Batman, Robin и Я. Единый кулак

Пролог

Сейчас, нервно окидывая взглядом незнакомую улицу, я сильно, как никогда жалел, что бросил заниматься дзюдо. Ох, как бы мне сейчас пригодились приобретённые за пару лет тренировок боевые навыки! Но, увы, я успел их забыть. Что ж, пусть навыки и ослабли, но мускулатура моя никуда не делась, как ни крути. И пусть мне всего тринадцать, но зуб даю — инвестиций в виде мускулатуры природа в меня вложила предостаточно. Не каждый мужик в двадцать-двадцать пять лет имеет такую.

М-да, а ситуация складывалась такая, что драки точно не избежать. Может это странно прозвучит, но вот что я сейчас понял: если в жизни мне удавалось не ввязаться в потасовку, то здесь и сейчас такое точно не «прокатит». Меня наполняло странное чувство: волнение перед жестокой схваткой и страх возможных последствий. Страх, заставляющий трястись поджилки! Но со стороны никто не увидит моей дрожи. Да даже если кто и заметит — неважно. В этом брошенном городе я никому не нужен. Готэм-сити. Никогда в жизни я не думал, что смогу оказаться тут.

Вживую Готэм воспринимается совсем иначе. Тени, отбрасываемые от недружелюбных пустых домов, обволакивают тебя и внушают робость и неуверенность. Тусклый свет фонарей неприятен, хотя и чертовски красив. Когда оказываешься под светом этого фонаря, кажется, что ты как на ладони, что какой-то злодей наблюдает за тобой и непременно хочет причинить тебе страшное зло.

Эти мысли и чувства мелькали у меня одна за другой, пока я не увидел, как в мою сторону бежит целая толпа каких-то фриков. Но мне было совершенно не до смеха, уж вы мне поверьте. Со странным пугающим гоготом, похожим больше на боевой клич, они неумолимо приближались ко мне. Будет драка, и драка серьёзная, совсем не равная. По голосам и сбивчивым многочисленным быстрым их скачкам мне показалось, что их, как минимум, с десяток.

У страха глаза велики... Так говаривал мне папа, и так он сказал мне недавно, когда мы учили народные мудрости по литературе, Эх, я бы многое отдал, чтобы сидеть сейчас дома и готовить с папой уроки. Но судьба сложилась иначе. Я попал в видеоигру –— в платформер. Который проходил уже не один раз. Но там, по ту сторону экрана, где игрок сидит в тёплой комнате и с лёгкостью нажимает кнопки на джойстике, потягивая из кружечки горячее какао с маршмеллоу или ароматный латтэ, всё совсем иначе. Да, ты переживаешь за исход игры. Сначала тебе хочется пройти всё дальше, потом ставишь цель пройти игру до конца, потом ты хочешь быть самым крутым и пройти игру безупречно. И это адреналин!

Но, оказывается, настоящий адреналин, это когда ты понимаешь, что вокруг тебя не игра, а реальность, и находясь в ней, ты можешь умереть по-настоящему.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Атака боевых фриков

Придётся драться. Один из фриков, который бежал немного впереди других — одетых точно так же ярко, отвратно и даже устрашающе, побежал ещё быстрее. Я понимал, я чувствовал, что он несётся на меня с единственным желанием — убить. Быть попаданцем в любимой игре — мне было в новинку. И я не был уверен, понарошку ли тут всё будет или нет. Однако рисковать не хотелось. Я примерно помнил, как атакуют эти уродцы в игре. Они напористы и быстры, но довольно тупы, и сбить их с толку не представляло большой сложности.

Подсвечивая свой путь фонариком, бежавший впереди фрик вдруг подпрыгнул, чего я совсем не ожидал. Я намеревался сбить его с ног и вломиться в гущу догонявшей его сзади толпы таких же уродцев. Поэтому пришлось на ходу менять тактику. Я прямо на бегу подкатился и избежал страшного удара, который мне грозил — в прыжке этот фрик замахнулся на меня палкой и, приземлившись, наверняка нанёс бы мне просто огромный ущерб. Но благодаря моему удачному манёвру, враг пролетел надо мной и приземлился сзади. Мазила. Мой трюк сработал, и это отлично! Я даже не ожидал, с какой лёгкостью смогу совершить такой подкат. И кожу не поцарапал о землю — это просто фантастика!

Но времени восхищаться своей прытью не было. Уже в нескольких метрах от меня я видел несущихся лоб в лоб толпу таких же фриков. И несмотря на то, что я был в игре, теперь я отчётливо чувствовал, что это такие же отморозки, с какими мы часто сталкиваемся на улицах наших городов, окутанных вечерней мглой. Мне было страшно. Но понимая, что помощи ждать неоткуда, я летел прямо на них. И когда расстояние оставалось небольшим, но ещё не впритык, я подпрыгнул, а затем сверху вырубил одного из толпы. Он как-то странно, по-шутовски раскинув руки, отлетел в сторону и ярко вспыхнувшей на секунду позёмкой растворился в воздухе. Прыжок дался мне легко, и я был удивлён, насколько высоко и бодро я подпрыгнул.

Это было круто, красиво и эффектно. Однако долго наслаждаться сценой расправы опять-таки не довелось: сзади кто-то лихо огрел меня прямо по шее. Я покачнулся и по инерции продвинулся на пару шагов вперёд, едва устояв на ногах. Это так быстро повторил атаку первый фрик, который облажался в первый раз. Теперь все эти воинствующие клоуны были с одной стороны. В чём-то это было даже проще. Быстро оценив ситуацию, я сцепил обе руки в замок, сжав пальцы крепко-накрепко, и молотом скреплённых намертво рук обрушил на голову и корпус фрика мощный удар — тот улетел в толпу своих уродливых злобных собратьев и так же, как первый пострадавший от моего удара, украсил темноту рассыпчатой эффектной змейкой. Он распался на молекулы посреди ночного, полного опасностей Готэма.

Тут я, сам не знаю почему, резко свернул вправо и рванул между серых, красивых, но мрачноватых строений. Моя смена тактики обескуражила безмозглых уродцев, пределом мастерства которых, похоже, была атака большой толпой, причём без особых ухищрений. Секунд около пяти они стояли в замешательстве, и только свет от их фонариков толстыми линиями прыгал в густой темноте городских улиц. Этих пяти секунд мне хватило для того, чтобы пробежать приличное расстояние. На пути мне попадались мусорные бачки, из которых от моего громкого и быстрого бега выпрыгивали испуганные кошки, а иногда разбегались крысы — такие же серые и недружелюбные, как дома Готэма.

Даже не оборачиваясь назад, я видел по слегка бликующим стенам, что фрики успешно преследуют меня. Тогда, недолго думая, я снова свернул направо, как только добежал до следующего закутка. Все эти проулки были столь похожи, что я боялся запутаться в них и заблудиться. А ещё хуже оказалось бы, если бы меня зажали в клещи с разных сторон. Я ещё слишком юн и хочу жить. И уж точно не хочу быть убитым в видеоигре, хоть и очень горячо мной любимой!

Я постарался сконцентрироваться. Честно говоря, в реальной жизни у меня с этим всегда были проблемы. Когда возникает сложная ситуация, мысли у меня в голове будто кубарем несутся чёрт знает куда. И я не могу собрать их воедино, сконцентрироваться на нужном, а оно в этом клубке есть! Вот что обидно. Спешка, паника, метания из стороны в сторону, и как итог — нулевой результат. Или близкий к нулю.

Сейчас я снова попытался собраться. Я безумно волновался. Почему? Ясное дело почему! Сейчас со мной не было папы, который бы успокоил меня и направил мысли в нужную сторону. Я здесь совсем один, и Готэмские отморозки запросто настигнут меня. Что со мной в этом случае станет, я даже не хотел представлять. К тому же эти страхи только нагнетали состояние тревожности, нервозности, непонимания ситуации и дальнейшего плана, а он был нужен. Хотя бы минимальный. Толпа врагов ещё только подбегала к тому углу, за которым я резко от них скрылся, и это помогло мне взять себя в руки и попытаться спланировать хоть какую-то тактику. И я решил попробовать тактику побега. Прыгающие по стенам, земле и мусорным бачкам лучи фонариков, которые я видел, оглядываясь время от времени, давали понять, что враг уже близко. А я тем временем подбегал к углу следующего дома. Недолго думая, я резким движением сменил направление на 90 градусов, и теперь, по моим расчётам, направлялся к той же улице, где очутился изначально.

Да, вы скажете, что это не самый логичный поступок, потому что именно на этой улице меня чуть и не «отоварила» толпа боевых фриков. Но, во-первых, я вам скажу: не судите строго, если сами ни разу не попадали в игру-боевик, а во-вторых, во мне теплилась надежда, что больше врагов мне не попадётся. И в любом случае: если я промахнусь со своими предположениями насчёт врагов, то хотя бы продолжу бороться за свою жизнь в менее тесном пространстве, имея место для манёвров.

На несколько мгновений во мне укрепилась надежда на то, что план сработает, и в эти самые мгновения у моих ног словно прибавилось силы. Я побежал так быстро, что достиг улицы в несколько скачков. При этом у меня получилось быть очень тихим. Думаю, фрики не слышали касаний моих ног земли. Потому что ни единой кошки и не единой крысы не промелькнуло около мусорных бачков во время моего короткого спринта.

Оказавшись на исходной улице, я решил не возвращаться в то место, где очутился, а стал двигаться вперёд. Я бежал и бежал, сам не зная, на что мне надеяться. Впереди никого не было видно, и этого мне пока казалось достаточно. Лишь глубокий сумрак ночного Готэма отнюдь не был многообещающим. Не знаю, сколько бы так я бежал, если бы внезапно не яркая вспышка, озарившая улицу, а потом — громкий взрыв. Осколки стекла сыпались градом на тротуар, сыпались на меня сверху, отскакивали от столбов и летели мне прямо в лицо, царапая щёки и подбородок.

Я был сильно дезориентирован, обескуражен, шокирован. От взрыва и многочисленных ярких вспышек я потерялся во времени и пространстве, не мог подняться на ноги и отмахивался от летевших осколков и серого крупного пепла. Когда же начал приходить в себя, то уже был готов встать на ноги и двинуться дальше, как вдруг увидел, что из раскорёженной стены выпрыгнул крупный, толстый мужик. Не ручаюсь, что это был человек, поскольку он был в тёмных очках. Но в целом, телосложение у него было человеческое. Однако что-то в нём было странным, и я быстро понял что именно: сзади на нём был нацеплен рюкзак — просто здоровенный рюкзак, в котором... был ещё один человек! А может, фрик. В этой суматохе я не успел толком рассмотреть того, что сидел в рюкзаке. Он раскидывал взрывчатку, а потом прятался обратно в рюкзак.

Я сразу мысленно прозвал этого второго врага — кенгуру. А этот гад будто услышал мои оскорбительные мысли и резко повернул голову в мою сторону! И тут же, несмотря на свой громоздкий вид и, наверное, большой вес, понёсся в мою сторону. Я уже почти попрощался с жизнью, как вдруг... Посреди окружавшего меня хаоса, будто вокруг меня мелькнула тень, и в тот же момент я услышал громкий, хлёсткий звук удара по лицу. Это был ровно тот звук. Который мы часто слышим в боевиках, когда начинается драка. Кенгурушник отлетел на несколько шагов назад и собирался с силами, чтобы нанести новый удар.

А передо мной, заслоняя кенгурушника, спиной ко мне стоял он — тёмный рыцарь. Его плащ развевался и мерцал всеми цветами полыхавшего рядом пламени. А лицо в маске с чертами благородного хищника смотрело на меня, и было неясно, что ожидать от этой встречи.

Level 1 Улицы ночного Готэма. С бэтменом лицом к лицу

Он будто спустился с небес. Но не пафосно и величаво. А резко, дерзко, вдохновлённый благородным гневом. Движения его были быстры и безупречны. Ударом ноги сверху он свалил этого жиртреста с рюкзаком, в котором сидел помощник. А затем, не дав ему опомниться, подбежал, схватил за плечи и со всей силы коротким, но размашистым движением ударил головой в его голову. На этот раз кенгурушник отлетел чуть дальше и рассыпался на тот же яркий небольшой фейерверк, что я уже успел наблюдать раньше. Его рюкзак вместе с сидевшим в нём помощником, отлетел в другую сторону и тоже превратился в россыпь предсмертных искр. Бэтмен повернулся в мою сторону. От его взгляда внутри у меня стало холодно, а снаружи жарко. Не знаю, чего именно я испугался. То ли того, что он принял меня за врага, то ли сам вид его — строгий, грозный и нетерпимый ко злу вогнал меня в такой ступор.

Но я ошибся, он смотрел не на меня. Взгляд его проскользил мимо. Я успел увидеть замах Бэтмена его сильной и беспощадной рукой, и инстинктивно, не вставая на ноги, перекатился левее. И сделал это вовремя. Из рук тёмного рыцаря вылетел какой-то снаряд, похожий на гантелю. Именно такое оружие — одно из тех, что встречается в игре. Но вблизи, наяву оно выглядело куда более угрожающе. Тем более, я боялся, что этот снаряд проломит, к чертям, мою голову. Перекатившись и удачно увернувшись от летевшего мимо оружия, я ненадолго обернулся и успел увидеть как сначала всех фриков, бежавших в сторону бэтмена, откинуло немного назад. А повторный бросок «гантелей» добил сразу всю толпу, прошив их всех насквозь. Наверное, добивающий удар был сделан на максимальном заряде, который накапливается если некоторое время не используешь метательное оружие. Такой вывод я сделал по одной простой причине: последняя «гантеля» летела мерцая зелёным цветом, как будто пламенем. Это свечение даже немного озаряло мрачную Готэмскую улицу, добавляя эффектности в происходящее.

Признаться, я начинал приходить в замешательство, не зная, как мне поступить дальше, но вдруг увидел целую толпу кенгурушников. Они пёрли прямо на Бэтмена. Когда я это увидел, замешательство тут же сменилось твёрдой решительностью, и я запрыгнул в брешь в стене, где несколько минут назад прогремел ошеломительный взрыв. Языки яркого пламени колыхались только около самого здания. Внутри же было пусто и темно. На что я рассчитывал? Сказать по правде, просто выиграть время, чтобы выжить. Хотя бы в этой ситуации. Что будет дальше, я не знал, да и знать не мог. Сейчас я жив, и это главное. Я прижался к стене и подсматривал в брешь за событиями, творящимися на улице. Там была настоящая бойня. Кенгурушники продолжали атаковать бэтмена, и некоторые из их атак настигали тёмного рыцаря, который достойно сносил те редкие удары, от которых не всегда успевал увернуться.

Это была первая эпичная битва «один против всех», что я видел, можно сказать, вживую. Бэтмен ловко перепрыгивал кенгурушников, одной из фишек которых был резкий удар с выпадом вытянутого кулака. Этот удар они наносили, когда были уже совсем близко, и удар этот, как я понимаю, наносил нехилый урон. Бэтмен мастерски парировал большинство этих ударов, а динамит, летевший в его сторону из рюкзаков от помощников, отбивал руками и ногами. Это делало схватку смертельно опасной и невероятно эффектной. То тут, то там динамит взрывался, озаряя маленькими яркими вспышками ночную улицу. Один раз динамит шарахнул так близко с моим временным укрытием, что я тут же поспешил отбежать от стены вглубь здания.

Издалека я продолжал отчётливо слышать звуки ударов и падения поверженных соперников на землю. Вскоре я переключился на изучение внутреннего пространства. Скудное освещение, которое давали язычки пламени, мерцающие в разных уголках полуразрушенного здания, позволяли видеть некоторые детали интерьера. Мой взгляд остановился на искорёженном увесистом сейфе. Большие круглые замки сразу подсказали мне, что это именно сейф. Окинув взглядом помещение, я только сейчас заметил сзади, около дыры в стене, покрытую тонким слоем копоти помятую вывеску: «Bank of Gotham City». Дотронувшись до сейфа, я обнаружил, что он вскрыт: дверца болталась на петлях, а внутри, как я выяснил, были пустые полки. Лишь неподалёку валялось несколько купюр разного номинала.

Сначала мне было просто интересно осмотреться в новой, незнакомой обстановке. Я замечал каждую деталь: поломанные взрывом решётки, осколки стекла, массивные прямоугольные колонны, за которыми запросто могло спрятаться три-четыре таких немаленьких парня, как я. Но вскоре меня обеспокоило другое: я подумал, что неплохо бы было вооружиться. Я пригнулся и взял с пола в правую руку увесистый прут от решётки, а в левую обломок стекла. Это всё, из чего мне пришлось выбирать. Куски камня, кое-где отвалившиеся от колонн, были слишком громоздки, и держать их в руке было попросту неудобно и тяжело. А значит, в бою у меня не получится применить их быстро и точно. Слишком уж внезапно, динамично и опасно здесь проходят разборки с Готэмским отребьем.

На всякий случай, я решил проверить на предмет интересных находок второй этаж, но на середине лестницы бросил эту затею — верх был окутан плотным дымом, а кое-где и пламенем. Потому, не откладывая неизбежное, я направился к бреши в стене, чтобы выбраться обратно на улицу и дать отпор жестоким готэмским уродцам.

Тем временем, Бэтмен неплохо справлялся и без меня. Я вовремя остановился и не сделал шаг, потому что прямо передо мной пролетел тот самый снаряд, которым он атаковал врагов и ранее. Последний из находившихся рядом фриков рассыпался на искры, не успев добежать до своего врага. Оставалось расправиться с двумя кенгурушиками, которые оба находились по одну сторону от бэтмена. Одного из них он ударил ногой в голову, и тот отлетел, а второй пёр в лобовую атаку. Подумав, что вот он — момент, когда я могу помочь самому́ тёмному рыцарю — я что было силы швырнул металлический прут от решётки во врага. Но странное дело: он пролетел сквозь него!

Подбросив левой рукой обломок стекла, я подхватил его правой и ринулся на кенгурушника. Я решил прикончить его в ближнем бою, использовав осколок. Но пока приноравливался, тот сделал резкий рывок вперёд, ударив меня в корпус. И тут же, молниеносно среагировал тёмный рыцарь — чуть только уродец свалил меня с ног и продвинулся за меня — он развернулся и, подпрыгнув, добил недруга. Рассыпавшись по тротуару, искры потухли, снова вернув улицу Готэма в состояние серой тревожной непредсказуемости.

Я оглядывался по сторонам, стараясь оценить ситуацию. То и дело мне казалось, что на нас идут новые полчища врагов. Но пока никого не было. Бэтмен посмотрел, пока погаснут последние искры от поверженного врага, а затем перевёл взгляд на меня. И сейчас я видел перед собой не супер-героя. Я видел незнакомца, облачённого в тёмные одеяния. Он смотрел на меня грозно. Изучал меня с головы до пят. Мне стало не по себе. Признаюсь, я даже испугался. А он продолжал меня изучать. И вдруг он двинулся прямо на меня. Сердце моё заколотилось с неимоверной силой...

Level 1 Улицы ночного Готэма. Кто есть кто? И что делать дальше

Мой теперешний страх к герою, которого я не раз видел в игре, играл за него и чувствовал симпатию, был вполне объясним. Сейчас я видел его вживую. А самое главное — он тоже видел меня. Вот к этому никто из нас не готов. Это с экрана наши сильные, справедливые и неуязвимые любимцы безупречны и вызывают исключительно восторг. Но они не видят нас, и мы не задумываемся, как бы они к нам отнеслись, случись между нами личная встреча. А со мной именно это и произошло. Прямо на меня надвигался — по-другому не скажешь — грозный и сильный человек в чёрном плаще и в маске летучей мыши. И сейчас мне было совсем не до восторга. Я ощущал угрозу. Ведь неизвестно, чего сейчас можно ожидать. Я для него — совершенно незнакомый субъект, возможно, даже враг. Мысли путались. Я стоял как вкопанный и ждал, что будет. Оказавшись со мной вплотную, Бэтмен спросил:

— Кто ты? Раньше я никогда не видел тебя в Готэме.

Голос его звучал низко, настойчиво и уверенно, а коротко построенная фраза только усиливала эффект.

— Я... Я твой друг, тёмный рыцарь, — робко, но довольно внятно ответил я. Моё имя ему всё равно ничего бы не дало. А дать понять, что я не враг — это было очень важно.

— Друг... — многозначительно повторил Бэтмен и сделал паузу.

Я не видел его лица, а потому не мог понять, что за интонация, что за чувство кроется за этим многозначительно произнесённым «друг».

— Да. Я могу быть помощником. И помощником неплохим. Меня бы немного поднатаскать в рукопашке и вооружить чем-нибудь... — я сбился, почувствовав, что от волнения мне не хватает дыхания.

— Я очень избирателен в союзниках, мой юный друг. Есть причины для такого скрупулёзного отношения к их выбору.

— Я знаю, что, в основном, ты ни на кого не полагаешься, ведь ты — герой-одиночка, — и только я это вымолвил, как тут же осёкся и пожалел, что у меня такой отвратительный болтливый язык. Ну, почему я совершенно не умею держать его за зубами!

Но на лице тёмного рыцаря не дрогнул ни один мускул после моей фразы. Его мысли были заняты чем-то другим. Он осмотрелся, оценил обстановку и сделал несколько шагов от меня — в ту сторону улицы, откуда ещё недавно выбегали озлобленные маргиналы, готовые порвать меня, да и его — на маленькие кусочки.

— Возьми меня с собой, — повторил я просьбу, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно более твёрдо, без дрожи. — Они вернутся. Новые. Их будет много, и мне страшно...

Да, я немного слукавил, пытаясь сейчас давить на жалость это благородного и уважаемого мной героя. Но успокаивался я тем, что мне и впрямь было тревожно в этом мало изведанном игровом мире. И потом, не задвигать же мне сейчас, в такую сложную, напряжённую минуту о том, что я попал сюда совершенно из другого мира, и что этот мир вообще — выдуманный. Бэтмен остановился и, слегка повернув голову в сторону, сказал:

— Следуй за мной. Думаю, тут и в самом деле сейчас будет жарко. Драться и бегать, как я вижу, ты более или менее сноровист. Держись меня, сильно не рискуй, а дальше будет видно. Но учти, что таскать тебя за собой всё время я не буду. Как только для тебя отыщется нормальное прибежище или найдётся твой дом, или я выясню информацию про тебя по своим личным источникам, тебе придётся меня покинуть.

«Класс!», — пронеслось у меня в голове.

В том, что никакого затишья и удобного момента не будет, я был уверен. Ведь это «The Adventures of Batman and Robin» («Приключения Бэтмена и Робина») — один из самых зубодробительных ран’н’ганов из тех, что я знаю! Ну, а по поводу моего отчего дома, тут и вовсе всё предельно просто. В любом случае, сейчас я оставался с Бэтменом. Остальное не играло роли. Мы шагали по тревожным, окутанным страшными криминальными тайнами улицам Готэма. Сейчас, когда я смог посмотреть Готэм изнутри, я почувствовал, как он и манит, и отталкивает меня одновременно. Я даже к своему настоящему, родному тихому городу иногда испытывал неприязнь, зная, что и в нём происходят не очень-то хорошие вещи. А тут, когда буквально каждую минуту ты ждёшь, что тебя станут бить, причём с попыткой убивать, чувство в душе возникало очень сложное, и наслаждаться красотами величественных строений удавалось не всегда.

— Бэтмен, прямо! Осторожно! — я отвлёкся от кратковременного созерцания высоких шпилей — силуэтов далёких домов ночного Готэма. И хотя уж кто-кто, а тёмный рыцарь и без моей ориентировки обозначил опасность и даже наверняка приготовился к ней, я всё-таки чувствовал свою важность, чувствовал, что могу оказаться полезным. Ведь я проходил эту игру до того, как в неё попал!

Спереди — с той самой стороны, куда направился бэтмен, бежала целая толпа. Большинство — боевые фрики. Среди них затесался и кенгурушник со своим напарником-уродцем. На этот раз мне было не так волнительно. Я уже примерно предполагал, как пойдёт битва. Хотя всякий раз, в зависимости от количества и расположения этих мерзких готэмских отморозков, побоище принимало разный оборот.

Эти несколько мгновений, что враги приближались к нам, пронеслись очень быстро, и настала пора включаться в бой. Бэтмен, не дожидаясь, пока толпа врежется в нас, буквально прошил её зелёной «гантелей» — это оружие я недавно уже успел увидеть в его применении. Одного из фриков отбросило назад, и бэтмен ловко сначала отправил его в небытие, а затем с удвоенной силой обрушил мощь своих быстрых и ловких рук на того, что бежал сзади. Я собирался вырубить оставшегося — того, что был впереди, и ускорился. Но услышал сзади лёгкий, едва уловимый звук.

Это был шелест скольжения по земле.

— Осторожно, подсе́чники! — крикнул я в сторону Бэтмэна. Он резко обернулся, оценил ситуацию и снова так же резко продолжил бой. А мне досталась увесистая и продолжительная подсечка, от которой я всё же не свалился на землю и смог устоять на ногах. Но почувствовал потерю. Странное ощущение. Это была не боль, но ущерб. И ущерб, который грозил мне смертью.

Напомнив себе, что я нахожусь в игре, я понял, что это естественно. Беспокоило другое: где мне посмотреть индикацию здоровья и количество жизней? Не попадаться под удары Готэмских головорезов — это была важная тактика. Без всяких сомнений. Но знать, сколько у меня жизней и здоровья — критически важно! В этом ещё одно отличие игры от реальной жизни: в жизни мы не хотим знать, сколько нам осталось жить и насколько хватит нашего здоровья, а в игре эта информация крайне полезна.

Но пока я искал хоть какие-то намёки на игровое меню и индикацию жизней, как отхватил ещё одну подсечку — вслед за первым фриком, видимо, бежал ещё один и успешно провёл свою мерзкую атаку. Тут уже мне стало не до мелочей. По опыту неоднократного прохождения игры я знал, что третей такой подсечки я могу не вынести, учитывая, что меня до этого тоже успели немного коцнуть.

— Бэт, помоги расправиться с этими двоими! — крикнул я своему старшему товарищу.

Бэтмен быстро подбежал в мою сторону, ловко и вовремя подпрыгнул над обоими подсечниками, заставив их проскользить под собой. А когда приземлился, не дал им опомниться, сменил направление атаки и несколькими запущенными в них снарядами отправил в иной мир. От подсечников остались только ненадолго вспыхнувшие искры.

— Спасибо, Бэт. Ничего, что я так тебя называю? Просто в бою это намного удобнее и позволяет выиграть время.

— Всё нормально. Мы временные союзники. И хотя моё имя сокращают только близкие мне люди, я согласен с тем, что разговора в бою должен быть минимум. А уж если возникает, то должен быть кратким.

— Я бы и вовсе постарался обойтись без разговора, но только не так опытен, как ты.

Бэтмен стоял, глядя мне в лицо. Его широкие скулы и взгляд, который был устремлён на меня через маску, делали его величавым и грозным.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Бэтмен и я. Союзу быть!

— Для обычного мальчишки ты очень неплох, — с прохладными интонациями в голосе произнёс он. И это была, наверное, наивысшая похвала, которой я удостаивался за последние месяцы. — Ты вовремя заметил двух врагов, которые хотели атаковать со спины. Благодаря этому я смог увернуться от них и провести свою атаку. Но помни: как бы ты ни проявил себя, наш союз — временный. И как только настанет момент — наши с тобой пути разойдутся.

— Я это отлично помню и не собираюсь перечить, — я совсем не расстроился от сказанных слов, потому что знал, что впереди ещё тьма тьмущая опасных приключений и всё пока только начинается. — Не хочу, чтобы ты считал меня навязчивым и самоуверенным. Но я должен сказать: те разноцветные символы во вращающихся маленьких кругах — обращай, пожалуйста, на них внимание

Бэтмен казался задумчивым, но мне могло это показаться из-за непроницаемости его маски и безупречных черт лица.

— Я снаряжён своим арсеналом, и его достаточно, чтобы сокрушить даже самого опасного противника. Но в этот раз… — Бэт сделал паузу, — в этот раз я обнаружил, что моего боезапаса при мне просто нет. Это странно. Вероятно, это проделки Джокера. Или кого-то другого. В Готэме у меня хватает неприятелей. Я подобрал оружие, валявшееся прямо на земле. Оно не иссякает. Это удивило и порадовало меня, но и озадачило. Потому что если это тоже дело рук неприятеля, кем бы он ни оказался, неизвестно, к чему это может привести.

— Ты авторитетный герой и очень сильный человек, Бэт. И можешь мне не очень-то верить, но я хочу сказать тебе, что вряд ли это оружие создаст проблемы. и ты взял самое хорошее — зелёное. Продолжай брать его же, со временем оно станет ещё сильнее. Намного сильнее. Сильное, сокрушительное оружие нам ещё пригодится.

— Что ж, благодарен за совет. Сейчас некогда интересоваться, откуда ты это знаешь. Попробуем проверить на практике.

— Да, Бэт, и ещё: не бери оружие в тот момент, когда оно имеет синий цвет. Просто не бери. Если захочешь, я потом всё это тебе объясню.

— Да, объяснишь. А сейчас — надо продвигаться дальше. Готэм не спит, как видишь.

Я кивнул головой и мы побежали дальше по тёмной улице. Мы успели пробежать два дома, как я увидел подобие огненной пули, летящей прямо в мою сторону. Сориентировавшись в ситуации, я успел смекнуть, что ни резкий разворот назад, ни бег вперёд не спасут меня от нанесения ущерба, и я на бегу сделал подкат. Слава богу! Смертоносная пуля пролетела сантиметрах в десяти от затылка. Я же, снова распрямившись, быстро оглянулся, чтобы сообразить, откуда исходит опасность. Всмотревшись, я увидел, что меня атаковал обычный, по сути, боевой фрик. Только на этот раз он висел, зацепившись за уличный фонарь. Благодаря этому трюку он слился с окружающей средой и усыпил нашу бдительность. На этот раз я не стал звать на подмогу Бэтмена, а решил расправиться с гадом сам. Но старшего товарища предупредил об опасности.

— Бэт, осторожнее! Смотри на фонари!

После этих слов я подпрыгнул вверх и ухватился за карниз. Убедившись, что держусь я прочно, я подпрыгнул ещё раз, уже из виса, и оказался на карнизе. Тут до верхушки фонаря было достать куда легче, а замаскировавшийся фрик уже не мог безответно обстреливать меня. Но всё же этот мерзавец успел сделать ещё один выстрел. Этот выстрел уже не был неожиданностью. Напротив: я чётко понимал траекторию и скорость, с которой полетит пуля. Выждал нужный момент и перед тем, как пуля была неподалёку от меня, подпрыгнул и сгруппировался.

В пиковой точке прыжка я оказался даже немного выше фонаря, что было идеально. Тускловатый свет озарил моё лицо. И лицо Готэмского фрика, посягнувшего исподтишка на мою жизнь. Я не увидел в его глазах страха. Только лёгкое и тупое недоумение. Как только из пика прыжка я начал приземляться, то обрушил удар двумя скреплёнными в один замок руками на его голову.

Он тут же слетел с фонаря и упал сначала на карниз, а потом на землю. Не теряя времени, я спрыгнул с карниза и подбежал, чтобы добить фрика. Оказавшись с ним рядом, я зарядил ногой ему прямо в голову. После этого удара он отлетел в сторону, на прощанье сверкнув искрами предсмертной агонии. Обернувшись, я увидел, как такой же приём, который применил ранее я, проводит Бэт. Ударом ноги в прыжке, он сбил врага с фонаря, но тот даже не успел упасть на карниз, как Бэт запустил «гантелю», отправив уродца в вечность.

Но насладиться опасным великолепием боя и его хорошим исходом не вышло. Тут же с обеих сторон как оголтелые посыпались гады самых разных мастей. Тут были и обычные шуты, вырубить которых теперь для меня вообще не составляло никакого труда, и подсечники, к которым я тоже довольно быстро приноровился — я почти идеально рассчитывал время и подпрыгивал за доли секунды до того, как они попытаются провести свою подсечку. Смертоносной её назвать нельзя, поскольку из игры я помню, что она не убивает сразу, но к опасным этот приём можно причислять смело.

Сейчас моя интуиция подсказывала, что у меня точно меньше половины здоровья. Надеюсь, раз уж я попал в игру, то здесь хотя бы частично сохранялись те правила, по которым я и папа играли в неё там, в своей реальности. Но осторожность сейчас, в неизвестности, была одним из самых важных моих орудий. А кроме осторожности — максимально быстрая реакция и здравая оценка ситуации, в которую я попадал. В критические моменты, как вы поняли, я не стеснялся просить помощи у Бэтмена.

У очередного дома, где были выбиты стёкла и из окон валил дым, началось самое настоящее месиво. Головорезы, которые успели настигнуть нас сзади, и враги, которые пёрли нам лоб в лоб, сжимали с двух сторон, и вот-вот наши кулаки — мои и Бэтмена — дадут отпор этим отродьям. Пламя и дым изрядно дезориентировали меня, но всё-таки я прикинул расстановку сил и определился, как буду действовать.

— Возьми на себя толстяка! — вдруг услышал я голос Бэтмена. И увидел, как он в высоком прыжке буквально залетает на карниз и врезается в двух фриков, не давая им опомниться. Остальных притормаживает бодро и своевременно раскиданными в разные стороны «гантелями».

Всё происходило в считанные секунды. Возглас Бэтмена внушил мне силы и гордость. Я был в восторге!

Прямо на меня летел кенгурятник. В его сосредоточенном, злобном взгляде я прочитал не просто желание вырубить меня, а убить одним мощным выпадом, которые он умеет делать на бегу. Но я уже успел приноровиться к этим гадам и здесь, внутри игры, поэтому перепрыгнул кенгурятника во время того, как он сделал свой выпад-удар, а затем развернулся, догнал его и не дав ему успеть пойти на меня и повторить свою атаку, нанёс несколько ударов сцеплёнными в замок руками. А добил ударом ноги в голову.

В игре растяжка у меня была что надо — она меня радовала! Однако любоваться собой было опасно. На это, может, ещё будет время, но точно не сейчас. Я расправился ещё с одним кенгурятником, легко провернув тот же приёмчик, что и до этого, и тут же осмотрелся. С обоих углов здания в мою сторону летели огненные пули, от которых я недавно уворачивался. Только теперь эти настойчивые стрелки́ не маскировались, не пытались слиться с местностью, а буквально создавали почти паутину из своих пуль, уворачиваться от которых теперь было крайне сложно. Вдобавок ко всему, уже не на карнизе, а внизу, по разные стороны, нарисовались ещё два стрелка́. Словно отражения друг друга, они на секунду остановились, а затем выпустили из своих причудливых огнестрельных орудий по три пламенных пули каждый.

Тут уже пришлось изрядно повертеться. Я перепрыгнул пули и самого́ стрелка, который пробежал подо мной. Но атаковать его не успел, да и догонять его, меняя направление бега, было самоубийством, потому что как только я приземлился и обернулся, то заметил, что в мою сторону летит три пули, выпущенные первым стрелком. Тем временем второй тоже развернулся и выстрелил в мою сторону ещё три пули. На меня летело шесть пуль! И не все строго горизонтально. Эти выродки поступали довольно хитро и выстреливали не строго в направлении врага. Они будто брали в расчёт возможную смену направления моего движения. И эту адскую рассыпуху из огненных пуль мне сейчас предстояло одолеть.

Не дожидаясь, пока расстояние между мной и первой ближайшей пулей станет критическим, я подпрыгнул, зацепился за карниз и, подпрыгнув ещё раз, оказался уже на самом карнизе. У меня было несколько секунд. Если тут вообще применимо слово несколько. Наверное, две, от силы — четыре. До одного из стрелков было недалеко, но я не стал резко подбегать к нему, а дождался, пока стрелки снизу выпустят по мне залпы. Как только пули полетели в мою сторону, я тут же ринулся к краю карниза, где находился ещё один стрелок, громко выкрикнув напоследок:

— Бэт, сними нижних! Верхнего я возьму на себя!

Бэтмен ловко увернулся от залпов прыжками сначала вправо, потом влево. И, не тратя время на то, чтобы спуститься вниз, атаковал их прямо с карниза, бросив несколько снарядов наискосок вниз. Броски он совершил быстро, и трёх снарядов каждому хватило для того, чтобы рассыпаться на искры, как и все предыдущие не́други.

Теперь, казалось, поле боя было зачищено. На горизонте, по крайней мере, я никого не наблюдал. Сполохи огня, вырывавшиеся из окон, озаряли территорию около здания и заглушали тускловатый свет уличных фонарей. Мы пробежали к следующему зданию и я, вздрогнув, ударил в пустоту. Мне что-то померещилось. На самом деле, просто из-за того, что нервы мои были на взводе, я среагировал на мусорный бак и ударил по нему. Бак разлетелся на несколько крупных металлических осколков, которые вскоре растаяли в воздухе. А на месте бака крутился заветный кружочек, который менял цвет: синий, зелёный, жёлтый…

— Бэтмен, подожди! — остановил я своего старшего боевого товарища и наставника.

Он остановился и подошёл ко мне.

— В чём дело?

— Давай ненадолго остановимся и поговорим. Это важно. По-моему, я понимаю, к чему это затишье.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Затишье перед битвой

— Бэт, одну минуту.

Мне надо было много сказать своему новому товарищу. Мысли путались в голове, а сам я не знал, с чего лучше начать и чем закончить. Пока соображал, как построить разговор, заметил, что кружок с оружием уже начал мигать, а это значит, что он вот-вот исчезнет! Я подбежал и схватил оранжевое оружие. Это бэтаранги. Не самое сильное, но начинать с него было неплохо, тем более — не имея ничего. Я сделал пробный бросок. Удача! У меня вылетало два маленьких бэтаранга – всё-таки уже не стартовый уровень. Причём удача немаленькая. По моей логике, должен был вылетать один бэтаранг. Но я же в игре, и, кстати, тут не исключены баги.

— Бэт, я взял оружие, потому что у меня не было никакого. А оно сейчас будет очень нужно. Одной рукопашкой будет не обойтись.

— Излагай, — коротко сказал Бэтмен, не тратя времени на вопросы.

— В общем, сейчас будет битва с Харли Квин. И я сильно волнуюсь.

— С Харли Квин? Почему ты так думаешь?

— Мне трудно объяснить. Можешь считать это чем-то вроде Дежавю. Будто я уже проживал это раньше.

— Я знаю, что такое эффект дежавю, — перебил меня Бэтмен.

— Да, конечно, — заволновался и покраснел я. — Конечно, ты можешь мне не верить и у тебя есть для этого поводы. Но мы всё равно сейчас будем продвигаться дальше по улице, и ты сможешь убедиться в том, что я говорю правду.

— Мы проверим, — в голосе человека-летучей мыши не было ни капли страха и сомнения.

— Отлично! — вдохновился я. — У нас есть набор оружия, пусть и не самый сильный. У тебя помощнее, у меня ближе к минимуму. Но этого будет достаточно, чтобы одолеть Харли. У нас всё получится. Жалко только, что сердечек не успели набрать. Лично моя жизнь, по моим ощущениям, уже на исходе. Наверное, в суматохе боя я пропустил бачки, где были спрятаны сердечки.

— Сердечки?

— Да, это как залечки, восстановители здоровья.

— Это смахивает на какую-то мистификацию, — тихо и задумчиво сказал Бэтмен. — Раскиданное на улице оружие. Теперь ты говоришь про какие-то сердечки… Думаю, за всем этим стоит Джокер. Он знатный шутник и мастер на всяческие преступные фантасмагории. Не иначе решил испытать меня на прочность.

— Джокер — да. Но не только он. Но это позже. Может, я и ошибаюсь. Сейчас мы бежим дальше и проверяем мою теорию. Если с нами в бой вступит Харли Квин, ты оставишь меня в команде. Пока оставишь. Если я ошибся — можешь бросить меня на улице, и я больше не стану докучать тебе.

— Проверим, — сказал Бэтмен, никак не комментируя свои возможные решения насчёт меня. — Тебе есть ещё что сказать перед боем, который может сейчас состояться?

— Да. Короче: те кружочки, которые мы видим — это оружие. Синее не берём — это самое слабое, неэффективное. Жёлтое — вполне, в некоторых уровнях…то есть в некоторых ситуациях — подходит не хуже зелёного. Но об этом позднее, если ты меня оставишь в команде. А синее не берём ни в каких ситуациях. Не знаю, зачем оно вообще нужно, — увлёкся я рассуждениями.

— Если это про́иски Джокера, то ничего удивительного. Это оружие именно для того, чтобы пустить по ложному следу и добавить проблем.

Точно! Как я сам не догадался! Хотя, я же всё это время рассуждал об этих вещах как о деталях игры. А теперь всё стало серьёзнее. Намного серьёзнее!

— Что-то ещё? — спросил Бэтмен, видя моё замешательство.

— Нет. Всё. И да, продолжай брать зелёное оружие ещё несколько раз подряд. Оно будет усиливаться, и в какой-то момент достигнет максимума. Цвета меняются в таком порядке: жёлтый, зелёный, синий и дальше по кругу. Каждые несколько секунд цвет меняется. А после того, как пройдёт несколько циклов, значок с оружием исчезнет. Об этом будет предупреждать мигание значка. Теперь как будто всё.

— Тогда вперёд. Будем проверять твою теорию.

Когда мы пробежали до следующего дома, наступила пауза. Небольшая, но настолько зловещая, что напряжение я ощущал всем своим телом. Даже не знаю, чего больше я боялся — боя с Харли Квин или того, что окажусь неправым и Бэтмен отсечёт меня от своей боевой команды, которая образовалась столь спонтанно. И вдруг, когда мы оказались у середины здания, сзади опустилась непробиваемая стена, а спереди… спереди показались очертания того самого врага, которого я и предсказывал. Вот она, смертоносная Харли Квин! Она неумолимо надвигалась на нас на своём устрашающем подобии танка. И здесь, в игровой реальности, всё виделось и воспринималось иначе.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Bossfight. Смертоносный стальной оскал Харли. Часть 1

— Бэт, запрыгивай на карниз и пробегай на ту сторону! Она не остановится!

Бэтмен воспринял это как здравую инструкцию к действию и не ничего не уточнял. Наверное, он увидел, что мой прогноз насчёт Харли Квин оказался правдивым, и уровень доверия ко мне автоматически повысился.

Я успел сделать несколько бросков в сторону гусеничной установки. Чёрт, я совсем забыл, что двойной бэтаранг летит по совершенно неудобной для такой ситуации траектории! И три или четыре моих броска были безрезультатны. Верхний бэтаранг летел немного кверху, а нижний — книзу. И получалось, что оба бэтаранга не достигали своей цели — огибали гусеницы чудно́й самоходной установки пособницы Джокера.

Условный танк был недалеко от меня, он пёр прямо на меня. Казалось, ещё немного, и эта адская машина подомнёт меня под свои гусеницы, но я успел присесть и сделать три броска, после чего резко подпрыгнул, зацепился за карниз и повторным прыжком оказался уже на карнизе.

Этот трюк я сделал как нельзя более вовремя, потому что в тот же миг на краю ствола сначала забрезжил едва видный мерцающий огонёк, а через секунду мерцание стало ярким и пульсирующим. А ещё через секунду из вращающейся пушки, которая пыталась нацелиться прямо на меня, выстрелил сполох плотно следующих друг за другом огненных шаров. Подтягиваясь на карнизе, я ощутил жар огня от залпов, которыми меня обстреливала Харли Квин. Пока я не видел её, но точно знал, что она внутри этой адской гусеничной самоходной установки.

Сейчас я наблюдал за происходящим не со стороны, не сбоку, как привык это видеть в игре, а лицом к лицу. Призна́юсь, это деморализовало меня. Крупно и ярко намалёванный спереди установки злобный оскал смотрел прямо на меня. И я старался не глядеть на него, но странное, противоречивое чувство заставляло переводить взгляд именно туда. Что-то подобное я испытал, когда будучи совсем маленьким боялся смотреть на страшные сцены в фильме ужасов, но через ладонь, которой прикрывал глаза, всё равно подсматривал из интереса.

Ненадолго выстрелы прекратились, пока Харли доехала до границы нашего поля битвы. Но это лишь для того, чтобы возобновиться.

— Спускаемся с карниза, — быстро сориентировался я и сориентировал своего старшего и опытного товарища.

Мы мгновенно спустились на землю, и тут же, что и было предсказуемо, ствол боевого орудия засветился, накапливая энергию. А сама установка, с угрожающим скрежетом, снова размеренно двинулась в нашу сторону

— Бэт, пока стоим на месте. Но как только выстрелит — подпрыгиваем!

Раздался залп, и вереница огненных шаров, словно пламенный дракон, вылетела в нашу с Бэтменом сторону. И на этот раз передышки не было — на конце пушки снова засветился зловещий огонёк.

— Стоим и стреляем, Бэт. А как только выстрелит — приседаем и продолжаем атаковать!

В тот же миг, едва я успел выкрикнуть эти слова, снова раздался залп, и огненный снаряд пролетел прямо над нашими головами. Почти вплотную! Так я не волновался даже когда впервые давным-давно дошёл до этого босса, играя на приставке.

Прыжок. Небольшая пауза, пригнулись. Снова прыжок. Пока ни одного касания — проклятая Харли ни разу нас не тронула. Я постепенно привыкал, что это не просто игра, а, возможно, смертельно опасная игра, и что тут надо не кнопки на джойстике нажимать, а двигаться и бить самому. Я даже к зверскому оскалу впереди её самоходной установки начал привыкать, но скверно то, что я не мог понять, сколько ей сталось жить — проценты здоровья босса тут нигде не показывались. И мне уже казалось, что мы валим её слишком долго. А один раз у меня даже мелькнула безумная и пугающая мысль, что убить тут босса невозможно. Да нет, ерунда какая-то. Конечно, одолеем!

— Сейчас главное, чтобы наши атаки приходились на гусеницы! — запоздало крикнул я Бэтмену. И почему я сразу этого не сказал? Это могло сэкономить время и силы — может, сейчас мы бы уже были на полпути к расправе с этой гадиной.

В какой-то момент я поймал спокойствие — почти что дзен. Продолжал атаковать и безупречно уворачиваться от стрельбы из пушек и наезда самой установки. Она в очередной раз притормозила у границы нашего поля боя и я приготовился к прыжку, чтобы не попасться на выстрел. И вдруг гусеницы замелькали с невообразимой скоростью и меньше, чем через секунду, звериный оскал металлического монстра был уже прямо у меня перед носом. Я поспешно подпрыгнул, но не успел провести этот манёвр безупречно — колпак самоходной установки, её верхушка зацепила меня и немного отбросила в сторону. Я оказался на карнизе. Сердце заколотилось как бешеное. Я понимал, что от моей условной игровой жизни, вероятнее всего, остались рожки да ножки. В игре контакт с этим уродским подобием танка снимал довольно много жизней. А индикации своего здоровья, как я уже говорил, я не наблюдал.

Увы, всё, что мне оставалось — впредь не терять бдительность. Биться с опасным противником следовало внимательно, не расслабляясь. Теперь я, когда перепрыгивал выстреливаемые огненные шары, всегда, на всякий случай, цеплялся за карниз. И если видел, что установка едет подозрительно медленно — запрыгивал на карниз. Как правило, при очень медленной езде «танк» Харли Квин резко ускорялся и доезжал за секунду-полторы до противоположного конца экрана.

Я изо всех сил хранил сосредоточенность на бое. А в голове постоянно проносилась одна-единственная мысль: «Да когда ты уже сдохнешь!». Но до этого точно было ещё довольно долго. И всё-таки наши боевые старания были, наконец-то, вознаграждены. После очередной серии бросков, которые мы с Бтменом активно проводили, я увидел, как вокруг гусениц разбрызгиваются в разные стороны искры, и установка съезжает в центр поля боя. А еще спустя мгновение раздался взрыв, лязганье толстого металла, гусенцы разлетелись на мелкие осколки, которые вскоре растворились в воздухе, а сама металлическая капсула, в которой засела ненавистная нам Харли, с грохотом приземлилась, стукнувшись о землю несколько раз с характерным металлическим звуком.

— Бэт, она больше не будет ездить, расходимся по разные стороны установки!

Мы с Бэтменом заняли свои позиции по противоположным сторонам от установки. Я встал почти вплотную, хотя это и было слишком опасно.

— Тебе лучше встать подальше и атаковать пушку оружием. Я буду делать то же самое, но врукопашку, потому что у меня оружие намного меньше усилено. Так, надеюсь, быстрее одолеем.

И только я успел озвучить свою тактику, как внезапно пушка, которая только что была направлена в сторону Бэтмена, через верх развернулась в мою сторону и на стволе засветился зловещий огонёк накопления энергии. Я не стал излишне рисковать и один раз стукнул ногой в пушку, а потом подпрыгнул, потому что буквально в этот момент подо мной пролетел огненный залп. Без всяких пауз пушка снова развернулась в сторону Бэтмена и выстрелила в него. А потом опять в меня.

Мы верно рассчитывали время и темп, и наносили урон этому адскому орудию ночного Готэма почти идеально. Бэтмен, как только видел, что пушка снова направлена в мою сторону, цеплялся руками за карниз и обеими ногами наносил сокрушающие удары в сторону ствола. А как только пушка снова разворачивалась в его сторону, возвращался к нашей прежней общей тактике перепрыгивания и приседания во время выстрелов.

Он и без меня отлично ориентировался в бою. Это и неудивительно. Но я, как парень, чудом попавший в свою любимую видеоигру, чувствовал на себе ответственность и за исход битвы с боссом, и за дальнейшее развитие событий. Какие приключения были уготованы мне и Бэтмену и насколько успешно мы выпутаемся из этой передряги — пока было неясно. И я был обязан применить все свои знания игрового мира «Приключений Бэтмена и Робина» на Sega Genesis, чтобы случившееся приключение не обернулось крахом.

Я опять начал входить во вкус. Битва становилась предсказуемой и от этого не особо сложной. Главное было — соблюдать тайминги и не зевать. А ещё я начал подозревать, что именно это ощущение усыпляет мою бдительность, но пока ничего не предвещало беды — я успешно и уворачивался от вражеских атак прислужницы Джокера, и сам нещадно лупил кулаками и ногами в пушку. Вообще, это просто удивительное ощущение — что есть силы бить голыми руками, безо всякой защиты в металл и абсолютно не чувствовать бо́ли!

Level 1 Улицы ночного Готэма. Bossfight. Смертоносный стальной оскал Харли. Часть 2

И я слишком загордился собой. Пусть и внутри игры, но я сейчас был довольно крут. Я совсем недавно говорил о том, что усыпить мою бдительность несложно. И вот это произошло. Я снова предусмотрел не всё, что лишний раз говорит о том, что сколько раз ни пройди игру, в ней всегда найдётся место для какого-нибудь сюрприза. Разумеется, это касается только хороших игр.

Однако что касается самого́ сюрприза, речь сейчас была не обо мне. Как вы начали догадываться, сюрприз был неприятный. В какой-то момент пушка застыла и направила ствол к земле, на конце ствола не было характерного огненного свечения, предупреждавшего о скором залпе. И тут я вспомнил, что должно произойти, но для Бэтмена это было уже слишком поздно.

Орудие начало резко вращаться вокруг своей оси по часовой стрелке, описывая четвертинки окружности. Естественно, стрельба при этом вращении, была. Я сразу занял позицию, при которой увернуться от этих атак реально. Видимо, моя память сама подсказала этот вариант, который я выбрал инстинктивно. На меня, получается, приходилось две атаки: одна — это переход пушки из положения «вверху» в состояние «в сторону» и вторая — переход из положения «в сторону» в положение «вниз».

Попробую объяснить подробнее, чтобы стало понятно, какая боевая ситуация сложилась: я стоял у «танка» Харли Квин так, что если бы вы наблюдали за нашим боем со стороны, то увидели бы, как по часовой стрелке крутится её злосчастная пушка, выпускающая при каждом четверть-вращении свои снаряды. Так вот: при такой картине я находился справа от орудия. В чём разница? Да я и сам поначалу не придавал особого значения, где встать, чтобы продолжать гасить боевой транспорт Харли Квин. Но время от времени, когда проходил игру, замечал, что в какие-то из попыток прохожу этот этап битвы с боссом без урона, а в другой раз ну никак не могу увернуться от её атак! Сначала я списывал это на то, что раз на раз не приходится. Типа, один раз ты сел играть свежий, сосредоточенный, в хорошем настроении и максимально сконцентрирован. А в другой раз, к примеру, сядешь уставший и накосячишь по полной.

Однако когда несколько раз я заметил, что все остальные замесы этого уровня я прохожу успешно, а именно здесь случается какая-то ерунда, я подумал, что дело не в концентрации. Ларчик, оказывается, просто открывался. Всё дело было в том, с какой стороны от этого танка встать. А я до этого несколько месяцев догадаться не мог!

А ведь и правда просто: если стоишь справа, как стоял я, то когда пушка стреляет россыпью огней сверху, переводя потом положение в мою сторону, от этой атаки уворачиваешься, присев к земле. А когда пушка стреляет в мою сторону, поворачиваясь на 90 градусов вниз, то от атаки уходишь прыжком. Всё просто! Бинго! Но, выходит, не для всех очевидно.

А вот если ты находишься слева — тут всё работает не так. Как раз в тот момент, когда пушка из положения книзу делает оборот уже в левую сторону, ещё есть шанс уйти от атаки прыжком. А вот от следующей атаки уже практически не уйти. Когда пушка из положения влево делает оборот с выстрелом кверху, она неминуемо цепляет игрока, который стоит с той стороны. Присед не спасает, поскольку голова всё равно находится выше уровня вылетающих из пушки огненных снарядов. Такая вот хитрость, чёрт бы её побрал.

В общем, прокрутив всё это в голове за пару-тройку секунд, я крикнул Бэтмену:

— Бэт, перебегай быстрее ко мне!

Но, как известно, всё хорошо делать вовремя. И моё руководство к действию, хоть и сказанное быстро, не спасло Бэтмена от попадания пары огненных шаров. Очень надеюсь, что это не было для него критическим уроном. Эх, если бы только можно посмотреть статистику — у кого сейчас сколько здоровья! Это хотя бы дало известность и понимание ситуации. Насчёт процентов здоровья Харли Квин я особо не волновался. Учитывая то, что сейчас мы гасили вращающуюся по часовой стрелке пушку, и гасили довольно долго, у неё уже было около тридцати процентов здоровья. А может, и того меньше. Но действовать надо продолжать быстро. Потому что если затянуть на этом этапе, то пушка сначала начнёт описывать уже полукруги, а потом и вовсе будет делать целый оборот — и тогда уже вообще никак не увернуться. Разве что отбежать в конец игрового поля и попробовать уйти от атаки прыжком — так, чтобы в прыжке попасть между огненных шаров. Но это было сложно даже для скиллового игрока, а маленькое количество здоровья только усугубляло ситуацию. Да и потом, мы не могли себе сейчас позволить полагаться на удачу — слишком велик риск погибнуть.

Нельзя было позволить Харли Квин беситься — именно так часто мы, игроки, называем тот момент, когда босс начинает вести себя слишком агрессивно и становится сложно проходимым. Поэтому беситься начал я. Я принялся рьяно лупить сцепленными кулаками по металлу. Меня вдохновляло, что каждый мой удар приближает кончину этой проклятой убийственной металлической конструкции.

Я не делал передышек и уже бился на грани. Пригибался в последний момент и в последний же момент прыгал, рискуя быть зацепленным смертельным огненным залпом. Но лучше немного рискнуть в том месте, где это имеет смысл, чем дождаться более серьёзных последствий. Сердце колотилось всё громче и сильнее, и его звук смешивался со звуком выстрелов. Теперь меня почти не пугал изображённый на установке Харли безобразный злобный оскал. Он лишь разжигал во мне злобу и желание поскорее покончить с этим ненавистным боссом, который в реале оказался намного более сложным и угрожающем, чем на игровой приставке.

Вдруг яркий и большой огненный сполох на секунду ослепил меня, а сразу после этого раздался лязг металла. Пушка отлетела в сторону, разлетевшись на раскорёженные куски металла разного размера и формы. А после этого верхняя часть установки повернулась, словно крышка от какой-то капсулы и так же неожиданно отлетела в сторону. Теперь эта ненавистная улыбка не будет преследовать меня, и это замечательно. «Всё, осталось девятнадцать процентов!», — ликовал я. А Бэтмену вслух выкрикнул:

— Бэт, дожимаем! Ей осталось недолго! Оставайся на карнизе и берегись бомб, которые она будет выкидывать!

Level 1 Улицы ночного Готэма. Bossfight. Смертоносный стальной оскал Харли. Часть 3

Я только-только успел это сказать и, резким движением отпрыгнув в сторону, забраться на карниз, как изуродованный танк пособницы Джокера прыжком оказался вплотную ко мне. И если бы не вовремя проявленная мной ловкость, то Харли точно зацепила бы меня, пока я забирался на карниз, и это, вернее всего, означало бы потерю одной жизни. Если их тут вообще несколько — я же до сих пор не знал, какие правила действуют в этом игровом Готэме.

Забравшись на карниз, я тут же, не останавливаясь ни на долю секунды, побежал к другому концу игрового поля. Я знал, что мне вслед летит бомба. Точно: сзади меня послышался взрыв. Теперь можно было оглянуться. Я успел рассмотреть со спины Харли Квин и то, что она кинула бомбу также в сторону Бэтмена. Он мастерски сбил её с толку и не позволил взрыву зацепить себя. Харли была на кресле, которое держалось на длинной регулируемой по высоте стойке.

Кинув бомбу, она вместе с креслом исчезла в полуразрушенном танке, который снова прыгнул уже в другую сторону — ближе ко мне. Я оставался на месте, ждал броска бомбы, чтобы понимать, куда бежать. Теперь я видел её лицом к лицу. Её издевательская ухмылка была даже отвратительнее, чем то уродство, что нарисовано на самоходной установке. Вся её фигура — маленькая, злобная и изворотливая — внушала чувство опасности, сбивала координацию.

Первые два удара я нанёс вплотную и сразу же побежал в противоположную от Харли сторону, потому что знал, что вслед мне уже брошена бомба. А как только услышал взрыв немного позади себя, то резко развернулся и побежал в противоположном направлении. Я пробежал под второй бомбой, которая тоже предназначалась мне, убедился, что взрыв меня не тронет и сделал три броска оружием в сторону босса. Из трёх бросков попадания было два, потому что в последний момент изворотливая Харли снова нырнула на своём кресле в капсулу и отпрыгнула на ней ближе к середине условного экрана.

Скажу, что на именно по центру экрана её атака – самая сложная. Слишком мало места для маневра. По сути, для маневрирования остаётся лишь половина экрана. Потому что если просто бежать на другой конец поля, когда ты будешь пробегать мимо Харли, именно в этот момент она может подло выкинуть бомбу. И тогда увернуться уже никак не успеть. Прыжок тоже может не спасти. Идти на такой высокий риск мне было вообще несообразно. Да и Бэтмену незачем рисковать. Поэтому я крикнул:

— Бэт, пока она посередине, остаёмся каждый на своём месте!

Это я видел наилучшим решением. Пока мы были по разные стороны, Харли выкидывала бомбы поочерёдно то в мою сторону, то в сторону Бэтмена. Миновать её атак был несложно — главное не терять концентрации и быть готовым к неожиданностям, на всякий случай.

Как только я заметил, что в меня летит снаряд, сразу подбежал к неё, три раза ударил её в корпус — два раза сцепленными руками и один раз ногой, и после этого сразу побежал обратно на край экрана, потому что в тот же миг была брошена очередная бомба. Я чувствовал себя в этой битве уже достаточно уверенно и неплохо оценивал ситуацию.

По моим расчётам, боссу оставалось совсем немного. Да, на последних девятнадцати процентах здоровье у неё убавлялось помедленнее, да и время больше тратилось уже на манёвры, а не на атаку. Но дело шло к концу, явно. Я испытывал то самое воодушевление, которое часто испытывает игрок, когда чувствует, что скоро босс будет, наконец, повержен. Я даже успел как следует рассмотреть бомбы, которыми нас так настойчиво закидывала неугомонная злюка Харли Квин. Они были в виде небольших пушечных ядер с фитильками. Очень стильно! Под стать самой Харли. Несмотря на то, что она злодейка и имеет пакостный внешний вид, надо признать, что чувство стиля у неё есть. И собственный почерк преступлений тоже.

Настало время нанести злодейке новый удар, и как же мне хотелось, чтобы он уже стал решающим! Я подбежал к её креслу и в присяде стукнул кулаком несколько раз. Пока я наносил урон, посмотрел вниз и успел немного рассмотреть внутренне убранство зловещей капсулы. Вокруг платформы, на которой крепилось кресло и металлическая «стрела», на которой оно выдвигалось наружу, располагались мониторы, кнопки и рычаги, отвечающие, видимо, за управление этой боевой чудо-техникой, а также за управление пушкой. Долго любоваться этим зловещим техническим великолепием было некогда, и я снова отбежал в конец экрана. Не теряя времени даром, сделал несколько бросков своим оранжевым оружием.

Кинув по бомбе в сторону меня и бэтмена, Харли резко прыгнула в мою сторону. Расстояние между мной и боссом было минимальным. Я быстро сориентировался и сразу стал наносить удары руками и ногами в корпус сидевшей на кресле злодейки. Приседать я не стал, потому что подумал, что этот манёвр замедлит меня в случае, если всё же придётся пробегать на другу сторону. К счастью, этого не произошло — урон, нанесённый нами с бэтменом в эти напряжённые моменты, оказался критическим. Бэт швырнул в неё пару снарядов, а мои удары в ближнем бою сыграли хорошую роль.

Тут снизу кресла Харли Квин вспыхнуло реактивное пламя. Как будто это было не кресло, а ракета. Сама Харли хищно вытянулась и сгруппировалась. Я с трудом мог разглядеть её лицо. И в тот же миг она улетела на своём кресле ввысь, исчезнув в ночном небе неспокойного Готэма. Снизу раздался мощный взрыв — это буквально на куски разорвало адскую боевую капсулу Харли. По тротуару покатились, подпрыгивая, шестерёнки, болтики и гайки, посыпались стёкла от мониторов. Взрыв озарил двор здания, и вскоре огненные сполохи погасли. Мы остались один на один друг с другом и каждый с собой. Бэтмен стоял напротив меня. Руки его были с воинствующим видом победителя упёрты в бока. Плащ развевался на тихом ночном ветру. Я обязательно должен использовать это временное затишье для того, чтобы поговорить с ним. Ведь пока неизвестно, какие у него на меня планы.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Bossfight. Смертоносный стальной оскал Харли. После боя

Я спустился с карниза и смотрел, как рассыпаются на искры и растворяются в ночном воздухе Готэма остатки разрушенной нами недавно боевой установки Харли Квин. Вокруг было тихо, но я не мог избавиться от ощущения, что над нами витает опасность. Было тревожно.

Бэтмен спрыгнул вниз и подошёл ко мне. Я собрался с духом и задал вопрос, который не давал мне покоя, хотя ответ я предполагал:

— Каково твоё решение, бэт? Ты пока оставляешь меня?

— Да, неожиданно без всяких пауз ответил Бэтмен. — Ты немногословен в бою, и это мне нравится. Но главное — каким-то образом твои предсказания оказались правдой. Что этому причиной — я не знаю, но выясню. Думаю, ты сможешь быть полезен. Пока неясно, что затеял Джокер, но это тоже предстоит выяснить.

— До Джокера ещё добраться надо, — деловито вступил я в разговор. — А прежде, чем это произойдёт, нам ещё не единожды придётся столкнуться с Харли Квин.

— Предстоит серьёзный бой?

Мне польстило, что сам Бэтмен — один из любимейших мной супергероев — спрашивает о возможной судьбе, которая нам уготована в этой игре.

— В итоге да. Она нам ещё потреплет нервы. Но я начинаю привыкать к боевым схваткам. Я буду неплохим помощником.

— Всё получится. В этом сомнений быть не может. У меня мало союзников, и ты — не просто один из этого редкого числа. Ты случайный союзник. Вижу, ты сноровист и умён не по годам. Не спрашиваю, сколько тебе лет, но ты точно самый юный из тех, кто когда-либо помогал мне наводить порядок на недружелюбных улицах ночного Готэма. Твоя информация была полезной: я смог быстрее адаптироваться в схватке с Харли Квин. Это довольно коварный соперник, но мы его дожмём.

Мне снова польстило, что он сказал «мы» а не «я».

— Наверняка ты справился бы и без меня. Но если я и впрямь оказался полезен, то почему не использовать меня? Бэт, пока не забыл, я хотел сказать важное, это касается оружия. Хочу напомнить, что его надо продолжать брать такого же цвета, какого уже взял. У тебя сейчас лучший вариант — зелёное. Это самое мощное оружие, но пока оно ещё у тебя не на максимальной силе. У меня оранжевое. Тоже ничего, особенно учитывая то, что мы работаем в паре. Когда мы перейдём на следующую локацию, позволь мне первому взять оружие. Тогда оно усилится у меня на один пункт, и от одного броска будет вылетать три тонких бэтаранга. Эта комбинация поможет нам в одном месте, если я правильно понимаю ситуацию.

— Да, бери. Я неплохо справляюсь имеющимся вариантом. У тебя есть информация, на сколько ещё я должен усилить оружие, чтобы достичь максимальной степени ущерба?

— Офф… Сделай, пожалуйста, бросок. Можно в мою сторону.

Было немного волнительно. А вдруг дружеский снаряд отнимет здоровье? Хотя, вряд ли. Если так, то мы бы друг друга на одну жизнь как минимум уже положили. Да и потом, когда я пытался швыряться металлическими прутьями, ничего не вышло. Всё-таки правила игры, наверное, в целом соблюдались. Бэтмен швырнул в мою сторону «гантелю», и она пролетела сквозь меня. В формате реальности мне было намного сложнее ориентироваться в Готэме. Но, оценив размер снаряда, я пришёл к выводу, что пока это не максимальный уровень оружия.

— Ещё примерно два или три раза. Будет ещё много возможностей прокачать оружие. За это не волнуйся. Главное выжить.

— Странная всё же с этим оружием ситуация. Я впервые вижу на улицах Готэма странные, эти необычные обозначения разных цветов, которые являются оружием. Каково их происхождение? Не иначе, проделки Джокера. Это тот ещё шутник. Ради того, чтобы достичь своей преступной, дикой цели, он готов, пожалуй, вооружить даже меня — своего кровного врага. Только зачем?

Я не стал пытаться разъяснять бэтмену про то, что мы находимся в микромире видеоигры́. Тем более, что он был не так уж и мал. А вы бы смогли сказать такое любимому супергерою?

— Тогда в бой? — сказал Бэтмен, поправляя плащ.

— Если обсуждать больше нечего, то да. Вернее, темы для обсуждения есть, но тратить сейчас время не будем. На месте всё и решим. Это правильно?

— Оптимально, — подтвердил бэтмен, и мы двинулись дальше — к следующему пункту, где нам предстояло крошить врагов.

Level 1. Входим в торговый центр

Мы бежали по пустынной ночной улице, и нам никто не попадался навстречу. Но это было лишь затишье перед бурей. Я в этом был уверен. Вскоре мы поравнялись с большим, величественным зданием, вход в который был не закрыт. Больше того: крутящаяся дверь была разворочена и побита, и механизм не работал. Поэтому нам с Бэтменом пришлось руками с усилием надавить на стеклянные лопасти. Так мы оказались в здании, похожем на огромный торговый центр. На первом этаже его царила почти непроглядная тьма — лишь тусклый свет редких окон домов напротив и лунный свет позволяли видеть то, что вокруг.

Очевидно, что здесь тоже было нападение. Следы разбоя мы увидели ещё на входе, а внутри это стало ещё более явно.

Несмотря на то, что здание частично было разгромлено, эскалатор оказался рабочим. Мы с Бэтменом посмотрели друг на друга и поняли без слов: вскочив на движущуюся лестницу, мы стали подниматься наверх. Я уже предполагал, что примерно нас там ждёт. И когда мы оказались наверху, убедился, что мои догадки подтвердились. Плохо ли это? Разве только тем, что нам снова придётся ввязываться в бой. Неизбежно. И он будет уже посложнее, чем то, что нас ожидало на предыдущей локации. Но есть и хорошее: пока всё относительно предсказуемо, шансы выжить были велики́. В своём мире, настоящем, я проходил эту игру без потери жизней, и, как выясняется, этот навык здесь очень даже пригодится.

По мере приближения к концу эскалатора, я видел, что на этом этаже, куда мы приближаемся, светло. Оно и неудивительно — сейчас там «хозяйничает» прислуга Джокера. Перед тем, как войти в освещённый холл, я сказал Бэтмену:

— Насчёт оружия мы всё обговорили. Но есть ещё один важный момент: наше здоровье.

— Что именно? — спокойно спросил Бэтмен.

— У нас есть возможность не только менять и усиливать оружие, но и восстанавливать здоровье. Не знаю, успел ли ты в бою заметить, что из некоторых мусорных бачков, попадавшихся нам ранее на улице, не только выскакивали испуганные кошки, но и вылетали в воздух сердечки. Надо их хватать — и тогда тот урон, который нам нанесли прежде, восстановится. Маленькие сердечки восстанавливают меньше, а большое сердце — наполовину.

— Если это так работает, где мы сможем отследить запас своего предполагаемого здоровья? — строго спросил Бэтмен.

Я с сожалением развёл руками и сказал:

— Вот этого я не знаю. К сожалению. Сейчас, после схватки с Харли, наше здоровье, скорее всего, восстановлено до ста процентов. Но в любом случае, сердечки лучше брать. И брать тому, кто больше получил увечий. Об этом мы, наверное, сможем договориться в бою.

— Да. И если появится информация о том, где мы сможем отслеживать запас здоровья, говори. И не жди окончания боевой схватки. Идёт?

— Я кивнул головой и с волнением спросил, глядя на большой дверной проём, из которого падал свет:

— Заходим?

Бэтмен лишь кивнул головой, и мы вошли в зал. Впрочем, сказать «вошли» — было бы неточно. Мы ворвались, будучи готовыми к атаке. Я помнил, что сейчас лоб в лоб выбежит боевой фрик — один из таких, какие массово атаковали нас в предыдущем мини-уровне. Вырубить его не составляло никакого труда — я заранее кинул вперёд несколько двойных бэтарангов, и злобный шут рассыпался на искры. Туда ему и дорога. Вместе с противником я разбил и стоявшую на полу вазу. Ваза разбилась на несколько крупных кусков, и из неё стали подниматься кверху заветные маленькие синие сердечки. Я успел схватить три. Остальные взмыли вверх и вскоре исчезли под высокими сводами здания.

Те следы разбоя и бандитизма, которые мы с Бэтменом заметили ещё на входе, здесь тоже были видны повсюду. Начнём с того, что мы продвигались вперёд по полу, на котором много где были разбросаны побитые стёкла. Пока не пошла новая волна врагов, я осмотрелся. Мы находились в огромном помещении, где всё убранство было поставлено на широкую ногу.

Сама архитектура здания была просто шикарна. Тослтенные, высоченные белые колонны, уходящие под самый потолок, были скромно украшены красивым витиеватыми узорами внизу. Сквозь окна — тоже высокие, в пол — было видно Готэм, жители которого, наверное, в основном, спали и не видели, какой беспредел творится сейчас в их родном городе. Даже полицейских мигалок не было слышно. Думаю, Джокер умел навести страху на людей, и в тот час, когда его головорезы шакалят по улицам огромными толпами, не каждый сунется на вечернюю прогулку. Я посмотрел в окно, заметив холодный привлекающий свет большой луны, которая пряталась между крышами многоэтажек, и только сейчас отчётливо увидел, откуда взялись эти стеклянные осколки, целыми россыпями лежавшие на полу. Часть окон была разбита. Может быть, именно таким способом слуги Джокера попадали в здание. Хотя, зачем тогда было ломать и взрывать дверь внизу?

— Это забавы ради, — прочитал мои мысли тёмный рыцарь, подойдя ко мне и видя, как я внимательно и с интересом рассматриваю окна и витрины.

Под стеклянными витринами я увидел неряшливо валяющиеся драгоценные камни. Там были алмазы, жемчуг, вроде, ещё сапфиры. У меня не очень большой багаж знаний насчёт драгоценностей. Наверное, кроме как сейчас, в преступном Готэме, я нигде столько добра и не видел.

Стёкла разбитых витрин смешивались с драгоценностями, и вся эта сумасшедшая мозайка тянулась на пол, на ковёр, и на ковре смешивалась с более крупными осколками стекла от больших окон. Я был удивлён, вдохновлён и испуган. Сердце колотилось как сумасшедшее — всё-таки, я ни разу вживую не видел громких преступлений и не сталкивался с преступными миром. Сейчас это впервые. И хотя я жив, я до сих пор не уверен, что смогу остаться живым и дальше. Но всё же происходящее мне чертовски нравилось!

Я отвлёкся от своих наблюдений и мыслей и немного запоздало ответил на фразу Бэтмена:

— Ради забавы?

— Да. Ради забавы и для того, чтобы деморализовать меня и полицию. Меня — в первую очередь.

— Да. Наверное, твоя правда. Сначала я подумал, что они сюда проникали через эти окна. Но потом я вспомнил, что через первый этаж это сделать гораздо проще. И потом дверь там уже была раскурочена. Только вот интересно, чем они выбивали стёкла? Тут второй этаж, не меньше.

— Ты недооцениваешь арсенал технических приспособлений Джокера. Он отлично вооружён самыми разными изысками. Да и потом, что мешало Харли Квин на её летучем кресле побросать сюда бомб?

После этого предположения мне стало досадно за себя. И как я сам не додумался до такой простой версии? Ведь и правда! После того, как мы побили Харли, она не погибла, а всего лишь скрылась на своём реактивном кресле. Пора включать логику побольше, потому что изнутри игровой мир раскрывался несколько иначе, гораздо более интересно, чем это просто видишь через экран телевизора.

— Действительно, — уже вслух согласился я. — Знаешь только что ещё странно? Их так много, и наверняка они уверены в своих силах, а такое впечатление, что грабили наспех, — я показал рукой на оставшиеся под стёклами витрины драгоценности.

— Грабёж — исключительно для шестёрок Джокера, это не его инициатива. Собственно, это тоже часть преступно-увеселительной программы, — твёрдо сказал Бэтмен.

— Нет? Не нажива? Странно. Я всегда был убеждён, что даже за самыми громкими преступлениями в итоги стоят деньги.

— Только не для Джокера. Как и любому из нас, ему необходимы деньги. Но их у него в достатке, и сейчас ему нужно другое, я это чувствую.

Мы не успели закончить свой разговор, как на полуразушенную витрину с грохотом упала, сорвавшись со стены, огромная вывеска с надписью «Gem Expo». В переводе это означало, как я помню, «выставка драгоценных камней». Я специально переводил эту фразу, когда увидел эту текстуру в игре.

От внезапного громкого шума мы с Бэтменом отпрыгнули назад, и это было очень даже вовремя, потому что на витрину приземлился боевой фрик. Уж что-то больно высок был его прыжок. Хотя, что удивляться? В любой игре по мере продвижения даже прежние враги становятся всё более изворотливыми, коварными и сильными. Но до этой стремительной атаки я как будто услышал в воздухе едва уловимое движение, на котором не успел сконцентрироваться ни мой взгляд, ни мой слух.

Ладно. Проблемы будем решать по мере их поступления, и сейчас надо было вырубить фрика, чтобы продолжить двигаться дальше. Я уже кинул в его сторону тройными бэтарангами, но ни один из них его даже не задел, потому что он сразу же снова прыгнул — на другую витрину. А приземлившись, он сразу сделал подсечку. Вот гад! Это было совершенно неожиданно, потому что этот тип атаки ожидаешь тогда, когда находишься на земле.

Но самое плохое было в том, что он задел Бэтмена, который находился чуть сзади. Меня враг перепрыгнул, а вот моему старшему и опытному союзнику досталось в подсечке ногой в грудь. Я буквально рассвирепел от этого: мне было досадно, что у Бэтмена в самом начале уровня уменьшился запас здоровья, который и так неизвестно как отслеживать. Я развернулся и с ноги зарядил фрику прямо в голову. И этот удар получился синхронным с ударом моего супер-напарника, который обрушил на противника мощь своего кулака.

Пожалуй, эта неожиданная, вероломная атака была даже полезна. Она стала мне зна́ком, что если и отвлекаться на разговоры, когда ты живёшь в боевике, то только сохраняя бдительность и полную готовность в любую секунду снова ворваться в бой. Сейчас мы оба были наготове и продвинулись дальше по залу, оказавшись около очередной колонны, рядом с которой была ещё одна разбитая витрина. Из-за колонны выпрыгнул прятавшийся там фрик. Но теперь я вспомнил, что в этой локации фрики более опасны именно своими подсечками, которые сносят больше здоровья, чем обычные удары. А если попасться между двух этих уродцев и вовремя не среагировать, то можно поймать целых две или даже три подсечки, и тогда от смерти тебя будет отделять лишь пара делений на шкале жизни.

Я быстро подпрыгнул на витрину и, не дав опомниться фрику, стал быстро молотить его кулаком. Он успел только замахнуться своим фонариком, как я уже четырежды стукнул его в корпус, а от пятого удара он рассыпался на искры, а фонарик отлетел в противоположную сторону. Мы снова оказались между невидимых стен. Предстояло выдержать несколько атак, и я отлично помнил, что́ сейчас должно произойти.

— Бэт, сейчас будет атака с воздуха. Копим заряд на максимум, и как только увидим скопление врагов — бросаем. Важно за один бросок свалить максимальное количество врагов.

— Сколько времени копится заряд? — спросил Бэтмен, осматриваясь с поднятой вверх головой.

— К сожалению, шкалы никакой нет. Но навскидку максимальный заряд накапливается примерно за четыре секунды. Другого ориентира сейчас нет. а об остальном мы договоримся позднее, а то нас опять могут застать врасплох.

— Поддерживаю, — коротко согласился со мной тёмный рыцарь.

И только мы условились об этом простом правиле, как я услышал чуть различимое стрекотание. Под сводами большого зала нас летели атаковать игрушечные вертолёты Джокера.

Level 1. В торговом центре. Атака с воздуха и первая дополнительная жизнь

Это было то, чего я ждал и почему-то волновался. Сейчас, находясь в огромном зале, я уже не думал, что истребить летучих врагов так просто. Прямо над нами, под высоким потолком, пролетел целый ряд уродливых мини-вертолётов Джокера. Вернее, не ряд, а столбик, потому что они располагались строго один под другим, будто в этом была предусмотрена какая-то симметрия.

— Атакуем вверх! — громко выкрикнул я почти командным голосом и тут же бросил заряженный снаряд из тройного бэтаранга, вскинув голову кверху.

Бэтмен тоже бросил вверх свою заряженную «гантелю». Но расчёт наш оказался неидеальным: мы взорвали четыре врага из шести. Два оставшихся пролетели на другую сторону «экрана». А когда они упёрлись в невидимую стену, то ожидаемо развернулись и стали снижаться к нам. И хотя я предполагал, что расправиться с ними несложно, тем более, когда их мало, волнение не покидало меня. Эти проклятые вертолёты были слишком назойливы, и траектория, которую они выбирали, максимально сковывала противника в движениях.

— Если вплотную подлетит, просто выруби его с ноги или рукой! — посоветовал я своему старшему товарищу на всякий случай.

Однако себя уберечь я не успел: вертолёт быстро описывал круги над моей головой и стремительно снижался. Я попытался сбить его броском бэтаранга вверх, но промазал оба раза, а когда понял, что уже поздно метать снаряды, а проще вырубить его с кулака, успел стукнуть, но не попал — в последний момент вертолёт быстро вильнул хвостовой частью и снова крутанулся вокруг меня. После этого манёвра он оказался вплотную ко мне и взорвался множеством ярких вспышек. Эти вспышки сложились в яркую ослепительную линию, озарили на секунду огненным блеском побитые разграбленные витрины, а потом вспышка исчезла. Взрывом меня откинуло на пару шагов. Но сейчас это не было критично и не создало мне дополнительных трудностей, а вот то, что я получил ущерб, который к тому же сложно отследить — это куда хуже.

— Подпускать их вплотную нельзя, — скрывая досаду, н не скрывая злобы крикнул я Бэтмену, чтобы он тоже не попался на ту же ловушку, что и я.

— Это я понял. Ты как? — он глянул в мою сторону, но через маску, на которой можно было видеть лишь ястребиный взгляд и готовность в любую секунду ринуться на соперника в атаку, я ничего другого рассмотреть не смог.

— Пока норма. Это всего лишь один удар, хотя и мощный. Ущерб не критичный. Пользуясь небольшой паузой, вот что скажу, пока не забыл. Следующая атака вертолётов очень важна. Надо сделать всё, чтобы снять их всех в один выстрел. Оба стреляем максимальным зарядом. Если всё получится удачно, то сверху упадёт бонус. В зависимости от нашей скорости и меткости, мы можем получить несколько бонусов. Последовательность, с которой они будут выпадать, я не помню. Сориентируемся по ходу дела. Главное выбить максимум — лишним не будет.

— Работаем, — пристально глянул в мою сторону Бэтмен, и я сразу понял, что это не просто слова, а прямое руководство к действию, потому что в тот же миг снова налетел стройный вертикальный ряд вертолётов. Нельзя было допустить, чтобы этот упорядоченный ряд рассыпался на хаотичную кучу, которая будет представлять гораздо бо́льшую опасность.

Первую ряд летучих уродливых мини-ветролётов мы сняли махом — и мой удар, и удар Бэтмена был сделан вовремя, и наши снаряды прошили миниатюрную авиацию противника одной секундой. Череда красивых взрывов вспыхнула под потолком, и отблески пламени отразились в люстрах, плафонах, которые висели на стене и в оставшихся стёклах витрин. Времени на передышку неприятель нам давать не собирался. Как только мы расправились с первой волной вертолётов, с противоположной стороны в ту же секунду вылетел следующий ряд. Их мы тоже разделали одним ударом, и прямо у меня над головой погремела череда взрывов. И сверху на меня упал бонус. Вот досада! Я не успел увидеть, что это был за бонус. Я планировал отдать дополнительную жизнь Бэтмену. Я продолжал чувствовать ответственность за то, что сейчас происходит. И в любом случае, его силы и знания мне были очень нужны. Но сделав уже следующий бросок, я в ужасе осознал, что на меня свалилось оружие, причём синее — самое слабое в этой игре! Надо же было такому приключиться! И в ту же минуту я увидел, как на Бэтмена упада дополнительная жизнь, а вскоре и большое сердце — он два раза подряд взорвал ряды мини-вертолётов.

Level 1. В торговом центре. Враги становятся умнее. Часть 1

Что касается меня, я внутренне попсиховал, но постарался совладать с собой. Я стал разговаривать со своим внутренним психом: «Так проблему не решить. Вся эта нервная реакция только делает хуже. Да и проблема-то, правду сказать, не столь велика — двойные звёздочки — это, как минимум, не одиночные. В этом мире я ориентируюсь неплохо. А там, где неудачно сориентируюсь я, сориентируется Бэтмен. Всё получится. Мы команда!»

Проговорив про себя эти банальные вещи, я почувствовал, что психоз отступает от меня. Ничего себе! Оказывается, эта примитивщина работает! Значит, не стоит пренебрегать простыми способами. На секунду повернув голову в сторону Бэтмена, я показал ему палец вверх. Оглядевшись по сторонам, сделал несколько шагов вперёд — невидимая стенка, которая отгораживала нас от остального пространства на время разборок с мини-вертолётами, исчезла. Это означало, что замес пока закончился, и можно продвигаться дальше вперёд по уровню.

Я только-только успел пройти несколько шагов, как впереди, огибая колонну, из глубины зала, со стороны окон, вылетел вертолёт со зловещим оскалом. Сейчас у меня было побольше времени, чтобы осмотреть его детальнее. Да и ракурс был удачен. Он «улыбался» почти так же, как самоходная установка Харли Квин. Похоже, у боевой техники Джокера было своё фирменное оформление. Бэтмен был прав: это концепция, и концепция эта направлена на то, чтобы запугать и деморализовать врага. Сумасшедшее, болезненное веселье — это не просто образ жизни Джокера. Это что-то вроде фирменного стиля. А устрашающая улыбка — логотип его преступной и опасной организации.

Эти мысли пронеслись в моей голове так же быстро, как приблизился ко мне вертолёт. На этот раз я рассчитал движение и время идеально, и когда враг был ко мне на расстоянии вытянутого кулака, я нанёс удар рукой, заставив вертолёт взорваться, как и многие предшествующие. И тут же я почувствовал удар в шею и услышал взрыв. Видимо, другой вертолёт настиг меня сзади, чего я никак не ожидал.

Должен признаться, всё шло не так гладко, как я думал. Если играя в игру, я к этому уровню часто практически не терял здоровья, то сейчас всерьёз подумывал о том, как бы мне не потерять свою первую жизнь. А ведь впереди ещё много уровней и боссов! Сейчас меня это настораживало и даже пуга́ло.

— Следующий трофей — твой, — подбодрил меня Бэтмен, подскочив вплотную и метнув вперёд ещё два снаряда, и уже первый из них разбил ещё один мини-вертолёт, показавшийся как будто из пустоты. Думаю, он тоже прятался за одной из толстых колонн.

Уже само по себе подбадривающее слово от Бэтмена было для меня как залечивающий трофей, потому что вселяло внутренние силы и напоминало об ответственности, которую я несу в этом мире за свою жизнь, а может, и за жизнь тёмного рыцаря.

В самом деле: скоро мы должны добраться до маленьких сердечек. И, надеюсь, всё будет хорошо. На всякий случай я тоже швырнул вперёд заряженное оружие, а вдовесок сделал ещё пару бросков, чтобы подстраховаться от непрошенных гостей. После этого я пробежал мимо колонны и, миновав опасный участок, посмотрел вглубь помещения, в сторону окна. Ничего, что могло бы привлечь пристально внимание, я не обнаружил: всё те же осколки битого стекла от высоких окон в пол и серебристый свет луны, который осторожно просачивался внутрь. Как будто Готэмская луна тайком, с опаской подсматривала за преступными выходками здешних головорезов.

На всякий случай я не стал подходить к окнам и вообще придерживался такой же траектории, по которой шёл бы в самой игре. Ведь всё-таки это платформер, хоть и с хорошей графикой. Даже отличной и местами объёмной. Однако логика и чутьё подсказывали мне, что продвигаться вперёд надо именно следуя траектории платформера — вперёд по прямой линии. Потеряться здесь было сложно, потому что наш с Бэтменом путь, по сути, был как бы подсвечен врагами, атакующими именно по той линии, по которой нам следует продвигаться. Так что затеряться в этом мире я вовсе не боялся. А вот нарушать правила платформера побаивался. Я вспоминал свои первые мгновения, когда очутился на улице ночного Готэма один-одинёшенек. Сначала я двигался по улице вдоль домов, и это был верный курс. А потом свернул в проулок, пытаясь избежать атаки боевых фриков.

когда я впервые увидел этих злобных да ещё и вооружённых клоунов, я испугался, поэтому попытку бегства тут я не считаю трусостью. Это была осторожность. И вот что я сейчас подумал: ведь в тот момент, когда я побежал вглубь Готэмских закоулков, я мог поломать игру, поломать тот виртуальный мир, в котором оказался. Точно! А как ещё можно объяснить, что. например, не было той самой первой бочки, из которой можно вышибить первое оружие?

Ну, ладно, тут ещё могло так получиться, что я оказался не в самом начале уровня. Предположим. Но также я точно помню, что дополнительную жизнь в предыдущей локации выбить тоже не удалось. И даже если опять допустить, что темп, с которым я и Бэтмен расправлялись с врагами, был недостаточно высоким, всё равно прорисовывались детали, которые указывали на то, что здесь и сейчас, внутри игры, игровые механики не полностью повторяли то, что предсказуемо ожидало меня дома за игровой консолью. Жизнь тут была несколько объёмнее, враги поумнее. Пусть незначительно, но поумнее. Да уж пусть лучше их превосходство не будет большим. В противном случае неизвестно, смогу ли я тут выжить вообще. Всё это было столь же интересно, сколько волнительно.

Мы с Бэтменом сделали следующий рывок мимо витрин и колонн. Из-за следующей колонны вылетела целая вереница мини-вертолётов. Это была такая же атака, как и предыдущие. Разница лишь в том, что они подло вывернули из-за колонны, пытаясь застать нас врасплох.

Но я, как видим, не зря поразмышлял про игровые механики и правила, которые тут действуют. Наверное, именно поэтому я отреагировал моментально и швырнул вверх заряженный боезапас двойных звёздочек. Хоть это оружие и было самым слабым, при максимальной энергии оно ровно так же прошибало цепочку вертолётов Джокера, не оставляя при идеальном попадании шанса на жизнь.

Кроме того, на этот раз я подстраховался от возможного нежелательного бонуса и после того, как расправился с цепочкой вертолётов не остановился, а пробежал дальше. Сверху упало оружие. На этот раз зелёное. Ничего не говоря, я лишь быстро оглянулся на Бэтмена, а он, увидев мой многозначительный взгляд, чуть заметно кивнул мне и быстро подобрал бонус, пока оружие не сменилось. По моим примерным подсчётам, ему оставалось ещё один раз взять зелёное оружие, и тогда выбрасываемый снаряд будет максимальным. А на максимуме он реально сокрушительный!

Кстати, нельзя было забывать и ещё об одном важном обстоятельстве, которое могло влиять на ход происходящих стычек. Ведь в режиме двух игроков соперники имели большую выносливость, и на ликвидацию каждого уходило чуть больше ударов, чем если бы это происходило в режиме одного игрока. Поэтому важно было не терять чувства команды, когда вновь завязывался бой. А я грешным делом отвлекался иногда на изучение мира, который интересовал меня. Значит следовало делать это более осторожно. Я снова бросил заряженные звёздочки и побежал вперёд. Сейчас это стало для нас с Бэтменом общей тактикой.

Это уже не раз спасало нас от нанесения ущерба. Вот и в этот раз бросок не был лишним: я успел увидеть, как впереди что-то вспыхнуло — как будто взорвалось. Но на взрыв вертолёта Джокера похоже не было. Те всё-таки покрупнее были. Но факт оставался фактом: мы что-то уничтожили. Я так и не успел понять, что это было, как в тот же миг увидел, что прямо мне в лоб летит граната. Это за витриной спрятался кенгурушник и зашвыривал нас взрывчаткой! Вот ведь гадёныш!

Да, чувствую, сюрпризов в этой игре меня ещё ждёт — хоть отбавляй. Я пригнулся, и этого манёвра хватило, чтобы взрывчатка пролетела мимо меня, не задев.

— Осторожно! — крикнул я Бэтмену не оборачиваясь, потому что опасался, что скоро из-за витрины вылетит ещё одна граната.

Но Бэтмен, похоже, сориентировался и без моих подсказок. Улучив момент, я на мгновение обернулся и увидел, что Бэтмен стоит на витрине сзади меня и атакует кенгурушника в присяде. Когда враг распрямился, то тут же словил два снаряда. Даже не заряженные, они обладали достаточной мощью для того, чтобы свирепый толстяк вместе со своим рюкзаком и всем его содержимым отправился в небытие.

— Когда будешь вести бой с витрин, будь осторожнее. Вертолётам так проще атаковать тебя. И аккуратнее при прыжке в таких высоких точек — можно прямиком на них нарваться. Если убить вертолёт собой, он и бонусов не даст, и здоровье отнимет.

Я посчитал важным сказать Бэтмену эти вещи, которые очевидны для меня и, скорее всего, будут актуальны для этого игрового мира. Проход к следующей витрине, где тоже забаррикадировался кенгурушник, был изрядно затруднён, и было проще запрыгнуть на одну из сдвинутых в груду витрин и оттуда атаковать кенгурушника. Мне с моими бэтарангами, которые летели в рассыпуху, а не по прямой, было даже проще вырубить врага. Кинув несколько снарядов, я дождался, пока тело врага отлетит в сторону и рассыпится на искры. А перепрыгнув на следующую витрину, я и дождался атаки вертолётиков, к которым уже готовился. Теперь их тактика была иной: они летели один за другим, три штуки, и как только сравнялись со мной, стали снижаться. Два пролетели за спину, один приближался к моему лицу.

Level 1. В торговом центре. Враги становятся умнее. Часть 2

— Осторожнее! — на этот раз Бэтмен предупреждал меня об опасности. С теми двумя вертолётами, что успели пролететь у меня за спиной, он уже расправился. А последний как-то уж слишком быстро оказался прямо у моего носа. Я замахнулся рукой, но не успел закончить движение — в угрожающий оскал вертолёта врезалась «гантеля» Бэтмена, и моё лицо озарил яркий эффектный взрыв врага.

— Большое спасибо, Бэт, — я был искренне благодарен своему союзнику за быструю и крайне своевременную помощь. Поскольку взрыв произошёл со мной вплотную, я вполне мог взять сердечки, которые должны были находиться в этом вертолёте, и не заметить этого.

— Скоро должен быть бонус в виде вращающейся головы. Он где-то тут, между витринами. Когда будем перепрыгивать, надо тщательнее смотреть вниз. Не пропустить бы. Возьми его, я потом всё объясню.

Бэтмен кивнул и не стал задавать вопросов, а мы продолжили свой путь. Мы были настоящей командой. Я снова входил во вкус, однако концентрации в по-настоящему сложных стычках мне всё ещё не доставало. Вскоре мы снова оказались запертыми между невидимыми стенами уровня. Навстречу мне бежал подсечник. И тут я вспомнил, что сейчас они попрут, как из рога изобилия.

— Сзади, Бэт! Будь готов к броску гранаты!

Я ещё не закончил выкрикивать эту фразу, а сзади уже выбежал кенгурушник. Он пёр прямо на Бэтмена. И если он не сдержит атаку, то достанется и мне. Я вертел головой туда-сюда, параллельно швыряя бэтаранги то в одну, то в другую сторону. Но пока сохранял бдительность, словил подсечку. Вот чёрт! Одно хорошо, что этим самым я немного сдержал фрика, и он своей подсечкой хотя бы не достал до Бэтса. Ну уж второй атаки я ему провести не дам! Я развернулся и несколько раз ударил уродца в корпус. Его тело отлетело в сторону. Секундой позже за ним отправился и кенгурушник. Расслабляться было некогда, потому что теперь уже с моей стороны бежал толстяк, а на Бэтмена бежало аж два подсечника.

Здесь стоя на месте проблему не решить, как умело ни расшвыривайся бэттарангами. Я подпрыгнул на месте, и тут же подо мной проехали по полу два подсечника. Я исхитрился и успел сделать два броска вниз прямо в прыжке. Это не убило, но замедлило врагов. Это было очень кстати, потому что приземлившись, я тут же ближней атакой с ноги добил обоих. И сразу же продолжил швырять бэтаранги то в одну, то в другую сторону.

Только мы расчистили площадку рядом с Бэтменом, как с моей стороны сделал свой фирменный боевой рывок кенгурушник. Только на этот раз он не просто провёл свой выпад, а параллельно из рюкзака вылетела граната. В ответ на этот манёвр я сначала быстрым броском вверх наискосок взорвал гранату, не дав ей подлететь даже близко ко мне, а потом продолжил бросать оружие в самого кенгуршника. Сначала он замедлялся, а потом его тело отбросило в сторону вместе с опустевшим рюкзаком. Финальным штрихом этого замеса стали четыре подсечника. Два из них бежали по полу, а два других — по витринам.

— Давай не дадим им добежать до нас, — крикнул я через плечо Бэтмену. Если эти гады пересекутся на середине поля, то урона успеют нанести обоим, это факт. Бэтмен кивнул, и мы продолжили.

Прыжком я не только увернулся от подсечника, бежавшего снизу, но и накатил с ноги тому, что скользил по витрине. Приземляясь, нижнему я тоже прописал в прыжке ногой. Их секундного замешательства было достаточно для того, чтобы я сделал несколько бросков бэтарангами. Всё! Есть контакт. Тела подсечников в нелепых позах отшвырнуло в стороны, а фонарики отлетели в другую сторону. Бэтмен закончил работу практически синхронно со мной, и секунду-полторы мы смотрели друг другу в глаза. Отличная командная работа! Теперь можно было снова продвигаться вперёд. Уже скоро эта локация будет зачищена полностью.

— Пошли брать бонус, — сказал Бэтмен. — Ты сказал, что он между витринами?

— Должен быть между ними, да. Если заметишь между витринами вазу или другой предмет интерьера, разбей. Возможно, бонус внутри.

Мы прошли вперёд и наткнулись на высокую вазу — одну из тех, что стояли у входа, когда мы только вошли в этот зал. Бэтмен разбил вазу и взял бонус. Мне стало почему-то чуть спокойнее. Я чувствовал, что отдав эту дополнительную жизнь ему, я вложился в собственную безопасность. Причём, возможно, на несколько уровней вперёд. Теперь надо было идти с минимумом потерь, а следующую дополнительную жизнь запланировать на меня. Правда идти до этой жизни предстояло ещё достаточно долго. Следующие несколько пролётов между колоннами мы пролетели без задержек. Вертолёты перестали представлять для нас с Бэтменом большую опасность — сейчас они предсказуемо появлялись то спереди, то сзади. Мы подпускали их на достаточное расстояние для того, чтобы без риска взорвать всю эту мини-авиацию, да ещё и успеть схватить сердечки, не дав им улететь под потолок. Бои пошли как по маслу, но я знал что этот кайф, эта эйфория, которая сейчас мной овладевает — это временное явление. Игра — штука хитрая, и она иногда, особенно в начале, даёт игроку шанс потешить чувство собственного достоинства: ощутить себя крутым и чуть ли не непобедимым. Но это ненадолго, я-то знаю! И уже в конце этой локации будет замес, где эйфория от разматывания толп противника легко может смениться досадой, раздражением и даже психозом — потому что помню времена когда меня там укладывали на лопатки, и я тратил одну жизнь.

Держа в голове эти простые и необходимые расчёты, я продолжал продвигаться с Бэтменом вперёд. Мы уничтожили ещё шесть мини-вертолётов, три из которых подлетели спереди, а ещё три со спины. Я спрыгнул с витрины и разбил вазу, в которой крутился кружочек с изображением оружия.

— Бэт, я возьму оружие. В прошлый раз на меня случайно свалился совсем не к месту бонус — синее оружие — звёздочки. Мне теперь логичнее их прокачать. Хотя бы тройные будут. А уж потом сменю на другое. Следующее обновление оружия тебе.

— Бери, — не долго думая, сказал Бэтмен и огляделся по сторонам, оценивая ситуацию. Я подбежал к заветному кружочку, но в последний момент он уже сменился на зелёный. Чёрт, это совсем не вовремя. В итоге я опять не проапргрейдил оружие, а лишь сменил его.

По сравнению с тем снарядом, который бросал Бэтмен, от меня вылетало жалкое подобие. В диаметре эта крутящаяся в броске «гантеля» у меня была раза в полтора меньше, чем у моего союзника. Ну что ж, ладно. Я смогу дать бой и таким оружием, тем более, что при должном навыке зелёное оружие, даже непрокачанное, было сильнее синего. А необходимый навык у меня есть, что уж тут говорить.

Поэтому я не стал заострять на том, что немного лажанул и сосредоточился на том, что сейчас предстоит финальная разборка в этой локации. Перед нами уже был спуск вниз — в подвальную часть этого здания. Я был уверен, что после этого боя мы спустимся в подвал. Но прежде, чем это произойдёт… И в подтверждение моей мысли, которую я ещё не успел до конца проговорить, по лестнице к нам стали выбегать враги. А вдобавок часть из них понабежала сзади.

— Работаем по всем направлением, не забываем про воздух, — я выкрикнул Бэтмену своё ви́дение боя и принялся расшвыривать снаряды направо и налево. Подсечников, как и в предыдущие атаки, я ловил прыжком, в котором наносил удар ногой при приземлении. После этого два-три удара кулаком и ногой по лицу — и они рассыпа́лись на десятки предсмертных искр.

Когда я приземлился, то понял, что перед прыжком я не проявил достаточной осмотрительности. Ещё чуть-чуть — и я бы столкнулся со стремительно снижающимся вертолётом Джокера. Хорошо, что всё сложилось удачно. Правда, сейчас, пожалуй, синее оружие помогло бы мне лучше, чем зелёное, потому что вертолёт не просто снижался, а крутился вокруг своей оси, будто потерял управление. Но на самом деле, это был такой манёвр, чтобы дезориентировать игрока.

Я выбрал момент, и метнул «гантелю» наискосок, когда нос вертолёта находился ко мне уже почти вплотную. Но прежней ошибки я не допустил — успел швырнуть снаряд, не переходя с этим не сильным, но коварным соперником в режим рукопашного боя. Тем временем спереди и сзади летели ещё два вертолёта, и они летели намного быстрее, чем все предыдущие. Сложность возрастала. Я бросил снаряд наискосок, но он пролетел мимо — вертолёт успел пролететь мимо меня и уже оказался за моей спиной. А со спины в тот же момент промчался другой вертолёт, который не успел, по всей видимости, уничтожить Бэтмен. В какой-то момент эти вертолёты поравнялись с нами, оказавшись слегка над уровнем пола. И, обозначив цель снова полетели каждый на ближайшего противника, и полетели очень быстро! Ещё быстрее, чем пари́ли до этого сверху!

Я резко обернулся, буквально за доли секунды, чтобы понять, что происходит у меня за спиной. Бэтмен держал ситуацию под контролем: он уже атаковал вертолёт. Я не видел, как он с ним расправился, да это и не важно, потому что я услышал тот самый звонкий взрыв, характерный для них. Теперь дело было за мной. Я сделал три броска вперёд из положения стоя и два раза успел метнуть бэтаранги из приседа. И уже приготовился если что лупить руками и ногами, но до этого дело не дошло, потому что через пару секунд после моей молниеносной атаки мой вертолёт тоже взорвался, оставив после себя быстро затухнувшую сверкающую линию эффектного взрыва.

На «сладкое» к нам из подвала по лестнице выбежали два подсечника. Один из них сразу сделал подсечку, едва выбежал на ровную поверхность, а второй подпрыгнул с разбегу и замахнулся своим фонариком. Эта их тактика при набеге вдвоём была иногда очень даже эффективной, особенно с неопытными игроками. Если ты просто уходишь от подсечки прыжком, то тот, второй, влупит тебе в лоб фонарём. А если ты останешься стоять и атаковать нижнего или станешь это делать в приседе, то неизбежно напорешься на подсечку. Я уж это знал как дважды-два! И меня на это поймать не получится!

Выход был прост: надо подпрыгнуть, но в прыжке обязательно метать снаряды. Это замедляет того фрика, который пытается атаковать тебя с разбега в прыжке. Если всё сделал правильно, то он не долетит до тебя, а то и того лучше — окочурится прямо в прыжке. А приземляться надо из этого прыжка тоже не просто так, а ударом ноги вниз. Это не даст подсечнику доделать свою подсечку. И в момент его замешательства доделываешь дело кулаками или метательным оружием.

Именно по такой схеме я всё и отработал, и план удался. Что касается Бэтмена, то он прикрыл меня, убрав двух кенгурятников и не дав им попасть в меня своими гранатами.

Всё. Теперь локация зачищена от врагов, и снова наступила тишина. Почти такая же, какая не так давно была на ночной улице Готэма. Сейчас это тоже затишье перед бурей. Это не было неожиданностью — разумеется нет! Но когда я посмотрел на тёмную лестницу, которая вела вниз, в подвал... Мне стало отчего-то не по себе. Я чувствовал тревогу, страх, сердцебиение было участившимся, а сам я никак не мог настроиться на бой, поэтому попросил Бэтмена, постукав ребром ладони по ребру ладони другой руки:

— Небольшой перерыв, Бэт. Пожалуйста.

И после этих слов я сел на первую ступеньку, посмотрел вниз и обхватил голову руками, стараясь успокоиться.

Level 1. В торговом центре. Как я сюда попал?

Странный вопрос, не правда ли? Не столько странный, сколько не своевременный. Он не сильно волновал меня, когда я только очутился в ночном Готэме и убегал от жестоких преследователей, прислужников Джокера. Быть может, в пылу умопомрачительных сражений мне было просто некогда задумываться над этим? Не знаю. Знаю только, что сейчас мне было плохо и даже страшно. А от того, что страшно ещё и стыдно. Ну, не могу же я, в самом деле, взять вот так и вывалить Бэтмену: «Бэт, прости, мне страшно, и дальше наши пути расходятся». Ещё забавно будет, если он поинтересуется и спросит: «Что случилось?». А я в ответ: «Я больше не хочу. Чтобы меня били». Вот это будет позорище! Да к тому же, я хочу продолжать путешествие, но сердце будто не на месте. Это такое ощущение...очень странное и смутное. Но скоро я понял, что меня гложет! Меня терзает то, что сейчас папа дома волнуется и даже знать не знает, что сейчас со мной!

В причине, вроде, разобрался, а легче сильно-то не стало. И тогда я стал себя успокаивать, что я и раньше, бывало, уходил к другу или погулять, или в магазин, и приходил позже нужного и на полчаса, и на час, и даже на два с лишним! Но эти аргументы не работали. И понятно почему: да, я далеко не всегда держал слово и возвращался домой в условленный час. Но на этот раз плохо не то, что я задержался, а плохо то, что я попал в видеоигру, и как из неё выбираться — этого я не знаю, да и спросить не у кого.

— Что-то случилось? — я не заметил, как Бэтмен подошёл ко мне, и от его вопроса я внутренне вздрогнул.

— Нет. Просто нужна небольшая передышка. Я ж, всё-таки, не опытный боец. Дай мне минутку. Скоро двинемся дальше.

— Идёт. Но сильно задерживаться не стоит. ДЖокеру это может быть только на руку.

— Одну-две минуты, — твёрдо пообещал я.

И тут меня осенило! Одна-две минуты... Ну, конечно! Всё не так плохо! Наверняка игровое время отличается от реального! Когда мы играем в игру, мы проживаем целую небольшую эпоху, ряд событий. А в реальной жизни проходит часа полтора, не более! Взять хотя бы «Приключения Бэтмена и Робина». Событийная насыщенность здесь просто бешеная, а игра проходится примерно за семдесят пять минут. Ну. Возьмём по максимуму — полтора часа. Учтём все затраченные жизни, continue, неудачные попытки...

Мы только что зачистили второй маленький уровень. По моим ощущениям, прошло больше часа — примерно около полутора. А в реальной жизни десять минут от силы. Что ж я сразу-то не догадался, дурья башка? От этих мыслей мне сразу стало лучше и спокойнее. Сердце забилось ровнее, дышаться стало легко и свободно, а кулаки вновь были готовы навешивать оплеухи прихвостням Джокера. Да и не только Джокера. Правда, ключевой вопрос остался нерешённым: как отсюда выбраться? Будем решать проблемы по мере их поступления. В реальном мире от взрослых я часто слышал эту фразу. Настолько часто, что запомнил её, наверное, на всю жизнь. Для того, чтобы понять, как отсюда выбраться, сперва неплохо бы понять, как я сюда попал. Но на этот вопрос ответа у меня тоже не было. Предположу, что есть некий портал, через который я тут и очутился. Почему он открылся и где его искать тут — спросите чего попроще. знаете, я не очень-то разбираюсь в пространственно-временных порталах. Думаю, найду. Должен найти. Ну а пока...

— Порядок? — снова поинтересовался Бэтмен?

— Полный, — твёрдо ответил я и сжал кулаки. — Спускаемся в подвал. Там нас ждёт небольшой сюрприз. А потом большой.

Level 1. В торговом центре. Тревожный мрак подвала. Часть 1

Лестница привела нас в темноту. В густую, вязкую и тревожную. Мне даже показалось, что я ощутил прохладу и затхлость этого подземного помещения. Кругом были нагромождения ящиков, которые наставлены друг на друга в несколько рядов. Уже у самого входа валялось несколько ящиков, которые мы с Бэтсом перепрыгнули и двинулись дальше. Я то и дело оглядывался вокруг — уж слишком способствовала этому царящая здесь мрачная атмосфера.

— Когда мы сюда спускались, ты что-то говорил про небольшой и большой сюрприз. Это большой или небольшой? — Бэтмен едва заметным движением показал головой вперёд, и я увидел целую стаю мини-вертолётов, летящих вверху.

— Это вообще не сюрприз, — совершенно спокойно сказал я. — Бо́льшая часть этих безделушек пролетит мимо. К нам спустятся два, максимум три вертолёта. Для нас двоих это не проблема.

Сказанные слова показались мне слишком небрежными и даже неуважительными по отношению к тёмному рыцарю. Всё же мы не были с ним старыми друзьями. Однако он не придал никакого значения моим интонациям, а сразу запустил несколько снарядов в сторону снижавшихся вертолётов. Попадания были точны — все три снижавшихся вертолёта были сбиты. И даже пару из остальной стаи сбил. Тем временем мы подошли к следующему скоплению ящиков. Они были расположены как бы лесенкой, по которой удобно было запрыгивать наверх. Но я не спешил наверх — там пролегал путь, предусмотренный игрой, и туда мы всегда успеем. А внимание моё привлёк проём, который я заметил между двумя нижними ящиками.

— Одну минуту, Бэтс. Посмотри, пожалуйста, будут ли вертолёты. Если да — ты знаешь, что делать.

Я залез между ящиками. Было забавно забраться туда, куда игрой в принципе не предусмотрено. Но полазав там и найдя ещё один проём уже внутри того, что я начал исследовать, ничего дельного я не обнаружил — ни залечек, ни дополнительных жизней, ни оружия.

Меня это ничуть не расстроило. Почему? Потому что я не сильно рассчитывал найти ничего из этого. И внезапно я понял, что я искал — я рассчитывал наткнуться на портал, который бы вернул меня в мою реальность, домой. Может, я что-то не то ищу?

В моём представлении такой портал должен выглядеть как сгусток энергии. Это светящийся или, наоборот, тёмный шар с движущейся внутри субстанцией. Проходишь туда — и проблема решена. Но было у меня предчувствие, что в таком виде портал я не найду. По крайней мере, не в этом уровне точно. Да и с чего я взял, что портал должен выглядеть именно так? Надо вспомнить, как я сюда попал. И тогда, может быть, хоть что-то прояснится.

Так. Я помню, что играл на приставке. И играл я в «Приключения Бэтмена и Робина». Логично. А дальше? Я задумался, но никак не мог вспомнить, что же было дальше. Память как будто кто-то заблокировал. А вдруг попав в игру, я перестал быть собой и навсегда останусь персонажем этой игры, да ещё и второстепенным? Эта мысль была странной, но так испугала меня, что я даже забыл о портал и просто стоял во тьме.

Мысль странная, да. Но разве не странно само то, что я попал в видеоигру и сейчас плечом к плечу сражаюсь со знаменитым персонажем комиксов и игр против зла? И вообще, если почитать социальные сети и газеты, то время от времени натыкаешься на статьи об исчезновении людей. В том числе и детей! А где гарантия, что эти дети не попадают, например, в какую-то игру и потом никогда не возвращаются оттуда? Сердце моё билось так быстро и громко, как не билось, наверное, даже когда мы с Бэтменом добивали Харли Квин. Я совсем потерялся и чувствовал, будто перестаю существовать.

Да нет. Не хочу в такое верить! Не мог я перестать быть собой! Разве помнил бы я тогда папу, наши уютные вечера с прочтением книг, с прохождением игр? Разве помнил бы я тогда обстановку квартиры и другие детали? Ну-ка, попробую ещё вспомнить что-нибудь из реальной жизни, на всякий случай. Так... Что бы припомнить. Мой сосед по парте, Серёга Тыковкин должен мне тысячу. Точно. «Тыква» мне тысячу торчит. Хитрец. Пока не напомню, сам на эту тему и не заговорит, наверное.

Фух, пронесло. Похоже, я не стал вечным пленником видеоигры. А значит, выход должен быть. Так, я отвлёкся. Значит, я играл в «Бэтмена»... Прошёл его не до конца. Да, я прошёл в тот раз совсем немного и слился в середине первого маленького уровня. Или, максимум, во второй его половине. А хотелось пройти игру без потери жизней. Я нажал на приставке заветную кнопку «Reset».... А дальше всё. Не помню, хоть убейте. Может, я уснул? Может, и да. Только вот с чего бы? Я не припомню, чтобы раньше засыпал во врем прохождения игр. И если предположить, что это действительно так, то что теперь? Попробовать уснуть тут? Да ерунда какая-то. Вот так ляжешь вздремнуть, а тебя Харли Квин вырубит, или Джокер, и тогда уже никогда не проснёшься ни в этом мире, ни в настоящем. Очень сомнительный способ.

Надо попробовать искать портал иначе. Вдруг он не выглядит так. Как я его представляю? Ведь на чём основаны мои представления? В детстве в мультиках видел, в фильмах. В тех же играх иногда. Наверняка, большинство людей, которые эти мультики, фильмы и игры создавали, никогда не попадали в другое измерение и не видели вживую портал. Значит не надо зацикливаться на своём наивном представлении. Этот вход, вернее, выход в мой мир может быть любым — вплоть до того, что он может оказаться невидимым.

Эту теорию проверять будет крайне сложно, но я, на всякий случай, потрогал несколько ящиков — не окажется ли какой-то из них нематериальным. Короче, в этом пустом тайнике не оказалось не только никаких нужных предметов, но и портала, который мог бы меня вернуть обратно домой. Наверное, надо было возвращаться к Бэтмену.

Level 1. В торговом центре. Тревожный мрак подвала. Часть 2

Внезапно мне сделалось стыдно от того, что я вместо того, чтобы вместе продвигаться дальше к Джокеру, трусливо искал выход из игрового мира. Я вышел к своему союзнику и сказал:

— Надо двигаться дальше. Вперёд?

— Молчаливый кивок Бэтмена стал самым убедительным ответом, доказывающим, что для человека-летучей мыши нет и быть не может никаких преград на пути к достижении цели. Мы забрались на груду ящиков, и перед нами снова замаячила вереница мини-вертолётов. Они быстро летели в несколько рядов. Мы с Бэтсом кинули в ту сторону несколько снарядов и спустились с ящиков на пол. На этот раз ни один из вертолётов даже не успел спуститься к нам. Сработано отлично.

Я впервые внимательно осмотрелся в этом огромном подвальном помещении. В нём тоже были окна. Только не такие, как в пафосном зале, который был разграблен и наполовину разгромлен головорезами Джокера. Они были круглые, разделённые крестообразной рамой посередине, и причудливые тени ложились, растянутые, на пол, проливая лунный свет.

Сама луна тоже выглядела иначе. Если раньше она выглядела крупной, робко смотрящей за происходящим, то здесь чувствовалось, что её свет — это случайно пролитые лучи, и её присутствия не ощущалось. Как будто она вовсе боялась заглядывать сюда. И от этого мне казалось, что я брошен и одинок. На секунду я почувствовал себя маленьким младенцем, которого оставили одного в тёмной страшной комнате. Стены здесь были местами порушены, и из этих трещин и дыр тоже просачивались бледные нити лунного света, которые практически полностью терялись на пути от стены до пола. Царила атмосфера одиночества, тревоги и даже страха. Эта локация предстала передо мной совершенно в другом свете.

Из задумчивости меня вывела новая вереница мини-вертолётов. На этот раз они атаковали нас сзади. Бо́льшую часть, как обычно, мы быстро истребили ещё на подлёте, но три вертолёта всё-таки успели снизиться и стали активно преследовать нас с Бэтменом. По какой-то непонятной логике один крутился над Бэтсом, а на мою долю выпало аж две единицы вражеской мини-авиации. Мы швыряли во врага «гантелями», но никак не могли попасть. Скорость их передвижения была высокой, а траектория лишена предсказуемости. Поэтому вскоре мы стали бросать «гантели» по всем направлениям, в надежде, что рано или поздно снаряды настигнут своей цели.

В итоге, я всё же попался на дезориентирующую тактику противника и загасил вертолёт собой. Вот досада! Правда, смягчало ситуацию то, что Бэтмен успешно выдержал хитрую и назойливую атаку и разбомбил вертолёты. На мгновение свет от взрыва озарил небольшое пространство вокруг нас, и от этого мне стало на душе немного повеселее. Я успел схватить два сердечка до того, как они взмыли вверх. Бэтмен тоже взял два или три в прыжке. В целом, если не считать того, что я сейчас облажался с вертолётом, всё шло вполне сносно.

— А скоро будет и небольшой сюрприз, о котором я говорил. Это Харли. Но беспокоиться сильно не о чем. Как только она вылетит — сразу наваливаемся на неё заряженным оружием и в прыжке мочим руками и ногами. Это то, как вижу ситуацию я.

— Ясно. Будем действовать по ситуации.

Мы пробежали небольшой участок — до следующего нагромождения ящиков. Пока это был самая высокая гора. Здесь, по моим соображениям, и должен был остановиться экран, преподнеся очередную стычку с Харли. Так и произошло. Как только мы с Бэтменом оказались на пиковой точке горы ящиков, показались знакомые очертания. Над нами пари́ла в своём летучем кресле подруга Джокера, разбрасывая бомбы. Она двигалась только вправо и влево, и хотя бы этим не создавала дополнительных проблем. А вот обстановка, в которой вёлся бой, проблемы как раз создавала: чтобы уворачиваться от сбрасываемых бомб, приходилось то перепрыгивать ящики, то забираться на эту высокую пирамиду. А если на неё забраться, то иногда оказываешься слишком близко к противнику, и тогда бомба может настигнуть тебя очень быстро.

Первым делом мы выпустили в неё по заряженному снаряду. Один попал точно — я увидел, как Харли немного откинуло в сторону. Не раздумывая, мы продолжили метать «гантели», часть из них попадала в цель. Правда, меньшая часть. Чтобы не затягивать этот бой, я побежал к пирамиде из ящиков, чтобы забраться на неё и оттуда с прыжка атаковать назойливую клоунессу. Мне повезло, и пока я запрыгивал с ящика на ящик, смог ещё на пути туда нанести ей в прыжке удар ногой. Оказавшись на вершине, я не стал терять времени и сразу спрыгнул в сторону Харли, нанеся ей ещё удар ногой, прежде, чем приземлиться. Дело завершил Бэтмен, умело воспользовавшийся тем, что Харли приостановилась. Он метнул в неё несколько снарядов, и она снова улетела, оставив лишь короткий реактивный след в ночном подвальном помещении.

Оставался последний рывок. Ну, как последний… Ещё пара рывков. Странно, но этот подвал начинал реально меня утомлять. Когда я проходил игру, то на этом уровне скорее отдыхал, потому что здесь нет очень сложных мест. Думаю, гейм-дизайнеры и прочие специалисты мира игровой индустрии иногда специально предусматривают такие уровни, чтобы игрок мог немного передохнуть, почувствовать себя скилловым и проч. Но сейчас я не чувствовал никакой разгрузки. Мрачное подвальное пространство давило на меня. Пятна бледного лунного света, которые немного освещали помещение, больше напоминали мне о том, что я в ночном Готэме, из которого на данный момент нет никакого способа выбраться. Надо взять себя в руки. Осталось немного, и из подвала, по крайней мере, мы выберемся.

Впереди было очередное нагромождения ящиков. Как я помню, последнее. Игровая интуиция не подвела меня и на этот раз. Спрыгнув вниз, мы тут же стали отбиваться от вертолётов, которые атаковали нас и спереди, и сзади. Залечек на этот раз мы не ухватили, но зато и ущерба никто не получил.

И вот, экран снова остановился, и вверху замаячила уже изрядно надоевшая фигура Харли Квин. Теперь гасить её можно было совершенно не напрягаясь — от бомб, летевшие с большой высоты, увернуться не составляло никаких проблем. И хотя часть наших снарядов летела мимо, те, что попадали в цель, довольно быстро приближали нашу победу. И вот, уже в третий раз Харли устремилась вверх на своём летучем кресле, которое, как оказалось, было существенно прочнее, чем металлическая боевая установка.

— А теперь надо быть наготове, Бэт.

— К чему?

— Сейчас поймёшь.

И слова тут действительно были излишни, потому что…

Level 1 Улицы ночного Готэма. Камнепад. Кран-шар. Харли Квин. Подвальный хаос

…Потому что сверху повалились камни.

— Можем прижаться к противоположным краям, но всё равно останется риск быть задетым, — сказал я вполне банальную вещь.

Хм… задетым. Неплохо так могут задеть камнем по голове. Надеюсь, в игру это хотя бы не больно. Между нами, примерно посередине с грохотом упал камень, и после этого они уже повалились как горох. Один за другим, без пауз. Мы с Бэтменом постоянно меняли направление бега, стараясь избежать попадания. Обломки от упавших валунов сыпались направо и налево, а они всё продолжали и продолжали падать.

Но вот эхо от последнего упавшего камня утихло и наступило несколько секунд тишины. Я воспользовался этими мгновениями, чтобы настроиться на битву. Сейчас предстояла реально тяжкая битва. В игре этого босса было гасить сложнее именно вдвоём…

Но мои несвоевременные размышления прервал жуткий грохот. Посмотрев в сторону, с которой раздался шум, я увидел падающие обломки стены. Стены буквально обваливалась огромными кусками, и я очень надеялся, что эти обломки не долетят до нас и не покоцают. К счастью, мои надежды оправдались. Но главной проблемы всё равно нам не избежать. Проломив стену, в нашу сторону устремился огромный кран-шар — устройство для разрушения тяжёлых объектов. С его помощью также ломают дома. Он висел на высоченной цепи и летел прямо в мою сторону. Я отбежал, а шар стал возвращаться обратно, и опять норовил снести меня. Впрочем, это даже и хорошо, что первая атака пришлась на мою долю, потому что я хотя бы этого ожидал.

— Бэт, нам бы хорошо держаться приблизительно на одной линии. А то этот шар будет поочерёдно то в тебя, то в меня целиться, и это лишь усложнит задачу.

Я едва успел это произнести, как шар снова стал возвращаться со стороны крана, и летел в сторону Бэтмена. Он отбежал, резко сменив направление и тут же на поле боя появилась Харли Квин, будто возглавлявшая весь хаос, который тут царил. Она по-прежнему летала по верху и сбрасывала на нас свои бомбы в виде пушечных ядер с фитилями. Но сейчас это совсем не было похоже на быструю увеселительную прогулку. То и дело пролетавший мимо нас шар вынуждал, зачастую, так менять направление бега, что поневоле ты бежал прямёхонько под бомбу. И считанные миллиметры отделяли нас от попадания.

— Вот чёрт. Это же Джокер.

Я перевёл взгляд на Бэтмена — он смотрел в сторону башни крана. И действительно, в очертаниях фигуры, которая там находилась, можно было узнать зловещего Готэмского шутника. Мне даже показалось, что я видел его торжествующую ухмылку. Но это, думаю, фантазия разыгралась, потому что в такой темноте и на таком расстоянии разглядеть черты лица в деталях было маловероятно.

— Отбегаем! — Бэт вывел меня своим окликом из задумчивого оцепенения, но я сорвался с места слишком поздно. Шар зацепил меня, резко отбросив к другому краю экрана. А там, как назло, я попал под снаряд Харли Квин. Как круто сработала эта банда! Надо не забывать, что они тоже команда. Но разница в том, что мы с Бэтменом на стороне добра, а значит обязательно выиграем!

Я кинул вверх несколько «гантелей» и постарался вернуться в привычный режим. Для этого я подбежал к Бэтмену, чтобы шар направлялся в одну точку. Бэт тоже метнул несколько снарядов в сторону противника. Когда шар снова стал нас настигать, мы побежали и я подпрыгнул, чтобы в прыжке успеть сделать в сторону Харли побольше бросков. В этом бою сложно было то, что ориентироваться, сколько осталось здоровья у босса, было невозможно.

По сути, вся битва представляла собой одно и то же действо без изменений: Харли летала по верху, забрасывая нас бомбами, а мы отбивались от всего этого ада. В этом была одновременно и простота, и сложность битвы. Простота в том, что Харли тут не «бесилась», и бой протекал ровно. Но в этом была и сложность. Весь бой шёл на довольно высоком уровне, особенно если с непривычки. Проходя игру, я обычно легко одолевал летучую Харли, тратя на неё около половины минуты. Сейчас время тянулось просто невыносимо. С момента, когда сверху начали падать камни до этого момента мне показалось, что прошло полчаса, не меньше. Да ещё и оружие у обоих не максимальное, от этого урон не такой, как мог бы быть.

Радовало то, что мы с Бэтсом хорошо чувствовали друг друга, и кроме того косяка, когда я напоролся на гигантский шар, а потом на бомбу Харли, больше существенных промахов не было. Последний раз, когда я выпустил в неё несколько снарядов в прыжке, «навар» получился что надо. Она аж затряслась в своём проклятом кресле. Следующим, также в прыжке, атаковал Бэтмен, снова замедлив полёт Харли. А я воспользовавшись этой остановкой, подождал, пока мимо меня пролетит шар, и швырнул вверх несколько снарядов. Дальше опять надо было уворачиваться от шара. Мы дождались, пока он отлетит, рассчитали траекторию своего движения так, чтобы опять в прыжке нанести удар боссу, и сделали это синхронно.

Раздался взрыв, после которого произошёл долгожданный момент: реактивные двигатели отлетели от кресла, а само оно вместе со своей шутовской наездницей упало на пол. Кран-шар стал замедляться и вскоре остановился вовсе. Спинка отвалилась и откатилась в сторону, ближе к груде ящиков. Сиденье, исцарапанное множественными ударами наших снарядов валялось рядом с Харли Квин. Она была повержена. Да, это произошло! Поняв, что теперь бежать и лететь ей некуда и не на чем, она легла на живот и принялась что есть силы лупить ногами и руками по полу. Что-то подобное я видел как-то раз в магазине, когда родители не купили дочке вкусненькое.

Видимо, для Харли лучше всякой вкусняшки была возможность творить беспредел, и делать это с фантазией и жестокостью, выполняя все прихоти Джокера.

— Истерики не помогут, Харли, — с суровым спокойствием сказал Бэжтмен, глядя под ноги, как выходит из себя Квин. — Сейчас тобой займётся полиция. А мы займёмся твоим дружком. Скоро и ему придётся ответить перед законом.

Я торжествовал вместе с тёмным рыцарем, потому что чувствовал своё участие в этом благородном деле — в поимке важной преступницы Готэма. Если ещё и до Джокера успешно доберёмся, это вообще будет бомба!

Я посмотрел в ту сторону, где стоял кран. То место в башне, где недавно мы с Бэтменом видели очертания, напоминавшие Джокера, теперь было пусто.

— Бэт, смотри, — я кивнул головой в ту сторону.

— Нам не показалось. Это наверняка был Джокер. Надо торопиться, а то уйдёт. За дело! Не волнуйся. Скоро здесь будет полиция.

Не вдаваясь в подробности с расспросами, как полиция узнает, что ей надо быть здесь и сейчас, я, вслед за Бэтменом, побежал в сторону пролома в стене здания. Там, за стеной, нас ждала новая локация. Я с волнением и нетерпением ждал, что скоро мы настигнем самого Джокера.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Бегом по грузовикам. Часть 1

На улице я вдохнул ночной воздух. Он всё так же был наполнен тревожными ожиданиями. Наше внимание сразу привлёк отъезжающий грузовик. Шум двигателя и скрип шин по асфальту не мог не привлечь нашего внимания. Джокер пытался скрыться.

— Пока не набрал скорость, надо догнать. залезем на верх фургона! — Бэтмен побежал в сторону набиравшего скорость грузовика. Я не отставал. Мы без труда настигли фургон и запрыгнули на крышу. Мы сделали это очень вовремя, потому что уже через несколько секунд машина мчала на приличной скорости. У меня ветер свистел в ушах, а по сторонам мелькали уличные фонари, дома, маленькие магазинчики, сливаясь в одну яркую линию. Я прошёл несколько шагов, чтобы убедиться в устойчивости своего положения. Вроде, всё было нормально.

Бэтмен присел и постарался заглянуть в кабину грузовика, на котором мы сейчас находились.

— Бэт, Джокера там нет. Я в этом почти убеждён. Нам предстоит пройти длинный путь по всему этому кортежу, и лишь в конце мы доберёмся до нашего «весёлого» главаря.

— Что ж, этого стоило ожидать. Джокер любит делать всё с размахом. Даже удирать. Впрочем, вряд ли он планировал этот побег. Но в любом случае он сделает всё, чтобы сложившаяся ситуация была для него адовым развлечением. Он ищет такого удовольствия во всём, к чему бы ни прикасался. Уверен, даже собственные похороны он бы постарался обыграть так, чтоб умер ещё кто-то из Готэма.

— Да, ты прав. Он тот ещё весельчак. Но мы его настигнем. Надо продвигаться вперёд, к началу колонны.

— Вперёд, — сказал Бэтмен.

— Ясно. Но сначала разбей ящик и возьми оружие.

Бэт усилил оружие, и мы перепрыгнули на следующий грузовик. Там нас уже караулил стрелок, успевший выпустить в нас очередь из нескольких огненных пуль. Я подпрыгнул и сверху обрушил на стрелка мощный удар ногой. А когда встал на фургон то без промедления добил его ударом рук в ближнем бою. Тело стрелка отлетело назад, упало между машинами и растворилось.

— Нам, кстати, нежелательно падать с фургона, — с деловым видом сказал я.

— Ценная информация, — без насмешки сказал Бэтмен. Но я понял, что это самая настоящая ирония. Впереди нас ехал грузовик без фургона. Он был похож на здоровенный эвакуатор, только та часть кузова, куда можно было загонять машину, больше походила на платформу для перевозки чего-то очень большого. Это был трал.

Мы с Бэтменом спрыгнули с высоты фургона и приземлились на длинную и широкую платформу этого грузовика. Тут пришлось действовать и быстро, и аккуратно. С обеих сторон на нас уже надвигались стрелки. Как только я приземлился и увидел того, что находится ближе ко мне, со стороны кабины, я сразу подпрыгнул. Но это не спасло меня от попадания — одну огненную пулю я всё-таки словил, потому что этот гад выстрелил сразу и в сторону, и вверх, предвидя, что я мог попробовать увернуться прыжком.

Это лишь добавило злобы: пока он снова не выпустил в меня свой залп, я метнул во врага «гантелю» и, резко подбежав, ударил с ноги в голову, а потом рукой в присяде — после последнего удара стрелок отлетел назад и упал между фургоном и этим массивным прицепом. Бэтмен также отправил своего противника в полёт с грузовика на дорогу.

— Бэт, отходим к краю платформы. Сейчас будет сюрприз.

— Даже не спрашиваю, большой или маленький, — сказал Бэтмен, отходя вместе со мной к краю платформы.

Level 1 Улицы ночного Готэма. Бегом по грузовикам. Часть 2

Через пару секунд двери фургона распахнулись, и показалась отвратительная физиономия боевого фрика. Я уже, было, приготовился подбегать обратно и скидывать гадёнышей из фургона на асфальт, но, к счастью, не успел осуществить необдуманное решение. Потому что в тот же миг злобный шут стал запускать в нас воздушные шарики с прикреплёнными к ним бомбами. Они летели один за другим и за пару секунд собрались в огромный рой.

Хорошо было то, что не попасть по этим бомбам было практически нереально. Плохо — что и по нам было очень просто попасть. Летели они как-то странно, будто не взирая на существующие законы физики. То приподнимались вверх, то резко снижались. Наша с Бэтменом задача состояла в том, чтобы зачистить вокруг себя как можно большую площадь — не дать образоваться скоплениям разрушительных игрушек ни спереди, ни сверху, ни даже сзади, на всякий случай.

Что касается того, что бомбы спереди необходимо уничтожить — тут всё предельно ясно. Если этого не сделать, они взорвутся прямо об нас. Но опасность здесь представляет не только атака в лоб. Проклятые взрывоопасные шарики опасны даже в том случае, когда кажется, что они находятся на безопасном для игрока расстоянии. Стоит только пару-тройку таких летучих бомбочек упустить и позволить лететь над головой, даже если высоко над головой, то в какой-то момент, один из них запросто может резко изменить траекторию и снизиться на столько, чтобы задеть игрока. А касание в нашем случае — однозначный урон. И даже если шарики залетают за спину, всё равно есть шанс, что и там какой-то из них резко снизится и взорвётся, коснувшись игрока. В нашем случае — меня или Бэтмена.

Быстро вспомнив все эти игровые нюансы я тут же принялся кидать снаряды по разным направлениям, стараясь предупреждать появление летучих бомб вблизи нас. Я швырял «гантели» прямо, наискосок, вверх, кидал их в прыжке. Причём в прыжке тоже кидал по разным направлениям: просто прямо, наискосок вверх, наискосок вниз. А иногда приходилось даже кидать в прыжке вниз, прямо под себя, потому что эти проклятые шарики исхитрялись иногда пролететь внизу, и в этом случае могли коцнуть по ногам.

Пока я взрывал шары, то вспомнил о досадной оплошности, которую допустил в этой части уровня. Неподалёку от открытых дверей фургона лежал ящик, и в нём было оружие. Мне бы оно сейчас точно не было лишним! У Бэтмена, как я сейчас видел, оно уже прокачано максимально. А я всё ещё топтался на уровне, близком к минимальному. Сейчас не самая подходящая ситуация, чтобы проверять таким образом себя на игровой скилл! Но теперь, как говорится, поезд уже ушёл. Оружие было, так сказать, «распаковано», потому что кидая снаряды, я, разумеется, разбил и ящик. И теперь с досадой и сожалением наблюдал, как меняются цвета в заветном кружочке. А вскоре оружие исчезло и больше сожалеть было не о чем. Я просто продолжил метать «гантели», сбивать бомбы и не позволял себе отвлекаться ни на что другое.

Бэтмен работал примерно по той же методике, что и я. Только обходился без прыжков. Это логично, потому что диаметр его снаряда был больше, а поэтому и зацеплял он летящие шары проще. У нас получалось довольно неплохо. Правда, несколько шаров мы всё равно упустили, и они улетели далеко за нас. Но они представляли для нас минимум опасности, потому что находились на приличной высоте. Наконец, шары с бомбами закончились, и нам можно было продвигаться дальше. Я побежал вперёд, а Бэтмен с разбегу запрыгнул в фургон, откуда вылетали злосчастные шарики, и вырубил фрика.

— Теперь можно дальше, — сказал он как будто с чувством облегчения.

Мы снова запрыгнули на фургон, и как только оказались на нём, сразу же осмотрелись.

Вообще, как я успел заметить, делать это было не лишним несколько раз за уровень, как только передвигаешься вперёд по локации, потому что сюрпризы были кругом. И хотя большинство событий шло именно так, как было и в игре, кое-что развивалось по совершенно другому сценарию, и я стал осознавать, что меня этот мир ещё удивит, и очень возможно, не всегда приятно.

По обе стороны продолжали быстро-быстро мелькать Готэмские дома, светящиеся вывески и уличные фонари, освещающие улицу. Но пустынность города была налицо. Сейчас вокруг как будто не существовало никого, кроме Бэтмена, меня и Джокера с его бандой спятивших головорезов. Всё остальное словно стояло на паузе. Готэм выжидал исхода этой непростой и очень значимой битвы, которая уже началась прямо здесь и сейчас.

Тут я заметил постороннее движение, которого не видел ранее. С фургоном, на котором мы сейчас стояли, поравнялась полицейская машина. У неё была включена мигалка. Автомобиль то немного обгонял фургон, то отставал, как будто, не мог окончательно выровняться.

— Какого чёрта они здесь делают? — перекрикивая свистевший ветер, произнёс Бэтмен. — Они же должны сейчас заниматься Харли Квин.

— Наверное, хотят помочь нам. Вернее, тебе. Меня-то они не знают, — предположил я, поправляя волосы, которые сильный ветер постоянно пытался растрепать.

— Плохая идея с их стороны. Джокер не из тех преступников, на которых можно бросить пару-другую патрульных машин и рассчитывать на успех. Когда я обезврежу его, тогда можно и полиции вмешаться. И они это отлично понимают.

— Правду говоришь, — тоже перекричал я свист ветра, — Джокер хоть и шутник, а шутки с ним плохи. Такой вот каламбур. Но, с другой стороны, не всё же полицейским пончики жевать. Ведь у вас же в Готэме полицейские любят есть пончики?

Внезапно мне стало немного стыдно от того, что я, возможно, показал свою поверхностность восприятия жизни. Зачем я такое сказанул, не будучи осведомлённым о том, каковы полицейские в Готэме? Вот уж действительно, есть люди, у которых язык бежит вперёд мыслей и, похоже, я из их числа.

— Да, ещё как едят, — как будто даже безо всякого раздражения ответил Бэтмен. — Иногда это наилучшее, что они могут сделать. И какие бы они ни были, мне всегда жаль, если страдает человек, даже если он — нерадивый полицейский.

Меня восхитило благородство человека-летучей мыши. В душе, похоже, он скептически относился к полиции. По крайней мере, к отдельным её представителям. Но ценность человеческой жизни для него была неоспорима. Я поистине счастлив, что оказался в команде с ним.

Только сейчас я обратил внимание, что полицейские едут на машине, очень напоминающей ретро-автомобиль. «Неужели в Готэме всё так плохо с финансированием, что полицейские вынуждены ездить на таком старье? — подумал я. — Красива ли была машина? Несомненно. Но соответствует ли она запросам современности?». Но скоро я вспомнил, что возможное время действия игры — первая половина двадцатого века. А точнее, примерно тридцатые годы. А в этом случае полицейское авто было вполне себе.

Ход моих мыслей прервал резкий, проникающий в самые глубины души голос:

— С днём рождения, Бэтс! О, нет, не думай, что я поздравляю с днём рождения тебя. Вернее, скажем так: поздравляю-то я тебя, но не с твоим днём рождения, а со своим! Ты спросишь зачем? Ну, перестань. Ты же знаешь, что я люблю веселье. И мне даже льстит, что ты добрался так далеко — почти вплотную ко мне! Но самое интересное ещё впереди. Это я тебе гарантирую, Бэтс! Так что наберись терпения и сил! Будет много праздничных шаров и другой атрибутики. Так что жду тебя с нетерпением, маленькая летучая мышка. Поиграем в кошки-мышки!

Level 1 Улицы ночного Готэма. Бегом по грузовикам. Часть 3

Я не сразу сообразил, откуда доносится голос. Честно скажу: для меня вообще это было большой неожиданностью и даже выбило из колеи. Голос Джокера звучал громко и очень отчётливо. Прислушавшись повнимательнее я понял, что звук идёт из громкоговорителя полицейской машины! Чёрт, неужели... Я напряг зрение и стал пристально всматриваться в кабину. Но за рулём сидел полицейский — это было видно по его форме. Рядом с водителем тоже был страж порядка. Внезапно патрульная машина резко свернула в один из проулков. То ли они потеряли управление, то ли определили для себя другую цель — непонятно.

— С нами разговаривал Джокер. И его голос я слышал из громкоговорителя полицейской машины, я готов поклясться!

— Да, это так и было. Но ты ведь понял, что джокера не было в их машине? То ли

ещё будет. Джокер — мастер пускать по ложному следу и вводить в заблуждение. Похоже, бедняги были сильно дезориентированы таким поворотом событий. Но удивляться нечему. Я же говорил, что техническое оснащение у Джокера на высоком уровне. Нас обоих ждёт от него сюрприз, да не один.

— Справимся, Бэт. Надо продвигаться.

— Идём.

— Стой! — я остановился сам и призвал остановиться своего старшего союзника.

Впереди, на самом краю фургона, ехавшего перед нами, стоял кенгурятник, из рюкзака которого уже была брошена в нашу сторону граната. Мы с Бэтменом сразу активно стали закидывать его снарядами. Один из снарядов я бросил в прыжке — это обезвредило гранату. А остальные «гантели», попавшие в цель, вырубили толстяка. Теперь можно было перепрыгивать на фургон. Больше на нём никаких врагов не было, а впереди, перед нашим взглядом, снова распростёрлось широкое поле для битвы — грузовая платформа наподобие той, что мы недавно проходили.

— Здесь снова будут шары с бомбами. Будем наготове, — приготовил я нас обоих к грядущей атаке.

— Я попробую не дать ему успеть запустить шары, — сказал Бэтмен и ринулся к двери фургона, чтобы вырубить того, кто внутри.

— Бэт, не надо! Шары всё равно будут запущены!

Крикнув это, я не был на сто процентов уверен, что будет именно так. Но чутьё подсказывало мне, что будет именно так. Да и потом, плохие предчувствия чаще сбываются, чем хорошие. Так случилось и в этот раз. Бэтмен едва подбежал к дверям, как дверь распахнулась и из неё полетели шары с бомбами. Нас явно поджидали. Бэтмену пришлось быстро возвращаться назад и вставать на краю платформы. Ну, а я уж времени даром не терял. Я подстраховал Бэтмена, а заодно и себя. На мою удачу, мимо пролетел мини-вертолёт Джокера, из которого я выбил усиление. Оно быстрее делало заряд максимальным, буквально за секунду. Я использовал это эффективно как мог. Кидал оружие чуть реже, но зато заряженное на максимум. В таком виде оно сметало все воздушные шары, которые были на линии огня. Мы продолжили зачищать пространство от назойливо летящих на нас бомб. Тактика была уже отработана и проблем эта стычка у нас уже не вызывала.

Вдруг на одном из шаров я заметил боевого фрика. Он зацепился за шар и летел уже почти надо мной. Тут он отцепился от шара и спрыгнул прямо на меня, ударил меня с ноги, а заодно в полёте успел бросить бомбу в Бэтмена, которую сорвал с шарика. Эта неожиданная атака стала итогом того, что нам обоим нанесли урон. Сам факт урона меня не сильно напрягал, потому что без него обойтись крайне сложно. Хуже было то, что неожиданности становились всё более непредсказуемыми. И как показал последний пример, застать нас врасплох очень даже реально, даже с таким крутым напарником как Бэтмен.

Очередная атака взрывающихся воздушных шариков закончилась. На всякий случай я посмотрел внутрь фургона, в котором совсем недавно сидел фрик и запускал в нас эти бомбы. Внутри было пусто. Только распахнутые створки лязгали, в разные стороны. Я вспомнил, что с этого фургона могут начаться проблемы с авиацией Джокера, которая в этой локации тоже была.

— Бэт, сейчас, когда запрыгнем на фургон, надо будет продвигаться с осторожностью и иметь максимально заряженное оружие. Очень вероятно, что как только мы окажемся на верху этого грузовика, нас атакуют мини-вертолёты Джокера. На этот раз они будут быстрыми, и это сделает их намного сильнее. Вывести их из строя врукопашную будет очень сложно. Даже невозможно, потому что они полетят парами — один пор другим. И даже если один истребляем, второй неминуемо заденет.

— Значит, выход один: взрываем бросками оружия?

— Да. Причём именно с максимальным зарядом. Потому что у нас не будет даже времени, чтобы сделать два полноценных броска. Плохо, конечно, что у нас нет индикации заряда, но я думаю, мы справимся. Сейчас наш заряд наверняка на максимуме, потому что мы не используем оружие, и оно уже давно зарядилось. Значит на первый бросок у нас по штуке есть. А дальше действуем очень просто. недалеко от этого края фургона лежит ящик. Должен лежать, — я подпрыгнул и посмотрел, чтобы убедиться — деревянный ящик действительно лежал на фургоне. — Порядок, он на месте. В общем, как только запрыгиваем, осторожно пробегаем небольшое расстояние. И как только видим приближающиеся вертолёты, оба кидаем оружие. Нашего совместного броска по-любому хватит, чтобы снести вертолёты и разбить ящик. Я буду стоять на месте и швырять вперёд снаряды, а ты подбежишь к бонусу и возьмёшь его. Ну, а дальше действуем так, как нам будет диктовать ситуация и наши рефлексы. Вертолёты будут с этого момента лететь такими парами то по верху, то по низу. Нижние снимаем максимальным зарядом. Если не успели вырубить — перепрыгиваем. Только главное не прыгать очень высоко, потому что заденут верхние вертолёты. Такая вот канитель.

— В целом, тактика боя понятна. Дело осталось за малым: соблюсти все эти нюансы и пройти полосу препятствий с минимальным ущербом.

— Хотелось бы без него.

— Постараемся. Ну что, максимальный заряд в наличии. Идём?

Мы с Бэтменом переглянулись, как бы условившись о том, что оба готовы к рывку, и запрыгнули на крышу фургона. Ветер свистел в ушах просто безбожно. Мне показалось, что весь этот кортеж прилично прибавил скорости. Впереди я успел заметить рисованный оскал вертолётов. Не прошло и секунды, как они были уже вплотную к нам. Мы с Бэтменом кинули по заряженному снаряду, и ночную улицу озарило два взрыва. Следующие два вертолёта показались, как только мы сделали вперёд по крыше пару шагов.

— Прыгаем! — крикнул я Бэтмену. Я решил перестраховаться и подстраховать своего напарника — моё чутьё подсказывало, что этих двух мы уничтожить не сумеем. В любом случае, моё решение не оказалось плохим, потому что мы успешно перепрыгнули эти вертолёты. А на следующие у нас уже успел накопиться максимальный заряд. План сработал: следующая пара вертолётов, пытавшаяся нас протаранить, была успешно уничтожена заряженными боеприпасами, а потом мы снова провернули трюк с прыжком.

Всё шло чётко и без сбоев. Когда подошла пора снова сбивать вертолёты, я приготовился применить оружие, как вдруг услышал:

— Давай, давай, Бэтс. Я жду тебя на вечеринке. Тебя ждёт много интересного! Это явно пойдёт тебе только на пользу, ведь ты живёшь такой однообразной жизнью! Не благодари, я делаю это бескорыстно, — на этот раз голос Джокера звучал ещё громче. Да ещё и эффект неожиданности сработал. И вместо того, чтобы кинуть «гантелю», я чему-то подпрыгнул. Наверное, это и называется «сбит с толку». Мало того, что я подпрыгнул, так ещё и сделал это неосмотрительно и, не допрыгнув до следующей части грузовика с прицепа, по которому бежал, свалился между кузовом и прицепом. Благо, что сцепное устройство было массивным, и игрой предусмотрено не упасть с него.

Вот сейчас точно не стоило проверять, можно ли идти вправо-влево — это могло стоить мне жизни.

— Ты жив? В порядке? — Бэт хватился меня, пока я растеряно осматривался между громоздкими частями грузовика.

— Да, я сейчас. Продолжай следить за вертолётами, Бэт! Они продолжат атаковать!

Я услышал два взрыва — Бэтмен не давал им пролетать сюда. По крайней мере тем, что летели снизу. Я быстро глянул наверх, убедился, что там чисто и выпрыгнул из той ловушки, которую, по сути, сам себе устроил. Оставалось совсем немного до заветного трала. Я отлично помнил, что нас ждало.

Фух, молниеносные атаки вертолётов, нападавших на нас парами, мы пережили. На следующем фургоне сидел кенгурятник и уж начал кидать в нашу сторону гранаты. Я с прыжка обезвредил его гранату, а затем мы вместе с Бэтменом закидали толстяка «гантелями», сбросив своей напористой атакой с грузовика. С тралом нас разделял один прыжок, но тут словно из ниоткуда выпрыгнул боевой фрик, а с самого трала по нам стал палить стрелок. Он снова выпустил свои огненные пули по разным направлениям. Я едва не попался — нужно было и от пуль увернуться и фрику не дат позволить огреть себя по голове фонариком. Я спасся от пуль приседом, и из этого положения сал швырять снаряды. Оба врага рассыпались на искры.

Бэтмен тем временем идеально отреагировал на быстро подлетевшие сзади вертолёты и за два броска уничтожил все три вертолёта. Теперь оставалось только совершить заветный прыжок. Мы с Бэтсом перепрыгнули на трал с низкой посадкой, и экран снова зафиксировался в одном положении. Сейчас будет бой. Главный бой первого большого уровня.

Level 1. Финальный Bossfigh. Битва с Джокером. Часть 1

Да, как я уже говорил, я отлично помнил, что нас ждёт. Но теперь я старался быть начеку всякую минуту, памятуя о том, что в игре могут быть сюрпризы. Собственно, они уже бывали. Так что слова Джокера в адрес Бэтмена о том, что его, тёмного рыцаря ждёт много неожиданностей, смело можно было принимать и на свой счёт. Ведь сейчас мы в одной команде.

Мы стояли на трале, несущемся, как казалось, с совершенно немыслимой скоростью. Ветер глушил все окружающие звуки. Даже звук мотора грузовика почти не было слышно. Это было нереально круто! Наблюдать ночной Готэм, стоя на открытой площадке грузовика, который несётся на предельной скорости.

Да, круто. Ровно настолько же, насколько и опасно. Но хоть я и волновался, начал понимать одну вещь: в жизни всегда хорошее идёт в комплекте с плохим. Везде есть та самая ложка дёгтя, о которой нам говорит пословица. Во внешне спокойном ночном городе есть место совершенно сумасшедшим преступникам, которые готовы на отчаянные злодеяния, под большой красивой луной стоят и ходят не только те, кто восхищается ей, но и те, у кого родные, близкие пострадали от рук и прихотей Джокера, возможно, стали случайными его жертвами… Я сейчас наслаждаюсь сквозь тревогу и страх прямым участием в своей любимой видеоигре, а где-то там, в настоящее мире папа, возможно, уже хватился меня, волнуется, ищет… Но всё равно надо взять от жизни то, что она тебе предлагает.

Сейчас судьба дала мне шанс побыть с одним из своих любимых супер-героев. Мы были плечом к плечу. Сейчас мы — единый кулак, и этот момент я ценю, как бы ни сложилась дальнейшая моя судьба в виртуальном Готэме. А Джокера… Джокера надо обязательно наказать. От этой мысли руки мои непроизвольно сжались в кулаки. Я снова обрёл цель.

— Бэт, смотрим в оба. Скоро должен появиться наш гость.

Вдруг где-то над нами пронеслось с уже знакомыми интонациями:

— Оу, кто это тут у меня в гостях? Боевая мышка, да ещё с каким-то помощником. Бэтс, ты не боишься воспитывать справедливых героев, да ещё и брать их с собой в такие опасные путешествия? Я хоть и весельчак, но в пылу веселья сам ведь знаешь — всякое может произойти. Правда?

Я быстро взглянул на Бэтмена, не показав вида, что слова Джокера, на самом деле, повлияли на меня. Этот гад умел запугивать, и делал это просто своей интонацией. Плюс я знал, что это за персонаж, и не питал иллюзий на его счёт. Бэтмен едва видно кивнул мне, показывая свою поддержку как старшего в нашем союзе, и от этого мимолётного жеста мне снова сразу стало хорошо и спокойно. Я чувствовал себя готовым к схватке.

— Ну, ладно. Не будем терять времени, уважаемый рыцарь. Начнём вечеринку! Что-то не хватает. Меня хорошо слышно? Надеюсь, что да. Фу, какие же вы скучные! Вас позвали на вечеринку, а от вас и слова не дождёшься! Что за гости? Но это ничего, вы втянетесь, я уверен. Может, немного музыки?

После этих слов по тралу и по кабине грузовика прокатился низкочастотный звук. Заиграла музыка. Какое-то ритмичное, крутое техно, почти такое же, как в игре. Только ощущалось это совсем иначе. Нам с Бэтсом предстоял урок смертельно опасной хореографии под забойный саундтрек нашего заклятого врага! Но странное дело — слышали мы Джокера отчётливо, а видно его не было.

Но эти опасения скоро рассеялись.

— С днём рождения меня! Начинаем! — закричал болезненно весёлый сумасшедший преступник, и вверху мы увидели очертания просто гигантского воздушного шара.

Музыка, предсказуемо, доносилась со стороны воздушного шара. Это было какое-то поистине дьявольское сооружение — крутое и ужасающее одновременно. Корзина воздушного шара была оформлена в духе Джокера, стильно и с претензией на жестокую весёлость. На лицевой стороне корзины намалёвана гигантская улыбка. Безобразнейшие губы складывались в отвратительную гримасу, в сто раз более мерзкую и устрашающую, чем на боевом орудии Харли Квин и, уж тем более, чем на мини-вертолётах. По бокам корзины крутились большие заводные ключи. Были они бутафорские или нет, сказать сложно. Но всё двигалось и перемещалось так естественно и выглядело так функционально, что воздушный шар Джокера походил на полноценный летательный аппарат.

Сам шар был гигантских размеров, и рассмотреть его полностью с такого ракурса даже не представлялось возможным. Он выполнен в разных цветах, ярко и броско, словно подчёркивал атмосферу сумасшедшего веселья, которое решил закатить Джокер по случаю своего дня рождения.

На канатах, соединяющих воздушный шар с корзиной, крепились, как я понял, динамики. И динамики эти были невероятно мощны. Именно из них раздавалось то самое убойное техно, о котором я говорил. Динамики выглядели очень необычно и напоминали трубы волынки. Вдобавок ко всему тому, что я рассказал, прибавьте то, что вся эта адская летучая машина, кроме того, что была шумна и громадна, была ещё и невероятно быстра.

Из любопытства я посмотрел по сторонам, в надежде понять, как именно движется этот воздушный шар, ведь его скорость была такой же, как у грузовика, потому что он висел ровно над нами, то немного отставая, то залетая вперёд. Да и вообще, манёвренность у этого адского летучего прибора была на высоте.

В корзине, глядя вниз, как на свою добычу, стоял Джокер. Он упирался руками в края корзины и хищно щурился. Его фиолетовые волосы слегка трепал сильный ветер. Вдруг корзина резко оказалась прямо у меня над головой. Пожалуй маневренность этого шара была просто запредельной, учитывая его гигантские размеры. Я едва успел присесть, чтобы корзина не стукнула мне по макушке. Я помню, сколько отнимает такая атака — почти четверть жизни! А у меня и так жизнь была не полной. Просто проклятье какое-то. По всему телу прошли мощнейшие вибрации от громкой музыки — динамик во время той атаки были совсем рядом со мной. У меня даже и одежда сильнее затрепыхалась, настолько силён был звук.

— Бэтс, берегись, этот шар очень маневренный! — крикнул я на всякий случай своему старшему товарищу.

Но, похоже, тёмный рыцарь и без моих подсказок успел заметить, что тот воздушный шар — огромный сюрприз, как в прямом, так и в переносном смысле. Он успел отбежать к углу игрового поля. И если бы он промедлил хотя бы секунду, удара массивной корзины в корпус было бы не миновать. Я почувствовал страх, волнение, адреналин. Осознание того, что в тебя может прилететь тяжеленная корзина от воздушного шара, лишний раз подсказывало, что надо действовать осторожно и не полагаться только на практику многократных прохождений игры в своём реальном мире.

— Обращай внимание на его руки, Бэтс! — я вспомнил, что не сказал своему напарнику важное. — В какую сторону он покажет руками, в ту полетит шар! — я едва перекрикивал свист ветра и громкую музыку, которая сопровождала всю эту адскую вакханалию.

Бэтмен кивнул, чтобы не пытаться докричаться до меня. Сейчас всё желательно было понимать не то, что с полуслова, а с полужеста. Да, этот проходимец умел устроить «веселье». Вот только весело было исключительно ему. Лично не было совсем не до веселья. Да и Бэтмену тоже. Он оценивал ситуацию, принимал быстрые решения и бился. Но точно не веселился. Это уж я ручаюсь.

Буквально через пару секунд, как я предупредил напарника о странном способе управления Джокером своим воздушным шаром, как он вытянул руки и направил их в сторону Бэтмена! А тот находился в углу, на краю мчащегося на всех скоростях трала, и отступать ему было некуда! Он вовремя сориентировался и побежал в обратную сторону, чтобы Джокер не успел зацепить его корзиной.

Но внезапно корзина полетела не в сторону Бэтмена, а в мою сторону! И не просто полетела, это был очень резкий рывок. Бэт успел остановиться и пригнуться, чтобы не попасть под удар. Я тоже стал отбегать, но не успел и получил удар в корпус корзиной шара со всего размаха.

Чёрт! Таких промахов больше допускать просто-напросто нельзя! Как же это так? Правила игры снова немного изменились. Это что же получается, Джокер меня слышал и перехитрил? Вот это да! Ничего себе я попал в игру! Теперь уже не до шуток. И какова бы ни была причина того, что игра ведёт себя не так, как ведёт себя в формате игровой консоли, надо держать ухо востро!

Я отошёл в противоположную сторону игрового поля — так, чтобы хорошо видеть воздушный шар Джокера. Если даже он резко направит его в мою сторону, я успею сделать манёвр и избежать атаки. Однако полного чувства безопасности у меня не было. И дело не только в том, что сейчас эти, казалось бы, игровые события происходили со мной вживую. Предсказуемости в событиях игры становилось всё меньше. В целом, локации были те самые, что я уже неоднократно проходил, да, только намного атмосфернее и красочнее.

И ладно бы эта прогрессирующая непредсказуемость касалась только поведения обычных врагов, она ведь касалась и поведении боссов. А здешние боссы и так не все лёгкие даже для скилловых игроков — скажем прямо. Если с танком Харли Квин и её еактивным креслом мы разобрались достаточно быстро и без особых проблем, то Джокер реально пугал. Я уже боялся и представить, чего такого он ещё может выкинуть.

Поэтому сейчас я находился в состоянии постоянного ожидания неожиданности, простите за такое неуклюжее выражение. Я бросал в него боеприпасы и постоянно был готов резко сменить своё местоположение. Сердце снова заколотилось как сумасшедшее — те игроки, которые испытывали волнение перед сложным боссом, которого очень хочется одолеть, меня поймут.

Да, эта битва сильно отличалась от предыдущих. Прежде всего, тем, что Джокер сильно давил на нас, пытался напугать, деморализовать, и отчасти у него это получалось. По крайней мере, со мной. Мне казалось, что именно во мне он видит жертву. Лёгкую жертву. И постарается сделать всё, чтобы моя погибель была как можно более мучительной. А второе отличие — связано с первым. Поскольку Джокер был непредсказуем и напорист, он неизбежно держал нас в большем напряжении, чем его приспешница Харли. Поэтому проводить быстрые атаки особо не получалось — много времени уходило на то, чтобы изучить ситуацию, предположить, куда он полетит на этот раз. В общем, вопрос выживания сейчас стоял чуть ли не более остро, чем истребление грозного шутника.

Вдобавок ко всему уже сказанному, он не только быстро передвигался на шаре, но и высоко взлетал на нём, когда не атаковал нас. Из-за этого очень много снарядов улетало в пустоту, просто в ночную мглу Готэма.

Вот он приближается! Сверху! Самое врем атаковать. Я засёк стремительно снижающийся воздушный шар и уже прикидывал, где мне лучше встать, чтобы обеспечить себе максимальную безопасность. Я сосредоточился на сохранении своей жизни. К сожалению, я сейчас для Бэтмена был не такой уж и крутой союзник, ведь путных подсказок я дать не мог по объективным причинам.

— Джокер — просто псих! Это всё, что сейчас мне известно, Бэт. Поэтому просто действуем по обстоятельствам.

— Псих — это его второе имя. Вернее, настоящее. Ты как?

— Нормально. Мы его должны одолеть. У тебя максимальное оружие. Будем держаться.

— Хороший настрой. Так что держись и теперь я дам тебе простой, но очень важный совет: Джокер — личность яркая и неплохой психолог, хоть и выступает на стороне зла. Не позволяй ему запугать себя. Он будет делать всё, чтобы сломать твою волю к победе, я это знаю наверняка. Старайся не слушать его, хоть это и непросто. А если услышал, постарайся пропускать сказанное мимо ушей, не придавать значения.

— Понял! Спасибо за поддержку, Бэт!

Только я успел выкрикнуть Бэтмену благодарность, как между нами с грохотом приземлился воздушный шар. По грузовику и моему телу снова прошла сильная вибрация, а из громкоговорителей раздался голос Джокера:

— Как нехорошо, Бэтс! Настраиваешь своего помощника против меня? Ну, разве это честно? Человеку всегда надо давать выбор. Вот взять меня. Тот, кем я стал — это мой собственный выбор. Зачем ты пудришь молодому человеку мозги? Как знать, может, он ещё сыграет на моей стороне.

«Как бы не так, чучело гороховое, — подумал я со злобой, — уж на твоей стороне я точно не сыграю, как бы ты ни старался. Уж лучше потратить все жизни и погибнуть прямо в этой игре, если так предусмотрено её правилами. Чучело гороховое», — я ещё раз произнёс это оскорбление и невольно улыбнулся, Иногда самые обычные, банальные и приевшиеся фразы, к которым мы привыкли, звучат вдруг иначе: вызывают у нас улыбку, заставляют внезапно задумываться об их значении и всё в таком духе. Именно это со мной сейчас и произошло. Обычая «бородатая» фраза, которую я сто лет знал и не вникал в неё в своём мире, здесь неожиданно развлекла и даже развеселила меня.

Level 1. Финальный Bossfigh. Битва с Джокером. Часть 2

Уж не знаю, увидел он мою улыбку или каким-то образом почувствовал реакцию, но только после этих моих мыслей шар вдруг резко поднялся на высоту. И снова на такую, что исчез на секунды три из поля зрения. На всякий случай я выбежал на середину трала и бросил вверх несколько «гантелей». Долго стоять на месте и увлекаться атаками с одного места было опасно, и я тут же отбежал обратно, ближе к краю трала, к той стороне, где была кабина. Джокер угрожающе быстро приближался. И в тот момент, когда я приготовился к удару корзиной о грузовик, он резко дёрнулся с начала в мою сторону, а потом в сторону Бэтмена.

Честно говоря, я даже не успел ничего сообразить и хоть как-то среагировать. То, что он меня не зацепил не было моей заслугой. Это было чистой случайностью. В тот короткий миг, когда Джокер оказался ко мне вплотную, я рассмотрел его лицо, крашеные волосы и злобную улыбку. И, клянусь вам, в тот момент мне не казались смешным ни его мимика, ни его причёска, ни костюм. «Вот уж действительно мастер запугивать», — пронеслось у меня в голове. Но я вспомнил слова Бэтмена и постарался гнать от себя прочь любые дурные мысли.

Всё произошло столь быстро, что я даже не успел нанести удар. Но вдогонку кинул несколько «гантелей» и запоздало крикнул в сторону Бэтмена:

— Осторожно, Бэт!

Но на тот момент воздушный шар Джокера уже давно был на противоположной стороне трала. И когда я выкрикнул фразу, шар снова взмыл вверх. Этот гад только сбивал нас с толку. Я уже даже особо и не думал на счёт того, сколько мы могли ему нанести за это время урона. Уверен, что катастрофически мало! Тут игра предстояла в долгую. Сейчас о победе над Джокером ещё речи даже и не шло.

Я снова приготовился провести короткую атаку и выбежал на середину трала. Опять кинул вверх три снаряда и быстро отбежал к своему краю, где временно занял позицию. Время я рассчитал нормально, потому что буквально через секунду возобновился грохот корзины воздушного шара, и снова в мою сторону сверкнул хищный взгляд Джокера. Бэтмен использовал выигранное время с умом и бросил в корзину несколько снарядов. Я был в бешеном напряжении и принял позу низкого старта, будучи готовым бежать в том направлении, которое продиктует боевая ситуация.

Но Джокер не сделал ожидаемый мной рывок в мою сторону. А вместо этого вдруг снова взмыл вверх, и я опомниться не успел, как с грохотом приземлившись, корзина воздушного шара оказалась уже вплотную ко мне. Я пригнулся и с замиранием сердца ждал, что будет. Всё же мне удалось набраться смелости и нанести в рукопашку несколько сильных ударов кулаком в злосчастную корзину.

— Тебе достаточно весело? Выглядишь напуганным, — раздался из динамиков голос нашего врага. — Не бойся. Улыбнись. Посмотри внимательно — моя улыбка — она повсюду. Просто надо увидеть.

Тут в корзине что-то заскрипело, зашелестело, и её корпус повернулся в мою сторону. На корзине я увидел огромную уродливую улыбку — теперь она смотрела на меня.

— Боишся, что умрёшь? — продолжил Джокер. — Не волнуйся, малыш, не сейчас. Вечеринка ещё не закончена, а значит время веселиться. Может, музычку погромче? После этих слов басы зазвучали ещё глубже и громче, и от того в животе у меня всё как-то противно завибрировало.

— Когда гостям погибнуть — я решу сам и позднее. Но предупреждать не буду, — сказал Джокер и зашёлся хохотом. Его дьявольский смех раскатывался эхом по ночному Готэму вперемешку с музыкой. А воздушный шар снова взмыл верх.

— Бэт, — я перекрикивал свист ветра и шум музыки, — совсем забыл сказать тебе важное! — я и в самом деле забыл, потому что Джокеру удалось выбить меня из колеи, это надо признать, — урон надо наносить именно в корзину! Так его и победим!

Бэтмен привычно для меня слегка кивнул головой, дав понять, что слышал мои слова. Вскоре шар с угрожающей скоростью снова вернулся к тралу, стукнув по нему корзиной. Во мне кипела злость. Злость на то, что это проклятого шута нам предстоит гасить, похоже, ещё долго. За то, что он принёс много страха и горя жителям Готэма и за то, наконец, что он назвал меня малышом. Меня! А я парень, будущий мужчина и уж точно не малыш! Всё то бурлило во мне, как колдовское зелье, и откинув от себя страх, я подбежал к корзине и стал наносить сокрушительные удары руками и ногами. Один из ударов ногой был столь хорош, что возьми я ещё повыше или подпрыгни, мог бы попасть Джокеру в голову.

Его взгляд снова скользнул по мне. Я видел, чувствовал его желание смести меня, уничтожить, как назойливую букашку. И странное дело: такое впечатление, что я был к этому готов. Я бы принял этот вызов, несмотря на то, что против хорошо оснащённого и вооружённого Джокера в сложившейся ситуации шансов у меня мало.

Корзина приподнялась, и я не стал дожидаться, пока меня бортанёт эта тяжеленная конструкция. В конце концов, у меня оставалась надежда на то, что у меня в запасе останется ещё две жизни. Как-нибудь сдюжим. Прорвёмся! Ещё дополнительных возьмём.

Однако Джокер, направил свой удар на Бэтмена, а не на меня. Этого я сейчас никак не ожидал! Я увидел, как он стукнул Бэта, чуть не столкнув его с трала, а потом вдруг схватил за плащ и взмыл вместе с ним вверх! Вот это чертовщина!

Не долго думая, я кинул несколько снарядов вверх наискосок, а потом выбежал на середину трала и стал кидать снаряды вверх по прямой. Я ужасно волновался, и уже перестал думать о том, что мне, возможно, грозит смертельная опасность, если я долго останусь на одном месте.

Впрочем, бой шёл так непредсказуемо, что опасность грозила мне в любом случае, где бы я ни встал. Я пристально смотрел наверх и чуть только увидел зловещую улыбку на корзине шара, отбежал в сторону. Шар снова громоподобно стукнул по грузовику, и от этого удара Бэтмен упал. Он уже вскочил на ноги резким прыжком, как Джокер поднял шар на небольшую высоту и обрушил его тяжесть на голову Бэтмена, снова уронив его. Я не мог совладать с собой: закричав, я бросился к корзине и стал лупить её совершенно без разбора. Бил руками, ногами, а пока подбегал успел кинуть три снаряда.

— Ну, каково это, когда больно не тебе лично, а твоему товарищу, а, малыш?

— Помни мои слова! — Бэтмен посмотрел в мою сторону, и я постарался успокоиться. Нанеся ещё пару ударов, я всё же отбежал обратно, подальше от шара.

— По-моему, скучновато становится. Не находите?

На эту издевательскую фразу Джокера мы, разумеется, никак не отреагировали. А сам он, тем временем, завис на своей большой летучей игрушке на средней высоте и смотрел на нас поочерёдно: то на меня, то на Бэтмена. Я никак не мог понять, в чью сторону из нас он собирается нанести удар. Напряжение было колоссальным.

Но Джокер неожиданно улыбнулся и раскинул руки в стороны. Это был странный жест. Он как будто показывал его собственную власть. Но тут я вспомнил, что это может значить ещё.

— Бэт, внимательнее сейчас по сторонам! Он призывает вертолёты!

И я не ошибся. Моя подсказка пришлась кстати, потому что в ту же минуту с обеих сторон на огромной скорости полетели мини-вертолёты. Я свой перепрыгнул и кинул вдогонку «гантелю». Но скорость вертолёта была столь велика, что даже превышала скорость полёта выпущенного мной снаряда!

А долетев до противоположного края трала, вертолёт взлетел вверх, обогнул воздушный шар и стал стремительно снижаться на меня. У меня было немного времени, чтобы атаковать врага, и права на ошибку практически не оставалось, если, конечно, я рассчитывал не получить урон. Я потратил доли секунды на то, чтобы убедиться, что для меня не представляет опасности второй вертолёт, который сразу стал быстро кружить вокруг Бэтмена. Я решил, что со своим Бэт справиться сам и быстро-быстро кинул сначала наискосок, а потом ровно вверх по «гантеле». Бинго! Попал! А приятным бонусом стало то, что второй снаряд попал в корзину воздушного шара. Мельком я посмотрел на выражение лица Джокера. Оно не изменилось: на нём отображалось всё то же болезненное веселье. Похоже, ему по-настоящему нравилось, что сейчас происходит. Меня слегка беспокоило то, что он не чувствует никакой опасности. Впрочем, Бэт же говорил, что Джокер — прекрасный психолог. А раз так, то вряд ли он покажет мне или Бэтмену своё волнение или испуг. Во-первых, он считал нас ниже его по многим параметрам. Во-вторых, он умён и понимает, что показывать свою слабость в бою нельзя. И в третьих, он был достаточно закалён, чтобы такое уметь делать.

Он продолжал стоять, раскинув руки и кистями подманивать свою авиацию. На его безмолвный зов прилетели ещё четыре вертолёта. Они кружились совершенно хаотично, и было сложно определиться, кто из нас какие берёт на себя. Нам едва хватало ловкости, чтобы уворачиваться от их молниеносных атак. Да ещё этот воздушный шар над нами… Тут с прыжками надо быть поосторожнее.

Мы почти приноровились к атакам вертолётов и выработали простенькую, но действенную тактику, как с ними лучше расправляться. Время от времени отбегали то в одну, то в другую сторону, не давая вертолётам нас задеть, а попутно кидали по разным направлениям максимально возможное число снарядов, не дожидаясь максимального заряда. Это было оптимально, потому что атаковать эти вертолёты прицельно было крайне сложно и не выгодно. Тем более, надо было держать в поле зрения Джокера и посматривать за его поведением, жестикуляцией. Надо было быть готовыми к изменению его тактики, которая, признаюсь, выглядела куда более богатой, чем наша.

Оставалось вырубить один вертолёт. И дел оставалось всего ничего, как вдруг Джокер резко снизился на шаре. Мы с Бэтменом только-только успели присесть.

— Сзади! — предупредил Бэт, и я прямо в присяде развернулся в обратную сторону и сразу кинул «гантелю». Прямо перед моим лицом вспыхнул предсмертный фейерверк мини-вертолёта Джокера

Шар снова вернулся на прежнюю высоту, и я заметил, как Джокер величественно стоит, скрестив руки на груди и закинув голову кверху. Я уже хотел сказать Бэту ничего не значащую фразу, что это всё неспроста, как босс наслал на нас новую напасть: сверху на нас большими скопищами стали спускаться бомбочки на маленьких воздушных шариках. Вообще, это не самая сложная ситуация, а ервый взгляд. Тут важно делать броски по разным направлениям и не подпускать эти взрывчатые цветные яркие пятна близко к себе. Я даже питал надежду, что разбивая бомбы, мы неплохо покоцаем Джокеровский шар. Но не тут-то было. Их сверху летело просто неисчислимое множество. И ладно бы траектория их полёта была более или менее ровной, как ранее, когда их запускал из фургона фрик.

Тут всё обстояло иначе. Они сталкивались друг с другом, их относило ветром, часть отскакивала на скорости от конструкций воздушного шара. Джокер хотел хаоса и веселья. Что ж, у него явно получилось. Ну и ладно. Мы с Бэтменом сделаем так, что он своего этого дня рождения тоже никогда не позабудет.

— Давай сконцентрируемся на бомбах, — сказал Бэт.

Он будто прочитал мою мысль. Сейчас и правда это было важнее. Впрочем, иного варианта у нас сейчас и не осталось, потому что Джокер снова улетел вверх, оставив нас разбираться с бомбами.

Сначала я порадовался тому, что хотя бы от непредсказуемого воздушного шара мы сейчас избавлены. Однако когда я оценил боевую ситуацию, то понял, что радость моя преждевременна. Шар Джокера большой и занимал много места, а от этого количество бомб на боевом пространстве было меньше, это естественно. Кроме того, под самой корзиной, в критической ситуации можно было спрятаться. Теперь же всё пространство было буквально завалено злополучными взрывоопасными шарами.

Именно сейчас я ощутил в полной мере эту нездоровую атмосферу сумасшедшего, смертоносного праздника, который закатил Джокер. Он праздновал свой день рождения на широкую ногу. Это факт.

Мы с Бэтменом не теряя драгоценного времени закидывали спускавшиеся на нас шарики с бомбами частыми атаками. Тут уж было, как сами понимаете, не до того, чтобы ждать, пока удар зарядится до максимума. Мы наносили удары по всем направлениям, чтобы не дать вражеским снарядам проникнуть на опасное для нас расстояние. Я расшвыривал «гантели» наискосок вправо и влево, влево, вправо, вверх, а перед глазами всё уже начинало мельтешить. Уже начинало казаться, что худшая угроза со стороны бомб — это именно дезориентация, а не сам урон.

А эти проклятые маленькие шарики, тем временем, летели и летели, будто это были какие-то неведомые взрывоопасные осадки. Их мотало в разные стороны. И чем больше их валилось, тем сумбурнее становилась траектория падения. Их относило ветром, било друг об друга, плюс летели они с разной скоростью.

Звуки взрываемых нами летучих бомб смешивались с яркими мини-фейерверками, сопровождавшими взрывы, и у меня в голове почему-то мелькнуло: «С днём рождения тебя… Джокер». Я боялся сейчас только одного: что в таком потоке врагов собьюсь и совершу ошибку. А при таком темпе и сложности даже маленький сбой в реакции и действиях может стоить жизни.

Я услышал странный хлопок. Громкий, но он не был похож на взрыв бомбы. И через секунду на трал упала бомба и взорвалась совсем недалеко от меня! Вот это поворот! Похоже, этот странный звук был звуком лопнувшего шарика. Бум. Опять такой же звук, и вниз летит ещё одна бомба. Проклятье. Теперь помимо того, что бомбы спускались на шариках, они ещё и падали вниз. Шары продолжали лопаться. Самое плохое было в том, что те бомбы, которые срывались вниз с лопнувших шаров, взрывались сами, независимо от того, коснулись противника или нет. радиус взрыва был небольшой, но учитывая немаленькое количество падающих снарядов, проблем у нас с Бэтменом увеличилось. Нам же надо было параллельно не забывать отстреливаться от воздушных шариков.

Вокруг царил сущий хаос. Моей реакции едва хватало, чтобы вовремя отбегать от падающих бомб и при этом успевать сбивать шары. Я был близок к тому, чтобы запаниковать. Но я снова вспомнил напутствие Бэтмена, посмотрел на него, сурово истребляющего вражеский приблуды, и постарался собраться с мыслями, не дать себе впасть в пораженческие настроения. Я просто продолжал уничтожать бомбы Джокера и уворачиваться от тех, что падали с лопнувших шаров. Не знаю, сколько времени длился этот марафон по истреблению взрывчатых веществ, но это было настоящее испытание на прочность.

Яркое мельтешение воздушных шариков, взрывы бомб, разная скорость падения, и ко всему это примешивались взрывы лопнувших шариков, с которых вниз быстро падали бомбы, избегать которых было очень сложно. Вокруг нас с Бэтменом словно всё быстрее и быстрее закручивалась адская машина, которой руководил он — Джокер.

Если бы всё это происходило не в игровом мире, а в настоящем, у меня уже отсохли бы руки — настолько быстро приходилось орудовать снарядами. К счастью, мышечной усталости тут не наблюдалось. А вот постоянное напряжённое и быстрое мельтешение как будто даже вызывало лёгкое головокружение. К тому же мы ехали на высокой скорости, так что острых ощущений хватало — это уж я вам точно говорю.

Я чувствовал, что скоро этот этап битвы должен закончиться. Не могло же это продолжаться вечно! Да и потом, Джокеру наверняка захочется «порадовать» нас чем-то новеньким. Как я хотел не ошибиться! Но только я об этом подумал, как вскоре сверху вместе с бомбами разных видов, полетели вертолёты. Причём полетели очень странно. Они крутились по спирали вокруг своей оси и снижались. Сначала они снижались постепенно, а когда оказывались на высоте примерно в три моих роста, скорость падения резко увеличивалась. Я на удивление быстро сориентировался с первым таким вертолётом и взорвал его буквально в тот самый момент, когда он только успел ускориться.

— Будь начеку, Бэт! Вертолёты уже совсем иначе себя ведут!

Level 1. Финальный Bossfigh. Битва с Джокером. Часть 3

Я выкрикнул это, как только расправился ещё с одним, который тоже стремительно падал в мою сторону. Бэт тем временем отбивался от бомб, падение которых больше напоминало уже нашествие саранчи. Тем временем на меня устремились ещё два вертолёта. Я сконцентрировал своё внимание на них. Сейчас появилась такая возможность — Бэт неплохо расчистил пространство своим максимально прокачанным оружием. И эту ситуацию надо было быстрее использовать, поскольку в любой момент игровое поле снова может быть заполнено бомбами.

Первый вертолёт я сразу сбил. Тут не надо было быть гением, чтобы понять, что чем раньше взорвёшь вертолёт, тем лучше, потому что по мере снижения он наращивает скорость и кружится всё более беспорядочно. Я так и сделал. Но второй упустил и не истребил вовремя. Он начал кружиться и быстро снижаться, описывая всё более широкую спираль. Стало очевидно, что попасть в него гантелей будет крайне сложно, и я стал ждать, пока он окажется рядом со мной на расстоянии удара.

И тут, когда я уже был готов нанести этот самый удар, вертолёт вдруг взрывается на расстоянии чуть большем, чем вытянутой руки, а в меня отлетает крупный металлический обломок. От удара меня немного отбросило назад, а сердце снова забилось быстрее, дыхание участилось.

— Бэт, эти вертолёты — камикадзе! Нельзя вступать с ними в ближний бой!

— Ясно. Ты как сам?

— Пока жив. Большего сейчас сказать не могу.

И мы продолжили зачистку. К следующим вертолётам я уже был готов. Большинство из них я взрывал чуть только они оказывались в поле моей видимости. Пару-тройку подобрались ближе. Но на это раз они меня не настигли — я плотно расшвыривал боеприпасы и обезвредил проклятых камикадзе.

И вдруг всё закончилось. Как-то резко перестали пополняться эти назойливые враги. Мы с Бэтменом ожидали, что будет дальше. Через несколько секунд сверху спустился воздушный шар Джокера. И, оказавшись невысоко, резко ускорился, с оглушительным грохотом стукнув по грузовику. Мы успели метнуть в него по две «гантели», после чего он резко взмыл вверх. Скоро шумный трюк повторился, и мы снова кинули в корзину по два или даже три снаряда. Это стало для нас настоящим отдыхом, потому что после вымотавших все нервы бомб и вертолётов по-другому это было не назвать. Тем более, отслеживать даже быстро приближающегося сверху Джокера мы успевали хорошо. Нам хватало скорости реакции, чтобы отбежать в сторону.

Радость была не долгой. В третий раз, когда Джокер стукнул шаром по тралу, он не полетел высоко, а завис на какое-то время над нами, и после этого снова взмыл вверх. Я почувствовал изменение, но сначала не понял, что это за изменение. Осмотревшись, я приметил, что вокруг нас как будто сгущается туман. Но некоторые улицы Готэма по-прежнему можно было чётко рассмотреть. Изучив пространство повнимательнее, я понял, что это, скорее всего, никакой не туман.

Это было очень похоже на…сценический дым! Да! Что ж, неудивительно. Джокер не только психолог и психопат. Он ещё и актёр. Весь Готэм для него, наверное, сродни сцене, где он разыгрывает жестокую криминальную драму. Я вспомнил заставку уровня игры, где изображён Готэм в виде многослойного торта, на котором стоят высотные дома, похожие на свечи, и пылают. Я уверен: если бы Джокеру преподнесли такой тортик, он бы точно не стал задувать свечи.

«Какая же мощная тяга к сценическим эффектам!» — подумал я, глядя на всё более плотную дымовую завесу. Но скоро понял, что это не просто визуальный эффект рад самого эффекта. В нём был расчёт, и расчёт этот прост: не отследить вовремя приближение воздушного шара.

Теперь, глядя вверх, я не мог заранее определить, когда надо отбегать и в какую сторону. Хитро. Возникла идея попробовать отслеживать шар по музыке, но и это было ненадёжно. Конкретно сейчас я не слышал музыки. Быть может, Джокер её и вовсе выключил. Когда она перестала звучать, я не могу сказать, да это сейчас не так и важно.

Оглушительный «бум!» отвлёк меня от размышлений — между мной и Бэтменом с грохотом приземлился шар Джокера и снова взмыл вверх так быстро, что никто из нас даже не успел бросить хотя бы по снаряду. А дальше всё стало происходить так быстро, что мы едва успевали отбегать в сторону. Джокер быстро взлетал вверх на шаре, исчезая в дымовой завесе, а через секунду с бешеной силой стукал в грузовик. Я видел, как он вцеплялся руками в края корзины. Похоже, он чувствовал себя комфортно. По лицу я видел, как его злоба накапливается и становится сильнее.

Битва снова становилась адски быстрой. Вот так изнутри и выглядело то, что играя в игру, мы называем «бодрый экшен», или «быстрый экшен». Каждый может сам поставить своё слово, которым он обозначает драйвовый темп игры. Правда, битвой этот этап назвать было сложно — мы были заняты исключительно своим выживанием.

Спустя несколько оглушительных атак, я немного привык и к шуму, который поначалу меня сильно обескураживал, и к темпу, с которым Джокер наносил удары. Я попробовал делать бросок — но не успевал закончить движение, настолько молниеносно всё происходило. Вариант с бросками вверх с риском быть задетым отпадал автоматически, потому что удары были ненормально мощны. Иногда мне казалось, что трал просто переломиться пополам. К счастью, этого не происходило. Но даже по игровой логике удара, который пытался нанести Джокер, был таким, что его мощи хватило бы снять всё оставшееся у меня здоровье, которого и так было не сто процентов.

Но должен же быть способ совладать с боссом! Как бы сложна ни была игра, непобедимых боссов быть не должно! Тем более, мы говорим о зубодробительном боевике. В итоге я пришёл вот к какому выводу. Если времени для атаки настолько мало, что едва успеваешь замахнуться, то остаётся совершенно сумасшедший вариант: бить в корзину в ближнем бою. Велик ли риск при таком варианте? Это слабо сказано. Риск, без преувеличения, смертельный. Но никуда не деться.

Я стал выжидать удобного момента. Первые две атаки Джокера я был далековато для того, чтобы достать до него кулаком. Но на третий раз я избежал удара очень удачно и, резко развернувшись, стукнул кулаком в злополучную корзину, а после нанесённого удара снова быстро отбежал. Таким манером из восьми атак Джокера я смог попасть три раза в корзину. И ещё раза четыре попал Бэтмен. Похоже, это сильно разозлило нашего «весельчака», потому что ещё через пару наших попаданий я увидел, как корзина, высекая искры от трения с металлической поверхностью грузовика, ускоряясь поехала ко мне. Я успел добежать до конца игрового поля, и воздушный шар, не доезжая до меня, взлетел ввысь.

В игре подобная атака встречалась, но была намного проще и предсказуемее. После того, как процарапать трал, шар у угла игрового экрана невысоко взлетал, срезая угол и не задевая, таким образом, игрока. И на такой небольшой высоте висел секунду-полторы. Этого времени игроку за глаза хватало, чтобы выбежать из-под шара и перебежать на противоположную сторону экрана. А босс. Тем временем, повторял атаку в другом направлении. Успеть добежать не было проблемой. Да и просить пару-тройку снарядов успевал.

Тут же всё было быстрее и сумбурнее. Но Бэтмен успел сориентироваться и бросил заряженную на максимум «гантелю» в шар. Так он проделал дважды. А в третий раз джокер направил свой гнев на Бэтмена, и уже я кинул «гантелю» в шар.

По всем внешним признакам Джокер начинал «беситься». Он был агрессивен и быстр в атаках и всячески пытался нас сбить с толку. Например, часто направлял свой шар на меня, и только начинал двигаться в мою сторону, как резко менял направление и пытался атаковать Бэтмена. Скоро он опять завис, на этот раз в самом дыму. Но очертания корзины воздушного шара были видны неплохо.

Улыбающаяся челюсть, на которую я обратил внимание ещё в начале боя, раскрылась, и мне от этого сделалось не по себе. Мне показалось, что она подсвечивается бледным мерцающим светом. Но оказалось, что это никакой не свет — со стороны уродливой улыбки летели огненные пули. Я сразу их узнал. Это были ровно такие же пули, какими атаковали стрелки́! Сначала я подумал, что уже сам Джокер взялся за оружие, но, присмотревшись, увидел, что из раскрытого рта видна фигура стрелка. Эта улыбка была не просто для красоты! Очень изобретательно. Картина перед нами раскрывалась яркая и устрашающая. А по бокам, сверху от улыбки, светились две точки, напоминающие глаза. Они поблёскивали в темноте, дополняя картину и без того жутковатой гримасы.

Мы стали метать снаряды в сторону стрелка. Но этот уродец выстреливал залп и сразу исчезал внутри раскрытого рта. Да к тому же и высовывался он не полностью. Шар резко дёргался из стороны в сторону, и это доставляло нам дополнительные проблемы — вырубить стрелка никак не получалось.

Тогда я подумал, что закидывать этого мелкого, но вертлявого врага снарядами бессмысленно. Как минимум, неэффективно. И решил пойти на обманный манёвр. Повертевшись немного под покачивающимся над нами шаром, я выбрал момент, спешно бросил несколько «гантелей» вверх и побежал в угол, где недавно скрывался от корзины шара, ездившей по поверхности трала. Не знаю, была ли это случайность, или мой план сработал, но шар Джокера резко снизился и направился ко мне.

Level 1. Финальный Bossfigh. Битва с Джокером. Часть 4

Недолго думая, я подскочил к корзине, прямо к самой раскрытой пасти и, не дав стрелку сделать новый залп, сцепленными в молот кулаками нанёс ему сокрушительный удар по голове и сразу же повторил атаку. Тут надо действовать наверняка — никаких промедлений.

Враг вывалился из раскрытого «рта» и упал сначала на трал, а потом на асфальт, растворившись в мельтешащей на скорости тьме ночного Готэма. Внутренне я ликовал, но радость была преждевременна — внутри я заметил ещё одного стрелка. Чёрт, Джокер основательно приготовился к вечеринке! Стрелок уже вскидывал на меня оружие, но не рисковал высовываться из раскрытого «рта», а оставался внутри. Тут вариантов у меня было немного. Первый — ринуться обратно в угол и уворачиваться огненных пуль и шара. Но в этом случае бой может затянуться ещё на долгое время. Заставить высунуться стрелка будет непросто. Да ещё и улучить момент, чтобы попасть в него снарядом. Поэтому я буквально пошёл на абордаж. Я запрыгнул внутрь и оказался лицом к лицу со стрелком. Внутри корзины места было немного, даже в полный рост не встанешь нормально. Я стал быстро наносить удары в присяде. Стрелок тоже не растерялся и успел пару раз приложить мне своим стволом. И оба раза я думал, что всё — мне конец, как минимум на одну жизнь. Но последнее слово оказалось за мной, и с четвёртого удара трусливый прислужник вывалился из корзины по той же траектории, что и его напарник.

Вдруг шар резко взмыл вверх. И я чуть сам не выпал из него. В последний момент я успел ухватиться за край корзины и повис в воздухе. Глянул вниз — Бэтмен продолжал швырять в корзину «гантели».

Внимательно осмотревшись внутри, я увидел провода, маленькие светящиеся лампочки, диоды. Видимо, здесь было что-то вроде технического узла, который отвечал за всё это паря́щее в воздухе безобразие. Тогда я начал что было сил лупить кулаками, разбивая энергетические щиты, разрывая толстые кабели. А когда от проводов полетели искры, стал разрушать сам каркас корзины. Я не жалел сил и бил с размаха, сначала выталкивая локоть назад, а потом с мощным усилием распрямляя руку, как сжатую до предела пружину.

Спустя пол-минуты каркас был весь во вмятинах, искрился, а вскоре потухли и искры. Я почувствовал, что корзина как будто накренилась. А ещё через секунду подо мной что-то хрустнуло, и я снова повис на ней. Только теперь, когда она была наполовину разрушена, я волновался, как бы не рухнуть вместе с ней. Я ещё раз посмотрел вниз: Бэтмен больше не швырял гантели. Он внимательно наблюдал за траекторией полёта шара. Конец был близок.

В какой-то момент шар потащило сначала вверх, наискосок. Я ещё сильнее вцепился в разбитый каркас и старался не смотреть вниз, потому что там всё мельтешило с ужасной скоростью. Несмотря на то, что я находился в виртуальном мире, страх испытывал самый настоящий. Мне надо было дождаться, пока шар снизится побольше и спрыгнуть на трал. Но подходящего момента всё никак не поворачивалось.

Внезапно я почувствовал, что кто-то держит мою руку. Это был Бэт. Он смог выбрать нужный момент, зацепился за каркас и, держа меня, спрыгнул вместе со мной вниз, на грузовик. Мы наблюдали за шаром. Происходило что-то непонятное. Он то спускался, то поднимался, а Джокер никак не атаковал нас. Но тут зазвучал его голос из громкоговорителя.

— Что ж, Бэтс, ты неплохо повеселился. Я тоже. Но с моей вечеринки нельзя уйти безнаказанно!

После этих слов вниз грохнулся ящик, один в один такой же, из которых мы вышибали бонусы. Я разбил его. Наивно было полагать, что в ящике, сброшенном Джокером, будет что-то полезное для нас — его заклятых врагов. Да! Теперь я тоже считал себя кровным врагом Джокера, и заслуженно! Разве нет? Впрочем, время покажет.

В общем, когда я разбил ящик, он взорвался, разлетевшись на множество частиц. Похоже, видя, что победа на нашей стороне, Джокер решил скинуть оставшееся боеприасы оптом, как ненужный балласт, в надежде на то, что если не победит нас, то погибнет вместе с нами. Ящики падали один за другим. Мы разбивали их, наблюдая за сочными взрывами, от которых улицы Готма становились на мгновение ярче. Теперь Джокер не был холоден в своих расчетах, и его поспешные попытки нанести мне и Бэтмену ущерб любой ценой выдавали в нём повышенный гнев. А как известно, если ты психуешь, то шансы на победу всё сильнее стремятся к нулю. Сейчас я увидел подтверждение этой истины своими глазами. После ящиков в нас полетели какие-то металлические палки, потом он сбросил массивные динамики, из которых ещё не так давно играла музыка, сопровождавшая наш жестокий бой. Это была крайняя степень отчаяния. А ещё через несколько секунд вспыхнуло яркое-яркое пламя, как будто целая эскадрилья мини-вертолётов взорвалась и продолжал гореть. Это загорелась корзина воздушного шара. Улыбка, которая изображена на нём, вся обуглилась и стала ещё более уродливой. А потом и по всей поверхности шара пошли частые маленькие взрывы. Всё это жёсткое файер-шоу закончилось эпичнейшим взрывом шара, остатки которого полетел на дорогу и на трал. Джокер выпал вниз и упал прямо нам под ноги. Лицо его было в ссадинах разной глубины и местами запачкано дымом. На фиолетовом костюме тоже можно было видеть тёмно-серые полосы.

Джокер лежал на спине, раскинув руки. Мне показалось, что в нём уже нет никаких признаков жизни. Но я ошибся. Он приподнял голову и сказал, коротко с ехидством посмотрев на меня, а потом переведя взгляд на Бэтмена:

— Ты выиграл только схватку, Бэтс. Но не войну. Войну со мной тебе не выиграть никогда.

Сказав последние слова, он устало уронил голову и больше ничего не говорил. Ветер трепал мои волосы, мимо продолжали пролетать ночные виды Готэма. Я посмотрел на Бэтмена и снова не смог понять, видя его маску, что он сейчас испытывает. Оставалось любоваться на его шикарный плащ, развевавшийся на ветру.

Через минуту я увидел полицейскую машину, следующую за нами. Вернее, заметил я поначалу только красно-синие проблески мигалки, а уже поле этого увидел и машину. Бэтмен, развернулся и выставил вперёд ладонь в сторону полицейской машины. Я не совсем понял, что означает это жест. Видимо, тёмный рыцарь дал понять полицейским, что скоро они смогут приступить к выполнению своих обязанностей. Но не прямо сейчас

— Что с ним будет? — спросил я, кивая в сторону Джокера.

— То, что и должно. Как обычно. Он отправится обратно в лечебницу Аркхема.

Ответ был простой и понятный. Да и его смысл меня более, чем устраивал. Ведь такой преступник, как Джокер, просто должен быть изолирован от общества. Но когда Бэтмен произнёс «как обычно», мне стало отчего-то неспокойно на душе. И я понял, отчего.

Он, Бэтмен, как обычно поймал преступника, который, как обычно, отправится в заключение. А что потом? Неужели как обычно сбежит? Нет, сейчас не надо допускать этих мыслей. Сейчас, когда позади такой ожесточённый бой, надо скинуть с себя оковы напряжённой сосредоточенности. Иным словами, надо немного отдохнуть и насладиться победой. Ведь мы её одержали!

— Бэт… — я негромко, но отчётливо обратился к своему союзнику, который всё больше становился мне близким другом, — Бэт, не надо его слушать. Ты помнишь, что ты мне говорил? Сейчас важно вот что: ты выиграл. Как бы там ни было.

— Мы́ выиграли, — строго сказал Бэтмен и подчеркнул ещё раз, — мы.

Это были самые приятные слова за последние несколько часов, или сколько я тут нахожусь. Он сказал «мы»! Это замечательно. Я немного смутился и покивал головой.

— Да, мы. И это было… здорово.

— Но сейчас надо подумать вот о чём, — с этими словами Бэтмен отвёл меня в сторону, подальше от Джокера, — ты оказался классным парнем и надёжным союзником. Это правда. Твой риск я оценил. Последние удары, благодаря которым мы одолели Джокера и его летучий аппарат, нанёс ты. Это достойно большого уважения. Но вопрос о том, что рано или поздно нам придётся расстаться, никуда не делся. И этот момент настал прямо сейчас. Я могу договориться с полицией, и тебе обеспечат достойную охрану. А когда твоя память вернётся в прежнее состояние, тебя отправят домой. Мы сделаем это скрытно, чтобы никто не знал. И поселим тебя где-нибудь в таком уголке Готэма, что днём с огнём не сыщешь. Всё-таки осторожность важна. Теперь ты тоже враг Джокера, и будь уверен — он тебя запомнил. В Готэме его люди повсюду. Можешь считать, что ты будешь под моей защитой, но наши пути на этом грузовике расходятся.

Прощальное катание в бэтмобиле. Разговоры о справедливости

Бэт сказал, что я теперь тоже враг Джокера! Ура! Значит я не ошибся. Согласен, странный повод для радости, но ведь это игра, хоть и крайне опасная. Но порадуюсь я позднее. Сейчас мне тоже надо было поговорить с Бэтменом.

— Я безумно рад, что ты меня оценил, Бэт. Но ещё больше я рад тому, что помог тебе и в одной команде, одним кулаком мы победили Джокера. Но… ты о чём? Какие пути расходятся? То, что мы сейчас в выигрыше ещё ничего не значит. Битва только началась. Ну, ладно, пусть не только началась, но ещё продолжается, и впереди много опасностей. Помнишь, я говорил о том, что у меня что-то вроде Дежавю? Можно это назвать экстрасенсорными способностями — неважно.

— Юный друг. Я понимаю твоё желание остаться со мной в команде. Но я повторюсь: я очень избирателен, и на это много причин. И если ты хочешь знать одну из главных для тебя, я скажу. Дружба со мной — опасна. Ты юн. И хотя парень ты не промах, можешь поверить мне: преступный Готэм способен сломать практически любую силу. Кто знает, как сложится дальше твоя жизнь. Может, ты станешь полицейским, а может, посвятишь себя вечной и несправедливой борьбе с преступностью, как я. Но ты должен нормально пожить, насладиться своей молодостью, испытать то, что должен испытать любой человек: любовь, дружбу, радость новых открытий. Это необходимо. Потому что потом ты можешь вступить в точку невозврата, когда всё это станет тебе просто недоступно.

— Я испытаю всё это. Обязательно испытаю! Но сейчас я не к тому, что просто не хочу тебя покидать, хотя и это тоже. Дело в том, что мы всего лишь одолели Джокера. На очереди Двуликий.

Когда я сказал о Двуликом, Бэтмен заглянул мне в глаза, отчего я растерялся и даже немного испугался. Но он быстро отвёл от меня взгляд.

— Призна́юсь, несколько удивлён твоей осведомлённости, но… наши пути расходятся, — сказав негромко эти слова, Бэт устремил свой взгляд в густую ночь Готэма.

Я терялся в мыслях и сейчас боялся не того, что меня могут настичь головорезы Джокера. Я боялся, что недавно сформировавшаяся команда из меня и Бэтмена сейчас может распасться! В словах тёмного рыцаря была такая решительность, что я понял: её ничем не сломить. Мной овладевала досада и какое-то слезливое чувство, какое появляется от того, что ты можешь расстаться с чем-то очень тебе дорогим. Вернее, кем-то. А ещё меня абсолютно пугала возможность остаться в этом игровом Готэме без Бэта. Ведь всё это время он был рядом. Мы победили Харли Квин в двух ипостасях и добрались до Джокера. И хотя я был не промах, как высказался сам Бэтьмен, сейчас, когда передо мной маячила угроза потери напарника в этом мире, я понимал, что без него мне тут придётся туго. И это ещё мягко сказано! А вдруг я не смогу вернуться обратно в свой мир?

От этой мысли мне совсем сделалось дурно. Я смотрел на улицы Готэма и изо все сил старался не подать вида, что нахожусь в полном разладе со своими мыслями. Я был потерян и напуган. И только нежелание показаться слабым перед моим случайным, но таким близким товарищем сдерживало меня от эмоционального срыва.

— Я тебя понял, Бэт. Одна просьба напоследок.

— Говори.

— Ты можешь прокатить меня в своём Бэтмобиле?

— Эту просьбу я выполню. Я всё равно не отпустил бы тебя пешком до полицейского участка.

— Спасибо.

Бэт отошёл в сторону, и меньше, чем через минуту рядом с нами уже вовсю мчался бэтмобиль. Сначала меня это удивило, но я вспомнил, что бэтмобиль может управляться его загадочным владельцем дистанционно, поэтому просто решил поймать момент и насладиться этим зрелищем. Бэтмобиль вживую! Эх, если бы со мной был телефон или фотоаппарат, наверное, сфотографировал бы его на память! Правда, не уверен, что такой поступок одобрил бы Бэтмен. Да и вообще, вся эта мода на фотографирование всего и вся — скорее, дурновкусие. Мы в своём мире так привыкли всё фотографировать, что совершенно утратили восприятие ценности фото. А ведь это тоже искусство. В моём классе один знакомый увлекается фотографией. Красиво у него получается! Он в специальный кружок записался, ходит занимается.

Я не считаю себя способным к фотографии. Пока. Но вот насладиться моментом, поймать его и бережно сохранить в памяти — это я умею очень хорошо. И это умение считаю достойным. Вот я смотрю на бэтмобиль, и все остальные машины, которые я видел раньше, просто меркнут. Они — жалкое подобие, всего лишь четырёхколёсный транспорт, способ передвижения, и не более того.

А бэтмобиль… Это что-то. Это штучный экземпляр. Это единственный в своём роде и на всём белом свете. Он не ехал по улице Готэма. Он будто пари́л по ней над самой доро́гой. Он как стальная птица, выкованная суровыми ветрами и видимым спокойствием опасного Готэма. Он красив и суров. Он строг и безупречен. Как и его хозяин.

Дверь бэтмобиля открылась вверх, Бэтмен сделал какой-то жест в сторону полицейской машины, ехавшей сзади, взял меня за руку и мы запрыгнули в салон. Дверь закрылась, и мы стали набирать скорость.

— А что с грузовиком, Бэт?

— Автопилотируемый. Полиция разберётся, остановит. Вся основная работа уже сделана. Нельзя же делать за них всю работу.

Когда мы обгоняли грузовик, я глянул вправо — на месте водителя и правда никого не было.

— Я тебе уже говорил, что Джокер и его шайка хорошо оснащены. Так что удивляться нечему.

Да я и не очень удивлялся. Если уж я начинал привыкать к тому, что нахожусь в видеоигре, то что уж говорить об остальном. Мы продолжали набирать скорость, я уже с трудом различал очертания домов, деревьев, столбов…

— Бэт, я хочу задать тебе вопрос, если позволишь.

— Говори, — Бэт сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Когда Джокер лежал, поверенный, на трале, он сказал, что ты выиграл схватку, но никогда не выиграешь войну. Почему он так сказал?

Кажется, я и без ответа Бэтмена понимал смысл жестоких слов Джокера. Но я хотел слышать, что мне скажет Бэт.

— Потому что… это Джокер.

— Да. Ответ можно считать исчерпывающим, однако… Почему ты его не уничтожил? Почему не убил?

Я задал очень прямой, грубый вопрос. Но именно это меня и интересовало, поэтому я не стал ходить вокруг да около и подбирать более мягкие формулировки.

— Убить? — не дрогнув переспросил Бэтмен, продолжая смотреть на дорогу. — Убить нельзя. Это уже не правосудие. Это самосуд. Джокера отправят в лечебницу Аркхема, где ему и место, и усилят охрану.

— Но ведь он снова может сбежать!

— Да. Сможет. И, скорее всего, рано или поздно сбежит.

— И что тогда? Ты снова его победишь и вернёшь в лечебницу?

— Да.

Я замолчал. Простой, короткий и уверенный ответ моего напарника несколько озадачил меня. Видимо, его позиция на этот счёт была простой и непоколебимой.

— И ты готов сколько угодно раз мириться с этим побегом и снова ловить его и сохранять ему жизнь?

— Да. Я для этого и нужен Готэму. Джокер психопат, это факт. И его деяния принесли людям немало горя. Для него человеческая жизнь не стоит ничего. Я это знал всегда. И сегодня ещё раз это увидел во всех красках, когда ты висел, вцепившись в корзину воздушного шара.

Наступило молчание. Что сейчас чувствовал этот человек, который обычно немногословен и сейчас мчит по ночному городу с единственной мыслью: не дать погрязнуть Готэму в преступности и мраке? Продолжавшаяся пауза говорила о том, что Бэтмен, судя по всему, переживал за мою жизнь. Конечно, переживал. Он же не бросил меня где-то одного. А сделает всё, чтобы я был в безопасности. Знал бы он, что я вовсе не из этого мира, вот бы удивился, наверное!

Я решил нарушить затянувшуюся тишину:

— Я знаю, что ценность человеческой жизни для тебя приоритет. Но если с ними бороться по таким честным правилам, разве возможно победить?

— Победить… Все победы временны и относительны. Пойми, Джокер в чём-то прав. Даже если я уничтожу его, а для этого у меня есть все средства и возможностей хоть отбавляй, то я выиграю всего лишь схватку. Каков бы ни был ужасен и опасен этот озлобленный на всё живое тип, он не последний преступник в Готэме. И во всём мире. И стоит мне начать играть по их правилам, я сам стану преступником. Во имя хорошего, но преступником. Я считаю так.

— Я просто подумал о том, что если не жалеть их жизни, то очистить Готэм от преступности можно быстрее.

— Разве? Я же говорил, что сам в таком случае невольно примкну к ним, хоть и не стану соучастником. Пока я есть, я несу идеалы справедливости без смертей. Я своим появлением на улицах говорю людям о том, что есть правосудие. Оно неидеально, но оно есть. А то, что такой путь сложнее — это правда. Но мы не можем преследовать великие цели и выбирать при этом лёгкие пути.

С последней фразой я даже и спорить бы не стал. Да ещё и прозвучала она так красиво. Бэт скосил взгляд в сторону панели приборов бэтмобиля. Я заметил свечение экрана бортового компьютера. На нём мигал текст: «одно непрочитанное сообщение».

Зловещий привет из ниоткуда

Бэтмен снизил скорость и посмотрел на сообщение, а затем коснулся экрана. После непродолжительной загрузки сначала мы наблюдали на экране только бесшумные помехи, а вскоре зазвучал уже знакомый голос, который трудно перепутать с чьим-то другим.

— Доброй ночи, Бэтс. Ведь сейчас ночь? Я угадал? Надеюсь, что да. Чутьё редко обманывает меня. У нас обоих оно развито неплохо. Для тебя есть плохая новость и хорошая. Шучу, Бэтс. Конечно, шучу — обе новости плохие. Если ты сейчас смотришь моё послание, то, скорее всего, я снова направляюсь в лечебницу Аркхема. Увы, увы — я снова вернусь на какое-то время в эти стены, которые мне уже почти как родные. Для меня Аркхем — это не тюрьма, Бэтс, и не психиатрическая лечебница. Это бесплатный санаторий, в который я еду с полицейским конвоем, а иногда и под твоим личным сопровождением! Ты знаешь, я спланировал себе уютненький такой день рождения, куда хочу позвать только близких мне людей. И ты из их числа. Думаю, ты попадёшь на мою вечеринку. Без тебя оно всё как-то не очень весело. Ну да ладно, давай перейдём к сути. Думаю, ты уже догадался, что моё послание не для того, чтобы обмениваться любезностями. Давай внесём немного загадочности. Она, кстати, может тебе помочь догадаться что к чему. Ты боишься высоты? Ты веришь в судьбу? Если предстоит принять сложное решение, как ты поступишь? Сыграешь в камень-ножницы-бумага? Кинешь монетку? Поддашься эмоциям? О, прости насчёт камень-ножницы-бумага. Я забыл, что тебе в эту простейшую детскую игру даже не с кем особо и сыграть. Ты понимаешь к чему мои вопросы? Прости, если я слишком напорист, но ты же знаешь, что я личность импульсивная и не всегда могу сдержать переполняющие меня эмоции. В общем, подумай над этими вопросами.

Ты понимаешь к чему они? Прости, если я слишком напорист, но ты же знаешь, что я личность импульсивная и не всегда могу сдержать переполняющие меня эмоции. В общем, подумай над этими вопросами. Хотя, нет меня просто переполняет желание поделиться с тобой новостью! Я бы мог ещё долго истязать себя своими бесчисленными головоломками. Земля – воздух, земля – воздух… Всё! Торжественно объявляю тебе, что ты, скорее всего, благополучно вернул меня в лечебницу. А эстафету я передаю, барабанная дробь — трр-р-р-рр-р, тада-бум! Двуликому! Мой собрат по духу так же, как я и я, жаждет встречи с тобой, мой дорогой мышонок. Он так меня понимает! Если разобраться, то между ним и мной так много общего! Только он покалечен ещё и снаружи. Бедный, бедный Двуликий! — послышалось всхлипывание, которое вскоре прекратилось. — Он тоже должен иметь шанс восстановить справедливость. Видишь, ли, Бэтс, у тебя своё видение справедливости, а у нас своё. И ничего с этим не поделаешь. Гони в доки по своему бэт-навигатору. Он приведёт тебя к нужному месту, будь уверен. Тик-так, тёмный рыцарь — самое время раскрывать свой плащ и нестись по ветру. Сечёшь? По ветру. В воздухе Готэма витает что-то неспокойное. Очень неспокойное! Удачи! А мне пора на лечебные процедуры. Кха-ха-ха-хе-хе-е-е-е…

На этом истерическом смешке видео оборвалось, и несколько секунд мы ехали молча. По суровому лицу Бэтса пробегал скудный свет уличных фонарей, проникавший через стекло бэтмобиля. Я решил нарушить молчание, потому что именно сейчас настал момент, когда надо было ковать свою судьбу.

— Бэт, что скажешь? Я же говорил, что впереди столкновение с Двуликим. Давай останемся командой. Это всё равно временно. За меня не беспокойся. Ты сам говорил, что парень я не промах. Да и вместе с тобой — нестрашно.

Бэтмен молчал и сосредоточенно управлял машиной. Но на самом деле было непонятно, что он сейчас переживает и чувствует — все его мысли и чувства скрывала тёмная маска, по которой можно было сказать только одно — то, что человек-летучая мышь неизменно суров и серьёзен.

Я ждал и боялся. Боялся того, что он ответит отказом, но он всё молчали молчал, а мне становилось совершенно невыносимо ждать от него ответа. Но я терпел, не желая показывать свою нетерпимость к долгому ожиданию, которая очень похожа на детскую. А ведь я не ребёнок!

Наконец, он повернулся ко мне и я замер в ожидании, как снова засветился экран бэткомпьютера. На этот раз я испытал скорее раздражение, чем интерес, потому что сейчас решалась моя судьба. На дисплее мигало: «одно новое сообщение». Бэтмен коснулся текста, и на экране снова сначала замерцали помехи, а после я увидел зелёный ухоженный сад, аллею, которая вела к большому зданию. Подъехала полицейская машина, из неё вышел сначала водитель, открыл заднюю дверь и оттуда вышел Джокер, которого держал второй полицейский.

— За наручниками следи, — сказал один полицейский другому, — этот друг на всякий фокусы способен.

— Наручники защёлкнуты, а ключ у меня. Я глаз с него не спущу, — ответил второй полицейский.

— Да полно вам, господа полицейские! За что меня задержали? У меня же день рождения! Я всего лишь хотел повеселиться. Разве это противозаконно?

— Ты больной. Иди вперёд.

— Ой, не надо так со мной обращаться! Если уж выполняете свой долг, выполняйте его как следует. Я больной? Может, и так. в этом чёртовом городе паршивая экология. Но хуже другое: я абсолютно лишён достойного общения! Вы называете меня психом. А что сами? Вы же стражи порядка. Разве в ваши функции не входит делать так, чтобы каждый житель Готэма мог найти своё место в мире? Чтобы он мог полноценно общаться по интересам и остаться довольным жизнью?

— Сейчас мы как раз и ведём тебя в то место, где ты найдёшь общение по интересам.

Полицейские провели Джокера по аллее и завели внутрь здания. Дальше мы видели, как его медленно ведут по коридору. По бокам коридора ожидаемо массивные двери. Полицейские постоянно осматривались по сторонам, как будто даже закрытые двери этого заведения представляли опасность. Рядом с полицейскими шёл человек в белом халате.

— Мы будем пристально наблюдать за ним, не волнуйтесь. Если будут хотя бы малейшие поводы для беспокойства, мы тут же свяжемся с вами.

— Будьте предельно внимательны. С этим пациентом повод для опасения есть всегда. Подчёркиваю: всегда! — строго посмотрел полицейский на доктора.

Тот кивнул, выражая согласие с высказанным мнением.

На этом сообщение закончилось. Я вопросительно посмотрел на Бэтмена, и вскоре он перевёл свой взгляд с экрана бэткомпьютера на меня.

Снова в команде!

— Настройся на худшее, но верь в лучшее. Мы едем в доки. Ты оказался прав. Наша следующая мишень — Двуликий. И что-то подсказывает мне, что будет ничуть не проще, чем с Джокером.

Я хотел добавить: «Будет ещё сложнее». Но сдержал свою безграничную радость от того, что Бэт оставил меня команде, поэтому красноречиво промолчал.

Сразу после того, как Бэт дал своё согласие на моё участие в дальнейшей операции по освобождению Готэма, на бэткомпьютере замигала красная точка с надписью: правонарушение. Ну вот и понеслась. Я даже заёрзал от нетерпения. Во мне сейчас бурили самые разные чувства. Первым делом, мне очень хотелось поскорее добраться до доков. Но и пугало меня это изрядно. Впрочем, это мелочи. Самое главное — я остаюсь с Бэтменом. И если мы с ним успешно одолеем Двуликого, то, наверное, я останусь с ним уже до конца игры. А уж я постараюсь не оплошать: дам ему всю необходимую информацию. А в кулаки и ноги вложу столько силы, сколько у меня есть!

— Бэт, а что же выходит: Джокер записал видео заранее и предугадал всё, как оно сложится? Вплоть до того, что он вернётся в лечебницу Аркхема?

— Предугадал — не то слово, которое надо применять к поступкам этого человека, — спокойно произнёс Бэтмен. — Он спрогнозировал, спланировал и смогу осуществить свой план. Не идеально, но смог. То, что его план прошёл с поправками — это уже хорошо. Моя борьба с преступностью — это не временное явление, а постоянное, и я не питаю иллюзий насчёт того, что с кем-нибудь из этих негодяев в ближайшее время поставлю точку раз и навсегда. И ещё один момент: ему не так сложно предугадывать, как ты говоришь, некоторые вещи. Для тебя, возможно, его обращение прозвучало хитро, смело и неожиданно. Но разве ему надо быть мега-мозгом, чтобы сказать, что он возвращаюсь в лечебницу Аркхема? Это вопрос времени. И тут он пытается поймать на крючок. А на самом деле, он говорит простые и очевидные вещи. А то, что он послал видеообращение — это, скорее, его сценический поступок. Порисоваться перед публикой — это он любит.

— А как же тогда он послал второе видео? Там, похоже, запись была как будто с камер видеонаблюдения. Сначала в аллее, перед лечебницей, потом внутри неё. Как это возможно?

— Второе послание прислал, думаю, не он. Скорее всего, это данные, направленные мне из полицейского участка Готэма. Адресат, правда, не указан. Но и предисловия Джокера не было. сейчас главное то, что он в крепких, надёжных стенах. Наша ближайшая проблема — Двуликий.

— Согласен.

Я откинулся на кресло и решил насладиться последними на ближайшее время спокойными мгновениями созерцания городских Готэмских пейзажей. Прикрыв глаза, хотел немного дать отдохнуть мозгу и телу перед грядущим боем.

Пока я нахожусь в этой чудо-машине, я в безопасности. В относительной, но безопасности. Есть что-то такое в интонациях тёмного рыцаря, что внушает уверенность. И даже если нам будет грозить опасность, с чёловеком в плаще и в маске летучей мыши я чувствовал себя под защитой. Вот сейчас я еду в его бронированном автомобиле и знаю, что скоро нас ждёт настоящая война с прислужниками Двуликого. Но чувствую себя расслабленно и уверенно. Благодаря моему старшему союзнику, у меня получается на время отключиться от проблемы. И вдруг мне пришла в голову мысль, которая должна была прийти мне в голову давно:

— Бэт, не сочти меня назойливым, но... Мы с тобой говорили о справедливости и о ценности человеческой жизни. Но мы же на улицах Готэма, в торговом центре и дальше, на грузовиках, кучу народа положили. Не скажу, что мне было их жаль. Разочарую тебя, но ничуть не жалко! И всё же. Как так? Джокера мы, выходит, пожалели, а этих... нет?

— Раз у нас зашёл этот разговор, поясню. До того, как я столкнулся с тобой на улице, на бэткомпьютер мне пришло видеосообщение от Джокера. Там он в своей манере издевательски пытался общаться со мной, запугивал. В том видео он сказал, что мне предстоит нечто интересное. А ещё сказал, что специально для меня подготовил сюрприз, который я точно оценю. Своих головорезов он хорошо подготовил к встрече со мной. И не тем, что предупредил о моём появлении. Не тем, что они прошли специальную боевую подготовку. Он не поленился на каждого из тех, кто провернул ограбление банка и погром торгового центра установить взрывчатку с детонатором. При сильном касании, например, при попытке задержать, включается обратный отсчёт и вскоре срабатывает детонатор, а дальше... Бум! Понимаешь? При этом, сколько у меня есть времени, чтобы спастись или спасти другого, он не сказал, разумеется. Ты обратил внимание на то, как взрывались их тела после расправы?

С минуту я молча переваривал сказанное Бэтменом. Я вспомнил те фейерверки, на которые разлетались противники, после того, как их вырубишь. Теперь мне было не очень весело это вспоминать.

— Но ведь тогда получается, что я подвергал тебя риску! Я же не знал об этом и с некоторыми врагами мог провозиться долго. Вроде, с некоторыми долго и возился.

— Риску были подвержены и ты, и я, и возможный случайный прохожий — кто угодно. Бой был жестокий и непрекращающийся. Расскажи я тебе об этой уловке Джокера, тебя это могло деморализовать. Да и разговаривать особо было некогда. И ещё, — Бэт посмотрел на меня, оторвав на мгновение взгляд от дороги, — тогда ты не вызывал у меня доверия. Джокер всегда пытается быть на шаг впереди меня, тем самым стараясь унизить, показать своё абсолютное владение ситуацией. Скорее всего, видео было записано заранее и присылалось мне не из лечебницы Аркхема. Наверное, это они провернули вместе с Харли Квин. К идее минирования бойцов она тоже могла быть причастна — жестокости и фантазии ей тоже не откажешь.

Я думал над сказанным. Да, Харли Квин тоже была опасной преступницей. И не будь Джокера, вполне могла бы претендовать на звание самого опасного криминального лидера Готэма. За окном мелькали ночные пейзажи, которые я от задумчивости перестал видеть.

Вскоре моё внимание привело лёгкое мерцание — как будто от маленького источника света. Это был не дисплей бэткомпьютера. Я открыл глаза и увидел свечение своих электронных часов. Всё это время они оставались не замеченными мной. Это и неудивительно, ведь при таком темпе махания руками и ногами, который не снижался всё это время, особенно на битве с Джокером, было не до пустяков. Да и факт попадания в игру меня шокировал, а новый мир сильно увлёк.

Интересно, что это: сработал будильник? Кстати, надо посмотреть, сколько времени показывают мои часы? Сколько бы ни показывали, это время вряд ли совпадает с Готэмским уже потому, что игровое время идёт иначе, чем реальное. В этом я продолжал быть уверенным.

Переведя взгляд на циферблат, я с удивлением и неимоверной радостью увидел то, чего никак не ожидал увидеть на часах. Там была игровая статистика платформера, в который попал! То есть, конечно, для современной игры слово статистика показалось бы многим слишком громким, но все необходимые показатели этой игры имелись. Вот счастье! Рядом с иконкой, на которой изображён Бэтмен, красовалось синее крупное сердце, на котором написано «3». Это обозначало, что у него три жизни. Точнее, четыре, потому что в этой игре нулевая жизнь тоже идёт в счёт. Всё логично. На старте даётся три, с числовым обозначением, соответственно, «2». Одну жизнь Бэт выбил при атаке мини-вертолётов в торговом центре. Здоровье Бэтмена было на максимуме. Все «лепестки» вокруг сердца были на месте. Отлично. Значит, всё-таки, после окончания уровня тут здоровье восстанавливается, как и в игре. Это было прекрасной новостью.

Снизу обозначений жизни и здоровья слегка мигала зелёным цветом полоска максимального заряда оружия. Тут всё элементарно. Зелёный цвет обозначал, что у Бэтмена сейчас выбрано то оружие, которое я называю «гантелями», а то, что индикатор мигал, обозначало его максимальный заряд.

Справа от иконки Бэтмена находилась пустая иконка — видимо, моя. Да, моя. Слева, по игровой логике, находятся данные первого игрока, а им, безусловно, был Бэтмен. Справа — я, каким-то образом сломавший свой любимый платформер.

Ладно, отсутствие иконки — это не проблема. Хотя, признаю́сь, мне было бы прикольно видеть своё изображение на игровом экране. Вместо него там было тёмное пятно. Жизней у меня, включая нулевую, было две, здоровье полное, оружие тоже зелёное. Отлично. Значит, я тоже не потерял жизней в этих непростых боях, связанных с днём рождения сумасшедшего Джокера.

Я придвинулся к Бэтмену, насколько это позволял ремень, которым я был пристёгнут к сиденью, и, не скрывая своей радости сказал:

— Бэт, отличные новости! Я нашёл статистику по нашему с тобой положению дел! Смотри: у тебя отображается три жизни. Считай, что это четыре, потому что нулевая тоже считается. Одну ты выбил в торговом центре. Помнишь? Здоровье у нас обоих на максимуме. Это значит, что после каждой большой локации и финального босса наше здоровье восполняется. И это просто отличные новости! Потому что с Двуликим будет жёстко. Очень!

Бэтмен молча выслушал меня и сказал, продолжая смотреть на дорогу:

— Меня немного настораживает и твоя информация, и то, что время от времени твои прогнозы сбываются. Прямо как у Джокера.

— Бэт, я уже говорил, что у тебя есть повод мне не доверять. Теперь я начинаю понимать, что повод не доверять у тебя есть любому. Такая уж работа. Вернее, жизнь у тебя. Но, в отличии от Джокера, я всё время у тебя на виду. Если хочешь меня проверить, можно отвезти меня в полицейский участок — прогонят мои показания через детектор лжи. Я не против.

— Это подождёт. Не думаю, что это придётся делать. Ведь если я прибегну к детектору лжи, это будет означать, что я сам не разбираюсь в людях. А если так, то что я за герой?

Я не стал отвечать на этот вопрос, потому что Бэт сам ответил себе на него. И хорошо, что ответил именно так. Интересно, если бы полиция взяла у меня показания через детектор лжи, что бы этот детектор показал? Правду? Что я сюда попал их другой реальности и что эта реальность — здешнего Готэма — вымышленная? А может, и вообще случился бы какой-то баг, и мы бы просто не попали в этот самый полицейский участок.

— Время всё расставит по своим местам. Все эти дополнительные жизни, прямо как у кошки… Заботливо раскиданное по Готэму оружие, усиления… Очень похожи на злую шутку, у которой могут быть последствия. По-прежнему убеждён, что за этим стоит Джокер. Но, как мы недавно узнали, не только он. А вот мы и прибыли.

Я машинально перевёл взгляд на экран бэткомпьютера. Вокруг красной точки разлетались зелёные волны и мигала надпись: «здесь». Мы приехали к новому месту опасных событий и непредсказуемых приключений. Бэтмен считал часть происходящего мистификацией. Включая, наверное, и меня. Что ж, пусть так и продолжает думать. Зачем я его буду переубеждать? Это во-первых. А во-вторых, я начинал задумываться о том, что и сам далеко не полностью владею информацией по той игровой вселенной, в которую попал.

Level 2. Доки. Изучаем обстановку. Вызов брошен

Бэтмобиль замедлился и вскоре остановился. Вокруг были видны высотки. А на том месте, к которому подъехали мы, я увидел колоссальное сооружение, которое издалека принял поначалу за кран. Вблизи это больше напоминало массивный лифт огромной высоты — настолько огромной, что в тёмном небе Готэма я не мог найти его краёв. Дверцы бэтмобиля захлопнулись, фары погасли, и мы некоторое время стояли около машины, привыкали к темноте, а заодно изучали ситуацию на месте.

— Смотри, Бэт, — я показал своему напарнику на что-то движущееся. Это была платформа, и двигалась она вверх. Всмотревшись в темноту внимательнее, я рассмотрел кружившие на высоте вертолёты. Часть из них были причудливой формы. Даже не знаю, точно ли это были вертолёты, или это какие-то другие летательные аппараты.

Там, в бездонной вышине, явно был какой-то движняк. Скоро я перестал нормально видеть платформу, но вертолёты и прочие летучие диковинные машины по-прежнему кружили там.

— Что-то затевается. Это очевидно, — сказал Бэтмен, пристально вглядываясь в ночную темноту.

— Факт, но Двуликого пока не видно.

— Не думаю, что всё настолько просто, что мы сможем взять его прямо сейчас. Этот преступный мозг Готэма тоже устроен хитро, вооружён, окружён целой армией приспешников и имеет большую страсть ко всякого рода летательным аппаратам — вертолётам, самолётам.

— Прямо как Джокер со своим воздушным шаром, — улыбнулся я.

— Нет. Для Джокера это был элемент разнообразия, адреналин и праздничный маскарад. Разумеется с размахом и риском жизни для окружающих. Но не более того. Двуликий — реальный фанат разной авиации. И если нам не повезёт, то с ней тоже придётся иметь дело.

Эх… А ведь нам не повезёт. Вероятнее всего. Только я об этом не буду говорить раньше времени. Я тоже не надеялся, что в самом начале локации к нам выйдет Двуликий на блюдечке с золотой каёмочкой, и останется его только арестовать. Но он вполне мог показаться где-то вдалеке.

— Пошли поближе, разведаем, что и как, — сказал Бэтмен. — Старайся не подходить близко к свету прожекторов. Он кажется отсюда слабым и почти не видимым, но это обманчивое впечатление. Им, — Бэт показал ладонью вверх, в сторону вертолётов, — эти прожекторы очень хорошо помогают видеть то, что происходит на земле.

Мы выбрали траекторию, где тёмных место было много, и подобрались к башне, по которой недавно вверх уехала платформа. Я посмотрел наверх. По всей длине этой башни с примерно равным промежутком по бокам были оборудованы платформы. Вероятно, для погрузки-разгрузки. Помимо этого там было множество лампочек, поперечных конструкций. Мне это показалось монументальным строением.

У подножия башни трава был примята, а земля притоптана. Бэт достал фонарик, убавил на нём яркость и посветил вокруг. Совсем рядом мы обнаружили брошенную полицейскую машину. Фары у неё не горели, мигалка не работала. Мы подошли к машине, и Бэтмен заглянул вовнутрь. В кабине пусто. Он проверил салон и что-то взял оттуда. Внимательно изучив территорию около машины, мы обнаружили следы обуви, которые вели от башни вглубь города — в ту сторону, откуда приехали мы.

— Плохая новость в том, что люди Двуликого, похоже, атаковали полицейскую патрульную машину.

— А хорошая, как я понимаю, в том, что полицейские смогли убежать?

— Верно. Я думаю, что Двуликий и не ставил цели уничтожить патруль. Скорее всего, развлекался. С теми силами и жестокостью, какими он наделён, убить полицейских не составляло никакого труда. Странно другое: почему со мной не связалось полицейское управление. Обычно в экстренных ситуациях они выходят на связь.

— Если, как ты говоришь, Двуликий тоже наделён технически средствами, он мог заглушить связь. В деталях я не разбираюсь, но наверняка такое возможно.

— Пожалуй, — согласился Бэт. — Это плохо, потому что до меня могли не дойти экстренные сообщения. Тогда не теряем времени. Хватайся!

Я глянул вверх и увидел, что та платформа, которая во время нашего прибытия поднималась наверх, сейчас опускалась вниз и уже находилась на расстоянии прыжка. Мы с Бэтменом синхронно подпрыгнули и зацепились за неё. Я тут же стал осматриваться. Ни души. Платформа остановилась и некоторое время была неподвижна, а через несколько секунд начала подниматься. Бэтмен сосредоточенно смотрел вверх, чего-то ожидая. Я предчувствовал нехорошее и неизбежное.

Скоро вдалеке я услышал злобные выкрики:

— У нас гости! Встречайте их по полной!

Бэтмен поднёс к лицу громкоговоритель, и я услышал, как его голос, суровый, но сдержанный разносится, казалось, над всем Готэмом:

— Харви Дент! Я обращаюсь к тебе! Пока можно договориться, я предлагаю сделать это прямо сейчас. Без столкновений и насилия. Подключится полиция, и мы выслушаем ваши требования. Жертвы среди гражданских нам не нужны.

Ответ не заставил себя долго ждать. Низкий и злобный голос, также звучащий из каких-то динамиков, сказал:

— Переговоры — это не то, что мне интересно, Бэтмен. Кроме того, своим появлением ты испортил мне всю атмосферу таинственности происходящего. Парни, работать на поражение! Всем меня слышно? Исключительно на поражение, мои верные слуги! Не бойтесь испачкать свои пиджачки кровью человека-летучей мыши и его помощника! Если найдётся тот, кто притащит мне Бэтмена вместе с его напарником-несмышлёнышем, он получит отдельный бонус!

Level 2. Головорезы Двуликого

Да. Нас встретили. Клянусь, не хуже чем Джокер и его банда. Платформа продолжала двигаться вверх. Я посмотрел вниз, будто прощаясь с наземными боями. Не то что бы я сильно буду скучать по смертельно опасным стычкам с джокером, его бандой и Харли Квин. Нет. И там, и там опасностей хоть отбавляй. Но на земле вести бой я уже как-то привык что ли. Я на земле себя увереннее чувствовал. Ничего странного в этом нет.

Теперь же, когда лифт всё больше отрывался от земли, а ветер крепчал всё сильнее, внутри меня как будто возникал стальной стержень. Кулаки сжимались до боли в пальцах. Я был напряжён. Сейчас начнётся бой. Но я ведь сам этого хотел.

Когда я посмотрел наверх во второй раз, то уже пора было отбегать. Сверху прямо по краям башни быстро спускались два гангстера, высекая ботинками искры из металлическго каркаса. Ловкие, быстрые и злые, они были стильными и вооружены огнестрельным оружием. В нас с Бэтменом уже летели пули. Я отбежал на край платформы, но не вплотную. Но даже так я ощутил, на какую сумасшедшую высоту нам предстоит подняться. А ведь подъём ещё только начался.

Поодаль виднелись Готэмские небоскрёбы. В редких окнах горел свет, на некоторых домах светили уличные фонари.

— Это Бэтмен с каким-то придурком! Видать, из фараонов! Накачаем их свинцом!

гангстеры продолжали спускаться, и сейчас были уже совсем близко. Я видел их разъярённые лица, колыхавшиеся под светло-бежевыми пиджаками галстуки и стволы автоматов.

От двух их залпов мы с Бэтменом успешно увернулись, отбежав в разные стороны платформы. Ближнего к себе бандита Бэт предусмотрительно и ловко вырубил, кинув вверх заряженную «гантелю». От сильного удара гангстера отшвырнуло в сторону, и он улетел вниз. Мой же враг успел доехать почти до самой платформы. И как только до неё оставалось примерно два моих роста, ловко спрыгнул, а потом молниеносно присел и выпустил по мне очередь из автомата. Я немного запоздал в своей реакции и подпрыгнул только тогда, когда одна пуля уже зацепила меня. Чёрт! Иногда вот такие вот «немного» могут решать жизнь в игре! Надо сконцентрироваться и не расслабляться. Я тут же подбежал и с наскока нанёс сцепленными в замок кулаками удар. Перед тем, как упасть с вышки, чёртов гангстер успел в присяде вломить мне прикладом.

Надо собраться. Действовать по той же тактике, что работал Бэтмен. Да ведь я и сам так делаю, когда играю в своём мире в эту игру! А здесь что опять растерялся? Всё! Пока не время любоваться Готэмскими пейзажами. Я встал около металлической опоры, по которой съезжали враги и стал наблюдать за ситуацией, пристально глядя вверх над собой и наискосок — туда, где могли появляться враги над Бэтом, чтобы в случае чего помогать и ему.

Долго ждать не пришлось, и сверху снова посыпались искры, высекаемые бесстрашными слугами Двуликого, которые спешили к нам, чтобы расстрелять. Теперь мы не давали им даже приблизиться к платформе, не то что спрыгнуть на неё. Большинство этих вооружённых франтов мы отправляли в свободное падение как только становился чётко различим их силуэт. Мы вошли в рабочий ритм, и ловко расшвыривали слуг Двуликого. Вскоре платформа остановилась.

В этом месте по краям площадка была расширена. Вероятно, для того, чтобы было удобнее совершать погрузку в самолёты и вертолёты. Не скажу, что я великий знаток такого рода сооружений и что исключительно всё мне подсказали моя логика и эрудиция. По большей части дело было в том, что в момент остановки лифта я увидел большую табличку, которая была один в один, как в игре. Надпись гласила: «Loading Docks Restricted», что в переводе означало примерно: «Доступ к погрузочным докам ограничен».

Изучать уровни любимой игры и открывать их для себя по-новому — необычайно интересно, но и сложно. Сложно, потому что прямо сейчас к нам спускается новая толпа вооружённых гангстеров — ловких и быстрых. Они снова стреляли прямо при спуске. Мы с Бэтменом без труда увернулись, но тут один из спускавшихся крикнул:

— Вышибалы, давай сюда! Сверните шеи непрошенным гостям!

Звучало это столь же устрашающе, сколько и отвратительно. Как только стрелки́ в костюмах приземлились, мы сразу отправили их в длинный смертельный полёт, швырнув по заряженной «гантеле». Снаряд Бэтмена сразу смёл врага к чертям, а мой только обездвижил на секунду, поскольку не хватило мощности. Но выигранной секунды мне хватило, чтобы подскочить и вырубить бандита, не дав ему выстрелить.

Я посмотрел наверх и увидел, что по толстой перекладине, похожей на огромную трубу, переставными шагами медленно двигались ещё два гангстера. Это были настоящие громилы. Это им стрелки кричали, чтобы нам свернули шеи, точно. На них были светло-бежевые костюмы, ещё более строгие и дорогие, чем у их братьев по оружию. У стрелков — зелёного цвета, и потому выглядели не так роскошно. Странное дело, но отчасти именно от того, что громилы выглядели так стильно, дорого и аккуратно, мне становилось всё более не по себе. Я помнил, как их атаковать и какие у них были слабые места. Поэтому, не мешкая, крикнул Бэтмену:

— Бэт, здоровяков лучше убирать на расстоянии, метательным оружием. Не давай им спрыгивать вниз.

Пожелание, которое я сказал своему напарнику, было важным. Не дать спрыгнуть гламурным убийцам вниз важно не только для того, чтобы после избежать на площадке большого скопления врагов и неразберихи. Эти мордовороты, если только окажутся внизу, на лифте, начнут вступать с нами в рукопашный бой. А в такой схватке они представляют серьёзную опасность. Для того, кто увидел их впервые, сначала может показаться, что это вполне обычный враг. Только телосложения более мощного. Казалось бы: ну и что? Кенгурятник тоже крупный враг, а не так и опасен. Во-первых, при слабом игровом скилле и кенгурятник может доставить проблем. Во-вторых, громилы при том, что атаковали способом, похожим на кенгурятников, наносили больший урон. А ещё, происходило это более неожиданно. Удар он начинал наносить дальше, чем на расстоянии самого удара, а потом, когда его кулак распрямлялся, то игрок уже получал урон больше, чем в треть имеющегося здоровья и полную растерянность.

А растерянность, которая длится здесь хотя бы даже секунды две-три, может стоить жизни, а то и двух. Так-то! Вдобавок ко всему, эти ребята действовали намного более слаженно, чем противники из предыдущего уровня. И стоило недосмотреть и позволить спрыгнуть с перекладины одному громиле, как вслед за ним прыгал второй. И тогда начинались проблемы…

Но проблемы уже начинались у меня. Прямо здесь и сейчас, потому что я своего врага упустил, и он-таки оказался на лифте, недалеко от меня. Он бежал прямо в лоб и уже замахнулся, чтобы нанести мне удар своей огроменной ручищей. Я тоже замахнулся, чтобы отбить его атаку. Но я отлично помнил, что парировать его удар сложно. В большинстве случаев он просто прошибает тебя, и ты с печалью наблюдаешь, насколько уменьшилось твоё здоровье.

Level 2. Битва на высоте продолжается. Секретный приём

Тут я увидел, что громила застопорился на месте — это снаряд Бэтмена притормозил его боевой пыл. Я не растерялся, воспользовался моментом и дважды с ноги зарядил качку́, отправив его в нокаут. В этой напряжённой суматохе, когда биться приходилось с такими сильными врагами, сквозь шум ветра, я услышал шум пропеллера. Я глянул наверх — там мелькнул контур вертолёта. Он ненадолго снизился, будто отслеживая ситуацию, а затем снова медленно поднялся. Мне показалось, что это вертолёт Двуликого. Такое было предчувствие.

В воздухе повисла тревожная пауза. Наверху пока было чисто. Я решил использовать это драгоценное время, чтобы сообщить Бэтмену важную информацию.

— Бэт, слушай. Двуликий хочет угнать дирижабль. В детали операции я не посвящён, но в общих чертах дело такое. Давай попробуем предотвратить угон? Изменим ход событий.

Последнюю фразу я, наверное, сказал зря. Причём тут изменение хода событий? Бэт же не в курсе, что они тут предрешены. Хотя и я уже сильно сомневался насчёт того, как всё будет развиваться дальше и к чему это приведёт. Поразмыслив над ситуацией, я подумал, что залогом моего успешного возвращения в реальный мир будет предотвращение преступлений Готэмских беспредельщиков. Кто знает, вдруг, если мы не дадим Двуликому захватить небо над Готэмом, то остальные злодеи уже не активизируются? Звучит не очень убедительно, но попробовать надо. Это экшен, и не просто экшен, а Run’n’gun. Очевидно, что активность здесь поощряется. Да и по жизни это правило работало: чем активнее ты себя проявляешь, тем больше шансов добиться успеха.

— Полицейский дирижабль… — тихо проговорил Бэтмен и посмотрел наверх.

— Полицейский? На что он ему нужен?

— Кто его знает… Это же не просто большой летательный транспорт. Это что-то вроде мощного координационного центра полиции в воздухе. Там отслеживается ситуация, передаются данные в управление. Это очень мощный инструмент. И если он действительно захватит дирижабль, то получит козырь в контроле Готэма. Тем более, я говорил, что Харви — большой любитель воздушного пространства. Это его стихия.

У меня в голове начал складываться пазл: полицейская машина около доков. Дирижабль. Полицейские, вероятно, приезжали сюда как раз за тем, чтобы предотвратить угон дирижабля. Но силы явно были неравны. Это неудивительная ситуация для игровой вселенной, или любой другой вымышленной: полиция слаба, и лишь герой может хоть как-то наладить баланс в этом мире.

Я осмотрелся. В тёмном небе проплывали редкие облака. Я искал глазами дирижабль, но никак не мог найти его,

— Бэт, как он выглядит? Лично я на горизонте ничего не вижу.

— Думаю, дирижабль уже захвачен. Но ситуацию можно спасти. Прожекторы выключены. Поэтому я сделал вывод, что на дирижабль проникли посторонние. Обычно прожекторы включены, и тогда бы ты смог его рассмотреть. Посмотри, вон там.

Я перевёл свой взгляд в ту сторону, куда показал мне рукой Бэтмен. И точно! Удивительно, как я не заметил такую большую летучую капсулу. Наверное, что-то такое было в его окрасе, что можно считать способом маскировки.

Пока я рассматривал дирижабль, лифт снова двинулся вверх. Появление врагов не заставило себя долго ждать. Наверху показались знакомые силуэты стрелков. Они не доставили нам проблем, и новую партию мы с Бэтменом уложили, не дав ни одному мерзавцу даже приземлиться. Теперь проблема была в другом.

— Лифт поднимается слишком медленно, — обеспокоено сказал Бэт. — Время не на нашей стороне. Я попробую вызвать бэткрыло. Но он не успел сделать это — сверху нарисовались два вышибалы, а по опорам стремительно спускались четыре стрелка. На этот раз они двигались намного более быстро, и спрыгнули раньше, у той перекладины, по которой ходили громилы, выбирая удобный момент. Не успел я оглянуться, как двое с автоматами оказались по центру платформы. Они сидели спиной к спине и стреляли каждый в ближайшую к себе цель — один в меня, второй в Бэтмена. Я перепрыгнул летящие в меня пули, но не рассчитал с разбегом, и приземлился ровно на пули второго стрелка. Досадная оплошность! И досадная вдвойне, потому что как только я приземлился, схлопотал прикладом по ноге.

Это сильно разозлило меня, и я постарался направить эту злобу в полезное для нас с напарником русло. Поскольку я уже всё равно получил урон, имело смысл быстро убрать этих врагов, а не тратить время на то, чтобы избежать нового ущерба. Тем более, когда ты уже дезориентирован в конкретном игровом моменте, снова войти в нужный ритм сразу бывает сложно. Я подскочил к стрелку и хотел нанести ему удар с ноги, но вместо этого схватил их обоих за головы и с силой столкнул затылками. Дважды. После того, как я провёл приём второй раз, оба отлетели в разные стороны, их шляпы упали вниз, вслед за самим гангстерами.

Level 2. Вверх! Прыгать и цепляться

Всё это произошло как-то случайно, само собой. Такое бывает, когда играешь в игру, нажимаешь в суете от волнения все кнопки подряд, и у тебя, вдруг, случайно получается супер-удар или удар, которого ты до этого не знал. И это становится для тебя радостью, открытием, и ты в этот момент восхищаешься моментом и думаешь: «блин, как я это сделал?!».

Со мной сейчас произошло нечто похожее. Это было круто, эффектно, и даже тот факт, что до нанесения удара у меня сняли немало здоровья, не испортил мне восхищённого настроения. Я и игру эту в своём мире проходил без какого-либо манула подсказок. А тут их и подавно не было. Если представится возможность, я обязательно попробую повторить!

Я чуть не зазевался, но вовремя заметил, что громилы, которые всё это время выбирали максимально удобный случай, чтобы расправиться с нами, сгруппировались и спрыгнули вниз. Я едва успел отбежать в сторону. И отбежал подальше. Сейчас был не тот случай, чтобы испытывать судьбу на прочность. Добежав до самого края вертолётной площадки, я начал усиленно кидать «гантели» в сторону громил. Скоро один рухнул вниз, а вслед за ним и второй — его добил Бэт. Резко вскинув руку, я глянул на часы: у меня было чуть больше половины здоровья, у Бэтмена — целая.

— Бэт, если в ближайшее время попадётся здоровье, то я его возьму. У меня урон нанесён почти наполовину. Бонусы должны быть в прожекторах.

Бэт сдержанно кивнул, давая понять, что не собирается проверять данные, заглядывая в мои часы.

Я вспомнил, что в игре маленькие сердечки выпадали по одной штуке из громил. Но тут этого не было. я обратил на это внимание только сейчас. Похоже, игра усложняется не только поведением противников. Но и урезанием количества бонусов. Это как минимум. Так что переть напролом — не лучшее решение, оно не станет универсальным и подходящим для того, чтобы выжить.

Бэт воспользовался паузой и продолжил работать с каким-то компактным устройством. Наверное, оно и отвечало за дистанционную связь с бэтвингом.

— Я послал запрос, — сказал тёмный рыцарь, — но, похоже, со связью есть проблемы. Запрос в обработке. Думаю, Двуликий со своей бандой на самом деле пытаются нарушить связь. Время уходит. Платформа движется слишком медленно. Давай попробуем ускорить процесс. Надеюсь, у тебя хватит ловкости и силы? Наблюдай за мной и пробуй повторить.

Бэтмен разбежался, подпрыгнул, в прыжке оттолкнулся от опоры и подлетел в противоположную сторону. Оказавшись в высшей точке, он зацепился за перекладину — ту самую, с которой нас выслеживали, а потом атаковали громилы Двуликого. Более зрелищного паркура я в своей жизни не видел ещё ни разу. Не тратя время, я повторил такой же трюк, только оттолкнулся от противоположной опоры. По примеру своего старшего товарища схватился за опору и подтянулся на перекладине, вскоре встав на неё. Эта перекладина, по которой так запросто ходили громилы, была намного у́же. Я шёл по ней, не теряя равновесия, но от высоты сердебиение существенно участилось. Я глянул вниз — улицы Готэма всё больше напоминали узкие верёвочки, протянувшиеся вдаль и перепутавшиеся между собой.

Сейчас на локации было чисто. Мы воспользовались этим временем, чтобы повторить трюк и забраться ещё выше. Передвигаться приходилось осторожно. Лично я не чувствовал стопроцентной безопасности. Глядя на то, как ловко отпрыгивает и цепляется за нужные элемент конструкции Бэтмен, я старался выполнять всё столь же ювелирно. У меня почти получалось. Только в темпе уступал. Риск свалиться вниз пугал меня. Если в игре это было просто невозможно, то сейчас — вполне.

Когда мы забрались ещё на уровень выше, то снова оказались на расширенной площадке. Эта была ещё более обширной. В одном месте я увидел круг, очерченный толстой красной линией, внутри которого располагалась столь же жирная буква «H». Думаю, это была вертолётная площадка. А буква «H», соответственно, обозначала «Helicopter», то есть вертолёт. В том месте, где должен быть лифт, зияла пугающая пустота. Сквозь отверстие я видел, как внизу, за несколько десятков метров лифт медленно поднимается. Но мы с Бэтменом по своей схеме существенно опережали лифт.

Сейчас мы стояли на этой вертолётной площадке и уже собирались забраться выше, как я отчётливо услышал низкий стрекот вертолётного пропеллера. Я напрягся и стал внимательно смотреть наверх, заодно наблюдая за тем, не атакуют ли нас сейчас стрелки и громилы сверху. Однако беда пришла откуда не ждали: вертолёт, вопреки моим ожиданиям, поднимался снизу, и из-за вертолётной площадки мне его не было видно.

Повисев немного в воздухе вровень с нами, он стал медленно поворачиваться, и вскоре оказался к нам с Бэтменом боком. Неужели босс-вертолёт? От своей любимой игры — красивой и изобретательной — я никак не ожидал такого «баяна». Но раз игра всё же решила подкинуть мне такой «сюрприз», что ж… Вызов принят! Не дожидаясь, пока вертолёт начнёт нас атаковать, я начал стремительно закидывать его «гантелями». Я бросал в оба пропеллера, в кабину, в полозья. Бросал и заряженными снарядами, и обычными, но никак не мог понять, наношу ли механическому противнику урон. Я так и не успел получить ответ на свой вопрос, потому что вместо того, чтобы открыть по нам огонь, вертолёт ещё приблизился к поверхности площадки, а затем открылась дверь.

Level 2. Уходим отвертолёта

Как я мог такого не предусмотреть? Ведь это тоже распространённое явление! Из кабины вертолёта на нас с Бэтменом стали выпрыгивать головорезы Двуликого. Тут были и стрелки, и громилы. Тех и других подвезли в изрядном количестве. Как только они коснулись земли, я тут же начал закидывать их снарядами. Поверхность для ведения боя была узковата, а лифт ещё не поднялся до этого уровня. Он был бы сейчас очень кстати, потому что столько врагов на квадратный метр — это перебор. Бэтмен швырнул в толпу заряженный снаряд — это приостановило гангстеров и существенно сняло с них здоровья. Дальше вступил я: сделав несколько бросков, подбежал к гангстерам и стал лупить их руками и ногами. Мельком успел глянуть на часы, чтобы удостовериться, что у меня ситуация не критична. Здоровья пока было достаточно, но и расслабляться опасно. Следующий заряженный снаряд, посланный Бэтменом, завершил дело, и вырубил толпу врагов. Я попробовал забраться вверх. Сам не знаю, зачем я это сделал — решение было необдуманным и необоснованным. Наверное, я просто искал способы, как поскорее расправиться с врагом. Но как только я прыгнул, попытавшись оттолкнуться от опоры, как вертолёт резко дёрнулся вверх, не дав мне закончить манёвр. Я вовремя убавил прыть и не стал цепляться за верхнюю конструкцию, потому что чуть не нарвался на лопасти вертолёта.

Этот вертолёт явно завис здесь для того, чтобы замедлить нас с Бэтменом.

— Бэт, как сейчас со связью? Бэткрыло будет? Сейчас оно бы не помешало.

— Пока соединение устанавливается. Придётся быть готовым к любому варианту событий.

Я глянул на кабину, пытаясь рассмотреть, кто за штурвалом. Но ничего не мог рассмотреть. Хотя, это всё равно бы мне ничего не дало, и дело было в обычном интересе. Мы ожидали новую «порцию» врагов, но, к счастью, двери больше не открывались. Вертолёт, немного покружив у площадки поднялся вверх.

— Вверх, — коротко сказал Бэтмен, и я тотчас откликнулся на его призыв. Мы перебрались ещё на уровень выше, снова оказавшись на довольно узкой перекладине. Врагов не было. Но меня куда больше волновал вертолёт. Геймерская логика подсказывала мне, что он ещё появится, и довольно скоро. Так оно предсказуемо и произошло. Взобравшись ещё платформой выше, мы снова услышали знакомый звук пропеллера. Я приготовился швырять в сторону двери снаряды, чтобы максимально быстро ликвидировать гангстеров, не дать им приблизиться к нам.

— Напарник, вверх! Здесь дать им бой будет неудобно и опасно. Слишком мало пространства. Посмотри туда, — Бэтмен вскинул голову вверх, — если успешно минуем ещё два пролёта, то окажемся на такой же вертолётной площадке, на которой были до этого. Там драться будет намного удобнее.

Я лишь молча кивнул, подтверждая неоспоримую логичность слов своего старшего союзника.

Первый пролёт мы миновали без приключений, но на всякий случай посмотрели и вниз, и наверх. Чисто. Когда же мы переместились на вертолётную площадку, вертолёт буквально взмыл вверх, но не завис в воздухе рядом с нами, как в прошлый раз, а пролетел выше.

— Салют, Бэтмен! Удачи тебе в покорении такой непростой стихии, как воздух! — это пожелание, которое прозвучало из громкоговорителя со стороны вертолёта, было больше похоже на угрозу.

Мы стояли наготове. В любую минуту мог завязаться бой. Я чувствовал ветер, создаваемый пропеллером низко висевшего вертолёта, и даже дышалось будто тяжелее. То, что произошло дальше удивило и обезоружило меня куда больше, чем если бы на нас напало с десяток гангстеров с автоматами и кулаками.

— Но, прежде, чем покоришь воздух, Бэтмен, попробуй совладать со стихией огня!

В следующую секунду я увидел, как платформа, на которой мы стоим, и выше, над нами, озарилась ярким светом.

Level 2. Путь наверх закрыт. Мистер Смок

Из кабины показались мощные руки, которые сжимали огнемёт. Больше я ничего не видел. Вертолёт медленно взлетал вверх, а пламя огнемёта продолжало облизывать металлические конструкции. Потом то же самое было проделано по противоположной стороне. Путь наверх для нас с Бэтменом теперь был закрыт. Длинный язык пламени вырывался из кабины и пёстрой жирной линией нависал надо мной и моим напарником. Было причудливо видеть, как металл охвачен пламенем. Как будто его обильно облили горючим.

Тут дверь открылась шире, и из кабины вертолёта грузно выпрыгнул огромный качок. Наподобие тех, что наскоком атаковали нас недавно сверху. Только этот был выше почти в два раза, и шире своих напарников раза в полтора. В общем, внешне это чудовище напоминало огромную зверюгу, облачённую в дорогой костюм. Лица его толком было не видно, потому что его закрывала надвинутая на лоб широкополая шляпа. Несколько секунд он постоял на месте, даже не поднимая головы, а потом медленно стал двигаться в нашу сторону.

Устрашающая внешность, мощное оружие и, вдобавок, маленькое пространство для боевых манёвров — всё это вместе взятое заставило меня запаниковать. Этот, с позволения сказать, джентльмен, уже совсем не то, что стрелок или кенгурятник, которых при сноровке можно даже в больших количествах вырубать пачками. Этот неповоротливый громила неотвратимо двигался в нашу сторону, а из его огнемёта время от времени вырывались то длинные, то короткие сполохи пламени. Он стрелял то прямо в нашу сторону, то приподнимал ствол так, чтобы огонь вырывался вверх.

Тупым этого головореза назвать было сложно. Он строил свою атаку так, чтобы мы не могли его перепрыгнуть. Приходилось отступать. Мы стояли уже у самого края платформы. Внизу зияла огромная дыра.

— Идти с ним лоб в лоб нет смысла, — почти обречённо сказал я Бэтмену, поглядывая вниз. — Он нас попросту поджарит.

— Вперёд! Смелее, мистер Смок! — злобно подбадривал Двуликий своего подручного через громкоговоритель. — Я хочу сегодня на ужин крылышки барбекю человека летучей мыши!

— Да, таранить такого верзилу, да ещё вооружённого — не вариант, — согласился Бэт.

— Но и вниз прыгать не хочу, — уверенно сказал я.

Ещё несколько локаций тому назад я был другого мнения, и случись ситуация, в которой надо бы было прыгнуть с высоты, чтобы одолеть сильного врага или босса, я бы, закрыв глаза, пожалуй, сиганул вниз, памятуя о том, что нахожусь в игре. Теперь я ощущал это как серьезный риск.

— Прыгаем, цепляемся за перекладину и отходим как можно дальше от него. Сможешь? Стоять на этой балке нормально не выйдет, слишком тонкая. А ухватиться рукой — подойдёт. Попробуем атаковать его на весу. Пока это всё, что остаётся.

Мы прыгнули, зацепились за перекладину и повисли над огромной ямой. Я посмотрел вниз. К земле уходили вдаль линии металлических конструкций. От увиденного стало не по себе, и я тут же перевёл взгляд в сторону Готэмских небоскрёбов. А потом стал наблюдать за мистером Смоком, как его называл его преступный лидер.

Смок уже стоял на краю площадки. Из-за широкополой шляпы я по-прежнему не мог нормально рассмотреть лица, но смог увидеть злорадную ухмылку. Бесстрашно остановившись на самом краешке платформы, мистер Смок поднял огнемёт над головой, словно демонстрируя своё превосходство над противником, а потом снова направил ствол в нашу сторону и выпустил пламя.

Я чувствовал жар и боязнь, что пламя нанесёт мне урон или вовсе скинет вниз.

— Небольшое упражнение на выносливость, — низким голосом сказал Смок, встал на колено и выстрелил из огнемёта. Пламя было прямо под нами. Чтобы не коснуться его, мы с Бэтменом подтянули ноги вплотную к перекладине и выжидали момент. В таком положении вести бой было невозможно.

Залп прекратился, и мы уж собирались метнуть в него несколько снарядов, как он вновь продолжил огонь. Пока Смок таким образом красовался сам перед собой и Двуликим, параллельно издеваясь над нами, Бэтмен, как только залп в очередной раз прекратился, сказал мне:

— Спрыгиваем.

Я глянул вниз. Пока тут продолжалось это смертельно-опасное файер-шоу, которое затеяли Двуликий с его слугами, лифт уже был у площадки. Мы спрыгнули вниз. Оказавшись на лифте, мы тут же отбежали в сторону, противоположную той, где был огнемётчик.

— Пока мы висели на перекладине, я кое-что заметил, — сказал Бэтмен. — У него ранцевый огнемёт. Такие уязвимы, и мы можем его обезвредить. Надо попасть в клапан.

— Где он находится?

— Посмотри внимательно. Из-за широко спины видно не очень хорошо, но увидеть края баллонов можно. Видишь?

Присмотревшись повнимательнее, я действительно увидел очертания баллонов. Наверное, они были тяжёлые.

— Да, баллоны я увидел, но никакого клапана не вижу.

— Отсюда не увидишь. Чтобы попасть в него, надо бить или сзади, или сверху. Сзади проблематично. Перебраться через Смока непросто. А ждать, что он развернётся сам — глупо. Если включить вручную лифт, чтобы не ждать следующего цикла, когда он поедет вверх сам, то можно как раз сверху атаковать — и одним будет меньше. Сейчас я сделаю спринт вон до той панели, и, надеюсь, у нас всё выйдет.

Бэтмен сорвался с места и побежал к панели. Я видел, как он нажал красную стрелку, под которой написано «up». Лифт двинулся вверх. Неужели сработало? Признаться, этот мистер Смок меня изрядно напрягал.

Нажав кнопку, Бэт ринулся обратно, но огнемётчик успел сделать залп, зацепив моего напарника. Чтобы хотя бы не стоять просто так, я швырнул во врага несколько снарядов. Они все попали в цель, но громила даже не двинулся с места. Похоже, все эти приёмы ему были до лампочки. Я посмотрел на часы. Теперь у Бэтмена было чуть побольше, чем три четверти здоровья.

Получается, что можно выдержать максимум три таких попадания. На четвёртое — смерть. Мы поднимались вверх. Я вслед за Бэтменом занял позицию поудобнее, чтобы уже избавиться, наконец, от этого Смока. Но ни один из нас не успел сделать ни одного броска. Громоздкий и неуклюжий, на первый взгляд, Смок быстро отбежал к краю платформы, дверь вертолёта открылась, и он снова запрыгнул вовнутрь. Вертолёт с опасным стрелком снова поднимался к нам.

Level 2. Мистер Смок. Битва продолжается

Проклятье… Наш план не сработал. Этот мистер Смок совсем не тупой. Да и Двуликий не из тех, кого легко можно провести. Уж это по законам игровой индустрии так: босса обычно нелегко обмануть. Мы продолжали подниматься на лифте, а Смок поднимался вслед за нами на вертолёте. Шансы на то, чтобы попасть в клапан онемёта были практически равны нулю — этот злодей хорошо знал слабое место своего ранцевого огнемёта. Иначе бы так старательно не прятал его от нашего взора и возможного удара. Нужен новый план. Но сейчас ситуация была сильно не в нашу пользу, и стоило немалых усилий, чтобы просто избежать огневой мощи мистера Смока.

Положение складывалось тупиковое: загасить злодея банально швыряя в него снаряды не выходило. На всякий случай мы с Бэтменом продолжали кидать в противника «гантели», но это, скорее, для того, чтобы лишний раз убедиться в том, что этот вид расправы точно бесполезен.

Эх, люблю я эту игру. Очень люблю! Однако и в любимой игре иногда находятся изъяны, мелкие недочёты. Вот и я, находясь в своём мире, высказывал претензию к тому, что все боссы в этом боевике гасятся слишком просто, без особой фантазии. Никаких особых хитростей нет: просто уворачиваешься, стреляешь, бьёшь кулаками и так по кругу. И вот я накаркал такое усложнение! Мало того, что этого мистера Смока просто не было в игре, так ещё он оказался и довольно умным громилой, что довольно нечастое сочетание.

Дверь вертолёта снова открылась, и оттуда показалась здоровенная башка Смока, а затем он выпрыгнул на лифт и стал угрожающе надвигаться на нас, «поливая» в воздух пламенем. Может, этого мини-босса надо побеждать исключительно выжиданием? Ну, вы же помните, наверное, такие игры, где есть боссы, с которыми сражаться совершенно бесполезно? Надо продержаться отведённое игрой время, и он либо свалит, либо исчезнет, а может и ещё что случится. Я же не со всеми играми знаком — не могу знать всего. А если нет? И мы прождём только зря и дождёмся своей смерти?

Должен же быть способ перехитрить этого верзилу. Хм... Мини-босс... Ну я и сказал, конечно. Ничего себе мини! Я ещё раз быстренько осмотрелся, выискивая, какие элементы уровня можно использовать как вспомогательные. Вертикальные опоры, по которым двигался лифт, по-прежнему пылали огнём, так что уходить по ним вверх — всё ещё не вариант. Из того, что я наблюдал, оставалась только перекладина — такая же, на которой мы с Бэтменом балансировали, находясь уровнем ниже. Больше ни за что мой взгляд не цеплялся, как я ни высматривал.

И вдруг меня осенила идея, которую можно назвать столь же гениальной, сколько дезкой.

Почему я, анализируя обстановку, не учёл, что у нас ещё есть вертолёт? Тут главное на лопасти не попасться. Ну, я уж постараюсь. Всё-таки не самый плохой игрок, как минимум. План у меня созрел такой: притворяемся, что отступаем. Затем, пока не отошли слишком далеко к противоположному от вертолёта краю, я цепляюсь за перекладину и прыгаю в кабину вертолёта. И, как только приземляюсь, тут же атакую Смока в клапан. Главное, чтобы это на самом деле оказалось слабым местом противника. Хотя, раз Бэтмен об этом сказал, поводов сомневаться не возникало.

Вся соль этого трюка была в неожиданности. Я даже напарнику не стану объяснять план. Не потому, что считаю себя круче или не уважаю его, а потому что... Даже не знаю. Чувствую, что так надо. Может, я и не прав, но жажда действия овладела мной настолько сильно, что аж руки чесались.

Не говоря ни слова, я подпрыгнул и зацепился за перекладину. В висе переместился поближе к врагу и, раскачавшись резким рывком, прыгнул за спину Смока. Реакция у этого великана, надо сказать, была что надо. Моей скорости прыжка едва хватило, чтобы не схлопотать огненный сполох в спину. Потому что ровно в тот момент, как я полетел в прыжке через Смока, он вскинул свой огнемёт и очертил вокруг себя сверху большую огненную дугу, едва не задев меня. А я, успешно совершив трюк, уже стоял на краю лифта.

По одну сторону дорогу преграждал Смок, внизу пропасть, рядом вертолёт... Сердце колотилось как сумасшедшее. Промедлений допускать было нельзя. Я разбежался, насколько это было возможно на том клочке, где находился, и запрыгнул в кабину вертолёта. За ту секунду, что я находился в воздухе, казалось, перед глазами пронеслась если не вся жизнь, то всё то, что я успел пережить в Готэме. «Только бы долететь.. Только бы долететь...», — взмолился я. И почувствовал, что стою на твёрдой поверхности. Вертолёт покачивался и, чтобы не свалиться вниз, я изо всех сил вцепился в его борт. План дал небольшой сбой, но я тут же изменил ход плана.

— Бэт! — громко, как мог, крикнул я, чтобы не дать моему голосу раствориться в шуме крутившихся лопастей пропеллера.

Бэтмен посмотрел в мою сторону, а я просто кивнул, и он всё понял. В ту же секунду Бэтмен кинул заряженный снаряд в спину Смока, который отвлёкся на мой дерзкий и неожиданный манёвр и сам потерял бдительность. А потом Бэт, на всякий случай, швырнул ещё несколько. Он явно попал в клапан, потому что сначала Смок упал на спину. Его движения были похожи на машину, которая потеряла управление. Он шевелил руками, ногами, пытался скинуть с себя рюкзак, но оттуда вырывались сполохи — вероятно, воспламеняющийся газ — и его огромное накачанное тело как игрушку тащило к краю лифта.

Я ликовал. Мы сделали это! Это было очень круто! Напоминало боевик, только в главной роли был я и тёмный рыцарь собственной персоной!..

Никогда не давайте никому и ничему усыплять свою бдительность. Как бы хорошо ни складывалась у вас ситуация. Особенно в бою. Говорю вам это уже не в первый раз, а сначала самому неплохо бы запомнить. потому что наслаждаясь видом поверженного врага, я сжал кулаки и победоносно поднял их над головой. Этот жест, который я показывал Бэтмену, как бы означал: «У нас всё получилось, Бэт!». Но получилось то, может, и получилось, но с поправочкой. Чтобы показать этот жест, я на несколько секунд отцепился от борта. И этих нескольких секунд хватило для того, чтобы коварный Двуликий, сидевший за штурвалом, сделал большую подлость.

Очнулся я от того, что скольжу спиной по полу вертолёта. Дальше пара мгновений будто и вовсе стёрлась из моей памяти, а когда память ко мне вернулась, я висел, болтаясь из стороны в сторону,зацепившись за полозьях вертолёта и наблюдал как внизу, подо мной, качается из стороны в сторону ночной Готэм...

Level 2. В плену у высоты

Ситуация мрак. Вертолёт мотался из стороны в сторону — то к одному краю лифта, то к другому. Но он не подлетал достаточно близко, чтобы я мог спрыгнуть, всегда находился в движении, даже когда ненадолго зависал в воздухе. Мне казалось, что с такой неустойчивой поверхности прыгать с разбега опасно. Я мог не допрыгнуть до лифта или промахнуться.

Говорят, что в одну и ту же воронку бомба дважды не падает. Оказывается, падает, ещё как! Я попал в такую же ситуацию, как на недавней битве с Джокером. Мой план сработал, но какой ценой? Как бы не получилось так, что мои выкрутасы не стоили мне жизни. Я увидел, как лифт снова поднимается наверх. Бэтмен стоял посередине платформы и наблюдал за вертолётом. Сейчас он не мог предпринять никаких действий, которые могли спасти меня и уничтожить противника.

Если на сражении с воздушным шаром Джокера хотя бы была возможность улучить шанс и спрыгнуть вниз, дождавшись, когда шар будет в низшей точке, сейчас эта возможность отсутствовала. А на большой риск я пока идти боялся. Как только лифт поехал вверх, вертолёт резко взмыл в воздух, и я сжал кулаки до хруста костяшек, цепляясь за полозья. Я чувствовал, что едва не разжал рук от этого рывка. Двуликий продолжал играть мной в смертельно опасные игры. Теперь, когда я был на его территории и в его власти, он вдохновился и обезумел. Не думаю, что он хотел меня убить. Во всяком случае, не сразу. Я к знал из фильмов, комиксов и игр про всю эту Готэмскую братию.

Для этих ребят преступления — наивысшая форма художественного развлечения и театрального действа. Он будет надо мной издеваться и запугивать. И, как бы странно это ни звучало, мне сейчас этого и надо. Пока я интересую Двуликого как жертву, я буду жить. Что мне остаётся? Постараться сохранить максимум спокойствия, изучить изменившиеся обстоятельства и принять правильное решение. Всего-то.

Ещё два или три пролёта Бэтмен всё так же проехал на лифте. Он наблюдал за мной, я наблюдал за ним, параллельно продолжая изучать ситуацию. Хотя изучать больше было уже и нечего. Полозья я рассмотрел вдоль и поперёк — на это у меня было предостаточно времени. Сначала возникла идея забраться обратно в кабину вертолёта, но его так штормило, что я опять-таки не рискнул это сделать. Да и что это мне даст? Ещё неизвестно, что может прийти в голову Двуликому, если он снова увидит меня в кабине и психанёт. Вдруг он катапультируется с места пилота, а вертолёт со мной разобьётся? Даже проверять не буду.

Когда мы снова с рывком взлетели вверх, я вдруг увидел, что на Бэтмена нацелены взгляды тех самых громил, которые недавно атаковали нас с наскока, спрыгивая с перекладин. Четыре крепко сколоченных гангстера выискивали место для атаки. Я забеспокоился, видит ли мой напарник, что ему угрожает опасность.

Фух, зря беспокоился. Бэт следил за ситуацией. Я слишком много на себя беру, думая, что являюсь бесценным помощником. Но ведь беспокоится за товарища — это нормально. Разве я не прав? Хотя беспокоиться сейчас мне надо было больше о себе. Да, у обоих нас было положение не очень. Если раньше на перекладине нас поджидали два гангстера на двоих, то сейчас аж четыре на одного! Да ещё два стрелка спускаются по стропилам.

Стоп… А вот это важная деталь! Сосредоточившись на боязни упасть с огромной высоты, а потом — на большом количестве врагов, которые хотят атаковать моего старшего товарища, я упустил важное: опоры больше не горели. У меня созрел план — простой, как пять копеек в плане идеи, но куда более сложный в реализации. Я подождал, пока вертолёт полетит описывать очередной полукруг и сконцентрировался. В тот момент, когда я оказался максимально близко к перекладине, я, уже раскачавшись на полозьях, прыгнул на неё. Да решение было сомнительным. Ведь эта перекладина была намного уже, чем лифт. Зато до неё лететь было ближе.

В общем, на секунду зажмурившись, я сиганул вниз. Гангстеры явно этого не ожидали. А я, чтобы не свалиться вниз, использовал их как опору. Я схватился за плечо одного из них, чтобы устоять на месте и сразу же несколько раз ударил его с ноги и добил рукой, не дав опомниться. Ещё одного снёс заряженной «гантелей» и закидал обычными снарядами. Двое других успели прыгнуть, там с ними уже разбирался Бэтмен, который на тот момент успел вырубить стрелков.

Я спрыгнул вниз и был безумно счастлив, что снова оказался рядом с человеком-летучей мышью. Мне почему-то казалось, что он зол на меня за моё самовольное решение. Поэтому я решил объясниться с напарником. Но не успел сказать и слова, как услышал чуть слышный свист. А сразу после него на лифт упало сразу несколько связок динамита.

Level 2. Динамит

Времени на раздумья не было. Мы быстро отбежали на ту сторону лифта, где расстояние до ближайшей связки было самым большим. Раздалась череда взрывов. Один за другим разлетелись на яркие искры сброшенные заряды. Воспользовавшись моментом, мы осмотрелись. Я знал, что атака повторится. Почти такая же встречается в игре. Прошло несколько секунд, и сверху появилась фигура Двуликого. Он пристально смотрел на нас, держась за верёвочную лестницу, которая была сброшена с его вертолёта. В одной руке у него была огромная связка динамита с подожжёнными фитилями. Тут к гадалке не ходи — скоро всё это богатство полетит в нас.

— Давай придерживаться середины, Бэт, — предложил я напарнику.

Мы выбежали в центр лифта и наблюдали за каждым движением Двуликого. Он же смотрел на нас и улыбался. Его улыбка пугала и была похожа на металлическое изваяние. Эти две-три секунды, пока он не бросил динамит, тянулись так долго, что меня так и тянуло дёрнуться то в одну, то в другую сторону. Наконец, он бросил связки. Три улетело в один край, три — в противоположный. Мы остались на месте, и тут же по обе стороны раздались взрывы. Двуликий взмыл вверх, а мы снова остались ждать его очередной атаки.

Лифт продолжал подниматься вверх, но сейчас я уже видел заветную границу — этот невероятно длинный и мучительный подъём, похоже, подходил к концу! Я увидел конец конструкции, на которой проходили эти опасные и изнурительные бои. Это означало, что в целом сейчас остаётся дожить до конца подъёма, и это сущие копейки по сравнению с тем, что уже пришлось пережить. А ещё это означало, что усложнения нам не миновать.

Между лифтом и последней платформой я увидел целые сборища гангстеров и стрелков. Они как стервятники сидели и выжидали заветного часа. Но пока в нас не летел динамит и пули, я быстро скользнул взглядом по своим часам: У меня было чуть меньше половины жизни, у Бэтмена — так же, как и до этого, примерно три четверти. Учитывая то, через что мне пришлось пройти в своём трюке, который я сделал экспромтом, это ещё не худший расклад. Но восстановиться было необходимо.

— Бэт, у тебя по здоровью около трёх четвертей. У меня поменьше половины. Требуется залечка. Я её постараюсь выбить из прожектора, которые как раз находятся посередине. Может получиться так, что когда будем спасаться от динамита посередине лифта, я её выбью. Постараюсь, сориентироваться сам и не беспокоить тебя. Но если ты увидишь, что большое сердце летит на тебя, отбеги от него — уступи мне.

— Сделаем, — как всегда коротко ответил Бэтмен и добавил. — Кстати, вот и динамит.

Двуликий швырнул новую порцию взрывчатки. На этот раз две связки летели вправо, две влево, две по центру. Но правая и девая были брошены раньше. Здесь самое главное было не потерять спокойствия, потому что казалось, будто вот-вот попадёшься ровно на взрыв. Мы подождали, пока прогремит яркий, но короткий взрыв справа и тут же, только погасли искры от этого безумного фейерверка, отбежали на правую сторону, услышав новый взрыв уже позади себя. А потом пришлось снова вернуться в центр.

В следующий раз, когда Двуликий зловеще покачивался на верёвочной лестнице, он сбросил динамит в две стороны по три в каждую — сначала к одному краю, потом к другому. Тут было проще, чем в прошлый раз. Мы заняли позицию примерно в центре, но так, чтобы нас не зацепило взрывом от первых трёх связок. И сразу же отбежали в эту сторону, где только что прогремело.

Как же я надеялся, что ничего нового не будет! За эту локацию я сильно утомился от непредвиденных моментов. Тем временем, нас уже стали атаковать громилы. Мы с Бэтменом расправлялись с ними ловко, потому что до этого изрядно приноровились. Не допуская никаких пауз, мы сначала закидывали их снарядами, а когда громилы приземлялись, нам оставалось стукнуть их пару раз. А иногда и до этого не доходило — чаще мы просто сбивали их в прыжке.

лёгкость, с которой мы вели бой, начала напрягать меня. Под конец уровня не должно было всё идти так — прямо как по маслу. Я ещё раз глянул наверх и успокоился: ничего хорошего нас не ожидало. На перекладине стояли три гангстера и держали над головой бочки, выжидая, чтобы кинуть их в нас.

— Бэт, сейчас самое время двигаться. Ждём, пока замахнутся — и бежим подальше. Врукопашку бочки тоже можно разбить, но лично я со своим уровнем здоровья рисковать бы не стал.

Мы с напарником ринулись к краю лифта, потому что вниз уже летело три бочки, а бросавшие их головорезы высматривали место, чтобы поудобнее нас атаковать.

Level 2. Максимально взрывоопасно

Звонкое лязганье металла на мгновение оглушило меня. Бочки подпрыгнули и, немного прокатившись по поверхности лифта, скатились вниз. Я даже не пытался разбить их, потому что особого смысла в этом не было. Бонусов там быть не должно, а взрывом может зацепить. Риск будет неоправданным. Кода опасность от бочек миновала, на лифт тут же спрыгнули гангстеры, и мы принялись расправляться с ними. Боковым зрением я успел заметить, что сверху уже стоят ещё трое и держат в руках бочки.

— Бэт, осторожнее, сверху опасность!

Бэтмен, похоже, и сам заметил врага и тоже усиленно бился врукопашку, чтобы зачистить поверхность лифта. Мы только успели расправиться с громилами, как вниз полетели ещё три бочки. Пришлось снова спасаться бегством. Сверху показалась фигура Двуликого на верёвочной лестнице. Он швырнул несколько связок динамита прямо в ту сторону, куда упали бочки. Шарахнуло так, что от вспышки я ненадолго перестал видеть окружающие меня предметы. Само по себе это меня бы не так обеспокоило. Вот только из-за такой дезориентации, даже если она длится секунду или две, можно упустить важную деталь в бою, и тогда расклад будет сильно не в нашу пользу.

А меня и так уже сильно напрягало, что залечки я нигде не наблюдал. В последнее время с ними тут большой дефицит. И это откровенно плохая тенденция. Когда зрение полностью восстановилось, я уже видел, как в нашу сторону снова летят бочки, а вниз прыгают гангстеры. Оказавшись на лифте, стрелки́ вместо того, чтобы выпустить в нас очередь из своих автоматов, вдруг стали пинать по бочкам, которые от этого покатились в нашу сторону. И как только стали к нам близко, тогда выпустили в нашу сторону очередь. Нам грозила смертельная опасность от взрыва.

Поняв, что на этот раз на краю лифта нам спасения не будет, мы с Бэтменом побежали в гущу противников. Перепрыгивая бочки, я с наскока нанёс сильный удар ногой одному из верзил. А у нас за спиной уже произошёл мощный взрыв, и крупные куски искорёженного металла полетели в разные стороны.

Обильно угостив бандитов Двуликого ударами своих мощных рук и ног, мы снова ринулись на тот конец лифта, откуда только что прибежали. Одолеть махом троих верзил, да ещё двух стрелков в рукопашной схватке было тем ещё приключением, поэтому мы не стали рисковать и решили добить эту толпу на расстоянии заряженными снарядами.

И это было правильным решением, потому что едва мы положили врагов, как нам подкинули новую порцию. Ну, хоть бочек на этот раз не было, и то хорошо. Но радость была недолгой, потому что как только на лифт одновременно спрыгнули три стрелка и четыре громилы, наверху снова обозначился зловещий контур Двуликого. Он сбросил динамит прямо под ноги своим людям! Вот этого я никак не ожидал.

Видимо, ему надо было любой ценой расправиться с Бэтменом, а заодно и со мной. И случайные жертвы его не волновали, даже если эти жертвы — его приспешники. Но слуги Двуликого повели себя отнюдь не глупо. Они быстро подобрали динамит и швырнули в нашу сторону! У нас были считанные мгновения, чтобы принять решения. И мы с Бэтменом, как один, выбрали рискованный, но, наверное, самый действенный способ. Когда в нас полетела взрывчатка, мы отбили её прямо в полёте, направив в противника. Нам пришлось проявить максимум реакции, и в течение примерно трёх секунд мы отбили все шесть связок динамита. А вот такого расклада уже не ожидали гангстеры. В любом случае, предпринять они ничего не успели, потому что один за другим раздались взрывы, и те, кто хотел нас убить, от взрывной волны разлетелись в разные стороны. Поле снова было зачищено.

Но своими слаженными действиями мы, похоже, только сильнее разозлили Двуликого. Он висел на верёвочной лестнице, покачивающейся от движения вертолёта и ветра, и смотрел на нас с Бэтменом, словно внимательно изучая ситуацию, выбирая, как именно он предпочтёт с нами расправиться. В руке он сжимал несколько вязок динамита. Сейчас они мне напоминали гроздья смертоносных цветов. В нас полетел «букет», от которого мы тут же отбежали на край лифта. Но тут же пришлось резко остановиться, потому что к этому краю подлетел вертолёт Двуликого. Считанные сантиметры отделяли нас от пропеллера, вращающегося с бешеной скоростью. Даже страшно предположить, что бы со мной могло стать, не остановись мы так резко.

Я думаю, Двуликий специально сделал такой трюк, потому что вертолёт держался на такой высоте, чтобы пропеллер вращался на линии чуть выше поверхности лифта. Мы отбежали назад и сделали каждый по несколько бросков снарядами в вертолёт. Эффект по-прежнему был нулевой. Потом он стал медленно облетать платформу, и мы не спускали с него глаз. Мне постоянно казалось, что сейчас из кабины выпрыгнут громилы, а этого очень не хотелось. К счастью, мои опасения не подтвердились, но вертолёт продолжал неторопливо кружить около нас.

Иногда он резко приближался, а потом снова отлетал подальше. Как будто целился в нас лопастями вертолёта. Я был в диком напряжении. Очень не хотелось быть порубленным на мелкие кусочки. Избегая опасности, я старался собраться и думал, есть ли возможность вывести из строя этот опостылевший летательный аппарат. Он уже немало нам нервов помотал! Но ничего нормального придумать так и не получалось. Хитро устроен этот вертолёт. Похоже, в нём была функция автопилотирования. Иначе как бы Двуликий спускался к нам со своим театральным разбрасыванием динамита?

Наконец, вертолёт взмыл вверх. Я поднял голову: мы приближались к высшей точке. Скоро лифт остановится. Но не остановится бой. До конца нас отделял один пролёт. И — вот удача — я увидел заветный прожектор!

— Бэт, я попробую выбить бонус, — сказал я, показывая рукой вверх.

Напарник кивнул и отошёл немного в сторону. Бросив вверх «гантелю», я увидел, что вниз летит большое сердце. Фух, хоть здесь повезло. Мы приблизились к высшей точке, и лифт остановился, дёрнувшись с громким механическим звуком. Если бы вы только знали, как мне повезло, что в последнем прожекторе всё-таки оказалась залечка.

Level 2. Bossfight. Ад на пике высоты. Часть 1

Ветер свистел в ушах. Мы достигли высшей точки, где по всем четырём сторонам находились вертолётные площадки, на которых красовалась зловещая красная буква «H». Теперь, на этой огромной высоте, с которой даже на самый высокий небоскрёб Готэма приходилось смотреть немного вниз, я почувствовал не только волнение и адреналин. Я ощутил какую-то безысходность, тупик.

Здесь, на пике подъёма бежать было некуда. Ещё недавно мы раскидывали недругов на улицах Готэма, и там мы тоже не собирались сбегать от врага. Но когда ты понимаешь, что вокруг тебя небольшой клочок твердыни, а всё, что вокруг — шаг в бездну, впечатления от грядущего боя совсем другие. Сейчас мы были как будто над Готэмом, а от этого чувство одиночества и уязвимости только усиливалось.

Мы с Бэтменом осмотрелись. Я обошёл всю площадку по периметру. Благодаря посадочным платформам для вертолёта, она была довольно обширна. Близко к краям я старался не подходить — слишком свежо было в памяти воспоминание о недавней атаке Двуликого, который хотел перерезать нас лопастями пропеллера.

Тишина, подчёркиваемая тревожным шумом ветра, подсказывала нам, что близится нелёгкий бой, который станет финалом этого затяжного подъёма на грузовом лифте. Я уже даже и не знал, откуда ждать опасности и старался этого даже не прогнозировать, чтобы не обманываться неверными ожиданиями. Сами знаете, как это бывает: ждёшь опасности с одной стороны, а она совершенно с другой приходит. И это сильно сбивает с толку. А ситуация у нас и так намечалась непростая.

Тут, к шуму ветра стал примешиваться другой, уже знакомый нам звук. И снизу показались очертания вертолёта. Он поднимался над нами всё выше и, наконец, занял ту точку, с которой нас, наверное, было видно максимально хорошо. В глаза ударил ослепительный свет, от которого я даже сначала закрылся рукой — настолько непривычным и выводящим из равновесия он был в темной тишине Готэма. Впрочем, тишина эта наверняка была временной.

На нас с вертолёта светил прожектор, луч которого нервно прыгал по поверхности лифта, но продолжал удерживаться на нас с Бэтменом. Первое, что сейчас хотелось сделать, это выйти из зоны яркого света прожектора. Кроме того, что этот свет слепил, он навязывал ощущение, что мы находимся под пристальным наблюдением. Лично я себя чувствовал, как блюдо, поданное на тарелке. И это ощущение мне категорически не нравилось. Но сбегать от света прожектора было, как я уже сказал, некуда. И я принял тот факт, что надо найти в себе силы, не дать врагу запугать и деморализовать себя. А то у него это уже начало получаться.

— Неплохая попытка, Бэт. Я и не думал, что ты столько продержишься. Хотя, я часто тебя недооцениваю. Это правда. Но и ты недооцениваешь меня. Согласен? У меня есть для тебя новость. А хорошая она или плохая — это уж ты решишь сам. Так вот: наше воздушное приключение только начинается. Если быть точнее, то оно ещё даже и не началось. Всё это — всего лишь прелюдия, пролог — называй, как хочешь. Дальше будет интереснее. Если доживёшь. Я гляжу, у тебя появился новый напарник? Довольно дерзкий паренёк. Знаешь, мне даже будет немного жаль, что ты его потеряешь. Но что поделать! Тебе не привыкать работать в одиночку.

— Сначала покажи, что за чудеса ты для нас тут подготовил. А там посмотрим, кто выживет, а кто нет! — я выкрикнул эту фразу что было сил. Я старался перекричать ветер и шум вертолёта. Теперь, спустя столько изнурительных схваток и опасных ситуаций мне было оскорбительно слышать от этого изуродованного на лицо негодяя, что я не выживу.

— О! Я же говорю — дерзкий. Учти, Бэтмен, я скидок на возраст не делаю. И посылая в ваш адрес смерть, рассчитываю на то, что она заберёт вас обоих.

— Много слов, Харви, — вступил в разговор Бэтмен, — или Двуликий? Как к тебе лучше обращаться? Мой напарник в одном прав точно: орудуй не словом, а делом. Вы все — большие любители покрасоваться перед врагом. Вам это самолюбование необходимо. Давай посмотрим уже, каков ты в деле, а не на словах. Иначе больше как пустозвоном я тебя назвать не смогу.

Последние слова, сказанные тёмным рыцарем, стали решающими. На них сначала не последовало никакого словесного ответа. Вместо возражений Двуликого мы услышали громкий низкочастотный гул. От этого звука, создававшего вибрации по всей поверхности платформы, по моему телу и одежде, у меня даже немного задрожали поджилки. Вертолёт описал полукруг, и теперь наблюдал за нами с другой стороны.

А там, где недавно был вертолёт, поднималось что-то похожее на громоздкое металлическое облако. Свет прожектора от вертолёта скользнул по поверхности этого чудовища, и мы увидели, как над нами нависает большой летательный аппарат. Названия ему я дать пока не смог. Но это не было похоже ни на самолёт, ни, тем более, на вертолёт, ни на дирижабль. За счёт чего он держался в воздухе было также не видно. Но это меня волновало меньше всего. А тревожило другое: на передней панели аппарата было видно четыре пушки — четыре крупные вращающиеся башни.

— Теперь я могу только пожелать тебе удачи, Бэтмен, — голос Двуликого зазвучал тише, но от этого стал ещё более зловещим. — Это моё небольшое изобретение — боевой воздушный плот. Я назвал его так, потому что чего-то в нём не хватает, чтобы быть полноценным боевым судном. Но я люблю этот проект, хотя он и напоминает больше прототип. И будь уверен, он заставит тебя похлопотать.

Лично я и без предупреждений этого злодея понимал, что хлопот у нас будет хоть отбавляй. Сразу после того, как Двуликий закончил свою угрожающую речь, пушки стали вращаться то против, то по часовой стрелке, и стрелять в нас своими зарядами. Сами заряды были похожи на сюрикены, и летели довольно быстро. Начавшаяся атака заставила нас с Бэтменом сорваться с места. Мы разбежались в разные стороны. Сейчас было не до того, чтобы красоты ради эффектно исполнять приёмы. Надо было выжить. Выжить любой ценой и одолеть это громоздкое металлическое чудовище.

Пока я уворачивался от летевших по всем направлениям вражеских снарядов, сумел сориентироваться и выбрал место, откуда можно будет сделать хотя бы несколько бросков, первую «гантелю» я бросил с максимальным зарядом, а дальше стал быстро забрасывать вращающиеся пушки, пока они не стреляли в меня.

Эта передышка продолжалась недолго, и уже через несколько секунд в мою сторону полетели вращающиеся снаряды. Они летели и вниз наискосок — так, что могли задеть по ногам, летели и по верху — по траектории, по которой я рисковал поймать пулю головой. Приходилось вертеться очень быстро и проявлять предельную изворотливость. Во всей этой неразберихе важно было не только успеть увернуться, но и время от времени суметь выбрать место, откуда можно бросить хотя бы три-четыре снаряда. И желательно, чтобы первый был заряженный.

Пушки атаковали не только с большой скоростью, но и применяли тактику, которая изрядно мешала нам с Бэтменом. Они почти не сосредотачивались на ком-то одном, а стреляли вразброс — так, что всё поле боя покрывалось паутиной от их снарядов. Поэтому тактика отвлечения внимания тут не срабатывала, увы. И нам приходилось полагаться исключительно на скорость своей реакции.

Наши снаряды с громким металлическим стуком ударялись о башни. Я не примечал, в какую из них я и Бэтмен попадали больше всего. Но внутреннее чувство мне подсказывало, что скоро будет результат.

В суматохе напряжённой схватки я вспомнил про часы, и что сейчас могу посмотреть статистику боя — а именно меня сейчас интересовало здоровье босса. Увернувшись от новой порции снарядов и заняв на несколько секунд безопасное место, я глянул на часы. Со здоровьем ситуация была всё та же. благодаря последней залечке, теперь у меня было целое здоровье. У Бэтмена оставалось чуть больше, чем три четверти. Я посмотрел на шкалу с надписью «Boss time». Рядом с ней была цифра 71.

Чёрт. С одной стороны, мы загасили этот воздушный плот почти на треть. С другой стороны, это лишь математически. Потому что чем ближе будет финал, тем хуже будет для нас. Тут я услышал сначала тот же стук металла об металл, а затем взрыв. Бэт расправился с одной из пушек. Замечательно!

Теперь на том месте, где недавно крутилась башня, выстреливая снаряды, зияла трещина и сыпались искры. Сам плот немного качнулся, и его край стукнулся об одну из вертолётных площадок. Под ногами у меня всё затряслось, и я подумал, что потеряю равновесие.

Но всё обошлось — мы устояли на ногах, и содрогающийся от мощного удара тяжёлым судном лифт не помешал нам увернуться от пушечных залпов. Атака остальных трёх пушек продолжалась. Но теперь атаковать их было немного проще, и приближение к победе придало мне сил. Тут прожектор снова заскользил по платформе, подсвечивая меня и Бэтмена. Звук пропеллера стал громче и громче, а предчувствие скорой победы сменилось ощущением полного ада.

Level 2. Bossfight. Ад на пике высоты. Часть 2

Пожалуй, и наивно было думать, что Двуликий просто так позволит сначала расправиться с пушками — с каждой по отдельности. Он вмешался в битву, как только мы загасили одну из них. Поймав нас светом прожектора, он бросил несколько связок динамита. От мельтешащих снарядов, вылетающих из пушек, я потерялся и не сумел быстро сориентироваться, как мне лучше поступить. Бэт ринулся в мою сторону и подсечкой с разбегу сгрёб пару связок динамита, отшвырнув их от меня. Прогремели несколько взрывов и, к счастью, меня они не зацепили. Но в этой суматохе я нарвался на снаряд от пушки. Но если бы не мой ловкий напарник, мне бы пришлось гораздо хуже.

Двуликий не успокаивался, а только раззадоривался. Он швырнул на платформу ещё несколько связок. Сколько их было — точно я и не рассмотрел из-за слепящего света прожектора. Мне было важнее хотя бы нормально видеть территорию около себя в радиусе метров трёх, чтобы успевать сориентироваться и увернуться от этого взрывоопасного ада.

До того, как Двуликий сделал бросок, я кинул два снаряда в одну из пушек, а после этого сразу отбежал ближе к краю, где меня не зацепили бы взрывы динамита. Темп возрастал, и я начинал входить в него с большей уверенностью. Как только последняя связка динамита взорвалась, я тут же быстро сделал четыре броска в ту же пушку, которую атаковал до этого. Несмотря на то, что кругом всё полыхало, взрывалось под летящие снаряды и напоминало конец света, я понял, что минимальная тактика всё же необходима. Именно поэтому я активно забрасывал «гантелями» одну и ту же пушку.

Сейчас гораздо важнее убавить количество пушек. Тем самым мы убавим число снарядов, которые в нас летят. Это позволит хотя бы немного упростить ликвидацию очень хитрого и агрессивного противника. В следующий мой заход раздался заветный громкий «бум!», возвестивший о выходе из строя второй пушки боевого воздушного плота Двуликого.

Теперь уже две трещины покрывали кузов этого механического монстра. А яркий взрыв пушки, свет которого смешался со светом прожектора на секунду ослепил меня полностью. Понимая опасность такого эффекта, я, на всякий случай, пригнулся — лишним не будет. Это оказалось очень кстати, и вот почему. Как и в прошлый раз, взрыв пушки привёл к временной потере управления воздушного плота, и его борт качнуло в мою сторону, он пролетел прямо надо мной! В следующий раз надо держать это в голове, а не полагаться на случай.

По пушкам расклад получился удачный — мы уничтожили уже две башни, находящиеся рядом, причём с одного края. Теперь, когда они будут открывать по нам огонь, паутина из снарядов не будет столь густой и путаной. Ещё один шаг к победе! Эта небольшая удача придала мне сил. Я увидел, что тактика может работать. Я видел результат своего боя, и с новыми силами забрасывал уже другую пушку.

Уворачиваясь от динамита Двуликого, я прикрыл лицо рукой, чтобы не позволить яркому свету дезориентировать меня, подождал, пока прогремят взрывы, и вновь вернулся в центр поля боя, чтобы продолжить яростную битву.

Тут в голову мне пришла простая мысль. И почему я этого не сделал раньше? Ведь вместо того, чтобы постоянно избегать яркого света прожектора, можно было просто вырубить его. Вот это я сейчас и попробую сделать!

Дождавшись, когда две оставшиеся пушки проведут свою атаку, я увернулся от всех снарядов, причём без труда, и направил своё внимание не на пушки, а на вертолёт. Я сделал несколько бросков в нужную сторону. На всякий случай, потому что вертолёт мотался из стороны в сторону. Однако один из моих снарядов попал в цель, и да — прожектор лопнул, как перегоревшая лампочка! Я с радостью услышал, как зазвенели высыпавшиеся стёкла. Двуликий наверняка был вне себя от ярости.

Теперь вести бой психологически было комфортнее. А это добавляло уверенности. Видимо, то, что я разбил прожектор, вызвало заминку, потому что вот уже достаточно долго в нашу сторону не летел динамит. Мы с Бэтменом воспользовались этим и стали закидывать третью слева башню. Собранные вместе, наши залпы были столь быстры и сокрушительны, что Двуликий ещё не успел кинуть динамит, как ещё одна пушка взорвалась, озарив на секунду платформу ярким пламенем. На этот раз мы находились на достаточном расстоянии, чтобы воздушный плот нас не зацепил.

Оставалась одна пушка. Теперь даже при том, что её ликвидацию придётся совмещать с уходом от атак Двуликого, сложность сильно понизилась. Я приготовился к его новому броску взрывчатки, но вместо этого мы услышали:

— Защитить плот и уничтожить Бэтмена! Немедленно!

Тут к гадалке не ходи, что он дал команду своим людям. Вот только откуда они появятся?

Разгадка долго ждать себя не заставила. Раздалось громкое механическое гудение, и сбоку мы увидели, как открываются двери летучего судна, а оттуда на диковинных аппаратах, похожих на летучие мотоциклы, вылетают бойцы Двуликого и направляются в нашу сторону.

Level 2. Bossfight. Ад на пике высоты. Часть 3

Стрелки́ кружили над нами, сея град пуль, и параллельно, пытаясь посеять панику в нашей небольшой команде. Паниковать мы не собирались, но биться становилось совсем тяжко. Выбрав секунду, чтобы посмотреть актуальную игровую статистику, я немного успокоился: у меня не хватало буквально несколько сердечек, Бэтмен всё это время после завершения подъёма, пока нас терроризировал Двуликий, держался без потерь.

Воздушные мотоциклы продолжали атаковать нас и были намного опаснее, чем плот. Маневренные и быстрые, они выстреливали в нас по несколько очередей прямо в движении. Да, в цель их пули не попадали, благодаря нашей с Бэтменом реакции.

Правда, и нам затруднительно попасть в эти быстро движущиеся цели. На руле у мотоциклов прикреплены стволы, поэтому вести огонь для врага — очень удобно. В какой-то момент я пожалел о своём недавнем решении разбить прожектор у вертолёта. Теперь творилась такая неразбериха, что свет прожектора, пожалуй, мог иногда сыграть и хорошую роль. А ещё, Двуликий продолжил швырять в нашу сторону динамит, и теперь последствия всего этого были непредсказуемы.

Я увидел несколько связок, летящих на платформу, и тут же отбежал в безопасное место. Относительно безопасное, учитывая сложившуюся ситуацию. Стрелки не особо-то следили за траекторией, по которой нас выслеживали, и одна связка динамита взорвалась близко к пролетавшему мимо мотоциклу. От взрыва он даже немного покачнулся, но не вышел из строя.

Увидев это, я лишний раз убедился, что Двуликий не пожалеет жизни хоть всех своих солдат, лишь бы уничтожить Бэтмена и меня. Бросая снаряды в мельтешащих по воздуху врагов, я пару раз случайно попал в воздушный плот, который теперь даже нельзя было назвать боевым. Его наверняка всё ещё можно было восстановить, иначе Двуликий не дал бы команду защищать это судно. Но главное не то, что я пришёл к такой мысли. Я заметил, что на шкале «Boss» убавляются цифры.

— Бэт, надо продолжать добивать плот! Надо превратить этого монстра в рухлядь!

Конечно, куда проще бы было сначала расправиться с надоевшими мото-стрелками, но я уже успел убедиться, что лёгкой битвы не будет, поэтому предпочёл делать броски в сторону стрелков, атакующих со стороны плота. Затем снова посмотрел на часы. Здоровье босса было уже всего 39 процентов. Но говорить, что это конец — рано. Математически нам оставалось гасить его ещё чуть больше трети. Но самое плохое начинается обычно между десятью и тридцатью процентами.

Здоровье у босса отнималось медленно, а вокруг продолжал твориться ад. В какой-то момент я понял, что полезна бывает не только тактика, но и импровизация. До того, как Двуликий в очередной раз бросит динамит, я крутился в центре платформы, провоцируя стрелков, и один из них повёлся на провокацию — стал усиленно меня атаковать и даже направил на меня мотоцикл.

В этот момент раздалась серия взрывов, озаривших лифт целой очередью маленьких ярких вспышек. И один из взрывов прогремел как раз рядом с атаковавшим меня стрелком. Его мотоцикл был на уровне примерно меньше метра до поверхности. Ударная волна и яркая вспышка на мгновение дезориентировали гангстера, и я, не теряя времени, подбежал к мотоциклу, сбил стрелявшего с седла и запрыгнул на это чудо Готэмской злодейской техники. С управлением разобрался, к счастью, быстро. Правая ручка у руля прокручивалась, и это работало как ускоритель, а самим рулём я направлял мотоцикл в нужную сторону. На левой ручке руля была кнопка, которая нажималась довольно туго, но без чрезмерных усилий. Эта кнопка отвечала за стрельбу.

Теперь я был на коне. На железном коне. Ощутив скорость и силу полёта, я почувствовал себя иначе. Волнение, адреналин и удовольствие от высоты. Очень странное чувство. И не хотелось, чтобы оно заканчивалось.

Вообще, я побиваюсь высоты. То есть панического страха нет, но дискомфорт есть. Я набрался смелости и посмотрел вниз, когда вылетел за пределы платформы. Внизу я видел бездну и редкие мутные пятнышки света. Мне нравилось это ощущение. Наверняка, нравилось это ощущение и Двуликому, иначе к чему это ненормальное желание покорить воздух? Впрочем, я не собирался превращать свои хорошие впечатления в маниакальную страсть. Мне нужно было как раз победить злодея.

Сначала я ради эксперимента выпустил несколько очередей по вертолёту Двуликого. Затем вскинул руку и посмотрел на часы: на шкале «boss» здоровья не убавилось. Тогда, поняв, что вертолёт трогать бесполезно, открыл огонь по другим мотоциклистам. Те не сразу поняли, что происходит и придурковато смотрели то друг на друга, то на Бэтмена. И лишь после того, как я взорвал один из их мотоциклов, они обратили свои взгляды на меня и ринулись преследовать.

Наверное, из всех проделываемых трюков эта импровизация была пока лучшей.

Во-первых, я вырубил одного из солдат Двуликого, во-вторых, только что взорвал ещё одного вместе с мотоциклом. Итого минус два! Выпустив несколько очередей в воздушный плот, я посмотрел на часы: убавилось существенно! Теперь цифра у шкалы «boss» равнялась двадцати пяти. Ещё одного стрелка́ размотал Бэт. Он ловко попал в него прямо на всём лету заряженным снарядом, и тот упал со взорвавшегося мотоцикла прямо в бездну. Оставалось уничтожить одного. Я никак не мог в него попасть.

Приблизившись, наконец, к этому вертлявому врагу, я выстрелил в него пару раз, а потом, сделав вид, что испугался, дал дёру. Он летел за мной. Я описал приличный полукруг, постоянно оглядываясь на преследовавшего меня стрелка. Лишь изредка я смотрел вперёд. Всё моё поведение говорило о том, что я, прежде всего, опасаюсь преследования. И перед тем, как оказался у вертолёта Двуликого, я резко увёл мотоцикл вниз, а потом снова набрал нужную высоту, развернулся и посмотрел на результаты своего манёвра.

Стрелок тоже попытался увести мотоцикл вниз, но не успел закончить свой манёвр. В итоге он туловищем врезался в вертолёт, и упал вниз, туда же на полной скорости устремился мотоцикл. Отлично! Я снова посмотрел на шкалу босса. 15! Финал близок. Я подлетел к краю платформы, рассчитывая, что сейчас надо слезть и догасить плот «гантелями». У меня было опасение, что мотоцикл может взорваться. Не знаю, почему я так решил. Всё же это игровой мир — здесь всё возможно.

Но подлетая к платформе, почувствовал сильный удар, от которого слетел вниз и проехал на животе, думаю с десяток метров. За мной сзади катился, высекая искры, мотоцикл, на котором я только что летал.

Ничего не понимая, я распрямился и осмотрелся, чтобы понять, что же произошло. С того края, с которого я подлетал, я увидел широкую руку, которая вцепилась в лифт. А вскоре на платформу забрался мистер Смок.

Сказать, что я был удивлён — это ничего не сказать. Наверное, этот гад при падении зацепился за какую-нибудь конструкцию, и всё это время медленно карабкался вверх. Вот ведь живучий! И теперь, под конец схватки с боссом он решил так эффектно появиться. Эпично, ничего не скажешь. Я приметил, что огнемёта у него не было. Это и логично, потому что мы же отстрелили клапан. Однако и без огнемёта этот верзила выглядел крайне опасным. Даже будь у меня полная шкала здоровья, я не рискнул бы сходу ввязаться в драку с таким. Тем более, как мы известно, ближе к финалу враги злее, опаснее и сильнее. Особенно те, которых уже типа убивали. Тут я вышел из состояния оцепенения и стал забрасывать воздушный плот снарядами. Теперь проценты убавлялись просто убийственно медленно! Смок не стал выдерживать драматическую паузу, а пошёл в нашу сторону. У меня в голове даже мелькнуло: «ну всё». Но он не дошёл до нас, а резко повернул и запрыгнул в воздушный плот. Борт на него был открыт после вылета стрелков.

Но что он хотел сделать? Ведь боевых орудий на этом плоту уже не было. Или были? Это, если что, нехороший сюрприз. Скоро плот стал медленно и грузно приближаться. Меня это зрелище как будто начинало гипнотизировать. Но я опомнился и стал кидать снаряды. Бэтмен не отставал. Через несколько секунд я посмотрел на часы. Оставалось два процента. Это придало сил. Вдобавок, я уже изрядно устал от стычки с Двуликим. Этот криминальный лидер вымотал меня больше, чем Джокер. Наконец, на часах в шкале здоровья босса высветилась заветная цифра «0» и победоносно замигала. Плот стал взрываться. Огненные сполохи, как гигантские змеи, опутывали его искорёженный кузов. Отовсюду валил дым. На лифт падали искры и куски деформированного металла.

Тут из плота обратно выскочил Смок и стал надвигаться на нас. В его движениях я считывал не желание вступить в бой, а непримиримое желание довести до конца то, что не было сделано им ранее — уничтожить меня и Бэтмена. Мы с тёмным рыцарем отступали, кидая в Смока снарядами. Эффекта не было. Этот верзила ставил блок двумя своими огромными ручищами. Похоже, такими атаками его не пронять.

Но когда мы были ближе уже к краю платформы, я понял, что плохо на самом деле. Смок, похоже, и действительно не собирался с нами драться. Но умереть вместе с нами был готов, в случае чего. Продолжающий взрываться и разрушаться плот уже навис над платформой, на которой мы находились, и тут он начал крениться и одним концом упал на лифт. Так вот зачем Смок забирался внутрь! Он направил плот ближе к платформе, чтобы он разрушил всю эту конструкцию.

Поверхность, на которой мы стояли, ходила ходуном, и нам пришлось отойти от края, чтобы не упасть вниз. Плот продолжал взрываться и медленно катиться по платформе.

— Пытаешься заработать бонусы перед хозяином? — спокойно спросил Бэт, удерживая равновесие во всём этом хаосе. — Ты ведь ему не нужен живым. Никто из вас не нужен. Не поздно сдаться и рассказать полиции о планах Двуликого на полицейский дирижабль. Можешь стать нашим союзником.

— Да. Я знаю. Я ему не нужен. А мне и всё равно. Ты стал для меня личным врагом. На Двуликого мне плевать. Он для кого-то фигура серьёзная, но то, что я сейчас делаю — не потому, что я хочу плясать под его дудку. Просто хочу уничтожить тебя. Сам. Без чьей-то помощи.

— Этого многие хотят. Ты не оригинален. А если поможешь мне — это будет куда более необычно.

— Хороший ход, Бэтмен, но нет. Мне не катит сражаться на стороне добра. Двуликий может грезить небом над Готэмом сколько ему угодно. Это всё чушь. У меня свои интересы и своё видение мира. Я бы сколотил свою команду. Мощную и сильную. Там бы…

Но он не успел договорить о том, чего ему хотелось построить и как жить. Следующие взрывы плота были столь мощны, что послышался громкий скрип и треск, а потом вся эта высоченная конструкция стала накреняться. От одной мысли о том, сколько мне предстоит сейчас пролететь вниз и разбиться, стало не по себе.

Нас всех троих свалило с ног, и мы покатились к противоположному концу платформы. Недалеко от края Бэтмен успел зацепиться плащом за торчащий кусок металла и рукой схватить меня. Смок уцепился за мою ногу. Я посмотрел ему в лицо. На нём была горькая улыбка, смешанная со злостью, но сожаления не было.

— Одна рука у меня по-прежнему свободна. Я готов тебе её протянуть, — Бэтмен смотрел на Смока.

— Нет. Умрём здесь и сейчас.

Над медленно падающей башней показался вертолёт Двуликого. Он держался за верёвочную лестницу и со злорадством смотрел на разворачивающуюся сцену.

— Ты должен был защитить плот, а не разрушить его, кретин, — сказал Двуликий.

— Я ничего тебе не должен больше. Отдавай приказы своим шестёркам, — со сдержанной злобой ответил Смок.

— О’кей, счастливо оставаться. Лови!

И тут Двуликий кинул в Смока динамит. Тот попытался отбить его ногой, но движение вышло неловкое, и его рука соскользнула с моей ноги. Не издав ни единого звука, он упал вниз.

Наше положение тоже было незавидным. Башня продолжала с жутким скрежетом накреняться всё быстрее, а по платформе в нашу сторону уже съезжал воздушный плот Двуликого.

— Бэт, всё плохо! — это всё, что я смог сказать.

— По моей команде ногой что есть силы оттолкнись от лифта, а дальше действуй со мной. Понял?

Я кивнул.

— На счёт «три». Раз… два… три!

На «три» я что было сил оттолкнулся от лифта, а рукой продолжал держаться за руку Бэтмена. Несколько секунд мы летели, аж ветер свистел в ушах, но вскоре я почуял под ногами твёрдую поверхность.

— Быстро вовнутрь! — скомандовал Бэтмен.

Я стоял на Бэткрыле. Впервые видел этот аппарат. Но сейчас было не до любования. Я прыгнул внутрь. Бэт нажал какие-то кнопки, резко крутанул штурвал, и мы отлетели в сторону. В тот же миг в нескольких метрах от нас с адским скрипом и скрежетом пролетела многоуровневая конструкция, по которой мы всё это время путешествовали. Вслед за ней съехал и грохнулся воздушный плот Двуликого. Ночное небо Готэма озарялось взрывами и вспышками. Я с ужасом смотрел вниз и понимал, что мы были на волоске от гибели.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 1

Многоуровневая конструкция падала и рушилась с катастрофическими масштабами. Корпус бэткрыла подбрасывало от взрывов.

— Пристегнись, — коротко и не глядя на меня, сказал Бэтмен, спокойно поворачивая штурвал.

Я пристегнулся. Странно, что это не пришло мне в голову сразу. Хотя чему удивляться? Когда я садился в бэтмобиль, у меня сработала привычка моей обычной реальности. Я всегда пристёгивался, когда ехал, например, в такси. А в летательной технике у меня этой привычки пока не было.

Я пристегнулся и продолжал наблюдать через стекло колоссальное разрушение, которое учинил Двуликий со своими гангстерами.

— Ну и дел мы тут натворили, — не выдержал я, глядя на то, как рушится и падает, взрываясь, гигантская груда металла, в которой смешалось всё.

— К сожалению, материальный ущерб — частый спутник операций по борьбе с преступниками. Главное, что нет жертв среди гражданских.

Наше летательное судно медленно развернулось в другую сторону.

Бэтмен сосредоточенно смотрел вперёд. Мне казалось, будто он что-то выискивал глазами.

— Я не вижу дирижабля, — робко сказал я. Хотя и без меня это было очевидно.

— Двуликий неплохо организовал операцию по угону. Надо отдать ему должное. Он не стал пороть горячку и срочно перегонять судно, когда увидел, что в дело вмешался я. А затем, когда он кинул в бой своих бандитов, началась такая заваруха, что отследить дирижабль уже не было возможности. Да и чисто визуально трудно было ориентироваться. Двуликий — он ведь тоже большой любитель взрывных эффектов. А уж если всё это происходит в воздухе — тут ему в Готэме нет равных.

— И как теперь будем искать дирижабль? Я примерно запомнил, с какой стороны он находился, когда мы начали подниматься на лифте.

Я стал осматриваться, пытаясь сориентироваться в изрядно изменившемся пространстве.

— Мои датчики должны засечь дирижабль. В этом проблемы возникнуть не должно.

На экране замигала красная точка.

— Это дирижабль? — уточнил я, взглядом показывая на мигающую точку.

— Да, он. А вот мы, — Бэтмен указал рукой на зелёную точку, — и между нами довольно большое расстояние.

— Так значит надо быстрее догонять его! — с детским восторгом воскликнул я. —А это что за точки?

И едва я спросил это, как бэтвинг резко накренился и отлетел в сторону. Если бы я не был пристёгнут, то наверняка вывалился бы из кресла. Впереди я увидел несколько вертолётов. Они были меньше, чем у Двуликого, но маневренные и тоже неплохо вооружены. В нас летело несколько самонаводящихся ракет. Видимо, от них и уходил Бэт, делая этот резкий манёвр. Он сделал несколько залпов, и ракеты взорвались прямо в воздухе, не достигнув цели, то есть нас.

— Я могу взять на себя стрельбу, Бэт. А ты будешь отвечать за управление. Так нам будет намного проще.

— Согласен.

Я уже протянул руку к штурвалу Бэтмена, а именно — к той кнопке, на которую нажимал мой напарник, открывая огонь, но Бэт остановил меня.

— Не надо. Так мы только будем мешать друг другу. Возьми дублирующий штурвал.

Бэтмен открыл небольшой отсек, находящийся напротив меня, и выдвинул штурвал.

— Я отключу функцию управления бэтвингом, чтобы наши команды, подаваемые аппарату, не конфликтовали. Бой вести здесь просто: наведение на цель производится движением штурвала. А эта кнопка выпускает снаряды.

— Понял, — коротко подтвердил я и тут же выпустил несколько очередей в вертолёты.

Штурвал слушался легко. Ему не требовался сильный нажим. Управление было комфортным, и я чувствовал себя, как будто играл на нормальном игровом автомате. Вертолёты взорвались, и после вспыхнувших взрывов небо Готэма снова стало тёмным.

Путь был свободен, и бэтвинг направился в сторону дирижабля. Под нами проплывали величественные Готэмские небоскрёбы. Внизу даже можно было рассмотреть деревья, уличные фонари и тротуары. Мы летели довольно близко к крышам небоскрёбов, и иногда мне казалось, что вот-вот зацепим крышу или какую-нибудь конструкцию на крыше у одного из них.

Но сомневаться в умении Бэтмена управлять бэткрылом — глупо. А показывать свой страх — и вообще несерьёзно, поэтому я продолжал смотреть вперёд, время от времени любуясь красотами Готэма с высоты.

Но на последнее времени, похоже, много не будет. Чуть только мы набрали скорость, впереди замаячили новые вертолёты. Эти стреляли пулями. Беспорядочно, в разных направлениях. Но хуже всего было то, что сами эти вертолёты кружились как сумасшедшие. Они то подлетали вплотную, то отлетали максимально назад, и всё это время стрельба не прекращалась. Самое опасное было — столкнуться с ними при приближении.

— Бэт, надо отлетать от них в сторону, когда они к нам приближаются. Они нас запросто протаранят. Тем более, когда они близко, им всего проще сделать в нас меткий выстрел.

— Стараюсь. Но если всё-таки враг подлетит быстро, у тебя тоже кратковременное преимущество, чтобы быстро и точно прицелиться и уничтожить цель.

Скоро я понял, что моя рекомендация, озвученная напарнику, бесполезна. Вертолёты стали атаковать шквалом и вперемешку. Одни оснащены пулемётами, вторые — ракетницами. И те, и другие вели интенсивный огонь и маневрировали так, что даже глаз уставал следить за траекторией. И это всё при том, что врагов на игровом поле было гораздо больше, чем один.

Теперь я ощущал тяжесть ведения огня по противнику. Несмотря на то, что штурвал слушался с лёгкостью, я едва успевал ориентироваться, в какой из вертолётов первым выпустить очередь. Последовательность в истреблении была крайне важна, и вот почему. Те вертолёты, которые уже успели подлететь к нам близко, почти вплотную, делали большую размашистую петлю, отлетая на большой скорости назад, а потом с ещё большим ускорением летели на нас в лоб. Если допустить с их стороны такой таран, то это может обернуться непредсказуемыми последствиями.

Поэтому моя задача сейчас была не доводить боевую ситуацию до того, чтобы вражеский вертолёт подлетал к нам близко. А тем более несколько вертолётов. На словах звучит легко. А на деле я уже припотел, резко ворочая штурвалом из одной стороны в прямо противоположную. Авиация Двуликого работала по своей тактике, и эта тактика тоже довольно хитра. Некоторые вертолёты двигались плавно и лишь изредка выпускали по бэтвингу очередь-другую. Но в какой-то момент эти самые тихони резко набирали скорость передвижения, и спустя какие-то мгновения мы с Бэтменом наблюдали этих камикадзе у себя под носом.

Ситуация держалась напряжённой, и у меня уже ломило пальцы, которыми я судорожно вцепился в штурвал. Как только очередная атака вертолётов была отбита, я ненадолго отпустил штурвал и размял вспотевшие ладони. В это момент я почему-то вспомнил школу. И вспомнил её с теплотой. Бывало, на контрольной работе дописываешь последнее задание, смотришь на часы, а до конца урока остались считанные секунды. И ты, сдавив ручку в пальцах до боли, стараешься успеть. Какие приятные, оказывается моменты! Потому что сейчас ценой неверного движения моих рук может оказаться жизнь. Как минимум, сохранность бэтвинга. Какая бы ни была предусмотрена в нём система безопасности на экстренный случай, падать вниз с такой высоты мне не хотелось.

Я посмотрел на часы, чтобы убедиться в нормальных показателях. На табло наши с Бэтменом жизни были подсвечены серым цветом, что позволяло догадываться о временной неактивности параметров. А снизу светился значок бэткрыла. Вокруг него были все лепестки здоровья. Я уже хотел погасить дисплей, как увидел, что один лепесток исчез. Я встревожено посмотрел вперёд — впереди было чисто. Не понимая, в чём дело, я снова смотрел то на часы, то вперёд. Убавился ещё один лепесток.

— Бэт, проблема! — дрожащим голосом сообщил я напарнику, изо всех сил стараясь не терять самообладания. — Нас кто-то атакует, но я нигде не вижу врага.

Бэтмен тоже осмотрелся и сказал:

— Это снизу.

Я перевёл взгляд вниз. И точно! На крышах небоскрёбов притаились стрелки. Они хотели незаметно уничтожить наш бэтвинг. Ну уж нет, этого мы им не позволим. Не на тех напали! Мы стали снижаться.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 2

Мы снизились так, чтобы хорошо видеть врагов и удобно в них целиться. Теперь бэтвинг реально летел очень близко к крышам домов, но не впритирку, чтобы люди Двуликого не смогли где-то спрятаться. Враги были у нас как на ладони. Я истреблял их задолго до того, как мы подлетали к ним. Бэтмену пришлось временно снизить скорость, чтобы можно было нормально вести огонь по таким маленьким целям.

— Бэт, а что если наоборот набрать большу́ю высоту, чтобы они нас не увидели? — предложил я, попутно продолжая крошить гангстеров. Мне начинал нравиться этот безумный тир. Отчасти, потому что пока это было совершенно не сложно.

— Высота, на которую может подняться бэтвинг, конечно, больше высоты вертолёта. Но тогда вести бой будет сложнее, сам понимаешь. И потом мы не знаем, какие ещё сюрпризы нам преподнесёт авиация Двуликого. Похоже, он неплохо подготовился к обороне угнанного дирижабля.

— Вот. Кстати, про дирижабль. Я ещё боюсь, что пока мы размениваемся на эту мелочь, его спрячут так, что нам уже не догнать и не найти.

— Насчёт дирижабля не переживай. Не гарантирую, что всё пройдёт гладко и просто. Да и вообще ничего не гарантирую. Но мы настигнем дирижабль. А то, что ты называешь мелочёвкой, может нам изрядно насолить. Черта города скоро закончится, и с пехотой Двуликого в любом случае будет покончено.

— Понял. Слушаюсь.

Я согласился с Бэтменом. Не потому, что он старше и является авторитетом, хоть и в игре. А потому что он изложил ситуацию логично и с пониманием нюансов. поэтому мне было приятно сказать «слушаюсь».

— Не забывай следить за показателями, — продолжил тёмный рыцарь, — компьютер не хочет синхронизировать данные с твоим устройством. Будем ориентироваться на твою информацию. Я на время включу функцию повышенной чувствительности оболочки бэтвинга. Это позволит нам чувствовать попадание слабого снаряда, вроде, пуль от пехотинцев Двуликого. Так что не пугайся, если наш бэтвинг немного будет трясти. Это будет означать, что устройство среагировало на атаку с земли, и надо обратить внимание, откуда исходит угроза.

Моё кратковременное удовольствие от стрельбы по гангстерам подходило к концу. Над крышами нарисовались контуры вертолётов. В нас уже летели пули и ракеты. Бэт поднялся повыше, чтобы не зацепить дома́. Я быстро сориентировался и начал безостановочно палить по вертолётам. Два из них взорвались, остался один.

— Бэт, опусти крыло ниже, как тогда, буквально на несколько секунд.

Бэтмен снизил полёт. В ту же секунду вертолёт выпустил самонаводящуюся ракету. Бэтвинг находился на одной линии с вертолётом и гангстером, который находился между двух огней.

— Взлетаем! — вскрикнул я.

Бэтмен резко поднял крыло вверх, а гангстера снесло с крыши самонаводящейся ракетой. План сработал.

Впереди я видел небоскрёб, после которого череда домов уже прекращалась. Внизу слабо виднелась дорога, улицы, похожие на ниточки. Мы набрали прежнюю высоту. Вот и наступил тот момент, про который говорил Бэт. Черта города заканчивалась.

— Бэтмен, приём! — раздался в динамиках бэтвинга голос Двуликого.

Бэт прибавил громкость и сосредоточенно слушал. Параллельно он смотрел вперёд, следя за направлением движения бэтвинга.

— Я слушаю, — сдержанно сказал тёмный рыцарь.

— Отлично. Я так понимаю, наша игра в кошки-мышки вовсю продолжается. Хм… Кошки-мышки… Мышки! Смешно! Ты понял юмор, Бэт? Впрочем, это не так важно. Ты положил много мои бойцов. Много! Да, на некоторых из них мне совсем не жаль. Но я ценю свою армию, иначе кто будет охранять воздух и кто будет работать на благо создания моей обновлённой авиации? Поэтому я тебя разочарую. Можешь сильно не разгонять свой бэтвинг. Мой страж притормозит тебя, а заодно охладит ваш пыл.

Тут я увидел, как из-за последнего небоскрёба поднимается крупное воздушное судно.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 3

То, что предстало моему взору, было отдалённо похоже на вертолёт, только очень широкий и неуклюжий. Нам в лицо смотрел массивный кузов, по обеим сторонам которого располагалось по пропеллеру. Это и неудивительно, ведь поднять в воздух такую махину наверняка было нелегко. Аппарат явно мощный, потому что даже на расстоянии я отчётливо слышал низкочастотный гул мощных пропеллеров. Ещё одной особенностью этой машины был короткий кузов.

Попробую объяснить. Все мы представляем среднестатистический автомобиль. Мы привыкли, что его длина больше, чем ширина. Если будет наоборот, то это не только вызовет усмешку. Такая машина просто на проезжей части не поместится. Такие же пропорции были и у вертолётов, которые шли на нас в атаку. А это чудовище ломало представление о геометрии и гармонии. Воздушное судно было широченное и очень короткое. Его конструкция будто и была нацелена на то, чтобы встретить врага массивной поверхностью, не дать быстро облететь. Кроме того, именно такая форма кузова наводила больше страха на противника. Но мы-то с Бэтменом, разумеется, не собирались пугаться. Ладно, признаюсь вам — на меня этот механический летательный монстр произвёл впечатление. Но что бы у меня ни происходило в душе, я ни за что не признаюсь в этом своему мудрому и справедливому напарнику.

Со своими страхами и опасениями я кое-как справился, однако никак не мог набраться решимости первым открыть огонь по этому чудищу с двумя пропеллерами. Прямо сидело во мне это чувство честного мальчика, если так можно сказать. Ну, когда ты вроде и понимаешь, что тебе сейчас наваляют, но первый не бьёшь, чтобы не быть неправым.

К счастью, долго думать мне не дали, и пулемёты «Стража» открыли по нам огонь. «Страж» был оборудован двумя пулемётами по разным краям. И как только вокруг стволов замелькал огонь от выпущенных очередей, я тут же открыл ответный . Бой начался. Противник вёл бой равномерно и методично: дрейфовал по воздуху из стороны в сторону, не забывая при этом выпускать по нам множество очередей.

По центру, между пулемётами, крепилась ещё одна пушка. Я предполагал, что это ракетница. Так оно и было. После долгой серии пулемётных очередей в нас полетели самонаводящиеся ракеты. Но пулемёты не умолкали. Бэт держался между очередями, а я лупил по ракетнице. Это была самая лёгкая цель. Ракеты летели довольно медленно, и сбить их в самом начале пути не составляло труда.

Готово. Одной пушкой меньше. Как только ракетница взорвалась, траектория движения «Стража» поменялась. Он перешёл к тактике резких движений из стороны в сторону с попеременным огнём то из одного, то из второго пулемёта. Бэтмену приходилось непросто. Теперь удерживать бэтвинг между пулемётами было куда сложнее. Но он справлялся. Я мимоходом глянул на часы: статистика пока была в порядке. Кроме тех двух делений, что мы потеряли при атаке с небоскрёбов, больше мы ничего не потеряли.

Успокоившись пока на этот счёт, я продолжил стрелять по противнику. Но попадал, в основном,по кузову, а не по пушкам. А это не убавляло у босса здоровья, которое сейчас у него находилось на отметке 70. Постоянные и резкие повороты влево и вправо не давали мне нормально прицелиться по пулемётам, поэтому пули мои летели куда угодно, но в цель — в последнюю очередь.

Понемногу я приноровился выпускать короткие очереди в последний момент, перед сменой направления движения. Это возымело эффект. Такой тактики пока и решил придерживаться. Спустя примерно минуту таких манёвров, выбрав момент, когда я находился в безопасном положении, снова посмотрел на статистику. Здоровье босса было 49. И в тот момент, когда всё уже казалось, более или менее, предсказуемо, спереди, из центральной части кузова выбило большой кусок металла. Мы видели внутри вертолёта объект, похожий на прожектор. Он начинал понемногу светиться. Но тут я понял, что это вовсе не свет прожектора! Именно такое свечение всегда возникало там, где накапливается энергия.

— Бэт, немного в сторону. Что-то это подозрительно!

Бэтвинг отлетел в сторону. Бэтмен держал крыло между пулемётом и этим странным объектом, и вдруг оттуда вырвалась мощная вспышка, толстенный луч, который через секунду погас. Излучаемая энергия была столь мощной, что бэтвинг немного потрясло.

— Что это ещё такое? — не выдержал я.

Я уже много чего необычного успел увидеть в этой игре, но эта картина меня напугала и потрясла. Думаю, одного такого попадания в наш бэтвинг хватит для того, чтобы всё это путешествие закончилось.

— Неважно, как это называется. Надо расправиться с ним. Попробуй вывести из строя хотя бы один пулемёт. Тогда биться с этим «Стражем» станет проще.

Я сразу принялся исполнять команду напарника. Максимально сосредоточившись, я направил огонь на правый пулемёт, и теперь целенаправленно гасил его. Энергия вокруг круглого объекта, похожего на прожектор снова набиралась. Ещё пара секунд... Ослепительная вспышка и огромный луч. На время вспышки я на секунду прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть и не потерять скорость ведения боя.

Вскоре пулемёт взорвался. Теперь держать бэтвинг в безопасной зоне стало немного проще, и я стрелял не только по оставшемуся пулемёту, но и в прожектор. Стремительный и смертельно опасный бой держал нас обоих в напряжении. И вот, прожектор разлетелся на множество гигантских осколков, а в середине кузова прогремел взрыв. Воодушевлённый тем, что расправа над врагом близка, я нацелил весь свой гнев и боезапас на оставшийся пулемёт.

И спустя несколько коротких очередей он тоже взорвался. Ура!

Массивный кузов «Стража» как болячки, стали покрывать мелкие взрывы, которые скоро слились в один большой взрыв. Часть кузова разрушилась, но вертолёт продолжал оставаться на лету.

— Система «Страж» будет самоуничтожена через тридцать секунд, — зловеще раздалось в воздухе. — двадцать девять... Двадцать восемь.

Бэтмен резко повернул штурвал, но бэтвинг еле-еле сдвинулся с места.

— Что такое? — с недоумением спросил я.

— Не пойму. Похоже, вместе с бомбой «Страж» активировал мощный магнит, который нас притягивает.

— Двадцать пять, двадцать четыре...

— Сейчас я попробую максимально уйти в сторону, а как только время будет на исходе включу ускорение. Это позволит нам сделать резкий рывок. Если повезёт, то не зацепим кузов и проскочим.

— Пусть всё получится, — сказал я.

На самом деле, я сильно волновался. Страж продолжал обратный отсчёт. Когда оставалось девять секунд, Бэт ещё раз внимательно оценил возможную траекторию бэтвинга, молча посмотрел на меня. Это была его безмолвная поддержка. Мне очень помог этот мимолётный жест. Я верил, что всё получится.

— Пять, четыре...

Бэт продолжал держать штурвал влево, а потом щёлкнул вверху какой-то переключатель, повернулся ко мне и сказал:

— Держись.

В тот же миг бэтвинг как будто совершил прыжок с места. Меня вдавило в спинку. Я успел увидеть, как мы пролетели мимо полуразрушенного «Стража», а двумя секундам позже сзади раздался оглушительный взрыв с мощной вспышкой света.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 4

Получилось. Оторвались. Признаться, когда мы пролетали вплотную с обрушающимся «Стражем», я распрощался с жизнью. Как минимум с одной. Эффект ускорения закончился, и бэтвинг вернулся к прежней скорости. Я всё ещё приходил в себя после того «сюрприза», который выкинул «Страж». Самообладание мало-помалу возвращалось ко мне. Дыхание становилось ровнее, а сердце уже не рвалось из груди.

Я торопливо взялся за штурвал. Наверняка долгой передышки нам не дадут.

— Мы это сделали, Бэт. Ты молодец.

— Ты хорошо работал с огневой поддержкой, не скромничай. Не люблю, когда лавры победителя незаслуженно достаются кому-то одному.

— Спасибо. Слушай, Бэт. Пока намечается минутка для разговора, воспользуюсь ей: сейчас нам придётся тяжко. После этого «Стража» облегчение будет очень недолгим. Враги начнут валить валом. Предстоит изматывающая битва. Так… Вот, наверное, и всё.

Я сам удивился сказанной сейчас речи. Казалось, что я хочу донести до напарника нечто сверхважное, и в большом объёме. А оказалось, что сказал сущую ерунду. Наверное, ощущение необходимости высказаться возникло у меня не от того, что я реально хотел что-то сказать. На самом деле, для меня крайне важно было просто что-то сказать Бэтмену. Я хотел, чтобы он знал, что наша команда, пусть и случайная — это серьёзно.

Я почувствовал, что краснею от неловкости сложившейся ситуации. Но тёмный рыцарь не отреагировал никакой шуткой на мою примитивную оценку боевой ситуации. Он продолжал смотреть вперёд, а позднее нарушил молчание:

— Да, Двуликий теперь бросит на нас самые мощные свои силы. А может быть даже и все.

— Не удивлюсь, — вступил я в разговор, обрадовавшись, что появилась возможность разбавить неловкую паузу,— мы изрядно сократили его армию. Ставки возрастают.

— То, что мы истребили добрую половину его бойцов, это не имеет большого значения. Мы уничтожили два воздушных боевых судна — два его детища. Я полагаю, ни воздушный боевой плот, ни «Страж» ремонту не подлежит. Уйма его трудов пошла псу под хвост. А ты сам видел, как ревностно он относится к своей воздушной технике. На полицейский дирижабль у него свои планы. Сто процентов, он хочет модернизировать его и адаптировать под себя. Это колоссальный труд и дерзкое решение. Двуликий сделает всё, чтобы мы даже не подобрались к дирижаблю.

Я молчал, обдумывая сказанное напарником и понимал, что нас и правда ждёт абсолютная жесть. Я вдохнул воздух всей грудью за четыре секунды и стал медленно выдыхать, считая до восьми. Этот приём помогал мне привести мысли и эмоции в порядок. Впереди и правда была тяжка битва, но вести огонь из бэтвинга я приноровился. Будет меняться ситуация — буду менять тактику на ходу. Нельзя же забывать, что я нахожусь в крайне динамичной игре! А за управление можно не беспокоиться. Бэтмен управляет великолепно, и вряд ли кто-то сможет делать это лучше него.

— Приготовься, — спокойно и отчётливо сказал Бэт, слегка повернув голову в мою сторону. Я сейчас же сосредоточенно посмотрел вперёд. Напарник очень вовремя вывел меня из состояния мечтательной задумчивости. На нас надвигались четыре вертолёта. Два красных, даже бордовых, и два серых. Серые хаотично кружили, стреляя из пулемётов, а красные выпускали ракеты. К счастью, ракеты были не самонаводящиеся. Правда, это не сильно снижало сложность боевых манёвров. Ракеты летели прямо, но с большой скоростью, и бэтвинг дёргался из стороны в сторону, чтобы не нарваться или на пулю, или на ракету, которые я, по возможности, старался сбивать. С серыми вертолётами приходилось сложнее — у них сменилась тактика боя. Сначала они подлетали неторопливо, прицеливались, выпускали две-три очереди и сразу шли на таран. Одного я взорвал прямо перед носом, от другого Бэт успел уйти в сторону — благо не зацепили никакой снаряд.

— Старайся истреблять их заведомо, ещё на подлёте, — сказал Бэтмен.

— Я стараюсь. Просто тут ещё эти ракеты — их тоже приходится для большей безопасности сбивать. А скорость передвижения врага возросла.

— Я просто напоминаю. Ты же сам в курсе, что нас ждёт не прогулка по ночному небу Готэма.

Вертолёт, который недавно пытался нас протаранить, сделал большую петлю и стал возвращаться на исходную позицию. Я больше не дал ему даже сделать залпа. Очередь из пулемёта заставила взорваться очередную летучую железяку Двуликого. Следующие атаки я держался молодцом, скажу без ложной скромности. Как только в поле зрения попадались вертолёты, я сразу прицельно открывал по ним огонь, и процент попаданий был явно высоким. Начинал я с серых, чтобы не позволить петлять вокруг бэтвинга и наводить хаос. А как только серые взрывались, переключался на бордовые. Всё шло неплохо.

Вскоре мы словно вошли в сумеречную зону. Вокруг постепенно стали проплывать облака. Поначалу редкие и водянистые, полупрозрачные. Дальше они всё сгущались и сгущались, и становились всё больше похожими на большие валуны неосязаемого снега. Я посмотрел вниз: больше Готэма не было видно. Совсем. И хотя этот город точно нельзя назвать мне родным, и никаких тёплых воспоминаний меня с ним не связывало, я ощутил уязвимость и страх.

— Бэт, осторожнее!

Бэтвинг резко повернул влево, а затем вернулся обратно, а я машинально выпустил несколько очередей. И все в пустоту. Теперь, в этих густых облаках, от гибели нас мог отделять всего лишь случай.

— Видимости никакой, — оправдывался я, чувствуя, почему-то свою вину.

— Действуем по ситуации. Сейчас основное я возьму пока на себя. Буду избегать столкновения с авиацией. Ты продолжай помогать стрельбой, насколько позволяет реакция. Ситуация и правда непростая. Будем прорываться.

Ситуация непростая… Это слабо сказано! И хотя Бэт не давил на меня и не высказал мне никаких претензий, это не означало, что врагов истреблять не надо. Со мной прямо сейчас происходил какой-то момент взросления. Я как ответственный школьник: делал сейчас дело не потому что мне учитель сказал, что это надо делать, а потому что я сам понимал, что кроме меня это никто не сделает.

В общем, я сидел как на иголках. Прежний «тир» с быстро маневрировавшими вертолётами казался уже детским лепетом. Мы пронзали бэтвингом бесконечную плоть облаков, и я, зачастую, принимал облако причудливой формы за вертолёт и уже сжимал штурвал, чтобы выпустить по нему очередь… Но это оказывалось всего лишь облако.

А иногда, не понимая, что впереди, уже совсем близко к нам обнаруживал, что это и правда вертолёт и спешно спускал курок. Несмотря на то, что я успешно отбивал атаки и сбил все вертолёты на подлёте, как и рекомендовал Бэт, эти несколько минут меня вымотали настолько, что хотелось отпустить штурвал откинуться на спинку и уснуть. Но нет, нельзя.

— А у нас новые гости, — показал Бэтмен подбородком вперёд.

Я увидел, куда он показывал. Что ж, появление этого гостя я ожидал, и не скажу, что был сильно удивлён или шокирован. Главное, чтобы хотя бы этот враг не сильно выходил за рамки привычного мне в реальности геймплея, а то сюрпризов в этом уровне и так хватало с лихвой.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 5

Перед нами маячил истребитель. На его корпусе мигало что-то похожее на проблесковый маячок.

— Этот таранить пока не будет, — заверил я Бэтмена. — Отбиваемся от ракет.

Как же здорово, что я не ошибся! Я очень боялся ошибиться. Истребитель запускал в нас самонаводящиеся ракеты, которые я с лёгкостью расстреливал.

— Бэт, будь готов в любой момент к тому, что он начнёт нас таранить, причём очень навязчиво.

В нас летело четыре самонаводящиеся ракеты, но к этому я был готов и уничтожил все вовремя. Близко не успела подлететь ни одна из них. Теперь он выстреливал обычно не менее четырёх, и делал это чаще. Я понял, что после уничтожения последней из выстреливаемых ракет нужно быстрее переключаться на сам истребитель, а то я ему ещё почти и не нанёс урона.

Надо было пораньше это учесть, потому что самолёт начал приближаться. Он следовал за бэтвингом, как магнит и продолжал выстреливать ракеты. Приходилось маневрировать из расчёта, что надо облететь и истребитель, и ракету. А её ещё желательно было уничтожить. Я, кстати, этого сделать не успел — промахнулся. В итоге мы кружили, стараясь не попасться ни на одно из препятствий. Надо сказать, самолёт на этом этапе доставлял уже больше неприятностей. Вот что значит вовремя не ликвидировать противника! Теперь могут быть последствия. Даже удивительно было осознавать, насколько сильно от моей реакции зависит сейчас боевая обстановка.

Бэт облетал приставший к нам намертво самолёт, а я истребил, наконец-то ракету. Но самолёт выпустил ещё две. Эти опасные кошки-мышки начинали раздражать. Уходить от столкновения с самолётом и снарядами пока не представляло большой сложности, как я понял. Зато сложность теперь заключалась в другом: как уничтожить этот проклятый истребитель. Стрельбу я мог вести только вперёд. А моментов, когда ствол был бы направлен на противника — минимум. Мы вертелись вокруг истребителя, и всё это время он находился к нам почти вплотную. Реальным временем, чтобы выпустить в него короткую очередь, я располагал в тот короткий миг, когда мы пролетали перед его носом.

По моим подсчётам, я уже успел выстрелить по нему в сумме раз около восьми. И, хотя тут воздушный уровень протекал совсем не так, как когда в него играешь на консоли, геймерская интуиция всё равно оставалась со мной. Куда же без этого? Наверное, не будь её, я бы до этого уровня просто не добрался.

И тут, как раз когда я уже предвкушал скорую расправу над истребителем, из густой пелены облаков показался ещё один. Это было совсем не кстати, потому что тот, второй, вообще не дал никакого времени на раскачку и сразу выпустил в нас четыре самонаводящиеся ракеты, из-за которых пролететь между истребителями стало нереально.

— Меняем направление, Бэт! Тут не облететь!

Бэтмен резко повернул штурвал в обратную сторону. Теперь нас прессовали два истребителя и четыре самонаводящиеся ракеты. Эти ракеты, которые выпускали истребители, были намного медленнее тех, что мы взрывали у вертолётов. Но от этих уходить было намного сложнее. Такое впечатление, что они совершенно не сбивались с цели и удерживали нас на мушке постоянно. Надо было срочно истребить хотя бы их. В самолётах я, к стыду своему, запутался и уже не помнил, который из них гасил первым. На внешний вид они были абсолютно одинаковы.

Когда Бэт выполнял очередной манёвр, огибая сначала один истребитель, а потом второй, я попросил:

— Бэт, сделай петлю подлиннее и пошире. Сейчас постараюсь уничтожить хотя бы один.

Я чувствовал, что дела неважнецкие. Третьего истребителя, конечно, пока быть не должно. Но откуда знать наверняка? Я вот не помню, чтобы в игре при первом появлении истребителя к нему добавлялся второй. А тут вот оно как получилось.

Бэтмен, как я и просил, сделал большую петлю и описал огромный полукруг. В сумме это дало нам выиграть совсем немного пространства. Но всё же результат был: бэтвинг немного отдалился от обоих самолётов. И ближайший уже не был перед самым носом. Этого оказалось достаточно для того, чтобы я без суеты прицелился и выпустил длинную очередь прямо в противника. Истребитель взорвался, обломки посыпались вниз. Ещё несколькими короткими очередями я ликвидировал изрядно надоевшие ракеты.

— Осторожно! — я увидел, что мы летим прямиком на оставшийся истребитель.

Бэт снова резко повернул штурвал, но тот, кто был за штурвалом вражеского самолёта, тоже проявил хорошую реакцию и сменил курс. Уходя в сторону от столкновения, мы всё-таки задели самолёт. Раздался удар и скрежет, меня подбросило в кресле. Вскинув руку, я посмотрел на часы. Столкновение отняло у нас ещё три лепестка жизни.

— Бэт. Привлеки его поближе, а потом сделай такую же петлю, как в прошлый раз.

Мы подпустили поближе истребитель, а потом стали уходить от него прежним манёвром. Когда мы стали выравниваться, находясь с ним на одной линии, я сказал:

— Бэт, подержись как можно дольше перед ним.

Перед моим лицом маячил слегка покачивающий крыльями истребитель. А я, не теряя времени, палил по нему длинными очередями. Наконец, в тот момент, когда он оказался совсем близко и Бэт уже хотел снова уходить в сторону, истребитель взорвался. Я вздохнул, но даже не успел сказать слово благодарности напарнику, потому что впереди маячили большие ракеты. Они летели по странной траектории, напоминающей синусоиду. Однако как только приближались к бэтвингу, сразу значительно ускорялись. Бэтмен напряжённо работал штурвалом.

— Здесь лучше подстраховаться, Бэт. Эти снаряды можно взорвать. Теоритически. Но для этого надо держать такую дуру на мушке с самого начала — то есть палить по ней, как только она появится в поле видимости. А они тут петляют, перегораживая одна другую… Сейчас главная надежда на тебя. Ну, и ещё одно: они отнимают много здоровья. Извини за такую примитивную информацию. Но сейчас это важно.

— Да. Ясно. Продолжай быть начеку, следи за другими объектами. Держи руку на пульсе. Вернее, на штурвале.

Я усердно кивнул головой. В глазах мельтешило от обилия быстро летящих и, к тому же, крупных ракет. Когда мы облетали каждую из них, было впечатление, что мимо проносится гигантская неведомая хищная рыба. Дважды я засёк появление вертолётов — бордовых и серых. Не могу даже точно сказать, сколько их было. Я смог войти в ритм и расстреливал их быстро, тратя минимум времени на прицеливание. По сравнению с тем, что устроили нам истребители Двуликого, всё это были сущие пустяки.

Тут я обратил внимание, что ракеты летят быстрее. Это мне очень не понравилось. Бэттмен сосредоточенно следил за бэтвингом, огибая смертоносные снаряды. Я видел, что маневрировать моему напарнику становилосьвсё сложнее. Ракеты будто сбивали нас с толку, позволяя начать манёвр, но уже вскоре корректировали направление и ускорялись.

Мне становилось волнительно. А самое главное — я не мог толком повлиять на ситуацию. Пробовал расстреливать ракеты — не помогало. Даже засекая их сразу и начиная стрелять без промедлений, я не усевал их взорвать и перестал тратить на это время, силы и нервы.

Тут я заметил, что замерцал экран бортового компьютера. На дисплее высветилось»: «новое сообщение».

— Проверь сообщения, — сказал Бэтмен, — экран сенсорный.

Я коснулся надписи, и появилась следующая: «одно входящее голосовое сообщение». Нажатием кнопки я подтвердил, что хочу его прослушать и вдруг услышал:

— Бэт, приём. Недавно мне пришли твои координаты с пометкой «опасность». Вероятно, твой бэтвинг провёл анализ ситуации и отправил сигнал. Я уже неподалёку и скоро буду. Время от времени навигация сбивается, и мои радары теряют тебя из виду. Но сбои кратковременные. Твоё местоположение я знаю довольно точно. Держись.

Голос, который это говорил, я не узнал. Но посмотрел на иконку, отображающуюся рядом с голосовым сообщением. Это была иконка Робина.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 6

— Это Робин! Похоже, он предлагает помощь!

Не знаю почему, но я несказанно обрадовался появлению Робина. То ли рассчитывал на огневую поддержку, то ли просто был рад, что смогу собственными глазами увидеть ещё одного персонажа из моей любимой игры.

— Бэт, приём, — вдруг снова раздалось из динамиков.

Бэтмен едва успел крутануть штурвал, чтобы увернуться от летевшей прямо нам в лоб ракеты. Но уйдя от одной опасности, мы тут же оказались перед другой. Мы буквально смотрели прямо в глаза смерти. На нас с ускорением летела другая ракета. Её словно невидимый художник подрисовал в этом полном облаков небе. Не знаю, чем бы это закончилось. Я даже толком не успел испугаться, как вдруг облачное небо озарил взрыв. Путь был свободен. Пока свободен.

— Бэт, — снова говорил голос. Это был голос Робина, я его узнал. — Бэт, я рядом. Ответь что-нибудь, пока есть радиосвязь. Она работает очень плохо. Пришлось отправлять тебе голосовое сообщение.

— Робин, приём, — сосредоточенно сказал тёмный рыцарь, удерживая внимание на ситуации в небе, — говорить крайне неудобно, излагаю вкратце: мы попали в передрягу.

— Для того я и здесь. Буду держаться неподалёку и вести огонь по противнику.

Бэтмен повернулся ко мне и спросил:

— Посмотри, каковы сейчас наши показатели.

Я глянул на часы.

— Состояние бэтвинга так себе. У него примерно две трети всего здоровья. По моему разумению, негусто. Что-то бои затягиваются и становятся всё жёстче.

Бэтмен молчал, обдумывая сказанное, а потом заявил:

— Ты пересядешь к Робину. Будете вести огневую поддержку. Он введёт тебя в курс дела. Управление там несложное. Раз освоил в бэтвинге, у него тоже разберёшься. Долго объясняться не будем. Сейчас мне главное предупредить Робина о том, что у него увеличится состав экипажа... Робин, приём!

— На связи, — прозвучал голос Робина.

— Срочная информация. Сейчас ты должен взять на борт моего помощника. Он сам расскажет тебе, кто он и почему сейчас работает со мной. Смело можешь поручить ему стрельбу по авиации Двуликого. С этой задачей он справляется более чем. Береги его. Он хоть и неплохой помощник — сущий мальчишка. Основные задачи ясны?

— Всё ясно, Бэт. Сейчас самое важное и сложное — пересадить помощника в мою капсулу. Предлагаю вот что: я зачищу пространство впереди нас и улучу удобный момент, чтобы подлететь к тебе с правой стороны. Пусть твой помощник заранее отстегнёт ремень безопасности, как только я дам сигнал. Когда я буду уже близко с бэтвингом, ты откроешь кабину, а дальше — дело за мной. Как слышно?

— Подтверждаю. Приступай к плану.

Бэтмен крутанул штурвал влево — полчища ракет продолжали лететь на нас, как из пропасти. Это был просто нескончаемый ад. Только теперь время от времени мы наблюдали вспышки от взрывов ракет, растворяющиеся в мутном потоке бесконечных облаков. Это обнадёживало и придавало сил.

Появление Робина немного встряхнуло нас. Причём воспрял не только я, но и Бэтмен. Разумеется, он не говорил об этом вслух, да и по его лицу, закрытому наполовину маской, сложно прочитать эмоции. Но я заметил чуть большую бодрость в его движениях. Впрочем, это всего лишь мои мысли. Но ведь вы согласны, что супер-герои — тоже люди? Им тоже присущи страхи, тревога, ощущение безвыходности и безнадёжности.

Когда Бэтмен сказал Робину, чтобы он меня берёг, внутри у меня что-то на секунду сжалось. Сначала я не мог понять, что со мной происходит. Терзало смутное предчувствие. И вот, сейчас я понял, что он, возможно, подразумевал под этой фразой. Мне кажется, Бэтмен понимал риск погибнуть в этой неравной битве в воздухе. И поэтому доверил спасение моей жизни Робину, который был со свежими силами и на нетронутом врагом летательном аппарате. Неслучайно же он и про «сохранность» бэтвинга у меня спрашивал.

Решил подстраховаться. Вернее, подстраховать меня на случай крушения бэтвинга. Ладно, сейчас не время поддаваться какому бы то ни было унынию. Надо поднять боевой дух своего старшего товарища. И мы с Робином постараемся это сделать. Вот только бы ещё с ним нормально подружиться.

— Бэт, приём. Я захожу справа. Время отстёгивать ремни безопасности.

Я видел, как летательный аппарат Робина перестраивается в правую сторону. Параллельно Робин продолжал отстреливать ракеты, чтобы завершить начатый манёвр по моей пересадке. Я откинул ремень в сторону и с замиранием сердца ждал пересадки.

— Открывай кабину, Бэт.

Через секунду я почувствовал пронизывающие порывы ветра. Кабина открылась.

— Отпускай штурвал. Пересаживайся, и живо — строго сказал Бэтмен, продолжая пристально смотреть вперёд.

Я действительно так задумался и взволновался, что держался за штурвал, к которому почти прикипел за это время. Я напрягся и немного привстал. В то же миг почувствовал, как сильная рука поднимает меня вверх. Через доли секунды я оказался уже на новом месте и смотрел на бэтвинг со стороны. Рядом со мной сидел Робин. Он помахал в окно напарнику и нажал кнопку, закрыв кабину. Шум ветра мгновенно затих. Теперь я остался один на один с новым супер-героем, с которым мне предстояло найти общий язык и работать в команде.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 7

Несколько мгновений тишину нарушал только рокот моторов и вспышки взрывающихся ракет, которые уничтожал Робин. Его лицо, прикрытое очками, озарялось светом этих быстрых вспышек. Робин тоже был одет в плащ, только в зелёный. В его одеянии тоже был свой шарм. Сочетание красного и зелёного цветов делали его ярким и дерзким. Он смотрелся совсем не так, как Бэтмен.

Я разглядывал своего нового напарника и почему-то очень боялся за то, как сложится наш диалог.

— Как к тебе обращаться? — не поворачивая головы в мою сторону, спросил Робин, сосредоточенно работая штурвалом.

Как ни странно, я оказался не готов к такому элементарному вопросу. А ведь за всё то время, что мы с Бэтменом отбивались от Готэмской мафии, он ни разу не предложил мне придумать имени! Забавно. Наверное, тогда это было не актуально. Я свалился на него, как снег на голову. Думаю, именно так мой напарник это ощущал. Робин был хотя бы вкратце введён в курс дела, пусть и в очень общих чертах. Но меня представил Бэтмен, а Бэтмен для Робина наверняка был столь же авторитетным, как и для меня.

Хм, а правда, как меня зовут? Моё реальное имя явно не впишется в Готэмский антураж. Я задумался над тем, как бы могло звучать это трио с участием обычного школьника. Бэтмен, Робин и … Федя. От этой мысли мне стало смешно, и у меня рот с одной стороны пополз вверх. Я был не в силах сдержать улыбку. Но тут же стал думать о чём-нибудь серьёзном. Например, о том, что могу никогда не попасть домой. Улыбка пропала. Надеюсь, Робин не видел, как я улыбаюсь. Момент знакомства и так не самый простой, а тут ещё это.

— Меня можно называть Стелс, — вдруг сказал я.

Откуда у меня всплыло в голове это слово, даже не знаю. Может, то, что мы летели по небу и отбивались от всяческих воздушных судов, всколыхнуло в памяти слово «стелс». Я читал про такой самолёт, который благодаря используемым в его строительстве технологиям сложно обнаружить. А что? звучит. Я — Стелс!

Робин ненадолго повернулся ко мне и спросил:

— Бэт говорил, что ты можешь помочь со стрельбой, — сказав эти слова, он нажал на кнопку, и с моей стороны откинулась панель. На ней я увидел прибор, похожий на рукоятку. Тут не надо было быть гением, чтобы понять, что это устройство отвечает за стрельбу.

— Да. Разумеется, помогу.

Робин ещё раз посмотрел на меня и добавил:

— И правда совсем мальчишка. Откуда ты взялся?

Этот вопрос прозвучал без подозрительности и раздражения. Меня это успокоило.

— История такая… Можно сказать, что долгая. А можно сказать и наоборот — что короткая. В общем… у меня амнезия, и я не помню кто я и как очутился в Готэме. Сознание вернулось ко мне, когда я был на улице ночного Готэма и удирал от головорезов Джокера. Потом появился Бэт. Это было хорошей новостью, потому что неизвестно, как бы я пережил те минуты, что скрывался от погони и смог ли бы их пережить. Но самое интересное, что у меня случается что-то вроде видений, которые позволяют взглянуть на будущее. Понимаешь? Бэт, кстати, в этом уже успел убедиться. Потому и оставил меня пока в команде. Перед тем, как вступить в бой с Харли Квин, я отчётливо видел всё её снаряжение и какие атаки она будет проводить. Не все мои предсказания точны на сто процентов, но уже принесли немало пользы. Вкратце вот так.

— Не забывай помогать огнём! — Робин нажал на штурвале на кнопку стрельбы, и через считанные секунды взорвалась ракета, которая неслась прямо на нас.

Я тоже выстрелил, но, наверное, запоздало. Я учёл замечание нового напарника и смотрел вперёд, стараясь сосредоточиться на враге.

— Интересный у тебя аппарат. Похож на бэтвинг, только другой. Мне показалось, что огневая мощь у него сильнее. Такое может быть?

— Так оно и есть. Моя боевая капсула потому так и называется. Она несколько сильнее бэтвинга в плане ведения огня, но уступает в маневренности. Если будем правильно работать, неплохо дополним друг друга. Ты учти, что с твоей стороны огонь ведётся лишь как вспомогательный. Прицельно стрелять с твоего места практически не получится. Угол охвата маленький. Но в качестве дополнения — очень даже. Может, позднее доработаю свой аппарат. Уж точно не сейчас. А ты, выходит, Готэмский пророк?

— Пророк — громко сказано, — ответил я. Мне совсем не понравилось слово пророк применительно к себе. Какой же из меня пророк? Вот напарник — да!

— Ради интереса, — продолжил Робин, — если у тебя открылись такие интересные способности, скажи: что нас может ожидать дальше?

Я глянул на Робина и снова сосредоточился на виде из окна.

— Скажу. После того, как мы расправимся, наконец, с этими ракетами… налетят вертолёты. Много. Будут атаковать нас другими, маленькими ракетами и обычными пулями. Это ещё ничего. Дальше атака истребителей, которые порадуют нас уже самонаводящимися ракетами — эти парни назойливые. Наша помощь точно лишней не будет. А на закуску — дирижабль Двуликого.

— Что ещё за дирижабль Двуликого? — с непониманием спросил Робин, — у него в арсенале нет дирижабля, он что…

— Именно, — сокрушительно покачал я головой, — этот гад угнал полицейский дирижабль. И мало того, что просто угнал его, так ещё и переоборудовал под себя, судя по всему. А, кстати, и это ещё не финал. В качестве десерта на этот изумительный ужин у нас сам Двуликий на своём вертолёте.

— Уверенность, с которой ты говоришь, впечатляет. Посмотрим, как будут развиваться события.

— Робин, — сказал я чуть тише и придал своей интонации максимум серьёзности.

— Да?

— Хочу сказать тебе прямо: не считай меня обузой. Я здесь временный гость в вашей команде. Бэт мне об этом уже сказал. И это логично. Я помогу, чем только смогу. А потом, судьба вернёт меня туда, где я и должен быть. Не хочу, чтобы ты считал меня обузой.

— Почему обузой? Со стрельбой и правда справляешься вполне себе. Всё-таки мы быстрее уничтожаем врага. Ты помогаешь не только нам, но и Готэму. Так что не волнуйся. Тем более, — Робин выдержал небольшую паузу, расстреляв очередную ракету, — рядом с Бэтменом не появляется случайных людей, даже если они временные компаньоны. Поэтому… в бой!

Напутствие Робина очень вдохновило, и я не стал многословить — на этот момент все необходимые слова были сказаны.

— Может, ты и правда немного пророк, — задумчиво произнёс Робин, глядя вперёд. На нас летела металлическая свора вертолётов Двуликого.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 8

«Ну, что, понеслась», — прошептал я себе под нос и тут же спустил курок. Я палил то длинными очередями, то короткими и почти не пытался прицелиться. Лупил врассыпную. Во-первых, прицельный огонь вести большого смысла не было, как мне уже сказал Робин. А во-вторых я находился на той стадии ярости, когда ведёшь бой стиснув зубы и веришь, ждёшь неминуемой победы. Для меня сейчас эта битва стала чем-то сродни адской музыке. Я улавливал ритм и нажимал на курок, а потом наблюдал, как вражеская авиация Двуликого отправляется в вечность, озаряя мутное облачное небо многочисленными взрывами.

Вдвоём с Робином у нас получалась приличная огневая мощь, и расправляться с врагами было куда сподручнее. А с участием Бэтмена мы разматывали врага буквально на подходе. Вертолёты только появлялись в поле зрения, как мы уже взрывали большинство из них. Они успевали выпустить по нам в сумме две-три очереди, а это не доставляло больших неудобств.

На следующей волне врагов я уже так расслабился, что сам не заметил, как один из вертолётов оказался к нам довольно близко. Я собрался и выстрелил по нему несколько раз. Но перед тем, как мы уничтожили вражеское судно, оттуда выпрыгнул громила и приземлился прямо на нашу боевую капсулу.

— Чёрт! — от неожиданности у меня рука соскочила с штурвала. Да и стрельба тут уже была бесполезна. Гангстер находился вне опасности от боевого орудия.

— Робин, стряхни его!

Робин несколько раз резкими короткими движениями штурвала заставил капсулу маневрировать вправо и влево. Но громила держался как примагниченный. В один из манёвров Робин чуть не зацепил бэтвинг — повезло, что мы находились уровнем высоты чуть пониже. На его лице я не увидел испуга, но скулы были сильно напряжены. Он явно нервничал.

Тут я увидел направленный на нас ствол, и сразу же прозвучали выстрелы. Громила стрелял в кабину капсулы. Ситуация складывалась напряжённая, если не сказать — тупиковая. Я глянул на часы: в статистике уже добавилось летательное судно Робина. От его шкалы здоровья убавился один лепесток.

— Проклятье, — процедил я сквозь зубы. — Робин, предупреди Бэтмена об этом стрелке!

— Бэт, приём, — напряжённым голосом проговорил Робин. — У нас тут незваный гость нарисовался. Следи по правой стороне. Он открыл огонь из автомата прямо по капсуле. Стряхнуть никак не можем. Будь осторожнее.

Мы вовремя предупредили своего напарника об этой опасности. На самом деле, эта опасность была не маленькая, потому что, выстрелив ещё раз в кабину нашей капсулы, громила внезапно переключился на бэтвинг. Бэтмен, будучи предупреждённым, легко избежал урона, уведя бэтвинг немного вниз.

Этот проклятый гангстер снял с нашей капсулы ещё лепесток здоровья. Он ещё раз выстрелил в стекло, и оно покрылось чуть видной паутинкой трещин. Тут меня осенило.

— Робин, открой кабину!

Робин нажал на кнопку, откинув стекло, я отстегнул ремень безопасности, чтобы он не стеснял моих движений и прицельно метнул в бандита заряженную «гантелю», после чего сделал, на всякий случай, ещё несколько бросков. Громила свалился с кабины и растворился в воздухе.

— Чуть позднее объясню насчёт моего снаряжения, Робин. Хорошо? Просто сейчас, думаю, будет не до разговоров.

— Да. Пока всё складывается так, что на разговоры и правда времени должен уходить минимум… Бэт, приём! Мы стряхнули стрелка. Точнее, не стряхнули, а вырубили. А ещё точнее, это сделал твой помощник. И правда, сноровистый малый! Как слышно? Приём!

— Приём! Услышал. Хорошая работа, напарники. Состояние моего бэтвинга, полагаю, оставляет желать лучшего. Напарник, посмотри показатели.

— Бэт, меня слышно? — для меня было неожиданностью, что Бэтмен попросил выйти на связь меня, хотя сам повод был вполне логичным. И я почему-то заволновался.

— Слышно хорошо. Что с показателями?

— Пока на прежнем уровне. У бэтвинга около двух третей здоровья. У нашей капсулы почти полная шкала. У каждого из нас — пока по сто процентов здоровья.

— Понял. Работаем.

Робин посмотрел на меня и спросил:

— Откуда ты считываешь показатели?

— Это та самая долгая история, о которой я хотел поговорить позднее. Смотри, — я поднял руку так, чтобы было видно часы, — здесь показана наша статистика. Скажем так. Вот это — наше здоровье, — я указал пальцем на иконки Бэтмена, Робина и пустую мою. — А это — сохранность наших боевых воздушных судов.

— Никогда не сталкивался с такой визуализацией. Откуда считываются эти параметры и главное, откуда они у тебя?

— Это вопрос, на который ответа пока нет. Это остаётся загадкой, но мы обязательно во всём разберёмся. Как только одолеем Двуликого, я или Бэт расскажем тебе все подробности, какие известны.

— Идёт. Кстати, а почему иконки серые? Как будто неактивные?

— Потому что сейчас мы ведём бой на летательных аппаратах. Кстати, моя активна. Наверное, недавно стала. Потому что я недавно вступил в бой с гангстером.

— Ладно. Расскажешь. Даже интересно стало, что это за мистификация. Ну, что у нас по плану дальше, напарник? Истребители?

— Вроде как да.

Но мой прогноз не оправдался. Впереди в гуще облаков прорисовывались контуры вертолётов. И что-то в их внешнем виду сразу меня напрягло.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 9

Первое, что вызвало мои подозрения, это то, что нас не обстреливали. Да, это было странностью, учитывая возрастающую сложность боя и тот факт, что мы подбирались всё ближе к Двуликому. Некоторое время вертолёты держались от нас примерно на одном уровне. Я испытывал суеверный страх и боялся стрелять по непредсказуемому противнику.

Но вскоре пересилил себя и спустил курок. Во мне сидело это детское чувство, которое убеждало, будто если я первый не нанесу удар, то и мне ничего не будет. Первый залп ничего не дал. Я выпустил вторую очередь, подлиннее. На кабинах вертолётов всё так же высекались искры от пуль. Впечатление, что наши пули не наносили им урона.

— Робин, у нас есть оружие помощнее? — я искренне надеялся, что есть некий запасной вариант. На экстренный случай, так сказать. А этот случай, похоже, уже наступил.

— Нет. Только это.

— Ладно, продолжим. Может, их просто дольше надо расстреливать.

И мы продолжили стрельбу, надеясь, что недалёк тот час, когда первый из этих вертолётов разлетится на мелкие кусочки. Однако план не сработал. Ближайший к нам вертолёт резко набрал скорость и полетел прямо в лоб. Тогда я понял, что эти боевые единицы нацелены на то, чтобы таранить. Это смекнул и Робин, уведя капсулу в сторону.

— Бэт, приём! Огонь по этим вертолётам не даёт результата. Они идут на таран. Надо лавировать.

— Принято.

Мы ушли в сторону буквально впритирку к таранщику. Их атака была опасной, потому что чем ближе они находились к цели, тем сильнее развивали скорость. Не скажу, что появление нового вида вражеской авиации шокировало меня или хотя бы сильно удивило, но хлопот эти «товарищи» нам создавали. Что-то подобное мы уже встречали с Бэтменом в начале этого затяжного полёта. На нас уже нападали вертолёты с замашками камикадзе. Но разница была в том, что они были убиваемы, и мы их всё же истребляли, хоть и было это сложно. А что делать с этими — никакого понимания не намечалось.

Волновало меня и то, что маневренность боевой капсула Робина была ниже, чем у бэтвинга. А ведь и на бэтвинге нам иногда приходилось тяжело, избегая быстрых и непредсказуемых атак. Тут всё обстояло ещё хуже. Первые три тарана мы продержались успешно. Я, на всякий случай, продолжал стрелять в цели. Надежда на то, что эти бронированные вертолёты смертны, всё же пока не умирала.

Когда мы уходили от следующего тарана, я почувствовал сильный удар. Капсула дрогнула, на пару секунд заходила ходуном, потом полёт продолжился. Вертолёты, сделав по манёвру, заходили на новый круг. Я насчитал три. А где четвёртый? Меня охватило нехорошее предчувствие.

— Робин, у нас есть возможность настроить обзор сзади? Вернулись только три вертолёта из четырёх.

Робин нажал кнопку, и на дисплее, где отображались сообщения, появилось изображение пространства сзади капсулы. Я вовремя озаботился подсчитыванием боевых единиц, потому что через экран мы наблюдали приближение того самого вертолёта, который недавно зацепил нас.

Несмотря на то, что летел он вдогонку, скорость была приличной, поскольку очертания кабины становились всё чётче и крупнее. Он был похож больше не на вертолёт, а на акулу, которая несётся на свою жертву. В тот момент, когда, казалось, что враг не просто дышит в затылок, а вот-вот протаранит нас, Робин выждал ещё немного и резко увёл капсулу вверх. Манёвр помог избежать тарана, но пронзительный металлический скрежет дал знать, что контакт произошёл.

Впрочем, ущерб, который мы получили, причём второй раз подряд, был не зря. В тот момент, когда нападавший сзади вертолёт ускорился, это же сделал и другой вертолёт, который хотел протаранить нас спереди. В итоге получился смачный «бум!». Лязг металла, взрыв, и вниз посыпались крупные рваные клочья искорёженного металла.

— Похоже, от них вот так только и надо избавляться, — поправляя очки сказал Робин.

— Да, это эффективно. Но вряд ли такой номер прокатит ещё раз.

Мне хотелось бы верить, что ещё один такой манёвр — и всё. однако оставшиеся два вертолёта продолжали и продолжали нападать. И делали это исключительно с одной стороны. Наверное, чтобы избежать участи своих собратьев. Но и это бы ещё ничего. Как назло, вертолёты таранили именно нашу капсулу, избирательно. Бэтмен пытался привлечь их внимание, но безрезультатно. Противник будто чуял, что слабое звено здесь именно наше воздушное судно.

— Бэт, приём! Какой план? Мы зашли в тупик. Двух камикадзе истребили, два оставшиеся сели на хвост намертво. Уничтожить их не представляется возможным. Есть идеи?

— Приём. Да, идея есть, и она предельно проста. Мы продолжим преследовать дирижабль, а этих камикадзе будем терпеть на хвосте хоть до самой цели. Других вариантов сейчас не вижу. Если противник в дальнейшем будет применять на нас мощные орудия, попробуем уничтожить с помощью вражеского же оружия.

— Что ж. Логично. Правда, с маневренностью моей капсулы очень затруднительно долго держать на хвосте такого опасного противника.

— Уточните статистику по состоянию вашего судна. И ещё один момент. Мне Двуликий прислал голосовое сообщение. Сейчас я перешлю его тебе.

Робин наблюдал за экраном и вскоре открыл сообщение.

— Недоброго вечера, Бэт. Тебе и твоим напарникам, — зазвучал голос Двуликого. — Если ты слушаешь это сообщение, то ты счастливчик, потому что всё ещё жив! Ты подобрался близко ко мне, и у тебя есть выбор: двигаться дальше на свой страх и риск, а он велик. Или отказаться от этой идеи. В твоей команде не все обладают хорошим боевым опытом. А главное — не так хорошо знают великих людей преступного Готэма. Поэтому ответственность на тебе, а значит и решать — тебе.

Прослушав это короткое сообщение, Робин вновь связался с Бэтменом:

— Бэт, зачем ты мне это прислал? Я не собираюсь выходить из игры.

— В игру втянуты не только мы. С нами наш помощник — совсем юнец. Я доверил его тебе, как себе. Сейчас за его жизнь ответственен и ты. Если ситуация будет плохой, ты найдёшь, какое принять решение. Или свяжись со мной.

— Понял, Бэт.

Я задумался. Мне тоже не хотелось выходить из дела. Но почему Двуликий так этого хочет? Или просто играет на чувстве ответственности? Запугивает? Или боится… меня? Или того, что мы становимся ещё большей силой? Нет, ни при каких обстоятельствах покидать Бэтмена и Робина нельзя.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 10

Робин на секунду повернулся ко мне и спросил:

— Нужно уточнить статистику по капсуле. Расскажи, как обстоят дела.

Я сверился со своими часами и сказал:

— Ущерб капсуле нанесён чуть меньше, чем на половину. То есть у нас чуть больше половины здоровья. На мой взгляд, ситуацию пока критической не назовёшь, но и расслабляться некогда.

— Точнее не скажешь, — подтвердил Робин, резко работая штурвалом, чтобы уходить от атак таранящих нас вертолётов.

— Робин, как ты думаешь, насколько тебя ещё хватит, чтобы маневрировать между этими вертолётами?

— Точного ответа дать тебе не смогу. Сам понимаешь. С реакцией у меня порядок. Но характеристики маневренности аппарата не повысить по щелчку пальцев. Если новых фокусов не предвидится, то, надеюсь, могу держаться ещё долго.

Робин был прав. Выяснять в деталях время, которое он может продержаться, бессмысленно. Главное, чего я опасался, что армия таранящих вертолётов сейчас пополнится. Вот это будет плохой новостью.

— Держись, — подбодрил я напарника, — если появятся ещё такие же враги, будем действовать по ситуации. А вообще, я думаю, что появление истребителей нам поможет. Мы попробуем направить самонаводящиеся ракеты на эти вертолёты.

— Будет непросто. Но план мне нравится.

Время тянулось так, что мне уже казалось, что это воздушное приключение никогда не закончится. Враг, несмотря на малое количество боевых единиц, изматывал нас по полной программе. Но Робин держался молодцом, и за то время, когда я сверял показатели по эту минуту, мы ни разу не столкнулись c вертолётами и не задели бэтвинг, что тоже важно.

Наконец, в густых зловещих облаках я рассмотрел истребитель. Это означало, что мы совсем недалеко от дирижабля! И дело не только в моём предчувствии — голосовое сообщение Двуликого недвусмысленно намекало, что мы подобрались к его дирижаблю слишком близко. Ну, как к его дирижаблю. Вообще, к полицейскому. Это Двуликий уже считал его своим. Впрочем, это его проблемы. Наша задача — вырвать из лап хищных преступников дирижабль и вернуть его полиции Готэм-сити. Хотелось бы, по возможности, в целости и сохранности.

Я расправил затекшие шею и плечи и приготовился к бою. Пальцы соскучились по стрельбе. Штурвал в руках лежал ровно, как влитой, и я на этот раз не стал дожидаться пока в нас полетят снаряды, а сразу открыл огонь. И правильно, что не стал медлить, потому что, вопреки моим ожиданиям, истребители не вылетали поочерёдно, с определённым временным интервалом, а атаковали нас одновременно. Несколько секунд, я напряжённо высматривал какие-нибудь особенности этих истребителей, продолжая стрелять в них короткими очередями. Если бы это оказались таранщики, это было бы крайне плохо.

Но нам повезло. Это были обычные истребители — те самые, которые атаковали самонаводящимися ракетами и уже встречались нам ранее. Но повезло нам не так уж сильно, потому что все три истребителя одновременно выпустили по нам каждый четыре ракеты. У меня глаза разбегались от непонимания, куда стрелять. Но противник эту цель тоже преследовал, и я не позволил себе долго пребывать в растерянности и возобновил огонь. Часть ракет я сбил сразу, потому что их плотность была высока, но потом они разлетелись каждая по своей траектории, и здесь уже основная работа легла на Робина, который лавировал между ракетами и вертолётами, таранящими нас.

— Бэт, приём! Следи за самонаводящимися ракетами — наверняка часть из них попытается атаковать и бэтвинг.

— Принято.

Робину приходилось комбинировать плавное управление капсулой с резкими обманными манёврами. И это возымело успех. Один из двух оставшихся вертолётов взорвался прямо за нами. Капсулу даже немного тряхнуло.

— Отличная работа, Робин! — не сдержался я и высказал своё восхищение.

Оставался один назойливый вертолёт, ну а с истребителями я уж совладаю.

Я решил использовать такую тактику: стрелял поочерёдно в разные истребители, чтобы случайно не уничтожить один из них. Это было невыгодно. Почему? А вот почему: я ждал, когда каждый из них снова выпустит по четыре самонаводящиеся ракеты, которые тоже надо будет уничтожать избирательно. Надо создать угрозы для вертолёта, но, параллельно с этим, не создать больших проблем для нас. Не спорю, план довольно опасный, но этот проклятый вертолёт уже необходимо уничтожить. Потому что когда мы доберёмся до дирижабля, будет уже не до пустяков.

— Робин, продержись, пожалуйста, ещё немного. Мы натравим и на этого гада ракеты. Я это устрою. Специально веду огонь по разным истребителям, чтобы каждый из них пока оставался жив.

— А ты хитёр! Продержусь. Другого выбора у меня нет. Так что действуй!

Ободрение напарника было для меня лучше всякой другой мотивации и я принялся претворять в жизнь свой план. Истребители кружили по всему периметру, и находились друг от друга на приличном расстоянии. Это создавало сложности. Я с трудом не путался между ними. Наконец, два из них выпустили ракеты. А когда мы описали ещё один круг, то ракеты выпустил и третий.

— Робин, давай следить за вертолётом и ракетами. Сейчас самое время подставлять под удар вертолёт.

Вертолёт, кстати, находился впереди. Робин, поглядывая в экран и наблюдая, что происходит сзади нас, рассчитал так, чтобы возвращающиеся сзади ракеты направить во врага. Буквально один резкий манёвр отделял нас от победы над таранщиком. Но внезапно мы оказались вплотную к бэтвингу — Бэтмен уходил от ракет в нашу сторону. Поэтому чуть начав свой манёвр, Робин резко выкрутил штурвал в обратную сторону, и вертолёт, перед тем, как взорваться, сильно бортанул нас. Вдобавок мы схватили одну из ракет.

Капсулу подбросило в воздухе. Я перепугался, но курок не отпускал.

— Немного вправо! — попросил я.

Робин увёл капсулу вправо, дав оставшимся ракетам пролететь вперёд. А я уже не дал им развернуться и расстрелял все до единой. После этого я палил по истребителям просто без перерыва, и за несколько секунд отправил все их вниз в виде искорёженного металлолома.

Я с волнением посмотрел на часы: от здоровья нашей капсулы оставалось менее четверти здоровья. Это уже та ситуация, которую уверенно можно было называть критичной. Воздушное приключение близилось к завершению, но наша статистика оставалась неутешительной.

В небе было свободно. Мы зачистили его от вражеской авиации. Но тревожная тишина и густые облака говорили нам о том, что главные сложности ещё впереди. Вдруг раздался мощный звук сирены и голосовое оповещение:

— Вы приближаетесь к особо охраняемому объекту. У вас есть одна минута, чтобы покинуть зону объекта. В противном случае жизнь и сохранность здоровья вам не гарантированы.

Я посмотрел вперёд: перед нами маячил край дирижабля. Он был просто гигантский. Где заканчивалось это судно — глаз не мог рассмотреть. На нём были понатыканы сирены, которые, мигая, озаряли кузов и небо тревожным красным цветом. И я знал, что на этом дирижабле установлены далеко не только сирены.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 11

— Какие будут мысли, напарник? — деловито поинтересовался я у Робина.

Честно говоря, я не рассчитывал, что Робин может предложить какой-то вариант кроме как остаться в бою наряду со своим главным напарником — Бэтменом. Но я неплохо знал, в целом, мир игры и прямо чётко видел, что нас может ожидать, если мы на этой капсуле вступим в схватку за дирижабль. Скажете, почему я всё-таки задал вопрос? Потому что в команде важно взаимоуважение. Я просто обязан был дать понять, что мнение Робина для меня авторитетно. В этом нет лжи. Для себя я уже сформировал примерный план действий и собирался озвучить его Робину. Ох, и непросто это будет сделать! Но надо.

— Мысли простые. Не обращаем внимания на угрозы Двуликого и помогаем Бэтмену отбить дирижабль.

— Звучит великолепно. Но, Робин: посмотри на показатели. Бэт просил обратить на них внимание, и я лишний раз обращаю.

Я показал напарнику дисплей часов и указал пальцем на здоровье капсулы. Робин посмотрел и не показал никаких эмоций.

— Нам осталось буквально два-три попадания. Это ещё зависит от того, что за снаряд в нас прилетит. А то, что может прилететь — вероятность велика. Поверь мне, пожалуйста.

Робин оставался невозмутим:

— Когда состояние капсулы будет неудовлетворительным, можно будет катапультироваться. Кстати, на пассажирском месте катапульта тоже предусмотрена. Поэтому твою сохранность я гарантирую.

— А что в этом случае будет с капсулой?

— Её оставшихся мощностей хватит, чтобы на автопилоте добраться до безопасного места, а потом я её заберу и займусь восстановлением.

— Осталось двадцать девять секунд, чтобы покинуть охраняемую зону, — продолжал снаружи голос зловещий отсчёт.

— Робин, я тоже скажу о своём плане. Пусть это прозвучит нагло, но времени остаётся мало. Тебе надо сойти с дистанции. Прошу тебя: подлети сейчас к Бэтмену, я пересяду к нему обратно в бэтвинг и помогу в бою. Это сделал бы ты, и хочешь так поступить, я уверен. Но раз уж нас трое... К тому же кроме тебя посадить твою боевую капсулу никто не сможет. Будем оставаться на связи. Кто знает, может, нам на земле поддержка ещё понадобится. У нас крайне мало времени. Скажи, ты согласен?

Секунды две или три Робин молчал, и по его лицу я снова не понимал, что он думает и чувствует. Вдруг он нажал кнопку и сказал:

— Бэт, корректируем планы исходя из показателей капсулы. Сейчас я зайду с правой стороны. Как только увидишь, что я рядом, открой кабину. К тебе вернётся напарник. Кстати, зови его Стелс, — Робин глянул на меня и вновь сосредоточился на сообщении для Бэтмена. — Мы решили сохранить капсулу. Ей нанесён ущерб больше трёх четвертей. Я пока выпадаю из команды, будем поддерживать связь.

— Принял, — прозвучал голос Бэтмена. — Оставайся на связи, может понадобиться помощь.

— Подхожу справа. Готовься.

Капсула Робина стала перестраиваться.

— Осталось тринадцать секунд, чтобы покинуть охраняемую зону, — поторапливало нас настойчивое напоминание Двуликого.

Я отстегнул ремень и подготовился к смене летательного транспорта.

— Готов? Я открываю кабину, — предупредил меня Робин.

— Готов.

Сердце забилось чаще. Выбираться из капсулы было сложнее. Если в своё время попасть сюда мне помогла крепкая хватка Робина, то сейчас мне предстояло рассчитывать только на себя и свою реакцию. Ценой ошибки может быть падение вниз. Не буду об этом думать. Я вылез из кабины и медленно, на корточках стал пробираться по корпусу к левой стороне.

Оказавшись на левом краю капсулы, чуть ниже я увидел бэтвинг. Кабина его была открыта, и я видел, как Бэт подбадривающе махал мне рукой, показывая на сиденье. Через стекло я ещё раз посмотрел на Робина, а потом сжал кулак и прислонил его к стеклу. В том же месте, отвечая на мой жест, Робин тоже сжал кулак и прислонил его к стеклу. Мне показалось, что уголок его губ приподнялся в едва заметной улыбке.

Теперь я не просто видел, а ощущал облака. Я решил насладиться этим коротким и величественным моментом и глубоко вдохнул. На большее времени не было.

— Осталось пять секунд, чтобы покинуть охраняемую зону...

Я прыгнул в открытую кабину и, не пристёгиваясь, помахал в сторону капсулы Робина, давая понять, что всё нормально.

— Бэт, вкратце: сейчас будет жарко. Двуликий не лжёт. Давай сделаем так: сейчас входим в особо охраняемую зону, а там я снова покину твой бэтвинг.

— К чему такие сложности? И куда ты собрался пересаживаться?

— Если мы будем вести бой параллельно — ты на бэтвинге, а я сам по себе, то сможем нанести больше урона. Кроме того, я иногда смогу отвлечь на себя внимание врага. Учитывая, что у бэтвинга тоже здоровье далеко не сто процентов, это имеет смысл. А насчёт того, куда пересаживаться.... Никуда. Я просто высажусь на дирижабль и дальше буду следовать вперёд по его поверхности. Он широкий, я постараюсь не упасть. Надеюсь. Ну, если что, ты подстрахуешь ведь? Что скажешь?

— Большой риск. Но... Ладно. План неплох. И да, я буду следить за тобой. Не беспокойся.

— Я буду придерживаться тебя и постепенно продвигаться. А ты поглядывай на меня, чтобы не отстал сзади. И главное: на дирижабле мы столкнёмся с тремя необычными пушками. Они ведут стрельбу такими длинными энергетическими волнами и постоянно держат тебя на мушке. От этих волн надо постоянно уходить в сторону. Когда до каждой из пушек доберёмся, имей в виду, что одному из нас можно их отвлекать, а другому — уничтожать. Отвлекать тебе, наверное, будет удобнее. Короче, вроде, всё. Я пошёл. Фух... Страшно.

Я снова вылез из кабины и махнул Робину, намекая, что ему уже пора снижаться. Робин спокойно кивнул головой. У него явно всё было под контролем.

— Осталось две секунды, чтобы покинуть охраняемую зону...

Капсула Робина резко пошла на снижение и скоро исчезла из поля видимости. А мы с Бэтменом уже подлетели к дирижаблю.

— Обнаружен несанкционированный доступ. Все боевые единицы приведены в состояние полной боевой готовности, — прозвучал голос.

Всё. Предупреждения закончены. Пути назад нет.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 1

Я высматривал место, куда мне удобнее спрыгнуть. Это надо было сделать как можно ближе к краю, поскольку дирижабль нашпигован оружием, и моё тут появление точно не пройдёт незаметным.

— Бэт, спустись немного пониже! — перекрикивал я свистящий ветер и сирены и на прощание добавил. — Тут я высаживаюсь. Браслет оставлю при себе. Пока наши показатели всё такие же. Моё здоровье сто процентов. У бэтвинга — больше половины. Тебе придётся ориентироваться на глаз. Проще говоря, по возможности не попадаться на вражеские пули. Увидишь бонусы — смело хватай. Ну, я пошёл.

— Стелс! — прозвучал голос из бэтвинга. — Будь осторожнее.

Я кивнул и, хищно вытянув шею, спрыгнул. Рукой я уцепился за элемент конструкции. Продолжая держаться за него, я обернулся и поднял руку, сжатую в кулак. Этим жестом я дал понять напарнику, что успешно десантировался.

Бэтвинг немного набрал высоту и стал медленно продвигаться вперёд. Мне тоже нельзя было медлить, потому что нам с Бэтменом надо было продвигаться приблизительно в одном темпе. Вокруг мигали лампочки и сирены, озаряя меня то красным, то ядовито-жёлтым светом.

Всё на этом судне кричало об опасности и о том, что сюда проник чужой. Поверхность дирижабля была очень неоднородной. Она пестрила выступами, неровностями, конструкциями, техническими отверстиями, некоторые из них были сквозные, и я видел внизу пролетавшие тёмно-серые облака, похожие на бесформенных демонов.

Я осторожно сделал несколько шагов вперёд, чтобы оценить ситуацию. и вздрогнул от звука выстрела. Это были выстрелы бэтвинга. Бэт разнёс пушку, которую я, видимо, даже не успел рассмотреть. Под ноги мне упало несколько металлических обломков. Я отошёл в сторону, оттолкнув ногой металлический мусор, и это оказалось счастливой случайностью, потому что в тот же миг рядом со мной просвистела пуля. Я напряг зрение и, на всякий случай, швырнул вперёд несколько снарядов. Наугад, не целясь. Раздался взрыв, сопроводившийся маленькой вспышкой. Похоже, я взорвал одну из пушек.

Теперь, вникнув в обстановку, я рассмотрел, что те мигалки, которые плотно понатыканы на корпусе дирижабля, это ещё и компактные пушки, лихо замаскированные. Рассмотреть их в этом безумном параде цветов непросто.

Продвинувшись ещё немного вперёд, я услышал множество залпов и вынужден был снова немного отступить, чтобы спрятаться за конструкцией. В меня летели десятки пуль. Выждав небольшую паузу и дождавшись, пока стихнут залпы вражеских орудий, я вышел из укрытия, занял удобную позицию и принялся вести дальний бой, забрасывая все эти пушки, мигающие тревожными цветами. Теперь их подсветка стала мне удобным ориентиром. В глазах рябило от перемигиваний разными цветами, которые смешивались с частыми взрывами.

Мы зачистили приличный квадрат. Бэт был немного впереди и прокладывал нам дорогу, стирая в пыль адскую артиллерию врага. Я взял на себя маленькие пушки, о которых уже говорил. Мне их уничтожать было удобнее. Это тоже важная часть операции, поскольку множество мелких соперников, да ещё и атакующих одновременно, способно сильно дезориентировать. А мне нельзя было допустить попаданий в бэтвинг.

К битве с маленькими пушками я приноровился и успешно истреблял их. Редкие из них успевали сделать один-два залпа. Я легко опознавал их по мигающим лампочкам и вскоре вовсе перестал их бояться. Я комфортно чувствовал себя на открытых пространствах дирижабля, и мои броски были точны и разрушительны. Поначалу я использовал особенности корпуса дирижабля как прикрытия. На его поверхности регулярно встречались довольно высокие металлические конструкции, расположенные поперёк. Их высота — примерно половина моего роста. Этого хватало, чтобы укрыться и сориентроваться в бою.

Теперь я уже не прятался за этими конструкциями, а вставал на них, используя как возвышение. И как только в поле моего зрения попадались пушки, немедленно расправлялся с ними. Вскочив в следующий раз вот так на возвышение, я оказался буквально в нескольких метрах от двух увесистых орудий, стволы которых направлены прямо на меня. Естественно, я не стал дожидаться, пока они проявят в полной мере свою огневую мощь, а сделал три броска и быстро спрятался за конструкцией. Они палили крупными снарядами, которые были не только опасны сами по себе, но и сильно дезориентировали. Как только такой снаряд приближался к цели, он разрывался, создавая яркую вспышку.

Именно такие вспышки я и наблюдал сейчас над собой. Я закрыл голову руками и пригнулся как можно ниже. Сейчас я начинал испытывать больший страх по отношению к артиллерии врага.

Трудно описать это чувство, но я попробую. Я представлял, как такой снаряд попадает в моё тело и разрывает его на клочки. От этой мысли меня аж передёргивало. Я ощущал себя уязвимым. Человеческое тело — довольно слабая вещь против бесчисленной металлической артиллерии, которая управляется дистанционно. Но мне необходимо было себя перебороть и принять решение как можно быстрее.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 2

Я несколько раз глубоко вздохнул и постарался привести мысли в порядок. По себе знаю, что от этого напрямую зависит координация. Даже джойстик в руках держать и на кнопки нажимать становится сложнее, когда ты чем-то взволнован или раздражён. И это может определять исход игры. А я сейчас нахожусь в гуще боя, и от меня во многом зависит, сможем ли мы с Бэтменом вернуть угнанный Двуликим дирижабль.

Не вовремя на меня навалились эти страхи быть разорванным в клочья. Ладно... Держу себя в руках! Первое, что меня успокаивало — это то, что я всё-таки нахожусь в игре. Я как-то перестал со временем это осознавать. Интересно, а почему? И я понял, почему. Признаков игры с течением уровней становилось всё меньше. Взять хотя бы для примера этот уровень, полёт над Готэмом. Во-первых, он существенно сложнее того, с чем я сталкивался в игре. Это видно, в первую очередь, по возросшей сложности самих врагов, по непредсказуемости их атак. Прогнозировать ход боёв становилось всё сложнее, большинство моих ожиданий противник успешно обманывал.

Вот одна из причин того, что сейчас я боялся за свою жизнь. А вторая, и одна из важных — это длительное отсутствие бонусов. Да! Ведь за весь тот затяжной полёт, что мы выдержали, не было ни одной залечки, ни одного усиления! Видимо, это сильно меня деморализовало. Я боялся урона по одной простой причине: не встретить на своём пути залечку, слить все жизни и не вернуться в свой мир.

Ещё один вопрос, который меня волновал: если бэтвинг будет уничтожен, что тогда? Бэтмен со мной встанет плечом к плечу? Но тогда как мы будем расправляться с вертолётом Двуликого? Или игра изменилась и теперь всё пойдёт по другому сценарию?

Вопросов много, ответов — минимум. Но главное, что я сейчас почувствовал, это что нельзя допускать мысли о разрушении бэтвинга. Зачем я, в конце концов, пошёл на риск и высадился на дирижабль? Разве для того, чтобы думать о поражении? Буду защищать бэтвинг и помогать Бэтмену отбивать дирижабль.

Я дождался, пока надо мной снова вспыхнет череда ярких взрывов, а потом вскочил на конструкцию, за которой укрывался, и сделал несколько бросков в одну из пушек. От каждого попадания снаряда металл покрывался царапинами и вмятинами и, наконец, раздался взрыв, от которого покачнулась соседняя пушка. В неё я тоже успел сделать несколько бросков, но пришлось снова прятаться и пережидать. В следующую атаку я добил пушку и побежал вперёд. Бэтвинг был впереди, я старался сильно не отставать. Расправившись с очередной волной маленьких пушек, я снова оказался перед двумя большими. Они располагались на возвышении, внешне напоминавшем небольшую пирамиду. Но новшеств в их атаке никаких не обнаружил, поэтому по прежней схеме уничтожил оба орудия. Я уже побежал вперёд и почти приблизился к вершине, как увидел, что откуда-то в мою сторону вылетел динамит.

Я не стал разбираться, кто его бросил и быстро отступил. За спиной раздался взрыв. Теперь у меня было немного времени, чтобы осмотреться. На вершине пирамиды я рассмотрел углубление. Вероятно, именно оттуда и бросали динамит. Секунду спустя, мои подозрения подтвердились: в мою сторону вылетела очередная связка динамита. Пришлось отбегать в сторону. И это было сделано очень вовремя, потому что, пару раз отскочив от поверхности дирижабля, динамит взорвался. Я заметил, что в этот раз он взрывался намного быстрее, чем тот, который кидал в нас Двуликий во время подъёма на лифте. Так что идею подобрать динамит и кинуть обратно я отбросил. Как быстро ни среагируй, это не спасёт. Пришлось действовать по-другому.

Я пригнулся и стал продвигаться к вершине этой пирамиды. Мимо пролетал динамит и взрывался сзади. Скорее всего, тот, кто его швырял, делал это вслепую. Оказавшись у самой вершины, я подождал очередного взрыва, а потом резко метнулся вверх. В вершине было объёмное углубление, именно в нём сидел гангстер, который закидывал меня динамитом. Впрочем, даже хорошо, что он сосредоточился именно на мне. Было бы куда хуже, если б динамит долетел до бэтвинга. А это реально, учитывая, что летел он низко. Так низко, что до него можно было допрыгнуть.

Оказавшись у углубления, я моментально оценил ситуацию и вытащил громилу наружу. Нанёс ему несколько ударов рукой, а потом вломил с ноги. И уже когда тот отлетел от нанесённых ударов, добил заряженной «гантелей». Моё внимание привлекло лёгкое мерцание, и мышцы мои сразу инстинктивно напряглись, приготовившись к схватке. Но, к счастью, тревога оказалась ложной: над выемкой, которую я только что зачистил от гангстера, в воздухе пари́ло два бонуса. Усиление энергии и большое сердце! Я вскочил на верхушку пирамида и стал подпрыгивать и махать руками, привлекая внимание Бжэтмена. Усиление я сразу взял сам. А залечка была необходима бэтвингу. Бэт увидел меня и понял мои жесты, потому что я заметил, как бэтвинг сдаёт назад. А я, тем временем, решил пробежать немного вперёд и зачистить хотя бы небольшую территорию, облегчив немного работу своему напарнику.

Я снова чувствовал себя как рыба в воде. Знаете, как я в итоге переборол в себе страх быть разорванным в клочья? Я неизбежно пришёл к выводу, что в жизни наступают иногда моменты, когда остаётся одно: быть безбашенным. И если уж об этом рассуждать, то разве можно как-то по-другому назвать мой трюк с запрыгиванием внутрь корзины Джокера? С трюком на вертолёте, когда я чуть не свалился вниз? Иногда только это и помогает. И если я не смогу быть безбашенным во имя справедливости в игре, то как я смогу это реализовать в жизни? Ведь в жизни несправедливости никак не меньше.

Эти мысли и настроения придали мне сил. И движения вновь обрели уверенность, резкость. Броски были молниеносны, а глаз точен. Я не просто атаковал — я пёр как танк, и редкая пушка успевала выстрелить в меня залп. Как раз в тот момент, когда однообразие боёв начало мне надоедать, впереди я увидел другую пушку — она курсировала вправо-влево по рельсе, к которой была прикреплена. Траектория полёта выстреливаемых ей пуль была существенно сложнее предыдущих орудий. Однако я легко увернулся, даже не прибегая к помощи укрытий. Сделал пару бросков «гантелями», а потом разбежался, запрыгнул сначала на одну из конструкций — ту, что была повыше, а с неё уже на рельсу, по которой ездила назойливая пушка.

Какая-то зверская сила вдруг взыграла во мне, и я сорвал с крепления орудие и с размаху, что есть силы, бросил её вниз. Ударившись о корпус дирижабля, орудие взорвалось, оставив после себя небольшую кучку обломков и быстро погасшие искры. Я уже практически наверстал бэтвинг. Воодушевлённый своей силой, которая как будто возросла, я побежал дальше. Но был вынужден охладить свой пыл и сбавить обороты — в мою сторону летел целый град пуль. Впереди предстояла стычка с немалым количеством вражеских орудий, которыми утыкана эта часть дирижабля.

Теперь самое время спрятаться в укрытии. Именно это я успешно и сделал. Прижавшись спиной к стенке, я просчитывал, как и с какой стороны сейчас выйду и приступлю к атаке. В памяти я сохранил примерное расположение пушек. Но вдруг всё моё тело охватило странное, неведомое до этого ощущение, похожее на тянущую тупую боль. И тут же я заметил, как сквозь меня прошла огненная волна, напоминавшая бесконечное множество спиралей.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 3

Понимание того, что случилось, пришло быстро, но от нанесённого ущерба это никак не спасло. Через меня только что прошла энергетическая волна, которыми стреляют те самые пушки, о которых я предупреждал Бэтмена, а в итоге нарвался сам. Чёрт! Только всё стало налаживаться: Бэтмен взял залечку и восстановил здоровье бэтвинга. Я только успел порадоваться, что у нас обоих здоровье по сто процентов!

Но сейчас было не до перфекционизма. Теперь укрытие, за которым я пытался прятаться, работало с точностью до наоборот. Чтобы не допустить нанесения ущерба, я выбежал из-за укрытия, чтобы заново оценить боевую ситуацию. В мою сторону летела новая энергетическая волна. На этот раз я избежал попадания. Условия, в которых я столкнулся с этим уже известным мне врагом, были новыми. Ощутимо возросла сложность маневров, которые спасали меня от попаданий. Это логично, поскольку, проходя игру на приставке, я управлял бэтвингом. А сейчас я без всякого летательного аппарата стоял прямо перед мощным орудием. К тому же, её урон был высок, я это отлично помнил. Отпрыгнув в сторону после очередного энергетического залпа, я быстро посмотрел на игровую статистику.

Пушка успела снять у меня почти четверть здоровья, чуть поменьше. Расслабляться некогда, мягко говоря. Теперь мне приходилось постоянно находиться в движении. Только это было залогом сохранения моего здоровья. И даже мой постоянный бег спасал с большим трудом. Мне приходилось пристально следить за тем, когда заканчивался энергетический залп и в этот момент, как только начинала накапливаться энергия, приходилось резко менять направление. Если этого вовремя не сделать, то «хвост» энергетической волны мог зацепить меня.

Бэтвинг расстреливал пушку и успешно уворачивался от атак. Бэтмен хорошо сориентировался в бою и успевал и маневрировать, и расстреливать врага. Меня хватало только на то, чтобы уходить от атак, и я не мог нормально помогать напарнику. И внезапно подумал, что можно уходить от атак перекатами в стороны. И получилось! Перекаты помогли куда быстрее избегать убийственных энергетических волн. А главное, у меня в запасе была примерно секунда. Для кого-то это ничтожно малое время. Но когда ты в схватке с жёстким соперником и на кону жизнь — это реальное время, которое можно использовать с умом. Наверное, на мою гиперактивность повлияло усиление, которое я успел схватить, когда выбил бонусы.

Высвободившуюся секунду я тратил на то, чтобы метнуть в пушку снаряд. Энергия у моего броска за перекат успевала накапливаться на максимум, поэтому урон я тоже наносил приличный. В один из манёвров я глянул на часы. А шкале «boss» цифра уже уменьшилась до 25 процентов. Это означало две вещи: первое — что врагу осталось недолго. Это то, что меня вдохновляло. И второе — это то, что скоро пушка начнёт применять хитрые и опасные атаки. Говоря проще, как уже было ранее озвучено, босс начнёт беситься. Кстати, об этом я Бэтмена не предупредил.

Проклятье… Оставалось надеяться, что тёмный рыцарь сам перестроится в изменившемуся поведению врага. Ладно, прорвёмся. В конце концов, обо всех опасностях предупредить невозможно.

Наконец, настал момент, когда пушка остановилась. Наступила напряжённая пауза, которая всегда сопровождает тот момент, когда предстоит жёсткая схватка с боссом перед его гибелью. Только сейчас у меня было время, чтобы как можно более тщательно рассмотреть орудие. Оно напоминало больше даже не пушку, а гигантскую спутниковую тарелку, вращавшуюся вокруг своей оси. Те энергетические кольца, которые вылетали из ствола бесконечной чередой, оказывали не только устрашающее воздействие, но даже немного завораживали. Впрочем, мне всё равно не было времени любоваться этой смертоносной красотой.

Тут пушка неожиданно развернулась от нас, а уже через секунду стала быстро вращаться по часовой стрелке, разбрасывая в случайных направлениях короткие сгустки энергетических потоков. Теперь предугадать направление, куда полетит энергия, стало ещё сложнее. Несмотря на то, что времени у меня на атаки теперь было больше, отслеживание атак пушки требовало куда больше внимания. Если неправильно рассчитать полёт пучка энергии, это грозило попаданием. А этого допустить нельзя. Поэтому я не шёл на большие риски, а швырял во врага один заряженный снаряд и сразу же вонзался взглядом в траекторию вращения пушки. Когда я уже был готов в очередной раз увернуться от энергетического выстрела, орудие вдруг остановилось и на́чало вращаться уже против часовой стрелки.

Скорость вращения резко увеличилась, и я почувствовал, что начинаю теряться. Движения становились сбивчивыми, решения принимались с трудом. Те, кто попадал в сложные игровые ситуации, думаю, меня сейчас поймут. Ты теряешься в потоке пуль и непредсказуемых движений соперника и понимаешь, что сам уже не контролируешь ситуацию. В таких случаях иногда просто прёшь напролом. Но это когда у тебя в руках джойстик. А если ты с врагом один на один? Что тогда? Как ни странно, у меня в этот момент мелькнула мысль, что пусть будет что будет. Я даже перестал дёргаться из стороны в сторону, а стоял примерно на одном месте и не останавливаясь швырял в пушку снаряды. И всё же одна здравая мысль меня посетила, пусть и не гениальная. Если энергетический пучок полетит в мою сторону, я смогу уйти от него прыжком. Сейчас потоки, которые выпускала пушка, были короткие, и прыжка должно было хватить для того, чтобы миновать атаки.

Когда ствол орудия вновь повернулся в обратную сторону, я глянул на часы. Оставалось девять процентов здоровья. Как всегда, последние проценты тянутся целую вечность, а ещё не убитый враг выжимает максимум из себя, а заодно и из нас! Я продолжал быстро закидывать пушку «гантелями». Каждый удар, каждая высеченная от металлической поверхности искра была моей надеждой на то, что вот-вот раздастся долгожданный взрыв.

Когда счётчик жизней босса обнулился, пушка снова развернулась в обратную сторону и медленно стала разворачиваться, непрерывно выпуская бесконечно длинную энергетическую волну. Ещё немного — и она будет рядом со мной. Наконец, раздался тот самый спасительный взрыв. Пушка разлетелась на крупные металлические осколки. Я вздохнул с облегчением. Первая из трёх готова. Теперь надо быть максимально бдительным. Я увидел, как у бэтвинга мигнули сигнальные огни— наверное, это Бэтмен так отправил мне небольшое победоносное послание. В ответ я сцепил кулаки и поднял их над головой.

Долго ликовать было некогда. И мы стали понемногу продвигаться дальше. По корпусу дирижабля продвигаться было всё опаснее, и я проявлял всю возможную осторожность. Сосредоточенность сейчас мне нужна была как никогда. Мне приходилось постоянно переключать внимание то на саму поверхность, по которой я передвигался, то на возможного врага. Я не исключал возможности, что пушки могут быть замаскированы самыми изобретательными способами. Пока в плане боевых орудий было чисто. Я пересёк довольно большую территорию, и самая главная опасность, которой я подвергался — это риск свалиться вниз в тех местах, где были сквозные отверстия.

А ещё мне иногда казалось, что дирижабль начнёт крениться, и тогда я свалюсь вниз. Нет, о таком сейчас думать нельзя. Я пересёк большую площадь, осмотрелся и обнаружил, что оказался среди четырёх высоких пирамидообразных конструкций — вроде той, в углублении которой я недавно выкурил гангстера, а затем расправился с ним. Пока было тихо. Они могли быть просто элементом корпуса. Но только я успел сделать это смелое предположение, как со стороны вершин двух пирамид вылетели связки динамита, а на двух других показались гангстеры, которые сидели в странных устройствах, напоминавших стационарные напоминавших стационарные пулемёты, только они были защищены прозрачными колбами.

Начался танец смерти. Я выжимал из себя максимум скорости. Потому что и стрелки, и те, кто бросали динамит, работали быстро и слаженно. Считанные сантиметры отделяли меня от гибели. Едва успевала взорваться одна связка динамита, как тут же с противоположной стороны летела следующая. А стрелки́ не отставали от заданного темпа битвы и ополчились на меня, выпуская очередь за очередью. Я успевал швырять в них буквально по одному снаряду максимум, и тут же приходилось скрываться, искать место, где меня не достала бы ни пуля, ни взрывчатка. Между этими пирамидами я был у этих гадов как на ладони.

А ещё плохо было то, что высокие конструкции загораживали обзор, и бэтмен упустил меня из виду. Мне сейчас оставалось только не сдаваться, не сбавлять скорости в беге и продолжать атаковать стрелков. Их хотя бы было видно. Я надеялся сначала разбить колбы, а потом добить и самих стрелков. Но пока мои снаряды хоть и достигали цели, не могли разбить мощную защиту.

Но я зря потерял надежду на моего старшего напарника! Неожиданно между вершинами пирамид показался корпус бэтвинга! Град пуль обрушился на одного из пулемётчиков, и спустя несколько секунд колба лопнула. Второй взял на прицел бэтвинг, но Бэт мастерски ушёл вправо и лавировал между опасными возвышенностями. Я не стал терять времени и в несколько прыжков оказался у пулемётчика со сломанной защитой. Не дав ему опомниться, я вытащил его с сиденья и швырнул в сторону, прямо в воздухе вырубив его заряженной «гантелей».

И не воспользоваться пулемётом было бы с моей стороны глупостью, поэтому я сел на место стрелка и стал палить по противоположной вершине. Но у того врага было преимущество — защита. Он уже перестроился и открыл огонь по мне. Во мне снова взыграла нечеловеческая сила: я оторвал пулемёт от крепления и стал двигаться прямо с ним, уворачиваясь от пуль противника. Прямо как Арнольд Шварценеггер! Я не отпустил курок до тех пор, пока колба не покрылась сотнями микроскопических трещинок. Потом трещины стали толще и крупнее, а вскоре сверхпрочный материал посыпался осколками вниз, и я добил гангстера из того же пулемёта. Оставалось всего два громилы, кидавшихся взрывчаткой.

Одного я стёр в пыль из пулемёта, другого вырубил Бэт, изловчившись прицелиться сверху вглубь находящегося внутри вершины помещения. Территория зачищена. Я хотел взять пулемёт с собой, но он больше не стрелял. То ли перегрелся, то ли игра не давала использовать его на дальнейших локациях. Я бросил бесполезный ствол и махнул в сторону бэтвинга рукой, показывая Бэтмену, что пора двигаться дальше, и мы двинулись вперёд.

Впереди я успел заметить энергетическую пушку — вторую из трёх. Теперь я был готов к схватке и врасплох меня было уже не застать.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 4

В этом я был убеждён, когда подбирался ко второй пушке. Но меня ждал нехилый сюрприз. Как вы поняли, сюрприз этот опять был со зна́ком минус. Когда я находился на расстоянии, удобном для ведения боя и уже бросил в энергетическую пушку несколько снарядов, то заметил сзади странное свечение. Обернувшись, увидел, что сзади меня поджимает лазерная стена. То, что эта преграда представляла опасность для здоровья, я не сомневался. Здесь игровая логика подсказывала однозначный ответ. Поэтому я вынужден был приближаться к пушке.

Атаки второй пушки были похожи на те, что я уже видел ранее. Но с учётом того, что теперь расстояние между мной и орудием стало короче, сложность уже была намного выше. Уворачиваться от атак, будучи близко к орудию, куда сложнее. К тому же, эта проклятая лазерная стена продолжала напирать сзади. Я был близок к тому, чтобы запаниковать. Если лазерная завеса прижмёт меня вплотную, то маневрировать будет попросту невозможно!

Однако игра сжалилась надо мной, и злополучная стена остановилась. От меня до пушки отделяло расстояние метров в пять-шесть, не больше. Энергетические волны были чуть длиннее. Но хуже всего я ощущал именно короткую дистанцию, потому что времени на то, чтобы отбежать в сторону от атаки было теперь меньше, а пути назад, как вы поняли, отрезаны. Я взял себя в руки и вошёл в боевой ритм. То, что лазерная стена остановилась, успокоило меня. Уходя от атак быстрым бегом то в одну, то в другую сторону, я приноровился под конец манёвра делать перекат. Надо сказать, что этот манёвр, хоть и существенно помогал вести бой, был крайне опасным и требовал точного расчёта.

Если перекат сделать немного раньше нужного, то встав на ноги, я неизбежно делаю небольшую паузу. Небольшую, но достаточную для того, чтобы энергетическая волна зацепила меня. Именно поэтому подкат я делал тогда, когда видел «хвост» энергетического пучка, который выстреливает пушка. Той пары секунд, что мне удавалось выиграть благодаря трюку, я зря не терял — успевал метнуть в противника как минимум три снаряда, первый из которых был заряженный. Если трюк выполнялся идеально, то выходило иногда и четыре броска сделать. Бой шёл чётко и вполне себе по плану. Удар, удар, ещё удар, бег, отследить хвост энергетического выстрела и выбрать идеальный момент, подкат… И так по кругу.

Я с воодушевлением атаковал пушку. Урон был точно неплохой. Ведь кроме моих атак были ещё более мощные атаки бэтвинга. Когда мы нанесли орудию половину урона, настал тот самый ответственный момент, когда босс стал менять манеру поведения. Пушка стала быстро крутиться по часовой стрелке, выстреливая короткие энергетические пучки. Перестроить своё поведение для меня не стало проблемой, и я сконцентрировался на уходе от атак. Теперь сам я бился гораздо меньше. Но оценив ситуацию, увидел, что Бэт лупит пушку по полной программе — от стального гиганта только так отлетали искры. Так что сейчас задача номер один для меня заключалась именно в том, чтобы выжить. Поэтому я снова укротил свой перфекционизм и сосредоточился на выживании.

Некоторое время всё шло хорошо. Даже замечательно. Мне удавалось избегать урона, и критических ситуаций не возникало. Но поведение босса снова поменялось. И я заметил это вовремя. В какой-то момент пушка, описав очередной круг по часовой стрелке, остановилась, причём остановилась довольно надолго, учитывая высокий темп боя. То, что это не к добру — к гадалке не ходи. На стволе начала копиться энергия, и тут же, с удвоенной скоростью, орудие стало быстро вращаться против часовой стрелки, всё так же обстреливая нас короткими энергетическими очередями.

Это несколько выбило меня из колеи, но я успел увернуться от всех выстрелов. Для меня всегда было загадкой, почему такая простая вещь, как, например, смена направления стрельбы, может так озадачить игрока. Может, это я какой-то не такой игрок? Или просто странный человек? Или стрессоустойчивость у меня не очень? Может, и так. но вот что я скажу: не раз я видел, как мои знакомые в подобных ситуациях начинают хрустеть джойстиками, в буквальном смысле слова, и погибают на сущих пустяках! Погибают в игре, разумеется.

Вот сейчас со мной чуть не произошло то же самое. Пушка всего лишь стала вращаться не по, а против часовой стрелки, и это меня сбило с толку. Хорошо хотя бы, что я сохранил все единицы здоровья. После череды атак, пушка стала делать поочерёдно оборот по часовой стрелке, а потом — против.

Я посмотрел на игровую статистику: у босса оставалось девятнадцать процентов здоровья. Сущие пустяки! Но я предчувствовал, что это ещё не конец. Как зловещее доказательство моим предположениям над бэтвингом показался вертолёт Двуликого! Сквозь свист ветра, звуки энергетических выстрелов и лязганье металла зазвучал голос с нотками угрозы:

— Бэт, ты переходишь последний рубеж. Дальше — только смерть. А это — специально для твоего напарника-маломерки! — выкрикнув эти слова, Двуликий прицельно швырнул в мою сторону несколько связок динамита.

Надо ли говорить, что на фоне быстрых и постоянно меняющихся атак пушки, это было совсем некстати! Я подкатом ушёл от динамита, а последнюю связку, которая грохнулась рядом, сообразил быстро скинуть в техническое сквозное отверстие в дирижабле. Уже в мутном небе я рассмотрел взрыв, озаривший на мгновение тёмные облака.

Однако я не успел сориентироваться с пушкой и нарвался на один короткий энергетический залп. Чёрт… У меня оставалось чуть больше половины жизни. Что ж, я постараюсь сделать всё, чтобы сохранить её. У меня в голове звучали слова Двуликого: «Дальше — только смерть». «Как бы не так, — злобно думал я, — что-то подобное ты уже говорил».

Двуликий покачивался на верёвочной лестнице и расхохотавшись, напоследок сказал:

— До встречи Бэт, если она будет. Получается, в любом случае, она будет в небесах!

Тоже мне, шутник. Двуликий, перед тем, как скрыться в облаках, махнул рукой. Я не понял, что значит этот жест. Однако обернувшись назад, предположил, что это была какая-то команда. Потому что на меня сзади надвигалась лазерная стена. Я глянул на часы. Рядом со шкалой «boss» была цифра 10. Совсем ничего! Но, чёрт возьми! До того, как настанет долгожданный взрыв пушки, меня может убить лазер! Я помахал руками, привлекая внимание Бэтмена. Но он и так видел происходящее — бэтвинг с максимальным риском крутился чуть ли не вплотную к пушке, разряжая в неё пулемёт.

На часах замигал какой-то показатель. Это была сила удара. Она мигала искорёженной линией. Так бывает, когда берёшь усиление. Но я сейчас ничего не брал. Странно. Ну и пусть, что странно. Надо использовать этот момент! Не знаю, что на меня нашло, но я показал Бэтмену, чтобы тот немного перетянул на себя внимание и сделал полукруг, отвлекая пушку. Это было такое же помутнение рассудка, которое было у меня с шаром Джокера, с вертолётом… Пока Бэт отвлекал и расстреливал пушку, я подскочил к ней, будучи в безопасности от огня, один раз бросил заряженный снаряд, а потом стал крушить её кулаками и даже головой! Я три или четыре раза боднул её со всей силы, намертво схватившись руками в металл. Крепления хрустнули, и конструкция пошатнулась. Но не сломалась. Ещё несколько ударов, и пушка стала разворачиваться в мою сторону. Отбегать мне было некуда, и я продолжал разъярённо таранить собой эту проклятую груду металла. Пулемёт бэтвинга не смолкал, рассекая потрескавшийся корпус.

Долгожданный взрыв. Осколки пушки и её креплений покатились по поверхности дирижабля. Лазерная стена была уже практически рядом со мной. Я запрыгнул на корпус бэтвинга и стукнул в кабину пару раз, давая напарнику сигнал, что надо сматываться. Я крепко держался, чтобы не упасть. Бэтвинг тронулся, и мы полетели к той самой последней черте, которой нас так настойчиво пытался пугать Двуликий.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 5

Не знаю, было ли преувеличением то, что Двуликий угрожал нам последним рубежом, пересекая который мы обрекаем себя на смерть. Скорее всего, да, это преувеличение, чтобы запугать нас и заставить отказаться от идеи вернуть угнанный дирижабль. Но для меня, а уж тем более для Бэтмена, очевидно, что такого не произойдёт. Любой злодей будет до упора сгущать краски, чтобы отпугнуть своих недоброжелателей.

Но продолжая путь и приближаясь к третьей — последней пушке — я всё-таки напрягался, и напрягался наверняка не зря. Меня беспокоили не угрозы свихнувшегося злодея, а всё более усложняющаяся игра. С первой пушкой мы справились в целом нормально — там проблема была больше в моей невнимательности. Именно из-за невнимательности я получил урон. Со второй возникли уже серьёзные сложности, и бой был напряжённым. Одно воспоминание о лазерной стене уже заставляло моё сердце биться чаще. И на второй пушке, кстати, я тоже получил урон. И вот теперь, приближаясь к финальной битве, я имею в арсенале чуть более половины здоровья, причём не имею никакой уверенности в том, что будут бонусы.

Что же получается? Мне именно сейчас нужно как можно больше здоровья, а я не смог его сохранить. Результат мог быть лучше. И теперь мне придётся пристально следить за тем, чтобы не получать урон. А с возрастающей сложностью это куда тяжелее. Эх, если бы я смог без ущерба выдержать предыдущие две пушки, это дало бы мне не только большее количество здоровья, но и уверенности, что не менее важно в таких ситуациях!

Но сейчас все эти сожаления и мечты ни к чему бы не привели. И мне оставалось одно: не допускать урона. Легко сказать… Но трудно сделать! Мы двигались вперёд. На этот раз двигались очень медленно. Тише едешь — дальше будешь… Отчасти эта пословица отображала нынешнее положение дел. Вокруг было подозрительно тихо. В поле зрения я не обнаруживал никакой артиллерии. По краям корпуса дирижабля мигали сигнальные огни, но пушек не было. Всё, что я слышал — это свист ветра, который на фоне отсутствия других звуков казался не просто безумным, а адски тревожным.

Я также заметил, что пространство дирижабля стало более свободным. Я будто шёл по открытому полю — никаких неровностей не наблюдалось. правда, от ходьбы по полю моё путешествие отличалось тем, что большой свободы в передвижении у меня не было: с каждого края дирижабля меня подстерегала опасность свалиться вниз. Внезапно я почувствовал и ещё одно изменение: ветер ощущался иначе — сильнее, чем прежде. Меня буквально немного относило в сторону.

Ориентироваться в пространстве сложно, когда нет точки отсчёта. Я не мог утверждать, что что-то меняется. Но чувствовал это. Я точно мог сказать, что дирижабль сейчас летел быстрее, чем раньше. Это я понял в том числе и потому, что удерживать равновесие на корпусе стало сложнее. Это тревожило меня, так как опасность становилась всё более явной. Если вдруг мне не повезёт, и я не удержу равновесие, мне даже зацепиться будет на за что. Как назло ни одного выступа, ни одной неровности!

Я продолжал идти вперёд, ориентируясь на направление ветра и корректируя своё направление движения в зависимости от его силы. Впереди по-прежнему ничего опасного не наблюдалось. А вот сзади я боковым зрением засёк свечение, которое показалось мне знакомым. Это меня снова атаковала лазерная стена, с которой я уже имел дело. Первое, что я подумал: наверное, она будет двигаться быстрее — не может же всё быть так просто. Но я ошибся. Стена двигалась медленно. Достаточно медленно для того, чтобы успеть от неё уйти. Проблема оказалась в другом. Впереди открылся люк. Это был сквозной люк, очень широкий. Я посмотрел вниз и с ужасом смотрел на пролетавшие внизу с бешеной скоростью облака. «Когда же уже закончатся эти бесконечные облака. И когда закончится это нескончаемое воздушное приключение», — так я думал, глядя вниз. И тут же перевёл взгляд вперёд, на то место, где был виден корпус. Я сделал это для того, чтобы не потерять координацию и не соскользнуть вниз. И не надо меня осуждать. Лучше признать боязнь высоты и предпринять всё, чтобы она не убила тебя, чем притворяться абсолютно бесстрашным и провалить миссию.

Сзади подпирала стена, внизу была пропасть… Что выбрать? Тут я заметил, что в том огромном отверстии, что образовалось, взад и вперёд курсируют металлические платформы. Очень узкие. Таких едва хватит, чтобы на них устоять. А с прыжка на них встать и не свалиться вдвойне сложно. Но другого выхода не было: игра предлагала мне жёсткий платформинг. Я оглянулся назад, оценивая расстояние от лазерной стены до меня и сфотографировал это в памяти, чтобы больше не оглядываться. Просто я знал, что чем чаще ты смотришь на опасность, тем больше это деморализует. Впереди меня мельтешили платформы, по которым мне предстояло преодолевать открытый люк. Я собрался с силами для прыжка. Это было очень важно, потому что платформы двигались с разной скоростью.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 6

Пока я преодолевал этот платформинг, настраивал себя на главное: никаких лишних движений. Если говорить именно о прохождении игр, тут у меня опыт был, пусть и не слишком большой. Главный секрет, который мне всегда помогал в таких случаях, это точность в движениях и, как я уже сказал, никакой суеты. Естественно, звучит это гораздо проще, чем выполняется. Но поверьте, если сконцентрироваться и не психовать, то шансы, что всё получится, очень немалые!

Ты смотришь на ситуацию, оцениваешь скорость движения платформ, расстояние до ближайшей из них, анализируешь особенности территории, где это происходит, настраиваешься на прохождение и ловишь ритм.

Это не музыкальный ритм, а другой. Назовём его игровым. Но что-то общее между ними есть. Только в первом случае ты должен верно исполнить музыкальную партию, а во втором — безошибочно совершить последовательность прыжков и других манёвров. Кстати, паузу здесь тоже можно по праву считать полноценным манёвром, потому что если не выдержишь её в нужном месте — сорвёшься вниз. В общем, в обоих случаях нарушение ритма приводит к тому, что ты сбился и не справился.

Эти мысли крутились в моём воспалённом уме. А перед глазами маячит первая платформа, на которую я должен перебраться. Те несколько секунд, которые я прицеливался, чтобы прыгнуть, показались и вечностью, и пыткой одновременно. И вот я делаю первый прыжок. Успешно! Меня переполняет самая настоящая детская радость от того, что я смог точно приземлиться на движущуюся платформу. Теперь, совершив этот прыжок, я вступил в новую стадию сложности: отныне прыжки мне предстоит делать именно с передвигающихся объектов, а значит, рассчитывать свои движения становится ещё сложнее.

Тут меня осенило. Зачем я сам придумываю себе сложности? Ведь можно прибегнуть к помощи Бэтмена! Я так зациклился на сложности трюков, которые мне предстояло выполнить, что совершенно забыл об альтернативном пути. Кстати, дерзкие решения получались у меня уже не единожды. Значит, самое время дерзнуть ещё раз.

Я стоял на платформе и махал руками, подняв их как можно выше над головой. Хотел подпрыгнуть, чтобы посильнее привлечь к себе внимание, но вовремя вспомнил, что нахожусь на движущейся узкой платформе.

Ситуация становилась напряжённой. Я обернулся назад, чтобы посмотреть, насколько далеко от меня лазерная стена. Я надеялся, что опасное препятствие остановится в том месте, где начинается этот длинный люк. Но, к сожалению, мои ожидания не оправдались: стена продолжала поджимать меня. Времени оставалось совсем немного, а дополнительной сложности добавляло то, что железка, на которой я сейчас стоял, при движении назад могла запросто натолкнуть меня на лазер! Вот об этом я, в своё время, не подумал. Ну, хорошо, что хоть сейчас эта мысль пришла мне в голову. Я ещё сильнее замахал руками в сторону бэтвинга, максимально пытаясь привлечь к себе внимание.

— Бэт! Бэт, сюда! — кричал я и знал, что на этой безумной высоте, когда вокруг свистит ветер и воют сирены, понатыканные на дирижабле, он меня вряд ли услышит. Тем более, через кабину бэтвинга.

Но он меня заметил! Я увидел, что бэтвинг понемногу приближается ко мне. Однако радость быстро сменилась глубоким разочарованием. Впереди, перед границей люка, через который я пытался перебраться, внезапно тоже появилась лазерная стена. Бэтмену рисковать не стоило, это однозначно. И я сразу махнул несколько раз рукой в обратную сторону, показывая ему, чтобы не подлетал ко мне.

Ладно, я хотя бы попробовал. Теперь рассчитывать можно только на себя. Сзади от лазерной стены меня отделял примерно метр. Я сосредоточил взгляд на следующей платформе и сделал прыжок. Снова успешно. Даже не знаю, чего больше в этот момент во мне было: волнения или желания одолеть непростое испытание. На третью платформу я перепрыгнул уже практически без паузы и снова не прогадал. Оставалась одна — самая сложная. Она перемещалась так быстро, что взгляд едва успевал следить за ней. Тут особо важно верно рассчитать время прыжка. Прыгнешь раньше — не успеешь приземлиться на поверхность, прыгнешь позднее — платформа уже уедет.

Не оглядываясь назад, чтобы не нервничать лишний раз, я прикинул траекторию и сделал решающий прыжок на последнюю платформу. А с неё, оказавшись уже рядом с краем люка, прыгнул ещё раз. Сейчас меня волновало только одно: как я буду решать проблему с лазерными стенами. Я стоял впритык к одной из них — к той, которая помешала Бэтмену помочь мне. А сзади подпирала вторая. Я стоял и судорожно соображал, что можно предпринять, а вскоре стал уже прикидывать, сколько здоровья с меня снимут, если я пройду сквозь стену, и останусь ли, вообще, жив.

В какой-то момент размышлять стало без толку, потому что путей отхода не наблюдалось. Я попробовал метнуть несколько «гантелей» в стены — естественно, это оказалось безрезультатно. Когда до меня оставалось совсем немного, лазерная преграда, преследовавшая сзади, растворилась в воздухе. Несколькими секундами позднее исчезла и та, что находилась впереди.

Фух… Как хорошо, что правила игры всё-таки оставались пока честными, пусть и совсем не простыми. За то время, пока я преодолевал препятствие, Бэт уже существенно продвинулся вперёд. Я оценил обстановку, убедился, что вокруг ничего мне не угрожает и побежал, чтобы хоть немного наверстать напарника. Эта короткая пробежка была для меня как глоток свежего воздуха.

Наслаждаться бе́гом без препятствий довелось недолго. Передо мной раскрылся новый люк, ещё более длинный. Я успел резко остановиться. Я ожидал, что подвох будет ещё не один. Оказавшись на краю, я оценивал, сколько мне придётся совершить прыжков. Хотя бы примерно. Однако на этот раз никаких платформ не наблюдалось, и это очень плохо! Зато лазерная завеса сзади продолжала надвигаться. Когда уже закончится это испытание! Ладно, причитаниями делу не поможешь. Я осматривался по сторонам и искал способы, как преодолеть искусственную пропасть.

Когда лазерная стена снова была ко мне близко, я увидел, что сверху спускается длинная и узкая перекладина. Опускалась она крайне медленно, но именно эта перекладина и должна была стать моим спасением, это я понимал. Потому что других путей попросту не было.

Сейчас передо мной опять стояла задача точно рассчитать прыжок. Но уже не в длину, а в высоту. Фух, а это, пожалуй, для меня сложнее. Не знаю, с чем именно это связано, но именно прыжки в высоту давались мне хуже. Хотя, в игре, казалось бы, нет большой разницы, нажать кнопку с крестиком направления движения, или просто кнопку. А в этих обстоятельствах всё осложнялось ещё и тем, что расстояние при взгляде вверх оценивать тяжелее.

Лазерная стена снова подпёрла меня вплотную, а перекладина ещё только-только опускалась на нужное мне расстояние, чтобы я смог допрыгнуть. Положение критическое. Собравшись с силами и решимостью, я прыгнул немного вперёд — так, чтобы хотя бы чуть-чуть отдалиться от лазерного препятствия, но и не сильно потерять в высоте прыжка. Манёвр удался. Слава богу. Признаться, в этот момент я не был уверен, что мой план сработает. Но большого выбора у меня не было. Поняв, что манёвр удался, а я уже крепко держусь за перекладину, не теряя времени, стал перехватываться руками. Темп удавалось держать нормальный. Но игра снова подкинула сюрприз: перекладина стала описывать размашистые круги. Это сильно стесняло движения, так как много усилий расходовалась на то, чтобы просто удержаться на весу.

Вращающаяся перекладина раскачивала меня из стороны в сторону, и я невольно сбивался в своих движениях, но продолжал переставлять руки и не сбавлять темп. Это напоминало мне урок физкультуры, только смертельно опасный. Когда, уже уставший от нагрузки, ты думаешь: «Ну когда же уже конец!». То упражнение, которое я сейчас выполнял, напоминало турник. Только здесь мало было висеть — надо постоянно двигаться вперёд. А внизу, если вдруг не выдержишь и спрыгнешь, не земля, не осуждающий взгляд учителя, а смерть. Мне кажется, что если упасть с такой адской высоты, то я умру ещё в полёте, так и не приземлившись.

Вот, наконец, я уже и близок к той черте, когда цель близко. Мне предстояло снова спрыгнуть обратно на дирижабль. Но есть нюанс: не просто спрыгнуть а и удержаться на ногах, потому что меня довольно сильно раскачало. И, спрыгнув вниз, я могу потерять равновесие. Я сосредоточился, нацелился взглядом на то место, куда буду прыгать, и, слегка раскачавшись, сиганул вниз. Приземлившись, я совсем немного покачнулся. Я подстраховался и после прыжка пригнулся, чтобы увеличить устойчивость.

Ещё одно препятствие позади. Я пробегаю вперёд и с легка оглядываюсь. Лазерная стена не исчезает! Она продолжает с упорством двигаться в мою сторону. Всё, что я сейчас хочу — это даже не вернуться домой. Я хочу, чтобы за мной перестало двигаться это лазерное препятствие и чтобы мы уже одолели Двуликого. Я сильно устал от этого уровня в воздухе. Впереди открылся новый сквозной люк. И на этот раз, как ни осматривал поверхность, не обнаружил ничего! Нет, не должно такого быть. Игра может быть сложной. Даже очень сложной, но неужели в какой-то момент она сломалась и стала непроходимой?

Напиравшая сзади стена сбивала с мыслей, которые и без того слишком хаотично роились у меня в голове. Впереди доступ бэтвингу опять блокировала возникшая стена, как и в прошлый раз. Я подумал о прыжке с разбега. Но какой же это должен быть прыжок? Я едва видел то место, до которого должен добраться. Посмотрел вверх в надежде на то, что не заметил какую-нибудь платформу — но всё безрезультатно.

Стена неизбежно настигала меня, и я смотрел то на неё, то вперёд. Мне показалось, что я заметил странный отблеск, и меня осенило. Буквально перед тем, как лазерная преграда могла меня коснуться. Прямо как в кино. Я просто побежал по зияющей пустоте. Шок! Я оказался прав! Подо мной было что-то вроде сверхпрочного прозрачного стекла. Я вспомнил приключения Индианы Джонса — одного из своих любимых персонажей. В одном из фильмов, про священный грааль, он идёт по невидимой дорожке. И пусть я не доктор Джонс, сейчас тоже оказался довольно сообразителен.

Корпус дирижабля задрожал сильнее прежнего, и это меня насторожило. Я каждое мгновение осматривался по всем направлениям, чтобы ничто не застало меня врасплох. Теперь сквозные люки открывались прямо у меня под ногами в рандомном порядке. То тут, то там появлялись отверстия, через которые я видел небо. В некоторых местах эти отверстия возникали после небольшого взрыва. Яркие вспышки ослепляли и сбивали с толку. Я бежал вперёд, пока не понимая своей цели. Приходилось совмещать скорость и осторожность, а это непросто в такой суматохе. Взрывы вспыхивали иногда прямо рядом, и предвидеть их не было никакой возможности. Скоро я выбежал на длинную и узкую дорожку. По бокам были сквозные отверстия. Двигаться можно было только вперёд или назад. Естественно я побежал вперёд. К моему счастью, лазерная стена, наконец, исчезла. А передо мной выдвинулась пушка. Пока я пытался оценить масштабы бедствия, сзади тоже послышался механический звук.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Bossfight. Дирижабль. Часть 7

Вот она. Долгожданная третья пушка. Долгожданная, потому что скоро, надеюсь, мы положим конец этой изнурительной битве. Но волнение и тревога во мне были сильны. Моя шкала здоровья оставляла желать лучшего, а самое сложное ещё впереди.

Я стоял на узкой металлической части кабины, которая отдалённо напоминала прямую тропинку. Ни справа, ни слева не было пространства для того, чтобы уклониться. А впереди уже почти полностью выдвинулась из корпуса дирижабля пушка. Когда я впервые увидел её в игре, сразу окрестил пушкой-локатором.

И сейчас этот локатор смотрел на меня лоб-в-лоб. Я оглянулся, чтобы оценить возможность отхода. Нет, я вовсе не собирался пытаться сбежать, тем более, что в игре такого жанра, как run’n’gun — это маловероятно. Мне просто надо было понять, есть ли возможность отбежать на ту часть дирижабля, где удобно вести бой. Нынешнее положение меня совсем не радовало: я стоял на узком переходе лицом к лицу с опасным орудием. То, что битву буду вести я не один, а с напарником, никак не спасёт ситуацию с уровнем моего здоровья, потому что Бэт должен будет беречь бэтвинг и себя.

Сзади, к моему счастью, больше не преследовала злополучная лазерная стена. Но чуть я только попробовал отбежать назад, меня настигло большое разочарование: сзади дорогу мне тоже преградила пушка-локатор. Я оказался в полнейшем тупике. Идей не было. Я попробовал предположить, что по бокам сейчас тоже не про́пасть, а толстое прозрачное стекло. Но, попытавшись поставить ну в сторону, чуть не потерял равновесие. Пошатнулся и с большим усилием устоял на ногах.

Ветер трепал мои волосы, и ветер был прохладный. Но меня не покидало устойчивое ощущение, что на лице выступил холодный пот. Думай, Стелс, думай… Я должен оправдать своё стильное имя, которое мне дали друзья-супергерои в этой игре. Да и вообще, зря что ли мы столько рассуждали о справедливости в жизни и проделали во имя её такой длинный и сложный путь, чтобы в конце всё слить? Нет, с этим я мириться не собираюсь!

Нужна идея, которая гарантирует мне сохранение жизни хотя бы на первое время, а дальше придумаем. На стволе той пушки, что была спереди, уже брезжило зловещее свечение — накапливалась энергия, во́лны которой скоро будут запущены в мою сторону. Для меня сейчас не попасться на этот энергетический пучок важно, как никогда. Ведь кроме урона эта волна может сыграть со мной другую злую шутку — просто столкнёт вниз.

Из всех вариантов у меня оставался прыжок. Но просто прыжок вверх опасен. Времени, которое я проведу в воздухе, может оказаться мало для того, чтобы энергетический «хвост» прошёл подо мной. Значит, нужен разбег. Тут главное всё правильно рассчитать. Прыгнуть вверх перед самым краем энергетического пучка, и тогда есть шансы, что я перелечу этот хвост полностью, не зацепив.

Для манёвра я немного отбежал назад, развернулся, а затем быстро побежал навстречу залпу. Пушка выстрелила. В нужный момент я подпрыгнул и перелетел длинную энергетическую спираль. Получилось. Работает! Передышки враг не давал. Уже с противоположной стороны другая пушка накапливала на стволе энергию. Я снова разбежался и повторил тот же самый трюк уже в обратном направлении.

Всё пока работало неплохо. За тем лишь исключением, что я не успевал атаковать вражеские орудия. Впрочем, это пока было и не так важно. Бэт отлично «поливал» из пулемёта бэтвинга. Искры летели в разные стороны. Если у нас удастся хотя бы какое-то время работать по такой схеме, это замечательно. На себе я буду удерживать внимание пушек, а Бэт продолжит расправляться с ними. Во время следующего прыжка я мельком глянул на часы. Рядом со строкой «boss» значилось две цифры, прописанные через косую черту: 87/85. Тут всё понятно: это обозначался уровень здоровья каждой из пушек.

Обидно было то, что попадая друг в друга, пушки не наносили урона. Для видеоигры это не нонсенс, а для меня, находящегося внутри неё — досадное обстоятельство.

И тут произошло то, чего я и боялся: с обеих сторон на меня были направлены стволы пушек, на которых накапливалась энергия. Вот-вот произойдёт залп. Тут никакой прыжок уже не спасёт. Если срочно что-то не придумать, то мне неминуемая смерть! Я не знал, придёт ли мне в голову хорошая мысль, но тут совсем неподалёку от себя заметил бэтвинг.

Похоже, Бэт засёк, что у меня намечаются серьёзные неприятности и подлетел поближе. Быстро мотнув головой вправо и влево и убедившись, что у меня есть секунда, чтобы сконцентрироваться, я собрался и прыгнул к бэтвингу. Уже стоя на его крыле, я обернулся и наблюдал, как неимоверно длинные энергетические пучки пролетели друг сквозь друга. Самое интересное, что выстрелы пушками были сделаны немного несинхронно. А это значит, что у меня не было ровно никаких шансов уйти прыжком от атаки без ущерба. Я пару раз стукнул кулаком в кабину, и со стороны пассажира тут же открылся люк.

— Спасибо, Бэт. Мне хана бы сейчас пришла, ей-богу, если бы не ты.

— Иногда полезно сознавать, что ты работаешь в команде. А когда ты с кем-то в команде, хороший напарник тебя не бросит в беде. Я разве плохой напарник?

Хех! Ну он и спросил. И какого же ответа он ожидал? Но несмотря на то, что слова были сказаны очень строгим голосом, они сильно тронули меня. И мне стало стыдно за то, что я эгоистично рассуждал. Ведь я частенько и правда думал о себе как об избранном. Иногда и правда забывая важное: мы с ним команда. Хоть и на время.

— Бэт, ты лучший напарник. Разве другой ответ может быть? И ты классный. Надеюсь, у меня будет ещё не одна возможность сказать тебе об этом. Но поскольку времени для разговоров сейчас мало, я попрошу тебя вот о чём: оставь кабину с моей стороны открытой, если технически это возможно. Я думаю, что пока останусь вести бой стоя на бэтвинге. Но может где-то придётся снова спрыгнуть. Пусть кабина остаётся открытой. Так я всегда смогу вернуться сюда.

— Будет сделано. Сейчас маневрировать приходится довольно резко. Держись за край, где открыт люк и параллельно веди бой. Сможешь?

— Да. Я готов.

— Стелс, и ещё.

Я вопросительно посмотрел на Бэтмена.

— Ты крутой. Начали.

И мы вступили в бой. Теперь мне опять было нестрашно от пролетающих мимо нас выстрелов. Бэт очень вовремя напомнил мне о важности понимания сути команды. А его похвала, что я крутой, просто окрылила меня. Раскидывая то в одну, то в другую пушку снаряды, я только теперь понял, что несмотря на свой суровый нрав и немногословность, Бэт не бросит меня. Не потому что я какой-то особенный, а потому что мы с ним — единый кулак.

Чем ближе к концу боссфайта мы были, тем более непредсказуемо атаковали пушки. Не осталось никакого намёка на последовательность или симметрию. Во-первых, они стреляли не одновременно. Во-вторых, иногда слишком долго накапливали энергию, и этим дезориентировали нас. Из-за этого всего маневры бэтвинга были даже намного резче, чем говорил Бэт. Я изо всех сил держался на корпусе, чтобы не упасть. Один раз пушки выстрелили так, чтобы их энергетические волны как бы зажали нас, не дав возможности увернуться. Каждая из них долго копила энергию, но хуже всего то, что они вращались в разных направлениях, не давая понять, в какую сторону будут стрелять.

Бэт постоянно уходил то влево, то вправо. И вот, оба орудия выстрелили, и энергетические волны прошли одна к другой настолько близко, что мы едва нашли место втиснуться между ними. Я даже почувствовал жар, исходивший от этих выстрелов, напоминавших огненное дыхание дракона.

Финал близок. У пушек осталось по 8 и 9 процентов. Начиналась предсмертная агония босса, и чем короче она будет, тем лучше для нас. Но, призна́юсь честно, наши попадания не всегда были точны. Пушки стали атаковать то множеством коротких выстрелов, то длинными, то чередовали это всё в совершенно безумных комбинациях. Бэтвинг швыряло из стороны в сторону от резкости движений, и без этого было не обойтись. Я тоже больше следил за направлением выстрелов врага, а заодно и за тем, чтобы не свалиться вниз.

В глазах рябило от пролетавших то сзади, то спереди ярко-оранжевых энергетических волн и от искр, высекаемых пулями бэтвинга из прочного металла врага.

Когда у пушек оставалось всего один и два процента здоровья, я просунул голову в кабину и сказал:

— Бэт, подержи бэтвинг так, чтобы я мог допрыгнуть обратно на платформу. как только увидишь, что я спрыгнул, маневрируй и атакуй по своему усмотрению.

— Сделаем.

Бэт держался поближе к платформе покачиваясь вправо-влево. Из пушек вылетели волны, и я, выбрав удачный момент, спрыгнул обратно на платформу. А оказавшись на ней, я стал закидывать вражеские орудия заряженными «гантелями». Я пошёл на риск и дожидался, пока заряд станет именно максимальным. Если всё пойдёт не по плану, плохо мне придётся, потому что на этот раз Бэтмену куда сложнее подхватить меня в этом аду.

И в тот момент, когда у пушек уже накопилось немало энергии, я увидел сначала одну, а затем другую яркую вспышку и на секунду зажмурился, приготовившись к тому, что через меня сейчас пройдёт энергетическая волна. Но это взорвались вражеские орудия. Огромные металлические обломки разлетались в разные стороны. Мне приходилось внимательно следить, какой из них в какую сторону летит, чтобы не оказаться под ударом. Согласитесь, обидно быть прибитым обломком пушки, когда ты её уже уничтожил. Секунд около десяти я бегал взад-вперёд по платформе, уворачиваясь от металлического града.

И когда, казалось, всё позади, платформа, на которой я находился, стала взрываться. Она взрывалась маленькими отрезками, как это часто и бывает в играх. Я искал глазами бэтвинг, но в этой суматохе не сразу его увидел и понял, что надо бежать. Иначе мой прыжок может оказаться неудачным. Я побежал от взрывов, но, наверное, поздно. Потому что они вдруг стали преследовать меня с большой скоростью. Я бежал что есть сил, и когда до края дирижабля меня отделяло расстояние чуть больше прыжка, я почувствовал взрыв сзади, вплотную к себе. Я удержался на ногах и успел прыгнуть. А следующее, что я помню — это как я повис над пропастью, зацепившись руками за край дирижабля. Я смотрел вниз, а там смотрело на меня недружелюбное Готэмское небо.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Финальный Bossfigh. Вертолёт Двуликого. Часть 1

Я висел над пропастью, а в голове крутилось: «Дирижабль наш! Получилось!». Эта странная смесь страха и восхищения переполняла меня. Я понимал, что битва ещё не закончена. Но радости от победы в затяжном бою с энергетическими пушками это не отнимало.

Я испугался было, что раз уж взорвалась та платформа, на которой я находился, то скоро включится самоуничтожение всего дирижабля. Но немного успокоился, вспомнив, что Двуликий угнал его, чтобы использовать в своих целях, а не чтобы уничтожать. Сам Двуликий наверняка пока занят мыслями, как расправиться с нами. Это для него главное.

Я крепко держался за корпус дирижабля, но забраться на поверхность не выходило. Тело плотно прижималось к корпусу, и поэтому подтянуться — проблема.

— Электрическая защита активизируется через шестьдесят секунд, — прозвучало вдруг предупреждение, сказанное неестественным, электронным голосом. — Просьба персонал, находящийся на поверхности судна, покинуть территорию. Начинаю обратный отсчёт.

Вот только этого мне не хватало! Едва успел порадоваться, что дирижабль не начал взрываться, как дождался того, что меня может хорошенько шарахнуть током.

— Сорок семь, сорок шесть, — неумолимо продолжал отсчёт голос.

Внизу я увидел бэтвинг. Мой напарник пришёл на помощь. Я верил, что он придёт на помощь. А как иначе?

Надо сказать, я испытывал большие неудобства, собираясь спрыгнуть вниз, потому что смотреть приходилось через левое или через правое плечо. Но долго прицеливаться времени нет. По моим расчётам бэтвинг был подо мной. Если и не ровно, то в любом случае я должен приземлиться на кабину. Я вспомнил слова Бэтмена о взаимоподдержке и доверился напарнику: отцепился от корпуса дирижабля и уже через пару секунд стоял на бэтвинге.

Увидев, что я крепко стою на ногах, Бэт облетел дирижабль. Только сейчас я увидел его край, до которого мы так долго добирались. Спереди его корпус был закруглён и напоминал мне почему-то ракету. Сигнальные огни на нём продолжали ярко мигать.

Воспользовавшись затишьем, я запрыгнул внутрь бэтвинга.

— Бэт, сейчас не открою тебе великую тайну, но впереди бой с Двуликим. Вероятнее всего, он будет на вертолёте. По моим соображениям, самое сложное осталось позади, и наша главная задача — выжить. А победить его, думаю, сможем.

Впереди, в густых скоплениях облаков, прорисовывался вертолёт Двуликого. В игре я видел его не один десяток раз, но лицом к лицу он выглядел более зловеще и причудливо. Кабина была асимметричная. Бо́льшая её часть напоминала классическую кабину вертолёта, но с края от неё отходила будто ещё одна кабинка, поменьше. Она была похожа на отросток, и от этого становилось не по себе. Внешний вид этого вертолёта уже внушал страх и отвращение. Наверное, на то и рассчитано. Я уже хотел предупредить Бэтмена о том, что скоро Двуликий начнёт стрельбу из пулемётов, прикреплённых к бокам корпуса, как Бэт первый вступил в разговор с вопросом:

— Про вертолёт в общих чертах понятно. С остальным разберёмся в бою. А это у нас, получается, отклонение от плана?

Я посмотрел в дисплей, где отображался задний вид. И сначала рассмотрел только постепенно отдалявшийся край дирижабля. Но вскоре увидел людей Двуликого, преследующих нас на боевых мотоциклах. Эта корректировка планов была точно не лучшей.

— Откуда они тут взялись? Я думал, мы всех перебили, — с нотками отчаяния в голосе произнёс я, понимая, что опять придётся готовиться к неожиданностям.

— Точно не скажу, но есть предположение, что те энергетические пушки, которые изрядно попортили нам крови, это не только источники урона. Этими волнами они посылали сигналы людям Двуликого. И теперь пришла подмога.

Выходит, недаром я называл эти пушки локаторами.

— Похоже, мне снова надо выбираться с пассажирского места, Бэт.

— Да, так будет лучше. Держись крепче. Возьми этих громил на себя, а я постараюсь разделаться с вертолётом.

— Я пошёл. Удачи нам, Бэт. Кстати, он сейчас начнёт…, — и я не успел сказать напарнику, что скоро будет пулемётная очередь, как бэтвинг резко дёрнулся вправо, а от корпуса отлетело несколько искр.

Чёрт, всё-таки Двуликий успел пальнуть по нам, и попал. Тем временем, воздушные мотострелки́ уже были буквально на хвосте и старались окружить нас, облетая с разных сторон. Ну уж нет. Я принялся с усердием и злобой раскидывать в них снаряды. Начал с тех, что были ближе ко мне, чтобы они не расстреляли меня. Всё, что сейчас происходило, было опасно и для меня, и для сохранности бэтвинга. На всякий случай я продолжал держать дверь кабины открытой. В крайнем случае, если опасность будет неминуема, запрыгну вовнутрь. У бэтвинга ещё нормальный уровень здоровья, в отличие от моего. Бэт вёл огонь по вертолёту, постоянно уходя то вправо, то влево от пулемётного огня, который вёлся с вертолёта.

— Парни, задайте им! А то они уже поцарапали мне моего красавца. Я очень не люблю, когда портят мои любимые вещи! — звучал голос Двуликого из громкоговорителя.

Что ж, мы ещё не так поцарапаем этот кусок железа. Одного из стрелков отшвырнуло с сиденья, и он полетел вниз, вскоре туда же полетели, после взрыва обломки мотоцикла. Один готов. Рядом кружили ещё четверо. Я делал всё, чтобы не подпустить их близко к нам. Второй не проявил нужной скорости реакции и сам попался на длинную пулемётную очередь из вертолёта. Ещё один взрыв. Оставалось трое стрелков. Теперь им было больше простора, чтобы маневрировать на скорости. Я с трудом попадал в цели, но не сдавался. Поняв, что при постоянном маневрировании бэтвинга и самих стрелков, большинство снарядов летит мимо, я решил пойти логике наперекор и бить прицельно. Но успеха от смены тактики не наблюдалось, и бой продолжался без перевеса в чью-либо сторону. Я уже готов был рискнуть и вступить в рукопашку, как вдруг снова послышался голос Двуликого:

— Жалкие ничтожества! Я даже не попросил вас уби́ть Бэтмена. Я всего лишь сказал, чтобы они не мешали мне и не портили вертолет. А вы не можете даже сделать так, чтобы Бэтмен со своим напарником-малолеткой сошли с дистанции.

И тут раздалась затяжная пулемётная очередь, после которой, один за другим, последовало три взрыва. Это Двуликий не выдержал и размотал своих же громил. Он психовал. Что ж, это хорошо! значит, он начинает выходить из себя.

Но уже спустя несколько секунд я понял, что радоваться рано.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Финальный Bossfigh. Вертолёт Двуликого. Часть 2

Расстреляв оставшихся бойцов, Двуликий стала пытаться таранить нас. Зная, что сейчас предстоят резкие манёвры, я предпочёл перебраться в кабину.

— Будет нас таранить, — сказал я, больше настраивая себя на предстоящие сложности, чем предупреждая Бэтмена. — На это время решил побыть в кабине. Сяду за пулемёт. Хоть немного, да подправим ему кабину.

— Да, оставайся здесь. Маневрировать будем резко и непредсказуемо.

Я вцепился в штурвал так сильно, как будто это что-то решало. Наверное, вы помните сложные игровые моменты, когда на кнопки жмёшь гораздо сильнее обычного. И ты понимаешь, что сила нажатия ничего не решает, но напряжённость момента так и заставляет тебя жать до хруста джойстика и боли в пальцах.

Вот и я сейчас ухватился за штурвал чуть ли не до онемения в пальцах. Я даже стрельбы почти не вёл — так, иногда редкими очередями. По одной простой причине: бэтвинг очень редко оказывался лицом к лицу с вертолётом Двуликого. Это адское механической чудовище будто примагнитилось к нам, и стряхнуть не представлялось никакой возможности. В те редкие секунды, когда мы всё же оказывались нос к носу, я со злобой давил на курок, но урон, наносимый врагу был ничтожно мал. Бэт сконцентрировался на том, чтобы управлять бэтвингом. Я видел, в каком напряжении он находился. Сам же я пока не рискнул вести бой как раньше, с кабины бэтвинга — очень не хотелось быть разрезанным пропеллером вертолёта на мелкие кусочки.

— Что у него за адская машина, — словно в подтверждение моим мыслям высказался тёмный рыцарь, — вертолёты не должны быть настолько маневренными. Это сущий дьявол. Сколько у него процентов здоровья?

— Восемьдесят два.

Бэтмен ничего не ответил, продолжая уходить от смертельно опасного тарана.

— Всё нормально, Бэт, — поддержал я напарника, — сейчас главное сохранить спокойствие, а его у тебя хоть отбавляй. Надо ещё продержаться… правда, не знаю сколько. А потом он наверняка перейдёт на какую-нибудь другую атаку. Уж это я гарантирую. Ты же сам не раз мне говорил, что для всех этих Готэмских преступников очень важен театральный эффект. Уверен, скоро ему надоест однообразие боя, а ещё его взбесит то, что он долго не может с нами справиться. И что-то всё равно придумаем.

Я так убедительно сказал эти слова, что сам проникся ими. Хм, даже странно, почему мы иногда своим друзьям говорим какие-то вещи, которые для себя будто не в состоянии прокрутить в голове. Может, нам важнее поддержать товарища? Но как ни жизнеутверждающе звучали мои слова, реальность оказалась жёстче и продолжала диктовать свои правила.

От вертолёта Двуликого стали отделяться крупные тёмные точки. Мины! Я надеялся, что этого не будет, ведь игра и так успела преподнести нам много всяких сюрпризов. Но факт оставался фактом: теперь кроме вертолёта, к нам примагнитились и мины. Одну я успел расстрелять короткой очередью. Остальные четыре преследовали нас наравне с вертолётом. Задача для Бэтмена серьёзно усложнилась. Теперь ему приходилось лавировать и между минами.

— Бэт, когда будем сейчас их облетать, постарайся сделать так, чтобы хотя бы на пару секунд они оказались впереди нас. Этого времени мне хватит для того, чтобы взорвать их.

Бэтмен кивнул головой и продолжил дрейфовать в воздухе, полном опасностей. Наконец, он выстроил мины в довольно чёткую линию, пусть и не прямую. Момент наступил удобный: я спустил курок и, корректируя направление огня штурвалом, расстрелял оставшиеся мины. Одна из них — та, что была ближе к вертолёту, похоже, зацепила его. Я успел заметить, что вертолёт качнуло. Это я удачно попал. Вдогонку я всадил ему в лоб ещё длинную очередь.

— Что, Бэт, настроен серьёзно полетать? Давай полетаем! Вот тебе ещё немного «фишечек» для упражнений по вождению!

От вертолёта отделились ещё мины. На этот раз их был примерно десяток. Проклятье. Двуликий начинает психовать, а здоровья у него ещё шестьдесят процентов! Если так будет продолжаться, то что же нас ждёт дальше?

— Бэт, наверное, ты удивлён моим вертолётом? Правда он хорош? В небе тебе достать меня будет непросто. Я бы даже сказал нереально. Я не предлагаю тебе сдаться. Знаю, не сдашься. Я просто предлагаю тебе и твоему напарнику насладиться последними мгновениями жизни. Она ведь у всех одна.

Голос из громкоговорителя больше не пугал меня, а злил. Уверенность Двуликого в своей победе заставляла мою кровь буквально бурлить в жилах. Ровно так же в голове бурили мысли, как истребить этого наглого, но, без сомнения, опасного и сильного врага. Тут я заметил, как по кабине бэтвинга скользнул какой-то луч.

Level 2. Побоище над Готэмом. Часть 12. Финальный Bossfigh. Вертолёт Двуликого. Часть 3

Мне показалось, что мы будто пересекли невидимую границу и влетели в сумеречную зону. Облака сгустились ещё больше, и по бэтвингу струилась сама ночь. Да, сейчас было совершенно неуместно пугаться темноты или отмечать изменения в природе. Но это настолько сильно бросилось в глаза, что не заметить было нереально.

Похоже, Двуликий начинал просто звереть. Манёвры вертолёта часто бывали обманными, и несколько раз мы чуть не врезались в этого металлического монстра. Иногда начинало казаться, что он не убиваем Луч преследовал нас, не отставая. В тёмном небе Готэма это выглядело, почему-то, особенно зловеще. Мы играли в опасные кошки-мышки. Смертельно опасные.

— Бэт, старайся избегать луча.

— Стараюсь.

Мне хотелось как-то поддержать своего напарника, но я не знал, что ещё сказать. Бэт и так делал всё, чтобы сохранить бэтвинг и наши жизни. Так что мне оставалось лишь держаться за штурвал и выжидать удобного момента, чтобы атаковать врага.

Наконец, наступило это долгожданное мгновение, когда мы оказались с вертолётом лицом к лицу. В глаза мне ударил яркий синий свет. Он слепил и дезориентировал меня. Но нельзя было допустить, чтобы инициатива в битве полностью была на стороне Двуликого. У него и так получалось изрядно нас терроризировать. Зажмурившись, я спустил курок и одновременно с этим услышал несколько коротких взрывов. Пулемётная очередь рассекла целую череду ракет, выпущенных в нас Двуликим. К сожалению. самому вертолёту с этой атаки ничего не досталось. А в нас уже летели ещё ракеты, поэтому мне снова пришлось нажимать на курок.

— Чёрт, я едва успеваю расстреливать ракеты, — раздосадованно произнёс я, не видя, какие могут быть варианты выхода из этого тупика.

Всё. что оставалось делать — продолжать уходить от настойчивого преследования и, по возможности, атаковать. Наша стрельба отнимала у него здоровье нестерпимо медленно. Я всерьёз опасался, что мы с Бэтменом просто не дотянем до финала битвы.

Вскоре добавилась ещё одна проблема. Даже не проблема, а проблемища. Кроме шквального огня ракетами, Двуликий добавил ещё один вид атаки. В нас вылетали маленькие квадрокоптеры, некоторое время преследовали, а затем взрывались на множество мелких частиц, и те летели в разные стороны. Уследить за их траекторией было реально. Но сложность заключалась в том, чтобы успеть выбрать нужное направление полёта.

Бэтмен мастерски лавировал, избегая осколков и ракет. Как назло, помочь с этими квадрокоптерами я был бессилен. На них не действовали пули. Они были настроены на самоуничтожение.

Положение становилось всё более тяжёлым. Места для маневрирования почти не оставалось, а Двуликий только усиливал напор. Тут я с ужасом подумал, что скоро может добавиться ещё один вид атаки. И что тогда? Верная смерть. Только такой ответ приходил мне в голову.

— А знаешь? Двуликий, пожалуй, прав. В небе мы его не достанем, — вдруг сказал Бэтмен, а затем стал зажимать какие-то кнопки. На дисплее я увидел иконку Робина и надпись: «устанавливается соединение».

— Бэт, приём! — послышалось из динамиков.

— Робин, как у тебя обстановка? Как себя чувствуешь? В каком состоянии твой летательный аппарат?

Я решительно ничего не понимал. Бэт что, принимал поражение? Смирился с этим? Да нет, ни за что не поверю, чтобы он согласился в Двуликим и признал его победу. Тогда что? он хочет вызвать на подмогу Робина? Это чистое безумие. Ведь он сам недавно вышел из боя, потому что не стал рисковать своим воздушным судном.

— Обстановка приемлемая. Свой мини-шатл я сохранил. Со мной тоже всё в порядке. Как обстоят дела у вас?

— Сейчас скину тебе координаты — нужно будет проследить все детали катастрофы, вызвать скорую и полицию. Позднее я свяжусь с тобой и сообщишь мне все детали инцидента.

— Готов принять координаты.

— Загружаются. Учти, что будет небольшая погрешность. Просканируй местность рядом с указанными координатами.

— Сделаю, Бэт.

— Всё. На связи, — Бэтмен нажимал ещё какие-то кнопки, после чего появилось сообщение «координаты отправлены». — Ну что ж, — обратился он уже ко мне, — время принимать жёсткие меры. К сожалению, катапультирующие устройства вышли из строя. Поэтому тебе придётся положиться на меня. как только я скажу — открывай дверь и забирайся на кабину.

Мне стало тревожно. Но я ничуть не сомневался в том, что Бэт знает, что делает. Поэтому я лишь кивнул и отстегнул ремень. А тёмный рыцарь, как понял, задавал бэтвингу какую-то команду. На экране появилась надпись «траектория сохранена».

— Открывай, — скомандовал Бэтмен.

Я быстрым движением открыл люк и выбрался на кабину. Мы летели прямо на вертолёт! Я не совсем понял, что был за план. Но Бэт просил довериться, и я доверился, ещё раз вспомнив, что мы — команда. Буквально какие-то секунды, и мы уже вплотную у кабины вертолёта. Я видел его оскал.

— Руку! – крикнул Бэт.

Я дал ему руку, и ноги мои уже не чувствовали под собой опоры. Мы парили в воздухе. Перед лицом мелькнули лопасти вертолёта, и тут же в них вломился бэтвинг.

Ночное небо наполнилось звуком скрежета, полетели искры. Одна из лопастей оторвалась и погнутая пролетела совсем недалеко от меня. Бэт крепко держал меня за плечи и парил в воздухе на своём плаще, прорезая густые, чёрные как дёготь облака. Сквозь ночь нам вдогонку, угасая, долетела чуть слышная угроза Двуликого:

— Это ещё не конец!...

— А вот в этом я не уверен, — сказал Бэтмен.

Мы возвращались на землю. Земля! Как же я по ней соскучился. Вы бы только знали, как могут вымотать длительные приключения в Готэмском небе.

Снова земная твердь!

Скоро стали различимы приметы города: узкая нитка дороги, чуть видные фонари вдоль дорожной полосы, густые тёмные пятна, размазанные по разным сторонам дороги, похожие на лес. В ушах свистел ветер. Наше падение вниз было быстрым. Хотя, скорее всего, это был полёт. А может, приземление. Неважно. Важно было то, что скоро я коснусь ногами земной тверди.

Признаться, я побаивался того, как пройдёт наше приземление. Но вера в напарника делала своё дело. Пожалуй, именно вера в команду, а не то, что я нахожусь в игре. Теперь, когда позади был уже второй большой уровень, я убедился, что игра сделает всё, чтобы уничтожить меня.

К чему это может привести? Не знаю. я сейчас слишком устал от долгого полёта над Готэмом. От невиданных ранее врагов, от гигантского дирижабля, нашпигованными хитроумными ловушками и орудиями, от боязни свалиться вниз и, конечно же, от Двуликого. Но то, как его одолел Бэтмен, было гениально.

Сейчас наступил момент паузы. И, несмотря на усталость и тревогу по поводу приземления, я находил в себе силы любоваться пейзажем. Да, сейчас ночной Готэм казался мне спокойным и уютным городом. Хотя мы находились явно за городской чертой. Не было видно ни домов, ни парков — ничего того, что напоминало бы о городе.

Из задумчивости меня вывел лёгкий стук и странное, ставшее непривычным ощущение: я стоял на ногах. И сразу, как только я успел это осознать, я увидел как он, взмахнув плащом, расправил его и встал рядом. Он всё это время держал меня с такой лёгкостью, как будто я был ребёнком. Неприятно осознавать, что ты в команде младший. Да даже само по себе и это не так страшно. А вдруг напарник, к которому я успел прикипеть всем сердцем, считает меня ребёнком? Вдруг он обо мне примерно такого же мнения, как и Двуликий, только относится ко мне с жалостью, например?

От этой мысли я прямо почувствовал, как лицо вспыхнуло от стыда. Хорошо, что вокруг было темно. Так что, этой моей реакции на собственные подозрения тёмный рыцарь не увидел. У меня ещё раз мелькнуло в голове, что мы — команда, и я не стал носить в себе этот груз и спросил:

— Бэт, скажи, пожалуйста, я для тебя… младший?

— Разве твой возраст для нас обоих не очевиден? — ничуть не задумавшись и не смутившись ответил Бэтмен, и мне показалось, что я снова покраснел.

— Да. Конечно, очевиден. Я не про то. как бы спросить.

— Спрашивай прямо. И тогда точно станет легче.

— Ты держишь меня за ребёнка? Ну… в битве за справедливость.

Бэтмен несколько секунд молчал, и за это время я успел не единожды испугаться, что он не знает, что мне ответить, так, чтобы не обидеть меня.

— Я говорил, что ты юн. И говорил это не скрывая. Но ребёнком тебя не называл. Знаешь почему?

— Почему? — сейчас, в ожидании ответа, в этой кромешной темноте и тишине я ощущал биение сердца как удары молота — быстрые и частые.

— Потому что мы напарники, а напарники не обижают друг друга. Даже если речь идёт о правде.

Я стоял и не знал, как реагировать. Я понял, что значит выражение «руки опускаются». Бэтмен подошёл и легонько хлопнул меня сбоку по плечу:

— Если бы ты был ребёнком, то не проявил себя, как настоящий мужчина. Это не выдумки. Не раз ты отбивал у соперника орудие и использовал против него. Вспомни последний трюк со стационарным пулемётом.

— Тогда ты мне помог.

— Потому что мы команда. И, кстати, тот случай — не единственный пример. Ты получил ответ на свой вопрос?

— Да, — сказал я уже твёрдо и уверенно.

Тут по изгибам дороги поползли тусклые полосы света. Я вздрогнул и стал осматриваться. Но скоро успокоился, увидев, что к нам приближается бэтмобиль. Его фары слепили глаза, но я чертовски обрадовался тому, что снова его вижу и, наверное, снова в нём посижу. А ещё было в нём нечто такое, от чего я чувствовал себя более защищённым.

— Садись в машину. Есть ещё кое-какие дела. Может, и небольшие, но не требующие отлагательств, — сказал Бэтмен.

Я сел в машину и с удовольствием откинулся на спинку. Только сейчас почувствовал, как же это здорово просто сидеть. После всех этих полётов и прыжков по дирижаблю, да и не только. Бэтмен тоже сел. Дверь закрылась. Я не успел пристегнуться, как увидел, что засветился дисплей бортового компьютера. На экране я рассмотрел иконку Робина.

Поворот

— Бэт, приём, — раздался знакомый голос с динамиках. — Меньше минуты назад выдвинулся в точку скинутых тобой координат. На мою удачу, долго вникать в суть инцидента не пришлось. Я двигался на небольшой высоте с минимальной скоростью на своём мини-шаттле, и вскоре после того, как получил твоё сообщение, засёк резко снижающийся вертолёт. По всем признакам, он потерял управление. Чтобы не потерять объект из виду, я направился в его сторону. Сообщаю детали инцидента: сейчас вертолёт потерпел крушение на берегу озера. Двуликий не оказывает сопротивление. В мою сторону уже едет полиция. Я предупредил Департамент полиции Готэм-сити. С минуты на минуту должны будут подъехать. Какие будут распоряжения? Жду информацию.

— Принято. Когда дождёшься полицию, проследи, чтобы Двуликого вернули в лечебницу Аркхэма. Сопровождай их до самой лечебницы и удостоверься, что Харвест Квин в своей камере. Сообщишь мне.

— Будет сделано, Бэт, — голос Робина прозвучал немного хрипло. Появлялись помехи.

Скоро через динамики я расслышал звук полицейской сирены. Сначала тихо, а потом громче и громче.

— Бэт, я включу видеокамеру на мини-шаттле. Собственными глазами увидишь задержание Двуликого.

На экране появилась картинка. Сначала изображение было тёмным. Но вскоре мигалки и фары полицейских машин осветили территорию, где происходило задержание Двуликого. Я видел отблески волн, песчаный берег и густой лес по бокам.

— Здравствуйте, здравствуйте, господа полицейские. С большим удовольствием предаюсь в ваши руки. И настоятельно прошу не применять силу! Уверен, ваш партнёр по борьбе с правосудием — Бэтмен — прислушался бы к такой простой просьбе. У меня жалоба на человека-летучую мышь. Посмотрите, как он изуродовал мой вертолёт! Это мой гордый металлический ястреб, который теперь поражённый лежит на земле и ещё долго не сможет взлететь. Надо взыскать с Бэтмена штраф! Я знаю, что сейчас вы собираетесь отвезти меня в лечебницу Аркхема, но это не отменяет того, что Бэтмен нанёс мне материальный ущерб.

— Залезай в машину, — строгим голосом произнёс полицейский, открывая дверь патрульной машины.

Двуликий держался уверенно, нагловато, но вызывающим его поведение назвать было по-прежнему нельзя. Он забрался в открытую дверцу и задержал взгляд как будто бы на нас. На самом деле, наверное, он задержал взгляд на Робине, который тоже был свидетелем задержания.

— А ты передай своему напарнику, шефу, или как вы там друг друга называете… — за вертолёт придётся заплатить, — сказал Двуликий уже из патрульной машины, и полицейский захлопнул за ним дверь.

Через несколько секунд изображение пропало, и мы снова услышали голос Робина, изредка перебиваемый помехами.

— Бэт, сеанс видео- и голосовой связи прекращаю. Сигнал неустойчивый.

— Принято, — сказал Бэтмен, — сейчас сосредоточься на сопровождении патрульной машины. По пути в лечебницу проинформируй полицию о примерном местонахождении дирижабля. Надо будет вернуть его на исходное положение. Мы его обезвредили. Но пусть сохраняют осторожность. Когда мы покидали воздушное судно, там включилась электрическая защита. Пусть полиция имеет это в виду.

— Принято, Бэт. Ты уже неоднократно сказал «мы». Наш спонтанный напарник в порядке? Жив и здоров?

— Да, он в норме и хорошо помог мне.

— Робин, со мной всё хорошо. Привет тебе с пустынной дороги! — откликнулся я.

— Рад, что с тобой всё хорошо. Соединение становится всё слабее, поэтому желаю вам удачи и держите связь. Как только мы с полицией достигнем пункта назначения, постараюсь связаться с вами.

— До связи.

Бэтмен перевёл взгляд на дорогу, потом на меня, а после снова на дорогу и вдруг сказал:

— Не очень мне нравится, что Двуликий так легко сдался. Даже легче, чем Джокер. А уж Джокер — великий мастер вводить в заблуждение и ломать планы.

— Кто знает, может, он что-то замышляет, — ответил я, не проявив особой оригинальности.

— Это уж наверняка. Дождаться бы доклада Робина о том, что Двуликий в своей камере — хоть какое-то облегчение. Так я буду уверен, что сейчас с ним проблем быть не должно.

— Будем ждать. А ещё есть версия, но гораздо более слабая, что мы вымотали Двуликого в битве. Он хоть и злодей, всё равно не бессмертный, пусть и крутой. Может, потому и не сопротивлялся, — предположил я.

Честно говоря, мне самому хотелось верить в то, что это так хотя бы отчасти. Но внутренний голос подсказывал, что это точно не является основной причиной несопротивления.

— Мы его обезвредили, но временно. Будем ждать сообщения Робина. А пока есть одно очень важное дело.

— Да, конечно, — снова вдохновился я, предчувствуя новые приключения, — я и сам хотел тебе сказать, что…

Я так обрадовался земле и небольшой передышке, что забыл поговорить с Бэтменом о нашей следующей опасности — шляпнике. И сейчас собирался исправить эту досадную оплошность. Бэтмен завёл машину, включил фары и, не глядя мне в глаза, сказал:

— Я везу тебя в полицейский участок.

После этих слов мы развернулись и поехали. Я даже не сразу понял, что он сказал.

— А зачем в участок? У нас уже есть договорённость.

— За то время, что мы воевали с Двуликим и его армией, ты слишком много раз рисковал жизнью. И я не сомневаюсь, что ты будешь готов сделать это ещё раз. Именно поэтому я и везу тебя в полицейский участок. Отсидишься там пока.

Мне хотелось спорить и кричать. Наверное, я бы так и сделал, если бы не был уверен, что истерика точно не поможет в таком непростом вопросе. «Пусть везёт, — подумал я, — попробую уговорить попозже».

Тут дисплей бэткомпьютера снова засветился надписью: входящее сообщение. Бэт открыл его, и снова зазвучал голос Робина:

— Бэт, когда поедешь в Готэм, объедь по просёлочной дороге. Пока появился сигнал, решил послать тебе сообщение. Сейчас полицейский патруль чуть не влетел в яму. Возможно, последствия нашей воздушной битвы. Предупреждён — значит вооружён. Там поворот будет неприметный, рядом дерево сломанное. Там и сворачивай.

Бэт снизил скорость и, доехав до обозначенной приметы, свернул. Дорога была узкая и неровная, и пришлось ехать помедленнее. Вскоре на дисплее начали мельтешить помехи, после которых мы увидели на экране крупное изображение шляпы. Меня это ужасно рассмешило, и я в голос засмеялся:

— Шляпа!

Но приступ смеха быстро прошёл, потому что я почуял неладное. На экране снова мелькнули помехи, после чего на экране мы увидели огромного кролика. Он шевелил скулами и смотрел на нас из экрана. Его глаза меняли цвет то на синий, то на чёрный, то на тёмно-красный.

На экране снова шумели помехи.

— Что за странное сообщение? — спросил я, надеясь, что Бэтмен всё объяснит.

— Не похоже, чтобы было от Робина, — сказал Бэт, — и вообще, ситуация более, чем странная, — показал он в угол экрана, где мигало сообщение: «соединение отсутствует».

Мне стало не по себе. Я уже хотел высказать свои мысли по поводу случившегося, как прямо перед носом машины увидел огромное корявое дерево. Я попытался вскинуть руку и предупредить Бэтмена, но не успел, и дальше последовал удар, сменившийся звенящей пустотой.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 1

Не знаю точно, терял ли я сознание. Этого у меня и в реальной жизни пока не было, не то что ли внутри игры. Но что-то похожее произошло. Я помню резкую вспышку. Скорее всего, это был как раз удар автомобиля в дерево. Дальше темнота, и вот теперь я растерянно и испуганно осматриваю своё тело, щупаю голову. Боли не было, но первая мысль, которая возникла — это мысль про то, жив ли я.

К счастью, да. жив. Хотя находясь в игре логичнее посмотреть на то, уменьшилось ли здоровье. Это я и сделал, посмотрев на часы. К счастью, всё нормально: и у меня, и у Бэтмена по сто процентов здоровья.

Я повернул голову налево, потому что внезапно охватило волнение за напарника. Конечно, я ни за что бы не поверил, что Бэт погибнет из-за того, что его бэтмобиль куда-то врезался, но удостовериться необходимо.

— Бэт, ты в порядке? — спросил я, отстёгивая ремень.

Бэт немного тряхнул головой и ответил:

— Да. Всё нормально.

— Это дерево как будто прямо перед нами выросло.

Бэт не ответил, а повернулся ко мне и сказал:

— Посиди пока в машине. Я сейчас.

С этими словами он вышел из бэтмобиля. Какое-то время я видел его силуэт благодаря свету фар. Но вскоре он начал растворяться в темноте, а потом и вовсе исчез. Тут мне стало не по себе. Даже страшновато, не скрою. Я находился в такой тьме, что трудно и представить. Свет фар сливался в один луч. И сначала этот луч был яркий, около самой машины, но дальше он сужался в скудную полоску света и растворялся в чёрной бездне.

Тень от дерева, в которое мы врезались дополняла и без того зловещую картину. Внутри салона расположилась толстая паутина теней от ветвей дерева. Время потянулось медленно и мучительно. Бэт попросил меня оставаться на месте, а во мне происходила непримиримая борьба между необходимостью выполнить просьбу мудрого и опытного напарника и желанием выйти всё-таки из машины и осмотреться.

А ещё говорят, что фильмы ужасов врут, когда в них герои испытывают якобы тупое желание пойти проверить всё ли в порядке туда, где очень вероятна опасность. Похоже, я теперь понимаю это желание! Я ёрзал на сиденье и с трудом сдерживался, чтобы не выйти, дожидаясь Бэтмена. Но он что-то долго не возвращался. Я теперь уже даже и не знал, кто из нас больше ориентируется в этом мире. Вернее, не так: уже непонятно, кто из нас МЕНЕЕ ориентируется тут. Если сначала я был твёрдо убеждён, что я здесь некто вроде навигатора для моего напарника, то сейчас чувствовал, что необходимо проявлять как можно больше осмотрительности и осторожности.

В итоге я пришёл к самому что ни на есть детскому решению проблемы: решил досчитать до ста, и если за это время Бэтмен не вернётся, то всё-таки выйти и попытаться найти его. Один, два, три… Я считал то слишком быстро, то, понимая, что тороплюсь, замедлялся и начинал считать уже слишком медленно.

В итоге я досчитал до ста, Бэтмен так и не появился, и я решил досчитать ещё до пятидесяти — как бы компенсируя неровный счёт, который вёл ранее. Я находился уже где-то на ста сорока, как с радостью увидел знакомые очертания. Это возвращался Бэт. Радости моей не было предела.

Он сел в кабину и мне показалось, что задумался. Я не нарушал тишины и лишь вопросительно смотрел на него.

— Не могу понять, где мы находимся, — задумчиво сказал он и начал нажимать кнопки на бэткомпьютере.

На дисплее после продолжительной загрузки появилось сообщение: «координаты не определены». Бэт легонько стукнул полусогнутыми ладонями по рулю.

— Когда мы въезжали в лес, нам пришло сообщение. Оно было не от Робина. И если не от него, то я догадываюсь от кого. Проделки шляпника?

— Очень может быть. Возможно, он заманил нас в ловушку. А я потерял бдительность. не проверил показатели. Ведь компьютер подсказывал, что соединение потеряно. Да. попались мы.

— Ничего, Бэт, справимся. Разве что… ты пока не сможешь меня отвезти в полицейский участок. Но, скажу честно, от этого я совсем не расстроен.

— Да, с передачей тебя под опеку полиции придётся повременить. Сейчас не до этого. То, что не определяются координаты, это половина проблемы. Я сейчас прошёлся немного по этому лесу — я его не узнаю. А я ведь знаю окрестности Готэма. Всё это напоминает мне мистификацию. Вокруг бесконечные деревья, похожие одно на другое, и даже нет никакого ориентира.

— Вообще никакого? Ты далеко ходил? Я уже начал волноваться, честно говоря.

— Нет, недалеко. Тут такая непроглядная темень, что я решил не испытывать судьбу и вернуться к бэтмобилю. Сначала хотел исследовать территорию пешком, но теперь сомневаюсь. Кстати, и сами деревья странные. Это невиданное ранее мной растение. На его ветках растут грибы. Никогда ничего подобного не видел.

От последнего мне стало и смешно и жутковато. Тут за окном я заметил мелькнувшую маленькую тень.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 2

Я вздрогнул — густая тьма и непредсказуемость леса сильно сказывались на восприятии мира. С наружной стороны по стеклу бэтмобиля сползала крупная капля. Сначала я подумал, что начинается дождь. Но на остальной части лобового стекла было чисто. Присмотревшись, я разглядел, что по стеклу сползает гриб. Он был похож на слизняка и оставлял жирный след. Похоже, он свалился с ветки причудливого дерева, которыми наполнен этот странный и зловещий лес.

— Бэт, я забыл спросить: с машиной всё в порядке?

— Да. Бэтмобиль — это же не просто автомобиль. Он рассчитан на куда бо́льшие нагрузки. Так что этот удар не принёс ему даже царапины.

Тут я вспомнил, что, вообще-то, могу посмотреть здоровье бэтмобиля по своим часам. На всякий случай я именно это и сделал. Когда я посмотрел на дисплей, увидел, что показатель здоровья у бэтмобиля 91 процент. Видимо, небольшой урон удар об дерево всё-таки принёс. Я уже опускал руку, как заметил, что число сменилось с 91 процента на 90. Внутри у меня дрогнуло. Я снова вскинул руку. 89 процентов.

Смутные подозрения терзали меня.

— Бэт, у меня плохие новости, — сказав это, я показал ему часы.

Тёмный рыцарь с секунду задумчиво смотрел на часы, а потом внимательно всматривался в темень за окном. Взгляды наши сошлись на сползавшем по стеклу грибе.

— Похоже, эти грибы токсичны, — предположил я.

— Допустим, токсичны, но мне неизвестно ни одно растение, способное повредить корпус бэтмобиля.

— Может, я выразился неправильно. Токсичны — не то слово, которое характеризует эти растения. Но посмотри, проценты продолжают уменьшаться. Надо как-то убрать его с корпуса.

Бэтмен включил «дворники», которые смели слизкое растение с лобового стекла. Вдруг мотор у машины резко взревел, и Бэт дал задний ход. Меня даже вперёд отбросило, поскольку я был не пристёгнут. Я не успел спросить, что происходит, как увидел, что впереди нас упал ещё один гриб — на этот раз здоровый.

— Пожалуй, сейчас надо брать в расчёт самые невероятные теории, — сказал напарник и переключился на передний ход. Надо выбраться из этого леса, а там посмотрим. Попробую найти место, где удобнее развернуться, и поедем назад, будем придерживаться того пути по которому сюда попали. Мы недалеко съехали с дороги. Так что потеряться не могли.

Я посмотрел назад, надеясь увидеть какие-то проблески, намёки на ту просёлочную дорогу, по которой нас пустили обманом. Но никакого просвета не было видно и в помине. Даже наоборот: стало будто темнее. Присмотревшись, я увидел крупный силуэт. Он двигался и был очень крупным.

— Бэт, ты можешь включить на компьютере режим заднего вида? — попросил я.

Бэт нажал кнопку, и уже через пару секунд на дисплее мы увидели громадного кролика, который бежал сзади прямо на машину.

— Это что за чудовище? — не смог я скрыть своего удивления и страха.

Бэтмен нажал на газ, и машина понеслась между деревьями непроглядно тёмного леса.

— Сейчас не так важно что́ это. В любом случае, что бы это ни было, оно точно недоброжелательно к нам.

С этим спорить было бессмысленно. Всё, что сейчас нам оставалось — это уходить от преследования гигантского кролика. Размером эта тварь была примерно как динозавр. Если сравнивать конкретно, то больше всего сходство было с T-рексом. Он даже передвигался похожим образом.

Конечно, я никогда не видел живого Т-рекса, только в фильмах и книгах. Зато теперь вижу своими глазами такое, что точно не каждому доведётся наблюдать. Правда, радости особой у меня сейчас не было. И вообще, я что-то слишком увлёкся созерцанием местной экзотики. Нужно было что-то предпринять. Я посмотрел на часы. Здоровье бэтмобиля пока устойчиво держалось на отметке 88 процентов, не снижаясь.

— Надо как-то избавляться от этого соседства, — сказал я. — Попробую метнуть в него несколько снарядов. Но для этого мне нужно будет высунуться из машины. Ты сможешь меня подстраховать?

— Здесь слишком много узких участков. В основном, из них и состоит дорога. Как таковой дороги здесь просто нет. Я просто выбираю путь, где можно проехать. Высовываться из машины рискованно. Можешь зацепиться за дерево, и тогда всё.

Бэтмен был прав. Мы ехали буквально в лабиринте из уродливых громоздких деревьев, на которых, к тому же, росли опасные грибы.

— Справа, Бэт! — я внезапно заметил, как сверху летит уродливый гриб, разрушительные качества которого мы уже успели прочувствовать.

Бэтмен резким коротким движение увёл машину влево.

— Извини, что громко крикнул. Это от неожиданности.

— Ничего. Громкие звуки меня не пугают. А вот то, что маневрировать здесь сложно, это хуже.

Я посмотрел в окно. Действительно, в этом плотном хитросплетении деревьев, от которых торчали в разные стороны корявые ветви, особо не разгуляешься. Впереди я заметил огромное развесистое дерево, с которого вот-вот готов был соваться гриб.

— Бэт, давай газу! Гриб!

Тёмный рыцарь нажал на педаль, и мы проскочили под слетевшим сверху большим грибом. Я перевёл взгляд на бэткомпьютер — гигантский кролик не отставал. Он держался примерно на том же расстоянии. Его движения размашистые и угрожающие.

— Всё-таки надо от него как-то избавиться. Бэт, ты можешь вывести на дисплей своего компьютера данные на моих часах?

Бэтмен нажал кнопку, и снизу дисплея замигала надпись: синхронизация данных.

— У меня есть идея. Что если я буду метать в него снаряды, когда мы будем выезжать на более широкие пространства? Ты мне поможешь. Честно говоря, внутри автомобиля я чуть хуже воспринимаю, то, что за его пределами. А ты наверняка ориентируешься лучше. как только выезжаем на более или менее широкий участок, ты говоришь мне, я быстренько атакую кролика, и потом до следующего раза. А?

— Можно попробовать. Только высовывайся из машины не намного. Безопасность напарника сейчас куда важнее, чем сомнительная победа. Жди сигнала.

Мы продолжали мчаться по лесу, и я с тревогой наблюдал за деревьями. Кроме того, меня не покидало ощущение, что этот лес таит в себе и другие неприятные сюрпризы, которых нам и так хватало.

— Давай! — коротко сказал Бэтмен.

Я тут же высунулся из окна, и уже готов был атаковать кролика, как услышал:

— Назад!

От испуга я запрыгнул обратно в салон резче, чем полагалось, и немного отшиб спину. В окно я увидел, как сверху свалился ещё один гриб. Бэтмен спас меня от этого опасного растения.

— Слишком рискованный план, — произнёс напарник, крепко держась за руль.

— Да, пожалуй. Но всё-таки попробовать стоит провести хотя бы одну атаку. В конце концов мы всё равно в зоне большого риска. Ведь так?

— Да, так. Но именно в зоне большого риска надо предельно аккуратно относиться к разного рода идеям. Повторюсь: твоя жизнь важнее.

Впереди падали сверху ещё несколько грибов разного размера. Бэтмен выкручивал руль то вправо, то влево, маневрируя между падающими грибами. Для того, чтобы не напороться на опасные растения, пришлось даже сбросить скорость. Машину занесло. Бэт выкрутил руль в обратную сторону и выровнял бэтмобиль. На дисплее показатель в 88 процентов сменился на 85.

— Странно, мы же не задели ни один гриб, — произнёс я и тут же добавил, — Бэт, надо ускоряться!

Фигура кролика становилась крупнее. Страшно было даже представить, что эта громадина нас настигнет. Показатель бэтмобился снизился ещё на три единицы, до 82.

Машина снова набрала скорость, и показатель застыл на цифре 82. Я решительно не понимал, что именно сейчас происходит. Но то, что пока не было ухудшений — уже неплохо.

— Бэт, давай всё же попробуем ещё раз мой план. Одна попытка. Я надеюсь, что проведённой один раз атаке, я смогу сделать какие-то выводы, а дальше уже определимся, стоит продолжать эту тактику или нет.

— Попробуем. Заодно я постараюсь отслеживать грибы. Ты тоже обращай внимание, потому что моё внимание сильно сосредоточено на дороге, если это можно назвать дорогой.

Я кивнул, дав понять, что всё понял и ещё раз посмотрел на дисплей бэткомпьютера, пытаясь увидеть явные признаки уязвимости кролика. Но безуспешно. Тогда я глянул на часы. Там отсутствовала шкала «boss time». Значит это был не босс. Или это был босс, но без шкалы здоровья. А это ещё хуже. Сейчас размышлять об этом было бессмысленно, и я приготовился ждать команды от Бэтмена, чтобы атаковать уродливого ушастого гиганта.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 3

За окном мелькали деревья, похожие на изуродованных монстров. Мышцы мои находились в напряжении. Каждую секунду я переводил взгляд с дисплея на вид за окном и наоборот. Гигантский кролик не отставал. Более того, мне даже показалось, что он немного приблизился. Чёрт, с какой же скоростью это чудовище нас преследует, что мы не можем нормально оторваться от него на бэтмобиле — технике, которая на несколько шагов впереди современности?

— Можно! — скомандовал Бэтмен.

Я мгновенно среагировал на его слова, высунулся из машины — так, чтобы несложно было удерживать равновесие, и метнул несколько «гантелей» в кролика. Все снаряды попали в цель. Сильно хвастаться не стану, потому что промахнуться мимо такой громадины, даже в движении, было сложно. Помня договорённость с напарником о том, что чрезмерный риск не оправдан, я тут же снова сел на своё сиденье и внимательно стал всматриваться в изображение кролика на дисплее.

Темп преследования не менялся. Движения тоже оставались прежними. Так что первая мысль, которая приходила в голову — это бессмысленность предпринятой попытки. Но если вспомнить свой довольно богатый игровой опыт, то можно прийти и к другой мысли, которой я уже касался: ущерб я нанёс, но он никак не отображается. Непонятность сложившейся ситуации раздражала. Положение и так было не из лёгких, а приходилось тратить усилия не только на то, чтобы выжить, но и чтобы догадываться, строить теории, которые не всегда верны… Ох, голова кру́гом. И теперь такие ситуации наверняка станут нормой.

— Бэт, первый блин комом. Я метнул в него три снаряда, из которых первый был заряженный. На первый взгляд, эффекта ноль. Ситуация складывается тупиковая. Что ты думаешь по этому поводу?

— Наблюдаю за объектом. Не заметил никаких изменений в характере поведения, вернее, преследования.

— Что решаем? Попробуем ещё раз? Попытка не пытка. Я буду осторожен.

— Да. Жди моей отмашки.

Я выжидающе смотрел в окно, время от времени наблюдая за кроликом.

— Можно!

Словно по нажатию кнопки, я снова высунулся из бэтмобиля и с яростью швырнул в преследующего нас гиганта снаряды. На этот раз я сделал четыре броска. Всё это я провернул быстро и вновь занял место пассажира. На дисплее была всё та же картина.

И всё-таки, как выяснилось, мои атаки были не впустую. Только вот ничего хорошего это не сулило. Цвет глаз у кролика сменился на чёрный, а бег стал более быстрым и громким. От каждого стука лап по земле я чувствовал вибрацию, которая проходила по каждому сантиметру бэтмобиля. Присмотревшись в дисплей бэткомпьютера, я увидел, что кролик существенно сокращает траекторию — он просто сносит некоторые деревья — те, которые поменьше.

— Плохие новости, напарник, — с опаской предупредил я Бэтмена.

— Да, я вижу.

— Мы можем ехать быстрее? — спросил я. Этот вопрос звучал глуповато, потому что я догадывался, что дело вовсе не в скорости бэтмобиля.

— Ехать быстрее не было бы проблемой, будь мы на трассе.

— Бэт, спереди!

В окно я увидел два огромных дерева, которые образовывали арку, и с верхней точки сорвались и летели вниз несколько грибов.

— Жми на газ!

— Нет, не успеть, — сказал Бэт и притормозил.

За это время фигура кролика угрожающе приблизилась к бэтмобилю. Я с волнением оглядывался назад, с ужасом наблюдая, как медленно к нам приближается монстр. На секунду я сконцентрировал взгляд на его глазах — бездонных, чёрных, как мгла этого мистического леса.

— Он приближается, Бэт! — как я ни пытался сдерживать своё волнение и страх, перерастающий постепенно в ужас, у меня это плохо получалось.

Бэтмен хладнокровно смотрел то в лобовое стекло, то на дисплей, и, как только все грибы упали на землю, вдавил педаль до упора. Двигатель снова благородно взревел, меня на секунду вдавило в кресло. Тут я заметил, что показатель бэтмобиля уже снизился до шестидесяти восьми. И цифра продолжала уменьшаться: шестьдесят семь, шестьдесят шесть, шестьдесят пять. Причём на этот раз уменьшалась она существенно быстрее. И вдруг меня осенило — я понял, почему это происходит.

— Бэт, надо держаться от этого кролика как можно дальше.

— Это мы и делаем. Разве нет?

— Неточно выразился. Я заметил чёткую зависимость: как только он приближается к нам больше допустимого расстояния, показатель бэтмобиля начинает снижаться. Посмотри сам.

Тёмный рыцарь перевёл взгляд на дисплей бэткомпьютера. Вскоре цифра застыла на значении 59.

— Видишь? — продолжил я, — это потому что мы немного оторвались от него. Когда ты затормозил, мы приблизились к нему и потеряли часть здоровья.

— Я тебя понял. Возможно, ты прав. Но я и так стараюсь держаться максимально далеко.

— Я знаю. Ты делаешь всё, что можешь. Как думаешь? Может, попробовать атаковать его ещё раз?

— Я в затруднении. После последней атаки кролик только стал агрессивнее. Я связываю это именно с тем, что он был атакован.

— Согласен. Идея, на первый взгляд, сомнительная. Я и сам рассуждал на эту тему. Но что если это необходимый этап его уничтожения? Мне страшновато и я сомневаюсь, потому и спрашиваю твоего мнения. Что ты на это скажешь?

Несколько секунд Бэтмен молчал, взвешивая решение и, не поворачивая ко мне головы сказал:

— Давай пробовать. Чем больше длиться наше приключение, тем очевиднее становится, что решение проблемы иногда бывает самым невероятным.

Признаться, мне очень польстило, что мой опытный и мудрый напарник назвал приключение нашим. А ещё мне показалось, что он волнуется за меня, оттого и неохотно соглашается на рискованные планы. Может, я и фантазирую, выдаю желаемое за действительное. Но разве это во вред? Всё то, что было у меня сейчас в голове и сердце, я постарался никак не отобразить на своём лице и в ответ на его согласие лишь ещё раз сказал:

— Тогда жду команды, Бэт. Я наготове.

В этот раз я волновался намного сильнее прежнего. Во-первых, потому что я успел заметить, насколько более непредсказуемым и опасным становился лес, внутри которого был вынужден лавировать Бэтмен, спасая наши жизни. Сейчас почти вся работа, вся ответственность была на нём. Во-вторых, я очень боялся, что моя затея обернётся крахом. Если кролик ещё ускорится, это будет очень не очень, как я иногда выражаюсь.

Но решение принято, и мой напарник согласился с тем, что надо рискнуть. И он однозначно прав в том, что обычная логика сейчас может быть бессильна. Всё происходящее лично мне напоминало жуткую фантазию, сон при температуре в 39. Мысли в голове мельтешили быстрее, чем корявые уродливые деревья за окном. Наконец, прозвучали долгожданные слова:

— Стэлс, давай!

Подбодрённый тем, что Бэтмен назвал меня по имени, я отработанным движением высунулся из бэтмобиля и швырнул четыре снаряда в кролика. А потом с безумно колотящимся сердцем вернулся на пассажирское кресло и стал смотреть в дисплей, выискивая изменения в поведении кролика. Честно говоря, на его гибель я и не надеялся. Что-то подсказывало мне, что просто так он не отвяжется. В общем, мои предположения оказались, увы, правильными, и кролик только стал агрессивнее. Теперь он ронял все подряд деревья. Все! На нас сзади нёсся обезумевший гигантский фрик! Глаза его менялись в цвете с чёрного на красный и обратно. Я даже отвёл взгляд от бэткомпьютера — настолько угрожающее зрелище там было.

Но это оказалось не всё. в этом про́клятом лесу деревья стали вырастать прямо перед машиной, и Бэтмен едва успевал ориентироваться и вовремя объезжать их. Наша жизнь буквально висела на волоске. Одно лобовое столкновение с таким деревом означало то, что нас настигнет монстр. Да даже если просто задеть боком, это будет означать потерю скорости, и тогда… А что тогда — неизвестно. Я судорожно смотрел на показатели бэтмобиля: цифра упала до тридцати девяти и продолжала уменьшаться.

Несмотря ни на что, Бэт справлялся с машиной идеально. Он моментально реагировал на вырастающие внезапно деревья, при этом огибал их без критически резких движений, чтобы потеря скорости была минимальной.

— Грибы, бэт. Справа, — предупредил я напарника, максимально стараясь говорить, а не кричать. Сейчас всё должно быть подчинено сохранению спокойствия. В конце концов, от плавности движений Бэтмена зависели наши жизни.

Здоровье бэтмобиля продолжало таять. Значение достигло девятнадцати. Надеяться особо не на что. Тут впереди мы увидели пропасть. Да-да, пропасть! Лабиринт из деревьев резко обрывался, а дальше — бездна. Такого бездонного страха я ещё в своей жизни не испытывал. Вы когда-нибудь видели перед собой чёрную пустоту? В этот момент я почувствовал, что вот оно наше избавление от бед.

— Проклятье, — чуть слышно произнёс Бэтмен.

— Бэт, газу, — еле шевеля губами сказал я и повернулся к напарнику. — Есть у меня слабая версия, но… чем чёрт не шутит. Я в нас верю. Газуй.

Бэт на мгновение повернулся ко мне, а потом устремил свой взгляд в смотрящую на нас из-за лобового стекла чёрную пустоту. Он вдавил педаль газа в пол. Сейчас хотя бы ничто не мешало это сделать. Мы летели прямиком в пустоту. Левой рукой Бэт держал руль, а правую сжал в кулак и протянул в мою сторону. Я тоже сжал руку в кулак и коснулся кулака Бэтмена, а потом зажмурился.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 4

Несколько секунд я терялся в пространстве, мыслях времени. Я даже не уверен, что прошло именно несколько секунд, а не больше. Сначала мне казалось, что мы проваливаемся в бездну, потом, прислушавшись у стуку собственного сердца и к звукам окружающего мира, я предположил, что мы стоим на месте. И один раз грешным делом у меня мелькнула шальная мысль, что мне конец. Да, глупо, учитывая, что раз мысль есть, то я не могу быть мёртв.

Я набрался смелости и открыл глаза. За лобовым стеклом виднелся лес. Непроглядно густой. Но теперь он не казался мне таким пугающим. Волнение постепенно уступало место любопытству. Сердцебиение приходило в норму. Я вскинул руку и посмотрел на часы. Фух, слава богу, жизни у нас были целы и здоровье тоже. А показатель бэтмобиля остановился на одиннадцати. Вдруг, я вспомнил про недавнее преследование гигантским кроликом и резко обернулся. Сзади никого не было. И ничего. Только пустота. Я переводил взгляд то назад, то вперёд, и это казалось причудливой игрой из детства. Даже ощущения были такие же яркие. Только представьте: впереди густой лес, как заросли бурьяна на пустыре. А сзади пустота, плотная, как сплошная чёрная стена. И вот, ты смотришь вперёд — лес, быстро поворачиваешь голову назад — пустота. И быстро повторяешь повороты головы туда-сюда: лес, пустота, лес, пустота, лес...

— Напарник! — я почувствовал лёгкое прикосновение сильной руки. Повернув голову налево, я увидел, что на меня смотрит Бэтмен. — Всё в норме?

— Да, в порядке. Я просто пытаюсь оценить то пространство, в котором мы сейчас находимся. Очень необычное. Такое впечатление, что мы на границе двух миров.

— Это всё один мир. Надо разобраться во всей этой мистифкации. Пока не забыл: благодарю за смелое и правильное решение, как выяснилось.

— Было бы за что. Мне кажется, других вариантов у нас всё равно не оставалось. А, кстати, куда делся кролик? Я в последние минуты или секунды потерялся. Буквально ничего не соображал.

— Ответ тебя разочарует. Он исчез. Когда мы пересекли то пространство, которое напоминало одновременно и пропасть и пустоту, кролик распался на пиксели. Так, по крайне мере, это выглядело. Не исключаю возможность, что этот уникальный монстр — всего лишь голограмма.

— Если голограмма, то крайне убедительная. Думаешь, стоило рискнуть и позволить ему нас нагнать?

— Кто знает... — задумчиво сказал Бэтмен и продолжил свою мысль, — Хотя, если бы мы попробовали такой вариант, он мог оказаться гораздо опаснее того, что предприняли мы. Показатели бэтмобиля стремительно падали. Есть вариант, что и показатели — мистификация. Но то, что мы сейчас живы и сохранили бэтмобиль, говорит о том, что решение было принято верное.

— Да. Пожалуй. Знаешь, после этого преследования и твоего рассказа об исчезновении монстра, я начинаю слишком подозрительно относиться к окружающей реальности. Что здесь настоящее, а что нет? Так с ума сойти недолго.

— Сейчас нельзя долго на этом зацикливаться. Иначе точно сойдёшь. Надо выйти из машины и просканировать местность.

— Может, это быстрее сделать на бэтмобиле?

— Мы всё равно тут не проедем.

Внимательно всмотревшись в лес, я понял, что моя идея и правда обречена на провал. Деревья росли настолько плотно друг к другу, что между ними только-только хватит места протиснуться нам самим.

— Ну что ж, тогда выходим?

Тёмный рыцарь едва заметно кивнул, и мы вышли из машины. Ещё раз осмотревшись по сторонам, я сказал:

— Значит, будем продвигаться вглубь леса?

— Других вариантов не вижу.

— Можно попробовать вернуться туда, — я показал рукой в сторону тёмной стены.

— Как показывает жизнь, не всё является тем, чем кажется на первый взгляд. И всё же лес в этой ситуации представляется более предпочтительным вариантом. А что предпочтёшь ты — поиск в лесу или поиск в пустоте? Ещё не факт, что туда есть путь.

Я немного помолчал и согласился:

— Двинемся исследовать лес.

Я внимательно разглядывал нагромождения деревьев. Была в этом лесу какая-то странная, болезненная гармония. Я не мог понять, в чём именно она заключалась. Наверное, как минимум, всё вокруг подчинялось идее уничтожения Бэтмена. А заодно и меня, как его помощника. Я вслушивался в звуки природы и не улавливал их. Эта природа больше была похожа не на живую, а на мёртвую.

— Как же мы тут бросим бэтмобиль? — обеспокоился я.

— Пусть стоит тут. Когда мы разберёмся с этим лесом и с проделками того, кто за этим стоит, мы заберём его.

Я не стал больше высказывать никаких опасений, поскольку своих вариантов решения проблемы не возникало.

— Идём, — сказал Бэтмен, развеивая мою нерешительность и боязнь.

Мы двинулись через лес. Сначала я шёл боязливо и оглядывался после каждого шага. Но когда мы миновали несколько деревьев, я освоился и пошёл смелее.

— Даже звуков никаких в этом лесу нет, — размышлял я вслух, потому что это помогало мне сохранять спокойствие.

— Да. Такое впечатление, что мы находимся в каком-то вакууме.

— Может, не только кролик — голограмма, а весь этот лес? — предположил я, и от самой этой мысли мне стало не по себе.

— Может быть, — спокойно сказал Бэтмен, — но законы физики тут вполне себе работают, поэтому надо быть начеку. И не забывать о том, что с этих деревьев могут падать смертельно опасные плоды. Если, конечно, грибы можно назвать плодами деревьев.

— В этом лесу можно, — ответил я. — Слушай, Бэт, мы не произносили его имя вслух, но нам обоим понятно, что всё, что сейчас происходит — проделки шляпника. У тебя есть какие-то соображения? То странное и пугающее видеопослание, которое нам прислали перед тем, как мы врезались, его рук дело. Наверняка. Есть вариант отследить его через бэткомпьютер? Пока далеко не отошли.

— Я пробовал. У этого сообщения никаких следов. Это было похоже на то, что мы поймали случайно теле-канал и тут же его с концами потеряли.

— Мда... — задумчиво протянул я, — ищущий найдёт. Думаю, у нас всё получится.... Ну и темень тут.

— Я взял фонарик. Он компактный, но светит хорошо.

Бэтмен включил фонарь. И вскоре я увидел, что в глубине леса тоже мелькнул какой-то огонёк.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 5

Он мелькнул только один раз, и длилось это доли секунды. Показалось? Вроде, нет. Но и уверенности в том, что это не глюк тоже не было.

— Бэт, ты видел это? — спросил я.

— Да. Но кроме кратковременной вспышки ничего больше не заметил. А ты?

— И я. Слушай, может, это свет от твоего фонарика от чего-то отражается?

Бэтмен посветил на дерево, возле которого в тот момент проходил. Потом перевёл луч фонарика на другой ствол.

— Нет. Вряд ли это отражение. Тот огонёк мерцал как будто далеко. Луч от фонаря в таком густом лесу просто потеряется.

И мы продолжили свой тернистый путь. Сначала меня ничего не тревожило. Разве что опасение неожиданности, которая в любой момент может свалиться на нас. Мы шли и шли, пробираясь сквозь таинственные дебри. И через некоторое время меня начала одолевать тревога. На всякий случай я посмотрел на часы. Показатели были в порядке. Здоровье на ста процентах и не убавляется.

Однако что-то точно было не так. Тут снова вдалеке промелькнул свет. Я вздрогнул. Но никаких изменений вокруг не происходило. Мне даже показалось, что огонёк сверкнул на том же расстоянии, что и в первый раз. На секунду я встал, как вкопанный, а потом снова продолжил путь. И тут я понял, что меня волновало и не давало покоя: в лесу не происходило никаких изменений. Мы шли уже долго, и складывалось такое впечатление, что так идти можно до бесконечности. Одни и те же деревья. И никаких визуальных изменений. В этой ситуации отсутствие врагов даже больше начинало напрягать. Что если это баг, причём баг, который никак не обойти? Других идей мне в голову не приходило, но я не стал делиться своими мрачными предчувствиями с напарником. К сожалению, он моих опасений не поймёт.

Неужели нет возможности выбраться из этого леса? Должна же быть! Так, так, думай, голова. Быть может, есть какая-то деталь, которая даст подсказку, натолкнёт на мысль?

— Бэт, ты можешь посветить наверх?

Если честно, я сам не знаю, зачем об этом попросил. Во мне теплилась надежда, что есть какой-то телепорт, тайник, да что угодно! Сейчас любое визуальное отличие могло сыграть роль. Но что если есть тот самый телепорт, тайник, но при этом он внешне никак не обозначен? Вот это будет настоящая жесть! Тут методом тыка только и действовать. А учитывая, что пространство этого зловещего леса, судя по всему, огромное, нам тут можно застрять очень, очень надолго.

— Ты что-то заметил? — поинтересовался Бэтмен.

— К сожалению, нет, но очень хочу что-то заметить. А вниз посвети, пожалуйста.

Внизу, к моему великому разочарованию, тоже ничего не обнаружилось. Если совсем недавно опасность ощущалась от гигантского, угрожающего монстра и от токсичных деревьев, то теперь мы находились в тупике. Выходит, жёсткий, зубодробительный экшен не самое страшное, что может произойти в игре. Я этого не ожидал. Стоп! Есть зацепка!

— Бэт, есть идея. Надо понаблюдать за огоньком. Возможно, он мигает тут неспроста.

— Не исключено. Шляпник — серьёзный соперник и может подкинуть немало загадок. Если Джокер — это хаотичная и убийственная, но всё-таки логика, Двуликий — сумасшествие и сила в воздухе, то шляпник — совершенно сумасшедший, внешне нелогичный, иррациональный противник. Есть предположение, что он каким-то образом затянул нас в свой выдуманный мир, вернее, в иллюзию. Но только как? Ведь для этого он использует технические приспособления. Как-то раз мне доводилось быть в плену его бредовых фантазий. Его приспешники надели на меня шляпу, которая изменяет сознание, предлагает увидеть мир в совершенно другом, искажённом и уродливом виде. Но ведь сейчас с нами ничего подобного не происходило. К сожалению, допускаю, что технические средства, которые он использует сейчас, уже более совершенны. Смотри, огонёк!

Я успел заметить сверкнувший огонёк, который снова вскоре погас. Так. Хорошая новость заключалась в том, что огонёк по-прежнему продолжает появляться в поле нашего зрения. Плохая же новость очевидна: абсолютно непонятно, что делать с этим огоньком. В следующий раз, когда мы увидели знакомый проблеск, я с досады метнул в сторону огонька несколько снарядов. Результата, предсказуемо, не последовало.

— Предлагаю немного поэкспериментировать, — сказал тёмный рыцарь.

— Какие будут идеи?

— Очевидно, что это не лес с карты Готэма и его окрестностей. Значит, искать здесь обычной логики и ориентироваться в этом пространстве, как в обычном — бессмысленно. Согласен?

— Безоговорочно.

— Мы идём по лесу уже не знаю сколько времени, и результата нет. Давай немного постоим на месте и посмотрим, что будет. Звучит идея как полная нелепость, но, если учесть нюансы ситуации, тут есть здравый смысл.

— Пожалуй, — согласился я.

Мы с Бэтменом стояли на месте, ожидая изменений в окружающем мире, но ничего не происходило. Вскоре снова блеснул огонёк.

— Снова он, — задумчиво и спокойно сказал Бэтмен. — Выходит, стоим мы, или идём, разницы абсолютно никакой. Я думаю, что мы с тобой не сдвинулись с места, а топчемся на одной и той же географической координате.

Я тоже задумался. Идея напарника оказалась очень даже нужной. Ведь и правда, смысла в передвижении практически никакого не было. Да и впрямь: если бы мы продвинулись, то наверняка бы наткнулись на врагов или препятствия. Я ещё раз посмотрел на часы. Все показатели были без изменений.

— Осталось предположить, как мы будем использовать это загадочное кратковременное свечение вдали, — деловито сказал я и тут же принялся перебирать в своей голове возможные варианты.

Встречали ли я что-то в этой игре, хоть как-то напоминающее ситуацию? Нет, не встречал. Быть может, в других играх? Как будто тоже нет. мысль, которая внезапно пришла мне в голову была неутешительная, но стоило с ней смириться и что-то предпринять: игровой опыт может не помочь. Наверное, сейчас слоилась такая ситуация. Пройдя которую я и повышу свой игровой опыт. Тут внутри у меня прокатился сладкий холодок неожиданной, но классной, как мне показалось, идеи.

— Бэт, мы выберемся отсюда! — заявил я и снова посмотрел в чащу леса.

Level 3. В странном тёмном лесу. Часть 6

Идея могла показаться не самой логичной, но моя интуиция подсказывала, что сработать может.

— Бэт, хорошо, что ты придумал эксперимент с прекращением ходьбы. Это натолкнуло меня вот на какую мысль: а что если этот огонёк, который мелькает вдалеке, это наш ориентир? И идти надо в ту сторону?

— Мы и так двигались в том направлении. Но изменений пока никаких.

— Нет. Я, наверное, не совсем правильно выразился. Идти надо именно в тот короткий момент, когда горит огонёк.

— Идея интересная, попытка не пытка. Тогда смотрим в оба, тут нужно реагировать быстро.

Мы смотрели в чащу леса, выжидая мимолётной вспышки.—

— Вот он! — показал рукой в сторону свечения Бэтмен, и мы быстро сделали несколько шагов в том направлении.

— Пока надо стоять на месте. Если моя теория верна, то нет никакого смысла двигаться куда-либо доследующего сигнала. Возможно, мы только собьёмся с нужного курса.

Мы снова встали в ожидании. Огонёк сверкнул, и мы как можно быстрее зашагали к нему. После того, как этот манёвр мы проделали четыре раза, я заметил, что огонёк как будто стал крупнее.

— Похоже, твой план работает. Продолжаем действовать в том же духе.

Спустя ещё несколько раз свечение стало ещё крупнее, а потом и вовсе начало приобретать какие-то очертания. И вот, мы увидели светящуюся вывеску. Она висела на небольшом здании, которое очень было похоже на заброшенное. Разобрать написанное на вывеске пока не получалось. Но теперь можно было идти на ориентир. Мы выбрались из леса.

Я походил около входной двери и сделал попытку открыть её. Дверь даже не дёрнулась. И это было странно, потому что выглядело всё очень ветхим.

— Надо проникнуть внутрь и исследовать это строение, сказал Бэтмен.

— Надо. Только как туда попасть? Дверь намертво заперта. Хотя, может, у меня не хватает сил. Попробуй ты — вдруг получится.

Бэтмен подошёл к двери и некоторое время изучал её. Потом, ухватившись за ручку, потянул на себя.

— Нет. Думаю, силой эту дверь не открыть. К сожалению. Давай для начала изучим здание снаружи. Ты поработай на уровне первого этажа. А я исследую второй.

Так и поступили. Я досконально осматривал каждое окно. Окна, кстати, у этого здания были похожи просто на тёмные прямоугольники, которые кто-то намалевал на дереве. Но я проверил каждое, обошёл всё здание и так ничего не нашёл. Никаких подсказок или намёков.

— Бэт, можно я тоже поднимусь?

Я начинал скучать от того, что не мог найти варианта, потому и попросился к напарнику.

— Забирайся.

Я забрался на крышу по вывеске, которая была довольно большой, и стал исследовать крышу вместе с Бэтменом. Мы опять оказались в тупике. Никаких люков, проломов, любых других намёков на то, что можно проникнуть в здание, просто не было.

— Я ничего не нашёл, — грустно признался я напарнику и с досады кинул в крышу снаряд.

— Сохраняй спокойствие. Я пока тоже ничего не нашёл. Но вход должен быть.

Я отвёл взгляд от крыши и посмотрел на лес. С высоты второго этажа он казался ещё более необычным и давящим.

— Силой тут ничего, видимо, не решить, — предположил я.

— Наверное. Давай-ка попробуем вернуться к вывеске, ведь это она вывела нас из леса.

Я кивнул. Кстати, ведь и действительно: почему мне не пришла в голову такая мысль? Даже чисто визуально вывеска была единственным выделяющимся пятном в нынешней локации. И даже не потому, что она была яркой. Она единственная была объёмной. Действительно, надо было исследовать её. Встав напротив, я стал внимательно изучать мигающую вывеску. Только сейчас я обратил внимание, что на ней мелькает надпись. Из-за мерцания текст сразу было не разобрать, но я подождал и запомнил то, что светилось на вывеске: «..сь м.р те..р». что это может значить?

— Бэт, я кое-что обнаружил. Тут надпись. Правда, я не представляю, как она нам поможет.

Бэтмен спустился и подошёл ко мне, внимательно глядя на мерцающую вывеску. Мне от этого мигания даже тяжело сделалось.

— Не открою тебе тайны, сказав, что это текст с пропущенными буквами. Значит ли это что-то? Вот вопрос.

— Честно говоря, больше зацепиться не за что. И мне кажется, что именно эта вывеска должна стать нашим пропуском вовнутрь.

— Давай попробуем не зацикливаться на одной версии. Что если это анаграмма? Давай поперебираем варианты.

Я пробовал переставлять буквы, но получалась форменная белиберда.

— Слишком много согласных, — сказал я, — из такого набора слова не сложить.

— Пожалуй, — согласился тёмный рыцарь.

Мы пробовали добавлять буквы, но непонятен был принцип, по какому их добавлять и снова результата не получалось.

— Бэт, снова плохие новости.

Я обернулся назад, повинуясь какому-то шестому чувству, и увидел, как лес, через который мы недавно пробирались, исчезает! Это было похоже на то, что невидимый художник стирает неудавшийся рисунок, оставляя после себя чистый лист. Только в нашем случае этот лист был не белый, а чёрный.

— Пространство вокруг, оно… исчезает!

— Да, вижу, — спокойно сказал Бэтмен, оглянувшись назад. — Тем лучше. Нам надо быстрее разгадать эту шараду.

Я принялся судорожно перебирать всевозможные варианты. Даже пробовал сопоставить буквы с их номером в алфавите. Результата ноль. Вдруг на вывеске замигала надпись: «Введите голосовое значение».

— А вот и подсказка! Обрадовался я. Значит, нам нужно произнести текст вывески. А мы голову ломали! Сьмртер, — произнёс я абра-кадабру, написанную на вывеске, но ничего не происходило.

Пространство сжималось всё уже, и от леса уже не осталось почти ничего. Вокруг нас сжималась пустота.

— Бэт, попробуй ты. У меня не вышло.

— Тут бессмысленно произносить эти обрывки, — сказал тёмный рыцарь.

Мы подождали, пока снова появится текст вывески.

— Это не одно слово, а как будто несколько разных, — сказал Бэтмен. — Смотри, между ними есть расстояние. Осталось определить пропущенные буквы. Второе слово… Может «мир»?

— А первое — «весь»! — внезапно осенило меня.

— Весь мир театр! — громко сказали мы с напарником в один голос, и сразу же открылась входная дверь, в которую мы не могли попасть. Убегая от сдавливающей нас пустоты, мы ворвались в тёмное помещение дома.

Level 3. Внутри театра. Часть 1

Дверь шумно захлопнулась, и нас окружила темнота дома, в котором мы оказались.

— Фух, — выдохнул я, не удержавшись от проявления эмоций. Страх быть поглощённым пустотой оказался намного сильнее, чем страх быть убитым Готэмскими головорезами или даже чем страх свалиться с дирижабля в бездонное небо Готэма.

Я осторожно сделал несколько шагов. В этом здании было нечто такое, что как будто делало его особенным. Я не сразу понял, с чем это связано. Но вскоре сообразил: здесь пахло затхлостью и старой краской. Такой запах мне знаком по впечатлениям из настоящей реальности. Складывалось впечатление, что здесь есть какая-то жизнь, потому что лес, который мы недавно миновали, был напрочь лишён таких признаков реальности как запахи или звуки.

Я топнул ногой, потом ещё раз, посильнее. По стенам здания прокатилось гулкое эхо.

— Бэт, ты здесь? — тихо сказал я.

На самом деле, я не сомневался, что он тут. Просто темень такая, что не хотелось разминуться с напарником в самом начале пути.

В ответ я сначала услышал несколько негромких щелчков и уже приготовился отражать атаку вслепую. Но тут же успокоился, потому что вслед за щелчками зазвучал голос Бэтмена:

— Странно. Фонарик не включается. Хотя аккумулятор в порядке.

— Выходит, придётся продвигаться в темноте.

Эта мысль меня не радовала, потому что я уже успел пресытиться темнотой. Вдруг я зажмурился, не сразу поняв, что произошло. Придя в себя, я увидел, что участок пространства, неподалёку от нас озарён светом софитов. Освещённая площадка не выглядело сильно ярко, но мои глаза, видимо, так привыкли к темноте, что потребовалось время, чтобы привыкнуть к освещению.

Кто бы ни включил этот свет, нам это было только на руку. То есть я понимал, что путешествие по заброшенному дому не будет лёгкой прогулкой. Но лучше подвергаться опасностям, различая предметы вокруг себя, чем биться в кромешной тьме.

— Ты был здесь раньше, Бэт? Очень интересное и странное место.

Лично мне всё это напоминало старый актовый зал. Примерно такой у нас в школе. Теперь, при освещении, можно было довольно отчётливо разглядеть обшарпанный пол, на стенах в некоторых местах висели какие-то выцветшие полотна, где изображения вовсе не различимы. Кое-где стояли стулья. Повсюду закреплены массивные металлические конструкции, на которых висели софиты. Мы прошли вперёд, оказавшись в освещённой части помещения.

— Нет. Нахожусь здесь впервые, — ответил Бэтмен. — Наверное, шляпник постарался специально для меня. Если так, будь уверен, сюрпризов будет предостаточно.

— Наверное. Хотя лично у меня есть робкие предположения, что нас может ждать дальше. Ты удивишься, но отдалённо я как будто узнаю́ это место. Не на сто процентов, но узнаю́.

— Давай попробуем изучить здание изнутри.

Я внимательно посмотрел по сторонам, но кроме того, что уже успел увидеть, ничего приметного более не наблюдал. Мы с Бэтменом забрались на конструкцию, где крепилось освещение, надеясь, что с высоты получится уловить ещё какие-то детали.

— Забавный дом, — сказал Бэтмен. — Снаружи он выглядит гораздо меньше, чем внутри.

— Действительно, — согласился я после небольшой паузы.

Поначалу мне не бросилось это в глаза. Но теперь, когда об этом сказал Бэт, я обратил внимание, что и правда, потолка просто не видно, а зал слишком даже просторный. Всё это лишний раз подтверждало теорию Бэтмена о том, что мы находимся в некоем искусственном измерении. Я швырнул вверх «гантелю», дожидаясь звука удара, но так и не дождался его.

— Ничего себе… Бэт, ты видел? Потолок уходит в бесконечность.

Бэтмен не успел ничего ответить, как вверху показались очертания какого-то предмета, который быстро приближался. Я отскочил в сторону, на пол грохнулся большой ящик, в который я рефлекторно сделал несколько бросков. Ящик взорвался яркими фейерверками, и на его месте теперь светился заветный кружок со значком оружия. Дождавшись, когда перемигнёт на зелёное, я схватил оружие и улыбнулся Бэтмену:

— Ещё немного — и будет максимальное.

И тут увидел, что сверху падает ещё один ящик.

Level 3. Внутри театра. Часть 2

— Бэт, осторожно! — я пробежал под ящиком и тут же услышал, как у меня за спиной он с грохотом приземлился. Я отбежал ещё немного подальше, потому что вспомнил, какие именно сюрпризы нам в нём, вероятнее всего, уготованы. — Держись от таких ящиков на расстоянии! — предупредил я на всякий случай напарника и принялся как можно быстрее швырять в ящик снаряды.

Он раскрылся, и изнутри, как тонкая и гибкая рука неясного существа, показалось несколько игрушечных клоунов, которые ка будто держались за руки. На самом деле, учитывая то, с какой безупречной точностью, скоростью и непредсказуемостью они двигались, больше было похоже на то, что они спаяны между собой крепко накрепко.

Бэтмен тоже атаковал на расстоянии этот ящик с сюрпризом. Наконец, настал критичный момент, и ящик рассыпался красочными фейерверками, а оттуда высыпались в разные стороны десятки игрушечных клоунов. Теперь они не были сцеплены между собой, и каждого приходилось истреблять отдельно. Это было ещё сложнее, потому что траектория движения этих мелких игрушечных уродцев была не просто не предсказуема. Она была как будто лишена законов физики.

Фигурки слишком плавно летели по воздуху, описывая полукруг. А когда приземлялись и отскакивали от пола, то могли полететь совсем не в ту сторону, в какую подсказывала интуиция. В общем, как я уже сказал, ориентироваться на законы механики тут было бессмысленно. Рассчитывать можно только на собственную реакцию. Вдобавок ко всему, у клоунов была и ещё одна особенность, вносившая в боёвку элемент неприятной новизны. В какой-то момент они начинали электризоваться, и если в ту секунду окажешься рядом, то может не поздоровиться. А кроме прочего, раздражало, что эти клоуны совсем не казались живыми. Уж лучше бы они бегали на своих уродливых ножках и скалились на нас. Нет. Это были изваяния, лишённые мимики, движений, речи. Это сильно давило на психику.

— Бэт, по этим клоунам иногда проходит электрический ток. Если ты оказался рядом, атакуй в рукопашную, это спасёт от ущерба!

Сказав этот лайфхак напарнику, я тут же был вынужден применить его сам. Один из клоунов, отскочив от меня в противоположную сторону, снова отскочил от пола и полетел прямиком в меня. Произошло это быстро, за пару секунд враг был уже перед моим носом и угрожающе мигал электричеством. Но я успел нанести ему удар сцепленными руками. От удара клоун немного замедлился, а потом снова пролетел дальше, не меняя линии полёта.

Мы с Бэтменом усиленно атаковали эту мини-армию небыстрых, но очень хорошо дезориентирующих врагов. Странный эффект. Казалось бы, молниеносной реакции эти опасные игрушки не требовали, однако их неспешные перемещения и заставали врасплох. Попаданий было мало. За всё то время, что мы с Бэтменом вели бой с этими высыпавшимися из ящика «игрушками», смогли уничтожить штук около пяти. А их ещё оставалось около двадцати! Иногда они отлетали в тёмные уголки зала, и видимыми становились только в тот момент, когда светились электричеством.

Я собрался с мыслями и стал атаковать прицельно, заряженным снарядом. Такая атака сразу ликвидировала клоуна. В той реальности, куда нас втянул шляпник, действовали странные законы даже для мира игры. Я понял, что здесь как нигде важно стараться сохранить спокойствие, потому что именно от него зависит реакция и точность.

А шляпник действовал очень умно и хитро. Я заметил, что мои боевые навыки изрядно ухудшились. И всё за счёт того, что шляпник постоянно менял тактику: вот он поместил нас в лес, который не значится в реальной системе координат. Дальше он сеет в наших душах тревогу ядовитыми грибами, которые растут на деревьях. Уже через несколько минут за нами гонится чудовище, по форме похожее на кролика, а размером как динозавр. А выдержав это испытание мы сначала подвергаемся загадке, которую вынуждены разгадать в кратчайшее время, а потом оказываемся здесь, в помещении театра, полного тревоги, неожиданностей и запрятанных по углам страхов. Неудивительно, что когда дошло до боя, мы обнаружили свою плохую к нему готовность. По крайней мере, я ощущал. Шляпник был очень неплохим психологом. Но мы не хуже!

Осмотревшись, я оценил ситуацию и смог себя убедить, что ситуация пустяковая. По пунктам: клоуны передвигались медленно, и даже учитывая непредсказуемость траектории их движения, уйти от атаки — плёвое дело. Надо выбрать момент, каких предостаточное количество, и атаковать заряженным снарядом. Желательно на среднем расстоянии, чтобы не подвергать себя риску электрического разряда. И даже если клоун подобрался близко, есть рукопашный бой, который спасёт от ущерба.

Прикинув расстояние до каждого из врагов, которые располагались вокруг меня, я принялся избирательно и точно метать снаряды. И вот уже минус пять врагов. Часть клоунов отправил в вечность Бэтмен. На освещённом участке, где мы сейчас вели бой, за какую-то минуту стало тихо и чисто. Но это пока не означало, что мы зачистили всех врагов. Дело в том, что клоуны отскакивали от пола совершенно бесшумно, и не исключено, что в тёмной части зала они ещё были.

Мы с тёмным рыцарем стояли наготове и осматривались во все стороны. Тишина висела гробовая. Наконец, Бэтмен её нарушил:

— Похоже, что эту волну пережили. Надо двигаться дальше.

— Прямо в темноту?

— Да, прямо в темноту.

Наверное, он был прав, но мне страшновато было идти в неизвестность.

— Да, вперёд, — пересилил я себя, и мы двинулись за пределы освещённого пятачка, где только что завязался бой с игрушками шляпника.

Вдруг меня ослепил неожиданный свет. Похоже, мы вышли на вторую площадку, где нас будут атаковать.

— Осторожно! — предостерёг меня Бэтмен, и всё, что я успел, это забежать под металлическую конструкцию, рядом с которой я находился. Она была решетчатая. Сверху что-то громко стукнуло, на меня посыпался песок, а софиты, которые были развешены рядом, замигали, один лопнул. Подняв голову наверх, я увидел коробку. Такую же коробку, из которых недавно вылетали игрушечные клоуны. Я приготовился действовать по тактике, которую сам для себя недавно определил. Но локация снова подкинула сюрприз, который дал настоящую взбучку моей реакции и смекалке.

Level 3. Внутри театра. Часть 3

Грохот от падения раздался такой, что поначалу я подумал, не проломится ли конструкция, на которую упала коробка с сюрпризом. К счастью, такого сценария пока не было предусмотрено. На всякий случай, не дожидаясь других «сюрпризов», я выбежал из своего импровизированного укрытия и быстро сделал несколько бросков в коробку. Кстати, эта коробка мне показалась существенно крупнее предыдущих, с содержимым которых мы уже разделались.

Бэтмен тоже активно проводил атаки. Мы с ним выпустили в злосчастную коробку не один десяток снарядов, из которых, как минимум около десяти были заряжены на полную. Но никакого эффекта до сих пор не следовало. Кроме визуального. Каждое попадание в коробку сопровождалось лёгкой вспышкой, похожей на то, как из металла высекаются искры.

— Бесполезняк, — сделал я невесёлое умозаключение и тут же предложил, — а что если попробовать в рукопашку?

— Не время, — рассудительно и быстро ответил Бэтмен, — слишком много сюрпризов в последнее время. Выждать будет оптимально.

Я не стал спорить с этой мыслью. В ней содержалось здравое зерно. Из состояния задумчивости меня вывел грохот — такой же, какой мы слышали недавно. Это упала сверху ещё одна коробка. К слову, вторая упала на пол, подняв большое облако пыли.

Мы с Бэтменом выжидали дальнейшее развитие событий, не тратя силы и время на атаки, которые не наносили злосчастным коробкам никакого урона. Пыль, поднявшаяся от падения массивных коробок, вскоре осела. И мы погрузились в странное состояние. Как будто попали в кадр то ли спектакля, то ли фильма.

Вдруг одна из коробок открылась. Я тут же приготовился к бою. Из коробки показалась длинная цепочка из игрушечных клоунов. Она не только была похожа на руку, но и действовала подобно руке. Вытянувшись из коробки на несколько метров, мигающая электричеством цепочка извивалась.

Мы стояли в напряжении, готовясь принять удар. Но понять, куда этот удар будет нанесён не представлялось никакой возможности. Многометровая «рука» из клоунов висела над нами постоянно меняя положение и изгибаясь то в одну, то в другую сторону. Мне всё время казалось, что вот-вот прилетит в меня. Но противник как будто тянул время, чего-то выжидая.

На всякий случай я посмотрел на свои часы. Я подумал, что нельзя отметать вероятность того, что сейчас происходит битва с боссом. И в этом случае будет даже логично отсутствие видимого урона, наносимого врагу. Однако мои надежды не оправдались. На дисплее часов отражались исключительно наши с Бэтменом жизни и здоровье. Тут «рука» из клоунов сделала резкое движение и схватилась за конструкцию, под которой я недавно прятался. А после этого массивная коробка полетела прямо в меня. Она пролетела прямо у меня над головой, и если бы я вовремя не пригнулся, то неизвестно, какой ценой мне обошлось бы это касание.

— Что-то новенькое, — вырвалось у меня, когда опасность миновала.

Но времени на раздумья и очевидные высказывания больше не было. Я посмотрел на вторую коробку. Из неё тоже вытянулась длиннющая цепочка из плотно расположенных друг к другу клоунов. Они попеременно мигали электричеством. Это действо напоминало вид убийственной рождественской гирлянды. Один конец цепочки терялся где-то под потолком, который в этом странном театре уходил вообще, похоже, в бесконечность. Но, видимо, «рука» за что-то зацепилась, потому что вскоре коробка усилием цепочки из клоунов, приподнялась наверх, а затем, словно привязанное к крепкому тросу пушечное ядро, понеслась в нашу сторону.

На этот раз я ушёл от атаки перекатом в сторону, потому что если бы я вдруг попробовал просто пригнуться, то меня могло размазать по полу. Эти коробки, которые всё ещё держали основной «сюрприз» внутри, выглядели очень тяжёлыми. В общем-то, такой вывод напрашивался даже исходя из громкого звука, который сопровождал падение коробок. Пока я провожал взглядом коробку, которая только что чуть не смела меня, увидел, что сюда снова падает первая. Я отбежал в сторону, и вскоре опять раздался грохот, поднялось облако пыли. Похоже, эта история могла затянуться.

— Бэт, мы снова застряли на одном месте. Надо как-то из всего этого выбираться. У тебя есть идеи?

Откровенно говоря, меня стало напрягать, что у самого меня как будто стало меньше идей, по сравнению с предыдущими локациями. Что это? Усталость? Может ли усталость развиваться в игре? Странно звучит, а, с другой стороны, почему нет? Ведь всех особенностей игрового пространства я не знаю. А может это разрушительное влияние безумного мира шляпника? Именно в его реальности я более остро почувствовал, что теряю сноровку и остроту ума.

Напарник вывел меня из состояния задумчивости. К слову, задумываться я тоже стал слишком часто. В такой игре, как здесь, это может быть смертельно опасно.

— Вижу единственный вариант — идти вперёд.

— Там тьма, — не столько возразил, сколько высказал я своё опасение.

Если внимательно присмотреться к тому участку, который был освещён и где мы как раз находились, то становилось ясно, что дальше такие участки отсутствовали. Логика развития игры подсказывала мне, что сначала надо завершить дела на этой локации, а уже потом переходить дальше. Эти соображения я и высказал напарнику.

— Рвануть в неизвестность рискованно и благородно. Даже в чём-то оправданно. – сказал я. — Но что если там пустота? Такая же, какую мы наблюдали в лесу? Честно говоря, меня это пугает.

— Я понимаю твои опасения. У меня они тоже есть, призна́юсь. Но ты же понимаешь: сами по себе сомнения не означают того, что мы не должны действовать и рисковать. И вот ещё что: я думаю, пока мы не доберёмся до шляпника, нам попросту придётся ходить по лезвию ножа.

Я уже хотел ответить Бэтмену, как почувствовал резкий удар в грудь. Секунду спустя я сообразил, что это Бэт сбил меня с ног, потому что сразу после его удара над нами пролетела огромная коробка. Против законов физики, приземлившись на пол, она отскочила с ещё большей силой и пропала в неосвещённой части зала. «В конце концов, тёмный рыцарь прав. Да и какая тут может быть логика, если даже законы физики работают против нас», — подумал я и тут же сказал вслух:

— Пошли, напарник. Ты абсолютно прав.

Level 3. Внутри театра. Часть 4

И мы рванули прямиком во тьму. Мы быстро пробежали тот «пятачок», который освещался софитами, и уже через секунды оказались в непроглядной тьме. Я обернулся. Для этого было две причины: во-первых, хотел убедиться, что сзади безопасно. Но была и менее уважительная причина — страх. В детстве, когда я боялся идти в тёмную комнату, а до выключателя ещё требовалось добраться, я шёл и вот так оглядывался на ту комнату, где горел свет. Что-то подобное я испытывал и сейчас. С той лишь разницей, что сейчас не было никаких гарантий, добраться до светлой комнаты.

Сзади послышался грохот. Я сразу узнал этот звук. Теперь я его уже ни с чем бы не перепутал. Это упала ещё одна коробка. Мы с Бэтменом продолжали бежать вперёд, время от времени оглядываясь. Иногда мигание игрушечных клоунов электричеством чуть-чуть освещало нам дорогу. Но всё, что мы видели, это пол, по которому мы бежим. В остальном — никаких горизонтов.

Вдруг в глаза нам ударил яркий свет софитов. Так же, как это недавно случилось на предыдущей локации, с которой в итоге пришлось бежать в неизвестность.

— Похоже, твой план сработал, Бэт. Хотя бы отчасти. Теперь надо определиться с дальнейшими действиями: остаёмся здесь или бежим дальше? Враг не дремлет, и там, сзади, нас преследуют. Что решаем?

— Предлагаю попробовать дать бой здесь. Параллельно изучаем территорию, примечаем все возможные детали. Сейчас любая деталь может оказаться критически важной.

Я кивнул, дав понять напарнику, что со всей серьёзностью отношусь к его рекомендации. Быстро осмотревшись и убедившись, что пока поблизости нет врага, я стал изучать локацию, стараясь не паниковать и не торопиться. Ведь в таком вопросе спешка не лучше, чем в боёвке. Когда спешишь и нервничаешь — детали ускользают. Взгляд вправо, взгляд влево. Затем вверх и вниз.

Я старался уловить любое изменение или то, за что в принципе может зацепиться глаз. Рядом стояла металлическая конструкция — один в один такая же, как на предыдущем поле боя. Я прошёл вокруг неё и не обнаружил ничего такого, что хоть как-то привлекло бы внимание. Однако через несколько секунд я нашёл некоторые отличия, и мне не стало легче. Мне повезло, что осмотрев конструкцию, я отошёл обратно, потому что через пару секунд на конструкцию грохнулась ещё одна коробка, а вскоре раздался лязг и скрежет, и искорёженный металл, как рваная бумага, свис книзу острыми краями. Поднявшееся облако пыли на мгновение закрыло обзор, но через несколько секунд улеглось. Из темноты прилетела ещё одна коробка, потом ещё одна. Теперь их было три. И цепочки из клоунов, образуя гибкие и хваткие руки ходили ходуном в разных, непредсказуемых направлениях. Мы с Бэтменом метали в них снаряды, не теряя надежды на то, что урон всё же наносится. Но никаких видимых признаков этого по-прежнему не наблюдалось.

Грохот коробок мешал сосредоточиться, раздражал. И как я ни пытался избавиться от этого раздражения, у меня ничего не получалось. Увернувшись в очередной раз от шумной атаки, я крикнул Бэтмену:

— Похоже, сражение идёт не в нашу пользу. Кстати, ничего такого я тут не обнаружил. Кроме металлической конструкции, которая неожиданно сломалась. Может, совершим ещё рывок во тьму?

Цепочки из светящихся электричеством клоунов вытянулись из коробок на невероятную длину. Где-то там, под невидимым отсюда потолком, они соединились в одной точке, и коробки с «сюрпризами» стали подниматься наверх, раскручиваясь со всё большим размахом.

— Пошли вперёд, — сказал Бэтмен, тоже предчувствуя недоброе.

Level 3. Внутри театра. Часть 5

Я уже понял, к чему всё идёт. Ситуация нагнеталась. И я готовился к тому, что вот-вот снова раздастся знакомый и уже ожидаемый грохот. Прятаться на этот раз было негде. Поломанная металлическая конструкция была больше похожа на опасное препятствие, и я предполагал, что в ту сторону лучше не приближаться. Так что приходилось рассчитывать исключительно на свою реакцию и стрессоустойчивость.

Мы пробежали немного вперёд — так, чтобы видеть, что происходит у нас над головами, но не настолько далеко, чтобы оказаться вдалеке от освещения. Рывок во тьму мы, по молчаливой договорённости, решили оставить на крайний случай.

— Не нравится мне это, — неожиданно сказал я фразу, которая всегда раньше казалась мне глупой, если доводилось слышать её в боевиках или играх.

— Мне уже давно, — ответил Бэтмен, не улыбаясь. И я не понял, есть в его словах ирония или нет.

— Звучит глупо. Но я про то, что лучше бы эти парящие в воздухе коробки уже приземлились. Я всегда напрягаюсь от таких затяжных прелюдий. Непонятно, чего ждать.

Бэтмен не ответил на мою последнюю фразу. Но моё желание отчасти сбылось. Коробки, которые быстро вращались вверху и уже напоминали гигантский пропеллер, разъединились и разлетелись в разные стороны. В нас с напарником пока летела только одна. Я чувствовал своё громкое сердцебиение, которое перебивалось не менее громким дыханием. Главной задачей сейчас было не попасть под этот огромный снаряд, который мчался прямо на нас. Больше всего напрягало то, что траектория его могла измениться.

А почему нет? Во-первых, мы в игре, во-вторых, мы в мире шляпника, где царят свои законы, странные даже для игры. И, в третьих, на примере маленьких игрушечных клоунов я уже видел, насколько необычной может быть физика перемещения предметов в этом театре.

И тут, внезапно, угроза быть придавленным большой коробкой исчезла — она разлетелась на шесть крупных частей. Это сопровождалось яркими вспышками, похожими на фейерверки. Из коробки посыпались игрушечные клоуны. На этот раз их было столько, что рябило в глазах. Клоуны мигали электричеством и летели вниз, как беспорядочный, замедленный во времени ливень. Мы с Бэтменогм сделали несколько бросков вверх наискосок. Две или три игрушки на пару секунд замедлились, одну удалось загасить. Но общего потока это не изменило.

— Бежим, — коротко сказал тёмный рыцарь, и мы снова побежали в тёмную, почти вязкую темноту.

Какое-то время опять пришлось бежать вслепую, но вскоре повторилась ситуация, которая уже происходила совсем недавно — нам в глаза ударил свет софитов. На этот раз я не стал искать убежища под металлической конструкцией — хорошо помнил, что́ произошло с предыдущей. Затишье после пробежки во тьме продолжалось недолго. Уже через несколько мгновений мы заметили шквал опасных игрушек, летящих в нашу сторону. Теперь отслеживать и отбиваться от них было ещё хуже. Намного хуже. Скорость падения была разной. И если в начале это было не столь критично, то теперь картина изменилась сильно.

Некоторые клоуны отскочили от пола и изменили траекторию движения. То, чего я и боялся. Мы атаковали бездушных уродцев, но большинство атак ни к чему не приводили, потому что враг приблизился к нам, и теперь снова актуальным стало выживание. В этом адском потоке, который на нас обрушился, приходилось буквально выхватывать мгновения в свою пользу, чтобы попросту не получить урон. Отбиваясь в рукопашную от подлетевших вплотную клоунов, надо было постоянно оставаться начеку и крутить головой по всем сторонам, чтобы не попасть под атаку внезапно электризовавшегося клоуна.

То ли у меня обострилось внимание, то ли случайно, но взгляд мой уловил едва заметное изменение в интерьерах зала. Рядом с бледным пейзажем — таким же, который я видел, как только мы оказались в театре, я увидел очертания двери, и даже рассмотрел табличку с надписью «Exit». Вот оно! Видимо, в экстремальной ситуации мозг и впрямь работает как-то по-другому, более интенсивно и сосредоточенно.

— Бэт, смотри, там дверь! — замахал я рукой в сторону двери.

Бэтмен как раз отражал атаку обезумевших безликих игрушек, не прекращавших своё мельтешение. Мы побежали в сторону двери. Мы бежали быстро, и мне стало волнительно и радостно. Такое чувство испытывает человек, разгадавший сложную головоломку. Правда, я переживал, что снова пришлось «сломать» логику платформера и пройти далеко вглубь локации. Но ситуация складывалась критическая. Дверь уже рядом. Я дёрнул за ручку, и дверь беспрепятственно распахнулась. Мы с Бэтменом вбежали в дверной проём — такой же тёмный, как и всё пространство, которое не освещалось софитами.

Level 3. Внутри театра. Часть 6

Не знаю, что ощущал мой более опытный и сильный напарник, в этот ответственный момент, но лично я, врываясь а затхлую мглу, скрывающуюся в дверной проёме, чувствовал себя первопроходцем, бойцом, новатором и покорителем неизведанных игровых миров. Правда, при всём этом, я жутко боялся. Боялся того, что новая локация, которая нас встретит, будет слишком сложной, а главное, совершенно непредсказуемой. Мысли роились у меня в голове с сумасшедшей скоростью. То, что произошло со мной, когда я вошёл в дверь, было сравнимо с тем, что я раньше видел на экране телевизора, когда играл на приставке. Буквально пара секунд темноты — и вот мы уже в новой локации.

Наверное, вы тоже неоднократно видели подобное: подходишь к двери, располагаешь игрового персонажа так, чтобы он был посередине дверного проёма — и жмёшь крестик вверх. Экран темнеет на две-три секунды — и вот, вы уже в другом месте, в другой локации. Примерно это же я сейчас ощутил на себе: как будто кто-то нажал крестик вверх, и экран потемнел, вскоре показав нам новую локацию. Однако, осмотревшись, радости я не испытал. И недавние мои мысли по поводу того, что я крутой и нашёл важную, определяющую деталь в уровне, улетучились, как облако пыли, которые иногда поднимались в этом странном театре. Причина моего разочарования проста: мы оказались в такой же локации, из которой только что убежали. Металлический каркас, на котором крепились софиты, всё тот же потёртый пол, а вокруг — темнота. Отличием можно считать, пожалуй, только то, что теперь на нас валилось ещё больше маленьких злобных клоунов. Эти бездушные изваяния выводили меня из состояния равновесия.

Я со злостью швырял в них снаряды, но не чувствовал вкуса битвы. С тем же успехом я мог атаковать отравленный воздух. В этот момент я понял, что эмоции, которые испытывает соперник, очень важны для нас. Мы подпитываемся ими. Если перевес начинает быть на нашей стороне, противник психует, и это нас окрыляет, даёт сил, мотивирует биться дальше и ещё больше деморализовать противника.

Но когда всего этого нет, ты остаёшься один на один с собой, со своими переживаниями и неудачами и… начинаешь психовать сам, деморализовать сам себя, разрушать себя как личность. И бороться с этим крайне сложно. Вот что переполняло меня сейчас, когда я в бешеном темпе расшвыривал снаряды направо и налево и никак не мог совладать со своим неверным боевым настроем. Я понимал, что надо перестроиться, но не получалось. Всё-таки очень и очень умён этот проклятый шляпник! Наверняка он специально приготовил такую тактику, чтобы ослабить нашу стихийно образовавшуюся команду.

Последняя мысль меня очень разозлила! Внутри всё горело, полыхало ненавистью к проклятом шляпнику, и я сам не заметил, как вырубил пару клоунов. Одного на расстоянии, «гантелей», а второго уже вблизи, с ноги. от следующих четырёх я мастерски увернулся. Вот и годный лайфхак подъехал! Сам того не подозревая, я нашёл способ, как бороться с разрушительными настроениями, которые в бою, разумеется, совсем не нужны. Нужно держать внутри злобу на шляпника — хозяина всей этой нездоровой театральной кутерьмы, и этой злобой подстёгивать себя. Неплохая мотивация! Я с Бэтменом просто обязан всё это выдержать и пережить, чтобы наказать сумасшедшего злодея!

Однако, несмотря на то, что меня навестила очень даже удачная мысль, в сложившейся ситуации явно требовалось нечто большее, чем уравновешенность. Над нами, высоко под потолком сверкнула яркая вспышка, наподобие фейерверка. Чёрт… Взорвалась ещё одна коробка. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы об этом догадаться. И через несколько секунд, в подтверждение моих мыслей, новые полчища молчаливых игрушек, время от времени мигающих электрическими разрядами, пикировали в нашу сторону.

— Дверь не помогла, Бэт. Увы. Что-то я не доглядел, наверное.

— Давай не будем делать поспешных выводов, — спокойно ответил Бэтмен, увернувшись сразу от нескольких отскочивших от пола клоунов. — Помнишь? Стараемся держать разум прохладным, не теряем рассудок, мыслим здраво. Может, мы и по ложному пути идём. Но не факт.

— Согласен. Но этих тварей… их просто шквал. И тенденция пугает: их постепенно прибавляется. Предлагаю снова пробежку в темноту.

— Давай попробуем, согласился напарник.

Раскидав безмолвные назойливые игрушки, которые летели в нашу сторону, мы снова выбежали за пределы света софитов, на несколько мгновений погрузившись в кромешную тьму.

Вскоре опять та же картина, те же декорации. Это просто день сурка какой-то! На этот раз локация была ещё немного скорректирована: два софита из тех, что освещали небольшое поле битвы в этом зале, моргали, как будто были неисправны.

Я инстинктивно зажмурился. Перенести яркий свет — это ещё куда ни шло. Но когда свет постоянно мигает, это и раздражает и дезориентирует. Сзади надвигался угрожающий шквал игрушек.

— Разбей неисправные софиты, — коротко сказал мне Бэтмен, кинув в темноту несколько снарядов.

Быстрыми и точными движениями я разбил мигающие софиты. На пол посыпались осколки битого стекла. Сейчас я был рад этому звуку, который напомнил мне о настоящей реальности. Измельчённые ударом стёкла валялись на полу, и я заметил, как в них отражался электрический блеск игрушечных клоунов.

Я вступил в бой, помогая напарнику. Долго любоваться красотами игры было опасно. Швыряя «гантели» в бесчисленных клоунов, я задумался вот о чём: видеоигра — во многом нелогичная вещь. Разработчики прикладывают максимум фантазии, творчества, сил, тратят время на создание игры, прорисовывая детали графики, прорабатывая спецэффекты. А игрок попросту не имеет возможности насладиться этим угрожающим великолепием. По крайней мере, если ты оказался внутри видеоигры, то так оно и будет. Впрочем, те, кто увлекается видеоиграми, поймёт меня и так. Бывало ли у вас так, что ты хочешь перепройти игру именно насладившись ей — отметить детали графики, остановиться на месте лишний раз, чтобы полюбоваться понравившейся локацией, оценить анимацию персонажа и, конечно, вынести для себя что-то новое?

И вот ты садишься за очередное прохождение, и снова как проклятый концентрируешься на хорошем прохождении, а не на том, чём надо. И, в итоге, так и не достигаешь того эстетического удовольствия, которое запланировал. Правда, сейчас у меня была уважительная причина не любоваться окружающим миром. Я рисковал погибнуть. Да, в игре. Но, повторюсь: нет никаких гарантий, что я застрял тут надолго, если не навсегда. Да и мир игры менялся по ходу продвижения вперёд. И чем дальше мы проходили, тем сильнее менялись правила, декорации, сложность. Эх, если получится выбраться отсюда живым, то дома обязательно сыграю просто так, без всяких челленджей — в своё удовольствие. Может, вместе с папой. Давно вдвоём не проходили.

Вспомнив папу, я вспомнил и уютную обстановку квартиры, телевизор, купленный специально для Sega Mega Drive. Представил, как мы едим заказанную в моём любимом кафе сырную пиццу и пьём лимонад. От этих картинок, проплывавших в моём воображении, я так размечтался, что не успел увернуться и отхватил урон от двух клоунов, которые в прямом смысле слова свалились мне на голову.

От полученных ударов я тут же взбодрился и вновь принялся отбиваться от опостылевших игрушек, комбинируя дальний бой с рукопашными схватками. Я быстро вошёл в темп боя и больше не отвлекался на мечты о домашнем уютном вечере за приставкой. К этой мечте надо идти, прорываться сквозь толпы врагов и разгадывая нестандартные головоломки. Число летящих по воздуху и отскакивающих от пола клоунов изрядно убавилось. Я только хотел порадоваться за наши с Бэтменом успехи, как услышал ещё один хлопок, который сопровождался яркой вспышкой. Взорвалась третья коробка, высыпав на нас с Бэтменом свою порцию сюрприза. Теперь их опять стало много. Невыносимо много. Собравшись с мыслями, я посмотрел на Бэтмена и сказал:

— Может, опять пробежка?

Тёмный рыцарь кивнул, и мы побежали. Я был очень удивлён и даже немного обрадован, потому что на этот раз темнота сменилась освещёнными декорациями, хоть и почти не изменившимися. Но хоть какая-то динамика.

— Локация немного изменилась. Теперь она хотя бы освещена. Пока. Может, продолжим бежать?

— Давай попробуем. От кролика мы тоже избавились не нанеся никакого урона. Рискнём. Если не поможет, отобьёмся.

Мы бежали и бежали вперёд. Этот театр казался нескончаемым. Хорошо, что будучи игровым персонажем, я не испытывал усталости. Пробегая под очередной конструкцией, я заметил, что несколько софитов уже разбиты. В самом их центре зияли крупные следы от удара. И вдруг из одного выкатилось нечто круглое и упало на пол, а потом покатилось.

— Бэт, назад!

Я совсем забыл про бомбы, которые встречались на этом уровне. Но вспомнил вовремя. Мы резко остановились, и через пару секунд прогремел короткий громкий взрыв. Теперь продолжать свой путь пришлось осторожнее. Приходилось смотреть в оба. Сзади наступал неконтролируемый шквал наэлектризованных игрушек. Спереди то и дело падали гранаты. Они были в виде мячиков, и от этого казались вдвойне более зловещими и опасными.

— Они взрываются не сразу, а через две-три секунды, — бросил на ходу Бэтмен, посмотрев в мою сторону. — Если правильно сориентироваться, то можно откидывать их назад, во врагов.

Я хотел возразить, потому что отлично помнил, что в игре такое не прокатывало. Но подумал, что есть резон попробовать. Вдруг тут это и правда сработает? Поэтому в ответ я лишь кивнул, и когда впереди мы увидели два взрывоопасных мячика, которые выкатились из софитов, подпрыгнули на металлической конструкции и свалились вниз, то ускорили бег. А когда бомбы оказались на полу, ловким ударом пнули бомбы назад. Один за другим, с разницей меньше, чем в секунду, прогремели взрывы. На врагах это никак не сказалось.

Мы продолжали бежать. И пробегали мы одни и те же локации. Несколько раз мы попытали судьбу и забежали в дверь с обнадёживающей надписью «Exit». Но всё время оказывались тут же.

Я уже сбился со счёта, сколько одинаковых локаций мы миновали. Это просто замкнутый круг: металлическая конструкция, софиты, бомбы в виде мячиков, выцветшие картины, дверь... Я готов был потерять надежду, но тут снова вспомнил пожелание Бэтмена обращать внимание на детали и когда пробегали очередное опостылевшее пространство, кое-что приметил.

Level 3. Внутри театра. Часть 7

Мне в глаза бросилась деталь, которую даже и деталью сложно назвать. Это целый элемент интерьера. Как я его раньше не заметил, даже и не знаю. На стене зала, которая выглядела довольно скудно, я увидел картину. Но это был не тот пейзаж, который я видел ранее. За то время, что мы находились в этом опасном и загадочном театре, я уже не раз замечал на стене подвыцветший пейзаж. На нём изображено невысокое дерево, раскинувшее свои ветви на фоне красивого заката. А теперь я видел на стене совершенно другую картину: ночь, луна и замок, как будто вросший в высокую скалу. Быть может, я не замечал картину именно из-за того, что на ней изображена ночь — она попросту терялась в тёмном пространстве обширного, бесконечного зала.

Неподалёку от этой величавой картины была видна дверь, на которой светилась надпись «Exit». На этот раз вид двери и надписи уже не внушал мне большой надежды. Опасений было куда больше. Но примета налицо, и не обратить на нё внимания нельзя.

— Бэт, есть! — громко воскликнул я.

Независимо от того, каков будет результат моей находки, во мне поселилась радость от того, что я всё-таки нашёл за что зацепиться глазу и выполнил поручение Бэтмена.

— Давай попробуем в эту дверь. Видишь? Тут другой пейзаж.

Бэтмен молчаливо кивнул, выражая согласие, и, отбившись от нескольких атаковавших его клоунов, махнул рукой в направлении двери. Мы бежали, время от времени оглядываясь, чтобы не попасть под вражеские атаки. Зловещих безмолвных игрушек скопилось слишком много. Признаться, я уже не представлял, как мы будем с ними расправляться. В зале буквально не осталось живого места — повсюду, словно в невесомости, с разных направлений в нас летели клоуны. Но вот она — дверь, за которой может быть наше спасение. Уже в который раз мы открыли её и на мгновение погрузились во тьму.

Сердце стучало как бешеное. Это от волнения. Я волновался за то, что нашёл не то, что следовало. Но ещё больше за то, что этот переход не приведёт ни каким изменениям в бою, в продвижении по уровню.

Секунда темноты, которая отделяла нас от перехода между локациями, длилась невероятно долго. И вот, мы снова в зале. Снова знакомые металлические сооружения. Проклятье... Я готов был или взвыть от безысходности, или начать крушить всё вокруг. Но вспомнил про необходимость сохранять хотя бы минимум спокойствия.

На самом деле, я оказался очень прав, что не психанул, потому что мы пробежали совсем недолго, как изменения наступили. Конечно, это было не завершение уровня и даже не смена самой локации. Однако мы с напарником заметили, что поведение врагов сильно изменилось. Нам даже почти не приходилось уворачиваться. Теперь они не сваливались нам на голову. Они ещё медленнее парили в воздухе. Какие-то плыли по воздуху из одной стороны в другую. Другие — медленно кружились, как будто втянутые в невидимый водоворот.

Всё это напоминало созерцание пыли в лучах солнечного света. Не ругайте меня за такое сравнение, потому что солнца никакого тут, конечно, не было, а роль пылинок выполняли опасные безмолвные игрушки — клоуны, которые к тому же время от времени вспыхивали электрическим светом.

— К чему бы это? — сказал я больше для того, чтобы нарушить тишину, чем узнать ответ.

— Время покажет. Причём ближайшее время, как я понимаю.

— Точнее и не скажешь, — подтвердил я.

Последняя фраза Бэтмена мне очень понравилась и в сложившейся ситуации звучала как афоризм. Есть мнение, что в каждой ситуации надо искать плюсы. Если честно, то мне это, во-первых, удавалось не всегда, а во-вторых, я довольно скептически относился к такому мнению. Но сейчас, как ни странно, я начинал его менять. Пожалуй, и правда находить плюсы в положении, которое кажется безвыходным — это может быть полезным.

Раньше я считал это трусостью, глупостью, побегом от пугающей реальности. Сейчас же вдруг понял, что находя плюсы в трудных ситуациях, ты находишь в себе силы одолеть сложности. Понять, что и из такого можно выпутаться. И даже если явных положительных признаков сразу не находишь, то понимаешь, что сама по себе сложная ситуация — это тоже плюс. Это шанс, проверка на прочность, возможность проявить себя и выйти за рамки привычного себя. Чёрт, а красиво рассуждаю! Странно, что эта важная мысль не пришла мне в голову в реальной жизни.

Но кроме философского смысла был сейчас и простой, приземлённый. Дело в том, что у нас с напарником появилась возможность просто постоять и немного отдохнуть от боя и суетной беготни. Мы просто наблюдали за причудливым перемещением игрушек. Их атаки в нашу сторону прекратились, и, надо сказать, это начинало настораживать. Я внимательно посмотрел на то, что творилось под потолком: постепенно игрушечные клоуны располагались друг к другу всё ближе, словно подчинённые неведомой притягательно силе.

В какой-то момент водоворот из игрушек ускорился. Они мельтешили в тёмной бездне под потолком, сливаясь в одну большую массу, по которой изредка пробегал электрический разряд. И уже через несколько мгновений моему взору предстало нечто, повергшее в смесь страха, удивления и полного непонимания своих дальнейших действий.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 1

Поначалу беспорядочное движение молчаливых игрушек казалось простым мельтешением. Но сейчас я видел, как десятки, сотни клоунов собрались в единое целое. Я не сразу рассмотрел, какую именно фигуру они образовали. Но когда разглядел, был шокирован. Перед нами была гигантская копия… меня. Да! именно меня! Только собранного из бесчисленного множества игрушек, изредка светящихся электрическими вспышками.

Я посмотрел на свои часы. Так и есть. Я увидел надпись «boss». Но это и было ожидаемо. Меня больше удивила цифра, которая светилась, рядом с этой надписью — «120%». Мало того, что я сейчас практически смотрелся в какое-то кривое, уродливое зеркало, наблюдая перед собой невероятного уродливого себя, так ещё и гасить это чудовище предстояло не на сто, а на сто двадцать процентов. Я поделился этой информацией с Бэтменом.

— Сто двадцать процентов — это что-то новенькое. Но удивляться этому в столь странном театре смертельно опасного абсурда не стал бы. Сейчас нам больше надо сконцентрироваться на другом: что делать с этим чудовищем?

Вопрос, который озвучил тёмный рыцарь, и впрямь актуален. Время пребывания в странном мире шляпника показало, что действовать прямолинейно не всегда выход. Недавний пример с гигантским кроликом — лучшее тому доказательство.

Однако время на размышления заканчивалось. Босс перешёл от тактики визуального запугивания к прямым атакам.

Я на первых же секундах уловил его чрезмерную неповоротливость. Она легко объяснялась невероятными размерами гиганта. Это могло сыграть нам на руку. Скользнув по нам взглядом, полном ненависти и желания уничтожить, босс начал замахиваться рукой. От удара нас отделяло буквально несколько секунд. Это время необходимо было использовать с умом, поэтому мы с Бэтменом отбежали на безопасное расстояние. И вскоре сзади нас послышался неимоверный грохот. Монстр обрушил свой сокрушительный удар на металлическую конструкцию с софитами — одну из тех, под которыми я иногда прятался в этой локации. Как хорошо, что на этот раз я не додумался прибегнуть к их помощи! Только сейчас, после прозвучавшего грохота я ощутил мощь, свирепость и тяжесть противника.

Но кроме грохота и содрогания стен и потолка я уловил что-то ещё. Чёрт! Мы с напарником оказались в воздухе! Этого я не предусмотрел. А мог бы! Ведь случались у меня игровые ситуации подобные этой! Вообще, кто играл в старые игры, тот может вспомнить, что такая атака боссов — не редкость. Босс может изо всех сил шарахнуть по полу, и если вы в этот момент находитесь на полу, ну, или на земле, то вам наносится урон. Другой вариант — это если босс подпрыгивает и с силой приземляется — это так же приводит к нанесению ущерба.

Но теперь, как вы понимаете, подпрыгивать было поздно. Мы уже пари́ли в воздухе. Абсолютно бесконтрольно. Я попробовал оттолкнуться от воздуха, поменять траекторию своего полёта — безрезультатно. Я ещё раз посмотрел на часы. Опасения подтвердились: у меня и у Бэтмена убавилось по два лепестка здоровья.

Но и это было не самым плохим. Прямо сейчас я наблюдал, как гигантская, пугающая копия меня отводит руку назад, чтобы нанести по нам удар.

— Когда он будет вплотную, постарайся уцепиться за него! — крикнул мне Бэтмен.

— Понял, Бэт! — крикнул в ответ я, потому что кивок здесь можно не увидеть. Свет оставшихся софитов остался внизу, а здесь из освещения — только изредка мигавшие электричеством монстр. В тот момент, когда уже должен был случиться удар, и я приготовился что есть сил вцепиться руками в босса, кисть руки вдруг от него отделилась и полетела в нашу сторону. Не долетев несколько метров, она рассыпалась на десятки игрушек, которые теперь хаотично летали по воздуху. Один из клоунов оказался совсем рядом со мной. Я оттолкнулся от него ударом ноги. Клоун полетел в другую сторону, но и моя траектория немного сменилась.

— Бэт, от них можно отталкиваться! Только я не понял, наносит ли им это урон!

Пока я оглядывался по сторонам, стараясь сориентироваться, не летит ли в мою сторону наэлектризованный клоун, как раздался второй удар, за которым последовал столь же оглушительный грохот, как и в первый раз — это босс приземлился, с силой ударив ногами в пол.

Внезапно мы с Бэтменом стали падать вниз. Было очень волнительно и страшно. Всё происходящее напоминало эффектный сон. Но я точно знал, что я не проснусь, что всё это — реальность. Пол с затёртой краской был всё ближе, и мне на мгновение показалось, что сейчас я треснусь так, что костей не соберёшь. Наверное, впервые за всё то время, что я находился в игре, я так испугался боли, хоть и верил до последнего, что игра не может настолько сменить правила.

Мои надежды оправдались, но лишь частично. Мы стукнулись об пол. Мягких вариантов приземления попросту не было. По крайней мере, я их не увидел, и от падения мы с напарником потеряли ещё по одному лепестку здоровья.

Это нечестно! Совершенно нечестно! В любой игре, что были на моей памяти, всегда предусмотрен вариант избежать урона, сколько бы сложным он ни был. Так, надо сосредоточиться и ещё раз внимательно изучить локацию. Правда, сейчас задача усложнялась. Изучать надо было не только локацию, но и босса. Возможно, вся загадка в нём. А главное, что сейчас у меня было крайне мало времени на то, чтобы сделать наблюдения и прийти к верным выводам. Если мы будем терять от каждого такого падения по лепестку, да плюс по два от его удара по полу — жить нам осталось чуть более минуты.

— Бэт, у меня плохие новости. Мы с тобой за время его атаки дважды получили урон. От его удара по полу и от падения обратно. У меня есть идея. Пока только начёт его ударов.

Тут я увидел, что гигант опять замахивается кулаком над нами и понял, что объяснять надо как можно скорее, а не разглагольствовать. Чёрт, какой же я всё-таки любитель поговорить!

— Бэт, как только его кулак будет максимально близко к полу, подпрыгиваем. Дальше действуем по ситуации. Хорошо?

Уже через несколько секунд рядом с нами готов был обрушиться огромный кулак моего смертоносного двойника.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 2

Первое, что мы сделали с напарником — отбежали на безопасное расстояние. И уже за секунду до того, как гигантская рука стукнула по полу, синхронно подпрыгнули. Вокруг прокатилась волна сильной вибрации, и мы вновь оказались в воздухе. Я глянул на часы: на этот раз ни у одного из нас здоровья не убавилось. Это хорошая новость. Однако от самой атаки чудовища отбиваться ещё только предстояло.

Он снова начал медленно отводить руку назад для того, чтобы нанести удар. Именно эту медлительность можно было использовать для того, чтобы расправиться с монстром. Но, как назло, мы не вычислили его слабое место. И тут в голове у меня пронеслась мысль, которая могла стать решением проблемы. Голова… Точно, голова! Это ведь фишка многих компьютерных игр. Можно сказать, классика. Надо попробовать гасить его в голову.

— Бэт, пока он тупит с замахом, давай попробуем атаковать его в голову!

Мы с тёмным рыцарем принялись атаковать монстра в голову. Благо попасть в неё не представляло сложности. Десятки снарядов отправились в цель. В промежутках между атаками я с надеждой поглядывал на часы, но надежды мои не оправдывались. На шкале здоровья босса по-прежнему грозно висела цифра «120». Тут кулак вновь оторвался от руки и, распавшись на множество клоунов, россыпью полетел в нашу с бэтменом сторону. Мы отбивали многочисленные игрушки, заполонившие пространство вокруг нас. Если схема атаки этого босса сейчас не изменится, то вскоре мы опять упадём на пол. А это — снова минус два лепестка здоровья у каждого. Не хотелось бы. И мне пришла в голову идея.

Раз мы можем отталкиваться от этих игрушечных клоунов, значит с их помощью можем делать манёвры в воздухе более управляемыми. То есть, оттолкнувшись от клоуна, я могу, например, оказаться ближе к какой-то конструкции, за которую при падении можно зацепиться и уменьшить силу удара при падении.

Идея неплохая, надо сказать. Дело оставалось за малым: найти, за что зацепиться. Я судорожно стал искать какую-нибудь платформу, хоть самую маленькую! В играх частенько так бывает, что цепляться или прыгать надо на малюсенькую платформу — такую, что и попасть по ней сложно. Но вокруг не было абсолютно ничего, кроме монстра и развалившегося на отдельные части кулака. Кстати, в этот момент игрушки уже летели, будто примагниченные, в сторону руки. А это означало, что всего лишь секунды отделяли нас с напарником от падения, в результате которого мы снова потеряем часть здоровья!

Если бы вы только знали, как мне не хотелось умирать! Это чувство знакомо каждому человеку. Как ребёнку, подростку, так и взрослому. Но сейчас, в этой реальности, я впервые испугался за потерю жизни. Возможно, сказывалась тревожная, зловещая и непредсказуемая атмосфера, которой был пропитан мир безумного шляпника. Безумный шляпник… Да, именно! Значит, и идеи могли быть самые безумные. И хотя, в последнее время, далеко не все мои идеи срабатывали… А, плевать уже. Риск — дело благородное!

— Бэт, сейчас его кулак снова соберётся в единое целое. Потом он опять будет проводить свою сокрушительную и оглушительную атаку с усиленным прыжком вниз. У меня идея. Сумасшедшая немного, но давай попробуем. За это время давай подберёмся к его туловищу поближе и зацепимся за него. Других опор тут, похоже, нет. А как только он приземлится, оттолкнёмся и спрыгнем на пол. Это сделает падение намного менее продолжительным. Надеюсь, это спасёт наше здоровье.

— Смело, — коротко резюмировал бэт и несколько раз оттолкнулся от игрушечных клоунов, приближаясь к телу монстра.

А я был уже достаточно близко — буквально на расстоянии вытянутой руки. Было волнительно и страшно прикасаться к гигантской копии себя. Но сейчас это был чуть ли не единственный вариант попробовать спасти себе жизнь. Сквозь громкие участившиеся удары сердца, я схватился за монстра и сжал ладони так, что оторвать меня, наверное, было невозможно. В ушах свистел воздух. Босс явно сгруппировался и с ускорением летел вниз, чтобы обрушить всю свою силу взбешенного исполина.

В момент приземления я почувствовал, как меня тряхнуло. Это было похоже на детское ощущение, когда со старшими парнями мы качались на качели во дворе. Знаете, такие качели, где по двум краям садится по человеку. Вроде, они называются качели-балансиры. Помню, тогда один из них старших пацанов сел напротив и специально с усилием приземлялся — я аж подлетал на сиденье. Тот пацан был потяжелее меня и хотел, как мне показалось, чтобы я свалился и упал. Но я не подавал вида, что удерживаюсь с усилием. Надо сказать, что не так уж и сложно было выдержать эту нагрузку.

Вот примерно то же самое я испытывал и сейчас: меня тряхнуло, но это было не болезненно. Но посмотреть показатели на часах я был просто обязан. Ура! План оказался удачным. Пусть и доставил мне немало волнения. До сих пор сердце стучало как сумасшедшее. Но самое главное, что сработало. Здоровья у нас не убавилось.

— Бэт, сработало! — не смог я сдержать своей неуёмной радости.

Тёмный рыцарь едва заметно кивнул. Это была маленькая, но победа. Да, победа, но маленькая, потому что сейчас важно было не терять времени и разобраться, как же гасить эту тварь со ста двадцатью процентами здоровья. Ведь до сих пор мы не убавили ему ни одного процента. А скоро он снова замахнётся над нами громадным кулаком, и весь цикл атак начнётся заново.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 3

Удачное решение насчёт того, как избегать урона при падении немного успокоило меня. Сейчас хотя бы ясно, как удерживать уровень здоровья на имеющихся показателях. Это тоже важно. Я уже приноровился к отбиванию атак гиганта. Оставалось только эффективно совместить это с поиском слабого места у босса, а главное — уже нанести урон ему. А то вся эта битва мало того, что могла сильно затянуться, так ещё и носила явно неопределённый характер.

Я то и дело поглядывал в сторону босса, отслеживая, когда он уже перейдёт к атаке. Ожидал, что вот-вот его гигантский кулак обрушится на пол, и мы снова повиснем в воздухе, как в невесомости. Но Колосс на ходу откорректировал тактику ведения боя. Вместо того, чтобы нанести тот самый удар, от которого со старого пола поднималась пыль и взмывали вверх мы, он в присяде занёс руку назад, а потом его кулак снова разлетелся на десятки наэлектризованных уродливых игрушек.

Несмотря на то, что атака была неожиданной, она не выбила нас из колеи. Просто пришлось уворачиваться от отскакивающих по полу клоунов. Теперь, когда у нас под ногами опора, делать это было даже намного легче. Однако нельзя было отметать вероятность того, что и прежняя атака повторится. Ведь он мог не сменить вид атак, а расширить их. Поэтому нам приходилось практически ювелирно лавировать между водопадом клоунов, отбиваясь, а иногда просто отбегая от назойливых игрушек. Важно было держаться на оптимальном расстоянии от гигантского врага, чтобы в воздухе вовремя сориентироваться и схватиться за его туловище при падении.

Долго ждать не пришлось, и ожидаемый нами удар кулаком по полу вскоре последовал. На этот раз мы с Бэтменом идеально и без напряга выбрали нужный момент для того, чтобы подпрыгнуть, и уже через несколько секунд отбивались и уворачивались от кулака босса, распавшегося на мелкие частички. Тут я почему-то обратил внимание на часы. Чисто интуитивно. Это как иногда оглядываешься назад, чувствуя, что кто-то там есть, но не слышишь никого. А когда оглядываешься, то видишь, что там и впрямь кто-то за тобой идёт. Что-то вроде шестого чувства. Вот это и случилось со мной сейчас. И, как ни печально, сейчас это самое чувство опять не обмануло. Я увидел меняющиеся цифры, и сначала это вызвало у меня лишь интерес. однако, всмотревшись, я увидел, что это не просто цифры, а обратный отсчёт. Это уже хуже. Просто вряд ли как только на циферблате мелькнёт ноль, на нас с напарником посыпятся залечки, оружия, усиление или какие-то другие бонусы.

Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать… мозг судорожно соображал, что же это может означать. Отсчёт начался с двадцати, насколько я успел заметить. Я выискивал в локации хоть что-то, что визуально могло насторожить или привлечь внимание. Безрезультатно. Всё то же бездонно-чёрное пространство, в котором мы отбивались от клоунов и готовились к скорому опасному приземлению, а внизу — пол. Мне казалось, что я даже мог рассмотреть линии, проходящие между досками. А может быть цифра «20» имеет здесь сакральное значение? Здоровья у босса на старте 120 процентов, обратный отсчёт начинается с двадцати… Да нет. Это уж совсем бред какой-то.

— Бэт, держись поближе к туловищу, — напомнил я, на всякий случай, Бэтмену. Уж лучше немного перестраховаться, потому что сейчас на счету каждый лепесточек здоровья. Как назло, ни крупных сердечек, ни даже маленьких не попадалось уже целую вечность. На секунду у меня в голове мелькнула мысль, что в мире шляпника вообще не будет залечек. ВООБЩЕ! я буквально прокричал это слово про себя, и от одной мысли, что я могу оказаться прав, стало и страшно, и волнительно, что всё это нам просто не вывезти. Но, как бы там ни было, думать сейчас надо было о друго́м: что же, чёрт возьми, произойдёт через эти пятнадцать… уже десять секунд?

А параллельно с этим нельзя было и терять концентрации в бою. Кто знает, может этот обратный отсчёт — всего лишь хитрая уловка шляпника, чтобы сбить нас с толку. Кстати, этой цели тогда он уже почти достиг! Я чуть не словил летящего прямо мне в голову заряженного клоуна. Вовремя отреагировал и оттолкнулся от другого, избежав, таким образом, урона. Но сказать напарнику всё-таки об этой неприятной ситуации было надо. Во-первых, мы команда, и оба должны делиться друг с другом важной информацией. Во-вторых, Бэт может подкинуть очень хорошую мысль, с которыми у меня в последнее время, к сожалению, наблюдались проблемы.

— Бэт! — крикнул я напарнику, боясь остаться неуслышанным.

Он повернул голову в мою сторону, дав понять, что готов слушать.

— Тут проблемка. На дисплее отображается какой-то обратный отсчёт. Что он означает, я никак не пойму. Решил поставить тебя в известность. Может, ты заметил что-то необычное вокруг?

— Нет. Вроде, всё без изменений.

— Хм. Вот и мне кажется, что без изменений. Допускаю, что это одна из уловок шляпника, чтобы пустить нас по ложному следу и дезориентировать. А дезориентировать — значит ослабить и, в итоге, убить. Проще говоря, эти цифры могут ничего не означать.

— Хорошо мыслишь.

Я посмотрел на Бэтмена, пытаясь понять, есть ли сарказм в его словах. Но нет. Это было сказано серьёзно.

— Даже если твоё предположение неправильное, то, что ты смог взять себя в руки в этом моменте — это хорошо.

Я кивнул, выражая благодарность за поддержку. А тем временем на часах… пять, четыре, три, два, один…

Сердце снова забилось в несколько своих сил. Глаза судорожно бегали туда-сюда. Я едва успел вовремя зацепиться за туловище Колосса, чтобы приземлиться без урона. Успешно провернув приземление по прежней схеме, я глянул на часы и увидел, как у нашего с Бэтменом здоровья убавилось по одному делению, и сразу же после этого обратный отсчёт возобновился. Но уже не с двадцатой секунды, а с восемнадцатой! На лбу у меня выступил холодный пот.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 4

«Думай, Стелс, думай!», — если бы я был обычным среднестатистическим героем-подростком из боевика, то наверняка сказал бы вслух именно такие слова, но я молчал и продолжал судорожно перебирать в голове варианты. В творившейся вокруг кутерьме соображалось крайне сложно. Одно я понимал наверняка: деления жизней у нас отнялись не от падения. Во-первых, мы с Бэтменом всё сделали правильно, почти идеально. Во-вторых, деления убавились ровно в тот момент, когда обнулился проклятый счётчик.

Сейчас логичной мне представлялась только одна идея: этот отсчёт можно как-то убрать атакуя босса. Но пока мы так и не нашли его ахиллесову пяту. Чёрт, придётся попотеть.

— Бэт, обратный отсчёт снова пошёл. Единственное, что приходит в голову — усилено гасить его. И неважно куда.

— Прямолинейно, — спокойно сказал Бэт, отбив ногой клоуна, который чуть не прилетел в него во время разговора. — Но прямолинейных вариантов никто не отменял. К тому же, мы слишком сосредоточились на манёврах выживания, спасаясь от атак этих мелких игрушечных вредителей. Давай попробуем.

После этих слов мы снова синхронно подпрыгнули, потому что Колосс громыхнул по полу своим гигантским кулаком.

— Атакуем его по всему туловищу! — крикнул я напарнику. Меня и самого приободрил свой боевой клич. Уж не знаю почему. Наверное, я поверил в себя.

А на табло моих часов по-прежнему угрожающе таяла цифра: десять, девять, восемь, семь, шесть…

Я расшвыривал снаряды во все стороны. Метал их в сторону головы, ног, живота и груди. Промазать по этой громадине было сложно, поэтому целиться долго не приходилось. Бэтмен взял на себя основную работу по зачистке мелких тварей, которые как цветная, искрящаяся электрическими вспышками пыль, летали повсюду.

Четыре, три, два… «Ну всё. ещё минус деление», — пронеслось у меня в голове. Я продолжал метать снаряды, но уже готовился к тому, что скоро у нас с напарником станет меньше ещё на один «лепесток» здоровья. Следующей у меня промелькнула мысль о том, что не за горами и потеря первой жизни у каждого из нас. Я смирился с этой мыслью, как вдруг увидел, что цифра с дисплея исчезла. И тут меня сначала накрыло непомерной радостью. Получилось! И сразу же охватила новая забота: а как мы это сделали?

Вам наверняка знакомо чувство, когда ты гасишь какого-то сложного босса, у которого плюс к тому ещё и здоровье не отображается. И вот в какой-то момент ты видишь явный признак нанесения урона. Например, он как-то по-другому себя повёл. Изменился в лице, отшатнулся или ещё что-то подобное. И ты уже хотя бы понимаешь, что определил его уязвимость. Но что именно ты сделал? А вот этого ты пока не знаешь и начинаешь примерно повторять те действия, которые могли привести к результату.

Что-то подобное сейчас испытывал я. Только волнения было намного больше. Но и радость от результата, надо сказать, сильнее! Видимо, потому что сейчас от этого самого результата зависела жизнь. И, возможно, не игровая, а настоящая.

Но первым делом я сообщил эту благую весть напарнику:

— Бэт, отсчёт закончился! Надо теперь разобраться, как мы это сделали!

Я начал вспоминать: куда же летели снаряды. Да везде! Тут не так-то просто сообразить! Я много бросал вниз, ближе к ногам, и в торс гиганта. Но одновременно с моим снарядом мог достичь более дальней цели снаряд Бэтмена, который он кинул раньше меня. И хотя, в основном, мой напарник зачищал пространство от назойливых игрушек, он успевал бросать и в босса.

Вариант с головой я практически не рассматриваю. Она была ближе всех, кроме руки. И первые броски пришлись именно в голову. Это ничего на дало. Кроме того, вариант с головой уже приходил мне на ум как одна из первых идей по расправе с боссом. Эта версия оказалась не рабочей. Надо с этим смириться. Тогда, может быть, ноги? Почему нет? Пойдём от обратного. Кстати, именно вниз, в сторону ног Колосса я выпустил немало боевых снарядов, как сейчас припоминаю.

Настало время сгруппироваться и приготовиться к падению на бренную землю. Точнее говоря, на бренный пол. Мы держались неподалёку от огромного туловища босса и, как только он с ускорением полетел вниз, схватились за него.

— Стелс, осторожно, — как всегда спокойно, но достаточно громко сказал Бэтмен. Я отвлёкся от беспокоивших меня мыслей и переключил внимание на окружающую обстановку. Клоуны, из которых состоял Колосс, начали мерцать. Это говорило о том, что скоро они будут бить электрическим током. Мы на несколько секунд отцепились от туловища босса, а как только свечение прекратилось — снова вцепились в него. Выживать становилось всё сложнее. Если в ближайшее же время не разобраться с этим гигантом, то, держу пари, он раскроет очень богатый арсенал всяческих атак и подвохов. Уж тогда нам не поздоровится и точно придётся потерять по первой жизни.

Приземлившись, я глянул на дисплей часов. Теперь у босса осталось сто шестнадцать процентов вместо изначальных ста двадцати. Это не могло не радовать. Дело двинулось с мёртвой точки. Но это лишь маленькая радость. Работы с ликвидацией колосса ещё непочатый край, а у нас всё топчется на начальной стадии. Такого долгого боссфайта не было за всё наше уже непростое путешествие по Готэму.

И тут же моя маленькая мимолётная радость насчёт сдвигов была омрачена: на дисплее снова появился обратный отсчёт. На этот раз с шестнадцати секунд.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 5

Вот и не расстройся! Это не просто плохая новость. Чёрт, облом... Облом! Внутри меня всё орало и негодовало. Но всё же я находил в себе силы хотя бы не показывать своих настоящих эмоций. Колосс представлялся мне сейчас самым отвратительным, неоправданно сложным, нечестным, затяжным и от этого ещё более отвратительным боссом!

Время, потраченное на то, чтобы отнять у него жалкие четыре процента, тянулось как бесконечность. Но ладно время — это не самое плохое. Куда хуже было то, что отсутствовало здравое понимание, как гасить босса.

Этот гад явно задался целью измотать нас. Не знаю, как насчёт Бэтмена, но в отношении меня у него уже почти получилось. Я чувствовал, как атака за атакой, минута за минутой — я сдаюсь. В моих движениях и мыслях уже не было той бойкости и оптимизма, которые бывают при хорошем раскладе. Если сравнивать с чисто игровой ситуацией, то моё состояние сейчас было — просто оставить всё как есть и не трогать джойстик = не двигаться, и пусть уже эта тварь меня догасит. Я устал. Смертельно устал от провалов и неудач. От суеты, мельтешения и вечной непредсказуемости ведения боя опасным гигантом.

Напарник уловил мои настроения, подбежал ко мне и сказал:

— Выстоим. Не унывай. Ты мне нужен.

Всего три фразы, брошенные, казалось бы, в гуще боя, но как они мне были в этот момент нужны! Я тут же стряхнул с себя оцепенение неуместной плаксивой грусти и постарался сконцентрироваться. Глянув на часы, я увидел, что секундомер показывает уже каких-то девять секунд. Всего девять секунд на то, чтобы принять верное решение!

Мысли зароились в моей голове как стая жужжащих пчёл. Самые разные голоса будто выкрикивали обрывочные фразы, ни к чему не приводящие, ни к какому итогу или решению. Так, закономерность этого убийственного таймера приблизительно понятна: всякий раз время отсчёта убавляется на две секунды. В первый раз было двадцать секунд, во второй восемнадцать, и вот сейчас уже шестнадцать. Но чем это нам, чёрт возьми, поможет?

Я продолжал судорожно соображать. Пойдём по плохому варианту. Да, для пессимизма не время, но это скорее реализм, готовность к нежелательному сценарию. Сейчас, если мы не сумеем сбить таймер, следующий отсчёт начнётся уже с четырнадцати секунд.

Хороший факт в том, что у нас по-прежнему будет время, чтобы определить уязвимость Колосса. Плохой факт в том, что… Хотя, возможных плохих фактов несколько: во-первых, ещё на две секунды уменьшится время поиска уязвимости босса, а учитывая, что времени даётся и так немного, это становится критичным. Во-вторых, вовсе не факт, что следующий обратный отсчёт стартует с четырнадцати секунд, а не с десяти, например. Прибавим к этому всему неясность ситуации, в связи с чем в принципе начинается этот отсчёт, плюс непредсказуемость абсолютно безумного мира шляпника, и получаем навскидку четыре негативных обстоятельства против одного положительного. И, кстати, да: если сейчас мы не собьём таймер, то насколько быстро он вновь запустится?

Переключившись уже на сам бой, я стал прокручивать в голове недавние события, связанные с успешной атакой Колосса, которая привела к нанесению ему урона и обнулению назойливого, тревожного таймера. Соображать требовалось максимально быстро. Да тут ещё атака… Я едва успел вовремя подпрыгнуть, чтобы не допустить урона от удара босса кулаком по полу. Мой напарник среагировал заведомо. Надо быть осторожнее — нельзя допустить, чтобы моя мыслительная деятельность мешала схватке с врагом. Быстро перебрав в памяти атаки, которые могли оказаться удачными и привести к нанесению урона, я пришёл к выводу, что именно удары по ногам великана принесли нам удачу.

— Бэт, давай прицельно по его ногам! — крикнул я напарнику, уже будучи в воздухе и параллельно увернувшись от пролетевших вплотную наэлектризованных клоунов.

— Давай, — коротко бросил мне в ответ Бэт, отбиваясь от назойливых летающих игрушек.

Мы стали в темпе забрасывать босса снарядами. Целились вниз. Большой точности, в общем-то, как я и говорил, не требовалось, потому что промазать мимо такого исполина непросто. То и дело я поглядывал на часы, ожидая увидеть, как убавляются проценты здоровья у ненавистного великана. Но вместо этого наблюдал только то, что у нас время близилось к нулю! Оставалось всего семь секунд.

Я решительно ничего не понимал. Ведь в прошлый раз, атакуя его примерно так же, мы добились того, чтобы снять с него несколько процентов здоровья. Может быть, всё дело именно в этом «примерно». Ведь точной схемы я так и не выявил… Я смирился с тем, что придётся потерять ещё по одному лепестку здоровья. Но внезапно праведная злоба одолела меня, и в голове пронеслось: «Ну уж нет, это мой бой, и идти на попятную не вариант…».

Видимо последняя мысль не просто пронеслась у меня в голове, а под впечатлением была сказана вслух. Возможно, даже выкрикнута, потому что Бэтмен явно услышал меня. Он крикнул мне в ответ:

— Да, Стелс, вот оно! Это именно твой бой! Попробуй бить его в одиночку! Я не буду его атаковать — только буду защищаться от маленьких игрушечных клоунов!

Чёрт, а ведь крутая идея! Почему я сам до этого не додумался? Ладно, об этом позже.

Я принялся что есть силы и скорости забрасывать ноги и нижнюю часть монстра снарядами. Сейчас важно было именно количество брошенных снарядов. Сердце колотилось, наверное, с такой же силой и скоростью, с которой я проводил немыслимо быстрые атаки. Я боялся, что вот-вот обнулится таймер, и мы потеряем с Бэтменом ещё по лепестку здоровья. Но ещё больше я волновался за то, что идея тёмного рыцаря не сработает. Ко всему этому примешивалось чувство лёгкого стыда за самого себя — за то, что я сомневался в своём напарнике. За то время, что мы преодолевали землю и небо Готэма, он стал мне кем-то гораздо бо́льшим, чем друг, и я не хотел в нём сомневаться.

Пока во мне бушевали все эти мысли и смутные ощущения, я нашёл в себе решимость снова посмотреть на часы, и не глянуть мельком, а задержать взгляд, словно проверяя себя на смелость посмотреть правде в глаза, какой бы она ни была. И да! Сработало, будь я проклят! Обратный отсчёт исчез с дисплея, а рядом со зловещей надписью «boss time» красовалась цифра 94.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 6

Вот теперь можно уверенно сказать, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Сейчас, когда мы не просто сняли с босса несколько процентов здоровья, а прощупали почву и поняли, как работает механика его убиения, от битвы были принципиально другие ощущения.

А ведь интересная, надо сказать, задумка способа победы этого Колосса, огромной копии меня! Такой скрытый посыл, загадка, спрятанная глубоко мотивация моей победы не только над боссом, но и, прежде всего, над самим собой. Признаться, мне было немного обидно, что я сам не решил эту головоломку. Игра поступила хитро. Много раз во время этого длинного и опасного путешествия я внушал себе, что мы — команда. Я и сейчас так считаю. Но игра в этом уровне подкорректировала правила, и в этом конкретном случае сделала такой провокационный вызов исключительно мне. Я не считаю, что эта загадка была нерешаема. Можно было догадаться — и не такие головоломки разгадывал! Но вообще, я больше был рад, чем разочарован. Потому что мы, наконец-то, наносим боссу ощутимый ущерб!

И осознание этого вдохновляло. Мне уже не приходилось прибегать к всевозможным психологическим ухищрениям, чтобы вернуть себе былой азарт. Он возвращался ко мне сам. Кулаки сжимались с силой инстинктивно, снаряды я расшвыривал уже неутомимо, приближая цель. Даже не одну цель. Ближайшей была, конечно, победа над Колоссом. А ещё внутри у меня всколыхнулось давно задремавшее желание вернуться домой, посидеть на диване с папой и даже поучить уроки на завтрашний день.

Не удивляйтесь. Во-первых, я не из тех учеников, которые ненавидят школу. Я прилично учусь. И, хотя, мне тоже бывает неохота идти на уроки или учить домашнее задание, как и любому школьнику, сейчас я видел в этом момент семейного единения. Ведь после того, как домашнее задание будет выполнено, я попрошу папу заказать пиццу «4 сыра», и он, разумеется, не откажет и разделит со мной этот вкуснейший в мире ужин!

Но мечтать не вредно, однако сейчас для этого не лучший момент. Я метнул в ноги великана ещё несколько снарядов и приготовился к скорому приземлению, которое надо было пережить без потерь. Посмотрев на показатели часов, я увидел, что Бэтмен не получил урона, пока уворачивался от миниатюрных клоунов, и это хорошая новость. Эту атаку мы пережили без потерь, а заодно нанесли неплохой ущерб боссу. Нам следовало не сбавлять темп и беречь оставшиеся проценты своего здоровья, потому что впереди ещё бо́льшая часть битвы.

— Бэт, готовимся к приземлению! — напомнил я напарнику, потому что гигант уже сгруппировался и готовился с ускорением топнуть ногами по полу зловещего театра.

Во́время оттолкнувшись от пары мельтешивших в воздухе клоунов, Бэт оказался рядом. Что касается меня, то я уже находился достаточно близко для того, чтобы уцепиться за босса. Волнение переходило в новую стадию: я опасался, что после того, как я изрядно потрепал здоровяка, он применит ещё какую-нибудь новую атаку, но этого, к счастью, не произошло, и нам оставалось только следить за тем, насколько стремительно мы приближаемся к полу, чтобы вовремя оттолкнуться от туловища гиганта. Впрочем, небольшой «сюрприз» он всё-таки сделал. На этот раз он гораздо чаще мерцал электричеством, и нам с напарником пришлось четырежды отцепляться от каркаса гиганта, чтобы нас не ударило током.

Последний раз он замерцал, когда до пола было буквально чуть-чуть, и отцепившись на эти пару секунд от босса, я почувствовал, как от волнения булькает где-то под сердцем. Я опасался, что именно сейчас мы пострадаем или от удара электричеством, или от удара о твёрдую поверхность. Но, к счастью, всё получилось. По законам жанра, в последний момент, когда от пола нас отделяло метра, наверное, два-три, босс перестал электризоваться. Мы с Бэтменом тут же ухватились за туловище Колосса, а через секунду, когда его стопа была уже почти на полу, оттолкнулись от него и, совершив прыжок, без ущерба приземлились.

Чуть только я оказался на тверди, сразу развернулся к врагу и возобновил свою серию атак. Тут, стоя на твёрдой поверхности, лупить врага было куда удобнее, чем в воздухе, в состоянии полуневесомости. Лишь изредка мне приходилось отбиваться от назойливых маленьких клоунов, которых босс-гигант неустанно продолжал нам подбрасывать. Основной удар по обороне от назойливой мелюзги взял на себя тёмный рыцарь. Я лишь краем глаза послеживал за тем, чтобы не словить атаку наэлектризованного клоуна. Тактика работала исправно: пока мой напарник защищался сам и защищал меня от летающих тут и там опасных игрушек, я неустанно швырял снаряды в босса.

Метнув очередную партию «гантелей», где первая «гантеля» была заряженной, я подумал о том, что неплохо бы сейчас сменить оружие на какую-нибудь «рассыпуху». На то, что летит в разные стороны. Тут сгодилось бы и жёлтое оружие, и даже синее, несмотря на то, что оно самое слабое в игре. Во-первых, оно имеет самую быструю максимальную зарядку, во-вторых, против мелких врагов оно, по моим наблюдениям, почти не уступает другим оружиям. Но, как назло, никаких бонусов не выпадало уже целую вечность, и я продолжал подозревать, что в мире шляпника вообще с бонусами будут большие проблемы. Буду счастлив, если хотя бы при переходе на другой уровень наши с Бэтменом жизни восстановятся до ста процентов.

Вскоре был достигнут новый рубеж: на шкале здоровья босса цифра уменьшилась сначала до значения 90, а вскоре и 89. И тут тёмное, мрачное пространство загадочного и зловещего театра озарилось сотней ярких вспышек. Я даже на несколько секунд был дезориентирован, но успел взять себя в руки и сконцентрироваться. Внимательно посмотрев на гиганта, я с гордостью увидел, что ноги великана рассыпались в золотистую пыль, а вскоре и вовсе исчезли. Это зрелище, сопровождавшееся канонадой неповторимых звуков и ярких цветов, восхитило меня. Сразу же после того, как отгремели эти маленькие, но очень звонкие взрывы и угасли их вспышки, я услышал другой звук, всего лишь один — но мощный, напористый и угрожающий. Это приземлилось тело босса уже лишённого ног. И хотя у этого чудовища с трудом просматривалось выражение лица, я смог его увидеть: на нём было написано стойкое желание стереть меня и моего напарника в пыль.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 7

Теперь Колосс обезножен, если можно так выразиться. Но он всё ещё оставался гигантом, и теперь был не менее опасным. Даже напротив: он стал более опасным, если следовать игровой логике. Ведь мы его ощутимо потрепали. Что-то мне подсказывало, что отсутствие ног не помешает боссу доставлять нам неприятности.

Я стоял наготове. Те несколько секунд, что битва стояла на паузе, показались мне вечностью. Напряжение в воздухе нависло нереальное. Я предпочёл бы быстрый экшен и лютую ежесекундную опасность этому пристальному нечеловеческому взгляду. Я не понимал, к чему готовиться и осознавал, что на сто процентов всё равно не получится быть готовым. Внешне казалось, что сейчас идеальный момент для того, чтобы атаковать босса, но я не кидал снаряды по той причине, чтобы не совершать лишних движений, сконцентрироваться максимально на способности быстро проявить реакцию, если ситуация того потребует. Всё-таки со здоровьем и у меня, и у моего напарника дело обстояло не очень, и пренебрегать этими показателями никак нельзя.

Тянущиеся секунды ожидания боя совсем вымотали меня, и я уже готов был пренебречь немного безопасностью и начать гасить ненавистного врага. Молниеносно я посмотрел на часы, убедился, что никаких сюрпризов пока нам с Бэтменом не уготовлено. И слава богу. Показатель рядом со строкой «Boss Time» по-прежнему был на цифре 89. Я собирался метнуть «гантелю», как заметил, что босс мигнул своим неизменно электрическим светом. Я невольно вздрогнул, и эти доли секунды выбили меня из колеи. Тут же я заметил в Колоссе едва ощутимые изменения — как будто почувствовал в нём намерение, направление действия. Это были очень странные ощущения. Как будто ты предчувствуешь действия врага, но до конца не можешь предсказать, что же именно сейчас произойдёт.

Уже через секунду я увидел странную трансформацию: рука босса стала стремительно вытягиваться вперёд — в нашем с Бэтменом направлении. Линия из множества маленьких клоунов, идущая от плеча, угрожающе быстро двигалась к нам. Я хотел крикнуть напарнику: «прыгаем!», но только успел раскрыть рот и произнести что-то совершенно невнятное, больше похожее на неудавшийся зевок. Однако подпрыгнуть я успел. И вовремя! Потому что, как только я оказался над полом, подо мной пролетела рука босса, и с такой же скоростью вернулась в исходное положение. За Бэтмена, кстати, я волновался зря, так как он сориентировался ничуть не хуже меня, и тоже успел подпрыгнуть, избежав этой резкой, неожиданной и, думаю, довольно опасной атаки.

Ладно, и не такое видывал. Если разобраться, то подобных атак в видеоиграх я усел насмотреться за свою не очень-то большую геймерскую практику. Я бы даже отнёс это к шаблону. Что-то вроде босса-вертолёта. Не настолько распространено, но встречается нередко. Босс прицеливается в тебя взглядом, а затем «выстреливает» собственными руками. Траектория этой атаки, как правило, идёт по кратчайшему к тебе пути, то есть по прямой линии. Именно так это происходило сейчас. И это хорошая новость, если так всё и будет продолжаться. Потому что если траектория будет более хитрой, то мы можем и не вывезти, учитывая тающее количество здоровья. Что ж, остаётся надеяться на лучшее, но не исключать и плохие варианты.

С тактикой боя, кажется всё понятно: теперь надо гасить босса в руку, это очевидно… Мои самодовольные размышления прервало что-то наподобие вспышки. На самом деле, это была вовсе не вспышка, а очередная атака Колосса. Пока я размышлял о своём опыте и скилле в платформерах, этот гад снова атаковал нас. А ведь я совсем упустил из внимания деталь, которая должна была для меня быть очевидной: у босса не одна рука, а две! А значит, атаковать он может, как минимум в два раза чаще, и уж конечно, намного более непредсказуемо. И непредсказуемость эта может касаться как частоты атак, так и их направлений.

Мы едва успели пригнуться — прямо над головами просвистела цепочка растянувшихся на многие метры маленьких игрушечных клоунов, которая секунду спустя уже снова вернулась обратно. Так. Надо собраться. Тактика будет следующая: чуть только видим вылетающую в нашу сторону руку, подпрыгиваем и не перестаём пристально смотреть в сторону босса. Возможно, он уже запустит в нас вторую руку. Если такое произойдёт, рассчитываем расстояние до неё, берём в расчёт ту руку, которая внизу, и, если это необходимо, применяем двойной прыжок.

Я быстро озвучил свою идею Бэтмену, как только рука босса вернулась обратно. Бэтмен кивнул. На следующей атаке всё сложилось очень благоприятно для того, чтобы нанести удар, даже целую их серию. Я сделал прыжок, быстро убедился в том, что вторая рука босса пока не бьёт по нам, посмотрел вниз, и резко метнул несколько гантелей. Посмотрев на часы, я с досадой обнаружил, что у босса не убавилось ни процента. Ладно, не время паниковать, пробуем ещё. Возможно, чем меньше его здоровье, тем медленнее убавляется его жизнь. Может, намного медленнее. В следующую атаку я вновь метнул несколько снарядов. Я был полон ярости, но не той бессильной ярости, от которой всё идёт вкривь и вкось. Нет! удары мои были точны и резки. Я был уверен, что на этот раз хоть процент у босса, но убавился. Но нет же! Его здоровье всё ещё оставалось на отметке 89! Тут у меня в голове щёлкнуло:

— Бэт, ты помнишь, что гиганта бью только я? Твоя задача сейчас только уворачиваться.

— Прости, Стелс. В пылу боя я упустил это из внимания.

Я нисколько не осуждал Бэтмена. Понятное дело, он привык рассчитывать только на себя. И нет ничего удивительного в том, что он забыл про этот нюанс, даже учитывая то, что сам и разгадал эту непростую головоломку с тактикой победы гиганта. Поэтому я лишь покивал в его сторону, дав понять, что теперь мы друг друга поняли и что теперь всё будет хорошо. Дождавшись следующий атаки, я снова мастерски увернулся от урона прыжком и нанёс несколько ударов боссу по руке. Показатель на часах по-прежнему предательски показывал цифру 89. Я готов был отчаяться. Но нельзя. Наверняка всё проще, чем может показаться, и я упустил из внимания какую-нибудь деталь.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 8

В такой ситуации самое важное не впадать в панику и уныние. Это ужасное сочетание эмоций. Я собрался с мыслями, быстро прокрутил в уме события последних нескольких часов, и осознал важное: за время пребывания в Готэме я уже не раз сталкивался с ситуациями, которые считал тупиковыми. Но надо признать и то, что всякий раз я из них и выпутывался. Мы выпутывались. Ведь у меня сильный и опытный напарник — супергерой, с которым мне посчастливилось встретиться совершенно неожиданным образом. И как бы ни был сложен мир шляпника, не похожий на всё то, что нам с Бэтменом довелось преодолеть до этого, уверен, что и здесь всё получится.

Да, Колосс оказался сложным боссом. И это касается как манёвров, которые приходится исполнять, чтобы сохранить здоровье, так и определения его уязвимых мест. На текущий момент это самый сложный и затяжной босс-файт из всех. Надо немного терпения. Терпения и внимательности.

Закончив сеанс по самомотивации, я с новыми силами сконцентрировался на противнике. Я изучал каждый его пиксель, если это слово применимо. Кстати, десятки и сотни игрушечных клоунов, на которых время от времени частично распадался гигант, внешне были похожи на пиксели. Не понимаю почему, но это наблюдение вызвало у меня почти что восторг. Наверное, мне приятно было лишний раз осознать, что я попал в свою любимую ретро-игру. Увернувшись от очередной атаки, я принялся вновь пристально изучать врага. Но никаких более или менее явных признаков уязвимого места найти не мог. Логика продолжала подсказывать, что сейчас надо избавиться от его рук. Но против фактов тоже не попрёшь: удары пролетали вхолостую. Можно предположить, что гасить надо врукопашную, но это слишком проблематично и рискованно. Да и сама игровая логика как будто в этом отсутствует.

Одно из моих предположений было в том, что концепция победы босса сменилась в ходе боя, и теперь урон ему нанести может только тёмный рыцарь. Я озвучил свою идею Бэтмену. И пока я уворачивался от атак, он сражался с боссом. Однако эта тактика тоже не подействовала. Здоровье босса не убавлялось. В очередной раз совершая спасительный прыжок, я отметил, что кулак у руки гиганта уродливый, неестественный. Впрочем, как он может быть другим у такого монстра?

Чёрт, ну вот же я какой тупой! Меня осенило! Очевидно же, что наносить удары надо не просто в руку. Попадать следует в кулак! Это проще пареной репы!

То, что я до сих пор не попал именно в кулак, вовсе не странно. Дело в том, что атаку я проводил во время прыжка. А в этот момент удар гиганта был на максимуме, то есть его кулак был сзади меня. А я кидал снаряды вниз. Ничего странного, что кулак остался невредимым. Казалось бы, мелочь, а на самом деле довольно хитрая и, вместе с тем, простая механика доставляет игроку немало проблем!

Теперь оставалось прикинуть, как лучше попадать в этот кулак. Если продолжать делать это в прыжке, то сразу же я сталкивался с рядом проблем. Как один из вариантов, мне в прыжке пришлось бы разворачиваться на 180 градусов и метать снаряд в кулак. Но ведь тут важно не только вовремя развернуться, но и метко швырнуть «гантелю». Попасть в движущийся небольшой объект не так-то просто. Даже если кинуть несколько снарядов. Кроме этого, в такую тактику закрадывался и другой минус, даже более весомый: в момент, когда я развернусь в прыжке, я не буду видеть, что делает босс. А этих секунд ему хватит, чтобы нанести удар второй рукой. Плюс нельзя забывать о том, что босс может выкинуть какой-нибудь непредвиденный «сюрприз». Их тут хватает.

Более безопасным представлялся вариант атаки в прыжке без разворота на 180 градусов. В этом случае схема внешне проста: я подпрыгиваю в нужный момент, и как только кулак пролетает подо мной, швыряю вниз «гантелю». Звучит просто, но на практике будет куда сложнее, и понятно почему: босс выбрасывает кулак с большой скоростью, и попасть в эту быстро движущуюся точку в прыжке будет затруднительно. Хотя не скажу, что сделать это невозможно. Однако уйти на это может много попыток, а за эти многие попытки мы не единожды рискнём здоровьем.

И поэтому я рассматриваю ещё один вариант. Нанести удар в кулак ровно в момент, когда он ударит им в нашу сторону и лишь потом совершить прыжок. Опасно? Без сомнения. Ведь тут надо будет не просто уловить те короткие мгновения, когда у гиганта начнут трансформироваться руки, а сделать бросок и быстро подпрыгнуть. Но этот риск был, как мне показалось, более оправдан. С замиранием сердца я занял выжидающую позу и следил за малейшим движением босса.

— Я определил его болевую точку. Сейчас дело пойдёт, — сказал я Бэтмену, не оборачиваясь, на всякий случай.

И хотя в ответ мой напарник ничего не сказал, я почувствовал его поддержку. Наверное, это и есть тот случай, когда своего напарника буквально чувствуешь.

Level 3. Внутри театра. Bossfight. Стелс-колосс. Часть 9

Приятно, когда твои смелые предчувствия и надежды тебя не обманывают. И, наверное, особенно приятно это от того, что чаще ситуации складываются по-другому. Сейчас моё предчувствие хорошего исхода меня не подвело. Уверенность, с которой я сказал слова поддержки своему напарнику, подкрепилась на практике. Как только я уловил взглядом трансформацию руки и движение кулака в нашу сторону, я молниеносно метнул «гантелю» и тут же подпрыгнул. Тайминг получилось соблюсти практически идеально: когда я находился в высшей точке прыжка, подо мной с быстротой хищника протянулась рука босса. Я даже успел швырнуть вниз пару снарядов, но на этот раз не попал. Вторая рука пока бездействовала, так что не пришлось дополнительно маневрировать в воздухе двойным прыжком.

Когда рука гиганта вернулась в исходное положение, я приземлился и воспользовался выигранными секундой-двумя, чтобы посмотреть на часы. Ура! Теперь напротив строки «Boss Time» была цифра 87! Получается, заряженная «гантеля» сняла у противника два процента здоровья. Если бы я ещё попал в него во время прыжка, результат был бы ещё приятнее. Но сейчас важно сконцентрироваться на работающей схеме, не гнаться за дополнительным нанесением урона. Я знаю, как это бывает. Знаю, потому что не раз влипал в подобные игровые ситуации. Ты, вроде как, нащупал слабое место противника и уже начал применять к нему свою тактику. Твоя тактика работает. Класс! Но именно в этот момент ты часто подвергаешь себя риску из-за собственной спешки.

Когда начинает что-то получаться, игрока захлёстывает чувство пьянящей победы. Но это чувство преждевременно, и об этом надо помнить. Чем дольше ты не мог найти способ расправиться с боссом, тем сильнее будет эйфория от собственного успеха. Плохо здесь не то, что ты поверил в себя, а то, что начинаешь невольно себя переоценивать: спешно пробовать новые способы, чтобы ещё быстрее одолеть врага. Это тот случай, когда лучшее — враг хорошего. Иногда вместо суеты, густо смешанной с предвкушением победы, куда полезнее и важнее найти в себе силы продолжать работать по старой схеме и методично получать результат. Но многие люди слишком спешат, чтобы потерпеть и дождаться того итога, к которому шли. кстати, это не только детей и подростков касается.

К чему я это рассказываю? К тому, что я сейчас, находясь в игровом мире, я чуть не наступил на те же самые грабли, на которые наступал много-много раз раньше, держа в руках джойстик. Но на этот раз я смог себя пересилить и не совершать множество лишних движений, которые, между прочим, могут привести меня и моего напарника к гибели. Как минимум, на одну жизнь. Безусловно, я порадовался за то, что дело вновь пошло, но умерил свой пыл, чтобы позднее меня не накрыла боль разочарования и потерь.

Мы оба с Бэтменом стояли, выжидая, что предпримет гигант. От приятного волнения, связанного с предчувствием скорого боя мои кулаки были сжаты до боли в пальцах. Глаза бегали то в одну, то в другую сторону, выискивая малейшие изменения в поведении и фигуре Стелс-Колосса. Мне каждую секунду казалось, что он целится в меня, и траектория удара на этот раз будет и быстрее, и точнее. И вот, я уже вижу, как руки гиганта начинают обретать форму. Готовлюсь делать бросок, но в тот самый момент, когда я уже готов его совершить, босс совершает трюк, никак мной не предвиденный: обе его руки вытягиваются сначала немного в стороны, а сразу после этого он упирается ими в пол и с силой отталкивается. Туловище гиганта подлетает вверх примерно на полторы своих высоты. Я понимаю, чем это может грозить — всё тем же уроном от громкого приземления великана.

— Бэт, берегись! — крикнул я, на всякий случай, напарнику.

Но он уже и так был готов. Думаю, он уж точно не меньше моего следил за поведением Колосса, потому что он был полностью сосредоточен исключительно на этом, ведь сама битва по иронии судьбы, или по её плану, была на мне.

Мы успели подпрыгнуть, и через мгновение после того, как мы оказались в воздухе, по полу прокатился мощный гул — это, что есть мощи, приземлился Колосс. Останься мы стоять, наверняка схлопотали бы по одной единице урона. И это как минимум. Надо брать в расчёт, что босс загашен почти на четверть, а значит уровень его агрессивности и, следовательно, опасности всё повышается.

Колосс стоял на полу в позе зловещего истукана, а мы ждали новой атаки.

Через несколько мгновений я увидел чуть заметное шевеление в фигуре врага. Это снова заставило меня насторожиться и сконцентрироваться на готовности. И только сейчас я понял, что упустил возможность нанести боссу урон! Ведь в тот момент, когда он упёрся руками в пол, кулаки были отчётливо видны. Да, на какое-то время он изменил тактику боя и способ перемещения. Но почему я не швырнул перед прыжком в сторону кулаков пару снарядов? Ответ был прост и неприятен: я тупану́л. Именно так назвали бы это мои сверстники, а папа просто с улыбкой ласково потрепал бы меня по голове.

Но что сделано, то сделано. В моём случае — что не сделано, то не сделано. Впредь буду умнее. Сейчас я готовился подпрыгнуть и не совершить ошибок хотя бы насчёт сохранения уровня здоровья. Руки Колосса тем временем уже упёрлись в пол. Но что-то в этот раз было по-другому. Приняв нужное положение, он согнул руки, отчего они походили на огромные, длиннющие ноги кузнечика, и в ту же минуту оттолкнулся от пола. Но прыгнул не прямо вверх, а в нашу сторону. Всё происходило быстро, однако на этот раз я успел метнуть пару «гантелей» в кулаки босса. Тратить время на то, чтобы отследить здоровье врага я не стал, потому что нам пришлось резко пробегать под совершившим прыжок гигантом. В тот момент, когда мы пробегали под ним, я успел пожалеть о том, что провёл свою атаку.