Байкер Лёня

Глава 1

Лёня осторожно прикрыл массивную стеклянную дверь. Холодный ветер ударил в лицо и резко распахнул полы куртки. Лёня грустно улыбнулся и подставил лицо под дыхание октябрьского ветра. Да... Обманули с погодой, а обещали теплый день. Но Лёня любил такую погоду, она напоминала о песнях дорожных ветров, о студенчестве, о далеко идущих планах.

Лёня проверил замок на сумке и перекинул ручку через плечо.

Все осталось в прошлом. Он и не заметил, как из молодого безбашенного пацана превратился в порядочного семьянина и продавца техникой. Лёня остановился и с грустью посмотрел на здание, где на третьем этаже находилось его рабочее место.

Разве о таком он когда-то мечтал? Когда батя был жив, и они с мамой держали в городе бизнес, Лёня ни в чем не знал отказа. Единственного сыночка баловали, покупая ему все, что он пожелает. Потом отца не стало, и маму с бизнесом смяли не очень галантные мужчины. Бизнес отжали. Семье Колесниковых оставили бабушкину квартиру, участок земли, который находился у черта на куличках, и старенький Лёнин "харлей".

Не смотря на крупное телосложение, Лёня с завидной легкостью, миновал лестницу и вышел на широкую аллею. Он посмотрел на стеклянный короб остановки, под крышей которого жались люди, и отбросив сомнения, нырнул под кроны золотых кленов.

Ах! Как хорошо! Аллея была полупуста, и ничего удивительного - стал накрапывать дождь. Дождь! Лёня счастливо улыбнулся и раскинул руки в стороны. Одинокие прохожие с опаской посматривали на крупного мужчину, кружащегося в ритме вальса. Естественно, что никто из них не подумал о том, что у человека просто отличное настроение и он радуется любимой погоде. Все подумали о том, что он великовозрастный чудик, и благоразумно ускорили шаг. Глядя на реакцию прохожих, Лёня стал хохотать еще громче.

Чего это он? Лёня поник, и руки подобно подбитым птицам, безропотно упали вдоль тела. Что это на него нашло? Вон, распугал местных. Те улепетывали, то и дело бросая на него настороженные взгляды. Лёня представил себя со стороны и грустно хмыкнул. Тоже мне воздушный одуванчик!!! Дяде уже за тридцать с хвостиком, а он возомнил себя пёрышком. Он возомнил себя... Кем? Юношей? Прежним Лёнькой - грозой ночных дорог, у которого в наушниках во всю надрывалась "Ария"?

Лёня остановился. На душе стало гадко-гадко. Домой идти сейчас не хотелось. Вера - супруга, друг, и по совместительству главный советник, была хорошей женщиной, но она почему то решила, что Лёня постоянно нуждается в толкаче. Нет, Лёня не был лентяем. Лёня был основательным. Прежде, чем что-то сделать ему необходимо было все основательно обдумать. Но, увы, Вера ждала о него быстрой реакции. Из-за чего в их семье и возникали разногласия.

Лёня машинально передвигал ногами, поднимая ботинками пятипалые кленовые листья. Пахло озоном и горечью увядания. Но Лёню больше не радовала красота осеннего дня. Он попытался обмануть себя, попытался прикинуться безразличным к проблемам, махнуть на все рукой, и...

Сегодня Лёня попал под сокращение. Их филиал уже не приносил былой прибыли, почему руководством и было принято решение о сокращении рабочего персонала. Этот удар Лёня вынес стоически. Выслушав начальство и получив от него заверение о скорых выплатах, Лёня спокойно покинул рабочее место.

Семь лет Лёня продавал технику. Он давно зарекомендовал себя, как хороший и ответственный работник. Несколько раз Лёня становился продавцом года. Его уважали коллеги, а постоянные покупатели доверяли его предложениям. Но и это не спасло Лёню. Его отдел холодильников, стиральных машин, и духовых печей планировали убрать в первую очередь. Это была громоздкая техника, и она уже не отрабатывала стоимость "золотых" метров.

Недавняя операция тещи и так подкосила не сильно богатый бюджет Колесниковых, а тут еще это сокращение! Конечно, у них был небольшой запас, но вряд ли этих денег хватит на долго. Лёня знал, чем все чревато. Вера снова будет покушаться на его Боливара. Бессердечная женщина! В свое время, именно благодаря Боливару, Вера познакомилась с Лёней.

Лёня задумчиво улыбнулся и смял в руках сумку. Ах, Верка! Уже тогда ее язык был острее бритвы.

Выходные. Он едет к другу. Август. Теплая ночь. Ничто не предвещало дождя. И тут нате! С неба хлынуло как из ведра. Надежная косуха прикрывала спину. Лёня пригнулся и выжав по максимуму, рванул вперед. И надо же было, чтобы в это время на дорогу выскочила дурында в белом.

Лёня вывернул руль, едва не скручивая себе запястья, и только в последний миг заметив, как вода из лужи накрывает собою бестолковое создание. Приложился он к асфальту хорошо. Байк упал сверху, придавив его ногу выхлопной трубой. Шрам от ожога остался на всю жизнь.

Девушка подбежала к Лёне, при этом истерично всхлипывая и прижимая к груди перепачканную сумочку.

- Может поможешь?

Он первым начал их диалог, немного позже переросший в нечеловеческие крики и взаимные "комплименты". Для Лёни особенно обидно прозвучало - "слепой осел". Почему слепой, ведь именно она, эта худосочная бестолочь, выперлась на проезжую часть. Да, он прибавил скорость, но правил не нарушал.

Спустя несколько минут из проулка выбежали друзья. Лёня видел, как те оторопели, увидев их ссорившимися.

Первая их фраза:

- Прикольно. А вы уже познакомились?

Как оказалось позже, ребята хотели познакомить его с хорошей девушкой. Познакомили.

- Она назвала меня слепым ослом. Это капец! Да, чтобы Я с этой бестолочью... Никогда!!!

Это "никогда" уже длилось около десяти лет.

В раздумьях Лёня и не заметил, как дошел до дома. Он машинально открыл дверь.

Вера суетилась на кухне. В квартире пахло сдобой.

- Лёньчик, это ты? - Вера выглянула из кухни. Ее карие глаза светились счастьем.

- Да, Вер, это я, - Лёня устало прислонился к стене.

- Давай быстренько раздевайся, мой руки, и за стол.

- Хорошо. Я сейчас.

Вера суетилась у плиты, а на столе стояла тарелка с дымящимися булочками.

Вера... Любимая и родная... По-прежнему красивая и неугомонная. Лёнин взгляд с любовью скользнул по женской фигурке. Да, последние годы, формы жены стали более аппетитными, что настраивало ее на немилосердный бой с лишним весом. Зря. Лёни нравилась такая Вера.

- Вера,...

- Да? - Вера привычным жестом заправила непослушный локон за ушко.

- Мне надо тебе кое-что сказать.

- Что-то серьезное?

На красивое лицо легла тень. Последние дни дались Вере особенно тяжело. Ее мама слегла в больницу с сердечным приступом. Нет, сейчас не время говорить о сокращении. Он обязательно что-то придумает. Город большой - работы много.

- Я хотел сказать, что люблю тебя.

Он видел, как спина жены напряглась, а рука с лопаткой застыла в воздухе. Неудивительно, что Верина реакция была такой. Лёня любил Веру, только теперь говорил об этом очень и очень редко.

- Лёня, что-то случилось? - Вера отложила лопатку в сторону и метнулась к Лёне. - Пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Говори сейчас! Ты болен?

- Что?! - Лёня вскочил как ошпаренный.

- Нет? А что я должна была подумать? Ты сидишь с убитым видом, а в глазах такая печаль, что душу выворачивает.

- Ну, Вера! Ну, Вера! - Лёня хлопал ртом, как рыба выброшенная на берег.

Ни такой он ожидал реакции.

- Ни такой я ожидал реакции! - так и заявил Лёня. - Думал, что тебе будет приятно услышать, что я люблю тебя. Будет приятно узнать, что я ценю твой труд и заботу обо мне.

Вера прижала ладони к губам.

- Лёня, ты меня пугаешь.

- Вот и говори потом своей жене, как ты ее любишь. Все! Закрыли тему! Не хочу есть. Пойду отдохну.

Вера молнией метнулась наперерез. Ее руки мягко обвились вокруг Лёниных плеч.

- Лёнечка, прости меня. Мур-мур-мур, - Вера ласково потерлась о щеку мужа. - Ну, не дуйся. Просто я испугалась. Пожалуйста, давай есть. Я ведь старалась.

Лёня видел, как дрожат Верины пальцы. Значит волнуется. Он провел ладонью по Вериной спине.

- Это ты меня прости. Наверное, устал. Как там, мама?

Лёня уже заранее знал ответ. О состоянии матери Вера докладывала каждые два часа.

- Уже легче. Я завтра выхожу на смену и смогу посещать ее чаще.

- Я тоже завтра схожу в больницу.

- А как же работа?

- Я... я взял выходные. Устал немного.

- Лёня, точно всё в порядке?

- Да. Ты ведь сама знаешь, что продажи упали. Начальство рвет и мечет.

- Хорошо. Она обрадуется твоему визиту.

Лёня помог Вере убрать со стола. Пока она мыла посуду, он включил телевизор. Проклацал каналы. Нет, не то. Душа была не на месте и голоса из ящика только раздражали.

- Вера, я немного пройдусь. Воздухом подышу.

- Так на балконе и подыши.

- Я лучше пройдусь.

Людей на улице было мало. Одинокие прохожие спешили домой, стараясь побыстрее укрыться от разыгравшейся непогоды. Ветер набирал силу. Он подхватывал бумагу и пакеты из мусорных баков и подбрасывал высоко в небо.

"Не хватало еще, чтобы такой пакетик на голову приземлился!"

Лёня отскочил под крышу. Да, на улице дышалось легче... и думалось тоже.

Лёня шел и шел, и все это время по стене здания тянулась реклама удивительного, незабываемого, и дух захватывающего аттракциона. По крайней мере, именно так заверяла реклама. Лёня остановился и теперь с интересом стал рассматривать рекламный щит. Да, художник-оформитель поработал на славу. Бесконечные прерии Дикого Запада, всадники, несущиеся на норовистых конях, ослепляющая синева неба, и все это за пять штук честно заработанных.

Лёня коснулся пальцами улепетывающего от преследователей мустанга.

- Красавец.

И на мгновение, всего лишь на мгновение, Лёню обдало жаром раскаленного воздуха. Лёня отшатнулся. Фух! И померещится же!

Лёня любил коней, особенно железных. Нет, это не было любовью - это было одержимостью и болезнью. Будучи ребенком Лёня увидел в цирке крутящихся под куполом мотоциклистов. Это так поразило и восхитило малыша, что он раздарил друзьям все машинки и роботов, и потом родители покупали ему только мотоциклы. В детской стояло два пакета с разными модельками, и Лёня помнил каждую из них, а самые красивые и любимые стояли на полочке.

Вместо того, что бы на каникулах помогать бате с бизнесом, Лёня стал подрабатывать на местном СТО. Именно туда чаще всего заезжали ...байкеры.

Лёня улыбнулся, вспомнив, как остался стоять с открытой варежкой, когда мимо проехал тяжеловесный монстр с дородным дяденькой в черной косухе и длинным хвостом.

Уже потом Лёня узнал, что в миру дяденьку зовут Геной, а среди своих он зовется - Аллигатором.

Хороший был мужик. Веселый, беспощадный к врагам, и любитель поволочится за прекрасным полом. Гену боялись и уважали. Именно с его легкой руки Лёня попал в братство "Хромированные сердца".

- Эй, пацан, иди сюда! - окликнул он тогда окаменевшего от восторга Лёню.

- Что вы хотели?

Лёня на негнущихся ногах подошел к байкеру. Тот добродушно похлопал своего"коня".

- Нравится?

- Еще бы не нравился! Монстр!

Гена громко хохотнул и указал на Лёню пальцем.

- Во! Малой, а фишку сечет. Да, пацан, это настоящий монстр. Когда он разгоняется - ты превращаешься в комету. Пока мы с твоим начальством будем вести взрослые разговоры, можешь пофоткаться. Потом перед девчулями похвастаешься. Они любят... любят... этих... - Гена обратился к рядом стоящему байкеру, - а ну-ка, Поршень, напомни.

- Девочки любят бруталов.

- Точно! Бруталов.

И прав оказался Аллигатор, в миру дядя Гена, чего-чего, а женского внимания у Лёни было через край. Высокий, широкоплечий парень, ходящий в коже, татуировках, и серебре. В универе почти все девчонки на потоке старались правдами и неправдами сблизиться с красавчиком. Тогда Лёня был молод, горяч, и одинок. Кстати, об этой главе его жизни Вера не знала. Тем и лучше.

Глава 2

Лёня отошел от манящей картинки Дикого Запада.

Аттракцион... Хм... Ну, что они там могут показать? Сейчас в моду вошли исторические реконструкции. Наверное, трюки с каскадерами, костюмированные представления. Индейцы, бандиты, золото. Много золота. Наверное, так все и будет. А с другой стороны, интересно окунуться во времена освоения Дикого Запада. Примерить на себя должность шерифа и фраернуть блестящим значком, надвинуть на глаза припорошенную пылью широкополую шляпу, клацнуть по залихватски шпорами скрипучих сапог. Хм... Не дурно! Или стать индейцем. Вождем! С короной из перьев до самой задницы, мягкой одежде с бахромой, и бесшумных макасинах. Прошу любить и жаловать - вождь "Неукротимое сердце"... нет, не то! Пусть будет лучше - "Стальной конь". Какой там конь! Медведь! Лёня интуитивно втянул живот. Тоже мне, "стальной конь". "Колесо" оно и в Африке "колесо".

Лёня бродил по улицам. Город опустел. Пора возвращаться, а то Вера тревогу забьет. Он быстро миновал манящую рекламу и втянув голову в воротник, рысцой побежал домой. Как конь... стальной.

Вера врубила свою дораму, и спрятав ноги под плед, возмущалась тому, как Джин Хо некрасиво поступил с Нон Соль. Лёня бесшумно прошел в спальню. В самом нижнем ящике, сложенная в два пакета и замотанная скотчем лежала одежда байкера. Лёня громко перевел дыхание и прижал к груди пакет. Некоторое время он стоял как вкопанный. Ностальгия окатила холодом. На глаза навернулись слезы. Прошло больше десяти лет, как он сделал один из самых важных выборов. Тогда он выбрал семью. Конечно, он не продал Боливара, и иногда катался за городом, но от былого Колеса и его виртуозных трюков остались воспоминания.

Если Лёня иногда "выгуливал" Боливара, то одежду не надевал уже много лет. Стеснялся что ли? Наверное, сейчас уже в нее и не влезет. Лёня быстренько надел белую футболку и стал втискивать себя в кожаные брюки. Те скрипели, хрипели, но наконец Лёне удалось их натянуть и даже застегнуть! Лёня стал перед зеркалом боком. Эх... а раньше момончика то не было. Он по максимуму втянул "комок нервов", и вид с боку стал более рельефный.

Лёня запыхтел и пошел красными пятнами... выдохнул.Пуговица угрожающе заскрипела. Благо, что на выручку пришел ремень. Раз-два и Лёня снова "Колесо"! А что? В возрасте даже есть своя изюминка! Слегка посеребренные виски придавали мужественности и весомости. Он стал шире в плечах и это плюс. И стал шире в талии, а это минус.

- Лёня, иди сюда!, - Вера распахнула дверь, да так и замерла с открытым ртом.

Лёня стоял перед зеркалом, одевшись в одежду байкера почти тринадцатилетней давности.

- Лёня, ты что делаешь?

Лёня неловко переступил с ноги на ногу.

- Да, вот вспомнилось былое. Захотелось...

- У тебя точно все в порядке? Ты сегодня весь вечер сам не свой. Что происходит?

Вера смотрела на мужа и вынуждена была признать, что ему чертовски идет одежда байкера. С годами он раздался в плечах, стал крупнее, но это только придавало особые нотки брутальности.

- А в куртку влез, - Вера улыбнулась.

Лёня довольно провел пальцами по коже и повернулся к супруге спиной. Верин взгляд скользнул по Лёниной фигуре и на мгновение задержался на пятой точке. Брюки так ее обтянули, что в любое время могли треснуть.

- Скажи, что круто!

- Круто, - согласилась Вера, прикрывая рот ладошкой, - но в этом на улицу точно выходить нельзя. Особенно в штанах.

- А что так?

- Не накланяйся!

Лёня так и замер. Потом он осторожно выпрямился и втянул в себя все, что только можно было втянуть.

- Ну, как? Орел?

Вера не удержалась и хохоча, опустилась на кровать.

- Не орел? - Лёня обиженно выпятил губу и покрутился перед зеркалом. - Когда-то тебе нравился Колесо.

- Он и сейчас мне нравится, и будет нравится всегда, но... ты сам понимаешь, что Колесо остался в прошлом. Лёня, уже давно пора избавится от этих шмоток. Не понимаю твоей излишней сентиментальности. Продал бы их на каком-нибудь сайте.

- Для меня Колесо никогда не останется в прошлом! - Лёня с силой ударил себя в грудь. - Вера, это ведь часть меня. Как ты можешь так говорить?

Лёне стало неприятно от Вериных слов. Как она может с такой легкостью выбрасывать и продавать то, что было частью ЕГО жизни?! Да, сейчас одежда стала немного маловата, но немного тренировок...

- Лёня, я не понимаю тебя. Если ты не носишь это сейчас, то зачем захламлять шкаф?

- Да, Вера, ты и не поймешь меня. А я не понимаю тебя! Как можно с такой легкостью избавляться от того, что было частью тебя? Память коварная штука, она имеет свойство тускнеть и стираться. Неужели тебе не хочется иногда просмотреть старые фото, послушать песни нашей молодости?

- А зачем? Я живу настоящим, а не брожу коридорами прошлого. Лёня, у меня возникает подозрение, что ты засомневался в правильности сделанного выбора. Если я не говорю об этом, то еще не значит, что не вижу. Последние дни ты сам не свой.

- Я хочу остановится.

- В смысле? - Вера прижала к щекам дрожащие пальцы. - Ты встретил другую женщину и хочешь развода?

От несуразности Вериного предположения, Лёня не удержался от громкого смешка.

- У меня нет другой женщины, и на развод я подавать не собирался. Вера! Что за глупые мысли посещают твою светлую голову! Так, все! Закругляйся со своими дорамами. Я хочу остановится. Хочу! С каждым днем понимаю, что трасса по которой я сейчас мчусь... это не моя трасса.

Вера не мигая смотрела на Лёню.

- И... и что ты хочешь делать?

- Ничего не делать. Остановится. Переосмыслить.

- Сейчас? Именно сейчас надо все переосмысливать?

- Я должен это сделать. Неужели ты не понимаешь? Вера, быт меня съедает! Да, ты отчасти права, что Колесо остался в прошлом, но он остался там, потому что твое хваленное настоящее не дает ему ни малейшего шанса.

- Лёня, я тебя не понимаю, - Вера резко встала и отшвырнула ногой пакет из под одежды.

- Зачем ты так?

- А как мне реагировать на твоих тараканов? Мама сейчас в больнице - нам нужны деньги.

- Вера, у нас есть деньги. Если надо, то у пацанов займу.

- Нам больше надо.

- Зачем?

Вера громко втянула воздух.

- Я что много прошу?

- Вера, подожди, - Лёня попытался обнять жену за плечи, но та резко увернулась. - Неужели мы в чем-то нуждаемся? У нас все есть.

- Я всегда мечтала побывать в странах Азии.

"Понятно. Наша песня хороша - начинай сначала. Сейчас начнет разводить на продажу Боливара. Ага. Дудки!"

Лёня хмыкнул и надел солнцезащитные очки.

- Я с тобой разговариваю?

- Я весь во внимании. Вера, не смотри так. Все равно стоимость этих шмоток не покроет расходов на поездку, например, в Китай. За Японию я вообще молчу.

Вера вплотную подошла к мужу. Он улыбнулся и стал надевать на руку кожаный браслет в заклепках.

- Ты не хочешь порадовать любимую жену?

Лёня мысленно улыбнулся.

"Дорогая, еще совсем недавно ты думала, что я предпочел тебе другую женщину. Нет, Вера, и сегодня ты не уговоришь меня продать Боливара. В прошлые разы в ход шли ласки и уговоры, а теперь ты задействовала тяжелую технику. Пытаешься повлиять на мое решение через чувство ответственности? Чувство долга? Вера, я и так посвятил тебе всего себя. А оказывается, что теперь и этого мало. Вера, когда ты стала такой?"

Лёня отвернулся от жены.

- Я не поняла. Ты не хочешь порадовать любимую жену?

- Хочу.

- И ты знаешь, что надо для этого сделать?

- Конечно. Продать байкерские шмотки, продать "харлей", и продать гараж. Ведь зачем он нам без "харлея". А на вырученные деньги рвануть в кругосветку, просрать все бабки, и вернуться домой счастливыми и загорелыми, набрать кредитов, и жить долго и счастливо. Ага! Сейчас! Губу закати!

- Ну, знаешь ли... ну, знаешь ли... - Вера хватала ртом воздух. От возмущения ее лицо покрылось красными пятнами. - Ты смешон в этом!

- Очень хорошо. Надоело изображать из себя серьезного дядьку, - с этими словами Лёня взлохматил шевелюру, заставляя косую челку лихо торчать вверх.

- Особенно эти штаны. Сейчас выдохнешь и сразу треснут по швам.

- Ой, Вера, не стоит так беспокоится о моих штанах. Треснут? Так даже лучше. Пусть всё дышит!

- С годами ты становишься невыносимым!

- Правда? - Лёня отвернулся от Веры.

Темное стекло очков скрыло от Веры мелькнувшую в глазах печаль. Вот так и есть. Шли плечом к плечу, минуя жизненные ухабы и рвы, и однажды ты понимаешь, что не надежен и вынослив, а просто смешон.

Во рту появился вкус горечи.

- Я сказал, что не продам Боливара, значит не продам. Не хочу больше говорить об этом.

Лёня порылся в телефоне, отыскал в плейлисте любимые песни и врубил на всю громкость.

- Ты что творишь?

- Прости, Вера, но я тебя не слышу и ... пока не хочу слышать.

Вера выскочила из комнаты.

- Один, два, три... десять!

При слове "десять" Вера вновь влетела в комнату.

"Вера, как ты предсказуема. Сейчас начнется".

Лёня включил музыку погромче. Вера кричала, размахивала руками, и швыряла пакет по комнате. Но с Лёнчика все как с гуся вода, а чтобы еще сильнее разозлить Веру, он стал горлопанить свою любимую: "Я свободен..."

Вера устало опустилась на край кровати. По щекам струились слезы, но в этот раз Лёня их будто не замечал. Он сделал музыку тише, убрал пакет в шкаф, и направился в зал. Вера слышала, как он хлопает дверцами. Что он там ищет? Потом, по-видимому, найдя то что искал, Лёня прошествовал на кухню. Вера прислушалась, но на кухне стояла тишина. Не хапнул его там удар? Вера вскочила и пошла к мужу.

Холодильник был раскрыт. Лёня прислонился к дверце и демонстративно руками ел из кастрюли котлеты. Он специально делал то, что раздражало Веру больше всего.

- Я смотрю сегодня в тебе проснулся Че Гевара. Революционера из себя корчишь?

- Корчат рожи, а я просто ем.

- Для этого существуют приборы.

- Ну, и пусть существуют, а я так буду есть. Вера, не нравится? Вот и мне не нравится, когда ты достаешь меня с продажами.

- Я специально приготовила котлеты на два дня, а ты сейчас все слопаешь.

- Не бойся, Вера, твою долю я не трону, - Лёня с грохотом накрыл кастрюлю и убрал в холодильник.

- Как ты себя ведешь?!

- А как я себя веду? Сегодня тапки в зубах не приношу? Надоело! Все надоело!

- На такого тебя и смотреть противно!

От Вериных слов Лёня скривился, словно проглотил горькую пилюлю.

- Я понял. Не буду раздражать своим присутствием.

Лёня обошел Веру и вышел из кухни. В чем был, в том и прошел к двери. Кожа потянулась от теплоты тела и теперь сидела по фигуре как надо. Лёня взял ключи от гаража.

- Куда ты собрался? Только соседей насмешишь!

Лёня молча открыл дверь и вышел на лестничную площадку. Его пальцы скользнули под куртку и погладили бутылку коньяка. Лёня грустно улыбнулся и подошел к лифту. Сегодня тот не работал. Ну, и ладно! Разве такой пустяк может испортить настроение? С этим на "отлично" справилась Вера.

- Здравствуйте, дядя... дядя Лёня? - рядом прозвучал неуверенный подростковый голос.

Лёня вздрогнул и только сейчас заметил поднимающихся по ступеньках трех пацанов. Одного он знал - мальчишка жил этажом выше. Остальные пацаны, по-видимому, были его друзьями. Все трое смотрели на Лёню с открытыми ртами. Прям как птенцы при виде мамки. Лёня улыбнулся собственным мыслям и приподняв очки, хитро подмигнул пацанам.

- Здорово, орлы!

- Дядя Лёня? - соседский мальчишка смотрел на Лёню, как на привидение. - Это вы?

- А что не признал?

- Просто... просто вы всегда такой... упакованный, как препод, а тут... я в шоке.

- Ты даже не представляешь в каком шоке тётя Вера.

Малой хмыкнул и понимающе кивнул.

- Ладно, пацаны, давайте. Погнал я.

Не успели мальчишки опомнится, как Лёня резво миновал несколько пролетов.

- Кто это был? - донесся до Лёни голос одного из мальчишек.

- Это был дядя Лёня - мой сосед.

- Прикид у него крутой! Он что байкер?

- Знаю, что в прошлом он был им.

- Байкеров бывших не бывает, - со знанием дела заметил второй пацан.

Услышав их разговор, Лёня непроизвольно остановился.

- У него до сих пор "харлей" в гараже стоит. Мотык, конечно, зачетный. Иногда он "выгуливает" его, но вот чтобы так, при параде, в коже, первый раз вижу.

- Наверное, соскучился по свободе.

"Блин! Чужие пацаны поняли меня лучше, чем родная жена!"

- Классный дядька! Не жлобистый.

Голоса пацанов затихли, а Лёня все еще стоял на месте.

"Дядя Лёня... Дядя Лёня... Дядя Лёня... Как так получилось, что он и не заметил, как стал Дядей Лёней?! Казалось еще совсем недавно он был Колесом, был Лёнькой, был молодым и безбашенным. Как скоротечно время, а вспомнить то особо и нечего".

Лёня неспешно двинулся вперед, прокручивая в голове отрезок жизни в тринадцать лет.

Лёня ушел, при этом демонстративно громко хлопнув дверью. Вера опустилась на стул. Ее руки со злостью сжали полотенце.

- Ушел. Вот свинья такая! Всегда был упрямым, но с годами... Блин! Теперь неделю будет дуться! - Вера отбросила полотенце в сторону и подошла к окну.

Уличный фонарь горел напротив кухни Колесниковых. Сильные порывы ветра трепали ветви рябины, создавая из тени и света таинственные фигуры. Вера неуютно поежилась и бросила взгляд на площадку у подъезда. Лёни все еще не было. Вера с тревогой покосилась на часы. Десять минут... Если не вышел из дома, значит к кому то зашел? Но к кому? Все уже давно отдыхают, это Колесниковым все не спится - фигней страдают. Неужели что-то случилось?!

Около трех месяцев назад у Лёни случился сердечный приступ.

- Никаких физических перегрузок и поменьше стрессов, - сказал тогда доктор.

Вера приняла к сведению и все эти три месяца старалась держать себя в руках, но сегодня, как черт за язык дернул! Ведь знала, как он трепетно относится к своему Боливару. Так нет, захотелось побольнее! А за чем? Зачем?!

Дрожащими пальцами Вера завязала шнурок на кроссовке. "Молния" на куртке оказалась не такой сговорчивой, как шнурки от кроссовок. Вера подергала "бегунок", загнала его почти до воротника, кое-как дотянула в обратном направлении, при этом окончательно зажевывая ткань, и распсиховавшись решила так все и оставить. Теперь куртка была расстегнута и снизу, и сверху, только посередине перекошенный "бегунок" пытался собрать ее воедино.

Ведь обещала больше не поднимать тему о продаже "харлея". Дура! Какой Лёнька был счастливый, когда влез одежду байкера. Вера непроизвольно хмыкнула, вспомнив, как он втянул в себя разом и живот и задницу, демонстративно выпячивая грудь и показывая свою молодцеватость. "Мол, смотри, Вера, а я еще ого-го!" А что она? А она повела себя, как... как...

Вера всхлипнула и выскочила на лестничную площадку. На встречу поднимались мальчишки.

- Здрасьте, тёть Вер! - бодро поздоровался соседский мальчик.

- Привет, Слава. Вы когда поднимались, дядю Лёню случайно не встретили?

- Встретили. Как ему круто в коже! Такой зачетный чел.

Пацанята закивали головами.

- Слава, он вниз пошел?

- Ага. Только зонт возьмите - на улице дождь начинается.

Вера и не подумала вернуться в квартиру за зонтом. Дверь подъезда приоткрылась и в проеме мелькнула знакомая высокая фигура. Вера понимала, что надо вернуться, но не могла заставить себя не идти за мужем. Пошел сильный дождь. Лёня натянул на голову куртку и помчался в сторону гаражей.

Вера отбросила с лица мокрую прядь. Непогода разыгралась не на шутку. Ветер подхватывал с земли пригоршни промокших листьев и поднимал их высоко в небо. Свет в окнах домов казался размытым и тусклым.

- Прости меня. Пожалуйста, прости, - дрожащими губами прошептала Вера, наблюдая за тем, как Лёня вошел в гараж.

Вера развернулась и побрела домой.