Бастард Великой Орды 2

Глава 1

Гулдар с трудом разлепил глаза. Голова ходила ходуном, тело ломило, во рту пересохло настолько, что язык не мог отлипнуть от нёба.

Пахло кровью, жжёными травами и чем-то приторно-сладким — запахом подгнившей раны, который не могли перебить даже дымящиеся курильницы лекаря.

Последнее, что он запомнил, прежде чем провалиться в темноту, был штандарт этого чёртого Хаш’барога.

Сейчас же у изголовья стоял его собственный тесак, а со стен свисали символы Дома Гульгарата.

Где, Великий Зур, он находится?

Гулдар привстал на локтях, пытаясь осмотреться. Плечо стрельнуло болью и он, скрипнув зубами, откинулся на шкуры. В груди привычно полыхнул эфир, напитывая тело энергией. Боль отступила.

— Эй! — крикнул он в пустоту.

Голос прозвучал глухо, однако в тоже мгновенье тишина вокруг взорвалась топотом ног и бряцанием доспехов.

Дверь распахнулась, громко ударившись об стену, и в комнату вошёл Болболг. Он в два шага преодолел расстояние до кровати и припал на одно колено, склонив голову.

— Великий кхазар! — не поднимая глаз проговорил он. — Наконец-то ты очнулся.

Гулдар схватил Болболга за плечо, заставляя того поднять глаза, и ещё раз всмотрелся в его лицо, будто до сих пор не мог поверить, что вместо ямы Хаш’барога очутился в родных палатах.

— Как я здесь оказался? — голос Гулдара дрогнул от накатившей слабости.

— Мы возвращались из Гуратана, — лицо Болболга посуровело, — и наткнулись на двоих из твоего отряда. Они рассказали, что вас разбили, а тебя похитили воины Хаш’барога. Мы отыскали их лагерь, нашли тебя и взяли этого Хаш’барога в плен. Всех остальных предали мечу.

— Взяли Хаш’барога? — Гулдар приподнялся на локтях. — Где эта гнида?

Болболг недобро улыбнулся, указывая куда-то вниз.

— Привыкает к новому жилищу, господин. Там ему и место.

Гулдар кивнул и снова откинулся на шкуры.

Это хорошо. Чем меньше останется непокорных кланов, тем легче будет продавить остальные. К тому же, к этому ублюдку у него теперь свои счёты. Тот переступил черту, когда откололся вслед за Зул’джином. А после того, как Хаш’барог посмел напасть на него…

Дверь приоткрылась, на этот раз аккуратно, и в комнату вошёл придворный лекарь. Белёсый старый орк с крючковатым носом, но с весьма выдающимися талантами. Это чувствовалось даже на расстоянии.

— Позвольте, господин? — он склонил голову, и так и стоял, пока кхазар не махнул рукой.

— Заходи!

Старец протиснулся в приоткрытую дверь. По комнате тут же распространился запах целебных отваров и мазей.

— А Кром? Что с ним? — Гулдар снова посмотрел на сотника. — Те двое что-нибудь рассказали? Что там вообще произошло?

Болболг поднялся на ноги, уступая место лекарю. Лицо его стало чернее тучи.

— На вас напал не Кром, господин, — нехотя проговорил сотник.

— Это я и так понял! — рыкнул кхазар. — Говори, что знаешь!

— Когда на стоянку напали, Кром первым пришёл вам на помощь. Говорят, на его стороне бились четыре гоблина-погонщика со своими кургами и стая диких варгов. И ещё невидимые лучники.

Гулдар поперхнулся отваром, который ему дал лекарь.

— Невидимые? Ты сбрендил? — прокашлялся он.

— Невидимые, — подтвердил сотник. — Их стрелы били без промаха, будто они стояли в десяти шагах, а самих их никто не видел. Ещё сказали, что если бы не Кром, спасать было бы некого.

Болболг взглянул на плечо господина.

— Это правда, великий кхазар, — подал голос целитель. — Если бы не то зелье, которое вам влили, в Думград вас доставили бы остывшим.

Гулдар поморщился.

— Что ты несёшь, старик? Этот выродок прирезал моего десятника! На кой-хрен ему меня спасать?!

Старый орк хмыкнул и выставил на столик ларец с фиалами. Чего тут сказать? С кхазаром спорит разве что безумец.

— Однако это правда, господин, — Болболг взглянул в глаза Гулдара. — Он мог бы тебя убить или оставить истекать кровью, но не сделал этого.

Гулдар рухнул на шкуры, сжав кулаки. Из груди вырвался такой рык, что склонившийся над ним лекарь выронил склянку. Стекло со звоном разлетелось по каменному полу.

В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь сопением самого Гулдара.

Уж лучше бы смерть, чем милосердие от того, кого презираешь.

Но…

Гулдар призадумался.

Если бы не это самое милосердие, он бы сейчас гнил возле той речушки.

Гулдар выдохнул, унимая клокочущую в груди ярость. Разум прояснился. Боль в плече отошла на задний план.

Что ж, кхазар жив, избежал плена, и даже заполучил себе трофей — предателя Хаш’барога.

Что с того, что Кром спас его жизнь? Кто поверит словам бежавших с поля боя солдат?

Лучше так, чем кормить червей.

Гулдар рассмеялся, но его смех быстро оборвался. Он скрипнул зубами. Надо использовать эту ситуацию в свою пользу. Вывернуть так, чтобы полукровка играл по его правилам.

— Пить!

К губам поднесли чашу с отваром из горьких трав. Гулдар жадно выпил всё до единой капли, и промокнул губы поданой тряпицей.

В этот момент тяжёлые двери зала со скрипом распахнулись. На пороге возник стражник.

— Великий кхазар! — поклонился он. — Стража на воротах доложила, что к дворцу прибыл посол!

Гулдар поморщился от головной боли.

— Какой ещё посол?

— Посланник от нового союза кланов! — дрожащим голосом ответил стражник. — Он назвал его… как там было-то… Ордой Вольных Земель.

Гулдар медленно поднялся с кровати, игнорируя протестующие причитания лекаря. Боль пронзила плечо раскалённым штырём, но он лишь сильнее сжал кулаки.

— Приведите этого посла Орды Вольных Земель в тронный зал, — бросил Гулдар, накидывая поверх перебинтованного плеча кафтан. — Посмотрим, что он скажет.

Гулдар с некоторым трудом дошёл до тронного зала, где его ждали шестеро стражников. Они стояли по обе стороны от дверей, положив руки на навершия своих мечей.

Следом впустили посла с его сопровождением — двумя воинами в тяжелых доспехах. У каждого на поясе висело по добротному тесаку.

Сам посол выглядел… действительно как посол. Вместо доспехов на нём был расшитый золотом халат, на ногах — сапоги из белёной кожи, на бёдрах — пояс из плетёной кожи. За поясом торчал кинжал, который вряд ли можно было назвать оружием. Исключительно знак того, что этот орк не просто болтун, а принадлежит к Истинным.

Гулдар приподнял бровь, разглядывая необычного гостя. Впрочем, вскоре это занятие ему наскучило, и он подозвал стоящего поодаль раба с подносом. Взял чарку с вином и откинулся на спинку трона.

Посол поклонился.

— Я говорю от имени кхазара Вольных Земель! — провозгласил он скрипучим голосом. — Мой господин объединил под своей дланью кланы Севера и Востока! Теперь он кхазар этих земель! И он требует от тебя, Гулдар, сын Грох’тара, чтобы ты признал его власть! Преклони перед ним колено или уже завтра захлебнёшься в собственной же крови!

В зале повисла звенящая тишина. Стражники у дверей напряглись в ожидании приказа.

Гулдар медленно поднялся с трона. Мир перед ним качнулся. Он чудом удержал равновесие, оперевшись об подлокотник. Глаза налились кровью.

— Ты… — прохрипел Гулдар. — Ты вошёл в мой дом и требуешь склониться перед каким-то там сраным самозванцем?

Посол гордо вскинул голову.

— Это приказ кхазара! Он будет ждать ответа два дня, а потом…

Гулдар сделал шаг вперёд, обнажая клыки. Посол оборвался на полуслове.

— Пусть твой господин засунет свои приказы себе же в задницу! Передай ему моё слово… вместе со своей тупой башкой.

Кхазар говорил тихо, но в его голосе было настолько много Силы, что посланник невольно отшатнулся, а его спутники похватились за рукояти тесаков.

Кхазар взмахнул рукой, и стражники сорвались с места. Двое подхватили посла под руки, закручивая их за спину, третий сорвал с него шлем и за волосы оттянул голову вперёд, обнажая тощую шею.

Остальные блокировали охрану, быстро разоружив их и уложив мордами в пол. А чтобы не дёргались, как следует приложили сапогами по рёбрам.

Посол захрипел, скребя пальцами по чужим латам.

— Стой! — рявкнул Гулдар стражнику, уже занёсшему над головой меч. — Не здесь!

Он указал когтистым пальцем на выход из зала.

— Выведите его во двор! И отправьте эту падаль обратно тому ублюдку, который решил, будто я склонюсь перед ним! Пусть знает: Думград ни перед кем не склонится!

Посол что-то кричал, но Гулдар не обращал внимания. Когда зал опустел, он тяжело опустился обратно в кресло. Голова раскалывалась.

«Кром спас меня», — эта мысль была горькой как полынь.

«Но ты всё равно заплатишь сполна. За то, что отказался присягнуть мне», — решил он окончательно, принимая из рук лекаря дымящуюся чашу с отваром.

С братом он разберётся позже. Сейчас нужно удержать то, что осталось от власти. Нужно показать этому новому «кхазару» Вольных Земель, куда он суёт свой нос.

Война? Что ж, пусть будет война.

***

Солнце припекало так сильно, что пот струился по спине тёплыми весенними ручейками. Я стоял на дозорной вышке на холме и смотрел вниз на долину. Работа шла полным ходом: десятки фигурок суетились на свежевспаханном поле и у каждой было своё занятие.

Одни разбрасывали зерно, другие на мулах тянули деревянные бороны, которые под моим руководством изготовили орклины. Между ними, как клушки, носились человеческие женщины, разнося воду.

Аглай оказался настоящим мастером своего дела, и здорово организовал процесс.

Первые всходы, заложенные нами три седмицы назад, уже зеленели порослью. К ним по вырытым каналам с реки поступала вода. Это было чудо по меркам Пустошей — видеть жизнь там, где раньше была лишь сухая земля.

Внизу послышался топот.

— Комендант! — окликнул меня знакомый бас Горна. — Там это… торговец вернулся!

Я обернулся и посмотрел на центральный вал.

У открытых ворот действительно стоял караван Хрода. Тот уже успел слезть с головной повозки и теперь стоял посреди двора, оглядывая острог.

— Долго же тебя не было, Хрод! — поприветствовал я его, когда спустился с вышки. — Рад видеть тебя живым и невредимым! Я уж думал, тебя сожрали Неспящие или ты решил осесть где-нибудь в Гуратане!

Торговец хитро прищурился и ответил на рукопожатие своей тощей ладонью.

— Комендант Кром! Если бы ты знал цены на пряности в портах Серого моря… Но я вернулся! И не с пустыми руками! Хотя… я слышал много странных вещей по дороге сюда!

— Ещё бы! — хмыкнул я. — Особенно о тех головорезах, которых ты прислал ко мне на службу.

Хрод остолбенел. Брови едва не покинули морщинистый лоб, поднявшись так высоко, что чуть не затерялись под чалмой.

— Какие головорезы, господин комендант? — он попятился под моим взглядом. — Я никого не отправлял! Многим говорил, зазывал, но кто поверит странствующему торговцу?

Я смерил его взглядом. Пожалуй, старик не врёт. Иначе вряд ли бы он почтил меня своим присутствием.

— Очень надеюсь, что это так, торговец.

Я махнул рукой, приглашая проследовать за мной.

Мы отошли чуть в сторону от дворовой суеты — туда, где у стены острога стояли бочки с водой и лежали охапки свежей травы.

— Ну и что же ты слышал? — я встал к нему лицом.

Хрод оглянулся по сторонам и понизил голос до шёпота:

— Поговаривают, ты разгромил отряд из Думграда! Пленил Гулдара, и сейчас он томится в застенках твоей башни! Но самое странное, что я слышал, то что ты надумал идти на столицу войной! Это правда?

Я улыбнулся так, как улыбаются мальчишке, привирающему, что он увидел в лесу настоящую фею.

— Ты серьёзно веришь в эти слухи? Гулдар мой брат, но наши пути разошлись. Он пытал моих воинов, если ты забыл.

Хрод всплеснул руками:

— Я верю своим глазам и своему кошельку! Если бы Гулдар всерьёз хотел твоей смерти… поверь мне, ты бы давно кормил червей! Нет. Тут что-то другое! Кто-то пытается стравить вас обоих!

Я вздохнул.

— Ладно, оставим эти интриги жителям Думграда. Так что ты привёз? Надеюсь, не забыл про наш уговор?

Хрод хитро улыбнулся:

— Как можно забыть о таком щедром покупателе? Смотри!

Он махнул рукой помощникам, и те начали споро разгружать повозки, выкладывая перед уже собранными лотками их содержимое.

На землю полетели мешки с зерном, тюки с тканями, комплекты кожаной упряжи и ещё бог знает с чем. Стороной пристроились коробки с инструментами и два куля с солью.

Торговец положил ладонь на ящик с ядрами для бомбарды, и, дождавшись моего кивка, указал на него орклину.

А затем Хрод дал знак освободившемуся помощнику, и прошёл к последней телеге:

— А вот мой главный сюрприз для тебя! Всё, как мы договаривались!

Помощник откинул брезентовый полог с большой деревянной клетки-повозки и отошёл в сторону.

Я взглянул на её содержимое и нахмурился. Полная повозка орклинов. Сколько их там было, наверное, не знал даже сам Хрод. Закованые в колодки бедолаги стояли так плотно, что между ними невозможно было рассмотреть даже щели.

Орклины уставились на меня огромными испуганными глазами забитых животных.

Я медленно перевёл взгляд на Хрода:

— Рабы? Серьёзно?

Хрод поднял ладони:

— Я помню наш разговор у костра и твои слова о том, что орклины не продаются. Я привёз их тебе не как товар для продажи, а как дар!

Я заглянул торговцу в глаза:

— Ты выкупил их?

Хрод вздохнул:

— Да. Теперь они свободны от обязательств перед прошлым хозяином…, но бездомны, как уличные псы! Я подумал: кому как не тебе нужны рабочие руки? Но скажу прямо — от компенсации я не откажусь. Сам понимаешь, торговля и так затратное дело, а уж выкуп рабов подавно.

Я молчал несколько долгих секунд, глядя на несчастных орклинов, и сказал, улыбнувшись уголками губ.

— Хорошо стелешь, Хрод. Ты умеешь вести дела так, чтобы все остались довольны…

Я повернулся к воротам:

— Молох! Освободите их! И пусть Пятница отведёт их к Грете — нужно отмыть и накормить!

Когда клетку открыли и орклины начали выбираться наружу под присмотром стражи, я снова повернулся к торговцу.

— Вот твоя компенсация, — я протянул мешочек с монетами. — Ещё я беру всё зерно до последнего мешка и весь инструмент по той цене, о которой мы договаривались. Ещё ядра, порох, ткань, кожу и соль.

Хрод расплылся в довольной улыбке:

— Конечно-конечно! Но позволь мне добавить к сделке ещё кое-что…

Мы отошли к головной повозке. Купец откинул крышку личного сундука и достал оттуда свёрток из кожи.

Развернув его на крышке сундука, он извлёк содержимое: набор точильных камней высшего качества и…

…кусок отполированного минерала, очень уж напоминающий тот, что я достал из паучихи.

— Где ты это взял?

Хрод махнул рукой.

— Забрал за полцены в Гуратане у старьёвщика. Ими уже пользовались, но всё в хорошем состоянии. Не пожалеешь! Всего три золотых ушака. Твои тесаки и секиры будут резать доспехи как масло!

— Нет, я об этом, — я ткнул пальцем в кусок минерала.

Старик призадумался.

— Это… — он покрутил вплетённую в бороду костяную нэцкэ, — старьёвщик тот и продал в довесок. Сказал, оставил кто-то лет двадцать назад, но так обратно и не выкупил. Видать, за ненадобностью забыл. Вот он и сунул мне, чтоб хлама поменьше было.

— Понятно, — я сунул минерал в подсумок, а свёрток с точильными камнями отложил к куче покупок, которая уже доросла мне до пояса.

Взгляд скользнул по повозкам и остановился на одной из них, единственной оставшейся не разгруженной.

— А это что? — я указал на покрытую брезентиной повозку.

Хрод пожал плечами.

— А это не продаётся, — хмыкнул он. — Заказ для одного клана.

— И всё же, — пришлось немного придвинуться поближе, чтобы торговец понял мои намерения.

— Аркбаллиста, — вздохнул он. — Многозарядная. Выпускает три болта за раз. Убойная штука.

Я и без того знал, что убойная. Отлично подойдёт для обороны. Особенно против множественного противника или лучников, бьющих с недосягаемого для обычных арбалетов расстояния.

— И сколько ты хочешь за эту аркбаллисту? — я потянулся к поясу.

Хрод развёл руками.

— Она не продаётся, господин комендант.

— В таком случае, — я понизил голос, и торговец инстинктивно подался вперёд, — предлагаю обмен. На выгодных условиях.

Я надавил на самое больное, что есть у любого странствующего торговца — на его неутолимую жажду наживы.

Хрод нахмурился. Сейчас в нём боролись две ипостаси — репутация и банальная алчность, что гнала его через Пустоши.

Борьба оказалась недолгой. Алчность победила. Он сдался и вопросительно повёл подбородком.

— Меняю одну из моих станковых бомбард на твою аркбаллисту. Сам понимаешь, сколько я теряю в золоте. К тому же, ядра мне доставать негде, кроме как у тебя, а вот болтов мы нарубим сколько угодно.

Хрод покачал головой, поджав губы. Сплюнул себе под ноги и махнул рукой.

— Годится.

Я повернулся к стражникам.

— Принимай! Аркбаллисту и снаряды на стену, ядра в арсенал.

После полного расчёта, когда последний золотой ушак перекочевал в бездонный поясной мешок торговца, мы ударили по рукам, скрепляя сделку.

Хрод довольно крякнул.

Ему удалось не просто заработать — он смог провернуть очень выгодную сделку, заполучив в свои руки мощное осадное орудие. Его запросто можно продать какому-нибудь клану на востоке или выменять на что-нибудь равноценное в Гуратане.

Солнце клонилось к закату, когда я отправился на обход острога.

По дороге устало брели орклины, закончившие засевать новые поля. Из леса группа охотников тащила на горбах дичь.

Рабочий день завершился.

Для меня же он только начался. Я увереным шагом направлялся к кузнице, где кипела своя жизнь.

На подходе я заметил, как на куче угля стоит Пятница, будто он царь горы, и размахивает руками, раздавая команды своим сородичам. Завидев меня, он чуть ли не кубарем скатился вниз и сразу же припал на одно колено.

— Господин К-кром… — запнулся орклин.

— Встань, Пятница. Ты не раб. Ты свободный житель Гнилых Зубов.

Я подхватил его подмышку и помог подняться. Глаза орклина заблестели.

— Я собрал всех новых. Они ждут вашего слова!

Я кивнул.

Пятница гаркнул и из-за угла кузницы высыпало три десятка орклинов.

Они жались друг к другу, поглядывая на меня затравленным взглядом.

— Слушайте все! — мой голос звучал громко и властно, эхом отражаясь от стен кузницы. — Вы больше не товар! Вы больше не рабы! В Гнилых Зубах нет рабов! Здесь каждый работает на общее благо и получает защиту моего клана!

Я прошёлся вдоль неровного строя.

— Но работать придётся всем! Еда не падает с неба, а стены не чинят себя сами. Кто не работает — тот не ест! Это закон жизни, закон свободного поселения.

Я остановился перед самым рослым из них. Со шрамом через всю щеку и умным, цепким взглядом.

— Как твоё имя?

— У меня нет имени, господин, — пробормотал он робко.

— Теперь есть. Ты будешь… Дрол.

Орклин улыбнулся. Имя явно пришлось ему по вкусу.

— Теперь ты старший над этой бригадой. Отвечаешь за них головой. Пятница научит вас работать с камнем и деревом.

Дрол ударил кулаком в грудь — жест орочьей воинской присяги, и глянул на своих сородичей.

— Да, господин Кром!

Я отпустил их и направился по своим делам. Бытовуха в остроге не кончается никогда.

У входа в башню меня ждала Зарра.

Под глазами синяки, руки висят вдоль тела, меховая накидка съехала на левое плечо.

День вымотал северянку настолько, что у неё просто не осталось сил, но на губах всё равно то и дело играла улыбка.

— Расскажешь, почему ты сияешь, как утреннее солнце? — спросил я.

Зарра заалела.

— Есть хорошие новости, — с заминкой ответила она. — Я только что была в псарне и…

— И? — я скосил бровь.

Северянка выждала паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Одна из самок оказалась беременной! Скоро уже понесёт. Урзул говорит, щенки выйдут сильными. Не такие, как Думградские. Гораздо сильнее!

Я даже замедлил шаг. Это была не просто хорошая новость, это был взрыв! Варги — кровь Орды, без них невозможна полноценная армия. Скорость, разведка, ударная мощь, средство передвижения, в конце концов.

— И ещё, Гроза…

Со стороны ворот донёсся утробный рык. Я повернул голову и встретился с ней глазами. Гроза наконец-то вышла из своего временного убежища в дальнем конце острога. Не удивлюсь, если Зарра приложила к этому руку.

Гроза лежала у частокола, положив огромную голову на лапы. Её янтарные глаза следили за каждым моим движением с пугающей осмысленностью.

Связь между нами окрепла настолько, что я чувствовал её, как биение собственного сердца.

В душе потеплело.

Гроза здесь больше не случайная гостья. Она хранительница этого острога! Хранительница Кром-камня!

«Ты растёшь», — в сознании всплыл мыслеобраз, который на этот раз сразу сложился в слова.

«Мы растём вместе», — ответил я и почувствовал ответную волну удовлетворения.

Жители острога всё ещё осторожничали и обходили новую жительницу стороной. Но пройдёт время, и они будут считать её защитником — хранителем Гнилых Зубов.

Вечером я сидел в главной зале башни, глядя на разложенную на столе карту Пустошей. Мой палец медленно скользил по пергаменту: Думград на востоке, Гнилые Зубы в центре… Пустота вокруг нас была обманчива.

Нужно развиваться. Укреплять острог — это задача номер один. Но этого мало.

В одиночку мы выстоим против клана Хаш’Барога или небольшой стаи Неспящих. Но если начнётся настоящая заварушка… Если Гулдар решит окончательно решить «проблему бастарда» или какой-нибудь Совет кланов пойдёт вразнос…

Нужно искать союзы. И Долдорта с его дикими племенами не достаточно. Раз уж пошла такая возня в Пустошах после смерти старого Грох’тара, остаться в стороне не получится при всём желании.

Да я и не хочу оставаться в стороне. Орки веками режут друг друга из-за старых обид и пустых амбиций вождей-идиотов, вроде моего тупого братца Гулдара или того же Зурга. Эту резню нужно прекратить и навести порядок железной рукой.

В двери тихо постучали.

— Заходи!

На пороге возник Хрод. Торговец уже успел смыть дорожную пыль и переодеться в чистый чапан из дорогой ткани — наверняка подарок для какого-то клиента в Думграде, который он решил оставить себе или выгодно продать здесь.

— Не помешаю? Я хотел бы обсудить условия нашего дальнейшего сотрудничества.

Я жестом пригласил его сесть на лавку напротив.

— Налить тебе самогона? Или ты предпочитаешь своё пойло?

Хрод сел, аккуратно расправив полы одежды.

— Самогон будет в самый раз для такого разговора, комендант Кром. Я ехал сюда через заставы Думграда и южные тракты Гуратана. Я слышал то, что заставило меня задуматься о безопасности моих караванов в будущем…

Он сделал паузу, принимая из моих рук кружку с мутноватой жидкостью.

— Северяне активно интересуются тем, что у нас тут творится после смерти кхазара. Разведчики ихние шныряют вдоль границ.

Он наклонился ко мне ближе и заговорил почти шёпотом:

— А ещё в бухте видели корабли. Человеческие, из-за Серого моря. Большие корабли. С белыми парусами. Русичами их кличут. Те ещё демоны. Поговаривают, присматриваются они к этим землям, чтобы наших в полон увезти да золотом трюмы набить.

Я слушал торговца молча, внимая каждому его слову.

Серое море, так местные называли океан, и где он заканчивался, не знал, наверное, никто. А вот с «русичами» всё было яснее некуда — в моём мире с них и началась история Руси. Видимо, как и здесь.

Корабли же могли быть чьи угодно: от работорговцев до экспедиционного корпуса какого-нибудь заморского князька, решившего заполучить себе новые колонии для высасывания ресурсов.

Время мелких стычек закончилось. Началась большая игра, для больших и сильных мальчиков. И мне стоило бы наростить мышцы до того, как вся эта кутерьма докатится до моих земель.

Я поднял взгляд на торговца:

— Скажи мне вот что, Хрод. Если где кланы или племена, которые могли бы присоединиться к Зубам? Не ради торговли, а именно стать частью нового союза?

Хрод хитро улыбнулся и сделал большой глоток.

— Как раз об этом я и думал всё время по пути сюда. Это не совсем клан, в привычном понимании этого слова, но тебе будет чертовски интересно узнать кто это.