Бастард Императора. Том 35.

Глава 1 Новый кусочек правды о прошлом.

— Что всё это значит? — спросил я, не скрывая напряжения.

В такой ситуации сохранять хладнокровие довольно сложно.

На ум сразу приходило несколько объяснений, и каждое вызывало новые вопросы. Либо она, как и я, прошла через ритуал возрождения и каким-то образом сумела соединить две силы, либо у Вайторла и представительницы Сарнойлов родился ребёнок, перенявший способности обоих...

У меня такого не получилось.

Вика унаследовала мою силу, оказавшуюся доминирующей. От Ани в ней пока ничего не проявилось, хотя исключать, что однажды это изменится, я не собираюсь.

Но передо мной стояла хранительница, и смотрела она слишком внимательно.

Явно не просто ждала, пока я замечу глаза, а следила за каждым движением, будто от моей реакции зависит нечто гораздо более важное, чем ответ на вопрос о её происхождении.

От этого взгляда у меня почему-то похолодело внутри.

Эллин немного помедлила, затем заговорила:

— Во время двух наших прошлых встреч я не могла рассказать всё. Прошло слишком мало времени, и ты наверняка воспринял бы услышанное не так, как следовало. В конце второй встречи я всё-таки попыталась сказать, но, видимо, не успела, раз ты сейчас так реагируешь... Тебе ведь интересно, откуда у меня такие глаза?

Я кивнул.

Скрывать это не имеет смысла.

Она тоже коротко кивнула, затем повернулась и пошла в сторону. Отойдя метров на пять, остановилась, словно собиралась что-то добавить, но вместо этого развернулась и направилась обратно.

— Честно говоря, для меня этот разговор тоже непростой... Я не знаю, как ты отреагируешь.

Эллин замерла, не доходя до меня.

Несколько секунд она смотрела куда-то в сторону, и я впервые заметил, что её привычное спокойствие даётся ей с усилием. Девушка сжала пальцы, медленно разжала их и только после этого подняла глаза.

— Если совсем коротко, без подробностей, которые я всё равно тебе расскажу, свои глаза, глаза Вайторлов и Сарнойлов, я унаследовала от отца. А он… — Эллин поджала губы, прежде чем продолжить, — он унаследовал силу Сарнойлов от Эльсы Сарнойл, моей бабушки... А глаза Вайторлов...

Моё сердце пропустило удар. Затем ещё какое-то время билось медленнее, пока я стоял, пытаясь осмыслить то, что только что услышал. Даже голова слегка снова закружилась.

Сила Вайторлов. Эльса. Я. Мы с ней. А потом Ничто.

Но ребёнка у неё не было... Точно не от меня. Я бы увидел.

Я замер, не сводя взгляда с Эллин. Эллин вновь сжала пальцы и посмотрела на меня уже твёрже, словно решила больше не останавливаться, как бы я ни отреагировал.

— Да, ты правильно понял... Я твоя внучка. Эллин Сарнойл.

Если прежде я чувствовал себя потерянным, то теперь стало сложнее дышать. Я смотрел на неё и не мог сразу найти ни одного слова.

Это не похоже на глупый розыгрыш. И не только потому, что я не представляю, зачем ей шутить подобным образом.

Передо мной находилось подтверждение, от которого невозможно отмахнуться.

Её глаза. И то, что она действительно похожа на Эльсу, хоть ранее я и старался об этом не думать.

Эллин всё так же внимательно следила за мной.

А я продолжал стоять неподвижно, не показывая того, что происходило внутри. Даже не сразу понял, что моё молчание становится для неё куда тяжелее любого вопроса.

У девушки едва заметно дёрнулась щека. Она усмехнулась, но улыбка получилась натянутой, после чего Эллин резко повернулась и отошла. Остановилась спиной ко мне, сложив руки на груди.

Я всё ещё не двигался.

В памяти появлялось прошлое с Эльсой, а следом — наши встречи в этой жизни. Её слова, поведение и тот момент, когда она захватила тело Яны.

А также предупреждение в мёртвом мире.

"Не верь никому и дойди до правды сам".

Выходит, часть этой правды сейчас стоит передо мной.

А ещё… У меня есть сын. Сын, о котором я ничего не знал.

После всего услышанного пришло понимание, что мог просто не увидеть очевидного. Моя сила не всесильна. И две энергии двух Родов вполне могли подавлять друг друга...

В голове всплыло новое воспоминание: светловолосый парень, появившийся в моём море души. Тот, кого раньше я никогда не видел, хотя он сам, судя по всему, прекрасно понимал, с кем разговаривает.

Так это он..?

Я медленно выдохнул, заставляя себя хотя бы немного собраться.

— Эллин, расскажи мне всё.

Девушка не повернулась. Ещё мгновение простояла молча, затем заговорила, продолжая смотреть во тьму:

— В тот день, когда ты сразился с моими прадедами и тебя заточили в Ничто, об этом узнали многие. Отреагировали по-разному. Твои знакомые, например, бросились тебя освобождать...

Она вновь рассказала о погибших товарищах. Эту историю я уже слышал, но не перебивал. Позволял ей говорить, даже когда перед глазами опять возникали знакомые лица и хотелось остановить рассказ хотя бы на несколько секунд.

Теперь мне нужно услышать всё. Не только то, что уже знаю, и не только то, что способен принять. Мне нужна полная картина. Иначе, кажется, я кого-нибудь убью...

Эллин продолжила:

— После случившегося прадед решил выдать бабушку замуж. Считал, что нужно как можно быстрее смыть "позор" её связи с Вайторлом.

Девушка наконец повернулась. Четыре цвета в её глазах исчезли. Теперь в них осталась только сила Вайторлов, и от этого сходство стало ещё отчётливее.

— Но прямо на своей свадьбе бабушка убила того, кто должен был стать её мужем. Она стояла под венцом, и всё уже почти закончилось. Только смириться с тем, к чему её принуждали, она так и не смогла...

Я слушал, не отводя глаз. В горле стоял ком, который никак не получалось сглотнуть.

Голос Эллин стал тише:

— Бабушка не предавала тебя, дедушка. Она любила тебя все эти четыреста лет. Ты даже не представляешь, чем бабушка пожертвовала, чтобы сохранить эту любовь. Она не пришла за тобой через двести лет не потому, что передумала или забыла. Под сердцем у неё находился ваш ребёнок, и она знала, что отец его обнаружит... Чтобы защитить мальчика, моего папу, бабушка передавала ему всю силу и волю, жертвуя собственным развитием. Но в итоге это всё равно не укрылось от прадеда. Она была готова защищать сына до конца, даже отдать жизнь... Только вот этого не потребовалось. Он разрешил ей родить и сказал, что лично займётся воспитанием, пусть и под её присмотром. Однако о тебе она должна забыть навсегда. Потому что из Ничто ты уже не вернёшься...

Я всё так же молчал. Слушал каждое слово, а в голове появлялись картины, которых никогда не видел.

Эльса, пытающаяся спрятать живот от собственного отца. Эльса, готовая сражаться с ним, хотя прекрасно понимает разницу в силе.

И она же ночью, прижавшая к лицу подушку, чтобы никто не услышал, как льются слёзы и как ей страшно...

Мне не нужно было видеть это в воспоминаниях, чтобы представить, насколько ей было тяжело. В какой-то момент я почувствовал короткую боль в груди и только тогда осознал ещё одну простую вещь.

Там погибли не только мои друзья... Они были и её друзьями тоже. Те, к кому она могла обратиться, кого могла попросить о помощи и кому хотя бы имела возможность рассказать, что происходит...

А оставшимся она уже не могла доверять безоговорочно. Среди них вполне могли оказаться те, кто сначала выслушает, а потом пойдёт к её отцу. Или же остались лишь те, кто возненавидел Эльсу навсегда...

Я снова представлял её плачущей и понял две вещи.

Первая — я никогда по-настоящему её не ненавидел.

Злился, не мог понять, почему она поступила именно так, почему не пришла и не попыталась помочь. Возвращался к одному и тому же вопросу снова и снова, но где-то глубоко внутри всё равно пытался найти объяснение.

Потому что никогда не сомневался в её словах и в её чувствах.

А вторая…

На самом деле тяжелее всех было не мне. Тяжелее всех пришлось именно ей.

Эльса не жила с осознанием, что, возможно, никогда больше меня не увидит. Нет. Она жила с осознанием, что осталась в этом мире совсем одна и обязана защитить наше наследие...

Эллин смотрела на меня с какой-то тихой тоской, затем снова заговорила, но уже тише:

— Бабушка не оставляла попыток тебя вытащить... Однако прадед постоянно мешал. Что бы она ни придумывала, что бы ни предпринимала, всё заканчивалось одинаково: ей просто не позволяли действовать. Бабушка жила словно птица в золотой клетке... Даже обратиться за помощью так, чтобы об этом не узнали, почти не могла.

Я немного опустил голову.

Картинка, которую собирал в сознании все эти годы, трескалась прямо сейчас и прямо здесь. То, что казалось понятным или хотя бы объяснимым, разваливалось, уступая место совершенно другой истории...

Когда-то я допускал что-то похожее. Здесь же, в Ничто.

Но без возможности проверить даже самое простое предположение подобные мысли рано или поздно начинали казаться попыткой оправдать то, с чем не хочется мириться...

Теперь оказалось, что я даже близко не представлял, через что ей пришлось пройти...

Эллин некоторое время молчала, затем её голос стал ещё тише:

— Потом родился мой папа. Когда он достаточно подрос, бабушка начала рассказывать ему о тебе. Много рассказывала. Вот только получилось совсем не то, на что она надеялась...

Я поднял глаза. Моя внучка — всё ещё непривычно даже мысленно называть её так — медленно покачала головой.

— Он не начал тобой гордиться и не захотел поскорее увидеть. Он стал тебя ненавидеть... И ненавидит до сих пор. За что именно, мне сложно сказать. Не думаю, что он живёт только ожиданием вашей встречи, но знаю: если появишься в космической империи, он обязательно найдёт тебя. Чтобы сразиться и убить.

Светловолосый парень в море души. Его взгляд. Слова о том, что я всё пойму, когда окажусь в космической империи.

У меня есть сын, который всю жизнь знал о моём существовании, пока я даже не подозревал о его рождении... И он меня ненавидит.

От этого на душе стало как-то пусто. Теперь, когда у меня есть семья, я понимаю, что такое родные.

Эллин продолжила, не давая мне окончательно уйти в мысли:

— Бабушка долго справлялась с горем, но потом всё-таки начала сдавать. Тогда папа создал для неё особый артефакт на основе новых технологий. Теперь она постоянно лежит в капсуле. Я даже не знаю почему... Он не рассказывает. Возможно... Она умирает, и это оттягивает её смерть...

Я медленно сжал пальцы, вновь и вновь представляя себе картины, которые не могу увидеть, но совершенно точно знаю, что не ошибаюсь в их представлении.

***

Эллин рассказала ещё многое.

О бабушке, об отце, о прошедших годах, которые для меня до сих пор оставались одним огромным пробелом. Я слушал, иногда задавал короткий вопрос, если не понимал сказанного, и давал ей продолжать, пока моя ненависть к Сарнойлу росла всё сильнее и сильнее.

Не по крупицам, не как горка песка, к которой понемногу добавляют новое...

Скорее внутри находился тяжёлый, гладкий, словно керамический фундамент, по которому одна за другой расходились трещины. С каждой новой подробностью их становилось больше, и я чувствовал, насколько близок момент, когда всё это окончательно лопнет...

И тогда... Тогда этот мир снова вздрогнет.

Но передо мной стояла Эллин, а не Сарнойл.

Девушка, внучка, которая захотела рассказать мне правду и теперь тоже не знала, чем закончится этот разговор.

Я заставлял себя слушать дальше, и спустя время она замолчала.

Постояла немного, затем завела руки за спину и попыталась улыбнуться.

— Вот, в общем, и всё... Я… — Эллин посмотрела в сторону, а потом снова на меня. — Я не требую, чтобы ты как-то особенно ко мне относился... В конце концов, мы почти не знакомы... Только сейчас и познакомились по-настоящему. Поэтому, если для тебя это ничего не значит, можешь просто никак не реагировать...

Она засмеялась. Негромко, слишком поспешно, и почти сразу огляделась, словно окружающая тьма вдруг стала интереснее моего лица, а после продолжила:

— Но я всё равно буду рада, если ты сдержишь обещание и вытащишь меня отсюда... Здесь, знаешь ли, довольно мрачно...

Эллин снова попыталась рассмеяться. Я смотрел в её глаза и только теперь до конца понял, чего она ждала всё это время.

Не подтверждения своих слов. Она боялась, что я выслушаю, поблагодарю за полезные сведения и уйду, оставив её просто хранительницей...

Пусть теперь с известным именем и происхождением, но всё равно чужой.

Я медленно пошёл к ней. Улыбка исчезла с лица Эллин. Девушка замерла, выпрямившись, а затем в её взгляде мелькнул страх.

Я подошёл вплотную и протянул руки. Одной обнял её за талию, притягивая к себе, а другой осторожно направил голову к своему плечу.

Эллин едва заметно вздрогнула, но не отстранилась. Только уткнулась лицом мне в плечо и застыла.

Я провёл ладонью по её волосам и тихо заговорил:

— Спасибо, Эллин... Признаюсь, мне странно и немного неловко осознавать, что у меня есть внучка... Но я очень этому рад...

Прижал её чуть крепче. Она оставалась неподвижной, и я продолжил, не торопясь отпускать:

— Спасибо, что рассказала обо всём... Это важно и поможет подготовиться к тому, что ждёт дальше. И спасибо, что пришла за мной... Обещаю, я вытащу тебя отсюда. А когда выберемся, познакомлю со всем Родом. Он уже разросся, так что знакомиться придётся со многими... Но совершенно точно знаю: тебе будут рады все. Особенно я.

Эллин наконец пошевелилась. Её пальцы осторожно сжали мою одежду, затем хватка стала крепче. Девушка прижалась ко мне и заплакала.

Совершенно беззвучно.

Она не пыталась что-то сказать, не извинялась, даже дышала почти так же, как прежде. Я просто чувствовал, что она плачет, и продолжал держать её рядом.

Наверное, так же когда-то плакала Эльса... Эта мысль снова отозвалась болью, но теперь я хотя бы знал, что делать.

— Мой путь всё равно лежит в космическую империю. Я встречусь с ним, с твоим отцом. И приду за ней. Нет, не один. Мы придём вместе, если ты этого захочешь.

Эллин быстро закивала, не отрывая лица от моего плеча, и только сейчас я начал осознавать, как много ей пришлось пройти за всё это время.

Я продолжал гладить её по голове и смотрел во тьму. Туда, где с каждой минутой всё яснее вырисовывался мой дальнейший путь.

Держись, Эльса... Я скоро приду... И прости... На этот раз я не позволю тебе меня остановить...

***

Пробуждение в обычном мире оказалось крайне неприятным.

Я открыл глаза и не сразу понял, почему рубка находится под углом. Кресло завалилось вместе с палубой, а через повреждённое обзорное окно виднелся грунт, в который ушёл нос корабля.

Местами искрили разбитые панели. Один из экранов ещё пытался что-то показывать, но изображение дёргалось и гасло, не позволяя разобрать ни слова.

Никого из экипажа не было видно. Я выпрямился, прислушиваясь к ощущениям, и почти сразу почувствовал происходящее снаружи.

Там шло сражение. И среди сталкивавшихся сил совершенно отчётливо ощущалась энергия рода Сарнойлов...

Глава 2 Ощущение того, кого долго ждали.

От автора: И так... Я хоть и сказал, что ничего не прошу, но... Я тут, значит, целый день три главы делаю... Целый день работаю, чтобы вас порадовать... А вы...? Сердечко зажопили???

Эхехе...

Спасибо всем, кто поставил)

На тему, почему так рано платная часть: уверен, кто-то да задастся этим вопросом.

Ответ очень прост: а почему и нет...? Мы с вами уже 35 том вместе, и вы знаете, что от меня ждать, так что чего тянуть? Да и продвижению это чуть-чуть поможет.

В общем, кто не поставил сердечко - исправляйтесь! А-то найду и прокляну... Вот.

Текст только сажусь править на ошибки, так что на них не смотрите.

***

Некоторое время назад, сразу после того, как Сергей закрыл глаза:

Гриша стоял возле капитанского кресла, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на брата. Тот не двигался, никак не реагируя ни на голоса экипажа, ни на негромкие сигналы приборов.

Таня находилась с другой стороны. До этого девушка следила за мониторами, но, мельком заметив выражение лица Гриши, повернулась к нему.

— Что такое?

Парень коротко посмотрел на неё, однако ответил только секунд через пять.

— Не нравится мне, когда такое происходит... Понимаю, у брата появилось срочное дело, ради которого пришлось прервать переговоры и немедленно улететь. Но проблема в том, что я понятия не имею, что это за дело... И это раздражает!

Таня посмотрела на Сергея и немного пожала плечами.

— Видимо, действительно срочное, раз он даже нам ничего не объяснил. Да и ты сам заметил, что нам пришлось прервать не самые простые и важные переговоры. Значит, произошло что-то гораздо важнее. Дождёмся, пока закончит, а потом спросим.

Гриша медленно кивнул.

Он ещё раз посмотрел на брата, после чего повернулся к экранам. Корабль уже удалялся от столицы.

Парень подошёл к ближайшему пульту.

— Ускорьтесь и поднимайтесь выше, к облакам. Максимальная скрытность. Не отвечать ни на сигналы, ни на запросы, ни на попытки нас запеленговать. На чужую энергию тоже не реагировать.

Члены экипажа принялись выполнять приказ, а Гриша вернулся к креслу и добавил значительно тише:

— Не нравятся мне эти старики... Они что-то скрывают.

Таня согласно кивнула.

— Тоже так считаю. Но сейчас у нас нет вре…

Договорить она не успела.

Оба резко повернулись назад, почувствовав невероятно мощную энергию, которая приближалась к кораблю снизу.

Гриша уже выбрал точку для переноса, а Таня начала раскрывать защиту, когда следом за первой силой прошла другая. Пространство снаружи изменилось, намеченные точки перехода исчезли, а через мгновение судно вздрогнуло.

По рубке прокатилась тяжёлая тряска.

Экипаж закричал, несколько человек едва не сорвались со своих мест, а Гриша с Таней одновременно шагнули к Сергею. Упершись ногами в пол, они схватили его за плечи, удерживая в кресле.

Сквозь окна было видно, как заполоняя всё пространство вокруг, вверх устремляется поток белой энергии.

Он захлестнул корабль, закрывая обзор, и на несколько мгновений за стеклом не осталось ничего, кроме яркого света. Однако корпус не разрушался.

Судно продолжало трясти, вызывая новые крики, теперь уже сосредоточенные, но удар, который должен был пробить защиту и убить их, до них так и не добрался.

На одном из экранов перед залитым сиянием кораблём все увидели Яну. Девушка находилась между двигателями и бьющей снизу силой.

Она выставила вперёд дрожащей от напряжения руку с катаной, а от её клинка расходились мощные воздушные потоки, сдерживая ударную волну и отводя энергию в стороны. Девушка удерживала защиту, но остановить натиск полностью не могла.

Корабль продолжал лететь вперёд. Яна смещалась вместе с ним, и по тому, как быстро она приближалась к кормовым двигателям, становилось понятно, насколько тяжело ей удерживать своё положение.

Ещё немного — и защищаться придётся не только от атаки, но и от собственного корабля.

Гриша заметил, как за спиной Яны возник дополнительный щит, прикрывая её от двигателей.

— Увеличьте скорость! — резко крикнул он, поворачиваясь к экипажу.

Парень снова попытался телепортироваться.

Безрезультатно.

Энергетический фон снаружи подавлял саму возможность переноса. Гриша чувствовал Яну, видел её на экране, но не мог оказаться рядом.

Девушка тем временем использовала уже не только воздух.

Перед её катаной нарастал лёд. Огромные пласты возникали один за другим, принимали удар и почти сразу разлетались, не выдерживая давления, пока Яна создавала всё новые и новые пласты.

Вокруг неё вспыхивали печати, усиливая защиту и пытаясь удержать чужую энергию. Но их линии разрывались прежде, чем сила успевала закрепиться, и девушке приходилось немедленно восстанавливать утраченное.

Корабль ускорился. Расстояние до двигателей начало увеличиваться, давая ей хотя бы немного пространства.

Таня глухо рыкнула.

Она тоже не могла выйти переносом. На её броне загорались и гасли линии, но ни одна попытка добраться до Яны не принесла результата.

Гриша с замиранием сердца смотрел на экран. На белой одежде девушки появились тёмные пятна. Ткань начала тлеть, а сама Яна прикусила губу и усилила волю, продолжая удерживать катану перед собой.

Чужая энергия всё-таки проходила через барьеры...

Она коснулась рук, и по коже девушки быстро распространились ожоги. Яна дёрнула плечом, но не отвела клинок и не попыталась уйти с линии удара. Позади неё находился корабль.

Гриша отпустил плечо Сергея, стиснув зубы.

— Дьявол!

Он на мгновение закрыл глаза, затем резко открыл их и высвободил собственную волю, стараясь распространить её за пределы судна, чтобы хотя бы помочь удержать часть удара и чтобы дать Яне возможность восстановить защиту!

Но стоило его силе выйти наружу, как она развеялась.

Гриша схватился за грудь. Дыхание парня сорвалось, ноги подогнулись, и он упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Гриша!

Таня бросилась к нему, подхватив за плечо. Парень тяжело сипел, сжимая пальцами одежду на груди, а корабль продолжал содрогаться.

Девушка быстро оглядела рубку, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход.

На экране перед Яной появилась тёмная энергия. Она разошлась, пытаясь прикрыть девушку, но тут же исчезла под натиском белого потока.

Таня замерла.

Девушка ясно понимала, что их жизни зависят только от Яны. Ни Гриша, ни те, кто пытался помочь, не способны удержать эту силу... А сама Яна уже находится на пределе.

Таня начала поднимать мощность доспеха. Линии на броне вспыхнули ярче, и девушка приготовилась задействовать то, к чему после недавнего восстановления лучше было не прикасаться, но Гриша резко схватил её за предплечье и потянул к себе.

Он поднял голову, всё ещё тяжело дыша, и прохрипел:

— Не смей! Яна справится!

Таня посмотрела на него. Её пальцы сжались, однако наращивать силу она перестала.

— Господин! — один из членов Рода резко обернулся от пульта. — Системы корабля выходят из строя! Ещё немного, и начнём падать! Энергия уходит слишком быстро, всё буквально высыхает!

Гриша повернулся к нему.

В голове парня один за другим возникали варианты, но ни один не давал уверенности, что позволит спасти корабль и людей. Он уже приготовился направить собственную силу в системы, хотя после неудачной попытки помочь Яне грудь продолжала болеть.

В этот момент белый поток начал слабеть. На экранах проступили отдельные очертания, а затем вместо сплошного сияния вновь появилось синее небо.

Вот только...

Судно дёрнулось. Нос начал опускаться, и по наклонившемуся полу прокатились сорвавшиеся с мест предметы.

В следующий момент перед ними появилась Яна.

Девушка сразу упала на колени. От её тела поднимался дым, на руках и плечах виднелись ожоги, а местами одежда расплавилась, обнажив почти не пострадавшее нижнее бельё.

Она не стала ни осматриваться, ни спрашивать, что произошло. Вместо этого с трудом выпрямилась, обеими руками удерживая катану, и с коротким рычанием вонзила клинок в пол.

От неё разошлась печать и волна силы.

Корабль, уже начавший стремительно набирать скорость при падении, заметно затормозил. Снаружи его подхватили воздушные потоки, выравнивая корпус и направляя вниз, не позволяя разбиться.

Яна держалась за рукоять, не поднимая головы.

Гриша смотрел на неё, всё ещё стоя на коленях, и в очередной раз понимал, насколько мало успел сделать...

Сколько бы силы ни набрал, чему бы ни научился, этого всё равно недостаточно, если в нужный момент он не способен даже оказаться рядом и помочь...

— Внимание! Враги! — крикнул один из подчинённых.

Парень резко вскочил и телепортировался прочь.

***

Я попытался пошевелиться, однако всё тело оказалось словно налито свинцом. Ни одна мышца не отозвалась.

Даже пальцы оставались неподвижными, сколько бы ни пытался их согнуть. Только глаза свободно двигались, позволяя разглядывать искривлённые панели и искрившуюся вокруг электронику.

Ненадолго прикрыл веки и заглянул внутрь себя.

Энергии почти не осталось.

Источник цел, но каналы высушены настолько, что поддерживать нормальную работу тела просто нечем.

Не знаю, что здесь произошло, однако для такого требуется катаклизм или аномалия невероятной мощи. Обычная атака не может заставить меня потерять столько энергии, пока я даже не участвую в сражении.

Впрочем, я был без сознания.

Неудивительно, что восстановление не началось самостоятельно. Источник заблокировал подачу силы, защищая тело от дальнейших повреждений.

Снял блокировку и энергия сразу устремилась по каналам, возвращая чувствительность. Сначала удалось ощутить руки, затем грудь и ноги, но подниматься не стал.

Открыл глаза и остался сидеть, позволяя телу постепенно наполниться силой.

Передо мной снова возникло лицо Эллин. Дальше в сознании вновь зазвучал её рассказ и то, что теперь я знаю о собственном прошлом...

Прежде чем вернуться, я успел выслушать ещё многое. Крайне важными и секретными сведениями внучка почти не располагала — к ним её не допускали.

Так называемые повстанцы тоже не особенно спешили посвящать её в планы. Появлялись редко, говорили мало и продолжали видеть в ней прежде всего врага.

Потому что она Сарнойл. А Сарнойлам доверять нельзя.

Но сейчас меня занимало даже не это.

У меня есть внучка...

Даже странно о таком размышлять.

И никогда бы не подумал, что вообще начну всерьёз об этом размышлять. Старым себя представить сложно, а тут выясняется, что сын уже успел вырасти и у него родилась дочь...

В памяти вновь появилось лицо Эллин.

Раньше я воспринимал хранительницу просто как возможного друга или союзника. Теперь от одной мысли о ней внутри становилось тепло.

Она родная для меня и это совершенно точно.

После того, как я понял, что такое родные и насколько они дороги для меня - глупо было бы отрицать, что я чувствую.

Где-то на задворках сознания мелькнула довольно идиотская мысль: разговор с жёнами предстоит непростой... Им нужно рассказать слишком многое, и ещё неизвестно, что вызовет больше вопросов...

Но эта мысль быстро исчезла.

Снаружи идёт сражение и сражались мои люди.

Тело окрепло достаточно, чтобы действовать, и я сразу телепортировался, появившись высоко в небе.

Наш корабль лежал внизу, довольно "мягко", если это вообще можно так назвать, посаженный носом в землю. Корпус перекосило, но он сохранился, и это уже говорило о том, что кто-то сумел замедлить падение.

Вокруг, куда ни посмотри, шли бои.

Не только возле корабля. Вдалеке, у столицы, от которой мы не успели далеко отлететь, тоже вспыхивали техники и поднимался дым вместе с пожарами.

Я быстро оценил происходящее и почти сразу увидел Яну.

Одного взгляда на жену хватило, чтобы я перестал думать о чём-либо ещё.

Она сражалась с одним из Столпов. Оба стремительно перемещались, сталкиваясь в ближнем бою, а от их ударов расходились белые и жёлтые вспышки.

Чуть дальше Егор, Гриша и Таня втроём бились против другого Столпа.

Там смешивались тёмная энергия Егора, огонь и белые молнии Гриши, чёрные разряды Тани и пламя противника, который удерживал их атаки без особого труда.

И не просто удерживал, а побеждал.

Остальные наши воины сражались с превосходящими силами и понемногу отступали к кораблю. На освободившиеся места сразу выходили новые враги, не позволяя им даже ненадолго перевести дыхание.

Больше не на миг не медля, я телепортировался прямо к Яне, оказавшись между ней и противником.

Она успела остановить свой удар. Старик — нет.

Его кулак, направленный на неё, встретил мою ладонь. Я сомкнул пальцы и, не сдерживаясь, направил внутрь противника родовую силу на максимум.

Если с тем Столпом, на котором я раньше использовал похожий приём, можно сказать, почти ничего не случилось, то этого просто разорвало на части.

Сначала руку, затем тело.

Я успел увидеть его взгляд — полный страха, наконец направленный на настоящую угрозу, — прежде чем от него больше ничего не осталось.

Сразу после этого переместился к Яне. Она тяжело дышала, глядя на меня одним глазом. Второй оставался закрытым, по веку и щеке стекала кровь.

На её теле было множество ожогов. Энергоструктура пострадала настолько, что я сразу понял, что дело не только в сражении со стариком. Что-то произошло ещё до моего появления, и основную нагрузку она приняла именно на себя.

Но даже сейчас заканчивать бой Яна явно не собирается. Она крепче перехватила катану и посмотрела в сторону наших, которых продолжали теснить.

Я поднял руку, осторожно положил ей на плечо и передал порцию энергии, помогая повреждённым каналам. Только после этого телепортировался к сражавшейся неподалёку четвёрке.

Их противник успел меня почувствовать. Он обернулся и сразу направил огненный меч в мою сторону, пытаясь перехватить появление ударом.

Я оказался вплотную, схватил оружие за рукоять и направил в него уже не родовую силу, а тёмную энергию.

Пламя разорвалось.

Другой рукой, тоже окутанной тьмой, взял старика за голову и выпустил силу прямо внутрь.

Он закричал.

Я отпустил его, позволяя упасть, и несколько мгновений смотрел, как противник летит вниз. Крик продолжался, пока тёмная энергия разрушала его тело.

— Сергей!

Егор мгновенно оказался рядом. Следом приблизились остальные, но я не дал им заговорить.

— Позже. Сначала помогите нашим.

Они сразу ушли переносами, вступая в сражения на других участках.

Я последовал за ними, тоже вступая в бой.

Да, передо мной Вайторлы. Но эти Вайторлы напали на моих людей. Значит, сейчас они мои враги.

Я действовал быстро и беспощадно.

Тёмный меч в моей руке срубил голову ближайшему противнику, и я сразу сделал рывок, уходя от направленной в спину техники. В следующее мгновение клинок рассёк другого врага надвое, а я уже сместился дальше, не задерживаясь возле падающего тела.

Ко мне устремились три огненных столба.

Выставил руку и направил навстречу шаровую молнию, после чего двинулся вслед за ней. Её сила подавила пламя, уничтожая все три техники, а я оказался возле создавших их практиков.

Три быстрых удара заставили их замолчать навсегда.

На освободившемся участке наши получили возможность перейти вперёд, а я перенёсся туда, где противники ещё пытались удержать численное преимущество.

С оставшимися врагами мы разбирались быстро.

После гибели Столпов никто уже не мог остановить нас надолго. Гриша, Егор, Яна и Таня помогали остальным, разрывая построение нападавших, а я появлялся между противниками и убивал прежде, чем они успевали перенаправить на меня атаки.

В какой-то момент, закончив ещё один удар, я замер, ощущая знакомую энергию. Она мгновенно настигла меня откуда-то издалека.

Ясно... Так ты уже здесь... Непонятно, почему ты на этой планете. Но что же. Тебе действительно давно пора было добраться до нас...

Глава 3 Святой, что задержался.

Ещё пару секунд прислушивался к этой энергии, а затем телепортировался вниз.

Не знаю, что здесь успело произойти за время моего отсутствия, но творится какой-то Хаос.

Да, до Ничто быстро не доберёшься, но связь с доспехом сработала почти сразу, поэтому слишком много времени пройти не должно было.

К тому же мы даже от города толком не отлетели, а тут уже такая вакханалия.

Похоже, Столпы так и не смогли решить, что делать дальше. Кто-то всё-таки предпочёл договориться, а кто-то захотел войны.

По крайней мере, двое сражались против нас, пока остальные, судя по ощущениям, выясняли отношения в столице между друг другом. И задействовали в этом не только собственные силы, но и своих сторонников.

Иначе почему город полыхает?

Я появился рядом с Яной.

Она стояла на земле, чуть прикусив губу и продолжая держать катану. Яна не показывает, насколько ей больно, но я и так всё вижу. Даже после переданной энергии повреждённые каналы восстанавливались слишком медленно, а на коже оставались ожоги.

Остановился перед ней и посмотрел прямо в глаза.

— Яна, больше не используй энергию и не сражайся. По крайней мере, пока полностью не восстановишься.

Она удивлённо нахмурилась.

— Но…

— Без «но». Это приказ. В дальнейших сражениях не участвуешь. Тебе только кажется, что задело не слишком сильно. Не знаю, что это была за атака, но она выжгла немало энергетических каналов. Продолжишь — сама понимаешь, чем закончится. Я ведь не зря тебя учил.

Яна несколько секунд так же твёрдо смотрела мне в глаза. Её пальцы чуть сильнее сжали рукоять, однако спорить она всё-таки не стала. Опустила катану и едва заметно кивнула.

— Я поняла... Сейчас попробую восстановиться. Если получится, вернусь в бой. Если нет — участвовать в сражениях пока больше не буду.

Я немного подумал и тоже кивнул.

Она в любом случае упрямая. Пусть хотя бы согласится на такие условия, а не продолжает сражаться, пока ноги не перестанут держать.

Рядом один за другим появлялись остальные.

Все хмурые, сосредоточенные и далеко не в том состоянии, в котором отправлялись сюда. Досталось им основательно.

Впрочем, ничего удивительного. Они сражались против Вайторла, пусть и не самого сильного, но превосходившего их по силе.

Я повернулся к троим, которые явно услышали конец нашего разговора.

— Вас это тоже касается. Сражаться ещё можете, но к особенно сильным противникам не лезьте. А теперь нужен подробный и очень быстрый доклад. Времени разбирать каждую мелочь нет. Гриша?

Брат кивнул, шагнул вперёд и заговорил быстро, не отвлекаясь на лишние подробности.

Чем дольше я слушал, тем сильнее убеждался: всё произошло примерно так, как и предполагал.

Сначала атаковали наш корабль. Затем Столпы начали сражаться между собой, а часть их бойцов отправилась добивать нас. Яна удержала удар, спасла судно от падения и после всего этого ещё вступила в бой.

Я коротко посмотрел на жену. Она стояла чуть в стороне и делала вид, что полностью сосредоточена на восстановлении.

Не представляю, что творится в головах у местных правителей. Я ведь уже показал, какой силой располагаю, и дал возможность поговорить...

Однако сейчас меня гораздо больше волнует другое: последствия их решений снова придётся устранять нам.

Я на мгновение повернулся к городу, затем посмотрел на своих.

— План следующий. Мы…

Договорить не успел. За спиной возникло ощущение опасности, и по всему телу сразу прошла ледяная волна холода.

По ощущениям это словно никогда не закалявшегося человека зимой опустить в ледяной пруд с кусками льда.

Я немедленно развернул печати. Они одна за другой вспыхнули вокруг нас, выстраивая защиту и отделяя моих людей от того, что только что появилось. Сам я резко обернулся.

Примерно в двадцати метрах стояла женская фигура.

Доспех полностью облегал её тело, серебрился и словно был разделён горизонтальными полосами сверху донизу. В руке неизвестной находилась алебарда выше и массивнее доспеха, чьё лезвие тоже отливало серебром под солнечным светом.

Я задержал взгляд на оружии.

Это ощущение ни с чем не перепутаешь... Уже встречал подобное и совершенно точно понимаю, что сейчас находится передо мной.

Убийца Вайторлов.

Очередное оружие, созданное из крови моих предков. В исходившем от него страхе наверняка осталось немало от тех тысяч, которых когда-то убили подобными артефактами...

Вот только сейчас дело не ограничивается алебардой. Покрывавший неизвестную доспех тоже являлся частью Убийцы Вайторлов. Или точно был изготовлен из того же металла.

Фигура внимательно смотрела на меня. Не двигалась, не поднимала оружие и даже не пыталась приблизиться. Однако ощущение, что атака начнётся в любой момент, не исчезало.

Я медленно, понемногу направлял в тело тёмную энергию, стараясь не выдать приготовлений.

Ситуация не просто неприятная... Она ужасная.

За моей спиной находятся люди, а передо мной — то, что специально создали для уничтожения Вайторлов. Теперь остаётся либо уйти, обрекая всех здесь на гибель, либо вступить в бой, прекрасно понимая, что шансов на победу не так уж и много...

Я мысленно выдохнул.

Ответ мне и без того известен...

В следующий миг мы одновременно сорвались навстречу друг другу.

Тёмная энергия покрыла моё тело, принимая привычную форму одежды и плаща. В руках появились два чёрных клинка, а по мышцам разлился лёгкий жар.

Мы столкнулись прежде, чем кто-либо за моей спиной успел что-либо понять.

Алебарда пошла сверху.

Я выставил один меч под углом, не принимая удар прямо, и повёл оружие противника вниз, одновременно направляя второй клинок ему в бок.

Но передо мной находился далеко не обычный боец. Доспех резко ускорился, шагнул вплотную и ударил плечом в направлении моей челюсти. Я уже телепортировался, появляясь позади и чуть выше, после чего направил клинки к его шее.

Не вышло.

Противник исчез раньше, чем лезвия коснулись серебристой поверхности, а через мгновение опасность возникла у меня за спиной.

Я ушёл новым переносом. Враг последовал сразу следом.

Мы начали перемещаться, нанося удары при каждом сближении. Алебарда сталкивалась с клинками, во все стороны разлетались искры и расходились ударные волны.

Я старался увести бой выше. Подальше от своих, от корабля и от тех, кто мог оказаться возле него. Противник не отставал, возникая то сбоку, то за спиной и вынуждая меня немедленно менять направление.

Плохо... Очень плохо...

Я даже не могу заблокировать ему телепортацию. Этот чёртов доспех полностью экранирует мою силу, не позволяя добраться до того, кто находится внутри!

Более того, с каждой секундой я становлюсь слабее.

Сейча я использую не только тёмную энергию, но и силу Рода. А Убийца Вайторлов понемногу вытягивает её из меня, ослабляя прямо во время сражения.

Похоже, что сейчас я на собственной шкуре ощущаю, с чем сталкивались мои предки.

И это не просто неприятно...

Страшно понимать, что враг получает преимущество уже одним своим присутствием. Ему даже не обязательно немедленно победить: достаточно заставлять меня сражаться дальше и в конечном итоге я сдохну от того, что останусь без сил.

При очередном сближении удар алебарды оказался значительно сильнее предыдущих.

Я успел выставить мечи крестом. Лезвие врезалось в них, и обе руки словно отбило от тела, как будто вся наполнявшая их энергия разом ушла в сторону спины и исчезла в никуда.

Меня отбросило.

На несколько мгновений пальцы почти потеряли чувствительность, но я удержал оружие и телепортировался, не позволяя противнику закончить атаку. Появился сбоку, нанёс два быстрых удара и заставил его развернуть алебарду, возвращая себе хотя бы часть инициативы.

Нет, обычными силами с этой тварью не справиться...

Перенёсся дальше, уже ожидая, что враг появится следом. Развеял один клинок и направил свободную руку вперёд, создавая шаровую молнию.

В неё сразу хлынула тёмная энергия.

Разряд, который должен был стать синим, почернел и устремился к противнику.

Тот, кто бы сомневался, ударил алебардой.

Шаровая молния не выдержала столкновения и разлетелась тонкими чёрными лоскутами. Я же уже переместился в другую сторону и повторил атаку, внимательно следя за оружием.

На этот раз удар заставил алебарду заметно отклониться.

Доспех тут же вернул её в прежнее положение, но я успел увидеть главное. Моя атака не прошла бесследно.

Вновь сблизился, одним клинком отвёл направленное в меня лезвие, а свободную руку вскинул вверх. Над нами раскрылась печать из тёмной энергии, и из неё вниз ударили чёрные молнии.

Враг поднял свободную руку навстречу технике. Разряды врезались в ладонь, расплёскивая тёмную энергию во все стороны, и рука доспеха дрогнула.

Я телепортировался, чувствуя, как становлюсь слабее.

Теперь перенос мне понадобился не для уклонения.

За это мгновение напитал оставшийся клинок такой мощью, что при взмахе за ним потянулся громадный чёрный шлейф. Руки обожгло, пальцы едва не разжались, но я стиснул рукоять ещё сильнее и довёл удар до конца.

Меч столкнулся с лезвием алебарды.

Тёмная волна рванула вперёд и в стороны, заставив противника сместиться. Я продолжил давить, вкладывая силу, а доспех удерживал оружие, не позволяя мне приблизиться.

Мы зависли в воздухе, пытаясь перебороть друг друга.

Я направил в клинок ещё больше энергии и среди общего гула раздался тихий треск.

На лезвии алебарды появился скол. Совсем небольшой, почти незаметный, но я увидел его совершенно отчётливо.

Вот оно...

Надавил сильнее, хоть руки уже и физически жгло, и казалось, они чуть ли не плавятся, однако отпускать оружие раньше противника не собирался.

Доспех всё-таки отступил. Мгновенно телепортировался прочь, освобождая клинок, и тёмная волна ушла дальше, разрывая воздух.

Я отбросил меч прочь и зашипел от боли.

Оружие пролетело некоторое расстояние, после чего развеялось в воздухе, а я осторожно согнул пальцы, не отводя внимания от врага.

Тот оказался на земле. Теперь он просто стоял, вытянув руку с алебардой в сторону и опустив лезвие вниз. Больше никаких движений не совершал.

Это, конечно же, удивило, но не сильно. По крайней мере решил не заморачиваться.

Перенёсся к своим и сразу заговорил:

— Улетайте как можно дальше. Разберусь с этой проблемой и догоню вас.

По лицам было видно, насколько им не понравился мой приказ. Гриша подался вперёд, но я не стал ждать возражений и вновь телепортировался к противнику.

Доспех оставался на прежнем месте. Не приближался и даже не менял положения оружия.

Странно... Очень странно.

За его спиной вдали виднелась столица. Я коротко посмотрел туда, затем снова на неподвижную фигуру и решил не атаковать.

Пока есть возможность, нужно выяснить, что именно они выпустили.

Ушёл несколькими резкими скачками к городу.

Когда же приблизился, понял, что здесь всё ещё сражаются.

Техники вспыхивали между зданиями, над улицами поднимался дым, а в нескольких местах бой уже переместился на крыши.

Благо, жителей почти не видно. Видимо начали эвакуироваться в убежища.

До одного из Столпов добрался достаточно быстро. Старик тяжело дышал, держа золотой клинок с красными кристаллами.

Почувствовав моё появление, резко развернулся и поднял оружие. Его взгляд оставался тревожным, но готовность сражаться от этого никуда не исчезла.

Я сразу перешёл к делу:

— Зачем вы выпустили эту тварь? Вам, придуркам, мало того, что сами от неё почувствовали??! Мы могли спокойно договориться, а теперь вы подставляете собственных людей!

— Не мы..., — хрипло ответил старик. — Один из нас... Его уже убили... Мы не собирались просто так использовать этот доспех. Думали, что контролируем его, но нас обманули... Я и без тебя прекрасно понимаю, мальчишка, насколько эта тварь сильна!

На последних словах он стиснул зубы и коротко посмотрел в сторону.

На переход к оскорблениям я не отреагировал. Сейчас не до выяснения, насколько вежливо он умеет разговаривать.

— Как его остановить? Есть план на случай, если выйдет из-под контроля? Хоть что-нибудь?

Ответить старик не успел. На его лице внезапно проступил ужас и он исчез.

Я проследил за переносом, ожидая, что противник решил сбежать, но почти сразу последовал ещё один скачок — вниз, к одной из улиц.

Там уже стоял серебристый доспех и последовали три быстрых движения.

Старик попытался прикрыться золотым клинком, однако алебарда прошла через его защиту, и голова отделилась от тела. Останки упали на асфальт, а доспех снова поднял взгляд.

На меня.

Я переместился и остановился примерно в ста метрах от него и в это же время передо мной появился Гриша.

В его руке ярко сияло белое копьё, а тело окутывала воля. Брат сразу выставил оружие, направляя его к противнику, и с острия сорвалась мощная ветвистая молния.

Разряд ударил в алебарду, ярко искря.

Нужно отдать должное его таланту: Гриша направил волю прямо в молнию, и доспех не сумел немедленно отбить атаку.

Несколько мгновений противник удерживал оружие перед собой, но потом всё-таки резко отвёл алебарду в сторону, сбрасывая разряд.

Я посмотрел на спину брата.

— Гриша, тебе ещё рано участвовать в таких боях.

— Нет! - он ответил резким криком и повернул голову через плечо. На его лице была злость, а во взгляде — решимость, с которой я слишком хорошо знаком... — Мы оба знаем, что это! Убийца Вайторлов! И оба понимаем, насколько ты к нему чувствителен! Тебе нельзя сражаться с такой тварью! Я видел твой бой и видел, что тебе тяжело! Прошу, просто доверься мне... Я сумел развить новую силу и смогу его сдержать...

Гриша снова повернулся к противнику, крепче сжимая копьё.

— Гриша.

— Нет! Я не уйду с дороги!

В другое время я просто вырубил бы его и передал остальным... Но сейчас просто смотрел, чувствуя некоторое облегчение.

Ведь наконец явился тот, кто может образумить Гришу и без моей помощи.

Долго же мы его ждали...

Не знаю, это счастливая случайность или подарок судьбы... Но главное, что он успел.

Пламя, охватившее город, в один миг замерло. Огонь больше не двигался, хотя вокруг продолжал гулять ветер. Всю улицу накрыла чужая мощь, и пространство как будто бы замерло во времени.

За моей спиной прозвучал мягкий мужской голос, наполненный теплом и гордостью:

— Так вот каким ты вырос... Гриша.

Послышались лёгкие шаги и плечи брата дёрнулись.

Он явно узнал голос сразу, и я увидел, как крепче сжались пальцы на древке, хотя само копьё Гриша немного опустил. Парень вмиг словно превратился в статую, боясь даже пошевелиться.

А голос между тем продолжал, приближаясь:

— Я рад, что могу тобой гордиться, сын.

Мимо меня прошёл Виктор Вяземский.

Тот, кто когда-то отправился, чтобы добыть для этого тела источник и тот, кто и передал его мне, предварительно убив бога.

Виктор вышел вперёд и остановился, глядя на доспех. Несколько мгновений мужчина спокойно разглядывал противника, после чего повернулся ко мне и склонил голову.

— Простите за опоздание, император. Если прикажете, я немедленно разберусь с вашим врагом.

Я посмотрел ему в глаза и коротко кивнул.

— Действуй, Виктор.

Он снова склонил голову, и в следующий миг пламя, что ранее замерло, мгновенно устремилось мощными столбами пламени вверх.