Бастард Императора. Том 34.

Глава 1 Окончание войны.

— Брат... Брат!

Я отвернулся от окна в своём кабинете, за которым был солнечный день и посмотрел на Гришу. Он сидел слева, подавшись вперёд, и, судя по выражению лица, звал меня уже не в первый раз.

Затем перевёл взгляд на остальных.

Аня, Вика, Тина, Артур, Настя и трое графов — Виктор Державин, Владимир Дубровский и Виктор Кропотов. Все смотрели на меня, пока я сидел в кресле вполоборота к окну, давно перестав следить за разговором.

Задумавшись, видимо, пропустил что-то важное.

Я развернулся к столу, выпрямился и потёр пальцами переносицу.

— Простите. Какой вопрос я пропустил?

Собравшиеся коротко переглянулись, однако недовольства никто не выразил. Настя немного придвинула свой планшет к Грише, а тот вернулся к открытой сводке.

— После войны страны и империи окончательно посходили с ума. Сейчас всё быстрее набирает вес Лига Свободных Империй. Они объявили, что ни одно государство не должно состоять с другим в обязывающем договорном союзе. При этом сама Лига, по их словам, — всего лишь объединение разрозненных наций.

Я задержал на нём взгляд.

— И сколько их уже по всей планете?

Гриша поджал губы, открыл ещё одно окно и протянул мне планшет.

— Около шестидесяти процентов государств.

Взяв устройство, я внимательно посмотрел на карту.

Синим обозначались наши территории. Красным — немногочисленные, по сравнению с тем, что происходило ещё недавно, скопления тварей. Судя по сведениям, полученным с мира-корабля, планету зачистили уже на девяносто восемь процентов. Оставшееся тоже требовало внимания, но с прежней катастрофой это не сравнить.

Жёлтым выделялись земли тех самых объединившихся разрозненных империй, как бы нелепо это ни звучало.

И жёлтого действительно хватало.

Я приблизил изображение, продолжая слушать пояснения Гриши, но мысли снова потянулись совсем в другую сторону.

С того момента, как я обнаружил трещину в печати, прошло два дня. За это время многие успели вернуться со своих участков, а часть войск уже переключилась с непрерывных сражений на зачистку последних опасных зон. Однако собраться вместе мы смогли только сейчас, и совещание шло уже около часа.

Из которого я, похоже, толком услышал далеко не всё.

Последние двое суток мне хватало других забот. Сводки с фронтов продолжали приходить, но в подробности я почти не вникал, сосредоточившись на том, что обнаружилось в доме возле дворца.

Вокруг старой печати пришлось наложить несколько своих. Потом ещё.

А поверх всего я поставил барьер, поддерживать который поручил десяти высшим. Сейчас мне требовалось хотя бы быть уверенным, что содержимое не вырвется наружу, пока я пытаюсь разобраться, с чем именно столкнулся...

Потому что до конца понять это всё ещё не получалось.

Шесть энергий великих Родов... В одном месте.

Не слабые следы, оставшиеся после столкновения разных техник, а полноценные, отчётливо различимые силы, которые продолжали быть рядом.

Именно это и невозможно.

Печать, судя по всему, создали не вчера и даже не несколько лет назад. За прошедшее время энергии должны либо смешаться, либо начать подавлять друг друга, разрушая всю структуру изнутри. Но ничего подобного не произошло.

Более того, каждая из них оказалась значительно плотнее и древнее той, которую я привык ощущать у представителей великих Родов.

Насколько древнее — даже думать не хотелось.

Я уже несколько раз возвращался к одним и тем же участкам, надеясь найти ошибку в собственных выводах. Но пока безуспешно. Да и глупо отрицать очевидное - посреди громадной печати я обнаружил трещину длиной примерно в два пальца.

Скорее всего её начала разрушать вся эта вакханалия с разломами. Печать физически невозможно разрушить, лишь энергетически.

Гриша закончил очередное пояснение, и я заставил себя снова сосредоточиться на карте.

Кропотов откинулся на спинку кресла, с раздражённой усмешкой разглядывая жёлтые территории.

— Да они совсем обнаглели...

Гриша тоже усмехнулся, только радости в этом не чувствовалось.

— Увы, это ещё не всё, - продолжил брат. - Они составляют совместные списки претензий на разломы. Утверждают, что их войска переходили чужие границы ради помощи, а значит, часть разломов на этих территориях теперь должна принадлежать им. Грубо говоря, уже делят добычу.

Я немного опустил планшет.

Людей ещё не везде нашли под обломками, а эти уже успели выяснить, кому достанется то, что едва не уничтожило планету...

Гриша посмотрел на меня, затем коротко — на Настю. Девушка кивнула, подтверждая, что следующие сведения тоже ей известны.

Она ещё не восстановилась после пережитого. Сидела тише обычного, держа ладони возле чашки, и почти не вмешивалась, поэтому основную часть доклада взял на себя Гриша.

Он вернулся к сводке.

— Как ты уже понял, брат, копают они в основном под нас. Один из наших людей передал, что Лига всерьёз заинтересовалась кораблями. Более того, собираются создать коалицию, которая выдвинет нам условия, чтобы, цитирую: «разделить наследие предков на всех, а не использовать его только во благо своё и для устрашения других мирных стран».

В кабинете ненадолго стало тихо, а затем Кропотов расхохотался.

Громко, не сдерживаясь и даже стукнув ладонью по столу. Дубровский с Державиным тоже усмехнулись, откинувшись в креслах, а я медленно положил планшет перед собой.

Виктор ещё несколько мгновений пытался справиться со смехом, после чего покачал головой.

— Простите, император... Но это же надо настолько обнаглеть! Мы им помогали, жизнями своих людей жертвовали, а эти неблагодарные твари уже собираются против нас объединиться и забрать то, чего сами достать не смогли!

Я тоже едва заметно усмехнулся.

Пока твари шли к ним, корабли оставались нашими. Стоило опасности отступить — и предки сразу стали общими...

Впрочем, сейчас мои мысли занимали не только политика и военные вопросы. Даже не одна лишь печать, которую я продолжал ощущать, несмотря на расстояние.

Я посмотрел на Вику, но мысли всё равно скакнули к ней же, но маленькой, которая тянет ко мне ручки и весело кричит "папа"...

Я люблю и эту Вику. Она такая же моя дочь, и, будь возможность, я оставил бы рядом обеих... Но каждый прошедший день мне напоминает, что где-то там находится маленькая девочка, которая сейчас должна быть дома...

Не взрослая девушка, способная сама постоять за себя, а ребёнок, которому нужны родители и близкие.

Да, она под защитой. Я это знаю и понимаю, что хотя бы непосредственная опасность ей не грозит. Но она далеко от семьи, и от одной этой мысли спокойнее не становится...

Раньше освободить её не получалось, потому что у меня не имелось необходимых возможностей. Но теперь они появились. И совсем скоро я наконец увижу её...

Дубровский немного наклонил голову, наблюдая за мной, и осторожно напомнил о себе:

— Император?

Я поднял на него глаза.

Снова отвлёкся.

— Ничего такого. Я слушаю.

Артур пошевелился на своём месте, посмотрел на планшет, затем убрал с него руки. Было видно, что вопрос он обдумывал уже некоторое время, но вклиниться в разговор до сих пор не решался.

— Позвольте… - наконец решился парень.

На него сразу повернулись и Артуру стало явно неуютно, однако взгляда он не отвёл, только немного выпрямился.

Пусть привыкает.

Артур занимает не последнее место в моём Роду, и присутствовать на таких совещаниях ему положено. В дальнейшем у меня на него большие надежды, поэтому начинать разбираться в подобных вопросах нужно уже сейчас.

Я подбодрил его коротким кивком.

— Давай, Артур. Я слушаю.

Он немного помедлил, подбирая слова.

— Прошу прощения, император, если вопрос покажется глупым, но почему мы не захватили всю планету сразу после того, как победили тварей?

Кропотов опять усмехнулся.

Я повернул к нему голову и слегка приподнял бровь.

Граф замолчал, прикрыл глаза и откинулся назад, признавая, что сейчас лучше не продолжать.

Для него, как и для остальных графов, нахождение здесь Артура всё ещё выглядит странно. Простолюдин, пусть и состоящий в моём Роду, сидит с ними за одним столом, слушает доклады и задаёт вопросы императору.

Им сложно воспринимать его как равного. Но меня их привычки в этом вопросе совершенно не интересуют.

Я знаю, зачем позвал Артура и что собираюсь доверить ему в дальнейшем. Пусть лучше сейчас спросит то, чего не понимает, чем потом постесняется и примет решение, последствия которого придётся исправлять всем.

Я подался вперёд, положив руки на стол и сцепив пальцы.

— Всё дело в мировой политике, Артур. Она крайне грязная и порой чудовищная. Здесь любое действие отражается не только на тебе, но и на всех, кого ты им задеваешь. Представь, что в нашу империю вторглись и мы проиграли. После этого она отошла кому-то другому. Что бы ты чувствовал, будь членом прежнего правящего Рода или просто человеком, который ему служил? Что захотел бы сделать в первую очередь, если бы твоих правителей принудили подчиниться или вообще убили?

Артур задумался всего на несколько секунд, потом медленно кивнул, а его пальцы крепче сомкнулись на краю планшета.

— Я понял вас, Ваше Величество. Простите за глупый вопрос.

Я покачал головой.

— Он не глупый. Вопрос правильный. Если сразу после нападения тварей мы начнём захватывать остальные страны, то даже подчинение их верхушки не решит всех проблем. Недовольные останутся. Слишком много недовольных. Причём в тех странах, которые мы и захватим. И что дальше? Вырезать правящие Рода под корень, чтобы не оставить никого, кто однажды решит отомстить? Это никак не поможет. Всё равно найдутся, как их здесь называют "робингуды". Захваченное во время общей беды в глазах проигравших никогда не станет честной победой. Для них мы окажемся теми, кто воспользовался чужой слабостью. В итоге по всему миру начнутся диверсии, и бороться с ними будет гораздо тяжелее, чем немного подождать.

Артур посмотрел на карту, затем снова на меня. Теперь в его лице оставалось уже не смущение, а попытка понять, что я имею в виду.

— Подождать?

Я кивнул и указал на жёлтые территории.

— Да. Ты думаешь, эта Лига разрозненных, но почему-то уже объединившихся империй представляет собой что-то прочное? Увы и ах... Это попытка последних манипуляторов удержаться у власти. Они и сами понимают, насколько шаткое у них объединение. Убери одну подпорку этого моста — и всё начнёт разваливаться. Пока же их устраивает общая мысль: весь мир пострадал, все якобы находятся в равных условиях, а значит, пора заново выстраивать границы и делить то, что осталось. Поэтому они уже и заговорили о наших кораблях. Уж поверь, они ещё много чего захотят поделить...

Я снова откинулся в кресле, разглядывая карту, продолжая:

— Люди, да и не только люди, падки на халяву. Особенно когда собираются в стаю и уверяют друг друга, что им обязательно всё причитается. Сейчас эта Лига напоминает свору лающих собак, которые изо всех сил стараются казаться грозными. Вот только много голосов ещё не делают их единой силой. Обычные дворняги.

Тина до этого слушала молча, но вдруг положила планшет на стол и посмотрела на меня. Её голос оставался спокойным, но в нём появилась настойчивость:

— Хоть ты так и говоришь, игнорировать их и смотреть на всё свысока явно не стоит. Иначе может начаться новая резня, - дальше она продолжила тише: - а нам и так хватает трупов...

Тут она права.

Даже с помощью Этараксийцев, даже после того, как на поля сражений вышла воля давно погибших членов моего Рода, потери оказались слишком огромными.

В одной Российской империи погибли десятки тысяч. И это при том, что мы готовились. Укрепляли города, создавали убежища и старались как можно быстрее перебрасывать людей туда, где они требовались.

Да, не везде успели, но делали максимум из возможного.

У остальных такой возможности не имелось. Где-то не хватило силы, где-то времени, а где-то правители предпочли спасать собственное имущество и войска, оставив население тварям.

По самым грубым подсчётам, полученным в том числе благодаря миру-кораблю, планета потеряла около тридцати процентов жителей...

Почти треть... Данные ещё пока уточнялись.

И речь не только о мирных людях. Погибли бойцы, сильные практики, представители Родов, которых ещё недавно считали почти неуязвимыми. У нас таких потерь тоже хватало...

На другом конце стола Кропотов уже не улыбался. Настя опустила взгляд к своей чашке, а Тина продолжала смотреть на меня, ожидая ответа.

Я медленно кивнул.

— Ты права. Но поэтому я и не собираюсь действовать резко или немедленно отвечать на каждое их заявление. Для начала пусть соберутся и выскажут все требования, раз уж им так хочется. А потом и я нанесу по ним финальный "удар". Гриша, когда они планируют собрание?

Брат сверился с открытыми данными.

— Послезавтра вечером.

— Отлично. Спешат поскорее разобрать "призы". Не станем им мешать. И даже поможем в этом вопросе. Пора заканчивать с войнами на Земле, нам и других забот хватит.

Вокруг стола закивали. Я ещё раз посмотрел на карту.

Пока они обсуждают, кому достанутся наши корабли, можно дать им возможность договорить. Пусть определятся с требованиями, соберут желающих и перестанут прятаться за разговорами о каком-то всеобщем благе.

Тогда и поговорим...

Я отодвинул планшет и обвёл взглядом присутствующих.

— Есть ещё вопросы?

Некоторое время никто не двигался. Гриша просмотрел список тем и покачал головой. Остальные тоже не спешили продолжать, а Настя осторожно расправила пальцы, убрав руки от чашки.

— Вот и ладушки. Единственное, Артур, когда закончишь со своими делами, прошу, загляни ко мне.

Парень сразу поднял голову.

— Конечно, Ваше Величество. Мне потребуется ещё часа два-три.

— Отлично. Все свободны.

По столу заскользили планшеты.

Графы поднялись первыми, коротко склонив головы, затем к выходу направились остальные. Артур задержался лишь на мгновение, проверяя, ничего ли не оставил, и поспешил следом за Гришей.

Настя встала медленнее. Я проводил её взглядом, убедился, что она держится уверенно, и только после этого немного почти расслабился.

Ну как — все ушли. Двое остались.

Аня и Вика.

Дочь задумчиво вертела планшет, хотя экран давно погас. Аня время от времени смотрела на неё, затем на меня, но начинать разговор не спешила.

Дверь закрылась и в кабинете стало тихо.

Я положил руки на подлокотники и посмотрел на обеих. Вика подняла глаза, встретилась со мной взглядом и снова отвела его к матери.

Ох, прекрасно знаю, о чём сейчас пойдёт речь... И почему-то начинать первым совсем не хочется.

С Лигой можно подождать, с графами достаточно вовремя поднять бровь. Даже с непонятной печатью нужно дождаться, пока мы соберём базу по всему миру.

А здесь передо мной сидят жена и дочь с разговором, который больше нельзя откладывать.

Аня окончательно повернулась к нам. Посмотрела сначала на Вику, затем на меня и в голосе прозвучало сдержанное, но давно накопившееся недоумение:

— Так и как мне понимать всю эту ситуацию...? У меня когда-то была маленькая дочь, а теперь оказалась взрослая...?

Вот мы и добрались до не самого простого разговора...

Глава 2 Следы, и попытка найти.

Стоило Вике услышать вопрос Ани, как её лицо побледнело. Дочь посмотрела сначала на мать, затем на меня и вдруг вскочила, едва не задев коленом стол. Голос прозвучал непривычно высоко:

— Ой, я совсем забыла! У меня же есть дела!

Через мгновение она уже оказалась возле двери. Распахнула её, на ходу оглянулась на Аню, а затем встретилась со мной взглядом и одними губами добавила:

«Оставляю всё на тебя, папа».

Дверь захлопнулась прежде, чем я успел что-нибудь сделать.

Мы с Аней ещё несколько секунд смотрели ей вслед. Аня даже повернулась в кресле, явно не ожидая, что простой вопрос вызовет настолько стремительное бегство.

Я же медленно выдохнул.

Вот ведь маленькая предательница... Самое сложное, значит, оставила отцу, а сама нашла срочные дела... И ведь наверняка сейчас где-нибудь стоит, переводит дыхание и радуется собственной находчивости!

Аня посмотрела на меня.

Я откинулся в кресле, прикидывая, с чего вообще начать. О маленькой Вике, о взрослых воспоминаниях, которых у жены не осталось, или сразу о том, где сейчас находится наша дочь?

Ни один вариант не нравился, поэтому начал:

— Сразу предупреждаю: история непростая. Кстати, многие знания — многие печали. Слышала такое?

Аня приподняла бровь. Несколько мгновений она разглядывала меня, после чего в её лице к удивлению добавилось недоумение.

— Почему у тебя такое выражение? Ты говоришь так, будто я собираюсь устроить тебе какой-то разнос...

Я открыл рот и не сразу нашёл ответ.

— Э-э…

Не объяснять же ей с порога, что Вика сказала, что у них там, в будущем, какой-то свой "стол жён", который устраивает всем разнос.

Да и... Я чувствую вину за всё случившееся. За то, что она не помнит собственного ребёнка, за то, что младшая Вика далеко, а старшая уже успела пережить здесь столько, сколько многим не достаётся за целую жизнь...

И говорить об этом гораздо тяжелее, чем докладывать о потерянных территориях.

Аня поднялась. Обошла стол, взяла меня за руку и повела к дивану справа. Уже там, усадив меня, села ко мне на колени, обняла за шею и поцеловала.

Я машинально придержал её за талию, слегка поглаживая её. Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. На лице не осталось ни строгости, ни желания потребовать объяснений.

— Я просто хочу понять, как всё к этому пришло... Как вообще так получилось... Но если тебе тяжело об этом рассказывать, можешь не заставлять себя.

От этих слов легче не стало... Зато исчезло глупое желание оттянуть разговор ещё на несколько минут. Да и, как говорится: "не так страшен "чорт", как его малюют". Вроде разноса не последовало...

Я притянул её ближе, другой рукой подхватил под коленями, усаживая удобнее, и прижал к себе.

— Нет уж. Раз начали, нужно договорить. Тем более ты имеешь право всё знать.

***

Когда закончил, Аня долго молчала.

За это время она ни разу не перебила меня. Только иногда менялось дыхание или сильнее сжимались пальцы на моей одежде, и по этим мелочам становилось понятно, насколько непросто ей слушать.

Я рассказал всё, что знал сам. О маленькой Вике, о том, где она оказалась, о нашей попытке её вернуть и о том, почему теперь придётся действовать иначе.

Не стал обходить и вопрос старшей дочери.

Аня выслушала до конца, затем прикрыла глаза и прижалась ко мне, положив голову на плечо.

— Так вот оно как… Я совсем её не помню... И это страшно, если честно... Когда Ольга рассказала о дочери, мне казалось, что такого просто не может быть. Но рядом с тобой находилась практически моя копия, да и зачем Ольге врать? А теперь, услышав всё от тебя, я чувствую какую-то пустоту... Мне тяжело знать, что наша дочь сейчас непонятно где... Пусть с твоим знакомым, пусть под защитой, но далеко от семьи...

Я провёл ладонью по её спине.

Нельзя одним обещанием убрать то, что она сейчас испытывает. Сам постоянно возвращаюсь мыслями к младшей Вике, хотя хотя бы помню её. А у Ани отняли даже это.

— Я понимаю тебя. И обещаю, что совсем скоро мы вернём нашу дочь. Раньше уже пытались, я рассказал тебе каким способом, но сейчас он не поможет — там Изнанка. Однако возможность у нас всё-таки появилась. Война с тварями оставила на Земле огромный энергетический запас, да и мир-корабль теперь располагает необходимой силой. Эйр уже готовит нужные руны. Как только закончит, сразу отправимся за Викой.

Аня открыла глаза и медленно кивнула.

Некоторое время смотрела на мою руку, лежавшую у неё на талии, затем подняла взгляд. В нём возникла новая тревога.

— А как же эта наша дочь...? Что будет с ней?

Я коснулся её щеки и осторожно поцеловал. Самому от этого вопроса тоже становилось тяжело, но делать вид, что ответа пока нет, не собирался.

— Не переживай за старшую Вику. Она всё понимает. Да, мне тоже непросто, ведь она такая же наша дочь. Но её место в другом времени, не здесь. Я лишь надеюсь, что за эти дни смог дать ей хотя бы частичку того, чего ей, возможно, не хватало в будущем.

Аня удивлённо посмотрела на меня. Её пальцы замерли на моём плече, губы разомкнулись, однако задать вопрос она не успела. В дверь постучали.

Почти сразу та открылась, и на пороге появилась Яна.

Она остановилась, разглядывая нас, после чего улыбнулась и вошла, прикрыв за собой дверь. Аня, увидев её, немного повернулась, опустила ноги и села на диван.

Через несколько мгновений рядом со мной сидели две красавицы.

Я придержал Яну за талию, помогая устроиться, а она коротко поцеловала меня в щёку и с улыбкой посмотрела на нас обоих.

— О чём секретничаете?

Я чуть крепче обнял девушек.

— О том, что к такому, вообще-то, можно и привыкнуть...

Моя ладонь скользнула вдоль Яниной талии к бедру, слегка сжимая его. Она опустила глаза, заметив движение, и улыбнулась шире, пока я продолжал:

— Среди вас двоих, да и вообще среди всех моих красавиц, находиться куда приятнее, чем где-либо ещё... Так и глядишь, сорвусь и совсем на все остальные дела перестану обращать внимания. Буду с вами всеми вот так сидеть.

Аня положила руку мне на грудь и подмигнула.

— А мы не против. Только кто императорские дела решать будет, пока мы займёмся чем-нибудь поинтереснее?

Я на мгновение задумался, затем улыбнулся.

— Спихнём всё на Гришу с Тиной!

Обе рассмеялись, и от этого смеха на душе стало теплее.

Не от удачно завершённого сражения, не от хорошей сводки или очередной решённой проблемы. Просто рядом находились две любимые женщины, и несколько десятков минут можно никуда не бежать...

Вспомнилась Эйр с её обещанием отправить нас подальше. На отдых.

А ведь сейчас я понимаю, что после возвращения Вики действительно не против... Основную угрозу от тварей уже остановили, со странами разберёмся. Остаётся несколько важных вопросов, и потом можно хотя бы ненадолго уехать туда, где не придётся начинать утро с карты сражений, а просыпаясь среди любимых красавиц, в окружении тел и... Их прелес... Прелестного присутствия.

И где никто не станет заходить каждые пять минут с очередным докладом.

Я посмотрел сначала на Аню, затем на Яну и поймал себя на том, что уже с удовольствием представляю эту поездку.

Некоторое время мы просто разговаривали.

О разном — не пытаясь непременно обсудить что-нибудь важное или принять решение, от которого зависит чья-то жизнь. Девушки сидели рядом, иногда переглядывались, улыбались.

Я пользовался своим положением без особого стеснения. То позволял ладони задержаться на бедре, то осторожно касался груди поверх одежды, заставляя одну из них сбиться на полуслове и смущённо улыбнуться, когда они поглядывали вниз.

А что поделать... Я мужчина, можно сказать, в самом расцвете сил, поэтому есть на что смотреть...

Я наклонился, поцеловав Яну у виска, затем повернулся к Ане. Она улыбнулась, заранее поняв моё намерение, и сама подалась навстречу.

В этот момент в дверь снова постучали. Я сразу узнал энергию Артура.

Девушки переглянулись и почти одновременно вздохнули. С таким искренним разочарованием, что я едва не рассмеялся, хотя сам испытывал примерно то же самое.

По очереди поцеловав меня, обе поднялись. Я успокоил "себя", задержал ладонь на Аниной руке ещё на мгновение, затем позвал:

— Заходи.

Артур вошёл, остановился возле двери и склонил голову.

— Ваше Величество, я закончил.

— Отлично. Тогда сразу и начнём. Подожди меня снаружи, пожалуйста.

Он поклонился и вышел, оставив дверь прикрытой.

Я поднялся и снова подошёл к девушкам. Поцеловал Аню, затем Яну — ту, которая давно уже должна стать моей женой, но до сих пор так и не стала.

Ещё одно дело, которое никак нельзя продолжать откладывать.

Обнял обеих, наклонившись ближе.

— Когда вернусь, я полностью ваш...

Поймал их улыбки, по пути успел каждой слегка сжать бёдра, и отправился в коридор.

Артур ждал возле стены.

Заметив меня, он подался вперёд, и мы направились к лестнице. Я немного помедлил, окончательно возвращая мысли к предстоящему делу.

— Итак?

Парень сразу раскрыл планшет.

— Как вы просили, я установил первую точку, где находился Леонид. Она немного в стороне от тех координат, которые он передал как своё местоположение.

Я посмотрел на него.

— Даже так…

Леонид. После войны он пропал.

Когда основной натиск тварей удалось остановить, я начал проверять, что происходит с членами Рода. Леонид "отзывался" порой из разных мест, передавал, что продолжает сражаться, и поначалу никакого беспокойства это не вызвало.

Так прошли три дня, в течение которых мы заканчивали разбираться с самыми крупными скоплениями чудовищ. А на четвёртый на линкор пришло отложенное сообщение.

На записи парень сидел в пилотском кресле небольшого крейсера и извинялся за то, что уходит, не поговорив со мной лично. По его словам, слишком соскучился по родному миру и решил отправиться туда раньше нас. Поэтому взял корабль и улетел.

Сказать, что меня это удивило, — ничего не сказать.

Я знаю Леонида. Он вполне мог скучать по сородичам, по сестре, по всему, что осталось далеко. Понимаю это лучше многих и уж точно не стал бы заставлять его ждать без необходимости.

Но вот так уйти...? Не встретиться, не объяснить лично, не дать возможности хотя бы попрощаться? А вместо этого оставить сообщение, которое получим только после его отлёта?

Слишком странно...

Мы спустились на первый этаж, и мой взгляд невольно ушёл влево, к высоким окнам. Вдалеке виднелся алый барьер, окружавший дом с древней печатью.

Он удерживал не только возможный выброс, но и не позволял энергии постепенно распространяться по округе.

Для обычного человека даже небольшая её доза может оказаться смертельной. Да, подобная сила способна действовать и иначе — изменить, дать возможности, которых раньше не существовало. Вот только выдержать такое смогут едва ли даже единицы.

Большинство погибнет прежде, чем получит хоть какую-то пользу.

Артур к этому времени закончил пересказывать собранные сведения о Леониде. Проследив за моим взглядом, он тоже посмотрел на барьер и немного замедлился.

— Император, если позволите…

Я повернулся к нему.

— Конечно, Артур.

Парень коротко кивнул в сторону дома.

— Без вашего ведома я начал заниматься и этим вопросом. Подумал, что могут потребоваться мои сенсорные способности, поэтому решил заранее разобраться. Достоверных сведений почти не нашёл и полез глубже — в те источники, на которые обычно стараются не опираться. Вы упоминали шесть энергий, и я сопоставил это с мифами и легендами. Кое-что уже удалось обнаружить.

Я посмотрел на него внимательнее.

А ведь сам до этого не додумался...

Проверял известные мне сведения, искал признаки, по которым можно определить возраст конструкции, происхождение силы или способ соединения энергий. Пытался найти подтверждение в том, чему имел основания доверять.

До сказок и былин руки так и не дошли...

— Продолжай.

Мы вышли за ворота дворца, направляясь к площадке, где ожидал шаттл. Артур на ходу открыл несколько записей.

— Пока информации немного. Думаю, после объединения Земли доступных источников станет гораздо больше. В одной былине говорится о шести запечатанных трагедиях: ярости, ненависти, тоске, печали, отчаянии и... Желании.

Я немного нахмурился.

— Желании?

— Да. История больше похожа на детскую сказку, и извлечь из неё что-нибудь определённое пока не получилось. Есть и другие упоминания. О шестерых, создавших великое оружие, которым когда-то победили зло. О шести Вечных, бдящих над миром. И подобных сказаний много, я нащупал несколько совпадений в разных источниках, но связать всё в один достоверный результат пока не могу.

Я ещё некоторое время смотрел на записи.

Шесть трагедий. Шесть создателей оружия. Шесть Вечных.

Пока есть только одно число, которое ничего не доказывает. Вполне возможно, половина этих историй вообще не имеет отношения к печати...

Но это хотя бы направление, которое мы ещё не проверяли.

Я вернул внимание к Артуру и кивнул.

— Уже хорошо. Ты отлично справился, Артур, спасибо. Теперь знаем, куда копнуть глубже, чтобы понять, с чем столкнулись.

Парень заметно выпрямился.

— Конечно, Ваше Величество. Я продолжу поиск.

Мы поднялись в шаттл, и я сразу велел начинать вылет. Занял своё место, пока Артур передавал пилоту координаты и отмечал последовательность точек.

Мои мысли снова вернулись к Леониду.

Только к нему одному они уже не сводились.

После войны проблем осталось слишком много.

Погибшие, пропавшие, раненые, которые до сих пор не приходят в сознание. Во время сражений хотя бы понятно, что делать прямо сейчас, а после приходится разбираться с последствиями и всё чаще сталкиваться с тем, что одной силой уже не исправить.

Таня всё ещё "спит".

Восстанавливается после того, что перенесла, и никто пока не может назвать точный срок, когда она очнётся. Может очнуться завтра, а может провести в таком состоянии ещё месяц.

Я проверяю её при каждой возможности, но лучше не ускорять восстановление. Пусть отдохнёт и наберётся сил.

Суворов и Светлана тоже не пришли в себя.

Все трое детей Вяземской, включая Гришу, после известия о её состоянии вернулись в столицу. Гриша старается держаться и продолжает заниматься делами, хотя по нему всё равно видно, насколько тяжело даётся ожидание.

Двое остальных почти не покидают мать, и я их прекрасно понимаю.

У Яны тоже пострадала мама.

Защищала столицу, столкнулась с особенно опасным противником и получила серьёзную рану. Сейчас находится дома, а рядом постоянно дежурят двое целителей, поддерживая её состояние.

Поэтому Яна тоже вернулась сюда.

С её матерью хотя бы всё несколько проще, чем с теми, в чьи тела попала чужая разрушительная энергия.

Славка же и остальные, кто ещё способен сражаться, предпочли задержаться на зачистке и не стали возвращаться только потому, что основная угроза миновала. Они продолжают добивать тварей и закрывать то, до чего раньше не удавалось добраться.

Я посмотрел в окно, за которым уходили назад последние столичные постройки.

Среди погибших на нашей стороне: Владимир, управлявший воздухом, и Дмитрий со стихией воды.

Двое когда-то Высших, успевших подняться до ранга Новы... Теперь их имена находятся в списке потерь...

Ядвига, к счастью, выжила. Она тоже столкнулась с кем-то из космической империи, сумела победить, однако после сражения её нашли раненой. По крайней мере, нашли вовремя.

Летя, я снова сосредоточился на текущем деле.

Леонид оставил сообщение. Он жив, по крайней мере на момент записи, и у нас есть несколько точек, которые ещё можно проверить. Нужно начать с этого, а не пытаться заранее представить все возможные неприятности.

***

По прилёту на первом месте я почти сразу понял, что следа не чувствую.

Шаттл опустился неподалёку, и мы с Артуром вышли, осматривая местность. Парень сверил координаты, указал нужный участок, но даже там среди множества энергетических остатков не удалось выделить ничего определённого.

Ни Леонида. Ни кого-то другого.

Я прошёл немного дальше, проверяя пространство с разных сторон, после чего вернулся к трапу.

Следующие три точки результата тоже не дали.

Где-то энергии оставалось меньше, где-то она ещё висела плотными слоями, переплетаясь после множества техник. Но везде возникала одна и та же проблема: за время войны здесь прошло слишком много силы.

Выделить старый след среди всего этого почти невозможно. Слишком поздно мы узнали об отлёте. И пока непонятно даже, сам ли Леонид принял решение.

Сообщение объясняло его отсутствие, но не убирало вопросов. Особенно теперь, когда и переданные им координаты не везде совпадали с тем, что установил Артур.

Я задержался на трапе после последней проверки, глядя в сторону.

Возвращаться ни с чем не хотелось, но продолжать ходить по кругу только потому, что другой зацепки пока нет, тоже бессмысленно.

Артур некоторое время подождал, затем приблизился.

— Куда дальше, Ваше Величество?

Я медленно повернулся к нему.

Одно место ещё осталось. К Леониду оно отношения не имеет, но вопросы там давно ждут ответа... И откладывать этот разговор я не стану.

— Есть одно место.

***

Когда шаттл опустился, я первым вышел наружу и спустился по трапу, где снаружи взгляд сразу зацепился за храм валькирий в скале.

Ну что, карга, пришло время поговорить об Ольге... Узнать, зачем ты всё это натворила и спросить за каждый твой поступок...

***

От автора: А если серьёзно - вам поставить сердечко дело 3 секунд, а я писал главы часами, почти весь день без перерыва.

Кто-то скажет - а нафиг они тебе нужны? А я отвечу - и сам не знаю... Просто хочется, чтобы все, кто читает, отмечались сердечками.

Спасибо всем, кто их ставит.