Бедная попаданка, богатая попаданка

Глава 1

Елизавета Воронцова, облаченная в тяжеленное, двухслойное, разукрашенное блестящими камнями платье, стойко стояла и молчала. Хотя сил все еще было мало, и так и хотелось к чему-то крепкому прислониться. И послать всех окружающих далеко и заковыристо, чтобы оставили ее в покое.

Но прислониться можно было только к стоящему рядом жениху, крепкому на вид мужику в каком-то темном, тоже многослойном костюме, разглядывать который у Лизы не было ни сил, ни желания. Ни костюм, ни самого жениха. Опираться на чужака девушка тоже не стала. И не потому, что физиономия мужика, его хищный профиль, не располагала к общению, была еще более угрюмая, чем у нее, а потому что у них здесь вроде как свадьба идет. На торжестве, собравшем почти весь королевский двор, нужно стоять ровно, а не вешаться на пока еще не супруга.

Молчать было еще сложнее, чем стоять, но попаданка Лиза уже имела глупость перечить местной власти, вот теперь и получает... то есть выходит замуж, хотя ее мнения никто не спросил. Просто поставили перед фактом: либо она брачуется с первым попавшимся, то есть с указанным ей мужчиной, который в ближайшее время точно покинет королевский дворец, столицу и укатит куда-то на границу, либо она остается при дворце незамужней дамой, но... любовницей короля. Если доживет до того момента.

Объясняла ситуацию попаданке сама королева – лично, очень доходчиво, не таясь и не скрывая своего агрессивного отношения. Так что Лиза сообразила: либо выходить замуж и бежать отсюда быстрее, либо, если она опять заартачится, но тогда еще быстрее погибнет – от яда или "несчастного случая". А то во дворце вон какие высокие лестницы, а переходы порой без должного освещения. И во втором варианте королева ей больше выбора предоставлять не будет.

Лысый жрец в белом балахоне, стоящий в паре метров перед ними, что-то нудно и едва слышно вещал. Королевская чета, сидящая в огромных резных тронах на возвышении за спиной жреца, смотрела на них свысока и... ехидно, что ли. Но если насчет королевы Лизе было понятно – та избавляется от потенциальной фаворитки муженька, то почему сам король так поганенько лыбится? Непонятно. Нет, периодически его взгляд, бросаемый на Лизу, становился вновь оценивающим, сомневающимся, масляным, но в целом богато одетый мужик, что сидел на троне, выглядел очень довольным происходящим.

Что было странно. Почему он радуется, отдавая ее другому мужику?

Ведь Лиза помнила, как эта королевская особа "осчастливила" ее своим визитом. В первый же день, когда девушку едва живой привезли во дворец те воины, которых выделили для ее сопровождения еще в пограничной крепости.

А в ту крепость, если начать вспоминать, ее привели... нелюди, на территории которых она и появилась непонятным образом. Попала Лиза очень неудачно: в какую-то дикую гористую местность, где ее подобрали некто, но точно не люди, и две недели тащили по суровым холодным горам. При появлении здесь автоматом знание языков девушке не досталось, так что общение с местными, как и понимание, а что вообще происходит, было невозможно, и это добавляло немалых переживаний. Неудивительно, что за этот срок Лиза чуть дважды не погибла. Это были самые ужасные две недели в ее жизни.

Как оказалось, горцы – чересчур лохматые, массивные и быстрые нелюди, названия расы которых попаданка на данный момент так и не узнала, лишь имя клана – надумали обменять ее у людей-пограничников на какого-то своего пленного соплеменника, только поэтому она, наверное, выжила в горах. И хорошо, что вроде бы в человеческих странах попаданцы-люди ценились, раз уж ее все-таки обменяли.

Да, в этом мире знали о существовании других миров, откуда могут заявиться неожиданные гости. Просто обычно все "гости" попадали куда-то в пустыню, полную всяких неприятностей, – если Лиза правильно поняла главного мага в крепости, который ей коротко обрисовал ситуацию. К счастью, у того мага был артефакт-кулон, с помощью которого девушка наконец-то стала понимать местную речь.

И раз попаданцев здесь выкидывало в какую-то неприветливую местность, то оттуда к человеческим землям очень редко живыми доходили люди, и это обычно были мужчины. Что можно понять, кто еще переживет длинный переход без воды, но с хищниками и что там еще могло быть в пустыне. Но чтобы иномирная женщина, вернее, даже девушка, выжила и дошла? Тот маг в пограничном замке был очень удивлен.

Правда, он проверил ее еще какими-то артефактами и разочарованно выдал, что магии у нее нет! Оказывается, иномирные гости обычно имели какой-либо магический талант. Поэтому тот суровый мужик, который общался с ней в крепости, посмотрел на нее внимательно – а выглядела она после марш-броска по неприветливым горам не очень хорошо – подумал, почесал затылок и решил отправить ее в столицу королевства с сопроводительным письмом и небольшим отрядом воинов. Мол, пусть король решает, что делать с такой необычной гостьей.

Дальше была новая череда проблем и неприятностей в жизни попаданки.

Во-первых, тот маг оказался жадиной и артефакт-переводчик девушке не оставил. Поэтому общаться в дороге с охраной или местными жителями Лиза не могла, разве что жестами, и это порой приносило совсем не те результаты, какие хотелось бы. К тому же, приставленные охранники с ней совершенно не считались. То ли здесь в принципе мир был таким – ужасно патриархальным? – то ли телохранители чего не поняли в приказе мага, но.... Сама Лиза в тот момент вообще не знала, куда и зачем они едут, ей никто не рассказал. Так что путешествие в той компании было неприятным.

Во-вторых, мир тоже оказался не ахти – такое впечатление, что здесь царит раннее Средневековье. Лошади, мечи, простая грубая одежда, тряская телега с колючим сеном, в которой ее везли по пыльным дорогам – еще ладно. Но как же убого было вокруг в принципе! Природа красивая – от степных предгорий до светлых лиственных лесов – напоминала среднюю полосу родины, но деревеньки и городки, встречаемые по пути, скорее пугали. Очень много бедноты, грязи, покосившихся темных сараюшек, в которых жили крестьяне. По крайней мере, так было в начале их пути, которое девушка еще помнила до свалившей ее позднее болезни. Редкие постоялые дворы, в которых они останавливались и в которых было шумно, темно – свечи были роскошью, поэтом обычно коптили жировые светильники, грязно и так себе еда – грубая, однотипная, зачастую даже недосоленная, да и вообще какая-то сомнительная.

И то ли у попаданки в населенных людьми землях случился новый период адаптации, хотя она и после гор была едва живой, то ли съела что-то несвежее, только она всерьез заболела. Солдаты, что ее сопровождали, вроде ели все то же самое и ничего, а вот она...

Чуть опять не умерла, и ведь лекарей здесь, видимо, тоже не хватало. Было бы обидно после фантастического попадания в другой, вроде бы магический мир взять и умереть.... от банальной кишечной инфекции!

Однако она не умерла.

Правда во дворец ее привезли скорее уж полутрупом. К счастью, здесь нашелся лекарь, который ее не только быстренько подлечил – не иначе как магией, хотя горьких настоев тоже хватало, но еще поделился артефактом-переводчиком, который ей наконец-то оставили в личное пользование.

Здесь, в изолированной, скромно обставленной спальне служанки ее отощавшее и в целом пострадавшее после столь трудного путешествия тельце отмыли, нарядили в одежды получше, из тканей потоньше. И только теперь в их укачивающей сознание болтовне Лиза смогла уловить главное – выжившие люди-попаданцы здесь редкость и уже тем ценны. Вроде бы каждый из них чем-то прославлялся, обычно магическими способностями и подвигами, и оставался в истории тех стран, куда их заносило.

И хотя королевский лекарь подтвердил, что магии у нее нет, но... кто знает, зачем неожиданно нагрянувший в ее скромную обитель король объявил, что берет ее, иномирянку Лисбет, под свое личное покровительство. И так жадно при этом разглядывал поблескивающими при свечах глазами ее скрытую под покрывалами тонкую фигуру на постели, что сразу стало ясно, какое именно покровительство подразумевает этот мужик.

Только он... извращенец, что ли, не поняла тогда Лиза. Потому что даже после мага-целителя и ванны с душистыми травами и натираниями маслами выглядела она ысе еще ужасно. Скорее, на умертвие была похожа, уж полюбовалась на себя в зеркало, сама испугалась. Или королю просто захотелось иномирной экзотики, а состояние ее тушки его в принципе не волновало?

К тому же ее мнения даже не спросили, просто поставили перед фактом! Робкие возражения заглушили в зародыше, и ведь даже ее имя король сразу исказил на свой вкус, хотя их имена посложнее будут, наверняка мог выговорить при желании ее настоящее имя. Просто желания у него не было.

Вернее, как раз было, судя по предвкушающей ухмылке, но не то. В общем, такое явное пренебрежение от местных жителей, плохое состояние после постоянных изводящих выживаний в дороге, плюс еще продолжающийся шок от нового мира и окружения – все сложилось вместе, и Лиза тогда высказалась от души, прямо в лицо этому самоуверенному любострастному мужику. Все рассказала – и что она думает об их мире в целом, начиная от той самой пограничной крепости, очень неприветливой, до куда всяким озабоченным мужикам стоит пойти со своими хотелками. И даже грубость охраны, сопровождающей ее в поездке, припомнила.

Возмущалась она тогда много, чуть голос не посадила, а король... Ухмылялся в бороду, да темными глазами блестел довольно, хотя его сопровождение – массивные суровые воины – были очень недовольны ее эмоциональной речью, даже чуть было не прирезали на месте. Так и закончилась бы очередная "жизнь" попаданки в новом мире, хорошо, что король отмер и вовремя вмешался, остановив своих стражников. Потом венценосная особа ехидно пожелала – или приказала? – скорейшего выздоровления иномирной гостье и отбыла.

Через пару дней в ту же спальню, где Лиза все еще приходила в себя, заявилась королева. Темноволосая, темноглазая, белокожая, статная, заметно моложе короля, который тоже был относительно симпатичен, "в полном расцвете сил", но сидение на троне уже заставило оплыть его крепкую фигуру брюшком. Зато королева была настоящей красоткой! Немного портил ее общий вид высокомерный взгляд и то и дело презрительно поджимаемые тонкие губы. А уж что она сказала гостье! Без лишних словесных кружев, сразу в лоб заявила Лизе, все еще слабой и поэтому лежащей в постели при знатной визитерше, чтобы та даже не мечтала запрыгнуть в постель короля. Слабые возражения иномирянки, что она и не собиралась, опять проигнорировали, выплеснув вдогонку много гадостей и угроз.

В общем, как поняла Лиза, король и королева еще та гадская парочка и стоят друг друга. Только и успела вставить в грубый словесный поток из точеных коралловых губ королевы, что сама хочет оказаться подальше от дворца. На что высокородная посетительница, наконец, отреагировала улыбкой, какой-то не очень хорошей, и обещанием, что это она может устроить.

Еще через день-два засланная служанка принесла от королевы на словах указание, чтобы иномирянка не противилась, а согласилась выйти замуж и, как уже примерная жена, отбыла вместе с новеньким супругом туда, куда его пошлют. А не то, мол, всё, чтобы было обещано еще в первый визит, будет исполнено, то есть любовницей короля всяким тут залетным дамочкам все равно не стать.

Попаданка, все еще слабая после болезни и постоянно сонная от лечебных зелий, тогда мало реагировала на очередные новости.

И вот еще спустя пару дней Лиза, обихоженная и наряженная служанками в богатый наряд, стоит, все еще покачиваясь от слабости, рядом с каким-то суровым мужиком, который сегодня, прямо сейчас станет ее мужем. И шанса противиться ей даже не предоставили, никто ее мнением о ситуации опять не поинтересовался. Да она этого жениха только сейчас и здесь увидела впервые! Если точнее, даже не рассмотрела толком, он к ней даже не повернулся, тоже, видать, не особо интересуясь, кого ему в жены подсовывают.

На этот раз Лиза решила не качать права. Чтобы сэкономить силы, да и все равно ее здесь никто не слушает. Ни короли не слушают, ни слуги – последние хотя бы не грубят, а игнорируют и просто делают по-своему, например, сами решают, какую прическу соорудить ей на голове на торжество.

Попаданка понимала, что сейчас действительно нужно бежать прочь из дворца, пусть даже через брак, а там смотреть, что за супруг ей достался. Может, если сильно повезет, то договариваться как-то с ним? Если не сильно, но повезет, то пытаться влиться в местную жизнь – с мужем или нет, это нужно на него смотреть. А если сильно не повезет, то сбегать уже от мужа, только желательно к тому моменту разузнать куда, как и за какие финансы.

Наверняка сбежать от одного человека будет проще, чем из целого дворца, где сам король уже подставил ее своим монаршим вниманием?

Лысый жрец впереди бубнил и бубнил, и Лиза боялась уснуть под его заунывное гудение. Или рухнуть на мозаичный пол от периодически накатывающей слабости, наряд-то оказался тяжелым. Где-то за спиной доносился шелест чужих шепотков, там стояла толпа разнаряженной знати, но на чьи лица Лиза даже не смотрела, когда ее вели мимо. Происходящее с ней сегодня в целом пролетало мимо ее рассеянного внимания. Девушка даже не сразу поняла, что у ее жениха что-то спрашивают, даже имя Лисбет Бла-ла-ла-какая-то пролетело мимо ее сознания.

Зато когда мужик рядом отрывисто рявкнул "Согласен", чуть не вздрогнула, выныривая из тумана мыслей. Сейчас же и у нее будут что-то спрашивать? А вот и не угадала, ее мнения опять не спросили!

Спорить не стала.

Затем полоснули ножом по краю ее ладони, и от боли Лиза вновь очнулась, потом давали пригубить терпкое вино из той чаши, куда сцедили по несколько капель их с женихом крови. Позади волнами накатывался шум придворных, впереди, как мрачный свет в конце туннеля, сверкали ухмылки королевской четы.

Собралась с силами Лиза еще раз, когда король отлепился от трона и, встав, зычно, на весь зал толкнул короткую речь. Что-то девушка даже уловила. Мол, королевская милость так велика, что барону какому-то кроме прочих монарших благостей, в том числе назначения куда-то – незнакомые имена и названия не цеплялись в пустой Лизиной голове – дарована в жены иномирная гостья Лисбет. Вот тут Лиза собрала остатки сил и прислушалась.

Король продолжал: и поскольку предыдущая женщина иномирянка была в их мире аж лет триста с чем-то назад, да еще в... артефакт не перевел пару слов, видимо, в другой стране, где-то очень далеко, то, мол, оцените, какая редкость и как щедр к достойным вассалам ваш повелитель. Мол, пожертвовал такую ценность и всего-то барону...

Притихшие придворные позади внимали пафосным речам приосанившегося правителя, а Лиза не сдержалась, хмыкнула. "Ага, щедр ваш король. Скорее: на тебе, вассал, чего мне негоже?". Ведь у попаданки не нашли магию, так что по сути она обычная женщина, чужеземка, которая совершенно не ориентируется в местной жизни. Да еще ее наличие во дворце поперек горла королеве, которая, видимо, смогла как-то уговорить мужа и провернула аферу с этой свадьбой, лишь бы избавиться от соперницы... Только какая она, Лиза, соперница королеве? Бледная немочь против такой самоуверенной красавицы.

Но король, возможно, услышал тихий смешок, прищурившись, уставился на нее. И Лизу прорвало:

– Повелитель здешних земель щедр... лишь выборочно? – ее голос осип, и пришлось прокашляться, прежде чем продолжить с новыми силами погромче. – Или ваша монаршая милость распространяется все-таки и на иномирную гостью тоже?

Вот теперь нехорошо так прищурилась и королева, впиваясь взглядом в девушку.

– Вроде бы гостей из других миров берет под свое крыло та страна, куда они попадают, – поспешила продолжить Лиза, пока ее не прервали.

Что-то такое она слышала из болтовни служанок, которые, думая, что больная иномирянка спит, порой слишком увлекались трепом.

– И я, конечно, благодарна, что Его Величество проявило свою королевскую заботу о моей личной жизни, прямо как... отец родной, – даже не стала скрывать сарказм девушка. – Только вот мое приданное и прочее личное имущество остались в другом мире. А здесь... раз уж Ваше Величество так щедро предоставили мне супруга, может, еще и деньги на закупку приданного выдадите? А то у меня даже своих платьев нет, не говоря уже об остальном. Или невесте, дарованной королем, придется войти в дом мужа нищенкой?

Ей очень нужны деньги, чтобы устроиться в этом мире. И где их брать? Не грабить же местный банк, который еще, может, не существует. И не мужа обворовывать, вдруг у него самого денег мало, раз он всего лишь барон? К тому же мужчина ни в чем не виноват. Король эту свадьбу затеял, так пусть теперь раскошеливается.

Королева, сидящая чересчур прямо на своем постаменте, плавно повернулась и зыркнула на своего стоящего рядом мужа. Позади слаженно охнули в возмущении дворяне. А жених – или уже муж? – наконец тоже повернул голову к Лизе.

"Ох, ё-моё!" – охнула про себя девушка, всего лишь моргнув. Она не вздрогнула и не отшатнулась лишь потому, что сил почти не осталось. На другой стороне лица мужчины, которая до этого была скрыта от Лизы, оказался ужасный шрам почти на всю щеку и задевающий часть брови. Из-за стянутой кожи тот дальний уголок темных губ мужчины был чуть приподнят будто в ухмылке. Шрам был относительно "свежим" – рана на немного припухшей щеке уже затянулась, но еще пугала видом грубого рубца и опухлостью вокруг. То есть теоретически мужик жить будет, но когда воспаление полностью сойдет, а шрам станет светлой полоской – неизвестно.

Но девушку больше испугал не шрам, а совершенно неласковый, обжигающий гневом взгляд из-под густых бровей. Сразу видно, у мужика – то есть уже ее мужа, надо еще как-то привыкнуть к этой новости – характер еще тот.

Сможет ли она с ним потом договориться о спокойной жизни? Или сразу настраиваться на "бежать подальше" и от него тоже?

Только если судить по шраму, суровой физиономии и внушительному мечу в потертых ножнах на боку, с которым мужчина не расстался даже на торжестве, он практикующий воин. Сможет ли она от него сбежать?

Вот в чем вопрос.

Глава 2

– Кхм, невеста, дарованная королем верному подданному, никак не может быть нищенкой, – согласно кивнул Его Величество и великодушно добавил, махнув рукой. – Приданное Лисбет Такари составляет десять злотых и всякие прочие женские вещи.

Лиза хотела было уточнить, почему лишь десять, почему так мало, но давящий взгляд, которым продолжал ее сверлить муж, не дал открыть рот. Толпа позади опять ахала, хотя они постоянно шумели, а девушка вспомнила, что она все равно не знает местные цены, и что на эти десять злотых можно купить. Вдруг ей на пару лет безбедной жизни хватит, если не шиковать?

Лиза в этом мире уже достаточно долго находится, но всего неделю с артефактом-переводчиком, дающем возможность общаться, поэтому она до сих пор практически ничего не знала о здешней жизни. Даже имена королевской четы до сих не знала, ведь слуги их упоминали лишь как Их Величества или "наш король". Так что в ответной благодарственной речи, которую осилила попаданка, она так и обратилась – Ваши Величества.

Затем был пир в другом зале, и Лиза наконец-то смогла сесть, а то ноги уже не держали.

Посадили молодоженов по левую сторону от королевского стола, возвышающегося над всеми. Теперь щека мужа со шрамом была как раз повернута к девушке. Но не это портило уставшей Лизе аппетит, а общий гвалт в переполненном зале и навязчивое внимание толпы к их персонам. Столы, покрытые скатертями и заставленные блюдами, располагались буквой П, по бокам от королевской четы во главе. Люди сидели только по внешним сторонам столов – так, чтобы никто не оказался сидящим спиной к монархам. В середине между столами было много свободного места, где сновали толпы слуг, суетливо разносящие блюда и без счета кувшины с алкогольными напитками.

Позже в этом пространстве появились музыканты – аж два человека с чем-то вроде гуслей и свирели – и устроили "развлекательный" концерт. Только на самом деле музыка была примитивной, а заунывное пение, где даже рифмы не наблюдалось, восхваляло подвиги каких-то героев и скорее наводило тоску. Потому что пожилой "певец" – или правильнее будет "сказитель"? – дотошно перечислял все названия, куда эти герои шли войной, все имена их врагов в полной выкладке со всеми регалиями, сколько в каком бою полегло воинов и какие трофеи были захвачены.

Лиза, конечно, хотела узнать побольше о королевстве, в котором оказалась, но точно не в такой нудной форме и не о давно почивших полководцах.

И хотя она все еще была слаба после болезни, а день очень тяжелым выдался, уйти с собственной свадьбы не могла. Подперев голову рукой, не той, ладонь которой была перевязана после ритуала, девушка стойко держалась, даже не зная – желает ли она быстрее покинуть этот зал или нет. Ведь после свадьбы следующим пунктом в повестке идет первая брачная ночь. Чего ей категорически не хотелось!

– Как тебе праздник, Лисбет? – выдернул ее из полудремы громкий голос короля.

Сидящий рядом с ней мужик, то есть муж, недовольно втянул воздух. А ведь действительно, до этого Его... Их Величества совершенно игнорировали молодых, будто их здесь нет. Теперь же король сразу к ней обращается, да еще по имени, тому дурацкому, что сам придумал.

– Вам честно ответить или вежливо? – уточнила Лиза.

Сказала и только потом поняла, что ее фраза прозвучала грубо, но она едва сидит от слабости, а голова уже давно не работает. Не пора ли ее уже отпустить? Хотя нет! Может, лучше сегодня ночью попасть в карцер за грубость королю, нежели в супружескую спальню с каким-то перекошенным от недовольства незнакомым мужиком? Который с ней за все время пира тоже ни единым словом не обмолвился, будто немой.

Менестрель-парнишка со свирелью поперхнулся воздухом и замолк, уставился на Лизу круглыми от удивления глазам. Его коллега, пожилой сказитель, тоже сбился, перестал перебирать пальцами струны лежащего на его коленях инструмента. За ближайшими столами стихли разговоры. Телохранители, что стояли позади королевских кресел, свысока одарили тяжелыми взглядами неучтивую иномирянку.

– Мы сегодня в хорошем расположении духа, так что можешь говорить честно, – повел рукой король, усмехаясь.

– Что ж, зал украшен миленько, – начала перечислять Лиза, сев ровно и убрав руку от щеки. – Блюда великолепны, наконец-то в них чувствуется вкус специй...

На самом деле "милое" убранство банкетного зала заключалось лишь в том, что на столах были скатерти и красивая посуда. По крайней мере, на столе молодых среди металлических блюд стоял тонкостенный расписной фарфор – такая изысканная роскошь! – и кроме ложек лежали неудобные двузубые вилки, зато с резными костяными ручками. Но ни цветов, ни каких-либо гирлянд, ничего из декора в зале или на столах больше не было. Еда же действительно поражала разнообразием, а та пара блюд, которые Лиза осилила попробовать, были не только досолены, но и отзывались тонкими оттенками душистых специй.

– Но развлечения так себе, какие-то странные песни... для свадьбы, – добавила Лиза, осторожно подбирая слова. – Это ведь не похороны, чтобы слушать, кто сколько и кого убил.

На самом деле заунывный речитатив местного барда навеивал на нее еще большую тоску во всей этой неприятной ситуации с внезапным замужеством. И так хоть волком вой, не было никаких идей, что ей делать с хмурым, молчаливым мужем, как себя вести. Так еще и музыка похоронная какая-то.

При ее словах многие присутствующие взглянули на стоящих меж столами музыкантов. Парнишка сглотнул и побледнел, пожилой гусляр тонкими пальцами провел по своей седой бородке.

– А какие песни поют на свадьбах твоего мира? – поинтересовался король.

– Разные, но больше подходящие для танцев и веселья. И обычно о любви там поется...

– О любви? – хмыкнул кто-то, сидящий с другой стороны от мужа, но быстро осекся.

– Да, интересно, – продолжил король, недовольно глядя в сторону выскочки. Затем обратился опять к Лизе. – Напой нам хоть одну подобную песню для примера.

– Да, а мы подхватим... ежели чего... – поддакнул парнишка-менестрель, но тут же еще больше побелел под метнувшимися к нему взглядами охраны.

– К сожалению, музыкальными талантами я обделена, – призналась девушка, ища причину отказаться. – Моим пением только соседей распугивать.

Не хотелось бы позориться еще больше, ведь сейчас она после тяжелой болезни и красотой не блещет. На тонких губах королевы расцвела улыбка, и вот теперь Лизе, назло ей, захотелось непременно что-нибудь исполнить.

– К тому же слова в песне должны складываться красиво, в определенном порядке, но я пока еще не так хорошо владею вашим языком, – на самом деле артефакт всего лишь дословно переводил ее слова на местный язык, видимо, иногда коряво, бывали недопонимания. – Но я могу примерно изложить содержание какой-нибудь песни, а ваши музыканты потом переложат смысл в более красивую форму.

Его Величество требовательно махнул рукой, веля приступать, а Лиза задумалась. Голова с трудом работает, а тут еще по заказу срочно вспомни им что-то лирическое. Как назло, ничего конкретного не вспоминалось.

Девушка откинулась на спинку кресла, чтобы хоть немного задвинуться вглубь от многочисленных взглядов, направленных со всего зала в ее сторону. Широкоплечая фигура мужа частично скрывала ее от прочих гостей, сидящих за их столом, ну хоть так. А то пялились все – и гости, и слуги, которые все еще застыли на тех местах, где их застала первая фраза иномирянки.

Сам супруг тоже смотрел, на этот раз даже больше развернувшись в ее сторону. Так даже лучше – больше прикрывает ее от половины гостей. Но Лиза не тешила себя надеждами, что этот незнакомый ей мужик осознано защищает ее от чужого внимания – они от силы пару часов как знакомы, даже ни разу не поговорили. Его глаза ни на каплю не потеплели, брови все также хмуро сведены, словно барон сам удивлялся, кто это рядом с ним сидит.

Лиза посмотрела на его суровое загорелое лицо, чуть обветренное, кожа на мужских губах сухая, с парой трещинок – вблизи такие детали стали видны. То есть ее муж действительно не дворцовый прихвостень, а воин из действующей армии, откуда его вероятно внезапно выдернули, раз даже толком в порядок себя привести не успел. И в который раз промелькнула мысль, что король этому мужчине не "ценную жену" хотел подарить, а какую-то подлянку сделать. Вопрос – почему? Но в чем смысл подлянки – лишь в том, что у нее нет магии? А у всех ли местных невест она имеется?

Лиза перевела взгляд на королевскую чету, сидящую отдельно от всех на возвышении и все еще снисходительно ждущую ответа. На их губах кривились усмешки. И слова именно той песни сами всплыли в памяти попаданки.

– Что ж, запоминайте, – обратилась она к музыкантам, подаваясь вперед и откашлявшись, чтобы громко начать: – Одинокая птица, ты летаешь очень высоко в бесконечно голубом небе. И пугаешь бродяжек и собак внизу размахом своих мощных крыльев. У тебя нет птенцов, нет гнезда, и тебя зовет наверх невидимая всем остальным звезда. Только в глазах твоих отрешенная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль.

Последние слова девушка произнесла, глядя уже в сторону королевской четы.

– Одинокая птица, ты летаешь слишком высоко, и лишь безумец, влюбившийся в тебя, поднимется за тобой следом на эту вышину, – продолжила Лиза в повисшей тишине, переводя теперь взгляд на королеву, которая вытянулась в кресле как струна. – Чтобы вместе с тобой разбиться, – сделала выразительную паузу. – С тобою вместе.

Какие-то дамочки, сидящие за отдельным столом с другой стороны от Ее Величества, дружно ахнули, достали платочки. Кто обмахнуться, кто ко рту приложить. Сама же королева лишь моргнула, как-то заторможенно. Зато парочка охранников за спиной венценосных особ подобралась так, словно к бою приготовились. Но девушка уже вновь отвернулась к ошарашенным музыкантам и продолжила:

– Не знаю, как у вас, но в наших песнях часто бывают повторяющиеся части текста, называется припевом. Вот это он сейчас и был. А дальше в песне говорится, мол, крылатое создание, давай отдохнем, посидим вместе на ветвях. Помолчим и подумаем. Что на небе такого, ради чего стоит уноситься туда, а потом падать. И после этого нужно опять повторять припев. То есть опять повторить: одинокая птица, ты летаешь слишком высоко, и лишь безумец был способен так влюбиться, чтобы подняться за тобой наверх, чтобы потом вместе с тобой разбиться. С тобой вместе. Эту фразу тоже нужно мелодично повторить несколько раз. С то-обо-ою вме-есте, – попыталась под конец пропеть Лиза, но запнулась и смолкла, напоровшись на взгляд супруга.

Чего больше было в его темных глазах? Удивления? Непонимания? Недовольства?

На несколько ударов сердца в зале воцарилась полнейшая тишина, даже посуда не звенела, слуги все еще стояли столбами на местах, переглядывающиеся в недоумении гости изредка косились в сторону монаршего стола.

– Я не понял, а где здесь про любовь? – раздался тот же голос откуда-то из-за широкой спины развернувшегося к ней боком мужа.

– Кхе, да, всего лишь какая-то странная песня про птицу, – там же добавил негромко еще один невидимый девушке смельчак.

Король вздернул в невысказанном вопросе брови, поглаживая тяжелый подбородок, скрытый небольшой темной бородой.

– Песня совсем не про птицу! – возмутилась Лиза. – Это же образно! Прием такой особый использован, чтобы иносказательно выразиться!

Теперь муж – еще бы вспомнить, как его зовут – отвернулся и откинулся на спинку своего кресла, сплел пальцы рук на животе. Из-за него показался, подавшись вперед, еще один незнакомец и уже знакомым голосом – вот кто тут самый любопытный – поинтересовался:

– И что здесь выражают? Про что песня?

– Про любовь, – ответила девушка. – Ведь даже для одинокой птицы, постоянно стремящейся ввысь, нашелся безумец, который в нее влюбился. Причем настолько сильно, что не только отважился подняться за ней высоко, но и готов с ней вообще на все.

– В смысле разбиться? Ради бабы? Тьфу, какой-то птицы? – уточнял тот говорливый, который оказался ближайшим соседом ее мужа. – Еще и в птицу влюбляться?

– "Разбиться" – это тоже образно, – успокоила его иномирянка. – И может подразумевать что угодно, например, просто согласие на любой риск. А еще в одном языке нашего мира слово "влюбиться" дословно переводится как "упасть в любовь". То есть как бы рухнуть можно и в любовь, да? С высоты своего одиночества?

Говорливый глянул в лицо ее мужа, но тот сам покосился на Лизу. И опять – что в его взгляде? Недовольство? Но при этом супруг и слова не сказал против, никак не прокомментировал ее речи. Неужели на самом деле немой? Как же тогда ей с ним договариваться о будущем, желательно несовместном? Хотя нет, один раз он точно говорил – слово «согласен».

– Глупая песня, – хмыкнул кто-то в стороне.

– Нет, на самом деле она... философская. В ней много смыслов спрятано, кто сколько найдет, было бы желание приглядеться и задуматься, – добавила девушка, из-за кого-то ей самой непонятного сейчас упрямства защищая любимую песню.

Муж опять одарил ее нечитаемым взглядом, а его сосед поинтересовался:

– Это какие же?

– О высоких целях, которые ставят перед собой некоторые люди. Об одиночестве, которое может преследовать тех, кто взлетел над толпой. И, конечно, о рисках для таких одиночек. О том, что любящий человек, хоть и уговаривал птицу, то есть кого-то, "взлетающего высоко", остаться внизу, но ради любви все равно полетит за ней, куда бы она не отправилась, даже рискуя жизнью.

– Пф-ф! Какая чушь! – высказался кто-то в стороне.

– Мда, какая-то странная песня для свадьбы, – поддакнул опять тот, кого Лиза про себя уже окрестила Говорливым. – Другие ваши баллады такие же... образные? Чем тогда они лучше наших баллад, в которых отражена жизнь настоящих героев?

– Нет, почему же, многие наши песни гораздо проще. М-м, например, "Я никогда на тебе не женюсь, лучше я съем свой.... документ и убегу как можно дальше". Но это шутливая песня, – милосердно пояснила девушка, видя, как озадаченно вытягиваются лица у местных, не оценивших иномирный юмор.

– Есть песни печальные, например, "чужая свадьба, чужая свадьба, ты замужем теперь". Как вы понимаете, не за тем мужчиной, который поет. Есть и совсем любовные, например, "ах какая женщина, мне бы такую". Хотя, нет, там еще поется, что после восхитительного танца не менее восхитительная женщина все равно уйдет с другим, и поющий мужчина знает это. Так что это тоже скорее печальная песня, – зачем-то перечисляла Лиза, упорно вытаскивая из памяти что могла найти там быстро.

Просто было немного обидно, что местные не оценили сразу культурное наследие ее родного мира, в то время как у самих сплошной примитив.

Но тут же она себя одернула. "Стоп, Лизка, хватит умничать! Вон как некоторые уже напряглись!". В первую очередь ее муж. Хотя нет, он вроде и так не расслаблялся – ни на минуту за все то время, что она его видит. Но теперь уже и король недовольно хмурится, а уж как королева ее прожигает взглядом! Хоть костер разводи.

Кстати, все больше светящихся шаров стали разносить слуги на столы, устанавливали такие "фонари" и на высоких подставках вдоль стен. Во дворцовой комнате, где до этого жила иномирянка, обходились только восковыми свечами, еще ранее видела только жировые светильники, так что для нее подобные осветительные штуки оказались новинкой. "Интересно, как они работают? – перескочили мысли Лизы. – На магии, раз она здесь есть, или на каком-то топливе?".

– Молодым супругам пора покинуть гостей, – вдруг громко объявил король. – И наконец-то насладиться друг другом.

Лиза вздрогнула. Метнула взгляд в большие окна, за которыми уже темнело.

"Черт! Точно! Фонари! Уже вечер! Супружеский долг". Она покосилась на мужчину рядом, но тот уже поднялся – опять молча! – и протянул ей руку.

Глядя на широкую мозолистую ладонь перед собой, девушка замерла, как кролик перед удавом. Она же ничего не успела придумать, чтобы избежать брачной ночи!

Задержка явно не понравилась супругу, он чуть наклонился и попросту вздернул девушку вверх, подхватив под руку. И, не отпуская из крепкого хвата ее локоть, вывел из-за стола. Его короткий безмолвный поклон в сторону стола на возвышении, после чего мужчина развернулся и, игнорируя многочисленные шуточки гостей, порой слишком откровенные, даже пошлые, в том числе предложения помощи в спальне, быстрым шагом направился по широкому проходу меж столами на выход, так и не выпуская ее руку.

Лизе оставалось лишь поспевать следом, стараясь не запутаться в подолах длинных юбок и тоже игнорировать навязчивое внимание гостей свадьбы. И пытаться на ходу придумать хоть какие-то вразумительные доводы, которые можно было бы озвучить этому молчуну, чтобы тот не так торопился. Особенно с исполнением супружеского долга.

За пределами обеденного зала за ними увязались два амбала с мечами, на которых Лиза украдкой оглянулась. Чтобы она не сбежала от мужа в коридорах? Физиономии у них хмурые, сосредоточенные, впрочем, как и у ее супруга. Это его охранники? Или король приставил почетный эскорт, чтобы молодые не прошли мимо своей спальни? Хоть бы здесь не были приняты официальные свидетели консумации!

Дурацкие заполошные мысли лезли в голову Лизы, мешая придумывать будущую речь. В висках запульсировала боль, на плечи неподъемным грузом навалилась усталость – сразу всем махом за последние дни. Но муж продолжал Лизу тащить за собой на буксире, слишком крепко удерживая за локоть. Девушка даже не сразу поняла, когда и где они свернули не туда, но в итоге оказались в совсем незнакомом ей коридоре.

Еще одна пара мрачных типов с оружием сдвинулась с пути, бесшумно распахнулась широкая деревянная дверь, Лизу втянули в просторную комнату, уже освещенную парой таких же неисследованных светильников в виде круглых шаров.

Оглядеться девушка не успела. Стоило только двери закрыться за спиной, отсекая сопровождение, как мужчина резко развернулся и, качнувшись в ее сторону, гневно выдал:

– Еще дня не прошло, как мы женаты, а я уже хочу убить тебя!

Его и без того несимметричный рот исказило в еще более пугающем оскале, щека со шрамом дернулась. Лиза непроизвольно отшатнулась. Зацепилась за что-то внизу туфлей и, потеряв равновесие, стала заваливаться назад.

Дернувшийся вперед мужик выкинул руку и ухватил девушку за плечо, удерживая от дальнейшего падения. Но вцепился в ее плечо слишком сильно, до боли, причем не думая уменьшать хватку, так что чуть не сорвавшееся "спасибо" застряло где-то в горле.

– Что? То есть за что?! – выдавила из себя девушка, поежившись под темным мужским взглядом.

После того ритуала, на котором они впервые увиделись, прошло всего несколько часов. За которые они ни разу не обменялись ни словечком между собой! Так когда она успела вызвать гнев своего мужа?

Глава 3

– Как ты смела опозорить меня?!

– Когда? – опешила Лиза.

– Ты просила денег у короля! При всех! – выплевывал обвинения мужчина, нависая над ней. – Или ты считаешь, что я неспособен своей жене платья купить?

– Э-э... – недоумевала девушка. – Но если он действительно должен был обеспечить всем необходимым попавшего к нему иномирянина... Разве нет? Служанки болтали о таких порядках...

– Ты. Просила. У другого. Мужчины! При всех! Когда я стоял рядом! – выплевывал слова навязанный ей супруг.

– Не у мужчины, а у короля! То есть у официального лица! Если "пособия" положены, то чего их упускать...

– Чего?! Какие еще "собия"?

Видимо, опять артефакт что-то не так перевел.

– "Пособия"! Государственные... э-эм, гарантии? Подарки... м-м, для граждан от правителя для особых случаев? Даже не знаю, как объяснить....

– И не надо. И больше не смей так делать!

– Но почему?! Если такое пособие, м-м, правило для обеспечения иномирян есть, то...

– Я сам в состоянии обеспечить тряпками свою жену! – выдал мужик, нервно дернув щекой со шрамом.

– Но в моем мире все пользуются пособиями, налоговыми возвратами и другими...

– Ты теперь в моем мире! Моя жена! – рявкнул мужик, чуть встряхнув ее за плечо, на котором так и лежала его тяжелая рука. – И должна слушаться меня!

Лиза сжала губы. Вряд ли только этот барон единственный, кто в ближайшее время уезжает из столицы, неужели нельзя было кого-то поспокойнее выбрать ей в мужья? Удружила ей королева, подсунула какого-то тирана. И ведь точно именно Ее Величество нашептала государю выдать ее за этого неуравновешенного типа! Потому что если бы мужа ей выбирал король, то, судя по его тогда масляно-заинтересованным взглядам, пристроил бы за какого-нибудь дворцового тихоню, которого потом бы подвинул в супружеской спальне. Нет, точно королева постаралась, которая хотела кардинально избавиться от иномирянки! А этот тип... он ее не прибьёт ненароком? Сколько она у него выдержит? Надо бежать!

– Мне больно, – сказала Лиза, и мужчина наконец-то отпустил ее плечо, сделал полшага назад.

– На что ты намекала своими песнями? И кому? – выдал он новую претензию.

– Намекала? – опять не поняла сути вопроса девушка.

– Чужая свадьба, про женщину, которая уйдет с другим. Ты говорила все это... для короля? – процедил супруг.

– Что? Нет! Что первое попалось в памяти, то и упомянула. Не рассказывать же вам про белые розы и их беззащитные шипы! А то опять будет сложно объяснить, почему такая песня... которая про растение – на самом деле не о цветах, а про любовь!

Стоящий напротив мужчина въедливо вгляделся в ее лицо, затем отступил еще на шаг.

И начал расстегивать застежки на своем темном камзоле.

– Иди в спальню, – приказал супруг.

– Э-эм, может, вначале мы... – начала было Лиза.

– В спальню! – рыкнул мужик, перекошенное лицо которого не обещало ничего хорошего.

Пришлось девушке отлепиться от двери, в которую ее чуть было не вжали во время их первой супружеской беседы, и шмыгнуть мимо раздевающегося супруга в следующую приоткрытую дверь. Если мужик не хочет спокойно поговорить, по-хорошему договориться, то стоит оглядеться в спальне первой.

Подсвечник потяжелее выбрать, например.

Подсвечников в спальне не обнаружилось. Здесь вообще ничего подходящего для самозащиты не нашлось.

В просторной комнате, но всего с одним узким окном, был разожжён камин, единственный источник тусклого света, которого хватало лишь подсказать силуэты мебели. У камина возвышалась большая деревянная бадья, местный аналог ванны, с края которой свисала ткань и над которой парило. Рядом опять же деревянное ведро с холодной водой и на низкой табуретке сложена ткань, какая-то пахучая жижа в плошке.

В глубине комнаты, у дальней от двери стены, широкая кровать с резными столбиками и плотным темным балдахином. В комнате, где до этого жила Лиза, кровать была в разы меньше, проще и без балдахина. Никаких прикроватных тумбочек или хотя бы столиков здесь не было, как и подсвечников на них. И даже не одного удобного кувшина, которым можно было бы отбиваться от исполнения супружеского долга.

На стенах большие гобелены. Что за рисунки на них – в сумраке неясно, но ни за одним из них не обнаружилось ни одной потайной двери. В итоге Лиза оказалась около окна. Стекла здесь были, правда небольшого размера, вставленные рядами в металлическую оплетку, а все вместе в деревяные рамы. От которых ощутимо тянуло прохладой. За окном уже темень, и ни одного фонаря на улице! Так непривычно после родного города, где света было полно в любое время суток. Вот бы сейчас оказаться дома, а не это всё...

Как же она скучает по своему дому! По родному миру!

– Не советую лезть в окно, – раздалось позади.

Дернувшись, Лиза развернулась, чтобы заметить, как ее новоиспеченный супруг, уже избавившийся от камзола и рубахи, в одних лишь штанах и сапогах, входит в спальню.

– Слишком высоко, чтобы можно было удачно спрыгнуть, но недостаточно высоко, чтобы зашибиться насмерть, – продолжил мужчина, проходя к камину.

Вернее, к купальной бадье. Попробовал ладонью воду, стряхнул капли и направился к кровати.

– Если прыгнешь... если сможешь открыть окно, то скорее всего зашибешься больно, наверняка до перелома, еще хромота останется, – окончательно добил комментариями супруг.

Надо же, как разговорился этот молчун!

– Я и не собиралась прыгать. Просто здесь слишком жарко, – ответила Лиза, покосившись в сторону двери.

– В коридоре мои люди. Хочешь к ним? – хмыкнул мужик, усаживая на кровать. – Раз уж я тебе настолько не нравлюсь.

– Мне не нравится, когда меня отдают замуж за незнакомых мужчин! Даже не спросив моего мнения! – откровенно высказала Лиза, так и стоя спиной к окну и не зная, куда теперь податься.

Если супруг начал разговаривать, пусть хоть так, то стоит попробовать договориться еще раз? Вдруг получится? Раз уж подсвечников нет. И не факт, что они есть в первой комнате, которую она не успела рассмотреть.

– Не спросив твоего мнения? – еще громче хмыкнул супруг, имя которого девушка так и не вспомнила. – Разве твой отец стал бы спрашивать твое мнение?

– В моем мире женщины сами выбирают себе мужей! Даже родители за них не решают.

– Ну-ну, – раздалось еще хмыканье. – Иди сними с меня сапоги.

– Э-эм, – опешила она от такой смены темы. – А это обязательно? В смысле, это часть вашего свадебного обряда?

В ответ раздался громкий протяжный вздох.

– Женщина, иди сюда и сними с меня эти демоновы сапоги!

Не очень-то хотелось. Видимо, мужчина понял, что сомневаться она будет долго, и добавил тоном гораздо спокойнее:

– Я не обижу тебя.

Все еще не сильно верилось, но надо было как-то начинать взаимодействовать. Если она ему уступит, то будет ли он тоже сговорчивее?

Лиза осторожно двинулась в сторону здоровенной кровати, где мужчина выставил вперед обутую ногу. С сомнением посмотрев вниз, все равно в сумраке не видно, грязная ли обувь, девушка наклонилась и кое-как стянула с мужа сапоги.

– Ты как будто впервые это делаешь, – высказал свое сомнение мужчина, сидя и не пытаясь встать.

Или сделать другое резкое движение, видя, как Лиза опять шарахнулась в сторону.

– Представьте себе, впервые! У нас не носят сапоги. А если носят, то не такие. И все взрослые люди сами справляются с тем, чтобы снять их с себя, – под конец не удержалась от шпильки.

Заряд адреналина после яростного начала их первой беседы стал затухать, усталость и слабость вернулись в двойном объеме. Но как пройдет ночь до сих пор неясно. И это тревожило.

Мужчина медленно встал, на обнаженной коже его широкой груди были видны оранжевые отблески от огня камина. Лиза отошла еще на пару шагов в сторону. Мужчина прошлепал мимо босыми ногами по каменному полу к бадье.

И начал возиться с завязками на поясе.

– Ложись в кровать, – бросил он через плечо.

Но это последнее, чего хотела Лиза. Вернее, она бы с удовольствием упала на любую горизонтальную поверхность для долгожданного отдыха, но чтобы там не было поблизости мужиков.

– Или хочешь присоединиться ко мне с купанием? – раздался негромкий смешок. – Спину потрешь? Хорошая жена так и должна делать...

– Нет! – поспешила ответить Лиза и отошла еще в сторону. – Не хочу!

– Тогда ложись!

– Этого я тоже не хочу, – призналась девушка, стиснув пальцы и с сомнением поглядывая в сторону двери.

– Боишься? – будто бы удивился мужчина, его пальцы на миг застыли с завязками. – Только ты вряд ли девица. Ты ведь уже была с мужчиной? Знаешь, что и как происходит?

Он дернул последний шнурок, и его штаны скользнули вниз. Оказывается, белье в этом мире мужчины не носят. Или только ее новоиспеченный муж не носит?

Лиза быстро отвернулась.

– Знаю. Но не хочу... с мужчиной, которого даже не знаю!

– Я твой муж теперь! – позади раздался плеск воды.

– Но от этого факта более знакомым или близким вы мне не стали.

– Демоны! – ругнулся мужик, отфыркиваясь и плескаясь. – Запомни, женщина, ты не должна перечить мне. И меньше болтай.

Лиза повернула голову. Над бадьей возвышались обнаженные плечи супруга, он же, подавшись вперед, зачерпывал сложенными ладонями воду и поливал себе на склоненную голову. Темные волосы облепили голову, жгутами опустились на плечи, силуэт которых был вычерчен рыжим светом от потрескивающего камина.

Он что, тоже не помнит ее имени, раз все время кличет женщиной?

– Меня зовут Елизавета, – сообщила она.

– Ложись спать! – опять фыркнул из-за воды супруг. – И не бойся. Сегодня я все равно тебя не трону.

– Правда?

Было бы здорово! Неужели с ним все-таки можно договориться? Раз даже сам предложил отложить супружеский долг! Есть шанс нормально общаться?

– Правда. Я не собираюсь воспитывать чужого ублюдка, даже если тот окажется... королевским, – опять сплюнул в лохань мужик, поливая раз за разом себе на макушку. – Так что подожду твоих женских дней, чтобы потом знать наверняка, что в твоем лоне мое семя проросло.

– А-а-ахренеть... кхм, как романтично это прозвучало, – выдохнула девушка в шоке.

Поторопилась она с выводом, вряд ли здесь можно договориться нормально.

Супруг перестал плескаться и повернул к ней голову. Жаль, теперь выражение его лица в тени не было видно. И что перевел артефакт тоже неясно. Вдруг, в этом мире даже слова "романтично" нет?

Но сил на размышления и сопротивление совсем не осталось. Тем более что мужик привел очень важный, видимо, для него повод не приставать, можно попробовать поверить.

Лиза молча отошла к дальней стороне кровати и, кое-как стянув только верхнюю и самую тяжелую из-за нашитых камней часть наряда, что-то среднее между безрукавным платьем и двухсторонней накидкой, легла на краю постели лицом к стене. Плотное шерстяное покрывало натянула на себя, укрываясь по самые плечи. Ей и без того было жарко из-за разожженного камина в теплое-то время года, но так хотелось спрятаться от всего это в какую-нибудь безопасную норку!

Уснула она на удивление быстро, будто рубильник выключили, и беспробудно проспала до самого утра. Никто ее не побеспокоил.

Свет робко струился в единственное узкое окно спальни, на второй половине кровати было пусто, лишь смятая постель. Организм напомнил о своих потребностях, и стоило идти искать санузел. В предыдущей комнате проживания у нее за невысокой перегородкой стоял табурет с ночной вазой, которую не так уж часто выносили служанки. Но здесь не было подобных запахов, как и перегородок. Значит, туалет придется искать за пределами спальни.

Где может оказаться супруг или вездесущие слуги.

Так что Лиза вначале привела себя в порядок: кое-как одернула и пригладила помявшееся бледно-зеленое полуприталенное платье, которое было частью ее вчерашнего наряда. Вообще-то, зеленый свет ей не к лицу, тем более когда она и так бледная после болезни. Но что поделать, выбирать ей не давали, что принесли, тому и радуйся.

"Однако теперь мне пообещали десять злотых и что-то еще! – с радостью вспомнила девушка. – Можно будет себе нормальную одежду подобрать, по своему вкусу".

Потом вспомнила, как это разозлило супруга, и настроение быстро испортилось. Неизвестно еще как в итоге выйдет.

Однако организм настойчиво гнал вперед, так что Лиза быстро избавилась от редких шпилек в разлохмаченной прическе, кое-как расчесала пальцами свои светлые, ниже плеч волосы и с волнением направилась к двери.

Шагнув за порог, Лиза замерла и обвела взглядом комнату, еще более просторную, чем спальня. Аж с двумя такими же узкими окнами, большим столом из потемневшего дерева посередине, заставленного посудой, и вокруг которого стояло несколько кресел с резными спинками. Не такие вычурные, какие были у них на свадебном банкете, но тоже массивные и красивые.

Два кресла уже заняты – ее супругом, который был в светлой рубахе, но шнуровка у ворота сильно ослаблена, оголяя часть загорелой кожи, и тем самым Говорливым, который был их соседом на свадьбе.

Рядом со столом стоял худощавый подросток, от силы лет двенадцати, в одежде, скорее похожей на воинскую, нежели форму слуг. Да и волосы у него были длиннее: вроде у мужчин-слуг здесь волосы чуть ниже ушей, а у парнишки темные волосы до плеч стянуты сзади в хвост, как и у стражников.

При ее появлении мужчины замолкли и уставились. Подросток с кувшином в руках замер и... начал краснеть, будто от смущения.

– Доброе утро, – первой поздоровалась Лиза, прерывая немую паузу.

– Доброе, леди Лисбет, – хмыкнул Говорливый, начиная ее внимательно разглядывать – от волос, лица и до пят.

Муж смотрел как обычно неодобрительно, но что именно ему не так – непонятно.

– Мое имя Елизавета, – поправила девушка, шаря взглядом по стенам.

Где здесь туалет? Или придется искать его в коридоре? В просторной комнате нашлось еще три двери, кроме той, у которой она сейчас стояла и которая вела в спальню. Но у одной молчаливой статуей возвышался здоровяк в полном снаряжении и с мечом. Покосился на нее, значит, живой, а не статуя. Значит, то входная дверь. Остается еще две. Что там?

Вероятно, ее затруднения понял муж, он молча кивнул на одну из дверей в углу, куда девушка сразу направилась.

– Даже так? – в это время опять Говорливый включился. – Эй-ли-за-вет-та. Имя, достойное герцогини? Не слишком ли для баронессы?

Лиза чуть не споткнулась, остановилась на полпути к заветной дверке. То есть неподалеку от стола, на котором было и мясо на блюде, и хлеб, сыр, даже фрукты! Сглотнув, девушка поняла, что она голодна. Ведь вчера практически ничего не ела весь день.

– Что не так с моим именем? Почему слишком для баронессы?

Лучше сразу прояснить местные обычаи. И… она теперь действительно баронесса?

– Иди куда шла, а потом иди и оденься! – заговорил супруг, игнорируя ее вопросы.

Лиза с недоумением глянула на подол своего длинного, аж до пола зеленого платья, у которого даже рукава были длинными – облегающими, но до запястья.

– Но я уже одета! – совсем запуталась девушка.

– Иди! – холодно процедил супруг без всяких комментариев.

– Да ладно тебе, Драр, она ведь уже одета! – хохотнул Говорливый, довольно лыбясь и вновь скользнув взглядом вниз, по ее фигуре.

Парнишка у стола, так и прижимающий к себе кувшин, покраснел еще больше.

Значит, точно что-то не так с ее одеждой, поняла Лиза, но продолжила путь к заветной двери.

– Ну и как оно? Иномирные женщины отличаются чем-то от наших? – раздалось позади. – Ну, там... – и пауза.

Девушке стоило усилий не обернуться.

– Сам видишь, – недовольным тоном ответил ее "ненаглядный" супруг. Век бы на него не глядеть. Зато теперь известно его имя. – Слишком много болтает. И спорит постоянно.

"Спорю?! Я еще даже не начинала!". Но в итоге она закрыла за собой указанную дверь и огляделась. Небольшое прохладное пространство с одним небольшим узким оконцем наверху, на этот раз незастекленном, поскольку через него ощутимо задувало утренней свежестью. Под окном каменное возвышение с деревянной рамкой для сидения, закрытого сверху крышкой. Вот то, что она искала!

Около одной из стен стоял стол с небольшим деревянным тазиком и рядом кувшин с водой. Это, значит, раковина. У другой стены было много свободного места, а также обнаружилась дыра в полу, к которой подводили канавки между каменными плитами, и девушка предположила, что это место для ванны. То есть той бадьи, в которой вчера плескался муж. Но здесь слишком прохладно мыться, а зимой и вовсе будет невозможно. Интересно, а какие здесь зимы?

Под крышкой "унитаза" обнаружилось не ведро, а явно уходящая куда-то далеко вниз труба. Прямая, потому что и оттуда немного дуло, но хотя бы практически не воняло, несмотря на отсутствие сифона. Но даже так это был самый прогрессивный туалет, который увидела в этом мире Лиза. В тавернах, где они останавливались по дороге в столицу, туалет представлял собой тонкостенную из досок будку над вонючей ямой на заднем дворе. Жаль, что нет возможности толком изучить на будущее устройство этого продвинутого санузла, мало ли где потом ей жить, можно было бы внедрить, чтобы не бегать потом по дворовым будкам.

С "раковиной" тоже пришлось помучиться. Здесь не придумали даже рукомойник, так что Лизе пришлось самой сливать себе из тяжелого кувшина по очереди то на одну руку, то на другую. И умываться одной ладошкой. Потом изучила и перенюхала все закрытые баночки, что стояли за лоханью на столе. Местные мыльные принадлежности тоже не впечатлили, хотя из одной баночки пахло вполне приятно ароматизированным составом. Узнать бы что это и где делают или сколько стоит. И чем моется обычный люд, надо быстрее выяснять местные реалии, вряд ли она задержится под крылом мужа-барона.

Кстати, в туалете она уже подзадержалась, пора выходить, хотя и страшно. Позавтракать нужно, пустой желудок требовательно заныл. И выяснять свое ближайшее будущее, чтобы начать планировать побег. Который нужно успеть провернуть до своих критических дней, чтобы не попасть на исполнение супружеского долга.

Когда Лиза вышла, в гостиной уже прибавилось народу – одна молоденькая служанка подавала на стол новые кувшины, увертываясь от рук Говорливого. Еще две, застывшие в сторонке, оживились, стоило им увидеть Лизу.

– Госпожа Лисбет, мы поможем вам одеться, – сообщили они, с любопытством уставившись на нее.

И чего так таращиться, если они обе раньше наведывались в ее прежнюю комнату? То есть не впервой ее видят.

Зато впервые назвали ее госпожой. Раньше, в те редкие часы, когда Лиза не спала после зелий лекаря, никак к ней не обращались, просто молча подносили еду или вещи. Но как же бесит исковерканное королем имя!

– Меня зовут Елизавета! Обращайтесь так, – велела им Лиза, направляясь к столу.

Живот опять напомнил, что давно пора есть.

Но когда она подошла, из своего кресла быстро поднялся муж, то есть Драр, опять ухватил ее за плечо и молча поволок в сторону спальни, сделав какой-то жест, от которого служанки шарахнулись в сторону.

– Что опять не так? – тихо прошипела Лиза, чтобы ее услышал только Драр.

Глава 4

Бахнула дверь в спальню.

– Пошли вон! – гаркнул Драр, и еще две служанки, в этот момент перестилавшие кровать, вздрогнули, а потом кинулись к выходу.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, мужчина дотащил Лизу до камина и только там развернул к себе. Удерживая за плечо, наклонился и выдал:

– Ты не запомнила, что я тебе говорил? Не спорить! Не болтать! Ты должна слушать меня! Твое имя теперь Лисбет!

– Да это не имя, а какая-то собачья кличка! – возмутилась девушка.

Мужчина стал втягивать воздух широко раздутыми ноздрями, но Лиза успела вставить:

– И эту кличку мне король подарил! Уже только из-за этого не хочу... А вас, дорогой супруг, так устроит? Что вашей жене имя дал другой мужчина?

Лиза была голодна и поэтому немного зла.

Но тут тяжелая мужская ладонь резко легла на шею девушки, притянула к супругу еще ближе, почти нос к носу.

– Ты еще и королю собираешься перечить, глупая женщина? – негромко выпустил через зубы воздух Драр.

– Собираюсь держаться от него как можно дальше. И от его жены, которая доходчиво мне объяснила свои пожелания! Именно такие, чтобы я подальше... И, можно подумать, вы рады королевскому подарочку в виде навязанной вам жены! Или тому, что вам подсунули иномирянку без магии...

– Что?! У тебя нет магии?! – чужая рука на шее еще больше потяжелела.

– А вы не знали? И можно не так сильно давить мне на шею?

Но мужчина не слышал. Прищурившись, отчего на его обветренном загорелом лице появились морщинки около глаз, он въедливо сканировал лицо Лизы. Будто запоздало включил детектор лжи и теперь пытался найти следы неправды.

– Это очень плохо, что у меня нет магии? Она должна быть у всех ваших женщин? Или только... – стала уточнять Лиза, поскольку ей не нравилось подозрительное молчание.

– Помолчи, женщина! – поморщился Драр, чуть отстраняясь, но руку не убирая, его щека со шрамом опять дернулась.

– Мое имя...

– Нет! – сразу прервал ее мужчина. – Забудь! У тебя теперь другое имя, и оно записано в документах.

Еще бы выяснить, что здесь за документы! И как ей добыть местный паспорт или что здесь вместо них?

– Ладно. В документах. А в жизни можно меня называть по-другому? У нас так и делают: Елизавета – это полное имя для документов и чужих людей. А знакомые и друзья называют меня просто Лиза.

– Демоны! – цыкнул мужик. – Ты когда-нибудь молчишь?!

– Но как мне еще узнавать ваш мир?! Я же ничего здесь не знаю и не понимаю! И мысли читать не умею!

– Тебя давно уже нашли, – усомнился в ее словах Драр. – Чего ты не знаешь?

– Да, уже дней… не знаю сколько назад. Но артефакт перевода у меня лишь несколько дней, только во дворце дали. Да и те я практически проспала после зелий… До этого я не могла ничего даже спросить или понять!

– Вррах! – выдал мужчина, что никак не перевелось.

Ругательство?

– Ладно, – выдохнул мужчина. Неужели сдался? Хотя желваки так и перекатываются на его скулах. – Я расскажу, что ты должна знать. Со служанками не болтай!

– Но почему?

– Вррах! Женщина, заткнись уже и не перебивай! – выплюнул мужик, но все-таки пояснил. – Чем меньше слуги знают, тем лучше. Тем более это дворцовые служанки, не мои.

Посмотрел на нее внимательно, словно проверяя реакцию, и продолжил:

– Без ланзо из спальни не выходи.

Заметил ее недоумевающий взгляд, опять цыкнул сквозь зубы и пояснил:

– На тебе сейчас факут, это нижнее платье. Без ланзо, это верхнее платье, неприлично выходить из спальни, тем более к гостям. Тем более к мужчинам! – кивнул куда-то вбок, и покосившись, Лиза увидела неподалеку от камина, сбоку от неубранной бадьи кресло, на сидении которого лежала кучка одежды. – С распущенными волосами чужим мужчинам не показывайся! Хотя бы косу заплетай. Перед выходом на улицу... или из моих комнат покрывай голову, ты теперь не простолюдинка! И лучше вообще скрывай, что у тебя такие короткие волосы. Даже не хочу знать, за что их тебе остригли.

– Короткие? Остригли?! – не сдержалась Лиза. – Никто меня не остригал! Я сама... это называется прическа! И длину волос в прическе у нас женщины тоже сами выбирают! Хоть лысыми можно ходить, и никто слова не скажет.

– Демоны! Забудь уже, как было у вас! Здесь короткие волосы у женщин, которые... у недостойных женщин. Которые оступились. Или у рабов...

– У вас еще и рабы есть?! Какой кошмар! – ахнула Лиза.

– Вррах! Совсем не умеешь молчать?

Но сказано это скорее устало, нежели гневно.

Лиза стиснула зубы.

Какое-то время они оба молчали, разглядывая друг друга. У Драра были карие глаза и на удивление густые ресницы. Небольшая горбинка на прямом и в целом аккуратном носу, уже пробивалась темная щетина над обветренными губами и ниже. Только вокруг рубца на левой щеке не было щетины, что еще больше подчеркивало асимметрию мужского лица.

– У меня сейчас дела, вечером поговорим, – промолвил мужчина, а Лиза только сейчас ощутила, как его палец оглаживает ей шею под волосами.

Дернулась назад, прерывая контакт. Супруг не стал ее удерживать, убрал руку.

– Запомнила? Не болтать! Не позорь меня... еще больше, – это он выдал, поджимая губы.

Уточнять Лиза ничего не стала, супруг тоже не соизволил пояснить. Открыл дверь в спальню и гаркнул:

– Помогите леди Такари одеться.

И стремительно вышел.

А у Лизы подогнулись ноги, вновь накатилась слабость после разговора, только здесь даже сесть некуда! На единственном кресле одежда лежит, на постели переворошенное белье и покрывала кучей. Так и осталась стоять, стиснув пальцы перед собой и думая, куда она попала.

Набежали служанки. Перестелили кровать, на застеленном темном покрывале разложили новую одежду. Опять у платьев холодные цвета, которые не подходили Лизе, не спорить она не стала. Во-первых, дареному коню все равно в зубы не смотрят. Во-вторых, она не хочет сейчас выглядеть красивой: чем меньше на нее будут обращать свое внимание мужчины, тем лучше.

Принесли тазик с едва теплой водой, раздели в четыре руки Лизу, чему она уже не сопротивлялась. За время болезни, когда зачастую была без сознания, уже смирилась, что ее как куклу раздевают чужие руки. Обтиралась мокрой тряпкой Лиза все-таки сама, доверив служанкам только одевание.

Вначале на нее надели длинную, ниже колена свободную, как балахон, рубаху, затягивающуюся на слишком широком вороте шнуром. Затем на ноги что-то вроде плотных гольф, перетянув их тесемкой под коленом. На этот раз гольфы были из шерстяной ткани, чуть покалывали, но с учетом, что здесь везде каменные полы, даже лучше, теплее будет. На ноги мягкие кожаные туфельки, без каблука, на мокасины смахивающие.

Поверх светлой рубахи натянули длинное, полуоблегающее голубое платье, то, что называется факут, с длинными, узкими рукавами, чьи манжеты были украшены простенькой вышивкой. Поверх него через голову надели верхнее платье, ланзо темно-вишневого цвета, больше напоминающее слишком длинный жилет. Верх ланзо без рукавов, просто прямоугольник с дыркой для головы, а вот внизу, в районе бедер превращалось в широкую юбку, опять же до пола. На боку здоровенные вырезы ланзо служанки совсем немного стянули шнуровками, чтобы не сильно болталось, но и не слишком подчеркивало изгибы фигуры.

– Какую прическу сделать госпоже? – спросили ее служанки.

Надо же! Наконец-то начали спрашивать? Или ее новый статус – кем она теперь стала, баронессой? – добавил ей уважения со стороны прислуги?

– Такую, что подходит замужней женщине, – ответила Лиза.

Нужно потихоньку вливаться в местную жизнь, изучать тонкости. Одежда на служанках была похожая на ее, только ткани гораздо грубее и темнее, а на головах у них что-то вроде простого чепчика, под которым были спрятаны волосы.

Служанки помялись, но притащили табурет из гостиной, усадили на него Лизу и стали расчесывать ей волосы.

– А почему зеркала нет? – поинтересовалась девушка.

Ей же нужно видеть, что там на голове накручивают.

Служанки опять замялись, но та, что постарше, в итоге осторожно сказала:

– Мы не знаем, есть ли зеркало у барона Такари.

То есть выдав ее замуж, обеспечение от короны перекрыли? Странно, что служанок все еще дворцовых выделяют.

– А эти платья на мне от барона Такари?

– Нет, госпожа, эти наряды вам щедро предоставили Ее Величество.

– И сколько такой наряд примерно стоит?

Надо же ей ориентироваться в местных ценах и прикинуть, на что хватит обещанных в приданное монет.

– Стоит? – удивились служанки.

– Да, стоит. Если купить эти платья на рынке, сколько придется заплатить? Или где их покупают?

Девушки окончательно запнулись. Лиза помнила, что велел ей новоиспеченный супруг – с прислугой не болтать – но сам сбежал, а ей нужно быстрее разбираться в новом мире. Потому что потом бежать нужно будет ей, и затягивать с получением разведданных не стоит. К тому же разговорами "о тряпках" она его не опозорит, а он вряд ли будет знать о нарядах так много, как женщины.

Поэтому повернувшись, она требовательно уставилась на служанок в ожидании ответа.

В итоге то и дело уточняя ответы новыми наводящими вопросами, выяснила следующую картину. Готовые платья, такие богатые уж точно, купить на рынке нельзя. В лавках тоже, разве что белье и ткани. Одежду для знатных, к коим теперь относилась жена барона, шьют исключительно на заказ. Если заказывать в лавке, то цены могут быть разными, как договоришься, да и не знают служанки, сколько стоит шитье из таких дорогих тканей. Но обычно у знатных семей есть в штате прислуги своя швея, а то и несколько, которые и обшивают все и всех в доме.

И это была не очень хорошая новость для попаданки, подумывающей о побеге, так как легко маскироваться под разных людей не получится. Одежду простых людей вроде как можно найти в продаже, но скорее всего это будет уже чья-то ношенная ранее, так сказать, вторые руки. В продаже вообще выбор готовой одежды небольшой, потому что женщины простого сословия обычно сами шьют себе и своим семьям.

Видя, как нахмурилась Лиза, служанки добавили, что, мол, королевские швеи собирались уже начать шить все необходимое в приданое "невесты от короля". Как только им ткани выдадут из кладовых, так и начнут.

– А сколько стоят ткани? – вновь поинтересовалась попаданка.

Надо же хоть как-то ориентироваться.

Но и этого молоденькие служанки не знали. А затем выяснилось, что сами они живут безвылазно при дворце на полном обеспечении: еду получают на кухне, одежду выдает управляющий. В город выходят редко, поскольку выходных, как оказалось, у слуг практически не бывает. Что такое отпуск девушки вообще не поняли. Если заболел? Нет, болеть не желательно, но если совсем невмоготу и старшая над служанками добрая, то разрешит день или два отлежаться. Но чем больше Лиза задавала вопросов, тем чаще служанки оглядывались на дверь.

Особенно после вопроса, на что тогда они тратят свою оплату, если живут на всем готовом. И тут выяснилось, что оплату их труда раз в пару месяцев забирают их отцы, которые приезжают в столицу на рынок со своими товарами. Теперь понятно, почему девушки ничего толком по ценам не подсказали. Но попаданку в целом озадачила подобная ситуация:

– Так вы даже не получаете те деньги, что заработали? И не можете их потратить сами?

То есть ей служанкой даже в богатый дом не стоит устраиваться, когда сбежит? Потому что здесь сплошной беспредел, и о нормах трудах никто не в курсе. Да и не сможет, у нее нет отца, который бы ее трудоустроил. И в прислугу идут чаще всего еще подростками, их сдают господам родители, которые и будут получать зарплату своего отпрыска. Или слуг передают "из рук в руки", по наследству или хорошим знакомым. Устроиться в хороший богатый дом с улицы, как оказалось, практически невозможно. Ведь о таком сытом и спокойном месте, как господский дом, можно только мечтать, и очереди на каждое рабочее место немалые.

Пока Лиза озадаченно переваривала полученную информацию, та служанка, что постарше, пискнула, мол, пойдет узнает, когда швеи начнут работать, если госпожа не против. Но не дожидаясь ответа госпожи, сразу рванула к выходу.

Та девушка, что помладше, примерно лет четырнадцати-пятнадцати, завистливо посмотрела в спину сбежавшей напарницы, но осталась переминаться с ноги на ногу.

– Иди принеси мне завтрак, – сжалилась над ней Лизой.

И над собой, голова уже гудела.

К тому же ей самой нужно осознать, в какой неудобный мир она попала. Как же она будет жить, когда сбежит? Как зарабатывать?

Наказала только обрадовавшейся служанке непременно принести горячий травяной отвар, воду для которого обязательно нужно вначале хорошенько вскипятить, а не просто подогреть. Местной воде Лиза уже совсем не доверяла, боясь повторения инфекционной болезни.

Служанка сбежала, а девушка вышла в гостиную. Здесь остался только мальчишка-подросток, который возился с чем-то на лавке под окнами. А еще, к счастью, на столе осталась посуда с едой, блюдо с фруктами уж точно.

Подойдя к столу и отщипнув пару виноградин, надеясь, что он мытый, Лиза повернулась к замершему мальчишке и спросила:

– Кто ты и как тебя зовут?

Пора переходить к изучению ближайшего окружения.

Запинающийся паренек отчитался, что он оруженосец барона Такари, зовут Вальин и сейчас занят починкой одежды господина.

– Ты чинишь одежду? – удивилась Лиза, аккуратно сплевывая в кулак косточки, которых в винограде оказалось слишком много. – Почему не служанки? То есть почему шьют не женщины, а мальчик?

Покрасневший Вальин развернул худые плечи и уже более уверенным тоном выдал, что он не мальчик, а мужчина, и Лиза вновь скрыла за кулаком свою улыбку. Добавил, что это его обязанность – следить за одеждой господина барона, тем более, что служанок-женщин у них в отряде нет и не предвидится. То есть, наверное, теперь господин наймет, раз у него появилась жена, но когда это будет неизвестно, а чинить прорехи надо уже сейчас.

– Неужели твой господин так неаккуратно носит одежду, что прорехи появляются? – вновь поддела парнишку Лиза, присаживаясь за стол.

Вот у кого она выпытает про ее супруга!

Неизвестно, когда служанка принесет еду, но живот уже свело от голода, а на столе еще оставался нарезанный ломтями сыр и серый ноздреватый хлеб. В кувшины даже девушка не заглядывала, догадываясь, что там будет вино, потому что соответствующий кисловатый запах витал над столом. Пить алкоголь с утра так себе идея, хотя в такой непростой ситуации, как у нее...

Задетый за живое, Вальин тем временем вывалил в защиту своего господина много чего. Что тот очень аккуратный, но как же у воинов и без дыр? Или в пути можно то там, то сям, например, об сучки зацепиться, или враги достанут. То есть нет, конечно, господин Такари такой умелый воин, лучше всех на свете, его никто из врагов достать не сможет. Но иногда после тренировок господина с его кампаре – это, значится, старший воин, госпожа Такари – бывают прорехи, которые нужно залатать. А иногда прорехи бывают и у кампаре, но тот сам себе одежку латает, Вальин не ему служит.

Улыбаясь и кивая, Лиза не давала словесному потоку парнишки заглохнуть все новыми провоцирующими вопросами. У кого еще ей о своем новом муже узнавать?

Мол, господин Такари самый лучший мечник во всем королевстве! Ведь это он со своими людьми был лучшим копьем герцога Брозаун, чьи земли лежат на юге, и где подлые аибаты совершают разоряющие набеги из своей дикой степи. И именно копье господина Такари всегда побеждало аибатов, это такие непримиримые враги королевства, и наносило им наибольшие потери. И да, господин Такари мечник, а его копье – это не просто копье, как госпожа Такари не понимает? Ах, да, она же леди, а женщины не разбираются... Так вот, копье – это целый боевой отряд, которым руководит какой-нибудь знатнорожденный воин, вот как господин барон, а Вальин, значится, при нем оруженосец. И очень горд, что служит такому прославленному, самому умелому и удачливому воину.

И да, господин Драрег Такари – знатнорожденный, он третий сын графа Такари, и своим бесстрашием, воинским умением и стра-те-хическим умом теперь тоже получил титул, пусть пока баронский, но зато свой собственный. Даже баронский титул получить это прямо-таки здорово, потому что далеко не всем сыновьям знатных отцов удается заслужить свой титул, скорее уж редко кому.

К тому времени, как вернулась служанка с едва теплым травяным чаем в кувшине и блюдом со сдобой, и она явно не торопилась, Лиза уже узнала, что кроме титула барона король за особые заслуги в войне с аибатами наградил Драрега еще и замком с землями. Или скорее должностью в этом замке? Потому что замок тот стоит на границе с демонами, которые приходят из других миров и от которых барон теперь обязан защищать... При тех словах парнишка запнулся и испуганно глянул на Лизу.

– Я не демон, хотя из другого мира пришла, – спокойно сказала ему девушка, но мальчик смотрел недоверчиво. – Видишь, у меня даже клыков нет, как и рогов на голове. Ну какой из меня демон?

Лиза широко улыбнулась, показывая свои мелкие человеческие клыки, совсем не выпирающие. Вальин покивал и осторожно продолжил.

В общем, граница та непростая, так что удержать тот замок и защитить те земли еще нужно уметь. И кому, как не самому лучшему в королевстве мечнику с его лучшим копьем доверить такое важное место? Поэтому господин барон сейчас еще наберет новых людей в отряд, и тогда они все двинутся к новому замку господина. А теперь еще и хозяйка будет, так что это очень хорошо, будет кому за порядком смотреть. Или наводить заново, а то поговаривают, что тот замок уже полгода без хозяина стоит, и кто знает, что там сейчас творится.

– А куда делся предыдущий хозяин? – поинтересовалась Лиза, догрызая твердую хлебную корочку.

– Так это, тогось... Он же небось был не такой отличный воин, как наш господин Такари. Ну и... всё. Не удержал, значится, земли, – буднично пояснил парнишка, заканчивая полировать какую-то очередную бляху на каком-то по счету ремне.

"Жуть! – соображала Лиза. – Наградил, что называется, щедрый король своего лучшего мечника ссылкой, то есть замком в гиблых местах, по соседству с какими-то демонами. Еще бы выяснить, демоны у них здесь фигуральные или самые что ни на есть настоящие? И гадай теперь – этим умелым бароном король хотел стратегическую... м-м, дырку на границе страны заткнуть? Или избавиться от чем-то не угодившего ему воина?".

А потом до нее еще дошло: "Стоп! Так меня туда же отправляют! То ли зачем-то замуж за почти смертника выдали, то ли навечно отправляют в те края, где я и сама недолго проживу? Черт! Вот настолько кардинально королева решила избавиться от потенциальной любовницы муженька? Или они решили, что если я сама иномирянка, то самая мне дорога к демонам? Нет, нормально, а?! Тем более, что у меня нет никакой магии! И не этим ли подставили моего муженька? Может, на разборки с демонами исключительно магини должны ехать?".

– А господин барон Такари владеет магией? – сообразила уточнить Лиза.

– Конечно! Вам же и свадебный обряд магический провели! – кивнул Вальин. – Ах, да, вы, госпожа, как иномирная, не знаете. Многие знатные семьи владеют магией, но не всем знатнорожденным детям она достается. Вот и в семье господина Такари не все братья проявили магические умения, но ему досталось! Недаром же он такой живучий. Но теперь, с вами, госпожа, еще лучше будет, да? Ведь все иномирные люди тоже с сильной магией...

Вот тут Лиза моргнула и прикрыла рот дополнительно ладонью, чтобы даже случайно ни одного звука с ее губ не слетело. Не поэтому ли ее муженек все затыкал и требовал молчать и вообще не болтать? Особенно после того, как узнал, что у нее магии нет.

Все-таки подгадил король своему лучшему воину такой женой, как она. Чужачка, ничего не соображает в порядках и обществе, да еще без магии, на которую мужик мог надеяться, например, чтобы передать своим детям, если бы нашел себе женушку из местной знати. Правда, еще неизвестно, а отдал бы ему кто-нибудь свою дочь в жены, раз барона послали в такое гиблое место. Но если бы отдали, и если вдруг у Такари были свои кандидатки в жены, то, может, предложить ему... овдоветь? Фиктивно, конечно. Раз уж она все равно некондиция по местным ожиданиям.

Она же слышала раньше, как юные служанки шептались, что она перестарок. Муж знает, что она не девица и не владеет магией. Так, может, устроить якобы несчастный случай с ее «гибелью»? Предложить барону такую сделку, чтобы он ее отпустил? Ведь он тоже явно не рад их свадьбе!

В итоге ее фиктивной смерти – здесь вряд ли есть следователи, кто будет разбираться? – барон будет вновь свободен. Избавится от обузы в виде нее и сможет выбрать себе более подходящую жену, с магией, если захочет. И она тоже получит свободу! Здорово же придумала?

Главное, чтобы тот несчастный случай не оказался вдруг настоящим. А то кто знает, может, побоится барон отпустить на свободу такую свидетельницу? Тем более он считает, что она "болтливая".

Так что нет, увы, пока не стоит предлагать, то есть подсказывать тому грубому мужику такой вариант.

Глава 5

Драрег Такари

Ярость кипела в нем, и нужно было быстрее излиться. Набить кому-нибудь морду, а лучше нескольким противникам сразу!

Когда его вызвали во дворец с южных рубежей, уже тогда он заподозрил, что на нем захотят отыграться за деяния его семьи, от которой он давно публично отделился. Да он даже на юг, аж к кочевникам подался, чтобы быть как можно дальше от отца и его амбициозных планов. Хотя Драр уже тогда считал их глупыми. Но спустя пять лет его все равно выдернули в столицу.

Зачем?

Что его семейка за это время успела совершить? Как усугубила свое и без того шаткое положение? Зря он вовремя не интересовался новостями своего рода, даже не знал, за что придется отвечать перед королем.

Но когда вопреки его самым тревожным ожиданиям, ему "всего лишь" вручили во владение один из пограничных замков, якобы за особые воинские заслуги, то...

Уже здесь, во дворце, узнал – отца все-таки казнили еще полгода назад, тот отважился с прочими заговорщиками в открытую выступить против текущей королевской династии, опять вспомнил о предыдущей, которую сменили «недавно», всего-то каких-то лет сто назад. Двух старших братьев Драра, двух младших и всех их сыновей тоже казнили. Но если его старший брат, наследник рода поддерживал сумасбродные идеи отца, то остальных лишили голов за компанию. Потому, что те жили в родительском доме, носили тоже имя, могли продолжить дело отца. Потому что за проступки одного могут ответить все в роду, тем более за такую непростительную ошибку главы семьи.

Драру пришлось хорошо приплатить, чтобы разузнать как можно быстрее и побольше о текущем положении своей семьи. Он волновался о матери и сестрах, да и о родовых землях. Все-таки их семья одна из древнейших, из тех, чьи далекие предки стояли при зарождении Арагонии. А теперь выяснилось, что всех мужчин рода извели, сестры, к счастью, все замужем, успели уйти в чужие рода, мать сослали в дальний храм, земли отдали какому-то королевскому ставленнику.

Он один остался нести имя своего рода. И он нисколько не верил в великодушие короля, который его не только оставил в живых, так еще и баронский титул пожаловал. Драр знал, что благодаря своим боевым умениям и честно заслуженным победам со степняками, широко известен среди воинских отрядов. Если бы его сейчас казнили за ошибку графа Такари, от главенства над собой которого он отказался еще несколько лет назад, то сейчас всколыхнулось бы слишком много недовольства со стороны солдат юга, от тех, с кем ему выпала честь сражаться плечо к плечу, в чьих руках мечи и сила.

Поэтому король так хитро отправил его к демонам, на северную границу к гиблым местам, вот точно в надежде, что Драр там сам загнется. А титул барона пришлось дать – потому, что простой воин не может владеть землями и пограничной крепостью, на них стоящей.

Но пусть и не надеется!

Драр не только выживет, но и продолжит свой род! Коль он теперь единственный в роду мужчина. Оставит имя семьи на века в летописи Арагонии! Еще и брошенный, словно подачка, баронский титул сохранит для своих детей. Были Такари графьями, станут баронами. Хоть так, но Такари по-прежнему останутся знатным родом.

Этого ли боялся король, когда подсунул ему иномирянку в жены?

Люди из других миров доходили из гиблых мест до человеческих земель редко, сведений о них мало. Но всегда своими поступками они перекраивали этот мир, меняли что-нибудь в тех странах, куда попадали. Как сто лет назад в соседней тогда Рордонии из-за иномирянина, вернее, его помощи одному из родов сменилась правящая семья.

Только эта иномирянка без магии, да и вообще… женщина! Но уже начинает наводить хаос в своем окружении.

И что теперь делать Драру – ожидать потрясений от навязанной жены или все-таки патрулировать вверенные ему границы?

Если не сдержит границы и допустит большие жертвы среди населения, то покроет позором свое имя. Недоглядит за вверенной ему женщиной – тоже опозорится.

Хотя позора и так предостаточно. У женщины, что ему дали, были острижены волосы! Пусть уже начали опять отрастать, но острижены! И прическу невесте наверняка намеренно сделали такую, чтобы все видели ее короткие волосы!

Король изначально хотел его оскорбить! Принизить, показав всем, что дает ему, последнему в роду, в жены коротковолосую женщину, никчемную иномирянку. Конечно, никчемную, разве от женщины можно ждать чего-то дельного? Женщины нужны только для рождения наследников, а кого родит она, если у нее нет магии? И король это знал! Значит, он намеренно ослабляет последнего носителя рода Такари?!

А уж когда эта женщина открыла рот! Лучше со степняками лишний раз схлестнуться, даже голыми руками, чем слушать, как она, его жена, при всех требует от короля нарядов! Не за то ли, что живет во дворце уже не первый день? Ведь не мог же король, полный сил мужчина, известный своими подвигами в любовных боях, пройти мимо такой необычной женщины?

Да, она пока слишком худая, нужно откормить, но даже так красивая! Необычайно светлые кожа и волосы, совсем как у риэлей-нелюдей, уже только своим цветом привлекающие к ней внимание. Бледность лица, излишняя даже для благородной леди, и та ей... к лицу, а уж как глаза выразительно сверкают! Только живость ее темных глаз и круглые уши заверяют, что она человек, не из риэлей.

Какое живое и подвижное у нее лицо, на котором так легко отображаются все ее переживания! Нет, она точно не риэль. Но неудивительно, что ее вид вызывает столько интереса у окружающих. Драр сам видел, как таращились на нее другие мужчины, фигурка-то у нее при всей изящности округлая где надо. Так что понятно, почему такая красавица в его сторону даже не смотрела, конечно, не понравился он ей со своим уродством на лице.

Но придется пока не трогать ее и ждать, чтобы убедиться: она не в тяжести от вррах знает кого. Что тоже не добавляло хорошего настроения Драру. А еще с утра эта иномирянка вновь спорила. Спорила с ним, мужчиной – ее мужем! – после каждой фразы!

Ульф же опять раскусил его, всегда чует, старый волк, где у кого слабое место, в которое нужно нанести удар.

– И как иномирянка в постели? Ублажила тебя? – хмыкнул кампаре, когда они встретились на утоптанной площадке одного из внутренних гостевых дворов замка.

– Доставай свой меч, старый пес, а не язык, – рыкнул Драр, положив руку на эфес меча. – Давай-ка разомнемся немного.

– А что такое? За ночь недостаточно устал? – еще больше оскалился Ульф, с превеликим удовольствием выхватывая свой меч. – Ты оплошал или женушка была слишком холодна... с тобой? Или под платьем она все-таки ледышкой риэлкой оказалась?

Драр сделал выпад, крутанулся вслед за увильнувшим Ульфом, опять замахнулся.

– Не, вряд ли она виновата. Ты бы видел, Ульф, какая она утром вышла! Свеженькая, будто совсем не устала, простоволосая, в одном нижнем платье, даже не смущаясь. Это наш Драр видать оплошал, недоработал, – сказанул Роланд, который увязался за ним, вместо того, чтобы пойти своими людьми заняться.

– Ты следующий! – рявкнул в его сторону Драр, отбил атаку Ульфа, еще одну, сделал очередной выпад и добавил. – В ее мире были другие правила, она не знала, что у нас так не принято.

– Гляди-ка! Ты ее уже защищаешь, после всего-то одной ночи, – хмыкнул Ульф, ловко уходя от его атак. – Что, такая умелая? Так впечатлила? А стоит ли такую защищать?

И провел серию встречных атак, заставляя Драра покрутиться.

Хоть старины Ульфа на свадебной церемонии не было, но наверняка слухами уже весь дворец полон. Знает и про ее короткие волосы, и про несдержанный язык.

– Ты, старый хрыч, говоришь сейчас о моей жене, – рубанул мечом Драр. – Какая бы ни была, теперь она все равно под моей защитой.

– Конечно, стоит! – хмыкнул со стороны Роланд. – Она же сделал его богаче аж на десять злотых всего лишь за несколько фраз! Если каждый раз, открывая рот, иномирянка сможет приносить мужу золото, то от такой и я бы не отказался. А ты, Ульф?

– Иди сюда, демоновский вышлепок! – поманил его кончиками пальцев Драр, намеренно использую наиболее оскорбительные для воина жесты. – Уже заришься на мою жену? Недостаточно слюней напустил утром за столом? Или не только слюней... еще и под столом?

Роланд оскалился в ответ, но, скрестив руки на груди, покачал головой.

– Меня же ночью иномирной магией не питали, силы женскими ласками не добавляли, так нечестно будет. Смотрю сейчас, как ты бурлишь энергией, и даже завидно. Не, я подожду, пока тебя демоны сожрут в твоем новом имении, барон, а уж потом заберу себе твою вдовушку.

Драр в это время поднырнул под замах Ульфа, одновременно доставая нож, метнул в сторону Роланда. Тот словно знал... не словно, а именно этого и выпрашивал – загоготал, но успел отклониться. Но потом все же пошел поднимать нож Драра с земли.

– Не сделала она его богаче, – опять заговорил старина Ульф, извернувшись вслед за некогда своим учеником. – Че те монеты? Зато теперь еще и барахло ее тащи, которое еще пойди купи, и ее саму с этим барахлом вези. Карету за какой лях покупать? И телепаться теперь долго по дорогам. Так бы с ветерком добрались, а теперь...

Карету... Драр от новой мысли запнулся на миг, но и этого хватило, чтобы бывший наставник пнул его под колено и добавил кулаком в ухо. Старый же волк, а до сих пор способен ему порой навалять.

– Вот, все беды от баб! Внимание твое сейчас где? В штаны перетекло? Кроме тех бед, что от дикарей и демонов, – предъявил Ульф. – Ну куда нам сейчас еще эту!

– Мне отдадите? – сразу встрял Роланд.

– Меч в брюхо я тебе отдам, если пасть не захлопнешь, – мимоходом огрызнулся на него Драр.

– Ежели ты достаточно размялся... языком, то, мож, к делам уже перейдем? – одернул его Ульф. – Насчет оружейника, что ты говорил, так я туточки поспрашивал... И насчет людей еще...

Да, людьми тоже пора заняться. Как и оружием. И...

В свои, то есть в выделенные ему дворцовые комнаты Драр вернулся только перед ужином. То есть даже позже, уже начинало темнеть, но когда он нашел время поесть, тогда и ужин. Роланд под конец дня безотрывно крутился рядом, чтобы вот точно вновь увязаться следом.

– Что, еще не всю слюну искапал на мой стол? – огрызнулся на него Драр.

"Из-за моей жены" – не хотелось даже думать, не то чтобы вслух говорить. Он только сейчас за кутерьмой дел вспомнил, что в комнатах его ждет жена. И что он теперь вообще женат.

– Думал с тобой за винцом обсудить карету, что нашел и недорого уже почти сговорил сегодня днем. Для твоей же жены... то есть для тебя стараюсь, – скалился в ответ приятель. – Или ты ее в телеге поверх барахла повезешь? Как трофейную девку или служанку?

Драр цыкнул сквозь зубы и позвал с собой на ужин наставника. Честно признавшись, что без его мудрого догляда они еще того гляди передерутся, но карету, если она действительно есть, стоит обсудить.

Охрана на дверях отчиталась, что госпожа баронесса за весь день покои не покидала, и Драр с надеждой, что сегодня она будет послушной, распахнул дверь.

Иномирянка – хвала богам, полностью одетая и даже с покрытой головой – сидела за обеденным столом и... писала! Перед ней лежали листы бумаги, где только взяла, рядом уже светился магический шар, а Вальин, врахх его подери, живо что-то ей начирикивал, размахивая руками.

– "Госпожа Льиза"?! – взревел Драр, широкими шагами влетая в комнату. Бахнул бы дверью за спиной, но там еще кампаре с приятелем. – Кто тебе, козий горох, разрешил звать баронессу Льизой?!

Сидящие за столом вздрогнули и оглянулись на него. Оруженосец подсочил, вытянулся и дернул край рубахи, замялся.

– Я разрешила, – преспокойно заявила эта непослушная женщина. – Я просила Вальина так меня называть за закрытыми дверями. Как мне привычно. И хоть кто-то ко мне прислушался.

– М-м, за закрытыми дверями она уже просит кого-то другого называть ее Льизой? Драр, ты точно оплошал сегодня ночью, – едва слышно хмыкнул Роланд сзади.

– Заткнись, Рол, или чую, твою карету запихнут тебе в рот... через зад, – буркнул Ульф, плотно прикрывая за собой дверь и гаркнув на излишне любопытных парней в коридоре, уже повернувших носы в их сторону.

– Ты забыла, что я тебе говорил, женщина?! – рыкнул Драр. – А ты, Вальин! Пошел с глаз моих!... Иди, ужин принеси на всех. И вина. Побольше!

Парень метнулся к выходу, обходя злого Драра стороной, по стенке. Эта же не подумала даже встать.

– Помню, мужчина. Волосы закрывать, несколько платьев на себя за один раз надевать, не болтать. Я так и делаю, как ты сказал, – выдала эта... Эта!

Она ему еще и дерзит?! Мужчиной обозвала?!

– Но ты болтаешь! – рявкнул он, уже подходя к столу и бахая по нему кулаком, чтобы хоть так выплеснуть ярость, что в нем резко всколыхнулась темной волной.

– Я не болтаю, а совсем немного задаю вопросы. Это другие со мной болтают, а я больше слушаю.

– Вр-р-рах-х-х тебя подери!

– А что она пишет? – громко спросил позади Ульф.

– Ты тоже это видишь? Она действительно пишет? Умеет писать? – поддакнул Роланд. – Может, еще и счет ей известен?

– Счет мне тоже известен, – кивнула его женушка, отвечаю Ролу, но глядя исподлобья, снизу вверх именно на него. – Вам до сколько посчитать? До ста и обратно? До тысячи? До... – дальше какое-то непонятное слово. – Сложить двойные числа? Вычесть тройные? Сказать, сколько будет одиннадцать раз по одиннадцать? Или сто раз по сто? Могу даже сравнение с одним неизвестным решить...

– Че, правда сможешь сказать, сколько? А кого сравнять, и чего это за неизвестный тип? Это уже не про счет, да? – раскрыл рот Роланд, вот точно опять дурачась. – Вррах! Драр, а давай она станет вдовой, не доезжая до Аркерота? Будь другом, а?

Сцепив зубы, Драр не знал, что сделать с этой непослушной женщиной. Утащить в спальню, чтобы там отчитать, подальше от чужих ушей? Только он ведь не сдержится, одними словами не обойдется, но если опять прикоснется к ее мягкой, нежной коже.... Вррах, как давно у него не было женщины! А если она сразу понесет? И как потом понять – точно ли от него?

Или оставить в наказание без еды? Но она и без того худая, одни мослы торчат, даже подержаться толком не за что, округлости невелики, совсем как у юницы, хотя заметно старше.

Как еще наказывают знатных женщин? Запереть в комнате и лишить нарядов, как делал его отец в те времена, когда он еще ребенком жил в родительском доме? Только у него еще нет своих, именно своих комнат, не привел он жену пока в свой дом. Который, еще неизвестно, стоит ли там сейчас или одни руины на месте замка их ждут? И наряды он своей женщине еще ни один не подарил. Она опять в чужих тряпках! Кулаки сами сжались.

– Мой лорд, сесть-то нам можно или стоять будем, пока жратву не принесут? – опять громко встрял Ульф, возвышаясь с другой стороны от стола, как раз на пути между девушкой и дверью.

Только она и не собиралась бежать, даже вставать, хотя Драр иногда сам себя в гневе боялся. Сидит и смотрит… демоница, будто не боится дерзить мужчине!

– Садитесь, – буркнул Драр, резко выдыхая, и первым опустился в кресло напротив жены. Еще раз выдохнул, сдерживая себя, потянулся за верхним листом. – Значит, ты умеешь писать.

На плотном сероватом листе бумаги множились ровные рядки непонятных закорючек. Чужие буковки были небольшими и округлыми, еще были какие-то линии меж строками, а также пара клякс. На пальцах жены тоже чернильные пятна, будто впервые в руки перо взяла. Но буквы-то у нее вполне аккуратные! Чем они, интересно, пишут в другом мире, если не чернилами?

– Умею, но не на вашем языке, – ответила жена, все так же настороженно следя за ним. – На своем родном и еще на двух других.

– Ты еще и языки учила? – Роланд бухнулся в кресло рядом с Ульфом. – Так ты тоже из знатной семьи? Чему еще тебя учили, леди Лисбет? Музыке, я помню, ты не обучена. Управлять большим домом и слугами умеешь? О, может, даже составлять особые букеты из цветов, как у ушастых принято? Ха-ха. Вот чушь, да?

Но на этот раз девушка явно не собиралась отвечать. И правильно, он ее муж, только он будет ее расспрашивать!

– И что здесь написано? – спросил Драр.

– Краткие сведения о вашей стране и мире, разные названия, которые мне сложно все сразу запомнить.

Чуйка подсказывала, что там не только это, есть что-то еще, недаром же его женушка подозрительно моргнула, перечисляя. Но при Роланде допытывать не будет.

– Где взяла бумагу?

– Вальин принес, не ругайте его. Он говорил другим, что письменный набор для вас, я не просила у служанок, чтобы они потом не болтали. И при служанках не писала.

– Вальин, значит... Так это он тебе обо всем этом натрепался?

– Я помню, что вы обещали сами мне рассказать, но у вас столько дел, а ваш оруженосец – он ведь ваш помощник, да? Вот пусть и помогает – беседует с женщинами вместо вас, пока вы заняты более важными... баронскими делами, – хлопая ресницами, выдала это иномирная демоница.

Она все-таки харгова демоница!

Ульф хрюкнул в кулак по ту сторону стола, покосился на девушку из-под своих кустистых бровей. Роланд, подперев голову рукой, тоже с веселым блеском в глазах таращился на его жену.

– Слюни вытри, – в раздражении бросил ему Драр и вновь повернулся к своей супруге. – Чем еще сегодня занималась?

Если она и удивилась вопросу, то быстро пришла в себя. Правда, не торопилась отвечать, словно что-то просчитывала в голове. Что еще она успела натворить?! Доверил Вальину следить за ней, так в чем он недоглядел? И где его до сих пор носит? Уже брюхо к спине прилипло, как жрать охота. Леди хоть сообразил покормить ужином этот болтливый мальчишка?

– Смотрела, как слуги носили ведрами грязную воду из лохани. Удивлялась, почему у вас еще не придумали сделать слив от бадьи по трубе, как это, наверное, уже сделано в полу той комнатки, – начала медленно говорить иномирянка. – Попросила слуг приготовить вечером опять воду для купания. Так представляете, они горячую воду будут носить ведрами аж из кухни, которая слишком далеко отсюда. То есть пока они дойдут, вода успеет немного остыть. Зимой, наверное, остывает гораздо быстрее. И еще я не увидела, как вы отапливаете помещения зимой. Только камином? А у вас зимой сильно холодно? Но все это не совсем... э-эм, не так выгодно и удобно, слишком много ресурсов тратится на простые каждодневные дела. Поэтому и получается, что слишком много слуг требуется, и каждому плати! Да еще эта суета... Но ведь можно улучшить... э-эм, – вдруг запнулась она, хотя он еще и слова поперек не сказал.

У Ульфа с каждой новой ее фразой округлялись глаза и поднимались брови, а Роланд опять влез:

– Чего она сказала?

Но глаза его слишком довольно блестели, все он из ее слов понял, просто опять хочет привлечь ее внимание. Харгов вышлепок! Может, ну его и его карету? И без него можно найти экипаж, даже если это займет его и без того не хватающее на все время.

– Этими мыслями ты уже с кем-то успела поделиться? – спросил Драр спокойно, а у самого уже опять голова гудеть начинает.

Вот, уже началось! Иномирянка уже загорелась что-то менять в их привычной жизни, лезет в их порядки, а ему когда за ней смотреть? Ему еще новеньких солдат проверять, по плацу гонять, выбирать, насчет денег, которых не так много, договариваться. Те ребята, которые за городом ждут, тоже не должны застаиваться, чтобы без его догляда куда не вляпались. И Ульфа послать туда он не может, кампаре ему здесь нужен, кто еще поможет выжить в дворцовых порядках. Все же у наставника опыта больше, он даже когда-то начинал свою службу именно при дворце. А теперь, харг побери, к своим запланированным покупкам еще женским тряпьем заниматься! И каретой, и ее туда же, к Харгу!

– Нет, не успела. И не собиралась, – Да неужели?! – Вальин сказал, что "патентов" у вас еще нет, поэтому пока я придержу свои идеи при себе. Пока еще мало разбираюсь в ваших порядках.

– Чего у нас нету? – опять Роланд.

Да, не стоило его с собой на ужин брать. Или прям сейчас выгнать? Нет, точно уже от него не избавишься!

И какая разница чего у них нет! Пока она держит свои идеи при себе, уже хорошо! Удивительно, что вообще умеет хоть что-то сдерживать за зубами! Неужели с ней можно будет договориться по-хорошему?

– Это все? Или что-то еще ты сегодня успела? – вкрадчиво спросил Драр.

Женушка вздернула свой носик, будто вновь приготовилась дерзить.

– А еще я сегодня пыталась узнать ваши цены, например, на платья или хотя бы на ткани. Чтобы понять, сколько и чего можно сшить на те деньги, что мне пообещали.

– Ей пообещали? Ты после всего одной ночи решил побаловать свою супругу подарками? – ехидно хмыкнул Роланд, обращаясь к Драру. – Неужели так хорошо было?

– Причем здесь... Мне же в приданное пообещали десять золотых, – непонимающе хлопнула ресницами иномирянка.

– А-а, так то в приданное, а не тебе, – совсем уж широко ухмыльнулся приятель. – Но монеты на ткани тебе надо у супруга просить.

Девушка, сидящая напротив, нахмурилась, застыла.

Что не так-то? Врахх, как же сложно с ней! А если они не смогут найти общий язык?

В этот момент распахнулась дверь, в которую бочком вошел Вальин, таща на подносе пару кувшинов и всего одно большое блюдо с мясом, от аромата которого сразу заурчал живот. Лучше бы наоборот, в начале еды побольше. Испуганно косясь на Драра, мальчишка поставил на стол поднос, перегрузил посуду, отчитался, что сейчас слуги остальное донесут, и опять сбежал за дверь. Его жена молча встала, будто собираясь уходить.

– Останься с нами на ужин, – велел ей Драр.

Та глянула на него сверху словно с сомнением, но затем кивнула, будто он интересовался ее согласием, и сказала:

– Только я сначала руки помою.

Однако вначале стала собирать письменный набор, тщательно закрыла и перепроверила крышку чернильницы. Свои исписанные листы переложила под стопку чистых, пряча от случайных взглядов, и только потом направилась в уборную.

Когда дверь за ней закрылась, мужчины переглянулись. И даже Роланд перестал лыбиться.

– Что скажешь? – спросил Драр у кампаре, своего бывшего наставника.

Тот озадаченно покачал головой.

– Даже не знаю. Вот вроде баба, и хлипкая как веточка, даже без ветра шатается, только вот... – Ульф досадливо поморщился. – Задом чую, с такой лучше не враждовать, взгляд-то у нее какой... жгучий. Не, демоница эта и без того тебе хлопот доставит, и так ясно, но ежели еще взбрыкнет! То всё, тогда совсем амба будет... и даже непонятно, чего именно она может сотворить. Вот что страшно – когда непонятно, чего у противника на уме! А она к тому же баба, да еще иномирная... Легко тебе не будет, Драр.

Глава 6

Как пролетел ужин, Лиза толком не заметила, погруженная в свои нерадостные мысли. В неспешные деловые разговоры мужчин даже не вслушивалась, все равно они говорили о непонятных ей вещах – оружии, транспорте, солдатах.

Ей здесь, то есть в целом, в замке или даже мире не нравилось. Просидела весь день взаперти, не решаясь выйти во дворцовые коридоры и не имея ни малейшего представления об окружающих порядках. А чем больше допрашивала Вальина, тем больше новых вопросов появлялось.

Страна, в которую она попала – Арагония – это королевство, стиснутое с двух сторон горными грядами. Судя по ничтожно малому количеству перечисленных герцогов, между которыми были поделены все земли, не очень большое. Так, может, ей лучше сразу бежать из страны и подальше? Потому что здесь уже все знают, что в Арагонии появилась иномирянка, житья ей здесь не дадут, даже если она сбежит от мужа. Ведь на свадьбе было много людей, ее видели, смогут потом узнать на улице... абсолютно любого городка?

Но куда бежать? С двух сторон горы, которые еще попробуй преодолей. Вроде есть там перевалы и какие-то пути, но придется идти с кем-то? С купцами? И в роли кого она присоединится к караванам? С третьей стороны королевства как раз те самые "гиблые места", откуда якобы идут всякие непонятные демоны и иномирные чудища, и где расположен замок, доставшийся супругу. Видимо, в той стороне либо порталы в другие миры, либо какие-то аномальные зоны с мутантами и кто знает чем еще. То есть туда ей точно соваться не стоит?

С четвертой стороны королевство граничит с "дикими" народами, там степи и кочевники, именно там, на границе до этого служил господин барон со своим "копьем". И туда тоже не очень-то хочется. Она даже королевский дворец, наверняка самый передовой в столице и стране, считает ужасно отсталым, так зачем отправляться в еще более дикие прерии?

Так куда ей податься? Если все-таки перейти горы, то... С одной стороны гористой границы в соседях нелюди. Как раз те самые, что подобрали ее в горах и сдали на обмен в ближайшую арагонскую крепость. Кстати, вероятно, такую же, что ее мужу доверили – тоже неподалеку от границы с "гиблыми местами". Но ей точно не стоит возвращаться к тем агрессивным созданиям, совершенно не ценящим человеческую жизнь, жизнь и мнение слабых – по их разумению – людям.

Кстати, нелюдей в этом мире предостаточно, самых разных. Есть и "малорослики", и "ушастые" и кто знает еще. Вальин сам толком не знал, своими глазами почти никого не видел, поскольку в Арагонии их практически нет, не приветствуют даже в качестве торговцев. Так что сам парнишка все пытался допытать у Лизы о тех "волосатых нелюдях", которые ее нашли в горах, жадно выпрашивая хоть какие-то описания.

За горами с другой стороны раскинулась огромная страна, к счастью, уже человеческая и, если верить завистливо вздыхающему Вальину, даже более продвинутая. Все-то у тех соседей лучше – земли больше и плодороднее, магов тоже больше, богатств немерено, потому что купцы всех стран и народов именно туда идут. Прям Земля Обетованная. Верить ли? С другой стороны – все равно иных вариантов нет, а в большой стране, к тому же чужой, где о ней, может, еще не слышали, попаданке затеряться будет проще. Но чтобы попасть туда нужны деньги.

А теперь получается, что тех денег, которые король пообещал, ей не видать? Вот как?! "Ее приданое, но не ей"?! Видимо, приданое отдадут сразу мужу? А у нее вновь нет средств – ни на побег, ни на жизнь?

"Чертов патриархальный мир с его домостроем!" – ругалась про себя девушка, не поднимая глаз и задумчиво тыкая грубой двузубой вилкой в кусок жесткого, но зато со специями мяса перед собой.

Что касается магии, парнишка мало что смог ей рассказать.

Есть всякие "магические" артефакты – от того кулона-переводчика, что ей здесь выдали, до светящихся шаров и много чего еще. Но "чего еще" оруженосец сам не знал. Штуки эти обычно жутко дорогие, следовательно, редкие, на каждом углу не встречаются. Потому что везут их в королевство из других стран, в самой Арагонии ни артефакторов, ни древних схронов с артефактами нет. Еще изредка чудные единичные вещи приносят смельчаки как раз из "гиблых мест", и Лиза вновь подумала – вот точно там либо порталы куда-то в иные миры, либо остатки предыдущей цивилизации, может, загнувшейся от какой-то катастрофы.

"Или попытаться прибиться к сталкерам? – думала Лиза. – Тем, кто не боится ходить в те опасные земли в надежде на ценные находки?" Вдруг там она сможет найти проход в свой родной мир?

Еще есть маги – то есть те, кто умеет нечто, недоступное остальным. Когда Лиза пыталась выяснить подробнее, что именно, то не получила вразумительного ответа. "Что-то этакое" и все, Вальин не знал точной классификации магов. Знает, что есть маги-целители, вот у короля как раз такой маг есть, говорят, он из соседней Рордонской империи сюда пришел жить. Еще есть боевые маги, коих большинство в Арагоне, и как раз которым является господин барон Такари, навязанный ей муж.

В чем заключается боевая магия? Те воины, которые ею владеют, более быстрые и сильные – правда, не настолько, как нелюди. Более живучие, на них быстрее раны затягиваются. Да и ранить в бою их сложнее, от них могут даже стрелы отклоняться, как видел сам Вальин не раз. К тому же у каждого знатного рода, где сохранилась магия, есть еще свои секреты. Например, господин барон Такари может сбить противника с ног, даже не прикасаясь к нему. Честно-честно, Вальин не брешет, сам видел пару раз, ой, только трепаться об этом нельзя, госпожа Такари не выдаст оруженосца? Он ведь не трепится, он ведь только ей, законной супруге, этот секрет рассказал.

К сожалению, на этом мальчишка прекратил говорить о Такари, и Лиза переживала, какие еще секреты могут быть у ее муженька. Как же ей от него, такого разносторонне умелого, сбежать?

Еще среди магов были какие-то природники – Вальин сам толком не знал, что они делают, но вроде бы могут чуть управлять погодой-природой. Дождь призвать к нужном месту или улучшить урожай. Как именно и правда ли это – неизвестно. К тому же их в Арагонии практически нет, так что здесь бывают и неурожаи, и засухи, не то что у соседей в империи, куда сманивают щедрой оплатой любых магов со всех округ.

Почему соседям так несказанно повезло с богатством и прочим? Так потому, что лет сто назад туда попал человек-иномирянин. Что там и как было потом с тем иномирянином, Вальин не знает, но с тех пор Рордон разбогател, отжал немало земель, подгребая под себя всех соседей, до которых дотянулся – кого мечом, но больше обещаниями и дружескими союзами, скрепляя их династическими браками. Настроил сосед удобные дороги, развил торговлю и магию, даже стал привечать нелюдей, особенно если те с товарами шли, превратился в империю.

– И это все благодаря иномирской магии! – мечтательно вздыхал Вальин.

Только Лиза сомневалась, что здесь какую-то роль сыграла именно магия – достаточно было заняться экономикой, может, пересмотреть налоги или политическую программу. Как то привлечение магов или купцов, даже если они нелюди – всего-то изменили миграционную политику, привлекая таланты и развивая торговлю. То есть, возможно, и без магии одних мозгов будет достаточно?

– Вот им тогда повезло с иномирянином! – все вздыхал парнишка. Косился на девушку и вздыхал еще печальнее. – Но у них мужчина был, не то что... кхе.

Ага, ясно, женщина здесь не человек, поэтому от нее и не ждут чудес на благо королевства? Поэтому местный монарх спихнул ее первому попавшемуся мужику, чтобы тот увез ее подальше от столицы, чтобы местная знать от нее тоже ничего не ждала? Да еще туда увез, где она скорее всего сгинет? То есть только потому, что она женщина, ее сразу списали со счетов "иномирного благодетеля и прогрессора"?

Ой, да не очень-то и хотелось! Какое ей дело до недоброго к попаданке королевства, ей бы тут самой как-то выжить и устроиться.

К сожалению, это все, что успела за весь день узнать девушка. К тому же на нее периодически накатывалась слабость, так что она даже немного поспала днем, найдя перерыв между суетой прислуги. Но сейчас, к вечеру, упадок сил после болезни вновь давал о себе знать. Тем более что королевский лекарь больше не приходил, укрепляющие зелья не присылал. Видимо, действительно, передав попаданку мужу, ей сразу урезали королевское довольствие. Ну и ладно!

Пока они ужинали, опять засуетились слуги, таская в деревянных ведрах горячую воду в бадью, так и стоящую в спальне. Глядя на это, Лиза поморщилась. Она-то надеялась искупаться спокойно еще до прихода мужа, но теперь, когда он уже здесь, решится ли оголиться?

– Поела? Можешь идти, – кивнул на дверь спальни супруг, словно понимая ее смятение.

Судя по тому, как тут же потребовал от выходящей служанки еще вина, они с приятелями собирались продолжать пировать дальше.

К сожалению, на двери спальни засова изнутри не было предусмотрено. Но зато компанию ей, теперь уже госпоже баронессе, составили две молоденькие служанки, помогая с мытьем волос, таким неудобным в местных реалиях. Так что никто их не потревожил в процессе, муж заявился в комнату только тогда, когда она, уже одетая в длинную светлую рубаху с теплой шалью на плечах, сидела на табурете у разожженного камина, а девчушки сушили ей волосы, промокая тканью.

– Закончили уже? Можете идти, – произнес мужчина, проходя мимо них к кровати, по пути сунув руку в бадью.

Какой-то непривычный, подозрительно ласковый был у него голос, напряглась Лиза, оглядываясь на мужа. Много ли вина он выпил? Помнит ли, что собрался ждать ее женских дней?

Служанки, подхватив мокрые ткани – махровых полотенец здесь, увы, нет – мигом испарились.

Мужчина, уже завалившись на край кровати и оперевшись локтями о постель, разглядывал ее, сидящую у камина. Как-то внимательно, чуть прищурившись, разглядывал, словно... раздевая глазами?!

Лиза ощутила противный холодок по спине, несмотря на жар от близкого огня.

– Сними сапоги, – сказал вдруг мужчина.

– Что? Но... я в туфлях, у меня нет...

– С меня сними сапоги, женщина! – повысил голос Драр.

– А-а.... – чуть не выдохнула облегченно девушка, но тут же возмутилась. – Что, каждый раз? Я?! Может, служанку для этого позвать? Они еще недалеко...

Она здесь баронесса или кто? Уже аж целые сутки как баронесса! Но почему-то должна какому-то средневековому мужику в ноги кланяться? Он сам до собственной пятки нагнуться не может? Вроде еще не старый.

– Ты еще не понесла от меня, а уже подкладываешь вместо себя служанку?

– Подкладываю?! – поперхнулась возмущением Лиза. Что за поворот, где логика? – И какая вообще связь между сапогами и... подкладыванием? Или вы здесь сапоги снимаете только тогда, когда собираетесь... Что, правда?!

– Вррах! Правду говорят, что из других миров приходят только демоновы создания, – проскрипел зубами мужчина, чуть приподнимаясь на подушках. – Ты кого угодно сведешь с ума, женщина. И рот у тебя, как колодец на ту сторону – открывается в любой, самый неподходящий момент. Иди сюда и сними с меня эти харговы сапоги!

Да что ж он нервный-то такой?! Уже и спросить нельзя про недопонимания, завелся сразу. Как с ним, вообще, общаться?

Но поднялась и пошла, чтобы опять стянуть пыльную обувь с мужских ног. Пока он ее муж, то есть пока они в одной комнате живут, не стоит лишний раз злить мужика.

– А что за колодец на ту сторону? – решила отвлечь его разговорами. – На какую именно сторону?

К тому же ей нужно как можно больше узнать про "гиблые места", чтобы решить – ей туда сбегать или в соседний Рордон?

– Не для женских ушей такие разговоры, – обрубил надежду на пояснения муженек, глядя сверху на нее, присевшую у его ног.

Пока девушка возилась со стягиванием плотно сидящих по ноге сапог, он... что, смотрит прямо в незатянутый ворот ее рубахи? Рубаха эта еще тот балахон, настоящий "антисекс", в нем ее фигура полностью теряется, но для явно неискушенных местных жителей и чуть оголенная ключица может оказаться верхом соблазнения.

Мужчина еще напоследок подсластил свою грубость:

– Не переживай, жена, я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя в нашем замке.

Надо же, прозвище "женщина" сократил уже до короткого "жена"? Расценивать как свой карьерный рост в глазах мужа, комплимент или... ласку? Предварительную?

Чур ее, чур! Лиза быстро поднялась и отошла в сторону, поправляя на плечах шерстяной платок, запахивая на груди плотнее.

– То есть тот колодец где-то в том замке, в который мы едем?! Или рядом? – ахнула девушка, пока не понимая, это хорошая новость или нет.

То есть иномирный портал может оказаться прямо внутри ее предполагаемого дома?! Только портал куда – в родной мир, что сомнительно, или к демонам?

– Я же сказал тебе, жена, не волнуйся! Ты теперь под моей защитой, – выдал Драр вставая.

От уличного камзола он освободился еще в гостиной. Сейчас же одним рывком стянул с себя через голову рубаху и бросил на пол. Сегодня света в спальне было больше, чем вчера, даже подсвечник на две свечи, сейчас горящих, появился. Ну так, на всякий случай она заранее раздобыла подвечник.

Лиза сегодня чуть благоустроила спальню, как смогла. Заставила парнишку-оруженосца перетащить сюда одну лавку из гостиной, самую короткую. А то даже одежду на ночь сложить некуда. Не на пол же бросать, как это сейчас сделал муженек. Служанок заставила еще пару табуретов принести, одна из которых играла роль прикроватной тумбочки, и как раз на ней был подсвечник и кувшин с кипяченой водой. А то захочется пить, так слуг еще пока дождешься.

Сейчас в двойном источнике света – от свечей и камина – обнаженный крепкий торс мужа можно было разглядеть лучше. Не то чтобы Лизе хотелось его разглядывать, но нужно же иметь более точные представления о мужчине, от которого она планирует бежать.

И то, что она видела, ей не нравилось. Или, наоборот, нравилось?

Сплошные мышцы, четко очерченные резкими тенями живого танцующего огня. Заметны старые, уже давно затянувшиеся до ниточек шрамы на груди и мускулистых руках.

Красивого ей мужика выделили, сильного, по-мужски стройного, с воинской горделивой осанкой, но как от такого бежать? В смысле не то, что она уже передумала, а... Он же быстро догонит и... кто знает, что с ней за побег сделает.

Лиза поспешно отвела глаза.

– Кхм, и все-таки, – поторопилась она сказать, замечая, что мужчина тоже замер на месте и смотрит в ее сторону! – Я бы хотела знать, какие колодцы бывают в вашем мире. Мало ли, может, мне от них нужно держаться подальше или...

Или о чем они, вообще, говорили?

Усмехнувшись, мужчина отмер и направился к бадье, зачерпнул воду.

– М-м, та вода уже остыла, – сказала попаданка, не зная, как намекнуть, что в той воде, вообще-то, она уже купалась, а слуги не успели потом сменить.

Хотя барон должен и сам это понимать, здесь же сменить воду в "ванной" – целое дело на полвечера для пары слуг. Но мужчину бэушная вода совершенно не смутила: склонившись, он стал обмываться, поливая себе на голову, шею, плечи. Вода текла по его широкой спине, неснятым штанам, на каменный пол. Только здесь бороздок в плитках не было предусмотрено, останутся лужи до тех пор, пока их слуги не вытрут.

Покачав головой, Лиза поспешила натянуть на себя факут, нижнее платье, в котором сегодня ходила, и нырнуть под толстое колючее покрывало. Отвернувшись к стене, сделала вид, что она уже уснула.

– Ты хотела разговоры, – громко напомнили ей спустя несколько долгих, томительных минут. – Или больше не хочешь?

Подумав, девушка решила, что знатнорожденный, наверняка получивший хоть какое-то образование, опытный воин, успевший побывать много где, знает гораздо больше, чем подросток-оруженосец. Ценный источник информации. Тем более он не поверил в ее "сон", так что лучше уж говорить, чем... кто знает что. Лиза отважилась развернуться передом к мужу, крепко держась за край покрывала.

На этот раз он, к счастью, не стал скидывать штаны, а улегся на постель прямо в них, заметно намокшими после ополаскивания. Завел руки за голову, отчего его и без того широкий торс кажется совсем уж необъятным, и спросил:

– Что еще о нашем мире не успел тебе рассказать Вальин? Что хочешь узнать?

Много чего, но в первую очередь... И куда деть глаза, чтобы не таращиться на мускулистое тело, распростертое у нее сейчас прямо перед носом?

– Кхм, о ваших деньгах почти ничего не знаю. Нет, знаю уже, что есть грошики, медяки, сербушки, а также серебряные и золотые монеты, но путаюсь в измерениях.

Жаль, что она стесняется напрямую спросить, сколько денег у них в семейном... то есть у мужа. К тому же вдруг он опять обидится? И большая ли сумма в те десять золотых, то есть "злотых", о которых говорил король? Нет, она не меркантильная, но... конечно, ей обидно, что те деньги не ей достанутся! Она-то уже обрадовалась стартовому капиталу. И как бы ей получить хоть какие-то монеты от супруга? До того, как он решит спросить с нее супружеский долг?

– Вот, например, Вальин... у него какое жалование? И что примерно на те деньги можно купить? – начала она издалека.

– У кого, у Вальина? Жалование? – удивился мужчина. – Нет у него жалования, наоборот, его отец заплатил мне, когда отдавал сына в услужение...

Чего?! Здесь работники за свою работу еще сами доплачивают?! Что за ужасный мир?!

– Я его обучаю воинскому делу, а он выполняет все мои указания, ну, и разное нужное. За конем ходит, за оружием ухаживает и прочее.

Ага, а также штопает одежду, таскает еду с кухни, караулит жену босса и, вообще, какой из мальчишки воин? Он же еще ребенок! Ему до воина еще сколько лет расти?

– А на что он живет?

– "На что живет"? – не понял мужчина поморщившись. – В смысле "как"?

Вот вроде и артефакт-переводчик у нее есть, который работает уже совершенно незаметно, но все равно сколько недопониманий! Как ей вливаться в местный народ? Она выдаст свою иномирность первой же фразой! И за иностранку себя не выдашь, потому что она пока не понимает самые азы жизни в этом мире.

– Всем необходимым для жизни я его обеспечиваю, как и других своих людей, – стал объяснять мужчина, задумавшись. – Полное довольствие, но воинам, конечно, еще плачу жалование, разное, зависит от работы и уровня мастерства. Лучники получают меньше, чем мечники. Тому, у кого свой конь, плачу больше. Еще воинам после удачных боев часть трофеев достается, но тебе, наверное, это не интересно...

Ей интересно все, что касается торгово-денежных отношений этого мира!

И барон рассказывал. Сколько стоит боевой конь и подковать ему одну ногу. Сколько стоит примерно обед в таверне – в "головном" городе, то есть где проживает хозяин земель, или на тракте. Сколько стоит книга – кстати, очень дорого, как и сама бумага. Что теперь придется нанять пару служанок, ведь не может леди путешествовать одна с мужским отрядом. То есть, с мужем, конечно, может, но кто ей будет помогать одеваться? Служанки-камеристки стоят дороже, чем просто служанки или даже кухарки, последние, кстати, тоже недешевые, особенно хорошие. Но самые ценные повара, конечно, мужчины. Только такие редкость, даже не каждый граф может похвастать поваром-мужчиной в своем доме. Хотя каждый из воинов его отряда сам по себе кашевар, по-любому научишься в дороге, но по пути к их будущему дому они, конечно, будут останавливаться в тавернах... Раз у них теперь не просто мужской отряд будет...

Мужчина говорил, а его размерено звучащий голос коварно убаюкивал, мешая запомнить названные цифры.

– М-м, в тавернах ужасная еда, – сквозь наплывающую дремоту пожаловалась Лиза, борясь с зевотой. – Может, лучше самим готовить? Только специи нужно заранее на рынке купить и побольше, а то вдруг в провинции их не будет в продаже? Или дороже, чем здесь?

– Ты хочешь пойти на рынок? – не сразу отозвался мужчина.

– А можно? – аж сон слетел прочь.

– Хм, – еще одна длинная пауза, за которую Лиза успела обрадоваться, распрощаться с надеждой и вновь слабо понадеяться. – Ладно. Сходи. Я дам тебе завтра денег. Купи себе всякие женские вещи.

Что, правда?! Ей дадут деньги? Отпустят в город? Какой замечательный у нее муж! Вроде не жадина.

Даже жаль будет от такого сбегать.

Глава 7

"Сходи на рынок" означало, что пойдет не она одна, как Лиза наивно надеялась, а целая толпа! Оказывается, кто же леди одну из дома выпускает. А она теперь леди! Вот такой неожиданный и не очень удобный нюанс ее нового положения.

Во-первых, с ней пойдет Ханка – одна из уже известных служанок, которые ей прислуживали. Она хоть и дворцовая, а не баронская, но как-то договорились со служебным распорядителем, а самой Ханке пообещали монетку. Ведь баронессе не пристало одной с воинами ходить, обязательно нужно женское сопровождение.

Во-вторых, шел Ульф – тот самый кампаре, заместитель барона над солдатами. Раз муж сам не мог составить ей компанию, то кроме денег – мешочка с разнокалиберными монетами, где, кстати, не было ни одной золотой! – выделил этого пожилого воина с внимательным прищуром темных глаз.

В-третьих, сам Ульф набрал с собой сопровождение – еще четырех крепких и здоровенных... нет, не гопников, но чем-то на них смахивающих мужиков. Одежда у тех была походная, видавшая виды, физиономии суровые, взгляды пугающе-цепкие, шрамы везде на открытых участках кожи прилагались бонусом. Разве что не бритоголовые, здесь воины подчеркивали свой статус собранными сзади в хвост длинными, по плечи волосами.

– Я думала, что воины барона будут как-то... кхм, если не в форму, но что-то вроде того одеты. Если не одинаково, то хотя бы... герб должен быть или какой-то знак? – выдала Лиза, когда Ульф рядом показательно засопел из-за того, что она слишком долго разглядывает мужчин. – Или у вас так не принято?

На самом деле она просто хотела запомнить, от кого именно драпать, если вдруг сбежит именно сегодня на рынке.

– Драрег получил титул барона всего несколько дней назад, – недовольно пробурчал кампаре. – Будет и герб, и знак, но позже.

Затем ее усадили в карету – или как называется целиком закрытый экипаж, коробченка на колесах? Служанка Ханка тоже села в карету, воины – на своих коней, растянувшись цепочкой вокруг экипажа. К сожалению, их карета сильно отличалась от тех, которые Лиза видела в своем мире на выставке в Эрмитаже. Никаких позолот, резных элементов, бахромы и больших окон. Здешняя карета походила на... действительно коробку! Крепкий каркас, глухие темные стены из оббитого грубой тканью дерева, пара маленьких окошек в дверцах, да еще для которых изнутри мини-ставни имелись. На таких каретах не по городу экскурсии устраивать, а... держать оборону можно. А уж как трясло в этой повозке на мостовой! Хуже, чем в уазике на бездорожье.

И как она из этой "коробченки" успеет разглядеть улицы столицы и кипящую на них жизнь? Лучше бы пешком пошли, но знатной даме не положено!

Следующим несоответствием с ее ожиданиями было то, что привезли их не на рынок, а на улицу неподалеку, где было полно магазинчиков и лавочек. То есть толп гораздо меньше, порядка больше. Здесь, на хорошо просматриваемой улице точно от пяти амбалов не сбежишь, но Лиза решила пока не торопиться, хотя выданные деньги жгли руки, был велик соблазн рискнуть. Однако лучше тщательнее осмотреться, разобраться в местных нюансах, прежде чем бросаться в омут бегства с головой.

Лизу интересовало все! Например, что здесь было подобие тротуаров – часть мощеной булыжниками улицы около зданий была освобождена от лошадей, следовательно, и их навоза. А вот посреди улицы вонючие кучки лежали, правда, вскоре появился мужичок с небольшой ручной тележкой и мальчишкой на подхвате, и они стали сгребать навоз, то и дело уворачиваясь от проезжающих экипажей и всадников. То есть за чистотой в столице все-таки следят.

Когда их компания вышла еще около первого магазина, карета куда-то испарилась, как и пара охранников со всеми конями. Так что из лавки в лавку Лиза ходила пешком и всего лишь со служанкой, которая щебетала, не смолкая, и с насупленным Ульфом. А пара сопровождающих их солдат каждый раз оставались на улице у дверей очередного магазинчика.

Заходила Лиза во все подряд – от овощных лавок до ювелирной мастерской, все равно они располагались вперемежку. Ведь у нее наконец-то ознакомительная, но что важнее – безопасная! – экскурсия по новому миру. С каждым новым посещением Ульф хмурился все больше, но молчал. У Лизы же все больше гудела голова, и не только от нескончаемой болтовни и аханий юной Ханки, которая, наверное, сама впервые вот так "интересно" выбралась в город. Новые слова и названия, разнообразные средневековые интерьеры, многочисленные товары, цены – причем совершенно разные вроде бы на одинаковые вещи – все это скоро уже просто не помещалось в оперативную память бедной попаданки.

Нашла она и лавку с "иностранными" товарами, где в том числе продавались специи. Перенюхала все мешочки и баночки, допросила хозяина лавки, остроносого смуглого дедка, у которого было много морщин и седеющая бородка. Откуда, мол, товар, как применяется та или иная специя на родине владельца, в мясо или сдобу и так далее – многие специи оказались для Лизы незнакомы. А еще сбивало с толку то, что здесь все продавалось в натуральном виде, а не в пакетиках с надписями и в готовом к употреблению виде. Хорошо, что разнообразный перец в горошинах она и так признала. Но была еще корица в виде коричневых трубочек, а ваниль – кто бы мог подумать! – это не белый порошок, а почти черные длинные стручки! Последние только по запаху опознала девушка. И в любом случае к специям придется докупать еще ступки, поскольку ручных мельничек здесь не было.

Вернее, в итоге нашлась одна небольшая – но с каменными дисками, то есть жерновами и... для кофе! Зерна кофе здесь тоже нашлись, но не обжаренные, зеленые и совсем невпечатляющие на вид маленькие фасолины со знакомой продольной полосой. Лиза не сразу узнала их, а когда стала уточнять, действительно ли из этого делают черный бодрящий напиток, то Ханка шарахнулась в сторону, Ульф опять громко и недовольно засопел, а хозяин лавки... Обреченно кивнул, но не бросился показывать весь процесс изготовления, как делал в начале ее визита. За пару часов устал от нее дедок и, кажется, был готов уже не только на скидку, но и доплатить, чтобы эта настырная леди ушла.

Леди тоже устала, но не показывала слабости. Она здесь ради просвещения, столько всего еще нужно узнать, но когда еще ее выпустят вот так свободно в народ? Так что нужно даже из последних сил разбираться с товарами, ценами и сопутствующими товарами, которые обязательно нужно прикупить в довесок к первоочередным товарам. Как же сложно в таком упрощенном мире, где чуть ли не натуральное хозяйство процветает!

Вышла Лиза из той лавки спустя пару часов и всего лишь с небольшим пакетом, зато заметно опустевшим кошелем. Потому что цены на специи оказались слишком высоки, прямо-таки грабительские, даже несмотря на уперто выторгованную скидку. Как громко и выразительно сопел Ульф за ее плечом, когда она торговалась, Лиза старательно проигнорировала.

Кстати, небольшой мешочек с зелеными зернами кофе хозяин сунул девушке уже под конец их торгов в виде подарка. Вот точно подкупал, чтобы она уже хоть как-нибудь ушла. Но Лиза все равно пообещала дедку еще раз заглянуть – если окажется, что здесь везде такие грабительские цены на специи, то проще будет у проверенного продавца докупить.

Хозяин лавки на такое обещание помахал сухонькой ладошкой у груди, вроде как в защитном жесте, но все равно довольно улыбался. А Ульф... защитник, называется, буркнул уже на улице:

– Вы настоящий демон, леди Такари!

Дальше Лиза решила просто прогуляться, а то больше половины денег уже растратила, и это она еще до магазинов с тканями не дошла! Которые были в конце улочки, как доложил один из поджидающих их за дверью охранников.

Несмотря на ощутимые траты, попаданка считала, что выгоднее купить специи, нежели ткани. По крайней мере, специи можно будет утащить с собой и перепродать позднее, если сбежит, – они более удобное "вложение денег", нежели тяжелые ткани, которые еще попробуй потом пристрой.

Где-то на половине пути к дамским магазинам им повстречалась харчевня. Относительно приличная – пахло из окон вполне приятно, а на улице перед ее дверью не слонялись подозрительные типы бандитской наружности, лишь пара дородных купцов в богатых камзолах туда зашли, да... Подпирая стену заведения, стояла женщина... в штанах! Лиза бы и не обратила внимание, если бы их охранники головы не свернули, пялясь туда.

Поэтому Лиза тоже остановила свой взгляд на... наверное, наемнице. Не очень высокая, худощавая – или скорее жилистая? – смуглолицая или слишком загоревшая брюнетка в мужской одежде, увешанная оружием, как новогодняя елка гирляндами. На ремнях, перетягивающих куртку на ее груди накрест, тонкие метательные ножи выставлены напоказ, на поясе кроме стандартных ножей и сумочек... арбалет! Небольшой, симпатичный, но точно арбалет!

Запнувшись на месте, Лиза остановилась и стала разглядывать внимательнее женщину-воина – какая невидаль в этом патриархальном мире. Рядом восторженно охала Ханка, ей будет что рассказать подружкам в замке, снисходительно фыркали охранники. Наемница открыто, даже дерзко разглядывала в ответ их компанию.

А вдруг она тоже попаданка?

Кивнув ей в качестве приветствия, Лиза отважилась спросить:

– Ты здесь... неместная?

Воительница широко улыбнулась, оголяя белые ровные зубы.

– Да, но не настолько, как ты, иномирянка, – ответила она с заметным акцентом.

По крайней мере, пока магический артефакт передавал ей смысл фразы, Лиза сама на слух заметила расхождение в говоре.

– И ты воин? То есть... ищешь работу?

И зачем она это спросила?!

– Разве тебе нужна защита? – сверкнула черными, миндалевидными глазами воительница. – Иномирянке, которую должны все в королевстве оберегать?

Как ей сказать, что защита нужна в первую очередь как раз от королевской парочки? А еще от мужа, от которого она планирует бежать куда глаза глядят. Но раз здесь жизнь тяжела, и на дорогах полно бандитов, то пока добежишь до какого-нибудь безопасного места, защита нужна. Еще бы узнать, где такое безопасное место находится.

– Извини за вопрос, если он окажется неправильным, но мне любопытно, сколько стоят твои услуги? – Мужчины из ее сопровождения закашлялись смешками, пряча за ними тихие, но едкие реплики, и Лиза поправилась. – Если нанять для охраны?

– Для охраны? Хм, один серебряник в седьмицу, – не уменьшая улыбки, ответила смуглянка.

– Че?! – теперь солдаты рядом подавились возмущением. – Сколько?

– Дорого? – уточнила Лиза.

– Не то слово! Да за эти деньжищи!... Да лучше коня с мечом купить, чем эту бабу! – раздалось недовольное брюзжание.

Конь – это серьезно, хороший боевой, то есть даже просто под седло конь здесь стоил очень дорого. Меч тоже дорогостоящая вещь. А эта женщина требует таких же денег за свою работу? В неделю?!

Уголки губ смуглянки чуть изогнулись, но ее нисколько не смутил даже более грубый, похабный комментарий, который кто-то все-таки едва слышно добавил за спиной Лизы.

– Пойдемте, леди Такари, – позвал Ульф, неодобрительно косясь на наемницу. – Какой идиот на такие условия согласится.

Кивнув воительнице еще раз, Лиза отправилась дальше, с сожалением думая, что ей бы личная телохранительница, которой не муж платит, очень пригодилась бы. Иначе как ей сбежать от толпы солдат во главе с опытным воином, коим ее муж является?

Оставаться она не хочет, чтобы каждый раз не снимать мужику грязные сапоги, а потом не ложиться в постель по его приказу, в тревожном ожидании супружеского долга. Чтобы не пришлось "проращивать его семя в своем лоне" только потому, что он теперь, видите ли, ее муж! Которого она не просила! И не выбирала! И который скоро повезет ее в земли демонов, где предыдущий хозяин замка попросту сгинул, явно не от хорошей жизни.

Что ж за жизнь у нее такая получается? Неудачное какое-то попадалово.

Вот если бы она попала к соседям, в рордонскую империю, то там больше бы повезло? Раз там когда-то один иномирянин уже удачно отметился, то и ее бы встретили с распростертыми объятиями? Не спихнули бы «в полное пользование» первому встречному мужику? Позволили бы жить своей жизнью?

Кто, кроме нее самой, теперь позаботится о ее будущем?

Лиза остановилась посреди улицы, вызвав недоумение охраны.

– Вернемся! – приказала девушка, разворачиваясь.

Ульф забурчал что-то, но Лиза его не слушала, она подсчитывала в памяти, сколько монет осталось в ее кошеле, что висел на цепочке на поясе.

Не обращая внимания на робкое сопротивление солдат, попаданка вернулась к той женщине, что так и стояла, уперевшись спиной и пяткой в стену харчевни, довольно щурясь на солнышке.

– Я буду платить тебе одну сербушку... в месяц, если ты согласишься стать моей охранницей, – заявила Лиза, встав прямо напротив наемницы.

Даже охрана самой Лизы крякнула от такого расклада, а глаза смуглянки широко распахнулись.

– Э-э, ты не поняла меня, иномирянка? Сербушка и серебряник – это разные монеты, совсем разные. И седьмица это не... Их пять в одном месяце!

– Да, я это знаю, – кивнула Лиза. – А также знаю, почему ты называешь такие невозможные цены на свои услуги.

– Да неужели? – прищурилась наемница, заметно напрягаясь и проходя снизу вверх сканирующим взглядом по фигурке леди. – Почему?

– Потому что ты женщина в мужском мире, да еще в мужском деле. Где тебе совершенно не рады. Вернее, не как профессионала рады видеть. Ты вынуждена наниматься на работу к мужчинам, доказывая раз за разом всем окружающим мужикам, что ты не хуже них. А они небось видят в тебе только... – Лиза сделала неопределенный жест. – ...женщину. Хотя наверняка ты в разы лучше многих из них как боец. Поэтому ты ставишь такие запредельные цены на свои услуги. Во-первых, чтобы всякие идиоты сразу отсеялись. Чтобы тот, кто тебя наймет, видел в тебе именно отличного охранника, а не... кхм, женщину, к которой можно залезть... кхм. Во-вторых, потому что ты действительно отличный воин, ведь иначе бы просто не выжила среди таких... сильных от природы соперников.

– Да-а? – не то спросила, не то подтвердила смуглянка, бровки которой изогнулись волнистой линией.

– Че? – буркнул кто-то из солдат рядом.

Ульф же, забыв про чужачку, повернул голову и таращился именно на Лизу.

– Но я тоже женщина. И, нанимая, буду относиться к тебе со всем уважением, – продолжила попаданка. – Приставать точно не буду.

Окружающие издали какие-то непонятные сдавленные звуки. Стали подтягиваться зеваки – останавливались прохожие на улице, пара человек вывалились из двери таверны, кто-то даже в окна выглядывал.

– Однако за одно это так не хило скосить оплату? Пф-ф! – высказалась в ответ наемница. – Как много у тебя наглости, иномирянка!

– Вот именно! Я иномирянка! Первая и единственная в вашем королевстве за... сколько столетий? А когда ожидается следующая? Да вообще следующая... живая женщина из другого мира в вашем когда будет? Скорее всего ни-ког-да. Вы и ваши внуки такого точно не дождутся. Я – уникальна! Кто сможет похвастать, что служили мне?

– Э-э, – раздалось рядом неуверенно.

– Люди моего мужа не в счет, им просто повезло за компанию, – отмахнулась Лиза и продолжила. – Одно то, что здесь женщина нанимает себе в охрану – сама! – другую женщину – уже невероятный случай, о котором будут слагать легенды. Можно войти в историю, но главное – получить необычный опыт.

– Кхе, – неодобрительно кашлянул рядом Ульф, и кинувшая на него взгляд смуглянка согласно кивнула.

– Но важнее то, что я, иномирянка, владею невероятными… для вас знаниями. От меня можно узнать много нового, необычного, то, что никогда не было и, вероятно, не будет в вашем мире. Или будет, если, например, я намекну, а те, кто работают на меня, воплотят мои иномирные знания в вашу жизнь. И заработают на этом в разы больше, чем несколько монет в месяц. Подумай о перспективах, женщина-воин. Я ведь могу за время твоей службы рассказать много интересного, в том числе и о воинах моего мира, об их тактиках. Что поможет тебе стать в будущем еще более... м-м, невероятной среди прочих других местных воинов. Стоит эта наука нескольких монет? Или ты мне еще должна доплачивать за возможность быть рядом?

А что, отец Вальина ведь заплатил Драру за то, что отдал в услужение своего сына? Так почему бы ей не провернуть такой же прием? Раз у знати здесь так принято.

– Кхе! – возмутился рядом Ульф, не сводя давящего взгляда с Лизы.

Смуглянка озадаченно моргнула.

– Сколько же дерзости в тебе! – восхищенно протянула она, но тут же потушила интерес в глазах. – Но это лишь слова... от женщины, которая сама не воин. Откуда я знаю, что ты знаешь? И пригодится ли мне это? Если ваши солдаты умеют плеваться огнем или летать, то мне эти сведения никак не помогут...

– Умеют – и огнем, и летать, – кивнула Лиза, и по рядам собравшихся зрителей пробежалась волна шепотков и охов. – Повторить такое же здесь будет очень... честно скажу: очень сложно, но не так уж невозможно. – Еще ряд восклицаний рядом. – Но тебе я буду рассказывать в первую очередь о... стратегиях на каких-нибудь примерах. Которые, возможно, ты положишь когда-нибудь в основу своей школы воинов... кстати, и такие в моем мире есть. Хочешь, я расскажу тебе о монахах Шаолиня и ушу? Или нет, об айкидо, оно интереснее, и я даже ходила на эти тренировки...

– Леди Такари! – негромко процедил Ульф. – Вы не смеете давать подобные обещания без дозволения вашего мужа! И, вообще, нанимать кого-то в обход господина барона!

– Почему?

– Потому что вы его жена! И подчиняетесь ему! – еще тише, но яростнее шипел пожилой вояка.

– Принадлежу ему, ты хотел сказать? – так же тихо процедила в ответ Лиза. – Нет, Ульф. В первую очередь я принадлежу сама себе. И вся моя собственность, особенно... кхм, умственная, – она постучала указательным пальцем себе по лбу. – Принадлежит именно мне! Мое образование, знания, опыт – это мое приданное, к счастью, неотделимо от меня, в отличие от того обещанного королем золота, которое я даже не увидела! И только я буду распоряжаться своими знаниями! Так, как я хочу!

– Лорд Такари не позволит тебе своевольничать! И нанимать чужаков! – воин так разозлился, что скатился до тыкания леди.

Развернулся к ней, положив руки на оружейный пояс и развернув широко локти. Зрители вокруг вытягивали шеи в надежде подслушать их междусобойное бурчание, но солдаты барона теснили тех в сторону.

Попаданка понимала, что рискует, нанимая первую встречную охранницу, но других все равно не было. Вряд ли ей дадут нанять постороннего мужика, который бы подчинялся именно ей, а не барону. И нашелся бы такой, чтобы слушал женщину? Понимая всю шаткость ситуации, Лиза тем не менее чувствовала, что именно так нужно поступить! Ей нужна эта наемница!

– Если лорд Такари не позволит мне быть самой собой, то это будет самая большая ошибка в его жизни! Потому что ничего другого ценного во мне нет! Я пришла в ваш мир с пустыми руками, и даже платья сейчас на мне не мои! Но благодаря этому, – девушка опять постучала пальцем себе по лбу. – ...я могу сделать очень, очень многое. Если мне не будут выкручивать руки.

– Хорошо, иномирянка, половина серебряника в седьмицу, и я согласна тебя охранять, – известила наемница, прерывая их спор.

В собравшейся толпе кто-то ахнул.

– Две сербушки в месяц и один мой иномирный рассказ в седьмицу для тебя, – выдвинула встречное предложение Лиза.

– Леди Такари! – прошипел Ульф.

– Да, леди, слишком мало! – возмутилась смуглянка.

– Но ты сама говорила, что иномирянку и без того все в королевстве должны беречь, так что у тебя и так работы почти не будет, – стиснула пальцы Лиза, игнорируя закипающего рядом вояку. – Тебе достанется добрая леди, легкое путешествие с дополнительной охраной, вон, видишь, какие здоровяки… Не ты одна будешь меня охранять в дороге, увлекательные разговоры... и еще за все это тебе же буду доплачивать... ладно, три сербушки в месяц.

– Леди Такари, не смейте так себя вести! – зло протолкнул слова сквозь зубы Ульф, нависнув рядом.

Наемница перевела оценивающий взгляд с Лизы на Ульфа и обратно.

– Соглашусь на два серебряника в месяц, иномирянка, и еще твои рассказы. Но только потому, что мне уже интересно, что выйдет из твоей затеи, – сказала она. – На какой срок нанимаешь?

– Ладно, шесть сербушек и несколько медяков, может, еще какие-то грошики – вот и все, что я могу заплатить тебе за ближайший месяц. И еще мои рассказы. Это последняя цена, потому что больше денег у меня все равно нет, – призналась Лиза, не отводя взгляда от смуглянки, от ее глаз с чуть вытянутыми уголками. – Зато могу отдать монеты авансом... то есть вперед, прямо сейчас. Пока их у меня не забрали. Согласна? Или мне поискать других желающих?

– Леди Такари! – такое впечатление, что пожилой вояка уже готов хватать ее в охапку и тащить прочь отсюда.

– Вот именно, Ульф! Я здесь леди, я баронесса, а ты мне даже не муж, не встревай! – огрызнулась Лиза, едва сдерживаясь.

– Хм, мало, – протянула наемница, выдерживая томительную паузу и опять оценивающе оглядывая их. – Очень мало. Но честно. Я ведь еще пожалею, если соглашусь?

– Скорее всего, да, – поджав губы, кивнула Лиза.

– Отлично! Тогда я согласна! – широко улыбнулась смуглолицая в мужской одежде и с кучей оружия на себе и наконец-то отлепилась от стены харчевни, шагнула вперед.

– Хотя бы магическую клятву вассала с нее возьми, ле-еди, – Ульф процедил последнее слово так, будто хотел сказать "ду-ура". – Прежде чем монеты отдавать. А то обманет же чужачка и попросту сбежит с деньгами.

"Магическую клятву? И как это... О, черт! Я же без магии! И что теперь делать?".