Башни Мажинерии

Глава 1

Нора счищала шелуху с корня ипомеи, прислушиваясь к половицам. Она выдохнула, пытаясь расслабиться: Орвин еще не вернулся, рано себя накручивать. Тусклый свет масляной лампы освещал ее напряженное лицо сквозь удушливый воздух. Пара исписанных листов рядом со ступкой. Нора погладила шершавую бумагу.

Нет, важно сконцентрироваться на работе. Так будет проще успокоиться и отвлечься от навязчивых мыслей. Она вдохнула воздух, наполненный запахами масел и трав. Запах полыни всегда был ее любимым. Она оценила качество корешка ипомеи, затем нарезала его на маленькие кружочки и положила в ступку, но когда начала перемалывать, склянки зазвенели от отдачи шагов в коридоре. Половицы скрипнули снаружи, за дверью, и показалась седая борода старого знахаря, а за ней и он сам. Тихое приветствие, мастер положил сумку, стук пестика и шелест свертков, доставаемых из сумки.

Она поняла – надо рискнуть. Если она хотя бы не попробует, ничего сложнее сбора одуванчиков не жди.

– Мастер, можно спросить?

– Глаза старика сверкнули, он кивнул и девушка зашелестела бумагой:

– Я составила формулу охлаждающего устройства, - она прервалась, держа образ хрустальных деталей, вдохновлявших ее. – Хотела показать вам. – Она не скажет, что эти чертежи частично видела во сне, – формула рабочая, я проверила.

Орвин посмотрел на чертежи и формулы, затем на Нору. Он повернулся и извлек из ящика книгу в обложке из свиной кожи, которая была Норе до боли знакома, та самая книга, которую подмастерье знахаря оставила в темном углу, в который никто никогда не заглядывал.

“Формулы теневого искусства” – она знала, что книги лежат в сундуке под замком, потому что брать их было запрещено. “Внезапная смерть экспериментатора”, “человеческие жертвы, принесенные ради заключения сделок с младшими богами ради обретения…”, – промелькнули мысли в голове Норы в затянувшейся тишине. Опасные зелья, опасные идеи, не предназначенные для пятнадцатилетней девчонки.

– Бесценное выражение лица пойманной воровки.

– Я не крала, просто взяла почитать, мастер, разрешенные книги я знаю почти наизусть, – выпалила Нора.

– То, что написано в этих книгах – не твое дело. Кем ты себя возомнила? Великим недооцененным гением? – Орвин плюхнул книгу на край стола. А это дай сюда, – он вырвал листы из ее рук. – Вздумала обдурить меня?

Нора вспыхнула и дернулась за листами, не в силах забрать их обратно. Ей стало дурно от затхлого запаха пыли.

– В книгах этого нет!

Орвин продолжал ее отчитывать, но она будто бы не слышала: ее детальный чертеж охлаждающего устройства с безупречно работающими формулами. Даже охлаждающие канавки и резервуар для масла.

– Если бы вы потрудились посмотреть на мой чертеж, вы бы поняли, что он не имеет ничего общего с книгой, – яростно выпалила она.

Воцарилось молчание. Орвин оскалил зубы от ярости. Спертый воздух задрожал, словно его вскипятили в котле с брюквой, стало рябить, но Орвин тут был ни при чем. В следующее мгновенье многочисленные склянки на полках всех форм и расцветок начали потихоньку звенеть. В Грейвехе никогда не дрожала земля в отличие от земель Красного королевства.

Их негодование прервала разбившаяся вдребезги колба.

– Ты! Жди здесь! Если что-то еще разобьется… уугх – угрожающе закончил он свою фразу, помедлил, глядя на нее и хлопнул дверью, оставив Нору, трясущуюся не менее, чем все вокруг.

Книга, неровно лежавшая со стуком ударилась об пол и раскрылась на рисунке, изображающем ведьму, подвешенную за ноги корчащуюся в отвратительных гримасах. Нора поспешно захлопнула ее, отряхнула и обхватила руками, рухнув на стул. Орвину нужно лучше следить за своими драгоценными книгами.

Три года и всему конец. Решения мастера всегда были кардинальными. В лучшем случае, она просто застрянет на долгие годы в качестве черного подмастерья, делающего рутинную работу. В худшем случае, она вынуждена будет вернуться и терпеть пьяные выходки матери и отвратительные взгляды ее мужиков. Или жить на улице? От этой мысли у Норы пробежал холодок по коже.

Нора положила книгу на колени и повертела в руках листок с ее чертежом. Простое устройство, ничего необычного, но вот эти канавки и спиральное дно: в них все дело и без них механизм не станет работать. И именно эти детали приснились ей неделю назад. Смогла бы она придумать что-то подобное без этого озарения во сне? Что это? Проявление ее собственных способностей или случайное стечение обстоятельств? Вероятно, она уже не узнает.

Закопавшись в свои мысли, она даже не заметила, что дрожь прекратилась, но тут, будто бы получив толчок изнутри, она глубоко вдохнула, задержала дыхание и смогла рассмотреть зелено-красную рябь: оттуда, снаружи, как и глубокий гул земли.

– Мастер Орвин? – привстала Нора.

Никакого ответа, только рябь усилилась в ответ на ее слова и сильный стук.

И снова тишина. В одно мгновение девушка оказалась у двери, рука на шершавой деревянной ручке, от которой передалась сильная вибрация.

На улице уже давно была ночь, на лестницу не проникал ни единый лучик света. Но отчетливо звучали встревоженные голоса с улицы. Она повернула ключ в замке. На узкой каменистой улице уже собралась толпа, все смотрели наверх, потому что в небе было это...

Вернее не это было в небе, а небо само было этим самым странным явлением. Ослепительные вспышки на багровом небе. Нора попятилась и прикрыла лицо рукой. Было похоже на зловещий ритуал из “Формул теневого искусства”, который, кстати, был все еще у нее в руках.

– Это знак! Черный Бог, да будет славен твой путь! – громкий мужской голос прогремел над толпой.

Мурашки забегали по всему телу девушки: этот багровый оттенок ей знаком по тем же снам: быть здесь означало подвергать себя чертовской опасности. Вернуться в мастерскую она не решилась, поэтому она быстро зашагала сквозь толпу в направлении дома. В окнах комнатушки Орвина было темно.

Вдруг крики и толпа метнулась в сторону Норы. Что-то произошло в противоположной части. Нору сбила женщина, грубо обругавшая ее за то, что стояла на пути. Проблемы с мастером, похоже отходят на второй план. Нора прижала книгу и побежала.

Нора быстро перемахнула через небольшую каменную оградку по направлению к улице Кожевников и не доходя до нее свернула в узкий переулок. За стеной двухэтажных домиков слышался шум голосов, спорящих. Некоторые даже кричали. Ржала лошадь. В соседнем переулке по камням простучали чьи-то ботинки и послышался голос мальчишки:

– Река утекла! Токаль-река утекла!

“Небо красное, река утекает, Орвин где-то пропадает, а я медленно схожу с ума” – подумала Нора. “И куда бы могла утечь столь большая река”. Послышался отдаленный лязг металла и девушка дернулась и обернулась.

В следующее мгновенье она резко впечаталась во что-то мягкое, упала, выронив книгу и услышала птичье гоготанье. Человеку был причинен меньший ущерб, чем его возмущенному гусю, хотя бородач тоже выругался, но тут же взял себя в руки. Он неуклюже повернулся, звякнув горлышком бутылки, торчавшей из кармана.

– Эй, девчонка, ты в порядке? – спросил мужчина в бороду, гасившую его бас.

– А как вы думаете? – ее голос сорвался, Нора перевела взгляд ища, куда упали “Формулы теневого искусства” и нашла книгу раскрытой на той же ведьме, подвешенной вверх ногами. “Горы небесные! И почему она все время раскрывается на этой несчастной ведьме?” – подумала Нора, но бородач уже заметил книгу, тем более, что она упала на пятачок, освещаемый красным небом.

– На секунду закатив глаза, он все же помог ей подняться.

– Ну и книги сейчас читают дети. Беги домой, девчонка, тут сегодня не до чтения! – добавил он.

Бородач еще что-то пропыхтел про “последнего гуся”, покрепче прижал птицу подмышкой и затрусил дальше по улочкам в сторону, откуда только что пришло Нора. Она же вцепилась в книгу и поспешила к себе домой.

Завернув за угол, девушка оказалась у своего дома и увидела на крыльце Вена, который чего-то ждал выковыривая грязь из-под ногтей.

Вен был сыном хозяйки, сдававшей Норе комнату. Небольшая коморка за более чем скромную плату.

Заметив Нору, он побежал к ней с криком:

– Нора, Нора, мама сказала ждать. Я так долго сидел, сидел и сидел и никто не пришел. Я так рад, что ты пришла, я думал, я слышал голоса, там стражники и все куда-то бегут! – Вен сбивчиво выпалил эти слова и добавил, – Нора, ты посмотри на небо.

Нора как умела постаралась успокоить мальчика, хотя ей самой было непросто успокоиться и стала расспрашивать о Лидии, его матери и о горничной, которая ушла по поручению, но пока не вернулась.

– Давай зайдем в дом, и ты мне все расскажешь, – предложила девушка.

Они едва приблизились к порогу дома, как по воздуху прошла рябь, еще более сильная, чем та, которую Нора видела в мастерской знахаря. И противное жужжание в ушах. Мальчик воскликнул и Нора прижала его к себе одной рукой, они стояли неподвижно, а рябь проходила сквозь них, все опутывая и искажая восприятие. Жужжание нарастало и в следующий момент все стихло. Давящая тишина и шелест травы. Они стояли остолбенев от ужаса.

Перед ними простиралось чистое поле с одинокой сосной, колышущейся на ветру. Валуны, как каменистые островки были раскиданы то тут, то там. И ни следа от жилой части дома, и от Пекарского района. Только трава колышется на ветру. Поле начиналось прямо перед их ногами. Там, где оно граничило с брусчаткой, была ровная линия, как ножом отрезали. От кухонной части дома остался только срез, включая пол-стола и половину тарелки с половиной пирога. Ветер донес мясной запах.

– Это что? – только и смогла сказать девушка.

Вен захныкал от страха и неожиданности, Нору вывели из ступора пальцы Вена, вцепившиеся в ее куртку. Она, наконец, шагнула назад, увлекая за собой Вена и они осели на краю, обнявшись и переживая случившееся. Вен проливал слезы, уткнувшись носом ей в куртку, а Нора смотрела на носки ботинок, заостренная часть которых отсутствовала, будто срезанная невидимым ножом, тем самым, который срезал часть их реальности. Им повезло.

– Что бы это ни было, мы пережили это, – сказала она.

Беды множатся, а она не знает, что с ними делать. На ее глазах выступили слезы: с каких пор она перестала контролировать происходящее? Будто отвечая на ее жалобы, над полем каркая пролетел встревоженный ворон, а ветер донес до них запах разнотравья, серебристая трава ходила по полю волнами.

Когда Вен немного успокоился и ничто больше не могло отвлечь Нору от случившегося, ей передалась тревога, что эта ночь может принести что-то неведомое. По необъяснимым причинам, багровые всполохи стали реже, но небо все еще было жутким и блестело неестественно яркими звездами. Нора поежилась: жди неожиданностей от сегодняшней ночи. Казалось, прошла целая вечность, пока они сидели. Нора настороженно оглядывалась по сторонам.

– И что теперь? – спросил Вен, шмыгнув носом. На его лице отразился испуг.

– Не знаю, – честно ответила девушка.

И при ней все еще была книга. Может быть, стоит вернуться в мастерскую Орвина? Его комната располагалась прямо над мастерской. И толпа, сталкиваться с которой опасно. “Токаль-река утекла”, - прозвучал у нее в голове крик мальчишки. “К реке мы не пойдем”, - ответила она сама себе.

– Я устал, – жалобно протянул Вен.

Нет, должно быть что-то еще, нужно какое-то безопасное место, в котором мы с Веном сможем отдохнуть и приступить к поискам его матери. Святые камни! Ему же всего пять лет!

“Конечно!” – как она раньше не подумала? Место, в котором раньше собирались все в случае опасности. Церковь Каменного Бога.

Мурашки пробежали по коже, когда Нора осмотрела тяжелое здание от его основания до остроконечной крыши и тонкого шпиля. Последним местом, куда она собиралась пойти: церковь Каменного Бога. Вен чуть уткнулся носом ей в спину и тут же очнулся.

– Сто лет тут не была, – сказала Нора.

– Мама водит меня сюда каждое седьмоденье. Надеюсь, она придет. Может быть, надо было подождать? Она бы пришла? – протянул последнюю фразу Вен.

– Вен, мы все правильно сделали, – “Или нет?” – там было опасно. А если бы пришла толпа. Правда, не стоит соваться. К тому же, мы оставили записку для мамы, – добавила она.

В глазах Вена мелькнуло сомнение. Еще бы, она сама была огромным нераспутанным клубком сомнений. Она даже сомневалась в том, реально ли то, что происходит?

Но поклажа, которую они взяли из полуразрушенной кухни была вполне реальной и дорожный мешок заставлял Нору сутулиться. Они перекусили мясным пирогом, захватив остатки с собой. Взяли кое-какие вещи, ножи, спички и некоторую посуду на случай, если придется жить на улице. Вен тоже нес узелок.

“Ничего важного не забыли”, – улыбнулась Нора, чуя запах пряников.

Ночное небо становилось обычным, звезды тускнели, но дорогу освещали. Им встречались люди: так, от одной пожилой женщины в засаленном чепце они узнали, что весь Предгорный район внезапно исчез, будто испарился.

Луны уже перевалили на другую сторону неба, когда они добрались. И вот они стояли, таращась на резную дверь и, наконец, решились войти.

Пахнуло духотой и они вошли в помещение, освещенное тусклыми лампами. Было много мужчин и женщин, которые разговаривали и устраивались на ночлег. Норе бросилась в глаза женщина, которая сидела поодаль у входа, но та сразу отвернулась и ушла в сторону центрального алтаря.

“Ну здравствуй, мамуля”, – скривилась Нора, затем увидела энергичного лысого жреца, спешащего к ним.

– Приветствую вас в доме Божьем, если вы ищете кров, вы его найдете, – заявил он, обдавая их мятным дыханием.

– Мы, - начала Нора, - ищем знакомых или родственников, ну или хотя бы тех, кто сможет нам помочь. Я Нора, а это Вен.

Жрец сделал понимающее выражение и поправил очки.

– Здесь многие лишились крова. Но я надеюсь, скоро вы встретите людей, которых ищете и я…

– Тетя Далия! – воскликнул Вен и побежал к грузной женщине средних лет, которая прищурилась и узнала племянника.

– Вен, где твоя мама? – начала расспрашивать тетя, скоро завалив мальчика вопросами, на которые он воодушевленно отвечал.

Вен нашел родственников, отлично. Жрец сообщил Норе, что район Ремесленников, скорее всего, частично пропал и Нора при этих известиях нахмурилась и почувствовала себя уставшей: она опустила дорожный мешок и присела на скамейку.

– Я понимаю, вы устали? Может, воды? Впрочем, если захотите, вода там, – он указал на дальний угол.

– Нет, спасибо, – уныло ссутулившись на скамейке, Нора запустила руки в волосы.

Из-за дальних рядов она нутром чуяла взгляд своей матери. Жрец продолжал говорить.

Размещайтесь на женской половине. Спать придется на полу. Времена сейчас непростые, чем богаты, тем и рады.

Ох уж этот взгляд. Нора сидела словно на иголках. Она резко повернулась, пара других глаз тут же скрылась. Нора вздохнула. “Ну почему я не могу просто радоваться своей матери, как Вен?”

– Подождите, я, кажется, нашла кое-кого, – сказала она жрецу.

Влекомая чувством, что мать – ее единственный родственник, она пошла прямо к ней. Та заметила это с видом пойманного плута, она, конечно, узнала свою единственную дочь.

– Ну здравствуй, – начала Марта. – Давно не виделись что-ли.

Запах перегара, Нора сокрушенно вздохнула, выдав скомканное приветствие. Ее передернуло от запаха.

– Ах, значит ты морщишься, девка? Я что, тебе неприятна? Мы не виделись два года, но это ничего не значит, я тебя вырастила, выкормила. И вместо благодарности вижу это, – она сморщила нос.

– Да что я тебе сделала? – пыталась отразить неожиданное нападение Нора.

– Да в том-то и дело, что ничего ты мне не сделала, – продолжала кудахтать мать. – Ну что, много денег заработала на своем сусле или чем ты там занимаешься? Годы прошли, годы! Ни гроша от тебя. А сколько я в тебя вложила?

– Да ты вообще не меняешься, – Нора не выдержала, повысив голос.

– Кричишь на меня? Надо было тебя удержать тогда силой. Жаль, что этот жадный Орвин отказался возвращать деньги за твое обучение.

Нора покраснела от неожиданного заявления. Значит, ее мать приходила к Орвину. Часть ее злорадствовала, что у Марты ничего не вышло.

– Это не твои деньги, их заплатил отец, ты не имела права их требовать! Ты продолжаешь пить! – с досадой сказала она.

Марта открыла рот, обнажая гнилые зубы и дала звонкую пощечину. Нора отшатнулась, схватившись за щеку. Зловещая наэлектризованная тишина. Их будто бы окутал вязкий воздух, пропитанный ненавистью. Все мысли остановились в голове Норы. Сейчас она готова была от малейшего прикосновения взорваться и доказать ей свою правоту.

За спиной послышались быстрые шаги и шуршание мантии жреца.

Сердце грохотало. Просто кошмар. Нора еще думала, что что-то изменится. Но нет, никогда!

– Послушайте, здесь не место для перепалки. Если вам угодно, вы можете спокойно расположиться на ночлег, но я не допущу драки, не допущу! – суетился жрец.

Справиться с собой, умерить дыхание и вот, Нора осознала кое-что и подавляя ярость сказала:

– Я не буду отвечать, – сказала она мрачно и повернулась, чтобы уйти. За спиной жрец пытался успокоить Марту. Сердце Норы выбивало чечетку, она выше этого и просто вовремя закончит.

Девушка подошла к Далии, которая была с мужем и Веном. Скоро скандал улегся. Люди устраивались, тихо обсуждали что-то, Нора расспросила Далию и посетовала, что негде жить, все под откос. После недолгой паузы Далия сказала:

– Послезавтра мы отправляемся с караваном торговцев в Синрин, – сказала она, – если не найдете мастера Орвина, вы могли бы… ну, поехать с нами.

Нора слабо улыбнулась.

Глава 2

Нора держала в руках светящийся ультрамариновый кристалл. Ее руки ощущали пульсирующее тепло камня. Она уставилась на камень, будто вспоминая, что должна с ним делать, а затем перевела взгляд на огромную стену из шестеренок, камней и проводков, тянущихся до пола и перетекающих в причудливый узор под ногами Норы. “Странно, не помню, где испортила ботинки”. Холодный металл, немного ощущается работа какого-то отдаленного механизма.

Скрежет. Шестерни пришли в движение и остановились, механизм сломан.

– А, кажется, тебе место здесь, - сказала Нора, обращаясь к кристаллу. Она деликатно поместила переливающийся самоцвет в едва заметную нишу между шестеренками.

Механизм встрепенулся и мерно заурчал, как живой. Хорошо, работает.

– А как же остальные? Ты так все и оставишь? - спросил мужской голос за спиной и Нора обернулась.

Перед ней стояла расплывчатая фигура, которая тянула за собой всю обстановку. Нора ощутила, как реальность плавится и распадается. Она попыталась сосредоточиться. Надо собрать все воедино и узнать, кто там с ней говорил. Немного усилий. Вдруг расплывчатая фигура стала обретать конкретные черты.

– Вставай, нам надо как можно быстрее отойти от города, - фигура в утренних сумерках казалась знакомой. - Кажется, беспорядки нарастают, кто знает, а что способны эти черти, - последнюю фразу Джиз произнес равнодушно, ни к кому не обращаясь.

– Доброе утро, что ли? - Нора потянулась на сенной лежанке и привстала, глядя на охранника каравана.

Бывший стражник, Джиз лишился работы. Раньше он служил в Крепости, идеальная профессия в свете последних событий. Большая часть укреплений исчезла: настоящая катастрофа для тысяч людей. Нора своими глазами видела, срез никого не щадил. Все, что попадалось на линии среза, было обреченобыть рассеченным.

Она поморщилась от неприятных воспоминаний. Вообще-то она искала Орвина тогда, в ее последний день. Пекарский район, Предгорный, район Ремесленников, Серая Крепость. Пару знакомых все-таки удалось найти. Но, кажется, даже уцелевшие дома теперь не спасают. Холодок по коже от мародеров. И сдержать разбойников теперь некому.

– Эй, Джиз, ты жил в казарме? - полюбопытствовала она.

– Ну да, но вообще-то в Пекарском районе у меня осталась бабушка.

– Я жила там. Надеюсь, с ней все в порядке, - посочувствовала девушка. - Что у вас там случилось в крепости?

– Туда ей и дорога, старой плесени, - небрежно бросил Джиз. Он задумался. - У нас в Серой Крепости было собрание, - он зачем-то заговорщицки подмигнул, - так вот, я задержался в таверне, а там все-все вообще собрались, в этой чертовой крепости, ну кроме тех, кто в дозоре был. Да и Серый Замок с его лордом пропал на его месте груда камней, стены тоже по большей части сгинули. А потом начались все эти разбои и мародерство, ну ты видела.

Нора посмотрела на этого беззубого улыбающегося оптимиста и улыбнулась из вежливости краем рта. “Кажется, кто-то даже рад, что избавился от службы”. Откуда-то пахнуло полынью. Нора мечтательно закрыла глаза, представляя, что она снова в мастерской. “Одуванчики, корешки ипомеи. На кого вы меня оставили?” Она привстала с соломенной подстилки, вернувшись к реальности.

– Все не так уж и плохо, когда жив, - она задумалась, что могло быть, встань она на полметра ближе к срезу.

– Ага, - согласился Джиз.

Солнце поднималось из-за горизонта, а лагерь лениво собирался. Нора жевала сушеную рыбу. “Вот бы еще вздремнуть”. Она снова зевнула, и еще раз. Пора бы отправляться.

Повозки со всякой всячиной тронулись и начали скрипучий спуск с возвышенности по каменистой дорожке. Редкий подлесок, в котором они остановились, уже остался позади.

Верески перемешивались с разнотравьем на Плато Безмятежности. Караван растянулся на сотни метров, но шел ровно и никто не жаловался. Дети и старики порой забирались в повозку.

Время тянулось медленно, а Нора тянулась в хвосте каравана. Лезли мысли.

“Пока, Нора, обещай мне, что мы увидимся!” Вен. Девушка с нежностью вспомнила ласковый детский голосок, который взял с нее обещание вернуться. Она уже так скучает. “Правильно ли было оставить Вена с родственниками матери? Надеюсь, в Семаре ему будет хорошо. Главное, там должно быть безопасно”.

Она так хотела бы остаться дома. Хотела, чтобы той перепалки с Орвином не произошло. Хотела бы не спасать его книгу, но эта надежда. Надежда вернуть ему книгу в руки когда-нибудь. И доказать, что она не воровка. Девушка ощутила вес книги. “Формулы теневого искусства” тянули ее, как балласт. “Сундук в мастерской, вот где тебе место”, - девушка потянула за лямку. Она шла теперь, слушая стук своего сердца по оставленному городу. Грейвех. Дом.

Вместо той жизни Нора стаптывала свои последние прохудившиеся ботинки. Камень за камнем. “Горы небесные! Куда я теперь иду?” - она тупо глядела на скрученные кусочки кожи, торчавшие из дырявых ботинок. Посмотрела под ноги, затем взглянула в небо: ни облачка, только легкий ветерок.

Повозки шли по Плато вниз: сладостное журчанье, во рту уже пересохло, сказывается соленая рыба. Река где-то поблизости. Наконец, Черная река сверкнула меж деревьев, начали привал.

Вспорхнула птица, вздох ужаса: один из охранников с грохотом падает со стрелой в черепе.

– Засада! К оружию! - заревел в толпе голос Джиза.

Вокруг лязгало оружие, без системы. У кого-то был нож, тот старик готовил в бой лопату, Далия жалась к телеге. Нора забежала за раскидистый вяз и бросила мешок меж корней.

Кухонный нож, наконец пригодился. “Но поможет ли это?” Нора ухватилась за рукоять обеими руками. Свистели стрелы, завязалась битва не на жизнь, а на смерть.

Их застали врасплох, нескольких охранников оттеснили в сторону. Караванщики оборонялись бессистемно. Недостаток опыта некоторых бойцов был налицо. На стороне же разбойников была стратегия и внезапность: сначала лучники. Летели стрелы, слышался свист. Кажется, они на деревьях.

Нора засела за деревом и наблюдала за битвой. “Сколько их? Двадцать? Тридцать человек? Ну уж точно не больше, чем сотня. Охранники могли бы победить”.

Из раздумий ее вырвала пролетевшая в миллиметр от уха стрела. Она выпрыгнула из укрытия, подхватила мешок и побежала в противоположную сторону, к склону, за которым виднелась река. Где-то хрустнула ветка, на пути появился огромный зверь. Гигантский кот? Или лев? Зверь зарычал в оскале и медленно, пригнув голову, начал приближаться. Лев распустил серебристую гриву с бирюзовыми клоками шерсти, торчащими аккуратными рядами. В горящих желтых глазах угроза.

Девушка остолбенела. Она почувствовала: зверь набросится, если она побежит. Просвистела стрела и скользнула, зацепив спину кошки. Мгновенная реакция, звериный рев и кот развернулся. Показался ряд бритвенно-острых зубов и огромных когтей. Бешеная прыть: лучник обречен.

Нора кинулась в сторону леса, ободрав щеку об обломок ветки. Сзади раздавались крики. Суматоха и неразбериха. Не было времени разбираться. Она обернулась и врезалась в человека, повалив его.

И только потом поняла: тот был не с их стороны. Она отскочила, он сделал движение, поднимая арбалет. Его снесла гигантская кошка, но поздно, болт был пущен и рассек плечо девушки.

– А-а! Черт!

Она выругалась и превозмогая боль, метнулась вниз, рубашка мгновенно пропиталась кровью, мокрая ткань липла. “Как больно! Надо выбираться”, - мелькнуло в голове.

Послышался отдаленный рык из-за спины: девушка резко повернулась, но не справилась с весом дорожного мешка. Неверный шаг по склону, и она кубарем покатилась вниз.

“Нет, нет, нет!”

Каждая клеточка тела ощущала удары и ссадины от сухих веток. Зверя не было видно.

Еле собрав свои кости, она поднялась и, спотыкаясь, побрела через кустарник в сторону от места битвы.

В горле жгло от вдыхаемого воздуха, одежда промокла от пота и крови, а Нора на одном адреналине бежала по лесистому склону, местами приближаясь к реке. Шум воды заглушал другие звуки. Тревожно, она должна слышать. На случай, если за ней погоня.

Норе казалось, что она уже далеко. Можно было позволить себе перейти на шаг.

В воздухе подрагивали воздушные семена какого-то растения: лес выглядел необычайно ярко. Красная кора сосен сияла на солнце, что резко контрастировало с тьмой зелени, укрывшейся в тени склона. Мягкий мох под ногами.

Девушка отпустила часть напряжения и рухнула, прислонившись к сосне. В глазах туман от слабости. Она с трудом закатала рукав, чуя удушливый запах крови. Рваная рана. Порывшись в мешке, отыскала бурдюк. Промыть, обработать и наложить повязку. Подмастерье знахаря, она лучше всех знала, как это делается.

Мельком ей бросился в глаза мох, на котором она сидела. Что это? Цетрария? “Отлично, я знаю, что с ней делать”. Отвар цетрарии используется при обработке ран: она, действительно, знала. Но сейчас главное, не занести инфекцию.

Она тщательно промыла и перебинтовала рану куском ткани. “Потуже. Главное, сохранить кровь, но не перестараться”.

Почему ей так не везет? Лишиться всего в один день, затем попасть в чертову засаду. Гигантские коты! Чем судьба не шутит. “Все не так плохо, когда жив”, - прозвучала в голове фраза, сказанная утром.

“Но она собиралась выжить”. По сумке прополз лесной таракан. “Как этот таракан, несмотря ни на что!

– Ну, что там следующее? Дождь из змей? Река из кислоты?

Так что нет времени рассиживаться, нужно вскипятить воду для отвара. И желательно без лишнего дыма и подальше от места схватки.

Она аккуратно собрала холодный мох вокруг себя, вспоминая то, чему учил Орвин. “Никаких магических формул, только правильная последовательность действий”, - прозвучали в голове слова учителя. “Магия в наши дни редка, примерно один из тысячи имеет к ней врожденную способность. И это точно не ты. Даже если тебе повезло, нужны годы развития. Так что забудь о легких путях и запоминай”.

Нора знала, что были еще сложные магические формулы: можно ведь использовать природную магию в обход способностей. Но формулы требовали проработки. И времени. Много времени.

Времени не было. Она привстала и тут же осела от головокружения, когда услышала отдаленный хруст веток. Только что отпущенное напряжение мгновенно вернулось. Нора шмыгнула под поваленный ствол и укрылась за массивными корнями сосны. Сухая хвоя давала обзор. Еще мгновение, и меж деревьев показалась грузная фигура.

По руке проползла сороконожка. Не время. Если она будет сидеть, ее обнаружат, если выбежит, тоже. Рука легла на рукоять ножа в сумке.

Громкий шорох и ворчание довели ее нервы до предела. Когда это все уже закончится?

– Вернись, гнусная птица!

Внезапный мягкий удар по лицу. Гусь забил серыми крыльями и гоготал во все горло. Нора замахала ножом и руками, пытаясь отбиться, гусь замахал крыльями и отлетел. Она вывалилась из укрытия и замерла. Убийственная пауза. Глаза наблюдали за глазами.

– Девушка с книгой?

Снова тишина.

– Человек с гусем?

– В точку. Интересно, как ты догадалась, что у меня есть гусь? - быстро осмотрев ее бородач добавил, - что-то ты неважно выглядишь.

– Да что ты? Правда? Интересно, это из-за того, что меня чуть не грохнули разборники или чуть не сожрал гигантский птицекот?

Она бешено смотрела на него. Разбойник? “Где твое чувство опасности, Нора?” - спросила она себя.

– Тебе помощь нужна или нет? - непринужденно спросил бородач, - уж больно ты бледная.

Тени становились длиннее, от костерка шел ароматный дымок. В котелке булькал отвар цетрарии.

– Нора Хетсон, - она протянула руку.

– Ульф Фонкер, обойдемся без рукопожатия. Сегодня-завтра мы наткнемся на людей и я завершу свою миссию, оставив ребенка в безопасном месте.

– Это не честно, ты идешь в Синрин, я иду туда. Почему не идти вместе?

– Потому.

“Потому? Это возмутительно!” Нора принялась уговаривать его. Ведь она не какой-то бесполезный мешок с песком. У нее, действительно, было несколько полезных талантов.

Во-первых: навыки целителя, хоть и начальные (она часто ассистировала Орвину). Во-вторых, помощь в пути: сбор дров, приготовление пищи. И в-третьих, кстати, о пище: она отлично разбирается, что в лесу есть можно, а что нет. Она исследовала все окрестные леса и поля в Грейвехе, а сбор грибов, ягод и съедобных трав позволял ей раньше здорово экономить.

Неподалеку они видели бруснику. “Он даже не знает, как выглядит брусника!” - Нора вспомнила, как Ульф приглядывался к ягодам. “Ну это уже стыдоба!” Сама она с удовольствием полакомилась ароматными ягодами.

– Я и сам справлюсь, - отрезал Ульф.

– А как же гусь? Он не балласт?

– Не балласт, а супный набор. Это живая консерва на экстренный случай.

Гусь недовольно загоготал, как будто понимал человеческую речь. Нора впервые видела настолько ручного гуся. Тот даже не кусался и всегда держался рядом с ними, пощипывая травку, если таковая имелась.

“Странная птица”, - подумала Нора, когда спор зашел в тупик. “Странная птица и твердолобый баран”.

Нора устроилась на шапке мха, положив босые ноги на камень у костра. Путешествовать в компании было удобно, особенно на большие расстояния. И особенно сейчас, когда в лесах появились невиданные звери. Гигантские коты были не меньше пони, но куда смертоноснее. Эти твари не боялись даже больших скоплений людей.

“Просто напасть на лагерь в разгар битвы?” - Нора пыталась припомнить зверя, который на такое способен. Мягко говоря, нетипичное поведение для лесного хищника. А когти! Мурашки пробежали по ее коже от мысли об этом. Когда Ульф услышал о монстрах, он пытался казаться спокойным, но Нора заметила: он стал озираться при громких звуках. “Наверное, уже сталкивался?”

Они договаривались о дежурстве. Ульф потряс своей каштановой бородой и недовольно пробубнил.

– Знаешь, во всем виноваты чертовы маги. Они всегда виноваты, если дело касается странных вещей.

– Может, это как дрожь земли в Красном Королевстве? Ну, природа…

– Нет, это не природа, - он замолчал.

Нора испытующе смотрела на него.

– Ну ладно, знаешь, я сам из Легена, в Грейвех приехал по делу. В моих краях не так много магов обитает. То ли дело Грейвех: у вас даже есть… то есть была пара магов на службе в Крепости. Так вот, - Ульф перешел на таинственный шепот, - мы с компаньоном проходили мимо. И я услышал, как эти гады упомянули что-то вроде разлива маны. А это было за несколько часов до всего, - он испытующе прищурился, ждал, что она скажет.

– А где твой компаньон? - она немного нагнулась, чтобы поддержать таинственную атмосферу.

Ульф выпрямился, сделал несколько шумных глотков из бурдюка.

– Он пропал. Я был в таверне, он обещал подойти, когда уладит дела. Он должен был подписать контракт с Крепостью, - он неспешно продолжал свой рассказ. - Мы с ним были простыми странствующими рыцарями, выполняли всякую работенку. Больше двух лет работали вместе, хотели осесть и получить повышение хотя бы до знаменосцев, - на глаза ему упали волосы, - видимо не судьба нам было выбиться в люди.

– Сочувствую. У меня мастер тоже пропал, - вздохнула она. Было мало надежды, что он жив. Но она привязалась к ворчливому мастеру. Сейчас ей казалось, что он не выгнал бы ее, просто дал какую-нибудь неприятную работу.

“Какая же я глупая”, - досадовала Нора на свою нетерпеливость и вспыльчивость. Они закончили говорить. Девушка достала “Формулы теневого искусства”, раскрыв на безобидном разделе “Основы формулостроения”.

Гусь подошел и положил голову на книгу. Нора потрепала его.

– Горги, хороший мальчик.

Где-то там фыркнул Ульф.

Ночь прошла тревожно. Пошел мелкий дождь. Ульф притащил откуда-то еловый лапник, они соорудили подобие шалаша. Моросило до самого утра.

Теперь они сидели и уныло жевали баранки. Те самые, нашли связку, еще когда они с Веном обыскивали кухню. Пахло сыростью, но баранки бодро хрустели.

Сегодня мы живы. Но что будет завтра? Ульф сказал, что в сутках пути находится его родной Леген. Если город уцелел, они хотя бы смогут нормально выспаться. А потом что? Она ничего не умеет, кроме сбора трав. Возьмут ли ее на работу? Она была неприхотливой тощей девчонкой, но кушать хочется всем. Синрин располагался намного дальше, но возможностей было больше. “Для меня нашлось бы там дело”, - уверенно заключила она.

Нора шла за Ульфом через вековой сосновый лес. Они ступали по корням-ступеням. Уже распогодилось и по сосновому настилу стучали редкие капли. Голова Горги любопытно таращилась на все вокруг, выглядывая из Ульфова мешка. Холм тянулся за холмом.

– Вон там за лесом будет долина. Несколько часов вдоль реки, и мы в Легене.

Тут, их овеяло ветром: до них долетел цветочный аромат. Из-за деревьев показалась открытая местность. На первый взгляд, обычная долина, где-то вдалеке вьется река. Только вот подножие холма. Глаза Норы расширились. Ровный срез. И абсолютно другое место. Как в Грейвехе. Как в тот день.

– Невозможно.

Ульф вопросительно посмотрел на нее.

– Трава. Присмотрись к ней, она имеет более голубой оттенок.

В поле переливались какие-то серебристые цветы, которых она никогда не видела.

– Это место не отсюда. Здесь тоже что-то произошло.

Она сделала несколько шагов назад и споткнулась, свалившись на мох. Справа что-то сверкнуло. Череп. Из него росли удивительной красоты серебристые цветы и бирюзовым отливом. Прямо как грива чудовищных зверей. Только цветы сияли так ярко из пустых глазниц черепа, что вокруг начала сгущаться темнота.

Глава 3

Глухой удар по сознанию, и Нора провалилась в темноту. Постепенно, предметы стали обретать очертания. Перед глазами были причудливые магические формулы, составленные из кругов, треугольников и непонятных символов. Формулы будто бы накладывались на реальность и пульсировали голубым светом.

Нора потянулась к одной из них, но почувствовала только холод от линий.

Комната была заставлена свитками, а сквозь каменное окно пробивался дневной свет. Она выглянула наружу и увидела: серебристые участки поля перемежались с зелеными. Вдали река и лес: что-то знакомое. “Как высоко”, - подумала она, глядя вниз на каменную стену. Башня становилась зеленой от мха далеко внизу, у основания.

Повернувшись, она заметила массивный дубовый стол с письменными принадлежностями. Рядом лежали очки, пара пожелтевших свитков и кружка.

Она подошла, повертела в руках свиток и развернула. Язык незнакомый. “Какие-то витиеватые символы”. Она никогда такого раньше не видела. Вдруг на стол прыгнул черный кот с белыми отметинами на мордочке, недовольно мяукнул и приподнял когтистую лапу.

– Кот, ты чего?

Кот в ответ цапнул ее за руку, Нора отпрянула, выронила свиток, а из ранки начали выделяться аккуратным рядком капельки крови.

– Чаго-мяво? Это твой кабинет? Вот ничего и не трогай. А то пришла тут и хозяйничает, как у себя дома, – он возмущенно дернул беленькими кисточками на ушах.

– Послушай, я, конечно, все понимаю, но разве ты должен разговаривать?

– Начнем с того, что я тебе ничего не должен. И закончим с тем, что тебя, по хорошему, здесь быть тоже не должно. Это, так сказать, выбивается из рутины событий.

И вправду, Нора сама удивилась своей смелости. Она только что сюда попала, но совсем не боится и даже разговаривает с заносчивым котом. Кстати, откуда…

Магические формулы померкли, темнота рассеялась. На траве лежал череп с цветами в глазницах. Нора сидела и смотрела на него. Царапина на руке саднила. Наверное, поцарапалась о ветку.

– Эй, чудная, - нетерпеливо окликнул ее Ульф, – если ты вздумала проводить какой-нибудь там темный ритуал, - сказал он, когда Нора обернулась, – то нам с тобой будет не по пути.

– А если нет, мы пойдем в Синрин?

– Я не это хотел сказать. Нам с тобой в любом случае не по пути, – он добавил, – просто очень уж у тебя вид зловещий, да и бормочешь что-то.

Он со злостью взлохматил обеими руками свои сальные волосы и сел на большой валун напротив поля. Привал, значит. Во время которого они решат, что делать дальше.

Раздалось гоготанье и зашлепали лапки: гусь внезапно решил выйти погулять. Прытко, но неуклюже он заковылял прямо к серебристому полю, делово виляя своей белоснежной гузкой. Нора сорвалась с места, чтобы скорее его поймать. Она добежала до серебристого луга. Гусь никак не давался, бил крыльями. В конце концов, он был пойман.

“Хорош гусь”. Девушка с птицей стояла посреди луга. В ее глазах отразилось ставшее багровым небо. Она не увидела звезд, солнца стали тусклыми и давали странный липкий свет.

Пряный аромат заставил ее взбодриться. Похоже, запах исходил от цветов. Вдали от земли до самых облаков высилась башня. Почему они не увидели ее сразу? Невозможно было упустить что-то настолько большое.

Зловещее зрелище. Капля пота скатилась по лицу девушки. Она пошла назад, было страшно здесь оставаться. Когда ее нога ступила за черту среза, небо плавно вернуло себе свой привычный цвет.

– Я знал, что это все они. Эти маги еще ответят, чтоб их звери растерзали. Собираемся, идем в обход, понесешь птицу.

– Хорошо, - только и смогла ответить она.

Обходной путь означал сделать дугу вдоль леса. Они могли видеть башню отовсюду, но в какой-то момент она просто пропала. Как не было, только тени от облаков и странные цветы. “Что за чертовщина? И надо будет изучить эти цветы”, - уловила она свою мысль.

– Так-то лучше, – сказал Ульф, – ее здесь никогда не было, и быть не должно. И туда больше не будем соваться, – добавил он.

В путь. Надо постараться найти людей из деревни. Нора не могла выбросить из головы это ужасающее небо. Оно окрашивало все ее мысли в кроваво-красный цвет.

Шли уже час. Нора расспросила Ульфа и узнала, что, рыцарь часто гулял здесь, когда был ребенком. В плодородной долине было много полей и плодовых садов. Здесь росли самые вкусные груши: Фонкеры делали из них варенье и часто пили с ним травяной чай. Самое удивительное, что от полей и садов не осталось и следа, как будто ничего и не было.

Край серебристой территории, зеленый оттенок уходил здесь в синеву, но спустя пятьдесят метров снова. И кусок дороги на нормальном участке. Будто бы вырезанный по краям ножницами, там где нужно было установить другой лоскут почвы.

– Ты имеешь что-то против магов?

– Ничего особенного, просто некоторые маги ни во что не ставят человеческую жизнь. Сама посмотри в свою книгу и узнаешь. Ведьмы, маги. Иногда такая сволота встречается.

– Мне и самой не по себе от некоторых картинок в этой книге, но, – добавила она, бывает же полезная магия: магия формул. Например, можно разогреть пищу или выплавить железо. Я читала, что можно даже железо превратить в золото, но я сама считаю, что это уж слишком, – скептически опустила одну бровь Нора.

– А ты что, без магии не можешь еду разогреть? – спросил он.

– Могу, но это же не все. Можно сделать то, чего ты не можешь.

Они замолчали и шли минуту молча.

– Вот именно, сделать то, чего не можешь: создать гигантскую башню, еще хуже, что-то разрушить. Я бы понял, если бы маги делали выпечку или занимались пошивом одежды. Но большинство делают странные вещи.

Она еще долго пыталась переспорить его. Но в конце концов вспомнила слова Орвина: “В споре один дурак, а другой подлец”.

– Там люди, – сказала она.

Действительно, неподалеку, на краю лиственного леса показалась группа людей. Скоро стало понятно, что они рассматривают что-то на земле. Группа из пяти или шести человек.

– Думаю, это из деревни. А что это там лежит? – вглядывался он, – кого-то завалили, кажется.

– Кого-то большого, там какие-то ветки, – она всмотрелась. – Нет, это рога. Рога огромного оленя.

Развороченная окровавленная туша лежала уже несколько дней: вокруг вились насекомые. Трое мужчин курили в стороне, глядя на Нору и других.

– Храбрится девка, – сказал горбун, харкнув в сторону, в душе удивленный тем, что она не испытывает отвращение.

Двое людей, стоявших рядом, переглянулись.

– Вечно ты за свое, Сморчок, – нахмурился его жилистый сосед, – наших девок ты боишься, урод. Вот увидишь, будут последствия. – Последнее слово он выплюнул горбуну в лицо, подкрепив кулаком.

– Да понял я, скучно с вами, даже поговорить не о чем, – мерзко скривился он.

Нора стояла спокойно, хоть ее и тошнило от трупного смрада. Мертвое тело она уже видела. Человеческое тело. Они побывали тогда у пациента с тяжелым повреждением брюшной полости. Тот не дождался их прибытия и отдал душу Каменному Богу. А напоследок избавился от всего, что было внутри.

Это был огромный взрослый олень с ветвистыми рогами. Голова выгнута кверху, выражение предсмертной муки. У основания рогов образовались кристаллы, голубой цвет рогов плавно желтел к отросткам. Рваные раны и следы от когтей.

– Посмотрите-ка, вот и остальное стадо, - указал старик палкой к реке.

Вдали, с противоположной стороны показалась группа животных. Они подошли к берегу и остановились, насторожившись. Спустя минуту, животные испуганно зашевелились и бросились бежать. Толпа наблюдала за ними с тревогой, тут же принявшись рассуждать, что так напугало животных.

– Расскажи им, – велел Ульф.

Нора передала жителям Легена все, что знала. Чудовищные монстры, атаковавшие караван, башня, Грейвехе, анархия после исчезновения Крепости и гарнизона. Повисло молчание.

– И вы думаете, что это гигантские коты-монстры? Кто сказал, что это вообще правда? Может, это волки сделали?

– Заткнись, Сморчок, – перебил жилистый, – Красного неба тоже не было? Вот этого всего нет по-твоему? - указал он на серебрящиеся луга. - Сейчас я во что угодно поверю.

– В любом случае, надо скорее уходить, - заметил старик.

Остальные согласились, споря о зверях. Дела тут были закончены, рога спилены и народ был не прочь уйти отсюда подальше и обсудить все за кружкой чего покрепче.

Начались рутинные дела. Ульф договорился о ночлеге. Еды никто не обещал. Леген переживал тяжелые времена: посевы пропали, запасы испарились в одно мгновение, превратившись в серебристые цветочки. Не помереть бы с голоду еще до зимы. Хорошей новостью было то, что Нора выторговала себе у сапожника починку ботинок за оставшуюся мазь из цетрарии и кое-какую помощь. Сапожником оказался тот жилистый.

Ульф сошел за своего. Двенадцать лет отсутствия - небольшой срок. Но из родственников у него остался только дядя, к которому он не питал особой приязни. И тот сгинул во время кровавой ночи, так тут называли произошедшее. Многие люди потеряли родственников. Царила гнетущая атмосфера.

Показались каменные дома небольшой деревушки. Была даже церковь: Леген славился своими фруктами и выпечкой. Может быть поэтому здесь поклонялись Богине Фэйрос. По рассказам Орвина Нора знала, что приверженцы культа Фэйрос ярые противники любой магии. “Хоть Ульф и не настолько критичен, я должна была догадаться”, - подумала она. Напротив церкви стояло каменное изваяние богини, с руками, сложенными в виде перевернутого треугольника: символ плодородия. По улочкам кое-где расхаживали куры и гуси. Горги, казалось, с интересом наблюдал, Нора предвкушала отдых.

Нора проснулась глубокой ночью с острой болью в плече. Вспыхнула свеча и осветила маленькую комнатушку без окон. Девушка поежилась от холода и потерла руки. Когда она дотронулась до повязки, услышала шорохи снаружи и решила проверить. Огонь свечи в ее руке упорхнул из комнаты в пустой коридор дома. Раньше здесь жила сумасшедшая, которая померла в прошлом году, с тех пор дом пустовал. Или нет, судя по звукам? Из кладовой выскользнула крыса и с шумом забралась в щель.

Скрип двери, Нора обернулась: мелькнуло чье-то знакомое лицо. Слишком близко. Она мгновенно защитилась подсвечником и услышала гортанные стоны и ругательства. Свеча погасла.

– Гнусная стерва!

Нора закричала. Сзади ее пытались схватить, но она вцепилась зубами в палец нападавшего и поднялся еще больший шум. Ни секунды не медля, она побежала прочь, пытаясь вспомнить, где выход и сбила еще кого-то, упав сама. Она узнала голос Ульфа. Началась суматоха.

– Тут кто-то есть. Кто-то пробрался в дом! – наконец, выпалила она на одном дыхании.

Снова зажгли свечу. Тишина. Окно в конце коридора впустило холодный ветер и шелест травы. Зачем кому-то понадобилось им вредить?

Убедившись, что никого больше нет в доме, они сели на крыльцо. Начинало светать. С холма просматривалась часть деревни, примыкающая к Черной реке. Кто-то пытался навредить: либо ей, либо Ульфу. Ей здесь не нравилось и нужно было скорее найти способ попасть в Синрин. И лучший способ это сделать - примкнуть к рыцарю. Она была полна решимости.

– Кажется, мы могли бы путешествовать вместе и дальше, – деликатно начала она.

Но бородач ответил решительным отказом. Нет и все. “Возмутительно! Он даже не рассматривает такую возможность”.

– Я знаю очень много видов грибов и ягод. Знаю, как лечить раны.

– Послушай, я знаю, к чему ты клонишь, и я поспрашиваю завтра в деревне. Здесь бы такое пригодилось, – добродушно сказал рыцарь.

Но у Норы такое добродушие вызвало только неприязнь. Нет, нет и еще раз нет. Она не собиралась становиться кухаркой в какой-то захолустной деревне. Только не так. Только не как ее мать! Как только она об этом подумала, ощутила укол боли в руке. Она потерла руку, поднесла к свече и увидела рядок крошечных звездообразных цветков. Цветы отливали серебром. Она мгновенно спрятала руку в карман, чтобы Ульф не увидел.

– Я все равно здесь не останусь. Мы уйдем вместе, либо я уйду одна.

Вернувшись в комнату, она обнаружила, что книга, которую она оставила на столе пропала.

Горги пасся поблизости, пощипывая травку.

Она с трудом соскребла цветы с плеча и кисти. Два дня прошло с тех пор, как Нора впервые заметила их. Черная зараза вокруг ран. Она пока даже никому не сказала об этом. Она подмастерье знахаря. Во-первых: пострадает ее профессиональная гордость, а во-вторых…

Кого она могла бы спросить? Только не здесь. Последний травник исчез, книг по знахарскому делу или магическим искусствам здесь не имелось. Более того: когда она намекнула, что у нее украли книгу, которая имеет некоторое отношение к магии, на нее стали косо смотреть. Это было глупо. Не стоило их раздражать разговорами о магии.

Народ тут был мерзкий. Единственным человеком, который вступился за нее оказался сапожник. Она не чувствовала в его словах корысти.

Мерзкий горбун прямо сейчас распространял слухи о ее причастности к кровавой ночи. Но она подозревала или даже знала: именно он пробрался в дом той ночью. Проклятый вор. Нужно скорее покинуть это место! “Хватит с меня этих тупоголовых магофобов!”

Она выпрямилась во весь рост и осмотрела Леген с холма. Вон там место, откуда они пришли, долина тянется какое-то время вдоль реки, а за тем хребтом должна начаться горная гряда. Если пересечь ее и идти дальше на юго-запад, то, если повезет, она доберется до Синрина, портового города на берегу Тигрового залива. Оттуда можно попасть куда угодно.

– Куда угодно, – сказала она, – если доживу.

Из мрачных мыслей ее вывела быстро приближающаяся фигура рыцаря. Она пригляделась: Ульф почти бежал.

– Отправляемся! Сейчас же! – он забежал в дом и принес из своей комнаты уже собранный мешок.

– Отлично! – Нора чувствовала, что это ни капельки не отлично, но надо пользоваться случаем, пока он не передумал. Книгу уже не вернуть, на душе было мерзко от такого гостеприимства, но делать было нечего.

Скоро все было готово. Они взвалили мешки на спины. Мешок с Горги был на стороне девушки. Минус книга, плюс гусь.

Они поспешно покидали Леген. Извилистая тропа сходила с холма, коснувшись края деревни. Между простых каменных домиков показалось деревянное изваяние богини. Леген был живописным местом. К сожалению, жители оказались чересчур суеверны и враждебны. Нора с сожалением вздохнула, хоть и не горела желанием оставаться тут надолго. Это место не дало ей ни шанса.

– От кого мы убегаем? – спросила она.

Ульф проворчал несколько невнятных проклятий себе в бороду.

– Они сами ничего не понимают, но во всем виноваты, как ты думаешь, кто? Конечно, мы, – саркастически закончил он, – и в чем? Ну, конечно же, в убийстве. Большинство за то, чтобы нас судить.

Рыцарь искренне не понимал, почему подозревают его тоже, но Нору не винил. В отношении обвинителей Ульф был принципиален, за что Нора была благодарна. Они уже чувствовали аромат серебристых цветов впереди и собирались свернуть к лесу. Крики из-за спины были еще неразличимы, но было ясно, местные это так не оставят. “Я расспрошу его позже”, - подумала Нора.

– Дядя Хэм, я тысячу раз копал его огород, и ни капли благодарности, – с досадой воскликнул рыцарь.

На стороне преследователей было преимущество: у них не было тяжелых мешков, и они постепенно догоняли. Путники тоже ускорились, голова гуся раскачивалась болванчиком при каждом шаге. Нора вспотела до последней нитки, повязка сползла руки. Вдруг ее осенило.

– Надо идти к башне. Тому месту, где мы ее видели.

– Идея бредовая. Ну хоть можно надеяться, их отвлечет красное небо, – нехотя согласился он, хотя Нора знала, что столкновение с темной магией внушало Ульфу не меньший ужас, чем его односельчанам.

Удушливый пряный запах окружал их со всех сторон. На что это было похоже? Скорее на смесь запахов: мускатный орех и перец чили. Нора была не уверена. Впереди и позади них простиралась огромная территория. И она несла угрозу. Угроза была вполне реальной, Нора это понимала.

Они оглянулись и заметили, что толпа замедлилась у края поля. Но лишь на мгновенье, теперь они бежали за ними и нагоняли. “Надо найти то место”, – думала Нора.

– Остановитесь, больно не будет! – кричали сзади.

Раздался вопль одного из преследователей, ругательства других. Нора и Ульф обернулись. В суете погони никто не заметил третью сторону. Чудовищные коты уже догнали одного из преследователей. Трое остальных пытались бежать, один храбрился, выставив вперед свое нелепое оружие: всего лишь ржавый тупой меч против бритвенно-острых когтей.

Кровь ударила в голову путникам. Они чувствовали свою скорость, как никогда. Нора немного отставала.

Снова крики. Они обернулись, чтобы посмотреть, как близко угроза. Довольно близко.

Воздух задрожал. И тут случилось нечто удивительное. Чуть позади, справа, будто из ниоткуда материализовалась башня. Под кровавым небом. Башня была так близко и так далеко. В сплошной серой стене виднелась стрельчатая дверь. Только бы успеть.

– Нет и нет! – Запротестовал Ульф. – Я туда не пойду, – крикнул он.

– А у тебя есть выход? – прокричала ему девушка в ответ.

Ульф огрызнулся и замешкался на секунду. И нехотя сменил направление. Прямо к башне.

Нора была уже рядом. Все ближе и ближе. Достигла двери, дернула за ручку. Еще сильнее. Дверь не поддалась. Сердце бешено колотилось. “Не может быть! Нас просто растерзают у порога”. Нора была в отчаянии. Она ошиблась? Звери уже расправились со всеми преследователями.

Ульф достиг башни. Хриплый рык: двое голодных хищников готовились к прыжку. С клыков стекала кровь, шерсть переливалась желтыми и голубыми полосами. Нора дернула ручку.

И, чудо, в этот раз дверь легко подалась и они ввалились, тут же захлопнув ее за собой. Прямо за дверью сразу же раздался чудовищный грохот, скрежет и рев.

Все было позади, когда они опустили деревянный брус, служивший засовом. Звери скоро стихли. Будто бы ничего и не было. Перед ними открылась удивительная картина.

– Святые камни, я знаю это место!

Глава 4

Молодая девушка и рыцарь исследовали загадочную круглую комнату на первом этаже башни. Убранство комнаты было простым: дощатый пол, каменные стены, напольная вешалка, зеркало и несколько гравюр, изображавших диковинные здания и виды.

Окон не было. От свечей исходил теплый свет. Если свечи горят, должен быть кто-то, кто зажег их. Но кроме них не было никого, и единственная дверь комнаты вела наружу. Прямо в когти к свирепым монстрам, поджидавшим снаружи.

Ульф не любил магические фокусы и хотел скорее выбраться. Но они не знали, как велико терпение у зверей. Они могли либо искать способ пройти дальше, либо ждать.

– Значит, тебе приснилось это самое место? Или просто обстановка была похожая?

– Ну не знаю, – сказала Нора. – Когда я вошла, у меня появилось сильное чувство, будто бы я уже побывала здесь когда-то, но теперь я не уверена. Такое чувство, что это все, действительно, мне приснилось. Девушка перевязала выбившиеся пряди темных волос.

Бородач с подозрением посмотрел на нее. В последнее время он мог поверить во все, что угодно. И это ему не нравилось. В конце концов, он оставил эту мысль. “Ну приснится круглая комната, с кем не бывает”, – ехидно подумал рыцарь.

– И все-таки, что произошло в Легене? Почему эти люди преследовали нас? И почему они мертвы, а мы нет? – устало спросила Нора.

– Долго рассказывать, но, похоже, у нас много времени.

Ульф сел на пол, отстегнув ножны от пояса, и начал свой рассказ.

Рассказ Ульфа о событиях в Легене

Когда в дом пробрался вор, Ульф сначала подумал, что местные мальчишки балуются, как некогда он баловался, лазая с друзьями по заброшенным домам. Почти никого из его друзей ныне не осталось в Легене. Кто отправился путешествовать, кто искать счастья в другом городе. Кто-то умер.

Ульф надеялся, что все осталось, как прежде, и отправился искать справедливости к дяде Хэму. Тому самому грузному мужичку, которому он помогал с картошкой, помидорами и прочими огородными делами.

Хэмиш приходился Ульфу дальним родственником по матери. Теперь он обрел кое-какой статус в деревне, организовав подобие сельского совета, который решал, чем и сколько они будут платить поземельный налог, а также занимался спорами и чрезвычайными ситуациями. Хэм был кем-то вроде старейшины деревни.

И он изменился не в лучшую сторону. Болея хрупкостью костей, в старости он стал совсем ворчлив и нетерпим к чужакам. Ровно восемь дней назад случилась кровавая ночь. Тогда же, когда она происходила в Грейвехе.

Многие лишились своих угодий. Те, кому повезло сохранить жизни, но не повезло лишиться крова, жили теперь в домах своих знакомых и родственников. Выживали, как могли. Ресурсов не хватило бы на всех, да и не все желали делиться.

Некоторые были счастливы тем, что имели. К таким людям относилась толстушка Пери и ее муж-доходяга, чье имя все забыли. Им “посчастливилось” иметь двух гнусных родственников, лишившихся крова. Одного из них звали Сморчком.

Горбун Сморчок был местным алкоголиком за счет своих родственничков, пробираясь в погреб и нагло грабя их запасы. Второй его страстью было совать нос в чужие дела. Поэтому, когда в деревне появились Нора с Ульфом, Сморчок заподозрил, что путники что-то скрывают. Он спланировал свое проникновение, разузнав, в каких комнатах ночуют путники, и, выпив пару кружек для храбрости, так как был трусом по природе, залез в дом через незакрытое окно, планируя вторгнуться в комнату. Но то ли он был неосторожен, то ли ему просто не повезло, но девушка плеснула горячим воском ему в лицо. Попытавшись дать сдачи и чуть не лишившись пальца, он покинул дом тем же способом, как и вошел. Но продолжил тайком наблюдать, как рыцарь и девушка сидят на крыльце за разговором.

Тогда в голове горбуна созрел тайный замысел: попытаться найти компромат. Путники как раз вышли на улицу. Оказавшись в доме снова, он нашел многообещающую книгу. К несчастью, он умел читать. Жалкий неудачник, неумелый во всем, он всю жизнь завидовал другим и мечтал получить способность, которая возвысит его над остальными людьми. И в книге он нашел способ обрести магические силы.

Там говорилось о ведьмовском ритуале, который позволял обрести духовную силу улавливать ману из окружающей среды. А мана позволяет творить магию. Редкая способность позволила бы горбуну выбиться в люди. Но, к сожалению, ритуал требовал жертвоприношения. Недолго думая, он сделал необходимые приготовления, ночью заманил толстушку Пери в старый амбар и жестоко убил для завершения ритуала и магической схемы. Выполнив необходимые действия, горбун забыл в спешке “Формулы теневого искусства”. Книга была раскрыта на месте, описывающем ритуал, а сам он пошел домой отдыхать.

Надо заметить, что ритуал не мог бы возыметь должного эффекта, даже трижды он все перепроверь. Во-первых, для ритуала требовались три жертвы, чему Сморчок не придал должного значения, подумав, что и так сойдет. Во-вторых, тут требовались редкие травы, которые он не смог бы отыскать и за год. В-третьих, текст заклинания был написан на неизвестном ему языке. Не придавая никакого значения точности соблюдения инструкций, горбун просто зря загубил человеческую жизнь.

Наутро обнаружилась пропажа хозяйки. Начался переполох и расследование. Вспомнили девушку, которая задавала странные вопросы о книге: она упоминала, что в книге содержатся некоторые формулы и что книгу выкрали прямо из ее комнаты. Горбун же бессовестно выдал собственную версию произошедшего, обвинив во всем девушку. В его обвинении наблюдательный сапожник увидел несколько несостыковок и заподозрил, что именно горбун украл книгу, но сапожник не успел поделиться с окружающими. Люди разошлись, пытаясь отыскать толступшку Пери.

Ульф участвовал в поисках хозяйки и, зайдя в амбар первым, пришел в ужас. Он понял, что его забьют камнями только за то, что он привел Нору в деревню. Надо сказать, Ульф ненавидел горбуна с детства, когда они оба были лет десяти, маленький урод уже показал ему свое истинное лицо, столкнув как-то в реку за то, что Ульф не пожелал отдать ему новенький кинжал, подаренный ему дедушкой.

К счастью, горбун не сразу повел жителей в амбар, чтобы не навлечь на себя подозрения. В это время Нора с Ульфом собрались и бежали из деревни. Их силуэты вдалеке заметил дядя Хэм, когда жители деревни обыскивали дом, в котором ночевали путники.

Жители отправились в погоню: горбун, дядя Хэм и еще шестеро, но были застигнуты врасплох решением беглецов идти через чертово серебряное поле. Преследователи решили догнать девушку и рыцаря во что бы то ни стало. Жизнь дяди Хэма, горбуна и остальных трагически оборвалась, когда им не повезло снова: монстры, воспринятые горбуном с таким скепсисом, существовали на самом деле.

Так Ульф понял произошедшее в Легене.

– То, что было дальше, ты уже знаешь, – сказал Ульф, и они погрузились в молчание, размышляя о произошедшем.

Нора и Ульф мрачно сидели, облокотившись на холодную стену. Рыцарь встал, обошел комнату еще раз.

– Должен же быть выход из этой комнаты! – раздраженно сказал он.

Он прошелся несколько раз по комнате. Затем сел и посмотрел на Нору: среднего роста девушка с темными волосами, тощая, как трость. Он подумал о еде. А ведь припасов хватит на один или два дня пути. Так что, даже если они выберутся, трудности обеспечены.

Гусь беспечно расхаживал по комнате, пытаясь исследовать клювом доски. Почему-то вид серой птицы всему придавал комичный характер. Ульф мог давно пустить его на суп, но что-то всегда мешало. Наверное, он привязался к птице. И к девушке, как ее. “Нора”, - вспомнил он.

Он перевел внимание на ее руки.

– Что это у тебя на руке?

– Да так, ничего, – девушка спрятала рану.

Но Ульф уже подошел ближе, чтобы посмотреть, он взял ее руку. Девушка не сопротивлялась. Рана сильно воспалилась, распухла и отливала серебром. Кое-где успел вырасти крохотный цветок.

– Было не до того, – Нора уныло наклонила голову вбок и забрала руку.

“Какое ребячество”, - подумал Ульф. Это граничило с глупостью, заболеть какой-то неизвестной таинственной болезнью и пустить все на самотек. За девочкой нужен глаз, да глаз, иначе она не проживет и дня. И хотя рыцарь ничего не смыслил в травничестве, есть те, кто смыслит.

– Ну ты хоть промой рану, что ли, выглядит ужасно.

– Думаешь, я ничего не пробовала сделать? – обиделась она. – Критик тут нашелся. Да я все доступные способы перепробовала. Я ученица знахаря, между прочим.

Ульф закатил глаза и еще немного побродил по комнате в поисках выхода. Очень приятные гравюры изображали морские виды в разных вариациях. На одной из них был изображен город с причудливыми шпилями, этажи высоких зданий были украшены дугообразными арками. Рыцарь путешествовал по всей стране и даже был пару раз в Красном Королевстве, но этот город был ему незнаком.

Тут он скользнул взглядом мимо зеркала в деревянной оправе. Трещина прямо посередине. “Стоп”, – снова посмотрел и заметил кое-что странное. Дверь. Он оглянулся. Но не та, через которую они зашли, в зеркале ее не было видно. Другая, из простых деревянных досок, в пяти метрах от входа.

– Эй, девчонка, кажется, я нашел выход.

Они исследовали стену, которая с виду казалась обычной. Но им удалось нащупать невидимый проход и ручку, потянув за которую, они обнаружили узкий коридор, ведущий на второй этаж. Темный и пахнущий плесенью. Что ж, на лучшее не стоило и надеяться.

– Горги, жди здесь, – сказала Нора. Гусь смотрел на них, переступая лапками на одном месте и что-то говорил на птичьем. Его доверчивые глазки вызывали чувство умиления и Нора погладила птицу по голове.

Дверь издала стонущий звук за их спиной, путники прошли по ступенькам наверх. Снова дверь. Ульф, а за ним и Нора бесшумно зашли: над высокой спинкой кресла вился дымок: кто-то курил. И этот кто-то пока не заметил их. Скрипнула половица.

– Mar mault [1]? – Старик в халате подпрыгнул, выронив трубку. Он увидел их, засуетился и стал искать что-то в письменных ящиках стола, – Ага! – он вытащил заряженный арбалет и навел его на вошедших.

– Стойте, мы ничего плохого не хотели! – начала Нора, – там внизу огромные звери, – мы только хотим спастись. Тут у вас, ну в башне, - добавила она. Она вся вспотела от напряжения.

Старик приподнял бровь, не зная, что делать. Видно было, как он сомневался, но страх пересиливал. Путники не стояли столбом. Видя арбалет, Ульф интуитивно задвигался, готовый в любой момент отпрянуть. Нора же старалась держаться за его спиной.

– Стойте там, где стоите, или буду стрелять! – В его речи слышался незнакомый акцент.

– Послушайте! – Ульф шевельнулся в его сторону.

– Назад! – рука старика дернулась, спусковой механизм сработал. Раздался стук, болт угодил в дверь за их спинами. И тут же испугался собственных действий, как будто стрелял впервые.

Ульф сразу отреагировал и подбежал к старику, выхватив у него арбалет и отбросив в дальний угол. Увидев дымящиеся угли от трубки на полу, нервно затушил их ногой. “Пожара еще не хватало”.

– Мы не хотим вам зла, просто побудем здесь и уйдем. Послушайте! – кажется, его действия возымели эффект и старик немного отошел подальше, на всякий случай.

Нора и Ульф вынуждены были отступить к выходу. Тут, откуда ни возьмись, выбежал кот с белыми отметинами на лице. Кот засеменил к письменному столу. Грациозный прыжок.

– Господа, зачем так шуметь, если можно договориться? – начал кот.

Ульф такого не ожидал, а вот Нора, кажется, не была удивлена:

– Вот именно. Это мы и пытаемся сделать, – сказала она, будто бы ничего необычного не произошло.

– Это-ого не должно было случиться, – возразил старик: волнение усилило его акцент – Скажи им, Генри, их здесь быть не должно.

Все смотрели на кота, будто бы от его мнения решится судьба всех присутствующих. Кот, казалось, не спешил, переводя взгляд своих желтых глаз. Ульф почувствовал абсурдность ситуации. Трое людей ждали. Кот решает важный вопрос.

Ульф чувствовал себя так, будто бы находится в доме умалишенных. “Если я когда-нибудь выпутаюсь из этого, осяду где-нибудь в тихом месте, буду пить ледяной квас, прямо из погреба и наслаждаться одиночеством. Без говорящих котов, без сумасшедших стариков с арбалетами. Только я, тишина и спокойствие, а также кружка кваса”. Кот прервал затянувшееся молчание:

– Мяу! Почему бы и нет? И они уже здесь. Что мы можем с этим сделать? – Генри начал умывать мордочку лапкой. Само спокойствие.

– Ладно, – воскликнул старик. – Пусть так, будь что будет – он плюхнулся в кресло и нервно начал раскуривать трубку.

Выпустив облачко дыма, он стукнул по столу. Кот тут же спрыгнул на пол.

Стол внезапно начал складываться, как лист бумаги: внутрь стола провалились письменные принадлежности, свитки и книги. Одно мгновение, и перед ними стояла монолитная банкетка, последняя сторона которой с щелчком сложилась. Как будто и не было стола. Маг прошелся по комнате, постукивая по шкафам: шкафы и стеллажи щелкали, складываясь в настенные панели. Присутствующие остались в пустой комнате с парой табуреток, журнальным столиком и креслом.

Старик наблюдал за реакцией гостей. На его лице слегка промелькнула злая улыбочка.

Эффект был произведен, Ульф и Нора стояли, разинув рты.

– Любишь ты блеснуть спецэффектами, Уиллик, – недовольно сказал кот Генри, облизав лапу и выпятив коготки.

Шло время, девушка с рыцарем сидели в одном углу комнаты, поглядывая на кота. Тот сидел на окошке и рассматривал что-то снаружи. Уиллик велел оставаться тут. Но было чувство, что главный тут все-таки кот.

Нора расспросила Генри о башне, тот ничего не скрывал.

Башня была гениальным изобретением мажинерии. Мажинерия – наука, занимающаяся механизмами, которые работают на магических генераторах. Башня стояла здесь давно, намного дольше, чем люди могли вообразить. Когда маги стали исследовать, выяснилось, что башня имеет множество функций, некоторые из которых невозможно понять. То, что было полезно, маги использовали в своих целях. То, что они не понимали, тоже постарались использовать. Но с переменным успехом.

Одна из первых изученных вещей – генератор невидимого поля, позволял скрывать башню от любопытных глаз. И, к сожалению, за последнюю неделю случилось несколько поломок. Работа генератора была нарушена.

– Почему вы нам все это рассказываете? – спросил Ульф. Все это было крайне подозрительно. – Вы ведь совсем недавно хотели выгнать нас на улицу.

– Да просто скучно, – кот сверкнул желтыми глазами.

Ульф нахмурился. Это не ответ. Не такой ответ, на который он рассчитывал.

Бородач подошел к окну-амбразуре и выглянул наружу. Два здоровенных зверя спали под окнами. Один из них с пышной гривой и контрастным рисунком на спине вскинул голову и оскалился. Ульф испуганно отпрянул. “Надо скорее отсюда выбираться”, – подумал он.

Девушка же, напротив, казалось, не тревожилась. Она расспрашивала кота, тот отвечал: о башне, о генераторе невидимого поля. Нора задавала какие-то непонятные вопросы о формулах. Ульф в таком не разбирался. Они провели в башне уже несколько часов, а лютокоты, как их называл Генри, все не уходили. Похоже, им тоже придется ночевать здесь.

– Генератор восстановлен, можно еще пару дней жить спокойно. Надеюсь. – к ним вышел Уиллик. В его руках были одеяла. – Будете ночевать на первом этаже башни, обратился он к гостям.

В целом, обитатели башни отнеслись к ним теплее, чем жители Легена. Несмотря на панику Уиллика, вскоре он успокоился и с любопытством расспросил о событиях во внешнем мире. Оказалось, что Уиллик и Генри находятся на службе некоего государства Мофадус. Уиллик был инженером башни, следил за исправностью механизмов, настраивал системы, а Генри был смотрителем башни. Почему в обличье кота, никто не знал. В последнее время стали происходить странные вещи: ломались механизмы, самопроизвольно выключалась невидимость башни, а теперь еще и системы защиты входа в башню пропустили людей из внешнего мира. Невиданное дело.

Похоже, Уиллик был даже немного рад, что его рутинное существование было прервано вторжением. Он извинился за свое поведение, признавшись, что появление чужаков в башне было из ряда вон выходящим событием.

Нора показала свои раны на плече и кисти.

– Манохворь, – серьезно сообщил Уиллик, поправляя очки. – К счастью, я знаю, что с этим делать. – Он быстро сходил на верхние этажи, вернувшись с жестяной коробочкой, – когда организм не способен воспринять слишком много маны, происходит конфликт. Это выражается в почернении кожных покровов. Частая проблема. Лечится мазью сребролиста. Через пару дней все должно пройти.

Они еще немного поговорили о рецептах мазей. Вскоре гости спустились на первый этаж. Устроившись на полу, Нора с Ульфом перекусили пшеничными булочками с сахарной пудрой. Запили пенным напитком с легким хмельком. Гусь жадно щипал кукурузу.

– Нора, – серьезно сказал Ульф, озираясь. – Мы не можем здесь оставаться. Наверняка кровавая ночь связана с башней. Эти магические штучки, говорящие коты. Магия! В этот раз колдуны разрушили полмира.

– Наверное, - с сомнением сказала она. – Но они не выглядят злыми.

– Где ты в последний раз видела, чтобы маги так свободно творили магию? Я лично не видел ничего сложнее левитации. И то, маги готовились весь день. Могли бы и руками уже перенести эти кирпичи, – рассказывал он, вспоминая какую-то историю.

– Ты просто боишься. Они не причинили нам зла сейчас, это самое главное.

Вскоре Нора уснула. Ульф еще долго таращился в потолок, прислушиваясь и размышляя о прошедшем дне.

1. Mar mault? (мофадианский) – Кто здесь?

Глава 5

– Ну и как нам его запустить? – спросила Нора.

Она облокотилась на часть громоздкого медного механизма. Лучи из окна отражались от хрустальных элементов машины. Маленький счетчик что-то высчитывал.

Кот только наклонил голову, приспустив белые подушечки усов. Видимо, задумался. Нора никак не могла привыкнуть к мимике кота Генри.

– Думаю, никак, если ты не вспомнишь, как это делается. Но мы можем попытаться действовать наобум. Хотя, думаю, шансов было бы чуть больше, если бы мы просто подкинули детали механизма в воздух с криком: “Вжух!”

Нора нервно убрала выбившуюся прядь за ухо и зашагала к окну. Она не могла вспомнить структуру и назначение деталей. Но она знала. Она точно знала это раньше!

Генри рассказывал, что она раньше уже чинила механизм, пока ей не отшибло память. Но это лишь на время, память скоро вернется. Нора смотрела на поле, переливающееся серебром и бирюзой, в оконном проеме было прохладно. Вдали виднелась горная гряда, за ней блеснул ледник.

“Что там, за этими горами?” – мечтательно задумалась она. “Жаль, что башню нельзя покидать”.

На лестнице послышался стук. Тяжелые шаги. Перед глазами у девушки зарябило и появились отрывки формул и разрозненные части фигур. “Вот оно!” – подумала она и провалилась в темноту.

Нора проснулась на первом этаже и немного испугалась обстановки. Вспомнила, что они в башне уже целую неделю.

– Который час?

Ульф засопел и перевернулся на раскладной кровати. На первом этаже не было окон и сложно было понять, какое сейчас время суток. Нора привела себя в порядок и отправилась наверх.

Тихо крадучись, она вскарабкалась по каменным ступеням лестницы и беззвучно приоткрыла старую деревянную дверь. За окном светало. Казалось, комната была пуста, и Нора вошла.

– А вот и ты, – девушка чуть не упала от неожиданности.

Кот засеменил к ней с деловой мордой. Усы торчали во все стороны.

– Ну, доброе утро, я приготовил тебе кое-что вкусненькое. Присаживайся и не стесняйся.

Вот уже неделю кот-смотритель и инженер башни принимали их, как гостей. И кот готовил завтраки всегда. Интересно, как он делал это лапками.

Приторная ласковость кота лилась через край. “Если бы они хотели, они убили бы нас во сне”, – Нора никак не могла привыкнуть к такому отношению и ей стало стыдно за свои мысли. Она почувствовала запах ветчины. И правда, стол, поставленный сегодня на расстоянии от окна, был красиво накрыт. Яичница с кровяной колбасой, кусок сыра и стакан сока.

У Норы потекли слюньки.

За окном поднялся легкий ветерок, донося до нее влажный запах травы. Раны, вызванные манохворью прошли за неделю, оставив под собой красноватые отметины. Но было неутешительно сознавать, что мана вызывает в ее организме такую реакцию. Нора втайне надеялась на то, что она – одна из тысячи людей, имеет природную предрасположенность к магии. Глупо. Тысяча людей - это целая толпа, они не уместились бы даже в этой комнате.

Лютокоты все еще стерегли вход в башню. И как у них хватает терпения целыми днями спать под окнами? Вчера они снова ходили вокруг башни. Уиллик сказал, что монстры - это ответная реакция на резкий всплеск маны. “Нужно быть готовыми. Неда-авно произошел разлив, нарушив баланс сил и воздействие ма-аны видоизменило изначальные виды живых существ. То, что изменилось, никогда не станет прежним”, – Нора вспомнила слова Уиллика. Тот всегда говорил с акцентом, растягивая гласные и слишком быстро проговаривая окончания. Уиллик мофадианин. Колохийский язык ему неродной.

Нора была рада, что им позволили ненадолго остаться в башне. И хоть она подозревала, что Генри и Уиллику что-то от них нужно, путники еще не получили от них ни одного мелкого поручения. Нора была бы рада получить доступ к библиотеке, но Генри сказал, что они пока не могут туда войти. Без объяснения причин. Нора начинала нервничать от безделья. “Может, спросить еще раз? Или пробраться туда, пока никто не видит? Ну нет, на эту удочку я снова не попадусь!”

Она грустно вздохнула и отправила в рот последний кусок колбасы. Кот тем временем читал, надев круглые очки. Стекла очков делали его большие глаза еще больше.

– Кстати, откуда у вас продукты, если вы не выходите из башни наружу?

– А кто тебе сказал, что мы не выходим? Мы получаем продукты в Легене, для нас это не сложно, – отложив книгу сказал кот. – У нас есть способ торговать, не нарываясь на неприятности, мр-р, но сказать по правде, кажется, местные знают о местоположении башни и это им ой как не нравится. К счастью, мы всегда на сто шагов впереди, – добавил Генри.

Нора приняла это к сведению, обдумывая. “Интересно, с кем они там торгуют? А как же кризис?” Она хотела задать эти вопросы, но не успела.

– Кажется, я придумал, чем ты можешь помочь нам, – кот сделал вид, что внимательно рассматривает лапку, – Заодно и познакомлю тебя с еще одним этажом башни. Пойдем за мной, – он спрыгнул на пол и шустро побежал.

Они прошли вверх мимо нескольких этажей и остановились на площадке. К массивной двери с коваными петлями была прислонена кочерга и несколько веников. Они разобрали проход и вошли.

“Снова дежавю”, – подумала Нора. Вещи были свалены в кучи, которые достигали потолка. Какие-то металлические детали перемежались с вениками. Слишком много веников и слишком много пыли. В комнату еле пробивался свет, а паутина покрывала все вокруг. Нора чихнула.

– Паутину не снимай, – сказал Генри, – пауки ловят клопов.

– И что я должна делать? – еле скрывая радость спросила девушка.

– Ты поможешь нам починить механизмы башни, – заговорщицки подмигнул кот.

Нора копалась в грудах старых веников, металлических деталей и коробок со сломанными кристаллами, пытаясь найти что-то более-менее целое. Она не знала, что конкретно искать, но было интересно рассмотреть все эти гнутые шестеренки, болты и даже целые части машин. Для каких чудес они используются? Вот, к примеру, эта жестяная коробка. Она доверху наполнена стеклянными шариками. Внутри какие-то разноцветные нити. Для чего они? Она повертела шарики, пытаясь приладить их в подходящие выемки на литых деталях. Она оглянулась, вдруг почувствовав себя ребенком, который играет с кубиками, а не ржавыми деталями.

Еще одна коробка. Она открыла крышку и увидела переливающиеся лиловые обломки. Гладкие и красивые, но сломаны.

– Хмм, один вроде выглядит целым, – Нора рассмотрела его поближе.

Кристалл был прозрачным и, казалось, в нем мелькают какие-то обрывки формул.

Удар изнутри, как будто на секунду выпрыгнуло сердце и внутри образовался вакуум. Сияющие формулы поплыли перед глазами. Все остальное подернулось пеленой.

Еще секунда и символы перед глазами стали меркнуть. Нора подошла к окну и вдохнула воздух: влажный, как после дождя. Каменные откосы были холодными и мокрыми. Но за окном светило солнце и обрывки облаков тянулись по лазурному небу. Нора нахмурилась. Положив кристалл в карман, она тихонько вышла.

Некоторое время спустя, она поднялась на третий этаж, где предположительно были кот и старик. Насторожилась, прислушалась. Через щель в дверном проеме послышались голоса:

– И что ты предлагаешь? – голос Уиллика, – ждать, когда духовная память объединится с телесной?

– Именно, и я даже говорю, что это наш единственный шанс. На помощь рабочих групп можно не рассчитывать. Связи нет уже давно. Мы должны сами запустить стабилизатор, пока изменения не затронули саму башню.

Молчание и тихий голос. Нора уловила несколько слов: “маназвери”, “слишком быстро”, “огромный резерв… под землей”. Уиллик над чем-то размышлял, взвешивал за и против. Где-то скрипнуло. Нора вздрогнула и отступила несколько шагов назад, в тень. Но услышала продолжение разговора.

– Что будем делать с мужиком этим? – спросил Генри, – он задает слишком много вопросов. Мне это надоело, и девчонка привязана к нему.

“Это они про нас!” Нора напряглась, пытаясь не только услышать их, но и увидеть сквозь щель у дверных петель.

– Думаю, нет смысла его тут держать, только ресурсы тратить. Снова используем поро-ошок? – предложил Уиллик, сбившись на последнем слове.

– Так. Здесь решили, – услышала Нора деловой голос кота. – Но остается еще девушка. Она может начать задавать вопросы. И как она отреагирует при объединении памяти, неизвестно. В любом случае, нужно привлечь ее. Во что бы то ни стало. Если у нее каркас архитектора… Если это так, нам очень повезло, что она появилась сейчас. Я пойду проверю. Может она уже кое-что нашла? Стабилизатор должен быть где-то в комнате. Это может ускорить процесс.

Нора молниеносно среагировала и быстро поднялась наверх. Она не успеет. Внизу уже слышались звуки. Молниеносно в ее голове родился план, она открыла дверь и повернулась.

– О, Нора, ты что-то нашла? – слащаво спросил кот, появившись на лестнице. Он подумал, что Нора выходит со склада.

“Пронесло”. Тут девушка снова почувствовала: кристалл будто взывает к ней. Кристалл запульсировал и тут же затих. К счастью, кот ничего не заметил.

– А? Да, вот это. Мне показалось, что он относительно целый. Нора достала из кармана кристалл. Она объяснила Генри, где нашла его, но не стала упоминать о светящихся формулах.

Кот с подозрением взглянул на нее, но только на мгновение. Он дотронулся на кристалла лапкой, рассматривая его со всех сторон. “Это и есть стабилизатор?” – Нора вспомнила, о чем говорили смотритель с инженером.

– Там еще коробка с какими-то стеклянными шариками. Вот такого примерно размера, – показала она. – Что это?

– А, ничего такого, шарики для кое-каких рутинных задач. А вот кристалл – это уже что-то. Но мы еще не закончили тут. Это только один кристалл, возможно, нам удастся найти более-менее ценные осколки других, – сказал кот. – В лучшем случае, найдем еще несколько целых. Побудь пока в комнате, я сбегаю за инструментами.

Кот убежал, оставив Нору с кристаллом в руке. Кажется, у нее появилось немного времени. Когда раздался грохот двери внизу, Нора слетела вниз так быстро, насколько могла.

Пробегая мимо кладовой, она заметила, что дверь слегка приоткрыта. Нора заглянула внутрь и замерла от увиденного. Серые бесформенные куски, сделанные из чего-то похожего на смесь пепла с песком. Помещение было похоже на мастерскую скульптора. Зрачки девушки сузились, а дыхание участилось: она зажала рот рукой. На столе лежали многочисленные заготовки: вылепленные из пепла тушки перепелов, которые она вчера ела на обед, что-то похожее на помидоры и яичницу. Все было серое и безжизненное.

“Мастерская смерти”, – возникло у нее в голове. Страшное мгновение минуло, девушка отошла от двери и продолжила свой спуск. Она собиралась бежать.

На лежанке все еще спал Ульф. Она попыталась растолкать ее, но рыцарь был вялым и не поддавался. Всю неделю бородач был сам не свой: много спал, независимо от дня или ночи, был отстранен и неразговорчив. Нора списывала это на скуку и апатию в связи с невозможностью покинуть башню. Последние события открыли ей глаза. Его могли отравить.

– Ульф, просыпайся, мы должны уходить. – Нора отчаянно трясла его. – Ну пожалуйста, тут опасно!

Несколько раз что-то пробормотав сквозь свалявшиеся усы, он хмуро сел:

– Чего тебе надо? Даже поспать нормально не дадут. Что там? Говорящий кот тебя поцарапал что-ли? – голос бородача был странным, как будто он был пьян. Нора вспомнила про порошок. Все становилось на свои места.

– Собирайся немедленно! Нам пора уходить.

Она начала кидать его вещи в мешок, не дождавшись, пока он сам соизволит подняться. Нора наскоро собрала раскиданные повсюду носки, вылила на пол воду из фляги. Так, на всякий случай. Она подумала немного и скомкала одеяла, которые им дал Уиллик. Пригодятся. Ульф сначала медленно, затем чуть быстрее стал собирать остатки вещей.

– Вот, бери мешок и пошли, – сказала Нора.

– Не командуй тут, я сам все могу, – раздраженно проворчал он.

Они уйдут отсюда сейчас или никогда. Ульф похоже сообразил, что происходит что-то экстраординарное. Он взвалил мешок и вопросительно посмотрел на ее. Тут Нора почувствовала пульсацию кристалла через карман и внезапно увидела все.

Она провалилась в калейдоскоп образов. Воспоминания о Генри и Уиллике и башня. Башня предстала перед ней во всем великолепии. Гениальное творение мажинеров прошлого, настолько грандиозный замысел, что не укладывалось в голове. Мофадус даже не представляет, на что способна бышня, если ее правильно использовать. И хорошо, им эта информация не к чему.

Обитатели башни лгали. Башня была не стабилизатором маны. Она буквально вытаскивала магию из недр земной коры. Через множество серебристых каналов башня тянула энергию из глубочайших пещер, разветвленная сеть которых тянулась на многие сотни километров вниз. В пещерах обитали удивительные народы, умеющие обращаться с кристаллической маной. Снизу развивалась гармоничная экосистема. Но башня нарушала земные законы, ломая земные пласты: от самых глубоких до поверхностных. Магия разливалась на поверхности, пропитывая собой все: возникали новые виды маназверей, манаптиц и манарастений. Некоторые мирно приживались, другие стремились к разрушению, как чудовищные лютокоты.

А еще она вспомнила свои сновиденья. Все ночи, когда она бродила по башне в обществе кота: Уиллика она никогда во сне не видела. Из-за этого появлялось странное чувство, что башня – это почти ее дом, который она должна покинуть. На шестом этаже находится библиотека. Такая, что она осталась бы там на долгие часы: книги о формулах, травах и зельях. Большинство были на мофадианском. Какая жалость, что она не знает мофадианского! Нигде она не смогла бы найти такой ценной информации. Некоторые книги все же были на колохийском. Достаточно интересные.

Нора пришла в себя, чувствуя сожаление.

– Ничто больше не будет прежним, – произнесла вслух девушка, стоя у двери и собираясь выйти наружу.

Послышался голос кота:

– Ты права, ничто не будет прежним. – И ты тоже. Ты можешь остаться здесь и изучать магические искусства. Ты даже не представляешь, какие возможности мы можем тебе дать, – улыбнулся Генри, медленно приближаясь.

Нора среагировала моментально: схватила гуся, который был тут же, у входа, ногой распахнула дверь и толкнула Ульфа наружу, в дождливое утро: так на самом деле выглядела обстановка снаружи. Девушка знала, лютокоты уже ушли. Все это блеф: солнечное утро, яичница с кровяной колбасой. Все иллюзия.

– Стой! Мр-р-мяу! Ты не понимаешь, от чего отказываешься! – кот бежал к двери. Мгновение и он увеличился до размеров рыси, остановившись в дверях. – Оставь этого неудачника! У тебя есть способности. Теперь, когда твоя память вернулась, они проявятся. Ты обретешь силу, сможешь творить великие вещи. – кот распинался, обещая все сокровища мира.

Нора была нужна обитателям башни. Она хотела остаться тут. Это была ее мечта, стать знахарем, используя весь потенциал знахарского дела. Составы лучше работали с формулами, а овладение магией проложило бы путь к славе. Если Генри не врет, перед ней могли открыться возможности, о которых она не могла и мечтать.

Но она не терпела обмана. Они просто хотели воспользоваться ее знаниями любой ценой. А Ульф: его просто отравили бы этим ядовитым порошком. Нора вспомнила разговор кота и инженера. Ей стало противно от обещаний Генри. И от серо-пепельных муляжей, которыми их кормили все эти дни. Тошнота подступила к горлу.

– Пусть так! Если у меня есть способности, я сама всего добьюсь. Вы не можете помешать нам уйти. – сказала она, стоя под дождем.

Ульф стоял позади и слушал, опустив голову. Слабый, опоенный отравой, он не имел сил что-то добавить, но было видно, как легкая улыбка тронула его губы. Гусь Горги возмущенно гоготал в руках девушки, с его перьев лилась вода.

Кот секунду стоял. Его морда стала меняться, у носа появились складки, а выражение стало злобным. Но он стоял на месте, будто бы не мог пересечь невидимую черту на пороге башни.

– Ты пожалеешь. – он стоял, оскалившись.

– Это мы еще увидим, – ответила Нора и отвернулась, чтобы уйти.

Им предстоит долгий путь в сторону хребта и дальше, за горы. Путь в Синрин полон опасностей, но легких путей не бывает и путники знали об этом.

Глава 6

Хари Тарр ступила на твердую землю. Ее расшитый золотом плащ развевался на морском ветру. Наконец, спустя месяц плавания, она прибыла в Кифару. Ее все еще подташнивало, но она держалась прямо и производила впечатление сильной и независимой женщины. Позвякивая кольцами браслетов, она направилась к дежурному по пристани. Тот, улыбнувшись своими гнилыми зубами, почувствовал наживу. Он не ошибся.

Звонкая монета ударилась о крышку ящика.

– Вон та бригантина. Мы простоим три дня, – кратко сказала она. – Мне нужно найти одного человека в городе.

– Зависит от того, для каких дел вам этот человек понадобился, – противно заерзал дежурный. От него пахло чесноком и рыбой.

Она перекинула свою русую косу за спину. Затем порылась в поясе, достала лист бумаги и показала.

Глаза дежурного округлились. Вскоре Хари шла по тесному переулку с двумя людьми. Брусчатка кое-где блестела от влаги. Они обходили шум города стороной. Четверть часа они блуждали, Хари сверялась с бумагой в руках: на ней было примерное расположение и описание дома. Улочки извивались и петляли. На пути попадались каменные лесенки и тупики. То тут, то там встречались люди: они стирали, занимались хозяйством или просто бездельничали, валяясь на плетеных ковриках. Хари прошла мимо одного поворота, вернулась и пригляделась. Где-то наверху послышался звон колокольчиков.

– Это здесь, – она отыскала невзрачную дверь с двумя полумесяцами, один из которых был вложен в другой, и они вошли в темную прихожую. Один из людей споткнулся и чуть не упал. Всякого добра тут было навалом. Кто-то закашлялся в мрачном коридоре.

– Эй Саал Кир, выходи! – крикнула Хари.

– Сейчас, сейчас, – послышался глухой голос. В проходе одновременно вспыхнули три свечи. Яркий свет освещал каждый закуток. – Проходите!

Они вышли на небольшую веранду на крыше здания. У перил ютились многочисленные кадки с фикусами. Посреди веранды стоял круглый кованый столик. Несколько узорчатых стульев и неопрятный человек с седыми висками и повязкой на глазу. Он был одет в легкую домашнюю одежду, не скрывавшую его полноту, и пил чай из большой чашки.

– Хари! Сколько штормов прошло с тех пор! – воскликнул Саал.

Они обменялись приветствиями. Мужчина с усилием привстал и обнял девушку, – не ожидал тебя снова встретить. В последний раз ты была девчонкой, а сейчас, – он провел ладонями в воздухе, рисуя силуэт песочных часов. Ну, рассказывай, почему ты здесь?

– Да ты тоже поменял форму, как я посмотрю, – и добавила, ехидно улыбнувшись, – Канцелярские крысы решили от меня избавиться. Им не терпится наложить свои жирные пальчики на отдел контроля. Они не представляют, как ошиблись, – она заговорщицки подмигнула.

Хари была мастером доставлять неприятности. Если недоброжелатели плели козни, она к тому времени сплетала для них сети. Недаром ее сделали главой отдела расследований. И то, что она в командировке ничего не решает: ловушки расставлены, а крысы должны быть пойманы.

Они перешли на мофадианский, чтобы двое спутников Хари могли понять предмет разговора. От них секретов не было. Мужчина и женщина. Один, высокий здоровяк в плаще, остался стоять. Другая, стройная высокая девушка с бронзовой кожей, села на стул, свободно разложив свои тонкие, будто паучьи, руки на подлокотниках.

Пили чай с травами, говорили обо всем понемногу: как изменилась Кифара, народ обнаглел: могут ограбить где угодно, в трактире “Морской бриз” подают тухлятину, кто-то умер, кто-то родился.

Хари рассказала о Мофадусе: шесть лет она прожила там. Три года училась в академии, два работала в объединении Кул-тал, занимаясь расчетами потребления маны буровыми установками. Теперь она возглавляет отдел и самолично занимается зачисткой проблемных областей. Руководство заботит только прибыль, хотя они пытаются делать вид, что пекутся о своих сотрудниках: пособия, о которых говорят, но которые не выдают. Кристаллы связи, сделанные из сырой маны. И огромные прибыли верховных магов, сидящих в своих комфортабельных измерениях.

– Ну а если серьезно, ты преодолела весь этот путь, чтобы поболтать за чашечкой чая? – спросил Саал, – или ты все-таки расскажешь, что на самом деле случилось?

– Ты прав, – задумчиво ответила Хари. – Мы давно не виделись, но у меня есть неотложное дело. Хотя в этой части океана уже более чем достаточно агентов Мофадуса, кроме меня. Есть кое-что, – она придвинулась.

– Знаю. Башни. Ты бы не пришла с другим вопросом ко мне, – его лицо мгновенно стало серьезным, – в последнее время с ними нет связи. Колохия переживает непростые времена. Хаос. Разруха. Но ясно одно: поломки накапливались долгое время, – Саал прикинул, – примерно полгода с того момента, как мы начали работу. Из-за этого Колохия почти разрушена: разлив маны. Страна буквально наполнена жуткими тварями, внезапно вылезшими непойми откуда. Король Колохии пропал. Изменения коснулись и наших территорий, Хари.

Саал Кир продолжал свой рассказ. Хари и двое людей внимательно его слушали.

Саал рассказал о Красной башне: так называли башню, расположенную в Красном Королевстве. Хари хорошо помнила красноватый оттенок камня, из которого была сложена эта жуткая башня. Некоторые вещи ей хотелось бы забыть.

Красная башня была главным связующим звеном, через которое отдавались приказы другим башням. Но было странное обстоятельство: напрямую с другими башнями связаться тоже не получилось. Хари обдумывала план действий. Сейчас важно разобраться, что вызвало поломку и устранить ее причину. Последствия – не ее задача.

– В какой момент ты потерял с ними связь? – спросила Хари.

– Десять дней назад, когда в Колохии начались беспорядки. Целые города были изменены. Всплеск маны. – он понизил голос, – Хари, я не знаю, что случилось с Красной башней, но будь осторожна, – он на мгновение перевел взгляд, – У моих людей пока не получилось вскрыть башню, ключи были утрачены. Но там что-то есть, что скрыто за завесой невидимости.

– Саал Кир, – звякнула серьгами девушка, – ты недоговариваешь.

Мужчина достал носовой платок и вытер лицо, затем осушил чашку чая. Он медлил.

– Разведывательная группа пропала, – наконец сказал он.

– Где Айла? – серьезно спросила Хари.

– Она, – он запнулся, – я включил ее в поисковую группу.

Трое людей стояли на берегу озера. Водная гладь простиралась на многие километры. В воде туманным ободком отражалась горная гряда.

– Это то самое место, сомнений быть не может, – сказала Хари. – Нео, проверь на наличие иллюзий. Кажется, это будет непросто.

Высокая волшебница начала раскладывать поисковое оборудование: разложила ткань с нарисованным на ней магическим кругом, поставила в центре штатив с кристаллом и села с краю, сосредоточившись на заклинании. Двое других сели с другого конца полотна, коснувшись линий на полотне.

“Заклинание пятого круга. Мало кто способен на такое”, – подумала Хари. Сама она была волшебницей третьего круга и могла творить заклинания с легкой специализацией: поиск существа, развертывание и свертывание различных вещей. Ей хорошо давались заклятья огня и при зачистках проблемных территорий она частенько пользовалась огнем.

Нео читала заклинание. Остальные поддерживали ее собственной магией. Атмосфера вокруг стала мрачнеть: облака отбросили широкую тень на плато. Нео закончила читать заклинание и линии магического круга начали светиться ровным светом.

– Она здесь, но я не могу достучаться до башни.

– Тогда моя очередь.

Хари долго готовила сознание к встрече с башней, ведь она когда-то уже бывала здесь. Башни не забывали ничего и никого. Если человек однажды побывал внутри, он способен найти вход снова. Если тот не заблокирован изнутри. “Главное – почувствовать ядро”, – Хари концентрировалась. Прошла минута, две. Время шло, облака уплывали, а Хари все сидела. Мышцы на лбу напряглись: ее сознание обрабатывало входящие сигналы. Сигналов было слишком мало, но даже среди них башня не чувствовалась. Они сидели уже около получала. И вдруг. “Вот оно”, – схватилась за обрывок сигнала Хари.

– Нашла! – сказала она

И тут же из ниоткуда выплыла башня из гранита. Она появилась в паре метров от магического круга. Исполинское сооружение, заросшее травой и мхом. Башня была местами разрушена. Первый этаж уцелел, но на восточной стороне зияла дыра. Хари посмотрела наверх: крыша отсутствовала. Башня выглядела так, как будто в ней никто не появлялся уже тысячи лет.

Девушка пораженно встала, запрокинув голову и рассматривая верхние этажи. Затем решительно подошла и открыла дверь. Было темно. Хари вскинула руки, творя заклинание и из ладоней появилось несколько светящихся сфер, заплывших в помещение. Трое вошли. Здесь стояла вековая тишина. Высокие потолки зияли черными дырами, мебель разрушилась от времени.

“Ну и бардак!” – Хари коснулась торшера, который остался от былой роскоши. Под ее рукой торшер сломался, потянув за собой всю конструкцию и с грохотом рухнул. Девушка отступила.

Все было подернуто тленом, книги, валявшиеся на полу было уже невозможно прочесть.

– Что здесь произошло? – спросила Нео. Ее голос как-то странно прозвучал в окружающем застое.

Хари хотела ответить. Тут послышался хруст, где-то на верхних этажах. Исследователи насторожились и приняли боевые позиции. Впереди встал здоровяк, подняв руки для магического боя. Он толкнул дверь ногой и они увидели за ряд широких ступеней.

Воздух был вязким от застарелой магии. Они начали подъем, ожидая чего угодно.

Хари вспомнила, что читала о башнях. Мофадус издавна интересовался этими землями, посылая исследователей. Нашли три башни. В конце концов, когда узнали об их свойствах пробуждать магию, в каждую из башен посадили пару сотрудников Кул-тала: инженера и мастера иллюзий. В основном, они занимались вербовкой магов на континентах Гимпетра. До недавних пор.

Башни были построены до основания Мофадуса. Свидетельств о начале строительства башен не осталось. Было чувство, что они стоят здесь всегда. Но даже башни могут разрушиться. Хари была поражена. Даже камни. Хотя глупо было ожидать, что в мире есть что-то вечное. “Все имеет начало и конец”, – подумала Хари, поднимаясь по ступеням.

Они вошли в такое же помещение на втором этаже с одним различием: посередине стоял фонтан маны, редкая вещь в современном мире. Лучи света падали из окна, выхватывая витые украшения фонтана. Хари запомнила его, когда он еще работал: в фонтане некогда бурлила прозрачная плазма. Нынешний вид серого и безжизненного артефакта наложился на красивую картинку из прошлого.

– Кантор, почему ты остановился? – спросила она здоровяка.

– Рядом что-то живое, – ответил он, нахмурившись.

Раздался страшный стук наверху и что-то свалилось по ступеням за дверью. “Сзади!” Но все стихло, только башня дрожала от эха. Кантор сделал знак. Хари и Нео отошли вслед за ним. Их группа уже не в первый раз зачищала проблемные места и Хари привыкла к ощущению опасности.

Она проверила защитные заклинания и группа поднялась на третий этаж. Дверь была выбита и доски валялись на лестнице. Поначалу казалось, что посреди этажа лежит куча мусора, но куча хрустнула, повернулась. Они увидели малахитовые рога.

– Каменный дракон! – сказал Кантор.

Они рассредоточились по комнате, чтобы атаковать. Нео кинула стеклянный шар. Тот разбился и высвободил заготовленную магию иллюзии. Кантор выстрелил льдом в лапы дракона, а Хари начала приготовления к мощному удару. “Тут главное точность”, – она старалась учесть множество факторов, включая то, что они находятся в замкнутом помещении.

“Проклятье!” Каменный дракон развернул свои кольца и маги увидели ящера во всей красе: тысячелетний каменный дракон – огромная редкость. Многие отдали бы все, чтобы убить его и завладеть редкими ингредиентами. Но не Хари со спутниками.

Ведь каменный дракон, достигший тысячелетнего возраста становился невосприимчив к магии стихий. Хари закончила огненное заклинание и рискнула направить его прямо в грудь дракону. Тот, извернулся, как червь, но не смог увернуться от заклятья, которое попало в чешуйчатое брюхо. Ослепительная вспышка, в воздухе запахло гарью. Свет вспышки угас и дракон злобно зашипел.

“Мы влипли”, – подумала Хари. Заклятье могло сразить наповал любую тварь, но дракона как будто даже не поцарапало.

Все, что они могли сейчас делать – это уворачиваться и отступать, пока позволяли силы. Иллюзии Нео ненадолго отвлекали дракона, но тот каким-то образом чувствовал, где находятся люди. Ящер устремился вперед, загораживая проход и заставляя их отступить к окну. Чудовищная пасть приоткрылась. Послышались электрические щелчки, запахло озоном.

– Кантор, Нео! – Хари достала из-за пояса бутылочку и бросила вперед, под лапы к дракону.

В момент, когда дракон выпустил электрический разряд, Хари направила искру в его лапы и вспыхнуло пламя и дестабилизировало заряд, порождая взрыв. Кантор закончил читать заклинание земляной школы и перед ними выросла стена, защищающая от остатков заряда, пробившихся сквозь взрыв.

Драконья пасть метнулась через утихнувшее пламя, врезавшись в каменный барьер и частично разрушила его. Но времени хватило, чтобы Нео закончила свою иллюзию. Несколько их копий рассредоточились по комнате, отвлекая дракона огненными вспышками. Надолго ли?

Когда дракон отвернулся, Хари заметила небольшие бирюзовые прожилки на стыке чешуй. “Рискованно, но можно попробовать. Другого шанса может и не быть!”, – решила она. Хари вытащила кинжал с зазубринами и стрелой метнулась к чешуе. Еще секунда и кинжал вонзился в мягкую ткань, послышался вой и тут случилось то, чего они не ожидали. Дракон начал сжиматься, сначала до размеров крупной собаки. Затем стал маленькой ящерицей. Когда трансформация была завершена, он, быстро перебирая своими шестью лапками по бокам от туловища, устремился по направлению к щели в каменной кладке.

– Лови его! – крикнула Хари и побежала за ящерицей-драконом.

Та выскользнула и метнулась в другую сторону, обегая ее. Ящерица выскользнула из рук и, наконец, Хари схватила ее и кинула в стеклянный сосуд, предоставленный Кантором.

– Трусливая ящерица, теперь не уйдешь! – победно воскликнула девушка, как будто битвы и не было.

Рептилия недовольно сверкнула изумрудными глазами и заметалась по сосуду. На вид, это была серая скалистая ящерица. Ее выдавали пышные складки кожи по краям от морды и небольшой гребень, тянущийся до самого хвоста.

– Редкий экземпляр, – сказал Кантор, рассматривая ящерку, – на черном рынке за нее дадут от двух тысяч.

Они рассмотрели ее поближе, затем Кантор сунул сосуд себе в рюкзак и они продолжили исследовать башню.

Нужно было найти группу, посланную Саал Киром. Время уплывало. “Только бы не опоздать”, – думала Хари. Надежду вселяло, что они не нашли следов. Возможно, их тут просто не было.

На остальных этажах царила такая же разруха и бардак. Хари подозревала, что за бардак может быть ответственен дракон-ящерица. Возможно, она заперта в башне, как в ловушке. И просидела тут целую вечность. “Интересно, как долго?” Судя по разрухе, тут прошла не одна тысяча лет.

Двенадцатый этаж. Ядро башни и ее сердце. Путники стояли на узорчатом полу и осматривали исполинский механизм. Шестеренки проржавели до дыр, а магические камни были покрыты мутным налетом. Кроме одного. Ультрамариновый кристалл сиял, как звезда, освещая помещение синеватым светом. Кристалл находился в круглой узорчатой ячейке. Еще одна точно такая же была справа.

Хари извлекла кристалл, затем передала его Кантору. Тот надел очки: многофункциональный анализатор со множеством специфических линз, и приступил к осмотру.

Нео прикоснулась к шестеренкам. Грандиозные замыслы предков. Никто не знает, чего они хотели на самом деле, построив башню. Теперь этот механизм не восстановить: повреждения слишком обширны. Нео убрала ладонь, из под которой посыпалась ржавчина.

– Первый кристалл стабилизатора поврежден, – сказал Кантор.

– Можно починить? – сухо спросила Хари, а про себя подумала, что дело во втором, отсутствующем кристалле.

Кантор опустил другую линзу:

– Нет, он изменен изнутри, – подвел он итог. – Это сделано умышленно.

– Святые элементали, да как это можно было сделать? Да еще и разрушить башню? – воскликнула Хари.

Это не поддавалось логике. Башни стояли и служили магам сотни лет. Руководство Кул-Тала будет в бешенстве, ведь именно они владеют башнями и землями Гимпетра. Владеют номинально, но башня приносила доход и им тоже. Хари в глубине души злорадствовала, представляя, как паникуют эти канцелярские крысы. Ходячие мешки с деньгами рвут на себе волосы: “Где наши денежки?” Но это была ее работа и, как ни прискорбно, платят ей зарплату именно они.

– Еще два этажа, поищем группу Саал Кира, – скомандовала она.

Следов группы они не нашли ни на последних этажах, ни на предыдущих при повторном осмотре. Закатные лучи солнца пробивались через узкие окна-амбразуры.

“Куда они могли подеваться?” Будь Айла и остальные съедены драконом, остались бы следы. Но тут, как будто никого не было тысячелетиями, кроме ящерицы. Хари стояла в комнате с фонтаном маны и размышляла. Ее спутники исследовали другие этажи. Хари облокотилась на край бронзового фонтана, представляя вихрастые потоки энергии. Скульптурные группы изображали виверн, борющихся со змеями. Как ни странно, пыли нигде не было, как будто башню законсервировали изнутри. Только одно место бросалось в глаза, как будто поверхность металла там была более гладкой и блестящей

– А вот и зацепка.

Хари достала завалившийся в зазор медальон. Этот медальон был ей знаком. Она сама подарила его Айле на день рождения. Еще до того, как уехала в Мофадус.

Она раскрыла тайный отсек медальона и вытащила записку.

Хари прочитала: “Башни должны быть уничтожены”.

Глава 7

Ульф вернулся с каном [2] воды и наблюдал, как девушка щурится, пытаясь разжечь огонь. Нора сидела и сверлила взглядом сухие ветки, вытянув вперед ладони. Она читала в одной книге, что магическая энергия выходит через ладони и пыталась сконцентрироваться на ощущениях. Пока ничего не выходило.

Но изменения внутри она все же чувствовала. Ведь она недавно обрела обрывки своих же воспоминаний. Теперь она знала о башне намного больше, но она все равно не понимала, каким образом это знание оказалось у нее в голове. Так же, как не понимала некоторых воспоминаний. Во сне она могла извлекать некоторые кристаллы и заменять их другими, но она не помнила, зачем ей это понадобилось. Кот ничего не говорил о комбинациях кристаллов. Нора сделала вывод, что некоторые воспоминания еще могут вернуться к ней со временем.

Девушка поймала себя на мысли, что не концентрируется на энергии в ладонях и решила сделать перерыв.

– Ну как твои магические фокусы? Получилось? – спросил Ульф и взял спички.

– С переменным успехом, – ответила Нора, подумав, что: “Скорее с никаким успехом”.

Бородач усмехнулся, смахнул с глаз свои соломенные волосы, чиркнул спичкой и загорелось пламя. Вскоре они принялись за ароматную похлебку из зайчатины.

Они сидели среди рододендронов, через которые проглядывал скалистый пейзаж. Неподалеку была хорошая тропинка, протоптанная местными. Здесь недавно пасли скот, это было видно по объеденному дерну и следам животных. Но спускаться вниз путники не рисковали. Им хватило прошлого столкновения с местными, а припасы они добывали прямо на месте. Ульф был мастером в сооружении всевозможных ловушек и приготовлении дичи, хотя лесные ягоды хронически не различал. Им повезло поймать в каменную ловушку пару зайцев, и они разнообразили свой рацион черемшой и крапивой. Однажды нашли кладку птичьих яиц в скалах.

Горги ощущал себя счастливым самодостаточным гусем. В его распоряжении была сочная горная трава и свобода передвижения. Гусь сообразил, что далеко от людей уходить не следует, и постоянно ластился к Норе. “Смышленая птица”, – дивилась девушка, когда гусь подходил к ней и клал голову на колени.

Нора собрала целую коллекцию трав, пока они переходили через хребет. Некоторые растения были ей знакомы, другие она видела впервые. Пару раз натыкались на срезы с бирюзовыми полями. Разнообразие растений там было намного шире, чем у башни: помимо сребролиста девушка нашла растения, цветущие светящимися шарами, а также цветы, сильно напоминающие лаванду и множество стелющихся растений и мхов. По дороге им не встретились маназвери, но путники не теряли бдительности.

Три дня назад они сбежали из башни и теперь направлялись в Синрин. Ульф считал, что стоит попытать счастья в Красном Королевстве, а Нора хотела напроситься в ученики или же открыть свое дело с тем, что есть. Нора понимала: скоро их пути разойдутся, и она будет выживать, как получится.

– Ты бы лучше училась обращению с оружием. Мало ли что, – посоветовал девушке Ульф. У тебя есть уникальная возможность, – улыбнулся он.

– И чем я буду фехтовать? Кухонным ножом?

– А зачем ножом? Бери подходящую палку, будем оттачивать скорость реакции.

Нора потянулась у костра и подумала: “Почему бы и нет? Все равно с магией ничего нет получается”. Они нашли подходящей длины палки и приступили к тренировке. Спустя час из кустов то и дело раздавался хруст и треск палок. Нора обливалась потом и тяжело дышала. Она пыталась хотя бы задеть рыцаря. Но тот двигался настолько ловко и проворно для своих размеров, что она диву давалась.

“Да как тебя достать-то?” – досадовала она.

Рыцарь периодически отпускал обидные комментарии по поводу ее манеры сражаться:

– Ты как лягушка. Это что такое было?

– Прекрати обзываться! – пыталась достать его девушка. – Если я лягушка, то ты жаба.

– Ой, какие мы обидчивые.

Так прошел вечер. Они посидели у костра. Завязался разговор: о жизни, о Грейвехе, о друзьях. Нора спросила про его компаньона.

– Знаешь, мы больше двух лет странствовали с Филом. Так звали моего компаньона. А знал я его еще дольше, – рыцарь вздохнул. – Все никак не могу смириться с мыслью, что я теперь сам по себе. Он пару раз спасал мне жизнь и все такое. И я тут подумал. Ты же тоже лишилась своего наставника, как бишь его?

– Орвин.

– Да, Орвин. Тебе, наверное, тоже непросто принять это? – поинтересовался рыцарь.

– А я не принимаю этого, и никогда не приму. Я буду его искать. Пока не увижу собственными глазами. Живым или мертвым, – решительно сказала она. – Да, и за мной должок, хоть я и потеряла книгу, я постараюсь хотя бы загладить вину. Если я его встречу, – вздохнула девушка.

– Да, наверное, я тоже не смирюсь с этим. Последними словами его было: “Ульф, старина, мы без пяти минут знаменосцы”. Какое там! После всего этого.

Они еще поговорили немного и стали готовиться к ночлегу. В последние ночи они организовали дежурство, была очередь Норы.

“Может, из фехтования выйдет толк”, – уставшая девушка убрала в куртку спички, чтобы не отсырели ночью, и забралась к себе на лежанку, обдумывая, как она будет жить в этом мире. На нее внезапно накатило уныние. Она чувствовала себя неумехой: магия не получалась, драться не умеет, питаться одной травой и ягодами долго не смогла бы. Большинство собранных растений ей были не знакомы. Возможно, она могла бы повторить конструкцию ловушек, расставленных Ульфом. Но она не была в этом уверена. “Я не владею магией. И у меня нет ничего”, – подумала она и долго еще ужасалась этой мысли. Какое-то время у нее получалось бодрствовать. Затем незаметно пришел сон.

Проснулась она от холодной сырости и курлыканья. Звуки доносились из-за кустарника, и Нора подумала, что это стайка горных птиц проходит мимо.

Нора обошла кустарник, за которым находилась ее лежанка и услышала отдаленное курлыканье на расстоянии. Она прошлась в сторону звука и вышла на поляну, окруженную кустарником. Велико было ее удивление, когда она увидела странное небольшое существо с сиреневыми перьями. Оно топталось посреди поляны и было небольшим. Что-то похожее на болотную птицу с ногами ящера, на которые опиралось при ходьбе. Передними лапками существо раскапывало мох в поисках пищи. Существо не казалось агрессивным, скорее проявляло любопытство, но и убегать не собиралось. Пытаясь унюхать что-то, оно морщило свой клювоподобный нос.

Нора попятилась, не зная, что ожидать от птицеящера.

– Курлык, – раскрыв клюв, оно издало горловой звук.

Тут из куста позади Норы неуклюже выпрыгнул еще один птицеящер, и Норе стало не по себе. Она пыталась отойти назад, но обнаружила еще двоих. Это зрелище уже выглядело не так безобидно. Пытаясь обойти птицеящеров и пробиться к лагерю, она позвала Ульфа. Тот не ответил. Просто мог не услышать.

– Ульф, – позвала она громче, отступая от надвигающейся стайки птицеящеров.

Их становилось все больше. Один осмелел и больно клюнул девушку в ногу.

– Прочь, пошли все прочь! – закричала она и побежала.

Стайка птицеящеров с курлыканьем побежала за ней. Они могли сравниться с ней по скорости. Некоторые рвались укусить ее, но она уворачивалась. Крутой склон. Нора ободрала ладони о ветви кустарников. Мелкие камешки впивались в подошвы. Она увидела впереди открытую местность, ускорилась. Камни становились больше, перемежаясь с участками травы.

Нора не сразу заметила расселину, оступилась и покатилась, хватаясь за траву. Птицеящеры тут же настигли ее. Двое стали клевать ее руки, оставляя ссадины. Нора не удержалась и рухнула вниз.

Внизу был сырой настил из почвы и веток. Сверху струился свет. Слышалось прерывистое клокотание птицеящеров и копошение. Твари топтались наверху, не в силах достать ее.

Провал был тесным. С одной стороны каменные глыбы, с другой почва, осыпавшаяся через щели сверху. Не было похоже, чтобы это место кто-то специально устроил. Нора привстала и обнаружила, что отделалась синяками и парой ссадин.

Скоро топтание наверху прекратилось, курлыканье затихло. “Что подумает Ульф, когда увидит, что меня нет?” – подумала Нора. Но не это было настоящей проблемой. Сейчас надо было хотя бы выбраться из провала, желательно до темноты.

Она осмотрелась, ища что-то, что смогло бы помочь ей выбраться. Сухие ветки, стебли растений, провалившиеся в нору и несколько щелей. Пахло перегноем.

Нора исследовала все щели. Даже рука не протиснется. Она села на груду веток и посмотрела наверх, затем коснулась ладонью виска: “Не паниковать и сохранять трезвый ум”. В последнее время с ней частенько случалось что-то необычное, и Нора успела привыкнуть.

Какие у нее варианты действий? У нее была одежда, которую можно было бы связать и использовать, как канат. На ее лице отразился скепсис. Ей не хотелось прибегать к этому способу. Одежда могла испортиться и изорваться. Она представила, как бегает голая по горам в поисках помощи, и поморщилась, ощущая нелепость этой ситуации. Но какие у нее еще были варианты?

Других идей не было. Нора встала и пнула стену. К ее удивлению, земляная стена оказалась мягкой. Отколупав куски почвы, она обнаружила, что стена сделана из переплетающихся прутьев, замазанных глиной и замаскированных под стену.

“Тайник”, – подумала Нора. Сердце учащенно забилось. За перегородкой оказалась пещера.

Нора с опаской ступила в каменистый проход. Внутри ее могло ждать все, что угодно. Тот, кто замаскировал вход в пещеру, наверное, знал, что делал. Он спасался от опасности или прятал что-то ценное?

В любом случае, маловероятно, что она выберется другим путем. Девушка вспомнила, что в кармане есть спички и мысленно приготовилась, что внутри может быть очень темно.

Она шла по каменистому проходу, пока тот не стал достаточно низким и тесным. В руке девушки догорала спичка. Тут огонек дрогнул. Нора ощутила ток воздуха и спичка погасла. Отсюда есть выход. Она пригнулась и ощупью проползла в просторную пещеру. Полупустой коробок. Затрещала еще одна спичка. Чьи-то вещи.

– Лампа! – выдохнула девушка и кинулась в угол пещеры, пока свет спички не угас.

Фитиль есть. Где масло? Несколько секунд поисков, но спичка уже погасла. Нора наощупь залила масло в небольшую лампадку и чиркнула спичкой. Лампа вспыхнула, и девушка вздохнула с облегчением.

И только сейчас она заметила, что это была за пещера. Стены были украшены витиеватыми рисунками и надписями на незнакомом языке. Понять изображенное было сложно: сюжет скорее был мифическим, чем бытовым. А вот существа. Нора пригляделась, и фигуры, похожие на человеческие, казались теперь совершенно фантастическими: шестирукая женщина, верхняя губа отсутствует. Художник отчетливо прорисовал верхний ряд зубов. Ноги тоже звериные: устойчивые массивные лапы с тремя когтями.

Женщина держала в руках кристалл и что-то говорила троим шестируким мужчинам. Было видно, что действие происходит в пещере: сначала множество согнутых фигур, ползающих по узким проходам. Затем группа существ добывает драгоценные камни, в другой части изображен причудливый зал, где эти камни осматриваются шестируким ученым. И следующий рисунок обрывается проходом: многогранник, в центре большая спираль с головой червя, по краям от которого крохотные фигуры шестируких существ. “Что-то большое? Интересно, это прошлое или будущее?” Тут Нора вспомнила, что видела шестируких существ в своем видении у башни.

В Грейвехе Нора слышала о разных существах, населяющих Колохию и Красное Королевство. Девушка была плохо знакома с историей континентов, но одно она знала точно: когда-то люди вытеснили и истребили других существ. Остались только пещерники и кобольды. Кобольдов использовали как шахтеров, а пещерники выходили на поверхность редко. Однажды Нора видела одного в клетке: его поймали в предгорьях и везли на допрос. Был ли виноват конкретно этот пещерник и пещерники вообще?

Нора проверила лампадку, опасаясь, что фитиля может не хватить. К счастью, в углу пещеры, там, где было масло, она нашла и другие вещи: веревку, из которой был сделан фитиль и чью-то лежанку. В скале были выдолблены полочки, на которых стояли пустые бутылочки и сальная тетрадь, небрежно сшитая растительными волокнами. В тетради оказался непонятный текст на том же языке, что и надписи на стенах.

В противоположной стене был еще один проход. Но теперь у нее была веревка, и она могла выбраться тем же путем, как и оказалась здесь. Минута раздумий. Нора оставила тетрадку на полке и повернулась к неизведанному проходу. “Ну и дура же я”, – возникло у нее в голове. Она понимала, что все время ищет неприятности на свою голову, но ничего не могла с этим поделать. Ей овладел азарт.

Нора двигалась по тоннелю, выдолбленному в скале. Только серый камень и темнота впереди, слабо освещаемая лампадкой. Показалась стена. “Кажется, тупик”. Она разочарованно смотрела в серую стену.

Она остановилась в раздумьях, затем обернулась, пнула стену ногой: в тот раз сработало. Глухой стук башмака о скалу. Ни зазора, ничего. Нора села, скрестив ноги, и облокотилась на каменную стену. “Неохота идти обратно, может, поселиться в пещере? Хотя тому, кто обосновал здесь конуру, придется потесниться”.

Она уперлась ногой в противоположную стену, но та оказалась нетвердой. Послышался скрежет камня где-то там, внутри.

– Да неужели? – с боязливым удивлением сказала она.

Каменная стена оказалась лишь хорошо сделанным муляжом, за которым обнаружилась деревянная дверь.

Нора аккуратно приоткрыла ее, прислушиваясь, и ступила на дощатый пол крохотной комнатушки, завешенной сушеными пучками трав, луковыми и чесночными косами и грибами.

Нора с интересом рассматривала заготовки сушеных овощей и трав. Ими было завалено все. Веники лаврового листа, пучки кинзы и пастернака. Все это буквально водопадом свисало отовсюду. Запах пряных трав и овощей пробирал до костей.

За дверью послышалось чье-то пение в нос. Звук приближался, и Нора в панике присела, укрывшись связками петрушки и сельдерея. Дверь открылась, и в помещение вплыла грузная фигура женщины, мычавшей себе под нос веселую песенку про “Безумную Нэн”. Песенка шла ей во всех отношениях.

Нора, выглядывая из укрытия украдкой разглядела ее: спутанные волосы, из которых торчали травинки то тут, то там. Платье ее было обвешано многочисленными оберегами из костей и кожи. Она повернулась, собирая необходимое в плетеную корзинку, и Нора обратила внимание на ее оттопыренные уши и выпяченную нижнюю губу.

Девушка затаила дыхание: женщина приближалась к ее укрытию. Тут она остановилась. “Проклятье, дверь”, – мелькнуло у Норы в голове. Резким движением женщина отодвинула пучки трав.

– Это что такое? – возмутилась она, схватив девушку за куртку, – а ну выходи!

Нора такого поворота событий никак не ожидала и начала наскоро оправдываться: она тут оказалась случайно, просто попала в пещеру, а там дверь.

– Вот от таких, как ты, и сделана тут эта дверь, несчастная! А ну пойдем!

Женщина втащила ее в соседнюю комнату, в которой под марлевыми сетками вялилось подвешенное мясо. На полочках стояли порошки и зелья. “Ну, ведьма, как ни глянь”, – решила про себя Нора.

– Мисс, я не хотела. Я здесь случайно. Меня ждут наверху, отпустите.

Когда хозяйка выволокла ее из кладовки, Нора с удивлением увидела голову гуся Горги, выглядывающую из корзины.

– Га-га! – засуетился он, увидев Нору.

– Горги!

– А, что за сцена! Ну-ка, – она толкнула девушку в кресло, – теперь ты мне все расскажешь, мерзавка. Тут она взяла кочергу и пригрозила. – Ты хотела ограбить меня, говори? Я знаю, что у вас в долине все наперекосяк, вот и первая воровка появилась.

– Я не воровка! – негодовала Нора и начала рассказ.

К счастью, женщина не перебивала, и выслушала до конца. Иногда она щурилась, когда слышала об аномальных участках, маназверях и манаптицах. Нора рассказала даже историю Горги, но про башню рассказывать не стала.

– Ну, теперь мне все понятно, – сказала женщина, потрясая своими свалявшимися патлами. Она вздохнула и сказала, – придется тебя съесть.

У Норы округлились глаза от удивления, и она дернулась, только вот женщина больно толкнула ее кочергой в грудь.

– Только если, – добавила женщина, – мы не произведем обмен. Ты мне гуся, а я тебе жизнь, и по рукам! Суп из него получится отменный.

У Норы задергался глаз, и стало не по себе от ее гнусного хихиканья.

– Да ни за что! – воскликнула она и извернувшись, загребла горсть пепла из камина и бросила ведьме в лицо.

Та взвыла и неуклюже заметалась, размахивая кочергой. Нора ощутила боль в затылке и провалилась во тьму.

Жуткая боль в голове заставила ее разомкнуть глаза. Мутная пелена застилала обзор. Нора проморгалась, соображая, где находится, и вспомнила недавнюю сцену. Это заставило ее дернуться, и она услышала голос ведьмы:

– А, не прошло и дня. Да не бойся ты так! Я тебя не съем.

Нора отпрянула, свалившись с кровати, и схватилась за голову: слишком резкие движения отзывались болью.

Женщина захохотала как-то незлобно и засуетилась, помогая ей встать. Она заверила Нору, что не собирается ее есть, и проворчала что-то про суеверный народ, готовый верить во все, что угодно.

– А давеча я пошутила. Ну как, пошутила, я тебя проверяла. Мне сразу показалось, что гусь необычный. Ну ты посмотри на него, – Нора обнаружила, что в углу на сенном настиле все это время сидел Горги, наблюдая за сценой. Ведьма продолжила, – ну как собака! Я такой привязанности в жизни не видела! Это же фе-но-мен!

Нора больше не ощущала опасности, хотя внутри скреблось чувство, что расслабляться нельзя.

Оказалось, что она пролежала тут, как минимум, пару часов. Что за это время случилось наверху, она не знала. “Возможно, Ульф уже обыскался и ушел?” Женщина настаивала, что за пару-тройку часов ничего случиться не могло.

Ведьма не без иронии рассказала о себе. Ее звали Тиндой. Оказалось, что она тут слывет местной сумасшедшей и шаманкой. Но, из-за кое-каких познаний в области врачевания, ее все еще не прогнали из этих мест, хотя после кровавой ночи были попытки поджога. К счастью, никто не пострадал.

– И вы что? Владеете магией? – с надеждой спросила Нора.

– Ну да, и что в этом такого? К тому же, это никакая не редкость, многие в наше время владеют магией.

Нора слышала от наставника другую информацию. И это расходилось с мнением ведьмы.

– Этот твой наставник что? Вообще ничего не знает, неуч? Ну так вот, дела обстоят так, что магов рождается довольно много, но самых способных сразу вербуют и остаются такие вот неучи, как твой Орвин, – она самодовольно уперла руки в бока, еще больше выпятив свою выдающуюся нижнюю губу.

– И кто же их вербует? – спросила Нора.

– Да те, кто сидит в башне. Те и вербуют. А потом высасывают из них всю ману, а пустые оболочки выбрасывают на компостную кучу, – со знающим видом добавила она.

Нора замолчала, переваривая информацию. Может, кот Генри пытался ее завербовать?

– А вы меня научите магии? – с горящими глазами спросила она Тинду.

– А чего бы и нет? Пожалуй, и научу, – подмигнула ей ведьма.

2. Кан – походный котелок сплюснутой формы.

Глава 8

– Чевой ты там копаешься? Три быстрее! – крикнула ведьма, замачивая капусту в кадке.

Когда Нора принимала любезное предложение Тинды, она никак не думала, что придется вкалывать на кухне, слушая раздражающие упреки.

– Так-то. Ничего не бывает даром, – сказала ведьма, злорадно улыбаясь.

– Вы бы хоть на часик меня отпустили, мне надо предупредить, что я тут задерживаюсь.

Нора изо всех сил терла морковку. Тинда очень ответственно относилась к заготовкам, которые потом продавала на ярмарке у подножия гор. Ее можно было понять. Ведьма выживала одна, не требуя ни от кого помощи, а порой получая камни в спину от местных, которые все равно потом шли к ней за отварами, чуть что.

– Да потерпи ты, недолго осталось, – обиженно бросила ведьма.

И правда, скоро Нора расправилась с морковью, а большего от нее и не требовалось. Она почувствовала, как в ней борется чувство совести (она ведь не за спасибо морковь трет) и тревога за Ульфа. В конце концов, задание было выполнено, морковь потерта.

– Ладно, садись, покажу тебе пару приемов.

Ведьма объяснила, что энергия не просто так выходит из рук, а требует некоторого чутья. Необходимо разделить пучки маны, идущие из ладоней. Только чистые и ровные потоки могут быть сплетены в заклинание. У разных магов потоки отличаются. От этого зависит природная предрасположенность к стихиям. Более быстрые потоки маны легко сплетать в огненные заклятья, более тягучие и густые позволяют управлять водой. Жесткие позволяют управлять камнями и твердыми материалами. Специфические техники переплетания пучков маны позволяют добиваться различных эффектов: создавать иллюзии из света, зачаровывать магические предметы, управлять органикой, электричеством и плазмой. Тинда владела только простейшими техниками, позволявшими материализовать манапотоки и творить стихийную магию.

– Давай-ка посмотрим, что у тебя получится.

Нора сконцентрировалась, как показала ведьма.

– Ну что, чувствуешь?

– Вроде да, – ответила Нора, смутно ощущая жжение в запястьях и в центре ладоней.

Мана, действительно начала концентрироваться и скапливаться, усиливая жжение в ладонях. Ощущения были новыми, но у Норы было чувство, будто бы она ощущала нечто подобное раньше. Это было во сне или в реальности? Она пока не знала.

– Видишь, ничего сложного, когда есть врожденная способность. И мой тебе совет: держись подальше от всяких суеверных, – с раздражением буркнула она, – ну, теперь я тебе покажу один приемчик.

Нора также расспросила Тинду о рисунках в пещере и о тетради. Оказалось, что ведьма долгое время укрывала пещерника. Как она описала, это был довольно невысокий коренастый парень с длинными отвисшими усами. Он, как все пещерники, имел пепельный окрас кожи с небольшими еле заметными пятнами. Пещерникам было трудно жить в мире людей из-за высокой вероятности обнаружения их истинной природы. Этому парню не повезло. Люди разоблачили его, подозревая, что он навел порчу. Парень долгое время исследовал подземные ходы и обнаружил, что система пещер намного разветвленнее, чем считают многие. Глубоко под землей он обнаружил остатки цивилизации, считавшейся вымершей. Это были шестирукие эндиры и каброки, живущие бок о бок. Наскальные рисунки, как поняла Тинда, рассказывают историю о взлетах и падениях одного племени.

Пещерник вел какую-то научную деятельность и носил с собой кипы тетрадей. Он записывал туда все, что ему встречалось. Одну из тетрадей он случайно оставил в своем укрытии.

Нора вспомнила видение, которое явилось ей, когда она обрела свои воспоминания из снов. В этих видениях были самые разнообразные существа. Среди них были пещерники, и эндиры, и, вероятно, каброки. Все эти существа обитали внизу. У них были свои города и целые подземные государства. Но почему людям почти ничего о них неизвестно? И могут ли они быть связаны с башней?

– Вы говорили, что башня вербует магов, – вспомнила девушка.

– Да, вербуют, и еще как. И большинство соглашается. Ты же знаешь, как культ Каменного Бога повлиял на людей? Нетерпимые глупцы. Чуть что, ссылаются на свои каменные скрижали со сводом правил. А все, что не соответствует, закопать и сжечь, – ведьма нахмурилась, будто бы не раз имела дело с угрозой в лице религиозных фанатиков. – Люди пытали этого безобидного парня, пытались выведать свои глупости: не строит ли он заговор? Где хранит драгоценные камни? Глупцы!

Как сама Тинда смогла выжить в такой среде, остается загадкой. Видимо, та выгода, которую получали местные от ее деятельности была слишком большой, чтобы списывать ее со счетов.

Вскоре Нора собирала вещи, надеясь, что еще вернется. Тинда ни разу не упомянула, что ждет в гости Ульфа, но к девушке прониклась симпатией, хоть и порой делала язвительные замечания. Норе поначалу были обидны ее колкости, но потом она привыкла и ощущала их, как естественный фон их общения. Они поели грибной суп с травами и вышли.

Дом ведьмы представлял из себя деревянный сруб, ютившийся под скальным уступом. Небрежно пристроенные стены делали пещеру продолжением дома.

– Трусиха ты, это же куры! Только сиреневые. И тупые, как куры, а ты от них бежишь, да еще и под ноги не смотришь. Небось, гнездо их не заметила, вот они и курлыкают. Сейчас, – ведьма порылась в подвешенных пучках зелени, – вот! Видишь это? Полынь и куры ее ой как любят, всю сожрали, так что тебе много не дам, но этого хватит, чтобы кур этих подкормить. Они, как шелковые будут за тобой бегать! Во!

Гусь пару раз гагакнул, покачивая своей серой головой и виляя гузкой.

Нора обняла ведьму, немного отшатнувшись от едкого запаха от ее волос, но ведьма, кажется, не заметила, продолжив заваливать ее напутственными советами.

– Ну а если они клевать тебя будут, ты знаешь, что делать!

– Удачи вам и спасибо! – в последний раз крикнула Нора, заходя за холм.

Она поспешила к месту стоянки, чувствуя, что немного засиделась. Она проснулась ранним утром, а сейчас уже день клонится к вечеру. “Ульф будет ворчать”, – подумалось ей. Но теперь в ее глазах горел энтузиазм. “Возможно, я уже не буду настолько бесполезна”.

Горги отставал и она взяла его на руки. Заморосил мелкий дождь. Проходя расселину, она мельком взглянула на нее и взобралась по склону. Послышалось курлыканье птицеящеров, которых ведьма звала просто курами. Но теперь Нора уже не боялась. Она широким шагом приблизилась к одному, положила Горги на землю и достала из-за пояса пучок полыни. От растения исходил приятный аромат. Нора любила полынь и ее аптечный запах.

– Ну что, курочка? Тебе нравится такое? – спросила она, протягивая птицеящеру несколько веточек.

Тот сначала проявил любопытство, затем недовольно курлыкнул. Из-за кустов раздался жалобный клич его сородичей. Затем писк и птицеящер ускользнул в кусты.

– Что-то не так, – насторожилась Нора, тихо ступая по мху.

Беспокойство птицеящеров продолжалось. Нора посмотрела сквозь ветви куста и увидела горную лисицу, разоряющую гнездо. В этот момент лисица держала зубами за шею одного птицеящера. Тут она заметила Нору и отпрыгнула.

Девушке стало жаль отчаявшихся животных и их гнездо. Она узнала место, рядом с которым обнаружила птицеящеров и решение всплыло в голове мгновенно. Нора подняла руки, сосредоточившись на заклинании, выпустила несколько потоков маны. Потоки сплелись в непрозрачную серую дымку и потянулись к лисице. Та насторожилась, готовая атаковать в любой момент. И Нора выпустила заряд, пытаясь нанести удар густой маной по животному. Но сноровки не хватило, и лиса отпрыгнула, выпустив жертву. Животное пригнулось и прыгнуло. Девушка отреагировала молниеносно, отбежав в сторону и сплетая еще один заряд.

Животное оскалилось и сделало еще один быстрый прыжок. Но не по направлению к девушке. Лиса метила в Горги, который бестолково топтался рядом со своей хозяйкой. Нора моментально сориентировалась. Лиса получила по челюсти мощным зарядом, потеряв равновесие. Девушка воспользовалась промедлением животного, отогнав Горги от места схватки и продолжила наносить удары маны. Заряды били все точнее и точнее, заставляя животное дергаться. В конце концов лиса оступилась, получила мощный удар и свалилась, сделав пару оборотов. Мгновенно вскочив, животное затрусило в сторону и скрылось за лежавшим неподалеку булыжником.

“Ну, вот! Я наваляла этой лисе!”, – с гордостью подумала Нора, потирая разгоряченные ладони.

Ее внимание переключилось на группу птицеящеров, которые тут же стали на защиту своего гнезда. Небольшая стайка возмущенно курлыкала.

– Ну никакой благодарности! – Нора поспешила на место их стоянки, чтобы отойти подальше и не раздражать животных.

Вся суть изученного Норой заклинания состояла в том, что она могла драться маной так же, как и собственными руками. Мана сплеталась, образуя на конце твердое утолщение. Простейшее заклинание, но, если его освоить, как следует, можно придумывать вариации. Магия была хороша тем, что при помощи магических потоков можно было придумать какое угодно заклинание.

Бытовал стереотип, что при сотворении заклятий необходимо произносить заранее заученные слова. Но это было не обязательно, хоть в некоторых случаях и эффективно. Опытные заклинатели могли ничего не произносить, так как их разум знал, что делать. Норе же требовалось разгонять заклинание специальным набором магических слов. Артикуляция играла важную роль в высвобождении энергии. Нора до конца не понимала, как это работает, и ей отчасти это казалось абсурдным.

“Кулак маны”, – возникло у нее в голове. Название, как нельзя лучше подходило для данной техники.

Дождь перестал моросить. Солнце пригревало, освещая поляну с остывшим костровищем и примятой в нескольких местах травой. Сначала Нора подумала, что этого не может быть. “Он бы просто так не ушел. Он наверняка оставил какой-то знак”. И правда, под цветущим рододендроном была прижата камнем какая-то сырая бумага.

“Проклятье!” – Нора подняла мокрый клочок бумаги. Было уже не разобрать, что там написано. Только следы растворенного угля, превратившиеся в размытые пятна. “Наверняка тут было написано, куда я должна идти. Какие-то инструкции. И что теперь делать?” – в отчаянии подумала она.

Девушка села, скрестив ноги. Тут же притулился и гусь.

– Никакой от тебя пользы, – с досадой сказала она гусю. – Хоть бы хозяина нашел.

Она подобрала камень, которым была придавлена записка и швырнула его в кусты, ни во что не целясь. Камень перелетел через кустарник. Послышался глухой стук и вскрик боли.

Нора привстала и замерла, не веря ушам. Послышались шаги и из-за цветущего куста рододендрона вышел коренастый мужчина в походной одежде.

– Ты! – обвиняюще указал он на девушку пальцем, – Это ведь была ты! Зачем?

Нора смутилась, затем улыбнулась во весь рот:

– Я рада, что ты не ушел вот так. – сказала она.

– Где ты была? – недовольно буркнул рыцарь.

Нора рассказала Ульфу о своих приключениях: про птицеящеров, про пещеру, и про встречу с ведьмой. Путаясь в словах, она рассказала о том, как дала отпор лисе.

Рыцарь обнаружил утром, что девушки нет, затем наскоро собрал и спрятал вещи в кустах, отправившись на ее поиски. И вот что с ним произошло этим утром.

Рассказ Ульфа об аномальной зоне

Обнаружив, что девушки нет, Ульф решил, что она отошла по делам. Прождал он долго и начал волноваться. Когда стало понятно, что Нора не вернется в ближайшее время, он начал окликать ее и искать в небольшом радиусе. Птицеящеры недовольно набросились на него. Но рыцарь легко отогнал их голыми руками: сказывался его обширный боевой опыт.

Когда животные были разогнаны, Ульф обнаружил след, но не смог проследить его слишком далеко из-за специфики местности. Поблуждав между кустарников, он, наконец, вернулся в место стоянки и написал записку: “Жди здесь”, на случай, если девушка появится раньше, чем он вернется. Затянув ремни на поясе, он поправил меч и кинжал, ожидая худшего.

Ульф встал на склоне, где обрывался след, и увидел вдали населенный пункт, окруженный участками травы нетипичного цвета. Вдали паслось стадо овец. Решив, что Нору могли похитить разбойники или поймать перепуганные последними событиями крестьяне, Ульф направился к единственному человеку, который мог что-то видеть, пастуху, расположившемуся со стадом в часе ходьбы от стоянки.

Ульф нашел пастуха. Седой старик с палкой испугался, завидев Ульфа и пригрозил, что натравит на него собаку. На вопрос, не видел ли он девушку, отвечал, что вот уже пару дней не видел никаких женщин в этих местах и лучше бы ему, Ульфу, убираться отсюда подобру-поздорову. Он-то знает, что по округе бродят разбойники.

Готовый морально к худшему раскладу, Ульф вытащил из пастуха напоследок информацию о последнем известном местоположении разбойников и ушел, сопровождаемый бранью старика.

Как и ожидалось, разбойники могли расположиться лагерем неподалеку от них. Поразмыслив, где могла быть их стоянка, он решил, что она, возможно, находится на стыке скал и лесного массива. Лучшего местоположения для отряда вооруженных головорезов и не придумаешь.

Подобравшись поближе, он обнаружил, что предполагаемое место находится в аномальной зоне.

Тут его окликнули. Он повернулся и не поверил своим глазам.

“Филипп!” – удивленно воскликнул рыцарь. К Ульфу приближался его компаньон на гнедой лошади. Филипп тоже был несказанно рад встрече и сразу спешился, обняв своего старого компаньона.

Ульф расспросил друга и выяснил, что тот шел за ними по следам от самого Грейвеха, но никак не мог догнать: то след путался, то непредвиденные обстоятельства мешали.

“Как я рад видеть тебя живым!” – Ульф искренне радовался встрече, так как мысленно уже успел похоронить Филиппа.

Они болтали, сидя на бревне, окруженные непримечательными цветами-фонариками, росшими повсюду. Вспомнили былое, как они выполняли задание неподалеку от этих мирных мест. Ничего сложнее рубки деревьев и отлова крыс местные не могли предложить, вот и приходилось браться за всякую работенку.

Ульф предложил ему пойти вместе с ними в Синрин, но реакция друга была странной и тот отнекивался, стараясь сменить тему.

“Да что же такое? У тебя разве есть какие-то другие дела?” – спросил Ульф, получив в ответ утвердительный кивок. Ему показалось, что Фил уже не тот, что друг растерял свою жизнерадостность, утратил непринужденность речи.

Тут Филипп встал и сообщил, что хочет показать ему свою находку. Он отвязал лошадь и спросил, последует ли тот за ним?

Ульф насторожился. Что-то в поведении друга было ему незнакомо и вызывало тревогу. То, как тот вел себя, как таил неведомую грусть в своем тяжелом взгляде. Увы, Ульф не мог согласиться идти за ним, пока тот не объяснится. Филипп начал настаивать, говоря, что другого выбора у него все равно нет, и тут обзор заполонили вспыхнувшие цветы и рыцарь отшатнулся от внезапного порыва ветра, который просвистел между ними. Вместо друга он увидел древоподобное существо, тянувшее к нему свои ветви. На кончиках многочисленных веточек сияли цветы-фонарики. Они все смотрели на Ульфа своими сердцевинами и тот обнаружил, что вокруг ног обвиваются стебли.

Выхватив из ножен свой короткий меч, Ульф изо всей силы ударил. У него получилось отсечь часть ветвей, вот-вот готовых схватить его. Он вытащил ногу, рубя тонкие цепкие стебельки и бросился бежать. Когда он был за пределами поляны, позволил себе повернуть голову. То, что он увидел пробрало его до мозга костей.

Поле было усеяно костями, которые были недавно обглоданы. Чудище, обитавшее здесь медленно двигалось в его сторону, крича голосом Филиппа и призывая остановиться. Инфернальная иллюзия рассеивалась, обнажая отвратительную правду.

И снова иллюзия, как там, в башне.

Ульф выбрался целым, но все эти люди. Разбойники? Простые путники? Крестьяне. Им всем суждено было остаться на этом кладбище иллюзий. Оставалось надеяться, что смерть их была быстрой.

Ульф бросил последний взгляд на поляну, пытаясь найти тело молодой девушки и отправился на стоянку в надежде, что та еще жива.

– Ненавижу эти иллюзии. Что они со мной сделали? – негодовал он. – Это был он. Все было реально. И через минуту его уже снова нет. Как будто я снова потерял друга, – скорбно добавил он.

Нора не знала, что ответить и слушала, сдвинув брови. Но ее рука сама поднялась и легла на плечо рыцаря.

– Он мертв, и все кончено. Это никогда не изменишь. Ульф отвернулся. Этим вечером они передвинули место стоянки на более укромное и подходящее. Рыцарь был молчалив и задумчив, а Нора подбрасывала веточки в костер и переваривала события прошедшего дня.

“Если Орвин мертв, мне тоже придется смириться с этим”. За долгие годы ученичества, она привыкла к строгому тону наставника. В ее душе теплело, когда она вспоминала его нравоучения. И становилось горько, что ей так и не удалось загладить вину.

Глава 9

Хари сидела на зеленом лугу посреди цветущего горного плато. В руках у нее был листок бумаги, а рядом на траве лежал раскрытый медальон. Впереди простиралась гладь чистейшего горного озера. “Взять купальник было верным решением”, – подумала девушка, оттягивая лямочки. Они заслуживали иногда расслабиться и погреться на солнышке.

Но медальон и записка не давали покоя. “Башни должны быть уничтожены”, – повторяла про себя Хари. Зачем кому-то понадобилось уничтожать башни? Особенно, когда их можно просто деактивировать, вытащив все кристаллы. Никому во всем мире еще не удалось создать копию кристалла, которая работала бы с механизмами башни.

Она перевернула листок: схематическая карта. Земли Гимпетра состояли из двух континентов и Оленьего острова между ними. Всю площадь Красного континента занимало Красное Королевство. На континенте Петрос, на востоке, располагалось несколько государств, включая полуразрушенную Колохию, на чьей территории располагалась Колохийская башня. Хари придавила бумагу ногтем в месте, где располагался Олений остров с третьей башней.

На листке бумаги Красная башня была зачеркнута. Вчера они лично убедились, что башня не функционирует. Оставалась башня на Оленьем острове, обведенная на листке красным, и Колохийская башня, рядом с которой стоял знак вопроса.

Оставалось разобраться, кто нарисовал эту карту и отметил башни. Айла или кто-то другой? Возможно, кто-то пытается повести их по ложному следу? В первой группе, посланной Саал Киром было четверо, включая Айлу. И все они пропали или просто не смогли доложить Саал Киру о результатах исследования башни. Или не захотели?

“Айла, зачем тебе делать это?” Хари ломала голову, зачем бы ее младшей сестре хотеть уничтожения башен. Будет время об этом подумать.

– Ну и жарища, – она сняла прилипшую к телу блузку, накинутую поверх купальника. – Кантор, следишь за вещами.

Хари подошла к каменистому берегу, на цыпочках прошлась по островкам камней, торчащих из-под воды, нашла место поглубже и прыгнула в ледяную воду.

Она выросла неподалеку от этих мест, и частенько бывала у башни, но никогда не подходила слишком близко, пока ей не позволили. Генератор невидимого поля не только скрывал башню от любопытных глаз, но и воздействовал на ментальное поле. Из-за этого места расположения башен пользовались дурной славой. Даже самых безрассудных одолевала резкая перемена настроения по мере приближения к этим местам.

Так башня стояла, а местные жили, будто бы не знали о ней. Но смотритель башни сам нашел ее и пообещал, что их семья больше никогда ни в чем не будет нуждаться. Хари согласилась. Она не могла отказаться. К тому же, в ней проснулось любопытство к собственным способностям.

Айла же обладала слабой магией. Но этого хватило, чтобы найти работу в городе. Саал Кир ценил ее за усердие. К тому же у Айлы был талант: она могла воздействовать магией на разум животных. Но сестрица всегда задавала неправильные вопросы. Хари вздохнула с горечью. Если Айла хочет уничтожить башни, наверное, у нее есть на то причины. Но у Хари тоже есть причины защитить башни от уничтожения. Им предстоит долгий разговор. Если Айла жива.

Группа пришла к небольшой области, на которой располагался родной город Хари и Айлы. Аномалия всегда затрагивала города, как будто кто-то настроил их против людей. Однако, аномалии затухали на небольшом расстоянии от Красной башни, когда Колохийская башня почти уничтожила целое государство. Возможно, сама башня пока цела, если верить отметке на карте.

Хари осматривала ландшафт, ступая по низкорослой траве. Под ногами явно прослеживались линии из камней. В некоторых местах они обрывались, в других появлялись снова.

– Неужели? – Хари пришла в голову невероятная мысль.

Ее родной город, Бата, полностью исчез с лица земли. Девушка знала эти места, как свои пять пальцев и сейчас они находились там, где раньше располагалась каменная лачуга, их дом.

– Линии повторяют расположение стен нашего дома, – объяснила она Нео и Кантору. – Как будто время стерло нашу лачугу. А вот тут, – она сделала несколько шагов в сторону. – Тут располагался соседний дом, и дальше идет наша улица. По этим следам можно восстановить весь город.

– В аномальной зоне время движется по-другому? – спросил обычно молчаливый Кантор.

– Не совсем так. В момент, когда аномалия возникла, время в этих областях прокрутилось на несколько сотен лет. Может быть, на тысячи. Сколько нужно времени, чтобы разрушить город, чтобы тот сравнялся с землей? – она задумалась, – и еще. Башня вызвала изменения. Мана, разлившаяся по этой области действовала все это время, повлияв на растения, животных, – она дотронулась до бирюзово-золотистых колосков, росших здесь повсюду.

– Получается, тот дракон и башня тоже подверглись влиянию временной аномалии? – спросила Нео. – И дракон, запертый в башне, смог вырасти за это время?

– Кантор, покажи мне его еще раз.

Тот достал цилиндрический сосуд с драконом, уменьшившимся до размеров ящерицы. Он смотрел через стекло своими большими глазами, выстреливая в стекло черным языком.

“Немыслимо. Рептилия пробыла там все это время, научилась менять форму и сотни лет ползала по башне”, – подумала Хари.

– Эй, приятель, ты, оказывается, узник башни, – она коснулась стенки сосуда. – Чем ты там питался? Чем вообще питаются драконы?

Рептилия посмотрела на нее, моргнув третьим веком и демонстративно отвернулась в сторону.

– Как мило, – улыбнулась Нео. Она питала слабость к маленьким рептилиям.

– Скажешь тоже, – съязвил Кантор.

– Давай-ка, дракончик побудет пока у меня, – предложила Хари и аккуратно поместила сосуд в дополнительный отсек рюкзака.

Время близилось к вечеру. Путники договорились заночевать подальше от аномальной зоны и башни. Они шли вдоль реки, когда услышали крики птиц, поднимающихся в воздух. Приняв боевое построение, они, наконец, обнаружили три черные точки. Они приближались со стороны Баты. Существа были похожи на птиц и усиленно махали крыльями, поднимающими их громоздкие фигуры над землей. Чем ближе становились фигуры, тем больше были понятны масштабы.

“Да они размером с лошадь”, – подумала Хари.

Группа сотворила защитные заклинания и Кантор расположил по кругу ловушки. Нео сотворила иллюзорное поле и слилась с окружением. На месте, где находилась ее фигура теперь можно было увидеть еле заметные искажения в окружающем пейзаже.

– Ну, ребята. Неприятности сегодня прямо-таки сами нас находят! – Хари зло улыбнулась.

Две твари поменьше лежали, израненные на небольшом расстоянии, одна из них все еще пыталась привстать. Это были огромные птицы с бирюзовыми перьями, торчавшими по бокам от головы. Было похоже, будто бы чья-то фантазия приделала к тукану лапы ящера. И добавила свирепость медведя. С двумя поменьше было легко разделаться.

Последняя птица прыгала на обеих лапах по направлению к Кантору, который не успевал завершить защитное заклинание. Тварь оттолкнулась ногами, взмыла в воздух, и камнем устремилась вниз, прямо на мага. Тут фигура Кантора начала рябить, переливаясь волнами, затем тот будто бы растаял в воздухе: сработали иллюзорные чары Нео.

Пронзительный клич, и птица заметалась, выискивая новую цель для атаки. Поблизости стояла Нео, и птица устремилась к ней. Рывок в сторону: шею сдавила веревка, подмяв под собой зеленые перья. Птица попыталась завершить бросок и вырвать веревку, а затем, определив, кто накинул петлю, бросилась к Хари. Та ускользнула в последний момент, коснувшись плечом разноцветного крыла, но прогадала и тварь извернулась, пытаясь достать девушку. Хари была в отличной форме и ловко уворачивалась от выпадов. Удачный момент и девушка ухватилась за хвостовые перья.

Птица тут же вскочила, пытаясь сбросить с себя балласт: это Хари запрыгнула ей на спину, держась за веревку. Держась крепко, насколько могла, она утонув щекой в густых зеленых перьях. Тварь металась в разные стороны, пока не поняла, что находится поблизости от другой цели.

Она подпрыгнула в направлении Нео и взмахнула крыльями, поднимаясь на высоту. Затем бросилась вниз, прямо на Нео. Птица больше не заботилась о судьбе наездницы, атакуя другую цель. Безуспешно. Фигура иллюзорной Нео растаяла, но посыпавшиеся камни обнаружили настоящую, прятавшуюся за валуном.

– Беги, – закричала Хари.

Но птица уже проворно бежала к валуну, затем врезалась в него спиной. Хари увернулась, но выпустила веревку и приземлилась на землю. Птица собиралась атаковать Нео. Та стала защищаться заклинаниями, припасенными в стеклянных сферах, но в сферах помещалась только низкоуровневая простая магия. Кантор просто не успевал за ними, а его заклинания земли требовали слишком много времени. А тварь все ближе.

“Надо что-то делать, срочно”, – Хари соображала. И тут ей в голову пришла безумная мысль и она сунула руку за спину, доставая из рюкзака банку с драконом и, вскрыв печать, резким движением вытряхнула ящерицу. Та пролетела несколько метров, оказавшись между Нео и птицей. За доли секунды маленькая ящерица обрела истинную форму. Птица как-то испуганно крякнула от неожиданности и чуть не врезалась в дракона.

Гигантский каменный дракон был в несколько раз больше. Его спокойный вид уравновешивал ярость взбесившейся птицы. Взметнув свои серые каменистые кольца, рептилия обвилась вокруг жертвы и начала душить. Тварь отбивалась, как-то жалобно по-птичьи кричала. А дракон тем временем приблизил к ней голову и посмотрел глаза в глаза. На мгновение все замерло и дракон ослабил хватку, а затем произошло непредвиденное.

Он уменьшился в размерах и прыгнул, зацепившись за волосы Хари, тут же сделав следующий, более мощный прыжок. Дракон ловко приземлился на камни и стал петлять. Птица же как-то бессильно упала, издавая крякающие звуки.

– Эй! Держи его! – Хари была возмущена до глубины души поведением дракона.

Но тот уже пробежал приличное расстояние, добравшись до группы валунов и скрылся под одним из камней. Как маги ни искали, они не могли найти беглеца.

“Птица, что же она?”, – Хари повернулась но увидела что та полностью успокоилась и сидит в каменных кандалах, наспех сооруженных Кантором. Они продолжили поиски дракона. Увы, след простыл.

– Вот тебе и редкие ингредиенты, – взмахнула руками Нео.

– Надо сказать, дракон нам здорово помог. Кто знает, чем могла закончиться эта история, не выпусти я его.

– Кстати, об этом. История могла закончиться крайне печально, если бы дракон обернулся против нас, – Нео посмотрела в походное зеркальце, поправляя свои растрепавшиеся кудри.

Хари почувствовала, что девушка права, хоть и чересчур осторожничает. Хотя чутье Хари еще никогда не подводило, а она частенько действовала импульсивно и по наитию.

Птица сидела, сложив назад свои лапы. Когда девушки приблизились к ней, она с любопытством подняла голову. “Они бы не напали первыми”, – подумала Хари. “Если только не…” У нее было несколько гипотез на этот счет, о которых она собиралась подумать в дороге.

Путники решили, что стоит поторопиться и уйти как можно дальше от этих мест. Птица отправилась с ними. Разумеется, в наморднике, кандалах и обвитая путами.

К сумеркам они смогли оказаться в средних размеров городке у подножия гор. Аномалия не коснулась этих мест и Хари немного успокоились, когда смотритель постоялого двора сообщил им, что ничего странного в этих местах отродясь не видел.

– Что? Гигантская птица? В наморднике? Оставьте ее в стойле, только кормить будете сами, – к их удивлению, смотритель согласился быстро. – Но деньги вперед.

“Ну, конечно, все дело в деньгах, старый прощелыга. Да и хорошо, что мы в Красном Кололевстве. В Колохии с их уровнем магофобии такие фокусы не прокатят”, – подумала девушка.

– Нам три кружки сбитня, да погорячее, – скомандовала Хари, когда они оставили вещи в комнатах и спустились, – и стейк с кровью.

– Зная тебя, надо брать целого барана, – пошутила Нео, заказывая котлетки с отварной картошкой.

– А зная тебя, ты будешь неделю питаться этими котлетками и даже не заикнешься о добавке, – передразнила ее Хари.

Нео закрыла стол иллюзорными чарами. Кантор сидел молча, как всегда, украдкой поглядывая на девушек. Трудно было представить, чтобы такой здоровяк был настолько скромным человеком.

– Ну, теперь о главном, – сказала Хари, когда они немного расслабились, выпив горячего сладкого облепихового сбитня. – У нас есть карта. На ней три башни, одна из которых разрушена. Мы не знаем, куда отправились наши уничтожители башен. Одно из двух.

Она указала на обведенную Оленью башню и Колохийскую со знаком вопроса. Вероятно, противники пытаются их запутать этой запиской, направив к Оленьей башне. Возможно, они рассчитывают, что группа будет действовать от обратного, и направится в Колохию.

– Кто-то хочет, чтобы мы направились к одной из башен, – сказала Хари, – или же он хочет убить нас до того, как мы доберемся. – И еще, добавила она, – сегодня он не собирался нас убивать, – она взяла кружку и отхлебнула ароматного напитка.

– Замри, – вдруг сказала Нео.

Затем привстала и осмотрела край рукава Хари. Та наблюдала с любопытством за действиями девушки. Нео прошлась тонкими пальцами по вышивке плаща, затем перешла к воротнику, бегая глазами по всей одежде, затем потянулась к медальону и раскрыла его.

– Маячок. Очень искусно сделано, но неужели они думали, что смогут обмануть меня? – спросила Нео, сверкнув своими карими глазами.

– Ну вместо тебя Кул-Тал хотел подсунуть в нашу группу мага, специализирующегося на древней истории континентов, так что без тебя мы бы облажались. Хотя да, тебя не провести, как и всегда, – с насмешкой Хари отдала ей поклон.

– Какая странная вещица, – Нео извлекла из медальона крохотную сферу и положила на стол. – Как я проглядела ее в первый раз, ума не приложу.

В связи с последней находкой дело принимало уже иной оборот. Они какое-то время сидели в молчании, Хари чертила на листе бумаги какие-то схемы, Нео рассматривала маячок, а Кантор читал книгу, завернутую в невзрачную обложку.

– Вот, что я думаю. Мы можем отправиться куда угодно. Они либо последуют за нами и будут пытаться убить, либо пойдут в другом направлении. – Но мы можем попытаться сделать вот что, – Хари заговорщицки подмигнула и изложила свой план.

Осталось выяснить, почему птица взбесилась и напала на них. Дикие звери почти никогда не нападают первыми. Они либо сами защищаются от нападения, либо убегают. Сегодняшние птицы на самом деле были травоядными существами. Их клювы не были предназначены для того, чтобы рвать мясо.

Была одна интересная деталь: лапы птиц были устроены так, что идеально подходили для копания. “Или эти птички живут в норах, или в пещерах”, – сделала вывод Хари. Она погладила птицу по лбу, но та отстранилась. Хари взъерошила перья и увидела над клювом несколько черных точек. Точки оказались капельками запекшейся крови. Несколько таких же точек она нашла на затылке.

– Завтра мы тебя выпустим, не волнуйся, – Хари погладила птицу по голове. Та тихо заурчала, как кошка.

Путники разошлись по комнатам. Хари лежала на кровати и при свете свечи разглядывала фотографию в медальоне. На фотографии женщина – их с Айлой мать. С медальоном Айла никогда не расставалась, с тех пор, как получила его в подарок. Хари просто не верила, что сестра могла потерять или оставить медальон. В ее сердце поднималась тревога. “Неужели Айла могла это сделать?” Но, к сожалению, свидетельств этому было предостаточно. Айла всегда была хорошим специалистом по животным и в точках, оставшихся на коже птицы, читался ее почерк.

Хари нахмурилась, пытаясь принять мысль, что ее собственная сестра оказалась предателем. Им предстоит долгий разговор, а сейчас она ложится спать. Завтра предстоит тяжелый день.

– Мы обязательно встретимся, сестра, – сказала Хари и погасила свечу.

Девушка и худощавый мужчина стояли на краю скалы. Он наблюдал в бинокль, а она смотрела на раскинувшуюся внизу долину.

Бинокль был оборудован усилителем, который увеличивал дальность обзора в восемь раз. Через Мужчина наблюдал, как трое выходят из гостиницы, как они идут по северному тракту, ведущему в порт Кифары. Он опустил бинокль.

– Они решили плыть на Олений остров. Как мы и предполагали, – удовлетворенно сказал он. – Тогда нам остается отправиться к нашему пушистому другу и разузнать, как там дела.

– А это не слишком жестоко? – спросила девушка.

– Ты, как всегда, неправильно меня поняла, – мужчина коснулся пряди ее светлых волос, затем порозовевшей щеки. – Я только хочу поговорить с ним и спросить, почему он не выполняет обещаний.

Они отошли к оставленным у палатки животным. Один из лютокотов лениво поднял голову, следя взглядом за хозяином. Из его короткой гривы торчало несколько клоков бирюзовой шерсти, острые уши были на макушке, ожидая приказов.

Глава 10

– Извините, без рекомендательного письма ничего не получится, – сказал бледный, как смерть, секретарь гильдии.

Нора стояла в просторном помещении на первом этаже. Гильдия алхимиков в Синрине была крупнейшим объединением, занимающимся опытами над материалами. Гильдия владела огромной оранжереей, насчитывающей сотни видов. Они могли позволить себе дорогостоящие экспедиции и привлекали известных алхимиков из других городов.

По сути знахарство, травничество, магические преобразования и науки о материалах были частью алхимии, поэтому Нора была вправе думать, что ее могут взять на работу в гильдию.

К сожалению, реальность была иной. В гильдии было достаточно своих работников, а брать кого-то со стороны они не собирались. Нужно было рекомендательное письмо. Если же кто-то хотел учиться, было выгоднее договориться с отдельным алхимиком. Если бы не одно но.

У Норы не было денег. У нее не было рекомендательного письма. И даже легкого понимания, с чего ей начать в этом городе.

Синрин располагался на приличном расстоянии к югу от башни. Спустившись с гор, Нора с Ульфом несколько дней преодолевали равнину. Аномальных зон становилось меньше, а поселений все больше. Таким образом, разлив маны коснулся Синрина точечно. И пропажа нескольких домов в трущобах не была катастрофой.

Проблема была в другом. Городам рядом с башней повезло меньше. И в Синрин начали прибывать караваны, повозки и клетки с рабами на продажу. Правительство Синрина легализировало работорговлю уже сто лет как. Тогда выяснилось, что это приносит нехилый доход в казну страны. В Осиане, столице Колохии, смотрели на это сквозь пальцы. В порту Синрина происходили сделки по продаже и покупке работоспособных мужчин, красивых женщин и детей. Нора своими глазами видела, как по главной улице везли грубо сколоченную клетку с детьми. Самой младшей была пухленькая пятилетняя девочка, голодными глазами глядевшая на прохожих.

– Прогнивший городишко. Если бы не работа, никогда бы сюда не вернулся, – сказал тогда Ульф.

В гильдии алхимиков отказали наотрез. А когда Нора начала уговаривать, секретарь выпрямился во весь рост и велел им убираться, пока он не позвал стражу.

– Ишь, думали, их тут примут с распростертыми объятиями? Дармоеды.

Нора с Ульфом сидели на каменных ступенях напротив небольшой площади. Горги сидел на коленях у Норы. Настроение совсем испортилось и в голову лезли неутешительные мысли.

– Ну, найдешь еще работу. Это большой город. Должны же твои умения кому-то пригодиться.

Но теперь предстояло решить, где они будут ночевать. У Норы не было денег. Ни гроша. И они были голодны. Ульф предложил оплатить ночлег. Но Нора знала, денег у него тоже кот наплакал.

– Я заработаю. Сейчас много работы для таких, как я. Много проблем в мире – много работы. Уверен, уже сегодня-завтра что-нибудь подвернется, – и добавил, – отдашь как-нибудь, когда заработаешь. Надо помогать друг другу.

Они отправились в трактир “Золотая ящерица”. Недорогое и не слишком грязное заведение, где можно было снять комнату за пару серебряных. Ульф договорился на три серебряных за две комнаты. Он знал хозяйку и та по старой памяти уступила “в последний раз”.

– Хоть гуся отдай, похлебку сварю, – жалобным голосом клянчила хозяйка.

– Нет, прости, гуся отдать не могу, – с извиняющимся жестом сказал Ульф.

– Да на что он тебе? – крикнула она напоследок.

Но Ульф уже скрылся за дверью. Пошел договариваться с гильдиями о работе.

Нора сначала разложила собранные травы, связала и вывесила их у окошка. Внезапно ей пришла идея: “Авось получится что-нибудь продать на рынке”. Затем привела в порядок вещи, выстирав одежду в найденном под кроватью тазу.

Так прошло несколько часов в делах. Нора, наконец, все закончила. Она спустилась по скрипучим ступенькам. Трактир примыкал к тесному двору. Вокруг вплотную располагалось несколько домов, выходя дверями на толстые непроницаемые окна трактира. Пахло тушеной капустой.

Никого не было. Она про себя порадовалась, что находится в большом городе, где местные терпимы к магии. Наконец, она может потренироваться. Пока они шли с Ульфом по равнине, Нора украдкой тренировала заклинания, пытаясь создавать разные вариации того, что знает. Она толкала камни, пыталась удержать их в воздухе на волшебной опоре, притягивала травинки.

“Магические фокусы”, – Ульф неизменно ворчал, когда видел магию и Нора старалась тренироваться, когда тот не видит.

Сейчас она создала кулак маны и подкидывала камушки, чтобы они попали в кадку с водой. Потоки маны то становились непроницаемыми, то прозрачными. Чем прозрачнее, тем стабильнее мана. С седьмой попытки получилось попасть.

Камень бултыхнулся. Вдруг еще один камень. В лицо плеснула вода. Девушка повернулась и увидела спину ребенка, поспешно исчезнувшую в окне одного из домов.

– Эй, ты чего? – крикнула она, вытирая лицо рукавом, – совсем с ума сошел?

Никто не ответил. Затем из окна выглянула лохматая голова. Осмелев, мальчишка показался полностью.

– Ну ты извинишься или как? Я вся мокрая из-за тебя, – выкрикнула Нора.

– А, да, – тупо сказал мальчик. – Слушай, а можно посмотреть?

Спустя минуту Нора уже показывала ему то, чему смогла научиться, а мальчишка во все глаза смотрел. Он был уже в том возрасте, когда дети становятся непослушными, но еще не достиг зрелости. Иными словами, он мог позволить себе отлынивать от домашних обязанностей, стрелять в голубей из рогатки и собирать городские слухи.

Нора пыталась вызвать бурление в кадке с водой. Сероватые потоки маны крутились, как половник в чане. Завихрения у нее получались хорошо и вскоре удалось создать красивую воронку.

– А можешь сделать так, что в кадке будет вино? – Нил, так звали мальчика, во все глаза смотрел на руки Норы. Та, придав ладоням форму полусферы, продолжала крутить воду.

– Нет, я ничего не могу превращать, только создавать как бы “вторую руку”, и двигать ей всякое. Но я учусь. Может, и вино получится, – добавила она.

– Вау, а надолго ты у нас?

Нора не знала. Она планировала завтра с открытием рынка понести травы и найденные растения, чтобы показать их лавочникам. Вдруг получится выручить что-нибудь. А там как пойдет. Возможно, она освоит магию и научится защищаться от непредвиденных угроз. Тогда она сможет собирать более ценные травы из более отдаленных мест.

– Не знаю. Может, на пару дней, может, на год, – сказала она вслух. – Все зависит от того, найду ли я жилье и работу.

Они какое-то время молчали. Нора снова принялась за камни.

– А у нас комната свободная есть, – сказал мальчик. – Я могу уговорить родителей.

Нора направлялась на торговую площадь, обдумывая предложение мальчика. Разумеется, его родители не собирались позволять ей жить бесплатно, но, кажется, плата была намного лучше, чем могли бы предложить в других местах. Да и Ульф одобрил бы.

Оставалось только решить денежный вопрос. Сможет ли она выручить сегодня деньги за травы? Если да, будет ли ей хватать на жизнь?

У нее из-за спины торчала голова гуся: она соорудила ему специальную шлейку, чтобы носить его с собой. Хозяйка все порывалась приготовить из него суп, несмотря на решительные отказы. Не помогли даже угрозы. Вероятно, хозяйка считала, что имеет право на гуся в счет скидки, которую дала им. Нора боялась оставлять Горги. Раз попав в суп, он уже не сможет выйти обратно.

Людей на улицах становилось больше, нищий попросил у нее медяк, женщины с корзинами шли с рынка. Торговцы переговаривались и пытались набить цену товару или привлечь покупателей. Солнце шпарило, люди здесь оборачивали головы тканью, чтобы не заработать тепловой удар. Откуда-то доносился запах морского бриза, смешавшийся с вонью тухлых овощей.

Ей нужно было попасть в травяные ряды. Нора прошла несколько узеньких рядов, пробиваясь сквозь толпу, и почувствовала запах мяты. Ей туда. Она столкнулась с кем-то и, чуть не потеряв равновесие, обернувшись. Сверкнуло стекло, на мгновение ослепив ее. Тут Нора увидела, что на другой стороне рынка вышел из тени ларьков человек.

Как только солнце подсветило его лицо, девушка узнала его.

– Отец, – сказала она удивленно и поспешила в сторону, где видела лицо. К сожалению, человек уже скрылся за поворотом. Когда Нора оказалась на том месте, она уже почти усомнилась в том, что это, действительно, был ее отец. Вглядываясь, она была готова уйти, но тут, с другой стороны снова мелькнуло знакомое лицо. Сомнений быть не может. Это он. Что-то говорит торговцу на углу и собирается уходить. Она побежала, расталкивая людей. Может, хотя бы расспросит торговца. Но тут Горги гагакнул, извернулся, пытаясь избавиться от шлейки и начал перетирать клювом веревку. Было неясно, что его напугало, но в какой-то момент он вырвался и пролетев несколько метров побежал в обратном направлении.

– Стой, глупый! – воскликнула Нора.

Прохожие оборачивались, чтобы посмотреть на девушку, бегущую за гусем. Кто-то даже пытался помочь, изловив гуся, но тот изворачивался и куда-то деловито направлялся. Он забежал в один переулок, где народу было не так много и еще какое-то время наслаждался свободой, уворачиваясь от рук Норы.

Но в какой-то момент она загнала его в угол и схватила в охапку.

– Я тебе это запомню, тупая птица, – Нора досадовала, что упустила отца. Он был так близко!

Девушка осмотрелась. Они находились на затененной улице. Шум торговли смутно раздавался где-то снаружи. Вокруг были алхимические и знахарские лавочки. Поодаль сидел прокаженный с забинтованным лицом, бросая косой взгляд на девушку.

Нора поймала гуся прямо напротив мастерской знахаря. Раз уж она упустила отца, можно попробовать хоть сюда зайти. “Хуже уже не будет”.

Брякнул колокольчик, приделанный к стеклянной двери, и девушка оказалась в кумаре знахарской лавки, выискивая в полутьме кого-нибудь.

– Травы и отвары Кастуса. Чем могу служить, юная леди, – вежливо поздоровался с ней лысый мужчина с моржовыми усами. Из кармана его фартука торчала лаванда.

– Здравствуйте! Я зашла узнать, не нужны ли вам кое-какие травы.

– По большей части, у меня все есть. Разве что вы сможете удивить меня чем-то экстраординарным, – сказал мужчина, доставая из кармана фартука какие-то листья.

Нора стала доставать образцы незнакомых трав, перечислила то, что у нее было с собой и осталось дома в надежде заинтересовать человека.

– Я, конечно, ни на что не намекаю, но, если вы не проследите за своей птицей, я, ну то есть вы, можете понести сегодня некоторые убытки, – сказал он, скручивая ароматный лист пальцами.

– Ой, извините, – Нора выронила мешок и принялась останавливать гуся, нацелившегося на связку сушеных грибов.

Мужчина был само спокойствие. К сожалению, его практически ничего не заинтересовало, кроме образцов неизвестных растений, так как он сам раньше никогда не видел ничего подобного. Но он был удивлен, что Нора знает некоторые малораспространенные растения. Завязался даже небольшой разговор о свойствах целебных корешков.

– Разрешите поинтересоваться, откуда у вас такие познания в области трав? – спросил Кастус. Как выяснилось, Нора разговаривала с владельцем этого места.

– Я училась в Грейвехе, была подмастерьем у мастера Орвина.

– А, Орвин! Чего же вы сразу не сказали. Но почему вы говорите, что были подмастерьем. Неужели мастер Орвин пострадал в тех событиях?

Нора рассказала Кастусу о том, что произошло в Грейвехе. Наставника она не видела с тех пор, как он вышел из мастерской и сказал ей ждать. Поиски в Грейвехе ни к чему не привели и она была вынуждена покинуть город. Кастус любезно поинтересовался, есть ли у нее знакомые в городе.

– Ну, в нашем городке можно найти работу, но, сказать по правде, я не уверен, что вам будут много платить. Цена трав возрастает с редкостью растения, а редкие травы надо еще поискать. У вас есть кое-что, что могло бы заинтересовать местных дельцов, но вы бы вряд ли смогли выручить у них большие деньги. Но, – добавил он, – вы меня заинтересовали, и я готов дать вам несколько пробных поручений. Если вы их выполните, можете рассчитывать на постоянную работу. К тому же, вы знакомы с мастером Орвином, а он пользуется некоторым уважением в профессиональных кругах. Жаль, что с ним приключилась неприятность.

– Спасибо, мастер Кастус. Все-таки надеюсь, что мастер все еще жив. Но я рада, что встретила вас, – улыбнулась девушка, – так в чем состоят ваши поручения?

Нора и Ульф стояли в широком проходе, ведущем в пещеру. Изнутри тянуло холодом. Рядом с ними стояли еще двое людей, собиравшихся войти.

– Пещера Аргуса, – сказал Ульф. – Вот мы и пришли.

– Надеюсь, это стоит потраченного времени. Тот аристократ утверждал, что купил эти земли вместе со входом, а значит все, что тут есть, – сказал опрятный молодой человек с длинными волосами, уложенными в пучок. У него на поясе были привязаны молоточки и увеличительное стекло.

– Если здесь, действительно, что-то есть. Если что-то найдем, получим дополнительную награду, не забывай об этом, Кречет, – ответил ему Ульф.

– О своей работе я не забываю, – молодой человек дотронулся до молоточков на поясе, а все остальное – вне сферы моих интересов, – Он был геологом, нанятым специально для исследования ценных пород в пещере.

Нора и рослая девушка в зеленой рубашке и с коротким мечом на поясе стояли позади. Путники подготовили факелы, веревки, затем утеплились.

Ульф ступил первым. В пещере было холодно и сыро. Были видны следы бездомных, ночевавших здесь. Пещера была обнаружена давно. Никто не знал, насколько она глубока, но верхние уровни уже были исследованы. Местные мальчишки иногда приходили сюда играть несмотря на запрет родителей. Были случаи, когда люди заходили и не возвращались. Им стоило быть осторожнее: там, внизу, был лабиринт тоннелей.

Нора несла в руках заранее подготовленную карту, чтобы наносить на нее направление пути, повороты и отмечать пещерные залы. Она была рада быть полезной. К тому же, к ней отнеслись терпимо, и никто не напоминал, что она младшая в группе.

Нора вспомнила спокойный голос мастера Кастуса: “Ну, если не струсите, нужные мне ингредиенты есть в пещере Аргуса. Это серый пещерный гриб. Принесите мне, сколько сможете найти. Они растут на нижних уровнях, которые не исследованы, к величайшему сожалению, должным образом”.

Как выяснилось, Ульф получил пару предложений, одно из которых было как раз связано с пещерой Аргуса. Нора уговорила его взяться за это дело, чтобы пойти вместе с ним. В случае успеха, она могла бы получить деньги не только за серые пещерные грибы, но и небольшой процент с задания.

Они ступали по влажным камням, сопровождаемые эхом от шагов и капель воды. Факелы трещали, освещая лица четверых исследователей. Стены пещеры повсюду отбрасывали рваные тени.

Нора ступила и почувствовала, как проваливается. В тот же миг ее руку крепко схватил шедший рядом Кречет и помог ей сохранить равновесие.

– Ты в порядке? – спросил он. – Будь осторожнее, здесь много пустот. Не заметишь, как ногу сломаешь.

Ульф фыркнул впереди и молча продолжил идти. Нора почувствовала себя неуклюжей и попыталась сосредоточиться. Вот и первый поворот. Нора зарисовала его на карте как можно подробнее, после чего они пробирались по разветвленным тоннелям еще час. Иногда путники сверялись с картой. На стенах развилок отмечали направление выхода. Использовали масляную краску. То тут, то там были видны следы обвалов. Приходилось порой пролезать в узкие проходы и карабкаться. Но, в целом, было понятно, что они спускаются вниз.

Форма стен становилась более причудливой, а текстура пористой. Повсюду в камне виднелись отверстия, встречались также сталактиты и сталагмиты.

Нора задела рукой один из сталагмитов: липкий и влажный.

– Все, привал, – скомандовал Ульф.

Команда выложила припасы на достаточно плоский камень. Лия раздала всем бутерброды. Кречет собирал образцы породы. Кажется, на этот раз он нашел нечто ценное, что можно будет упомянуть в отчете.

– Что у тебя с рукой? – Ульф указал на руку Норы.

Действительно, участок кожи, которым Нора коснулась сталагмита, приобрел нездоровый зеленоватый оттенок.

– Что-то чувствуешь? – серьезно спросил Ульф и обратился ко всем. – Так, чтобы никто больше ничего не касался. Проверьте себя, есть ли у кого-то такие же пятна?

Команда повиновалась, оказалось, что у Лии тоже есть такие пятна, на ладони. Решили, что всему виной пещерные образования, на которых скапливается слизь.

Нора размяла руку и почувствовала легкое онемение, на которое не обратила внимания раньше. Она сообщила об этом, увидев испуганные глаза Лии. Решили промыть кожу, чтобы максимально смыть слизь.

– Черт, женщины, было же оговорено, что ничего не трогаем. Лия, Нора? Ощущения усиливаются? – спросил Ульф ворчливо.

Решили подождать несколько минут, осматривая пещерный зал, в котором они оказались. Кречет был очень внимателен к их спутницам. Он то и дело спрашивал, как они себя чувствуют, и успокаивал. Но Нора в какой-то момент, отвечая на его вопросы, почувствовала, что у нее немного онемело запястье. Она не на шутку испугалась собственных ощущений и сообщила об этом команде.

–Так, идем обратно, немедленно.

Тут послышался грохот в тоннеле, из которого они пришли. “Неужели обвалился проход?” – в страхе подумала Нора. Лия начинала явно нервничать, и, совершив неосторожное движение, снова коснулась стены. Она отдернула руку, как от огня, и выкрикнула проклятья.

Они подошли к груде камней. На одном из них была масляная краска. Завалило одну из небольших развилок. Они хотели разобрать проход, но заметили на некоторых камнях зеленоватую слизь. Ульф и Кречет обмотали руки тканью и попытались убрать завал. Увы, они могли поднять не все камни. За самым большим булыжником виднелся проход в коридор, но не было шансов, что они смогут его разобрать.

Кречет имел при себе небольшие взрывные снаряды. Было решено подорвать несколько, чтобы сдвинуть камень. Произошел взрыв, но силы заряда не хватило.

– Это все, что у меня было, – с сожалением сказал Кречет.

– Черт, – выругалась Лия. – Что нам остается? Просто умереть в этих пещерах от мерзкой зеленой слизи, – она сорвалась на крик. Она начала метаться из стороны в сторону. Оружие бряцало у нее на поясе.

Ульф закатил глаза и попытался ее успокоить. Кажется, его увещевания помогли, и было решено идти дальше, пытаясь выйти в один из проходов, из которых они пришли.

У Норы немного дрожали руки, но она старалась не показывать виду, что напугана. “От меня одни неприятности”, – думала она, чувствуя каждый свой шаг в пещере. Девушка могла двигать рукой, но правая кисть явно немела.

Прошел еще час. Была хорошая новость и плохая. Хорошая состояла в том, что путники поняли, что яд распространяется не слишком быстро. Они оценили время в пять-семь часов. Плохая новость заключалась в том, что Ульф и Кречет тоже заметили у себя пятна и признаки онемения. К сожалению, они не могли выйти на развилку, отмеченную ранее, но один раз им попался перекресток, на котором они уже были. К сожалению, знак на стене пещеры говорил о том, что они прошли тут после обвала.

“Только бы выбраться отсюда!” – Нора теряла выдержку. “И больше ни ногой в подземелья”. Она вспомнила видение у башни и с ужасом осознала, насколько глубока может быть пещера. Тьма впереди будто засасывала их. Четверо чувствовали страх перед неизвестностью, но шли вперед. Если они не найдут выход, то все погибнут.

Глава 11

– Мне кажется, или слизи на стенах стало больше, – спросил Кречет.

И правда, чем дальше они шли, тем более салатовый оттенок приобретали стены. Они ощупали прутиком странную субстанцию на сталактитах и обнаружили, что кое-где камни толстым слоем покрыты вязкой слизью. По запаху напоминало герань.

Ульф и Кречет выглядели спокойными, хотя Нора подозревала, что они волнуются не меньше ее. Лия совсем раскисла и еле плелась, то и дело жалуясь на свою судьбу.

– Кажется, мы спустились еще ниже. Надо идти назад, так мы просто заблудимся в этой проклятой пещере и умрем, – она нервно достала из кармана мешочек и трясущимися руками попыталась схватить щепотку нюхательного табака. – Проклятье! – часть табака высыпалась на склизкий пол пещеры.

– Лия, успокойся, ты же знаешь, что мы и так пытаемся выбраться. И мы уже возвращались назад к обвалу. Очевидно, что из соседних тоннелей выхода нет. Надо искать дальше, – попытался уговорить ее Кречет. Из всей компании он был наиболее спокоен.

Нора понимала, что он прав, но почему же ей так хотелось запаниковать и уйти вместе с Лией? Просто осмотреть еще раз те места рядом с обвалом. “Мы могли упустить какой-нибудь неприметный проход”, – Нора нервничала, думая о том, поддержать ли ей Лию.

– Да ты просто заведешь нас еще дальше! – выкрикнула Лия. – Все! Я иду обратно, а вы оставайтесь тут и блуждайте, сколько влезет, – она повернулась нерешительно повернулась и пошла в другую сторону. Прошла пару шагов и окликнула Нору, – пойдем со мной и не слушай этих дураков. Мы найдем выход.

– Лия, – сказала с сомнением Нора, – но мы же не можем просто разделиться, – она с волнением металась, пытаясь выбрать.

“Нет, надо идти с Ульфом”, – решила про себя Нора.

Двое мужчин тоже пытались уговорить Лию, но та ничего и слышать не хотела, угрожая, что уйдет прямо сейчас. Ну как было ей объяснить, что если она сейчас уйдет, то, возможно, никогда их больше не встретит?

– Попробуете остановить меня? – Лия сделала движение в сторону короткого меча на поясе. Она была бойцом, которого наняли на случай непредвиденных обстоятельств.

Ульф мог бы скрестить с ней мечи, но так они бы не остановили ее решимость. В итоге Лия ушла. Какое-то время в пещере был виден свет ее факела и раздавались шаги. Кречет порывался догнать ее, но осознавал, что терять время им нельзя. Хотя яд действовал медленно, кто знает, сколько у них осталось времени.

Они блуждали долго. Возвращались и снова исследовали тоннели. Одни и те же знаки на стенах действовали на нервы. Яд действовал все сильнее, Нора чувствовала, как он проникает ей в ноги, вызывая легкое онемение в пальцах.

Она повернулась к чернеющему впереди тоннелю и вдруг краем зрения заметила какое-то движение, на сталактите. Резко повернувшись, она увидела дюжину серых глазков с черными зрачками. Существо состояло из слизи и липло к камню, наблюдая за ними. Нечто было размером с кошку. Заметив, что на него смотрят, оно будто бы всосало в себя свои глазки и сильнее расплющилось по поверхности, немного подрагивая.

– Ульф, – позвала Нора. – Тут что-то есть.

Какое-то бульканье сбоку, и они обернулись. Со всех сторон на них смотрели маленькие глаза.

Кречет шарахнулся от чего-то:

– Эта штуковина только что дотронулась до меня. Она выпячивает ложноножки, – в свете факела было видно, как лицо парня побелело.

И правда, слизни осмелели. И, кажется, они угодили в гнездо этих тварей, сами того не ведая.

– Это какая-то разновидность снолизня, – сказал Ульф. – Когда я путешествовал по Клыкастым горам, я встречал что-то похожее. Но те штуковины были намного меньше и максимум что могли, это вызвать чесотку.

– И ты знаешь, как с ними бороться?

– Понятия не имею, – пробурчал Ульф, – может, поджечь их.

Огонь не дал никакого эффекта. Было ощущение, что слизень просто перетекал из стороны в сторону, когда Кречет пытался его поджарить. Использование Норой кулака маны тоже никак не подействовало на снолизней. Она пыталась сорвать слизь водоворотом маны, но попытка тоже не увенчалась успехом. Кречет с удивлением обнаружил, что девушка владеет магией.

И тут они заметили, что в проходе справа от них слизи практически нет. Кто знает, может, там они будут в безопасности. И они перепрыгнули через расщелину в проход, примыкающий к основному пути.

Все было лучше, чем ничего. Но когда они оказались в небольшом каменном мешке, то обнаружили, что проход никуда не ведет. Здесь, действительно, слизи практически не было. Тут они услышали шлепанье. За каменным выступом слизь пришла в движение. Салатово-желтая масса неспешно выползала из прохода, расправляя глазки в их направлении.

Ульф интуитивно дотронулся до рукоятки меча. Никто не ожидал, что эти снолизни еще и двигаются. Пусть и с черепашьей скоростью, но их отделяло буквально метров десять.

Тут Кречет как-то дернулся и резкими движениями сорвал с себя жилет. Место, которого коснулся снолизень, расползалось на глазах, грозясь перекинуться на всю одежду.

– Какие еще есть тупые идеи, кроме того, чтобы быть загнанными в угол чертовыми слизнями? – спросил Ульф.

Напряжение нарастало. И тут Нора заметила на стенах грибы с коническими шляпками, Серые грибы становились почти угольно-черными кверху. Сомнений быть не могло. Она нашла те самые серые пещерные грибы, которые просил принести мастер Кастус. Но сейчас она отдала бы все грибы мира, если бы узнала, как выйти из этой проклятой пещеры.

Нора исследовала находку и тут ее осенило.

Снолизень подползал все ближе. За ним из-за выступа показалось еще несколько. Ульф достал меч и попытался их отогнать. Безуспешно. Слизь сползалась и расползалась, как ей заблагорассудится.

Один снолизень вытаращил серые глазки и Ульф сделал выпад.

– Проклятье! – выругался он.

Снолизень ухватился за кончик меча и намертво прилип. Ульф дергал изо всех сил. Слизень вытянул ложноножку назад, приподнимая острие меча и дернул. Раздался звон металла, ударившегося о камни. Снолизни, подползавшие снизу, вытянули ложноножки и подхватили меч, медленно перекатывая его в противоположную сторону.

– Эй, сволочи, верните меч обратно! – заорал он.

– Кажется, пробежать по ним вряд ли получится. Ну что там? – спросил Кречет Нору, наблюдая за ее действиями, – если не успеешь, придется идти на крайние меры.

Нора тем временем собрала серые грибы и готовилась истолочь их. Хорошо, что она спросила у мастера Кастуса о назначении этих грибов. Тот даже достал энциклопедию с рисунком и детальным описанием. Сомнений не было, это те самые грибы, служащие редким ингредиентом ко многим лекарствам и противоядиям. Сами грибы были ядовиты в крупных дозах, но наружное прикладывание небольшого количества могло помочь.

“Неспроста, они растут именно в этом склизком подземелье” – подумала девушка. Видимо, грибы нейтрализовали паралитическую слизь снолизня, выработав в процессе эволюции уникальный набор веществ. Ульф с Кречетом молча наблюдали за ней. Руки Норы знали свое дело, но запястья немели и не слушались. Она промыла гриб из фляги и неловко разрезала его на маленькие кусочки, чуть не порезавшись. Затем выложила кусочки в чашку и нагрела на огне факела.

Путники вжались в дальний угол пещеры, а к ним по полу и стенам медленно ползло уже уже с сотню снолизней с тысячами ложноножек. Некоторые были довольно крупными.

Грибы тем временем начали выделять влагу и желтеть. Когда они полностью пожелтели, Нора прекратила нагрев, взяла несколько кусочков немеющими пальцами, и завернула в лоскут ткани. Она слегка надавила и через ткань начали просачиваться желтые капельки.

Снолизни были уже повсюду. В тесноте пещеры они уже почти доставали путников ложноножками.

– Я конечно, ни на что не намекаю, но долго там еще? – спросил Кречет.

– Готово, – Нора взяла несколько прутиков, из тех, что путники захватили с собой, и щедро измазала их в грибном желе.

– Если это не сработает, я буду тебя преследовать после твоей смерти, – иронично заметил Ульф и яростно ткнул прутом в одного из слизней.

И попал. Раздалось шипение, и слизень отшатнулся назад, пытаясь собрать себя по кусочкам. На пол полилась какая-то прозрачная жидкость, похожая на воду: серый пещерный гриб растворял снолизня изнутри. Тысячи глазок вокруг них широко распахнулись и отвернулись в другую сторону, пытаясь сбежать. Видимо, в существах сработал какой-то коллективный разум. Но было поздно, Кречет уже вовсю протыкал снолизней. Те шипели и в течение нескольких секунд полностью растворялись.

– Святые камни, сработало! Молодчина! – сказал Ульф Норе, когда последний снолизень в их поле зрения был повержен.

Девушка зарделась от похвалы и еле заметно улыбнулась, немного опустив голову.

Осталось разобраться с парализующим действием слизи.

– Сначала попробую я. Так, вдруг что случится, – сказала Нора, и аккуратно приложила к поврежденной коже ткань.

Сначала они подумали, что это не помогло, но спустя пару минут кожа начала возвращать себе естественный оттенок. Паралитический эффект тоже сходил на нет.

– Ну слава Каменному Богу, – сказала Нора.

Ульф с недоверием посмотрел на нее, но ничего не сказал, просто приложил мешочек к пораженным участкам кожи. Кречет сделал то же самое, а затем встал и оптимистически заметил:

– Ну, всегда мечтал дожить до старости.

Путники немного успокоились. Но где сейчас Лия? Они решили оставлять на стенах побольше знаков. Снолизни не могли полностью стереть масляную краску и группе это было на руку.

– Как же она справится со снолизнями? – спросила Нора.

Ульф задумчиво свел брови.

– Лия, – прокричал он.

Его голос искажался стенами пещеры, многократно усиливаясь и отражаясь. Возник гул. Люди насторожились. Слишком громкие крики могут вызвать новый обвал.

– Да, чтоб тебя, – выругался Ульф. – Если она этого не услышит, идти за ней нет смысла.

Нора сверилась с картой и они решили пойти в сторону, противоположную той, где им встретились слизни. Трудно сказать, сколько они уже провели в пещерах, но серых грибов становилось все больше, а слизи все меньше. В какой-то момент они заметили, что грибы растут только на одной стороне пещеры. Всегда на одной и той же. А салатовая слизь никогда не покрывает камни вблизи грибов.

Они решили идти туда, где грибов растет больше, и с удивлением заметили, что тоннели идут на подъем. Помимо грибов им начали попадаться подземные мхи, а также кристаллические породы. Кречет собирал образцы камня, а Нора уже несла целую сумку потенциально ценных ингредиентов: три вида мха и два вида грибов: серые пещерные грибы и незнакомый вид с маленькими округлыми шляпками.

Мастер Кастус намекнул, что гильдия алхимиков, располагает каким-то тайным источником этих грибов, поэтому держит на рынке неприлично высокие цены. Если бы у него, у Кастуса, был свой источник, он бы дал большую цену, чтобы не платить ушлым алхимикам.

– Стойте, – Кречет замер, с поднятой вверх рукой, постоял так минуту и сказал с легкой улыбкой, – кажется, я чувствую слабую тягу воздуха. Там, с той стороны, откуда растут грибы.

Тяга стала сильнее и вскоре они услышали журчание воды. Оказалось, что путники вышли к небольшому залу с подземным озером. Они с облегчением заметили, что из щели над озером льется тусклый свет. Вода стекала вниз по многочисленным волокнам растений и преломляла лучи света, отбрасывая блики на лица путников.

– Промоина, – со знающим видом сказал Кречет. – Пещеры известняковые, а вода легко растворяет известняк. Мы можем выбраться отсюда.

– А как же Лия? – спросила Нора.

– Мне тоже это не дает покоя, – Ульф помрачнел. – Ну надо же, какая глупость! Она что, в первый раз в группе? Я не понимаю! – он замотал головой от негодования. – Но кодекс есть кодекс. Мы пришли вместе и нужно найти ее, – ответил Ульф.

И они отправились на поиски пропавшей спутницы. Но как они ни звали ее, как долго ни ходили по местам, отмеченным на карте, не могли найти и следа. В конце концов, все вымотались и решили заночевать ближе к промоине.

– Нора, тебе нужно отправиться в город и предупредить товарищей Лии, что та пропала. Они смогут помочь, в случае чего. И оставайся в городе, тут мы уж сами разберемся, – сказал Ульф.

Выбраться было не сложно, Девушка ловко взобралась по веревке, отталкиваясь ногами от изъеденного водой известняка.

Спустя пару часов Нора пришла в Синрин, был поздний вечер. Она нашла организацию наемников и сообщила о происшествии. Главарь наемников, добродушный мужичонка с окладистой бородой, извинился и пообещал разобраться с этим. Кажется, он был немного пьян и собирался спать, когда пришла Нора.

– Лиечка слишком импульсивна. Обычно мы отправляем ее на более конкретные задания. Боец она хороший, а вот с нервишками проблемы, – улыбаясь сказал главарь, надевая броню, – но мы-то с ней поговорим, с негодницей, – он подмигнул.

Нора дала наемнику инструкции насчет зеленой слизи и серых грибов. Также она перерисовала карту и пояснила, что где находится.

“Здесь все”, – выдохнула Нора и понадеялась, что наемники смогут найти Ульфа и Кречета.

На следующее утро Нора пошла в “Травы и отвары Кастуса”. Мастер Кастус был более чем доволен ингредиентами. В итоге, он дал хорошую цену за серые пещерные грибы и накинул пару монет за все остальное.

Разумеется, Нора соскребла образцы салатовой субстанции, чтобы изучить их, и передала Кастусу часть слизи.

– Кажется, вы хорошо справились. Не думал, что вы принесете столько. Эти грибы достаточно редки. Не подскажете, где вы их обнаружили? – с любопытством поинтересовался он, поправляя очки в железной оправе.

Нора рассказала о пещере Аргуса и ее “особенностях”.

– Хмм, я слышал, теперь это частные владения.

– Да, – ответила Нора. – Вскоре доступ в пещеры будет закрыт. Сейчас там проводятся исследования.

– Разумеется, – разочарованно сказал Кастус. – А есть ли способ принести еще больше грибов? Ну, пока у нас есть такая уникальная возможность.

Нора понимала, что грабит аристократа, утаивая ценность грибов, но ей было все равно, ведь теперь у нее была работа. И мастер Кастус сказал, что возьмется за ее обучение, если увидит, что она проявляет усердие на испытательном сроке.

С жильем девушка тоже определилась, согласвшись на цену, предложенную семьей Нила за комнату. Она поселится на чердаке и будет мирно жить в этом городе, все наладится и, она забудет о башне. Со временем. Какая-то аномалия заставила ее узнать то, чего не следовало: о ее механизмах и назначении башни. Все это останется в прошлом.

Только она вошла, как через несколько минут постучали в дверь:

– Нора, тут тебя спрашивают, – раздался голос хозяйки.

Нора спустилась по старой винтовой лестнице и увидела внизу человека в темноте прихожей. Сначала в ее уме зародилось смутное узнавание, потом она поняла:

– Отец, – Нора чуть не споткнулась, увидев его.

– Нора, здравствуй! – давно не виделись.

Они сидели на первом этаже трактира. Нора крутила в руках стакан с лимонадом, не зная, что сказать.

– От тебя не было вестей четыре года, – начала она.

– Меня удерживали дела. Пришлось много где побывать, но теперь я вернулся. Я так устал, и я так рад тебя видеть. – начал он.

Нора не держала на отца зла за долгие годы отсутствия, но ей хотелось иногда получить хотя бы какую-нибудь весточку. Но она рада была, что отец нашел ее. Оказывается, он видел ее в тот день на рынке. Она об этом не знала, но отец рассказал, что после того случая приложил немалые усилия, чтобы найти ее.

– Но тебя не было так давно. Чем же ты занимался все это время, – у нее не хватило сил сказать, что она каждый день ждала его приезда.

Эшти, так звали отца Норы, выпрямился и посмотрел на нее непроницаемым взглядом.

– А если я скажу, что это непосредственно связано с башнями?

Он выждал паузу, чтобы дать девушке переварить сказанное, потом начал свой рассказ. Изначально отец Норы тоже обнаружил в себе странные знания, касающиеся устройства башни. Он стал исследовать в себе новое качество, но обнаружил, что знает только малую часть. Как будто воспоминания повреждены. Но то, что он знал, его увлекло. Какое у башен назначение? Для чего на самом деле они были построены?

Он блуждал во сне по этажам, размышляя, для чего это все. Логика говорила, что устройства нужны исключительно для того, чтобы пробуждать ману, скованную земным ядром. Освобожденные потоки маны медленно выходят на поверхность и питают все живое, на земле и под землей.

– Ты ведь знаешь природу человеческих душ? Души. Они служат универсальными хранилищами маны. Это свойственно всем душам, без исключений – сказал он.

Конечно, она не знала. Да и откуда ей знать? Эшти рассказал, что каждое живое существо состоит из нескольких планарных слоев. Первый план – каркас души, подобный скелету коралла: пористый, твердый и содержащий в себе некоторое наполнение, коим является мана. Чем разветвленнее и пористее каркас, тем более эффективно он задерживает в себе ману.

Но, если каркас – только скелет, то именно мана является обязательным условием жизни.

Второй план: мана заполняющая скелет. Таким образом, каждый человек состоит из маны в большей или меньшей степени: чем больше маны, тем больше предрасположенность к магии. Но у большинства людей каркас души недостаточно разветвлен, чтобы запасать большие объемы маны, поэтому магией пользоваться они не могут. Поэтому они просто пропускают через себя ману из естественной среды, обретая наполнение.

“Прямо как пустой сосуд. Нет содержимого – нет жизни”. Нора пыталась переварить сказанное отцом. Каркас души, мана, заполняющая душу. Она никогда не задумывалась о таких далеких вещах, как душа.

– Но есть еще одна планарная составляющая, без которой человек не смог бы вести полноценную жизнь, – Эшти сделал глоток из кружки. Стекла очков блеснули, отражая свет.

Третий план – это опыт и воспоминания, которые также нанизываются на каркас. И здесь начинается самое интересное. В разветвленном каркасе могут быть области, скрытые от сознания человека. Там, в этих областях, хранится память о том, чего человек может и не знать. Благодаря этому можно сделать человека накопителем информации помимо его воли.

– И ты хочешь сказать, что воспоминания о башне – это и есть то самое знание, которое хранится в душе?

– Совершенно верно, – ответил Эшти. – И в тебе эти воспоминания есть, так как ты – моя дочь и преемница.

Он дал ей время осознать сказанное. Нора была ошеломлена. Значит, она ответственна за хранение информации о башне?

– Подожди. Но как я… То есть, как мы связаны с башнями? Откуда у меня в голове информация о ней?

– Кто-то вшил информацию об устройстве башен в твой и мой каркасы. Не могу сказать с какой целью. Не знаю. Но я знаю одно: башни уже давно выполнили свою основную функцию и должны быть разрушены, но кое-кто пытается воспользоваться ими в корыстных целях, выкачивая магию. И это к добру не приведет. Когда они высосут всю ману, как ты думаешь, что произойдет с людьми? – спросил он, и, не дожидаясь ответа, сказал, – каркас души, лишенный маны – это просто оболочка, которая бесполезна без наполнения.

– Значит, использование механизмов башни приведет к гибели всего живого на континентах, – Нора глубоко задумалась и сопоставила это с тем, что ей уже известно о башнях.

Спустя час Нора сидела в своей комнате, наполненной старыми вещами семьи Нила. Рядом на коврике устроился гусь Горги. Он приподнял голову и посмотрел умными глазами на грустное лицо девушки, закрытое прядями темных волос. Она тупо уставилась на стершиеся залатанные ботинки, от которых отслаивалась кожа. А в голове вертелся миллион вопросов.

– Значит, мне нужно выбрать? – вслух спросила девушка.

У нее было нечто ценное: знания о башнях. И отец предлагал эти знания использовать, навсегда вывести из строя кристаллические механизмы, которые Нора видела во сне. Она знала, что кроме кристаллического устройства есть что-то еще. Но в памяти были пробелы. Нора страстно хотела знать, что она упускает.

Надо было решить. Она всегда считала себя взрослой, но сейчас ощутила себя малявкой, которая слишком слаба для таких решений. Как она может спасти кого-то, если у нее не всегда получается разобраться даже со своей жизнью?

И еще. Она практически не знала отца. Он сказал, что сможет научить ее магии. Теперь выясняется, что он маг? Тайный агент? “Кто ты, черт возьми, такой?” – вопрошала Нора.

Она достала из-под кровати кристалл, найденный в башне. Тот все еще пульсировал и переливался лиловым светом. Девушка отложила его. Она еще не знала, чего хочет, но кристалл манил своими короткими вспышками.

Глава 12

– Ну наконец-то. Я думала, мы никогда ее не найдем. Похоже, кто-то подкрутил генератор невидимого поля. Хари оценила выплывшую из иллюзии невидимости башню – выглядит работающей.

Хари, Нео и Кантор стояли посреди поля переливающихся серебром цветов. В нос лез убойный запах мускатного ореха и чего-то еще. Они проделали долгий путь до Колохийской башни. Сначала до порта Кифары, затем было долгое путешествие на бригантине до Синрина. Оттуда шли пешком до самой башни. Импульсные заклятья помогли сократить путь, но на путешествие ушло без малого три недели.

Хари подошла к простой деревянной двери и дернула за ручку. Дверь легко открылась и путники вошли внутрь. Было похоже на обстановку первого этажа Красной башни: тот же дощатый пол, те же вешалки.

Нео быстро нашла скрытый иллюзией проход и они поднялись. Дверь второго этажа была нараспашку. Они зашли в кабинет.

– Есть здесь кто? – спросила Хари на мофадианском.

В кресле дернулся от неожиданности какой-то старик.

– Да сколько можно? – спросил он, поправляя халат и поднимая с пола трубку. – Стучаться надо. Кто вы вообще такие? – он потянулся к ящику стола.

– Было открыто. Мы специально уполномоченные сотрудники Кул-Тала, – сказала Хари, доставая удостоверение.

Старик с недоверием вгляделся в маленькую книжицу, пропечатанную в канцелярии Мофадуса, прищурился и перевел взгляд на Хари.

– А мы вас давно ждем, господа и дамы, – вспрыгнул на стол черный кот с белыми отметинами на мордочке.

Спустя четверть часа все четверо и кот сидели за столом, развернутым Уилликом для переговоров. Дымились чашки с чаем, изысканные пирожные были аккуратно выложены на большом блюде. Нео держала в одной руке чашку, изящно оттопырив пальчик. В другой руке пирожное.

– Ну что ж, я слушаю, – Хари откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

– Для начала, произошло изменение доброй части подконтрольных нам территорий, – начал Генри с основного.

Кот рассказал о том, что в городах и местах скопления людей появились аномальные зоны и новые виды живых существ. Рассказал он и о кристалле стабилизатора, который был каким-то образом изменен. Причем как бы изнутри, внешние защитные оболочки не были затронуты. Кот упомянул, что внезапно стал отказывать генератор невидимого поля. К счастью, Уиллик разобрался с этим и добавил от себя несколько дополнительных функций.

– Которые делают поле почти неуправляемым извне, – проворчала Хари. Вы знаете, сколько мы тут колупались, чтобы добраться до вас?

Кот фыркнул, но продолжил:

– А что вы скажете на это? – он выдержал паузу. – Мы нашли архитектора.

Нео придвинулась поближе, Кантор на секунду замер, а Хари забарабанила пальцами по краю блюдца.

– Это что, шутка? Человека с каркасом архитектора? Честно говоря, я думала, что это байки, чтобы оправдать бессилие ученых перед механизмами башни, – Хари хмыкнула и дала знак, чтобы Генри продолжал.

– Да, представьте себе, мы тоже не ожидали, но однажды я совершал утреннюю прогулку по этажам, и вот что случилось.

Все началось с того, что Генри обнаружил в механическом зале постороннюю девушку. Поначалу он не понял, как та проникла в башню, но после некоторых наблюдений сделал вывод, что видит не саму девушку, а как бы ее душу. Та могла дотрагиваться до предметов кистями рук. Однако, другие части тела могли поверхностно проходить сквозь предметы. Насколько хватало плотности.

Нора, так звали девушку, приходила не единожды. Генри видел ее пять раз и всегда в разных местах. И каково было его удивление, когда настоящая материальная Нора взломала генератор невидимого поля и вошла в башню в сопровождении какого-то небритого мужика.

– Она точно знала, что делать с этими кристаллами. И безошибочно определила нужный. Вот только… – нерешительно сказал Генри.

– Кристалл-то стабилизатора она забрала, – впервые подал голос Уиллик.

Хари слушала с непроницаемым взглядом. “Упустить архитектора в лице маленькой девочки – это мощно”, – подумала она. Вшитые в душу инструкции встречались повсеместно. Хари сама имела фрагменты каркаса, в которые был вшит справочник по магическим механизмам (и это уже довольно много, учитывая лимиты). Маги Мофадуса вшивали в душу все подряд, в зависимости от своих целей, профессиональных или личных. Но душа тоже была не безгранична, слишком много информации не вместишь.

Маги и так накопили много сведений о башнях. То, что было известно, кажется, описывало только пять процентов от общего потенциала башни. В Академии Мофадуса была даже специальность смотрителя башни, на которую учились три года. Как раз ее и закончил кот Генри.

И весь этот пласт информации вместить в одного человека? В реальности понадобился бы человек с огромным духовным каркасом, чтобы вшить туда все известное и неизвестное людям о башнях.

– И куда они ушли, – спросила она, когда Уиллик и Генри закончили свой рассказ.

– Вот здесь начинаются хорошие новости, мр-мяу, – сказал кот, цепляя лапкой небольшое пирожное, – они сказали, что собираются в Синрин.

– И никто больше не приходил? – спросила Нео.

Получив отрицательный ответ, группа рассказала о том, что кто-то пытается уничтожить башни. Хари начала излагать план:

– Мы примем дополнительные меры, и…

Разговор прервала вспышка света. Мгновенный взрыв превратил стол в щепки. Пирожные разбросало в разные стороны, и они растеклись по стенам серой жижей.

Уиллик и Нео потеряли сознание. Хари прямо в челюсть врезалась массивная сахарница. Она сплюнула кровь. Все вокруг забрызгало чаем. Нео ударило обломком столешницы: девушка потеряла сознание от удара. Кантор удачно отскочил, заняв позицию у окна.

Нападавших было двое. В зеленых плащах и капюшонах. Под капюшонами белые маски с точечным рисунком.

Хари оказалась ближе всего к нападавшим. Она оценила обстановку и начала движение к укрытию. Внезапно в ее направлении вырвался заряд ледяной магии.

– Какого хрена? – Хари пригнулась. Ледяной заряд врезался в шкаф за ее спиной. Ее рука ухватилась за стеклянную сферу на поясе.

У нападавших все-таки получилось застать группу врасплох. Хотя Хари никак не ожидала, что враги смогут просто так сорвать защиту с башни и обойти расставленные внизу ловушки.

В Красных Королевствах группа приняла все необходимые меры, чтобы преследователи считали, будто бы они отправляются к Оленьей башне: подбросили маячок в повозку караванщиков, а вокруг маячка организовали поле с многоуровневой иллюзией. Это требовало тонкой настройки передатчика, формирующего фотоновую завесу. Сами отошли под иллюзией невидимости в Кифару и отправились в Колохию. Хари понадеялась, что они хоть немного спутали карты преследователям.

“Какая наглость! Либо они реально хотят нас размазать, либо сами не ожидали, что мы оказались тут раньше их” – подумала Хари и сорвала с пояса заклинательные бомбы.

Она кинула пару стеклянных сфер в метре от нападавших и отступила. Комната наполнилась дымом.

Сзади раздавался лязг металла и щелканье механизмов. Кажется, Уиллик очнулся и приступил к свертыванию: вся мебель компактно собиралась в небольшие ящички и утопала в полу. Сквозь дым в сантиметре от уха Хари просвистело ледяное заклятье, но ударилось в каменную стену за спиной. Это Кантор начал творить каменную магию. Сквозь дым проглядывали быстро растущие каменные препятствия.

Двое на двое. Инженер не в счет. “Где чертов котяра?” – подумала Хари. Времени на поиски не было и она приступила к заклинанию.

Судя по залпам, среди вражеских заклинателей был маг воды, выпускавший ледяные заклятья.

Хари формировала между ладоней клубок маны, творя заклинание огненного залпа. Выглянув из-за укрытия, девушка разглядела сквозь завесу свечение двух заклинательных кругов. Оба по бокам от входа. Дым быстро редел. Показался зеленый капюшон вражеского мага в проходе, и девушка выпустила залп. Раздался взрыв на лестнице. Показался маг. Он плавно переступал из стороны в сторону, творя сложное заклинание водяной школы. Перед магом летали разрозненные потоки воды, которые превращались в бурлящий шар. Он становился все больше. Началась кристаллизация внутри шара, и Хари поняла: это заклинание “Волны льда”.

Раздался хлопок, и в каменные баррикады Кантора устремились потоки воды. Заклинание вот-вот превратило бы все живое в лед. Тут Хари вовремя закончила огненное заклинание и выстрелила прямиком в эпицентр водяного шара. Оглушительный удар: пошли клубы пара. Водные потоки, не успев замерзнуть, рухнули на пол. Маг в зеленом капюшоне тут же начал новое заклинание.

Вместе с тем Кантор не сидел без дела. В направлении вражеского заклинателя росли каменные шипы. Маг в зеленом капюшоне отскочил от них в последнее мгновенье. Он потерял контроль и прервался. Хари использовала быстрые “Огненные шары”, малой мощности. В перерывал она метила во врага стеклянными сферами с электричеством. Электричество усиливало действие огня. Маг воды еле успевал реагировать. Он отступал.

Движение слева. Из ниоткуда показался второй вражеский маг. Он появился перед Хари на расстоянии вытянутой руки. Вдруг между Хари и вторым врагом появился крохотный огонек. В следующее мгновение произошла ослепительная вспышка. Обоих отбросило в стороны.

“Ослепляющая бомба. Может плохо выйти, если не успеть закрыться”, – подумала девушка. Хари воспользовалась моментом и вступила в рукопашную. Затем быстрым движением сорвала маску.

– Ты! – крикнула Хари. Она испытывала смешанное чувство ярости и удивления.

– Прости, сестра, – сказала Айла. Это была она.

Хари на секунду растерялась. Айла воспользовалась замешательством и ударила Хари в живот заготовленным заклятьем. У Хари почернело в глазах, и она провалилась в темноту.

– Ха-а-ри! – услышала она голос, приоткрыла глаза, и оказалась в своей старой комнате в кифарском порту. У ног ютился котенок, которого притащила в дом Айла. – Ну наконец-то, ты проснулась! – Айла встала с расшитого коврика у кровати и дернула за штору, впуская свет.

На Айле было голубое платье, расшитое золотой тесьмой. Светлые волосы были распущены и часть их лезла в глаза.

– Давно ты здесь? Сколько времени? Я думала, ты будешь помогать сегодня с дрессировкой.

– А я уже освободилась. Не то, что некоторые, – добавила она, поправляя пряди волос. – Кто-то валяется до вечера. И между прочим, Хари, кто-то обещал провести вечер с любимой сестрой. Буквально вчера, – возмущенно добавила она.

– Да помню я! И еще даже не вечер! – сказала Хари, одевая шаровары и просторную блузку.

Хари привела себя в порядок, заплела косу, и они спустились во двор. Оттуда по каменистым улочкам портового городка они долго шли к району патрициев. То и дело из-за каменных домов проглядывала бирюзовая гладь океана. Они спустились на площадь, любуясь видом, который открывался между улочек.

– Ну что? Наш последний день вместе? Чем ты хочешь заняться? – спросила Хари.

– Я же просила не напоминать об этом. И вот опять, – негодовала Айла.

– Ну прости, я просто…

– Просто ты уедешь в дальние страны и оставишь свою младшую сестру здесь, как балласт.

– Да не оставлю я тебя, – Хари огляделась, убеждаясь, что никого рядом нет. – То, что я уезжаю в Мофадус учиться, совершенно не означает, что я больше не вернусь. Айла, я же говорила.

– Да, но это же так далеко! Кифарские корабли даже не могут добраться до Мофадуса.

– Зато мофадианские могут добраться до Кифары. Кстати, ты сама просила не упоминать. И вот опять, – мягко пыталась успокоить сестру Хари.

На самом деле, континенты Гимпетра были расположены очень далеко от Мофадуса. Хари это осознавала. И народы Гимпетры, действительно, не могли доплыть до Мофадуса. Причина была проста: о существовании Мофадуса знали единицы. А вот правительство Мофадуса обладало продвинутыми магическими технологиями, но не стремилось делиться ими с другими.

– Как огромен океан! – воскликнула Айла. – Я просто не верю! Где-то в этом океане находится множество островов и континентов. А люди ни о чем не знают.

– Когда-нибудь с Гимпетры будут плавать корабли, Айла. Я уверена, через несколько поколений Мофадус признает эти земли.

Айла замолчала, всматриваясь в горизонт.

– Ты обещаешь, что вернешься? – спросила она серьезно.

– Обещаю, – ответила Хари.

– Правда?

Айла повернулась. Ее лицо было печальным, а голубые глаза будто бы стали еще больше. Пейзаж вокруг ее лица стал меркнуть. Остались только большие светящиеся глаза, которые вскоре растворились в темноте.

Хари вскочила и обнаружила, что проснулась в холодном поту. Челюсть саднила. Один из этажей башни, крохотные окна, похожие на амбразуры. Она нашарила пару тапочек под кроватью и хотела привстать.

Вдруг она увидела на прикроватной полке сверху маленькую мордочку рептилии. “Дракон-ящерица”, – внезапно осознала Хари и насторожилась.

– И что все это значит? – Хари попыталась найти вокруг себя что-нибудь, чтобы защититься от незваного гостя.

– А, ты проснулась – прозвучал внезапный голос кота.

Хари шарахнулась от неожиданности, увидев кота. Обернулась обратно к ящерице. Той уже не было. Поискав ее взглядом, не нашла и обнаружила, что кот таращится на нее с любопытством.

– Что с моими ребятами, котик? – спросила Хари.

– Пфф, так меня еще не называли, – с иронией в голосе сказал кот. – Впрочем, могу тебе напомнить. Меня зовут Генри. Генри-Филипп де Морсилья, – и добавил, – Надо сказать, все закончилось лучше, чем предполагалось изначально. Так сказать, отделались легким испугом, – кот запрыгнул на кровать. – Если интересно, ты лежишь тут уже часов пять. Нео наверху, пока отсыпается, а с Кантором все в порядке.

– А те двое?

– Сбежали. Причем довольно загадочно. Или даже самоубийственно. У них что-то пошло не так со штормовой бомбой и их чуть не поджарило. Ну по крайней мере, на лестнице было подобие взрыва. Если бы не эта самоубийственная атака, сомневаюсь, что тебе посчастливилось бы лежать тут. Ну знаешь…

– Может, кто-то третий атаковал их сзади?

Кот, похоже, не думал об этом. Хари подивилась несообразительности кота Генри. “Похоже, языком ты чесать горазд, но в остальном ты, котик, тот еще профан”. Генри рассказал ей, где искать товарищей и предупредил, что они собираются на третьем этаже через десять минут.

Хари попыталась отыскать дракона, когда Генри покинул комнату. Ей не верилось в то, что рептилия могла преследовать их до самой Колохийской башни. Да и то, что произошло с вражескими магами. “Штормовая бомба. Стало быть, электрические разряды могли быть вызваны нашим дракончиком”. К сожалению, ящерицы и след простыл.

И еще Айла. “Я так и не смогла навестить ее за шесть лет”. Это точно была она. Ее сестра не изменилась за долгие годы разлуки. Хари нервно жевала прядь собственных волос и никак не могла смириться, что сестра пошла против башен. Месяц назад, стоя на палубе бригантины и приближаясь к Кифаре, Хари ощущала, как фейерверки взрываются в душе от предвкушения встречи с сестрой. Сейчас у нее в сердце будто бы разбилась вакуумная бомба. На душе было пусто от предательства. Хари встала и потащилась на третий этаж, хотя предпочла бы закопаться в одеяло и лежать так весь день.

Уиллик, Генри, Нео с повязкой на голове и невозмутимый Кантор уже сидели за столом, когда она вошла. Хари заверила, что с ней все в порядке и села за стол. Нео как-то странно на нее посмотрела. “Они знают, что это была Айла?” – мелькнуло у Хари в голове.

– Каковы шансы, что нашего архитектора завербуют раньше, чем мы до нее доберемся? – прямо спросила Хари.

– Ну, скажем так, мы немного сплоховали, – начал Уиллик.

– Постой, старина, – прервал его Генри. – Мы не то чтобы сплоховали. Мы сделали ей предложение, от которого она не могла бы просто так отказаться. И, вероятнее всего, она просто думает, принимать его или нет.

В своей манере кот изложил историю появления Норы и Уиллика. Под строгим взглядом Хари, он то и дело вилял от темы к теме, пока не выложил все, что знал.

– Вы крупно сплоховали, друзья мои, – Хари откинулась на спинку стула. – Будет большой удачей, если эта Нора согласится сотрудничать после всего, что произошло.

Вскоре совещание было закончено. Группа из трех путешественников решила отправиться в Синрин. Хари рывками затягивала рюкзак. В ее глазах была решимость, которой она давно не чувствовала.

Пусть прошлое уже не вернешь. Пусть уже слишком поздно для разговоров. Но, если она не попробует разобраться в том, что происходит с сестрой сейчас, то никогда себя не простит за то, что упустила момент.

“Ты наверняка тоже ищешь эту девчонку, сестрица. Посмотрим, кто найдет ее первой”.

Глава 13

– Да, милочка, операцию уже одобрил тот, как его там, – сообщил глава наемников заплетающимся языком. – Они прямо сейчас должны быть в пещере и разгребать кучу вонючей слизи, дорогая. Как ты, кстати, свободна вечером?

Нора стояла в тесном помещении, служащем приемной, спальней и прихожей одновременно. За крохотным столом сидел розовощекий главарь наемников, подперев щеку рукой. За стопку каких-то бумаг была неловко задвинута кружка с пивом. Пока что получилось узнать, что с Ульфом “вроде бы” все в порядке. Насчет Лии Нора не была уверена. Похоже, группа разбила лагерь неподалеку от промоины и периодически совершала вылазки.

“Надеюсь, все будет нормально”, – подумала Нора. Она вышла из неказистого здания, второй этаж которого был выстроен из дерева. Редкое для этих мест явление.

Она направилась домой. Был вечер седьмоденья. Где-то через квартал раздавались звуки поющих камней, сопровождавших служение Каменному Богу. В детстве она тоже ходила в храм. Вместе с отцом. Это навевало мысли о родном Городе Норы, Грейвехе.

Прошло уже больше трех дней с тех пор, как к ней приходил отец. Он сказал, что у него есть еще дела, но собирался вернуться через неделю. Норе предстояло решить, поможет ли она в деле уничтожения башен. Если она откажется, то останется здесь, в Синрине.

В противном случае неизвестно, как и когда она снова сможет тут побывать.

Она волновалась за Ульфа и уже проходила мимо “Золотой ящерицы”, где Ульф снимал комнату. Девушка заглянула в окна, проверяя, не вернулся ли он. Окна были наглухо завешены. Нора оказалась в темной прихожей соседнего дома, поднялась по винтовой лестнице на самый верх и зашла в свою комнату. На столе были разложены каменные детали, тонкая хрустальная чаша на подпорках и небольшие кристаллы аметиста, купленные на вырученные деньги.

“Зря Орвин забраковал его, очень зря”, – подумала Нора и принялась наносить заклинательный круг на большом плоском камне, служившем опорой всего механизма.

В небольших пузырьках ждала своего часа салатовая слизь. Нора собиралась сварить несколько экспериментальных образцов зелья. Пока что было неизвестно, на ком она их испытает, но у нее была пара хороших гипотез. “Охлаждающее устройство тут будет очень кстати”, – подумала она, вырисовывая маленькие символы кисточкой.

Так прошел вечер.

Сознание Норы проснулось в башне. Кажется, в своих снах, она побывала на всех этажах, но это место было ей незнакомо. Окон на этаже не было, только множество стеклянных масляных ламп, расставленных в крохотных нишах.

По кругу у стен из зеленоватого камня располагались стеллажи с множеством книг. Некоторые были посвящены магическим искусствам. Нора просмотрела корешки и вытащила “Основы стихийной магии”. На страницах было много иллюстраций, показывающих, как смешивать потоки маны и придавать им нужные свойства.

“Интересно, получится ли у меня?” – подумала Нора, оглядываясь. Она сосредоточилась на мане: ничего. Она не чувствовала жгучих потоков маны, проходящих сквозь ладони.

“А сработает ли в реальном мире?” У нее в голове мелькнула мысль, что было бы неплохо воспользоваться сокровищами башни в своих целях. Зелья, эксперименты, знахарская практика. Вот пошло бы дело. Убедившись, что никого больше нет, она какое-то время изучала книгу. Решив, что пока достаточно, девушка решила рискнуть и осмотреть другие этажи. Может быть, и там все по-другому.

Дверь была незаперта и Нора оказалась на лестнице. Ступени тут были из темно-серого дерева.

“Неужели я в другой башне?” – мелькнула догадка.

Нора спустилась вниз и обнаружила этаж, аналогичный тому, что уже был в Колохийской башне. Механический зал. Здесь происходят все основные процессы. Ультрамариновый и лиловый кристаллы по центру. Вокруг них несколько кристаллов поменьше, каждый имеет свою ячейку в огромной механической махине, занимающей целый этаж.

Нора обошла механизм и поймала себя на мысли, что понимает, какие части за что отвечают. Вот этот отсек питается от ультрамаринового кристалла-стабилизатора. Именно он отвечает за пробуждение глубоких пластов земной коры с последующим выходом маны.

“Это как добыча полезных ископаемых на глубине. И главное ископаемое – мана”, – пришла к мысли Нора.

Лиловый кристалл-стабилизатор отвечал за другой процесс: поддержание стабильности земной коры. Кристалл как бы делал резервную копию местности и не давал ей сильно меняться. В Колохийской башне этот кристалл был не на своем месте в механизме. Он почему-то нашелся в кладовой.

Вероятно, поэтому изменения местности вокруг достигли такого масштаба.

Нора рассматривала механизм. Она озиралась, ожидая, что ее могут застать за этим делом местные смотритель и мастер иллюзий. Но никого не было. В душе появилось звенящее чувство, которое разрасталось из живота. Видимо, ее время тут заканчивается. Чувство усиливалось. В глазах появились искры. Они множились и мешали обзору. Появился стук в ушах.

Нору вытолкнуло обратно в тело. Это был первый раз, когда она помнила сон. И первый сон с тех пор, как она обрела воспоминания. Тот стук оказался стуком в дверь.

– Эй, Нора. Если ты там, я буду в “Золотой ящерице”, – и шаги Ульфа, спускающегося по лестнице.

Ульф вернулся этим утром. Они сидели в основном зале напротив своих кружек с напитками.

– Кажется, мы немного дольше там задержались, – начал рыцарь. – С тобой, вижу, все нормально. Если бы не твои грибы, не знаю, чтобы мы делали. И кстати, – он пристально на нее посмотрел. – Что это за трое клоунов, которых ты прислала нам на помощь?

Нора глядела, не понимая, о чем речь. Ульф выдержал паузу и нервно засмеялся.

– Это было нечто. Те наемники. Они пришли искать Лию, но я тебе вот что скажу, – он глотнул из кружки. – Им бы в цирке выступать, а не по подземельям ходить. Клянусь, я никогда не встречал никого более неподходящего для похода в подземелье! Ну кроме карлицы. Она молодец.

– Что? Карлица? – приподняв бровь переспросила Нора.

И Ульф начал свой рассказ.

Веселая шайка и неожиданная встреча

Ульф с Кречетом выбрались наружу, расположившись под скалой рядом с промоиной. Они вымотались, бродя по пещерам и понимали, что усталость может сыграть с ними злую шутку при поисках Лии. Теперь же они хотели хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

Они только договорились о ночном дежурстве и затушили костер, как услышали неподалеку приближающиеся голоса. Люди шли прямо к их стоянке. Это были трое: однорукий, козлобородый и суровая карлица с булавой. После долгих и непродуктивных объяснений удалось выяснить, что эти люди были посланы главарем наемников, чтобы найти в подземельях Лию.

Всего в организации “Защитники под луной” насчитывалось пять членов, включая главаря, который остался в штабе. С виду они были обычными, но у козлобородого во фляге определенно была не вода.

Они настояли на немедленном поиске девушки, но были удивлены, что им придется лезть в пещеру. Похоже их никто не предупредил, где следовало искать, и трое забыли запастись впрок факелами. Ульф вручил им противоядие, факелы и дал инструкции по поводу мест, где поиск, скорее всего, не даст результата. Трое “Защитников под луной” ушли вниз, насвистывая какую-то пошлую песенку.

Но вскоре вернулись. Оказалось, что у безрукого случился эпилептический припадок, а козлобородый уже был вдрызг пьяный. Карлица же явно не горела желанием спускаться в пещеры одна. Оставили до утра.

Вылив на козлобородого ведро воды с утра, путники отправились, сопровождаемые его мученическими завываниями. Бродили до полудня, если верить биологическим часам Кречета. Козлобородый периодически спотыкался и падал, покрываясь зелеными пятнами, а однорукий нещадно матерился, что-то рассказывая про налоги и правительство.

Снова привал и бутерброды. Карлица с Кречетом неожиданно нашли общий язык. Парень помогал ей проходить трудные участки, а она делилась с ним домашней ветчиной, припасенной на крайний случай.

Старые знаки на стенах пещеры начали уже стираться, как будто по ним проползло стадо снолизней. Вскоре выяснилось, что путники ходят тем же маршрутом. У однорукого начинали вырываться ругательства и дергался глаз, но тут внезапно карлица прикрикнула на них и подозвала остальных. В ее руках был лоскут травянисто-зеленой ткани. Того же цвета, как и одежда Лии. Неожиданно обнаружились следы, которые обрывались через метров десять.

Там же удалось наскрести и щепотку нюхательного табака: Лия периодически доставала его по чуть-чуть. И еще следы табака, ведущие в одно из неисследованных ответвлений. Пришлось карабкаться наверх, затем пролезать сквозь узенький проход. Путники измазались в слизи и уже который раз использовали противоядие из серого пещерного гриба.

Козлобородый терпел, как мог, но путники зашли в тупик и его вырвало. После этого, он попытался вернуться в место стоянки. Пришлось держать его, чтобы он не ушел: запасы самогона в его фляге благополучно иссякли. Убедившись, что продолжения банкета не будет, пьяница уныло сел, повесив голову и запустил пальцы в растрепанную шевелюру.

Тупик. Ульф поднял мешочек, в котором Лия хранила табак. Кречет тем временем обнаружил, что перед ними находится тайная дверь, искусно замаскированная под кусок скалы. Что их ждет за дверью, никто не знал. Пещерники? Другие подземные монстры? Может быть, что-нибудь пострашнее слизней?

После бесплодных поисков ручек, переключателей или иных способов попасть внутрь, стало ясно, что идеи закончились и однорукий, плюнул и, к всеобщему удивлению, достал губную гармошку и стал тихонько наигрывать. Путники слушали ритмичную мелодию, когда у них за спиной внезапно открылась небольшая дверца сбоку. Совсем не та дверь, на которую они рассчитывали.

“Мать моя женщина”, – вырвалось у однорукого. Сработала ли песня, или что-то другое, но перед ними появился низенький пещерник. Его кожа была светло-пепельного цвета. У скул начинался пятнистый рисунок, становившийся крупнее к шее. Уши существа были вытянуты вбок. В остальном, пещерник ничем не отличался от обычного человека.

Он сообщил на ломаном колохийском, что человеческая женщина попала в беду и он, пещерник Даго, дал ей приют на время. Когда ее раны излечатся, она сможет уйти. Путники сразу поняли, что речь идет о Лии. Пещерник приглашал зайти, никто не рисковал ступить первым.

Наконец, Ульф пригнулся, зайдя в маленькое помещение. Карлица и Кречет остались снаружи, чтобы подстраховать товарищей. Пещерник прошел вперед, ведя троих людей по узкому коридору. По бокам тускло горели кристаллические светильники. Путники не увидели ни одного поворота, пока не пришли в маленькую скальную комнатушку, обтесанную по форме правильного куба. В углах комнаты сияли кристаллы разных цветов.

На привычной человеческой кровати лежала Лия, которая, казалось, спала. Когда пещерник разбудил ее, она вяло приподнялась и посмотрела на Ульфа, затем на своих товарищей-наемников.

Как путники и боялись, она попала в засаду снолизней и получила сильное отравление, но ей удалось бежать. Вскоре после этого Лия рухнула без сил, чувствуя, как яд просачивается сквозь ее кожу. Так ее и нашел один из пещерников, который патрулировал коридор.

Лия привстала, размяла мышцы и сразу же осела, побледнев. Похоже, она еще до конца не восстановила силы.

Люди не любили обитателей подземелий. Хотя в городах еще был шанс, что пещерник устроится и найдет работу, на деле эти пещерники были изгоями в человеческом обществе. Культ Каменного Бога презирал всех разумных существ, кроме людей, а приверженцы культа Богини Фэйрос и вовсе отвергали любые явления, которые казались им противоестественными.

Ульф поинтересовался у пещерника, как им удается сохранять в тайне свое присутствие в пещерах. Но пещерник заверил, что для тех, кому надо это тайной уже не является и алхимики Синрина давно уже ведут торговлю с пещерниками, получая от этого немалую прибыль. Взамен гильдия алхимиков используют свое влияние, чтобы замять присутствие пещерников и снабжает подземный народ всем необходимым.

А этот эпизод вряд ли приведет к разоблачению, ведь каждый день копаются новые тоннели и запечатываются старые. И если пещерники почувствуют угрозу, они свяжутся с алхимиками и те примут необходимые меры.

Козлобородый дождался момента, когда пещерник отвернется и попытался спереть кристалл, но был разоблачен немедленно. Пещерник строго взглянул на него из-под кустистых бровей.

“Я думал, они тут типа везде валяются. Почему не взять один?” – начал козлобородый с придурковатым видом, но однорукий отдавил ему ногу.

Однорукий отвернулся от этого зрелища, достал губную гармошку. Пещеру заполнило ритмичное дребезжание.

Вскоре появился другой пещерник, принеся отвар в кварцевом стакане. Лия спокойно выпила напиток и вскоре почувствовала себя лучше. Похоже, отвар обладал успокаивающими свойствами: Ульф с облегчением отметил, что от былой нервозности Лии не осталось и следа. Похоже, пора было покинуть пещеры и рыцарь спросил напоследок про кристаллы. С языка сорвалось, что он уже видел такие у своей напарницы.

Тут Нора зарделась, слушая историю и отхлебнула свой напиток, чтобы Ульф не заметил ее тайной радости. То что Ульф повысил ее до напарницы было для девушки бесценно.

Ульф тоже отпил и вернулся к своему рассказу.

Выяснилось, что пещерники знают о существованиях башен. Когда живешь внизу, невозможно не заметить нечто, качающее магию сквозь земные пласты. И состояние кристаллов внизу напрямую зависит от настроек башни наверху. Более того, кто-то слышал от одного племени, что инженер башни связывался с пещерниками для получения определенного качества кристаллов. Пещерник намекнул, что жизнь под землей напрямую зависит от настроек башни, но больше говорить отказался.

Вскоре путники вместе с Лией покинули коридоры пещерников и застали Кречета и карлицу мило беседующими за поеданием бутербродов с ветчиной. На обратном пути не случилось ничего примечательного, и вскоре путники выбрались из пещер и дошли до Синрина.

Отчитавшись владельцу пещер и сдав образцы, группа распределила доходы между собой.

– Вот так дело мы провернули. Я бы не отказался получить за него пару монет сверху, но тот аристократ оказался страшным скрягой, – Ульф осушил свою кружку.

Нора с Ульфом договорились держать друг друга в курсе, если подвернется работенка. Рыцарь ушел отсыпаться, а девушка обещала по несколько часов в день помогать мастеру Кастусу в лавке.

Солнце уже клонилось к закату, когда Нора закончила все дела. Золотой с розовым закат навевал ей мысли о грандиозных планах и немного успокаивал. Она вошла во двор и увидела Нила, угощающего гуся отварной морковью. Днем Горги пасся на небольшом заднем дворе. Иногда Нора брала его с собой, когда уходила в поле.

– Нил, привет! – она помахала.

– О, Нора! Ты сегодня снова будешь колдовать? – глаза мальчика горели.

Она ответила утвердительно. Каждый вечер Нора пробовала что-то новое. И сегодня она собиралась опробовать заклинания из книги, найденной во сне. Мальчик с гусем сидели завороженно напротив кадки с водой. Пара неудачных попыток. Вода всколыхнулась, но дальше, как Нора ни старалась, влить ману в стихию не получалось. Как будто было что-то еще.

“И что я упускаю?” Она взглянула на свои ладони, растопырила пальцы и попыталась понять.

Горги поднялся с засеменил к корыту, стоявшему поодаль. Он наклонил голову и начал пить. Нил подпер рукой лицо.

– Ну сколько можно сидеть? Давай ты еще раз попробуешь? – он зевнул.

– Какой в этом смысл? – Нора начала тренироваться с камнями и пылью.

Девушка попробовала использовать новую технику на камнях, ради эксперимента. Каково было ее удивление, когда она подняла целый пыльный вихрь. Перед ней крохотное торнадо, набирая обороты. Нора убедилась, что хорошо управляет вихрем и заставила его сместиться в сторону.

Воодушевленная успехом, девушка влила больше маны и вихрь начал накаляться, приобретая красноватый цвет. Запахло гарью.

– Осторожно, – сказала Нора, на секунду потеряв управление и вихрь сместился в сторону Нила.

Мальчик отпрыгнул, забежал за кадку и зачерпнул немного воды ковшом.

Нора напрягла руки, восстанавливая контроль. По виску стекла капелька пота. А вихрь тем временем превращался в небольшой искрящийся шарик. Девушка подала сигнал Нилу и тот схватил гуся, отбегая. Шар приближался к корыту, а Нора медленно шла за ним, сохраняя контроль. Тут она подняла ладони и направила шар прямо в воду. Раздалось негромкое шипение и над водой поднялся легкий пар. Нил ликовал. Нора стояла, не веря своим глазам.

– Поганая ведьма, – раздался женский голос из-за ограды.

Оказалось, магия Норы привлекла зрителей, проходивших мимо. Двое людей с ненавистью смотрели на нее. Женщина скривилась, что-то сказала своему спутнику и плюнула в их сторону.

Нора с Нилом поспешили зайти за дом. Горги что-то гагакнул на руках у мальчика.

– Нора, сегодня понедельник.

– И что? По понедельникам можно плевать в людей?

– Да нет же. У нас через квартал церковь Фэйрос. И у них служба по понедельникам, – прошептал последнюю фразу Нил.

Нора выглянула за здание, но люди уже ушли. “Горы небесные, хорошо, что их было только двое”, – подумала Нора, и они зашли в дом.

Глава 14

– Завтра он придет. Я все еще не знаю, что мне ответить ему, – сказала Нора.

Нора с Ульфом сидели на набережной Синрина, болтая ногами в воде. Девушка только что поделилась с Ульфом своими переживаниями по поводу отца.

– И что? В случае положительного ответа ты отправишься спасать мир, как героиня романа? – Ульф слегка улыбнулся уголком рта.

– Опять ты! Я же серьезно! – она толкнула его в плечо.

В самом деле, это звучало странно. Сложно было представить, что привычный мир может рухнуть, если не вмешаться. Нора переживала, что может выбрать не тот вариант. Если она останется в Синрине, то будет жить спокойной жизнью, получит возможность проводить собственные опыты и зарабатывать на этом. Спокойствие! Нора мечтала об этом последние недели. Столько раз она была на грани жизни и смерти.

С другой стороны, согласившись на авантюру, предложенную отцом, она могла бы развить свои магические способности и приобрести намного больше. Наверное. То, что сказал отец - это всего лишь слова. А Нора тут вообще-то живет реальную жизнь.

– Мой тебе совет. Брось ты эту магию, живи здесь и сейчас. Зачем тебе все это?

Ульф с самого начала был против магии. И он не мог не заметить ежевечерние тренировки Норы и ее прогресс. Теперь девушка использовала магию везде, включая опыты с зельями с своим охлаждающим устройством.

“Интересно, с чем связана такая нелюбовь к магии”, – думала Нора.

– Ты, наверное, прав. Пусть мир спасает кто-то другой.

Норе было тяжело принять это решение, и она все еще сомневалась. Она уже рассказывала об этом Нилу, но тот не воспринял ее всерьез и посчитал, что история с башнями – это просто чертовски крутое приключение. Нора даже выговорилась гусю Горги, правда, от этого было мало толку.

В любом случае, все решится завтра. Девушка и рыцарь шагали в ногу, направляясь домой. За углом показалась церковь Богини Фэйрос, перед которой стояла статуя: женщина с руками, сложенными в виде перевернутого треугольника. Окна были темными. Вокруг тихо, только старушка, тощая как скелет, провожала их недобрым взглядом. Или им это показалось?

Приверженцы культа ничего не могут ей сделать в городе, как бы они ни презирали магию. В Синрине не было запретов, связанных с использованием магии. В палатах совета Синрина одним из представителей был известный маг. На службе в крепости состоял магический отряд. Но почему-то было неспокойно. Как будто для фанатиков не было правил.

Нил посоветовал использовать глухой двор для сегодняшней тренировки. Ни к чему попадаться людям на глаза.

На этот раз Нора стреляла по мишеням. Она быстро освоила заклинание “Искрящегося шара”. Оно было не слишком мощным, но могло слегка обжечь кожу. Вряд ли таким заклинанием можно убить. Разве что отвлечь внимание.

Для более мощных заклинаний требуется заклинательный круг. Маги обычно рисовали такие круги заранее: на одежде, тканях, бумаге и других материалах. Во время боя требовалось влить ману в контуры круга. Все это требовало уйму времени, поэтому боевые маги, как правило, владели боевыми искусствами. Ведь нанести удар кулаком намного легче и быстрее.

День завершился спокойно, и Нора легла спать в надежде, что окажется в башне. Сны в последнее время приходили к ней редко, но последняя прогулка по башне была настолько полезна, что Нора с нетерпением ждала следующую.

Ее ожидания оправдались. Размытые пятна стали обретать очертания, и Нора оказалась в знакомой комнате.

Второй этаж Колохийской башни, кабинет Уиллика. Кот Генри имел привычку появляться в те моменты, когда его совершенно не ожидаешь. Нора осмотрелась, но на этаже никого не было, кроме нее.

Она изучила взглядом окружение: письменный стол, чернильница на заляпанном обрывке бумаги, очки и чертеж. Похоже, Уиллик всерьез занялся усилением системы защиты входа и безопасностью башни. Техническая сторона вопроса обычно решалась Уилликом. Смотритель был, как правило, магом школы иллюзии, поэтому на нем лежала задача зачарования механизмов.

Для Норы это было не столь важно. Она направилась к двери, чтобы подняться в библиотеку.

“А нужна ли моему бесплотному духу дверь?” – задалась она вопросом и попыталась пройти насквозь. Не получилось. Видимо, двери были как-то зачарованы. Нора потянула за ручку и тихонько протиснулась на лестницу, стараясь не шуметь. Ей нужно было на шестой этаж.

Раскрыв дверь, она прямо перед собой увидела кота Генри. У Норы сердце ушло в пятки, а волосы встали дыбом.

– Ну наконец-то! А я-то думал, когда ты появишься! – сразу заговорил он, спрыгивая со стола и направляясь к ней! – Эй! Ты куда? Я просто хотел поговорить! – послышалось за хлопнувшей дверью.

Нора попыталась сбежать вниз, но перед ней появился силуэт кота. Она замешкалась на секунду, а потом подбежала и пнула его ногой. Силуэт сразу же рассеялся, превратившись в дым.

“Так я и знала! Очередная иллюзия”, – подумала она, пытаясь нащупать в своем сознании способ проснуться в настоящем теле. Оказавшись на первом этаже, она подбежала к выходу из башни и попыталась открыть дверь. Рука прошла сквозь дверную ручку.

– Ты, наверное, не знала, но духовные сущности не могут покидать башню, – раздался голос и Нора вжалась спиной в дверь, – успокойся, я все равно не смог бы тебе навредить, – сказал Генри. Когда он говорил, мелькали два маленьких клыка. Было что-то угрожающее и одновременно комичное в его пушистой мордочке.

– Ты тоже дух? – спросила Нора, пытаясь оттянуть время.

– В некотором смысле. Мы с Уилликом не можем покинуть башню.

– Ты же говорил, что вы выходите в Леген, – Нора сказала это, почти спрашивая.

– Я соврал, – повисло молчание. – Прости.

– И что же ты от меня хочешь, дух? – закатила глаза Нора.

– Ой, не называй мр-р-меня так, – он замахал хвостом и сел на пол. – Я просто хотел сказать, что мы с Уилликом были немного не правы. Нора, ты нужна нам, – в голосе слышались жалостливые нотки.

“Ага, пока-пока, маленький подхалим”, – Нора с удовлетворением почувствовала, что начинает просыпаться, а душу выталкивает в тело.

– Подожди, я просто хотел сказать, чтобы ты не верила тем, кто придет и скажет, что башни…

Сознание Норы вытолкнуло мощной волной. В ушах прозвучал вакуумный хлопок. Она лежала в своей кровати, широко раскрыв глаза.

Глухой стук в голове. “Или стучат в дверь?” – поняла Нора. Хозяйка передала, что ее ждет отец. Сердце ушло в пятки, и Нора попыталась совладать с мыслями.

Нора вошла в “Золотую ящерицу”, нашла отца и села.

– Ну как? Ты уже собралась? Мы отправляемся сегодня вечером, – сообщил Эшти, озираясь по сторонам. Прежде чем Нора ответила, он начал излагать свои планы, – мы собираемся спуститься в пещеры и исследовать кристаллы. Ты наверняка знаешь о кристаллах, Нора. Это основа башен. Так вот, нашей задачей будет набрать достаточное количество.

Тон отца не подразумевал, что Нора могла отказаться. Это кольнуло девушку. Конечно, сотрудничество с отцом подразумевало, что она сможет реализовать свой магический потенциал и разобраться в своих воспоминаниях. Тем не менее, у нее были и другие варианты.

– Я как раз об этом хотела поговорить, – прервала его девушка. – Понимаешь, я решила остаться в Синрине.

Добродушное лицо Эшти сразу изменилось, превратившись в застывшую маску удивления. Он явно не ожидал такого ответа.

– Но все уже готово, ждем только тебя. Ты не можешь отказаться, – он повысил голос.

Поняв, что напором ничего не добьется, Эшти перешел к уговорам, пытаясь объяснить, что сулит девушке уничтожение башен. Эти земли освободятся от влияния извне. Наступят времена, когда люди Колохии и Красных Королевств сами смогут решать свою судьбу. Появится много магов, и фанатики перестанут преследовать тех, кто не способен дать им отпор. Новые магические школы, новые возможности для всех. Эшти уверял, что Нора должна правильно распорядиться своей способностью. Ведь другого человека, который может повлиять на Мофадус через башни, может и не найтись.

Нора слушала, изредка кивая и соглашаясь. Эшти также говорил о реальных проблемах. Нора была с ним согласна. Но она с горечью подумала, что все это может быть всего лишь красивой картинкой, за которой не скрывается ничего.

– Прости. Я не могу согласиться, – пересилив себя, сказала она.

Ей хотелось нравиться отцу. Хотелось, чтобы он похвалил ее за рассудительность, за то, что она приняла здравое решение. Эшти вдруг замолчал и почесал лоб, обдумывая что-то.

– Знаешь что? – он порылся в кармане и достал небольшой серебристый предмет эллипсовидной формы и положил его на стол. – Вот. Это передатчик. Просто на всякий случай, если ты передумаешь, – он посмотрел Норе прямо в глаза поверх очков. – Мне пора. Я уже все сказал и просто надеюсь, что ты примешь правильное решение. Просто нажми на кнопку.

Он встал и после короткого прощания вышел из трактира.

Когда он ушел, Нора выдохнула из себя весь воздух, все напряжение, которое скопилось внутри.

“Я все сделала правильно”, – повторяла она про себя. Даже тогда, когда вернулась в комнату и собиралась отправиться в “Травы и отвары Кастуса”. Она прихватила с собой своего пернатого друга, как иногда это делала. Как правило, Горги вел себя в мастерской хорошо, и мастер Кастус был не против.

Нора прошла знакомым маршрутом и перепрыгнула через низенький заборчик, покидая жилой район. Сзади кто-то выплеснул воду на каменистую улочку. С верхних этажей раздавались звуки лютни. Привычные городские звуки успокаивали девушку.

Добравшись до знахарской улочки, Нора взглянула на забинтованного прокаженного. “Как всегда на своем месте”.

Переступив порог, она не сразу сориентировалась, ослепленная уличным солнцем. Как будто никого не было. Девушка зашла за прилавок и чуть не упала от увиденного. Сердце колотилось отбойным молотком.

На полу лицом вниз лежал мастер Кастус. В луже крови.

Нора ахнула и сделала пару шагов назад, но споткнулась о ножку вешалки и упала на что-то мягкое. Гусь пронзительно загоготал, так как именно ему досталось при падении. Нора встала и понеслась к выходу быстрее ветра.

– На помощь! Тут мертвый человек! – попыталась она дозваться кого-нибудь.

В соседних лавках тоже работали мастера. Кто-то должен был услышать и помочь. Но никого не было. Улица была пуста. Даже прокаженный пропал. Девушка постучалась в соседние лавки. Никто не ответил. Вернувшись ко входу, она увидела, что на обратной стороне стеклянной двери висит записка, написанная несколько угловатым почерком.

Нора присмотрелась, затем резко сорвала кусок бумаги.

“Последнее предупреждение для маленькой девочки: не вмешивайся в дела Мофадуса”.

Кому адресовано это послание? Норе? Или кому-то еще? Нора понимала, что единственная маленькая девочка, которая может оказать влияние на Мофадус через башни – это она сама. И волна раскаяния накрыла ее. Мастер Кастус мертв из-за нее. Нора сжала записку и обнаружила, что держит в руках пустой клочок бумаги.

Нора понимала, что нужно что-то срочно предпринять. Ее пробирала дрожь от мысли, что она может навлечь на себя подозрение властей. Она – единственный свидетель. С ней не будут долго церемониться. Она понимала, что единственный свидетель по строгим законам Колохии – это все равно что козел отпущения.

Она забежала в свою комнату, захлопнула дверь и скинула мешок с Горги на кровать. Как загнанный в угол зверь, она прошлась туда-сюда по комнате и направилась к Ульфу в “Золотую ящерицу”. Его не было дома.

“Точно, он говорил, что собирался в штаб тех наемников. Как их там? Ночные бойцы? Защитники под луной?” – Нора почти выбежала из трактира, как увидела в окно Ульфа. Они столкнулись во входе.

– Эй, я думал, ты целый день собиралась работать в мастерской.

– Нет времени. Иди за мной, – девушка старалась говорить предельно тихо, хоть в таверне в такой час и не было посетителей.

Они зашли в ее комнату, и Нора достала записку.

– Что это? Я должен тут что-то написать? – Ульф с удивлением повертел в руках пустой клочок бумаги.

– Да нет же! – Нора собиралась с мыслями.

Наконец, Нора более-менее внятно смогла передать случившееся в лавке. Ульф не прерывал ее, только выглядывал во двор из небольшого окна. Рыцарь мрачнел с каждым сказанным Норой словом и, наконец, произнес:

– Знаешь что. Тебе лучше никому об этом не говорить. Тебя в этом деле могут сделать виноватой. И тогда… – их мысли совпали.

– И что получается? Те, что в башне следят за нами? Может быть, они нацелятся на тебя?

– Я сам не знаю. Но, кажется, мы можем спросить совета у нашего знакомого. Я имею в виду Кречета. Он связан с правительством и уже давал мне пару неплохих советов. – С тех пор, как они вернулись из пещер, Нора не видела геолога, хотя у девушки о нем остались хорошие впечатления.

– Хорошо, – согласилась она и начала сборы, но тут встала, как вкопанная, вспомнив о чем-то, – Горги. Он был тут. А теперь куда-то исчез.

Это странное обстоятельство заставило их призадуматься. Нора отлично помнила, что оставила гуся в комнате. Окна и дверь были закрыты. Каким образом гусь покинул комнату, казалось загадкой. Нора с ужасом предположила, что кто-то мог побывать в комнате за те несколько минут ее отсутствия. Факт оставался фактом: гусь пропал.

Нора собрала вещи. Не забыла взять и кристалл. Затем накинула на плечи мешок, и они вышли. Ульф сказал, чтобы Нора ждала его во дворе, так как ему нужно было захватить кое-что из своей комнаты. Девушка согласилась, но спустя минуту увидела в окно, что в трактир кто-то зашел. Трое людей выглядели довольно необычно. Две девушки и мужчина.

Одна девушка была с длинной русой косой, другая выглядела, как уроженка островов, обладая бронзовой кожей. На ее плечи ниспадали тяжелые темные кудри. Третьему пришлось пригнуться, чтобы зайти в трактир. Одежда всех троих показалась Норе нетипичной для этих мест. Тонкая вышивка на одежде, широкие штаны двух девушек, подчеркивающие тонкие талии. И самое главное, какие-то баночки и небольшие стеклянные сферы, привязанные к поясу.

Недавнее происшествие обострило внимание Норы. Она незаметно приблизилась к заднему входу и постаралась уловить, зачем пришли эти люди.

Послышались голоса. Нора задержала дыхание. Сомнений быть не может. Они спрашивают хозяйку о ней.

– А, девочка с гусем! – раздался скрипучий голос хозяйки. – Таким большим и жирным. Ох, неплохая похлебка вышла бы, – Эй, друг мой сердешный! – Она завидела Ульфа, который пытался незаметно спуститься с лестницы. – Где та девочка, не знаешь?

– А, знаю, конечно, – Ульф посмотрел в сторону. Нора и девушка пригнулась. – Да она же переехала в дом неподалеку. Спросите там, – он показал на другой выход.

Ульф подробно описал, как пройти к дому напротив и вышел через парадную дверь. Нора уже неслась, пригнув голову, чтобы ее не заметили изнутри. Обогнув трактир, она увидела Ульфа, который подал какой-то знак губами. Пара пешеходов проходили мимо Ульфа, и Нора узнала верующую женщину.

– Это ты, проклятая ведьма! – лицо женщины покраснело от ярости, и она подобрала юбки, направляясь в сторону Норы. – Еще нам тут не хватало новых колдунов и ведьм. Сейчас я тебе задам!

– Остановись, Хильда! – пытался вразумить женщину ее спутник, – ну не сейчас же!

Женщина визжала на всю улицу, и Нора вынуждена была отступить назад, за угол. Привлеченная шумом девушка с русой косой уже шла к ней.

“Это сделали они. Убили мастера Кастуса. И теперь пришли за мной, узнав, что я сбежала оттуда”. Нору всю трясло от избыточного адреналина, и она понеслась прямо навстречу орущей женщине, которая подняла руки, пытаясь схватить ее. Но пальцы разъяренной дамы только ущипнули край одежды Норы. Ульф тоже понял, что пора смываться.

– Ребята, за мной, она уходит! – крикнула русоволосая девушка.

Сзади раздавались крики. Нора напрягала мышцы всего тела, чтобы бежать максимально быстро. Рядом с ней в угол дома врезалось что-то, и ее осыпало осколками стекла. Вспышка света. Нора чуть не коснулась густого зеленоватого дыма, который окутал пространство вокруг. Она опередила Ульфа и резко свернула в один из двориков. Кое-где пришлось перепрыгивать через кадки с фикусами и, наконец, Нора с Ульфом выпрыгнули на широкую улицу, ведущую к центру города. В толпе легче затеряться.

Заворачивая за очередной угол, Нора обернулась и увидела, что преследователи совсем близко.

– Нора! К защитникам под луной! – Ульф старался не кричать.

Нора поняла идею, и они понеслись к людному кварталу, за которым находился штаб наемников. Впереди была какая-то нарядная толпа. Свадьба? Похороны? Это было им на руку. Они вбежали в гущу толпы, и Ульф подал знак, чтобы они разделились. Нора протиснулась между фигурами людей, нырнув в переулок. Позади послышались крики. Преследователи отстали. Нора сразу нырнула в один из дворов, но споткнулась о греющегося на солнышке мужичка. Тот вскрикнул. Нора молилась, чтобы никто не услышал и взобралась наверх. Тут она заметила, что есть сквозной проход через балкон.

Преследователей она не видела, но все равно старалась петлять по улочкам, пока не оказалась у двухэтажного здания. Она зашла внутрь. Ульф уже был там, согнувшись и тяжело дыша. Главарь наемников громко храпел на лавке.

– Удалось оторваться? – он получил утвердительный ответ и сказал. – Теперь к Кречету.

Через четверть часа они были на месте. Кречет неохотно впустил их. Он посетовал, что его не предупредили. Девушка с рыцарем с удивлением обнаружили их общую знакомую, которая сидела на софе.

– Можете подобрать свои челюсти, ребята, – сказала карлица, которая ходила с ними в пещеры. На ней был легкий шелковый наряд. В руке она крутила бокал вина.

Вернувшись к насущным вопросам, Нора изложила Кречету историю с убийством. Девушка посчитала нужным упомянуть башни, магию и добычу кристаллов, о которых говорил отец. Тут Нора вспомнила про предложение отца и достала из кармана передатчик, который получила сегодняшним утром. На душе скреблись кошки. Этим утром она была уверена, что жизнь наладится. Теперь же ей хотелось взорвать к чертовой матери эти башни. Из-за их поломок весь мир катится в ад, ее жизнь ломается. Вдобавок, ее выследили какие-то таинственные маги-убийцы. Башни даже во сне ее преследуют.

– Святые камни! За что мне все это? – со стоном спросила она. – Почему я просто не могу жить спокойно свою жизнь?

Это уже был крик души. Ее столько раз пытались убить. И все это меньше чем за полтора месяца. Она рухнула на софу рядом с карлицей и попыталась преодолеть себя. Затем нажала на кнопку.

Глава 15

Все присутствующие ждали. Кречет задумался, как помочь друзьям выбраться из передряги. Ульф проклинал судьбу, что ввязался во все это: вряд ли враги отвяжутся от него. Слишком часто их видели вместе с Норой. Нора ожидала, когда придет отец.

– А долго ждать? Может быть передатчик сломался? – спросила карлица.

– Вероятно, ему нужно какое-то время, чтобы добраться до нас, Мириан. – ответил Кречет.

Ульф попытался прикинуть, сколько времени нужно Эшти, чтобы найти их. Как сказала Нора, передатчик, по идее, должен был испустить короткий импульс, чтобы передать сообщение Эшти. Не мог же тот далеко уйти. Буквально утром он был в “Золотой ящерице”.

Ожидание затягивалось.

– Кажется, мы с тобой вляпались в неприятную историю, – сказал Ульф Норе, садясь на стул. – Знаешь, мне ведь уже сорок лет, и я устал от всех этих неприятностей. Они буквально липнут ко мне! Я хотел заработать деньжат и купить домик в горах. Выращивать фрукты. А вместо этого до сих пор ввязываюсь в авантюры.

– В последнее время неприятности липнут не только к тебе, – сказала Нора с сарказмом.

– Да я не об этом. Я, конечно, не могу поручиться за завтрашний день, но, – он закашлялся. – Друзьям-то я в помощи не отказываю. Я хочу сказать, что никуда не свалю, и буду рядом, если все обернется совсем плохо. Хотя, видят горы, все это мне не нравится.

Нора не ожидала такого поворота и с удивлением посмотрела на рыцаря. Ульфу стоило больших усилий, чтобы сказать это. Он не любил сентиментальные моменты, но чувствовал, что сейчас нужно поставить точку в этом вопросе. Он в деле, и все тут.

– Спасибо, для меня это очень важно, – сказала Нора, а затем сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она встала и обняла Ульфа. Можно было заметить небольшую слезинку, которую она поспешно смахнула с глаз.

Кто-то дернул за веревку снаружи и зазвонил дверной колокольчик. Кречет открыл дверь, и все увидели светловолосого мужчину в круглых очках. На нем была дорожная мантия. Нора представила отца всем присутствующим.

Казалось, Эшти был удивлен, что в его планы посвятили посторонних, и попросил переговорить наедине. Нора ушла вместе с отцом, а Ульф принялся проверять свое снаряжение, бросая косые взгляды на карлицу и Кречета.

– И давно вы вместе? – спросил он.

– С тех пор, как спускались в пещеры Аргуса, – ответила Мириан, делая глоток вина.

Ульф впервые видел настолько непохожую пару: один высокий молодой человек. Кажется, у Кречета было много поклонниц. И карлица, маленькая, но сильная женщина. Немного неказистая, но с приятными чертами лица. Как такое могло произойти?

– Рад за вас, – он решил воздержаться от вопросов. И простите, что ворвались так неожиданно.

– Ничего страшного, мы не делали секрета из наших отношений. И я всегда рад гостям, – Кречет поклонился. В любой ситуации парень умудрялся сохранять свой шарм и учтивость.

“Не важно”, – подумал Ульф и поблагодарил за гостеприимство. Он решил побольше рассказать Кречету о башнях, но тот постоянно возвращался к теме кристаллов. Его интересовала энергия, заключенная в кристаллических решетках, и способы зачарования при помощи кристаллов. Ульф рассказал то, что знал сам. Глаза геолога блестели. Похоже, он уже давно интересовался этой темой.

Наконец, из кабинета вышли Эшти с Норой. Девушка выглядела невеселой.

– Я так понимаю, что вы идете с нами? – спросил Эшти, оглядывая присутствующих. Видимо, Нора смогла его убедить, что присутствующим можно доверять.

Мириан с Кречетом переглянулись.

– Вообще-то мы ждали, что вы и нам предложите поучаствовать, – выступил вперед Кречет. – Но только говорите все прямо. У меня сложилось впечатление, что здесь спрятано нечто большее. Если мы не будем знать целей, то вряд ли сможем принести максимальную пользу экспедиции.

– Почему бы и нет? – спросил Эшти. – Нам на руку ваше участие. Хоть не обещаю, что путешествие будет сулить большую выгоду, но все, что нам удастся найти, мы поделим между собой. Хорошо, я введу вас в курс дела.

Кречет с Мириан согласились, уточнив пару деталей. Эшти стал объяснять им, позволив Норе с Ульфом не участвовать. Ульф привык считать, что информация о башне является какой-то страшной тайной. Ведь столько механизмов работало только для того, чтобы создать невидимое поле, чтобы местные не знали о башне, чтобы никто не попал внутрь.

“Пещерник тоже знает. И этот странный Эшти”. Ульфу не нравилась манера этого очкарика. “Подозрительный и безэмоциональный тип. Наверняка что-то скрывает”.

В то время как Эшти посвящал Кречета и Мириан в дело, Нора подсела к Ульфу.

– Ты никогда не рассказывал, что хочешь купить дом в горах, – сказала она.

– А, это. Всего лишь мечты. Но я надеюсь, что когда-нибудь у меня и вправду получится осесть в тихом месте.

Ульф решил рассказать о себе. Начал с детства. Родители его умерли рано, воспитанием занималась бабушка, которая тоже вскоре померла. Остался только очень дальний родственник, дядя Хэм. Тот всегда был добр к нему, поэтому Ульф старался чаще помогать старине Хэму по огородным делам. После произошедшего у башни Ульф понял, что погубил единственного живого человека из своего прошлого.

– С Легеном связь я оборвал, – Ульф вздохнул. – Бедный старина Хэм.

Ульф понимал, что, возможно, перед смертью Хэм проклинал его имя, но ничего не мог с этим поделать. Рыцарь вспомнил об огородах и садах. Рассказал, что было бы здорово иметь собственное поместье в живописной горной долине. Разбил бы прекрасный сад с грушевыми и персиковыми деревьями. Делал бы варенье, пил квас.

Ульф прервался, на секунду представив, как было бы хорошо, если бы он нашел красивую и скромную жену. Красивую и домовитую. Она будила бы его по утрам сладкими поцелуями и готовила бы овощную похлебку с картофельными драниками.

– Я правда думаю, что

роль садовода мне хорошо подходит. Не смейся. Даже присматривал себе участок какое-то время. Но все сводилось к деньгам. Приходилось возвращаться к своим авантюрам.

– Но у тебя ведь еще есть возможность. – посочувствовала ему Нора. – Может, нам повезет. Откуда ты знаешь, что завтра на тебя не свалится мешок с золотом?

– А ты тоже та еще авантюристка. Сама-то веришь, что хотя бы гнутый медяк удастся найти под ногами?

Ульф хотел обернуть это в шутку, но увидел, что Нора совсем раскисла.

– Так, хватит, – надулась девушка и скрестила руки на груди.

Эшти наблюдал за ними краем глаза. Он уже почти закончил вводить в курс Кречета и Мириан.

– Ну так вот. А теперь слушайте. У меня есть план, – сказал он, привлекая внимание Норы и Ульфа.

Эшти рассказал о том, что им предстоит делать.

Первым пунктом был сбор подходящих кристаллов, которые могли бы дестабилизировать системы башни. Эшти сообщил, что на машинном этаже основной механизм работает на кристаллах. Возник вопрос, почему они просто не могут извлечь камни и подождать, пока башни сами не развалятся?

– А потому что кристаллы – это переключатель. Если мы заберем их из ячеек, это просто выключит механизм, не более.

Эшти предложил заняться в пещерах поиском минералов, несовместимых с шестеренчатым механизмом, чтобы вызвать поломку изнутри. После этого защита должна выключиться, и вывести из строя машину не составит труда. Эшти надеялся на цепную реакцию: многослойная защита башни рухнет. Больше не будет невидимого поля, системы защиты входа, защиты от погоды. Это будет означать конец для башен и конец влиянию Мофадуса на континентах.

Все примерно поняли задумку. Кречет задавал уточняющие вопросы. Ульфа особенно интересовал вопрос последствий. Не будет ли побочного эффекта при уничтожении башен?

– Могу заверить, башни были построены только для извлечения прибыли с континентов Гимпетра. Мир станет свободнее без этих мофадианских кровопийц. И еще, – добавил он. – Я слышал, вы тут обсуждали денежный вопрос. Так вот, если мы успешно справимся, то сможем завладеть богатствами башни.

– Значит, ты предлагаешь мародерство, – вставил Ульф.

– Называй это как хочешь, но башенники грабят эти земли уже не первый год. Они забирают людей, ресурсы и не погнушаются забрать твою жизнь, – он бесцеремонно ткнул пальцем в грудь рыцарю, – если захотят.

Рыцарь немного отшатнулся. Такой фамильярности он не любил. Но слова на него подействовали. Он вспомнил, как его хотели отравить в башне и умолк.

– Извините, а как мы попадем внутрь? – робко спросила Мириан.

Эшти улыбнулся вопросу и с воодушевлением сказал:

– А вот тут уже вступает в игру способность Норы. Она у нас большая молодец. Нора уже имела дело с кристаллами и поможет нам найти те, что подойдут для наших целей. Я помогу, так как тоже кое-что знаю.

Ульф посмотрел на Нору. Та сидела, нахмурившись.

– У тебя ведь уже есть один, так ведь?

– Как ты узнал? – спросила девушка. У нее и вправду в сумке был кристалл стабилизатора, который она унесла из Колохийской башни.

– А ты забыла, что я тоже обладаю кое-какими знаниями? И я тоже чувствую кое-что, – он ухмыльнулся. – Я научу тебя. А еще я буду обучать тебя магии, как ты и хотела. Так что готовься. Ведь помнишь, я , как учил читать и писать в детстве. Только магия, конечно, не идет с чтением и письмом ни в какое сравнение.

Ульф недовольно прищурился при этих словах. Нора, пребывавшая в напряжении, казалось, расслабилась и достала лиловый кристалл. Тот переливался, отбрасывая свет на стены и потолок. Что-то в нем было притягательное. Ульф заметил, что Нора медлит и не спешит класть кристалл обратно в дорожный мешок.

Эшти сказал, что ему нужно еще кое-что проверить, перед тем, как они покинут город. Времени было в обрез. Если враги нашли их в огромном Синрине, им не составит труда выследить Нору с Ульфом снова. Было решено переместиться в тайное убежище Эшти.

Кречет и Мириан условились подойти позже к старой кирпичной пивоварне в торговом районе. В два они все встретятся и отправятся по равнинам на северо-запад. Курсом на Клыкастые горы. Там в горах есть поселение, в котором следует начать поиски.

Убежище Эшти представляло собой заброшенный первый этаж пивоварни. Кое-где валялись обломки кирпичей и было много пыли. Посреди этой пылищи лежал тюфяк и гора всяких походных вещей. Среди этой горы Эшти отыскал тонкий шарф багрового цвета и передал Норе для маскировки. Затем дернулся, как будто что-то вспомнил, и попросил Нору с Ульфом подождать, пока он сбегает по делу.

Девушка с рыцарем расположились на тюфяке. Ульф делал вид, что проверяет вещи в мешке. Тут он повернулся к девушке и сказал.

– Ну что? Добилась, чего хотела? Ты теперь у нас станешь магом, – сказал он, еле скрывая неприязнь.

– Я не понимаю, что ты имеешь против магии и против магов? – парировала Нора. – Объясни уже! Эта твоя магофобия начинает уже бесить.

– А то, что нельзя просто так творить магию. Все имеет свою цену. И ты сама не понимаешь, во что ввязываешься.

– И какую цену? Скажи мне! Что у тебя за перепады настроения сегодня?

– Ты разве не видела, во что превратился твой родной город? Не открывала свою треклятую книгу, которую ты везде с собой таскала? Там написано лучше, чем все, что я могу сказать. А этот чертов горбун, Сморчок. Ты не была в том сарае, где он убил толстушку Пери. Но если бы ты оказалась там, я бы посмотрел на твою реакцию. Когда ты стоишь в липкой луже крови, и понимаешь, что все это из-за магии. Из-за магии и этого придурка, который незнамо кем себя возомнил, – он окончательно завелся. – И ты думаешь, что магия – это какая-то милая и полезная способность. Но ты ошибаешься! Мой товарищ мертв из-за магии, моя мать умерла от действий шарлатана-мага. – Он с мольбой смотрел на нее. – Пожалуйста, ты еще слишком молода.

– Молода? А что мне еще по-твоему делать? Я тоже тут не по своей воле! Мастер Кастус мертв и кто в этом виноват? А ты ведешь себя, как маленький ребенок. Обвиняешь во всем магию, хотя во всем виноваты люди.

Они стояли напротив друг друга. Глаза в глаза. Кого-то постороннего могло убить током.

– Ну что? Выговорился? Нечего сказать? – спросила Нора.

– Да что с тобой говорить, все равно ничего не понимаешь, – рявкнул Ульф.

Они провели в суровом молчании все время, пока не вернулся Эшти. Казалось, тот и не заметил в них изменений. Он был занят своими покупками: достал провизию и кое-какие вещи для маскировки. Норе он вручил сверток с новыми башмаками: обувь имела толстую подошву и была сшита из толстого куска темной кожи. На часах было почти два. Пора выходить.

Девушка, замотанная в шарф на манер иностранки, и рыцарь в глубоком капюшоне вышли к месту встречи. Кречет и Мири были во всеоружии. На Мири был кожаный костюм. Булава за спиной карлицы была размером почти с ее рост, что создавало сильное противоречие. Кречет взял геологическое оборудование. Присутствие геолога было очень кстати. Они собирались спуститься в заброшенные шахты.

Путники покинули город без приключений. Мири знала кое-кого в сторожевой башне, и путники миновали ворота. Становилось все больше полей. Созревал урожай, колосилась пшеница, на лугах паслись козы. Так шли весь день, отдаляясь от цивилизации. Почва стала более каменистой. В какой-то момент вдалеке показались горы. Расстояние до подножия гор казалось меньше, чем было в действительности. Когда они приблизились к подножию, солнце уже алело на горизонте. Нужно было искать место для ночлега.

Вскоре они заметили старую пастушью хижину. Домик был сложен из камней и покрыт сверху соломой. Все согласились, что можно заночевать здесь. Нора осталась с Мири, а мужчины ушли искать хворост для костра.

Кречет с Ульфом увидели, что Эшти ушел дальше. Возникла хорошая возможность для разговора по душам.

– Скажи, Креч, ты правда думаешь, что мы сможем разрушить эти вековые башни. Ведь никто вообще не в курсе об их существовании. Я уже не говорю о том, зачем они вообще там стоят, – высказал свои сомнения Ульф.

– Пожалуй, да. Но я больше согласился не из-за башен. Просто я, так сказать, застоялся в своем болоте. Давно не получал настолько интересных предложений. Сначала башни. Но когда я услышал о кристаллах, мне еще больше захотелось поучаствовать. А для Мири это тоже будет полезным опытом. Кажется, никто не воспринимает ее всерьез. Ну знаешь…

– Из-за роста, – закончил за него Ульф.

– Да, – он обернулся, как будто ожидал увидеть ее за спиной.

Они на какое-то время погрузились в свои мысли, отламывая сухие веточки от стелящихся кустарников. Кое-где попадался вереск, распространявший вокруг себя изумительный аромат. За каменистым холмом показался домик и две фигуры: Нора и Мири готовили костровище.

На какое-то время рыцарь погрузился в воспоминания о собственной семье и не заметил, как пролетело время. Сколько минуло с тех пор, как он стал странствующим рыцарем? Когда он принимал посвящение, он мечтал о рыцарских почестях и подвигах. На деле странствующие рыцари Колохии были наподобие охотников, которых отправили в разные стороны. Такая была необходимость. Нужно было очистить земли от опасностей. Как ищейка, он выслеживал разбойников и опасных тварей долгие годы. Цель была проста: уничтожить любую опасность, чтобы по стране можно было передвигаться спокойно. Шли годы. И постепенно опасности уходили, Ульф ощущал, что превращается в простого бродягу, странствующего по стране.

Но на смену старым опасностям пришли новые. Лютокоты, неведомые птицы, странные деревья. Башни и магия.

Теперь у него на время появилась цель. “А что будет потом?” – думал он. “Опять рутина, рубка дров, мелкие поручения. Порой он уже сам не верил, что способен на спокойную жизнь. Он просто мечтал. Но мечты не становились реальностью.

– Вот вы где, ребята, – прервал его мысли Эшти.

Ульф вздрогнул. Он пробормотал что-то невнятное и почувствовал сильную неприязнь к этому человеку. Он сам не понимал, почему.

Мужчины вернулись к хижине. Подготовили костровище.

– Все остальное предоставьте мне, – Эшти коснулся пальцами сухих веток, и огонь вспыхнул мгновенно.

“Никогда не привыкну к этому”, – подумал рыцарь.

Они приготовили пищу. Нора весь вечер была молчалива. У костра остались только они вдвоем. Рыцарь и девушка. Тлели маленькие угольки, слегка освещая их лица. Где-то вдалеке взвыл горный волк. Молчаливое напряжение нарастало. И тут Ульф опустил плечи и выдохнул:

– Ну прости, что сорвался. Всем нам сейчас нелегко.

Девушка оглянулась, будто пыталась понять, могут ли их услышать. Хижина была на некотором расстоянии. Она приблизилась к Ульфу и сказала шепотом:

– Орвин был здесь.

– Ты хочешь сказать, твой мастер жив и был здесь? – после некоторой паузы вышел из изумления рыцарь.

– Тсс, тише, – Нора приложила палец к губам. – Сейчас расскажу.

Глава 16

Нора обнаружила поблизости ручей. Она как раз вернулась с полным каном воды, как они с Мири услышали за спиной стук.

Рядом с хижиной в тени стоял старик с палкой. На нем была потертая мантия. Через плечо висела дорожная сумка, из кармана которой торчал чабрец. Нора смотрела на старика во все глаза и даже приоткрыла рот от удивления.

– Мастер Орвин? – полувопросительно пролепетала она.

– Ты меня спрашиваешь? Чуть больше месяца прошло и уже не можешь узнать, девчонка? – мастер был суров, как всегда. – Надеюсь, ты понимаешь, что я здесь тайно, и никто не должен знать о моем присутствии.

“Это точно он”, – подумала про себя Нора, начавшая было сомневаться в своем зрении. Последовали короткие приветствия и объяснений с Мириан.

– Не волнуйся, я умею держать секреты, – заверила ее карлица. – Даже Кречи об этом не узнает, не волнуйся. – Нору немного успокоила ее добродушная улыбка. Когда карлица улыбалась, у носа появлялись очаровательные морщинки.

Когда девушка отошла с наставником за хижину, она спросила:

– Где же вы были тогда? И откуда вы взялись сейчас?

– Что за глупые вопросы, любопытная? Жаль, что ты не проявила свое любопытство сильнее, чтобы отыскать меня самой, – Орвин прохрустел суставами, – ну да ладно. Я тут не за этим. Мне нужно с тобой переговорить наедине, – он ехидно улыбнулся.

Нору аж передернуло от его улыбки. Уж очень она контрастировала с его мерзким характером. Почему мастер не может соблюдать элементарную вежливость, она не понимала.

Орвин убедился, что карлица не подслушивает и повернулся к Норе.

– Мы должны закончить наш разговор до того, как вернется Эшти. Пусть это будет нашим секретом.

И Орвин начал свой рассказ.

Опасения Орвина

Старик начал с коротких объяснений. Оказалось, что он следовал за Норой многие километры, по горам и лесам. После того, как он отыскал ее, стал тайно наблюдать.

Орвин дал несколько язвительных комментариев относительно неосторожности Норы. Его колкости, направленные точно в большые места девушки, говорили о том, что Орвин, кажется, был хорошо осведомлен о маршруте и действиях Ульфа и Норы. Как будто следовал за ними по пятам из Грейвеха.

И старик совсем уж огорошил Нору сообщением о том, что они с Эшти – бывшие смотритель и инженер башни. И они знакомы уже очень давно. Двадцать лет назад они работали в паре, в Колохийской башне. Как смотрителю, Орвину полагалось быть мастером иллюзии, поэтому он мог наблюдать за Норой из иллюзорного прикрытия. Почему он только наблюдал? Это, действительно, оказалось для Норы загадкой, тем более, что мастер решительно отказался что-либо объяснять.

Старик какое-то время пытался “втемяшить в башку нерадивой ученицы”, что свои действия объяснять не хочет и не обязан. Так зачем же он пришел сейчас? А для того, чтобы передать Норе, действительно, важную информацию. И ради этого он пожертвовал своими тайнами и конспирацией.

Времени было мало, и Орвин перешел сразу к делу. Он велел Норе не доверять Эшти, но сотрудничать с ним так долго, как она сможет. Отец Норы не был честен с ней и утаил многое, о чем должен был рассказать. Основной целью Эшти была революция в Мофадусе. Чтобы свершить ее, Эшти долгие годы разрабатывал план и организовывал подпольные группы внутри Мофадуса. Даже он, Орвин, не представляет себе размаха этой операции, но знает лишь одно: Эшти пойдет на все, чтобы завершить начатое. Нора, ее друзья и соратники для него ничто.

Башни, конечно, являлись только одним из множества пунктов этого плана. После их разрушения должен произойти отток ресурсов и рабочей силы. Кирпичик за кирпичиком, государство Мофадус должно было быть низложено. Особенно чувствителен для страны был отток маны. Мана – источник жизни и энергии для магических механизмов. Без маны нет производства, нет транспорта, нет даже элементарных удобств, в которых так нуждаются граждане.

К сожалению, свои территории маги выкачали уже давно. Однако, осталась Гимпетра, на которой ученые обнаружили огромные скопления подземной маны. И, как подарок небес, на этих землях стояли башни. Великое изобретение прошлого, башни сразу были использованы, как плацдарм для вербовки магов и механизм, помогающий поднять ману к верхним слоям земли. А уж мофадианцы сделают свое дело, собрав ману с поверхности.

Мана Гимпетры добывается Мофадусом столетиями. Для этого используется буровая установка на островах между Красным континентом и континентом Петрос. Площадь бура колоссальна. Огромный остров полностью занят выкачиванием маны. Мофадус пристально следит, чтобы деятельность бурового подразделения осталась в тайне. На буре работают постоянные и временные группы магов. Государство не жалеет денег. Чем больше маны, тем сильнее окупятся затраты на ее добычу.

Отец Норы знает о важности башен в поднятии маны и рассчитывает на эффект домино: вся система должна рухнуть. Главное, найти нужный рычаг, и Эшти уже его нашел. Он считает, что это башни. Именно башни являются причиной катастрофы в Колохии, Эбении и Флувии. Весь континент Петрос трещит по швам. Масштабы катастрофы Нора могла видеть своими глазами, как в Грейвехе, так и в других городах.

Орвин рассказал, что сейчас осталось только две башни из трех: Колохийская и Оленья. Третья, Красная башня, стоит в руинах. Как Эшти смог ее уничтожить, остается загадкой. Смотритель и инженер Красной башни пропали. По всей видимости, это произошло из-за аномалии.

Сама аномалия поражает отдельные территории и влияет на время. Оно там движется не так, как в других местах. Если кто-то оказался на пораженной территории, можно считать его погибшим тысячелетия назад. От людей и здания может не остаться камня на камне. Время берет свое.

Если не ухаживать за постройками, те, как бы крепко ни были сложены, рано или поздно превращаются в руины. Рушится крыша, в стены начинают впиваться корни растений. В конце концов, не остается ничего. В то мгновение, как Норе срезало носки ботинок, в сантиметре от нее пронеслись тысячи лет. Магия, действующая на территорию, заставила мутировать все живое. А ведь под действием маны изменения происходят быстрее.

Орвин заглянул за угол хижины и прислушался.

– Кто-то идет, – прошептал он и взял Нору за плечи, – Запомни. Не доверяй ему ни на секунду. Не будь дурочкой. Он бросит вас, как дрова в топку при первой возможности. Собери как можно больше информации. Я найду тебя позже, – он отпустил ее плечо и бесшумно прошел мимо. Голоса за углом усиливались.

– Но мастер! Как я…

Но Орвина уже и след простыл.

“Похоже, Ульф был прав”, – подумала Нора, пытаясь не выдать свою тревогу перед Эшти.

Как и обещал, отец отрабатывал с ней магические упражнения. Они занимались, пока не стемнело. Нора ни словом не обмолвилась с отцом об Орвине. Когда все легли спать, она рассказала обо всем Ульфу.

Утро следующего дня не задалось. Шел дождь, но нужно было выдвигаться, чтобы враги не вышли на их след. Они выпили ароматного чая, приготовленного Эшти, взвалили мешки на спины и начали восходить на холм. Местность теперь шла под небольшим уклоном. Мириан старалась не отставать. При ней, как всегда, было ее боевое оружие, булава.

Нора сосредоточилась на своих шагах, обдумывая сказанное Орвином. Бессонная ночь, но она не чувствовала себя уставшей, придумывая, как начать разговор с отцом. Но Эшти начал сам:

– Мне сообщили мои товарищи, – он тяжело дышал, делая очередной шаг, – что они будут ждать нас у подножия гор. И вместе мы отправимся в Лаго-Капас.

– Почему вы изначально ничего не сказали о том, что с нами будут еще люди? – спросил Кречет.

– Я сам не знал. Они передали мне шифрованный сигнал по передатчику, – Эшти вытер платком капли пота со лба, – мои друзья – опытные исследователи. А нам как раз нужны специалисты разных профилей.

– И кто они? – спросила Нора с любопытством.

– Сама увидишь. Это двое моих друзей. Они знают много о магии и башнях. Мне кажется, ты поладишь с ними.

– Эй, смотрите! – окликнула их Мириан, вытянув свою маленькую, но сильную руку в том направлении, откуда они пришли.

Путники обернулись и увидели плато, которое пересекали. Легкий моросящий дождь не мешал воздуху быть прозрачным. И сквозь дождь там, вдали, виднелись несколько человеческих фигур. Трое.

– Погоня? – спросила Мириан. – Уж не те ли трое, которые преследовали вас?

– Все может быть. Мы должны поторопиться, – ответил Эшти. – Мои друзья уже близко, – он неопределенно указал рукой на горы впереди.

Они еще долго шли, пытаясь сохранять темп. Мириан было непросто пересекать каменистую местность и она отставала, хотя они старались выбирать пологие пути. Так прошло несколько часов. Фигуры стали ближе. Нора в очередной раз оглянулась и с удивлением заметила, что преследователи двигаются намного быстрее.

Горы впереди тоже становились ближе. Кое-где виднелись разрозненные бараки, за которыми поднимались скалы. Редкие деревья росли на холмах. В основном, сосны и ели. Впереди, из-за деревьев появились две фигуры на ездовых животных. “Друзья или враги?” – подумала Нора.

– Это они, мои друзья, – успокоил их Эшти, видя волнение группы. – Пойдемте, осталось недолго.

Вскоре они приблизились и Нора увидела, ближе людей и их ездовых животных. Но что это были за животные?

Двое здоровенных лютокотов. Уж не те ли, которых они встретили у башни? Не те ли, напавшие на караван? Через спины тварей были перекинуты массивные седла, а сами лютокоты казались спокойными. Они совсем не были похожи на тех кровожадных безумных монстров, которые сметали все на своем пути. Эти двое были скорее спокойными домашними зверями. Даже когти были убраны в большие лапы, покрытые жестким мехом. В больших янтарного цвета глазах животных читалось любопытство по отношению к новым людям.

Что до путников, это были темноволосый мужчина и высокая девушка со светлыми волосами. На обоих были зеленые плащи с капюшонами. Они оба спешились, когда подъехали поближе, и Эшти поспешил к ним. Он обменялся с мужчиной парой слов и указал на группу преследователей вдалеке. После непродолжительного разговора темноволосый запрыгнул на спину лютокота и выкрикнул:

– Ай-хо! – он схватился за бирюзовые клоки шерсти, торчавшие из песочного цвета гривы, развернулся и направился вперед, в горы.

Женщина же подошла к путникам, ведя за собой покорного лютокота.

Эшти представил ее, как Айлу. Девушка говорила на диалекте Красного Королевства, но понять ее было не сложно. В Колохии и Красном Королевстве говорили на разных диалектах одного языка.

– Надо спешить, – сказала Айла. В течение получаса они будут здесь. Мы должны успеть добраться до укрытия раньше, чем они нас настигнут. Она повернулась к Мири. – Забирайтесь на моего лютокота. Так мы быстрее доберемся до ущелья.

– Вы очень добры, – ответила та.

Кречет хотел было расспросить необычную девушку по поводу ее зверя.

– На вопросы отвечу вам позже. Сейчас не время, – и Айла молча пошла вперед, давая знак следовать за ней.

Вскоре за деревьями показались скалы, покрытые мхом и лишайником. Постепенно они становились выше, и вскоре показался вход в широкое ущелье. По правую сторону внизу шумела бурная речка, а впереди, казалось, были только камни, на которых росли непроходимые кустарники.

– Здесь есть тропа, не волнуйтесь, – сказала Айла.

Шли быстро. Нора тяжело дышала, а Кречет с Ульфом подозрительно косились на Эшти и Айлу. Эшти, как всегда, сделал непроницаемое выражение лица.

“Значит, бросит нас, как дрова в топку” – Нора украдкой поглядывала на отца. Вскоре она так вымоталась, что могла только считать шаги, переступая между моховыми кочками. “Возможно, Ульф абсолютно прав”, – размышляла девушка. Тот ни на секунду не сомневался, что дело нечисто, но все равно согласился участвовать в экспедиции. “Это на него не похоже”, – подумала Нора. Ей самой все меньше нравилась эта задумка.

В какой-то момент девушка обернулась. Фигуры преследователей позади скрылись из поля зрения.

Внезапно она почувствовала резкую боль в голове, и на секунду перед глазами все почернело. В голове возник образ ядра башни, который она раньше никогда не видела. Почему сейчас? Но чернота сменилась мушками, которые замелькали в глазах у девушки. Она шла позади и, кажется, никто не заметил перемены, произошедшей с ней. Нора решила не говорить отцу.

Они заходили в ущелье все дальше. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь гирлянды растений, свисавшие сверху. Там же, наверху показалась зеленая фигура второго мага на лютокоте. У Норы возникло неприятное ощущение, что обратного пути уже нет.

Лаго-Капас представлял собой изолированное поселение в скалистой местности. Изначально это был крохотный шахтерский городок, богатый редкими рудами и камнями. Расположение городка оказалось настолько удобным, что вскоре вокруг него начали селиться люди. В Лаго-Капас было два пути: удобная дорога по западному склону и путь через ущелье, которым обычно не пользовались.

Рядом была река, кое-какие плодородные земли и лес. Жители были обеспечены ресурсами и могли торговать с Синрином.

Именно сюда стремились путники, когда выходили из Синрина. Если нужные кристаллы не получится найти здесь, то могут появиться хотя бы зацепки.

Айла шепнула что-то своему лютокоту. Тот заметался из стороны в сторону, затем рыкнул и унесся в ущелье.

– Тот второй, с кем вы были, справится с преследователями? – с беспокойством спросила Нора Айлу, когда стены ущелья постепенно стали расступаться, открывая красивый изгиб реки.

– Халард постарается их задержать, если они вообще сунутся в ущелье. Там их ничего хорошего не ждет, – ответила Айла. – Он будет ждать нас в горах. А мы собираемся спуститься в шахты в ближайшее время, – она поравнялась с Норой, – ты, кстати, не расскажешь мне, что произошло в Синрине? Вы же встретили этих троих там? Так?

– Да ничего особенного, им удалось оторваться от… – начал было Эшти.

– Я не тебя спрашиваю, Эшти, – отрезала Айла. – Ну что, вы ведь говорили с ними? С той, что с косичкой? Она не выглядела случайно бледной или хромой?

Нора немного оживилась, ощущая нетерпеливое любопытство девушки. Что-то детское было в тоне Айлы. Нора рассказала, что толком не общалась ни с кем из них, но девушка с русой косой вроде не выглядела больной.

– А что? – поинтересовалась она у Айлы.

– Просто Айла и та девушка – сестры.

– Ну Эшти, прекрати за меня отвечать! Я и сама умею разговаривать. Ну да ладно! – она снова повернулась к Норе. – Ты такая молодая, а уже в экспедиции. Наверное, многое умеешь, да?

Между девушками завязался непринужденный разговор. Нора рассказала о том, как путешествовала по стране, как они с Ульфом нашли башни и оказались в Синрине. Айла ей посочувствовала. Лишиться вот так всего разом очень непросто. Айла сама всегда жила в достатке, но после смерти матери хотела посмотреть мир. Были бы друзья.

– Путешествовать с кем-то всегда веселее, – мягко улыбнулась она.

Нора с ней согласилась и немного покосилась на Ульфа. Айла, кажется, заметила и подмигнула. Они еще немного обсудили лютокотов. Айла специализировалась на дрессировке животных. Она применяла свой слабый магический дар для успокоения зверей. Так получилось, что им удалось поймать двоих животных. У Айлы ушло несколько дней без сна и отдыха, чтобы приручить их. Это было непросто.

Эшти отошел по делам. Нужно было получить разрешение на вход. Он скрылся в одной из уютных улочек городка, а путники пошли дальше.

Так они дошли до входа в шахты. Лаго-Капас славился одной из самых разветвленных сетей тоннелей в Колохии. И это те тоннели, что были нанесены на карту. Сколько еще скрыто от человеческих глаз, остается только догадываться.

Нора вспомнила, что говорила ей Тинда про пещерника. Тот исследовал глубинные тоннели и наткнулся на эндиров и каброков. “Неужели эти шестирукие существа, действительно, скрываются под землей?” – подумала Нора. Ульф тоже встречал тогда пещерника, но тот вроде не упоминал ни о чем подобном.

Они подошли ко входу в шахту Лаго-Капас. Тут же подоспел Эшти. Он засуетился, протягивая пропуск сторожу. Сторож спокойно пропустил их. Путники вошли внутрь и зажгли лампы. Проход в пещеру был довольно широким. Тоннели были ровно обтесаны, и в каменных стенах торчали держатели для факелов.

– Нам нужно идти до восьмого сектора. Там мы встретимся с нашим информатором, – Эшти поправил очки и достал мятый пергамент, на котором была нарисована карта. – Идите за мной.

Им встретились две группы шахтеров, а из отдельных тоннелей то и дело раздавался стук. Мириан с Кречетом шли позади Эшти. Кречет решил уточнить несколько профессиональных моментов. Как они отыщут кристаллы в шахтах? Как поймут, что это именно те самые. Мириан то и дело озиралась, профессиональным взглядом наемника окидывая окружение.

Нора с Ульфом прислушивались к разговору. Нора задумалась о том, почему они тут. Почему никто из них до сих пор не повернул обратно? Ульф уже тысячу раз пожалел, что ввязался в это, но Нора сохраняла решимость, чтобы идти до конца. Нужно было узнать, что задумал отец. Кречетом, похоже, двигал профессиональный интерес, а Мириан согласилась из-за Кречета.

– А почему ты хочешь уничтожить башни, – спросила Нора у Айлы как бы невзначай.

– У меня все просто. Я хочу отомстить. Мы с Хари родились в Красном Королевстве. И я не понаслышке знаю, что Мофадус отбирает у нас все самое ценное. Я просто хочу прекратить это. Пусть для этого нужно уничтожить пару бесценных артефактов. Мне все равно, – в своей непринужденной манере заявила девушка.

Так они добрались до восьмого сектора. На стене была выведена белым большая цифра восемь. Эшти нырнул в один из проходов и остановился возле оставленной кем-то тачки.

Группа не простояла и минуты, как в тоннеле появился тусклый сиреневый свет. Из-за поворота вышел пещерник. Он был невысок и носил одежду из крысиных шкурок. На руках были толстые перчатки. В одной руке он нес фонарь с красивым сияющим аметистом.

– А вас довольно много, – начал он на чистом колохийском. – Впрочем, это не важно. Вы будете поражены не меньше нашего племени, – он достал из поясной сумки маленький прозрачный кристалл. Минерал переливался от красного цвета к зеленому. – Только не трогайте. Это может быть опасно.

Глава 17

– Что скажешь по поводу этого кристалла? – спросил Эшти.

– Это турмалин. В Клыкастых горах он довольно распространен. Но этот довольно чистый, – Кречет с интересом рассматривал кристалл через увеличительное стекло. Геолог повертел в руках немного вытянутый необработанный кристалл. В свете фонарей он переливался от травянисто-зеленого к алому. – Тут есть что-то необычное, – продолжил он, подсвечивая камень с разных сторон. – Никогда не видел ничего подобного: свет преломляется нетипичным для турмалина образом.

Кречет погрузился в профессиональное обсуждение кристаллических решеток, объясняя, почему это необычно для данного экземпляра.

– Вот как? – заинтересовался пещерник. – Надо будет обсудить это с коллегами. Вы навели меня на необычную мысль.

Девушки и Ульф тоже слушали. Нора почти ничего не понимала, так как никогда не интересовалась оптикой.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила она Ульфа.

– Ни черта, – тихонько ответил он, – только то, что к кристаллам нежелательно прикасаться голыми руками из-за какой-то заразы.

В тоннеле раздались шаги, и пещерник отошел в тень, чтобы его не увидели. Мимо сектора прошли два коренастых шахтера, по-простецки обсуждая какую-то попойку. Когда они ушли, путники заметили, что пещерник выглядит взволнованно.

Геладо, так звали пещерника, пригласил их посетить тайное поселение пещерников под землей. Там они смогут поговорить.

– Как вы сохраняете в секрете ваше присутствие в шахтах? – поинтересовался Ульф.

– Мы находимся намного глубже, чем вы, люди, думаете. Вы не сможете найти нас при всем желании. Только если мы сами захотим, – объяснил Геладо.

Они завернули в один из проходов. Место казалось заброшенным, и вскоре путникам пришлось призвать всю свою осторожность. Геладо, казалось, чувствовал себя, как рыба в воде, ступая на камни, которые были еле видны в свете фонарей. Эшти с Кречетом, а за ними и вся группа старались следовать строго за проводником.

Вскоре в окружающей обстановке стали происходить изменения. Стены становились более угловатыми, а кое-где имелись следы от инструментов. Они постепенно спускались вниз вместе со светом ламп, которые несли в руках. Голубой кристалл в руках пещерника сиял ярче всех. На стенах танцевали тени членов экспедиции: пещерник, трое мужчин и три девушки.

“Как долго идем. Пещерник прав, без его помощи мы никогда не нашли бы поселение”, – думала Нора, спотыкаясь об очередной выступ. Она схватилась за холодную влажную стену, чтобы не упасть. Они заходили в незаметные проходы и замысловато петляли. И, наконец, они оказались в просторном каменном зале с плоским полом. Норе показалось, что из зала не было другого выхода.

– Мы почти пришли, – сказал Геладо и зигзагами прошелся по залу. В стенах послышались щелчки. Нора предположила, что пещерник в определенном порядке наступает на незаметные каменные пластины.

На стене засветились непонятные Норе символы, подсвечивая дверь. Когда они подошли, то увидели пару глаз по краям от прохода. Глаза были обрамлены кованой оправой. Желтый то и дело вращался в своей оправе, ни на чем не останавливаясь, в то время как сиреневый пристально смотрел то на Нору, то на остальных.

Поселение пещерников представляло из себя прямые каменные коридоры с ответвлениями, в которых находились комнаты. Стены кое-где были украшены выдолбленными в них барельефами. Вытянутые голубоватые кристаллы были вставлены в резные ниши и создавали впечатление, что стены испускают изнутри свечение.

По коридорам бегали маленькие серенькие дети пещерников, играя в какую-то игру с разноцветными камушками.

– А вот и не поймаешь! – одна из маленьких пещерниц так увлеченно играла, бросая камушки, что не заметила Айлу и врезалась в нее.

Девушка ахнула, а затем улыбнулась девочке, но та испуганно убежала в один из проходов. Нора была удивлена. Раньше она думала, что у пещерников есть свой язык, на котором они говорят, но похоже, здесь было уникальным только геометрическое письмо. То и дело на табличках попадались письмена на черных досках.

Вскоре цвет стен из серого стал слегка красноватым, и пещерник, наконец, сообщил:

– Мы пришли. С вами мы пройдем в отдельное помещение, как договаривались, проходите, – сказал он, обращаясь Эшти.

Тот попросил взять с собой Кречета для независимой оценки. Другой пещерник поприветствовал остальных и проводил в специальное помещение, где девушки смогли расположиться с относительным комфортом. На полу лежали мягкие пуфики из кожи, а у стен столики с коротенькими ножками. Для Ульфа выделили соседнее помещение, не меньше того, что занимали Айла, Нора и Мириан.

– Айла, можно спросить? Эшти говорил тебе, в чем конкретно будет состоять наша задача в шахтах?

– О, а он не сказал тебе? Вообще-то он все уши уже прожужжал. Он очень многого от тебя ждет, бла-бла-бла и все такое. Он что-то говорил про зачарование кристаллов. Кстати, я тоже хотела спросить, ты ведь знаешь о башнях все. Другие архитекторы, которых создал Эшти, так не могут.

– Другие архитекторы? – удивилась Нора.

– Ну да, которым Эшти вживлял каркас. Ты ведь единственная, кто как-то совладал со знанием о башнях. Ой, стоп, – засомневалась она. – Должна ли я тебе об этом говорить?

Айла осознала, что допустила ошибку. Несмотря на уговоры Норы, она отказывалась говорить дальше.

– Да ладно тебе, не волнуйся. Я не буду дальше расспрашивать. И Эшти не скажу, – притворно заявила Нора, обдумывая, как узнать у Айлы побольше.

Орвин постоянно напоминал раньше, что иногда лучше отступить на шаг, чтобы потом продвинуться на три. Нора часто забывала об этом, когда варила снадобья. Теперь же она, наконец, сможет воспользоваться советом старого знахаря.

“Кажется, появилось время обсудить с Ульфом планы”, – Нора отделалась парой слов и ускользнула в соседнюю комнату и захлопнула дверь, радуясь, что хоть двери здесь есть.

– Что значит вживлял? – спросил ее Ульф, когда Нора пересказала ему разговор.

– А то, что не по своей воле я сейчас тут. Святые камни, Ульф! Таких как я было много. И что с ними случилось, мы не знаем, – она старалась говорить негромко, чтобы их не могли подслушать.

Девушка и рыцарь были согласны с тем, что нужно продолжать трясти Айлу и наблюдать. Они вышли из комнаты и прислушались к звукам в комнате, где Айла что-то рассказывала Мириан о “пушистиках”. Кажется, речь была о лютокотах.

– Бесценный источник информации, – одними губами проговорил Ульф.

Нора улыбнулась. Внезапно над их головами раздался звук вскапывания земли. Нора с Ульфом синхронно посмотрели наверх.

– А что вы тут делаете? – послышался за их спинами голос Эшти.

Они с Кречетом уже освободились и пришли пригласить всех в переговорный зал для обсуждения планов.

Круглый каменный стол с короткими ножками занимал почти все пространство. У стен комнаты стояли стойки с оружием. Группа села на небольшие пуфики, скрестив ноги, и Геладо начал.

– Не могу больше от вас это утаивать. У нас проблема. И эта проблема вызвана разливом маны в одной из башен. Мой старый друг, – обратился он к Эшти. – Я очень благодарен тебе, что ты занимаешься глобальными проблемами подземелий. Но, – его лицо стало более суровым, – я должен заботиться о благополучии Лаго-Капаса в первую очередь.

Геладо с грустью рассказал, что с момента разлива маны в пещерах Лаго-Капаса появилась странная болезнь. Они называли ее белой немощью. Кожа больных пещерников покрывается белесыми волдырями. Все попытки вылечить их оказались тщетны. Примерно через пять-шесть дней больные умирают.

Нора глядела на пещерника и ей казалось, что тот с трудом заставляет себя говорить все это. “Кого он уже потерял?” – мелькнуло у нее в голове.

– Никто не знает, как возникает болезнь. Мы только выяснили, что контакт с больными не сильно влияет на заболеваемость. И единственное средство, которое может помочь – это появившиеся недавно кристаллы турмалина. Кристаллы турмалина дают нам время, продлевая жизнь. Иногда это пара дней, иногда полдня. По-разному. К сожалению, эти же кристаллы и являются источником болезни. Мы стали находить их на нижних, гранитных слоях, – пещерник обвел взглядом людей и сказал, – Я понимаю, что вы очень спешите, но община приняла решение. Вы останетесь тут и поможете нам.

– Это неприемлемо! Мы договаривались, что это вы поможете нам, – возмутился Эшти. – Вы думаете, у меня много времени? Думаете, я пришел бы сюда, зная, что вы будете нас тут задерживать?

Эшти начал закипать, когда Айла схватила его за рукав, пытаясь успокоить.

Ульф тихо возмущался и бурчал в своей манере. Кречет, похоже, был единственным, кому доставляла удовольствие мысль, что он задержится тут подольше. Мириан с беспокойством на него смотрела.

Тут комната задрожала, и послышались звуки перекапывания земли, которые Ульф с Норой слышали ранее. Звуки и дрожь усиливались. Геладо взял копье из стойки для оружия и позвал двух пещерников-стражников. Людям было велено оставаться поблизости. Нора только заметила, что стражники носят хитиновую броню, как раздался удар в потолке и осколки камней полетели в пещерников. Из пыли показалась большая хитиновая голова жука, а за ней длинное тело со множеством сегментов, по бокам от которых двигались цепкие лапки с острыми коготками. Он извивался, нападая на Геладо, но тот ловко отражал удары.

Нора заметила, что карлица и Ульф тоже ринулись в бой. Надо сказать, Мириан ничем не уступала пещерникам. Она наносила удары своей массивной булавой по хитиновым чешуйкам. Ульф атаковал мощные рубящие удары мечом. Скоро стены вокруг были покрыты ихором, и Нора оттирала с лица капли липкой субстанции.

Но тут из дыры в потолке появились еще два жука. Они были намного больше предыдущего. Один из жуков имел массивную закругленную голову, как у медведки.

Этот большеголовый пополз к Норе и Айле, которая, похоже, тоже не умела драться. Нора собрала в кулак все силы, которые у нее были и выпустила поток маны, закручивая в него кусок камня. Она попыталась комбинировать свой “Искрящийся шар” с обычной левитацией. Получилось. Камень начал потихоньку накаляться и вращаться под действием потоков. Нора думала, что может раскалить камень, но плоскоголовый был совсем близко, а времени не было. Страх овладел девушкой, и она использовала всю силу, чтобы запустить камнем в насекомое. И попала. Но это задержало монстра буквально на несколько секунд. Этого времени хватило, чтобы Ульф расправился со своим жуком и метнулся другому. Сокрушительный удар и плоская голова жука отлетела в сторону, истекая ихором.

– Где Эшти? – спросила Нора.

Но в комнату уже вошли пещерники. Они ввели отца Норы, который умолял отпустить их. Он клялся, что вернется и поможет разобраться с проблемой.

– Вы не понимаете. У нас практически нет времени, – глаза Эшти говорили, что это, действительно, так.

Их отвели в комнаты и сообщили, что будут доставлять образцы для изучения. После этого их перевели в специальное помещение, имеющее только один выход. Но в этом подземном жилище было три комнаты и просторная гостиная со столом, за которым спокойно разместился бы государственный совет Колохии. В гостиной на стенах имелось шесть “глаз” в оправах. Глаза постоянно метались и что-то выискивали.

– Спуталась я с геологом, – в шутку сказала Мириан, – теперь останусь тут навечно, заточенная в кристаллической темнице.

Кречет улыбнулся ей и сел за стол, рассматривая образцы, которые ему дали ранее. Мириан мило начала оправлять его одежду и вытирать капли ихора с его красивого лица. На лице карлицы было написано удовольствие. Кречет же как будто не обращал на нее внимания и был занят кристаллами. Сейчас он не мог уделить время своей маленькой возлюбленной.

Вскоре появился Геладо в сопровождении двух пещерников. Те несли носилки. На них лежала женщина-пещерник, больная белой немощью. Ее кожа была покрыта белыми волдырями. Некоторые волдыри были вскрыты, сочась желтой жидкостью. Вслед за носилками занесли груду крупных кристаллов турмалина.

– Должен предупредить вас, – сказал пещерник. Кристаллы привлекают жуков. И они, скорее всего, являются причиной болезни, если часто к ним прикасаться. Они же – лекарство, облегчающее течение болезни.

– Скалой меня придави! Вы издеваетесь? – выругался Ульф.

– Не нервничайте, – спокойно продолжил пещерник. – Если медведки появятся, мы сразу же придем на помощь, – он указал на глаза в стенах.

– А если мы все заболеем?

Но пещерник не ответил.

Эшти сверкнул очками из темного угла. Нора с облегчением заметила, что отец вернул себе хладнокровный вид. Он расспросил про болезнь. Вместе они выслушали все, что могли сказать им пещерники. Им будут приносить все необходимое, и они должны постараться продлить жизнь больным. В случае успеха их выпустят и дадут все, что они попросят.

– Почему вы сами не можете это сделать? Вы же живете под землей и имеете дело с кристаллами каждый день.

– Мы пытались. Но нам нужен, так сказать, свежий взгляд. И мы впервые с таким сталкиваемся. Я очень надеюсь, что у вас получится, – на этом пещерник покинул апартаменты и люди остались одни в комнате с больной женщиной.

Эшти ходил кругами по комнате. Морщинки, въевшиеся в переносицу, выдавали его крайнее напряжение. Айла с беспокойством поглядывала на него. Она накладывала повязки и промывала раны больной.

Кречет копался в кристаллах турмалина. На нем были толстые перчатки. Вместе с турмалином он изучал и другие минералы, в надежде на какой-нибудь результат. Нора экспериментировала с очередным снадобьем. В этот раз она использовала ихор медведок. Предыдущие попытки не помогли им вылечить пещерницу. Вскоре ее болезнь обострилась, и ее унесли. Взамен принесли двух других пещерников.

– Сколько мы уже здесь торчим? Три дня? Четыре? – потер переносицу Эшти. – Если бы я знал, как они исполняют договоренности, никогда бы сюда не пришел.

Нора обреченно вздохнула, процеживая отвар. Она не спешила, но перспектива на долгое время застрять в подземной тюрьме ее тоже не радовала, хотя пещерники относились к ним хорошо и старались создать все условия для исследований и комфортной жизни. Правда, рацион пещерников был несколько странноват для людей: пещерные грибы, лишайники и какое-то сомнительное мясо, которое имело вкус переваренного патиссона.

Перед девушкой лежала целая гора ингредиентов. От подземного корня до глазок решеточников. В других обстоятельствах Нора была бы рада воспользоваться этими редкими ингредиентами.

“Ну хоть жуков не видно. Такое себе удовольствие, быть перекушенным пополам”, – подумала она.

Каменные двери щелкнули, и в помещение зашел Геладо.

– Мне нужны вы двое, – он указал на Нору и Кречета, – и еще доброволец для исследования нижних уровней. – Вы не пойдете? – спросил он Эшти.

– Мне просто нужны аметисты, топазы и турмалины высокого качества, – ответил он. – Думаю, геолог справится с этой задачей намного лучше.

Вызвался Ульф. Пещерник дал время на сборы. Внизу намного больше материала. Нора с Кречетом должны будут определить, есть ли что-то подходящее для их целей.

Геладо и еще два вооруженных пещерника провели Нору, Кречета и Ульфа к ручному лифту и выдали теплую одежду из мягких шкур. Платформа должна была доставить их на нижние этажи. Лифт шел только вниз. Как объяснил Геладо, нет никаких причин строить лифты, ведущие на поверхность, когда под землей есть все необходимое для жизни.

Они спускались долго. Геладо сказал, что им необходимо каждые пять минут пить специальный отвар, пока они спускаются. Так путники смогут легче перенести изменение воздушной среды и давления. Платформа пронеслась мимо множества залов. Некоторые из них выглядели, как пещерные оазисы или фермы. Столько мхов, растений и грибов. Да еще и под землей!

Наконец, платформа опустилась на землю, и Нора увидела пещеру, покрытую множеством белесых стеблей. Они как усы тянулись к пещерникам, но людей не трогали. Ульф обратил ее внимание на маленькие камни, которые, если присмотреться, тихонько уползали, если к ним приблизиться. Повсюду раздавались шорохи.

– Будьте осторожны, гнездо медведок находится не так далеко, – предупредил Геладо.

Нора мысленно прокрутила план действий при появлении насекомых. Девушка времени даром не теряла и обзавелась боевым и защитным заклинанием. Даже начертила на рукавах куртки два заклинательных круга. Ей также позволили взять короткий меч из арсенала поселения.

За нависающей каменной глыбой показалось месторождение кристаллов турмалина. Они источали бледное свечение вокруг, как драгоценности преломляют солнечные лучи. Только свет этих кристаллов лился изнутри.

Кречет принялся изучать их. На его лице был написан восторг. Нора тоже захотела рассмотреть поближе диковинные кристаллы. Она выбрала для изучения самый красивый, тускло-зеленый с переходом в алый цвет. Завороженная чистотой света, Нора не заметила, как перед глазами появились неизвестные ей символы, будто начерченные светом поверх ее зрения. Вскоре символы начали обретать знакомые очертания, и Нора кое-что поняла.

Она бережно провела рукой по кристаллу и принялась изучать новое знание, которое появилось у нее в голове. Пещерники с любопытством наблюдали за девушкой.

– Вы пробовали приводить сюда больных? – спросил Кречет.

Пещерник ответил, что изначально они так и делали, но перестали, так как погружение на глубину пагубно влияло на здоровье больных белой немощью.

Вдруг стало тихо. Геладо казался встревоженным и подал знак двоим пещерникам. Все они держались подальше от кристаллов.

– Доставайте оружие. Отходим к платформе.

– Похоже, эти ваши медведки без дела не сидят, – Ульф достал меч и принял боевую стойку.

Экспедиция старалась шагать тихо, внимательно прислушиваясь к окружению. Камневидные существа не появлялись. Не прошли они и половины пути к платформе, как сияние, исходившее от голубых кристаллов пещерников стало тусклым, пока они не оказались в темноте.

Небольшое свечение лилось только от усов подземных растений. Но этого свечения еле хватало, чтобы не упасть.

Вдруг Нора почувствовала внутри груди глухой удар, как будто сердце попыталось вырваться. Вокруг погасли последние признаки свечения. Нора находилась, как будто в пустоте. Ни единого звука. Спутников тоже не было слышно.

Но тут другое свечение разлилось по пещере. Нора не увидела пещерников, но рядом стояли Ульф и Кречет. Абсолютно неподвижно. Ульф был в боевой стойке, рот слегка приоткрыт. Кречет стоял в пол оборота, оглядываясь в сторону месторождения.

Нора обнаружила, что не может пошевелиться и попыталась выдавить из себя крик. По телу пробежала сильнейшая дрожь.

– Не пытайся что-то делать, женщина. Я обещаю, что тебе не причинят вреда, – низкий мужской голос лился отовсюду.

Из пещерного прохода, в котором было месторождение турмалина, появилась чудовищная голова. Из-за отсутствия верхней губы Нора могла видеть плоский ряд зубов. Вполне человеческие, только у фигуры было шесть рук. Существо было похоже на человеческого мужчину и даже носило что-то, напоминающее одежду. Он задвигал ртом, медленно произнося слова.

“Эндир”, – подумала Нора. Она точно это знала.

– Сейчас ваши надзиратели проснутся и отвезут вас наверх. Там вы приготовите зелье от белой немощи и отправитесь к Оленьей башне. Из башни ты должна будешь забрать кристаллы и разрушить саму башню. Будь внимательна, женщина, – голос усилился. – Нужно разрушить только одну Оленью башню, а кристаллы принести сюда. Другая башня должна выстоять.

“Что если я не смогу это сделать?” – подумала Нора.

– Если ты не сможешь, земля Гимпетра погрузится на дно океана. Навсегда, – ответил эндир и добавил. – Очень надеюсь, что ты справишься. На совете старейшин я ставил на тебя. А теперь иди и принеси мне эти кристаллы, или умри.

У Норы в голове возник рецепт лекарства. Он оказался довольно простым и включал турмалиновую пыль, толченый заячий мох и еще один неочевидный ингредиент. Еще спустя мгновение все погрузилось во тьму. Снова возникли звуки, снова загорелись голубые кристаллы пещерников. Нора смотрела, как пошатнулась фигура Геладо. Но тот как будто не заметил, что только что в комнате побывал кто-то еще.

Только Ульф с Кречетом обливались потом.

– Ульф, как ты? – Нора подошла к нему поближе, опасаясь, что ее достанет еще какая-нибудь неведомая пещерная тварь.

– Паршиво, надо сказать. В голове как будто раскаленный металл.

Он не помнил и не понимал, что с ним произошло. И Нора оказалась единственной, кому предназначалось сообщение эндира.

Глава 18

– Эй, дружок, не хочешь кусочек этой ароматной вяленой оленины? – Хари сидела на корточках. Перед ней под комодом сидел дракон-ящерица и высовывал маленький черный язычок. Он метнулся вперед, – Ай! – вскрикнула Хари, – ты совсем обнаглел?

Базальт, так Хари окрестила дракончика, только что чуть не отхватил ей пальцы и скрылся в щели за комодом с кусочком мяса.

“Ну хотя бы эта маленькая бестия уже не бросается наутек при виде летящей бумажки”, – подумала Хари и собралась выходить. Остатки вяленого мяса она завернула в бумагу и положила в карман.

Они с Нео и Кантором решили остановиться в Лаго-Капасе и следить за шахтами. Много сил и денег ушло на то, чтобы разузнать обо всех входах и выходах. В этот раз они не прогадают с защитными заклинаниями и получат сигнал вовремя. Правда, приходилось проверять каждого выходящего из шахт человека. Но Хари умела ждать.

Она забрала на стойке несколько записок, бегло прочитала их и выглянула в окно гостиницы. Из окна было видно Кантора, который расселся под деревьями и читал свою невзрачную книгу. Он сидел спиной, поэтому не заметил, как Хари подошла к нему сзади.

– Гризабелла застенчиво отвернулась. Ее лицо горело… – начала читать Хари.

Кантор вскочил на ноги и тут же споткнулся, отходя от Хари и пряча книгу.

– Да нельзя же вот так, – на его лице появилось раздражение.

– Да ладно тебе, я никому не скажу, что ты читаешь романтическую литературу. Но, Кантор, – она сделала усилие, чтобы не засмеяться, и у нее это не получилось, – я думала, что там у тебя хотя бы справочник по стихийной магии. Ты же все время читаешь с таким каменным лицом.

Кантор нахмурился еще больше и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не решился. Он спрятал книгу за пазуху и собрался уходить.

– Подожди, подожди. Прости меня. Я вообще-то не собираюсь никому говорить. Я просто хотела собрать всех вместе и обсудить дальнейшие планы.

Вскоре они нашли Нео, которая мирно спала на софе в своей комнате.

Они собрались на гостиничной веранде. Хозяин принес чайник можжевелового чая. Нео расслабленно откинулась на спинку стула и Хари выложила на стол свои наработки. Нео сегодня была в отличном настроении.

– Не пробовала чая вкуснее с тех пор, как училась в Академии. Вот были времена. Скучаю по нашей компании. Жаль, что все разъехались, кто куда. Сомгер, Кэт, Шалдор, – мечтательно сказала Нео.

– Ты всегда была зажигалкой, не сомневалась в этом ни на секунду, – улыбнулась ей Хари. – Помнится, ты говорила, что с одним из своих друзей ты хотела уехать на край света. Похоже, твоя мечта сбылась. Но где же он?

– Не напоминай, – смутилась Нео.

Они еще немного пошушукались. Кантор осушил уже несколько чашек, но так ничего и не произнес. И, наконец, Хари перешла к делу.

– Вот, смотрите, что удалось узнать моей ищейке, – Хари развернула записку, – здесь сказано, что некий Орвин Нокк взял к себе в ученицы Нору Хетсон, в сто тридцать девятом году от Великого Разлома. Я разузнала больше про этого Орвина. Наши агенты ничего про него не знают. Но, – Хари развернула лист бумаги, исписанный убористым почерком, – тут сказано, что он зарегистрировался в гильдии алхимиков ровно двадцать лет назад. Двадцать лет, – повторила она.

“Какое наказание предусмотрено за дезертирство из башен?” – вспомнила она строгий голос историка, преподававшего в Академии. Смертная казнь. Но только в том случае, если властям удастся найти дезертиров. Тогда ей напомнили про Колохийскую башню, которая лишилась и смотрителя, и инженера разом. Их искали несколько месяцев. Но они просто пропали.

– Похоже, этот Орвин неплохо замаскировался, – Хари сверкнула глазами и положила на стол другую записку. – Если бы не одно но. Это записка из книги, которую мы изъяли у жителей той захолустной деревушки. Леген, кажется. Старый дурак выдал себя с головой, отдав эту книгу своей ученице.

Нео и Кантор взглянули на записку. Крупным шрифтом там было написано: “Орвинусу Карнаку. Друг мой, прилагаю к письму улучшенный рецепт грибной настойки. Ты должен это попробовать”. На обратной стороне был перечень довольно экзотических ингредиентов с инструкцией, что с чем смешивать.

– Я всегда считала, что людей губит именно спиртное, – прокомментировала Нео.

– Похоже, наш Орвин Нокк оказался бывшим смотрителем башни Орвинусом Карнаком, – подытожила Хари. – И этот смотритель берет в ученицы девочку с задатками архитектора. Откуда у уроженки Гимпетры эти задатки? Я думаю, кто-то вживил ей эти знания. Я подозреваю, что это был либо Орвин, либо инженер, с которым они работали в паре.

– Вспомнила, – воскликнула Нео и придвинулась. – Моя одногруппница в Академии все уши прожужжала тогда этим Карнаком. Хоть сам он был мастером иллюзии, но писал учебники по манипулированию волей зверей и птиц. Там что-то было про “посмотрите на мир глазами гуся” или “превращение в птиц не делает вас птицей”. И прочий бред. Нет, ну ты только представь, – хохотала Нео. – Думай, как крыса, будь крысой, – она певуче передразнила чудной язык учебника.

– Это не бред, Нео, – Хари переполняло предчувствие, – этот Орвинус шпионил за нами в обличье гуся. В Синрине. И он путешествовал с нашей Норой и Ульфом.

Хари сомневалась, что девушка с рыцарем знали о том, что Орвинус наблюдает за ними. Иначе зачем ему наблюдать за ними глазами гуся.

Само управление животными подразумевало, что маг может наблюдать их глазами и манипулировать волей. Некоторые ошибочно считают, что маги могут перевоплощаться в животных, но Хари только посмеивалась над этими представлениями, как над глупыми суевериями. В любом случае, где-то сидит живой маг и дергает за ниточки своего гуся. Или кого-то другого.

Хари с Нео как раз обсуждали, как маги иллюзий проворачивают свои манипуляции, когда на передатчик пришел сигнал. Хари достала маленький металлический эллипс из кармана, прислушалась к нему и сказала:

– Восточный выход. Три человека. Кантор, ты знаешь, что делать.

Хари, Нео и Кантор неслись быстрее ветра на сигнал. Периодически они подзаряжали импульсное заклятье. Это позволяло делать быстрые скачки на десяток метров вперед. Каждая секунда была на счету.

Сработал еще один передатчик в кармане у Хари. Это говорило о том, что три человека вышли еще из одного тайного прохода. Четыреста метров к западу.

“Эти люди ждали засаду. Разделиться на группы – неплохой план”, – Хари прибыла первой к восточному проходу и увидела бородатого рыцаря и еще двоих. Девушка поняла, что нужно спешить к другому выходу.

– Нео, эти трое на тебе, мы с Кантором отправляемся к западному выходу.

“Только бы успеть”, – вертелось у нее в голове. Через несколько минут они с Кантором были на месте.

На широкой, заросшей травой площадке с одной стороны стояла старая хижина, с другой выпирала каменная глыба. Неосторожные путники могли бы провалиться в незаметную расщелину, спрятанную в камнях. Но сейчас из прохода выбирался человек. Девушка. И в ней Хари узнала свою сестру, Айлу.

– Сейчас не время для семейных драм, – пробормотала Хари. Она выискивала глазами других.

Еще двое должны были находиться поблизости. В тени скалы обнаружилось слабое сияние. Признак того, что кто-то вливает ману в заклинание. Кантор уже активировал ловушку. Вскоре они попадутся в их сети. “Каменная ловушка” – долгое и энергозатратное заклинание, но они подготовились заранее, правильно расположив заклинательные круги по площади.

Айла попыталась применить быстрое заклинание, но Хари мгновенно бросила в нее стеклянную сферу с заготовленным взрывом. Раздался взрыв и проход заволокло дымом.

Вражеский маг действовал из засады и использовал заклинание “Огненного шара”. Хари хотела уклониться и отбежала в сторону. Но заклятье вдруг взорвалось, и Хари почувствовала острую боль в руке. Край рукава загорелся, и пришлось приложить усилия, чтобы загасить магический огонь.

– Огонь – это моя стихия, – возмущенно воскликнула девушка и устремилась вперед, чтобы ударить по вражескому магу своим заклятьем. Она начала вливать ману в сложный контур. Но, когда Хари приблизилась, то увидела краем глаза движение. В следующее мгновение между ней и вражеским магом оказался огромный лютокот. Тот начал готовиться к прыжку, и Хари бросила заклинание прямо в него. Вспыхнуло пламя, и появился запах паленой шерсти. Но оказалось, что огненное заклинание Хари всего лишь подпалило зверю усы.

Лютокот взревел и мгновенно бросился на девушку, и та успела только отпрыгнуть в сторону расщелины. В это время Кантор закончил “Каменную ловушку”, и из земли выросли копья, смыкаясь вокруг разъяренного лютокота. Копье пронзило бок зверя. Чудовищный рев вперемешку с визгами заполнил местность.

Хари оценила последствия заклинания. “Девушка, Нора, цела. Хорошая работа”. К сожалению, маг огня тоже был невредим. Сейчас они с Норой пытались выбраться из каменной клетки. Маг использовал заготовленные взрывные сферы для разрушения каменных копий. Айла уже выбралась. Хари хотелось кинуться к ней, но она понимала, что сестра не является приоритетной целью.

Кантор снова начал творить заклинание.

Внезапно Хари ощутила какое-то существо у себя на плече, повернула голову и чуть не упала от удивления, когда на нее уставились два глаза дракончика. Хари дернулась в попытках смахнуть его с плеча.

– Не до тебя сейчас. Помог бы лучше! – заорала она.

Базальт не удержался у нее на плече и вцепился в ее штаны чуть выше колена.

“Тупая ящерица, что тебе надо?” – в гневе думала Хари, пытаясь сконцентрироваться на битве. Но дракончик рвал ее штаны, вернее кармашек, который находился как раз в этом месте. Наконец, он добрался до вяленого куска мяса, проворно слопал его и отпрыгнул.

– Сзади, – послышался голос Кантора, и Хари обернулась.

Еще один лютокот. На лютокоте сидел маг в знакомой зеленой одежде. Тот самый, что напал на них. Хари кинула в него дымовую сферу. Это задержит зверя. Но надолго ли?

К счастью, Базальт, наконец, решил перевоплотиться и вскоре на местности развернулись массивные каменные кольца огромного дракона. Он не очень активно шевельнулся в сторону лютокота, обнажая свои зубы.

Два чудовища, настоящие машины для убийства, стояли друг напротив друга. Маг на лютокоте решил напасть первым. Они кинулись в бой. Дракон прерывистыми движениями стал уворачиваться от атак. Видимо, маг хотел направить зверя к слабому месту дракона, но мог только уклоняться. Они метались по поляне. Базальт задел хвостом старую хижину, и опора рухнула, обваливая за собой крышу.

Удачный момент для прыжка. Лютокот впился когтями в шею дракона. Тот метнулся, выгибаясь, но не стал перевоплощаться. Он лишь извернулся и заключил в каменные объятия лютокота вместе с наездником. Наездник смог вырваться и спрыгнуть на землю, но неудачно приземлился и вскрикнул от боли. Он пытался отойти, волоча ногу, но лютокот вцепился в спину дракону. Базальт заметался, пытаясь сбросить зверя. У него это получилось, и лютокот грохнулся рядом с Халардом, сбив того с ног. Они прокатились так несколько метров, пока не врезались в валун. Что-то хрустнуло и через секунду стало понятно, что Халард ударился головой и потерял сознание. Но лютокот, казалось, почти не пострадал. Он был машиной для убийства, которую просто так не сломаешь. Борьба продолжалась.

– Халард, – раздался надрывный вскрик Айлы.

Хари даже не обернулась. В это время она обменивалась с магом огня быстрыми заклинаниями и медленно продвигалась вперед. Кантора никто не прерывал, и он сотворил несколько каменных блоков, затруднявших побег.

Айла подбежала к ловушке и разрушила несколько каменных копий стеклянными сферами со взрывными заклинаниями, но этого все равно было недостаточно. Хари шла вперед, пытаясь загнать мага в угол.

– Сдавайтесь! – сказала она.

– Да ни за что! – крикнул в ответ маг. Хари начала готовить оглушающее заклятье, но тут ее что-то сбило. Айла врезалась в нее и сшибла с ног. Она сжала кулак и ударила Хари в лицо.

На поле боя творилась неразбериха. В это время лютокот, которого Кантор поймал в капкан, все же выбрался, неся на теле рваные раны. Несколько прыжков, и он оказался рядом с Норой и магом огня. Те нашли лазейку и доломали копья, которые были повреждены взрывами Айлы. Базальт все еще сражался с лютокотом, хоть и побеждал.

В отчаянии Айла схватилась за горло сестры и начала душить ее.

– Я тебя ненавижу, – кричала Айла, обливаясь слезами. – Ты не имела права тут появляться!

Рука Хари нащупала камень, и, спустя мгновенье, Айла свалилась без сознания.

“Прости, сестра”. Взгляд Хари на мгновенье задержался на неподвижном теле.

Было уже поздно. Двое, Нора и Эшти, уже запрыгнули на спину лютокоту и попытались прорваться. К сожалению, им это удалось. Фигура зверя с двумя людьми становилась все меньше, уносясь вдаль по каменистому ландшафту Клыкастых гор.

Волны бились о борта бригантины. Хари стояла на палубе и смотрела в бинокль. На ее плече сидел маленький Базальт. Дракон-ящерица всматривался в отдаленные пятнышки островков, виднеющиеся на горизонте, как будто видел их в первый раз. Только пологий западный берег Петроса да несколько мелких островков. Корабль шел к Оленьей башне. Допрос пленников ясно показал, что Эшти с Норой, скорее всего там.

Хари с сожалением думала о том, что их сил оказалось недостаточно, чтобы исправить последствия катастрофы. Сначала разлив маны, затем появление свирепых животных, справиться с которыми Хари не могла, даже имей она отряд из десяти боевых магов. Если бы не счастливая случайность с драконом, экспедиция была бы обречена.

Да и Нео похоже была расстроена. В последнее время она остро воспринимала неудачи экспедиции. Сейчас она была в своей комнате и велела никому ее не трогать.

Хари вздохнула и направилась ко входу в жилой отсек. Базальт сполз с ее плеча, цепляясь за одежду и побежал обратно на нос корабля.

В небольших служебных помещениях они оборудовали камеры для пленников. Нео отлично справилась с задачей и смогла задержать тех троих. Ничего сложного, ведь они не были магами.

В камерах содержались Ульф и Айла. Халард погиб. Геолога с карлицей пришлось отпустить. Не больно много они знали о планах этого типа, Эшти. Но о кристаллах и пещерниках рассказали достаточно. Да и возможностей для их содержания не было. А вот Ульф, похоже, кое-что знал, но пока не хотел говорить.

Айла молчала с тех пор, как очнулась. “Да уж, обычно раньше она болтала без умолку”, – Хари вспомнила, какой жизнерадостной была ее сестра, как радовалась каждому новому дню. Ничего уже не вернешь.

Хари зашла в камеру к Ульфу. Странствующий рыцарь лежал в гамаке и нахмурился, увидев ее.

– Я уже рассказал вам то, что вы и так знаете. Из-за ваших ушлых башенников я чуть не отправился на тот свет, – он краем рта улыбнулся. – Теперь ваша очередь. Зачем вы убили того травника и зачем преследуете нас?

– Вопросы здесь задаю я. И тот маг препятствовал нам в исполнении наших обязанностей.

– Я не про мага, – сказал Ульф. А про того травника в Синрине, которого вы зарезали в его же собственной лавке.

– Ты что, считаешь нас маньяками-убийцами? Зачем нам убивать какого-то травника. Делать нам, по-твоему, нечего?

Ульф задумался. Похоже, Хари посеяла в нем сомнения.

– Ну ладно. Все равно вы все гады. Из-за вашего разлива маны было уничтожено пол-страны.

– Нет, послушай сюда, бородач. Это из-за уничтожения одной из башен было уничтожено пол-страны. Из-за того, что твой лукавый друг манипулирует кристаллической энергией, дестабилизируя местность. То, что ты не поддерживаешь магическое противостояние не имеет никакого значения, пока ты скрываешь то, что может нам помочь. Подумай об этом.

На лице Ульфа появилось недовольное выражение, но, кажется, у Хари удалось достучаться до него, так как он крепко призадумался.

– Ладно. Захочешь что-то еще сказать – зови, – сказала Хари и хлопнула дверью.

Из того, что было сказано Ульфом, Кречетом и Мириан становилось понятно, что эта компания спускалась вниз к пещерникам за кристаллами. Их целью было найти подходящие кристаллы и зачаровать их.

Хари считала, что Красная башня рухнула из-за того, что Эшти удалось добраться до нее и изменить кристаллы так, чтобы разлив маны произошел внутри башни. Добраться до Колохийской башни им пока не удалось. У Генри теперь был передатчик. Если связь прервется или кот подаст сигнал, Хари поймет: что-то произошло.

Прошел еще один день. Она стояла напротив второй камеры и вертела в кармане серебристый эллипс. Айла. Хари почувствовала, как сожаления перед сестрой заполняют все ее нутро.

“Я должна была приехать раньше. И не допустить, чтобы все так закончилось”. В глубине души Хари ненавидела себя за то, что произошло. Были люди, на которых она работала. Дрянные людишки. С другой стороны баррикады оказалась сестра, которую она любила. Но гордость не позволяла зайти и извиниться.

– Хари, Айла хочет поговорить с тобой, – Кантор незаметно появился позади нее, чтобы сообщить долгожданную новость.

Глава 19

– Как мы проникнем внутрь? – спросила Нора отца, и они приступили к подъему.

Они оба вымотались, пока добирались сюда. Они ехали без перерыва до Синрина на спине лютокота, затем наняли корабль. Почти никто не хотел отправляться с ними к югу Оленьего острова. Те места пользовались дурной славой. Им предлагали отправиться севернее, но оттуда было несколько дней пешего пути, если они собирались добраться до башни, а времени было в обрез. Но один пропитый старик согласился предоставить им очень неплохой корабль и свое тело для управления им.

К сожалению, он не согласился с тем, что на его корабле будет дикая смертоносная зверюга. Лютокота пришлось отпустить. Тот был ранен. Нора не испытывала чувства умиления, когда смотрела на эту зверюгу. Она все еще помнила, как быстро лютокот расправился с караваном и жителями Легена. Девушка нехотя подлечила зверя. Иногда Нора замечала выражение боли на морде животного, а когда она попыталась обработать рану, лютокот злобно оскалился.

Небольшой камушек скатился с осыпи и остановился неподалеку от их с Эшти пути. По краям от тропы в изумрудной зелени цвели растения, похожие на голубые фиалки. Оленья башня находилась на вершине горы. Сейчас ее не было видно. Невидимое поле работало.

– А как ты в прошлый раз попала в башню? – Эшти обернулся к ней и слегка улыбнулся.

– Она просто проявлялась, когда мы с Ульфом оказывались рядом.

– Башня сама собой не проявляется, когда кто-то проходит мимо. Для того чтобы зайти, нужны ментальные ключи. Но у тебя они есть. Здесь, – он приложил ладонь к груди. – А когда ты бродишь по башне во сне, твоя память становится полнее с каждым разом. Ты ведь знаешь, что твоя духовная сущность во время прогулок по башне невидима для остальных?

– А как же Генри? Он видел меня, – возразила Нора.

– Генри – исключение. Он сливается разумом с котом, чтобы видеть незримое. Например, тебя. Но остальные тебя не видят.

Во время подъема перед ними открылся изумительный вид. Море в лучах солнца. Поля вокруг отливали бирюзовым. Только изредка встречались салатовые островки. Кроме них, практически все территории подверглись действию аномалии.

Нора шла, прокручивая в голове слова, сказанные еще в пещере. Наконец, она смогла найти подход к Айле и вытащила из нее все, что та знала. “Другие архитекторы”, – крутилось у нее в голове.

Что случилось с остальными? Сколько их было? Из рассказа Нора поняла, что Эшти долгие годы путешествовал. Он искал детей в возрасте пяти-шести лет, чтобы вживлять им фрагменты своего каркаса души. По всей видимости, Нора была единственной, кто смог адаптироваться с таким объемом информации в голове. Сам Эшти, как поняла Нора, не может пользоваться всеми воспоминаниями, поэтому пытался получить их таким способом.

До Острова они добирались сломя голову, поэтому у Норы не было времени обсудить с отцом этот вопрос. Но когда, если не сейчас, пока они не достигли башни. Девушка боролась со своими страхами и сомнениями и, наконец, спросила.

– Отец, кто те другие, кому ты вживлял каркас? Те воспоминания о башне. Они ведь не просто так появились в моей голове.

– Понятно, Айла все-таки разболтала, – раздраженно сказал Эшти, карабкаясь наверх.

И замолчал. Нора ждала ответа, не выдержала:

– Скажи мне, кем они были? Что с ними случилось? Почему я…

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – Эшти обернулся. – Хочешь узнать, что они все погибли и осталась ты одна? Так вот, никого кроме тебя не осталось, радуйся. У тебя есть уникальный шанс проявить себя в мире.

Все это Эшти сказал с легким раздражением. Нора ожидала, что лжи отца будет какое-то оправдание. А теперь он прямо признается в том, что из-за него погибли люди.

– Одна башня уже уничтожена, – продолжал Эшти. – И знаешь, почему? Из-за жадности. Мофадианцы сами рушат то, что дает им власть над нами. Им нужно все и сразу. Но даже башни не выдержат такого напора. Поверь мне. Уж я-то знаю.

Нора удивленно посмотрела на отца. Она думала, что ту башню уничтожил он.

Они шли быстро и уже приближались к вершине горы. Внезапно Нора почувствовала, как небо заволакивает тьма. Тьма, подсвеченная красным небом. Небесный свод стало ярче. Багровые всполохи появлялись то тут, то там. Перед ними выросла высокая башня из камня зеленоватой породы.

– Мы пришли, – сказал Эшти. На его лице Нора уловила какое-то странное экстатическое выражение.

– Сначала ты все мне расскажешь, – потребовала Нора.

Эшти удивленно посмотрел на нее.

– Хочешь сказать, что не пойдешь внутрь, пока я не расскажу? – он посмотрел на нее, и Нора кивнула. – Ну так вот. Я сожалею. Ты правда моя дочь. Те дети ни в чем не были виноваты. Я очень виноват перед ними, потому что оказался рядом. Я сам не понимаю, как это происходило, но те дети начинали меняться. Просто, когда я был поблизости. Прости меня, Нора. Ты нужна мне сейчас, – он сделал скорбное выражение. – Пожалуйста, пойдем.

Он протянул ей руку и Нора нерешительно приняла ее. Внутри нее как будто разрядился клубок молний от облегчения. Но спустя несколько секунд она почему-то спросила себя: “А что, если отец соврал?” Она посмотрела на отца. На его лице снова отразилось странное выражение эйфории. Ни следа от скорби. Но почему-то Нора не могла повернуть назад. Просто сказать, что она выходит из игры.

– Пойдем. Инженер башни уже давно предупрежден о нашем прибытии. Но нам повезло. Он не владеет сильной магией. И он один, – Эшти зловеще улыбнулся.

– Откуда ты знаешь, что он там один? – спросила Нора, но вспомнила, слова Орвина о том, что Эшти тоже бывший инженер.

– У меня есть некоторые источники, которые не могут лгать, – загадочно ответил он.

Они подошли к двери, и Эшти пропустил ее вперед. Нора использовала защитное заклинание, дернула за ручку, и дверь свободно отворилась.

Первый этаж. Дверь слегка скрипнула. Они на цыпочках поднялись по каменным ступеням. Зачарованные свечи заставляли их тени танцевать поверх стен.

Второй этаж. Пусто. Снова ступени. Они отворили дверь на третьем этаже, и в сантиметре от уха Норы пронеслось простое оглушающее заклятье. Всего лишь нейтральный комок маны. Но попади он в голову, Нора могла потерять сознание.

Девушка мельком осмотрела обстановку. Просторный кабинет, несколько широких массивных столов. Рядом с ними усатый человек в какой-то вязаной шапочке и рваной одежде. Нора могла бы принять его за рыбака.

Эшти ворвался в помещение и бросил несколько стеклянных сфер с дымом. Затем подбежал поближе и использовал одну из особых сфер. Оглушительный хлопок. Человек вскрикнул и повалился на пол, роняя кухонный нож. Тот завалился под стол. Затем инженер схватил канделябр и повалил его на Эшти. Тот замешкался на секунду и усатый впился зубами ему в ухо.

Завязалась борьба. Нора осознала, насколько важна физическая подготовка для боевого мага. Отец был тощим доходягой, в то время как усатый был крепким и коренастым мужчиной. Сейчас заклинания ничего не решали, только физическая сила.

Рядом с Норой прокатился стеклянный шарик с заклинанием. Внутри бурлил какой-то фиолетовый дымок. Нора подняла его и подкралась поближе. Инженер бежал вперед головой, как таран. Прямо в живот Эшти. Тот врезался спиной в стену и охнул.

– Так тебе, сволочь! – прохрипел инженер.

Нора подгадала момент и бросила в усатого стеклянный шарик. Тот попал ему точно в спину. Инженер постоял, шатаясь пару секунд, затем рухнул на колени.

Победа далась относительно легкой ценой. Эшти только немного прихрамывал, держась за поясницу. Нора чувствовала неловкость из-за того, что они так грубо ворвались в чужие владения. Инженер уже час как сидел в холодном кухонном помещении, связанный по рукам и ногам. В это время Нора с отцом изучали башню.

Нора, наконец, смогла как следует осмотреть библиотеку. В дорожном мешке оказалось немного места, чтобы взять с собой несколько книг по знахарскому делу, травничеству и магии стихий. На глаза попадалось множество удивительных книг, но Нору заинтересовала “История освоения Гимпетры”. Девушке было интересно узнать про свою родину глазами мофадианского ученого.

В данный момент они осматривали механизм. Машинный этаж был устроен так же, как и в Колохийской башне. Нора прекрасно помнила это по своим снам. Ультрамариновый и лиловый кристаллы были на своих местах. У Норы в рюкзаке все еще был лиловый кристалл, так что они могли изучить различия кристаллов разных башен.

Помимо лилового кристалла из Колохийской башни, Эшти принес сюда отборные минералы с нижних уровней пещер. Пещерники сдержали слово и щедро их отблагодарили. Нора поделилась тогда с Ульфом разговором с эндиром. Тот посоветовал пока никому больше не говорить.

“Интересно, что сейчас делает Ульф”. Эшти сказал, что получил сигнал передатчика от Ульфа и остальных. “Сейчас они должны скрываться в горах. Надеюсь, все хорошо”, – думала Нора.

Еще на нижних этажах пещер Нора вспомнила кое-что о кристаллах. Ее лиловый колохийский кристалл мало отличался от тех, что были в пещерах. Единственное отличие было в том, что внутри была полость, заполненная маной с определенными свойствами. Эта мана была изолирована от внешнего мира стенками камня и могла сохранять свои качества почти вечно. Она успела изучить свой лиловый кристалл и понять, что, во-первых, он, действительно, отвечает за стабильность земной коры при выбросе маны на поверхность. Во-вторых, он также выполняет функцию защиты, чтобы выход маны никак не мог влиять на башню.

Напрашивался вывод, что именно определенные изменения в лиловом кристалле приведут к разрушению башни изнутри.

Она мысленно посмеялась над предыдущим планом. Эшти предлагал найти в пещерах минералы, несовместимые с механизмами башни. Вряд ли установка таких камней привела бы хоть к какому-то результату.

“Просто нужно мысленно инвертировать защиту” – озарение произошло мгновенно. Нора теперь знала, как уничтожить башню. Чтобы мана влияла не на то, что находится снаружи башни, а на то, что находится внутри. Она уже давно перестала делиться с Эшти своими соображениями. Почему? Она сама не понимала, но ее переполняли плохие предчувствия. К тому же, Ульфа рядом не было, а кто-то должен проявить здоровый скепсис относительно происходящего.

Эшти сидел к ней спиной. Нора положила свой дорожный мешок на каменные плиты пола, поискала на дне кристалл. На пол упал листок бумаги, который Нора положила обратно в мешок. Она присмотрелась к лиловому кристаллу. Руки ощутили тепло пульсации. Нора попыталась настроиться на это тепло. Она закрыла глаза, прислушалась к внутренним чувствам. И мысленно повернула какой-то переключатель. Это должно инвертировать кристалл.

Она попробовала совершить обратное действие. И у нее не получилось. Чертов кристалл застрял в том состоянии, какое передала ему Нора. Сердце колотилось, как бешеное.

“Ну кто меня тянул ставить сейчас эксперименты?” – думала она.

Эшти сидел на полу, скрестив ноги, и что-то скрупулезно записывал на листе бумаги. Девушка могла видеть угловатые каракули, которые он выводил второпях. Что-то в этой картине показалось девушке странным.

Страшная догадка пронзила ее, словно молния.

– Я, пожалуй, проведаю пленника, – сказала она, чувствуя потребность уйти.

– Бесполезная трата времени, – меланхолично произнес Эшти, и продолжил делать заметки, – Ну иди. Заодно принеси какое-нибудь увеличительное стекло из кабинета. И кристалл оставь, – он вытянул руку.

Этот жест застал Нору врасплох. Если она не отдаст кристалл, Эшти может заподозрить, что она что-то скрывает. А если отдаст, он может вставить его в ячейку. Никто не знает, что может случиться тогда.

– Долго я буду сидеть с протянутой рукой?

– А, да. Я быстро, – Нора вложила в его ладонь кристалл.

Девушка вышла на лестницу и сделала пару шагов. В голове снова появилась картина с угловатыми каракулями.

“Последнее предупреждение для маленькой девочки: не вмешивайся в дела Мофадуса”. Нора, наконец, вспомнила этот почерк. Сердце колотилось, как бешеное. Она еще не знала, что ей предстоит делать, но понимала, что надо что-то предпринять. Причем срочно. В голове формировался план.

Девушка нырнула в проход между третьим и вторым этажом. Кухня. Инженер сидел на полу. Он сразу же поднял голову.

Нора приложила палец к губам, вытащила тряпку изо рта инженера:

– Кто вы такие? Что вы хотите? – спросил тот, нервно выпучив глаза.

– Тот человек хочет разрушить башни. Я тут затем, чтобы спасти вас. Нельзя допустить, чтобы у него получилось. Прямо сейчас нужно отобрать у него кристалл.

– Почему ты напала на меня, если ты не на его стороне?

– Я тоже в своем роде его заложница, – она обернулась. – Незачем шуметь.

Инженера звали Торкином. Нора развязала веревки, чувствуя горькую иронию: сегодня утром они составляли план, как застать врасплох этого человека. Теперь же она обсуждала с ним, как поймать Эшти в ловушку.

Нора с Торкином теперь сами могли застать Эшти врасплох. Главное действовать быстро, чтобы Эшти не успел применить заклинание.

Внутри Норы все закипало, когда она вспоминала этот почерк. Записку мог оставить только Эшти. У девушки волосы шевелились от того, что Эшти просто хотел использовать ее в своем амбициозном проекте. Она сформировала вокруг себя защитное заклинание. От случайно пролетающих осколков оно защитит, а вот от чего посерьезнее уже не сможет. Сказывался недостаток опыта.

Они с Торкином проверили оружие. У них были только ножи. В кладовой она захватила ведро с водой. На всякий случай. Она помнила, как плохо вода проводит огненные заклятья. Торкин никогда не участвовал в бою, но природа наградила его хорошей комплекцией. В сочетании с обычной кухонной кочергой это должно было сработать.

– Ну что, готова? – одними губами спросил Торкин, сурово глядя на нее из-под кустистых бровей.

Нора кивнула, и они ворвались в машинный этаж. Им сразу же бросилось в глаза, как странно сияет кристалл посередине. Угловатые молнии медленно плясали в темно-бирюзовом свечении. Этот цвет был похож на бирюзовую листву манарастений. Эшти все-таки заменил кристалл.

– Ты выпустила его, – заорал на нее Эшти, – глупая девчонка.

Торкин бежал к нему с кочергой. Один удар, и Эшти оказался на полу. Пока они бились, Нора подобрала свой дорожный мешок, сняла куртку, накинула ее на руки и попробовала забрать кристалл из ячейки. Молнии встрепенулись, пытаясь коснуться ее. Одна молния обожгла щеку. Кристалл казался горячим через ткань куртки. Небольшое усилие, и кристалл был у нее. Сияние стало более тусклым. Девушка завернула его в куртку и прижала под мышкой.

Эшти удачно схватился за кочергу и выкрутил ее, сильно ударив Торкина по голове. Тот упал.

– Ты думала, сможешь победить меня? – Он приближался к ней. Из-под очков сверкали два злых глаза. Одной рукой Эшти формировал заклинание, другой держал кочергу.

– Ты убил мастера Кастуса. И ты убил всех тех детей! – Нора крикнула наобум. Это были ее догадки, но она почему-то была уверена.

– Тебя не спрашивали, номер сто шестьдесят пять! – прорычал он. – Ты вообще жива лишь благодаря мне. Те дети не заслужили жизни, их души были слишком слабы, чтобы вместить великое знание. Даже если они доживали до твоего возраста, они не могли понять, что внутри них не так. Но ты, – продолжал он, – ты другая. Ты могла изменить мир, но выбрала работать с этим мастером как-там-его в Синрине. Выбрала копаться в земле, как червяк! Но чего ждать от дочери мещанки. Ты такая же тупица, как твоя мать. И да, я не твой отец, – он плюнул ей под ноги. – Твоя шлюха мать даже не может с точностью сказать, с кем спала, чтобы залететь тобой.

У девушки по лицу скатилась слеза, ее трясло от нетерпения врезать этому уроду. Врезать прямо сейчас без всяких разговоров. Но вместо этого она бессильно пятилась назад. Внезапно Нора нащупала спиной механизм. Она взглянула на Торкина. Рана на виске. Но крови немного.

– Ты убогий фанатик! Не лучше тех, что из культа Фэйрос, – она буквально выплюнула эти слова в отца, незаметно формируя в ладони небольшой вихрь маны.

Эшти хотел ответить что-то, но Нора кинулась в сторону и метнула “Кулак маны”. Благодаря своим занятиям с этим гадом, ее мана была намного прозрачнее, а заклинания стали сильнее в разы.

“Кулак маны” пришелся прямо в грудь Эшти. Девушка уловила краем глаза, как Торкин шевельнулся, и Нора побежала прямо к нему. Эшти бросил в ее сторону “Огненный шар”. Нора интуитивно загородилась курткой с замотанным в ней кристаллом. Ее отбросило прямо на Торкина, который вскрикнул, когда на него упала Нора вместе с дорожным мешком, наполненным тяжелыми книгами. Куртка пылала. Волосы подпалило, и пахло жженым. Нора кинула горящую куртку с кристаллом в сторону Эшти.

– Эй, Торкин, вставай, надо уходить.

К ее облегчению тот неловко приподнялся, и они заковыляли к выходу. Нора увидела ведро воды, которое зачем-то притащила сюда, подхватила его и выплеснула в сторону Эшти.

– Ах ты тварь! Ты все равно ничего не изменишь! – кричал ей вслед Эшти. В проем ударило какое-то слабое заклинание. Должно быть, ослабленный “Огненный шар”. Как раз тогда, когда Нора с Торкином скрылись на лестнице. – Эта башня уже обречена! – орал безумным голосом Эшти.

Но Нора уже сломя голову неслась вниз. Один раз Торкин упал. Она помогла ему подняться, и они оказались на первом этаже. Воздух будто становился горячим. Девушка ощущала кожей неприятные покалывания, когда они оказались снаружи.

Башня пока стояла. Но небо. Небо будто переживало шторм. Багровые завихрения перетекали в заряды. Голубые незабудки под ногами дрожали. Тысячи цветков следили за небом, как толпы последователей темного культа.

– Что он сделал с башней? С этим произведением искусства! – истерично причитал Торкин.

Нора настояла, чтобы они отошли подальше. И только тогда, когда они остановились у подножия горы, она позволила себе обернуться на башню. В этот момент они услышали, как прогремели тысячи молний. Они сплелись в одно целое и устремились вниз, поражая шпиль башни.

За несколько секунд для Оленьей башни прошли несколько столетий. Нора видела, как оседает башня, как обваливается остроконечная крыша. Верхние этажи исчезали по кирпичикам у них на глазах, когда молнии внезапно иссякли. Перед ними стояли руины. Два разрушенных этажа от былого величия.

Вся местность вокруг башни была выжжена.

– Там! – указал Торкин куда-то за башню, и они увидели фигуру человека, сбегавшего вниз с другой стороны горы.

“Выжил все-таки, сукин сын”, – Нора злобно проводила фигуру взглядом. Но она чувствовала, что этот раунд завершен.

Глава 20

Солнце было почти на горизонте. С моря дул легкий ветерок. Нора осталась в компании бывшего инженера с сожалениями по поводу человека, называвшегося ее отцом. Боль унижения выжигала ей нутро. В голове медленно зарождался план.

– Вы знаете, как выбраться с острова? – спросила она, обхватив спину руками.

– Понятия не имею, – беззаботно ответил тот. – Я никогда не выходил из башни, пока не появились вы. Возмутительно! – он не мог найти в себе выход своему негодованию и пнул камень под ногами.

На инженере была домашняя одежда, вся в дырках. Его положение было плачевным. Разве что вязаная шапочка защищала от порывистого ветра. Девушка поделилась с ним шерстяным одеялом.

Нора вспомнила, как они путешествовали с Ульфом и принялась искать место для ночлега. Вскоре они собирали сухие ветки для костра. Их убежище представляло из себя несколько валунов, которые располагались полукругом так, что можно было увидеть руины башни с открытой стороны. В холоде, обдуваемые усиливающимся ветром, они закутались во все, что нашлось у Норы в мешке, и поочередно спали. Они ожидали внезапного нападения, но его так и не произошло.

Утро подарило им ясную погоду и немного тепла. Они подобрались поближе к башне и убедились в том, что она полностью лишилась всей магии, которая была заложена здесь раньше. Только руины из обломков камней.

“Что же делать?” – Нора знала, что Олений остров тянется на многие километры к северу. Вероятно, там можно было бы найти рыбацкие поселения, принадлежащие Красному Королевству. Нужно было попасть в Колохию и снова отыскать башню, пока Эшти не уничтожил ее.

Они двинулись на север вдоль морского берега. На море было спокойно, но лодок и кораблей не было.

– Почему в вашей башне не было смотрителя? – спросила Нора.

– Он умер в прошлом месяце. Серая лихорадка. Пришлось похоронить засранца на месте. Я пытался подать сигнал, но мне никто не отвечал, как будто башня отрезана от всех сигналов. Я решил, что это все буровщики виноваты. Ну, слышала, наверное, о том законе, который разрешает выкачать отсюда всю ману разом. Жадные черти решили таки погубить все, что тут есть, и свалить, набив карманы деньгами. Они должны были начать выкачку пару месяцев назад. – Торкин поморщился, обдумывая что-то. – Ну так вот, я говорил о сигналах. Я думал, что хотя бы буровщики поймают сообщение и передадут в Мофадус, чтобы мне выслали нового смотрителя, – он обратился к Норе. – А вы из какого бурового подразделения?

– Что за буровые подразделения?

Торкин изумленно уставился на Нору.

– Это как? Тебе не присвоили статус?

– Нет, я из Колохии. Меня втянули во всю эту историю. Два месяца назад я вообще не знала о существовании башен.

Нора вкратце рассказала ему свою историю. Она постаралась как-нибудь переврать ту часть, в которой они планируют уничтожение башен. Кто знает, может быть, помощь Торкина ей еще понадобится. По ее рассказу выходило так, что Эшти обманом привлек ее к делу, представившись инженером башни, и сказал, что будет обучать ее магии. На деле Эшти, действительно, являлся бывшим инженером. Так что технически она говорила правду.

– Почему же вы тогда на меня напали, когда ворвались? – сделал Торкин возмущенный жест руками.

– Я думала, вы захватили башню и хотите нас убить, – без капли стыда соврала Нора.

Торкин почесал переносицу:

– Эх, ладно. Все равно Оленья башня уничтожена. Ну хоть жив остался, спасибо и на том.

Нора поймала себя на мысли, что Торкин ей, скорее всего, не поверил. Она стеснялась у него что-то спрашивать, а тот тоже молчал. Они шли целый день, изредка обмениваясь соображениями практического характера. Где будут ночевать? Что будут есть?

Вечером они грелись у костра и Нора читала “Историю освоения Гимпетры”. Она перелистывала страницы, погружаясь все сильнее в события, о которых жители Колохии не знали ничего. Во вводной части автор рассуждал о Великом океане.

Вся поверхность Мира была покрыта океаном. Никто не знал, где начинается и где кончается вода. Изредка в Великом океане попадались земли, такие как Гимпетра и Мофадус. Земли эти были настолько удалены друг от друга, что найти их можно было только случайно, бороздя океан месяцами. Путешественники Гимпетры издревле были уверены, что за горизонтом ничего нет. Об этом знал даже ребенок.

Но народ Мофадуса издавна проживал на островах и обладал продвинутой навигацией, которая позволяла путешествовать на большие расстояния. А использование магии позволяло строить такие корабли, которым нипочём были ни шторм, ни непогода. Поэтому мофадианские путешественники во времена Великих Экспедиций открыли множество новых земель. Среди них была Гимпетра.

Нора вспомнила, о чем говорили в церкви. Последователи Каменного Бога проповедовали, что огромный камень поднялся со дна океана. Каменный Бог посеял в камне семена жизни. Семена проросли. Появились растения, изнутри выползли живые существа, которые спали в состоянии зародыша многие тысячи лет. Когда Нора была маленькой девочкой, ей очень нравились рассказы о том, как добрый Каменный Бог побеждает демонов подземного мира и крадет у них похищенные семена жизни.

Мофадус старался сохранять нейтралитет по отношению к открытым цивилизациям. А Гимпетра была особой зоной, в которой располагались башни. С самого начала башни привлекли внимание своими необычными свойствами.

“Так. Тут начинается про бур”, – Нора перелистнула страницу и стала с интересом читать.

Буровую установку было решено строить к югу от Оленьего острова, в проливе между Красным Континентом и Петросом. Там нашлись острова, которые были оперативно “зачищены” от местного населения. Понадобилось сфокусировать на буре три башни, чтобы поднять ману в верхние пласты земли. Магам удалось наладить работу буровой установки, мана потекла рекой. Когда резервуары заполнялись, корабли везли их в Мофадус. Специалисты с годами тоже менялись, нейтралитет сохранялся. На работу в башни и в буровое подразделение принимали тех, кто знает и мофадианский, и колохийский, поэтому исторически сложилось, что среди сотрудников было много уроженцев Гимпетры. Но присутствие сохранялось в тайне.

Нора хмыкнула, читая о “зачистках” территорий для бура. Торкин как-то странно обернулся и продолжил греть руки у костра, сидя на корточках.

В совете Мофадуса были сторонники радикальных мер. Они говорили, что следует выкачать сразу большой объем маны и вывезти все разом. У этой партии была сильная поддержка правительства. Партия ученых протестовала против таких варварских методов, настаивая на том, что земли и башни надо получше изучить.

Нору передернуло от пренебрежения, с которым описывалась Гимпетра. “Ведут себя, как захватчики. Мы для них – все равно, что муравьи”, – подумала она. Нора осознавала, что Гимпетра находится достаточно далеко от Мофадуса. Доход от этих земель должен быть сравнительно невелик.

“Ну хоть в этом Эшти не соврал. Они правда пытаются выкачать всю ману”, – Норе даже чуть-чуть неприятно было осознавать, что ее “бывший отец” меньший лгун и мерзавец, чем она знала. Все равно она его ненавидела. Но, будь она на его месте, она бы попыталась остановить бур, а не уничтожать башни.

На следующий день они продолжили свой путь на север. Но уже через пару часов на горизонте показалась маленькая точка.

– Это корабль! – с надеждой воскликнул Торкин.

Точка приближалась. Это и вправду оказался корабль. Нору насторожило, что он целенаправленно двигался к ним, но Торкин узнал флаги.

– Это маги. Они приплыли спасти нас, – сказал Торкин.

– Откуда они узнали, где мы?

Торкин достал из кармана растянутых рейтуз серебристый эллипс. Точно такой же, какой Эшти дал Норе в ту их встречу в Синрине. Передатчик.

– Я подавал сигнал от башни каждый день. – Он во все зубы улыбался. – Но, видимо, стоило отойти подальше. Сейчас ведь сработало.

Маги уже спустили шлюпку и приближались к берегу. Двое представительных магов в красных мантиях спрыгнули на песок. В их руках были кристаллические жезлы.

– Эй! – Торкин побежал к ним по влажному песку. – Я смотритель Оленьей башни. Торкин, вы меня должны знать. Я посылал вам сигналы.

Когда Нора подошла поближе, Торкин как-то лукаво улыбнулся.

– А эта девушка – одна из нападавших. Это она со своим сообщником устроила весь беспорядок.

“Ах ты мерзкий предатель”, – Нора потеряла дар речи от такого поворота событий.

С этого дня для Норы начались по-настоящему тяжелые времена. Ее посадили в тюремную камеру, которая располагалась в трюме мофадианского корабля. Почти не кормили и на ежедневном допросе все время задавали одни и те же вопросы. Кто ее сообщники? Зачем она разрушила башню? Они получали от Норы одни и те же ответы. На нее не давили, и она не давала больше информации, чем нужно.

Один раз при допросе она видела фигуру Торкина, который робко выглядывал сверху. Он заметил, что Нора на него смотрит, и тут же испарился.

– Ничего. Завтра будем на месте, и с тобой уже будет говорить другое начальство, – сказал ей однажды охранник.

Значит, они подплывают к буровой установке. Только где находится этот Незримый остров с буром? Она не знала. Он так и назывался. Незримый. “Обычное название для ничем не примечательного острова”, – подумала она с ноткой сарказма. Нора была рада, что наконец спустя три дня сойдет с корабля. Ее начинало мутить от качки и затхлого морского запаха.

“Интересно получается”, – подумала Нора. Если передатчик сработал на расстоянии от башни, то, судя по всему, кораблю понадобилось чуть меньше суток, чтобы найти нас. Но мы плывем уже три дня. Возможно, так совпало, что корабль уже был поблизости от Оленьего острова. Почему они не проверили башню раньше? Ведь было столько времени. На все эти вопросы Нора не знала ответов.

Когда ее вывели на свет, оказалось, что корабль вошел в небольшую гавань. Куда ни глянь, везде были жестяные постройки без окон, похожие на бараки. Из-за убогих жестяных листов кое-где можно было заметить небольшие особняки, построенные из камня, стекла и металла. Таких домов Нора никогда не видела раньше.

Но особое впечатление производила куполообразная махина, выглядывающая из-за мелких построек.

“Это и есть бур”, – подумала Нора когда разглядывала купол с прямоугольными вставками пурпурного цвета. Все сооружение было окружено прямоугольными панелями и строительными лесами, в расположении которых не было никакой системы. А сбоку в самом куполе зияла дыра. Как будто бы произошел обвал, который маги пытались залатать, используя все эти хаотичные металлические нагромождения.

Нору встретил хорошо выбритый мужчина в строгой мантии с простым серебристым орнаментом.

– Здравствуйте, молодая леди! – улыбнулся он, обнажая ряд идеальных зубов. – Я давно ждал вашего прибытия, чтобы своими глазами убедиться, что весь бедлам произошел по вине хрупкой маленькой девушки.

“Еще один лизоблюд”, – вспомнила Нора кота Генри и выдала нейтральное “Здравствуйте”.

На этот раз с ней обошлись мягче, чем на корабле. Дали помыться, выспаться и прийти в чувство. Ее “камера” представляла из себя комнатушку, сравнимую с той, которую Нора арендовала в Грейвехе. Была видимость, что все неплохо. Но Нора понимала, что за все придется ответить и продумывала, что будет говорить. Есть ли смысл что-то скрывать?

Смысл был. Ведь Нора по незнанию разрушила одну из башен. Если бы она не изменила кристалл тогда, башня могла бы устоять, а сигнал Торкина мог не достигнуть корабля. “Хотя кто знает, что случилось бы?” – размышляла Нора, вращая замысловатую фигурку пирамиды с ровными бороздками вдоль граней. Она нашла ее на прикроватной тумбочке и понятия не имела, для чего ее тут оставили.

В комнату постучали.

– Через пять минут будьте готовы. С вами хочет встретиться комендант, – сообщил строгий женский голос из-за двери.

Вскоре Нора сидела на резном стуле с мягкой обивкой. Напротив нее комендант Сомгер что-то дописывал, сидя за большим письменным столом.

– Ну, рассказывайте, – он сложил руки домиком и взглянул Норе в глаза.

– Мне предложили работу в Синрине, – начала Нора. Нужно было всего лишь ассистировать одному магу, Эшти. Кто же знал, что он замышляет недоброе, – она изобразила недоумение. – Сначала мы побывали пещерах Лаго-Капаса, собирая какие-то кристаллы. Они были нужны ему для каких-то магических экспериментов. Я не знаю точно. Он меня не посвятил в свои планы.

Нора старалась рассказать многое, но не сказать ничего. Из ее рассказа получалось, что она случайно оказалась не в том месте и не в то время. Если маги узнают, что она архитектор, то постараются использовать ее в своих интересах, а Норе до смерти надоело, что ее используют. Сначала Генри, потом Эшти. Еще и тот эндир, чьих мотивов она до конца пока не понимала. А Торкин вообще без лишних реверансов передал ее властям.

– В итоге я узнала, что Эшти хочет уничтожить Гимпетру, а я выяснила это в последний момент. Он сказал, что уже поздно что-то менять, и скоро континенты погрузятся на дно океана, – закончила Нора свой рассказ словами эндира.

Она попыталась предостеречь коменданта последними словами, если он сам еще не знал, к чему может привести уничтожение башен и добыча маны.

Все это время комендант Сомгер слушал, не перебивая.

– Все понятно. Ну что ж. Раз вы не хотите по-хорошему, значит вам нужно еще подумать, – он подал знак страже. – Отведите девушку в подземную камеру.

“Какая же я дура. Неужели действительно был шанс, что все получится?” – думала девушка. Комендант ни на секунду не поверил ее наивному вранью. Когда ее перевели в новое место, Нора в ужасе поняла, что на этот раз оказалась в темном подземелье. Здесь воняло пропастиной [3], а рядом с прутьями решетки вообще пробежала крыса размером с кошку. Нора замерла от такого зрелища.

[3] пропастина – падаль, мертвечина.

– Слышал, Пит? – сказал охранник, пришедший на свою смену, – ну, про агентов из Мофадуса. Их корабль скоро будет здесь. Хотел бы я посмотреть, кого нам прислали. Ну чтоб разгребать все дерьмо, которое придумали наши многоуважаемые чинуши.

– Уверен, что ей можно это слышать? – спросил Пит.

– Да не трусь, приятель. Все, что не нельзя, то можно, – изрек великую мудрость развязный охранник. Похоже, он был немного пьян. В конце он добавил, – И мне за это не платят.

Вскоре новый охранник вообще уснул. Его храп разносился в темноте подземелий. Возможно, это распугало крыс, потому что больше никто не пробегал. На всякий случай Нора начертила заклинательный круг на полу. Небольшая защитная формула не будет лишней.

Она размышляла о буровой установке и башнях. “Земля Гимпетра погрузится на дно океана”, – так говорил эндир. Он упоминал, что последняя башня должна выстоять, но о буровой установке ничего не говорил. Нора сопоставила это с тем, что услышала от Эшти. Тот упоминал, что мофадианцы сами уничтожают башни. “И происходит это потому, что они захотели выкачать все ресурсы без остатка”, – додумала она.

“Получается, башни наоборот оберегают эти земли, а буровая установка представляет опасность для существования этих земель. Если, конечно, Эшти снова не соврал”, – продолжала докапываться до правды Нора.

Тут в темноте что-то зашевелилось. Нора пригляделась. Большая крыса следила за ней из темноты. Два глаза угрожающе сверкали. Зверь подполз поближе, и Нора стала готовить “Искрящийся шар”. Но тут свет свечи упал на крысу, и девушка увидела в зубах у зверя какой-то плоский сверток.

Крыса не выглядела агрессивной, но Нора все равно была наготове. Зверь положил сверток и начал медленно подталкивать его к девушке. В полном изумлении Нора наблюдала за этой картиной. Когда сверток оказался рядом с прутьями, зверек снова убежал в тень. Нора прислушалась к потокам маны. Кажется, сверток был чист. Девушка протянула руку и развернула бумагу.

“Все за тебя надо делать, маленькая бездарность. Второй ключ от генератора. Осторожнее, нож несет проклятье, не поранься случайно”, – было написано на свертке. Нора узнала манеру и почерк Орвина. Она развернула сверток, из которого вывалились два ключа и небольшой стилет в миниатюрных ножнах. Один ключ был шершавым от ржавчины. Другой представлял из себя произведение искусства. Серебристые узоры переплетались, формируя строгий орнамент. Посередине рукоятки был инкрустирован лиловый кристалл. Нора спрятала серебристый ключ и посмотрела на ржавый. Затем прислушалась. Только мерный храп. Она вставила ржавый ключ в замок, запирающий решетку.

У Норы немного дергался глаз от происходящего. Ни секунды без странностей. Кульминацией происходящего была высунувшаяся из тени мордочка крысы. Усы топорщились во все стороны. А один глаз будто бы подмигнул, и крыса скрылась в темноте.

Внезапно у девушки заболела голова. Как в тот раз, когда они входили в ущелье. Пульсирующая боль усиливалась, а затем все прошло, и только серая пелена потихоньку тлела перед глазами.

“Это не может быть случайностью”, – подумала она. Каждый раз после таких приступов она чувствовала себя по-другому, а сейчас осознала, что ее сознание и понимание ситуации с башнями прояснились сами по себе. Память, вживленная вместе с каркасом, сливалась с ее собственной памятью.

Дверь отворилась, и Нора прошла мимо храпящего стражника. Девушка держала одну руку у пояса, где она привязала стилет из письма. А другой постаралась бесшумно стянуть кольцо с ключами с крюка у стражника за спиной. Она успешно справилась и на цыпочках отошла в сторону выхода.

На пути ей никто больше не попадался. Нора поднялась по винтовой лестнице. Рядом с выходом стоял простой деревянный шкафчик. Она надеялась найти там свои вещи, но нашла только какие-то инструменты и выцветшую мантию. Та была ей велика и волочилась при ходьбе.

“Это лучше, чем ничего”, – подумала Нора и подвязала мантию у пояса, убрав лишнюю ткань в складку. Она вышла в узкий коридор. Справа послышались голоса. Сердце Норы пропустило удар, и она побежала в сторону. Край ее мантии мелькнул за поворотом в тот момент, когда с другой стороны появились люди. Они зашли в кабинет поблизости.

Девушка постаралась убраться подальше из этого места. Она прошла мимо окна в тот момент, когда одна из дверей в коридоре отворилась.

– Ну что, до завтра? Прости, не могу тебе сегодня помочь, – в коридор вышла женщина в такой же мантии, как у Норы. Ее седеющие волосы были завязаны в пучок.

– Пока, – раздался грустный женский голос из кабинета. – Этот козел опять назначил переработку. Чтоб ему в аду гореть. Эти их поломки. А отдуваться нам.

– Да ладно тебе. Осталось недолго, ты же знаешь, – сказала женщина с пучком, набросила сумочку и прошла мимо фигуры у окна.

Нора сделала вид, что всматривается в закат, но женщина даже не посмотрела на нее. Рабочий день буровщиков заканчивался. И здание постепенно пустело. Нора искала выход. В плане здание было построено в виде квадрата. Коридоры были длинными и узкими. Ближе к углам располагались лестницы. Нора решила воспользоваться случаем и поднялась на верхние этажи. Там в одном из коридоров она увидела участок со стенами, окрашенными в пурпурный. Ярский цвет плавно перетекал в привычный для этих мест белый. В рамках висели изображения буровой установки с какими-то надписями на незнакомом языке.

Она заглянула за пурпурный угол и обнаружила в углублении коридора красивую деревянную дверь. Витые ручки из серебра намекали на то, что ключ от двери лежит у Норы в кармане. К сожалению, перед дверью стоял стражник.

– Что вы здесь забыли? Какой у вас статус? – стражник сделал шаг вперед.

Сердце у Норы чуть не выпрыгнуло из груди.

“Ну конечно, это место охраняется! А я уж было надеялась, что мне постелят ковровую дорожку к цели” – подумала она.

– Меня послал комендант, чтобы передать вот это, – она деловито потянулась к складке пояса, в которой нащупала стилет.

Стражник, казалось, замешкался, но тут же понял, что что-то не так.

– Стой! – только и успел воскликнуть он, но было поздно.

Нора уже резанула его по руке стилетом. И хоть движения девушки были неловкими, одного пореза хватило, чтобы поразить стражника проклятьем. Тот за долю секунды позеленел и свалился на колени, чуть не придавив Нору. Девушка с большими усилиями оттащила его от двери, убедившись, что тот жив.

“Орвин. Старый манипулятор”, – Нора вынуждена была смириться, что это посылка Орвина привела ее сюда. Что он от нее хочет? Теперь это был Орвин, который в нужный момент подсунул ей ключи. Но мастера она уважала. Он хоть и был ворчливой задницей, но именно благодаря нему Нора знала большинство лекарственных растений и множество рецептов.

Она положилась на свое предчувствие, отворила замок и взялась за холодный металл дверной ручки. Мягкий свет упал на ее фигуру и отразился в удивленных глазах.

Глава 21

– Я просто хотела сказать тебе, чтобы ты вернула мне мой медальон.

– И только ради этого ты позвала меня сюда? – спросила Хари.

Айла промолчала и отвернулась.

– Прости меня, Айла, – начала Хари.

Тут Айла с презрением вскинула голову.

– А тебе не за что извиняться! Мы теперь чужие друг другу. Я ждала тебя долгие годы, но знаешь. Я устала ждать. Ты просто уехала за океан строить свою жизнь, а я строю свою жизнь тут. И не твое дело, как я это делаю.

– Ты могла хотя бы отвечать на письма, которые я отправляла к тебе к кораблями, – Хари не знала, как подступиться к сестре. Та всегда была вспыльчивой. И обижалась, казалось, на все на свете. Но если Хари хорошо ее помнит, то Айла так же быстро прощала.

– Я отвечала тебе. Я использовала эти дурацкие передатчики, писала письма, – горячо начала она. Она увидела недоуменную реакцию сестры – Только не говори, что не получила ни одного! Это все глупые отговорки.

– Айла, я правда ничего не получала. В Мофадусе я отправляла письма с каждым кораблем. Думала, что ты не хочешь отвечать. На Гимпетру меня просто не отпускали. Думаешь, я не хотела приехать?

Айла насупилась, как ребенок.

– Все равно это ничего уже не изменит. Халард, мой друг, мертв, и во всем виновата ты, – сказала она бескомпромиссным тоном. – Уйди, я хочу побыть одна.

Больше Хари ничего от нее не добилась. Сестра отвернулась к стене. Она казалась ужасно уставшей. Тогда Хари достала из кармана медальон, раскрыла его, будто проверяя, на месте ли фотография. Она положила его на край кровати и тихо закрыла за собой дверь.

Хари вздохнула и села на пол с обратной стороны двери, опустив голову. Письма. И кому они понадобились. Неужели они даже не имеют права больше быть сестрами? Быть близкими людьми, как раньше.

Она почувствовала бессильную ярость. Кто-то мешал им. Кто-то уничтожал письма, чтобы они не могли общаться. Когда Хари закончит все это, она обязательно расследует это дело и докопается до правды. Она даже в какой-то момент подумала, что в канцелярии плетут против нее козни. Они всегда вставляли палки ей в колеса. Проклятые бюрократы даже чихнуть не могут без гербовой печати на бумажке.

Начальство три года обещало ей отпуск. Но каждый раз случался очередной дефицит кадров. Отпускà урезались, а сотрудников заваливали работой. А когда она получила должность главы отдела расследований, ее стали вызывать даже по ночам. Зачистки и заполнение документов. И так без конца.

Хари поймала себя на мысли, что ненавидит Мофадус, возможно, так же сильно, как Айла. Огромная бюрократическая система, где нет места человеческим эмоциям. И эта система приходит на Гимпетру и начинает требовать свое. Хотя по сути Мофадусу тут ничего не принадлежит.

“Это все жалкие оправдания”, – со стыдом подумала Хари. В действительности, если бы она хотела, то уволилась бы давным-давно. Не оставила бы сестру. Хари надеялась, что сможет загладить вину.

Она посмотрела на другую дверь, за которой содержался Ульф. “Какое глупое имя”, – мелькнуло в голове. Посидев так еще немного, она решила зайти к нему. Хотелось с кем-то поговорить, а рыцарь производил впечатление рационального человека. Нео не была той, с кем можно было бы серьезно поговорить, а Кантор вообще говорил только в исключительных случаях.

Ульф уже рассказал ранее кое-что про Эшти. Очкарик явно ему не нравился, хоть и был главным инициатором уничтожения башен. Сам странствующий рыцарь не представлял уже особой опасности, но имел ценность, как источник информации.

– Ну что, получилось поймать кого-нибудь, кроме нас? – с усмешкой спросил он.

– Пока нет, но мы уже близки к цели, – сказала Хари и села на гнутый деревянный стул напротив.

– И что же вас интересует в этот раз? Какое отношение я имею ко всему этому делу? Зачем мне это нужно? – спросил он. – Хотите, расскажу вам?

– Знаю, знаю. Вы лишились одного друга, а теперь вот-вот лишитесь другого?

Ульф с удивлением посмотрел ей прямо в глаза. Тон разговора в этот раз отличался. Видимо, рыцарь понял, что его не будут допрашивать, как раньше. Он смягчился.

– Значит, вы хотите поговорить по душам? Я бы не отказался от кружки пенного напитка в этом случае, – в шутку сказал он и хмыкнул.

Каково было его удивление, когда Хари кликнула матроса, и тот принес две кружки эля. При Хари теперь был Базальт в своей миниатюрной форме. Нельзя же оставаться совсем без защиты. Они разговорились. Ульф много путешествовал, а Хари бывала в старые времена разве что в Кифаре, ее родном городе.

– Вот вы работаете на государство. Там у вас жесткая иерархия власти, как я понял. И это государство ведет себя, как будто вами и другими людьми можно вертеть, как ему вздумается. Но, если убрать людей, что останется от государства и от власти?

– Пожалуй, ничего. Но, думаю, все устроено немного иначе. Просто все эти люди связаны между собой. Связи сплетаются в огромную сеть. И эта сеть будет поддерживать себя, помогать тем, кто нуждается в помощи. Это долг каждого человека – быть чем-то полезным. Но знаешь, – она перешла на ты. – Я сама не в восторге от того, как все устроено в Мофадусе. Они превращают долг человека перед обществом в сухой протокол, а живые отношения в бюрократический кошмар.

Ульф обдумывал слова Хари. Но девушка внезапно спросила:

– Что бы ты выбрали, если бы тебе сказали, что можно остановиться на чем-то одном? Добрые отношения со своим другом или свой долг?

Ульф отпил из кружки, отложил ее в сторону и угрюмо посмотрел ей в глаза.

– Если бы я мог, я бы отдал все на свете, чтобы вернуть друзей, которых потерял.

Хари покинула камеру Ульфа в смешанных чувствах. Она сомневалась в том, правильно ли поступает, и обдумывала, что ей нужно делать прямо сейчас.

– Олений остров, прямо по курсу! – послышался голос рулевого.

Хари вышла наружу. Морской бриз заставил ее мысли проясниться. Гребешки волн уходили вдаль, туда, где виднелся кусочек земли. Хари знала, что это только часть крупного острова. Башня должна быть видна с позиции корабля, но на ее месте была только скала на горе. То, что башни не видно, означало, что невидимое поле в порядке.

Они подходили к берегу. Хари вышла на палубу и посмотрела в бинокль. Вроде бы ничего необычного. Хотя та скала на горе кажется подозрительной.

“Уж не перепутали ли мы место, где должна быть башня?” – девушка сверилась с картой и убедилась, что они идут правильно.

– Хари, скорее сюда! Тебе нужно на это посмотреть, – раздался голос Нео.

Хари быстро спустилась в жилой отсек и обнаружила, что замок в комнату Айлы сломан, дверь открыта, а на руках у пленницы ютится Базальт.

– Я, конечно, все понимаю, но Базальт! – на лице Хари появилось выражение возмущения. Оно адресовало дракону сообщение, что с хозяйкой шутки плохи.

Ящерица безэмоционально высунула язык и заморгала третьим веком.

– Я ничего не делала, просто покормила его из своей тарелки, – сказала Айла. – Базальт. Интересное имя. – В глазах Айлы загорелся огонек, – Базальт, помоги мне сбежать с корабля.

Но ящерица не шевельнулась. Попытка побега провалилась. Хари хмыкнула, подошла к сестре и поманила дракончика вяленым мясом.

– Мы подходим к берегу, и ты идешь с нами. Собирайся, – строго сказала она сестре.

Хари понимала, что оставлять Айлу тут с экипажем корабля небезопасно. Она останется единственной, кто владеет магией и сможет сбежать, а сестра еще была ей нужна. Поэтому, невзирая на риски, Айлу придется взять. А вот Ульфа, пожалуй, экипаж сможет сдержать.

Они высадились на песчаный берег: Кантор, Нео, Хари и Айла. Руки перевязаны веревкой. Базальт сидел у Хари на плече. Все четверо и дракон двинулись к Оленьей горе. Но подойдя поближе, они обнаружили, что на вершине остались только руины, обдуваемые ветрами. Незабудки в бирюзовой зелени грустно кивали им своими лепестками.

– Мы снова опоздали! – Хари овладела ярость бессилия при виде руин.

“Вся эта экспедиция – полнейший провал. Мы втроем расследуем дело государственной важности. Неужели Мофадус не мог выделить побольше людей?” – Хари начинала чувствовать, что все бесполезно. Что бы они ни делали, они всегда на несколько шагов позади.

Нео нервно хохотнула при виде руин. Кажется, она злилась не меньше, чем Хари.

Базальт сполз с плеча хозяйки и направился вперед, к башне. Все последовали за ним. Дракон принял свою истинную форму и исследовал два оставшихся этажа. Все было в процессе разрушения. Еще сто лет и, возможно, ничего не останется. Базальт издал недоуменный рык. Это место напоминало ему дом. Красная башня, где он провел сотни, тысячи лет, сделалась для него тюрьмой, но он любил ее. Оленья башня обладала теми же свойствами, что и Красная. И видимо дракон почувствовал, будто бы он вернулся к родным местам.

– Бедный, – жалостливо сказала Айла. – Ты совсем потерялся и не знаешь, что тебе делать.

У Айлы всегда был талант к общению с животными. И они сразу нашли общий язык с драконом. Хари вспомнила, как у Айлы в детстве был самый обыкновенный котенок. И как она научила этого котенка выполнять всякие трюки: приносить обувь, ходить на задних лапках и запрыгивать на ее плечи по команде. Хари больше никогда с тех пор не видела ни одной кошки, которая была бы способна на все это. Генри не в счет. Он человек и просто очень хороший маг иллюзии.

– Как думаете, как давно ее разрушили? – спросила Нео, нервно перебирая свои густые кудри.

Никто не знал ответа. Кантор начал исследовать камни башни. Руины были заброшены давно, но внезапно он распрямился во весь свой исполинский рост и сказал:

– Вероятно, вчера.

– Продолжай, – велела ему Хари.

– А потом несколько людей ушли в разных направлениях. Камень хранит след троих, – он неловко махнул руками в двух направлениях и замолчал.

Двое шли в одну сторону, один в противоположную. Вскоре следы одиночки затерялись. Сколько они ни искали, не смогли их обнаружить, а вот двое, кажется, шли на север.

Вскоре обнаружилось место стоянки. Свежее костровище, куча соломы и следы спичек. Хари и остальные прошли по энергетическим следам. У берега след терялся. На песке две пары ног: маленькие следы и покрупнее.

– Они шли вдоль берега или сели на корабль? – предположила Нео.

Но сколько бы группа ни исследовала берег, она не смогла найти место, где следы двоих появлялись бы снова. Энергия тоже молчала.

– К сожалению, надо признать, что они ушли от нас. Причем совсем недавно.

Хари достала бинокль и стала всматриваться в горизонт. Айла усмехнулась.

– Вы ничего не добьетесь. Даже знай вы, где искать, все равно не смогли бы поймать их. И вы не успеете. На нашей стороне природа, энергия животных и растений. А на вашей стороне кто? Далекие начальники из Мофадуса?

– Не такие уж и далекие, Айла. Думаю, мы сможем их догнать, – Хари опустила бинокль, – возвращаемся на корабль. Они ушли далеко, но на горизонте все еще можно их увидеть. Если не ошибаюсь, это корабль бурового подразделения. Обычно протокол не позволяет им подходить близко к башням. Их дело – буровая установка. Но эти, возможно, поймали сигнал или получили приказ от высшего начальства.

Хари не была уверена, понимают ли буровщики настоящие масштабы катастрофы. Увидеть все своими глазами – это одно дело. Хари, Нео и Кантор убедились своими глазами, что происходит нечто экстраординарное. Но те, кто работает на буре могут испытывать дефицит информации. К тому же связь с Мофадусом отрезана с тех пор, как все началось.

По передатчику Хари старалась сообщать буровщикам все, что удавалось узнать. Загвоздка была в том, что она ни разу не получила ответа. Это настораживало, но Хари с командой, к сожалению, не могла быть в двух местах одновременно. Или она спасает башни, или спасает бур. Башни по мнению начальства имели больший приоритет, поэтому выбирать не приходилось.

“Они определенно знают, что происходит что-то странное”, – подумала Хари. “Эшти с Норой уходят. Надо торопиться”.

Вскоре они на всех парусах шли в направлении уходящего корабля. Тот двигался быстро. Но ни за кем не гнался. Так что Хари рассчитывала его нагнать в течение двух дней. Обнаружилось, что на корабле поднят флаг первого бурового подразделения. Хари улыбнулась, глядя в бинокль. Нео раскладывала пасьянс, прижимая карты книгой, чтобы те не улетели от порыва ветра. Кантор читал. Из-за обложки торчали только глаза.

– Неужели нам, наконец, улыбнулась удача? – громкий голос Хари раздался на палубе. Кантор высунулся из-за обложки, а Нео качнула головой, выражая свое любопытство. – Эти двое почти наверняка на корабле первого бурового подразделения, – сообщила Хари.

– Вот и отлично, а то я уже подумала, что гнить нам в грузовом отделе до пенсии, – разделила ее радость Нео, подперев личико своей изящной рукой.

Следующие два дня они шли за кораблем. Тот все еще ускользал от них. Все корабли Мофадуса были скоростными, поэтому шансов прийти к острову пораньше не предвиделось. Вскоре вместе с кораблем на горизонте появились смутные урбанистические очертания построек. Величественный купол сверкал в лучах солнца, а силуэты окружающих построек напоминали морские порты южных городов Мофадуса, где нагромождения мачт сплетаются в сложную трехмерную сеть.

На острове узнали их и подали флагами соответствующий сигнал. Можно войти, но сходить с корабля запрещается. Когда они приблизились на разрешенное расстояние, на палубу взошли два представителя подразделения, которые должны были проверить корабль и экипаж.

Нео с Кантором контролировали процесс, а Хари с пылом пыталась доказать проверяющей, что Базальт – ее питомец, которого она нашла в одной из башен. Дракончик при появлении проверяющих, как назло, принял свою естественную форму, хоть очень скоро и вернулся к своему миниатюрному виду.

К сожалению, чем дольше Хари пыталась что-то доказать, тем больше понимала сама, что Базальт может доставить неприятности. Прорвы денег были вложены в этот проект. Конечно, никто не собирался рисковать, пропуская на остров мифическую зверюгу.

Наконец, все формальности были соблюдены. Кораблю разрешили подойти к пристани. Базальт остался на корабле под присмотром Кантора. Айлу с Ульфом собирались в течение двух часов перевести на остров. В другие камеры, соответственно. Хари постаралась договориться, чтобы пленникам обеспечили достойные условия.

Ульф случайно услышал, что Нора, возможно, находится на острове. Рыцарь выглядел взволнованным.

Вскоре все проверки были пройдены.

– Наконец, это закончилось, – вздохнула она, направляясь в кабинет к коменданту.

– У меня такое чувство, что это только начало, – пожаловалась Нео.

Хари открыла массивную дверь, украшенную претенциозными растительными орнаментами. Перед ними сидел человек с до боли знакомым лицом. Это лицо не внушало ей радостных чувств. Как-то раз она сталкивалась с ним в Кул-Тале и Сомгер произвел на нее впечатление прожженного бюрократа.

– Как такое возможно? – Нео побелела от удивления.

Комендант Сомгер был удивлен не меньше. Он даже привстал от неожиданности. Хари вопросительно посмотрела на Нео, а потом на него.

– О, так вы знакомы, – Хари смутно припоминала, что Нео уже произносила имя Сомгера ранее в разговорах.

“Ну конечно! Друг из Академии”, – подумала она.

Но Нео и Сомгер, наконец, успокоились и вернулись к своему привычному поведению.

– Всего лишь старый знакомый. Это не относится к делу, – попыталась объясниться Нео. – Где там наши бумаги?

Хари про себя решила, что добьется от Нео ответа позже. Любыми способами.

– У вас на Незримом острове находятся люди, которые могут быть виновны в разрушении башен.

– Вы хотите сказать, человек, одна девушка. У нас есть виновная и есть свидетель ее вины, смотритель башни.

– Вы хотите сказать, что тот второй, кого вы подобрали с Оленьего это смотритель? – с удивлением спросила Хари.

Такого поворота событий она не ожидала. Вереница самых худших сценариев пронеслась у нее перед глазами. Значит, они напали на неправильный след. Тот одиночка, след которого терялся у башни, может быть Эшти.

“Чего?” – Сомгер красноречиво обратился одними губами к Нео. Он заметил, что та растеряна не меньше, чем Хари. Дальнейшие объяснения подтверждали, что после уничтожения башни Эшти сбежал, а Нора была поймана.

“Ну хоть архитектор при нас”, – подумала Хари, пытаясь представить, как она будет расхлебывать эту ситуацию.

Они обсудили угрозу, которая нависла теперь над последней башней. Если она будет уничтожена, то после сбора маны с поверхности придется забыть об остатках ресурсов, хранящихся в недрах. А ведь руководство дало четкий план по сбору.

– В последнее время мы не укладываемся ни в какие планы. Все трещит по швам. Придется засиживаться по ночам, разгребая все эти проблемы, – сетовал Сомгер. – Еще надо как-то объяснить бардак в центре связи. Представляете? Человек, который до недавнего времени расшифровывал для нас сообщения, внезапно исчез! И что еще хуже, после его исчезновения мы стали получать странные сигналы от Мофадуса.

– Вы хотите сказать, что ваш связист намеренно вводил вас в заблуждение? – спросила Хари. – Это объясняет, почему вы не получали наших сигналов.

– Ну, если сформулировать это помягче, – аккуратно начал Сомгер. Но ничего помягче ему на ум не пришло. – В общем, да. Так и есть, – сник комендант.

В дверь громко постучали. В кабинет процокала каблуками девушка в изящной мантии.

– Что у тебя, Ирис? – спросил Сомгер.

– Комендант! – взволнованно начала она. – Мы только что поймали сообщение.

Она не успела договорить. Все вздрогнули, когда за окном зазвонил сигнальный колокол. Послышался гулкий скрежет. Затем раздались крики и возмущенные голоса за дверью и снаружи. Сомгер выглянул из одного окна, а Хари и Нео из другого.

– Смотрите! – Нео указала куда-то в сторону.

Хари мысленно выругалась. По стене на верхние этажи взбирался Базальт. А за спину дракона держалась до боли знакомая фигура Айлы.

Глава 22

Базальт сидел на одной из бочек и с любопытством наблюдал за процессом, который происходил на корабле. Люди в одинаковой одежде хотели ограбить корабль, и он сначала превратился. Просто для устрашения. Но, эта толпа подняла такой шум, что захотелось куда-нибудь убежать. Он бы так и сделал, но человеческая женщина, Хари, явно хотела, чтобы он успокоился и принял свою миниатюрную форму.

“Базальт то, Базальт это”, – думал он. Это было забавно. Женщина явно принимала его за питомца, который будет следовать за ней, что бы она ни сделала. Дракону и самому нравилась эта игра. Он хотел увидеть, чем это закончится. Его люди явно проводили расследование, связанное с башнями, он чуял это усами.

Вот Хари ушла, осталась ее добрая родственница, Айла. Базальту нравилось, как та с ним обращается. Ее голос успокаивал, а прикосновения были мягкими. Он сразу оценил, когда она почесала его за шеей. Так приятно ему не было давно. И вот люди в одинаковой одежде ее выводят. Айла явно недовольна. Что делает тот странный человек в синей кепке? Кажется, пытается что-то найти у Айлы в карманах. Сначала проверил карманы жилетки. Айле это все явно не понравилось. Дошел до штанов. “Там у Айлы хранится кое-что вкусненькое для меня. Может быть этот человек проголодался? Мог бы и попросить, люди же передают информацию через слова”, – Базальт был неподвижен как статуя. Он лениво моргнул третьим веком.

Айла вздрогнула и что-то возмущенно сказала, но человек продолжил обыск. Тогда она развернулась и дала ему пощечину. Базальт подумал, что надо бы помочь. Девушка ему нравилась, а человек в синей кепке вызывал все более неприятные чувства. Дракончик встрепенулся и спрыгнул с бочонка. В полете он начал увеличиваться. Серые каменные чешуи начали будто бы вырастать из-под маленьких чешуек ящерицы. В мгновение ока его тело удлинилось, морда выросла. Острые зубы вылезли из каменных десен. Он угрожающе зашипел и двинулся в сторону людей. Кажется, что все произошло настолько быстро, что синяя кепка даже не успел вскрикнуть. Базальт легким движением хвоста отбросил человека и прилег, чтобы Айле было удобнее взобраться ему на спину. Он не имел ничего против людей на своей спине, особенно если эти люди радовали его своим обществом и вкусной едой.

Девушка стояла в нерешительности, и пришлось подтолкнуть ее, чтобы она начала двигаться. Начинался переполох. Тот мужчина, Кантор, уже творил какую-то магию. Вскоре придут другие люди. Он уже слышал топот по дощатому причалу. На Айлу подействовал толчок драконьей морды, и она вскарабкалась по чешуям, а затем крепко ухватилась за шею дракона.

Базальт выполз на пристань, ловко лавируя между людьми и направился туда, где людей было меньше. Он зашел в один из наиболее затененных безлюдных кварталов и почувствовал что-то. Он всегда чувствовал энергию башен. В конце концов, он был заперт в одной из них тысячи лет. Перед ним пронеслось все его детство, когда он был маленькой ящеркой, и смотрительница кормила его вяленой рыбкой.

Чувство ностальгии захлестнуло его, когда он направил взгляд на белое здание с куполом. Энергия идет оттуда. Айла хотела спрыгнуть, но тут небезопасно. Уже слышны крики и топот. Придется женщине потерпеть. Базальт сделал быстрый рывок и буквально за несколько секунд добрался до стен белого здания.

“Это находится наверху”, – он начал карабкаться по стене, хватаясь когтями за выступы. Нырнул в окно. Вышла оказия на одном из этажей. Человеческие постройки довольно хрупки. Они не предназначены для того, чтобы выдерживать вес дракона.

На верхнем этаже он увидел дверь и устремился к ней. Они оказались в зале, который был большим даже по драконьим меркам. В зале был источник. Человеческая девочка. Энергия напоминала ту, что исходила от мага огня, вышедшего из пещеры. Но девочка была другой. Такой же другой, как живая трава рядом с пучком сена. Она была буквально окружена тонкими нитями. Такими же тонкими струйками энергии, что оплетали действующие башни. Если можно так выразиться, она сама была, как башня.

Девочка стояла у механизма и смотрела на дракона во все глаза. А за ней сияли металлические трубы и шестеренки. Это устройство во многом было похоже на механизм башни, только менее совершенный. Необычные детали, которых в башнях не было. Как будто кто-то скопировал только внешнюю сложность машин башни, не проникая в суть. Поэтому здесь тоже был налет той энергии, которая так манила дракона.

Айла окликнула девочку, и они обменялись парой слов. Девочка начала что-то рассказывать, указывая на механизм, а затем стала перебирать энергию машины, как струны. Что она пыталась сделать? Он не знал, но энергия башни поддавалась легко, и Базальт решил, что это правильно.

***

– Что все это значит? – спросил Сомгер, строго взглянув на Хари и Нео.

Хари понимала, что именно она виновата в том, что привезла сюда дракона и сестру. Она в двух словах объяснила ситуацию, не скрывая своей вины. Маги за окном уже вовсю применяли оглушающие заклинания. Шум снаружи нарастал.

– Ну так чего же мы ждем? – спросил Сомгер.

Девушка в изящной мантии, которая все это время стояла здесь, внезапно вспомнила о сообщении.

– Постойте! Сообщение из Мофадуса. Там захватили власть мятежники. Хрустальный двор.

Хари, Нео и Сомгер были на полпути к двери, но внезапно обернулись пораженные новостью. С каждой секундой казалось, что крах все ближе. Сомгер крикнул ей, что разберется с этим позже. И они выбежали из кабинета.

Надо было быстро добраться до верхних этажей. Именно там находится вход в буровой зал. Сомгер бежал впереди. За ним следовала Хари и Нео. На одном из этажей случился обвал. Прямо перед Сомгером посыпался потолок, а затем ужасный грохот заставил его отскочить. Из дыры в потолке показалось чешуйчатое кольцо дракона. Вслед за ним появилась лапа, тщетно пытающаяся нащупать под собой твердую поверхность, а туловище билось и извивалось.

Со стен падали грамоты на звание лучших сотрудника года. Повсюду летали обломки. Трое людей отошли подальше. Пока они уворачивались от кусков бетона, дракону удалось выкарабкаться, и он скрылся в дыре. Однако сверху свалился обломок здания и проломил пол. Прямо перед растерявшимся Сомгером, который подошел поближе. Хари быстро сориентировалась, разбежалась и перепрыгнула через дыру в полу. Тут же пол за ней обвалился вниз.

Хари поняла, что Нео с Сомгером не смогут последовать за ней. Она с ужасом осознала, что на следующий этаж поднимется без подмоги.

– Мы пойдем в обход! – крикнул Сомгер.

Хари мысленно прокляла все на свете, проверила заготовки заклятий на поясе и взбежала по лестнице.

“Вход в буровой зал там”, – поняла Хари, оглядев полуразрушенный коридор с выделяющимся пурпурным участком. На полу перед дверным проемом был скомкан ковер, а на полу валялись разбитые рамки с иллюстрированными инструкциями.

Хари подошла поближе. Дверь была распахнута настежь, а за ней оказался огромный зал со стеклянным потолком. Посередине потолок переходил в гигантский купол из пурпурного стекла. Некоторые сегменты купола отсутствовали. Под куполом стояла цилиндрическая машина, по форме напоминающая цилиндр. При ближайшем рассмотрении можно было разглядеть множество деталей, переплетающихся в немыслимый механический узор. В нишах были установлены прозрачные резервуары с голубой жидкостью.

Машина находилась на постаменте и уходила далеко вниз. От входа в зал к ней вели с четырех сторон узкие подвесные проходы, сваренные из металла.

Но самое главное, рядом с буром были две человеческие фигуры и дракон. Фигуры казались маленькими в отдалении. Одна фигура принадлежала Айле, другая Норе.

Нора стояла у панели управления буром.

– И давно ты спланировала это, Айла? – спросила Хари. Металлический лист под ногами издал гулкий стук, когда она ступила в проход.

– Примерно пятнадцать минут назад, когда охранники пытались устроить досмотр с пристрастием, – на последних словах ее голос сорвался, и она подала знак дракону.

Но Базальт явно не собирался нападать на Хари. Видимо, он не считал кого-то конкретного своим хозяином. Однако, он все-таки подошел поближе к Айле.

– Зачем ты пришла сюда? Зачем ты приехала вообще? Оставалась бы в своем Мофадусе, – ее звук с гулом отражался от стен.

– У тебя, оказывается, есть скрытые таланты. Любишь разрушать, Айла? – Хари проигнорировала предыдущие вопросы сестры.

– Не больше, чем ты, сестрица, – парировала та.

– А наши отношения? Они тоже разрушены? – спросила Хари, подходя к ним все ближе. Теперь она могла бы преодолеть расстояние между ними секунд за пятнадцать.

Нора все это время копалась в приборной панели. И теперь механическая дверца панели раскрылась. В этот момент сработало развертывающее заклятье и механизм стал обрастать дополнительными приспособлениями, которые отращивали трубы и уходили вниз, разветвляясь, как корни растения.

“Нужно остановить ее”, – Хари перешла на бег. Но Айла сделала шаг вперед и подняла руки в стороны, преграждая путь. Ее лицо твердо говорило о том, что она не пропустит сестру к механизму.

Позади появились Сомгер и Нео, которые сразу же побежали к ним. Они собирались ступить на подвесной проход, но Базальт взметнулся, направляясь к ним. Он обогнул Хари и тоже устремился к подвесному мосту. Однако, он остановился в десяти метрах от них, ударил хвостом, и часть подвесного прохода обвалилась вниз, в пропасть. После этого дракон направился обратно к Айле.

Теперь оставалась Хари, Айла и Нора, которая активировала бур прямо сейчас.

– Что ты хочешь добиться, девочка? Ну включишь ты этот бур, и что дальше? – издевательски спросила Хари.

– Я знаю, чего хочу. А вот вы похоже не понимаете, в чем заключается настоящее назначение башен, – спокойно ответила Нора, поворачиваясь к ней. За ее спиной приборная панель начала испускать красноватое свечение.

– Эй, девочка! Выключи бур или все сломается! – заорал Сомгер, заметив, что свечение усиливается.

Но Нора хмыкнула. Хари поняла, что именно этого она и добивается. Уничтожения бура. Хари ступила на буровую платформу, подбежала к сестре и попробовала оглушить ее заклинанием из стеклянной сферы, но Базальт среагировал мгновенно и встал поперек.

– Выбери сторону! – потребовала Айла. Если ты с магами Мофадуса, Гимпетра и твоя родина будут разрушены. Если ты со мной, то мы сможем восстановить справедливость. Или ты не знала, что творили маги на этих землях, чтобы построить здесь это? – она указала рукой на механизм.

“Читай между строк: или ты не со мной, или я прощу тебя и забуду свои обиды”, – Хари хорошо умела интерпретировать слова сестры, но в глубине души она чувствовала, что эти слова – не просто манипуляция ее инфантильной сестренки, а важное решение, которое повлияет на Гимпетру.

Хари медлила. Если Мофадус пал, она больше не обязана подчиняться приказам и может послать всех своих бывших начальников куда подальше. Разве не об этом она мечтала долгие годы? К тому же, Айла была права: буровая установка, действительно, приносит вред ее родным землям. Она выкачивает саму жизнь.

Все это Хари знала достаточно давно. Мысли молниеносно проносились в ее голове.

Но время не могло тянуться вечно. Бур трясло, и все вокруг поддавалось колебаниям. Механизм явно разрушался изнутри. Приборная панель уже не горела, но через щели начинало проступать другое свечение. Как будто металл, из которого были сделаны детали, начинал раскаляться. Болты стали краснеть.

Один из болтов вылетел из конструкции и отлетел в сторону. Раздался гулкий металлический стук.

– Да здесь все сейчас взорвется! – воскликнула Хари.

Айла тут же сориентировалась и запрыгнула на спину Базальту. Она помогла Норе забраться.

– Сестра, сюда! Забирайся скорее! – крикнула Айла.

Внутри Хари бурлили смешанные чувства. Она в тайне надеялась, что Айла простила ее. С другой стороны Айла была мятежницей, которая помогла уничтожить башни и теперь принимала активное участие в поломке буровой установки.

– Пропади все пропадом! – Хари решила, что жизнь дороже и вскарабкалась по каменным чешуям дракона.

Базальт рывками начал двигаться и вскоре достиг выхода. Сомгер и Нео все еще стояли в проходе. Комендант весь побелел от страха и пытался подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции.

– Буровой механизм испорчен! Кто будет отвечать за это, как вы думаете? – по его выпученным глазам было видно, что произошло самое ужасное, что могло случиться с ним вообще.

Хари проигнорировала его причитания и подала руку Нео:

– Забирайся, здесь небезопасно.

Но Нео только оттолкнула руку напарницы. Хари заметила, что девушка раздосадована. Редко можно было увидеть веселую и жизнерадостную Нео такой.

– Вся эта экспедиция была заранее обречена на провал. Посмотри, Хари, чего мы добились! – она рассмеялась. – Я устала от всего этого. От того, что меня отправляют на грязную работу.

Хари с удивлением смотрела на напарницу. Та раньше не говорила, как ей тяжело, но Хари видела, что Нео всегда получала работу, связанную с зачистками опасных мест. Это было удивительно, так как Нео, будучи магом иллюзии, могла найти себе работу в любом министерстве. С ее талантами, ее могли взять на работу в любой фирме, но она оказалась здесь. И Хари искренне пожалела ее из-за всего, что случилось на Гимпетре. После этого, даже если в Мофадусе восстановится прежняя власть, девушку не возьмут ни на одну приличную работу. Полный провал.

– Я собираюсь остаться здесь, Хари. И отправиться в Мофадус на одном из кораблей бурового подразделения, – с трудом сказала Нео.

Хари только кивнула и дотронулась до чешуи Базальта.

– Удачи тебе. Надеюсь, у тебя все получится, напарница, – Базальт был в нетерпении продолжить движение вперед, а Хари не без удивления заметила, что Сомгер коснулся руки Нео.

“Вот в чем дело”, – подумала Хари с грустью.

В следующий момент дракон пронесся по коридору, оставив после себя только порыв ветра. Дракон двигался зигзагами, затем спустился по лестнице и нырнул прямо в открытую дверь, ведущую на небольшой балкончик. Он с грохотом сбил перила и спрыгнул вниз. Нора еле удержалась на чешуе дракона, и пришлось притормозить, чтобы Айла смогла помочь девушке.

Но тут Нора указала на место поблизости от одного из каменных особняков. Там у стены стоял Ульф. Руки у него были связаны. Рядом был охранник. Тот принял боевую стойку, завидев дракона.

– Ульф, ты тоже тут! – воскликнула Нора.

Внезапно раздался громкий взрыв со стороны главного здания, которое они только что покинули. Часть стены выбило. Вниз полетели обломки и осколки стекла. Основной удар пришелся на Базальта. В воздух поднялась серая пыль и вскоре Хари обнаружила, что Айла лежит на земле.

– Айла, – закричала она и кинулась к сестре.

Но та поднялась. Кажется, ее только слегка задело. Хари услышала крик со стороны и увидела Нору, которая опустилась на землю рядом с одним из обломков. Под обломком виднелось тело Ульфа. На лбу краснела продолговатой формы рана. Надзирателя, похоже, похоронило под обломками заживо.

– Ульф, вставай! – Нора бросила попытки растрясти его и попыталась вытащить тело из под обломков.

У нее не получалось. Хари с Айлой подбежали, чтобы оказать помощь.

– Базальт! – скомандовала Хари.

Дракон понял ее с полуслова и оттащил обломок. Нора проверила пульс и дыхание.

– Жив, – она приподняла свою мантию, чтобы достать из одного из карманов кусочек марли, пропитанный целебной мазью. С тех пор, как она покинула Леген, она всегда носила с собой несколько таких повязок просто на всякий случай.

Нора бережно приложила повязку к ране на лбу. Однако нельзя было терять время. Все вместе они водрузили бессознательного Ульфа на дракона и покинули это место, направляясь к кораблю.

На острове царила дикая неразбериха. Многие не понимали, что происходит. Рабочий день давно закончился, когда начались взрывы. Всех экстренно вызывали в штаб. Самое ужасное, что на острове не было достаточного количества боевых магов, которые смогли бы достаточно быстро сориентироваться в ситуации и приступить к действиям. До этого момента самой большой неприятностью для них были кратковременные замыкания в главном механизме и некоторые поломки. А происходило это в последнее время регулярно.

В вечерней темноте с бригантины было видно, как остров пылал от взрывов. Основная часть их происходила в главном здании, где находился бур. Дым поднимался над куполом, из которого выпали все стеклянные сегменты. Остался только металлический каркас. Белая штукатурка главного здания зияла чернотой в нескольких местах.

Наступил следующий день. Ни погони, ничего. Корабль бурового подразделения уже не успеет догнать их до Синрина. Хари тёрла висок и думала о том, как до такого могло дойти. Она теперь сама беглянка, и Кантор. Она никогда не видела такой растерянности на его лице. Но что он мог поделать?

Хари несколько раз прошлась по палубе. Из жилого отсека появилась Айла с Базальтом на плече.

– Что теперь будешь делать? – спросила она Хари.

– Отправлюсь к Колохийской башне. А ты? – она строго посмотрела на сестру. – Собираешься уничтожить ее, как все остальное?

– Я не собиралась уничтожать генератор. Просто подвернулся случай сбежать и я подумала. Почему бы и нет?

– Ты такая же инфантильная, как и всегда, – заключила Хари.

Она понятия не имела, как так получилось, что они сестры. Вроде бы выросли в одинаковых условиях, у одинаковых родителей. Но более разных людей чем они с сестрой Хари представить не могла.

– Башню нельзя уничтожать, – Нора незаметно для них вышла на палубу, и внимание сестер переключилось на нее. – Нельзя, потому что это не так работает. Эшти был не прав.

Хари обратила внимание, что девушка неважно выглядит. Кожа казалась неестественно бледного цвета, а под глазами темнели синяки. Весь вид Норы выражал крайнюю сосредоточенность. Но, кажется, сама она этого будто не замечала.

Они устроились на небольшой лавочке. Соленый морской ветер освежал. На них падала небольшая тень, защищая от палящего солнца.

Нора начала рассказывать вещи, которые не знал никто, кроме нее. В красках она описала историю мира издалека. Изначально был океан. Но какая-то сила подняла на поверхность континенты. Эта сила была заключена в самой земле. Каждый камушек был пропитан энергией, каждая песчинка стремилась прорваться к солнцу. Энергия нашла выход, и на голом камне, появившемся из глубин океана, постепенно стала прорастать жизнь.

Хари знала эту историю. Нора пересказывала часть легенды о сотворении мира Каменным Богом. Она пока не знала, к чему ведет девушка, но с любопытством слушала.

– Какая бы сила ни подняла на поверхность камень, его нужно было еще удержать. Первые люди, поселившиеся на поверхности, поняли, что остров начинает уходить под воду. Он ушел бы совсем, если бы те люди не были столь пытливы, – Нора рассказывала, будто читала вслух какую-то книгу. На мачту села чайка, будто бы прилетевшая послушать ее. Девушка продолжала. – Эти люди были изобретателями. И они придумали нечто, что будет удерживать камень от того, чтобы пойти на дно. Нужна была огромная сила. И люди нашли ее. Они использовали энергию, спрятанную в земле. Для этого и были построены башни.

Хари и Айла слушали с удивлением, а Нора продолжала свой рассказ. Оказалось, что ученые Мофадуса, которые обнаружили башни, неправильно поняли их назначение. Они думали, что башни концентрируют ману, чтобы поднимать ее на поверхность. И башня просто использовала подземную энергию маны, чтобы держать на плаву два огромных континента.

– Но почему мана тогда выходит на поверхность, – спросила Айла.

– Побочный эффект. Континенты нужно поддерживать на поверхности. Для этого необходимо, чтобы камень стал легче воды. Если вытягивать ману на поверхность, это создает эффект левитации.

Не так уж и сложно сплести было простое заклятье левитации, но в масштабах Гимпетры это казалось непосильной задачей. Тем не менее башни с ней справлялись.

– Никто ведь не задумывался о том, что находится под башнями. А ведь земля под ними является тоже частью этого механизма. И именно под башнями спрятано ядро, которое получает сигнал от кристаллов и тянет ману в верхние слои земли.

– И что же теперь будет после уничтожения Красной и Оленьей башни? – спросила Айла.

Нора объяснила, что уход под воду произойдет не сразу, но мощности одной башни будет явно недостаточно для того, чтобы поддерживать камень на плаву.

– Если мы ничего не предпримем, то Гимпетра уйдет под воду.

Нора выглядела уставшей, как будто с большими усилиями извлекла это знание из своей головы. Хари хотела спросить, что еще она узнала о башнях благодаря своей способности архитектора. Если есть что-то, что они должны знать сейчас, то Нора должна постараться это вспомнить, несмотря на то, что ей это дается с трудом.

Хари, Айла и Нора сидели на палубе. Нора только что закончила свой рассказ и устало опустила голову.

– И что же получается, – девушки услышали сзади голос Ульфа. Тот стоял в проходе и придерживал дверь в жилой отсек. Голова была перебинтована, и через марлю просвечивало красное пятно от раны. – Ты у нас что-ли избранная, которая спасет континенты от уничтожения? – в голосе рыцаря читалась усмешка.

– Если тебе что-то не нравится, просто не участвуй в этом, – нахмурилась Нора.

– Да не хмурься ты. Я уже давно смирился с тем, что придется терпеть ваши магические штучки, – и внезапно добавил. – Если все так, как ты говоришь, я доверяю тебе.

До этого Нора выглядела изможденной, но после слов Ульфа оживилась. И не только она. С появлением Ульфа они вышли на позитивный лад. Оставалось только легкое чувство беспокойства по поводу того, успеют ли они добраться к башне раньше, чем это сделает Эшти.

Глава 23

Кристалл нарушил баланс энергий в Оленьей башне, и Нора была уверена, что это может произойти снова.

Впереди простиралось поле, покрытое удивительными серебристыми цветами. Они источали пряный аромат. Что-то напоминающее смесь мускатного ореха с перцем чили. Когда Нора вдыхала этот сильный запах, он пробирал ее легкие насквозь. Хари с Айлой, похоже, чувствовали то же самое. С ними был Ульф и Базальт в своей миниатюрной форме. Сейчас дракон-ящерица мирно сидел у Норы на плече.

– Не думаю, что когда-нибудь прокачусь снова на драконе, – Ульфа похоже мутило после утомительной поездки на спине каменного чудища.

С того дня, как они совершили побег, прошла почти неделя. Если бы не Базальт, они бы не смогли оказаться здесь снова так быстро. Дракон нес их от самого пригорода Синрина, несмотря на шокированные возгласы и крики жителей. Этого было не избежать.

И вот, они здесь. Нора чувствовала, что скоро все закончится. Они подошли поближе, и небо окрасилось в багровые тона. Нора мысленно подобрала ключ, чтобы башня появилась. Раньше она делала это подсознательно, но сейчас она точно знала, что нужно делать. В конце концов, она восстановила почти все воспоминания о башне. Те давили на нее тяжким грузом. Как будто это были чужие воспоминания. Последнее озарение случилось у буровой установки. Тогда понимание пронзило ее насквозь. Она будто бы состарилась на двадцать лет разом.

– Кажется, проявляется, – тихо сказала Айла и сделала шаг назад. Светловолосая девушка выглядела, как фея в серебристом поле манацветов.

И правда, в течение пары секунд из ниоткуда появилась башня. Высокая и неприступная. Камни нижних этажей были покрыты налетом мха и зелени. Нора вошла в башню первой.

– Надеюсь, смотритель не попытается отравить меня снова, – сказал Ульф и вошел следом. Вскоре все были в башне и поднимались по лестнице на второй этаж в кабинет смотрителя и инженера. Обстановка внутри была немного непривычной. Мебель стояла по-другому, а столов не было. Кресло Уиллика было развернуто от двери. Хари заметила жилистую руку на подлокотнике.

– Инженер Уиллик? – спросила она.

Но из-за кресла встал другой человек. Нора узнала его. Это был мастер Орвин. Такой же хмурый. Такая же потертая мантия, как и всегда. И противные выпирающие вены на руке.

– Мастер Орвин! – воскликнула Нора.

– А, пришла, бездельница! – начал он в своем привычном тоне, но в голосе не читалось неприязни.

– Я надеялась, что найду вас здесь. Вы говорили, что найдете меня позже. – Нора была рада, что встретила старика. – Я хотела вернуть вам книгу.

Нора достала из дорожного мешка “Формулы теневого искусства”. Книгу для нее нашла Хари: еще в прошлый раз Генри рассказал ей о том, что Нора потеряла книгу в близлежащем селении. Найти фолиант в кожаном переплете оказалось несложно. Особенно обладая информацией о ее примерном местоположении.

– А, это. И пригодилась она тебе?

– Нет. Для меня она оказалась совершенно бесполезной, мастер. – Вы были правы, я не должна была брать ваши книги без спроса. Надеюсь, вы простите меня.

Мастер Орвин был немного удивлен. В Грейвехе он был знаком с резкой и нетерпеливой девчонкой, которая была готова выкрасть книгу, лишь бы узнать что-то новое. Та Нора жила в дефиците событий. Но эта Нора была другой. Она уже долго путешествовала и, кажется, была пресыщена событиями.

– Как много времени прошло, – только и сказал Орвин.

– Орвинус Карнак, я полагаю, – Хари подошла познакомиться с человеком, но откуда-то из под стола к ней зашлепал лапками серый гусь.

– Горги! – хором воскликнули Нора и Ульф. Это был именно тот самый гусь. Нора узнала бы его с закрытыми глазами.

Всем стало интересно, откуда здесь гусь Горги. Орвин был вынужден кое-что прояснить. Хари вспомнила, что Орвин, он же Орвинус, является автором учебника для Академии. Она поинтересовалась, как он наблюдает за миром через разум животных. Орвин долго отпирался, пытаясь сменить тему, но в конце концов Хари добилась своего, и он рассказал, что оставляет в примитивных разумах зверей и птиц своеобразные якоря. Количество якорей, которые можно контролировать, ограничено, но они позволяют совершить ритуал объединения восприятия. Это временный эффект, который заканчивается тогда, когда тело заклинателя больше не готово поддерживать связь.

– Надо же когда-то спать и есть, – рявкнул Орвин. – Кстати, Генри тоже использует подобную магию. Только его методы, конечно, намного грубее, чем мои, – добавил он.

Таким образом, знахарь тайно наблюдал за Норой. Орвин использовал свои способности, чтобы передать ей ключи в темнице и корректировал ее путь. Как тогда, когда Нора случайно вышла к лавке мастера Кастуса. При упоминании последнего, Орвин переменился в лице и буркнул себе под нос:

– Вот и все. Если, действительно, интересно, потрудитесь поискать в библиотеке Академии. А то пустые разговоры вместо дела.

Нора была не сильно удивлена способностям мастера. Особенно после того, как здоровенная крыса передала ей сверток с посланием. Но девушку заинтересовала техническая сторона связи с животными. Вопросов было много, и на то, чтобы приправить ответы колкостями времени у Орвина не оставалось. Так, проводя время в беседе, они даже не заметили, что за ними давно наблюдает кот Генри. Он сидел все это время на книжной полке. При нем была его неотразимая манера появляться в тот момент, когда меньше всего ожидаешь встретить говорящего кота.

– Надеюсь, я не помешал вам, – жеманно начал он. – Да, я тоже очень рад, – он спрыгнул на пол и побежал к Норе с Ульфом. – Но хочу напомнить вам на минуточку, что маньяк-уничтожитель башен все еще на свободе. И он может явиться в любой момент. И так как он бывший инженер башни, то имеет ментальный ключ от входа.

Некоторые приготовления к прибытию Эшти уже начались. Например, Уиллик был занят в машинном зале. Он хотел внести минимальные изменения в механизм, чтобы срабатывала система защиты, предупреждающая, что в кристаллический механизм внесены изменения. Группа же расположилась на втором этаже. Приняли все меры предосторожности. Кантор остался стеречь вход внизу и при любом подозрительном происшествии собирался подать сигнал по передатчику. В это время группа разработала план действий.

Нора спала. Во сне она изучала кристаллический механизм в машинном зале. Позади нее вращались шестеренки и пульсировали кристаллы. Каждый из механизмов в трех башнях имел некоторые отличия. Колохийская башня, пожалуй, обладала самым совершенным устройством. Нора не могла найти в конструкции ни одного изъяна.

За спиной послышались шаги. Нора повернулась ко входу и увидела расплывчатую фигуру. Фигура остановилась, и в плавающих очертаниях Нора узнала Эшти.

Как они и думали, он попытался проникнуть в башню во сне. Эшти упоминал, что имеет такую способность. Но никто не знал, какие у него еще есть козыри в запасе. В кристаллах он, по всей видимости, не разбирался достаточно хорошо.

– Ну здравствуй, отец, – Нора с неприязнью выделила последнее слово. Она могла видеть его, так как тоже спала, как и он.

– А вот и ты, номер сто шестьдесят пять. Куда тебе сказали идти, туда ты и идешь, – хмыкнул Эшти. Его, кажется, ни капельки не удивило, что Нора здесь.

Нора не восприняла его слова, как обиду. Если бы она была такой ведомой, как он говорит, то до сих пор пыталась бы уничтожить башни. Поэтому она только усмехнулась его провокации про себя. Из-за механизма показался Генри. Он бодро затрусил к Эшти.

– Вот вы и попались, бывший инженер Эшти. Думали, что мы не подготовимся к вашему появлению? – спросил кот.

Эшти сделал шаг вперед.

– Думаете, что пара духов смогут меня остановить? – издевательски спросил он и достал из кармана кристалл.

Нора его узнала. Тот самый измененный кристалл, который нарушил баланс в Оленьей башне и привел к взрыву. “Как Эшти смог принести его в башню, если оказался здесь через сон?” – мелькнула в ее голове мысль. Эшти уже угрожающе приближался. Все, что ему нужно было сделать, так это пробраться к механизму и на время установить кристалл. Нора выпустила поток энергии, чтобы сформировать “Кулак маны”. К сожалению, заклинание только слегка оттолкнуло Эшти. Вероятно, оно было бы сильнее, если бы они не находились во сне. Эшти приблизился, и Нора попробовала задержать его. Но ее сил было слишком мало, чтобы противостоять магу. Он только оттолкнул ее, чтобы не путалась под ногами. Генри увеличился до размеров рыси и угрожающе зашипел.

К сожалению, это была всего лишь иллюзия, и Эшти прекрасно это понимал. Генри нацелился ему в глаза.

– Не пр-р-ройдешь! – зарычал он. Эшти выставил вперед руки, и кот вцепился в нее когтями. Прозвучал взрыв, и запахло паленой шерстью. Эшти отбросил кота, и Нора увидела, как тот безуспешно пытается подняться на поврежденных передних лапах. Эшти быстро достиг механизма и вытащил старый кристалл. Тот со стуком покатился по полу, а на его месте был установлен другой, инвертированный.

– Нет! Не делай этого, – закричала Нора, но тот только зло улыбался.

– И где же твои друзья? – спросил Эшти. – Хотя даже если бы они появились здесь, они не смогли бы меня остановить, – он стоял с видом победителя, а время шло, и кристалл начал испускать небольшие молнии. Стало появляться бирюзовое свечение, которое Нора уже видела раньше, но это свечение отличалось от того, что она видела в Оленьей башне.

– Мои друзья скоро будут здесь!

– Увы, слишком поздно, – Эшти улыбался всеми зубами. Он собирался просыпаться. Его дух медленно начал становиться прозрачным.

Но через секунду выражение его лица изменилось. В глазах появился испуг. Кристаллический механизм тоже начал таять, а сквозь него стали проглядывать фигуры людей. Вскоре стало видно, что тот механизм был всего лишь иллюзией, которая была искусно создана посреди этажа, а настоящий механизм прятался позади. И в нем по-прежнему светился кристалл стабилизатора, испуская привычное лиловое свечение.

– Что вы сделали? – закричал Эшти и увидел, что рядом с механизмом стоит Хари с инвертированным кристаллом в руке. Рядом был Кантор, который старался создать облако маны, мешающее Эшти сбежать. Он своими собственными руками отдал инвертированный кристалл врагам и даже не заметил этого.

– Он спрашивает, что вы сделали, – коварно улыбнулся Генри. – Ну так расскажите ему.

– Мы всего лишь поймали его дух. Мы, конечно, могли бы тысячу лет искать его тело, но он же на это и рассчитывал. – Теперь улыбалась Хари, победно глядя на Генри. Спустя секунду из-за механизма вышел Орвин. Тот выставил перед собой ладони, как будто держит большую сферу. Скрюченные пальцы подрагивали.

– Ах ты, старый пень! А я-то думал, кто еще может создать настолько масштабную иллюзию, – Эшти пытался освободиться. Было видно, как он напрягся, пытаясь задействовать все свои внутренние резервы, в попытках разорвать духовный капкан.

Но Орвин его не слышал. Он только усилил давление. Они с Кантором действовали согласованно.

– Чтоб ты под землю провалился, старая плесень! – прокричал Эшти.

Орвин вытянул вперед ладони и что-то зашептал, а фигура Эшти стала уменьшаться, пока не стала размером с мяч. Орвин подходил ближе и ближе. У него была наготове бутылка из-под грибной настойки. Он протянул ее горлышком к усохшему духу, и Эшти со свистом засосало внутрь. Орвин тут же вставил пробку и взболтал содержимое. Кажется, в бутылке все еще было немного грибной настойки, над которой плавал сероватый дымок.

– Готово, паскуда, – выругался он. – Чего уставились? Мы победили.

***

Нора проснулась в теплой кровати. За окном шел мелкий дождь, орошая поле сребролиста. С тех пор, как они победили Эшти, прошло уже два дня. Теперь можно было немного отдохнуть и исследовать огромную библиотеку Колохийской башни. Иногда она наслаждалась чаепитием в приятной компании. Ульф, похоже, смирился, что ему приходится проводить время в обществе магов, а Нора была рада, что все так закончилось.

“Как хорошо! Не нужно никуда бежать, ни за кем гнаться”, – от этой мысли внутри нее будто бы спустился шарик и она обмякла в кровати, наслаждаясь спокойствием.

Оставалось несколько вопросов, на которые девушка не имела ответов. Мастер Орвин был все это время занят. Он изучал душу, заключенную в бутылке, и принимал меры предосторожности. Норе казалось, что он занят чем-то еще, но она подумала, что спросит мастера об этом позже.

– А вот и ты, добр-рое утро! – промурчал кот Генри.

Нора резко привстала, но ударилась головой о полку над кроватью.

– Предупреждать надо! – воскликнула она, держась за ушиб.

– Уж прости, люблю заставать людей врасплох, – признался Генри и улегся на одеяле. – Тебя мастер Орвин ждет. Он просил передать тебе, чтобы ты поторапливалась.

Нора быстро собралась и умылась в жестяном тазике, который стоял в ее комнате. Кот Генри все время был в комнате. Его как будто не волновало, что ей надо переодеться. Впрочем, она решила не выпроваживать его.

– Я слышала, ты человек, а не кот.

– Что только не говорят про меня. Ну, а если честно, мне намного больше нравится быть в облике кота. Замечаешь вещи, которые человеческому глазу не видны. Например, незваных духов. Или тончайшие потоки маны.

Нора чувствовала, что кот чего-то недоговаривает, но не стала расспрашивать дальше. Она завязала волосы и спустилась в кабинет на втором этаже. Орвин уже сидел за столом. Он даже не поздоровался с ней, только кивнул и указал на место напротив. Еще какое-то время он перебирал свои записи, а затем повернулся к Норе, которая терпеливо ждала все это время.

– Надеюсь, ты понимаешь, что ты единственный человек во всем мире, который хоть как-то представляет себе, зачем нужны башни и как они работают? Это ужасно, – подытожил он сказанное. – Но будем работать с тем, что есть. Для полноты картины я должен рассказать тебе, как так получилось.

И он начал объяснять, откуда у Норы такие способности. Началось все около двадцати лет назад, когда Эшти обнаружил в себе тайные знания, которых не было ни у кого. Дело, скорее всего, было в его далеких предках из Красного Королевства. Он рассказал об этом Орвину, и они начали экспериментировать, пытаясь понемногу вносить изменения в механизмы. Почти никакого прока от этого не вышло: каркас архитектора Эшти не давал полной картины. Было много скрытых знаний, которые нельзя было получить чисто механически.

Тогда они начали разбираться в природе каркаса и обнаружили, что могут копировать его отдельные части. Эшти стал все больше скрываться от Орвина, а тот заподозрил, что коллега утаивает что-то важное, пока не нашел его лабораторию. То ужасное место в подвале одного из домов Легена было залито кровью невинных людей. Эшти проводил там свои эксперименты, пытаясь вживить фрагменты своего каркаса людям и извлечь информацию.

Стали пропадать люди, и Орвин кое-как уладил это дело, но вести дошли до руководства Мофадуса, которое решило избавиться от старых сотрудников и прислать в башню новых. Их должны были задержать за нарушение секретности. Эшти и Орвину удалось скрыться в Грейвехе. Там Орвин безуспешно пытался остановить бывшего инженера. Его уговоры имели успех, и Эшти даже начал вести нормальную жизнь. Он завел семью и удочерил Нору. Но Орвин знал, что инженер что-то скрывает. В конце концов, он выяснил, что тот возобновил эксперименты и вживлял каркас архитектора детям. Те легче переносили вмешательство. Но вскоре дети начали умирать. А те, что не умерли, не могли воспроизвести информацию, заключенную в каркасе. К последним относилась и Нора.

– У тебя будто бы не было никаких способностей. Ну, конечно, кое-чему я тебя научил, – признался Орвин, поглаживая бороду. – В какой-то момент я пожалел тебя и взял в подмастерья. Мне было интересно, что из этого получится.

“Ну спасибо, о великий благодетель”, – подумала про себя Нора.

Орвин продолжал рассказ с того момента, как Эшти исчез. Он сразу же обратил внимание, когда Нора стала впервые упоминать, как будто бы нашла что-то во сне. И Орвин понял, что способности архитектора проявились.

– Эшти всегда был нетерпеливым тупицей. Мне даже жаль, что вы с ним в этом похожи. Надеюсь, ты будешь искоренять в себе это качество, – он даже наклонил голову, чтобы просверлить Нору взглядом. – Кстати, та книга принадлежала ему. Он всегда был склонен к изучению темных материй. Формулы теневого искусства! Какая дрянь. Увижу тебя за чтением этой книги, прибью, так и знай!

– Да поняла я, – смущенно сказала она. – Кстати, – она вспомнила кое-что. – Как Эшти удалось протащить кристалл в башню?

– А, это. У меня есть несколько предположений, но я склоняюсь к тому, что он каким-то образом все-таки смог использовать что-то, что неизвестно даже мне. Он же бывший инженер. Наверняка, использовал какие-нибудь старые трюки для этого. Например, воспользовался тайником. Один такой есть в восточной части стены. Этот тайник представляет из себя замаскированное сквозное отверстие в стене. Возможно, были и другие, – он задумался на минуту. – Остается решить, что делать с башнями. Надеюсь, ты сможешь вспомнить, как воссоздать механизм. Меня тревожит твой рассказ о том, что континенты могут затонуть. Тем более, что уже есть кое-какие знаки, подтверждающие твои слова.

– Кстати об этом, – вдруг вспомнила Нора.

Она рассказала Орвину об эндирах. В глубине души она уже знала причину, по которой те связались с ней: они хотели взять судьбу континентов в свои руки, заполучив образцы кристаллов. Но для нее оставалось загадкой, как они узнали, что именно она сможет повлиять на события.

– Эндиры могут видеть духовные каркасы. И они сразу догадались, что ты имеешь отношение к катастрофе. Понятия не имею, что случилось у этих землероек, но они, похоже, всерьез ставили на тебя. Наверняка, хотят самостоятельно решить проблему с затоплением, безгубые твари.

– И что вы предлагаете делать? – спросила Нора, но в глубине души уже знала ответ.

Она не станет отдавать кристаллы эндирам. Судьба континентов должна быть в руках людей.

Глава 24

Хари сидела за письменным столом в библиотеке башни. Айла стояла у окна и всматривалась в открывающийся в окне великолепный вид на горы и близлежащее поселение.

– То, что я снова начала с тобой общаться, вовсе не означает, что можно снова уехать и бросить меня тут одну, – Айла казалась взволнованной.

– Я вовсе не собиралась уезжать. Думаю, я смогла бы найти место в родном городе, – Хари старалась не смотреть на сестру. Она неловко покрутила в руке перо. – Тем более, что из Мофадуса нет вестей. Если власть в стране захватили повстанцы, вероятно, никто не будет искать меня.

– И ты так просто все бросишь?

– Да, – коротко ответила Хари. – Я собиралась начать новую жизнь. Может быть, поселюсь на необитаемом острове и буду выращивать кофе, – казалось, будто бы в ее голосе звучит легкая ирония, но Айла знала, что сестра озвучивает свою давнюю мечту.

За окном поднялся ветер, и в помещение ворвался запах сребролиста. Хари почесала затылок и спросила:

– А как насчет тебя? Ты все еще винишь меня за произошедшее?

“Халард мертв, а Эшти практически труп. Вопрос времени, когда его тело погибнет без души”, – Хари подумала об этом, но озвучивать не стала.

– А ты как думаешь? Из-за тебя погиб мой друг. Халард, – она запнулась. Именно он дал мне цель. Ты даже не знаешь, как я жила все это время. У меня не было ни одного по-настоящему близкого человека. Я понимаю, что должна была жить дальше, но я просто не могла. Мне нужно было что-то сделать, чтобы заглушить в себе все эти чувства, – последние слова она почти прокричала, но спохватилась и понизила голос. – Тебе самой каково было жить в чужой стране?

Хари тоже было непросто влиться в новую культуру, найти новых друзей. В конце концов, у нее было намного больше общего с любым человеком Гимпетры. В Мофадусе у нее было много знакомств, но друзей она оставила в Красном Королевстве.

– Ты можешь меня и не прощать, но, – Хари встала и подошла к сестре, – так или иначе, теперь я собираюсь остаться здесь.

Хари просто сказала это. Айла посмотрела на нее с надеждой. Не было бурных эмоций и обещаний. “Время покажет, что я не вру”, – Хари была уверена в этом.

Пришло время собираться в дорогу. Хари планировала сначала поселиться в их старом доме в Кифаре. Туда они переехали, когда ей было десять. Там прошло их детство, там же мама пекла для них вкуснейшие блины. Она всегда пропекала их только с одной стороны. Девушка хотела попрощаться еще с одним человеком, с которым часто общалась в последнее время.

Ульф сидел на своей кровати, когда Хари вошла и сообщила, что через несколько часов они с Айлой отправятся в Красное Королевство. Теперь у него были деньги. Генри полностью искупил свою вину за прошлые обиды и достал из тайника (а может быть, слепил из иллюзорного вещества? По крайней мере, он отрицал это) достаточное количество чистых драгоценных кристаллов. Если их продать ювелирам в Синрине или Кифаре, можно выручить больше денег, чем сможет прожить человек за всю свою жизнь.

Генри объяснил свою щедрость тем, что смотритель с инженером почти никогда не покидали башню, в их тайниках скопилось довольно много всего, что они не идут в расход. Хари с недоверием приподняла бровь, слушая излияния Генри. Но тот только недоуменно посмотрел на нее и спросил: “Что такого?” Но девушка только закатила глаза и мотнула головой, обращаясь к Ульфу.

– Ты говорил, что сам не знаешь, куда направишься, Так вот, если не сейчас, то когда? – спросила она его.

– Я думал об этом. Теперь, когда Нора нашла своего наставника, она загружена другими делами. А я могу заняться своими. Вообще-то я хотел осесть где-нибудь ближе к родным горам. Здесь знакомые места, и мне было бы легче начать свое хозяйство, – размышлял он вслух. – Но теперь я уже сомневаюсь. В Леген мне дорога закрыта. Вот я и подумал, почему бы не начать в Красном Королевстве.

– Рада, что ты определился. Может, когда-нибудь станем партнерами. Ты будешь выращивать груши, а я буду разводить альпака на шерсть, будем соседями, – в ее тоне не было серьезности. Она говорила это полушутя. Но, когда сказала, ей самой понравилась эта мысль.

– Отличное сочетание, – подтвердил Ульф. Жду не дождусь этого момента.

Ульф решился быстро. Он поедет в Красное Королевство вместе с Хари и Айлой. В итоге вместо грустного и сентиментального прощания они спустились вниз вместе, чтобы в последний раз встретиться с Норой и остальными. Девушка со знахарем в последнее время были очень заняты, занимаясь разработкой нового ядра для башни. Хари иногда заходила в кабинет, и каждый раз ее ждало что-то новое. Такой магии она не видела даже в Академии.

Посреди кабинета стояла миниатюрная версия нового ядра. Прототип для других башен. Вокруг подобного ядра будет выстраиваться новый механизм, который должен будет резонировать с другими башнями. Ядро представляло из себя небольшую сферу с энергией янтарного цвета внутри. Вокруг ядра переплетались проволочки с заряженными магическими камнями. По проволочкам бежала энергия, передавая информацию в другие части механизма.

Инженер Уиллик давал советы по устройству ядра, а Орвин записывал закономерности работы механизма в свою толстую тетрадь. Кантор, казалось, с интересом наблюдал за процессом.

– Ну привет! Значит, ты у нас теперь последний мажинер на континентах, – ободряюще поприветствовала девушку Хари.

– Ну пока что не очень хорошо получается, – засмущалась Нора, отложив щипцы с небольшим кристаллом в сторону. – Мы переделывали уже несколько раз.

– И боюсь, что это надолго, – вставил Орвин. – Если мы будем двигаться в таком же черепашьем темпе, то скоро все окажемся на дне.

– Вот с этим не соглашусь, – возразил Уиллик. – Редко можно увидеть, чтобы работа продвигалась настолько быстро.

Орвин еще немного поворчал и ушел к себе в комнату, чтобы поработать в тишине. Он был гадким старикашкой, который вечно сыпал колкостями, но удивительным образом притягивал людей. Сколько бы он ни ворчал, Хари была ему даже немного благодарна, что он ведет себя так непосредственно. Она решила про себя, что будет скучать по людям, с которыми ей предстоит попрощаться.

– Что собираешься делать, Кантор?

Тот вздрогнул от вопроса, но через секунду ответил:

– Останусь здесь. Уиллик предложил, – он вздохнул. – Потом найду способ вернуться в Мофадус. Там моя жизнь, не здесь.

– Понятно, – сказала Хари. Они с Кантором никогда не были близки, но все-таки были напарниками. – Удачи тебе. Надеюсь, у тебя все получится.

Пришло время уходить. Все были в сборе. Хари в последний раз окинула кабинет взглядом, а затем они втроем с Айлой и Ульфом спустились и покинули башню. Небо алело над ними, а потом вернуло себе обычный свет. Базальт принял свою истинную форму, и они сели на спину дракону. Башня за их спинами пропала, как будто ее и не было.

***

Нора с Орвином наблюдали, как идет строительство новой башни. Они решили, что будет лучше построить ее в отдалении от старой и выбрали место в десяти километрах к северу от руин Оленьей башни.

Пришлось поднапрячься и потратиться, чтобы организовать такое масштабное строительство. А главное, не привлечь к нему нежелательное внимание. Хорошо, что в северной части Оленьего острова нашлось достаточное количество людей, готовых участвовать в строительстве. Материалы тоже были. Новую башню было решено делать из камня, как и прежнюю.

Нора коснулась холодного камня. На Оленьем всегда дул ветер, промораживающий до костей. Была построена башня в два этажа. Пока что этого достаточно для их целей. Позже можно будет пристроить новые этажи, если это понадобится. Башня была почти готова.

– Завтра приступим к установке ядра, – Орвин подошел к ней и шмыгнул носом от холода.

Нора кивнула и они зашли внутрь. Одни камни и дощатый пол. Внутренние двери пока не были установлены, поэтому башня производила впечатление пустой скорлупы.

Они заночевали прямо на полу. Прошел уже год с того момента, как они в последний раз встречались с Хари, Ульфом и остальными.

“Это было тяжело, а дальше, возможно, будет еще тяжелее”, – размышляла Нора. За прошедший год они столько раз ночевали, где придется. Местность изменилась еще сильнее с тех пор, как была уничтожена Оленья башня. Многие поселения перестали существовать. Красное Королевство тоже сильно пострадало. Они побывали еще раз в Клыкастых горах, нашли недостающие компоненты для ядра. Часто они сталкивались с дикими зверями, порождениями маны. Их чуть не съела стая четвероногих птиц, почти достали усы плотоядных растений, расплодившихся по всему континенту. А еще их преследовали фанатики Фэйрос.

Нора не верила своим ощущениям. За год случилось столько событий! Она сама уже не была прежней. Приобрела боевой опыт и кое-чему научилась. Орвин был превосходным магом иллюзий, и Нора с некоторым скепсисом вспоминала его прежние слова, когда он говорил, что не стоит надеяться на магические формулы и магию. Старик стал терпеливее. Он, похоже, тоже признал, что Нора уже не ребенок.

Завтра будет ее семнадцатый день рождения. Так совпало, что в этот день родится новая башня.

– Доброй ночи, – сказала она, но мастер только засопел в ответ. Орвин тоже устал. Он уже был не молод.

Нора проснулась ни свет ни заря. Она вышла из темноты помещения в светлое утро и босиком прошлась по траве. Девушка вздрогнула от прохлады и обхватила себя руками за спину. Было на удивление спокойно. Ветра тоже не было.

Нора постаралась расслабиться всем телом и вытянула перед собой ладони, разглядывая, как невидимые потоки маны струятся из кистей. Воздух будто бы искажался, выдавая присутствие энергии. Нора вспомнила простую формулу и начертила ее в воздухе, создавая заклинательный круг из маны прямо перед собой.

Через несколько секунд в том месте, где сияла полупрозрачная формула, появился небольшой “Огненный шар”. Он левитировал и согревал ее какое-то время. Девушка собралась с мыслями, перечислила про себя все шаги, которые нужно предпринять для запуска ядра и направилась внутрь.

Орвин уже проснулся, и вскоре они делали приготовления на втором этаже. Фонари засияли, освещая этаж. Сборка ядра из отдельных деталей заняла несколько часов. Все-таки они собирали эти детали весь прошедший год.

Когда все было готово, перед ними стояла сфера. Она была не очень большой, размером с пивную бочку. Вокруг сферы вращалась конструкция. Намного сложнее того прототипа, который они собирали в самом начале. На медном каркасе крепились сферы поменьше. Все они вращались в своих плоскостях, запуская энергетические импульсы. В медных карманах вокруг были спрятаны многочисленные формулы.

– Будет работать надежно, – Нора с восхищением смотрела на результат их с Орвином работы.

Это было только начало. Первый шаг, чтобы начать настройку ядра на местности. Для этого понадобится выстроить еще несколько механизмов, опираясь на результаты, которые будет писать специально сконструированный для этих целей манограф. Вскоре они будут знать, в каком направлении двигаться дальше.

– Ну что, приступаем? Или так весь день стоять будем? – спросил Орвин.

– Приступаем, – подтвердила Нора.

Они прикоснулись к медным рычагам, и ядро начало испускать слабое янтарное свечение. Вскоре оно усилилось. Медные сферы вокруг ядра начали вращение. Появился характерный озоновый запах.

“Хорошо. Это признак, что все работает, как надо”, – Нора продолжила вливать ману.

Вскоре воздух вокруг начал подрагивать, и они услышали, как сами погрузились в поле маны, созданное ядром. По воздуху прошла рябь и тут же прекратилась.

– Заработало. – На минуту лицо Орвина приняло выражение, которого на нем никогда не было. Он улыбался странной улыбкой. Как будто разучился радоваться, и тут внезапно вспомнил, как это делается.

– Ну что, получилось? – Нора сняла руки с рычагов и осматривала механизм, проверяя, все ли работает правильно. Перед ними светилось и подрагивало ядро. Сбоев не было. Все работало по плану.

Они чувствовали, что начали очень важное дело. Это означало, что они смогут восстановить и другую башню. Это означало, что Гимпетра останется на поверхности, и жизнь вернется в прежнее русло. Но континенты уже никогда не будут прежними. Многие области были изменены. Появились новые виды маназверей и манарастений. Однако у людей хотя бы появится шанс принять этот новый мир. И история продолжится.

***

Хари и Айла поднимались на гору, ведя за собой лошадей. Базальт выглядывал из сумки Хари. За следующим хребтом откроется Мягкая долина. Много лет назад они жили в этих местах. Потом, когда они стали старше, то переехали с матерью в Кифару.

После событий с башнями они какое-то время жили в Кифаре. Они ждали вестей из Мофадуса и вскоре Саал Кир получил сообщение. В нем говорилось, что власть там полностью пала, сформировано новое правительство с парламентом. И им, конечно, сейчас дела нет до отдаленных территорий. Это означало, что у сестер было время. Они надеялись, что Мофадус полностью прекратит разработку ресурсов на этой территории. К сожалению, гарантий не было. А еще были люди, которые вложили в Гимпетру свои деньги. Оставалось ждать и надеяться на лучшее.

Хари первая предложила вернуться сюда, в Бату, и попробовать все сначала. Хоть поселение и пропало, земля принадлежит им. Айла сомневалась, хочет ли она возвращаться в эти места. Здесь теперь нет их дома. Только далекие воспоминания, как они играли у озера. А поблизости была башня, о существовании которой они даже не подозревали.

– А помнишь, как мы нашли птичье гнездо? – спросила Айла. – Мы тогда до самого заката наблюдали издалека, что за птица прилетит сюда. Но она так и не появилась, – голос девушки стал грустным.

– Конечно. Как это забудешь? Птенцы пищали и звали маму. Ты тогда взяла их домой, но только один из них выжил, – Хари поддалась воспоминаниям, то и дело извлекая из памяти новые детали. – Выжил только один. Это оказалась каменная куропатка.

Они вспомнили, как вместе ухаживали за птицей. В конце концов, куропатка не смогла прожить долго в неволе, хоть и подросла после того, как Айла с Хари о ней позаботились.

– Мне иногда казалось, что я как эта куропатка, оказалась одна. Вокруг все изменилось и все чужие, – сказала Айла.

– Но теперь мы вместе, – Хари не знала, что еще сказать и просто взяла сестру за руку. – Пойдем. Мы уже близко.

Ульф со своим конем ушел далеко вперед и обещал в течение дня найти сестер в условленном месте. Он должен был спуститься в ближайший городок и заказать там кое-какие материалы и провизию. Когда Хари рассказала ему о своем родном городе, он казался задумчивым. Прошло время, и он сообщил о своем решении поселиться где-нибудь поблизости. Ему нравились эти места, когда он путешествовал здесь раньше. Он даже заходил когда-то в Бату и выполнил тут одно мелкое поручение по отлову животных.

Когда Хари с Айлой были на месте, где раньше располагался их дом, они поставили палатку и принялись собирать хворост. Скоро котелок дымился над костром, распространяя аппетитный запах. Они стали планировать, чем будут заниматься в ближайшие дни.

– Вот здесь, прямо на месте старого дома можно построить новый. Говорю тебе, это идеальное расположение. Тут ставим фундамент. – Хари установила несколько крупных камней в углах будущей постройки. – Здесь будет загон, хлев.

– А здесь будет небольшая беседка. Накроем стол, будем пить яблочный сок с домашними кексами, – поддержала фантазию Айла.

Они вовсю веселились, придумывая все новые и новые постройки и области. Базальт сидел на камне и впитывал лучи солнца. Его прежний дом был разрушен, но теперь в глазах дракона можно было заметить легкий огонек, который говорил о том, что он приобрел что-то большее в обмен на прежнюю жизнь. Скоро в фантазии сестер выросло скромное поместье с верандой, мастерскими, пастбищами и огородами. Была даже библиотека, на случай, если Нора с Орвином приедут в гости. Хари понимала, что все это они не смогут сделать вдвоем, но поддалась очарованию сестры. Ей нравилось набрасывать идеи. В конце концов, что-нибудь из этого они обязательно реализуют.

Они так веселились, что и сами не заметили, как издалека показался Ульф. Он становился ближе и, наконец, смог окликнуть их. Айла побежала к рыцарю и начала тараторить о том о сем. Хари подошла поближе, когда Ульф, отвечая Айле, сообщил:

– Я как раз кое-что привез. Он похлопал по спине своего тяжеловоза с мешками, гружеными всякой всячиной: там были и инструменты, и провизия, и кое-какие материалы, – Это еще не все. Я договорился с местными умельцами. Они помогут нам спланировать строительство. А пока будем строить временное жилье. Уйдет много времени, но, надеюсь, за сезон сможем справиться с тем, что запланировали.

– У нас, я смотрю, дела уже поставлены на широкую ногу, – улыбнулась Хари. Она немного замешкалась и потянулась к поясу. – Передатчик сработал. Подожди, постараюсь расшифровать сигнал.

Хари сосредоточенно подергивала пальцами. Она ловила сообщение своим магическим чутьем. Шифр был похож на череду коротких и длинных сигналов. Наконец, она повернулась к Айле и Ульфу и сказала:

– Отличные новости. Они справились. Одна башня начала работать.

Все воодушевились от услышанного. Они начали разгружать тяжеловоза. Никто не знал, получится ли у них сделать все задуманное, но они надеялись справиться хотя бы с частью дел до вечера.