Бастард рода: Проект 'К.А.И.Н.'
Глава 1. Утилизация
Боль. Это было не то слово. Боль — это когда тебе ломают палец на допросе. Боль — это пулевое в печень. Боль — это даже фантомные судороги после потери конечности. Я знал всё о боли. Моя профессия требовала энциклопедических знаний в этой области. Но сейчас… Словно меня пропустили через промышленный шредер, а потом попытались собрать обратно, используя ржавые скобы и кислоту вместо клея. Я попробовал сделать вдох. Легкие отозвались влажным хрипом. Во рту стоял вкус меди, желчи и чего-то еще. Гнилостного. Сладковатого. Запах смерти. Я знал этот запах. Так пахнет в «мертвых зонах» после зачистки магов, когда тела лежат на солнце третий день. Но почему я чувствую его изнутри?
— Статус… — мысль ворочалась в голове тяжелым, неповоротливым жерновом. Голос не подчинился. Из горла вырвался лишь булькающий стон. Я попытался открыть глаза. Веки словно склеили суперклеем. Левый поддался с трудом, открывая мутную, расплывчатую картинку. Темнота. Сырая, вязкая, как нефть. Сверху, где-то очень далеко, сочился тусклый зеленоватый свет, пробиваясь сквозь решетку. Вода капала. Ритмично. Монотонно. Кап. Кап. Кап. Звук эхом разносился по каменному колодцу. Коллектор. Меня сбросили в коллектор.
Память ударила вспышкой. Последнее, что я помнил — не это место. Я помнил стерильный белый свет операционной. Лица людей в герметичных костюмах химзащиты. Дуло пистолета у моего затылка. И слова куратора, сухие, как отчет о расходах: «Проект закрыт. Ликвидатор скомпрометирован. Приступить к утилизации». Выстрел. Темнота. Я должен быть мертв. Я обязан быть мертв. Калибр .45 в упор не оставляет шансов даже с моими модификациями.
Я попробовал пошевелиться. Тело не ответило. Вообще. Никакой обратной связи ниже шеи. Словно перерезали кабель питания. Паника, холодная и липкая, попыталась захватить разум. Я задавил её привычным усилием воли. Ликвидатор не паникует. Ликвидатор анализирует. Правый глаз. Он не открывался. Но я видел им. Только не так, как левым. Левый видел грязь, осклизлые кирпичные стены и кучу какого-то тряпья подо мной. Правый видел… данные. Красные потоки информации, бегущие поверх реальности. Схемы. Графики. Пульсирующая сетка координат. И интерфейс. Чужой. Архаичный. Словно написанный на мертвом языке программирования.
[СИСТЕМА: ПЕРЕЗАГРУЗКА… ЗАВЕРШЕНО] [НОСИТЕЛЬ: АКТИВЕН] [ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ: 12%] [КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕЛОМЫ, РАЗРЫВ ВНУТРЕННИХ ОРГАНОВ, ИСТОЩЕНИЕ] [СИНХРОНИЗАЦИЯ С МОДУЛЕМ "КАИН": 3%… ОШИБКА… ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ СОЕДИНЕНИЕ]
В груди, прямо под солнечным сплетением, что-то шевельнулось. Не сердце. Сердце билось где-то слева, слабо и неровно, как птица в клетке. Это было что-то другое. Горячее. Живое. Оно пульсировало в такт красным строчкам перед глазами. — Каин… — прошептал я одними губами. Слово само всплыло в памяти. Не моей памяти. Памяти тела. В ответ меня накрыло волной чужих воспоминаний. Не картинок, а ощущений. Унижение. Бесконечное, давящее унижение. Смех. Презрительные взгляды. Удар сапогом в лицо. Вкус грязи. «Бастард!» «Выродок!» «Твоя мать была шлюхой, а ты — ошибка!» Ярость. Бессильная, детская ярость, от которой сжимаются кулаки и текут слезы. И финал. Холодный осенний дождь. Трое парней в дорогих мундирах. Смех. Вспышка огня — настоящая магия, обжигающая кожу. Удар в висок чем-то тяжелым. И полет вниз. В темноту. В вонь.
Я моргнул левым глазом, прогоняя наваждение. Значит, я не в своем теле. Переселение сознания? Квантовый перенос? Галлюцинация умирающего мозга? Плевать. Сейчас это неважно. Важно то, что я жив. И то, что я лежу на горе гниющих трупов. Да, тряпье подо мной оказалось телами. Они были свалены в кучу, как мешки с мусором. Кто-то уже превратился в скелет, кто-то еще сохранял подобие человеческого облика, раздутого от воды и газов. "Сброс брака". Место, куда Империя — или кто тут правит — смывает свои ошибки.
[ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА ЖИЗНИ] [ИСТОЧНИК: БИОЛОГИЧЕСКИЙ] [ДИСТАНЦИЯ: 15 МЕТРОВ]
Голос в голове звучал не как синтезатор речи. Он звучал как скрежет металла по стеклу. Как шепот тысячи змей. Я услышал шорох. В глубине тоннеля, там, где темнота была абсолютной, что-то двигалось. Чавкающий звук шагов по жиже. Тяжелое дыхание. Крысы? Нет, слишком тяжелые. Собаки? Тень отделилась от стены. Оно было размером с крупного волка, но двигалось как человек — на двух задних лапах, ссутулившись. Кожа, местами лишенная шерсти, блестела от слизи. Морда вытянутая, усеянная рядами игловидных зубов. Глаза светились мутно-желтым. Мутант. Трупоед. Оно потянуло носом воздух, улавливая запах свежей крови. Моей крови. Существо издало низкое, вибрирующее рычание и сделало шаг вперед. За ним показалось второе. Третье. Целая стая.
— Отлично, — подумал я, пытаясь найти хоть каплю адреналина в своей иссушенной системе. — Идеальное начало новой жизни. Стать кормом для крыс-переростков. Я попытался пошевелить рукой. Правой. Дикая боль прострелила плечо, словно в сустав вбили раскаленный гвоздь. Я зашипел сквозь стиснутые зубы. Рука не двигалась. Кости были раздроблены. Мутант подошел ближе. Он уже не скрывался. Он знал, что добыча не уйдет. Он прыгнул. В этот момент время замедлилось. Привычка Ликвидатора — видеть мир покадрово в моменты смертельной опасности. Я видел капли слюны, летящие с клыков твари. Видел напряжение мышц под её серой кожей. Видел свою смерть. И тогда ОНО проснулось.
[ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ НОСИТЕЛЯ: АКТИВИРОВАН] [РЕСУРСЫ: НЕДОСТАТОЧНО] [РЕШЕНИЕ: ЭКСТРЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ КОНЕЧНОСТИ] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЫСОКИЙ БОЛЕВОЙ ПОРОГ]
Я даже не успел понять, что значит это предупреждение. Боль в правом плече взорвалась сверхновой. Это было не похоже на перелом. Это было так, словно кости внутри моей руки начали расти, разрывая мясо, кожу и нервы. Я закричал. Крик утонул в бульканье крови, но звук, который издала моя рука, был громче. Влажный, тошнотворный хруст. Кожа на предплечье лопнула, разлетаясь брызгами. Из неё вырвалось нечто черное, блестящее, покрытое красной слизью. Хитин. Он нарастал с ужасающей скоростью, покрывая раздробленную руку, заменяя собой кожу, сращивая кости в единый монолит. Мутант был уже в полете. Его когти целились мне в горло. Моя правая рука — теперь не рука, а черная клешня, увенчанная полуметровым костяным лезвием — дернулась сама. Без команды мозга. Чистый рефлекс. ВЖУХ. Звук рассекаемого воздуха. Мутант замер в полете. Его глаза расширились. А потом он распался на две половины. Аккуратно, вдоль позвоночника. Словно его разрезали лазером. Туша с влажным шлепком упала на меня, обдав вонючей горячей кровью.
[ЦЕЛЬ УСТРАНЕНА] [ОБНАРУЖЕН БИОМАТЕРИАЛ] [ПОГЛОЩЕНИЕ… ЗАПУЩЕНО]
Из черного хитина на моей руке выстрелили десятки тонких красных усиков-игл. Они вонзились в еще дергающуюся плоть мутанта. Я почувствовал это физически. Словно я пил густой, горячий бульон через трубочку. Тепло полилось по венам. От руки к плечу, от плеча к сердцу. Боль начала отступать. Дышать стало легче. — Что… ты… такое? — прохрипел я, глядя на свою руку. Черный хитин пульсировал. По нему бежали красные прожилки, словно вены, наполненные лавой. На тыльной стороне ладони открылся и моргнул маленький, злой красный глаз. [Я — КАИН], — отозвался голос в голове. — [И Я ГОЛОДЕН.]
Остальные мутанты замерли. Они смотрели на расчлененного вожака, потом на меня. В их примитивных мозгах боролись два инстинкта: голод и страх. Я медленно, с хрустом в суставах, сел. Скинул с себя половину туши твари. Моя правая рука выглядела как кошмар безумного био-инженера. Черная, шипастая, непропорционально большая. Лезвие медленно втягивалось обратно в предплечье, оставляя лишь острые когти на пальцах. Я чувствовал силу в этой руке. Чудовищную, неправильную силу. А вот остальное тело все еще было куском мяса. — Нужно больше, — прошептал я. Инстинкт Ликвидатора смешался с инстинктом Симбионта. Я посмотрел на стаю. Их было пятеро. Пять батареек. Пять аптечек. Я оскалился. Губы треснули, и кровь потекла по подбородку. — Ну идите сюда, твари, — тихо сказал я. — Обед подан.
Четверо. Их осталось четверо. Мутанты стояли полукругом, переминаясь с лапы на лапу. В неверном зеленоватом свете, просачивающемся сверху, их шкуры блестели, как масляные пятна на воде. Они не атаковали сразу. Вид того, как их вожака располовинило одним ударом, сбил программу "убей-сожри" в их примитивных мозгах. Но ненадолго. Голод — это универсальный язык. И сейчас он говорил им, что я ранен. Что я слаб. Что та черная штука на моей руке — единственное, чего стоит опасаться.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся на ноги. Левое колено подогнулось. Сустав скрипнул, отзываясь тупой, ноющей болью. Сломано? Нет, скорее сильный ушиб или разрыв связок. Терпимо. В моей прошлой жизни приходилось бегать марш-броски и с более серьезными травмами. А вот ребра… Каждый вдох давался с трудом, словно грудную клетку стянули стальными обручами. Три, может четыре перелома. Осколки гуляли внутри, царапая плевру. Если начну активно двигаться — проткнут легкое. И тогда конец. Внутреннее кровотечение убьет меня быстрее, чем эти твари.
[ДИАГНОСТИКА НОСИТЕЛЯ] [ПОВРЕЖДЕНИЯ СКЕЛЕТА: 34%] [КРОВОПОТЕРЯ: 1.2 ЛИТРА (КРИТИЧЕСКИ)] [РЕЗЕРВ БИОМАССЫ: 5% (ПОГЛОЩЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО)] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ВОСПОЛНЕНИЕ РЕСУРСА. ЦЕЛЬ ПРИОРИТЕТА: ОСОБЬ СПРАВА]
Голос Каина звучал прямо в мозжечке. Холодный, безэмоциональный, как бортовой компьютер истребителя. Только вот истребители не советуют жрать врагов. Интерфейс подсветил крайнего правого мутанта красным контуром. «Почему именно он?» — мысль мелькнула и пропала. Неважно. Я привык доверять тактическим модулям. Если система говорит «бей справа», значит, там уязвимость.
Тварь справа, самая крупная из оставшихся, издала гортанный рык и дернулась вперед. Ложный выпад. Проверка реакции. Я не шелохнулся. Моя левая рука безвольно висела вдоль тела. Правая — трансформированная клешня — была опущена, когти царапали бетон. Я смотрел не на монстра, а сквозь него. Расфокусированный взгляд Ликвидатора, позволяющий видеть периферией малейшее движение. — Давай, — прошептал я. Губы на вкус были солеными. — Иди к папочке.
Они прыгнули одновременно. Двое с фронта, двое с флангов. Классическая «коробочка». Видимо, у этих крыс был какой-то коллективный разум или опыт стайной охоты. Я упал на колено. Не от слабости. Это был расчет. Когти переднего мутанта рассекли воздух там, где секунду назад была моя шея. Я почувствовал смрадное дыхание над головой. И ударил. Снизу вверх. Вспарывающее движение. Черное лезвие вошло в мягкое подбрюшье твари, как горячий нож в масло. Хруст разрезаемых ребер, чавканье внутренностей. Я рванул руку на себя, превращая монстра в выпотрошенную куклу. Кишки, дымящиеся на холодном воздухе, вывалились мне на плечи. [БИОМАССА ЗАХВАЧЕНА]
Я не стал ждать. Используя инерцию падающего тела, я крутанулся на месте, сбивая с ног второго нападающего тяжелым хитиновым наплечником. Удар был такой силы, что у твари хрустнула шея. Она отлетела в стену коллектора с мокрым шлепком и сползла в воду. Два трупа за три секунды. Неплохо для полумертвого калеки. Но цена была высокой. В боку взорвалась граната боли. Сломанное ребро все-таки сместилось. Я закашлялся, выплевывая сгусток темной крови. В глазах потемнело. Интерфейс замигал тревожным алым стробоскопом. [ВНИМАНИЕ: ОТКАЗ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ] [АВТОМАТИЧЕСКАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ… ЗАПУСК]
Из моей бронированной руки выстрелили десятки тонких черных игл. Они не атаковали врагов. Они вонзились в меня. В бок, в грудь, в бедро. Я выгнулся дугой, крик застрял в горле. Это было похоже на то, как если бы меня прошили швейной машинкой. Но боль тут же сменилась ледяным холодом. — Что ты делаешь?! — мысленно заорал я. [ГЕРМЕТИЗАЦИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ], — отозвался Каин. — [ВВОД СТИМУЛЯТОРОВ. ВРЕМЕННЫЙ ПРОТОКОЛ "БЕРСЕРК". ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ: 45 СЕКУНД.]
Мир изменился. Звуки стали кристально четкими. Я слышал, как бьется сердце оставшихся двух мутантов. Я видел тепловой след их тел в темноте. Боль исчезла. Страх исчез. Осталась только холодная, звенящая ясность. И голод. Дикий, нечеловеческий голод. Я медленно поднялся. Мои глаза, наверное, горели адским огнем, потому что мутанты попятились. Они скулили, прижимая уши. Они поняли. Теперь хищник здесь я.
— Сорок пять секунд, — произнес я вслух. Голос звучал чужим, металлическим эхом. — Более чем достаточно. Я шагнул вперед. Первый мутант попытался бежать. Он развернулся, царапая когтями скользкий бетон, пытаясь уйти в боковой тоннель. Я не побежал. Моя правая рука трансформировалась снова. Когти удлинились, складываясь вместе, образуя подобие костяного гарпуна. Мышцы плеча вздулись, хитин заскрипел от напряжения. Бросок. Черная молния пронзила темноту. Гарпун — моя собственная кисть, вытянутая на эластичных жилах — пробил спину беглеца, дробя позвоночник. Я дернул руку назад. Тварь пролетела пять метров по воздуху и упала к моим ногам. [ПОГЛОЩЕНИЕ АКТИВНО] Красные вены на броне вспыхнули ярче. Я почувствовал прилив сил. Не просто энергии, а жизни. Ребро встало на место с сухим щелчком. Дышать стало легче. — Последний, — я повернулся к оставшемуся монстру. Тот вжался в угол, скаля зубы в безнадежной гримасе. — Нет, — сказал я ему. — Ты не умрешь быстро. Ты мне нужен. Я подошел к нему. Тварь попыталась ударить лапой, но я перехватил её удар своей бронированной клешней. Сжал. Хруст костей был музыкой. Монстр завизжал. Я поднял его над землей, глядя в мутные желтые глаза. — Мне нужна информация, — прошептал я, хотя понимал, что тварь не умеет говорить. Но Каин умел читать. [АНАЛИЗ ДНК ЦЕЛИ… ПОИСК СЛЕДОВ МАГИИ… ОБНАРУЖЕНО] [СУБЪЕКТ МАРКИРОВАН. МЕТКА ВЛАДЕЛЬЦА: РОД ЮСУПОВЫХ]
Юсуповы. Это имя вызвало новую волну чужих воспоминаний. Князь Феликс Юсупов. Блондин с холодными голубыми глазами. Тот, кто смеялся, глядя, как Демьяна избивают. Тот, кто приказал добить его. Тот, чья магия огня оставила ожог на лице Демьяна. Эти твари в коллекторе — не дикие мутанты. Это питомцы. Сторожевые псы, которых спустили сюда, чтобы подчищать за хозяевами. Чтобы никто не выжил после "утилизации". Я сжал горло монстра сильнее. — Передай привет хозяину, — прошипел я и сдавил пальцы. Хрясь. Тело обмякло. Я бросил его в общую кучу.
[ПРОТОКОЛ "БЕРСЕРК" ДЕАКТИВИРОВАН] [ОТКАТ СИСТЕМЫ ЧЕРЕЗ 3… 2… 1…] Сила ушла так же внезапно, как и появилась. Меня шатнуло. Ноги стали ватными. Я оперся спиной о холодную влажную стену, сползая вниз. — Черт… — выдохнул я. Это было похоже на тяжелое похмелье, умноженное на марафонский забег. Руки дрожали. В глазах плясали черные мушки. Но я был жив. И я был цел. Более-менее. Правая рука вернула форму. Хитин втянулся под кожу, оставляя лишь черную сетку татуировки и легкое покраснение. Я осмотрел себя. Мундир превратился в лохмотья. На груди — запекшаяся кровь. Сапоги хлюпали. Но тело… Тело Демьяна изменилось. Я был тощим, жилистым подростком. Но теперь под кожей чувствовалась сталь. Мышцы стали плотнее. Шрамы от побоев исчезли, разгладились. Каин не просто залатал меня. Он начал перестройку. Я поднял руку и посмотрел на ладонь. Линии жизни на ней изменились. Они стали четкими, геометрически правильными, словно выгравированными лазером.
— Ладно, — сказал я пустоте. — Мы выжили. Этап первый пройден. Теперь нужно выбираться. Я поднял голову. Решетка наверху была недосягаема. Метров десять гладкого, осклизлого бетона. Без снаряжения не подняться. Значит, только вперед. Вглубь тоннелей. Я знал, как устроены такие системы. Коллектор — это город под городом. У него должны быть служебные выходы, дренажные шлюзы, станции обслуживания. И где-то там есть люди. Или нелюди. На «Дне» — так называли нижние уровни Империи в памяти Демьяна — жили те, кого система выплюнула. Бездарные, преступники, беглые крепостные, мутанты. Идеальное место, чтобы исчезнуть. Идеальное место, чтобы начать охоту.
Я сделал шаг. Другой. Тело слушалось. Боль стала фоновым шумом, привычным спутником. Тоннель уходил во тьму, изгибаясь, как кишка гигантского червя. Я шел, прислушиваясь к каждому шороху. Интерфейс Каина услужливо подсвечивал контуры препятствий в темноте — режим ночного видения, пусть и в низком разрешении, работал. Вдруг впереди забрезжил свет. Не зеленый, гнилостный свет коллектора. А неоновый. Розовый и голубой. И звук. Глухая, ритмичная вибрация басов. Музыка? Здесь? Я ускорил шаг, прижимаясь к стене. Тоннель расширился, переходя в огромный бетонный зал. В центре зала горел костер в бочке. Вокруг него сидели фигуры. Люди. Пятеро. Одеты в рванье, но с элементами брони — куски покрышек, металлические пластины на груди. В руках — арматура, самодельные ножи. У одного — короткоствольный обрез. Мародеры. Они что-то делили. Я присмотрелся. На земле лежал труп. Свежий. Мужчина в хорошем костюме. С пальца снимали перстень. — Жирный гусь попался, — хрипло рассмеялся один из них, здоровяк с ирокезом. — Говорил же, тут сброс элитный. Сверху часто "подарки" прилетают. — Амулет проверь, — буркнул второй, тощий, с крысиным лицом. — Вдруг магический? За него Фиксер три цены даст.
Я замер в тени. Мародеры. Падальщики. Они грабят тела тех, кого сбрасывают сверху. Значит, они видели, как упал я. Значит, они могут знать, кто меня сбросил. И у них есть одежда. Оружие. И, возможно, выход на поверхность. Я ощутил знакомое покалывание в правой руке. [ЦЕЛЬ: ГРУППА ВООРУЖЕННЫХ СУБЪЕКТОВ] [ОЦЕНКА УГРОЗЫ: НИЗКАЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЛИКВИДАЦИЯ] — Нет, — мысленно осадил я симбионта. — Сначала разведка. Потом ликвидация. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие сырым воздухом. Началась вторая жизнь Демьяна Громова. И в этой жизни я не буду жертвой.
Я стоял в густой, пахнущей аммиаком темноте бокового ответвления, наблюдая за мародерами. Их было пятеро. Типичная «падаль» Дна. Кожа землистая, зубы гнилые, глаза бегают. Они напоминали гиен, которые дерутся за кусок мяса, пока лев спит. Но даже у гиен есть то, что мне нужно. Одежда. На мне были лишь лохмотья, оставшиеся от парадного мундира Демьяна. Ткань, пропитанная кровью мутантов и канализационной жижей, прилипла к телу. Холод пробирал до костей, заставляя мышцы мелко дрожать. Терморегуляция нарушена. Организм тратит слишком много энергии на обогрев. Каин жрет остатки резервов. Если я выйду на поверхность в таком виде, первый же патруль Имперской Гвардии пристрелит меня как бешеного пса. Или, что еще хуже, меня узнают. «Бастард Громовых выжил». Эта новость дойдет до Юсуповых быстрее, чем я успею вдохнуть. Мне нужна маскировка.
— Эй, Хряк, глянь, че нашел! — взвизгнул тощий мародер, копаясь в карманах трупа. Он вытащил какой-то гаджет — тонкую стеклянную пластину, светящуюся мягким голубым светом. Коммуникатор. — О-о-о, — протянул здоровяк с ирокезом, подходя ближе. — Новая модель. «Сириус-12». На таком стоит биометрическая защита, дурень. Ты его не взломаешь. Только на запчасти. — Да ладно тебе! — огрызнулся Тощий. — Я знаю одного технаря в Секторе 4... Их голоса эхом отражались от бетонных стен. Они были так увлечены добычей, что забыли о главном правиле выживания: всегда смотри за спину. Я прикинул расклад. Пятеро против одного. У них ножи, арматура и обрез. У меня — правая рука, которая может превращаться в оружие массового поражения, и тело подростка, который падает от ветра. Атака в лоб — самоубийство. Каин еще не восстановился после режима «Берсерк». Если я снова активирую полную трансформацию, мое сердце просто остановится от перегрузки. Значит, работаем тихо. Как учил инструктор в учебке Ликвидаторов: «Лучший бой тот, которого никто не заметил».
Я опустил взгляд на землю. Под ногами валялся кусок ржавой трубы. Тяжелый, холодный. Я поднял его левой рукой. Правая все еще слегка гудела, красные вены под кожей пульсировали, требуя действия. [АНАЛИЗ ТАКТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ] [ЦЕЛЬ 1 (ЗДОРОВЯК): УГРОЗА СРЕДНЯЯ. ВООРУЖЕН ОБРЕЗОМ] [ЦЕЛИ 2-5: УГРОЗА НИЗКАЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: УСТРАНЕНИЕ ЛИДЕРА. ОСТАЛЬНЫЕ РАЗБЕГУТСЯ] «Нет, — мысленно ответил я. — Мне нужны не трупы. Мне нужна информация и ресурсы. Убивать будем, только если не договороимся».
Я вышел из тени. Медленно. Шаркая ногами по бетону, чтобы звук шагов был слышен заранее. Мародеры дернулись, как от удара током. Пять пар глаз уставились на меня. Здоровяк вскинул обрез, но дуло ходило ходуном — руки у него дрожали от наркотиков или страха. — Стоять! — рявкнул он. Голос сорвался на визг. — Кто такой?! Вали отсюда, это наша точка! Я остановился в круге света от костра. Я знал, как я выгляжу. Окровавленный призрак с горящим глазом и черной, неестественной рукой. — Спокойно, — мой голос прозвучал хрипло, как скрежет камней. — Мне не нужна ваша добыча. — Чего?! — Здоровяк прищурился. — А че тебе надо, урод? — Штаны, — сказал я просто. — И куртка. Твоя. Повисла тишина. Мародеры переглянулись. Потом Тощий захихикал. — Ты слышал, Хряк? Этот бомж хочет твою куртку! Может, ему еще и ботинки почистить? Здоровяк осклабился, показав ряд золотых коронок. — Ты попутал берега, пацан. Вали, пока я не сделал в тебе лишнюю дырку. Он направил обрез мне в грудь. Палец лег на спусковой крючок. Ошибка. Он подошел слишком близко. Дистанция — три метра. Для обычного человека это безопасно. Для носителя симбионта — это дистанция удара.
[УГРОЗА АКТИВНА] [РЕАКЦИЯ: ПЕРЕХВАТ] Я даже не думал. Тело сработало само. Рывок вперед. Здоровяк нажал на спуск, но было поздно. Я ушел с линии огня, скользнув влево. Грохот выстрела оглушил, дробь высекла искры из бетонной стены за моей спиной. Моя правая рука — не трансформированная, но усиленная хитином под кожей — метнулась вперед. Я схватил ствол обреза. Металл был горячим. Я сжал пальцы. Скрежет сминаемой стали был громче выстрела. Два ствола сплющились, превращаясь в бесполезный кусок лома. Здоровяк вытаращил глаза. Он попытался вырвать оружие, но я держал его как тисками. — Я сказал, — произнес я тихо, глядя ему прямо в расширенные зрачки. — Мне. Нужна. Куртка.
Удар. Я отпустил обрез и ударил его в солнечное сплетение. Не кулаком. Ладонью. Открытой ладонью, из центра которой на долю секунды выдвинулся костяной шип. Короткий, точный укол. Здоровяк согнулся пополам, хватая ртом воздух. Он упал на колени, роняя бесполезное оружие. Лицо его посерело. Остальные четверо замерли. Никто не бросился на помощь вожаку. Таков закон Дна: сильный прав. Если вожак упал — он больше не вожак. — Еще желающие? — спросил я, обводя взглядом остальных. Правая рука слегка дымилась. Черные вены на шее пульсировали, видимые в свете костра. Тощий сглотнул и сделал шаг назад. — Не-не, мужик... мы поняли. Бери че хочешь. Мы не при делах. Я кивнул. Подошел к Здоровяку, который все еще хрипел на полу, и рывком стянул с него кожаную куртку-косуху. Она была старой, потертой, с нашивками какой-то банды, но теплой. И прочной. Затем снял с него тяжелые армейские ботинки. Мои туфли — тонкая кожа итальянской работы — давно превратились в лохмотья. Натягивая куртку, я почувствовал, как Каин недовольно ворочается внутри. [БИОМАССА ДОСТУПНА. ПОЧЕМУ НОСИТЕЛЬ НЕ ЗАВЕРШАЕТ ЦИКЛ?] «Потому что мертвые не говорят, — ответил я ему. — А мне нужно знать, где выход».
Я застегнул молнию, скрывая изодранный мундир и шрам на груди. Поднял воротник. Теперь я выглядел как еще один бродяга Дна. Опасный, но свой. — Выход на Сектор 7, — бросил я Тощему. — Где? Тот затрясся, указывая пальцем в темноту дальнего тоннеля. — Там... через дренажку. Но там пост «Красных Черепов». Они берут плату за проход. — Разберусь, — кивнул я. Я нагнулся и подобрал с земли тот самый коммуникатор, который они нашли у трупа. «Сириус-12». Дорогая игрушка. — Это я тоже возьму. В качестве компенсации за патроны. Никто не возразил.
Я развернулся и пошел в указанном направлении. Спина горела от напряжения — я ждал удара ножом или камнем. Но мародеры были слишком напуганы. Они шептались за моей спиной, как крысы, обсуждая нового демона, пришедшего в их нору. Когда свет костра остался позади, я позволил себе выдохнуть. Ноги дрожали. Адреналин отпускал, и наваливалась свинцовая усталость. Я прислонился к стене, глядя на экран украденного коммуникатора. Он был заблокирован, но на заставке горела дата. 12 октября 2077 года. Значит, я не в прошлом. И не в будущем. Я в альтернативной ветке. Здесь технологии шагнули вперед, но общество осталось феодальным. Империя. Роды. Магия. И я — единственный, кто знает, что магия — это не дар богов. Это вирус. И я здесь, чтобы вылечить этот мир.
Вдруг экран коммуникатора мигнул. Сквозь блокировку пробилось экстренное сообщение. Красный баннер на весь экран. [ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК!] [ОСОБО ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК] И фото. Мое фото. Точнее, фото Демьяна Громова. Сделанное, видимо, в Академии — в парадном мундире, с надменным взглядом. Текст ниже гласил: «Награда за голову: 500 000 имперских кредитов. Живым или мертвым. Обвиняется в государственной измене, некромантии и убийстве членов Рода Юсуповых».
Я усмехнулся. Смех получился хриплым, лающим. — Некромантия? Серьезно? Они даже не знают, с чем столкнулись. Они думают, я поднял мертвецов. Они не знают про Каина. Это мой козырь. Я сунул гаджет в карман новой куртки. Полмиллиона. Хорошая цена. Значит, каждый наемник, каждый мент и каждый бандит в этом городе теперь охотится за моим лицом. Мне нужно изменить внешность. Срочно. И мне нужно оружие. Настоящее, а не кусок трубы. [ЦЕЛЬ: ВЫЖИВАНИЕ], — констатировал Каин. — Нет, — я оттолкнулся от стены и шагнул в темноту тоннеля, ведущего к поверхности. — Цель — война. Но сначала... сначала мне нужен душ.
Где-то наверху, за километрами бетона и стали, сиял огнями Санкт-Петербург. Город, который меня убил. Город, который я собирался поставить на колени.
Я посмотрел на свою правую руку.
Когти втянулись, но под кожей продолжали бегать красные искры.
— Мы идем, — прошептал я. — Готовьте гробы, господа аристократы.
Тьма поглотила меня, и лишь ритмичный звук тяжелых армейских ботинок нарушал тишину подземелья.
Бум. Бум. Бум.
Как удары молота по крышке гроба.
Их гроба.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 2. Чужая Кровь
Люк дренажной системы открылся с протяжным, ржавым стоном, словно я выдирал зуб у стального великана. Удар по органам чувств был почти физическим. После тишины и гнилостной сырости коллектора «Дно» встретило меня какофонией. Грохот, скрежет, далекий вой сирен, крики торговцев и тяжелый, ритмичный бас дешевой техно-музыки, от которого вибрировала диафрагма. Я выбрался наружу, щурясь от кислотного неона. Воздух здесь был другим. Он не пах мертвечиной, как внизу. Он пах хуже. Жженая резина. Дешевое синтетическое масло. Озон. Жареное мясо неизвестного происхождения. И сладковатый, дурманящий аромат «Эфира» — наркотика, популярного на нижних уровнях. Я сделал глубокий вдох, позволяя легким привыкнуть к этому химическому коктейлю. Моя прошлая жизнь пахла порохом и стерильностью операционных. Эта жизнь пахла отчаянием.
Я стоял в темном проулке, заваленном мусором. Прямо передо мной расстилалась улица Сектора 7 — одной из артерий, питающих гнилое сердце нижнего Петербурга. Здесь не было неба. Вместо него над головой нависало свинцовое брюхо верхних уровней — исполинские бетонные плиты, поддерживаемые титаническими колоннами. Сквозь щели в этом искусственном небосводе сочилась грязная дождевая вода, смешанная с отходами аристократических кварталов. «Золотой дождь», — усмехнулся я про себя. Метафора была слишком буквальной. По стенам домов — обшарпанных коробок из грязно-серого бетона — ползли голографические вывески. Они глючили, мерцали, распадаясь на пиксели. «КРЕДИТЫ ПОД ЗАЛОГ ОРГАНОВ! БЫСТРО! БОЛЬНО! ЧЕСТНО!» «ИМПЕРСКАЯ ЛОТЕРЕЯ: ВЫИГРАЙ БИЛЕТ НАВЕРХ!» «СИНТЕ-ЛАПША У МАМАШИ ЧО — ВКУС КАК У НАСТОЯЩЕЙ!»
Я поправил воротник трофейной куртки, скрывая шею. Каин внутри меня заворочался. [АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ] [УРОВЕНЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ: ВЫСОКИЙ] [ПЛОТНОСТЬ МАГИЧЕСКОГО ФОНА: НИЗКАЯ, НО СТАБИЛЬНАЯ] [ОБНАРУЖЕНО МНОЖЕСТВЕННОЕ СКОПЛЕНИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ] Глаза Каина — мои глаза — видели мир иначе. Серый бетон расцвечивался тепловыми сигнатурами. Люди, снующие по улице, для меня были набором данных. Вот прошел работяга в потертом комбезе. Левая рука — дешевый механический протез, сервоприводы скрипят, смазки не видели месяц. Вот проститутка у входа в бар. Под кожей лица — светящиеся нити дешевых био-татуировок. В крови — коктейль из стимуляторов. Вот группа подростков. Глаза расширены, зрачки не реагируют на свет. Наркоманы. Но Каина интересовали не они. В поле зрения интерфейса то и дело вспыхивали бледно-голубые ауры. Слабые. Едва заметные. Маги. Здесь, на Дне, магия была уродливой. Это не были те утонченные аристократы в белых перчатках, швыряющие фаерболы. Это были отбросы с минимальным Даром. Кто-то использовал искру, чтобы прикуривать сигареты. Кто-то — чтобы заряжать кустарные батарейки. Кто-то — чтобы убивать за дозу. Для Каина они были едой. Крекерами перед основным блюдом. [ГОЛОД: 42%] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОХОТА]
— Тихо, — мысленно осадил я симбионта. — Не здесь. Слишком много свидетелей. Я двинулся в толпу. Походка изменилась сама собой. Тело Демьяна помнило аристократическую осанку — прямая спина, взгляд поверх голов. Но тело Ликвидатора диктовало иное. Я ссутулился, втянул голову в плечи. Стал серым пятном. Мой шаг стал мягким, перекатывающимся. Руки в карманах, но пальцы готовы мгновенно выхватить оружие. Или стать оружием. Никто не обращал на меня внимания. В Секторе 7 каждый второй выглядел так, будто только что вылез из могилы или тюрьмы. Я шел вдоль витрин, заклеенных бронепленкой. В отражении грязного стекла я на секунду встретился взглядом с самим собой. Изможденное лицо. Бледная кожа, натянутая на скулы как пергамент. Темные круги под глазами, делающие взгляд похожим на дула двустволки. Я выглядел паршиво. Но я выглядел живым. И опасным. В этом мире внешность — это валюта. Если ты выглядишь как жертва — тебя сожрут. Если ты выглядишь как хищник — тебя попытаются убить, чтобы занять твое место. Нужно было найти баланс. Быть «падальщиком». Тем, кого не трогают из брезгливости.
Мой путь лежал к транспортному узлу. Нужно было убраться из этого сектора, затеряться в глубине промышленных кварталов, где легче спрятать базу. Но сначала — ресурсы. У меня в кармане лежал разряженный коммуникатор и ноль кредитов. Демьян Громов был богат. Но его счета наверняка заблокированы СБ Рода Юсуповых. Любая попытка снять деньги по биометрии — это маячок для охотников. Значит, нужно добыть наличные. Старым, проверенным способом. Экспроприация у криминального элемента.
Я свернул в переулок, следуя за группой из трех человек, которых мой интерфейс пометил маркером [ВНИМАНИЕ]. Они выделялись. Слишком громкие. Слишком уверенные. Кожаные куртки с заклепками. На бритых затылках — татуировки в виде черепа, пробитого молнией. Банда «Искры». Мелкие сошки, шестерки криминальных боссов. Но у них было то, что мне нужно. Магия. Двое из них фонили в спектре Каина. Один — слабый телекинетик (аура дрожала, как марево над асфальтом). Второй — пиромант-самоучка (руки светились тепловым излучением). Третий — просто "мясо" с битой. Идеальная мишень.
Они зашли в тупик за старым складом синтетики. Видимо, делить добычу или просто отлить. Я остановился у входа в переулок, прислонившись спиной к сырому кирпичу. Достал из кармана украденный у мародеров «Сириус-12». Экран был черен, но стекло служило отличным зеркалом заднего вида. — Ну что, урод, где бабки? — донесся голос из тупика. — Ты обещал, что фраер при деньгах! Звук удара. Стон. Ага. Значит, они кого-то прессуют. Еще лучше. Роль «народного мстителя» мне не близка, но хаос — отличная лестница. Я спрятал коммуникатор и шагнул в тень. Тьма приняла меня как родного. Каин активировал ночное зрение, окрашивая мир в оттенки зеленого и серого. Я видел их тепловые сигнатуры. Три ярких пятна и одно тусклое, лежащее на земле. Жертва.
— Эй! — крикнул один из бандитов, заметив движение. — Вали отсюда, наркоша! Тут занято! Я не остановился. Я шел прямо на них. Размеренно. Спокойно. Мои армейские ботинки гулко стучали по бетону. Бум. Бум. Бум. — Ты че, глухой? — Пиромант, парень с ирокезом ядовито-зеленого цвета, шагнул вперед. На его ладони вспыхнул огонек. Маленький, грязный шарик пламени, коптящий черным дымом. — Я сказал, вали, пока я тебе глаза не выжег! Магия. Настоящая. Я почувствовал, как Каин внутри меня задрожал. Это было похоже на спазм голодного желудка, только в сто раз сильнее. Вены на моей шее начали нагреваться. [ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ] [ТИП: ТЕРМАЛЬНЫЙ СПЕКТР] [КАЧЕСТВО: НИЗКОЕ (ГРЯЗНОЕ)] [СТАТУС: ПРИГОДНО ДЛЯ ПОГЛОЩЕНИЯ]
Я остановился в пяти метрах от них. Поднял голову. Мои глаза встретились с глазами Пироманта. Он дернулся. Возможно, он увидел в них что-то, чего не должно быть у человека. Бездну. Или красный отблеск прицельной сетки. — Огонь, — произнес я. Голос был сухим, как пепел. — Ты играешь с огнем, мальчик. А спички детям не игрушка. — Че ты вякнул?! — взвизгнул он и размахнулся. Огненный шар сорвался с его руки. Это было примитивно. Медленно. Предсказуемо. В моем времени боевые дроиды стреляли плазмой со скоростью звука. А это... это был плевок. Но для этого мира, для этих улиц — это было смертельное оружие. Я не стал уклоняться. Я просто поднял правую руку. В тот момент, когда пламя должно было коснуться моей кожи, Каин среагировал. Кожа на ладони разошлась. Черный хитин мгновенно сформировал щиток. ПШШШ. Огненный шар ударился о мою ладонь и... исчез. Он не взорвался. Не обжег. Он впитался. Я почувствовал тепло, бегущее по венам. Сладкое, острое покалывание энергии. Симбионт урчал, перерабатывая чужую магию в био-электричество. Пиромант застыл с открытым ртом. Его друзья тоже. — Вкусно, — сказал я, и уголки моих губ дрогнули в улыбке. — Но мало.
Я сбросил маскировку «жертвы». Плечи расправились. В правой руке что-то влажно хрустнуло. Когти удлинились на пять сантиметров, прорывая кожу перчаток (если бы они были). Ногтевые пластины стали черными лезвиями. — Кто следующий? — спросил я тихо. — Или мне самому выбрать блюдо?
Тишина в переулке стала осязаемой. Тягучей, как нефть. Только гудение трансформаторной будки и хриплое дыхание Пироманта нарушали это безмолвие. Он смотрел на свою руку, которой только что выпустил шар огня, потом на меня. В его расширенных зрачках страх боролся с недоверием. В мире Дна, где магия — это грязный, но смертельный аргумент, никто не ловит фаерболы голыми руками. — Ты... — его голос дрогнул, сорвавшись на фальцет. — Ты кто такой? Страж? Инквизитор? — Я твоя карма, — ответил я. Шаг вперед. Мои ботинки ударили о мокрый асфальт с тяжелым, властным звуком. Пиромант попятился. — Валите его! — взвизгнул он, отступая за спины товарищей. — Это киборг! У него защита! «Киборг». Забавно. Для них технология, способная поглощать эфир, неотличима от магии, а магия, способная убивать, неотличима от кибернетики. Они не видят разницы. А Каин видел. [ЦЕЛЬ 1 (ТЕЛЕКИНЕТИК): ПОДГОТОВКА АТАКИ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ] [ЦЕЛЬ 2 (БОЕЦ С БИТОЙ): АГРЕССИЯ. ДИСТАНЦИЯ: 4 МЕТРА]
Второй бандит, тощий парень с крысиным лицом и татуировкой паутины на шее, вытянул руку. Воздух вокруг него задрожал, сгущаясь в невидимый кулак. Телекинез. Самая распространенная и самая бесполезная мутация на этом уровне. Он попытался толкнуть меня. Я почувствовал удар. Словно порыв сильного ветра ударил в грудь, пытаясь сбить с ног. Для обычного человека это могло бы стать проблемой. Но мое тело больше не было обычным. Скелет, перестроенный симбионтом, весил больше. Центр тяжести сместился. А мышцы, усиленные био-волокном, работали как гидравлические поршни. Я даже не замедлился. Просто наклонил корпус вперед, прорезая телекинетическую волну, как ледокол. — Слабо, — констатировал я. Телекинетик побледнел. Из его носа потекла тонкая струйка крови — перенапряжение.
Третий, «Мясо» с битой, оказался смелее. Или глупее. Он взревел и бросился на меня, занося алюминиевую биту для удара. Удар был размашистым, телеграфным. Я видел траекторию еще до того, как его мышцы начали сокращаться. В моей прошлой жизни, в учебке Ликвидаторов, за такие удары инструктор ломал нам руки. Я не стал уклоняться. Вместо этого я выставил левую руку — человеческую, но усиленную скрытым хитином под кожей. ДЗЫНЬ. Бита врезалась в предплечье. Звук был таким, словно она ударила по стальной балке. Бандит взвыл, выронив оружие. Отдача прошила его руки до плеч. — Моя очередь, — сказал я без эмоций. Правая рука — черная клешня с выпущенными когтями — метнулась к его горлу. Я не стал его убивать. Пока. Я схватил его за шею и поднял над землей. Ноги парня болтались в воздухе, пытаясь найти опору. Он хрипел, царапая мой хитиновый наруч, но это было все равно что царапать танковую броню. — Слушайте внимательно, — мой голос стал тихим, но в акустике переулка он звучал как приговор. — У вас есть два варианта. Вариант первый: я отрываю ему голову. Потом тебе, Телекинетик. А тебя, Огонек, я оставлю на десерт. Каин любит барбекю.
На слове «Каин» красные вены на моей броне вспыхнули ярче, а костяное лезвие на локте с влажным щелчком выдвинулось еще на пару сантиметров. Пиромант затрясся. — А... а второй вариант? — Вариант второй, — я чуть ослабил хватку, позволяя «Мясу» сделать вдох. — Вы отдаете мне все, что у вас есть. Деньги. Кредитные чипы. Оружие. И ту добычу, которую вы трясли с того парня. — Да пошел ты! — огрызнулся Телекинетик, вытирая кровь под носом. — Мы «Искры»! Нас крышует сам Барон! Если ты нас тронешь... Я не дал ему договорить. Резкое движение правой кистью. Коготь большого пальца вошел в плечо висящего бандита. Неглубоко, но достаточно, чтобы пробить мышцу. Крик боли эхом отразился от стен. — Я не слышу звона монет, — холодно произнес я. — У вас три секунды. Раз. Пиромант первым сломался. Он судорожно полез в карман куртки. — На! Забирай! Только отпусти Лысого! На асфальт полетел пластиковый кошелек. — Два. Телекинетик зашипел от злости, но тоже швырнул под ноги смятую пачку купюр и какой-то электронный ключ. — Все! У нас больше ничего нет! — А у него? — я кивнул на парня, который лежал у стены в глубине тупика. Их жертва. — Он пустой! — взвизгнул Пиромант. — Мы только начали! У него даже имплантов нет!
Я разжал пальцы. Бандит с битой рухнул на асфальт, хватаясь за пробитое плечо. Он скулил, отползая назад. — Валите, — скомандовал я. — И если я увижу вас снова... второго шанса не будет. Им не нужно было повторять. Они сорвались с места, подхватывая раненого товарища, и исчезли в лабиринте переулков быстрее, чем крысы при включении света. Я остался один. Ну, почти один. [БИОМАССА УШЛА], — с сожалением констатировал Каин. — Зато мы сэкономили силы, — ответил я, наклоняясь за добычей. В кошельке Пироманта оказалось около двухсот кредитов. Грязные, засаленные купюры с профилем Императора. Мелочь. На эти деньги можно купить разве что пару банок синтетического протеина и патроны. Но электронный ключ, который бросил Телекинетик, был интереснее. Это был мастер-ключ от дешевых автоматических камер хранения. На нем был нацарапан номер «404». Возможно, там лежит их заначка. А может, просто грязные носки. Проверим позже.
Я подошел к человеку, лежащему у стены. Он был без сознания. Молодой парень, одетый в дешевый офисный костюм, который теперь был безнадежно испорчен грязью и кровью из разбитого носа. Рядом валялся портфель. Раскрытый. Бумаги были разбросаны по луже. Я поднял один лист. Это была схема. Архитектурный чертеж. «Объект: Поместье Рода Громовых. План подземных коммуникаций (Уровень -2)». Я замер. Схема моего дома. Точнее, того, что от него осталось. Почему у мелкой сошки на Дне есть планы бункера моего отца? Я перевернул лист. На обороте был штамп: «Архив Имперского Кадастра. Списано. Подлежит уничтожению». Я посмотрел на парня внимательнее. Каин просканировал его. [СУБЪЕКТ: ЧЕЛОВЕК] [МАГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ: ОТСУТСТВУЕТ] [СОСТОЯНИЕ: ЛЕГКОЕ СОТРЯСЕНИЕ МОЗГА] [ЛИЧНОСТЬ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ...] Интерфейс на секунду подвис, сверяясь с базами данных, которые Демьян загрузил в память Каина перед смертью. [СОВПАДЕНИЕ 98%] [ИМЯ: КУЗЬМА "КУЗЬМИЧ" ПЕТРОВ] [СТАТУС: БЫВШИЙ ТЕХНИК РОДА ГРОМОВЫХ. УВОЛЕН 5 ЛЕТ НАЗАД]
Кузьмич. Память Демьяна подкинула образ: добродушный старик с вечно черными от масла руками, который чинил игрушечных солдатиков маленького Демьяна. Но этому парню на вид не больше тридцати. Сын? Внук? Я потрепал его по щеке. — Эй. Очнись. Парень застонал и открыл глаза. Мутные, расфокусированные. Увидев меня — высокую фигуру в черном, с горящим красным глазом (визор шлема я не формировал, но мой правый глаз светился сам по себе) — он дернулся и попытался вжаться в стену. — Не убивайте... я все отдал... чертежи... они там... — Я не из «Искр», — сказал я, убирая схему в карман. — Откуда у тебя это? Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Кто... кто вы? Я на секунду задумался. Сказать правду? Рискованно. Соврать? Он может знать больше, чем кажется. Я решил использовать шоковую терапию. Я наклонился к самому его уху и прошептал голосом, который знал только настоящий Демьян: — Я тот, кто вернулся за своим наследием. Вставай, Кузьмич. У нас много работы. Глаза парня расширились так, что казалось, они сейчас вылезут из орбит. — Д-демьян Алексеевич? Но... вы же... в новостях сказали... — Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — я протянул ему руку. Левую, человеческую. — Вставай. Ты знаешь входы в бункер, которых нет на официальных картах? Он судорожно кивнул, хватаясь за мою руку как за спасательный круг. — Знаю. Отец... старый Кузьмич... он мне показывал. Тайный ход через коллектор Сектора 4. — Отлично, — я рывком поднял его на ноги. — Веди.
Мы вышли из переулка. Я шел быстро, заставляя Кузьмича (или как там его звали на самом деле, сына того самого техника) почти бежать. Ситуация менялась. У меня появился проводник. И цель. Бункер Громовых. Если верить памяти Демьяна, там, на минус втором уровне, была лаборатория отца. И арсенал. Там я смогу найти ответы. И оружие. И, возможно, еду для Каина. Потому что 200 кредитов и пара "закусок" в виде огня — это не еда. Это подачка. [ГОЛОД: 40%] Симбионт затих, переваривая энергию, но я знал: это затишье перед бурей. Скоро он потребует мяса.
Мы шли по лабиринту трущоб Сектора 7. Вокруг кипела жизнь Дна. Грязная, опасная, но живая. Я чувствовал на себе взгляды. Оценивающие. Хищные. Моя новая куртка, трофейная «косуха» с нашивкой «Искр», работала как камуфляж. Нас принимали за местных бандитов. Но долго это не продлится. Скоро Юсуповы поймут, что тело в коллекторе исчезло. И тогда охота начнется по-настоящему.
Мы петляли по лабиринту трущоб уже минут двадцать. Сектор 7 жил своей жизнью. Здесь не было полиции, не было закона. Только право сильного и право голодного. Мы проходили мимо бараков, сколоченных из контейнеров, мимо костров, где жарили крыс на синтетическом масле. Мимо борделей, где в витринах стояли андроиды с отбитой эмалью и живые девушки с пустыми глазами. Кузьмич шел впереди, сутулясь, словно ожидая удара в спину. Он все еще был в шоке. Его мир — маленький, серый мир офисного планктона, который случайно нашел документы на миллион — только что перевернулся. — Демьян Алексеевич... — пробормотал он, не оборачиваясь. — А как вы... ну... выжили? Я видел трансляцию. Юсуповы сказали, что дом Громовых сгорел вместе со всеми обитателями. Что был взрыв газа. — Газ, — усмехнулся я. — Конечно. Классика. Я вспомнил воспоминания Демьяна. Никакого газа. Штурмовая группа "Витязей". Маги Огня, выжигающие комнаты. Кровь на паркете. Крик матери. — Меня трудно убить, Кузьмич, — ответил я уклончиво. — У нашей семьи были... резервные протоколы. — Это я понял, — он покосился на мою правую руку, спрятанную в карман куртки. — Вы так того громилу... одной левой. Вы теперь... Инициированный? У вас пробудился Дар? Инициированный. В этом мире так называли тех, у кого проснулась магия. Обычно это случалось в 12-14 лет. Демьян был "пустышкой". Позором семьи. — Можно и так сказать, — я не стал разубеждать его. Пусть думает, что это магия. Это проще, чем объяснять про симбионта, который жрет реальность. — А отец? — тихо спросил Кузьмич. — Мой старик... он погиб там? В особняке? Я промолчал. Память Демьяна молчала. Я не знал судьбы старого техника. Но в ту ночь выживших не оставляли. — Мне жаль, — сказал я. Это была не ложь. Мне действительно было жаль. Профессиональная этика Ликвидатора: сопутствующий ущерб — это всегда плохо.
Мы вышли к зоне промышленных стоков. Здесь воняло химией так, что глаза слезились. Река, протекающая через коллектор, была цвета ртути и лениво парила ядовитым туманом. — Сюда, — Кузьмич указал на ржавую лестницу, ведущую вниз, к технической платформе над водой. — Там, за насосной станцией, есть старый сервисный люк. Он ведет прямо в систему вентиляции бункера. Отец говорил, что Громовы построили его на случай осады. Но про него никто не знает. Даже в Кадастре его нет на планах. — Потому что мой отец умел хранить секреты, — кивнул я. Мы спустились по лестнице. Металл гулко вибрировал под ногами. Внизу было темно. Только красные аварийные лампы на стенах насосной станции мигали, создавая атмосферу дешевого хоррора. Каин активизировался. [СКАНИРОВАНИЕ ПЕРИМЕТРА] [ОБНАРУЖЕНО ДВИЖЕНИЕ] [ДИСТАНЦИЯ: 50 МЕТРОВ. ЦЕЛЬ СКРЫТА ЗА ПРЕПЯТСТВИЕМ] [СИГНАТУРА: ТЕПЛОВАЯ. ЧЕЛОВЕК. ВООРУЖЕН]
Я замер, схватив Кузьмича за плечо. — Стоять. — Что? — он дернулся. — Мы почти пришли... — Тихо, — я прижал палец к губам. Мои глаза переключились в тепловой режим. Мир стал черно-белым, с яркими пятнами тепла. За углом насосной станции, там, где должен быть вход, светились два силуэта. Они не двигались. Засада. — Твой "тайный" вход, похоже, не такой уж тайный, — прошептал я. Кузьмич побледнел. — Не может быть... Я никому... Только "Искры" забрали чертежи, но они не успели бы... — "Искры" — нет. Но они могли продать информацию. Или кто-то отслеживает твой коммуникатор. Я вытащил из кармана "Сириус-12", который забрал у мародеров. Он был выключен. Но мой собственный... точнее, Кузьмича? Нет, он был пуст. Значит, нас ждали. Либо чертежи утекли раньше, либо... Я посмотрел на Кузьмича. Он дрожал. Страх в его глазах был неподдельным. Нет, он не предатель. Он просто напуганная овца.
— Кто там? — спросил он одними губами. — Двое. Профессионалы. Стоят грамотно, перекрывают сектор. Не бандиты. Бандиты бы курили, ржали или переминались с ноги на ногу. Эти стояли неподвижно, как статуи. СБ Рода? Наемники? — Жди здесь, — скомандовал я. — И не высовывайся, пока я не позову. — Демьян Алексеевич, у вас даже оружия нет... Я усмехнулся, доставая правую руку из кармана. Кожа на ней начала темнеть, покрываясь хитиновой коркой. — Оружие — это я.
Я скользнул в тень, прижимаясь к холодной стене станции. Каин перестроил мои голосовые связки, блокируя звук дыхания. Шаги стали абсолютно беззвучными — мягкие подушечки на подошвах ботинок, сформированные симбионтом, гасили вибрацию. Я был тенью. Я был смертью. Я подобрался к углу. Выглянул. Двое. Одеты в серые тактические комбинезоны без опознавательных знаков. Лица скрыты балаклавами. В руках — пистолеты-пулеметы с глушителями. На поясах — маго-детекторы (небольшие коробочки с антеннами). Они охраняли люк. [АНАЛИЗ ЭКИПИРОВКИ] [ТИП: "ТЕНЬ-4". СТАНДАРТ ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ КОМПАНИЙ] [ОРУЖИЕ: ПП "КЕДР-М" С МАГИЧЕСКИМИ ПУЛЯМИ (ЭКСПАНСИВНЫЕ)] [УЯЗВИМОСТЬ: ШЕЯ, ПОДМЫШКИ, ПАХ]
Магические пули. Плохо. Если они попадут, Каину будет больно. Очень больно. Регенерация замедлится. Нужно убрать их тихо. Я нашел на земле гайку. Обычную, ржавую гайку. Взвесил в руке. Расчет траектории. Сила броска. Угол отскока. Я метнул гайку в металлическую трубу на противоположной стене, в десяти метрах от них. ДЗЫНЬ. Звук был резким, звонким. Оба наемника среагировали мгновенно. Стволы повернулись на звук. Один из них сделал жест рукой: "Проверь". Второй отделился от напарника и двинулся к источнику шума. Ошибка. Разделение. Классика.
Как только первый наемник скрылся за выступом стены, я атаковал второго. Рывок. Три метра за долю секунды. Я вылетел из тени, как пружина. Наемник успел заметить движение. Он начал поворачиваться, открывая рот для крика. Поздно. Моя левая рука зажала ему рот, вдавливая голову в стену. Правая — трансформированная в костяной стилет — вошла ему под ребра, снизу вверх. Прямо в сердце. Он дернулся и обмяк. Ни звука. Только тихий хруст ломаемых хрящей. Я мягко опустил тело на землю. [БИОМАССА ДОСТУПНА] — Потом, — отрезал я. Я забрал у него ПП и запасной магазин. Проверил предохранитель. Оружие легло в руку привычно, как продолжение конечности. Теперь второй.
Тот уже возвращался. Он увидел, что напарника нет на месте. — Дельта-2? — позвал он в гарнитуру. — Доложи статус. Тишина. Он напрягся. Поднял оружие, сканируя пространство. Я вышел из-за угла. Он увидел меня. Фигуру в кожаной куртке, с пистолетом-пулеметом в одной руке и черной, нечеловеческой клешней вместо второй. Он не стал задавать вопросов. Он нажал на спуск. Очередь прошила воздух. Но я уже был в движении. Я не убегал. Я сокращал дистанцию. Пули ударили в плечо. Боль обожгла, как кипяток. Магический свинец. Он жег плоть, мешая хитину срастаться. [ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБОЛОЧКИ! БОЛЕВОЙ ШОК!] Я зарычал, игнорируя предупреждения системы. Прыжок. Я сбил его с ног своим весом. Мы покатились по бетонному полу. Он был сильным. Тренированным. Он попытался достать нож. Я перехватил его руку своей клешней. Сжал. Хруст костей запястья. Крик. Я навис над ним, глядя в прорези балаклавы. В его глазах был ужас. — Кто вас послал? — прорычал я ему в лицо. Слюна капала с моих губ. Красный глаз Каина горел в сантиметре от его лица. — Иди... к черту... выродок... — прохрипел наемник. И дернулся. Его тело конвульсивно выгнулось. Изо рта пошла пена. Самоликвидация. Я выругался, отпуская труп. Нейротоксин в зубе или импланте. Профессионалы. [ЦЕЛЬ МЕРТВА. ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА]
Я встал, тяжело дыша. Плечо горело. Пули застряли в мясе. — Каин. Извлечь инородные тела. Симбионт подчинился. Мышцы сократились, выталкивая сплющенные пули. Звон металла об пол. Раны начали затягиваться, но медленнее, чем обычно. Магия в свинце тормозила регенерацию. — Кузьмич! — позвал я. — Чисто! Техник вылез из укрытия. Он был белый как мел. Он смотрел на трупы. На мою руку, с которой капала черная кровь наемников. — Они... они мертвы? — Да. И они не одни. Это была разведка. Значит, скоро здесь будет группа зачистки. Открывай люк. Быстро. Кузьмич кинулся к круглому люку с вентилем, покрытым ржавчиной. Он достал какой-то инструмент, начал возиться с замком. — Заело... прикипел... сейчас...
Я стоял, прислушиваясь к темноте. Интуиция Ликвидатора вопила. Мы нашумели. Выстрелы были слышны. [ВНИМАНИЕ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ СИГНАТУРЫ ПРИБЛИЖАЮТСЯ] [ДИСТАНЦИЯ: 300 МЕТРОВ] [ТИП: ТЯЖЕЛАЯ ПЕХОТА] — Быстрее, Кузьмич! — Готово! Люк со скрежетом поддался. Открылась черная дыра, ведущая в недра. — Прыгай! — скомандовал я. Кузьмич нырнул в темноту. Я задержался на секунду. Посмотрел на трупы наемников. Нужно убрать следы? Нет времени. Пусть видят. Пусть боятся. Я шагнул в люк, закрывая его за собой. Задвижка щелкнула, отрезая нас от внешнего мира. Мы были внутри. В системе вентиляции бункера Рода Громовых. В темноте, пахнущей пылью и старым маслом. — Куда теперь? — спросил Кузьмич, включив фонарик. Луч света выхватил длинный коридор, уходящий вниз. На стенах — полустертые гербы: Волк, разрывающий змею. Герб моего Рода. — Домой, — сказал я. — Мы идем домой. Но я знал: то, что мы там найдем, может быть страшнее, чем наемники снаружи. Потому что бункер молчал пять лет. И кто знает, что поселилось в его темноте?
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 3. Руины Рода
Пыль.Вкус старой, сухой пыли на зубах. Она пахла ржавчиной, мышиным пометом и тем специфическим, едва уловимым ароматом, который оставляет после себя время, пожирающее покинутые дома. Я полз первым. Узкий вентиляционный короб из оцинкованной стали гулко вибрировал под моим весом, усиливая каждый звук. Шуршание куртки. Тяжелое дыхание Кузьмича за спиной. Скрежет моих армейских ботинок о ребра жесткости. Плечо горело. Магические пули наемников оказались дрянью. Каин выплюнул свинец, но остаточная энергия — какая-то грязная некро-магия или проклятие разложения — въелась в ткани. Раны не затягивались мгновенно, как обычно. Они зудели, края плоти воспалились, покрываясь серой коркой. [СТАТУС РЕГЕНЕРАЦИИ: 12%] [ПОМЕХА: МАГИЧЕСКИЙ ТОКСИН КЛАССА "ГНИЛЬ"] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВЫРЕЗАТЬ ПОРАЖЕННЫЕ ТКАНИ] «Позже, — мысленно огрызнулся я, отталкиваясь здоровой рукой от пола шахты. — Сначала выберемся».
Впереди забрезжил свет. Тусклый, серый, разбавленный дождевыми струями. Решетка выхода. Я добрался до неё и замер. Сквозь прутья, покрытые хлопьями многолетней грязи, в лицо ударил холодный ветер. Он принес с собой запах, который я узнал бы из тысячи. Запах мокрой золы. — Пришли? — просипел Кузьмич. В тесном пространстве его страх ощущался физически, как липкий туман. Он боялся темноты, боялся наемников, оставшихся позади, и, кажется, боялся меня еще больше. — Почти, — бросил я. Упираясь ногами в выступы короба, я ударил по решетке подошвой ботинка. Раз. Другой. Ржавые крепления, изъеденные временем, сдались с жалобным визгом. Решетка вылетела наружу, звякнув о камни. Я выбрался следом, спрыгивая на влажную землю. Развернулся, помогая технику спуститься. Он вывалился из дыры мешком с картошкой, кашляя и отплевываясь.
Мы стояли на заднем дворе. Или том, что от него осталось. Я поднял голову, и память Демьяна Громова — того, прежнего, слабого мальчика — ударила под дых. Здесь был сад. Демьян помнил аллеи старых лип, где гулял с матерью. Помнил мраморный фонтан с грифонами, в котором пускал кораблики. Помнил беседки, увитые плющом, где отец читал свои бесконечные отчеты. Ничего не осталось. Липы превратились в обугленные, скрюченные скелеты, тянущие черные ветви к свинцовому небу. Фонтан был разбит, голова грифона валялась в грязи, глядя на меня пустым каменным глазом. А дом... Особняк Громовых, некогда величественное здание в стиле неоклассицизма, теперь напоминал череп гигантского животного. Крыша обвалилась внутрь, обнажив перекрытия, торчащие как сломанные ребра. Фасад был черен от копоти. Окна зияли пустыми глазницами, в которых гулял ветер. Пять лет прошло. Природа брала свое, покрывая руины мхом и порослью, но шрамы от магии Огня не зажили. Камни все еще хранили следы термических ударов такой силы, что гранит оплавился, превратившись в стекловидную массу.
— Господи... — прошептал Кузьмич, стягивая с головы грязную шапку. — Я знал, что тут все плохо, но чтобы так... Я молчал. Мой взгляд Ликвидатора сканировал местность, накладывая тактическую сетку на пейзаж разрухи. [СЕКТОР: СЕВЕР. ЧИСТО] [СЕКТОР: ЗАПАД. ЧИСТО] [УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НЕОПРЕДЕЛЕН] Но внутри, под броней цинизма, что-то дрогнуло. Не жалость. Ярость. Это сделали не варвары. Это сделали аристократы. "Элита" общества. Юсуповы сожгли этот дом вместе с людьми, чтобы забрать земли и активы. В моем мире магов уничтожали за меньшее. — Где вход в основной бункер? — спросил я, отсекая эмоции. Голос прозвучал сухо, как щелчок затвора. Кузьмич вздрогнул, возвращаясь в реальность. — А... да. Там, — он указал на груду обломков, где раньше была оранжерея. — Вход замаскирован под технический узел бойлерной. Если система еще жива... — Если она жива, она нас убьет, — закончил я за него.
Мы двинулись через двор. Мои ботинки чавкали в грязи, смешанной с пеплом. Дождь усилился, превращаясь в ледяной душ. Вода смывала с меня запах канализации, но грязь Сектора 7 въелась в кожу слишком глубоко. Я держал "Кедр" наготове, приклад уперт в плечо. Здоровое плечо. Каждый шаг отдавался болью в раненой руке, но я использовал эту боль как фокус. Она напоминала мне, что я жив. И что у меня есть долги, которые нужно раздать. Свинцом и кровью.
Мы подошли к руинам оранжереи. Каркас из ржавого металла, осколки стекла под ногами хрустят, как кости. В центре, среди зарослей бурьяна, торчал бетонный куб. Вход в бойлерную. Дверь была массивной, герметичной, с колесом-штурвалом. На ней все еще виднелся герб Рода: Волк, перекусывающий Змею. Краска облупилась, металл покрылся рыжим налетом коррозии. — Замок биометрический, — пояснил Кузьмич, подходя ближе и смахивая грязь с панели управления. — Старая модель, но надежная. Нужна кровь Громова. Я подошел. Панель была мертва. Темный экран, никаких признаков жизни. — Электричества нет, — констатировал я. — Там автономный контур, — возразил техник. — На изотопных элементах. Он должен проснуться от прикосновения. Если реактор не вытек... Я снял перчатку с левой руки (человеческой). Приложил ладонь к сканеру. Холодный, шершавый пластик. Секунда. Две. Ничего. Тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и карканьем вороны где-то на остове крыши. — Сдохла, — выдохнул Кузьмич. — Аккумуляторы сели за пять лет. Я прищурился. Каин видел то, чего не видел техник. Глубоко внутри стены, за слоями бетона и стали, текла тонкая, едва заметная струйка энергии. Слабая, как пульс умирающего. Система не сдохла. Она спала. В глубоком анабиозе. — Нет, — сказал я. — Она ждет. Я надавил ладонью сильнее, выпуская микро-дозу своей энергии через кожу. Импульс симбионта. Своеобразный дефибриллятор для электроники. [ИНТЕРФЕЙС "КАИН": ПРОТОКОЛ ВЗЛОМА... ОТМЕНА. ПРОТОКОЛ "НАСЛЕДНИК"]
Экран мигнул. По поверхности побежали серые полосы помех. Потом вспыхнул красный огонек индикатора. Механический голос, искаженный статикой, проскрежетал из скрытых динамиков: «...Обнаружен био-сигнал... Анализ ДНК... Ошибка... Данные повреждены...» — Давай же, — прошипел я. — Узнай меня. «...Генетическое совпадение: 99.8%. Субъект: Демьян Александрович Громов...» Кузьмич облегченно выдохнул. «...Статус субъекта: ЛИКВИДИРОВАН. Дата смерти: 12.10.2072.» Щелчок. Огонек на панели сменился с красного на ослепительно-белый. «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ДОСТУПА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОМАТЕРИАЛА ПОГИБШЕГО. ПРОТОКОЛ "МАРОДЕР" АКТИВИРОВАН. УГРОЗА ВТОРЖЕНИЯ.»
Я среагировал мгновенно. — Ложись! — рявкнул я, сбивая Кузьмича с ног. Мы рухнули в грязь в ту же секунду, когда из скрытых ниш над дверью выдвинулись турели. Старые, ржавые, но смертоносные. ТРА-ТА-ТА-ТА! Крупнокалиберная очередь прошила воздух там, где только что стояли наши головы. Бетонная крошка брызнула во все стороны, впиваясь в лицо. — Твою мать! — заорал Кузьмич, вжимаясь в землю. — Это же свои! — Для машины мы не свои! — крикнул я, перекатываясь за бетонный блок фундамента оранжереи. — Для неё я — труп, чью руку отрезали и приложили к сканеру! Логично. Параноидальная система безопасности отца. Если наследник официально мертв, значит, любой, кто придет с его отпечатками — враг. Турели, жужжа сервоприводами, искали цель. Их сенсоры шарили по двору красными лучами лазерных целеуказателей. Я прижался спиной к бетону. Сердце колотилось в ритме пулемета. Плечо дергало. Ситуация паршивая. Я не могу уничтожить турели — мне нужен этот бункер целым. И мне нужен доступ внутрь. Но система считает меня мертвецом. — Каин! — мысленный приказ. — Взлом! Можешь подключиться дистанционно? [ДИСТАНЦИЯ: НЕДОСТАТОЧНА. ТРЕБУЕТСЯ ПРЯМОЙ КОНТАКТ С ТЕРМИНАЛОМ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 100%. РИСК ДЛЯ НОСИТЕЛЯ ПРИ СБЛИЖЕНИИ: ВЫСОКИЙ] Значит, нужно подойти к панели снова. Под огнем.
— Кузьмич! — крикнул я технику, который лежал в луже, накрыв голову руками. — У них есть слепые зоны? — Откуда я знаю?! — истерично отозвался тот. — Я чинил проводку, а не боевых роботов! Бесполезно. Я выглянул из-за укрытия. Две турели. Сектора обстрела перекрываются. Интервал перезарядки — доли секунды. Обычный человек не пройдет. Но я не обычный человек. Я посмотрел на свою правую руку. — Ладно, — прошептал я. — Каин, режим защиты. Максимальная плотность хитина. Прикрой голову и торс. [ПРИНЯТО. РАСХОД БИОМАССЫ: 15%. ГОТОВНОСТЬ] Черная броня поползла вверх, покрывая плечо, шею и правую часть лица. Образовался частичный шлем — костяная маска, закрывающая глаз и висок. Я глубоко вдохнул, наполняя легкие сырым воздухом. Рывок.
Я вылетел из-за укрытия, петляя зигзагами. Турели среагировали мгновенно. Стволы довернулись с механическим жужжанием. Очередь. Пули ударили в землю у моих ног, вздымая фонтанчики грязи. Я прыгнул, перекатился, снова вскочил. Удар в плечо — в правое, бронированное. Словно кувалдой. Меня развернуло, но хитин выдержал. Пуля срикошетила с визгом. Еще удар — в бедро. Скользом. Броня там была тоньше, я почувствовал ожог. Три метра. Два. Один. Я врезался в дверь всем телом, впечатывая правую руку — теперь уже не ладонь, а разъем, сформированный из когтей — прямо в порт данных под экраном. Хитиновые щупальца проникли внутрь терминала, разрывая пластик, подключаясь напрямую к платам. — Спать! — прорычал я. — Отбой тревоги! Код доступа: Омега-Ноль-Один! Это был аварийный код отца. Демьян видел его один раз, мельком, когда был ребенком. Шанс, что он сработает, был призрачным. Но Каин не спрашивал пароли. Каин переписывал реальность.
[ВНЕДРЕНИЕ ВИРУСНОГО КОДА...] [ПЕРЕХВАТ КОНТРОЛЯ...] [СИСТЕМА: ПЕРЕЗАГРУЗКА] Турели замерли. Стволы, раскаленные от стрельбы, смотрели мне в спину. Красные лучи лазеров погасли. Голос из динамика сменил тональность. Статика исчезла. «Код принят. Приветствую вас, Демьян Александрович. Прошу прощения за протокол безопасности. Система работала в автономном режиме 1842 дня.» Замки двери тяжело щелкнули. Массивное стальное полотно дрогнуло и начало медленно, со скрежетом отползать в сторону, открывая черное зево шлюза. Я сполз по стене, деактивируя броню на лице. Дыхание вырывалось хриплыми клубами пара. Левое плечо (раненное ранее) ныло, правое (получившее пулю сейчас) гудело от удара. — Кузьмич! — крикнул я, не оборачиваясь. — Живой? Из-за бетонного блока показалась грязная, бледная физиономия техника. — Вы... вы робот? — спросил он, глядя на мою руку, с которой все еще стекали черные капли био-полимеров. — Я хуже, — ответил я, поднимаясь. — Я хозяин этого дома. Заходи.
Шлюз закрылся за нашими спинами с тяжелым, плотным звуком, отсекая шум дождя и завывание ветра. Тишина. Внутри было темно, если не считать аварийных красных ламп, которые вспыхивали вдоль коридора, как маяки на взлетной полосе. Воздух здесь был другим. Стерильным. Сухим. С привкусом озона и антисептика, который не выветрился даже за пять лет простоя. Я сполз по стене, прижимая правую руку к груди. Каин неохотно убирал броню. Черный хитин, покрывавший мою голову и плечо, втягивался обратно под кожу с влажным, чавкающим звуком, оставляя после себя ощущение содранного эпидермиса. Вены на шее пульсировали, постепенно меняя цвет с агрессивного красного на спокойный голубой. [СТАТУС СИСТЕМЫ: ОЖИДАНИЕ] [РАСХОД БИОМАССЫ НА ВЗЛОМ: 18%] [ТЕКУЩИЙ РЕЗЕРВ: 32%] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ]
— Демьян Алексеевич... — голос Кузьмича дрожал. Он стоял в паре метров от меня, прижавшись спиной к закрытому люку. Его глаза, привыкшие к полумраку, бегали по моему лицу, по руке, которая только что была чудовищной клешней, а теперь снова выглядела почти человеческой. Почти. Если не считать черной сетки вен и неестественной бледности. — Вы сказали... вы хуже робота. Что это значит? Я поднял на него тяжелый взгляд. — Это значит, Кузьмич, что я не машина. Машину можно выключить. Меня — нет. Я поднялся, игнорируя боль в простреленном плече. — Идем. Нам нужно запустить реактор. Без энергии мы здесь долго не протянем. — Реактор? — техник моргнул. — Но... я думал, он сдох. Вы же сами сказали... — Я сказал, что аккумуляторы на входе сели. Основной контур находится глубже. Изотопные генераторы класса "Токамак-4". Они рассчитаны на пятьдесят лет автономной работы. Если только их не заглушили принудительно.
Мы двинулись по коридору. Мои шаги гулко отдавались в пустоте. На полу лежал слой пыли, нетронутый никем. Это успокаивало. Сюда не заходили мародеры. Юсуповы сожгли дом сверху, но не добрались до корней. Бункер Громовых строился не для роскоши. Это было убежище параноиков. Стены из армированного бетона, способного выдержать прямое попадание тактической ракеты. Системы фильтрации воздуха, замкнутый цикл воды. Мой отец знал, что однажды за ним придут. Жаль, что он не успел спуститься сюда той ночью.
Мы дошли до бронированной двери с надписью "ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ". — Открывай, — кивнул я Кузьмичу. — Я? — он попятился. — Но... у меня нет доступа. Я младший техник. У меня допуск уровня "Гамма". А тут нужна "Альфа". — Система теперь знает, что я жив, — сказал я. — И я даю тебе временный допуск. Приложи руку. Кузьмич неуверенно протянул ладонь к сканеру. «Идентификация... Петров К.В. Доступ подтвержден владельцем. Добро пожаловать.» Дверь с шипением ушла в стену. Внутри загорелся свет. Яркий, белый, хирургический. Мы вошли в святая святых Рода. Командный пункт напоминал мостик космического корабля. Панорамные экраны (сейчас черные), ряды терминалов, голографический стол в центре. Все было покрыто чехлами из антистатика. Я подошел к главному пульту. Смахнул пыль с клавиатуры. Пальцы Демьяна помнили пароль. «Энтер».
Зал ожил. Экраны вспыхнули, выводя потоки данных. Голографический стол развернул трехмерную карту поместья. Красные зоны (разрушения наверху) и зеленые (целостность бункера внизу). [СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ: 45%] [ЭНЕРГОБЛОК: КОНСЕРВАЦИЯ. ТРЕБУЕТСЯ РУЧНОЙ ЗАПУСК] [АРСЕНАЛ: ЗАБЛОКИРОВАН] [ЛАБОРАТОРИЯ: ЗАБЛОКИРОВАНА]
— Кузьмич, — я развернулся к технику, который с открытым ртом разглядывал голограмму. — Твоя задача — энергоблок. Спустись на минус третий уровень. Проверь стержни. Запусти систему охлаждения. Если реактор рванет при запуске, мы тут зажаримся. Справишься? Он сглотнул, но в его глазах появился блеск профессионального интереса. — "Токамак-4"... Я только читал о них. Это же военная технология! — Справишься или нет? — Справлюсь, — он выпрямился. — Отец учил меня работать с "горячим контуром". Только... мне нужен инструмент. И доступ. — Доступ у тебя есть. Инструмент ищи в техническом отсеке по пути. Иди. Кузьмич кивнул и быстрым шагом вышел из зала. Ему было страшно, но работа давала ему цель. Это лучше, чем сидеть и трястись.
Я остался один. Оперся руками о пульт, глядя на карту. Зеленые линии бункера. Моя крепость. Моя могила, если я ошибусь. Но меня интересовало другое. — Каин, — позвал я. — Подключись к системе наблюдения. Мне нужно знать, что происходит наверху. [СИНХРОНИЗАЦИЯ... КАМЕРЫ ПЕРИМЕТРА ПОВРЕЖДЕНЫ. ДОСТУПНЫ ТОЛЬКО СКРЫТЫЕ ДАТЧИКИ ВНЕШНЕГО КОНТУРА] На одном из экранов появилось изображение. Мутное, черно-белое, с помехами. Это была камера, замаскированная в столбе у ворот поместья. Дождь заливал объектив. Но я увидел их. Виманы. Три черных летающих аппарата с гербами Рода Юсуповых зависли над руинами особняка. Из них высаживался десант. Не наемники. Гвардия. Тяжелая пехота в силовых доспехах. Маги поддержки. И в центре — фигура в белом плаще. Я приблизил изображение. Блондин. Высокий, стройный. Лицо, которое я помнил по кошмарам Демьяна. Князь Феликс Юсупов. Он стоял под силовым зонтом, который держал над ним лакей, и брезгливо осматривал грязь под ногами. — Нашли крысу? — я прочитал по его губам. Офицер гвардии что-то ответил, указывая на взломанную дверь оранжереи. Феликс улыбнулся. Улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. Он поднял руку. На его пальцах заплясало белое пламя. Плазма. Высшая форма магии Огня. — Они знают, что мы здесь, — прошептал я. — Они не будут штурмовать. Они просто выкурят нас. Или завалят вход.
[АНАЛИЗ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ] [ПРОТИВНИК: МАГ КЛАССА "А" + ГРУППА ПОДДЕРЖКИ] [ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЯМОГО СТОЛКНОВЕНИЯ: ПОРАЖЕНИЕ 99%] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ АВАРИЙНЫЙ ШЛЮЗ] — Нет, — я ударил кулаком по пульту. — Мы не побежим. Это мой дом. Я начал быстро вбивать команды в терминал. Арсенал. Мне нужно оружие. Дверь в оружейную была прямо за моей спиной. Но она была заблокирована механическим замком. Электроника не работала без реактора. — Кузьмич! — я активировал громкую связь. — Сколько до запуска? — Пять минут! — донеслось из динамиков. Голос техника был напряженным. — Тут контур охлаждения забит! Нужно стравить давление вручную! — У тебя две минуты! — рявкнул я. — Наверху гости! — Какие гости?! — Те, которые хотят нас убить! Делай свою работу!
Я подбежал к двери арсенала. Массивная стальная плита. Никаких скважин. Только маховик. Я уперся в него обеими руками. Левой (человеческой) и правой (симбионтом). — Каин, усиление мышц. [ПРИНЯТО] Черные волокна хитина оплели мое плечо, спину, торс. Я зарычал от натуги. Металл скрипнул. Колесо не поддавалось. Механизм заржавел за годы. На экране внешнего наблюдения Феликс Юсупов поднял руку. С его ладони сорвался шар ослепительно-белой плазмы. Он ударил в остатки крыши особняка, прямо над шахтой вентиляции. Взрыв сотряс бункер. С потолка посыпалась пыль. Свет мигнул и погас, переключившись на аварийный. — Демьян Алексеевич! — заорал Кузьмич. — Давление растет! Сейчас рванет клапан! — Держи его! Я навалился на штурвал всем весом. Кровь стучала в висках. Рана в плече открылась, тепло потекло по рукаву. — ДАВАЙ! КРРРАК. Колесо провернулось. На пол-оборота. Потом еще. Замки щелкнули. Дверь приоткрылась на пару сантиметров. Я вцепился пальцами-когтями в щель и рванул дверь на себя, используя гидравлику костюма. Она отъехала, открывая проход.
Я вошел внутрь. Запах оружейного масла. Стеллажи. Пустые. Почти все было вывезено. Юсуповы, видимо, добрались до верхнего уровня арсенала еще тогда. Но они не нашли тайник. Я знал о нем из памяти отца. В дальнем углу, за фальшивой панелью с инструментами. Я сорвал панель. Там, в нише, лежал он. Длинный, черный кейс из углепластика. На крышке — герб Имперского Спецназа. Я открыл его. Внутри, в ложементе из черного бархата, лежал "Вал". Снайперская винтовка специальная. Модифицированная. С интегрированным глушителем и магическим прицелом. И рядом — три магазина. Маркировка: "Бронебойно-зажигательные". — Привет, красавица, — прошептал я, проводя пальцем по холодному металлу. Это было оружие не для мага. Это было оружие для убийцы магов. Пули из обедненного урана с сердечником из "мертвого камня" — материала, который пробивает магические щиты.
В этот момент свет в бункере мигнул и загорелся ровным, ярким сиянием. Гул вентиляции сменился мощным, низким гудением. Реактор. — Есть контакт! — голос Кузьмича был полон триумфа. — Выход на рабочую мощность! Энергия пошла! — Молодец, — сказал я, проверяя затвор винтовки. — А теперь беги в командный центр и запрись там. Я взял винтовку. Повесил "Кедр" на пояс. Каин покрыл мое лицо полной боевой маской. Красный глаз визора вспыхнул во тьме. [ЭНЕРГИЯ ВОССТАНОВЛЕНА. СИСТЕМЫ ОБОРОНЫ: ОНЛАЙН] [ТУРЕЛИ ВНУТРЕННЕГО ПЕРИМЕТРА: ГОТОВЫ] [ПРОТОКОЛ "ОСАДА": АКТИВИРОВАН]
Я посмотрел на экран, где Феликс Юсупов готовил второй плазменный шар. — Ты пришел в мой дом без приглашения, — сказал я экрану. — Теперь ты отсюда не уйдешь. Я направился к лифту. Наверх. На встречу гостям.
Лифт поднимался медленно. Слишком медленно для ситуации, когда наверху стоит армия вторжения. Но старая гидравлика бункера, разбуженная после пяти лет сна, не была готова к рекордам скорости. Я стоял в центре кабины, глядя на цифры этажей, сменяющие друг друга на пыльном дисплее. -2... -1... 0. В руках я сжимал «Вал». Тяжелый, холодный, пахнущий оружейной смазкой. Оружие-призрак из эпохи, когда технологии еще пытались спорить с магией на равных. Каин завершил трансформацию. Черный хитин покрыл правую половину моего тела, создавая асимметричный экзоскелет. На лице — костяная полумаска с красным визором, скрывающая глаз и щеку. На шее пульсировали вены, готовые в любой момент впрыснуть в кровь коктейль из адреналина и стимуляторов. [БОЕВОЙ РЕЖИМ: АКТИВЕН] [ЦЕЛЬ: ЛИКВИДАЦИЯ КОМАНДНОГО СОСТАВА] [ПРОГНОЗ: ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА 42%] «Пессимист», — усмехнулся я. — Открой шлюз, — скомандовал я в гарнитуру, которую нашел в арсенале. — Демьян Алексеевич, вы уверены? — голос Кузьмича дрожал. Он сидел внизу, в безопасности бронированного командного центра, но боялся так, словно стоял рядом со мной. — Их там целый взвод. Гвардия. Маги. А вы один. — Я не один, — ответил я, поглаживая цевье винтовки. — И они не ждут сопротивления. Они ждут крысу в норе. А к ним выйдет волк. Открывай.
Двери лифта разъехались. В лицо ударил влажный ветер и запах гари. Я вышел в Главный Холл особняка. Точнее, в то, что от него осталось. Потолка не было — только свинцовое небо, затянутое тучами. Мраморные полы были покрыты слоем мокрой золы и обломков. Колонны, некогда поддерживавшие свод, торчали как гнилые зубы. Прямо передо мной, метрах в пятидесяти, стояли они. Десант Юсуповых. Они высадились на бывшей парадной площади перед домом. Три черные виманы с хищными обводами зависли в воздухе, гудя антигравами. Гвардейцы в тяжелой броне заняли периметр. Маги в белых плащах формировали защитный контур. В центре, под силовым куполом, защищающим от дождя, стоял Феликс. Он выглядел скучающим. Княжич рассматривал носок своего идеально начищенного сапога, пока офицер докладывал ему обстановку. — Периметр чист, Ваша Светлость. Датчики движения молчат. Вероятно, сбой системы. Внутри никого нет. Феликс лениво кивнул. — Жаль. Я надеялся на развлечение. Значит, просто сожгите тут все. Залейте бетоном входы. И поставьте маяки. Если кто-то сунется — я хочу знать.
Я стоял в тени полуразрушенной арки, скрытый маскировочным полем Каина. Они меня не видели. Для их магического зрения я был "пустым местом". Симбионт поглощал излучение моего тела, делая меня невидимым для тепловизоров и аурных сканеров. Я поднял «Вал». Приклад уперся в плечо. Глаз прильнул к оптике. Перекрестье прицела легло на грудь Феликса. Прямо на золотой герб Юсуповых — Льва, держащего солнце. Искушение нажать на спуск было почти непреодолимым. Один выстрел. И война закончится, не начавшись. [РАСЧЕТ ТРАЕКТОРИИ: ИДЕАЛЬНО] [ВЕТЕР: 3 М/С, ЮГО-ЗАПАД] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВЫСТРЕЛ В ГОЛОВУ] «Нет», — остановил я себя. У него есть пассивная защита. Амулет Рода. Первый выстрел он переживет. А второго мне сделать не дадут. Его гвардия накроет этот сектор огнем, и от меня останется только мокрое пятно. Мне нужно не убийство. Мне нужно послание. Я сместил прицел. Чуть правее. На офицера, который стоял рядом с Феликсом. Капитан гвардии. В шлеме, с активным щитом. Щит — это проблема для обычной пули. Но не для "мертвого камня".
Я выдохнул. И плавно нажал на спуск. ЧПОК. Звук выстрела был тихим, как хлопок пробки от шампанского. Интегрированный глушитель сработал идеально. Офицер даже не понял, что умер. Его магический щит вспыхнул синим, пытаясь остановить угрозу, но пуля с сердечником из анти-магии прошла сквозь него, как сквозь бумагу. Она пробила визор шлема и вышла через затылок, разбрызгивая смесь крови и мозгов по белому плащу Феликса. Капитан рухнул как подкошенный. Секунда тишины. Абсолютной, звенящей тишины, в которой был слышен только шум дождя. Феликс медленно, словно во сне, поднял руку к лицу. Коснулся красных брызг на щеке. Посмотрел на пальцы. Его глаза расширились. — Снайпер! — заорал кто-то из гвардейцев. — Контакт на двенадцать часов! Щиты!
Воздух взорвался приказами и магией. Вокруг Феликса мгновенно вырос купол из полупрозрачной энергии. Гвардейцы открыли беспорядочный огонь в сторону руин. Маги начали кастовать поисковые заклинания. Но я уже сменил позицию. Как призрак, я скользнул за колонну, перекатился через груду кирпичей и занял новую точку, на втором этаже. — Демьян Алексеевич! — заорал Кузьмич в наушнике. — Они засекли активность! Виманы разворачиваются к дому! Нас сейчас разнесут! — Спокойно, — ответил я, меняя магазин. — Активируй протокол "Осада". Турели. — Но они же старые! Они не пробьют щиты виман! — Им не нужно пробивать щиты. Им нужно отвлечь внимание. Жми кнопку, Кузьмич!
Внизу, во дворе, земля вздрогнула. Скрытые люки, заросшие травой, отстрелились пиропатронами. Из-под земли поднялись четыре спаренные автоматические пушки "Шквал". Древние. Ржавые. Но боезапас в них был. И они открыли огонь. БУМ-БУМ-БУМ-БУМ! Грохот был адским. Трассирующие снаряды ударили по виманам, расцвечивая их силовые поля фейерверком вспышек. Это не нанесло кораблям серьезного урона, но эффект неожиданности сработал. Пилоты виман, не ожидавшие зенитного огня из "мертвых" руин, дернулись, набирая высоту. Строй гвардии рассыпался. Хаос. Моя стихия.
Я снова прильнул к прицелу. На этот раз моей целью был не человек. Я навел перекрестье на антигравитационный двигатель ближайшей виманы. Уязвимая точка. Вентиляционная решетка охлаждения. Выстрел. Пуля ударила точно в цель. Пробила решетку. Разрушила кристалл-стабилизатор. Вимана дернулась, накренилась и с воем начала заваливаться на бок. Она рухнула прямо на строй гвардейцев, давя их своим весом и взрываясь облаком огня и осколков. — Вторая готова, — прошептал я. Феликс Юсупов, стоящий посреди этого ада, наконец увидел меня. Он посмотрел вверх. Прямо на пролом в стене второго этажа, где я стоял. Наши взгляды встретились. Его лицо исказила гримаса чистой, незамутненной ненависти. — Громов! — заорал он, перекрывая шум боя. Его голос, усиленный магией, гремел как гром. — Ты сдох! Ты должен был сдохнуть! Я вышел из тени. В полный рост. Пусть видит. На мне была черная кожаная куртка, в руках — винтовка, а половина лица была скрыта маской чудовища. Я поднял свободную руку — ту, что была закована в броню Каина — и сжал кулак. Красные вены на хитине вспыхнули так ярко, что затмили свет пожара. — Я вернулся, Феликс! — крикнул я в ответ. Мой голос, модулированный симбионтом, звучал как скрежет металла. — И я пришел за долгом!
Феликс вскинул руки. Над его головой начал формироваться шар плазмы размером с малолитражку. Он сиял как маленькое солнце, выжигая кислород вокруг. — СДОХНИ! — взвизгнул Княжич и швырнул это солнце в меня. Я не стал бежать. [УГРОЗА: ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ] [ЗАЩИТА: МАКСИМАЛЬНАЯ] Каин среагировал быстрее мысли. Хитин на моем теле взорвался ростом, формируя перед собой массивный щит. Костяные пластины сомкнулись, создавая кокон. Удар. Мир превратился в белый свет и жар. Стену, на которой я стоял, просто испарило. Меня отшвырнуло назад, вглубь коридора. Я пролетел метров десять, проломил собой гипсокартонную перегородку и рухнул в кучу мусора. Боль. Везде. Броня дымилась. Хитин обуглился, местами треснул, обнажая дымящееся мясо. Но я был жив. Я сплюнул кровь на пол. — Демьян! — голос Кузьмича в ухе был на грани истерики. — Датчики показывают критические повреждения структуры! Они готовят второй залп! Уходите! Я поднялся, опираясь на винтовку. Они думают, что убили меня. Снова. Пусть думают. Это даст мне время. — Мы уходим, — прохрипел я. — Блокируй верхние уровни. Заливай бетоном, взрывай лестницы. Мы спускаемся на дно. Я посмотрел на дыру в стене, сквозь которую было видно зарево пожара. Первый раунд остался за ними. Они разрушили мой дом. Опять. Но теперь они знают. Волк жив. И он попробовал крови. Я развернулся и, прихрамывая, пошел к лифту. Война только началась.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 4. Вторая Волна
Лифт остановился с тяжелым, металлическим стоном, словно раненый зверь, добравшийся до норы.Минус третий уровень. Технический сектор. Сердце бункера, где гудели генераторы, и пахло озоном. Я выпал из кабины, спотыкаясь. Ноги не держали. Адреналин, который гнал меня вперед последние полчаса, выгорал, оставляя после себя лишь пустоту и дрожь в мышцах. Каин был в ярости. [КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ] [ЦЕЛОСТНОСТЬ БРОНИ: 64%] [ПОВРЕЖДЕНИЕ ТКАНЕЙ: ОЖОГИ 2-Й СТЕПЕНИ (ГРУДЬ, ЛИЦО)] [РЕЗЕРВ БИОМАССЫ: ИСТОЩЕН] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ГИБЕРНАЦИЯ]
— Заткнись, — прохрипел я, срывая с себя дымящуюся кожаную куртку. Она прикипела к хитину. Пришлось отдирать куски кожи вместе с коркой запекшейся крови. Боль была ослепительной. Белой. Чистой. Но она отрезвляла. Я посмотрел на свою грудь. Там, где ударила плазма Феликса, хитин был не черным, а серым, похожим на пемзу. Он крошился при прикосновении, осыпаясь горячим пеплом. Под ним виднелось красное, воспаленное мясо. Феликс не шутил. Его плазма — это не просто огонь. Это концентрированная энергия разрушения. Если бы Каин не сформировал щит, от меня осталась бы только тень на стене. — Демьян Алексеевич! — Кузьмич выскочил из аппаратной, бледный как полотно. В руках он сжимал гаечный ключ, словно это могло защитить его от армии вторжения. — Что там?! Я слышал взрывы... Система орет, что внешний периметр прорван!
Я проковылял к ближайшему стеллажу и рухнул на ящик с запчастями. — Мы их задержали, — выдохнул я. — Ненадолго. — Задержали?! — техник истерически хохотнул. — Там же целый полк! Виманы! Маги! А мы... мы тут как крысы в банке! — Крысы выживают, Кузьмич. Крысы пережили динозавров. И Юсуповых переживут. Я поднял «Вал». Магазин пуст. Осталось два запасных. Итого двадцать патронов. Двадцать смертей для тех, кто сунется следом. — Что с реактором? — спросил я, меняя тему. Кузьмич дернулся, переводя взгляд с моей обожженной груди на пульт управления. — Работает. Стабильно. Но... охлаждение на пределе. Если они начнут долбить сверху, вибрация может повредить контур. — Пусть долбят. Бетон над нами выдержит ядерный удар. А вот входы... Я закрыл глаза, вызывая интерфейс бункера. Каин синхронизировался с сервером напрямую. Карта поместья. Красные точки — враги. Они были повсюду. Заполнили двор, оцепили руины. Саперы уже работали у входа в бойлерную, закладывая маго-заряды. — Они хотят взять нас живыми, — пробормотал я. — Иначе просто залили бы все напалмом. Феликс хочет шоу. Он хочет вытащить меня за шкирку и казнить публично. Это была его ошибка. Тщеславие. Гордыня. Ахиллесова пята всех аристократов.
— Кузьмич, — я открыл глаза. — Аварийный шлюз в секторе Д-4. Он рабочий? Техник задумался, кусая губы. — Д-4? Это дренажный сброс в коллектор. Теоретически... да. Но там заслонка весом в тонну. Приводы сгнили. Вручную не открыть. — Откроем, — я поднялся. Каин влил в кровь новую порцию стимуляторов, заглушая боль. — Собирай все, что можно унести. Жесткие диски. Карты памяти. Инструменты. Еду. Воду. — Мы... мы уходим? — в голосе Кузьмича звучала надежда пополам с ужасом. — А как же бункер? Наследие? Я посмотрел на мониторы. На одном из них было видно, как гвардейцы устанавливают буровую установку над шахтой лифта. — Бункер — это стены, — сказал я жестко. — Наследие — это я. Пока я жив, Род жив. А стены... стены мы вернем. Потом. Когда я буду готов. Я подошел к главному терминалу. Пальцы пробежали по клавиатуре, вводя последовательность команд. [ПРОТОКОЛ "ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ": ПОДГОТОВКА] [ТАЙМЕР: 00:00] [АКТИВАЦИЯ ПО КОМАНДЕ]
— Что вы делаете? — Кузьмич заглянул мне через плечо. — Ставлю растяжку, — усмехнулся я. — Если они взломают дверь в серверную... бум. Я не стал уточнять, что "бум" будет электромагнитным. Импульс выжжет всю электронику в радиусе километра. Включая щиты их виман и импланты гвардейцев. Это не убьет их. Но сделает слепыми и глухими на пару минут. Достаточно, чтобы уйти. — Собирайся. У нас пять минут до того, как они прожгут шлюз.
Мы бежали по техническим коридорам. Здесь не было того лоска, что наверху. Голый бетон, кабели, сочащиеся влагой трубы. Воздух был спертым, тяжелым. Кузьмич тащил на себе огромный рюкзак с оборудованием, пыхтя как паровоз. Я шел замыкающим, держа сектор за спиной под прицелом. Каин сканировал пространство. [ВИБРАЦИЯ НА ПОВЕРХНОСТИ] [ИСТОЧНИК: НАПРАВЛЕННЫЙ ВЗРЫВ] [ГЕРМЕТИЧНОСТЬ НАРУШЕНА В СЕКТОРАХ А-1 И В-2] Они вошли. Быстро. Быстрее, чем я рассчитывал. Видимо, у них были ключи доступа. Или предатель. — Быстрее! — рявкнул я технику. Мы добрались до сектора Д-4. Тупик. В конце коридора — круглая стальная заглушка диаметром в два метра. Покрыта ржавчиной и плесенью. — Вот она, — Кузьмич бросил рюкзак и подбежал к панели управления сбоку. — Мертвая. Питания нет. Я подошел к заглушке. Она была холодной и мокрой. За ней, в метре стали, шумела подземная река. — Отойти, — скомандовал я. — Вы не сможете... — начал Кузьмич. — Каин. Режим "Осада". Концентрация на руках. [ПРИНЯТО. РАСХОД РЕЗЕРВА КРИТИЧЕСКИЙ] [ВНИМАНИЕ: ВОЗМОЖЕН РАЗРЫВ МЫШЕЧНЫХ ВОЛОКОН НОСИТЕЛЯ] Плевать. Хитин потек по моим рукам, формируя массивные, узловатые наросты. Пальцы превратились в крючья. Вены вспыхнули алым. Я вогнал когти в щель между заглушкой и стеной. Искры. Скрежет. Металл стонал, сопротивляясь.
Шлюз поддавался неохотно. Старая гидравлика, сгнившая за пять лет в сырости, визжала, как умирающее животное. Скрежет металла о металл эхом разносился по коридору, превращая любую попытку скрытности в фарс. Я уперся плечом в ржавый диск заглушки. Хитин на моей руке трещал от перенапряжения. Красные вены вспухли, пульсируя в такт ударам сердца. [НАГРУЗКА НА МЫШЕЧНЫЙ КАРКАС: 140%] [РИСК МИКРО-РАЗРЫВОВ: ВЫСОКИЙ] [РЕЗЕРВ ЭНЕРГИИ: 4%]
— Демьян Алексеевич! — прошептал Кузьмич, который стоял позади, вжимаясь спиной в трубы коммуникаций. — Они близко! Я слышу их! Я тоже слышал. Тяжелый топот магнитных подошв. Короткие команды по тактической связи. Звук сканирующих лучей, прорезающих темноту. — Дельта-1, вижу тепловой след. Сектор Д-4. Цель блокирована. — Принято. Работаем на поражение. Пленных не брать. Они не собирались вести переговоры. Феликс, видимо, дал четкую инструкцию: принести мою голову, а не тело. — Еще немного... — прорычал я сквозь зубы. Боль в обожженной груди стала невыносимой, но я использовал её как топливо. Боль — это энергия. Энергия — это сила. Я сделал глубокий вдох, наполняя легкие спертым воздухом. И рванул.
КРР-Р-РАК. Заглушка сдвинулась еще на десять сантиметров. Этого было достаточно. Из щели ударил поток черной, вонючей воды. Давление в коллекторе за стеной было чудовищным. Струя сбила бы с ног обычного человека, но я устоял, вцепившись когтями в бетонный пол. — Лезь! — рявкнул я технику. Кузьмич замешкался. Он смотрел на черную дыру, из которой несло смертью и гнилью, как кролик на пасть удава. — Я не пролезу! Там узко! — Лезь, или сдохнешь здесь! В этот момент коридор за моей спиной озарился светом тактических фонарей. Три луча выхватили нас из темноты. Три фигуры в тяжелой броне "Центурион". Экзоскелеты, усиливающие силу и скорость. В руках — штурмовые винтовки "Вулкан" с подствольными гранатометами. — Контакт! — заорал передний гвардеец. — Вижу цель! Огонь! Затрещали выстрелы. Пули застучали по стенам, высекая искры. Одна из них ударила в трубу рядом с головой Кузьмича, обдав его паром. Техник взвизгнул и, забыв про страх, рыбкой нырнул в щель шлюза, пропихивая вперед рюкзак с оборудованием. Я остался один.
Я развернулся к нападающим. Времени на стрельбу не было. "Вал" висел за спиной, "Кедр" на поясе. Пока я их достану, меня превратят в дуршлаг. У меня оставался только один козырь. Протокол "Выжженная земля". Я уже запустил таймер в серверной, но детонатор был завязан на мой нейро-интерфейс. Дистанционный подрыв. Гвардейцы шли уверенно. Они видели перед собой раненого парня в обгоревшем мясе, загнанного в угол. Легкая добыча. Они не видели монстра. Они не видели Каина. Симбионт перераспределил остатки энергии. Последние 4%. [АКТИВАЦИЯ НЕЙРО-ИМПУЛЬСА] [ЦЕЛЬ: ГЕНЕРАТОРНАЯ ПОДСТАНЦИЯ СЕКТОРА] [СТАТУС: ПЕРЕГРУЗКА]
— Привет от Громовых, — прошептал я. И послал мысленный сигнал. Где-то глубоко под нами, в сердце энергоблока, предохранители "Токамака" расплавились. Магнитное поле, удерживающее плазму, схлопнулось. Не полностью — я не хотел ядерного взрыва. Но достаточно, чтобы выбросить в сеть колоссальный электромагнитный импульс. ВУУУМ. Звук был не громким. Это был удар по ушам, по нервам, по самой реальности. Лампы в коридоре взорвались, осыпая нас дождем из стекла. Фонари гвардейцев погасли. Я услышал, как заглохли сервоприводы их экзоскелетов. Тяжелая броня, которая делала их танками, мгновенно превратилась в тюрьму весом в двести килограммов. — Связь! Потеря связи! — запаниковал один из них. — Визор сдох! Я ничего не вижу! — Движение! Приводы заклинило!
В наступившей темноте светился только один огонек. Красный глаз Каина на моей маске. Органическая оптика симбионта не зависела от электричества. Для меня мир не погас. Он переключился в режим теплового зрения. Я видел их панику. Видел, как они дергаются в своих обесточенных консервных банках. Искушение добить их было велико. Подойти и вскрыть их глотки костяным лезвием, пока они беспомощны. Накормить Каина. Но я сдержался. Время. У меня было мало времени. Импульс вырубил их электронику, но магическая защита могла восстановиться. А за ними шел Феликс. Я развернулся и протиснулся в шлюз.
Ледяная вода обожгла кожу. Течение подхватило меня, швырнув о стену трубы. Я ударился больным плечом, едва не потеряв сознание от боли, но удержался. — Кузьмич! — позвал я в темноту. — Ты где? — Я... тут... — голос техника булькал. — Держусь... за скобу... Я поплыл на звук. Вода несла нас прочь от бункера, в лабиринт городской канализации. Это был "дикий" сброс — старые тоннели, которые не обслуживались десятилетиями. Здесь не было мутантов Юсуповых. Здесь жили твари пострашнее. Но сейчас это было спасение. Вода смывала мой запах. Экранировала магический фон. Для поисковых заклинаний мы исчезли с радаров.
Мы плыли минут десять, пока тоннель не расширился, переходя в подземный грот. Течение замедлилось. Я выбрался на бетонный берег, вытаскивая за собой полуживого Кузьмича. Он кашлял, выплевывая черную жижу. Рюкзак с оборудованием чудом остался при нем — он вцепился в лямки мертвой хваткой. — Живой? — спросил я, падая рядом. — Вроде... — он перевернулся на спину, глядя в темноту свода. — Что это было? Свет... он просто выключился. — ЭМИ, — коротко ответил я. — Старый трюк. Работает безотказно против тех, кто слишком полагается на игрушки. Я сел, прислонившись спиной к влажной стене. Каин деактивировал боевой режим. Маска исчезла, втягиваясь в кожу. Рука приняла человеческий вид, хотя вены все еще светились тусклым голубым светом. [ЭНЕРГИЯ: 1%] [РЕЖИМ: ГИБЕРНАЦИЯ. МИНИМАЛЬНОЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ] [ТРЕБУЕТСЯ ПИЩА. СРОЧНО]
Голод вернулся. Не тот, что раньше. Теперь это была черная дыра в животе, которая требовала заполнения. Я чувствовал, как симбионт начинает "подъедать" мои собственные запасы — глюкозу, жировую ткань. Руки задрожали. — Кузьмич, — прохрипел я. — В рюкзаке... еда есть? Техник завозился, расстегивая клапан. — Да... консервы, сухпайки из НЗ бункера. Я сгреб все, что было на полке. Он протянул мне брикет армейского рациона. "Высококалорийная смесь. Вкус: курица". Я разорвал упаковку зубами и начал есть. Это было похоже на жевание картона, пропитанного жиром. Но для моего организма сейчас это была амброзия. Я съел один брикет. Второй. Третий. Дрожь унялась. Каин успокоился, переключившись на переваривание органики. Это не заменит магию, но даст нам пару часов форы.
— Куда мы теперь? — спросил Кузьмич, когда я закончил. Он сам жевал галету, опасливо оглядываясь по сторонам. Я достал карту, которую мы нашли у "Искр". — Сектор 4, — сказал я, подсвечивая маршрут тусклым светом "Сириуса". — Там есть заброшенная станция метро "Проспект Стачек". Старые гермоворота, автономная вентиляция. Идеальное место для базы. — Но это территория "Диких", — возразил техник. — Там банды, мутанты... — Значит, у нас будет много еды, — мрачно усмехнулся я. Кузьмич поежился, но спорить не стал. Он уже понял: со мной безопаснее, чем без меня. Я поднялся. Ноги гудели, раны ныли, но я чувствовал странное удовлетворение. Я проиграл бой за дом. Но я выиграл войну за свою жизнь. И теперь у меня есть ресурсы. Оружие. Техник. И цель. Юсуповы думают, что я бегу. Они ошибаются. Я не бегу. Я меняю позицию для атаки. — Вставай, Кузьмич. Война не ждет.
Мы двинулись вглубь тоннелей. Тьма расступалась перед нами, словно признавая право сильного. Где-то там, наверху, Феликс Юсупов сейчас стоял посреди обесточенного бункера и бесился, понимая, что упустил меня. Пусть бесится. Гнев — плохой советчик. Он заставляет совершать ошибки. А я буду ждать. Я буду копить силы. И когда я вернусь... я заберу у него не только жизнь. Я заберу все.
Тоннель, по которому мы шли, был старым. Намного старше, чем Сектор 7 или даже сам бункер Громовых. Кладка из красного кирпича, местами обрушенная, свидетельствовала о том, что эти катакомбы строили еще при царях, когда магия была сказкой, а не оружием. Мы шли по щиколотку в мутной воде. Кузьмич, пыхтя, светил фонариком под ноги. Луч выхватывал из темноты ржавые скобы, корни деревьев, пробившие свод, и белые кости мелких грызунов. Я шел молча, экономя дыхание. Каин спал. Интерфейс был свернут до минимального HUD: компас, таймер и шкала энергии, застывшая на отметке 1%. Я чувствовал себя голым. Без ночного зрения, без тактического анализатора, без силы, способной сминать сталь. Теперь я был просто человеком. Раненым, уставшим, вооруженным автоматом с двумя магазинами. И это было опасно. Потому что в темноте за пределами круга света что-то двигалось. Шорохи. Плеск воды. Тихий, скрежещущий звук, похожий на трение хитина о камень.
— Демьян Алексеевич... — прошептал Кузьмич, останавливаясь. — Вы слышите? — Слышу, — я снял "Кедр" с предохранителя. — Не свети по сторонам. Смотри только под ноги. — Кто это? Крысы? — Для крыс они слишком тяжелые. И слишком тихие. Мы ускорили шаг. Карта на экране "Сириуса" (который я периодически включал, чтобы свериться с маршрутом) показывала, что до станции "Проспект Стачек" осталось около двух километров. По прямой. Но здесь прямых путей не было. Тоннель разветвлялся. Вправо уходил узкий лаз, заваленный мусором. Влево — широкий коллектор, из которого тянуло теплым, влажным воздухом. Запах гнили там был сильнее. — Нам налево, — сказал я, сверяясь с картой. Кузьмич посветил в левый проход. Луч фонаря выхватил странную субстанцию на стенах. Серую, похожую на паутину, но толстую, как канаты. — Это еще что такое? — техник попятился. Я подошел ближе. Коснулся "паутины" дулом автомата. Она была липкой и упругой. — Это не паутина, — констатировал я. — Это слизь. Секрет желез. — Чьих желез? — Тех, кто здесь живет. Идем. И держи палец на спуске... ах да, у тебя нет оружия. Тогда держись за мой ремень. И молись.
Мы вошли в "слизистый" тоннель. Звуки наших шагов стали глуше. Слизь покрывала пол, стены, потолок, поглощая эхо. Вдруг впереди, метрах в двадцати, что-то блеснуло в свете фонаря. Глаза. Много глаз. Мелкие, красные огоньки, вспыхнувшие в темноте, как россыпь углей. — Назад! — скомандовал я, вскидывая "Кедр". Но было поздно. С потолка, прямо над головой Кузьмича, сорвалась тень. Техник заорал, падая в воду. Я развернулся, нажимая на спуск. Очередь прошила воздух. Тварь, похожая на гигантскую многоножку размером с собаку, завизжала и отскочила от рюкзака Кузьмича, который спас ему жизнь. Хитин твари был прочным, пули высекли искры, но кинетический удар отбросил её. — Вставай! — я рванул техника за шиворот. Вокруг нас началось движение. Стены ожили. Десятки, сотни таких тварей сползали вниз, щелкая жвалами. Сколопендры-мутанты. Падальщики нижних уровней. Обычно они не нападают на живую добычу, если та не ранена. Но запах моей крови, сочащейся из ожогов, свел их с ума. — Бежим! Мы рванули вперед, прорываясь сквозь живой ковер. Я стрелял короткими очередями, расчищая путь. Пули рвали хитин, зеленая жижа брызгала во все стороны. Кузьмич бежал, спотыкаясь, размахивая фонариком как дубиной. — Они везде! — орал он. Одна из тварей прыгнула мне на спину, вцепившись в куртку. Я почувствовал, как жвалы пытаются прокусить кожу. Разворот. Удар спиной о стену. Хруст. Тварь лопнула, обдав меня слизью. — Впереди свет! — крикнул я. В конце тоннеля действительно виднелось слабое, синеватое свечение. Гермоворота станции. Они были закрыты, но в одной из створок зияла дыра, проплавленная кем-то давно. Достаточная, чтобы пролезть человеку. — Туда! Мы влетели в дыру, буквально просочившись сквозь оплавленный металл. Я развернулся и дал длинную очередь по преследователям. Сколопендры остановились перед полосой света. Они шипели, щелкали, но не лезли внутрь. Видимо, станция была помечена кем-то более страшным, чем они. Или свечение отпугивало их.
Я сполз по стене, меняя пустой магазин. Остался один.
Кузьмич лежал на полу, хватая ртом воздух. Его лицо было исцарапано, куртка порвана.
— Мы... мы выбрались? — прохрипел он.
— Из огня да в полымя, — ответил я, осматриваясь.
Мы находились в вестибюле станции метро.
Высокие своды, остатки лепнины, покрытые копотью. Разбитые турникеты. Рекламные щиты пятидесятилетней давности, с которых улыбались счастливые советские граждане альтернативной реальности.
Но самое главное — здесь были следы жизни.
Свежие.
Кострище в центре зала. Еще теплое.
Ящики, сложенные в баррикаду.
И гирлянды из черепов, свисающие с потолка. Черепа были человеческими. И не очень старыми.
— "Дикие", — прошептал я. — Мы нашли их логово.
— Может, уйдем? — Кузьмич с ужасом смотрел на черепа.
— Куда? Назад к многоножкам? Или наверх к Юсупову? Нет. Мы остаемся.
Я поднялся.
Каин внутри шевельнулся.
[ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК БИОМАССЫ]
[ТИП: ЧЕЛОВЕК (МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЦЕЛИ)]
[ГОЛОД: КРИТИЧЕСКИЙ]
[РАЗРЕШИТЬ ОХОТУ?]
— Разрешаю, — ответил я мысленно.
Если здесь живут людоеды или бандиты, значит, у них есть еда. И значит, они сами — еда.
Я проверил затвор автомата.
— Кузьмич, держись за мной. И ничего не трогай.
Мы шагнули на эскалатор, ведущий вниз, в темноту станции "Проспект Стачек".
В темноту, которая смотрела на нас сотней голодных глаз.
Но она не знала, что к ней спустился тот, кто голоднее всех.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 5. Дно Империи
Эскалатор был мертв.Его ступени, покрытые слоем многолетней пыли, уходили вниз, в темноту, словно глотка гигантского зверя. Мы спускались осторожно, стараясь не создавать лишнего шума. Но каждый шаг по металлу отдавался гулким эхом под высокими сводами тоннеля. Воздух здесь был другим. Тяжелым. Он пах дымом костров, немытыми телами и жареным мясом. Запахи жизни. Но жизни дикой, первобытной. Кузьмич шел за мной след в след, вцепившись в лямки рюкзака. Его фонарик был выключен — мы экономили батареи и не хотели привлекать внимания раньше времени. Свет давали лишь тусклые, мигающие лампы аварийного освещения, запитанные, видимо, от кустарных генераторов. — Демьян Алексеевич, — прошептал техник. — А если они... ну... каннибалы? Я слышал байки про "Диких". Говорят, они зубы затачивают, чтобы кости грызть. — Зубы — это ерунда, — ответил я, сканируя пространство тепловизором Каина. — Бойся тех, у кого вместо зубов импланты. [ЭНЕРГИЯ: 1%] [РЕЖИМ СКАНЕРА: ПАССИВНЫЙ (РАДИУС 20 МЕТРОВ)] Каин экономил крохи заряда. Я видел мир в оттенках серого, с редкими всплесками тепла — крысы, трубы с горячей водой, тлеющие угли.
Мы вышли на платформу. Станция "Проспект Стачек". Памятник советской эпохи альтернативной реальности. Колонны, облицованные красным гранитом. Мозаика на стенах, изображающая рабочих с молотами, сбивающих оковы. Только теперь поверх рабочих были нарисованы граффити банд, а у подножия колонн стояли палатки из брезента и полиэтилена. Станция была обитаема. Но это был не город. Это был лагерь беженцев, превратившийся в крепость. Баррикады из мешков с песком и старых шпал перекрывали выходы к путям. На возвышении в центре зала горел большой костер, вокруг которого сидели люди. Десятка два. Одеты в разномастное тряпье, но оружие у них было. Самодельные "пугачи", арбалеты, у пары часовых я заметил старые, но ухоженные "Калашниковы". — Стоять! — раздался окрик сверху. Я поднял голову. Над эскалатором, на техническом балконе, сидел снайпер. Я не заметил его тепловой след — он был укрыт термо-одеялом. Профи. — Руки в гору, гости дорогие! — продолжил голос. — Шаг влево, шаг вправо — дырка в башке. Я медленно поднял руки. "Кедр" висел на ремне, но я не делал попыток схватиться за него. Кузьмич, взвизгнув, упал на колени, закрыв голову руками. — Мы не враги! — крикнул я. Голос эхом разлетелся по станции. — Мы пришли с миром. — С миром? — хохотнул кто-то у костра. — Сюда с миром не ходят. Сюда ходят либо умирать, либо прятаться. Вы кто такие? Шпионы Корпоратов? Или беглые зэки?
От костра отделилась фигура. Высокий мужчина. Широкие плечи, бритая голова, покрытая шрамами. Одет в армейский бронежилет поверх тельняшки. В руках — дробовик. Он подошел к подножию эскалатора, щурясь на нас. — Спускайтесь. Медленно. И пушки держите стволами вниз. Если дернетесь — Снайпер не промахнется. Мы спустились. Нас тут же окружили. Кольцо из суровых, грязных лиц. Запахи пота, махорки и дешевого алкоголя ударили в нос. Лидер — тот, что с дробовиком — подошел ко мне вплотную. Он был на голову выше меня (тело Демьяна все еще было подростковым, хоть и вытянувшимся). — Ты кто такой, пацан? — спросил он, разглядывая мою кожаную куртку с дыркой от пули и кровью. — И откуда у тебя ствол гвардейцев? "Кедр-М". Такие на дороге не валяются. — Трофей, — коротко ответил я. — Трофей? — он усмехнулся, показав желтые зубы. — Ты хочешь сказать, что завалил гвардейца? Ты? Сопляк, которого ветром шатает? Толпа загоготала. — Может, он его в карты выиграл? — Или у трупа снял! — А второй кто? — Лидер кивнул на Кузьмича. — Твой раб? Или обед? Кузьмич затрясся. — Я... я техник! Я могу чинить! Генераторы, фильтры... все что угодно! Слово "техник" возымело эффект. Смех стих. На Дне люди с прямыми руками ценились дороже золота. — Техник, говоришь? — Лидер прищурился. — Это хорошо. Техники нам нужны. А ты, герой? Что умеешь ты? Кроме как врать про убитых гвардейцев?
Я посмотрел ему в глаза. — Я умею выживать. И я умею убивать тех, кто мешает мне выживать. Лидер нахмурился. Мой тон ему не понравился. Он ткнул меня стволом дробовика в грудь. Прямо в ожог. Боль пронзила тело, но я даже не моргнул. Каин заблокировал нервные окончания. — Дерзкий, — сплюнул Лидер. — Мне такие не нравятся. Отдай ствол. И куртку. И ботинки. А потом проваливай. Техника мы оставим. А ты... ты пойдешь кормить крыс. — Нет, — сказал я тихо. — Что? — Я сказал "нет". Я не отдам оружие. И я не уйду. Мне нужна база. И мне нужна еда. Толпа затихла. Такой наглости они не ожидали. Лидер покраснел. Вены на его шее вздулись. — Ты, щенок... — он замахнулся прикладом. Это был момент истины. Если я позволю себя ударить — я труп. Меня забьют ногами, разденут и выбросят. Если я начну стрельбу — нас перебьют числом. Снайпер наверху снимет меня первым. Нужна демонстрация. Силы. Но не огнестрельной. Магия? Я пуст. Каин? Резерв 1%. Этого хватит на один удар. Один точный, смертельный удар. Но убивать Лидера нельзя. Это настроит против меня всю банду. Нужно унизить его. Сломать его авторитет.
Когда приклад полетел мне в лицо, я шагнул навстречу. Влево. Уход с линии атаки. Моя левая рука (человеческая) перехватила цевье дробовика. Правая рука (Каин) метнулась к его горлу. Я не стал выпускать когти. Я просто схватил его за кадык. И сжал. Не сильно. Но достаточно, чтобы перекрыть воздух. Лидер захрипел, выронив оружие. Он попытался ударить меня коленом, но я был быстрее. Подножка. Громила рухнул на колени, хватаясь руками за мою кисть. Он был сильным. Очень сильным. Гора мышц. Но моя рука была не из мышц. Она была из био-стали. Я наклонился к его уху. — Ты ошибся, — прошептал я. — Я не сопляк. Я — тот, кто прошел через ад, чтобы вернуться домой. И сейчас я очень зол и очень голоден. Ты хочешь стать моим ужином? [УГРОЗА: АКТИВАЦИЯ ФЕРОМОНОВ СТРАХА] Каин выпустил микро-дозу химических маркеров. Запах хищника. Запах смерти. Лидер почувствовал это. Его глаза расширились от животного ужаса. Он увидел в моих глазах не человека. Он увидел Бездну. — Нет... — просипел он. — Тогда скажи своим псам опустить оружие. Лидер замахал руками. — Стоять! Не стрелять! Я разжал пальцы. Громила упал на пол, кашляя и держась за горло. На его шее остались синие вмятины от моих пальцев. Вокруг стояла гробовая тишина. Снайпер наверху не выстрелил. Я выпрямился, поправляя куртку. — Меня зовут Демьян, — сказал я громко, обращаясь ко всем. — И мы с моим техником остаемся здесь. У нас есть навыки. У нас есть план. И у нас есть общий враг. — Враг? — переспросил кто-то из толпы. — Юсуповы, — ответил я. — Те, кто загнал вас сюда. Те, кто считает вас мусором. Я собираюсь объявить им войну. Кто со мной?
Люди переглядывались. В их глазах было недоверие, страх, но и... искра интереса. Война с Родом? Это звучало как самоубийство. Но на Дне любят самоубийц. Они дают надежду. Лидер поднялся, потирая шею. Он смотрел на меня уже без презрения. С опаской. И с уважением силы. — Демьян, значит... — прохрипел он. — Я — Барон. Это моя станция. — Была твоя, — поправил я. — Теперь она наша. Партнерство. Ты даешь нам кров и еду. Мы даем вам защиту и технологии. — Защиту? — Барон усмехнулся, хотя в его глазах все еще стоял страх. — От кого? От крыс? — От тех, кто придет за мной, — честно ответил я. — А они придут. И когда они придут, вам понадобится каждая пуля и каждый ствол, который я могу починить и улучшить. Барон помолчал. Потом сплюнул кровь на пол. — Ладно. Живите. Пока. Но еду придется отработать. Сектор зачистки — южный тоннель. Там завелись твари. Вычистишь — получишь пайку. — Договорились, — кивнул я. Первый шаг сделан. Мы внутри. И у нас есть база.
— Барон! — к нам подбежал парень в драной тельняшке, один из дозорных. — Там, на южном периметре, снова шум! Грызуны лезут! Лидер банды скривился, сплевывая на пол. — Опять? Третий раз за неделю. Слышь, Новенький! Он повернулся ко мне. В его глазах все еще читалась опаска, смешанная с желанием проверить меня на прочность. — Ты хотел жрать? Хотел работу? Вот тебе работа. Южный тоннель. Там гнездо крыс-мутантов. Они грызут кабели, и у нас свет мигает. Пойдешь и вычистишь. Справишься — получишь угол и пайку. Сдохнешь — ну, значит, не судьба. — Крысы? — переспросил я. — Обычные или как те, в коллекторе? — Размером с собаку. Злые, как черти. И их там дохрена. Я кивнул. — Кузьмич, остаешься здесь. Техник дернулся. — Один?! С ними?! — Ты техник. Им нужен техник. Почини им генератор или что там у них сломано. Будешь полезным — тебя не тронут. Я посмотрел на Барона. — Если с его головы упадет хоть волос... — Да понял я, понял, — отмахнулся тот. — Технарей мы не обижаем. Эй, Гвоздь! Покажи мастеру генераторную. Тощий парень с татуировкой на лице кивнул Кузьмичу. Тот, бросив на меня умоляющий взгляд, поплелся следом, прижимая к груди рюкзак с оборудованием.
Я остался один. Точнее, наедине с десятком вооруженных головорезов, которые смотрели на меня как на циркового урода. — Ну че встал? — рыкнул Барон. — Тоннель там. Иди. Я поправил ремень автомата и двинулся в указанном направлении. Южный тоннель был перекрыт баррикадой из мешков с песком и колючей проволоки. За ней начиналась тьма. Густая, вязкая, пахнущая пометом и сыростью. Часовые у баррикады расступились, пропуская меня. Один из них, старик с протезом вместо ноги, перекрестил мне спину. — Удачи, парень. Она тебе пригодится.
Я перелез через мешки и шагнул в темноту. Звуки станции остались позади. Только капающая вода и шорох моих шагов. [ЭНЕРГИЯ: 1%] [АКТИВАЦИЯ ПАССИВНОГО СОНАРА] Каин не мог включить ночное видение на полную мощность, но его слух был острее, чем у любого зверя. Я слышал их. Цоканье когтей по бетону. Писк. Возню. Метров сто впереди. Я шел, прижимаясь к стене. "Кедр" в руках. Палец на спуске. Крысы. Это хорошо. Крысы — это мясо. Много мяса. [АНАЛИЗ БИОМАССЫ: ДОСТУПЕН] [ПРИОРИТЕТ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЭНЕРГООБМЕНА] Я замер. Впереди, в свете тусклой аварийной лампы, я увидел их. Стая. Десятка три тварей. Серые шкуры, лысые хвосты, желтые зубы. Они копошились вокруг пробитого кабеля, обгладывая изоляцию. Искры сыпались им на головы, но мутанты не обращали внимания. Они были заняты. Они жрали труп. Человеческий труп. В остатках камуфляжа. Наемник? Или дозорный "Диких"? Неважно. Важно то, что их много. Стрелять нельзя. Шум привлечет еще больше тварей. И патронов у меня мало. Придется работать руками. Точнее, рукой.
Я положил автомат на выступ стены. Снял куртку, оставшись в рваной футболке. Холод подземелья коснулся кожи, но я не чувствовал его. — Каин. Режим "Жнец". [НЕДОСТАТОЧНО ЭНЕРГИИ ДЛЯ ПОЛНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ] [ДОСТУПНО: ЧАСТИЧНАЯ МУТАЦИЯ КОНЕЧНОСТИ + КОСТЯНОЙ ХЛЫСТ] — Давай хлыст. Правая рука отозвалась болью. Кости предплечья сдвинулись, удлиняясь. Из запястья вырвался тонкий, гибкий отросток. Хлыст. Два метра сухожилий, покрытых острейшими хитиновыми чешуйками. На конце — костяное жало. Это было оружие не для силы. Для скорости. И для жатвы. Я вышел на свет. Вожак стаи — огромная крыса размером с кабана — поднял голову. Его усы дрогнули. Он зашипел, предупреждая остальных. Стая замерла. Тридцать пар глаз уставились на меня. — Привет, — сказал я. — Я — санитар леса. Вожак прыгнул. Молниеносно. Но я был быстрее. Взмах правой рукой. СВИСТ. Костяной хлыст рассек воздух. Жало ударило вожака в полете, пробило череп и вышло через нижнюю челюсть. Я дернул руку назад. Туша пролетела мимо меня и шлепнулась в грязь. [БИОМАССА ЗАХВАЧЕНА] Хлыст пульсировал, высасывая жизнь из умирающей твари. Капля энергии упала в мой пустой бак. 1.5%. Стая взвыла. Они бросились на меня единой серой волной. Начался танец.
Я крутился волчком. Хлыст пел свою песню смерти. Вжух-вжух-вжух. Каждый удар — труп. Каждое касание — рваная рана. Крысы прыгали, кусали, царапали. Они прокусили мне ногу. Разодрали левое плечо. Но я не чувствовал боли. Я чувствовал только прилив сил. С каждым убитым врагом Каин становился сильнее. 2%. 3%. 5%. Хлыст удлинился. На нем появились шипы. Я уже не защищался. Я атаковал. Я ворвался в гущу стаи, разбрасывая их ударами ног и рассекая плоть живым оружием. Кровь. Визг. Запах озона и смерти. Через пять минут все было кончено. Я стоял посреди горы трупов. Тяжело дышал. Мое тело было покрыто укусами и царапинами, но они уже затягивались. Каин тратил полученную энергию на регенерацию. [ЭНЕРГИЯ: 12%] [РЕЖИМ: АКТИВЕН] [ГОЛОД: УМЕРЕННЫЙ] Я подошел к трупу, который грызли крысы. Перевернул его носком ботинка. Наемник. ЧВК "Орион". На груди — нашивка с эмблемой: Черный ястреб на фоне луны. И коммуникатор. Целый. Я поднял его. Взломать пароль для Каина теперь было делом секунды. Экран засветился. Последнее сообщение: «Группа Альфа. Контакт потерян. Объект ушел в Сектор 4. Перекрываем выходы. Высылаю "Охотника".» "Охотник". Это слово мне не понравилось. У Юсуповых "Охотниками" называли не людей. Так называли био-дроидов класса "Химера". Искусственно выращенных монстров, заточенных на поиск и уничтожение магов. Если они спустили сюда "Химеру"... Значит, времени у меня меньше, чем я думал.
Я забрал у наемника нож и пару гранат. Отрезал кусок мяса от крысиного вожака (на вкус как курятина, если не думать о происхождении). И пошел назад. К баррикаде. Часовые встретили меня молчанием. Они видели кровь на моих руках. Видели, как быстро затягиваются раны на моем лице. — Чисто, — сказал я, перелезая через мешки. — Можете забирать туши. Мяса там на неделю хватит. Я прошел мимо них, направляясь к костру, где сидел Барон. Лидер банды поднял на меня взгляд. В нем было уважение. И страх. — Ты... справился? — Я же сказал. Я умею убивать. Я сел у огня, протягивая руки к теплу. — А теперь, Барон, давай поговорим о делах. Мне нужно знать все о Секторе 4. Кто здесь главный, где склады, и где можно достать патроны калибра 9х19. И еще... мне нужен доступ к вашему радиоузлу. Я жду гостей.
Барон смотрел на коммуникатор ЧВК "Орион", лежащий на его ладони, как на ядовитую змею. — "Охотник", — пробормотал он, и в его голосе я услышал нотки, которых не ждешь от лидера банды головорезов. Искренний, липкий страх. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал, пацан? Ты привел сюда смерть. — Смерть уже была здесь, — я кивнул на гирлянды черепов. — Я привел возможность выжить. Вокруг костра собрались "лейтенанты" банды. Гвоздь (тощий парень с татуировкой), Старик (тот, что с протезом) и сам Барон. Они слушали меня внимательно. Потому что человек, который в одиночку вырезал стаю мутантов и принес трофей наемника, заслуживает, чтобы его выслушали. — Слушайте сюда, — я обвел их взглядом. — "Химера" — это био-дроид. Машина для убийства, выращенная в пробирке. Она не чувствует боли, не знает страха и не остановится, пока не выполнит программу. — И какая у неё программа? — спросил Старик, крутя самокрутку. — Найти меня. И уничтожить всех свидетелей. То есть — вас. По толпе прошел ропот. — Ты нас подставил! — выкрикнул кто-то из темноты. — Я дал вам шанс, — отрезал я. — Если бы я не пришел, Юсуповы все равно зачистили бы этот сектор. Рано или поздно. Они знают про станцию. Они знают, что вы здесь. Я просто ускорил события. Барон сжал кулак, сминая коммуникатор. — И что ты предлагаешь? Бежать? — Бежать бесполезно. "Химера" быстрее. Она почует наш след за километры. Мы будем драться. — Драться?! — хохотнул Гвоздь. — С био-роботом? У нас калаши сороковых годов и дробовики! Она нас порвет! — Она порвет вас, если вы будете драться как банда, — сказал я спокойно. — Но если вы будете драться как армия... у нас есть шанс. Я повернулся к Кузьмичу, который сидел на ящике из-под патронов, обнимая банку тушенки. — Техник. Что с генератором? Кузьмич вздрогнул, едва не выронив еду. — А? Генератор? Старый дизель. Я почистил форсунки, но топлива мало. Часа на четыре работы. — Хватит, — кивнул я. — Мне нужно напряжение на рельсы. На контактный рельс в тоннеле. Сможешь подать ток? Глаза техника округлились. — На контактный рельс? Демьян Алексеевич, там же изоляция пробита! Коротыш будет! — Мне плевать на изоляцию. Мне нужно 800 вольт в тоннеле, когда туда зайдет эта тварь. Сделаешь? Кузьмич посмотрел на меня, потом на Барона. Вздохнул. — Сделаю. Но придется перемкнуть фазы. Станция останется без света. — Переживем.
Я снова повернулся к бандитам. — Барон. Мне нужна вся взрывчатка, что у вас есть. Динамит, пластид, самодельные бомбы. Все. — Зачем? — Мы обрушим свод. Но не здесь. А там, в "кишке" — узком переходе между станциями. Мы загоним тварь в ловушку. Ограничим маневр. А потом ударим током и свинцом. Барон молчал минуту. Он взвешивал риски. Сдать меня Юсуповым? "Химера" не ведет переговоров. Она убьет их просто за то, что они видели меня. Драться? Шанс призрачный, но он есть. — Гвоздь, — наконец сказал он хрипло. — Тащи ящик с "подарками". Старик, поднимай людей. Всех, кто может держать оружие. Расставить посты. Он посмотрел на меня. В его взгляде появилась новая искра. Искра азарта. — Если мы выживем, Демьян... ты будешь должен мне не просто патроны. Ты будешь должен мне жизнь. — Сочтемся, — ответил я.
Следующие два часа превратились в лихорадочную подготовку. Станция гудела, как растревоженный улей. Люди таскали мешки с песком, укрепляли баррикады, чистили оружие. Я руководил процессом. Мой опыт Ликвидатора пригодился здесь как нельзя кстати. Я расставил стрелков так, чтобы создать перекрестный огонь. Показал, как сделать "коктейли Молотова" из остатков горючего и синтетического масла. Кузьмич колдовал в генераторной, матерясь и стуча ключом. А Каин... Каин ждал. [ЭНЕРГИЯ: 14%] [РЕГЕНЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА НА 89%] [АНАЛИЗ УГРОЗЫ "ХИМЕРА": ЗАГРУЗКА ДАННЫХ ИЗ ПАМЯТИ НОСИТЕЛЯ] [УЯЗВИМОСТИ: ТЕРМИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ, ВЫСОКОЧАСТОТНЫЙ ЗВУК, ПОВРЕЖДЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЯДРА] Ядра. У био-дроидов в груди есть органический процессор. Если уничтожить его — тварь сдохнет. Но добраться до него непросто. Химера покрыта броней, которая крепче стали. Мне нужен "Вал". Но "Вал" пуст. Я подошел к Барону, который проверял свой дробовик. — У вас есть патроны 9х39? — Спец-патрон? — он удивился. — Откуда? Мы таким не стреляем. Я выругался про себя. Придется работать в ближнем бою. — А что есть крупного калибра? — Есть ПТРД. Дедовское противотанковое ружье. Один патрон. — Тащи.
Внезапно свет на станции мигнул. Лампы погасли, оставив нас в красноватом сумраке аварийки. Звук работающего генератора изменился. Стал натужным, визжащим. — Демьян Алексеевич! — голос Кузьмича в рации дрожал. — Напряжение подано! Контактный рельс под током! — Отлично. Всем по местам! Тишина упала на станцию. Тяжелая, давящая. Мы ждали. Я стоял на баррикаде, глядя в черный зев тоннеля. В руках — "Кедр". За спиной — тень Каина, готовая вырваться наружу. И тут мы услышали это. Звук. Не шаги. Не рык. Это был звук рвущегося металла. Скрежет когтей по бетону. И тяжелое, влажное дыхание, похожее на работу поршня. Ххх-шшш... Ххх-шшш... Из темноты показались два горящих зеленых глаза. Не глаза. Сенсоры. "Химера" пришла. Она была огромной. Больше человека раза в два. Гуманоидная фигура, закованная в био-броню цвета запекшейся крови. Длинные руки, свисающие до земли, заканчивались лезвиями. На спине — пучок щупалец-сенсоров. Она остановилась на границе света. Повела головой, сканируя пространство. Зеленый луч лазера прошелся по баррикаде, по людям, замер на мне. Дроид издал звук, похожий на сигнал модема. «ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ. ПРОТОКОЛ "ЛИКВИДАЦИЯ" АКТИВИРОВАН.» Тварь пригнулась, готовясь к прыжку. Я поднял руку. — Добро пожаловать в ад, сука, — прошептал я. И нажал кнопку детонатора.
Взрыв в глубине тоннеля обрушил свод за спиной твари, отрезая путь к отступлению. — ОГОНЬ! — заорал Барон. Десятки стволов рявкнули одновременно, заливая тоннель свинцом. Война за "Проспект Стачек" началась.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 6. Протокол "Ликвидация"
Тоннель превратился в жерло вулкана. Десятки стволов изрыгали огонь, заливая темноту свинцом. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве метро бил по ушам, как молот по наковальне. Вспышки выхватывали из мрака силуэт твари, мечущейся среди пыли и падающих камней. Химера выжила. Взрыв обрушил свод, отрезав ей путь назад, но не раздавил её. Огромные бетонные блоки, способные расплющить танк, отскакивали от её брони, словно куски пенопласта. Она стояла посреди завала, прикрываясь руками-лезвиями. Пули бандитов барабанили по её хитину, высекая снопы искр, но не причиняя вреда. — Да что ж ты такое?! — заорал Гвоздь, меняя магазин в своем "Калашникове". — Она неубиваемая! — Цельтесь в сочленения! — крикнул я, перекрикивая грохот. — В шею! Подмышки! Я сам не стрелял. Я ждал. "Кедр" был бесполезен против такой брони. "Вал" был пуст. Мое единственное оружие — это Каин и тот козырь, который подготовил Кузьмич. — Демьян Алексеевич! — голос техника в наушнике был едва слышен. — Напряжение скачет! Генератор перегревается! Если я дам разряд сейчас, он может сгореть! — Жди команды! — рявкнул я. — Пусть она зайдет в зону поражения!
Химера не стояла на месте. Она адаптировалась. Сенсоры на её спине запульсировали красным. Она издала низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали зубы. [ВНИМАНИЕ: АКТИВАЦИЯ АКУСТИЧЕСКОГО УДАРА] [ЗАЩИТА СЛУХОВЫХ КАНАЛОВ: ВКЛЮЧЕНА] Каин мгновенно заглушил мои уши, превратив рев боя в глухой гул. Но бандиты такой защиты не имели. Люди на баррикадах побросали оружие, зажимая уши руками. Кто-то упал, корчась от боли. Кровь потекла из носов и ушей. Химера воспользовалась моментом. Рывок. Она была быстрой. Невероятно быстрой для такой махины. Тварь прыгнула на стену тоннеля, вонзила когти в бетон и побежала по потолку, игнорируя гравитацию. Она обошла баррикаду сверху. — Сверху! — заорал Барон, вскидывая дробовик. Он выстрелил. Картечь ударила Химере в грудь, сбив её темп, но не остановив. Тварь рухнула в центр зала, прямо в гущу защитников. Началась бойня. Первым погиб старик с протезом. Химера даже не замедлилась — просто махнула рукой наотмашь. Лезвие снесло ему голову вместе с плечом. Второй бандит попытался ударить её ножом. Глупец. Тварь схватила его, подняла над головой и разорвала пополам, как мокрую тряпку. Кровь и внутренности дождем пролились на мраморный пол.
Паника захлестнула станцию. Строй рассыпался. Люди бежали, бросая оружие. Кто-то пытался стрелять, но попадал в своих. — Стоять! — орал Барон, пытаясь удержать людей. — Стоять, суки! Но его никто не слушал. Химера была в своей стихии. Она не просто убивала. Она сеяла хаос. Её зеленые глаза-сенсоры метались по залу, выискивая главную цель. Меня. Я стоял на возвышении у эскалатора, наблюдая за этим кошмаром. Я не мог вмешаться в рукопашную. Не сейчас. Она разорвет меня за секунду. Мне нужно заманить её. — Эй! — крикнул я, активируя динамики коммуникатора на полную мощность. — Железяка! Я здесь! Голос, усиленный электроникой, прогремел над станцией. Химера замерла. Она медленно повернула голову в мою сторону. Сенсоры сфокусировались. «ЦЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЕНА. ДЕМЬЯН ГРОМОВ. ПРИСТУПИТЬ К ЗАХВАТУ.» Она отшвырнула тело очередного бандита и двинулась ко мне. Не бежала. Шла. Тяжело, уверенно, зная, что мне некуда деться. Она перешагивала через трупы, её когти скрежетали по камню. Я попятился. — Давай, — шептал я. — Иди сюда. Ближе. Я отступал к путям. Туда, где блестел зачищенный до блеска контактный рельс. Химера ускорила шаг. Она видела, что я загнан в угол. Позади меня — обрыв на рельсы. Впереди — она. Она прыгнула. Это был великолепный прыжок. Рассчитанный до миллиметра. Она должна была приземлиться прямо передо мной и пригвоздить меня к полу. Но я ждал этого. [АКТИВАЦИЯ РЕФЛЕКСОВ: МАКСИМУМ] [РАСХОД ЭНЕРГИИ: 5%] Мир замедлился. Я видел каждую каплю слюны, летящую с её жвал. Видел вращение сервоприводов в её суставах. Я упал на спину, пропуская её над собой. И в тот момент, когда её тень накрыла меня, я ударил ногами ей в живот. Используя инерцию её прыжка и силу гидравлики Каина, я швырнул её через себя. В сторону путей. Химера перелетела через меня, нелепо взмахнув конечностями, и рухнула вниз, на рельсы. Прямо на оголенный провод. — КУЗЬМИЧ! — заорал я в микрофон. — ДАВАЙ!
В генераторной техник рванул рубильник. ТРР-Р-Р-РЯСЬ! Вспышка была такой яркой, что я ослеп на секунду. Синяя дуга электрического разряда, толщиной с руку, ударила в броню Химеры. 800 вольт. Ампераж, способный запустить поезд. И все это прошло через тело био-дроида. Тварь забилась в конвульсиях. Её броня начала дымиться. Органическая плоть под хитином закипала. Сенсоры лопались, разбрызгивая стекло и электролит. Она визжала. Это был не крик боли. Дроиды не чувствуют боли. Это был звук перегрузки систем. Вой умирающей электроники. Она пыталась встать, но ток прижимал её к рельсам, как гигантский магнит. — Гори, тварь, — прошептал я, глядя на это с края платформы. Но я рано радовался. Химера была создана, чтобы убивать магов. Магов, которые бьют молниями. У неё была защита. Изоляция начала плавиться, но ядро... ядро держалось. Тварь подняла руку. Дымящуюся, обугленную, но все еще функционирующую. Она вонзила когти в бетон платформы и начала подтягиваться. Ток продолжал бить её, но она ползла. Через боль, через разрушение. Программа "Ликвидация" была сильнее физики. Она поднималась. Из обгоревшей глазницы свисал провод. Броня на груди треснула, и оттуда сочилась зеленая жижа. Но она шла за мной. И теперь она была действительно зла.
Химера была похожа на восставший из ада кошмар техно-некроманта. Её броня дымилась, источая зловонный черный дым. Зеленая жижа капала с прогоревших сочленений, шипя на бетоне. Один глаз-сенсор погас, второй мерцал, то вспыхивая, то угасая. Но она двигалась. И двигалась быстро. — Демьян Алексеевич! — заорал Кузьмич в наушнике. — Уходи! Она сейчас взорвется! Я вижу перегрузку ядра! — Не взорвется, — прохрипел я, отступая к эскалатору. — У неё стоит предохранитель. Юсуповы не делают камикадзе из дорогого оборудования. Тварь прыгнула. Не так грациозно, как раньше. Её левая нога подволакивалась — мышцы сварились от тока. Но удар когтями был все таким же смертоносным. Я нырнул под удар. ВЖУХ. Лезвия рассекли воздух над моей головой, срезав прядь волос. Я оказался у неё за спиной. Идеальная позиция. Уязвимое место Химеры — охладитель на спине, между лопатками. Я знал это из памяти отца. Но он был закрыт бронепластиной. Нужно было вскрыть её. — Каин! — мысленный приказ. — Лезвие! Максимум жесткости! [ПРИНЯТО] Кость на моем локте удлинилась, превращаясь в сорокасантиметровый шип. Я ударил. С разворота, вкладывая вес всего тела. КРЯК. Шип вошел в щель брони, поддевая пластину. Химера взревела — звук, похожий на скрежет тормозов поезда. Она крутанулась на месте, пытаясь достать меня локтем. Удар был тяжелым. Меня отшвырнуло к стене. В глазах потемнело. [ПОВРЕЖДЕНИЕ РЕБЕР: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРЕЩИНЫ] [ЦЕЛОСТНОСТЬ ХИТИНА: 40%] Я сполз по стене, хватая ртом воздух. Тварь надвигалась. Она хромала, из спины у неё торчал мой обломанный шип (кость не выдержала нагрузки и треснула), но она все еще была танком. А я был пехотинцем без гранатомета.
— Эй, урод! — раздался крик. С балкона, где сидел снайпер, полетела бутылка. "Коктейль Молотова". Стекло разбилось о плечо Химеры. Огонь вспыхнул мгновенно, охватывая её торс. Синтетическое масло, которым были смазаны её суставы, вспыхнуло как порох. Тварь заметалась, пытаясь сбить пламя. — Вали её! — заорал Барон. Бандиты, оправившиеся от шока, снова открыли огонь. Теперь они били прицельно — по горящей твари, по открытым ранам. Пули рвали обгоревшую плоть. Химера шаталась. Её системы сбоили. Она пыталась атаковать, но огонь слепил её единственный рабочий глаз. Я поднялся. Шанс. У меня был один шанс. Я выхватил нож, который забрал у мертвого наемника. Титановый клинок с алмазной заточкой. Хорошая сталь. Я побежал. Не к ней. А на эскалатор. Вверх. Я взлетел по ступеням на три пролета, перемахнул через перила и прыгнул. Сверху вниз. Прямо на горящую спину монстра. Я приземлился жестко, обхватив её шею ногами. Хитин на моих бедрах зашипел от жара, но выдержал. Тварь забилась, пытаясь сбросить меня. Её когти скребли по спине, разрывая куртку, но не доставая до кожи. Я занес нож. — Спокойной ночи, — прошептал я. И вогнал клинок в щель на затылке. Туда, где соединялись спинной мозг и центральный процессор. Лезвие вошло с трудом, скрежеща о металл имплантов. Я навалился всем весом. — Каин! Импульс! [ВЫБРОС ОСТАТКА ЭНЕРГИИ] Голубая молния пробежала по моей руке, по ножу — и ударила внутрь черепа твари. Химера замерла. Её руки безвольно опустились. Огонь в глазу погас. Она рухнула на колени, а потом повалилась вперед, придавив меня своим весом. Тяжелая. Горячая. Мертвая.
Я выполз из-под туши, весь в зеленой слизи и копоти. Тишина. Только треск огня и тяжелое дыхание десятков людей. Я встал, пошатываясь. Поднял руку — ту, что была в хитине — вверх. — Она сдохла! — хрипло крикнул я. Станция взорвалась криком. Это был не крик страха. Это был рев победы. Дикий, первобытный вопль людей, которые только что убили дракона. Барон подошел ко мне. Он тоже был ранен — лицо рассечено осколком, рука на перевязи. Но он улыбался. — Ну ты и псих, Демьян, — сказал он, протягивая мне здоровую руку. — Реально псих. Я пожал её. — Я же говорил. Мы будем драться как армия. В этот момент Каин подал голос. Тихий, но довольный. [ЦЕЛЬ УСТРАНЕНА] [ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК БИОМАССЫ КЛАССА "А"] [ТИП: МОДИФИЦИРОВАННАЯ ОРГАНИКА] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОГЛОЩЕНИЕ ЯДРА] Я посмотрел на труп Химеры. В её груди, под слоями брони, билось биологическое сердце-реактор. Концентрат энергии и генетического материала. Если я его съем... Я стану сильнее. Намного сильнее. — Кузьмич, — позвал я техника, который спускался по эскалатору с огнетушителем. — Неси инструменты. Нам нужно вскрыть эту консервную банку. Внутри есть кое-что полезное.
Кузьмич работал быстро, но руки у него дрожали. Станция освещалась мерцающим светом переносных ламп и костров. Люди столпились вокруг нас плотным кольцом, наблюдая за процессом. Для них это было шоу. Вскрытие монстра, который чуть не сожрал их всех. Туша Химеры лежала на бетонном столе, который раньше служил прилавком киоска "Пресса". Вонь стояла невыносимая. Смесь горелого пластика, озона и жареного мяса. — Броня крепкая, — пробормотал техник, пытаясь распилить грудную пластину алмазным резаком. Диск визжал, высекая снопы искр. — Сплав титана и костной муки. Такое даже плазмой не сразу возьмешь. — Режь по швам, — подсказал я, указывая на сочленения. — Там мягче. Я сидел рядом, зашивая собственную рану на ноге. Каин был пуст. Регенерация работала на минимуме, используя мои собственные резервы организма. Поэтому пришлось прибегнуть к старой доброй иголке с ниткой и бутылке спирта. Боль отрезвляла. — Есть! — воскликнул Кузьмич. Пластина с треском отделилась, открывая внутренности дроида. Толпа ахнула. Внутри Химеры не было шестеренок или проводов в привычном понимании. Там было месиво из синтетических органов, погруженных в прозрачный гель. Искусственные легкие, качающие охладитель. Желудок-реактор. И в центре, в сплетении черных жил, пульсировало оно. Ядро. Оно было размером с грейпфрут. Темно-фиолетовая сфера, покрытая сетью светящихся капилляров. От неё исходил низкий, едва слышный гул. — Это... это магия? — спросил Барон, подходя ближе. — Это технология, — ответил я, вставая. — Био-магия. Запрещенная конвенцией, но кого это волнует? Я протянул руку. — Не трогай! — пискнул Кузьмич. — Там радиация! Или токсины! — Для меня это еда. Я коснулся Ядра пальцами. Оно было горячим. Живым. [ОБНАРУЖЕН СОВМЕСТИМЫЙ БИО-КОД] [ИСТОЧНИК: ПРОТОТИП "ХИМЕРА-4"] [СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ] [ПРОТОКОЛ "ПОЖИРАТЕЛЬ": АКТИВАЦИЯ]
Хитин на моей руке ожил. Он потек, как черная ртуть, обволакивая сферу. Когти впились в мягкую оболочку Ядра. Я почувствовал удар. Словно меня подключили к высоковольтной линии. Поток чистой, дикой энергии хлынул в мое тело. Это было не похоже на поглощение огня бандита или жизненной силы крыс. Это было мощнее. Грубее. Я закричал. Моя спина выгнулась дугой. Мышцы скрутило судорогой. — Демьян! — крикнул кто-то. Но я не слышал. Я провалился в память Химеры. Вспышки образов. Лаборатория. Люди в белых халатах. Боль. Бесконечные тренировки. Убийства. Вкус крови магов. Приказ: "Найти и уничтожить". Каин жадно впитывал эту информацию. Он учился. Он адаптировался. [ПОГЛОЩЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА] [ПОЛУЧЕН НОВЫЙ ГЕН: ТЕРМО-РЕЗИСТЕНТНОСТЬ (УРОВЕНЬ 1)] [ПОЛУЧЕН НОВЫЙ ГЕН: УСИЛЕННЫЙ МЕТАБОЛИЗМ] [ЭНЕРГИЯ ВОССТАНОВЛЕНА: 100%] [ВНИМАНИЕ: ДОСТУПНА ЭВОЛЮЦИЯ ОБОЛОЧКИ]
Сфера в моей руке почернела и рассыпалась прахом.
Я открыл глаза.
Мир изменился.
Я видел не просто тепловые следы. Я видел структуру материи. Я видел, как течет ток в проводах под потолком. Я слышал, как бьются сердца людей вокруг.
Моя правая рука изменилась.
Хитин стал плотнее, чернее. На предплечье появились новые сегменты — пластины, похожие на жабры, которые могли открываться, выпуская пар или тепло. Когти стали длиннее и острее.
Я выпрямился.
Боль в ноге исчезла. Рана затянулась прямо на глазах, оставив лишь бледный шрам.
Я чувствовал себя богом.
Или демоном.
Толпа отшатнулась. Люди крестились, пятясь назад. Даже Барон выглядел напуганным.
— Ты... ты стал другим, — прошептал он.
— Я стал лучше, — ответил я. Голос звучал глубже, с металлическим резонансом.
Я подошел к Кузьмичу, который застыл с резаком в руке.
— Разбери остальное на запчасти. Сервоприводы, оптика, бронепластины. Все пригодится. Сделай из этого броню для своих ребят.
— Для... нас? — Барон удивился.
— Да. Вы дрались хорошо. Вы заслужили.
Я посмотрел на свои руки. Кожа вокруг хитиновых пластин дымилась. Но это был не дым от горящей плоти. Это был пар. Моя температура тела скакнула до сорока двух градусов — метаболизм разгонялся, перестраивая клеточную структуру под новые гены. Обычно при такой температуре белок сворачивается, и человек умирает в бреду. Я же чувствовал себя так, словно выпил литр энергетика. [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ: АДАПТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА] [ТЕПЛОВОЙ СЛЕД: МИНИМИЗИРОВАН]
Я подошел к останкам Химеры. Одна из её конечностей все еще горела — синтетическое масло давало яркое, коптящее пламя. Люди Барона затихли, наблюдая за мной. Они видели, как я уничтожил тварь, но теперь они смотрели на меня с новым чувством. Это был страх, смешанный с религиозным трепетом. Для обитателей Дна сила — это единственная религия. И я только что стал их пророком. Я протянул руку — не защищенную хитином, а левую, человеческую — прямо в огонь. — Ты сгоришь! — крикнул Гвоздь. Я не ответил. Я взял горящий кусок металла — обломок предплечья дроида, раскаленный докрасна. Кожа зашипела. Но боли не было. Каин мгновенно перестроил эпидермис, создав тонкую, невидимую пленку теплоизоляции. Я чувствовал жар, как приятное тепло, не более. — Охренеть... — выдохнул Барон. — Ты огнеупорный? — Я адаптивный, — поправил я, сжимая раскаленный металл. Он податливо смялся в моем кулаке, как пластилин. Новая сила мышц была пугающей. — Запомните это. То, что не убивает нас, становится нашей частью. Это закон Дна. И теперь это ваш закон.
Я отшвырнул дымящийся обломок. Взгляд упал на Кузьмича. Техник уже вовсю потрошил тушу, вырывая сервомоторы. Он был весь в саже и слизи, но глаза горели фанатичным блеском. — Кузьмич, — позвал я. — А? — он поднял голову, прижимая к груди блок оптических сенсоров. — Этот глаз, — я указал на сенсор в его руках. — Он видит в мульти-спектре. Тепло, магия, ночное зрение. Сможешь прикрутить его к "Валу"? Техник покрутил деталь, прикидывая разъемы. — Придется паять переходник... и писать драйвер... но да. Сделаю. Будет прицел лучше, чем у имперских снайперов. — Займись этим в первую очередь. Мне нужны глаза, которые видят сквозь стены. Я перевел взгляд на Барона. Тот стоял, опираясь на здоровое плечо, и отдавал команды своим людям, которые уже начали растаскивать баррикады. — Барон, — сказал я громко, чтобы слышали все. — С этой минуты станция переходит на военное положение. Никакого алкоголя на постах. Никаких разборок внутри периметра. Мы ждем гостей. — Гостей? — он нахмурился. — Ты думаешь, они пришлют еще одну такую тварь? — Нет. Они пришлют людей. Много людей. Но мы будем готовы. Я постучал пальцем по виску. — У меня в голове теперь карта их протоколов. Я знаю, как они думают. Я знаю, как они ищут. И я знаю, где у них слепые зоны. Мы превратим "Проспект Стачек" в капкан, из которого не выберется ни один гвардеец. Толпа одобрительно загудела. Им нравилось, как это звучит. Им нравилось чувствовать себя не жертвами, а охотниками.
Каин внутри меня довольно заурчал. [СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС: АЛЬФА] [КОЛЛЕКТИВНЫЙ РЕСУРС: ДОСТУПЕН] [АНАЛИЗ ПАМЯТИ "ХИМЕРЫ" ЗАВЕРШЕН. ФАЙЛ "ЗЕНИТ" РАСШИФРОВАН] Образы из памяти дроида стали четче. Я увидел карту верхнего города. Сектор "Зенит". Высокие стены, силовые поля, патрули дронов. И лицо Анны. Она изменилась за пять лет. Повзрослела. В её глазах появился тот же холод, что и у меня. Она знала, что она — пленница. "Особый ресурс" Рода. "Они держат её под седативами, — понял я, считывая медицинские логи Химеры. — Чтобы не сбежала. Чтобы не использовала Дар". Ярость, холодная и острая, как скальпель, кольнула сердце. Пора заканчивать с обороной. Пришло время атаки.
Я повернулся к выходу с платформы. Туда, где начинались тоннели, ведущие в другие сектора.
— Куда ты? — спросил Лидер.
— Мне нужно подумать. И мне нужно проверить новые возможности.
Я соврал.
Мне нужно было поговорить с Каином. Наедине.
Потому что вместе с силой я получил кое-что еще.
Память.
В последних секундах жизни Химеры я увидел то, что она передала в центр.
Координаты.
Не мои.
Координаты Анны. Моей сестры.
Они нашли её.
Она была не в поместье. Она была в интернате для одаренных, в закрытом секторе "Зенит".
И за ней уже выехали.
— Мы не закончили, — прошептал я темноте. — Феликс, ты думаешь, что охотишься на меня? Нет. Теперь я иду за тобой.
Я сжал кулак.
Хитин скрипнул, и между пальцами пробежали голубые искры.
Моя сестра — это моя батарейка. Мой ключ к выживанию. И я никому её не отдам.
Глава 7. Маскарад
Станция "Проспект Стачек" изменилась. За два дня, прошедших с момента смерти Химеры, она превратилась из лагеря беженцев в военный лагерь. Я стоял на балконе, глядя вниз на платформу. Там, среди баррикад, шла тренировка. Барон орал на своих людей, заставляя их отрабатывать тактику штурма помещений. Они двигались двойками, прикрывая друг друга. Неуклюже, грубо, но уже не как стадо баранов. Они видели, что дисциплина спасла им жизнь в бою с дроидом, и теперь впитывали науку войны как губки. Но главное изменение было не в тактике. А в экипировке. На многих бойцах появились элементы черной брони. Нагрудники, наплечники, щитки на голенях. Это были не куски покрышек. Это был хитин Химеры. Кузьмич, работая по двадцать часов в сутки, распилил тушу дроида на пластины. Он не мог повторить технологии био-инженерии, но он смог адаптировать материал. Хитин был легким и прочнее кевлара. — Демьян Алексеевич, — голос техника раздался за спиной. Я обернулся. Кузьмич выглядел как зомби: круги под глазами, руки в масле и порезах. Но в руках он держал "Вал". Винтовка изменилась. Вместо штатного прицела на ней был установлен массивный, уродливый блок, опутанный проводами. В центре блока светился зеленый глаз-сенсор, вырванный из черепа Химеры. — Готово? — спросил я, принимая оружие. — Гибридная система, — гордо сказал техник, вытирая руки тряпкой. — Я подключил сенсор к аккумулятору "Кедра" и вывел данные на окуляр. Работает в трех режимах: тепло, магия и ночное видение. Только... батарею жрет нещадно. Час работы максимум. — Часа мне хватит, чтобы перебить половину гвардии Юсупова. Я прильнул к прицелу. Мир вспыхнул красками. Я видел тепловые контуры людей внизу. Видел пульсацию слабого магического фона от амулетов, которые носили некоторые бандиты. Видел структуру бетона колонн. Это было лучше, чем любой военный тепловизор. Это был глаз хищника, прикрученный к стволу снайперской винтовки. — Отличная работа, Кузьмич. Ты заслужил отдых. — Какой отдых... — он махнул рукой. — Гвоздь притащил генератор с дрезины. Хотим запустить вентиляцию в северном крыле. Там воздух спертый... Он осекся, увидев мое лицо. — Вы уходите? — Да. Сегодня ночью. Анна не может ждать. — Один? — Нет. Мне нужна группа отвлечения. И мне нужен транспорт.
Спустя час я сидел у костра с Бароном. Лидер банды выглядел внушительно в новом нагруднике из хитина Химеры. Он чистил свой дробовик, который теперь был обмотан термо-изоляцией (мой совет). — "Зенит"? — переспросил он, сплюнув в огонь. — Ты спятил, Демьян. Это элитный сектор. Там не просто охрана. Там силовые купола. Дроны. И маги. Настоящие боевые маги, а не шпана с зажигалками. — Я знаю, — я развернул на коленях карту, которую нарисовал по памяти дроида. — Но у "Зенита" есть слабое место. Логистика. Я ткнул пальцем в точку на карте. — Здесь проходит грузовая линия маглева. Поезд снабжения заходит в сектор каждые четыре часа. Он везет продукты, артефакты и реагенты для лабораторий. — И что? Ты хочешь ограбить поезд? — Я хочу на нем въехать. Барон почесал шрам на лысине. — Допустим. Ты въедешь. А дальше? Там сканеры. Биометрия. Тебя вычислят на входе. — Меня — нет, — я коснулся своей маски. — Каин умеет экранировать сигнатуру. Я буду выглядеть как ящик с оборудованием. А вот чтобы я смог сделать свое дело внутри... мне нужен шум снаружи. Я посмотрел на него в упор. — Барон. Мне нужно, чтобы твои люди устроили фейерверк. — Где? — У восточных ворот. Имитация атаки. Взрывы, стрельба, дым. Вы не пойдете на штурм. Вы просто пощупаете их оборону и отойдете. Это оттянет на себя их "группы быстрого реагирования". И даст мне коридор внутри. — Ты просишь моих людей рискнуть шкурой ради твоей сестры, — медленно произнес Барон. — Я прошу вас рискнуть шкурой ради будущего, — парировал я. — Если я вытащу Анну, у нас будет сильный маг Воды. Целитель. Ты знаешь, сколько стоит целитель на Дне? Глаза Барона загорелись. Целитель. В мире, где любая царапина может привести к гангрене и смерти, маг-лекарь — это бог. За него любая банда отдаст все. — Если ты врешь... — начал он. — Если я вру, я сдохну в "Зените". А вы ничего не потеряете, кроме пары рожков патронов. Барон усмехнулся. — Убедил, черт языкатый. Когда выдвигаемся? — Сейчас.
Мы вышли на поверхность через старый коллектор в промзоне, в пяти километрах от "Зенита". Ночь была темной и дождливой. Идеальная погода. Моя группа состояла из меня и пяти лучших бойцов Барона, включая Гвоздя (который оказался неплохим снайпером-самоучкой). Я был одет в новую куртку, которую "пожертвовал" один из бандитов. Черная синтетика, без опознавательных знаков. Под ней — разгрузка с магазинами для "Кедра" и гранатами. За спиной — "Вал" в чехле. Лицо скрывала балаклава. Но самое главное изменение было внутри. Каин был сыт. Он был полон энергии. И он жаждал действия. [СИНХРОНИЗАЦИЯ С НОСИТЕЛЕМ: 98%] [ТЕРМО-ЩИТ: АКТИВЕН] [РЕЖИМ "ПРИЗРАК": ГОТОВНОСТЬ]
Мы добрались до железнодорожной насыпи. Внизу, в каньоне из бетона и стали, пролегала монорельсовая дорога. По ней с тихим шелестом проносились грузовые капсулы маглева. — Поезд будет через десять минут, — сказал я, сверяясь с таймером в интерфейсе. — Гвоздь, твоя группа идет к воротам. Ждете моего сигнала. Как только я скажу "Фаза ноль" — начинаете шуметь. Понял? — Понял, командир, — кивнул парень. В его глазах не было страха. Только азарт. Они ушли, растворившись в темноте. Я остался один на мосту над путями. Дождь барабанил по металлу. Ветер трепал куртку. Я закрыл глаза, настраиваясь на ритм города. Я слышал гул поездов. Слышал сирены патрульных дронов. Слышал сердцебиение Империи, которая спала, не зная, что в её венах уже течет яд. Вдали показались огни поезда. Длинная, обтекаемая змея, несущаяся со скоростью двести километров в час. Я перелез через перила. Каин выпустил из ладоней и подошв ботинок микро-крючья. [РАСЧЕТ ТРАЕКТОРИИ ПРЫЖКА] [ВЕТЕР: ПОПУТНЫЙ] [ВРЕМЯ ДО КОНТАКТА: 3... 2... 1...] Я оттолкнулся и полетел вниз. В бездну. Навстречу стали и скорости.
Удар был жестким. Я приземлился на крышу последнего вагона. Инерция попыталась сбросить меня, но крючья впились в металл, удерживая на месте. Я распластался на крыше, сливаясь с ней. Ветер ревел в ушах. Поезд нес меня прямо в пасть льва. В сектор "Зенит". Туда, где меня ждала Анна. И где меня ждали Юсуповы. — Я иду, сестренка, — прошептал я в гарнитуру, которую отключил от общей сети. — Держись.
Ветер бил в лицо, как бетонная плита. Двести километров в час. Я лежал на крыше вагона, распластавшись как ящерица. Мои руки и ноги были "приклеены" к гладкому композитному покрытию микро-крючьями, которые Каин выпустил из подушечек пальцев. Вокруг меня проносился ночной Петербург. Сначала это были руины промзоны — скелеты заводов, трубы, извергающие черный дым. Потом пошли жилые кварталы "среднего класса" — бесконечные ряды серых "муравейников", подсвеченных рекламой. Но впереди сиял Он. "Зенит". Огромный купол из силового поля, накрывающий элитный район. Под ним, как в драгоценной шкатулке, сверкали небоскребы из стекла и стали, парки с настоящими деревьями и дворцы Великих Родов. Там жила власть. Там жила магия. И там держали Анну.
Внезапно в небе что-то мелькнуло. Тень. Она пронеслась над поездом, закрыв собой огни города. Я вжался в крышу. [ВНИМАНИЕ: ВОЗДУШНАЯ ЦЕЛЬ] [ТИП: ПАТРУЛЬНЫЙ ДРОН КЛАССА "ЯСТРЕБ"] [СКАНИРОВАНИЕ АКТИВНО] Дрон завис над составом. Это была хищная машина с винтами в кольцевых обтекателях и пулеметом под брюхом. Его сенсоры шарили по крышам вагонов синими лучами лазеров. Он искал "зайцев". Контрабандистов. Или таких, как я. Я задержал дыхание. Каин перестроил мою тепловую сигнатуру, сравняв температуру поверхности моего тела с температурой холодного металла крыши. [ТЕРМО-МАСКИРОВКА: 100%] Луч дрона скользнул по моей спине. Замер. Я почувствовал, как напряглись мышцы. Если он откроет огонь, меня сдует с крыши первым же попаданием. Секунда. Две. Дрон качнул крыльями и улетел вперед, к локомотиву. Не заметил. — Слишком просто, — прошептал я. И тут же пожалел об этом.
Поезд начал тормозить. Не резко, но ощутимо. Скорость падала. Мы приближались к КПП "Восточные Ворота". Входу в "Зенит". Здесь поезд должен был пройти сканирование. Рентген, маго-детекторы, био-сканеры. Моя маскировка обманет тепловизор, но рентген увидит мой скелет. И Каина, вросшего в кости. Мне нужно было исчезнуть с крыши до того, как мы въедем в сканирующую рамку. Я пополз вперед. Ветер стих, но дождь все еще хлестал, делая крышу скользкой как лед. Я добрался до стыка вагонов. Внизу, в сцепке, было темно. Идеальное место, чтобы спрятаться от сканеров... если бы не датчики объема. Я посмотрел на карту, загруженную в память. Грузовой манифест поезда. Вагон номер 4. "Биологические образцы. Класс опасности: Биохазард". Этот вагон экранирован свинцом. Рентген его не пробьет. Я был на крыше вагона номер 6. Нужно пройти еще два вагона. Я поднялся на четвереньки и рванул вперед.
В этот момент дрон вернулся. Он вылетел из-за локомотива, разворачиваясь на боевой курс. Видимо, его алгоритмы что-то заподозрили. Или оператор на КПП заметил движение. Синий луч сменился красным. Завыла сирена. «НАРУШИТЕЛЬ! ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ! ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ТРИ...» — К черту! — рявкнул я. Я вскочил на ноги и побежал. По мокрой, вибрирующей крыше, на скорости сто километров в час. Дрон открыл огонь. Трассирующие пули застучали по металлу, высекая искры у моих ног. Я прыгнул. Перелетел через сцепку между вагонами. Приземлился, перекатился. Пули крошили обшивку за моей спиной. — Каин! Щит! Хитин на спине вздулся, формируя горб-панцирь. Удар. Еще один. Меня толкнуло вперед. Броня выдержала, но импульс был сильным. Я едва не сорвался с края. Вагон номер 4 был впереди. Он отличался от остальных. Черный, матовый, без окон. Я прыгнул в последний раз. В полете я выхватил "Вал". Не целясь, навскидку. Гибридный прицел сам нашел тепловое пятно двигателя дрона. Выстрел. Пуля пробила обшивку "Ястреба". Дрон задымил, закрутился волчком и рухнул вниз, в темноту промзоны. Я приземлился на крышу четвертого вагона. Тут же нашел технический люк. Заварен. — Вскрывай! — мысленный приказ. Когти Каина вонзились в металл. Мы были уже у ворот. Я видел огни КПП. Видел силовое поле, мерцающее фиолетовым светом. Видел сканирующую рамку. Десять секунд. Я рвал металл, как бумагу. Мышцы трещали. Пять секунд. Люк поддался. Я отогнул край листа. Три секунды. Я протиснулся в щель, обдирая куртку и кожу. Одна секунда. Я упал внутрь вагона, в темноту и холод. Сверху пронесся гул сканеров. Луч рентгена скользнул по крыше, но свинец поглотил его. Мы прошли.
Я лежал на полу вагона, тяжело дыша. Здесь пахло формалином и холодом. Каин включил ночное зрение. Я огляделся. Вагон был заставлен контейнерами. Прозрачными капсулами, в которых плавали... части тел. Руки. Глаза. Органы. И целые существа. Эмбрионы монстров. Неудачные эксперименты Юсуповых. — Вот оно что, — прошептал я. — "Зенит" — это не просто жилой район. Это одна большая лаборатория. Внезапно поезд дернулся. Взрыв. Где-то снаружи, у ворот. Я услышал грохот, вой сирен и треск автоматных очередей. — Фаза ноль! — раздался голос Гвоздя в гарнитуре. — Начинаем веселье! Моя диверсионная группа вступила в бой. Охрана КПП отвлеклась. Внимание операторов переключилось на внешний периметр. Поезд, воспользовавшись суматохой, проскочил зону досмотра и въехал внутрь купола. Мы были внутри. В самом сердце вражеской территории. И я ехал в вагоне, полном трупов, чтобы стать еще одним кошмаром для этого идеального мира.
Я поднялся, отряхиваясь. — Каин. Статус. [ЭНЕРГИЯ: 92%] [БРОНЯ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОВРЕЖДЕНИЙ СПИНЫ] [ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ "ЗЕНИТ". ПОДКЛЮЧЕНИЕ...] — Не подключайся, — остановил я его. — Засекут. Мы работаем автономно. Поезд замедлял ход. Мы подъезжали к разгрузочному терминалу. Я подошел к двери вагона. Приложил ухо к металлу. Голоса. Скрежет погрузчиков. — Разгружаем четвертый! Осторожнее с биоматериалом! Дверь зашипела, открываясь. Я отступил в тень, за контейнеры с эмбрионами. Свет ворвался внутрь. Двое грузчиков в экзоскелетах вошли в вагон. — Фу, ну и вонь, — буркнул один. — Опять дохлятину привезли. — Это для лаборатории "Омега", — ответил второй. — Говорят, они там нового гомункула лепят. "Омега". Это слово я уже слышал. В памяти Химеры. Там держали Анну. Грузчики прошли мимо моего укрытия. Я вышел у них за спиной. Беззвучно. Два удара. Точных, выверенных. Они даже не успели вскрикнуть. Просто осели на пол, оглушенные. Я не стал их убивать. Лишние трупы — лишние вопросы. Я затащил их в тень, связал пластиковыми стяжками и заклеил рты армированным скотчем. Потом снял с одного из них пропуск. Электронную карту с голограммой башни. — Спасибо, парни, — прошептал я. — Вы только что подарили мне ключ от города.
Я вышел из вагона. Терминал был огромен. Высокие потолки, стерильная чистота, дроиды-уборщики, снующие под ногами. И небо. Искусственное небо "Зенита". Здесь не было дождя. Здесь светило мягкое, искусственное "утреннее солнце". Воздух был свежим, пах цветами. Контраст с грязным, вонючим Дном был настолько разительным, что меня замутило. Это был рай. Рай, построенный на костях. И я пришел его сжечь. Я натянул капюшон куртки поглубже, скрывая лицо, и смешался с толпой техников. Охота началась.
"Зенит" был похож на витрину ювелирного магазина. Слишком чистый. Слишком яркий. Слишком фальшивый. Я шел по улице, стараясь не поднимать голову. На мне был оранжевый комбинезон техника, который я снял с одного из оглушенных грузчиков. Размер подошел идеально (парень был крупным), но запах чужого пота раздражал. Вокруг кипела жизнь элиты. Мимо проплывали грави-кары с тонированными стеклами. По тротуарам из нано-бетона прогуливались люди в шелках и бархате. Аристократы. Маги. Те, кто считал себя хозяевами жизни. Они не замечали меня. Для них человек в оранжевой робе был элементом пейзажа, как мусорный бак или фонарный столб. — Каин, веди, — мысленно скомандовал я. [МАРШРУТ ПОСТРОЕН] [ЦЕЛЬ: ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС "ОМЕГА"] [ДИСТАНЦИЯ: 800 МЕТРОВ] Интерфейс рисовал красную линию прямо поверх реальности. Она вела к высокому зданию из черного стекла, которое возвышалось над парком как обелиск. Здание не имело вывесок. Только герб Рода Юсуповых над входом. Я подошел к служебному входу. Здесь стояли двое охранников в легкой броне. Не гвардия, но и не простые чоповцы. Маги-сенсоры. Они проверяли ауры входящих. Моя аура была "пустой". Я не фонил магией. Для них я был просто "бездарным". Я приложил украденную карту к терминалу. ПИК. Турникет открылся. Охранник даже не взглянул на меня. Он был занят разговором с напарником о вчерашнем матче по маго-болу. Я прошел внутрь.
Коридоры "Омеги" были белыми и стерильными. Здесь пахло не цветами, как на улице, а химией и страхом. Едва уловимым, но Каин чувствовал его. Я шел уверенно, изображая занятого работника. В руках у меня был планшет (тоже трофей), на котором я открыл схему вентиляции. Мне нужен был минус пятый уровень. Сектор "Изолятор". Лифт для персонала. Я нажал кнопку "-5". Кабина поехала вниз. Сердце стучало ровно. Адреналин, который бушевал во мне во время прыжка на поезд, теперь сменился холодным расчетом. Двери открылись. И я понял, что попал в ад. Здесь не было белых стен. Здесь были клетки. Прозрачные камеры из армированного стекла, в которых сидели... существа. Люди с пересаженными конечностями монстров. Химеры на ранних стадиях мутации. Дети с раздутыми головами, от которых исходило сияние дикой магии. — Эксперименты, — прошептал я. — Они пытаются скрестить Дар и биологию. Я шел вдоль ряда камер. Узники смотрели на меня пустыми глазами. Кто-то бился головой о стекло. Кто-то просто сидел в углу, качаясь из стороны в сторону. Я искал одну камеру. [ПОИСК БИО-СИГНАТУРЫ "АННА ГРОМОВА"] [СИГНАЛ ОБНАРУЖЕН. СЕКТОР А-12] Я ускорил шаг. Сектор А-12 был в конце коридора. Отдельный бокс, охраняемый турелью. Я прошел мимо турели, активировав "глушилку" на планшете (простейший скрипт, который зацикливал камеру). Подошел к стеклу. И увидел её. Анна лежала на кушетке, опутанная проводами и трубками. Она выросла. Стала красивой, несмотря на бледность и синяки под глазами. Её черные волосы были разметаны по подушке. Она спала. Или была в коме. Рядом с кушеткой стояли мониторы. «СУБЪЕКТ: ГРОМОВА А.А.» «ДАР: ЦЕЛИТЕЛЬ КЛАССА "S" (ПОТЕНЦИАЛ).» «СТАТУС: ИСТОЩЕНИЕ. ЗАБОР ЭНЕРГИИ: АКТИВЕН.» Они выкачивали её. Использовали как батарейку для подпитки своих экспериментов. Или для зарядки артефактов. Ярость, горячая и острая, затопила разум. Каин среагировал мгновенно. [УГРОЗА ЖИЗНИ КРОВНОГО РОДСТВЕННИКА] [ПРОТОКОЛ "СПАСЕНИЕ": АКТИВИРОВАН] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОЛНАЯ ЗАЧИСТКА] Я приложил руку к стеклу. Хитин потек по пальцам, формируя режущую кромку. Я начал резать бронестекло. Тихо, без лишнего шума. Круг диаметром в метр. Стекло выпало наружу, я подхватил его телекинезом (нет, просто рукой, усиленной броней). Я шагнул в камеру. Сорвал датчики с её тела. Выдернул иглы капельниц. Анна вздрогнула и открыла глаза. Они были мутными, затуманенными наркотиками. — Демьян? — прошептала она едва слышно. — Это ты? Или опять сон? — Это я, Аня, — я взял её на руки. Она была легкой, как пушинка. — Я пришел за тобой. — Ты умер... — по её щеке покатилась слеза. — Они сказали, что ты умер. — Они соврали. Я развернулся к выходу.
— Трогательно, — раздался голос за спиной.
Я замер.
В дверях камеры (той, что я вырезал) стоял человек.
Высокий, худой, в белом халате поверх дорогого костюма. Лысый череп, очки в тонкой оправе. И глаза.
Глаза вивисектора.
Доктор.
За его спиной стояли два "Охотника". Био-дроиды, похожие на того, которого я убил в метро. Только эти были новее. С блестящей броней и плазменными резаками вместо рук.
— Я ждал вас, Демьян Александрович, — сказал Доктор, поправляя очки. — Феликс был уверен, что вы мертвы. Но данные с Химеры-4 показали аномалию. Кто-то убил моё творение и... поглотил его.
Он сделал шаг вперед, разглядывая меня с профессиональным интересом.
— Удивительно. Вы не маг. Вы не киборг. Вы — симбиот. Идеальный симбиот.
Я прижал Анну к себе крепче.
— Отойди, — сказал я тихо. — И, возможно, я оставлю тебе жизнь.
Доктор рассмеялся. Сухим, трескучим смехом.
— Жизнь? Молодой человек, вы в моей лаборатории. Вы — мой новый экспонат. Взять его! Только осторожно. Мне нужен образец ткани. И сам симбионт.
Дроиды двинулись вперед.
[УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ]
[ПРОТИВНИК: 2 ЕДИНИЦЫ КЛАССА "ХИМЕРА-5"]
[ГРУЗ: ЗАЛОЖНИК]
[БОЙ НЕВОЗМОЖЕН БЕЗ РИСКА ДЛЯ ГРУЗА]
— Держись, — шепнул я сестре.
И активировал термо-щит.
Моя кожа раскалилась докрасна. Воздух вокруг задрожал.
Дроиды остановились, их тепловизоры ослепли от вспышки.
Я воспользовался заминкой.
Не для атаки.
Я ударил ногой в пол.
Там, под тонким слоем пластика, проходили кабели высокого напряжения. Я видел их своим новым зрением.
Бетон треснул. Кабели порвались.
Дуга.
Вспышка.
Свет в секторе погас. Система безопасности взвыла.
— Бежим!
Я рванул в темноту коридора, прикрывая собой Анну.
За спиной ревели дроиды и кричал Доктор:
— Перекрыть выходы! Выпустить "Гончих"!
Охота перешла на новый уровень.
Теперь я был не один. И мне было что терять.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 8. Гончие Зенита
Темнота в коридоре была живой. Она пульсировала красными вспышками аварийной сигнализации и выла сиреной, которая ввинчивалась в мозг, как сверло. Я бежал. Мои шаги глухо отдавались от белого пластика пола, покрытого копотью. В легких горел пожар, но не от усталости, а от стимуляторов, которые Каин впрыскивал в кровь каждые тридцать секунд. Анна висела у меня на руках тряпичной куклой. Она была легкой, пугающе легкой для своего возраста. Кожа да кости. От неё пахло больничной стерильностью и страхом. — Каин, маршрут! — мысленно рявкнул я. [СКАНИРОВАНИЕ... СХЕМА ЗДАНИЯ БЛОКИРОВАНА] [ОБНАРУЖЕНО ДВИЖЕНИЕ ВО ВСЕХ СЕКТОРАХ] [ПРОТИВНИК: БИО-КОНСТРУКТЫ КЛАССА "ГОНЧАЯ". КОЛИЧЕСТВО: 6+] Они шли по следу. Я слышал их. Цоканье когтей по пластику. Скрежет металла. Тяжелое, частое дыхание, похожее на работу поршневого насоса. Они были быстрыми. Быстрее, чем человек. Быстрее, чем я с грузом.
Я свернул на боковую лестницу, плечом выбив дверь. — Держись, Аня, — прошептал я, хотя она была без сознания. Вниз. Нужно уйти вниз, в технические коллекторы. Там тесно, там трубы и пар. Там у меня будет преимущество. Но "Гончие" не собирались давать мне фору. Звук разбитого стекла наверху. Они пробили двери шахты лифта и теперь спускались по стенам, цепляясь когтями за бетон. СКРР-Р-Р. Звук приближался. Я перепрыгнул через пролет перил, приземлился этажом ниже. Амортизаторы в коленях сработали идеально, погасив инерцию. Анна даже не шелохнулась. — Демьян... — её ресницы дрогнули. — Тише. Спи. Я выбежал в холл минус седьмого уровня. Здесь было темно. Только искры от перебитого кабеля освещали длинный коридор, уставленный ящиками с оборудованием. И тут я увидел первую.
Тварь спрыгнула с потолка прямо передо мной, перекрывая путь. Она напоминала добермана, которого пропустили через мясорубку и собрали заново, забыв половину деталей. Гладкая черная шкура, мышцы, перекатывающиеся под ней как змеи. Вместо морды — стальная маска-челюсть с рядом бритвенно-острых зубов. Из спины торчали шипы-антенны. Гончая. Она припала к полу, готовясь к прыжку. Из пасти капала слюна, которая дымилась, попадая на пол. Кислота. [АНАЛИЗ ЦЕЛИ: КЛАСС "ГОНЧАЯ"] [УЯЗВИМОСТЬ: ШЕЯ (ПОЗВОНОЧНИК), СЕНСОРЫ] [ДИСТАНЦИЯ АТАКИ: 5 МЕТРОВ] У меня не было свободных рук, чтобы стрелять. В левой — Анна. Правая — свободна, но... Тварь прыгнула. Она летела, как черная торпеда, целясь мне в горло. Я не мог уклониться. За спиной стена. Я сделал единственное, что мог. Выставил вперед правую руку. — Щит! Хитин на предплечье мгновенно развернулся веером, формируя узкий, но прочный барьер. Удар. Гончая врезалась в щит с силой пушечного ядра. Когти скрежетнули по хитину, высекая искры. Челюсти щелкнули в сантиметре от моего лица. Меня отбросило назад, к стене. Я прикрыл собой сестру, принимая удар спиной. — Ах ты ж сука... Тварь отскочила, приземлилась на лапы и тут же прыгнула снова. Никакой паузы. Чистый рефлекс убийцы. Но теперь я был готов. Когда она была в воздухе, я ударил. Не рукой. Я выпустил из правого локтя костяное лезвие. Резкий разворот корпуса. Лезвие встретило Гончую в полете. Вошло в мягкую плоть под челюстью, пробило шею и вышло через загривок. Тварь заскулила — звук, похожий на скрежет металла — и повисла на моем локте, дергаясь в конвульсиях. Кровь — черная, маслянистая — брызнула мне на оранжевый комбинезон. Я стряхнул труп, как ненужную тряпку. [БИОМАССА ДОСТУПНА] — Нет времени! — рявкнул я.
Позади, на лестнице, послышался вой. Остальные. Их было много. Я побежал дальше по коридору. Впереди была гермодверь. "Сектор утилизации". Я ударил по панели ладонью. «Доступ запрещен. Карантин.» — Каин! Ломай! Когти вонзились в металл панели, замыкая контакты. Искра. Дым. Дверь дрогнула и поползла вверх. Медленно. Слишком медленно. Я протиснулся в щель, прижимая Анну к груди. В этот момент в коридор влетели еще три Гончие. Они увидели меня. Увидели, что добыча уходит. Их вой стал невыносимым. Они неслись ко мне, перепрыгивая через ящики, отталкиваясь от стен. Дверь открылась на полметра. Я нырнул под нее. И тут одна из тварей — самая быстрая — просунула голову и лапу в щель, пытаясь ухватить меня за ногу. Кислотная слюна капнула на мой ботинок. Кожа зашипела. Я развернулся, лежа на спине. "Кедр" был на поясе, но доставать его было неудобно. Я ударил ногой. Прямо по морде твари. Подошва армейского ботинка, усиленная хитиновой накладкой, встретилась со стальной челюстью. Звук удара был глухим и влажным. Тварь визгнула, дернувшись назад. — Закрывай! — заорал я. Каин послал импульс в терминал с внутренней стороны. Дверь рухнула вниз, как гильотина. Раздался хруст. Голова Гончей, не успевшей убраться, осталась по ту сторону. А вот её лапа, отсеченная по локоть, упала рядом со мной. Она все еще скребла когтями по полу, повинуясь рефлексам мертвого нерва. Я отполз подальше, тяжело дыша. Мы были в безопасности. Относительной. Это был цех переработки отходов. Огромный зал, заполненный трубами, печами и конвейерными лентами. Здесь пахло жженой органикой. Я посмотрел на Анну. Она дышала. Ровно, спокойно. Она даже не проснулась. — Прости, принцесса, — прошептал я, убирая прядь волос с её лица. — Карета у нас так себе. Зато с ветерком. Я поднялся. Нужно найти выход. Вентиляция, канализация, мусоропровод — плевать. Главное — выбраться из этого здания до того, как Доктор перекроет все дыры. [ОБНАРУЖЕН ПОТОК ВОЗДУХА] [ИСТОЧНИК: ШАХТА МУСОРОСЖИГАТЕЛЯ] [ТЕМПЕРАТУРА: 300 ГРАДУСОВ (АКТИВНЫЙ ЦИКЛ)] — Мы пройдем, — сказал я, глядя на свою руку, которая все еще дымилась после контакта с кислотой. — Мы теперь огнеупорные. Я поправил Анну на руках и шагнул к печам.
Жар. Он был не таким, как в сауне или на пляже. Это был промышленный, безжалостный жар, от которого трескался бетон и плавился пластик. Воздух дрожал, искажая перспективу. Я стоял перед зевом мусоросжигателя. Огромная круглая топка, в которой ревело пламя, пожирая отходы лаборатории: бракованные органы, окровавленные бинты, трупы неудачных экспериментов. — Каин, статус термо-щита? [АКТИВЕН. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 94%] [ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: 450°C] [ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ: МАКСИМУМ 3 МИНУТЫ] [ПРИМЕЧАНИЕ: ГРУЗ НЕ ЗАЩИЩЕН] Анна. Я посмотрел на сестру. Она все еще была без сознания. Её кожа была бледной и холодной. Если я войду в огонь с ней на руках, она сгорит за секунды. Мой термо-щит покрывает только меня. — Черт... Сзади послышался грохот. Дверь в цех содрогнулась от удара. Гончие ломали металл. Доктор не собирался отпускать свои "образцы". У меня не было выбора. — Каин, — мысленный приказ был четким, как выстрел. — Расширить био-поле. Покрой её. [ОШИБКА. СИМБИОНТ НЕ МОЖЕТ ПОКИНУТЬ НОСИТЕЛЯ] — Не покидай! Просто... растянись! Создай кокон! [РАСХОД ЭНЕРГИИ КРИТИЧЕСКИЙ. РИСК ОТТОРЖЕНИЯ] — Делай! Я почувствовал, как хитин на моей груди и руках начал двигаться. Черная, вязкая субстанция потекла с меня на Анну, обволакивая её тело. Это было больно. Словно с меня сдирали кожу. Симбионт сопротивлялся. Он не хотел тратить ресурс на "чужака". Но я заставил его. Волей. Яростью. Страхом за сестру. Черная пленка покрыла Анну полностью, оставив только отверстие для дыхания. Она стала похожа на статую из обсидиана. — Держись, мелкая, — прохрипел я. И шагнул в огонь.
Мир превратился в оранжевый ад. Пламя ревело вокруг, лизало мои ноги, спину, лицо. Я чувствовал его напор, как физическое давление. Оранжевый комбинезон техника вспыхнул и сгорел за мгновение, осыпавшись пеплом. Моя кожа покраснела, но выдержала. Гены Химеры работали. Клетки перестроились, создавая теплоизолирующий слой. Я шел по решетке конвейера. Под ногами, в метре глубины, бурлила огненная лава из расплавленного мусора. Каждый шаг давался с трудом. Воздух обжигал легкие, даже пройдя через фильтры Каина. [ТЕМПЕРАТУРА ВНУТРИ КОКОНА: 36.6°C] [СОСТОЯНИЕ ГРУЗА: СТАБИЛЬНО] Анна была в безопасности. Но я... Я чувствовал, как энергия тает. 90%... 85%... 80%... Симбионт жрал её с чудовищной скоростью, поддерживая щит на двоих. Впереди показался свет. Не оранжевый свет огня, а серый, мутный свет улицы. Выходной люк сброса золы. Он был закрыт. Я добрался до него, шатаясь. Ударил кулаком по раскаленному металлу. Люк не поддался. — Открывайся! — заорал я, вкладывая в удар остатки сил. Каин сформировал молот на моей руке. Удар. Еще удар. Петли лопнули. Люк вылетел наружу, и я вывалился следом, падая на кучу остывающего шлака.
Холодный воздух ночи ударил в лицо, как пощечина. Дождь зашипел на моей раскаленной коже, превращаясь в пар. Я лежал, глядя в небо. Живой. Мы выбрались. Каин втянул броню обратно, освобождая Анну. Она лежала рядом, чистая и невредимая, на куче грязного шлака. [ЭНЕРГИЯ: 15%] [РЕЖИМ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ] Я поднялся на колени. Мы были на заднем дворе комплекса "Омега". Здесь стояли контейнеры с отходами и грузовики-мусоровозы. Охраны не было. Никто не ждал, что кто-то выйдет через печь. Я подхватил Анну на руки (теперь я был практически голым, в остатках обгоревшего белья и ботинках, но плевать) и побежал к забору. Периметр. Высокая стена, колючая проволока под напряжением. Но здесь, в зоне погрузки, ворота были открыты. Мусоровоз как раз выезжал. Я запрыгнул на подножку грузовика, прижавшись к кабине со стороны слепой зоны водителя. Машина выехала за пределы "Зенита". Мы покинули элитный сектор.
Через полчаса, в темном переулке промзоны, я спрыгнул с грузовика. Сил почти не оставалось. Холод пробирал до костей. Анна начала приходить в себя. Она застонала, открывая глаза. — Где мы? — её голос был слабым, хриплым. — На свободе, — ответил я, опуская её на землю (на какую-то сухую картонку). В этот момент в переулке вспыхнули фары. Я напрягся, закрывая собой сестру. Каин, несмотря на истощение, выпустил когти. Но это была не полиция. И не гвардия. Это был старый, ржавый микроавтобус с закрашенными окнами. Дверь отъехала в сторону. — Ну ты и даешь, командир! — раздался знакомый бас. — Мы уж думали, ты там с концами! Барон. Он сидел за рулем, ухмыляясь во весь рот. Рядом с ним, с "Валом" на коленях, сидел Гвоздь. — Садитесь, живо! — крикнул Гвоздь. — "Ястребы" уже прочесывают район! Я закинул Анну в салон и залез сам. Дверь захлопнулась. Микроавтобус рванул с места, визжа лысой резиной. — Как вы нас нашли? — спросил я, падая на сиденье. — Твой техник, — Барон кивнул назад. В глубине салона сидел Кузьмич, уткнувшись в планшет. — Я отследил сигнал вашего коммуникатора, Демьян Алексеевич, — пробормотал он. — Когда вы вышли из "мертвой зоны" лаборатории, маячок снова заработал. — Молодец, — я закрыл глаза. Тепло салона разморило меня. — Кто это? — спросил Барон, кивая на Анну. — Моя сестра. Анна Громова. Бандиты переглянулись. — Громова? — переспросил Гвоздь. — Та самая? Наследница? — Теперь она — часть нашей команды. И она — Целитель. Это слово произвело магический эффект. Взгляды бандитов изменились. С любопытства на уважение. И надежду. — Целитель... — прошептал Барон. — Это меняет дело. С таким козырем мы можем не просто выжить. Мы можем взять этот город за яйца.
Я посмотрел на Анну. Она спала, свернувшись калачиком на сиденье, укрытая курткой Гвоздя. Она была в безопасности. Пока. Но я знал, что это только начало. Доктор видел меня. Он знает про Каина. И он не остановится. Теперь за нами будут охотиться не только Юсуповы, но и корпорация био-инженеров. Но у меня был козырь. Ядро Химеры дало мне не только силу. Оно дало мне информацию. Я знал, где находятся другие лаборатории. Я знал их уязвимости. И я собирался использовать это. — Куда едем? — спросил Барон. — Домой, — ответил я. — На "Проспект Стачек". Нам нужно подготовить встречу для гостей. На этот раз мы будем диктовать правила.
Станция встретила нас тишиной. Не мертвой, а настороженной. Люди не спали. Часовые на баррикадах, увидев наш микроавтобус, дали отмашку фонарями. Ворота, сваренные из рельсов и листового железа, с грохотом отъехали в сторону. Мы въехали внутрь. — Они живы! — закричал кто-то. — Барон вернулся! И с ним этот... Демон! Толпа хлынула к машине. Я вылез первым, держа "Вал" наготове. Привычка. Но в глазах людей я не видел угрозы. Только любопытство и... надежду. Барон вышел следом, потирая лысину. — Отбой тревоги! — гаркнул он. — Мы дома. И мы не с пустыми руками. Гвоздь и Кузьмич начали выгружать ящики с трофеями, которые мы успели прихватить из грузовика "Омеги" (в основном, инструменты и аптечки). Я открыл заднюю дверь и вынес Анну. Она все еще спала, но её дыхание стало ровнее. Кокон Каина, хоть и истощил меня, защитил её от перегрузок. Толпа расступилась, давая мне дорогу. — Кто это? — прошептала женщина с ребенком на руках. — Это Целитель, — ответил я громко, чтобы слышали все. — Моя сестра. И теперь она под вашей защитой. Если с ней что-то случится... Я не договорил. Каин выпустил когти на правой руке. Черный хитин блеснул в свете костров. Вены вспыхнули голубым. Эффект был достигнут. Люди отшатнулись, но в их глазах страх смешался с благоговением. — Место ей подготовьте! — рявкнул Барон. — Самое чистое! И воды горячей! Живо!
Мы устроились в бывшей комнате дежурного по станции. Здесь было сухо и относительно чисто. Кузьмич, который теперь ходил за мной как тень, быстро подключил обогреватель и наладил освещение. Я уложил Анну на кушетку, укрыл одеялом. Она была такой хрупкой. Тонкие запястья, прозрачная кожа. "Они пили её жизнь, — подумал я, глядя на следы от игл на её руках. — Пять лет. Они использовали ребенка как батарейку". Ярость, холодная и расчетливая, снова поднялась в груди. — Каин. Статус. [ЭНЕРГИЯ: 20% (ВОССТАНОВЛЕНИЕ)] [БРОНЯ: ЦЕЛОСТНОСТЬ 100%] [АНАЛИЗ ГРУЗА "АННА": ИСТОЩЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО ЯДРА. ТРЕБУЕТСЯ ОТДЫХ И ПИТАНИЕ] — Мы ей это обеспечим. Я вышел из комнаты, оставив Кузьмича охранять вход.
В центре зала, у главного костра, собрался совет. Барон, Гвоздь, Старик и я. — Ну что, командир, — Барон протянул мне кружку с горячим чаем (настоящим, не синтетикой, видимо, из личных запасов). — Ты сделал невозможное. Вытащил девчонку из "Зенита". Но теперь нас будут искать. По-настоящему. — Будут, — кивнул я, делая глоток. Чай обжег горло, но это было приятно. — Доктор не простит кражу образца. А Феликс... Феликс захочет реванша. — И что нам делать? — спросил Гвоздь. — У нас патронов на два дня боев. А против нас — армия. — У нас есть время, — сказал я. — Пока они будут перегруппировываться, пока будут искать след... мы станем сильнее. Я достал из кармана планшет, который украл в лаборатории. — Здесь — карты подземных коммуникаций "Омеги". Схемы патрулей. Коды доступа. Мы знаем их уязвимости. — И что? Ты предлагаешь напасть на них снова? — Нет. Я предлагаю заставить их играть по нашим правилам. Я посмотрел на карту станции. — "Проспект Стачек" — это не просто дыра в земле. Это узел. Отсюда идут туннели к трем заводам, складу боеприпасов и... к водоочистной станции Сектора 4. Бандиты переглянулись. — Вода, — прошептал Старик. — Кто контролирует воду, тот контролирует Дно. — Именно. Мы захватим станцию очистки. Мы дадим людям чистую воду. Бесплатно. Или за символическую плату. — Ты хочешь стать благодетелем? — усмехнулся Барон. — Я хочу стать силой, с которой придется считаться. Если за нас встанет все Дно... Юсуповым придется сжечь половину города, чтобы достать нас. А Император этого не допустит. — Политика... — протянул Барон. — Опасно это. — Жить вообще опасно. Я встал. — Завтра начинаем подготовку. Гвоздь, бери людей, разведайте подходы к водоканалу. Старик, проверь арсенал. Нам нужно все, что стреляет. — А ты? — А я буду учить вас убивать "Гончих". Потому что они придут. И не одни.
Я вернулся в комнату.
Анна уже не спала. Она сидела на кушетке, обхватив колени руками, и смотрела на меня.
Её глаза — огромные, серые, как у меня — были полны слез.
— Демьян... — прошептал она.
Я сел рядом, обнял её.
Она уткнулась мне в плечо и заплакала. Тихо, беззвучно.
— Все закончилось, — сказал я, гладя её по волосам. — Ты дома.
— Ты изменился, — всхлипнула она. — Ты... страшный.
— Я такой, какой нужен этому миру, чтобы выжить.
Она отстранилась, посмотрела на мою правую руку. Каин убрал броню, но черные вены все еще были видны под кожей.
Анна положила свою ладонь на мою.
Её рука засветилась мягким, голубым светом.
Магия Воды. Исцеление.
Я почувствовал тепло. Усталость ушла. Боль в мышцах исчезла.
[ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ: ПОЗИТИВНОЕ]
[РЕГЕНЕРАЦИЯ УСКОРЕНА]
[ИСТОЧНИК: ДРУЖЕСТВЕННЫЙ]
— Спасибо, — сказал я.
— Я помогу тебе, — твердо сказала она. — Я не буду обузой. Я буду лечить твоих людей. И тебя.
Я улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.
— Я знаю. Мы — Громовы. Мы не сдаемся.
За стенами комнаты гудела станция. Моя армия. Моя крепость.
Война только начиналась. Но теперь я знал, за что я воюю.
Не за месть. Не за власть.
А за неё.
И пусть весь мир сгорит, если попробует её тронуть.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 9. Война за Воду
"Проспект Стачек" больше не был помойкой. Теперь это была крепость. За три дня мы превратили вестибюль станции в укрепленный форпост. Баррикады были усилены стальными листами, снятыми с вагонов. На балконах дежурили снайперы с "Калашниковыми" и тепловизорами (трофейными, от "Ориона"). А в центре зала, там, где раньше горел костер, теперь стоял штабной стол. Я склонился над картой, подсвеченной тактическим фонарем. — Водоочистная станция Сектора 4, — я ткнул пальцем в синий прямоугольник. — Ключевой узел. Отсюда идет вода на три жилых блока и два завода. Вокруг стола стояли мои лейтенанты. Барон — в тяжелой броне, сшитой из хитина Химеры и кевлара. Он выглядел как танк. Гвоздь — с моим "Валом" за спиной (я отдал винтовку ему, так как мне хватало Каина, а снайпер из меня был хуже, чем из него). Кузьмич — с планшетом, на котором бежали схемы энергосетей. — Охрана? — коротко спросил Барон. — ЧОП "Барьер", — ответил я. — Двадцать человек. Легкое вооружение. Магов нет, только артефакты-шокеры. — Двадцать человек? — хмыкнул Гвоздь. — Мы их сомнем. — Не сомнете, — покачал я головой. — У них есть турели. Стационарные пулеметы на вышках. И они сидят в бункере. Если пойдем в лоб — положим половину людей. — И что ты предлагаешь? — нахмурился Барон. — Опять лезть в вентиляцию? — Нет. Мы пойдем через главный вход. Я обвел взглядом присутствующих. — Но не как враги. А как клиенты.
План был прост и нагл. ЧОПы на Дне — это не солдаты. Это наемники, которые работают за еду и патроны. Их лояльность заканчивается там, где начинается риск для жизни. Или где предлагают больше денег. — Кузьмич, — я повернулся к технику. — Ты сможешь подделать ID-карту инспектора Водоканала? — Обижаете, Демьян Алексеевич. У меня коды доступа от "Омеги" остались. Я вам хоть пропуск Императора нарисую. — Отлично. Барон, мне нужны три человека. Самые представительные. Оденьте их в чистое. Или хотя бы в то, что не пахнет канализацией. Вы будете моей "охраной". — А ты? — А я буду инспектором. Я расстегнул куртку (новую, трофейную, снятую с очередного незадачливого наемника, сунувшегося в наш сектор). Под ней был надет строгий костюм. Немного помятый, но вполне сносный. — Мы зайдем внутрь. Отключим турели. И предложим им выбор: работать на нас или умереть. — А если они выберут смерть? — спросил Старик. Я улыбнулся. Моя правая рука, скрытая перчаткой, была холодной и твердой. Каин спал, но был готов проснуться по первому зову. [ЭНЕРГИЯ: 35%] [РЕЖИМ: СКРЫТЫЙ] [ГОТОВНОСТЬ К БОЮ: 100%] — Тогда мы покажем им, что такое настоящая смерть.
Мы выехали через час. Наш кортеж состоял из трофейного микроавтобуса и двух мотоциклов, собранных местными умельцами из металлолома. Анна вышла проводить нас. Она выглядела лучше. Румянец вернулся на щеки, глаза блестели. Она была одета в перешитый комбинезон (Кузьмич постарался), который сидел на ней как влитой. — Будь осторожен, — сказала она, беря меня за руку. Я почувствовал тепло её магии. Легкое касание, проверяющее мое состояние. — Всегда, — ответил я. — Жди нас к ужину. И подготовь лазарет. Возможно, будут раненые. Она кивнула. Я видел, как на нас смотрят люди на станции. С надеждой. Они верили, что мы вернемся с победой. И с водой. Эта вера была тяжелее любой брони. Но она и давала силы.
Водоочистная станция располагалась в старом кирпичном здании насосной, окруженном бетонным забором с колючей проволокой. Мы подъехали к воротам. Часовой на вышке направил на нас прожектор. — Стоять! Частная территория! Я вышел из машины. В одной руке — папка с "документами". В другой — ничего. — Инспекция Водоканала! — крикнул я, поднимая папку. — Открывайте, пока я не выписал вам штраф за нарушение протокола безопасности! Часовой замешкался. Бюрократия — страшная сила даже на Дне. Никто не хочет связываться с проверками. — Сейчас, — буркнул он в динамик. — Старший подойдет. Через минуту калитка открылась. Вышел коренастый мужик в бронежилете с логотипом "Барьер". — Какой к черту Водоканал? — рявкнул он. — Мы никому не подчиняемся, кроме Хозяина! — Хозяин сменился, — спокойно ответил я, подходя вплотную. — Чего? Я снял перчатку с правой руки. Черный хитин блеснул в свете прожектора. — Теперь Хозяин — я. Мужик потянулся к кобуре. Зря. Я ударил. Не рукой. А импульсом. Каин выбросил короткий разряд шоковой магии (навык, скопированный у "Искр", но усиленный). Старший смены дернулся и упал, пуская слюни. — Взять их! — скомандовал я. Барон и его бойцы выскочили из машины. Охрана на вышке даже не успела понять, что произошло. Гвоздь снял пулеметчика одним выстрелом из "Вала" (в плечо, чтобы не убить). Мы ворвались на территорию. Без шума. Без крови (почти). Война за воду началась.
Мы двигались по двору станции, как стая волков, загнавшая оленя. Барон и его люди рассредоточились, занимая укрытия за контейнерами и бетонными блоками. Гвоздь уже занял позицию на крыше КПП, держа под прицелом окна административного здания. Внутри станции взвыла сирена. Они очнулись. — Демьян Алексеевич, — голос Кузьмича в наушнике был спокойным, почти скучающим. Он сидел в микроавтобусе, взламывая внешний контур защиты. — Турели отключены. Я пустил им вирус в систему наведения. Теперь они стреляют только по своим. — Отлично. Держи их слепыми. Двери главного входа распахнулись. Оттуда высыпали бойцы "Барьера". В бронежилетах, с автоматами. Они не ожидали увидеть нас так близко. Они думали, что тревога ложная, или что это очередная проверка. — Оружие на землю! — рявкнул Барон, выходя из-за укрытия. Его дробовик смотрел прямо в грудь переднему охраннику. — Станция под контролем "Диких"! Охранники замерли. Их было больше. У них было лучшее оружие. Но они видели, как их начальник валяется в грязи у ворот. Они видели, что турели на вышках молчат. И они колебались. Наемники не любят умирать первыми. Но всегда найдется герой. Или идиот. — Вали бомжей! — заорал один из них, вскидывая автомат. Выстрел. Пуля ударила в бетонный блок рядом с головой Барона, выбив фонтан крошки. — Огонь! Перестрелка началась мгновенно. Двор наполнился грохотом и криками. Я не стрелял. Я бежал. Сквозь пули, сквозь хаос. Моя цель была не убить их всех. Моя цель была обезглавить оборону. Я проскочил между очередями, укрываясь за корпусом погрузчика. Каин активировал боевой режим. [ЭНЕРГИЯ: 30%] [РЕЖИМ: БЛИЖНИЙ БОЙ] [АКТИВАЦИЯ ХИТИНОВЫХ ЩИТКОВ] На моей правой руке выросли лезвия. Черные, изогнутые, как серпы. Я выпрыгнул из-за укрытия. Ближайший ко мне охранник — тот самый "герой" — успел только повернуть голову. Удар. Лезвие рассекло его автомат пополам, вместе с пальцами. Он закричал, падая на колени. Я ударил его коленом в лицо, отправляя в нокаут. Второй охранник попытался ударить меня прикладом. Я перехватил удар левой рукой (человеческой), а правой — пробил его бронежилет. Неглубоко. Только чтобы показать, что я могу. Он захрипел, оседая на землю. — Стоять! — мой голос, усиленный Каином, перекрыл шум боя. — Кто еще хочет сдохнуть за копейки? Я поднял руку с лезвием, с которого капала кровь. Охранники замерли. Они видели, что я сделал. За две секунды я вывел из строя двоих. И я даже не запыхался. Гвоздь с крыши добавил аргументов, прострелив ногу одному из тех, кто пытался перезарядить оружие. — Бросайте стволы! — повторил Барон. — Мы не звери. Сдадитесь — уйдете живыми. Будете дергаться — всех положим.
Оружие застучало по асфальту. Один за другим, охранники поднимали руки. Победа. Быстрая, жесткая, эффективная. Я кивнул Барону. — Вяжи их. И запри в подвале. Потом разберемся, кто из них полезен, а кто — мусор. Сам я направился к входу в здание. Там, внутри, был пульт управления насосами. Сердце станции. И там мог быть кто-то еще. Я вошел в холл. Пусто. Только мигающие лампы и разбросанные бумаги. — Демьян, — голос Кузьмича стал тревожным. — Я вижу активность в серверной. Кто-то пытается стереть базу данных. — Уже иду. Я взбежал по лестнице на второй этаж. Дверь серверной была заперта. Я не стал возиться с замком. Удар ногой. Дверь вылетела вместе с косяком. Внутри, у стойки с оборудованием, стоял человек. Не охранник. Он был одет в серый костюм клерка. На носу очки. Типичный администратор. Он лихорадочно выдергивал жесткие диски из серверов и швырял их в портативный уничтожитель. Увидев меня, он замер. В его руке был пистолет. Маленький, дамский. Он направил его на меня. Рука дрожала. — Не подходи! — взвизгнул он. — Я все уничтожу! Вы ничего не получите! — Успокойся, — я сделал шаг вперед, убирая лезвия. Рука снова стала почти человеческой. — Ты же понимаешь, что не успеешь. — Мне плевать! Юсуповы убьют меня, если я отдам вам коды! Юсуповы. Значит, станция работала на Род напрямую. Это усложняло дело. Но и делало приз ценнее. — Они тебя не убьют, — сказал я мягко. — Потому что они не узнают, что ты жив. Мы инсценируем твою смерть. Сгоришь на работе. Герой. А сам получишь новые документы и билет на поезд до Москвы. Клерк моргнул. — Ты... ты врешь. — Зачем мне врать трупу? — я развел руками. — У меня есть техник, который взломает эту систему за час. С тобой будет быстрее, но я не спешу. А вот у тебя времени нет. Я кивнул на окно, за которым слышались голоса моих людей. — Они злые. Они голодные. И они очень не любят тех, кто работает на Юсуповых. Клерк опустил пистолет. Потом уронил его на пол. — Ладно... — выдохнул он, сползая по стойке. — Ладно. Я все отдам. Только не отдавай меня им. Я подошел и поднял пистолет. Вытащил магазин. — Правильный выбор. Как тебя зовут? — Вениамин. Я... я главный инженер. — Отлично, Вениамин. Теперь ты работаешь на новую администрацию. Восстанавливай данные. И отключи блокировку насосов. Вода должна пойти в Сектор 4. Сегодня. Он кивнул и дрожащими руками начал вставлять диски обратно.
Я вышел из серверной. В коридоре меня ждал Барон. — Все чисто, — доложил он. — Охрана упакована. Склад с оружием и припасами наш. Там еды на месяц, Демьян! Настоящей еды! — Хорошо. Раздай людям двойной паек. И отправь весточку на "Проспект Стачек". Пусть присылают грузовики. Я подошел к окну. Внизу, во дворе, мои бойцы уже срывали флаг "Барьера" и вешали наш. Черное полотно с белым черепом волка. Герб Громовых, адаптированный под реалии Дна. Мы захватили воду. Мы захватили власть. Но я знал, что это только начало. Юсуповы не простят потерю такого актива. Скоро здесь будет не ЧОП. Скоро здесь будет армия. Но теперь у нас есть, чем их встретить. Я достал коммуникатор. — Кузьмич, — сказал я. — Готовь эфир. Я хочу сделать заявление. На весь Сектор 4. — Будет сделано, командир. Я улыбнулся своему отражению в стекле. Лицо было бледным, но глаза горели. Маскарад закончился. Пришло время показать истинное лицо.
Кабинет начальника станции был обставлен с претензией на роскошь. Кожаное кресло, бар с дорогим алкоголем, ковер на полу. Все это теперь принадлежало мне. Я стоял у панорамного окна, глядя на двор, где мои люди разгружали ящики с консервами. Кузьмич настроил камеру на столе. — Эфир через три... две... одну. Мы онлайн, Демьян Алексеевич. Вещание идет на все терминалы и экраны Сектора 4. Перехват сигнала городской системы оповещения. Я сел в кресло. На мне была черная куртка, лицо открыто. Правая рука, покрытая хитином, лежала на столешнице, демонстративно сжимая пистолет бывшего начальника. — Жители Сектора 4, — начал я. Мой голос звучал спокойно, но твердо. Каин убрал дрожь и добавил металлических ноток. — Меня зовут Демьян. И я — новый хозяин Воды. Я сделал паузу. — Долгие годы вы платили Юсуповым и их псам из "Барьера" последние кредиты за гнилую воду. Вы умирали от жажды, пока они купались в роскоши. Это время закончилось. Я поднял пистолет. — "Барьер" изгнан. Станция под моим контролем. С этой минуты вода для жителей сектора бесплатна. Где-то там, в тысячах квартир и бараков, люди сейчас смотрели на экраны, не веря своим ушам. — Но у всего есть цена, — продолжил я. — Юсуповы не простят нам свободы. Они придут. Они захотят вернуть свою собственность. И они захотят убить нас всех. Я наклонился к камере. Глаз Каина на маске (я активировал её частично, только на половину лица) вспыхнул красным. — Я предлагаю сделку. Я даю вам воду, еду и защиту. Вы даете мне лояльность. Встаньте рядом со мной. И мы превратим Сектор 4 в крепость, о которую сломает зубы любой Род. Те, кто готов драться — приходите на станцию "Проспект Стачек". Мы дадим вам оружие. Те, кто хочет просто жить — живите. Но помните, кто дал вам эту жизнь. Я выключил камеру. — Снято, — выдохнул Кузьмич. — Вы понимаете, что сейчас начнется? — Понимаю, — я встал. — Сейчас начнется бунт. А потом — война. Мы спустились во двор. Там уже царил хаос, но это был хаос освобождения. Ворота были распахнуты настежь. Первые смельчаки из местных жителей — в основном мужчины с канистрами и бидонами на тележках — уже стояли у раздаточных колонок. Бойцы Барона, поначалу растерянные, теперь быстро организовали оцепление. — В очередь! — орал Гвоздь, размахивая автоматом. — По одному! Воды хватит всем! Кто полезет без очереди — получит прикладом! Я вышел на крыльцо административного корпуса. Толпа замерла. Сотни глаз смотрели на меня. В них был страх, недоверие, но больше всего — жажда. Они видели мою руку, покрытую черным хитином. Видели оружие. Я кивнул Вениамину, который стоял рядом, бледный и трясущийся. — Открывай вентиль. Инженер дрожащими руками повернул маховик на главной трубе. Вода — чистая, прозрачная, прошедшая три степени фильтрации — хлынула из патрубков. Люди ахнули. Кто-то заплакал. Кто-то бросился под струю, подставляя лицо, руки, открытые рты. В Секторе 4 чистая вода стоила дороже водки. То, что текло из кранов в их квартирах, было рыжей, вонючей жижей, от которой выпадали волосы и гнили зубы. А это... это была жизнь. — Каин, анализ толпы, — скомандовал я. [СКАНИРОВАНИЕ ПСИХО-ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ФОНА] [ДОМИНАНТА: ЭЙФОРИЯ, БЛАГОДАРНОСТЬ] [ИНДЕКС ЛОЯЛЬНОСТИ: 89%] [ПРИМЕЧАНИЕ: ЭФФЕКТИВНЫЙ СПОСОБ ВЕРБОВКИ БИОМАССЫ] — Это не биомасса, Каин. Это армия. Вдруг в толпе возникло движение. Трое крепких парней в кожанках расталкивали женщин и стариков, пробиваясь к колонке с пустыми бочками. — А ну разойдись, шваль! — рявкнул один из них, отпихивая старика так, что тот упал в грязь. — Сначала "Бритвы" наливают! Местная банда. Решили, что смена власти — это повод заявить права. Гвоздь шагнул к ним, но я жестом остановил его. Это была моя работа. Я спустился с крыльца. Толпа расступалась передо мной, как вода перед кораблем. Я подошел к бандиту, который уже откручивал крышку бочки. — Ты не слышал правил? — спросил я тихо. Парень обернулся. У него было тупое, наглое лицо человека, привыкшего бить первым. — А ты кто такой, урод? Новый папик? Мы тут... Он не договорил. Моя левая рука схватила его за воротник, а правая — та, что в хитине — легла ему на плечо. Когти слегка сжали кожу. Парень побелел. — Здесь нет "Бритв", — сказал я так, чтобы слышали все. — Здесь нет "Искр". Здесь есть только жители Сектора 4. И все равны. Встань в конец очереди. Он попытался дернуться, но я держал его как стальными тисками. — Или я переработаю тебя на удобрения. Выбор за тобой. В его глазах мелькнул ужас. Он увидел красный отблеск в моих глазах. — Я... я понял. Понял, начальник. Я отпустил его. Он попятился, споткнулся о свою бочку и, под улюлюканье толпы, поспешил ретироваться в хвост очереди. Люди захлопали. Сначала робко, потом громче. — Громов! Громов! Я обернулся и увидел Анну. Она стояла у другой колонки. Она не пряталась. Наоборот, она помогала. Девушка опустилась на колени перед мальчиком лет десяти, у которого на шее были видны язвы от химического ожога — обычное дело для тех, кто пьет техническую воду. Руки Анны светились мягким голубым светом. Она коснулась язв. Мальчик вздрогнул, но не отстранился. На глазах у сотен людей красная, воспаленная кожа начала бледнеть. Коросты отпадали, открывая чистую, розовую плоть. — Чудо... — прошептала старуха, стоявшая рядом. — Она святая! Анна подняла глаза и встретилась со мной взглядом. Она улыбнулась. Устало, но счастливо. Она нашла свое место. И в этот момент я понял: мы победили. Не оружием. Не страхом. Мы дали им то, чего у них никогда не было. Надежду. И теперь эти люди разорвут любого, кто попытается это отнять. Даже гвардию Юсуповых.
В это же время. Сектор "Зенит". Особняк Рода Юсуповых. Князь Феликс сидел в своем кабинете, глядя на экран, где только что закончилась моя трансляция. В его руке был бокал с вином. Хрусталь треснул, и красная жидкость потекла по белой перчатке. — Он жив, — прошептал Феликс. — И он смеет... угрожать мне? Моему Роду? В тени кабинета стоял человек. Доктор. — Я предупреждал вас, Ваша Светлость, — его голос был сухим и скрипучим. — Симбиот обладает невероятной выживаемостью. И он эволюционирует. Анализ данных с "Химеры" показал, что он поглотил её ядро. Теперь он резистентен к огню. — Плевать, — Феликс швырнул бокал в стену. — Я сожгу этот сектор дотла. Я залью его напалмом. Я... — Нет, — перебил его Доктор. — Если вы уничтожите сектор, вы потеряете активы. И, что важнее, вы потеряете образец. Мне нужен он живым. И мне нужна девчонка. — И что вы предлагаете? Доктор вышел на свет. В его руках был кейс. — Мы не будем посылать армию. Армия — это грубо. Мы пошлем... вирус. Он открыл кейс. Внутри лежала ампула с черной жидкостью. — Проект "Мор". Биологическое оружие. Распылим его в вентиляции метро. Через сутки все, кто не имеет иммунитета — то есть все, кроме него — умрут в муках. А он... он приползет к нам сам, умоляя о лекарстве. Феликс улыбнулся. — Жестоко. Мне нравится. Действуйте.
Я стоял на крыше станции, глядя на город. Ветер трепал волосы. Внизу, у ворот, уже собиралась толпа. Люди шли. С канистрами, с ведрами. И с оружием. Они поверили мне. — Демьян, — голос Анны в гарнитуре был тихим. — Я чувствую... что-то плохое. Тьму, которая идет сюда. — Я тоже, — ответил я. — Каин фиксирует всплеск активности в сети Юсуповых. Они готовят ответ. — Мы справимся? — Мы должны. Я сжал кулак. Хитин отозвался привычным скрипом. Я посмотрел на свою руку. Она больше не была рукой человека. Это была рука монстра. Но если чтобы защитить сестру и этих людей, мне нужно стать монстром... Пусть так и будет. Я — Бастард. Я — Проект "Каин". И я готов к следующему раунду.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 10. Кровавый Аукцион
"Проспект Стачек" дышал. Не тем тяжелым, спертым дыханием, что раньше, когда здесь пахло только страхом и немытыми телами. Теперь станция дышала силой. Я стоял на балконе, глядя вниз. Там, на платформе, кипела работа. Бойцы Барона, одетые в новую броню (смесь кевлара и хитиновых пластин, которые Кузьмич научился формовать), возводили вторую линию баррикад. Но теперь это были не мешки с песком. Это были стальные щиты, срезанные с вагонов маглева, укрепленные бетонными блоками. Возле эскалаторов стояли турели. Старые, советские "Утесы", которые мы нашли на складе станции. Теперь они были подключены к единой сети и управлялись через интерфейс Каина. — Статус периметра, — мысленно запросил я. [СИСТЕМА ОБОРОНЫ: АКТИВНА] [ДАТЧИКИ ДВИЖЕНИЯ: ОНЛАЙН] [ЭНЕРГОРЕСУРС: 85%] Мы были готовы. Внизу, у раздаточных колонок, стояла очередь за водой. Но теперь это была не толпа беженцев. Это была очередь граждан. Людей, которые знали, что за эту воду нужно платить не деньгами, а верностью. Каждый второй мужчина на станции теперь носил на рукаве повязку с нашим гербом: череп волка на черном поле. Ополчение. — Демьян Алексеевич, — голос Кузьмича вывел меня из задумчивости. Техник подошел, держа в руках планшет. Он выглядел уставшим, но довольным. На его поясе висела кобура с пистолетом — подарок Барона. — Что там? — Перехват. Мы взломали полицейскую частоту Сектора 4. Там паника. Люди "Барьера" разбегаются. Кто-то пытается продать информацию о нас, кто-то просто валит из города. — Пусть валят. Меньше мусора. Что с "Зенитом"? — Тишина. Полная радио-тишина. Они закрыли каналы. — Это плохо, — я нахмурился. — Когда враг молчит, он готовит удар. Я спустился вниз, к штабному столу. Барон уже ждал меня. Он сидел, развалившись на ящике с патронами, и точил огромный нож. — Командир, — кивнул он. — Есть новости. Мои разведчики докладывают, что на границе сектора замечено движение. Грузовики. Тяжелые. — Гвардия? — Нет. Маркировка гражданская. Но охрана — звери. ЧВК "Орион". Я переглянулся с Кузьмичом. — "Орион" работает на Юсуповых. Что они везут? — Неизвестно. Но они разгружаются на старом стадионе "Авангард". Это в трех километрах отсюда. Стадион "Авангард". Я вызвал карту сектора в интерфейсе Каина. Огромная чаша, заброшенная полвека назад. Идеальное место для... чего? Базы? Лагеря? Или... Внезапно мой коммуникатор пискнул. Это был не обычный вызов. Это был приоритетный канал. На экране высветился незнакомый номер. Я нажал "Принять". Голограмма развернулась над столом. Это был не Феликс. И не Доктор. Это была женщина. Красивая. Слишком красивая для этого мира. Высокие скулы, идеальная кожа, глаза цвета стали. Она была одета в деловой костюм, который стоил дороже, чем вся наша станция. — Демьян Громов, — её голос был холодным и мелодичным. — Рада видеть вас в добром здравии. Барон напрягся, положив руку на дробовик. Кузьмич побледнел. — Кто вы? — спросил я. — Меня зовут Виктория. Я представляю интересы... третьей стороны. — У меня нет дел с третьими сторонами. — Ошибаетесь. У вас есть то, что нужно нам. А у нас есть то, что нужно вам. Жизнь. Она улыбнулась, но глаза остались холодными. — Юсуповы готовят карательную операцию. Проект "Мор". Биологическая атака. Через двадцать четыре часа ваш сектор превратится в кладбище. Я не дрогнул. Я знал это. — И вы хотите предложить помощь? — Я хочу предложить сделку. Приходите сегодня вечером на стадион "Авангард". Там будет... мероприятие. Аукцион. — Аукцион? — Да. Мы продаем информацию. Оружие. И... лекарства. В том числе антидот к вирусу "Мор". — Почему вы продаете это мне? — Потому что вы — единственный, кто может заплатить цену. Голограмма мигнула. — Какую цену? — Вашу сестру. Связь прервалась.
В зале повисла тишина. Барон медленно поднялся. — Они хотят Анну. — Они хотят выманить меня, — поправил я. — Это ловушка. — Но антидот... — прошептал Кузьмич. — Демьян Алексеевич, если они распылят вирус... мы все умрем. Вентиляция не спасет. Я знал это. Каин мог защитить меня. Возможно, я смогу защитить Анну, создав кокон. Но станция? Мои люди? Барон? Кузьмич? Они умрут. В муках. И все, что я построил, рухнет. — Мы пойдем на стадион, — сказал я. — Ты отдашь им девчонку? — Барон нахмурился. — Нет. Я заберу антидот. И я заберу их жизни. Я повернулся к Кузьмичу. — Готовь "Вал". И все гранаты, что у нас есть. Барон, поднимай лучших бойцов. Мы идем на вечеринку. — А дресс-код? — усмехнулся Лидер банды, проверяя затвор. — Полная боевая выкладка. И маски. Сегодня мы будем не гостями. Мы будем инквизицией.
Я пошел к Анне. Она была в лазарете, лечила раненого разведчика. Увидев меня, она сразу поняла, что случилось что-то плохое. — Демьян? — Собирайся, — сказал я. — Ты остаешься здесь, под охраной Гвоздя и турелей. Никому не открывать. Даже если услышишь мой голос. Только на кодовую фразу. — Какую? — "Волк вернулся домой". Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Она выросла. Она понимала правила игры. Я вышел из лазарета. Каин внутри меня заурчал. [АНАЛИЗ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ] [ВЕРОЯТНОСТЬ ЛОВУШКИ: 99%] [ГОТОВНОСТЬ К БОЮ: МАКСИМАЛЬНАЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВЗЯТЬ ЯЗЫКА] — Мы возьмем не языка, — ответил я мысленно. — Мы возьмем банк. Я проверил "Кедр", висящий на бедре. Поправил нож. Стадион "Авангард". Место, где когда-то играли в футбол. Сегодня там будут играть в другую игру. И ставка в ней — выживание целого сектора.
Стадион "Авангард" был похож на колизей, переживший ядерную зиму. Трибуны осыпались, поле заросло кустарником, но прожекторы, установленные по периметру, заливали арену мертвенно-бледным светом. В центре поля стояла сцена. Вокруг нее — ряды кресел, вытащенных из VIP-лож. А вокруг кресел — вооруженные люди. Много людей. Здесь были представители всех крупных банд Дна. "Бритвы" в кожанках с шипами. "Могильщики" в противогазах. "Синдикат" в строгих костюмах, которые выглядели нелепо в грязи. Были и гости посерьезнее. Я увидел группу азиатов с катанами за спиной. Якудза. Клан "Черный Лотос". Они держались особняком, окруженные невидимым барьером высокомерия. Увидел наемников в броне корпорации "Арасака". И даже пару представителей мелких аристократических Родов, которые пытались слиться с толпой, накинув плащи поверх мундиров. Аукцион привлек всех. Мы вошли через южный сектор. Нас было двенадцать. Барон, Гвоздь, я и девять лучших штурмовиков. Все в масках-балаклавах, все с тяжелым оружием. На входе нас остановили охранники "Ориона". — Приглашение? — спросил здоровяк в экзоскелете, преграждая путь. Я вышел вперед. В руке у меня был черный конверт, который прислала Виктория (электронный код пришел на коммуникатор). Здоровяк просканировал код. Экран его визора мигнул зеленым. — Проходите. Сектор Б. Оружие на предохранитель. Любая агрессия — расстрел на месте. — Принято, — кивнул я.
Мы заняли места. Сектор Б был неплохим. Прямой обзор на сцену, рядом с выходом. Пути отхода продуманы. — Сколько же тут бабла... — прошептал Барон, оглядываясь. — Если сейчас кинуть гранату в центр, можно обрушить экономику всего Дна. — Не отвлекайся, — осадил я его. — Мы здесь не грабить. Мы здесь покупать. — Чем? У нас бюджет — два ящика тушенки. — У нас есть валюта покрепче тушенки. Информация. На сцену вышла Виктория. В живую она была еще эффектнее, чем на голограмме. Белое платье, высокие каблуки, микрофон в руке. Она двигалась как хищник, уверенная в своей неуязвимости. За её спиной стояли два телохранителя. Не люди. Андроиды модели "Титан". Трехметровые машины смерти. — Дамы и господа! — её голос, усиленный акустикой стадиона, прорезал гул толпы. — Приветствую вас на Аукционе Теней. Сегодня у нас особенные лоты. То, что запрещено законом. То, что нужно вам, чтобы выжить. Толпа затихла. — Лот номер один. Партия штурмовых винтовок "Вулкан". Списаны с армейских складов. В масле. Начальная цена — пятьдесят тысяч. Торги начались вяло. "Вулканы" были хорошим оружием, но не уникальным. Их купили "Бритвы" за семьдесят тысяч. Потом пошли лоты посерьезнее. Артефакты защиты. Боевые стимуляторы. Рабы-маги (слабые, но полезные). Я ждал. Каин сканировал периметр. [АНАЛИЗ УГРОЗ] [СНАЙПЕРЫ: 4 ЦЕЛИ НА ОСВЕТИТЕЛЬНЫХ МАЧТАХ] [СКРЫТАЯ БРОНЕТЕХНИКА: 2 БТР В ТОННЕЛЯХ ВЫХОДА] [МАГИЧЕСКИЙ ФОН: СТАБИЛЬНЫЙ] Виктория знала свое дело. Охрана была на уровне. Просто так ворваться и забрать лот не выйдет. Придется играть тонко.
— Лот номер пять, — объявила она. — То, ради чего многие из вас здесь. Информация. На экране за сценой появилась карта города. Красные точки помечали входы в коллекторы. — Схемы патрулей Гвардии на следующую неделю. "Слепые зоны" в периметре Верхнего Города. Начальная цена — сто тысяч. Тут начался ажиотаж. Якудза сцепились с "Синдикатом". Цена взлетела до трехсот тысяч. Лот ушел Якудзе. Я видел, как довольный азиат передал кейс с крипто-чипами. — А теперь... — Виктория сделала паузу. — Главный лот вечера. Эксклюзив. Свет прожекторов сфокусировался на небольшом металлическом кейсе, который вынес на сцену андроид. — Антидот к вирусу "Мор". Штамм "Омега". Единственная существующая партия. Достаточно, чтобы иммунизировать пять тысяч человек. Зал ахнул. Слухи о вирусе уже просочились на Дно. Паника была лучшей рекламой. — Начальная цена... — Виктория улыбнулась. — Жизнь. Она обвела взглядом трибуны. — Я не принимаю деньги за этот лот. Мне нужен человек. Один конкретный человек. Её глаза остановились на мне. Точнее, на том секторе, где мы сидели. — Демьян Громов. Я знаю, что вы здесь. Выходите. Все головы повернулись в нашу сторону. Сотни стволов. Сотни глаз. Барон дернулся к дробовику. — Сидеть, — скомандовал я. Я встал. Снял маску. — Я здесь, — сказал я громко. Мой голос был спокоен. Я спустился по ступеням трибуны и вышел на поле. Один. Без оружия в руках ("Кедр" остался на поясе). Я шел к сцене, чувствуя на себе прицелы снайперов. Каин был готов. [ЩИТ: АКТИВЕН (РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ)] [АДРЕНАЛИН: ВПРЫСК] Я подошел к сцене. Виктория смотрела на меня сверху вниз. — Смело, — сказала она. — Или глупо. — Прагматично, — ответил я. — Ты хотела меня видеть. Я пришел. Где антидот? — Вот он, — она кивнула на кейс. — Твой. Если ты переживешь испытание. — Испытание? — Мои клиенты любят шоу. Ты — легенда, Демьян. Человек, убивший Химеру. Человек, захвативший станцию. Докажи, что ты стоишь этого лекарства. Она нажала кнопку на пульте. Ворота в северном конце стадиона, откуда обычно выезжала техника для шоу, начали открываться. Из темноты донесся рев. Не механический. Живой. Рев существа, которое не ело неделю. — Лот номер шесть, — объявила Виктория с садистским удовольствием. — "Бегемот". Мутировавший медведь из радиоактивных пустошей. Усиленный имплантами "Берсерк". Огромная туша, покрытая бурой шерстью и стальными пластинами, вырвалась на арену. Медведь был размером с микроавтобус. Его глаза горели красным от стимуляторов. Из спины торчали трубы инжекторов. Он увидел меня. Встал на дыбы и заревел так, что с трибун посыпалась штукатурка. — Победишь его — антидот твой, — сказала Виктория. — Проиграешь... ну, он будет сыт. Я посмотрел на медведя. Потом на Викторию. И усмехнулся. — Каин, — прошептал я. — Время ужина. [ЦЕЛЬ: БИО-КОНСТРУКТ КЛАССА "ТАНК"] [УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: СРЕДНИЙ] [ПРОТОКОЛ "АРЕНА": АКТИВИРОВАН] Хитин на моей правой руке взорвался ростом, формируя массивную булаву. Вены вспыхнули алым. Я шагнул навстречу зверю. Трибуны взревели в экстазе. Шоу началось.
Бегемот атаковал первым. Это было похоже на сход лавины. Две тонны ярости, мышц и металла сорвались с места, выбивая из земли комья грязи. Он был быстрым. Слишком быстрым для своих габаритов. Стимуляторы гнали его сердце в бешеном ритме. Он не думал о тактике. Он просто хотел размазать меня по бетону. Я стоял неподвижно. Каин рассчитывал траекторию. [ЦЕЛЬ: БЕГЕМОТ. ВЕС: 2200 КГ. СКОРОСТЬ: 60 КМ/Ч] [ВЕРОЯТНОСТЬ ЛОБОВОГО СТОЛКНОВЕНИЯ: СМЕРТЬ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: УКЛОНЕНИЕ + КОНТРАТАКА В УЯЗВИМУЮ ЗОНУ (ШЕЯ)] Зверь был уже в десяти метрах. Я видел пену на его клыках. Видел красные огни имплантов в глазницах. Он встал на дыбы, занося лапу для удара. Когти длиной с кинжалы блеснули в свете прожекторов. В этот момент я двинулся. Рывок влево. Слайд по мокрой траве. Когти медведя распороли воздух там, где секунду назад была моя голова. Ударная волна сбила дыхание. Я оказался сбоку от него. — Каин! Удар! Правая рука, превращенная в массивную шипастую булаву, описала дугу. Я вложил в этот удар всю инерцию, всю силу гидравлики костюма. ХРЯСЬ. Булава врезалась в колено задней лапы медведя. Звук ломающейся кости был громче рева толпы. Бегемот взвыл, потерял равновесие и рухнул на бок, пропахав мордой газон. Трибуны взревели. Они ждали крови. И они её получили. Но зверь не сдался. Болевой порог у мутантов занижен. Он попытался встать, опираясь на три лапы. Из его спины вырвались струи пара — система охлаждения имплантов работала на пределе. Он развернулся ко мне, щелкая челюстями. Я не стал ждать. Я прыгнул. Прямо на него. На спину. Туда, где торчали инжекторы со стимуляторами. Я вцепился левой рукой в густую, жесткую шерсть. Правой замахнулся. Медведь забился, пытаясь сбросить меня. Он катался по земле, пытаясь раздавить меня своим весом. Но я держался. Когти на ногах (Каин выпустил их сквозь подошвы ботинок) впились в шкуру зверя. — Спи, мишка, — прошептал я. И ударил булавой. Раз. По блоку инжекторов. Пластик треснул, брызнула синяя жидкость стимулятора. Два. По основанию черепа. Три. Череп хруснул. Медведь дернулся в последний раз и обмяк. Тяжелая туша распласталась на траве. Я стоял на нем, тяжело дыша. Булава на руке медленно трансформировалась обратно в пальцы. Тишина. А потом — взрыв оваций. Бандиты, наемники, якудза — все они вскочили со своих мест, приветствуя победителя. На Дне уважают только силу. И сегодня я показал им Силу.
Я спрыгнул с туши. Подошел к сцене, где стояла Виктория. Она не хлопала. Она смотрела на меня с легкой, едва заметной улыбкой. Как будто все шло по её плану. Андроид-телохранитель шагнул вперед, протягивая мне кейс. — Антидот, — сказала Виктория. — Как и договаривались. Я взял кейс. Проверил замки. Все чисто. — Ты знала, что я выиграю, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я надеялась, — ответила она. — Мне не нужны мертвые герои. Мне нужны живые союзники. — Союзники? — я усмехнулся. — Ты продала информацию обо мне. Ты выманила меня сюда. Это называется шантаж, а не союз. — Это называется бизнес, Демьян. Информация — товар. Я продала её Доктору, потому что он платил. Но я также продала тебе антидот, потому что ты заплатил... зрелищем. Она наклонилась ко мне. — И еще кое-что. В качестве бонуса. Она протянула мне флеш-карту. — Что это? — Координаты. Место, где Доктор хранит свои... игрушки. Если ты хочешь остановить "Мор" по-настоящему, тебе придется нанести визит вежливости. Я взял флешку. — Зачем тебе это? — Скажем так... Доктор становится слишком амбициозным. Он начинает мешать моим работодателям. Иногда полезно стравить двух хищников, чтобы очистить лес. Она выпрямилась. — Аукцион окончен! — объявила она в микрофон. — Всем спасибо за участие! Свет прожекторов погас.
Я вернулся на трибуну к своим. Барон хлопнул меня по плечу так, что я чуть не выронил кейс. — Ну ты дал, командир! Я думал, он тебя сожрет! — Поехали, — коротко бросил я. — У нас мало времени. Мы погрузились в машины и рванули обратно на "Проспект Стачек". Всю дорогу я думал о словах Виктории. "Третья сторона". Кто они? Корпораты? Синдикат? Или кто-то еще, кто дергает за ниточки из тени? В любом случае, теперь у нас был антидот. И у нас была цель.
Мы вернулись на станцию под утро.
Анна встретила нас у ворот. Она не спала.
Я протянул ей кейс.
— Это оно? — спросила она, открывая крышку. Внутри лежали ампулы с прозрачной жидкостью и инжектор.
— Да. Вколи это себе. И Кузьмичу. И всем нашим.
— А ты?
— Мне это не нужно. Каин сожрет любой вирус.
Мы начали вакцинацию.
Люди подходили по одному, получали укол и уходили, чувствуя себя защищенными. Страх перед "Мором" отступал.
На его место приходила решимость.
Когда последний боец получил дозу, я собрал совет.
Я воткнул флешку Виктории в терминал.
На экране развернулась карта.
Промзона Сектора 9. Старый завод по переработке токсичных отходов.
— Вот оно, — сказал я. — Логово Доктора. Здесь он делает "Мор". И здесь он выращивает своих тварей.
— Сектор 9? — присвистнул Барон. — Это же радиоактивная зона! Там фонит так, что счетчики зашкаливают.
— Идеальное место для тайной лаборатории, — кивнул Кузьмич.
— Мы пойдем туда? — спросил Гвоздь.
— Мы не просто пойдем, — я сжал кулак. — Мы сожжем это место дотла. Вместе с Доктором и его экспериментами.
Я посмотрел на Анну.
Она стояла рядом, бледная, но решительная.
— Я иду с вами, — сказала она.
— Нет, — отрезал я. — Там радиация. И бой.
— Я Целитель, Демьян. Я могу защитить людей от радиации. И я могу лечить раны. Ты не справишься без меня.
Я хотел возразить, но понял, что она права. Без поддержки мага мы там долго не протянем.
— Хорошо, — кивнул я. — Но ты не отходишь от меня ни на шаг.
Я обвел взглядом своих людей.
— Готовьтесь. Завтра мы идем на войну. И на этот раз мы не будем защищаться. Мы будем атаковать.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 11. Радиоактивный Горизонт
Рассвет над Сектором 4 был серым, как пепел. Солнце, едва пробивающееся сквозь смог промзоны, не грело, а лишь подсвечивало грязь. Но мы уходили не в сторону солнца. Мы уходили в тень. Сектор 9. Зона Отчуждения. Я стоял у ворот станции, проверяя снаряжение. На мне был полный комплект брони "Скорпион", которую Кузьмич собрал из остатков экипировки гвардейцев и хитина Химеры. Черный, матовый композит, усиленный био-пластинами на груди и плечах. Шлем с интегрированным визором (глаз дроида). За спиной висел "Вал". На поясе — "Кедр" и нож из титана. Но главное оружие было внутри. Каин был сыт и зол. [СТАТУС СИСТЕМЫ: ОПТИМАЛЬНЫЙ] [ЭНЕРГИЯ: 70%] [РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: НОРМА (ПОКА)] [ПРОГНОЗ: ВХОД В ЗОНУ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ ЧЕРЕЗ 40 МИНУТ]
Рядом со мной стояла Анна. Она выглядела странно в жестком, мужском комбинезоне химзащиты, который был ей велик. На лице — респиратор. Но в глазах, которые смотрели поверх маски, не было страха. Только решимость. — Ты уверена? — спросил я в десятый раз. — Я нужна там, Демьян, — её голос звучал глухо из-за фильтра. — Твоя броня защитит тебя. Но остальные... Барон, Гвоздь, Кузьмич. Радиация убьет их за час без моей поддержки. Я буду держать "Купол Чистоты". — Это выпьет тебя до дна. — У меня есть стимуляторы. И... я учусь. Она коснулась моей руки. Я почувствовал легкое покалывание — она проверяла мой статус. Магия Воды. Дар жизни. В мире, где все пропитано смертью, это было самым страшным оружием. — Хорошо, — кивнул я. — Но ты идешь в центре. Между мной и Бароном. Если начнется бой — падаешь и не высовываешься. Поняла? — Поняла, командир.
— По машинам! — гаркнул Барон. Наш конвой состоял из двух единиц техники. Головная машина — переделанный инкассаторский броневик, на крыше которого Кузьмич установил турель с "Утесом". За рулем сам Барон. Вторая — грузовик с тентом, в кузове которого сидели бойцы. Десять человек. Лучшие из лучших. Те, кто прошел школу выживания на Дне и не сдох в бою с Химерой. Я сел в броневик, на пассажирское сиденье. Анна устроилась сзади, среди ящиков с боеприпасами. Двигатель взревел. Ворота открылись, выпуская нас в утренний туман. — Ну, с богом, — пробормотал Барон, выворачивая руль. — Или с чертом. Кто там в Секторе 9 главный? — Там нет богов, — ответил я, глядя на проносящиеся мимо руины. — Там есть только Доктор. И его дети.
Мы ехали по объездной дороге, минуя посты гвардии. Город менялся. Жилые кварталы сменились заводами-призраками. Разбитые окна, ржавые трубы, граффити, которым было больше лет, чем мне. Асфальт исчез, уступив место разбитому бетону, сквозь который пробивалась мутировавшая растительность. Трава здесь была не зеленой, а фиолетовой. Деревья скрючились, покрытые наростами грибницы. [ВНИМАНИЕ: ПОВЫШЕНИЕ РАДИАЦИОННОГО ФОНА] [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 15 МИКРОЗИВЕРТ/ЧАС] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: АКТИВАЦИЯ ФИЛЬТРОВ] — Надеваем маски, — скомандовал я в рацию. Барон натянул противогаз. Я опустил забрало шлема. Впереди показалась граница Сектора 9. Это был не забор. Это была стена тумана. Желтого, ядовитого тумана, который стоял стеной, словно отрезанный ножом. Зона Отчуждения. Место, куда сбрасывали отходы магических экспериментов и неудачные результаты алхимии последние пятьдесят лет. — Ну и вонь, — пробурчал Барон, хотя фильтры должны были отсекать запахи. — Даже через уголь пробивает. Мы въехали в туман. Видимость упала до десяти метров. Фары выхватывали из мглы силуэты остовов машин и кучи мусора. — Каин, тепловизор. Мир стал черно-белым. И тут я увидел их. Тени. Они двигались вдоль дороги, прячась за деревьями. Быстрые, дерганые движения. Слишком маленькие для людей. Слишком большие для собак. — Контакт, — сказал я спокойно. — Слева. Три цели. Барон скосил глаза. — Я ничего не вижу. — Они холодные. Хладнокровные. Мутанты. Твари выскочили на дорогу. Ящеры. Метр в холке. Чешуя цвета асфальта, гребень на спине. Пасти полны игл. Они бежали рядом с броневиком, не отставая. Скорость шестьдесят километров в час. — Вараны, — опознал Барон. — Падальщики. Они обычно не нападают на технику. Один из варанов прыгнул. Он метил не в кузов. Он метил в колесо. Тварь вцепилась зубами в покрышку. Раздался хлопок. Броневик вильнул. — Ах ты ж гадина! — заорал Барон, пытаясь удержать машину на дороге. Я опустил стекло. "Кедр" в руке. Короткая очередь. Пули прошили голову ящера. Он разжал челюсти и покатился кубарем по бетону, сразу же попав под колеса грузовика, идущего следом. — Держать строй! — крикнул я в рацию. — Не останавливаться! Если встанем — нас сожрут! Но это было только начало. Из тумана вынырнули еще трое. А за ними — еще пятеро. Целая стая. И они были организованы. Двое бросились под колеса грузовика. Еще двое прыгнули на капот броневика, пытаясь разбить лобовое стекло хвостами-дубинками. Стекло, армированное сеткой, покрылось трещинами. Я видел желтый глаз твари, прижавшийся к стеклу в сантиметре от моего лица. — Каин! Шип! Я пробил стекло кулаком. Точнее, костяным шипом, вылетевшим из костяшек. Шип вошел в глазницу ящера. Тварь взвизгнула и свалилась с капота. — Гвоздь! Турель! — заорал я. Сверху загрохотал пулемет. Крупнокалиберные пули рвали тела мутантов в клочья. Зеленая кровь заливала асфальт. Грузовик вилял, давя нападающих. Бой длился минуту. Когда мы вырвались из кольца засады, дорога позади была усеяна трупами. — Пронесло, — выдохнул Барон, вытирая пот со лба (прямо по маске противогаза). — Нет, — покачал я головой. — Это были не падальщики. Это был дозор. — Дозор? Чей? — Доктора. Я посмотрел на карту. До завода оставалось пять километров. И чем ближе мы подъезжали, тем гуще становился туман. И тем выше поднималась стрелка дозиметра на панели приборов. [ФОН: 50 МИКРОЗИВЕРТ/ЧАС] [ВНИМАНИЕ: ТОКСИЧНОСТЬ ВОЗДУХА ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ В 10 РАЗ] — Анна, — я обернулся. — Как ты? Она сидела с закрытыми глазами, её руки светились бледно-голубым светом. Вокруг нее и ящиков с боеприпасами дрожало марево — магический барьер, фильтрующий яд. — Я держусь, — её голос был слабым, но ровным. — Но купол... он давит. Снаружи смерть, Демьян. Чистая смерть. — Экономь силы. Самое страшное впереди.
Мы подъехали к воротам завода. Огромные, ржавые створки, перевитые колючей проволокой. Над ними — вышка, на которой, казалось, никого нет. Но я знал лучше. — Стоп машина, — скомандовал я. Конвой остановился в ста метрах от ворот. Я вышел из броневика. Фон здесь был таким, что кожа под броней начала зудеть. [РАДИАЦИЯ: 120 МИКРОЗИВЕРТ/ЧАС] [КАИН: АДАПТАЦИЯ КЛЕТОК. РАСХОД ЭНЕРГИИ ПОВЫШЕН] Я поднял "Вал". Прильнул к прицелу. Тепловизор показал... ничего. Холодные стены. Холодные окна. Слишком тихо. — Кузьмич, — сказал я в рацию. — Дрон. Маленький квадрокоптер, собранный из запчастей детских игрушек и военных плат, взмыл в небо с кузова грузовика. Он пролетел над забором, транслируя картинку на мой визор. Двор завода был пуст. Но не заброшен. Следы колес на грязи. Свежие. Бочки, сложенные в аккуратные штабеля. И странные наросты на стенах цехов. Похожие на ульи. — Это не завод, — прошептал я. — Это инкубатор. Дрон снизился, подлетая к главному цеху. И тут картинка исчезла. Снег помех. — Сбили? — спросил Барон, подойдя ко мне. — Нет. Перехватили управление. Нас ждали. В этот момент ворота завода начали медленно открываться. Скрежет металла был похож на стон. В открывшемся проеме стоял человек. Один. Без оружия. Без защиты. В белом лабораторном халате, который сиял в этой грязи, как флаг капитуляции. Или вызова. Он поднял руки, показывая пустые ладони. — Это Доктор? — спросил Барон, вскидывая дробовик. — Нет. Это посыльный. Я шагнул вперед. — Всем оставаться на местах. Гвоздь, держи его на прицеле. Если дернется — стреляй в голову. Я пошел к воротам. Каждый шаг отдавался гулом в висках. Радиация, магия, адреналин — все смешалось в коктейль, от которого кружилась голова. Человек в халате улыбнулся. У него не было глаз. Вместо них — черные провалы, затянутые кожей. Слепой? Нет. Когда я подошел ближе, я увидел, что на его лбу, прямо по центру, пульсирует третий глаз. Биологический имплант. — Приветствую, Демьян Громов, — сказал он. Голос звучал не из рта, а словно из динамика, вшитого в горло. — Хозяин ожидает вас. — Где он? — Внизу. В Сердце. Он приглашает вас спуститься. Одного. — А если я откажусь? — я положил руку на рукоять ножа. Посыльный расширил улыбку. Кожа на его лице натянулась, готовая лопнуть. — Тогда мы выпустим "Мор" прямо сейчас. Вентиляционные шахты города уже заминированы контейнерами. Один сигнал — и Петербург умрет. Шантаж. Опять. — Я пришел не один, — сказал я. — Мои люди войдут со мной. — Хозяин предвидел это. Он разрешает взять с собой... свиту. Но только до шлюза. Дальше пойдете вы и ваша сестра. — Анна? Зачем она ему? — У Хозяина есть предложение, от которого невозможно отказаться. Касательно её... болезни. Я замер. Болезни? Анна здорова. Истощена, но здорова. Или я чего-то не знаю? — Веди, — бросил я. — Но если это ловушка, ты умрешь первым. Посыльный поклонился. — Смерть — это лишь начало трансформации. Он развернулся и пошел вглубь двора. Я махнул рукой своим. — Вперед! За мной! Броневик и грузовик въехали в ворота. Мы были внутри. В логове зверя. И запах здесь был соответствующий. Смесь формалина, озона и гниющего мяса. Но сквозь этот смрад пробивался еще один запах. Знакомый. Запах Каина. Здесь, в этих стенах, было что-то родственное моему симбионту. И это пугало меня больше, чем радиация.
Мы шли по подвесному мостику над цехом. Внизу, в огромных чанах с зеленоватой жидкостью, плавали тела. Сотни тел. Некоторые были похожи на людей. Другие — на кошмарные гибриды животных и машин. Третьи вообще не поддавались классификации. — Впечатляет, не правда ли? — голос Посыльного звучал прямо в моей голове, хотя его рот (вернее, динамик) был закрыт. Телепатия? Или имплант? — Хозяин называет это "Садом Эдема". Здесь рождается новая жизнь. Свободная от слабостей плоти. Я молчал, сканируя пространство. [АНАЛИЗ ОБЪЕКТОВ] [СТАТУС: БИО-КОНСТРУКТЫ. СТАДИЯ: СОЗРЕВАНИЕ] [АКТИВНОСТЬ МОЗГА: МИНИМАЛЬНАЯ (СОН)] [КОЛИЧЕСТВО: 342 ЕДИНИЦЫ] Это была армия. Если Доктор разбудит их... Сектор 4, да и весь Нижний Город, будут стерты с лица земли за час. Анна шла рядом, вцепившись в мою руку. Я чувствовал, как дрожит её ладонь через перчатку брони. — Демьян... — прошептала она. — Я слышу их. Они... они кричат. Во сне. Им больно. — Скоро это закончится, — ответил я тихо. — Обещаю.
Мы дошли до конца мостика. Там, на возвышении, за стеной из бронестекла, находилась операционная. Или тронный зал. Доктор сидел в кресле, похожем на зубоврачебное, только усеянном проводами и трубками, которые уходили прямо в его череп и позвоночник. Он изменился с нашей последней встречи. Его левая рука была заменена на механический манипулятор с набором скальпелей. Правая половина лица скрыта под металлической маской. Он был больше машиной, чем человеком. Рядом с ним стояли два "Охотника" новой модели. Более массивные, с тяжелыми плазменными пушками вместо рук. Посыльный остановился перед стеклом и поклонился. Двери с шипением разъехались. — Входите, — проскрежетал Доктор. Его голос теперь тоже был синтетическим. Мы вошли. Запах озона и крови здесь был таким густым, что его можно было резать ножом. — Демьян Громов, — Доктор развернул кресло к нам. Механическая рука щелкнула лезвиями. — И юная Анна. Наконец-то вся семья в сборе. Ну, то, что от неё осталось. — Ты хотел поговорить, — сказал я, не опуская автомата (хотя понимал, что стрелять бесполезно — стекло пуленепробиваемое, а дроиды среагируют быстрее). — Говори. И убери палец с кнопки запуска "Мора". Доктор рассмеялся. — "Мор"? О, это всего лишь страховка. Грубая, примитивная угроза для примитивных умов. Моя цель не в том, чтобы убить город. Моя цель — эволюция. Он нажал кнопку на подлокотнике. Из пола, между нами и ним, поднялся прозрачный цилиндр. Внутри, в взвеси золотистого газа, висел... орган. Сердце. Но оно было черным, как уголь, и пульсировало красным светом. — Знаешь, что это? — спросил Доктор. — Сердце Химеры? — предположил я. — Нет. Это сердце твоего отца. Александра Громова. Я замер. Мир качнулся. Анна ахнула, закрыв рот рукой. — Ты лжешь, — прорычал я. — Отец погиб при штурме. Его тело сожгли. — Его тело — да. Но органы... Органы Мага S-класса — слишком ценный ресурс, чтобы его выбрасывать. Юсуповы продали мне его. Еще живым. Доктор подался вперед. Его искусственный глаз зумировал, фиксируя мою реакцию. — Твой отец был уникален, Демьян. Его Дар... он не просто управлял энергией. Он мог сливаться с материей. Именно поэтому он смог создать "Каина". Да-да, я знаю. Это не технология предтеч. Это его magnum opus. Попытка создать симбиоз магии и биологии. И ты — его лучший эксперимент. — Я не эксперимент, — сказал я холодно. Каин внутри меня ревел от ярости, требуя крови. — Я его сын. И я пришел забрать долг. — Долг? — Доктор хмыкнул. — Ты даже не знаешь правды. Посмотри на сестру. Я перевел взгляд на Анну. Она стояла, бледная как смерть, глядя на черное сердце в колбе. — Почему она Целитель? — спросил Доктор. — В роду Громовых никогда не было магов Воды. Только Боевики и Техно-маги. Откуда у неё этот дар? — Мутация, — бросил я. — Инженерное вмешательство, — поправил он. — Анна — это ключ. Она не просто лечит раны. Она стабилизирует мутации. Она — живой катализатор. Без неё "Каин" сожрал бы тебя за месяц. Твой отец создал её, чтобы ты мог жить. Она — твой внешний аккумулятор. Твой предохранитель. Анна пошатнулась. Я подхватил её. — Это неправда... — прошептала она. — Я... я человек. — Ты — изделие №7, — безжалостно отчеканил Доктор. — И ты нужна мне. Моим "детям" в чанах не хватает стабильности. Они умирают через неделю. Но с твоим Даром... я создам расу бессмертных. Он посмотрел на меня. — Отдай её мне, Демьян. И я дам тебе то, чего ты хочешь. Я дам тебе тело отца. Я даже могу клонировать его мозг, загрузить память... У тебя будет семья. А у Анны будет великая цель. Я посмотрел на Доктора. Потом на Анну. Она плакала. — Ты веришь ему? — спросил я тихо. Она подняла на меня глаза. В них был ужас. — Я не знаю... Но я не хочу быть "изделием". Я хочу быть твоей сестрой. — Ты и есть моя сестра, — сказал я твердо. — И плевать, как ты появилась на свет. Мы — одна кровь. Я повернулся к Доктору. — Твое предложение принято, — сказал я громко. Доктор улыбнулся (насколько позволяла маска). — Разумный выб... — Я принимаю бой, — закончил я. И нажал на спуск подствольного гранатомета "Вала".
Граната ударила в бронестекло перед колбой с сердцем. Взрыва не хватило, чтобы пробить его, но стекло пошло трещинами. — УБИТЬ ИХ! — взвизгнул Доктор. Два "Охотника" сорвались с места. Они пробили остатки стекла своими телами и прыгнули на нас. — Анна, щит! — заорал я, отталкивая её в сторону. [БОЕВОЙ РЕЖИМ: МАКСИМАЛЬНАЯ МОЩНОСТЬ] [ЭНЕРГИЯ: 65%] [ЦЕЛЬ: 2 ДРОИДА КЛАССА "ОХОТНИК"] Я встретил первого дроида ударом на встречном курсе. Моя правая рука, трансформированная в молот, врезалась в его грудную пластину. Металл смялся. Дроида отбросило назад. Но второй уже заходил с фланга, нацелив плазменный резак мне в голову. — Каин! Шипы! Из моего плеча выстрелил веер костяных игл. Они не пробили броню дроида, но заставили его закрыться руками. Этого мгновения хватило. Я выхватил "Кедр" левой рукой и всадил очередь ему в коленное сочленение. Дроид пошатнулся. Я прыгнул, сбивая его с ног. В это время первый "Охотник" уже поднимался. Он навел пушку на Анну. Она сидела на полу, выставив руки вперед. Вокруг неё дрожал голубой купол. Плазменный заряд ударил в щит. Купол выдержал, но Анна вскрикнула от боли — отдача ударила по её нервам. — Не трогай её! — заревел я. Я забыл про тактику. Забыл про экономию энергии. Я просто хотел разорвать их на куски. [ПРОТОКОЛ "БЕРСЕРК": АКТИВАЦИЯ] Мир окрасился в красный. Я бросил "Кедр". Моя левая рука тоже начала трансформироваться. Впервые. Каин взял ресурс из моего здоровья, из моих костей, чтобы создать второе оружие. Теперь у меня было два клинка. Я превратился в вихрь. Я рубил металл, плоть и провода. Я не чувствовал ударов, которые наносили мне дроиды. Я чувствовал только, как мои лезвия входят в их тела. Минута. Две груды металлолома дымились на полу. Я стоял над ними, тяжело дыша. С моих рук капало масло и кровь. Доктор смотрел на меня со своего трона. Он не выглядел испуганным. Он выглядел... заинтересованным. — Великолепно, — прохлопал он своей клешней. — Просто великолепно. Ты превзошел все ожидания. Но ты забыл одну вещь. Он нажал кнопку. Пол под моими ногами дрогнул. Створки люка, скрытого под плиткой, распахнулись. Я и Анна провалились вниз. В темноту. В "Сад Эдема". Прямо в чан с био-раствором, где плавали триста незавершенных монстров. И они проснулись.
Жидкость была вязкой, теплой и пахла, как протухший бульон. Я погрузился в нее с головой, инстинктивно зажимая рот и нос. Но Каин среагировал быстрее. [ВНЕШНЯЯ СРЕДА: ТОКСИЧНА] [АКТИВАЦИЯ ЖАБР] На шее, под челюстью, открылись щели фильтров. Я сделал вдох. Жидкость прошла через них, отделяя кислород от грязи. Жгло, но дышать было можно. Я открыл глаза. В мутной зелени плавали тела. Сотни тел. Они просыпались. Их глаза — красные, желтые, белые без зрачков — открывались один за другим. Конечности дергались, разрывая пуповины кабелей. — Анна! — мысленно крикнул я, шаря руками в вязкой жиже. Я нашел её почти сразу. Она барахталась рядом, пуская пузыри. Она тонула. Я подхватил её, прижал к себе. Каин выпустил щупальца из груди, приматывая сестру к моему телу, как рюкзак. [СИНХРОНИЗАЦИЯ С ПАССАЖИРОМ] [ПОДАЧА КИСЛОРОДА ЧЕРЕЗ КОЖУ: АКТИВНА] Анна перестала биться. Она замерла, дыша через меня. Теперь нужно выбираться. Я посмотрел наверх. Люк, через который мы упали, был высоко. Метров десять. Стенки чана — гладкий полированный металл. Не зацепиться. А вокруг нас сгущалось кольцо теней. Недоделки. Монстры с человеческими лицами и лапами насекомых. Гибриды с двумя головами. Твари, состоящие из одних зубов и мышц. Они были голодны. Первый мутант — нечто, похожее на рыбу с руками человека — бросился на меня. Я ударил его локтем. Вода погасила инерцию, но лезвие все равно рассекло плоть. Облако черной крови расплылось в зелени. Это стало сигналом. Они поперли со всех сторон. Я крутился, отбиваясь ногами и свободной рукой. Каин ревел в голове. [РЕЖИМ БЕРСЕРКА НЕДОСТУПЕН] [ЭНЕРГИЯ: 18%] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: БЕГСТВО] — Куда?! — заорал я мысленно. — Мы в банке с пауками! Один из мутантов вцепился мне в ногу. Я почувствовал, как зубы скрежещут по хитину. Другой схватил Анну за волосы. Я дернулся, пытаясь освободить её, но тварей было слишком много. Они тянули нас на дно. В темноту, где ждали жернова утилизатора. — Демьян... — голос сестры прозвучал в голове. Четко. Ясно. Телепатия? Нет. Это был резонанс. Я почувствовал, как её тело нагревается. Не от жара. От силы. Вода вокруг нас начала закипать. Пузырьки пара поднимались вверх. — Пусти меня, — сказала она. — Нет! — Пусти! Я знаю, что делать. Я разжал щупальца. Анна отплыла от меня на полметра. Она открыла глаза. Они сияли. Не голубым светом Целителя. Они сияли белым, холодным светом Бездны. Она раскинула руки. Вода в чане замерла. Мутанты остановились, словно наткнувшись на невидимую стену. А потом вода... отвергла их. Ударная волна. Гидроудар чудовищной силы, эпицентром которого была хрупкая девочка в больничной сорочке. Волна отбросила монстров к стенам чана. Их тела лопались от давления, превращаясь в фарш. Металл стенок застонал и выгнулся наружу. — Вверх! — крикнула Анна. Уже не мысленно. Вслух. В воде. Поток подхватил нас. Вода закрутилась смерчем, поднимая нас к люку. Мы вылетели из чана, как пробка из шампанского, в фонтане брызг и кусков плоти. Я приземлился на пол лаборатории, сгруппировавшись. Анна упала рядом. Она была без сознания. Сияние в глазах погасло. — Каин! Статус! [ЦЕЛЬ ЖИВА. ИСТОЩЕНИЕ ЯДРА 99%. КОМА] Она сожгла весь свой резерв. Но мы были свободны.
Я поднял голову.
Доктор стоял на своем балконе, взирая на хаос внизу. Стекло перед ним было разбито ударной волной.
Его маска выражала... восторг.
— Невероятно! — прокричал он. — Гидрокинез класса "А"! Она не просто батарейка! Она — Оружие!
Я поднял "Вал", который чудом не потерял в чане.
Вода текла со ствола.
— Она — моя сестра, — прорычал я.
Прицел нашел голову Доктора.
Выстрел.
Пуля ударила в невидимый щит в сантиметре от его лба. Рикошет ушел в потолок.
Силовое поле.
— Не сегодня, Демьян, — Доктор покачал пальцем. Механическим. — У нас еще будет время для танцев. А пока... я оставлю вас с моими питомцами.
Он нажал кнопку на пульте.
Стены лаборатории начали сдвигаться.
Гермозатворы на окнах и дверях закрылись. Газ — зеленый, тяжелый — пополз из вентиляции.
Нейротоксин.
— У вас три минуты, — голос Доктора звучал из динамиков. — Прежде чем газ растворит ваши легкие. Бегите, мышки. Бегите.
Его кресло отъехало назад, в скрытый шлюз. Стена закрылась за ним.
Мы остались одни.
В запертой комнате, полной газа.
Я посмотрел на Анну.
Она не дышала.
— Каин. Фильтрация.
[СИНТЕЗ АНТИДОТА... НЕВОЗМОЖЕН. НЕИЗВЕСТНАЯ ФОРМУЛА]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗОЛЯЦИЯ]
Я снова создал кокон вокруг сестры.
Но для себя у меня ресурса не было.
Я задержал дыхание.
Три минуты.
Я огляделся.
Выходов нет. Стены — титан. Стекло — бронированное.
Но был пол.
Тот самый люк, из которого мы вылетели.
Внизу — чан с трупами мутантов. А под чаном...
Трубы сброса.
Канализация.
Это был путь в один конец. Прямо в радиоактивные болота Зоны.
Но это был путь.
Я подхватил кокон с Анной.
Подошел к краю люка.
Газ уже заполнил половину зала. Глаза щипало. Кожа зудела.
— Надеюсь, ты умеешь плавать, сестренка, — прошептал я.
И прыгнул вниз.
В темноту. В неизвестность.
Навстречу свободе.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 12. Цена Эволюции
Микроавтобус влетел в ворота "Проспекта Стачек", поднимая фонтаны грязной воды. Мы вернулись не как герои. Мы вернулись как выжившие после кораблекрушения. Я вывалился из салона, едва держась на ногах. Ожоги от мусоросжигателя, хоть и не смертельные благодаря термо-щиту, пульсировали тупой, ноющей болью. Кожа была красной, словно я уснул на пляже в ядерный полдень. Одежда — лохмотья, пропитанные гарью и химией. Но это было неважно. Важно было то, что я держал на руках. Анна. Она была без сознания. Бледная, холодная, похожая на фарфоровую куклу, которую разбили и склеили заново. Использование Дара S-класса выпило её до дна. — Врача! — рявкнул Барон, выпрыгивая с водительского сиденья. — Живо! К нам подбежали люди. Гвоздь, Кузьмич, пара женщин из санитарной бригады. Они замерли, увидев мое лицо. Половина маски Каина расплавилась и вросла в кожу, создавая жуткий гибрид кости и плоти. Глаз визора погас, но мой собственный глаз под ним горел лихорадочным блеском. — Не трогать, — прорычал я, когда санитарка потянулась к Анне. Каин внутри вздыбил шерсть (метафорически). Инстинкт защиты был выкручен на максимум. [УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕДАТЬ ГРУЗ ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ] Я заставил себя разжать руки. — Осторожнее с ней, — выдохнул я. — Если она умрет... — Не умрет, — Кузьмич оказался рядом. Он выглядел потрясенным, глядя на дымящиеся остатки моей брони. — Мы подготовили камеру регенерации. Ну, то, что от неё осталось. Ванна с питательным раствором. Ей нужно просто полежать. Они унесли сестру.
Я остался стоять посреди станции. Вокруг собирались люди. Жители Сектора 4. Те, кому мы дали воду. Те, кто верил, что мы — сила. Они смотрели на меня молча. Они видели не человека. Они видели монстра, который прошел через огонь и вернулся. — Ну что? — спросил Барон, подходя ко мне. Он тоже был помят, но цел. — Мы их сделали? Я сплюнул черный сгусток на бетон. — Мы разворошили улей, Барон. Доктор... он не просто ученый. Он псих. И у него есть армия. Мы уничтожили одну лабораторию, но у него их десятки. Я посмотрел на свои руки. Когти медленно втягивались, причиняя острую боль. — Но мы забрали у него главное. Мы забрали Инициативу. Внезапно толпа расступилась. Ко мне подошел старик. Тот самый, которого я защитил у водокачки. Он протянул мне кружку с водой. — Выпей, сынок, — сказал он просто. — Ты горишь. Я взял кружку. Вода была холодной и чистой. Я выпил её залпом. Живительная влага остудила пожар внутри. — Спасибо, — сказал я. — Это тебе спасибо, — старик поклонился. — За воду. За надежду. Люди вокруг закивали. Кто-то хлопнул в ладоши. Через секунду станция взорвалась овациями. "Громов! Громов! Громов!" Я слушал этот рев и понимал: это не просто благодарность. Это присяга. Теперь я отвечаю за них всех. За каждого старика, за каждого ребенка. И это давило сильнее, чем любая броня.
Через час я сидел в штабной комнате. Кузьмич обрабатывал мои ожоги мазью, которую синтезировал из местных трав и медикаментов. — Заживет как на собаке, — бормотал он. — У вас регенерация бешеная. Но шрамы останутся. — Шрамы украшают мужчину, — усмехнулся я. — Что с "Зенитом"? Есть новости? Техник помрачнел. Он включил терминал. — Есть. И плохие. На экране появилась трансляция Имперских Новостей. Диктор с идеальной улыбкой вещал на фоне горящего здания лаборатории "Омега". «...Теракт в элитном секторе. Группа радикалов с Нижних Уровней, возглавляемая беглым преступником Демьяном Громовым, атаковала научно-исследовательский центр. Погибли десятки ученых. Уничтожены уникальные лекарства, которые разрабатывались для борьбы с эпидемиями...» — Они перевернули все с ног на голову, — прокомментировал Гвоздь, который чистил автомат в углу. — Мы — террористы. А Доктор — святой мученик. — Это ожидаемо, — я смотрел на экран. — Информационная война. Юсуповы контролируют медиа. «...Князь Феликс Юсупов объявил о введении режима КТО (Контр-Террористической Операции) в Секторе 4. Любое содействие преступникам будет караться смертью. Гвардия готовит зачистку.» Картинка сменилась. На экране появились кадры передвижения войск. Танки. Настоящие тяжелые танки на антигравитационных подушках. Шагающие роботы-штурмовики. Колонны пехоты. Они шли к границам нашего сектора. — Это уже не ЧОП, — тихо сказал Барон. — Это армия. Они собираются стереть нас с лица земли. — У нас есть сутки, — сказал я. — Максимум двое. Пока они развернут артиллерию, пока наладят снабжение... — И что мы будем делать? — спросил Кузьмич. — У нас нет тяжелого оружия. "Утесы" против танков — это смешно. Я встал. Боль отступила. Каин переварил стресс и был готов к работе. — У нас есть то, чего нет у них. Мы знаем этот город. Мы знаем каждую трубу, каждый люк. Мы превратим Сектор 4 в Вьетнам. Я подошел к карте. — Но обороной войну не выиграть. Нам нужно ударить туда, где им будет больно. — Куда? — спросил Барон. — В поместье мы не прорвемся. "Омега" уничтожена. — Есть еще одно место, — я вывел на экран данные, которые Каин скачал из памяти Химеры перед её смертью (в Главе 6, но расшифровал только сейчас). — Финансовый центр Рода Юсуповых. Серверная, где хранятся их активы, долговые расписки и компромат. — Банк "Империал"? — присвистнул Гвоздь. — Ты хочешь ограбить банк? — Я хочу его обнулить. Если мы уничтожим их деньги, наемники разбегутся. Гвардия останется без зарплаты. А союзники отвернутся от Феликса, как от прокаженного. — Это безумие, — покачал головой Барон. — Банк находится в центре "Зенита". Там охрана круче, чем у Императора. — Именно поэтому они не ждут атаки оттуда, — я улыбнулся. — Оттуда, откуда приходят крысы. Я ткнул пальцем в схему канализации под банком. — Мы пойдем снизу. Глубоко снизу. Там, где не ходят даже мутанты. — Там "Мертвая Зона", — прошептал Кузьмич. — Старое метро. Затопленное. Говорят, там живет... что-то древнее. — Вот и познакомимся, — отрезал я. — Готовьте снаряжение. Акваланги, взрывчатку. И позовите Анну. — Она еще слаба... — Она мне нужна. Без Целителя в "Мертвой Зоне" мы сдохнем от токсинов за час. Дверь открылась. На пороге стояла Анна. Она была бледной, держалась за стену, но её взгляд был твердым. — Я готова, — сказала она. — Я слышала. Мы идем в Бездну? — Мы идем за победой, Аня. Война переходила в новую фазу. Экономическую. И я собирался сделать Юсуповых банкротами.
Сборы заняли два часа. Кузьмич превзошел сам себя. Из старых баллонов для сварки и запчастей от насосов он собрал три комплекта дыхательных аппаратов замкнутого цикла. Выглядели они как горбы на спинах, опутанные шлангами, но воздух давали чистый. — Фильтры угольные, с добавкой из хитина той твари, которую вы завалили, — пояснил он, затягивая ремни на моей груди. — Должно держать любые токсины. Даже боевые газы. — А что с герметичностью? — спросил я, проверяя маску. — Костюмы проклеены "жидкой кожей". Выдержат давление до трех атмосфер. Глубже вам лезть и не надо. Коллектор под банком находится на глубине сорока метров. Я кивнул. На мне был гидрокостюм, поверх которого я надел разгрузку с магазинами и гранатами. "Вал" пришлось оставить — в воде от него мало толку. Вместо него я взял гарпунное ружье, которое Барон "одолжил" у знакомых контрабандистов, и свой верный титановый нож. Ну и, конечно, Каин. Симбионт адаптировался к новой среде. [СРЕДА: ВОДНАЯ/ТОКСИЧНАЯ] [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "АМФИБИЯ"] [ТРАНСФОРМАЦИЯ КОНЕЧНОСТЕЙ: ПЛАВНИКИ/ПЕРЕПОНКИ] На моих ногах, между пальцами, выросли кожистые перепонки. На шее снова открылись жабры, готовые фильтровать воду, если костюм порвется.
Анна стояла рядом. Она выглядела странно в черном гидрокостюме, который обтягивал её худое тело. Но в её глазах горел тот же огонь, что и у меня. Огонь выживания. — Ты готова? — спросил я. — Да. Она не дрожала. Не плакала. — Твоя задача — держать нас живыми, — напомнил я. — Если кто-то получит ранение, ты латаешь его. Если нас окружат — ты бьешь водой. Поняла? — Поняла. Я справлюсь. Третьим в нашей группе был Гвоздь. Он вызвался сам. — Я плавал в этих тоннелях, когда был мальчишкой, — сказал он, проверяя свой подводный автомат (еще один подарок контрабандистов). — Знаю пару ходов, которых нет на картах. — Хорошо. Веди.
Мы спустились к техническому шлюзу Д-4. Тому самому, через который я сбежал из бункера Громовых. Только теперь мы шли в другую сторону. Шлюз открылся с тяжелым стоном. Черная вода плескалась у наших ног. Она пахла гнилью и старым металлом. — Ну, с богом, — сказал Гвоздь и шагнул в воду. Она была ледяной. Даже через термоизоляцию костюма я почувствовал холод. Мы погрузились. Свет фонарей выхватывал из темноты мутные потоки, ржавые трубы и плавающий мусор. Мы плыли молча. Только пузырьки воздуха и шум дыхания в регуляторах. Гвоздь плыл первым, сверяясь с компасом на запястье. Я замыкал шествие, прикрывая Анну. "Мертвая Зона". Это название дали не просто так. Здесь, на глубине, жили существа, которые никогда не видели солнца. Мутировавшие угри. Крабы размером с колесо. Рыбы с зубами как у пираний. Но они боялись нас. Каин транслировал в воду сигнал "Опасность". Низкочастотный гул, который отпугивал мелких хищников. А крупные... крупные, видимо, спали. Или ждали.
Мы плыли около часа. Тоннель расширился. Мы попали в старое метро. Затопленная станция "Нарвская". Величественные колонны, украшенные лепниной, уходили в черную воду. Эскалаторы, покрытые водорослями, напоминали скелеты гигантских змей. — Красиво, — голос Анны в наушнике был тихим. — И смертельно, — ответил я. — Смотри в оба. Внезапно Гвоздь остановился. Он поднял руку, сжатую в кулак. Сигнал "Стоп". Я подплыл ближе. Впереди, в центре зала, что-то светилось. Слабый, пульсирующий зеленый свет. Он исходил из разлома в полу платформы. — Что это? — спросил я. — Гнездо, — ответил Гвоздь. — Я слышал о них. Болотные Ведьмы. Ведьмы. Мутанты-амфибии. Смесь человека и лягушки. Обладают примитивным разумом и магией яда. Их было много. Я увидел тени, скользящие между колоннами. Десятки теней. Они окружали нас. — Они чувствуют магию, — прошептала Анна. — Мой Дар... он притягивает их. — Держи щит! — скомандовал я. И в этот момент они атаковали. Из темноты вылетели гарпуны. Костяные, зазубренные. Один ударил в плечо Гвоздя, пробив костюм. Вода окрасилась в красный. — А-а-а! — Анна! Лечи! — крикнул я, разворачиваясь к нападающим. Каин выпустил когти. В воде они были бесполезны для удара, но я использовал их как якоря, вцепившись в колонну. Вторая рука выхватила гарпунное ружье. Выстрел. Стальная стрела пронзила ближайшую тень. Ведьма завизжала — звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу — и забилась в конвульсиях. Но их было слишком много. Они плыли со всех сторон, сжимая кольцо. Их когти рвали наши костюмы. Их яд растворял резину. — Каин! Электрический разряд! [СРЕДА: ВОДНАЯ. ВЫСОКАЯ ПРОВОДИМОСТЬ] [РИСК ПОРАЖЕНИЯ СОЮЗНИКОВ: ВЫСОКИЙ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАПРАВЛЕННЫЙ ИМПУЛЬС] Я выставил руку вперед. Хитин на ладони раскрылся, обнажая генератор био-электричества. — В стороны! — крикнул я своим. И ударил. Синяя молния прошила воду. Она ударила в стаю Ведьм, превращая их в дергающиеся куски мяса. Вода закипела. Но ударная волна отбросила и нас. Меня швырнуло на стену. Маска треснула. Вода хлынула внутрь. Я захлебнулся. Темнота. Холод. И голос Анны в голове: — Дыши, брат. Дыши мной. Вода в моих легких вдруг стала... воздухом. Она отделила кислород от жидкости. Гидрокинез. Я вдохнул. И открыл глаза. Бой был окончен. Ведьмы отступили, напуганные молнией. Гвоздь был бледен, но жив — Анна уже закрыла его рану ледяной коркой. — Вперед, — сказал я, отталкиваясь от стены. — Мы почти пришли. Впереди, за затопленным тоннелем, был шлюз. Вход в подвалы Банка "Империал". Вход в сокровищницу врага.
Шлюз Банка "Империал" был произведением искусства. Круглая дверь из титанового сплава, украшенная золотым гербом Юсуповых. Никаких скважин, никаких панелей. Только гладкий металл, рассчитанный на то, чтобы выдержать ядерный удар. Мы стояли перед ней по пояс в воде. Гвоздь держался за плечо, морщась от боли (яд Ведьм был нейтрализован Анной, но рана еще не зажила). Сама Анна тяжело дышала, опираясь на меня. Её лицо в свете фонарей казалось призрачным. — Это тупик, — прохрипел Гвоздь. — Эту дверь даже тротилом не возьмешь. А если рванем — нас завалит. Я подошел к двери. Приложил руку в перчатке гидрокостюма к холодному металлу. — Каин. Сканирование. [МАТЕРИАЛ: АДАМАНТИРОВАННЫЙ ТИТАН] [ТОЛЩИНА: 50 СМ] [ЗАЩИТА: МАГИЧЕСКИЙ КОНТУР КЛАССА "ЦИТАДЕЛЬ"] [УЯЗВИМОСТЬ: ОТСУТСТВУЕТ] — Уязвимость есть всегда, — прошептал я. Я вспомнил слова Доктора. "Твой отец мог сливаться с материей". Если Каин — это наследие отца... значит, он тоже может. — Каин. Режим "Фазовый Сдвиг". [ОШИБКА. ФУНКЦИЯ НЕДОСТУПНА. ТРЕБУЕТСЯ ЭВОЛЮЦИЯ ЯДРА] Черт. Я ударил кулаком по двери. Мы прошли такой путь, чтобы остановиться у порога? — Демьян, — голос Анны был тихим. — Вода. — Что? — Вода найдет путь. Всегда. Она подошла ко мне. Сняла перчатку. Положила тонкую ладонь на металл. — За дверью... есть механизм. Шестерни. Поршни. Они смазаны маслом. Масло — это жидкость. Её глаза снова засветились. Я почувствовал вибрацию. За многотонной плитой что-то происходило. Анна не пыталась сломать дверь. Она управляла жидкостью внутри механизма замка. Она заставила масло затвердеть, превратиться в лед, а потом резко расшириться. КРР-Р-Р-Р. Глухой звук разрываемого металла донесся изнутри двери. — Давай! — крикнула она, оседая мне на руки. Замки заклинило в открытом положении. Дверь дрогнула и приоткрылась на пару сантиметров. Этого было достаточно. — Каин! — я вогнал пальцы-когти в щель. — Тяни! Мышцы вздулись. Гидравлика симбионта взвыла. Дверь поддалась. Медленно, со скрипом, она отползла в сторону, открывая проход.
Мы вошли в шлюзовую камеру.
Здесь было сухо. Насосы откачали воду.
Мы сняли маски и баллоны.
Воздух был стерильным и холодным.
— Мы внутри, — выдохнул Гвоздь, проверяя свой автомат. — Не верится.
Перед нами была еще одна дверь. Стеклянная. Прозрачная.
А за ней...
Хранилище.
Это было не просто помещение с сейфами. Это был зал, уставленный стеллажами.
На стеллажах лежали слитки. Золото. Платина. Магические кристаллы, сияющие собственным светом.
Но самое главное было в центре.
Огромный серверный шкаф. "Черный ящик" Рода Юсуповых. Все их грязные тайны, все их счета, все их долговые обязательства.
— Джекпот, — сказал я.
Я подошел к стеклянной двери.
Она открылась автоматически. Датчики движения? Нет.
Нас ждали.
В центре зала, опираясь на трость, стоял старик.
Одет в старинный фрак. Седые волосы зачесаны назад.
Дворецкий.
— Добро пожаловать, Демьян Александрович, — произнес он вежливо. — Князь Феликс предполагал, что вы можете попытаться совершить подобную глупость.
Я поднял гарпунное ружье.
— Отойди, дед.
— Боюсь, это невозможно. Я — Хранитель. И моя задача — защищать активы Рода.
Старик ударил тростью о пол.
Пол вспыхнул магическими рунами.
Защитный контур.
Вокруг нас поднялась стена огня.
Иллюзия? Нет. Жар был настоящим.
— Ловушка, — прошептал Гвоздь.
— Это не ловушка, — ответил Дворецкий. — Это крематорий.
Огонь начал сжиматься, оттесняя нас к центру.
— Анна! — крикнул я.
— Я... я пуста, — она сидела на полу, закрыв лицо руками. — Я не могу... больше нет воды...
Я посмотрел на Каина.
[ЭНЕРГИЯ: 15%]
[ТЕРМО-ЩИТ: ГОТОВ]
Я могу пройти сквозь огонь. Но они — нет.
Если я выйду из круга, Анна и Гвоздь сгорят.
Старик улыбался.
— Сдавайтесь, молодой человек. И, возможно, ваша смерть будет быстрой.
Я посмотрел на сервер.
Он был за спиной старика. За стеной огня.
Если я уничтожу сервер, Юсуповы потеряют все. Но я потеряю сестру.
Выбор.
Всегда этот чертов выбор.
Но я — Громов. Мы не выбираем из двух зол. Мы уничтожаем оба.
— Каин. Протокол "Перегрузка".
[ВНИМАНИЕ: ЭТО ПРИВЕДЕТ К ОТКЛЮЧЕНИЮ СИСТЕМЫ НА 24 ЧАСА]
[ВЫ БУДЕТЕ УЯЗВИМЫ]
— Делай!
Я вытянул руку в сторону сервера.
Не сквозь огонь. А через пол.
Когти вонзились в бетон.
Каин пустил импульс по арматуре. Всю оставшуюся энергию. Все 15%.
Импульс прошел под ногами старика и ударил в стойку сервера снизу.
БАБАХ.
Сервер взорвался.
Искры, дым, осколки пластика.
Дворецкий вскрикнул, отшатнувшись. Его концентрация сбилась.
Стена огня дрогнула и опала.
— Бежим! — заорал я.
Я подхватил Анну. Гвоздь, хромая, бросился следом.
Мы вылетели из хранилища обратно в шлюз.
Дворецкий пытался нас остановить, но я швырнул в проем последнюю гранату.
Взрыв обрушил свод шлюза, похоронив вход и старика под тоннами бетона.
Мы остались в темноте затопленного тоннеля.
Я упал на колени.
Каин отключился.
Я был просто человеком. Усталым, пустым человеком в темноте.
Но я улыбался.
Потому что я слышал, как где-то далеко, наверху, рушится империя Юсуповых.
Без денег, без компромата, без рычагов давления — они были просто бандой в дорогих костюмах.
И теперь мы будем играть на равных.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 13. Тишина Эфира
Темнота была абсолютной. Не той уютной тьмой, в которой Каин рисовал мне тепловые контуры врагов и карты местности. Эта темнота была холодной, пустой и давящей. Мой интерфейс погас. Впервые за все время пребывания в этом мире я не слышал голоса в голове. Не видел процентов заряда. Не чувствовал биения второй жизни под кожей. Каин спал. Перезагрузка после критического выброса энергии. Я был просто человеком. Демьяном Громовым. Девятнадцатилетним парнем с телом, которое болело в каждом суставе, и душой, которая весила тонну. — Демьян? — голос Анны прозвучал в наушнике глухо, с помехами. — Я здесь, — ответил я, включая тактический фонарь на шлеме. Луч света выхватил из мрака бетонные своды тоннеля и черную воду, плещущуюся у наших ног. Мы сидели на узком карнизе, пережидая, пока осядет пыль после взрыва. Гвоздь лежал рядом, тяжело дыша. Его лицо было серым. Рана на плече, которую залечила Анна, снова открылась от напряжения. — Мы живы? — спросил он, щурясь от света. — Живы, — кивнул я. — И мы сделали это. Сервер уничтожен. — Значит, мы победили? — Мы выиграли битву. Но война... война только начинается. И теперь у нас нет ни брони, ни магии. Я помог Анне подняться. Она шаталась. — Идти сможешь? — Смогу, — она сжала мою руку. Её ладонь была холодной. — А ты? — Я справлюсь. Нам нужно выбираться отсюда. Пока Юсуповы не поняли, что произошло, и не послали сюда зондеркоманду.
Путь назад был адом. Без ночного зрения, без навигации, без усиления мышц каждый метр давался с боем. Мы шли по колено в воде, спотыкаясь о мусор и ржавую арматуру. Мои чувства, обостренные симбионтом, теперь казались притупленными. Я вздрагивал от каждого шороха, ожидая нападения мутантов. Но "Мертвая Зона" молчала. Видимо, всплеск энергии от взрыва сервера распугал всех тварей в радиусе километра. Или они затаились. Мы шли час. Два. Три. Время растянулось в бесконечность. Гвоздь начал отставать. Он хромал, опираясь на автомат как на костыль. — Брось меня, командир, — прохрипел он. — Я вас задерживаю. — Заткнись, — ответил я, подставляя ему плечо. — Мы вошли вместе. И выйдем вместе. Это закон стаи. Анна шла молча, держась за мой пояс. Она была на пределе. Я чувствовал, как дрожит её тело. — Еще немного, — шептал я. — Шлюз Д-4 рядом. Там нас встретят. Внезапно впереди забрезжил свет. Тусклый, желтый свет налобных фонарей. — Контакт! — я вскинул гарпунное ружье. — Не стреляй! — раздался знакомый бас. Из темноты вышла фигура в броне. Барон. За ним — еще трое бойцов. — Живые! — рявкнул он, подбегая к нам. — Мать твою, Демьян! Мы уже думали снаряжать спасательную экспедицию! Сигнал пропал три часа назад! — Каин оффлайн, — коротко сказал я. — Забирай раненых. Бойцы подхватили Гвоздя и Анну. Барон посмотрел на меня. На мое лицо, покрытое грязью и копотью. На дрожащие руки. — Ты как, брат? — Нормально, — соврал я. — Просто батарейка села. — Идем домой. Там новости. — Плохие? — Как посмотреть. Весь "Зенит" на ушах. Банки закрыты, счета заморожены. Биржа рухнула. Говорят, Юсуповы потеряли триллионы. Я усмехнулся. Усталость навалилась на плечи, как бетонная плита. Но это была приятная усталость. Усталость победителя.
Мы вышли на станцию "Проспект Стачек". Здесь ничего не изменилось. Те же костры, те же патрули, та же очередь за водой. Но настроение людей изменилось. Они смотрели на нас не просто как на защитников. Они смотрели на нас как на героев. Слухи о том, что "Дикие" обрушили банк аристократов, уже разлетелись по всему Дну. — Громов! Громов! — скандировали люди, когда мы проходили мимо. Я поднял руку в приветствии, но внутри меня была пустота. Без Каина я чувствовал себя уязвимым. Словно с меня содрали кожу. Я проводил Анну в лазарет. Убедился, что ей дали еду и теплое одеяло. Потом пошел в штаб. Кузьмич сидел за терминалом, окруженный мониторами. — Демьян Алексеевич! — он вскочил. — Вы это видели? Это... это просто праздник какой-то! На экранах мелькали сводки новостей. Паника в деловом квартале. Очереди у банкоматов. Заявления пресс-службы Императора о "временных технических трудностях". — Мы их сделали, — прошептал техник. — Мы реально их сделали. — Это только начало, — я сел в кресло. — Что с "Мором"? Кузьмич переключил экран. — Тишина. Никаких признаков распыления. Видимо, у них сейчас другие проблемы. Им не до вируса, когда собственные деньги горят. — Хорошо. Это дает нам время. Я закрыл глаза. — Кузьмич. Мне нужно поспать. Разбуди меня, если... если начнется война. — Спите, командир. Мы подежурим.
Я провалился в сон мгновенно. Но это был не спокойный сон. Это был кошмар. Я стоял посреди горящего города. Небо было красным. С неба падал пепел. Вокруг меня лежали трупы. Мои люди. Барон. Гвоздь. Кузьмич. И Анна. Она лежала у моих ног, глядя в небо стеклянными глазами. А передо мной стоял Он. Не Феликс. Не Доктор. Высокая фигура в черном плаще, лицо которой было скрыто капюшоном. — Ты думаешь, что победил? — голос фигуры звучал как скрежет могильных плит. — Ты всего лишь отсрочил неизбежное. Хаос нельзя контролировать. Его можно только принять. Фигура протянула руку. На ладони лежал черный камень. Ядро. Такое же, как у Химеры, только больше. И оно пульсировало. — Прими дар, Демьян. Стань тем, кем ты должен быть. Я потянулся к камню. Хитин на моей руке (во сне Каин был активен) потек навстречу. И в этот момент камень открыл глаз. Желтый, вертикальный зрачок. Глаз Дракона. — Проснись! — рявкнул голос в голове.
Я открыл глаза. Сердце колотилось. Я был весь в поту. Надо мной стоял Барон. — Демьян! Вставай! У нас ЧП! — Что случилось? — я вскочил, хватаясь за пистолет. — Гости. У ворот. — Гвардия? — Хуже. Барон выглядел бледным. — Там... делегация. От Синдиката. И они привели с собой... подарок. — Какой подарок? — Труп. Труп Феликса Юсупова.
Ворота станции были открыты. В проеме стоял черный лимузин на грави-подушке. Дорогой, блестящий, совершенно неуместный среди грязи и баррикад Дна. Вокруг него стояли бойцы в строгих костюмах и солнцезащитных очках (в подземелье!). В руках у них были не автоматы, а короткие пистолеты-пулеметы скрытого ношения. Синдикат. Организация, которая контролировала теневой рынок Империи. Наркотики, рабы, артефакты. Они были выше банд, выше мелких Родов. Они были государством в государстве. Я спустился к ним. В центре группы стоял человек. Невысокий, плотный, с лицом, похожим на печеную картофелину. Но глаза у него были умные и жестокие. — Господин Громов, — он слегка поклонился. — Меня зовут Клим. Я — смотрящий за Сектором 4 от имени Совета Синдиката. — Я не звал гостей, — ответил я, держа руку на рукояти пистолета. Каин молчал. Я чувствовал себя голым без его аналитики и брони. Но я не подал виду. — Мы пришли не как гости. Мы пришли как партнеры. Клим щелкнул пальцами. Двое бойцов открыли багажник лимузина. Внутри лежал мешок. Черный пластик, молния. Они вытащили его и бросили к моим ногам. Клим расстегнул молнию. Это был Феликс. Лицо Княжича было синим, глаза выпучены, на шее — след от гарроты. Его белый мундир был помят и испачкан. Толпа на станции ахнула. Я смотрел на труп своего врага и не чувствовал радости. Только холод. — Зачем? — спросил я. — Он был моей целью. — Он стал проблемой, — ответил Клим, закуривая тонкую сигарету. — Феликс Юсупов заигрался. Его война с вами привлекла слишком много внимания. Гвардия, танки, режим КТО... Это мешает бизнесу. Синдикат любит тишину. Он выпустил струю дыма мне в лицо. — Мы убрали фигуру с доски. Его отец, старый Князь, сейчас в коме после инсульта. Род обезглавлен. Гвардия отозвана. Войны не будет. — И чего вы хотите взамен? — я знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Мы хотим порядка. Вы, Демьян, показали себя эффективным менеджером. Вы взяли под контроль воду. Вы объединили банды. Вы... перспективны. Клим подошел ближе. — Синдикат предлагает вам стать нашим наместником в Секторе 4. Мы дадим ресурсы, оружие, защиту. А вы будете платить процент. И, конечно, отдадите нам лаборатории Доктора, когда найдете их. Вот оно. Им не нужен сектор. Им нужны технологии. Био-оружие. "Мор". Они такие же, как Юсуповы. Только умнее. И опаснее. — А если я откажусь? Клим улыбнулся. Улыбка акулы. — Тогда, Демьян, вы узнаете, почему нас называют "Могильщиками Империи". У вас нет магии. Ваш симбионт истощен (да-да, мы знаем). У вас есть только кучка оборванцев с автоматами. Мы сотрем вас в порошок за час. Он достал из кармана визитку. Черный пластик, золотые буквы. — У вас 24 часа на размышление. Завтра в полдень я приеду за ответом. Он бросил визитку на тело Феликса. — Уберите мусор. Он начинает пахнуть. Синдикат погрузился в лимузин. Машина развернулась и бесшумно выплыла в тоннель.
Я остался стоять над трупом. — Командир, — прошептал Барон. — Что будем делать? Это же... это же Синдикат! С ними нельзя воевать! — С ними придется воевать, — ответил я. — Они не партнеры. Они хозяева. Если мы согласимся, мы станем их рабами. — Но у нас нет сил! Каин спит! — Значит, нам нужно его разбудить. Я посмотрел на тело Феликса. На его пальце блестел перстень. Родовой перстень с огромным рубином. Это был не просто камень. Это был накопитель. Магическая батарейка, которую носят все главы Родов. Я наклонился и сорвал перстень с мертвой руки. Кольцо было теплым. Я чувствовал пульсацию магии внутри. Огонь. Чистый, концентрированный огонь. — Каин, — позвал я мысленно. — Подъем. Завтрак в постель. Симбионт не ответил. Он был в глубокой гибернации. Но я знал, как его запустить. "С толкача". Я надел перстень на правую руку. Прямо на кожу, под которой спал хитин. — Поглощение. Я активировал камень своей волей (точнее, остатками нейронных связей с Каином). Рубин вспыхнул. Магия хлынула в мою руку. Это было больно. Словно я сунул руку в костер. Человеческая плоть не предназначена для прямой трансляции маны. Кожа задымилась. Вены почернели. Но Каин почувствовал еду. Глубоко внутри, в костном мозге, что-то шевельнулось. [ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ] [ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ] [СТАТУС: ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ... 10%... 15%...] Хитин проступил сквозь ожоги. Черная броня начала восстанавливаться, поглощая огонь кольца. Я упал на колени, сжимая руку. Боль была адской, но это была боль жизни. — Мы... вернулись, — прохрипел я. Барон и остальные смотрели на меня с ужасом. — Унесите тело, — приказал я, поднимаясь. Голос снова стал металлическим. — И сожгите. Пепел развейте над коллектором. Я повернулся к своим лейтенантам. — Слушайте меня. Завтра в полдень Клим вернется. Он ждет капитуляции. Я сжал кулак. Перстень рассыпался в пыль. — Мы устроим ему прием. Но не здесь. — Где? — На его территории. Синдикат любит тишину? Мы устроим им гром. — Ты хочешь напасть на штаб Синдиката? — Гвоздь покрутил пальцем у виска. — Ты безумен. — Нет. Я — стратег. Они думают, что я слаб. Они думают, что я загнан в угол. Это лучший момент для удара. Я подошел к карте. — Кузьмич. Найди мне их базу. У тебя есть доступ к частотам "Ориона", а "Орион" работает и на них. — Я... я попробую. Но это займет время. — У тебя ночь. Я посмотрел на Анну. Она стояла в дверях лазарета, бледная, но спокойная. — Мне нужна твоя помощь, — сказал я ей. — Не магия. Мне нужен твой мозг. Ты знаешь этикет аристократов. Ты знаешь, как они думают. Помоги мне составить ответ. — Какой ответ? — Такой, который заставит их поверить, что я сдаюсь. Чтобы они расслабились. — Сигнал запеленгован, — голос Кузьмича в наушнике был напряженным. — Клуб "Вавилон". Нейтральная территория на границе с промзоной. Но судя по трафику шифрованных каналов, там сейчас сидит вся верхушка местного отделения Синдиката. Я стоял перед зеркалом в своей комнате, поправляя воротник. На мне был тот же костюм, в котором я брал водокачку, только теперь он был вычищен и отглажен Анной. Под пиджаком — "Кедр" на плечевой кобуре. В рукаве — титановый нож. Внешне я выглядел как молодой аристократ, пришедший сдаваться. Внутри я был взведенной пружиной. — Аня, отправляй, — скомандовал я. Сестра сидела за терминалом. Её пальцы порхали над клавиатурой. — Готово. Текст: "Я принимаю условия. Приеду один, чтобы обсудить детали вассалитета. Не стреляйте". — Отлично. Клим проглотит наживку. Он слишком уверен в своей победе. Он думает, что сломал меня папкой с компроматом. Я посмотрел на ту самую папку, лежащую на столе. "Проект Наследие". Я не стал читать её дальше первой страницы. Не сейчас. Сначала нужно выжить. Если я сдохну в "Вавилоне", знание о том, что меня создал Император, мне не поможет. — Барон, — я переключил канал. — Готовность? — Группа "А" на позициях, — отозвался бас Лидера. — Мы в канализации под клубом. Ждем твоего сигнала. Гвоздь на крыше соседнего здания. — Помни: шуметь начинаем только после того, как я войду в кабинет Клима. До этого — тишина. — Понял, командир. Удачи.
Я вышел со станции. Меня ждал не броневик, а обычное такси-гравикар, которое мы вызвали через подставной аккаунт. Я сел на заднее сиденье. Каин внутри меня пульсировал слабым, но ровным ритмом. [ЭНЕРГИЯ: 16%] [РЕЖИМ: МАСКИРОВКА] [СОВЕТ: ИЗБЕГАТЬ ЗАТЯЖНЫХ БОЕВ. РЕСУРСА ХВАТИТ НА 3 МИНУТЫ АКТИВНОЙ БОЕВОЙ ФОРМЫ] — Мне хватит и одной, — прошептал я.
Клуб "Вавилон" сиял неоном, разрезая вечный смог Нижнего Города. Очередь на входе, вышибалы-киборги, грохот басов. Идеальное прикрытие для тех, кто любит вести дела под шум музыки. Я прошел фейс-контроль, просто показав визитку Клима. Вышибала кивнул и пропустил меня в VIP-зону. Лифт поднял меня на верхний этаж. Здесь было тише. Толстые ковры, приглушенный свет, запах дорогих сигар. В конце коридора стояли двое из охраны Клима. Те самые, что были на станции. Они обыскали меня. Забрали пистолет. Нож не нашли — Каин втянул его внутрь предплечья, скрыв под слоем псевдо-плоти. — Проходи. Босс ждет. Двери распахнулись.
Клим сидел за огромным столом из красного дерева, раскладывая пасьянс на голографическом экране. Увидев меня, он улыбнулся. Широко, радушно, как старому другу. — Демьян! Я знал, что вы разумный человек. Присаживайтесь. Виски? — Я предпочитаю воду, — сказал я, оставаясь стоять. — Чистую. — Как вам угодно. Клим налил себе стакан. — Итак, вы ознакомились с досье? Впечатляет, не правда ли? Быть сыном предателя и экспериментом Короны... Тяжелая ноша. Но Синдикат умеет хранить секреты. Он отпил виски. — Ваши условия? — спросил я. — О, они просты. Станция переходит под наше управление. Вы остаетесь номинальным лидером, чтобы успокаивать чернь. Вода — по нашим тарифам. И, конечно, ваша сестра переезжает в более... комфортабельные апартаменты. Под нашу охрану. Я посмотрел на часы. 23:59. — А что получу я? — спросил я, делая шаг к столу. — Жизнь, Демьян. Вы получите жизнь. И шанс отомстить Императору, когда мы станем достаточно сильны. 00:00. — Звучит заманчиво, — сказал я. — Но есть одна проблема. — Какая же? — Я не люблю посредников. В этот момент свет в кабинете мигнул и погас. Взрыв в подвале (Барон сработал четко) обесточил здание. Клим дернулся, роняя стакан. — Охрана! Но охрана не успела. В темноте вспыхнул красный глаз визора. — Каин. Фаза атаки. Я прыгнул через стол. Моя правая рука трансформировалась в полете. Хитиновые лезвия вырвались наружу, разрывая ткань пиджака. Клим попытался достать пистолет из ящика стола. Он был быстр. Но я был быстрее. Удар. Лезвие пробило столешницу и пригвоздило его руку к дереву. Клим заорал. В этот момент дверь вылетела от удара снаружи. В кабинет ворвались двое телохранителей с тактическими фонарями. Лучи света метнулись по комнате. — Свет! — скомандовал я Каину. Симбионт выбросил световую гранату — био-люминесцентный заряд, ослепляющий врага. Вспышка. Охранники закричали, хватаясь за глаза. Я метнулся к ним. Два удара. Левый — ребром ладони в горло. Правый — костяным шипом под бронежилет. Они упали. Я вернулся к Климу. Он висел на пригвожденной руке, бледный, потный, с безумными глазами. — Ты... ты труп... — прошипел он. — Синдикат... тебя... — Синдикат будет слушать меня, — я наклонился к его лицу. — Потому что у меня есть ты. И у меня есть твои коды доступа. Я выдернул лезвие из стола. Клим взвыл. Я схватил его за воротник и потащил к окну. Внизу, на улице, уже началась паника. Бойцы Барона выкуривали охрану клуба дымовыми шашками. — Смотри, — сказал я, прижимая лицо "смотрящего" к стеклу. — Это твой конец. И мое начало. Я достал его коммуникатор. — Разблокируй. — Пошел ты... Я слегка сдавил его шею хитиновой клешней. — Разблокируй. Или я отправлю твою голову Совету почтой. Он дрожащими пальцами ввел код. Я получил доступ. Счета. Контакты. Схемы поставок. И самое главное — канал связи с Советом Директоров Синдиката. Я нажал "Вызов". На экране появилось лицо старика с азиатскими чертами. — Клим? Почему темно? Что происходит? Я повернул камеру на себя. — Клим уволен, — сказал я. — В связи с утратой доверия и конечностей. Старик не изменился в лице. — Демьян Громов. Мы ожидали, что Клим не справится. Он был... слишком самоуверен. — Я захватил ваш филиал. Я контролирую Сектор 4. И у меня есть досье "Наследие". Глаза старика сузились. — Вы предлагаете войну? — Я предлагаю бизнес. Настоящий. Сектор 4 остается за мной. Вы убираете своих людей. Взамен — я не публикую то, что нашел в серверах Клима. А там много интересного про ваши связи с контрабандистами Империи. Старик молчал минуту. — Дерзко. Но у нас есть ресурсы, чтобы стереть вас. — У вас есть ресурсы. А у меня есть нечего терять. И у меня есть "Мор". Точнее, антидот. Вы ведь хотите его получить? Старик кивнул. Едва заметно. — Хорошо. Мы признаем вашу автономию. Временно. Пока вы полезны. — Договорились. Я отключил связь. Клим смотрел на меня с ужасом. — Ты... ты договорился с Советом? Через мою голову? — Ты был просто пешкой, Клим. Как и я. Но я перестал ей быть. Я ударил его рукоятью пистолета по затылку. Он обмяк. — Барон, — сказал я в рацию. — Забирай "посылку". Мы закончили.
Час спустя. Станция "Проспект Стачек".
Я сидел в кабинете, снова открыв папку "Наследие".
Адреналин схлынул, оставив звенящую пустоту.
Я победил. Снова.
Я отбил атаку Юсуповых. Я переиграл Синдикат. Я стал хозяином Сектора.
Но цена...
Я посмотрел на свою руку. Хитин исчез, но кожа была серой, неживой. Каин менял меня. С каждым боем, с каждым поглощением я становился все меньше человеком и все больше... им.
Я перелистнул последнюю страницу досье.
Там была записка. Рукописная. Почерк отца.
«Если ты читаешь это, сын, значит, я мертв, а проект провалился. Прости меня. Я хотел дать тебе силу, чтобы защитить наш Род. Но я создал проклятие. Каин не просто оружие. Он — ключ. Ключ к "Саркофагу". Не дай Императору найти его. Ищи в Пустошах. Координаты в моей крови.»
Я замер.
"Саркофаг".
Что это? Очередная лаборатория? Или что-то древнее?
"Координаты в моей крови".
Я вспомнил сердце отца в банке у Доктора. Черное, пульсирующее.
Доктор не просто так хранил его. Он искал эти координаты.
Пазл сложился.
Юсуповы, Синдикат, Доктор, Император — все они охотятся не за мной. Они охотятся за тем, что я могу найти.
За "Саркофагом".
Я закрыл папку.
— Каин, — позвал я.
[СИСТЕМА АКТИВНА. ЭНЕРГИЯ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ]
[ПРОТОКОЛ "ПОИСК": ОБНОВЛЕНИЕ ЗАДАЧИ]
— Мы не будем ждать, пока они придут за нами, — сказал я вслух.
Дверь открылась. Вошла Анна.
— Ты звал?
— Да. Собирай вещи, Аня. Мы уходим в долгий поход.
— Куда?
Я посмотрел на карту Пустошей на стене.
— Туда, где все началось. И где все закончится.
Я взял маркер и обвел красным зону далеко за пределами города.
— Мы идем искать "Саркофаг". И пусть боги хранят тех, кто встанет у нас на пути.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 14. Координаты Смерти
Рассвет над Сектором 4 был тяжелым, свинцовым. Низкие тучи цеплялись брюхом за шпили заводских труб, обещая кислотный дождь. Во дворе станции "Проспект Стачек" рычали моторы. Мы уходили. Наш караван был небольшим, но зубастым. Головная машина — "Медведь". Тяжелый армейский вездеход на шести огромных колесах, обшитый листами корабельной стали и хитином Химеры. Кузьмич превратил его в дом на колесах, совмещенный с танком. На крыше — спаренная установка "Утес". Внутри — система жизнеобеспечения замкнутого цикла. За ним — легкий багги разведки, за рулем которого сидел Гвоздь. Я стоял у открытой двери "Медведя", проверяя крепления рюкзака. Ко мне подошел Барон. Лидер банды (теперь уже — начальник гарнизона Сектора) выглядел мрачнее тучи. — Ты уверен, что это хорошая идея, командир? — спросил он, кивая на горизонт, туда, где город заканчивался и начиналась серая мгла Пустошей. — Мы только взяли власть. Если ты уйдешь, Юсуповы могут попробовать вернуться. Или Синдикат передумает. — Синдикат не передумает, пока у них нет антидота, — ответил я. — А Юсуповы... они сейчас зализывают раны и делят наследство Феликса. Им не до нас. Я положил руку на его наплечник. — Сектор теперь твой, Барон. Ты знаешь, что делать. Держи воду. Держи людей. И никого не пускай в "Омегу". Кузьмич заминировал подходы к лаборатории. Если кто сунется — взорви все к чертям. — А если ты не вернешься? — Тогда вы сами по себе. Барон криво усмехнулся и протянул руку. — Возвращайся, Демьян. Без тебя тут станет скучно. — Постараюсь.
Я залез в кабину "Медведя". На месте водителя сидел молчаливый боец по кличке "Трактор" — бывший дальнобойщик, который знал дороги Пустошей лучше, чем свои пять пальцев. Рядом со мной устроилась Анна. Она была одета в новый комбинезон — герметичный, с интегрированной защитой от радиации и маго-полем. На коленях у неё лежал планшет с картой, которую мы расшифровали из крови отца. — Каин. Статус. [СИСТЕМА: АКТИВНА] [ЭНЕРГИЯ: 45%] [ВНЕШНИЙ ФОН: ПОВЫШЕННЫЙ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ГЕРМЕТИЗАЦИЯ САЛОНА] — Поехали, — скомандовал я. Ворота открылись. Колонна двинулась вперед, оставляя позади безопасность стен и огни станции. Люди вышли провожать нас. Они стояли молча, провожая взглядами машины. Кто-то поднял руку в прощальном жесте. Они верили, что я иду искать лекарство, которое спасет мир. Или оружие, которое защитит их. Они не знали, что я иду искать самого себя.
Мы миновали последние посты ополчения и вышли на старое шоссе, ведущее на восток. Здесь заканчивалась цивилизация. Разбитый асфальт, остовы сгоревших машин, поваленные столбы ЛЭП. И тишина. Мертвая, звенящая тишина, которую нарушал только рев наших двигателей. Чем дальше мы отъезжали от города, тем страннее становился пейзаж. Деревья здесь были не просто сухими. Они были искаженными. Стволы закручивались в спирали, ветви напоминали скрюченные пальцы. Трава была цвета ржавчины. Пустоши. Земли, отравленные магическими войнами прошлого века. Здесь законы физики работали через раз, а биология пошла по пути безумной эволюции. — Фон растет, — голос Анны в интеркоме был напряженным. — Пятьдесят микрозиверт. Семьдесят. — Трактор, включай фильтры, — сказал я. В салоне зашипел воздух, сменяясь стерильной смесью. — Смотрите, — Гвоздь, который шел впереди на багги, указал рукой на обочину. Там, среди камней, стояло... что-то. Оно напоминало оленя, но у него было шесть ног, а рога светились тусклым фиолетовым светом. Животное повернуло к нам голову, на которой не было глаз — только одна большая ноздря. Оно принюхалось и, издав звук, похожий на скрип пенопласта, скрылось в чаще. — Мутафауна, — прокомментировал я. — Местная дичь. — Надеюсь, она не кусается, — нервно хихикнул Гвоздь. — Здесь кусается даже мох, — ответил Трактор, не отрывая взгляда от дороги. — И камни иногда тоже.
Мы ехали четыре часа. Город превратился в серую полосу на горизонте. Дорога стала хуже. Бетонные плиты вздыбились, словно под землей прополз гигантский червь. — Аномалия по курсу! — крикнул Гвоздь. — Грави-яма! Я посмотрел вперед. Воздух над дорогой дрожал, как над раскаленным асфальтом. Камни и мусор, попавшие в эту зону, медленно поднимались в воздух, зависали в метре от земли, а потом с огромной силой впечатывались обратно, превращаясь в пыль. Гравитационная ловушка. Смертельная мясорубка для любого транспорта. — Объезжаем! — скомандовал я. — Трактор, бери правее, по насыпи. "Медведь" съехал с дороги, переваливаясь через ухабы. Подвеска стонала, но держала. Мы сделали крюк, огибая дрожащий воздух. Когда мы проезжали мимо, Каин вывел данные на сетчатку. [ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК ГРАВИТАЦИОННОЙ АНОМАЛИИ] [ТИП: "ВЕДЬМИН СТУДЕНЬ". КЛАСС ОПАСНОСТИ: ВЫСОКИЙ] [ПРИМЕЧАНИЕ: В ЦЕНТРЕ АНОМАЛИИ ФИКСИРУЕТСЯ ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ АРТЕФАКТОВ] Я посмотрел в центр "ямы". Там, в эпицентре давления, лежал небольшой черный камень, идеально круглый. "Черная Слеза". Редкий артефакт, усиливающий гравитационную магию. Стоит целое состояние на черном рынке. — Демьян, там артефакт, — заметила Анна. — Вижу. Но жизнь дороже. Едем дальше. Мы не мусорщики. У нас другая цель.
Ближе к вечеру небо потемнело. Не от ночи. От туч. С севера надвигался шторм. Не обычный дождь. Это была "Мгла". Радиоактивная буря, которая несла с собой пепел и разряды магической статики. — Нам нужно укрытие, — сказал Трактор. — "Медведь" выдержит, но багги Гвоздя превратится в микроволновку. Электроника сгорит. Я сверился с картой отца. — Через пять километров есть старый военный бункер. Объект 12/Б. Заброшенная РЛС. Должны успеть. — Жми, Гвоздь! — крикнул я в рацию. Мы ускорились. Ветер за окном выл, швыряя в броню горсти песка. Небо окрасилось в багровые тона. Молнии — не белые, а зеленые — били в землю на горизонте. Впереди показался холм, увенчанный гигантской, покосившейся тарелкой радара. — Вижу ворота! — крикнул Гвоздь. — Они открыты! Мы влетели во двор бывшей военной части. Ангары были разрушены, техника ржавела под открытым небом. Но главный въезд в бункер, темный зев в склоне холма, казался целым. — Внутрь! Живо! Багги влетел в тоннель первым. "Медведь" за ним, едва не снеся зеркала о бетонные стены. Как только мы оказались под сводами, снаружи ударило. Грохот был такой, словно небо раскололось пополам. Зеленая вспышка озарила двор, и я увидел, как старая вышка связи рассыпается в пыль под ударом магической молнии. — Успели, — выдохнул Трактор, глуша мотор. В тоннеле повисла тишина, нарушаемая лишь треском остывающего двигателя и воем бури снаружи. Я открыл дверь и спрыгнул на бетон. Воздух здесь был затхлым, но безопасным. Каин активировал ночное зрение. Тоннель уходил вглубь. На стенах — предупреждающие знаки и герб Советского Союза (той, другой ветки истории). — Демьян, — Анна вышла из машины, держа в руках светящийся шар (заклинание света). — Здесь кто-то есть. — Мутанты? — Нет. Я чувствую... разум. Холодный. Чужой. Я снял "Кедр" с предохранителя. — Гвоздь, Трактор — охранять вход. Анна — за мной. Пойдем поздороваемся с хозяевами. Мы шагнули в темноту бункера. Координаты отца вели нас дальше, но эту ночь нам предстояло пережить здесь. И что-то мне подсказывало, что буря снаружи — это меньшая из наших проблем.
Мы шли по главному коридору бункера. Луч моего фонаря выхватывал из темноты облупленные стены, покрытые советскими плакатами: "Не болтай!", "Враг подслушивает!". Под ногами хрустело стекло и кости мелких грызунов. Воздух здесь был сухим и холодным, как в склепе. — Каин, сканирование. [АКТИВНЫЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ: НЕ ОБНАРУЖЕНО] [ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЙ ФОН: АНОМАЛЬНЫЙ. ИСТОЧНИК: НИЖНИЙ УРОВЕНЬ] [СТАТУС: СПЯЩИЙ РЕЖИМ] — Что там? — шепотом спросил Гвоздь, который шел замыкающим, нервно поводя стволом автомата. — Электроника, — ответил я. — Старая, но рабочая. — Нет, — Анна остановилась. Она держала светящийся шар на ладони, и в его свете её лицо казалось призрачно-бледным. — Это не просто машины. Это... души. Запертые в машинах. Я нахмурился. Техно-некромантия? В этом мире возможно все. Советские ученые любили экспериментировать с гранью между наукой и магией. И часто заходили слишком далеко. Мы дошли до гермодвери с надписью "ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ". Дверь была приоткрыта. Я толкнул её плечом. Петли скрипнули, эхом отозвавшись в пустоте. Мы вошли в зал. Огромное помещение, заставленное рядами старых ЭВМ. Шкафы с бобинами магнитных лент, ламповые мониторы, пульты, усеянные кнопками и тумблерами. В центре зала, на возвышении, стояло кресло оператора. А в кресле сидел скелет. Он был одет в истлевшую форму полковника. На черепе — наушники. Костлявые пальцы лежали на клавиатуре. — Жуткое место, — пробормотал Трактор. — Может, вернемся к машинам? — Они просыпаются, — прошептала Анна. Внезапно лампы на пультах мигнули. Раз. Другой. Гудение трансформаторов наполнило зал. Бобины в шкафах дернулись и начали вращаться. Мониторы засветились зеленым фосфорным светом. На главном экране, висевшем под потолком, пробежали строки кода. А потом появилось лицо. Цифровое, составленное из пикселей, но узнаваемое. Лицо полковника, чей скелет сидел в кресле. «ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА! КОД ДОСТУПА?» — голос прозвучал из динамиков, искаженный помехами и временем. — Мы не враги, — сказал я громко. — Мы ищем укрытие от бури. «НЕВЕРНЫЙ КОД. ПРОТОКОЛ "ЗАЩИТА РОДИНЫ" АКТИВИРОВАН. УНИЧТОЖИТЬ ДИВЕРСАНТОВ.» — Черт! — я вскинул "Кедр". — К бою!
Из боковых ниш в стенах выдвинулись турели. Но это были не обычные пулеметы. Это были излучатели. Теслы. Синие молнии ударили в пол перед нами. — В укрытие! — заорал я, толкая Анну за ближайшую стойку с оборудованием. Трактор и Гвоздь нырнули за соседние шкафы. Зал наполнился треском разрядов и запахом озона. Молнии били прицельно, выжигая краску на металле. Если такая попадет в человека — сердце остановится мгновенно. — Каин! Резист! [ПРОТОКОЛ "ГРОМООТВОД": АКТИВЕН] [ТРАНСФОРМАЦИЯ КОЖИ: ИЗОЛЯЦИОННЫЙ СЛОЙ] Моя кожа потемнела, становясь похожей на резину. Я высунулся из-за укрытия. Турель повернулась ко мне. Разряд. Молния ударила мне в грудь. Удар был сильным, словно кулаком, но боли не было. Заряд растекся по моей коже и ушел в пол через подошвы ботинок. Я поднял "Кедр". Очередь. Пули разбили линзу излучателя. Турель задымилась и замерла. — Работаем по лампам! — крикнул я своим. — Бейте излучатели! Гвоздь и Трактор открыли огонь. Но "Полковник" на экране не сдавался. «ВКЛЮЧИТЬ МОБИЛЬНЫЕ ЕДИНИЦЫ ОБОРОНЫ.» Двери в дальнем конце зала открылись. Оттуда выехали роботы. Советские сервисные дроиды модели "Электрон". Гусеничная платформа, манипуляторы-клешни. Только эти были модифицированы. К их корпусам были привязаны... черепа. Человеческие черепа, внутри которых светилась красная магия. Некро-киборги. — Твою ж мать... — выдохнул Гвоздь. Роботы двинулись на нас, скрежеща гусеницами. Из глазниц черепов били лучи некротической энергии. — Анна! Щит! Сестра выставила руки. Водяной купол накрыл нас, поглощая зеленые лучи. Вода шипела и испарялась, но держала удар. — Их много! — крикнул Трактор. — Я пуст! Я посмотрел на роботов. Их было с десяток. Металл и кости. Пули их не брали — рикошетили от корпусов. Нужно что-то потяжелее. — Каин. Молот. Правая рука трансформировалась. Массивная костяная кувалда. — Прикрой меня! — крикнул я Анне. Я выскочил из-под купола. Рывок. Первый робот был передо мной. Он замахнулся клешней. Я ударил первым. Сверху вниз. Молот обрушился на корпус дроида, сминая металл и дробя череп. Вспышка магии. Робот замер. Второй. Третий. Я крушил их, как консервные банки. Но "Полковник" на экране лишь смеялся цифровым смехом. «ВЫ НЕ ПРОЙДЕТЕ. СССР СТОИТ ВЕЧНО.» И тут я понял. Проблема не в роботах. Проблема в нем. В призраке в машине. Он управлял всем. Нужно уничтожить его "тело". Центральный процессор. Он находился в том самом шкафу, перед которым сидел скелет. — Гвоздь! — крикнул я. — Гранату! Мне нужна граната! — Лови! Он швырнул мне "лимонку". Я поймал её левой рукой. Путь к центру зала преграждали еще пять роботов. Я не пройду. Но я могу метнуть. Я выдернул чеку. Каин рассчитал траекторию. [ЦЕЛЬ: СЕРВЕРНАЯ СТОЙКА] [ДИСТАНЦИЯ: 25 МЕТРОВ] [ВЕРОЯТНОСТЬ ПОПАДАНИЯ: 98%] Я размахнулся. Граната полетела через весь зал, кувыркаясь в воздухе. Она упала точно под кресло скелета. БАБАХ. Взрыв разнес кресло, скелет и стойку с оборудованием в щепки. Экран погас. Гул трансформаторов стих. Роботы замерли, опустив манипуляторы. Красный свет в черепах погас. Тишина. Только звон в ушах и запах гари. — Отбой, — сказал я, деактивируя молот. — Война окончена. Советский Союз пал. Анна опустила щит и обессиленно сползла по стене. — Ты как? — я подбежал к ней. — Нормально... просто... их крики... они затихли. Я посмотрел на останки роботов. Души, привязанные к машинам, освободились. — Мы сделали доброе дело, — сказал я. — Пусть покоятся с миром. Мы обыскали зал. В сейфе полковника (который я вскрыл когтем) нашли карты старых военных объектов, аптечки с еще годными стимуляторами и... ключ-карту с гербом "Проекта Наследие". Такую же, как в досье отца. — Они были связаны, — прошептал я. — Этот бункер был частью сети. Я спрятал карту. Буря снаружи начинала стихать. Мы пережили ночь. И мы стали на шаг ближе к цели. — Собираемся, — скомандовал я. — Завтра мы въезжаем в Сердце Пустошей. И там нас ждут вещи пострашнее, чем призраки коммунизма.
Мы решили не оставаться в зале управления. Запах паленой проводки и озона был слишком сильным, а останки роботов с черепами напоминали о том, что здесь произошло. Перебрались в комнату отдыха персонала. Здесь сохранились двухъярусные койки с истлевшими матрасами и металлический стол, привинченный к полу. Трактор и Гвоздь занялись ужином — разогревали консервы на спиртовке. Я сидел у стола, изучая ключ-карту, которую мы нашли в сейфе полковника. Она была сделана из черного пластика, тяжелого и холодного. На лицевой стороне — тиснение: двуглавый орел, сжимающий в когтях молекулу ДНК. Герб "Проекта Наследие". — Ты знал? — спросила Анна, садясь напротив. Она сняла верхнюю часть комбинезона, оставшись в термобелье. На её шее был виден тонкий шрам — след от катетера в "Омеге". — О чем? — О том, что отец работал здесь. — Я не знал, — честно ответил я. — Но я догадывался. Эта сеть бункеров... она не просто военная. Это лаборатории. Полигоны. Места, где они пытались скрестить магию и науку. Я крутил карту в руках. — Полковник защищал этот узел до последнего. Даже после смерти. Значит, здесь было что-то важное. Не просто РЛС. — Каин. Анализ карты. [ОБЪЕКТ: КЛЮЧ ДОСТУПА УРОВНЯ "ЗЕРО"] [СОВМЕСТИМОСТЬ: ГЛОБАЛЬНАЯ СЕТЬ "НАСЛЕДИЕ"] [СОДЕРЖИТ ЗАШИФРОВАННЫЕ КООРДИНАТЫ] — Координаты? — я подался вперед. — Куда? [ДЕШИФРОВКА... ТРЕБУЕТСЯ БИОМЕТРИЧЕСКОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] Я приложил палец к чипу карты. Короткий укол. Каин взял пробу крови. Карта засветилась. На её поверхности проступили цифры. 54.89, 38.56. — Что это? — Анна заглянула мне через плечо. — Это не здесь, — сказал я, сверяясь с планшетом. — Это... Я уменьшил масштаб карты Пустошей. Точка находилась далеко на востоке. В самом сердце "Красной Зоны". Там, где пятьдесят лет назад упал "Метеорит" — источник магии в этом мире. Там, где радиация плавит свинец, а магия искажает пространство. — Эпицентр, — прошептал я. — "Саркофаг" находится в Эпицентре. Трактор, услышав это, выронил ложку. — Командир... ты шутишь? Туда никто не ходит. Там даже мутанты не живут. Там "Зеркало". — Что такое "Зеркало"? — Аномалия, — ответил Гвоздь, перекрестившись. — Говорят, кто туда войдет — встретит самого себя. И умрет от ужаса. Я посмотрел на карту. — Значит, нам туда. — Но мы не пройдем! — воскликнул Трактор. — "Медведь" не выдержит такого фона! — Выдержит, — сказал я. — Если мы его модифицируем. Я посмотрел на останки роботов-турелей, которые мы притащили в коридор. — У них были генераторы поля Теслы. Если мы снимем их и установим на "Медведя"... мы сможем создать активную защиту. Электрический кокон, который будет сжигать аномалии на подлете. — Ты хочешь сделать из машины ходячую молнию? — Гвоздь усмехнулся. — Это безумие. Мне нравится.
Мы легли спать по очереди.
Я дежурил первым.
Сидел у входа в бункер, глядя на бурю снаружи.
Зеленые молнии рвали небо. Ветер выл, как раненое животное.
Я думал об отце.
Зачем он спрятал "Саркофаг" в таком месте? Что там внутри? Оружие? Лекарство? Или правда о том, кто мы такие?
Каин молчал. Он копил силы.
Внезапно я почувствовал взгляд.
Я обернулся.
Анна стояла в дверях.
— Не спится?
— Нет.
Она подошла и села рядом, кутаясь в одеяло.
— Демьян... если мы найдем это место... что будет дальше?
— Дальше мы вернемся. И зададим вопросы Императору.
— А если он не ответит?
— Тогда мы спросим так, что он не сможет промолчать.
Она положила голову мне на плечо.
— Я боюсь, Демьян. Не монстров. Не радиации. Я боюсь того, что мы там найдем. Вдруг... вдруг мы сами — монстры?
Я обнял её.
Моя рука в перчатке была жесткой и холодной, но я старался быть нежным.
— Мы не монстры, Аня. Мы — выжившие. А выжившие пишут историю.
Буря стихала.
На горизонте, сквозь разрывы туч, пробивался первый луч солнца.
Красный, как кровь.
Мы были готовы.
Завтра мы войдем в Эпицентр. И либо найдем ответы, либо станем частью легенды о тех, кто сгинул в Пустошах.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 15. Сердце Зоны
Ворота бункера РЛС остались позади. Мы въезжали в ад. На картах Империи это место было отмечено просто черным пятном с надписью "Зона полного отчуждения. Допуск: Омега". В народе его называли "Красной Зоной". Место, куда пятьдесят лет назад упал осколок Метеорита, принеся в наш мир магию и исказив законы физики. Небо здесь было низким, цвета запекшейся крови. Солнце просвечивало сквозь тучи мутным, больным бельмом. — Фон растет, — голос Трактора в интеркоме был напряженным. — Двести микрозиверт. Триста... Демьян, обшивка "Медведя" фонит. Долго мы так не протянем. — Нам нужно проехать восемьдесят километров, — ответил я, глядя в лобовое стекло, затянутое броне-сеткой. — Держи скорость. Мы ехали по дороге, которая когда-то была федеральной трассой. Теперь это была река из потрескавшегося бетона, сквозь которую прорастали черные, узловатые корни. Впереди начинался лес. Красный Лес. Деревья здесь не были зелеными. Их листва была бурой, стволы — черными, словно обугленными. И они... шевелились. Не от ветра. Ветра не было. Они тянулись к дороге. — Каин. Анализ флоры. [ОБЪЕКТЫ: БИО-АКТИВНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ] [КЛАСС ОПАСНОСТИ: ХИЩНИК] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: АКТИВАЦИЯ ТЕСЛА-КОНТУРА] — Кузьмич, — скомандовал я в рацию. — Запускай шарманку. На полную мощность. — Принято! — отозвался техник из жилого отсека. Гудение. Сначала низкое, на грани слышимости, потом перешедшее в треск. По корпусу "Медведя" побежали синие искры. Излучатели, снятые с роботов в бункере и приваренные к крыше, ожили. Вокруг машины сформировался полупрозрачный купол из электрических разрядов. — Красиво, — прокомментировал Гвоздь, чей багги шел вплотную к нашему бамперу, прячась в "тени" защиты. — Надеюсь, не ёб... не коротнет.
Мы въехали под сень деревьев. Свет померк. Ветки сомкнулись над дорогой, образуя тоннель. И тут лес атаковал. Это было похоже на замедленную съемку взрыва. Корни вырвались из асфальта, как щупальца кракена. Ветви, острые как копья, ударили в борта машины. БАХ. Удар. Еще удар. Машину тряхнуло. Но Тесла-щит сработал. В месте контакта дерева и электрического поля вспыхивали ослепительные дуги разрядов. Дерево вспыхивало, обугливалось и рассыпалось в прах. Визг — пронзительный, почти ультразвуковой — наполнил эфир. Лес кричал от боли. — Жми! — заорал я Трактору. — Не останавливайся! "Медведь" ревел двигателем, проламывая себе путь сквозь живую стену. Колеса давили горящие ветки. Запах озона смешался с запахом паленой органики. — Температура контура растет! — паниковал Кузьмич. — Аккумуляторы греются! 80 градусов! — Держи! Слева от дороги что-то огромное ломилось через чащу, ломая стволы. Я включил тепловизор. Силуэт. Размером с двухэтажный дом. Лось? Медведь? Нет. Это была гора мускулов и костяных наростов. Мутант вышел на дорогу перед нами. У него не было головы в привычном понимании. Пасть находилась прямо на груди, окруженная венчиком щупалец. — Твою мать... — выдохнул Трактор. — Таранить? — Нет! — крикнул я. — Эта тварь весит тонн десять. Мы разобьемся. Гвоздь! Огонь по ногам! Багги вынырнул из-за нашей кормы. Гвоздь, сидевший за пулеметом, открыл огонь. Крупнокалиберные пули застучали по костяной броне мутанта, высекая искры. Тварь заревела, но не сдвинулась. — Каин! Я высунулся в люк на крыше. Воздух снаружи был ядовитым и наэлектризованным. Я вскинул "Вал". Прицел нашел уязвимую точку. Глаз. Маленький, злобный, расположенный на "плече" твари. Выстрел. Пуля с сердечником из "мертвого камня" пробила глаз и ушла глубоко в мозг. Мутант зашатался. Его лапы подогнулись. — Трактор, давай! Водитель вывернул руль. "Медведь" проскочил мимо падающей туши, содрав краску с борта о его костяные шипы. Грохот падения монстра сотряс землю. — Прорвались! — крикнул Гвоздь.
Лес начал редеть. Деревья становились ниже, скрюченнее. Почва сменилась серым песком, похожим на стекло. Мы выехали на плато. Впереди, в центре огромной воронки диаметром в десять километров, висело марево. Фиолетовое сияние, поднимающееся в небо столбом света. Эпицентр. А вокруг него... Я прильнул к биноклю. Вокруг столба света висели в воздухе камни. Огромные валуны, куски скал, остовы зданий. Гравитация здесь сошла с ума. И среди этих парящих островов я увидел Его. "Саркофаг". Это было не здание. Это был корабль. Или храм. Черный, матовый обелиск, пронзающий небо. Он не был построен людьми. Он упал с небес. — Демьян, — Анна тронула меня за плечо. Она была бледной. Кровь текла у неё из носа. — Что? — Здесь... здесь очень громко. Голоса. Тысячи голосов. Они кричат. — Кто? — Те, кто был здесь до нас. И те... кто внутри. Она указала на обелиск. — Он зовет, Демьян. Он знает, что ты здесь. Он ждал "Каина". Я почувствовал, как симбионт внутри меня отозвался. Вибрация. Не страх. Узнавание. [ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК СИГНАЛА "АЛЬФА"] [СИНХРОНИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛОВ...] [ДОСТУП РАЗРЕШЕН] Каин знал это место. — Мы на месте, — сказал я в рацию. — Глушите моторы. Дальше пешком. Техника там не пройдет. Трактор остановил машину на краю воронки. Мы вышли. Тишина здесь была абсолютной. Даже ветер не шумел. Перед нами лежало поле левитирующих камней. А за ним — Черный Обелиск. И между нами и целью — километры смертельных аномалий. — Кузьмич, — сказал я. — Бери сканер. Гвоздь — прикрывай тыл. Анна — держи ментальный щит. Если мы сойдем с ума, мы не дойдем. Я сделал первый шаг на стеклянный песок Эпицентра. И песок под ногой рассыпался в пыль, обнажая пустоту.
Песок под ногами был не песком. Это была пыль, в которую превратилось все, что здесь когда-то существовало. Камень, металл, кости. Все перемолото в серую муку чудовищным давлением. Мы шли цепью. Я впереди. Анна следом, держась за мой ремень. За ней — Кузьмич с детектором аномалий. Замыкал Гвоздь, который крутил головой так, что шея хрустела. Трактор остался у машин. Кто-то должен был прикрывать отход. — Фон зашкаливает, — прошептал Кузьмич в эфир. — Счетчик сдох еще километр назад. Мы идем по приборам Каина? — Да, — ответил я. Мой интерфейс сходил с ума. Карта мерцала, перестраиваясь каждую секунду. Пространство здесь было нестабильным. [ОБНАРУЖЕНА ГРАВИТАЦИОННАЯ АНОМАЛИЯ] [ТИП: "МЯСОРУБКА". ДИСТАНЦИЯ: 5 МЕТРОВ] Я поднял руку. — Стоп. Я поднял с земли камень и бросил его вперед. Камень пролетел два метра, а потом... исчез. Не упал. Не растворился. Его просто скрутило в спираль и втянуло в точку размером с игольное ушко. Раздался хлопок, похожий на выстрел. — Грави-концентрат, — пояснил я. — Шаг влево — и нас выжмут, как тюбик с пастой. — И как пройти? — спросил Гвоздь. — Каин. Расчет тропы. Перед моими глазами появилась зеленая линия. Узкая, извилистая тропинка между смертельными ловушками. — Идите след в след. Оступитесь — умрете.
Мы шли медленно. Воздух здесь был густым, наэлектризованным. Волосы на руках (там, где не было брони) вставали дыбом. Впереди возвышался Обелиск. Черный монолит, высотой метров в сто. Он не отбрасывал тени. И он пел. Низкий, вибрирующий гул, который ощущался не ушами, а костями. — Он живой, — прошептал Анна. — Это не камень. Это... плоть. Застывшая, древняя плоть. Мы подошли к подножию Обелиска. Здесь гравитация менялась. Я чувствовал себя легким, как перышко. Один прыжок — и можно улететь в стратосферу. Вокруг Обелиска стояли фигуры. Статуи? Нет. Это были люди. Или то, что от них осталось. Они стояли на коленях, протянув руки к монолиту. Их тела превратились в черный кристалл. Они стали частью этого места. — Паломники, — сказал Кузьмич. — Те, кто пытался дойти раньше. Я прошел мимо статуи в истлевшем скафандре с эмблемой "Наследия". Мой отец посылал сюда людей. И они не вернулись. — Внимание, — голос Каина стал тревожным. — Обнаружена активность. Стражи. Каменные статуи дрогнули. Черный кристалл на их телах треснул. Они начали вставать. Медленно, со скрипом, похожим на стон земли. Их глаза загорелись фиолетовым огнем. — Живые мертвецы? — Гвоздь вскинул автомат. — Хуже, — ответил я. — Големы. Кристаллические големы. Пули их не возьмут. Их было дюжина. Они двинулись на нас, сжимая в руках оружие, созданное из того же черного материала — мечи, копья, шипы. — Анна! Щит! Сестра вскинула руки. Голубой купол накрыл нас. Первый голем ударил копьем. Удар был такой силы, что щит зазвенел. Анна вскрикнула, упав на колени. — Их магия... она другая! — крикнула она. — Она поглощает мою! Я не удержу их долго! Я понял. Это место — анти-магия. Обелиск питается энергией. Любой щит здесь — это просто еда для них. Значит, только грубая сила. — Каин. Протокол "Разрушитель". [АКТИВАЦИЯ. РАСХОД ЭНЕРГИИ ПОВЫШЕН] Моя правая рука трансформировалась в молот. Левая — в клинок. — Кузьмич, Гвоздь — бейте по суставам! Анна — держись за мной! Я выскочил из-под купола. Рывок. Я врезался в ближайшего голема плечом. Он был тяжелым, как скала, но гидравлика Каина была сильнее. Голем пошатнулся. Я ударил молотом. Прямо в грудь. Черный кристалл разлетелся осколками. Внутри голема не было органов — только пустота и фиолетовое сияние. Он рассыпался. Но остальные уже наступали. Гвоздь стрелял короткими очередями, целясь в колени. Пули высекали искры, но големы шли, не замедляясь. — Гранаты! — заорал я. — У кого есть гранаты?! — Только дымовые! — ответил Кузьмич. — Кидай! Дым заполнил площадку перед Обелиском. Големы потеряли нас из виду. Они ориентировались на зрение. Я включил тепловизор. Бесполезно. Они холодные. — Каин. Сонар. Я закрыл глаза. Я видел их как искажения в пространстве. Вот один — слева. Замахивается мечом. Я ушел вниз, подсекая его ногу клинком. Хруст. Голем упал. Я добил его молотом в голову. Еще двое — сзади. — Гвоздь, на три часа! Огонь! Автоматная очередь отвлекла одного. Я занялся вторым. Это был танец с камнями. Тяжелый, смертельный танец. Каждый удар отдавался болью в плече. Броня трещала. Но мы прорывались. Мы шли к входу в Обелиск — узкой щели, из которой лился тот самый фиолетовый свет. Последний голем преградил путь. Он был больше остальных. Гигант с двуручным мечом. Он замахнулся. Я не успевал уклониться. — Демьян! — крикнула Анна. Внезапно вода из фляги на моем поясе вырвалась наружу. Она превратилась в ледяное копье. И ударила голема в глазницу. Удар был точечным. Кристалл внутри черепа треснул. Голем замер. Меч выпал из его рук. Он рухнул, рассыпавшись на куски. — Спасибо, — выдохнул я, оборачиваясь к сестре. Она стояла, держась за сердце. Из носа текла кровь. — Идем, — сказала она. — Он ждет. Мы вошли в Обелиск.
Внутри не было ни коридоров, ни комнат. Только свет. И невесомость. Мы поплыли вверх, подхваченные потоком энергии. Стены были прозрачными. Я видел сквозь них Пустоши, видел наши машины на краю воронки, видел небо. Но чем выше мы поднимались, тем больше менялся пейзаж. Пустоши исчезли. Вместо них я увидел... города. Огромные, сияющие города из хрусталя и света. Летающие корабли. Существа, похожие на ангелов, но с черными крыльями. Это была память. Память Обелиска. [ОБНАРУЖЕН АРХИВ ПРЕДТЕЧ] [СИНХРОНИЗАЦИЯ...] [ЗАГРУЗКА ДАННЫХ: ИСТОРИЯ ПАДЕНИЯ] Я увидел, как этот мир погиб. Не от войны. А от болезни. От "Мора". Того самого, который создал Доктор. — Он не создал его, — прошептал я. — Он нашел его. Доктор нашел штамм вируса здесь, в обломках корабля Предтеч. И решил возродить его. Мы поднялись на вершину. Там, в центре зала, парил Саркофаг. Не гроб. Капсула. Прозрачная, заполненная золотистой жидкостью. А внутри... Внутри лежал человек. Мужчина. Лет сорока. С черными волосами и шрамом на груди. Он спал. Я подошел ближе. И мое сердце остановилось. Это был мой отец. Александр Громов. Живой.
Я стоял перед капсулой, боясь дышать. Золотистая жидкость внутри подсвечивала лицо человека, которого я похоронил пять лет назад. Александра Громова. Главы Рода, гениального био-инженера и... моего отца. Он выглядел так же, как в день штурма. Ни одной новой морщины. Ни одного седого волоса. Время для него остановилось. — Демьян, — шепот Анны вывел меня из оцепенения. — Он жив. Я слышу его сердце. Оно бьется очень медленно. Один удар в минуту. — Каин. Анализ. [ОБЪЕКТ: ЧЕЛОВЕК (МОДИФИЦИРОВАННЫЙ)] [СТАТУС: ГЛУБОКИЙ СТАЗИС] [СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ: АВТОНОМНАЯ, ИСТОЧНИК — ЯДРО ОБЕЛИСКА] [ВНИМАНИЕ: ДЛЯ РАЗБЛОКИРОВКИ ТРЕБУЕТСЯ КЛЮЧ-ДОСТУПА КЛАССА "ЗЕРО"]
Я достал карту, которую мы нашли в бункере РЛС. Черный пластик в моих руках нагрелся, среагировав на близость Саркофага. — Если я открою его... — я посмотрел на Кузьмича и Гвоздя, которые стояли у входа в зал, держа оружие наготове. — Что произойдет? — Мы узнаем правду, — ответила Анна. Она подошла и встала рядом. — Делай это. Я вставил карту в слот на постаменте. Обелиск вздрогнул. Гул, который наполнял это место, изменил тональность. Он стал выше, пронзительнее. Стены зала, прозрачные как стекло, вспыхнули руническими цепями. Жидкость в капсуле забурлила и начала уходить в дренажные отверстия. Пневматика зашипела. Стеклянная крышка Саркофага медленно поползла вверх. Запах озона и стерильности ударил в нос. Человек внутри сделал глубокий, судорожный вдох. Его грудь поднялась. Веки дрогнули. Он открыл глаза. Они были черными. Полностью. Как у Каина, когда я вхожу в боевой режим. Без белков, без зрачков. — Отец? — позвал я. Он повернул голову. Его взгляд сфокусировался на мне. Чернота в глазах отступила, возвращая обычный, серый цвет радужки. — Демьян... — его голос был хриплым, слабым, как шелест сухих листьев. — Ты... пришел. Он попытался сесть, но сил не хватило. Я подхватил его, поддерживая за плечи. Его тело было холодным, мышцы атрофировались. — Тише. Ты был в стазисе. — Долго? — Пять лет. Он закрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза. — Пять лет... Значит, я опоздал. Род уничтожен? — Да. Но мы живы. Я. И Анна. Он посмотрел на девушку. В его взгляде мелькнула боль. — Прости меня, дитя. Я не хотел такой судьбы для тебя. Ты была... необходимостью. — Я знаю, — тихо сказала Анна. — Я — батарейка. — Нет. Ты — предохранитель. Единственное, что удерживает Каина от того, чтобы поглотить мир.
Отец перевел взгляд на мою правую руку. На черный хитин, который я даже не пытался скрыть. — Он принял тебя. Симбиоз полный. — Что это, отец? — спросил я жестко. — Что такое Каин? Императорский проект? Оружие? Александр Громов усмехнулся. Кровь окрасила его зубы. — Император... Он думает, что заказал оружие. Но я создал не оружие. Я создал Ковчег. Он указал слабой рукой на стены Обелиска. — Это не просто здание, Демьян. Это тело. Тело Бога, который упал с небес пятьдесят лет назад. Метеорит. Это был не камень. Это был Он. Предтеча. Я почувствовал, как Каин внутри меня замер. [СИНХРОНИЗАЦИЯ ПАМЯТИ... ДАННЫЕ ПОДТВЕРЖДЕНЫ] [Я — ЭТО ОН. ЧАСТЬ ЕГО] — Я нашел его еще живым, — продолжил отец. — Он умирал. Его раса погибла от "Мора". Он отдал мне свою суть. Свой генетический код. Я разделил его. Часть вложил в тебя. Часть — в этот Обелиск. А Анну я создал из его крови, чтобы она могла контролировать эту силу. — Зачем? — спросил я. — Зачем все это? — Потому что "Мор" не исчез. Он здесь. Доктор нашел его штаммы. Но Доктор хочет власти. А "Мор"... он хочет жрать. Это не вирус, сынок. Это рой. Нано-органический рой, пожирающий вселенные. И Каин — единственный хищник, способный сожрать этот рой. Он схватил меня за руку. Его хватка была неожиданно сильной. — Ты должен закончить то, что я начал. Ты должен стать "Совершенным". Объединиться с Обелиском. Только так ты сможешь остановить то, что грядет. — Что грядет? Вместо ответа стены зала вспыхнули красным. Сирена взвыла. — Командир! — заорал Гвоздь, указывая на прозрачную стену. — Смотри!
Я посмотрел наружу. Небо над Красной Зоной почернело. Но это были не тучи. Это были корабли. Огромные, черные крейсеры с золотыми гербами Империи. Десятки виман. Сотни десантных ботов. Армада. Они висели над воронкой, закрывая собой солнце. И в центре армады висел Флагман. Летающий дворец, размером с город. — Император, — прошептал отец. — Он нашел нас. Он пришел за своим заказом. Мой коммуникатор ожил. На всех частотах, заглушая статику Зоны, прозвучал Голос. Спокойный, властный, не терпящий возражений. «Демьян Громов. Говорит Император. Вы незаконно удерживаете собственность Короны. Объект "Каин" и Объект "Обелиск". Сдавайтесь. И я сохраню жизнь вашим людям.» Я посмотрел на отца. На Анну. На своих бойцов. Потом на огромный флот, висящий над нами. Они пришли забрать меня. Сделать цепным псом на поводке. Каин зарычал. [УГРОЗА: ТОТАЛЬНАЯ] [РЕШЕНИЕ: АКТИВАЦИЯ СИСТЕМ ОБЕЛИСКА] [МЫ НЕ СДАДИМСЯ] Я подошел к краю прозрачной стены. Внизу, в километре под нами, пылала земля. Вверху висела смерть. — Кузьмич, — сказал я в рацию. — Ты слышишь меня? — Слышу, командир. Мы в бункере РЛС. Видим их. Это... это конец? — Нет. Это начало. Подключай "Медведя" к энергосети бункера. Нам понадобится вся энергия, которая есть. Я повернулся к отцу. — Ты сказал, я должен объединиться с Обелиском? Как? — Трон, — он указал на постамент, где стоял Саркофаг. — Сядь на него. И позволь Каину сделать остальное. Я посмотрел на Анну. — Ты со мной? — Всегда, — она взяла меня за руку. Я сел на Трон Предтеч. Черные шипы вырвались из подлокотников, впиваясь в мои руки. Боль была ослепительной. Но вместе с болью пришла Власть. Я почувствовал Обелиск. Каждую его комнату. Каждый кристалл. Я почувствовал город внизу. Пустоши. Весь мир. — Император, — мой голос, усиленный мощью Обелиска, прогремел на всю Зону, заглушая двигатели кораблей. — Я не твоя собственность. Я не твое оружие. Обелиск начал светиться. Фиолетовый луч, пронзающий небо, стал ярче тысячи солнц. Гравитационные аномалии вокруг нас пришли в движение, формируя щит, который не пробить ни одной ракетой. — Я — Демьян Громов. Глава Рода. И я объявляю эту землю своей. Я сжал кулак. И небо над нами треснуло.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 16. Осада Небес
Небо рухнуло. Именно так это ощущалось. Флагман Императора, левиафан из черной стали размером с небольшой город, открыл огонь. Его главные калибры — маго-излучатели класса "Судный День" — изрыгнули столбы чистой энергии. Я видел это не глазами. Я чувствовал это "кожей" Обелиска. Я сидел на Троне, и мое тело было переплетено с нервной системой здания. Черные шипы, вонзившиеся в руки, больше не причиняли боли. Они стали проводниками. — Удар через три... две... — голос Каина звучал теперь как гул самого мироздания. Луч ударил в купол. Фиолетовое силовое поле, накрывшее Эпицентр, прогнулось. Звука не было. Был только визг раскалываемого пространства. Земля под Обелиском задрожала. Парящие скалы вокруг нас сместились, перестраиваясь в новую защитную конфигурацию. Щит выдержал. Энергия Императорского залпа растеклась по куполу, как вода по стеклу, и ушла в землю, испепеляя остатки "Красного Леса" на километры вокруг. — Он не пробьет, — голос отца был тихим, но в абсолютной тишине зала он прозвучал как гром. Александр Громов стоял рядом с Троном, опираясь на плечо Анны. Он был слаб телом, но его глаза горели торжеством. — Этот щит питается от ядра планеты. Чтобы пробить его, Императору придется расколоть Землю. — Он может попробовать, — прохрипел я. Ощущение всемогущества пьянило. Я чувствовал каждый атом в радиусе десяти километров. Я мог раздавить эти корабли гравитацией, как комаров. — Каин. Ответный удар. [ПРОТОКОЛ "ГРАВИ-ПРЕСС": ГОТОВ] [ЦЕЛЬ: ФЛАГМАН] [ВНИМАНИЕ: АТАКА ПРИВЕДЕТ К ИСТОЩЕНИЮ НАКОПИТЕЛЕЙ НА 40%] — Бей. Я сжал ментальный кулак. Гравитация вокруг Флагмана изменилась. Словно невидимая рука схватила корабль и потянула вниз. Многотонная махина дрогнула. Её силовые поля заискрили. Один из двигателей маневрирования взорвался, не выдержав нагрузки. Корабль накренился. В эфире воцарилась паника. — ...потеря стабилизации! — ...гравитационная аномалия 5-го класса! — ...мы падаем! Но Флагман устоял. Его двигатели взревели, компенсируя давление. Он начал медленно подниматься, уходя на высокую орбиту, подальше от моей хватки. — Демьян Громов, — голос Императора снова заполнил эфир. В нем не было страха. Только холодная ярость. — Ты играешь с силами, которые не понимаешь. Ты думаешь, что победил? Ты просто запер себя в клетке. Связь прервалась. Армада перестраивалась. Крейсеры отходили назад, формируя кольцо блокады. А от их брюха отделялись сотни мелких точек. Десантные боты. — Они идут на посадку, — сказала Анна. Она смотрела сквозь прозрачную стену на черный дождь из кораблей. — Они высаживаются за периметром щита. — Наземная операция, — кивнул отец. — Он хочет взять нас измором. Или найти брешь и пролезть внутрь, как вирус. Я попытался ударить по десанту, но они были слишком мелкими и быстрыми. И их было слишком много. Боты садились в Пустошах, окружая Эпицентр стальным кольцом. Из них выгружались танки, шагающие роботы и тысячи гвардейцев. — Осада, — констатировал я, отключаясь от боевого интерфейса. Голова раскалывалась. Управлять Обелиском — это как держать на плечах небо. — Кузьмич! Ты на связи? — Да, командир! — голос техника дрожал от помех. — Мы в бункере РЛС. "Медведь" подключен к сети. Мы видели... это было охренеть как мощно! Вы чуть не уронили эту дуру! — Слушай меня. Они высаживаются. Бункер РЛС находится в зоне их высадки. Вам нужно уходить. — Куда? Нас зажмут! — Идите к нам. Под щит. Я открою коридор в аномалиях. — Понял. Гвоздь, заводи! Валим!
Я сполз с Трона. Ноги подкосились. Каин немедленно впрыснул стимуляторы. [СИНХРОНИЗАЦИЯ: 15 МИНУТ] [НАГРУЗКА НА ЦНС НОСИТЕЛЯ: КРИТИЧЕСКАЯ] [ТРЕБУЕТСЯ ОТДЫХ] — Нет времени на отдых, — я подошел к отцу. — Что это за место? На самом деле? — Это командный центр, — ответил он, проводя рукой по панели управления, покрытой иероглифами Предтеч. — Корабль, который упал здесь, был не просто транспортом. Это был терраформер. Или оружие судного дня. Зависит от настроек. — И что нам с ним делать? — Учиться, — отец посмотрел на меня. — Каин — это интерфейс. Но ты — оператор. Ты использовал грубую силу, гравитацию. Но здесь есть и другое. Био-фабрики. Энергетические контуры. Мы можем создать армию, Демьян. Мы можем изменить этот мир. — Я не хочу менять мир, — сказал я. — Я хочу, чтобы они оставили нас в покое. — Они не оставят. Император знает, что здесь лежит секрет бессмертия. И абсолютной власти. Он положит здесь миллион солдат, но не отступит. Я посмотрел на Анну. Она стояла у "окна", глядя на вспышки выстрелов внизу. Гвардия вступала в бой с местной фауной. Пустоши не сдавались без боя. — Тогда мы дадим им войну, которую они запомнят, — сказал я. — Сколько здесь выходов? — Физических? Один. Тот, через который вы вошли. Но есть еще телепорты. Транспортные лучи. Они отключены, но если мы подадим энергию... — Мы сможем перебрасывать войска в любую точку планеты? — Теоретически — да. Это меняло всё. Если мы починим телепорты, мы перестанем быть крысами в банке. Мы станем вирусом, который может ударить где угодно. В том числе — в Зимнем Дворце. — Анна, — позвал я. — Посмотри на отца. Ему нужно лечение. — Я в порядке, — отмахнулся Громов-старший, но тут же закашлялся. — Ты пролежал в стазисе пять лет. Твои мышцы атрофированы. Анна, займись им. — А ты? — А я пойду встречать гостей. Кузьмич и наши прорываются к периметру. Им понадобится прикрытие. Я снова посмотрел на свою руку. Хитин стал толще. На нем появился фиолетовый отсвет — энергия Обелиска меняла и Каина. — Каин. Готовность. [ВСЕГДА ГОТОВ] Я пошел к выходу. Первая битва в небесах закончилась ничьей. Теперь начиналась война на земле. Грязная, кровавая война в окопах из стекла и аномалий. Моя любимая.
Выход из Обелиска напоминал врата в преисподнюю. Воздух снаружи гудел от напряжения. Щит, накрывший Эпицентр, светился фиолетовым, отражая залпы орбитальных орудий. Каждый удар отдавался дрожью в земле, но купол держал. Я спустился по ступеням. Внизу, у подножия, уже кипел бой. Группа Кузьмича прорывалась к нам. Я видел "Медведя". Броневик, окутанный синими молниями Тесла-щита, несся по равнине, отстреливаясь из турели. За ним гнались три имперских шагохода "Голиаф". Двуногие машины смерти, вооруженные автопушками. Они были быстрее. И у них была поддержка с воздуха — штурмовые дроны, похожие на стаю шершней. — Командир! — голос Кузьмича в эфире срывался на крик. — Нас зажали! Щит на пределе! Еще одно попадание, и мы спеклись! — Держитесь! — ответил я. — Я иду. Я побежал. Не как человек. Как снаряд, выпущенный из рельсотрона. Энергия Обелиска переполняла Каина. Я не чувствовал веса своего тела. Каждый шаг выбрасывал меня вперед на десять метров. Я был быстрее ветра. Шагоходы были в километре от меня. Для обычного бегуна — вечность. Для меня — секунды. — Каин. Режим "Титан". [ДОСТУП К ЭНЕРГИИ ЯДРА: НЕОГРАНИЧЕН] [ТРАНСФОРМАЦИЯ: 100%] Мое тело изменилось на бегу. Хитин покрыл меня полностью, превращая в черного рыцаря. Рост увеличился. Мышцы вздулись, разрывая остатки одежды. Из спины вырвались шипы-стабилизаторы. Я врезался в бок крайнего шагохода на полной скорости. БАМ! Удар был такой силы, что многотонную машину отбросило в сторону. Она перевернулась, пропахав борозду в стеклянном песке. Второй шагоход развернул башню. Автопушка рявкнула огнем. Снаряды ударили мне в грудь. Но теперь это было не больно. Это было... щекотно. Хитин, напитанный энергией Предтеч, стал тверже алмаза. Пули просто сплющивались и падали вниз. Я прыгнул. Взлетел на крышу кабины шагохода. Схватил ствол пушки рукой. И согнул его. Металл заскрежетал и лопнул. Пилот внутри запаниковал, пытаясь катапультироваться. Я вырвал люк вместе с петлями. — Вылезай, — прорычал я. Мой голос звучал как гул трансформатора. Пилот, бледный гвардеец в шлеме, поднял руки. — Не убивай! Я отшвырнул его в сторону. Третий шагоход попытался отступить. Но тут в него врезался "Медведь". Трактор направил броневик на таран. Тесла-щит "Медведя" коснулся ног робота. Вспышка. Электроника шагохода сгорела за мгновение. Машина замерла и рухнула на колени, как подкошенная. Бой закончился за минуту.
Из "Медведя" выскочил Гвоздь. Он посмотрел на меня — на трехметровую фигуру в черной броне, от которой исходило фиолетовое свечение — и присвистнул. — Командир... это ты? — Я, — ответил я, уменьшаясь. Броня втянулась, оставляя меня в привычном (хоть и потрепанном) виде. — Рад вас видеть. — Взаимно! — Кузьмич вылез следом, трясясь от адреналина. — Ты видел?! Мы их сделали! Мы сделали Имперскую Гвардию! — Это был только авангард, — осадил я их. — Разведка боем. Основные силы подтягиваются. Я посмотрел на горизонт. Там, за границей купола, поднимались столбы пыли. Сотни машин. Танки. Артиллерия. Они окружали нас. — Император не шутит, — сказал Трактор. — Он пригнал сюда весь Северный Легион. — Пусть идут, — я сжал кулак. — У нас есть преимущество. — Какое? — спросил Гвоздь. — Нас десяток, их тысячи. — Мы на своей земле. Я указал на Обелиск. — Эта штука — не просто камень. Это завод. Фабрика. И она работает на нас. — Демьян, — голос Анны в гарнитуре. — Отец просит тебя вернуться. Он нашел что-то в архивах. Что-то, что может помочь нам в обороне. — Едем, — я махнул рукой на "Медведя". — Загоняйте технику под защиту Обелиска. И готовьтесь. Ночь будет долгой.
Мы вернулись в Тронный Зал. Отец сидел в кресле пилота (которое создал Каин из пола), изучая голографические схемы. Анна стояла рядом, поддерживая его жизненные силы магией. — Смотри, — Александр Громов указал на схему. — Это "Стражи". Автономные боевые единицы. Они спят в нижних уровнях Обелиска. На экране появились изображения существ, похожих на тех кристаллических големов, с которыми мы дрались на входе, только больше и с встроенным вооружением. — Их тысячи, — продолжил отец. — Но они обесточены. Система контроля разрушена. — Мы можем их починить? — спросил Кузьмич, глаза которого загорелись профессиональным интересом. — Мы — нет. Но Каин — может. Отец посмотрел на меня. — Ты должен спуститься в "Кузницу". И отдать им приказ. Своей кровью. — Кровью? — Они подчиняются генетическому коду Предтеч. Твой код модифицирован. Он подойдет. Я кивнул. — Кузьмич, ты идешь со мной. Мне нужен техник, чтобы разобраться в их интерфейсах. — Есть!
Мы спустились на лифте в самое чрево Обелиска. Уровень -10. Здесь было холодно. Стены покрывал иней. Зал был огромным. Как стадион. И он был заполнен. Ряды черных статуй. Неподвижных, мертвых. Стражи. Они стояли плечом к плечу, ожидая приказа, который не приходил пятьдесят лет. Я подошел к центральному пульту. Положил руку на панель. Игла кольнула ладонь. [АНАЛИЗ ДНК... ПОДТВЕРЖДЕНО] [ПРИВЕТСТВУЮ, КОМАНДУЮЩИЙ] [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ПРОБУЖДЕНИЕ"] По залу прошла волна света. Глаза Стражей загорелись. Сначала тускло, потом ярче. Фиолетовое пламя. Тысяча пар глаз уставилась на меня. Они сделали шаг вперед. Синхронно. Грохот их шагов сотряс пол. Они преклонили колени. Я почувствовал их. Каждый из них был продолжением моей воли. Я мог управлять ими, как своими пальцами. — Твою мать... — прошептал Кузьмич. — Это же армия. Настоящая армия. — Да, — сказал я. — И она голодна. Я подключился к их сети. — Слушайте мой приказ, — мысленно произнес я. — Занять оборону по периметру. Уничтожать любую враждебную цель, пересекающую границу купола. Стражи встали. Они развернулись и маршем двинулись к выходам. Я смотрел им вслед. У Императора были танки. У меня были големы из живого кристалла, которых нельзя убить пулей. Баланс сил изменился. Но я знал, что это не конец. У Императора был еще один козырь. Доктор. И "Мор". Если они не смогут взять нас силой, они попытаются отравить нас. Или взорвать планету к чертям, лишь бы не отдать Обелиск. Война только начиналась.
Тысяча.
Это число кажется маленьким, когда смотришь на него в отчете. Но когда тыща трехметровых големов из черного кристалла марширует единым строем, земля дрожит так, словно начинается землетрясение.
Я стоял на гребне холма, наблюдая за их атакой.
Имперские танки открыли огонь. Снаряды рвали воздух, ударяя в строй Стражей.
Взрывы, дым, пламя.
Но когда дым рассеялся, Стражи шли дальше.
Их тела были сделаны из материала Предтеч. Он поглощал кинетическую энергию. Снаряды просто отскакивали или рассыпались в пыль.
— Они неубиваемые! — заорал Гвоздь, который наблюдал за боем в бинокль. — Смотри, командир! Танк выстрелил в упор, а этому хоть бы хны!
Один из Стражей подошел к танку "Мамонт".
Танк весил восемьдесят тонн. Голем просто схватил его за ствол пушки, дернул — и перевернул машину, как игрушку.
Потом ударил кулаком по днищу. Металл лопнул. Танк загорелся.
Это была не битва. Это было избиение.
Пехота Империи дрогнула. Гвардейцы в экзоскелетах пытались отступать, но Стражи были быстрее. Они не бежали — они скользили над землей, используя гравитационные ускорители.
— Мы побеждаем, — сказал я, но радости не было.
Было предчувствие.
Слишком просто. Император не идиот. Он знал, что идет штурмовать объект Предтеч. У него должен быть план "Б".
И тут он появился.
Не из рядов армии.
Из-под земли.
Земля перед строем Стражей вспучилась.
Огромные, мясистые стебли вырвались наружу, оплетая ноги големов.
Это были не корни. Это были щупальца.
— Демьян! — крикнула Анна. — Я чувствую его! Доктор! Он здесь!
Среди хаоса битвы появился гигантский био-механический червь. На его спине, в прозрачной кабине, сидел Доктор.
Он не сбежал. Он ждал.
Червь раскрыл пасть и плюнул.
Зеленое облако накрыло авангард Стражей.
Кислота? Яд?
Нет.
Это был "Мор". Модифицированный штамм, заточенный не под органику, а под... энергию.
Я увидел, как фиолетовое сияние в глазах големов начало тускнеть.
Черный кристалл их тел покрылся сетью трещин. Из трещин потекла черная жижа.
Стражи начали падать.
Они рассыпались в прах прямо на ходу.
Вирус пожирал саму структуру материи Предтеч.
— Невозможно... — прошептал отец в наушнике. — Как он смог? Этот материал неразрушим!
— Он нашел код, — ответил я, сжимая кулаки. — В том самом сердце, которое украл у тебя. Он взломал геном Предтеч.
Доктор смеялся. Его голос, усиленный динамиками червя, разносился над полем боя.
— Технология против эволюции! Камень против плоти! Ты проиграл, Демьян! Мои дети всегда голодны!
Червь двинулся вперед, давя рассыпающихся големов. За ним из-под земли лезли новые твари — гибриды насекомых и машин, невосприимчивые к магии.
Моя армия умирала.
— Демьян, отзывай их! — крикнула Анна. — Иначе он уничтожит всех!
— Стражи! Отход! — скомандовал я ментально.
Големы развернулись и начали отступать к куполу. Но вирус был быстрее. Он перекидывался от одного к другому, как лесной пожар.
Мы теряли периметр.
— Кузьмич! — я переключил канал. — Тесла-щиты!
— Заряжены, но они не остановят биологию!
— Они остановят носителей! Врубай на полную! Перегрузи реактор, если нужно!
Синяя стена молний вспыхнула вокруг Обелиска.
Мутанты, бросившиеся на штурм, сгорали в ней. Но само облако вируса... оно просачивалось.
Оно ползло к нам.
— Нам нужен план, — сказал я, глядя на зеленую смерть, подбирающуюся к подножию холма. — И быстро.
Отец молчал. Анна плакала, пытаясь исцелить хотя бы тех Стражей, что успели вернуться.
Но я знал, что лечения нет.
Это был мат.
Император использовал Доктора как таран. И этот таран пробил нашу защиту.
Я посмотрел на свою руку. Каин молчал. Он тоже боялся этого вируса.
Но у нас оставался последний козырь.
Телепорты.
— Отец, — сказал я. — Сколько энергии нужно для прыжка?
— Много. Половина запаса Обелиска.
— А вторая половина?
— На поддержание щита.
— Значит, мы уходим, — я принял решение. — Мы не можем защитить это место. Но мы можем забрать его с собой.
— Что?
— Ядро. Мы вытащим Ядро Обелиска. Без него эта башня — просто груда камня. А с ним... мы сможем построить новый дом. Где угодно.
— Это безумие! Извлечение Ядра разрушит Обелиск! Взрыв снесет половину континента!
— Не снесет, если мы направим энергию взрыва... вверх. Во флот.
Я посмотрел на небо, где висели корабли Императора.
— Мы устроим им фейерверк, который они не забудут.
— Демьян... ты понимаешь, что мы станем изгоями? Нас будут искать по всей галактике.
— Пусть ищут. Сначала пусть выживут.
Я развернулся к своим.
— Все в "Медведя"! Мы спускаемся в реакторный зал.
Война за территорию закончилась.
Началась война за выживание.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 17. Исход
Реакторный зал Обелиска напоминал сердце умирающего бога. Стены из черного кристалла пульсировали тревожным, багровым светом. Гул, который раньше был ровным и мощным, теперь срывался на визг. Здание чувствовало, что его убивают. И убийцей был я. Мы стояли на узком мостике над бездной, в центре которой висело Ядро. Оно не было похоже на сердце отца или Химеры. Это был сгусток чистой, ослепительно-фиолетовой плазмы, удерживаемый в форме шара мощным магнитным полем. Оно гудело, и от этого звука вибрировали зубы. — Демьян, — голос отца был слабым. Он лежал на носилках, которые мы соорудили из кресел зала управления. Анна сидела рядом, держа руку на его груди, вливая в него остатки своих сил. — Как только ты разорвешь контур удержания... начнется цепная реакция. У нас будет не больше трех минут. — Нам хватит, — ответил я, не оборачиваясь. Я стоял у главного пульта. Мои руки — обе — были погружены в интерфейс управления. Каин взломал защиту Предтеч, переписывая протоколы безопасности. [ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ] [ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИСТОЧНИКА ПИТАНИЯ ПРИВЕДЕТ К КОЛЛАПСУ ЩИТА И СТРУКТУРЫ] [ПОДТВЕРДИТЕ ДЕЙСТВИЕ] — Подтверждаю, — прорычал я. Снаружи, за стенами Обелиска, бушевал ад. Я чувствовал это через сенсоры здания. Вирус Доктора уже проел внешнюю обшивку. Зеленая гниль сочилась внутрь, пожирая все на своем пути. Имперская гвардия, воспользовавшись тем, что големы рассыпались, штурмовала нижние уровни. Они думали, что победили. Они ошибались.
— Кузьмич! — крикнул я. — Контейнер готов? Техник возился с массивным свинцовым ящиком, который мы сняли с "Медведя". Он опутал его проводами и прикрутил генератор поля Теслы. — Готов, командир! Но это кустарщина! Если поле мигнет, нас распылит на атомы! — Не мигнет. Гвоздь, Трактор — на позиции у телепорта. Транспортная платформа находилась в дальнем конце зала. Кольцо из белого металла, покрытое рунами. Оно было мертвым пятьдесят лет. Чтобы оживить его, нужна была энергия. Много энергии. — Каин. Перенаправить поток. Я сжал пальцы внутри интерфейса. Свет в зале мигнул. Луч энергии, который питал щит над Эпицентром, исчез. Снаружи, в небе, флот Императора увидел, как фиолетовый купол погас. — Щит упал! — заорал кто-то в эфире гвардии (Каин перехватывал их частоты). — Всем отрядам! Штурм! Взять объект! Пусть идут. Я перенаправил энергию в кольцо телепорта. Руны вспыхнули. Воздух внутри кольца задрожал, превращаясь в молочный туман. — Работает! — крикнул Гвоздь. — А теперь — главное блюдо. Я выдернул руки из пульта. Хитин на моих ладонях дымился. Я подошел к Ядру. Оно висело в воздухе, обжигая жаром даже на расстоянии. — Каин. Режим изоляции. [ПРИНЯТО] Черная броня покрыла меня с головой. Я стал похож на статую из обсидиана. Я протянул руки и схватил плазменный шар. Это было больно. Не физически. Ментально. Ядро закричало в моей голове голосами тысячи погибших Предтеч. Оно сопротивлялось. Оно было тяжелее, чем гора. Но я держал его. — В контейнер! Живо! — крикнул отец. Я шагнул к ящику. Каждый шаг давался с трудом. Пол под ногами трескался. Я опустил Ядро в свинцовое чрево. Кузьмич захлопнул крышку и врубил генератор. Стенки ящика загудели. Синее свечение поля Теслы окутало его, запирая энергию внутри. В зале стало темно. Аварийное освещение залило все красным. — ВНИМАНИЕ. ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ ЯДРА. ДО ВЗРЫВА 180 СЕКУНД. Голос Обелиска был бесстрастным. Стены начали вибрировать. С потолка посыпалась пыль. — Уходим! — скомандовал я. Мы бросились к телепорту. Гвоздь и Трактор подхватили носилки с отцом. Я тащил контейнер с Ядром. Он весил под сотню килограммов, но в экзоскелете я почти не чувствовал веса. Кузьмич тащил Анну, которая едва переставляла ноги.
Мы вбежали на платформу телепорта. Молочный туман вихрился перед нами. — Куда он ведет? — крикнул Гвоздь, перекрикивая нарастающий гул разрушающегося здания. — В точку выхода "Омега", — ответил отец. — Старая база в горах Урала. Если она еще цела. — Лучше горы, чем это! — Трактор первым шагнул в туман, увлекая за собой носилки. Они исчезли. — Кузьмич, Анна — пошли! Техник втолкнул сестру в портал и прыгнул следом. Я остался один. С контейнером в руках. Я оглянулся. Двери в зал плавились. Сквозь металл проступала зеленая жижа. Вирус. Он добрался сюда. А за ним шли "Охотники" Доктора. Я видел их силуэты в коридоре. — Ты опоздал, Доктор, — прошептал я. — И ты, Император, тоже. — 10 СЕКУНД, — отсчитывал Обелиск. Пол начал уходить из-под ног. Гравитация менялась. Обелиск готовился схлопнуться в черную дыру, а затем выбросить всю массу энергии вверх. Я шагнул в портал. Мир растворился в белой вспышке.
Ощущение телепортации было похоже на то, как будто тебя разобрали на атомы, пропустили через мясорубку и собрали заново, перепутав пару деталей. Меня вышвырнуло на холодный камень. Я упал, прижимая к себе контейнер. Тишина. Холод. Ветер. Я открыл глаза. Мы были в пещере. Огромной, естественной пещере. Выход из нее вел на заснеженный склон. Снаружи выла метель. Урал. Мы перенеслись на две тысячи километров. Вокруг меня поднимались мои люди. Живые. Отец дышал. Анна сидела, прислонившись к сталагмиту. Я встал и подошел к выходу из пещеры. Посмотрел на запад. Там, далеко за горизонтом, где осталась Красная Зона, небо внезапно вспыхнуло. Сначала это была маленькая фиолетовая точка. Потом она расширилась, превратившись в столб света, который пронзил облака и ушел в космос. Даже здесь, за тысячи километров, земля дрогнула. — Взрыв, — прошептал Кузьмич, встав рядом. Мы смотрели, как умирает Обелиск. Энергия взрыва не пошла вширь, уничтожая Пустоши. Она пошла вверх, как и обещал отец. Направленный луч. Я представил, что сейчас происходит на орбите. Флагман Императора, висевший прямо над Эпицентром, просто перестал существовать. Его щиты не могли выдержать удар планетарного масштаба. Корабли сопровождения разбросало, как щепки. — Мы объявили войну, — сказал я. — Теперь уже официально. Я посмотрел на контейнер с Ядром. В нем была сила, способная построить новый мир. Или уничтожить старый. — Каин. Статус. [СИСТЕМА: ПЕРЕЗАГРУЗКА] [ЭНЕРГИЯ: 5% (РЕЗЕРВ)] [МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: СЕВЕРНЫЙ УРАЛ. БАЗА "КОВЧЕГ"] Я повернулся к своим. Они смотрели на меня. Грязные, раненые, потерявшие все, кроме жизни и веры в своего командира. — Мы начинаем с нуля, — сказал я. — Но теперь у нас есть главный козырь. Добро пожаловать на новую базу. Война за выживание закончилась. Начиналась война за Империю.
Ветер снаружи выл, как стая голодных волков. Мы стояли в предбаннике пещеры, укрытые от метели массивной гермодверью, которую Кузьмич и Трактор с трудом закрыли вручную. Здесь было темно и холодно. Пар шел изо рта. — Ну и дыра, — стуча зубами, произнес Гвоздь. Он светил фонариком на стены, покрытые инеем. — Командир, если мы не найдем тепла, мы сдохнем здесь быстрее, чем от радиации в Зоне. Я посмотрел на контейнер с Ядром, который стоял у моих ног. Он слабо гудел, и этот звук был единственным, что давало надежду. — Отец, — я подошел к носилкам. — Где вход? Александр Громов попытался приподняться. Анна поддерживала его. — Панель... справа, — прошептал он. — Нужна кровь. Твоя кровь, Демьян. Это... семейный доступ. Я нашел панель. Она была скрыта под слоем льда. Я разбил лед рукоятью ножа. Приложил ладонь, предварительно надрезав кожу (Каин спал и не мог выпустить иглу). Капля крови упала на сенсор. ТИШИНА. Секунда. Две. Десять. — Не работает, — выдохнул Кузьмич. И тут под полом раздался гул. Глубокий, низкий рокот, от которого вибрировали кости. Лампы под потолком мигнули и загорелись тусклым, янтарным светом. Механизмы двери застонали. Внутренняя стена пещеры дрогнула и начала опускаться, открывая проход в настоящий бункер. — Добро пожаловать в "Ковчег", — сказал отец, и в его голосе я услышал гордость. — Последний оплот Рода Громовых.
Мы вошли внутрь. Это было не похоже на бункер РЛС или лаборатории "Омеги". Это был дворец, высеченный в скале. Высокие своды, гладкие стены из полированного гранита, статуи горгулий в нишах. Но за этим аристократическим фасадом скрывалась передовая технология. Вдоль стен тянулись кабели. В воздухе пахло не затхлостью, а озоном и хвоей (работала система вентиляции). — Температура повышается, — заметила Анна, снимая маску. — Здесь тепло. Мы прошли в главный зал. Камин. Огромный, настоящий камин, в котором (о чудо магии быта) вспыхнул огонь, стоило нам войти. Диваны, ковры, стеллажи с книгами. И терминалы. Много терминалов. — Располагайтесь, — скомандовал я. — Кузьмич, ищи генераторную. Гвоздь, проверь периметр. Трактор, займись припасами. Анна... — Я займусь отцом, — кивнула она, укладывая Громова-старшего на диван.
Я остался стоять посреди зала, положив руку на контейнер с Ядром. Каин начал просыпаться. [СИСТЕМА: ПЕРЕЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА] [ЭНЕРГИЯ: 6%] [ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ "КОВЧЕГ". ПОДКЛЮЧЕНИЕ...] [СТАТУС БАЗЫ: КОНСЕРВАЦИЯ 15 ЛЕТ. РЕСУРСЫ: 80%] У нас была еда. Была вода. Было оружие. И мы были в двух тысячах километров от Императора. Я подошел к отцу. Анна уже влила в него какой-то эликсир, найденный в аптечке на стене. К его щекам вернулся румянец. — Ты знал, что так будет? — спросил я, садясь в кресло напротив. — Я готовил этот вариант, — ответил он, глядя на огонь. — "Ковчег" строился в тайне даже от Императора. Это место, где наука и магия не враги. — Император пришел за нами, отец. Он привел весь флот. — Он боится, — отец усмехнулся. — Он боится того, что мы нашли в Обелиске. — И что мы нашли? Отец посмотрел на контейнер. — Мы нашли будущее, Демьян. Предтечи... они не просто прилетели. Они бежали. От "Мора". Их цивилизация погибла, но они сохранили "Семя". — Каин? — Нет. Каин — это Страж. Оболочка. А "Семя"... оно внутри Ядра. Это генетический код. Знания. Технологии терраформирования. Тот, кто владеет Ядром, может перестроить мир. Или создать новый. Я посмотрел на свинцовый ящик. В нем лежала не просто бомба. В нем лежал Бог. — Доктор знает? — спросил я. — Доктор догадывается. Он хочет использовать Ядро, чтобы создать свою расу мутантов. А Император... Император хочет уничтожить его, чтобы сохранить свою власть. Статус-кво. — А что хочешь ты? Александр Громов посмотрел мне в глаза. — Я хочу, чтобы мой сын решил сам. Это был тяжелый груз. Тяжелее, чем весь Обелиск. — Мы не можем сидеть здесь вечно, — сказал я. — Император найдет нас. Рано или поздно. — У нас есть время. "Ковчег" экранирован от любой магии поиска. И здесь есть завод. Маленький, но функциональный. Мы можем создавать оружие. Мы можем улучшить Каина. — Улучшить? — Да. Ты используешь его на 20% мощности. Твое тело... оно все еще человеческое. Чтобы раскрыть потенциал, тебе нужно измениться. — Стать монстром? — Стать совершенным. В зал вошел Кузьмич. — Командир! — он сиял. — Вы не поверите! Тут в ангаре... тут виманы! Старые, экспериментальные модели! И цех по сборке дроидов! Я встал. Усталость ушла. У меня была база. У меня были технологии. И у меня была цель. — Отлично, — сказал я. — Значит, мы не просто беженцы. Мы — повстанцы. Я подошел к карте на стене. Карта Империи. — Мы начнем отсюда, — я ткнул пальцем в Урал. — Мы соберем силы. Мы изучим Ядро. И когда мы вернемся... Император пожалеет, что не убил нас в той воронке.
[ВНИМАНИЕ: ВХОДЯЩИЙ СИГНАЛ] Голос Каина прозвучал тревожно. — Что? — мысленно спросил я. — Нас нашли? [НЕТ. ЭТО ШИРОКОВЕЩАТЕЛЬНЫЙ СИГНАЛ. НА ВСЕХ ЧАСТОТАХ ИМПЕРИИ] — Кузьмич, включи новости. Техник нажал кнопку на пульте. Огромный экран над камином ожил. Император. Он сидел на троне, в парадном мундире. Его лицо было спокойным, но глаза... глаза были ледяными. «Граждане Империи. Сегодня наша родина подверглась атаке террористов. Род Громовых, объявленный вне закона, применил запрещенное оружие массового поражения, уничтожив Флагман "Держава" и тысячи верных сынов Отечества.» Пауза. «Я объявляю военное положение. Любой, кто укроет преступников, будет казнен. За голову Демьяна Громова назначена награда: Герцогский титул и планета в личное пользование.» Я усмехнулся. — Планета? Он высоко ценит мою голову. «Но это не все,» — продолжил Император. — «В связи с угрозой биологического заражения, исходящей от террористов... Я заключаю временный союз с корпорацией "Генезис". Доктор Вальтер назначается Главнокомандующим силами зачистки.» В кадре появился Доктор. В новой, блестящей броне. Без маски. Его изуродованное лицо улыбалось. — Вот дерьмо, — выдохнул Барон, который только что вошел в зал. — Они объединились. — Империя и Мутанты, — сказал я. — Официально. Теперь против нас был весь мир. — Выключай, — сказал я. Экран погас. Я повернулся к своим людям. — Они думают, что загнали нас в угол. Они думают, что мы будем прятаться в этой дыре, пока нас не найдут. Я положил руку на контейнер с Ядром. Хитин на моей руке отозвался, покрывая кожу черной броней. — Они ошибаются. Мы не будем прятаться. Мы будем готовиться. — К чему? — спросила Анна. — К революции.
Ангар "Ковчега" был вырублен в толще гранита. Огромный, гулкий зал, где эхо шагов умирало, не успев родиться. Воздух здесь был сухим и холодным, пахло консервационной смазкой и старой резиной. Кузьмич бегал между рядами техники, как ребенок в магазине игрушек. — Вы только посмотрите на это, командир! — его голос дрожал от восторга. — Это же "Черные Аисты"! Экспериментальная серия, стелс-корветы. Их свернули двадцать лет назад из-за дороговизны. А тут... три штуки! И все в масле! Я подошел к ближайшей вимане. Хищный, угловатый силуэт, покрытый матовым радиопоглощающим покрытием. Никаких винтов, никаких сопел. Только грави-компенсаторы. Я провел рукой по холодному борту. — Они на ходу? — Нужно проверить реакторы, сменить топливные стержни, прогнать диагностику... — забормотал техник. — Но да. Неделя работы — и они полетят. У нас будет своя авиация, Демьян Алексеевич! — Авиация — это хорошо, — кивнул я. — Но кто будет пилотировать? Трактор умеет водить все, что ездит по земле, но в небе он бесполезен. — Найдем, — отозвался Барон, который проверял ящики с вооружением у стены. — На Дне полно сбитых летчиков. В прямом и переносном смысле. Дай клич — сбегутся. Я посмотрел на арсенал. Здесь были не только виманы. Здесь были дроиды. Не такие, как у Доктора — из мяса и костей. А старые, добрые боевые роботы. "Гвардеец-М". Тяжелая пехота. Два десятка машин стояли в нишах, опустив головы. — Металл против био-массы, — прошептал я. — Классика. — Демьян, — голос отца прозвучал по громкой связи базы. — Зайди в Лабораторию Синтеза. Мы готовы.
Я оставил своих людей разбираться с техникой и пошел вглубь базы. Лаборатория Синтеза находилась на нижнем уровне, прямо над геотермальной скважиной, которая питала "Ковчег" теплом. Здесь было жарко. В центре зала стояла капсула. Похожая на ту, в которой спал отец, но более массивная, опутанная толстыми кабелями и трубками. Александр Громов сидел в кресле-каталке (ходить он пока не мог) перед пультом управления. Анна стояла рядом, настраивая мониторы. В углу, на специальном постаменте, светился контейнер с Ядром Предтеч. — Ты осмотрел ангар? — спросил отец, не отрываясь от экранов. — Да. Впечатляет. Но железо не выиграет эту войну. Доктор создает монстров, которые жрут металл. — Именно поэтому ты здесь. Отец развернул кресло ко мне. — Каин — это симбионт. Он адаптируется. Но сейчас он ограничен твоим телом. Твоей человеческой биологией. Ты используешь его как костюм, как экзоскелет. Но Предтечи не "носили" броню. Они были броней. — Ты хочешь превратить меня в монстра? — я напрягся. — Я хочу дать тебе шанс. Мы интегрируем Ядро в твою систему. Не как батарейку. Как второй орган. Как второе сердце. Анна подняла на меня глаза. В них был страх. — Это опасно, Демьян. Ядро... оно живое. Оно может подавить твою личность. Стереть тебя. — Риск есть, — подтвердил отец. — Но если мы этого не сделаем, Император и Доктор раздавят нас. У них ресурсы всей планеты. У нас — только эта пещера. Нам нужен качественный скачок. Эволюция. Я посмотрел на капсулу. Потом на Ядро. Фиолетовое свечение пульсировало, словно зовя меня. — Каин. Прогноз. [АНАЛИЗ ПРЕДЛОЖЕНИЯ...] [РИСК ОТТОРЖЕНИЯ: 40%] [РИСК ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА: 15%] [ПОТЕНЦИАЛ РОСТА МОЩНОСТИ: 500%+] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИНЯТЬ] Симбионт хотел этого. Он был голоден до силы. — Я согласен, — сказал я. — Что нужно делать? — Раздевайся и ложись в капсулу, — скомандовал отец. — Анна, готовь раствор. Нам понадобится вся твоя сила, чтобы удержать его душу в теле, пока Ядро будет переписывать его ДНК.
Я лег в капсулу. Стекло закрылось. Жидкость — густая, теплая, пахнущая железом — начала заполнять пространство. Я сделал последний вдох и погрузился в нее. Жабры Каина открылись, фильтруя раствор. Я видел, как роботизированный манипулятор достал Ядро из контейнера. Шар плазмы, удерживаемый магнитным полем, завис над моей грудью. — Начинаем, — голос отца в динамиках звучал глухо. Ядро опустилось. Оно коснулось моей кожи. Боли не было. Был взрыв. Меня вывернуло наизнанку. Не тело — сознание. Я перестал быть Демьяном Громовым. Я стал светом. Я стал тьмой. Я стал голодом. Я увидел галактики, сгорающие в огне "Мора". Увидел флоты Предтеч, бегущие от черной волны. Увидел, как один из кораблей падает на эту планету, пробивая кору, зарываясь глубоко в мантию. Обелиск. Ядро. Каин. Все это было частями одного целого. [СИНХРОНИЗАЦИЯ: 10%... 30%... 50%...] Мое тело менялось. Кости плавились и твердели, становясь прочнее титана. Нервная система переплеталась с кристаллическими структурами Ядра. Я чувствовал Анну. Её присутствие было как прохладный ручей в жерле вулкана. Она держала меня, не давая раствориться в Бездне. — Держись, брат! — кричала она где-то на грани восприятия. [СИНХРОНИЗАЦИЯ: 80%...] И тут я увидел Сеть. Земля была опутана невидимыми нитями. Лей-линии. Потоки магии. И на этих линиях горели огни. Обелиск в Красной Зоне был погасшим углем. Но были другие. "Ковчег" — тусклая искра. Дворец Императора — яркое, слепящее солнце. Там был свой источник. И еще один. Далеко на юге. В пустыне. Черная, пульсирующая дыра. И... здесь. Совсем рядом. В глубине Уральских гор, под нами. Глубоко в недрах, куда не добурились даже советские шахтеры. Там что-то спало. Что-то огромное. Древнее. И оно услышало меня. [ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕН СТОРОННИЙ СИГНАЛ] [ТИП: "ЛЕВИАФАН"] [СТАТУС: ПРОБУЖДЕНИЕ] В моей голове раздался рев. Не звук. Ментальный удар. «КТО СМЕЕТ ТРЕВОЖИТЬ СОН ХРАНИТЕЛЯ?»
Я открыл глаза. Капсула была пуста. Жидкость ушла. Стекло было разбито. Я лежал на полу лаборатории, мокрый, дрожащий. Вокруг меня стояли отец, Анна, Кузьмич. Они смотрели на меня с ужасом. — Демьян? — Анна сделала шаг вперед. Я поднялся. Мое тело... оно изменилось. Кожа стала серой, как сталь. На груди, там, где вошло Ядро, пульсировал фиолетовый кристалл. Вены на руках светились не голубым, и не красным. Они светились белым. Чистая энергия. Я сжал кулак. Воздух вокруг руки затрещал, сжимаясь. — Я видел, — прохрипел я. Голос был двойным. Человеческим и... иным. — Я видел Сеть. — Получилось? — отец подъехал ближе. — Ты принял Ядро? — Я стал Ядром. Я посмотрел на пол. Сквозь металл и камень. Туда, в глубину. — Мы не одни здесь, отец. "Ковчег" построен не просто в горе. Он построен на крышке люка. — О чем ты? — Под нами кто-то есть. Древний. И я его разбудил. В этот момент база содрогнулась. Землетрясение. С потолка посыпалась пыль. Сирена взвыла. — Внимание! Сейсмическая активность! Эпицентр — прямо под нами! Глубина пять километров! — заорал Кузьмич, глядя в планшет. — Левиафан, — сказал я. — Он идет. — Кто?! — не понял Барон, вбегая в лабораторию с автоматом. — Страж этой горы. Предтеча? Или мутант? Неважно. Я посмотрел на свои руки. Белое сияние стало ярче. Каин был полон сил. Он был переполнен ими. — Всем занять посты! — скомандовал я. — Готовить тяжелое оружие! "Медведя" к шахте лифта! — Ты хочешь воевать с горой? — спросил отец. — Я хочу договориться, — я направился к выходу. — А если не выйдет... я покажу ему, кто теперь здесь Альфа.
Я вышел в коридор. Мои шаги оставляли на полу выжженные следы. Война с Империей подождет. Сначала мне нужно подчинить себе эту гору. И то, что живет в её кишках. "Добро пожаловать в новый мир, Демьян, — подумал я. — Теперь ты не просто игрок. Ты — фигура, которая меняет правила". Земля снова дрогнула. Где-то внизу, во тьме, открылся гигантский глаз. И он смотрел на меня.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 18. Цена Могущества
Пол под ногами дрогнул. Это была не тектоника. И не работа старых генераторов, натужно качающих воздух в легкие «Ковчега». Это была дрожь живого существа, по шкуре которого пробежали мурашки.
Я стоял у края технического колодца в центре Лаборатории Синтеза. Сквозь решетчатый настил и километры темноты на меня смотрела Бездна. Она пахла серой, перегретым металлом и чем-то сладковатым, древним. Запахом спящего бога.
— Левиафан... — голос отца за спиной прозвучал как шорох сухой бумаги. Александр Громов полулежал в кресле, все еще бледный после стазиса, но его глаза горели лихорадочным блеском ученого, увидевшего свой главный эксперимент. — Страж Горы. Мы думали, он в коме. Мы бурили шахты прямо сквозь его хитин, а он даже не пошевелился.
— Он не в коме, — ответил я.
Мой голос изменился. Я слышал это сам. Он стал глубже, приобрел странный, металлический резонанс. Словно мои голосовые связки переплелись с синтетическими волокнами. Я поднес руку к лицу. Серая кожа, похожая на графит. Вены, пульсирующие белым светом — чистой энергией Ядра Предтеч. Я больше не был просто человеком. Я был ключом.
— Он ждал, — закончил я мысль. — Ждал, когда вернется Хозяин.
Внизу, во тьме, открылся Глаз. Он был колоссален. Размером с купол цирка. Желтая радужка, испещренная черными капиллярами, и вертикальный зрачок, который сузился, фокусируясь на мне. В этом взгляде не было разума в человеческом понимании. Там был океан времени. И голод.
[СУБЪЕКТ: БИО-КОНСТРУКТ КЛАССА "ТИТАН"] [СТАТУС: АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ЗАЩИТЫ] [ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ПСИОНИЧЕСКАЯ АТАКА]
Предупреждение Каина опоздало на долю секунды. Удар пришел не снаружи. Он взорвался внутри черепа.
«ЧУЖОЙ...»
Это было не слово. Это был импульс, чистая концепция отторжения, вбитая в мозг кувалдой. Кузьмич, стоявший у пульта, взвизгнул и рухнул на пол, зажав уши руками. Из его носа брызнула кровь. Барон, закаленный в боях головорез, упал на колени, его лицо исказила гримаса боли. Даже Анна, находившаяся в дальнем углу, вскрикнула и сползла по стене. Лампы в лаборатории лопнули, осыпав нас дождем искр.
Только я остался стоять. Я пошатнулся, схватившись за перила, металл которых мгновенно смялся под моими пальцами, как пластилин. Боль была. Но она была где-то далеко, за стеной белого шума. Ядро в моей груди вспыхнуло, отвечая на агрессию.
«УБИРАЙСЯ! ПЫЛЬ! ПАРАЗИТ!» — ревел Левиафан в моей голове.
Он давил массой. Давлением миллионов тонн породы, под которыми спал веками. Он хотел размазать мое сознание, стереть личность, превратить в овощ. Обычный человек умер бы мгновенно. Маг сошел бы с ума. Но я не был ни тем, ни другим.
— Я не паразит, — прорычал я сквозь стиснутые зубы. — Я — твой Код.
Я закрыл глаза. И прыгнул. Не телом. Разумом. Я использовал нейро-интерфейс Каина как мост, бросив свое сознание вниз, по силовым кабелям базы, прямо в нервный узел чудовища.
Мы столкнулись в пустоте. Это пространство не имело визуальной формы. Это был хаос сигналов. Нейроны Левиафана были толщиной с корабельные канаты, по ним текла магма ярости. Я чувствовал себя муравьем, пытающимся остановить лавину. Меня сминало. Жгло. Рвало на части.
[КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА ЦНС: 89%] [РИСК РАЗРУШЕНИЯ ЛИЧНОСТИ: ВЫСОКИЙ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: РАЗРЫВ СОЕДИНЕНИЯ]
— Нет! — мысленно рявкнул я Симбионту. — Мы не отступаем. Мы берем то, что принадлежит нам. Режим "Доминант".
Я представил Обелиск. Тот самый черный монолит, который я уничтожил час назад. Я представил его структуру, его холодное величие. Я стал Обелиском. Я воздвиг стены порядка посреди хаоса разума Левиафана. Я ударил его не силой, а Властью.
«СМОТРИ», — послал я образ. Не просьбу. Приказ. Я показал ему Флагман Императора, распадающийся на атомы. Показал ему энергию, способную расколоть планету. Показал ему, что я сделал с его "братьями" — Стражами. Я показал ему, что я — Хищник, стоящий выше в пищевой цепи.
Левиафан дрогнул. Его ярость наткнулась на гранит моей воли и расплескалась бессильной пеной. Он почувствовал это. Маркер. Генетический код Предтеч, вплавленный в каждую мою клетку. Запах Создателей. Тот самый запах, которому его учили подчиняться миллион лет назад.
«СОЗДАТЕЛЬ?..» — в ментальном реве появилась нотка сомнения. И страха.
— Подчинись, — мой голос в астрале звучал как удар гонга. — Стань моей силой. Или стань моей пищей. Я выпью тебя до дна, червь. Я сожгу твои нервы и заменю их проводами. Выбор за тобой.
Секунда тишины, растянувшаяся в вечность. А потом Бездна склонила голову.
[СИНХРОНИЗАЦИЯ: 100%] [НОВЫЙ УЗЕЛ СЕТИ: ПОДКЛЮЧЕН] [СТАТУС: ПОКОРНОСТЬ]
Я открыл глаза. Гул прекратился. Земля перестала дрожать. В лаборатории зажегся свет. Не тот тусклый, аварийный, что был раньше. Это был ровный, холодный, белый свет. Энергия. Она хлынула по венам базы, оживляя мертвые системы. Я слышал, как где-то далеко, на верхних уровнях, загудели вентиляторы, прогоняя застоявшийся воздух. Как защелкали замки на оружейных складах. Левиафан стал нашим сердцем. Нашим генератором.
Я стоял на коленях, упираясь кулаками в пол. Пот заливал глаза, смешиваясь с черной сукровицей, текущей из носа. Меня трясло. Отходняк после ментальной битвы был хуже любого похмелья. — Демьян!
Анна была рядом мгновенно. Её руки, тонкие и прохладные, легли мне на виски. Голубое сияние окутало мою голову, снимая спазм сосудов, убирая боль. — Тише... тише... — шептала она, как будто успокаивала бешеного зверя. — Ты вернулся. Ты здесь. Я перехватил её запястье. Моя хватка была слишком сильной. Я увидел, как она поморщилась, но не отстранилась. — Я... сделал это? — хрипло спросил я. Язык еле ворочался. — Сделал, — в голосе отца, который смог подтянуть свое кресло ближе, звучало благоговение. Он смотрел на меня не как на сына. Как на чудо. — Ты подчинил Титана за три минуты. Демьян... твои показатели... они зашкаливают. Ты больше не Гибрид. Ты — Аватар.
Я отпустил руку Анны и медленно поднялся. Каждое движение было легким, слишком легким. Гравитация казалась слабее. Я посмотрел на Кузьмича. Техник сидел на полу, вытирая кровь с лица рукавом. Он смотрел на меня с диким, первобытным страхом. — Демьян Алексеевич... — просипел он. — У вас... глаза. Я подошел к отражению в темном стекле выключенного монитора. Из глубины зеркала на меня смотрело лицо незнакомца. Острые скулы, серая кожа. И глаза. Там не было белков. Сплошная тьма, в центре которой горели два фиолетовых огня. — Каин, маскировка, — приказал я. [ПРИНЯТО] Чернота неохотно отступила, возвращая мне видимость человечности. Но я знал, что это лишь иллюзия. Грим. Внутри меня теперь жила Бездна. И она смотрела на этот мир с аппетитом.
— Мы получили энергию, — сказал я, поворачиваясь к своим людям. Голос звучал твердо. — "Ковчег" ожил. Теперь мы можем огрызнуться. — Огрызнуться? — Барон поднялся, сплевывая на пол. — Командир, ты чуть нам мозги не выжег своим "разговором". Если ты будешь так "огрызаться", нам и враги не нужны. — Я учусь, Барон. Это новая сила. И она нужна нам, чтобы вернуться. — Вернуться куда? — спросил Гвоздь, появляясь в дверях. Он выглядел лучше, чем в тоннеле, но все еще хромал. — В Питере нас ждут танки и вирус. — В Питере нас ждет мой долг, — отрезал я. — И мы его заберем. С процентами.
Я подошел к столу с тактической картой. Она была мертва. — Кузьмич. Связь. — Сейчас, — техник, шатаясь, подошел к консоли. — Энергии теперь завались. Я могу запитать антенный массив напрямую от "зверушки". Пробьем любую глушилку. Его пальцы забегали по клавишам. Экран вспыхнул. Сквозь статику и помехи пробилась карта Санкт-Петербурга. Красные зоны. Весь Сектор 4 был одной сплошной красной зоной. — Увеличь, — приказал я. Изображение дернулось, фокусируясь на станции "Проспект Стачек". Того, что я увидел, хватило бы, чтобы сломать любого. Моя крепость горела. Ворота были снесены. Знамя с волком сорвано и втоптано в грязь. На площади перед входом стояла бронетехника "Ориона" и гвардейские БТРы. Но хуже всего были люди. Они не сражались. Они стояли на коленях. Длинные ряды фигур в лохмотьях, руки за головой. А вдоль рядов ходили люди в белых халатах и ставили им уколы. — Это не вакцинация, — тихо сказала Анна. Она стояла рядом, и я чувствовал, как её бьет дрожь. — Я чувствую смерть в этих шприцах. Они... они тестируют новые штаммы. На живых людях. — Они превратили мой дом в полигон, — голос был спокойным, но внутри меня ревел ураган. Каин требовал крови. Немедленно. — Синдикат? — спросил Барон. — Синдикат продал нас, — я указал на фигуру в дорогом костюме, которая стояла рядом с командиром наемников на экране. — Видите? Это не Клим. Это кто-то новый. Они сдали Сектор в обмен на неприкосновенность. Я сжал край стола. Металл заскрипел и погнулся. — Они думают, что я мертв. Что я сгорел вместе с Обелиском. — Это дает нам преимущество, — заметил отец. — Эффект неожиданности. — Нет, — я покачал головой. Кристалл в груди пульсировал в такт моему сердцу. — Не неожиданности. Ужаса. Когда мертвецы возвращаются с того света, живые начинают молиться. Я обвел взглядом свою маленькую армию. Пять человек. И один Бог из машины под ногами. — Мы не будем прятаться здесь. Мы не будем партизанить в лесах. Мы восстановим "Аистов". Мы сделаем новую броню. И мы ударим им в сердце. — Срок? — деловито спросил Кузьмич, уже прикидывая объем работ. — Три дня. Через три дня "Ковчег" откроет свои врата. И Империя узнает, что такое настоящий "Мор".
Час спустя. Технический уровень "Ковчега". Здесь пахло не стерильностью лабораторий, а честным, грубым запахом оружейной смазки, старого металла и озона. Этот запах успокаивал. Он напоминал о простых вещах: о весе пистолета в руке, о щелчке затвора, о понятной, линейной физике выстрела.
Я сидел на ящике из-под снарядов, обнаженный по пояс. Анна обрабатывала мои шрамы. Точнее, то, что от них осталось. Там, где кожу прожег огонь мусоросжигателя, и там, где плоть рвали когти мутантов, теперь была не рубцовая ткань. Там была броня. Серая, матовая субстанция, похожая на графит, заместила эпидермис. Она была теплой на ощупь, но твердой, как кевлар. — Ты холодный, — тихо сказала сестра. Её пальцы, светящиеся мягким голубым светом (диагностическое заклинание), скользили по моей спине, вдоль позвоночника. — Температура тела тридцать четыре и два. Пульс... сорок ударов. Демьян, это не просто истощение. Твоя биология меняется. — Оптимизируется, — поправил я. Мой голос звучал глухо, словно из-под воды. Я поднял руку. Вены на предплечье больше не были синими. Они светились изнутри белым, ровным светом. Энергия Ядра текла по ним, смешиваясь с кровью, перестраивая каждую клетку. Я чувствовал себя... пустым. Человеческие эмоции — страх, радость, гнев — казались теперь чем-то далеким, ненужным шумом. Осталась только цель. И холодный расчет. Анна обошла меня и встала напротив. Она заглянула мне в глаза. — Ты всё еще там? — спросил она. В её голосе дрожал страх. — Или я говорю с Обелиском? Я моргнул. Усилием воли я заставил черноту в глазах отступить, возвращая радужке подобие серого цвета. — Я здесь, Аня. Я взял её за руку. Контраст был разительным. Её ладонь была мягкой, живой, горячей. Моя — жесткой, шершавой, словно вытесанной из камня. — Ядро хотело стереть меня, — признался я. — Растворить в потоке данных. Это... заманчиво. Быть всем и ничем одновременно. Видеть мир как математическую модель. — Не смей, — она сжала мои пальцы. — Не смей уходить в цифру. Ты нужен нам живым. Ты нужен мне. — Я знаю. Поэтому ты здесь. Я коснулся кристалла, пульсирующего в центре моей груди. — Ты — мой якорь. Пока я чувствую твой Дар, пока я помню, кого защищаю, Каин не сожрет мою душу. Она кивнула и прижалась лбом к моему плечу. — Я не дам тебе уйти. Даже если мне придется заморозить тебя в глыбе льда.
Дверь оружейной с лязгом отворилась. В проеме возник Кузьмич. Техник выглядел так, будто прошел через мясорубку и обратно. Его лицо было вымазано в саже, волосы стояли дыбом, но улыбка сияла ярче прожектора. Он тащил за собой длинный, черный пластиковый кейс. — Командир! — гаркнул он с порога. — Гляньте, что я отчистил от слизи! Жива, курилка! Он водрузил кейс на верстак и щелкнул замками. Я встал и подошел. Внутри, в формованном поролоне, лежал "Вал". Моя винтовка. Та самая, с которой я прошел через половину города. С гибридным прицелом из глаза дроида, с потертым прикладом, обмотанным изолентой. Я провел пальцем по холодному стволу. — Откуда? — спросил я. — Мы бежали из Обелиска налегке. Я помню, как бросил всё лишнее перед телепортом. — Ну... — Кузьмич смущенно почесал нос. — Вы бросили. А я подобрал. — Ты тащил десять килограммов железа, когда у нас было три минуты до взрыва? — Демьян Алексеевич, это же не просто железо! — возмутился техник. — Это "Вал"! Спецсборка! Я на этот прицел три ночи потратил, драйвера писал на коленке! Бросить такое — это грех перед Богом Механики. Я его к поясу пристегнул. Чуть штаны не потерял в портале, зато ствол спас. Я взял винтовку. Она легла в руки привычной тяжестью. Это было странное ощущение. С моей новой силой, с моими когтями и лезвиями, огнестрельное оружие казалось архаизмом. Игрушкой. Но это была моя игрушка. Связь с человеческой частью Демьяна Громова. — Спасибо, Кузьмич, — серьезно сказал я. — Ты настоящий хомяк. — "Хомяк" — это позывной? — раздался бас от входа. В оружейную вошел Барон. Лидер "Диких" снял шлем. На его лысине блестел пот. Он выглядел мрачнее тучи. — Это состояние души, — философски ответил Кузьмич, начиная разбирать винтовку для чистки. — Что с периметром? — спросил я, поворачиваясь к Барону. — Периметр чист. Твоя "зверушка" в подвале не только свет дает. Она еще и работает как сейсмодатчик. Любое движение в радиусе пяти километров — и мы знаем. Гвоздь и Трактор дежурят у гермоворот. — Хорошо. — Ничего хорошего, — отрезал Барон. Он подошел к столу, на котором была разложена бумажная карта региона (электроника "Ковчега" только просыпалась). — Мы в заднице мира, Демьян. У нас есть база, есть еда, есть энергия. Но мы отрезаны. — Мы не отрезаны. У нас есть связь. — Связь? — Барон хмыкнул. — Империя глушит все частоты. Мы не слышим даже помех. — Это Империя глушит свои частоты, — я подошел к терминалу связи, встроенному в стену оружейной. — А мы будем использовать частоты Предтеч. Я положил ладонь на панель. Интерфейс Каина синхронизировался с оборудованием базы. [МАРШРУТИЗАЦИЯ СИГНАЛА ЧЕРЕЗ УЗЕЛ "ЛЕВИАФАН"] [УСИЛЕНИЕ: 4000%] [ВЗЛОМ ПРОТОКОЛОВ ШИФРОВАНИЯ ИМПЕРСКОЙ СЕТИ... УСПЕШНО] — Смотрите, — сказал я. На настенном экране, который до этого был черен, появилось изображение. Это была трансляция с одного из полицейских дронов в Санкт-Петербурге. Картинка дергалась, но качество было идеальным. Сектор 4. Я ожидал увидеть руины. Ожидал увидеть пожары. Но я увидел нечто худшее. Порядок. Станция "Проспект Стачек". Моя крепость. Ворота были снесены, но на их месте уже стояли новые — блестящие, хромированные, с логотипом корпорации "Генезис". Площадь перед станцией была зачищена. Баррикады убраны. Там стояли столы. Длинные ряды белых пластиковых столов. И люди. Мои люди. Жители Сектора, которых я поклялся защищать. Они стояли в очереди. Тихой, покорной очереди. — Что они делают? — прошептала Анна, подойдя к экрану. Камера дрона приблизилась. Люди подходили к столам. Люди в костюмах химзащиты с эмблемами "Генезиса" сканировали их, что-то записывали в планшеты, а затем... Щелк. На шею каждому надевали металлический ошейник. Он мигал зеленым огоньком. — Рабство, — выдохнул Барон. — Они чипируют их. Как скот. — Хуже, — сказал я. Каин проанализировал визуальный ряд. [ОБЪЕКТ: НЕЙРО-КОНТРОЛЛЕР ТИПА "ПОВОДОК"] [ФУНКЦИИ: ПОДАВЛЕНИЕ ВОЛИ, МОНИТОРИНГ БИОРИТМОВ, ДИСТАНЦИОННАЯ ЛИКВИДАЦИЯ] — Это не просто ошейники. Это био-контроллеры. Доктор не стал убивать их вирусом. Он нашел им применение. Бесплатная рабочая сила. Подопытные кролики. Я смотрел на экран. Я видел старика, которому я давал воду. Он шел, глядя в землю, шаркая ногами. На его шее уже висел "Поводок". Я видел женщину с ребенком. Ребенка у неё забрали — увели в отдельную палатку с красным крестом. Женщина не кричала. Она просто стояла и смотрела в пустоту, пока ей застегивали ошейник. — Воля подавлена, — констатировал я. — Химия. Наркотики в воде или еде. И тут камера выхватила еще одну деталь. Над входом в станцию висел флаг. Не имперский орел. Не герб Юсуповых. Это был флаг Синдиката. Золотая монета, сжимаемая костлявой рукой. — Клим? — спросил Барон. — Я думал, ты прибил эту крысу. — Клим был пешкой, — ответил я. — Его заменили. Синдикат продал нас. Они сдали Сектор Доктору и Гвардии в обмен на концессию. Они теперь администраторы этого концлагеря. Я почувствовал, как в груди закипает холодная, белая ярость. Это было не пламя, как раньше. Это был жидкий азот. — Они думают, что победили, — тихо сказал я. — Они думают, что я сгорел в ядерном пламени Обелиска. — Весь мир так думает, — кивнул Барон. — В новостях сказали: "Террорист самоуничтожился". Я оторвал взгляд от экрана. Мои глаза снова начали темнеть, заливаясь чернотой Бездны. — Это хорошо. Мертвых не боятся. Мертвых не ищут. И от мертвых не ждут удара в спину. Я повернулся к своим офицерам. — Кузьмич. — Я! — техник выронил тряпку. — Те виманы в ангаре. "Черные Аисты". Сколько времени нужно, чтобы поставить их на крыло? — Ну... реакторы заглушены, топливо старое... Неделя. — У тебя три дня. — Три дня?! Демьян Алексеевич, имейте совесть! Это же стелс-корветы, а не жигули! — Три дня, Кузьмич. Используй запчасти от дроидов. Используй магию Анны. Используй молитвы Богу Механики. Но через 72 часа эта эскадрилья должна быть в воздухе. — Понял... сделаю. — Барон. Гвоздь. — Да, командир. — Мне нужна штурмовая группа. Не мясо. Элита. Мы не сможем взять их числом. Нам нужно качество. — У нас десять человек, — напомнил Барон. — Десять бойцов с "калашами". — У нас есть "Тень", — я кивнул на дальние стеллажи оружейной, где стояли манекены в черной, обтекаемой броне. — Экзоскелеты диверсантов. Легкие, быстрые, с активным камуфляжем. Адаптируйте их под себя. Каин поможет с интерфейсом. — Мы возвращаемся? — спросил Анна. Её голос был твердым. — Мы не просто возвращаемся, — я сжал кулак, и металлическая обшивка стола под моей рукой смялась, как бумага. — Мы идем устраивать Судный День. И первым, кто заплатит по счетам, будет Синдикат.
— Барон, мне нужен полный список добровольцев, — скомандовал я, не отрываясь от экрана, на котором горел красный контур Сектора 4. — Тех, кто умеет держать отвертку, отправляй к Кузьмичу. Тех, кто умеет держать оружие — к Гвоздю. Остальных... на кухню и в лазарет. Здесь нет пассажиров. Здесь только экипаж.
— Понял, — Барон кивнул и вышел, на ходу отдавая приказы по внутренней связи.
Я остался у тактического стола. Отец спал в своем кресле-каталке. Его организм, истощенный годами стазиса, требовал отдыха. Анна сидела рядом, держа его за руку. Она тоже дремала, уронив голову на грудь. Я подошел к ним. Укрыл сестру курткой. Её лицо было спокойным, почти детским. Но даже во сне её пальцы слегка подрагивали, готовые сплести заклинание. Она выросла на войне. Как и я. — Мы вернемся домой, Аня, — прошептал я. — И на этот раз мы не будем бежать.
Я вышел в коридор. Мне нужно было увидеть Левиафана. Не через интерфейс Каина. Не через камеры. Своими глазами. Я спустился на самый нижний уровень, в шахту геотермального реактора. Здесь было жарко. Воздух дрожал от мощи, которую излучало существо внизу. Я подошел к краю платформы. Внизу, в озере магмы, лежал Он. Титан. Его панцирь был похож на горный хребет. Шипы, покрытые рунами, светились фиолетовым. Его дыхание поднимало волны в расплавленном камне. Он почувствовал меня. Гигантский глаз, скрытый под полупрозрачным веком, открылся. «СОЗДАТЕЛЬ...» — пророкотал голос в моей голове. Это была не агрессия. Это было... любопытство. И ожидание. — Ты готов? — спросил я вслух. «ГОТОВ. Я СПАЛ СЛИШКОМ ДОЛГО. МОИ КОГТИ ЗАРЖАВЕЛИ. Я ХОЧУ ТОЧИТЬ ИХ О КАМЕНЬ». — Ты получишь камень, — пообещал я. — И металл. И плоть врагов. Но сначала ты дашь нам крылья. Левиафан зарычал — низкий, довольный звук, от которого завибрировали стены шахты. Он понял. Он направил поток энергии вверх, к ангарам.
Я поднялся обратно. Ангар "Ковчега" превратился в муравейник. Люди, которых Барон собрал из "лишних", работали как проклятые. Они таскали ящики, тянули кабели, варили металл. Кузьмич стоял на крыле ведущего "Черного Аиста", командуя бригадой техников. — Осторожнее с топливными стержнями! — орал он. — Если уроните — фонить будете до седьмого колена! Эй, ты, с резаком! Не трогай обшивку! Это стелс-покрытие, а не ржавчина! Я подошел к вимане. Она была прекрасна. Хищный, угловатый силуэт, напоминающий наконечник стрелы. Черный матовый корпус, поглощающий свет. Никаких лишних деталей. Чистая аэродинамика и магия. — Как успехи? — спросил я, перекрикивая визг болгарки. — Реакторы запущены! — отрапортовал Кузьмич, вытирая масло со лба. — Левиафан дает такую мощность, что можно лететь хоть на Луну. Но есть проблема. — Какая? — Вооружение. Штатные плазменные пушки сгнили. Линзы мутные, конденсаторы высохли. — Замени их. — На что? У нас нет запчастей для экспериментальных корветов! Я посмотрел на ряды дроидов "Гвардеец-М", стоящих вдоль стены. — Сними с них, — сказал я. — У "Гвардейцев" стоят тяжелые автопушки и ракетные установки "Шквал". — Но это же... это же варварство! — возмутился техник. — Приваривать пулеметы к стелс-кораблю? Это как на "Феррари" поставить плуг! — Мне не нужна "Феррари", Кузьмич. Мне нужен танк, который умеет летать. Делай. Кузьмич вздохнул, но спорить не стал. — И еще, — добавил я. — Покрой их хитином. — Хитином? Корабли? — Да. Тем самым, что мы сняли с Химеры и Стражей. Сделай накладную броню на днище и кабину. Доктор любит использовать кислоту. Пусть подавится. Глаза техника загорелись. Идея создания летающего монстра ему понравилась. — Гибрид... — прошептал он. — Био-механический штурмовик. Демьян Алексеевич, вы гений. Или псих. — Одно другому не мешает.
Я оставил его работать и пошел к Гвоздю. Разведчик занимался личным составом. Десять бойцов штурмовой группы стояли в шеренгу, примеряя новые экзоскелеты "Тень". Черная броня сидела на них как вторая кожа. Шлемы с глухими визорами делали их безликими убийцами. — Как ощущения? — спросил я, подходя к Гвоздю. Он поднял руку, сжимая и разжимая пальцы в бронированной перчатке. Сервоприводы тихо жужжали. — Охренеть, командир. Я чувствую себя... сильным. Я могу поднять этот ящик одной рукой. Он указал на ящик с патронами весом в пятьдесят килограмм. И действительно поднял его. — Не увлекайся, — предупредил я. — Сила — это хорошо. Но главное в "Тени" — это маскировка. Я подошел к манекену, на котором висел комплект брони. — Каин. Синхронизация. [ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ЛОКАЛЬНОЙ СЕТИ БРОНИ] [ОБНОВЛЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ: АКТИВНЫЙ КАМУФЛЯЖ] Броня на бойцах мигнула и... исчезла. Они стали полупрозрачными силуэтами, едва различимыми на фоне стены ангара. — Оптическое искажение, — пояснил я. — Плюс поглощение теплового следа. Для дронов вы — призраки. Для магов — пустота. Бойцы переглядывались (точнее, поворачивали невидимые головы), не веря своим глазам. — Мы пройдем сквозь их посты как нож сквозь масло, — сказал Гвоздь. В его голосе звучал хищный азарт. — Мы не будем проходить, — я покачал головой. — Мы будем зачищать. Каждый пост. Каждую патрульную машину. Они должны бояться темноты.
Я вышел из ангара на свежий воздух. Точнее, на воздух Пустошей. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона. Ветер нес радиоактивную пыль. Я вдохнул полной грудью. Мои фильтры (теперь встроенные в горло) очистили воздух, оставив только запах озона и предстоящей битвы. Я чувствовал себя... цельным. Впервые за долгое время. У меня была цель. У меня были средства. И у меня была ненависть. Холодная, кристально чистая ненависть к тем, кто превратил мой дом в концлагерь. Я достал из кармана визитку Клима. Того самого, которого я убил в клубе. На обороте был номер. Экстренная связь с Советом Директоров. Я включил коммуникатор. Набрал код. Гудок. Второй. — Слушаю, — раздался сухой старческий голос. — Это Громов, — сказал я. Тишина на том конце была долгой. — Невозможно, — наконец произнес старик. — Обелиск уничтожен. Ты мертв. — Я вернулся из ада, чтобы передать вам послание. — Какое послание? — Бегите. Я отключил связь. И раздавил коммуникатор в руке. Металл и пластик брызнули осколками. — Каин, — позвал я. [ДА, НОСИТЕЛЬ?] — Запускай таймер. 72 часа. [ТАЙМЕР ЗАПУЩЕН] Я посмотрел на заходящее солнце. Через три дня оно взойдет над новым миром. Или над нашими могилами. Но в этот раз я буду выбирать, где копать.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 19. Крылья Гнева
Время в "Ковчеге" перестало быть линейным. Оно спрессовалось в единый, непрерывный поток действий, где день и ночь отличались только цветом аварийного освещения в коридорах. Семьдесят два часа. Для кого-то это выходные. Для нас это была жизнь.
Я не спал. Каин перестроил мой мозг, отключив потребность в долгом сне. Мне хватало пятнадцати минут медитации в "режиме гибернации", чтобы восстановить нейронные связи. Остальное время я был везде. В ангаре, где Кузьмич и его бригада превращали старые виманы в летающих монстров. В оружейной, где Гвоздь муштровал штурмовую группу, обучая их двигаться в броне "Тень" так, чтобы не издавать ни звука. В лаборатории, где Анна и отец работали над Ядром, пытаясь извлечь из него коды доступа к древней сети.
Но сейчас я был в самом низу. В шахте Левиафана. Здесь было жарко. И здесь было... громко. Не для ушей. Для разума. Титан проснулся окончательно. Его сознание, огромное и неповоротливое, как айсберг, теперь было открыто для меня. Я чувствовал его голод. Его любопытство. И его желание... копать. Это было его предназначение. Не сражаться. А прокладывать путь. Он был Терраформером. Живым буром, способным пройти сквозь кору планеты, как червь сквозь яблоко.
— Ты чувствуешь город? — мысленно спросил я, положив руку на горячий камень стены. «ЧУВСТВУЮ. ГНИЛЬ. МЕТАЛЛ. И СТРАХ». — Мне нужен путь. Туда. Под их ноги. «ПУТЬ ЕСТЬ. СТАРЫЕ НОРЫ. НО ОНИ ЗАВАЛЕНЫ». — Расчисти их. Левиафан заворчал. Стены шахты завибрировали. «ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ ЭНЕРГИИ. МНОГО ЭНЕРГИИ». — Бери. Но оставь резерв для кораблей. Это был риск. Если я истощу Титана, виманы не взлетят. Но если я не открою путь под землей, мы не сможем нанести внезапный удар. Атака с воздуха — это хорошо, но ПВО Империи никто не отменял. Нам нужен был "троянский конь".
Я поднялся в ангар. Работа кипела. Искры от сварки сыпались дождем. Запах озона и горелой пластмассы стоял такой густой, что его можно было жевать. Кузьмич стоял на фюзеляже ведущего "Аиста". Он выглядел ужасно: глаза красные, руки черные от масла, комбинезон прожжен в трех местах. Но он работал с одержимостью фанатика. — Командир! — крикнул он, заметив меня. — Второй двигатель в норме! Тяга сто двадцать процентов! Но стабилизаторы шалят! Я взлетел к нему. Не по лестнице. Я использовал грави-захват Каина, просто притянув себя к крылу. — Что со стабилизаторами? — Вибрация. Когда мы навесили броню из хитина, аэродинамика пошла к черту. На сверхзвуке нас будет трясти так, что зубы вылетят. — Хитин — это не просто броня, — я провел рукой по черной, матовой поверхности, которой теперь был обшит нос корабля. — Это живая ткань. Она адаптируется. — Каин. Синхронизация с обшивкой. [ПОИСК БИО-УЗЛОВ... ОБНАРУЖЕНО] [АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА "ХАМЕЛЕОН"] Черная броня на корпусе виманы дрогнула. По ней прошла волна, как по шкуре зверя. Хитиновые чешуйки плотнее прижались к металлу, сглаживая углы, меняя геометрию крыла. Вибрация, которую показывали приборы, исчезла. — Охренеть... — прошептал Кузьмич. — Она живая. Эта посудина живая! — Теперь да. И она слушает меня. Я посмотрел на вооружение. Вместо изящных излучателей, которые стояли здесь раньше, теперь из-под крыльев торчали уродливые, спаренные стволы автопушек, снятых с дроидов. Рядом висели блоки неуправляемых ракет. Грубо. Жестоко. Эффективно. — Боезапас? — Полный. Гвоздь нашел на складе ящики с бронебойными. Хватит, чтобы превратить "Зенит" в дуршлаг. — "Зенит" нам нужен целым, — напомнил я. — Нам нужна башня "Генезис". И Доктор. — Достанем, — оскалился техник. — С такой птичкой мы хоть Сатану из ада достанем.
Я спустился вниз. Штурмовая группа строилась. Десять человек. Они больше не были бандой оборванцев. В черных экзоскелетах "Тень", с визорами, горящими холодным зеленым светом, они выглядели как призраки войны. Барон стоял перед строем. Его броня была массивнее остальных — "Тяжелая Тень", усиленная пластинами с груди Стража. В руках он держал шестиствольный пулемет "Вулкан", снятый с турели. — Равняйсь! — рявкнул он. — Смирно! Командир на палубе! Бойцы вытянулись в струнку. Никакого шепота, никаких смешков. Дисциплина, выкованная страхом и уважением. Я прошел вдоль строя. Я видел их ауры. У кого-то она была красной от ярости. У кого-то серой от страха (и это нормально, только идиот не боится смерти). Но у всех она была твердой. — Завтра, — сказал я тихо, но благодаря акустике ангара меня услышал каждый. — Завтра мы вернемся в ад. Я остановился перед молодым парнем, который дрожал мелкой дрожью. Не от страха. От нетерпения. — Ты готов убивать? — спросил я. — Я готов умирать за вас, командир! — выкрикнул он. — Неправильный ответ, — я покачал головой. — Твоя смерть мне не нужна. Мне нужна смерть врагов. Твоя задача — вернуться живым. И привести домой своих братьев. Понял? — Так точно! — Мы идем не умирать. Мы идем карать. Империя забыла, что такое страх. Мы напомним. Я поднял руку. Каин выпустил когти. Длинные, черные лезвия, по которым пробегали фиолетовые искры. — Это не война за территорию. Это война за право быть людьми. А не скотом. Бойцы ударили кулаками в грудь. Грохот брони по броне был похож на удар грома.
В этот момент взвыла сирена. Не боевая. Техническая. Взлом периметра? Нет. Это был сигнал из Лаборатории Синтеза. — Демьян! — голос Анны в интеркоме был полон паники. — Сюда! Быстрее! Отец... ему плохо! Я сорвался с места. Каин включил ускорители в ногах. Я пролетел коридоры базы за секунды, едва вписываясь в повороты. Влетел в лабораторию. Александр Громов бился в конвульсиях на полу. Его тело... оно менялось. Кожа стала прозрачной, сквозь нее просвечивали вены, по которым текла не кровь, а черная жижа. Из спины прорывались костяные отростки. Это был приступ отторжения. Последствия долгого стазиса и контакта с энергией Ядра. Анна пыталась удержать его, вливая в него потоки целительной магии, но её сил не хватало. — Он горит! — крикнула она, увидев меня. — Его ДНК распадается! Я упал на колени рядом с отцом. Схватил его за плечи. Они были горячими, как раскаленный металл. — Держись, старик! — рыкнул я. — Каин! Стабилизация! [АНАЛИЗ... КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ГЕНЕТИЧЕСКОГО КОДА] [ПРИЧИНА: РЕЗОНАНС С ЯДРОМ] [ОН НЕ ГИБРИД. ОН ЧЕЛОВЕК. ЕГО ТЕЛО НЕ ВЫДЕРЖИВАЕТ ФОНА] — Сделай что-нибудь! [ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН СПОСОБ. ПЕРЕЛИВАНИЕ] [МНЕ НУЖНА ТВОЯ КРОВЬ. КРОВЬ АВАТАРА] Я не колебался. Я полоснул себя по запястью когтем. Черная, густая кровь, насыщенная нанитами Предтеч, брызнула на грудь отца. — Пей, — я прижал порез к его губам. Это было грязно. Это было кроваво. Но это было необходимо. Отец захрипел, глотая мою кровь. Его тело выгнулось дугой. Костяные отростки на спине втянулись обратно. Кожа приобрела нормальный оттенок. Черная жижа в венах сменилась красным. Он открыл глаза. Они были ясными. — Демьян... — выдохнул он. — Ты... ты дал мне свою суть. — Я дал тебе время, — ответил я, зажимая рану на руке. Она затянулась мгновенно. — Ты не умрешь здесь, отец. Ты увидишь, как падет Император. Он слабо улыбнулся. — Ты стал сильным, сын. Сильнее, чем я мог мечтать. Но помни... сила требует контроля. Левиафан... он влияет на тебя. Я чувствую это. — Я контролирую его. — Пока да. Но когда начнется бой... когда прольется кровь... его голод станет твоим голодом. Не дай ему сожрать тебя. Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. Не от слабости. От переизбытка энергии. Левиафан был прав. Он хотел точить когти. И я тоже. — Отдыхай, — сказал я, поднимаясь. — Завтра мы уходим. И ты идешь с нами. "Ковчег" больше не безопасен. — Куда? — В Петербург. В самое пекло. Там, где нас никто не ждет.
Я вышел из лаборатории. Осталось 12 часов. Последняя ночь перед рассветом новой эры.
Сорок восемь часов. Именно столько прошло с момента моего обещания. Я стоял на обзорной галерее ангара, наблюдая за финальным этапом сборки. Три "Черных Аиста" уже не напоминали ржавые куски металла, какими мы их нашли. Они были хищниками. Их корпуса были покрыты матовой броней из хитина, который Кузьмич выращивал в био-реакторах, используя ДНК Стражей. Эта броня дышала. Она пульсировала в такт работе двигателей, меняя цвет от угольно-черного до прозрачно-серого. Под крыльями висели тяжелые ракетные контейнеры, снятые с имперских шагоходов. Грубая сила, интегрированная в изящную технологию Предтеч. — Командир! — голос Кузьмича в наушнике звучал устало, но торжествующе. — Борт Ноль-Один готов к запуску. Системы стабилизации в норме. Реактор на 90%. — Кто пилот? — спросил я. — Я, — ответил Гвоздь. Он сидел в кабине головной машины. Стекло фонаря было поднято, и я видел его шлем, подключенный напрямую к нейро-интерфейсу корабля. — Ты уверен? — спросил я. — Это не багги. Здесь нет педали тормоза. — Я летал в симуляторе, — усмехнулся разведчик. — Каин загрузил мне в мозг базовый курс пилотажа. Голова, конечно, раскалывается, но руки помнят. Я кивнул. — Взлетай. Гул двигателей заполнил ангар. Вимана оторвалась от пола. Плавно, без рывков. Грави-компенсаторы работали идеально. Корабль завис в метре от земли, хищно поводя носом. — Открывай ворота! — скомандовал я. Массивная створка ангара, замаскированная под скалу, поползла в сторону. Снаружи бушевала метель. "Черный Аист" рванул вперед. Он вылетел из пещеры, как пуля, и мгновенно растворился в сером небе. — Невидимость активна, — доложил Кузьмич, глядя в мониторы. — Радары молчат. Тепловой след — ноль. Магический фон — ноль. Он просто исчез. — Отлично. В этот момент земля под ногами содрогнулась. Вибрация была такой сильной, что инструменты посыпались со столов. — Что за черт?! — заорал Барон, хватаясь за поручень. — Землетрясение? — Нет, — я улыбнулся. Улыбкой, в которой было мало человеческого. — Это метро. Я спустился на нижний уровень. Там, где раньше была глухая стена шахты, теперь зиял пролом. Огромный, идеально круглый туннель диаметром в десять метров. Его стены были оплавлены и покрыты стекловидной коркой. Из туннеля пахло серой и жаром. И оттуда доносился звук. Скрежет. Грохот. Рев. Левиафан возвращался. Он появился из темноты, как поезд-призрак. Его сегментированное тело, покрытое шипами и броней, двигалось с пугающей скоростью. Но вместо слепой морды червя, теперь на его "голове" была установлена кабина. Прозрачный купол из бронестекла, внутри которого виднелись пульты управления и кресла. Кузьмич превзошел сам себя. Он не просто подчинил монстра. Он сделал из него транспорт. Титан остановился перед платформой. Пар вырвался из его дыхалец, окутав нас облаком тумана. Кабина открылась. Я шагнул внутрь. — Проверка связи, — сказал я, садясь в кресло пилота. Оно было жестким, рассчитанным на перегрузки. [СВЯЗЬ С ЛЕВИАФАНОМ: АКТИВНА] [СТАТУС: ГОТОВНОСТЬ К БУРЕНИЮ] [ЦЕЛЬ: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, СЕКТОР 4] [РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ: 12 ЧАСОВ] — Двенадцать часов? — удивился Барон, забираясь следом. — Это же две тысячи километров! По прямой! Под землей! — Он идет не через грунт, — пояснил я. — Он идет через разломы. Через мантию. Там сопротивление меньше. И скорость выше. Я положил руки на сенсорные панели. Я почувствовал тело Титана как свое собственное. Я почувствовал жар ядра планеты где-то далеко внизу. Я почувствовал миллионы тонн камня над головой. — Загружайтесь, — скомандовал я по общей связи. — Штурмовая группа — в десантный модуль на спине Левиафана. Техника — в грузовые отсеки. Мы отправляемся. Это было похоже на погрузку в ковчег перед потопом. Бойцы в броне "Тень" занимали места в специальных капсулах, прикрепленных к бокам червя. Ящики с боеприпасами, дроны, провизия — все исчезало в недрах био-механического монстра. Анна села рядом со мной, в кресло навигатора. Она была бледной, но спокойной. — Ты готов вернуться? — спросила она. — Я готов забрать то, что у меня украли. — Демьян... я видела сон. Я напрягся. Сны Анны часто были вещими. — Что ты видела? — Город в огне. И тень. Огромную тень, которая накрывает его крыльями. Но это был не ты. И не Император. — Доктор? — Нет. Кто-то другой. Кто-то... древний. Он смотрел на нас из-под земли. И он улыбался. Я посмотрел на панель приборов. Датчики Левиафана показывали аномальную активность в районе Петербурга. Сейсмические толчки, которые не фиксировались официальными службами. — Мы разберемся, — сказал я жестко. — Кто бы там ни улыбался, я выбью ему зубы. Я послал ментальный импульс. Левиафан взревел. Он нырнул в туннель, набирая скорость. Мы неслись сквозь толщу земли. Стены сливались в единую серую полосу. Жар нарастал. Я видел, как меняются слои породы. Гранит. Базальт. Осадочные породы древних морей. Мы были путешественниками во времени, прорезающими историю планеты. — Контакт! — крикнул Кузьмич, который следил за радаром. — Впереди препятствие! Подземный бункер! — Чей? — Неизвестно! Глубина два километра! Это не Империя! Я вывел изображение на экран. Впереди, прямо по курсу, в скале был вырублен огромный зал. Бетонные стены, гермоворота, турели. Секретная база. И мы неслись прямо на нее. — Тормози! — крикнул Барон. — Нет времени, — ответил я. — Тараним. [РЕЖИМ "БУР": МАКСИМУМ] [ЩИТ: ФРОНТАЛЬНЫЙ] Голова Левиафана окуталась фиолетовым сиянием. Роговые пластины на его носу начали вращаться, превращаясь в гигантскую фрезу. Удар. Мы прошли сквозь бетонную стену, как нож сквозь масло. Грохот. Вспышки выстрелов. Мы влетели в зал. Это был склад. Огромный склад, заставленный контейнерами с маркировкой "Генезис". Охрана — дроиды-пауки — открыла огонь. Лазерные лучи заплясали по броне Левиафана, не причиняя вреда. Титан даже не замедлился. Он просто прополз по залу, давя технику и ломая стеллажи своим весом. Мы пробили противоположную стену и ушли дальше, в темноту. — Что это было? — выдохнул Гвоздь. — Схрон Доктора, — сказал я. — Он готовится к чему-то масштабному. Если такие склады есть по всему маршруту... значит, он минирует планету. — Минирует? — Анна побледнела. — Био-бомбами. Вирусом. Он не просто хочет захватить власть. Он хочет перестраховаться. Если он проиграет — он заберет мир с собой. Я сжал подлокотники. — Ускоряемся. Мы должны успеть до того, как он нажмет на кнопку.
Двенадцать часов прошли как в тумане. Мы прорывались сквозь подземные реки, огибали магматические карманы, пробивали забытые бункеры времен Холодной Войны. И вот, наконец, цель. — Мы под городом, — доложил Кузьмич. — Глубина триста метров. Сектор 4 прямо над нами. Я включил тактическую карту. Мы находились под фундаментом "Лахта Центра". Точнее, под руинами того, что от него осталось. — Выходим здесь, — решил я. — Это идеальная точка для удара. Центр их логистики. — Но там бетонная подушка в пятьдесят метров! — возразил Барон. — Мы поднимем такой шум, что нас услышат даже в Москве! — Пусть слышат, — я встал. — Мы не прячемся. Мы объявляем о своем прибытии. Я закрыл глаза, соединяясь с разумом Левиафана. — Вверх, — скомандовал я. — Покажи им небо. Титан задрал голову. Его челюсти раскрылись. Из глотки вырвался луч плазмы. Он ударил в потолок пещеры. Камень плавился, капая вниз огненным дождем. Левиафан полз вверх, расширяя проход своим телом. Мы пробили фундамент. Пробили подвалы. Пробили перекрытия парковки. И вырвались на поверхность. Посреди площади Сектора 4, прямо перед штабом оккупационных войск, асфальт вздыбился и лопнул. Из-под земли, в фонтане обломков и пыли, восстал Левиафан. Он возвышался над зданиями, как башня. Его рев перекрыл вой сирен. А на его спине, на бронированной площадке, стояли мы. Армия Возмездия. Я увидел лица солдат Синдиката и Гвардии, которые замерли внизу, задрав головы. Ужас. Чистый, неразбавленный ужас. — Огонь! — скомандовал я. И ад спустился на землю.
Приказ "Огонь" потонул в грохоте. Но это был не звук выстрелов. Это был звук, с которым реальность ломалась под весом бога.
Левиафан, возвышающийся над площадью как башня из живого металла и хитина, ударил. Не плазмой. Не магией. Он просто опустился. Многотонный хвост Титана, покрытый шипами размером с легковой автомобиль, обрушился на парковку бронетехники "Ориона". БА-АХ! Танки и БТРы смяло, как жестяные банки под прессом. Взрывная волна, смешанная с осколками бетона и горящим топливом, смела первую линию обороны наемников. — Десант! — рявкнул Барон в эфире.
Капсулы на боках Левиафана раскрылись. Бойцы штурмовой группы "Тень" не выпрыгивали. Они выпадали из реальности, активируя маскировочные поля еще в полете. Для солдат Синдиката, которые в панике метались по площади, это выглядело как магия. Только что воздух был пуст. Секунда — и там вспыхивают дульные вспышки тяжелых болтеров. Смерть приходила из ниоткуда.
Я спрыгнул с хребта Левиафана. Высота — сорок метров. Обычный человек превратился бы в лепешку. Я даже не стал замедлять падение гравитацией. Я хотел удара. Я приземлился прямо на крышу командного бункера "Генезиса", который они развернули на месте моего старого штаба. Ударная волна от приземления пошла трещинами по бетону. — Каин. Зачистка. [РЕЖИМ: АВАТАР] [ОГРАНИЧИТЕЛИ: СНЯТЫ] Хитин на моем теле взорвался ростом, формируя полный доспех. На плечах раскрылись генераторы щита. В правой руке материализовался клинок — не костяной, как раньше, а пылающий фиолетовой плазмой Ядра.
Люки на крыше бункера распахнулись. Оттуда высыпали "Охотники" — био-дроиды Доктора. Пятеро. Элита. Они были быстрыми. Но я видел их в замедленной съемке. Я видел, как сокращаются их синтетические мышцы, как процессоры рассчитывают траекторию атаки. — Медленно, — проскрежетал мой голос. Первый дроид прыгнул. Я просто сделал шаг в сторону и, используя инерцию врага, разрубил его пополам. Плазменный клинок прошел сквозь его броню, даже не замедлившись. Второй и третий открыли огонь. Я выставил левую руку. Гравитационный щит поймал пули и сгустки плазмы, скрутив их в плотный, раскаленный шар. — Вернуть отправителю. Я швырнул шар обратно. Взрыв разнес дроидов на куски.
Тем временем в небе начался ад. Облака над Сектором 4 озарились вспышками. "Черные Аисты" вышли на охоту. Три виманы, ведомые Гвоздем, вынырнули из режима невидимости прямо над головами патрульных кораблей Гвардии. — Привет от Кузьмича! — заорал Гвоздь в общем канале. Ракеты "Шквал", приваренные к элегантным крыльям стелс-корветов, ударили залпом. Гвардейские патрульные катера, не ожидавшие атаки с "шести часов", начали падать, оставляя за собой дымные шлейфы. Это был не бой. Это была казнь.
Я спрыгнул с крыши бункера на площадь. Прямо перед строем наемников "Ориона", которые пытались перегруппироваться. Они увидели меня. Трехметровую фигуру в черной, пульсирующей броне, с горящим фиолетовым глазом визора. — Огонь! Валите мутанта! — заорал офицер. Свинцовый ливень ударил в меня. Я шел сквозь него, не останавливаясь. Пули отскакивали от хитина, не оставляя даже царапин. Я чувствовал лишь легкую вибрацию. — Вы на моей земле, — мой голос, усиленный динамиками костюма, перекрыл грохот стрельбы. — И вы не заплатили аренду. Я поднял руку. Земля под их ногами задрожала. Корни Левиафана. Титан, находящийся глубоко под нами, услышал мой зов. Асфальт взломали огромные шипы. Они пронзали броневики, подбрасывали людей в воздух. Паника сменилась ужасом. Наемники побежали. Они бросали оружие, срывали нашивки, пытаясь смешаться с толпой. Но бежать было некуда. Периметр был перекрыт "Тенями" Барона.
Я подошел к столам "регистрации", где еще пять минут назад людей превращали в рабов. Толпа гражданских жалась к стенам станции. Они смотрели на меня с тем же ужасом, что и враги. Они не узнавали во мне Демьяна. Они видели Демона. Нужно было это исправить. — Каин. Деактивация шлема. Лицевая пластина брони с шипением разошлась, открывая мое лицо. Оно было серым, в шрамах, глаза горели нечеловеческим огнем, но это было мое лицо. — Я вернулся, — сказал я, глядя на людей. — Снимите ошейники. Никто не шелохнулся. Тогда вперед вышла Анна. Она спрыгнула с подножки Левиафана, где пряталась во время боя. На ней не было брони, только комбинезон. Она подошла к ближайшему человеку — тому самому старику, которого я видел через камеру дрона. — Не бойтесь, — сказала она, касаясь металлического обруча на его шее. Её пальцы засветились голубым. Магия Воды проникла в механизм замка, заморозила его и разорвала изнутри. Ошейник с щелчком раскрылся и упал в грязь. Старик судорожно вздохнул, ощупывая шею. — Громов... — прошептал он, глядя на меня. — Живой... — Живой, — подтвердил я. — И злой. Я повернулся к пленному офицеру "Ориона", которого Барон волок по асфальту к моим ногам. Это был тот самый командир, что стоял рядом с представителем Синдиката на видео. Барон швырнул его в лужу. — А вот и крыса, — прорычал Лидер "Диких". Офицер сплюнул кровь. — Ты труп, Громов, — прохрипел он. — Доктор уже знает. Император уже знает. Сюда летит орбитальный бомбардировщик. Через десять минут здесь будет воронка. Я посмотрел на небо. Там, в разрывах туч, действительно появилась яркая точка. Спутник наведения. — Кузьмич, — сказал я в гарнитуру. — Ты слышал? — Слышал, командир, — голос техника был напряженным. — Я вижу сигнал. Они наводятся на маяк. — Где маяк? — Прямо перед вами. Вживлен в этого урода. Я посмотрел на офицера. Он злорадно усмехнулся. — Я — целеуказатель. И я заберу вас с собой в ад. — В аду мест нет, — я выхватил нож. — Я только что оттуда. Одним движением я вырезал имплант из его плеча. Офицер заорал. Я подбросил окровавленный чип в воздух. — Гвоздь! Лови посылку! Вимана "Черный Аист", висевшая в режиме маскировки над площадью, материализовалась. Грузовой люк открылся. Грави-луч подхватил чип и втянул его внутрь. — Понял тебя, командир, — раздался веселый голос Гвоздя. — Доставка "горячих пирожков" на орбиту. Вимана взревела форсажем и свечой ушла в небо. Она поднималась навстречу бомбардировщику. — Что он делает?! — заорал офицер, зажимая рану. — Он не успеет! — Ему не нужно успевать сбить его, — я улыбнулся. — Ему нужно просто вернуть маяк. Гвоздь разогнал виману до гиперзвука. На границе атмосферы он отстрелил контейнер с чипом, придав ему дополнительное ускорение, а сам ушел в крутое пике. Маяк полетел вверх. Прямо навстречу падающей бомбе. Системы наведения бомбардировщика, поймав сигнал "свой-чужой" в непосредственной близости, сработали штатно. Детонация. Небо озарилось вспышкой второго солнца. Ударная волна прокатилась по облакам, разогнав тучи. Бомба взорвалась в стратосфере. На землю не упало ничего, кроме горячего пепла. — Красиво, — оценил Барон. — Дорого, наверное. Я посмотрел на офицера. Его лицо стало белым, как мел. — Твоя страховка аннулирована, — сказал я. — Барон, повесь его. На воротах. Пусть все видят, что бывает с теми, кто приходит в мой дом без приглашения. — С удовольствием.
Я развернулся к Левиафану. Титан начал медленно погружаться обратно в землю, оставляя на поверхности только "голову" с рубкой управления. Его работа здесь была закончена. Пока. Анна подошла ко мне. Она выглядела уставшей, но счастливой. Вокруг нее уже собралась толпа освобожденных людей. Они плакали, благодарили, просили исцеления. — Мы сделали это, Демьян, — сказала она. — Мы вернули Сектор. — Мы вернули руины, — я обвел взглядом горящие здания. — Но это наш фундамент. Я включил общую связь. — Слушайте меня! Все! Синдикат, Гвардия, Доктор — кто бы ни слушал этот канал. Мой голос разнесся над городом, усиленный мощью Левиафана. — Сектор 4 объявляется Вольной Территорией. Любой дрон, любая машина, любой солдат, пересекший границу, будет уничтожен. Мы не террористы. Мы — граждане, которых вы предали. И мы пришли за своей платой. Я сделал паузу. — Клим... или кто там занял его место. Я знаю, ты слышишь. Готовь деньги. Готовь информацию. И готовь гроб. Потому что я иду за тобой.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 20. Возвращение Короля
Победа пахла не лавровыми венками. Она пахла горелой соляркой, вскрытыми животами и хлоркой, которой санитары заливали лужи крови на асфальте.
Я стоял на том же балконе, где когда-то, в прошлой жизни, объявил о бесплатной воде. Тогда это была трибуна. Теперь — капитанский мостик тонущего корабля, который мы только что взяли на абордаж. Подо мной, на площади, копошился муравейник. Тысячи людей. Освобожденные рабы "Генезиса". Они сидели на земле, кутаясь в термо-одеяла, которые раздавали мои бойцы. Кто-то ел тушенку, давясь и плача. Кто-то просто смотрел в одну точку, баюкая следы от ошейника на шее. Они были свободны. Но они были сломаны.
— Статистика, — произнес я, не оборачиваясь.
Каин спроецировал данные прямо на сетчатку, накладывая красные цифры на серую реальность утра. [ПОПУЛЯЦИЯ СЕКТОРА: 12 400 ЧЕЛОВЕК] [РАНЕНЫХ: 35%] [ИНФИЦИРОВАННЫХ ВИРУСОМ "МОР" (ЛАТЕНТНАЯ ФАЗА): 0%] [РЕСУРСЫ ПИТАНИЯ: НА 48 ЧАСОВ] [БОЕПРИПАСЫ: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ]
— Мы выиграли бой, но можем проиграть мир, — пробасил Барон, подходя ко мне. Он снял шлем. Его лицо, покрытое копотью, напоминало маску шахтера. Он курил трофейную сигару, выпуская дым в сырое небо Петербурга. — Что с пленными? — спросил я. — Офицеров "Ориона" мы... утилизировали. Согласно твоему приказу. Рядовых заперли в подвалах водокачки. Их там сотни три. Жрут наш хлеб. — Пусть работают. Я повернулся к нему. — Разгребать завалы. Восстанавливать баррикады. Таскать трупы. Кто откажется — лишать пайки. Кто попробует бежать — расстрел. Мы не богадельня, Барон. Мы — военный лагерь в окружении. Барон кивнул, стряхивая пепел вниз. — Жестко. Но справедливо. А что с "этими"? Он кивнул в сторону закрытого периметра у восточной стены, где стояли люди в белых халатах под прицелом дроидов. Ученые "Генезиса". Лаборанты. Те, кто надевал ошейники. — Этих не трогать. Пока. — Командир, народ хочет их линчевать. Я еле сдерживаю парней. Они видели, что эти твари делали с детьми. — Их знания стоят дороже их жизней, — отрезал я. — Мне нужно знать, что именно они кололи людям. И мне нужно знать, где Доктор. Я оттолкнулся от перил. Хитин на моих плечах, который я не убирал даже для отдыха, глухо стукнул о бетон. — Анна? — В лазарете. Она не спала сутки. Лечит тяжелых. Демьян... она себя загонит. — Я разберусь. Принимай командование гарнизоном. Через час — совещание.
Я спустился вниз. Люди расступались передо мной. Теперь в их глазах был не просто страх или надежда. В них был священный трепет. Они видели, как я спрыгнул с небес на спине гигантского червя. Для жителей Дна я перестал быть человеком. Я стал стихией. Они не смели заговорить. Только кланялись, прижимая руки к груди. Я шел сквозь толпу, чувствуя, как вибрирует земля под ногами. Левиафан спал внизу, свернувшись кольцами под фундаментом станции. Его тепло пробивалось сквозь бетон, растапливая снег. "Проспект Стачек" стал островом тепла в ледяном городе. [СВЯЗЬ С ЛЕВИАФАНОМ: СТАБИЛЬНА] [РЕГЕНЕРАЦИЯ ЭНЕРГИИ: 15% В ЧАС]
Лазарет оборудовали в бывшем торговом зале. Здесь пахло не кровью, а озоном — побочный эффект магии Анны. Она была в центре зала. Маленькая фигурка в грязном комбинезоне, окруженная сиянием. Она держала руки над грудной клеткой парня, которому осколком разворотило легкое. Я переключился на магическое зрение. Я увидел, как потоки голубой энергии сшивают ткани, восстанавливают сосуды, вымывают грязь. Это было виртуозно. Уровень Гранд-мастера. Но я видел и другое. Аура Анны истончилась. Она была похожа на свечу на ветру. — Закончили, — она убрала руки и пошатнулась. Санитар подхватил её. — Следующий! — хрипло скомандовала она. — Нет, — сказал я, выходя из тени. — Следующего не будет. Анна подняла на меня глаза. Они были красными от лопнувших сосудов. — Демьян... их еще много. Я могу... — Ты можешь умереть. А мертвый Целитель бесполезен. Я подошел и взял её за плечи. Она была горячей, как печка. Лихорадка истощения. — Всем выйти, — приказал я персоналу. — Но... — начал было врач из местных. Я просто посмотрел на него. Глазом визора. Через секунду мы остались одни. — Ты жестокий, — прошептала Анна, оседая на стул. — Я рациональный. Ты — стратегический ресурс, Аня. Как патроны. Как Ядро. Я не позволю тебе выгореть, спасая рядового бойца, если завтра ты понадобишься, чтобы спасти армию. — Они люди, Демьян! Не ресурс! — Для Доктора они были сырьем. Для Императора — статистикой. Для меня они — инструменты победы. И ты — лучший из моих инструментов. Она отвернулась. — Ты говоришь как Каин. — Я и есть Каин. И я — твой брат. Спи. Я положил руку ей на лоб. Небольшой разряд био-электричества. Точечный импульс в сонную артерию. Она обмякла у меня на руках. Я подхватил её — легкую, почти невесомую — и понес в отдельную комнату, которую Кузьмич оборудовал как VIP-палату. Уложил на койку. Укрыл. — Охранять, — бросил я двум "Теням", дежурившим у входа. — Головой отвечаете.
Я вернулся в штаб. Там уже ждали. Барон, Гвоздь, Трактор. И Кузьмич, который ковырялся в потрохах какого-то сложного терминала. — Докладывай, — я сел во главе стола. Техник поднял голову. — Хорошие новости, командир. Мы взломали локальную сеть "Генезиса". Точнее, то, что от неё осталось после вашего... хм... визита. — И? — Доктор не просто сбежал. Он эвакуировал ключевые активы. Самые ценные образцы. Исходный код вируса. Все это было вывезено за час до нашей атаки. — Куда? Кузьмич вывел карту на главный экран. — Небоскреб "Игла". Штаб-квартира Синдиката в деловом центре. Я прищурился. "Игла". Самое высокое здание в городе. Неприступная крепость, защищенная не только частной армией, но и корпоративным правом экстерриториальности. Даже Император не мог ввести туда войска без санкции Совета. — Значит, они там, — проговорил я. — Доктор и предатели из Синдиката. В одной банке. — И они готовятся к обороне, — добавил Гвоздь. — Мои птички (дроны) засекли движение на крыше "Иглы". ПВО, снайперы, тяжелые излучатели. А внизу... внизу они выставили кордон из "мяса". Наемники, полиция, даже курсантов согнали. — Они боятся, — констатировал Барон. — Они знают, что мы придем. — И мы придем, — я встал. — Но не так, как они думают. Я подошел к карте. — Кузьмич, что с "Аистами"? — Два в строю. Третий — на запчасти. Боекомплект пополнен. Но... Демьян Алексеевич, против ПВО "Иглы" они долго не проживут. Там лазеры класса "Земля-Космос". Собьют на подлете. — Значит, мы не полетим. Я провел пальцем линию от Сектора 4 до центра города. — Левиафан? — догадался Трактор. — Нет. Под центром города скальная порода слишком твердая, там "подушка" безопасности, которую строили еще при царях. Левиафан застрянет или поднимет такой шум, что они эвакуируются до того, как мы вылезем. Я посмотрел на своих людей. — Мы пойдем у всех на виду. — Чего? — Барон поперхнулся дымом. — Парадным маршем? — Именно. Мы используем то, что у нас есть в избытке. Я кивнул на окно, за которым шумел лагерь беженцев. — Людей? Ты хочешь прикрываться гражданскими? — в голосе Барона зазвенел металл. — Я хочу дать им оружие, — холодно ответил я. — Синдикат держит город в страхе. Но страх работает в обе стороны. Мы объявим "Иглу" — чумным бараком. Источником заразы. Мы скажем правду: что Доктор готовит там новый штамм. И что единственный способ выжить — сжечь это гнездо. — Ты хочешь поднять бунт... — прошептал Кузьмич. — Бессмысленный и беспощадный. — Я хочу создать хаос. Толпа пойдет на штурм нижних уровней. Полиция и наемники увязнут в уличных боях. А пока они будут заняты... Я нажал кнопку на карте, подсвечивая канализацию. — ...мы зайдем с черного хода. — Там нет хода, — возразил Гвоздь. — "Игла" автономна. — Есть, — я достал флешку, которую забрал у Клима перед тем, как пригвоздить его к столу. — Клим был "смотрящим". У него был личный лифт. Прямо из коллектора в пентхаус. Я оглядел свою команду. — Это будет не спецоперация. Это будет революция. Мы зажжем этот город, чтобы выкурить из него крыс. — А если люди погибнут? — тихо спросил Барон. — Они уже мертвы, если мы ничего не сделаем, — я посмотрел на свои руки. — Свобода стоит дорого, Барон. Сегодня мы выставим счет.
— Бунт? — переспросил Барон. — Ты хочешь поднять бунт в городе, где за плевок на тротуар дают пять лет каторги? — Я хочу дать им шанс, — ответил я. — Шанс перестать быть жертвами. Я подошел к терминалу связи. — Кузьмич, запускай протокол "Искра". — Есть, командир. Взлом городской сети оповещения... готово. Мы в эфире через три, две... На всех экранах Сектора 4, а также на рекламных голограммах в соседних районах, появилось мое лицо. Не то, что в первый раз — скрытое маской или тенью. Я стоял в полном боевом облачении Аватара. Черная броня, пульсирующий кристалл в груди, фиолетовые глаза. За моей спиной развевалось знамя с волком. — Граждане Империи, — начал я. Мой голос, усиленный Левиафаном, звучал не как просьба. Как приговор. — Меня зовут Демьян Громов. И я жив. Я сделал паузу, давая людям осознать это. — Вам сказали, что я террорист. Вам сказали, что я хочу уничтожить город. Ложь. Те, кто хочет вас уничтожить, сидят в башне "Игла". В штабе Синдиката. Там, где прячется Доктор Вальтер. На экране появились кадры из "Омеги". Эмбрионы в банках. Люди с пришитыми конечностями монстров. Дети, из которых выкачивают магию. — Это ваше будущее, — сказал я жестко. — Если вы не встанете сегодня, завтра ваши дети станут сырьем для его экспериментов. Кадры сменились. Теперь на экране была карта города. Красная точка пульсировала на месте небоскреба "Игла". — Я иду туда. Я иду, чтобы сжечь это гнездо. Кто со мной — тот свободен. Кто против меня — тот корм. Экран погас. В штабе повисла тишина. — Ты думаешь, они пойдут? — спросил Гвоздь, проверяя магазины своего автомата. — Они пойдут, — ответила за меня Анна. Она вошла в комнату, опираясь на плечо санитара. Бледная, но решительная. — Потому что им нечего терять. Кроме своих цепей. И своих детей.
Час спустя. Мы стояли у входа в коллектор. Тот самый люк, через который я когда-то сбежал из бункера. Теперь это был наш путь в "Иглу". Со мной шли лучшие. Барон, Гвоздь и пятеро "Теней". Все в полной выкладке, с активным камуфляжем и запасом взрывчатки, достаточным, чтобы снести квартал. Трактор и Кузьмич остались в штабе — координировать атаку и прикрывать тыл. Анна тоже осталась. — Я нужна здесь, — сказала она, когда я попытался возразить. — Если начнется бойня... раненых будет много. Я не могу их бросить. Я поцеловал её в лоб. — Береги себя. Если прорвут периметр — уходи в "Ковчег". Левиафан вывезет. — Я буду ждать тебя, брат. С победой.
Мы спустились в темноту. Коллекторы под центром города отличались от тех, что были на Дне. Здесь не воняло гнилью. Здесь пахло озоном и стерильностью. Стены были облицованы белым пластиком, под потолком гудели мощные очистители воздуха. — Элитная канализация для элитного дерьма, — прокомментировал Барон, включая ночное зрение. — Тихо, — шепнул я. — Мы в зоне сенсоров. [КАИН: АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА "ПРИЗРАК"] [ПОДАВЛЕНИЕ СИГНАТУР: 100%] Я шел первым. Мои чувства, усиленные симбионтом, сканировали каждый метр пространства. Я слышал шум воды в трубах за стеной. Слышал писк крыс (обычных, не мутантов). Слышал гул метро где-то внизу. И я слышал их. Охрану. Впереди, за поворотом, стояли двое. Не люди. Дроиды. "Стражи Периметра". Паукообразные машины с лазерными турелями на спинах. Они висели на потолке, сканируя проход красными лучами. — Две цели, — показал я знаками. — На потолке. Снять тихо. Гвоздь кивнул. Он поднял "Вал". Два хлопка. Дроиды заискрили и рухнули в воду. Мы прошли мимо их дымящихся останков. — Чисто, — шепнул Гвоздь. Мы шли еще полчаса. Карта Клима вела нас через лабиринт служебных тоннелей, мимо насосных станций и узлов связи. Наконец, мы добрались до тупика. Глухая бетонная стена. — И где лифт? — спросил Барон, освещая стену фонарем. — Тут даже щели нет. — Ищи руну, — сказал я. — Клим был параноиком. Он использовал старую магию защиты. Я провел рукой по бетону. Холодный, шершавый камень. Но в одном месте, на уровне глаз, камень был теплым. Я надавил. Бетон дрогнул. Часть стены ушла вглубь и отъехала в сторону, открывая кабину лифта. Старомодную, с коврами и зеркалами. — Пижон, — хмыкнул Барон, заходя внутрь. Лифт был рассчитан на четверых. Нам пришлось сделать два рейса. Я поехал первым, с Бароном и двумя "Тенями". Лифт поднимался быстро и бесшумно. Уровень -5. Парковка. Уровень 0. Лобби. Уровень 50... — Мы едем на самый верх? — спросил Барон, проверяя дробовик. — Нет. Мы выходим на техническом этаже. Под пентхаусом. Там серверная и система вентиляции. Лифт остановился. Двери открылись. Мы вышли в темный коридор, заставленный серверами. Здесь было тихо. Слишком тихо. — Каин. Сканирование. [ВНИМАНИЕ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ БИО-СИГНАТУРЫ ВЫШЕ] [ТИП: ЧЕЛОВЕК (ОХРАНА), МОДИФИКАНТ (ХИМЕРА)] [ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА: ОБЪЕКТ "ДОКТОР"] Он был там. Наверху. В пентхаусе, превращенном в крепость. Но прежде чем мы пойдем к нему, нужно было устроить диверсию. — Гвоздь, — сказал я в гарнитуру (связь работала через локальную сеть здания, которую взломал Каин). — Ты на позиции? — На крыше соседнего здания. Вижу "Иглу". Вижу турели ПВО. — Снимай их. Как только начнется заваруха внизу. — А что внизу? Я подошел к окну. С высоты восьмидесятого этажа город казался игрушечным. Но площадь перед "Иглой" была черной от людей. Они пришли. Тысячи. Десятки тысяч. Жители Нижнего Города, рабочие промзон, бандиты, беженцы. Они стояли плотной массой, окружив небоскреб. В их руках были факелы, арматура, коктейли Молотова. Против них стоял кордон полиции и наемников "Ориона". БТРы, водометы, щиты. Напряжение висело в воздухе, как грозовая туча. Достаточно одной искры. И я дал эту искру. — Кузьмич, — скомандовал я. — Врубай проекцию. Над площадью, прямо в небе, возникла гигантская голограмма. Доктор Вальтер. Тот самый кадр, где он с улыбкой вводит вирус подопытному. Толпа взревела. Камень полетел в полицейский щит. Выстрел. Кто-то упал. И плотина прорвалась. Толпа хлынула на кордон, как цунами. Водометы били струями, сбивая людей с ног, но их было слишком много. Они лезли по телам упавших, они рвали полицейских голыми руками. Хаос. — Началось, — сказал я, отворачиваясь от окна. — Теперь они смотрят вниз. А мы ударим сверху. Я подошел к вентиляционной шахте. Снял решетку. — Лезем. Барон, ты замыкающий. Мы поползли по узкому коробу. Я чувствовал запах наверху. Запах стерильности. И запах страха. Они знали, что внизу бунт. Но они не знали, что смерть уже ползет к ним по трубам. Мы добрались до решетки, выходящей в коридор пентхауса. Я выглянул. Охрана. Четверо в тяжелой броне "Центурион". Стоят у дверей кабинета Доктора. — Каин. Светошумовая. Я выбил решетку и швырнул гранату. Вспышка. Мы вывалились из вентиляции, открывая огонь на подавление. "Тени" работали четко. Короткие очереди в уязвимые места брони — шею, сочленения. Охранники упали, не успев сделать и выстрела. Я подошел к двери кабинета. Массивная, из красного дерева. Я не стал стучать. Я ударил ногой. Дверь разлетелась в щепки. Мы ворвались внутрь. Огромный кабинет. Панорамные окна. И он. Доктор сидел за столом, спокойно попивая вино. Он был один. Без охраны. Без дроидов. Он улыбнулся, увидев меня. — Демьян. Ты пунктуален. Я ждал тебя. — Где руководство Синдиката? — спросил я, держа его на прицеле. — Они? — Доктор махнул рукой на боковую дверь. — Они там. Я кивнул Барону. Тот открыл дверь. И выругался. Там, в переговорной, за длинным столом сидели двенадцать человек. Мертвые. Их лица были искажены ужасом. Из глаз и ушей текла черная жижа. — Вирус, — констатировал я. — Оптимизация, — поправил Доктор. — Они были бесполезны. Торговцы, трусы. Они хотели договориться с тобой. Я избавил их от необходимости выбора. Он встал. Его тело начало меняться. Костюм лопнул. Из-под него показалась не кожа, а металл и био-масса. Он рос. Его руки превращались в лезвия. Лицо вытягивалось в морду насекомого. — Ты думаешь, ты Аватар? — прошипел он. Голос теперь звучал как скрежет металла. — Ты — всего лишь прототип. Я — совершенство. — Каин, — сказал я, отбрасывая автомат. [РЕЖИМ: АВАТАР] [ГОТОВНОСТЬ К БОЮ: 100%] — Посмотрим, чья эволюция круче.
В пентхаусе было тесно для двух монстров. Доктор Вальтер, превратившийся в кошмар из хромированной стали и пульсирующей плоти, занял половину комнаты. Его спина вздулась горбом, из которого торчали манипуляторы с лазерными скальпелями. Ноги стали суставчатыми, как у богомола, способными прыгать на десять метров. — Ты думаешь, ты понимаешь эволюцию? — прострекотал он. Из его рта капала зеленая слюна, прожигая ковер. — Ты — тупиковая ветвь, Демьян. Симбиоз с ископаемым. А я... я синтез. Я взял лучшее от всех видов. — Ты взял только уродство, — ответил я. [РЕЖИМ: БЛИЖНИЙ БОЙ] [АКТИВАЦИЯ ПЛАЗМЕННЫХ ЛЕЗВИЙ] Я скрестил руки. Из моих запястий вырвались клинки. Фиолетовая энергия гудела, ионизируя воздух. — Взять его! — визгнул Доктор. Он ударил первым. Не собой. Своими манипуляторами. Десятки тонких, острых щупалец метнулись ко мне, как змеи. Они целились в глаза, в горло, в суставы брони. Я не стал уклоняться. Я закрутился волчком. Мои лезвия превратились в мясорубку. ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК. Обрубки щупалец посыпались на пол, дергаясь и истекая маслом. — Больно? — спросил я, останавливаясь. Доктор зарычал. — Это всего лишь инструменты! Он прыгнул. Тяжелая туша био-киборга обрушилась на меня, пытаясь раздавить. Я встретил его удар гравитационным щитом. БАХ! Пол под нами провалился. Мы рухнули на этаж ниже. В чью-то роскошную спальню. Пыль, осколки бетона, куски мебели. Доктор был сверху. Он прижал меня к полу своими лапами-клешнями. Его лицо-маска оказалось в сантиметре от моего шлема. — Я вскрою тебя! — шипел он. — Я вырежу Ядро и вставлю его себе! Он занес лазерный резак. Луч ударил в стекло моего визора. Стекло начало плавиться. Я почувствовал жар на лице. — Каин! Импульс! Я выпустил заряд электричества через броню. Не наружу. Внутрь Доктора. Мы были в контакте. Металл к металлу. Разряд в десять тысяч вольт прошел через его системы. Доктор забился в конвульсиях. Его сервоприводы заклинило. Я воспользовался моментом. Удар коленом в живот. Точнее, в тот бронелисток, который прикрывал его органические внутренности. ХРЯСЬ. Броня треснула. Я отшвырнул его от себя телекинетическим толчком. Доктор пролетел через всю комнату, пробил стену и вылетел в коридор. Я встал, отряхиваясь. — Барон, — сказал я в эфир. — Уводи людей. Сейчас здесь будет жарко. — Мы держим периметр, командир! — отозвался Барон. — Снизу лезет спецназ "Ориона"! — Взорви лестницу. Мне нужно пять минут. Я вышел в коридор. Доктор уже поднялся. Он регенерировал. На моих глазах вмятина на его корпусе выпрямилась, а отрубленные щупальца начали отрастать заново. — Нано-боты, — прошептал я. — Ты напичкан ими под завязку. — Я бессмертен! — расхохотался он. — Нет ничего бессмертного. Есть только то, что плохо горит. Я поднял руку. Гравитация в коридоре изменилась. Вектор силы тяжести сместился вбок. Доктора швырнуло на стену. Он попытался встать, но я усилил давление. Пять G. Десять G. Его броня заскрипела. — Ты... не убьешь меня... гравитацией! — прохрипел он. — Верно. Гравитация только держит тебя. Убивать я буду руками. Я подошел к нему. Доктор был распят на стене невидимой силой. Он дергался, как бабочка на булавке. — Ты хотел Ядро? — спросил я, прижимая ладонь к его груди. — Получай. Я не стал вырывать его сердце. Я сделал наоборот. Я влил в него энергию. Энергию Предтеч. Чистую, дикую, нефильтрованную. Это было похоже на то, как если бы в обычную розетку подали напряжение от АЭС. Нано-боты Доктора сошли с ума. Они получили команду "расти" и "делиться" одновременно. Его тело начало раздуваться. Металл лопался, не выдерживая давления плоти. Из щелей полезли мутации — кости, глаза, зубы. — Что ты делаешь?! — завопил он. Это был уже не голос, а бульканье. — Остановись! — Это эволюция, Доктор. Ты же хотел стать совершенным. Наслаждайся. Я отпустил его и отшатнулся. Доктор превратился в бесформенный ком плоти и металла, который продолжал расти, пожирая сам себя. — Уходим! — крикнул я, видя, как пол под этой массой начинает проседать. Я побежал к окну. Разбил стекло. Внизу, в сотне метров, летела вимана. Гвоздь держал её в режиме зависания. Я прыгнул. Ветер свистел в ушах. Я упал на крышу "Черного Аиста", примагнитившись подошвами. За мной, из окна "Иглы", вырвалось пламя. Био-реактор Доктора взорвался, не выдержав перегрузки. Взрыв вынес половину этажа. Осколки стекла дождем посыпались на город. — Лети! — скомандовал я. Вимана рванула вверх, уходя в облака.
Мы вернулись в Сектор 4 на рассвете.
Город еще горел, но это был огонь очищения.
На площади перед станцией стояла тишина.
Люди, уставшие, грязные, но свободные, смотрели на небо.
Мы приземлились.
Я спустился с корабля.
Броня "Аватара" втянулась в тело, оставив меня в черном комбинезоне.
Барон вышел мне навстречу. Он был ранен в руку, но улыбался.
— Мы победили? — спросил он.
— Мы выжили, — поправил я. — И мы забрали свое.
Я посмотрел на дымящуюся "Иглу" вдалеке.
Доктор был мертв. Или, по крайней мере, нейтрализован. Синдикат обезглавлен.
Но остался Император.
И он видел все это.
Мой коммуникатор пискнул.
Сообщение.
От неизвестного отправителя.
Я открыл его.
Там было всего одно слово.
"Впечатляет".
И подпись: герб Империи.
Я сжал устройство в руке.
— Что там? — спросила Анна, подходя ко мне. Она все еще была бледной, но глаза светились силой.
— Приглашение, — ответил я.
— Куда?
— На следующий уровень игры.
Я повернулся к людям.
— Сектор 4 свободен! — крикнул я. — Но это только начало. Мы построим здесь город, в котором не будет рабов. Город, который станет костью в горле Империи.
Толпа взорвалась криком.
"Громов! Громов!"
Я смотрел на них и понимал: я создал не просто базу. Я создал нацию.
И теперь мне придется вести её через ад.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 21. Предатели и Мертвецы
Победа не пахла лавром или озоном, как писали в имперских учебниках истории. Она пахла хлоркой. Едкой, дешевой хлоркой, которой санитарные бригады заливали бурые лужи на асфальте перед станцией. А еще горелой соляркой, вскрытыми животами и страхом, который въелся в бетон за годы оккупации.
Я стоял на том же балконе, с которого когда-то, в прошлой жизни, объявил о бесплатной воде. Тогда это была трибуна надежды. Теперь — капитанский мостик корабля, идущего на таран. Ветер трепал полы моего черного плаща, наброшенного поверх брони. Я не чувствовал холода. После слияния с Ядром Обелиска температурный комфорт стал для меня понятием абстрактным, строчкой кода в интерфейсе. [ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ: ПАССИВНЫЙ РЕЖИМ] [ВНЕШНЯЯ СРЕДА: +4°C, ВЛАЖНОСТЬ 98%] [СТАТУС СЕКТОРА: ЗАЧИСТКА ЗАВЕРШЕНА НА 85%]
Подо мной, на площади, копошился муравейник. Тысячи людей. Освобожденные рабы "Генезиса". Те, с кого мы сняли "Поводки". Они сидели на земле, кутаясь в термо-одеяла, которые раздавали мои бойцы. Кто-то ел тушенку, давясь и плача, размазывая грязь по лицу. Кто-то просто смотрел в одну точку, баюкая красные следы от ошейника на шее. Они были свободны. Но они были сломаны. Империя умела ломать. Доктор умел ломать. А мне теперь предстояло склеивать эти осколки, чтобы построить из них стену.
Дверь за спиной скрипнула. Я не обернулся. Сенсоры Каина засекли вибрацию шагов, тепловой след и даже учащенное сердцебиение посетителя за секунду до того, как он коснулся ручки. Барон. Лидер банды "Диких", а ныне — начальник гарнизона Сектора 4, выглядел так, словно прошел через мясорубку. Его лицо было черным от копоти, левая рука висела на перевязи, но в правой он сжимал дымящуюся сигару, как жезл маршала. — Красивый вид, — прохрипел он, вставая рядом и сплевывая вниз, на искореженный остов БТРа "Ориона". — Никогда не думал, что доживу до момента, когда мы вышвырнем этих ублюдков. — Мы не вышвырнули их, Барон, — мой голос звучал глухо, с металлическим резонансом. Это был не дефект речи, это была новая акустика моей гортани. — Мы просто отрезали щупальце. Голова спрута все еще в центре. В "Игле". Барон затянулся, выпустив облако сизого дыма в мою сторону. Фильтры, встроенные в мою шею, мгновенно разложили дым на химические составляющие, отсекая запах табака. — Кстати, о щупальцах, — он помрачнел. — Синдикат затих. Слишком тихо, Демьян. Мои парни вскрыли их офис на Пятой Линии. Пусто. Документы сожжены, сейфы выпотрошены. Но их точки... — Что с точками? — Бордели, наркопритоны, ломбарды в глубине жилых блоков. Они закрыты на глухие засовы. Жалюзи опущены, вывески погашены. Но я чувствую... — он почесал щетину. — Они там. Они ждут. — Они торговцы, — ответил я, глядя на горизонт, где небоскребы "Зенита" пронзали низкие тучи. — Они ждут, когда цена на нашу жизнь упадет, чтобы купить нас оптом. Или продать наши органы в розницу. — Или они готовят что-то похуже, — раздался голос Гвоздя из динамика на поясе Барона. — Командир, Барон! У нас ЧП в Третьем жилом блоке. Квадрат Б-12. — Докладывай, — бросил я. — Люди... они странные. — Конкретнее, боец. "Странные" — это половина населения Дна. — Они не реагируют на команды патруля. Стоят толпой у входа в аптеку "Панацея". Это точка Синдиката. Молчат. И улыбаются. Я почувствовал, как Каин внутри меня напрягся. Фиолетовый кристалл в груди пульсировал, разгоняя по венам энергию. — Улыбаются? — Да. Жутко так. Как будто им лоботомию сделали. И запах... Гнилью несет, но сладкой. Как в морге, где освежитель воздуха разлили. — Каин. Анализ вероятностей. [ГИПОТЕЗА: ХИМИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА КЛАССА "КОНТРОЛЬ"] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ КОНТАКТ] — Идем, — я оттолкнулся от перил. — Барон, поднимай группу быстрого реагирования. Но без стрельбы. Пока я не скажу. Анна! Сестра появилась из тени коридора. Она все еще была бледной после того, как вытащила отца с того света, но в её глазах горел холодный огонь Мастера Воды. Она надела легкий комбинезон и перчатки с усилителями магии. — Я слышала, — сказала она. — Я иду с вами. — Держись за моей спиной. Если это ловушка Доктора... — Если это Доктор, ему понадобится больше, чем аптека, чтобы остановить нас.
Третий жилой блок был гнойником на теле Сектора. Довоенные панельные муравейники, облепленные самостроем, ржавые лестницы, белье на веревках, перекрывающее небо. Здесь всегда пахло сыростью и дешевой синтетической едой. Но сегодня запах был иным. Сладковатым. Приторным. Тошнотворным. Мы оставили броневик в переулке и вышли на площадь перед аптекой. Гвоздь не преувеличивал. Там стояла толпа. Человек пятьдесят или семьдесят. Мужчины в рабочих комбезах, женщины в халатах, подростки с крашеными ирокезами. Весь срез населения Дна. Они стояли плотной массой, плечом к плечу, лицом к закрытым дверям аптеки с неоновой вывеской "Синдикат: Забота о Вас". Они раскачивались. Синхронно. Влево-вправо. Влево-вправо. И они улыбались. Это были не улыбки радости. Это были гримасы, растянутые мышцами, которые забыли, как расслабляться. Широкие, застывшие, с пустыми глазами, смотрящими в никуда. — Твою мать... — выдохнул Барон, передергивая затвор дробовика. — Что с ними? Они под кайфом? — Демьян... — Анна сжала мой локоть. Её пальцы дрожали. — Я не слышу их. — Что? — Их ауры. Обычно люди "шумят". Эмоции, боль, мысли. А эти... они пустые. Тишина. Как будто там никого нет. Только тело. Я включил спектральное зрение Каина. [СКАНИРОВАНИЕ] [БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: НОРМА] [НЕЙРОННАЯ АКТИВНОСТЬ: АНОМАЛИЯ. ЦИКЛИЧЕСКИЙ СИГНАЛ] [ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ВНУТРЕННИЙ. КРОВЬ] — Нано-боты, — прошептал я. — Это не магия. Это технология. Доктор не стал распылять вирус. Он скормил его им. Я шагнул вперед. Хитин на моих ногах лязгнул о брусчатку. — Эй! — мой голос, усиленный динамиками, ударил по ушам. — Всем разойтись! Это приказ коменданта! Толпа не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Только этот ритмичный, убаюкивающий кач. Я подошел к крайнему — здоровяку-грузчику с татуировкой якоря на шее. — Ты слышишь меня? Я щелкнул пальцами перед его носом. Зрачки — точки. Дыхание поверхностное. Внезапно двери аптеки с шипением разъехались. Из темноты торгового зала, пахнущего стерильностью, вышел человек. Он не был похож на обитателя Дна. Идеальный серый костюм, галстук, прическа волосок к волоску. На лацкане — значок Синдиката: золотая монета в костлявой руке. Менеджер. Среднее звено. Расходный материал. В руках он держал черный пульт с одной единственной красной кнопкой. — Приветствую, господин Громов, — его голос был масляным, но я видел, как по его виску катится капля пота. Он боялся. До смерти боялся. — Совет Директоров передает вам свои поздравления с... впечатляющей победой. И предлагает пересмотреть условия сделки. — Я уже слышал ваши предложения, — я сделал шаг к нему. Правая рука начала трансформироваться. Кожа потемнела, пальцы удлинились, превращаясь в когти. — И мой ответ был написан на трупе вашего посла. — Не спешите, — менеджер поднял пульт выше, словно щит. — Это — Активатор. А эти милые люди... они приняли наш новый продукт. "Блаженство". Гуманитарная помощь в честь праздника освобождения. Совершенно бесплатно. — Что в ампулах? — спросил я тихо. — О, там сложный коктейль. Эйфоретики, витамины и... небольшая добавка от наших партнеров из "Генезиса". Умная добавка. Он улыбнулся, но улыбка вышла жалкой. — Если я нажму кнопку, режим "Ожидание" сменится режимом "Агрессия". И эти пятьдесят человек разорвут вас на сувениры. — Ты угрожаешь мне гражданскими? — Барон сплюнул. — Ты думаешь, мы не будем стрелять? — Будете, — кивнул менеджер. — Конечно, будете. Вы же убийцы. Но сможете ли вы убить их всех? Женщин? Детей? Он указал на девочку лет двенадцати в первом ряду. Она тоже улыбалась, глядя в пустоту. Это был шах. Если мы откроем огонь, мы станем теми, с кем боролись. Палачами. Если не откроем — нас сметут числом. — Чего вы хотите? — спросил я. Каин просчитывал траекторию прыжка. 0.8 секунды до горла менеджера. Но его палец лежал на кнопке. Успеет нажать. Рефлекс. — Сектор 4 возвращается под юрисдикцию Синдиката. Вы, Демьян, сдаетесь "Генезису". Добровольно. Прямо сейчас. — А если нет? — Тогда... начнется кровавая баня. И это будет на вашей совести. Я посмотрел на Анну. Она стояла, закрыв глаза. Её губы шевелились. Она читала структуру пространства. — Время, — шепнула она мне в наушник. — Мне нужно время. Я кивнул. — Хорошо, — сказал я громко, деактивируя когти. Рука снова стала человеческой (почти). — Я согласен. Глаза менеджера расширились. Он не ожидал, что это сработает. — С... согласны? — Да. Я не хочу смертей. Брось пульт, и мы поговорим. Он заколебался. Жадность боролась со страхом. Награда за мою голову была огромной. — На колени! — визгнул он. — Руки за голову! Я начал медленно опускаться на одно колено. — Демьян! — рыкнул Барон. — Тише, — я смотрел прямо в глаза клерку. — Я сдаюсь. Менеджер расслабился. На долю секунды. Его палец чуть ослабил давление на кнопку. Этого хватило. — СЕЙЧАС! — ментально крикнул я. Но не Анне. Я ударил не телом. Я ударил гравитацией. [ПРОТОКОЛ "ТЕЛЕКИНЕЗ": ТОЧЕЧНЫЙ ИМПУЛЬС] Невидимый молот ударил по руке менеджера. Хруст костей. Пульт вылетел из его раздробленных пальцев, кувыркаясь в воздухе. Но я не успел его перехватить. Пульт ударился об асфальт. Кнопка нажалась от удара. ЩЕЛК. Толпа замерла. Улыбки исчезли, словно их стерли ластиком. Лица людей исказились. Рты открылись в беззвучном крике, который через мгновение перешел в единый, звериный вой. — Фас, — прошептал механизм программы в их головах. Они бросились на нас. Это была волна. Живая, потная, безумная волна плоти. Грузчик с якорем прыгнул на Барона с грацией леопарда, сбив того с ног. Старик "Дикий" захрипел, пытаясь отпихнуть локтем двухсотфунтовую тушу, которая рычала и пускала слюни, пытаясь отгрызть ему нос. Женщина с безумными глазами повисла на Гвозде, вцепившись ногтями в его шлем. Она кричала, и в этом крике не было ничего человеческого. — Не стрелять! — мой голос, усиленный динамиками, перекрыл шум схватки. — Это приказ! — Они нас сожрут! — прохрипел Барон. Грузчик сдавил его горло так, что даже кевларовый воротник захрустел. Я не мог просто смотреть. — Каин. Шоковый импульс. Секторный. Мощность 30%. [ПРИНЯТО. ГЕНЕРАЦИЯ ЗАРЯДА...] Я ударил кулаком в землю. Синяя волна энергии разошлась от меня веером. Она не убивала. Она била по нервным окончаниям, вызывая мгновенный паралич мышц. Люди, бегущие на меня, рухнули как подкошенные. Их тела дергались в остаточных спазмах. Но это не помогло тем, кто уже был в клинче. Грузчик продолжал давить Барона, игнорируя судороги. Нано-боты в его крови работали как внешний экзоскелет, заставляя мышцы сокращаться даже против воли хозяина. — Анна! — я повернулся к сестре. — Сделай это! Она стояла посреди хаоса, бледная, с закрытыми глазами. Вокруг нее начал сгущаться туман. Влажный питерский воздух был для неё идеальным проводником. — Это не болезнь... — прошептала она. — Это контроль. Они замкнули синапсы. — Разорви цепь! — Я не могу точечно! Их слишком много! — Тогда выжги эту дрянь! Всю! Она открыла глаза. В них не было зрачков. Только сияющая голубая бездна. — Простите меня, — выдохнула она. Анна вскинула руки. Туман вокруг нас мгновенно сконденсировался. Миллионы микроскопических капель замерзли, превратившись в ледяные иглы толщиной с волос. ВЖУХ. Иглы ударили. Не в людей. Сквозь них. Это выглядело жутко. Ледяной дождь прошел сквозь толпу, пронзая кожу, мышцы, вены. Люди закричали. Это был крик боли, но он был человеческим. «Поводок» ослаб. — Выходите! — скомандовала Анна. Она сжала кулаки. Вода внутри тел, подчиняясь её воле, вытолкнула чужеродные элементы. Из глаз, ушей, носов и пор на коже зараженных хлынула серая пена. Это были мертвые нано-боты, перемолотые магией Воды. Грузчик, душивший Барона, обмяк и свалился в сторону, его рвало серой слизью. Женщина, напавшая на Гвоздя, сползла по его броне, рыдая. Площадь наполнилась звуками кашля и стонами. [УГРОЗА НЕЙТРАЛИЗОВАНА] [СОСТОЯНИЕ ГРАЖДАНСКИХ: СТАБИЛЬНО ТЯЖЕЛОЕ] [ИСТОЩЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО РЕЗЕРВА СОЮЗНИКА: 60%] Анна пошатнулась. Я успел подхватить её, не дав упасть в грязь. — Ты справилась, — сказал я ей. — Им больно, Демьян, — её губы дрожали. — Я... я сделала им больно. — Ты спасла им жизнь. Боль — это цена. Я поднял взгляд. Менеджер. Он воспользовался суматохой. Пока мы боролись с толпой, он, баюкая сломанную руку, полз к дверям аптеки. — А ну стоять, крыса! — рявкнул Барон, поднимаясь и сплевывая вязкую слюну. Он вскинул дробовик. — Нет, — я остановил его жестом. — Он мой. Я двинулся к аптеке. Менеджер увидел меня. В его глазах ужас сменился обреченностью. Он попытался вскочить, забежать внутрь, закрыть стеклянные двери. Он не успел. Я прошел сквозь стекло, даже не замедлившись. Осколки брызнули, отскакивая от моей брони. Я настиг его у прилавка. Удар ногой под колено. Хруст. Крик. Он упал, корчась на кафельном полу среди разбросанных упаковок с витаминами и бинтами. Я наступил ему на грудь, вдавливая в пол. — Ты хотел переговоров? — спросил я. Мой голос был тихим, но в акустике пустого зала он звучал как скрежет камней. — Давай поговорим. — Я... я ничего не знаю... я просто курьер... — заскулил он, размазывая сопли по дорогому галстуку. — Ты лжешь. Я наклонился. Каин выпустил из моего пальца тонкую иглу-щуп. — У тебя в голове есть нейро-интерфейс. Корпоративный стандарт. Ты получал приказы. Ты знаешь адреса. — Нет! Не надо! Они убьют меня, если я скажу! — Они убьют тебя потом. А я убью тебя сейчас. Медленно. Я буду разбирать тебя на запчасти, пока не найду нужный файл. Я поднес иглу к его глазу. — Адреса. Где остальные точки раздачи? Где склады с этой дрянью? Он сломался. — Сектор 4, блок В, старая котельная! Склад у железной дороги! Подвал школы №12! И... и еще... — Что еще? — Главный узел. В центре. В "Игле". Но не наверху. Внизу. В фундаменте. Там... там "Матка". "Матка". Это слово мне не понравилось. — Что это? — Я не знаю! Клянусь! Я видел только отчеты! Это био-принтер... он делает "Поводки" и сыворотку! Я выпрямился. Каин записал координаты. — Спасибо за сотрудничество. — Вы... вы отпустите меня? Я посмотрел на него сверху вниз. На человека, который готов был скормить детей вирусу ради премии в конце квартала. — Я обещал, что мы поговорим. Мы поговорили. Я ударил его головой о пол. Резко. Чтобы выключить свет, но не жизнь. — Барон! — крикнул я в коммуникатор. — Здесь, командир. Лидер "Диких" вошел в аптеку, переступая через битое стекло. — Забирай этого. В подвал, к остальным. И выжимай из него всё, что он забыл сказать. — С удовольствием, — Барон хищно улыбнулся. — А что с людьми? Я посмотрел на улицу. Анна и подоспевшие медики уже занимались пострадавшими. — Люди... люди запомнят этот день. День, когда Синдикат попытался превратить их в зверей. Я вышел на крыльцо. Ветер разогнал тучи, и луна осветила площадь. — Собирай отряды, Барон. Сегодня ночью мы вычистим эту гниль из нашего дома. Каждый склад. Каждую точку. Никакой пощады. — А потом? Я посмотрел в сторону центра города, где сиял огнями шпиль "Иглы". — А потом мы пойдем за головой змеи.
Подвал небоскреба «Игла» не был похож на технический этаж. Он был похож на кишечник. Стены, когда-то бетонные, теперь были покрыты слоем пульсирующей биомассы. Сквозь серую слизь просвечивали вены кабелей, по которым текла не энергия, а питательный раствор. Воздух здесь был тяжелым, влажным и горячим. Он пах кровью и стерилизатором. Мы спустились на грузовом лифте, который чудом еще работал. — Твою ж... — прошептал Барон, поводя стволом дробовика. — Что это за хрень? — Это «Матка», — ответил я, шагая в слизь. Мои ботинки чавкали, но хитиновые накладки защищали от кислоты, если она тут была. — Инкубатор. Гвоздь и двое «Теней» шли следом, держа периметр. — Каин. Тепловизор бесполезен. Переключись на био-сканер. [РЕЖИМ АКТИВЕН] [ОБНАРУЖЕН МАССИВНЫЙ ИСТОЧНИК БИО-СИГНАТУРЫ] [ДИСТАНЦИЯ: 50 МЕТРОВ] [ЦЕЛЬ ЗАЩИЩЕНА] Мы шли по коридору, который вел в главный зал фундамента. Стены дышали. Я видел, как они сокращаются. — Не трогайте ничего, — предупредил я. — Это не декор. Это иммунная система. Вдруг из стены вырвалось щупальце. Толстое, мясистое, с костяным шипом на конце. Оно метило в Гвоздя. ВЖИК. Моя рука метнулась быстрее мысли. Костяное лезвие срезало отросток в полете. Щупальце упало на пол, извиваясь и брызгая желтой сукровицей. Стена задрожала и издала низкий, утробный стон. — Они знают, что мы здесь, — констатировал я. — Бегом! Мы ворвались в зал. И замерли. В центре огромного помещения, подвешенная на толстых цепях и пучках органических кабелей, висела Она. Матка. Это было гигантское, раздутое существо, напоминающее сердце, скрещенное с ульем. Десятки метров в высоту. Из её пор сочилась зеленая жидкость — тот самый наркотик «Блаженство». Но самое страшное было внизу. Под Маткой стояли капсулы. Сотни капсул. И в них плавали люди. Не мертвые. Спящие. Их тела были подключены к Матке трубками. — Доноры, — выдохнул Барон. — Он использует их как сырье. — Охрана! — крикнул Гвоздь. Из-за капсул вышли они. Стражи Улья. Это были не дроиды и не люди. Это были ошибки эволюции. Существа с четырьмя руками, без глаз, но с огромными пастями, полными зубов. Их кожа была покрыта хитином, как у меня, но грубым, необработанным. Их было дюжина. — Огонь! — заорал Барон. Грохот выстрелов наполнил зал. Пули рвали плоть мутантов, но они не останавливались. У них не было болевого порога. Они просто шли вперед, чтобы убивать. Один из Стражей прыгнул на «Тень», который стоял слева от меня. Боец успел выстрелить в упор, но тварь даже не дернулась. Она схватила его четырьмя руками и разорвала пополам, вместе с бронежилетом. Кровь брызнула фонтаном. — Рассыпаться! — скомандовал я. Я не стрелял. Я побежал навстречу тварям. Каин перешел в боевой режим. [АКТИВАЦИЯ ЛЕЗВИЙ] [АДРЕНАЛИН: МАКСИМУМ] Я проскользнул под ударом первого мутанта. Взрезал ему брюхо. Внутренности вывалились на пол, но он продолжал махать лапами. Живучие. — В голову! — крикнул я. — Рубите головы! Второй мутант попытался схватить меня. Я перехватил его руку. Сжал. Хруст кости был приятным. Я дернул его на себя и ударил лбом — точнее, бронированным шлемом — в то место, где у него должно быть лицо. Череп твари лопнул, как переспелый арбуз. — Минус один! Бой превратился в хаос. Барон и Гвоздь отстреливались, укрываясь за капсулами с людьми. Старались не попасть в заложников. Твари давили массой. Я крутился в центре схватки, как волчок смерти. Мои лезвия пели, отсекая конечности и головы. Черная кровь мутантов заливала визор, я смахивал её, не прекращая движения. Но их регенерация была бешеной. Те, кого я рубил, пытались срастись прямо на глазах. — Демьян! — крикнул Барон. — Патроны кончаются! Нужно было кончать с этим. Нужно уничтожить источник их силы. Матку. Я посмотрел наверх. Огромное, пульсирующее сердце висело под потолком. Оно билось, качая жизнь в своих защитников. — Прикройте меня! — рявкнул я. — Давай, командир! — Гвоздь швырнул последнюю гранату в толпу мутантов. Взрыв дал мне секунду. Я прыгнул. Не на врагов. На цепь, на которой висела Матка. Когти впились в металл. Я полез вверх. Матка почувствовала угрозу. Из её тела вырвались щупальца — такие же, как в коридоре, только толще. Они били по мне, пытаясь сбить. Я уклонялся, вися на одной руке. Удар. Мимо. Удар. Задел плечо. Броня выдержала, но меня тряхнуло так, что зубы клацнули. Я добрался до верха. До того места, где пучок кабелей входил в «плоть» био-реактора. — Каин. Перегрузка. Я вогнал обе руки в мягкую, пульсирующую массу Матки. [ВНЕДРЕНИЕ ВИРУСНОГО ИМПУЛЬСА] [ЦЕЛЬ: ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ ЯДРА] Я пустил ток. Все, что накопил Каин. Всю энергию, которую мы собрали с Левиафана. Матка закричала. Это был не звук. Это был псионический вопль, от которого лопались капилляры в глазах. Её тело начало светиться изнутри. Зеленым, ядовитым светом. Она раздувалась. — Вниз! Все вниз! — заорал я своим, отпуская руки и падая камнем. Я приземлился, сгруппировавшись. — Бежим! Мы рванули к лифту. За спиной раздался влажный, чавкающий взрыв. Матку разорвало. Тонны ядовитой слизи, кислоты и ошметков плоти рухнули вниз, накрывая Стражей, капсулы и весь зал. Мы влетели в лифт. Барон ударил по кнопке. Двери закрылись за секунду до того, как волна зеленой жижи ударила в них. Лифт поехал вверх. Мы стояли, прислонившись к стенам, тяжело дыша. Нас осталось четверо. Один «Тень» погиб. — Мы... мы убили её? — спросил Гвоздь, вытирая лицо тряпкой. — Мы убили инкубатор, — ответил я. — Производство «Блаженства» остановлено. — А люди? — тихо спросил Барон. — Те, в капсулах? Я промолчал. Я знал ответ. Кислота Матки растворяет органику за минуты. Мы спасли город от наркотика. Но мы убили сотню заложников. Такова арифметика войны. Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. — Каин. Статус. [ЭНЕРГИЯ: 15%] [ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: НЕСТАБИЛЬНОЕ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДЫХ] — Отдых отменяется, — сказал я вслух. Лифт остановился. Мы вышли в ночной город. Сектор 4 был чист. Но в центре, над шпилем «Иглы», собирались тучи. И я знал, что Доктор почувствовал смерть своего детища. И теперь он будет мстить.
Мы вышли из дверей небоскреба «Игла» в туманную питерскую ночь.
Ветер ударил в лицо, но он не принес облегчения. Воздух все еще пах гарью и химией, но теперь к этому букету добавился новый, резкий аромат.
Запах озона.
Над площадью, где еще недавно бушевала битва, висело марево.
Тысячи глаз смотрели на нас.
Люди не разошлись. Они стояли молча, освещенные отсветами пожаров и прожекторами наших дронов. Они видели, как мы вошли внутрь. И они видели, как рухнул миф о неприступности Синдиката.
Я остановился на ступенях.
Позади, в холле «Иглы», догорали остатки роскоши. Баррикады из мебели, трупы охраны, разбитые экраны терминалов.
Барон вышел вперед. Он снял шлем, подставляя лысину дождю.
— Они ждут, командир, — тихо сказал он. — Они ждут слова.
— Им не нужны слова, — ответил я. — Им нужно действие.
Я поднял руку.
Каин среагировал мгновенно. Хитин на моем предплечье раскрылся, и в небо ударил луч фиолетового света.
Это был сигнал.
Не для людей. Для Левиафана.
Земля под ногами дрогнула.
Глубоко внизу, в каменном мешке под фундаментом башни, Титан заворочался. Он чувствовал мою ярость. Он чувствовал вкус победы.
Скрежет металла.
Огромные, черные корни-шипы, пронзившие асфальт час назад, начали втягиваться обратно. Медленно, с неохотой, словно зверь не хотел отпускать добычу.
Толпа ахнула.
— Он... он управляет землей! — прошелестел шепот.
— Не землей, — поправил я, хотя меня слышали только мои люди. — Я управляю страхом.
Я подошел к краю лестницы.
— Сектор 4! — мой голос, усиленный динамиками брони, разнесся над площадью. — Слушайте меня!
Тишина стала абсолютной.
— Синдикат пал. "Матка", которая травила вас и ваших детей, уничтожена. "Генезис" бежал.
Я сделал паузу.
— Но это не конец. Это только начало. Крысы спрятались по норам. Они думают, что мы забудем. Они думают, что мы простим.
Я обвел взглядом толпу.
Изможденные лица. Шрамы. Глаза, полные боли.
— Вы простите?
— НЕТ! — выкрикнул кто-то из задних рядов.
— НЕТ! — подхватили остальные.
Это было похоже на лавину. Крик нарастал, превращаясь в рев.
— Смерть крысам! Смерть Синдикату!
Я кивнул.
— Барон. Гвоздь.
— Да, командир.
— Раздать оружие. Не только ополчению. Всем, кто может держать ствол.
Барон удивленно посмотрел на меня.
— Всем? Это же будет линчевание.
— Это будет правосудие, — отрезал я. — Дай им списки. Те самые, которые мы выбили из менеджера. Адреса. Имена. Явки.
Я посмотрел на город, раскинувшийся перед нами.
Он был темным, грязным, больным. Но в этой темноте начали загораться огни. Огни факелов. Огни надежды.
— Пусть они сами вычистят свой дом.
Это была страшная ночь.
Ночь длинных ножей.
Патрули "Теней" не вмешивались. Они только блокировали выходы из Сектора, не давая никому сбежать. А внутри... внутри работали сами жители.
Они врывались в ломбарды, где с них драли три шкуры. Они вытаскивали из квартир мелких наркодилеров и сутенеров. Они жгли склады с контрабандой.
К утру Сектор 4 был чист.
Жестоко, кроваво, но чист.
Я вернулся в штаб на станции.
Здесь было тихо. Кузьмич спал прямо за пультом, положив голову на клавиатуру. Анна сидела в углу, укрытая пледом. Она не спала. Она смотрела в одну точку.
— Ты выпустил джинна из бутылки, — сказала она, не поворачивая головы.
— Я дал людям то, что они хотели.
— Месть?
— Справедливость.
Я сел напротив.
Мои руки дрожали. Откат после боя и использования энергии Ядра давал о себе знать. Каин требовал "топлива", но я заглушил этот голод усилием воли.
— Ты думаешь, я монстр, Аня?
Она наконец посмотрела на меня. В её глазах была грусть.
— Нет. Ты — хирург. Ты отрезаешь гангрену. Но иногда... иногда ты режешь по живому.
В этот момент терминал связи ожил.
Красная лампа тревоги замигала, разрезая полумрак.
Кузьмич дернулся и вскочил, протирая глаза.
— Что? Где? Атака?
— Входящий вызов, — сообщил механический голос системы. — Уровень шифрования: "Омега".
Я напрягся.
"Омега". Код Доктора.
— На экран.
Изображение мигнуло и стабилизировалось.
Но это был не Доктор.
И это был не Император.
На экране была темная комната. В центре стоял стул. На стуле сидел человек.
Точнее, то, что от него осталось.
Это был тот самый менеджер Синдиката, которого мы допрашивали в аптеке.
Он был жив, но... изменен.
Его кожа стала серой, покрытой металлической сыпью. Глаза светились зеленым. Из рта торчали провода.
— Привет, Демьян, — голос менеджера был искажен, в нем слышались нотки цифрового скрежета. — Ты был груб со мной. Очень груб.
— Доктор, — я сжал кулак. — Ты используешь марионеток? Боишься показать лицо?
— Лицо? — кукла рассмеялась. — У меня теперь миллион лиц. Я везде. Я в каждом проводе, в каждой капле воды, в каждом вдохе.
Камера отъехала назад.
Я увидел, что комната заполнена не людьми. Она была заполнена коконами.
Сотни коконов, подвешенных к потолку. Внутри них пульсировало что-то живое.
— Ты уничтожил "Матку", — продолжил голос Доктора. — Ты думал, что остановил производство. Глупец. "Матка" была лишь прототипом. Устаревшей моделью.
Коконы начали трескаться.
— Я перешел на новый уровень, Демьян. Я отказался от плоти. Я стал Роем. И теперь... теперь я приду за тобой. Не снаружи. Изнутри.
Изображение дернулось.
Менеджер на экране начал раздуваться. Его тело пошло буграми.
— БУМ, — сказал он.
Экран погас.
В ту же секунду свет на станции вырубился.
Полная темнота.
— Кузьмич! — рявкнул я. — Аварийное питание!
— Не работает! — голос техника срывался на визг. — Система не отвечает! Кто-то перехватил управление реактором!
— Каин! Анализ!
[ВНИМАНИЕ: ВЗЛОМ ВНУТРЕННЕГО КОНТУРА]
[ИСТОЧНИК: ЛОКАЛЬНЫЙ]
[ОБНАРУЖЕНА БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА В ВЕНТИЛЯЦИИ]
Я услышал шорох.
Тихий, сухой шорох миллионов крошечных лапок.
Звук шел из вентиляционных решеток под потолком.
— Анна, щит! — крикнул я, активируя ночное зрение.
В зеленом свете визора я увидел их.
Нано-жуки. Механические насекомые размером с муравья. Они сыпались из вентиляции черным дождем.
Их были тысячи. Миллионы.
Они не кусали. Они искали плоть, чтобы вгрызться в неё и перестроить.
— Огонь! — заорал я, выпуская струю плазмы из руки.
Но это было все равно что стрелять по песку.
Рой накрыл станцию.
Доктор сдержал слово. Он пришел. И он был голоден.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 22. Гамбит Доктора
Я сидел в своем кабинете на станции "Проспект Стачек", но мысли мои были далеко. В центре города, где шпиль "Иглы" пронзал ночное небо, словно отравленный клинок. Кузьмич возился с проектором, пытаясь вывести на стену схему нейронной сети, которую мы извлекли из пульта менеджера Синдиката. Провода змеились по полу, мигая индикаторами взлома. — Это сложно, — бормотал техник, вытирая масло со лба. — Сигнал шел не из «Иглы». И не из «Генезиса». Он шел... отовсюду. — Облачное управление? — предположил я, разглядывая трофейный чип, лежащий на столе. Он выглядел как кусочек черного стекла, внутри которого пульсировала зеленая искра. — Хуже, Демьян Алексеевич. Распределенная сеть. Каждый зараженный человек — это ретранслятор. Доктор создал живой интернет. Я сжал подлокотники кресла. Металл скрипнул. — Значит, нам нужно вырубить сервер. Главный узел. — Если он существует. А если Доктор размазал свое сознание по тысячам носителей... тогда нам придется убить полгорода, чтобы достать его. Внезапно свет на станции мигнул. Раз. Другой. Мониторы на стене, транслирующие сводки с постов охраны, погасли. А потом включились снова. Все одновременно. Но вместо карт и видео с камер на них было одно и то же лицо. Мое лицо. Точнее, лицо Каина в боевой трансформации. Черная маска, фиолетовый глаз визора. Только этот глаз смотрел не на врагов. Он смотрел на меня. [ВНИМАНИЕ: НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ] [БЛОКИРОВКА НЕВОЗМОЖНА] [ИСТОЧНИК: ВНУТРЕННИЙ КОНТУР] — Здравствуй, Демьян, — голос прозвучал не из динамиков. Он прозвучал в моей голове. Я схватился за виски. Боль была такой, словно в мозг вогнали раскаленную спицу и провернули. Это был не ментальный удар Левиафана, грубый и мощный, как лавина. Это было хирургическое вмешательство. Скальпель, режущий синапсы. — Доктор? — прохрипел я. «Доктор — это устаревшее понятие, — ответил голос. Он был похож на шелест миллионов сухих крыльев. На скрежет хитина о хитин. — Я больше не ограничен плотью. Я — Рой». Мир вокруг меня начал расплываться. Стены кабинета потекли, превращаясь в потоки цифрового кода. Лицо Кузьмича растянулось, став плоским и серым. Звуки станции — гул генератора, голоса людей — исчезли, сменившись белым шумом. Я понял, что происходит. Он взломал не станцию. Он взломал меня. Через Каина. Через тот код Предтеч, который я поглотил, и который Доктор изучал годами. Я попытался встать, но ног не было. Тела не было. Я падал. В пустоту. Белую, стерильную, бесконечную пустоту. — Добро пожаловать в мой мир, — раздался голос отовсюду. Передо мной соткалась фигура. Доктор Вальтер. Но не тот изуродованный киборг, которого я видел в пентхаусе. И не тот старик в халате из лаборатории. Это был идеал. Высокий, стройный мужчина в белоснежном костюме. Его лицо было симметричным, кожа светилась здоровьем, глаза сияли интеллектом. Молодой бог науки. — Здесь нет боли, — он развел руками, и пространство вокруг него задрожало. — Нет грязи. Нет смерти. Только чистая информация. — Здесь нет жизни, — ответил я. Я посмотрел на себя. В этом мире мой аватар был таким же, как в реальности — черная броня, пульсирующий кристалл в груди. Но здесь, на фоне этой стерильной белизны, я выглядел как клякса чернил на чистом листе. Как вирус. — Ты — ошибка, — сказал я. — Я — лекарство! — лицо Доктора исказилось, на мгновение став мордой насекомого. — Человечество слабо, Демьян. Оно гниет в своих страстях и пороках. Империя — это труп, который забыли похоронить. Я предлагаю альтернативу. Бессмертие в единстве. Он сделал шаг ко мне. Белая пустота под его ногами превратилась в черную жижу, из которой тянулись тысячи рук. — Присоединяйся ко мне. Твой симбионт... он великолепен. Это ключ, которого мне не хватало. Вместе мы перепишем код вселенной. Мы создадим мир, где не будет войн, потому что будет только Одна Воля. — Твоя воля? — Наша. — Я уже слышал это, — я сжал кулаки, и фиолетовая плазма окутала мои руки. — От Синдиката. От Императора. Все хотят меня "присоединить". Но я не деталь конструктора. — Ты отказываешься? — в голосе Доктора прозвучала искренняя грусть. — Жаль. Я надеялся на сотрудничество. Но ассимиляция тоже приемлема. Он поднял руку. — Отдай мне контроль. Я ударил. В этом мире сила мышц не имела значения. Имела значение только воля. Я вложил в удар всю свою ненависть, все свое презрение к этому лощеному ублюдку. Ментальная волна, похожая на цунами, снесла Доктора. Его идеальное тело разлетелось на миллиарды пикселей. Но он не умер. Пиксели закружились вихрем, собираясь обратно. Нано-боты. Информационный рой. Он собрался снова, но теперь он был огромным. Гигантом, сотканным из тьмы и цифрового шума. — Ты не можешь убить идею кулаками, мальчик! — прогрохотал он. И атаковал. Это было похоже на то, как если бы меня окунули в кислоту. Он не бил меня. Он растворял меня. Он проникал в мою память, переписывая её. Я видел, как стираются лица. Лицо матери — удалено. Лицо отца — повреждено. Лицо Анны... Он добрался до самого дорогого. — Она тебе не нужна, — шептал Рой. — Она — обуза. Слабость. Забудь её. Я чувствовал, как образ сестры начинает тускнеть. Её улыбка, её голос, тепло её магии — все это превращалось в серый шум. — Нет... — прохрипел я. Я падал в бездну забвения. — Каин! — позвал я. Но Симбионт молчал. Доктор изолировал его, отрезал меня от источника силы. Я был один. Маленький, слабый человек против бога из машины. «Сдайся...» — шептал Рой. — «Стань частью вечности». И тут я вспомнил. Не головой. Сердцем. Я вспомнил ледяную воду в пещере под банком. Вспомнил, как Анна держала меня, не давая утонуть. Вспомнил ярость Левиафана, который признал во мне равного. Я — не просто набор данных. Я — Бастард. Тот, кто выжил вопреки всему. Тот, кто прошел через ад и вернулся, чтобы спалить его дотла. — Нет, — сказал я. Слово прозвучало тихо, но оно остановило распад. Я представил Обелиск. Черный монолит порядка посреди хаоса Пустошей. Незыблемый. Вечный. Я превратил свое сознание в камень. Черный кристалл вырос вокруг меня, отсекая щупальца Роя. Атака Доктора разбилась о мою защиту. — Ты говоришь, что ты — Рой? — я поднялся. Моя броня в этом мире изменилась. Она стала не просто хитином. Она стала Бездной. — А я — Хищник, который питается роем. Я потянулся к нему. Не волей. Голодом. Я открыл шлюз, который сдерживал аппетит Каина. Тот самый древний, первобытный голод, который заставил Предтеч создать Обелиски. Каин проснулся. Он не стал сражаться с Доктором. Он начал его есть. Поглощать код. Байт за байтом. Кластер за кластером. — Что?.. — голос Доктора дрогнул. — Что ты делаешь?! — Оптимизирую, — оскалился я. Черные нити вырвались из моей груди и вонзились в тело гиганта. Он закричал. — АААА! ОСТАНОВИСЬ! ТЫ УБЬЕШЬ НАС ОБОИХ! Его идеальный мир начал рушиться. Белые стены пошли трещинами, сквозь которые проглядывала тьма. — Я убью только тебя, — ответил я. Я рванул нити на себя. Кусок кода Доктора — карта его серверов, ключи шифрования, координаты его тела — перетек в меня. [ПОГЛОЩЕНИЕ ДАННЫХ... 100%] [ИСТОЧНИК ОБНАРУЖЕН] — Я вижу тебя, — прошептал я, глядя в его расширенные от ужаса глаза. — Небоскреб «Генезис». Верхний этаж. Ты никуда не денешься. Я разорвал соединение. Мир вспыхнул и погас.
Мир вспыхнул и погас, но это был не конец. Это была перезагрузка. Я думал, что победил, когда вырвал координаты из цифровой глотки Доктора. Я думал, что разорвал соединение. Ошибался. Вместо пробуждения на полу своего кабинета я оказался в лабиринте. Это был город. Мой город. Санкт-Петербург. Но он был сделан из черного стекла и неоновых вен. Небо над ним было не серым, а статичным, как экран сломанного телевизора. — Ты думаешь, что можешь просто уйти? — голос Доктора звучал не сверху, а из каждого кирпича, из каждого окна. — Ты вошел в мой дом, Демьян. А здесь законы физики пишу я. Земля под моими ногами дрогнула. Асфальт превратился в зыбучие пески из нано-ботов. Я провалился по колено. — Каин! Выход! Тишина. Симбионт был здесь, я чувствовал его тяжесть в своей душе, но он был... парализован. Его код был опутан миллионами нитей чужой воли. — Он не поможет тебе, — Доктор появился передо мной. Теперь он был размером с небоскреб. Его лицо, составленное из тысяч кричащих человеческих лиц, нависло надо мной. — Твой "зверь" примитивен. Он умеет только жрать. А я умею создавать. Он поднял руку. Здания вокруг начали меняться. Они изгибались, превращаясь в гигантские шприцы, иглы которых были направлены на меня. — Ты боишься потерять себя? — спросил Доктор. — Боишься забыть сестру? Отца? Но память — это всего лишь химия. Я могу переписать её. Я могу сделать тебя счастливым. Игла одного из небоскребов-шприцев ударила в землю рядом со мной. Взрыв. Но это был не огонь. Это были образы. Я увидел Анну. Но она не лежала в коме. Она смеялась. Она была здоровой, румяной, счастливой. Она бежала ко мне по зеленому лугу. — Демьян! Смотри, я жива! — Это ложь, — прохрипел я, пытаясь вырвать ноги из цифровой трясины. — Это вариант будущего, — прошелестел Доктор. — Будущего, которое я могу дать. Если ты сдашься. Вторая игла ударила с другой стороны. Я увидел отца. Он стоял на трибуне, принимая парад. Империя пала. Род Громовых правил миром. — Власть, Демьян. Абсолютная власть. Без войн. Без боли. Третья игла ударила прямо в меня. Я не успел уклониться. Острие вошло в грудь, пронзив фантомное тело аватара. Боль была не физической. Это была тоска. Я почувствовал, как мое "Я" начинает растворяться. Гнев, ненависть, любовь — все это вымывалось из меня, заменяясь холодным, спокойным светом. Светом Роя. — Спи, — шептал голос. — Борьба окончена. Ты дома. Я закрыл глаза. Было так легко... просто отпустить. Перестать нести этот груз ответственности за тысячи жизней. Перестать быть монстром. И тут, на самой границе угасающего сознания, я услышал другой звук. Не голос. Ритм. Тук-тук. Тук-тук. Сердцебиение. Не мое. И не Анны. Это было сердце Обелиска. Того самого, который я "убил", но который продолжал жить во мне. Память Предтеч. — Ты говоришь, что ты — Создатель? — спросил я тихо. Доктор замер. — Я — Эволюция. — Нет. Ты — вор. Ты украл технологии, которых не понимаешь. Ты построил замок на песке. Я открыл глаза. Они больше не были человеческими. И они не были глазами Каина. Это были глаза Космоса. — А я... я видел звезды, когда твои предки еще были бактериями в первичной луже. Я потянулся к тому месту, где в реальном мире находилось Ядро Обелиска. К той частице бога, которая сплавилась с моим ДНК. [ПРОТОКОЛ "НАСЛЕДИЕ": АКТИВАЦИЯ] [ИСТОЧНИК: ПАМЯТЬ КРОВИ] Мир Доктора дрогнул. Черное стекло небоскребов пошло трещинами. Статичное небо разорвалось, и оттуда, из прорехи в реальности, хлынул фиолетовый свет. — Что?.. — гигантское лицо Доктора исказилось страхом. — Откуда у тебя этот код?! Это уровень "Зеро"! — Это уровень "Бог", — ответил я. Я расправил плечи. Нано-боты, сковывающие мои ноги, испарились. Я поднялся в воздух. Моя броня начала меняться. Она стала белой. Ослепительно белой, как кость древнего левиафана. За спиной раскрылись крылья из чистой энергии. — Ты хотел показать мне будущее? — мой голос гремел, разрушая его иллюзии. — Смотри! Я взмахнул рукой. Иллюзия Анны на лугу сгорела. Иллюзия отца на трибуне рассыпалась прахом. Вместо них появилась другая картина. Пустота. Холодная, мертвая вселенная, в которой нет ничего, кроме Роя. Миллиарды дроидов, дрейфующих в космосе, пожравших всё живое. И Доктор — одинокий разум в центре этого кладбища, сходящий с ума от вечности. — Вот твой финал, — сказал я. — Одиночество. — НЕТ! — завопил Доктор. — Я создам новую жизнь! Я стану Творцом! — Ты станешь пылью. Я сжал кулак. Фиолетовый луч ударил с неба, пронзив гигантского аватара Доктора. Он закричал. Его тело начало распадаться на кубики данных. Он пытался удержать форму, пытался залатать дыры, но энергия Предтеч выжигала его код, как вирус форматирует жесткий диск. — Каин! — скомандовал я. — Добивай! Симбионт, освобожденный от оков, вырвался на свободу. Огромная черная тень в форме дракона отделилась от меня и бросилась на останки Доктора. Она рвала его, поглощая куски кода, впитывая его знания, его секреты, его страх. [ПОГЛОЩЕНИЕ... 80%... 90%...] — Хватит! — я отозвал Каина. — Оставь ему немного. Чтобы он помнил. Дракон вернулся в меня. Я остался один посреди руин виртуального Петербурга. Доктор исчез. Он сбежал, спрятался в глубине своей сети, зализывая раны. Но теперь он знал: я могу достать его везде. Даже в его собственном разуме. Мир вокруг начал таять. — Пора возвращаться, — сказал я. Тьма.
Я сделал вдох. Воздух. Холодный, пахнущий озоном воздух станции. Я открыл глаза. Надо мной склонились Анна и Кузьмич. — Он дышит! — крикнул техник. — Демьян! — Анна схватила меня за руку. — Ты слышишь меня? Я попытался кивнуть, но голова кружилась. — Слышу, — прохрипел я. Я посмотрел на экран терминала. Он был черен. Связь разорвана. — Сколько я был там? — Три минуты, — ответил Кузьмич. — Но у вас температура подскочила до сорока двух. Мы думали, вы сгорите. Три минуты. А казалось — вечность. Я сел, опираясь на край стола. — Доктор? — спросила Анна. — Он жив. Но я его напугал. И я забрал у него кое-что важное. Я коснулся виска. В моей голове теперь была карта. Не просто координаты башни. Схема всей сети "Генезиса". Пароли к системам обороны. Коды отключения дроидов. И еще кое-что. Я знал, где находится его физическое тело. Оно было не в кабинете. И не в бункере. Оно было в "Ядре" небоскреба. В био-реакторе, который питал здание. Он буквально стал сердцем этой проклятой башни. — Кузьмич, — сказал я, вставая. Ноги дрожали, но я заставил их держать вес. — Свяжись с ангаром. Пусть греют двигатели. — Мы летим? — Мы летим. И на этот раз мы не будем стучаться. Мы выбьем дверь вместе с косяком. В этот момент терминал снова пискнул. — Опять он? — Барон поднял дробовик. — Нет, — я посмотрел на код входящего сигнала. — Это не Доктор. Это... Империя. На экране появился герб: двуглавый орел. Золотой шифр. Личный канал Императора. — Соединяй, — сказал я. Игра перешла на новый уровень. Теперь за столом сидели все игроки. И у меня на руках были козыри, о которых они даже не догадывались.
Я открыл глаза. Мир был слишком ярким. Слишком громким. Слишком... реальным после стерильной белизны цифрового ада. Надо мной склонились Анна и Кузьмич. Их лица были искажены тревогой, которая мгновенно сменилась облегчением. — Он дышит! — крикнул техник, словно объявлял о запуске реактора. — Демьян! — Анна схватила меня за руку. Её ладонь была ледяной, но я чувствовал пульсацию её магии, которая вливалась в меня, как горячий бульон. — Ты слышишь меня? Скажи что-нибудь! Я попытался кивнуть, но голова кружилась, как после центрифуги. В ушах стоял звон — эхо ментальной битвы. — Слышу, — прохрипел я. Мой голос был похож на скрежет ржавых петель. — Воды. Кузьмич сунул мне флягу. Я пил жадно, обливаясь, чувствуя, как влага смывает привкус крови во рту. Я посмотрел на экран терминала. Он был черен. Связь с Доктором разорвана. Но в моей голове теперь была карта. Не просто координаты. Схема. Я видел "Генезис" изнутри. Каждый этаж, каждый датчик, каждый био-узел. Я знал пароли, которые Доктор менял каждое утро. Я знал коды отключения дроидов. И я знал, где он прячется. Не в кабинете. И не в бункере. Он был в "Ядре" небоскреба. В био-реакторе, который питал здание. Он врос в него, стал сердцем этой проклятой башни. Он перестал быть человеком, чтобы стать... домом. — Сколько я был там? — спросил я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Три минуты, — ответил Кузьмич, сверяясь с таймером. — Но у вас температура подскочила до сорока двух. Мы думали, вы сгорите. Мозг кипел, командир. В прямом смысле. Три минуты. А казалось — вечность. Я сел, опираясь на край стола. Мышцы болели, словно я пробежал марафон. — Доктор? — спросила Анна. — Он жив. Но я его напугал. И я забрал у него ключи от замка. Я коснулся виска. — Кузьмич, — сказал я, вставая. Ноги дрожали, но я заставил их держать вес. Я не мог позволить себе слабость перед своими людьми. — Свяжись с ангаром. Пусть греют двигатели "Аистов". И загрузи данные, которые я передам Каину, в навигационные системы. — Мы летим? — глаза техника округлились. — Прямо сейчас? — Мы летим. И на этот раз мы не будем стучаться. Мы выбьем дверь вместе с косяком. В этот момент терминал связи снова пискнул. Красный индикатор тревоги сменился золотым. — Опять он? — Барон поднял дробовик, входя в комнату. Он слышал мой приказ. — Доктор хочет реванша? — Нет, — я посмотрел на код входящего сигнала. — Это не Доктор. Это... Империя. На экране появился герб: двуглавый орел, держащий в лапах пучки молний. Золотой шифр. Личный канал Императора. В комнате повисла тишина. Даже дыхание перехватило. Император не звонит повстанцам. Император посылает палачей. Если он вышел на связь — значит, ситуация вышла из-под контроля даже у него. — Соединяй, — сказал я. Экран мигнул. И я увидел Его. Император сидел не на троне. Он был в оперативном штабе, окруженный генералами и советниками. Но камера была сфокусирована только на нем. Он выглядел уставшим. Идеальный мундир, ордена, седина на висках — все это было маской. В его глазах я видел то же, что видел в глазах Доктора перед его бегством. Страх. — Герцог Громов, — произнес он. Голос был ровным, привыкшим отдавать приказы, но в нем не было угрозы. — Я еще не герцог, — ответил я, скрестив руки на груди. — Я — преступник, за голову которого вы обещали планету. — Ситуация изменилась, — Император не стал играть в игры. — Доктор Вальтер вышел из-под контроля. Его нано-вирус... он мутировал. Он начал поражать системы жизнеобеспечения Верхнего Города. Он угрожает дворцу. Я усмехнулся. — И вы хотите, чтобы я сделал за вас грязную работу? Чтобы я спас вашу шкуру? — Я предлагаю сделку. Временный союз. Мои ПВО пропустят ваши корабли к башне «Генезис». Моя гвардия отвлечет наземные силы мутантов. Вы — уничтожаете Вальтера. — А что потом? — спросил я. — Потом вы ударите нам в спину? Император помолчал. Он переглянулся с кем-то за кадром. — Потом... мы поговорим о статусе вашего Рода. Если вы выживете. Я посмотрел на Анну. На отца, который дремал в углу, но открыл глаза, услышав голос врага. На Барона, который сжимал оружие так, что побелели костяшки. Они ждали моего решения. — Хорошо, — сказал я. — Но у меня есть условия. — Диктуйте. — Сектор 4 остается независимым. Полная автономия. И вы снимаете все обвинения с моего отца и сестры. Публично. Генерал за спиной Императора что-то шепнул, возмущенно жестикулируя. Император поднял руку, останавливая его. — Вы требуете многого, Громов. Вы требуете суверенитета. — Я требуют цену спасения вашей Империи. Без меня вы потеряете город к утру. Доктор уже внутри ваших стен. Император посмотрел мне в глаза. Долго. Изучающе. — ...Договорились. Коридор будет открыт через десять минут. Не опоздайте. Связь прервалась. Экран погас. — Ты веришь ему? — спросил Барон, сплевывая на пол. — Ни на грош, — ответил я, надевая шлем. Забрало с шипением опустилось, отсекая меня от мира людей. — Он предаст нас, как только мы сделаем дело. Но нам нужен этот коридор. Нам нужно добраться до Доктора. — А потом? — А потом, — я проверил заряд "Кедра", — мы поговорим с Императором на нашем языке. Я повернулся к выходу. — По машинам! Начинаем операцию "Сердце Тьмы".
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 23. Тень Императора
Мы уходили на рассвете. Три виманы "Черный Аист" выкатились из ангара "Ковчега", подняв вихри радиоактивной пыли. Они напоминали хищных птиц, готовых к охоте. Черная броня из хитина поглощала свет, делая их почти невидимыми на фоне серых скал. Я сидел в кабине головной машины. Гвоздь, мой пилот, проверял системы. Его руки в перчатках экзоскелета порхали над сенсорной панелью. — Реактор — сто процентов, — докладывал он. — Щиты — активны. Оружейные системы — в боевом режиме. — Кузьмич? — я переключил канал. — Второй борт готов, — отозвался техник. — Мы везем "подарки" для Доктора. ЭМИ-бомбы, гравитационные ловушки... и пару сюрпризов, о которых я вам не говорил. — Надеюсь, приятных? — Для нас — да. Для них — не очень. Третий борт вел Барон. В его грузовом отсеке сидела штурмовая группа "Тень". Элита. Те, кто прошел со мной через ад и вернулся. — Командир, — голос Анны прозвучал у меня в голове. Она осталась в "Ковчеге" вместе с отцом. — Я буду держать ментальный канал. Если что-то пойдет не так... я почувствую. — Береги себя, — ответил я. — Мы вернемся. — Взлет! — скомандовал Гвоздь. Виманы оторвались от земли. Грави-компенсаторы взвыли, гася инерцию. Мы рванули вверх, пробивая облака. Через минуту мы были в стратосфере. Земля внизу превратилась в карту. Уральские горы, Пустоши, руины городов — все это осталось позади. Впереди был Петербург. И Империя. — Входим в зону ПВО, — предупредил Гвоздь. — Вижу радары. Они нас ведут. Я посмотрел на экран тактической обстановки. Десятки красных точек. Зенитные комплексы "Скайгард". Орбитальные платформы. Флот, висящий над городом. Если Император соврал... мы сгорим за секунду. — Каин. Анализ угрозы. [СИСТЕМЫ НАВЕДЕНИЯ ПРОТИВНИКА: АКТИВНЫ] [СТАТУС: ЗАХВАТ ЦЕЛИ] [ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ДО ПУСКА: 3... 2...] Я сжал подлокотники кресла. Если они выстрелят, я разнесу их станции к чертям. Я выжму из Ядра все соки, но мы прорвемся. Но выстрела не последовало. [СИСТЕМЫ НАВЕДЕНИЯ: ДЕАКТИВИРОВАНЫ] [ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: КОД "ЗЕЛЕНЫЙ КОРИДОР"] — Он не соврал, — выдохнул Гвоздь. — Они пропускают нас! Император сдержал слово. Мы прошли сквозь строй боевых кораблей, как нож сквозь масло. Крейсеры расступались, давая нам дорогу. Их орудия молчали, но стволы поворачивались вслед за нами, готовые открыть огонь при малейшей провокации. Это был коридор смерти. Но мы прошли его. Внизу показался город. Петербург горел. Дым от пожаров поднимался столбами, закрывая небо. Вспышки выстрелов мерцали в жилых кварталах, как гирлянды. Война шла на улицах. Но нас интересовал центр. Деловой квартал "Зенит". Там, среди хаоса, возвышалась башня "Генезис". Черный шпиль, пронзающий облака. Вокруг неё роились дроны. Тысячи дронов. Это был не просто патруль. Это была живая стена из металла и сенсоров. — Доктор закрылся, — констатировал Барон. — ПВО Империи тут не достанет. Придется пробиваться самим. — Я займусь дронами, — сказал я. — Гвоздь, твоя задача — доставить нас на крышу. Кузьмич — глуши их связь. — Понял. — Каин. Активация протокола "Аватар". Я закрыл глаза. Мое сознание расширилось, выходя за пределы тела, за пределы кабины виманы. Я стал частью корабля. Я чувствовал его обшивку как свою кожу. Я потянулся к Ядру в своей груди. Энергия Предтеч хлынула в системы "Аиста". Черный хитин на корпусе корабля вспыхнул фиолетовым светом. Орудия зарядились плазмой, которая была горячее солнца. — Огонь! — скомандовал я. Мы врезались в рой дронов. Это было похоже на то, как горячий нож входит в воск. Автопушки "Аистов" изрыгали смерть. Снаряды, усиленные моей магией, разрывали дроидов на куски. Плазменные лучи резали строй врага, оставляя просеки в небе. Дроны ответили. Тысячи лазерных лучей ударили в нас. Щиты виман вспыхнули, поглощая энергию. — Щит на 80%! — крикнул Гвоздь. — Они давят массой! — Держи курс! Мы прорубались сквозь облако машин. Один из дронов-камикадзе прорвался через заградительный огонь и врезался в крыло моего корабля. Взрыв. Виману тряхнуло. — Потеря тяги в левом двигателе! — завопил пилот. — Мы падаем! — Нет! — я направил поток энергии в поврежденный узел. Хитин на крыле начал срастаться, затягивая пробоину. — Лети! Мы выровнялись. Башня была уже близко. Я видел посадочную площадку на крыше. Но там нас ждали. Не люди. На крыше стоял Он. Аватар Доктора. Огромная био-масса, вросшая в здание. Сотни рук, голов, орудий, сплетенных в единый кошмарный организм. Он был размером с пятиэтажный дом. И он улыбался. Сотней ртов. — Добро пожаловать на ужин! — проревел он, и этот голос заглушил даже рев двигателей. Из его тела вырвались щупальца — толстые, как стволы деревьев. Они метнулись к нам, пытаясь сбить корабли. — Врассыпную! — заорал я. Виманы разлетелись веером. Одно щупальце задело борт корабля Кузьмича. Техника закрутило. — Я подбит! — кричал он в эфире. — Сажусь аварийно! Его вимана рухнула на крышу соседнего небоскреба, пробив остекление зимнего сада. — Кузьмич! — позвал я. — Жив! — отозвался он через секунду. — Но птичка сдохла. Я отвлеку их турели! Барон заходил на атаку с фланга, поливая монстра огнем из ракетных установок. Взрывы рвали плоть Аватара, но он регенерировал мгновенно. — Его не взять оружием! — понял я. — Он питается энергией здания! Нужно отключить его от реактора! — И как мы это сделаем? — спросил Гвоздь, уводя наш корабль от очередного удара щупальца. — Мы войдем внутрь. Я отстегнул ремни. — Подведи меня ближе. Прямо над ним. — Ты спятил, командир! Он сожрет тебя! — Пусть подавится. Гвоздь направил виману в пике. Прямо в центр био-массы. — Давай! — крикнул он. Я открыл люк. И прыгнул. В бездну. В пасть чудовища.
Мы вошли в воздушное пространство Санкт-Петербурга на скорости три маха. Город внизу был похож на карту пожаров. Дым столбами поднимался к небу, смешиваясь с низкими облаками. Вспышки выстрелов в жилых кварталах напоминали нервный тик умирающего гиганта. — Входим в зону ПВО, — голос Гвоздя в шлемофоне был напряженным, как струна. — Вижу радары "Скайгард". Они ведут нас. Я посмотрел на тактический экран. Сотни красных точек. Орбитальные платформы, зенитные комплексы, флот Гвардии, висящий над центром. Если Император соврал... — Каин. Статус систем наведения противника. [АКТИВНЫ. ЗАХВАТ ЦЕЛИ... ОТМЕНА] [СТАТУС: ЗЕЛЕНЫЙ КОРИДОР] — Пропустили, — выдохнул Барон с соседнего борта. — Старый лис сдержал слово. Мы пронеслись мимо тяжелого крейсера Гвардии. Его орудийные башни медленно поворачивались вслед за нами, но огня не открывали. Это было похоже на проход через клетку с тиграми. Тигры сыты, но они все еще тигры. Впереди показался "Зенит". Деловой центр был окутан дымом и... роем. Тысячи дронов Доктора висели вокруг башни "Генезис", образуя живой щит. Черное облако металла и сенсоров. — Император открыл нам дверь, — сказал я. — Но в прихожей нас ждет злая собака. — Собака? — хмыкнул Гвоздь. — Это целая стая бешеных ос. — Прорываемся. Атака с ходу. — Принято. Три "Черных Аиста" перестроились в боевой клилин. — Огонь! Мы ударили первыми. Тяжелые автопушки, установленные под крыльями, выплюнули свинцовый шквал. Ракеты "Шквал" сорвались с пилонов, оставляя дымные следы. Взрывы расцвели в черном облаке дронов. Мы врезались в строй врага. Это была мясорубка. Дроны Доктора были мелкими, юркими камикадзе. Они не стреляли. Они таранили. Один из них врезался в щит моей виманы, вспыхнув огненным шаром. Вибрация прошла по корпусу. — Щит 80%! — доложил Гвоздь, закладывая вираж. Мы крутились в этом стальном вихре, прорубая дорогу к башне. — Борт Два, у вас на хвосте! — крикнул я. Вимана Кузьмича была под ударом. Рой дронов облепил её двигатели, как саранча. — Стряхни их! — заорал техник в эфире. — Они жрут обшивку! Барон дал залп, сбивая часть дронов, но было поздно. Левый двигатель Борта Два взорвался. Машину Кузьмича закрутило. Она начала падать, оставляя за собой шлейф черного дыма. — Я падаю! — голос техника был полон паники. — Управление потеряно! — Каин! Грави-захват! Я попытался поймать его, но дистанция была слишком большой. — Прыгай! — крикнул я. — Катапультируйся! — Не могу! Кресло заклинило! Я попробую сесть! Он направил горящую машину к крыше соседнего небоскреба — стеклянной высотки банка. Удар. Звон разбитого стекла, скрежет металла, взрыв. Вимана пробила крышу и исчезла внутри здания. — Кузьмич! Тишина в эфире. — Жив, — наконец прохрипел он. — Но я выбыл из игры, командир. Ноги... кажется, сломаны. — Жди помощи. Мы вернемся. Я перевел взгляд на башню "Генезис". Мы были уже близко. Но на крыше нас ждал сюрприз. Это был не просто Доктор. Крыша небоскреба представляла собой месиво из плоти и металла. Био-масса проросла сквозь бетон, оплела антенны, поглотила вертолетную площадку. В центре этой опухоли возвышалась фигура. Аватар. Он был огромен. Метров десять в высоту. Сотканный из мышц, кабелей и бронеплит. У него не было лица — только гроздь сенсоров и пасть, полная вращающихся лезвий. Из его спины росли щупальца, которыми он сбивал наших дронов поддержки. — Твою мать... — прошептал Гвоздь. — Что это? — Это Доктор, — ответил я. — Его финальная форма. Он стал зданием. Аватар заметил нас. Он поднял руку-пушку. Луч зеленой плазмы ударил в небо, пройдя в метре от моего крыла. — Он собьет нас на подлете! — крикнул Барон. — Нужно подавить его огнем! — Бесполезно, — я видел структуру монстра через визор Каина. — Он регенерирует быстрее, чем мы стреляем. Он качает энергию прямо из реактора здания. — И что делать? — Нужно отключить его. Изнутри. Я отстегнул ремни безопасности. — Гвоздь. Подведи меня ближе. Прямо над ним. — Ты спятил, Демьян! Он размажет тебя! — Делай! Вимана нырнула в пике. Перегрузка вдавила меня в кресло. Мир за окном превратился в смазанное пятно. Мы неслись прямо в пасть чудовища. Аватар заревел, выпуская навстречу нам облако спор и кислоты. — Щиты на максимум! — скомандовал Гвоздь. Мы пробили облако. Обшивка зашипела, плавясь, но выдержала. Мы были над целью. — Пошел! Я ударил по кнопке сброса фонаря. Стекло отлетело. Ветер ударил в лицо, пытаясь вырвать меня из кабины. Я встал на сиденье. Внизу, в пятидесяти метрах, ревело чудовище. Я прыгнул. В падении Каин трансформировал мое тело. [РЕЖИМ: "МЕТЕОР"] [УТЯЖЕЛЕНИЕ БРОНИ: 500 КГ] [АКТИВАЦИЯ ПЛАЗМЕННЫХ РЕЗАКОВ] Я летел вниз, как живой снаряд. Аватар поднял голову. Он увидел меня. Попытался ударить щупальцем. Я сгруппировался, пропуская удар по касательной. И врезался в него. Прямо в грудь. Туда, где под слоями брони и мяса пульсировало его черное сердце. Ударная волна от моего приземления пошла по крыше, выбивая окна на верхних этажах. Я погрузился в его плоть по пояс. Вонь. Жар. Вибрация. Я был внутри врага. — Здравствуй, Доктор, — прорычал я, вонзая плазменные лезвия в живую ткань. — Я пришел за твоим сердцем.
Темнота.
Вязкая, горячая, пахнущая медью и горелым пластиком.
Я был внутри.
Мой прыжок пробил грудную пластину гиганта. Я застрял в сплетении его синтетических мышц и бронекабелей, как пуля в кевларе.
Вокруг меня всё пульсировало. Стены живой плоти сжимались, пытаясь раздавить инородное тело.
[ДАВЛЕНИЕ НА БРОНЮ: 80 ТОНН]
[ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: 600°C]
[ВНИМАНИЕ: ПОПЫТКА АССИМИЛЯЦИИ]
Миллионы микроскопических усиков буравили мой хитин, ища брешь. Доктор не хотел меня убивать. Он хотел меня съесть. Переварить. Сделать частью своего "совершенства".
— Ты сам пришел... — голос звучал не в ушах, а через вибрацию корпуса. Гудение трансформатора, переведенное в речь. — Глупый мальчик. Ты думаешь, что ты вирус? Нет. Ты — протеин.
Меня сдавило так, что экзоскелет заскрипел.
Я не мог пошевелиться. Руки были прижаты к туловищу. Ноги увязли в био-геле.
— Каин, — мысленно позвал я. — Сожги это.
[ПРОТОКОЛ "СВЕРХНОВАЯ": АКТИВИРОВАН]
[РАСХОД ЯДРА: 10%]
Я закрыл глаза и представил Обелиск.
В моей груди, под слоями брони и плоти, открылась маленькая черная дыра. Она втянула в себя энергию пространства, сжала её... и выплюнула наружу.
ВЗРЫВ.
Фиолетовая волна плазмы разошлась от моего тела сферой.
Плоть Доктора зашипела и испарилась. Мышцы лопнули. Кабели расплавились, брызгая белым огнем.
Я выжег вокруг себя сферу пустоты диаметром в три метра.
Свобода.
Я рванул вверх, цепляясь когтями за обугленные ребра монстра.
Выбрался на поверхность.
Воздух ударил в легкие холодом и гарью.
Я стоял на груди гиганта, по колено в дымящейся жиже.
Аватар Доктора ревел. Сотни его глаз, разбросанных по всему туловищу, смотрели на меня с ненавистью. Десятки рук-манипуляторов тянулись, чтобы схватить, разрезать, разорвать.
Но он был медленным.
Я повредил его нервный центр.
— Гвоздь! — заорал я в эфир. — Сейчас! Бей в основание шеи!
Вимана "Черный Аист" вынырнула из облаков, как ангел смерти.
Автопушки загрохотали.
Снаряды "Шквал" прошили шею монстра, разрывая бронепластины и обнажая толстый пучок светящихся кабелей.
— Понял! — я прыгнул.
В полете мои руки трансформировались. Плазменные лезвия удлинились, став похожими на косы.
Я приземлился на загривок твари.
Взмах.
Лезвия прошли сквозь кабели, как сквозь масло.
Сноп искр был таким ярким, что ослепил бы любого без визора.
Связь с реактором здания была разорвана.
Аватар замер.
Его рев оборвался, сменившись затихающим гудением. Огни в глазах погасли. Щупальца безвольно повисли.
Огромная туша пошатнулась.
Грави-компенсаторы, которые удерживали этот вес на крыше, отключились.
Физика вступила в свои права.
Сто тонн мертвого мяса и металла накренились и начали падать.
Я оттолкнулся и прыгнул назад, на край уцелевшей вертолетной площадки.
Монстр рухнул вниз, с крыши небоскреба.
Он падал долго. Секунды три.
А потом внизу, на площади, раздался грохот, от которого, казалось, содрогнулся весь город.
— Страйк, — прокомментировал Гвоздь, закладывая вираж над крышей. — Чисто сработано, командир.
Я подошел к краю.
Внизу, в дыму и пыли, лежала груда обломков. "Мясо", которое Доктор выставил в качестве охраны, разбегалось в панике.
Крыша была наша.
Но это была только крышка гроба. Сам вампир был внутри.
— Барон, — вызвал я второй борт. — Сажай группу. Мы входим.
— Принято.
Тяжелый десантный бот завис над площадкой. Люки открылись, и "Тени" посыпались вниз, занимая круговую оборону.
Я подошел к двери, ведущей внутрь.
Она была заварена и покрыта био-массой, которая уже начала чернеть и отмирать.
Я приложил ладонь к металлу.
Каин просканировал структуру.
[ОБЪЕКТ: ШЛЮЗ ТЕХНИЧЕСКОГО УРОВНЯ]
[БЛОКИРОВКА: АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ]
[БИО-УГРОЗА ВНУТРИ: КРИТИЧЕСКАЯ]
— Он ждет, — сказал я, оборачиваясь к своим бойцам. — Внизу нас ждет не просто охрана. Там его лаборатории. Его неудачные эксперименты. И сам Доктор. Настоящий.
— Значит, будет весело, — усмехнулся один из штурмовиков, проверяя огнемет.
Я кивнул.
— Взрывайте.
Боец налепил на дверь заряд пластида.
БАХ.
Дверь ввалилась внутрь.
Из проема пахнуло холодом и гнилью.
Я шагнул в темноту первым.
— Я иду за тобой, Вальтер, — прошептал я. — И на этот раз я не буду стучаться.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 24. Сердце Тьмы
Я шагнул в темноту технического этажа "Генезиса". За спиной догорали остатки двери, выбитой взрывом. Впереди был коридор, уходящий в бесконечность. Стены здесь не были покрыты мрамором или пластиком. Они были покрыты мясом. Био-масса. Она пульсировала в такт далекому, глухому ритму — сердцебиению здания. Вены толщиной с руку оплетали трубы вентиляции. Глаза — настоящие, влажные глаза — смотрели на меня из стен. — Добро пожаловать в мой организм, — голос Доктора прозвучал отовсюду. Он шел не из динамиков. Он шел из глоток, вросших в потолок. Я поднял плазменный клинок, освещая путь фиолетовым огнем. — Я пришел не на экскурсию, Вальтер. Я пришел на вскрытие. — Ты смелый. Но глупый. Ты думаешь, что победил, сбросив мою куклу с крыши? Это был всего лишь палец. А я — тело. Стена справа от меня вздулась. Из неё вырвался сноп игл. Я ушел перекатом. Иглы вонзились в пол там, где секунду назад стояла моя голова. — Каин. Сканирование. [ОБНАРУЖЕНА СЕТЬ БИО-ЛОВУШЕК] [ПЛОТНОСТЬ УГРОЗЫ: МАКСИМАЛЬНАЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОЖИГ] — Тени! — скомандовал я штурмовикам, которые входили следом. — Огнеметы к бою! Жгите эту дрянь! Струи напалма ударили по стенам. Био-масса завизжала. Запах паленой плоти заполнил коридор, перебивая вонь гнили. Мы продвигались вперед, оставляя за собой обугленный след. Но Доктор не собирался сдаваться так просто. Внезапно передо мной возникла голограмма. Не Доктора. Анны. Изображение дрожало, но я узнал место. Крыша банка. Того самого здания, куда аварийно сел Кузьмич. Они были зажаты в углу. Горящая вимана служила им укрытием. Вокруг них сжималось кольцо мутантов. — Демьян! — крикнул Кузьмич, отстреливаясь из пистолета. — Их слишком много! Мы не удержим периметр! Анна стояла на коленях, держа магический щит. Он мерцал, готовый погаснуть. — Видишь? — прошелестел голос Доктора. — Ты можешь идти ко мне. Но тогда они умрут. Или ты можешь вернуться и спасти их. Но тогда я уйду. Выбор за тобой, Аватар. Я замер. Сердце пропустило удар. Анна. Мой якорь. Моя совесть. Если она погибнет, я стану тем, чего боялся отец. Монстром без тормозов. — Командир! — Барон тронул меня за плечо. — Что делаем? Я посмотрел на голограмму. Потом на темный зев шахты лифта, ведущей вниз, к сердцу Доктора. — Выбор, — прошептал я. — Всегда этот чертов выбор. Но я — Громов. Мы не выбираем из двух зол. — Барон, — я повернулся к Лидеру "Диких". — Бери группу. Всех. — Что? А ты? — Я пойду один. — Ты не пройдешь один! Там армия! — Я — армия, — отрезал я. — Твоя задача — спасти Анну. У вас есть джетпаки. Прыгайте на соседнюю крышу. Вытащите их оттуда. Любой ценой. Барон посмотрел мне в глаза. В них горел фиолетовый огонь. — Понял, — кивнул он. — Удачи, брат. Он развернулся к бойцам. — Группа! На выход! Цель — крыша банка! Вперед! Они ушли. Я остался один. В коридоре, полном врагов. — Ты сделал выбор, — прокомментировал Доктор. В его голосе слышалось разочарование. — Ты пожертвовал собой ради... сантиментов. — Я пожертвовал пешками, чтобы спасти королеву, — ответил я. — А теперь... я иду за королем. Я подошел к шахте лифта. Двери были заблокированы мясом. Я вонзил когти в щель и рванул створки в стороны. Шахта уходила вниз на сотни метров. Тьма и ветер. — Каин. Грави-контроль. [АКТИВЕН] Я шагнул в пустоту. Падение было долгим. Я летел сквозь этажи, сквозь уровни защиты. Мимо меня проносились лаборатории, где в колбах плавали эмбрионы. Офисы, превращенные в ульи. Склады с оружием. Доктор пытался остановить меня. Из стен шахты вырывались шипы. Лазерные турели, встроенные в бетон, открывали огонь. Я уклонялся, используя маневровые двигатели брони. Отражал выстрелы щитом. Срезал препятствия клинками. Я был падающей звездой. И я падал в ад. На уровне минус десять полет закончился. Я приземлился на крышу кабины лифта, застрявшей внизу. Удар смял металл. Я выпрямился. Передо мной была гермодверь. Огромная, круглая, похожая на вход в банковское хранилище. На ней был выгравирован символ "Генезиса": спираль ДНК, обвитая змеей. Но змея была живой. Она шевельнулась, подняла голову и зашипела. Это была не гравировка. Это был страж. — Открывай, — сказал я. Змея (био-конструкт, вплавленный в металл) ударила. Я поймал её за шею. Сжал. Она лопнула в моей руке, забрызгав дверь черной кровью. Замки щелкнули. Дверь начала открываться. И оттуда ударил свет. Яркий, стерильный, белый свет. Я зажмурился. А когда открыл глаза, я понял, что попал не в подвал. Я попал в Рай. Или в его извращенную версию.
Свет был ослепительным. После мрака шахты лифта и гнилостного полумрака технических этажей, я словно шагнул на поверхность звезды. Я зажмурился. Визор Каина автоматически затемнился, отсекая лишний спектр. Передо мной был не подвал. И не бункер. Это был сад. Огромный зал с купольным потолком, имитирующим небо. Но вместо солнца там висела сфера из пульсирующей биомассы. Вокруг росли деревья. Но их стволы были из белого пластика, а листья — из полупрозрачных мембран. Трава под ногами шевелилась, как ковер из миллионов микроскопических щупалец. — Рай, — прошептал я. — Извращенный, пластиковый Рай. В центре зала, под сферой, стоял трон. Не из золота. Из костей. А на троне сидел Он. Доктор Вальтер. Но это был не тот человек, которого я знал. И не тот монстр, которого я сбросил с крыши. Это был... ребенок. Мальчик лет десяти, одетый в белоснежную тунику. У него были идеальные черты лица, золотые кудри и глаза, в которых плескалась вечность. Он улыбался. — Ты пришел, — его голос был звонким, чистым, как колокольчик. — Я ждал тебя, Демьян. Мой лучший ученик. Я сделал шаг вперед. Когти на моих ногах вонзились в живую траву, оставляя черные следы. — Я не твой ученик, Вальтер. Я твоя смерть. Мальчик рассмеялся. — Смерть? Смерть — это понятие для смертных. Для тех, кто ограничен плотью. А я... я перерос это. Он махнул рукой. Из-за деревьев вышли фигуры. Три. Они были высокими, стройными, с кожей цвета алебастра. У них не было лиц — только гладкие маски. В руках они держали копья из чистой энергии. — Познакомься. Адам, Ева и Лилит. Мои Совершенные. Они — будущее человечества. Без болезней. Без страха. Без жалости. — Они — куклы, — отрезал я. — Как и ты. — Убей его, — приказал мальчик. Совершенные двинулись на меня. Они двигались не как люди. Они текли. Плавные, текучие движения, в которых не было ни единого лишнего жеста. Первый — Адам — атаковал копьем. Удар был молниеносным. Я едва успел поставить блок лезвием. Искры. Энергия копья прожгла мой хитин. Я почувствовал ожог. — Быстрые, — констатировал Каин. — Но предсказуемые. Я ушел перекатом, пропуская второй удар над головой. Ева заходила с фланга. Лилит — со спины. Координация роя. Единый разум. — Каин. Грави-волна. Я ударил кулаком в пол. Трава вздыбилась. Ударная волна сбила Еву с ног. Но Адам и Лилит устояли. Они синхронно прыгнули, пытаясь взять меня в клещи. Я не стал защищаться. Я атаковал. Левой рукой я схватил копье Адама. Хитин на ладони зашипел, плавясь, но я держал крепко. Правой рукой я ударил. Плазменное лезвие вошло в грудь Адама, пробило его идеальное тело насквозь. Он не закричал. Он просто замер. Я рванул клинок вверх, разрезая его до подбородка. Адам распался на две половины. Внутри него не было крови. Только белая, вязкая жидкость и провода. — Один готов, — прохрипел я. Лилит ударила мне в спину. Копье вошло под лопатку, пробив броню. Боль была адской. Я заревел. Разворот. Удар локтем. Костяной шип на локте снес Лилит голову. Её тело рухнуло, дергаясь в конвульсиях. Осталась Ева. Она поднялась с земли. В её позе не было страха. Только холодный расчет. Она отбросила копье. Её руки трансформировались, превращаясь в хлысты. — Интересно, — сказал Доктор-мальчик, наблюдая за боем с трона. — Ты адаптируешься. Ты используешь ярость как топливо. Но ярость слепа. Ева ударила хлыстами. Они были быстрее звука. Удар. Удар. Удар. Она секла мою броню, срывая куски хитина. Я пытался приблизиться, но она держала дистанцию. — Хватит играть! — рявкнул я. [ПРОТОКОЛ "АВАТАР": ПЕРЕГРУЗКА ЯДРА] [ЭНЕРГИЯ: 15% -> 5%] Я выпустил всю оставшуюся энергию в один рывок. Я исчез. Для глаза человека я просто телепортировался. На самом деле я двигался так быстро, что воздух вокруг меня загорелся. Я оказался перед Евой. Схватил её за горло. Поднял над землей. Она попыталась ударить меня хлыстами, но я сжал пальцы. Хруст. Её шея сломалась. Я отшвырнул куклу в сторону. Тяжело дыша, я повернулся к трону. Мальчик перестал улыбаться. Он медленно встал. — Ты сломал мои игрушки, Демьян. Это... невежливо. — Иди сюда, — сказал я, делая шаг к нему. — Я и тебя сломаю. — Меня? — он рассмеялся. Его тело начало меняться. Кожа лопнула. Золотые кудри осыпались пеплом. Из маленького, красивого тела вырвалось нечто огромное. Тень. Сгусток тьмы и нано-ботов, который заполнил собой половину зала. У него не было формы. Только тысячи лиц, кричащих в агонии. И миллионы рук, тянущихся ко мне. — Я — Легион! — прогремел голос, от которого задрожали стены. — Я — сумма всех знаний! Я — бессмертие! Он обрушился на меня. Тьма поглотила свет. Я оказался в черном коконе. Нано-боты вгрызались в мою броню, в мою плоть. Они пытались разобрать меня на атомы. — Каин! Щит! [ЭНЕРГИЯ КРИТИЧЕСКАЯ! ЩИТ НЕВОЗМОЖЕН!] Я чувствовал, как меня растворяют. Моя рука... я не чувствовал пальцев. Моя нога... онемела. "Это конец?" — пронеслась мысль. Нет. Я вспомнил слова отца. "Каин — это не оружие. Это Ковчег". А что хранится в Ковчеге? Жизнь. Не моя жизнь. Жизнь целой расы. Предтечи. Они спали в моем ДНК. В каждой клетке. И они проснулись. Не я управлял ими. Они управляли мной. [ПРОТОКОЛ "ВОЗРОЖДЕНИЕ": АВТОНОМНЫЙ ЗАПУСК] [ИСТОЧНИК: ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ] Мое тело вспыхнуло. Не фиолетовым светом Ядра. Белым. Ослепительно белым светом Жизни. Свет ударил изнутри, разрывая кокон тьмы. Нано-боты Доктора, столкнувшись с этой энергией, начали гореть. Они не могли существовать рядом с такой чистотой. Тьма завизжала. — Что это?! — вопил Доктор. — Это не магия! Это не наука! — Это то, что ты никогда не поймешь, — ответил я. Мой голос звучал как хор тысячи голосов. Я расправил крылья. Да, у меня появились крылья. Из света. Я взлетел над залом. В центре черной тучи я увидел его ядро. Настоящее. Не мальчика. И не монстра. Там, в сердце тьмы, висел старый, уродливый мозг, подключенный к проводам. Кусок серого вещества, плавающий в банке. — Вот ты где, — сказал я. Я спикировал вниз. Тьма пыталась остановить меня, но я прошел сквозь неё, как солнечный луч сквозь тучу. Я добрался до банки. Схватил её. Стекло треснуло под моими пальцами. — Нет! — закричал Доктор в моей голове. — Не делай этого! Мы можем договориться! Я дам тебе все! Власть! Знания! — Мне нужна только тишина. Я сжал кулак. Банка лопнула. Мозг превратился в кашу. Тьма вокруг меня задрожала и... опала. Нано-боты потеряли управляющий сигнал. Они осыпались на пол серым пеплом. "Рай" исчез. Остался только грязный, бетонный зал, заваленный обломками и трупами кукол. И я. Стоящий на коленях посреди пепла. Свет погас. Крылья исчезли. Я снова стал Демьяном Громовым. Уставшим, раненым, пустым. — Все кончено, — прошептал я. [ЦЕЛЬ УСТРАНЕНА] [УГРОЗА "РОЯ": НЕЙТРАЛИЗОВАНА] Я попытался встать, но ноги не держали. Я упал на спину, глядя в потолок, где сквозь пробитую дыру виднелось ночное небо. Звезды. Они были такими же холодными и равнодушными, как и всегда.
Тьма внутри башни была живой. Она не просто скрывала объекты — она давила на психику. Воздух был насыщен феромонами страха и спорами, от которых першило в горле даже через фильтры. Я шел первым. Моя броня светилась тусклым фиолетовым светом, разгоняя мрак на пару метров вперед. За мной двигались «Тени», проверяя каждый угол тепловизорами. — Чисто, — доложил один из бойцов. — Но датчики сходят с ума. Здесь биомассы больше, чем бетона. Мы прошли холл технического этажа. Стены здесь пульсировали. Толстые вены, проросшие сквозь пластиковые панели, качали зеленую жижу вниз, к фундаменту. Внезапно динамики на стенах ожили. Шипение, треск, а затем голос. — Ты настойчив, Демьян, — голос Доктора звучал устало, но с нотками превосходства. — Ты убил мою куклу. Ты прорвался через крышу. Но ты забыл одну вещь. — Какую? — спросил я, не сбавляя шаг. — У каждого героя есть слабое место. Перед нами, прямо в воздухе, возникла голограмма. Изображение было зернистым, с помехами, но я узнал место. Крыша банка. Соседнее здание, куда упала вимана Кузьмича. Они были там. Анна стояла на коленях, держа магический щит над раненым техником. Вокруг них сжималось кольцо тварей. Это были не дроиды. Это были «Мясники» — гибриды людей и насекомых, вооруженные костяными лезвиями. Их было много. Десятки. Щит Анны мерцал. Он был на пределе. — Демьян! — крикнул Кузьмич в камеру дрона, который транслировал картинку. — Не иди сюда! Это ловушка! Убей его! Один из Мясников ударил по щиту. Голубая сфера пошла трещинами. Анна вскрикнула. — Видишь? — прошелестел Доктор. — Ты можешь продолжить путь ко мне. Но тогда ты потеряешь их. Или ты можешь вернуться и попытаться спасти. Но тогда я уйду. А «Мор» останется. Я замер. Сердце пропустило удар. Выбор. Опять этот чертов выбор. Если я пойду спасать их, Доктор сбежит. Он перенесет свое сознание в другой сервер, в другое тело. И война начнется сначала. Если я пойду дальше... они умрут. Моя сестра. Мой друг. — Командир! — Барон тронул меня за плечо. — Что делаем? Я посмотрел на голограмму. Потом на темный зев шахты лифта, ведущей вниз. — Я не могу их бросить, — прошептал я. — Но и отпустить его нельзя, — добавил Барон. Он снял шлем. Его лицо было суровым, покрытым шрамами и копотью. — Демьян. Ты — Аватар. Ты — единственное оружие, которое может убить эту тварь. А мы... мы солдаты. Наша работа — прикрывать тыл. — О чем ты? — Иди вниз, — сказал он твердо. — Иди и закончи это. А мы... мы вытащим их. — Там армия, Барон. Вас всего пятеро. — У нас есть джетпаки. И у нас есть злость. Мы справимся. Я посмотрел ему в глаза. В них не было страха. Только решимость смертника, который знает, ради чего умирает. — Ты понимаешь, что это билет в один конец? — Вся наша жизнь — билет в один конец, командир. Главное — чтобы станция была конечной, а не тупиком. Он хлопнул меня по наплечнику. — Иди. И принеси мне его голову. Барон развернулся к своим бойцам. — Группа! Слушай приказ! Цель изменилась. Крыша банка. Спасательная операция. Включаем форсаж! Они побежали к пролому в стене. Включили ранцы. И прыгнули в ночь, навстречу огню и смерти. Я остался один. Голограмма погасла. — Ты сделал выбор, — прокомментировал Доктор. В его голосе слышалось разочарование. — Ты пожертвовал пешками. Это... рационально. — Я не пожертвовал ими, — ответил я, подходя к шахте лифта. — Я доверил им свою спину. А теперь... я иду вырывать твое сердце. Я разжал створки лифта. Тьма внизу была бесконечной. — Каин. Грави-контроль. [АКТИВЕН] Я шагнул в пустоту. Падение было долгим. Я летел сквозь этажи, сквозь уровни защиты. Мимо меня проносились лаборатории, где в колбах плавали эмбрионы. Офисы, превращенные в ульи. Склады с оружием. Доктор пытался остановить меня. Из стен шахты вырывались шипы. Лазерные турели, встроенные в бетон, открывали огонь. Я уклонялся, используя маневровые двигатели брони. Отражал выстрелы щитом. Срезал препятствия клинками. Я был падающей звездой. И я падал в ад. На уровне минус десять полет закончился. Я приземлился на крышу кабины лифта, застрявшей внизу. Удар смял металл. Я выпрямился. Передо мной была гермодверь. Огромная, круглая, похожая на вход в банковское хранилище. На ней был выгравирован символ «Генезиса»: спираль ДНК, обвитая змеей. Но змея была живой. Она шевельнулась, подняла голову и зашипела. Это была не гравировка. Это был био-страж, вплавленный в металл. — Открывай, — сказал я. Змея ударила. Я поймал её за шею. Сжал. Она лопнула в моей руке, забрызгав дверь черной кислотой. Замки щелкнули. Дверь начала открываться. И оттуда ударил свет. Яркий, стерильный, белый свет. Я зажмурился. А когда открыл глаза, я понял, что попал не в подвал. Я попал в Рай. Или в его извращенную, пластиковую версию, созданную безумным богом.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Глава 25. Новая Империя
Я лежал на спине, глядя в небо. Это было невозможно. Я находился на минус десятом этаже, под сотнями метров бетона, стали и биомассы небоскреба. Но я видел звезды. В центре потолка зияла дыра. Идеально круглая, с оплавленными краями, уходящая вверх, сквозь все восемьдесят этажей башни "Генезис". Мой удар — удар Аватара, усиленный памятью Предтеч — превратил сердцевину здания в полую трубу. Я выжег Доктора и его "Рай", оставив после себя лишь этот колодец в никуда. — Каин... — позвал я. Тишина. Симбионт молчал. Он ушел в глубокую спячку, истратив все ресурсы на тот последний, божественный залп. Я был один. И я был сломан. Моя броня, некогда черная и блестящая, теперь напоминала серую, потрескавшуюся скорлупу. Она отслаивалась кусками, обнажая кожу, покрытую ожогами. Левая рука не двигалась. В груди, там, где билось Ядро, была пустота. Холодная, звенящая пустота. Сверху послышался гул. В колодец, пробитый мной, спускался свет. Прожекторы. Шаттл Императора спускался прямо в эту шахту, маневрируя между торчащей арматурой. Черный, хищный силуэт с золотым орлом на борту. Он завис в метре от пола, подняв вихрь пепла. Аппарель опустилась. Первыми вышли гвардейцы. "Белые Плащи". Элита. Их силовая броня сияла, их винтовки смотрели мне в голову. Они взяли меня в кольцо. Я даже не попытался встать. У меня не было сил поднять руку, не то что драться. Затем вышел Он. Император. Он был без шлема. Ветер, гуляющий в шахте, трепал его седые волосы. Он шел по пеплу и останкам био-дроидов, брезгливо морщась, словно ступил в нечистоты. Он остановился надо мной. — Впечатляет, — произнес он. Голос эхом отразился от стен колодца. — Я видел взрыв с орбиты. Вы прошили здание насквозь, Громов. Чистая энергия. — Я... старался, — прохрипел я. Кровь пузырилась на губах. — Доктор мертв? — Мертвее не бывает. Я стер его. Император кивнул. — Хорошо. Вы выполнили свою часть сделки. Вы устранили угрозу, с которой не справилась моя армия. Вы спасли столицу. Он достал из кобуры пистолет. Золотой, украшенный гравировкой. Оружие для казней, а не для войны. — Но вы — тоже угроза, Демьян. Вы слишком сильны. И вы неконтролируемы. Герои нужны Империи мертвыми. На памятниках они выглядят лучше. Он снял предохранитель. Дуло уставилось мне в лоб. Я смотрел в черный зрачок ствола и чувствовал странное спокойствие. — Не советую, — сказал я тихо. — Почему? У вас нет сил. Ваш симбионт спит. Ваша магия иссякла. — У меня есть кнопка. — Кнопка? — Император усмехнулся. — Блеф. — Почувствуй пол, — сказал я. — Не ногами. А нутром. Император нахмурился. Земля под нами вибрировала. Едва заметно, на грани восприятия. Но ритм нарастал. Тук-тук. Тук-тук. Это было сердцебиение. — Левиафан, — прошептал я. — Он прямо под нами. Он оплел фундамент этого здания. И фундамент всего "Зенита". Я улыбнулся разбитыми губами. — Я связан с ним. Моя смерть — это сигнал. Сигнал к атаке. Если мое сердце остановится, он сожмет кольца. Весь этот район, все эти красивые башни, все ваши банки и дворцы... они уйдут под землю за секунду. Вместе с вами. Император замер. Его палец лежал на спусковом крючке. Гвардейцы напряглись, ожидая приказа. Секунда тянулась вечность. Он смотрел мне в глаза, пытаясь найти страх. Но там была только Бездна. Та самая, которую я принес из Пустошей. — Вы шантажируете Императора? — тихо спросил он. — Я предлагаю мир, Ваше Величество. Худой, холодный мир. — На каких условиях? — Сектор 4 — мой. Полная автономия. Никакой полиции, никаких налогов, никаких инспекторов. Мы сами по себе. — Вольный Город посреди моей столицы? — он скривился. — Это раковая опухоль. — Это щит. Мы будем буфером между вами и Дном. Мы будем держать мутантов, бандитов и все то дерьмо, которое вы не хотите видеть. Я закашлялся. — И еще... Моя семья. Анна. Отец. Они неприкосновенны. Официальное помилование. Император медленно опустил пистолет. Он был прагматиком. Он понимал: убить меня сейчас — значит потерять половину города и начать гражданскую войну. Оставить меня в живых — значит получить сильного, хоть и опасного вассала. — Хорошо, — сказал он, убирая оружие в кобуру. — Я дарую вам жизнь, Герцог. И я дарую вам этот... крысиный угол. Но помните: если ваши амбиции выйдут за пределы Сектора 4... — Они не выйдут, — перебил я. — Мне не нужен ваш трон. Мне нужен покой. — Покой? — Император рассмеялся, и этот смех был сухим, как песок. — Для таких, как мы с вами, покоя не существует. Есть только перерыв между войнами. Он развернулся и пошел к шаттлу. — Медики! — бросил он через плечо гвардейцам. — Подлатайте его. Не хочу, чтобы мой новый вассал сдох от заражения крови. Это испортит пресс-релиз. Гвардейцы опустили оружие. Двое из них подошли ко мне, доставая аптечки. Я закрыл глаза. Я победил. Не силой мышц. Не магией. А страхом. Я создал монстра, чтобы убить другого монстра. И теперь мне предстояло жить с этим.
Имперский шаттл высадил меня на границе Сектора 4, прямо у блокпоста, который раньше был просто грудой мешков с песком, а теперь превратился в бетонный дот. Гвардейцы выгрузили меня, как опасный груз. Без почестей. Без лишних слов. Просто положили носилки на мокрый асфальт и улетели, оставив после себя запах дорогого топлива и презрения. Я попытался встать. Тело не слушалось. Имперские медики накачали меня стимуляторами и залатали дыры био-пеной, но они не могли починить то, что сломалось внутри. Связь с Ядром была нестабильной. Моя собственная биология бунтовала против чужеродной энергии. — Командир! Ко мне бежали люди. Барон. Гвоздь (с перебинтованной головой). Трактор. Они подхватили меня, не давая упасть в грязь. — Ты живой... — пробасил Барон. Его голос дрожал. — Мы видели, как "Игла" погасла. Мы думали, ты там и остался. — Я договорился, — прохрипел я. Каждое слово давалось с трудом, словно я выплевывал битое стекло. — Сектор наш. Император дал добро. Барон замер. — Добро? Император? — У него не было выбора. Левиафан умеет быть убедительным. Мы погрузились в джип. Поездка до станции "Проспект Стачек" была похожа на парад победы, но парад на кладбище. Улицы были завалены обломками. Остовы машин догорали. Но люди... Люди выходили из подвалов. Они стояли вдоль дороги, провожая нашу колонну взглядами. Они не кричали "ура". Они молчали. Это было молчание выживших. — Сколько? — спросил я, глядя в окно. — Две сотни, — ответил Гвоздь, сидевший за рулем. — Две сотни наших. Ополчение, гражданские, которые попали под перекрестный огонь. И еще столько же раненых. Лазарет переполнен. — Анна? — это имя я боялся произнести больше всего. Гвоздь и Барон переглянулись. — Она в порядке, командир, — сказал Барон, но отвел глаза. — Она... она сделала невозможное. Когда Доктор пустил дроидов на крышу банка... она держала щит полчаса. Полчаса под непрерывным огнем плазмы. — Вези к ней.
Лазарет перенесли в бывшее депо. Здесь было просторнее. Ряды коек. Стоны. Запах йода и крови. Анна была в дальнем углу, в отдельном боксе. Она сидела на кровати, глядя на свои руки. Я вошел, опираясь на плечо Барона. — Аня. Она подняла голову. Я ожидал увидеть слезы. Ожидал увидеть усталость. Но я увидел старость. Её лицо не изменилось, нет. Но её волосы... Прядь надо лбом стала абсолютно серой. Белой, как снег в Пустошах. И её руки. Она держала их перед собой. Кожа на кистях стала прозрачной, тонкой, как пергамент. Сквозь нее просвечивали вены, но они были не синими. Они были черными. Некроз магических каналов. Цена за использование силы S-класса без подготовки. Цена за то, что она стала "батарейкой" для меня и щитом для остальных. — Демьян, — она улыбнулась, и эта улыбка разбила мне сердце. — Ты вернулся. Я упал на колени перед её кроватью. Взял её руки в свои. Они были ледяными. — Прости меня, — прошептал я. — Я обещал защитить тебя. А вместо этого я выпил тебя до дна. — Ты не пил, — она покачала головой. — Я отдала сама. Это был мой выбор. — Твои руки... — Я больше не смогу лечить, — тихо сказала она. — Дар... он выгорел. Каналы разрушены. Кузьмич говорит, что сможет сделать мне экзо-перчатки, чтобы я могла хотя бы держать чашку. Маг Воды, потерявший магию. Для одаренного это хуже смерти. Это инвалидность души. — Мы починим это, — я сжал её ладони в своих, покрытых хитином. — Я найду способ. В "Наследии" отца, в архивах Предтеч... — Не надо, — она коснулась моей щеки. — Не ищи. Мы победили, Демьян. Это главная плата. Не делай её напрасной. В палату въехал отец на своем кресле. Он выглядел лучше, чем раньше. Сыворотка из моей крови помогла ему. Он посмотрел на Анну, потом на меня. — Род Громовых всегда платил кровью за власть, — сказал он сурово. — Но вы заплатили больше, чем кто-либо до вас. — Мы заплатили не за власть, — я встал. Мои ноги наконец-то обрели твердость. Гнев вытеснил слабость. — Мы заплатили за свободу. Я повернулся к Барону. — Собирай людей на площади. Всех, кто может ходить. — Зачем? — Мы должны попрощаться с мертвыми. И мы должны показать живым, что их жертва имела смысл.
Площадь перед станцией освещалась факелами. Электричество еще не восстановили полностью. В центре, на горе из обломков баррикад, мы сложили тела. Двести человек. Двести героев, которые пошли за Бастардом и погибли за свою землю. Я стоял перед строем. На мне не было шлема. Я хотел, чтобы они видели мое лицо. Видели шрамы. Видели серую кожу и фиолетовый отблеск в глазах. Я больше не прятал свою сущность. — Смотрите! — мой голос, усиленный акустикой площади, звучал как набат. — Смотрите на них! Они не были солдатами. Они были рабочими, инженерами, бродягами. Но они умерли как короли. Толпа молчала. — Империя называла нас мусором. Доктор называл нас сырьем. Но сегодня... сегодня Империя подписала договор с нами. Сектор 4 больше не часть их системы. Мы — Вольный Город. По толпе прошел ропот. Неверие, смешанное с восторгом. — Здесь не будет налогов в казну, которая нас не защищает. Здесь не будет полиции, которая нас грабит. Здесь будет только один закон. Закон Стаи. Я поднял руку. Каин проснулся. [СИСТЕМА: ЧАСТИЧНАЯ АКТИВАЦИЯ] [ЭНЕРГИЯ: 5%] [ДЕМОНСТРАЦИЯ: ОГОНЬ] Из моей ладони вырвался столб фиолетового пламени. Я направил его на погребальный костер. Огонь охватил тела мгновенно. Это был не обычный огонь. Это был огонь Ядра, чистый и яростный. Он превращал плоть в свет, а не в пепел. Души погибших уходили в небо вместе с этим светом. — Слава павшим! — крикнул Барон, поднимая кулак. — Слава! — отозвалась тысячная толпа. Я смотрел на огонь. Я чувствовал, как меняется сама атмосфера этого места. Страх уходил. На его место приходила гордость. Но я чувствовал и другое. Холод внутри себя. Я посмотрел на свою руку, объятую пламенем. Кожа не горела. Она впитывала огонь. "Я становлюсь чем-то иным, — понял я. — С каждой битвой, с каждой жертвой человеческого во мне все меньше. Я — Аватар. Я — функция". Ко мне подошел отец. — Ты хороший лидер, сын, — сказал он. — Жесткий. — Я не лидер, — ответил я, глядя, как Анна (которую поддерживал Кузьмич) бросает в костер цветок, выращенный в оранжерее. — Я сторожевой пес. Я буду охранять этот периметр. Но строить жизнь... это придется делать вам. — А что будешь делать ты? Я повернулся к нему. Мои глаза, лишенные белков, сверкнули во тьме. — А я буду ждать. Потому что мир, который мы заключили с Императором — это ложь. Они вернутся. И Доктор... его цифровая тень где-то там. Войны не заканчиваются, отец. Они просто меняют фронт. Я посмотрел на небо. Там, среди звезд, висела Луна. Холодная. Безмолвная. И на секунду мне показалось, что я вижу на её поверхности тень. Тень, которая была больше, чем любой имперский флот. — Каин, — мысленно позвал я. — Ты чувствуешь это? [ДА, НОСИТЕЛЬ. ВЗГЛЯД ИЗ БЕЗДНЫ] [ОНИ СМОТРЯТ НА НАС] Я сжал кулак, гася пламя. — Пусть смотрят. Мы готовы.
Месяц спустя.
Снег над Петербургом стал белым. Впервые за десять лет он не пах серой и не светился в темноте. Фильтры "Ковчега", интегрированные в городскую систему вентиляции (спасибо гению Кузьмича), очистили небо над Сектором 4. Я стоял на крыше восстановленной станции "Проспект Стачек". Теперь это была не просто станция. Это была Цитадель. Вокруг старого вестибюля выросли стены из армированного бетона и хитина. На башнях дежурили дроиды "Гвардеец-М", перекрашенные в черный цвет с эмблемой Волка. В небе, разрезая облака беззвучными тенями, патрулировали "Черные Аисты". Внизу, на улицах, кипела жизнь. Я видел рынки, где торговали не крысами, а настоящими продуктами (поставки из агро-комплексов, которые мы "национализировали"). Видел патрули ополчения, одетые в качественную броню. Видел детей, бегущих в школу. Это был мой город. Город, построенный на крови и костях, но живой. Дверь на крышу открылась. — Командир, — голос Барона был довольным. — Делегация от "Арасаки" уехала. Они подписали контракт. Мы поставляем им обогащенную руду из шахт Левиафана, они нам — медицинское оборудование и кибернетику. — Хорошо, — я не обернулся. — А Империя? — Тишина. Гвардия стоит на границе сектора, но стволы опущены. Император знает, что любой выстрел в нашу сторону вызовет землетрясение в Зимнем Дворце. Я кивнул. Худой мир. Самый прочный вид перемирия, потому что он держится на страхе. — Демьян, — тон Барона изменился. — Тебя ждут в Лаборатории. Отец сказал, это срочно.
Лаборатория располагалась в бывшем бункере "Генезиса". Мы вычистили оттуда всю гниль Доктора и завезли оборудование Предтеч из "Ковчега".
Здесь было светло и тихо.
Александр Громов стоял у голографического стола. Он уже не пользовался креслом. Экзоскелет для ног, созданный Кузьмичом, позволял ему ходить, хоть и опираясь на трость.
Рядом была Анна.
Я посмотрел на её руки.
Они были закованы в изящные, серебристые перчатки из живого металла. Экзо-протезы. Они улавливали малейшие импульсы нервов, позволяя ей работать с микроскопом.
Магии в ней больше не было. Но в её глазах горел другой огонь. Огонь ученого.
— Ты пришел, — отец указал на экран. — Смотри.
На голограмме вращалась модель... камня?
— Что это? — спросил я.
— Это фрагмент памяти, который мы расшифровали из Ядра, — ответила Анна. Её голос был спокойным, деловым. — Демьян, "Мор" — это не земной вирус. И Обелиск в Пустошах... он не упал случайно.
— Его сбили, — закончил за неё отец.
Он нажал кнопку. Модель отъехала назад, показывая панораму звездного неба.
— Предтечи бежали. Они бежали от врага, который пожирает миры. "Рой". Биологическая цивилизация, цель которой — ассимиляция всей органики во Вселенной.
Я вспомнил Доктора. Его слова: "Я — Легион".
— Доктор был лишь зараженным, — понял я. — Он нашел спящую клетку Роя и позволил ей захватить себя. Он думал, что управляет силой, но на самом деле он был просто...
— Антенной, — сказала Анна. — Маяком.
В зале завыла сирена.
Не боевая тревога. Сигнал дальнего обнаружения.
Кузьмич влетел в лабораторию, едва не сбив с ног дроида-помощника. Он был бледен, как полотно.
— Демьян Алексеевич! Александр Александрович! Вы должны это видеть!
— Что случилось?
— Сигнал. Спутник Предтеч, тот, что мы активировали... он перехватил передачу.
— Откуда? Из Империи?
— Нет, — Кузьмич сглотнул. — Сверху.
Он вывел данные на главный экран.
Черная бездна космоса. И в ней — серый, мертвый диск Луны.
На поверхности Луны, в районе Моря Спокойствия, мигала красная точка.
[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ЛУННАЯ БАЗА "СЕЛЕНА-1"]
[ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: ИМПЕРИЯ (УТЕРЯНА 50 ЛЕТ НАЗАД)]
[СТАТУС: ВТОРЖЕНИЕ. УРОВЕНЬ ЗАРАЖЕНИЯ 99%]
[СООБЩЕНИЕ: "ОНИ ПРОСНУЛИСЬ. МЫ НЕ СМОГЛИ ИХ УДЕРЖАТЬ. ОНИ СТРОЯТ КОРАБЛИ. ЦЕЛЬ — ЗЕМЛЯ".]
В лаборатории стало так тихо, что я услышал, как гудит сервопривод в ноге отца.
— "Селена", — прошептал Громов-старший. — Секретный проект моего деда. Они изучали артефакты, найденные в кратерах. Мы думали, база погибла от разгерметизации.
— Она не погибла, — сказал я, глядя на красную точку. — Её сожрали.
Я почувствовал, как Каин внутри меня заворочался.
Это был не голод. Это была ненависть. Древняя, генетическая ненависть к врагу, который уничтожил его создателей.
[ВРАГ ОБНАРУЖЕН]
[ПРОТОКОЛ "ЗАЩИТА ПЛАНЕТЫ": АКТИВИРОВАН]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕВЕНТИВНЫЙ УДАР]
Я подошел к панорамному окну.
Ночь над Петербургом была ясной. Полная луна висела над городом, заливая руины и новые стены призрачным светом.
Красивая. И смертоносная.
— Значит, это был только первый раунд, — сказал я.
— Что будем делать? — спросил Барон, который вошел следом за Кузьмичом и слышал последнее сообщение. — У нас нет космического флота, командир. "Аисты" не долетят до Луны.
— У нас есть кое-что получше, — я повернулся к ним.
Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем. Хитин на руках покрылся узором рун.
— У нас есть технологии тех, кто уже воевал с ними. И у нас есть Империя, которая еще не знает, что её время кончилось.
Я посмотрел на отца.
— Нам нужно объединить мир, отец. Добровольно или силой. Потому что когда "Они" придут... Им будет плевать на наши флаги и границы.
— Ты хочешь полететь туда? — Анна сжала свои металлические руки.
— Я хочу закончить войну, — ответил я.
Я нажал кнопку на коммуникаторе. Канал связи с Императором был все еще открыт.
— Кузьмич, готовь сообщение в Зимний Дворец.
— Что передать?
— Передай Императору, что Герцог Громов вызывает его на переговоры. Тема: выживание человечества.
Я снова посмотрел на Луну.
Там, в холодной пустоте, собиралась Тьма. Но она не знала одного.
Здесь, на Земле, проснулся Зверь, который готов откусить ей голову.
— Каин, — мысленно позвал я.
[ДА, НОСИТЕЛЬ?]
— Мы идем на охоту. В космос.
Понравилось? Ставьте лайки, добавляйте в библиотеку и подписывайтесь! Это ускоряет выход проды!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге