Башня Богов II

Глава 1 – Капля Хаоса

Я опоздал.

Слишком много времени занял поиск решения, клятва джаррам, проклятие, переход – на две секунды больше, чем нужно. Гравийный голем обрушился на место, где лежала Мира: обе его руки слились в поток гравия и обломков костей, и рухнули вниз грубой, дробящей волной. Только Миры там уже не было. Собрав последние силы, моя жена на коленях поползла вперёд, в глазах были отчаяние и желание жить. Благодаря этому усилию она и выжила.

Я вошёл на этаж прямо перед ней, и в первую секунду к отчаянию добавился ужас: она увидела мощную фигуру, выступившую из темноты, в зловещей маске из обрывков пергамента с мрачными письменами. Всю поверхность фигуры устилали эти куски пергамента и символы. Конечно, она решила, что хозяин Лабиринта пришёл забрать её жизнь.

Голем с рокотом переформировался обратно в гуманоидную форму и двинулся на нас. Сама неотвратимость, или сама тупость, ведь он был медленный. Весь пол лабиринта покрывал слой гравия и костей – вот почему ступни Миры изранены от долгого бега, а подошвы кроссовок превратились в месиво. Воистину, земная обувь в Башне долго не живёт. И когда я вмешался в происходящее, голем произвёл естественное усиление, которое не требуется, когда противник один: он пробудил камни и кости с пола, они начали подниматься и закручиваться вокруг голема кольцом.

Мира слабо застонала от отчаяния, думая, что её окружили, и это конец.

Я мог бы дать ей зелье сильного исцеления и мигом привести в чувство, но это крайне глупо. «При разгерметизации самолёта сначала наденьте маску на себя, только потом на детей». Кем бы Мира не была по классу, она пока третьего уровня и слабого индекса силы, от неё толку в бою будет немного. Разумеется, нужно сохранить зелье для себя, чтобы спасти нас обоих.

– Не бойся! – сказал я, чтобы успокоить жену, и бесцеремонно перешагнул через неё навстречу голему, вынимая посох и меч.

Чёрт, мой голос звучал искажённо и пугающе, она от первого же движения инстинктивно закрылась руками, а дальше мне было не до того.

Голем двинул кольцо гравия вперёд, и я понял, что он не тупой. Сейчас свяжет меня боем, и пока я сражаюсь с основной тушей, кольцо обойдёт меня по бокам, обрушится градом камней на беззащитную Миру и перемелет её, как предыдущих жертв. Судя по количеству обломков костей, на этом этаже нашли свой конец многие.

Мозг заработал на максимальной скорости, как мне её защитить? Идея отдать зелье уже казалась не глупой, а чуть ли не единственной в сложившейся ситуации. Но тут я впервые почувствовал магию чистотой.

Внутри шевельнулось и пробудилось нечто новое, а главное, абсолютно чистое, не знаю, как передать эту сущность словами. Как будто весь мир вокруг грязный, и ты с головы до ног полон скверны, а в твоём сердце живёт маленький росток чистоты. И он чувствовал всю магию вблизи меня. Причём, каждую стихию чистота ощущала по-своему.

Внутри голема тлел сердечник из шершавой тяжеловесной тверди и вьющегося, ветренного воздуха. От него по куче гравия расходились невидимые обычному человеческому глазу желтоватые светящиеся структуры, которые я видел теперь взглядом чистоты. Кажется, это были управляющие контуры голема, и они тянулись в каменное кольцо.

Он ударил меня концентрированной гравийной рукой, весом, наверное, килограммов в сорок – в его кулак при ударе перетекла половина плеча и часть руки, и тот стал размером с пудовую гирю. Но с воинским мастерством от Брана увернуться было несложно. Я ушёл от удара и сосредоточил волю нульт-мага и весь свой минусовой дар на этих тонких жёлтых контурах управления.

Вы впервые применили силу чистоты для обнуления чужой магии. … Слабый успех!

Получи, гадина. Чистота ударила по магическим контурам и нарушила их работу: голем дёрнулся, часть камней и осколков костей выпало из общей массы и раскатились вокруг, а внешнее кольцо полностью рухнуло. Я впитал часть силы, причём, так как она была двух стихий, то сейчас у меня в руках прятались два сгустка: тверди и воздуха.

Вы впервые забрали чужую магию в размере от успешности обнуления. Правая рука: 3 энза тверди. Левая рука: 4 энза воздуха. Вы можете использовать хранящуюся энергию на моделирование любого эффекта, характерного для данной стихии. Пока ваши хранилища заняты, вы не можете абсорбировать магию, только обнулять.

Я не тратил время на чтение системных сообщений: они возникали перед внутренним взором и были сразу понятны целиком. Так работал интерфейс, он был частью твоего «я». И сейчас, отбивая один удар и нанося другой, я понял, что могу красть чужую магию и хранить её отдельно в каждой руке, а в любой момент использовать как придумаю. Пока не потратил хотя бы одну руку – не могу пытаться украсть новую магию, но могу разрушать. А ёмкость измеряется в энзах.

Голем ударил второй рукой, которая в процессе сместилась вместе с плечом, и к концу атаки била уже прямо из груди мне в грудь, как молотом в наковальню. Я отшатнулся, но полностью не ушёл, ощутимый удар отозвался по корпусу.

-2 хита (53/55)

Ерунда, удар на излёте и броник погасил большую часть импульса. Но контуры голема быстро восстановились, не так уж я его и повредил, в основном обнулил внешние связи. Зато теперь он не мог поднимать камни вокруг, и Мира наконец оказалась в безопасности. Можно было сосредоточиться на основной туше.

Я с размаху ударил по гравийной руке мечом, и суммарная атака 24 плюс эпический клинок, который нельзя затупить, прорубили её насквозь.

Крит! Дамаг 17х2 = 34 ÷3 = 11 хитов

Удар был сильный, но у груды камней очевидный резист: урон уменьшается втрое. Камни и кости брызнули в стороны, кусок руки голема отвалился и развалился. Стало ясно, что бить чистотой гораздо эффективнее. Только обе ладони заняты… Я сжал руки, приказывая силам тверди и воздуха скорее потратиться.

Вы впервые применили чужую магию. «Крепкая шкура», ваша внешняя кожа получила +4 к защите до конца этажа. «Парящие шаги». Количества энзов воздуха недостаточно для воспроизведения заклинания в полную силу, эффект ослаблен: заклинание действует 15 минут.

Пергаменты по всему телу крепко сжались, а ступни объял ветер, и движения стали лёгкими-лёгкими, как у кунг-фу мастеров из гонконгских фильмов, которые прыгают и летают на верёвочках. Ну держись, груда, сейчас я тебе вмажу.

Я буквально шагнул по воздуху и послал звёздочку нокса из посоха голему в центр груди, туда, где под камнями мерцал его сердечник. Слабый чёрный всполох проел в камнях небольшую дыру – туда и вошёл мой меч. Я ударил сверху, вспомнив заветы Попрыгушки; клинок не дошёл до сердечника, но остановился буквально в паре сантиметров, ближе уже не будет.

С каждой секунды внутри меня нарастал кристальный гнев чистоты, что-то вроде праведности, но лишённое человеческой морали, речь шла о природных константах бытия. Чистота должна обнулять магию, в этом её сущность, она стремится к этому всей… моей душой.

Прямой физический контакт с противником даёт х1,3 к вероятности обнуления. … Средний успех. Голем отключён на 1 минуту.

Каменная груда замерла и начала разваливаться, как в замедленной съёмке. Обломки спадали слой за слоем, завораживающе-красиво, как водопады, пока от голема не остался один небольшой кристалл, висящий в воздухе.

Вы обнаружили привязанный мерц тверди и воздуха. Хотите присвоить его и лишить привязки к месту?

Конечно хочу. Камни и кости, со всех сторон тянувшиеся, чтобы опять собраться в тушу, судорожно задрожали и рухнули. Вот теперь проклятый дробитель прекратил существовать. Я автоматом сунул мерц в инвентарь и обернулся к Мире.

Она сидела, вся измазанная в слезах и пыли, привалившись к стене, и смотрела на меня круглыми глазами. Ну конечно, с её точки зрения какой-то неизвестный чувак – не факт, что человеческого рода – возник из ниоткуда, страшным голосом сказал: «Не бойся», перешагнул через неё и в два удара разделал страшного голема на куски. Рассказывать долго, а реально сообщения мелькали в голове, я их даже не читал, а моментально воспринимал целиком и понимал смысл, так работал интерфейс Башни. Весь бой занял секунд десять-пятнадцать, не дольше.

Я почувствовал всплеск умиления при виде жены, которая смотрела на своего спасителя всё ещё со страхом, но уже с благодарностью и надеждой. «Всё хорошо, ты жива и ребёнок жив», хотелось сказать и прижать её к себе, поэтому я двинулся к ней… и почувствовал в животе у Миры страшный, чудовищный нарыв Хаоса – легендарного ранга.

Это было как открыть дверцу шкафа, а за ней разверзается Ад, который обрушился на тебя, вопя миллионом голосов.

Чистота внутри судорожно сжалась. Стереть, обнулить, очистить, пылало бледным огнём, обжигая меня изнутри. Сердечник голема был обычным источником магии зелёного ранга, он лишь щекотал чистоту, а ЭТО вызывало в ней настоящее неистовство. Для меня, серого новичка, пусть и выдающегося, исток хаоса такой мощи был как Эверест перед пригорком.

Пока Мира валялась практически без сознания, он прятался тоже без сил, но теперь хаос расцветал, расширяя лепестки, словно чудовищный цветок в животе моей женщины. Там, где должен расти наш будущий ребёнок.

Я замер, как вкопанный, пытаясь справиться со взрывом ранее незнакомых чувств. Но, к сожалению, это была лишь половина беды. Ибо в следующее мгновение напротив Миры стоял уже не я.

Вы открыли ключевое свойство расколотой души Брана Отступника: Неприятие Хаоса. Ключевых свойств раскрыто: 3/4 Внимание: вы попали под воздействие дебафа «Бесконтрольная ярость»: в ситуации, напоминающей Брану о смерти, его душа взяла вас под контроль.

– Отродье, – глухо отчеканил Бран, полный ненависти. – Я очищу мир от тебя.

Он рывком шагнул вперёд, Мира вскрикнула от страха, Бран взял её за горло и поднял вверх, клинок мелькнул в воздухе и ударил в солнечное сплетение. Я удержал его в последний момент – всё, что во мне было, схватилось с Браном и не дало ему довершить удар. Меня заполнил холодный гнев, который рвался вернуть тело обратно. Я выдавливал чужую душу из своего сознания по миллиметру, но его рука так же медленно сжималась вокруг горла Миры.

– Я не виновата… – прохрипела она. – Хаос захватил моего ребёнка… Мы пошли сюда, чтобы не умереть… Его можно уравнять… и… восстано… вить…

Меня переполнила ледяная ярость. Почему моей бедной Мире выпал какой-то космический звездец?! Это несправедливо!

И как бы не был могуч эпический герой Бран Ривеннорский, от его души остался лишь осколок былой силы, лишь эхо, живущее в моём теле. Я побеждал. Мира потеряла сознание и обвисла в руке Брана как раз в тот момент, когда эта рука снова стала моей.

– Твою мать! – рявкнул я, бережно опуская жену на пол, выхватил из инвентаря зелье исцеления, поднёс к бледным губам… но остановился.

Пока она без сознания, источник хаоса в Мире тоже без сил. Пока он спрятан, спит – и Бран будет спать, и моя чистота не станет бесноваться и сводить меня с ума от присутствия дикой, громадной силы так близко. Ведь хаос – одна из самых смертоносных и губительных стихий вселенной. Если я оставлю Миру без сознания, то куда быстрее и проще пройду проклятый лабиринт и верну её с ребёнком домой, в безопасность.

Если это вообще можно сделать. Ведь она успела сказать, что дома им грозила смерть. А если на Земле хаос выходит из-под контроля? Тогда ей вообще нельзя возвращаться и выходить из Башни, пока не уравняет чего-то там? Хаос – самая непредсказуемая и неуправляемая из всех стихий, она превращает людей в чудовищ. Что если в случае возвращения домой Мира с ребёнком не просто погибнут, а станут отродьями, ходячим истоком хаоса легендарного ранга, который начнёт пожирать и изменять всю Землю?

Твою ж мать. Фантазия била через край, представляя самые ужасные варианты. А можно не надо.

Ладно, о возвращении будем потом, сейчас займёмся делом. Я убрал надетый противоосколочный костюм в инвентарь, а потом вынул его уже как вещь себе в руки. Запеленал в него Миру, осторожно вылил ей на губы несколько капель воды. Завязал рукава и ноги вместе, получился большой и просторный гамак-слинг. Застегнул его так, чтобы Мире осталась пара прорех для доступа воздуха, и повесил себе на плечи. Мира лежала у меня на груди в противоосколочном слинге, как малышка в колыбели, ну, солидная такая малышка, сильно мешалась рукам. А руки мне понадобятся.

Аккуратно передвинув жену на спину, я поёрзал, устроив всю эту конструкцию поудобнее, и обратил внимание на пачку скопившихся системных уведомлений.

Вы забрали чужую магию. Правая рука: 7 энзов тверди. Левая рука: 5 энзов воздуха.

Логично, голема-то я обнулил, хоть и не перманентно, а на время. Разрушился он уже после, когда я присвоил мерц. Поэтому энергии оказалось немного, но и не то, чтобы крохи. Пригодится.

Вы пересилили волю Брана Отступника: +1 воля.

Спасибо, дорогая Башня, целая +1 воля. Так равновесно всему звездецу, который обрушился на нашу с Мирой жизнь с твоим приходом! Я выдохнул, потому что Башне было плевать на любые переживания восходящих, она просто делала своё дело, в чём бы то не заключалось. А ещё потому, что Башня была честной: она давала всё, что угодно – тем, у кого хватало силы это взять. Лучше я стану тем, кому хватит силы, чем буду возмущаться и жаловаться.

Вы присвоили мерц, но не смогли снять с него привязку.

Хм? Мерц тверди и воздуха был в моём инвентаре, но серый и залоченный, больше того, прозрачный. Справка подсказала, что прозрачностью отмечаются вещи, которые попали ко мне во временное пользование и исчезнут, как только я покину этаж. В итоге этот квантовый мерц Шрёдингера вроде и был моим, но всё это время так и висел в воздухе на прежнем месте, привязанный к местному лабиринту. Интересное кино.

Кристалл желтовато светился, слегка освещая пространство вокруг. Вообще, при полном отсутствии источников света здесь должна царить кромешная темнота. Однако же в лабиринте было видно, пусть плохо и совсем недалеко. Возможно, стены бледно фосфоресцируют. В любом случае, со светящимся мерцем стало получше. Но как он может быть одновременно и мой, и лабиринта? И что вообще в данном случае значит «мой»?

Я повёл рукой вправо, и мерц послушно перелетел по воздуху в ту же сторону, аналогично движению руки. Вот оно как, послушный летающий фонарик. Но в этом должен быть смысл, не может он быть просто летающим фонариком, это какой-то ключ к прохождению этажа. Может, если поводить им по лабиринту, в свете мерца станут видны какие-нибудь надписи на стенах, скрытые двери, подсказки? Я бы так и сделал в своей игре.

Мира пыталась убегать от голема, петляя по одинаковым коридорам, усыпанным острыми обломками. Но почему-то сбилась с ног, один раз уже умерла, стёртая големом (да уж, неприятная смерть), и была воскрешена Башней. И второй раз потеряла все силы, пытаясь найти выход, но так и не нашла. Почему? Неужели у неё был такой сильный топографический кретинизм? Или строение лабиринта слишком сложное или он настолько велик?

Нет, такого не может быть на этаже третьего уровня, его должны проходить новички. В чём-то здесь пряталась разгадка. Я пошёл по коридорам, не пытаясь найти путь, а просто рассматривая всё вокруг в поисках чего-нибудь странного и выбивающегося – но даже в свете мерца ничего такого не проявилось. Всё было одинаковое, в коридорах легко заплутать. И через небольшое время спокойного передвижения чуть выше пола (удобно ходить по воздуху, подошвы как новенькие) я убедился, что каждое ответвление этого лабиринта ведёт в тупик.

Ну ладно, я-то могу и считерить. Поднялся в воздух, пытаясь осмотреть лабиринт с высоты…

И вдруг осознал, что вишу вниз головой. Что? Как это. Какого…

Озираясь, я понял, что здесь два лабиринта, один над другим, как точные отражения. Просто первый было не видно с пола второго в темноте, но он нависал очень близко. Так вот для чего был нужен мерц: чтобы поднять его вверх и увидеть лабиринт-отражение у себя над головой!

Мне он и не понадобился, спасибо воздушным ступням. Стоило немного подняться в воздух, и гравитация первого лабиринта тебя отпускала, и ты оказывался в гравитации второго. Мир пару раз перевернулся, пока я экспериментально подтверждал эту догадку. И я увидел главное: там, где в одной части лабиринта был тупик, в его отражении проход продолжался. И наоборот.

Теперь понятно: этот лабиринт нужно проходить, меняя отражения. Упёрся в тупик в одном, переходи в отражение, там иди дальше, до следующего тупика, а на нём возвращайся обратно, и перед тобой будет проход.

Тут заклинание воздушных шагов выдохлось, и меня мягко опустило на пол. Ну, у Миры-то не было никаких шаганий по воздуху, да и вообще мало кто из нашего брата гуманоида имел возможность летать. Значит, парный лабиринт можно пройти и без полёта. Я изо всех сил прыгнул вверх.

Как только голова оказалась выше определённой точки, меня перевернуло, и я приземлился уже не обратно, а в отражение. Дело раскрыто, Ватсон. А вы молодец, Холмс. Я протянул руку и погладил плечо Миры через костюм. Скоро этот проклятый этаж закончится.

Через десять минут плутания я вышел к двойной каменной арке, которая завершала Лабиринт. Да, когда ты разгадал загадку, это становится просто: ведь преследующий гравийный голем шёл медленно, и в обычном состоянии убежать от него было не так уж сложно. Но когда ты избил себе ступни и падаешь без сил… Я поёжился, подумав обо всех несчастных, которые не разгадали тайны отражения и погибли в тисках крушащего гравийного вала. Вот уродство, этот этаж был неприятен больше всех предыдущих: подлый, презрительный к тем, кто его не прошёл. Найти бы того, кто его придумал!

В левой арке что-то сумрачно блеснуло. Я сделал осторожный шаг вперёд и увидел, что там возвышается тёмная фигура в капюшоне, плаще и с чёрной вороньей маской из воронёной стали. Она застыла как бы в толще дымчатого, полупрозрачного стекла. Это мгла? Казалось, можно шагнуть туда, в арку, и встретиться с этой фигурой.

«Ты хочешь встречи с тем, кто создал лабиринт-игрушку?» вкрадчиво спросил сумрак из портала. «Так входи».

И всё, никаких объяснений. Я подошёл ближе, но ничего не изменилось, вокруг стояла глухая тишина. А в правой каменной арке мерцали обычные двери: чёрная в Изнанку и прозрачная домой.

Нет, домой нельзя, нужно сначала дать Мире прийти в себя, выслушать её и узнать, что и как. Потом уже решать, что делать. Я могу привести её в чувство, напоить водой. Но неприятное ощущение, что при повторении условий своей смерти осколок души Брана опять возьмёт меня под контроль, и на этот раз всё может кончится не так хорошо – не позволяло это сделать.

Я мог прямо сейчас изгнать Брана прочь, предать его окончательной смерти. Интерфейс, вкладка всех тел, вкладка «душа» была заботливо поправлена на «души». «Изгнать осколок души Брана Отступника?» услужливо спросила система. Нет, это я сделаю в самую последнюю очередь. И сложно сказать, что сильнее: моё решение попытаться его спасти или кайф от прибавки в +10 к атаке со смутным обещанием дальнейших квестов, перспектив и крутости. Да, все люди эгоисты, конечно, я хотел получать то, что Бран мог мне дать.

Ищем другие варианты.

Что будет, если я с Мирой без сознания выйду на следующий этаж? Она или перейдёт вместе со мной в Изнанку, как груз, или окажется в своей собственной Изнанке, как прошедшая этаж и выжившая в итоге. Пусть и за счёт чужой помощи, но ведь социальные связи – тоже часть силы человека. Если за тебя впрягаются более крутые, это часть твоих преимуществ. Скорее всего, система совершенно спокойно засчитает ей этот этаж, восстановит здоровье, выдаст уровень… и выход хаоса из-под контроля не будет угрожать им с ребёнком. В отличие от очень вероятной угрозы на Земле.

Нет, возвращаться не вариант, будить её тоже. А если идти в Изнанку – скорее всего, Башня нас разделит, ну не посчитает она Миру вещью или грузом. Получается, у меня сейчас один путь: войти в сумрачную арку. Там ждёт создатель этого подлого лабиринта, а я бы хотел потолковать с ним о принципах гейм-дизайна. И заодно спросить у продвинутого юзера Башни, который создаёт целые этажи, как мне пообщаться с женой, не превращаясь в берсерка. Вдруг поможет советом.

Смогу ли я с ним справиться в случае боя? Сквозь сумрачный пласт было не видно ранга, но фигура не выглядела слабой. Точно ли здесь работает принцип, что Башня не даёт испытаний, которые невозможно пройти? Если эта воронья маска мне не по зубам, вряд ли он захочет просто убить меня, какой ему в этом толк. Может, он считает тех, кто прошёл его маленький лабиринт-игрушку, достойными разговора? Или испытания посложнее?

На самом первом этаже, когда я выбрал слабым пойти к боссу, результат был сугубо положительный. А сейчас я вовсе не слаб. И Босс этого этажа может оказаться таким же полезным. «I see no flaws in this plan!»*

Вздохнув, я поправил слинг с Мирой, проверил ресурсы: крутое зелье, семя сохранения жизни, всю стопку достижений. Они ждали, готовые быть применёнными в любой момент.

Я пожал плечами и шагнул в сумрачную арку – мгла окружила нас, невнятные аморфные тени льнули со всех сторон, в них ежесекундно возникали и таяли люди, монстры, боги… Всего два шага, и я оказался на той стороне.

*«Я не вижу ни малейшего недостатка в этом плане!» Саркастическое выражение, когда речь идёт о рискованных и опасных идеях.

Яркий зал, колонны, чистый пол из каменных плит. Кругом по всему залу стояли хрустальные сферы, в каждой из них был заперт маленький мирок: и там мелькали крошечные фигурки восходящих, которые пытались выжить. Справа от меня фигурка человека лихорадочно пыталась выплыть из запутанных узких пещер, кишащих зубастыми рыбами… А сзади стоял хрустальный шар с двойным лабиринтом – и желтоватый мерц, исчезнувший из моего инвентаря, уже собирал вокруг себя фигуру гравийного голема.

Передо мной располагалась коллекция этажей-игр, созданных чьим-то извращённым разумом, а в центре зала стояло одинокое кресло, в котором сидела фигура в маске. Увидев меня, она дрогнула, словно пробуждаясь от долгого сна, глаза осветились разумом, взгляд стал внимательный и зловещий.

– Так-так, – произнёс насмешливый голос из-под маски. – Наконец кто-то из разгадавших мою маленькую головоломку решился прийти? Хочешь высказать мне своё восхищение? Добро пожаловать в Играниум, дорогой гость.

Глава 2 – Ценный урок

Судя по мантии и посоху, хозяин зала был магом. Конечно, внешность может быть обманкой, под которой прячется ловкий мошенник или смертоносный ассасин. Но над этим чародеем висели призрачные метки открытых данных: 27-й уровень, маг-иллюзионист. Причём, иллюзионист в оптимальном билде: тримаг мглы, ментала и воздуха. Редкая птица.

Иллюзии можно творить разным образом. Гипнотические фантомы из огня или чисто ментальные – их иллюзорность очевидна всем окружающим, кроме тех, кто попал под действие. Или мягкие фигуры из текучей и переменчивой воды, которая может принимать любые формы и фактуры, издалека их вообще не отличишь от настоящих. Бывают плетения из мглы и теней; или голограммы из ауриса, созданные хроматическим преломлением энергии. У каждого варианта свои плюсы и минусы, соответственно, их используют для разных задач.

А истинным иллюзионистом в моей системе можно было назвать именно тримага мглы, ментала и воздуха. Основа его иллюзий вполне материальна, потому что сплетена из мглы, которую можно пощупать и уплотнить настолько, насколько это необходимо. Мимолётные видения и эффекты он создаёт из сдвигов и колебаний воздуха, превращая его в линзы и используя преломления света. А все огрехи и недостоверности своих фантомов и иллюзий скрывает благодаря ментальному воздействию. Ведь оно может радикально повысить убедительность любой обманки.

К примеру, иллюзионист захотел создать монстра, чтобы причинить противнику немагический вред. Как раз существа из мглы вполне материальны и вполне могут наносить физический урон. Но теневое подобие всегда слабее оригинала, если только ты не магистр теней. Да и особые способности оно не перенимает: жало теневого скорпиона уколет, но не может быть ядовитым. А вот с ментальной добавкой – может! Если лже-скорпион укусил, и одновременно передал в разум жертвы импульс, она начинает верить, что яд действует, и либо парализуется, либо получает «ядовитый» дамаг.

Или чародей создаёт иллюзию ледяной стрелы из обычного преломления света, и вкладывает в неё ментальный импульс «обморожение». Такая псевдо-стрела ударит в несчастного, и если он не сообразит, что она не настоящая, то получит дамаг, и больше того, фактически будет под параличом, как от окоченения – без собственно окоченения! Потому что его мозг поверит, и мышцы поведут себя соответственно. Как сказал незабвенный Морфеус (тот, что из Матрицы): «Наш разум делает это реальным».

Иронично, что передо мной стоял маг по сути обмана – и открыто показывал свой уровень и класс.

– Итак, – голова в вороньей маске склонилась набок, слишком низко, человеческая шея на такое неспособна. – Вы с трудом выжили в моём лабиринте и пылаете гневом к его создателю? Может даже задумали отомстить? Хм. Вижу гнев в вашей ауре, но на вас ни царапины, да и ноги целы. Если моё испытание оказалось для вас столь несложным, на что же вы злитесь?

Он заговорил дальше, не дожидаясь ответа.

– А-а-а, ваша ноша. Конечно, теперь всё кристально-ясно.

Маг переглянулся с вороной, которая сидела на верхушке посоха, и та насмешливо каркнула-поддакнула: мол, ясно, хозяин, полностью ясно.

– Причина лежит в котомке у вас за спиной, – торжественно сказал маг, словно раскрыл секрет века. – Кто там? Несчастный собрат, дела которого идут не очень? Как вы оказались на одном этаже вдвоём? Уж не пришли ли вы к другу на помощь, нарушив тем самым тонкий баланс сложности в моём испытании?

Тон странного собеседника стал недовольным, но лишь слегка, ибо он прекрасно понимал, что использование слов Силы в Башне – не нарушение, а в рамках правил. Но он снова не дал мне ответить, а поднял руку в чёрной перчатке.

– Нет-нет, мы забежали вперёд. Сначала нужно представиться. Как хозяин этого места, начну первым: Ингвар Искусник из народа вранов, скромный создатель лучших этажей Башни. Добро пожаловать в мой Играниум.

В его говоре и поведении было что угодно, кроме скромности. Искусник поклонился в мою сторону не почтительно, как к достойному уважения, и не приветственно, как к равному – а свысока, чтобы подчеркнуть своё превосходство. Он развёл руки в стороны, и сквозь прошитые двойной строчкой разрезы в рукавах показались ряды чёрных перьев.

– Яр из народа людей.

– Вот и славно. Я уже познакомился с вашей расой, но пока не понял, как вас оценить, – пожал плечами Искусник. – Первые результаты двойственны, посудите сами.

Он указал в сторону одного из хрустальных шаров, и, присмотревшись, я увидел там многоярусный деревянный куб-комплекс типа строительных лесов. Они шли вверх, и чтобы взбираться к центральной верхней платформе, требовалось много паркура, наблюдательности и ловкости. Всё это напоминало детские верёвочные парки, только со смертельными ловушками и без страховки. А ещё с иллюзорными досками и верёвками, встал не туда – падай. Привет, «Принц Персии».

По этим лесам носились чуть ли не десять человек, у них шла гонка в духе испытаний игры «Survivor», только в этой гонке явно выживут не все. И двое уже погибли, я видел одну фигурку, лежавшую внизу в луже крови, а вторая упала с едва слышным криком прямо у нас на глазах.

– Какая неловкость, – пошутил Ингвар.

– Неужели тебе их не жаль? Самое великолепное испытание ничего не стоит, если губит людей.

– Это их участь, они сами её выбрали, – отрезал маг равнодушно. – При входе в Башню все они согласились, что идут на смерть. Пусть хотя бы умрут красиво, в интересных декорациях и талантливо выстроенном испытании!

Я молчал, надеясь, что скрип моих зубов ему не слышен. Но маг улавливал большинство моих эмоций, наверняка врубил заклинание «Эмпатия».

– Вы злитесь на меня, человек Яр. Но в чём же претензия? Я лишь следую законам Башни.

– Нет, ты их просто используешь. А твой лабиринт не как другие этажи.

– Конечно, – оживился вран. – Куда изящнее, не правда ли? Башне, при всём её величии и мощи, недостаёт тонкости, творческой иронии, натуры истинного ценителя.

– Но этажи Башни справедливы. А твой парный лабиринт почти невозможно пройти.

– С чего вы так решили?

– С того, что голем критически сильнее пришедшего. Формально он того же уровня, его сердечник зелёного ранга и подстраивает голема под входящих. Но обычный претендент его не убьёт в силу высоких резистов и к физическим атакам, и к магии, полной неуязвимости к ядам, некромантии, менталу, виталису. При всех этих преимуществах у голема отсутствуют уязвимости.

– Неплохое творение, – довольно признал вран.

– Я расправился с ним только из-за превосходства в силе, и потому что не дал ему призвать второго голема себе в помощь из обломков вокруг. Обычный претендент в этом бою гарантировано погибнет, потеряет «запасную жизнь», и дальше будет вынужден искать выход в заведомо тупиковом лабиринте, всё время убегая от смертоносного преследователя.

– Всё верно, – согласился вран, довольный моим описанием. – Всё так и задумано.

– При этом весь пол лабиринта усеян острыми обломками, которые специально сделаны острее обычного гравия и костей, они быстро кромсают любую немагическую обувь и начинают калечить ноги.

– Вы наблюдательны, это радует, – зловещие глаза под маской сверкнули.

– Лабиринт-отражение погружён в темноту и его не увидишь без мерца-фонаря. Никаких намёков внизу нет, а просто так мало кому придёт в голову высоко подпрыгнуть на острых осколках. Вся система контр-интуитивна, догадаться можно разве что случайно.

– Испытание требует мыслить парадоксально, – со значением сказал Искусник, назидательно подняв палец. – Если нет прохода здесь, значит, он где-то ещё. Нужно всегда стремиться выше!

Он считал, что это хорошая, интеллектуальная шутка. А я старался держать воображение в узде, чтобы оно не представляло, как в отчаянии, обессилев и не понимая, что делать, люди гибнут в его лабиринте отвратительной смертью. И чтобы стоящий напротив отчасти менталист, способный улавливать эмоции, не ощутил моей глухой, холодной ярости и желания прекратить его издевательства над другими – раз и навсегда.

– Это не испытание, – сказал я ровно. – А ловушка.

– У вас хороший глаз, – довольно ответил маг, будто и не услышал доводов. – Вы точно и ёмко всё подметили и описали. Чувствую собрата по творчеству, верно ли я понимаю, что вы тоже творец испытаний?

Держи себя в узде, успокойся, контролируй мысли и дыхание.

– В своём мире я занимался созданием игр.

Маг всплеснул руками, при этом посох, который он отпустил, остался стоять на месте и даже не пошатнулся. Интересная деталь.

– Вот так удача. Сама Башня привела вас сюда! Ведь у меня открыта завидная должность помощника и ученика.

Это было прекрасно.

Не потому, что я собирался стать его помощником и остаться в столь извращённом месте, выдумывать ловушки для восходящих, а потом с видом ценителя и эстета наблюдать за их мучениями в хрустальных шарах. А потому, что маг был гораздо выше меня уровнем, сильнее и, к тому же, на своей территории. Башня никак не защищала его от ярости пришедших, потому что с какой стати? Если бы защищала, и в этом месте действовали какие-то особые условия, я бы получил системное уведомление сразу после входа. А ничего такого не было.

Значит, любой разъярённый его «шедевром» претендент, который едва выжил в испытании, мог прийти и попытаться отомстить. Но Искусник всё равно поставил на каждом из двух десятков созданных им этажей сумрачную арку с приглашением посетить его милое убежище. Значит, он совершенно не боялся и был уверен в своей безопасности. И не просто так, вряд ли у меня есть шансы победить Искусника в бою. Но если я оказался ему нужен и интересен, ситуация может поменяться.

– Что? – спросил я изумлённо и заинтересованно. – Вы говорите, я могу из обычного восходящего стать… создателем этажей?

Вран был внимателен и оценил резкий переход с обозлённого «ты» на уважительное «вы». Но мне и правда было интересно и полезно узнать подробности. Чтение эмоций сыграло в мою пользу: маг увидел в моей ауре нужные чувства, которые подтвердили искренний интерес.

– Конечно, – довольно кивнул он. – И больше того, став творцом этажей, вы не перестанете быть восходящим. Ваше могущество продолжит расти, но к нему добавится ряд привилегий! Вместо беготни по разным этажам, постоянной смертельной опасности, утомительного образа жизни в качестве туриста-любителя, который скачет по осколкам миров… вместо всего этого вы получите полную безопасность, ибо нам для роста нужно лишь создавать новые этажи, а не зачищать те, что уже есть! У вас будет дом, комфортное место, которое можно развивать и улучшать, превращая в обитель своей мечты.

Он развёл руками-крыльями, словно показывая достоинства зала вокруг нас. Но в зале было пусто: ни кровати, ни обеденного стола, ни туалета, как здесь жить? Однако, вран сделал жест ладонью (я тут же почувствовал слабый всплеск магии), и в стене, которая секунду назад казалась монолитной, пропал значительный кусок. Логично: там была арка, скрытая иллюзорной стеной, а теперь открылись большие покои, где и жил скромный гений.

Слева виднелась терраса с водопадом и красивым видом, по центру располагалась мастерская-лаборатория, а справа ютилась личная спальня мага, где царил полумрак и на потолке светили звёзды. Мастерскую окружали стеллажи, на которых хранилось множество материалов: минералы, металлы, дерево, керамика, стекло, ткани, прям полное собрание из Музея текстурологии или фэнтези-склад «Десять тысяч мелочей». Интересно, для чего?

– Впечатляет, – признал я.

– А вначале была скромная каморка. Но я её грандиозно расширил, и всё время добавляю что-нибудь интересное.

Из зала с хрустальными сферами донёсся слабый крик: кричало существо неизвестной мне расы, в комнате, переполненной статуями всех видом и размеров. На него опускался потолок, сокрушая одну статую за другой, и оно не могло найти выход. Ингвар изящно повёл рукой и убавил громкость.

– Значит, как хранитель этажа, вы на каждом новом уровне получаете дополнительные очки на его апгрейды? – как ни в чём не бывало спросил я в наступившей тишине.

– Именно, – он щёлкнул пальцами, словно фокусник. – Вы снова подтвердили, что мыслите в нужном направлении.

– Если я пойду к вам в ученики…

– Если я возьму вас в ученики!

– Хорошо, мастер Ингвар. Если вы возьмёте меня в ученики, у меня появится своё пространство, типа пристройки к этому залу? Я смогу постепенно его расширять и развивать?

– Пока не совьёте гнездо мечты.

– Очень заманчиво.

– О чём тут вообще думать? – усмехнулся вран и добавил максимально уверенным тоном. – Это лучшее предложение в вашей жизни.

Предложение было бы великолепным, если бы только Ингвар Искусник не оказался конченой самовлюблённой мразью, уверенной в своей безнаказанности.

– Сравните это с обычной работой в конторе, – продолжал разглагольствовать чародей. – Рано вставать, лететь в какую-то даль, часто под моросящим дождём, чтобы оказаться в переполненном зале, полном нескончаемого грая, на крохотной жёрдочке в тесном кубике, и часами перебирать жёлудиные архивы, изо всех сил стараясь ничего не перепутать. Малейшая провинность чревата вызовом на ковёр к Унизителю; а если вашу коротеку исцарапных лыков поели жучки-короеды… позор всему департаменту неминуем. Убожество, а не жизнь!

Он явно описывал прежнее бытие в родном мире и морщился от воспоминаний.

– Ну а здесь, в Башне, первые пять уровней и я познавал угрюмую экзистенцию восходящих. На каждом втором этаже поджидает увечье или смерть, постоянная опасность и напряжение: преодолеть, пересилить, вовремя понять… Однажды я лишился крыла, а вы же знаете, если перейти в Изнанку калекой, она это уже не исправит! Пришлось замарать себя самоубийством, пощади мою душу Вечная Тень. К счастью, после первой смерти на этаже Башня милостиво восстанавливает тебя целиком и полностью, как новенького. Это единственная отрада в бытности претендента. Но разве я жалею о запасной жизни здесь, в безопасности моего дома? Конечно нет, она мне просто не нужна. Согласитесь, Яр, вся эта беготня по этажам ужасна и не подходит для нас, интеллектуальных и творческих людей.

Вот это он разошёлся. Видимо, давно искал, кому всё высказать.

И снова мне было несложно изобразить согласие. В отличие от садиста-белоручки, я рвался вверх по этажам, и эта часть его тирады была не близка. Зато остальные более чем. Ведь кто с юности не любил офисы и сделал всё, чтобы стать удалёнщиком и работать из дома? Вспомнив переполненные маршрутки и толкотню в метро, мелкие офисные интриги за каждую крошечную привилегию, я согласно кивнул – а Ингвар ощутил честный всплеск эмоций.

Ну а про возможность работать гейм-дизайнером и создавать новые этажи Башни, плюс собственный кастомизируемый дом мечты… кто бы от такого отказался?

В общем, мои чувства были почти в синхроне с тем, что он говорил. Именно поэтому мистер иллюзионист так словоохотлив: он старается яркой речью вызвать у меня ответную эмоциональную реакцию. Пройтись по главным моментам своего бытия, чтобы проверить, какой у меня будет эмоциональный отклик, изучить потенциального ученика. Ещё один «тонкий манипулятор», мало мне котика. Но, в отличие от Ключника, этим сманипулировать в ответ будет проще.

– В Играниуме вы не просто творец, Яр, здесь вы хозяин, – вкрадчиво продолжал вран.

– В каком смысле?

– Я научу вас магии тени, а она позволяет лепить себе слуг.

Он махнул рукой, и из скрытой ниши в стене шагнул серый, гладкий и безликий воин, словно вылепленный из застывшей дымчато-чёрной керамики. Его руки кончались не ладонями, а клинками от локтя. Крепость даже самой концентрированной мглы не сравнится с прочностью стали, но с каким-нибудь бронзовым оружием вполне может потягаться. А ещё для мглистых слуг и воинов не важен износ – хозяин всегда может подновить их или соткать заново.

– Теневые слуги делают всю чёрную работу, от уборки до готовки, – усмехнулся маг. – И защищают от визитёров с повышенной ажитацией. Такие иногда прибывают.

– А для чего вы вообще ставите приглашение и проход к себе домой?

– Условия Башни, – пожал плечами чародей. – В конце каждого этажа, который я создал, должна быть сумрачная арка, ведущая в мою скромную обитель.

Он раздражённо махнул рукой.

– Не беспокойся: смельчаки и скандалисты, настолько ненавидящие мои творения, являются редко. А те, кто осмеливаются после краткого знакомства на меня напасть, конечно же, всегда проигрывают. Я позаботился о своей защите, у меня есть для этого ресурсы и возможности. К тому же, пока я творю этажи для начинающих, так что все, кто может сюда прийти, заведомо слабее.

Вот оно что. Значит, сам Ингвар Искусник предпочёл бы никогда не встречаться с теми, кто проходит его этажи, но Башня его не спрашивала. Может, это механизм саморегуляции, защиты от самодура? От заигравшегося творца, который упивается властью и возомнил себя царём, будучи вахтёром. Башня мудра, и дала восходящим возможность выдать этому гейм-дизайнеру прямой фидбэк. Но мы слишком слабее его по уровню, сможет ли кто-то привести встроенный механизм саморегулирования в исполнение?..

– Мастер Ингвар, вы создаёте этажи только для претендентов первого ранга?

– В настоящий момент даже меньше, до пятнадцатого уровня включительно, – с недовольством отозвался вран. – У тех, кто выше, возможности начинают быть сопоставимы с моими, и строить для них полностью просчитанные и управляемые этажи становится невозможно.

– А вы хотите создавать более сложные и крутые этажи, – я сложил два плюс два и осознал, для чего ему нужен ученик и соратник, ради чего он так распинается.

– Ну конечно. Поэтому я и дарю вам такую уникальную возможность, человек Яр!

– Хм. Но наверняка вы создаёте этажи куда медленнее, чем претенденты их проходят, – сообразил я. – На один этаж может уйти и месяц, и два. В итоге, ваш рост в уровне идёт в десятки раз медленнее, чем у всех остальных?

В этот раз чародей не порадовался моей внимательности, а наоборот, слегка скис. Мне не требовалось заклятье эмпатии, чтобы увидеть, как это его бесит, и даже маска не скрыла, всё было в его телесном языке и тоне.

– Конечно, это медленный рост, не такой дикий, как при скачке по этажам в Башне, – снисходительно пожал плечами Ингвар, изо всех сил изображая, что относится к этому философски. – Наш путь для разумных и терпеливых людей, а не отчаянных маньяков, жаждущих адреналина и славы. Зато мы идём по нему с комфортом и без лишнего риска!

Теперь всё понятно.

Ему нужен ученик. Причём, именно для того, чтобы расти выше: он должен кому-то поручить поддержание уже созданных этажей, чтобы сосредоточиться на следующих, для претендентов более высокого уровня. Делать и то, и другое одновременно Ингвар не способен. Поэтому Искусник отчаянно нуждается в ученике, хоть и старается прикрыть это маской щедрого и великодушного дарителя.

– Ваше предложение великолепно, – твёрдо сказал я. – Но есть два вопроса, которые пока мешают мне его принять.

– Какие же?

– Первое, вы не показали свои покои, а лишь приоткрыли. Но вы же иллюзионист, Мастер Ингвар, вам ничего не стоит задурить мне голову красивой картинкой. Хочется всё же убедиться в реальности ваших предложений! В том, что если я стану вашим последователем и верным помощником, то променяю этажи на действительно комфортную жизнь.

Это ему было вполне понятно.

– Ах, старое доброе доверяй, но проверяй, – он погрозил пальцем. – Что ж, пройдёмте со мной, только прежде вам следует выложить всё оружие и оставить здесь. Формальность, конечно, но таковы правила.

Он пожал плечами, словно сам не понимал все эти меры безопасности, но вынужден их соблюдать.

– Конечно, – я мигом выложил на пол меч воина, нож твердника, заточенный топор и посох «Звезда смерти». Сделав вид, что с сомнением расстаюсь с мечом.

– Целый арсенал, – усмехнулся маг. – Это всё твоё оружие?

– Да, мастер! – ответил я решительно и спокойно, честно глядя ему в глаза.

Сколько сотен раз я так же смотрел в глаза игроков и сохранял непроницаемое лицо, когда они считали, что уже раскусили замысел противника или мой сюжет – но ошибались.

– Только серое и зелёное, ничего крутого.

– А чего вы ждали от воина шестого уровня? – улыбнулся я.

– Что ж, пройдёмте.

Он щёлкнул пальцем, и серый воин с руками-мечами тенью последовал за мной, готовый в любой момент ударить в спину. Формальности, говорите? Что же такого ценного пряталось в личных покоях Искусника, что требовало их исполнять? Это был риторический вопрос, я уже прекрасно знал, что именно там пряталось.

Пять следующих минут Ингвар гордо показывал покои и лабораторию во всей красе. Больше всего меня неожиданно впечатлила кухня: не сама по себе, а потому что там была сумрачная арка с отдельным выходом в Базарат – особый этаж, который представлял собой огромнейший межмировой базар, главное место торговли и сделок для всех обитателей и гостей Башни до мифического ранга! Базарат был размером с крупный город, и там можно было купить что угодно и даже более. А доступ туда давался всем восходящим при достижении десятого уровня, так что скоро проверим.

– Я закупаю там продукты, личные вещи и все нужные материалы для лаборатории.

Оказалось, что стеллажи с десятком тысяч материалов нужны как раз для сотворения испытаний. Чтобы построить этаж с металлической лестницей, в руках мастера должен быть слиток этого металла, и так почти со всем. Башня каждый уровень давала Искуснику не только очки развития этажа, но и денег на закупки, чем выше уровень – тем больше. Всё это оказалось ужасно интересно, и в другой жизни я бы однозначно стал дизайнером этажей. Но сейчас у меня были слегка иные планы.

Пока между мной и Ингваром шёл оживлённый разговор – который заключался в том, что один хвастался, а другой восхищённо поддакивал – я мысленно считал параметры Искусника.

Как чуждый физическим усилиям чародей, он явно был изнежен и вряд ли потратил хоть одно очко на прокачку физических статов. Значит, его сила, ловкость и выносливость оставались на стартовых позициях. Хитов у мага в начале меньше всех: воину дали 20, роге 15, предположим, что маги начинают с 10-ти. Конечно, это формальная разница, лично для меня уже на пятом уровне 10 хитов значили не так много, на 27-м они будут почти незаметны. Ну и правильно, маги и не должны обязательно быть задохликами. Но у меня качалась выносливость и некоторые достижения прибавляли её, вряд ли что-то подобное было у Ингвара, у него всё шло в дар и магические скиллы, в изучение заклинаний. Тримаги круты в плане вариативности и возможностей, но тратят немалую часть прокачки на изучение заклинаний всех трёх стихий. А значит, сейчас у него 10 + 5 хитов на 27 уровней… 145 очков жизни.

Мда, всё равно неслабо и в два с половиной раза больше, чем у меня, воина. Ну, он и выше меня ровно на двадцать один уровень. Ладно.

– Ваши покои впечатляют, мастер, – поклонился с уважением. – Особенно лаборатория и вот это собрание книг, я тоже люблю прилечь и почитать перед сном.

Мы стояли в спальне-библиотеке, здесь были кровать-гнездо за полупрозрачными занавесками, большое старинное зеркало у стены рядом с выходом в банную, шкаф для мантий и стеллаж с книгами, а ещё кресло. Я внимательно осмотрел эту комнату, ибо она была важнее всех остальных.

– Какой мощный шкаф, видимо, у вас много одежды? – спросил я со слегка глуповатым видом, мимолётно касаясь его и отслеживая реакции самого Ингвара и его серого воина-охраны. – А гнездо, так выглядит национальная вранская постель?

– Существует пять типов спальных гнёзд, – важно сказал Искусник, и я несколько минут слушал лекцию на эту животрепещущую тему.

– А какое винтажное зеркало, наверное, ценное!

Оно висело на стене, в тяжёлой мрачно-золотистой раме, два метра высотой, старое и поблёкшее, покрытое завитками узоров по краям. Зачем такое роскошное зеркало в скромной спальне, к тому же иллюзионисту, способному в любой момент создать отражающую поверхность из гладкой мглы, наложив на неё зеркальную линзу из воздуха? В старинном предмете чувствовалась особая история, а моя чистота едва-едва, на пределе возможностей, уловила скрытую в зеркале магию теней.

– Осторожнее, – вран отстранил меня, и я заметил в отражении, как серый воин поднял руки-клинки, но тут же опустил. – Это коллекционная редкость, не нужно его трогать. Люблю произведения искусства разных миров.

Что ж, ясно.

– Теперь позвольте второй вопрос, мастер, который для меня крайне важен.

Всё время нашего разговора я сдерживал реальные чувства, а вместо них постепенно, почти незаметно добавлял к своему поведению нотки почтительности и послушания; тоном, тщательным выбором слов и языком тела показывал растущее уважение и преклонение перед хозяином этого места.

– Ну-ну, спрашивай, – покровительственно разрешил он, сам не заметив, как перешёл со мной на «ты».

– Как хранитель этажа, вы часть всей системы Башни? Значит, у вас есть выход на Ключников и другую местную «администрацию»?

– Конечно, – кивнул Ингвар со спокойной гордостью. – Только не на дурацких Ключников, а на кое-кого повыше: Ткачей Судеб.

Знакомое имя, не Ткач ли приходил за мной в харчевню, чтобы поставить отметку о разглашении тайного знания о рунах? Кажется, он самый.

– Это старшие управляющие, – охотно объяснил вран. – Ткачи выше Ключников и Инспекторов, следят за исполнением законов Башни и функционированием скрытых систем. В случае сбоев и нарушений они сшивают пространство-время таким образом, чтобы всё исправить. Могучие создания, хоть и слегка инфернальные. Именно Ткач Судеб назначил меня хранителем этого места и научил, как творить этажи. Так что я знаю слово силы, которое может его призвать.

Он выпрямился и даже слегка выпятил грудь.

– О, это внушает огромное уважение, – тут среагировал я, поклонившись. – Открою вам тайну: в котомке у меня за плечами без сознания лежит моя жена.

– «Жена», что это? – с любопытством спросил вран. – В нашем языке нет такого слова. Вы имеете в виду, слуга-питомец?

– Скорее самый важный друг.

– «Друг»?

Этого слова в языке вранов тоже не было.

– Даже больше, персона, которую ты любишь.

– Ммм, «любишь» по отношению к другому существу? – поразился Искусник. – В смысле, относишься так же, как к самому себе?

Видимо, в его расе и с любовью было не очень. Я начинал понимать, почему он такой.

– Тут уж как получится.

– Не представляю, как такое возможно, – развеселился чародей. – Ценить другого так же, как себя, бха-ха! Но допустим, продолжай. Ты сумел меня заинтриговать. Этнографические моменты всегда такие забавные…

– Моя жена мне очень дорога. А внутри неё смертельная аномалия хаоса, которая её погубит, если не исправить. Научите меня слову силы, мастер, тогда я смогу призвать Ткача Судьбы, он закроет аномалию внутри жены… и я смогу внимать вашей мудрости и работать над этажами.

– Что ж, – пожал плечами Искусник, глянув на Миру с лёгким пренебрежением. – Только после тебе лучше избавиться от слишком сильной привязанности, иначе она станет тебе помехой. Поверь моей мудрости и опыту: лучшие результаты получаются у тех творцов, которые превыше всего ставят свой творческий гений. А не размениваются на «друзей», «жён» и прочие сторонние вещи. Тебя же, как моего ученика, ожидает завидная судьба!

Он уже мысленно планировал своё неотвратимое возвышение.

– Конечно, – кивнул я, снял Миру с плеч и без спроса положил в кресло у книжного стеллажа, на что хозяин недовольно вздохнул, но промолчал. – Я готов, мастер.

– Тогда внемли!

Вы изучили слово силы. Одим’Хейзар: призыв одного из воплощений Башни. Чтобы выбрать, кого именно призвать, произнесите имя или статус сразу после слова. Использование этого слова требует жертвы: вещь или мерц аналогичного статуса.

– А какого ранга Ткачи Судьбы?

– Эпического.

Чёрт. Очень дорогое удовольствие. Ну и правильно, иначе бы каждый левый раздолбай мог замучить администрацию Башни, как бабки, которые при любой прихоти вызывают «скорую». Впрочем, у меня как раз есть легендарная секира павшего великого, которая мне не нужна. Она развенчана, но формально по статусу подходит, можно попробовать пожертвовать её.

– Теперь ты наконец принимаешь моё предложение, Яр с Земли? – строго спросил маг.

В его тоне сквозило довольство, а перья топорщились от важности. Он так давно желал обзавестись учеником и ощутить себя настоящим мастером, и наконец-то эта мечта сбылась.

– Да, мастер.

Активировать достижение «Провидящий I». Увидеть то, что происходило в спальне Ингвара, вот здесь, у старого зеркала, двадцать одну минут назад, ровно за тридцать секунд до моего прихода. Видение пронеслось у меня перед глазами как раз пока я низко кланялся своему новому учителю.

Активировать достижение «Одним махом II». Получить +5/+50% к успешности выбранного действия.

– Спасибо за ценный урок.

Я выхватил из инвентаря меч вершителя и с разворота вонзил его в зеркало. Ведь стоящий рядом «маг» был лишь иллюзией, а настоящий прятался там, за пеленой теней. Он и правда с самого начала стоял в полной безопасности, ведь даже убей я его двойника, маг 27-го уровня мог спокойно обрушить на меня весь подготовленный арсенал – сам прячась в безопасном схроне.

Но он не встречался с опытными игроками, прошедшими сотни приключений и десятки компьютерных RPG. Для таких как я – вся его «хитроумная маскировка» была шитой белыми нитками. Ведь когда уязвимый в физическом плане маг-иллюзионист стоит перед тобой, не скрываясь, и утверждает, что его совсем не беспокоят те, кто придут мстить – становится ясно, что это не сам маг, а одна из его иллюзий. Надо лишь найти, где прячется оригинал.

И я усыпил бдительность Ингвара, сыграл свою роль старательно и с большим опытом, сопоставляя эмоции, чтобы он обманулся о собственное заклятье эмпатии. Использовал его нужду в ученике, дал повод похвастаться роскошными покоями и, наконец, проверил реакцию на все ключевые вещи. Убедился, что безотчётный страх и напряжение у хозяина зала вызывает лишь необычное зеркало.

Да, это была всего лишь догадка – но у меня был способ её проверить. Я использовал достижение «Провидящий», посмотрел в прошлое, и увидел, как настоящий Ингвар Искусник трусливо прячется в зеркале перед тем, как новый гость шагнёт из сумрачной арки в его зал.

У меня было время, чтобы внимательно осмотреть зеркало и соизмерить его по высоте с ростом и габаритами Ингвара. Я ударил туда, где должна находиться его шея: если он будет ниже, удар придётся в голову, а если выше, то в грудь. Лучше, конечно, в шею или в голову.

Мелькнули уведомления от траты достижений: Вы получили +1 к мудрости. Вы получили +10 хитов.

Но главное сообщение шло миллисекундой позже: Крит! Попадание в голову утраивает повреждения. Коварный неожиданный удар удваивает повреждения. Вы нанесли: 24 *3 *2 = 144 урона!

Защита и воинский скилл Ингвара Искусника были равны нулю, он никогда сам не дрался. Отчаянный звон, зеркало брызнуло осколками, которые осыпались, открывая тайную нишу, в которой прятался настоящий Ингвар. Меч торчал в его пробитой кожаной маске и вошёл глубоко в подбородок, пробив затылок и позвоночный столб.

Я рванул клинок обратно; серый воин ударил двумя мечами мне в спину; а со всех сторон падали вороны из мглы, целая стая, а в каждом заранее спрятано какое-нибудь вредоносное заклинание.

-6 хитов, -8 хитов

Удары серого слуги были точны, но современные броник и шлем выполняли свою работу. Пробить их клинками мглы, которая по прочности уступала даже обычному железу, было попросту невозможно. Я получил лишь не особо сильный ударный дамаг через броню.

– Умф, – пробулькал кровью иллюзионист, он пошатнулся, выпучив глаза и судорожно вскинув руки, пытаясь скастовать хоть что-то. Кажется, у несчастного оставался ровно один хит.

Но мне не понадобилось обнулять его магию (и я бы всё равно бы не смог, слишком велика разница в уровне и магической силе). Но за каждый процент от снятых в один сегмент времени хитов – любой кастер получает шанс срыва заклятья. Ведь сложно сложить магию и направить энергию, когда в тебе торчит копьё, и почти невозможно, когда у тебя отрубили половину пальцев. Шанс скастовать хоть что-то у Ингвара в ближайшую секунду был равен нулю.

Поэтому я спокойно выдернул меч и ударил снова, зная, что даже царапина при ударе этим клинком его добьёт. Но с долей мастерства Брана мои удары стали удивительно точны – голова Ингвара резко всхлипнула и закувыркалась в воздухе.

Фантом мага лопнул изнутри, а вороны, что рушились со всех сторон, один за другим истаяли дымом мглы. Серый воин замахнулся, но дрогнул и распался на бесформенные клубы сумрака, так и не завершив удар. Со смертью мага все его творения разрушались.

– Кар-р-р! Кар-р-р! – прощально кричали вороны, обращаясь в мелькающие тени, которые гасли в воздухе.

Наступила тишина.

Получено достижение: Повергатель II, за нанесение 100+ единиц урона одной атакой. Получено достижение: Убийца великанов IV, за победу над врагом на 20+ уровней выше.

Потратил два достижения, получил два. Идеально. Жаль, что так будет не всегда, в какой-то момент возможные достижения просто закончатся, ведь их можно получать только по одному разу.

Внимание: вам присвоен статус хранителя Играниума. В ваш интерфейс добавлена вкладка управления лабораторией, но вы теряете право покидать Играниум.

Бегом в зал со сферами.

Список команд был длинный и разнообразный, но я воспользовался только одним из разделов: редактор этажей. Я шёл по всем садистическим творениям Искусника и по очереди менял каждую комнату, оставляя суть и идею испытаний, яркость фантазии и мастерство оформления – но убирая из каждого испытания подлый, обманчивый и изуверский элемент.

Комната со статуями и сокрушающим потолком не лишилась ложного выхода, но он перестал быть смертельной ловушкой, из которой нет выхода. Проходящие получили право на ошибку. С пола лабиринта исчезли острые обломки, превращающие путешествие в пытку, а сила голема понизилась до равной претенденту. Чтобы любой пришедший мог победить его в честном бою, получить мерц-фонарик и пройти, а не в восьми случаях из десяти попасть в перемалывающие жернова.

И так далее.

Редактируя комнаты Игвара, я видел его талант и поневоле думал, мог ли сохранить ему жизнь? Был ли иной способ? Может и был, в каком-нибудь идеальном мире, где мои мудрость и интеллект равны 100+. Но здесь и сейчас главным приоритетом была Мира с моим нерождённым ребёнком, и несчастные собратья и коллеги, которые попали и попадут на этажи Ингвара. Его жизнь стоила в моих глазах куда меньше.

Перенастройка всех сфер заняла около часа, и после неё каждое испытание осталось опасным, интересным – но стало честным.

С удовлетворением кивнув, я проверил Миру: она спала в кресле, дыхание явно стало ровнее. Я смочил её губы водой и легонько погладил грязную щёку. Убрал отрубленную воронью голову в зеркало и накрыл останки иллюзиониста одной из его мантий. Покойся с миром, несчастный садист.

Выйдя на середину комнаты, вдохнул посильнее, выбрал для жертвы зубастую секиру и громко произнёс:

– Одим’Хейзар. Ткач Судеб.

Пространство дрогнуло. Его прошила узкая и кривая прореха, оттуда показалась тонкая, словно опушённая белыми нитями лапка, за ней вторая, третья. Десятки белесых конечностей раздвинули щель, и в спальню протиснулось удивительное инфернальное существо, напоминающее одновременно гуманоида и паука.

Вокруг него мерцали в воздухе, исчезали и появлялись странные магические печати. Ткач навис надо мной, склонив безликую голову набок, а некоторые из тонких лап подрагивали и чертили сложные и странные фигуры, которые таяли в ту же секунду.

– Позвавший, – наконец прошелестело существо. – Судьба пришла.