Башня без дракона

Начало

Каменный дракон, охранявший башню в центре города, однажды просто исчез.

Ночь становилась все более прозрачной, устремляясь к пасмурному утру. На двери магазинчика сувениров отвратительно пищала сломанная сигнализация. Со своей задачей она справлялась отлично – находиться рядом было просто невозможно. Да и кто бы мог оказаться в центре ранним промозглым утром апрельского четверга? Даже любители долгих бесед за пивом в соседнем пабе давно разбрелись по домам, – кто на твердых ногах, а кто пошатываясь, – в зависимости от того, как и на какие темы шел разговор. Ни один человек в своем уме в такое время не бродил бы по улицам.

Но, по удивительному стечению обстоятельств, именно в это время, именно здесь встретились двое.

Ни один из них не был человеком.

Глава 1

"На-ка тебе еще сокровище, закопай", — говорила мне в детстве Констанция и давала монетку, или яркую ленточку; я похоронила, один за другим, все свои молочные зубы, и когда-нибудь из них прорастут драконы.

"Мы живем в замке", Ширли Джексон

В брусчатке, пережившей многое, включая ежегодные городские праздники и две мировых войны, образовалась зияющая рана внушительной вмятины. В центре лежал удивительно целый для такого приземления парень. Совершенно голый, если не считать причудливой татуировки, покрывающей правый бок и часть живота. Она походила на паршивенькое граффити из ближайшей подворотни – переплетение красных и черных линий, которые должны были, пожалуй, образовывать какое-то слово, или даже несколько, но разобрать написанное мог бы разве что специалист по древним языкам. Возможно, рисунок был бессмысленным даже для самого автора.

— Живой там? — поинтересовался второй с набитым ртом, увлеченно жуя картошку фри. Картошка давно остыла, но энтузиазма жующему это не убавило.

В ответ из ямы раздалось невнятное, явно не слишком довольное бормотание.

— Ты бухой что ли? – поинтересовался любитель картошки с каким-то почти радостным интересом. Будто перспектива подобной находки приводила его в восторг.

— Да что тут… Не надо так на меня смотреть!

— Хочу и смотрю, — картошка закончилась, и он облизал соленые пальцы. — И вообще, это же не я голый посреди площади валяюсь. Хоть какое-то разнообразие. Ну и что теперь с тобой делать?

Незнакомец покачал головой, пощелкал языком и развязал клетчатую рубашку на поясе. На нем она каким-то образом умудрялась выглядеть почти как шлейф королевского наряда. Разве что не развевалась зрелищно по ветру, грозящему перейти в штормовой, стоит только зазеваться и моргнуть.

На рыжем, крайне потерянном, и уже не таком голом, парне рубашка смотрелась как помесь винтажной плащ-палатки с пледом для пикника.

— Давай, вставай и пошли. Не будешь же ты тут до утра лежать. Или сидеть, – казалось, что слова из незнакомца выпрыгивают наперегонки, опережая мысли. Как пузырьки в газировке. – Все равно деваться тебе особо некуда, если так подумать. Как зовут-то хоть помнишь?

— Джой. Был, до того как… — он осекся и рассеянно почесал в затылке, пытаясь понять что, собственно, произошло.

— А, так ты у нас, значит, радость. И не учили тебя, Радость, что так просто кому попало имя свое называть нельзя? — незнакомец рассмеялся и тряхнул светлыми волосами, чернеющими на концах, будто в чернила макнули. Восторга в нем будто только прибавилось. Это почти пугало. — Ой, надо же, занервничал. Не переживай ты так, ничего я с твоей радостью не сделаю.

Последнее прозвучало как-то не слишком убедительно. Не то, чтобы у Джоя вообще был какой-то выбор.

Идти по холодному камню босиком оказалось не слишком приятно. Но идти! Наконец-то идти, оно того стоило. Да хоть бы и стеклом дорогу посыпали, он все равно был рад идти хоть куда-то.

На улицах странным образом не попадались ни прохожие, ни даже лисы, только тени разбегались от тусклых фонарей, чей свет все больше растворялся в туманной дымке. Один поворот, другой, третий. Незнакомец что-то тараторил без умолку, но Джой был слишком погружен в свои мысли, в попытки осознать: он теперь свободен. Большей никакой башни, никакого ветра, никаких противных чаек. Какое облегчение. Видимо, оттого и дорогу он не запомнил. Ни одной хлебной крошки по пути за собой не оставил. Снова поворот, узкий проход между домами, потухший фонарь, крыса, растворившаяся во тьме за мусорным баком. Они точно не прошли сквозь стену хотя бы раз? Или даже несколько? Потерянный в своих мыслях Джой даже не заметил как оказался в чужой квартире, будто моргнул по пути, открыл глаза – и вот он уже здесь.

Вместо рубашки размеров великана Брана на нем теперь красовалась такая же огромная футболка с логотипом несуществующей группы и дыркой от сигареты, еще более дырявые джинсовые шорты и носки. Последние были не парными, но, вероятно, нашли друг друга в этом мире не случайно — один был черный с уточками, другой фиолетовый, с надписью «спорт».

— Одежда странная, — пробубнил Джой, разглядывая дырку от сигареты, — Но спасибо.

— А тебе больше нравится, когда все части тела предоставлены ветру и омыты лунным светом? Выбирай лучше, что будешь пить. Есть чай, но из пакетиков, по вкусу похож на смесь пыли с удобрениями. Есть растворимый кофе, мы не уверены, что он вообще когда-либо был растением. Еще кола. Пиво.

— Из всего я понял только пиво. Что такое кола?

— А-а-а, — протянул хозяин внезапного убежища, перекладывая кучу одежды с дивана на пол, чтобы освободить место, — Так ты и правда тот, о ком я думаю. Ограниченный же у тебя был угол обзора.

Широкое кольцо звякнуло о бутылку пива, и пена резко устремилась вверх, радостно вырвавшись за пределы бутылки прямо на ковер. Джой с опаской отпил немного, перекатывая жидкость на языке. Вкус ощущался плохо. Чувствовать вкус чего-либо вообще было странно.

— Так что? – его нетерпеливо поторопили, не дав провалиться в раздумья слишком глубоко. – Ограбил кого-то? Не сдержал обещание, данное Лесному Владыке? Или тут замешаны дела любовные?

— Я,.. — выдавил Джой и тут же поперхнулся.

— О, угадал! Ну конечно, в большинстве случаев виновата любовь.

— Да никакая это не любовь, — возмущенно возразил Джой, вытирая пиво, пошедшее через нос. — Просто… развеяться хотелось.

— И на сколько же ты развеялся, моя радость? На три сотни лет? На четыре?

— Благодарю за доброту, и одежду, и прием, но я лучше пойду. И… говорить об этом не буду. Может быть пока, а может и совсем.

— Нет.

Длинные бледные пальцы обхватили веснушчатое запястье Джоя с такой скоростью, что он даже сообразить ничего не успел. Хватка оказалась куда сильнее, чем можно было предположить по виду странного нового знакомца. На вид он будто весь состоял из хрупких фарфоровых частей. С глазами, похожими на ночное небо – синими, глубокими. Джой даже застыл под их пристальным взглядом. Уж очень не-человеческим он был.

Но в то же мгновение синий цвет стал светлее, мягче.

И пальцы разжались.

— Держать я тебя не буду. Только напомню, что идти тебе особо некуда. Ты же не человек больше.

— Да как же не человек? Проклятье спало. Вот, руки, ноги, все на месте.

— Магия бесследно не исчезает, — лицо собеседника вдруг стало серьезным он уже не улыбался. — Ты за свое расплатился, конечно. Жить-то теперь как будешь в новом мире, а?

Джой неопределенно хмыкнул и уставился в стену, будто на бледно-желтых обоях можно было разглядеть тайный знак. Стена, в отличии от собеседника, не вызывала смешанных эмоций. Он пытался придумать ответ, но мысли его покинули. Ни единой идеи. В самом деле, а куда он теперь пойдет?

— И что ты можешь мне предложить?

Лист бумаги, будто покрытый перламутром, и странное пятнистое перо появились на столике поверх стопки мятых журналов, словно всегда там и были. Сам хозяин квартиры взгромоздился на свободный край, отчего столик опасно покосился, но выстоял. Несколько журналов шлепнулись на пол. Незнакомец покачивал в воздухе босой ногой, отпивая что-то темное из бутылки, которой секунду назад у него точно не было, и звучал так беззаботно, словно рассказывал какую-то глупую шутку.

— Предлагаю тебе договор. Ты будешь моим рыцарем. Я взамен дам тебе крышу над головой, одежду, еду и все, что только пожелаешь. Станешь частью моего Двора.

— В чем подвох? – подозрительно сощурился Джой, оставив стену в покое и обратив взгляд обратно на странного парня. – А то знаю я эти сказочки, потом окажется, что надо еще за что-то платить.

За окном послышались звуки нового дня: надрывный рык мотоцикла, следом – громкий вой полицейской сирены, нарастающий и затихающий вдали, где-то ответным воплем отозвалась сигнализация. И снова тишину в комнате нарушало только гудение работающего холодильника.

— Никакого подвоха нет. Можешь звать меня Лордом. Мне нужен новый рыцарь, все просто.

— А старый где?

— Лечится от алкоголизма, бедолага.

***

— Банши же криками своими смерть предвещают…

Девушка напротив откинула назад ядовито-зеленую прядь волос и вытащила из колоды, явно повидавшей многое, еще одну карту.

— Ну, современные люди просто трактуют знаки так, как им нужно. И вообще, это не крики, и не стоны, а песня.

Она недовольно скривила полные, накрашеннык темно-серым губы, но, очевидно, не обижалась всерьез.

Глядя на Мину, нельзя было так сразу догадаться, что она не человек. Как и все остальные, принадлежащие ко Двору Лорда. Тот с радостью принимал любого, кто готов жить рядом с людьми, в мире людей.

— Люди всегда трактовали знаки так, как им этого хотелось. И менее суеверными они не стали, — Лорд задумчиво макал ломтик картошки в ванильное мороженое. — Вот тут, на этой карте, ты что видишь?

Он постучал длинным пальцем с облупившимся черным лаком по потертому картону, где красовалось выцветшее изображение юноши с кубком.

— Вижу след от чашки с кофе, — угрюмо ответил Джой.

Банши покачала головой и театрально закатила глаза, но все равно начала объяснять таким тоном, будто учила детей алфавиту:

— Вообще у каждой карты много значений. Зависит от расклада, от положения… Вот у тебя паж кубков, он может значить что-то новое, романтические переживания например…

— Или что мы напьемся сегодня, — радостно резюмировал Лорд, взмахнув рукой, отчего мороженое угодило Джою в глаз. Извиняться Лорд не счел нужным, только подмигнул и запихнул картошку в рот. Джой вздохнул.

Последние двенадцать дней они примерно так и провели. Лорд кочевал от одной вечеринки до другой, от собрания эзотерического клуба в пабе «Три сороки» до концерта группы Dragon Нorn, где второе слово все читали неправильно. А Джой, прозванный Драконом, таскался следом и пытался понять этот новый мир.

Он многие годы провел в тяжелой полудреме, в сознании, но без движения, словно дрейфуя от одного сна к другому. Вот только снами это не было.

Со своей башни он видел многое. Как отступает линия моря, все дальше и дальше. Как на смену повозкам приходят машины. Как прилетают железные птицы, несущие смерть. Тогда его накрывали брезентом, будто это могло хоть как-то защитить, и взрыв не расколол бы камень на куски.

Потом небо снова стало чистым. Люди снова стали подниматься на башню, чтобы признаваться в любви, читать стихи, рассуждать о жизни и смерти. Мог ли кто-то из них подумать, что каменный дракон, казавшийся бессменным стражем города, однажды исчезнет?

Сейчас, проходя мимо опустевшей башни, уже совершенно не каменный Дракон смотрел на нее со странной тоской. Нет, вернуться туда он точно не хотел бы. От одной мысли по спине мурашки бежали. Лорд говорил, что это чудо – провести в сознании под чарами столько лет, и не сойти с ума. Но Джоя все чаще одолевали сомнения — а может он все же сошел с ума? И на самом деле Лорд просто местный эксцентричный любитель мистики, а не настоящий Лорд древнего волшебного народа? Или его вообще не существует. Или все это ему просто снится.

Из размышлений Джоя вырвал звук, с которым Лорд допивал свою газировку через полосатую соломинку, создавая гром в стакане под пластиковой крышкой.

— У нас еще полно времени до концерта, — Лорд посмотрел на экран смартфона, будто пытаясь отыскать в откровенно любительском дизайне афиши скрытые смыслы и тайные знаки, — Да и что-то мне подсказывает, что они снова задержатся.

— И в какое же злачное место мы сегодня отправимся? — нарочито уныло спросил Дракон, скрещивая руки на груди.

— О, тебе понравится, они будут на заброшенном складе ближе к окраине города. Там еще рядом руины. Я, правда, помню их замком, красивым, но с печальном историей любви и ревности, – и он скорчил драматическую рожу.

Стакан полетел в мусорный бак, громыхнув кубиками льда. У Джоя осталось еще больше половины. Он всегда пил свои сладкие напитки медленно, будто их могут отнять. Из всех вкусов, как выяснилось, Джой лучше всего чувствовал именно сладкий. Современная сладость была совсем другой. Не как у спелого яблока или меда, которые он знал когда-то. Химическая сахарная сладость, особенная, отдающая эйфорией в голову, если пить быстро.

— Могу предположить, что те руины были руинами еще когда я… жил здесь, — голос неожиданно для самого Джоя дрогнул, и в глазах вдруг отразилась печаль, словно разом обрушилось важное осознание.

— Скучаешь по прежней жизни?

Звякнул колокольчик на двери, они вошли в пыльный магазинчик подержанных вещей с претензией на антиквариат, который тут же окутал их особым набором запахов. Композиция из промышленного дезинфектора, пыли, сигарет и дешевых благовоний защекотала в носу. Джой потер переносицу, чтобы не чихнуть.

— Извини, я не подумал, что тебя это может задеть, — продолжил Лорд, неторопливо перемещаясь от одной стойки с одеждой к другой. Виноватым он не выглядел.

— Да нормально все, — пожал плечами Джой, — в конце концов, я же не могу вернуться туда и прожить жизнь заново. Ну была у меня работа, разливать эль в пабе. Были друзья. Даже скорее приятели. Была девушка, с которой мы решили пожениться, хотя я сейчас даже не помню, как её звали.

— Потому что ты её не любил?

— Вроде того. Но все равно, как-то, – он запнулся, подыскивая нужное слово, – больно, что ли. Я проспал всю жизнь. Не знаю, что с ней стало. А может и к лучшему, что я не видел, как она стареет.

— Или она кинулась вниз с той самой башни, где ее ждал ты, обращенный в камень.

— Да прекрати, ну, — Джой ткнул Лорда в плечо с возмущением, скорее наигранным, чем настоящим, и тяжело вздохнул в попытке прогнать дурацкие мысли о прошлом, — Все, не хочу больше об этом.

Лорд, к счастью, не планировал развивать дальше драматический сюжет, задумчиво прикидывая перед зеркалом, что подходит лучше – перешитое предыдущим владельцем платье ведьмы с юбкой из рваной сетки или нежно-розовая рубашка со шнуровкой и вышитыми глициниями. Честно говоря, оба варианта выглядели уныло, но Лорду шло все.

Сам Джой был к одежде равнодушен, хоть на других, хоть на себе. Он сел в кресло-мешок и разглядывал собственные веснушчатые коленки, выглядывающие из дырок на джинсах. Кресло только выглядело мягким и удобным, а на самом деле немилосердно давило в задницу комками наполнителя. Он поерзал, пытаясь их примять. В бок что-то неприятно укололо, Джой пошарил между складками обивки и вытащил смятый флаер. На флаере была карта Таро. Эти штуки его преследуют? Сначала банши Мина с её колодой, теперь это. Текст на флаере выцвел, и различимым осталось только изображение пары с двумя кубками. Лорд точно трактовал бы его как повод выпить и повеселиться, но он в целом был склонен трактовать именно так большинство вещей. Джой отпил из своего стакана, ощущая как сладость растекается по языку.

По пыльному полумраку магазина тихо ползла какая-то заунывная мелодия из шипящих колонок. Продавщица что-то печатала на телефоне, клацая пластиковыми ногтями по экрану и лопая пузырь жвачки. Дополняло мелодию мерное постукивание вешалок о металлическую перекладину рейла. Лорд копался в вещах, будто намеревался найти редкое сокровище, хотя откопать что-то без дырок, пятен и других следов носки уже было чудом. Он вытаскивал то футболку с дурацким принтом, то леопардовую мини-юбку, то пиджак в горошек, отбрасывал их в сторону, непонятным образом снова и снова попадая вещами прямо в корзину не глядя. Наверное, это тоже была какая-то особая суперспособность фаэ. Или Лорд просто занимал этим немного времени в своей вечности. Ему явно нравились человеческие вещи. И вообще нравился человеческий мир. Если бы не нравился — не было бы всех этих проблем с тем, что его Двор так и не признали.

Он всегда думал иначе, чем его братья и сестры. Родственнички последние три сотни лет, если не больше, твердили, что нельзя представителям волшебного народа таскаться среди людей так открыто. Нельзя общаться с людьми. Нельзя есть еду людей. Нельзя носить одежду людей. Нельзя любить людей. Только плевать Лорд хотел на их правила. Город был его территорией, в шутку прозванный Мусорным Двором, где он принимал каждого, кто мыслил иначе. В Дракона, с комментарием “тебе это отлично подойдет”, неожиданно прилетел и шлепнулся на колени кусок клетчатой ткани. Он поднял глаза на Лорда, вопросительно выгибая светлую бровь.Ткань оказалась килтом. Тяжелым, шерстяным, но не совсем настоящим. В него не нужно было заворачиваться, катаясь по полу и вспоминая, куда что заправить. Просто запахни на поясе, и готово. — И с чего ты взял, что я буду это носить? — Джой покрутил вещь в руках, но боялся приложить к себе. Он быстро привык к джинсам и футболкам. А килт был для него словно из другого мира. — А что, по-твоему, должны носить славные сыновья славных дочерей древнего рода отважных воинов с гор? — Что? Ты это сейчас придумал? — голос Дракона дрогнул. Вообще-то Лорд попал в точку, это пугало. — Откуда знаешь? — Может угадал, а может просто знаю больше, чем говорю, — по бледному лицу расползлась коварная улыбка, с которой Лорд выглядел зловеще и привлекательно одновременно, как злодей из фильма, в которого все обязательно влюбятся. — Мне нельзя носить килт, братья моей матушки против. Были. Из примерочной вышла пожилая женщина с ворохом разномастных платьев в цветочек. Она поправила очки и направилась к кассе, на ходу бормоча, что раньше было лучше. — Ну-ка, радость моя, давай ты будешь примерять и рассказывать одновременно, — обманчиво ласково проворковал Лорд, заталкивая Джоя в освободившуюся примерочную. — А ты не смотри, — фыркнул Дракон, и светлая голова Лорда скрылась за тканью, — Чего тут рассказывать-то, это ж не легенда какая. Ну, да, моя мама была красавицей. Жила в горах со своими рыжими братьями. А потом влюбилась в моего папашу и уехала с ним. Папаша был то тут, то там, не мог усидеть на месте. Сочинял песенки похабного содержания, а если платили хорошо, то героические и про любовь. Когда мне год пятнадцатый шел, кажется, он пропал. Говорят, его сманили к вам, ну, под Холм, или как оно называется. Петь песни там. А может и прикопали где, он же вечно денег был должен. Матушке одной трудно конечно пришлось, но она снова замуж не хотела, хотя была молодая совсем. Приехали её братья, сначала помогали по хозяйству, то тут помогут, заработают, то там. Они сильные, умелые. Но они её позвали домой и она согласилась. А меня взяли из жалости жить и работать в трактире, потому что я с ними уезжать не захотел. Джой смотрел на себя в зеркало, не обращая внимания на любопытную голову Лорда, торчащую из складок занавески. О родителях он давно не вспоминал, даже не думал, что с ними стало. Но сейчас эти воспоминания были грустными по-хорошему. Может, кто его знает точно-то, отца и правда забрали фаэ? В конце концов, Джой сам столкнулся с магией лицом к лицу, испытал на себе её горести. Хотелось верить, что прелести ещё ждали впереди. Лорд чарами особо не разбрасывался. Бывает водил руками над пиццей, чтобы не остывала. Или стучал по трубе, а та слушалась, и вода шла теплая, а не сменяла резко кипятком вялую холодную струю. — Ты килт хоть правильно носишь? Лорд вынырнул совсем из пятнистой занавески, хватаясь пальцами за край клетчатой ткани. — Эй, да чего ты делаешь-то? Какое правильно? — попытался отвертеться Дракон, но если уж Лорду вздумалось что-то натворить, он брал и творил. В этот раз ему хватило просто удостовериться, что килт Джой носил совсем не по-правильному. — Но боксеры супер, – похвалил Лорд, разглядывая трусы Джоя с желтыми жизнерадостными смайликами, — Это ты у меня в шкафу нашел? Кажется, он все же генерирует новые вещи, а я думал, он таким давно не занимается.

Если кто-то и сказал бы, что эти двое выглядели странно и отчетливо выдавали в себе гостей из под Холма, – и не важно, что последние лет сто Лорд родной Холм обходил стороной по большой дуге, – то ему посоветовали бы осмотреться внимательнее. Иногда казалось, что нормальных в этом городе нет.

Милая безобидная старушка в пушистом лиловом джемпере и резиновых сапогах, с восторженным пуделем на поводке, несла домой из парка трупики птиц и мелких зверьков в пластиковом пакете, чтобы сделать украшения из их костей. Стайка школьниц, сидящих на парапете возле торгового центра, напоминала сорочье сборище, жадное до блестящих вещей и свежих сплетен. А высокий симпатичный парень из лавки фермерских продуктов, последние три года занимающий первое место на конкурсе цветов «Городская роза», был потомком древнего ковена ведьм.

Именно ему Лорд пытался докричаться через звуконепроницаемое стекло витрины, тыкая телефоном с афишей и активно изображая жестами, что идут они именно туда. Парень, однако, продолжал невозмутимо паковать по картонным коробкам заказы на доставку, улыбаясь чему-то своему и не обращая на перформанс Лорда ровно никакого внимания. Тот проворчал что-то неразборчивое и пнул ногой двери магазинчика.

«… и тогда он отвез девушек в загородный дом у озера Айслинг. Эта местность зимой пустовала, а Дэвид работал тут сторожем. Ожидать помощи было неоткуда. Да и выбраться зимой через заснеженный лес…»

— О, привет, мой дорогой, — парень вынул наушник из уха и улыбнулся старому знакомому, растянувшемуся от нетерпения на прилавке прямо у него под носом, чтобы привлечь внимание. — Понравился мой сбор, облегчающий похмелье?

— Лучший сбор от похмелья – это настойка по рецепту твоей бабули, — Лорд с любопытством зашуршал пакетами, сунув нос в чужие заказы, — Фу, кто-то правда заказал столько сельдерея? А это что? Похоже на карамельки. Я попробую.

— Это удобрение, – две пары глаз внимательно проследили за реакцией Лорда, явно ожидая, что сейчас не-карамелька будет немедленно выплюнута. Но фаэ хмыкнул и продолжил невозмутимо гонять ярко-фиолетовый кристалл языком по рту, увлеченно пробуя химическую промышленность на вкус.

— А ты кто? Новый друг? Случайное знакомство? Вы собираете группу?

— Дж…— Он осекся. Ледяные тонкие пальцы Лорда на запястье напомнили не разбрасываться именем, — Дракон. Мы… работаем вместе. Или что-то вроде того.

— Можешь звать меня Поппи, — парень за прилавком улыбнулся, и от этой улыбки одновременно стало тепло и тревожно. Будто попал к ведьме в пряничный домик после голодовки. И знаешь, что будет, но все равно объедаешь её недвижимость, — Хочешь свекольный фреш? Травяной чай?

Поппи был почти на голову выше Джоя, но уже в плечах, с тонкими запястьями и пальцами. Черные волосы аккуратно уложены гелем, а брови будто нарисованы резкими росчерками угля. Наряди его в исторические шмотки, и можно отправлять прямиком в драму от Би-Би-Си. Он выглядел как обладатель достаточного количества секретов и большого заднего двора для тех, кто решит в них влезть. Лучше улыбаться в ответ. Но его приветливость не казалась наигранной.

— Голосую за бабушкину настойку, — подал голос Лорд, крутясь у небольшого зеркала в деревянной раме с резными дубовыми листьями, и с довольным видом разглядывая свой фиолетовый язык.

— Я попробую свекольный этот, как его там. Спасибо.

Гул соковыжималки заглушил нытье Лорда, которому, вот несправедливость, опять не дали выпить. Джой к такому почти успел привыкнуть. Лорд всегда требовал повышенного внимания к себе. За исключением часов сна, которых было, к счастью, обычно от десяти до шестнадцати в сутки. По словам самого Лорда, столько времени требовалось для восстановления магии, но Дракон все чаще думал, что Лорду просто нравилось спать. Те, кто пытался разбудить его слишком рано, рисковали остаться без пальцев. Или чего-то более существенного.

— На вкус как свекла, — резюмировал Джой, поставив стакан на деревянную стойку.

— А ты чего ожидал? — рассмеялся Поппи, вернувшийся к упаковке заказов. — Волшебных чар? Обеда из трех блюд и десерта в одном стакане?

— Вот сейчас пьешь его зелья, а потом что? – вкрадчиво поинтересовался Лорд. – Я уже видел такое. Заставит тебя выращивать микрозелень на подоконнике и отказаться от походов за фастфудом и пиццы.

Выглядело это как битва змиев-искусителей, однако ни одному из них еще не удалось заставил Джоя прикрыть фиговым листом свои прелести. На выращивание зелени ему было плевать примерно так же, как и на постоянные предложения Лорда выпить. Алкоголь его больше не пьянил, а Лорд скорее играл пьяного и вечно веселого, нежели на самом деле мог набраться. К опьянению организм фаэ был стойким, но последствия все равно догоняли, и нещадным похмельем даже самые волшебные из волшебных наслаждались сполна.

— Вообще я хотел спросить, — Лорд достал смартфон из заднего кармана джинсов и открыл вкладку со знакомой любительской афишей, тыкая пальцем в экран, — Пойдешь? Меньше людей, больше своих. Расслабишься немного.

Губы фаэ растянулись в улыбке. Его голос звучал обворожительно сладко, словно обещая научить прясть золото из соломы, и волшебную корову в придачу. Это срабатывало безотказно. Никого уже не удивляло, что он собрал в таком небольшом городишке целый волшебный Двор.

Секрет был в том, что ничего невозможного Лорд никогда не обещал, а угадывал именно то, чего хотелось на самом деле.

— А потом снова иметь дело с твоими родственничками? — Поппи выгнул угольную бровь и сложил руки на груди. С ним фейское обаяние давно не работало. — Слушай, моя семья живет здесь с начала времен. Мы всегда сохраняли баланс в том, к какой стороне принадлежим. Времена охоты на ведьм давно прошли, теперь наше дело приносит нам деньги. Но у нас и без того уже были проблемы из-за маминой книги, когда она написала про древнюю магию. Никто не воспринял это всерьез, кроме твоей волшебной чудо-семейки. У них для сделок с людьми контракты больше моих налоговых отчетов за магазин.

— Вот только не говори, что они и тебя запугали. Такой большой и боится, – насмешливо фыркнул Лорд.

— Да это ты их боишься. Ты! – Поппи ткнул в его сторону длинным пальцем. Его глаза сузились под черными бровями, он больше не выглядел ни добродушным, ни даже просто симпатичным. – Это твой Двор, твоя территория, а они все еще помыкают тобой. Мы все здесь должны чувствовать себя свободно, а на деле что? Сделай уже что-то. Пусть твои дивные братья и сестры перестанут соваться сюда со своими правилами. Сам знаешь, никто не будет разгуливать по городу в истинном облике, трясти крыльями и посыпать все волшебной пыльцой. Люди видят столько, сколько им доступно.

Джой внимательно слушал, разглядывая деревянные полки, ящики с травами и овощами, окрашенными закатом в оттенки розового и оранжевого. Покрутил в руках самодельные подставки для кружек, понюхал мешочки для одежды с лавандой, чтобы не казаться слишком уж навязчивым и не лезть в беседу, явно для него не предназначенную. Но быть внимательным к словам он научился отлично, времени хватало с избытком. Лорд-то, выходит, не так уж и силен? Или не так прост?

— Ладно, — выдохнул фаэ, театрально закатывая глаза. Не понять, то ли взаправду капитулировал, то ли ему просто надоел разговор. — Сначала навещу своих подданных на официальном приеме, а там уже придумаю что-то. Пойдем, мой верный рыцарь, готовь коня. Ныряем.

Он решительно потянул Джоя за рукав и без предупреждения шагнул в закрытую дверь. Вышли они уже из запасного выхода бывшего склада, переоборудованного под клуб, явно не отвечающий правилам пожарной безопасности. Это было их второе пространственное перемещение, к чему Дракон категорически не привык. В качестве выражения недовольства он тут же вернул весь свекольный фреш прямо на асфальт парковки.

— Ты хотя бы предупреждай, мать твою — выругался от души, вытирая рот рукавом рубашки. Во рту и в горле неприятно жгло.

— У нас нет матерей, мы рождены чистым волшебством, – занудно уточнил Лорд. Не было никакой возможности понять, говорит он серьезно или с иронией. Но почему-то от этих слов по спине прошелся неприятный холодок. Или это просто прохладный апрельский ветер коснулся голых ног под килтом без приглашения.

В клубе было тепло от плотной толпы у сцены, разогретых софитов и полного отсутствие системы кондиционирования. Красные лучи прожекторов разрезали плотную пелену сигаретного дыма, повисшую в воздухе. Пара ржавых табличек «Не курить» явно служила декоративной частью интерьера, а не серьезным предостережением. Джой с трудом удержался, чтобы не чихнуть, и почесал нос — резкие запахи все еще вызывали странную реакцию, сбивая с толку. Столько лет провести без способности обонять и ощущать вкусы, тут любой бы реагировал странно.

Подошвы кед Дракона липли к полу на каждом шагу. Лорд же, двигаясь в плотной толпе как рыба в воде, словно и не замечал этого. Безошибочно угадывая, – вот сейчас эта парочка с цветными ирокезами сдвинется вправо, – он уходил в сторону и огибал их. А Джой врезался в чужие плечи и спины, наступал кому-то на ноги, то и дело извиняясь во все стороны. Он понял, что задел невысокого, до середины бедра ростом, зеленокожего гоблина со ртом, полным острых кривых зубов, когда эти самые зубы без промедления вцепились в его колено. Джой даже извиниться не успел, только охнул от резкой боли. На бледной веснушчатой коже остался ряд красных отметин, а гоблин с достоинством удалился, одергивая футболку детского размера с логотипом популярной рок-группы.

— Ну, чего застрял, пошли к бару. Я занял тебе место, — Лорд возник из толпы, как призрак, сотканный из клубов сигаретного дыма, — А, познакомился со Мхом. Он вообще ничего, только стесняется своего акцента из-за клыков, бедняга. Говорит на языке предков и ворчит, что человечий слишком глупый и плоский. Ты главное следи, чтобы грязь не попала. Можем водкой промыть для дезинфекции.

— Н-не надо, — неуверенно буркнул Джой, забираясь на высокий барный стул и одергивая клетчатую ткань килта.

— Что будешь, Дракончик? Пиво? Виски? Секс на пляже?

Джой немало смутился, но быстро изобразил такое лицо, будто вечные шутки Лорда смертельно его утомили. От духоты щеки и без того раскраснелись, потому поддерживать вид серьезного рыцаря удавалось с трудом.

— Колу, пожалуйста, — уверенно заявил Лорд, поворачиваясь к бармену, и высыпал на стойку горсть цветных стекляшек, две ракушки от улиток и мятый скидочный купон в книжный магазин. — Просто колу, безо всяких бонусов. Никакого рома, никакой магии.

— Ну раз господин платит сокровищами, то как пожелаете, — с довольным видом ответил бармен, сгребая плату в пластиковый контейнер, где уже лежала горка такого же мусора, загадочно поблескивая в тусклом свете.

Толпа загудела, когда на сцену вышли музыканты. Дракон медленно потягивал свою колу из жестяной банки. Осталась только без сахара, потому никаких признаков сахарной эйфории и в помине не было.

Он тут же узнал в девушке у микрофона, Мину, которая днем раскладывала для него карты таро. Зеленые волосы теперь были уложены в хаос из кудрей и начесов, глаза густо подведены черным, а платье выглядело так, будто ткань сейчас рассыпется от старости прямо на ней. Лорд вертелся на соседнем стуле и радостно хлопал в ладоши. Выглядел он так, будто не слушал музыку, а пропускал ее сквозь себя, угадывая последующие ноты с легким опережением. Голос Мины звучал хрипло, громко и насыщенно, заполняя помещение, словно приливная волна. Джой закрыл глаза, но под веками все равно вспыхивали цветные огни, а в ушах звучал повторяющийся припев про зомби.

Потом группа исполнила еще пару песен. В какой-то момент Лорд сполз со стула, заявив, что это поют про него, и начал самозабвенно пританцовывать. Дракон внимательно вслушался в текст. Песня была о грешнике, способном выполнять тайные желания, кто разбивает сердца и создает иллюзии. Он хотел сказать, что это и правда подходит несносному фаэ, но Лорд уже куда-то испарился. Через несколько секунд его светлые волосы с черными концами мелькнули в проходе за сцену.

— Ушел Мину благодарить. Он любит эту песню. Ему вообще нравится, чтобы была история, было что рассказать.

От парня, тяжело приземлившегося на соседний стул, выразительно пахло болотом. Но запах, почему-то, казался вполне приятным, Джой потянул носом, разбирая оттенки сырости, влаги и подгнивших растений. Парень широко улыбнулся в ответ, демонстрируя дыру в ряде зубов, и провел рукой по щедро сдобренным гелем волосам того оттенка русого, который кажется бесцветным. Говоря по правде, его и парнем-то можно было назвать с трудом. Скорее уж мальчишкой, которому только шестнадцать исполнилось на прошлой неделе.

— А ты? Любишь хорошую историю?

— Не знаю, — Джой пожал плечами, отпил колы и почесал ранки на колене, уже начавшие заживать, — Папаша мой любил сочинять песни с историей. То про волшебные яблоки, то про русалок, которые заманивали путников в болото.

На последней фразе парнишка странно дернулся, но тут же снова заулыбался.

— Страшные истории я люблю. Знаю одну, это вообще-то случай такой был, прям взаправду. Слыхал про мужика, который новенькие сапоги с трупа снял, а хозяин обновочки за ней потом вернулся? Заставил заплатить, так сказать. Скупой платит дважды, смекаешь? – и он подмигнул как-то совершенно не по-мальчишески жутко.

— Запишу себе с трупов ничего не снимать, – отозвался Джой, впечатленный рассказом. – Мало ли, вдруг пригодится.

— Вижу, ты уже познакомился с Нилом, — довольно заявил Лорд, выныривая из толпы под руку с Миной в ярко-фиолетовой косухе поверх рваного платья.

— Нил мой братик, – банши подмигнула и потрепала парнишку по волосам. Тот даже не подумал увернуться. – Он у нас басист. Играет так себе, но зато девочкам нравится.

Гремящая музыка внезапно оборвалась с резким скрежетом, в толпе раздались крики. Из развороченного динамика в клубах дыма выползала тварь, похожая на таракана, но размером с большую собаку. Правда, у того, кто ее создал, явно были очень абстрактные представления о тараканах. Возможно, только о раздавленных. Чудовище шевелило уродливыми лапками разной длины и клацало жвалами. Музыканты бросились со сцены, побросав инструменты. Правда, избежать близкого знакомства с неприятными гостями удалось не всем – второй таракан-переросток успел цапнуть за джинсы неудачливую жертву, добавив художественных дырок. Благо, нога, находящаяся в джинсах, не пострадала.

— Кто-то из твоих недосмотрел за питомцами? — крикнула Мина, с усилием проталкиваясь за Лордом через хаотичную толпу, в панике бегущую во все стороны сразу. У большинства посетителей не было никакого желания подвергать себя риску или влезать в драку. Кто-то отчаянно дергал дверь запасного выхода, но правилами пожарной безопасности пренебрегли и здесь – дверь оказалась закрыта на замок. Вечер только начался, уровень эйфории и алкоголя был слишком низким, чтобы воспринимать чудеса, особенно страшные, спокойно.

— Непохоже, — Лорд звучал убийственно серьезно. — Если только это не старая добрая подстава.

Джой ринулся вперед, схватил стойку для микрофона и обрушил её с размаху на место, где предположительно была голова чудовища. Несмотря на это, оно быстро попыталось подобраться поближе, хаотично шевеля опасными лапками, но Джой оттолкнул тварь ногой, попав куда-то в складки плоти. Под подошвой неприятно чавкнуло. Второй монстр в это время неуклюже сполз со сцены на пол и двинулся в сторону толпы резкими, рваными движениями. Лорд махнул рукой, взметнулась серебристая пыль, но тварь оказалась неожиданно проворной, выталкивая свое бесформенное тело из облака чар. Только хрустнула одна оторванная ножка.

— Дракон, задержи второго!

Джой коротко кивнул, орудуя микрофонной стойкой, но она то и дело отскакивала в сторону, ударяясь о пружинящий панцирь. Из пасти твари капала коричневая слизь, источая запах гнилого мяса. Джой попятился и чуть не упал, наткнувшись на перевернутый динамик, стойка выпала из его рук и укатилась в темноту. С другой стороны на сцену взобрался Нил, подхватил брошенную бас-гитару и набросился на монстра. Тревожно-угрожающе загудели струны. Чудовище нервно задергалось, пытаясь определить, кого из них атаковать первым. Джой судорожно шарил по полу в поисках стойки или чего-либо еще, что сгодилось бы как оружие. Рука наткнулась на бутылку от пива. Обхватив пальцами горлышко, Джой поднял ее и с размаху ударил о край сцены, обитый металлическим уголком. Стекло разлетелось со звоном, оставив неровный, острый край.

— Дерни за провод, — крикнул он Нилу, прослеживая взглядом переплетение толстых черных шнуров. Один из них уходил прямо под мягкое тело монстра.

— Чего? – непонимающе откликнулся Нил, закидывая на плечо гитару, как бейсбольную биту. Корпус покрылся глубокими трещинами и оборванные струны болтались из стороны в сторону.

Больше половины посетителей, оставив панические попытки сбежать, увлеченно наблюдали за происходящим, благоразумно отступив подальше от сцены. Кто-то даже снова обзавелся напитками. Разве что попкорна не хватало.

— Провод видишь? Дерни за него так сильно, как сможешь.

В этот раз Нил быстро понял, чего от него хотят. Отбросил в сторону сломанный инструмент и резко дернул провод вверх. Тварь выглядела большой, но оказалась не особо тяжелой. От рывка она слегка взмыла в воздух, переворачиваясь спиной в панцире вниз, и шлепнулась на сцену с мягким, чавкающим звуком. Как и любому жуку, защищаться лапками кверху у нее уже не особо получалось. Джой запрыгнул на сцену, увернулся от дергающихся лап, и наотмашь резанул бутылочным горлышком по незащищенному брюху. Запузырилась, выплескиваясь во все стороны, густая, вонючая слизь. Его чуть не стошнило.

— Крутые трусы, — крикнул кто-то из толпы.

Тем временем Лорд обездвижил второе чудовище, покрыв сияющей серебристой пылью. Она налипала на мягкое тельце, слой за слоем, сдавливая чудовище со всех сторон, пока не раздался громкий хлопок. Запахло раскаленным асфальтом.

— У нас почище вышло, — самодовольно резюмировал Лорд и направился в сторону бара под одобрительные вопли восхищенной публики.

Джою пришлось опереться на Нила, чтобы добрался до стойки. Его мутило и казалось, что отвратительной запах слизи он не забудет никогда. Бармен разлил что-то по стаканам за счет заведения. От обжигающей горечи алкоголя Джой поморщился, зная, что опьянеть и счастливо забыться все равно не поможет.

— По, добавь чар, чтобы меньше было свидетелей, — сказал Лорд бармену так, будто это его бар и его подданные. Хотя чем фаэ не шутит, вероятно, именно так оно и было.

— И что будем делать, если такое повторится? А если они появятся там, где человеческие дети? Лорд! – Мина раздраженно щелкнула пальцами перед его лицом.

— Значит, пора вернуть мой легендарный меч и свою силу, — Лорд отсалютовал стаканом едва ли не с большим пафосом, чем обычно. Правда, шуткой или пустой бравадой это не выглядело.

Мина достала из кармана куртки колоду, чудом умудрившись не рассыпать карты, и вытащила одну с ловкостью заправского шулера. Потертая тройка кубков со следом от вишневой помады легла на стойку рядом с тремя пустыми стаканами.

— Что собираешься делать? Напомню, что на сцене все еще валяется дохлая тварь. Воняет как добрая сотня трупов, не к чуме будь помянута.

— Что тебе говорят твои картишки, м? – Лорд почти ткнулся носом в тройку кубков и триумфальным жестом поднял ее в воздух. – Напьемся, конечно!