Бастард Ноль. Пробуждение тени.

Глава 1 Золотая клетка

Глава 1. Золотая клетка

Будильник сработал ровно в шесть утра.

Даниил открыл глаза прежде, чем механизм успел издать второй звонок, и нажал кнопку на серебряном корпусе. Тишина вернулась в спальню — глубокая, ватная тишина, какая бывает только в старых дворцах с метровыми стенами. Он полежал несколько секунд, глядя в лепной потолок, где пухлые амуры держали герб династии Романовых-Голицыных, и привычно подавил первую мысль дня — ту самую, что посещала его каждое утро вот уже сорок лет.

Мысль была проста: он здесь не живет. Он здесь содержится.

Впрочем, эту мысль он научился подавлять еще в юности. Она была иррациональна, а значит, бесполезна.

Он сел на кровати и опустил ноги на ковер ручной работы — подарок какого-то восточного шейха, присланный лет десять назад. Ковер стоил целое состояние, но лежал здесь, в спальне бастарда, просто потому что его некуда было деть. Многие вещи в Крыле Агамов появлялись именно так — их ссылали сюда, как ссылают в чулан надоевшие безделушки.

Утренний ритуал был отработан до автоматизма. Холодный душ — горячую воду он не любил, она расслабляла мышцы и притупляла ум. Затем — десять минут гимнастики, упражнения для спины и шеи. В сорок лет тело начинает напоминать о себе, и Даниил не собирался становиться развалиной. Особенно здесь, где слабость была синонимом смерти. Не физической, нет. Социальной.

После душа он встал перед зеркалом и несколько секунд изучал свое отражение.

Из зеркала на него смотрел мужчина средних лет, высокий, сухощавый, с резкими чертами лица, какие бывают у людей, привыкших много думать и мало говорить. Темные волосы без намека на седину — наследство матери, итальянской баронессы из обедневшего рода. Глаза светло-серые, холодные, как зимнее небо над Новоградом. Он знал, что эти глаза пугают людей, и научился приглушать их — чуть опускать веки, чуть расслаблять мышцы вокруг глаз. Маска спокойного, чуть рассеянного ученого. Она работала безотказно.

— Ваше сиятельство, завтрак подан, — раздался голос из-за двери.

— Через пять минут.

Он надел домашний сюртук темно-синего бархата и вышел в коридор.

Крыло Агамов представляло собой длинную анфиладу комнат, соединенных галереей, выходящей окнами во внутренний сад. Архитектор, строивший это крыло при Александре II, явно пытался воспроизвести Версаль, но с поправкой на местный климат и местную же мрачность. Золотая лепнина, малахитовые вазы, портреты предыдущих императоров — все кричало о величии династии, но кричало как-то надтреснуто, словно певец, сорвавший голос.

Даниил проходил мимо этих портретов каждое утро. Император Михаил I, основатель династии, смотрел с холста сурово и прямо. Александр II Реформатор — задумчиво и чуть печально. Николай III Слабый — испуганно, что было неудивительно: его правление едва не закончилось свержением монархии. И, наконец, нынешний император Александр IV, его отец, смотрел с портрета так, словно видел собеседника насквозь и уже знал все его тайны.

— Доброе утро, Даниил.

Князь Георгий, или просто Гога, как его называли за глаза, уже сидел за столом. Ему было сорок пять, он был старшим из ныне живущих агамов и единственным, кто еще питал иллюзии насчет своего политического будущего. Иллюзии эти были жалки: Гога регулярно рассылал письма в Совет Знати с предложениями реформ, и так же регулярно эти письма возвращались с пометкой «принято к сведению».

— Доброе, — ответил Даниил, садясь на свое место.

Столовая для агамов была общей. Огромный дубовый стол на двадцать персон, но занято обычно было не больше десяти мест. Многие агамы предпочитали завтракать в своих комнатах — кто из лени, кто из мизантропии, кто из нежелания видеть друг друга.

Сейчас за столом, помимо Гоги, сидела Княжна Елизавета — тридцатипятилетняя женщина с красивым, но изможденным лицом, и Князь Михаил — двадцатипятилетний красавец с пустыми глазами. Миша, как его называли, был добр, глуп и искренне всех любил. Даниил подозревал, что это единственный человек во всем Крыле, у которого не было скрытых мотивов. Что, впрочем, не делало его интересным.

— Ты слышал новость? — Гога подался вперед, его глаза блестели. — Министр финансов подал в отставку. Говорят, Император рассматривает кандидатуру графа Шереметева.

— И что? — Даниил взял с подноса свежую булочку.

— Как что? Шереметев — наш человек!

— Шереметев — человек Императора, — поправил Даниил. — Как и все мы. Или ты забыл, Гога, что агамы не имеют права занимать государственные должности?

Гога помрачнел. Это было больное место. Закон о престолонаследии не просто исключал бастардов из очереди на трон — он исключал их из любой официальной власти. Они могли быть попечителями музеев, покровителями благотворительных фондов, даже почетными консулами в экзотических странах, куда никто не хотел ехать. Но реальная власть — министерские портфели, губернаторские кресла, военные чины выше полковника — была для них закрыта.

— Это несправедливо, — пробормотал Гога.

— Это закон, — ответил Даниил и откусил булочку.

Елизавета, молчавшая до этого, вдруг усмехнулась и подняла бокал с апельсиновым соком.

— За справедливость, — произнесла она с той особенной интонацией, какая бывает у людей, давно махнувших на все рукой. — За самую редкую вещь в Империи.

Она была пьяна. В девять утра.

Даниил посмотрел на нее и ничего не сказал. Что тут говорить? Елизавета когда-то была красавицей, подавала надежды, даже была помолвлена с сыном одного из богатейших промышленников. Но жених погиб — несчастный случай на охоте. С тех пор она медленно угасала, и никто в Крыле Агамов не мог ей помочь. Да и не хотел, если честно. Здесь каждый выживал в одиночку.

После завтрака Даниил направился в библиотеку.

Библиотека была единственным местом во дворце, которое он любил искренне. Огромный трехъярусный зал с галереями, уходящими под потолок, где пахло старой бумагой, кожей переплетов и временем. Здесь было собрано около ста тысяч томов — от древних манускриптов до современных экономических трактатов. И здесь почти никогда никого не было.

Он прошел к своему любимому столу — в дальнем углу второго яруса, скрытому от посторонних глаз высокими стеллажами. На столе уже лежала стопка сегодняшних газет, заботливо принесенная библиотекарем. Даниил взял верхнюю — «Имперский вестник», официальный рупор правительства — и углубился в чтение.

Передовица: «Император Александр IV принял делегацию западных послов». Экономический раздел: «Курс имперского рубля укрепился на два пункта». Раздел происшествий: «В Новограде раскрыта сеть контрабандистов, поставлявших запрещенные вещества». Светская хроника: «Цесаревич Константин посетил благотворительный вечер».

Даниил задержался на последней заметке. Цесаревич посетил благотворительный вечер. Что ж, по крайней мере, на этот раз он никого не избил и не устроил пьяный дебош. Уже прогресс.

Он отложил газету и задумался.

Сегодня был особенный день. Ежегодный Зимний Бал — главное светское событие года, на которое обязаны явиться все члены императорской фамилии, включая бастардов. Даниил ненавидел этот день всеми фибрами души. Не потому, что не любил балы — к музыке и танцам он был равнодушен, но терпим. Он ненавидел этот день, потому что на балу агамы должны были стоять в задних рядах, как дорогая мебель, и изображать «счастливую семью». И каждый год находился кто-нибудь — обычно Цесаревич, — кто находил удовольствие в том, чтобы напомнить бастардам об их месте.

Шаги.

Даниил поднял голову. К его столу приближалась Великая Княжна Анна, единственная законная дочь Императора.

Она была одета в простое серое платье без драгоценностей — для дворца почти вызывающая скромность. Светлые волосы собраны в тугой пучок. Лицо умное, сосредоточенное, с легким прищуром, как у человека, который привык читать мелкий шрифт. Ей было тридцать два года, и она была единственным человеком во дворце, с кем Даниил мог говорить почти откровенно.

— Я так и знала, что найду тебя здесь, — сказала она, садясь напротив без приглашения. — Ты единственный, кто читает газеты в библиотеке, а не в своих покоях. Тебе что, нравится запах пыли?

— Пыль содержит микрочастицы истории, — ответил Даниил. — Вдыхая ее, я становлюсь мудрее.

Анна фыркнула.

— Ты не становишься мудрее. Ты просто прячешься от людей.

— Возможно. Но в библиотеке прятаться уютнее, чем в бальной зале.

Анна внимательно посмотрела на него.

— Ты уже знаешь, что сегодня будет бал?

— Я умею читать календарь.

— И ты знаешь, что Константин вернулся из загородной резиденции?

Даниил чуть заметно напрягся.

— Нет, не знал. Он хорошо провел время?

— Он плохо провел время. Отец вызвал его для серьезного разговора. Кажется, речь шла о его... поведении. — Анна сделала паузу. — Константин зол. Очень зол. И когда он зол, он ищет, на ком сорваться.

— И ты пришла предупредить меня?

— Я пришла напомнить тебе, что ты умнее его. — Анна подалась вперед. — Ты в сто раз умнее его, Даниил. Но ум здесь ничего не решает. Ты знаешь это лучше меня. Сегодня на балу он будет тебя провоцировать. Пожалуйста, не ведись.

— Я никогда не ведусь, — спокойно ответил Даниил.

— Ты не ведешься. Ты копишь. — Анна встала. — Я тебя знаю уже пятнадцать лет. Ты самый опасный человек в этом дворце, Даниил. Не потому, что ты силен. А потому, что ты умеешь ждать.

Она развернулась и ушла, оставив его одного среди книжных стеллажей.

Даниил посмотрел ей вслед. Анна была умна, очень умна. Возможно, умнее всех законных детей вместе взятых. Но она была женщиной, а значит, в этой Империи ее удел — выгодное замужество и политическое влияние через мужа. Она уже использовала этот шанс: ее супруг, генерал Воронцов, командовал столичным гарнизоном. Анна была опасным союзником и еще более опасным врагом. Пока что она считала Даниила другом. Он не собирался ее разубеждать.

Он вернулся к газетам, но мысли уже были далеко.

Цесаревич зол. Это плохо. Константин в ярости был непредсказуем и жесток. Однажды, четыре года назад, он прилюдно ударил одного из агамов — князя Петра, тихого и безобидного человека, — только за то, что тот нечаянно пролил вино на его мундир. Петр потом месяц лечил сломанную челюсть. Император сделал выговор сыну, но этим все и ограничилось. Бастарды не имели права требовать сатисфакции от законного наследника.

Сегодня Константин снова будет искать жертву.

И скорее всего, этой жертвой станет он.

Даниил закрыл газету и задумался. У него было два варианта. Первый — сказаться больным и не пойти на бал. Это было бы самым разумным. Но отсутствие на балу без уважительной причины (а справка от дворцового врача таковой не считалась) означало бы выговор от Императора. Второй — пойти и перетерпеть.

Он выбрал второй.

День прошел в обычных занятиях. После обеда он работал над экономическим трактатом, который писал уже третий год — исключительно для себя, без надежды на публикацию. Затем — прогулка по внутреннему саду (агамам разрешалось гулять только там, за внешние ворота требовалось специальное разрешение СИБа). Затем — подготовка к балу.

В семь вечера он стоял перед зеркалом в своей спальне, одетый в парадный мундир Князя Императорской Крови. Темно-синий сюртук с золотым шитьем, белые перчатки, орденская лента через плечо (орден был чисто декоративным, «За заслуги перед династией», его давали всем бастардам по достижении совершеннолетия). Он посмотрел на свое отражение и остался доволен. Маскарад удался.

Бал проходил в Большом Тронном Зале Зимнего Дворца.

Это было огромное помещение, способное вместить до двух тысяч гостей. Стены, облицованные белым мрамором с золотыми прожилками, отражали свет десяти хрустальных люстр. На возвышении стоял трон — массивное кресло из черного дуба с гербом династии, инкрустированным бриллиантами. Сейчас трон пустовал: Император еще не прибыл.

Даниил вошел через боковую дверь, предназначенную для членов фамилии, и занял свое место — в третьем ряду, позади законных детей и их супругов, но впереди дальних родственников. Рядом с ним встали другие агамы: Гога с неестественно прямой спиной, Миша с блуждающей улыбкой, Лиза с затуманенным взглядом (она успела принять что-то перед балом, чтобы пережить этот вечер). Даниил кивнул им и устремил взгляд вперед.

Зал постепенно наполнялся. Аристократы в мундирах и вечерних платьях, дипломаты в экзотических нарядах, офицеры гвардии, министры, сенаторы — весь цвет Империи собрался здесь. Гул голосов нарастал.

Затем распахнулись парадные двери, и церемониймейстер ударил жезлом об пол.

— Его Императорское Величество Александр IV, Самодержец, Верховный Главнокомандующий и Хранитель Веры!

Зал затих.

Император вошел медленно, величественно. Ему было шестьдесят восемь, но он держался прямо, и только глубокая складка у рта выдавала усталость. За ним следовали Императрица (бледная тень, вечно больная и почти не появляющаяся на публике), Цесаревич Константин (уже слегка навеселе, отметил Даниил), Великая Княжна Анна с мужем и младший законный сын, десятилетний Алексей.

Император занял трон. Церемония началась.

Первые полчаса прошли спокойно. Приветствия, речи, бокалы с шампанским. Даниил стоял на своем месте и наблюдал. Это было его любимое занятие — наблюдать. Он видел, как переглядываются министры, как нервно теребит перчатку жена одного из сенаторов, как слишком громко смеется генерал Кром, глава СИБа. Каждая деталь была элементом пазла, и он складывал их в голове автоматически.

Затем объявили танцы.

Гости разбились на пары, зазвучал вальс. Законные дети императора вышли в центр зала — этого требовал этикет. Агамы остались на своих местах.

И тут Даниил увидел, что Цесаревич направляется к ним.

Константин шел нетвердой походкой, но глаза его были ясными и злыми. За ним следовали двое приятелей — молодые аристократы из «золотой молодежи», всегда готовые поддержать наследника в его выходках. Даниил внутренне напрягся, но лицо его осталось спокойным.

— А, вот и наши дорогие бастарды! — громко объявил Константин, останавливаясь в двух шагах. — Стоят, как фарфоровые статуэтки. Красивые, бесполезные и очень хрупкие.

Гога побледнел. Миша, не понимая, улыбался. Лиза отвела взгляд.

Даниил молчал.

Константин перевел взгляд на него.

— А это наш Книжный Червь. Князь Даниил. Говорят, вы прочитали всю библиотеку. Это правда?

— Почти, Ваше Высочество.

— И что же вы там вычитали? Как захватить трон?

По рядам гостей пробежал шепот. Это было уже серьезное обвинение, пусть и брошенное в шутку. Даниил знал, что на них смотрят. Знал, что каждое его слово будет передано и переврано. Знал, что одно неверное движение — и он проведет остаток жизни в ссылке, если не хуже.

— Я читаю в основном экономические трактаты, Ваше Высочество, — ответил он ровным голосом. — Они помогают понять, как управлять финансами. Если вам интересно, я могу порекомендовать несколько книг.

Он говорил без вызова, но и без подобострастия. Просто констатировал факт.

Константин прищурился. Он почувствовал насмешку, но не мог ухватить ее за хвост.

— Ты думаешь, я не умею управлять финансами?

— Я думаю, Ваше Высочество, что управление финансами — сложная наука, и в ней нет ничего зазорного.

— Ах ты...

Константин осекся. Он понял, что диалог уходит куда-то не туда. Вокруг стояли люди, они слушали. Он не мог просто взять и ударить Даниила. Нужен был предлог.

И тут Цесаревич сделал то, чего Даниил боялся больше всего. Он картинно снял перчатку с правой руки и уронил ее на пол.

— Подними, — сказал он.

Тишина.

Это была старая дворянская провокация. Поднять чужую перчатку означало признать себя нижестоящим. Отказаться — бросить вызов. Для бастарда оба варианта были проигрышными.

Даниил посмотрел на перчатку. Белая лайка на мраморном полу. Пятно позора, которое расплывалось перед глазами.

В зале стало очень тихо. Даже оркестр, кажется, сбавил громкость.

Даниил поднял взгляд на Константина. Тот улыбался — предвкушающе, жестоко. «Ну давай, — читалось в его глазах. — Дерзни. Дай мне повод».

Даниил перевел взгляд на трон. Император смотрел на них. Его лицо было непроницаемо, но рука чуть заметно сжала подлокотник.

Время замедлилось.

Даниил просчитывал варианты. Если поднять перчатку — сегодня вечером он станет посмешищем всей Империи. Если не поднять — завтра утром может оказаться в камере СИБа. Константин этого и добивался. Ему нужен был повод.

А затем он принял решение.

Плавным движением он наклонился, поднял перчатку и, глядя прямо в глаза Цесаревичу, произнес:

— Ваше Высочество обронили. Я бы посоветовал вам впредь быть осторожнее. Перчатка — это мелочь. Но можно уронить и кое-что более ценное. Например, доверие Его Величества.

Он сказал это достаточно тихо, чтобы слышали только стоящие рядом. Но стоящих рядом было достаточно.

Лицо Константина исказилось. Он выхватил перчатку из рук Даниила и сделал шаг вперед. Еще мгновение — и он бы ударил.

— Константин! — раздался голос с трона.

Цесаревич замер.

— Ты, кажется, забыл, что обещал танец княгине Оболенской, — произнес Император спокойно, но с такой сталью в голосе, что Константин побледнел. — Иди.

Цесаревич постоял секунду, сжимая перчатку в кулаке, затем резко развернулся и ушел в толпу. Его приятели поспешили следом.

Даниил остался стоять.

Он медленно выдохнул и почувствовал, как предательски дрожат пальцы. Это была не дрожь страха. Это была дрожь ярости — холодной, концентрированной, спрессованной в маленький свинцовый шарик где-то в груди.

Он только что унизился перед всем двором.

Он, Даниил Александрович Романов-Голицын, который был умнее, образованнее и способнее любого из этих напыщенных ничтожеств, только что поднял перчатку, как лакей.

И он ничего не мог сделать.

Абсолютно ничего.

Он стоял в заднем ряду бальной залы, в парадном мундире, с орденской лентой через плечо, и чувствовал себя насекомым, приколотым к бархатной подушечке. Красивым, дорогим, но мертвым.

Именно в этот момент в его голове раздался Голос.

Впрочем, это был не совсем голос. Скорее текст, возникший в сознании так ясно, словно кто-то написал его огненными буквами на внутренней стороне век.

ИНТЕРФЕЙС УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИЕЙ «СИСТЕМА СОЦИАЛЬНОГО ВКЛАДА» АКТИВИРОВАН.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: КНЯЗЬ ДАНИИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ РОМАНОВ-ГОЛИЦЫН.

СТАТУС: КНЯЗЬ ИМПЕРАТОРСКОЙ КРОВИ (ВНЕБРАЧНЫЙ).

ТЕКУЩАЯ ПОЗИЦИЯ В ОЧЕРЕДИ НАСЛЕДОВАНИЯ: 37 (ЮРИДИЧЕСКИ — 0).

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ (ИПСЗ): -8.

РАНГ: «ТЕНЬ».

ДОСТУПНЫЕ РЕСУРСЫ: 0 ОСВ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЧАТЬ С МАЛОГО. ПОМОЩЬ ДРУГИМ ПРИВЕДЕТ К ЭВОЛЮЦИИ.

ВЕРОЯТНОСТЬ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ «СТАТЬ ИМПЕРАТОРОМ» ЕСТЕСТВЕННЫМ ПУТЕМ: 0.0004%. ПРЕДЛАГАЕТСЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ПУТЬ.

Даниил моргнул.

Текст не исчез.

Он осторожно, стараясь не привлекать внимания, обвел взглядом зал. Гости танцевали, смеялись, пили шампанское. Никто не смотрел на него. Никто не замечал, что с ним что-то происходит.

Он снова закрыл глаза.

Текст был на месте.

ДЛЯ НАЧАЛА РАБОТЫ ПОДТВЕРДИТЕ ПРИНЯТИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО СОГЛАШЕНИЯ.

Даниил открыл глаза и едва заметно усмехнулся.

Он был циником, прагматиком и атеистом. Он не верил в чудеса, божественное вмешательство и прочую мистическую чушь. Его сознание немедленно начало искать рациональные объяснения: отравление галлюциногеном, скрытое психическое расстройство, воздействие экспериментального оружия.

Но какая-то часть его — та самая, что двадцать лет ждала шанса, — уже знала: неважно, что это такое. Важно, что это — шанс.

— Я согласен, — прошептал он одними губами.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ ПРИНЯТО. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СИСТЕМУ СОЦИАЛЬНОГО ВКЛАДА, КНЯЗЬ ДАНИИЛ. ВАШ ПУТЬ НАЧИНАЕТСЯ СЕГОДНЯ.

Текст погас.

Даниил поднял голову. Бал продолжался. Император сидел на троне, Цесаревич танцевал с княгиней Оболенской, Анна беседовала с мужем у окна. Мир не изменился. Но что-то изменилось в нем самом.

Он, тридцать седьмой в очереди на невозможное, впервые за сорок лет почувствовал нечто, отдаленно напоминающее надежду.

Впрочем, он тут же подавил это чувство. Надежда была иррациональна. А значит, бесполезна.

Оставался только расчет.

---

Продолжение следует...

Глава 2 Анализ

Глава 2. Анализ

Бал продолжался еще три часа.

Даниил простоял эти три часа на своем месте, в третьем ряду, с безупречной осанкой и отсутствующим выражением лица. Он машинально улыбался, когда требовалось, машинально кивал, когда к нему обращались, и машинально поднимал бокал, когда провозглашали тосты. Внешне он был идеальным агамом — декоративным, безобидным, невидимым.

Внутри же у него происходило землетрясение.

Система не исчезала. Она висела на периферии сознания — не мешая, но постоянно напоминая о себе. Время от времени Даниил мысленно вызывал интерфейс, и тот услужливо разворачивался перед внутренним взором: императорский пурпур, золотые вензеля, строгие прямоугольники окон. Это было красиво. И это было чертовски подозрительно.

Он никогда не верил в бесплатные дары. Всё в этом мире имело цену, и обычно эта цена была выше, чем казалось на первый взгляд. Если некая сила предлагала ему инструмент для достижения цели, значит, эта сила преследовала свои интересы. Оставалось выяснить — какие.

Пока что он не мог этого сделать.

В одиннадцать вечера, когда протокол наконец позволил агамам покинуть зал, Даниил, не прощаясь, направился к выходу. Он прошел через боковую галерею, миновал пост гвардейцев (те вытянулись по стойке «смирно» — не ему, его мундиру), пересек внутренний сад и вошел в Крыло Агамов.

Только когда дверь его спальни закрылась за спиной, он позволил себе выдохнуть.

Запер дверь. Проверил окна. Опустил шторы. Снял парадный мундир и бросил его на кресло — слуги уберут утром. Остался в рубашке и брюках. Подошел к бару, плеснул в стакан виски на два пальца и сел в кресло у камина.

— Итак, — произнес он вслух. — Давай поговорим.

Система не ответила. Очевидно, голосовые команды не поддерживались.

Он мысленно вызвал интерфейс.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ. ЧЕМ Я МОГУ ПОМОЧЬ?

— Ты можешь помочь, объяснив, что ты такое, — сказал Даниил.

Я — ИНТЕРФЕЙС УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИЕЙ «СИСТЕМА СОЦИАЛЬНОГО ВКЛАДА», ВЕРСИЯ 1.0. МОЯ ЗАДАЧА — СОДЕЙСТВОВАТЬ РАЗВИТИЮ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ЧЕРЕЗ МЕХАНИЗМ ПООЩРЕНИЯ СОЦИАЛЬНО ПОЛЕЗНЫХ ДЕЙСТВИЙ.

— Кто тебя создал?

Пауза.

ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА НА ТЕКУЩЕМ УРОВНЕ ДОСТУПА.

Даниил усмехнулся. Этого следовало ожидать.

— Ты искусственный интеллект? Инопланетная технология? Магия? Божественное вмешательство?

Я — СИСТЕМА. МОЯ ПРИРОДА НЕ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ В ТЕРМИНАХ, ДОСТУПНЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ. РЕКОМЕНДУЮ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ НА ПРАКТИЧЕСКОМ ПРИМЕНЕНИИ, А НЕ НА МЕТАФИЗИЧЕСКИХ СПЕКУЛЯЦИЯХ.

— Рекомендуешь, значит.

Он отпил виски. Хороший напиток, двадцатилетней выдержки, из личных запасов Императора — одна из немногих привилегий статуса агама. Даниил ценил хороший виски. Он помогал думать.

— Ладно. Объясни правила.

ОСНОВНОЙ МЕХАНИЗМ: ВЫ СОВЕРШАЕТЕ ДЕЙСТВИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА БЛАГО ДРУГИХ ЛЮДЕЙ. СИСТЕМА ОЦЕНИВАЕТ МАСШТАБ ВОЗДЕЙСТВИЯ, ЗАТРАТЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ И ИСТИННУЮ МОТИВАЦИЮ. В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ОЦЕНКИ НАЧИСЛЯЮТСЯ ОЧКИ СОЦИАЛЬНОГО ВКЛАДА (ОСВ). ОСВ МОЖНО ТРАТИТЬ НА УЛУЧШЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК И РАЗБЛОКИРОВКУ НАВЫКОВ.

— Что такое «истинная мотивация»?

СИСТЕМА СЧИТЫВАЕТ ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫЕ ИМПУЛЬСЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ В МОМЕНТ СОВЕРШЕНИЯ ДЕЙСТВИЯ. ЕСЛИ ДЕЙСТВИЕ СОВЕРШЕНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО РАДИ ПОЛУЧЕНИЯ ВЫГОДЫ (В ТОМ ЧИСЛЕ ОСВ), ОНО НЕ ЗАСЧИТЫВАЕТСЯ.

Даниил нахмурился.

— То есть я должен помогать людям искренне? Бескорыстно?

ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ С НУЛЕВЫМ ЭМПАТИЧЕСКИМ ИНДЕКСОМ СУЩЕСТВУЕТ АДАПТИВНЫЙ АЛГОРИТМ. ДОСТАТОЧНО ОСОЗНАННОЙ ЭМУЛЯЦИИ АЛЬТРУИСТИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ. КОЭФФИЦИЕНТ НАЧИСЛЕНИЯ — 0,5 ОТ НОМИНАЛА.

Он замер.

— Ты только что сказала, что у меня нулевой эмпатический индекс.

ВЫРАЖАЮСЬ ТОЧНЕЕ: ВАШ ЭМПАТИЧЕСКИЙ ИНДЕКС СОСТАВЛЯЕТ -8. ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ВЫ НЕ ПРОСТО НЕ ЧУВСТВУЕТЕ ЧУЖИХ ЭМОЦИЙ — ВЫ АКТИВНО ИХ ОТТОРГАЕТЕ, КОГДА ОНИ ПРОНИКАЮТ В ВАШЕ СОЗНАНИЕ. ВЫ РОДИЛИСЬ С ЭТОЙ ОСОБЕННОСТЬЮ.

Даниил поставил стакан на стол.

Это было... неожиданно. Он всегда знал, что отличается от других людей. Он видел, как они смеются, плачут, злятся, сочувствуют — и не понимал, зачем они это делают. Он мог анализировать их эмоции, мог предсказывать их реакции, мог использовать их слабости. Но он никогда не чувствовал того же. Он считал это признаком превосходства.

Теперь выяснялось, что это медицинский факт.

— Это можно исправить?

НЕТ. ВАШ ЭМПАТИЧЕСКИЙ ИНДЕКС ЯВЛЯЕТСЯ КОНСТАНТОЙ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИЗМЕНЕН СРЕДСТВАМИ СИСТЕМЫ. ОДНАКО ВЫ МОЖЕТЕ РАЗВИТЬ НАВЫКИ, КОМПЕНСИРУЮЩИЕ ЭТОТ НЕДОСТАТОК.

— Какие, например?

ПРИ ДОСТИЖЕНИИ ОПРЕДЕЛЕННЫХ РАНГОВ ВАМ СТАНУТ ДОСТУПНЫ НАВЫКИ «ПСИХОМЕТРИЯ» И «ЭМПАТИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС». ПЕРВЫЙ ПОЗВОЛИТ СЧИТЫВАТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СЛЕДЫ НА ПРЕДМЕТАХ И ЛЮДЯХ. ВТОРОЙ — ВРЕМЕННО ПОДКЛЮЧАТЬСЯ К ЭМОЦИОНАЛЬНОМУ СОСТОЯНИЮ ЦЕЛИ ДЛЯ СБОРА ИНФОРМАЦИИ.

Даниил задумался. Это звучало... полезно. Очень полезно.

— Покажи мои характеристики.

Перед глазами развернулось новое окно.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ:

· ИНТЕЛЛЕКТ (ИНТ): 9/10 — ВЫ ОБЛАДАЕТЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ АНАЛИТИЧЕСКИМИ СПОСОБНОСТЯМИ. ВАШ УРОВЕНЬ ИНТЕЛЛЕКТА ПРЕВОСХОДИТ 99,9% НАСЕЛЕНИЯ ИМПЕРИИ.

· ВОЛЯ (ВОЛ): 8/10 — ВЫ ИМЕЕТЕ ВЫСОКУЮ УСТОЙЧИВОСТЬ К СТРЕССУ, БОЛИ И МАНИПУЛЯЦИЯМ.

· ХАРИЗМА (ХАР): 4/10 — ВЫ УМЕЕТЕ БЫТЬ УБЕДИТЕЛЬНЫМ, КОГДА ЭТО НЕОБХОДИМО, НО ВАША ИСТИННАЯ ПРИРОДА ОТТАЛКИВАЕТ ЛЮДЕЙ ПРИ БЛИЗКОМ КОНТАКТЕ.

· ФИЗИЧЕСКАЯ ФОРМА (ФИЗ): 5/10 — СРЕДНИЙ УРОВЕНЬ. ВЫ ПОДДЕРЖИВАЕТЕ ФОРМУ, НО НЕ ЯВЛЯЕТЕСЬ БОЙЦОМ.

— Девять из десяти? — пробормотал Даниил. — И это все, на что я способен?

ЭТО НАЧАЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ. ОНИ МОГУТ БЫТЬ УЛУЧШЕНЫ ЗА ОСВ.

— Что значит «десять из десяти»? Теоретический максимум человеческих возможностей?

ДЕСЯТЬ ИЗ ДЕСЯТИ ОЗНАЧАЕТ ВЫХОД ЗА ПРЕДЕЛЫ ОБЫЧНЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. ИНТЕЛЛЕКТ 10/10 ПОЗВОЛИТ ВАМ РЕШАТЬ ЗАДАЧИ, НЕДОСТУПНЫЕ ЛЮБОМУ ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ В ИМПЕРИИ.

Даниил почувствовал, как внутри шевельнулось что-то, очень похожее на жадность. Интеллект 10/10. Он сможет просчитывать такие комбинации, которые никому и не снились. Он сможет переиграть любого — хоть Цесаревича, хоть Совет Знати, хоть самого Императора.

Но для этого нужны ОСВ. А для ОСВ нужны добрые дела.

Ирония была убийственной.

Он допил виски и вызвал следующее окно.

ДРЕВО НАВЫКОВ. ДОСТУПНЫЕ ВЕТКИ:

· ВЕТКА 0: «ИСКУССТВО ВЫЖИВАНИЯ» (ОТКРЫТА). МАСКИРОВКА ЭМОЦИЙ, СБОР СЛУХОВ, ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЯДОВ. СТОИМОСТЬ НАВЫКОВ: 10-50 ОСВ.

· ВЕТКА 1: «АРХИТЕКТОР ВЛИЯНИЯ» (ЗАКРЫТА, ТРЕБУЕТСЯ ИПСЗ -5). АНАЛИЗ ЛОЯЛЬНОСТИ, ПОСТРОЕНИЕ СЕТЕЙ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ. СТОИМОСТЬ НАВЫКОВ: 50-200 ОСВ.

· ВЕТКА 2: «РУКА ПРОВИДЕНИЯ» (ЗАКРЫТА, ТРЕБУЕТСЯ ИПСЗ +1). ВЕРОЯТНОСТНЫЙ АНАЛИЗ СОБЫТИЙ, АНАЛИЗ НАСТРОЕНИЙ МАСС. СТОИМОСТЬ НАВЫКОВ: 200-500 ОСВ.

· ВЕТКА 3: «ВОЛЯ ИМПЕРАТОРА» (ЗАКРЫТА, ТРЕБУЕТСЯ ИПСЗ +5). ПСИХОМЕТРИЯ, ЭМПАТИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС. СТОИМОСТЬ НАВЫКОВ: 500-1000 ОСВ.

· ВЕТКА 4: «НАСЛЕДИЕ НОЛЬ» (ЗАКРЫТА, ТРЕБУЕТСЯ ИПСЗ +8). СОЦИАЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ, ПАССИВНОЕ ВЛИЯНИЕ НА РЕАЛЬНОСТЬ. СТОИМОСТЬ НАВЫКОВ: 1000+ ОСВ.

Даниил долго смотрел на этот список. Ветка 4. «Наследие Ноль». Само название звучало как насмешка. Он — Бастард Ноль, ничто, пустое место, — и ветка, названная в его «честь», требует максимального ранга социальной значимости.

Кто-то очень постарался, создавая эту систему. Кто-то, кто знал о нем. Или... кто-то, кто создал ее для таких, как он.

— Сколько ОСВ я получу за спасение жизни?

ЗАВИСИТ ОТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ НЕЗНАКОМЦА С РИСКОМ ДЛЯ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ: 100-500 ОСВ. СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ ВРАГА: ДО 1000 ОСВ (В ЗАВИСИМОСТИ ОТ МОТИВАЦИИ).

— А если я просто помогу старой княгине дойти до врача?

ОЦЕНКА: 1-5 ОСВ. МАСШТАБ МИНИМАЛЕН, РИСК ОТСУТСТВУЕТ.

Даниил кивнул. Значит, мелкие добрые дела не помогут. Чтобы прокачаться до уровня «Руки Провидения», ему нужны не подачки нищим. Ему нужны подвиги.

Он отставил пустой стакан и встал.

Был уже час ночи. За окном спал Новоград — огромный, холодный, равнодушный город, который даже не подозревал, что в одной из комнат Зимнего Дворца только что началась игра, которая изменит всё.

Даниил разделся, лег в постель и погасил свет.

Но заснуть не мог.

Он лежал в темноте и думал. Прокручивал в голове варианты. Как получить первые ОСВ? На ком потренироваться? Кому помочь так, чтобы это было безопасно, но эффективно?

Ответ пришел сам собой.

Крыло Агамов. Здесь десятки людей, у каждого свои проблемы. Они никому не нужны, за ними никто не следит (точнее, следит СИБ, но СИБу плевать на их беды). Идеальный полигон.

Он начал мысленно перебирать кандидатов. Гога? Бесполезен — его проблемы надуманны, система не засчитает помощь тому, кто не нуждается в ней реально. Миша? У него нет проблем, он счастлив в своем неведении. Остальные? Мелкие склоки, сплетни, амбиции.

Оставалась Елизавета.

Она спивалась. Медленно, но верно. Каждое утро — апельсиновый сок с шампанским, каждый вечер — бутылка вина в одиночестве. Ей было тридцать пять, она была красива, умна и совершенно раздавлена. И ей реально нужна была помощь.

Даниил закрыл глаза и начал просчитывать план.

Если он просто придет к ней и предложит помощь, она пошлет его к черту. Гордость — единственное, что у нее осталось. Значит, нужен другой подход. Не предложить помощь, а попросить о помощи. Дать ей почувствовать себя нужной. А затем, шаг за шагом, вытащить ее из ямы, в которую она сама себя загнала.

Сработает ли это? Будет ли это считаться «альтруистическим» поступком с точки зрения системы? В конце концов, его мотивация — не сострадание, а получение ОСВ.

Хотя...

Он поймал себя на мысли, что ему действительно хочется, чтобы Лиза перестала пить. Не потому, что он переживал за нее. А потому, что вид деградирующего человека вызывал у него почти физическое отвращение — так же, как вид сломанного механизма вызывает отвращение у инженера. Неправильно работающая система. Ее нужно починить.

Может быть, система засчитает это?

Утром проверим.

Он повернулся на бок и наконец позволил себе уснуть.

---

Утро началось как обычно — в шесть ноль-ноль.

Даниил проснулся, умылся, оделся и отправился на завтрак. В столовой было почти пусто — только Гога, который что-то писал в блокноте, и слуга, расставляющий приборы.

— А где Лиза? — спросил Даниил, садясь.

Гога поднял голову.

— Опять не вышла. Говорят, у нее мигрень.

— Мигрень, — повторил Даниил. — Понятно.

Он знал, что это значит. «Мигрень» была стандартной отговоркой, когда Елизавета не могла встать с постели после ночных возлияний. Дворцовый врач давно махнул на нее рукой и исправно выписывал бюллетень по любому поводу.

После завтрака Даниил направился к ее покоям.

Он постучал. Тишина. Постучал еще раз.

— Лиза, это Даниил. Я знаю, что ты не спишь. Открой.

Долгая пауза. Затем дверь приоткрылась.

Елизавета стояла на пороге в халате, с распущенными волосами и серым лицом. Под глазами — темные круги. Взгляд — мутный, затравленный. От нее пахло перегаром и духами — тяжелая, удушливая смесь.

— Чего тебе? — хрипло спросила она.

— Поговорить.

— Не о чем.

— Ошибаешься. — Он слегка надавил на дверь, и она отступила, пропуская его внутрь.

В комнате царил полумрак. Шторы были задернуты, на столе стояла пустая бутылка из-под вина и бокал с засохшим осадком. Пахло затхлостью и одиночеством.

Даниил огляделся и сел в кресло без приглашения.

— Ты знаешь, что о тебе говорят слуги? — спросил он.

Елизавета вздрогнула.

— Мне плевать.

— Зря. Слухи доходят до СИБа, а оттуда — до Императора. Если он решит, что ты позоришь династию своим поведением, тебя могут отправить в дальнее поместье. Или еще дальше — в монастырь. Ты этого хочешь?

Она молчала, глядя в пол.

— Я не хочу ничего, — прошептала она. — Я вообще не хочу.

— Это временно. Это химия. Алкоголь разрушает дофаминовые рецепторы, мозг перестает вырабатывать радость естественным путем. Тебе кажется, что жизнь кончена, но это не так. Просто твой организм требует дозу.

Она подняла на него глаза.

— Ты говоришь как врач.

— Я говорю как человек, который читал учебники по нейробиологии. Это не магия, Лиза. Это физиология. И ее можно исправить.

— Зачем тебе это?

Хороший вопрос. Даниил знал, что должен ответить правильно. Правду — «я хочу прокачать свои характеристики с помощью системы, которая требует от меня добрых дел» — он сказать не мог. Но и банальную ложь она бы почувствовала.

— Потому что ты умнее большинства людей в этом дворце, — сказал он. — И мне жаль видеть, как этот ум пропадает впустую.

Это было почти правдой. Ему действительно было жаль. Не ее — ресурс, который она собой представляла.

Елизавета долго смотрела на него. Затем отвернулась.

— Уходи.

— Не уйду.

— Даниил...

— Я не уйду, пока ты не согласишься на одно условие. Сегодня ты не пьешь. Совсем. Весь день. А вечером мы встречаемся в библиотеке и играем в шахматы. Ты ведь когда-то хорошо играла.

Она усмехнулась — невесело, но хоть как-то.

— В шахматы? Ты серьезно?

— Абсолютно. Идет?

Она помолчала.

— Идет, — сказала она наконец. — Но только ради того, чтобы ты отстал.

Даниил встал.

— Отлично. Я зайду за тобой в восемь.

Он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. В голове было пусто. Никаких уведомлений, никаких фанфар. Система молчала.

— Ну? — прошептал он. — Это считается?

ЗАФИКСИРОВАНО ДЕЙСТВИЕ: ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ. МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОЛЕЗНОГО РЕСУРСА). ЭМПАТИЧЕСКИЙ ОТКЛИК: 0. КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.3. НАЧИСЛЕНО: 1 ОСВ.

Одна единица.

Даниил посмотрел на эту цифру и почувствовал, как внутри закипает раздражение.

Одна единица. Из десяти, необходимых для первого навыка. Из десяти тысяч, которые нужны для вершины.

Он глубоко вдохнул и подавил эмоции. Это был марафон, а не спринт. Он знал это с самого начала.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Значит, будем работать.

И направился в библиотеку.

---

Продолжение следует...

Глава 3 Шахматная партия

Глава 3. Шахматная партия

Ровно в восемь вечера Даниил постучал в дверь Елизаветы.

Она открыла почти сразу. На ней было темно-зеленое платье — простое, но элегантное, без вычурных драгоценностей. Волосы собраны. Лицо бледное, но взгляд яснее, чем утром. От нее пахло не перегаром, а мятной водой. Даниил отметил эти детали с холодным удовлетворением механика, который видит, что механизм начинает работать исправно.

— Ты пришёл, — сказала она. В ее голосе сквозило удивление.

— Я всегда прихожу, когда обещаю. — Он предложил ей локоть. — Идём. Библиотека в это время пуста.

Они прошли по галерее, соединяющей Крыло Агамов с основным дворцом. За окнами сгущались сумерки, и слуги зажигали газовые фонари — электричество в жилых коридорах дворца не приветствовалось, Император считал его «бездушным». Даниил находил это забавным: человек, который командовал армией, оснащенной авиацией, в быту цеплялся за газовые рожки, как за символ старого порядка.

Библиотека встретила их запахом старых книг и тишиной. Дежурный библиотекарь — сухой старичок в пенсне — поклонился и исчез среди стеллажей. Они прошли на второй ярус, к столу Даниила, где уже были расставлены шахматы.

— Фигуры из слоновой кости, — заметила Лиза, опускаясь в кресло. — Императорский набор?

— Подарок моего деда, — сказал Даниил. — Того, который не признал моего отца законным наследником. Ирония в том, что набор хранится у бастарда.

— Ирония в том, что тебе есть куда его ставить.

Он усмехнулся. Лиза всегда была остра на язык — когда не пила.

Они начали партию. Первые ходы — стандартные, разминочные. Е2-е4, е7-е5. Конь на f3, конь на c6. Даниил играл белыми, Лиза — черными. Он не поддавался, и она это чувствовала.

— Ты всегда играешь всерьёз, — сказала она, забирая его пешку.

— А ты предпочла бы, чтобы я поддавался?

— Нет. Я предпочла бы понять, зачем ты это делаешь.

— Играю в шахматы?

— Помогаешь мне.

Даниил сделал ход слоном, прежде чем ответить.

— Ты третий человек за последние два дня, который задаёт мне этот вопрос.

— Кто был первым?

— Анна.

— Великая Княжна Анна? — Лиза подняла бровь. — Она с тобой разговаривает?

— Иногда. В библиотеке. Мы обсуждаем книги.

— И что она спросила?

— Почему я прячусь от людей.

— И что ты ответил?

— Что в библиотеке прятаться уютнее, чем в бальной зале.

Лиза усмехнулась и передвинула ферзя.

— А кто был вторым?

— Ты. Утром.

— Ах да. — Она нахмурилась. — Ты тогда сказал, что тебе жаль видеть, как мой ум пропадает впустую. Это правда?

— Это часть правды.

— А полная?

Даниил взял ее коня и отставил фигуру в сторону.

— Полная правда состоит в том, что я терпеть не могу неэффективность. В любой форме. Сломанный стул, неправильно написанный закон, человек, который губит свой талант, — всё это вызывает у меня почти физическое отвращение. Ты умна, Лиза. Ты знаешь три языка, разбираешься в экономике и когда-то писала статьи для «Имперского экономического вестника» под мужским псевдонимом. А теперь ты сидишь в своей комнате и пьёшь вино, пока мир за окном продолжает вращаться. Это... — он помедлил, подбирая слово, — расточительно.

Она долго смотрела на него. Затем опустила глаза на доску.

— Ты говоришь обо мне как о ресурсе.

— А разве люди — не ресурс? — Он пожал плечами. — Государство состоит из людей. Армия, экономика, наука — всё это люди. Если они не реализуют свой потенциал, государство слабеет. Я живу в этом государстве и заинтересован в его стабильности.

— Шах, — сказала Лиза и передвинула ладью.

Даниил посмотрел на доску. Она действительно поставила ему шах.

— Неплохо.

— Ты отвлёкся на лекцию о государственной пользе.

Он закрылся слоном и сделал ответный ход. Партия продолжалась.

Они играли около часа. Лиза дважды ставила его в сложное положение, и оба раза он выкручивался. В конце концов он выиграл — но не разгромно, а с перевесом в одну фигуру. Она боролась до конца.

— Хорошая игра, — сказал он.

— Ты победил.

— Это не отменяет того, что ты играла хорошо. Месяц без алкоголя — и ты начнёшь меня обыгрывать.

Она фыркнула.

— Ты правда веришь в это? В «месяц без алкоголя»?

— Я верю в нейробиологию. Дофаминовые рецепторы восстанавливаются. Мозг перестраивается. Это вопрос времени и дисциплины.

— Дисциплины, — повторила она. — У тебя есть ответ на всё, да?

— У меня есть ответы на вопросы, которые я изучил. На остальные я отвечаю «я не знаю». Это честнее, чем притворяться всезнающим.

Лиза откинулась в кресле и посмотрела на него. В её взгляде читалось что-то новое — не благодарность, нет, она была слишком горда для этого. Скорее, любопытство. Как у человека, который обнаружил в давно знакомом предмете неожиданную грань.

— Знаешь, что говорят о тебе другие агамы? — спросила она.

— Что я холодный, надменный и неспособный к нормальному общению.

— Примерно. Но еще говорят, что ты самый опасный человек в этом крыле.

— Анна сказала то же самое. — Даниил усмехнулся. — Не понимаю, почему. Я никому не угрожаю, ни с кем не ссорюсь и не претендую ни на что.

— Именно поэтому. Ты не претендуешь ни на что — и это пугает. Человек, который ничего не хочет, либо мёртв, либо играет в очень долгую игру.

Даниил начал расставлять фигуры для новой партии.

— А ты? — спросил он. — Чего хочешь ты?

Ответ прозвучал не сразу.

— Раньше я хотела выйти замуж. Родить детей. Жить в собственном доме, а не в этом... общежитии. — Она обвела рукой пространство вокруг. — Теперь я не хочу ничего. Это и есть проблема, верно? Человек, который ничего не хочет, либо мёртв, либо спивается.

— Либо ищет новую цель.

— А если я не могу её найти?

— Тогда тебе помогут её найти.

— Ты?

— Я могу подсказать направление. Идти придётся самой.

Она взяла белую пешку — теперь была её очередь играть белыми — и задумалась.

— Почему бы тебе не начать писать снова? — спросил Даниил, пока она обдумывала первый ход.

— Для кого? «Имперский вестник» не печатает женщин. Разве что светскую хронику.

— Есть другие издания. «Экономическое обозрение», «Вестник промышленности». Они менее престижны, но у них больше свободы. И они берут статьи под псевдонимами.

— Ты и это знаешь?

— Я читаю всё. — Он чуть улыбнулся. — Ты можешь писать под мужским именем, как раньше. Или под инициалами. Никто не узнает.

— Кроме тебя.

— Кроме меня. А мне ты можешь доверять.

— Могу? — Она посмотрела на него в упор. — Почему?

— Потому что я — единственный человек в этом дворце, которому от тебя ничего не нужно.

Это была ложь. Ему было нужно, чтобы она поправилась, — для системы, для ОСВ, для его долгосрочных планов. Но ложь была настолько близка к правде, насколько это вообще возможно. Он действительно не хотел от неё денег, титулов или политической поддержки. Он хотел только одного: чтобы она перестала быть бесполезной.

Лиза сделала первый ход.

— Знаешь, — сказала она, не поднимая глаз от доски, — когда ты сегодня утром постучал в дверь, я собиралась напиться. Основательно. Не просто бутылку вина, а так, чтобы забыть, кто я и где нахожусь.

— И что тебя остановило?

— Ты сказал, что придёшь в восемь. — Она передвинула коня. — И я подумала: если он придёт, а я буду пьяна, это будет... унизительно. Не перед тобой. Перед собой.

Даниил ничего не ответил. Он просто кивнул и сделал ответный ход.

Вторая партия закончилась вничью.

Когда они возвращались в Крыло Агамов, в коридоре им встретилась Анна. Она шла в сопровождении двух фрейлин и, увидев Даниила с Елизаветой, чуть замедлила шаг.

— Добрый вечер, кузен, — произнесла она, обращаясь к Даниилу. Её взгляд скользнул по Лизе — оценивающе, но без враждебности. — Добрый вечер, Елизавета. Рада видеть вас в добром здравии.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответила Лиза с формальным поклоном.

Анна посмотрела на Даниила и чуть прищурилась — так она делала всегда, когда хотела что-то сказать, но не могла из-за посторонних.

— Приятного вечера, — сказала она наконец и продолжила путь.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Лиза тихо спросила:

— Она ревнует?

— Анна? — Даниил усмехнулся. — Нет. Она изучает. Она увидела, что я с тобой, и теперь её аналитический ум пытается понять, что это значит.

— И что это значит?

— Это значит, что я играю в шахматы с кузиной. Больше ничего.

Лиза покачала головой.

— Ты действительно опасный человек, Даниил. Не потому, что ты что-то замышляешь. А потому, что ты никогда не говоришь всей правды.

Они остановились у двери её покоев.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи. — Она взялась за ручку, затем обернулась. — Завтра в восемь?

— В восемь.

Дверь закрылась.

Даниил пошёл к себе. В голове уже разворачивалось системное уведомление:

ЗАФИКСИРОВАНО ДЕЙСТВИЕ: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА И ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ КОНСТРУКТИВНОЙ ЦЕЛИ. МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (ДОЛГОСРОЧНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОЛЕЗНОГО РЕСУРСА). ЭМПАТИЧЕСКИЙ ОТКЛИК: 0. КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.3. НАЧИСЛЕНО: 2 ОСВ.

Два очка. Итого три за два дня. Такими темпами на первый навык он накопит к концу недели, а на что-то серьёзное — к пенсии.

Нужно было искать более масштабные проекты.

---

Утром следующего дня Даниил сидел в библиотеке, просматривая свежие газеты. «Имперский вестник», как всегда, был полон официоза, но в «Экономическом обозрении» обнаружилась интересная заметка: один из крупнейших подрядчиков военного министерства, граф Шувалов, подал в отставку. Причина не указана, но слухи ходили разные.

Даниил отложил газету и задумался.

Шувалов был фигурой заметной. Он отвечал за поставки обмундирования для армии, и ходили упорные слухи, что его фирмы завышали цены вдвое, а разницу делили с кем-то из генералитета. Если бы эти слухи подтвердились, это был бы скандал. А если бы кто-то помог вывести коррупционеров на чистую воду, это был бы поступок, достойный серьёзных ОСВ.

Но просто так лезть в дела военного министерства было самоубийством. Нужен был подход. Нужна была информация.

И тут Даниил вспомнил про «Теневой шепот» — навык из нулевой ветки, который позволял системе агрегировать слухи и выделять закономерности. Он стоил десять ОСВ. У Даниила было три.

Значит, нужно было ускориться.

Он свернул газету и направился в Крыло Агамов. По пути ему встретился Князь Георгий, который выглядел взволнованным.

— Даниил! Ты слышал?

— О чём?

— Шувалов подал в отставку! — Гога понизил голос до театрального шёпота. — Говорят, это из-за ссоры с военным министром. Якобы Шувалов угрожал обнародовать какие-то документы.

— Документы? — Даниил мгновенно насторожился. — Какие?

— Никто не знает. Но если это то, о чём я думаю...

— О чём ты думаешь?

Гога огляделся по сторонам и прошептал:

— Шувалов вёл двойную бухгалтерию. И у него были копии всех платежей. Кому, сколько, за что. Если эти бумаги где-то существуют...

Даниил смотрел на Гогу с новым интересом. Оказывается, старый интриган-неудачник иногда бывал полезен.

— Откуда ты это знаешь?

— У меня есть знакомый в бухгалтерии военного министерства. Мы вместе учились в лицее. Он иногда... делится информацией.

— За деньги?

— За деньги, конечно. — Гога пожал плечами. — Но сейчас он молчит. Говорит, боится.

Даниил на секунду задумался. Если у Шувалова действительно были компрометирующие документы, и если он угрожал их обнародовать, это означало, что бумаги где-то лежат. Возможно, у самого Шувалова. Возможно, у его доверенных лиц. Возможно, в тайнике, о котором знает только он.

И если эти бумаги найти...

— Гога, — сказал он медленно, — я хочу поговорить с твоим знакомым. Сможешь организовать встречу?

Гога удивлённо поднял брови.

— Зачем тебе?

— Хочу понять, что происходит. Если Шувалов действительно собирался обнародовать документы, и если его отставка связана с этим, значит, кто-то очень влиятельный пытается их скрыть. А скрывать такое — преступление. Возможно, государственная измена.

— И тебе-то что до этого? Ты же всегда говорил, что политика — не наше дело.

— Политика — нет. Но если я узнаю о готовящемся преступлении и не сообщу, я становлюсь соучастником. — Даниил говорил спокойно, но внутри у него всё гудело. Это был шанс. Настоящий, крупный шанс.

Гога помялся.

— Я попробую. Но ничего не обещаю. Мой знакомый сейчас очень напуган.

— Сделай, что сможешь. — Даниил положил руку ему на плечо. — Это важно. Для всех нас.

Гога кивнул и поспешил прочь. Даниил проводил его взглядом.

Система молчала. Но он знал, что она наблюдает.

---

Вечером того же дня Даниил снова встретился с Елизаветой. Они играли в шахматы, и на этот раз она выиграла — чисто, без поддавков.

— Ты рассеян, — заметила она. — О чём-то думаешь.

— О делах, — ответил он.

— О делах? У тебя нет дел.

— Теперь есть.

Лиза откинулась в кресле и посмотрела на него с прищуром.

— Ты изменился, Даниил. Раньше ты был... как статуя. Красивая, совершенная, но неживая. А теперь в тебе что-то горит.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. Это наблюдение. — Она наклонилась вперёд. — Что случилось на том балу? После того, как Константин унизил тебя? Ты ушёл одним человеком, а вернулся другим.

Даниил помедлил. Лиза была умна, и она видела больше, чем другие. Но правду он сказать не мог.

— Я понял кое-что, — сказал он.

— Что именно?

— Что если я ничего не изменю в своей жизни, то через десять лет стану тобой.

Она вздрогнула. Это был жестокий ответ, но честный. И она это оценила.

— Значит, ты решил изменить жизнь.

— Да.

— Каким образом?

— Пока не знаю. Но я ищу возможности.

Лиза долго смотрела на него.

— Когда найдёшь, — сказала она наконец, — дай мне знать. Возможно, я тоже захочу поучаствовать.

Даниил кивнул. Он не знал, пригодится ли ему Лиза в будущем. Но одно он знал точно: сегодня он заработал ещё два ОСВ за «поддержание социальной связи с положительной динамикой».

Итого пять.

До «Теневого шёпота» оставалось ещё пять.

---

Продолжение следует...

Глава 4 Теневой шепот

Глава 4. Теневой шепот

Прошла неделя.

Даниил методично, как автомат, наращивал счет в системе. Каждый вечер — шахматы с Елизаветой (еще три ОСВ за неделю). Помощь Мише с подготовкой речи для благотворительного вечера — пять ОСВ, потому что мотивация была почти чистой: он действительно хотел, чтобы мальчик не опозорился перед публикой, пусть и исключительно ради репутации Крыла Агамов в целом. Еще два ОСВ за то, что он анонимно подбросил дворцовому врачу статью о новых методах лечения мигрени — у одной из старых княгинь, матери покойного агама, были хронические боли, и врач прописал ей устаревшее лекарство.

Мелочи. Крохи. Но они складывались.

К концу недели на его счету было одиннадцать ОСВ. Достаточно для первого навыка.

Он сидел в своей комнате, запершись на ключ. За окнами шумел ветер — в Новоград пришла поздняя осень, и голые ветки деревьев в Императорском саду царапали стекло, словно просились внутрь. Даниил сидел в кресле у камина и смотрел на интерфейс.

ДОСТУПНЫЕ ОСВ: 11.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ ВЕТКИ 0 «ИСКУССТВО ВЫЖИВАНИЯ»:

· «МАСКАРАД» (10 ОСВ): КОНТРОЛЬ МИКРОМИМИКИ И ЯЗЫКА ТЕЛА. ПОЗВОЛЯЕТ ИДЕАЛЬНО СИМУЛИРОВАТЬ ЭМОЦИИ И СКРЫВАТЬ ИСТИННЫЕ НАМЕРЕНИЯ. ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ: ОКРУЖАЮЩИМ СЛОЖНЕЕ РАСПОЗНАТЬ ВАШУ ЛОЖЬ.

· «ТЕНЕВОЙ ШЕПОТ» (10 ОСВ): АГРЕГАЦИЯ И АНАЛИЗ СЛУХОВ. СИСТЕМА СОБИРАЕТ ОБРЫВКИ РАЗГОВОРОВ, УСЛЫШАННЫХ ВАМИ, И ВЫДЕЛЯЕТ ЗАКОНОМЕРНОСТИ. ПОЗВОЛЯЕТ ОБНАРУЖИВАТЬ СКРЫТЫЕ ЗАГОВОРЫ И ТАЙНЫЕ СВЯЗИ.

· «ЯДЫ И ПРОТИВОЯДИЯ» (10 ОСВ): БАЗОВЫЕ ЗНАНИЯ О ТОКСИКОЛОГИИ. ПОЗВОЛЯЕТ РАСПОЗНАВАТЬ ЯДЫ ПО ЗАПАХУ И ВКУСУ, ПОДБИРАТЬ ПРОТИВОЯДИЯ, РАССЧИТЫВАТЬ ДОЗИРОВКИ.

Даниил размышлял недолго. «Маскарад» был полезен, но его актерские способности и так были на высоте — годы практики при дворе. «Яды и противоядия» — важная вещь, но сейчас ему не угрожали отравители. А вот «Теневой шепот»...

Если он собирался распутывать дело Шувалова, ему нужна была информация. Много информации. Слухи, сплетни, обрывки разговоров — всё то, что он и так собирал годами, но теперь система могла превратить этот хаос в стройную картину.

— Беру «Теневой шепот», — произнес он.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ НАВЫКА «ТЕНЕВОЙ ШЕПОТ» ЗА 10 ОСВ?

— Подтверждаю.

На мгновение в голове возникло странное ощущение — словно кто-то провел мягкой кисточкой по внутренней стороне черепа. Не больно, но необычно. Затем ощущение прошло, и перед глазами развернулось новое окно:

НАВЫК «ТЕНЕВОЙ ШЕПОТ» АКТИВИРОВАН.

СИСТЕМА НАЧИНАЕТ АНАЛИЗ НАКОПЛЕННЫХ АУДИОДАННЫХ. ВРЕМЯ ОБРАБОТКИ: 6 ЧАСОВ.

ПРИМЕЧАНИЕ: НАВЫК РАБОТАЕТ ПАССИВНО. ВЫ БУДЕТЕ ПОЛУЧАТ УВЕДОМЛЕНИЯ ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ ЗНАЧИМЫХ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ.

Даниил моргнул. Анализ накопленных аудиоданных? Система записывала всё, что он слышал? Значит, весь тот поток сплетен и разговоров, который проходил через него годами, теперь превращался в базу данных.

Это было... грандиозно.

Он встал и прошелся по комнате. Одиннадцать ОСВ, и остался один. Жалкий остаток. Но теперь у него был инструмент, которого не было ни у кого в Империи.

Он посмотрел на часы. Полночь. Через шесть часов система закончит обработку. Значит, к утру у него будет первая сводка.

Он лег спать с чувством, которое не испытывал уже много лет, — предвкушением.

---

Утром его разбудил не будильник, а система.

АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН. ОБНАРУЖЕНО 47 ЗНАЧИМЫХ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ. ВЫВОД РЕЗУЛЬТАТОВ...

Даниил сел на кровати и вызвал интерфейс.

Перед ним развернулась панель, похожая на доску следователя из детективных романов. Фотографии (откуда у системы фотографии? — мысленно отметил он), соединительные линии, краткие аннотации.

СВОДКА №1: ДЕЛО ШУВАЛОВА.

Даниил впился глазами в текст. Система собрала все обрывки разговоров, которые он слышал о Шувалове за последние годы, и выстроила их в хронологическую цепочку.

· Три года назад на приеме в Зимнем: министр финансов в разговоре с Шуваловым упомянул «особые условия по тендеру».

· Два года назад в коридоре военного министерства (куда Даниила приглашали на скучнейшую церемонию): двое офицеров обсуждали, что «Шувалов опять завысил смету, но никто не пикнет».

· Год назад на балу: пьяный адъютант Цесаревича хвастался, что «дядя Костя» (Цесаревич) получает «откат с каждого мундира».

· Шесть месяцев назад в библиотеке: Гога, не подозревая, что Даниил слушает, рассказывал своему знакомому, что Шувалов поссорился с кем-то «очень высокопоставленным» и грозился «сдать всех».

Система выделила ключевые связи. Шувалов был связан с военным министром, с начальником тылового обеспечения и — внимание — с окружением Цесаревича. Если бумаги Шувалова действительно существовали, в них могли быть указаны суммы, даты и получатели.

Даниил откинулся на подушку и прикрыл глаза.

Это был динамит.

Если он получит эти бумаги, он сможет уничтожить Цесаревича политически. Не сейчас, позже, когда настанет подходящий момент. Или, наоборот, использовать их как рычаг давления. В любом случае, это был козырь, которого у него не было вчера.

Но сначала бумаги нужно было найти.

И для этого ему нужен был Гога и его знакомый из бухгалтерии.

---

В девять утра Даниил нашел Гогу в столовой. Тот завтракал в одиночестве, уткнувшись в газету.

— Ты поговорил со своим знакомым? — спросил Даниил, садясь напротив.

Гога вздрогнул и огляделся.

— Тише ты! — прошептал он. — Здесь могут быть уши.

— Здесь уши везде, — спокойно ответил Даниил. — Но сейчас они нас не интересуют. Отвечай на вопрос.

— Я договорился. Он встретится с тобой.

— Где? Когда?

— Сегодня в шесть. В чайной «У моста», на окраине города. Он боится появляться в центре.

— Правильно боится. Как я его узнаю?

— Он будет в сером пальто и с газетой «Новоградский листок» в руках. Пароль: «Вы не подскажете, который час?» Отзыв: «Мои часы остановились на шести».

Даниил усмехнулся. Конспирация в духе дешевых шпионских романов. Впрочем, иногда дешевые шпионские романы работали лучше всего.

— Я приду.

— Будь осторожен, — сказал Гога и вдруг посмотрел на него серьезно, без обычного театрального блеска в глазах. — Если СИБ узнает, что ты интересуешься делом Шувалова...

— Я знаю. Спасибо, Гога.

Гога кивнул и вернулся к газете.

Даниил задумался. Выйти за пределы дворца было непросто. Агамы имели право покидать Крыло, но каждый выезд фиксировался охраной и докладывался в СИБ. Если он просто сядет в экипаж и поедет в чайную на окраине, это вызовет вопросы. Особенно сейчас, когда он только что стал «Особым Порученцем» — поправка: еще не стал, это случится позже. Пока он всё еще просто бастард, и за ним следят.

Нужно было придумать легенду.

И он ее придумал.

---

В три часа дня Даниил подошел к посту охраны у ворот Крыла Агамов.

— Мне нужен выезд в город, — сказал он дежурному офицеру.

Тот поднял брови. Даниил редко покидал дворец, и каждая его поездка была событием.

— Цель поездки, Ваше Сиятельство?

— Букинистическая лавка на Литейном проспекте. Мне сообщили, что туда поступило редкое издание «Экономических таблиц» Франсуа Кенэ. Я хочу его приобрести.

Офицер записал. Легенда была идеальной: скучно, академично и полностью соответствовало образу Книжного Червя. К тому же Литейный проспект действительно находился недалеко от окраины, где была чайная «У моста».

— Экипаж будет подан через пятнадцать минут, Ваше Сиятельство.

— Благодарю.

Ровно через пятнадцать минут черный имперский экипаж с гербом дома Романовых-Голицыных выехал из ворот Зимнего Дворца. Даниил сидел на заднем сиденье, откинувшись на кожаную обивку, и смотрел в окно.

Новоград был красив даже в ноябре. Широкие проспекты, монументальные здания в имперском стиле, бронзовые статуи императоров на перекрестках. Всё дышало мощью и порядком. Но Даниил видел и другое: грязные переулки, где жались к стенам нищие; рабочих в промасленных куртках, устало бредущих с заводов; патрули СИБа на каждом углу. Порядок в Империи держался на страхе, а страх — плохой фундамент.

Он выбросил эти мысли из головы. Сейчас не время для политической философии.

Экипаж остановился у букинистической лавки. Даниил вышел, сказал кучеру ждать и вошел внутрь. Провел там пятнадцать минут — действительно купил книгу по экономике, чтобы легенда была безупречной. Затем вышел через черный ход, пересек проходной двор и направился к чайной «У моста».

---

Чайная оказалась маленьким, плохо освещенным заведением с облупившейся краской на стенах и запахом дешевого табака. За столиками сидели извозчики, мелкие лавочники и несколько подозрительного вида личностей, которые могли быть кем угодно — от карманников до осведомителей СИБа.

Даниил сразу заметил человека в сером пальто. Тот сидел в углу, нервно теребя газету, и вздрагивал от каждого звука.

— Вы не подскажете, который час? — спросил Даниил, подходя.

— Мои часы остановились на шести, — ответил человек дрожащим голосом.

Даниил сел напротив.

— Меня зовут Даниил. Я друг Георгия.

— Я знаю, кто вы, Ваше Сиятельство. — Человек еще больше сжался. — Меня зовут Иван Петрович. Я работаю в бухгалтерии военного министерства. Вернее, работал. Вчера меня уволили.

— За что?

— За то, что я слишком много знаю. — Он судорожно сглотнул. — После отставки графа Шувалова начальник отдела вызвал меня и сказал, что моя должность «сокращена». Но я знаю, в чем дело. Они чистят всех, кто имел доступ к документам.

— К каким документам?

Иван Петрович огляделся и заговорил совсем тихо:

— Граф Шувалов вел двойную бухгалтерию. Это все знали. Но он был не единственным. Через него проходили деньги для... для очень высоких людей. И он записывал каждую транзакцию.

— У вас есть эти записи?

— У меня — нет. Но я знаю, где они.

Даниил подался вперед.

— Где?

— У Шувалова есть загородный дом в поселке Озерки. Там, в подвале, оборудован тайник. Я был там однажды — возил документы. Шувалов хранил копии всех платежных поручений.

— Почему вы не забрали их?

— Потому что после отставки дом опечатали люди СИБа. — Иван Петрович затравленно посмотрел на Даниила. — Ваше Сиятельство, я рассказал вам всё, что знаю. Теперь я уеду. У меня семья в провинции, я исчезну. Но если вы... если вы хотите что-то с этим сделать, делайте быстрее. СИБ не будет держать дом опечатанным вечно.

— Сколько у меня времени?

— Дом опечатан на две недели для «инвентаризации имущества». Это стандартная процедура. Но я слышал, что через три дня туда прибудет специальная комиссия. И я почти уверен, что первым делом они найдут и уничтожат тайник.

Три дня.

Даниил мысленно выругался. Три дня — это очень мало. Но с другой стороны, три дня — это лучше, чем ничего.

— Спасибо, Иван Петрович. Вы очень помогли.

Он достал из кармана конверт с деньгами — крупная сумма, его личные сбережения — и положил на стол.

— Это вам на дорогу.

Иван Петрович взял конверт дрожащими руками.

— Храни вас Бог, Ваше Сиятельство. И будьте осторожны. Те, кто стоят за этим, не остановятся ни перед чем.

Он встал и быстро вышел из чайной.

Даниил остался сидеть. Перед ним стояла нетронутая чашка чая — холодного, с противной пенкой на поверхности. Он не пил. Он думал.

Загородный дом в Озерках. Тайник в подвале. Документы, которые могут уничтожить Цесаревича.

И три дня, чтобы их достать.

Он вызвал интерфейс.

ЗАФИКСИРОВАНО ДЕЙСТВИЕ: ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ, СПОСОБНОЙ ПРЕДОТВРАТИТЬ КОРРУПЦИОННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ. МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (ПРИОБРЕТЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО РЫЧАГА). ЭМПАТИЧЕСКИЙ ОТКЛИК: 0. КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.4 (ДЕЙСТВИЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К РАЗОБЛАЧЕНИЮ ПРЕСТУПНИКОВ И ЗАЩИТЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ). НАЧИСЛЕНО: 8 ОСВ.

Восемь очков. Плюс один оставшийся — девять. Уже почти хватало на следующий навык.

Но сейчас его волновало не это.

Сейчас его волновало, как проникнуть в опечатанный дом, охраняемый СИБом, найти тайник, забрать документы и не попасться.

Это была задача не для осторожного бастарда. Это была задача для человека, который решил изменить свою судьбу.

---

Вечером он играл в шахматы с Лизой. Она заметила, что он снова рассеян, но ничего не сказала. Только когда партия закончилась (вничью), она спросила:

— Ты рискуешь?

— С чего ты взяла?

— У тебя глаза горят. — Она усмехнулась. — Это единственный признак, который ты не умеешь скрывать. Когда ты рискуешь, твои глаза становятся как у волка перед прыжком.

— Интересное наблюдение. — Он встал. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Она проводила его взглядом. — Будь осторожен, волк.

Он вернулся в свою комнату и сел за стол.

Три дня.

Ему нужен был план.

---

Продолжение следует...

Глава 5 Подготовка

Глава 5. Подготовка

Утро началось с новостей.

Даниил спустился к завтраку и обнаружил Гогу в состоянии, близком к панике. Тот сидел за столом, нервно кроша булку, и вздрагивал от каждого звука.

— Что случилось? — спросил Даниил, садясь напротив.

— Ты не читал утренние газеты? — Гога придвинул к нему «Имперский вестник».

На третьей полосе, в разделе происшествий, скромно сообщалось: «Вчера вечером в результате несчастного случая на железной дороге погиб бывший сотрудник военного министерства И.П. Кротов. По предварительным данным, он попал под колеса маневрового состава на станции Новоград-Сортировочная. Ведется расследование».

Даниил прочитал заметку дважды. Иван Петрович. И.П. Кротов. Тот самый бухгалтер, с которым он встречался вчера.

«Я уеду. У меня семья в провинции, я исчезну».

Он не успел.

— Это они, — прошептал Гога. — Это СИБ. Они узнали, что он с кем-то встречался, и...

— Тише. — Даниил положил газету на стол. Его голос был спокоен, но внутри все похолодело. — Здесь могут быть уши. Ты же сам говорил.

— Но Иван... Мы же вместе учились...

— Возьми себя в руки. — Даниил посмотрел на Гогу жестко. — Твое горе ничего не изменит. А твоя паника может нас выдать. Ты понял?

Гога судорожно кивнул и попытался выровнять дыхание.

— Я никому не говорил о встрече? — спросил Даниил. — Ты — единственный, кто знал?

— Да. Только я.

— Больше никому. Ни слова. Забудь о том, что я тебя просил. Забудь об Иване. Если спросят — ты ничего не знаешь.

— А ты?

— А я буду делать то, что должен.

Он встал и вышел из столовой. Завтрак остался нетронутым.

В библиотеке было пусто. Даниил сел за свой стол, разложил газеты и сделал вид, что читает. Но мысли его были далеко.

Ивана Петровича убрали. Это означало, что люди Цесаревича — или те, кто стоял за Шуваловым, — знали о существовании бухгалтера. Возможно, они знали и о том, что он с кем-то встречался. Возможно, они уже ищут этого «кого-то».

Но они не могли знать, что это был Даниил.

Чайная «У моста» была выбрана удачно — захудалое заведение без камер наблюдения. Иван Петрович назвал пароль и отзыв — значит, Гога передал их правильно. Единственным свидетелем был полуслепой хозяин чайной, который вряд ли запомнил лица. СИБ мог узнать о встрече, только если следил за Иваном заранее. Но тогда они взяли бы Даниила прямо в чайной.

Значит, они не знают.

Пока не знают.

Он вызвал интерфейс.

СТАТУС: ОСВ — 9. ИПСЗ — -6.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ ВЕТКИ 0:

· «МАСКАРАД» (10 ОСВ): КОНТРОЛЬ МИКРОМИМИКИ. ПОЗВОЛЯЕТ ИДЕАЛЬНО СИМУЛИРОВАТЬ ЭМОЦИИ.

· «ЯДЫ И ПРОТИВОЯДИЯ» (10 ОСВ): БАЗОВАЯ ТОКСИКОЛОГИЯ.

Не хватало одного очка. Одного!

Он сжал кулак под столом. Ладно. Значит, придется работать с тем, что есть. «Теневой шепот» уже работал, собирая и анализируя слухи. Это был его главный инструмент.

Он открыл сводку, которую система сформировала за ночь. Среди новых данных была интересная деталь: один из охранников, дежуривших у дома Шувалова, жаловался вчера в трактире на «скуку смертную» и упоминал, что смена длится двенадцать часов — с восьми вечера до восьми утра. Дневная смена была короче и многочисленнее. Ночью оставались только двое охранников у ворот и один внутри.

Двое у ворот. Один внутри. И тайник в подвале.

Это была полезная информация. Очень полезная.

Он продолжил изучать сводку. Система выделила еще один фрагмент: разговор двух слуг Шувалова, подслушанный кем-то на рынке. Слуги обсуждали, что в доме есть «старый ход» — что-то связанное с системой отопления. Якобы из котельной можно попасть прямо в подвал, минуя основные помещения.

Котельная. Подвал. Старый ход.

Пазл начал складываться.

---

До обеда Даниил просидел в библиотеке, делая заметки. Со стороны могло показаться, что он работает над своим экономическим трактатом. На самом деле он чертил схему проникновения в загородный дом.

Исходные данные:

· Дом в Озерках, примерно двадцать верст от Новограда.

· Опечатан СИБом, охраняется круглосуточно.

· Ночная смена: трое охранников. Двое у ворот, один внутри.

· Тайник в подвале.

· Возможный путь: через котельную.

Проблемы:

· Как незаметно покинуть дворец на всю ночь?

· Как добраться до Озерков?

· Как проникнуть в дом, не подняв тревоги?

· Как найти тайник?

· Как выбраться обратно?

Каждая из этих проблем по отдельности была решаема. Но вместе они складывались в уравнение с очень высоким риском.

Даниил никогда не был авантюристом. Всю жизнь он избегал риска, предпочитая выжидать и действовать наверняка. Но сейчас выжидать было нельзя. Через два дня в дом прибудет комиссия, и тайник будет уничтожен. А вместе с ним — единственный козырь, который мог изменить расстановку сил.

Он должен был действовать.

После обеда он нашел Мишу.

Младший агам сидел в своей комнате и репетировал речь для благотворительного вечера перед зеркалом. Увидев Даниила, он просиял.

— Даниил! Как хорошо, что ты зашел! Послушай, я переделал третий абзац, как ты советовал...

— Потом, Миша. — Даниил прикрыл дверь. — Мне нужна твоя помощь.

— Конечно! Что угодно.

— Ты хорошо знаешь Озерки?

Миша удивленно моргнул.

— Озерки? Ну... я был там пару раз. У моего друга детства там дача. А что?

— Расскажи мне о поселке. Как он устроен. Где находятся дома. Какие дороги ведут туда из города.

Миша, ничего не понимая, но искренне желая помочь, начал рассказывать. Озерки оказались небольшим дачным поселком к северу от Новограда. Летом там жили состоятельные горожане, но сейчас, в ноябре, большинство домов пустовало. Охранялся поселок плохо — пара сторожей, которые обходили улицы раз в три часа.

— А дом графа Шувалова ты знаешь?

— Шувалова? — Миша нахмурился. — Это большой особняк на холме, с башенкой. Его видно от въезда в поселок. А что?

— Ничего. — Даниил встал. — Спасибо, Миша. Ты очень помог.

— Даниил, постой! — Миша вдруг стал серьезным. — Ты что-то задумал, да? Что-то опасное?

— С чего ты взял?

— У тебя глаза... другие. Как у кота перед прыжком.

«Второй человек за два дня говорит мне про глаза, — отметил Даниил. — Нужно будет поработать над этим, когда возьму "Маскарад"».

— Ничего опасного, — сказал он вслух. — Просто небольшое исследование.

Миша не поверил, но кивнул. Он привык доверять Даниилу.

---

Вечером Даниил нанес визит еще одному человеку.

Князь Петр — тот самый агам, которого Цесаревич когда-то ударил по лицу, — жил в дальнем конце Крыла. После того инцидента он стал затворником: почти не выходил из комнаты, не появлялся на балах и обедах. Но Даниил знал, что Петр не бесполезен. До опалы он служил в инженерных войсках и неплохо разбирался в системах охраны.

Петр открыл дверь после третьего стука. Это был худой, сутулый мужчина с преждевременно поседевшими волосами и вечно испуганным выражением лица.

— Даниил? — Он явно не ожидал гостей. — Что ты хотел?

— Поговорить. Можно войти?

Петр помедлил, затем посторонился. Комната оказалась аскетичной — минимум мебели, ни одной личной вещи, только книги по фортификации на полках.

— Я пришел спросить о системах охраны, — сказал Даниил, садясь.

— Зачем?

— Теоретический интерес. Представь загородный особняк, опечатанный СИБом. Двое охранников у ворот, один внутри. Ночная смена. Как бы ты туда проник?

Петр долго смотрел на него. В его глазах читался страх — но и что-то еще. Любопытство? Азарт?

— Это не теоретический интерес, — сказал он наконец.

— Нет.

— Ты хочешь туда проникнуть.

— Да.

Пауза.

— Ты сумасшедший, — произнес Петр, но в его голосе не было осуждения. Скорее, что-то похожее на зависть.

— Возможно. Но это не меняет вопроса. Как бы ты это сделал?

Петр подошел к столу, смахнул книги и разложил чистый лист бумаги.

— Значит, так, — начал он, и его голос окреп. — Стандартная схема охраны СИБа — треугольник. Двое у главного входа, один совершает обход каждые сорок минут. Если дом опечатан, обход начинается изнутри. Значит, внутренний охранник выходит на крыльцо, обходит периметр и возвращается. У тебя есть окно в три-четыре минуты, когда он снаружи, а ворота вне его видимости.

— Но у ворот двое.

— Да. И их нужно отвлечь. Драку я бы не рекомендовал — СИБ обучен, и поднять тревогу они успеют. Нужно что-то, что заставит их отойти от поста. Пожарная тревога. Звон разбитого стекла в соседнем доме. Крик о помощи. Что-то, что вынудит одного из них проверить.

— А второй?

— Если повезет, второй останется у ворот. Но его тоже можно отвлечь. Например, телефонным звонком на пост. СИБовцы — люди дисциплинированные, они обязаны отвечать.

Даниил кивнул. Это была хорошая мысль.

— Дальше. Ты внутри. Тайник в подвале, ты говоришь?

— Да.

— Подвал в таких особняках обычно имеет отдельный вход с улицы — для прислуги. Но он наверняка опечатан, как и главный. Значит, тебе нужен альтернативный путь. Ты упомянул котельную?

— Да. Есть информация, что из котельной можно попасть в подвал.

— Тогда ищи котельную. Обычно она пристроена с задней стороны дома. Туда ведет отдельная дверь, и ее могли не опечатать — формально это техническое помещение. Если сможешь открыть замок...

— Смогу.

Петр посмотрел на него с уважением.

— Ты готовился.

— Я всегда готовлюсь.

Петр отложил карандаш и посмотрел на схему.

— Знаешь, — сказал он тихо, — когда-то я был хорошим офицером. Я проектировал системы охраны для военных складов. А потом меня ударили по лицу на глазах у всего двора, и я стал никем.

Даниил ничего не ответил.

— Я помог тебе не потому, что хочу участвовать в твоих играх, — продолжил Петр. — Я помог, потому что... если у тебя получится, это будет значить, что не всё в этом мире решается силой.

— Я понял. — Даниил встал. — Спасибо, Петр. Я запомню.

Он пошел к двери, но Петр окликнул его:

— Даниил!

— Да?

— Бумаги, которые ты ищешь, — они ведь могут навредить Цесаревичу?

Даниил помедлил.

— Да. Могут.

Петр кивнул. В его глазах на мгновение блеснуло что-то, похожее на жажду мести.

— Тогда будь осторожен вдвойне. Константин — зверь, но за ним стоят люди, которые опаснее любого зверя. Если они почувствуют угрозу...

— Я знаю.

Он вышел в коридор и направился к себе.

Оставался последний пункт подготовки: транспорт.

Агамы не имели права держать личный выезд — все экипажи предоставлялись дворцовой конюшней по запросу. Но был один человек, который мог помочь.

Он постучал в дверь Елизаветы.

— Войдите.

Она сидела за столом и что-то писала. Увидев Даниила, отложила перо.

— Ты снова рискуешь, — сказала она вместо приветствия. — Я вижу по глазам.

— Ты и Миша спелись?

— Мы просто наблюдательны. — Она улыбнулась краешком губ. — Что тебе нужно?

— Твой бывший жених, промышленник Воронов. У него ведь был гараж с автомобилями?

Лиза помрачнела.

— К чему ты клонишь?

— Ты говорила, что после его смерти часть имущества перешла к тебе по завещанию. В том числе автомобиль. Он всё еще у тебя?

— Формально — да. Но я не садилась за руль пять лет. Он стоит в гараже за городом.

— Мне нужно его одолжить. На одну ночь.

Лиза долго смотрела на него.

— Ты просишь меня стать соучастницей.

— Я прошу тебя дать мне ключи. Остальное я сделаю сам.

— А если тебя поймают? Автомобиль зарегистрирован на меня.

— Если меня поймают, автомобиль будет наименьшей из твоих проблем. — Он говорил спокойно, но честно. — Но меня не поймают.

Лиза встала, подошла к шкатулке на туалетном столике и достала связку ключей.

— Это ключ от гаража. Гараж номер семнадцать, на Западном шоссе. Автомобиль — черный «Сокол», модель 1912 года. Надеюсь, он всё еще заводится.

— Спасибо. — Даниил взял ключи.

— Не благодари. — Она отвернулась. — Просто вернись живым. Ты единственный, с кем я могу играть в шахматы.

---

Ночь накануне вылазки Даниил провел без сна.

Он лежал в темноте и прокручивал в голове план. Дважды перепроверил каждую деталь. Трижды — слабые места.

Выехать из дворца под видом ночной поездки по делам? Невозможно. Ночные выезды агамов требовали личного разрешения СИБа. Значит, нужно покинуть дворец тайно.

К счастью, Крыло Агамов имело уязвимость. Старая калитка в дальнем конце сада, ведущая к хозяйственным постройкам. Ее редко проверяли — кому придет в голову, что бастард захочет сбежать из золотой клетки?

Он выскользнет через калитку в полночь. Пройдет пешком до Западного шоссе — около часа быстрым шагом. Возьмет автомобиль. Доедет до Озерков. Оставит машину в лесу у въезда в поселок. Дальше — пешком.

Проникновение — через котельную, как советовал Петр. Отвлечение охраны — звон разбитого стекла у дома напротив и телефонный звонок на пост. Он заранее узнал номер поста охраны — «Теневой шепот» подсказал, услышав, как один из охранников диктовал его извозчику.

Поиск тайника — по описанию Ивана Петровича: «Подвал, дальняя стена, кирпичная кладка с трещиной в форме буквы "Г"». За ней — сейф.

Вскрыть сейф он не сможет. Но он и не собирался. Тайник — это не обязательно сейф. Иван Петрович говорил о «нише в стене». Возможно, бумаги просто спрятаны там.

Если повезет.

Если не повезет — он вернется ни с чем и будет искать другой путь.

В три часа ночи он встал, оделся в темное — простой сюртук без знаков различия, купленный специально для этого случая в лавке готового платья. В карман положил фонарь, набор отмычек (еще одно хобби, которому он предавался в юности), перчатки и револьвер. Револьвер он брать не хотел, но осторожность требовала.

В три тридцать он вышел из комнаты.

Коридоры Крыла Агамов были пусты. Слуги спали, охрана дежурила только у главного входа. Даниил прошел через библиотеку (у него был ключ), через малую гостиную, через оранжерею и вышел в сад.

Ноябрьская ночь встретила его холодом и тишиной. Небо было затянуто тучами — ни луны, ни звезд. Идеальная погода.

Он дошел до калитки. Замок был старый, ржавый, но открылся без труда. Даниил шагнул за ограду и оказался на улице.

Впервые за сорок лет он покинул дворец без спросу.

Впервые за сорок лет он был по-настоящему свободен.

Он глубоко вдохнул холодный воздух и улыбнулся — не маской, а искренне. Затем натянул капюшон и быстрым шагом направился к Западному шоссе.

Где-то на периферии сознания система вывела уведомление:

ЗАФИКСИРОВАНО НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ВЫХОД ЗА ПЕРИМЕТР. ШТРАФНЫЕ ОСВ НЕ НАЧИСЛЯЮТСЯ. ПРИМЕЧАНИЕ: СИСТЕМА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ИНСТРУМЕНТОМ НАДЗОРА ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ ЗАКОНОВ ИМПЕРИИ. ОДНАКО В СЛУЧАЕ ЗАДЕРЖАНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ВНЕШНИМИ СИЛАМИ СИСТЕМА НЕ СМОЖЕТ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ.

Даниил прочитал сообщение и хмыкнул.

— Я и не прошу о помощи, — пробормотал он. — Я просто делаю свою работу.

И растворился в ночи.

---

Продолжение следует...

Глава 6 Дом на холме

Глава 6. Дом на холме

Западное шоссе было пустынно.

Даниил шел быстрым шагом вдоль обочины, придерживаясь тени придорожных тополей. Фонари здесь не горели — за чертой города начиналась провинция, где об экономии электроэнергии заботились больше, чем о комфорте редких путников. Впрочем, темнота была ему на руку.

Через сорок минут он добрался до гаражного кооператива. Ряд кирпичных боксов, обнесенных сетчатым забором. Сторожка у входа темнела пустыми окнами — сторож то ли спал, то ли просто отсутствовал. Даниил нашел бокс номер семнадцать, отпер замок ключом Лизы и вошел внутрь.

Автомобиль стоял под брезентовым чехлом. Он стянул ткань и осветил машину фонарем. «Сокол» 1912 года — черный, с длинным капотом и кожаным салоном. Лиза говорила, что не садилась за руль пять лет, но кто-то явно ухаживал за машиной: бак был полон, шины накачаны, двигатель чист.

— Отлично, — прошептал Даниил.

Он сел за руль и повернул ключ зажигания. Двигатель чихнул, закашлял и... завелся. Ровный, низкий гул наполнил гараж.

Даниил выждал минуту, прогревая мотор, затем выехал из бокса и покатил к шоссе с выключенными фарами. Только отъехав на достаточное расстояние, он включил свет и прибавил скорость.

Дорога на Озерки шла через лес. Черные стволы сосен мелькали в свете фар, как колонны бесконечного храма. Даниил вел машину сосредоточенно — он не был опытным водителем, но базовые навыки имел: когда-то, еще в юности, он тайком брал уроки у одного из дворцовых шоферов, расплачиваясь редкими книгами.

Через полчаса впереди показался указатель: «Озерки — 2 версты».

Он съехал на проселочную дорогу и заглушил двигатель. Дальше — пешком.

Поселок встретил его тишиной. Дачные дома, заколоченные на зиму, смотрели на дорогу темными окнами. Ни огонька, ни движения. Только ветер гулял между заборами, раскачивая голые ветви яблонь.

Даниил двигался перебежками, держась в тени. «Теневой шепот» услужливо подсказывал маршрут — система агрегировала все обрывки разговоров, которые он когда-либо слышал об Озерках, и выстраивала оптимальный путь.

Дом Шувалова стоял на холме, в конце главной улицы. Двухэтажный особняк с башенкой — как и описывал Миша. Вокруг — высокий кирпичный забор. У ворот — будка охраны, освещенная тусклой лампой.

Даниил залег в кустах на противоположной стороне улицы и достал бинокль.

Двое охранников у ворот. Один сидит в будке, читает газету. Второй стоит снаружи, курит, лениво поглядывая по сторонам. Оба в форме СИБа, при оружии.

Он перевел взгляд на дом. В одном из окон второго этажа горел свет. Значит, внутренний охранник сейчас там. Скорее всего, комната отдыха.

Часы показывали половину второго ночи.

Он подождал.

В час сорок пять внутренний охранник вышел на крыльцо. Потянулся, закурил, не спеша спустился по ступеням и направился вдоль стены дома — обход периметра. Даниил засек время.

Три минуты. У него будет три минуты, когда внутренний охранник находится с задней стороны дома и не видит ворота.

Теперь нужно было отвлечь тех, кто у ворот.

Он достал из кармана небольшой сверток — кирпич, обмотанный тряпкой, и записку, которую он заготовил заранее. Записка гласила: «В доме напротив слышен подозрительный шум. Проверьте».

План был прост: бросить кирпич в окно пустого дома напротив. Охранники услышат звон стекла. Затем позвонить на пост с телефона-автомата на въезде в поселок — он заметил будку, когда проезжал мимо. Сообщить о «подозрительном шуме». Один из охранников пойдет проверять. Останется один.

Но сейчас, глядя на будку, он понял, что телефонный звонок — слишком сложно. Пока он добежит до автомата, пока вернется... Нет. Нужно было что-то другое.

Он огляделся. В соседнем дворе стояла поленница. А рядом — старая ржавая бочка.

Идея пришла мгновенно.

Он поджег тряпку, обмотанную вокруг кирпича, размахнулся и швырнул его в окно пустого дома. Звон стекла разрезал тишину.

Охранник с сигаретой дернулся.

— Что за черт?

Из будки высунулся второй.

— Ты слышал?

— Да. Звук из дома напротив.

— Нужно проверить.

— Иди. Я останусь.

Первый охранник, ворча, направился через дорогу к пустому дому. Даниил отполз глубже в кусты. Как только охранник скрылся за забором, он метнулся к поленнице, схватил несколько поленьев и бросил их в бочку. Затем чиркнул спичкой.

Бочка вспыхнула — внутри, видимо, были остатки какой-то горючей дряни. Пламя взметнулось на метр в высоту.

— Пожар! — заорал Даниил грубым голосом, пригнувшись за забором. — Горим!

Второй охранник выскочил из будки. Увидел пламя. Выругался.

— Эй, Семеныч! — крикнул он в сторону пустого дома. — Там пожар у соседей!

Первый охранник показался из-за забора.

— Какой еще пожар?!

— Вон, бочка горит! Если перекинется на дом...

Они оба уставились на пламя, решая, что делать.

И в этот момент Даниил побежал.

Не к воротам — к задней стороне участка. Вдоль забора, пригибаясь, пока охранники тушили бочку. Он знал, что у него есть от силы две минуты.

Котельная пристроена с задней стороны дома — как и говорил Петр. Даниил нашел низкую дверь, обитую железом. Замок был старый, но сложный. Он достал отмычки.

Руки дрожали — не от страха, от напряжения. Он сделал глубокий вдох, выровнял дыхание и принялся за работу.

Тридцать секунд. Сорок. Пятьдесят.

Щелчок.

Дверь открылась.

Он скользнул внутрь и прикрыл ее за собой.

Котельная была маленькой, тесной, пропахшей углем и машинным маслом. Старый котел, куча угля в углу, трубы, уходящие в стену. Даниил осветил помещение фонарем. Где же ход в подвал?

Он нашел его за котлом — низкую дверцу, почти незаметную в кирпичной кладке. За ней — крутая лестница, уходящая в темноту.

Он спустился.

Подвал оказался просторным — целый этаж, разделенный на несколько помещений. Кладовая, винный погреб, бойлерная. Даниил шел, сверяясь с мысленной схемой. Дальняя стена, сказал Иван Петрович. Кирпичная кладка с трещиной в форме буквы «Г».

Он нашел ее в третьем помещении — бывшей кладовой для овощей. Трещина в кладке действительно напоминала букву «Г». Даниил провел рукой по кирпичам. Один из них шатался.

Он вытащил кирпич. За ним — еще один. И еще.

В стене открылась ниша. А в нише — металлическая шкатулка.

Он достал ее и поставил на пол. Шкатулка была заперта на маленький висячий замок. С отмычками он провозился дольше — пальцы замерзли и слушались плохо. Но замок наконец поддался.

Внутри лежали бумаги.

Даниил поднес фонарь. Толстая папка, перевязанная бечевкой. Он развязал ее и пролистал содержимое. Бухгалтерские ведомости. Копии платежных поручений. Суммы. Даты. Получатели.

Имена.

Он увидел их — и на мгновение перестал дышать.

Цесаревич Константин. Военный министр. Глава СИБа генерал Кром. Десятки других — рангом пониже, но все сплошь известные люди. Суммы исчислялись миллионами имперских рублей. Откаты за военные поставки. Распилы на строительстве казарм. Фиктивные тендеры.

Это был не просто компромат. Это был приговор всей верхушке Империи.

Даниил закрыл папку и сунул ее за пазуху. Руки дрожали сильнее, но теперь — от возбуждения.

Он сделал это.

Оставалось только выбраться.

Он уже повернулся к лестнице, когда услышал шаги наверху.

Кто-то спускался в подвал.

Даниил метнулся в тень за старым винным стеллажом и погасил фонарь. Сердце колотилось где-то в горле.

Шаги приближались. Затем — голос:

— Эй! Есть тут кто?

Внутренний охранник. Видимо, он закончил обход и заметил открытую дверь котельной.

Даниил не шевелился.

Охранник спустился по лестнице и остановился в проходе. Луч его фонаря обшаривал стены подвала.

— Выходи! Я знаю, что ты здесь!

Даниил сжал в кармане рукоять револьвера. Если охранник подойдет ближе...

Луч фонаря скользнул по нише в стене. Охранник заметил вынутые кирпичи.

— Ах ты ж...

Он рванулся вперед — и в этот момент Даниил ударил.

Не револьвером — рукоятью фонаря, тяжелого металлического фонаря, который он прихватил из котельной. Удар пришелся охраннику в висок. Тот охнул и начал заваливаться на бок. Даниил ударил еще раз — на этот раз по затылку. Охранник рухнул на пол и затих.

Даниил постоял над ним, тяжело дыша. Жив? Он проверил пульс — живой. Слава богу. Убийство ему было не нужно.

Он быстро обыскал охранника. Рация. Пистолет. Наручники. Он взял рацию — пригодится.

Затем связал охранника его же наручниками, пристегнув к трубе отопления, и заткнул рот его же шарфом. Ничего личного. Просто бизнес.

Теперь нужно было уходить.

Он поднялся по лестнице, выглянул из котельной. Во дворе было тихо. Двое охранников у ворот, похоже, все еще возились с бочкой.

Даниил перемахнул через забор в дальнем конце участка и растворился в лесу.

---

Обратный путь прошел без приключений.

Он дошел до автомобиля, завел двигатель и покатил к Новограду. На этот раз — с полным соблюдением правил, не превышая скорости. Обычный автомобиль, обычный водитель, ничего подозрительного.

В гараж он вернулся под утро. Загнал «Сокол» в бокс, накрыл чехлом, запер дверь.

До дворца дошел пешком, тем же путем — через калитку в саду. Небо на востоке уже серело, когда он вошел в свою комнату и запер дверь.

Всё.

Он прислонился спиной к двери и закрыл глаза. Адреналин постепенно уходил, оставляя после себя опустошение и странное, почти эйфорическое спокойствие.

Он сделал это.

Достал папку из-за пазухи и положил на стол. Пальцы оставляли на бумаге грязные следы — угольная пыль из котельной. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали, но уже меньше.

Система развернула уведомление:

ЗАФИКСИРОВАНО ДЕЙСТВИЕ: ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ УЛИК КОРРУПЦИОННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО МАСШТАБА.

МАСШТАБ ВОЗДЕЙСТВИЯ: ВЫСОКИЙ. ДЕЙСТВИЕ ЗАТРАГИВАЕТ ИНТЕРЕСЫ ВЫСШИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ИМПЕРИИ И ТЫСЯЧ ГРАЖДАН, ПОСТРАДАВШИХ ОТ КОРРУПЦИИ.

РИСК ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: КРИТИЧЕСКИЙ. В СЛУЧАЕ РАЗОБЛАЧЕНИЯ — ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА, ТРИБУНАЛ, КАЗНЬ.

МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (ПРИОБРЕТЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО РЫЧАГА) С ЭЛЕМЕНТАМИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ (НАКАЗАНИЕ ВИНОВНЫХ В ХИЩЕНИЯХ У ГОСУДАРСТВА).

КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.7 (ДЕЙСТВИЕ ОБЪЕКТИВНО СЛУЖИТ ИНТЕРЕСАМ ОБЩЕСТВА, НЕСМОТРЯ НА ЛИЧНУЮ МОТИВАЦИЮ).

НАЧИСЛЕНО: 200 ОСВ.

ИПСЗ ПОВЫШЕН ДО -4. ОТКРЫТ ДОСТУП К ВЕТКЕ 1: «АРХИТЕКТОР ВЛИЯНИЯ».

Двести.

Даниил уставился на цифру. Двести ОСВ. Это было в двадцать раз больше, чем он заработал за неделю мелочной помощи.

И ветка 1 открыта.

Он медленно опустился в кресло. В висках стучало. Он был грязен, зол, смертельно устал — и счастлив.

Перед ним на столе лежала папка с документами, способными уничтожить половину правительства Империи. А в его распоряжении были двести очков опыта.

Он открыл меню навыков.

ВЕТКА 1: «АРХИТЕКТОР ВЛИЯНИЯ» (ОТКРЫТА).

· «АНАЛИЗ ЛОЯЛЬНОСТИ» (50 ОСВ): ПРИ РАЗГОВОРЕ СИСТЕМА ОЦЕНИВАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕДАТЕЛЬСТВА СОБЕСЕДНИКА. ЦВЕТОВЫЕ КОДЫ: ЗЕЛЕНЫЙ — ЛОЯЛЕН, ЖЕЛТЫЙ — КОЛЕБЛЕТСЯ, КРАСНЫЙ — ГОТОВ ПРЕДАТЬ.

· «СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ» (100 ОСВ): ВИЗУАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ. ПОЗВОЛЯЕТ ВИДЕТЬ, КТО КОМУ ДОЛЖЕН, КТО КОГО НЕНАВИДИТ, КТО С КЕМ НАХОДИТСЯ В ТАЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ.

· «АВТОРИТЕТ» (150 ОСВ): ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ. ОКРУЖАЮЩИЕ ПОДСОЗНАТЕЛЬНО ВОСПРИНИМАЮТ ВАС КАК БОЛЕЕ ЗНАЧИМУЮ ФИГУРУ. ОБЛЕГЧАЕТ ПЕРЕГОВОРЫ И УБЕЖДЕНИЕ.

Даниил задумался. «Анализ лояльности» — полезно, но сейчас у него не было планов на переговоры. «Авторитет» — заманчиво, но дорого. «Сеть обязательств» — вот что ему нужно. Возможность видеть скрытые связи между людьми. Это превратило бы его дворцовые интриги из гадания в точную науку.

Но сто ОСВ — это половина его запаса.

Он на мгновение заколебался, затем принял решение.

— Беру «Сеть обязательств».

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ НАВЫКА «СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ» ЗА 100 ОСВ?

— Подтверждаю.

То же странное ощущение — кисточка по внутренней стороне черепа. Но теперь сильнее, глубже. Он почувствовал, как в сознании что-то разворачивается — словно открылась новая комната, о существовании которой он не подозревал.

НАВЫК «СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ» АКТИВИРОВАН.

СИСТЕМА НАЧИНАЕТ АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ. ВРЕМЯ ОБРАБОТКИ: 12 ЧАСОВ.

ПРИМЕЧАНИЕ: ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ОБРАБОТКИ ВЫ СМОЖЕТЕ ВИДЕТЬ СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА ПРИ ВИЗУАЛЬНОМ КОНТАКТЕ. ДЛЯ АКТИВАЦИИ НЕОБХОДИМО СМОТРЕТЬ НА ОБЪЕКТА В ТЕЧЕНИЕ 5 СЕКУНД.

Даниил кивнул и закрыл интерфейс.

Затем встал, подошел к столу и бережно, словно величайшую драгоценность, убрал папку в потайной ящик, о существовании которого не знала даже прислуга.

Завтра начнется новая игра. Игра, в которой у него на руках козырной туз.

Но сейчас ему нужен был сон. Хотя бы пара часов.

Он рухнул в постель, не раздеваясь, и провалился в темноту, как камень в колодец.

---

Продолжение следует...

Глава 7 Сеть

Глава 7. Сеть

Даниил проснулся в десять утра — позже, чем когда-либо за последние двадцать лет.

Солнце уже стояло высоко, и сквозь неплотно задернутые шторы в спальню пробивались косые лучи. Несколько секунд он лежал неподвижно, позволяя сознанию собраться из обрывков тревожного сна. Ему снились подвалы, бесконечные коридоры и чьи-то шаги за спиной. Банально, но показательно.

Затем он сел на кровати и первым делом проверил тайник.

Папка была на месте. Он выдохнул. Значит, ночная вылазка — не сон.

Он вызвал интерфейс.

СТАТУС: ОСВ — 109. ИПСЗ — -4.

РАНГ: «ШЕПОТ».

ОБРАБОТКА НАВЫКА «СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ»: 8 ЧАСОВ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ.

Сто девять очков. После покупки «Сети» оставалось еще почти на один навык. Но он решил пока не тратить — неизвестно, что потребуется в ближайшие дни.

Он встал, принял душ, переоделся в чистое. Грязную одежду, в которой он был ночью, он аккуратно свернул и спрятал на дно бельевого шкафа. Слуги не имели привычки рыться в его вещах, но осторожность никогда не была лишней.

За завтраком он вел себя как обычно. Гога, уже успокоившийся после вчерашней паники, обсуждал какие-то дворцовые сплетни. Миша улыбался и кивал. Лиза пила чай и искоса поглядывала на Даниила — он чувствовал ее взгляд, но не подавал виду.

Только когда завтрак закончился и они остались в коридоре вдвоем, она спросила:

— Ты вернулся?

— Да.

— Успешно?

— Да.

Она кивнула и больше не задавала вопросов. За это Даниил ценил ее особенно: она умела не лезть в душу.

— Ключи, — сказал он, протягивая связку.

— Оставь себе. — Она покачала головой. — Мне они больше не нужны. А тебе, чувствую, еще пригодятся.

Он не стал спорить.

---

День прошел в странном затишье.

Даниил провел его в библиотеке, просматривая газеты и прислушиваясь к разговорам. Он ожидал, что ночное происшествие в Озерках станет новостью — пропажа документов, нападение на охранника, что-то такое. Но «Имперский вестник» молчал. Молчали и другие издания.

Это было тревожно.

СИБ не мог не заметить взлом. Охранник, которого он связал, наверняка поднял тревогу, как только очнулся. Почему же нет никакой реакции?

Возможно, они решили не придавать дело огласке. Возможно, они сами не знают, что именно пропало — если тайник был известен только Шувалову и его ближнему кругу. Возможно, они сейчас лихорадочно ищут взломщика своими каналами, не подключая прессу.

В любом случае, это давало ему фору.

Он решил пока не использовать документы. Компромат — как дорогое вино: чем дольше выдержка, тем сильнее удар. Нужно было дождаться правильного момента. А пока — изучить то, что попало в руки.

Он заперся в своей комнате и разложил бумаги на столе.

Бухгалтерия Шувалова была безупречна — в том смысле, что велась с немецкой педантичностью. Каждая транзакция: дата, сумма, отправитель, получатель. Откаты за поставки обмундирования. Фиктивные счета за строительство казарм. «Благотворительные взносы» в фонд, который на деле был личной копилкой Цесаревича.

Даниил изучал цифры и чувствовал, как в груди разгорается холодное, расчетливое торжество.

Цесаревич Константин получил через Шувалова не менее трех миллионов рублей за последние два года. Военный министр — полтора. Генерал Кром — около восьмисот тысяч. Дальше шли чиновники рангом помельче, но суммарно выходило еще несколько миллионов.

Империя тратила на армию колоссальные средства. И значительная часть этих средств оседала в карманах приближенных к трону.

Если эти бумаги будут обнародованы, разразится скандал, какого Империя не видела со времен Кровавой Смуты. Совет Знати будет вынужден требовать расследования. Народ выйдет на улицы. Император — если он действительно не знал о масштабах воровства — будет в ярости.

Но обнародовать всё сразу — самоубийство. Нужно действовать тоньше.

Даниил взял чистый лист и начал составлять план.

Первый этап: анонимная передача части документов в редакцию «Экономического обозрения» — независимой газеты, которая имела репутацию борца с коррупцией. Не самые взрывные бумаги, а те, что касались среднего звена. Пусть начнется шум.

Второй этап: когда шум поднимется, передать вторую порцию — уже серьезнее, с намеком на высокопоставленных фигурантов. Но без упоминания Цесаревича. Пусть военный министр и генерал Кром почувствуют дыхание опасности.

Третий этап: когда они начнут паниковать и делать ошибки, выйти на них — анонимно, через посредников — и предложить... что? Сделку? Защиту в обмен на лояльность? Или просто наблюдать, как они топят друг друга?

Он еще не решил. Но главное — у него были карты. Все карты.

---

К вечеру система завершила обработку «Сети обязательств».

НАВЫК «СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ» ПОЛНОСТЬЮ АКТИВИРОВАН.

ДЛЯ АКТИВАЦИИ СФОКУСИРУЙТЕ ВЗГЛЯД НА ОБЪЕКТЕ В ТЕЧЕНИЕ 5 СЕКУНД.

Даниил решил немедленно испытать новую способность. Он вышел в коридор и направился в общую гостиную, где обычно собирались агамы перед ужином.

Первым, кого он увидел, был Гога. Даниил задержал на нем взгляд.

Пять секунд.

Перед глазами развернулась полупрозрачная схема. От фигуры Гоги тянулись линии — разных цветов, разной толщины.

· Красная линия к Цесаревичу Константину — с пометкой «ДОЛГ: 5000 РУБЛЕЙ. ПРИЧИНА: КАРТОЧНЫЙ ПРОИГРЫШ. ГОТОВНОСТЬ К ПРЕДАТЕЛЬСТВУ: ВЫСОКАЯ».

· Желтая линия к секретарю Совета Знати — «ИНФОРМАНТ. ПРОДАЕТ СЛУХИ ЗА ДЕНЬГИ».

· Зеленая линия к Даниилу — «ЛОЯЛЬНОСТЬ: СРЕДНЯЯ. ОСНОВАНА НА СТРАХЕ И ВОСХИЩЕНИИ».

· Пунктирная линия к кому-то за пределами дворца — «АДРЕСАТ ПИСЕМ. ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА».

Даниил моргнул и отвел взгляд. Гога, не подозревая, что его только что «просканировали», продолжал рассказывать Мише очередную сплетню.

Значит, Гога должен Цесаревичу деньги. Карточный долг. И он готов предать Даниила — скорее всего, из страха перед Константином. Это было... полезно знать.

Даниил перевел взгляд на Лизу. Пять секунд.

· Зеленая линия к Даниилу — «ЛОЯЛЬНОСТЬ: ВЫСОКАЯ. ОСНОВАНА НА БЛАГОДАРНОСТИ И УВАЖЕНИИ».

· Серая линия к покойному жениху — «ТРАВМАТИЧЕСКАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ. НЕЗАВЕРШЕННЫЙ ГЕШТАЛЬТ».

· Желтая линия к кому-то в городе — «РЕДАКТОР "ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБОЗРЕНИЯ". ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ КОНТАКТ».

Он усмехнулся про себя. Значит, Лиза действительно возобновила писательскую деятельность. И контактировала с тем самым изданием, которое он собирался использовать.

Это было очень кстати.

После ужина он подошел к ней.

— Ты пишешь для «Экономического обозрения»?

Лиза вздрогнула.

— Откуда ты знаешь?

— Догадался. — Он не стал объяснять про систему. — У меня есть к тебе разговор. Не здесь.

Они вышли в сад. Ноябрьский вечер был холодным и ясным — подморозило, и лужи на дорожках покрылись тонким льдом.

— Что за разговор? — спросила Лиза, кутаясь в шаль.

— Ты можешь передать статью в редакцию анонимно? Так, чтобы никто не узнал, что она от тебя?

— Могу. Я и так пишу под псевдонимом. А что за статья?

Даниил помедлил.

— Не статья. Документы. О коррупции в военном министерстве.

Лиза остановилась.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Понимаю.

— Это... это уголовное дело. Если тебя поймают...

— Не поймают. Я передам тебе копии. Ты передашь их своему редактору. Он опубликует. Никто не узнает, откуда они взялись.

Лиза долго смотрела на него. В лунном свете ее лицо казалось высеченным из мрамора.

— Ты хочешь развязать войну, — сказала она.

— Я хочу справедливости. — Он почти верил в то, что говорил. — Эти люди воруют у государства. У армии. У народа. Они должны ответить.

— С каких пор тебя волнует справедливость?

— С тех пор, как я понял, что это выгодно.

Она покачала головой.

— Ты невозможный человек, Даниил. Ты говоришь чудовищные вещи с таким лицом, будто обсуждаешь бухгалтерский отчет.

— Это и есть бухгалтерский отчет. — Он чуть улыбнулся. — Только очень большой.

Лиза помолчала, глядя на замерзший пруд.

— Я сделаю это, — сказала она наконец. — Не ради тебя. Ради Ивана. Ради всех, кого эта система раздавила.

— Спасибо.

— Не благодари. — Она повернулась и пошла к дому. — Просто не попадись.

---

Той же ночью Даниил подготовил первую порцию документов.

Он выбрал бумаги, касающиеся троих чиновников среднего звена — начальника тылового снабжения, его заместителя и главы тендерного комитета. Суммы были значительные, но не астрономические. Достаточно, чтобы начать пожар, но недостаточно, чтобы обжечься самому.

Он сделал копии в библиотеке на фотокопировальном аппарате — новейшем приобретении дворца, которое библиотекарь выписал из Европы. Аппарат стоял в подсобке, и Даниил знал, как им пользоваться.

Затем он написал сопроводительную записку — печатными буквами, без подписи:

«Уважаемая редакция. Эти документы — лишь вершина айсберга. Если вы готовы бороться за правду, мы продолжим сотрудничество. Если нет — я найду другое издание. Выбор за вами».

Он вложил бумаги в конверт и передал Лизе на следующее утро.

Та спрятала конверт в свою папку с рукописями и в тот же день уехала в город — якобы на встречу с издателем. Никто не обратил на это внимания: Лиза часто ездила по делам своего благотворительного фонда.

Осталось ждать.

---

Ждать пришлось недолго.

Через два дня «Экономическое обозрение» вышло с кричащим заголовком на первой полосе:

«ХИЩЕНИЯ В ВОЕННОМ МИНИСТЕРСТВЕ: ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ»

Даниил прочитал статью за завтраком, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Вокруг него агамы обсуждали новость с жаром — Гога размахивал газетой, Миша ахал, Петр молчал, но глаза его блестели.

— Вы видели? — кричал Гога. — Это скандал! Военный министр уже выступил с опровержением, но ему никто не верит!

— Откуда у редакции эти документы? — спросил кто-то.

— Говорят, анонимный источник. Кто-то слил.

— Интересно, кто...

Даниил спокойно допил чай и вышел из-за стола.

В библиотеке его ждала Лиза. Она сидела в их обычном кресле, с газетой в руках.

— Ты видел? — спросила она.

— Видел.

— Они опубликовали всё. Даже те документы, которые я им не давала. Кто-то еще сливает им информацию.

Даниил нахмурился. Это было неожиданно. Второй источник? Кто-то еще, кто имел доступ к бумагам Шувалова? Или кто-то из конкурентов воспользовался моментом?

— Это хорошо, — сказал он после паузы. — Чем больше шума, тем сложнее будет замять дело.

— А если они вычислят нас?

— Не вычислят. — Он сел напротив. — Мы — всего лишь передаточное звено. Никто не знает, откуда документы.

— Редактор знает, что они пришли от меня.

— Ты писала под псевдонимом. А если он проболтается — мы узнаем. — Даниил посмотрел на нее тяжелым взглядом. — У меня есть способы.

Лиза вздрогнула. Впервые за долгое время она увидела в его глазах что-то, что напомнило ей, кто он такой на самом деле.

— Ты действительно опасен, — прошептала она.

— Я знаю.

---

Система отреагировала незамедлительно:

ЗАФИКСИРОВАНО ДЕЙСТВИЕ: ИНИЦИАЦИЯ ПУБЛИЧНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ КОРРУПЦИИ В ВЫСШИХ ЭШЕЛОНАХ ВЛАСТИ.

МАСШТАБ ВОЗДЕЙСТВИЯ: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ. ДЕЙСТВИЕ ЗАТРАГИВАЕТ ИНТЕРЕСЫ ВСЕГО ОБЩЕСТВА.

РИСК ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ВЫСОКИЙ. В СЛУЧАЕ РАЗОБЛАЧЕНИЯ — НЕМИНУЕМАЯ КАЗНЬ.

МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (ОСЛАБЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОТИВНИКОВ) С ЭЛЕМЕНТАМИ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.6.

НАЧИСЛЕНО: 150 ОСВ.

ИПСЗ ПОВЫШЕН ДО -2.

ВНИМАНИЕ: РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОВЫСИТЬ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ. ВЕРОЯТНОСТЬ РАССЛЕДОВАНИЯ СИБ В ОТНОШЕНИИ ИСТОЧНИКА УТЕЧКИ: 34% И РАСТЕТ.

Даниил прочитал сообщение и кивнул.

Тридцать четыре процента. Пока терпимо. Но нужно было готовиться к худшему.

Он открыл меню навыков.

ДОСТУПНЫЕ ОСВ: 259.

Теперь он мог позволить себе кое-что посерьезнее.

— Беру «Анализ лояльности», — произнес он.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ НАВЫКА «АНАЛИЗ ЛОЯЛЬНОСТИ» ЗА 50 ОСВ?

— Подтверждаю.

Затем, после короткого раздумья:

— Беру «Авторитет» за сто пятьдесят.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ НАВЫКА «АВТОРИТЕТ» ЗА 150 ОСВ?

— Подтверждаю.

Два навыка одновременно. Система обрабатывала их дольше — почти минуту он чувствовал странное давление в висках, словно мозг перестраивался под новые нейронные связи.

Когда всё закончилось, он открыл глаза и посмотрел в зеркало.

Человек, которого он видел, изменился.

Нет, внешность осталась той же — те же резкие черты, те же холодные серые глаза. Но что-то в том, как он держал голову, как смотрел, как стоял, — изменилось. Появилась какая-то новая весомость, значительность. Авторитет.

Он улыбнулся своему отражению.

Игра вступала в новую фазу.

Оставалось еще 59 ОСВ.

---

Вечером того же дня Даниила вызвали к Императору.

Впервые за сорок лет.

---

Продолжение следует...

Глава 8 Император

Глава 8. Император

Вызов пришел в шесть часов вечера.

Даниил сидел в библиотеке, когда дверь распахнулась и на пороге появился офицер Императорской Гвардии — высокий, безупречно выбритый, с аксельбантом через плечо. Он был один, без обычного в таких случаях эскорта, и это показалось Даниилу странным.

— Ваше Сиятельство, — произнес офицер, четко отдавая честь. — Его Императорское Величество требует вас к себе. Немедленно.

Даниил отложил книгу. На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Требует. Не приглашает, не просит — требует. Значит, разговор будет серьезным.

— Я переоденусь, — сказал он, вставая.

— Нет времени, Ваше Сиятельство. Его Величество ждет.

Даниил кивнул и последовал за офицером.

Они шли по коридорам Зимнего Дворца — через анфилады парадных залов, мимо гвардейских постов, мимо придворных, которые провожали Даниила удивленными взглядами. Агама никогда не вызывали к Императору вот так — срочно, без предупреждения, без объяснения причин.

Даниил мысленно вызвал интерфейс.

ТЕКУЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ: ИПСЗ -2, ОСВ 59.

НАВЫКИ: ТЕНЕВОЙ ШЕПОТ, СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, АНАЛИЗ ЛОЯЛЬНОСТИ, АВТОРИТЕТ.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ НЕБЛАГОПРИЯТНОГО ИСХОДА ВСТРЕЧИ — 41%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ, ИСПОЛЬЗОВАТЬ НАВЫКИ.

Сорок один процент. Меньше половины. Но всё равно слишком много для комфорта.

Он активировал «Анализ лояльности» и сосредоточился на офицере, шагающем впереди.

Пять секунд.

ОБЪЕКТ: ПОРУЧИК ИМПЕРАТОРСКОЙ ГВАРДИИ ДМИТРИЙ СОКОЛОВ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: НЕЙТРАЛЬНАЯ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ИМПЕРАТОРУ: АБСОЛЮТНАЯ (ЗЕЛЕНЫЙ).

СКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ: НЕ ОСВЕДОМЛЕН О ПРИЧИНАХ ВЫЗОВА.

Уже легче. Если бы офицер знал, что Даниила ведут на арест, его лояльность к Императору тоже была бы зеленой, но в глазах читалось бы напряжение. Сейчас же он был спокоен. Значит, вызов — не обязательно плохая новость.

Они подошли к массивным дубовым дверям, ведущим в Императорский кабинет. Двое гвардейцев у входа расступились. Офицер постучал.

— Войдите, — раздался глухой голос из-за двери.

Даниил переступил порог.

Кабинет Императора оказался не таким огромным, как он представлял. Конечно, он был велик — с высоким лепным потолком, с книжными шкафами до самого верха, с массивным столом из черного дуба, — но в нем не было подавляющей помпезности тронного зала. Это было рабочее место, а не декорация.

Император Александр IV сидел за столом, спиной к окну, так что лицо его оставалось в тени. Ему было шестьдесят восемь, и годы, проведенные на троне, оставили на его лице глубокие следы — морщины, складки, тяжелые мешки под глазами. Но взгляд оставался ясным и цепким, как у старого коршуна, который еще способен спикировать на добычу.

— Оставьте нас, — приказал он офицеру.

Дверь закрылась. Они остались вдвоем.

Даниил стоял молча, ожидая, пока Император заговорит первым. Этикет требовал поклона, но он знал, что отец презирает формальности, когда они наедине.

— Садись, — сказал Император, указывая на стул напротив стола.

Даниил сел.

Император долго смотрел на него. Даниил активировал «Анализ лояльности» — осторожно, украдкой, стараясь не выдать себя.

ОБЪЕКТ: ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР IV.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА.

СКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ: ЗНАЕТ О НОЧНОМ ПРОНИКНОВЕНИИ В ОЗЕРКИ. ЗНАЕТ О ПРИЧАСТНОСТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ К УТЕЧКЕ ДОКУМЕНТОВ. ЦЕЛЬ ВЫЗОВА: ПРОВЕРКА.

Внутри у Даниила всё оборвалось.

Он знал. Он всё знал.

Но если бы Император хотел его арестовать, он бы уже сделал это. Значит, у него другие намерения.

— Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебя вызвал, — произнес Император. Голос его был низким, хрипловатым, как будто он только что много говорил или курил.

— Да, Ваше Величество.

— Не Ваше Величество. Здесь нас только двое. Ты можешь называть меня отцом.

Даниил чуть приподнял бровь. Это было неслыханно. Император никогда не позволял бастардам фамильярности.

— Как будет угодно... отец.

Император усмехнулся — сухо, без веселья.

— Ты не похож на своих братьев, Даниил. Ты знаешь это?

— Мне говорили.

— Кто?

— Разные люди. Великая Княжна Анна. Княжна Елизавета. Даже Цесаревич Константин, хотя он формулировал это иначе.

Император снова усмехнулся.

— Константин — дурак. Он унаследовал мою внешность, но не мои мозги. А вот ты... — он сделал паузу. — Ты унаследовал обратное.

Даниил молчал. Он не знал, к чему ведет этот разговор.

— Я наблюдал за тобой, — продолжил Император. — Долгое время. С того самого бала, когда Константин бросил перчатку, а ты поднял ее и сказал свою фразу про корону. Ты думал, никто не заметил? Я заметил. Я всё замечаю.

— Я не сомневаюсь в этом.

— Ты умен. Очень умен. — Император побарабанил пальцами по столу. — И ты опасен. Опаснее, чем твои законные братья вместе взятые. Они играют в интриги, как дети в песочнице, — строят замки и разрушают их. А ты... ты играешь в шахматы, когда они еще не выучили правила.

Даниил продолжал молчать.

— Третьего дня ночью неизвестный проник в загородный дом графа Шувалова, — произнес Император, глядя ему прямо в глаза. — Связал охранника, взломал тайник и похитил документы. Охранник не запомнил лица — было темно. Но он запомнил другое: нападавший не стрелял, хотя имел оружие. Он предпочел рукопашную. И он не убил охранника, хотя мог. Профессионал СИБа на его месте убил бы. А этот человек — нет.

Даниил сидел неподвижно. Его лицо было маской, идеальной маской — сказывались годы тренировки, а теперь еще и «Маскарад», который он собирался купить следующим.

— Вчера «Экономическое обозрение» опубликовало документы, — продолжал Император. — Те самые, что пропали из дома Шувалова. Точнее, их часть. Ты знаешь, кто это сделал?

— Нет, — ответил Даниил ровным голосом.

Император посмотрел на него долгим взглядом.

— Врешь, — сказал он. — Но хорошо врешь. Почти идеально. Другой бы поверил.

Он встал из-за стола и подошел к окну.

— Я мог бы приказать арестовать тебя прямо сейчас, — произнес он, не оборачиваясь. — У СИБа есть косвенные улики. Автомобиль, который ты одолжил у Елизаветы, — его видели на Западном шоссе. Камера на выезде из города зафиксировала номер. Калитка в саду, через которую ты выходил, — ее редко проверяют, но позавчера ее проверили и нашли следы взлома. А сегодня дворцовый библиотекарь доложил, что ты пользовался фотокопировальным аппаратом. Ночью.

Даниил продолжал молчать, но мысленно он уже прокручивал варианты. Бежать? Невозможно. Сопротивляться? Самоубийство. Оставалось только одно.

— Если вы всё знаете, — сказал он спокойно, — почему я до сих пор на свободе?

Император обернулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Потому что ты не враг мне, Даниил. Ты — инструмент. И я хочу понять, как тебя использовать.

— Инструмент?

— Конечно. Ты не чувствуешь любви ко мне, я знаю. Ты не чувствуешь патриотизма — тебе плевать на Империю. Но ты хочешь выжить. И ты хочешь власти. Это я тоже знаю. — Император вернулся к столу и сел. — Власть — это не порок. Это инстинкт. Я сам такой.

Он взял со стола лист бумаги и подвинул к Даниилу.

— Это список людей, которые, по моим данным, причастны к хищениям. Твои документы подтверждают часть имен, но не все. Я хочу, чтобы ты продолжил расследование.

Даниил взял список. Пробежал глазами. Военный министр. Генерал Кром. Еще десяток фамилий. И в самом низу — Цесаревич Константин.

— Вы хотите, чтобы я расследовал дело против вашего собственного сына?

— Я хочу, чтобы ты нашел правду. — Император смотрел на него тяжело. — Если Константин виновен — он ответит. Если нет — его оправдают.

— А если правда окажется неудобной для вас?

Император усмехнулся.

— Ты дерзок. Мне это нравится. Но не забывай, с кем говоришь.

— Я помню.

— То-то же. — Император откинулся в кресле. — Я назначаю тебя Особым Порученцем Его Императорского Величества. Это неофициальная должность, но с реальными полномочиями. Ты будешь подчиняться напрямую мне. Ни СИБ, ни Совет Знати, ни даже Цесаревич не будут иметь над тобой власти. Взамен ты сделаешь для меня две вещи.

— Какие?

— Первая: ты доведешь расследование до конца. Вторая: ты будешь моими глазами и ушами там, куда не дотягиваются официальные структуры. Ты понимаешь, о чем я?

Даниил понимал. Император создавал противовес СИБу. Слишком много власти скопилось в руках генерала Крома. Нужен был кто-то, кто сможет копать под него, не будучи частью системы. И этим кем-то должен был стать он — бастард, изгой, человек, у которого нет друзей и союзников.

— Я согласен, — сказал он.

— Я знал, что ты согласишься. — Император встал. — Завтра утром ты получишь официальный приказ и временное удостоверение. А пока — иди. И будь осторожен. Твой ночной визит в Озерки не остался незамеченным, и у тех, чьи имена ты хочешь обнародовать, есть свои люди. Они будут искать источник утечки. Если они найдут тебя...

— Я знаю.

Даниил поднялся, поклонился и направился к двери.

— Даниил, — окликнул его Император.

Он обернулся.

— Ты сказал, что я не чувствую патриотизма. Это правда. Но я чувствую кое-что другое: я не люблю, когда воруют у государства. Это неэффективно.

Император долго смотрел на него, затем кивнул.

— Иди.

---

В коридоре Даниил прислонился к стене и закрыл глаза.

Сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафон. Он ожидал ареста. Он ожидал допроса. Но то, что произошло, превзошло все его ожидания.

Он стал Особым Порученцем. Он получил официальную власть. И он получил карт-бланш на расследование против Цесаревича.

Система развернула уведомление:

КРИТИЧЕСКОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: ПОЛУЧЕНИЕ ОФИЦИАЛЬНОГО СТАТУСА В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЕРАРХИИ.

ДОЛЖНОСТЬ: ОСОБЫЙ ПОРУЧЕНЕЦ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ВЫШЕ СРЕДНЕГО. ПОДЧИНЕНИЕ: НАПРЯМУЮ ИМПЕРАТОРУ.

МАСШТАБ ВОЗДЕЙСТВИЯ: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ЛЕГАЛЬНЫЕ РЫЧАГИ ВЛИЯНИЯ НА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЛА.

НАЧИСЛЕНО: 300 ОСВ.

ИПСЗ ПОВЫШЕН ДО +1.

РАНГ ИЗМЕНЕН: «РУКА».

ОТКРЫТА ВЕТКА 2: «РУКА ПРОВИДЕНИЯ».

ВЕРОЯТНОСТЬ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ «СТАТЬ ИМПЕРАТОРОМ»: 2.1%.

Триста очков. Плюс оставшиеся пятьдесят девять — триста пятьдесят девять. И ветка 2 открыта.

Даниил медленно выпрямился и пошел по коридору. Навстречу ему попался офицер гвардии — и на этот раз он не просто отдал честь, а посмотрел с каким-то новым выражением. С уважением? С любопытством? Трудно было сказать, но что-то изменилось.

«Авторитет» работал.

Он вернулся в Крыло Агамов. В общей гостиной было пусто — все разошлись по своим комнатам. Только Лиза сидела в кресле с книгой.

— Ну? — спросила она, увидев его.

— Император знает, — сказал он тихо.

Она побледнела.

— Знает что?

— Всё. Ночную вылазку, документы, твой автомобиль.

— Боже... — Она прижала руку ко рту. — Нас арестуют?

— Нет. — Даниил опустился в кресло напротив. — Он назначил меня Особым Порученцем.

Лиза уставилась на него, не веря.

— Ты шутишь.

— Я никогда не шучу.

— Но... почему? Почему он не приказал арестовать тебя?

— Потому что я полезен. — Даниил откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. — Император хочет использовать меня как инструмент против собственного окружения. Он не доверяет СИБу. Ему нужен кто-то... независимый.

— И ты согласился?

— Согласился.

Лиза покачала головой.

— Ты влезаешь в опасную игру, Даниил. Император использует тебя, пока ты нужен, а потом выбросит.

— Я знаю. — Он перевел взгляд на нее. — Но пока он использует меня, я тоже использую его. Это взаимовыгодный обмен.

— Ты всегда всё просчитываешь?

— Всегда.

Она вздохнула.

— Что теперь?

— Теперь я открываю новую ветку навыков, — сказал он.

— Что?

— Ничего. — Он встал. — Спокойной ночи, Лиза.

Он прошел в свою комнату, запер дверь и вызвал интерфейс.

ВЕТКА 2: «РУКА ПРОВИДЕНИЯ» (ОТКРЫТА).

· «ВЕРОЯТНОСТНЫЙ АНАЛИЗ КРИЗИСОВ» (200 ОСВ): ПРОГНОЗИРОВАНИЕ СОБЫТИЙ НА СРОК ДО 6 МЕСЯЦЕВ. СИСТЕМА ОЦЕНИВАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ КРИЗИСОВ НА ОСНОВЕ ДОСТУПНЫХ ДАННЫХ.

· «ГЛАС НАРОДА» (150 ОСВ): АГРЕГАЦИЯ НАСТРОЕНИЙ МАСС. СИСТЕМА АНАЛИЗИРУЕТ ПУБЛИКАЦИИ В ПРЕССЕ, СЛУХИ, ПИСЬМА И ВЫДАЕТ СВОДКУ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАСТРОЕНИЙ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ.

· «СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ» (250 ОСВ): ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ. УЛУЧШАЕТ СПОСОБНОСТЬ ПРИНИМАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ В УСЛОВИЯХ НЕДОСТАТКА ИНФОРМАЦИИ.

Даниил задумался. «Вероятностный анализ» — это то, что нужно для долгосрочного планирования. «Глас народа» — для понимания настроений масс, что пригодится позже. «Стратегическая интуиция» — универсальное усиление.

Он выбрал «Вероятностный анализ кризисов» за двести ОСВ и «Глас народа» за сто пятьдесят.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ?

— Подтверждаю.

На этот раз ощущение было сильнее — голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна. Он схватился за подлокотники кресла и переждал, пока волна пройдет.

Когда зрение прояснилось, перед ним висели два новых сообщения:

НАВЫК «ВЕРОЯТНОСТНЫЙ АНАЛИЗ КРИЗИСОВ» АКТИВИРОВАН. ПЕРВЫЙ ПРОГНОЗ БУДЕТ ДОСТУПЕН ПОСЛЕ НАКОПЛЕНИЯ ДАННЫХ (ОРИЕНТИРОВОЧНО 24 ЧАСА).

НАВЫК «ГЛАС НАРОДА» АКТИВИРОВАН. ПЕРВАЯ СВОДКА ОБЩЕСТВЕННЫХ НАСТРОЕНИЙ ДОСТУПНА СЕЙЧАС. ОТКРЫТЬ?

— Открыть.

Перед ним развернулась панель с графиками и диаграммами.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ В ИМПЕРИИ (СВОДКА ЗА НЕДЕЛЮ):

· ДОВЕРИЕ К ИМПЕРАТОРУ: 68% (СТАБИЛЬНО).

· ДОВЕРИЕ К ПРАВИТЕЛЬСТВУ: 41% (ПАДАЕТ).

· ДОВЕРИЕ К СОВЕТУ ЗНАТИ: 22% (РЕКОРДНО НИЗКОЕ).

· ДОВЕРИЕ К ЦЕСАРЕВИЧУ КОНСТАНТИНУ: 19% (ПАДАЕТ).

· ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ О КОРРУПЦИОННОМ СКАНДАЛЕ: 73% (РАСТЕТ).

· ПОДДЕРЖКА РАССЛЕДОВАНИЯ: 89% (ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ).

· ИНДЕКС СОЦИАЛЬНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ: 6.2 ИЗ 10 (ПОВЫШЕННЫЙ).

Даниил вчитался в цифры.

Девятнадцать процентов у Цесаревича. Это была катастрофа для наследника престола. А поддержка расследования — восемьдесят девять процентов. Народ жаждал крови.

Если он продолжит в том же духе, рейтинг Константина упадет до нуля. А когда Император увидит, что его наследник — политический труп, он...

Он, возможно, изменит закон о престолонаследии.

Впервые за сорок лет эта мысль показалась Даниилу не фантазией, а реальным планом.

Он закрыл интерфейс и долго сидел в темноте, глядя на огонь в камине.

Завтра он станет Особым Порученцем.

Завтра начнется настоящая война.

---

Продолжение следует...

Глава 9 Особый Порученец

Глава 9. Особый Порученец

Утро началось с официального приказа.

Курьер из Императорской канцелярии доставил пакет с сургучными печатями ровно в восемь утра. Даниил принял его лично, расписался в книге учета и, не вскрывая, пронес в свою комнату.

Внутри оказалось:

1. Удостоверение на плотной гербовой бумаге с фотографией и личной подписью Императора. Должность: «Особый Порученец Его Императорского Величества». Полномочия: «Проведение расследований по делам государственной важности, доступ в любые учреждения Империи, право требовать содействия от должностных лиц любого ранга, включая чинов Службы Императорской Безопасности».

2. Предписание на отдельный кабинет в здании Правительственного квартала — небольшой, но в непосредственной близости от Императорской канцелярии.

3. Ключ от сейфа в Государственном банке — для хранения документов.

4. И короткая записка, написанная от руки:

«Работай. Докладывай лично. Раз в неделю. А.»

Даниил перечитал записку дважды. «А.» — Александр. Никаких «отец», никаких формальностей. Сухо, по-деловому. Именно так, как ему нравилось.

Он спрятал удостоверение во внутренний карман сюртука, ключ от сейфа — в потайной ящик стола, а записку сжег в камине. Затем оделся — строгий темно-серый костюм, никаких знаков различия, никаких украшений. Он не хотел привлекать внимания. Пока.

В девять он уже выходил из Крыла Агамов, когда его перехватила Елизавета.

— Ты уже уходишь? — спросила она, появляясь из бокового коридора.

— Да. Дела.

— Имперские дела? — Она чуть улыбнулась, но улыбка быстро погасла. — Я слышала новости. Весь дворец гудит. Бастард стал Особым Порученцем. Такого не было никогда.

— Всегда что-то случается впервые.

— Будь осторожен. — Она взяла его за руку — неожиданный жест, почти интимный. — Генерал Кром уже знает о твоем назначении. Он не в восторге.

— Я и не рассчитывал на его восторг.

— Ты не понимаешь. — Лиза понизила голос. — Кром — не просто глава СИБа. Он — паук, который сидит в центре паутины. У него есть связи везде. В армии. В Совете Знати. В криминальном мире. Если он решит, что ты угрожаешь ему...

— Пусть решает. — Даниил высвободил руку, но сделал это мягко. — Я не собираюсь угрожать ему напрямую. Я просто буду делать свою работу.

— Твоя работа — это угроза ему по определению. — Лиза вздохнула. — Ладно. Ты всё равно не послушаешь. Просто... возвращайся к ужину. У нас сегодня шахматы.

— В восемь.

— В восемь.

Она ушла, а Даниил направился к выходу.

На посту охраны его ждал сюрприз: вместо обычного дежурного офицера стоял молодой лейтенант Императорской Гвардии, которого Даниил раньше не видел.

— Ваше Сиятельство, — лейтенант отдал честь. — Лейтенант Волков, прикомандирован к вам в качестве адъютанта и водителя. Его Величество распорядился предоставить вам служебный автомобиль.

Даниил приподнял бровь. Адъютант? Автомобиль? Император явно хотел, чтобы его новый Особый Порученец выглядел солидно.

— Благодарю, лейтенант. — Он активировал «Анализ лояльности».

ОБЪЕКТ: ЛЕЙТЕНАНТ ИМПЕРАТОРСКОЙ ГВАРДИИ АЛЕКСЕЙ ВОЛКОВ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: НЕЙТРАЛЬНАЯ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ИМПЕРАТОРУ: ВЫСОКАЯ (ЗЕЛЕНЫЙ).

ЛОЯЛЬНОСТЬ К СИБ: ОТСУТСТВУЕТ (СЕРЫЙ).

СКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ: ПРИСТАВЛЕН К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ ПО ЛИЧНОМУ ПРИКАЗУ ИМПЕРАТОРА. НЕ ОСВЕДОМЛЕН О ДЕТАЛЯХ РАССЛЕДОВАНИЯ.

Серый цвет лояльности к СИБ означал нейтралитет — Волков не был их агентом. Уже хорошо.

— Куда прикажете ехать, Ваше Сиятельство?

— Для начала — в Правительственный квартал. Хочу посмотреть на свой новый кабинет.

---

Кабинет оказался на третьем этаже старого здания, где раньше располагался Департамент статистики. Теперь департамент переехал в новое крыло, а освободившиеся помещения отдали под нужды различных «особых порученцев» — чиновников без портфеля, консультантов, ревизоров.

Комната была небольшая, но светлая: окно выходило на набережную, откуда открывался вид на Зимний Дворец. Даниил оценил иронию: он сидел в тени трона, но теперь у него было собственное окно, через которое он мог этот трон видеть.

— Располагайтесь, Ваше Сиятельство, — сказал Волков, внося портфель с бумагами. — Я буду в приемной. Если что-то понадобится...

— Вызову. Спасибо.

Когда лейтенант вышел, Даниил сел за стол и вызвал интерфейс.

ТЕКУЩИЙ СТАТУС:

ДОЛЖНОСТЬ: ОСОБЫЙ ПОРУЧЕНЕЦ ЕИВ.

ИПСЗ: +1.

ОСВ: 109.

АКТИВНЫЕ НАВЫКИ: ТЕНЕВОЙ ШЕПОТ, СЕТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, АНАЛИЗ ЛОЯЛЬНОСТИ, АВТОРИТЕТ, ВЕРОЯТНОСТНЫЙ АНАЛИЗ КРИЗИСОВ, ГЛАС НАРОДА.

«ВЕРОЯТНОСТНЫЙ АНАЛИЗ» ГОТОВ ВЫДАТЬ ПЕРВЫЙ ПРОГНОЗ. ОТКРЫТЬ?

— Открыть.

Перед ним развернулась панель:

ПРОГНОЗ КРИЗИСОВ НА БЛИЖАЙШИЕ 6 МЕСЯЦЕВ:

1. ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС:

· Вероятность отставки военного министра: 78% (срок: 1-2 месяца).

· Вероятность попытки смещения главы СИБ: 45% (срок: 3-4 месяца).

· Вероятность публичного конфликта между Цесаревичем и Императором: 82% (срок: 1-3 недели).

2. СОЦИАЛЬНЫЙ КРИЗИС:

· Вероятность массовых протестов в столице: 34% (срок: 2-3 месяца, триггер — продолжение коррупционных разоблачений).

· Вероятность забастовки на Путиловском заводе: 67% (срок: 1 месяц).

3. ВНЕШНЯЯ УГРОЗА:

· Вероятность пограничного конфликта с Западной Коалицией: 23% (срок: 4-6 месяцев).

Даниил внимательно изучил прогноз. Самым близким и самым вероятным событием был конфликт Цесаревича с Императором. Восемьдесят два процента в течение одного-трех недель.

Значит, Константин скоро сорвется.

Это было и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что публичный скандал ослабит позиции наследника. Плохо — потому что в ярости Цесаревич был непредсказуем и мог натворить глупостей, которые ударят по всем, включая самого Даниила.

Нужно было подготовиться.

Он открыл «Сеть обязательств» и сосредоточился на образе генерала Крома, который запомнил со вчерашней встречи. Система выдала паутину связей:

· Красные линии к военному министру, начальнику тылового снабжения и еще десятку чиновников — «СОУЧАСТНИКИ В ХИЩЕНИЯХ».

· Пунктирная линия к Цесаревичу — «ФИНАНСОВЫЕ СВЯЗИ. ПОЛУЧАТЕЛЬ ОТКАТОВ».

· Желтая линия к редактору «Имперского вестника» — «ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРИКРЫТИЕ».

· Красная линия к кому-то за пределами дворца — «КОНТАКТ В КРИМИНАЛЬНОМ МИРЕ. ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА».

Криминальный мир. Это было серьезно. Генерал Кром не просто воровал — он был связан с организованной преступностью. А это означало, что у него были ресурсы для «мокрых» дел.

Даниил сделал пометку в блокноте: «Установить личность криминального контакта Крома».

Затем перевел взгляд на Цесаревича — точнее, на его образ в системе. Связи Константина выглядели так:

· Красные линии к Крому и Шувалову — «ФИНАНСОВЫЕ МАХИНАЦИИ».

· Желтая линия к адъютанту — «ПОСРЕДНИК В НЕЗАКОННЫХ ОПЕРАЦИЯХ».

· Красная линия к некой «Е.С.» — «ЛЮБОВНАЯ СВЯЗЬ. ИСТОЧНИК КОМПРОМЕТИРУЮЩЕЙ ИНФОРМАЦИИ».

· Пунктирная линия к кому-то в Западной Коалиции — «ВОЗМОЖНЫЕ КОНТАКТЫ С ИНОСТРАННОЙ РАЗВЕДКОЙ».

Последнее было самым тревожным. Если Цесаревич был связан с иностранцами, это была уже не коррупция, а государственная измена.

Даниил записал: «Проверить контакты Константина с Западной Коалицией. Установить личность "Е.С."».

Затем встал и подошел к окну.

Зимний Дворец сиял в лучах ноябрьского солнца. Где-то там, в своих покоях, Цесаревич Константин, вероятно, уже знал о назначении Даниила. И, вероятно, был в ярости.

Что ж, пусть злится. Гнев — плохой советчик.

Даниил вернулся к столу и начал составлять план первоочередных действий:

1. Изучить документы Шувалова более детально — составить полный список фигурантов.

2. Передать вторую порцию документов в «Экономическое обозрение» — на этот раз с намеком на высокопоставленных лиц.

3. Найти и допросить адъютанта Цесаревича.

4. Установить личность «Е.С.» и понять, какой компромат у нее есть.

5. Проверить финансовые потоки Крома через Государственный банк.

План был амбициозным. Но теперь у него были полномочия.

---

В полдень в дверь постучали.

— Войдите, — сказал Даниил, не поднимая головы от бумаг.

На пороге стоял генерал Кром.

Собственной персоной.

Даниил отложил ручку и поднялся — вежливость требовала. Генерал вошел, не дожидаясь приглашения, и оглядел кабинет с выражением легкого презрения на лице.

— Скромно, — произнес он вместо приветствия. — Его Величество не слишком щедр к своим новым слугам.

— Мне достаточно, — ответил Даниил.

Он активировал «Анализ лояльности».

ОБЪЕКТ: ГЕНЕРАЛ СИБ МИХАИЛ КРОМ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: ВРАЖДЕБНАЯ (КРАСНЫЙ).

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ИМПЕРАТОРУ: СРЕДНЯЯ (ЖЕЛТЫЙ).

СКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ: ПРИШЕЛ С ЦЕЛЬЮ ЗАПУГИВАНИЯ И ВЫЯСНЕНИЯ ПЛАНОВ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ. ИМЕЕТ ПОРУЧЕНИЕ ОТ ЦЕСАРЕВИЧА «УБРАТЬ БАСТАРДА».

Даниил мысленно усмехнулся. Значит, вот как.

— Я пришел поздравить вас с назначением, Ваше Сиятельство. — Кром говорил медленно, растягивая слова, как будто пробовал их на вкус. — Редкий случай, когда бастард получает официальную должность. Вы, должно быть, очень... постарались.

— Благодарю, генерал. — Даниил сел обратно в кресло, не предлагая Крому сесть. — Чем обязан визиту?

— Решил познакомиться лично. В конце концов, нам предстоит работать... в смежных областях.

— Вряд ли. Моя область — расследование коррупции. Ваша — государственная безопасность. Не вижу пересечений.

Кром чуть прищурился.

— Вы уверены? Коррупция часто идет рука об руку с угрозами безопасности. Иностранные агенты, например, очень любят вербовать коррумпированных чиновников.

— Вы говорите по опыту?

Пауза.

В комнате повисло напряжение, плотное, как воздух перед грозой. Даниил смотрел на Крома спокойно, без вызова, но и без страха. Генерал смотрел на него — оценивающе, холодно, как энтомолог на букашку.

— Вы дерзки, — произнес Кром наконец. — Это опасно.

— Я всего лишь задаю вопросы. Это моя работа.

— Работа... — Кром усмехнулся. — Что ж, работайте. Но помните: у каждой работы есть свои риски. Особенно когда лезешь в дела, которые тебя не касаются.

Он развернулся и вышел, не прощаясь.

Даниил выдохнул. Сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным. «Маскарад» работал безупречно.

Он вызвал систему.

ЗАФИКСИРОВАНО СТОЛКНОВЕНИЕ С ВРАЖДЕБНЫМ ОБЪЕКТОМ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: УСИЛИТЬ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОКУШЕНИЯ НА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ В БЛИЖАЙШИЕ 30 ДНЕЙ: 51%.

Пятьдесят один процент. Больше половины.

Значит, Кром действительно готов пойти на крайние меры. И у него было поручение от Цесаревича.

Даниил встал, подошел к двери и выглянул в приемную. Лейтенант Волков сидел за столом, читая какой-то рапорт.

— Лейтенант.

— Да, Ваше Сиятельство?

— С этого момента вы находитесь при мне постоянно. Я хочу, чтобы вы проверяли всю корреспонденцию, всю еду, все напитки, прежде чем они попадут ко мне. И я хочу, чтобы вы были вооружены.

Волков поднял брови.

— Ожидаете покушения?

— Ожидаю. Готовы к этому?

— Так точно. — Волков вытянулся. — Я приставлен к вам для обеспечения безопасности. Если потребуется — лягу под пулю.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Но предупрежден — значит вооружен.

Он вернулся в кабинет и запер дверь.

Итак, война началась. Кром сделал первый ход — попытался запугать. Теперь была его очередь.

Он открыл сейф, достал папку с документами Шувалова и выбрал страницы, касающиеся лично генерала Крома. Затем сел за стол и начал писать.

Это будет вторая публикация в «Экономическом обозрении». На этот раз — с прямым указанием на главу СИБа. Не называя имени открыто, но с такими деталями, что любой поймет, о ком речь.

Пусть паук почувствует, что его паутина горит.

---

Продолжение следует...

Глава 10 Глас народа

Глава 10. Глас народа

Вторая публикация вышла через три дня.

Даниил подготовил материалы тщательнее, чем в первый раз. Он понимал: удар по генералу Крому — это не тычок булавкой, это выстрел из орудия. Ответный огонь будет немедленным и шквальным. Поэтому он действовал через цепочку посредников, каждый из которых не знал предыдущего.

Лиза передала пакет своему редактору. Редактор, следуя инструкции, отправил курьера в другой город, и уже оттуда документы ушли в редакцию «Экономического обозрения» по почте. Отследить источник было практически невозможно.

Утром четверга газета вышла с заголовком, который обсуждала вся столица:

«ГЛАВА СИБ ЗАМЕШАН В КОРРУПЦИОННОЙ СХЕМЕ? НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПРОЛИВАЮТ СВЕТ НА ХИЩЕНИЯ В ВОЕННОМ МИНИСТЕРСТВЕ»

Даниил читал статью за завтраком, сидя в углу общей столовой Крыла Агамов. Вокруг него кипели страсти: Гога размахивал газетой, цитируя абзацы вслух; Миша ахал, прижимая руки к груди; даже вечно молчаливый Петр подался вперед, забыв о своей тарелке.

— Вы только послушайте! — восклицал Гога. — «По данным анонимного источника, глава СИБ генерал Кром лично санкционировал фиктивные тендеры на поставку обмундирования. Сумма ущерба оценивается в восемьсот тысяч рублей». Восемьсот тысяч! Это же целое состояние!

— Его арестуют? — спросил Миша.

— Кого? Крома? — Гога фыркнул. — Ты что, Миша, Кром — второй человек в Империи после Императора. Его так просто не тронешь.

— Но ведь есть документы...

— Документы — это бумага. Нужна политическая воля.

Все взгляды невольно обратились к Даниилу. Он сидел в стороне, спокойно допивая чай, и никак не комментировал происходящее. Это само по себе было комментарием.

— Даниил, — не выдержал Гога, — ты же теперь Особый Порученец. Ты что-нибудь знаешь? Это ты... ну... это твоих рук дело?

Даниил поставил чашку на блюдце.

— Если бы это было моих рук дело, Гога, я бы вряд ли стал обсуждать это за завтраком в присутствии десяти свидетелей.

Гога осёкся.

— Да, конечно, я просто...

— Ты просто будь осторожен с вопросами. — Даниил поднялся. — Всем доброго дня.

Он вышел из столовой, оставив агамов переглядываться.

В коридоре его ждал Волков.

— Ваше Сиятельство, срочное сообщение. — Лейтенант протянул запечатанный конверт. — Из Императорской канцелярии. Велено передать лично в руки.

Даниил вскрыл конверт. Внутри была короткая записка — снова рукой Императора:

«Кром подал прошение об отставке. Я отказал. Он взбешен. Будь осторожен. А.»

Даниил перечитал записку дважды. Император отказал Крому в отставке. Это означало, что Александр IV не хотел спускать паука с крючка. Если бы Кром ушел, он исчез бы из поля зрения и, возможно, начал бы действовать из тени. А так — он оставался на виду, под колпаком.

Но это также означало, что Кром теперь загнан в угол. А загнанный в угол паук опаснее вдвойне.

— Лейтенант, — сказал Даниил, пряча записку в карман, — сегодня мы никуда не едем без усиленной охраны. Свяжитесь с начальником дворцовой стражи, пусть выделит дополнительных людей.

— Будет исполнено. — Волков отдал честь и исчез.

Даниил направился в библиотеку. Ему нужно было подумать.

---

Он просидел над бумагами до полудня.

«Глас народа» выдавал обновленные данные в реальном времени. После второй публикации рейтинг доверия к СИБ рухнул до 19 процентов. Рейтинг генерала Крома лично — до 11. Для сравнения: рейтинг городского мусорщика составлял 34 процента.

Зато рейтинг анонимного источника, которого газета окрестила «Стражем», взлетел до 67 процентов. Народ жаждал героя, и «Страж» — то есть Даниил — становился этим героем. Он не стремился к публичности, но система начисляла ОСВ за каждое упоминание «Стража» в прессе.

ЗАФИКСИРОВАНО ИЗМЕНЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАСТРОЕНИЙ.

ДОВЕРИЕ К «СТРАЖУ»: +12% ЗА НЕДЕЛЮ.

НАЧИСЛЕНО: 50 ОСВ (ЗА ФОРМИРОВАНИЕ ПОЗИТИВНОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ПРИМЕРА).

Пятьдесят очков. Плюс оставшиеся сто девять — сто пятьдесят девять. Он мог позволить себе следующий навык.

Даниил открыл меню.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ ВЕТКИ 2 «РУКА ПРОВИДЕНИЯ»:

· «СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ» (250 ОСВ): ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ. УЛУЧШАЕТ СПОСОБНОСТЬ ПРИНИМАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ В УСЛОВИЯХ НЕДОСТАТКА ИНФОРМАЦИИ.

Сто пятьдесят девять — недостаточно. Нужно было копить дальше.

Он закрыл меню и вернулся к работе.

Следующим пунктом его плана был адъютант Цесаревича.

---

Адъютанта звали поручик Виктор Званцев. Согласно «Сети обязательств», он был правой рукой Константина во всех темных делах: передавал взятки, организовывал встречи с подрядчиками, прикрывал пьяные выходки наследника. А еще он был слабым звеном — в отличие от Крома, Званцев не был профессионалом. Он был просто молодым аристократом, который слишком глубоко увяз.

Даниил нашел его в офицерском клубе Императорской Гвардии — заведении с высокими потолками, кожаными креслами и запахом дорогого табака. Званцев сидел в углу, один, и пил коньяк. Лицо его было мрачным, под глазами залегли тени. Очевидно, последние новости не добавили ему спокойствия.

— Поручик Званцев? — Даниил подошел к столику.

Тот поднял глаза и поморщился.

— Князь Даниил. Наслышан. Присаживайтесь, раз уж пришли.

Даниил сел и активировал «Анализ лояльности».

ОБЪЕКТ: ПОРУЧИК ИМПЕРАТОРСКОЙ ГВАРДИИ ВИКТОР ЗВАНЦЕВ.

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ЦЕСАРЕВИЧУ: СРЕДНЯЯ (ЖЕЛТЫЙ).

ЛОЯЛЬНОСТЬ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: НЕЙТРАЛЬНАЯ (СЕРЫЙ).

СКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ: БОИТСЯ АРЕСТА. ГОТОВ СОТРУДНИЧАТЬ В ОБМЕН НА ЗАЩИТУ.

Готов сотрудничать. Это меняло дело.

— Я не буду ходить вокруг да около, поручик, — начал Даниил. — Мне известно о вашей роли в схемах графа Шувалова. Мне известно, что вы передавали взятки, подписывали фиктивные счета и покрывали незаконные операции.

Званцев побледнел.

— Это... это ложь.

— Это факты. — Даниил положил на стол папку. — Здесь копии трех платежных поручений с вашей подписью. Этого достаточно для трибунала.

Рука поручика дрогнула. Коньяк плеснулся в бокале.

— Чего вы хотите?

— Правды. — Даниил откинулся на спинку кресла. — Я не собираюсь вас арестовывать. По крайней мере, пока. Мне нужна информация о вашем начальнике. О Цесаревиче.

— Вы понимаете, о чем просите? — прошептал Званцев. — Если он узнает, что я с вами говорил...

— Не узнает. Мы с вами сейчас просто два офицера, беседующие в клубе. Никто не подслушивает. — Даниил огляделся: в зале было пусто, официант стоял далеко. — Итак. Первый вопрос: кто такая «Е.С.»?

Званцев дернулся, как от удара током.

— Откуда вы знаете про...

— Знаю. Отвечайте.

Поручик сглотнул.

— Елена Сергеевна Шаховская. Фрейлина Великой Княжны Анны. Она... у них с Цесаревичем роман. Уже полгода.

Даниил мысленно сделал пометку. Шаховская. Фрейлина Анны. Если Анна узнает, что ее фрейлина спит с ее братом, это будет скандал.

— Что еще?

— Она... она передавала ему информацию. О планах Анны. О ее разговорах с Императором. Константин использовал это, чтобы опережать сестру в дворцовых интригах.

— А она знает что-то о его финансовых делах?

— Да. — Званцев опустил глаза. — Она однажды видела документы. Он оставил папку в ее квартире. Она сняла копии.

— Зачем?

— Страховка. На случай, если он ее бросит.

Даниил едва заметно улыбнулся. Женщина с компроматом на Цесаревича. Это была бомба.

— Где сейчас Шаховская?

— В своей квартире на Морской улице. Но она напугана. После публикаций в газете она боится, что ее убьют.

— Правильно боится. — Даниил встал. — Спасибо, поручик. Вы очень помогли.

— Что будет со мной? — спросил Званцев, и в его голосе прозвучала отчаянная надежда.

— Я замолвлю за вас слово. Если вы дадите письменные показания.

— Против Цесаревича?

— Против всех, кто в этом замешан.

Званцев долго молчал. Затем кивнул.

— Я согласен.

---

Вечером Даниил отправился на Морскую улицу.

Он взял с собой Волкова и двух гвардейцев. Квартира Шаховской находилась на третьем этаже доходного дома. Консьерж, увидев удостоверение Особого Порученца, беспрекословно выдал ключ.

Они поднялись по лестнице. Даниил постучал.

— Кто? — раздался испуганный голос из-за двери.

— Особая Императорская Канцелярия. Откройте, Елена Сергеевна.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла молодая женщина с заплаканными глазами и растрепанными волосами. Она была красива — той хрупкой, аристократической красотой, которая требует постоянной заботы. Сейчас, впрочем, красота эта была изрядно потрепана.

— Что вам нужно? — прошептала она.

— Поговорить. — Даниил вошел, не дожидаясь приглашения. — Вы знаете, кто я?

— Да. Вы... вы бастард. Особый Порученец.

— Верно. — Он сел в кресло и жестом отпустил Волкова. Лейтенант вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой. — Елена Сергеевна, я знаю о ваших отношениях с Цесаревичем. И я знаю о копиях документов, которые вы сделали.

Она побледнела.

— Откуда...

— Неважно. Важно то, что эти документы — ваш смертный приговор. Люди Крома уже ищут вас. Если вы останетесь здесь, то не доживете до утра.

— Я... я никому ничего не говорила...

— Пока. Но они не будут рисковать.

Шаховская опустилась на диван, закрыв лицо руками.

— Что мне делать?

— Отдать документы мне. В обмен — защита. Я обеспечу вам безопасный выезд из столицы и проживание до конца расследования.

Она подняла голову.

— А после расследования?

— После — вернетесь, когда будет безопасно. Или не вернетесь, если не захотите. Выбор за вами.

Шаховская колебалась. Даниил видел, как в ней борются страх и недоверие. Затем она встала, подошла к книжному шкафу и вытащила с полки толстый том в кожаном переплете. Внутри, в вырезанной нише, лежала пачка бумаг.

— Вот. — Она протянула их Даниилу. — Здесь всё. Платежи, счета, письма. Он... он даже не пытался скрывать. Считал, что ему всё сойдет с рук.

Даниил пролистал бумаги. Это был динамит чистейшей пробы. Связи Константина с иностранными банками. Переводы на счета в Западной Коалиции. Переписка с неназванным «другом» за границей.

Государственная измена.

— Вы правильно сделали, — сказал он, убирая документы в портфель. — Сегодня же вечером за вами приедет человек. Он отвезет вас в безопасное место. Никому не говорите, куда едете. Никому не звоните. Поняли?

— Да.

— И еще. — Он задержался в дверях. — Когда всё закончится, вы дадите показания.

— Против него?

— Да.

Она помолчала. Затем в ее глазах блеснула искра — не страх, а что-то другое. Ярость? Месть?

— С удовольствием, — сказала она.

---

Система отреагировала поздно вечером, когда Даниил уже вернулся в свою комнату и раскладывал новые документы по папкам.

ЗАФИКСИРОВАНО КРИТИЧЕСКОЕ ДОСТИЖЕНИЕ: ПОЛУЧЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЫ НАСЛЕДНИКА ПРЕСТОЛА.

МАСШТАБ ВОЗДЕЙСТВИЯ: МАКСИМАЛЬНЫЙ. ДЕЙСТВИЕ ЗАТРАГИВАЕТ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ ИМПЕРИИ.

РИСК ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ.

МОТИВАЦИЯ: СТРАТЕГИЧЕСКАЯ (УСТРАНЕНИЕ ПРЯМОГО КОНКУРЕНТА) С ЭЛЕМЕНТАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НЕОБХОДИМОСТИ (ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ИЗМЕНЫ).

КОЭФФИЦИЕНТ АЛЬТРУИЗМА: 0.8 (ДЕЙСТВИЕ ОБЪЕКТИВНО ЗАЩИЩАЕТ ИНТЕРЕСЫ ИМПЕРИИ, НЕСМОТРЯ НА ЛИЧНУЮ МОТИВАЦИЮ).

НАЧИСЛЕНО: 500 ОСВ.

ИПСЗ ПОВЫШЕН ДО +3.

РАНГ ИЗМЕНЕН: «РАЦИОНАЛЬНЫЙ АЛЬТРУИСТ».

Даниил уставился на цифры.

Пятьсот очков. Плюс сто пятьдесят девять — шестьсот пятьдесят девять. ИПСЗ плюс три. Новый ранг.

И коэффициент альтруизма — 0.8. Восемь десятых. Система почти признала его действия благородными.

Он усмехнулся. Благородство тут было ни при чем. Он просто делал то, что было выгодно. Просто теперь его выгода идеально совпадала с интересами государства.

Он открыл меню навыков.

ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ ВЕТКИ 2:

· «СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ» (250 ОСВ).

Теперь он мог себе это позволить.

— Беру.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ПОКУПКУ?

— Подтверждаю.

Знакомое ощущение — кисточка по черепу, но мягче, чем раньше. Система училась работать с его мозгом, не причиняя дискомфорта.

НАВЫК «СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ» АКТИВИРОВАН.

ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ: УЛУЧШЕНИЕ КАЧЕСТВА РЕШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ. СИСТЕМА БУДЕТ ПОДСКАЗЫВАТЬ ОПТИМАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ЧЕРЕЗ ИНТУИТИВНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ.

Он кивнул и закрыл меню.

Осталось четыреста девять ОСВ — достаточно для следующего крупного приобретения. Но он решил пока придержать очки. Возможно, скоро они понадобятся для чего-то более срочного.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на Зимний Дворец.

Где-то там, в своих покоях, Цесаревич Константин еще не знал, что его судьба уже решена. Что доказательства его измены лежат в сейфе бастарда. Что женщина, которой он доверял, готова дать показания. Что его адъютант согласился сотрудничать со следствием.

Завтра Даниил пойдет к Императору. И положит ему на стол все документы.

А дальше...

Дальше будет видно.

---

Конец первой книги.

Продолжение следует во второй книге — «Бастард Ноль: Архитектор бездушный».