Бастард Императора. Том 14.

Глава 1 Кругом одни намёки.

Видимо, вот оно, то чувство, когда день начинается не с кофе, как выражаются на этой и подобных планетах, а с того, что встал не с той ноги. Одна проблема за другой… Я-то думал, что у меня хотя бы время есть, пока Соколов успеет всё поглотить.

Я, конечно, ожидал, что за мной придут, но не думал, что прямо под «стражу» возьмут. Это я теперь вообще не должен совершать никакие правомерные поступки, иначе всё будет расцениваться, как побег.

А он всё предусмотрел...

Впрочем, от тех же высших в любом случае не убежишь. Улетишь — да, но в данном случае это будет уже уход от ответов и воспримется, как, само собой разумеющееся — побег.

— Причина ареста? — спросил я.

— Нам не сказали, — хмыкнула Ядвига и посмотрела в сторону. — Сказали лишь только то, что мы должны тебя привести.

— Неожиданно… — кивнул я, — сразу целых двоих высших выслали за мной. Император меня явно… уважает, — усмехнулся я, смотря на резко посерьёзневших высших.

То, что они не назвали причину ареста, говорит о многом, и не о самом хорошем. Грубо говоря, меня вызвали «на ковёр». И для чего — это вопрос. Но, скорее всего, для разноса. Ибо в иных случаях причина называется, а тут, без причины, чтобы сразу не обвинять, в итоге могут повесить и измену Родине.

Ну и да, когда ты не знаешь причину — автоматически нервничаешь. Наверное, за этим и был придуман такой ухищрённый способ заставить задуматься. Впрочем, я знаю пару лазеек в этой ситуации.

— Император высоко ценит ваши заслуги, барон, — улыбнулся воздушник.

— Тут такое дело… у меня тут война, — ответил я.

— Ты уже почти закончил её, — пожала плечами Ядвига. — Если хочешь, мы можем как-то помочь, но аккуратно.

— Согласно имперским законам, — начал я, — вы не можете отправлять меня под стражу в момент нахождения моего Рода в состоянии войны, если этот арест не связан с предательством Родины или личным противодействием императорскому Роду.

— Всё так, — кивнул воздушник и улыбнулся.

— На основании этого я требую, чтобы мои земли были под охраной императорского Рода до моего возвращения. Если быть более точным, — прервал я Ядвигу, которая хотела что-то сказать, — я требую, чтобы высший лично занялся этим вопросом.

— Требуешь вопреки приказу императора, — усмехнулась высшая, — не перестаёшь меня удивлять…

— Нужно было просто заранее назвать причину, — пожал я плечами. — Я знаю свои права и законы империи, а также знаю, что данным безымянным приказом император ставит под сомнение моё служение империи, и если так продолжится, то имя моего Рода может быть опорочено. А я никому не позволю порочить его, даже императору, — добавил я стали в голос и посмотрел им в глаза. Оба высшие едва заметно дёрнулись и внимательно посмотрели на меня. — Поэтому кто-то из вас, почтенные высшие, должен остаться, чтобы все всё поняли правильно. А мы таким образом подтвердим, что император вызвал меня на «дружескую» беседу.

Воздушник смотрел на меня, а потом засмеялся, и Ядвига тоже улыбнулась.

— Браво, барон, браво! Именно такими и должны быть бароны! Не зубами, а клыками страны! Ядвига? — он посмотрел на неё.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Я присмотрю за землями барона Вяземского. В сам конфликт я вмешиваться не буду, но не допущу дальнейшего вторжения.

— Этого будет достаточно, — подтвердил я её слова и оглянулся в сторону замка.

Теперь можно улетать спокойно. Если ещё кто-то сунется — его спровадит высшая.

— Мило, — улыбнулся воздушник.

В окнах едва заметно мелькали горничные, и у них в руках были рунные мечи в руках. И когда только успели вооружиться…?

— С такими слугами не пропадёшь, — произнёс он, и в его словах я ощутил некую толику грусти.

Я их этому не учил…, а значит, либо сами… либо в моих рядах затесались особо боевое горничные. Впрочем, они и раньше были, но в меньшем количестве.

— Вы дадите мне минуту? — спросил я. — Не лететь же к императору неподготовленным.

— К сожалению — нет, — ответил воздушник. — Приказ был кристально ясным — немедленно.

Дирижабль уже приземлился, и я кивнул, и спокойно пошёл к нему в сопровождении двух высших. Свои земли я обезопасил — а большего и не надо. Если он хочет поговорить — поговорим. Уступать я не намерен.

Тем более что у меня есть козырь в рукаве — мой ранг. Который я раскрою. Титул графа я должен получить именно хотя бы предвысшим. А-то несолидно как-то получится. Всё это будет освящено множеством каналов и источниками информации. Враги должны понимать, что связываться теперь уже с графством — себе дороже.

На разговор с императором это точно повлияет. Всё же он явно такого не ожидает. Вот только как… — это уже другой вопрос.

Трап дирижабля открылся, и из него посыпались двое предвысших и мастера. Ко мне подошли двое мужчин в чёрных военных одеждах.

— Барон, — произнёс один из них, доставая наручники.

Я лишь склонил голову набок и молча посмотрел на него, как на не совсем вменяемого.

Ещё один собрался записать меня в предатели империи. Ну или это император хочет таким образом что-то мне показать.

— Уберите, — спокойно ответил воздушник. — Барон пошёл добровольно, и своим поступком вы выказываете ему неуважение. Я ручаюсь за барона, и эти ухищрения ни к чему.

— Прошу прощения, барон, — мужчина щёлкнул каблучками, приложил руку к груди и слегка склонился.

— Вольно, — спокойно ответил я и пошёл вперёд под удивлённые от такой наглости взгляды гвардейцев.

Так-то меня должны держать в наручниках, но, при неназванном приказе — это сродни приравниванию к предательству. Более того, меня должны были держать в специальной камере, но я прошёл к обзорной палубе и опёрся руками о выступающие перила, смотря вперёд.

Гвардейцы остановились позади в нерешительности, а воздушник хмыкнул.

Я в своём праве и не собираюсь делать из меня того, кого везут на разнос, даже если это и так.

— Ступайте, — произнёс воздушник, когда мы взлетели. — Барон, вы не против отказаться от упоминания титулов и рангов при общении? — спросил он вдруг внезапно меня.

— Конечно, — кивнул я. — Почту за честь.

— Тогда обращайтесь ко мне просто по имени, — кивнул и он.

— Владимир, — сразу обратился я к нему. — Как дядя? И можете обращаться ко мне на "ты".

— Плохо, — нахмурился мужчина. — Он вроде и держится и… В общем, сложное состояние.

Нехорошо.

— Когда похороны? — мельком бросил на него взгляд.

— Через четыре дня. Может именно они и помогут Андрею прийти в себя.

Я кивнул. Такая возможность есть. Мне нужно, чтобы он пришёл в себя. Такими бойцами нельзя разбрасываться, и однажды он пойдёт за мной, а я помогу ему стать ещё сильнее.

— Лена была всем для него, ну и ты, — Владимир смотрел в окно, на проносящиеся облака. — Шутка ли…, но мы порой пересекались втроём после заданий, и он хвастался, что у него, оказывается, есть один настоящий племянник. Всё же остальных Вяземских он недолюбливает.

Иронично, однако… Учитывая то, что это тело не может принадлежать Роду Вяземских по крови.

Мы немного помолчали.

— Я так полагаю… что спрашивать, зачем я императору — нет смысла? — спросил я.

— Увы, — усмехнулся Владимир. — Я понятия не имею. Об этом тебе только сам император расскажет.

Мы ещё какое-то время поговорили, а потом Владимир ушёл. Я же остался у обзорного окна, обдумывать шаги дальше.

Император всё ещё не знает о моей силе. И когда он узнает о ней — у него будет ещё больше вопросов, на которые он не сможет сразу найти ответы, и это свяжет ему руки на какое-то время, а большего мне и не надо. Ведь он многое знает, и про существование космической империи в том числе. Уверен, он не сможет не задаться вопросами. Сложно не подумать об этом, когда у тебя перед глазами такой «феномен». И вот тут-то я и узнаю, как он в целом относится к космической империи.

Мы прибыли в столицу поздно ночью и полетели сразу ко дворцу, где сели, и я вышел по трапу, в сопровождении теперь уже четырёх предвысших. Владимир куда-то исчез.

Так, в сопровождении, я дошёл до кабинета императора. Слуга постучал в дверь, вошёл внутрь, а когда вышел, открыл для меня дверь.

Я вошёл, и император оторвался от бумаг. Он бегло оглядел меня и нахмурился, обращая особое внимание на мои руки.

— Император, — обозначил я кивок.

— Присаживайтесь, барон, — указал он мне рукой на место напротив его стола.

Я прошёл и спокойно сел.

— И всё же вы необычный юноша… — начал вдруг с «похвалы» император. — Я бы даже сказал — удивительный, — он откинулся в кресле, смотря на меня. — Знаете, барон, — император отодвинул в сторону бумаги и отложил ручку в сторону. — Я тут кое-что заметил… И то, что я заметил, мне совсем не нравится. Вы уже догадались, зачем я вас сюда «позвал»? — выделил он последнее слово.

— Если честно — могу лишь догадываться, — я спокойно выдержал его взгляд. — Буду рад, если вы не заставите меня томиться в долгом ожидании ответов, — слегка склонил голову, делая завуалированный укол.

Как-то странно он начал разговор. Слишком... мирно.

Император какое-то время молчал, просто смотря на меня, а потом заговорил:

— Почему-то вы всегда оказываетесь в эпицентре всех происходящих нынче событий… Возьмём, к примеру, первое появление похожей силы, которая атаковала нас пару дней назад. Она появилась над разломом-муравейником, в городе, произошло ЧП, и вы были там, — император встал. — Сейчас, когда как раз-таки прилетела снова эта сила, вы снова были там, — он немного прошёлся. — Появившаяся не так давно аномалия — вы были там. Ваше предупреждение о разломах. В тот раз я не принял ваши слова всерьёз, но… это случилось, а значит, к этому снова причастны вы.

Император остановился и посмотрел на меня. Я молча слушал, ожидая продолжения. В его словах нет обвинений, скорее одни вопросы.

— Так что, барон? — спросил он. — Я уже давно задаюсь этим вопросом: как так вышло, что вы, не так давно появившийся на арене страны, уже побывали во многих значимых происшествиях? И более того, вы словно заранее знали о них… Взять ту же недавнюю силу. И это я молчу о том, что раньше о вас вообще не было упоминаний. Да и ваши техники, — он задумался, — показанные в Японии, говорят о том, что вы далеко не простой маг. Неужели Виктор специально вас скрыл?

Суворов ничего ему не рассказал про то, что сила летела именно ко мне.

— Возможно, что я просто оказываюсь всегда не в том месте, не в то время, — ответил я. — Да и, чего греха таить… нравится мне всё необычное. В мире всегда найдётся что-то такое, что захватит дух, ваше величество.

— Ну да, ну да, — покивал император. — То есть вы не собираетесь мне рассказывать о том, кто вы такой? — его внимательный взгляд вперился в меня.

— Почему же? Я — барон Вяземский. Это прописано у меня в паспорте и в других документах.

Он ходит кругами. Словно не решается перейти к главному…

— Боюсь, что вы далеко не так просты, как кажетесь, барон, — усмехнулся император.

Теперь мне всё стало ясно. Сразу после этой фразы. Он всё же опасается, что я из космической империи. Он знает о ней и теперь точно уверен, что я оттуда. Что же… кажется, что теперь я знаю, какой сделать ход.

— Ваше величество, — посмотрел ему прямо в глаза. — Прошу простить мою расторопность, но я не хочу ходить вокруг да около. Скажите, что вы имеете в виду?

Император на миг задумался, а потом посмотрел на меня.

— Как так вышло, что вы смогли выжить там, где с трудом сражались высшие? — спросил он, словно не слыша моего вопроса.

— Всё дело в артефакте, оставленном отцом, — прямо произнёс я.

Соврал, да. Но раз он не хочет говорить прямо, то и я не буду.

— Тот меч… — кивнул задумчиво император. — Где он? — перевёл мужчина взгляд на меня. — Такие артефакты должны попадать под опись.

— Уничтожен, — ответил я спокойно. — Это одноразовый артефакт.

Как он и сказал — такие вещи попадают в особый список, как и их владельцы. По тому, как я сражался, а я уверен, что у него есть об этом информация, и так понятно, что меч непростой.

— Ну да, ну да, — вновь закивал он головой. — И всё же это не объясняет вашей причастности ко всем остальным случившимся происшествиям, а также того, как вы всё это время находились рядом с… непонятной тварью, созданной из энергии. Более того — вы ведь не только находились, но и активно участвовали в сражении с ней.

Не поверил про меч, кто бы сомневался.

И всё же не удалось перевести разговор в другое русло. Я сделал вид, что не заметил его оговорку про энергию. Что ему сказать по поводу того, как я оказывался в эпицентре всех этих событий?

Пожалуй, пришло время его удивлять. Всё равно скрываться скоро больше не выйдет. Против него ещё пока рано играть, всё же против целой страны сложновато будет сражаться. И поэтому нужно ему показать, что всё далеко не так просто, как кажется. Хоть это и подтвердит его мысли.

Прикрыл на мгновение глаза, а когда открыл их — на свободу вырвалась сила предвысшего. Больше я не планирую её скрывать.

Зрачки императора на миг расширились, но он даже не дрогнул. Потому что, скорее всего, заранее всё знал. Как минимум догадывался…

— Так вот как… — произнёс он и сел в кресло, положив руки на стол. — Теперь… я понимаю, как вы, барон, помогали сдерживать мелких тварей. Вы… чрезвычайно талантливы, — повторил император и на мгновение прикрыл глаза. — Словно вы совсем не из этого мира или вам досталось что-то не из этого мира, — улыбнулся он уголками губ и окинул меня взглядом.

Намекает на то, что знает, что это именно я тогда забрал каплю?

— Это всё из-за особенности моего источника, — вновь спокойно приврал я, так как частично так оно и есть.

Теперь он будет всё больше сомневаться в том, что я ему не соврал. Он уверен, что я из космической империи, и прямо говорить ему, что так и есть, я не буду. То, что я столько раз отметился на планете, уже досадно и может привлечь ненужное внимание не только его. Поэтому пусть у него останутся лишь догадки.

Кроме того, император теперь не знает мой настоящий уровень силы, и это очередная загадка для него.

— И разломы я тоже чувствую из-за источника, — продолжил я. — Более того, могу вам сказать, ваше величество, что их количество увеличилось в разы. В ближайшее время они наверняка откроются, и… страна может быть повергнута в хаос.

Мне нужно подтолкнуть его мысли в нужное мне русло, а-то из-за него мой план по созданию ордена тормозит.

— А уж не с вами ли это связано, барон? — спросил император с усмешкой.

— Скорее с поглощением той силы, которая прилетела из космоса, — произнёс я. — С её прилётом уровень маны в мире вырос, и возросло количество разломов. Теперь, когда её поглотят, этот уровень резко упадёт и разломы начнут открываться, потому что это их защитный механизм, как мне кажется. Я не спец в этом, но с самого детства меня интересовала данная тема, и к таким размышлениям я пришёл.

— Любопытная теория… — произнёс император и сел прямо, твёрдо смотря мне в глаза. — Барон Вяземский, — его голос стал твёрдым.

Кажется, он всё же решил перейти к тому, зачем вообще меня вызвал. А я-то уже начал думать, что его подменили.

Глава 2 Меры предосторожности.

Я внимательно смотрел на него, ожидая, когда он продолжит.

По поводу теории я ему не соврал. Разломы открываются на тех планетах, где полно энергии, чтобы перенаправить эту энергию на те миры, где её практически не осталось. Своеобразный механизм поддержания жизни на других планетах, как мне кажется.

Количество энергии на Земле выросло, следовательно, и количество разломов стало больше. Правда, если бы от них изначально избавлялись, то этого бы не было. Разломы, по сути своей, плодятся, потому что на Земле их и так уже большое количество. Они как маяки. Чем их больше, тем ярче «сияет» вся планета, привлекая всё больше разломов.

Сейчас, когда энергия схлынет, часть разломов резко откроется в Российской империи. И это даже к лучшему. По сути, будет открыт гнойник, который удастся закрыть. Да, не без жертв…, но сама планета уцелеет.

Вся проблема в том, что медленно реагирует сам император. Ему всё ещё кажется, что стражей хватит, чтобы урегулировать эту проблему. Ну и сами графы, и бароны должны бороться с проблемой.

В целом, этих сил действительно хватит. Точнее, хватило бы, если бы не новая аномалия. Теперь ему всё же придётся шевелиться и попытаться вовлечь других аристократов в это дело.

Император молча смотрел на меня, а потом вдруг отвёл взгляд в сторону и о чём-то словно задумался.

— Барон, — наконец произнёс он уже куда более спокойным голосом. — Говорите, что количество разломов увеличится?

Вот сейчас я не понял… Почему он вдруг перевёл тему? Уверен, что он хотел сказать совсем не это.

— Да, — ответил я, не показывая, что удивился.

— В прошлый раз я вам не поверил… Что же. Теперь я не совершу той же ошибки. Скажите, барон, у вас есть что дополнить по поводу разломов?

— Нет, ваше величество.

— Хорошо, — император подтянул к себе документы и ручку. — Приношу свои извинения за то, что выдернул вас так неожиданно, Сергей, — кивнул он мне. — Мне нужно было убедиться в некоторых своих предположениях и развеять сомнения. Больше я вас не задерживаю. Вас доставит обратно имперский дирижабль.

Всё чуднее и чуднее. Впрочем, мне удалось откреститься от темы с моей причастностью ко всем событиям, названным ранее. Хоть он и понимает, что я к ним причастен.

Я встал и кивнул, а после пошёл к выходу.

— Да, Сергей, — остановил меня голос императора. — Надеюсь, что вы не пропустите церемонию награждения. Всё же вы принимали не последнее место в сражении и хотелось бы, чтобы награда нашла своего героя.

— Конечно, император, — кивнул я вновь и вышел, а затем пошёл по коридору к лестнице.

Награждение? Не последнее место? Награда? Это шутка такая? С чего бы вдруг ему такое произносить?

Сначала странная беседа. Я ожидал совсем другого, но, возможно, что здесь сыграл роль мой новый ранг. Затем его резкая смена настроения. Теперь вот это.

Ох и не нравится мне всё это, но и награждение пропускать тоже не самая лучшая идея. Скромность среди аристократии не приветствуется. Если я хочу, чтобы со мной сотрудничали не только в Российской империи, но и по всему миру, то должен каждый раз заявлять о себе и своём Роде. А также члены моего Рода должны это делать.

Странно всё это… Его поведение странное. Наверняка что-то неожиданное выкинет на награждении.

Вышел из дворца под удивлённые и пугливые взгляды стражи.

Ну да. Вошёл мастером, вышел предвысшим… Вот у них шок и виден.

В любом случае — особое отношение чувствуешь прямо фибрами всей души, как и благоговение со стороны.

От услуги лететь обратно на имперском дирижабле я решил отказаться. Мои наверняка уже вылетели за мной.

И действительно. Сообщением мне написали, когда вылетели. И было это примерно через три часа после того, как забрали меня.

Учитывая то, что мой дирижабль быстрее всех остальных, меня наверняка уже ждут. Хорошо, что императорский дворец штурмовать не прилетели.

Сперва пошёл в сторону своего городского имения. Но так как в нём всё оказалось в порядке, немного пообщался с Марией и поехал на аэродром, где меня уже ждали.

— Глава, — поприветствовали меня Саша, Леонид, Славка и Кирилл.

— Как там у нас дела? — спросил я, кивнув им и пошёл по трапу.

— Мы победили, — спокойно произнёс Славка.

— Потери минимальны, — добавил Кирилл. — Союзники бросили барона Крылова сразу после того, как мы разобрались с основными войсками. Отряды, атакующие в условную спину… были уничтожены… в прямом смысле этого слова, — как-то нервно заметил он. — Ваша сестра и госпожа Анна… Думаю, что они и вдвоём справились бы со всем.

Я хмыкнул, представляя себе, что они там устроили. Наверняка побоище было ещё то. Что, в целом, логично, ведь посягательства были на их ученицу. Ну и Алиса милая девочка. В ней все души не чают.

— Победа, получается, — произнёс я, проходя в главную рубку.

— Да, глава, — ответил Кирилл.

— Ну и хорошо, — кивнул я. — Теперь у нас будет больше времени на то, чтобы заняться развитием земель и подготовкой к ещё большим проблемам.

Я посмотрел на задумчивого Кирилла. Про него я не забыл, но с ним и ситуация особенная… Разлом в землях Горленко вполне подойдёт для сущности пламени, оно там наверняка есть, но зачистить тот разлом будет непросто. Судя по тому, что он мне рассказал.

— Славка, что там с похоронами? — спросил я, садясь в своё кресло.

— Сегодня, глава, — ответил он. — Ближе к ночи. Примерно часов в двенадцать.

— Понял. Мы там будем.

Полёт пролетел довольно незаметно. Правда прилетели мы уже под раннее утро. Когда приземлились, меня ждали Эйр и Аня.

— Слышал, вы нехило зажгли, — улыбнулся я, глядя на них.

— Это им ещё повезло, что часть успела скрыться, — усмехнулась Эйр. — Ты бы видел, как там твоя благоверная отожгла. Мне страшно представить, что будет, когда она перейдёт на уровень предвысшего. Гением считают Яночку, но, я считаю, что настоящий гений — это Аня. Просто до этого никто не мог раскрыть её талант.

— Ой, да ладно тебе, — смутилась Аня.

— Твоя сила уже сейчас выходит за свои пределы, — покачала головой Эйр. — Так что, братец, считай, что ты сорвал джекпот.

Мгновение, и рядом появилась Ядвига.

— Как погляжу, не съел тебя его величество, — пошутила она и улыбнулась. — Кстати, места у тебя тут хорошие. Когда выйду на пенсию, хочу себе домик у речки, сделаешь? — посмотрела высшая мне в глаза.

— Если мы будем на одной стороне, — ответил ей, внимательно смотря в глаза.

— И в правду, — покачала Ядвига головой. — Это только будущее покажет.

На этот раз она не стала телепортироваться, а устремилась в небо молнией, почти мгновенно пропадая из виду.

Эйр покачала головой.

— Не ведают они, о чём говорят, — произнесла сестра. — Всем им однажды придётся склониться, хотят они того или нет. От этого их спесивость выглядит так глупо.

— Скажешь тоже, — усмехнулся я и пошёл в замок. — До этого ещё далеко. И от Ядвиги я ожидаю, что если она и будет на моей стороне, то как соратник, а не в виде слуги.

Мы пошли в замок.

— Ты голоден? — спросила Аня, глянув на меня.

На самом деле нет, но, если она опять что-то приготовила — не расстраивать же её.

— Конечно, — ответил я.

Как оказалось — проголодались все. Поэтому мы всей группой прошли в столовую, где провели какое-то время. А потом оказалось, что все не спали всё это время, ожидая, что там будет со мной.

Я коротко рассказал им про разговор с императором, но они не заметили каких-то подводных камней.

Они мне рассказали про Алису и про то, что поговорили с ней. Девочка довольно долгое время сидела у отца, и Эйр с Аней пришлось ей объяснить, что её папа ничего не помнит и он должен видеть не только то, что она всегда с ним, но и то, как она радуется. Ну и ещё то, что он всегда сможет за ней наблюдать.

Поэтому ей не стоит расстраивать его ещё больше, а наоборот показать, что все мы ему не враги, а друзья.

Так как они все до этого не спали — все отправились спать, а вот я отправился в комнату, в которую определили Михаила. Если быть точным — в подвал. Его туда уже перенесли.

Спустившись, кивнул паре бойцов, и меня пустили внутрь.

Камерой заключения это место назвать у меня язык не поворачивался. Довольно большое помещение с кроватью, диваном, двумя креслами, большим столом в центре, парой шкафов, телевизором и книжными полками. Обычная комната, но с множеством замков.

Михаилу явно будет чем здесь заняться, пока он более-менее не придёт в себя. Сейчас его отпускать будет неправильно. Во-первых, я не знаю, куда он захочет увести Алису, а во-вторых, хотелось бы, чтобы он всё же всё вспомнил и вернулся в строй.

Чудеса вещь редкая, поэтому хотелось бы, чтобы он хотя бы чтобы просто вернулся в наши ряды. Что, в принципе, возможно.

Сам Михаил лежал на диване. Алисы рядом с ним нет. Видимо, её как-то всё же уговорили оставить его одного. И это правильно. Оставлять девочку с ничего не помнящим отцом не совсем хорошая идея.

Я подошёл к Крылову, осмотрелся, уже примерно прикидывая, что сейчас произойдёт, и коснулся его.

В себя Михаил приходил минуты две. Причём, очнувшись, он сделал вид, что ещё не пришёл в себя, но меня не проведёшь.

Я спокойно смотрел на него, и в один миг Михаил резко вскочил. Удар у него поставлен неплохо и целится он в челюсть, чтобы наверняка.

Схватил его за руку, заломил её и резко прижал Крылова к кровати.

— Тише, Михаил, тише, — произнёс спокойно, чтобы он хоть постарался успокоиться. — Ты уже забыл, что проиграл мне? Забыл, что такие приёмы не сработают? Я не хочу с тобой сражаться. Давай спокойно поговорим.

Он ничего не ответил, лишь едва заметно зашипел, и я начал отпускать его, а затем отошёл назад.

Если бы сразу не оказался у кровати, то, боюсь, что Михаил свой сон разыгрывал бы ещё слишком долго. А так, быстро выяснили, кто и в каком положении, и вот он вроде уже даже к диалогу готов.

Михаил поднялся и осмотрелся, а потом взглянул на меня.

— А я думал, что мне показалось… — хмуро, хриплым голосом произнёс он.

Я подошёл к пластиковому графину с водой, налил воду в пластмассовый стакан и подошёл к Михаилу, протягивая его ему.

Он с недоверием взял, принюхался, посомневался мгновение, и всё же выпил. Я отошёл к одному из кресел и сел в него, сцепив пальцы в замок.

Михаил какое-то время смотрел на меня, а потом начал вновь оглядываться и в конце концов просто хмыкнул. Он встал, прошёлся, вновь оглядываясь.

— А ты не сильно-то волнуешься, — заметил я.

— А какой в этом смысл? — вопросом на вопрос ответил он. — Я в… камере? Только не могу понять, почему она такая… странная. Ты всех врагов так держишь?

— Только друзей, — вздохнул я. — Мне жаль, что приходится сдерживать тебя такими методами, Михаил. Но, так как ты ничего не помнишь и до сих пор не понял, кто тебе враг, а кто друг — я вынужден так тебя держать. Всё это ради тебя и Алисы.

— Интересное ты оправдание придумал, барон, — хмыкнул он, садясь на диван напротив.

— Ты не сможешь сейчас всего понять, — спокойно ответил я на его укол. — У меня нет достаточно сильного менталиста, чтобы показать тебе всё то, что было. Сомневаюсь, что он вообще на этой планете найдётся, поэтому только так.

— На этой планете? — сразу зацепился он и внимательно на меня посмотрел.

Прозорливый ум, что тут ещё скажешь.

Я специально «оговорился», чтобы понять, в каком состоянии сейчас находится его разум.

Остр — и это хорошо. Значит, можно постараться достучаться до него.

— Михаил, что ты последнее помнишь? В тот момент, когда тебя нашёл Гончаров? — задал я вопрос.

Крылов спокойно смотрел на меня и молчал. Так продолжалось минуты две.

— Значит, не хочешь всё же разбираться в ситуации? — задал я новый вопрос.

— Сначала ты ответь на вопрос, — спокойно ответил он.

— Зачем? — пожал я плечами. — Ты же и так знаешь на него ответ. Ты не первый, кто догадался об этом. Доказательств у вас нет — но мыслей полно. Но, если всё же говорить прямо, то да — на этой планете. На каком-нибудь другом населённом мире, с трудом, но вполне можно найти. Правда, попасть туда не так просто.

Я посмотрел на него, но он вновь молчал, всё также спокойно смотря на меня.

— Обманул, значит? — спросил я с улыбкой.

— Кто же врагу рассказывает важную информацию? — хмыкнул Михаил.

— Врагу? — Я задумался на пару мгновений, а потом спросил: — Как думаешь. Твой друг — Гончаров. Придёт ли он тебя спасать? — взглянул ему прямо в глаза.

Молчит, потому что не уверен и не хочет разбрасываться словами. А может, они что-то и задумали.

— Ты ничего не помнишь, — продолжил я. — И тем не менее упорно утверждаешь, что я враг, даже не попытавшись разобраться в ситуации сам здесь и сейчас. Возможно, что ты и расследовал что-то там, у Гончарова, а здесь почему-то не хочешь. Почему? Потому что в камере?

Михаил вновь окинул взглядом пространство, которое вообще не похоже на камеру.

— Там, у Гончарова, — я вновь посмотрел ему в глаза. — Ты был в похожей камере. В камере непонимания. В ситуации, когда тебя поставили перед фактом и ты поверил. Что, впрочем, логично, ведь это твой друг и ты наверняка не помнишь ничего из того, что было не так давно. Не думаешь, что пора взглянуть на всю ситуацию и с другой стороны? — развёл руки в стороны.

Михаил усмехнулся.

— Интересно, как ты предлагаешь мне взглянуть на эту другую сторону отсюда? Запер меня, а сейчас хочешь, чтобы я тебе поверил?

Я задумался, кивнул и ответил:

— Да. Нисколько не сомневаюсь в твоём уме и уверен, что ты вполне способен во всём разобраться и отсюда. Так что, ты расскажешь, что помнишь последнее?

И вновь он просто замолчал, смотря на меня.

— Ладно, — я встал. — Видно, что диалога у нас сейчас не выйдет. Я пойду, а ты пока подумай над ситуацией в целом и для себя лично.

Пошёл к выходу, но меня остановил хриплый голос Михаила:

— Дай мне увидеться с дочерью.

Сомневался я лишь мгновение, но потом кивнул, открыл дверь и указал Михаилу рукой на выход.

Он встал и неверяще на меня смотря, подошёл.

— Ступай за мной, — произнёс я. — И не думай дурить. У тебя здесь нет врагов, поэтому будь спокоен.

Я пошёл по ступеням вверх. Крылов топал позади меня, но в последствии поравнялся.

Я поднялся на самый последний этаж и пошёл к балкону. Вышел наружу и посмотрел вниз. Михаил подошёл ко мне и тоже посмотрел вниз. Там, во дворе, Алиса играла с горничными в мяч и счастливо смеялась. Впрочем, сложно было не заметить то, как она часто бросала взгляд в сторону входа в замок.

Я посмотрел на Михаила. Крылов замер, внимательно наблюдая за Алисой. Так мы простояли какое-то время, пока он вдруг зло не произнёс:

— Я просил увидеться с дочерью, а не наблюдать за ней со стороны!

— Всему своё время, — спокойно ответил я. — Она сама сегодня к тебе придёт.

Михаил яростно посмотрел на меня, а затем в его руке сформировался меч из воздуха, который он направил мне прямо в сердце.

Глава 3 Цель в зоне досягаемости.

Я напитал руку тёмной энергией, отвёл меч в сторону и резко схватил Михаила, не успевшего поставить доспех, за плечо. Воздух мгновенно рассеялся, а сам он опал. Подхватил его на своё плечо и пошёл в сторону лестницы.

Спустившись вниз, в камеру, положил Крылова на диван и пояснил:

— Как видишь — смысла в том, чтобы как-то пытаться бунтовать, нет, — коснулся Михаила и отошёл назад. — Поговорим позже. Скоро к тебе придёт Алиса. Приведи себя в порядок.

— Отдай мне дочь! — вновь зло произнёс он. — Мы уйдём и больше никогда здесь не появимся! О нас не будешь знать ни ты, ни Гончаров!

— Нет, — помотал я головой. — Такой, какой есть сейчас, ты опасен для своей дочери. Поживёшь немного в замке. Когда я пойму, что ты изменился, только тогда я дам тебе возможность делать всё, что ты захочешь.

Произнеся это, я вышел в коридор и пошёл по лестнице вверх.

Жестоко, да. Но других вариантов у меня просто нет. Если сейчас отпущу его и отдам Алису — ничем хорошим это не закончится. Кто знает, куда он решит её отвезти и к кому. За всё время Алиса стала для меня чем-то большим, чем просто дочь Крылова. Как и для многих в замке. Да и я должен её защитить в память о прежнем Михаиле, пусть даже от самого Михаила.

Скоро у него и Алисы первая нормальная встреча, и мне нужно подготовиться. Как бы я ни доверял прежнему Михаилу… всё же должен проявить осторожность с этим.

Я поднялся к себе в комнату, где мерно посапывала Аня. Снял с себя всю грязную одежду и пошёл в душ, с удовольствием его принимая. Всё же довольно долго был в одной и той же одежде, тем более в бою.

Закончив, надел всё новое и посмотрел на Аню, а затем подошёл к шкафу и взял в руки ядро.

Эйр привирать не будет, и, если говорит, что Аня в последствии окажется сильнее Яны, то значит, что точно будет не слабее её. Пожалуй, с окружением мне действительно повезло, все талантливые.

Немного подумал, а потом пошёл вновь в подвал. Только не к Михаилу, а к родовому источнику.

Открыл дверь, прошёл в пещеру и сразу подошёл к сфере, которая вновь подросла. Её «радость» ощущалась ещё на подходе.

Коснулся рукой и почувствовал тепло. Постоял так некоторое время, чтобы дать родовому источнику «почувствовать» меня, и прикрыл глаза. Сосредоточился на двери «комнаты» Михаила и мысленно отдал приказ. Сфера отозвалась волной тепла. Это говорит о том, что приказ понят.

Теперь, если Михаил попытается сбежать — его остановит родовой источник. Он не даст ему возможность пробить дверь.

Теперь, даже если никого сильного не будет в замке — Михаил не сможет сбежать.

Закончив, убрал руку и пошёл наверх, в столовую. Алиса в этот момент завтракала, и я присоединился к ней, но попросил только чай.

— Дядя Серёжа, а папа…

— Очнулся, — улыбнулся я. — Доедай кашу, только не спеша! — добавил я, когда она вдруг ускорилась. — И пойдём к нему.

Эйр и Аня подготовили её, как смогли, да и я, надеюсь, что смог объяснить. Теперь Михаилу сможет помочь только Алиса и время.

Когда она доела и допила чай, то с нетерпением посмотрела на меня. Я встал, и мы пошли в подвал. Бойцы открыли дверь, после чего мы вошли внутрь, и на нас оглянулся задумчивый Михаил.

Впрочем, стоило ему увидеть Алису, как его лицо из задумчивого стало каким-то потерянным.

— Папа! — закричала Алиса и сорвалась с места.

Михаил, видимо по какой-то машинальной памяти, пригнулся и подхватил Алису. Это понятно по его лицу. Он и сам не понял, что только что сделал. Видимо просто тело помнило, что она может упасть, вот Крылов и среагировал.

Алиса вдруг расплакалась, а потерянный Михаил посмотрел на меня. Я же просто сел в кресло и достал сферу, стараясь контролировать ситуацию, но отрешиться от неё. Он хотел увидеться с Алисой — это случилось. Пускай теперь сам выкручивается.

Пока Крылов прижимал к себе свою дочь, та, сквозь слёзы старалась рассказать ему обо всём случившемся. Я же в это время прокручивал в голове необходимые для моей задумки руны.

Время летело незаметно, и через какое-то время я понял, что встреча немного затянулась, а у меня ещё есть дела.

Я встал, и оба посмотрели на меня.

— Алисе пора заниматься, — произнёс я.

Не особо хочется разлучать их, тем более я сам говорил Алисе не отпускать его…, но ситуация сейчас складывается так, что им лучше постепенно восстанавливать свою связь. Проблема с Михаилом оказалась куда серьёзнее, чем я думал.

Крылов кинул на меня злой взгляд, пару секунд посмотрел на Алису, но потом всё же ответил:

— Хорошо.

— Не переживайте, вы сегодня ещё увидитесь, и не раз.

Алиса подошла ко мне и взяла мою руку, оглянулась на Михаила, и мы пошли. Когда уже поднимались, я заметил на её лице беспокойство и расстроенность, которыми девочка явно не хочет делиться. Я остановился и погладил её по голове.

— Папа… меня совсем не помнит… — тихо выдохнула она.

— Да, — ответил я, продолжая её поглаживать. — Так случилось, и это уже никак не изменишь, Алиса. Остаётся только своими силами пытаться сделать так, чтобы твой отец хоть и не стал прежним, но всё же наконец начал принимать верные решения. Не забывай, что именно ты можешь повлиять на него сильнее всего. Главное, что он наконец здесь, с нами, а со всем остальным разберёмся.

Она уверенно угукнула, и мы пошли дальше.

— Я понимаю, что ты хочешь больше времени проводить с ним. Но, чтобы вылечить своего папу — ты должна учиться. Он должен видеть твой рост собственными глазами. Благодаря этому он быстрее сможет понять, что к чему.

— А сколько времени понадобится на то, чтобы помочь папе? — задумалась она.

— Немного, — уверенно кивнул я. — Я верю в тебя, Алиса. А ты верь в своего папу.

Я отвёл Алису к «нянькам», то есть горничным, а затем отправился немного потренироваться с тёмной энергией.

Когда закончил и пришёл в замок, время подходило к двенадцати часам дня, и все встали. Я попросил собрать в столовой Аню, Эйр и Егора, а после начал проводить инструктаж.

— Сегодня мы с Егором, Славкой и Кириллом улетаем, — я посмотрел на спокойно смотрящего на меня парня, — поэтому вы, Аня и Эйр, присмотрите за Алисой и Михаилом. Пока что не оставляйте их наедине. Какое-то время. Затем мы улетим с Аней в столицу, и уже вы, — посмотрел поочерёдно на Егора и Эйр, — присмотрите за Алисой.

— Не помню, чтобы в няньки нанимался, — пробухтел парень. — У меня в планах было отправиться в разломы.

— Если хочешь, пожалуйста, — спокойно ответил я. — Эйр, рассчитываю на тебя. Присмотри за девочкой, пока Ани нет в замке.

— Хорошо, — абсолютно спокойно ответила она.

На кого на кого, а на сестру точно можно положиться в этом вопросе.

— Вот чего ты сразу… — нахмурился Егор. — Присмотрю я за мелкой… присмотрю, — он отвёл взгляд в сторону, а дальше уже послышался его тихий голос: — Сам стал предвысшим, а другим не даёт.

Я улыбнулся и покачал головой, принимая его негодование.

Ключевая особенность Егора в том, что у него хоть ранг и меньше, чем у Михаила, но он всё равно может его задержать, так как его навыки выходят за его ранг.

После того, как всё всем объяснил, отправился собираться и оделся потеплее во всё чёрное. Лететь нам не близко, и нужно успеть проститься с теми, кто сражался рядом со мной.

По итогу полетел я, Славка, Кирилл, Егор, ещё пара стражей, молодые парни, ну и Саша с Леонидом. Куда же мы без них. А также несколько слуг Рода, просто как возможная поддержка на все случаи жизни.

— Славка, что скажешь по поводу того дела с разломом? — спросил я, стоя у обзорного окна.

— Я провёл беседу со всей четвёркой. Все говорят об одном и том же. Сложно за что-то зацепиться. Думаю, что всё же это вполне мог быть…, — он нахмурился, — пятый член их группы. Так что думаю, что всё же стоит сделать акцент в этом деле именно на нём.

— Вот как. Значит, видимо, придётся искать его. Это будет непросто, но чем быстрее, тем лучше.

— Я связался со знакомыми стражами и попросил передать всю возможную информацию, — ответил он.

— Отлично, — кивнул я.

— А что он сделал-то? — спросил Егор.

— Скажем так… — я задумался. — Полез туда, куда ему не стоило лезть, а после ещё и взял то, что ему не стоило брать. Ну и… он просто нехороший человек.

Когда найду его — использую свои силы, так как если с четвёркой ещё ничего не понятно, то с ним вполне всё ясно.

— Понятно, — пожал плечами Егор. — Говорят, у вас там разлом есть сложный, у Горленко, когда пойдём закрывать?

Я посмотрел на сидящего Кирилла, который сразу тоже посмотрел на меня.

— Там существо… — ответил я. — Сила которого далеко не так проста, как может показаться. Начнём с того, что у таких тварей, а судя по тому, что описал мне Анатолий, есть возможность влиять на реальность. То есть, грубо говоря, если мы будем недостаточно сильны, то та тварь просто телепортирует нас в стену, и поминай, как звали. Чтобы с ней сражаться — нужна огромная прорва энергии. Вам всем нужно минимум до мастера первого ранга дорасти. Но не переживай. В ближайшее время у вас будет такая возможность, — улыбнулся я.

— Ты чего такой загадочный? — удивился Егор. — Ещё и лыбу давишь. Почему бы просто не сказать сразу, как есть?

— Это касается только членов моего Рода, — пожал я плечами, — и союзников, — посмотрел на него. — Однако, союзники не будут знать правды. Только члены Рода.

— То есть, чтобы мне узнать, почему ты так загадочно лыбу давишь, мне нужно вступить к тебе в Род? — прищурился он.

Я ничего не ответил, и Егор, хмыкнув, отвернулся.

Он и сам знает ответ на этот вопрос. Да, Егор довольно близок к Роду, но Род — это больше, чем близость. По сути, можно не воспринимать Род как что-то большее, чем просто объединение, но это у аристократов уже в подкорках, и они редко могут предать свой Род.

Точнее, не совсем редко, но это не происходит повсеместно. Ну и Егор явно не тот человек, чтобы просто так взять и предать. Если он всё же решит вступить в Род, то получит свою награду.

— Проблема в том, что нужные нам разломы довольно редки, — продолжил я и вновь посмотрел на Кирилла.

— Всё в порядке, глава, — спокойно ответил он. — Я знаю, что вы переживаете за меня, но я понимаю, что все и так делают всё возможное. Если из-за меня есть риск пострадать в том разломе — то не нужно торопиться.

— Конечно же я хочу вернуть тебя в строй, — кивнул я. — Но дело не только в тебе, Кирилл. Тот разлом так и так придётся закрывать. Я вообще не думал… что такое возможно, — я посмотрел в уже ночное небо.

Земля не перестаёт меня удивлять. Я и раньше встречал всякие аномалии…, но здесь их количество прямо бьёт ключом.

— А в чём проблема с тем разломом? — спросил Егор.

— В том, что в нём слишком много тварей и каждый раз они становятся сильней, — ответил я. — Если мы его не закроем — то потом замучаемся разгребать.

— Начинаю снижение, — произнесла Саша. — Думаю, что вам стоит взглянуть вниз.

Все подошли к обзорному окну. Там, внизу, среди тьмы, виднелся свет множества факелов. И эта «река» текла вперёд, вдоль улиц заснеженного, едва освещаемого города.

Стражи провожают в последний путь стражей.

Мой телефон пиликнул, я достал его и нахмурился. Смс было от Тани и гласило оно о том, что искомая мной цель находится здесь.

А ведь нашёл где спрятаться... Стражам нельзя воздействовать на других стражей, если это не стражи-отступники, которые атакуют другие группы.

А учитывая то, что здесь большая группа стражей, всё становится в разы сложнее.

***

Инкар лежал под поваленным деревом и смотрел вдаль, на огромную тушу добычи… которая ему не достанется и которая находилась на большом расстоянии от него. Кот-дракон облизнулся, затем оглянулся по сторонам и понял, что его занесло чем-то белым.

Аккуратно пошевелив крыльями, Инкар подвигал это что-то белое, но не стал с себя скидывать, так как это что-то неплохо его маскирует.

Крылья всё ещё плохо слушаются, поэтому кот-дракон положил мордочку на лапы и продолжал бдить.

Осознал он себя не так давно, а когда осознал, очень обиделся на того, кто зашвырнул его высоко вверх. Перед глазами встал образ высокого парня, который ему показала мама, и другой образ, который показал папа. Они не похожи друг на друга, но всё же какие-то схожие черты имеют.

Всё это время Инкар был с ним рядом, потому что чувствовал связь. Однако, когда его зашвырнули высоко вверх, кот-дракон… впервые испытал странное чувство, обиду. Тогда он впервые «расправил крылья» и поскорее умчался прочь, не разбирая пути.

Где только он не был за это время и что только не видел. Много двуногих, много четвероногих, больших четвероногих и просто пернатых.

Кто-то пытался его звать, кто-то приманивал вкусно пахнущими предметами, а кто-то, наоборот, кидался, кто чем мог.

Кот-дракон без труда уклонялся и улетал от всего, чувствуя, что теперь всё небо принадлежит ему!

Так происходило ровно до того момента, пока Инкар вдруг не ощутил опасность. Эта опасность угрожала не ему, а двуногому, с которым он связан.

Поначалу кот-дракон решил сделать вид, что не заметил этого, но чувство тревоги постепенно нарастало, и тогда он не смог сдержаться. Взлетев высоко в небо, Инкар помчался на помощь.

Вот только всё оказалось не так просто, как показалось вначале.

Инкар, постепенно чувствуя странное нарастающее ощущение, начал ускоряться, летя на максимально возможной скорости, чтобы успеть прийти на помощь двуногому.

Он не раз, и не два падал вниз от усталости с большой высоты, больно ударяясь о поверхность, но каждый раз поднимался, несмотря на боль, и бежал, давая крыльям отдохнуть, а затем вновь летел, пытаясь успеть.

Всё вокруг тогда сменялось, и лишь одно оставалось неизменным — ощущение, что он не успеет…

— Мряяааауу, — произнёс Инкар тихо и потёр мордочку лапой.

Перед глазами вновь появился образ двуногого существа, и кот-дракон почувствовал… странное ощущение, когда вдруг внутри что-то сдавило, от чего он вновь положил мордочку на лапы и тяжело выдохнул.

Инкар повёл взглядом из стороны в сторону, осматривая территорию.

Когда он улетел и летал просто всё обследуя, ему всё вокруг казалось таким ярким, а сейчас вдруг стало блёклым и… словно стало пусто где-то внутри.

Он по итогу не успел. Когда Инкар, практически не чувствуя крыльев, прилетел, двуногого уже не было здесь.

Тогда, стоя на лапах и часто дыша и оглядываясь, пытаясь определить направление двуногого, кот-дракон почувствовал, что с ним всё в порядке, хоть он вновь и отдаляется от него. Одно ощущение сменилось другим, и стало... легче. Однако сейчас появилось новое, и оно заставляет часто вспоминать о двуногом.

Понимая, что гнаться уже нет смысла, Инкар тогда выбрал место и спрятался подальше, чтобы восстановить свои крылья.

Под этим бревном он лежит уже не первый день и всё ждёт момента, когда всё же сможет урвать кусочек добычи, чтобы поскорее восстановиться.

Желудок издал звуки, и тело свело судорогой от боли, потому что давно ничего не ел, но кот-дракон лишь накрыл нос лапой и продолжил бдеть. Нельзя сейчас отвлекаться.

Глава 4 В память о павших.

Мы опустились на аэродроме и пошли к выходу из него. Из охраны на летательном аппарате остались простые слуги, а мы всей компанией оказались посреди довольно сильной вьюги. Я сразу поставил вокруг нас большой круглый щит, чтобы мы могли спокойно идти вперёд.

Когда ты на ранге предвысшего — то автоматически ловишь на себе заинтересованные взгляды, поэтому, чтобы не привлекать внимание, я всё же вновь спрятал свою силу. Кому надо — тот знает. Кому не надо — тот не знает.

По снегу было не совсем удобно ступать, поэтому я начал ставить под нами щиты. По сравнению с теми, кто идёт рядом, обычными людьми и другими одарёнными, выглядим мы наверняка… Как, как это правильно здесь называется — мажоры.

Я бегло огляделся. Дирижаблей не так много, да и в целом город «спящий». В окнах практически нет света.

Мы шли по главной улице, которую наверняка специально закрыли для машин в это время суток или для проведения похорон. Постепенно нагнали растянувшуюся колонну из стражей.

По примерным прикидкам их тут около трёх сотен. Откуда такое число? Да кто же их знает. Раньше стражи вообще не совались практически в Сибирь, а теперь их тут явно поприбавилось. Может они, конечно, и специально приехали на эти похороны.

— В последнее время всё больше стражей стремится в Сибирь, — произнёс Славка, словно прочитав мои мысли. — Это связано с тем, что вы им проложили сюда дорогу, глава. Раньше стражей здесь недолюбливали, но сейчас стали проще относиться, так как количество разломов уменьшилось и, как результат, стражи потянулись сюда, потому что у вас получилось закрепиться.

Впереди идущие стражи, которые были хвостом, оглянулись и отошли в стороны. Я двинулся вперёд, ведя свою группу.

Все стражи шли небольшими группами, потому что в руках у них были факелы и, чтобы их не затушило — нужно поддерживать щит. Вот они и распределяли эту обязанность между шестью людьми, постепенно сменяясь.

Мда. Со своим щитом мы, конечно, выделяемся. Я сделал его побольше, чтобы не стеснять ход своей группы.

Чтобы не рушить эту "реку" из стражей с факелами, я решил всё же свернуть вбок и повёл группу по окраине дороги. Стражи народ простой, в основе своей. Среди них не распространены какие-то ухищрения. Им этих ухищрений хватает и в разломах, причём по горло.

Мы факелы не взяли, поэтому, вполне очевидно, выглядим как белые вороны. Но нам простительно, так как я понятия не имел о таком ритуале.

Неожиданно на дорогу перед нами вышла одна из групп стражей. Они преградили нам путь, а затем от их группы отделилась двойка. Они вышли из-под щитов, подошли к нам и остановились.

Я открыл для них щит и двойка молча протянула нам факелы. Я также молча кивнул и оглянулся. Вперёд вышли двое молодых стражей и приняли факелы. Вновь кивнул двойке и в ответ тоже получил кивки. Они развернулись и пошли к своей группе, а к нам подошли ещё пара человек от другой группы.

Мы вновь приняли факелы, и я увидел, как стражи образуют коридор для нас прямо по центру своего движения. Это означает то, что они считают, что я должен идти впереди. Проще говоря — отдают дань уважения.

Так как мне выказывают уважение, я не могу пренебречь чувствами воинов, поэтому повёл группу через расступающихся стражей.

Редкие люди смотрели в окно на процессию, и кто-то тоже зажигал поминальные, но уже свечи, и стоял за окном своей квартиры.

Постепенно мы дошли до «головы» процессии. Здесь шли самые сильные стражи, первые и третьи ранги мастеров. Эти стражи на щитах несли чёрные гробы. А также есть даже один предвысший третьего ранга. Старик, идущий самым первым.

Он шёл без щита над головой, только лишь факел защищал им. Вместо этого старик ставил щиты под всеми теми, кто нёс гробы.

Бегло окинув их взглядом, я насчитал сорок шесть гробов. В той бойне погибло слишком много молодых стражей…

На фоне общего числа это количество ничего не стоит, но на фоне того сражения — потери колоссальные. А учитывая то, что в Сибири и так мало стражей… Цифра просто ужасающая. Эти девушки и парни долгое время оберегали жителей Сибири и теперь я сделаю так, чтобы о них не забыли.

Мы прошли вперёд, и я остановил группу перед стариком, не обгоняя его. Я уважаю воинов, в том числе тех, кто отдаёт всю свою жизнь этому ремеслу. Одетый в серое пальто и валенки с шапкой ушанкой на голове, старик выглядел весьма презентабельно, несмотря на такой прикид.

Через некоторое время старик сам вдруг сбавил скорость, и я открыл щит, понимая, что он хочет поговорить.

Я расширил щит так, чтобы и он тоже шёл под ним. Некоторое время мы шли молча, а потом старик заговорил скрипучим голосом.

— Уважаешь старость, молодой страж? Это хорошо. Значит не врут слухи о тебе.

Я ничего не ответил, так как тут мой ответ и не требуется.

— Скромность — это тоже хорошо, — продолжил он. — Но зачем скрывать свою силу? Другие молодые стражи должны видеть, к кому они могут обратиться за помощью в трудные времена.

Я глянул на него, и старик спокойно ответил:

— Я своё пожил и многое видел. Старика не обманешь, — страж окинул взглядом мои щиты. — Только молодые этого не заметят, а все понимающие и так уже увидели, что пришёл ещё один предвысший. Впрочем, как я и сказал, скромность — это хорошо. Она делает тебе честь, молодой барон и будущий граф, — он некоторое время помолчал. — Ступай вперёд. Ты вёл этих юнцов в бой там, куда я, к сожалению, не успел. Веди их и сейчас. Веди нас к реке, — страж опять пару секунд помолчал и продолжил: — Пришло время передать эстафету молодому поколению.

Я снова ничего не ответил и пошёл вперёд, выходя со своей группой в передовую часть и ведя всех остальных за собой.

Метель усилилась, но мы продолжили свой путь. Дорога сворачивала влево, и я повёл группу туда, так как заранее всё же изучил карту. Спустя минут десять впереди показалась широкая площадь, а затем что-то монолитное и широкая река чуть дальше, которая не замёрзла.

Когда мы приблизились — это оказались пять громадных серых камней овальной формы, этажа три в высоту. Стоящие под наклоном, они были похожи на зубцы короны. К ним вели каменные ступени. Я остановился, так как не знаю дальнейших действий этого ритуала.

Ко мне подошёл старик и остановился рядом, смотря на эти камни очень странным взглядом, наполненным тоской. Видимо он нт одного стража так проводил.

— Подождём, пока соберутся все остальные, — произнёс он. — Молодой страж, ты знаешь, что это за место?

— Нет, — ответил я.

— По легендам — именно это место считается местом, где зародился орден. Именно здесь основатель когда-то собрал сильных магов, чтобы дать отпор волне разломов. Правда, сейчас мало кто помнит об этом. Когда-то орден был орденом, братством, которое уважали. Сейчас тоже относятся с почтением, но это уже не то. Сейчас орден — это просто организация, в которую может прийти любой. Я не говорю, что это плохо. Нет, совсем нет. Просто старого духа уже практически не осталось. И лишь немногие помнят о том, что стражи — это не только те, кто защищают планету от тварей, но и хранители мира. Доказательство тому недавнее сражение, в котором ты повёл молодёжь в бой. Не все тогда откликнулись на твой призыв, потому что посчитали, что это не их дело, — он пару секунд помолчал. — Впрочем… это лишь брюзжание старика.

Постепенно стражи подходили всё ближе, заполняя собой пространство и окружая это место. Гробы на щитах оставляли в передних рядах.

Я задумался над словами старика и оглядел этот «алтарь-корону» глазами императора.

Действительно… что-то такое есть под монументом. Да и на нём тоже. Пожалуй, нужно будет взглянуть поближе. Вдруг что-то необычное найду. Может здесь остался какой-нибудь след основателя ордена стражей.

Что интересно — орден стражей существует как на Земле, так и в одном из концов нашей галактики. Помнится, Сарнойл даже как-то попытался к ним сунуться. Вот только ему там были не рады, и он решил оставить их в покое.

Я перевёл взгляд на гробы и задал вопрос:

— Почему они пустые? Двойные похороны? — и посмотрел на старика.

Он ответил мне задумчивым взглядом и кивнул.

— Да. Здесь мы отпускаем их души, а родные хоронят тела, поэтому гробы и пустые.

Я тоже кивнул и пошёл вперёд по ступеням. Вот только стоило мне пройти две ступени, как сверху на плечи начало что-то едва заметно давить. Охранная печать. Я практически её не чувствую, а вот моя группа скоро упадёт…

Время для меня замедлилось, и я быстро оглядел структуру. Мне потребовалось не больше пары мгновений, чтобы понять какая нить контура отвечает за давление, и я при помощи своей энергии внёс в неё коррективы для всей моей группы.

Допотопная печать.

Моя группа последовала за мной уже свободно. В самом конце мы развернулись, и я вышел чуть вперёд.

Старик сказал, что мы подождём остальных. Они пришли, а значит можно начинать.

Площадь была усеяна факелами и множеством щитов. Метель усилилась и сложно было что-то рассмотреть из-за неё и ночи, поэтому я убрал свой щит и создал общий, закрывая всех от снегопада. Энергии он жрёт море, но на это мероприятие хватит. Да и это своего Рода клетка для того, кто решил, что ему всё дозволено.

Стражи переглянулись и одобрительно закивали.

Я оглядел сверху толпу и произнёс:

— Благодарю всех тех, кто собрался здесь, чтобы проводить в путь к новой жизни души павших товарищей, — оглядел их, всматриваясь в лица и продолжил: — Я помню лица всех тех, кто пришёл тогда. Запомнил каждого воина, знающего себе цену и понимающего, что они кто-то больше, чем просто стражи. Среди вас я также вижу тех, кто пришёл тогда на подмогу, — я вновь прошёлся взглядом по лицам всех тех, кто тогда был, и они кивали мне. Я не пропустил ни одного.

— Все вы и они — не просто стражи. Вы герои, не устрашившиеся превосходящих сил врага и смело вступившие в бой с холодной яростью в глазах, и крепко сжимая своё оружие в руках! Никто из выживших и павших тогда не дрогнул и стоял гордо перед ликом смерти! Я был впереди, вёл вас в бой, но я видел, видел ваше мужество и героизм! Вы защищали более слабых братьев и сестёр, — в этот момент многие слабо одарённые стражи опустили взгляд вниз. — Не опускайте взгляды, стражи! — добавил я стали в голос, и они тут же вскинули их на меня. — Все вы сделали всё, что было в ваших силах. Вы защищали простых жителей, которые пришли нам на подмогу, и они тоже теперь по праву своего мужества могут считаться нашими братьями и сёстрами.

Я на пару мгновений прервался, смотря в замершие лица стражей. Они слушают внимательно, словно боясь пропустить хоть одно слово.

— Сорок шесть павших, — продолжил я, — сорок шесть воинов, отчаянно сражавшихся рядом с нами, чтобы твари не добрались до кого-то из нас или обычных людей. Сорок шесть воинов, доказавших, что даже когда нас мало — мы сильны. Потому что наша сила в нашей вере в братьев и в самих себя!

В этот момент все стражи вскинули вверх левые кулаки.

— Пусть сейчас мы и отправим души павших на перерождение, но это совсем не значит, что все они будут забыты. Нет! Они те, на кого будут равняться другие стражи, и не только они! Я не дам забыть их имена! Стражи гибнут каждый день, и всех упомнить невозможно, но именно эти сорок шесть были в бою в тот день в том месте с нами! Именно они не дали погибнуть миллионам людей! Я, страж барон Вяземский, клянусь, что увековечу их имена! В моих землях будет поставлен памятник с именами павших и всех тех, кто сражался рядом со мной! Каждый из вас сможет прийти и почтить память товарищей в любое время. Несмотря на то, враг он будет мне или нет! Почтим же память павших минутой молчания! Здесь и сейчас, во время этой минуты — вспомните всё самое светлое, что произошло с вами и павшими товарищами. Почтите их память не только тишиной, но и светлой памятью о них, чтобы они ушли, зная, что не только герои, но и те, кто привнёс в жизнь других что-то светлое и яркое. И даже если у вас нет светлых воспоминаний, всё равно вспомните о них, чтобы, уходя вдаль, они не забыли вас и однажды, будьте уверены, в самом трудном вашем бою придадут вам сил сражаться дальше!

Я замолчал, смотря на стражей и вспоминая лица павших. Да, они были со мной лишь в одном бою, но этого достаточно, чтобы я проникся к ним уважением. Существ на свете много, очень много. Но лишь малый процент от них те, кто не побоится выйти против самого страшного врага в трудный час.

На площади была тишина. Ветер и снег били по щиту, тихим, едва различимым стуком разрушая эту тишину.

Лица стражей, на протяжении всей речи суровые, сейчас менялись. Кто-то был хмурым, кто-то слабо улыбался, смотря перед собой, а кто-то отвернулся в сторону, наверняка со смешанными чувствами вспоминая павших.

У одной из девушек вдруг полились слёзы из глаз, и она разрыдалась, вытирая слёзы рукавами верхней одежды, не в силах сдержаться. Её обняли и начали молча утешать две девушки.

Не только девушки не могли справиться со своими чувствами, но и некоторые мужчины тоже. Они с яростью сжимали кулаки и старались не смотреть никому в глаза.

Стражи — это воины, но никто не говорил, что они не люди. Им не чужды эмоции.

***

Виктор Зимовский, старый страж, смотрел на молодого парня, барона Вяземского, вещающего с постамента, на который запрещено вставать кому бы то ни было, кроме самых старших стражей. Парень наверняка не знал об этом и смело ступил на ступени.

Ранее Виктор уже видел подобного юнца, и тогда он не прошёл и трёх ступеней, а этот молодой страж прошёл сам и при этом провёл свою группу, что удивительно.

Это место не зря считается священным для стражей — оно особенное и с особыми силами. Не каждый старший страж может подняться наверх.

Сам Виктор поднимался на самый верх и даже видел имена основателей, но не смог стоять там слишком долго. На его памяти очень мало людей могли пробыть там больше пяти минут.

Поначалу, когда парень только появился, Виктор думал, что это очередной заносчивый юнец, пытающийся добиться таким образом славы, но, всё оказалось совсем не так.

Другие стражи рассказали Виктору о появлении юнца, когда он был только в конце ещё.

Молодой страж проявил уважение не только к нему, но и ко всем остальным, за что и заслужил ещё большее уважение в ответ среди всех пропустивших его стражей.

***

Когда прошла ровно минута, я посмотрел на старика, и он посмотрел на факел в своей руке.

Я про себя усмехнулся, понимая, что вообще не знаю, что делать дальше. Вот он указал на факел, а что с ним делать? Поджигать гробы? Тушить?

Ко мне приблизился Славка и быстро подсказал, что делать.

Поэтому я едва заметно кивнул головой и продолжил:

— Готовьте факелы. Проводим братьев и сестёр в последний путь.

Гробы понесли к протекающей рядом реке. Несли по одному, цепочкой. На первый гроб начали складывать подожжённые факела и его опустили на воду. Гроб поплыл по реке, начиная загораться и уносясь всё дальше.

Так постепенно каждый гроб отправляли на воду и оставляли на нём факела.

Стражи всё делали оперативно, и поэтому уже совсем скоро вниз по реке плыла пылающая змейка. Гробы тлели долго, уносясь вперёд, поэтому все ещё долго смотрели на это необычное зрелище.

Ко мне вновь приблизился Славка и тихо прошептал:

— Глава. Парень в чёрной куртке и чёрной шапке. Третий ряд, семнадцатый слева.

Я посмотрел на цель и тот, увидев, что я на него смотрю, начал пятиться назад, сталкиваясь с остальными стражами.

На воре и шапка горит, как любят говорить здесь, на Земле. Теперь то он никуда от меня не денется. За всё в этом мире воздаётся по заслугам.

***

Дорогие читатели. Как-то так вышло, что глава совпала с этим праздников, 9 мая. В честь этого хотим вас поздравить с днём победы.

Честно говоря, хоть это и день победы, но один из авторов считает, а именно я, Андрей Орлов, что это также и траур. Погибло очень много человек. Тот день, когда война закончилась - очень далёк от нас, нынешнего поколения, и нам сложно понять многое, но это не значит, что мы должны забывать о тех, кто сражался ради тогдашнего настоящего и будущих поколений.

Попивая кофе или чай с утра, вспомните на минутку о тех, кто когда-то отдал жизни за то, чтобы война была окончена. Даже если вы их и не знаете. Даже если среди ваших родственников нет тех, кто воевал или же прошёл через эти страшные годы.

Всех с праздником, дорогие и любимые читатели.

Глава 5 Иногда доброта - это зло.

Не хочется устраивать на похоронах разборки, но иначе я его потом просто могу потерять в толпе. Он наверняка будет уходить среди групп, чтобы затеряться.

Я начал спокойно спускаться по ступеням, всё также смотря на отступающего парня. Правда, он вдруг перестал отступать и посмотрел на свою группу, состоящую из пяти других парней.

Я со своей группой спустился вниз и прошёл вперёд. Стражи, видя, что я иду, расступались, пока я не упёрся в группу предателя.

— У вас какие-то проблемы, господин барон? — спросил один из шестёрки и почему-то отвёл взгляд в сторону. Высокий черноволосый парень лет двадцати восьми.

— Проблемы не у меня, а у того, кого вы защищаете, — я посмотрел ему в глаза, когда парень всё же посмотрел на меня, и он вновь отвёл их в сторону.

— Вы не думали, что не стоит устраивать разборки здесь и сейчас? — спросил он. — День всё же и без того траурный.

— Мы проводили павших и теперь, когда они не слышат нас, я могу разобраться со своей проблемой.

— Если у вас есть какие-то вопросы к члену моей команды, — парень наконец-то решил посмотреть мне в глаза, — то я вас внимательно слушаю.

Я кивнул, принимая его лидером этой группы.

— Член вашего отряда не так давно работал у меня на землях. После того, как он понял, что можно найти более лёгкий путь для заработка — он решил, что лучше поступить не по совести, а по хотелке. И как итог — взял то, что ему не принадлежит, а после сбежал.

— У вас есть доказательства? — спросил хмуро парень.

— На данный момент достаточным доказательством служит то, что он боится меня, — спокойно ответил я. — Если ему нечего скрывать или бояться, то он выйдет из-за ваших спин и поговорит со мной наедине.

Воцарилось молчание. Стражи переводили взгляды, смотря на две наши группы. Вокруг нас уже сформировался круг.

— У члена моего отряда может быть полно мотивов, чтобы бояться вас, господин барон. И чтобы сбежать тоже. Быть может, вы просто не платили ему зарплату или же как-то давили на него?

— Ставишь под сомнение мою честность? — спросил я, останавливая рукой хмурого Славку, сделавшего шаг вперёд. Парень ничего не ответил, и я продолжил: — Я так понимаю, что ты твёрдо уверен в своём желании оскорбить меня? Ты же понимаешь, какие последствия тебя ждут?

Давать кому попало оскорблять себя — это всё равно что повесить на спину табличку с надписью: «Пни меня». И не важно, кто сыплет оскорблениями, другой аристократ или страж.

— Я не пытался вас оскорбить, — заметно сбавил парень и я заметил у него каплю пота на лбу. — Просто я также не могу ставить под сомнения честность своего человека. Я прошёл с ним не через один разлом и полностью уверен в нём.

— Тогда у нас патовая ситуация, — ответил я. — Если вы будете его защищать — то станете моими врагами.

— Не нужно нам угрожать, господин барон, — нашёл в себе смелость парень, хоть и начал потеть куда активнее. — Мы — стражи, и мы стоим за своих до конца.

— Не за того, своего, ты стоишь, — покачал я головой. — Впрочем, я понимаю твою позицию и позицию твоей группы. А также уважаю ваше решение защитить товарища. Поэтому и предлагаю компромисс — член твоей группы выходит вперёд, и мы с ним разговариваем наедине.

— Он… боится вас, господин барон. Поэтому я вынужден отказать вам в данном компромиссе. Предлагаю… решить вопрос по-другому. Все мы здесь стражи и делаем одно дело. Давайте на первый раз мы просто разойдёмся…

— Смело, — я улыбнулся. — Тогда ваша группа должна возместить мне сумму, на которую он украл у меня золото. Если вы все здесь товарищи, — оглядел их шестерых, в том числе и прячущегося за спинами, — то решите вопрос по-товарищески.

— Господин барон, приведите пожалуйста доказательства кражи…

Вот сейчас он чуть покраснел от волнения. Осознаёт, что делает, и всё равно не перестаёт выгораживать своего приятеля. Видимо ему немало заплатили.

Вот только он не имеет права ставить под сомнения мои слова, и уже наговорился минимум на сломанные ноги и руки, потому что я аристократ, а он простой человек, хоть и страж.

***

Багратион спокойно стоял со своей группой в стороне и наблюдал за происходящим. Кто бы мог подумать, что после похорон случится такое. Впрочем — Вяземский в своём праве, и, если он устраивает разборку среди стражей, значит уверен в себе и в своей правоте.

Чем больше Багратион слушал, тем сильнее удивлялся линии поведения Сергея. Любой другой благородный бы уже давно вызвал наглеца на дуэль, а он спокойно позволяет ему что-то говорить в ответ.

— И всё-таки он душка, — прошептала блондинка рядом, и Багратион скосил на неё взгляд. — Нет, ну а чего ты на меня зыркаешь?! Барон до сих пор не покалечил этого идиота и это очень удивительно. Уж мы то с вами знаем, насколько он силён. Видели всё своими глазами.

Багратион ничего не ответил, продолжая молча наблюдать. Все стражи — братья и сёстры по оружию. Но даже среди братьев и сестёр есть вороны, которым вечно всего мало.

А также даже среди стражей есть строгая иерархия. Чем больше лепестков — тем выше звание. Но всё это стороной зачастую обходит происхождение, которым Вяземский не обделён. Однако, он совсем не пытается этим давить. Наоборот — отбросил его в сторону.

— Это же надо было додуматься, чтобы что-то у барона, почти графа воровать… — прошептала блондинка.

Багратион задумчиво кивнул. Из его группы наверняка никто даже не сомневается в том, кто прав. На стороне Сергея не только происхождение, но и его заслуги.

— Я ничего не брал! — раздался несмелый возглас позади группы, защищающей обвиняемого парня. — Барон на своих землях в разломе… — но договорить он не успел.

Один из стражей из группы Вяземского, мгновенно сорвался с места и словно исчез, чтобы мгновенно появиться рядом с парнем, одним резким ударом под дых заставляя говорящего согнуться и упасть на снег, в попытках откашляться.

Багратион вновь кивнул, но на этот раз утвердительно.

Секреты Рода — это секреты Рода. Вяземский уже имеет полное право на то, чтобы убить наглеца, попытавшегося раскрыть их, пусть он и не в Роду. Но всё ещё этого не сделал.

***

Славка среагировал как надо и сейчас, после нанесения первого удара, воцарилась тишина. Стражи, нахмурившись, переглядывались.

Когда группа упавшего сгруппировалась вокруг Славки, он резко ушёл назад, вновь вставая позади меня.

— Братья, — оглянулся по сторонам уже злой лидер группы. — Разве же это правильно, что одни стражи нападают на других в священном месте?! Господин Зимовский, — он посмотрел мне через плечо. — Как старшего, я прошу о вашем вмешательстве! Это не дело, что кто-то атакует братьев по оружию!

Стражи теперь уже смотрели на нашу группу. Причём довольно настороженно. Не все, конечно, но большая часть точно. Судя по их напряжённым лицам — сейчас они готовятся к возможной битве.

— Молодой страж, — послышался скрипучий голос старика.

Я обернулся назад. Предвысший сидел на первой ступеньке и спокойно смотрел на меня.

— Что движет тобой, молодой страж? — задал он вопрос. — Что для тебя важнее: твой титул, твоя сила или орден? Ты понимаешь, к чему приведут твои действия здесь и сейчас? Стражам запрещено направлять оружие на других стражей, если они не отступники.

— Правда, — спокойно ответил я. — Моя сила и мой титул и так принадлежат мне, а также я страж. По крайней мере сейчас. Однако, я совсем не расстроюсь, если вдруг перестану им быть. Если всех нас здесь объединяет только метка, — я оглянулся, вскользь проходясь по лицам стражей, — это далеко не означает, что мы все разделяем одну цель. Каждый из вас пошёл в стражи по разным причинам, но каждый из вас пришёл именно сюда ради одной цели: проститься с павшими братьями и сёстрами. А это значит, что вы верите в то дело, которое делаете. Каждый из нас не идеален, у каждого есть свои грехи, но все мы зовёмся стражами, а значит должны поддерживать друг друга. Однако, о какой поддержке идёт речь, если среди нас есть тот, кто предаст, не моргнув и глазом? Он предал меня не только как барона, но и как стража, — я повернулся к всё также стоящему за спинами предателю. — О каком доказательстве вы просите, если он, как страж, боится выйти из-за спин товарищей? В разломе он также будет стоять за их спинами, или за вашими спинами?

Стражи молча смотрели на меня.

— Не все стражи бесстрашны так же, как вы, — ответил мне сухо главный в их группе.

— Это то и плохо, — посмотрел я на него. — Страж — это символ мира. А о каком мире идёт речь, если страж — трус? Ему ответ держать не перед тварями разлома, а перед другим стражем. Да и, как я и сказал ранее — мне нужен лишь разговор один на один.

— А почему бы нам не выслушать второго молодого стража? — спросил старик. — Что скажешь?

— При условии, что он не станет выбалтывать то, что увидел, — спокойно пожал я плечами. — То, что было на моих землях — это тайна Рода и он внаглую в неё влез, а после ещё и сбежал, прихватив с собой то, что ему не принадлежит.

Рассказывать им о том, что он издевался над тварями разлома не самая лучшая идея. Не поймут. Это им совсем не интересно, да и они привыкли убивать тварей, а не сотрудничать с ними.

Все посмотрели в сторону уже поднявшегося предателя.

— Б-братья… — начал он заплетающимся языком. — Я прошу вашей защиты! Барон очерняет моё имя! Я ничего не делал! Со многими из вас я знаком уже давно! Разве я похож на вора?! Разве я когда-то подводил вас?!

Складно говорит. Из-за всей этой ситуации может случиться так, что тут сейчас начнётся целая война между стражами. Стражам в целом сейчас будет сложно определиться на чью сторону встать. С одной стороны я, человек, который вёл многих в бой. А с другой стороны, этот парень. Который, как уверяет сам, знаком с многими давно.

Вот только всё это неважно. Своими действиями он уже доказал, что точно виноват. Если не захочет поговорить по-хорошему — дальше буду действовать наверняка.

— Когда я работал у барона — то должен был носить мешки… — продолжил воришка, но я его перебил:

— Ещё одно слово в этом направлении — и говорить в дальнейшем ты больше не сможешь.

Он испуганно замолчал, а его группа сгруппировалась вокруг него, защищая.

— У барона в разломе… — продолжил он, а в следующее мгновение упал на землю, дёргаясь и крича от молний.

Я полностью открыл свою силу. Поднявшийся ветер раскидал снег, заставляя многих закрыться рукой. Оставшийся снег под стражами превратился в лёд, некоторым подмораживая обувь.

— Я предупреждал… — спокойно произнёс я, смотря на вмиг посеревшие испуганные лица.

Нельзя быть добрым и понимающим всегда. Я надеялся на спокойный разговор, но некоторые понимают только язык силы и властности.

***

Дорогие читатели! Сегодня глава чуть меньше. Думаю, что вы понимаете почему. Мы решили не оставлять вас совсем без проды и сели писать довольно поздно, поэтому такой фрагментик. Дальше в главах... произойдёт полный треш... В хорошем смысле этого слова)

На тему таблички - мы не забыли! Вот вам промежуточный вариант (далее он появится в "дополнительно":

Почему промежуточный? Потому что я взял на себя тяжкую ношу пройтись по всем томам и подбить базу по всем персонажам, чтобы больше не было возможной путаницы! Возможно, что даже появится что-то типа отдельного файла по всем персонажам с их возможными образами по мнению нейросети. Работа эта не быстрая, но я её сделаю и сделаю таблички отдельно на каждый том.

Всех сюда вписывать не буду, так как персонажей оооочень много. Предлагаю сделать так: вы пишете в комментах кого бы хотели увидеть в таблице, кроме имеющихся(не больше трёх персонажей на человека), а я всех их сюда впишу и рассортирую по силе.

Если у кого-то плохо видно картинку - она есть в ТГ. Присоединяйтесь. У нас там весело. Ссылка на ТГ в закреплённом комментарии.

Глава 6 Всё тайное всё равно станет явным.

Я не хотел этого. Не люблю решать вопрос силой, когда можно сделать это просто словами, но в нашем мире большинство вопросов решается именно силой.

Теперь на меня смотрят совсем по-другому. Группа, окружающая вора, быстро оглядывается, ища помощи в других, но они лишь просто смотрят.

Иерархия стражей не зря имеет право на существование. Чтобы тебя слушались и уважали — ты должен показать, что другие обязаны это делать. Но некоторые, видя только добро, забывают, что добро бывает с кулаками.

— Решил больше не скрываться? — раздался голос старика позади меня.

— Следую вашему совету. Вы сказали, что нужно показать молодым, к кому они могут обратиться в случае проблем. И я им покажу, — спокойно ответил я, а затем оглянулся, смотря в глаза стражам.

Страха в них нет, скорее удивление, замешательство и у некоторых даже… восторг.

— Ранее я позвал вас на службу, — начал говорить я громче. — Я пригласил вас быть слугами Рода или будущими членами ордена. Так вот знайте! Я не терплю лжи и предательства! Если вы хотите прийти ко мне только ради каких-то преференций - сразу забудьте об этом! Работать придётся много! И, если вдруг что-то случится, какая-то оплошность с вашей стороны, знайте — каждый ответ будет держать за себя сам! Вы не дети и не юнцы, чтобы вытирать вам сопли! Вы стражи! Стражи! — усилил я ещё голос. — И если вы не можете ответить за себя сами — то даже не думайте приходить ко мне! У меня нет времени возиться с вами! Я могу поддержать каждого, если вы придёте и прямо расскажете мне о своих проблемах, я найду на вас время, но я не собираюсь носиться за вами и что-то объяснять! Виноват — прими наказание с честью или попробуй доказать обратное! Страна на пороге войны, моё баронство всегда воюет с соседями, твари прут из одного разлома за другим!

Я сделал перерыв, смотря во внимательно смотрящие на меня лица, и продолжил:

— Многие сейчас сомневаются, глядя на эту ситуацию и я могу сказать вам только следующее: все, кто уже для себя что-то определил, глядя на меня, на то, что я делаю и на то, что говорю — вы либо не сомневайтесь в своём решении и выборе, либо, опять же, даже не думайте присоединяться ко мне! Больше всего я ценю правду и веру человека в себя и в свои действия! Правда — это то немногое, что способно показать человека таким, какой он есть! И если вы сомневаетесь в СВОЕЙ правде, то вы будете сомневаться и в моих приказах! Ваш командир — это часть ВАШЕЙ правды, часть вашего жизненного выбора и стремления к чему-то, если вы следуете за ним добровольно! Вы сами выбираете себе командира! Если вы сомневаетесь в командире — значит вы сомневаетесь в своём выборе, в выборе собственной ПРАВДЫ!

Я вновь прервался, давая им всё осмыслить и после продолжил:

— Ваш ранг, способности, состояние и влияние здесь и сейчас — для меня не важны! Для меня важно ваше желание и стремление уничтожить тварей разломов, а также развиваться и становиться сильнее! Я всё это вам дам, но, как и сказал ранее — за свои провинности каждый будет отвечать сам! Ни брат, ни сестра, ни возлюбленные, ни группа! КАЖДЫЙ! САМ! Если вы уверены, что вы готовы к этому — я буду ждать вас в своих землях. Почему ждать? Потому что чтобы именно ВЫ доказали сами СЕБЕ, что именно ВЫ готовы к этому! Идите, езжайте, летите! Группой или по одиночке — мне неважно! Но проделайте ЭТОТ путь сами, и поймите всё для СЕБЯ!

Закончив свою речь, посмотрел на шестёрку стражей.

Я не хотел до этого доводить. То, что происходит здесь и сейчас — неминуемо приведёт к расколу в рядах стражей. Я планировал заполучить себе всех стражей, но из-за этого труса и конфликта вокруг него — этого сделать уже не выйдет.

В основе своей все стражи ходят группами с лидерами групп и подчиняются командованию центров. Но, как и сказал старик своими замысловатыми словами — стражам нужен лидер. Командование лишь распоряжается «ресурсами», стражами, но не направляет их так, как это сделает лидер.

Я поведу их. Направлю всех тех, кто горит своим делом и хочет большего, чем просто делать свою работу. Я направлю тех, кто хочет защитить мир. И если для этого мне придётся направить их своей силой, а не делами — я сделаю это. Если они тянутся только за силой — я продемонстрирую им невероятную мощь.

— Все те, — вновь заговорил я, — кто сомневается во мне, в моих словах и в моём праве на правду — шаг вперёд! Я не нападу на вас и даже не буду запоминать! Мне не будет до вас никакого дела! Этим шагом вы обозначите сами для себя свою позицию и больше не сможете сделать шаг назад!

Все стражи стояли на месте, словно боясь даже пошевелиться.

— Если вы не верите мне и хотите, чтобы я привёл вам доказательства касательно всей этой ситуации — я буду ждать вас у себя в имении, чтобы там объясниться с глазу на глаз, а не выяснять отношения здесь, в массе! Если вы хотите защитить своего брата стража — смелее! Я уйду сейчас, если на его защиту встанет хотя бы треть! Даю вам слово стража! Но задайте вопрос сами себе — готовы ли вы поручиться своим именем за того, кто не готов поручиться сам за себя?! Вступится ли он за вас в аналогичной ситуации?! Встанет за вас грудью? Примет удар твари за вас? Поддержит, когда вы оступитесь?! Потому что только тот, кто способен отвечать за себя — сможет взять на себя ответственность за другого!

В куполе вновь образовалась тишина. Уверен, у многих сейчас что-то да щёлкнуло в мозгу, но все они стоят и не решаются ничего сделать.

— Если у кого-то есть ко мне претензии, и кто-то хочет мне что-то высказать, — я вновь оглядел стражей, — прошу, — указал рукой перед собой. — Я жду вас.

Пару мгновений была тишина, а потом послышался мужской бас:

— У меня есть что тебе сказать.

Из толпы вперёд вышел Багратион. В чёрном пальто и чёрных штанах, а также чёрных ботинках, он подошёл ко мне и встал напротив. Я молча наблюдал за его действиями.

— Страж Вяземский, я бросаю тебе вызов, — спокойно произнёс он. — И дело не в том, что я хочу кого-то защитить здесь и сейчас. Нет. Даже больше — я согласен со всем вышесказанным тобой. Моя собственная претензия к тебе уже давно зреет. Из-за тебя развалилась моя прошлая группа. Слишком уж ты понравился одной нашей общей знакомой. Она аж решила уйти из группы, в которой была три года. Зла я на тебя не держу, разве что совсем чуть-чуть, — усмехнулся Багратион. — Но морду набить тебе всё равно должен. Что скажешь, примешь вызов?

— Условия? — также спокойно спросил я.

— Без магии, чисто руками и ногами, — пожал парень плечами. — Пока один из нас не сдастся.

Я кивнул и отошёл назад, а затем снял с себя пальто и передал его одному из молодых стражей.

Хочет дуэль — получит её. Тем более, что его есть за что уважать.

Развернулся и подошёл поближе. Так, чтобы между нами была метра три дистанция. Багратион тоже успел снять пальто, оставшись в чёрной кофте.

К нам подошёл старик и внимательно посмотрел на обоих, а потом произнёс:

— И правда, что за событие, и без драки? Бейтесь, юнцы. Соревновательный дух — это очень важно, — он поднял руку и махнул ей вниз.

Багратион, приняв стойку, закрывая лицо и часть груди руками, сразу рванул ко мне.

Первый его удар был мне в лицо, но я отклонил голову в сторону, пропуская его рядом. Второй удар был по рёбрам, но я просто и без особых проблем отвёл его руку в сторону своей и уже сам нанёс быстрый удар в челюсть сбоку.

Ударил слабо, чтобы не вырубать парня сразу. Мне тут не красоваться надо, а просто показать, что каждый имеет право на слово, но за свои слова придётся отвечать.

Багратион отшатнулся и отошёл на пару шагов назад, удивлённо смотря на меня. Впрочем — состояние удивления длилось недолго и уже через пару мгновений он вновь ринулся на меня.

На этот раз он ударил ногой мне прямо в грудь. Я не стал блокировать, вновь уходя в сторону. Багратион вернул ногу назад и попытался сделать новый удар вертушкой другой ногой, целясь мне в голову, но я нанёс резкий удар ему по колену сбоку кулаком в момент его удара, и парень вновь отступил, теперь уже прихрамывая.

— Глупо было атаковать ногами, — произнёс я, в краткий момент передышки. — Твоя сильная сторона — это уверенная стойка и быстрые удары, а не атаки ногами.

Кажется, он последовал моему совету и, приблизившись, начал наносить быстрые удары кулаками, при этом стараясь блокировать мои.

Вот только я хоть ему совет и дал, но это не означает, что это сработает против меня.

Сначала он пропустил ещё один удар в челюсть, потом по бицепсу и одна его рука стала в разы хуже работать. Выведя её из строя, я отбил всё ещё нормально рабочую в сторону и, резко развернувшись, пнул Багратиона в живот.

Парень охнул и отлетел назад. Он покатился по снегу и прикатился к ногам других стражей. Те не стали отступать, чтобы парень не уехал ещё дальше.

Багратион поднялся, хмуро смотря на меня. Парень чуть не упал, но всё же сохранил равновесие.

Раз он не хочет сдаваться — значит придётся действовать чуть жёстче.

Багратион вновь помчался на меня. Вот только в момент, когда я думал, что парень сейчас просто атакует меня, он вдруг зарычал, пригнулся и попытался взять меня в захват. На такую наглость я ответил очень просто. Схватил его голову одной рукой и резко повёл вниз, одновременно с этим уходя в сторону.

Парень не растерялся, сделал кульбит через голову, вновь вскочил и понёсся на меня. Я отбивал его удары и попутно наносил свои.

Рукопашный бой явно не его конёк, несмотря на его внушительные размеры. Всё же чисто техниками наверняка лучше работает.

Багратион словно озверел, нанося резкие удары, а в следующее мгновение мой быстрый и точный удар в челюсть отправил его вновь на снег, но на этот раз парень не поднялся. Точнее попытался, но его руки разъехались в разные стороны, и он упал вновь в снег.

Из-за его быстрого и горячего дыхания снег разлетался во все стороны, пока Багратион ошалело смотрел на меня. Не этого исхода он ожидал, явно.

К нему подошли члены отряда, при этом кивая мне. Блондинка так вообще кокетливо улыбнулась.

— Ох и отделал он тебя… — пробормотала черноволосая девушка. — Встать то хоть сможешь?

— Се…се…сейчас… — пропыхтел Багратион.

Умаялся парень.

Я накинул своё пальто, поданное стражем, пока ему помогали подняться. Пошатываясь, Багратион подошёл ко мне и некоторое время смотрел в лицо, а потом протянул руку

— Все обиды забыты, — произнёс он.

Я кивнул и пожал руку. Парень чуть не упал, но его подхватили и повели в сторону. Я же оглядел стражей и спросил:

— Ещё есть желающие что-то мне сказать? — все молчали. — Вы учтите, что у меня дел и без вас хватает, и ждать, пока вы одумаетесь — я не буду.

И вновь была тишина. Тогда я подошёл к шестёрке стражей.

— В сторону, — произнёс, смотря на них. — Или можете бросить мне вызов все сразу, чтобы мы тут не теряли время понапрасну.

Их лидер стиснул зубы, а все остальные порой поглядывали в его сторону. Пару мгновений он упрямился, а потом отошёл в сторону.

— Братья! Помогите! — вскричал вор и попытался побежать, но его мгновенно нагнал Славка, ударяя сзади по ногам и ставя на колени, при этом хватая за волосы, чтобы не дёргался.

Все стражи разошлись в стороны, пропуская меня.

Эту пятёрку запомню. Им наверняка заплатили и попросили о защите, но они решили всё же его отдать, испугавшись перед превосходящей силой. С такими я бы даже один завтрак разделять не стал.

Я подошёл к вору, пытающемуся вырваться, и остановился рядом.

— Я всё скажу! Всё скажу! — кричал он. — Пожалуйста, только не надо! Умоляю!

— Поздно, — ответил я. — Теперь я тебе уже не поверю. Нужно было думать раньше.

Положил руку ему на голову, направил змейку молний, а через пару мгновений он уже валялся на снегу, дёргаясь в конвульсиях.

Ко мне подошёл хромающий Багратион и хмуро посмотрел на парня, пока все остальные вокруг молчали.

— Как Оля? — спросил он.

— Нормально, я видел её не так давно. После этого она ушла, так что сейчас не знаю ничего о ней, — ответил я.

— Как это, ушла? — нахмурился ещё больше Багратион. — Вы разве не вместе??!

— Нет. Скажем так — наши убеждения разошлись.

Багратион грузно выдохнул и произнёс:

— Дать бы тебе по морде… — он пощупал своё лицо ладонью и поморщился, — да вот только не выйдет. Уже попробовал… — парень пару секунд помолчал. — Оля увидела в тебе что-то и решила уйти из группы, а вместе с ней Мира и Саня. Моя группа развалилась, а ты мне говоришь, что вы не вместе? Запудрил девчонке мозги и не смог удержать?!

— Как встречу её — поговорю. Тем более, что мне самому интересно, почему она так изменилась, — всё также спокойно ответил я.

— Тц… — цыкнул он и пошёл назад, а я наклонился и убрал молнию из воришки.

И он заговорил… Причём очень ретиво. Все внимательно слушали его и их лица становились всё мрачнее. Всё оказалось… банальнее банального… Набрал долгов, не смог рассчитаться, увидел возможность и решил ей воспользоваться. Рассчитался с долгами, но не со всеми, и тем, кому успел отдать — этого оказалось мало.

За ним долго гонялись, но так и не смогли догнать. А потом воришка решил отправиться подальше в Сибирь, куда руки многих не дотянутся. В том числе и от меня подальше. Взял себе в охрану прежних товарищей по команде, отдав им последние оставшиеся деньги, а по пути решил заглянуть на это событие, посчитав себя здесь защищённым, среди стражей то.

Парень упал на колени и молил меня о прощении. Я же просто стоял и смотрел на него сверху вниз.

Старик подошёл ко мне, также смотря на парня.

— Теперь, когда ты узнал правду — каково будет твоё решение, молодой страж? — спросил он. — Все ждут его.

Я посмотрел ему в глаза. Странный старик. Спокоен, как удав, хотя тут происходят разборки стражей. А ведь он один из самых старых стражей, судя по всему.

— Я считаю, что каждый должен отвечать за свои проступки, как бы сильно он не раскаивался от содеянного, — ответил я.

— Убьёшь его? — задал старик новый вопрос, смотря на меня.

Все внимательно прислушивались к нашему разговору.

— Нет, — помотал я головой. — Он… перешёл черту человечности, и за это должен ответить. Ответить не передо мной… Впрочем — это неважно. Убивать я его не буду. И даже больше. Когда этот… страж «отдаст» свой долг — я отпущу его.

Старик утвердительно кивнул.

— Должен заметить, что я не думал, что ты его пощадишь, — произнёс он. — Ты достаточно милосерден, молодой страж.

Пощада? Нет — это не пощада, а самое настоящее адское наказание. Ведь я заставлю его делать то, что делали гоблины. А именно — добыча руды. Голодом морить не буду, но заставлю ощутить всё то, через что прошли другие, прежде чем он это отнял у них.

Смерть ничего не исправит. Ни человека, ни ситуацию.

— Что же, — старик посмотрел на луну. — Мы проводили павших товарищей, а значит пора возвращаться к работе.

Произнеся это, он просто пошёл по дороге обратно. Я развеял общий щит и стражи начали ставить свои. Моя группа подошла ко мне, и я закрыл нас под новым щитом.

Остальные стражи, молча кивая мне, тоже пошли по дороге.

Дождавшись, когда все исчезли из поля зрения, я коснулся будущего каторжника и он отрубился.

— Берите его, — произнёс я и пошёл один к ступеням.

Поднявшись по ним, остановился в центре площадки, осматривая энергетический контур. Найдя нужные энерголинии, перенаправил энергию и для начала ничего не произошло, а затем раздался тихий удар, который сменился треском и скрипом.

Подо мной начала открываться заледеневшая круглая каменная пластина. Когда она открылась полностью, я увидел ведущую вниз винтовую лестницу.

***

Дорогие читатели! Не забывайте ставить сердечки! Для вас это мелочь, а нам приятно и помогает развиваться серии! По поводу "акции" 200 сердец на этом томе = 1 глава на следующем томе. Постараемся сделать!

Глава 7 Трофеи.

Прежде чем спускаться вниз, я «просканировал» всё внизу глазами императора. Но ничего не увидел, так как спуск винтовой. Однако, почувствовал там неслабую энергию.

Пару мгновений поразмышляв, всё же ступил на ступени и пошёл вниз по винтовой лестнице в тёмное пространство.

Глаза императора дают мне возможность видеть энергоконструкты в более широком спектре, но не сквозь темноту, поэтому создал в руке молнию, освещая всё вокруг.

Спуск оказался недолгим. Спустя ступеней двадцать лестница закончилась, и я вступил на чёрный пол пещеры. Света тут нет, поэтому идти дальше пришлось, всё также освещая себе путь молнией. Правда и идти пришлось недалеко, потому что коридор шёл спирально, и я опять, по сути, вернулся к тому же месту, но уже ниже.

Впереди коридор начал расширяться. Я остановился, смотря на поблёскивающее в свете молний… оружие. Абсолютно белое копьё. Оно висело в воздухе, и лишь иногда по нему словно проходила едва заметная рябь. Так вот что я ощущал.

Артефакт. И далеко не простой… Небесный ранг.

Обычно такие вещи так просто не оставляют. Их захораняют вместе с их владельцами. Судя по энергии в копье — владелец должен был быть неслабым практиком. Но я не вижу здесь больше ничего, кроме этого копья.

Мог ли он оставить такое оружие? Вполне. Но для чего? Судя по рассказу деда — это место основания ордена стражей. Неужто сам основатель оставил его здесь? И всё ещё остаётся открытым вопрос — для чего?

Я сделал шаг вперёд и копьё угрожающе слегка поднялось повыше.

Реагирует на меня, а значит это что-то вроде охранного механизма. Наверняка будет атаковать, если приближусь. Моих нынешних сил… вполне хватит, чтобы побороться с ним, но использовать… будет проблематично.

По сути — на данный момент оно для меня бесполезно и даже не стоит здесь и сейчас вступать в бой. Но это только на данный момент. Да и его вполне можно отдать кому-то, тому же Кириллу, когда исправим его источник. Или Егору.

Да и в целом… почему бы просто не забрать то, что плохо лежит?

Я шагнул в пещеру, сразу же напитывая своё тело энергией.

Мгновение, и копьё сорвалось в мою сторону на невероятной скорости. Поставленный щит был без труда пробит им в осколки, а я в последний момент успел уклониться, пропуская его мимо себя.

Копьё, пролетев рядом, тут же развернулось и вновь полетело в меня, не давая и мгновения на размышление. Когда я в последний момент начал уходить в сторону, оно тоже начало поворачивать. Но я всё же чуть быстрее и даже попытался коснуться его рукой, чтобы дестабилизировать, но не успел.

На следующую атаку оружия я отреагировал прыжком вверх, а затем оттолкнулся от щита и резко вниз, пропуская над собой копьё.

Судя по тому, как оно в одной из предыдущих атак повернулось и полетело за мной — это оружие «запоминает» мои движения. Впрочем, чего ещё ожидать от артефакта довольно неплохого уровня.

На Земле не принято классифицировать артефакты, а вот в космической империи эта классификация всё же есть. Артефакты классифицируют по уровням: земные, поднебесные, небесные, звёздные, космические и фантазмы.

Точнее, классификация на Земле тоже есть, но довольно упрощённая: малый, средний и великий артефакт. Классификация порой рознится по словам, но значения одни и те же.

Те же копья валькирий - примерно на поднебесном уровне. Может чуть лучше. Именно поэтому они и выбирают себе сами хозяев.

Копьё ускорилось, я напитал руку энергией и ударил по нему вскользь, когда оно пролетало рядом. От удара оружие отлетело в стену пещеры, выбивая из неё обломки, а после вновь вылетая из небольшого оставленного скола.

Я старался бить не особо сильно, но нужно всё же видимо посильнее.

Копьё вновь понеслось в атаку. Я дождался нужного момента и нанёс прямой удар в наконечник, при этом создав между мной и оружием прослойку из тёмной энергии, которая не дала пробить мне кисть.

От нашего столкновения во все стороны разошлись белые и чёрные ударные волны. Попадая по пещере, они кромсали её, отчего местами сверху начали сыпаться камни.

Вокруг копья появилась белая вспышка и оно усилило напор, тесня меня.

Такая мощь без труда убьёт не только предвысшего, но и неосторожного высшего вполне может. Правда, для этого совсем балбесом надо быть. Однако, моя родовая сила — это сама энергия, то есть по сути своей — всё сущее. Физически сейчас я очень силён именно за счёт неё. Поэтому какой-то железяке не подавить меня.

Теперь уже я начал теснить копьё, при этом чувствуя, как энергия стремительно уходит из-за этого.

Сильно… что тут ещё скажешь… Но неумно.

Копьё вновь полыхнуло белым, озаряя всю пещеру и усиливаясь. Я убрал руку и сделал подшаг в сторону, пропуская его мимо себя.

Меня чуть не «опалило» от копья энергией, но я всё же успел схватить пролетающее рядом оружие, сразу же воздействуя на него своей родовой силой.

Меня потащило вслед за копьём, но я влил оставшуюся энергию во всё тело и упёрся ногами в поставленный позади щит и, сделав оборот вокруг своей оси, чтобы подавить импульс копья, резко воткнул его в пол пещеры.

Копьё полыхнуло в моих руках, а по полу пошли ветвистые трещины, светящиеся белым светом. Спустя пару секунд конец копья полыхнул ярко-жёлтым пламенем, затем синей молнией, а затем от него повалил пар.

Оно попыталось вырваться, но я надавил сверху, не позволяя ему взлететь, при этом проникая в его энергоструктуру.

Побороться с ним мне пришлось довольно долго… Под конец я уже начал чувствовать, что мои руки начали неметь, из-за постоянного давления. Но, дело было сделано. Копьё в последний раз взбрыкнулось, полыхнуло ярким белым светом и потухло.

Я остался в абсолютной темноте. Энергия тоже почти кончилась.

Сел на пол, отдыхая.

Кто бы мог подумать, что я истощу себя, сражаясь с железякой… Давно такого не было. Впрочем — железяка неплохая. Вот только у меня пока никто до неё не дорос.

Энергия восстановилась, и я активировал молнию, вновь осматривая всё вокруг. Встал и огляделся. Кроме копья здесь есть ещё проход вперёд.

Посмотрел на оружие и взял его за «древко», сразу же сжимая кисть и вновь вдавливая засветившееся белым копьё в пол. Пару секунд оно ещё пыталось сопротивляться, но потом «стихло».

Своенравное какое…

Чуть поднапрягшись, вытащил его из пола и осмотрел. Немного так постоял и произнёс:

— Будешь выпендриваться — я тебя переплавлю.

Ответом мне был лёгкий холод.

Я вновь оглянулся и пошёл дальше по коридору, который опять начал спускаться ещё ниже и закручиваться. Вот только чем дальше шёл, тем явнее начало подрагивать копьё. Более того, оно вдруг потащило меня назад, чуть протащив по полу. Немного понаблюдав за его реакцией, я кинул его назад и копьё улетело обратно, а я спокойно пошёл один.

Трусливый какой-то артефакт попался. Хотя, вполне возможно, что оно просто «знает» больше меня.

Спустя примерно минуту спирального похода вниз я увидел небольшую каменную плитку, чуть больше ладони, лежащую на полу пещеры. Какой-то проблемы от неё не увидел в энергетическом плане.

Подойдя к ней и аккуратно подняв, долгое время вглядывался, пока до меня не дошло, что это такое… Точно такая же рунная роспись находится в моём особняке, в столице.

Больше ничего видно не было, но я всё же внимательно оглядел всё глазами императора. Однако — это ничего не дало.

Развернулся и пошёл обратно. Когда вышел в комнату пещеры, копья нигде не было видно. Я посмотрел направо, потом налево, а затем на потолок. Оружие висело там и всем своим видом явно показывало, что не собирается спускаться.

Я хмыкнул, активировал крылья и мгновенно рванул вверх. Схватил копьё и полетел к выходу, преодолевая всё расстояние за пару мгновений. Вылетел наружу, убрал крылья и упал на каменную площадку, мягко приземлившись на ноги.

Внизу всё также стояли мои люди. Вот только теперь они поддерживали уже свой щит, потому что мой спал с них из-за сражения с копьём.

Позади раздался треск, и плита сама вернулась на своё место.

Я уже собирался спускаться, когда мне вдруг стало интересно и я подошёл к центральному камню. На нём было выбито множество имён, но я бегло пробежался только по десятке.

«Арториас, пеплом порождённый», — гласила самая первая надпись.

Этот явно не с Земли. Тут таких имён не встретишь.

Пробежался по всем остальным и узнал многие имена высших и сильных предвысших этой планеты, умерших уже очень давно. Наткнулся также на имя прадеда Вяземских. Никого из космической империи, кроме возможного этого пепельного, не заметил.

Развернулся и пошёл вниз.

— Глава, — произнёс напряжённый Славка.

Он не показывал вида, но его выдал голос.

— Всё нормально, — я махнул копьём. — Вот, даже трофей достал.

Копьё в этот момент потянуло меня вверх, отчего я даже немного подлетел, но тут же направил в него энергию, и оно перестало брыкаться.

— Своенравный, правда, — добавил я, — подходя к ним. — Идёмте. Задержались мы тут.

Мы некоторое время прошли, но я ясно всё это время чувствовал позади желание узнать подробности.

— Что, интересно? — спросил я, не оглядываясь.

— Есть немного, — произнёс Егор.

Я коротко пересказал им о том, что видел и что там было.

— Жёстко ты их, — заметил Егор, видимо имея в виду ситуацию со стражами. — Всё же их можно понять. Стражи стоят за своих, особенно в Сибири. А тут появился ты и разнёс их, как детей, — хмыкнул он. — Ты, наверное, теперь у них что-то в умах там перевернул. Вон как на тебя смотрели.

— Это даже не часть от того, что их ждёт в скором времени. Что ждёт всех нас. А что до перевернул или нет — многие стражи и так знают всё то, что я говорил. Просто… слишком добрые. Как ты и сказал — они стоят за своих, именно потому, что это Сибирь. Тут без плеча рядом стражам очень непросто.

Обсуждая ситуацию со стражами, мы добрались до дирижабля.

Так как копьё всё ещё не унималось, я взял его с собой в рубку управления.

Дирижабль спокойно шёл по своему курсу, а я сидел в рубке управления и смотрел в ночное небо. Никого кроме меня тут не было, поэтому я мог спокойно обдумать всё, что возможно произойдёт дальше.

Правда, наедине с мыслями мне надолго остаться не дали. Дверь открылась и послышались чьи-то аккуратные шаги. И я даже знаю чьи.

— Глава, — произнесла Саша, подходя ко мне.

В руках у неё был поднос с чашкой кофе и сладостями.

— Спасибо, Саша, — кивнул я, опирая копьё о своё кресло и после беря кружку. — Слушай, Саша, — задумчиво посмотрел я на неё, отпив пару глотков, — покажи мне примерную зону расположения портала.

Конечно, — улыбнулась она и, виляя бёдрами, прошла к пульту.

Она была одета в чёрные колготки, чёрную юбку, белую кофту, а также чёрные женские ботинки. Свои длинные алые волосы она закрепила только сверху резинкой, поэтому они свисали чуть ниже ягодиц и мерно покачивались из стороны в сторону при ходьбе.

Признаться, своей причёской Саша угодила прямо в десятку. Мне нравится, когда женские волосы практически распущены или полностью распущены.

— Вот, глава, — произнесла девушка, выводя на монитор картинку, при этом поворачиваясь ко мне и опираясь бёдрами и ладонями о пульт управления.

Я перевёл взгляд с Саши на монитор. Она обозначила красным кругом примерное местоположение портала. И находилось оно практически в центре.

— Проблематично, — вздохнул я и отпил кофе.

— Согласна, — подтвердила она.

Вся проблема в том, что в своём стремлении поделить мир… страны поделили и Антарктиду. На условные кусочки, конечно же. Впрочем, несмотря на условность кусочков, там всё же есть практики, защищающие эти условные территории…

Нужное место располагается в зоне Китайской, Российской империи и Японии. Также портал может находиться и на кусочке Америки.

Область поиска довольно маленькая, но она касается всех четырёх границ. С одной стороны — это хорошо. Можно попробовать попасть туда от любой из четырёх сторон, а с другой — плохо. Если я попаду туда с кусочка Российской империи, а портал окажется в китайском куске — то придётся сражаться за него.

Но границы всё же условные. В Антарктиде построены небольшие базы в центре этих условных земель и границы прямо сильно размыты, потому что никому не хочется за них сражаться.

Человеческая жадность. Решили поделить даже ненужный кусок Земли. Если они, конечно же не знают, что там есть портал.

Чтобы попасть в Антарктиду мне придётся брать разрешение у императора. Ну или выбивать… Тут как пойдёт. Просто так туда попасть не выйдет. Охрана там состоит из предвысших, которые в скором времени не будут для меня проблемой. Однако, при вторжении «союзники» могут объединиться и мне придётся устраивать там массовое побоище.

Ещё одна проблема в том, что я понятия не имею, где находится портал. Возможно, что он под снегами. Мне придётся облететь большую область, чтобы найти его.

— Основная проблема в Китайской империи и Америке, — вздохнула Саша. — Они настроены враждебно к Российской империи и наверняка будут очень внимательно следить за всем, что мы будем там делать.

Я кивнул, подтверждая её слова. Там ещё есть Японская империя и возможно, что лучше будет договориться с Акихиро Хинодэ. Но это только в том случае, если не выйдет с Российской империей.

Саша отвела взгляд в сторону и отвернулась. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять, что ей вдруг стало грустно.

Я встал, отставил кофе в сторону и подошёл к ней. Положил руку ей на голову и аккуратно погладил между рожек.

— Не волнуйся, Саша. Твоя королева очень сильна. Не забывай, кто был её учителем, — улыбнулся я. — Да и твой народ далеко не слабый и они могут дать отпор.

— Ага..., — ответила она тихо и как-то отстранённо. Постояв так пару секунд, Саша вдруг посмотрела на меня и спросила: — Глава, а кто я для вас? Вы относитесь ко мне… словно как к какому-то ребёнку.

Ранее она уже задавала этот вопрос. И вот она снова вернулась к нему. Причём с явным подтекстом.

— Думаю, что прежде, чем я смогу ответить тебе на твой вопрос, ты должна ответить сама себе на вопрос: кто я для тебя, — спокойно ответил я.

Вопросом на вопрос отвечать неправильно, но так уж вышло, что моя жизнь довольно тесно переплетена с её расой.

Я уже не раз замечал на себе её особо внимательный взгляд. И это происходит довольно часто. А началось с самого начала. С того момента, когда я нашёл их с Леонидом в разломе. Но Этараксийцы почитают Асшеля, меня. И именно из-за этого я и не могу знать, что же Саша испытывает ко мне на самом деле.

Это чем-то похоже на певцов, и не только их. Скорее на всех тех, у кого есть последователи, или по-другому — фанаты. И ты никогда не знаешь: любит тебя фанат или просто фанатеет от тебя.

Взгляд Саши слегка словно затуманился. Она некоторое время просто смотрела на меня, а потом молча кивнула и вдруг поцеловала в щёку, при этом задержав поцелуй.

— У меня осталось ещё одно желание, — произнесла Саша. — Вы же исполните его?

— По мере своих сил, — кивнул я.

Она вновь задумалась, а потом кивнула и слегка улыбнулась.

— Я вам больше тут не нужна? — спросила Саша.

— Иди отдыхай, — ответил я.

Девушка загадочно улыбнулась и прошла мимо меня. Я проводил её взглядом до двери, а потом заметил движение слева.

— Дёрнешься — переплавлю.

Копьё, пару мгновений назад едва заметно шевелящееся, замерло, а потом скатилось и с громким стуком упало на пол.

Я лишь покачал головой, смотря на это.

Сперва оно показывало своё своеволие, а теперь драму разыгрывает. А дальше что будет? Заговорит? Вот уж спасибо — не надо.

Подошёл к копью, поднял его, сел на кресло и вновь погрузился в думы, смотря на карту Земли.

Когда мы прилетели, мне сказали, что Аня с Эйр занимаются с Алисой, поэтому я спустился в подвал и сперва отнёс копьё в хранилище, часть рунной связки решил оставить, чтобы убедиться в том, что она действительно от пола в особняке.

Разглядывая её, пошёл в сторону камеры Михаила. Нужно узнать, как он тут. Всё же нужно его иногда проверять, чтобы никаких проблем не было.

— Привет, Михаил, — махнул я рукой, входя в его камеру.

Крылов, стоящий у кровати, повернулся и вдруг замер, смотря на меня, а точнее на то, что у меня в руке.

Его зрачки в миг расширились и он, словно чего-то испугавшись, прохрипел:

— Откуда у тебя… это?!

Глава 8 Похороны высшей.

— Отдай его мне, — произнёс Михаил, зло смотря на меня.

— Не могу, — спокойно ответил я. — Мне он и самому нужен. Но буду рад, если ты подскажешь, для чего он тебе.

— Ты понятия не имеешь, что это такое!

— Конечно, потому и спрашиваю. Михаил, если тебе есть что рассказать — смелее.

Михаил вдруг на рванул на меня, яростно смотря на кусок рун в моей руке, и с явным намерением отобрать её.

Когда он был рядом, я схватил его за руку, направил энергию в тело и заломал Крылова лицом вниз, в кресло.

— Избавься от этого осколка! — закричал он. — А лучше спрячь его!

— Тише, тише, Михаил, — нахмурился я, удерживая его одной рукой и смотря на осколок у себя на ладони.

— Ты не понимаешь! — он словно взбесился, яростно пытаясь вырваться. — Эта вещь не должна оказаться не в тех руках!

Я нахмурился ещё больше.

Раньше Михаил был спокоен, как удав. После потери памяти он вполне мог вернуться к себе прежнему, старому состоянию, но даже так он не был настолько же яростным, как сейчас.

Яростно брыкаясь, он пытался достать меня ногами, но это тщетно. Так как он вырывался и явно не собирался идти на контакт, я решил пока не продолжать его истязание и просто вырубил его энергией.

Михаил обмяк, а я вновь посмотрел на осколок у себя в руке. Немного подумав, положил его на спинку кресла, а после отнёс Крылова на кровать. Вернувшись за осколком, отправился в хранилище.

Рисунок я запомнил и не думаю, что Михаил будет меня в чём-то обманывать. Тем более вот так, с бухты барахты. Да и в любом случае — нужно ещё четыре таких, чтобы получить полную руну.

Выйдя из подвала, я пошёл сперва пошёл на улицу, так как почувствовал там собрание Эйр, Егора и Славки.

Когда я вышел из замка, Егора вдруг объяли молнии, и он рванул за ворота на большой скорости. При этом явно улыбаясь.

— Что это с ним? — спросил я, подходя к оставшейся двойке.

— А, — махнула рукой Эйр. — Неподалёку открылся разлом и Егор просто рад, что может отправиться в него. Как всё прошло? Не было проблем? Ты что-то притащил в замок. Какое-то оружие.

— Прошло всё хорошо. Без проблем никуда. А то оружие лучше пока не трогать. Пусть ещё полежит, «подумает».

— Вот как? — Эйр посмотрела на меня.

— Так, а вы чего? — посмотрел я на них.

— А я даю ему фору, — пожала плечами сестра и улыбнулась.

Впрочем, в следующее мгновение вокруг неё заклубился воздух и она, приняв спринтерскую позу, рванула с места. Усиливая себя энергией и убирая перед собой воздух — Эйр способна развивать очень большую скорость. Ну и плюс она может устроить себе «попутный ветер».

Сестра пропала из виду. Славка проводил её взглядом и посмотрел на меня.

— А ты чего ждёшь? — спросил я.

— Глава? — удивился он, удивлённо смотря на меня.

— Вперёд, — мотнул я головой в сторону ворот.

Хоть он и подавляет свои эмоции, но уже несколько раз засветился с Эйр и наверняка хотел бы отправиться с ними в разлом.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвёл Славка взгляд в сторону.

— Славка, — я усмехнулся. — Когда я успел настолько опуститься в твоих глазах, что мне нужно повторять дважды?

— Глава, я не…

— Вперёд, — всё же повторил я, но уже куда более твёрдым голосом. — Ставлю боевую задачу: обгони их обоих. Пришлёшь мне фотоотчёт, — я ударил его по плечу ладонью, делясь своей энергией.

Он кинул на меня быстрый взгляд и тут же сорвался молнией за ворота.

Я стоял, смотря на ворота. А ведь мог бы всего лишь попросить… Сейчас я с Аней в замке и опасаться нам нечего, поэтому можно некоторое время не сдерживать себя и заняться тем, чем хочет, а не только сопровождением меня.

Ещё некоторое время постояв, отправился в комнату. Моему возвращению были рады обе. Что Аня, что Алиса. Я быстро переоделся и некоторое время помогал Ане с обучением Алисы. Правда, девочка спрашивала у меня в основном всякие разные формулы… Всё же Эйр заставила её об этом задуматься довольно сильно.

После того, как обучение было окончено, мы пообещали Алисе, что пойдём к её папе примерно через полчаса. А когда она вышла — решили немного уделить время друг другу. Впрочем, дал обещание — держи. Пришлось уложиться в полчаса.

Пока не закончено награждение и я не знаю, что задумал император, я решил ни к чему не готовиться. На протяжении оставшихся дней до полёта в столицу занимался с вернувшейся группой Эйр и Аней, а также уделял внимание себе, занимаясь тёмной энергией.

Пару раз пытался поговорить с Михаилом на тему рисунка и осколка в целом, но он упорно отмалчивался. Причём именно что отмалчивался, игнорируя мои вопросы. Может обиделся на то, что я его приложил, а может и ещё на что.

Этот вопрос занял меня, поэтому я отправил и Сашу с Анатолием собирать информацию, а сам пошёл в библиотеку, где ко мне присоединилась Аня. Я подробно всё ей описал, и мы начали искать в старых записях.

Надо признать, библиотека этого замка — кладезь старой информации. Причём мне кажется, что столько информации о прошлом мало где осталось.

Впрочем, найти что-то нужное нам так и не удалось. Как и ненужного. Вообще ничего не нашли.

Когда Михаил будет способен на нормальный диалог — обязательно расспрошу его об этом.

Дни пролетели быстро и время пришло.

***

— Ну что, готова? — спросил я, сидя на кровати и ожидая Аню.

За окном поздняя ночь, и нам пора уже вылетать. Прилетим как раз к утру, когда всё и начнётся.

— Да, — ответила она.

Девушка была одета в чёрные колготки, чёрные сапожки, чёрную юбку, лёгкий чёрный свитер и лёгкое чёрное пальто.

Вторые похороны за неделю. В последнее время они в принципе стали частыми, и от этого никуда не денешься.

— Тогда отправляемся.

Я встал, и мы вышли из комнаты, а после спустились на первый этаж и вышли во двор.

— Глава, госпожа, — встретили нас: Максим, Славка и Катя, одетые в чёрное.

Девушка тоже изъявила желание полететь в столицу. Видимо, чтобы поддержать брата и вообще постоянно за ним присматривать. Также с нами летит Саша и Леонид. Ну и небольшой «набор» слуг.

Я предлагал полететь старику и Марфе, но они обе отказались. Егор на меня посмотрел так, словно я сморозил какую-то ужасную глупость и отвернулся к окну, когда я и ему предложил.

Аня взяла меня под локоть, и мы прошли к дирижаблю.

***

Полёт прошёл спокойно. В самой столице и за её окраинами шёл мелкий дождь. Хмурое небо затянули серые облака. Словно сама природа решила проводить графиню в последний путь. А может и высший с водной стихией создал этот дождь.

Также над городом летали патрулирующие дирижабли. Что неудивительно. На такое мероприятие нужна усиленная охрана.

Мы прибыли довольно рано, но всё равно поздно, по меркам аристократов, поэтому нам заранее сообщили о том, что основной аэродром забит до отвала. Пришлось лететь на открытый запасной.

Впрочем — это даже оказалось к лучшему.

Похороны графини Бестужевой начались куда помпезнее, и с самого начала куда масштабнее, чем у стражей, но не так эффектно.

Пролетая по границе столицы, уже сверху мы увидели огромную длинную толпу людей, вышедших проводить графиню.

Вся главная дорога нижнего кольца города была заполнена людьми вышедшими посмотреть на мощь империи, ушедшую в века. Для всех и каждого отдельного в стране — этот день траурный. Люди верят в своих высших. Верят, что они великие люди и защитят их от любых невзгод.

Вот только кто защитит самих высших…?

Мы сели на аэродроме и вышли из дирижабля. Я поднял лицо вверх, к небу, ощущая едва касающиеся попадающие на него капли дождя.

Умер высший… Человек, достигший высот своими силами. Человек, который достоин уважения и высших почестей.

Аня обхватила меня за локоть и слегка сжала его.

Наверняка она не может понять, что со мной, но чувствует, что что-то не так. Впрочем, она знает, что я сражался рядом с Бестужевой.

Увы, но ей пока не понять, что такое смерть великого человека. Тому, кто не был на вершине, кто не прошёл весь этот путь, и кто не знает, как он преодолевается — не понять ни меня, ни кого-то из высших. Пусть к силе непрост и крайне тернист.

Послышался шум авто и к нам подъехал люксовый комфортабельный минивэн.

— Господин, госпожа, — склонился молодой парень в чёрных одеждах. — Мне приказано отвести вас к месту проведения похорон.

— Отвези нас к началу шествия, — ответил я и повёл Аню к авто.

Парень поспешил открыть дверь. Я пропустил вперёд Аню, придержав её за руку, и залез сам. А вслед за нами Максим с Катей, и Саша с Леонидом.

Мы поехали по специальным перекрытым в этот день для любого транспорта дорогам города к нужному месту. А именно к первому кольцу.

Суворов наверняка там. Я должен хотя бы быть рядом с ним в этот момент, чтобы поддержать.

Мы подъехали, остановились и вышли. Кругом было очень много народу с цветами в руках, которые сразу обратили на нас внимание.

Начались перешёптывания, а потом нам поклонилась сперва пара человек, а вслед за ними и другие.

За что они кланяются — я не знаю. Но это стало какой-то цепочкой и даже те, кто не знал, за что кланяются остальные, спрашивали у соседей и тоже кланялись.

Мы в ответ приложили левые руки к груди и тоже обозначили лёгкий поклон.

Дальше всё устаканилось и ожидали уже под мерным дождиком.

Помимо обычных людей тут было полно мастеров и даже предвысшие, чтобы в случае проблем урегулировать любую ситуацию.

Наконец появилась колонна.

Впереди ехало два тонированных чёрных лимузина. За ними было авто на подобие лимузина. Вот только кабина у него была лишь впереди, а дальше словно срезали большую верхнюю часть машины, однако оставили пространство с бортиками, в котором стоял белый гроб с лежащей в нём Бестужевой. Всё остальное пространство заполняли белые цветы.

Машины ехали медленно и люди могли видеть павшую высшую. Все, у кого были цветы — кидали их на дорогу сбоку от авто, но не под него.

Дальше за процессией шёл Суворов. Бледное лицо дяди не выражало никаких эмоций. Он наверняка единственный высший, которому было позволено проститься с ней. Остальные сейчас где-то на границах. Ведь враги теперь будут знать, что страна лишилась одного высшего.

За ним, в некотором отдалении, шли ещё люди. Видимо побочные ветви Рода Бестужевых.

Когда процессия поравнялась с нами, я повёл свою группу прямо к дяде. Он ничего невидящим взглядом посмотрел на нас и на миг в его глазах словно хоть что-то промелькнуло.

— Сергей, — выдавил он улыбку. — Леди… теперь уже Вяземская? — спросил Суворов, смотря на Аню.

Аня кивнула, едва заметно улыбнулась и протянула ему ручку. Дядя поцеловал её и отпустил.

Некоторое время мы шли молча, под лёгкий шум дождя, бросаемых на асфальт цветов и шёпот людей.

— Спасибо, — произнёс Суворов. — Никому больше не позволили прийти попрощаться… Спасибо, что ты будешь рядом с ней до конца.

Я ничего ему не ответил, лишь кивнул. Я хочу рассказать…, но сейчас нельзя. Не время.

Пройти нам предстоит не всю столицу, а только часть её. Потом начнётся среднее кольцо и дальше мы доедем на машине, а уже в главном кольце вновь придётся пройти пешком до дворца, где, перед ним, и будет происходить прощание с Бестужевой. После прощания её захоронят на семейном кладбище.

Вдоль дороги мы шли довольно долго, около трёх часов.

Я заранее знал об этом, поэтому спросил у всех своих — готовы ли они к этому. Ответом мне было «да» и все и впрямь держались без проблем.

Первый круг был пройден и дальше за нами подъехал всё тот же минивэн. Мы сели в него и поехали к третьему, последнему кольцу, где уже начали собираться аристократы. Суворов решил ехать с нами.

У третьего круга процессия вновь сбросила скорость и мы опять пошли пешком. Только теперь уже среди аристократов. Начиная от баронов и баронесс, и в конце заканчивая семьями графов.

В самом же конце стоял помост для императора, откуда он и будет вещать о трагедии теперь уже официально.

Сам мужчина уже присутствовал. Также здесь были и его дети. Таня смотрела на нас, но не выражала никаких эмоций.

Когда мы приблизились, приложили руки к груди и обозначили поклон для императорского семейства. Суворов остался на месте, а вот я повёл свою группку в сторону. Всё же он любил Бестужеву и имеет право на то, чтобы сейчас, во время речи императора, оставаться рядом, а вот меня с ней практически ничего не связывало.

— В этот день…, — начал император, — мы отдаём дань памяти великому человеку, достигшему непостижимых высот, прекрасной и мудрой графине, не раз оказывающйе поддержку не только стране, но и всем нам. Елена Бестужева, среди нашего собрания, — тут он, скорее всего имеет в виду собрание графов, — была одним цветком в поле. Прекрасным ярким цветком. Даже несмотря на то, что этот цветок был один — она была способна сделать так, чтобы павшие духом или находящиеся в дурном настроении смеялись и улыбались. Елена была больше, чем высшей, для многих она была подругой, а для кого-то и любимой женщиной...

Суворов стоял и лишь смотрел на лицо Бестужевой. Даже не знаю, слышит ли он сейчас императора. Скорее всего ему просто всё равно.

Император продолжал вести свою речь и все его внимательно слушали.

Когда он закончил, пришло время отдать дань памяти. Все семьи аристократов, которые сейчас здесь, начиная от старшего сословия к младшему, подходили к гробу и складывали у него цветы, на прощание говоря последние слова погибшей.

Графы прошли и дядя посмотрел на меня. Я кивнул и вывел вперёд свою группу. Наш букет белых цветов нёс Максим, который и возложил его, на прощание что-то шепнув высшей.

Я стоял возле её гроба и смотрел на умиротворённое лицо, а потом просто кивнул ей и пошёл назад.

Люди потихоньку прибывали и, чтобы не мешать им, все те, кто простился, уходили подальше. Я остановился у стен дворца и посмотрел на огромную толпу. После похорон, примерно через час, будет церемония награждения. И как бы я не хотел её пропустить, мне придётся там быть. Ибо мои награды — это мои награды. Вот там то я наверняка и узнаю, что задумал император.

***

Гриша с Тиной сидели в уже опостылевшем кабинете и перебирали оставшиеся бумаги. Что парень, что девушка, делали это спешно, пытаясь успеть до момента начала церемонии.

Всё это время они только и делали, что проводили время здесь, да в особняке, пытаясь понять, что может произойти в будущем. Как-то так случилось, что они пришли к единой мысли, что Сергей должен стать графом не когда-нибудь, а именно в этот день. Его должна увидеть и запомнить вся страна.

Шурша собственными записями и бумагами, парень старался не торопиться, но делать всё быстро, чтобы ничего не перепутать. У них есть всего один шанс — последний. Больше они сами себе позволить не могут.

Почти все бумаги разгреблены и теперь осталось только «подбить» общую сумму, чтобы она перестала быть такой кошмарно высокой.

Впрочем, ещё ниже им сделать не дадут. Кто-то намеренно играет против них. Сорок восемь миллионов. Бьёт по кошельку Рода, но лучше уж так… Больше они ничего не успеют сделать.

Тина замерла и посмотрела на него. Рядом с ней лежала её стопка бумаг. Гриша посмотрел на девушку, а потом на бумаги, задумался. Он кинул быстрый взгляд на настенные часы.

Время… Как же его катастрофически не хватает.

Гриша ещё раз посмотрел на документы. Успеет ли пройтись ещё раз…?

Раздался тихий писк его телефона. Гриша, задумавшись, услышал его, но не обратил внимания. Впрочем, телефон вновь пискнул и клерк, внимательно следящий за ними, нахмурился.

Раздался третий писк и только после этого Гриша достал свой телефон. Смотря на экран, уже он нахмурился, читая сообщение:

«Приложение "Аврора" установлено на ваш телефон».

Глава 9 Ход императора.

Всё то образовавшееся свободное время мы решили потратить на себя. Мы с Аней отделились от группы и пошли гулять по столице. Ну как, отделились… За нами по пятам, на расстоянии метров ста, следовала четвёрка.

Мы просто гуляли и один раз зашли в кафе, где перекусили. Час — это не так много, чтобы отдохнуть и где-то побывать. Тем не менее, мы зашли в небольшой сквер и там посидели, обсуждая дальнейшие планы.

Аня рассказывала мне про Таню и Яну. Про то, как они пытаются найти всю информацию про нас с Яной в архивах, чтобы их убрать. Сказала, что дела движутся хорошо. Отцу своему Яна так и не рассказала ничего, потому что всё ещё находится под постоянным наблюдением.

Наконец настало и время награждения. Все направились во дворец. Чтобы не образовывалась "пробка" — открыли основные ворота. Множество аристократов, словно голуби, стекались в одно место.

Мы с Аней уже вернулись и стояли в стороне, спокойно наблюдая за всем этим. Пару минут назад мне позвонила Таня и сказала, чтобы мы не сливались с общей массой, а дождались её.

Позади послышались шаги, и мы обернулись.

— Заждались? — улыбнулась Таня, идя к нам в сопровождении Нарышкина и четырёх мастеров первого ранга.

— Нет, — улыбнулась ей в ответ Аня. — Да и ожидание стоит того, чтобы не тащиться в такой толпе.

— Ну и отлично. Тогда идёмте! Я обеспечу вам место в первых рядах! Тебе же уже пора сиять? — принцесса подмигнула мне.

Я лишь усмехнулся на её выражение.

Она встала справа от меня, а её телохранители окружили нас со всех сторон, и мы пошли за дворец. А если быть точным — к ещё одному потайному ходу.

— Как там твой титул? — спросила Таня.

— Гриша с Тиной уже должны были закончить, — ответил я. — Так что, можно сказать, что в ближайшее время стану графом.

— Это хорошо, — покачала головой задумчивая Таня. — Кстати, ты не зайдёшь ко мне на этой неделе?

— Конечно, — кивнул я.

Мы дошли до небольшого магазинчика и в нём спустились в подвал, а потом уже прошли по туннелю во дворец.

Вышли в одной из комнат, а затем в широкий хорошо освещённый коридор.

Таня повела нас по дворцу и в конечном итоге мы таки оказались в главном зале, почти битком набитом аристократами.

Зал хоть и большой, но их всё же слишком много. Протолкнуться можно, но нужно ли?

Таня посмотрела на всё это, цыкнула и развернулась обратно. Мы сделали небольшой крюк, разговаривая о всяком разном и вышли через коридор, который был ближе всего к началу всей оравы аристократов. К месту, где стоят графы со своими свитами. Практически возле трона, к которому вела красная дорожка метра три шириной на протяжении всего зала. Сам трон был на небольшой возвышающейся площадке, отделяемой от основного пола четырьмя ступенями вверх. Чтобы императора и его семью лучше было видно.

На красную дорожку никто не вставал, так как по ней пойдут те, кого будут награждать.

Я увидел знакомые лица и кивнул Владимиру Сергеевичу и Яне.

Мужчина кивнул мне в ответ, а Яна не проявила ни капли эмоций. Впрочем, через мгновение я почувствовал что-то тёплое в груди и с удивлением посмотрел на неё. Она обозначила улыбку и отвернулась, смотря на трон.

Яна не перестаёт меня удивлять. Осваивает связь душ, когда даже я в ней застопорился…

Кивнул другим знакомым лицам и равнодушно посмотрел на остальных графов, которые явно удивлены тому, что я стою здесь. Но ещё больше они были удивлены моему новому рангу. Правда, всё же сдерживали свои эмоции. Толпа рядом зашевелилась и к нам подошёл Суворов. Он молча встал рядом и все взгляды вмиг пропали.

Надёжная защита, ничего не скажешь.

Поведя взглядом чуть дальше в сторону трона, у противоположной стены, возле одного из коридоров, вдруг наткнулся на взгляд Ольги. Девушка стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки. Она некоторое время смотрела на меня, а потом отвела взгляд в сторону.

Не ожидал её здесь увидеть. Однако, если Ольга здесь, значит её позвал либо принц Леонид, либо принцесса Анастасия. А значит она в одной из их групп.

По залу были слышны лёгкие шёпотки. Аристократы потихоньку прибывали. Из императорской семьи пока никого не было. Даже Таня куда-то упорхнула.

Спустя минут пятнадцать, ожидание наконец закончилось и огромные двери закрыли. Воцарилась тишина, а ещё через пару мгновений из коридора сбоку от трона вышли император и его дети. Все, кроме Тани, одетые в белое. Девушка словно специально держит какую-то оппозицию против всех остальных и сейчас была одета в синее платье.

Император и его сын надели белые мундиры с золотыми вышивками и подвесками. Анастасия и Таня были в платьях, но также украшенных золотом.

Император встал у трона и бегло оглядел всех, но всё же задержал свой взгляд на мне.

— Эти несколько недель выдались непростыми, — начал он и его баритон разнёсся по всему залу. — У нас есть… как потери, так и неожиданные приобретения…

Император продолжил говорить и все внимательно слушали его. Он рассказывал о победах на границах. О поражениях не говорил. Наконец, спустя долгий монолог и восхваление нас великих, он таки произнёс это заветное слово: «награждение».

В первую очередь конечно же награждали высших. И первым пошёл Суворов. Впрочем, он единственный тут. Высшим практически ничего и не нужно. Они и так не бедствуют, а титулы им не положены. Ему вручили довольно неплохой артефакт, но не для меня, увы. Император сказал, что основную награду Суворов и высшие получат с глазу на глаз.

— Спасибо, — раздался по всему залу пустой голос дяди, когда он принял синий меч.

Суворов развернулся и, скользнув по аристократам ничего не видящим взглядом, подошёл ко мне и встал на своё место.

Император продолжил речь, а после началось награждение графов. И вот тут уже началось награждение в зависимости от того, кто что завоевал…

Кто-то из графов умудрился даже отвоевать небольшие куски у нападавших стран, атакуя в ответ. Также они получили артефакты и ещё по мелочи.

Баронов тоже не обделили, щедро одаривая их артефактами за заслуги. Также были разделены ничейные земли и подарена некоторая денежная награда.

Сначала графы, а потом бароны один сменялись другим. И все пытались побольше помелькать на красной дорожке, идя по ней. Всё это транслируется по каналам и те бароны, которые не прибыли сюда, а также простые люди, всё это видят.

Награждение было долгим… Очень долгим… Но я всё запоминал и внимательно отслеживал награды. Кто знает, кто когда врагом станет и что у кого можно взять в честном бою.

— И последнее награждение в списке, — произнёс император, — но не по заслугам. Пожалуй, этого молодого человека нужно было бы поставить в ряд с высшими, но решено было показать вам его в самом конце, чтобы вы все запомнили его!

Император сделал паузу, осматривая зал.

— Барон Вяземский! Прошу вас подойти, чтобы принять свою награду!

Аня отпустила мою руку и улыбнулась мне. Я обозначил кивок и подошёл к ступеням. Таня улыбалась мне, Анастасия внимательно разглядывала, да и принц тоже приглядывался.

— Ваше величество, — я приложил руку к груди и обозначил поклон.

— Этот молодой человек, — начал император, — был там, на передовой, с нашими высшими. Он удерживал оборону города с другими стражами и одарёнными, не щадя себя. Благодаря его героизму и умению вести за собой — миллионы людей были спасены от опасности. Глядя на его достижения и заслуги — я долго думал, чем же наградить этого молодого, но уже такого важного для страны человека. И я принял решение! Барон Вяземский! — его голос стал торжественным. — Отныне вы — не барон. Я, император Российской империи, дарую вам титул графа!

В зале повисла тишина и мне кажется, что все услышали, как я мысленно послал его нецензурной речью куда подальше.

Вот она, его подлянка. Если аристократ получает такой высокий титул с рук императора — это означает только одно: теперь все будут думать, что я его ставленник! За заслуги? Хрен там, ведь он выделил меня, а значит награда от него, причём лично.

Пару мгновений всё ещё стояла тишина, а потом раздались хлопки. Я посмотрел в сторону звука. Хлопала Таня и мило улыбалась мне. Она прошла немного вперёд, поклонилась своему отцу и произнесла:

— Воистину, граф Вяземский получил свою награду заслуженно! Он выделился не только в недавней беде, но и ещё много где! Граф активно участвует в жизни страны не только, как аристократ, но и как страж! Благодаря тому, что он был рядом в сложные моменты, нам удалось закрыть многие разломы. И это я уже не говорю о том, что в Сибири сейчас в разы меньше разломов, и всё это личная заслуга Сергея Вяземского. Поддержим же того, кто добился своего титула своими собственными силами!

Зал взорвался хлопками.

Таня…! Я бы её расцеловал прямо сейчас!

Она только что на всю страну заявила, что её отец мог бы и не давать мне титул, ведь я и так его заслужил.

Император явно зол, но не подаёт виду. Девушка его переиграла.

Таня кивнула залу и отошла назад.

А когда хлопки стихли, вдруг послышался голос Гриши:

— Император, — он вышел из толпы и пошёл вперёд по дорожке. Гриша остановился в метрах пятнадцати от трона, так как ему нельзя приближаться. И склонился на секунды три, пока император не ответил:

— Григорий Вяземский? Вяземские богаты на таланты. Хоть вы ещё и не заслужили свою награду, но в будущем наверняка заставите империю гордиться вами. Я вас слушаю.

Всё явно пошло не по его плану.

Гриша выпрямился и произнёс:

— Прошу прощения, что прервал сей торжественный момент. Император, ваш подарок, бесспорно, очень щедрый, но, так уж вышло, — он достал заверенную бумагу из небольшой папки, — что мой брат уже граф! К сожалению, или к счастью, дважды графом стать нельзя!

Я улыбнулся ему и кивнул, а после повернулся к императору.

И как он теперь выкрутится? Глаза смотрят внимательно, и…

Я замер, смотря на то, как он… улыбается. Это не всё… Он задумал что-то ещё…

— Действительно. Я не досмотрел, — произнёс император и кивнул головой. — Что же. Раз я сделал подарок, а он оказался уже нецелесообразным, я должен сделать другой подарок…, — мужчина сделал вид, что задумался, оглядел зал, а потом вдруг улыбнулся.

— Я сделаю графу Вяземскому не просто подарок, — продолжил он. — Как и сказала моя дочь — граф много где выделился и заслуживает хорошей награды, — император внимательно посмотрел на меня. — Граф. Властью, данной мне короной, я одариваю вас не простой высшей наградой, а тем, что очень дорого лично моему сердцу! Я объявляю о вашей помолвке с моей дочерью, — он замолчал на пару мгновений и, вновь улыбнувшись, продолжил: — Анастасией Романовой.