Бай и парень суицидник

Глава 1. А вот жена у него...

Баю было хорошо.

Дом полная чаша, красавица жена.

Портило настроение лишь одно.

Шурин.

Ходит с надушенным платком, прикрывает нос, ворчит: "Фу! Вонь. Фу!"

Будто в жизни не нюхал конского навоза.

Смотрит на него с подозрением. Мол: "Кажется... от тебя тоже... несёт". Молчит, конечно, но от этого не менее неуютно.

Бай терпеть не мог запах мужской туалетной воды, тошнило его от неё.

А жена...

Жена то, жена сидит рядом с братом, смеётся.

- Как... англичанки? Белокожие? М-м-м... голубоглазые? Красивые?

- Красивые, - вздыхает негодник, разглядывая из-под ресниц надувшуюся сестренку. Кому, как не ему известно о ее болезненном самолюбии. Не просто слыть первой красавицей.

- У меня тоже светлая кожа. А глаза... – она даже задержала дыхание. – Зеленые, как изумруд. У кого еще такие прекрасные глаза. А, скажи?

Влюбился Алмас именно в эту зелень глаз. Яркую, как молодая листва. Какие еще изумруды.

Лет тогда ему было, дай Бог памяти, пятнадцать? Да, точно.

Год дракона. Год великого джута. Родители Айши попросили у них помощи. Отец взял с собой единственного отпрыска.

Увидел он двенадцатилетнюю девочку и пропал. Глаз не мог оторвать. Было ясно, что эта драчливая девчонка, одетая в мальчишескую одежду и наскакивающая игрушечным мечом на братьев, вызывая их на бой и обзывая трусами, вырастет настоящей красавицей.

Знаменитый Алтынбек бай, прозванный золотым, сразу же приметил интерес сына. И глядя с прищуром на терпевшего бедствие соседа, поставил ему лишь одно условие: сватовство. Тот чуть не потерял сознание от счастья. Да ведь это бережно лелеемая заветная мечта всех, кто знает золотого бая: породниться с ним через дочь.

Мнение невесты при этом, разумеется, не учитывалось.

Никого не волновали мечты и чаяния единственной дочери Сагадат бая, младшей и долгожданной.

- Как?! – кричала она, узнав, что ее сосватали за этого неуклюжего придурка, не ведающего, с какой стороны держать меч и понятия не имеющего об уличной драке. – Я... за этого борова?! Сопливого... обернутого в шелк и кружева. Да какой с него мужчина? Убью его. Сама. Своими руками.

Отец, решивший все свои проблемы благодаря дочери, с снисхождением смотрел на нее.

Не выдержаламать. Спокойная, иногда даже до робости женщина редко когда проявляла свою истинную натуру.

- Сядь, - крикнула она на дочь. – Финита ля комедия. – Слова, прочитанные ею в одной из книг, запали в душу. Всем, кто ее знает, было ясно; ничего эти слова хорошего не содержат. Никто не спорил после этих слов с красавицей Алией.

– Сама тобой займусь, дура. Вишь, до чего дошло. О нашем благодетеле так обзываться. Да если б не он, ни тебя, ни меня уже не было бы. Кости наши белели бы в степи после того ужасного джута. В ноги ему должна кланяться и целовать следы.

- Не буду, - вспыхнула Айша.

- Будешь. Воспитаю из тебя примерную жену.

С тех пор Айша во всех своих проблемах и неудачах винила ненавистного жениха, которого называла не иначе, как боровом.

Если б не он... Давно уже блистала бы где-то в одной из европейских государств. Из-за него не смогла поехать с братом в вожделенную Англию, где он проучился несколько лет и растерял все свои былые замашки, превратившись в дикий гибрид степняка и европейца.

О том, что бай единственную дочь ни за что не стал бы отправлять в рассадник порока и разврата... Знала Айша об этом. Но... Кого ж еще винить, как не Алмаса. Он, именно он, причина всех ее бед. Одно его существование отравляет воздух и не дает нормально дышать.

Да чтоб ты умер!

Нет.

Алмас и не думал о том, чтоб откинуть копыта. Наоборот, цвел, пах и... толстел.

На радость себе и родителям.

Довольный жених понятия даже не имел о том, как относится к нему обожаемая невеста. В ожидании счастливого дня, когда он введет в свой дом красавицу Айшу, наконец-то, в качестве жены, одаривал ее драгоценностями и сладостями. Понятия не имел он о том, что сладости «счастливая» невеста отдает служанкам и смотрит с усмешкой на закатывающих в экстазе глаза девушек, а драгоценности... Узнав, что швырнула дочь драгоценный подарок нищей бабуле - божьему одуванчику, чуть ее не угробив под тяжестью бриллиантовой парюры, мать стала отбирать у ней все, что подарено женихом. Правда, все вернули ей перед замужеством. Однако... Айша затаила зло и к матери. «Что знает эта глупая женщина». Единственной, кто выиграл в этой ситуации, оказалась бездомная нищенка. В порыве жалости Алия ей подарила дом и создала условия для безбедного существования. Та каждый день упоминала в молитвах благородную Алию и ее дочь Айшу, прося Всевышнего даровать им всяческих благ.

Алмас вздохнул.

Как он ждал заветного дня, когда сможет обнять красавицу невесту и назовет ее своей.

День, когда ей исполнится семнадцать.

Таково было условие строптивой невесты.

«Никакой свадьбы, пока мне не исполнится семнадцать».

Алмас терпел, стиснув зубы.

«Поймет, что я – лучшее, что было и есть в ее жизни. Полюбит».

После свадьбы, прогремевшей на все ближайшие страны и воспетой как пример небывалого расточительства, где золото и вино текло рекой, Алтынбек бай со своей обожаемой женой Зариной отправился в паломничество, решив поблагодарить Создателя и всех святых за все блага и вымолить счастье и удачу молодым.

Молодожены остались одни.

Айша в первую же ночь показала свой норов.

- Не подходи! – кричала она новоиспеченному мужу. – Убью.

Рядом с ней лежал сверкающий кинжал, ручка которой был инкрустирован драгоценностями. Да ладно, драгоценности? Да это ведь детали дорогущих гарнитур и парюр, подаренных им Айше.

У Алмаса пропал дар речи.

Так издеваться над подарками, преподнесенными от всей души.

От чистого сердца.

Варварски вынутые из гнезд драгоценности переливались зловещим цветом при свете свеч, слабо освещающих комнату.

Острым кинжалом полоснуло разочарование сердце влюбленного парня.

До него доходили слухи.

Он не обращал внимания.

Оскалив зубы, Айша смотрела на мужа, ожидая его реакции.

Молча вглядывался Алмас в лицо той, кого он считал смыслом своей жизни.

Да, ему казалось, что Айша смотрит на него как-то... не так. С пренебрежением и даже... с презрением? На него? На единственного сына самого богатого в бескрайней степи бая? Золотого тельца, как его называли завистники и ненавистники?

Ощущениям своим Алмас не доверял и старательно отгонял прочь, так же, как и не обратил внимания на слова лучшего друга, буквально на голубом глазу утверждавшего, что своими ушами слышал, как красавица Айша кричала родителям:

- Меня?! За этого борова?! С ума сошли?

Что бы он услышал своими немытыми ушами.

Померещилось.

Боров.

Он даже не замечал, как задыхается.

Да, он толст. Оно и естественно. Бай должен быть толстым. Кто поверит в его богатство, если он худой. Да и любит он поесть. Все любят есть. Даже самый распоследний бедняк.

А вот жена у него...

Примечание:

Бай - богач.

Глава 2. Шер

Ему стало плохо при мысли о том, как он ее ждал. Сколько лет. Был уверен, что нашел ту, единственную.

Гордая красавица запала в душу. Не мог отрывать от нее восхищенного взгляда. Ходил бы за ней по пятам, если б не гордость. Спесь, точнее. Где это видано, чтоб самый завидный жених на всю округу обратил внимание на какую-то девицу. Будь она сто раз невестой.

Еле дождался свадьбы.

Все боялся, что украдут у него красавицу невесту.

И вот...

- Хорошо, - вздохнул новоиспеченный муж. – Будь по-твоему.

Да уж. Стоило произнести эти слова лишь для того, чтобы иметь возможность любоваться ошарашенным лицом жены.

- Как?! И не...

- Я не дикарь. Ждал пять лет, подожду еще немного. Привыкнем друг-другу. Поймешь со временем, какое я сокровище.

- Ты?.. Пф...

Юной жене он создал все условия.

Та лишь фыркала.

На третий день притащился этот... как его. Брат. Младший.

Шер.

Проучившись в Англии, младший сын бая Сагадата отказался от половины своего имени: Шерхан, оставив куцый, как хвостик зайца, Шер. Гнев отца, кричавшего, где это видано, чтоб отказались от сакрального смысла собственного имени, не произвел на новоиспеченного Шера никакого впечатления. Подумаешь, хан, владыка.

Тоже мне.

А вот Шер.

Звучит.

Свысока смотрел он на зятя, демонстрируя всем своим видом, что для него он – никто.

Платок этот, надушенный. Сразу же хватается за него, стоит оказаться вблизи Алмаса. «Пахнет. А как...»

И ведет бесконечные разговоры с сестрой, лакомясь сладостями и фруктами.

- Поменьше ешь сладостей сестра. Раздашься, кому будешь нужна, кроме своего мужа.

- Не напоминай мне о нем, - предсказуемо взвилась Айша. – Если б не он... Училась бы в Англии. Стала б циви...цивиль...

- Цивилизованной, - с снисхождением произнес брат.

- Уф. Даже...

- Кто тебе мешал учиться у мамы, - удивился Шерхан. – Английским она владеет... Да и французским, итальянским. Отец на ней женился не столько из-за красоты, сколько из-за образования.

- Э-э-э, - опешила Айша. И тут же овладела собой. – Стала бы она меня учить.

Тут же вспомнила, как она отмахивалась от усилий матери вбить ей в непутевую голову все знания, которые ей самой были доступны и как она отмахивалась от них руками и ногами, твердя: «Кому нужны твои знания? Борову? Так я ему и так приглянулась. Не собираюсь перед ним метать бисер».

Жаль.

И тут же отмахнулась:

- Надо было хорошенько меня просить. Чтоб я училась. – И задрала носик.

Тут же ударилась в сожаления.

- Эх... Блистала бы на балах. Всему виной золото.

Не заметила Айша, как загорелись алчным блеском глаза брата при слове золото.

Алмас, незаметно наблюдавший за ними, вздохнул.

Зачем я женился и на ком?

Мысли его прервал возглас жены.

- Алмас, дорогой, скажи мне пожалуйста, когда ты в последний раз мылся?

- Когда? Никогда. - Удивился он.

Жена чуть в обморок не грохнулась.

- Как никогда?

- Дай вспомнить, - нахмурил он брови. - Лет десять назад, кажется, когда мне было десять. Ты что, не знаешь о древнем поверии? Баю нельзя мыться. Иначе у него отберут все богатство.

- Кто отберёт?

- Откуда мне знать-то? Видать, так положено.

- С ума сошел. То-то бедный Шер так мучается. Я то думала, что от тебя так воняет. Беги в реку мыться!

- Господи, - закатила она глаза при виде ошарашенного мужа. – Боишься?

- Э-э-э...

- Мэ-э-э, - дразнила его жена. – Тюфяк мне достался, не муж.

- Погоди. Где ты видишь реку?

- Вот. Перед тобой же. Хватит отнекиваться. Лезь.

- Что?! Ты меня толкаешь в проклятое озеро? Смерти моей хочешь?

В порыве гнева Айша не обратила внимание на смутно знакомое слово «проклятое».

«Сколько мне с ним возиться. Надоело».

«Сидит дурак, позорит перед братом».

Айша и не заметила, как со всей силы столкнула мужа в воду.

Тот, не ожидавшей от жены подобной подлянки, со всей силы полетел в реку.

- Уби-или-и... – донеслось вдруг до ошарашенной девушки. – Бедного нашего бая убили.

- Решила от мужа избавиться.

При виде толпы, собравшейся у озера, у Айши задрожали колени.

«Как? – думала она. – Как это возможно?!»

Безобидная река на глазах наполнялась водой, превращаясь в полноценное озеро. Сверкали синие волны, отражаясь на солнце и пленяя взгляд. Айша была уверена, что эти зловещие волны, поглотившие на глазах нелюбимого мужа, специально издеваются над ней, сияя и отливая непостижимым изумрудным оттенком. Тем самым, которым она гордилась. Каждый день, вглядываясь в зеркало и любуясь собой, любимой. В данный момент, однако, зелень изумруда будто насмехался над ней. «Какая я дура...»

- Как есть, дура, - уловили уши презрительный возглас.

- Эй, осторожней. С ума сошел.

- Что она мне сделает? Бедный наш бай. Сам бы сиганул за ним в озеро, да детей жалко. Да и жена, дурочка... Кому она нужна, кроме меня.

- Поправь, если ошибаюсь. Ты же терпеть не мог Алмас бея.

- Когда это было. Кто прошлое помянет... Если б не он, ходил бы до сих пор холостым. Он ведь отбил мне жену, выплатил за нее выкуп. Говорил, что влюбленные должны быть счастливы. А сам...

- Да... Бай у нас всегда заботится, заботился... Тьфу. Да вернется он.

- Что за чушь. Да из проклятого озера...

- Знаю. Просто...

- Здесь же была река. Маленькая речка, - вырвалось у Айши.

- Эх. Молодо-зелено, - покачал головой стоявший рядом пожилой мужчина. – Озеро здесь проклятое. Стоит кому-то войти в воду... Поэтому все его за версту обходят. Зачаровано оно.

- Как... зачаровано?

- Э-э-э... вы что, не слышали об этом? - вклинилась вдруг женщина-оборванка лет сорока, за рваный подол которой цеплялись сопливые дети. – Бедненькая вы наша. Ладно, бай. Упокоился. Отмучился наш золотой. А вот вы... – Вытащив откуда-то рваный платок, заголосила оборванка. – Что будет с тобой, горемычной.

Глава 3. Ловите супостатов!

«Абсурд какой-то, - подумала Айша в сердцах. – Юродивая?»

Следующие слова женщины напугали ее не на шутку.

- Что с тобой будет... Ладно, Алмас-бай. Молодой, красивый, добрый. Вон как о народе заботился. Будешь о нем вспоминать, как о прекрасном сне. Тебе ведь придется выйти за его дядю, вонючего, старого. Кто тебя из семьи-то отпустит. Никто не отменял закон аменгерства.

У Айши вдруг похолодало внутри.

«А ведь и вправду...»

- Предлагаю выход, - бойко начала торговаться оборванка. – Усынови одного из моих детей. Вот, этого, например. Скажешь всем, родила от бая. Да вот прятала до поры, до времени. Никто к тебе не придерется.

«Да, - подумала женщина. - Прекрасно я придумала. Сына отдам богачке и благодаря ему окажусь в золотом дворце. Буду ходить в шелках, спать на перине, днем и ночью буду есть деликатесы. Э-э-э... Рахат-лукум, например. Халву... Располнею».

Сладкие грезы были безжалостно разрушены плачем сына.

- Мамочка, не отдавай меня. Я люблю тебя.

- Да, мамочка, - вытянув сопли, закричала дочь. – Лучше лачуга, а своя, родная, чем этот... дворец. Холодно в нем.

- А у нас тепло, - мечтательно произнес старший сын. – Хоть пустой бульон.

- Т-ш-ш... – шикнула женщина. – Откуда вы такие умные, взялись на мою голову. Я судьбу нашу устраиваю. - Тут она поняла, что госпожи и след простыл. - Эх, вы... Лежала бы на мягких перинах...

- Мамочка, я с тобой? С тобой останусь? Не отдашь никому?

- Мам, давай домой. А ну как хозяйка опомнится и как...

- Да... Вышеголовы не перепрыгнешь. Пойдем, дети.

- А у меня серебряный, - похвастался старший сын.

- Украл? – взъелась на него мать. – Ну-ка, верни.

- Да ты что, мам. Заработал.

- Правда, - вступилась сестра за брата. – Он помог баю сделать букет для жены. Щедрый наш бай. Жалко его, - втянула девочка соплю.

- Помнишь, мам, платок тебе шелковый приглянулся. Пойдем на рынок. Выберешь тот, что тебе понравится. Еще халвы, рахат-лукума куплю. Угощаю.

«Эх, - думала Анара. – Какая я дура. Кто может заменить детей. Собственных, родных. А я... Чуть не отдала сама, своими руками. Не иначе как помутнение. Рассудка. Все проклятая бедность. Хотя...»

- Мам, - обернулся к ней Аслан, старший сын. – Обещай, пожалуйста.

- Все, что угодно, сынок.

- Никому не отдавай нас. После смерти отца ты одна нас растила. Тяжко тебе пришлось. Теперь мы будем заботиться о тебе.

- Эх, сынок,кто знает, - вздохнула мать. – Что теперь с нами. Как мы... Бедный наш бай...

- Не беспокойся, мам. Он вернется, - твердо ответил Аслан. – Он всегда возвращается.

- Тебе-то откуда знать.

- Знаю, мам.

Тут она вспомнила, что в роду мужа были оракулы.

«Неужели... Тогда и вправду можно попрощаться с бедностью. Не будем больше голодать».

Услышав голос госпожи, женщина аж подпрыгнула.

«Что за крики?!»

- Сюда, сюда, - кричала Айша. – Ко мне! Ловите супостатов! Не упускайте их!

При виде госпожи, держащей за шкирку брата, Анара испытала ни с чем несравнимое блаженство. «Поняла госпожа, наконец, что из себя представляет этот шелудивый пес». А сама стоит, оглядывается по сторонам: «Не дай Бог кто услышит мои мысли».

Тем временем ее дети бежали к госпоже.

- Мы вам поможем! – втянула соплю дочь.

- Сшибут тебя ненароком. Отойди, - кричал здоровенный мужик, размахивающий веревкой. – Мы к вам, госпожа! Чуть-чуть, пожалуйста, потерпите.

К нему подтянулись остальные.

«Какие, однако, дружные, - удивилась Айша. – Я-то думала...»

Подобной прыти Айша от себя не ожидала бы ни за что и никогда.

Того, что может поссориться с братом, которого она обожала с детства. В отличие от других братьев, с Шером она отлично ладила. Тосковала, когда он уехал в Англию.

Была рада, когда брат оказался рядом с ней и оказал поддержку.

В мозгу у нее щелкнуло лишь тогда, когда увидела позолоченную карету брата, запряженную шестеркой белоснежных лошадей.

- Так это же подарок Алмаса, - изумилась она. – А он еще нос воротил.

Тут она вдруг поняла, что брат... Убегает.

«Предатель, - вспыхнула молнией мысль. – Крыса». - Она и сама не поняла как, оставив недоумевающую Анару, вмиг оказалась у кареты брата.

- Та-а-ак, - протянула она, усаживаясь рядом с Шером. – Куда это мы?

У того глаза забегали.

- Сестренка, поздравляю.

- С чем?

- С богатством. С наследием.

- С ума сошел.

- Так ведь ты теперь являешься хозяйкой всего, что принадлежало Алмасу. Самая богатая невеста в степи.

- Не городи чушь. Забыл об Алтынбек бае.

- О них позаботятся, - вырвалось у Шера.

- Что?!

- Вот ты, сестренка, ни о чем не думаешь. А я ведь о нас пекусь. О нашем будущем. Вот тебя избавил от борова ненавистного.

Айша вспыхнула. Но решила в кои то веки держать себя в руках и выслушать брата до конца. Тот, обрадованный молчанием сестренки, спешил с ней поделиться своими планами.

- Я ведь молодец. Все продумал. Алтынбек бай и Зарина на обратном пути попадут под обвал. Скоро их не станет. Совсем. Избавишься от всех. Алмаса нет. Пока никто не узнал об этом, мы устроим твою свадьбу.

- Какую еще свадьбу?

- Есть у меня один знакомый, - туманно ответил Шер. – Тебе понравится. Знаешь, какой он шикарный мужик.

- Сколько ему лет? – вкрадчиво спросила Айша.

- В самом соку, - вскинулся Шер. – Подумаешь пятьдесят. С хвостиком, – добавил он.

- Жен, должно быть, несколько, - задумчиво протянула Айша.

- Да. Будешь любимой четвертой женой.

- А тебе что полагается?

- Половина, - вырвалось у заботливого брата.

- Половина? – прошипела Айша. – Всего моего состояния?!

Шерхан так и не понял, когда его горячо любимая сестренка схватила за горло.

- Да я лучше с Алмасом, с ненавистным боровом проживу всю свою жизнь. Единственной, любимой женой. Бедный мой муж, - всплакнула она. – На тот свет от меня решил уйти? Избавиться? Не дождешься.

- Сперва с тобой разберусь, - повернулась она к брату. Открыв дверцу кареты, закричала на всю степь. - Ко мне! Ловите супостатов!

Кучер, один из дружков Шера, сидящий на козлах, не успел даже замахнуться плетью. С ошарашенным видом взирал он на молодую женщину, в руках которой оказалось его орудие. Тут же его обожгло неожиданной болью. Сообщник молодого мурзы так и не понял, как оказался у ног разъяренной Айши.

Через минуту все было кончено. Спеленутые, как младенцы, Шерхан с дружком валялись в пыли.

- В темную их, - прокричала Айша, сдув прядь волос, выбившийся из прически. – Предатели!

- Вернется Алмас, сам разберется.

- Не смог я сберечь юного наследника, - раздался горестный возглас уважаемого всеми старца. – Как я посмотрю в глаза нашему золотому баю. Проклятое озеро, увы, не делится добычей.

- Да, - вторили ему другие старцы-аксакалы, качая бородами. – Проклятое озеро не отдаст свою... жертву.

- Смотрите, - раздался звонкий возглас Камиллы, дочери Анары. – Ба-барашки?!

Все взоры сразу же устремились в искомое озеро, проглотившее их господина.

Озеро наполнялось белесой массой, подозрительно напоминающей... жир.

Отподобного безобразия Айша чуть в обморок не хлопнулась. И это при том, что всю свою сознательную жизнь насмехалась над чувствительными барышнями, по поводу и без теряющими сознание.

«Бедный мой муж. Кто ж над ним так измывается».

Венцом всей этой абсурдной картины оказался огромный кусок материи, в котором бедная женщина распознала трусы своего мужа. Потемневшие от времени белые трусы в синий горошек, которых он никогда не снимал.

- Он что, решил помыться в озере? У-утонул? – У Айши потемнело в глазах. Она так и не поняла, что все-таки грохнулась в спасительный обморок.

Глава 4. Риа или песнь проклятого озера

Друзья, спасибо вам за проявленный интерес нашей новой книге. Мы вам благодарны за поддержку.

Вас ждут удивительные приключения и знакомство с прекрасной Рией.

Пришло нам время, уважаемый читатель, ознакомиться с историей нашего бая.

Бай был единственным сыном известного на всю степь крупного богача, прославившегося своим крутым нравом, властностью и непримиримостью. До безумия любил Алтынбек бай своего позднего сына. Любил его, оберегал, холил и лелеял. Барчуку даже нельзя было двигать мизинцем. Не дай Бог, что-то с ним случится. Неотлучно находились с ним рядом слуги, единственной обязанностью которых было полностью угодить избалованному сынку. Не удивительно, что рос Алмас настоящим засранцем. Как только он не издевался над бедными слугами. Те, в конце-концов, не выдержали. Заманили его на озеро.

Стоит вам узнать, читатель, о специфике мышления степного бая. Степные богачи, смысл жизни которых составляли табуны лошадей и отары овец, как огня боялись воды. Поверье, существовавшее издревле и гласившее о том, что нельзя мыться баю, иначе он лишится всего своего скота, не давало ему возможности хоть иногда насладиться водными процедурами. Что ж поделаешь, приходилось мириться.

Среди слуг Алмаса был парень, к которому он относился более-менее нейтрально, нежели к другим. Звали его Диас. Откуда ему было знать, что он дышал неровно к той, которую избалованный байский сын называл оглоблей. Мысль о том, что девушка недоедала и из-за этого была прямой, как палка, никак не могла прийти в голову толстому барчуку, отъевшемуся на отцовских харчах.

Бедный влюбленный решил устроить своеобразный самосуд.

Почти что чудом он заманил десятилетнего барчука на берег реки, неведомо как считающейся проклятым озером. «Искупается в реке, испугается, спасут, - думал он. – Глядишь, мозгов прибавится. Перестанет издеваться над бедной Диной».

«Да я сам его спасу».

Завороженно смотрел Алмас на темную гладь воды и так и не заметил, как его толкнули в спину и как полетел в воду.

Свидетелем этого вопиющего безобразия стал байский прихвостень, следивший за слугами и тот, теряя тапки, побежал к баю. Стоит ли говорить о том, что бай бедного Диаса чуть не засек до смерти. Лишь жена, кричавшая о том, что нужно найти сына, заставила его прийти в себя и броситься в озеро. Того лишь удержали вопли байбише и токала:

- Кормилец наш, что будет с нами, буде сгинете в пучине озера. Дайте другим спасти сына.

Диас, тем временем, успел уползти, сохранив себе жизнь.

А река... Река увеличивалась. Вглубь и вширь. Прямо на глазах она превращалась в море разливанное. «Проклятое озеро, - испуганно озирался народ. – Кто туда кинул жертву. Что?.. С ума сошел?.. Вот дурак...»

Диас был уверен, что настал его смертный час.

Никто его не оставит в живых. Не стоит надеяться.

Алмас сидел на дне реки.

Так и не понял, как здесь оказался.

Он не сомневался в том, что утонет. Не сразу, но...

Маленький барчук не умел плавать.

Даже мысли не мог допустить Алтынбек бай о том, чтоб его драгоценное чадо оказалось у водоема. Не дай Бог, утонет.

«Тону!» набатом билось в голове маленького байчика. «Умру!» «И меня... не будет?» «Я, прекрасный...»

От досады он чуть не заплакал.

«Э-э-э... кажется, нет. Жив... Или мертв?»

Вдруг он понял, что дышит под водой.

«Я дышу! Чудеса...»

От радости захотелось петь.

«Эх, какое пение... под водой».

Подводный мир завораживал своей необычной красотой. Проплывали рыбы: разные, с яркими плавниками, светящиеся растения поневоле притягивали взор. Неведомые существа, загадочные, чудесные, заставили забыть мальчика о его горе. Он даже хотелухватиться за блестящий хвост одной юркой рыбы, но, к досаде своей, не успел. Рыба, будто специально его дразня, мелькнула хвостом и юркнула в ближайший риф.

На Алмаса вновь напала апатия.

- Как мне отсюда выбраться? Кто меня вытащит? – размышлял он.

- А в воде я могу плакать? - отвлекла его новая мысль. – Что, если я... покроюсь чешуей и превращусь в рыбу. Помогите. Мама, папа... Не хочу быть рыбой.

Он зажмурился.

Плакал.

Вдруг в глаза ударило нестерпимо яркое сияние. Это и стало причиной того, что Алмас открыл глаза. Не сразу он понял, что рыбы... исчезли. Перед ним мелькнул хвост.

Гигантский хвост.

Разноцветный, радужный.

Сверху раздался мелодичный голос.

- Дитя... человеческое. Чудеса.

- Кто ты, мальчик.

Алмас поднял глаза и застыл.

Перед ним качалась на хвосте невозможно прекрасная девушка с короной на голове. Корона венчала золотые - в буквальном смысле, волосы.

- Хвост? – вздохнул мальчик. И закричал: - А-а-а, русалка! Спасите!

- Дурачок, - вздохнула красавица с короной.

«Как я говорю... под водой, - задумался мальчик. – Я что, думаю?»

- Дурачок, - снисходительно подтвердила красавица. – Конечно. Как же ты можешь разговаривать... под водой.

- Ты откуда? Кто ты? – Алмас осмелел. – У тебя есть имя?

- Какой невоспитанный мальчик. К старшим, вообще-то, обращаются на вы.

- Я... я сын...

- Поняла я, поняла. Сын богача. А что ты из себя представляешь? Чтоумеешь?

- Я... – Тут он понял, что и вправду, ничего не умеет. Кроме того, что дразнит свою свиту и притесняет слуг.

- Какой запущенный случай, - вздохнула красавица и присела рядом. – Придется перевоспитывать. Хорошо бы розгами, но. Жаль тебя, мальчик. Не злой ты. Просто тебя так воспитали. Слепая родительская любовь до добра не доводит.

- У моего отца, знаешь, какие глаза, - вспыхнул мальчик.

Красавица засмеялась.

- Да я не об этом. Возьмем эту девушку... служанку. Как ее... Оглобля? Зачем ты ее так прозвал?

- Худая, как жердь. Страшненькая.

- Не страшная она. Голодная.

- Как... голодная?

- Ты, байский сын. Тебя весь день потчуют едой. А слуги, стоят рядом и давятся слюной. Кто им даст нормальной еды. Питаются объедками. Живут впроголодь. И даже голодают.

- Голодают? Не может быть.

- Да. У этой Оглобли, кстати, зовут ее Дина, мать больная. Она и вынуждена таскать ей еду. Ведь кроме еды, ничего она не получает за свой непосильный труд. А ты... Гоняешь ее с утра до ночи. Да еще издеваешься.

Алмасу стало стыдно.

«Сатрап какой-то, - появилась в голове мысль. – А кто такой сатрап?»

- Вижу, мальчик ты смышленый, - поудобнее расположилась красавица. – Стоит учить уму-разуму.

У Алмаса глаза на лоб полезли.

- Где... хвост? – тыкал он на ноги красавицы, обутые в шелковые башмачки. – Куда... куда он исчез?

- Мое проклятье, - вздохнула красавица. – Хочешь услышать мою историю?

- Хочу.

- Мое имя – Риа. Я из иного мира. Слушай, не перебивай. Мой мир огромен. Совсем не похож на ваш маленький мирок. Там... созвездия, галактики, населенные разумными. Управляет этой галактикой мой отец. У него много жен и детей – множество. Но лишь один из них рождается с золотой короной.

Алмас слышал, затаив дыхание. Ему казалось, что он слушает увлекательную сказку.

Глава 5. Владычица мира

Голос Рии, точнее ее мысли в голове мальчика становились все тише и глуше. Но Алмасу было не до этого. Ему так хотелось узнать историю девушки с короной, что не обратил внимания на нотки грусти и печали, звучавших в ее эмоциях.

- Корона проявляется не сразу. В день совершеннолетия, в момент инициации, засверкает корона на голове владыки. Или владычицы. Истинного наследника или правителя мира. В тот же момент волосы засияют золотом. Естественно, все дети правителя спят и видят себя наследником. Но. Лишь один, кого мир счел достойным, может стать владыкой.

У моей матери десять детей. Я младшая. Мы бессмертны и вечно молоды. Можем иметь сколько угодно детей без ущерба для красоты и здоровья.

Мать меня всегда недолюбливала. Зато обожала старших дочерей.

В день моей инициации в чертоге собрались все.

Мать, сестры, братья.

Это обязательное условие.

Иначе инициации не будет.

А это отразится на благополучии всей семьи.

Присутствие отца необязательно.

Он – правитель и вечно занят. Все мы его видели очень редко. Он любит нас, но как-то – на расстоянии.

В миг, когда на моей голове засияла корона и волосы вспыхнули золотом, старшая сестра от зависти чуть не сошла с ума.

- Это несправдливо! – закричала она. – Это моя корона. Мама! Отдай мне ее.

- Как? – удивилась мать. – Риа – наследница. Мир выбрал ее.

Было видно, что она и сама этого не ожидала. Гадкий утенок, дочь, на которую она не обращала внимания и вдруг – избранная? Но в отличие от сестры, она отлично знала, что с судьбой не спорят.

- Моя! Моя корона! – обезумела сестра. – Отдай! Что вы стоите! Держите ее! – закричала она, обращаясь к сестрам.

- Угомонись! – рыкнул старший брат.

- Ты всегда мне завидовал, - вспыхнула сестра. – Я – наследница. И докажу это.

- Совсем обезумела, - вздохнула мать.

Я аж удивилась. Чтоб она, поняла, что ее любимица... Любимица, которойона всегда потакала во всем... Выполняла все ее прихоти и капризы... Чтоб она признала ее ошибку...

Тем временем сестра схватилась за корону.

Должна отметить, что после инициации я была слаба, как новорожденный котенок. Инициация отнимает все силы и для восстановления нужны время, уход и усиленное питание. Корона защищает своего носителя, но ей тоже требуется время для того, чтоб набраться сил. Но она оказалась не такой простой, как мне казалась. Сестру отбросило, но она, скуля от боли, снова напала на меня.

- Перестань, - закричал брат. – Не гневи галактику.

- Галактика признает меня, - кричала сестра.

И тут, я начала бледнеть. И таять. Поняв, что вожделенная добыча ускользает из ее цепких рук, сестра бросила:

- Да будь ты проклята! В рыбу превратилась... – Брат закрыл ей рот и добавил:

- Условие снятия проклятья: заколдованное озеро и толстый мальчик.

Мне казалось, что он произнес то, что пришло в голову в тот безумный момент.

Я исчезла и оказалась в странном мире, где живут... люди. Простые, слабые и мнящие себя венцом творения. Со временем я нашла проклятое озеро и обосновалась здесь. Да, исчезая, я превратилась в рыбу и лишь по прошествии некоторого времени вернула свой облик. Но вот хвост... Он иногда проявляется и я плачу, глядя на него.

- Не плачь, - погладил Алмас руку красавицы. – Теперь все будет хорошо. Главное, ты дождалась толстого мальчика. А вот озеро... Где его найти?

Риа засмеялась.

- Это и есть заколдованное или проклятое озеро. Люди его ошибочно принимают за реку. У него своя история. Если хочешь, я тебе расскажу... позже.

- Я у тебя о чем хотела спросить. Стадо лошадей, овец... Зачем вам все это?

- Как зачем? Ты можешь себе представить бая без отары овец и стада лошадей. Это то, что отличает нас от других. Чем больше скота, тем ты богаче.

- А джут?

Мальчик вздохнул.

- Многие в годы джута превращаются в нищих. Теряют весь скот.

- Интересно. Получается, это и не богатство вовсе, а иллюзия. Не кипятись. Я хочу тебе поведать о других источниках богатства. Видишь, что у меня в руке?

- Как красиво! Что это?

- Жемчуг. Его очень много в ваших владениях. И... Ты знаешь, что ваша земля полна золота?

- Золота?

- Да. Те самые желтые камешки, которыми иногда играют твои слуги. Находят их в горах и возле рек, когда пасут скот.

- Они же не похожи на красивые кольца и ожерелья, которые носит мама.

- Да. Это необработанное золото. Именно оно может стать для вас надежным источником богатства. Расскажешь отцу?

- Хорошо.

- Что ж, Алмас, пора тебе наверх.

- Не хочу я с тобой расставаться. Да и жалко. Как ты здесь, одна. Побудь у нас, погости. Найдем способ вернуть тебя обратно.

- Спасибо, Алмас. Я ж говорила, ты добрый мальчик. Обо мне не беспокойся.

- Неужели, проклятье...

- Да. Проклятье потеряло силу. Я очень тебе благодарна.

- Сестра...

- Сестра надо мной не властна. Я вошла в полную силу и само мироздание дарит мне силу.

Мальчик сам не понял, как успел привязаться загадочной красавице. «Мы больше не увидимся?» думал он с тоской. Он сам не понял, как у него вырвалось:

- Я один. Единственный. У меня нет братьев, сестер. Как я хочу иметь такую сестру, как ты.

Риа улыбнулась.

- Мы живем в разных мирах. Возможно, я не вернусь сюда. О нашей встрече ты забудешь. Таково свойство проклятого озера. Но... Может быть так, что вновь окажешься здесь, в этом озере. Я тебя встречу. Для нас не существует расстояния, мы можем вмиг перенестись туда, куда нам нужно.

- Это значит, мы и вправду больше не увидимся? – погрустнел Алмас.

- Не думай об этом. Увидимся, непременно. Я найду способ. Не забывай, у тебя есть сестра.

- Правда. Я так счастлив.

- Да, братишка. А теперь, закрой глаза. – Риа прикоснулось ко лбу мальчика и поцеловала его. Он не знал, что этот поцелуй смыл из его сердца все наносное, грязное и злое, оставив лишь то, что ему присуще с рождения: доброту, порядочность и чувство справедливости.

- К сожалению, - сказала Риа. – Ты меня забудешь.

- За-забуду? Почему?

- Ты еще мал. Не вынесешь разлуки. Я вынуждена стереть воспоминания о себе. Встретимся с тобой... Когда будет тебе двадцать. Да, двадцать.

- Потом... Не станешь стирать память?

- Да. Мы будем встречаться. Намного чаще, чем ты думаешь.

Глава 6. Золотой бай

При виде любимого сына, ставшего еще лучше и краше, Алтынбек бай чуть не сошел с ума от счастья. Без конца благодарил Бога, обнимал и целовал сына. Не обращал внимания на вопли байбише, кричавшей:

- Дай мне обнять моего ненаглядного. Хоть посмотрю на него.

- Мам, - кричал Алмас, выглядывая из-за плеча отца. – Мамочка!

Бай не отпускал сына.

- Жив... Наконец! Даже не верится.

Катавасия длилась три дня.

Бай никуда не отпускал сына. Сидел с ним в обнимку, не сводил взгляда и думал о том, что вся его жизнь потеряла бы смысл, не будь его.

Байбише без конца гоняла слуг и служанок, твердя о том, что нужно накормить сына. Проголодался бедный. Прям как щепка.

Повара с раннего утра до поздней ночи готовили, готовили и... готовили.

Все наелись до отвала.

Даже собаки не смотрели на кость. Кто обратит внимания на кость при обилии мяса и сладкой выпечки.

«Эх, всегда бы так жить» мечтали слуги.

Первое, что сделал Алмас, вернувшись домой, попросил отца освободить от рабства – он так и сказал, - от рабства, всех, кто за ним ухаживал.

- Я не больной. Сам себя смогу обслужить, - заявил он.

Алтынбеку осталось лишь молча кивнуть.

Со скепсисом отнесся бай вначале словам сына о золоте. «Откуда? У нас?»

Поход, предпринятый баем в горы, прошел почти впустую. Не было золотых залежей. Как будто издеваясь над его ожиданиями, встречались иногда тусклые камешки. Лишь тогда, когда он взял с собой сына, земля засияла золотом. Лежало оно на поверхности и будто... шло на руки малолетнему барчуку. «Чудеса...» изумлялся бай. «Будто... одарили... неведомые высшие силы». Бай и понятия не имел о том, насколько он близок к истине.

Так началась золотая эра Алтынбек бая.

Эра, возвысившая его над всеми степными баями.

И не только.

Ненавистный всеми барчук менялся на глазах. Первым делом он освободил из плена Диаса. Глядя на избитого парня, у которого не было сил даже двинуть мизинцем, покачал головой, позвал слуг и строго-настрого наказал им ухаживать за раненым парнем и вызвал лекаря. Дину, прозванную Оглоблей, оставил с ним; ухаживать. И отправился к ней домой. Лекарь, после того, как полечил Диаса, вынужден был отправиться в неказистую лачугу, ворча под нос: «Кто бы мог подумать, что я, я должен ухаживать за нищетой. И по чьему приказу?! О чем бай думает?» Услышав его ворчания (после «путешествия» в проклятое озеро слух у Алмаса обострился, так же, как и другие органы чувств и маленький барчук узнавал все, что говорят о нем слуги, и не только) маленький хозяин обронил:

- Слышал, есть еще один лекарь, даром что беден. Приглашу.

- Э-э-э... – затрясся лекарь. – Да он... Никого не вылечит.

- Это уж не твоя забота, не так ли.

Кайсар, так звали лекаря, был вынужден со всем тщанием лечить и ухаживать за раненым и больной, понимая, что в любой миг может лишиться всего, что имеет. Доныне он лечил лишь тех, кто платил ему и угождал, не обращая внимания на бедняков и зачастую оставляя их умирать. Коллегу – выходца из низов, не принимал за соперника. «Нищеброду пристало возиться с такой же голытьбой, как он сам. Жирный кусок пирога достается лишь таким, как я».

Узнав, что Алмас специально съездил за Дарханом – бедным целителем, Кайсар чуть не взорвался. Не повредился ли рассудком наш барчук. Полечить его? Пойду к баю, посоветуюсь. Иначе...

При виде бая, привечающего Дархана, у Кайсара чуть не отвисла челюсть. «Так это... инициатива самого господина?..»

- Как хорошо все сложилось, - радовался Алтынбек бай. – Теперь у нас целых два лекаря. Ты прав, сын. Наше главное богатство – люди. Нужно беречь тех, на ком зиждется наше благосостояние. Дархан, пока будешь лечить слуг. Имей в виду, мы следим за тобой. Не дели людей на богатых и бедных. Относись ко всем одинаково.

- Это мой первейший долг, - поклонился баю лекарь. – Помогать всем, кто нуждается в моей помощи.

- Да. Дархан всегда отличался добротой и чистосердечностью. Он очень хороший лекарь, - вылез Кайсар, сам не понимая, отчего он решил превозносить соперника.

«Что со мной? – удивлялся он. – Я ведь совсем... о другом. Это все барчук, - подумал он вдруг. – Как он взглянул на меня этими своими колдовскими глазами. Кстати, я один заметил, что в глазах Алмаса появились золотые искорки? Когда они загораются... О. Нет уж. Жизнь дороже. Побуду-ка я от него подальше. Это все проклятое озеро. Заразился наш барчук. Меня еще заразит... ненароком».

Через некоторое время соседи начали замечать, что их слуги, терпевшие притеснения, побои и несправдливость и те, у кого были больные дети или родители, незаметно начали мигрировать к Алтынбек баю.

- Слуги у них живут намного лучше, чем наши баи. – Эти слова в степи стали поговоркой.

Соседям оставалось лишь скрежетать зубами.

- Купаются в золоте. Конечно. Даже редкий розовый жемчуг у них...

На своем горьком опыте они убедились в том, что украденный у Алтынбек бая золото и жемчуг сыплется на руках, превращаясь в песок. А вот то, что куплено или обменено по равноценной стоимости, не только сохраняют все свойства. У тех, кто вели честную торговлю с золотым баем, дела ощутимо шли в гору.

Были и те, кто решили, объединившись с соседями и собрав армию, идти войной на золотого бая, решив присвоить все, что он имеет. Но... Дойдя до определенного места, где находилась граница владений ненавистного бая, кони останавливались и ни за что не желали идти дальше. Пешие воины сразу же поворачивали назад; будто так и должно быть. Сами же завоеватели забывали о своей цели и приходили в себя лишь у себя дома. И не понимали, отчего они решили идти войной на соседа.

Лучше жить с ним в мире.

Именно это и стало причиной того, что Алтынбек бай с легким сердцем оставил сына после свадьбы и отправился на паломничество. Кто бы мог подумать, что враг – рядом. Дома. Что невестка поддастся провокации брата, а брат...

Глава 7. Преображение

От любимой жены Алмас не ожидал подобной подлянки.

Поэтому и не понял, что падает в озеро.

Упав, ужаснулся.

«Смертельный полет», - пронеслось в голове.

«Дежа-вю?»

Последнее появилось, когда он осознал, что сидит на дне проклятого озера.

«Кажется, я пережил, подобное... Когда бы...»

«Странно. Дышу. И не собираюсь умирать».

Перед ним появилось странное дерево. Листья дерева напоминали мочалку. Сидел Алмас, сидел и вдруг подумал: «В чем меня упрекала моя любимая стерва-жена? В том, что я дурно пахну? Что ж. Займусь делом. Что зря сидеть».

Листья дерева отрывались и превращались в мочалку. Когда он начал тереть свое тело, в руку упал брусок мыла. «Отлично», - подумал Алмас. И начал тереться с не присущим ему остервенением. «Посмотрим, что скажет Айша, увидев меня, такого чистенького». Он не заметил, что мочалка убирает жир с его тела и не увидел, как улетели вверх его любимые трусы. Те самые, которых он никогда не снимал.

Казалось, что перед ним промелькнуло чье-то лицо. Парень, поглощенный своими переживаниями, не обратил на это внимания. «Рыбка, скорей всего, - предположил он, вспомнив юркую рыбку, которую когда-то не смог поймать. – Кого еще, кроме меня, может занести в это проклятое озеро. Нормальные люди дома сидят, чай пьют, наслаждаются жизнью, а не поддаются провокации коварной жены».

От этого настроение упало еще больше.

«Покраснел...» – с непонятной грустью подумал Алмас и взглянул на себя. И чуть не потерял сознание.

- Где мой жир?! – закричал он. Тогда лишь осознал, что невозможно под водой издавать звуки. «Кажется, я пережил подобное. Когда это было? Но... Это я?»

Лишенное лишнего жира, его тело стало стройным, мускулистым и красивым.

«Чудеса... Взглянуть бы на себя».

Тут перед ним появилось зеркало.

Перед Алмасом предстало отражение прекрасного парня.

«Я никогда не думал, что у меня такие огромные глаза, - с удивлением думал он, жадно вглядываясь в свои черты. – Как я красив! Оно инеудивительно. Красота моих родителей давно стала легендой в степи. А я-то думал, что не похож на них. Я,оказывается, на маму похож. Не, на отца тоже. Гибрид какой-то».

Он так и не понял, что означает последнее слово.

«Гибрид? Интересно».

Тут он вспомнил. Все.

- Риа. Где ты, Риа?! Сестра! Ты обещала, что найдешь меня.

От тоски сжималось сердце.

- Как я сильно скучаю по тебе.

- Кем бы ты ни была; русалкой, человеком, существом совсем иного порядка, я приму тебя такой, какая ты есть и всегда буду любить тебя. Единственная моя сестра.

Стоило появиться мысли: «Как я предстану перед ней голым?» сразу же оказался одетым.

«Чудеса...»

Перед ним засияла золотая корона, от блеска которой, буквально, захватывал дух. Корона и... Золотоволосая красавица, при виде которой так и тянуло без всяких раздумий пасть ниц и бесконечно восторгаться ее величием. «Владычица!!! – пронеслась в голове непрошеная мысль и Алмас вдруг понял, что его неосознанно клонит вниз. «Разве... поклоняются сестре?» – пронеслось в голове и Алмас сразу же выпрямился. «Хорош же брат. Не устоял перед сиянием золота. Нет, перед величием, - поправил он себя. – Не думаю, что Риа станет уважать того, кто склоняется перед нею. Я бы, например, точно, нет».

- Не зря ты его выбрала, сестра, - раздался веселый голос. – Достоин.

- Нет, не стал его читать. Но...

Алмас поднял голову.

И забыл обо всем на свете.

Во всем своем величии и красоте сияла перед ним его названная сестра Риа и он вдруг понял, как сильно тосковал по ней все эти годы.

- Ты... ты мне снилась, - захлебываясь слезами, произнес парень, обнимая величественную красавицу. – Просыпался в слезах и с такой тоской, что еле в себя приходил.

- Помнил, - выдохнула та, обнимая Алмаса. – Я... я знала, чувствовала, но не могла найти ваш мир. Ты должен был сам позвать меня. Наша связь теперь не прервется. Никогда и ни за что на свете. Мы с тобой связаны самим мирозданием и найдем друг друга всегда и везде, при любых обстоятельствах. Братишка мой.

- Сестра...

- А этот проказник – мой старший брат, - улыбнулась Риа сквозь слезы. – Тот самый, кто спас меня.

Тут только Алмас понял, что находится не в озере, а в огромном помещении, залитом солнцем и полном непонятных, блестящих вещей.

- Это – мой мир, - улыбнулась Риа. – Прости, что без спроса забрала тебя. Хочешь, отведу в озеро? Просто... переместились мы автоматически. На радостях.

«Автоматически». Непонятное слово удивило Алмаса. Еще больше удивило то, что он понимает его значение.

- Главное, мы вместе, - улыбнулся Алмас. – Где – не имеет значения.

- Все больше он меня удивляет, - раздался голос прекрасного парня, похожего на Рию. – А ты знаешь, что у тебя теперь целая куча братьев и сестер? Вся ее семья теперь – твоя.

- Не пугай его.

- Это ж хорошо, - Алмас не скрыл радости. – Братья, сестры... Спасибо, Риа. Я так счастлив.

- Ты не знаешь, что значит жить с окружении родных, - покачал головой парень. – От них даже в самой отдаленной галактике не спрячешься. Найдут. Кстати, меня зовут Александр.

- Александр, - с удовольствием произнес загадочное имя Алмас. – Вы же можете перемещаться между мирами?

- Да. Мгновенно.

- Если станет скучно либо будут надоедать, всегда можешь укрыться у меня.

- Я, кажется, понял, что ты в нем нашел. Он и вправду наш брат по духу. Да отпусти ты его, я буду ревновать.

- Кого? Меня или его?

- Вас обоих.

- А знаешь, Риа, - Алмас вздохнул. – Прежде, чем знакомить меня со своей семьей, может, покажешь свой мир. Боюсь своим невежеством... шокировать их. Да и хотелось бы с тобой побыть подольше.

- Придется тебе, брат, принять на себя бремя правления, - засмеялась Рия. – Я с братом.

- Что ж, - вздохнул Александр. – Но... Я потом наверстаю.

Мир Рии оказался абсолютно другим.

Это был высокоразвитый мир, который для простого земного парня, каким был Алмас, тем, что находилось за гранью человеческого понимания.

- Учитывая, что тебе предстоит попасть в будущее, я тебе покажу сперва те моменты, которые тебя не слишком шокируют и окажутся более-менее близки человеческому восприятию, - улыбнулась Рия. – Обо всем остальном узнаешь позже. Когда будешь готов.

На слова о будущем Алмас, потрясенный всем, что видит, не обратил внимания и вскоре забыл о них.

Его удивило замечание Рии о времени.

- В нашем мире нет понятия времени, - пояснила она. – Точнее, оно у нас течет синхронно или одновременно. Проще говоря, время у нас не идет, а стоит. Консервируется. Это и есть причина нашей вечной молодости. При возвращении вернешься в проклятое озеро. Не беспокойся, выберешься – вмиг. Могу тебя обрадовать, теперь у вас будет не река, а самое настоящее озеро. Правда, со своими свойствами, но точно – не проклятое.

- Нет, - прищурилась вдруг Риа. – Странно. Не стану, однако, забегать вперед. Сам все узнаешь.

- Время, - удивился Алмас, не обращая внимания на ее последние слова. Это ведь то, что полностью противоречит земным понятиям. – А отчего у нас – иначе?

Рия его поняла сразу.

- Вы живете в мире относительности. И для того, чтобы объяснить явления, с которыми вы имеете дело, решили разделить время. Придумали прошлое, настоящее и будущее. Вы все сравниваете и познаете в сравнении.

- Если б не сравнивали?

- Ваш мир был бы иным.

- То есть...

- Все зависит от образа мышления. Вы выбрали свой путь развития и отказаться от времени... Для этого нужно менять ваш образ жизни.

- А оно зависит от нашего отношения к жизни, - вздохнул Алмас. – Жаль.

- Вы можете жить, как мы, вечно или стать долгожителями. Об этом поговорим позже. Давай, прежде поедим, - тут Алмас понял, что он вправду проголодался, о чем твердил его живот, выводивший рулады, позоря своего хозяина. А он, увлеченный беседой, впервые в жизни забыл о еде. «Хорошо бы, всегда так», - подумал он. Поняв, какая у него прекрасная внешность, Алмас уже ни за что на свете не хотел быть толстым и неуклюжим.

- Это – заведение, которое на земле называют рестораном, - пояснила Рия, когда они оказались в просторном помещении, залитом светом. Алмасу казалось, что он оказался в ханском дворце. Лишь сейчас он обратил внимание на то, что корона исчезла и внешность Рии изменилась, став совсем другой. Причину этого он понял, увидев огромный портрет Рии во весь рост. На портрет все взирали с таким восхищением, что Алмасу самому захотелось присоединиться к ним.

- Как хорошо быть одной из многих, - вздохнула Риа. – Свобода. То, чего так не достает Владычице.

- Часто убегаешь? – улыбнулся Алмас.

- Нет. Впервые с тех пор, как приняла корону и вернулась к себе. Могу же я побыть со своим любимым братиком.

- Знаешь, - Алмас вздохнул. – Мне даже стыдно признаться, но... Я не понимаю, что здесь написано и ощущаю себя... Ты могла бы помочь мне научиться грамоте?

- Я не знала, как тебе предложить, - засмеялась Риа. – Боялась обидеть. Хочешь не только научиться грамоте, а также получить несколько специальностей и даже стать ученым, обрести новые умения и иметь возможность защищать себя – всегда и во всем, при любых обстоятельствах? Тем более это ничего не будет для тебя стоить. Ни минуты времени. То, на что люди тратят годы, ты получишь, можно сказать, сразу.

- А давай. Мне нравится.

Алмас вдруг понял, что груз, давящий на него все последние годы, исчез. С души будто упал камень. Стало так легко, что он ощутил невесомость; будто у него появились крылья и он может взлететь, как только захочет. «Как я жил, - удивился он. – Всю свою жизнь превратил в залог одной-единственной цели и упорством бульдога пер напролом, в буквальном смысле слова. Отчего я решил, что счастье всей жизни, все мое благополучие связано лишь с Айшой и все зависит от нее? Отчего я сам – себя превратил в ее пленника?»

А ведь если б не попал сюда, он так и провел бы всю жизнь, стараясь угодить своей жене и терпя ее презрение.

Алмасу стало плохо.

Спасибо, Рия.

Настоящая сестра!

- Когда-то у нас существовала система нейронтерфейса, - объясняла Риа. – Сейчас мы получаем знания непосредственно. Увидишь. Насколько я поняла, ты не хочешь знакомиться со всеми, не достигнув их уровня?

Алмас кивнул.

- Мудро. Я бы поступила точно так же.

Глава 8. Новая жизнь

Так началась новая жизнь.

Полная, насыщенная, искрящаяся и звенящая, каждый миг которой полон новостей и невозможных для простого земного парня чудес.

Позже, вспоминая свое спонтанное решение, Алмас осознал, что подвигли его к нему люди, гуляющие по городу и те, кого он видел в ресторане. Красивые, уверенные, сияющие. Совершенные. Изучая расы этого мира, он понял, что многие из тех, кого он принял за людей, являются представителями других рас. Правда, здесь никто не обращал на это внимания. Здесь не было деления по внешним признакам. Имели значения лишь поступки и намерения.

Ему тоже захотелось стать частью этого чудесного мира.

В мире Элирии наука и магия существовали бок о бок. Мир всех одаривал в соответствии с их способностями. Телекинез и левитация здесь были обычными вещами. Не все ими владели, но это никого не удивляло и не смущало. То, чем нельзя было владеть благодаря магии, было доступно посредством науки, техники и самосовершенствования.

Больше всех Алмасу импонировали физика, особенно квантовая, биотехнологии, а из магических наук – артефакторика и бытовая магия. Его интересовало все, что могло облегчить жизнь людям. Несмотря на то, что его наклонности лежали в области стихийной магии, именно в артефакторике он достиг немалых высот.

Он был счастлив.

Ученье – свет, неученье – тьма повторял он про себя прописную истину.

Эти слова были для него полны смысла.

Ему казалось, что он и вправду, вышел из тьмы в свет.

По сути, так оно и было.

- Поздравляю, ты – академик, - сияла Риа. – Наши тебя заждались. Кто бы подумал, что ты такой упертый.

- Ощущаю себя путником, припавшим к животворящему роднику, - признался Алмас. – Правда, подустал немного. Кажется, пора.

- Конечно. Пора веселиться, гулять и куражиться.

С этого дня закружился хоровод веселий, развлечений, знакомств и путешествий.

Новых друзей и родных Алмас приглашал к себе, на Землю.

Семья Рии – он узнал, что ее полное имя – Риана, приняла его с восторгом. Правитель сразу же сказал, что Алмас ему нравится и грозился приехать к нему в гости.

- Со мной, - улыбалась мама Рии.

- Да уж. Погулять не даешь, - притворно вздыхал тот. – Собрался развлечься с земными красавицами...

- Вдруг все они страшненькие.

- А ты на Алмаса посмотри.

- Хм... У нас что, мало красавиц? На твой век точно хватит. Да-а-а... Адью, любимый.

- Ты куда?

- Гулять. Сколько здесь молодых, красивых парней, жаждущих моей любви. А я... Стоило хранить верность... Тому, кто даже не понимает, какое ему сокровище досталось. Дети выросли, ты устроен. Вон, даже, при Владыке дочери умудрился остаться Правителем. Любимым и единственным. Устрою свое счастье. Выберу красивого, молодого мужа ивоспитаю его так, чтоб ни на кого, кроме меня, не смотрел.

- Э-э-э, дорогая, любимая. Погоди, я с тобой.

- Куда? Выбирать мне нового мужа?

- Нет, любовь моя. Никто тебя не полюбит, как я.

- М-м-м... Как ты думаешь, Алмас? Стоит ему верить? Обведешь еще, старый плут, вокруг пальца.

- Думаю, стоит дать ему еще один шанс.

- Последний, - подняла указательный палец Риана, с удовольствием слушающая перепалку родителей. – Мужчин нельзя баловать. На шею сядут.

Алмас вздохнул.

Вспомнил о своей несносной жене.

Странно.

Он и думать забыл о ней.

Казалось, что он обрел семью.

Настоящую, любящую.

По правде, так оно и было.

Не было в семье лишь старшей сестры Рианы. Та была заключена в одном из чертогов. Осознав, что натворила, она сама шагнула в чертог. Оттуда могла выйти, лишь полностью очистив все свои помыслы и изгнав из души скверну.

«Воля мироздания», - объяснили Алмасу.

«У нас бы так, - удивился парень. – Все преступники и злоумышленники становились бы шелковыми. Да и я сам. Страшно представить, во что я превратился бы, не будь Рии. Остался бы толстым и неуклюжим, - сыронизировал он над собой. – Самовлюбленным и самодовольным».

Тогда, в десять лет, он первым делом спас Диаса от неминуемой смерти. Выпросил у отца и матери его жизнь. Пригласил целителя. Выходил. Раненым волчонком смотрел тот на ненавистного барчука.

- Издеваеш-шь-ся? – спросил он однажды. – Решил вылечить и сам казнить? Своими руками?

- Дурак ты, - вздохнул Алмас. – Думаешь, я не знаю, что причина твоей ненависти ко мне – банальная зависть?

- Ты... ты издевался над ней, - свесил тот голову.

- И это тоже, - спокойно ответил Алмас. – Как видишь, в отличие от того, кто подло столкнул своего господина в проклятое озеро, сознательно обрекая его на смерть, я признаю свои грехи и ошибки.

- Ты?! Ты кто?! – смотрел тот на мальчика с ужасом. – Ты не Алмас. Подмена?

- Дурак, - беззлобно бросил барчук. – Даже я – изменился. Признал свои ошибки. Выходил тебя – своего убийцу. А ты. Нет в тебе щедрости. Так и останешься зажатым в тисках своих предубеждений. Бедный... бедняк. Что ж. Твой выбор.

Именно эти слова стали поворотной точкой для Диаса.

Впервые в жизни ему стало стыдно.

Будто спали шоры.

Во всех своих бедах он винил Алтынбек бая и его сына-самодура. Не думал о том, что может изменить себя, свою жизнь. Слова, брошенные в сердцах десятилетним мальчиком, заставили его вглядеться в себя, в свою душу. Ему стало стыдно. На миг он увидел себя со стороны – и узрел грязную корочку – толстую корочку, покрывшую его сердце. «Это все моя обида, - понял он вдруг. – Обида и озлобленность. Нужно смыть. Очиститься».

Это и стало причиной его преображения.

Нет, не сразу Диас поверил Алмасу.

Следил за ним.

Далеко не сразу его покинули подозрения.

Постепенно убедился в том, что нет никакой подмены.

Избалованный барчук и вправду, изменился.

Что интересно, подозрены о подмене ни у кого, кроме Диаса, не возникли.

- Эх, буду скучать по вашей еде, - произнес Алмас, поднося ко рту очередной кусок. – М-м-м... Божественно. Жаль, у нас на Земле невозможно его выращивать. Чудо, а не еда. Вкус, свойства... Рай для гурмана. Сколько ни ешь, не прибавишь ни грамма веса. Сама – себя регулирует. При всем желании не сможешь съесть больше необходимого. Будь у меня такая еда, не был бы таким толстым. Иногда я просыпаюсь в холодном поту. Снится, что я, как говорила моя незабвенная жена: «Боров неповоротливый».

Риа улыбнулась.

- Да, на Земле ее не добудешь. Но, я могу ее отправлять тебе.

- Правда? Счастье какое. Спасибо.

- Не хочешь со мной поделиться?

- Как ты поняла, что я...

- Переживаешь? Я люблю тебя, Алмас и не хочу, чтоб ты грустил. Айша?

Алмас вздохнул.

- Я был уверен, что мы будем счастливы. Что она... по крайней мере, симпатизирует мне. Даже не допускал мысли, что может меня ненавидеть. Так...

- Твоя жена – по сути, ребенок. Избалованный, капризный, эгоистичный.По натуре она – забияка. Гонористая, ершистая. Против шерсти нельзя ее гладить. Таким людям очень трудно жить на свете. Повезло ей, что родилась и живет в достатке. Касаемо натуры. С 12 лет она была вынуждена жить с осознанием того, что должна будет выйти замуж за ненавистного борова и это повлияло на то, что она демонстративно отказалась учиться и развиваться. То есть сама себя ограничила – по своей собственной воле. Протест и наказание. Протест по отношению к родителям и наказание – по отношению к себе. Своей красоте.

- Красоте?

- Не будь она до такой степени самовлюбленной, кто знает...

У Алмаса похолодело внутри.

- Получается, я...

- Ты ни причем. Хотя она во всем обвинила тебя. Ее могли выдать замуж за старика. Могла ожидать еще худшая участь. Каждый кузнец своего счастья. И несчастья.

Все зависит от тебя.

- Жена так и будет висеть жерновом на моей шее?

Риа засмеялась.

- Что ты, Алмас. Я бы не была так категорична. Ты можешь изменить реальность. После ритуалакровного родства ты стал полноценным членом нашей семьи и моим родным братом. Свою, собственную судьбу можешьменять – всегда. Убрать из нее жену – и люди забудут о том, чтоона была в твоей жизни.

Алмас вздохнул.

- Это значит, пожертвовать огромным куском своей жизни. Забыть себя – такого наивного, восторженного, живущего в ожидании чуда – воссоединения с любимой.

- Забыть о горьком разочаровании, о несбывшихся надеждах. О холодной жене.

- Дать ей шанс? А неплохо.

- Думаешь, она от этого изменится? Вырастет такой же эгоисткой. И эта ее версия может оказаться намного хуже. Ее ведь сдерживала мысль о том, что будет вынуждена жить с постылым мужем и именно это сдерживала теневые ее стороны.

- Твоя правда.

- Как ты думаешь? Твои чувства?

- Сам не знаю. Ощущаю лишь... пустоту. Может, дать шанс. Себе и ей.

- Попробуй. Переиграть ты можешь всегда.

- Спасибо, Риа. Прям из души... выпал камень.

- Ну, раз уж так, отправимся в Норинию.

- Полетим на твоем любимом корабле?

- Конечно.

- Эх, развлечемся.

Глава 9. Нориния

Нориния – вечный праздник.

Жители этой планеты не знали ни горя, ни забот.

Так уж они были созданы.

На этой планете, благословленной всеми Создателями, не было таких понятий, как бедность, нехватка ресурсов. Здесь рождались счастливыми, добрыми, прекрасными и уходили из жизни, решив, что пожили достаточно, пора на покой.

Планета вечного праздника.

Алмас здесь забывал обо всем. О своих заботах, проблемах, стремлениях.

Сам воздух планеты дышал счастьем и любовью.

Неведомо, по какой причине, в Норинию нельзя было попасть порталом.

Лишь с неба. На воздушном транспорте.

Развлечения в Норинии Алмас про себя делил на мажор и минор.

Мажор – громкие развлечения, клубы, прыжки с высоты, своеобразные кувыркания между небом и землей, похожие на плавания, но без видимых препятствий. Популярный среди местного населения вид спортивных игр, по которым проводятся специальные соревнования и где могут принимать участие гости планеты. Алмас обожал ощущения резкого свержения вниз с облаков и поднимания вверх. Непередаваемые ощущения. Пьянящее чувство свободы, восторг от которого не проходит никогда и в принципе, не может пройти. «Свободная гравитация. Источник неограниченных возможностей, - восторгался земной парень. – Парить ввысь и тут же падать камнем вниз, вмиг воспаряя вверх, в небо. Что может быть лучше».

Минором для Алмаса были пространственные помещения под названием «Пещеры». Именно так. С большой буквы. В нерукотворных просторных помещениях, потолок которых терялся в невиданной дали и пола, кстати, тоже не было, жили невидимые крошечные существа с волшебными голосами. Существовало поверье, что тот, кто их однажды смог лицезреть, забывал обо всем и все на свете и превращался в пленника пещер. Для него уже не существовало смысла жизни. Кроме того, как любоваться этими существами.

В Пещерах не было и дверей. Того, кто приближался к ним, невидимая сила притягивала вовнутрь и он оказывался в пространстве, похожем на густой молочный туман. До слуха его доносилась чудесная песня, благодаря которой он забывал обо всех своих заботах и проблемах, буквально обновляясь душой и телом. Те, кто выходили отсюда, превращались, в буквальном смысле слова, в других людей или существ. Это были люди, переполненные счастьем, любовью и радостью. Готовые одарить этой радостью весь мир.

Те, кто хотели оставаться наедине с собой, переосмыслить свою жизнь, устремлялись на остров посреди океана. Для этого надо было подойти к побережью и закрыть глаза. В мгновение ока желающий оказывался на острове невиданной красоты, где мог переживать все лучшие моменты своей жизни.

Риа и Алмас здесь заново переживали свое знакомство – окунаясь в тот беззаботный миг – мальчик, гоняющийся за радужной рыбкой и девушка с сияющей золотой короной. С удовольствием смаковали самые волнительные моменты, наслаждаясь ими и окунаясь в непередаваемый миг воссоединения через долгие десять лет. Алмасу нравилось повторно переживать те моменты, когда он припал к источнику знаний, когда от осознания того, что перед ним открывается новый, неизведанный, безграничный и бесконечный мир, он испытывал небывалый восторг; веселья и дурачества, проказы и приколы, которыми были очень даже насыщены студенческие годы.

Академия. Как много в этом слове... Сколько людей и существ, собранных из разных миров. Друзей, с которыми так трудно расстаться. Со многими из них они общались с помощью телепорта, ходили друг другу в гости, но при мысли о том, что после возвращения к себе домой уже не будет возможности такого тесного общения, становилось грустно.

Домой Алмаса тянул долг и тоска по родителям. Он любил здесь переживать свое детство, глядя на отражение – прям как живое – родителей и млел. Рию забавляла реакция Алтынбек бая на возвращение сына после Проклятого озера.

- Ой, не могу. Отец тебя стискивает в объятиях, а ты протягиваешь руки к матери: «Мама! Мамочка!»

- Сейчас я заплачу, - грозил Алмас.

- Ты хоть понимаешь, какие у тебя золотые родители.

- Знаю, - вздохнул Алмас. – Как они? Без меня...

Как приедут, обниму и никуда не отпущу.

- Давай...

Риа замялась.

- Та-ак... и что хочешь?

- Не обидишься?

- Обещаю.

Риа зажмурилась.

- Знакомство...

- С Айшой, - улыбнулся Алмас. – Изволь. Мне тоже... интересно.

На Алмаса нахлынула ностальгия при виде маленькой задиристой девочки с игрушечным мечом.

- Такая нерастраченная любовь и нежность, - вздохнула Риа. – Я бы на твоем месте... пригляделся к ней.

- Хорошо.

- Думаешь...

- Да. Не спеши отказаться от нее.

Алмас решил вернуться сюда с родителями и, возможно, с женой.

Любовь и счастье – то, с чем стоит делиться со всем миром.

Особенно с теми, кого любишь.

Глава 10. Голубой сапфир

При виде правителя, насупленного и озабоченного, Алмас не поверил своим глазам. Он был уверен, что ничто не способно воздействовать на это существо, состоящее из нерушимого монолита.

- На тебя вся надежда, - выдохнул Правитель. – Выслушаешь?

- Непременно.

- Знаешь... Сотни жен для меня норма. И тысячи детей. Несовместимо с человеческой моралью, знаю. Но у нас – иная форма жизни и иные, отличные от людей закономерности. Отмечу лишь, что многие мои женщины нашли свое счастье и создали семьи с любимыми мужчинами. Нет у нас принуждения, удерживаний против воли. Есть лишь свободный выбор. Дети? При желании уходят с матерью или остаются со мной. Мы всегда заботимся о своих детях, создаем для них все условия – особенность нашей расы, для которой дети – сокровище. Гарант самого нашего существования.

Подобно мотыльку, я порхал по жизни. Был беззаботен и счастлив. До встречи с тобой.

Я был поражен силой твоих чувств. Тем, что столько лет посвятил одной-единственной. Терпел ее капризы, принимая их как должное. По-моему, это подвиг.

Тогда я понял, что настала пора сделать мне свой выбор. Выбрать ту единственную, кому я посвящу всю свою жизнь. Женщину, которая никогда не обращала внимания ни на кого, кроме меня. И которую берег в своем сердце. Увы. Альвиния – мать Рианы и Александра, решила создать свою семью. Уйти от меня.

Он затих.

Алмас обеспокоился не на шутку.

- Нельзя же сдаваться! – воскликнул он.

- Правильно! Я решил добыть для нее голубой горный сапфир – уникальную вещь, известную под названием Сердце горы. Волшебный цветок, который – лишь при определенных условиях, может превратиться в сияющее сердце.

- Условия?

- Да. Дело в том, что Сердце горы появляется на вершине Сиямана – самой высокой горы Элирии, при присутствии существа из другого мира, одаренного магическими способностями. Одним из основных условий является то, что он должен быть стихийным магом, овладевшим артефакторикой и бытовой магией.

- Я, - удивился Алмас.

- Точно. Не знаю, с чем это связано. И самое главное, Сердце горы доступно лишь тому, в чьем сердценет ржавчины, а в мыслях – зла.

- Бескорыстие.

- Именно. Лишь тогда, когда он по своей собственной воле дарит его тому, кто в нем нуждается, волшебный цветок превращается в сияющее сердце. Ты – единственный, кто соответствует всем этим требованиям. Кем оно придумано, почему... Не знаю. Существует поверье, что тот, кто сумел добыть Сердце горы, удостаивается благословения самого Демиурга – Создателя этого мира.

«Интересно, - подумал Алмас. – Прежний я без всяких раздумий бросился бы на вершину упомянутой горы, чтоб угодить Айше – добыть для нее уникальное сокровище. А сейчас... Если мне удастся найти Сердце горы, с удовольствием подарю его своему второму отцу, Правителю, дабы они с прекрасной Альвинией, смогли обрести свое счастье. Как я, однако, изменился. Пугает меня это равнодушие при воспоминании об Айше. Неужели... Нет. Не может быть. Ни тоски, ни боли. Посмотрим. Жизнь покажет. Рассудит – сама. А пока...»

- С удовольствием, – наигранно весело произнес Алмас. Мысли о жене он решил оставить. Зачем зря... травить душу. – Отправимся?

- Хорошо. Спасибо, Алмас.

- Да что вы. Для меня главное – ваше счастье.

Алмасу казалось, что ноги уже сотрутся в пыль.

Идут уже – вечность.

Сколько они шли до подножья горы...

Те, кто хотели подняться на вершину, должны были идти сюда на своих двоих.

«Эх, Нориния... Миг – и уже наверху».

Сколько еще добираться.

Карабкаться.

При виде сосредоточенного правителя Алмасу стало стыдно.

«Поднимусь, - стиснув зубы, подумал он. – Не так уж я устал. Этово мне говорит избалованный байскийсынок, не привыкший к трудностям. Хотя...»

Сколько он предолел вершин в этом загадочном и удивительном мире. Научился новому языку, раскрыл в себе магические способности, невзирая на то, что оказался очень сильным стихийным магом, овладел артефакторикой и бытовой магией. Все для того, чтобы помочь простым людям, прозябающим в нищете. Облегчить их жизнь. Правда, пришлось прежде всего овладеть своей магией. Иначе ничего не получилось бы. Что – гора по сравнению с тем, что ему пришлось одолеть. Даже если самая высокая гора в этом мире.

Я сделаю все, чтобы мои родители, принявшие меня как родного, смогли обрести свое счастье.

Стоило ему подумать об этом, как оба вмиг оказались на вершине горы.

- О, - удивился Алмас. – Чудеса...

Перед ними засиял белоснежный храм удивительной красоты. Двери храма распахнулись настежь, будто приглашая войти внутрь.

- Великая честь, - в прострации прошептал Правитель. – Храм... Небесный... Мало кто удостаивается чести лицезреть его, не говоря о том, чтобы зайти. Ты, кажется, мир спас в прошлой жизни, как говорят у вас, на Земле...

В утопающем в белоснежном мареве огромном храме не было ничего, кроме алтаря, на котором сиял невиданной красоты голубой цветок.

«Так вот ты каков, загадочный голубой сапфир, - удивился про себя Алмас. – Прям как... живой. Не знай о том, что это камень, ничуть не усомнился бы, что передо мной сказочный, прекрасный цветок».

При виде чуда, о котором мечтал каждый житель этого мира, Правитель и вправду, потерял голову. Неосознанно он потянулся к голубому сапфиру и цветок тут же... исчез.

Храм будто погрузился в мрак.

Исчезло сияющее марево и потускнел алтарь.

- Я все испортил, - обреченно выдохнул Правитель. – Прости, любовьмоя. Не суждено нам быть вместе. Я...

Храм засиял.

На алтаре лежал голубой цветок.

Поняв, что нельзя упустить момент, Алмас сразу же протянул к нему руку.

Улыбаясь, смотрел он на того, кто принял его как родного сына и вложил в его ладонь голубой цветок.

- Будьте счастливы!

Тут же храм исчез, а они стояли во дворце Владычицы мира, а Риа с неверием смотрела на сияющее сердце, которое бережно прижимал к груди его отец.

- Так ты... решился, - выдохнула она. – Мама!

- Будь моей единственной, - с трепетом произнес Правитель той, кого он любил всем сердцем.

- Да, Дарен, - произнесла красавица.

Так Алмас узнал имя Правителя.

«А я думал, его так и зовут – Правитель».

Сияющее сердце, когда Дарен протянул его Альвинии, разделился на две части превратилось в браслеты сказочной красоты. Браслеты вмиг обвились на запястьях обоих и... исчезли. На их месте появились чудесные узоры в видеголубого цветка, точь в точь повторяющие формы голубого сапфира.

- Спасибо, Алмас, - произнес правитель. – Благодаря лишь тебе, твоему бескорыстию я смог обрести счастье с любимой.

Свадьбу решили справить в Норинии.

- Ура! – восторгался Александр. – Там новые устройства, благодаря которым можно побывать в невиданных мирах, пережить приключения и... вернуться обратно. Испробуем?

- Здорово.

- Сын, - раздался голос Дарена. – Я тебе подарю звездолет класса «Галактика».

Младший сын правителя Дорес от удивления аж задержал дыхание.

- Оу! Прокатимся?

- Могу я отказаться? – Алмас не скрывал сомнений. – Слишком...

- Щедро? – развеселился Дарен. – Нет, сын. Наоборот.

- Просто... В степи я не смогу на нем кататься. Там народ, как увидит подобное чудо... С ума все сойдут.

- Кто тебе мешает переходить к нам порталом и кататься, сколько душе угодно, - улыбнулся Александр. – Прогуляемся. По галактике.

- Тогда... Да. Спасибо.

- Жаль, что нет Деи, - взгрустнула Риа, когда они с Алмасом лакомились миксом из фруктовых соков.

- Сестра?

- Да. Дейина.

- Та самая, которая...

В улыбке Рианы сквозила грусть.

- Знаешь, я соскучилась. Жаль, что она не сможет погулять на свадьбе родителей.

- Кажется, я знаю, где она. Проверим?

- А давай.

Миг и оба оказались на дне проклятого озера.

- Ты прав, - глаза Рии заблестели. – Как ты понял?

Алмас, не скрывая, рассказал о чудесах, приключившихся с ним в озере.

- Дия, - вскричала Риа. – Родители решили пожениться и справить свадьбу в Норинии!

- Правда? – раздался восхищенный возглас и перед ними предстала прекрасная девушка с огненными волосами и сияющими глазами.

Тут же спали путы, окутавшие девушку с головы до ног.

- Я свободна! – воскликнула красавица. – Риечка, я так счастлива!

В порыве нежности обняла она сестренку и стыдливо глядя на нее, произнесла полушепотом:

- Простишь... меня?

- Конечно. Давно уже. Знакомься – Алмас.

- Знаю. – Дейина мягко улыбнулась.

- Я вам очень благодарен. Давно хотел сказать об этом.

- Не стоит. Мы же родные. Кому, как не братьям, помогать обрести себя.

- Но вы тогда...

- Да, я тогда не знала, что ты пройдешь ритуал кровного родства, став моим братом. Но... Проклятое озеро изменило меня. Когда невидимые путы опутали мое тело, я бесстрашно шагнула в пугающее пространство. Оказавшись в проклятом озере, я пережила все чувства и эмоции, которые пережила ты, сестренка. И сделала для себя выводы. Поняла, что быть эгоисткой и думать лишь о себе – слишком тяжелая ноша, отравляющая прежде всего меня. Это – как кандалы, не дающие нормально жить и дышать полной грудью. Ибо вредя другим, наносишь вред прежде всего на себя. Отрекаешься от своей сути.

Когда я увидела Алмаса, поняла, что это мой шанс и решила оказать ему помощь. Вижу, ты стал намного краше. Работаешь над собой? Правильно.

- Могла бы вернуться.

- Мне было стыдно. Было совестно смотреть... на тебя.

- А теперь?

- Да. Я возвращаюсь! Жди, Элирия!

- И Нориния.

Глава 11. Неизведанное

На свадьбу родителей обожаемой Владычицы мира собралась не только вся Нориния, но и ее многочисленные гости. На первый взгляд казалось, что вся Элирия оказалась здесь. Каждый из гостей старался преподнести свои подарки – уникальные и неповторимые.

Развлечениям, казалось, не будет конца.

Веселились все.

Всюду раздавались задорный смех, песни, звуки музыки.

Молодожены кружились в танце.

Планета-праздник превратился в планету счастья, любви и веселья.

Не обошлось, однако, без приключений.

Когда вся семья собралась к себе, оказалось, что нет одного из младших братьев Рии – Бригена.

- Был... – задумчиво протянул Дорес. – Не иначе как... Вспомнил! В страну снов он собрался. Точно!

- В страну снов? – удивилась Альвиния. – Должен был уже вернуться. Я его нигде... не чувствую, - растерянно обернулась она к Рие. – Доченька...

Алмас знал, что Владычице мира ведома вся информация касаемо любого его жителя.

- В Норинии его нет, - протянула Риа. – В Элирии – точно. Не беспокойся, мам, найдем его. Жив и здоров твой озорник.

- Уф! Чуть сердце не остановилось. Сможешь его найти, дочь?

Риа молча кивнула.

И исчезла.

Нетерпение достигло апогея. Всем казалось, что чем больше отсутствует Риа, тем меньше остается надежд.

Каковы же были облегчение, радость и надежда, смешанные с неверием при виде Рии, появившейся через час с братишкой.

- Он что, пьян? – удивилась Фирена, средняя сестра Рии.

- Нет, - пояснила она. – Видит сны. Не стала будить. Пускай поспит. – И уставилась на Дореса. – Объясни, на каком принципе работает твоя новая игра?

- Игра? – удивился отец. – Какая игра?

- Пап, я придумал новую игру, - вздохнул Дорес. – Зарегистрировал, как положено. Объяснил, все, что нужно. Допустимые риски и возможные подводные камни.

- И? Приняли без слов?

- Это была пробная версия игры. Разумные не должны были быть туда допущены. Но Бриген... Он так хотел. Так просил...

- Разрешил ему.

- Да, - повесил голову нерадивый сынок. – Мне казалось, что будет... забавно.

- Было бы забавно, лишись ты брата, а мы – сына.

- Неужели... так серьезно.

- Я и сама не была уверена, что смогу его вытащить, - призналась Риа. – Пришлось прибегнуть к помощи папы.

При этих словах все побледнели.

- Его душа... ускользала. Ты хоть осознаешь, что он мог бы насовсем погрузиться в мир грез и сна и остаться там навеки, решив, что живет в этом мире?

- Так что... моя игра... моя прекрасная игра... Она опасна?

- Кажется, можно убрать фактор риска, - подал голос Алмас.

- Думаешь?

- Насколько я понял, суть игры состоит в том, чтобы установить контакт с так называемыми моно мирами, то есть с мирами, занятыми лишь одним, определенным видом деятельности? С миром снов, например, куда занесло Бригена и где он чуть не остался навеки?

- Точно. В мире снов очень трепетно относятся к своим детям. Бригена они приняли за своего и постарались погрузить в сон, - объяснила Риа. – Думали, где он получил такое истощение. Бедный, постоянно бдит.

- Монодеятельность – само по себе, в игре задействованы также такие миры, которые предпочитают лишь один вид существования или те, которые живут в одном положении, в ограниченном пространстве. Например, в кольце. Или в браслете. Ощущают себя очень даже комфортно. Иной жизни и не представляют, - пояснил Дорес.

- Отправить туда клаустрофоба...

- Не говори.

- Кажется, Алмас предложил выход.

- Да. Артефакты.

- Поясни, пожалуйста.

- С помощью специальных артефактов управляемую и контролируемую игру, дозируя и ограничивая общение с исконными жителями. Главное, они должны быть в курсе того, что среди них – игроки. Получили их согласие?

- Частично, - вздохнул Дорес. – Я и не собирался отправить Бригена, но он так...

- Понятно, - резюмировал Дарен. – Игра имеет потенциал, это главное. Остальное доработаем. Как раз таки встречусь со старыми знакомыми. Конечно, любимая, с тобой. Вместе.

- Спасибо, пап. Вы самые лучшие.

- Что я еще хотел бы узнать. Какие миры, кроме сонного царства и кольцово-браслетного, принимают участие в игре? Только не скажите, что всех используете вслепую, - с подозрением спросил Дарен.

- Нет, не все, - вздохнул Дорес. – По правде говоря, сам в недоумении. Как этот мир мог затесаться в игру... – Понятно, - с облегчением произнес он. – Произошел сбой. С их стороны. Разберемся.

- Разберитесь. И сделайте все, чтоб больше никаких сбоев в игре не было. Полный контроль. Иначе...

- Хорошо, пап.

- В чем смысл игры, - спросила Альвиния.

- В том, что игрок не только совершает путешествие в иные миры, знакомясь новыми, порой даже неожиданными для него формами жизни, но и может испытать эмоции, в которых он нуждался. Перезагрузка. Релакс. Новые знания и знакомства – неполный перечень того, что может дать игра.

- Как ее назвали?

- М-м-м... Просто... Игра.

- Так не должно быть. Как ее назовем?

- Неизведанное, - улыбнулась Риа. – Нравится?

- Отлично.

- Риа, ты молодец!

Название новой игры понравилось всем.

- Как ты мог додуматься до такого, Дорес, - спросил Бриген.

Парень лишь недавно пришел в себя и с удивлением слушал своих братьев и родителей.

- А теперь, скажи, разлюбезный мой братец, как тебя затянуло в мир снов?

- По правде я... нажал на кнопку.

- На какую еще кнопку?

- Во сне. Передо мной появилась такая вот сияющая радужная кнопка, такая прям притягательная, что я не удержался и нажал на нее.

- Погоди, - покачав головой, спросил Дорес. – Что еще было, кроме кнопки?

- В том-то и дело, что ничего. Помню, меня так тянуло к ней. Так хотелось прикоснуться... Наваждение какое-то.

- И...

- Где-то на краю сознания уловил очень слабый импульс: «Вы в игре».

- Та-ак... Это уже не шутки.

Дорес замолчал, прислушиваясь к чему-то.

- Пока ничего такого, из-за чего стоило бы тревожиться, - медленно произнес он. – Все в пределах погрешности в игре. Один из наших андроидов включил в игру сонный мир. Сбой настроек.

- Помни мои слова, сын. Еще одно упущение...

- Теперь не только он, все мы будем следить за игрой и заниматься ее разработкой. Не беспокойся, - заверила Риа.

- Отлично! Тогда яя спокоен.

- А мне можно, принимать участие в разработке? – кокетливо спросила Альвиния.

- Мам, да мы будем счастливы!

- А тебя никто не украдет? – обеспокоенно спросил Дарен.

- Не беспокойся, любимый. Голубой сапфир на страже на шей любви. Он даже тебе не даст сделать шага налево.

- Да уж, влип я... Шучу, любимая. Я так счастлив.

- Знаю, милый. Иначе и не стал бы идти на такой риск.

- Я вот что хотел бы узнать, - задумчиво протянул Алмас. – Раз есть миры с монодеятельностью, следовательно, должны быть и дуальные миры? С сдвоенным действием? Либо параллельным.

- Есть. Даже триады. И квартеты. Только мы... хотели придержать информацию. Вводить их... постепенно.

- Интересно. Я в игре.

- Хм... А риски?

- Сведем их на нет. Между прочим... Мне это нравится.

«Жаль, что на Земле нельзя замутить ничего подобного, - огорчился Алмас. – Но ведь можно придумать нечто иное. Новые виды развлечений. Да! Создадим игровую империю и... Какие, однако, вырисовываются перспективы».

При мысли о ненавистном шурине, смотрящего на него свысока, Алмас еле заметно усмехнулся. «Посмотрим, как теперь ты поведешь себя».

Интеллектуальные игры.

Точно.

Проверим, насколько он эрудирован.

Ну и для жены, стимул для развития.

Алмасу стало весело.

«Кажется, жизнь налаживается».

Игра, и вправду, произвела бум в мире Элирии.

Играли в нее и стар, и млад.

С увлечением втягивались и иные миры.

Многие миры открывали для себя новые горизонты, благодаря чему появлялись разные контракты, интеграции, объединения и слияния. Не говоря уж о том, что начался бум межмировых браков.

Кажется, это был год, когда в Элирии каждый день справляли свадьбы.

Глава 12. Мелодия души

Игра, Алмаса, ожидаемо, увлекла. Было забавно примерять на себя разные сущности, оказавшись в разных мирах. Смотреть на себя со стороны, оценивая и делая выводы.

Полное погружение.

Прелесть!

Ощущения, и вправду, непередаваемые.

Любил Алмас погружаться в мир снов, где можно было отоспаться на всю жизнь и никто не делал за это никаких замечаний. Наоборот. Жители мира снов жалели пришельцев: бедные, постоянно бодрствуют. Как они живут? В этой стране снились такие чудесные, неповторимые сны, что хотелось вечно оставаться в мире грез и не возвращаться в реальный мир. Теперь только становилось ясно, что удерживало Бригена здесь и из-за чего он чуть не порвал всякую связь с родными.

Факторы риска, с учетом прежних ошибок и оплошностей, были устранены полностью и игрокам уже ничего не грозило.

Мир веселья, где было весело само по себе. Просто оттого, что мир прекрасен и жить – весело.

Мир счастья, где любого окрыляло ничем незамутненное чувство бесконечного счастья.

Мир беззаботного детства, где все, сбросив груз забот и хлопот, превращались в детей, наслаждающихся тем, что они есть.

«Вот уж воистину, человечество вышло из воды» думал Алмас, с удовольствием погружаясь в мир океана, в котором, кроме этого самого безграничного голубого океана, ничего не было. Никакой суши. Люди жили под водой и в ус не дули.

«Как это можно. Жить на суше и ходить на ногах? Как вы собственный вес выдерживаете?»

Алмас смеялся. Ему было так хорошо и комфортно, что не хотелось вылезать из воды. Давно он забыл о застарелом страхе воды.

Просьбу о помощи бай уловил впервые здесь, под водой. Беззаботно беседуя с друзьями и рассказывая им о чудесах суши, он ощутил на краю сознания необъяснимый слабый зуд. Отмахнулся. Но... Зуд беспокоил. Грешным делом принял он непонятный сигнал за ментальную атаку, но потом почти сразу понял, что зуд напоминает непонятную просьбу о помощи. Алмас почесал затылок и выложил все Рие.

- Ну ты влип, - веселилась она. – Придется совершить путешествие. Тебе. Я подстрахую. Чуть что, окажусь рядом.

И начала излагать суть просьбы.

У Алмаса глаза на лоб полезли.

- А что она, кроме меня никого не нашла?

- Получается так, милый мой братик. С одной стороны, зов этот соответствует товим внутренним потребностям. Ты ведь хотел побывать в новых мирах.

- Да. Игра... избаловала меня. Совсем перестал делами заниматься.

- Наработаешься еще. А отдых иногда – необходим.

Оказалось, что за помощью обратилась могущественная императрица одного очень любопытного мира.

Причиной, заставившей ее буквально, бросить клич и искать помощи по всему миру явилось то, что исчезла единственная, любимая дочь.

Наследница.

Безутешная мать сходила с ума.

Принцесса обладала безупречной внешностью. О чем говорил галапроектор, показывающий ее во всей красе.

Не было причин для исчезновения принцессы Амелии. В отношениях с матерью царили взаимопонимание и взаимоподдержка. Та вовсю училась управлению государством и оказывала матери посильную помощь.

Алмас молча слушал.

- После обеда она сказала, что хочет отдохнуть и направилась к себе, в свои покои, - рассказывала императрица. – Отчего-то мне стало тревожно и я отправила целителя осмотреть дочь. Тот сказал, что энергетические потоки немного нарушены и ей нужен покой. У дочери всегда было отличное здоровье и я распорядилась, чтобы целитель ее осмотрел повторно. Собственно, когда он подошел, ее уже не было. Стража и фрейлины в один голос твердят о том, что Амелия никуда не выходила и к ней никто не заходил. Следов портала тоже не обнаружено. С тех пор... ни слуху, ни духу. Что я только не делала, чтобы найти дочь. Кому только не обращалась. Что не обещала...

Дело усложнялось тем, что при поисках принцессы было обнаружено исчезновение уникального артефакта под названием «Мелодия души».

- Где он хранился? – встрепенулся Алмас.

Упоминание об артефакте навеяло неясные, смутные ощущения. Будто... натянулась струна. Неведомая, но явная.

«Кажется, концы одной и той же нити».

Во время учебы в академии Алмас стал замечать, что ощущает, а иногда даже слышит энергетические нити окружающего мира. Умение оказалось не то, чтобы уникальным, а очень даже редким, присущим лишь особым образом чувствительным людям. Умение вроде не мешало жить, и Алмас о нем благополучно успел позабыть. Хотя вначале, забавы ради, угадывал энергетические почерки друзей, знакомых и преподавателей. Музыка души каждого звучал по-разному. Порой перед ним проявлялись разноцветные нити и он мог сразу сказать о том, что в данный момент беспокоит того или иного субъекта.

«Вот почему я услышал зов о помощи».

- А теперь, пожалуйста, подробнее. Где хранился артефакт?

- В хранилище, куда могу зайти только я. Кстати... Год назад мы с Амелией... С дочерью мы посетили... хранилище. «Мелодия души» произвела на нее очень сильное впечатление. Хотела взять с собой. Я объяснила, что это слишком рискованно. Она, вроде, вняла. Неужели... Неужели незаметно вынесла с собой. Нет... Сигнализация сразу включилась бы.

- А если она задействовала кровь. Капнуть каплей крови. Артефакт мог принять ее за наследницу.

- Возможно.

- В чем особенность этой «Мелодии души?»

- Благодаря ему можно найти любое существо в пределах этого мира. В случае, если в артефакте сохранился узор определенной души, можно ее разыскать и за пределами мира.

- Вы не пробовали найти сам артефакт? Через него уже выйти на принцессу?

- Тщетно. Нет никаких следов. Предваряя ваш следующий вопрос: Амелия жива и хотя бы, относительно здорова. Цветок, распустившийся при ее рождении, подувял немного, но цветет до сих пор. Случись с ней что-нибудь... Состояние цветка может говорить и о физической немощи принцессы, и о плохом настроении.

- Нет гарантии, что с ней все хорошо.

- Увы, да.

- Насколько я понял, вы предполагаете, что дочь могла вынести артефакт из хранилища и скрывать в течение года.

- К этому мнению пришли и мои советники. Вполне возможно, что это и стало причиной ее исчезновения. «Мелодия души» - уникальный артефакт, подобно которому не встречается нигде.

- Тогда могли просто украсть его.

- Если он за это время успел войти в резонанс с душой дочери, его могли использовать лишь только с ней.

- Можно войти в хранилище и изучить следы. Еще один момент: мне нужно призвать на помощь мою сестру Риану – Владычицу мира.

- Владычица? Узреть ее?! Какая честь! Конечно! При любых других обстоятельствах я была бы бесконечно счастлива.

- Вы можете с ней встречаться уже с дочерью.

- Спасибо. У вас доброе сердце. Иначе не услышали бы мой зов.

Риана подтвердила то, что Алмас понял и сам:

- Артефакт сразу же вошел в резонанс с душой принцессы. В силу своей неопытности она и не поняла этого. Удивилась своему странному желанию забрать с собой «Мелодию души». Что интересно, - обратилась Риа к императрице. – Артефакт сам, решил уйти с принцессой. Она даже не знала об этом. Скажите, пожалуйста, не появилось у ней никаких странных, несвойственных ей желаний и не было ли во дворце необычных, подозрительных людей?

- По правде, не припоминаю. Однако, - встрепенулась императрица. – Дочь проявила желание научиться игре на арфе. Я могла бы выделить придворного музыканта, да только именно в тот день во дворце появились... двое. Оба оказались арфистами. Игра их очень понравилась дочери и она выразила желание учиться у одной из них. Одна из них уехала, а та, с кем Амелия договорилась, осталась. Странно. Я сейчас, после вашего вопроса лишь вспомнила об этом. Запамятовала... совсем.

- Чары забвения, - покачала головой Владычица.

- Здесь, во дворце, с высшей степенью защиты?

- Да. Это иной, недоступный простым смертным уровень. Вы говорили, арфистка?

- Это была... женщина лет сорока.

- Мужчина.

- Мужчина?

- Притворился женщиной, чтобы найти подход к принцессе и завладеть «Мелодией души». Вы и сами знаете, какую он дает власть своему обладателю. А ваша дочь – слышащая. Как ты, Алмас. Странно. Уникальное свойство...

- Да нет. Я женат, - воскликнул Алмас.

Риа засмеялась.

- Не бойся. Никто тебя не заставит жениться против воли. Я не позволю.

- Что касается артефакта, я снял его структуру. Поможешь восстановить?

- Конечно. Восстановить ты и сам в силах, а вот проверить и настроить – да.

- Не думал, что ты обо мне такого высокого мнения.

- Ты сам себя не знаешь, братик мой.

- Единственный способ разыскать вашу дочь – по возможности восстановить артефакт, - пояснила Риа императрице. – Подозрительно, что ничего от нее не осталось. Ни вещей – ничего.

- Да. Кто бы ни был, основательно подготовился и позаботился о том, чтобы никто не смог найти принцессу.

Глава 13. Артефакт судьбы

Не сразу, но удалось Алмасу сотворить вторую «Мелодию души», идентичную во всем оригиналу.

Александр, крутившийся все время рядом с ним, успел даже поаплодировать.

- Ну ты даешь, братишка. Сотворить подобное... Ты хоть знаешь, что это дает тебе невиданную власть?

- Не нужна мне власть, - отмахнулся Алмас. – От нее одна морока.

- Отчего же. Владеть всем... – дразнил его Александр.

- И лишиться самого главного – свободы выбора? Нет уж, увольте. Не настолько я сумасшедший.

- Молодец, - похвалила его Риа. – Что ж, отправимся?

- Я с вами, - заявил Александр.

- Давай. Вместе веселее.

- Кстати, где Дорес?

- Игрой своей занят.

- Игра, хм-м-м... Ладно, об этом позже.

- Далеко забрались, - покачал головой Алмас. – В толщу гор, за два километра под землей.

- Надеялись, никто не найдет.

Прежде, чем войти в помещение, похожее на бункер, срубленное внутри горы, под землей, решили немного понаблюдать и потом лишь действовать. По обстоятельствам.

Картина, представшая перед ними, повергла в шок.

- Во дела-а, - выдохнул Александр.

Алмас с ним был согласен на все сто.

Лишь Риа загадочно улыбалась и, чуть прищурившись, с непроницаемым лицом следила за участниками неожиданного действа.

Красивая шатенка с вьющимися волнистыми волосами лениво перебирала струны чуть светящейся серебристой арфы.

Прямо перед ней, смешно переваливаясь с боку на бок, как бы танцуя, двигался на задних лапах кудлатый черный пес. При виде пса Риа с Александром ощутимо подобрались.

- Так вот в чем дело? – протянул Александр.

- Понятно, - выдохнула Риа. – Крон. Злодей, уничтожившей немало миров. Мы должны были догадаться, что он учуял, что артефакт покинул хранилище. Кто же, как не он, мог покуситься на принцессу Амелию.

А вот то, что происходит сейчас... Это уже, вне всякого сомнения, проделки «Мелодии души». Что ж, - закинула она в рот сушеный плод фиату – своей любимой ягоды. – Полюбуемся? Редкое зрелище – Крон, бегающий на задних лапках.

- Уверена? – с сомнением покосился на нее Александр.

- Более чем. Некуда ему отсюда деться. Артефакт держит его лучше любой ловушки.

С удовольствием окинув взглядом накрытый перед ними стол, Алмас взял в руки украшенный замысловатым вензелем бокал с запотевшим соком.

«Хорошо быть Владычицей. Весь мир стремиться угодить. Да и мне, жаловаться не на что. Живу в раю».

События в бункере, тем временем, развивались своим чередом.

Красавица играла на арфе, а пес продолжал свой странный танец.

- Пожалуйста, прекращай, - взмолился пес через некоторое время. – Умираю.

- О, - подняла изящную правую бровь принцесса. – И Крон поддается дрессировке. Научился, наконец, просить.

- Палач превратился в жертву, а жертва – в палача, - совсем как человек вздохнул пес, вскидывая левую заднюю ногу. – Не могу больше. Эй, это моя арфа. Моей же арфой мучаешь меня. Вообще...

- Ни стыда, ни совести, - дразнила его принцесса. – А ты подумай, из-за кого мы оказались в таком положении.

- Я должен был попытаться.

- Попытаться? – в голосе принцессы зазвучал сталь. – Из-за тебя мы вечные пленники... Ладно. А кто виноват в том, что ты под видом арфистки проник во дворец, завоевал мое доверие и заточил в подземном бункере? Кто хотел на мне жениться, дабы иметь доступ к уникальному артефакту? Кто намеревался после бракосочетания отобрать Мелодию души и умертвить меня?

- Откуда? Как ты могла узнать? Проклятый артефакт, - зарычал пес.

- А когда он не дался и ты понял, что жениться на мне при любом раскладе не получится, ты что решил? Вспоминай, пес. Кто пошел на все, чтоб отделить от меня Мелодию и прибег к запретному темному ритуалу? Я тебя превратила в пса?

- Нет, я сам, - пристыженно произнес пес. – Точнее, Мелодия души.

- Ты просто получил по заслугам. Должен был знать, что после резонанса нас разделить уже невозможно. А вот я. Чем я заслужила несчастье быть заточенной с тобой в подземном бункере? И раз уж завел речь о том, что это твоя арфа, что ж, поиграем на моей.

- Эй, не надо. Я пошутил. Прошу...

Миг – и на месте серебряной арфы появилась сияющая золотая. Как только начались раздаваться звуки золотой арфы, пес начал издавать разные скулящие, рычащие и лающие звуки.

- Какая у тебя ужасная мелодия души, - вздохнула Амелия. – Какая... дисгармония.

Пес уже не мог произнести ни слова. Петляя по комнате, он скулил и из глаз его текли слезы. Тут только Алмас заметил, что принцесса уже перестала прикасаться к арфе. Та играла сама по себе.

- Артефакт, - шепнула Риа. – Заставляет звучать мелодию души Крона. Что ж, на выход?

- Насладились, кажется, представлением, - хмыкнул Александр. И обратился к Алмасу. – Хочешь дальше услаждать слух, хм, дисгармонией?

Было видно, что он получает наслаждение от происходящего.

- Пора спасать принцессу, - улыбнулся Алмас.

- Или Крона. От нее.

- Точнее не скажешь.

При виде нежданных гостей оба лишились сознания. Кудлатый пес, путая ноги, растянулся наконец, на животе, издавая мяукающие звуки, напоминая тем самым кота. Александр, в мгновение ока оказавшийся рядом с принцессой, успел ее удержать от падения.

- Какие волосы, шелковистые. М-м-м... Какой аромат! – успел он восхититься. – Уверяю со всей ответственностью. Я нашел свою единственную.

- Дело за малым – добиться взаимности, - ехидно протянул Алмас.

- А что. Я неотразим.

- Думаешь, императрица Терезия с радостью отдаст тебе единственную дочь?

- Это не проблема. Найдем выход. Она может родить еще детей.

- Мне б твою уверенность.

- Алмас. Ты знаешь, что сотворил очередное чудо?

- Какое еще... чудо? – насторожился Алмас. Сделай вот так добро людям. Окажешься крайним и...

- Ты создал не копию мелодии души, а артефакт Судьбы.

- Брось. Это невозможно, - усомнился Александр.

- Наш гений и вправду сотворил невозможное. И мы имеем теперь абсолютную защиту. Ты же его... подаришь миру?

- Держи, Риана. Я его и не собирался оставлять.

- Спасибо, братик.

- Эх, нелегко быть Владычицей мира.

- Быть его братом – вдвойне труднее, - подхватил Александр, продолжая любоваться совершенным профилем принцессы.

- Не говори.

- Хорош прибедняться, - засмеялась Риа.

- Может, я хочу, чтобы меня приголубили, приласкали...

- Ага. И пес этого хочет.

Кудлатый пес, тем временем, на глазах менял свой облик, превращаясь в статного, высокого брюнета.

«Хорош, зараза, - с удивлением думал Алмас. – Родной облик?»

- Здесь он может принять лишь свой вид, - мимоходом ответила Риа на мысленный вопрос брата, не сводя взгляда с застывшего, как соляной столб, пленника.

Зубы пленника выбивали дробь.

- Артефакт... судьбы... – то ли прорычал, то ли прорыдал он. – У меня... нет шансов.

И исчез.

Алмас вовсю глядел на пустое место, где только что был Корн.

- Он и вправду, исчез?

- Да, - ответила ему Риа. – Особенность артефакта судьбы в том, что там, где он, злодеи бессильны.

- А если его...

Риа покачала головой.

- На Земле от него будет совсем другой эффект. Там иная энергетика и из разумных существ лишь людская раса. Раса, склонная к агрессии и самоуничтожению. Артефакт судьбы на Земле даст совсем другой эффект, усугубляя конфликты и наоборот, порождая войны.

- Кто бы мог подумать... А Крон? Что с ним?

- В безмагическом мире он проживет простую жизнь среднестатического обеспеченного человека и вся проблема начнется для него со следующей жизни. В этой жизни он забудет обо всем, а вот возродившись... Должен будет восстановить миры, которые уничтожил.

- Да уж. Не позавидуешь.

- Каждый должен быть готов к последствиям своих поступков, мыслей и намерений.