Бастард рода Кота. Третья жизнь

Глава 1. За что, Вселенная, ответь?!

Я сел на кровати, захрипел и схватился за горло, ощупывая его. Но проклятущей стрелы не нашёл, как и раны. Вдохнул полной грудью, без хрипов и бульканий. И только после этого открыл глаза. А, ну теперь понятно...

– Вот за что мне это, Вселенная, а? – риторически вопросил я вслух.

Но ответом мне стало только презрительное фырканье белого кота, расположившегося на столе.

– Кис-кис, – позвал я.

Кот поднялся, помялся с лапы на лапу и сел ко мне задом, свесив хвост со стола. Вот ведь пушистая жопа! Во всех смыслах.

– За такое поведение можно неделю гречкой питаться, – пригрозил я.

В ответ снова фырканье. Или это уже с задней стороны звук?

Так, ладно, с наглым животным потом разберусь. Сейчас бы собой заняться не помешало. И выяснить, где я. И кто я вообще.

Кажется, та стрела меня всё-таки прикончила. И я попал в другое тело, вероятно, в другом мире. Снова, второй раз. Вселенная всё-таки издевается! Хотя я не то, чтобы возражаю. Но, надеюсь, на этот раз всё сложится получше.

Я приступил к осмотру своего нового тела. А что оно новое, сомнений уже не было. Пальцы слишком тонкие, ногти чистые и аккуратно подстриженные. В прошлой жизни, в бытность наёмником, у меня не было ни времени, ни желания для такого ухода за маникюром. И кольцо на среднем пальце правой руки, точнее печатка. С выступающей вперёд кошачьей мордой. То ли парень был заядлым кошатником, то ли это какой-то родовой герб.

Грудь безволосая и почему-то залита кровью... Вряд ли это связано с раной от стрелы в уже прошлой жизни. Да вот и окровавленный кинжал на постели рядом валяется.

Причём кинжал необычный. Рукоять в форме свернувшегося дракона, тело которого создаёт гарду из петель в виде восьмёрки или знака бесконечности. А из раззявленной пасти торчит лезвие. Как на мой взгляд, широковатое для кинжала. Скорее похоже, что это когда-то был меч, который после слома лезвия переточили на кинжал. Я, конечно, не знаток, но кое-какого опыта за три года наёмничьей жизни в вонючем раннем средневековье набрался.

Или четыре года? Да, точно, четыре, вторую зиму я провалялся в лихорадке после раны в бедро, так что практически ничего не помню. Думал тогда и сдохну, ан нет, ещё пару лет потом протянул.

М-да, как говорится: если с первого раза ничего не получается, то парашютный спорт не для вас. Как оказалось, у попаданцев, в отличие от парашютистов, вторая попытка всё-таки имеется. Интересно, а третья будет? Не то, чтоб я уже торопился помирать, но...

Кажется, этого паренька, в тело которого я попал, закололи ударом кинжала в грудь. Правда, рана уже исчезла, видимо, из-за моего подселения. Но убийца точно бродит где-то рядом. По замку или поместью, уж не знаю точно, но эта комната определённо не в сельском домишке находится. И надо бы мне выяснить, кто этот убийца, желательно до того, как он решит повторить свою попытку. Хотелось бы сказать, неудачную, так ведь нет.

Но для начала надо бы замести следы чужого преступления. К местным силам правопорядка всё равно обратиться не смогу. Что им сказать-то? «Меня тут убили, правда, в тот момент это был ещё не я... В общем, вы поищите, кто виноват». Нет, придётся всё делать самому.

Я нашёл возле кровати тазик с холодной водой. В качестве тряпки использовал наволочку. О, тут есть наволочки, экая роскошь! В этот раз я точно не в тело деревенского паренька попал. К счастью, с безволосой груди кровь оттереть труда не составило. Брр, водичка-то прямо ледяная, на дворе явно не май месяц...

Окно плотно закрыто окованными металлом ставнями, которые ещё и на засов заперты. Хм, а откуда свет вообще?

Я поднял взгляд к потолку и обнаружил тускло светящуюся панель. О... А кто сказал, что я снова в средневековье? Ну, мебель выглядит старинной. Или просто старой. Вот, например, зеркало в некогда позолоченной раме, теперь слегка облупившейся. Ну, этак на треть всего лишь.

Воспользовавшись возможностью, я решил глянуть на свою новую рожу. Ну, ничего так...

– Я тебя не знаю, но я тебя побрею, – сообщил я отражению. И уточнил: – Когда-нибудь.

Пока что юношеский пушок на подбородке бритья не требовал. Три волосинки, если уж говорить откровенно. В остальном морда самая обычная, без особых примет. Увидишь такого на улице, второй раз при встрече уже не узнаешь. Шатен, слегка лохматый... Или это просто я привык брить башку наголо, чтоб вшей не подцепить? Ну, не кинжалом с драконом на рукояти же стричься, потом решу этот вопрос.

– Так, теперь главный вопрос, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам. – Где, нахрен, мои штаны, а?

Заглянув под кровать, я обнаружил там высокие ботинки наподобие берцев, застёгивающиеся на ремешки. И ночной горшок, металлический, эмалированный, слегка облупившийся... И не пустой. Да нет, всё-таки, наверное, средневековье... А панель на потолке – магическая?

Штаны вместе с прочей одеждой нашлись в кресле, почему-то повёрнутом к стене. Похоже, тело мне досталось не отличающееся гостеприимством.

Так, брюки чёрные, с алыми «лампасами» по бокам, хотя вовсе не спортивного кроя, одна штука. Рубашка, надевающаяся через голову, с завязками на вороте, коричневая... кажется. Судя по запаху, дня три не стирана, так что цвет может малость отличаться. Пиджак, хотя скорее камзол или китель. Нет, всё же не камзол, коротковат. Крючки вместо пуговиц, фиксирующий ремень внизу – почти что косуха. Тоже чёрный с красными полосками на рукавах и воротнике. Лучше бы, конечно, чёрное с серебром, но и алый сгодится.

А вот при виде нижнего белья из моего горла вырвался горестный стон. А потом – мат, очень много мата. На двух языках, из обеих прошлых жизней.

Панталоны! Грёбаные панталоны! Ещё и с рюшечками! Да что ж это за...

К счастью, в отличие от рубахи, хотя бы чистые. Ладно, пока надену, но в ближайшем будущем надо что-то менять. Найти портного и, угрожая ножом, заставить пошить нормальные труселя! Хотя стоп, зачем нож? Я же типа аристократ или где? Может, у меня деньги есть, а?

Быстренько одевшись, я кинулся шмонать письменный стол. Для этого пришлось слегка подвинуть кошака, а то хвостище у него уж слишком длинный и пушистый, мешается.

В верхнем ящике впрямь нашлось несколько монет. Медяки и пара серебряных, никакого золота. Бедновато. На медяках выгравирован дракон, на серебрушках всё та же кошачья морда.

– Не ссы, пушистая жопа, на гречку нам хватит, – сообщил я внимательно пялящемуся на меня зелёными глазищами кошаку.

Он в ответ презрительно фыркнул. Ну, не хочешь гречки – сиди голодный, чё. Поменьше съешь – реже будешь гадить. Кстати, что-то я тут лотка не наблюдаю, не общий же у нас горшок, а?

Раздался настойчивый стук в дверь. И кого там черти принесли? И как реагировать-то? Вдруг там папенька или маменька этого пацанчика, а я сейчас как ляпну чего-нибудь...

– Да-да? – нейтрально отозвался я.

– Милорд, у вас всё в порядке? – прозвучал мужской голос, вроде довольно молодой. – Слуга слышал крики.

Ага, надо было матюгаться при виде панталон потише. С другой стороны, от всего есть польза. Вот я уже узнал, что тут есть слуги. И, видимо, охрана. И я – милорд. Значит, таки аристократ.

– Нормально всё! – заверил я. – Мизинец ушиб.

Кот презрительно мявкнул. Самый умный, что ли? Ну, придумай враньё получше. А ушиб мизинца о тяжёлую мебель – вполне себе распространённое явление.

– Я должен убедиться, – не отстал охранник.

Ладно, я же всё равно не смогу вечно прятаться в комнате. Надо как-то начинать общение с местными. Так что я отодвинул щеколду и открыл дверь, толкнув её наружу.

Парень был одет почти так же, как я. Только у него костюмчик зелёный с белыми лампасами, а рубашка светло-бежевая. И на поясе меч с собачьей головой на оголовке. А вот я другого оружия, кроме кинжала, не нашёл. И то кинжал не факт, что мой, может, убийцы.

Войдя в комнату, стражник внимательно осмотрел помещение, чуть ли под кровать не полез. Что или кого он тут найти хотел?

– А откуда кровь на кровати? – с подозрением спросил он.

О, вот это палево... Вот это я тупанул, прямо образцово. Хотя, чего делать-то было? Скомкать простыню и в окно выкинуть?

– От девственности твоей сестрёнки, – огрызнулся я.

Будет тут ещё всякий стражник мне допросы устраивать!

И тут же я улетел в угол от мощного удара в челюсть. Да что за нафиг?!

– Ей же всего двенадцать, ты, ублюдок! – заорал стражник, схватившись за рукоять меча.

Упс, промашечка вышла. Привычка к грубоватым шуткам в компании наёмников сказалась. Ну, там-то почти все без роду, без племени, родня если и есть, то хорошо, если с ней раз в год видятся. А большинство, вот как я в прошлом теле, свалили из родной деревни и больше не возвращались. Так что замечания про чью-то мамашу или сестру всерьёз не воспринимают. А вот у людей семейных – это больная тема в любые времена и в любом обществе.

Только что был милорд, а теперь уже – ублюдок. Ну и где весь пиетет перед аристократией?

– Да я ж пошутил! – выкрикнул я, выставив перед собой пустые ладони. – Я твою сестру даже не знаю!

Парень нахмурился и руку с рукояти меча не убрал, но и вытаскивать его из ножен не стал.

– Она же фрейлина у леди Эмбер, – пробормотал он. – Хотя да, ты же её видел-то всего раз, Берн.

О, мы уже на ты? Кажется, я не слишком-то высокородный милорд, если стражник может бить мне в рожу и тыкать. Или он не стражник? Или стражник, но тоже из аристократии? Мало информации. Зато своё имя узнал.

– Так всё-таки, откуда кровь, Берн? – повторил он вопрос, протягивая мне руку.

Руку я принял, хотя мог бы легко подняться и без помощи. Тело молодое, достаточно здоровое, вроде даже малость тренированное. Во всяком случае, кое-какая мускулатура просматривается.

Пожалуй, я бы смог без особых проблем отделать этого парня. Конечно, если он не достал бы меч. Но хорошо, что возникший было из-за моей неудачной попытки пошутить конфликт сразу и исчерпался. Вряд ли за избиение стражника при исполнении служебных обязанностей меня похвалят и погладят по голове. Уж как минимум за такое грозит штраф, а у меня монет не густо. А если он аристократ, то тут в лучшем случае будет дуэль. А в худшем – суд и неизвестно, какой приговор. Например, изгнание я спокойно переживу, а вот десять лет на рудниках – навряд ли. Было бы из-за чего нарываться на лишние проблемы.

– Да из носа кровища натекла, – буркнул я. – Наверное, от перемены погоды.

Ну, не про скачки давления, хоть атмосферного, хоть какого ещё заливать же.

Раздался презрительный мяв. Да-да, знаю, что кровь не в той части кровати, куда должна была из носа натечь. Но мне что, про острый геморрой выдумывать, что ли?

– Погодка та ещё, – кивнул стражник, но с явными сомнениями на лице.

Впрочем, кажется, он решил не обострять.

– Точно всё в порядке? – уточнил он.

– Лучше, чем вчера, – совершенно искренне сообщил я.

На что получил в ответ понимающую ухмылку. Та-ак, а с этим парнем, которым я теперь стал, что вчера было? Ну, не считая того, что ночью во сне его закололи.

– О да, сегодня в корчму лучше не ходи, – посоветовал стражник. – Хозяйка так верещала, когда ты заблевал весь стол...

А, вот оно что! Мы просто вчера вместе бухали, отсюда и всё панибратство. Хм, а похмелья-то и нету. Видимо, вылечилось вместе с раной от кинжала. И на том спасибо, Вселенная. А то паренёк, кажись, слабоват, раз проблевался. Ничего, я ещё покажу тут всем, как пьёт настоящий наёмник!

Когда стражник ушёл, я всё-таки снял с окна засов и распахнул ставни. В лицо тут же ударил колючий ледяной ветер, принёсший с собой снежинки. Точно не май месяц...

С неохотой я высунул башку наружу и осмотрелся. Ну, может даже и май. Высоко в горах вроде бы всегда снег. Лёд, снег, заиндевевшие каменные стены, крутой обрыв внизу – живописность вида так себе.

Раз уж всё-таки открыл окно, решил воспользоваться моментом и выплеснуть содержимое горшка, постаравшись не попасть на стену внизу. А то, может, там чьи-то ещё окна есть и любоваться на жёлтый лёд жильцы не хотят.

Заперев ставни, я уселся на кровать и принялся обуваться. В берцах нашлись и портянки, к которым я за последние четыре года вполне привык. Всяко лучше, чем какие-нибудь чулки с рюшечками.

Пока я возился с ремешками на левом ботинке, дверь снова распахнулась. Что странно – на этот раз вовнутрь. А вдруг это убийца вернулся, проверить, помер я тут или ещё трепыхаюсь?

А потому что запирать щеколду надо, бестолочь.

Последняя мысль возникла в моей голове, но было такое ощущение, будто она пришла извне. Привет, тётушка Шиза, это ты? Или ты, Вселенная?

Кстати, когда я проснулся, или скорее – воскрес, – щеколда как раз была заперта. Что не помешало убийце уйти. М-да, убийство в запертой комнате – классика...

Ладно, потом разберусь. Сперва надо гостя встретить. Точнее – гостью.

Глава 2. Нежданная гостья

На пороге стояла дамочка, лет эдак около сорока с виду, но ещё вполне ничего.

Эй, постойте-ка! Да мне ж самому уже под сороковник, с учётом четырёх лет в другом мире! При этом физически моему новому телу явно меньше двадцати. Ну вот и как себя воспринимать? Ладно, поразмыслю об этом чуть позже.

Сейчас же – всё внимание незваной гостье. М-да, пожалуй, ей всё же за сорок. Может, сорок пять. А я никогда не был любителем женщин постарше. Впрочем, за неимением альтернатив... Так-то всё при ней. Большая грудь, натягивающая рубашку под полурасстёгнутой курткой-кителем, широкие бёдра, обтянутые штанами, задница наверняка тоже не тощая. Вот плоскодонок я любых возрастов не люблю. Но и толстух тоже.

– Бернард, ничего не хочешь объяснить? – строгим тоном спросила женщина.

Я слегка погрустнел. Оказывается, меня теперь зовут Бернард. А Берн – это просто сокращение для приятелей-собутыльников.

– Вообще-то, не хочу, – пожал плечами я, переводя взгляд с её бёдер на лицо.

Морщин особо нет, так, гусиные лапки в уголках глаз, но это у многих уже после тридцати появляется. Каштановые слегка волнистые волосы – крашеные и завитые или натуральное всё? Не то, чтобы меня обычно волновали такие вопросы, но в данном случае подобные мелочи могут дать понять степень развития этого мира. Изобрели тут краску для волос и бигуди? Впрочем, и то, и другое может быть очень примитивным, так что всё-таки не показатель. Так что плевать.

Ой, балбес, – опять прозвучала в моей голове чужая мысль.

Дамочка, да ты, никак, телепатка? А чего тогда глупые вопросы задаёшь и объяснений просишь? Или это всё-таки не ты?

Хотя голос в голове в чём-то прав. Скорее мне стоило обратить внимание на то, что гостья в штанах. Для средневековья это достаточно необычно. Да и китель на ней почти такой же, как мой, разве что другого цвета – светло-голубой с белыми полосками.

– Бернард, – нахмурилась женщина, – а не слишком ли ты обнаглел, молодой человек? Что ты тут творил в эти три дня?

Я слегка нервно окинул взглядом комнату, машинально задержавшись на пятнах крови на кровати. Чёрт, палево, сам же внимание привлекаю. Но, помимо пятен, в остальном вроде порядок. Даже кот, кажется, не приблудный дворовый – слишком уж пушистый и ухоженный. И наглый.

– А чего я сделал-то?! – совершенно искренне возмутился я.

И вообще, даже если этот Бернард что-то натворил – я-то тут при чём?

– На тебя поступили жалобы от двух леди, а ещё от кабатчицы, – загнула палец женщина, принявшись перечислять мне грехи прежнего владельца тела. – Ты якшаешься с псоглавцами, – второй палец. – Ты... У тебя на постели чья-то кровь!

На этом вся её рука сжалась в кулак. Ладно, согласен – кровища в постели засчитывается сразу за три прегрешения. Ну, если она чужая. Но это ведь не тот случай!

У меня с языка чуть не сорвалось на автомате: «Не виноватый я, она сама пришла!» Но один раз за шутку на эту тему я уже схлопотал в рыло. А почти цитатку из старого кино местные всё равно не опознают.

– Ну, знаете, леди, – медленно и с расстановкой, подбирая слова, заговорил я. – Если вас так беспокоит состояние моей постели...

Она шагнула вперёд и отвесила мне пощёчину. Хотя скорее оплеуху – тыльной стороной левой ладони. На пальце которой было кольцо – тоже печатка с котом, как и у меня – оставившее на щеке болезненную царапину. Ох, не везёт сегодня левой половине моей физиономии, то хук справа прилетает, то оплеуха с левой. Я бы лучше другую щёку подставил, для симметрии.

Кстати, мне тоже стоит переодеть перстень на левую руку. Балбес этот Бернард был. На правой же мешать будет, особенно за рукоять меча или кинжала хвататься. А использовать перстень в качестве кастета – тоже сомнительно. Чаще предпочтительнее может оказаться не оставлять заметных следов на чьей-то физиономии, особенно если придётся врезать какому-нибудь аристократу.

– Что ты себе позволяешь, щенок! – покраснев, как помидор, почти взвизгнула дамочка. – Я вообще-то твоя мать!

Упс... Хотя постойте! Я же ничего такого и вовсе не сказал! Ну, про постель заикнулся, но ведь без намёков. Может, всё дело в тоне? Или в том, как я ощупывал её взглядом при появлении? Вот в последнем грешен и не раскаиваюсь. Но я ж не знал, кто передом мной. Ну и мне лично она в любом случае совершенно никто.

– Ну, знаете, маменька, – скривился я, прикоснувшись к царапине на щеке. – Методы воспитания у вас...

– Хорошо, парень, давай будем откровенны, – отступив на шаг и глядя в потолок, заговорила женщина. – Понимаю, что я для тебя совершенно чужой человек, в сознательном возрасте ты меня и видишь-то третий раз. Но подобные намёки совершенно неуместны. А уж если ты ляпнешь подобное на публике, даже в пьяном угаре...

Оп-па, вот это мне счастье подвалило! Я уж готовился морально обгадить проклятые панталоны, в предчувствии, что мамаша сейчас поймёт – перед ней вовсе не её сын, а неизвестно кто. А там и до костра за одержимость недалеко. Ну, или до комнаты с мягкими стенами и лечения электричеством, смотря какой тут у них уровень развития всё же. Но оба варианта совсем не сахар. А она сыночка третий раз в жизни видит!

– Какие ещё намёки?! – возмутился я, но на этот раз не совсем искренне. – Я имел в виду, что если вас волнует состояние моей постели, то могли бы и служанку прислать. Ну или слугу. Для стирки белья, а не чего-то там ещё!

Теперь дамочка покраснела ещё сильнее. Уже даже не знаю, с чем сравнивать. Что бывает краснее помидора? Ладно, неважно.

Бестолочь.

Так, если это остатки сознания настоящего Бернарда в моей голове говорят, то заткнись, пацан! Сам ты, похоже, тот ещё олух был.

– Да-да, я направила к тебе ординарца, мальчишку из Дома Дракона, – отмахнулась женщина. – Он должен... Погоди, а это разве не его кинжал? Хотя откуда у сопляка реликтовый клинок... И это ведь не его кровь на кровати?

– Маменька, за кого вы меня принимаете?! – изображая праведный гнев, чтобы слиться с темы неудобных вопросов, заорал я. – Уже второй раз подряд! Меня не интересуют мальчишки-ординарцы! А также матроны нашего рода! Только юные леди других родов и немного служанки...

– Ну, насчёт нашего рода ты не спеши, – смерив меня изучающим взглядом, уже гораздо спокойнее произнесла женщина. – Перстень с твоего пальца снять столь же легко, как и одарить им. Пока не пройдёшь инициацию в Круге Стихий – ты никто. Хотя, – она почему-то пристально уставилась на наглого кошака, всё ещё повёрнутого к нам пушистой жопкой, – думаю, ты пройдёшь. Всё же кровь рода Фелис в тебе сильна. Хоть по поведению ты похож на свинью, но это, видимо, проблемы воспитания, а не крови Вепрей от твоего папаши.

Так, стоп, слишком много информации за раз. Я ни шиша не понял.

Потому что балбес.

Вот вообще не помогло.

Ты бастард, бестолочь. Наполовину Кот, наполовину Вепрь. Рождённый вне брака.

Да-да, спасибо, я в курсе, кто такой бастард. И эту часть я как раз относительно понял. А вот насчёт Круга Стихий...

– А по поводу юных леди... – задумчиво продолжила моя так называемая маменька. – Пожалуй, нужно тебя женить. После инициации, конечно. Леди Джейнифер из рода Ледяных Змей вполне подойдёт. И не спорь!

– Не в плане спора, но просто уточнить, – не смолчал я. – Что со служанками-то?

– Свинья, всё-таки та ещё свинья, – покачала головой женщина. – Этот вопрос обсудишь уже с женой. Думаю, она не станет сильно возражать. Главное, не путайся с аристократками.

Вот тут я с большим трудом, но всё-таки сдержал язык за зубами. Дамочка, которая вне брака родила бастарда, теперь учит его избегать внебрачных связей. Двойные стандарты, как они есть. И ведь не в таком уж раннем возрасте родила, судя по нашей разнице в годах.

– И прекращай пить, дебоширить и приставать к девушкам! Как минимум до инициации! – продолжила наставлять маменька. – И свадьбы. Иначе я не признаю тебя своим сыном.

– А отец... – вякнул я, за что едва снова не получил по роже.

– Забудь об этом! – остановив уже занесённую для оплеухи руку, выкрикнула женщина. – Его законные сыновья вполне живы, в отличие от... И даже они не наследуют титул Императора-Дракона! Забудь эти деревенские сказки! И верни ножик своему ординарцу. А если до меня дойдёт ещё хоть одна жалоба на тебя, я отберу перстень, и ты отправишься в ряды псоглавцев! Понял, сын?

Я понурил голову и кивнул. Хотя мало что понял. И да, знаю...

Балбес.

Вот, говорил же – знаю!

Но вопросов у меня стало только больше. И, пожалуй, наиболее актуальный – какие ещё, нафиг, псоглавцы?!

– Иди сюда, – поманила меня рукой женщина.

Я осторожно шагнул навстречу. Ну, бить она меня, вроде, больше не собирается. Но обниматься с ней я тоже что-то желанием не горю. А вдруг молодое тело, полное юношеских гормонов, отреагирует на прижатие к нему пышной груди? Будет конфуз...

Но маменька только положила правую ладонь на мою многострадальную щёку. От её руки потекло странное тепло, а царапина сразу перестала саднить.

Не удержавшись, я глянул в зеркало. Царапина исчезла. Да и челюсть уже не болела после пойманного хука с правой от охранника.

– Ой, деревня, – рассмеялась женщина, небрежно потрепав меня по волосам. – Впрочем, это не твоя вина, а скорее уж моя. Прости, если сможешь. Но если ты натворишь бед...

Так, получается, Бернард и сам мог не знать, что это сейчас было. А это значит, что? Это значит, что пришло время глупых вопросов!

– Что это было, маменька?

– Обычный Сигил Исцеления, – пожала плечами она, продемонстрировав ладонь, в центре которой зеленела татуировка в виде какой-то руны, вписанной в круг.

Но не скандинавской, футарк я примерно помню, в юности увлекался. Если не по значениям и названиям рун, то хотя бы по их форме. Этот знак был мне совершенно незнаком.

– Если на инициации проявишь сродство одновременно с Воздухом и Землёй, то сможешь получить такой же, – пообещала маменька. – Очень полезная вещь на самом деле.

Да уж, не сомневаюсь. Особенно если эта штука способна излечивать не только царапины и ушибы, но и более серьёзные ранения.

А что ещё важнее – в этом мире есть магия! Так что светящаяся панель на потолке вполне может быть зачарованной, а вовсе не электрической. Но магия тоже не плохо, особенно если она будет у меня самого. В прошлое попадание мне с этим не свезло. Но в том мире я вовсе никакой магии так и не видел.

– А можно мне ещё меч получить? – брякнул я, понадеявшись, что настоящий Бернард не посеял своё оружие вчера по-пьяни в корчме. – Ну, чтоб Сигил Исцеления мне пореже пригождался.

– Да-да, спросишь у своей тётушки, – отмахнулась женщина. – Увидимся после твоей инициации. Уверена, всё пройдёт хорошо, ведь у тебя уже появился фамилиар.

Кивнув в сторону разлёгшегося на столе кота и не дожидаясь от меня новых слов, маменька продефилировала за дверь. Которую я за ней с удовольствием захлопнул, немедленно задвинув щеколду. А потом от души выматерился, но на сей раз тихонько, себе под нос.

После чего обратил всё своё внимание на кошака.

– Фамилиар, значит, – процедил я сквозь зубы. – Я, может, местами балбес и бестолочь, особенно в порядках этого вашего мира. Но такое слово знаю. А ну поверни ко мне свою наглую морду! Не то год будешь одной гречкой питаться!

Слово ты, может, и знаешь. А вот то, что фамилиары не едят – нет. Потому – балбес. Я же воплощённый дух, бестолочь.

Пушистая жопа так и не удосужилась развернуться ко мне лицевой стороной. Что совершенно не мешало ему мне телепатически хамить. А в том, что со мной разговаривал именно кот, я уже не сомневался. Только какой мне с того толк и что теперь с этим делать?

– Ну, раз ты дух и не жрёшь, наверное, и в ботинки мне нассать не сможешь, – проворчал я. – И на том спасибо.

Ответом мне стал насмешливый мяв. Та-ак... Всё-таки буду проверять ботинки, прежде чем обуть. А то чёрт его знает, что фамилиары всё-таки умеют, а что нет.

Глава 3. По ком звонит колокол?

Я проснулся от тихого шкрябания. Спасибо, что на этот раз лёгкая дремота не превратилась в мёртвый сон. Видимо, после смерти и воскрешения организм вовсе не чувствовал себя отдохнувшим. А может, это такой способ справляться со стрессом. Или солдатская привычка, спать всегда, когда есть возможность.

Да кто там скребётся? Надеюсь, не фамилиар всё же нагадил и теперь пытается закопать по кошачьему инстинкту. Я с подозрением глянул на кошака, но он всё ещё разлёживался на столе. А скреблись в дверь. Ну, кого там ещё принесло?

Жаль, глазка в двери нет. А спрашивать, «Кто там?» я не стал. Может, тут так не принято. Откинул щеколду и потянул дверь на себя. Забавно, что она открывается в любую сторону. И петель вообще не видно. Как это устроено-то?

За порогом обнаружился мальчонка лет двенадцати-четырнадцати. Не мастак я возраст детишек на глаз определять.

– Чё надо? – буркнул я.

– Э-э... Милорд Фелис? – неуверенно промямлил пацан. – Меня прислали... Пажом... то есть, ординарцем...

– А, точно, – вспомнил я, что «маменька» нечто такое говорила. – Долго ходишь. Ну, заходи, раз пришёл.

Мальчишка остановился посреди комнаты, с удивлением уставившись на не застеленную кровать и кучу смятого окровавленного белья на полу. Интересно, что за мысли у него в башке крутятся по этому поводу? А хотя нет, не интересно, плевать вообще.

– Это, – я указал пальцем на кучу белья, – в стирку. – Это, – показал на кровать, – застелить чистым. И побыстрее. А по пути ещё пожрать мне притащи.

– Так ведь обед для младших адептов через час, – удивился он. – Но могу в корчму сбегать. Правда... Денег у меня нет.

Младшие адепты? Адепты чего, мать вашу?! Эх, вот же везёт попаданцам во всякие компьютерные игры. У них там интерфейс есть, а иногда даже мануалы почитать могут.

В первое попадание и то попроще было. В деревне всё понятно, никаких заморочек. Правда, в амнезию батя не поверил, а за такое непонятное слово вовсе рассердился и затрещин надавал от всей души. Ну да это дело житейское, а мужика вполне понять можно.

– Угу, понятно, – проворчал я. – Ну, насчёт стирки-то вопросов и возражений нет?

– Никак нет, милорд! – проорал он, вытянувшись по стойке «смирно».

Это ещё что за солдафонство тут?

– Отставить, – приказал я. – Так, а почему ты всё же ординарец, а не паж?

– Э-э... Ну... Вы ведь... Не совсем аристократ, – с каждым словом всё тише и сжимаясь, будто в ожидании удара, пробормотал парнишка.

– Ага, бастард, – кивнул я. – Не боись, я в курсе. А за правду... Хм, вообще-то и за правду иногда бьют. Но это не тот случай. Тебя звать-то как?

– Матиас, из рода Дракона! – представился парнишка, продемонстрировав перстень на левой руке.

С драконьей мордой, конечно же.

– Матиас, – протянул я. – Не возражаешь, если буду кликать Мэтом?

– Да меня все так и зовут, кроме маменьки, – пожал плечами мальчишка. – Милорд...

О, вспомнил про титул. Кстати, зря.

– Давай без этого, – отмахнулся я. – Зови меня просто Берн. Ну, когда мы одни. На людях уж вежество проявляй.

– Вы так забавно говорите, милорд Берн, – хмыкнул Мэт. – Как мой дед.

Так, похоже, зря я тут пытаюсь всякие архаизмы в речь вставлять. Надо с этим завязывать. И вообще фильтровать базар поаккуратней. Всякий сленг тут вообще вряд ли поймут. Кое-что можно списать на деревенское воспитание, но всё же осторожнее надо.

– Без милордов, – напомнил я. – Или тогда уж «милорд Бернард».

Вообще-то, по-моему, правильнее было бы «милорд Фелис», с фамилией, а не именем. Но это в моём мире так принято было. А тут – чёрт знает. Заметил только, что стражник говорил про леди Эмбер, а это вряд ли фамилия.

– Точно, – хлопнул себя по лбу Мэт. – Чего-то я сам как деревенщина заговорил. Ой, простите...

– Расслабься, пацан, – отмахнулся я. – Я бастард и деревенщина. Это меня не оскорбляет.

– Ну, если так скажет другой аристократ, да ещё при свидетелях...

Я кивнул. Тут пацан прав. Прилюдно такие слова точно будут считаться оскорблением. Вот только не знаю, что в ответ-то делать? На дуэль хама вызывать? Или по-простому в морду дать, а в случае чего скосить на то, что я ж, мол, деревенщина...

– Так, ты почему ещё тут? – нахмурился я, меняя тему разговора. – Бельё всё ещё не стирано.

– А вещи забросить можно? – вылупил на меня удивлённые глаза Мэт.

Получив мой кивок, он мигом выскочил за дверь и приволок внушительных размеров мешок и скатку с одеялом. Подтащил к стене и там застыл. И чего стоим, кого ждём? Комната и так полупустая, места хватает.

– Дверь откроете? – указал он на голую стену.

– Давай уж сам, – отмахнулся я.

Не признаваться же, что в упор там никакой двери не вижу.

– Так не могу я! – возмутился Мэт, зачем-то снова демонстрируя руку с перстнем. – Я же из Драконов! Не работает кольцо!

Для наглядности он всё же приложил кулак к стене. Только теперь я заметил там небольшое отверстие, отдалённо похожее на замочную скважину, куда и погрузилась драконья морда. Ничего не произошло.

Я повторил процедуру с собственным кольцом. Часть стены отъехала в сторону, открыв узкий проход, размером с дверцу шкафа. Лично мне пришлось пригнуться и протискиваться боком.

Только вот за стеной оказался совсем не шкаф, а ещё одна комнатка, размером поменьше и совершенно пустая. Зато с окном, правда, всего с одной створкой. И в данный момент – открытой.

Угу, убийство в запертой комнате отменяется. Вот как убийца вышел. Правда, он, видимо, скалолаз. Я бы на обледенелую стену лезть не рискнул, а за окном даже карниза нет.

Хотя «маменька» что-то там про магию Воздуха говорила. Может, мой убийца умеет летать или хотя бы медленно планировать вниз? Хм...

Я захлопнул окно и запер на засов, а то уже вся комнатушка проморозилась. Вот интересно, ставни на окнах самые обычные, даже стёкол нет. А межкомнатная дверь открывается кольцом, кажется, магическим, и отъезжает в стену. Тогда как дверь в коридор без петель и распахивается в любую сторону. Очень разные технологии ведь. И главное – ни хрена ж не понятно...

– Так, это мне что теперь, каждый раз тебе дверь открывать? – хмуро поинтересовался я.

– А вы не закрывайте, – посоветовал Мэт. – Ну, на ночь только, если хотите.

Логично. А если у него в мешке есть ночной горшок, то насчёт ночных походов в туалет тоже можно не волноваться. Хотя, в крайнем случае, и в окно отлить сможет.

Только непонятно, почему же его перстень не открывает эту дверь? Судя по его словам, проблема не в конкретном кольце, а в родовой принадлежности. А «маменька» что-то там про Императора-Дракона говорила. Что, императорскому роду не пристало самим двери открывать? Зато идти в пажи к бастарду – нормально. Бредятина какая-то...

***

Грянувший будто прямо с потолка колокольный звон заставил меня подскочить на кровати. Да, я опять завалился на постель. Говорят, убийца всегда возвращается на место преступления. Вот про убитых, возвращающихся на место своей смерти, я никогда не слышал. Что и неудивительно, воскрешение из мёртвых – штука не особо частая. Я только про один такой случай знаю, да и тот достоверно не подтверждён, а основан больше на вере. Ну, это не считая собственного опыта, конечно.

Но, на самом деле, в почти пустой комнате попросту нечего было больше делать, кроме как валяться. Вот и кот разделял мою точку зрения, только местом дислокации выбрал столешницу.

– Что это за хрень? – громко вопросил я, перекрикивая звон колоколов.

Вопрошал в пустоту, поскольку наглая пушистая жопа отказывалась со мной разговаривать после объяснения о том, что фамилиары не жрут. И даже не обзывался больше. А ведь без угрозы голодовкой его даже шантажировать нечем.

Кстати, надо бы уже имя кошаку придумать, что ли. Ну, не Мурзиком же его называть. Эй, пушистый, хочешь стать Мурзиком? Молчит, но так и быть, не буду в этот раз засчитывать молчание как знак согласия.

Но серьёзно, как назвать говорящего кота? Баюн? Бегемот? Леопольд? Котёнок по имени Гав?

Только попробуй...

О, оно разговаривает! Ну, вернее он, голос звучит у меня в голове как мужской. Хотя под пушистый хвост я ему не заглядывал. Да и под шерстью там сложно что-то разглядеть. Может, фамилиары вообще бесполые? И если они не гадят, то и выделительная система организму не нужна. Хм, а вообще внутренние органы и кровь у него есть?

Не смей!..

Ага, ссышь, когда страшно! Ну, не в буквальном смысле... Да не собирался я вскрытие проводить, расслабь шерстяные булки.

Что за звон-то, а, потенциальный Мурзик?

На обед зовут, бестолочь.

Вот и чего обзываться-то. Тут хоть семи пядей во лбу будь, а хрена с два о таком догадаешься. Но за ответ спасибо, так и быть, Мурзиком не станешь. Жрать-то пойдёшь?

Фырканье в ответ. Ну ладно, дело его. Пускай тогда лежит и впитывает духовную энергию, или чем он там подпитывается. Судя по хамоватому поведению – моими нервами или злостью. Но тогда останется голодным, потому что я не обидчивый. Особенно на всяких лохматых четвероногих, которые вслух только мявкать могут.

– Твоей духовной энергией, балбес, – всё же снизошёл до ответа кошак. – Я был воплощён всей жизненной силой Бернарда в момент его смерти. Ну и от тебя чуток перепало, вместе с обрывками памяти. И сейчас я насыщен под завязку. Но на болтовню энергия тратится. Ты ещё хочешь потрепаться, умник?

О, вот это уже стало похоже на полноценный разговор, а не обрывочные мысли, которые будто сами возникают в голове. Но при таком раскладе и вправду лучше болтать только по делу. Хм, а духовная энергия и жизненная сила – это одно и то же? Нет, отвечать не надо, вопрос риторический. Пока что. Терять ни то, ни другое я пока что не хочу. А хочу я в данный момент пожрать.

Оставив кота валяться на столе, я вышел в коридор. Захлопнув дверь, попытался её толкнуть. Не открылась. Так, а вот тут выемка для кольца. Надеюсь, откроется. Хм, а мой ординарец и эту дверь сам не откроет? А чего ж молчал. Значит, будет ждать в коридоре, пока вернусь. А «маменька», выходит, отперла дверь своим кольцом. И любой аристократ так может, вот для чего внутри защёлка.

Оглядевшись, я увидел в конце коридора чью-то спину в чёрной куртке, такой же, как моя, и поспешил за ней. Наверняка тоже младший адепт неведомо чего. Главное, чтоб он в столовую шёл. Или тут пиршественный зал? Ой, чего-то я уже в этом сильно сомневаюсь, особенно глядя на светящиеся панели в потолке... Ну да ладно, как бы оно ни называлось, главное, чтобы там кормили.

Желудок согласно буркнул в ответ. Ну-ну, ты ещё поговори мне тут, хватит с меня и фамилиара-телепата.

После пары поворотов, в коридорах стали попадаться и другие адепты, которые вроде все шли в одну сторону. Так что заблудиться я уже не опасался. Да и обратный путь вроде запомнил. Вот нужную дверь опознать будет сложнее, надо было её как-то пометить, что ли... Ладно, авось ординарец у порога будет ждать.

– Чего застыл, деревня, – грубо буркнул какой-то парень, толкнув меня в плечо.

Ну, я и вправду замер на пороге столовой, перегородив проход. Так что решил не огрызаться в ответ, а замять. Судя по тому, что парень прошёл дальше, это не был намеренный наезд, я просто мешался на дороге.

Я шагнул вперёд и вслед за ним взял оранжевый пластиковый поднос из стопки. Да, это определённо не средневековье...

Глава 4. Приятного аппетита

Поднос мне достался весьма потёртый и поцарапанный. И, хотя следующий в стопке выглядел новёхоньким, я не стал привередничать и задерживать очередь.

Подобные подносы я видел только в американских молодёжных фильмах про школы и институты. Разделённый на несколько секций для разных блюд, чтобы не требовались тарелки. Да и пункт раздачи выглядит похоже. Ну, или как в столовой.

Стоя в хвосте очереди, я оглядел зал. Столы тоже совсем не средневековые, металлические. И, кажется, приделанные к полу. Да и большинство стульев сварены из металлических трубок. Хотя есть несколько деревянных табуретов. А вот там – это вообще что? Деревянная колода вместо стула? Сядь на пенёк, съешь пирожок...

Пирожок не дали. Стоящая на раздаче девушка в такой же форме, как у меня и большинства остальных, плюхнула в один отсек подноса какой-то жидкой бурды, в другой – бурды погуще. И на этом всё.

– А компот?! – всё же не удержался я.

К счастью, странным вопрос не показался. Всего лишь глупым. Девушка просто указала пальцем туда, где уже стояли наполненные чем-то напоминающим компот гранёные стаканы. Эх, а вот это вправду как в детстве, в школьной столовой. И ложки там же рядом грудой в поддоне свалены.

– Спасибо, красавица, – широко улыбнулся я.

– Отвали, Берн, – сквозь зубы процедила она. – Не то и я жалобу подам.

М-да, вот это успел тут нагадить и обгадиться этот деревенский увалень, настроив против себя чуть ли не половину девчонок. За задницы он их всех хватал, что ли? Или на сеновал зазывал?

Ладно, надеюсь, всё же не со всеми Бернард успел разругаться. Конкретно эта девица вообще-то так себе, насчёт красавицы я ей просто польстил. И даже если в еду плюнула, хуже от этого такая бурда точно не станет.

Прихватив стакан компота и ложку, я отправился к свободному месту. Выбрав тот самый пень-колоду. А что, оригинально, забавно. Правда, соседи по столу как-то косо на меня посмотрели, но ничего не сказали.

М-да, правда чувствую себя будто в школьной столовой из американского кино. Это у них там всегда столы забиты за разными компаниями, и попробуй только сесть куда-то не туда. Уж не знаю, так ли обстоят дела в реальности, но в фильмах это непременный атрибут.

Я успел сожрать жидкую бурду, которую решил считать супом, когда за моей спиной раздалось многозначительное покашливание.

– Это моё место, – пояснил громкий грубый голос, когда я не отреагировал.

О, а вот и началось. Прям как в кино. Но я-то не тупенький американский школьник. А умных в главные герои фильмов почему-то обычно не берут.

– Так почему бы тебе не пере... – начал было я, бросив взгляд через плечо.

И осёкся на полуслове. Потому что стоящая за моей спиной туша выше двух метров и не менее полутора в ширину определённо не была человеческой. У людей ведь не бывает роговых пластин на лбу и щеках. А ещё на локтях, запястьях, тыльной стороне ладоней... Да везде, блин! И китель на этой туше расстёгнутый, потому что тупо не сойдётся, да ещё с оторванными рукавами.

– Понял, осознал, – кивнул я. – Сейчас пересяду.

Нет, я вовсе не струсил при виде громилы-нелюдя. Хотя драться с ним, особенно без оружия, совсем не хотелось бы. Ибо шансы на мою победу будут мизерными.

Просто стульчик из полых трубок, скорее всего, алюминиевых, такую тушу точно не выдержит. Вот и поставили тут эту колоду, чтоб ему было, на чём сидеть. И это по правде его место! Так что тут мой косяк, а с его стороны это вовсе не наезд.

Я поднялся с пенька, прихватив со стола поднос. И замер, оглядываясь вокруг. А свободных мест за другими столами уже и не осталось...

– Ничего личного, приятель, – пробасил гигант, усаживаясь. – Вон там есть место.

Остальные захмыкали и заухмылялись.

Я проследил в том направлении, куда указал здоровяк. Небольшой стол, всего на четверых. Три места заняты. Две девушки и тощий паренёк. Хм, и в чём подвох?

– Спасибо, приятель, – отозвался я, дружелюбно хлопнув громилу по плечу.

И ощутив под тканью куртки ещё один костяной нарост. Да уж, этому парню доспехи не нужны, своя природная броня есть.

Криво ухмыляясь в ответ на ошалелые взгляды, я направился к свободному месту. Они тут все думали, что мы с громилой подерёмся им на потеху, что ли? Ладно, драка-то вышла бы короткой – до первого его по мне попадания. Потом осталось бы только выяснять, как устроены местные больнички. Они меня совсем за дебила держат? Или решили, что я нарывался на конфликт и нарочно туда сел? Вообще, Бернард должен был уже знать, кто там сидит, так что логично...

– Приятного аппетита, ребята, – сказал я, усаживаясь на стул.

– Ребя-ата? Мы похожи на мальчиков? – протянула сидящая рядом со мной кучерявая блондиночка.

– И девчата, – добавил я, заглядывая ей в декольте.

А там было на что посмотреть, размерчик этак четвёртый, да и рубашку девчонка не носила. Только с такого ракурса я рассмотрел, что у женского варианта форменных курток попросту нет застёжек в верхней части, так что декольте – особенность покроя. Миленько, что сказать. Кажется, это не военное училище, хотя мне уже начинало так казаться.

Девахе, сидящей напротив меня, декольте шло куда меньше. Ну, она-то рубашку под куртку надеть не забыла. Хотя грудь тоже немаленькая, может вообще больше, чем у блондиночки, но это из-за избыточного веса. Куртка на ней с трудом сходилась. Хотя в сидячем положении многого было не рассмотреть, но мне хватило слегка обвисших бульдожьих щёк и пальцев-сарделек, сжимавших ложку. Не люблю толстух.

– О да, без хорошего аппетита жрать эту дрянь просто невозможно, – хихикнул парень.

Я пожал плечами. Мне еда показалась практически безвкусной. Но и противной её не назвать, ел и похуже. Главное, чтоб эта бурда была достаточно питательной. А для души и вкуса можно сходить в корчму пива попить. Хотя, если там будут подавать жареное мясо, то тоже не откажусь.

– Если ты не голоден, могу я сожрать, – предложил я, указав ложкой на его всё ещё полный поднос.

Свою порцию я уже смолол. Второе блюдо по консистенции показалось похожей на какую-то смесь варёной картошки с перловкой. Странное сочетание, но при отсутствии вкуса жрать можно.

– О, конечно, угощайся, – махнул рукой он, всё же забрав с подноса стакан с компотом.

Я кивнул и поменял наши подносы местами. То ли после воскрешения я так оголодал, то ли эта бурда всё же не очень-то сытная.

– Ведь бедным родственникам надо помогать, – продолжил трепаться парень. – Подкармливать в том числе.

Та-ак, а вот это явно наезд. При том, что разглагольствует он довольно громко, за соседними столами слышно.

Я поднял на него взгляд. Типичный дрищ-ботан, только очков не хватает. Вот чего выделывается-то? Я ж его в один удар ухайдокаю, как тот здоровяк-нелюдь меня мог бы. Разница в комплекции примерно соответствующая. Если я и льщу себе, то совсем чуточку.

– Если ты такой богатый, то можешь и в корчме меня пивом угостить, – громко предложил я. – Знаешь, какое пиво самое вкусное?

– Нет, – слегка нахмурился ботан.

– Бесплатное! – объявил я. – Хотя я в долгу не останусь. В ответ научу тебя с девушками общаться.

Уже ляпнув это, я вспомнил, какую репутацию тут уже заслужил Бернард. И что он успел отхватить пару жалоб от аристократок за домогательства. Так что грянувший народный хохот не факт, что был адресовал моему щуплому соседу. Но он всё же воспринял на свой счёт и покраснел.

– Что ж, прекрасно, братья ведь должны помогать друг другу, – процедил он, протянув над столом руку.

Я увидел на его пальце перстень. С кабаньей мордой. Нет, наверное, это всё же вепрь. Хотя как по мне – одно и то же. Та-ак, понятненько. «Маменька» ведь говорила, что папаша Бернарда из Вепрей. Вот чего народ ухмылялся, подвох понятен. Но хрен вам, школота тупая, а не ссора с дракой.

– Конечно, братец, – согласился я, пожав ему руку. – Кровь – не водица, как говорится. Если что, ты только скажи, я помогу. И, надеюсь, что ты мне тоже не откажешь в помощи.

Паренёк было набычился, но на последней фразе растерялся. Думал, я пытаюсь его слова против него же обернуть, мол, это ему помощь нужна. А я в эти детские игры с попытками друг друга поддеть не играю.

– Ой, я так рада, что вы поладили! – радостно воскликнула блондиночка, обхватив меня руками за шею и прижавшись сбоку.

– Хватит, Китти, – одёрнул её мой братец-ботан.

Понятно, почему он такой наглый, хотя дрищ и слабак. Чувствует за собой силу рода, видимо.

– Ой, ну тебя, Стьюи, – отмахнулась девчонка, всё же отпустив меня.

– Стюарт, – строгим тоном поправил он.

– Тогда я Катарина, – отозвалась девчонка, показав ему язык.

– Я Бернард, можно просто Берн, – назвался и я. – Хотя вы наверняка и так это знаете.

– Всем пока, – буркнула толстушка, поднимаясь со стула.

Она представляться мне не стала, как и вообще участвовать в разговоре. Зато я смог рассмотреть её фигуру в полный рост. Что ж, я не ошибся, такая жирная свинятина пригодится мне разве что в голодный год.

– О, не обращай внимания на грубость Белль, – со смешком, негромко сообщил Стюарт, перегнувшись через стол. – С ней легко подружиться. Очень близко. Купишь ей фляжку крепкой настойки, и она вся твоя на часок.

– Фу, – наморщила нос Китти. – Не будь таким гадким, Стьюи.

– Да я сам не... – покраснел парень. – Но проходил мимо её комнаты. В коридоре целая очередь стояла. А изнутри доносились определённые звуки. Так что это не просто слухи.

– А вы как бы пара? – спросил я, кивнув на них по очереди.

– Нет! – отозвались они хором.

Хм, а чего так резко отрицать-то? Особенно со стороны «братца» странно. Девчонка-то шикарная, даже на мой вкус, хоть я и не любитель малолеток. Но для неё сделал бы исключение.

– Я рада, что вы поладили, но, Стьюи, не вздумай его сегодня пивом поить! – потребовала Китти. – Берн, ты, кажется, слишком много пил в последние дни. Мы общались позавчера. И я объясняла, что больше люблю девочек. И сделаю исключение только для своего жениха. Когда он станет моим мужем. Но жалобу я не подавала, не переживай.

Я медленно кивнул. Ну, Бернард, ну тупорылая деревенщина! Убил бы идиота, не будь он уже мёртв.

– Понял, запомнил, – уверил я. – А насчёт алкоголя не волнуйся. Я определённо решил свои проблемы с ним.

– И больше не будешь пить? – удивилась она.

– Ещё как буду, много, – рассмеялся я. – Но никаких проблем не будет. Скажем так: я научился сохранять адекватность в любом состоянии. Можешь проверить, сходим в корчму вместе. Чисто по-дружески, – поднял руку я, поскольку она уже собиралась возразить. – И если ты решишь, что нам хватит и пора остановиться, мы послушаемся. Да, Стюарт?

– Да, можно, – без особого энтузиазма пожал плечами мой «братец».

– Ладно, – согласилась девушка. – Наша инициация послезавтра, так что сегодня можно покутить. Но только, пока я не скажу «Стоп!» А насчёт адекватности...

Я с сожалением оторвал взгляд от её так и притягивающего всё внимание декольте и посмотрел ей в глаза.

– Смотреть можешь, сколько угодно, – улыбнулась Китти, расправив плечи и ещё больше выпятив грудь. – Мне не жалко. Даже приятно. Но руки не распускай. И всякую ерунду не говори.

– Ты настоящий друг, – усмехнулся я. – Договорились.

– Не обижайся, братец, – перегнувшись через стол, шепнул Стюарт, – но ты всё-таки та ещё деревня.

– Никаких обид, брат, – в тон отозвался я, тоже наклонившись вперёд. – Это часть плана.

Я ещё и подмигнул, как надеялся – многозначительно. Хотя как вообще можно выразить какую-то эмоцию или интонацию подмигиванием? Но Стюарт явно проникся. Он откинулся на спинку стула, глядя на меня задумчиво и, кажется, даже с уважением. Вот по выражению лица распознавать эмоции как раз можно, но я в этом всё же не специалист. Так что, возможно, это было просто удивление.

– Бернард Фелис, в кабинет куратора группы «Альфа», – донёсся голос из громкоговорителя.

За этим последовало несколько секунд статистических помех, но приказ не повторился. Строго тут, с первого раза надо понимать.

– И чего сидишь? – поинтересовался Стюарт.

– Забыл, куда идти, – понурив голову, я изобразил покаянное признание.

– Я провожу, – предложила Китти. – Но в корчме буду следить за тобой очень внимательно.

Я в ответ только улыбнулся. Потерей памяти от пьянства я никогда не страдал, даже если упивался до отключки. Но не объяснишь же им, что на месте деревенского алкаша и бабника теперь попаданец из другого мира, с совсем другими привычками и характером. Так что придётся исправлять первое негативное впечатление, оставленное настоящим Бернардом, постепенно.

Хотя соблазн «перевоспитать» Китти относительно её лесбийских наклонностей всё же есть. Но зачем, неужели не найду другую девку, не менее привлекательную, но больше интересующуюся мужчинами? Впрочем, если случай всё же выпадет – я им воспользуюсь. Но пока полезнее будет налаживать дружеские или хотя бы приятельские связи, а не заводить любовные интрижки.

А в данный момент важнее всего выяснить, что там от меня понадобилось какому-то куратору. И при том, постараться перед ним не спалиться насчёт своей личности.

Глава 5. Встреча с куратором

– Слушай, а что это был за парень? – спросил я у Китти, когда мы шли по пустому коридору.

– Парень? – не поняла она. – Какой?

– Ну, тот... Тьфу! Да я про то существо, которое согнало меня из-за стола! – не сдержался я. – Действительно, какой из него парень...

– Рэм? Ну, он троггл, – пожала плечами Китти.

– Кого трогал? – не врубился я. – А-а...

Так, кажется, реципиент моего тела был ещё и глуховат. Или просто уши никогда в жизни не чистил.

– Горный троггл, – уточнила Китти, проигнорировав мой комментарий. – Тут ещё парочка болотных есть, они менее приметные, конечно. Предполагается, что горные трогглы обитают на западе Империи. Тогда как болотные наоборот, на востоке. Контакты с болотниками у нас давно налажены. А вот из горных Рэм, кажется, первый среди адептов. Что ты застыл?

А замер на месте я от удивления. Да она мне целую лекцию прочитала! Кажется, ботан тут не мой так называемый «братец». Даже если это всё общеизвестные вещи, всё же их ведь тоже запомнить надо.

– Много новой информации, обдумать надо, – усмехнулся я.

– Тебе это вряд ли сильно пригодится, – отмахнулась Китти. – На самом деле...

Появившаяся из-за угла и направляющаяся в нашу сторону дамочка заставила девчонку замолчать и даже отступить ко мне поближе. Хотя ничего пугающего, на мой взгляд, в той не было, скорее уж наоборот.

С виду лет немного за тридцать, длинноволосая брюнетка в чёрном. Именно полностью чёрной форме, без дурацких лампасов. Декольте показалось мне больше стандартного, но скорее это из-за размеров груди. Пожалуй, если у Китти четвёртый, то тут точно пятый. И вместо штанов короткая обтягивающая юбка.

Женщина пристально посмотрела на меня, слегка улыбнулась и коротко кивнула в знак приветствия. Я тоже ответил кивком.

– Эльвира, повелительница тьмы, – не сдержавшись, пробормотал я вслух, как только дамочка скрылась за следующим поворотом.

– Эвелина, – поправила Китти. – Вы что, знакомы?

– Не припоминаю, – медленно протянул я. – А кто она такая? И почему в юбке?

Так, я даже с именем почти угадал. Хотя на косплей её образ не тянет, и одежда совсем не похожа, да и причёска другая. И местным точно неоткуда знать образы земного кинематографа. Но таки насчёт «повелительницы тьмы» меня Китти не поправила.

– Куратор группы «Дельта», – сообщила девчонка. – А юбка – часть старой униформы из хранилищ типа «Альфа». Там до сих пор не все склады вскрыли. Вообще-то, у меня тоже такая есть...

При последних словах Китти слегка покраснела. Хм, ну да, юбчонка весьма минималистичная, а на её фигурке будет смотреться не хуже, чем на этой Эвелине.

– Типы хранилищ совпадают с маркировкой групп, что ли? – зацепился я за подмеченную деталь, чтобы не обсуждать тему мини-юбок.

– Да, это из-за значков, – отмахнулась она. – Нам их выдадут после окончательного распределения. Мы пока что числимся в «Альфе».

Хм, а сколько тут всего групп? И по сколько человек. Ну, раз есть группа «Дельта», то минимум четыре. Эх, надо было пересчитать народ в столовой по головам. Раз за столами не осталось свободных мест, то, наверное, собрались все. Но это выглядело бы тупо и странно, стоять и пересчитывать присутствующих, а я без того привлёк уже лишнее внимание. Ну, столов точно было меньше десяти, включая пару маленьких, на четверых.

– Тебе сюда, – указала Китти на дверь за следующим поворотом. – Увидимся на ужине. В следующий раз ты относишь грязные подносы.

Она хихикнула и убежала. Чёрт, мы же и правда подносы на столе бросили, их Стюарту убирать придётся. Надеюсь, «братец» на меня за это не обидится, а то только-только поладили...

Я постучал в дверь и вошёл, использовав своё кольцо вместо ключа, не дожидаясь ответа. Раз звали, значит, должны ждать. Но чёрта с два я угадал. Как говорится: это совсем не такая история.

Кабинет куратора был весьма просторным, правда, половина его скрывалась в тени и полумраке. Кажется, одна из двух световых панелей на потолке перегорела. Насчёт того, что они магические, я уже очень сильно сомневался.

В хорошо освещённой части оставался широкий деревянный стол, большое мягкое кресло за ним, для хозяина, и стульчик из металлических трубок, наверное, стыренный из столовой, для посетителей. Я не стал выпендриваться и уселся на стул.

Вот только сидеть молча и спокойно было скучно, а стучать по столу и орать, объявляя о своём присутствии – чересчур тупо и нагло. Так что я просто стал рассматривать то, что на столе лежало.

В первую очередь я с трудом подавил соблазн сожрать лежащий на фарфоровом блюдце бутерброд с сыром. Хотя я только что пообедал, а столовская бурда всё-таки оказалась сытной, но ведь безвкусной... Так что порадовать вкусовые рецепторы очень хотелось.

Рядом с блюдцем стояла самая обычная кружка с чаем. Причём чай из пакетика, только вот бумажный ярлычок был чисто белый, без указания бренда. А надпись на кружке гласила: «Любимой дочке», на английском. Средневековье тут, угу, конечно...

Ещё моё внимание привлекла пачка сигарет. Тоже без надписей, белая, я даже не сразу сообразил, что это такое. Это у них тут полная монополия производителей и экономия на краске, что ли? С лежащими рядом спичками та же история – белый коробок, за исключением боковин, об которые чиркать, конечно.

Я не выдержал и закурил, очень уж хотелось. Во времена жизни наёмником в прошлом мире мне покурить удавалось крайне редко, и, конечно, не сигареты с фильтром, а в основном трубку. Но к трубке я так и не привык, это совсем другое. Курить трубку надо сидя в мягком кресле у камина в гостиной своего поместья и попивая дорогой бренди, а уж точно не на привале во время дневного конного перехода.

– Да ты совсем обнаглел, щенок! – взъярилась зашедшая из соседней комнаты дамочка.

Хм, а с чего я взял, что куратор группы «Альфа» – мужик?

– Ну, я уже взрослый, миледи, – пожал плечами я. – Могу позволить себе пить и курить.

– Можешь, – согласилась она. – Но не в моём кабинете! И не мои сигареты!

– А вы бросайте, – посоветовал я. – Как говорил один умнейший человек: целовать курящую женщину – всё равно, что облизывать пепельницу.

А поцеловать её я бы совсем не отказался. Конечно, не такая роскошная краля, как её коллега Эльвира... Тьфу, то есть Эвелина. Но очень и очень ничего бабёнка. В светло-голубой с белыми полосками форме, без рубашки и тоже в юбочке. Лет эдак тридцати пяти, русоволосая, размер груди примерно третий...

– Это что за человек в твоей деревне такое мог сказать, Берни? – прищурилась она.

Ой, палюсь... Язык мой – враг мой. Это всё окружающая обстановка виновата, расслабила меня. Чашка с чаем, сигареты, совсем я забыл, что не в офис какого-нибудь менеджера зашёл.

И – Берни?! Ох, меня начинают бесить все формы этого имечка, кроме Берна. А мне с ним ещё жить, да жить... Ну, если не прибьют.

– Вы меня по делу вызывали, или чтоб рассказать, что так жить нельзя? – решил я продолжить наглеть, раз уж как-то ненароком начал.

Ну, не выгонят же меня отсюда. В смысле, из адептов, потому что в остальном я всё ещё ни фига не понимаю, где вообще нахожусь. А выгонят, так если не в заснеженные горы – я согласен!

– Бернард, ты кретин, – сообщила дамочка, но на этой мысли не остановилась. – Твоя мать очень просила присмотреть за тобой. И я бы это сделала, несмотря на...

– На то, что я кретин, – подсказал я, когда она запнулась.

И взял из пачки вторую сигарету, прикурив от окурка первой.

– Да. Но мне запретили брать племянника в свою группу. Тебе придётся выбрать другую, с её куратором я договорюсь о замене.

О, так это и есть моя тётушка! Чёрт, а я уж было хотел к ней подкатить. Конечно, не так топорно, как Бернард, на которого за это девки жалобы подавали. А цивилизованно и так, чтоб дама согласилась. Но, похоже, не судьба.

– И что посоветуете, тётушка?

– «Бету» или «Гамму», – пожала плечами она. – «Дельту» и «Сигму» не выбирай. Их кураторы... В общем, не выбирай.

Очень интересно. Ну, кураторшу «Дельты» я видел. И мне, вообще-то, понравилось. Любопытно, что с ней не так-то?

А почему «Сигма»? Я не очень-то помню греческий алфавит, но сигма в нём – точно не пятая буква!

– А могу я подумать? – протянул я.

– Минутку-другую. И оставь в покое мои сигареты!

– А чем плохи кураторы «Дельты» и «Сигмы»? – спросил я. – Между нами, по-родственному...

Женщина отмахнулась и прошла в тёмный угол, к тому, что я до сих пор принимал за шкаф. Но, когда она приложила к нему ладонь, шкаф слегка засветился. И с виду он больше напоминал кофейный автомат. Только вот делал не кофе.

– Дарю, – в меня полетела белая пачка сигарет, которую я поймал налету.

– Спасибо, тётушка, – усмехнулся я.

– Я тебе не тётушка! – возмутилась женщина, снова выходя на свет. – Не знаю, кто ты, но точно не Бернард. Он левша.

Я поглядел на пачку, пойманную правой рукой. Ага, теперь понятно, почему кольцо было на этой руке.

– И он не имел наглости называть меня тётушкой! И не курил. И...

– Ладно, ладно, я уже понял, – поднял левую руку ладонью вперёд я. – Спалился. Что дальше-то? Может, у вас тут не только репликаторы, но и дезинтеграторы есть?

Я кивнул на «шкаф», совсем не похожий на автомат по продаже сигарет. В его подсветке я прекрасно рассмотрел, как пачка просто материализовалась на полочке, а не выпала откуда-то сверху.

– Ты понимаешь, как работает эта штука?! – взвилась «тётушка». – Можешь объяснить?

Я пожал плечами. Ох, тяжела и неказиста судьба попаданца.

Конечно, я представляю себе, что такое репликатор и как он работает. По фантастическим книгам и фильмам. А это даже не теория, так, очень обобщённая концепция. И даже в известной мне фантастике принципы работы подобных приборов различались.

Я подошёл к аппарату и положил правую ладонь в выемку соответствующей формы.

– Бутылку пива, – приказал я.

И получил в ответ пачку сигарет. Тётушка расхохоталась.

– Ничего ты не знаешь, – сквозь смех выдавила она. – Кстати, как тебя называть-то?

– Берн, – решил я. – Буду привыкать к этому имени. Но Берни – меня бесит. А вы не собираетесь...

– Что? Выдавать тебя? И подставить наш род, лишив последнего наследника? Заткнись и сядь!

Второе я выполнил, устроившись на стуле и закурив ещё одну сигарету. А вот с первым не сложилось.

– Вы понимаете, кто я? – спросил я, поскольку удивления дамочка особо не проявила. – И как оказался в теле Бернарда?

– Побольше твоего, – отрезала она. – Твоя... То есть его мать сказала мне, что у тебя появился фамилиар. Значит, бедный глупый Бернард решил провести ритуал Призыва. И призвал не только кота...

– Вообще-то, Бернард в процессе умер, – поведал я. – От ножа в сердце такое случается. Он был совсем вот прямо настолько идиот?

– Кто-то его обманул, – покачала головой «тётушка». – Вероятно, целитель, который должен был страховать. Возможно, просто испугался...

Ага, так испугался, что ушёл не через дверь, а в окно смежной комнаты. Нет, думаю, это была намеренная подстава с целью убить деревенщину. Но кое-что пошло не так. И появился я.

– То есть, вы собираетесь мне помогать... миледи? – уточнил я. – И принять как родного?

– Почему бы и нет? – пожала плечами она. – Ты не первый такой в нашей истории, не думай. И всяко получше этого тупого деревенщины. Если будешь вести себя правильно.

Значит, попаданцы в чужие тела у них тут и раньше случались. И, видимо, их даже не сжигали на кострах. Впрочем, тут явно не такой уровень цивилизации, это уже понятно. Осталось понять – какой же на самом деле? И ещё много чего понять. Но, авось «тётушка» мне кое-чего сейчас подскажет.

Глава 6. Не слишком родственные связи

– Итак, тётушка... – протянул я.

– Леди Ингрид, называй меня по имени, – перебила она. – Я и вообще Бернарду не совсем родня...

– Вот как, – я многозначительно заухмылялся. – Не родня?

– Не кровная, – уточнила женщина. – Я была замужем за братом твоей... его матери.

– Можете не разделять нас с Бернардом без необходимости, чтобы не заморачиваться, – разрешил я. – Были замужем, значит...

– Теперь вдова, – кивнула она. – Детей нет. Законные дети твоей матери тоже мертвы. Остался только бастард.

– На весь род Кота? – уточнил я.

– Нет, конечно, – отмахнулась леди Ингрид. – В род входит множество семейств. Ну, наш не самый большой. Семей десять, пожалуй. Но конкретно эта ветвь почти вымерла. Так что ты нужен, кем бы ни был.

Я затушил окурок в пепельнице, поднялся со стула и шагнул к ней.

– У меня вопрос. Почему многие женщины здесь не носят рубашки под куртками? При таких-то вырезах.

– Рубашки не входят в униформу и изнашиваются гораздо быстрее... Что ты делаешь? Что ты себе позволяешь, мальчишка?

А позволял я себе расстёгивать крючки на её форменной куртке. Раз уж они с Бернардом не кровные родственники, ничто не мешает нам закрепить уговор таким вот образом.

– Мальчишка? – ухмыльнулся я. – А вот сейчас не путайте меня с Бернардом, леди. Мне почти сорок. И мне больше по вкусу зрелые женщины вроде тебя, Ингрид, чем эти соплячки-адептки. Хотя некоторые ничего так...

– Постой, минутку, – отстранилась она.

И быстро принялась убирать вещи со стола, перекладывая в кресло.

– Это вообще раритет от Предков! – продемонстрировала она мне чашку. – Не вздумай разбить!

Судя по тону, и ясно услышанной мной заглавной букве, под Предками она имела в виду явно не своих родителей, несмотря на надпись на чашке насчёт любимой дочери. Хм, а она вообще понимает, что там написано? Надо будет спросить, но потом.

Вот за что люблю взрослых женщин, они сразу понимают, чего от них хотят. И если согласны, то сами делают всё, чтобы упростить процесс. Вот и Ингрид сама освободила стол, как ближайшую подходящую поверхность. И расстегнула юбчонку, упавшую к её ногам. Потому что поняла – я-то без понятия, где там застёжки.

Только вот я не спешил заваливать её на столешницу. А сперва надавил на плечи, заставляя встать на колени. И она прекрасно поняла, что от неё требуется. Как же я рад, что здесь всё-таки не средневековье, и бабы в курсе, что ртом можно не только говорить всякую ерунду...

***

Я стоял перед репликатором, положив правую руку на выемку в форме ладони. И пытался научиться им управлять.

– Раз-два-три, проверка. Сброс параметров. Перезагрузка. Ребут. Ресет. Рут-доступ. Безопасный режим.

На каждый приказ репликатор исправно выдавал мне новую пачку сигарет. И да, мат я тоже уже попробовал. Голосовое управление тут явно не канало. А кнопки вообще в принципе отсутствовали как класс.

– Эта штука никогда ничего другого не выдавала за всю достоверную историю, – протянула развалившаяся в кресле Ингрид.

– А если корпус развинтить и в железе покопаться? – без особой надежды предложил я.

Увы, я не инженер, не электронщик и даже не электрик. Так что толку от моих умений из родного мира тут в любом случае никакого. Ну, с компьютерами работал, конечно. На пользовательском уровне. Максимум – операционную систему переустанавливал. Чего там уметь-то, просто жмёшь «Далее», «Далее», «Готово».

– А ты видишь на корпусе болты? И вообще, оно взрывается при попытках влезть внутрь, – сообщила «тётушка».

Хотя в качестве родственницы я теперь мог её воспринимать разве что в насмешливо-ироничном смысле. Благо, кровной роднёй моему новому телу она и не являлась.

– Ну, это же не единственный репликатор у вас? – уточнил я. – И все производят только сигареты?

– Все производят разное. Но только что-то одно. Они заблокированы на последней команде. Таково мнение экспертов.

Я кивнул. Что ж, я не могу себя назвать экспертом, но, скорее всего, пришёл бы к схожему выводу. Только они не заблокированы. Просто у нас нет прав доступа на изменение команды.

– А хоть один производит что-то полезное? – спросил я.

– Думаешь, сигареты бесполезны? – вскинула брови Ингрид, для наглядности закурив.

Ну да, тут я спорить не буду. В первой жизни я был заядлым курильщиком. Ох, как я мучился в средневековье от нехватки табака вообще и отсутствия нормальных сигарет в частности...

Я подвинул три десятка реплицированных сигаретных пачек на край стола и уселся на освободившееся место, тоже закурив.

– То есть, ничего из предметов первой необходимости репликаторы всё же не производят, – резюмировал я. – А форма откуда?

– Гигантские склады на нижних этажах, – махнула рукой Ингрид. – И не только в этом Форте. Там этой униформы просто тонны. И она почти не изнашивается. Даже сама чинится и очищается. Не проверял?

– Не имею привычки резать на себе одежду, – фыркнул я. – Хотя насчёт чистоты заметил. Можно мне получить где-то сменную рубаху, а?

– Пойди и купи, – пожала плечами женщина. – Денег дам. Ты же не воспримешь это...

– Как плату за великолепный секс? – заржал я, уловив её заминку. – Да даже если так, мне вообще плевать. В прошлой жизни мне доплачивали дополнительную серебрушку за каждого убитого врага. Для меня жизнь человека стоила одну монету! Так что эту свою аристократическую честь можешь себе засунуть...

– Хватит! – перебила она. – Ты кое-что мне уже везде засунул. Я поняла, ты не Бернард, не юнец и вообще... Вот, держи.

Она выдвинула ящик стола, достала оттуда и бросила на столешницу несколько серебряных монет, а ещё перстень с совой.

– Кольцо моего прежнего рода, – сообщила она. – Отдашь своему ординарцу, чтоб мог сам двери открывать. Но пусть никому не показывает. И потом когда-нибудь вернёшь. Их количество ограничено, а делать новые мы уже не умеем.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, а потом наклонился и поцеловал её.

Не застёгнутый китель на женщине распахнулся, но я воздержался от того, чтобы снова начать её лапать. Всё-таки нам сейчас нужнее продолжить деловой разговор. Хотя кое-что мы уже успели обсудить, но этого явно недостаточно.

– Рассказывай всё, с самого начала, – попросил я. – Начни с того, что такое Форты.

Итак, судя по рассказу Ингрид, мы сейчас находились в «Форте номер двести тринадцать», нынче более известным под названием «Драконий Клык». Попасть сюда можно было только с помощью неких «кругов перемещения», которые я решил считать телепортационными устройствами. Так что никто даже толком не знал, в какой именно части Империи мы находимся.

Та же проблема наблюдалась относительно большинства Имперских поселений. Если в вашем распоряжении есть способ мгновенного перемещения, то чёрта с два вы будете знать, в какую часть света перенеслись. Так что карты оставляли желать лучшего, показывая только обжитые территории, именуемые в народе «Зелёными Зонами».

Ну, некоторые зоны почти пересекались, так что между ними передвигались и обычным путём – на своих двоих, на лошадях, на телегах... В этом мире имелись обыкновенные около средневековые города и деревни, выстроенные из дерева и камня. С полями вокруг, на которых работали крестьяне. Там растили пшеницу, которую потом мололи в муку, пасли коров, доили их, а из молока делали сыр... В общем, именно оттуда появился бутерброд на столе Ингрид.

Разумеется, помимо Зелёных имелись и другие Зоны. Жёлтые, путешествуя по которым люди заболевали, но потом некоторые выздоравливали. И Красные, достаточно длительное пребывание в которых наверняка означало смерть. Я не был уверен, действует там радиоактивное заражение, какие-то яды, а может и магия, хотя последний вариант казался наименее вероятным. А ещё имелись некие Чёрные и Тёмные Зоны – я так и не понял, разные это вещи или одно и то же.

Но основная и наиболее активная жизнь сосредоточилась в сотнях Фортов. Укрытые в труднодоступных местах гигантские базы с огромными Хранилищами. Здесь можно было выживать, совершенно не завися от внешнего мира. Правда, одеваться пришлось бы в униформу, а жрать сублимированную бурду.

– Вот уж не знаю, почему Предки не сделали запасы нижнего белья на складах, – смеялась Ингрид, припоминая мои панталоны. – У нас такое не носят, сходи к портному на нижнем жилом этаже.

Мне было чертовски интересно, как же живут люди в обычных деревнях «Зелёных Зон» и чем их жизнь отличается от быта обитателей Фортов, но я решил сразу не нагружать себя избытком не самой нужной информации. Потом переспрошу. Хотя не факт, что Ингрид хорошо знает жизнь в деревнях.

В первую очередь меня интересовал конкретно «Драконий Клык». И это действительно оказалась своеобразная военно-магическая академия, как я в какой-то момент предполагал.

– А инициация – это часть наследия Предков? – уточнил я.

– Нет, – отмахнулась Ингрид. – Инициация появилась вместе с нашими Родами или Домами, в разных местах используют разные названия. Это дар Основателей, патриархов наших Родов.

В этот момент я чуть было не начал биться головой об стол. Мало было неких Предков, обладателей явно очень сильно развитых высоких технологий, вплоть до пресловутых репликаторов, так тут ещё некие Основатели, создатели всякой магической фигни...

– Признайся, у вас попаданцы из других миров обычно заканчивают тем, что на портянках вешаются, да? – с тяжёлым вздохом спросил я.

– Об этом тебе лучше спросить Эвелину, она их встречала больше. Или Хлою, куратора группы «Сигма». Но если серьёзно, то лучше избегай контактов с ними.

Я кивнул, не став ничего уточнять. Пока. И так голова скоро лопнет. А мне ещё убийцу Бернарда искать. Ладно, не совсем убийцу. Кажется, кинжал в грудь этот придурок воткнул себе самостоятельно. Но некто, владеющий Сигилом Исцеления, должен был потом ему рану залечить. А сначала вообще рассказал тупому деревенщине о возможности таким образом призвать себе фамилиара. Но в итоге свалил через окно.

Кстати, обладание фамилиаром вовсе не было доступно всем и каждому. Даже у Ингрид не имелось воплощённого духа совы. Так что я крут, и если приду на ужин в столовую с кошаком на плече, то все девки-первокурсницы сразу мои будут.

Да, адепт первого ранга фактически являлся первокурсником. А всего рангов было пять. Добро пожаловать снова в институт, мать его... Только тут на экзаменах придётся махать мечом и шарахать магией, а не теоремы и уравнения решать.

– Грёбаная магическая академия, – проворчал я. – Я слишком стар для этого дерьма.

– Выбери группу, а потом пройди инициацию, – напомнила Ингрид. – В среднем, один из адептов во время инициации погибает. Возможно, это будешь ты...

Вот спасибо за поддержку. Только что хорошенько удовлетворённая мною молодая вдовушка могла бы быть и понежнее. А не предрекать мне мучительную смерть на днях от какой-то магической фигни.

– Ладно, – вздохнул я. – Я адекватный взрослый человек, который не ищет лишних приключений на свою жопу. Так что мы пойдём скучным путём. Я не стану выбирать группы со странными кураторами, хоть ты и не объяснила, в чём их странности. Пусть это будет группа «Бета». А можно туда ещё перевести Китти и Стюарта?

– Можно, – чуть подумав, согласилась Ингрид. – Но ты мне будешь за это должен. И у группы «Бета» инициация завтра.

– Должен подвиг во славу рода? Или... – уточнил я, глянув на вновь загромождённый стол.

– Или, – подтвердила женщина. – А вообще, у меня в соседней комнате есть диванчик.

Ну, с этого вообще-то и надо было начинать. Чего мы тогда на жёстком и слишком высоком столе возились?

– Только учти, я не собираюсь хранить тебе верность, – предупредил я, подхватывая её на руки прямо из кресла. – У нас не такие отношения.

– И не надо. Только заходи иногда, – мурлыкнула она, обвивая руками мою шею.

Да уж определённо зайду. Я выяснил далеко не всё, даже не десятую часть необходимой информации. Ну и запас сигарет пополнить потом тоже понадобится.

Глава 7. Недолгое уединение

Идти к портному я всё-таки поленился, так что отправил за новой рубашкой и нормальными труселями ординарца. Всё равно один я ни черта не найду, так что пацана пришлось бы брать с собой. И какой там от меня толк будет? Разве что в качестве манекена, чтоб портной мог определить размер. Но это мальчишка и на словах объяснит.

Заодно отдал пацану грязную рубашку в стирку. И выяснил, что куртку вполне неплохо можно и на голое тело носить, подкладка достаточно мягкая. Только вот слегка прохладно, но может это просто у меня ставни на окне недостаточно плотные.

Конечно, мне было любопытно, как живут в Форте простолюдины, но успею ещё сходить и выяснить, не горит. Пока есть более важные задачи. Ну, не прямо сей момент, конечно.

Так что я просто валялся на кровати, теперь на свежем постельном белье, и пытался общаться со своим фамилиаром.

– Сначала пройди инициацию, – посоветовал кошак. – Будет много энергии. Для разговоров достаточно.

Дальше он отвечал мне в основном фырканьем и мявами, но меня это не останавливало.

– Слушай, ты же поди знаешь, кто подговорил Бернарда самоубиться?

Фырк.

– Его память ты получил частично и эти воспоминания не сохранились?

Мявк.

– А от меня ты какую часть памяти получил?

Недовольное махание хвостом.

Такая вот содержательная беседа получалась...

– Как же мне всё-таки тебя назвать, а? – задумался я.

Не знаю, принято ли в этом мире вообще давать фамилиарам клички. Я пока ни одного даже не видел. Ну, у первокурсников их и нет, насколько я понимаю. Может, правда стоит взять кошака с собой в столовую, чтобы произвести на всех впечатление? Или нафиг оно мне надо? Может, вовсе не ходить на ужин, а нормально пожрать в корчме...

Как я понял, отдельных зданий внутри Форта не было. Так что корчма располагалась в какой-то из комнат на нижних этажах. А продукты туда, видимо, телепортами доставляют... Или всё же какой-то большой зал превратили в подобие фермы?

В общем-то, я мог бы хоть сейчас найти ближайший «круг перемещения», и отправиться, куда пожелаю. Только вот нигде меня не будут встречать с распростёртыми объятьями. Да и адреса я не знаю, разве что другой Форт с выбранным наугад номером назвать могу. А как обозначаются поселения в «Зелёных Зонах»?

Но пока что у меня нет причин отсюда убегать. Даже возможная смерть на инициации, с вероятностью один к пятидесяти, не особо пугает. Я всё же выяснил у Ингрид, что адептов на курсе полсотни. Точнее – в данный момент пятьдесят один, но один наверняка умрёт на инициации. И останется ровно по десятку человек на группу.

Правда, к пятому курсу их количество может сократиться раза в два. Потому что, хоть тут все аристократы, но пришли не груши околачивать, а обучаться и тренироваться. Магии и владению оружием в первую очередь. И не только на дружеских спаррингах, но и в рейдах. То ли в Тёмные, то ли в Чёрные Зоны, это я чуток прослушал. Но это уже со второго курса обычно, на первом посылать в реальный бой не должны.

Впрочем, боя я не боялся. Даже если сражаться придётся не с людьми, а с какими-нибудь мутантами. Главное, чтоб перед этим нормальный меч выдали. Ну и в магии дали чуток попрактиковаться. Хотя и без неё обойдусь. Убивать врагов мечом я за четыре года научился достаточно недурно. А то, что в итоге помер – так от стрел-то уворачиваться не научился, тут уж извините.

– Итак, что мы имеем, – продолжил размышлять я вслух.

Хотя кошак ведь и мысли мои слышит. Но их ему проще игнорировать. А на озвученные рассуждения всё же периодически реагирует.

– Это какой-то постапокалиптический мир далёкого будущего, но с магией. Когда-то Предки владели высокими технологиями, но потом что-то где-то навернулось... Возможно, ядерная война случилась. Или не ядерная, тип оружия не суть важен. Уцелевшие люди скатились почти к средневековью, но открыли магию.

Мявк. Фырк. Значит, я прав, но не во всём. Или кошак сам не знает, вряд ли такая информация была в памяти деревенщины Бернарда. Ладно, детали не так уж важны.

– В общем, теперь тут всем заправляют магические кланы аристократов. При этом они используют наследие Предков, насколько могут и умеют. А умеют плоховато. Ну, запасы со складов грабить получается...

Кот не реагировал, а я призадумался.

– Вопрос: на кой чёрт людям, у которых есть репликаторы, набивать склады запасами униформы и прочим барахлом? Не логично. Разве что они ожидали, что всё скоро сломается... Хотя репликаторы всё ещё работают, только не перенастраиваются.

Впрочем, униформа не протухнет. Кажется, она вообще ещё и самовосстанавливающаяся. А у нас, в моём мире, на военных складах даже запасы тушёнки по сорок лет хранят, а потом списывают, как протухшую – ну, если ушлые прапорщики её раньше не распродадут. Да и много чего другого на армейских складах и в запасниках хранится. А здешняя форма тоже вполне за военную прокатит.

– Армейские запасы на всякий случай? – всё же высказал я предположение вслух.

Кот не отреагировал. Не знает. Ну и чёрт с ним.

Я приоткрыл окно, достал из кармана сигареты и закурил. Благо спички у Ингрид тоже прихватил. Хотя их производит какой-то другой репликатор, так что придётся теперь «тётушке» выпрашивать новый коробок у коллеги. Ну, на сигареты сменяет, чай же тоже как-то добывает себе.

Эх, ещё бы пивка. Неужели тут нет репликатора, производящего баночное или бутылочное пиво? Я бы его прямо на своём горбу до своей комнаты дотащил. А что, он не намного больше советского холодильника, который я когда-то в одну харю выкидывал из родительской квартиры. Если, конечно, репликатор вообще в стену не вмонтирован, что тоже вполне себе вариант, я в полумраке не рассмотрел.

Впрочем, пивко найдётся в корчме. Свежее, натуральное, а не реплицированное. Скорей бы уже вечер. Хотя сегодня пить много нельзя, завтра ведь на инициацию. И Стьюи с Китти тоже, из-за меня нас всех в другую группу переведут. Надо будет их предупредить.

Эх, не была бы Китти «по девочкам», я бы, может, вообще на ней женился. Было бы как минимум забавно: Китти из рода Кота. Китти Фелис. А Фелис – это у нас...

– Кот на латыни, – подсказал фамилиар. – Ты это знал.

Угу, значит, инфа из моей памяти. Ну, мало ли что я когда-то в жизни где-то прочёл, всего не упомнишь. Но, видимо, где-то в недрах разума сохранилось. Латынь, значит. И греческий алфавит. И английская надпись на кружке. Итак, в этом мире точно были те же языки, что в моём.

Фелис... Кот... О, вспомнил!

– Эй, пушистая жопа, а не хочешь стать котом Феликсом? Феликс Фелис? А? Как?

Фырк. Потом задумчивый мяв. Ещё один мяв. И ещё – уже настойчивый. Понравилось!

Как же я забыл про такого старого мультяшного персонажа? Правда, мультяшный Феликс – чёрный кот, а у меня белый. Ну да ладно, всё равно тут никто, кроме меня и самого фамилиара, не в курсе, откуда я это имя взял.

– А мог бы и на Леопольда согласиться, – укорил я кошака. – Хотя ты то ещё хамло, а не любитель жить дружно...

Согласный мявк. Вот засранец. Спасибо, что только в фигуральном смысле.

Кстати, возвращаясь к вопросу о женитьбе. «Маменька» ведь говорила, что уже кого-то мне сосватала. Какую-то леди Джейнифер из клана Змей. Морозных, что ли? Забыл.

Ну, если она будет такой красоткой, как Китти, то почему бы и нет. А вот если похожа на Белль – то увольте. Увы, в этом мире далеко не каждая девчонка – фигуристая красотка. Плоскодонок и толстушек тоже хватает.

Интересно, Ингрид вообще расскажет «маменьке», что я вовсе не Бернард? Или ей тоже будет плевать?

В дверь коротко стукнули и тут же открыли, не дожидаясь приглашения войти. Я было подумал, что вернулся мой ординарец, но как-то слишком быстро. Разве что он телепортировался прямиком в лавку портного, а потом и к прачкам. Ну или наоборот, что было бы логичнее. Только ещё и портной должен успеть подогнать рубаху под размер.

– Берни, почему ты ко мне не зашёл? – проворковал девичий голосок с капризными нотками. – Я так ждала, ждала...

Я приподнялся на кровати и уселся, разглядывая очередную нежданную гостью. И задумчиво хмыкнул, поскольку это была первая девушка не в униформе, которую я в этом мире видел. Даже «маменька» носила форму, хотя, как я понял, она не служит в Форте. А вот эта вырядилась в халат или скорее даже кимоно, на что намекали украшающие его узоры с изображением переплетающихся хвостами лис.

Видимо, девица из рода Лис? И цвет волос подходящий, янтарно-рыжий. Или просто совпадение? Я даже не знаю, есть ли тут род Лис.

– Я был немного занят, миледи, – отозвался я. – Куратор вызывала, меня переводят в другую группу, а инициацию перенесли на завтра.

Может, это всё было избыточной информацией, но отделываться короткими фразами всегда выглядит подозрительно. И раз уж она назвала меня Берни, наверное, между нами достаточно близкие отношения, чтобы поделиться мелкими проблемами.

– Миледи, – рассмеялась она, закрывая за собой дверь и запирая на задвижку. – Но мне нравится эта внезапная куртуазность, Берни.

Она распахнула халат, под которым ничего не было. Ну, в смысле одежды, так-то там было всё, что надо, и неплохих размеров. Хм, неужели мужлан Бернард всё же сумел тут кого-то склеить своими топорными методами?

Эх, а мне и кувырканий с Ингрид на сегодня уже более чем хватило. Правда, тело молодое, справится и ещё разок. Но вот энтузиазма как-то уже особо нет. Хотя девица хороша, да и не малолетка-первокурсница, лет двадцать пять или около того.

Кот издал недовольное мявканье. И девица сразу остановилась, даже запахнув халатик.

– О, Берни, ты призвал фамилиара, – изумилась она, мило округлив ротик. – Когда?

– Да ночью, – с нарочитой небрежностью отозвался я. – Воспользовался парочкой дельных советов.

Моя надежда на то, что советы могла давать эта самая дивчина, не оправдались. Её удивление оказалось не наигранным. Впрочем, будь она свидетельницей и виновницей смерти Бернарда, вряд ли пришла бы теперь к нему в одном халатике.

– Какие советы? – с жадным интересом спросила она, усаживаясь на край кровати. – У меня-то фамилиар есть, но он появился почти случайно, я сама не знаю, как. А вот у моих младшеньких никак не выходит. Делись советами, Берни.

Я тяжело вздохнул. Вот уж на такие вопросы я точно не был готов отвечать. Вместо этого потянулся к девушке и попытался снова распахнуть её кимоно, исключительно с целью отвлечь внимание.

– Не сейчас, Берни, – шлёпнула она меня по руке. – Сначала расскажи мне всё. А потом мы вместе расслабимся и развлечёмся.

Кот злорадно мяукнул. Эх, надо было тебя, гада, всё же Мурзиком назвать.

Зазывно улыбаясь, девица достала из кармана большую синюю таблетку и разломила на две половинки. Что-то я сомневаюсь, что это витаминка. Да и «Виагра» навряд ли. Расслабимся, значит? Ну-ну. Интересно, эта дрянь со складов или из репликатора?

– Если не сейчас, то, значит, никогда, – отрезал я. – Мы с тобой не настолько хорошо знакомы, рыжуля, чтобы я выдавал секреты. Ты могла бы меня уговорить... Но уже что-то расхотелось. Так что прощай.

Я жестом указал ей на дверь. Ещё не хватало с местной нарко-барыгой связываться.

Красивую мордашку тут же исказила гримаса злости и презрения.

– Как ты смеешь, деревенщина?! – брызгая слюной, завопила девица. – Никто не смеет так говорить с леди Эмбер Вульпес!

А-а, так это та самая леди Эмбер... Кажется, мой приятель-собутыльник в зелёной униформе заблуждался насчёт того, что Бернард виделся с ней всего разок.

Я лениво поднялся с кровати, шагнул к девке и схватил её за горло. Крепко, но не сжимая слишком сильно. Её глаза округлились от удивления, а дыхание участилось.

– Я тебя сюда не звал и ничего тебе не должен, – напомнил я. – Так что проваливай по-хорошему.

– Нет, – хрипло выдохнула она, сбрасывая с плеч халат и пытаясь податься поближе ко мне, чему мешала моя вытянутая рука на её горле. – Ты, деревенский мужлан... Возьми меня грубо!

Тьфу ты, истеричка озабоченная какая-то. Выкинуть её голышом в коридор, что ли? Но ведь хороша, стерва.

Я развернулся и толкнул её на кровать, где девка немедленно разлеглась в призывной позе, раскинув руки и разведя ноги. И начал расстёгивать ремень штанов.

Но в этот момент раздался очень настойчивый, даже наглый стук в дверь. Вот свинство...

Глава 8. Знакомства с другими кураторами

– Пошли вон, я никого не жду! – проорал я.

– Открывай, мерзавец! – откликнулся незнакомый мужской голос. – Я знаю, моя жена здесь!

Эмбер при этих словах подскочила с кровати, мигом завернулась в кимоно и принялась панически озираться. М-да, вот ещё встречи с ревнивым мужем любовницы мне и не хватало, счастье-то какое привалило.

– Можешь вылезти в окно, – с усмешкой предложил я.

В принципе, такой трюк определённо возможен. И кто-то проделывал его не далее, как сегодня утром.

– С ума сошёл, – зашипела она. – Спрячь меня в комнате пажа.

А толку-то? Дверь туда любой аристократ открыть сможет. В том числе она сама, между прочим. Нет, прятками тут ничего не решить.

Я откинул щеколду и слегка приоткрыл дверь, блокируя её дальнейшее раскрытие ногой.

– Ты кто такой? Чего надо? – неприветливо спросил я.

– Лорд Гарольд Вульпес, – отозвался хмурый здоровенный мужик лет под пятьдесят в синей униформе. – Куратор группы «Бета». Я знаю, что моя жена у тебя, бастард.

Я чуть не заржал в голос. Но вовсе не потому, что мне было весело. Хотя пятидесятилетний рогоносец, бегающий за изменяющей ему молодой женой – забавно. А вот то, что он куратор группы, в которую я перевёлся – очень фигово. Нужно было выбирать группу «Гамма», но кто ж знал. Может, ещё не поздно вернуться к «тётушке» и попросить о переводе?

– У меня, – не стал отрицать я. – Я как раз говорил ей, что между нами ничего не может быть.

– Полуголый, – презрительно фыркнул мужик.

– Моя рубашка в стирке, а ординарец побежал купить запасную, – пожал плечами я. – А жену можете забирать.

Я раскрыл перед ним дверь и отошёл в сторону. Лорд Гарри вломился внутрь, как бешеный бык, хотя он вроде бы из рода Лисов. И застыл, уставившись на свою жёнушку, кутающуюся в халатик.

Я выглянул в коридор и удручённо вздохнул. На шум уже собрались любопытные, выглянувшие из своих комнат. Эх, а ведь можно было бы прирезать этого мужика и выкинуть труп в окно. Какое было бы простое и удобное решение проблемы.

– Объяснись! – рявкнул лорд на свою жену.

– А давайте вы дома поругаетесь, – предложил я. – Без меня.

– С тобой мы ещё разберёмся, щенок! – прикрикнул Гарри, сверкнув на меня глазами.

Ухватив Эмбер за плечо, он потащил её прочь из комнаты.

– За волосы её схвати и на кулак намотай, – посоветовал я. – И так тащи до своих покоев. Уверен, потом вам станет не до ссор.

– Что?!

– Её такое заводит, – пояснил свою мысль я.

Вроде говорил негромко, но из коридора донеслись смешки. У кого-то тут слишком хороший слух, наверное, им по ушам давно не били. Ладно, всё равно ведь не отмазаться, будто между нами с Эмбер ничего не было. С Бернардом у неё точно уже что-то было. Да и сейчас она явно не на чай зашла.

А совет я ведь дал дельный. Только Гарри, скорее всего, примет его за оскорбление.

– Я не шучу! – сообщил я, высунувшись в коридор.

Гарри оглянулся на меня, зло скривившись. И всё-таки не прислушался к совету.

Интересно, как многое зависит от куратора и его отношения? Может, всё-таки придётся прирезать дурака в тёмном закоулке. Хотя вряд ли это получится так уж легко, он же наверняка владеет магией.

– Бестолочь, – уже привычно сообщил мне кот.

– О, конечно, будто я во всём этом виноват, – скривился я, захлопнув дверь. – Сейчас к Ингрид схожу и попрошусь в группу «Гамма», вдруг ещё не поздно.

***

И я действительно отправился к «тётушке». Хотя прошло несколько часов, может, она ещё не успела договориться о моём переводе. Но тут меня ждал большой облом – дверь кабинета попросту оказалась заперта, моё кольцо не сработало. Может, она внутри и на задвижку закрылась? Интересно, зачем, даже в момент нашего уединения она этим не озаботилась. Наверное, тут в принципе не принято вламываться в кабинет куратора, не дожидаясь приглашения.

Я постучал, подёргал за ручку, постучал ещё, опять попробовал отпереть дверь кольцом. Толку ноль. Ну, может, она ненадолго отошла и ещё вернётся. Или к ней в личную комнату сходить – знать бы ещё, где она находится.

Как назло, коридор был совершенно пуст. Мне пришлось проторчать под дверью минут десять или пятнадцать прежде, чем появился хоть кто-то. Этим кем-то оказался мужик средних лет в оранжевой униформе с капюшоном.

Наличие здесь цветовой дифференциации в одежде я уже понял. А вот в значении цветов пока не разобрался. Ну, ясно, что в чёрном с красными лампасами ходят кадеты-адепты, в зелёном – стражники, а в голубом – кураторы. Хотя вон Эльвира... Тьфу, то есть Эвелина рассекала в чёрном, причём без лампасов. Ну, может, у неё сегодня выходной. А вот кого-то в оранжевом я видел впервые. Понадеявшись, что он не какая-нибудь местная большая шишка, я его окликнул.

– Эй, мужик!

Ноль реакции, он на меня даже не обернулся. Глухой, что ли? Или правда шишка, которому по статусу не положено на всяких бастардов внимание обращать. Но всё же ничего плохого я не делаю, в крайнем случае, буду косить на то, что я деревенщина необразованная и правил не знаю. Так что я заступил мужику дорогу, выставив перед собой руку.

– Эй, я к тебе обращаюсь, приятель. Не знаешь, куда куратор группы «Альфа» ушла?

Мужик остановился только когда упёрся грудью мне в ладонь. Но дальше не попёр. Теперь он всё-таки удостоил меня взгляда. После чего свернул направо и попытался обойти.

– Не понял... – протянул я.

На язык так и просились фразы наподобие «Ты чё такой дерзкий?» или «Тормозни-ка, братишка, базар есть». И почему вот такая пакость вечно намертво застревает в башке и норовит прорваться при любом подходящем случае? Ведь сам-то я гопником никогда не был, в их кругах не вращался, да и вообще к моему сознательному возрасту такой образ «чёткого пацанчика» стал скорее комическим, чем реальным. Быдланы, конечно, никуда не делись, но базарить стали в основном по-другому. Подобные «чётко конкретные» фразочки остались больше на уровне дворового юмора и говорились по приколу. Хотя парочку кадров, которые так разговаривали на полном серьёзе, я всё-таки в жизни встречал. Только я не стал их долго слушать, а сразу по мордасам бил и валил «с раёна».

Я шагнул в сторону, снова заступая мужику дорогу.

– Ты ответить можешь? Хотя бы попросить отвалить, я пойму.

Он молча свернул влево, возвращаясь на предыдущую позицию.

Так, либо он совсем охреневший борзый фраер, что маловероятно, либо тут какая-то ситуёвина, которую я не понимаю. Вдруг он обет молчания дал? Или мало ли какие ещё причины могут быть у местных магов для странного поведения.

Я ещё раз перекрыл ему дорогу, но решил, что на этом всё. Если снова молча свернёт, то пусть себе валит. Нужных ответов я от него точно не добьюсь, а влезать в драку из-за оскорбления чести и достоинства путём игнорирования – я даже в здешнем табеле о рангах бастард с деревенским воспитанием, какие честь и достоинство, к такой-то матери?

– Да отстань ты от Бедного Йорика, парень, – прозвучал за моей спиной насмешливый женский голос.

О, вот и кто-то говорящий появился! Лучше у неё про «тётушку» Ингрид спрошу. На кой мне этот Йорик.

– Почему Йорик-то? – поинтересовался я, обернувшись к девушке.

Неужели в этом мире всё ещё читают Шекспира? В случайное совпадение я не поверю.

Заговорившая со мной девушка выглядела необычно. Лет двадцати пяти-тридцати, в белой куртке мужского покроя, то бишь, без декольте, с зелёными коротко стрижеными волосами и здоровенным мечом за спиной.

Я тут пока никого с явно крашеными волосами не видел. Если другие девушки и красятся, это не так очевидно. В белом тоже никого не встречал, так что на всякий случай отвесил вежливый полупоклон. Подобного оружия я тоже ни у кого не видел. Ни в одной из трёх жизней. Разве что в аниме. Лезвие шириной в две ладони выпирает у неё на уровне колена чуть ли не на полметра в сторону, перегораживая половину коридора. Да и над плечом здоровенная рукоять торчит. И как меч вообще крепится? Никакой перевязи не видать. Да этот меч, возможно, длиннее её роста, сама-то девчонка полтора метра с кепкой в прыжке!

А вот декольте ей точно совершенно ни к чему, выбор покроя куртки всецело одобряю. На такой доске глубокий вырез смотрелся бы исключительно смешно и нелепо.

– Ты не поймёшь, адепт, – отмахнулась она. – Это из одной древней легенды моего мира. Сдёрни с него капюшон.

Последняя фраза была сказана таким приказным тоном, что я сперва сделал, а уже потом подумал об остальном.

Древняя легенда её мира? То, что она тоже попаданка – это понятно. Но вот так обозвать Шекспировского «Гамлета»? Тут что, книг совсем нет? Или она лично меня считает тупой деревенщиной, который только про устные предания в курсе?

Йорик не обратил внимания на то, что с него сдёрнули капюшон, и продолжил шагать вперёд. Тем самым позволив мне полюбоваться на его затылок. С которого некогда мечом, а может и топором, была стёсана вся плоть вместе с волосами. И в дыре проглядывала металлическая пластина, судя по всему, являющаяся задней частью его черепа.

– Это что такое? – очень сдержанно удивился я.

Какого труда мне стоило выразиться так, а не заорать насчёт хренова Терминатора!

– Дроид-техник, – пояснила девица. – Андроид. Бот. Называй как угодно. Хотя ты ж ни слова не понял, адепт. Главное, не мешай ему заниматься его делом.

Я прикусил язык, чтобы ничего не ляпнуть. Всё я прекрасно понял, милочка. Я такой же попаданец. Только вот, в отличие от тебя, палить этот факт на каждом шагу пока что совсем не желаю.

Ну, тут есть андроиды, окей. Даже логично, я ещё удивлялся, как это техника в Форте работает чёрт знает сколько лет без обслуживания. Если у этих роботов, замаскированных псевдоплотью, нет задачи убить Джона Коннора, а что важнее – меня, то плевать. В принципе, на Джона Коннора тоже плевать, в случае чего, это его проблемы будут, а не мои.

– А вы кто, миледи? – задал я вопрос уже ей в спину.

И с такого ракурса рассмотрел, как крепится её меч. Правильный ответ – никак. Он будто прилип серединой лезвия к куртке у неё на спине. Никаких видимых креплений.

– Леди Хлоя, куратор группы «Сигма», – представилась она. Остановилась и оглянулась через плечо. – А хочешь, возьму тебя в свою группу?

Я честно задумался. Гарри из рода Лис меня теперь точно люто ненавидит. А с другой попаданкой мы могли бы найти общий язык. Но Ингрид предупреждала не ходить к ней в группу, даже когда уже узнала, что я сам попаданец. Да и странная девка, с какой стороны ни глянь...

– А мне такой меч дадут? – спросил я.

– Нет, – фыркнула Хлоя. – Это моя уникальная фишка. Духовный клинок. И вообще-то, я мастер шести стихий. Единственный... как минимум в этом Форте.

– Это великое достижение, миледи, – кивая, как китайский болванчик, пробормотал я.

Ух, какой я молодец! Опять подобрал нейтральную формулировку, вместо того, чтобы ляпнуть: «Ну, это очень круто, чё».

Хм, а сколько вообще стихий получает большинство? Ну, как минимум две, судя по мимолётному упоминанию моей «матушки». Возможно, и три – норма. Но шесть – наверняка много. А всего-то их сколько вообще? Дайте кто-нибудь почитать мануал! Или хоть инструктаж нормальный мне устройте! Надо было с Ингрид больше разговаривать и меньше по столу и дивану её валять...

– А вы не знаете, где леди Ингрид, куратор «Альфы»? – спросил я.

– Вообще без понятия, – пожала плечами девчонка. – Ну, ты насчёт вступления в мою группу подумай. После инициации решишь. Я тренирую жёстко, но качественно.

Она махнула мне рукой на прощание и зашагала дальше по своим делам.

– А сколько народу в вашей группе выживает к пятому рангу?! – крикнул я ей вслед.

– Двое, иногда трое, – не оборачиваясь, откликнулась она. – Но бывает, что никто.

Я промолчал, не став сообщать, где я видал такое счастье. Задумался о другом – сколько курсов она выпустила? Если уже набралась статистика. Да пусть даже всего три – в которых выжили двое, трое и никто. Это уже пятнадцать лет. А с виду она не старше тридцати. С пятнадцати куратором стала? Сразу после попадания в этот мир?

Нет, гораздо вероятнее, что она просто выглядит моложе своих лет. На самом деле, я ж тут никого о возрасте вовсе не спрашивал. Может, тут люди живут в разы дольше, чем в нашем мире. И всем вокруг уже за сотню. Ну, адептам-то вряд ли, они ведут себя как молодёжь. А вот возраст кураторов теперь под большим вопросом.

Или это особенность только одной попаданки? Которая уже получила неплохую должность и почти уникальные возможности. Хм, кажется, я снова не главный герой в истории. Но в прошлый раз я был явно простым статистом, рядовым наёмником, теперь уже намечается некоторый прогресс. Но оно мне вообще надо?

– Эй, Вселенная, – тихонько пробормотал я. – Я уже не буду спрашивать: «За что?» Я спрошу: «Да какого вообще хрена, а?»

Глава 9. Почти тихий ужин

На ужин в столовую я отправился уже в чистой рубашке и нормальных труселях типа «боксеры». Жуткие панталоны с рюшечками я приказал Мэту утилизировать, выбросить или пустить на половую тряпку, если кот-фамилиар всё-таки решит нагадить или наблевать на пол. Униформу я оставил старую, хотя ординарец притащил мне сменный второй комплект. Да и сам он разжился формой, только красного цвета с чёрными лампасами.

В этот момент моя логика задалась вопросом: а зачем на военных складах форма детского размера? Впрочем, какие-нибудь кадетские школы ведь тоже могли существовать. Но всё же на тему хранилищ и их содержимого мне нужно бы узнать побольше.

– Эй, сюда! – помахала мне рукой вскочившая со своего места Китти.

Рядом с ней сидел и мой «братец» Стьюи. А устроились они на этот раз за большим столом на восьмерых, но не тем, за которым сидел троггл Рэм на своей деревянной колоде.

Я пересчитал столы. Три на восемь мест, три на шесть и два на четверых. В итоге ровно пятьдесят. И «запасной» пятьдесят первый адепт дежурит на раздаче еды. После инициации, видимо, за столами будет оставаться одно свободное место. Ну, если «тётушка» не пошутила и не запугивала меня насчёт почти обязательной смерти хотя бы одного адепта во время инициации.

Столы всё ещё оставались по большей части пустыми. Ну, на этот раз я не тупил, не понимая, по ком зазвонил колокол, а сразу ломанулся в столовую. Так что оказался в числе первых. Надеюсь, нашу маленькую компашку не погонят из-за большого стола. А то ведь на типовые стулья «бронирование» не распространяется, так что наглецам придётся бить в рожи. Не то, чтоб я по этому поводу переживал, но вряд ли тут одобряются драки в столовой между адептами. Впрочем, что мне сделают? Отчислят?

Я уселся напротив своих новых приятелей, пристально разглядывая ужин на своём подносе. От обеда он на вид ничем не отличался.

– А нормальной еды тут вообще не дают? – вздохнул я.

– Нормальная еда в корчме, за свой счёт, – хмыкнул Стюарт. – На ужин многие вообще не приходят, сразу в корчму идут.

– И мы сходим, но после ужина, – решил я. – Чтоб на жратву не тратиться, только на пиво.

Стюарт хмыкнул, а Китти закатила глаза, но смолчала. А я налёг на еду. Пусть безвкусно, но вроде достаточно питательно. По крайней мере, с обеда я сильно оголодать не успел.

– Это моё место, – прозвучал чей-то голос за моей спиной.

Послышались смешки присутствующих.

Ну, вот и началось... Кажется, то, что я на обеде уступил трогглу его законное место, всё-таки приняли за слабость. Или просто решили превратить ситуацию в дежурный прикол. Мальчишки...

Но кого-то побить всё-таки придётся, чтоб остальным неповадно было.

– А ну отвалил от моего жениха, бараний выкормыш, – прозвучало женское низкое контральто с хрипотцой.

Я обернулся, ожидая увидеть роскошную красотку с выдающейся фигурой, массивной грудью вставшую на мою защиту.

– За что, Вселенная, – шёпотом простонал я, при виде пары плечистых рослых фигур.

Чуть присмотревшись, понял, что та фигура, которая повыше и пошире в плечах, всё же женская. Но скорее из породы трогглов. Или бодибилдерша, способная посрамить старину «Железного Арни».

Стоящий за моей спиной паренёк нервно икнул. Хотя комплекцией он был покрупнее меня, уверен, я бы с ним вполне справился. Ну, может быть, не в честном боксёрском поединке на ринге по правилам маркиза Куинсберри, но в грязной уличной драке без ограничений – наверняка. Три удара. Возможно, четвёртый, финальный, локтем по затылку, если после третьего он всё же не лёг бы.

– Да я пошутить хотел, – проблеял парень.

Я обратил внимание, что на среднем пальце левой руки у него перстень с головой барана. Значит, моя «невестушка» его даже не оскорбила, а просто прошлась насчёт его рода – возможно, не слишком знатного?

– За неудачную шутку штраф, – сообщил я. – В размере твоего ужина.

Ну, у меня молодой растущий организм теперь! И я собираюсь хорошенько набухаться после ужина. Так что надо пожрать поплотнее, чтоб быстро не развезло.

Он кивнул, поставил поднос на стол и свалил. А девушка протянула мне руку для пожатия, по-мужски.

– Леди Джейнифер из рода Ледяных Змей, – представилась она. – Для тебя просто Джейн, женишок.

Теперь от смешка не удержался Стюарт. Ну, «братец», я тебе припомню.

Я принял её руку, но всё же повернул тыльной стороной ладони вверх и поцеловал.

– Благодарю за помощь, дорогая невеста, – произнёс я. – Хотя я бы справился сам, но всегда приятно, когда будущая супруга готова подставить крепкое плечо в трудной ситуации.

Она удивлённо заморгала. А глаза красивые, большие, с длиннющими ресницами. Вот фигурой не вышла, конечно... Но глазища – отпад. Жаль, что в супружеской жизни глаза – последнее, что имеет значение. А остальное даже хиджабом не скрыть, разве что плащ-палаткой.

– Ты издеваешься? – хмуро поинтересовалась она.

– Ничуть, – пожал плечами я. – Присаживайся.

Я даже встал, отодвинул для неё стул, а потом подвинул обратно. Надеюсь, правильно всё сделал, я такие действия разве что в кино видел.

– Ты ещё скажи, что влюбился с первого взгляда, – хмыкнула Джейн.

Я чуть не подавился вторым блюдом, но быстро его дожрал, запил компотом и отодвинул от себя опустевший поднос. Придвинув взамен новый, отжатый у парня из рода Барана.

– Знаешь, Джейн, я предлагаю обсудить наши вкусы и сексуальные предпочтения как-нибудь потом, наедине, – вздохнул я. – Всё же наш грядущий брак оговорён нашими родителями как династический, без нашего согласия и желания. Так что нам стоит обговорить всё между собой. Но без лишних ушей.

– А мне интересно! – пискнула Китти.

Хотел я ей ответить, что, мол, интересно кошка дрищет, было у моей бабки такое присловье. Но решил, что неправильно поймёт. Или наоборот – слишком правильно. О любопытстве, которое губит кошек, тоже говорить не стал. Хоть у неё и такая сокращённая форма имени, но из рода Кота тут как раз я.

– Возможно, мы тебя потом посвятим в наши договорённости, крошка, – улыбнулась Джейн, окинув Китти пристальным взглядом, задержав его в декольте.

Я усмехнулся. Интересный поворот. Кажется, мы впрямь договоримся к обоюдному согласию.

Китти ойкнула и покраснела.

– Давайте уже доедать и двинем в корчму, – предложил я. – Кажется, у нас намечается беседа, более уместная под пиво, чем под компот.

– Меня в это не впутывайте, – сразу открестился Стюарт.

А жаль. Вот бы выдать Китти за него. Пожалуй, я бы уговорил «братца» на регулярные свинг-пати, в которых он будет только зрителем. Хотя он вовсе не такой забитый ботан, каким выглядит, возможно, лучше найти другого кандидата.

– А чего ты перстень на правой руке носишь? – всё же не удержался я от давно интересовавшего меня вопроса, заодно меняя тему.

– Так я левша, – удивился он. – Как все в нашей семье, в отца. А ты разве нет.

– Наверное, в мать уродился, – покачал головой я.

Чёрт, палюсь. Ведь Бернард тоже был левшой и носил перстень на правой руке. Кто-то мог и запомнить.

– Я с вами в корчму сегодня не пойду, – с сожалением вздохнула Джейн. – Родители здесь, нужно с ними провести вечер перед инициацией. Обсудим всё чуть позже, женишок.

Она подмигнула сначала мне, а потом Китти, заставив ту снова зардеться.

Навернув ужин в прямо-таки ударном темпе, она быстро ушла. Да уж, для такой туши этой жратвы на один зуб. Комбикормом её откармливали, что ли?

– Говорят, что род Ледяных Змей когда-то породнился с горными трогглами, – протянул Стюарт, похоже, думавший о том же, о чём и я.

– Это невозможно! – возмутилась Китти. – Глупые слухи. Давно доказано, что мы с трогглами принадлежим к разным видам.

Я только хмыкнул. Доказано, значит. Интересно, кем? Местным аналогом британских учёных?

На данный момент я был практически уверен, что этот мир – некий вариант постапокалиптического будущего Земли. Возможно, даже это и есть мой родной мир, но спустя чёртову уйму лет. Ну или всё же параллельная реальность, где время течёт быстрее. В любом случае, другим видам разумных существ тут взяться неоткуда. Так что трогглы скорее результат закрепившейся в поколениях мутации. Но их предки некогда были людьми. Впрочем, я плоховато помню теорию эволюции, чтобы с уверенностью утверждать насчёт возможности скрещивания между мутировавшим видом и его прародителем.

Но Джейн вполне тянула как минимум на промежуточное звено между людьми и трогглами. Очень надеюсь, что она действительно предпочитает девочек, как мне показалось, так что мне не придётся выполнять с ней супружеский долг. Впрочем, я могу выпить много... С другой стороны, после такого количества алкоголя меня придётся уже тащить.

– Стюарт, а тебе невесту родители ещё не подобрали? – поинтересовался я.

– Пока нет, – усмехнулся «братец». – Хоть я и третий сын, но всё же законный наследник, в отличие от некоторых.

Я в ответ на эту грубоватую подначку только пожал плечами и кивнул. Мол, сам знаю, кто я, не обижаюсь.

– Ну вот. А поскольку наш отец нынче является Императором-Драконом...

Он многозначительно замолчал. А я с трудом удержался от того, чтобы не выпучить глаза. Но, кажется, у меня это не совсем получилось – непроизвольные реакции трудно контролировать.

Кем-кем является наш папаша?! Как это лорд рода Вепрей вдруг стал Императором-Драконом? Да какого ж хрена тут у них творится? Чёрт ногу сломит.

– Ну, не совсем наследник, – поправился Стюарт, неверно поняв мою реакцию. – Конечно, титул Императора не наследуется. А следующим главой рода Вепрей уже стал мой старший брат. Но мы со средним братом пока следующие в линии наследования после него. Ну, пока он не завёл детей.

– Так почему тебя пока не женят-то? – искренне не понял я.

– Ну, вдруг я всё же стану наследником рода, – развёл руками Стюарт. – Мало ли... Средний брат ещё адепт и может погибнуть. А старший может так и не зачать наследников. А супругу надо подбирать подходящего статуса и не промахнуться. Понял, младший?

– Младший? – переспросил я.

– Ну, – кивнул он. – На три месяца, но всё же. Пока матушка вынашивала меня, папаша развлекался с твоей мамашей.

– Ты всё-таки немного выбирай выражения, братец, – покачал головой я. – Я не обидчивый, но мы тут не наедине. А за оскорбление придётся тебе всё-таки в лоб дать. Возможно, табуреткой...

– С меня пиво, брат, не хотел задеть, – поднял руки Стьюи. – Думаю, нам всё-таки стоит держаться друг друга. Так будет проще.

– Кстати, – вспомнил я. – Меня переводят в группу «Бета» и я попросил вас перекинуть тоже. Надеюсь, никто не против?

– Спасибо, что не в «Гамму», – засмеялась Китти.

Хм, а «Гамма»-то им чем не угодила? Ну ладно там «Дельта» и «Сигма» со странными кураторами... Кстати, куратора «Гаммы» я как раз до сих пор и не видал.

– Отлично, лорд Гарольд лучший наставник, – кивнул Стюарт. – И у него есть определённые бонусы для своих адептов.

Я хмыкнул и не стал рассказывать о том, что Гарольд уже меня ненавидит. Надеюсь, он не станет распространять эти чувства на моего «братца» и Китти. Впрочем, раз папаша Стюарта Император, то, думаю, лорд Гарри зассыт на него наезжать.

Только вот какого хрена всё же Вепрь вдруг стал Императором-Драконом? Но ведь и «матушка» что-то такое упоминала, только я тогда не понял, о чём она. Ну, ладно, разберусь со временем. Вряд ли это на меня повлияет напрямую.

– Кстати, инициация у нас теперь завтра, – «обрадовал» я. – Так что напиваться в стельку не выйдет. Но слегка развлечься можно. Идём в корчму?

В ответ я получил два уверенных кивка. Что ж, отлично. Сейчас узнаем, чем тут кормят и поят не за счёт «заведения». Надеюсь, пиво тут всё же натуральное, а не разбодяженное из порошка со складов Форта.

Глава 10. Поход в корчму

Я пожалел о второй порции бурды на ужин – да чего таить, о первой, в общем-то, тоже – сразу, как на стол перед нами поставили миску с кусками жареного мяса. Самый что ни на есть натуральный шашлык, пусть даже жаренный не на костре. Что тут у них на кухне, очаг, печь? Не, в печи шашлык не пожарить. Надо будет потом заглянуть и глянуть, как тут всё устроено.

Эх, к нему бы ещё кетчупа и маринованного лучка. Ну и лепёшку, хотя сойдёт и хлеб. Впрочем, без хлеба больше влезет.

Кувшин пива и три кружки нам тоже принесли. Кувшин глиняный, а кружки деревянные. Миска тоже из дерева. Явно не наследие Предков, а местный современный самодел. Как и столы с табуретками в корчме. Вот здесь действительно веяло духом средневековья, если не считать светящиеся панели на потолке.

Впрочем, в средневековых трактирах не бывает барной стойки. Да и сцену для выступлений делают крайне редко. Чаще менестрель сидит просто в свободном уголке или прямо за одним из столов, просто развернувшись в другую сторону.

Хотя возвышение сцены, кажется, было частью изначального проекта помещения, ничем не отличаясь от остального пола. Который с виду был каменным, но в своей комнате, пока бегал босиком, так и не ощутил холода, да и наощупь поверхность казалась слишком гладкой. Имитация каменной кладки, а не настоящий камень.

На сцене, усевшись на табурет, какой-то паренёк пытался бренчать на гитаре. С переменным успехом, а скорее вовсе без него. Даже я могу сыграть лучше. Хм, а почему бы и нет? Но попозже, сперва надо выпить и пожрать!

– Крысятинка, поди, – сморщив носик, Китти тщательно осмотрела и обнюхала кусочек мяса. После чего всё же положила в рот.

– Конечно, – кивнул Стюарт. – Свинина в пять раз дороже будет. Но крыски не помойные, хозяйка сама разводит.

Я сперва чуть не подавился куском, который жевал. Потом подумал, что ребята надо мной просто прикалываются. Взял из миски ещё один кусок, внимательно осмотрел. Как по мне, жирновато для крысы-то. Куски не крупные, но классический шашлык примерно так и режут, чтобы со всех сторон хорошенько прожарился достаточно быстро. Однако с крысы таких кусков разве что штуки три вырежешь, тут на одну миску половина стаи должно было уйти.

– А, ты же из деревни, братец, – усмехнулся Стюарт при виде моего замешательства. – У вас там, поди, крысы другие. А в Фортах они с хорошего молочного поросёнка вымахивают. И такие же жирные, если правильно откормить.

Гигантские крысы-мутанты? Надеюсь, хотя бы не радиоактивные. Или специальная геномодифицированная порода? Ничего, за годы наёмничества в другом мире доводилось несколько раз жрать и обыкновенных амбарных крыс. Не помер, даже не траванулся.

Всё же аппетит слегка поубавился. Но этот одуряющий запах жареного мяса! Этот блеск жирка... Да плевать, из кого его нарезали! В нашем мире в беляшах на вокзале тоже мясо бывает сомнительного происхождения.

– А что, свиней в Форте не выращивают? – спросил я, прожевав очередной кусок.

– Почему же, – удивилась Китти. – Весь третий этаж практически одна сплошная ферма. Ну, кроме одной сохранившейся от Предков оранжереи. А на втором засеянные поля.

Я хотел спросить, почему же тогда не подали хлеба, но как раз в этот момент подавальщица его принесла. Грубоватого помола и слегка сероватый, но не время привередничать, когда за обе щёки лопаешь шашлык из крысятины!

– Ещё что-то? – равнодушно спросила девушка, глядя куда-то мимо нас.

– Ещё кувшинчик пива, а можно и сразу два, – велел я. – Чтоб тебе туда-сюда не бегать.

Про маринованный лук спрашивать не стал. Вдруг тут ничего подобного в принципе нет. Или даже нет такого овоща вообще. Так-то при наличии ферм – точно должны быть и огороды. Но учитывая, что это другой мир, да ещё и явно случившийся тут некогда армагедец, могли и овощи мутировать или вовсе погибнуть.

Подавальщица была одета в простое серенькое платье, явно домотканое. Музыкант, да и несколько посетителей тоже не носили униформу. Я вспомнил, что и мой ординарец явился сначала в обычных рубахе и штанах – льняных, наверное, я не особый знаток тканей. Да и на мне рубаха ручного пошива.

– А на каком мы сейчас этаже? – спросил я.

– На пятом, – отозвалась Китти.

Чтобы попасть в корчму, мы воспользовались одним из «кругов перемещения». Самой телепортации я вовсе не заметил. Мы просто зашли в какой-то тупичок, Стюарт положил ладонь на выемку в стене и скомандовал «Лямбда-пять-три». А потом мы вышли из тупичка уже в другом коридоре, за поворотом которого обнаружилась корчма. Я даже сам «круг» не рассмотрел, если он вообще был на полу. Может, это вовсе просто название, а не буквально круги? Только вот теперь без помощи спутников я бы вряд ли смог вернуться обратно, координат же не знаю.

– Всё-то ты помнишь, зубрила, – усмехнулся Стюарт. – Хотя логично, в коде же пятёрка есть...

М-да, удивительно. Тощий дрищ, которому для образа ботана только очков с толстыми стёклами не хватает, на самом деле – нагловатый и даже слегка борзый тип, с агрессивными манерами. А красотка с сиськами четвёртого размера, которые выставляет всем на обозрение в глубоком декольте – стеснительная и часто краснеющая зубрилка-всезнайка.

Будь это американское молодёжное кино, сценариста, который посмел так поиграться с типажами персонажей, погнали бы ссаными тряпками. Но в жизни всё устроено посложнее, и далеко не всегда можно судить о человеке по первому внешнему впечатлению. Впрочем, и в первой, земной жизни встречались мне очень разные люди. Гениальный программист ростом под два метра, легко выжимающий штангу на сто двадцать кило. Толстяк, который весил как та самая штанга, но был завзятым ловеласом и не имел отбоя от баб любых возрастов просто за счёт харизмы и обаяния. И даже целых две отпадных красотки с роскошными фигурами, до тридцати лет остававшихся едва ли не нецелованными, а при слове «член» готовых упасть в обморок... Бывает всякое, хотя всё же на большинство людей образ и стиль жизни накладывают заметный отпечаток, по которому вполне можно судить, чем они занимаются. И, тем не менее, некоторые способны удивить.

– А наша столовая на каком этаже? – поинтересовался я.

– Восемнадцатом, – сообщила Китти. – Ты совсем инструкцию не читал?

Я пожал плечами. Бернард, может, и читал. А я вот никаких бумажек в столе не нашёл. Видимо, дали ознакомиться, а потом отобрали обратно.

Паренёк на сцене в очередной раз сфальшивил и сбился, едва не порвав струну. А гитара самая обычная, шестиструнка, с моей точки зрения – вполне современная. Последний раз, когда я в далёкой уже студенческой молодости интересовался гитарами, такая стоила в музыкальном магазине что-то около тысячи рублей. Только эта слегка потёртая от долгого использования, а в остальном – один в один. И бренчать на ней я умел чуть-чуть лучше, чем боем на трёх аккордах, самую малость. Но всяко получше, чем этот парень.

Говорят, каждый попаданец должен перепеть Высоцкого. Но местные точно не поймут тех его песен, какие я помню, совсем не та эпоха. Тут бы больше зашло что-нибудь из фолк-металла, на тему меча и магии. Но любой металл в акустическом исполнении под гитару звучит так себе, особенно для тех, кто никогда не слышал оригинальное исполнение. И вообще, красть чужие песни – плохо. Но имеется у меня и несколько своих.

– Эй, а можно я сыграю и спою? – встав из-за стола, спросил я.

– Если сломаешь инструмент, будешь расплачиваться, – смерила меня презрительным взглядом стоящая за стойкой дородная кабатчица.

– Скорее он, – кивнул я на певца, – сломает. Но если что, я компенсирую. Клянусь родом.

Тётка фыркнула, но кивнула, разрешая мне выступить. Я не стал тянуть кота за хвост, а сразу направился на сцену. Отобрал у паренька гитару, выгнал его прочь и уселся на табуретку. Подтянул колки, подстраивая струны, и заиграл, глядя на посетителей.

– Кружку отставь и уши раскрой,

Послушай песню мою.

Есть в ней злодей, но есть и герой,

О них я сейчас спою.

Спою я о тех, кто вышел на бой,

Чтоб дом защитить родной.

О тех, кто потом не вернулся домой,

Но в памяти жив людской.

С тех пор минуло четыреста лет...

А может, то было вчера?

Я в этой песне не дам вам ответ,

Ответы все сдули ветра.

Скажи мне, приятель, ходил ты с мечом

В атаку на вражеский строй?

Тогда ты поймёшь, кто здесь не при чём,

А кто настоящий герой.

Непривычные к струнам пальцы быстро заболели, а впереди было ещё больше десятка куплетов. Что ж, видимо, придётся поискать кого-нибудь с Сигилом Исцеления потом. Потому что эту песню мне обязательно надо допеть.

Я хорошо помнил зиму, когда сочинял её. В тот сезон мы потеряли больше половины отряда. В войне мелкопоместных землевладельцев отряд в три десятка мечей – большая сила. С регулярами или тем более ополченцами мы бы легко расправились. Но оказалось, что противник нанял другой отряд наёмников, «Бешеных Псов». И выяснилось, что молва их превозносила не зря. Эти собачьи сыны порвали нас, как стаю крыс.

И вот, когда остатки нашего отряда зимовали на постоялом дворе, страдая от скуки и ещё не заживших ран, я решил, что нам всем надо поднять боевой дух. И взялся сочинять песни.

Конечно, песенка вышла кривоватой, с повторяющимися рифмами и сбоями размера и ритма, но поэтом я никогда не был. А для первого раза вроде получилось совсем неплохо. Во всяком случае, мои слушатели не жаловались.

Да и вообще, а на каком языке я её сейчас пою? А на каком сочинял тогда? С этим магически вложенным в голову при попадании в другой мир знанием местного языка, никогда не можешь быть уверен, как твои слова звучат для окружающих.

Я пел и вспоминал ту дерьмовую зиму. Ещё двое умерли от ран уже после того, как услышали эту мою песню. Прижигание калёным железом – всё же хреновый способ обеззараживания ран. Это реквием вам, парни. Вам и всем остальным, кто погиб за пару монет в чужих войнах за пядь земли на никому ненужной границе.

Интересно, кто ещё погиб в той последней битве, где я принимал участие, после того, как мне в глотку прилетела стрела? Хоть кто-то уцелел? Мне этого уже не узнать. Но уверен, что уцелевшие протянут ещё год-два, максимум три, а потом в отряде будут сплошь новые лица, и никто из них не будет знать о моём существовании или помнить мои песни. Но я буду помнить тех, кто сражался со мной плечом к плечу. И Косого Вэла, который прикрыл меня щитом, а сам из-за этого получил меч в бочину. И Лысого Джира, который тащил меня на своём горбу после того, как меня ранили в бедро. И всех остальных, уже покойных и ещё живых...

– Что-то твои герои – просто дерьмо, – пьяным голосом заявил незнакомый мне парень в чёрной форме адепта.

Я отставил гитару в сторону и поднялся, разминая пальцы. Подушечки нескольких даже кровоточили, стёртые о струны. Тыльной стороной ладони я стёр выкатившуюся из уголка глаза одинокую слезинку.

Да заткнись ты, пацан. Не понять тебе того боевого братства и боли от потери товарищей, с которыми ещё вчера вместе пил и смеялся, а сегодня оставляешь их тела на поле боя на поживу воронью. Потому что война – жестокая стерва. Но если ты умеешь только махать мечом, то приходится крутить с ней шуры-муры.

– Эй, деревня, язык проглотил? – продолжил трепаться тот же парень.

О, так он думает, будто я с ним поругаться должен? Зацепиться языками и поорать друг на друга? Как говорится: надежды юношей питают.

Я шагнул со сцены, наступил на свободный табурет рядом, используя его как ступеньку, взобрался на стол. И врезал пяткой в нос болтуну. Он перевернулся вместе со стулом и грохнулся спиной об пол. А я спрыгнул со стола, приземлившись ногами ему на грудь. Услышав хруст рёбер, удовлетворённо улыбнулся.

– Берн, хватит, стой! – закричала Китти, кинувшись ко мне. – Ты же его убьёшь!

– Не, – отмахнулся я, покачиваясь с пятки на носок и обратно и прислушиваясь к похрустыванию смещающихся сломанных костей. – Хотел бы – уже убил бы. – Спустившись на пол, обернулся к его собутыльникам: – К целителю оттащите придурка, а то правда сдохнет ещё.

Парни сидели с настолько ошалевшими рожами, что их вид вызвал у меня непроизвольный смешок. М-да, тоже мне, бойцы. Ни один даже не попытался помочь приятелю или отомстить за него, отделав меня хорошенько. А ведь их двое против меня одного. Но, кажется, они ожидали всего лишь пьяной ссоры, может, постепенно переходящей в драку. А не такой быстрой и жёсткой отдачи. Обгадили панталоны, детишки?

Никто! Не смеет! Критиковать! Мой реквием! Боевым товарищам!

Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, поскольку парни закивали, подхватили своего приятеля за руки и ноги, и потащили прочь. Молодцы, детишки. Против двоих сразу я не стал бы церемониться, а бил наповал.

– Всё, хватит, Берн, ты сегодня больше не пьёшь, – потребовала Китти, ухватив меня за руку и потянув к выходу. – Ты обещал...

– Согласен, – кивнул я. – Всё равно мне с утра на инициацию.

– ...что остановишься, когда я... – До Китти дошло, что я сказал, и она от неожиданности даже остановилась. – Согласен? Ну ладно. Пойдём тогда?

– Стьюи, ты идёшь? – позвал я «братца», подхватывая со стола полный кувшин и миску с недоеденным шашлыком. Обернулся к кабатчице: – Завтра верну посуду или компенсирую, если что.

«Братец» поднялся и забрал второй кувшин.

– Да, вернём, – подтвердил он мои слова.

– Бернард, я отзову жалобу! – крикнула женщина нам в спины. – И можете разбить кувшины! Если придёшь спеть ещё, то пей, сколько влезет!

Ну, хоть кто-то оценил мои таланты. Интересно, чем ей-то в сердце эта песня отозвалась?

– Непременно приду, – пообещал я, обернувшись через плечо.