Байка 2. Старый враг.

Пролог. День Х+2

...Даже старожилы хорошо известного фанатам общежития "FAN Entertainment" (того самого, которое не очень далеко от Каннэм-гу) не могли припомнить случая, когда ЮнМи была бы в столь ужасном настроении. А настроение у самой знаменитой девушки Кореи (это если не считать АйЮ) было не просто плохим. Оно было ... убийственно-омерзительным! ЮнМи честно старалась держать весь негатив в себе и какое-то время ей это удавалось, но к вечеру второго дня она всё-таки сорвалась. Сначала Агдан практически без причины наорала на добродушную и безответную БоРам (довела бедную беззащитную малышку до слёз). Потом оборзевшая макнэ сцепилась с выступившей на защиту РамБо суровой, но очень справедливой ИнЧжон (обе девочки наговорили друг другу некоторое количество гадостей, но к счастью смогли вовремя остановиться). Дальше потерявшая берега малолетка зацепила ХёМин (язвительно прошлась по её увлечению фотографией. Кулинарные способности ХёМин не упоминались, есть вещи, которые даже ЮнМи и даже в таком состоянии не посмеет затронуть. Должно же быть у любого что-то святое!). Прагматичная и опытная КюРи, видя такой расклад, сочла за лучшее не попадаться ЮнМи под руку и вовремя слиняла из общежития (то ли на шейпинг, то ли на шоппинг. Возможно, совместила). Как кульминация этого вечера, Юна даже НЕ ПОЗВОЛИЛА СОНЁН РАСЧЕСАТЬ СЕБЯ НА НОЧЬ! (СонЁн была в шоке. Не смейтесь, СонЁн реально была в шоке!). Как ни странно, лишь ДжиХён смогла немного выправить ситуацию. Экс-макнэ бесстрашно приставала и теребила Юночку, не убоявшись ни свирепого рычания, ни вздыбленной шерсти и злобно оскаленных клыков младшенькой (или, если хотите, не убоявшись ни леденящего душу шипения, ни выгнутой спины и выпущенных ужасных когтей)...

Глава 1

(...день Х-1)

He's a real nowhere man,

Sitting in his nowhere land...

Making all his nowhere plans

For nobody...

Слаженными голосами вокалистов Bang-bang наш мирный вечер нарушает мой официальный телефон. Ироничная, ну совсем чуть-чуть издевательская песня, с десятками миллионов поклонников в мире и десятками тысяч ненавистников в Корее (с СанХёном тогда, помнится, спорили до того, что почти разругались), и установлена она у меня на входящие от начальства. Жаль, никто здесь не может представить сабонима или, скажем, КиХо, в виде Джереми, человека из ниоткуда, с роскошным цветком во всю ширину задницы. КюРи, в отсутствие ЁнЭ играющая роль моей секретарши-опекунши, спешно дожёвывает и проглатывает горсть чипсов и тычет в экран.

Иногда мне приятно представлять начальство именно так

- Аньёнхасейо, господин КиХо,- певуче говорит она, - да, сейчас она подойдёт, одну минуточку. Ю, хватит урчать! Вставай и возьми трубку, ответь господину КиХо, - шипит она уже мне, закрыв микрофон у мобильника.

И вовсе я не урчу! Мурлычу я. Сколько раз уже им разницу объяснял, никак не хотят понять! СонЁн расчёсывает меня на ночь, самый кайф пошёл, а тут выныривать из тёплого блаженства...

- Малыш, я никуда не убегу, - СонЁн, видя полное отсутствие у меня желания добровольно прервать ритуал вечерних почесушек, улыбается и останавливает движение волшебной щётки, - давай, поговори с господином КиХо и продолжим.

Горько вздохнув, неохотно начинаю встав... А-ай!! Взвизгнув, подскакиваю с места почти до потолка. Мерзавка ДжиХён бесшумно подкралась со спины и вероломно-пакостно резко ткнула меня большими пальцами в бока! И сейчас, безнаказанно отступив в безопасную зону, глумливо надо мной хихикает! Ладно-ладно! Корчу ей страшное лицо - ибо моя мстя будет ужасной!

- Чур, зубной пастой ночью не мазаться! И к кровати меня не привязывать! - призывает к ограничению стратегических арсеналов ДжиХён. Да бога ради. Я для тебя уже другое придумал. Заканчиваю прессовать экс-макнэ взглядом и беру трубку.

- Добрый вечер, КиХо-сси.

- Здравствуй, ЮнМи-ян. Скажи, ты ведь уже бывала в храме ГуаньИнь несколько раз?

- Да, - осторожно отвечаю я.

- Настоятельница храма госпожа Сон КеХи позвонила господину СанХёну и просила тебя нанести ей визит. Господин президент выбрал окно в твоём расписании и запланировал это мероприятие на четверг, то есть на завтра. Вечер у тебя должен быть свободен.

- Завтра вечером, хорошо, КиХо-сии, - вроде ничего важного у меня не запланировано. Можно и съездить.

- Очень хорошо, ЮнМи-ян, я предупрежу твоего менеджера. Доброй ночи! - заканчивает разговор помощник сабонима.

- Доброй ночи. Ой, ещё спросить хотела, господин КиХо, а в чём будет заключаться цель моего визита? Есть ли какая-то предварительная информация?

- Нет, господин президент не говорил о какой-либо подготовке или инструктаже, - уходит в отказ КиХо, - всё на твою ответственность. Ещё раз доброй ночи, ЮнМи-ян.

- Аньёнхасейо... - я тычу в экран, отбивая звонок.

- Судя по твоему виду, чипсами ты со мной не поделишься? - на всякий случай без надежды спрашиваю КюРи, отдавая ей телефон.

- Чипсами? Какими чипсами? - преувеличенно удивлённо отвечает та, демонстративно выворачивая пустой пакет, - не было никаких чипсов!

Ну не было и не было. Провожаемая настороженным взглядом ДжиХён, неторопливо возвращаюсь на своё место около СонЁн. Ага, есть! Из-за спины ДжиХён БоРам подаёт мне условный знак. - Фигасе! - напрягаю я все свои актёрские таланты, глядя в ту сторону и пытаясь изобразить удивление. Как обычно, ДжиХён клюёт на эту удочку и на долю секунды отворачивается от меня. Этого мне хватает. С победным воплем 'мансе' я обрушиваю на Джей карающую подушку!

Ну, дальше всё как всегда. Пару секунд Джей с громким визгом пытается отобрать подушку у меня. А вот фиг тебе! Я хоть и в женском теле, но посильнее буду. Мне даже удаётся ещё по разу заехать ей подушечкой по голове и по попе. Но потом с истинно женским коварством ДжиХён использует против меня запрещённый приём - не переставая верещать, она входит в клинч и начинает меня щекотать. Нечестно, блин! Я тяжелее и заметно сильнее любой из моих сонбэ, но всё моё преимущество сводится на нет из-за того, что в отличие от них ЮнМи отчаянно боится щекотки (а по-честному не ЮнМи, а я). Вместе с Джей падаем на диван, а БоРам, воспользовавшись удобным моментом, с упоением начинает лупить по нам подушкой, не разбираясь, кому из нас больше достанется и кто в данный момент сверху. Схватка заканчивается моей капитуляцией - против щекотки не попрёшь. Отдышавшись, возвращаюсь к СонЁн за утешением.

(...день Х)

...Знакомый путь в покои настоятельницы храма ГуаньИнь. Забавные у меня ощущения, прямо вроде как ностальгия какая-то. Кажется, только вчера я был здесь насмерть перепуганной возможной беременностью девчонкой, а сейчас... А сейчас меня низким почтительным поклоном встретил у входа и сопровождает к настоятельнице почётный эскорт из пяти монахинь. Ну да... Сейчас я не какая-то никому неизвестная ЮЧжин, а знаменитая на весь мир ЮнМи, национальная героиня в придачу, не хухры-мухры! Кстати, если вам интересно, нимб мне пока совсем не жмёт. Хотя я уже задумываюсь над его расширением.

Госпожа Сон ХеКи встречает меня на пороге своих апартаментов. Раскланиваемся, она благодарит за то, что откликнулся на её просьбу приехать, я благодарю за тёплый приём - словом, вытанцовываем все обязательные ритуальные танцы. Меня проводят вглубь комнаты и усаживают в уютное кресло около маленького старинного столика. Монахини куда-то уводят мою свиту - поводыря-сиделку ПэУ и телохранителя. Наверное, так здесь принято. Надеюсь, о них позаботятся и покормят, пока мы с госпожой Сон ХеКи будем заниматься своими делами. В принципе, уже полгода я вижу достаточно неплохо, чтобы обходиться без поводыря, но попробуй докажи это моему окружению. Один раз заикнулся - и два дня мне реально выносили мозг все. И мама с онни, и СанХён, и СонЁн с КюРи и ХёМин (вот уж не думал, что ХёМин такой занудой может быть), про ЁнЭ вообще молчу. Чуть поспорив, быстро понял, что "проще отдаться, чем объяснить, что не хочешь", и сдался. Тем более, с ПэУ настолько сроднился за эти годы, что её присутствие воспринимаю как самого себя.

Госпожа Сон ХеКи тем временем располагается в кресле напротив, и, спросив "Вы разрешите мне собственноручно за вами поухаживать, госпожа Пак ЮнМи?", наливает нам в небольшие изящные чашечки с крышками обалденно душистый чай и придвигает ко мне вазу с маленькими печенюшками. "Я слышала, что Вы предпочитаете чай, а не кофе, Пак ЮнМи-сии, и взяла на себя смелость предложить Вам попробовать к чаю печенье, которое мы сами выпекаем у себя в храме. По своему опыту могу сказать, что молодым леди оно, как правило, очень нравится", - говорит настоятельница, улыбаясь. Вежливо поблагодарив, пробую. По-корейски несладкое. Корица, гвоздика, ещё какие-то пряности. Однако, вкусно! Пробую вторую печенюшку, за ней сразу третью с четвёртой. Видя такой энтузиазм, госпожа Сон ХеКи усмехается по-доброму, но, как мне кажется, с такой кроооошечной ехидцей в глазах.

...

- ...Да, госпожа настоятельница, это действительно трудно объяснить, не привлекая мистику и сверхъестественное. Кстати, позвольте мне спросить, ведь для подобных событий наверняка в храме ведутся какие-нибудь записи? Возможно, летописи или хроники? Может быть, в истории храма уже бывали похожие случаи таких невероятных исцелений?

Я увлечённо расправляюсь с печеньем, запивая его очень вкусным чаем, и веду светский разговор с настоятельницей. Та очень обстоятельно расспрашивает меня о всём. И о здоровье, и о работе, и о планах, особо уделяя внимание моей слепоте и потихоньку восстанавливающемся зрении. И, кстати, она не узнаёт меня, хе-хе. Хотя такое впечатление, что усиленно пытается что-то вспомнить.

- Госпожа Пак, я прошу прощения, если мой вопрос покажется вам нетактичным, но ... не могли ли мы с вами встречаться раньше? Меня не покидает ощущение, что это уже не первая наша встреча.

- Не первая, госпожа ХеКи, - спокойно признаюсь я, - несколько лет назад дважды Вы принимали меня здесь. Тогда я представилась Вам как ЮЧжин, помните?

- А-а... Девочка, которая задавала мне сложные и совсем не детские вопросы, как ей жить дальше, - немного помолчав, вспоминает настоятельница.

- И которой Вы пообещали, что в тяжёлой жизненной ситуации она сможет найти здесь убежище и помощь, - смотрю я в глаза старой женщине.

- Да-а... Как всё-таки тесен мир, ЮнМи-ян. Ты не будешь возражать, если я буду к тебе обращаться так? И, кстати, чем тогда закончилась эта история с твоей группой? Ты помирилась с мальчиками?

- О, конечно, обращайтесь ко мне как Вам удобно, Сон ХеКи-сии. А история... Плохо закончилась эта история, госпожа. Группа погибла через несколько дней после того, как я была у Вас в тот раз... Это был их последний свободный вечер накануне дебюта, президент агентства разрешил им как следует оттянуться по барам, и на обратном пути фургон упал с моста на железнодорожные пути прямо перед поездом. Я не успела помириться с тем парнем, ну, который... А потом, когда при поступлении в школу "Кирин" была на обследовании у гинеколога, выяснилось, что никакого секса у нас не было, и что я ещё девственница... В общем, несправедливо я его обвинила. И прощения просить не у кого, - глухим голосом рассказываю я, уставившись взглядом в свою чашку с чаем. Хоть прошло уже несколько лет, я до сих пор ощущаю какое-то чувство вины перед ХёнШи. Настоятельница тактично молчит, к счастью, не загружая меня приличествующими моменту банальными фразами, типа "творить добро нужно вовремя" и "не спеши обижать человека". И я благодарен ей за это.

...

...Сон ХеКи пополняет запас вкусняшек на столе. Под разговор я сожрал все печенюшки. А чё? Они первые начали! Я просто жертва провокации с их стороны!

- Я смотрю, наше печенье тебе нравится, ЮнМи-ян. Я распоряжусь, чтобы у тебя была возможность взять несколько пакетов с собой, когда ты будешь покидать храм, - добродушно улыбается старшая.

- Большое Вам спасибо, госпожа настоятельница. Печенье действительно замечательное!

О добрая-добрая госпожа Сон ХеКи! Вечером с девчонками разомнёмся за чаем, побалуем себя. Может быть даже и мне что-то останется. Ну, когда из моей доли вычтут штрафные за уже съеденные печенюшки здесь, за употребление мучного, за малолетство, за чревоугодие и обжорство, ну и вообще для улучшения моей кармы, конечно. Не забудьте обязательный налог в пользу сонбэ и непременную рамбодолю (да, шестьдесят процентов с любых моих вкусняшек уходят БоРам. Ещё целый месяц так. И дернул же меня чёрт тогда с ней поспорить...)

...

- ... Я хотела бы обратиться к тебе с некоторой просьбой, ЮнМи-ян, - наконец-то переходит к делу настоятельница, - надеюсь, ты сможешь помочь мне в довольно непростом и деликатном вопросе?

- Да, конечно, госпожа, я буду очень стараться, - отвечаю стандартной фразой прилежной корейской девочки.

- Ты знаешь, что в нашем храме мы часто даём защиту и помощь женщинам в непростых жизненных обстоятельствах. Так вот, недавно к нам родные привезли одну девушку, которая месяц назад попала в небольшую автомобильную аварию. У неё не было ни ушиба, ни царапины, поэтому после тщательного обследования специалисты-медики решили, что всё в порядке. Но через некоторое время она стала быстро терять зрение. Уже потом был поставлен и подтверждён диагноз - отслойка сетчатки. Пока всё проводимое лечение оказалось бессильным, хотя были испробованы самые передовые и современные методы и средства. Она слепнет, ЮнМи-ян! Врачи называют срок от одного до трёх месяцев до полной потери зрения.

- А почему её привезли в храм, госпожа? Чем ей можно здесь помочь? - решаюсь я задать вопрос замолчавшей настоятельнице.

- Её глазам - ничем. Но можно и нужно помочь ей душевно. Она очень тяжело переживает утрату зрения и не может принять её. Уже дважды ЮИн пыталась покончить с собой. Родные привезли её сюда и надеются на нас.

- И я?..

- Я надеюсь, твой пример поможет вытащить её из глубины отчаяния.

С лёгким сомнением смотрю на госпожу Сон ХеКи.

- Когда с тобой произошло несчастье, ты не сдалась и не опустила руки. Ты ушла в работу, в творчество, ты писала чудесную музыку, которой заслушивается весь мир. Ты даже смогла вернуться на эстраду, танцуя вместе со своей группой. Слепая танцовщица, подумать только! Наверное, нет в Азии человека, который бы не слышал о тебе. И ты по праву несёшь звание национальной героини, ты - образец мужества и силы духа для всех, кто слышал о тебе. ЮнМи-сии, - внезапно переходит на формально-вежливый тон настоятельница, - я прошу Вас помочь несчастной девушке! Я уверена, Вы найдёте необходимые слова, чтобы разбудить в ней душевные силы и желание бороться за себя!

О, да! Восхваляйте же меня, восхваляйте! Люблю я, когда мне начинают дифирамбы петь! Уж сколько времени прошло, а никак не привыкну. Может, и привыкну, но попозже... А сейчас, соблюдая правила игры, встаю и со словами "я постараюсь сделать всё возможное, госпожа Сон ХеКи-сии", почтительно кланяюсь настоятельнице.

...

Идём вдвоём по переходам храма. Госпожа ХеКи заявила, что ПэУ не нужна и она сама побудет какое-то время моим поводырём. Мои робкие протесты и уверения, что я уже достаточно хорошо вижу и сам, были вежливо проигнорированы и отвергнуты. А техника сопровождения у ПэУ и настоятельницы одинаковая. Слегка касаются кисти и локтя, управляя моим движением, и одновременно подстраховывают от случайного падения. Недолгое путешествие по лабиринту узких коридоров, две или три лестницы - и мы уже на месте.

...Небольшая уютная комната. Два торшера дают несколько пятен неяркого света, оставляя углы в полумраке. Застеленная кровать, шкафы и три обтянутых светло-серым материалом кресла вокруг низенького круглого столика. Ближайшее к двери кресло свободно, в самом дальнем сидит укрытая пледом девушка. Из третьего кресла навстречу нам встаёт монахиня и уважительно кланяется госпоже ХеКи. Я удостаиваюсь лёгкого приветственного кивка. Повинуясь молчаливому приказу настоятельницы (не иначе как бровями шевельнула), сиделка (это же сиделка, наверное?) бесшумно исчезает за дверью. Госпожа ХеКи тем временем помогает мне удобно разместиться в кресле, которое до меня занимала эта сиделка, и сама садится на оставшееся свободное место. Девушка с пледом сидит ко мне боком, да и зрение у меня пока хреноватое... Вижу лишь щёку, тёмные длинные волосы и руку, безвольно лежащую поверх пледа. На руке повыше запястья хорошо заметны тонкие белые полоски. "Лапша". Ну да, ХеКи говорила, она с собой покончить пыталась. Вены резала, похоже. Шрамы характерные.

- ЮИн-сси, я хочу познакомить с госпожой Пак, которая любезно согласилась прийти в храм для встречи с Вами. Несколько лет назад госпоже Пак пришлось пережить такую же трагедию, что и Вам, она тоже потеряла зрение и не понаслышке знает, как это тяжело и как нелёгок путь из этой пропасти. Я надеюсь, после того, как Вы поговорите с ней, Вам станет немного легче.

- Госпожа ЮИн-сии, меня зовут Пак ЮнМи. Возможно, Вам доводилось ранее слышать или смотреть мои выступления, в мире эстрады я более известна под именем Агдан... Ой! - услышав моё имя, девушка в кресле рывком разворачивается ко мне лицом. Мгновенно исчезает маска апатии и безразличия, лицо искажается и сквозь яростный оскал она с шипением выдыхает:

- Ты-ы-ы!!

Щибаль!! Я узнаю этот голос, и это лицо тоже! Вскочив с кресла и сжав кулаки, отвечаю похожим шипением:

- Ты-ы-ы?!!

...

- ...Я смотрю, ЮнМи-сии, Вы и госпожа ЮИн уже ранее были знакомы? - голос старшей лишён каких-либо интонаций.

- Я не хочу помогать этой ... ! - ЮнМи проглатывает последнее слово. Сжав кулаки, она в напряжённой позе стоит у своего кресла и неотрывно смотрит на девушку с пледом на коленях. Та, не говоря ни слова и мучительно сощурившись, отвечает ей таким же пристальным взглядом. - Я знаю эту ... этого человека! Её зовут не ЮИн, а ЮЧжин. И она - мой враг! Не хейтер, нет! Хейтеров и завистников у меня предостаточно. А враг - только она!

- А в чём причина таких сильных чувств, ЮнМи-ян? - нейтральным тоном интересуется настоятельница.

- Она меня к Киму ЧжуВону приревновала несколько лет назад. И добро бы просто приревновала - ну делала бы она мне там мелкие пакости, сплетни распространяла бы, ругала, в общем, играла бы по правилам, так нет же! Наняла людей, и организовала жуткую подставу - мне на улице подбросили в рюкзак чужой кошелёк, якобы я его украла! А потом суд был. Ну, меня оправдали полностью - уж настолько белыми нитками всё сшито было, что ни у кого сомнения не оставалось, что подстава была. Но сколько же тогда это нервов у нас у всех съело! У мамы, у онни... И всё из-за неё! А главное, она, после, как всё организовала, ещё и потоптаться по мне решила. Поторжествовать. Перехватила меня, когда я на работу шла, и позлорадствовала. Подробно мне объяснила, где моё место в этой жизни и где канава, из которой я не должна была вылезать. И я этой ... ничем помогать не буду! - ЮнМи опять проглатывает предназначенный для ЮЧжин эпитет.

Замолчав, Агдан продолжает сверлить негодующим взглядом вторую девушку. Лицо ЮЧжин, к концу гневного монолога опять принявшей прежнюю позу, бесстрастно. На нём невозможно прочитать, испытывает ли она какие-либо эмоции. В комнате воцаряется тишина, которую через дюжину секунд нарушает настоятельница храма:

- Я не знала, что у вас с госпожой ЮИн есть общее прошлое...

- ЮЧжин её зовут! Никакая она не ЮИн! - ЮнМи настолько раздражена и выведена из равновесия, что позволяет себе перебить госпожу ХеКи.

- Хорошо-хорошо, пусть будет ЮЧжин, - покладисто соглашается настоятельница, - и у Вас, наверное, действительно есть веская причина недолюбливать ЮИн. Я вполне понимаю Ваше возмущение сейчас...

- Веская причина?! Наверное?! - от возмущения ЮнМи даже не может подобрать слова.

- Но послушай меня, старого и много повидавшего в этой жизни человека, ЮнМи-ян, - опять переходит на неформальный стиль ХеКи. И в голосе у неё появляются доверительно-убеждающие нотки, - иногда надо не вглядываться в прошлое и теребить старые болячки, а посмотреть на ситуацию заново.

- И что нового здесь я должна для себя увидеть? - язвительно спрашивает ничуть не остывшая и по-прежнему напряжённая ЮнМи.

- Увидеть то, что какие бы не были у вас столкновения в прошлом, сейчас эти пустяки не имеют значения. Не надо с таким гневом встречать мои слова, ЮнМи-ян, это действительно пустяки по сравнению с бедой, через которую пришлось пройти тебе несколько лет назад и которая настигла ЮИн сейчас, - негромко говорит настоятельница по-прежнему доверительным и умиротворяющим голосом, - но ты преодолела эту страшную дорогу и стоишь здесь как триумфатор и победитель, в расцвете своего таланта и красоты. А ЮИн опрокинута и сбита с ног. И ей только предстоит пройти этот тяжелейший путь. ЮнМи, нельзя добивать павшего! Ты не должна отворачиваться от ЮИн сейчас, что бы там не было у вас в прошлом! - ХеКи немного повышает голос, постаравшись придать своим словам максимально возможную убедительность.

- Она бы меня на моём месте уж точно пнула! И ломом бы добавила! - сердито бурчит ЮнМи, неохотно принимая доводы настоятельницы.

- Может да, а может быть нет - часто никто не может сказать, как проявит себя истинный характер человека в беде, - развивает успех ХеКи, с удовлетворением видя, что ЮнМи прислушивается к её словам, - Вы сильный человек, госпожа Пак. А милосердие - достояние именно сильных.

Возмущённо посопев десяток секунд, ЮнМи успокаивается настолько, что садится обратно в кресло. ЮЧжин по-прежнему сидит с отрешённо-бесстрастным лицом, ничем не показывая своего отношения к прозвучавшему диалогу.

- Даже не знаю, с чего начать, - всё еще с враждебными интонациями начинает говорить синеглазый айдол, - по идее, как-то ободрить тебя надо, а как? Честно говоря, хреново тебе будет в ближайшем будущем... Очень хреново. Первые несколько месяцев особенно. Придётся осваивать всё с нуля - все эти бытовые моменты... Как одеваться, как передвигаться, как есть. Ну, думаю, хорошую сиделку-поводыря тебе родные обеспечат, учиться с тросточкой ходить не придётся. Мне вот не пришлось... Азбуку Брайля я тоже не учила. В принципе, сейчас много голосовых программ, это здорово помогает...

...

- ...А самое главное - найди себе дело. Так, чтобы все силы уходили, так, чтобы ни минуты времени бы не было подумать и заплакать от жалости к себе, - глуховатым голосом отрывисто продолжает свой монолог ЮнМи, глядя куда-то мимо ЮЧжин и погрузившись в явно неприятные для неё воспоминания, - я осваивала слепую игру сначала на "Корге", потом на всём, что под руку попадалось... Танцевать слепой... Тоже пришлось наизнанку выворачиваться и выше ушей прыгать... Правда, там целая эпопея была...

- Госпожа Пак, то, что Вы, невзирая на потерю зрения, тем не менее смогли остаться виртуозной танцовщицей, у всех вызывает чувство восхищения и преклонения перед Вашими талантами. Не могли бы Вы рассказать нам сейчас, как Вам это удалось? Вам помогали? - спрашивает настоятельница.

- Нууу... - ЮнМи кажется чуть-чуть смущённой, - могу сказать, что вообще-то тут ИнЧжон, моя подруга по группе, решающую роль сыграла. Она человек, скажем так, довольно жёсткий, характер у неё резкий, прямой и решительный, сюсюкать она, по-моему, просто не умеет. И с самого начала она без этой сопливой жалости со мной обходилась, за что ей спасибо огромное. Вот и с танцами... Ну, понятно, сперва она меня просто подначивала, чтобы отвлечь от разных мыслей. Нехороших. Мол, надо не сидеть на заднице и ныть, а сжать зубы, упереться всем, чем можно, и сразу перед собой достойную цель поставить. Типа, по мелочам не размениваться. Мол, играть на "Корге", пусть вслепую, и музыку сочинять - это любая дура сможет, а вот танцевать с группой на равных - вот это да... Это действительно трудно, и только настоящая агдан с этим справится. А я же, типа, настоящая агдан? И вот не слабО ли мне доказать, что я могу? В общем, слово за слово, я завелась, ну и ... Поспорили даже! Я потребовала, что если за полгода научусь на равных с группой танцевать, то ИнЧжон ... Ну, короче, в тот момент она меня так выбесила, что я реально мечтала ей морду набить! Простите уж за такие подробности... - ЮнМи слегка краснеет.

- А дальше... Гоняла она меня в танцклассе беспощадно всё свободное время. Первые недели выматывались до того, что от усталости в голодный обморок пару раз падали. Президент СанХён как узнал... Ой, что было! Я ИнЧжон себе за спину задвинула на всякий случай, чтобы он её не достал, а сабоним на меня так орал, что стёкла в кабинете трескались и его секретарша в ужасе под столом спряталась! Ну, так потом мне ИнЧжон рассказала. А моего менеджера ЁнЭ и менеджера группы Кима он чуть было не удавил , я их еле защитила! А потом уже господин СанХён немного успокоился и пригласил для консультации Ки ДжуБона, преподавателя хореографии из школы "Кирин", и тогда дела с танцами окончательно на лад пошли. Он ИнЧжон всё объяснил, как там дальше со мной заниматься... - тут ЮнМи внезапно смущённо запинается и опять краснеет.

- ЮнМи-сии, расскажите нам всё без пропусков, пожалуйста, это же так интересно! - просит госпожа ХеКи.

- Нууу... Видите ли, господин Ки ДжуБон великолепный танцор и гениальный учитель, но вот чувство юмора у него ... оно довольно своеобразное. В общем, он ИнЧжон сказал, что для оптимального режима моего обучения меня надо обязательно один-два раза в неделю во время занятия бить по попе указкой. А ИнЧжон девочка простая, раз старший распорядился - будет добросовестно исполнять не раздумывая, - ЮнМи машинально потёрла ягодицу, - вы не представляете, какая я злая была!

- Но в результате Вы всё-таки смогли преодолеть все трудности, вернуться на сцену и танцевать вместе с группой? - наполовину спрашивает, наполовину утверждает настоятельница.

- Да, - спокойно подтверждает ЮнМи, - и, кстати, скажу, что злость иногда - очень хороший мотиватор для многих. По крайней мере для меня.

- По Вашему рассказу, ЮнМи-сии, у меня создаётся впечатление, что у вас со старшими коллегами в группе (насколько я знаю, они же все ощутимо старше Вас, правильно?) сложились удивительно тёплые, заботливые отношения. Это действительно так?

- Да, я самая младшая, госпожа Сон ХеКи, сонбэ на шесть-семь лет старше меня. А по поводу отношений ... ну, всякое бывает. И ссоримся, и миримся, и обижаемся друг на друга иногда. С ИнЧжон как-то раз вообще до крови подрались, давно уже было. Но вообще все они для меня - сёстры. И я не для красного словца говорю, ХеКи-сии. Реально они сёстры для меня...

...

- ...И знаешь... Ещё одну вещь рассказать, наверное, надо... Госпожа Сон ХеКи меня осудит, но... Я не ангел, я такая, какая есть. В общем, легче, когда знаешь, что кому-то хуже, чем тебе... КюРи, это наш лидер в группе "Корона", раскопала в сети одну документальную повесть из Японии, и мне стала её читать. "Литр слёз" называется. Там про девочку, которая в пятнадцать лет заболела редкой болезнью - у неё постепенно стали отказывать все мышцы. Сначала она ещё могла двигаться, что-то делать, говорить, смотреть, но потом... Она умерла через восемь лет, в двадцать три, и последние годы у неё билось только сердце... К тому времени у неё уже не было ни друзей, ни подруг, ни знакомых, только мама ухаживала за ней до последнего... И самое страшное, что все эти годы она всё понимала... Сознание оставалось ясным, как до болезни... ЮЧжин, ты знаешь, я не из пугливых. Но здесь, когда примерила ситуацию на себя... Перепугалась почти до поноса. В общем, до конца дослушать не смогла, слишком это страшно было! Сказала КюРи, чтобы больше никогда она мне это не напоминала. И очень резко осознала, что пусть я не вижу, но у меня есть самое главное - возможность как-то управлять своей жизнью! Возможность творить, возможность общаться, возможность радоваться, ругаться, рыдать, смеяться... Возможность жить, а не быть заживо замурованной в своём теле!

...

- ...В общем, хорошего в твоём положении немного, но это не повод вены себе вскрывать, - в голосе ЮнМи уже нет неприязни, она искренне пытается ободрить ЮЧжин, - я в своё время преодолела эту полосу, и ты тоже прорвёшься. Поставь себе невозможную цель и начинай её штурмовать. Не знаю, есть ли у тебя настоящие друзья... Если нету - плохо. Родители, родственники это здОрово, но иногда так нужно дружеское плечо! Мама, онни, это замечательно, но даже думать не хочу, что бы я делала без своих девчонок из группы.

ЮнМи замолкает, и в комнате наступает тишина. ЮЧжин по-прежнему сидит с бесстрастным и отрешённым лицом. Госпожа Сон ХеКи переводит взгляд с одной девушки на другую, не торопясь нарушать общее молчание.

- Хочешь, буду иногда тебя навещать? - неожиданно даже для себя предлагает ЮнМи, прерывая паузу, - я подумаю, чем можно будет тебе помочь.

- Да... Да, ты можешь сделать для меня одну вещь, ЮнМи... - ЮЧжин говорит так тихо, что присутствующие вынуждены напрягаться, чтобы разобрать отдельные слова, - Мне не нужно твоей помощи... Мне не нужно твоей жалости... Мне нужно от тебя только одно... Чтобы ты сдохла, гадина! Сдохни!! В мучениях сдохни!! - последние фразы ЮЧжин уже не шепчет, а с надрывом выплёскивает из себя.

- Да-а... - тянет ЮнМи, слегка ошеломлённая такой агрессией, - вот это для тебя я уж точно не сделаю.

- Тварь! Гадина! - ЮЧжин почти кричит, не обращая ни на кого внимания, - позлорадствовать пришла?! Поиздеваться надо мной?!

- Да с чего ты возбудилась так? С чего ты решила, что я издеваюсь? - пытается сбить накал эмоций ЮнМи, - вообще-то меня просто помочь тебе просили!

- Всю жизнь ты у меня на дороге встаёшь!.. Дрянь мерзкая, прошмандовка помойная... - заходится площадной руганью ЮЧжин, - все беды мои из-за тебя! Сколько же ещё ты мне жизнь портить будешь?!

- Что, зрение ты теряешь тоже из-за меня? Может и глобальное потепление в мире из-за меня тоже? А в японской оккупации я никак не замешана? - пытается скрыть замешательство за иронией ЮнМи, - госпожа Сон ХеКи, мне кажется, нам стоит вернуться обратно. Дальнейшее наше пребывание в этой комнате, наверное, бессмысленно.

- Иди-иди, - ЮЧжин внезапно успокаивается и её голос опять кажется лишённым эмоций, - иди-иди. И знаешь, говорят, что даже в навозной куче можно жемчужину отыскать. Вот и я пару нужных слов от тебя услышала, гадина! Найти себе достойную цель и идти к ней, говоришь?! Так вот, я не буду больше пытаться с собой покончить. Я с тобой покончу! Я отправлю тебя в тот ад, из которого ты выползла!

- Смотри, собственным ядом не захлебнись, - подавленно огрызается Юна, направляясь к двери.

- Все свои силы приложу, все ресурсы доступные, но я тебя достану! - голос ЮЧжин звучит негромко и почти равнодушно, и от этого особенно страшно, - уже два раза почти доставала тебя, сука, но тебе дьявол помогает. Вывёртывалась! Даже зрение у тебя восстановилось, тварь! Но ничего, не сможешь же ты всегда выскальзывать! Рано или поздно я всё-таки до тебя дотянусь... А если не до тебя, то до тех, кто тебе дорог!

- Та-а-ак... Ну первый раз понятно, это с кошельком. А второй раз... Ты что, намекаешь, что с ультрафиолетовым лазером, это твоих рук дело?! - резко останавливается у двери ЮнМи. ЮЧжин, не отвечая, глумливо хихикает.

- А какая весёлая пара лет у тебя была, ЮнМи, - прекратив смеяться, издевательски говорит она, - и надо же было зрению восстановиться! Всё удовольствие испортили! Ну ничего, ничего, мы ещё поиграем!

- И не боишься вслух во всём в этом признаваться?!

- А я в чём-то признавалась? - картинно удивляется ЮЧжин, - давай-давай, заявление сделай для прессы. Или на телеканале выступи. А вообще - вали-ка ты отсюда. Надоела ты мне, сука лишайная.

ЮнМи на прощание окидывает её пристальным взглядом и, не говоря ни слова, покидает комнату. Настоятельница, догнав Агдан сразу за порогом, просит минутку подождать её в коридоре, пока она не отдаст необходимые распоряжения.

Глава 2

...ЮнМи и Сон ХеКи опять в апартаментах настоятельницы. Заварен новый сорт чая, пополнен запас печенюшек, и на столе добавились новые вазочки с другими вкусняшками и шоколадом. ЮнМи двумя руками держит свою чашечку, и видно, что ей немного не по себе.

- Мда уж... С одной стороны цели мы достигли и от суицидных мыслей она, похоже, отошла, но... Куда-то не туда она вырулила! - с кривой улыбкой Юна пытается спрятать за иронией свою подавленность.

- Как ты себя чувствуешь, ЮнМи-ян? - с искренней заботой спрашивает госпожа Сон ХеКи, от которой не скрывается настроение младшей.

- Как будто меня в выгребную яму с головой окунули, - помолчав несколько секунд, честно отвечает ЮнМи, - такой выплеск ненависти! Я не ожидала этого... - она зябко передёргивает плечами.

- Бывает и так, - мягко говорит настоятельница.

- Я знаю. И мой президент агентства, господин СанХён - он мудрый человек, Сон ХеКи-сии - не раз мне говорил, что доброе дело безнаказанным не останется... Опять он прав, получается.

- Тебя это удивляет? Или ты рассчитывала на какую-нибудь награду за милосердие? - прищурившись, улыбается Сон ХеКи.

- Нет, госпожа, я не ждала никакой награды, и меня не удивляет её отсутствие. И я в курсе, что милосердие лишь тогда милосердие, когда бескорыстно, и не рассчитываешь получить что-то взамен. Но вот такого потока помоев я точно не ожидала... - ЮнМи снова передёргивает плечами.

- Я должна попросить у тебя прощения, ЮнМи-ян, - говорит настоятельница, - здесь, в храме, ты моя гостья, и я ответственна за то, что тебе пришлось испытать такие неприятные эмоции. Я сейчас вижу, что слова ЮИн-ЮЧжин больно задели тебя, и ты чувствуешь себя ... дискомфортно. Мне это тоже неприятно. Ты не обидишься на старую женщину, если я предложу простой способ, как нам снять стресс? Обычно нам, девочкам, проще всего неприятности заесть чем-нибудь вкусным! - госпожа ХеКи неожиданно негромко и задорно смеётся, как будто она молодая девушка, а не почтенная аджума, - я в этих случаях использую горький шоколад. Ты, хоть и айдол и вынуждена всё время думать о фигуре, но мне кажется, что сейчас можно и даже нужно побаловать себя. Давай-ка я ещё чая тебе подолью!

Чувство долга заставляет ЮнМи поколебаться аж целую мучительно долгую секунду, но в конце концов добро побеждает, и Юна с выражением на лице типа "да пошлО оно всё на...!" и "ведь один раз живём" запускает руку в вазу с десертами. Беседа ненадолго прерывается.

- ...Я вот думаю насчёт её фразы напоследок, - задумчиво возобновляет разговор младшая, покончив с шоколадкой, - ну, она сказала, что мне тогда на корпоративе Hundai лазером глаза сожгли, и это с её подачи было... Я всегда была уверена, что это маньяк-хейтер был. Полиция официально тогда именно так объявила. И записка его посмертная была, и лазер у него в доме тоже нашли... А сейчас вдруг... Она чуть ли не в открытую заявляет, что это - её работа...

- На самом деле, я бы сейчас не относилась к её словам так серьёзно, ЮнМи-ян, - мягко говорит настоятельница, - ты же понимаешь, что она была не в себе? Её состояние нельзя было назвать адекватным.

- Ну да, в принципе возможно, что она сейчас просто хотела зацепить меня побольней. Но всё-таки... Что-то не даёт мне пропустить всё это мимо ушей. Ладно, у меня есть кому руки выкрутить с этим вопросом, госпожа Сон ХеКи. А сейчас... Не будет ли невежливым с моей стороны, если я попрошу Вас налить мне ещё чашечку чая?

* * *

(...День Х+1... Разговоры, разговоры...)

- ... Мама ... Отец ... Я виновата и должна просить у вас прощения... - тяжело, с паузами, падают мои слова. Не хочу. Мне - извиняться?! Ненавижу! Но нужно. Сейчас должна. Сейчас от меня ждут именно этого, - я попыталась просто трусливо уйти... Уйти без борьбы... Я позволила себе проявить позорную слабость... Я была неправа... Я поняла... Это было недостойно нашей семьи... Простите меня.

- ... Доченька!.. - мама тихо плачет, держа мою руку. Моя сильная, волевая, несгибаемая мама. За всю свою жизнь я не видела её плачущей. Не помню. А сейчас сломалась. Или нет? Наверное, нет. Минутная слабость. Просто сдали нервы. Ей ведь тоже тяжело - единственная дочь ослепла... Внезапно я даже чувствую к ней какую-то мимолётную жалость. Тут же гоню это непрошенное чувство прочь. Нельзя. Я должна быть сильной. У меня впереди такая тяжёлая дорога. Я не могу позволить себе эти сопливые сантименты. Я должна... Я должна... ЮнМи, ты и за всё это мне заплатишь тоже!

- Тебе не за что извиняться, дочь, - низкий голос отца, как всегда, лишён и тени сомнения. И он внушает уверенность, - кто посмеет упрекнуть тебя за минутную слабость? И нет смысла говорить сейчас о прошлом. Нужно думать о будущем.

- Да какое у меня может быть будущее, пап?! - не могу удержать тоскливого выкрика. Горло перехватывает мгновенный спазм. Щибаль! Пытаюсь сбить приступ. Несколько раз глубоко вздыхаю и вызываю перед внутренним взором глубоко врезавшуюся в память картинку с ЮнМи. Ту, где она даёт интервью в аэропорту Инчхон перед отлётом на церемонию вручения ей второй "Грэмми". И ЧжуВон там тоже был в числе провожавших... А я тогда, увидев, КАК он смотрит на неё, с пронзительной ясностью поняла, что проиграла. Что она победительница, несмотря ни на что. Ничему не помешала ни её слепота, ни её помойное прошлое, ни её внешность дешёвки непонятного пола...

Помогает. Изнутри поднимается горячая волна ненависти и ярости, и спазм проходит. А отец добавляет ещё больше убеждения в свой голос:

- ЮЧжин, поверь мне. Это сейчас тебе кажется, что жизнь кончена. Но на самом деле, будущее в твоих руках. И будет у тебя ещё и радости, и счастье, и успех, хоть сейчас ты не способна даже думать об этом. Уж сколько примеров я повидал за свою жизнь... - отец замолкает. Мама гладит мою руку.

- Пап... Поможешь мне хоть в начале? Чтобы я смогла хотя бы на ноги встать? - ярость быстро схлынула, оставив на прощание ледяное спокойствие и собранность. Я начинаю свой путь. И я буду идти по нему, пока есть силы.

- Дочь, конечно же мы делаем и сделаем для тебя всё, что в наших силах. Для тебя все ресурсы, которые у нас есть, - спокойно отвечает отец, - если хочешь, давай завтра рассмотрим вместе с тобой внимательно возможные варианты и подумаем, с чего начать.

- А сейчас?

- А ты хорошо себя чувствуешь? Не устала? Такие важные вещи лучше обсуждать на свежую голову.

- Я в состоянии обсудить их сейчас.

- Ну, хорошо... У тебя, наверное, есть какие-то свои мысли? Или нет?

- Своих ... Можно сказать, что никаких, - так... Собраться... Не раскисать... Не плакать... - я буду благодарна за совет.

- Мне кажется, это должно быть что-то, что придётся тебе по душе. Жалко, что ты равнодушна к бизнесу и управлению людьми. У тебя были неплохие задатки, чтобы стать хорошим руководителем.

- Папа... Это ты говоришь о той ЮЧжин, которой я была тысячу лет назад... Когда ещё могла видеть и жить, не задумываясь... А сейчас мне ... у меня нет права капризничать. Если ты считаешь, что мне желательно идти и попробовать проявить себя в бизнесе, значит я так и поступлю.

- Доченька, а может быть что-нибудь попроще? Ну зачем тебе себя так мучить?! Можно же просто жить! Ты же ни в чём никогда не будешь нуждаться, зачем тебе работать?! - это мама.

- Нет! - одновременно произносим мы с отцом. Дальше он продолжает один.

- Дочь - умница. Она хочет дальше жить своей жизнью, а не плыть по течению. И в жизни должен быть смысл, она ищет его. Пусть пробует свои силы в бизнесе, даже если пару шишек набьёт при этом - не страшно! Мы же всегда будем рядом! ДжиХе, это же наша дочь!Она не будет пасовать перед трудностями, она не отступит! И победит! Рано или поздно, но победит! Да, кстати, раз уж заговорили о бизнесе, дедушка хотел завтра поговорить с тобой, ЮЧжин. Я думаю, у него есть немало, что сказать.

Благодарю родителей. Мама вместе с новой сиделкой отводит меня в мою комнату. Что ж... "Путь длиной в тысячу ли начинается с первого шага", говорил Конфуций. И я сегодня сделала свой первый шаг по этой дороге...

(...немного позже, спальня родителей ЮЧжин - Кима ГунМина и Хан ДжиХе...)

- ...Ты плачешь? Не надо, успокойся. Слава богу, дочь потихоньку из депрессии выбирается.

- Не плачу. Слёзы сами льются. Разрядка нервная. Не смотри на меня.

- Не смотрю. Тебе успокаивающее дать? Или, может, пару капель виски глотнёшь?

- Давай. Только не виски, а коньяку.

- Хеннеси или Реми Мартин?

- Всё равно, я же не специалист, как ты... Что нальёшь, то и выпью. Немного только, на донышко...

(...звук шагов, лёгкий звон горлышка о бокал...)

- Крепкий какой... Фффф...

- Сейчас сразу легче станет.

- Угу... Прости, расклеилась. Знаешь, когда два месяца за дочь боролись, не давали ей за порог уйти, никаких слёз, никаких эмоций не было, а сейчас... Как стержень вынули...

- Да понятно всё, не объясняй. Я сам только-только смог дыхание перевести. Много ещё работы впереди, чтобы ЮЧжин на ноги поднять, но самое главное уже сделали - дочь снова с нами. А знаешь, я ведь к твоей идее с храмом ГуаньИнь поначалу очень скептически отнёсся. Казалось бы, что они могут сделать там, где наши хвалёные психологи так сплоховали?

- Да я сама не верила! Просто уже за любую соломинку была готова схватиться! Но они реально чудо совершили. Ну что ты вдруг так недовольно поморщился?

- Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы у дочери были и другие стимулы жить, а не только эта бешеная ненависть.

- А мне плевать! Какая разница, как они этого добились? Главное - результат, дочь вернулась! А ненависть - чем тебе ненависть не нравится?!

- Дочь вся в тебя, - слегка улыбается ГунМин, - ты в юности тоже была ... очень, э-э, горячей! Просто бешено эмоциональной!

- Была-а?! - ледяным тоном спрашивает ДжиХе.

- И была, и осталась, - примирительно говорит ГунМин, - я сейчас не об этом. Я о том, что делать ненависть смыслом жизни, растворяться в ней ... не очень это хорошо. Можно изнутри выгореть.

- Не беспокойся. Всё не так страшно. Мы рядом, мы поможем ей справиться, если вдруг такая угроза появится. Но судя по твоему лицу, это ещё не всё?

- Знаешь, ДжиХе, я не очень-то верю во всю эту мистику и религию, - чуть замявшись и сделав небольшую паузу, продолжает Ким ГунМин, - но ещё меня слегка тревожит, что ЮЧжин объектом своей ненависти выбрала именно Пак ЮнМи.

- Ты хочешь сказать, что тебя беспокоит судьба этой певички-плясалки?! - с каким-то даже удивлением произносит ДжиХе, - с каких это пор ты вдруг стал увлекаться этой тупой музыкой и малолетками-звездульками?!

- Не говори ерунды. Классическая музыка у неё потрясающая. Не зря её сейчас везде позиционируют, как мирового композитора номер один. Но дело не в этом. Она ведь официально считается национальным достоянием, со всеми вытекающими последствиями. К ней подобраться, наверное, не проще, чем в Ким ЧенЫна тортом запустить. Ты только представь себе, что будет, если случится хотя бы малейшая утечка информации об этой истории. Нас просто сомнут.

- Ну и что, помогла ли ей вся эта защита, когда она зрение потеряла? Какой-то малолетний идиот-хейтер просто так пробрался на концерт, сделал всё, что хотел, и никем не остановленный, ушёл. И где вся хвалёная безопасность "Sea group"?

ГунМин, не отвечая, пристально смотрит на жену, раздумывая, сообщать ли ей некую конфиденциальную информацию. Наконец, он приходит к определённому решению и продолжает разговор:

- Думается мне, ты должна знать ... скажем, некоторые детали тех событий. Видишь ли, мой отец слишком уж балует ЮЧжин. И когда она попросила его задействовать нашу службу безопасности для своих личных дел, отец не смог ей отказать.

- Ты хочешь сказать... Что наша дочь имеет отноше...

- Тихо! Ты всё поняла! - резко перебивает жену ГунМин.

- Но это же... Это же война! - ошеломлённо говорит ДжиХе, пытаясь как-то оценить ситуацию с учётом внезапно открывшихся неожиданных для неё обстоятельств, - Кимы такого простить не смогут!

- Ну, на самом деле всё не так страшно. Все знающие люди в курсе, что эти отношения между ЧжуВоном и ЮнМи - чистая фикция, исключительно для СМИ и бизнеса. Тогда, это публичное заявление президента, что они якобы жених и невеста... "Sea group" на этом деле смогла жирный такой кусок пирога у военных как компенсацию урвать. На самом-то деле ни ВонДук, ни МуРан совсем не жаждали заполучить в семью эту плебейку, будь она хоть трижды гениальным композитором и мировой знаменитостью.

- Любовь между молодым Кимом и этой певичкой ты исключаешь? Не любовь, нет, скажем, сильное увлечение? Она девочка явно не глупая, могла ему просто голову вскружить.

- Исключено. Не тот случай. Оба заметно этой публичной связью тяготились. ЧжуВону явно приказали играть роль, а её... Наверняка купили чем-то, и не очень дорого. ЮнМи из весьма небогатой семьи и деньгами не избалованна.

- Судя по твоему тону, что-то всё-таки пошло не так?

- Да, - недовольно кривится ГунМин, - никто не ожидал, что эта старая змея МуРан спустит свою свору для расследования этого дела. По идее, мы даже оказали Кимам услугу - дали уважительный повод к расторжению никому не нужной помолвки. Ожидалось, что выждав для приличия два-три месяца, ЮнМи сама объявит о расставании, а Кимы, посопротивлявшись для виду, уступят, щедро её на прощание одарив. А тут такая реакция... По слухам, молодой Ким даже смог вывести её из комы - она после того, как ослепла, из-за эмоционального шока неделю была в оцепенении, не ела, ни с кем не говорила, вообще ни на что не реагировала. А ЧжуВон её из этого состояния как-то смог вырвать. А потом, уже через несколько месяцев, потратил уйму времени и сил и всё-таки уговорил её не спешить и немного подождать с разрывом помолвки...

- Как-то не похоже это на то, что помолвку молодому Киму навязали, ты не находишь? - с иронией спрашивает ДжиХе, - обычно мужчины, когда их насильно заставляют, так себя не ведут?

- Меня совсем не интересуют эти психологические и любовные дорамы между ними! - с досадой бросает ГунМин, - а вот то, что кимовские эсбешники копнули недопустимо глубоко - это действительно важно! Отец меня в детали происходящего не посвящал, но ищейки из СБ "Sea group" подобрались очень близко. Насколько я знаю, нам пришлось очень хорошо постараться, чтобы обрубить хвосты.

Он замолкает. Несколько минут проходят в тишине. Наконец, ДжиХе не выдерживает:

- Что ещё? Есть же что-то ещё, правда? Что ты не договариваешь?!

- Ну... - несколько неуверенно начинает ГунМин, избегая взглядом жену, - я перед нашим отъездом из храма ГуаньИнь немного побеседовал с настоятельницей ХеКи. И знаешь... Да, я атеист и агностик и не верю ни в мистику, ни в пришельцев с Марса, но её слова... меня зацепили... Понимаешь, она искренне убеждена, что эта ЮнМи находится под покровительством и защитой богини. И, кстати, аргументов в пользу этой точки зрения у неё предостаточно - взять хотя бы таланты этой девочки, её биографию, да и вообще... А её исцеление от слепоты?

ГунМин поворачивает голову к ДжиХе и продолжает:

- Так вот, старая настоятельница ничего не говорила прямо, позволяла себе только намёки. И намёки не прямые, а такие ... обтекаемые. Но до меня она их довела очень понятно. Вкратце - она считает, что слепота нашей дочери, это возмездие ГуаньИнь за то, что сделали с глазами ЮнМи...

- Что?! - вскидывается с места ДжиХе.

- И знаешь, что самое главное? - продолжает ГунМин, опять отвернувшись от женщины, - она не сказала, но я сам догадался... Если ГуаньИнь отняла глаза у ЮЧжин, то она же может и вернуть их?! Ведь ЮнМи-то вылечилась?! Но как попросить бодисатву об этом?! Боюсь, молитвами в её храме мы ничего не добьёмся...

(...общежитие "Короны"...)

- Аллё? Добрый день, ЧжуВон-оппа.

- О, привет, зверёныш. Рад тебя слышать.

- Ага-ага. Я тоже рада.

- А чего голос такой? Нервный какой-то.

- Да нормальный голос, с чего ты взял?

- А то я не слышу.

- Что-то не то ты слышишь. Ну да ладно, проехали. О моём голосе мы потом поговорим, а сейчас ты мне вот что скажи... Ты в курсе, что ЮЧжин попала в аварию и зрение потеряла?

- В курсе, конечно, - после едва заметной паузы отвечает ЧжуВон, - мы с ХеБин уже нанесли визит их семье, когда получили известие об этом несчастье. Но её не видели - она отказывалась от любого общения. Вообще отказывалась с кем-либо говорить. Мы выразили соболезнования её родителям. А ты когда узнала об этом?

- Вчера. И, знаешь, узнала при довольно ... ну, скажу, необычных обстоятельствах. Ты ведь помнишь, как мы с тобой в храм ГуаньИнь ездили, ну, давно уже?

- Конечно, помню! - судя по голосу, улыбается ЧжуВон, - меня потом долго любопытство терзало, чем ты там таким занималась, что тебя целый эскорт из монахинь провожать вышел? Так ты и не призналась, кстати.

- Это неважно, - отмахивается от расспросов ЮнМи, - короче, именно там я вчера с ЮЧжин и пересеклась. И причём вплотную. Не могу сказать, что получила массу удовольствия от этой встречи.

- Зверёныш, с тобой всё в порядке? Охрана была с тобой? Надеюсь, не было никаких, э-э, эксцессов? - в интонациях ЧжуВона внезапно проскальзывают нотки беспокойства.

- Ну, жива. Ну, здорова. Ну, открыли мне глаза, кто я такая и где моё место в этой жизни. Короче, вылили мне ведро дерьма на голову. Ну, так мне и не привыкать. Тут другое интересно. Под конец своей прочувственной речи ЮЧжин недвусмысленно намекнула, что именно по её милости я два года назад глаза потеряла. И пообещала, что уже сейчас постарается мне несколько подарков в этом же роде обеспечить. А если и не мне, то кому-то из моих близких.

- ...М-м-м... - как-то задумчиво-неопределённо тянет ЧжуВон.

- Ага, и мне так показалось, - запускает чуть-чуть ехидства в голос ЮнМи, - но, может быть, у вас что-то более конкретное сказать найдётся, ЧжуВон-оппа?

- ...Мда-а... - более конкретно говорит оппа.

- Ты знаешь... Я поначалу тоже так решила, что она всё это прямо сейчас придумала - ну, чтобы укусить меня побольнее. Но потом стала прикидывать, что к чему, детали складывать... Прикинь, всё-таки для простых совпадений тут слишком много всего накопилось! Во-первых, тот корпоратив... Ведь Hyundai, это как раз самая вотчина ЮЧжин! Если уж организовывать для меня такую пакость, то только там, на своей территории. Самое удобное. И следы зачищать потом можно легко - никуда ходить не надо, всё у себя на месте. Я ведь припоминаю, что все записи с внутренних камер наблюдения оказались испорченными.

- А ты откуда эту информацию получила? - без эмоций говорит ЧжуВон.

- Ты смеёшься, что ли? - удивлённо говорит ЮнМи, - это же сразу у всех такую кучу вопросов к корпорации вызвало! И страховая компания ей тогда на жуткую сумму иск выкатила! Моё здоровье же от агентства застраховано. И было, и сейчас так.

- А-а, да, вспомнил, - угукает ЧжуВон.

- Мне тогда, правда, совсем не до того было, - судя по голосу, криво улыбается ЮнМи, - сам видел, небось.

- Видел и помню. Не тереби свои воспоминания, зверёныш, я ведь чувствую, как тебе от этого неприятно, - негромко и заботливо говорит ЧжуВон.

- Спасибо, - искренне благодарит его за тактичность ЮнМи, - так вот, мне потом онни всё рассказала. Но я тогда чего-то не задумывалась обо всех этих совпадениях, а вот сейчас...

- И версия о простом антифане-хейтере тебя уже не устраивает?

- Ага... Простой хейтер, который где-то достаёт ультрафиолетовый лазер, в свободной продаже не появляющийся. Простой хейтер, легко и незаметно прошедший через охрану на закрытое для посторонних мероприятие. Простой хейтер, который раньше никогда не имел дело с техникой посложнее скутера, вдруг спокойно обращается с лазером, спокойно уничтожает записи с камер, спокойно уходит, а потом вдруг ни с того, ни с сего спокойно выбрасывается из окна, оставив драматическую предсмертную записку и заботливо подготовив для полиции кучу доказательств. Тебе не кажется, что этих натяжек даже для дорамы как-то многовато?!

- М-м... - опять неопределённо тянет ЧжуВон.

- Тут уже не "м-м"! Смотри, Чжу, для удобства ЮЧжин здесь есть всё. Есть возможность - это территория её семьи. И есть выгода - ну, что мне тебе объяснять! Уж заинтересованности в этой ... акции у ЮЧжин на десять человек хватит. И её теперешние угрозы ... Знаешь, вот что-то мне от них отмахнуться не дает! Будешь сейчас говорить, у меня паранойя?! - ЮнМи издаёт нервный смешок, не очень успешно пытаясь спрятать свою тревогу за показной бравадой, - хотя... Уж лучше пусть у меня паранойя, чем я окажусь права в отношении ЮЧжин!

- Юна, не дёргайся и не суетись! - постаравшись добавить максимум уверенности в голос, пробует успокоить её ЧжуВон, - ты под защитой! Никто тебя в обиду не даст!

- Не больно-то меня вся эта защита спасла тогда, - не отпускает тревога Агдан, - и, потом, а если эта ... начнёт пакостить не мне, а онни, например? Или, не дай бог, маме?!

- И твоя сестра, и твоя мама тоже под защитой.

- А ЁнЭ? А девчонки из группы?

- Агентство... - отвечает ЧжуВон, но уже не так уверенно.

- То есть, без нормальной защиты?!

ЧжуВон молчит.

- Так... - резко выдохнув и постаравшись успокоиться медленно говорит ЮнМи, - а давай-ка я ещё несколько вопросов тебе задам, ЧжуВон-оппа. Скажи мне, говорили ли вы на эти темы в вашей семье? Госпожа МуРан... Она что-то знает об этой истории?

- Ну-у... - не очень информативно говорит застигнутый врасплох прямым вопросом и от этого не успев продумать линию разговора ЧжуВон, - понимаешь, Зверёныш...

- ЧжуВон, не крути сейчас, не надо! - чувствуя нежелания парня откровенничать, начинает давить ЮнМи, - я тебе совершенно ясный вопрос задала, и такого же ясного ответа жду!

- А какой может быть ясный ответ, если имеешь дело с моей бабушкой? - защищаясь, переводит стрелки достаточно опытный в переговорах парень, - ты же с ней сама общалась, и не один раз. Возможно, я сильно тебя удивлю, но представь себе, что мне она не отчитывается!

- Но эта тема поднималась?!

- Ну-у, в общем...

- Ну что ты всё вертишься, как наскипидаренный?! - не выдерживает ЮнМи, - что ты страшные тайны тут разводишь? Просто скажи, да или нет?!

- Ну, допустим, я скажу "да". Легче тебе станет? - чуть повышает голос ЧжуВон.

В разговоре наступает короткая пауза.

- А почему ты мне ничего не рассказывал? - тихо спрашивает ЮнМи, - я что здесь, незаинтересованная сторона? Лишняя?

- А кто ты такая, чтобы тебе отчёты давать? - чувствуя некоторую правоту Агдан и пытаясь от этого чувства избавиться, переходит в наступление ЧжуВон, - Юна, ты девушка, несовершеннолетняя и полуслепая вдобавок! Куда ты лезешь? Эти игры не для детей!

- А что же я, по-твоему, должна сидеть на заднице ровно и ничего не делать?! Ждать, пока сильные дяди что-то порешают, и надеяться, что ничего плохого не случится?!

- Именно так.

- Чжу, а ты знаешь, каково это - быть слепым? - еле слышно говорит Агдан, - ты знаешь, как это, когда видишь небо, солнце, море, маму, лица подруг, а потом просыпаешься... И вместо всех красок мира у тебя только мокрая от слёз подушка... И как порой трудно отогнать от себя мысль со всем разом закончить?.. А ты хочешь, чтобы я сидела и просто ждала?.. И с ужасом гадала, пройдёт ли всё стороной или ко мне опять вернётся?.. Или по кому из моих друзей и близких такой вот удар придётся? Кого зацепит? Слушай, я ведь о немногом тебя прошу! Просто расскажи всё честно, так, чтобы я хоть примерно расклады себе представить могла. Поговори с бабушкой, у неё разрешения спроси, если ты такой пугливый.

- Зверёныш, успокойся и не истери.

- Что-о?! Я истерю, по-твоему?!

- Я сказал, успокойся! Месячные у тебя сейчас, что ли? Что ты эмоциями фонтанируешь, голову включи, - пытается урезонить девушку ЧжуВон.

Опять пауза в разговоре. ЮнМи пытается задавить нахлынувшую ярость, но терпит неудачу. На этот раз перерыв в диалоге длится дольше.

- Не истерить, значит? Не дёргаться, сидеть и молиться, чтобы беда мимо прошла? Ладно, ЧжуВон-сии, я вас поняла. Будем считать, что я вас услышала, - внешне спокойно, но полным напряжения голосом наконец прерывает затянувшееся молчание ЮнМи.

- Я сказал, успокойся! Не будь дурой и включи голову! Никто тебе вреда не причинит!

- Да спокойная я, спокойная! Сам знаешь, всё отлично, никаких поводов для беспокойства у меня нет! Можно не волноваться! - изо всех сил пытается задавить эмоции Юна.

- Зверёныш...

- Только одну вещь я тебе напоследок скажу... Знаешь, Чжу, я вот все эти годы считала, что у меня есть друг... ну, пусть не друг, но человек, который мне доверяет и которому я могу доверять... Ошиблась... Дура, да? - уже не слушая партнёра, почти шёпотом говорит Агдан, - ну, извини меня за эту ошибку, в конце концов это я так понимала, ты тут не при чём... И вина тут только моя... Больше я тебя не потревожу. Будь счастлив. Спасибо за всё, что ты для меня сделал в прошлом. Здоровья и удачи тебе!

- Зверёныш! Ты не так меня поняла! Зверёныш! Подожди!.. - кричит ЧжуВон в замолчавший мобильник. Взглянув на экран, он убеждается, что соединение разорвано, и, высказав пару энергичных фраз в адрес чёртовых баб, которые всё всегда понимают неправильно, начинает раз за разом набирать телефон ЮнМи.

"Абонент занят"...

"Абонент занят"...

...

"Абонент занят"...

...

"Абонент вне зоны действия сети или не может быть вызван"...

- ...! - комментирует официальный жених ЮнМи своё видение текущей ситуации, - ...! Сейчас эта идиотка опять, как всегда, возьмёт и наломает кучу дров. ...! Что же делать?!

Поразмышляв минутку, ЧжуВон начинает искать у себя на телефоне номер ЁнЭ.

...

В ярости Агдан несколько раз не может попасть по кнопке "Отбой" на экране телефона. Наконец, справившись с этим действием, она порывисто выходит из комнаты в общую гостиную и суёт аппарат в руки мирно сидящей за столом КюРи.

- В чёрный список занеси этого ...! - звенящим от напряжения голосом требует она. В этот момент телефон начинает звонить. - Кто там?! ЧжуВон?! Отбивай его нахрен! И в чёрный список его! - командует Агдан.

КюРи, не споря, отбивает входящий вызов, но с пополнением чёрного списка не торопится, вопросительно глядя на младшую.

- Ну чего ты ждёшь?! Я же попросила, в чёрный список его закинь! - злится та.

Опять трель входящего вызова. КюРи, взглядом испросив у Юны подтверждение, снова сбрасывает звонок и продолжает вопросительно глядеть на Агдан, молча предлагая той объясниться.

- Я не поняла... Я что, по-корейски невнятно говорю?! Что, у меня с произношением какие-то трудности?! - повышает голос выведенная из себя ЮнМи.

- Да нет, говоришь-то ты понятно. Непонятно, почему я должна это делать, - спокойно отвечает КюРи.

- А то что я об этом прошу, этого недостаточно?! - уже практически орёт Юна.

- Видишь ли, мелкая... Есть золотое правило - никогда не лезть в чужие ссоры. А то можно так нехило огрести от обеих сторон! Особенно когда ссорятся близкие люди. Нет никакого желания у меня, чтобы потом мне по башке прилетело и от тебя, и от ЧжуВона-сси.

Опять трель входящего звонка от не теряющего надежды дозвониться ЧжуВона. КюРи сбрасывает вызов, не глядя на экран.

- Я такого правила не знаю! КюРи, прошу, не доводи меня сейчас, у меня и так нервы на пределе! Стала бы я тебя просить, если бы сама нормально видела?! Ну слепая я пока, слепая!!

- Ребёнок, не ори. КюРи, сделай то, что она просит, - вмешивается ХёМин, - не видишь в каком она состоянии, что ли?

- Да пожалуйста... Вот, уже всё сделала, - пожимает плечами лидер группы.

- Ю, прими успокоительные, - просит ИнЧжон.

- Да, Ю, и ты сегодня ещё не выпила лекарства и свою овощную смесь с витаминами, - некстати влезает БоРам.

- Нафиг, - коротко отвечает малолетка.

- Как нафиг? Ведь врач велел! - пугается БоРам.

- Я сказала, сегодня нафиг! - злобно рычит ЮнМи.

- Ю, так нельзя! Я уже бутылочку тебе подготовила.

- Ну так вылей её!

- Куда "вылей"? - не понимает БоРам, не замечая предупредительных жестов, которые делает ей ХёМин.

- В ...!! - окончательно срывается с резьбы Агдан, простым корейским языком называя анатомическое отверстие, куда, по её мнению, должен быть вылит полезный овощной сок с сельдереем.

- ЮнМи!! Как ты со мной разговариваешь?! - обиженно восклицает миниатюрный айдол.

- Не нравится?! Вообще с тобой могу больше не разговаривать! Если уж я тебе так не нравлюсь!

...В общежитии "Короны" на ровном месте вспыхивает и мгновенно набирает обороты яростный дамский скандал. С беспочвенными обвинениями, с совершенно нелепыми (и от того особенно обидными) эпитетами и повышенной нагрузкой на голосовые связки. Справедливости ради отметим, что скандал получился практически односторонним - активное участие в нём принимала только ЮнМи...

Глава 3

- ...!! - вырвавшись из рук успокаивающей её СонЁн, ЮнМи вылетает в прихожую. На минуту она задерживается там, чтобы напялить кроссовки, и затем грохот со всей силы захлопнутой входной двери отмечает дальнейший путь юной скандалистки. А в комнате остальные участницы "Короны" пытаются осознать произошедшее. БоРам отвернулась от всех и всхлипывает, уткнувшись заплаканной мордашкой в здоровенный носовой платок. СонЁн, озабоченно нахмурясь, быстро набирает у себя номер ЁнЭ.

- И что это было? - озадаченно спрашивает ИнЧжон, - "дни" у неё, что ли?

- Да нет, "дни" у неё ещё на прошлой неделе были, - так же озадаченно говорит ХёМин, - это после поездки в храм ГуаньИнь она такая. Второй день уже как в воду опущенная ходит. СонЁн, ты ничего не хочешь нам сказать?

- Да подождите вы с вашими расспросами! - машет на них рукой СонЁн, - аллё, ЁнЭ-сии? Срочно нужно ваше присутствие... Нет-нет, все живы и здоровы... Срыв у Юночки... Да... Ага, очень хорошо... Ждём вас!

СонЁн отбивается и начинает набирать новый номер. - Ещё господину Ло из охраны ЮнМи позвоню. ПэУ, мне кажется, сейчас вызывать не надо, - объясняет она свои действия подругам.

Завершив второй звонок, "мамочка" группы окидывает взглядом остальных девочек и, остановившись на ДжиХён, просит:

- Джей, давай-ка ты тоже спускайся вниз. Присмотришь за малышом, пока ЁнЭ не появится.

- А где её искать теперь? Она ведь ждать меня не будет, небось, уже усвистала чёрти куда! - выражает сомнения в целесообразности данной акции экс-макнэ, начиная переобуваться.

- Да кто ж её одну из общежития выпустит? - удивляется СонЁн, - как спустишься вниз, так прямо у охраны её и перехватишь! Наверняка она там сейчас стоит и пытается через них на улицу прорваться.

- Да, конечно, ЁнЭ-сии, сейчас всё вам расскажу, - отвечает СонЁн на звонок возжелавшей деталей и подробностей ЁнЭ, - всё началось с того, что...

(...На первом этаже общежития "FAN Entertainment", рядом с комнатой охраны)

...ЮнМи молча стоит в коридоре, чуть опустив голову и набычившись. Время от времени она с ненавистью кидает взгляд на отказывающегося выпускать её из здания охранника. Тот, удерживая бесстрастное и равнодушное выражение на лице, явно показывает, насколько ему безразличны эмоции малолетки, и будь она хоть сто раз знаменитым айдолом - он намерен добросовестно исполнять свои обязанности. Быстро спустившаяся в холл и догнавшая Юну ДжиХён активно "ездит ей по ушам":

- Ю, ну что ты как ребёнок, чесслово! Ведёшь себя хуже школьницы истеричной! Ну куда ты рванула сейчас?! Кто ж тебя одну, на ночь глядя, из общажки отпустит?! И очки тёмные даже не надела! Держи, я их захватила. Ю, милая, ты хоть и дура, но не идиотка же?! Ой, что я несу?! Это я от волнения перепутала! Я хотела сказать - ты, хоть и идиотка, но не дура же!

ЮнМи, против воли привлечённая столь тонкими нюансами в оценке своих интеллектуальных способностей, чуть удивлённо смотрит на ДжиХён. Та, обрадованная, что Юна не делает попыток немедленно её задушить или загрызть, продолжает воспитательный процесс:

- Ю, и на охранника не надо так, э-э, нехорошо коситься. Он честно исполняет свой долг. Щас уже скоро сюда господин Ло придёт и ЁнЭ. Отведут тебя, куда ты хочешь. А вообще, самое хорошее, по-моему, было бы никуда сейчас не ходить! Ю, может обратно вернёмся? ХёМин что-нито вкусненькое сделает, ИнЧжон спинку помассирует, "мамочка" тебя расчешет... Мы с тобой подушками подерёмся, ты мне поддашься немного, а я тебя за это не щекотать обещаю... Ю, пошли домой, а? Нет-нет, не хочешь - не надо! - включает она задний ход, правильно интерпретировав недобрый взгляд Агдан, - сейчас уже скоро господин Ло подойти должен. И ЁнЭ.

...

- Вот и я! - весело восклицает ЁнЭ, быстрым шагом входя в вестибюль общежития и цепким взглядом мгновенно оценивая ситуацию, - аннёнхасейо, господин Ло! Аннёнхасейо, Ли МаЧу-сии! - вежливо кланяется она охраннику общежития и телохранителю ЮнМи. Те вразнобой отвечают.

- Привет, Джей! У тебя опять новые кроссовки? Красивые какие! Ну, злая ты наша девочка! И куда же это ты намылилась, на ночь глядя? - улыбаясь, спрашивает у ЮнМи её персональный менеджер. Агдан, не считая нужным отвечать, мрачно смотрит на неё исподлобья своими синими глазами.

- Ну, если сама не знаешь, куда податься, тогда я выберу. Давай в "Контакт" сейчас завалимся? - не смущается её неприветливостью ЁнЭ.

- Куда-куда? - изволит открыть рот Юна.

- В "Контакт". Клуб ночной тут не очень далеко. Куплю тебе немецкого пива, которое ты так любишь, говядины пожарим, а потом ... - делает ЁнЭ театральную паузу, - а потом мороженое! Два мороженых! - рисует она перед своей подопечной картины ослепительно прекрасного будущего, беззастенчиво соблазняя юного айдола.

- Ой... А я тоже в ночной клуб хочу! - загораются глаза у ДжиХён, - ЁнЭ, я с вами пойду, ну пожалуйста!

- А менеджер Ким ругаться не будет? - с сомнением спрашивает ЁнЭ.

- А-а, отмажусь! - беззаботно машет рукой бывшая макнэ группы.

- Ну, смотри, - разрешает менеджер ЮнМи, - Ю, ну ты надумала наконец?

На мгновение наступает тишина, и становится слышно, что слова ЁнЭ упали на благодатную почву - начинает работать богатое воображение ЮнМи и у неё тихо, но отчётливо, бурчит в животе.

- Три мороженых, - заявляет она, чтобы оставить за собой последнее слово.

- Да хоть тридцать, - торжествуя маленькую победу, легко обещает ЁнЭ.

- ...И два пива! - заканчивает оговаривать условия капитуляции ЮнМи.

- Хорошо. Но второе пиво до конца не допиваешь, - подумав, соглашается менеджер.

Девочки выходят на улицу, господин Ло сопровождает их, отступив на два шага.

...

...Привычно подстраховывая с обоих боков пока ещё не очень хорошо видящую ЮнМи, ЁнЭ и ДжиХён эскортируют её в находящийся не очень далеко от общежития ночной клуб. Агдан, по характеру своему человек хоть и вспыльчивый, но быстро остывающий и незлопамятный, уже отошла от недавней вспышки "ука" и сейчас начинает чувствовать первые угрызения совести за сказанные в запале слова. Прекрасно её изучившая за несколько лет знакомства ЁнЭ не в силах упустить такое развлечение и с наслаждением подсыпает соли на свежие душевные раны ЮнМи:

- Злюка-злюка ты этакая! Ну вот как тебе не стыдно было такие слова своим сонбэ говорить?! Вот зачем ты так невежливо с ХёМин о фотографии спорила?! Знаешь же, как она болезненно воспринимает, когда её увлечение критикуют?!

- Да! Она вот сейчас обидится и ничего вкусненького больше готовить не будет! Сама же потом первая после этого ныть начнёшь! - вносит свои пять вон в разговор ДжиХён.

- Вот! А БоРам-сонбэ зачем ты до слёз довела?! Она же безответная совсем и беззащитная! Тоже мне, нашла себе противника по силам! Справилась, молодец!

- И СонЁн!..

- Да что СонЁн?! Да я СонЁн вообще не трогала! - не выдерживает явно несправедливого обвинения и начинает защищаться Юна.

- Ну, на словах-то да, - вынужденно признаёт ДжиХён, - но ты ТА-АК на неё посмотрела! Она прямо в шоке была!

- Ай-яй-яй, Ю, ну как тебе не стыдно?! Фу такой быть! - резвится ЁнЭ.

- А вообще, может ей сразу надо было рот скотчем заклеивать? Или даже заранее? - выдаёт креатив ДжиХён.

- Джей, ну ты прямо изуверка какая-то! Садистка! - картинно возмущается ЁнЭ, - разве так можно с ней, скотчем?! Нет, никакого скотча нам не надо! Мы лучше на неё намордничек надевать будем. И ошейничек красивый! Ты ведь вяжешь? Вот и свяжи ей пару ошейник с намордником!

- А точно! Свяжу, голубенькие такие, под цвет глаз чтобы были!

- Не, лучше розовенькие, и вдобавок со стразиками, - веселится менеджер.

- Розовые?! И этот человек называет меня садисткой?! - показательно ужасается ДжиХён, прекрасно зная, что ЮнМи ненавидит розовый цвет в одежде. Впрочем, как и она сама.

Девочки от хохота даже вынуждены на секунду приостановиться. ЮнМи при каждой новой шпильке в свой адрес досадливо морщится, но не огрызается. Телохранитель Ло внимательно присматривается к окружающей обстановке, обеспечивая безопасность.

...

...Помещение ночного клуба. За одним из дальних столиков сидят ДжиХён, ЁнЭ и ЮнМи посередине, между ними. Телохранитель Ло устроился неподалёку, так, чтобы иметь возможнось контролировать обстановку вокруг и вмешаться при необходимости. ЮнМи, насытившись вкусной говядиной, приготовленной почти без пряностей, как она любит, и запив её баночкой пива с многоговорящим названием "Кирин", уже пришла в весьма благодушное состояние и сейчас с удовольствием ждёт обещанного мороженого. ДжиХён, выпив несколько выбитых из ЁнЭ слабоалкогольных коктейлей, полна энергии и энтузиазма и канючит, уговаривая менеджера отпустить её на танцпол.

- Ну ЁнЭ... Ну пожалуйста!

- Джей, не надо.

- Ну что случится-то?! Я всего на несколько минуточек и сразу обратно...

- А я говорю, не надо!

- Ну, ЁнЭ-э... А то я ЮнМи укушу! - и ДжиХён делает вид, что хочет вцепиться в руку Агдан.

- Я тебе укушу! - лениво и благодушно отбивается от разыгравшейся подруги Юна, - я тебя сама укушу! Отвали, динозаврик!

- Р-р-р! Укушу! - демонстративно клацает зубами у её плеча ДжиХён.

...Динозаврик такой кусачий, у-у!

- Прибью! - обещает ей ЮнМи и обращается к своему персональному опекуну, - Ёна, может действительно пусть она сходит? Ну, станцует там пару танцев, ничего страшного.

- А если узнают её?

- Да едва ли, - ЮнМи критически рассматривает ДжиХён, - она не накрасилась, на свой образ не очень похожа. Даже если кто узнает, подумает, просто девчонка под ДжиХён косплеит.

- Ну давай. Только не очень долго, - поколебавшись, разрешает ЁнЭ. Счастливая Джей посылает ей и Юне воздушный поцелуй и убегает.

...ЁнЭ заканчивает очередную чашечку капуччино, в то время как ЮнМи, не торопясь, лакомится мороженым. Обе внимательно смотрят, как на танцполе ДжиХён под аплодисменты присутствующих изображает что-то из стиля "Пьяного мастера". Внезапно старшая теребит Юну за рукав, привлекая её внимание.

ДжиХён танцует в стиле "Пьяный мастер"

- Ю, я тут это... В туалет отбегу на минутку, хорошо? Ты проследишь, чтобы тут всё нормально было? - просит она.

- Давай-давай, онни, - несколько рассеяно отвечает Агдан, мельком переводя взгляд с танцующей ДжиХён на своего менеджера, - не беспокойся за нас.

...Вернувшись, ЁнЭ застаёт за столом слегка недовольную Юну и очень довольную жизнью ДжиХён, которая к тому же смотрит на младшую немного вызывающе.

- Тут ей восхищённые зрители пару коктейлей приволокли. И она их тут же заточила! - не дожидаясь вопросов, закладывает приятельницу Агдан.

- Ябеда! - припечатывает ДжиХён, - завидно, да? Завидно-завидно!

- Да мне пофигу, ваще-та. Но вот набухалась ты совсем некстати.

- Кто набухалась?! Я набухалась?! - вскакивает со стула крайне возмущённая ДжиХён, - да я!.. Да я хоть сто таких выпью и ничего со мной не будет! Пошли на танцпол! Там сама убедишься! Спорим, перетанцую тебя?!

(...спустя десять минут)

- Как это "пошли домой"?! - бурно реагирует ДжиХён, - да мы же только что пришли! Так сидим хорошо, только-только отдыхать начали, а ты "пошли домой" говоришь! Мы даже в караоке ещё не попели! Ю-ю, пошли скорей в караоке! - теребит она ЮнМи, захваченная новой идеей, - ну не упирайся ты, пошли-пошли! У-у, бука ты скучная, - обиженно надувает губы ДжиХён, не встретив понимания со стороны Агдан, - ЁнЭ, пошли с тобой! А она пусть тут сидит и скучает! Пошли-пошли-пошли, ну пожа-а-алуйста!

ЁнЭ, критически осмотрев захмелевшего айдола и оценив усилия, необходимые для взятия его под контроль, вздыхает и идёт за помощью к бодигарду Ло.

...

...Процессия возвращается из клуба обратно в общежитие "FAN Entertainment", увеличившись ещё на одного человека. ДжиХён удобно едет на спине дополнительного охранника, которого по телефону вызвал надёжный господин Ло. Время от времени Джей начинает барахтаться и возиться, и тогда охранник, сохраняя флегматично-каменное выражение на лице, слегка её встряхивает. На несколько минут айдол успокаивается и затихает, но иногда в голове ДжиХён что-то переключается, и тогда ночные сеульские улицы оглашают немузыкальные вопли: "О боже, какой мущщи-ина-а!". ЮнМи страдальчески морщится.

...

- ...Всё нормально. Возвращаю в целости и в сохранности! - довольная ЁнЭ сдаёт ДжиХён и ЮнМи на попечение остальным "коронкам" и уходит. ДжиХён бросается к ИнЧжон и крепко в неё вцепляется, жалуясь при этом на скучных подруг и менеджеров:

- О-о, онни, представляешь, они со мной в караоке петь отказались! А я их так просила, так просила, а они отказываются и отказываются, представляешь?! А мы щас с тобой споём, давай?! О бо-оже, како-ой мущщи-ина-а!

- Щас я тебе спою! - недобро усмехается ИнЧжон, - ты где так набраться умудрилась, весёлая ты наша?

- Да я вообще трезвая, чё вы ко мне прицепились?! - горячится ДжиХён, - давай споём лучше! О бо-оже, како-ой мущщи-ина-а!

- КюРи, помогай, - командует хоть и очень справедливая, но в то же время весьма суровая ИнЧжон. Взвизгнувщую экс-макнэ подхватывают с боков и волокут в душ.

- Малыш, ты как? - нерешительно подходит к Юне СонЁн.

- Всё хорошо, онни, спасибо, - отвечает Агдан, глядя в глаза старшей подруги.

СонЁн, разглядев слегка виновато-смущённое выражение лица ЮнМи, облегчённо вздыхает и начинает демонстративно крутить в руках взятую со стола небольшую чёрную массажную щётку...

* * *

(...На следующий день. И снова разговоры, разговоры, воспоминания и размышления...)

- ...Да-а, внук, - разочарованно тянет госпожа МуРан, качая головой, - даже не ожидала от тебя... Такой низкий уровень!

- Да я сам не ожидал такого, бабушка! Давно таких косяков у меня не было! - не отводя взгляда, говорит ЧжуВон.

- Это даже не "косяк", внук, а как там у вас в молодёжных дорамах говорят?.. "Эпик фэйл"? - беспощадно продолжает старшая женщина клана, демонстрируя хорошее знание современного жаргона, - всего четыре минуты разговора - и такой провал...

- Она почему-то жутко психанула, это вместо того, чтобы нормально успокоиться! Ведь всегда с ней никаких проблем в этом плане не было, ЮнМи девочка очень разумная и к истерикам совсем не склонная. Была такой, ну казалась такой, по крайней мере! - оправдывается внук.

- А здесь внезапно, ни с того, ни с сего, без причины и без повода, устроила скандал, бросила трубку и занесла тебя в чёрный список? - иронически улыбаясь, спрашивает бабушка.

- Ну, в общем-то так, - настороженно отвечает ЧжуВон.

- А ты не подумал, что она просто перепугалась до потери самоконтроля, а, внук?

- Кто перепугался? ЮнМи?! Хальмони, да она никогда и ничего не боится! Вообще безбашенная!

- ЧжуВон, не бывает таких людей, которые ничего не боятся. А ты забыл, что ЮнМи всего лишь несчастная несовершеннолетняя девочка, которой пришлось через такое пройти, что и врагу не пожелаешь! Одна её амнезия чего стоит! О слепоте даже не говорю... - старая женщина делает несколько ритуальных жестов, которыми обычно отпугивают злых духов, - А сейчас она настолько перепугалась, что даже переступила через себя и обратилась за помощью к другому человеку. Ведь редко когда ЮнМи к тебе с просьбами обращалась, не так ли?

- Один раз всего было. Давно уже, - поразмыслив и припомнив только историю с покупкой "Кинг-Корга", отвечает ЧжуВон.

- Таким людям очень тяжело что-то просить для себя. ЮнМи же такая гордячка! Прямо как королева Мён СонХва, - непонятно, то ли с осуждением, то ли с одобрением говорит госпожа МуРан, - а ей собственную гордость ломать пришлось, чтобы к тебе обратиться. И она получила отказ...

- Бабушка, я не отказывал ей! - не выдерживает и перебивает немолодую женщину ЧжуВон.

- Неважно. Ведь она считает, что ты ей отказал, это главное!

ЧжуВон молча смотрит куда-то в сторону мимо МуРан. О его эмоциях можно судить лишь по желвакам на скулах и крепко сжатым челюстям.

- Вот. И наверняка она не кричала и не обвиняла тебя, а наоборот, поблагодарила за всё хорошее в прошлом? Ведь так? - продолжает разбор полётов бабушка.

ЧжуВон молча кивает головой.

- Плохо. Очень плохо. Она теперь считает, что "потеряла лицо". Непросто будет восстановить отношения...

- Ты думаешь, она сейчас разорвёт договор? - с тревогой спрашивает ЧжуВон.

- Прямо сейчас - едва ли, - задумчиво говорит МуРан, - ЮнМи всегда к своим обязательствам подходила достаточно ответственно. Но то, что она уже не будет тебя считать достойным своего доверия человеком - вот это нехорошо. Впрочем, тебя тоже нельзя строго судить за то, что она тебя застала врасплох со своим вопросом про ЮЧжин. Вот ведь глупая курица, эта ЮЧжин, говорить вслух такие вещи, о которых надо молчать! - сердится бабушка.

- Это ты о её участии?.. Но ведь ничего нельзя доказать?

- Дело не в этом. Речь идёт о репутации "Си-групп" и нашей семьи, - нехотя объясняет некоторые деликатные моменты госпожа МуРан, - если появятся хоть малейшие слухи, что Hyundai как-то причастен к этому громкому делу, то тогда сразу встанет вопрос - а знали ли мы об этом? Если не знали - то мы должны будем достойно отреагировать на эту новость, просто для того, чтобы сохранить лицо. А война сегодня никому не нужна, ни нам, ни им. Да и с войной удар по престижу "Си-групп" будет нанесён сильный, потому что это воспринято, как вопиющий провал нашей службы безопасности. А если мы обо всём знали... Люди могут всё понять так, что мы проглотили оскорбление и ничем не ответили. Или обвинят нас, что мы тайком замяли вопиющее покушение на кумира нации. И удар по престижу будет как бы ни сильней, чем в первом варианте.

- Но мы же знали? - пристально смотрит на бабушку ЧжуВон.

- В качестве отступных мы получили небольшие пакеты акций в кое-каких дочерних фирмах, несколько мест в советах директоров Дэу и Хюндай, и нам уступили право участия в четырёх государственных тендерах, - нехотя признаётся МуРан, минуту помолчав.

- А ЮнМи от этого не получила ничего, - то ли спрашивает, то ли констатирует факт ЧжуВон.

- А для ЮнМи был подготовлен специальный денежный фонд, который в разумных пределах обеспечивал бы все её потребности до конца жизни.

- Уже без нашей семьи?

- Да. Но до этого дело не дошло, и я довольна, что события развивались именно так, как они на самом деле развивались. Я имею в виду жизнь ЮнМи ... уже после той трагедии. И не надо так негодующе сверкать глазами, внук, - спокойно говорит она ЧжуВону, - ты всегда должен помнить, что есть наша семья, и есть все остальные. Всегда и везде ты должен в первую очередь задавать себе вопрос - как именно на нашей семье всё происходящее может отразиться. ЮнМи, конечно, замечательная девочка. И умная, и талантливая, и сила воли у неё железная. Но она - не в нашей семье.

- Пока не в нашей семье? - пристально смотрит на старую женщину ЧжуВон, голосом выделяя слово "пока".

- Можно сказать и так, - неожиданно не спорит и не поправляет его бабушка.

- То есть, хальмони, сейчас ты не отвергаешь сразу идею, что ЮнМи когда-нибудь в нашу семью всё-таки войдёт? - уточняет ЧжуВон.

- Почему нет? - отвечая вопросом на вопрос, слегка пожимает плечами МуРан, - я стараюсь не пропустить взглядом те дороги судьбы, которые бросает нам под ноги жизнь. Кто знает, в какую сторону они повернут в будущем?

- То есть ты всё-таки всерьёз хочешь нас поженить?! - обвиняюще восклицает парень.

- А, может быть, и не вас с ней. Или, может быть, не обязательно поженить, - чуть улыбается бабушка, - успокойся, внук. Всё это пока так, смутные планы. Никого я не собираюсь завтра ни женить, ни замуж выдавать, - уже серьёзно продолжает она, - да и кстати, уже сейчас ЮнМи приносит "Си-групп" определённую пользу. Как правило, её участие в наших проектах приводит к заметному повышению прибыльности.

- А ей-то с этого хоть что-нибудь перепадает? - задаёт вопрос формальный жених Агдан.

- Конечно! Не будет же наша семья плохо относиться к национальному достоянию Кореи и будущей родственнице! Да будет тебе известно, работа ЮнМи оплачивается по высшим в нашей стране ставкам и тарифам, - с иронией говорит старшая.

- Крошки со стола? - также иронически уточняет ЧжуВон.

- Не такие уж мелкие крошки, - чуть недовольно морщится МуРан, - да и учти, фактически пока она для нас всего лишь человек со стороны, девочка с улицы. Вот станет своей - тогда и разговор совсем другой будет...

- Мне надо как-то с ней нормальные отношения восстановить, - нахмурившись, вспоминает ЧжуВон текущее состояние дел, - а как это сделать, если она меня в чёрный список кинула?

- Вот и думай! Ты же мужчина, ты и решай... - благосклонно улыбается МуРан. Заметив мучительно-трудные размышления внука, она со словами "а, пожалуй, набери-ка ты мне её номер" двигает по столу свой мобильный телефон в сторону ЧжуВона.

Глава 4

(...тот же день, но чуть раньше, здание "FAN Entertainment", кабинет президента СанХёна...)

- ...И чья это была идея? - обводя присутствующих очень недобрым взглядом, очень недобрым голосом спрашивает президент СанХён.

- Я подумала, что в тот момент данное действие было просто необходимо, сабоним, - выждав приличествующую случаю паузу и смиренно опустив голову, отвечает на вопрос ЁнЭ.

- Она подумала! Ура! Наконец-то у нас в Сеуле появился свой мыслитель с мировым именем! Слышал, КиХо? - щедро источает сарказм СанХён. Его бессменный заместитель и помощник КиХо, а так же присутствующий на совещании менеджер Ким с готовностью смеются начальственной шутке, несколько свысока глядя на подставившуюся ЁнЭ. Но та, за несколько лет работы в FAN Entertainment успевшая нарастить довольно-таки толстую защитную шкурку, не смущается таким холодным приёмом и продолжает свою мысль почтительно, но уверенно:

- В тот момент была насущная необходимость мгновенной психологической реабилитации для госпожи ЮнМи, сабоним. Я просто сделала то, что должна была сделать в такой ситуации!..

- Ах вот как это сейчас называется?! Не обычная пьянка, а "психологическая реабилитация"? Привести несовершеннолетнего ребёнка в ночной клуб, напоить её спиртным... Сидеть тихо! - рявкает он на порывающуюся встать ЮнМи, которая возмущена как и президентскими обвинениями, так и тем, что её назвали несовершеннолетним ребёнком. Сидящая рядом с Агдан ЁнЭ в свою очередь крепко сжимает запястье своей подопечной, удерживая её в сидячем положении.

- А злостное нарушение режима питания?! Чем ты её там кормила - мясом и мороженым?! - продолжает оглашать список преступлений президент, - вы что?! Давно со штрафами не знакомились?! Безнаказанность почувствовали?!

- Господин президент, я уверена, что душевное состояние госпожи ЮнМи гораздо важнее возможных мелких нарушений режима, - по-прежнему почтительно, но без тени сомнения в своей правоте говорит ЁнЭ.

На короткое время в кабинете воцаряется тишина. Наконец, немного остывший президент негромко и мечтательно буркает, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Эх, вот если бы ЮнМи не отказывалась так категорически от любого другого личного менеджера!..

ЮнМи в ответ вызывающе смотрит на него синими глазами, всем своим видом показывая, что да, ни с кем другим она работать не будет, а за свою ЁнЭ порвёт любого, кто только попытается покуситься. ЁнЭ смиренно смотрит в пол, делая вид, что она тут вообще не при чём.

- Так. С вами там ещё ДжиХён была, кажется? Ким, что за безобразие у тебя в группе творится?! Почему твои айдолы болтаются ночью где попало?!

- Прошу простить меня, господин президент, это моё упущение, - кланяется несчастный менеджер Ким, - такое больше не повторится.

- Менеджеру Киму назначаю штраф в размере двухсот тысяч. И ДжиХён такой же, - поразмыслив, объявляет СанХён.

- Спасибо, господин президент, - с благодарностью кланяется менеджер Ким.

- Им-то за что?! - возмущается явной несправедливостью ЮнМи, - да отпусти ты мне руку! - шипит она на ЁнЭ, которая пытается усадить её на место.

- ДжиХён - за недостойное поведение и нарушение режима, а менеджеру группы - за то, что это нарушение лежит в его сфере ответственности, - снисходит до объяснений элементарных вещей СанХён.

- Это несправедливо! Не было у Джей никакого недостойного поведения! И господин Ким тут не виноват! - продолжает бороться за всеобщее благо Агдан.

- В моём агентстве я решаю, кто и в чём виноват, - ледяным тоном сообщает президент, - и пусть благодарят ГуаньИнь, что в сеть никто не выложил никаких скандальных снимков и видео. А то штраф был бы значительно выше!

- В этом ночном клубе не разрешены никакие съёмки, господин президент. Я учитывала это, когда взяла на себя смелость отвести туда ЮнМи, - очень осторожно вылезает с репликой ЁнЭ.

- Я ещё подумаю над вашим наказанием, - с неудовольствием смотрит на неё СанХён. - Так. А теперь ты расскажешь мне, из-за чего ты вчера пришла в такое состояние, - поворачивается он к нахохлившейся Юне.

ЮнМи упрямо молчит, поджав губы и не глядя на президента.

- ЮнМи, я к тебе обращаюсь! - чуть повышает голос СанХён.

- Прощу простить меня, сабоним, но это касается только меня, - неохотно открывает рот Агдан.

- ЮнМи, сколько раз тебе говорить, что нет тем, которые касаются только тебя?! - добавляет очередные децибелы в голос сабоним, - всё, что касается здоровья и благополучия нашего национального достояния, равным образом касается всех нас - и моё агентство, и семью твоего жениха, и даже твоих сонбэ. Это тебе понятно?

ЮнМи, строптиво выпятив подбородок, продолжает отмалчиваться.

- Так, - внезапно спокойным тоном говорит СанХён, - вижу, что до тебя не доходит. Возможно, мне придётся всё рассказать твоей маме.

- Это запрещённый прием, сабоним! - со злостью выплёвывает ЮнМи, - маму в наши конфликты не вмешивайте!

На сей раз уже СанХён не считает нужным отвечать своему своевольному айдолу. На дюжину секунд в кабинете воцаряется молчание. ЁнЭ со скрытой тревогой посматривает на сурового хозяина кабинета и на свою раздражённую подопечную, справедливо опасаясь эскалации конфликта. Господин КиХо, как обычно, демонстрирует готовность немедленно подхватить и поддержать любые гениальные решения президента, как только они будут озвучены, а менеджер Ким слегка расстроен предстоящим из-за непутёвой ДжиХён штрафом. Наконец, ЮнМи вносит своё предложение:

- Я предлагаю нулевой вариант, сабоним. Никто никого не штрафует, никто никого не ругает, а я через несколько дней рассказываю вам, что там было в храме. Мне самой разобраться надо, - объясняет она даже немного опешившему от такой наглости СанХёну.

- А ну все вон отсюда! - неожиданно решает изобразить ярость президент, - а ты куда?! Сидеть! Молчать! - тормозит он своего знаменитого айдола.

КиХо и менеджеры рысцой покидают кабинет. Уже перед дверью ЁнЭ с мольбой в голосе напоминает СанХёну:

- Господин президент, ЮнМи нельзя перенапрягать голос. Пожалуйста, позаботесь, сабоним, чтобы она не выходила из себя...

- Вон!! - орёт сабоним. ЁнЭ затыкается, и спиной вперёд, мелко кланяясь, вываливается в предбанник к секретарше вслед за менеджером Кимом и КиХо. Некоторое время все молча прислушиваются к неразборчивым через плотно закрытую дверь раскатам начальственного рыка, иногда перемежающимся высоким голосом Юны. Наконец, КиХо достаёт из кармана тысячевоновую купюру и кладёт её на стол перед секретаршей. "Пять минут", - делает он ставку.

- Семь, - отвечает ЁнЭ, шаря в сумочке в поисках мелких купюр, - не меньше семи.

- Четыре минуты, - поколебавшись, говорит менеджер Ким, - ЁнЭ-сии, вы не одолжите мне тысячу вон? У меня совсем нет мелочи.

- Да, конечно, господин менеджер Ким, - покладисто соглашается девушка, добавив к ставке КиХо деньги за себя и Кима. Секретарша запускает секундомер на телефоне и привычно смахивает банк в ящик стола.

Пари выигрывает менеджер Ким. Через четыре минуты и тринадцать секунд включается селектор и свирепый голос президента требует у секретарши подать в кабинет кофе для него, чай для ЮнМи, и КиХо с менеджером Кимом и ЁнЭ за компанию. Ким перед заходом в кабинет успевает забрать свой выигрыш и вернуть долг девушке...

(...После совещания в кабинете президента. Максивэн ЮнМи направляется в "Велвет")

...Сижу, смотрю в окно, думаю о своём. Настроение приподнятое после стычки с СанХёном. Ну да, такое развлечение у нас появилось последние полгода. Примерно раз в три-четыре недели мы с ним изображаем яростную и бескомпромиссную схватку на ковре. Весёлый аттракцион для всех участвующих и присутствующих. Я при этом играю отмороженную и не признающую никаких авторитетов малолетку, а господин президент поддерживает свой образ опытнейшего и сурового руководителя, который способен держать под контролем даже такую неуправляемую хулиганку, как Агдан. Мне кажется, что об игре догадываются все, скажем, КиХо - тот точно давно уже всё понимает. Но вида никто не подаёт, ибо всё мы играем в рамках устоявшихся корейских традиций, и роли наши настолько людям привычны, что отторжения ни у кого не вызывают. Шаблоны никому не рвут, если по-простому. Комедия масок, ага. Восток дело тонкое, а корейцы народ непростой. И все довольны. Типа утренней зарядки у нас с СанХёном, для поднятия настроения. И всем остальным - для поднятия тонуса. Чтобы не расслаблялись сильно...

...В процессе короткого брифинга были приняты следующие решения: -а) - ДжиХён и менеджер Ким от штрафа освобождаются; -б) - этот штраф выплачиваем мы с ЁнЭ, как основные зачинщики безобразия; -в) - мы с ЁнЭ платим дополнительный штраф в сто тысяч вон, причина штрафа вкратце озвучена СанХёном примерно как "ибо нефига"; -г) - итого по триста тысяч с нас обеих, время - в течение ближайших двух месяцев. По поводу произошедшего в храме ГуаньИнь президент, попробовав на меня надавить и убедившись, что я серьёзно настроен никого больше не впутывать, пока не уясню для себя некоторые вещи, решил пока отступиться. Эмоционально прошёлся по моим умственным способностям, патетически напомнил мне, что я сам и моё здоровье и благополучие уже давно принадлежат не мне, а агентству, моим сонбэ, близким, и всему корейскому народу (именно в таком порядке), и стряс обещание в течение ближайшего времени, как только будет возможно, я во всём признаюсь. Ну-ну...

...Насчёт штрафа - тоже "ну-ну"... Чуть улыбаюсь, вспоминая предыдущие прецеденты. Нет, по триста баксов с носа он с меня и ЁнЭ конечно же слупит, как и обещал. Но вот о чём ни слова не было сказано, это то, что через пару дней нам с моей менеджершей капнет на счёт малая денежка, по какому-то поразительному совпадению размером чуть-чуть превышая предстоящий штраф. Тысяч триста двадцать - триста тридцать вон. Типа, внеочередная премия. Это чтобы я, не дай бог, не принял всё всерьёз и не обиделся бы. Ох уж эти восточные ритуальные танцы!

...Ещё уведомил шефа, что уже прошли все сроки его обещания обратиться к врачам со своей язвой (под язвой имею в виду не себя, как вы могли подумать, а его проблемы с желудком). Предупредил, что теперь считаю для себя возможным в отношении него действовать свободно, и руки у меня развязаны. Будет ему для начала и угрозы, и шантаж. СанХён попытался было для вида грозно зарычать, но почти сразу же сдулся - публики нет, а на меня все эти демонстрации эффекта не оказывают. Так что принял очередную таблетку, запил её водой, и очередной раз попотчевал меня очередным обещанием. Мол, сейчас никак, ну совсем никак, но вот через месяц - обязательно...

...Сижу, смотрю в окно на проносящиеся мимо сеульские пейзажи, думаю... Хорошо, что менеджера Кима от штрафа защитил. Джей - раздолбайка и огребла бы по заслугам, а вот Кима жалко. Он - мужик нормальный, без подлянки. И к моим девкам относится, как к родным. Уже семь лет он с этим курятником, я бы свихнулся на его месте, чесслово! Особенно здесь, на Востоке, когда у тебя очень мало возможностей повлиять на ситуацию, зато отвечать за всё ты будешь по полной. Ну вот как щас - ну как он мог предотвратить вчерашний загул ДжиХён?! А Джей - раздолбайка! Не умеешь пить, не чувствуешь своей нормы - так не пей! И не надо повторять за ХёМин, ИнЧжон и Кимом, что это всё моё влияние! Она и до меня раздолбайкой была, мало ли что там господин СанХён говорит?! У меня хоть пьяных воплей на улице никогда не было! А я говорю - никогда не было! "Кирин" - не считается...

...От ДжиХён мои мысли перетекают на БоРам, и я опять испытываю острый и болезненный укол совести. Зря я на неё вчера сорвался. Вот уж действительно, нашёл с кем справиться. Она, похоже, и на самом деле такая безответная, по крайней мере, с нами. Не могу вспомнить, а вообще-то она при мне хоть раз кому-то сдачи дала? А со мной только смотрела беззащитными глазами и слёзы вытирала. Блин, не могу! Как вспомню - просто сердце кровью обливается, хочется защитить и утешить. И ведь не играет почти! Может быть в самом начале карьеры и приходилось БоРам играть, когда ей этот детский образ навесили, но сейчас... Может быть, как у многих людей с достаточно простым характером, эта маска к ней настолько приросла, что стала уже и не маской? И она не играет, а действительно такая? А мне не пофиг? Ясно только, что обижать её я не могу, просто рука не поднимается. Вечером буду вину заглаживать. Впрочем, знаю как. И ещё её любимый тортик прихвачу...

...С БоРам мои мысли сами собой перескакивают на СонЁн. Вот уж кого я не трону, как бы не был разъярён и в какой бы "ук" не впал. Всё равно что себя за задницу кусать. Аутоагрессия какая-то получается. А с аутоагрессиями - это к психоаналитику надо. А зачем нам с СонЁн психоаналитик? Нам и без него нормально. Со всеми траблами сами справимся. Вот как несколько месяцев назад... Память без спроса начинает подкидывать мне картины-воспоминания.

...Максивэн стремительно летит по окраине Сеула. Ехать нам относительно недалеко - в Анян. Тут километров двадцать с лишним до него будет, не больше. Внутри машины разлито тяжёлое, вязкое молчание, фоном слышно лишь негромкое урчание мотора. В приглушённом тонированными стёклами свете уличных фонарей видны замершие в креслах неподвижные фигуры девчонок и угрюмо смотрящий вперёд менеджер Ким. ХёМин осторожно обнимает СонЁн одной рукой за плечи и бережно прижимает её к себе. СонЁн, с застывшим и мёртвым лицом, кажется оглушённой и не в себе. Не плачет. Закаменела в горе.

...Плохую новость принёс Ким. Как здесь принято, уже в конце дня, чтобы не травмировать психику артистов во время работы. Мы только-только закончили вечернее выступление, переодеться и выйти к машине успели, Ким встретил нас на выходе и отозвал СонЁн в сторону. Он что-то ей сказал, и прямо на глазах онни побледнела и пошатнулась. Мы бросились к ней, но наша помощь не потребовалась. Менеджер Ким поддержал её за плечи и с сочувствием в голосе объяснил нам, что днём бабушка и дядя СонЁн насмерть разбились на машине. Агентство даст ей три дня отпуска для похорон, и он сейчас отвезёт её в Анян. Если потребуется, также поможет там со всякими организационными хлопотами. Я взглянул на СонЁн и понял, что здесь придётся не помогать, а всё делать вместо неё - онни вообще никакая, в себя придёт может быть ещё нескоро. Переглянулся с ХёМин и ИнЧжон и объявил, что тоже еду. Ким и ЁнЭ пробовали что-то вякать, но, встретившись со мной взглядом, благоразумно решили не спорить. В результате оказалось, что едем мы все. Потом уже, по дороге к машине ИнЧжон благодарно сжала мне плечо и рассказала, что бабушка и дядя - это единственные родственники СонЁн, о которых ей известно, и что нам надо позаботиться о ней, потому что очень даже может так быть, что она осталась в этом мире совсем одна. Ёксоль!.. Ну почему всё так плохо?!

...Дорога была свободна, добрались до места очень быстро. Первым делом приехали в огромный медицинский центр, оказывается, здесь ритуальные услуги обеспечивают не столько похоронные бюро, а, как правило, сами больницы и госпитали. Менеджер Ким с СонЁн ушли внутрь решать организационные вопросы для предстоящих похорон. С ними вместе, очевидно для усиления, отправились также КюРи и ИнЧжон. Я вылез из машины и, отойдя к краю стоянки, попросил ЁнЭ набрать мне мамин телефон - ничего про корейские похороны не знаю, не у ЁнЭ же спрашивать?! Достали меня уже эти недоумённые выражения на лицах, когда я оказываюсь не в курсе элементарных для местных аборигенов понятий!

Успокоив маму, которая чуть было не впала в панику от первых моих вопросов (поклялся, что жив и здоров, и что машина не перевернулась, и что никаких плохих вестей о СунОк я тоже не получал, и вообще всё это мне нужно так - типа, для общего развития), начинаю отбирать нужные сведения из вороха информации, которой щедро закидывает меня мама. У-у, как непросто здесь, оказывается! Во-первых, всё растянется аж на три дня. И в течении этих трёх дней будут как бы непрерывные поминки - люди приходят, прощаются с покойным (здесь говорят, не "умерший", а "вернувшийся"), вручают деньги семье (причём собирает деньги специально выделенный человек), выпивают, закусывают и уходят. Раньше весь этот марафон проводили дома, а сейчас, тем более в городе, для мероприятия выделяется специальное помещение - наверняка в эту минуту именно о нём ведёт переговоры менеджер Ким. Как правило, там есть две комнатки, меньшая, "алтарная", предназначена для прощания с покойным (там портрет, цветы, венки, свечи и так далее. Вероисповедание умершего особого значения не имеет. Для христианина принято ставить рядом с портретом крестик). А рядом, комнатка побольше используется в качестве столовой, там напитки и закуски.

- ...И главное - все три дня в комнате с алтарём должен обязательно находиться кто-то из ближайших родственников. Нельзя, чтобы одновременно вся семья отсутствовала, - объясняет тонкости этикета мама.

- Так ей что, три дня безвылазно в этой комнате сидеть?! -доходит до меня неприглядная картина, - ёксоль, да она же чисто физически не выдержит!

- ЮнМи, как тебе не стыдно ругаться такими неподобающими для моей дочери словами?! - ледяным тоном обвиняет меня в использовании запрещённой лексики мама.

- Это не я, я не ругалась, это тебе послышалось. Просто на улице сейчас нахожусь, а тут шумно, - по мере сил пытаюсь отмазаться от обвинения.

- Кто эта девушка? И почему ей придётся быть одной? - делает вид, что поверила моим оправданиям, мама.

- СонЁн. Бабушка и дядя у неё на машине насмерть разбились, - нехотя объясняю я.

- Что?! У Иночки несчастье?! - испуганно ахает мама, - какой ужас!

Мама много раз принимала СонЁн как гостью в нашем доме и предпочитает называть её не сценическим, а настоящим именем - ИнЧон.

- Дочка, кто у неё остался старшим в семье? Кто организовывает похороны? - спрашивает мама.

- В том-то и дело, что никого больше нет! Я так ИнЧжон поняла, что онни вообще одна осталась! Сейчас наш менеджер Ким тут сам организационными вопросами занимается.

- Юночка, а где будет проходить прощание? Вы в Аняне сейчас? В главном медцентре?

- Да... А зачем ты спрашиваешь? - с запоздалым подозрением задаю я маме вопрос.

- Я приеду завтра утром. Помогу Иночке.

- Мам, ты чего выдумала?! Куда ты приедешь, со своим здоровьем?! - кричу я в мобильник, - мам, я тебя никуда не пущу!

- Юна, твоя близкая подруга в большой беде и нуждается в помощи. Траурная церемония - это очень тяжёлая вещь, поверь мне. Я позабочусь об Иночке.

- Да я сама о ней позабочусь! Прямо сейчас позвоню сабониму и с ней останусь! Мам, ну нельзя же тебе, у тебя же и сердце, и давление!

- Дочка, детям нельзя участвовать в церемонии, - мягко и успокаивающе, как маленькой, объясняет мне мама, - тебе никто не разрешит быть рядом с ИнЧон эти дни, как бы ты не хотела этого. Просто такие обычаи. Не беспокойся за меня, Юночка, я присмотрю за бедной девочкой и сделаю всё, что потребуется...

Я смотрю на слушающую наш разговор ЁнЭ и понимаю, что мне действительно не дадут остаться с СонЁн. Слишком уж против старых обычаев это пойдёт.

- А мне как быть тогда? Я же свихнусь от беспокойства за вас, - беспомощно говорю я маме.

- Всё будет хорошо, доченька, я тебе обещаю. Работай и не беспокойся, - ласково отвечает мама.

- Я всё время буду на связи с госпожой ДжеМин. Буду звонить каждые несколько часов. Не надо волноваться, Юна, - встревает в разговор ЁнЭ, - если понадобится твоё вмешательство, я сразу же тебе скажу...

...

...По дороге к дому СонЁн на короткое время, буквально на пятнадцать минут, заехали в торговый центр. Заметив мой вопросительный взгляд, ИнЧжон негромко пояснила, что за пижамами для ХёМин и КюРи - они сегодня переночуют вместе с СонЁн, чтобы ей не пришлось оставаться одной ночью в пустом доме. Тут же с сочувствием предупредила, что я к ним присоединиться не смогу - нельзя. Чёртовы дурацкие обычаи!

...

...Через день приехали уже официально. Сонбэ отдали деньги и расписались в специальном журнале у специально выделенного для этого человека за стойкой у входа в отсек, отведённый для родных СонЁн. После этого мы все разулись и прошли в алтарную комнату. СонЁн встретила нас там, одетая в чёрный траурный ханбок. Не плачет, держится. Мы с сонбэ поклонились, старшие начали говорить речи и приносить соболезнования. А я, посмотрев в тёмные глаза СонЁн и увидев в них бесконечную тоску и одиночество, не выдержал, обнял её и прижал к себе. И плевать мне, если я при этом нарушил какие-то правила!

Потом мы прошли в комнату напротив алтарной и там сонбэ закусили и выпили что-то алкогольное - наверное, вездесущей соджу. А я сходу угодил в руки мамы, которая, как обычно, немедленно бросилась спасать без сомнения умирающего от голода ребёнка. Но на этот раз я на провокации не поддавался и сам устроил маме строжайший допрос по поводу её здоровья. Лишь удовлетворившись её ответами и не найдя ничего тревожащего в её внешнем виде, я позволил себя покормить...

...СонЁн появилась на третий день, приехала сразу же к вечернему выступлению. Видок у неё, конечно, так себе... И замазанный синячок сбоку. Всё на свете знающая КюРи шёпотом рассказала, что СонЁн во время последней церемонии перед кремацией очень просила дать ей на прощание хотя бы коснуться руки бабушки и упала в обморок, когда ей объяснили, что нельзя...

...Сижу за синтезатором, играю шопеновскую вторую сонату ( https://www.youtube.com/watch?v=7z132_N_NJc ). Шопеновскую - в том мире, здесь её нет. Точнее, не было до сегодняшнего дня. Мы то ли в репетиционном зале агентства, то ли ещё где-то после выступления, не помню. СонЁн сидит рядом на стульчике, спрятав лицо в ладонях. Плечи мелко трясутся. Пробило её наконец на слёзы, когда среднюю часть заиграл. А это что ещё такое?! Непонятно откуда взявшаяся ХёМин уткнулась в плечо СонЁн и тоже ревёт в два ручья... Она-то чего? Вот только для ровного счёта РамБо здесь не хватает - пореветь. Вдруг чувствую какое-то непонятное пощипывание в носу и побыстрее отворачиваюсь. Не дай бог, ещё и моя ЮнМи вздумает слезу пустить за компанию!..

...

...Мой дом, наша с сестрой спальня, только вместо СунОк сегодня здесь спит СонЁн. А СунОк придётся переночевать в маминой комнате. Лежим в темноте, рука СонЁн обхватила моё запястье. Мульча негромко и так уютно мурлычет где-то со стороны моей подруги. Мульча вообще очень правильная кошка и ведёт себя правильно. В общежитии, когда сегодня вечером стали разъезжаться по домам, я безаппеляционно заявил, что забираю нашу "мамочку" с собой и отволок её сюда, в мамин дом. Особого сопротивления, впрочем, СонЁн мне не оказала. Так вот, Мульча с момента нашего приезда от СонЁн не отходит и её "обмурлыкивает". Кстати, очень правильно обмурлыкивает - от этой низкочастотной вибрации как-то сразу становится уютней и легче на душе.

...А СонЁн продолжает мне рассказывать про свою бабушку и дядю. Как они всё время заботились о ней... Как помогали, как поддерживали её детскую мечту стать звездой... Подруга даже не рассказывает, а просто вспоминает, найдя во мне и Мульче идеальных слушателей. Отрывистые фразы и долгие паузы между ними...

- ...А теперь я совсем одна... - говорит СонЁн и голос у неё срывается.

- С чего это ты вдруг одна? - удивляюсь я, - пока я жива, уж тонсен-то у тебя точно есть. Я, конечно, не бог весть какое сокровище, сама знаю, но тут уже что досталось, то досталось. Поздно отказываться. И, онни, ты же знаешь - здесь ты не в гостях, а дома. Мама тоже тебя роднёй считает.

СонЁн сильно сжимает моё запястье и тихо всхлипывает.

- Ю... - почти неслышно шепчет она через несколько минут, когда я уже начинаю засыпать, - ты говорила, что побывала там... За порогом... Ю, скажи... А я смогу встретиться с бабушкой?.. И с дядей?.. Там... Когда придёт время...

- Очень непростой вопрос, онни, - честно признаюсь я, вспоминая своё недолгое пребывание на дороге мёртвых, - тут уж как повезёт. Но одно я тебе гарантирую - смерть, это не конец всего. Это просто начало новой дороги.

...Потихоньку дыхание СонЁн становится глубже и реже, ослабевает хватка её руки на моём запястье. И я тоже засыпаю.

...

Глава 5

- ...Юна, с тобой хочет поговорить госпожа Ким МуРан, - почтительно выговаривая каждый слог в имени бабушки ЧжуВона, мой персональный менеджер деликатно теребит мне руку и прерывает поток воспоминаний и размышлений. Отвернувшись от окна, сажусь поудобней и беру у ЁнЭ свой телефон.

(...Сеул, один из миллионов телефонных разговоров...)

- Приветствую вас, госпожа Ким МуРан, - приветствует ЮнМи матриарха клана Кимов, стараясь при этом говорить как можно более сухим и официальным тоном.

- Здравствуй, ЮнМи, - а вот голос бабушки, наоборот, исполнен приветливости и доброжелательности, - как твоё здоровье?

- Благодарю вас, госпожа, всё в порядке. Надеюсь, вы тоже чувствуете себя хорошо?

- Да, спасибо, деточка. В моём возрасте можно говорить, что если я имею возможность вставать с кровати самостоятельно и звонить всяким непослушным и строптивым девчонкам, то это уже хорошо, - усмехается, судя по голосу, старая женщина, - я тебе сколько раз говорила, чтобы ты звала меня "хальмони"?

- О, я уверена, что ещё много лет вы будете служить всем нам примером здоровья и активной жизнедеятельности, возглавляя вашу семью, госпожа МуРан, - по-прежнему не выходя за рамки формального тона, но с некоторым еле слышным сарказмом говорит ЮнМи, делая лёгкое ударение на слове "госпожа".

- Вот ведь упрямица! - делает вид, а может быть действительно с досадой говорит бабушка, - могла бы проявить уважение к старому человеку!

- Моё уважение к вам настолько велико, что не позволяет мне обращаться к вам "хальмони", - неуступчиво и сухо отмазывается Агдан.

- Ладно, мы ещё обсудим с тобой этот вопрос как-нибудь попозже, - обещает бабушка, - а сейчас я хочу поговорить на другую тему. Думаю, ты знаешь, на какую.

- Я догадываюсь. Но, боюсь, госпожа, что сейчас не очень удобно на эту тему говорить. Я не одна и еду в машине, - говорит ЮнМи и пристально смотрит на ЁнЭ, которая с удовольствием "греет уши". Перехватив взгляд своей подопечной, любимая менеджерша отсаживается на другое сидение, подальше, и демонстративно прикрывает ушки ладонями - мол, меня тут нет и никогда не было. ЮнМи чуть отворачивает лицо и возвращается к разговору. - Если вас беспокоят мои обязательства по нашим договорённостям, то у меня нет намерения немедленно разрывать их. И, по-моему, я ни разу не давала повода считать меня безответственным и недобросовестным партнёром. Вы ведь именно это хотели услышать?

- Ой как всё серьёзно и как много пафоса, - смеётся госпожа МуРан, - невестка, это совсем на тебя не похоже! Ладно, отвечу тебе в похожей манере, - тут тон бабушки становится таким же сухим и официальным, как у молодой собеседницы, - ЮнМи, я могу заверить тебя, что "Си-Групп" делает и будет делать всё необходимое для обеспечения твоей безопасности и безопасности твоих близких. Я крайне редко делаю такие заявления, но сегодня должна позволить себе немного отступить от своих обычных привычек. Наша семья и наша корпорация тоже всегда ответственно относится к своим обязательствам. Не беспокойся, мы не дадим тебя в обиду!

- А что смогла сделать вся ваша служба безопасности несколько лет назад, когда мне глаза сожгли?! Ничего она не сделала тогда, и вы ещё говорите о какой-то защите?! - звенящим от напряжения голосом восклицает ЮнМи, пытаясь справиться со вспыхнувшим гневом.

- Да, ты имеешь право так говорить, - помолчав несколько секунд, не показывая эмоций признаёт справедливый упрёк МуРан, - что я могу тебе сказать... Ты высоко взлетела, ЮнМи, а платой за это всегда будет то, что уже никогда ты не сможешь чувствовать себя в полной безопасности. Так уж устроена эта жизнь. Ни президенты, ни диктаторы, ни селебрити, никто не застрахован от очередного покушения. Ты, наверное, слышала, что основные усилия службы безопасности прикладывают не к защите от нападения, а к своевременному предотвращению инцидентов? В твоём же случае... Да, служба безопасности "Sea group" не смогла вовремя раскрыть и обезвредить угрозу. Да, нельзя говорить про стопроцентную гарантию безопасности. И да, я не хочу давать тебе невыполнимые обещания. Всем приходится платить по счетам, и я не исключение. И мне раньше, в юности, довелось ... потерять ... И потом тоже... - в голосе бабушки звучат ноты горечи и безвозвратной утраты. На несколько секунд она прерывается и продолжает уже привычно-суховатым тоном, - впрочем, не буду утомлять тебя старческими скучными воспоминаниями. Нужно смотреть в будущее. И главное здесь то, что наша служба безопасности извлекла горький урок из случившегося. Я уверена, что достойный уровень охраны будет обеспечен и тебе, и всем, кто тебе дорог.

- Я... Я очень благодарна вам за заботу обо мне и моих близких, госпожа МуРан, - помолчав, уже мягче, и убрав из голоса излишнюю сухость, - отвечает ЮнМи, - собственно, меня во всех этих событиях несколько дней назад главным образом ошеломила информация, что виновником покушения на мои глаза был не сумасшедший одиночка-хейтер, как все считали, и я тоже, а...

- Без имён, - быстро перебивает её МуРан.

- Хорошо, - запнувшись, продолжает Агдан, - в общем, не случайный одиночка, а известная вам особа. Ну, я полагаю, что известная вам. И в связи с этим я задала вопрос вашему внуку, на который он мне ответить не захотел, - тут голос ЮнМи становится жестче и холодней, - я хочу сейчас задать этот же вопрос вам, госпожа МуРан - есть ли и была ли у вашей семьи информация, связанная с причастностью Ю... некоей особы к событиям, из-за которых я ослепла несколько лет назад?!

- Это не телефонный разговор, ЮнМи-ян, - категорично заявляет старая женщина.

ЮнМи, не отвечая, напряжённо ждёт. Помолчав и подождав её реакции, бабушка продолжает сама:

- Впрочем, знаешь что? Приходи-ка ты ко мне в это воскресение часов в семь вечера. Напою тебя твоим любимым чаем, и поговорим. Может быть, и сыграешь мне что-нибудь из классики, побалуешь старушку, - улыбается, судя по голосу, бабушка, - ну что, сама согласишься, или мне уважаемой госпоже ДжеМин звонить? - шутливо угрожает она.

- Хорошо, благодарю вас, госпожа МуРан, я приду, - чуть подумав, принимает приглашение ЮнМи, - воскресение, семь вечера, ваш особняк в Сеуле?

- Да, ты всё точно запомнила, ЮнМи-ян. Вот что значит "молодые мозги"! Я-то сама уже всё забываю! - немного фальшиво сокрушается МуРан, - вот и сейчас чуть было не забыла, зачем я тебе позвонила! ЮнМи, угадай, кто сейчас стоит около меня и смотрит печальными и тоскливыми глазами?

- Нууу, я бы предположила, что это ваш внук, господин ЧжуВон, - осторожно высказывает догадку девушка, - но вот печальные и тоскливые глаза меня сбивают. Таких у него ни разу не видела.

- Да, это он, ты угадала, - смеётся бабушка, - а глаза у него печальные оттого, что он очень расстроен -- кто-то занёс его телефон в чёрный список!

- А-а, ладно, - бурчит ЮнМи, - признаюсь, погорячилась. В принципе, он прав был тогда, это чужие тайны, мне не доверенные. Но этот его тон ... меня просто выбесил! Хорошо, госпожа МуРан, я сейчас его из блэклиста вытащу.

- ЮнМи-ян, ну не надо быть такой злой! Дай возможность своему оппе извиниться!

- Э-э, боюсь, я не совсем понимаю вас, госпожа... - осторожно недоумевает Агдан, - вы не хотите, чтобы я его из чёрного списка вытаскивала?

- Как же он извинится перед тобой, если ты его в чёрный список занесла? Умей прощать, невестка, это сильно пригодится тебе в жизни. Вечного "бана" мой внук явно не заслужил, - со вкусом использует современный жаргон бабушка, - засунула в чёрный список на какое-то время - вытаскивай обратно!

- А-а, не сразу это делать, а подождать? - наконец-то догадывается по-мужски прямолинейная и слабо понмающая намёки ЮнМи, - сколько подождать?

- ЮнМи, я думаю, что это слишком жестокое наказание для него. Будь милосердна! Мне кажется, что будет вполне достаточно ещё не более пары дней!

- В смысле, послезавтра его из блэклиста достать? Хорошо, госпожа, так и сделаю.

- Ты умничка, ЮнМи-ян. Итак, жду тебя в воскресение.

- Да, спасибо, МуРан-сии. Я приду.

- Халь-мо-ни. Халь-мо-ни. Потренируйся по слогам произносить, если одним словом трудно, - бабушка разрывает соединение, не дав ЮнМи возможности возразить.

По окончании разговора Агдан сидит, рассеяно глядя на погасший экран и обдумывая полученную информацию. Заметив, что её подопечная уже завершила общение с грозной госпожой МуРан, ЁнЭ плюхается на сидение рядом с девушкой и, убирая её телефон в свою сумку, требовательно спрашивает:

- ЮнМи, что я должна знать из событий последних дней, как твой персональный менеджер?

- Пожалуй, ничего, - подумав, отвечает Юна.

- А что я имею право знать, как твоя, надеюсь, близкая подруга? - так же требовательно продолжает ЁнЭ, чуть изогнувшись и пристально глядя в лицо своей подопечной.

ЮнМи, видя горящие жадным любопытством глаза своего персонального менеджера и предчувствуя неизбежное потрошение, лишь тяжело вздыхает...

(...Вечер, общежитие "Короны"...)

...Переобувшись в прихожей, ЮнМи направляется прямиком на кухню, таща в руках две нарядных коробки с явно кондитерским содержимым. Аккуратно пристроив драгоценную ношу на свободные места в холодильнике, она с облегчением переводит дыхание и приветливо здоровается с ХёМин, которая стоит к ней спиной за рабочим столом:

- Аннён, онни!

ХёМин явно не в духе. Что-то буркнув в ответ на приветствие Юны, она продолжает ожесточённо рубить на доске овощи, не соизволив даже обернуться и удостоить младшенькую взглядом.

- Онни, ты за вчерашнее на меня обиделась? - без длинных предисловий переходит прямо к сути дела прямолинейная ЮнМи, - извини меня! Я не должна была говорить тебе то, что наговорила вчера. Сорвалась. Крышу просто снесло, ты сама видела.

Сердитая ХёМин

ХёМин не отвечает, но стук ножа по доске становится значительно тише. ЮнМи осторожно приобнимает её со спины и, явно подражая БоРам, умильным голоском просит:

- Онни, ну прости меня... Сама же говоришь, я идиотка малолетняя, а на идиоток разве можно обижаться?

- Выпороть бы тебя... - пытается удержать суровое и непрощающее выражение на лице ХёМин, но интонация её голоса выдаёт, что она уже практически не сердится.

- Неее, нельзя! Нельзя младших бить! Их надо сначала вкусно покормить, потом развлечь, и только потом можно чуть-чуть повоспитывать. Причём добром и лаской! Так современная наука говорит.

- Ох и разбаловали мы вас! Ох и разбаловали! - ворчит ХёМин, не в силах прогнать с лица улыбку и награждая Агдан своим традиционным лёгким подзатыльником, - и БоРам, и ДжиХён разбаловали, а тебя больше всех! Скоро совсем на голову сядете!

- Онни, ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое! - с преувеличенно подчёркнутой наивностью округляет глаза ЮнМи.

- Ээ-а... - сразу не находит подходящего ответа на это заявление ХёМин, - так. Тебе что тут на кухне сейчас понадобилось? Торты в холодильник убрать? Убрала? Всё, марш отсюда к себе в комнату, до ужина ещё целый час!

- А тебе помочь тут не надо, онни?

- Нет, спасибо, лисёнок, сегодня не надо. Та-ак, а куда это ты свои лисячьи лапки тянешь?! А ну лапы прочь от кастрюли!

- Онни, так пахнет вкусно! А что это? - получив лёгкий шлепок по рукам, подхалимски улыбается макнэ.

- Говядину мариную с имбирём для ужина. Тебе понравится, - снисходит до объяснения непревзойдённый кулинар группы, с удовольствием глядя на чуть подёргивающийся и жадно принюхивающийся нос малолетки, - скоро уже.

ЮнМи глотает слюну и с явной неохотой покидает кухню.

- ...Добрый вечер всем, - говорит ЮнМи, входя в общую гостиную, - а где все?

- А кто тебе конкретно нужен? - несколько настороженно отвечает сидящая в угловом кресле ИнЧжон.

- Ну-у... СонЁн, например.

- Она попозже придёт. Джей у себя в комнате дрыхнет. ХёМин на кухне. Мы с КюРи здесь, в гостиной. РамБо тоже здесь, видишь, вся страдает от несовершенства этой жизни, - с лёгкой насмешкой поясняет не склонная к сантиментам старшая.

Унылая БоРам с гитарой

БоРам сидит на диванчике и уныло терзает гитару, извлекая из неё скорбные и тоскливые звуки. Вообще, слово "унылая" в данный момент как нельзя лучше описывает и её внешность, и её настроение. И даже лежащий рядом здоровенный игрушечный медведь ИнЧжон, вот уже несколько лет исправно выполняющий обязанности штатного психотерапевта группы, похоже, на этот раз облажался.

ЮнМи, оценив обстановку, решительно проходит к диванчику и с плюхается на место рядом с БоРам, слегка наваливаясь на неё боком. РамБо, поджав губы и с выражением на лице по типу "никогда не забуду, никогда не прощу", пытается отодвинуться вбок, но ЮнМи пресекает эту попытку, сдвинувшись в ту же сторону и опять плотно прижавшись к тёплому и мягкому боку самого малорослого айдола Кореи. Выждав несколько секунд и убедившись, что подруга достигла самого края диванчика и больше не сможет отодвигаться без угрозы падения на пол, Юна, пользуясь своим подавляющим преимуществом в росте и весе, ласково и осторожно отбирает гитару у слабо трепыхающейся БоРам. Чуть подстроив две струны, макнэ после короткого вступления негромко и проникновенно поёт, обращаясь к обиженной малышке:

Чикитита, что не так?

Ты грустна и так печальна

И в глазах твоих я вижу безнадежность и отчаяние.

Не могу смотреть я, как

Молчаливо ты страдаешь -

Я так люблю твою улыбку,

Ты сама об этом знаешь.

Поёт ЮнМи, чередуя куплеты на английском ( https://www.youtube.com/watch?v=5_GwjWux7Hw ) и на корейском ( https://www.youtube.com/watch?v=ldz5fna3c5A ). Услышав слова на родном языке, БоРам поворачивает голову к Юне и завороженно слушает песню, широко распахнув свои тёмно-карие, почти чёрные глаза и боясь пошевелиться. Но вот допета последняя строка, и в комнате наступает тишина. Через десять секунд молчания РамБо снизу вверх смотрит на младшенькую, и сглотнув, шепчет:

- Это ... мне?! Мне исполнять?!

- Тебе-тебе, не сомневайся, - довольная такой реакцией, в тридцать два зуба улыбается макнэ.

БоРам, существо очень эмоциональное и оттого слабенькое на слезу, обеими руками обнимает Агдан за талию, утыкается лицом ей в плечо и начинает хлюпать носом. А ЮнМи тем временем, наклонясь к ушку РамБо, тоном опытного подстрекателя и провокатора негромко добавляет:

- А ещё в холодильнике тортик стоит. Такой, который ты любишь...

...Есть только торт, за него и держись!..

Всхлипывания резко затихают, как ножом отрезанные. БоРам, не размыкая объятий, поднимает голову и спрашивает, сама не веря в положительный ответ:

- И пальчики на ножках попозже вечером почешешь?!

- Ну-у... - недовольно чуть морщит нос Юна, - ну-у... Хотя ладно. Коль уж пошла такая пьянка, пяток минут почешу. Но только пять минут, не больше!

- Ня-ня-ня-ня... Ох, какие у нас ми-ми-мишки сегодня! - насмешливо фыркает КюРи, отрываясь от планшета, - всё ясно с вами, тортик рулит! В нашей дружной группе завелась коррупция! Мелкая бесстыдно дала взятку и подкупила тортиком беспринципную РамБо!

- А ты не завидуй! Зависть портит сон, аппетит и карму, - так же насмешливо говорит БоРам, повернув лицо к лидеру группы и продолжая обнимать талию ЮнМи.

- А я не завидую, я же только о тебе беспокоюсь! - фальшиво-заботливым тоном продолжает КюРи, - РамБо, целый торт в одного не самого, э-э, крупного айдола... У тебя же задница склеится!

- Как мило, что ты беспокоишься обо мне, онни! - смеётся БоРам, - не бойся за мою попу, я тортик не весь сразу есть буду. Так, знаешь, не торопясь, по кусочку, с кофе, порастягиваю удовольствие... Ну, увидишь потом, когда я его есть буду. Я разрешу тебе посмотреть.

- Вот видишь, с какими людьми приходится нам жить и работать в группе? - жалобным голосом обращается КюРи к хохочущей Юне, очень удачно изображая обиженную и расстроенную девочку, - мало того, что коррумпированная, так ещё и жадная!

- Не плачь, онни, всё будет хорошо! - отсмеявшись, говорит ЮнМи, - будет и на твоей улице тортик.

- Тортик? Здесь кто-то сказал "тортик"? - заинтересованно произносит слегка растрёпанная ДжиХён, входя в гостиную.

- Тебе показалось! Какие могут быть торты в наше сложное время? - быстро отвечает ей КюРи.

- Ну-у-у, разные могут быть торты в наше сложное время, - задумчиво говорит экс-макнэ.

- Тортов не существует! Это выдумка! - безаппеляционно заявляет БоРам.

- И выдуманный торт тебе ЮнМи подарила? И выдуманным тортом ты делиться не хочешь? - провокационно спрашивает лидер группы.

- Угу. Сама-то с Юной даже чипсами не поделилась два дня назад. Уже забыла?

- Я поделилась! Только они к этому моменту уже закончились... - тут же находится с ответом хитрая КюРи, - а вот мелкая нас не любит. Выдуманным тортиком не угощает, ласковых слов не говорит, песен не дарит, - горестно-плаксиво продолжает она.

- КюРи, не провоцируй, - вступает в разговор до сих пор молчащая ИнЧжон, - у ЮнМи вчера что-то произошло, вот она и сорвалась. Захочет - расскажет, не захочет - не надо. Я на её стороне, хоть мелкая вчера вечером и устроила нам тут развлечение...

- Особенно для Джей, - ехидно фыркает КюРи. Группа вразнобой хмыкает.

- Да, ЮнМи, ты действительно очень плохо влияешь на ДжиХён, - с непроницаемым лицом говорит ИнЧжон.

- Ну ваще! - возмущается Агдан, - я-то здесь при чём? Вы ещё скажите, что я её насильно вчера коктейлями поила! Прямо привязала к стулу и напоила!

- Ю, ты же биас и лицо "Короны", тебе и отвечать по большому счёту за всё, что у нас происходит, - улыбается БоРам, прижимаясь к Юне тёплым боком и успокаивающе поглаживая её руку, - ты не злись, просто, как ты сама говоришь, надо всё философски воспринимать.

- Пофигистски, - уточняет ДжиХён, - или пофигистически правильно говорить?

- Вот именно! И нужно своим любимым сонбэ сказать что-нибудь хорошее и чем-нибудь вкусным их угостить! За вчерашнюю нервотрёпку! - КюРи насмешливо призывает ЮнМи к покаянию.

- Да я сама так и хотела, - признаётся Юна, - после ужина хотела извиниться за вчерашний скандал и тортиком всех угостить. Не твоим, - успокаивает она вскинувшуюся с места встревоженную БоРам, - я сюда два торта принесла. Твой в холодильнике на средней полке слева, а тот, что на нижней полке - он на всех нас.

- Так начинай извиняться, чего ждать-то? - оживлённо предлагает КюРи.

- Так ведь СонЁн тут нет. И ХёМин занята.

- СонЁн на тебя в принципе обидиться не может, за что ей тебя прощать? Можешь даже считать, что она тебя ещё даже до любого скандала простила. Оптом, до конца жизни. А перед ХёМин отдельно извинишься потом.

- А к чему такая спешка? - не понимает ЮнМи.

- Она торта хочет, - ухмыляется БоРам.

- Торт будет после ужина. КюРи, не провоцируй мелких, - строго говорит ИнЧжон.

- Ну вот всегда ты так! Режешь на корню мои прекрасные инициативы, - с показным недовольством фыркает КюРи и вытирает с глаз несуществующие слёзы, - вот так вот и состарюсь с вами, ни песню новую не подарят, ни тортиком не угостят... Ладно, ребёнок, пошли на кухню, хоть покажешь этот торт, если уж съесть его сейчас нельзя...

...

...А на кухне ХёМин священнодействует над соусом, не забывая время от времени помешивать что-то жарящееся или тушащееся на двух сковородках. Замаринованные с имбирём кусочки говядины, после обжарки выложенные на полотенце, чтобы дать стечь лишнему жиру, наполняют помещение божественным ароматом. У осторожно пробирающихся к холодильнику КюРи и ЮнМи сразу же начинается обильное слюноотделение. На секунду бросив на них взгляд и убедившись, что у девочек нет намерения мешать ей трудиться над шедевром, ХёМин опять возвращается к наблюдению за сковородками и работе над соусом.

...Оба торта извлечены из холодильника, проинспектированы, придирчиво осмотрены (снаружи, естественно), оценены, обдуманы, оглажены (тоже снаружи), облизаны (мысленно) и, наконец, одобрены. Юна получет разрешение убрать их обратно в холодильник. По дороге к выходу из кухни КюРи на долю секунды останавливается у полотенца с выложенной на него говядиной и, зыркнув в спину увлёкшейся ХёМин, молниеносным движением (явно результатом долгой практики) хватает несколько кусочков мяса и забрасывает их в рот. Быстро прожевав, она показывает Юне большой палец и выразительно жестикулирует, по очереди семафоря ей обоими глазами и явно приглашая присоединиться. ЮнМи не приходится долго упрашивать, и аппетитные кусочки говядины один за другим начинают с поразительной скоростью исчезать с полотенца. Захваченная процессом хищения продукта, наивная макнэ не замечает, как вероломная КюРи тихонечко подпихивает локотком ХёМин в спину, дабы привлечь её внимание к наглому грабежу. Результат полностью предсказуем - через секунду раздаётся яростный вопль разгневанной поварихи: "Ты чё творишь, мерзавка?!! Ах ты ж поросятина синеглазая!!..."

...А в гостиной девочки заинтригованно прислушиваются к доносяшимся из кухни звукам. После неразборчивого, но безусловно гневного вопля ХёМин, слышится что-то интересное, но не совсем понятное - какие-то приглушённые шлепки, короткий взвизг, хохот и наконец быстрый топоток бегущих ног. В гостиную влетает взъерошенная ЮнМи. С ошарашенным лицом и набитым мясом ртом она кидает дикий взгляд на удивлённых подруг и, не снижая скорости, скрывается в своей комнате. Вслед за ней в гостиную на полусогнутых ногах и держась за стенку, вползает совершенно обессилевшая от хохота КюРи. Ей не хватает воздуха, поэтому она способна издавать лишь нечленораздельные звуки.

- И чё там было? - с жадным интересом спрашивает ДжиХён, - ХёМин побила ЮнМи?

КюРи, не в состоянии нормально говорить, несколько раз утвердительно кивает и жестами изображает удары каким-то зажатым в руке предметом.

- А-а, полотенцем её отшлёпала? - понимающе говорит ДжиХён, сама неоднократно оказывающаяся в такой ситуации. КюРи отрицательно мотает головой.

- Ввввв... Ве... Ве... Вввввеником... - с трудом выдавливает она из себя, после чего падает на диван, сражённая очередным приступом хохота.

Глава 6

- Господин Хон? Пожалуйста, проходите. Профессор ждёт вас, - немолодая секретарша провожает важного посетителя в кабинет главного врача одной из крупнейших сеульских клиник, на ходу сопровождая свои слова многочисленными вежливыми поклонами. Хозяин кабинета встречает гостя, встав из-за стола и сделав несколько шагов навстречу. Мужчины проходят в примыкающую к кабинету маленькую переговорную и удобно устраиваются в креслах. Далее следует ритуал формального представления друг другу, со всеми обязательными при знакомстве расшаркиваниями и телодвижениями. Наконец предшествующая серьёзному разговору прелюдия заканчивается, и собеседники, отдав должное неизменной чашечке чёрной "арабики" без сливок и сахара, переходят к делу.

- Итак, насколько я понял просьбу уважаемого спонсора нашей клиники, госпожи Ким МуРан, вас заинтересовали детали истории болезни пациентки Пак ЮнМи, которая несколько лет назад перенесла сильнейший нейроретинит с необратимой потерей зрения?

- Да, господин профессор. Я очень сожалею, что вынужден занимать ваше драгоценное время, но нас очень интересует всё, что связано с болезнью глаз госпожи Пак. Всё, включая сюда и течение заболевания, и проведённую терапию, и данные наблюдений за все эти годы. Конечно же, мы гарантируем полную конфиденциальность со своей стороны.

- Я понимаю, что мой вопрос может звучать излишне прямолинейно, но тем не менее я задам его. Для чего вы собираете эти данные? Как вы предполагаете воспользоваться полученной информацией?

- Это не секрет, господин СеЧжон, - практически без заминки отвечает гость, - внучка, э-э, одного очень уважаемого человека потеряла зрение в результате автоаварии. К настояшему времени можно констатировать, что все использованные методы лечения оказались бесполезны. Понятно, что семья этой девушки сейчас готова испробовать любые средства, лишь бы они давали хоть тень надежды на улучшение. Колдовство, ритуалы, продвинутые технологии или мистика - да что угодно, как бы дико это не выглядело. Логика тут простая - если что-то помогло госпоже Пак, то почему бы этому "что-то" не помочь той девушке, о которой я упоминал?

- Думаю, я знаю, кого вы имеете в виду, - чуть улыбается профессор, - что ж, у вас хорошая, благородная цель. Правда, я боюсь, что молитвы и мистика, это не то, в чём я силён. А то, что я вам смогу передать, не позволит ощутимо к этой цели продвинуться. Итак, -переходит он к сути дела, - вы хотели бы задать конкретные вопросы? Или же вы позволите мне вкратце пересказать историю болезни госпожи Пак и сравнить её с историей болезни госпожи Ким?

- Конечно же я с благодарностью восприму всё, что вы сочтёте нужным мне сообщить, господин профессор.

- Хорошо. Поскольку мне неизвестен ваш уровень владения материалом в данной области, я начну с самых базовых понятий. Не возражаете? Итак, наши глаза являются очень сложными рецепторными органами, через которые мозг получает до девяносто процентов информации об окружаюшем мире. Как в самом совершенном оптическом приборе, в глазу имеется всё необходимое для манипуляции световым потоком, трансформации изображения в электрические импульсы и последующей передачи их для обработки уже непосредственно в головной мозг по паре так называемых зрительных нервов. С анатомической точки зрения это выглядит так, - СеЧжон придвигает гостю открытый на нужной странице небольшой анатомический атлас.

- Как вы можете видеть, первыми элементами оптической системы глаза, через которые проходит световой поток, это роговица и хрусталик, - размеренным голосом продолжает привыкший к чтению лекций профессор, - роговица, это прозрачная, тонкая, но довольно прочная плёнка, которая защищает более нежные внутренние структуры глаза, а хрусталик - своеобразная эластичная биологическая линза. Он даёт глазу возможность оперативно приспосабливаться к текущим требованиям, скажем, увеличить фокусное расстояние, если вы пытаетеь что-то разглядеть вдалеке, или наоборот, резко фокусное расстояние сократить, когда вы читаете книгу с мелким шрифтом.

- После хрусталика световой поток проходит через своеобразный комок из желе, который называется стекловидным телом. По консистенции стекловидное тело напоминает студень и занимает почти две трети объёма всего глаза. И уже после него, на самом дне глазного яблока, свет наконец-то фокусируется на фоточувствительном слое, который называется ретина, или сетчатка, - добирается до главного СеЧжон, - это такая тонкая плёночка - толщина её в зависимости от места меняется в пределах от пяти сотых до пяти десятых миллиметра, и в состав которой входят фоторецепторные клетки и нервные ткани. Рецепторные клетки бывают двух видов - "палочки", способные лишь определять наличие или отсутствие света, но при этом обладающие очень высокой чувствительностью, и "колбочки", менее светочувствительные, но обладающие способностью воспринимать цвета. Палочки в основном сосредоточены по краям сетчатки, что даёт высокую чувствительность периферийного зрения, в то время как колбочки в центре её обеспечивают возможность получения резкого изображения. Классический компромисс между двуми конфликтующими требованиями - видеть чётко или видеть в условиях недостатка освещения. Без преувеличения можно сказать, что все остальные органоиды и ткани глаза являются лишь вспомогательными образованиями для обеспечения надлежащего функционирования и жизнеобеспечения этой тоненькой, но бесценной для зрения плёночки.

- И именно с болезнью ретины связана потеря зрения у Агдан и госпожи Ким ЮЧжин? - почтительно спрашивает гость, ничем не выдавая своего истинного отношения к необходимости выслушивать состоящую из давно известных ему истин лекцию.

- Именно так, - подтверждает СеЧжон, - именно гибель сетчатки объединяет эти два случая. Хотя причины, приведшие к таким результатам, у этих случаев совершенно различны. Видите ли, господин Хон, эта плёночка никак не скреплена с окружающими её тканями - ни со стекловидным телом спереди, ни с плотной стенкой глазного яблока, на которой она лежит. Своё неподвижное относительно других структур местоположение ретина сохраняет исключительно за счёт плотного и герметичного прилегания к внутренней части склеры, получается как бы своеобразная присоска. Если в результате травмы, резкого удара или сильного напряжения произойдёт надрыв плёнки и нарушение герметичности прилегания, в зону за сетчаткой попадает внутриглазная жидкость и значительный участок ретины может отойти от внутренней стенки глазного яблока. Это и носит название "отслоение сетчатки". При отслоении нарушается трофика, то есть питание клеток нервной ткани и фоторецепторного слоя, и они довольно быстро погибают. Единственное спасение в такой ситуации - срочная операция. И здесь первостепенную важность приобретает своевременная диагностика отслоения. Если упустить время, то... - СеЧжон с сожалением разводит руками. - К несчастью, у госпожи Ким отслоение произошло практически бессимптомно, что не позволило провести раннюю диагностику.

- А у Агдан? - спрашивает гость.

- А у госпожи Пак характер поражения сетчатки кардинально отличается. У неё был практически хрестоматийный случай электроофтальмии - поражения глаз ультрафиолетовым излучением. И хотя до сих пор есть ряд неясностей, связанных с первопричиной заболевания, с тем, что непосредственно явилось поражающим фактором, тем не менее клиническая картина не допускает иного толкования.

- А какого рода неясности, господин СеЧжон? - заинтересованно задаёт вопрос господин Хон.

- Много случаев электроофтальмии возникает из-за поражения глаз природными источниками ультрафиолета - скажем, при наблюдении за солнцем без надлежащих защитных средств, или светом, отражённым от обширной снежной или водной поверхности, на море или в горах. Возможно поражение и тогда, когда неосторожно используются искусственные источники - кварцевые лампы, установки для загара или для обеззараживания помещений, аппараты для рентгенографии. Нельзя не упомянуть пренебрежение техникой безопасности при дуговой сварке. Но если рассматривать характер повреждений, здесь есть очень существенная деталь. Дело в том, что само по себе ультрафиолетовое излучение не однородно. Различают так называемый "жёсткий" ультрафиолет или юви-би, и находящийся в более длинноволновой части спектра "мягкий", он же юви-эй. И по биологическому воздействию на организм эти два типа излучения тоже отличаются. Uv-b считается гораздо более опасным, чем uv-a. Но при поражении глаз... Понимаете, господин Хон, жёсткий ультрафиолет может вызвать дюжину заболеваний, в том числе крайне тяжёлых и неприятных, в зависимости от полученной дозы облучения. Тут и блефарит с конъюктивитом, и кератит, и иридоциклит, и катаракта, и повышенная вероятность возникновения злокачественных опухолей. Но при этом жёсткая часть излучения полностью поглощается хрусталиком и стекловидным телом и не доходит до сетчатки. В случае же госпожи Пак пострадала в основном именно сетчатка, сопутствующие поражения наружных тканей глаза и кожи, такие как раздражение роговицы или воспаление век, имели лёгкий характер, и без каких-либо последствий исчезли в последующие двадцать-тридцать часов. Таким образом, можно с высокой долей вероятности считать, что здесь был источник длинноволнового, "мягкого" ультрафиолета. Признаюсь, мне неизвестны ни естественные, ни искусственные источники, которые вызвали бы именно такую симптоматику.

- Полиция, расследовавшая это дело, в пресс-релизе сообщила, что обнаружила у подозреваемого в данном преступлении человека специализированный ультрафиолетовый лазер, - пристально глядя в лицо СеЧжону, говорит гость.

- Да? Возможно. Я не слежу за полицейскими расследованиями, господин Хон, - равнодушно замечает врач и возвращается к своей лекции, - как бы там ни было, значительное облучение предположительно мягким ультрафиолетом вызвало у госпожи Пак сильный нейроретинит - воспалительную реакцию нервной ткани сетчатки. Что привело к полной потере зрения, несмотря на все наши усилия, - заметно, что несмотря на прошедшее время, СеЧжону до сих пор неприятно говорить об этом.

- И поражение сетчатки, оно же необратимо? - несмотря на вопросительную интонацию, заметно, что гость СеЧжона не сомневается в сказанном.

- Вы наверняка много раз слышали распространённую обывательскую фразу о том, что "нервные клетки не восстанавливаются", - с едва заметной снисходительностью отвечает врач. - Хотя на самом деле и нервная ткань тоже обладает свойствами самоизлечения. Весь вопрос в том, что регенерируют нервные клетки крайне медленно и неохотно. Поэтому в случае таких массивных, со значительной площадью очагов поражения, как у госпожи Пак и Ким - это гарантированный тяжёлый прогноз. Вся история медицины подтверждает это.

- А как же излечение ЮнМи?

- А феномен госпожи Пак - это единственный, я повторю, господин Хон, единственный достоверно подтверждённый случай за всё время, в течение которого ведутся подобные наблюдения и собирается достаточно надёжная статистика. А это более ста тридцати лет, господин Хон!

- Всё-таки чудо? Божественное вмешательство? - предполагает гость.

- Я скептично отношусь ко всякого рода паранормальным явлениям и предпочёл бы не привлекать для объяснения случившегося ни религию, ни мистику, Хон-сии. Бритва Оккама, знаете ли... Не будем множить сущности сверх необходимого. Вы ведь не считаете чудом, что если разрезать на несколько частей червя или морскую звезду, со временем каждый кусок разовьётся в полноценный организм? Более того, даже у хордовых, скажем, у рептилий или у земноводных? Ящерица в испуге отбрасывает свой хвост, а потом отращивает себе новый, заметьте, с нормальной работающей иннервацией! О чём это говорит? Что у нас есть соответствующий механизм регенерации, но, увы, нет доступа к нему.

- А у Агдан этот доступ появился?

- Я бы сказал, что госпоже Пак посчастливилось каким-то образом обрести, э-э, заветный ключик к этому механизму. Причём совершенно неосознанно, и расспрашивать её саму об этом абсолютно бессмысленно.

- А вы не пробовали как-то исследовать это явление, СеЧжон-сии? Ведь в случае успеха тут открываются такие ... просто даже не могу себе представить, воистину безграничные возможности!

- Здесь клинический центр, а не научно-исследовательский институт, господин Хон! Здесь мы лечим людей, а не ставим над ними опыты! - с возмущённым удивлением восклицает главный врач, и уже спокойней добавляет, - конечно, определённая научная работа у нас проводится, но она вся в той или иной степени связана с практическими задачами. Апробация и внедрение новых приёмов и методов лечения, сотрудничество с крупнейшими фармацевтическими компаниями в качестве базы для клинических испытаний... А решение таких сложнейших, даже можно сказать, глобальных научных проблем, как управление регенерацией нервной ткани... Вы не подумали, Хон-сии, о каких финансовых затратах тут может идти речь? Десятки и сотни миллионов долларов, возможно даже миллиарды! Да и кроме финансирования, пока что у нас есть только один-единственный достоверный случай, который можно изучать. И вы, надеюсь, не думаете, что госпожа Пак будет в восторге от перспективы стать подопытным образцом для экспериментов?!

- СеЧжон-сии, неужели вы решили, что я хоть полусловом осмелюсь критиковать вашу работу или ваш клинический центр?! - изображает в ответ праведное возмущение гость, - или вас, самого известного врача нашей страны?! - подпускает он малую дозу ничем не прикрытой лести. - Мои вопросы вызваны лишь стремлением родных и близких ЮЧжин любым способом помочь ей! Они в полном отчаянии и готовы испробовать самые фантастические методы лечения. Может быть у вас, с вашим бесконечными знаниями и огромнейшим опытом, вдруг появится план, как использовать полученную в процессе лечения Пак ЮнМи информацию для помощи Ким ЮЧжин? Поверьте, её семья готова на всё!

В разговоре наступает короткий перерыв. Хозяин кабинета сосредоточенно о чём-то размышляет, а гость терпеливо ждёт итогов размышления, не смея неосторожным звуком помешать мыслям врача. Наконец, СеЧжон заканчивает думать и переводит взгляд с поверхности стола на господина Хона:

- Что ж, я подумаю, что можно сделать для госпожи Ким в этой ситуации. Я позвоню вам, Хон-сии, когда у меня будет новая информация. Но я ничего не обещаю. - привычно подстраховывается опытный руководитель.

- ...Огромную благодарность, и свою, и от имени уважаемой семьи Ким... - завершая визит, встаёт с кресла и низко кланяется гость.

(...и опять один из миллионов телефонных звонков в сеульском эфире...)

- ЮнМи? Добрый день! - жизнерадостно начинает разговор ЧжуВон.

- Это может быть у вас он добрый, ЧжуВон-сии, а вот до меня почему-то эта доброта не добирается, - настороженно отвечает Агдан, - но, тем не менее, и я вас приветствую.

- А чего так официально-то? Ещё дуешься, что ли? Брось, зверёныш! - по-прежнему с оптимизмом продолжает парень, - ты же меня из чёрного списка выпустила?

- Не прошло и недели, как посаженный на гауптвахту морпех-разведчик, за наблюдательность прозванный сослуживцами "зоркий орёл", обнаружил, что у помещения нет задней стенки, - вполголоса ворчит ЮнМи, стараясь делать это поязвительней, - оппа, ну сам подумай, если уж ты до меня смог дозвониться и я взяла трубку, то, наверное, ты уже не в чёрном списке?!

- Зверёныш, не занудничай! Это тебе совсем не идёт, - смеётся ЧжуВон.

- Да и пофиг, идёт или не идёт! Вот хочу и буду! Право имею! - переходит в наступление девушка, - будешь спорить?!

- Конечно, не буду! Хочешь занудничать - занудничай сколько влезет! Посмотрим, надолго ли тебя хватит, - снисходительно разрешает парень.

- Ну-у, если всё можно, тогда не очень-то и нужно, - решает изобразить обиженную девочку Юна и продолжает уже серьёзно, - знаешь, оппа, я тут подумала... Уже потом, на холодную голову, на следующий день, как тебя послала... Я, похоже, была всё-таки неправа, - признаёт она с явной неохотой, - все эти ваши секреты, семейные тайны... Не было у меня права требовать их у тебя. А значит, и обижаться на тебя не должна была. Чего молчишь? - с нажимом спрашивает она, не слыша реакции собеседника на своё заявление.

- Признаться, немного огорошен, - честно говорит ЧжуВон, - услышать от тебя самой, что ты не права - это же так редко бывает, что даже и не знаю, что тебе ответить...

- А ты не спеши радоваться, ЧжуВон-оппа, - уязвлённо парирует девочка, - редко потому, что во-первых я чаще всего права! А во-вторых, если я не права, это совсем не значит, что прав ты!

- В смысле? - не понимая, просит уточнения парень.

- Всё в мире относительно, оппа. Вот смотри, я тебе на примере поясню. Допустим, в комнате два человека, и кто-то разбил чашку. Кто виноват?

- Наверное, тот, кто её разбил? - улыбаясь, осторожно предполагает оппа.

- А вот и нет! Если в комнате ты и, скажем, твоя секретарша, СуЧжи, кто будет крайним? Конечно же, СуЧжи! Потому что женщина, потому что подчинённая... А вот если бы там были ты и уважаемая госпожа МуРан, то кому прилетело бы палкой? - хихикнув, продолжает ЮнМи.

- Мне палкой от бабушки не прилетало! - защищается ЧжуВон.

- Да-а-а?! А у меня вообще-то другие сведения, - не скрываясь, смеётся Агдан, - ну ладно, не будем заострять на этом внимание, а продолжим дальше. Предположим, в комнате ты и твоя сестра. Вот тут я могу спрогнозировать бескомпромиссную схватку за то, чтобы не стать крайним. С одной стороны, она старше и её статус в "Sea group" выше, а с другой стороны, ты мужчина, и в условиях стресса у тебя сразу же мозги начинают работать. Даже не знаю, на кого из вас в такой ситуации я бы ставку сделала... Так вот, оппа, к чему я веду? Не так важны объективные обстоятельства, как участвующие в ситуации субъекты! Вот так же и у нас с тобой - не важно, права я или нет. Я могу быть неправой, я могу быть правой - смысл в том, что виноватым всегда будешь ты! - не в силах удержать хохот, ЮнМи объясняет ЧжуВону своё понимание справедливости и честной игры.

- Зверёныш, ты даже не представляешь, сколько раз в своей жизни я уже слышал знаменитую фразу "это ты во всём виноват", - смеётся ЧжуВон в ответ, - и тебе не кажется, что логика у тебя здесь, мягко говоря, прихрамывает? А ведь ты всегда так кичилась своими выверенными логическими построениями.

- А здесь не логика, здесь типа диалектика, - с лёгкой насмешливой снисходительностью поясняет Юна, - ты же изучал во Франции философию? Или, в процессе общения с француженками наедине до философии вы так и не добрались?

- Кгхм... Мда... Так это философия, оказывается? Вот никогда бы не подумал! Что-то эта философия гораздо больше смахивает на обычные женские манипуляции и ненавязчивое вымогательство, - для порядка ворчит молодой чеболь, - ну да ладно. Итак, если предположить, что я виноват, моя жизнь как-то должна измениться?

- Ну-у, ты не до такой степени виноват, оппа. Жизнь круто можешь не менять, - милостиво разрешает ЮнМи, - но вот извинения... Да, и обязательно что-то хорошее для меня сделать, в порядке компенсации морального ущерба, - добавляет она, вспомнив КюРи.

- И чего же пожелает принцесса? - так же снисходительно-насмешливо, как ранее Агдан, спрашивает ЧжуВон.

- Я подумаю, - с дурашливо-капризными нотками в голосе обещает ему ЮнМи и продолжает уже в привычном деловом стиле, - оппа, вопросы мы все обсудили? Извини, просто на сегодня у меня ещё куча дел несделанных...

- Почти все. Ты про мой день рождения не забыла случайно?

- Ы-ы-ы!.. - горестно взвыла ЮнМи.

- Вижу, забыла. Да, сразу предупреждаю, если в качестве задуманного пожелания ты решишь выбрать, чтобы я помог тебе откосить от этого мероприятия - ничего не выйдет. Твоё присутствие там обязательно.

- Ы-ы!.. - продолжает жалостно подвывать Юна, напрасно надеясь то ли на милосердие ЧжуВона, то ли на божественное вмешательство.

- Чего "ы-ы-ы"?! Можно подумать, тебя там зубоврачебное кресло без анестезии ждёт, а не праздник!

- Это у тебя там праздник! А мне опять придётся три часа для твоих родственников хорошую, благонравную и воспитанную девочку изображать!

- Не три, а четыре, - с лёгким злорадством поправляет ЧжуВон.

- Чего-о?!

- Говорю, не три, а четыре часа. Три - это для приглашённых гостей, а родные и близкие там дольше будут.

- Ы-ы-ы!..

- Не реви и не ной, переживёшь как-нибудь. Лучше думай позитивно!

- Ага, позитивно... Тебе легко говорить, а мне каково?! Сидеть там, молчать, как дурочка, этого нельзя, того нельзя, с этим так поздоровайся, а с этим эдак, тому одно скажи, а вот этому другое... Пожрать и то толком не дадут! О пиве даже заикнуться не удастся! Ы-ы-ы!..

- Пива тебе там точно не будет, - без малейшего сочувствия подтверждает ЧжуВон.

- А шампусика?

- Чтобы ты, как в школе Кирин, опять пьяные песни орать стала?

- Так это после золотистого соджу было! При чём тут шампанское?!

- Бережёного ГуаньИнь бережёт. Я лучше заранее перестрахуюсь, чем потом перед твоей мамой оправдываться буду! Вот будут там вода, соки, кофе, чай, минералка, и пей их сколько в тебя влезет!

- Ы-ы-ы!..

- И почему ты говоришь, что поесть не удастся? Твои вкусы я знаю, разрешение президента СанХёна на разовое отступление от режима питания для тебя тоже есть. Так что наслаждайся, - улыбается ЧжуВон.

- Ну хоть одна хорошая новость, - ворчит ЮнМи, - эх, и почему нельзя было сделать, как я раньше предлагала? Всё равно ведь выступление "Короны" и заказано, и оплачено! Я бы с девчонками приехала, и выступила... А потом немного с ними за столом посидела, а после перебралась бы уже к тебе изображать невесту... И всем бы было хорошо!..

- Зверёныш... - с тяжёлым вздохом начинает ЧжуВон.

- Да ладно, не говори ничего, всё я понимаю, - с таким же тяжёлым вздохом перебивает его ЮнМи, - помечтать-то, по крайней мере, мне можно? Кстати, оппа, ты моих девчонок с гостями мужского пола там познакомить сможешь? Пусть девки тоже оттянутся немного. Ничего серьёзного, так, потанцевать немного, пофлиртовать...

- Как ты можешь так говорить о своих сонбэ?! Они же все старше тебя! Какие они тебе "девчонки"?!

- Ой, Чжу, вот только нудить не начинай! Мы и сами знаем, как нам друг друга называть! Ты же совершенно не представляешь, какие у нас между собой отношения? Так что по моему вопросу? Сможешь их познакомить?

- Не вижу проблемы. А вообще, зверёныш, ты вот тут ноешь и канючишь из-за всякой ерунды, а знаешь, мне каково?! Я завтра должен с родителями идти в гости к Кимам, тем, которые во главе "Hyundai corporation".

- Это родственники ЮЧжин? Она тоже там будет? - настораживается ЮнМи.

- Из-за неё и идём. Ты же знаешь, что наши семьи дружат уже бог знает сколько времени? Обязательно должен быть визит, поддержать Кимов и высказать сочувствие по поводу несчастья с ЮЧжин. Хотели этот визит ещё полторы недели назад нанести, но тогда ЮЧжин отказывалась с кем-либо встречаться. А сейчас она, по словам родителей, в норму пришла.

- Мда-а... - тянет ЮнМи после долгой паузы, - не завидую я тебе, оппа. Ты уж поосторожней там, в гостях. И сыворотку против змеиных укусов обязательно с собой захвати. На всяких случай... Мало ли что...

Глава 7

(...Зал этого ресторана часто используется для деловых переговоров, причём они попутно совмещаются с дневным перекусом. Поскольку состав договаривающихся сторон редко когда превышает уровень начальников отделов, на столах вместо кичливого коньяка и виски вольготно чувствуют себя демократические бутылочки соджу...)

- ...Мне пока непонятно, какую именно консультацию вы хотите получить, господин Хон, - говорит ЮСон, иронически произнося слово "консультация", - и, по-моему, я не тот человек, который вам нужен.

- Возможно, ЮСон-сии, возможно. Но мне кажется, вы именно тот человек. Человек, который досконально знает всю внутреннюю кухню работы агентства "FAN Entertainment", и для которого нет секретов в делах шоу-бизнеса. Не так ли?

- О, это, конечно, звучит для меня очень лестно, но всё же... - продолжает улыбаться менеджер в состоянии вызванной бутылочкой соджу лёгкой расслабленности, - подобные дифирамбы в начале разговора всегда вызывают у меня некоторую, э-э, настороженность. Итак, что же конкретно вас интересует, господин Хон?

- Меня интересуют, в первую очередь, некоторые моменты из жизни агентства, в котором вы работаете. Те, которые... Нет-нет, никаких коммерческих секретов или грязных тайн! Мне этого не нужно, поверьте! - быстро говорит Хон, увидев застывшее лицо собеседника, - всего лишь некоторые безобидные сведения, скажем так, не являющиеся достоянием широкой публики.

- По телефону вы представились юристом консалтинговой фирмы, господин Хон. В вашей визитке указано то же самое, но вопросы, которые вы задаёте, определённо заставляют меня в некоторой степени в этом усомниться. Какова ваша настоящая профессия? Кто вы? Журналист? Или, может быть, сыщик? - резковато спрашивает менеджер.

- И ни то, и ни другое, - улыбаясь отрицает обвинение ничуть не смущённый гость, - вы не ошибётесь, господин Пак, если назовёте меня советником очень крупной и уважаемой корпорации. Очень! - подчёркивает он, глядя на появившееся на лице ЮСона недоверчивое выражение.

- И чем же скромный менеджер музыкального агентства может помочь этой "очень крупной и уважаемой" корпорации? - с заметным скепсисом спрашивает брат жены СанХёна, по-прежнему демонстрируя своё недоверие.

- Господин Пак, мне кажется, по отношению к нам вы настроены излишне предвзято и контрпродуктивно, - всё так же мягко отвечает Хон,- не надо подозреввать нас в каких-то враждебных намерениях, напротив, мы на вашей стороне! И чтобы это вам доказать... Посмотрите, пожалуйста, вот этот документ, - якобы "юрист" кладёт перед менеджером прозрачный файлик с листом бумаги.

- Что это? - подозрительно спрашивает ЮСон, не делая попытки взять в руки неожиданный презент.

- Это заявление в полицию от некой Ли ОкЧу о том, что некоторое время назад в отеле "L'Escape" вы предприняли в отношении неё действия, квалифицируемые как сексуальные домогательства, и завершили их попыткой изнасилования.

ЮСон, как-то сразу растеряв весь свой скепсис, хватает лист со стола и какое-то время напряжённо в него вчитывается. Внимательно изучив документ, он поворачивается к собеседнику и секунд десять пристально вглядывается в его лицо.

- Да, я был в "L'Escape" в этот день, но... Мне почему-то кажется, что нет смысла сейчас доказывать вам, что я не знаком ни с одной женщиной по имени Ли ОкЧу и тем более не пытался кого-либо когда-либо изнасиловать. Я прав? - спрашивает он своего визави, будучи практически уверенным в ответе.

- Именно так, господин Пак. Я, безусловно, верю вам. Сейчас, как вы, наверняка знаете, и в Соединённых Штатах, и в Европе обвинение в сексуальных домогательствах становится для ряда женщин своеобразным бизнесом. Очень удобно - даже в случае неудачи они ничего не теряют, ведь практически невозможно доказать, что обвинение было умышленно ложным! К большому сожалению, и у нас в Корее всё чаще появляются женщины, не брезгующие таким источником пополнения своих финансов. Поэтому тот факт, верю ли я вам лично или нет, ничего в ситуации не меняет. Тем более, что эта женщина, Ли ОкЧу, позаботилась о том, чтобы получить медицинскую справку о якобы нанесённых ей лёгких телесных повреждениях. Уверен, что при необходимости некоторые служащие отеля тоже смогут выступить с нужными ей показаниями.

- Насколько я понимаю, будущее этого ... "документа" будет зависить от результатов нашей сегодняшней встречи, господин Хон? - помолчав и постаравшись задавить эмоции, спрашивает ЮСон.

- Господин Пак, не нужно воспринимать нас какими-то шантажистами! - оскорблённо повышает голос юрист, - я принёс вам этот, с позволения сказать, пасквиль для демонстрации нашей доброй воли, а отнюдь не для оказания на вас какого-то гипотетического давления! Просто у нас есть определённые возможности некоторым образом, э-э, повлиять на эту Ли ОкЧу, и смею вас уверить, дальнейшего хода это обвинение не получит. Причём не получит вне зависимости от итогов нашей встречи.

- Что ж, господин Хон, позвольте мне немного ... порассуждать вслух, - медленно говорит ЮСон, неотрывно глядя на собеседника. - Этот ход с заявлением об изнасиловании, как её, Ли ОкЧу ... я оценил. То, что вы так легко организовали средство давления на меня, и затем так же легко от него отказались в качестве "дружеского жеста", даёт основания предположить, что при необходимости всё это в любое время может быть без труда повторено. Господин Хон, не нуждо делать оскорблённое лицо! - с досадой восклицает он, заметив протестующий жест юриста, - не стоит считать меня совсем уж круглым идиотом! Моим умственным способностям вполне по силам распознать столь тонкий намёк, и я прекрасно понял ваш мессидж. С вашего разрешения, я продолжу. Так вот, если проанализировать ситуацию... Допустим, что с подобного рода обвинением мне можно будет справиться достаточно быстро. И даже с двумя или тремя. Всё-таки у нас пока, хвала Будде, не Европа и тем более не Америка. Но при этом судебные процессы наверняка обойдутся мне в очень кругленькую сумму, причём я сейчас совершенно не представляю, за чей счёт я смогу компенсировать эти убытки в будущем. Добавим к этому более чем вероятный ущерб, нанесённый моему имиджу и деловой репутации. Плюс к этому перспектива противостояния с явно крупной и располагающей немалыми ресурсами организацией... Кстати, в интересах какой именно компании вы действуете, господин Хон? Надеюсь, это не секрет?

- Совсем не секрет, ЮСон-сии. Эта информация представляет интерес для "Hyundai corporation".

- Ого! - в удивлении подняв брови, даже присвистывает ЮСон и дальше продолжает уже сухим и официальным тоном: - Что ж, господин Хон, я внимательно изучил вашу аргументацию и нашёл её весьма впечатляющей и убедительной. Итак, позволю себе повторить свою просьбу - пожалуйста скажите, какие конкретно вопросы вас интересуют? А я постараюсь в пределах своих знаний как можно более полно их осветить.

- Нас интересует в первую очередь всё, что связано с самой знаменитой артисткой вашего агентства - с Пак ЮнМи. Кстати, господин ЮСон, вы ведь встречались с ней? Для начала, какое у вас сложилось личное мнение об этом человеке?

- Наглая. Очень наглая девка, которой никто не может или не хочет дать укорот. Не желающая проявлять уважение к кому-либо. Малолетка, которая в силу своей полной безнаказанности позволяет себе не считаться ни с возрастом, ни с социальным статусом всех, кто её окружает, - без заминки высказывается менеджер.

- Хмм... Весьма неожиданно, господин Пак. Ваше мнение довольно сильно расходится со сложившимся в обществе образом Агдан.

ЮСон в ответ равнодушно пожимает плечами, мол, просили личное мнение - так получите его.

- Впрочем, это даже хорошо. Разные, иногда диаметрально противоположные точки зрения на что-то позволяют составить более объективную картину этого самого "чего-то". А как часто вам доводилось общаться с Агдан?

- Лично - только однажды. Как-то раз поговорили в коридоре агентства. И ещё несколько раз присутствовал на совещаниях у президента Ли СанХёна с её участием. Ещё дважды с Агдан довелось пообщаться моей сестре. Мнение о ней у нуны сложилось очень негативное, фигурально говоря, ЮнМи оттоптала ей все мозоли, до которых дотянулась.

- Я понял вас, ЮСон-сии. А теперь я бы хотел получить подробную информацию о людях, окружающих госпожу Пак, да и вообще, всё что касается её повседневной жизни в агентстве ...

(...через полчаса...)

- ...менеджер Ким?

- Да, господин Хон, менеджер группы "Корона" Ким. Видите ли, по не совсем понятным мне причинам Агдан предпочитает много времени проводить со своими старшими коллегами-участницами группы, не желая начинать отдельную от них карьеру. Даже жить продолжает с ними в общежитии, хотя давно уже может позволить себе что-то более достойное. И более отвечающее её образу "национального достояния", - в голосе ЮСона отчётливо слышится сарказм.

- Хмм... Действительно интересно. Я надеюсь, у господина Кима тоже можно будет найти много интересной для нас информации. Спасибо вам за эти сведения, ЮСон-сии. А сейчас позвольте мне поблагодарить вас за эту в высшей мере полезную и плодотворную встречу, менеджер Пак. Я сейчас попрошу вас передать мне платёжные реквизиты, на которые мы сможем перевести вам гонорар за сегодняшнюю замечательную консультацию. Оплата будет произведена не позднее вторника на следующей неделе.

- О-о, спасибо, господин Хон! Гонорар за консультацию, это ... звучит очень позитивно!

- И не стесняйтесь позвонить мне, если у вас вдруг появится новая информация, связанная с Пак ЮнМи, господин ЮСон. Помните, что нам может быть интересно буквально всё, без исключения. Новые проекты, расписание и изменения в нём, передвижения, друзья и знакомые, даже новые слухи, которые циркулируют в вашей среде. Любая мелочь может иметь значение, - говорит, завершая встречу, юрист.

- Конечно-конечно, господин Хон! Я с удовольствием продолжу наше сотрудничество в будущем. Очень приятно иметь с вами дело, - с энтузиазмом восклицает ЮСон, - позвольте мне тоже поблагодарить вас и пожелать всего наилучшего!

- Всего доброго, менеджер Пак.

- До свидания, господин Хон.

* * *

В небольшой и уютной гостиной в доме патриарха семьи Кимов - Кима ИнХвана - дед ЮЧжин совещается со своим доверенным помощником господином Хоном. Обстановка комнаты позволяет сделать предположение, что хозяину особняка пришёлся по вкусу немного тяжеловатый и чопорный стиль английской метрополии конца девятнадцатого - начала двадцатого века. Мужчины сидят в монументальных чёрных кожаных креслах, положив ноги на небольшие мягкие пуфики. Конечно, вместо пуфиков здесь более уместной смотрелась бы каминная скамеечка, но увы. По непонятной причине ИнХван не позаботился добавить каминную скамеечку в обстановку гостиной. Впрочем, как и сам камин. Зато есть стоящий между креслами очень изящный антикварный столик, на котором помощник Хон разложил нужные ему документы.

Помимо бумаг, на столике нашли себе место и содовая, и лёд, и, главное, симпатичная бутылка, этикетка на которой со скромной гордостью сообщает каждому желающему, что внутри тот может найти Balanie "Doublewood" 25YO. И сам ИнХван, и его подчинённый, вместо того, чтобы вкушать благородный сингл молт как полагается - из тонкостенных тюльпановидных бокалов, поддались голливудским стереотипам и используют традиционные стаканчики с толстым дном. Более того, они даже позволили себе осквернить чудесный скотч льдом и какой-то пошлой содовой! Но не будем их осуждать, у богатых могут быть и свои причуды.

ИнХван одет в лёгкий домашний вариант ханбока, совершенно не сочетающийся с обстановкой. На господине Хоне обычный, не привлекающий внимания офисный костюм.

- ...Затем господин СеЧжон прочёл мне подробнейшую и обстоятельнейшую лекцию об устройстве глаза, из которой я, к сожалению, не вынес для себя ничего нового. После этой лекции последовал детальный разбор и сравнительный анализ болезни Пак ЮнМи и госпожи ЮЧжин. Здесь тоже не было сказано ничего, о чём бы у нас отсутствовала полная информация. И в заключение профессор без всякого смущения признал, что у врачей нет никаких идей по поводу, как у этой ЮнМи восстановилось зрение. Единственное, что соизволил сказать СеЧжон - "это не противоречит тем законам природы, которые мы знаем и, следовательно, возможно".

- Я не удивлён. В принципе, такую реакцию и следовало ожидать, - медленно говорит ИнХван, задумчиво рассматривая начинающий подтаивать кубик льда у себя в стакане, - и более того, наверняка ни у кого из них даже не возникло желания попробовать как-то разобраться в этом "феномене Агдан". Я прав?

- Как всегда, сабоним, - уважительно кланяется сидя господин Хон, отдавая должное субординации, - СеЧжон пространно объяснил, что подобные научные исследования не являются профильными для лечебного учреждения, которое он возглавляет. А также несколько раз упомянул про необходимость значительного дополнительного финансирования.

- Ну как же можно без упоминания про дополнительное финансирование? - иронически усмехается уголками рта ИнХван, - и чем в результате закончилась ваша встреча?

- В конечном итоге господин СеЧжон осторожно согласился с перспективностью дальнейшего сотрудничеста с нами в этом вопросе, сабоним, - с такой же скупой ухмылкой отвечает помощник.

- Хех, даже так? Что ж, это замечательно, Хон. Отличная работа. Если доктор СеЧжон будет играть на нашей стороне, это ... трудно переоценить. Агдан ведь лечится в там, в клиническом центре?

- Да, сабоним, уже несколько лет. И лечилась, и наблюдается сейчас. И не только она. Согласно договору "FAN Entertainment" со страховой компанией, этот клинический центр оказывает необходимые медицинские услуги всем артистам агентства и части менеджеров.

- А ещё ты упоминал психиатора, которого посещала Агдан. Удалось ли узнать у него что-нибудь?

- К сожалению, нет, сабоним. Никакой существенной информации у него получить не удалось. Господин ЧенСёк ревностно соблюдает требования законодательства и профессиональной этики, а никаких средств заставить его сойти с этой позиции у нас пока нет, - слегка извиняющимся тоном отвечает помощник, - прикажете попробовать поработать с ним?

- А смысл? - немного подумав, говорит ИнХван, - вряд ли он знает про ЮнМи что-то такое, что ещё не знаем мы, особенно после того, как тебе удалось получить доступ к компьютерам их локальной сети. Про амнезию девочки было известно ещё несколько лет назад, а данные тестов во время лечения и заключения по ним?.. Сейчас это не очень актуально. Разве что психологических портрет уточнить... Но я уверен, что у наших аналитиков уже более чем достаточно информации. Твоё мнение, Хон?

- Вы полностью правы, господин, - почтительно склоняет голову помощник, - это будет простая растрата времени и средств. Да, и я прошу простить мой вопрос, сабоним - ваш недавний визит к настоятельнице храма ГуаньИнь... Принёс ли он что-то полезное?

- Знаешь, Хон, даже не могу сказать тебе определённо... - помолчав и повертев в руках пустой стаканчик для виски, признаётся ИнХван. - С одной стороны, вроде бы бесполезно потратил час своего времени. Пустой разговор, религиозные и мистические темы, которые далеки от меня, ничего конкретного и осязаемого, ну ты знаешь, как все эти священнослужители и оккультисты любят туман напускать... Намекнула, что здесь дело не обошлось без её божественной хозяйки, этой самой ГуаньИнь. Но и словом не обмолвилась, какие шаги нам следует сделать, по её мнению, и какие практические действия предпринять. Всё как обычно...

- Денег не просила, сабоним? - уточняет помощник.

- К моему удивлению, нет. Хотя от пожертвования храму не отказалась. Так вот, казалось бы, совершенно пустая, безрезультатная поездка. И таковой она бы и осталась, если не одна деталь... Понимаешь, к концу нашего с настоятельницей разговора я внезапно понял ... нет, даже не понял, а было что-то вроде мгновенного озарения... Короче говоря, в тот момент я ясно осознал, что ключом ко всему является эта девочка. Пак ЮнМи, она же Агдан. - ИнХван наконец-то отрывается от рассматривания кубиков льда в стаканчике и переводит взгляд на лицо помощника. - Хон, эта девочка должна быть нашей. Настолько, насколько это возможно.

- За годы работы под вашим руководством, сабоним, я привык относиться к вашей интуиции с глубочайшим уважением, - склоняет голову тот, - значит, ЮнМи... По вашему указанию я собрал довольно много информации о ней, сабоним. Характер, привычки, окружение... Желаете предварительно изучить мой отчёт?

- Нет, отчёт прочитаю потом. Сейчас я хочу услышать твои собственные мысли и выводы.

- Спасибо, сабоним, - Хон делает небольшую паузу, собираясь с мыслями, - так вот. Говоря о характере Агдан, я бы для начала отметил, что очень много людей характеризует ЮнМи как "наглую" и "очень наглую".

- А на самом деле? - улыбается ИнХван.

- На самом деле я так не считаю. Видите ли, сабоним, ЮнМи за свою недолгую жизнь перенесла два тяжелейших потрясения - клиническую смерть с последующей амнезией, а затем полную слепоту. Всё это не могло пройти бесследно, на психику было оказано довольно сильное травмирующее воздействие. И по моему мнению, Агдан сейчас просто очень ценит свои силы и время, не желая растрачивать их на бесполезные, с её точки зрения, действия. По всей видимости, сюда же она относит и некоторые общепринятые нормы социального поведения, в частности, тактичность. В общем, её иногда откровенная бесцеремоннось, прямолинейность и стремление действовать напролом... но я не назвал бы это наглостью, сабоним.

- Соглашусь с тобой. Кстати, об этом же говорит госпожа Ким МуРан. И я думаю, что приручить ЮнМи нам такая черта характера у девчонки не помешает. Скорее, даже может помочь - всё-таки, когда у человека есть определённая устоявшаяся система приоритетов, с ним гораздо проще работать.

- Вы, как всегда правы, сабоним.

- А приручать её рано или поздно придётся... Причём мягко и деликатно, чтобы не спугнуть. Спугнуть никак нельзя - уверен, что второго шанса судьба нам не даст.

- Сейчас Агдан настроена крайне враждебно по отношению ко всему, что связано с корпорацией. Мне кажется, высказывания молодой госпожи ЮЧжин во время её встречи с ЮнМи в храме ГуаньИнь были ... не совсем корректны, - тоном опытного царедворца замечает Хон.

- Да уж... Внучка распустила язык очень не ко времени, - досадливо морщится ИнХван, - но что уж сейчас с этим поделать? Будем работать с тем, что есть. Не в первый раз, а, Хон? - усмехается он. Помощник, соглашаясь, кивает головой и улыбается в ответ.

- А сейчас первым делом мы должны в глазах Агдан отнести образ корпорации как можно дальше от личности ЮЧжин, - расставляет вехи ИнХван. - Максимально дистанцироваться от неё, чтобы негативные ассоциации не распространялись бы на всё, что связано с именем "Hyundai". ЮнМи ведь ничего не имеет против, скажем, максивэна, на котором её возят?.

- Напротив, она им довольна, сабоним. И её персональный менеджер, Ли ЁнЭ, тоже несколько лет ездит на "Акценте" и тоже довольна.

- Хм, неплохо. Кто-то ещё?

- У меня есть информация, что старшая сестра Агдан, Пак СунОк, через две недели заканчивает курсы вождения. Машину она ещё не купила, - тонко улыбается Хон.

- Какое интересное совпадение,- делано удивляется ИнХван, - и что-то мне подсказывает, что она заразится удачливостью от своей сестры и выиграет в лотерею какой-нибудь "Соларис"?

- С вашего разрешения, сабоним, выиграет, но не в лотерею, а в ходе проведения рекламной акции в торговом центре.

- Ну, тебе виднее. Ладно, вернёмся к нашей красавице. Что ещё ты можешь сказать про её характер?

- Довольно замкнутая. Ближе к интровертам, чем к экстравертам. С людьми контактирует легко, особенно по работе, но предпочитает общение на дальней дистанции.

- Друзья? Эмоциональные привязки?

- Есть, сабоним. Небольшая группа людей ближнего круга общения. Если позволите, шеф, я бы предложил обсудить окружение ЮнМи попозже.

- Как пожелаешь. Либидо? Сексуальные характеристики? Темперамент?

- По данным, полученным от врачей, либидо очень низкое, можно сказать, девочка практически асексуальна, сабоним.

- Хм, а по виду и не скажешь. Как-никак, всекорейский секс-символ, да и всеяпонский тоже. Мечта многих мужчин и парней от пятнадцати лет до семидесяти, - скупо ухмыляется ИнХван, - но впрочем действительно похоже на истину. Даже когда она с, кхм, официальным женихом, на фотографиях и намёка на влюблённость нет. По крайней мере, с её стороны. А что говорят наши психологи?

- Говорят, не созрела ещё, сабоним, задержка эмоционального и физического взросления. У неё даже мутация голоса началась только в восемнадцать лет. А пока всё либидо сублимирует в творчество.

- Или же нетрадиционные сексуальные предпочтения? - выдвигает ещё одну версию ИнХван.

- Или нетрадиционные предпочтения, - нейтральным тоном соглашается помощник, - но нет ни одного факта, который бы это подтверждал, сабоним, - тут же отбрасывает он этот вариант.

- Хорошо. А как у нашей ЮнМи обстоит дело со вкусами и пристрастиями? Что она любит, а что она ОЧЕНЬ любит? - спрашивает шеф, интонацией выделяя слово "очень", - возможно мы даже что-то знаем о её жизненных ценностях и приоритетах?

- Пожалуй что и знаем, сабоним, - медленно говорит Хон, машинально перекладывая из руки в руку свой стаканчик с виски, - а если и не знаем точно, то смею надеяться, что достаточно близко догадываемся... Вы позволите мне высказать несколько предположений, ИнХван-сии? Сразу скажу, что пока это всего лишь мои рассуждения, но мне кажется, они очень хорошо ложатся на ту картину характера ЮнМи, которуя я успел для себя составить.

- Внимательно тебя слушаю, - поощряет его на дальнейший рассказ начальник.

- Так вот, сабоним, в процессе сбора информации о ЮнМи я общался с достаточно широким кругом лиц. Тут были и работники агентства, и коллеги ЮнМи, и её соученики по школе "Кирин". И много людей искренне не могут понять, почему всемирная знаменитость, гордость и достояние нации большую часть своего времени живёт не в собственном особняке где-нибудь на Каннэм-гу, а вместе со своей группой до сих пор ютится в обычном общежитии для артистов агентства? Почему она категорически отвергает все попытки президента "FAN Entertainment" обеспечить ей достойные её таланта и известности условия работы, не тратя время и силы на продолжение участия в составе достаточно рядовой эстрадной гёрлз-группы? А причина в том, что, как мне кажется, сабоним, у девочки в списке жизненных приоритетов одно из самых высоких мест занял душевный комфорт. Жить с подругами в общежитии ей просто для себя спокойней и приятней, и ради своего душевного удобства она считает вполне приемлемой потерю не такого уж малого дохода, который она бы получила, перейдя на другой уровень и покинув группу.

- Отринув мирские блага и предпочтя им духовные? По учению Будды? - с иронией улыбается ИнХван. Хон с готовностью смеётся начальственной шутке. Дед ЮЧжин продолжает, - кстати, ты знаешь о её желании купить дом на Чеджу?

- Да, конечно знаю, сабоним. И, шеф, Агдан вовсе не отвергает материальную сторону вопроса! Напротив, она с увлечением зарабатывает деньги - и своей семье, и своему агентству, и своим сонбэ. Не говоря уж о том, чтобы время от времени себе самой прикупить что-нибудь блестящее! Вы же знаете о её маленькой слабости к стильным драгоценностям? Что я хотел сказать, сабоним - ЮнМи безусловно ценит деньги и с уважением к ним относится. Но душевный комфорт и спокойствие она ценит ещё выше. Как пример, она купила для семьи отличную квартиру, но живёт там только её старшая сестра, а сама ЮнМи предпочитает вне общежития агентства жить с мамой в их маленьком доме в Гваннак-гу.

- Прямо не сопливая школьница-недоучка она у тебя получается, а какая-то просветлённая аджумони, - насмешливо хмыкает ИнХван и продолжает уже серьёзнее, - подобную жизненную мудрость, Хон, многие обретают лишь на склоне лет, а большинство так её и не постигают вообще. А ты утверждаешь, что она есть у этой маленькой девочки. Откуда, Хон?

- А страшные жизненные испытания,которые она перенесла, сабоним? - не спешит соглашаться помощник, - прожить почти два года полностью слепой, причём активно при этом работать, писать музыку, ездить с гастролями по всему миру, танцевать на сцене так, как и множеству зрячих айдолов недоступно... Хоть у подростков психика достаточно пластична, но уверен, шрамы в душе у ЮнМи остались глубокие. Отсюда и такие несвойственные её возрасту взгляды на то, что действительно важно, а что нет. Страдания способствуют душевной зрелости.

- Ладно, к этой теме мы ещё вернёмся. Позже, - задумчиво говорит ИнХван, рассеянно перелистывая один из лежащих на столике отчётов, - а сейчас давай поговорим про её окружение. Я вижу, ты опросил довольно многих. Ещё раз, отличная работа, Хон.

- Спасибо за такую лестную оценку, сабоним, - сидя кланяется подчинённый.

- Вроде бы даже тебе удалось привлечь к сотрудничеству чуть ли не главного помощника президента агентства? Как там его зовут, забыл?

- Пак ЮСон, шеф. Прошу простить моё возражение, сабоним, но он не главный помощник президента СанХёна, а только брат его жены и один из менеджеров среднего звена. Конечно, полученные от него сведения представляют определённую ценность, но самую интересную информацию сообщил менеджер группы "Корона" господин Ким. Особенно в части повседненной жизни Агдан и её друзей и подруг.

- Насколько я знаю, её близкие подруги - АйЮ и эта, наша знаменитая скрипачка, Ли ХеРин?

- АйЮ является для ЮнМи лишь официальной подругой, сабоним. Ходят друг к другу в гости на дни рождения и другие праздники, время от времени обмениваются эсэмэсками и сообщениями в соцсетях, встречаются на мероприятиях, но близкими подругами их считать не стоит.

- А скрипачка?

- Тут сложнее, сабоним. Их дружба началась ещё в школе "Кирин" и продолжалась до момента, когда Ли ХеРин полтора года назад вышла замуж. По неизвестной причине Агдан восприняла это событие, как предательство со стороны подруги и отнеслась к нему ... болезненно. Сократила общение до минимума, под разными предлогами отказывалась от приглашений на различные праздники, и вообще отвергала все попытки их как-то помирить. Положение чуть улучшилось, когда госпожа Ли после рождения ребёнка решила вернуться на сцену и стала предпринимать активные действия для прекращения этой глупой ссоры. Но пока говорить о каком-то восстановлении дружбы преждевременно.

- Хм, странная история. Больше всего поведение ЮнМи напоминает обычную острую ревность, но ... Хон, а точно отсутствуют факты, которые могут свидетельствовать о нетрадиционной сексуальной ориентации Агдан?

- Да, сабоним. Я имею в виду те факты, которые можно трактовать однозначно, - уточняет помощник.

- Хм... Ладно, оставим это. Здесь важно то, что и АйЮ, и ХеРин для нас бесполезны. Давай дальше, Хон.

(...через десять минут...)

- ...Таким образом, сабоним, по мнению менеджера группы Кима, хотя и можно говорить, что ЮнМи связывает с остальными участницами "Короны" хорошая и прочная дружба, но их влияние на неё значительно слабее, чем можно было бы ожидать при такой разнице в возрасте.

- Кроме этой СонЁн?

- И даже СонЁн, шеф. Слишком уж Агдан упряма и независима. СонЁн может манипулировать ею лишь потихоньку, я бы сказал, исподволь. Кроме того, пока у нас нет точного представления, как лучше будет использовать саму СонЁн. Вопрос ещё не прорабатывался, с вашего разрешения, сабоним, я предложил бы вернуться к нему позднее.

- Ну хорошо. Значит, мы можем говорить лишь о двух человеках, которые реально способны оказывать нужное влияние на девочку? Её мать и сестру ты исключаешь?

- Исключаю. Слишком уж слабы их возможности. Для нас будет вполне достаточным их благожелательный нейтралитет, который, как я надеюсь, мы легко обеспечим. А если говорить про реальное влияние, то я бы сказал - речь идёт об одном человеке, сабоним. Потому что второй, её самчон... Хоть он и делал, и сделал очень много для семьи своего брата, сам по себе он человек, я бы сказал, достаточно мутный. Мне не удалось собрать о нём практически никаких сведений. И есть у меня большое подозрение, шеф, что он как-то связан с NIS, конкретно - с внешней разведкой. Если нам действительно потребуется контролировать этого человека, то... - Хон с сожалением разводит руками, - боюсь, это вне сферы моих возможностей, ИнХван-сии.

Разговор на время прерывается. Хозяин дома, нахмурясь и машинально постукивая указательным пальцем по подлокотнику кресла, весь погрузился в обдумывание вороха полученных сведений. Гость же, воспользовавшись свободной минуткой, наливает себе полстаканчика виски, бросает пару кубиков льда и с видимым удовольствием делает маленький глоток.

- Что ж, напоследок осталась у нас её персональная стафф-менеджер, - со вздохом выныривает из своих размышлений ИнХван, - которая, по твоим словам, может на Агдан влиять. Я слушаю тебя, Хон.

- Ли ЁнЭ, двадцать шесть лет, - с готовностью докладывает помощник, не прибегая к шпаргалке, - работает в агентстве "FAN Entertainment" персональным менеджером Агдан уже в течение трёх лет. Эту работу получила сразу же после того, как с отличием окончила университет "Инхва", когда ЮнМи ещё училась в школе "Кирин". По моим сведениям, на сегодняшний день является одним из самых высокооплачиваемых стафф-менеджеров в нашей стране, несмотря на свою молодость...

- И сколько же она получает? - перебивает помощника ИнХван.

- Около трёх с половиной миллионов вон, сабоним. И главное, ЁнЭ не только личный менеджер ЮнМи, но и её близкая подруга и даже доверенное лицо. И заслуживают внимания сведения о её родителях. Мать ЁнЭ - Ли ХьеОк, домохозяйка, а отец, Ли ВуЧанг, работает инженером в одном из подразделений "Hyundai Automotive Group". ЁнЭ - единственный ребёнок в семье.

- Ну хоть здесь не ожидается особых проблем, - скупо улыбается ИнХван. - Хорошо, Хон, ты, как всегда, на высоте. Я очень доволен. Теперь оставляй мне все отчёты, я должен с ними поработать сам. Так говоришь, её дядя может быть связан с разведкой? - прищурившись, дед ЮЧжин откидывается на спинку кресла.

- Я не знаю точно, сабоним, никаких фактов. У меня только есть подозрения...

- Иногда достаточно и их. Что ж, будем работать дальше...