Байки старого геолога. Сборник рассказов

Как Гена черта целовал

Мы третий день бичуем в Тевризе. Зима давно началась, но зимник ещё не открыли. Ждём, когда достроят последний мост. Скучно. Шоферы отлежались, расслабились и наигрались в карты. Все валяются на кроватях и думают о чём-то своём… и вдруг голос Гены Фёдорова:

- А рассказать вам, как я чёрта целовал?

Я громко расхохотался и поддел водителя:

- Жену, что ли?

Он не обиделся и, видя оживление ребят, сел на своей кровати, обвёл глазами комнату, отметив, кто как слушает, и начал:

- Николай, помнишь, как ты ко мне заходил? Ну когда твоя жена нас из гаража вытолкала?

Петров, худенький и длинноносый водитель, кивает головой и улыбается.

- ТАК ВОТ. Хорошо мы тогда поддали, и я не помню, как дошёл домой. Но знаю точно, что лёг в свою кровать и вырубился. Что снилось, не помню, но когда проснулся, было утро. Лежу, значит, с закрытыми глазами и слышу, как кто-то подошёл к кровати и остановился. Стало тихо, только такое спокойное дыхание: ну, когда на спящего смотришь и думаешь о нём. Я с похмела расчувствовался. Ну, думаю, Валька моя проведать пришла. Управилась с хозяйством и про меня вспомнила. А тогда у нас хозяйство большое было: две коровы, козы, свиньи, куры и три овцы, так что моей бабе работы хватало. Лежу, а знаете сами, чего мужикам по утрам надо, - здесь Генка наглядно демонстрирует, чего нам надо. Мужики хохочут, а он входит в роль: ложится на кровать, поворачивается на левый бок и, закрыв глаза, продолжает:

- Дети-то как раз в школу ушли. Ну, думаю, обниму-ка я её, поцелую и завалю на кровать. Потянулся я левой рукой к ней и, открыв глаза, обнял. У меня волосы дыбом встали: на меня смотрела рогатая рожа чёрта: маленькие глазки, бородка и плоский нос. Здесь меня обуял такой ужас, что закричать хочу, а не могу. Ну, наконец-то голос у меня прорезался, заорал я, правда тоненько так, как роженицы кричат. Смотрю, чёрт исчез. Только я с кровати сполз – жена несётся.

- Ты что, сдурел? Зачем козла напугал?

- Какого козла? – и здесь до меня доходит.

Мы оглушительно хохочем: Николай басит, уткнувшись головой в спинку кровати, Серёга тоненько повизгивает, хлопая себя рукой по коленке, я похрюкиваю в воротник полушубка. А Генка поднимается с кровати и улыбаясь, заканчивает:

- А козёл понёсся по ограде сломя голову, заскочил на поленницу и прыгнул через забор на улицу. Входная дверь была открыта, вот он и зашёл на кухню, услышал мой храп и толкнул головой дверь спальни. Вот так я целовался с чёртом.

Водители, похохатывая, разошлись по своим машинам, а я, лёжа в кровати, долго не мог уснуть, всё думал, каково это – обнимать козла?

Как Очкарик на алиментах сэкономил

В прошлом году приняли на работу тракториста, который, как говорили в посёлке, имел два высших образования. Впрочем, для экспедиции это вполне обычное явление. В своё время здесь работали расстрига-священник и бывший кэгэбист, философ и пианист. Дело в том, что Очкарик, как его стали называть, был спецом по алиментным делам. При встрече он цеплялся пальцами за пуговицу на пиджаке или блузке и, накручивая её, рассказывал свою историю.

До приезда в экспедицию Очкарик работал на Опытном заводе в Новосибирске, куда ему пришлось сбегать из научного института в Академгородке. Там влюбилась в него старая дева-дочка профессора, которая и отдалась со всей, годами накопленной страстью. Встреча была скоротечной, но последствия преследовали Очкарика долго. Как оказалось, дочка профессора забеременела и собралась замуж.

-Понимаешь. – Теребя пуговицу и глядя в глаза собеседнику, не спеша рассказывал наш герой-любовник. – Разглядела она во мне все мои скрытые таланты. Поверила в меня. Да и я был не против стать зятем профессора. Благо жил он со своей семьёй в отличном коттедже.

Но, не долго, радовались молодожёны, буквально перед рождением ребёнка, его дед с ужасом понял, что зятёк работать-то не собирается.

- Как ты собираешься семью содержать? – Строго спросил профессор зятька.

-Я? – Искренне удивился зять. – Содержать будете Вы, а моя задача – род продолжать.

- А профессор оказался с гнильцой. – Увлечённо продолжал Очкарик. – Не захотел понять мой скрытый потенциал. Пришлось попрощаться с ними по-английски, то есть ушёл я. На завод пошёл. Но и здесь этот правдолюбец нашёл меня и привёз мою жену с пополнением, прям в комнату общежития.

Но наш герой оказался с характером и отказался содержать на свои 135 рублей жену и ребёнка. Пришлось той к родителям возвращаться и на развод подавать, а потом в суд- на алименты. Очкарик же подался в геологию и полгода ежемесячно отправлял свои 25% (как суд бы присудил) жене на адрес общежития. Откуда они с пометкой «адресат выбыл» возвращались назад. Потом он жене написал письмо, в котором с возмущением писал, что она на его кровные содержит любовника.

- Так и написал: « Я свои 25% от зарплаты отрываю на ребёнка. А ты, гулящая женщина, все мои 42 рубля и 54 копейки тратишь на любовника. – Почувствовав интерес собеседника к его рассказу, Очкарик на одном дыхании заканчивает свой рассказ. – Ну, она мне и ответила, чтобы я своими 42-му рублями с копейками подавился. В суде я показал квитанции за полгода и её письмо, без конверта, правда. Дело закрыли, а моя бывшая ещё и оплатила все расходы.

История поселковцам понравилась, особенно мужской части. А, если честно, то только мужикам. Женщины вслух и активно осуждали поступок Очкарика. Мужики же, когда приходили навеселе домой и слышали справедливое женино: «Ты где так набрался?», отвечали так:

-Может ты хочешь получать мои кровные 42 рубля с копейками и тратить на любовника? Так я устрою.

После чего с чистой совестью падали в кровать, оставляя жену с её невысказанным ответом наедине с собою.

С Новым гАдом тебя, или как Дима К. знакомую поздравлял

Уверен, что все мои читатели знают, что год Кабана скоро сменит Крыса. И так двенадцать видов зверюшек, меняя, поочерёдно, друг друга, доставляют нам массу удовольствия. А кое-кому и кучу денег. Я имею в виду тех предпринимателей, которые неплохо зарабатывают на атрибутике и прочей фигне.

Но и нас, рядовых обывателей, не обходит стороной китайский календарь. Не помню, в каком году, но как-то раз отмечали мы всей молодецкой компанией Новый год – год Змеи. Признаюсь честно – хорошо отметили. А что, тогда средний возраст всей нашей компании едва-едва к сороковнику приближался. Хорошие времена были…

Не, как бы и сейчас неплохо, но тогда все праздники острее чувствовались. Подготовка к Новому году, планы на все выходные дни, предвкушение праздничного ужина заставляли каждого уже с начала декабря думать о Празднике.

Многим из нас тогда приходилось часто мотаться по командировкам. Но всегда, заметьте, всегда, к Новому году стремились попасть домой. Забыл добавить, что все мужчины в нашей тёплой компании трудились в геологии. Поэтому звук от лопастей МИ-8 мог одновременно служить и бравурной музыкой, если собирался лететь домой, и похоронным маршем, если вдруг в последних числах декабря надо срочно было лететь на буровую.

Ах, да, я же собрался писать о Змее и её годе. Отвлёкся… Бывает так, не то что тогда. Иногда придёшь на кухню, а за чем пришёл – вспомнить не можешь))

Всё! Только о Змее теперь! Так вот, посидели мы тогда хорошо, детишки спать улеглись, а мы решили по посёлку пройтись, себя показать, на других посмотреть. Ну, точнее, не мы, а наши слабые половинки, одетые и накрашенные на все 100%.

Идём мы, значит, по центральной улице, а фонарей тогда ещё в нашем посёлке не было. Темновато, однако. Видим, навстречу парочка приближается, а кто идёт – и не узнать. Когда ближе подошли, то узнали по норковой шубе Наталью - жену начальника экспедиции. И здесь Дима выдал, долго в посёлке вспоминали эту фразу.

- С Новым Гадом! – гаркнул во всю мощь своих лёгких Дима, и поперхнулся.

С Натальей шёл, пряча лицо, неизвестный мужчина.

- Ну, я поздравил, типа, с годом Змеи, - чувствуя острый локоток жены, попытался оправдаться вдогонку парочке, незадачливый шутник.

Женщины толпой накинулись на него, а мужики, стоя в сторонке всё пытались вычислить, кто же такой - этот мужчина.

Не надо, ребята, поберегите здоровье

Времена, когда на буровую надо вместе с машиной отправлять автокран, давно прошли. Теперь вовсю не только в геологии, но и в других отраслях используют самогруз.

А что? Отличная вещь, сам погрузит, сам привезёт и сам разгрузит. Поэтому и стали машину называть «самогрузом».

Мы с Алексеем, водителем самогруза, едем на буровую. Ему надо электродвигатель для компрессора привезти, а заодно и поменять. Я еду ревизором, с проверкой остатков соляры и дизельного масла.

Едем долго и молча, уже про всё поговорили и, вроде бы, тем больше нет.

- А! Я тебе не рассказывал про ушлого клиента? – вопрос Алексея вырвал меня из грёз о предстоящем отпуске.

- Нет, а что за клиент?

И здесь я услышал приключенческую историю со счастливым концом. Дело было после развала Союза, когда эти самогрузы только-только стали появляться у нас.

Тогда они быстро вошли в моду, их стали использовать, где можно и где нельзя. Появились тогда же и диспетчеры, которые за 10% от выручки стали предлагать водителям заказы. Поступил такой заказ и Алексею.

Приехал он по указанному адресу, там подсел к нему мужчина и сказал, что поедут на дачу старый автомобиль забирать.

- Хочу на авторазбор его отвезти. – Откровенничал клиент.

Доехали, погрузили, когда стали отъезжать, в боковое зеркало Алексей увидел бегущую за ними женщину.

- Сестрёнка бежит, поздороваться хочет, - сообщил мужчина, заметив пристальный взгляд водителя.

До конечного пункта доехали быстро, разгрузили бодренькую такую иномарочку и здесь клиент попросил Алексея проехать до его дома.

- За деньгами заскочу, а то в спешке забыл взять, - пояснил он водителю.

Долго Алексей ждал в переулке своего клиента, а когда подошёл к указанному дому, то заметил за ним узенькую натоптанную дорожку, ведущую к речке.

- Вот так мой клиент и сбежал, - Алексей улыбнулся и я понял, что это ещё не конец истории, - позвонил я диспетчеру и рассказал эту историю. А диспетчер, парень молодой, из спортсменов. Тогда они тоже стали вливаться в автобизнес. Парни дотошные и ушлые.

Где-то, через полгода, знакомый самогрузчик рассказал мне концовку. Как-то снова поступил заказ от этого мудака. Поехал другой водитель, а за ним иномарка с четырьмя накачанными спортсменами. И когда клиент пошёл, якобы за деньгами, то там его уже ждали. Привезли его домой, он как-то сумел своим друзьям об этом сообщить. И те тоже подъехали.

- Не надо, ребята, поберегите здоровье, - искренне посоветовал приехавшим старший.

Пришлось тогда этому хитрецу рассчитываться за всё, включая мой выезд и моральный ущерб.

Вот так, без милиции, проучили мошенника.

Сила есть! Воля есть! А силы воли нет

Мой сменщик, буровой мастер Анатолий Иванович, грустно сидит в мастерском вагончике и делится своими проблемами. Ну, как, проблемами, для большинства мужчин его возраста ( так смешно, теперь я почти в полтора раза старше его, тогдашнего, в восьмидесятых)они вообще не актуальны. Подумаешь, не может отказаться в мужской компании от выпивки.

- И чего в этом такого сложного? – думал я про себя вечером на буровой, лёжа на жёсткой кровати, - надо просто сказать мужикам «нет».

Ага… Как оказалось, легко об этом думать наедине сам с собой, когда соблазна рядом нет. Но вот, буквально после заезда привелось с женой сходить на юбилей её коллеги, учительницы.

Был тёплый майский день, отличное настроение, уставленный разнообразными блюдами стол на улице, под берёзками. Много-много гостей и мы с женой, недавно прибывшие молодые специалисты. Зелёные юнцы под пристальным вниманием аксакалов геологии.

Как думаете, чем в геологии испытывают новичков? Догадались? Конечно же, умением пить наравне со всеми. Я имею в виду мужскую часть населения посёлка, про женщин не скажу, не знаю.

Так вот, не успели мы сесть за стол, как моя рюмка оказалась наполненной самой настоящей, для себя выгнанной, самогонкой. Кто не знает, могу рассказать, что крепость такого напитка, первача, достигает порой 60%.

Ну не было у меня опыта общения с таким гигантом, более того, и в такой компании я никогда ещё не общался. Это потом уже, когда заматерел и стал частенько время проводить в мужской компании, пришёл опыт…

Я смотрел на эту стограммовую рюмку и понимал, что должен прямо и открыто заявить всем, что пить не буду. Вот оно испытание: и сила есть, и воля есть, а…

Буквально через час хозяин переглянулся с юбиляршей, встал и куда-то ушёл. Моя молодая супруга поглядывала то на меня, то на хозяйку, которая ей утвердительно кивала головой.

- Сергей, поехали домой, - жена внезапно решительно встала из-за стола.

- Ты смеёшься? – пьяно удивился я, и попытался пошутить - танцуют все! Ведь банкет только начался.

Вдруг меня сзади кто-то взял под локоток.

- Я вас домой отвезу, - приподнимая меня, почти на руках тащил и уговаривал хозяин, сбитый крепыш-тракторист.

Дальше ничего не помнил я. Утром проснулся с больной головой и сразу нарвался на выговор от жены.

- Вот нет же у тебя силы воли, - супруга с гневом и обидой смотрела на меня, поникшего и притихшего. Хотел я пошутить про силу и про волю, но понял, лучше промолчать.

(Не) пейте пиво пенное….

Я лечу на небольшом вертолёте МИ-2, с грустью и каким-то детским нетерпением вглядываюсь в проплывающие под нами зеленеющие поля. Мне уже невмоготу, а лёту ещё часа полтора.

Ну, зачем? Какого лысого, вчера надо было так отрываться с этим пивом? Ведь знал же, что утром надо лететь в объединение, и вот…

А всё потому, что к нам в геологию пиво привозят редко, но метко, в лучшем случае один раз в два-три месяца. Зато огромными фурами, сотнями, да чего там, иногда по тысяче ящиков. Поэтому на каждого взрослого жителя нашего посёлка приходится по одному, а иногда и по два ящика пива.

А рыбы, вяленной и копчённой в нашем посёлке до х… (очень много). Вечера длинные, библиотека ночью не работает. И много-много друзей, коллег, да чего там скрывать, собутыльников (это слово я пишу для супруги и жен своих коллег).

Поэтому вчерашний вечер прошёл очень плодотворно и насыщенно. Вот! А сегодня…

Летнее утро, тень самолётика скользит по зелёным пшеничным полям, перескакивает на берёзовые околки и дальше по островерхим верхушкам сосен. Красивый пейзаж! В околках должны быть грибы, а в полотно пшеничных полей вкраплены красные головки мака…

И если хоть один читатель поверит в то, что я глядя в иллюминатор, думал об этом, то он глубоко ошибается!

Минуты, минуты и секунды я отсчитывал. Маршрут старый и знакомый, поэтому я мог прикинуть время, оставшееся до момента посадки. Его было много, а моего терпения, увы, мало, почти не осталось.

Говорят, что счастье мужчины заключено в его мочевом пузыре. Подтверждаю! На все 100%. Ибо в какой-то момент второй пилот посмотрел на меня, заулыбался, бросил пару фраз первому пилоту, и вертолётик коршуном метнулся вниз, на открывшуюся поляну.

Есть на Земле счастье! Теперь это знаю точно! Стоя под огромной берёзой и, надеюсь, что обильно, удобряя её корни, я познал основы философии. Ну, по крайней мере, мне тогда так казалось.

Огромные лопасти вертолёта медленно кружились, и МИ-2 казался таким большим вентилятором, пилоты вальяжно раскинулись на своих местах и ехидно улыбались, глядя на моё довольное лицо.

Долетели мы до города быстро, совещание по зачистке старых, заброшенных буровых прошло оперативно, так как все мои старшие коллеги с других экспедиций торопились обмыть встречу.

Я отказался, без объяснения причины такого непонятного для них поступка. Более того, и в дальнейшем все, или почти все посиделки на работе проходили без меня.

Почему? Да потому, что стоя под берёзой, я понял одну простую истину, не в таких посиделках надо искать своё счастье.

- А где? – удивится мой читатель.

А я отвечу так:

- Найдите свою берёзку, прислонитесь к шершавой коре и спросите у неё.

Может она вам и ответит….

Так с вёдрами в руках и полетел в васюганское болото

- Посмотрите, вот я без страховки иду... - вот так я пел про себя, шагая по неустойчивым двум дощечкам. Шагал и не знал, что спустя мгновение с двумя вёдрами в руках полечу в васюганское болото.

В песне Высоцкого концовка намного трагичнее, но и в моём случае хорошего оказалось мало. Пришлось с очками в зубах и этими злосчастными вёдрами в руках, которые я так и не выпустил во время падения, в буквальном смысле плыть к мосткам под неудержимый хохот всей вахты.

А так всё хорошо начиналось… Я, как молодой специалист, попал в вахту третьим помощником бурильщика. Отработал две смены, одну из них в ночь. Скажу честно, это жесть! Часов в пять утра невыносимо захотелось спать, шло бурение и моей задачей был контроль за работой огромных буровых насосов.

Гудят они, надо сказать, просто ужасно, но даже при этом шуме кемарить возле них было хорошо.

Но, бурильщик дал задание носить вёдрами в глиномешалку химреагенты. Глиномешалка находилась на высоте шесть метров, поэтому туда были проброшены две доски. Первый раз я по ним пошёл, как канатоходец по канату, держа равновесие и медленными шажками. Получилось.

Дальше я, уже не боясь, начал подниматься по шатким дощечкам, напевая про себя эту песенку. Сон прошёл, а солнышко взошло, и работать стало веселее. И вот, в очередной свой поход я отправился совсем уверенно. А зря, как оказалось. Полёт, надо сказать, получился на славу. Когда одна из досок ушла из-под ноги, я, аки птица крылья, широко раскинул руки с вёдрами и полетел вниз головой. Прямо в болото.

Дальше было совсем неинтересно. Все так смеялись, что даже никто не смог мне руки подать, чтобы я на мостки выбрался. В столовой часа два было настолько оживлённо, что обедать мне совсем расхотелось.

Надо признаться, мой полёт недолго был в центре внимания. На следующий день мимо буровой пронеслись лоси, и все, оставшиеся до конца вахты, дни, прошли в лихорадочных поисках этих носителей вкусного мяса.

Как я спирт, крашенный, на буровую возил

- Начальник, иди сам посмотри! Твой спирт замёрз. – Именно так, ехидно улыбаясь, бурильщик Ведмедчук сообщил мне, молодому мастеру, о проблеме с прибором ГИВ-6.

Сам удивляюсь, и до чего же у человека память цепка. Прошло тридцать два года, а я до сих пор в деталях помню эту историю.

Стоял морозный январь 1986 года, морозы зашкаливали далеко за -50С. Мне с бригадой надо заезжать на вахту. В заказах, которые передал с буровой мой сменщик, числится незамерзающая жидкость для ГИВ-6, это прибор, измеряющий нагрузку на долото. Без ГИВа бурить мы не сможем, поэтому лично сходил на склад и получил трёхлитровую банку (сам обалдел)) чистейшего медицинского спирта.

Потом зашёл в ПТО (производственно-технический отдел) за бланками диаграммам к этому прибору. И здесь начался «мармазонский балет». Когда начальник ПТО увидел меня с банкой спирта, то в буквальном смысле слова ахнул.

- Ты, что? Чудак на букву «м» - начал он свой монолог, который я попробую передать в литературной обработке. – Так ты его даже до буровой не довезёшь! На секунду в вахтовке отвлечёшься и всё! Вода у тебя будет, а не спирт! Надо что-то придумать.

После этих слов он почесал свою лысину и стал в банку лить гуашь вперемешку с чернилами. Получился такой классный бирюзовый оттенок.

- Бригаде скажешь, что это специальная ядовитая жидкость, а не спирт. Понял?

Я растерянно кивнул головой и, прижимая, банку к животу, поплёлся к вахтовке. Всю дорогу к буровой я держал на коленях эту банку. Даже, когда остановились в райцентре возле столовки, я спирт держал сначала рядом на подносе, а потом на столе. Так прошло четыре часа и, вот, я на буровой. Заливать спирт в ГИВ-6 надо было утром, поэтому на ужин и в другое место я ходил с банкой. Перед сном возникла небольшая проблема в его сохранности, но я её решил, выставил банку на улицу в окно возле койки. Утром я эту слегка поблекшую жидкость передал бурильщику и под моим строгим оком, он залил её в прибор. И вот, буквально через полчаса выдал мне эту фразу о замёрзшем спирте.

Теперь я понимаю, что если бы я эту банку засунул себе в рюкзак, то никто и ничего бы не заметил. А так я своими действиями только подогрел интерес к столь драгоценной влаге. Но, до сих пор, меня мучает один вопрос: когда? Когда бригада выпила спирт?

Уселся, говорит, на …опу, и покатил с трамплина вниз.

Давно это было. Тогда я ещё работал мастером на буровой, текучка кадров там была ужасная. Вахтовый метод не каждому подходит, поэтому многие горожане устроятся на буровую, отработают один или два заезда и увольняются.

Но этот новенький удивил всех, он только-только устроился к нам помощником бурильщика на буровую, но когда вертолёт привёз вахту на смену, его в заезде не оказалось. Дело житейское, может кто-то напугал его полевыми условиями или трудностями работы. Обошлись мы тогда без одного помбура и забыли про этого. Правда, как оказалось, он не забыл про нас. И месяца через два на буровой нарисовалась полная вахта и новенький в придачу. Наглеющим оказался, спасу нет.

- Нет тебе места в заезде, улетай завтра на базу. – Толкую я ему. – Ты же прогульщик. Могу тебя сразу по статье уволить.

А он улыбается мне прямо в глаза и отвечает:

- Правов не имеете меня выгонять. У меня бюллетень.

И вправду достаёт больничный, где чин по чину написано, что с такого-то и по такое-то находился на лечении в областной больнице. Здесь уже мне стало неудобно за свои обвинения, да и он успокоился. И вот что рассказал Василий, так, оказывается, новенького зовут:

- В тот же день, когда я устроился в геологию, вечером отмечали мы день рождение друга, а заодно и новоселье. Посидели знатно, выпили. И он здесь давай хвастаться местоположением дома. Мол, рядом и пединститут, и трамплин большой. А дело было по осени, снежок как раз выпал. Ну, я и предложил ему показать все достопримечательности сразу. Оделись мы с жёнами, вышли на улицу. Красота такая кругом, рядом корпуса пединститута, трамплин вдалеке виднеется. Давай, говорю, все к нему прогуляемся, благо, идти то совсем недолго. Ну, пришли, постояли, и здесь, не знаю, какая муха меня укусила, но предложил я ему наверх подняться. Жёны наши забеспокоились, мол, только не вздумайте съезжать оттуда. Лучше бы не говорили тогда этого, и так водка в организме требует подвигов. Поднялись, осмотрелись, а сверху всё кажется ровным, белым. То, что это трамплин, совсем незаметно, и этого огромного обрыва не видать. Просто две накатанных колеи тянутся вниз. Я сел на ..опу, голову к другу повернул и говорю: "Ну что, поехали?" Пошутить я так тогда захотел, но равновесие потерял и покатил вниз. А трамплин то оказывается большой. Я в самом его конце это заметил, уже в воздухе. Потом в больничке только очнулся, на растяжках два месяца пролежал. Как выписался, так сразу на заезд и полетел.

Долго у нас работал Вася-космонавт, как его прозывать стали после этого, с коллективом сошёлся сразу, да и работником оказался отменным. Только ходил он как то косолапо, как гляну на него, так смех разбирает и вспоминается его космонавтская фраза: «Ну что, поехали?».