Бастарды.

Глава 1

БАСТАРД – нем. Bastard < ст. фр. – биолог. устар. Помесь двух различных пород или видов животных.

… Закатное солнце окрасило осеннюю степь в розовый цвет, придав всему находящемуся на нём оттенок крови. Они стояли на холме, глядя на учинённое ими побоище сквозь пелену, застилавшую глаза. Он и меч. Он, полукровка, не признанный ни благородными, ни плебеями, и меч, созданный под стать ему сумасшедшим кузнецом, длиной больше одноручного, но меньше двуручного. Оба, не принятые и непризнанные, они смотрели на поле боя, понимая, что это далеко не последняя их битва…

* * *

Дворец сатрапа, располагался на южном побережье внутреннего моря. Омываемый с одной стороны морскими волнами, разбивающимися об огромные гранитные валуны и окружённый глубоким рвом, он казался непреступным. Мощные стены возвышались надо рвом, соединённым с морем. Попасть на территорию дворца можно было только по подъёмному мосту, опускавшемуся каждое утро.

Кортес, город – государство, каких было множество в те незапамятные времена, официально, входил в состав золотой империи и управлялся сатрапом, назначаемым императором. Но на самом деле, империя давно уже только называлась золотой.

Сатрапы превратились в династию, управлявшую городом на протяжении многих десятилетий. От зависимости осталась одна видимость, выражавшаяся только в нерегулярных выплатах налогов, которые направлялись в столицу только после многократного напоминания. Но у императоров, сменявшихся на троне с непредсказуемой частотой, и регулярностью не доходили до сатрапии руки. Слишком много сил и времени отнимали дворцовые интриги. Только звание, да ещё герб над старыми, потрескавшимися воротами подтверждали, что это территория империи.

Сам сатрап, мужчина сорока пяти лет, располневший до неприличия от спокойной жизни и забывший, с какой стороны берутся за меч, страдал хорошо известным всем богачам недугом, от которого свет становится немил. Пресыщенностью.

Его не интересовали дела сатрапии, не развлекала охота и гон, не радовали юные наложницы. Ему было скучно. Вот уже месяц, все придворные ходили по коридорам дворца на цыпочках, говорили шёпотом, и боялись попасть сатрапу на глаза. Ни раз случалось, что попавшийся не вовремя на глаза придворный, заканчивал свои дни на арене гладиаторов, обвинённый в государственной измене.

Воля и желание сатрапа, закон, и не сумевший выполнить повеление владыки, сразу становился предателем. Исключением были только гвардейцы личной охраны. Сатрап, хоть и пресыщенный, дураком не был и хорошо понимал, что, значит, лишиться верности этих суровых, сильных воинов.

Можно было сколько угодно издеваться над придворными лизоблюдами, но не стоило трогать родню гвардейцев. Только это и мирило их с самодурством и неуравновешенностью правителя. Одним дармоедом больше, одним меньше, это их мало беспокоило. Сатрап щедро платил за верность и не трогал их родственников, этого было достаточно.

Личную гвардию набирали из лучших мечников армии, отличившихся в бою. На происхождение внимания не обращали, главное, чтобы претендент был опытным бойцом и верным воином, в любом случае, при нападении на правителя, плебеи умирали точно так же, как и благородные. Именно это безразличие и привлекало бойцов на службу.

Между собой, гвардейцы называли хана Башибоза, ханом Тамбялбозом, что в переводе с одного восточного языка означало ленивая голова. Так, метко назвал его один посол, прибывший в город для заключения торгового договора. Но на свою неудачу, он попал в период скуки сатрапа. Промаявшись, и в пустую прождав в приёмном диване почти полгода, он так и уехал ни с чем, на последок наградив сатрапа метким прозвищем.

Гвардейцы тут же подхватили его, и оно прочно закрепилось в разговорной речи воинов. Охрана дворца была поставлена по высшему разряду только благодаря стараниям капитана гвардии, старого вояки, добившегося этого звания своим потом, кровью и талантом. Капитан Расул, охранял ещё деда Тамбялбоза, продолжая служить его отцу и, наконец, ему самому.

Дед сатрапа был воином, и погиб, как настоящий воин, в бою, с мечом в руке. Отец, закончил свои дни в объятиях наложницы, перебрав крепкого вина. И теперь, сам сатрап уверенно двигался по тому же пути.

Седой ветеран многое повидал на своём веку, не раз спасая сатрапов от кинжалов, стрел и яда, подосланных асассинов, наёмных убийц, способных уничтожить всё живое. Им было всё равно, кого убивать, лишь бы платили.

Много рассказов ходило об этих парнях, но правды не знал ни кто. Знали только, что они готовы убивать в любое время дня и ночи, и объект убийства, может быть какой угодно. Женщина, мужчина, ребёнок, животное, им было всё равно. Пощады они не знали. Говорили, что они убивают во имя своего бога. Какого именно, ни кто толком не мог сказать, болтали только, что у этого бога шесть рук и в каждой он сжимает какое-то орудие убийства. Да и какая разница, как зовут это чудище, главное, что о них знали и боялись. А страх, они умели внушать.

За много лет службы, изучив коридоры дворца наизусть, капитан Расул смог поставить службу так, что воины стоявшие на часах, контролировали друг друга, не оставляя злоумышленнику ни одного шанса пробраться незамеченным.

Сатрапа охраняли круглосуточно, но караул у него за спиной, был не главное. Воины незаметно прятались в самых неожиданных местах и наблюдали за сатрапом, не попадаясь ему на глаза.

Дни сменялись неделями и месяцами, а меланхолия сатрапа продолжалась. Во дворце царило уныние, и придворные не решались попадаться ему на глаза. Только Расул, мог смело войти в покои властелина, имея на это все привилегии. Его голова была неприкосновенной.

Старый Расул был любим гвардейцами и, тронув его, сатрап мог и сам лишиться головы. Понимая, что более преданного пса ему не найти, сатрап молча мирился с таким положением дел, в глубине души мечтая о том времени, когда сможет назначить ему замену по своему усмотрению. Сатрапа бесило, что будучи в его подчинении, капитан, тем не менее был независим от его приказов. Он приходил на службу, когда считал нужным, и исчезал, не ставя сатрапа в известность. Только специальный посыльный всегда точно знал, где можно найти командира личной охраны. Именно эта независимость капитана и делала его столь явным объектом ненависти властелина.

Ему, сатрапу Кортеса смел не докладывать простой капитан. Приходить когда вздумается и уходить не спросив разрешения. Это было слишком. Но так было заведено ещё при пращуре Тямбялбоза, когда на сатрапа совершались покушения почти ежедневно, и продолжалось до сих пор. Властолюбивому сатрапу, такое положение вещей было как кинжал в филейную часть, но поделать с этим он ничего не мог.

Но гвардейцы были особой кастой, со своими законами и устоями, и сменить капитана охраны было не так просто. Новый капитан, не сумевший заслужить уважение всех гвардейцев, мог запросто погибнуть в первом же бою, оставив своего повелителя беззащитным. А мог и не дожить до своего первого боя. Ведь гвардейцы владели любым оружием, и инсценировать неудачное нападение им ничего не стоило.

Такие соображения не улучшали настроения сатрапа, но и не позволяли ему отправить кого-то из воинов в гладиаторские казармы, хотя, это было очень заманчиво, ведь гвардейцы были лучшими бойцами сатрапии.

* **

Это случилось в середине лета, когда солнце казалось, прокалило весь город насквозь. Камни нагревались за день до такой степени, что к ним невозможно было прикоснуться. Разморённые жарой и духотой, люди прятались в домах или под навесами, пытаясь найти хоть какую-то прохладу в тени.

Старый Расул вошёл в личные покои сатрапа, как всегда без доклада, и внутренне поморщился от окружавшей его кричащей роскоши. Золото и парча, драгоценности и шёлк. Даже любимая плеть сатрапа выглядела драгоценной игрушкой, а не орудием наказания. Оглядевшись, он заметил повелителя стоящим у окна, с кислой миной рассматривающего плещущихся в фонтане наложниц, и хотя зрелище это было достойно самого пристального внимания, даже оно не могло развеять скуку сатрапа. Скучающий владыка наблюдал за девушками, заложив большие пальцы рук за широкий парчовый кушак и зябко кутаясь в изумрудный халат, расшитый летящими золотыми цаплями.

-Мой господин, в город прибыл невольничий караван. –

-Ну, и что ?- спросил сатрап голосом, от которого могло скиснуть даже свежее молоко.

-Я подумал, вам будет это интересно. Там есть воины с севера, девушки с юга, и ещё много чего интересного. Я велел караван-баши подготовить невольников. Он будет ждать вас и не начнёт торг, пока вы не взгляните на них сами. Ваш взгляд, должен быть первым. Надеюсь, это хоть немного развлечёт вас. –

-С чего ты взял, что это может меня развлечь ?- заинтересованно обернулся сатрап, - разве я торгую рабами ?-

-Нет, мой господин, но вы разбираетесь в воинах, и можете выбрать себе фаворита на следующие бои. Вы разбираетесь в женщинах, и можете выбрать себе новую прелестницу на ночь. –

-Этого добра, у меня и так больше чем нужно. –

-Да, но это всё женщины, которых вам или подарили, или привезли как залог добрых намерений, короче, так или иначе навязанные. Я же предлагаю вам выбрать самому. Лично. Иногда, это бывает приятно и интересно. –

-Ты думаешь ?- задумчиво протянул сатрап.

-Да, господин. Вы сможете выбрать то, что понравится именно вам. Это будет ваш выбор, проявление вашей воли, а это всегда интересно. –

-Согласен. Старый хитрец, ты знаешь, как заинтересовать своего господина.

Заинтригованный властитель хлопнул в ладоши, и слуги заметались, стараясь угодить повелителю. Ни кому не хотелось окончить свою жизнь в клетке с дикими зверями. Такое уже ни раз случалось. Сатрап был скор на расправу и не любил долго ждать.

Старый Расул, зная своего повелителя с детских лет, всё рассчитал верно. Не сомневаясь в успехе, он приказал установить на торговой площади шёлковый навес, застелить пол коврами и приготовить всё для долгого развлечения.

Предупреждённый заранее караван-баши, быстро убрал стариков, ремесленников и больных. Девушек и воинов, отмыли от походной пыли, приодели и даже умастили тела. Они должны были показаться перед сатрапом в самом выгодном свете.

Рядом с навесом для владыки, усадили музыкантов, на случай, если сатрапу вздумается проверить, как невольницы умеют петь и танцевать. Эта мера была не лишней. Во многих странах, бедняки, не имевшие возможности прокормить много детей, продавали их в школы, где девочек обучали различным искусствам, а мальчиков делали вышколенными слугами. Это тоже была жизнь. Иногда, на много лучше чем та, которую влачили вольные.

Дождавшись, когда жара немного спадёт, сатрап приказал подать паланкин, и нетерпеливо ворча, отправился на рынок. Паланкин несли шесть пар специально обученных рабов, шагавших в ногу и плавно пружинивших плечами, чтобы не приведи боги случайно не качнуть венценосного лентяя. Гвардейцы заранее очистили улицы от плебеев, осмотрев все крыши и ближайшие улочки.

Носильщики, быстро вынесли властелина на центральную площадь Картеса и остановились у навеса. В народе это место называли площадь разных смертей. Во времена отца Тамбялбоза на площади регулярно казнили воров, разбойников, и тех, кому довелось вызвать неудовольствие сатрапа подобными подвигами.Спустившись на ковёр, сатрап обвёл взглядом собравшуюся толпу, и брезгливо поморщился.

-Расул, что здесь делают плебеи ?-

-Пришли взглянуть на тебя, господин. Ты давно не появлялся перед своими подданными, в народе пошли слухи, что ты болеешь. Я потому и уговорил тебя прибыть на площадь, чтобы пресечь подобные мысли. –

-Ты мудр, старик. Я ценю это, – важно проговорил сатрап.

-Я служу своему повелителю, – ответил старый воин словами из присяги, медленно склонив голову. Эта манера капитана держаться с повелителями, как с равными, всегда раздражала сатрапа, но он мирился и с этим. Лучшего капитана гвардии, ему всё равно было не найти.

Усевшись в приготовленное кресло, сатрап сделал знак начинать. Расул повернулся к дворцовому распорядителю, и тот подвёл к креслу караван- баши. Звонким, хорошо поставленным голосом, распорядитель представил согнувшегося в раболепном поклоне торговца.

-Мой господин, позволь представить тебе почтенного купца Нияза, одного из лучших караван-баши, известного своей честностью и знанием караванных путей. –Сатрап милостиво кивнул и обратился к купцу, продолжавшему стоять согнувшись:

-Ну, покажи нам, любезный, что ты привёз нам на этот раз ?- купец согнулся ещё ниже и заискивающе пробормотал:

-Повелитель, скажи, что тебя интересует ? Боги были милостивы ко мне, и я привёз много всего. Хочешь, ткани для тебя и твоих красавиц, хочешь, украшения, драгоценности, невольники, что тебя интересует ? Только прикажи !- это тоже была своеобразная игра без которой не обходился ни один показ. Нияз был купцом, и ему прощалась подобная вольность. Иногда, заинтересовавшись, сатрап приобретал не только рабов, но и камни. Было бы намного хуже, если бы купец попытался что-то не упомянуть. Узнавший об этом сатрап, мог запретить торговлю и тогда, ему пришлось бы срочно убираться в пустыню, чтобы не сплясать под перекладиной. Так в просторечье называли казнь через повешение.

Но на этот раз, сатрапа интересовали только невольники. Первыми вывели мужчин. Отобранные специально для такого случая, они стояли в одних набедренных повязках, показывая своё сложение и здоровье.

Внимание сатрапа привлёк молодой невольник с прекрасно развитым торсом и длинными ногами. Присмотревшись повнимательнее, сатрап указал на него Расулу.

-Что скажешь ? Как тебе этот воин ?-

-Он бесспорно хорош, господин. Но слишком неопытен, – задумчиво протянул воин.

-Как ты его достал ?- обратился он к купцу.

-Мне привели его после набега пиратов. Попал в плен, – быстро ответил купец.

-А, кого бы ты выбрал, а, Расул ?- заинтересованно спросил сатрап.

-Вон того, со шрамом. Опытный воин, явно не раз побывал в переделках, но раз жив, значит, умеет постоять за себя. –

-У тебя зоркий глаз, капитан, а годы не смогли притупить твоего острого ума, – поклонился купец.

-Ты выбрал лучшего. Это известный разбойник и пират, наводивший ужас на всё побережье внутреннего моря. Каперам империи удалось схватить его только после того, как за его голову была назначена большая награда. –

-И, на сколько большая ?- быстро спросил сатрап.

-Тысячу золотых. –

-Это серьёзная цена. Что ж, пожалуй, я послушаю твоего совета и возьму обоих, – милостиво кивнул сатрап, делая знак казначею.

Купленных увели, и настала пора девушек. Купец выводил их по одной, рассказывая о достоинствах и недостатках каждой. У сатрапа разбежались глаза. Здесь было, на что посмотреть. Девушки, закутанные только в прозрачный газ, не скрывавший ничего из их прелестей, казались совершенством.

Расул пришёл на помощь растерявшемуся владыке, приказав отводить в сторону особо приглянувшихся сатрапу прелестниц. Перебрав всех, он приказал ещё раз показать избранных, на этот раз, отсеивая ещё строже. Так повторялось раз за разом, пока, наконец, не осталось только три, но самых лучших.

Первая, была продана школой, умела петь, танцевать, и поддерживать беседу. Но эта была девушка из привычной среды. Смуглая, черноволосая, каких в гареме сатрапа было множество. Вторая, высокая, гибкая как лоза, с длинными белыми волосами и удивительно светлыми, голубыми глазами, была дикаркой, привезённой из далёкой северной страны. И, наконец, последняя. Девушка с далёкого юга, с кожей цвета эбенового дерева, влажными, кроткими, черными, как ночь глазами, и шапкой мелко завитых, густых волос.

Сатрап долго переводил взгляд с одной на другую, не решаясь сделать выбор. И та и другая были большой редкостью в этих местах, и ему хотелось оставить обеих. Заметив интерес властелина, Расул сделал купцу знак увести третью и наклонившись к сатрапу, тихо прошептал:

-Я вижу, тебе интересны обе, повелитель. Бери, ты не пожалеешь. Это необъезженные лошадки, но в этом есть особая прелесть. – Купец, сообразивший, что сатрап заинтересован, решил подстраховаться.

-Повелитель, эти девушки попали ко мне недавно и я почти ничего о них не знаю. Ту и другую привезли перед самым выходом. Они не говорят на нашем языке, поэтому, я ничего не могу сказать. Знаю только, что светлая очень строптива. Дважды пыталась бежать. –

-Думаю, нам удастся найти с ними общий язык, – усмехнулся Расул и шагнул к невольницам. Помолчав, словно собираясь с мыслями, он неожиданно заговорил на странном, гортанном языке.

Услышав знакомую речь, беловолосая вздрогнула, и удивлённо посмотрев на капитана, быстро ответила. Расул говорил медленно, с трудом подбирая слова, было заметно, что старик вспоминает давно забытую речь. Выслушав ответ девушки, он кивнул и повернулся к другой.

Снова зазвучали странные слова и к удивлению всех, девушка ответила. Их диалог продолжался также не долго, после чего, Расул вернулся под навес.

-Откуда ты знаешь эти дикарские наречия ?- удивлённо спросил сатрап.

-Твой дед, повелитель, не даром прослыл знаменитым воином. Под его началом был отряд наёмников. Псы войны. Люди из разных стран, но отличные воины. Мне приходилось общаться с ними. Там я и научился их языкам. –

-И, что ты сказал им ?-

-Что у них есть выбор, или покориться тебе, повелитель, или стать шлюхами в дешёвом борделе и отдаваться всем подряд, до самой смерти. –

-И, что они ответили ?-

-Что лучше один, чем позорная жизнь. –

-Хорошо. Потом, ты расспросишь их подробнее. –

-Как прикажешь, повелитель. –

Купец понял, что выбор сделан и молча направился к казначею. Для самого сатрапа день начался удачно. Заинтересованный своими приобретениями, он всю дорогу до дворца с довольным видом подкручивал ус, и даже пытался что-то напевать. Настроение его заметно улучшилось. Сатрап даже соизволил проявить вялое любопытство в отношении дел сатрапии и, подписав несколько указов, отправился в свои покои, приказав вызвать капитана гвардии.

Расул, успевший отдать распоряжения гвардейцам, примчался во дворец ещё до приезда владыки и теперь при помощи громового голоса и длинной плети из сыромятной кожи наводил порядок во дворце.

Слуги метались по коридорам, стараясь успеть сделать всё до возвращения сатрапа. Зная его перепады настроения, они не жалели сил, понимая, что вслед за недовольством может последовать наказание.

Передав новых рабов слугам и евнухам, Расул направился в покои владыки. У дверей, внимательно осмотрев стоящих в карауле гвардейцев, капитан довольно кивнул, и толкнул створку. Его встретил довольный голос сатрапа.

-А, Расул ! Я давно уже жду тебя. –

-Простите господин, что заставил вас ждать, но слуга нашёл меня только на конюшнях. Я сразу поспешил к вам. К сожалению, я уже не в том возрасте, когда мог двигаться в два раза быстрее, – склонил голову Расул.

-Ничего. Я прощаю тебя, старик. Ты в очередной раз доказал свою верность, сумев развеять мою скуку. Как мои новинки ?-

-Я передал их слугам, господин. Думаю, что к вечеру ты сможешь убедиться в качестве своих приобретений. –

-Так долго ?-

-Они долго были в пути, господин. Позволь им привести себя в порядок и отдохнуть, а затем, ты сможешь с полным правом использовать их по своему усмотрению. –

-Хорошо старик. Ты, как всегда прав. Я подожду. Но учти. Я хочу знать о них всё, и за это, ты отвечаешь мне головой. –

-Я сделаю всё, что в моих силах, господин, – склонил голову Расул, автоматически положив ладонь на рукоять кинжала.

Этот жест не укрылся от взгляда правителя. Досадливо закусив губу, сатрап поморщился, понимая, что допустил ошибку. Капитан гвардии, был не тем человеком, которого можно было напугать. Сатрап знал, что его голова держится на плечах только благодаря Расулу, и если перед гвардейцами встанет выбор, он или капитан, то решение солдат ему очень не понравится.

Сделав вид, что не заметил движения капитана, сатрап жестом отпустил его и отвернулся к окну. Досада на свой промах и злость на старого телохранителя, наполнили сердце владыки горечью. Он злился. Злился на себя, на капитана, на наложниц, беззаботно плещущихся в фонтане, на слуг, на весь свет. Эта злоба не находила выхода и сжигала его, как огонь сжигает кусок старого пергамента.

Побродив по пустующим покоям, сатрап вызвал слугу, и приказал подать обед, затем, придравшись к какой-то мелочи, велел всыпать бедняге десяток плетей. Этот акт монаршей милости немного вернул ему благодушное расположение духа.

С удовольствием пообедав, сатрап велел приготовить термы, и прислать туда новых наложниц. Он не собирался больше откладывать знакомство с ними. Переводчиком, должен был стать Расул. То, что капитан должен будет стоять и молча наблюдать за развлечениями своего повелителя, приводило сатрапа в возбуждение.

Не смотря на возраст, Расул был здоровым, полноценным мужчиной, и созерцание красивых женских тел в купе с неудовлетворённостью, должно было заставить его потерять свою обычную невозмутимость.

Такая изощрённая месть привела сатрапа в восторг. Предвкушая, как заставит капитана заикаться и потеть от возбуждения, сатрап направился в термы, радостно потирая руки. Его сопровождали слуги, банщики и евнухи, готовые выполнить любое желание повелителя.

Раздевшись, сатрап медленно погрузился в бассейн с тёплой водой и закрыв глаза, несколько минут блаженствовал, позволив себе расслабить мышцы, давно уже отвыкшие от физических нагрузок.

Ещё раз обдумав весь придуманный спектакль, он медленно открыл глаза и обведя взглядом слуг, приказал ввести наложниц. Девушек уже отмыли, накормили и переодели, заставив уложить волосы и привести в порядок ногти.

Евнухи ввели в термы девушек и, поставив их у стены, приготовились к дальнейшим действиям. Внимательно посмотрев на новеньких, сатрап усмехнулся, и приказал:

-Разденьтесь. –

Девушки недоумённо переглянулись и замерли, не понимая, что от них требуется. Притворно вздохнув, сатрап оглянулся и, разведя руками, сказал:

-Жаль, но придётся вызвать капитана Расула. Они не понимают меня, а я не понимаю их. Расул знает их язык. Пригласите его. –

Слуга помчался выполнять приказ, в душе сочувствуя капитану. Услышав приказ сатрапа, Расул скрипнул зубами и, отстегнув от пояса меч, кивнул. Это не было для него новостью. Старик ожидал чего-то подобного, но не думал, что сатрап додумается до такой пакости.

Внутренне кипя от злости, капитан направился в термы. Сатрап уже отправил всех слуг, оставив в термах только двух евнухов, служивших в гареме. Переступив порог, Расул моментально оценил обстановку и молча поклонился владыке.

-Я рад, что ты нашёл время придти, старик, – улыбнулся сатрап.

-Я слуга своего господина, – ответил капитан нейтральным тоном.

-Переведи им, что я хочу, чтобы они разделись и спустились в бассейн. Объясни также, что они, моя собственность, и от их повиновения зависит их жизнь. Начинай. –

Поклонившись, Расул повернулся к девушкам, глаза которых радостно вспыхнули, стоило ему переступить порог. Собравшись с мыслями, Расул начал перевод. Услышав, что от них требуется, девушки молча скинули одежду и медленно сошли в воду.

Капитан перевёл взгляд на евнухов. Оба кастрата стояли с каменными лицами, равнодушно скользя глазами по обнажённым телам девушек. Расул опустил глаза и напустил на себя сосредоточенный вид.

-О чём ты думаешь, старик ?- одёрнул его сатрап.

-Вспоминаю слова из их языков, господин. Я довольно давно не говорил и боюсь, что не смогу сразу перевести твоё пожелание. –

-Ты сможешь. Я не сомневаюсь в твоих талантах, старик. Просто следи, чтобы они не пытались навязать мне отсебятину. –

-Для этого, я слишком плохо знаю ваши вкусы, господин. Пусть евнухи следят за ними, а я буду переводить. –

-Я приказываю тебе, старик, – резко ответил сатрап. - Что могут знать о мужских удовольствиях эти бесполые ?- он тут же постарался смягчить свою резкость.

-Как прикажите, господин, – ровно ответил Расул, и устремил на сатрапа прямой, цепкий взгляд, словно целясь в него из арбалета.

Сатрап, привыкший, что наложницы сами выполняют за него всю работу, вынужден, был отвлечься от капитана и начать управлять действиями девушек. Стараясь не прибегать к переводу, он управлял ими при помощи жестов, но внимательный, прямой взгляд капитана отвлекал его, сбивая с настроя и портя всё удовольствие.

Кое-как справившись с делом, сатрап раздражённо оттолкнул девушек. Ещё немного, и он бы опозорился. Уронить свою честь, оказавшись ни на что не способным, как мужчина, да ещё и при человеке, которого он хотел унизить. Это было слишком.

Вожделение пропало. Убедившись, что капитан сдержан и спокоен, как каменный истукан, сатрап вылез из бассейна, и раздражённо одевшись, молча ушёл. Чуть усмехнувшись, Расул вышел из терм и направился к себе. Этот эпизод, навёл капитана на мысль, что расположение сильных мира сего, ничего не стоит. Обдумывая свои дальнейшие действия, Расул шёл по коридору, не обращая внимания на снующих вокруг слуг.

* **

С того памятного для всех дня прошло почти десять лет. Отставной капитан Расул, медленно шёл по базару, привычно оглядывая толпу. Седой как лунь, разменявший восьмой десяток, но всё ещё прямой и быстрый, он оставался одним из самых опасных бойцов сатрапии. Опыт, знания, сила, давали ему преимущество практически перед любым противником. Единственное, о чём сожалел старик, это отсутствие сына, которому он мог бы передать свои знания.

Такие мысли, всё чаще посещали старика, заставляя его жалеть о годах, проведённых в служении трём поколениям сатрапов Картеса. Когда-то, и у него была семья. Но чёрная оспа унесла всех. Жену, дочь и даже старуху мать. С тех пор, капитан отдал всего себя службе. Казармы, стали его домом, солдаты, семьёй. Но прошло время, наступила отставка, и старый капитан стал не нужен.

Расул ни когда не думал, что доживёт до такого времени, но это случилось. И вот, теперь, он шёл по базару, один, старый и не нужный никому. Просто старик, который прожил достаточно долго, чтобы уйти со службы и достаточно опытный, чтобы дожить до этого дня.

Неожиданно, внимание старика привлекли крики мальчишек и ропот собравшейся вокруг толпы. Бесцеремонно расталкивая зевак, старик прошёл в первый ряд, и присмотрелся.

У стены, окружённый группой подростков стоял мальчик. Сжимая в руках увесистую дубину, он затравленно оглядывался, ища выход из толпы. Окровавленный подбородок и разорванная на плече рубаха ясно говорили о той схватке, что пришлось выдержать юному бойцу. Добротные штаны были перепачканы уличной грязью, а завязки лёгких сандалий порваны. На него, размахивая руками, и брызжа слюной, наступал какой-то толстяк. Подростки, получившие такую весомую поддержку, не задумываясь, швыряли в стоящего камнями и поливали отборной площадной бранью.

Неожиданно, мальчишка бросился вперёд, и ловко орудуя дубиной, разметал мальчишек в стороны. Присмотревшись, Расул неожиданно понял, что парнишка применяет фехтовальные приёмы, которым обучают гвардейцев. Ему явно не хватало опыта и практики боя, но это были именно те приёмы.

Шагнув вперёд, Расул схватил толстяка за руку и, отшвырнув в сторону, гаркнул во всю силу своих командирских лёгких.

-Что здесь происходит ?!- его рёв перекрыл шум толпы, и люди притихли от неожиданности.

-Кем ты себя возомнил, старик ?!- завопил в ответ толстяк.

-Заткнись, мразь !- рявкнул в ответ Расул и обернулся к толпе, положив руку на меч.

-Кто мне ответит, что здесь происходит ?- повторил он вопрос.

Словно в ответ на его вопрос в толпе появились стражники. Расталкивая толпу древками копий, они быстро прошли в середину толпы. Расул взглянул на десятника. Что-то знакомое показалось ему в лице этого не молодого солдата.

Быстро осмотревшись, десятник жестом подозвал одного из мальчишек.

-Опять за своё, сопляк ?- спросил он, взяв паренька за подбородок жёсткими пальцами.

-Я не виноват, господин десятник. Он опять пришёл на нашу территорию, – заныл парень.

-Какую это вашу территорию ?- резко спросил десятник.

-Да оставьте вы мальчишку ! – взвыл толстяк. - Лучше разберитесь с этим стариком. Он напал на меня. –

Десятник обернулся и минуту внимательно всматривался в лицо старого капитана. Затем, повернувшись, с размаху припечатал увесистый кулак к рухнул в пыль.

-За что ?-

-Ты хоть знаешь, на кого открываешь свой поганый рот ?!- гневно спросил десятник.

-Это капитан Расул ! Радуйся, мразь, что вообще остался жив, – продолжил он, добавив ещё один удар сапогом по рёбрам. Толпа оживлённо зашепталась, а десятник подошёл к старику, чётко печатая шаг и не доходя положенных трёх шагов, отдал салют. Старик отсалютовал в ответ и, кивнув, проговорил:

-Спасибо десятник, но я давно уже в отставке. Не стоит обращаться ко мне так официально. –

-Извините, капитан. Но я не знаю, как ещё можно обратиться к человеку, ставшему живой легендой государства. –

-Я знаю, что сталкивался с вами, но не помню где, – продолжил старик.

-Вы обучали меня, еще, будучи сотником, капитан. Я тогда был зелёным новобранцем. –

-Что ж, я рад, что моя наука пошла вам на пользу. –

-Да, капитан. Именно благодаря вам я ещё жив, и дослужился до десятника.

-Хорошо. Тогда, может вы мне объясните, что здесь происходит ?-

-Конечно, капитан. Пойдёмте. По пути, я расскажу вам всё. –

Кивнув, Расул жестом подозвал к себе маленького бойца и, положив ему руку на плечо, направился к выходу с базара. Стражники, непроизвольно подтянувшиеся при имени легендарного капитана, молча принялись разгонять толпу.

Десятник шёл рядом с Расулом, забавно морща лоб и не зная, с чего начать. Взглянув на десятника, Расул понял его мучения, и предложил:

-Начните с самого начала, десятник. Так будет проще. – Благодарно кивнув, тот вздохнул и начал рассказ.

-Этот парнишка, бастард. Он рождён наложницей нашего сатрапа. Рабыней с севера. Но ребёнок от рабыни не может быть ни наследником, ни благородным. Кроме того, но полукровка. Об этом узнали. Его пристроили к канцелярии дворца, и посылают с разными поручениями. А уличные мальчишки, науськанные такими, как этот жирный боров, постоянно травят мальца. Он где-то выучился здорово драться и теперь, каждая стычка обходиться им очень дорого. – Расул молча кивнул.

-Я понял, о чём речь. Спасибо, десятник. Я подумаю, что можно сделать. –

-Это было бы здорово, капитан. Парнишка хороший, но ему не повезло. –

-Это верно, – задумчиво ответил Расул. Ему уже пришла в голову мысль, которую он упорно пытался сформировать. Затем, повернувшись к мальчику, тихо спросил:

-Где ты выучил эти приёмы. –

-Какие приёмы ?- делано изумился мальчик.

-Не надо, парень. Даже в твоём исполнении, я узнал эти движения. Я сам учил своих парней много лет этим стойкам и переходам, так что, лучше говори правду. –

-Вы, правда, тот самый капитан Расул ?- настороженно спросил мальчик.

-Он самый, парень. Настоящий. –

-Я подсматриваю за гвардейцами, когда они тренируются. –

-Зачем тебе это ?-

-Мне нравится. Я хочу стать воином. –

Расул молча кивнул и, отвернувшись, медленно пошёл по улице. Мальчик осторожно двинулся следом, пытаясь понять, о чём думает старик. Потом, решившись, быстро догнал старика и, ухватив его за рукав, страстно заговорил:

-Капитан ! Научите меня сражаться ! Будте моим учителем, пожалуйста !-

-Ты действительно этого хочешь ?-

-Да, господин. –

-Не называй меня господином. –

-А, как ?-

-Капитан, мастер, учитель, если хочешь, но не господин. Ты понял ?-

-Да, мастер. – Кивнул мальчик, не сводя глаз с лица старика.

-Мне нужно получить разрешение твоего владыки. Ни кто не может отменить его решение. Тебе придётся подождать. Это не долго, но придётся.

-Хорошо, мастер. Я буду ждать, сколько потребуется, – очень серьёзно ответил мальчик и церемонно поклонившись, направился в сторону дворца.

Расул долго стоял на мостовой, глядя в след юному мужчине. Он чувствовал в этом малыше силу. Силу, которую безуспешно искал во многих учениках, и которую ни как не мог найти. Это было именно то, что позволяло подростку, юноше, мужчине, стать истинным бойцом. Воином, равных которому практически нет.

Вернувшись домой, Расул вызвал старого слугу и, приказав подать свой парадный мундир, направился в термы. Через два часа, он твёрдым шагом проходил по коридорам дворца, сдержанно кивая на приветствия караульных и льстивые улыбки придворных.

Впервые за много лет, Расул шёл просить. Просить о снисхождении. Это было тяжело, но необходимо. Он знал это, и приготовился смирить гордость, и горячность крови.

Многое изменилось во дворце с тех пор, как Расул вышел в отставку. Основная масса гвардейцев ушла на покой, и их сменили наёмники. Люди, которым было наплевать на кого работать, лишь бы платили. Сатрап не был жадным, и мог рассчитывать на долю преданности этих бойцов.

Изменился и сам сатрап. Седые волосы не могли уже закрыть обширную лысину, а живот, удобно покоился на жирных коленях. Глаза почти скрылись в узеньких щёлках, оставшихся между щеками и бровями, а нос приобрёл почти лиловый оттенок, выдавая пристрастие своего владельца к вину.

Увидев своего старого телохранителя, сатрап пьяно икнул, и разразился громким криком.

-Капитан ! Я рад, что ты почтил нас своим присутствием. Чем я обязан такой чести ? Тебе нужно что-то ? Скажи ?-

-Да повелитель. Меня привела нужда, и я надеюсь на твою милость в память о моей верной службе тебе и твоим великим предкам. –

-Проси. Я не пожалею для тебя ничего. Даю слово !- пьяная щедрость сатрапа не могла обмануть Расула, но он знал, как можно заставить правителя сдержать слово.

-Повелитель ! Во дворце живёт мальчик, отпрыск чресел твоих и рабыни с севера. Отдай его мне на обучение. В нём течёт кровь великих бойцов, и я хочу передать ему всё, что знаю сам. – Сатрап удивлённо уставился на старика.

-О ком это он ?- через минуту спросил сатрап стоящего рядом со льстивой улыбкой придворного.

-Сейчас он находится при канцелярии, повелитель. Но это не его место. –

-А-а ! Мой господин, он говорит о том маленьком чудовище, которое посмело поднять на тебя руку, – соизволил вспомнить придворный.

-Ах этот !- поморщился сатрап.

-Чем же он тебе так приглянулся, старик ? Злобное животное, не способное на почтительность и благодарность. –

-Отсутствие почтительности, это кровь матери – дикарки. А, смелость и решительность, от предков – воинов, господин. Он рождён воином. Отдай его мне. Это всё, о чём я прошу тебя. Такая мелочь, не затруднит тебя и позволит снова возвысить свою мудрость. – Поклонился Расул. Сатрап довольно усмехнулся.

-Хорошо. Отдайте ему сопляка. Всё равно этот бастард не может жить при дворе. –

-Благодарю тебя, повелитель. Тогда подпиши этот указ, и я покину твои покои, преисполненный благодарности и почтения к твоей мудрости, – проговорил Расул, протягивая сатрапу пергамент. Эти слова дались старику с трудом, но он вымолвил их, скрипя зубами и, заботясь только о том, чтобы на лице не отразилось ничего.

Довольно хрюкнув, сатрап выхватил пергамент и размашисто чиркнул пером. Ухватив придворного лизоблюда за ухо, сатрап заставил его согнуться и положив пергамент ему на спину, с размаху пришлёпнул к пергаменту личную малую печать.

-Вот. Ты попросил и получил, старик. Теперь, мальчишка твой. Можешь учить его, сварить в масле, или использовать в термах. Тебе ни кто не помешает. Он, твоя собственность. – И швырнул пергамент старику.

Подхватив документ на лету, Расул быстро взглянул на подпись и печать и, поклонившись, вышел из зала. Посмотрев ему в след, сатрап неожиданно оттолкнул придворного и, отбросив кубок, прошипел:

-Старый, упрямый осёл ! Придёт время, и ты поплатишься за своё поведение. –

Расул быстро шагал по коридорам, чувствуя одновременно радость и бешенство. То и другое заставляло его ускорять шаг. Старику хотелось побыстрее забрать мальчика и уйти из дворца. Слишком давно он не бывал здесь, успев отвыкнуть от этой атмосферы и взаимоотношений.

Неожиданно на пути старика появилась служанка и, поклонившись, тихо проговорила:

-Господин, моя хозяйка хочет поговорить с вами. –

-О чём ? Я давно уже не служу. Боюсь, ты ошиблась девочка. –

-Нет, господин. Речь идёт о мальчике. Прошу вас. Она, его мать. –

Расул молча кивнул, и направился следом за посланницей. Кованые каблуки боевых сапог выбивали звонкую дробь по мозаичному полу дворца, и в неё тихим шёпотом вплетался шорох шёлковых туфелек служанки, тихо скользившей перед стариком.

Служанка привела Расула во внутренний сад, где в это время ни кого не бывало. Жара загоняла обитателей дворца в тень, вынуждая временно бросить интриги и шпионаж. Дойдя до зарослей акации, девушка остановилась, и тихо проговорила:

-Подождите, пожалуйста, здесь, господин. И не реагируйте, если увидите или услышите что-то необычное. – Расул кивнул, и замер, стоя, словно в карауле.

Через несколько минут, в кустах раздался шорох и тихий голос со странным, гортанным акцентом, проговорил:

-Господин, не оборачивайтесь. Прошу вас, ответьте мне, зачем вам этот мальчик ?-

-А, кого это интересует ?- ответил старик вопросом на вопрос.

-Ответьте, умоляю вас ! Я, его мать. –

-Хорошо. Я скажу тебе. – Ответил Расул и неожиданно перешёл на язык северных варваров.

-Я увидел в этом ребёнке талант воина. Бойца. В нём течёт кровь его предков, воинов. Он несчастен во дворце. Я заберу его в свой дом. Дам образование, научу владеть оружием, сделаю из него настоящего воина, равного которому не будет. Он сам хочет учиться. –

-Я помню тебя, капитан гвардии. Ты был первым, и единственным, с кем я могла поговорить на своём языке. Спасибо тебе, воин. Пусть с тобой будет благословение несчастной матери. Я научила его своему языку. Говори с ним, пусть он помнит, откуда происходят его корни. И ещё, запомни. Для всех, он Азиз, но я дала ему ещё одно имя, в честь нашего бога, покровителя воинов, путешественников, и мастеров, Тора. Ал-Тор. Так его зовут. –

-Видно твои боги сами надоумили тебя. Это имя больше всего подходит ему. Я запомню. Не беспокойся. С ним будет всё в порядке. Я позабочусь о нём. Кстати, ты случайно не знаешь, чем твой сын успел так досадить сатрапу, что при одном упоминании о нём, сатрап начинает трезветь от злости ? –

-Сатрап хотел сделать его банным слугой…-

-Собственного сына ?!-

-Сатрап никогда не признает его своим сыном. Ал-Тор, бастард. Его ни кто не признает за своего, ни благородные, ни рабы. Его жизнь будет наполнена презрением людей…-

-Не будет. – Резко перебил её Расул. – Я сделаю из него воина, которого будут если не уважать, то бояться. Может, это и не принесёт ему множество друзей, но защитит от унижений. Так, что он сделал ?-

-Когда сатрап приказал отправить его в термы, мальчик просто послал канцлера, пришедшего за ним, подальше, заявив, что скорее зарежет сатрапа, чем станет так унижаться, и вообще, он хочет быть воином, а не банщиком.

Сатрапу доложили его ответ. Тот послал слуг, и мальчика притащили в большой зал совета. Чего это стоило слугам, это отдельный рассказ. Сатрап решил наказать мальчика лично, и попытался ударить его. Но мой сын, потомок многих поколений воинов. Он не знает страха. Лекари с трудом привели сатрапа в чувство, и ещё неделю, тот не был ни на что способен как мужчина. –

-Значит, я и вправду не ошибся. В этом мальчишке живёт дух воина. -

-Я только одного не понимаю. Что тебе до него ?-

-Просто, я тоже одинок, девочка. Я прожил жизнь, оставшись на её закате один. Вот и всё. А теперь, прощай. –

-Прощай, воин. Да хранят вас обоих боги. –

-Береги себя, девочка, – тихо ответил Расул и не оглядываясь, направился к выходу.

Канцелярию дворца он нашёл в том же состоянии, в каком оставил много лет назад. Столы, заваленные бумагами, подслеповато щурящиеся писари, и пыль, от которой безудержно хотелось чихать. Но царила над всем этим великолепием лень ! Лень, от которой не было спасения никому. Писцы то и дело откладывали бумаги и принимались бродить по огромному помещению, подталкивая, и подшучивая друг над другом.

Увидев старика, они дружно бросили все дела и уставились на человека, о котором столько слышали. Предъявив им, пергамент с личной печатью сатрапа, Расул потребовал позвать Азиза. Недоумённо переглянувшись, писцы принялись выяснять, кого именно ищет старик.

Наконец, один из старших писцов вспомнил драчливого мальчишку, не способного проявлять даже малейшее уважение к старшим. Услышав такое высказывание в адрес своего нового ученика, Расул усмехнулся про себя, и рявкнул на молодых людей:

-Долго мне ещё стоять в этой обители лени и нерадивости ?! Найдите мальчика, или закончите свои никчёмные жизни на плахе !-

Услышав про плаху, писцы засуетились и трое самых молодых, подхватив полы своих халатов, помчались искать мальчика. Спустя почти час, они привели его, но чего им это стоило, Расул понял, только когда они вошли в канцелярию.

Все трое хромали. У одного под глазом расцветал огромный синяк, у второго сверкала свежая царапина через всю щёку, а третий то и дело сгибался, прижимая руки к низу живота. Как следует, рассмотрев эту картину, старик расхохотался во весь голос.

-Ай, да воины ! Это же надо ! Втроём, еле справились с одним мальчишкой.

-Это не мальчишка, а порождение ифрита ! – проворчал один из писцов и тут же согнулся, получив удар ногой в пах.

-Ещё раз скажешь подобное о моей матери, и я сделаю тебя евнухом, – прозвенел мальчишеский голос.

-Хватит !- осадил его Расул. - Хватит, Азиз. И вы тоже прекратите. Я пришёл сюда забрать его, а не разбирать ваши дрязги. – Прорычал старик и повернулся к мальчику.

-Ты хотел учиться у меня. Теперь, у тебя есть такая возможность. Этот документ, даёт мне право забрать тебя к себе и делать с тобой всё, что мне заблагорассудиться. Ты готов идти со мной ?-

-Да, мастер. –

-И ты не спрашиваешь, для чего мне такой документ ?-

-Нет. Я хотел учиться у вас. И я буду учиться, – твёрдо ответил мальчик.

-Хорошо. Пойдём, парень. Нам ещё многое нужно сделать, – улыбнулся старик и протянул мальчику руку.

* **

Двухэтажный каменный дом, обнесённый высоким забором, помнил многое. Здесь, на внутреннем дворе тренировалось не одно поколение бойцов. Здесь справляли свадьбы и похороны. Давали клятвы и получали первое боевое оружие. Но такого, эти стены не помнили.

Юноша семнадцати лет, загорелый до цвета старой бронзы, вытворял на глинобитной площадке такое, что нормальный человек отказался бы поверить в это. Его гибкое, сильное тело напоминало клинок. Гибкий, упругий, и такой же, смертельно опасный. Под гладкой кожей перекатывались упругие мышцы, напоминавшие пружины. Из-под прямых, чёрных как вороново крыло волос, весело сверкали зелёные, кошачьи глаза.

Именно этот, колдовской взгляд и был причиной многих проблем. Люди боялись его, делая охранные знаки и стараясь не попадаться под него. Многие уходили, а те, кому волей случая приходилось говорить с его хозяином, прятали глаза, стараясь побыстрее закончить дело.

Юноша давно уже перестал обращать внимание на подобное поведение людей, хотя иногда, из чистого озорства специально останавливался у какой-нибудь лавки и принимался торговаться из-за каждого медяка.

Приезжие купцы, не зная его, начинали отвечать, завязывая спор, не смотря на охранные знаки и стремление спрятать глаза. Вволю поторговавшись, Азиз уходил, найдя благовидный предлог, после чего, купец долго отдувался и пыхтел, приходя в себя после такого необычного зрелища.

Старый Расул, не раз пытался отговорить юношу от подобных опытов, но это плохо удавалось. Пообещав старику прекратить, он через некоторое время снова принимался за старое. Поначалу, купцы пытались натравить на него своих охранников, но, потеряв несколько человек, бросили эти попытки. Парень был слишком хорошим бойцом, чтобы позволить караванным сторожам справиться с собой.

Расул тихо радовался достижениям ученика, не показывая виду, что достижения юноши откровенно приводят его в восторг. Очень скоро, в городе не осталось бойца, способного противостоять Азизу.

Старый капитан специально приглашал опытных ветеранов к себе в дом, предлагая им сразиться с юношей. Последней каплей, стала схватка юноши с пятью наёмниками, бросившимися в драку на базаре. Несколько минут, и вся пятёрка, стеная и охая, валялась в пыли.

История эта дошла до ушей сатрапа, обожавшего гладиаторские бои. Услышав, что старик воспитал отменного воина, сатрап решил в очередной раз унизить бывшего капитана, а за одно и уничтожить строптивого отпрыска. Договорившись с купцами, он выписал из разных стран лучших бойцов, готовых заработать на боях.

Приурочив это событие к празднику, сатрап направил Расулу письмо с предложением выставить своего бойца. Эта затея не нравилась Расулу, но с просьбами сатрапа не шутят, можно дошутиться до топора. И скрипя сердцем, старик показал письмо Азизу.

-Ну, и что ? Утрём нос этому индюку ?- рассмеялся юноша, лихо провернув в руке клинок.

-Это не учебный бой. Эта схватка до смерти. –

-Я знаю, мастер. Как знаю и то, что меня учил лучший боец империи. Это будет моим испытанием. Если я достоин тебя, я буду победителем, а если нет, то жить мне незачем. -

-Не смей так говорить !-

-Это правда, мастер. Я хочу быть достойным тебя. –

-Спасибо, сынок. Но я хочу, чтобы ты жил. –

-Я тоже не собираюсь умирать. Я хочу выиграть этот турнир, и утереть нос сатрапу. А самое главное, это быть достойным тебя, мастер. Соглашайся. В любом случае, у нас нет выбора. –

-Тут, ты прав сынок, – задумчиво ответил Расул, что-то обдумывая.

Согласившись с учеником, Расул развил бурную деятельность. Отправив письмо с согласиемсатрапу, он приказал упаковать большую часть вещей и коллекционного оружия, рассчитал почти всех слуг, и переехал на постоялый двор.

Последнее, что сделал старик перед самым переездом, был его подарок. Посмотрев, как юноша легко раскручивает в руке обычный меч, он задумчиво спросил:

-Кажется, эта штука слишком легка для тебя ?-

-В общем-то, да, мастер. Я уже почти не слышу его в руке. –

-Это плохо, – ответил старик и ушёл в дом.

Через несколько минут он вернулся, неся в руках странное оружие. Это был длинный, на много больше обычного, меч из чёрной бронзы. Рукоять, сделанная в виде лосиного копыта, была обтянута кожей, а гарда выполнена в виде рогов лося.

Азиз взял меч, и осторожно, словно боясь уронить, поднял над головой. Качнув несколько раз оружие в руке, юноша отметил великолепный баланс и удобство простой рукояти.

-Откуда у тебя такое чудо, мастер ?- удивлённо спросил он.

-Это, прощальный дар друга. Хозяин этого меча, погиб много лет назад. Он был варваром, из той же страны, что и твоя мать. Мы подружились в походе и побратались. Стрела пробила ему грудь. Всё, что я мог для него сделать, это похоронить по их обычаям и передать весть к нему на родину. Он оставил меч и кинжал. Кинжал вернулся на родину, а меч, остался у меня. Как память. Он сам так решил. Теперь, он твой. –

-Он словно прикипел к рукам, – удивлённо проговорил Азиз. - Странная рукоять. Можно взять и одной и двумя руками. –

-Это полуторный меч. Таким оружием пользуются на севере. Знаешь, как его иногда называют ?-

-Как ?-

-Бастард. –

-Что ж, значит, это судьба, – улыбнулся юноша и легко взмахнул тяжёлым оружием.

Не смотря на почтенный возраст, клинок оставался острым, и легко разрезал шёлк и железо, не получая зазубрин. Азизу казалось это невозможным, но это было правдой. Неизвестный мастер выковал оружие, способное пережить века.

Оружие всё больше и больше покоряло юношу. Он начал прокручивать танец меча, и клинок словно понимал его, помогая и выводя руку на нужную высоту. Азиз продолжал двигаться, постепенно наращивая скорость. Очень скоро, меч превратился в сверкающую полосу, со свистом рассекающую воздух.

-Это не возможно, но я словно чувствую его душу ! – счастливо рассмеялся юноша.

-Это возможно, сынок. В тебе говорит кровь твоих предков, а меч слышит, и зовёт её. Вы рождены друг для друга. –

-Бастард, рождённый для бастарда, – зло усмехнулся Азиз.

-Нам неведомы помыслы богов, сынок, – задумчиво ответил Расул.

-О чём ты, мастер ?-

-Не обращай внимания. Просто мысли вслух, – чуть улыбнулся Расул и, подозвав юношу к себе, принялся ему что-то втолковывать.

Внимательно выслушав старика, Азиз попытался что-то возразить, но старик не дал ему ничего сказать. Резко перебив, он зарычал на юношу, заставив замолчать. Разговор затянулся, но после командирского рыка Расула, юноша не посмел больше перебивать и замер, внимательно вслушиваясь в слова учителя.

Подготовка к турниру не заняла много времени. Расул прекрасно понимал, что юноша уже превзошёл его самого, и найти равного ему противника довольно сложно. Этот мальчик оказался именно тем, кого и искал старик. Прирождённым бойцом.

Спустя три дня, в городе огласили условия игр. Так делали всегда, на протяжении вот уже многих лет. За день до начала объявляли условия боёв, чтобы исключить сговор и не дать противникам подстроить друг другу каверзу.

Услышав о начале боёв, Расул ни на шаг не отпускал от себя Азиза, запретив ему одному даже спускаться в общий зал постоялого двора. Привыкший во всём слушаться старика, юноша только тихо ворчал под нос, но подчинялся.

Утро назначенного дня подняло обоих птичьим гомоном и ласковым солнечным теплом. Быстро умывшись и позавтракав, учитель и ученик вышли с постоялого двора. Не торопясь, двигаясь в направлении амфитеатра, они внимательно присматривались к попутчикам. Любой из них мог оказаться соперником Азиза.

Расул то и дело оглядывался, словно выглядывая кого-то. Не выдержав, юноша спросил у старика, что происходит.

-Ничего сынок. Всё в порядке. Просто смотрю, как слуги выполняют мои приказы. –

-Какие именно ?- не унимался юноша.

-Разные. Дай нам боги, чтобы они оказались лишними, – мрачно ответил старик.

Азиз недоумённо посмотрел на мастера, но так ничего и не высмотрев, пожал плечами и двинулся дальше. Он плохо понимал, что происходит. Ему было трудно представить, что сатрап решится приказать схватить победителя турнира. В своей победе он не сомневался. Слишком много труда, сил и желания было вложено в его обучение, чтобы пустить всё прахом.

Бесспорно, на турнире будут собраны лучшие бойцы, но то, что передал Азизу старик, делало его практически неуязвимым. Это было мастерство древних, искусство, уходящее корнями в века, когда люди ещё толком не умели даже обрабатывать землю. Где, как и каким образом, старый воин смог получить эти знания оставалось тайной, но он передал их Азизу. Передал полностью, без остатка и юноша понял это, когда в последних учебных боях смог легко противостоять своему учителю.

Старик и юноша прошли к служебному входу, охраняемому гвардейцами сатрапа. Увидев отставного капитана, начальник караула отдал честь и без лишних слов пропустил их в амфитеатр. Зная все его переходы как свой дом, Расул уверенно вёл юношу в комнаты для участников.

Распорядитель боёв встретил их у самого выхода на арену, и вежливо поклонившись, попросил показать пергамент сатрапа. Расул молча вручил ему документ и получив вежливое приглашение, удовлетворённо кивнул, когда распорядитель начал извиняться за своё требование. Это была последняя проверка, и он вынужден был требовать бумаги у всех. Расул знал это и примирительно хлопнул мужчину по плечу, проворчав только одно:

-Не расстраивайся так, дружище. Я знаю, что это просто формальность. –

Облегчённо вздохнув, распорядитель поклонился и повернулся к следующему участнику. Старик ввёл Азиза в комнату и, выбрав место, усадив юношу на скамью, принявшись доставать из прихваченного с собой мешка кожаную амуницию. Это был короткий жилет из толстой бычьей кожи, прошитой суровой нитью в две строчки. К спине, специальными петельками крепились ножны меча, а по бокам можно было прикрепить кинжалы, ножи, метательные звёздочки и другие смертоносные приспособления.

Короткие нарукавники со стальными бляшками, в которых также можно прятать оружие и, широкий боевой пояс из стальных пластин скреплённых между собой стальными же звеньями. Пряжка ремня тоже была оружием. Заточенная по краям до бритвенной остроты, она могла легко разрубить даже стальной доспех. В хороших руках пояс представлял собой подобие боевого кнута. Юноша растеряно уставился на приготовления учителя.

-Захлопни рот, а то ворона гнездо совьёт, – усмехнулся старик.

-Зачем всё это, мастер ?-

-Так надо, малыш. Не задумывайся над этим, просто поверь мне и делай, что говорю. Так будет лучше и проще. –

-Чем ?-

-Что, чем ?- не понял старик.

-Чем лучше ?-

-Если ты выйдешь без защиты, противники насторожатся, а с ней, ты ни чем не отличаешься от других. Не надо раньше времени показывать, что ты их не боишься. Да и я буду спокойнее. Договорились ?-

-Конечно, мастер. Я не собирался спорить, просто хотел понять. –

-Знаю, потому и отвечаю на твои вопросы, – усмехнулся Расул.

Зазвучал рог, и участников вызвали на ристалище. Сатрап уже прибыл и теперь, всё должно было пойти намного быстрее. Тямбялбоз не отличался особым терпением, и виновный в промедлении рисковал усесться на кол. Такое уже бывало ни раз.

Участники прошли на середину арены и, выстроившись в ряд, повернулись к ложе сатрапа. Внимательно осмотрев строй бойцов, сатрап удовлетворённо кивнул головой и сделал распорядителю знак начинать. Поклонившись, тот приказал подать урну богов.

Так называли большой бронзовый сосуд, в котором находились таблички с именами участников. Их перемешивали серебряным жезлом и доставали серебряными же щипцами. По традиции, ни кто не мог прикасаться к табличкам руками после того, как они были опущены в урну. Жребий решали боги.

Четверо рабов вынесли носилки с урной и, встав под ложей сатрапа, принялись ритмично встряхивать носилки, чтобы перемешать таблички. Дождавшись кивка сатрапа, они перенесли её к помосту распорядителя, и тот принялся снова перемешивать их жезлом. Затем, опустив в урну щипцы, ухватил табличку и, достав её, огласил имя бойца. Повторив это действие, он назвал противника.

Вызванные бойцы остались на арене, остальные направились под навес, установленный в дальнем конце ристалища. Наёмники выстроились перед бойцами с обнажённым оружием, отрезая их от оставшихся на арене. Ни кто не имел права вмешиваться в поединок. Здесь всё решали только сила, опыт и желания бойца. Ни кто не смел, заставить бойца убить противника, хотя милосердие не поощрялось. Боец, трижды отказавшийся убить противника, с позором изгонялся с арены и больше никогда не приглашался на бои.

Гладиатор мог по своему усмотрению нанести противнику удар милосердия, если тот был смертельно ранен, или ранить его, позволив остаться в живых. В любом случае, побеждал тот, кто смог остаться на ногах и с оружием в руках.

Сидя на скамье ожидания, Азиз осторожно осмотрелся, пытаясь оценить своих противников. В основном это были опытные, прошедшие огонь и воду ветераны, знающие, на что они идут. Было и несколько молодых парней, для которых этот день был первым, и возможно последним испытанием умения и мастерства боя.

Бойцы потихоньку присматривались друг к другу, стараясь делать это незаметно. Напряжение потихоньку росло, заставляя их нервно проверять оружие и поправлять амуницию. Только Азиз оставался спокоен.

Глубоко и ровно дыша, он держал себя в руках, не давая чувствам завладеть собой. Этому его тоже научил Расул, постоянно твердя, что боец, подверженный эмоциям, это мёртвый боец. Состояние юноши, не ускользнуло от сидевшего рядом варвара из охраны сатрапа. Чуть наклонившись к юноше, боец с ужасным гортанным акцентом проговорил:

-Что ? Страшно ? Правильно боишься. Если выйдешь против меня, я тебя не убью. Только покалечу. А когда поправишься, сделаю своей любовницей. Вы, восточные, ни на что больше не годитесь. – Азиз медленно повернулся к варвару и тихо ответил:

-Если ты выйдешь против меня, я сделаю тебя евнухом. – И снова отвернулся, не заботясь, понял его варвар или нет.

Спокойствие юноши подействовало на северянина, как красная тряпка на быка. Взревев, он вскочил на ноги и тут же согнулся. Не поворачиваясь, Азиз молниеносно взмахнул рукой, нанеся незаметный взгляду удар в пах. Хрипло вскрикнув, варвар рухнул на песок, судорожно суча ногами и тщетно пытаясь глотнуть воздуха.

Охрана, недоумённо переглянувшись, направилась к лежащему. Никто не увидел движения юноши, поэтому падение бойца вызвало откровенное недоумение. Быстро подняв упавшего, они потащили его в казармы. Подобные казусы иногда случались, и гвардейцы были научены, как поступать в таких случаях.

-Хорошо сделано, – прошептал седой, могучий боец, сидевший с другой стороны от юноши. Азиз сделал недоумённые глаза, и боец рассмеялся.

-Не надо, парень. Я всё видел. Не волнуйся. Он сам напросился. – Азиз молча кивнул и так же тихо спросил:

-Ты уже участвовал в подобном ?-

-Да. Не раз. Это стало моим единственным хлебом. Я слишком стар, чтобы служить. А, кроме того, не люблю кланяться. –

-Не ты один, – чуть усмехнулся юноша.

-А кто ещё ?-

-Мой учитель. –

-Кто он. –

-Отставной капитан Расул. –

-Старик Расул ?!-

-Ты знаешь его ?-

-Когда-то, он спас мне жизнь. Ты его ученик ?-

-Да. –

-Поклянись !-

-Зачем ?-

-Поклянись, и я поверю тебе. – Недоумённо пожав плечами, Азиз поклялся своим именем, и ветеран молча опустил голову. Немного помолчав, он глухо проговорил:

-Значит, пришла пора платить старые долги. –

-О чём ты ?-

-Не важно. Если нас поставят друг против друга, сражайся в полную силу. Не жалей и не щади меня. Это всё, что я могу тебе посоветовать. – Высказавшись, ветеран отвернулся и Азиз увидел, как под загорелой кожей лица заходили желваки.

Пожав плечами, юноша взглянул на арену. Бой подходил к концу. Один из бойцов, получив несколько резаных ран, медленно истекал кровью. Вместе с кровью его покидали силы. Взмахнув мечом, он с отчаянием обречённого бросился в атаку, но противник отбросил его клинок в сторону и нанёс прямой удар в грудь. Всё было кончено.

Зрители приветствовали победителя криками и дождём из медных и серебряных монет. Эти монеты быстро собирались служками и ссыпались в специальный кошель, который потом отдавался победителю. Присвоить хоть одну монету из брошенных, означало подписать себе смертный приговор. Воров казнили прямо здесь же, на арене.

Распорядитель назвал новые имена, и бойцы покинули скамью. Прозвучал гонг и бой начался. На этот раз, был вызван один из юношей. Ему предстояло сразиться против звероподобного бойца из страны, название которой не рискнул бы назвать ни один нормальный человек.

Юноша был вооружён, мечём и кинжалом. В руках зверя, серебристой рыбой вертелся топор. Бойцы сошлись, и дикарь, утробно ухнув, опустил топор на голову противника. Не долго думая, юноша подставил под удар меч, по неопытности не рассчитав силу удара противника.

Удар дикаря был так силён, что меч оказался просто вбитым в голову юноши. Следом за мечём, голову бойца раскроил топор. Всё кончилось, не успев начаться. Толпа дружно ахнула и принялась освистывать убитого бойца.

Служки быстро унесли тело, и распорядитель снова опустил щипцы в урну. На этот раз был вызван огромный, чернокожий боец в набедренной повязке, сжимавший в руках остро отточенный ассегай.

Против него, пришлось встать Азизу. Весело усмехнувшись, юноша поправил перевязь и лёгким шагом двинулся к противнику. Неожиданно, тишину амфитеатра нарушил голос самого сатрапа.

-Жители Кортеса ! Этот юноша, ученик знаменитого капитана Расула. Посмотрим, не утратил ли старый воин своих навыков. Давай парень, не посрами учителя !-

Усмехнувшись в ответ одними губами, Азиз шагнул к противнику, и сделал приглашающийжест. Меч его так и остался в ножнах. Негр усмехнулся, блеснув белыми, как снег зубами и взмахнул оружием. Воздух простонал, рассекаемый острым оружием, но удар прошёл мимо.

Легко, почти лениво, юноша отступил в сторону и ударил голой рукой. Твёрдый как камень кулак, расплющил и без того плоский нос чернокожего, заставив его захлебнуться кровью. Выронив ассегай, негр упал на спину, прижимая к лицу ладони. Зрители взвыли от восторга.

Азиз стоял, небрежно опустив руки, с лёгкой улыбкой глядя на завывающую толпу. Ушибленный боец медленно поднялся и потряс головой, пытаясь разогнать туман перед глазами. Кровь, ручьём вытекавшая из разбитого носа заливала лицо, превращая его в гротескную маску и, медленно стекала не грудь. Утерев ладонью лицо, воин слизнул с пальцев кровь и, подобрав своё оружие, метнулся в атаку, нанося удар от самой земли. Но его расчёт не оправдался.

Моментально собравшись, юноша сделал сальто, и чуть коснувшись ногами земли, снова взвился в воздух. Его удар настиг атакующего в середине движения, и негр снова оказался на песке. Толпа уже просто стонала от восторга. В очередной раз, дав противнику встать, Азиз снова отдал ему инициативу атаки и, сделав ещё один кульбит, приземлился на спину врагу. Моментально оплетя бычью шею руками, юноша сделал резкое движение, и на песок упал труп.

Азиз умудрился победить, даже не обнажив оружия. Такое владение телом было встречено зрителями с восторгом. Гром аплодисментов и восторженных криков провожал юношу до самой скамьи ожидания. Служители собрали брошенные на песок монеты и вручили кошель юноше. С любопытством, заглянув в него, Азиз присвистнул от удивления. В основном, там лежало серебро, но мелькало и несколько золотых. Меди почти не было.

-Не плохо, парень. Очень не плохо. Но ты напрасно показываешь всё, что умеешь. – Раздался рядом незнакомый голос и Азиз, обернувшись, увидел очередного ветерана, с ухмылкой глядевшего ему в глаза.

-А с чего ты взял, что это всё ?- усмехнулся юноша и ухмылка пропала, сменившись недоумённой миной.

Внимательно наблюдая за следующей парой бойцов, Азиз всей кожей ощущал злой взгляд сатрапа. Победа, давшаяся ему с такой лёгкостью, не могла не вызвать бешенства властелина, рассчитывавшего опозорить и его и его учителя. Чуть усмехнувшись, юноша поискал глазами мастера.

Старик стоял за воротами у входа в казармы. Лицо старого воина оставалось бесстрастным, и только глаза светились радостью и удовлетворением. Юный воин оправдывал его надежды, и старик по праву гордился своим учеником. Но это был только первый бой.

Почувствовав на себе взгляд юноши, Расул перевёл взгляд на ученика, и чуть заметно кивнул, улыбнувшись уголками губ. Эта сдержанная, не заметная постороннему взгляду похвала, обрадовала юношу больше, чем все аплодисменты вместе взятые.