную плитку. А "сахарком" были обычные белые плиточки, которые встречались почти на каждом фасаде панельных многоэтажек. Не все мальчишки захватили в лагерь драгоценные мешочки с плитками. Кто-то просто забыл, а кто-то жил в районах старой застройки, где плиточек было не достать. И те, и другие наблюдали за игрой со стороны, являясь одновременно болельщиками судьями.

Правила были простые: каждый скидывался по плитке, затем все они одновременно подбрасывались и падали на землю в хаотичном порядке. Игрок бросал в кучу свою плитку – "биточек", пытаясь задеть ею другую плитку. Задетую плитку он забирал себе. Иногда правила упрощали, позволяя не выбивать плитку, а дотягиваться до нее пальцами одной руки, соединяя "биточек" и плитку другого игрока. Игра приводила в восторг исключительно мальчишек. Девочки присоединялись крайне редко и то больше от скуки. У них была своя игра: "ризя" или "резиночка". В нее играть можно было открыто. Это развлечение считалось безобидным и даже полезным.

Почти каждая девочка, отправляется в лагерь, брала с собой резинку. Это была обычное бельевая резинка, связанная с двух сторон. Новенькие резинки особо ценились. Не каждая мама могла выдать дочери дефицитную резинку. У большинства резинки были перевязаны узелками в нескольких местах. Но тогда она становилась негладкой и увеличивалась вероятность ошибки или "ксишки". Незатейливые правила предполагали прыжки, перешагивания и перебежки в определенном порядке натянутой резинки. А наличие неровностей и узелков создавало риск, что резиночка зацепится за ногу и кон не будет засчитан. Коном называли пройденные без ошибок упражнения на заданной высоте резинки. Начинали с "первых" – резинка натягивалась на уровне щиколоток между двумя девочками. Третья проходила кон, прыгая между подругами. Если она допускала "кси", то сменяла подругу, становясь на ее место. Кон считался пройденным, когда будут выполнены все упражнения. В этом случае можно было переходить к следующему – уровню посередине икр. С каждым коном резиночка поднималась все выше и могла доходить до шеи у самых ловких прыгуний.

Весь отряд был занят играми, поэтому Тасе и Леле, уединившимся на лавке в тени куста барбариса никто не мешал.

– Я вот что думаю, – после долгих размышлений начала Тася, – надо деда тоже водой проверить.

– Как? Он ведь явно с директором сидеть будет на трибунах. А мы с тобой по стадиону скакать будем.

– Не знаю, как. Но надо с собой воды взять речной. А там по ходу дела будем придумывать.

– А во что набирать будем?

Тася слегка замялась.

– Лель, ты только не обижайся...

– Ну? – насторожилась Леля.

– Я знаю, у тебя во флакончике от духов вода. Давай ее на речную поменяем. Нам ведь для проверки много не надо, пары капель вполне достаточно, чтобы понять, реагирует он как-то или нет.

Леля поджала губы и ответила не сразу. Ей было не очень приятно, что ее маленькое мошенничество раскрыто.

– Ладно, договорились. Тебе, наверное, смешно, что я так сделала?

– Нет, что ты. Я понимаю, что это дорогие духи, и их так просто не достать.

– Да, мать мне и бутылек-то отдавать не хотела. Но я выпросила. Они мне так нравятся... Пойду работать, обязательно себе куплю с первой же зарплаты.

– Конечно,купишь, – погладила по плечу подругу Тася, – а сейчас давай подумаем, как нам воды набрать.

Леля огляделась по сторонам. Вожатой поблизости не было видно.

– А побежали сейчас? Еленочка наша, как и все, занята завтрашними приготовлениями. Думаю, если быстро сбегать, она может и не заметить.

Тася тоже огляделась по сторонам. Идея казалась подходящей. Девочки неторопливо встали и пошли прогулочным шагом в сторону деревьев.

Тася хорошо помнила, где находится тайная тропинка, ведущая к реке. Лёля неотступно следовала за ней. Девочки очень торопились. Они спешили, чтобы Елена Ивановна не заметила их отсутствия. Не хотелось портить отношения с вожатой. Довольно быстро они оказались у реки.

И только тут у самой кромки воды возник вопрос

А в чём мы воду понесём? – растерянно спросила Тася.

– Вот мы с тобой две балды, – развела руками Лёля.

Девочки оглядели в поисках какой-нибудь тары. Но нечего подходящего на берегу не оказалось.

– Пойдем, в лесу что-нибудь поищем, – предложила Леля.

Другого выхода не было. Возвращаться в лагерь за тарой означало почти стопроцентную вероятность быть пойманными. Тася согласилась, и девочки побрели вдоль берега в поисках чего-нибудь подходящего для переноски воды.

Берег был сплошь обрывистый, состоящий, в основном, из песка. Время от времени пласты земли отрывались и ухали в воду вместе с кустами и соснами.

– Давай чуть дальше отойдем, – потянула Тасю Леля, увидев под ногами трещину. Идти здесь было опасно. Наконец, на глаза Тасе попалась консервная банка. Правда, она лежала возле самого обрыва, где наполовину оголив корни, свисала к воде сосна. Дни дерева были сочтены, она готова была вот-вот рухнуть в воду, захватив с собой приличный кусок отвесного берега.

– Тась, да ну ее, давай другую поищем.

– Времени уже нет, Елена Ивановна нас вот-вот хватится. Я тихонько.

Тася, аккуратно ступая, стала двигаться к сосне. Банка уже почти была у нее в руках, как почва под ногами вдруг начала двигаться в сторону реки.

– Жанна! Скорей назад! – испуганно закричала Леля.

Тася и сама поняла, что оказалась в ловушке. Она кинулась обратно, но уже не успевала, земля стремительно уходила из-под ног. Последний раз взглянув на Лелю, она запомнила лишь ее округлившиеся от ужаса глаза.

Цепляясь за пучки травы, Тася пыталась задержаться, чтобы не быть смытой в воду вместе с огромной кучей песка. Но трава рассыпалась в руках, срываясь с места вместе с землей. Тасю тянуло вниз. Вдруг она почувствовала под ногой опору. Оглянувшись, поняла, что зацепилась за корень сосны. Та отказывалась сдаваться на милость реке и цеплялась за землю корнями из последних сил. Тася поняла, что движение почвы под ней на какое-то время прекратилось.

– Тася, Тася! – рыдала на берегу Леля.

– Леля, я тут, – крикнула Тася, – найди палку какую-нибудь длинную и помоги мне!

Леля сорвалась с места и начала кружить в поисках длинной палки. Осиновая жердь была тяжеловата для девочки, но Леля в испуге не почувствовала тяжести, протянула Тасе. Ухватившись за ветки, Тася начала медленно выползать из песочного плена.Леля тянула из всех сил. Тася ободрала колени и локти, но выбралась. Они с Лелей отползли подальше от берега.

– Я так испугалась! – Леля обняла Тасю и заревела в голос. Тася тоже не могла унять поток слез. Пережитый шок требовал выхода.

Вдоволь наревевшись, подруги поднялись и направились обратно в лагерь.

– Постой, – Тася вернулась к опасному месту, забрала консервную банку и отломила ветку от коряги, которая спасла ей жизнь.

– А ветка зачем? – не поняла Леля.

– На память.

Девочки спустились к воде в безопасном месте и набрали воды. Они спешили вернуться к отряду, поэтому часть воды из банки разлилась по дороге. Но и оставшейся части вполне должно было хватить на флакон духов.

В лагере все было по-прежнему. Мальчишки резались в "плиточки", а девчонки дошли в "резиночке" до середины бедра. Для Таси и Лели прошла целая вечность с тех пор, как они ушли за водой. А здесь, как и подобает, минуло всего пара десятков минут.

– Жанна, что с тобой! – Елена Ивановна появилась неожиданно.

Тася не успела толком отмыть коленки и локти. Они были в грязноватых разводах от наскоро проведенных водных процедур. А ссадины и царапины еще кровянили. Одежда Таси тоже пострадала.

– Елена Ивановна, это мы с Лелей в резиночку прыгали, я оступилась и упала.

– Как-то очень сильно ты упала... – сомнение в голосе вожатой не понравилось девочкам.

– Я за корни еще зацепилась к тому же, – не слишком и соврала Тася.

– Тебя точно никто не обидел? – оказывается, Елена Ивановна заподозрила драку.

Тася и Леля вздохнули спокойнее.

– Нет, что вы! Это я просто растяпа, сама виновата, – как можно честнее уверила Тася.

– Можно я в медпункт сбегаю, ссадины зеленкой помажу? – мама всегда говорит, что ранки нужно обрабатывать.

– Конечно, сходи. Леля, можете вместе сходить. Я же знаю, что все равно запросишься, – улыбнулась вожатая.

Леля именно это и собиралась сделать, поэтому после слов Елены Ивановны просияла:

– Спасибо!

Не забыв занести банку с водой в комнату, девочки отправились в медпункт.

Медпункт встретил уже знакомой прохладой. Доктор Носатов был на месте, а медсестра почему-то отсутствовала.

Увидев, ободранные Тасины коленки, доктор присвистнул:

– Ничего себе! Где это ты так?

– Упала, – про «резиночку» Тася врать не стала.

– Не слабо ты упала. Подрались что ли с кем-то?

– Почему сразу подрались? Просто упала очень неудачно.

– Ну-ну, - хмыкнул доктор.

"Все-таки репутацию отмыть почти невозможно", – подумала Тася, понимая, почему взрослые не верят, что Жанна Шалаева "просто упала".

Носатов достал перекись, зеленку и начал обрабатывать Тасины локти и коленки.

– А палку зачем сюда притащила? – доктор заметил в руках Таси осиновую ветку. Она забыла оставить ее в комнате, пришлось таскать с собой.

– Так... Поделку буду мастерить, – придумала на ходу Тася.

– Поделку? Интересно... А что ты из этой ветки смастеришь? Это, кстати, что, осина?

– Да, вроде...

– Хорошее дерево. На первый взгляд не скажешь, но оно может прочным, как дуб стать. Если намочить, а потом высушить.

– Я не знала... – Тася повертела в руках ветку.

– Ну, вот и все, – доктор закончил обрабатывать раны, – можешь идти. Аккуратнее будь, не падай больше...

– Спасибо, постараюсь, – Тася спрыгнула с кушетки, и они с Лелей вышли на улицу.

– Слушай, я там так испугалась, до сих пор отойти не могу. Все время перед глазами стоит, как тебя вместе с песком уносит, – пожаловалась Леля.

– Представляю, – Тася и сама еще не до конца отошла от шока.

– Я даже сообразить не могла, что делать. Если бы ты не крикнула, чтоб я палку нашла, я б, наверное, так и стояла, как замороженная.

– Ладно, не переживай, все ведь обошлось. Нехорошо так думать, но у меня мысль проскочила, что, может, и лучше, если бы я умерла, проснулась бы дома.

– Или не проснулась больше бы нигде, – сердито возразила Леля.

– Ну, прости, не дуйся. И, правда, глупость я сморозила.

Дальше подруги пошли молча. Каждая думала о своем.

Завтра предстояло очередное масштабное мероприятие: "Веселые старты". Физрук весь вечер суетился, отдавая последние указания. Свистунова ему помогала, чем могла. Руслан Максимыч заглянул в комнату к девчонкам. Как-никак они должны были завтра быть его помощницами. Но, увидев Тасины ободранные коленки, он застыл в дверях

– Это что такое? Где ты так умудрилась? Как я тебя такую на поле выпущу?

– Со мной всё нормально, Руслан Максимович, – возразила Тася, – у меня уже почти всё прошло.

– Ага, вижу я как прошло. Ох, и бедовая ты, Шалаева. Ладно, будешь завтра пионербол судить, там бегать не надо.

Он уже было развернулся, чтобы уйти, но вдруг вернулся:

– Да, и девчонки, чтобы завтра всё по-честному. Никаких подсуживаний. Понятно?

– Обижаете, Руслан Максимыч, – ответила Лёля.

После отбоя, лёжа в кровати, Тасю вдруг осенило, что она не знает правил игры, которую завтра собирается судить.

Она тихо встала и прокралась к Лёле, та уже начала посапывать.

– Лёль, а что за игра такая пионербол? Расскажи хоть правила, а то завтра судить.

– А? – Лёля проснулась не сразу и не поняла, что от неё хотят, – Ну, - она села на кровати и зевнула, – там ничего сложного. Ты в волейбол видела когда-нибудь, как играют?

– Ну да, мы на физкультуре играем.

– Пионербол то же самое, только мяч не отбивают, а руками ловят.

Тася решила всё же подойти к физруку завтра перед соревнованиями и уточнить правила игры на всякий пожарный. С этим решением она и улеглась. После тяжелого дня Тасю сморил сон, как только голова коснулась подушки.

Спала она беспокойно. Снилась пропасть, в которую ее затягивал зыбучий песок. Она хваталась из последних сил за кочки и траву, но они рассыпались в руках пылью. Там, на твёрдом берегу был дом, родители, но она не могла к ним подобраться, песок тянул назад. Тася проснулась вся в слезах рано утром. Солнце уже встало, но до подъёма ещё было далеко. Сон больше не шёл, хотя Тася и старалась подремать ещё немного. Вскоре через открытые окна она услышала, как в столовой захлопали двери и загремела посуда. Пищеблок просыпался первым. Мысли тут же метнулись к стратилату. Сегодня предстояло выяснить, верна ли догадка, и существует ли древний вампир на самом деле. Дело опасное,но оно того стоило. Сегодняшний день либо приблизит ее к разгадке и одновременно к возвращению домой, либо отдалит все это на недосягаемое расстояние. Тасе и хотелось, чтобы Молот Иеронов оказался тем самым вампиром и, одновременно, она этого очень боялась.

Веселые старты

Сразу после завтрака предстояло отрядом отправиться на «Весёлые старты». Ребята переоделись в удобную форму, чтобы быть готовыми сразу идти на стадион. Пионеры в спортивных костюмах с вытянутыми коленками были похожи на сборную, настолько одинаковы они были. Как раз костюм был причиной большого недовольства Лели.

– Как синие цыплята с нашей птицефабрики, – недовольно бурчала она, поправляя на себе костюм, сидевший слишком облегающе. Было видно, что Леля чувствовала себя некомфортно.

На Жанне даже советский спортивный костюм сидел как надо. Тася сочувствовала Леле, видя ее страдания. Но чем помочь не знала. Еще одним вариантом формы были шорты и футболка. Но этот выбор для Лели был еще хуже.

– Вот везёт же тебе, то есть Жанке. С такой фигурой... Я ж как сосиска в этом костюме. А у тебя, ну, у Таси на самом деле какая фигура? – вдруг поинтересовалась Леля.

– Обычная фигура, средняя такая, – пожала плечами и улыбнулась Тася. Она была даже рада, что Леля отвлекает ее от мрачных мыслей перед встречей с Молотом.

– А я похудеть хочу... Но поесть люблю... – вздохнула Леля.

– Лель, тебе просто нужно начать правильно питаться.

– Это как?

– Ну, там хлеба белого и выпечки меньше есть сладостей тоже, больше на овощи налегать. У меня мама этим увлекается. Она у меня красавица, – при воспоминании о маме у Таси вырвался вздох.

– Расскажешь потом поподробнее?

– Конечно.

Отряды подошли к стадиону. Там физрук и два его помощника из первого отряда уже все подготовили к началу соревнований. "Веселые старты" по задумке Руслана Максимыча должны были проходить в дружеской обстановке. Он распределил команды так, что в каждой из них присутствовали ребята разных возрастов. Соревноваться по возрастным категориям было скучно, так как тогда приходилось состязаться внутри каждого отряда. В этом году Руслан Максимыч долго бился над построением, которое бы быстро распределило участников из разных отрядов в одну команду. Команды сформировались случайным образом, но так, что в каждой было одинаковое количество от одного отряда. Это было необычно. Каждый год в "Весёлых стартах" побеждали старшие отряды, младшие получали утешительные призы. Либо устраивались соревнования внутри отрядов. По задумке физрука в этом году "Весёлые старты" должны были сплотить весь "Беревестник". И старшие, и младшие должны были одинаково принести пользу своей команде.

Тася с Лелей не были задействованы в первом виде игр. Подруги уселись на трибуны и начали наблюдать за эстафетами. Открыл соревнования веселый бег в мешках. Это состязание неизменно повышало всем настроение. Ребята хохотали, кричали, спешили, падали, но очень старались не подвести свою команду. На время забывались обиды и разногласия. Какими бы ни были отношения между участниками одной команды за пределами поля, сейчас это отступало на второй план. В какой-то мере физруку и вправду удалось сплотить ребят. Общая цель стирала возрастные и прочие границы. Тася и Леля с интересом наблюдали за ходом эстафеты. Было весело и увлекательно.

Тася присмотрелась к Руслану Максимычу. По книге он запомнился ей совсем другим. Там он был изображен заурядным и равнодушным к работе. На деле же Руслан Максимович сейчас показал себя как хороший педагог и увлеченный человек. Равнодушным его нельзя было бы назвать даже с натяжкой.

Второй после бега в мешках была эстафета с палочками. Ребята старались выложиться из всех сил. Третьей командной эстафетой было всеми любимое метание мячей. Нужно было не только быстро добежать до черты, но еще и попасть самодельными тряпочными мячами по цели.

Гвалт и кутерьма на поле увлекали. Наблюдать за командами было весело и азартно. Но Тася не забывала о самом главном. Она постоянно осматривалась в поисках Молота Иеронова. Старик появляться почему-то не спешил. Тася в который раз проверила карман, на месте ли заветный бутылек. Наполнить его принесенной с Рейки водой было непросто. Узкое горлышко духов неохотно пропускало воду, но Леля уже имела опыт, поэтому сейчас в руке Таси был зажат полный до краев флакон. Как она сможет брызнуть несколько капель на Иеронова, Тася пока не знала. Но для начала нужно было, чтобы Молот хотя бы здесь появился.

Эстафетное состязание подходило к концу. После небольшого перерыва командам предстояло принять участие в турнире по пионерболу. И тут уже нужна была помощь Таси и Лели. Предполагалось, что несколько команд будут соревноваться одновременно. Благо, территория позволяла организовать две волейбольные площадки. На одной из них помощниками судьи должны были стать Тася и Леля. Главным судьей на их территории был назначен крепкий высокий парень из первого отряда. Его имени Тася не знала.

– Это ж Серега Зайцев! – восторженно заулыбалась Леля, когда Руслан Максимыч представил девочкам их сегодняшнего коллегу, – в него пол-лагеря девчонок влюблены.

– Да? – Тася пригляделась внимательнее к грозе сердец юных пионерок.

Это был светловолосый парень с открытым взглядом. Хорошо сложенная фигура выдавала в нем спортсмена, что было неудивительно, раз физрук выбрал его в судьи. Он улыбнулся девчонкам:

– Физкульт-привет судейской коллегии!

– Привет! – отозвались почти в унисон Тася и Леля.

– Девчонки, давайте я по центру, а вы по краям площадки встанете, следите за штрафной линией, договорились?

– Договорились, – ответила за двоих Леля.

Тася так и не успела подойти к Руслану Максимычу, чтобы уточнить правила игры. Сам он ничего пояснять не стал, видимо, не мог предположить, что Шалаева может не знать правил. И сейчас Тася пыталась решить дилемму, стоит ли подходить с уточнениями по правилам к этому "главному судье".

С одной стороны, нужно было бы подойти, ведь в противном случае могли возникнуть недоразумения и споры во время игры. С другой, Тася могла показаться глупой,задавая слишком простые вопросы. Но чувство ответственности за возложенные обязанности все же пересилили, Тася решилась подойти к Сергею. Ее общение с мальчиками в обычной жизни сводилось лишь к редким обменам репликами с одноклассниками. Бекля не в счет, она не воспринимала его как юношу. А сейчас почему-то Тася поняла, что ей предстоит общаться с симпатичным парнем, покорителем девичьих сердец. Тася стеснялась. Шалаевой это чувство вряд ли было знакомо, но Тася пошла красными пятнами, направляясь к Сергею. Поймав себя на таком неподобающем Шалаевой чувстве, Тася постаралась взять себя в руки. Ей совершенно нечего было стесняться. Жанна Шалаева была симпатичной, высокой и длинноногой. Тася не раз ловила на себе заинтересованные, восторженные взгляды мальчишек. Но никогда не придавала этому значения. Ей было совершенно не до легкомысленных приключений, все мысли были только о стратилате и возвращении домой.

И именно сейчас почему-то захотелось быть красивой, уверенной в себе. Кое-как Тасе удалось себя успокоить. К Сергею она подошла с улыбкой.

– Сергей, я хотела спросить, если игрок за боковую линию заступит и мяч поймает, это не засчитывается?

– Не засчитывается, конечно.

– А ты можешь ещё что-то мне рассказать по правилам? Может быть, я чего-то не знаю?

– Жанн, не волнуйся ты так. Вы с Лелей, главное, следите за заступами, остальное я беру на себя, – он подмигнул Тасе и пошёл разводить по местам команды.

Леля, стоявшая чуть в стороне, но слышавшая весь разговор, подскочила к Тасе:

– Слышала? – в его голосе звучал неподдельный восторг.

– Что?

– Он мое имя знает!

Тася поняла, что Леля, как и многие девочки в лагере, попала под обаяние Сереги Зайцева.

– Идем на площадку,там вон уже команды построились.

Сергей заставил команды построиться каждую на своей половине поля и поприветствовать друг друга.

– Команде напротив физкульт-привет! – прокричали обе команды друг другу.

Сергей глянул на Тасю и громко сказал:

– Напоминаю: за штрафные линии заступать нельзя, мяча касаться только руками, больше трех шагов с мячом не делать, двойное касание запрещено, пасовать не больше двух раз.

Капитаны вышли в центр поля и Зайцев провел жеребьевку – подкинул пятикопеечную монету.

Затем все трое судей заняли свои места и игра началась. Сергей отлично справлялся со своими обязанностями. Руслан Максимыч не зря поручил ему такое важное дело. Парень уверенно командовал на площадке, разрешая споры и утихомиривая бунтарей. Тася и Леля присутствовали, скорее, для весомости, делать им почти ничего не приходилось. Тася поняла, что зря так переживала. Наблюдать за игрой было интересно и увлекательно. Команды были созданы заранее, и здесь чувствовалась рука Руслана Максимыча. Несмотря на то, что команды были сформированы из разных отрядов, по силе они были приблизительно равны. Даже младшие умудрялись проявить себя,демонстрируя чудеса ловкости. Тася и предположить не могла, что обычная спортивная игра может так затянуть. Когда разрыв в счете был совсем небольшой, Тася искренне болела за одну из команд. Она никому не подсуживала, но внутренне держала кулачки за "любимчиков". В той команде, кстати, играл и Бекля. Как Руслан Максимыч смог его уговорить, предположить было сложно, но играл Бекля хорошо. Его сноровистость и цепкость здесь нашли прямое применение. Трибуны были заняты болельщиками. Ребята, не участвующие в игре, автоматически становились зрителями. Они болели за своих, не жалея голосовых связок. Кто-то даже умудрился притащить что-то вроде шумелок из консервных банок. На стадионе стоял шум и гам. Борьба шла не на шутку. Страсти накалились до предела. По правилам разрыв должен был превышать два очка. А команды шли "ноздря в ноздрю", не давая друг другу возможности перевеса. Стадион ревел. Видно было, что игроки устали, но сдаваться никто не спешил. Азарт соревнования придавал сил. Наконец, победитель определился. Им стала команда, где играл Бекля.

После финального свистка судьи, команды снова построились, и Сергей заставил их пожать друг другу руки так, как это принято в настоящем спортивном мире. Тася зауважала Сергея за серьезный подход.

На соседней площадке, где судил Руслан Максимыч, тоже определился победитель. Обязанности помощников судьи вроде бы уже были сняты, Тася отошла в сторонку и села на одну из скамеек. Командам предлагалось немного отдохнуть, а затем победители должны были продолжить игру в финале. Здесь помощь Таси и Лели уже не требовалась. Эту игру должен был судить сам Руслан Максимыч, а помощником был назначен Сергей.

Тася устала от активного времяпрепровождения. Она сидела на скамейке и наблюдала за приготовлениями команд. Леля куда-то испарилась, поэтому Тася сидела в одиночестве. Мысли ее были заняты происходящим, поэтому она дернулась от неожиданности, услышав за спиной знакомый старческий голос:

– Эх, молодежь! Как же у вас тут весело!

Тасю моментально прошиб холодный пот. Она медленно повернулась и подняла взгляд. На скамейке следующего яруса трибун сидел Молот Иванович Иеронов и наблюдал за происходящим.

– Здравствуйте, – непослушным голосом поприветствовала она старика.

– Здравствуй-,здравствуй, девонька. Видел я как ты помогала в судействе, молодец.

– Меня Жанна зовут, – зачем-то представилась Тася.

– Ну, а меня Молот Иванович, если не знаешь.

– Знаю... – тихо произнесла Тася. Она нащупала в кармане заветный бутылек и теперь пыталась сообразить, что с ним делать. Одно было ясно: нужно поддерживать разговор.

– А вы тут давно сидите? – зачем-то спросила.

– Почти всю игру видел.

– А вы спортом занимались раньше? – спонтанно придумала тему для разговора.

– В мое время, Жанна, не до спорта было. Пацанами мы на барина батрачили за лишний кусок хлеба. Потом революция, Гражданская... А там и вовсе я из спортивного возраста вышел.

Сегодня Молот сидел, опираясь на трость. Раньше он ее с собой не носил, во всяком случае, Тася не замечала.

– Да, тяжелые времена были.

– Тяжелые, но героические. Мы боролись, чтобы у вас вот это вот все было, – Иеронов широким жестом руки обвел вокруг.

Тася поняла, что старик не прочь поговорить, что и неудивительно. Ведь ему как-то надо заманивать в свои сети юных жертв. Тася перешагнула через скамью и подсела к Иеронову. Внутри у нее все дрожало, но она старалась изобразить беззаботное любопытство.

От старика пахло прелой листвой и сыростью.

– А расскажите что-нибудь интересное. Говорят, здесь в Гражданскую войну клад закопали?

– Да, ходят такие слухи, – хитро подмигнул он Тасе, – а ты откуда узнала?

– Ну... Так это всем известная байка, – выкрутилась Тася.

– А, может, и не байка... – Молот, замолчал, видимо, пытаясь таким образом заинтриговать собеседницу.

Тася тоже молчала.Она понятия не имела, куда выведет этот разговор. Но бутылек, зажатый в кулаке в кармане, не давал забыть о главной цели.

– Знаешь ли, Жанна, в те года мы с братом здесь тоже с белыми воевали.

– У вас брат был? – Тася не преминула воспользоваться возможностью и узнать, жив ли Серп.

– Да, был... Погиб он давно, – старик опять замолчал, вглядываясь вдаль.

Тася мысленно облегченно вздохнула. Не то, чтобы ее задача существенно упрощалась, но хотя бы потенциальная угроза исходила от одного, а не от двух вампиров.

– Сочувствую вам.

– Спасибо, ты хорошая девочка. Спортом увлекаешься?

– Ну, да... – вообще-то Тася была очень далека от спорта, точнее, она его терпеть не могла. Уроки физкультуры всегда были для нее пыткой. Но Жанна Шалаева, действительно, была спортсменкой, Тася чувствовала разницу. Ощущения полного владения своим телом были новы для Таси, но они ей очень нравились. Она даже дала себе как-то обещание, что когда вернется, пересмотрит свое отношение к спорту. Но вот чем занималась Жанна, Тася не знала, поэтому не хотела вступать в разговоре на эту скользкую тропу.

– Гляжу, только хочется тебе большего. Ты, наверное, могла бы и сама с судейством справиться, да только не дал физрук тебе такой возможности, да? – голос Молота стал вкрадчив.

В мозгу Таси замигала красная лампочка. Иеронов пытается нащупать слабину, а это один из признаков стратилата. Его слова словно напускали туман в голову. Тася мысленно стряхнула с себя наваждение:

– Да нет, что вы, у нас все отлично получилось вместе, одна бы я ни за что не справилась.

Молоту ответ явно пришелся не по душе, он слегка склонился к Тасе, задавая вопрос, а сейчас выпрямился и опять оперся на свою палку.

– Но у меня другая проблема, – Тася постаралась, чтобы ее вздох не получился наигранным.

Молот тут же оживился:

– Да, а что тебя беспокоит?

– Понимаете, у меня духи есть, они мне очень нравятся. А недавно мне сказали, что такими духами только женщины в возрасте душатся. Мне так обидно. Вот вы человек с опытом, может быть, скажите свое мнение? – Тася понимала, что история глупая, но кто сказал, что подростка не могут интересовать глупости? Тася постаралась заискивающе взглянуть в лицо Иеронову. В глаза смотреть было страшно, она быстро отвела взгляд.

– Я по духам не специалист, но мнение могу тебе высказать, отчего ж не высказать.

– Здорово! – Тася вытащила из кармана уже теплый от ладоней флакон, – Вот, посудите сами, – она сделала вид, что колпачок открывается с усилием, дернула рукой и как будто нечаянно брызнула несколько капель, на руку Иеронова.

– Ну, аккуратнее, таким добром не разбрасывайся, – Молот даже не поморщился, когда вода попала на кожу. Но он почти молниеносно стер капли рукавом рубахи. Такая быстрота реакции седого старика настораживала.

– Ой, простите, – Тася отодвинулась от Иеронова, – я нечаянно.

– Да, ничего, не извиняйся, – он поднес к носу руку, на которую упали капли, – Ты знаешь, эти духи, действительно такой юной красавице ни к чему, ты их лучше маме подари. После этих слов он встал и приготовился уходить, но к нему навстречу уже спешила Свистунова.

– Молот Иванович, здравствуйте! Как же так, мы вас там ждем, а вы незаметно сюда прошли.

– Здравствуйте! Да я вот, ближе к молодежи, посмотрел, как молодая кровь играет, молодость свою вспомнил.

При словах о крови Тасе показалось, что температура на улице за секунду упала на пару градусов. Свистунова уже увлекла старика разговором, Тася постаралась незаметно ретироваться. На краю трибун ее ждала Леля.

– Я все видела! Ты такая смелая! Мне даже отсюда страшно было, но я смотрела во все глаза, если бы он тебя хоть пальцем тронул, я бы ему! Если что, я специально не подходила, чтобы тебе не мешать.

– Хорошо, Лель, – Тася чувствовала себя разбитой, как будто из нее и вправду высосали кровь. Тряслись руки и дрожали коленки.

Любовный треугольник

Свистунова и Иеронов о чем-то оживленно беседовали. Команды на поле уже отдохнули и были готовы к финалу. Но теперь Тасе было неинтересно наблюдать за игрой. Внимание приковывал седой старик с палочкой, перед которым заискивающе распылялась Свистунова. Они еще немного постояли на стадионе, а потом Свистунова куда-то его потянула. С уходом Молота дышать стало значительно легче, как будто даже света вокруг прибавилось, словно отступила огромная тень.

– Тась, ну, расскажи, как все прошло? – теребила за руку Леля.

– Ну... Он первый начал разговор. Я даже не видела, что он у меня за спиной сидит.

– Да ты что! – Леля в ужасе прикрыла рот рукой.

– Да. И когда он пришел, я не знаю. Сказал, что видел, как я судьёй была. Получается, когда я на скамейку села, он уже был там. Как я его не видела, ума не приложу.

– Может, он в другом месте сидел, а потом подсел?

– Может и так. Потом я спросила его про сокровища, правда ли, что их где-то здесь закопали.

– А он что?

– А он говорит, что, может, и правда. Хитрый дед. А потом начал спрашивать, не обидно ли мне, что я не главный судья на площадке.

– А ты что?

– А что я? Говорю: "Нет, не обидно". А потом сказала, что мне другое обидно.

– Что?

– Что у меня есть любимые духи, а мне, мол, сказали, что они для старух. Ну, я не так, конечно, сказала.

– А чего для старух-то? – надула губы Леля, – Вкусные духи...

– Лель, ну, ты что? При чем тут это? Я ничего лучше не придумала, чтобы найти повод духи при нем открыть.

– Извини, сама не знаю, чего я... А потом я видела, как ты их открыла и на него как будто случайно брызнула.

– Вода на него попала. Но если он что-то и почувствовал, виду вообще не показал. Только стер быстро воду с кожи.

– Да, я видела. Он так быстро это сделал, дернулся как молоденький.

– Я тоже заметила. Но, по сути, это единственная странность. Если не считать, его расспросов.

– И что ты думаешь?

– Вот, не знаю, что и думать. Но глаза у него страшные. Я мельком только взглянула, а там, словно два черных колодца. Хотя это может быть и просто мое воображение, – устало вздохнула Тася.

– Я, конечно, не знаю, но когда он начал к тебе наклоняться и что-то шептать, я испугалась.

– Это он как раз расспрашивал про мои обиды. В книге, кстати, стратилат так жертв и выискивал. Начинал давить на самые сокровенные желания и обещать, что все сбудется.

– Вот гад.

– Не то слово.

Подруги задумались.

На площадке в самом разгаре шел финал пионербола. Игроки выкладывались на полную катушку. Растрепанный, раскрасневшийся Бекля скандалил чуть ли не по каждому потерянному его командой мячу. Руслан Максимыч и Сергей бегали по площадке, стремясь не упустить ни одного момента. Трибуны ревели. Вожатые безрезультатно пытались утихомирить разбушевавшихся болельщиков.

Стадион "Буревестника" был рассчитан на гораздо большее число зрителей, поэтому даже когда присутствовали все отряды, оставалось ещё достаточно свободных трибун. Тася с Лелей сидели чуть в стороне, но и отсюда игра была прекрасно видна.

– Какой же он все-таки красавчик, – вдруг вздохнула Леля.

– Кто? – не поняла Тася. Ее мысли витали вокруг Иеронова, поэтому она не сразу сообразила, о ком речь.

– Серега, конечно, – при этих словах Леля положила кулачок под щеку и стала похожа на влюбленную мечтательницу.

Тася тоже посмотрела на Сергея. Он, действительно, хорошо смотрелся на спортивной площадке. Видно было, что здесь он как рыба в воде.

– Ну, на спортсменов вообще обычно приятно смотреть. Только слушать их вряд ли стоит.

– Почему это? – Леля возмущенно глянула на Тасю.

– А они по большей части тупые, – Тася не считала спортсменов и Серегу, в том числе, тупыми. Но, видя, как подруга начинает сохнуть по недосягаемому красавчику, попыталась снизить градус Лелиного восторга. Но добилась обратного эффекта: Леля с жаром начала защищать Зайцева.

– Сергей, между прочим, на золотую медаль идет. Он книжки любит читать, и вообще у него почерк красивый...

Последние два слова она ляпнула, не подумав, и осеклась.

– Почерк красивый? – округлила глаза Тася, – А ты откуда знаешь?

– Знаю, – тут же нахохлилась Леля.

Тася удивилась осведомленности Лели о жизни Сереги Зайцева. Но, видя, что Леля не на шутку расстроилась, решила не продолжать разговор.

– Ладно, Лель, не дуйся. Я же пошутила, ну, может, и глупая шутка вышла.

Леля вздохнула и подвинулась ближе к Тасе:

– Понимаешь, он мне нравится очень. Я когда на него смотрю, у меня прямо покалывание во всем теле начинается, а сердце словно ватное становится.

– Ого, – только и смогла вымолвить Тася. Она обняла подругу за плечи и глянула на спортплощадку. Серега в уже мокрой насквозь футболке активно перемещался по площадке, следя за игрой. Тася понимала Лелин выбор, в Сереге и вправду было что-то притягательное. Но обычно самые популярные мальчики выбирали самых популярных девочек. Это Тася знала по своей школе. А серые мышки и милые толстушки вынуждены были втайне вздыхать об объектах своего обожания.

Тася вспомнила, как в первом классе крепко влюбилась в одноклассника. Он был сыном какого-то важного чиновника, поэтому его баловали вниманием не только родители, но и окружающие. Со временем чувства сошли на нет, потому что мальчишка оказался избалованным, эгоистичным и равнодушным. Но сейчас Тася помнила, как замирало ее сердечко в самом начале, когда она только познакомилась с тем мальчиком. И сейчас то же самое переживает Леля. Тася с сочувствием поглядела на подругу. А та неотрывно следила за Зайцевым.

– Лель, а хочешь я тебе "колосок" заплету модный, как у нас носят?

– "Колосок"? Думаешь, мне пойдет?

– Мне кажется, да. Сегодня же дискотеку обещали?

– Ну да, Свистунова утром объявляла. Правда, она сказала, что отменит, если будут какие-то происшествия.

Подруги синхронно взглянули на Беклю, который как раз сейчас, разозлившись на что-то, со всего маху бросил мяч об землю. Тут же раздался свисток, к нему подбежал физрук. Он что-то сказал Бекле и указал рукой на скамейку запасных. Бекля ответил и остался стоять на месте. Физрук, видимо, выдал последнее предупреждение и игра продолжилась. Несмотря на накал страстей, игра закончилась без каких-либо беспорядков. Вполне может быть, положительную роль сыграло то, что выиграла команда Бекли. Игроки пожали друг другу руки. А Руслан Максимыч объявил, что торжественное награждение победителей состоится сегодня перед дискотекой.

День выдался насыщенный на эмоции, но это никак не повлияло на подготовку к дискотеке. Как всегда перед вечерними танцами в комнате девчонок царила суматоха. Кто-то пытался собрать "новый" комплект одежды, бегая по соседним комнатам. Кто-то осваивал тонкости макияжа, а кто-то мастерил замысловатые прически. К последним относились Тася и Леля. Тася, как и обещала, плела "модный колосок". С первого раза у нее не получилось, со второго тоже, но третья попытка смотрелась уже гораздо лучше. Причёска выходила романтичной и очень шла Леле. Ее пышные волосы придавали незамысловатой косичке объема. Несколькокоротких, как будто случайно выбившихся прядей обрамляли лицо, делая образ нежным и воздушным.

– Лель, ты – настоящая красавица, – искренне восхитилась Тася.

– Ой, Жанн, а мне такую заплетешь? – попросила Дворецкая.

Тасю всегда раздражало, если подружки начинали друг друга копировать во внешности. По отношению к Леле она этого допустить не хотела, поэтому твердо произнесла:

– Саш, не в этот раз, хорошо?

– Ну, ладно, – вздохнула Дворецкая.

Леля была уже готова и поторапливала Тасю:

– Жанн, давай скорей собирайся, там же награждение будет в начале.

– Ой, да чего мы там не видели, вручат грамоты и руки пожмут. Можно спокойно через полчаса прийти, когда музыку включат, – вклинилась в разговор Дворецкая.

Тасе была понятна причина, по которой Леля хочет непременно присутствовать на награждении. У этой причины было имя – Серега Зайцев. Но не поддержать подругу она не могла:

– Нам нужно на награждение. Мы ведь судить помогали, если нас не будет, физрук не поймет.

– Ну, идите, раз нужно, мы попозже подойдем, да девчонки? – обратилась Дворецкая к остальным.

Все согласились, но не потому, что стремились проигнорировать награждение, а потому что просто были еще не готовы: не все губы и ресницы еще были накрашены.

Когда подруги пришли на стадион, награждение уже началось. Все игроки команды-победителя выстроились в ряд, а Руслан Максимыч поздравлял каждого, жал руку и вручал грамоту. Зайцев стоял тут же рядом с ребятами. Когда грамоты были выданы, физрук повернулся к зрителям и произнес:

– Не могу оставить без внимания ребят, которые сегодня помогали в проведении турнира, – увидев в толпе Тасю и Лелю, он жестом пригласил их выйти.

Девочки подошли и встали рядом с Зайцевым, а Руслан Максимыч поочередно пожал руки и вручил грамоты всем троим. Леля рядом с Серегой вся раскраснелась и не решалась поднять взгляд на предмет своего обожания. Сергей не обращал на Лелю никакого внимания. Тасе было жаль подругу, и она поспешила утянуть ее обратно в толпу ребят. Весь лагерь приготовился к началу дискотеки, но музыку все не включали. По толпе ребят прокатился возмущенный ропот: "Почему не включают?".

Ответ вскоре показался в виде бодрой Свистуновой. Он подняла руку, требуя молчания. "Буревестник" заинтересованно притих.

– Ребята! Завтрашняя тропа "В гостях у сказки" отменяется! – младшие отряды разочарованно загудели, – Тише, тише! Сегодня к нам приходил Молот Иванович Иеронов, помните такого?

– Даа, – нестройно ответили пионеры.

– Молот Иванович напомнил, что ждет нас к себе в гости. В соседней деревне у него красивый старинный дом, полный легенд и преданий. И завтра один из отрядов идет на экскурсию к Молоту Ивановичу!

– Ура!

– Посещать дом мы будем по очереди. Завтра идет второй отряд. Первый его пропускает вперед, потому что завтра дежурит.

Второй отряд был в восторге от грядущего приключения. Все, кроме двоих. Тася и Леля стояли, словно громом пораженные. Тася почувствовала холодный озноб. Ей казалось, что с уходом Молота опасность отступила, но она ошиблась. Леля кусала губы и судорожно мяла только что врученную грамоту, не замечая, что делает.

Несмотря на то, что настроение было изрядно подпорчено, девчонки решили не уходить с дискотеки. Музыка и присутствие людей позволяли отвлечься. Нервное напряжение последних дней требовало выхода, поэтому подруги танцевали и прыгали под "Аббу", Леонтьева, "Песняров" и других представителей советской эстрады 80-х.

Но тут зазвучали аккорды, которые взяли за душу с первых секунд. "Анастасия" Юрия Антонова отзывалась в каждом девичьем сердце сладким томлением: прекрасная мелодия знаменовала медленный танец. Это означало, что все "одиночки" сейчас рассредоточатся по периметру площадки, а в центре останутся смелые "счастливчики". Тася и Леля, не сговариваясь, причислили себя к "одиночкам" и двинулись к краю, уступая место парочкам. К Леле вдруг подлетела стайка девчонок из третьего отряда и начала бойко расспрашивать ее о прическе: "Кто заплел? А как это?" Леля, довольно покраснев, отвечала на вопросы. Девчонки случайно оттеснили Тасю в сторону, и она стояла, разглядывая верхушки сосен. На фоне темного неба, подсвечиваемые снизу фонарями стадиона, они смотрелись как никогда величественно и немного жутко. Вдруг вид загородили чьи-то широкие плечи: перед Тасей стоял Серега Зайцев.

– Жанн, пойдем, потанцуем?

Тася растерялась. Такого хода она не ожидала. Глянула на Лелю, но та щебетала с девчонками. Обижать Серегу не хотелось, Тасе он нравился. Но как отреагирует Леля, если принять его предложение? Тася ни разу в жизни не танцевала медленный танец с мальчиком. В ее времени дискотеки канули в Лету. Подобное было возможно разве что в какой-нибудь виртуальной игре.

– Пойдем.

Сергей взял Тасю за руку и вывел ближе к середине танцпола. Тася положила руки ему на плечи, а он осторожно обхватил ее талию. Плечи Сереги были словно каменные, то ли от напряжения, то ли от увлечения спортом. Его футболка наощупь была слегка влажная, и Тасе казалось, что ее правая ладонь ощущает, как быстро бьется под ней сердце парня. Тасины ладошки тоже быстро вспотели. Оказалось, что танцевать медленный танец с парнем – это очень волнительно. Тася никогда не испытывала ничего подобного. Волшебная мелодия, вечерние сумерки, красивый парень и его руки на талии – внутри проснулись какие-то незнакомые доселе чувства. Сначала танцевали молча. В конце второго куплета он спросил:

– Жанн, погуляем завтра вечером?

Тася углубилась в переживание новых эмоций и не сразу сообразила, что Сергей приглашает ее на свидание.

– Хорошо...

В этот момент они повернулись в танце так, что за спиной Сергея Тася увидела Лелю. Та стояла и неотрывно глядела на них. На ней не было лица. Отсюда было плохо видно, но почему-то Тася была уверена, что в глазах подруги застыли слезы.

– Сергей, но я пойду, только если Леля с нами пойдет.

Сергей не подал виду, что его разочаровало условие:

– Хорошо, бери ее с собой.

Музыка закончилась и Сергей, как настоящий джентльмен, провёл Тасю за руку к тому месту, откуда он ее пригласил.

Затем махнул пятерней и исчез в толпе.

Заиграла веселая мелодия "Песняров". Тася подошла к Леле. Та отвернулась и спрятала взгляд.

– Лель, ты чего?

– Ничего.

– Ты обиделась, да?

Леля молчала, по-прежнему глядя в сторону.

– Лель, мы просто потанцевали. Я не хотела его обижать.

Но Леля продолжала молчать.

– Лель, он завтра погулять вечером пригласил. Нас с тобой.

Леля повернулась к Тасе:

– Нас с тобой?

– Ну да, он позвал погулять, а я сказала, что без тебя не пойду.

Леля в ответ хмыкнула:

– Мне такие одолжения не нужны.

– Да какие одолжения? Лель, это шанс тебе с ним познакомиться поближе. Ну, сама посуди, я в любой момент могу исчезнуть, вернется Жанка. Ты думаешь, она тебе оставит шанс с Серегой?

– Она вообще-то моя подруга... – сердито, но не слишком уверенно пробормотала Леля.

– Знаешь, есть такая поговорка: "В любви как на войне все средства хороши".

– И что?

– А то! Для тебя это шанс. Серега – хороший парень. Вы с ним бы отлично поладили.

– А тебе он разве не нравится?

– Нравится, конечно. Но дома мне нравится гораздо больше. Я уверена, что найду способ вернуться. И мне было бы спокойнее на душе, если б я знала, что у тебя все хорошо.

Кажется, Тасины слова возымели действие. У Лели в глазах вместо слез появился интерес.

– Думаешь, у меня есть с ним шанс?

– Шанс есть всегда, главное удачно им воспользоваться, – Тася не помнила, где слышала эту фразу, но сейчас она всплыла в голове весьма кстати.

– Пойдем еще потанцуем, – Тася потянула Лелю в центр.

Но танцевальное настроение почему-то улетучилось. Еще пару песен подруги немного подвигались, а потом Леля сказала:

– Слушай, я устала, пойдём в комнату?

Тася с готовностью согласилась. Тем более, что место любовных переживаний заняли совсем другие – мрачные и зловещие. С запозданием пришло понимание, что завтра им предстоит попасть в логово Иеронова. И хотя девочки так и не удостоверились в вампирской сущности Молота, интуиция подсказывала Тасе, что старик не так прост, как кажется.

Девчачьи секреты

Очень удачно в комнате никого не было. Все девчонки веселились на дискотеке. Ещё на стадионе Тася заметила, что среди счастливиц, приглашённых на "медляк" были обе Саши и Аллочка. Ничего удивительного, что девчонки не спешили возвращаться.

– Лель, вечер с Серегой – это, конечно, хорошо, но до него еще дожить надо, – решила начать серьезный разговор Тася.

– Что ты имеешь в виду? – Леля замерла, перестав расплетать косу.

– Ты забыла? Завтра мы всем отрядом идем в гости к Молоту Иеронову.

– А, это... Но, мне кажется, что нас будет много, и взрослые рядом, поэтому ничего страшного не случится. Наверное...

– Вот именно, что "наверное". Вампиры знаешь, какие сильные могут быть? Мы для него как цыплята для волка.

– А вожатые петухи и курицы? – улыбнулась Леля.

– Да, петухи, курицы, индюшки, гусыни, да кто угодно. Но я не думаю, что он задумал эту экскурсию просто так. Ну, с чего бы ему в собственный дом приглашать целый лагерь пионеров?

– Ну, он старый, одинокий, ему скучно, – видно было, что Леля больше склонялась к тому, что Иеронов – обычный старик.

Тася была уверена, что завтрашняя экскурсия не станет увеселительной прогулкой. По крайней мере, для нее.

– Лель, хорошо, если так. А если нет? Мы не должны сейчас расслабляться. Надо продумать, как завтра действовать.

– Действовать? Ты опять что-то задумала? Снова его обливать будем или еще чего?

– Да нет. Но обещай, что завтра никуда от меня не отойдешь. Будем везде ходить вместе.

– Хорошо.

– И надо будет следить за Молотом. Не дать ему возможности ни с кем из ребят остаться наедине.

– Договорились. А если он с нами двоими наедине останется? Если он такой сильный, что он с нами не справится?

– Я об этом думала. Во-первых, в этом случае будем стараться остальных звать. А еще в книге было написано, что вампиру можно не позволить себя укусить, если твердо стоишь на своем. Ну и вампир никуда не может войти без приглашения. Правда, это все было не про главного стратилата. Но ничего другого в голову не приходит.

– Хорошо. Завтра везде будем с тобой за ручку ходить, – пошутила Леля.

– Лель, я серьезно.

– Да поняла я, поняла. Слушай, а что будет, если этот срат... стар...

– Стратилат.

– Если стратилат укусит?

– Ну, что-что. Вампиром станешь, крови будет хотеться, других кусать начнешь. Ты других кусаешь, пьешь их кровь, а потом он из тебя эту кровь выпивает.

– Фу, гадость какая. Даже представить противно – он же старый. Бе...

– Лель, это не самое страшное. Все, кто укушен стратилатом, должны умереть в течение года.

– Ужас! А каких-нибудь средств от него защитных нет?

– В книге только про воду из Рейки было.

Леля тут же полезла в тумбочку и достала флакон своего "Диалога". Тася выплеснула на Иеронова всего несколько капель. Бутылек был полон больше, чем наполовину.

– Придумала! Возьмем с собой и намажемся.

– Давай возьмем, – согласилась Тася, – но вода быстро высыхает. Тем более он показал,что несколько капель ему не страшны.

– Все равно может пригодиться.

– Конечно.

Тася намеренно не стала рассказывать Леле финал "Пищеблока". Средство, которым был побежден в романе стратилат, казалось слишком опасным, если его кто-нибудь узнает.

В книге Валерка, оказавшись в критической ситуации, попросил у стратилата его крови. В такой просьбе древний вампир отказать не может. Более того, он вынужден беспрекословно подчиняться тому, с кем поделился своей кровью. А тот теперь становится стратилатом.

Такой участи Тася не желала никому, поэтому и помалкивала о способе, которым победили Иеронова в романе.

Но Леля словно прочитала Тасины мысли:

– Жанн, а в книге-то твоей, вампира этого главного, стратилата, победили или нет?

– Да, не знаю я, – соврала Тася, – я всего несколько страниц не дочитала.

– Вот обидно же. Так бы хоть знали способ его победить.

– Да, обидно...

Тут в комнату ввалились шумные, довольные и веселые соседки.

– Ой, а чего это вы тут? – удивилась Дворецкая, – Вы чего ушли так рано?

– Голова разболелась чего-то, – Тася приложила ладонь ко лбу, – надеюсь, температуры нет.

– Да, у меня тоже болит, – поддакнула Леля.

– Я массаж знаю от головы! – подала голос Полякова, – Точнее, самомассаж, сейчас научу.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Дворецкая.

– Откуда-откуда, от верблюда. Мама "Работницу" выписывает, там было. Между прочим, зря не веришь, я уже тетю и бабушку научила, им помогает. В общем, смотрите и повторяйте за мной. Есть несколько точек...

Полякова улеченно начала показывать подругам приемы самомассажа. Тасе и Леле не оставалось ничего другого, как повторять. А потом пришлось уверить Сашу, что все прекрасно помогло.

Вскоре Елена Ивановна собрала отряд на вечернюю свечку. Главной темой были, конечно, "Веселые старты ". Вожатая поблагодарила отряд за активное участие. Особо она выделила Тасю и Лелю, которых хвалил физрук. Досталось внимание и Бекле:

– Беклемишев, ты, конечно, молодец, что вызвался участвовать в турнире по пионерболу, но из-за тебя команду чуть не дисквалифицировали, – строго сказала Елена Ивановна.

– Чего это? – возмущенно вскинулся Бекля.

– Как чего? А кто мяч об землю лупасил, когда что-то не по-твоему было? А кто всю площадку вокруг себя заплевал?

– У меня в горле пересохло.

– Это не повод был так себя вести!

– А чего он им подсуживал!

– Кто? – удивилась вожатая.

– Кто-кто! Зайцев!

Тася и Леля переглянулись.

– Беклемишев, не думаю, что Руслан Максимович допустил бы что-то подобное, – отчитала Беклю Елена Ивановна.

Он насупился и замолчал.

– Ладно, ребята, расходимся по комнатам.

Тася с Лелей чуть замешкались. Бекля тоже не спешил уходить.

– Нашла с кем обжиматься! – сердито бросил он Тасе.

– Чего?! – опешила она от заявления.

– Того! Видел я, как ты с Зайцевым на дискотеке обжимались, а он, между прочим, чуть нам игру не запорол!

– Ты с ума сошел? Когда это я с ним обжималась?! Мы всего один танец станцевали! И это вообще не твое дело!

– Дура ты! – в сердцах бросил Бекля и пошел в свою комнату.

– Сам ты дурак! – бросила ему вслед Тася.

– Нет, ну ты видела? Он совсем обалдел что ли? – возмущенно обратилась Тася к Леле.

Та только пожала плечами:

– Не расстраивайся. Это ж Бекля. Пойдем лучше спать, я с ног валюсь.

– Да, я тоже, – согласилась Тася и еще раз обиженно глянула в сторону комнаты, где скрылся Бекля, – А я его еще другом считала...

– Беклю? – удивилась Леля.

– Ну, может, не другом, но приятелем.

– Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, – философски прокомментировала Леля.

– Что ты имеешь в виду?

– Да, так, ничего. Пойдем, а то свет потушат, в темноте потом пока дойдешь до кровати, все ноги в синяках.

Подруги поспешили к себе в комнату. Там соседки уже лежали на своих местах. Но когда выключили свет, спать никто и не думал.

– Ой, девочки! Я спать вообще не хочу! Давайте поболтаем, – предложила Дворецкая.

– О чем? – зевнула Полякова.

– Ну, так, о чем-нибудь, – слышно было, что Саша Дворецкая улыбается.

– Саш, а давай ты расскажешь? – обратилась Аллочка к Дворецкой.

– Что расскажу? – удивилась Саша.

– Ну, это ж не мы с Колькой Никитиным за кустом целовались.

Саша нисколько не обиделась. Ей, видимо, и вправду хотелось поделиться эмоциями.

– Коля в моей школе учится, в параллельном классе. Он мне давно нравится, но я даже не думала, что тоже ему нравлюсь.

– Понятно. Тили-тили-тесто жених и невеста, – прокомментировала Алла.

– Ай, Аллка, ну что ты как в яслях, – ответила Дворецкая.

– Саш, расскажи,как это – целоваться? – подняла голову с подушки Леля.

– Ну... Не знаю как сказать...

– Мокро? – вставила Полякова.

– Почему мокро? – не поняла Дворецкая.

– Ну, слюни, язык...

– Фуу... – встряла Аллочка.

– Да какой язык? Мы в губы только легонько. Колька сам волновался, я чувствовала.

– То есть он тоже до тебя ни разу не целовался? – любопытствовала Аллочка.

– Я, конечно,не спрашивала, но, думаю, нет.

– Саш, а тебе понравилось? – задала главный вопрос Тася.

– Очень. У меня как будто тело стало легким-легким и в груди так тепло...

Девчонки задумались. Первый поцелуй, о котором рассказала Саша, разбередил мысли о самом сокровенном. Почти каждая девочка хранила в сердце секрет, которым не принято было делиться. Первая любовь у кого-то только-только разгоралась, а у кого-то уже тлела едва заметными углями.

– Я тоже помню, как с мальчиком целовалась. Давно это было... – по-стариковски вздохнула Аллочка.

Все были заинтригованы признанием.

– Давно – это в прошлом году что ли? – спросила Дворецкая.

– Не, лет 9 назад, – призналась Алла.

– Чего?..

– Сколько?..

Девчонки были в недоумении.

– Да, в детском саду друг у меня был, Сашка Милованов. Мы с ним везде вместе ходили, за ручку даже. Договорились, что поженимся. Однажды в туалете целовались. Ну, как, целовались – он меня в губы клюнет, потом я его... – Алла замолчала.

– А потом что было? – спросила Леля.

– Да, что-что... Нянечка нас застукала, тряпкой половой по жопам надавала.

Девчонки засмеялись.

– Да не, я про Сашку этого – дальше что было? Вы сейчас общаетесь?

– Нет, его родителей почти сразу потом перевели куда-то. Они военные, – Алла вздохнула и замолчала.

– Любви все возрасты покорны! – сделала философское заключение Полякова.

– А у нас во дворе пэтэушницы как-то рассказывали, что в губы целуются только школьники. А по-настоящему с языком надо. Представлять, что ты помидор ешь, – поделилась Леля.

– По-моему, дуры твои пэтэушницы, – вставила Дворецкая.

– Чаще всего мне тоже так кажется, – Леля засмеялась и остальные вместе с ней, – просто у нас квартира на первом этаже. А под окном лавочка, где все дворовые сидеть любят. У меня, когда форточка открыта, чего только не наслушаешься. Я про каждого из них чуть ли не всю их жизнь знаю.

Тася зря надеялась, что до нее с Сергеем разговор не дойдет.

– Жанн, а вы с Серегой Зайцевым хорошо смотрелись, – не обошла стороной пикантную тему Дворецкая.

– Мы всего лишь станцевали медленный танец. Это ничего не значит.

– Ну, значит-не значит, а девчонки первого отряда на тебя зуб заимели.

– Это еще почему?

– Как почему? Они ж с самого начала смены за него борются. А тут ты нарисовалась. Они все глаза сегодня на вас сломали.

– Да, кому там бороться? Они ж страшные все как прожитая жизнь, – ответила Леля за Тасю.

– Что есть, то есть. До нас им далеко! – шутливо-кокетливое замечание Дворецкой заставило захохотать всю комнату.

Неожиданно открылась дверь, и все увидели недовольную вожатую на пороге:

– Девочки, почему так шумно? Сейчас же всем спать!

Нарушительницы режима все как одна притворились спящими.

– Чтоб ни звука больше! – пригрозила Елена Ивановна и исчезла в темноте коридора.

Ложная тревога

Тася уже вторую ночь подряд не сооружала "домик". А сейчас почему-то вспомнила об этом и пообещала себе, что с завтрашней ночи возобновит свою защитную стратегию. И Лелю заставит делать то же самое. А лучше и всех девчонок. Тревожные мысли продолжали бередить душу, но усталость от насыщенного дня взяла свое. Тася не заметила, как уснула.

Проснулась посреди ночи как от толчка. Резко открыв глаза, похолодела от ужаса: над кроватью Саши Дворецкой склонилась чья-то тень. Впервые в жизни Тасе показалось, что волосы на голове зашевелились. Страх словно парализовал. Тася следила за тенью. Судя по всему, это был кто-то из мальчишек. Он отошел от Дворецкой и повернулся к соседней кровати, на которой спала Леля. Послышался странный звук, похожий на удар обо что-то упругое. У Таси под матрасом хранилась та самая "счастливая" палка с берега Рейки. Она незаметно просунула руку под матрас, нащупала ветку, схватила ее и с воплем: "Лелю не отдам!", – вскочила с кровати, запрыгнула на Лелину и со всей силы шандарахнула названного гостя по спине.

– Ай! Ты что, больная? – пацан подскочил на месте, из его рук что-то выпало.

Кто-то из девчонок включил свет. Взору ничего не понимающих спросонья девчонок предстала картина: посередине комнаты отбивался от разъяренной Таси закадычный дружок Бекли – Рулет, на полу валялся тюбик зубной пасты.

– Ай, хватит! – закрывал голову от Тасиного прута Рулет.

Но Тася уже поняла, что Рулет никакой не вампир, а просто пришел намазать их зубной пастой.

– Ах ты, гад! – Саша Дворецкая обнаружила на волосах и щеках пасту, – девчонки, держите его, я сейчас ему намажу.

Девчонки все вместе ухватили брыкающегося Рулета так, что он не мог толком сопротивляться.

– Ты чего вообще сегодня приперся? Не знаешь, что ли, что мажут только в последнюю ночь? – злилась Дворецкая, – как я волосы теперь отмою?!

– Пустите, козы! Это не я, это Бекля, говорит, вы спать сегодня будете как убитые.

– Ах, Бекля! А сам чего не пришел, тебя подослал? – бушевала Тася, размахивая веткой перед лицом Рулета.

– Не знаю я! Пустите!

– Сейчас отпустим! – больше всех пострадавшая Дворецкая, подняла с пола тюбик, открыла, оттянула майку на спине Рулета и безжалостно выдавила туда остатки пасты.

– Все! Дуй отсюда! – девчонки вытолкали извивающегося пацана за дверь.

– Надо было вообще ему в штаны выдавить, – запоздало подала идею Аллочка.

– Да ну его! – в сердцах махнула рукой Дворецкая, что мне теперь с волосами делать?

– Засохнуть не успела, давай сейчас вытрем, а завтра попросим в столовой воды и вымоем.

– Ага, так они и дали, – хмыкнула Саша.

– Завтра что-нибудь придумаем, – подытожила Тася.

Немного повозившись с внешностью Саши, они, наконец, улеглись.

Тася спала тревожно, несколько раз просыпалась, вслушивалась и вглядывалась в темноту. По-настоящему расслабиться она смогла только когда начало светать. Ей снова снился дом. Всю ночь она пыталась подняться в свою квартиру по лестнице, но пролеты местами отсутствовали, приходилось карабкаться и прыгать, на одном из прыжков Тася проснулась. Разочарованно уставилась в окно, добраться до дома во сне так и не получилось. А так хотелось пусть и не по-настоящему, но обнять родителей, потискать Мухтарчика. Даже это у нее не вышло. Несмотря на чудесную погоду за окном, настроение у Таси было преотвратное. Она вспомнила, что сегодня предстоит экскурсия в гости к Иеронову. Захотелось укрыться с головой и остаться в комнате на весь день. Но это не приблизит ее к родителям и Мухтарчику. Надо брать себя в руки и идти к цели, несмотря ни на что.

Как и Тася раньше других проснулась Саша Дворецкая.

– Жанн, ты не спишь?

– Нет.

– Как ты думаешь, если сейчас в столовую сходить, они воды дадут, чтобы голову отмыть? Посмотри, какие у меня сосульки, это же уродство!

По голосу было слышно, что Саша сильно расстроена. Тася приподнялась на локте и посмотрела на соседку. Ее прическа, действительно, оставляла желать лучшего. Негласные правила гласили, что волосы мазать пастой запрещено, но Рулет, видимо, или не знал, или в темноте не смог разобрать, куда выдавливает зубную пасту.

– Не знаю, может, и дадут.

В отрядных домиках была только холодная вода. Раз в неделю для пионеров топилась баня. Отряды запускали по очереди, сначала девочек, потом мальчиков. До банного дня было еще далеко, а голова Саши требовала немедленного решения.

– Ладно,пойдём, с тобой схожу, – сжалилась Тася, видя, какие страдания причиняет Саше неопрятная голова. Тася понимала, что больше всего на свете Саша не хочет показаться в таком виде перед Колей. А, значит, надо успеть провернуть все до завтрака, на котором в столовой соберется весь лагерь.

Девчонки тихо оделись, умудрившись никого не разбудить, и выскользнули на улицу. Солнце уже светило вовсю. День обещал жару. Почти бегом Тася и Саша двинулись к столовой.Центральный вход был еще закрыт и приятельницы поспешили к черному ходу. Там кипела жизнь. Пахло гречкой и какао. Внутри было нестерпимо жарко. Раскрасневшиеся потные поварихи колдовали над завтраком для пионеров.

Тася узнала в одной из них Михайловну, которая помогала им с чисткой картошки.

– Здравствуйте! Вы меня помните? Я Жанна, на днях мы приходили картошку чистить.

– Ну, здравствуй, – продолжая помешивать что-то в огромном чане, – чего хотела в такую рань?

– Тут у моей подруги проблема, ей очень надо голову срочно помыть. Не могли бы вы дать нам воды горячей?

Но, Михайловна,похоже, была сегодня не в настроении.

– Вам тут баня, что ли? Чего удумали. Вода надо горячая – вон, на улице шланг, из него полейте, там вода уже нагрелась. После речной волосы как у русалок будут.

– Речной? – не смогла не зацепиться за слово Тася.

– Да, из реки насос качает, чтобы зелень поливать. С утра еще никто не включал, так там она в шланге, что скопилась, как раз теплая будет. Идите уже, не мешайте.

– Спасибо!

Девочки поспешили на улицу воспользоваться советом Михайловны.

Шланг валялся недалеко от двери. Он был похож на длинную, пригревшуюся на солнышке змею.

– Прямо из шланга будем?

– А как еще? Тазика у нас нет.

Саша достала из прихваченной с собой мыльницы детское мыло.

– Ты голову мылом будешь мыть? – реалии советского быта не переставали удивлять Тасю.

– А чем еще? – пожала плечами Саша.

– Ну, шампунем, например...

– Смеёшься? Чтобы мама разрешила шампунь в лагерь взять?

– А, ну да... – Согласилась Тася, поняв, что, видимо, шампунь здесь и сейчас тоже относится к категории дефицитных товаров.

Девчонки не без труда отвернули металлический барашек крана, и из шланга пошла вода. Михайловна не обманула, вода, действительно, была теплая – не горячая, но для того, чтобы промыть голову вполне годная.

Когда девчонки вернулись в комнату, остальные уже встали.

– Вы где были? – набросилась на Тасю Леля, – я уже и думать не знала, что.

– Лель, ну, чего ты? Мы с Жанкой к пищеблоку ходили, я там голову под шлангом мыла, – успокоила Лелю Саша.

Тася неожиданно поняла, что Леля могла подумать. Ведь она была в курсе всего и, понятное дело, волновалась, куда исчезла Тася.

– Лель, прости, надо было тебя предупредить.

– Ладно, чего уж там, – еще не совсем отойдя от волнения, пробурчала Леля.

Когда соседки занялись своими делами, Тася наклонилась к Леле и прошептала: шланг у пищеблока воду из Рейки качает.

Леля округлила глаза:

– Вот мы две балды! Можно было здесь воды набрать.

– Не в этом дело, мы теперь знаем, где ее быстро взять если что.

Дорога в пекло

По пути в столовую Елена Ивановна напомнила, что после завтрака они собираются на инструктаж, а потом идут на экскурсию в гости к Молоту Ивановичу Иеронову. Весь отряд находился в радостном предвкушении. Путешествие в деревню обещало стать увлекательным приключением. Три километра до пункта назначения ребята надеялись преодолеть с веселыми песнями и шутками. Лишь два человека в отряде не радовались вместе со всеми. Это были Тася и Леля.

Перед походом Елена Ивановна заставила всех ребят переодеться в парадную форму. Нельзя было упасть в грязь лицом перед главой ГорОНО. Когда весь отряд, наконец, собрался,Елена Ивановна объявила:

– Строимся по парам!

– Ну, Елена Ивановна, давайте не будем по парам! Ну, что мы как детсадовцы, – заканючила Дворецкая. Остальные ее поддержали.

Елена Ивановна посмотрела на своих воспитанников и уступила:

– Ну, хорошо, до деревни можете строй не держать, но там обязательно построимся.

Такой вариант устроил всех.

Отряд в полном составе стоял возле корпуса и ожидал только команды Елены Ивановны, чтобы отправиться в путь. Но вожатая почему-то медлила. Она посмотрела на часы, поджала губы и огляделась по сторонам. Видно было, что она кого-то ждет.

– Елена Ивановна, чего мы не идём-то? – спросил кто-то из ребят.

– Мне помощника выделили из первого отряда, но я что-то его не вижу.

– Да, зачем нам помощники, мы нормально вести себя будем, пойдемте уже! – мальчишки изнывали от нетерпения.

– Еще 5 минут подождём, – Елена Ивановна явно не хотела идти одна с ватагой пионеров.

Тут на аллее показался бегущий по направлению к ним парень.

– А вот, кажется, и он.

Все оглянулись туда, куда указала Елена Ивановна.

К ним спешил Сергей Зайцев. Когда запыхавшийся парень подбежал к вожатой, из толпы послышался ехидный голос Бекли:

– Явился – не запылился.

Сергей не обратил внимания на реплику:

– Елена Ивановна, извините, меня Наталья Борисовна инструктировала.

– Хорошо, Сергей. Ты будешь замыкать строй, а я пойду впереди.

– Понял, – ответил Сергей, оглядел отряд, нашел глазами Тасю и улыбнулся. Тася улыбнулась в ответ.

Ее обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, Сергей ей тоже нравился, было приятно проводить с ним время. А с другой, она чувствовала досаду и ревность, ведь Сергей заинтересовался Жанкой Шалаевой, а не Тасей Ивановой. Развязная Жанка для положительного Сергея – плохая пара, Тася ни в какую не хотела оставлять его ей. Поэтому сейчас Тася решала дилемму: стоит ей отшить Зайцева в смысле "не доставайся же ты никому" или все-таки пойти на поводу желаний и продолжить знакомство, несмотря на опасения.

Пока Тася кусала губы, обдумывая решение, Елена Ивановна скомандовала:

– Отряд! Следуем строго за мной, с дороги никуда не сворачиваем! В кусты не ныряем! Зелепухи и ягоды по пути не собираем! Лягушек и ужей не ловим! Все слышали?

И в ответ нестройное:

– Да...

– Все за мной! Сергей, замыкаешь! – обратилась она к Сергею.

– Да, Елена Ивановна, я помню, – отозвался он.

После команды Елены Ивановны Тася было дернулась занять место среди ребят, но тут ее кто-то попридержал за руку. Тася совсем забыла про Лелю, хотя та все время стояла рядом. Леля была румяная, как после парной. Наклонившись к уху Таси, она прошептала:

– Подождём,как все пройдут, пойдем последними.

– Зачем?.. – но произнеся вопрос, Тася уже поняла ответ.

Она вмиг вспомнила, что обещала Леле поспособствовать их с Серегой дружбе. Сомнения улетучились. Тася мысленно отругала себя за то, что забыла про подругу, углубившись в собственные переживания.

Нестройная колонна пионеров второго отряда потянулась через весь лагерь к лесной тропе.

Тася и Леля "случайно" оказались в самом конце отряда. Там, где замыкал шествие Сергей.

– Привет, девчонки! Чего серьезные такие? – первым вступил в разговор Сергей.

Тася и Леля переглянулись. Их лица и в самом деле больше подходили к школьной контрольной, а не к веселой прогулке.

– Привет! Да нет, это мы просто задумались, – первой улыбнулась Тася.

Леля тоже улыбнулась, правда, молча, и при этом опять вся покраснела. Близость Сергея действовала на нее парализующе. Тася решила, что так дело не пойдет. Ситуацию надо было менять, а для этого все должны расслабиться.

– Представляешь, нас Рулет ночью мазать приходил! – сообщила Тася Сергею.

– Вот, дурак, – прокомментировал Сергей.

– Но мы ему весь тюбик за шиворот выдавили, – хихикнула Леля, наконец, отмерев.

Тася внутренне отпраздновала победу.

– Молодцы, я даже не сомневался, что вы за себя постоите, – засмеялся Сергей, – Рулет, конечно, отчаянный, раз к вам сунулся.

– Да, это Бекля его подговорил, – пожала плечами уже чуть расслабившаяся Леля.

– А чего ж сам не пошел? – ухмыльнулся Сергей и попытался найти взглядом Беклю среди толпы.

– Да ну его, давайте о чем-нибудь интересном, – Тасе не хотелось продолжать тему Бекли. Она все еще переживала свое разочарование в нем. Все трое замолчали, не зная, о чем поговорить. Тем временем отряд покидал территорию "Буревестника".

За забором на ребят навалилось ощущение свободы. Воздух пьянил, птицы пели особенно старательно, а сосны приветливо качали мохнатыми макушками. Кто-то из мальчишек закуковал кукушкой, ему тут же начал вторить голос, изображавший петуха. И понеслось. Начали с птиц, но через несколько минут по лесу уже разносилось гавканье, мяуканье, блеянье, мычание и даже крик осла.

Елена Ивановна, терпела недолго:

– Ребята! Прекратите немедленно! Вы позорите пионерскую форму!

Никто не стал спорить, понимая, что путешествие может внезапно сорваться по одному слову Елены Ивановны. Какофония сошла на нет довольно быстро.

Дальше отряд поджидало еще одно испытание. Впереди, слева от тропинки раскинула ветви старая яблоня. Сколько ей было лет, не знал никто. Как и то, откуда она здесь взялась. Быть может, когда-то здесь стоял крестьянский дом. А быть может, кто-то обронил на этом месте благодатное семечко, из которого и выросла красавица. Яблоня хоть и была стара, но ничем не уступала в красоте и плодовитости молодым. Ее длинные ветви густой шапкой спускались до самой земли. Каждая была сплошь усеяна еще зелеными, но оттого не менее притягательными для пионеров, яблоками.

Именно эту искусительницу Елена Ивановна имела в виду, когда велела отряду не есть зелепух. Яблоки хоть и манили гладкими боками, на вкус были кислыми и жёсткими. Будь она более сговорчивой к сладости и нежности, у руководства "Буревестника" могли бы возникать хронические проблемы с вылазками воспитанников к этой лесной гордячке. А так она вводила в смятение юные сердца и желудки, только когда кто-то из детей проходил рядом.

Тася, Леля и Сергей шли молча. Тася украдкой разглядывала Сергея. Она нисколько не осуждала девчонок первого отряда, которые, по словам Лели, косяком вились за Зайцевым. Он был очень хорош собой. Но главным было не это. От него исходила какое-то магнетическое спокойствие и уверенность в себе. Его речь отличалась от речи большинства мальчишек их отряда. Хотя, справедливости ради, Тася слышала, как он общается с мальчишками. С Тасей и Лелей он все же разговаривал по-другому. Как раз сейчас предстояло выяснить, могут ли найти общие темы для разговора девушка из 21 века и парень из конца 20-го. Тася изо всех сил старалась не влюбиться в Сергея, это все слишком бы для нее усложнило. Она уговаривала себя, что Сергей куда как лучше будет присутствовать в ее жизни в роли друга. А настоящие друзья Тасе сейчас ой как нужны. Сердце неприятно сжалось при мысли о предстоящей встрече со стариком.

– Сергей, а ты в вампиров веришь? – Тася сама не поняла, зачем спросила.

Леля ткнула ее в бок.

– В кого? – не понял Сергей.

– Ну, в вампиров. Они людей кусают, кровь пьют...

– Жанн, ты серьезно? Какие вампиры? Это ж сказки, как в них можно верить?

– Понятно, – Тася решила больше не продолжать тему.

Тут мальчишки начали какую-то возню между собой, и Сергей поспешил к ним, чтобы узнать, в чем дело и при необходимости разнять.

– Ты чего? – зашипела на Тасю Леля, – решила ему все рассказать?

– Нет, конечно! Я так, на всякий случай спросила, мало ли...

– Он нас с тобой чокнутыми посчитает.

– Лель, успокойся, не буду я ему ничего говорить.

Через пару минут вернулся Сергей.

– Чего они там? – поинтересовалась Тася.

– Да не знаю, что-то не поделили, ругались, а потом, вдруг, успокоились.

Летний лес укрывал пионеров от солнечных лучей зеленым пологом. Стройные сосны слегка покачивались в такт одним им ведомой музыки. Местное лесное хозяйство было в хороших руках. В лесу не видно было ни поваленных сгнивших деревьев, ни сорного кустарника и молодняка. В сосновом бору, как в древних античных храмах зеленую крышу подпирали высокие колонны-сосны, а на полу расстилался упругий хвойный ковер. Такой лес осенью – радость для грибника. Но до осени далеко, а до дома стратилата – рукой подать.

Размышления Таси прервал непонятно откуда взявшийся Бекля:

– Жанка, Лелька, держите, – и он приоткрыл бережно завернутый подол рубашки. Там вперемешку с листьями лежали зеленые яблоки.

Тася опешила. Во-первых, Елена Ивановна за такое могла и наказать, а во-вторых, с чего это Бекля опять стал добрый. Пока Тася растерянно соображала, как ей отреагировать, вмешалась Леля:

– Иди ты со своими яблоками, потом стоять из-за них позориться на свечке? Нет уж, как-нибудь без нас.

– Ну и как хотите, – Бекля достал одно яблоко и демонстративно им хрустнул. От звука у Таси свело скулы, даже так чувствовалось, что яблоко слишком кислое. Бекля вернулся к своим закадычным дружкам Рулету и Сифильку.

– Что это с ним? – недоумевала Тася.

– Что-что, мириться приходил, знает, что виноват.

– Ааа...

Только тут девочки заметили, что Сергея нет на его месте в конце строя. Поискав глазами, они увидели его среди мальчишек, которые опять о чем-то спорили.

Через некоторое время бор сменился лугом. Лесная тропа вывела прямиком к пестрому разнотравью, отделявшему лес от деревни. Луг вызвал очередной приток восторга у путешественников. Особенно это касалось девочек. Пока отряд преодолевал травяное море, они умудрились наплести себе венков. Теперь каждая несла на голове простое, но так идущее всем, украшение. Мальчишек интересовала только земляника. Они как полевые тушканчики скакали от одного островка сладкой ягоды к другому,при этом умудряясь не отстать от отряда

Наконец, луг закончился. А вместе с ним и свобода пионеров. Как и обещала, Елена Ивановна велела отряду построиться по парам, прежде чем войти в деревню. Венки она заставила снять и надеть пилотки. Вожатая обошла строй с начала и до конца, придирчиво оглядывая своих воспитанников.

– Беклемишев! Что с тобой?! – возглас вожатой заставил всех вытянуть шеи в поисках ответа на вопрос, что там опять выкинул Бекля.

Оказалось, что добыча яблок самым плачевным образом сказалась на виде его рубашки. Спереди она была вся помятая и грязная. Совершив несколько безрезультатных попыток привести внешний вид Бекли в порядок, в конце концов, Елена Ивановна махнула рукой и велела ему не попадаться на глаза Иеронову.

Бекля что-то пробурчал в ответ, но, судя по всему, наказание его вполне устраивало. Отряд построился и вошел в деревню.

Пряничный домик

Место, где проводил лето глава гороно Молот Иванович Иеронов, с виду было обычной деревней.

Сонные куры, купающиеся в пыли, ленивые собаки в тени кустов собаки и несколько любопытных взглядов из-за калиток, – вот все, кто встретил отряд на краю деревни.

Похоже, Елена Ивановна уже бывала здесь, потому что ни у кого не узнавала дорогу к дому Иеронова. Она уверенно вела свою подуставшую ватагу к дому старика.

Но тут отряду пришлось спешно сбить строй и рассредоточиться по краям дороги. Навстречу шло стадо коров. Буренки и Пеструшки не спеша брели с выпаса, умудряясь по пути схватить то аппетитный пучок травы, то пару листьев с близкого дерева.

В рядах девчонок началось возбуждённое шевеление. Отосюду послышались вскрики и всхлипы:

– Ой, я их боюсь!

– А если они бодаются?

– Говорят, они красное не любят, а мы все в галстуках!

– Девочки, я на дерево полезу!

– Стой, куда ты, всю одежду порвешь!

Тася и Леля отступили в сторону вместе со всеми. Они стояли и наблюдали, как мимо протекала река лоснящихся пестрых, рыжих, бурых боков.

Тася никогда в жизни не видела корову так близко. Подумав, она решила, что вообще никогда не видела корову живьем. Сейчас она рассматривала стадо во все глаза. Внутри сжалось сердце от страха и от восторга, такой спокойной мощью веяло от этих животных.

Одна из коров, проходя мимо Таси, вдруг замедлила ход и повернула к ней голову. Тасе показалось, что животное вот-вот двинется к ней. Но корова постояла несколько секунд, а потом продолжила плавное шествие вместе со своими товарками, лениво отмахиваясь от кружащих над стадом мух и слепней.

За несколько мгновений, что корова смотрела на Тасю, она успела с изумлением заметить, насколько красивы глаза у животного.

"Теперь понятно, почему в Индии они священные животные", – подумала Тася.

Лелю коровы тоже привели в восторг. Пугаться она даже и не думала:

– Какие же они красивые!

– Ты не боишься? – спросил Сергей у Лели, заметив неподдельный восторг в ее глазах.

– Нет, что ты! Посмотри на них, разве можно их бояться?

Сергея коровы явно не приводили в восторг, но вот неожиданную реакцию Лели он заметил.

Все коровы были ухоженными и откормленными. По всей видимости, местное скотоводческое хозяйство процветало. Наконец, все рогатые красавицы прошли мимо.

Замыкал их шествие пастух, на которого Тася тоже глядела во все глаза. Такого колоритного персонажа Тася могла увидеть разве что по телевизору, и то в каком-нибудь советском фильме или мультфильме. В заломленной набок кепке, с самокруткой в зубах, в полинялом костюме, состоящем из пиджака и брюк, надетом прямо на майку. Образ завершали огромные рыбацкие сапоги с отвёрнутыми голенищами. На плече пастух нес кнут на длинной палке. Хотя коровы выглядели такими мирными, что вряд ли у пастуха бывал повод воспользоваться своим орудием труда. Вокруг пастуха бегал маленький веселый пес. Завидев сгрудившихся пионеров, он подбежал к ним, обнюхал всех, до кого смог дотянуться, и принялся весело вилять хвостом. Дети тут же начали гладить и ласкать пса. Он уже было собрался разлечься кверху пузом и дать себя побаловать, но строгий окрик пастуха напомнил об обязанностях, и пес понесся к своему хозяину, не переставая весело вилять хвостом.

Стадо прошло, оставив за собой назойливых слепней и запах навоза. Да ещё кое-где на дороге растеклись свежие лепёшки.

– Фу, теперь как идти-то после них? – послышался недовольный девичий голос.

– Смотря под ноги, – кто-то пошутил в ответ.

Дорога была свободна и Елена Ивановна поспешила собрать отряд в строй.

– Елена Ивановна, ну как мы теперь строем пойдем, под ногами коровьи лепешки. Давайте не будем строиться? – девчонки очень боялись наступить в пахучее нечто.

Но Елена Ивановна была непреклонна:

– Об этом не может быть и речи!

И уже более мягким голосом добавила:

– Девочки, мы уже почти пришли.

Как оказалось, дом Молота Иеронова стоял на самом краю деревни. Но уже издали он поразил воображение пионеров. Если все деревенские строения были более-менее похожи между собой, то этот был словно перенесен откуда-то из неведомых мест и поставлен здесь по чьей-то оригинальной прихоти. Хотя, если присмотреться внимательнее, прослеживалось сходство с отрядными домиками "Буревестника". Видимо,владелец строил свой игрушечный дворец вместе с дачами, которые после революции были отданы в ведомство детских пионерских лагерей. Если не дворцом, то сказочным теремом можно было назвать жилище Иеронова. Казалось, что вот-вот в окне с открытыми ставнями покажется Василиса Прекрасная, подложит кулачок под щеку и задумчиво вздохнет, глядя вдаль. По крайней мере, именно такую картину нарисовало Тасино воображение при первом взгляде на этот архитектурный шедевр.

Деревянный теремок имел два этажа и широкую лестницу с резными балясинами. На втором этаже лестница заканчивалась широкой площадкой, над которой была сооружена крыша, тоже украшенная резьбой. Резьба была повсюду: на старинных ставнях, наличниках, дверях, на самом фасаде и даже лестничные ступени были украшены деревянным кружевом. Дом был выкрашен в белый и зелёный. Аккуратно подогнанные доски фасада светло-зелёного цвета, а все элементы резьбы сверкали кипельно-белым, словно маляр закончил работу совсем недавно. Сочетание зеленого фона и белых деревянных кружев делало домик похожим на кукольный. Трудно было поверить, что живет в нем не какая-нибудь добрая старушка-волшебница, а всего лишь высокопоставленный старик. Дом Иеронова произвел первое впечатление на своих юных гостей и сейчас стоял молча, позволяя собой любоваться.

– Как в сказке про Гензеля и Греттель, – шепнула на ухо Леле Тася.

– Ага, – согласилась Леля, тоже продолжая глазеть на чудо-терем.

Словно в ответ на Тасину реплику дверь второго этажа открылась, и на свет показался хозяин дома. Молот Иванович Иеронов вышел на высокое крыльцо своего чудесного дома, чтобы поприветствовать гостей:

– Здравствуйте, дорогие товарищи пионеры! – бодро поприветствовал он отряд.

– Зрааст...вуйте – последняя часть слова заглохла в толпе.

Елена Ивановна начала судорожно строить пионеров, пытаясь не упасть в грязь лицом перед представителем большого начальства.

Быстро не получалось, поэтому происходящее возле крыльца Иеронова больше напоминало суетливое копошение.

Иеронов, глядя на мучительные старания Елены Ивановны, сжалился.

– Ребята, давайте сегодня обойдемся без официальной части. Вы – мои гости. Милости прошу, поднимайтесь наверх. Только под ноги смотрите, ступени очень крутые.

Пионеры не заставили просить себя дважды. Радостной гурьбой они ринулись к резной лестнице. Каждому хотелось поскорей взобраться наверх и попасть, наконец, внутрь сказочного теремка.

– Ребята, не торопитесь, поднимайтесь по очереди! – пыталась навести порядок Елена Ивановна.

Но на второй отряд навалилось то самое стадное чувство, заставляющее иногда ломиться в открытые двери только потому, что все ломятся.

Иеронов предпочел чуть посторониться и открыть дверь внутрь. Придерживая ее, он приглашал входящих:

– Проходите в гостиную, прямо и налево.

Не торопились и ждали внизу четверо: Тася, Леля, Сергей и Елена Ивановна.

Елена Ивановна внимательно следила, чтобы все подопечные без лишних приключений поднялись наверх. Сергей был замыкающим в походе и сейчас продолжал выполнять свои обязанности. А Тася с Лелей просто ждали. Они прекрасно понимали, что сейчас им предстоит попасть в логово к потенциальному врагу, спешить не имело смысла.

Наконец, отряд почти полностью исчез внутри, и девочкам пришлось подниматься наверх. Старик все еще стоял там и придерживал дверь.

Увидев Тасю, он произнес:

– О, знакомые лица! Жанна, кажется?

– Да, это я. Здравствуйте, Молот Иванович, – вежливо поздоровалась Тася, ничем не выдав своего волнения.

Несмотря на жаркий день, внутри было прохладно. Легкий ветерок повеял в лицо Тасе, когда они вошли в теремок. Пахло каким-то одеколоном и немного пылью. Тася пару раз чихнула.

– Будь здорова, Жанна! – Тася дернулась от неожиданности, оказывается, Иернов шел вслед за ней, разделив их с Лелей.

– Спасибо, – вежливо ответила Тася, одновременно пытаясь заглянуть за спину Иеронову в поисках Лели. Та шла чуть позади и о чем-то разговаривала с Сергеем. Елена Ивановна тоже была рядом с ними.

Тася уговорила себя не паниковать, на виду у всех ей ничего не грозит. Коридор закончился. Тася оказалась в гостиной, где уже расположился отряд. Ребята не стали дожидаться хозяина дома и его приглашения, они сами нашли, где усесться. Кто-то занял места вокруг большого овального стола. Кто-то уселся на большом кожаном диване, причем ручки дивана тоже служили сиденьями. Небольшая кушетка, табуретки, подставка для ног тоже были заняты пионерами. Несколько человек уселись прямо на пол, где лежали аккуратно выстиранные домотканые дорожки. И только большое черное кожаное кресло с высокой спинкой и лакированными подлокотниками не было занято детьми. Не сговариваясь, дети оставили это место хозяину. Казалось, оно и не подпустило бы никого к себе, попытайся кто-нибудь в него усесться.

– Ребята, ну что вы, не надо на полу. В соседней комнате есть стулья.

Те, кому не хватило стульев сходили за ними в соседнюю комнату.

Наконец,отряд расположился в гостиной.

Иеронов уселся в кресло и стал похож на настоящего аристократа, трость в руке усиливала эффект.

Молот начал монолог:

– Ребята, я пригласил вас к себе не случайно. Вот уже много лет подряд я нахожу время, чтобы пообщаться с пионерами, отдыхающими в "Буревестнике". Каждый год ко мне в гости приходят ребята, я рассказываю им истории из своей жизни и провожу экскурсию по этому дому. Вы ведь заметили, что дом сильно отличается от остальных в деревне?

– Да, заметили, – ответили ребята.

– Этот дом создал архитектор, что строил когда-то дачи, ставшие отрядными домами в нынешнем "Буревестнике". Дом хранит много тайн, потому что его создатель был большим выдумщиком.

На этом месте ребята оживились и начали перешептываться. Иеронов заметил оживление среди ребят и добавил:

– Я покажу вам все секреты этого дома, только запаситесь терпением.

Тася слушала Иеронова и рассматривала обстановку гостиной. Все здесь было посвящено героическому прошлому хозяина дома. В большом шкафу со стеклянными дверцами полки были заставлены разного рода наградами: кубки, стекло, хрусталь, ручки в футлярах и еще много чего, но почти на каждой вещице красовалась памятная гравировка. На одной из стен висел прямоугольный лоскут алого бархата, на котором красовались две сабли и два кинжала. По крайней мере, так это оружие назвала про себя Тася. Мальчишкам очень хотелось потрогать сабли, но в присутствии хозяина, они не решались.

Иеронов начал рассказ с того времени, когда он был такого же возраста, как и его сегодняшние гости. Жили они здесь неподалеку. Во время гражданской войны он и его брат воевали на стороне красных, а одном из боев он потерял брата, после чего еще яростнее начал бороться с врагами.

Когда пионеры подустали слушать о героическом прошлом, Иеронов провел всех ребят по дому. На втором этаже кроме гостиной располагались две спальни, в них заходить не стали. Спустившись по крутой внутренней лестнице на первый этаж, Молот показал детям свой кабинет с огромной библиотекой. А потом провел ребят в кухню, где воображение присутствующих поразила гигантская печь, стоящая посередине кухни. Иеронов объяснил, что такая большая печь нужна была в доме, так как в ней не только готовили, она также служила источником обогрева для всего дома. Печь соединялась со сложной системой труб, спрятанных в стенах. По комнатам ходили гурьбой, поэтому Тасино волнение слегка поугасло. Не похоже было, что Иеронов выделяет кого-то особенно. Когда Тася уже решила, что экскурсия подходит к концу, Молот произнес:

– А сейчас – самое интересное, пойдемте в подвал!

Мальчишки заметно оживились. А у Таси по спине пробежал холодок.

Финал квеста

Подвал оказался очень глубоким. Лестница, что вела вниз, располагалась чуть ли не отвесно, но по бокам имелись перила, поэтому идти было довольно безопасно. Когда все присутствующие вместе с хозяином дома спустились вниз, Иеронов зажег тусклое освещение и позволил оглядеться. На первый взгляд, это был обычный подвал с нагромождением отслуживших свое вещей, хотя их было не так уж много. Внимание ребят привлекла любопытная дверь стене. Не больше метра в высоту, она напоминала дверь из сказки про Алису. Сходство усиливали кованые ажурные углы двери и большой навесной замок.

– А это, ребята, самое загадочное место в моем доме. Говорят, прежние хозяева прятали здесь свои сокровища.

Среди пионеров прокатился восторженный вздох.

– Нашли сокровища? – не выдержал кто-то из ребят.

– Нет, к сожалению.

– Может, плохо искали?

– Может и плохо, – улыбнулся Иеронов, – но я все здесь исследовал. Сокровища, наверное, все же красивая сказка.

– А вот за этой дверью смотрели? Там что? – не выдержал кто-то из ребят и указал на небольшую дверь.

– О, эта дверь непростая, – вкрадчивым тоном начал Иеронов, словно только и ждал этого вопроса, – сейчас я вам ее открою, и вы сами все увидите.

Весь отряд застыл в немом предвкушении. Тасе стало еще больше не по себе от таких игр старика.

Иеронов подошел к двери, немного повозился с ржавым замком и, наконец, открыл дверь. Изнутри пахнуло сыростью и холодом. Пионеры вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что там внутри. Но в темноте ничего не было видно.

– Что это? Тайный ход?

– А куда он ведет?

Вопросы посыпались один за другим.

– Тише-тише, – засмеялся Молот.

Казалось, что он очень доволен произведенным впечатлением.

– Сейчас я возьму фонарь, и вы сами все увидите.

Луч фонаря осветил небольшое помещение, пол которого находился еще ниже подвального.

– Ребята, это ледник. Холодильник по-современному. Здесь раньше хранили продукты, чтобы они не испортились.

Видно было, что мальчишки немного разочарованы тем, что версия с тайным ходом не нашла подтверждения. Тем не менее, каждый посчитал своим долгом заглянуть в ледник. У Таси исследовать мрачную комнатушку не было никакого желания. Она стояла чуть в стороне, ожидая, когда это все, наконец, закончится и они смогут подняться наверх, к свету и теплу. Неожиданно кто-то дернул ее сзади за рукав. Оглянувшись, Тася увидела Беклю, горящий взгляд которого не сулил ничего хорошего. Шепотом он спросил:

– Ты видела?

– Что?

– В ледник заглядывала?

– Нет.

– Иди, загляни.

– Зачем?

– На полу справа.

Тасе пришлось протиснуться сквозь толпу любопытных пионеров и заглянуть в ледник. Внутри ничего интересного. Земляной пол и такие же стены, кое-где укрепленные кирпичом и цементом. Когда Тася уже решила, что воображение Бекли опять сыграло с ним злую шутку, ее взгляд упал на решетку в полу рядом с дверью. Она не привлекала взгляд, никто не обратил на нее внимание. Кроме Бекли. На одном из углов решетки был отпечатан тот же вензель, что и на ключе, который они нашли на кладбище. Тасе очень не понравилось совпадение. Сердце начало биться учащенно, она вернулась на свое место чуть поодаль от всех. Бекля уже был тут как тут.

– Ну что? – шепотом спросил он.

– Ничего, – поджала губы Тася.

Рыться в подвале чужого дома не входило в ее планы. Тем более что дом этот вполне может принадлежать стратилату.

– Представляешь, у меня ключ с собой. Там замочная скважина сбоку, ее сразу не видно, но я заметил.

"Когда только все успел?", – недовольно подумала Тася. Она судорожно соображала, как отговорить Беклю от очередной авантюры. На этот раз все было слишком опасно. Тася поискала глазами Лелю. Та словно приклеилась к Сергею и о чем-то с ним щебетала, как будто напрочь забыла об опасности.

– Послушай,это уже не шутки. Мы не можем без спросу лезть куда не следует в чужом доме.

– Ты че? Сама же слышала, что сокровища где-то есть, но их никто еще не нашел.

– Ты и вправду думаешь, что никто до сих пор не догадался заглянуть за эту решетку?

– Так если у них ключа не было, как они заглянут? – не сдавался Бекля.

– Даже не думай. За это не только из лагеря попрут, можно вообще в милицию попасть.

– Подумаешь, – махнул рукой Бекля.

Тасю удивил этот жест, она не предполагала, что Беклемишев хорошо знаком с органами правопорядка.

– Бекля, послушай,забудь ты про эту решетку. Это очень опасно.

– Вот не думал я, Жанка, что ты такая трусиха. Лады, без тебя как-нибудь справлюсь.

Бекля засунул руки в карманы и начал прохаживаться по подвалу с самым беззаботным видом.

Тасе ситуация нравилась все меньше и меньше.

Наконец, Иеронов объявил:

– А теперь, ребята, приглашаю вас всех в сад на чаепитие. Надеюсь, там вам понравится не меньше, чем здесь.

Упоминание о еде взбодрило заскучавших было пионеров. Все ринулись наверх с таким же энтузиазмом, с каким недавно рвались вниз.

Иеронов провел отряд в глубину своего сада. Там и вправду был накрыт длинный стол. Молот с двумя помощниками принес из дома два больших пузатых чайника с кипятком. К чаю гостям предлагалось варенье в аккуратных стеклянных розетках, печенье, разложенное веером в круглых хлебницах, а также в глубоких блюдцах с горкой были насыпаны карамельки "Дюшес" и "Клубника со сливками". От такого банкета у ребят разбежались глаза. Кто-то попытался тут же набить карманы "даровыми" конфетами, но Елена Ивановна заставила всех соблюдать видимость знания столового этикета. Конфеты принудительно были возвращены из карманов на стол, а печенье вожатая раздала по счету.

Но это не все, чем решил удивить Молот Иеронов своих гостей. Прямо по центру длинного стола расположился, сверкая медными боками, старинный патефон. Иеронов завел его, объясняя каждый свой жест и сказал, что когда пластинка отыграет, заводить будет кто-то из ребят. Из трубы патефона громыхнул голос Федора Шаляпина. К удивлению присутствующих звук патефона был очень громкий. Разговаривать рядом с ним не было никакой возможности. Пионеры пили чай со сладостями, завороженно слушая старинную запись.

Тася пристроилась с самого края стола. Все происходящее не доставляло ей никакого удовольствия. Нервы были натянуты как струна.

Наконец, рядом появилась Лёля.

– Жан, чего ты такая хмурая? – весело спросила она.

– Лель, ты же знаешь, почему.

– Да, брось, мне кажется, мы ошиблись, смотри какой старик мировой. В гости пригласил, рассказал, показал все, угощает вот теперь...

– Лель, яуспокоюсь, когда мы у себя в комнате окажемся.

– Ну, ладно тебе, – улыбка не сходила с Лелиного лица.

– Вы с Сергеем, смотрю, нашли общий язык? – спросила Тася. Она поймала себя на ревности, причем ревновала обоих – Лелю к Сергею и Сергея к Леле. Осознавать это было странно. Тася мысленно отругала себя, заставив порадоваться за подругу.

– Ой, он еще лучше, чем я предполагала. Он такой умный, добрый...

В этот момент Тася повернула голову в сторону дома и увидела, как Бекля прошмыгнул внутрь. Это нельзя было оставлять без внимания.

– Лель, – пришлось перебить влюбленное щебетание подруги, – там Бекля сейчас дров наломает, я пойду попробую его остановить.

– А? – Леля не сразу поняла, о чем речь. Она проследила за взглядом Таси и спросила:

– А что он придумал? Жан, да оставь ты его, пусть сам выпутывается потом.

– Я так не могу... Прикрой тут меня.

Под громогласный звук патефона Тася бросилась к дому Иеронова, в котором только что скрылся Бекля.

Внутри она быстро поняла, куда направился ее горе-товарищ. Опрометью бросилась к двери в подвал, которая была приоткрыта.

– Бекля, ты тут? Это я, Жанна, – негромко позвала Тася.

Она услышала скрежет и позвякивание железа где-то внизу.

– Тут-тут, – отозвался Бекля. Было слышно его кряхтение, – иди сюда, поможешь, тут все заржавело.

– Да брось ты это, пойдем скорее отсюда, пока нас не хватились, – Тася не хотела спускаться в полутемный подвал и звала Беклю, стоя на лестнице.

– Еще чего, – сопение Бекли свидетельствовало о его борьбе с неподдающимся замком, – никуда я не уйду, пока не открою. Никто нас не будет искать, они там пока все не слопают, и патефон каждый пока не заведёт, никуда с места не двинутся.

Тасе пришлось быстро спуститься к Бекле, чтобы попытаться если не вытянуть его наружу, то хотя бы помочь с замком. Тасе хотелось лишь одного: чтобы все это поскорее закончилось.

Ключ, действительно,подошел к замку, но поворачиваться отказывался наотрез.

– Смазать бы его. Масло надо, – объявил Бекля.

– Ты совсем сдурел? – не выдержала Тася, – предлагаешь еще идти масло в чужом доме искать?

– Не хочешь, не ищи, без тебя справлюсь, – рассердился в ответ Бекля.

Тася собиралась уже высказать Бекле все, что о нем думает, но тут позади раздался голос:

– Какие молодцы! Разгадали загадку, будет вам за это награда.

На лестнице стоял старик Иеронов.

– Извините, – почти прошептала белая как мел Тася, – мы случайно зашли. Мы сейчас уйдем.

Тася попыталась ухватить за руку упирающегося Беклю. Но тот не собирался сдаваться:

– У нас ключ есть от клада. Только он не поворачивается, заржавело все.

Бекля, видимо, рассчитывал, что хозяин дома воодушевится сказанным и бросится помогать юным искателям сокровищ. Но последовала совсем другая реакция:

– Серебро от упыря ищете? – спросил Иеронов, захлопнув дверь в подвал.

Тася почувствовала, как у нее задрожали колени.

Только Бекле все было ни по чем:

– А вы откуда знаете?

– Я очень долго живу на этом свете, мальчик, и много чего знаю. Только вот обычно вас чуть больше бывает. Ну, да ладно, для начала и двоих хватит.

Тася судорожно соображала, как обойти Иеронова и вырваться наружу, но старик загораживал собой проход. Он стоял, расправив плечи, без трости и казался выше, чем обычно.

– Для начала чего? – Беклемишев все еще не чувствовал опасности. Его мысли витали вокруг несуществующих сокровищ.

Тася поняла, что оказалась в ловушке.

– Для начала вашей новой жизни, дружок. Не волнуйся, теперь у вас будет все: и сокровища, и сладостей вдоволь, – он взглянул на Тасю, – и новые платья, и духи.

Голос Молота становился все более вкрадчивым. Он начал плавно двигаться в сторону Таси и Бекли.

– Спасибо, нам ничего не надо, – не своим голосом ответила Тася.

Бекля взглянул на Тасю и удивленно спросил:

– Жанка, ты чего?

– Ничего, давай просто уйдем?

– Куда же вы? А как же тайна клада? Неужели не интересно узнать?– все также медленно двигаясь, спросил Иеронов.

Когда он приблизился на расстояние двух метров, нервы Таси не выдержали. Она что есть силы дернула Беклю за руку:

– Бежим, он вампир! – и бросилась к лестнице, таща за собой Беклю.

В два прыжка они преодолели расстояние до лестницы. Бекля вырвался вперед и уже проскочил пару ступеней. Тася ухватилась за перила и почти успела поставить ногу на лестницу, когда ее неожиданно пронзила боль в шее... А потом стало хорошо...

Строптивая вампирша

– Жанна, Жанночка, очнись! – голос Елены Ивановны проникал в сознание Таси словно через густой туман.

– Надо "Скорую" вызвать. Где здесь телефон ближайший? – к кому-то обратилась вожатая.

– Телефон только на почте, это же деревня. Да вы не волнуйтесь, мне кажется, она сейчас очнется.

Тася узнала этот старческий голос. Сейчас почему-то хотелось делать так, как он скажет. Голос велел очнуться – Тася открыла глаза.

Она все еще была в подвале. Вокруг столпились пионеры, а над ней склонилось испуганное лицо вожатой. За ее спиной, опираясь на трость, стоял Иеронов.

– Жанна, ты как? – Елена Ивановна трогала Тасин лоб и заглядывала в глаза.

Прежде чем ответить, Тася нашла глазами Иеронова, тот еле заметно ей кивнул.

– Я нормально, Елена Ивановна. Просто...

– Она оступилась, я не смог ее удачно поймать, сами понимаете, годы не те... – встрял Иеронов.

С улицы, из-за спин пионеров раздался голос Бекли:

– Он вампир! Я сам видел! Он ее укусил! Прямо в шею!

Елена Ивановна чуть отвернула Тасину голову и увидела две кровоточащие отметины.

– Бедный парень перепугался. Девочка летела прямо на вилы, – Молот махнул рукой в сторону лестницы. Там, действительно, стояли вилы,– я еле успел ее отдернуть, но все равно немного зацепило.

– Извините его, Молот Иванович, Беклемишев у нас из трудновоспитуемых. Спасибо вам за гостеприимство, мы, наверное, пойдем. Жанна, ты можешь идти?

– Могу, – Тася, действительно, чувствовала себя лучше. Она встала и вместе со всеми выбралась из подвала. Тася не сразу заметила, что все это время рядом была Леля, а за ее спиной маячил Сергей. Сейчас они оба молча шли рядом.

Когда отряд вышел за калитку, Елена Ивановна даже не вспомнила о построении, ребята возвращались в "Буревестник" нестройной толпой. Настроение у всех почему-то перестало быть приподнятым.

Елена Ивановна шла не впереди, как обычно, а в середине, стараясь держаться ближе к Тасе.

– Жанна, сейчас вернемся, иди сразу в медблок, хорошо?

– Хорошо.

– Оля, проводишь Жанну ко врачу, – обратилась вожатая к Леля.

– Да, Елена Ивановна.

Обратная дорога показалась всем более короткой. "Буревестник" встретил их обычными звуками. Отряды как раз покидали столовую после обеда.

– Ребята, все в столовую, мы немного опоздали, но, думаю, наши порции нас ждут.

Отряд отправился на обед, хотя есть особо никто не хотел после чаепития у Иеронова.

– Елена Ивановна,я в медблок, есть совсем не хочется, – предупредила вожатую Тася.

– Хорошо, Жанна.

Тася и Леля ни слова не проронили за всю дорогу. Сейчас Леля, все также молча, отправилась вслед за Тасей в медблок.

Знакомая прохлада и запах лекарств встретили подруг. Доктор был на месте.

– Здравствуйте,Валентин Сергеевич, – поздоровалась Тася, – меня к вам Елена Ивановна направила.

Носатов поднял взгляд от журнала:

– Опять ты? Жанна, кажется? Что на этот раз?

– Да, ничего особенного, упала неудачно, шею поцарапала.

– Ну, иди, посмотрим.

Носатов осмотрел шею Таси.

– Давно поранилась?

– Не очень.

– У тебя уже все запеклось, но зеленкой могу помазать.

– Помажьте.

Носатов повозил по шее Таси смоченной в зеленке ватой.

– Все, можешь идти. Осторожнее будь, бедовая ты, Жанна.

– Постараюсь, – ответила Тася.

Тася и Леля вышли на улицу, и Леля не выдержала:

– Тась, прости меня! Это я виновата! Мы же договаривались всюду вместе, а я тебя одну отпустила... Но я, как только поняла, что старый хрыч тоже куда-то пропал, сразу к тебе побежала... А оттуда уже Бекля выскочил и начал кричать, что тебя вампир кусает... Тася, миленькая, не молчи! Скажи что-нибудь!

Тася сосредоточенно смотрела перед собой и молчала. Наконец, она произнесла:

– Пойдем, на лавку сядем.

– Да, конечно.

Девчонки расположились на лавочке в тени раскидистой ивы. Леля обеспокоенно заглядывала в лицо Тасе и ждала, когда та заговорит.

Наконец, Тася произнесла:

– Он меня укусил, Лель. Я теперь вампир.

Леля резко прижала руки ко рту:

– Мамочки! Что же теперь делать?

– Пока не знаю. Понимаешь, он теперь словно у меня в голове. Я его голос слышу, он приказывает, что делать. Сейчас приказывает идти ночью на охоту.

– На охоту?

– Кровь пить.

Лелины глаза расширились от ужаса.

– А еще я чувствую Жанну, она повинуется ему беспрекословно. Мне сложно ей противиться.

– То есть ты не подчиняешься старику?

– Пытаюсь, но Жанка мне очень мешает, она жаждет выполнять все его приказы как верная собачонка.

– Что же делать?

– Я пытаюсь придумать.

– А он не узнает, что ты думаешь? Он мысли твои не читает?

– Я думала об этом.Но, мне кажется, на это он не способен. Да и зачем ему, ведь он привык, что ему подчиняются беспрекословно. Это ж я неправильная в Жанкином теле засела.

Леля вздохнула и засунула руки в карманы. Тут она что-то нащупала в одном из них. Вытащила руку, в руке у нее был тот самый бутылек "Диалога".

– Вот, не пригодился даже, – вздохнула Леля.

– Вряд ли бы он чем-то помог, – грустно улыбнулась Тася.

– Тебе очень тяжело? – спросила Леля.

– Ты знаешь, мне, наоборот, как-то непривычно легко. Все проблемы словно отступили на второй план, этот голос в голове успокаивает, принуждает ни о чем не волноваться. Головой я понимаю, что это неправильно и опасно, но чувствую совсем другое. Я заставляю себя думать о доме, но мне больше не хочется. Это ужасно, но охота согласиться с Жанкой и выполнить все, что скажет Молот.

– Тасечка, милая, не сдавайся. Я все поняла. Ты попала в Жанкино тело, чтобы бороться. Только ты можешь что-то придумать.

– Но я так устала.

– Ну, ты же сможешь не пить кровь? – с надеждой и испугом спросила Леля.

– Не уверена. Даже сейчас мне трудно не думать об этом. А что будет ночью, я не знаю...

Подруги замолчали.

– Лель, ты должна мне помочь, одной мне не справиться.

– Говори, что делать, я...

Тут сзади раздалось шуршание и треск веток. Девочки резко вскочили, Леля вытащила из кармана бутылек и замахнулась им.

За спинкой скамейки показалась голова Бекли.

– Ты чего тут? – спросила Тася.

– Фу, напугал, – выдохнула Леля и спрятала флакон обратно в карман.

– Я это... – Бекля замялся, чего за ним обычно не водилось, – Я все слышал.

– Что ты слышал? – нахмурилась Тася.

– Слышал про то, что старый пердун тебя укусил и ты теперь вампир.

– И чего ты хочешь? – скрестила руки Тася.

– Я помочь хочу... Ты же это... из-за меня...

– Что из-за тебя?

– Ну, это ж я там, в подвале...

Бекля даже слегка покраснел, что было невероятно. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Тася вздохнула, поджав губы:

– Ладно, помощь мне не помешает.

Все трое уселись обратно на лавку.

– В общем, так, – начала Тася, – даже сейчас вены на ваших шеях кажутся мне самым притягательным местом на свете.

Леля и Бекля одновременно посмотрели на Тасю, потом друг на друга и, не сговариваясь, прикрыли свои шеи ладонями.

– Сейчас, при свете дня, я сдерживаюсь достаточно легко, – продолжила Тася, сделав вид, что не заметила защитные жесты ребят, – но боюсь, что ночью зов станет невыносимым, и я не смогу сдержаться. Надо придумать, как меня удержать, не переполошив при этом весь лагерь.

– Привязать к дереву? – ляпнул первое, что пришло в голову, Бекля.

– И как ты себе это представляешь?

– Ну, не знаю...

– Нет, во-первых у нас нет веревок, во-вторых, меня может кто-то увидеть и освободить, в-третьих, я могу сама вырваться. В-четвертых... в общем, это не вариант.

– А ты воды из Рейки боишься? – спросила Леля.

– Наверное, да, – подумав, ответила Тася.

– Тогда, может, тебя в лодке на реку отправить?

– И что, я за ночь с лодкой не управлюсь? А если Жанка верх возьмёт, что тогда делать?

– Какая Жанка? – встрял в разговор Бекля.

Тася с Лелей переглянулись.

– Расскажем ему? – спросила Леля.

– Давай, – махнула рукой Тася.

– Бекля, слушай, это большой секрет. Не вздумай никому рассказывать. Хотя... Если расскажешь, тебе же хуже, все решат, что ты чокнутый. А учитывая все твои заслуги... – Леля многозначительно подняла брови.

– Ладно, не пугай, пуганый, – сердито пробурчал Бекля, – выкладывайте давайте.

– Понимаешь, я, как бы тебе объяснить, попаданка.

– Кто? – Бекля окинул взглядом Тасю с головы до ног.

– На самом деле я не Жанна Шалаева. Меня зовут Тася Иванова и я попала сюда из другого мира. Из мира параллельного будущего. Я хочу вернуться домой, к родителям, но пока не знаю как. В своем мире я прочитала книгу про "Буревестник" и орудующих в нем вампиров. Уснула дома, а проснулась здесь, в лагере, как две капли воды похожем на лагерь из книги.

Бекля недоуменно уставился на Тасю. Потом глянул на Лелю, а потом снова на Тасю.

– Если бы я не видел своими глазами, как старый хрыч впился в твою шею, я бы решил, что вы обе башкой тронулись. Но я видел. И, наверное, то, что ты рассказала, тоже может быть правдой. Вот дела...

– Понимаю, твое "восхищение" нашими умственными способностями, – съехидничала Леля, – но у нас нет времени тебе что-то доказывать. Тася в беде и надо срочно решать, как ее спасти.

– Тася... – эхом повторил Бекля, – а я заметил, что в последнее время ты изменилась, – обратился он к Тасе, – обычно только командовала и обзывалась. А сейчас нет... Чего делать-то будем?

– Пока не знаю, давайте думать. У нас это называется "мозговой штурм" –накидывайте любые идеи, что приходят в голову. Может, что-то стоящее всплывет.

– На другой берег Рейки тебя перевезем? – предложил Бекля.

– Зачем? Там что, людей нет? Если я сорвусь, мне все равно, кого кусать будет. Давайте еще думать.

– А в книге твоей было что-то похожее?

– Ну, там всех укушенных стратилатом заперли на речном трамвайчике, пока главный герой с ним расправлялся. Но в моем случае это не подойдет, целую ночь там не продержаться.

Тася посмотрела на Беклю:

– Стратилат – это древний вампир. Здесь это Молот Иеронов. Он кусает пионеров и заставляет их пить кровь своих товарищей. А потом по одному призывает своих вампиров и пьет их кровь.

– То есть ты не одна укушенная, есть еще? – заволновался Бекля.

– Думаю, нет. Помнишь, там, в подвале, Молот сказал что-то вроде того, что начать можно и с нас двоих. Тебя укусить он не успел. Получается, пока что я одна. И еще. В книге было написано, что стратилат должен раз в месяц в определенное число пить кровь своих укушенных. Если он этого не сделает, то погибнет.

– Получается, если ты одна, он должен выпить твоей крови?

– Да, если не успеет укусить еще кого-нибудь. Все зависит от того, когда выходит этот его срок.

– А как узнать? – спросила Леля.

– Не знаю.

– То есть, если мы узнаем, когда он должен выпить твою кровь и не дадим ему это сделать, он погибнет?

– Да. Но он очень силён, несмотря на то, что выглядит стариком. Справиться с ним почти невозможно.

– Гад! – Бекля в сердцах пнул камешек под ногами.

Новый союзник

– Давайте сейчас думать, как меня удержать.

– Жанн, а если мы тебя запрем где-нибудь? – робко предложила Леля.

– Где, например?

– Ну, не знаю... где двери надежные есть.

– И решетки на окнах. Точно! – Тася хлопнула себя по лбу, – Как я сразу об этом не подумала – пищеблок! Там и двери надежные, и решетки на окнах. Я это еще первый раз заметила, когда мы картошку чистили. Если бы вы меня там на ночь заперли, это было бы самое то.

– И ты одна целую ночь там сидеть будешь? – засомневалась вдруг Леля.

– А что, лучше будет, если я всю ночь по лагерю буду бродить и людей кусать? - Тася не смогла скрыть раздражение в голосе. Непросто сдерживать внутренний зов, да еще и убеждать других в том, что этот зов представляет опасность.

– Лады, – вступил в разговор Бекля, – мы тебя там запрем на ночь, а я тебя покараулю.

– Нет, вот этого как раз не надо, – возразила Тася.

– Запирать?

– Караулить.

– Почему?

– Да, потому что в любой момент меня может одолеть Жанка, или я с голосом Молота не совладаю, и тогда я пойду на любую хитрость, чтобы ты либо дверь открыл, либо сам подставился. В общем, не доверяю я себе, поэтому не хочу никого подвергать опасности. Нужно меня просто запереть. Только как это сделать, чтобы никто не заметил, и где ключи взять?

– Насчет ключей не дрейфь, – успокоил Бекля, – достану.

– Ты уверен? – Тасе не слишком хотелось доверяться Бекле, но другого выхода не было.

– Уверен. Ключи будут. Поварихи уходят в семь вечера, а сторож приходит только в восемь. У нас будет час, чтобы все провернуть.

– А откуда ты все это знаешь? – не смогла не удивиться Леля.

– Откуда-откуда. От верблюда. Много будешь знать, скоро состаришься.

– Подумаешь, важный какой, –- не удержалась Леля.

– Вот и подумай, – не сдавался Бекля.

– Хватит, – прекратила перепалку Тася, – вы помогать мне будете, или доводить?

– Прости, – тут же осеклась Леля.

– Встречаемся сразу после ужина, возле пищеблока. Лель, а нам с тобой надо придумать, как сделать так, чтобы Елена Ивановна меня не хватилась.

– Я скажу, что ты в медблоке, а потом что ты спишь, и у тебя живот болит.

– Лель, мне кажется, сегодняшняя ночь будет самой трудной.

– Почему?

– Потому что я понятия не имею, что меня ждет.

– Ладно, я пошёл,надо еще ключи достать, – махнул рукой Бекля и скрылся в кустах.

Тася и Леля направились в сторону отрядного домика.

– Пойдем, переоденемся что ли. С утра в пионерской форме, я сжарилась уже.

– Лель, я теперь все время в форме ходить буду.

Леля удивленно глянула на подругу:

– Это еще почему?

– Видишь ли, вампиры с трудом переносят солнечный свет, если на них нет оберегов. А обереги – это галстук и пионерский значок.

– Вот это новости!

– Да, я тебе раньше не рассказывала, как-то к слову не пришлось, но про это в книге было.

– А ты не пробовала галстук снять, может, ерунда это все? – спросила Леля.

– Не пробовала...

Подруги прошли еще несколько шагов, вдруг Тася остановилась. Помедлив минуту, она решительно развязала галстук. Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом Тася резко побледнела и начала тяжело дышать, она не удержалась на ногах и упала бы, не поддержи ее Леля.

– Тасечка, я сейчас, – Леля торопливо начала завязывать галстук на шее Таси. Руки не слушались от волнения. Тася потеряла сознание.

– Тасечка, потерпи, милая, – Леля, наконец, справилась с красным лоскутком. Она поддерживала голову Таси и всматривалась в ее лицо. Наконец, веки задергались, и Тася медленно открыла глаза, но тут же их закрыла, потому что солнце светило нещадно.

– Тебе надо в тенек....

– Жанна, что с тобой? Леля, ее в медпункт надо! – откуда ни возьмись, на тропинке появился Сергей.

– Привет, – не смогла не улыбнуться Леля, – нет, ей в тенек надо, все нормально.

– Да, какое нормально! Посмотри на нее!

– Помоги, пожалуйста, ей в тенек, надо, – настаивала Леля, – она поддерживала Тасю, но ей было тяжело.

Сергей, перестав спорить, легко подхватил Тасю на руки, но не понес в тень, а двинулся в противоположную сторону.

– Ты куда? Сергей! Подожди!

– В медпункт ей надо, ты же видишь, человеку плохо!

В этот момент Тася открыла глаза. Первое, что попалось ей на глаза, это шея Сергея, которая манила пульсирующей веной. Девушка на руках Сергея приоткрыла пересохшие губы, обнажила зубы, удлинились клыки... В этот момент Сергей посмотрел в лицо своей ноше и ужаснулся:

– Жанн, ты чего?! – он резко поставил Тасю на ноги, от чего она тут же пришла в себя.

Тася прикрыла рот рукой, ее глаза были расширены от ужаса.

– Прости... – выдавила она и стрелой пустилась под защиту ближайших деревьев. Она бежала так быстро, что Сергей и Леля не могли ее догнать.

Пришлось немного поплутать между сосен, прежде чем ребята услышали тихие всхлипывания. Тася сидела, прислонившись спиной к дереву и плакала.

Леля кинулась к подруге:

– Та... – мельком глянула на Сергея, – Жанн, ну ты чего? Не плачь, –попыталась обнять подругу за плечи, но та отстранилась.

– Не подходите ко мне, это опасно, – сквозь слезы сказала Тася.

– Девчонки, что происходит? – Сергей недоумевал.

Тася плакала, а Леля молча гладила ее по плечу.

– Сереж, мы тут сами справимся, ты иди, наверное... – нерешительно произнесла Леля.

Но Сергей скрестил руки и прислонился к ближайшей сосне:

– Нет уж. Я подожду, пока Жанна успокоится, и вы мне все объясните.

Парень всем своим видом показывал, что уходить не намерен, пока не получит ответы.

Тася еще повсхлипывала, немного посидела, обняв колени. Наконец, произнесла, обращаясь к Сергею:

– Помнишь, я тебя спросила, веришь ли ты в вампиров?

– Ну, помню, – ответил Зайцев.

– Так вот, я – вампир. И только что еле сдержалась, чтобы тебя не укусить.

После этих слов Леля тяжело вздохнула и уселась рядом с подругой.

Сергей удивленно переводил взгляд с одной на другую.

– А Леля тоже вампир? – осторожно спросил он.

– Нет, конечно! Ты с чего взял? – возмутилась Леля.

– Девчонки, вы меня разыгрываете?

Подруги переглянулись.

– Я же говорила, не надо было ему ничего говорить, – ворчливо прокомментировала вопрос Сергея Леля.

– Не могу я больше! Сил никаких! Он меня мучает зовом! – схватилась за голову Тася, – Сергей, тебе либо придется поверить в вампиров и параллельные миры, либо уходи сейчас же и не подходи ко мне больше.

Сергей подошёл к девчонкам и сел рядом:

– Я постараюсь понять, обещаю, – заверил он.

– Понимаешь, на самом деле я не Жанна Шалаева, меня зовут Тася Иванова и я из параллельного будущего...

Тася рассказывала Сергею свою историю, временами передавая эстафету Леле. Парень слушал внимательно. Когда девчонки закончили, он, помолчав, произнес:

– Не хочется, конечно, во все это верить. Но я помогу вам, пусть даже это и будет розыгрыш. Я в любом случае с вами.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Тася, – одной мне и вправду не справиться.

– Ты не одна, – слегка толкнула плечом плечо подруги Леля.

– Лель, без тебя бы я вообще пропала, – уткнулась лбом в плечо Лели Тася.

– Девчонки, идемте в лагерь, вас могут хватиться, тихий час уже к концу подходит.

– Ой, и вправду, – всполошилась Леля, – Елена Ивановна нас, наверное, уже с собаками ищет.

Подруги взялись за руки и побежали в корпус. Сергей проводил их до аллеи и свернул в сторону домика первого отряда.

Как ни странно, их никто не искал. Лагерь отдыхал в послеобеденной тишине. Тася и Леля тихо прошмыгнули мимо вожатской и поднялись наверх. Сперва им показалось, что соседки спят. Но когда подруги аккуратно закрыли за собой дверь, почти все девочки оживились.

– Ну и где вас носит? – спросила Дворецкая, – мы тут Еленочке нашей с три короба наплели, даже вон куль пришлось сооружать, – Саша кивнула на Тасину и Лелину кровати, где под одеялами свернутые покрывала создавали видимость спящих тел.

– Девчонки,спасибо! Вы нас так выручили! – искренне поблагодарила Тася.

– Тасе нехорошо было, мы в соснах воздухом дышали, – сказала почти правду Леля.

– Ой, ладно вам, видели мы, как вы с Серегой Зайцевым в лесок убегали, – хихикнула Аллочка.

– Мы все просто разговаривали, – поджала губы Леля.

– А чего он вам рассказывал? Поделитесь? – Дворецкая озвучила вопрос, горящий в глазах у каждой из соседок.

– Ну, это мы ему больше рассказывали... – не зная, что еще ответить, растерялась Тася.

– Ну, не хотите, не говорите, – надула губы Дворецкая, – мы тут ради них врем и изворачиваемся, а они даже поделиться ничем не хотят...

– Он Жанну сегодня вечером на свидание пригласил, – вдруг выдала Леля.

Тася округлила глаза и удивленно уставилась на Лелю. Та попыталась взглядом ответить, мол "все под контролем".

– Мы обсуждали, как мне прикрыть Жанку вечером. Вы же поможете? – Леля ловко перевела разговор в нужное русло.

Женская солидарность тут же сгладила обиды:

– Конечно, можете на нас рассчитывать, – Дворецкая, как и остальные девчонки, рады были такому развлечению. Тем более, что потом это будет прекрасная тема для девчачьих секретов.

До конца тихого часа еще оставалось время, поэтому Тася и Леля легли в кровати. Ни о каком сне не могло быть и речи. Леля переживала, а Тася вообще не была уверена, нужен ли ей теперь сон. Каждая лежала и думала о своем.

Тася никак не могла найти удобную позу, раньше кровать ее полностью устраивала, а сейчас она казалась неудобной. Тася ворочалась с боку на бок, не могла найти место рукам и ногам. При одном из таких поворотов, она сунула руку под матрас и тут же ее резко отдернула, почувствовав жгучую боль. Она не сразу сообразила,что это осиновая палка, что хранилась под ее матрасом, теперь так на нее воздействует. Ладонь, которая коснулась осины, покраснела, правда, краснота почти сразу сошла, не оставив на коже ни следа.

Тася поспешила сообщить о своем открытии Леле, когда они шли на полдник в столовую. Бекля тоже слышал разговор, он теперь постоянно крутился где-то рядом.

– Не знаю, как нам это поможет. Но вполне может быть, что дерево осины также неприятно Молоту, как и мне, – в завершение разговора добавила Тася.

– Ключи я достал,– как бы между делом бросил Бекля.

– Спасибо, – Тася с благодарностью ему улыбнулась.

– Да чего там, – махнул рукой Беклемишев.

Первое сражение

До вечера время тянулось неимоверно долго. Физрук собрал отряд на спортплощадке и объяснял правила игры в Городки. В другое время Тася бы непременно заинтересовалась, игра казалась увлекательной и необычной. Но сейчас она сидела в стороне. Голова раскалывалась от повелительного голоса Молота, а изнутри терзала душу Шалаева,желавшая подчиняться. Тася сидела, сгорбившись, и смотрела на землю под ногами. Леля была рядом.

Объяснив правила и раздав комплекты игры, к девочкам подошел Руслан Максимыч:

– А что это мои лучшие спортсменки сачкуют? – с улыбкой он обратился к Тасе.

Она подняла на него затравленный взгляд.

– Руслан Максимыч, у нас "эти" дни, – нашлась Леля, – Жанне, вон, совсем плохо.

Тася слегка улыбнулась:

– Можно мы со стороны посмотрим?

– Ну, смотрите, раз такое дело, – вошел в положение физрук.

Скорое наступление сумерек страшило Тасю. Она чувствовала, что вампир внутри нее крепнет, а человек, наоборот, теряет силу. Как справиться, когда люди вокруг воспринимаются лишь носителями вожделенной крови.

"Скорей бы в пищеблок, – думала Тася, – там хотя бы не будет этих живых соблазнов".

– Лель, отодвинься от меня, я чувствую тепло твоего тела, мне трудно.

Леля не заставила себя просить дважды. Она отсела на противоположный край скамейки и оттуда с тревогой наблюдала за подругой.

Время тянулось нещадно долго. В столовой Тасе приходилось через силу заталкивать в себя еду. Ее естество требовало совсем другой пищи. После ужина Тася и Леля остались возле столовой.

Наконец, приблизилось время, когда пищеблок начал пустеть. Поварихи и служащие кухни один за другим покидали место работы. За ними из-за кустов следили Тася, Леля и Бекля, вскоре к ним присоединился Сергей. Они с Беклей едва друг друга терпели и поначалу постоянно переругивались. Тасе было так плохо, она едва не прогнала пацанов, но те нашли в себе силы заключить перемирие. Сейчас вся компания наблюдала, как последняя из работниц вышла из помещения и повесила на дверь замок.

Еще немного подождав, четверка двинулась к пищеблоку. Девочки встали чуть в стороне, а Бекля и Сергей подошли к двери.

– Ну, где ключи? – нетерпеливо спросил Сергей.

– Не кипишуй, – бросил в ответ Бекля.

Он залез в карман штанов и достал оттуда связку. Но на металлическом кольце позвякивали не ключи, а какие-то куски толстой проволоки, с хитрыми загогулинами на концах.

– Отмычки?! – воскликнул Сергей, – ты дурак что ли?!

– Сам дурак. Отвали,если такой примерный.

– Что у вас там? – услышав очередные переругивания, спросила Тася.

– Нормально все, – буркнул Бекля.

– У него отмычки, – ответил Сергей.

Тася быстро подошла к ребятам:

– Отмычки? Ты же говорил, ключ достанешь?

– Как я тебе его достану, ты ж видела, у них одна связка. Да, какая разница, главное дверь открыть.

– А закрыть дверь потом получится? Какой смысл, если я в любой момент выйти смогу!

– Как ты выйдешь – замок-то навесной! – Бекля злился. Замок пока не поддавался отмычкам.

– А если сторож заметит? – добавил Сергей.

– Не заметит. Да не отвлекайте вы! - терпение Бекли было на исходе, как, впрочем, и Тасино. Солнце клонилось к краю, и Жанка становилась сильнее. Внутренняя борьба измотала Тасю, сейчас вся энергия уходила на то, чтобы сдерживать вампира.

Металлический, едва слышимый щелчок заставил всех присутствующих вздохнуть облегченно. Как только Бекля открыл дверь, Тася юркнула внутрь и уже оттуда скомандовала:

– Запирайте и не вздумайте открыть, пока солнце не встанет. Что бы я вам не наплела!

В ответ она услышала лязг закрывающейся двери, затем по звукам стало понятно, что Бекля снова возится с замком.

Тася облегченно вздохнула. Бекля прав, даже если замок не удастся закрыть, дверь хорошо защищена.

Тася огляделась внутри полутемного помещения. Ничто здесь не было создано для ночевки. Но Тася и не надеялась, что сегодня ей удастся поспать. Жанка внутри бесновалась, до нее дошло, что сегодня ночью ей придется остаться голодной. Тася схватилась за голову и осела на пол. Неизвестно, сколько бы еще она так просидела, если бы не услышала скрежет замка снаружи. На улице уже стемнело. Сквозь решетчатые окна пищеблока пробивался свет луны и доносились отголоски дискотеки, которая сейчас была в самом разгаре. Тася свернулась калачиком. Жанка билась и побеждала, Тася готова была сдаться. Жанка с охотничьим азартом следила за дверью и настороженно прислушивалась, в любой момент готовая к прыжку. Тася понимала, что не сможет ей помешать. Она надеялась лишь на то, что хорошо заперта. Скрежет снаружи стих, Тася не успела обрадоваться. Дверь резко распахнулась с оглушительными девчачьим визгом:

– Они здесь! Вон она! Держи ее! Сделаем темную этой шалаве, чтоб не думала наших парней уводить!

Прежде чем Жанка прыгнула на незваных гостей, Тася успела различить фигуры девчонок первого отряда.

Вампирша сбила с ног стоявшую ближе всего грудастую дуреху. Жанка оседлала жертву и уже собиралась выпустить клыки, но справа вдруг хлынула струя воды, больно обжигая тело.

– Дура! Ты что делаешь! Я вся мокрая! – раздались возмущенные крики неудачливых ревнивец.

Резкая боль заставила Жанку отступить, Тася тут же воспользовалась ситуацией и спряталась за дверью. Она заперлась изнутри, но, похоже, атакующие растеряли весь свой пыл под холодными струями. Вскоре Тася услышала, как снаружи щелкнул замок. Уже теряя сознание от боли, Тася поняла, что выиграла еще один бой.

Тася открыла глаза, когда за решетчатым окном пищеблока уже светило солнце. События минувшего вечера стремительно пронеслись в голове. Тася вспомнила адскую боль и жуткие ожоги, которые успела рассмотреть в свете луны. Она рывком села и вытянула перед собой руки. Ожогов не было, но воспоминанием о них служила ещё не до конца сошедшая краснота. Тася мысленно поблагодарила способность вампиров к регенерации. Хотя тут же вспомнила, что и ожоги получила из-за того, что стала вампиром. Она огляделась вокруг. Похоже, пока Тася была в отключке, Жанка пыталась выбраться из пищеблока. Кругом были разбросаны кастрюли, половники и сковородки, а возле двери Тася заметила царапины от ногтей. Она посмотрела на свои пальцы и поняла, что Жанка была в отчаянии. Все ногти были поломаны, а под уцелевшими лежал слой штукатурки.

Пора было выбираться. Тася понятия не имела, который сейчас час, но, судя по тишине вокруг, рассвело совсем недавно. Она собрала разбросанную посуду и постаралась сделать так, чтобы никто не заподозрил, что здесь ночью кто-то был. Тася выглянула в окно в надежде, что покажется кто-нибудь из ребят. Никого не было видно.Тася уселась на подоконник и приготовилась ждать. Она уже начала продумывать историю, которую придется преподнести поварихам, как, наконец, в конце аллеи показался Бекля. Он бежал, слегка пригнувшись, видимо, считая, что это его каким-то образом скрывает. Он приблизился к пищеблоку, сначала дернул дверь, потом заглянул в окно. Увидев Тасю на подоконнике, кивнул ей. Вскоре замок на двери негромко лязгнул, и Тася оказалась на свободе.

– Ты как? – вместо приветствия спросил Бекля.

– Нормально вроде уже.

– Ну ты вчера, конечно, отмочила.

– Это не я, это Жанка. Но вы ее хорошо промочили, – скаламбурила Тася, – а что дальше было, я совсем ничего не помню?

– Лелька тебе все расскажет. Давай по комнатам, а то сейчас поварихи придут, и вожатки проснутся.

– Да, точно, я побежала.

– Кустами иди.

– Хорошо, – Тася уже собралась уходить, но, вдруг, вернулась, – спасибо тебе.

– Да, иди уж, – махнул рукой Бекля, слегка смутившись.

Тасе удалось незаметно прошмыгнуть мимо вожатской. Она тихо поднялась на второй этаж, неслышно открыла дверь и юркнула к себе в кровать. Сначала показалось, что вся комната спит, но через пару минут соседняя кровать заскрипела, и Леля повернулась лицом к Тасе.

– Привет! Ты как? – шепотом спросила подруга.

– Я нормально, но не помню ничего. Что там было? – Тасе хотелось узнать все подробности вчерашнего вечера.

– Тсс, потом поговорим, это не для посторонних ушей.

Леля была права, Тася не стала настаивать. Через некоторое время послышалось размеренное сопение Лели, подруга снова уснула. Тасе спать не хотелось вовсе. Она как раз строила предположения, как вчера могли развиваться события, когда ее сознание прошил жесткий приказ.

Теперь Тася лежала с широко раскрытыми глазами и пыталась прийти в себя от ужаса. Паника захлестнула ее, а внутри тут же отозвалась Жанка, почувствовав Тасину слабину.

Еле дождавшись звуков горна, Тася вскочила с кровати. Леля открыла глаза. Поняв состояние Таси, она села на кровати:

– Жанн, что случилось?

– Лель, одевайся, пойдем зарядку делать на улицу, – Тася сказала это таким тоном, что Леля сразу все поняла. Она быстро оделась, подруги вышли на улицу. Соседки по комнате еще только начинали сонно сползать с кроватей. Внизу их встретила Елена Ивановна.

– Девочки, куда это вы? – удивилась вожатая.

– Елена Ивановна,мы решили по утрам дополнительно спортом заниматься, – Тася сказала это так уверенно, что вожатая не нашлась, что возразить.

– Хорошо, только никуда не уходите, будьте возле корпуса.

– Мы будем рядом, – заверила Леля.

Когда подруги оказались на улице, Леля обеспокоенно заглянула в глаза Таси:

– Тась, что случилось? На тебе лица нет.

– Он приказал.

– Кто? – побледнела Леля.

– Молот приказал сегодня, как стемнеет, выйти к нему.

– Куда?

– В лес, он будет там.

– Ты хочешь сказать...

– Да. Сегодня его ночь, и он приказывает явиться и дать ему выпить моей крови.

Спасительная идея

Леля села на корточки и спрятала лицо в ладонях. Посидев так пару минут, она вскинула голову:

– Но ведь это не так плохо. Значит, он не успел никого больше укусить. Главное, не дать ему приблизиться к тебе.

– Да, все так, но мы, точнее я, совсем не готова. У меня начинается паника, как только я подумаю, что он за мной придет.

– Не паникуй. Мы с тобой. Обязательно что-нибудь придумаем, у нас есть целый день на это, – подруга ободряюще улыбнулась и взяла Тасю за руку.

Через некоторое время на улицу начали показываться еще не до конца проснувшиеся пионеры. Среди первых оказался Бекля. Он торопливо подошел к подругам:

– Сегодня первый отряд к старикану отправляют. Надо им помешать, иначе он опять кого-то покусает.

– Мы об этом даже не подумали, – расстроенно взялась за голову Тася.

– Есть идея. Надо отличника вашего подключать, – по-деловому начал Бекля.

Сергея они встретили возле столовой.

– Я как раз вас жду. Жанн ты как?

– Нормально. У нас к тебе дело жизни и смерти, – серьезный тон Таси заставил Сергея слушать внимательно.

Уговорить Зайцева получилось не сразу. Он все еще недооценивал опасность, исходящую от Иеронова. Втроем ребята все же смогли убедить Сергея в необходимости срыва сегодняшнего похода.

– Ну и что я должен делать? – обреченным тоном спросил Сергей.

– В общем, сходи к Свистухе и скажи, что когда вчера шел по деревне, заметил детей с пятнами зеленки. В нескольких дворах. Убеди ее, что в деревне ветрянка, – Бекля взял руководство операцией на себя.

– Это еще зачем? – Сергею не нравилась перспектива подчиняться Бекле.

– Понимаешь, если Наталья Борисовна поймет, что в деревне ветрянка, она ни за что не отпустит отряд в деревню, – решила вмешаться Тася, поняв, что парням договориться между собой слишком сложно.

– Мне кажется, это на нее не подействует, – усомнился в плане Сергей.

– Подействует. Еще как. Я в том году в лагере был, у нас там один пац заболел, так весь лагерь в карантин посадили, – аргументировал Бекля.

– Ладно, попробую, – Сергей отправился на поиски старшей вожатой.

– Сереж, постарайся, пожалуйста, это очень важно, – попросила напоследок Тася.

Все трое приготовились ждать Сергея, усевшись на лавку.

– Лель, расскажи все-таки, что ночью было? – Тася все еще не знала подробностей ночного происшествия.

– Мы когда тебя заперли, решили караулить по очереди. Первая должна была быть я. Мальчишки сказали, что у них дел особых нет, и остались со мной.

– Да какие дела, если тут такое, – вмешался Бекля.

– Не перебивай, – отмахнулась Леля, – Мы сидели на лавке возле пищеблока. Было темно, и мы не заметили, как сторож подошел, начал ругаться и прогнал нас. Пришлось уйти, но мы договорились сделать круг для вида и вернуться кустами. Я пошла по центральной аллее, как будто на дискотеку, а пацаны в другую сторону. Ну, раз уж дошла, пойду, думаю, на дискотеке засвечусь на всякий пожарный, чтобы Елена Ивановна меня видела и не потеряла. Иду, значит, протискиваюсь по площадке и вдруг слышу, как пацаны первого отряда между собой обсуждают, как их девчонки сейчас "Сереге и Шалаевой наподдадут". Смотрю – а девчонок первого отряда нигде нет. Я пулей к тебе. Подбегаю и вижу, что девки уже дверь открывают.

– Я с другой стороны шел как раз и тоже поздно их увидел, – оправдывался Бекля.

– В общем, когда увидела, как ты не в себе выскочила, только про воду из Рейки и успела подумать. Подбежала к шлангу и открыла воду. Ты внутрь спряталась, а эти дурочки сразу успокоились. Бекля подскочил и дверь захлопнул. Прости, тебе, наверное, больно было?

– Да, приятного мало, но и Жанка чувствовала то же самое, поэтому и отступила. Когда дверь открылась, я потеряла контроль. Не пусти ты воду, перекусала бы, наверное, всех. Так что, Лель, ты все правильно сделала.

Леля слегка улыбнулась. Ей все еще было не по себе оттого, что пришлось радикально расправляться с подругой.

– А потом Сергей прибежал. Эти дуры сразу воевать передумали, – вставил Бекля.

– Ага, они как его увидели, готовы были сквозь землю провалиться – мокрые, растрепанные. Это ж они из-за него все затеяли, заревновали его к тебе и на разборки пришли. Решили, что у вас с Серегой в пищеблоке тайное свидание.

– Откуда они вообще про пищеблок узнали? – недоумевала Тася.

– Кто-то из них видел, как ты сюда шла, а потом они и за Зайцевым проследили, говорю ж, дуры, – резюмировал Бекля.

– Да и наши девчонки могли случайно проболтаться про свидание, – с сожалением добавила Леля.

– А если эти дурехи кому-нибудь расскажут про все это? – волновалась Тася.

– Не расскажут, Серега их запугал, что заставит Свистуху в их школы написать докладные. Они поверили, мозги куриные, – Бекля оторвал какую-то травинку и начал жевать.

– А то, что они меня вампиром видели, с этим как быть? – никак не могла успокоиться Тася.

– Да ничего они не видели, они решили, что для Шалаевой такое поведение нормалек, – хохотнул Бекля, – зато больше к тебе точно не сунутся. Ты теперь для них совсем безбашенная.

Повисло недолгое молчание. Каждый задумался о своем.

– У меня голова раскалывается, что делать, не представляю. Я так его боюсь. Как подумаю, что он вечером придет, внутренности жгутом сворачиваются, – Тася закрыла лицо руками.

– Кто придет? Старикан? – не понял, о чем речь, Бекля.

– Мы тебе еще не успели рассказать, сегодня ночью Иеронов придет, чтобы Тасиной крови выпить. Без этого он умрёт. Если Тася сегодня сможет от него скрыться, Молоту не выжить, – объяснила Леля.

– Значит, сегодня он будет готов на все, – в досаде сплюнул Бекля, – план есть?

– Пока нет, – подняла голову Тася.

Вернулся Сергей, и ребята отвлеклись от обсуждения плана.

– Ну что, она повелась? – без обиняков спросил Бекля.

– Тише ты, – шикнул на него Сергей, – кажется, да. Сейчас сами увидите.

Скоро на аллее показалась Свистунова. Она спешила к домику первого отряда. Через пару минут после того, как старшая вожатая вошла внутрь, из домика начали выходить пионеры. Они выстроились в линейку перед домиком.

– Похоже, сейчас объявит, – сказал Сергей и поспешил к своему отряду.

Тася, Леля и Бекля тоже подошли ближе, чтобы услышать объявление Свистуновой. Как обычно бодрая старшая вожатая обратилась к первому отряду:

– Ребята! Сегодня у нас планировалась встреча с Молотом Ивановичем Иероновым в его доме. Это почетное приглашение, но, к сожалению, поход не состоится, – в рядах пионеров послышалось недовольное гудение, – Тише-тише, ребята. Причины, по которым мы вынуждены отменить экскурсию в деревню, к сожалению, от нас не зависят, – Свистунова развела руками,но тут же добавила бодрым голосом, – Но у нас с вами ведь всегда дела найдутся, правда, ребята? Сегодня все будут готовить номера ко Дню физкультурника.

Первый отряд заметно поник. Никому не хотелось менять веселое путешествие на нудную репетицию.

– Ну, пионеры,веселей! Жду ваших номеров!

После этих слов Свистунова разрешила всем разойтись.

Сергей вернулся к компании.

– Одна гора с плеч, – вздохнула Тася, – мы лишили Молота добычи на сегодня.

– Пока не лишили. Ты – его главная добыча, – констатировала Леля.

– Нужен план, – Бекля был серьезен как никогда.

– А что сегодня такое должно произойти? – Сергей еще не был посвящен в грядущий приход Молота.

– Иеронов сегодня придет по Тасину душу, если он ее сегодня не укусит, ему не выжить самому, – коротко объяснила Леля.

– И что вы решили? – после некоторого раздумья спросил Сергей.

– Да ничего пока мы не решили, – с досадой ответила Тася.

– Надо как следует подготовиться, – Бекля почесал затылок, – давайте рассказывайте все, что знаете про этих вампиров. Что против них можно использовать?

Девочки думали, вспоминали, рассказывали. Разговор затянулся. Тасе пришлось вытянуть из глубин памяти все, что она знала о вампирах и о стратилате в частности.

Долгие обсуждения привели к результату – план был готов.

– Ночи сейчас не особо длинные, – резюмировал Бекля, – главное, до рассвета продержаться.

– Да уж, – вздохнула Тася.

Мальчишки ушли, а Тася и Леля остались сидеть на скамейке.

– Лель, я не уверена, что смогу, – Тася поежилась, словно от холода, хотя на улице было тепло.

– Тася, ты сможешь, ты сильная, им тебя не одолеть.

– Я боюсь. Наш план держится на том, что он не сразу догадается, что я прячусь в пищеблоке, а потом не сможет проникнуть внутрь. А что если сможет?

– Мы все сделаем, чтобы не смог, – сжала плечо подруги Леля, – все получится.

– Девочки, я вас везде ищу, – к подругам спешила Елена Ивановна, – почему не репетируете номер вместе со всеми? Какой День физкультурника без главных спортсменок отряда? – пошутила вожатая.

– Да, Елена Ивановна, мы уже идем, – ответила за двоих Леля.

– А, Жанна, ты же вроде бы гимнастикой занимаешься? – уже уходя, вдруг вернулась Елена Ивановна, – может быть, покажешь что-нибудь?

Тася растерялась. Даже если Шалаева занимается гимнастикой, Тася ничего показать не сможет, потому что рассчитывать на одну мышечную память не стоит. Но возразить вожатой Тася не успела, та быстро убежала решать еще какие-то важные вопросы.

– Лель, что делать? Я гимнастику только по телеку видела, и то мельком.

Леля только развела руками:

– Ну, может, колесо хоть получится...

Тася округлила глаза.

– А обруч крутить умеешь? На скакалке прыгать?

– Ну, да вроде.

– Вот покрутишь, попрыгаешь, на шпагат сядешь и сойдет, – подмигнула Леля, – но это будет потом, когда мы эту ночь проживем, – серьезно добавила подруга.

– Да, после этой ночи выступление перед всем лагерем покажется пустяком, – согласилась Тася.

Подруги все-таки отправились на репетицию. Не хотелось, чтобы Елена Ивановна их потеряла.

– Как думаешь, мальчишки успеют все подготовить? – задумчиво спросила Тася.

– Успеют, – уверенно ответила Леля.

На репетиции царила суматоха. Елена Ивановна всё еще где-то бегала, а сами ребята никак не могли прийти к одному мнению.

– Я в кино видела, здорово смотрится пирамида! – на повышенных тонах доказывала Аллочка.

– Да не буду я никого на себе держать! – спорил с ней кто-то из мальчишек.

– Как будто вы пушинки! – вторил ему еще один голос.

– Подумаешь! Слабаки какие! Девчонок подержать не можете! – не сдавалась Алла.

– Делай сама свою пирамиду! – мальчишки ни в какую не соглашались.

Конфликт разрастался. Женская и мужская половины отряда никак не могли найти общий язык. Репетиция зашла в тупик. Дело сдвинулось с мертвой точки, только когда пришла Елена Ивановна.

– Ребята, ну что такое? Вы же сказали, что будете пирамиду делать? – удивилась вожатая, когда увидела, что ребята заняты своими делами.

– Елена Ивановна, это Алка придумала, а мы не хотим, – пожаловался кто-то из мальчишек.

– Ясно. Тогда предлагаю сделать другой номер. Давайте в центре будет выступать Жанна Шалаева, она гимнастка, а все остальные ее поддержат.

Тася такого поворота не ожидала:

– Елена Ивановна, давайте все же сделаем общий номер. Я долго не тренировалась, форму потеряла. Но мы с девочками можем красивый танец с лентами сделать. Ленты ведь найдутся?

– Думаю, найдём.Хорошо, Жанна, тогда с тебя постановка номера. Пойду, узнаю насчет лент. Ребята, не расходитесь.

– Час от часу не легче, – вздохнула Леля, – нам сейчас только с номером возиться не хватало.

– Отрепетируем несколько движений. С лентами все хорошо смотрится. Выйдем с девчонками, помашем немного, в конце я на шпагат сяду, – смирилась с необходимостью постановки номера Тася.

Жизнь продолжается

Репетиция отвлекла Тасю от собственных переживаний. То ли сказалась общая усталость, то ли Жанке гимнастика пришлась по душе, но вампирша притихла, перестав требовать крови. Лёгкая передышка позволила подкопить сил.

День, не смотря ни на что, клонился к закату. Начиная с полдника, Тася уже не могла думать ни о чем, кроме встречи с Молотом. Тот еще не знал, что строптивая посвященная ему готовит. Чем ближе становился час встречи, тем отчетливее внутренний страх уступал место желанию подчиняться. Тася собирала в кулак всю силу воли, чтобы не идти на поводу внушаемого приказа. Борьба забирала силы. Если бы рядом не было друзей, она бы не справилась. Тася сквозь туман в голове наблюдала, как Леля, Бекля и Сергей суетятся, готовясь к сегодняшнему вечеру. Действовать договорились по отработанной схеме – перед дискотекой Тася будет заперта в пищеблоке.

После ужина предстояло снова дождаться, когда все работники кухни покинут пищеблок. Ребята расположились на скамейке неподалёку от здания. Их никто не искал. Время перед дискотекой было полностью отдано детям. Все знали, что к танцам лагерь готовится тщательно, ведь это своего рода кульминация дня.

Когда на двери пищеблока, наконец, был повешен замок, Бекля быстро приблизился и открыл его. Видимо, обращаться с отмычками ему стало гораздо проще. Тася прошмыгнула внутрь.

– Закрывай! – послышался ее голос изнутри.

Бекля захлопнул дверь и повесил обратно замок. На этот раз он смог его закрыть.

Тася изнутри тоже заперла дверь. Массивная железная перекладина, служившая внутренним затвором, внушала доверие. Тася подумала, что открыть такую дверь вряд ли будет по силам даже стратилату.

Пленница подошла к решетчатому окну. Обзор был небольшой, но Тася видела, как ребята обкладывают дверь осиновыми ветками и наливают огромную лужу из шланга перед входом. Идея была в том, чтобы не дать Иеронову приблизиться к двери. Через оконные решетки он при всем желании протиснуться не сможет. В задачу Таси входило самое сложное – игнорировать зов. Бешеное желание Жанки попробовать крови и беспрекословный приказ Молота разрывали Тасю изнутри.

За окном сгущались сумерки, отзываясь в Тасиной душе разрастающейся темнотой.

Еще не получив приказа, Тася уже чувствовала, что Молот близко. Сначала ее окатило волной чужого раздражения, потом прилетел вопрос:

– Ты где? – Молот явно не ожидал, что жертвы не будет в указанном месте.

Тася изо всех сил пыталась не реагировать. Она не знала, на что способен древний вампир, и боялась, что он сможет быстро ее обнаружить. Но дальше не происходило ничего. Молот молчал.

Через несколько минут сознание Таси прошил мощный приказ явиться в лес, неподалеку от лагеря. Видимо, Молот еще не понял, что Тася намеренно его игнорирует. Он считал, что девчонка заблудилась, или ее кто-то задержал. Стратилат пока не злился, он просто ждал.

Через несколько минут в голове Таси раздалось:

– Жанночка, девочка моя драгоценная, ты где?

Несмотря на ласковые слова, Тася чувствовала ураган, бушующий внутри Молота. Древний вампир явно никогда не сталкивался с неповиновением. Тасе трудно давалось молчание, но пока что она справлялась. Она сидела на полу пищеблока, взявшись за голову и закрыв глаза. Ей во что бы то ни стало, нужно было пережить эту ночь вдали от Молота. Обостренный слух уловил звучание музыки – в лагере началась дискотека. Ночь еще не заявила свои права, за окном темнела графитовая серость. Тася взглянула на большие настенные часы: с начала ее заточения прошло чуть больше часа.

Вдруг на пол перед Тасей легла чья-то тень. Тася похолодела от ужаса. Неужели стратилат так быстро ее нашел? Человек за окном постоял на месте несколько мгновений, а затем с улицы донеслось:

– Ах вы, хулиганы! Чего натворили! Завтра же директору про вас доложу! Выгонят вас к чертям собачьим! – оказалось, это сторож наткнулся на баррикаду перед дверью и пришел в крайнее негодование.

К своему удивлению, Тася услышала голос Сергея, который что-то объяснял сторожу. Она разобрала лишь слова: "зарница", "укрепление", "временно".

Сторож что-то проворчал, но, похоже, Сергей смог убедить его в законности беспорядка перед дверью. Старик не первый год работал в лагере и знал, что ночь Зарницы – самая бесшабашная за всю смену. Тася имела представление об игре лишь понаслышке. Но рассказов ребят было вполне достаточно, чтобы понять, почему хранитель порядка так быстро отступил. Сторож обезврежен, это хорошо. Но что парни делают здесь? Почему они не уходят, ведь скоро может появиться стратилат, и тогда их жизни будут в опасности. Беспокойство за друзей нарушило внутренне равновесие, и Жанка на несколько секунд взяла верх. Тася не смогла помешать Шалаевой ответить Молоту. Теперь вампир знал, что Тася прячется в пищеблоке. Вне всяких сомнений, скоро стратилат будет здесь. Тася забилась в дальний угол помещения и спряталась за огромным баком. Ожидание не давало расслабиться натянутым нервам. Каждый шорох, каждое движение дерева за окном отзывалось ужасом внутри. Страх душил и не давал сосредоточиться. Надо было срочно взять себя в руки, но как? Сделав глубокий вдох, Тася постаралась воскресить в душе самые добрые и приятные воспоминания. Вот она с родителями гуляет вдоль набережной, а на дорожку, откуда ни возьмись, выбегает маленький котенок. Вот они моют грязное маленькое пушистое чудо, придя домой. Вот уже подросший Мухтар неожиданно обнаруживается в сумке на заднем сиденье машины, куда он залез, не желая оставаться дома один...

Тася не заметила, как успокоилась. Выровняв дыхание, начала повторять про себя, что внутри пищеблока она в безопасности.

Но когда снаружи кто-то тихо постучал в окно, Тася снова задрожала. Это был он. Присутствие стратилата она теперь не могла спутать ни с чем.

– Выходи.

Спроси Тасю, прозвучал приказ вслух, или это был голос в ее голове, она не смогла бы ответить. Сопротивляться было невыносимо тяжело, первая капля пота стекла по щеке.

Резкий хлопок,с которым открылась форточка на зарешеченном окне, едва не заставил Тасю залезть внутрь огромного бака. Но она побоялась выдать себя шумом.

– Я знаю, что ты здесь, –- раздался знакомый старческий голос, – не пойму, зачем ты все это затеяла.

Тася продолжала молчать, хотя Жанка буквально визжала внутри, требуя подчиниться старому вампиру.

– Жанна, ну чего ты молчишь? – вкрадчивый голос пробирал до мозга костей, – я ведь желаю тебе только добра. Не хочешь выходить, можешь просто руку в окно высунуть. Обещаю, тебе сразу станет хорошо. Чего ты боишься, глупенькая?

Тасю буквально разрывало изнутри от желания выполнить просьбу Молота. Она впилась руками в ножки стола, не давая себе броситься на зов стратилата.

– Жанночка, неужели ты не ценишь, что я для вас сделал?

"Что он такого сделал?" – искренне недоумевала Тася.

– Я ведь такую игру замечательную для вас придумал. В поиски сокровища. А ты не хочешь забрать заслуженную награду.

Молот замолчал, видимо, прислушиваясь.

"Вот, значит, откуда взялась карта и все эти странные надписи и указатели", – разочарованно подумала Тася.

– Твой дружок молодец... Тот, который сбежал тогда в подвале... Он все правильно делал. И карту нашел, и дальше все шло замечательно. Разве вам не понравилось развлечение?

Иеронов ждал ответа. Тасю бил крупный озноб, противиться зову становилось с каждой минутой труднее.

– А зачем вы возле входа веток накидали и лужу налили? – сменил тему Молот, – Может, ты мне дверь все-таки откроешь?

Тася готова была броситься к окну, куда ее так подзывал Иеронов. Она чувствовала, если вступит с ним в разговор, то сдастся, поэтому продолжала молчать.

Вампир вдруг умолк и вроде бы отошел от окна. Тася слегка расслабилась, но ненадолго. Со стороны двери раздался скрежет – стратилат пытался справиться с замком. Через некоторое время стало ясно, что навесной замок был легкой преградой. Вода и ветки, видимо, тоже его не остановили. Иеронов пытался открыть дверь, но огромная щеколда не оставляла шансов проникнуть внутрь. Наступила гнетущая тишина. Тень Молота снова возникла у окна.

– Девочка, ну поиграли, и хватит, иди сюда, – Тасю обдало яростной волной чужого недовольства. Вампир начинал терять терпение.

– Жанна? – снова позвал Иеронов.

Не дождавшись ответа, Молот вдруг просунул руку в открытую форточку. У Таси от ужаса зашевелились волосы на голове: рука старика на глазах начала удлиняться. Суставы чуть слышно хрустнули. Плечо, предплечье, пальцы и ногти выросли примерно на треть. Рука стала больше похожа на когтистую лапу, чем на человеческую конечность. Вампир начал шарить по окну в поисках защелки. На Тасину удачу решетки на окнах пищеблока были вмонтированы намертво, прямо в кладку, а не открывались с помощью замка. Поняв тщетность усилий, стратилат убрал руку. Тася видела, что конечность приобрела обычный размер также быстро, как до этого выросла.

– По-хорошему, значит, не хотим, – злость вампира выплескивалась через край.

Тут Иеронов резко обернулся на какой-то звук. Стратилата отвлекли, и он отошел от окна. Тася услышала, как снаружи что-то происходило, но что именно разобрать не могла. Через несколько минут тень вампира снова возникла за окном.

– Жанна, даю тебе последний шанс, выходи, – вампир уже был вне себя, – иначе будет хуже.

Тасе хотелось бросить все и подчиниться. Она зажмурилась, понимая, что вот-вот сдастся. Открыть глаза заставил необычный звук. Она увидела, как человек за окном начал стремительно меняться. Удлинились плечи и руки, вытянулась шея, стратилат увеличился в размере, став похожим на гигантское насекомое. Сходство усилилось, когда создание начало по-паучьи цепко карабкаться на крышу. Все это произошло за несколько секунд. Тася не сразу поняла, зачем стратилату крыша. Осознание пришло яркой вспышкой. Слуховое окно на чердаке. Этот вход в здание остался незамеченным в планах ребят. И сейчас вампир карабкался именно туда. Словно в ответ на Тасины мысли, у нее над головой раздались шаги. Толком ничего не соображая от страха, Тася бросилась к двери. Она откинула железную щеколду и выскочила на улицу. Ноги сами несли ее к реке. Тася бежала, спотыкаясь о корни сосен и не обращая внимания на царапающие ветки кустов. Сзади слышались шаги, кто-то бежал за ней и вот-вот должен был настигнуть.

Река была почти рядом. По мере приближения к воде, Жанка внутри начинала сопротивляться сильнее. Вампирша хотела вернуться, вода внушала ей ужас. А Тасю почему-то тянуло именно к Рейке, несмотря на то, что войти в воду она не сможет. Борьба с вампиршей заставила замедлить бег. Голова шла кругом, Тася оступилась и кубарем скатилась с пригорка прямо на прибрежный песок. Прежде чем она успела подняться,над головой раздался голос:

– Да стой ты, он еще далеко!

Тася подняла глаза и чуть не разревелась от облегчения – перед ней стоял Бекля.

– Бекля, ты! – тут Тася вспомнила, какой опасности сейчас подвергается друг, – Зачем ты тут? Он же тебя укусит!

– Не укусит, давай в лодку, там объясню.

– В лодку?

– Да, вон, видишь, за кустом?

Луна светила ярко, и Тася, действительно, смогла разглядеть нос лодки.

Бекля первым залез внутрь и помог Тасе не коснуться воды. Отвязав плавсредство от берега, Бекля сел на весла и начал грести:

– Надо быстро от берега отчалить, чтобы они нас не достали.

– Они? – Тася удивленно раскрыла глаза.

– Да, он Серегу укусил, пока мы его от тебя отвлекали.

– Что?! – Тася схватилась за голову, – Зачем?! Я же просила вас уходить, не вмешиваться.

– Просила – не спросила. Сейчас главное не это, нам от берега надо подальше.

Словно в ответ на его слова из леса вышли двое. Одна фигура отличалась неимоверным ростом и пугающей непропорциональностью конечностей. А другая принадлежала Сергею Зайцеву, юного спортсмена спутать с кем-то было сложно.

Но лодка уже приближалась к середине реки.

– Посередине пойдем, они до нас не допрыгнут, – Бекля уверенно орудовал веслами.

– А Леля? Лелю вы с собой не брали? – вспомнила о подруге Тася.

– Нет, в порядке твоя Леля. Должна дрыхнуть сейчас спокойно вместе со всеми.

– Хорошо, – у Таси отлегло от сердца.

Двое на берегу стояли и, похоже, оценивали ситуацию.

Чем дальше Тася с Беклей отплывали от берега, тем спокойнее становилось на душе Таси. Опустив глаза, она вдруг заметила под ногами знакомый предмет. Наклонившись, хотела взять в руки осиновую палку, но вовремя опомнившись, одернула руку.

– Ты что, ее заточил? – Тася увидела, что один конец той самой "спасительной" ветки теперь заострен.

– Ага, вдруг пригодится. Бекля вглядывался туда, где остались вампиры:

– Кстати, я кое-что еще раздобыл, – Бекля достал из-за пазухи что-то блеснувшее в лунном свете, – голыми руками не бери.

Бекля протянул Тасе вилку.

– Это что, вилка? Зачем она мне?

– Да, вилка. Серебряная. Тоже может пригодиться.

– Где ты ее взял? – зачем-то спросила Тася.

– Где взял, там больше нет, – Бекля снова налег на весла.

– Когда ты успел все подготовить и почему мне ничего не сказал?

– Да мне в голову про лодку пришло, когда ты уже внутри сидела. А кол и вилку я тебе не думал отдавать...

– Ты что, сам собирался... – Тася не договорила, с изумлением уставившись на друга, – Ты что...

– Тише! – Бекля жестом приказал замолчать. Он поднял весла, чтобы можно было хорошо прислушаться. В тишине ночной реки раздалось бряцанье железа, а потом до слуха Таси донесся громкий всплеск.

– Все-таки отцепили. Быстро соображает упырь старый, – Бекля опустил весла в воду и принялся энергично грести.

– Ты о чем? – забеспокоилась Тася.

– Да они шлюпку спасательную с речного трамвая отцепили. Нас догонять будут.

– Догонят? – страх в голосе скрыть было невозможно.

– Не знаю, там шлюпка быстрее пойдет, и их двое... – он взглянул на Тасю, – но мы уже нормально оторвались, не волнуйся, уйдём.

Тася с тревогой всматривалась в темноту, которую они оставляли позади. Река вихляла, скрывая погоню, на слух определить близость вампиров было сложно. Лодка Бекли скользила по воде в полной тишине. Больше всего на свете Тасе сейчас хотелось поторопить время, но спасительный рассвет был еще далеко. Зато спешил стратилат. Лодка с Иероновым и Сергеем показалась, когда река перестала извиваться, открыв дальний обзор. Тасе невооруженным глазом было видно, что двигаются вампиры быстрее выбивающегося из сил Бекли. Тася понимала, что ничем помочь не может, грести она не умеет и если сядет на весла, они лишь потеряют драгоценное время. Лодка стратилата приближалась с пугающей скоростью. Тася понимала, что им не уйти далеко. Справиться с двумя вампирами тоже вряд ли удастся. Тася посмотрела на Беклю, капли пота на его лбу были хорошо видны в свете луны. Тася пошарила на дне лодки и нашла обрывок какой-то ткани. Она взяла лоскут, обернула его вокруг осиновой палки и приготовилась ждать. Не то чтобы она верила, что сможет воспользоваться осиновым колом, но с ним было чуть менее страшно. Да и Жанка внутри недовольно зашипела и умолкла. Шлюпка речного трамвайчика стремительно приближалась. Сейчас было отчетливо видно, что на веслах сидел Сергей, а монстр с головой Иеронова примостился на корме. До Таси долетела волна чужого нетерпения. Молот хотел как можно скорее добраться до строптивой жертвы.

– Куда ты так спешишь? – раздалось в Тасиной голове, – Я ведь тебе добра желаю.

– Оставьте свое добро себе! – не выдержала и крикнула Тася.

– Ты чего? – не понял Бекля.

– Это я ему, – кивнула в сторону догоняющей лодки Тася.

– Жан, я сейчас причалю, ты беги в лес, а я их задержу, – Бекля начал грести к берегу.

– Даже не думай! – остановила его Тася, – здесь у нас больше шансов.

Она в этом не была уверена, но оставлять друга вампирам не желала.

Бекля на секунду замедлился, а потом выровнял лодку и продолжил грести.

Расстояние неумолимо сокращалось. Старый вампир на корме уже занял стойку, готовясь "взять на абордаж" лодку впереди. Вдруг раздался громкий треск. Тася подняла глаза и увидела, как та самая сосна, которая чуть не утянула ее с собой в реку тогда, наконец, окончательно разорвала связь с землей и ухнула в реку, перегородив собой чуть ли не все русло. Ее падение пришлось ровно на то место, где сейчас проплывала лодка преследователей. Раздался крик Сергея и какое-то утробное рычание, видимо, его издал стратилат. Потом все стихло.

– Надо вернуться,там же Сергей! – вскочила на ноги Тася.

– И старый хрыч тоже там! – воспротивился Бекля. Он перестал грести.

Сквозь пушистые ветви сосны было трудно что-либо рассмотреть.

Но тут друзья услышали стон, а потом и рассмотрели светлую футболку Зайцева. Парень карабкался по стволу в сторону берега. Дерево была настолько могучее, что его не сносило и не тянуло вниз. Оно образовало собой огромные мостки, по которым сейчас полз в сторону берега Зайцев.

У Таси отлегло от сердца. Но тут она заметила движение возле корней сосны: это стратилат, преодолев препятствие, выбрался на берег. Недолго думая, он метнулся в сторону убегающей лодки. Бекля снова налег на весла.

Иеронов двигался по краю берега параллельно лодке. Сейчас почти невозможно было узнать в существе на суше уважаемого старика. Стратилат бежал, по-звериному опираясь на длинные передние конечности. Зрелище было жутковатым, Тасю передергивало всякий раз, когда она смотрела на вампира. Но попыток добраться до ребят стратилат не предпринимал, река надежно защищала беглецов. Время работало против вампира. Когда небо над рекой начало светлеть, стратилат стал жестоко атаковать сознание Таси. Внутренняя борьба совсем ее истощила. Большую часть времени Тася держалась за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. В какой-то момент она подняла измученный взгляд на Беклю и попросила:

– Если я не выдержу и наброшусь на тебя, окуни меня в воду.

Бекля неохотно пообещал, что выполнит просьбу.

– Потерпи, недолго осталось, видишь, скоро рассвет?

– Да, вижу... – Тася уже лежала на дне лодки и тихонько поскуливала.

Но вскоре удача изменила ребятам. Впереди река делала резкий поворот, сужаясь в русле. Берег в этом месте как будто нависал над рекой. Когда Бекля понял, почему стратилат замер на самой вершине, было уже поздно. Лодка по инерции подплыла ровно в то место, где ее подкарауливал вампир. Почти без разбега, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя конечностями, Иернов сверху прыгнул на лодку.

В последний момент Бекля успел вывернуть лодку, не дав стратилату приземлиться. Молот упал в воду, издал звериный вой, но смог зацепиться за корму. Его тело начало покрываться пузырями. Тася совсем выбилась из сил и смогла лишь отодвинуться к другому краю лодки. Несмотря на сильную боль, Иеронов подтянулся на руках и почти заполз в лодку.

Но тут Бекля оставил весла, схватил осиновую палку и, что есть силы, вонзил ее в плечо Молота. Тот издал нечеловеческий вой. Держась раненной рукой за край лодки, второй он дотянулся до шеи Бекли и начал его душить. Силы были неравны, вампир одерживал верх. Вдруг стратилат резко отпустил и шею Бекли, и лодку: Тася из последних сил подползла и воткнула серебряную вилку в кисть злодея. На несколько мгновений Иеронов скрылся под водой, быстро вынырнул, громко крича что-то нечленораздельное, но лодка уже отплыла на несколько метров туда, куда протягивало первые лучи рассветное солнце.

Тася поднялась на колени и уперлась локтями в скамейку, ладони были все в ожогах от серебра. Она вглядывалась в темную воду, боясь, что голова стратилата вот-вот снова покажется где-то поблизости. Но разглядеть ничего не удавалось. Вампир проиграл. Новый день вступал в свои права.

Последнее, что Тася запомнила, закрывая глаза, был сосредоточенный профиль налегающего на весла Бекли. Парень выглядел измученным, темные круги под глазами и синеющие отметины на шее заставили Тасино сердце сжаться, но сил, чтобы помочь другу, уже не было. Отключаясь, Тася поняла, что ее больше не разрывают изнутри жажда крови и мучительные приказы. Волна облегчения разлилась по телу и позволила расслабиться.

Проснулась Тася от громких криков, раздававшихся неподалеку:

– Шалаева! Беклемишев! Вот вы где!

Тася ощутила, что лежит в неудобной позе на дне лодки. Над головой ярко синело небо и припекало солнце. Тася поднялась на локтях и села. Все тело ломило, болела голова, и подташнивало, но в то же время было чувство необычайной легкости.

К лодке торопливо спускались с пригорка Елена Ивановна и Физрук, следом за ними уже сбегались остальные участники поисков. То, что их искали, Тася поняла по фонарикам в руках.

Елена Ивановна подбежала первой:

– Вы целы? Где вас носило?! Мы все тут чуть с ума не сошли, – она трогала Тасин лоб, заглядывала в глаза обоим.

Бекля выглядел неважно, он только-только разлепил глаза, но проснуться окончательно никак не мог.

– Сейчас же в медпункт! – скомандовала вожатая, – они обессилены, идти сами, наверное, не смогут, – сказала подоспевшему физруку.

– Отнесем, – уверил Руслан Максимыч.

Тася и вправду чувствовала себя отвратительно, поэтому, когда ее подхватили на руки, не возражала.

А Бекля, когда его кто-то попытался поднять, оттолкнул чужие руки и, покачиваясь, поднялся:

– Я сам!

Пока Тасю и Беклю доставляли к Носатову, Елена Ивановна шла рядом:

– Вы Зайцева, случайно, не видели? – расспрашивала она.

– Он там, на реке,возле упавшей сосны, – слабым голосом ответила Тася.

Елена Ивановна тут же побежала передавать новые сведения для поисков.

В медпункте их уже ждали. Носатов лишь усмехнулся:

– И почему я совсем не удивлен?

Хорошенько осмотрев найденышей, Носатов вынес вердикт:

– Ничего серьезного, несколько ссадин и переутомление.

– Что с ними делать, доктор? – Елена Ивановна не отходила далеко от своих подопечных, – может, их в город, в больницу?

– Все, что им сейчас надо – это хорошенько выспаться.

– Можно тогда я в своей комнате посплю? – встряла с просьбой Тася, – Мне и вправду уже гораздо лучше.

Тася хотела поскорее вернуться к Леле, она была уверена, что подруга сильно переживает.

– Вообще-то лучше под моим надзором в изоляторе, но, в принципе, могу и отпустить, – сжалился Носатов.

– Я тоже к себе пойду, – пробурчал Бекля.

– А вот тебя, молодой человек, я пока не отпускаю, – ответил Носатов.

Бекля хотел было что-то возразить, но затем вздохнул и плюхнулся на кровать.

– Ладно,валяйте, лечите, – через минуту послышалось его сопение. Беклемишев заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки.

Елена Ивановна настояла, чтобы доктор еще раз осмотрел Тасю, и только потом разрешила отправиться к себе в комнату. Тася видела, что на улице маячит Леля, терпеливо поджидая, когда они смогут поговорить. Когда Тася была готова выйти из медпункта, дверь вдруг отворилась и внутрь ввалился Зайцев. Сергей выглядел из рук вон плохо. Даже невозмутимый Носатов засуетился, помогая Сергею устроиться на кровати. Доктор внимательно осмотрел нового пациента. Сергея все время тошнило.

– Что с ним,доктор? – Тася не ушла, а тихо притаилась на кровати в углу.

– Довольно сильное отравление. Ничего, сейчас промывание сделаем, прокапаем, будет как новенький.

Тася осталась в изоляторе.

Носатов провел необходимые манипуляции, Сергею стало лучше. Очень бледный, он лежал под капельницей с закрытыми глазами. Когда Носатов вышел, Сергей посмотрел на Тасю и произнес:

– Прости...

– За что? – удивилась Тася.

– Я же там... С этим... За вами...

– Перестань. Ты ни в чем не виноват, после укуса ты уже был не ты. Не кори себя. Отдыхай.

– Онсгорел...

– Кто? – сердце Таси забилось чаще.

– Иеронов. Я видел на берегу остатки его одежды, все обугленные.

– Спи. Тебе нужен отдых.

Тася осталась в изоляторе. Она не знала, как выразить благодарность парням, которые ради нее рисковали жизнями. Сейчас она просто сидела и охраняла их сон.

Скрипнула дверь, внутрь просунулась голова Лели. Тася подбежала и крепко обняла подругу.

– Тасечка, как ты? Я чуть с ума не сошла. Пацаны запретили с ними, сказали, со мной опасно. Я вся извелась, не выдержала, тревогу подняла, чтоб вас искать начали... – затараторила Леля.

– Ты все правильно сделала, – успокоила подругу Тася.

Девчонки уселись на кровати в углу, и Тася рассказала о ночной погоне.

В какой-то момент в комнату заглянул Носатов, посмотрел на спящих ребят и на шушукающихся в углу девчонок, хмыкнул, но не стал мешать.

Когда разговор иссяк, Леля взглянула на Тасю и констатировала:

– Ты тоже устала, поспи.

– Мне разрешили отдохнуть в нашей комнате, пойдем?

Подруги тихо, пытаясь не разбудить парней, вышли на улицу. Напоследок Тася посмотрела на спящих парней и улыбнулась.

В комнате ждали соседки. Они бросились обнимать и расспрашивать Тасю, как только она вошла. Но от излишнего внимания подруг ее оградила Леля:

– Девчонки, Жанне надо поспать, она потом все расскажет.

Тася выглядела уставшей, поэтому никто не стал возражать. Девчонки друг за другом покинули комнату. Леля тоже хотели уйти вместе со всеми, но Тася ее остановила:

– Лель, подожди.

Леля вернулась и присела на краешек Тасиной кровати:

– Чего?

Тася взяла подругу за руку:

– Мне сейчас так хорошо, так легко внутри, словно тысячу камней с шеи сняли.

– Это здорово, – улыбнулась Леля.

– Все благодаря тебе, спасибо. Без тебя я бы пропала.

– Ну, для чего еще нужны друзья? – Леля обняла подругу, – спи, сегодня на полдник "Омичку" обещают, пропустить нельзя, – она подмигнула подруге, поправила одеяло и вышла из комнаты.

Тася улыбнулась, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

Эпилог

Москва. Наши дни.

Проснуться заставило неистовое мяуканье за дверью. Открыв глаза, Тася увидела, что за окном темным-темно.

"Это ж, сколько я проспала? И почему Леля меня не разбудила?" – подумала Тася. Вставать не хотелось, мягкая подушка и уютный плед не отпускали из объятий. Где-то поблизости продолжал громко мяукать кот.

"Плед?! Кот?!" – Тася резко вскочила и нащупала выключатель... в своей комнате. Она открыла дверь, внутрь ворвался Мухтар. Кот начал старательно тереться о Тасины ноги, продолжая протяжно мяукать.

– Мухтарчик! – Тася схватила любимца на руки, прижалась к нему щекой и разревелась.

Щелкнул замок входной двери. Тася бросилась в прихожую. На пороге квартиры стояла мама. Настоящая. Тася кинулась ей на шею и крепко обняла:

– Мамочка, я так соскучилась!

– Я тоже, милая, – мама слегка отстранилась, удивленно глядя на дочь, – что-то случилось? Как прошел день?

– День? – пришла очередь Таси удивляться, – Мы не виделись только день?

Мама рассмеялась:

– А сколько, по-твоему?

– А по-моему, целую вечность, – улыбнулась Тася.

– Раз так, мы, наверное, должны быть голодные, как волки? Пойду что-нибудь приготовлю, – мамам поцеловала дочь в макушку и упорхнула на кухню.

Пока мама колдовала над ужином, Тася заперлась в ванной. Она пристально изучала отражение в зеркале, заново привыкая к своему телу. В какой-то момент у нее даже возникла предательская мысль о том, что "Буревестник" ей привиделся во сне. Но поверить в это означало бы предать всех, кто стал ей так дорог за время пребывания в другом мире.

Тася взяла телефон и забила в поисковик: "Пионерский лагерь "Буревестник". Но лагерь по-прежнему существовал лишь на страницах книги.

Ужин с родителями прошел замечательно. Тася смотрела на родителей и не могла наглядеться, она очень по ним соскучилась. Но радость возвращения отдавала горчинкой. Лучшие друзья остались там, в недосягаемом иллюзорном прошлом.

Жизнь продолжала мерное течение. Тася как обычно ходила в школу, в музыкалку, вечера проводила дома. Но теперь все изменилось. Тася узнала, что такое настоящая дружба. И именно ее сильно не хватало.

Скучная серость будней рассеялась лишь раз. Однажды перед уроками в класс вошла заместитель директора и объявила:

– Ребята, с этого дня в вашем классе будет учиться новенькая. Встречайте, Эля Гордеева, – она махнула кому-то за дверью, – Эля, заходи.

В класс вошла симпатичная, чуть полноватая девушка. Тасино сердце пропустило удар. Новенькая до боли напоминала Лелю. Тася вскинула руку:

– Со мной место свободно!

– Отлично, – ответила завуч, – Эля, садись с Ивановой.

– Привет, меня Тася зовут, – сияя улыбкой, представилась Тася.

– А я Эля.

Интуиция подсказывала, что они с новенькой замечательно подружатся.

Тася безоговорочно поверила интуиции.

Конец.