Барон особого назначения

Глава 1. Самое безопасное место

Я проснулся от кошмара и жадно вдохнул воздух. Сердце бешено колотилось, подушка насквозь промокла, на часах было без пяти восемь утра. Сегодня мой тридцать третий день рождения, на дворе весна 2037 года.

До кошмара мне снилась мама. Я не помню её лица, но где-то глубоко внутри засела колыбельная, что она пела мне вечерами. Смутно помнился загородный домик с еловой рощицей вокруг и наши тихие семейные посиделки на крыльце.

Мне было лет шесть, когда я очнулся на больничной койке, весь в гипсе и совершенно не понимающий, что происходит. Позже доктор мне объяснил в весьма циничной манере, что родители скончались в автокатастрофе, а мне повезло — детское кресло защитило.

Повезло так повезло… Спустя месяц реабилитации ко мне пришла строгая женщина со злыми глазами и у меня появился новый дом. Точнее, детский интернат. Первые пару лет я искренне надеялся, что за мной приедет кто-то из родственников, но впоследствии стало ясно — я здесь надолго.

В тринадцать лет у меня был выбор: остаться в приюте или пойти учиться в кадетское училище. Я, не задумываясь, выбрал второе. Слабаком я никогда не был, а тут ещё и научили автомат в руках держать! Когда понял, что иначе в жизни мне ничего не достичь, подписал контракт.

Службу я начал со звания лейтенанта. Командовал взводом в сорок четвёртой штурмовой бригаде. Несколько войн на рубежах страны, и вот я уже капитан, командир роты. Затем тяжёлый беспилотник сбрасывает авиабомбу рядом с моим грузовиком и я лишаюсь половины личного состава и правой ноги. Снова повезло — попади он в кузов, не выжил бы никто.

Реабилитация в военном госпитале, обида на весь мир стоит комом в горле — из-за особенностей ампутации нет возможности поставить протез. Пять стадий принятия, после которых следует предложение от начальства: ещё пять лет в роте БПЛА, и будет мне счастливая военная пенсия с повышенным коэффициентом.

Кто бы мог подумать? Ещё в юношестве, когда я узнал, что на войне начали использовать дроны, это показалось мне неприемлемым. Нечестно же! Считали ли так же древние люди, что не успели изобрести лук раньше соседа? Скорее всего да.

В общем, пенсию мне хотелось хорошую, так что своё мнение касаемо беспилотников я засунул куда подальше — поговаривали, что китайцы вот-вот научатся выращивать повреждённые конечности, так что денег мне потребовалось бы много! Поступиться своими принципами взамен на возможность ходить? Легко!

Я уже три года просыпаюсь от постоянных кошмаров. Последние пять месяцев из них — официально на пенсии. Китайцы не научились выращивать конечности, а я не научился забывать едва различимые среди пикселей визора лица солдат, искажённые от ужаса в ожидании сброса взрывчатки.

Я передвигаюсь по городу только на инвалидной коляске. По дому на костылях. Я уже принял себя таким, и даже факт участия в войне перестали меня беспокоить. Разве что кошмары…

Не сказал бы, что моя жизнь нелегка или как-то меня расстраивает. Я адаптировался и научился так жить. Адаптивность — моё второе имя, можно сказать. Только боли в колене не проходят уже шестой год. Странно, колена ведь нет.

В тишине раздался телефонный звонок. На экране высветилась фотография Сашки Карякина, моего давнего боевого товарища.

— С днём рождения, боец. Проснулся уже? — голос сослуживца звучал так бодро, будто на часах было не восемь утра, а где-то за полдень.

— Так точно, товарищ полковник! — я довольно потянулся в кровати. — Через час выдвигаюсь к тебе.

— Да хоть сейчас, товарищ капитан! Мяса пожарим, выпьем да побазарим… За кашу манную да жизнь туманную! — в трубке раздался довольный смешок моего единственного друга.

— Принято, товарищ полковник! Конец связи! — бодро отчеканил я и положил телефон на место.

Сослуживцев со штурмового батальона почти не осталось, а с парнями из роты БПЛА общаться совсем не тянуло. В общем, остался только Карякин. Мужик тоже на пенсию недавно вышел, купил неплохой домик, мангал и теперь зовёт меня иногда на стейки. Отлично готовит, между прочим.

Сделал зарядку, съел тарелку каши с парой варёных яиц, начал собираться. Вызываю такси, специальный тариф для людей с ограниченными возможностями. В приложении, правда, сократили, и получился «Тариф Огр», ха-ха.

На улице свежо, апрель. Чёрный немецкий минивэн стоит напротив подъезда. Это за мной. Водитель вышел, представился Геннадием и помог закатить коляску салон, плотно закрепив её у левого окна.

Знаете, какое место считается самым безопасным в машине? Статистически — заднее левое, то, что за водителем. Мы выехали со двора на широкий проспект, машина плавно набрала скорость и понеслась по выделенной полосе.

Скоро будем проезжать мой любимый островок безопасности, засаженный сиренью. Я открыл окно, и в лицо пахну́л свежий воздух. Ну, не очень свежий, конечно, но относительно мегаполиса на семнадцать миллионов человек — весьма.

Питер разросся к 2037 году. Слишком разросся, как по мне... А вот и сирень. Прикрыл глаза, резкий, невероятно сладкий запах ударил в мой нос. Отличный день!

Выезжаем на перекрёсток, поворачиваю голову левее и сердце замирает… На нас с пригорка несётся фура с десятиметровым прицепом.

Время замедляется. Красная наполированная кабина медленно, но верно ползёт в мою сторону. Судя по всему, удар придётся сбоку, на моё место. Лицо водителя фуры, судорожно крутящего руль вправо, перекашивает от страха и отчаяния. Прицеп медленно кренится, уходя в занос. Благо на перекрёстке, кроме нас, никого.

Кажется, я уже ощущаю через открытое окно жар, исходящий от двигателя грузовика. Выглядываю чуть правее — вижу затылок Геннадия, водителя такси. Тоже небось удивлён «помехе слева». Что ж… Знаете, какое место самое безопасное в машине? Уверен, не моё.

* * *

Я пришёл в себя. Прелый, сырой запах резко ударил в нос. Было холодно, голова раскалывалась, как после сотрясения. Во рту пересохло, губы потрескались, а лицо щекотала плотная ткань, закрывающая обзор… мешок какой-то?

Я лежал на чём-то мягком, не в состоянии шевельнуться. Неподалёку услышал приглушённые голоса. С тех пор, как очнулся, сердце пыталось вырваться из груди. Нужно было успокоиться, проанализировать обстановку. Для начала восстановил дыхание и попытался прислушаться. Звуки потихоньку начали проясняться.

— Да сколько у тебя козырей, собака… — пропищал дрожащий мужской голосок.

— Не больше, чем в колоде, Витя, просто ты бездарь, — второй голос был глубоким, немного грубым.

— Пошло оно! — карты с шлепком приземлились на стол. Скрипнул стул, я услышал, как ко мне кто-то подошёл. — Нормально ты этого говнюка приложил, Димон. Думаешь, он в норме?

— Вить, ну не начинай ты снова эту песню! — в голосе Димона, оставшегося сидеть поодаль, читалось неприкрытое раздражение. — Крови не было, да и стукнул я его легонько совсем! Дышит же?

Рядом кто-то присел. На пару секунд наступила тишина, нарушаемая лишь сопением писклявого Вити.

— Да вроде дышит… — неуверенно отрапортовал он.

— Вот видишь! — Димон шумно отпил из кружки. — За мёртвого нам самим головы поотрывали бы.

Голова начала пухнуть от новых вводных. Судя по диалогу, меня чем-то приложили, накинули мешок на голову и утащили в этот подвал. Только как это возможно, если последнее, что я помню, это фура, влетевшая в бок моего такси?

Прокрутил у себя в голове аварию от начала и до конца. После такого удара не выжил бы никто. А я при этом очень даже целый. По ощущениям кости целы, ранений нет, даже обе ноги на месте…

И если волшебное перемещение из машины в подвал ещё можно было как-то объяснить, то выросшую заново ногу… Я был в коме? Китайцы всё-таки научились выращивать повреждённые конечности?

Так, надо успокоиться. Меня держат в подвале, никуда не торопятся. Я связан, причём очень добротно. Очевидно, меня похитили. Кто и зачем? Попытаюсь выяснить. Главное выйти на контакт с этими двумя, но перед этим стоит накопить немного информации…

Из того, что обсуждали между собой мои новые друзья, получилось собрать более-менее целостную картину.

Меня приняли за сына местного аристократа, барона Бронина. Не припомню, чтобы в наши времена у кого-то ещё остались титулы, но суть в другом. Сосед этого барона имел с ним долгосрочное судебное разбирательство за право владения шахтой где-то в уральских горах. Господин Залесов, так его звали, решил выкрасть сынишку Бронина, шантажом заставив подписать бумаги об отсутствии претензий на землю.

Пока этого не случится, куковать мне с этими отморозками в душном подвале… если не придёт им в голову меня по кусочкам начать возвращать.

Ещё они обмолвились, что дорогой отец спасать своего отпрыска не торопится — с момента похищения прошло чуть больше суток, а от него так и не поступило ответа. Интересная семейка, ничего не скажешь. Впрочем, откуда мне знать, как бывает в нормальных семьях?

— Димон! Наш гость что-то совсем затих! — испуганно пропищал Витя.

— Ну так проверь! — рявкнул на него второй. Следом раздался лёгкий шлепок. — Маску сначала надень, придурь!

Последний у них явно за главного, с ним и буду дела вести. Раздались шорохи — похитители наводят марафет? С моей головы стянули что-то похожее на балаклаву, правда совсем без отверстий. В глаза ударил свет, заставив подслеповато прищуриться.

Я лежал на старом кожаном диване в углу какого-то подвала. Из возможных выходов — дверь в дальнем конце помещения, да небольшое окошко под потолком. Передо мной стояли два верзилы в масках волка и кабана. Одеты они были в классические костюмы, но у второго, того что Витя, он был явно дешёвым. Маски закрывали всё, кроме глаз и части подбородка.

— Доброе утро, ваше благородие! — съязвил тот, что был в маске кабана. Димон, видимо. — Чего желаете?

— Водички бы, — кое-как выдавил я пересохшим горлом. Странно, голос будто помолодел, да и вообще не шибко на мой похож…

Главный кивнул и неспешно отошёл к столу. На нём были разбросаны игральные карты, различная мелочёвка, пивные кружки и прочие следы застолья. Факт того, что похитители выпивали, был мне на руку — таких обычно проще разговорить. Отдельно взгляд притягивал старинный меч в ножнах, приставленный к столу сбоку. Любители антиквариата…

Похититель налил воды в стакан и вернулся, очень осторожно меня напоив. Я смотрел на уродливо кривящийся рот Димона. Маска свиньи ему была в самый раз.

— Вот это сервис, — я запрокинул голову и прикрыл глаза, отыгрывая свою роль. — Может, заодно и развяжешь?

Амбалы переглянулись, ненадолго воцарилась тишина. Первым в себя пришёл Витя:

— Ты вообще нормальный? — взвизгнул он. — А ничё тот факт, что мы тебя как бы похитили?

— Умолкни, Виктор! — раздражённо рявкнул Дима. — Видишь, молодой господин хочет пообщаться!

Он отпихнул своего подельника в сторону, поставил перед собой стул и картинно сел на него передо мной:

— Ян Борисович, ты же понимаешь, зачем ты здесь?

— Понятия не имею, кто такой Ян Борисович, — я держал спокойный тон, стараясь не выдавать собственной растерянности.

— Ну что ты, дорогой! — в голосе похитителя читалась издёвка. Он поднялся с места и через пару секунд поставил перед моим лицом зеркало. — Узнаешь?

Неподдельный ужас сковал всё моё тело, когда в резном зеркальце, обитом серебром, я увидел совсем не своё лицо. Юное, с веснушками, волосы чуть светлее… В отражении был кто-то другой!

— Ты чего так побледнел, Янчик? — заботливо проскулил Дима, откладывая зеркальце в сторону. — Ну да, видок не очень!

— Д-да водички бы ещё чуток, — пытаясь унять дрожь в голосе, ответил я.

— Это можно.

Похититель отправился наливать ещё один стакан, а я принялся судорожно складывать факты в своей голове. Авария, удар по голове, выросла нога, другой голос, молодое лицо, ничуть не похожее на прежнего меня. Всякого я на войне повидал и во многое был готов поверить, но вывод, что напрашивался сам собой, был за гранью моего понимания.

Дима вернулся, снова напоил меня водой и присел на свой стул.

— Не переживай, дружище, — поравнявшись лицом со мной, он скорчил обиженную мину. — Папочка выполнит условия сделки и ты поедешь домой.

— А если не выполнит? — я вопросительно приподнял бровь.

— Тогда мы ему твою голову на пороге оставим! — мой похититель залился утробным смехом и потрепал меня за плечо. — Витя! Верни молодому господину его головной убор, продует не дай бог!

— Стой-стой-стой! — я замотал головой, уворачиваясь от мешка. — Давай без него… голова кружится! Чую, вывернет меня прямиком в него, захлебнусь ещё!

Дима насупился, принимая решение, но в итоге махнул рукой и пошёл обратно к столу.

— Дыши на здоровье, — буркнул он через плечо.

С тех пор, как Дима заткнул Витю, тот почти ни звука не проронил, зато смотрел на своего подельника так, будто хотел прирезать. В моменты, когда тот его не видел, конечно. В этот раз они сели лицом ко мне, спиной к двери.

Ещё раз огляделся. Несмотря на то, что помещение было явным подвалом, обставлено оно было вполне недурно: старинная мебель, небольшой камин, приятная отделка… Бардак и пыль вокруг подсказывали мне, что здесь редко бывали гости. Может, заброшенный домик за городом, или любая другая глухая местность. Это объясняло, почему мои новые друзья не торопились затыкать мне рот.

Похитители, к слову, вели себя довольно буднично, не проявляя агрессии. Сидят, пьют пиво, рубятся в картишки. Можно было подумать, что и вовсе обо мне забыли, но нет — я регулярно ловил на себе их взгляды.

Димон — явно непростой кадр. Держится ровно, видно выправку, но не армейскую, другого рода. Движения скупые, взгляд внимательный — точно боец. Уверен, с ним нужно ухо востро.

Второй же, Витя — обычная шпана низкоранговая. И по внешнему виду, и по повадкам. Чем больше я смотрел на эту парочку, тем меньше понимал, как они вообще могли оказаться в одной команде.

Прошло минут двадцать, когда я краем глаза заметил мимолётное движение справа. Точно, не показалось. Присмотрелся: на улице темно, но в окне я различил силуэт человека, прижавшегося к стене рядом с окном. Когда наши взгляды встретились, незнакомец кивнул мне и едва заметно помахал мечом, после чего медленно отступил в темноту. Это друг? Хотелось бы верить. И если так, то похоже, скоро будет штурм.

В ушах зашумело от нарастающего напряжения. Нужно отвлечь внимание похитителей. Я попытался потянуться, издав характерный громкий стон:

— Парни! Руки уже сводит от этих верёвок! Развязывайте меня давайте, в картишки перекинемся…

Подвал едва ли не затрясся от хохота посетителей. Мужик в маске кабана шумно поднялся со стула. Подойдя вплотную к дивану, он присел напротив меня. В лицо пахнуло перегаром.

— И вправду, Ян Борисович! — голос снова сменился на приторно-ласковый, с ноткой издёвки. — Давай-ка мы тебя сейчас развяжем, отмоем, покормим и отцу твоему уважаемому с извинениями передадим. Что скажешь, Витёк?

Витёк ответить не успел. Массивная деревянная дверь вылетела с петель, будто от взрыва, и ударила сидящего в спину. Размытая тень влетела в помещение, и маска волка покатилась по столу вместе с головой.

По моему телу пошла волна мурашек. Охренеть, это что?! Где я, вашу мать? Не может человек двигаться настолько быстро! Из тени вынырнул крупный мужчина и молниеносно скользнул ко второму похитителю, с лёгкостью держа одной рукой полуторный чёрный меч.

С момента его появления прошло от силы пару секунд, но этого хватило, чтобы Димон исполнил свой последний номер. Он ткнул рукой в мою сторону, и кислотно-яркая вспышка ударила мне в грудь.

В глазах помутнело. Следом меня оросило волной горячих брызг — второй похититель распрощался с жизнью.

Я сосредоточил расплывающийся взгляд на внезапном госте. Стоял он прямо, тяжело дыша. Меч выскользнул из его руки, с оглушительным звоном упав на пол. Вытянутое, побледневшее лицо, с застывшим выражением ужаса, не предвещало хороших вестей.

Почему я знаю его? Это Паша! Не говоря ни слова, мой спаситель спешно, но осторожно подхватил меня на руки, как пушинку, и вынес на улицу. Сознание покидало меня, но я отчётливо услышал: «Даже не вздумай так просто помереть, мелкий засранец!».

Глава 2. Ты волшебник, Янчик!

Имение Залесовых, той же ночью.

— Ты сказал, что всё под контролем, ты..! — Глава рода Залесовых осёкся и сбавил тон, перейдя на озлобленный шёпот. — А что в итоге? Твой человек списан в утиль, а отпрыск Брониных вернулся домой!

Собеседник сидел напротив со скучающим видом. Со стороны можно было подумать, что ему всё равно, но на деле его забавляла эта ситуация. Перед ним стоял среднего роста худой мужчина «за пятьдесят», брюнет с частой сединой. Залесов-старший был на другой ступени эволюции, абсолютно слабейшим созданием, которому никак не дотянуться до уровня могущества столь древнего существа.

Отставив в сторону бокал с виски, гость поднялся и сделал шаг вперёд. В тишине скрипнула половица. Гость смотрел на Алексея Геннадьевича свысока, будто прикидывая, стоит ли спустить с него шкуру за подобную дерзость. Залесов вмиг остыл и инстинктивно съёжился, вжимаясь в кресло.

— Не забывайся, барон, — с презрением произнёс гость. — Паренька отравили. Выживет он или нет — Бронины в любом случае объявят войну, а я помогу тебе одержать в ней победу.

— Хорошо бы так…

От былого запала главы рода не осталось и следа. Он понимал, что крупно влип, пойдя на поводу этой твари. От одной только мысли о нём у Алексея Геннадьевича начинали подрагивать колени. Хотя бы потому, что он не мог запомнить ни его имени, ни лица. Да это и неважно. Ему обещали процветание рода, а всё переросло в грядущую войну с его бывшим товарищем. Залесов уже и не помнил, как именно ввязался в эту авантюру.

Гость попрощался и покинул кабинет барона. Тот же, в свою очередь, в яростном бессилии сжал ручки своего кресла, отчего те жалобно затрещали.

— Ничего, — пробормотал под нос Залесов, отрешённо уставившись в одну точку. — Скоро род Брониных канет в Лету, а мы наконец восстанем из этой лужи дерьма…

* * *

Я начал приходить в сознание, но тело не слушалось, будто весило тонну. Сил не было даже пошевелиться. В темноте, где-то совсем близко, мама напевала песню, как в детстве.

«Баю-бай, закрой глаза,

Ворон в небе кружит раз,

Тихий голос в ночь летит —

Тени знают все пути…

За окном стоит беда,

Чья-то тень скользит туда,

Не смотри, не говори —

Тени знают все пути… »

Я не мог в это поверить. Этот голос, эта песня… Я ещё сплю? С трудом открыл глаза и повернул голову на звук. Зрение было где-то в расфокусе, но знакомый силуэт я узнал сразу. Тело покрылось мурашками от осознания: это была моя мама! Та, что всю мою жизнь приходила ко мне во снах! Мы в моей спальне! Я помню эту комнату отчётливо, будто прожил здесь всю жизнь...

Мама сидела чуть поодаль в кресле, что-то вязала крючком и продолжала напевать фамильную колыбельную. На вид ей было чуть за сорок, фигура стройная, весьма высокая. Тёмно-каштановые волосы были собраны в массивную косу, переброшенную через плечо. Сидела она ровно, как и положено аристократке.

Мама уже закончила и, видимо, собралась уходить, когда я тихо продолжил:

«Конь по снегу мчит, как дым,

Старый лес стоит немым,

Не шагни в его тени —

Тени знают все пути…»

Она присела напротив, внимательно слушая. Из-под ярко выраженных густых бровей на меня смотрели тёмные, почти чёрные глаза. Глаза, наполненные искренней материнской любовью. Их я вспомнил мгновенно.

Когда я закончил петь, она неуверенно встала с кресла и подошла ближе. Мягко села, проведя нежной ладонью по моей щеке и крепко обняла меня. Слёзы матери катились по моей груди, а мне и самому едва удавалось сдерживать свои. Я был почти уверен — всё взаправду. Только вот не мог даже себе объяснить, как такое возможно.

Ещё несколько раз всхлипнув, мама затихла. Ещё минуту мы просидели молча, в объятиях друг друга. Затем она немного отстранилась и взяла меня за руки.

— Я очень переживала, Янчик… Ты пролежал без сознания неделю… Паша принёс тебя с тяжёлым магическим отравлением.

— Неудивительно, что я руками едва шевелю, тело словно парализованное… — я горько усмехнулся в попытке скрыть удивление.

Сложно было описать свои чувства, когда я понял, что обе мои личности слились в одну. По большей части я жил воспоминаниями из другой, можно сказать, прошлой жизни. Но была ли она? Или это всё мне снилось? А может, снится сейчас?

По лицу матери пробежала слеза, губа едва заметно задрожала. Она посмотрела на меня, вытерла щёку рукой и улыбнулась.

— Ничего, милый. Всё уже позади… Сейчас схожу за отцом и врачом… Виктор Игнатьевич тебя подлатает. — Мама поднялась с кровати и направилась к выходу.

— Я попозже ещё загляну, — улыбнулась она, остановившись на мгновение в проходе.

Вот я и остался наедине с собой. То, что я — Ян Борисович Бронин, было и ежу понятно. Кроме того, в памяти начали проявляться воспоминания этого тела, я бы даже сказал… мои воспоминания?

Происходящее было не подвластно логике, но вывод напрашивался сам собой: как меня занесло сюда, я пока понять не мог, а значит и волноваться не стоило. Решил просто действовать по обстоятельствам. Познакомиться с отцом во второй раз, да и с доктором, быть может, парой слов обмолвиться…

Пока я был один, было время покопаться в обрывках воспоминаний из этой жизни. И узнал я… много чего.

Если вкратце, слова «мелкий засранец» — как выразился Паша, вытаскивая меня из передряги, идеально подходили Яну Бронину. Из того, что навскидку взялось в моей голове, я смог выстроить образ довольно своевольного, мягкотелого юнца, сидящего на шее у родителей.

Следом в памяти всплыл образ отца, строгого, но справедливого. Только вот, сильно уставшего от выкрутасов сынишки и особо в него не верящего. Неудивительно. Слишком много несбывшихся надежд было возложено на единственного сына.

Ничего. Подобную репутацию будет исправить непросто, но и я не лыком шитый. Судьба дала мне второй шанс. Шанс прожить яркую достойную жизнь. Но прежде всего, она дала мне семью, и я не могу себе позволить снова её потерять.

В комнате было просторно, но уютно, всего один выход — дверь напротив кровати. Слева располагался камин, рядом с которым стояло два красивых резных кресла и небольшой столик. На стенах, украшенных белоснежной лепниной, располагались странного вида железные светильники, чем-то напоминающие подсвечники. На концах металлических свечей мерцали яркие огоньки пламени. Шторы были плотно закрыты, но сквозь узкую щель виднелась часть окна — на улице была ночь либо поздний вечер.

Чем больше я осматривал комнату, тем более стойкое складывалось ощущение, что я в ней провёл почти всю жизнь. После той мясорубки в Абхазии чем-то удивить меня было сложно. Впрочем, и тут удивления как такового не было. Да и зачем удивляться? Я либо сошёл с ума и до конца своих дней пробуду в своём особом мирке, либо это всё взаправду и мне предстоит стать новым человеком. Оба варианта меня устраивали.

Сбоку на прикроватной тумбочке стоял вожделенный графин с водой. Мне стоило титанических усилий просто подползти к нему и кое-как попить, при этом пролив половину на себя. Мышцы совершенно не слушались, можно было списать это на последствия сильного отравления и недельной комы.

Раздался стук в дверь — я чуть не выронил графин из рук. Не заметил шаги… Расслабился?

На пороге появился отец. Память моего нового тела безошибочно определила — это он. Он был уже в возрасте, явно за пятьдесят, почти полностью седой. Держался он ровно, уверенно, а пронзительному строгому взгляду можно было только позавидовать. Одним словом — кремень.

Следом вошёл Виктор Игнатьевич Горелый, доктор, который меня лечил с семи лет. Его я тоже узнал сразу, память подкидывала нужные факты о людях и прочих вещах, будто оберегая мою психику и не вываливая на меня всё сразу. Тем не менее я планировал сообщить родным о частичной амнезии во избежание неловких моментов и подозрений.

Отец плавно подошёл к кровати и мельком на меня посмотрел, задержавшись взглядом на моей мокрой рубашке. В глазах его читались горечь и разочарование.

— Рад, что ты выжил, сын, — тон отца был не слишком уж ласковым, скорее даже холодным. — Впрочем, если бы ты хотя бы предупредил, куда пойдёшь…

В голове сразу всплыл тот момент, когда предыдущий Ян украдкой свинтил из имения, чтобы встретиться на какой-то второсортной дворянской тусовке со своей «возлюбленной». По дороге туда его, то есть меня, и похитили. Слова были излишни — я лишь виновато опустил взгляд.

Отец потёр виски и громко выдохнул.

— Ублюдки слишком хорошо прятались для обычной шпаны. Паша должен был вернуть тебя за пару часов, в итоге вышло больше суток. Прости.

А ведь извинения его были искренними… Хоть отец и презирал сыночка, всё равно заботился о нём и любил. Почему в моей памяти нет ничего об этом? Неужели предыдущий Ян был слишком глуп, чтобы это понять?

Выбрав удачный момент, я приподнялся на локтях и посмотрел отцу в глаза.

— И ты… прости. Не стоило мне сбегать без спросу. Я подвёл нашу семью.

— Обошлось — и ладно, — с едва заметным облегчением в голосе ответил Борис Бронин, поворачиваясь к доктору, стоявшему поодаль. — Виктор! Давай уже свой осмотр…

К постели подошёл коренастый мужичок лет пятидесяти. Я помнил его забавную фамилию — Горелый. Брюнет с аккуратными бакенбардами и носом картошкой. Довольно упитанный, но не толстый. Одет он был в полосатый костюм-тройку серого цвета. Из кармана под пиджак уходила серебряная цепочка карманных часов. В руке огромный кожаный саквояж. Спроси у меня, как выглядели старинные доктора, я бы выдал такое же описание.

— Ну, малец, — старый знакомый присел на край кровати. — Как самочувствие?

— Здравствуйте, Виктор Игнатьевич! — я кивнул, не в силах на другие виды приветствий. — Слаб я очень, да память подводит. Попить нормально не получается, и события из прошлого вспоминаются лишь кусками.

— Это ты рановато, дружок! — рассмеялся Горелый. — Дед мой, царство ему небесное, под седьмой десяток с такими симптомами слёг!

— А я способный! — моя попытка рассмеяться в ответ увенчалась тяжёлым приступом кашля.

— Ну, — мигом посерьёзнел доктор, раскрывая свой саквояж, — посмеялись и хватит. Я всю неделю у вас ночую, и могу поклясться, что сегодня по моему прогнозу ты должен был уйти к праотцам. А ты вон какой живой!

— Приятно слышать, — прохрипел я с улыбкой.

— Давай-ка я тебе помогу улечься, и начнём осмотр.

Горелый ловко вытащил из сумки бутылку с большими буквами «СПИРТ», обильно смазал руки и громко глотнул прямо из горлышка.

— Хотел бы я сказать, — поморщился доктор, — чтоб ты лишний раз не двигался, но ты и так не сможешь, так что просто расслабься.

Горелый достал небольшое зеркальце в оправе и начал водить им надо мной, будто сканируя. Я замер, завороженно наблюдая за мягким свечением, исходящим от артефакта.

Забавно, но меня совсем не заботило, что артефакт магический. Немного удивило, но память тут же подкинула пару фактов об этом мире: первый гласил, что магии здесь полно, второй же утверждал, что не стоит запивать солёные огурцы молоком.

Несмотря на то, что мне неплохо удавалось считывать эмоции собеседников, понять по реакциям Горелого, что же он там разглядывал, я не мог. Удивление, восторг, страх, радость — всё смешалось и периодически сменяло друг друга. Закончив, Горелый опустил руку с зеркалом себе на колени и на мгновение застыл, вероятно что-то обдумывая.

— Борис Степанович! — доктор указал дрожащей рукой на кресло. — Присядьте, прошу вас! Представьте себе… Я проверил трижды и не нашёл в теле вашего сына ни следа от вашей родовой хвори. Он полностью здоров!

Только усевшись, отец резко поднялся на ноги, вытянувшись, как струна. Во взгляде недоверие и… надежда?

— Быть не может, Витя! — Бронин-старший будто окаменел, не в силах пошевелиться. — Полтора века эта зараза наш род губила. Ты уверен, что всё позади?

— Могу ещё пару тестов провести, но да! Уверен — ваш сын здоров! — доктор довольно зажмурился, потирая руки. — Но это ещё не всё! Представьте себе, у Яна Борисовича за неделю появился магический источник! И не абы какой, огромный! На уровне Адепта!

У меня перехватило дыхание и на секунду потемнело в глазах. Как бы в обморок не упасть, с таким-то здоровьем… Магический источник? Я в свои тридцать три года получил письмо из Хогвартса!

Отец, видимо уставший удивляться, шумно выдохнул и рухнул обратно в кресло. Прокашлявшись, он подался немного вперёд:

— Хочешь сказать, по вместилищу и мощности мой сын на уровне третьего ранга, хотя едва пробудился?!

— Не просто хочу сказать, я говорю! Ещё и показатели регенерации зашкаливают!

Отец смотрел на меня взглядом, полным счастья и надежды. Настолько хорошие новости, что даже этот лёд растаял? О рангах магов я ничего не помню, но будто бы третий — это совсем немного.

— Сын… — Борис Степанович медлил, подбирая нужные слова. — Не знаю, как… Проклятье… Нет его теперь. А ещё теперь ты маг, ещё и с таким потенциалом… Твой дар не сгниёт в этой дыре, даю слово!

Речь отца прервал сильный кашель. Тут же подошёл Горелый и протянул ему мензурку с красноватой жидкостью, слегка похлопав того по спине.

— А тебе таких нужно по три в день, — доктор поставил на тумбочку рядом со мной три таких же бутылька. — Накажу Насте, чтобы напоила тебя после ужина. С завтрашнего дня будешь заниматься в гимнастической палате. Ты и так восстанавливаешься быстро, а с зельями мы тебя за сутки на ноги поставим!

— А для памяти есть такое? — прищурился я, пытаясь разглядеть столь далёкий пузырёк.

— Боюсь, здесь всё сложнее, — Горелый улыбнулся. — А может, и проще! Она сама вернётся, просто дай себе время.

Отец попрощался со мной довольно прохладно, с трудом сдерживая позывы кашля, после чего мои гости покинули спальню.

Мне захотелось подняться на ноги и как дитя попрыгать на кровати. Я молод! Я маг?! У меня есть семья!

Да, в семье не всё ладно, доверие отца надо заслужить, да и не только его… Но это всё мелочи. Терпение и труд, как говорится. В чём я точно был уверен, так это в том, что в этот раз моя жизнь будет удивительной, полной приключений и интересных событий.

Мне всегда был близок период Российской Империи времён девятнадцатого века, и, судя по тому, что помнило это тело, оказался я как раз там, где надо. Только ещё лучше — в этом мире присутствовала магия!

Ещё было обидно, что я не мог подняться с кровати и просто прогуляться вокруг дома, или хотя бы выйти на балкон — вы бы меня поняли, если бы прожили шесть лет без ноги, а затем всё-таки получили новую.

Размышляя о новом мире и не оставляя попыток выудить из собственной памяти хотя бы крупицы информации о новом мире, я не заметил, как пролетело время. Меня отвлёк стук в дверь.

— Войдите!

— Это Настя, господин, — на пороге появилась симпатичная молодая девчушка в типичном наряде горничной. — Виктор Игнатьич сказал, что вам нужна помощь… с ужином?

— С кровати не встану, но ложку удержать смогу, — улыбнулся я.

Девица заметно покраснела и опустила взгляд в попытке спрятать улыбку. Её я помнил смутно, возможно, работать на семью Брониных она начала недавно.

Настя накрыла мне ужин прямо в постели. Сказала, мол, скромно всё: уха царская с раковыми шейками, пюре с трюфельным маслом, пастила из антоновских яблок, ну и морс брусничный ещё.

От такого «скромно» у меня чуть глаза на лоб не вылезли. В некоторых ресторанах Питера в нашем мире блюда поскромнее подавали! Точно не помню, жевал ли я вообще или просто проглатывал всё, что попадало мне в рот, но управился с ужином я минуты за три. Будто не ел неделю, ха-ха.

Настя всё это время на меня украдкой поглядывала, сидя поодаль. Когда я закончил, она собрала всю посуду и спешно направилась к выходу из моей комнаты. Оттого и влетела с грохотом в дверной косяк, каким-то чудом удержав всё на подносе. Раздался тоненький писк «Простите!» и чудна́я девица пулей выскользнула наружу, осторожно прикрыв за собой дверь.

Вспомнив слова доктора, я достал загадочную красную склянку. Память подсказывала, это зелье восстановления, но довольно концентрированное. Для тяжёлых случаев. Яд меня едва не высушил, на тонкие руки даже смотреть было больно.

Я в очередной раз сдержал трепет в сердце. Магия, ребята! Я сейчас зелье буду пить! Настоящее!

Пробковая крышка поддалась с характерным хлопком, и я залпом осушил содержимое стекляшки. На языке остался терпкий привкус, то ли гранатовый, то ли брусничный, а по телу пронеслась тёплая волна энергии. Я развалился на кровати с довольной улыбкой.

Перспективы радовали и одновременно пугали. Лишь краем глаза увидев, на что способны маги этого мира, я впечатлился не на шутку. Димон, похититель, лёгким движением руки превратил меня в овоща на неделю. Наш телохранитель, Павел Сергеевич Зорин — вообще грёбаный монстр. Двигается молниеносно, людей на части шинкует одним ударом…

Каким магом стану я? Сильным? Слабым? Что за стихиями смогу овладеть? Вопросов имелось множество, но самое приятное было в том, что на ответы у меня была целая жизнь!

Глава 3. Терпение и труд

Меня разбудил стук в дверь. На пороге появился высокий мужчина. На вид ему было чуть за тридцать, атлетическая фигура проглядывалась даже под классическим костюмом без галстука. В глубоких тёмно-синих глазах… неприязнь?

Это Паша, глава охраны рода и мой недавний спаситель. Выходки предыдущего Яна вечно мешали его работе, так что гадать, чем же я заслужил подобный взгляд, не пришлось.

Он подошёл к кровати и положил лопатообразную ладонь на моё плечо. Вот так придавило…

— Я уж думал, не выкарабкаешься… — мне показалось, в его голосе мелькнула нотка разочарования. — Горелый говорит, у тебя амнезия. Меня-то помнишь?

Я кивнул.

— Это хорошо. Сейчас поедем к цирюльнику, потом завтрак, пообщаешься с родными, и будем твою тушку в порядок приводить.

Я кивнул ещё раз. Зорин наконец отпустил моё плечо и вышел, прикрыв за собой дверь. Спустя пару минут он прикатил… Инвалидную коляску! Да вы издеваетесь!

Телохранитель помог мне перебраться в едва забытый вид транспорта, взялся за ручки позади, и мы выехали наружу.

Отделка была со вкусом: без кричащей роскоши, просторный коридор с деревянными дверьми по обе стороны заканчивался окном. День был солнечный. Пока я изучал обстановку, Зорин доставил меня в малую гостиную.

Внутри, помимо стандартной мебели, располагался большой зеркальный гарнитур. Неподалёку в кресле сидел незнакомец, увлечённо читая книжку. Заметив нас, он отложил чтиво и бодро шагнул к нам навстречу. Меня окатило пряным ароматом парфюма.

— Ян Борисович, рад встрече! — незнакомец исполнил уважительный, но сдержанный поклон. — Меня зовут Дмитрий и, с вашего позволения, сегодня я побуду у вас цирюльником!

— Очень приятно, Дмитрий, — кивнул я в ответ. — Будьте так любезны.

Меня отвезли в ванную комнату, где помогли помыться и переодеться в чистое. Затем подкатили к гарнитуру с большим зеркалом по центру и маленькими по бокам.

В отражении что-то косматое смотрело на меня из-под копны растрёпанных волос. Дмитрий уточнил, есть ли у меня какие-нибудь предпочтения и, получив разрешение «делать, как душе угодно», приступил к работе.

Спустя минут двадцать он отошёл в сторону, и в отражении я увидел совсем другого человека. Для своих восемнадцати лет Ян Бронин был довольно хорошо сложен.

Конечно, отравление сыграло свою роль, и тело было сильно истощено, но это лечится тренировками и правильным питанием. Светлые каштановые волосы с медовым отливом уложены назад. Сверху длину оставили, бока убрали почти в ноль. Получился некий аналог немецкого «андерката».

Лицо удлинённое, с хорошо очерченными скулами. Глаза светло-серые, как у отца. Густые ровные брови, веки чуть припухшие, но после убойной дозы яда и недельной отключки другого и не ожидалось.

Прямой нос, полные губы, светлая кожа, на носу немного веснушек. Весьма недурной молодой человек, скажу я вам! Ещё откормлюсь, а то кости местами торчат…

— Вас всё устраивает, Ян Борисович? — по лицу цирюльника было видно, что он крайне доволен своей работой.

— Да, Дмитрий, вполне. Вы отлично постарались. Если у вас всё, можете быть свободны.

Долго его уговаривать не пришлось. Мастер собрал свой чемодан и отправился восвояси, трижды перед этим попрощавшись.

Оказалось, Паша не шибко умел одевать дисфункциональных людей и даже несмотря на мои попытки помочь ему в этом нелёгком деле, для нас обоих это превратилось в целое испытание. Но мы справились. После завтрака нас ожидала восстановительная тренировка, так что одежду мне Зорин подобрал соответствующую — серый спортивный костюм с гербом-нашивкой рода Брониных.

Зорин умудрился поднять меня вместе с коляской и без труда спустить на руках со второго этажа. Я уже говорил, что он сраный мутант?

Главный обеденный зал был, наверное, самым большим помещением в особняке. Высоченные потолки, огромная кованая люстра, в центре комнаты стоял шестиметровый массивный стол из цельного дерева.

Родители были уже здесь, но к еде не притрагивались, ждали меня. Накрыто было в одном конце стола, три места рядом друг с другом. Видать, не будет переговоров через весь стол, как это показывалось в фильмах про аристократов.

Увидев меня, мама радостно улыбнулась, отец сдержанно кивнул. Зорин, припарковав коляску у стола, пожелал всем приятного аппетита и откланялся, удалившись из зала.

Ели мы в тишине. Я уже был в состоянии держать в руках ложку — видимо, зелье помогло. Названий блюд я не знал, но на вкус это было просто превосходно. Отдельно отметил вкусный кофе без молока и большой, пышный круассан.

— Закончил? — нетерпеливо спросил меня отец.

Признаться, я испытывал двоякие чувства в общении с родителями — и ладно мама, она каким-то образом снилась мне ещё в прошлой жизни, но вот отец… Его я знал только из воспоминаний нового тела. Тем не менее, ощущались они как семья. Даже несмотря на то, что отношения с отцом у Яна Бронина были так себе.

— Да, — я вытер рот салфеткой и отложил чашку с остатками кофе. — Спасибо, очень вкусно.

— Кхм… — Борис Степанович подозрительно прищурился. Судя по моим воспоминаниям, он нечасто слышал слова благодарности от сына. — Расскажешь нам с матерью, что за люди тебя похитили?

И я рассказал. В подробностях, с того самого момента, как очнулся в подвале. В основном о том, как меня схватили, где держали, что обсуждали похитители и так далее. Как меня схватили, я и сам не помнил, зато почти слово в слово пересказал родным разговоры похитителей.

Не шибко выразительное лицо отца выдало за этот короткий рассказ весь спектр эмоций, от удивления до гнева.

— Паша сегодня ночью… — отец жалостливо покосился на маму. — Он… устранил ассасина, что проник на территорию имения. Очевидно, его послали, чтобы он закончил начатое…

Я лишь понимающе кивнул, добавить было нечего. Борис Степанович потёр пальцами виски и продолжил:

— Понимаешь, Ян… Шахта эта, за которую Залесов так уцепился… На ней держатся хилые остатки нашего семейного дела. И сукин сын об этом прекрасно осведомлён!

— Тише, Борь, — мама нежно погладила руку мужа. — Тебе не стоит нервничать…

— Да… — растерянно ответил отец. — Конечно. В общем, Зорин теперь от тебя ни на шаг. Если ты не в спальне, он будет тебя прикрывать. Парень он надёжный, да ты и сам знаешь. Тебя попрошу лишь об одном…

Отец посмотрел мне в глаза, будто пытался там что-то разглядеть:

— Сиди дома, восстанавливайся. Ни под каким предлогом не покидай имение. Скоро начнётся война родов. Видит бог, ублюдки не оставили нам выбора. Если я не объявлю войну, это сделает враг, но на своих условиях.

Судя по тому, что в памяти моей о войнах родов почти ничего не было, Ян в такие дела раньше не вникал. А вот мне было дюже интересно, чем это нам грозит. Новость, мягко говоря, напрягала: угроза семье, так ещё и убить меня пытались…

— Родной, — устало вздохнула мама. — Дела обсудить ещё успеем. Может, о хорошем?

— О хорошем? — растерянно переспросил отец.

— Сынок, — на меня устремился мягкий, любящий взгляд матери. — Виктор сказал, в нашем роду новый маг?

— И он уже умеет держать ложку! — улыбнулся я в ответ.

— Талантище, — иронично рассмеялся было отец, но его снова накрыл приступ кашля.

Дождавшись, пока всё пройдёт, мама погладила отца по спине и снова обратилась ко мне:

— Знаешь, мы могли бы… — она ещё раз посмотрела на мужа. — Мы с отцом хотим оплатить тебе обучение в магической академии… Когда ты встанешь на ноги, и если захочешь, конечно!

— Да, Янчик. Среди чистильщиков и уму-разуму наберёшься, и магом станешь о-го-го! — впервые за утро, на лице отца появилась положительная эмоция.

Я помнил эмоции, которые испытал, когда интернатская воспитательница со злыми глазами сообщила, что меня возьмут в кадетское училище. Юношескому восторгу не было предела!

Сейчас же, когда я услышал предложение, пульс взлетел так, что я чуть в обморок не рухнул, на фоне общего состояния организма! Это было лучше, чем кадетское училище, в тысячу раз! Вчера — безногий инвалид, завтра — настоящий маг! Как я мог отказаться?

— Я буду счастлив принять это предложение, — я положил руку на грудь и попытался выполнить подобие поклона. Не вставая с каталки, получилось конечно так себе. — Спасибо вам! Я не подведу!

— Ну ладно, ладно, — взгляд отца окончательно подобрел, а уголки губ потянулись вверх. — Успеешь ещё нарадоваться! А пока, тебе нужно привести здоровье в порядок…

Спустя ещё с десяток моих благодарностей, к нам пожаловал Зорин и укатил меня вглубь особняка. Гимнастическая палата чем-то напоминала обычную подвальную качалку: брусья, гантели, штанги, турник. Зал был средних размеров, но для нашей задачи его хватало с запасом.

— Руки на перила, но ими только страхуешь. Основной упор у нас на ноги, ясно? — в голосе Зорина прорезалась сталь, а взгляд начал буравить насквозь. Даже осанка стала ещё ровнее, хотя куда уж там…

— Предельно! — мой взгляд был сосредоточен на четырёхметровой дороге в ад — брусья были переделаны под простенькие перила для реабилитации людей с ограниченной подвижностью.

— Ну, ваше сиятельство, вас на руках отнести? — Зорин откровенно дразнил меня, смотря на тщетные попытки сдвинуться с места. — Давай. Лее-вой!

Первый шаг давался мне невероятно сложно: пальцы вцепились в перила мёртвой хваткой, колени ходили ходуном. Я с трудом приподнял ногу и, пошатываясь, передвинул её сантиметров на десять. Голова закружилась, стало нечем дышать. Глянул на Зорина.

— Давай теперь правой ногой, не расслабляйся! — командный тон Паши, стоявшего в конце моего пути, напомнил мне о временах военной физподготовки. — Скоро на олимпиаду тебя отправим, по лёгкой атлетике, Империю представлять будешь!

— Ага, — прохрипел я, изо всех сил стараясь не свалиться на пол, — сейчас, только сальто назад отработаю!

— Шутишь? — удивился Зорин. — Значит, силы ещё есть! Половина уже позади, давай же!

Спустя минут пять, я наконец дошёл. Дошёл, мать вашу! Мышцы по всему телу горели от напряжения, пот стекал ручьями, я медленно сполз по столбику и лёг на пол, раскинув руки в стороны.

— Вот, что зелья чудотворные с людьми делают, — задорно заметил телохранитель, нагнувшись прямо надо мной. — Жрать небось хочешь?

— А уже обед? — с надеждой в голосе прохрипел я, стараясь не шевелиться.

— А кого это волнует? — хитро улыбнулся Паша. — Ограбим кухню, что они нам сделают? Хочешь, небось, борща горяченького, да с сальцем, да с чесночком?

— Да-а-а… — мечтательно протянул я, кажется, пуская слюну.

— Тогда ноги в руки, — парень похлопал по перилам, — и шагай! Обратно дойдёшь, и повезу тебя трапезничать… Ну что с лицом? Давай… помогу тебе встать!

Стоило заметить, Зорин знал, как замотивировать человека. Да и в реабилитации, будто бы что-то смыслил… Но всё же подход у него был жестковатый. Уверен, ему просто нравилось отыгрываться за прошлые выходки Яна. Заслужил ли он? Очень даже. Отдувался ли я? Не то слово! Тем не менее, ни одной невыполнимой задачи за два часа физиотерапии Паша мне не поставил.

— Всё, хорош, — тон Зорина подобрел. — Хорошо поработал, малец. Погнали, пожрём!

До кухни Паша меня вёз на каталке. Я уже мог пройти пару-тройку шагов с тростью, но такими темпами шёл бы до вечера.

Молчаливый повар Василий, что нагонял жути на прошлого Яна, наскоро собрал нам на стол. Зорин меня обманул — борща не было. Нахватавшись всякого, мы наскоро попили чаю и вернулись в гимнастическую палату. Павел всё это время как-то странно на меня косился. Когда мы, наконец, уселись, он заговорил.

— Нормально так тебя головой приложили. Будто дури поменьше стало.

Я негромко рассмеялся:

— И не поспоришь, Павел Сергеевич. Знаешь, я себя действительно ощущаю новым человеком. Будто, пока в отключке валялся, прожил ещё одну жизнь, где-то не здесь…

Собеседник лишь покачал головой, задумчиво уставившись в окно под потолком. На дворе стояла осень, имение щедро заметало жёлтыми листьями. Посидели в тишине, после перекинулись парой дежурных фраз и приступили к следующей фазе восстановления — тренировке магических каналов.

Если вкратце, каждый человек в этом мире имел спящую магическую систему. Но не у каждого был тот самый источник, что проснулся во мне, когда я очутился в подвале. Благодаря ему люди и становились магами.

Если не вдаваться в подробности, в центре магической структуры располагался сам источник, а от него по всем конечностям тянулись каналы, пропускающие через себя энергию. Или ману, другими словами.

Тренировка была похожа на обычную медитацию — пока не очистишь голову от мыслей, взглянуть внутрь своей энергосистемы не получится, а без этого и контролировать процесс не выйдет. По крайней мере, в начале обучения.

Спустя полчаса тщетных попыток, у меня наконец-то получилось заглянуть внутрь себя. Я увидел, как по телу циркулирует пульсирующая энергия. Плотные сгустки маны перетекали из одного канала в другой, устремляясь прямиком в шарообразный источник в районе груди. Это напоминало работу кровеносной системы, только… проще?

Закончив, я обратился к Зорину:

— Я могу наблюдать за источником и каналами, но не пойму, как с ними взаимодействовать…

— Аналогия простая, — мой учитель криво ухмыльнулся. — Как на горшок сходить. Представь, куда хочешь направить энергию и расслабься. Дальше всё пойдёт само… И не бойся, во время первой тренировки под себя ходит лишь четверть учащихся!

— Вот уж подбодрил, — рассмеялся я. — Мало того, что я тут технику осваиваю совершенно новую, так мне теперь ещё и за чистоту штанов трястись?

— Ничего, малец! Как ты там сказал? Терпение и труд?

Я снова устремил взгляд внутрь себя. До сих пор не могу сказать, как именно это работает. Просто закрываешь глаза, концентрируешься, и вот перед тобой будто 3D-модель твоего же тела, по которому раскинута сеть тонких энергетических каналов. Я представил, как медленно перегоняю небольшой сгусток энергии по правой руке, расслабился и…

Всё случилось само! По руке прошлась волна тёплой энергии, в мышцах появилась лёгкость. Каналы заметно напрягались, когда по ним проходила мана, но так и должно было быть — эта тренировка была рассчитана на укрепление энергосистемы и увеличение пропускной способности.

— А ты боялся, — радостно хлопнул меня по плечу Зорин. — Давай, ещё полчасика на закрепление. Только каналы не перегрузи! Если перетрудиться, можно и магическим инвалидом стать! В крайнем случае, восстанавливаться будешь… долго!

Закончив с медитацией, я обнаружил, что моя походка стала ещё более твёрдой. Уже неплохо получалось ходить с тростью — по словам Паши, восстанавливался я отлично.

— Хорош, хватит на сегодня, — Зорин поднялся на ноги и протянул мне руку. — Я тебе занесу базовую литературу: география, история магии, аномалии. Почитай на досуге. В академии эти темы поднимают чаще всего.

— Подслушивал, как мы с родителями общались? — недоверчиво прищурился я.

— Ещё и подглядывал, — гордо ответил телохранитель. — Работа такая, Ян Борисович… такая работа!

Я не был большим любителем чтения, но с доводами Зорина спорить не стал. А звучали они просто: хороший маг тупым быть не может. Быть посредственным магом я не хотел совершенно, так что принял свою судьбу, согласившись на весь список литературы, озвученный телохранителем.

Договорились, что Паша занесёт книги вечером. До комнаты я дошёл на своих двоих, разве что тростью себе помогал. Рухнул лицом в подушку и, наконец, расслабился. Ныли ноги, руки и, видимо, энергетические каналы. Это хорошо. Болит — значит, растёт!

Глава 4. Дом

Через пару часов постучался Зорин и принёс мне книги. Первой я освоил «Земли Евразии». Если обобщить, континент был привычной формы, даже границы большей части государств на тех же местах. Правда, некоторые из них назывались иначе, но всё ещё были узнаваемы.

Второй на очереди была книжка с интересным названием: «Не влезай, убьёт! Десять причин не заглядывать в дивный новый мир». Когда я, наконец, её закрыл, в голове сложилась интересная картина…

В разных уголках этого мира частенько появлялись аномалии в виде полусферы. По всей поверхности они переливались радужными разводами, как у мыльного пузыря. Со стороны могло показаться, что внутри идеальный мир, как картинка, вырванная из детской сказки. Яркие краски, зелёные луга, бескрайние озёра и всегда солнечно.

Всем своим видом это место зовёт тебя. Под его воздействием кажется, что внутри тебя ожидают ответы на все вопросы, решение проблем, нужно просто войти!

Но как только путник проходил сквозь радужную оболочку, его перебрасывало в кусочек параллельного мёртвого мира, с условиями, чаще всего приближёнными к экстремальным. Катаклизм, нашествие иномирных мутантов, запутанный лабиринт, глубокая пещера и только в редких случаях — картинка оказывалась правдой, а путника ждала награда. Потому-то и прозвали аномалии Оазисами, а в простонародье — миражами.

В этом мире не было ни электричества, ни старых керосинок — даже светильники в моей спальне работали на магической энергии.

Местные борцы с Оазисами, прозванные чистильщиками, выносили из аномалий разного рода ингредиенты. Что-то шло на алхимические нужды, что-то на артефакторику, а из неликвидных остатков выкачивали магическую эссенцию. Из неё производили зелья маны и различные элементы питания, на которых работало почти всё в этом мире.

Были и машины. Не шибко отличающиеся от наших, но двигателем служила магическая установка, принцип работы был сродни современным электрокарам. Этого всего я не видел, немного почерпнул из книги, часть образов всплыла благодаря воспоминаниям Яна.

Вечер тянулся долго — битый час я боролся со сном, пытаясь победить «Общую Теорию Магии». Книга была до невозможности академической, термины сыпались на меня градом.

Всё, что я успел узнать оттуда, поместилось бы на паре листов рукописного текста. Например: было выявлено всего десять магических рангов, при этом мне уже прочили твёрдый третий. Система показалась мне сложной и запутанной, так что я быстро пролистал картинки различных представителей от Посвящённого до Абсолюта и перешёл к следующей теме.

У среднестатистического мага обычно было две-три стихии. Но не просто огонь, вода и ветер. Иногда стихия могла быть чем-то более узким: кислота, гравитация, яд, кровь, различные металлы, список показался мне бесконечным.

Благо долго мучиться не пришлось. В дверь постучали, и утомляющий талмуд отправился обратно на тумбочку. В комнату вошла мама и присела на край кровати.

— Как ты, сынок? — тепло улыбнулась она.

— Уже гораздо лучше, — я был искренне рад её видеть. Кто-кто, а Анна Бронина ощущалась мне родной до мозга костей. — Память понемногу возвращается, здоровье приходит в норму.

Мама легонько погладила меня по голове.

— Хочешь, я расскажу тебе немного о нашей жизни?

Я мигом согласился. Разговор вышел содержательным и интересным. Стараясь вытащить наружу самые памятные и эмоциональные моменты жизни нашей семьи, она разбудила массу воспоминаний моего предшественника. Я же всячески поддерживал её рассказ, задавал уточняющие вопросы и просто внимательно слушал.

Беседа заняла у нас часа полтора, не меньше. Даже перерыв на чай сделали. По итогу, из рассказов матери и воспоминаний Яна, я, наконец, сложил более-менее понятную для себя картину.

Наш род испытывал тяжёлые времена. В живых осталось четверо: я, отец — Борис Степанович, мама — Анна Гавриловна, да моя старшая сестра — Вера Борисовна. Последняя уехала учиться в Европу и с тех пор почти не поддерживала связь с семьёй. Остальной родни, кроме совсем уж дальней, у Брониных не было.

Наш род издревле занимался изготовлением снаряжения ручной работы. Отсюда и фамилия — Бронины. Сейчас бизнес переживал не лучшие времена — индустриализация добралась и до этого мира, постепенно вытесняя ручное производство.

Основное наше преимущество было в том, что боевые доспехи для магов изготавливались из особого сплава — моноферрита. Но с ним много мороки, тяжело добывать, изделия из него стоят слишком дорого.

В то же время учёные этого мира придумали композит — сплав обычных металлов, обработанных магической эссенцией. Броня выходила на порядок хуже, но стоила при этом в десятки раз дешевле.

Подвидов аномалий было довольно много, и узнать заранее о том, куда именно ты попадёшь, возможности не было. Моноферрит добывался в Оазисах пещерного типа, а вдобавок ко всему был скоропортящимся — как только он попадал в наш мир, начинался бурный процесс окисления, который снижал общее качество металла.

И в этом заключалась трудность. Оазисы появляются в случайных местах, а переработка в полевых условиях технически невозможна. Сложность и затратность добычи моноферритной руды сводила на нет рентабельность нашего семейного бизнеса.

Масла в огонь подливало родовое проклятье. Несколько поколений назад мой прадед, Тихомир Яковлевич, вернулся из затяжного похода по зачистке Оазисов. Отсюда и пошла родовая хворь, что одолевала всех, без исключения, мужчин рода: магический источник активно развивался, а энергосистема не адаптировалась.

В итоге огромный потенциал сжигал почти каждого из рода, кого-то раньше, кого-то позже. Отец был долгожителем — в свои сорок семь лет он и не думал уходить на покой. Впрочем, было видно, что борьба даётся ему нелегко.

Находились мы на тот момент в фамильном имении, в городе Каменск-Уральский. В посёлке неподалёку расположились наши производства, вернее, жалкие остатки былого величия. У нас почти не осталось прислуги. Повар Василий, горничная Настя, небольшое отделение ветеранов, оставшееся от родовой гвардии, и Павел. Он отвечал за безопасность семьи.

* * *

Следующие два месяца пролетели для меня незаметно. Ещё бы! Целая тонна событий! Пожалуй, главное заключалось в том, что отец начал родовую войну. Она обещала быть быстрой и бескровной, но внезапно у противника будто открылось второе дыхание.

Саботаж, диверсии, засады… Бронины начали сдавать позиции. В итоге бо́льшая часть сил обеих сторон конфликта выдохлась и засела в окопах друг напротив друга, изредка перебрасываясь чем-нибудь убойным.

Я постепенно входил в силу. На лице появился румянец, регулярные физические тренировки позволили в кратчайшие сроки неплохо обрасти мышцами. Источник творил чудеса — я набирал так, будто ел стероиды горстями, даже не жуя.

Тренировки магического источника и каналов дали свои плоды — система укрепилась и была готова к полноценному использованию магии. Правда, приступить я так и не смог — как бы ни старался, не мог высвободить даже крупицу энергии.

Спустя несколько визитов к различным лекарям, мы пришли к выводу, что мне мешало что-то вроде психологического блока. Оно и понятно — запасов моей адаптивности не хватило на принятие факта, что кризис среднего возраста закончился и появилась возможность швыряться фаерболами.

Отец с Пашей сошлись во мнении, что в этом ничего страшного, и в магической академии меня быстро поставят на ноги.

Кстати, о близких. Преображение Яна заметили все члены семьи и прислуги. Конечно, я был не подарок, но на контрасте с капризным дитём, жившим в этом теле до этого, выглядел весьма неплохо. Память Яна Бронина почти полностью восстановилась, а позволив мне легко влиться в общество.

Оставалась одна проблема: я потерялся. Была ли у меня прошлая жизнь, или она приснилась мне после удара по голове? Существовал ли Антон Владимирович? Может, я всегда был Яном? Почему в воспоминаниях Антона матерью была Анна Бронина?

Ответов у меня не было. Но было понимание: я получил шанс и не собираюсь просто так спустить его в унитаз. Осталось всего-то выучиться, стать великим магом и привести дела рода в порядок. Набрать команду чистильщиков, самому добывать моноферрит и восстановить семейное производство. План всем нравился, только времени требовал прилично…

Когда родные поняли, что новый Ян с ними надолго, отношение начало постепенно меняться. Если раньше отец смотрел на меня едва ли не с презрением, то теперь в его глазах читались гордость и надежда. Он даже по секрету сказал мне, что может с чистой совестью уйти на пенсию, стоит мне ещё немного набраться опыта.

Мама всегда не чаяла души в сынишке, а теперь и вовсе сияла, с высоко поднятой головой, говоря всем, что всегда знала, что я вырасту толковым. И может, великих достижений за плечами у меня ещё не было, родители в меня почему-то верили. Может, потому, что так принято, когда вы семья?

Даже Зорин начал посматривать на меня по-другому. На прошлой неделе, после очередного спарринга на тренировочных мечах, он подошёл ко мне и крепко пожал руку. Он толкнул речь о том, что настоящий воин куётся из стали, и во мне этой стали стало сильно больше, чем в безвольном тюфяке, которого он знал раньше. Конечно, в общении ещё были шероховатости, но друга я в нём начал видеть всё чаще.

Друзья. Я немного подправил первые главы, чуть изменил предысторию персонажа и убрал совсем уж спорные моменты. Следующие несколько глав я тоже подправлю в ближайшее время, так что если найдёте несостыковки — не серчайте, я занимаюсь вопросом.

Глава 5. Обратный билет не прилагается

Сегодня мы с родителями и Пашей ходили на семейный праздник, на краю имения смотреть на падающие звёзды. Я в очередной раз почувствовал себя дома, с семьёй. Не думал, что когда-нибудь обрету её снова, как и не знал, что способен на такие чувства.

Не важно, говорят ли во мне привычки нового тела или я так сильно изменился за это время. Главное, что теперь я такой. Меня зовут Ян Борисович Бронин, и я чертовски доволен своей жизнью.

Вечер закончился на позитивной ноте. Обратно дошли, как оно обычно бывает, вдвое быстрее. Родители ушли к себе, мы с Пашей еще посидели немного на кухне, говоря о том о сём. Под конец он сунул мне очередную книжку по теории магии и отправил к себе.

Вот я и сижу в спальне, читая очередную главу о развитии энергетических каналов в шестом веке до нашей эры. Не могу сосредоточиться на книге, на душе всё ещё тепло после этого вечера.

В прошлой жизни у меня был только приют да разведка. Я и не знал, как приятно осознавать, что тебя любят, заботятся о тебе. Отложил книгу.

Тихо. Мертвецки тихо, я бы сказал. Что-то не так, или меня не отпускает военная паранойя?

Замираю на мгновение, прислушиваясь к звукам в комнате и за её пределами. Есть две точки входа и выхода. Дверь и окно второго этажа. Нужно проверить окно. Двигаюсь бесшумно, ставя ногу на пол с носка, движения плавные.

Иду с противоположной стороны от светильника, чтобы оставаться в тени. Стоя вполоборота, слегка отодвигаю штору. Взгляд быстро сканирует двор. Что-то не так, однозначно.

Резкий стук в дверь заставляет меня сгруппироваться и принять боевую стойку. Шагов не было слышно. Зачем друг будет подкрадываться, а враг стучать?

Группируюсь, осторожно передвигаюсь в сторону, попутно доставая кочергу из камина. Встаю сбоку от двери, коротко и нейтрально спрашиваю: «Кто там?». В ответ коротко: «Зорин». Свои. С облегчением открываю дверь и отхожу чуть в сторону.

В комнату вваливается Пашка. С рассечённой брови стекает свежая кровь, правая часть пиджака будто подгорела, левая вся в крови, брюки порезаны, в руках окровавленный полуторный клинок. Весь собран, озирается по сторонам, колени чуть согнуты. Готов к бою и выискивает потенциального противника. Его взгляд ненадолго задерживается на кочерге, которую я отставил к стене.

— Что случилось? — удивлённо спросил я, пытаясь понять, что происходит.

— Залесовы атаковали, диверсия, — отрезал Зорин. — Быстро спускаемся в подвал. — Телохранитель посмотрел мне прямо в глаза и скомандовал: — Идёшь строго за мной, вдоль стены. Ни звука.

Паша двигался как профессионал. Короткие плавные шаги с пятки на носок. Двигался ровно, чтобы мне было легко за ним поспевать.

На подходе к лестнице Зорин остановился. Проверил угол и беззвучно выматерился. Посмотрел на меня, покачал головой. Мы двинулись вниз по лестнице.

За окном было светло от фонарей. Спускаясь, я бросил короткий взгляд наружу и невольно замер. Дюжина бойцов, не наши. Стоят полукругом, в центре мой отец и незнакомый мне парень.

Идёт схватка на мечах, счёт не в нашу пользу. Сияющая вспышка, и грудь Бориса Бронина пронзает раскалённый добела фальшион. Дальше всё замедлилось: плавно оседающий на землю отец, лужа крови, растекающаяся по снегу, рука Зорина, тянущая меня за ним, победные крики вражеской гвардии за окном.

Потребовалось всего пара секунд, чтобы я пришёл в себя. Все сопли после эвакуации. Спустились с лестницы, уходим в сторону подвала. Слышу, как слетела с петель дверь в наш дом, топот ног.

Мы далеко, но это вопрос времени. Спускаемся в подвал, Зорин блокирует дверь массивным засовом. Оглядываю помещение. Других выходов нет. А как уходить будем?

Телохранитель тем временем достал из шкафа здоровый походный рюкзак и утепленный плащ, сунул их мне.

— Надевай, — Павел говорил быстро и чётко. — Тут базовый набор для выживания. А это — последний билет наружу. Только на одного.

В мою руку вложили самый обыкновенный мелок белого цвета. Было очевидно: Зорин прощается с гарантией того, что сможет уйти живым. И делает это без единого колебания.

— Сломаешь его и телепортируешься в случайное место. Безлюдное, далёкое от цивилизации. Анну Гавриловну я уже отправил. Сначала за ней пойду, её ранили. Не переживай: не смертельно. В рюкзаке метка, я тебя найду, но нужно время.

— Пашка, стой! — я одёрнул его за плечо. — Не наделай глупостей. Придёт время, и мы отомстим. Я и ты. И матери передай, что всё будет хорошо.

Зорин кивнул, перехватил меч двумя руками и встал в боевую стойку напротив двери. Шаги приближались. Посмотрев на меня, он коротко кивнул.

— Выживи, Паша! — выпалил я, ломая мелок напополам. Части артефакта в руках завибрировали, и я застыл на месте. В комнате стало светло. Вокруг меня образовался мутный кокон. Спустя две секунды меня будто подкинуло вверх, оторвав ноги от земли.

* * *

Приземлился, стенки кокона исчезли. Ноги подкосило. Соскользнул и покатился по снежному склону. Снег забился за шиворот, в ботинки, да куда только можно.

Сгруппировался, сместил центр тяжести, затормозил ногами. Распластался на снегу лицом вниз, обессиленный от перехода. Все мышцы свело, зубы крепко сжаты.

— Бл**ь! — я сжался ещё сильнее и закричал прямо в снег, не в силах больше сдерживать нахлынувшее бессилие и ярость.

«Костьми лягу, но не потеряю родителей? Ага, поджал хвост и убежал, кусок ты дерьма! Мать ранена, отец убит. Молодец!» — тело продолжало бить в судорогах истерики. Здесь можно. Здесь я точно один. Через какое-то время пришло спокойствие. В этот раз долго оно. Расслабился.

Да, потерял отца. Но осталась мать. Паша, в конце концов. Надеюсь, с ними всё в порядке. Я видел Зорина в деле, почти уверен, что он вывезет. Справится. А значит, справлюсь и я. Ему сейчас сильно хуже приходится.

Хватит на сегодня истерик, нужно получше осмотреться. Ещё и мутит страшно: портал будто выворачивает тебя наизнанку.

Отряхнулся, кое-как поднялся, облокотился спиной о ближайшее дерево. Глянул назад: горный склон. Яркая луна освещает снежный покров, словно прожектор. Светло, почти как днём.

Судя по всему, Уральский хребет, только с другой стороны. Навскидку — сильно севернее родового имения. Так. Не время о родных думать, соберись!

Крепко стиснув зубы, прошипел ругательство себе под нос и начал двигаться в сторону ближайшей равнины. Заниматься самокопанием совсем не к месту.

Составить план. Да, Ян, план — отличная идея. Еще раз оценил обстановку. Повезло, что выкинуло с другой стороны Урала. Нужно перебрать рюкзак. В паре километров ниже вижу подходящее место. Отлично, там разобью лагерь и займусь ревизией.

Вокруг тайга. Тайга - хорошо. Еловые ветви защитят от непогоды. Лёгкий уровень, справлюсь быстро.

Плохо, что я до сих пор в домашней одежде. Сверху на мне утеплённый плащ светло-серого цвета, но это не спасает: в прорехи порванных брюк постоянно задувает морозный воздух. Простенькие ботинки, которые я нацепил, выбегая из комнаты, подходили для бесшумного передвижения по имению, но никак не для покорения таёжных просторов.

В общем, времени на то, чтобы экипироваться получше, у нас с Пашкой не хватило. Портал у него только один был. Хоть бы выжил. Не нужно мне больше потерь…

Так, хватит. Потом. Концентрируемся на местности. Ветер дует на восток, прямо мне навстречу. Это значит, что всякая хищная зараза может нагнать меня сзади. Придётся регулярно проверять тылы.

Ноги проваливаются по колено в сугробы, ботинки щедро загребают холодного снега. Ничего, главное дойти. По ощущениям, с магическим источником мне обморожение не страшно. Он меня явно греет, причем без моего вмешательства.

В самых ужасных жизненных ситуациях я всегда пытался найти хоть что-то хорошее, что хоть как-то помогало справиться с утратой. Вот и сейчас… Во-первых, я живой и часть моей семьи в порядке. Во вторых, вокруг было невероятно красиво. Настоящий лес из сказок. Могучие ели и высокие сосны щедро присыпаны снегом. На снежном покрове редкие следы лесных обитателей. Мелкие снежинки мерцают тысячами огоньков, отражая лунный свет. Я на секунду остановился, вдохнул полной грудью. Этот лес внушал спокойствие.

Проблемы и переживания никуда не делись, но сейчас не до них. Присел у дерева, снял флягу с рюкзака. От ледяной воды во рту свело зубы, а ветер будто стал ещё холоднее. Да, неплохо было бы найти чего покрепче, чтобы согреться. Заливать горе — не мой сценарий.

Дальнейший путь прошёл без сюрпризов. Я крайне внимательно и осторожно спускался вниз. Если зазеваюсь, этот спуск может внезапно стать стремительным, возможно, даже последним.

Интересно, источник может залечить сломанную шею? Не хотелось бы проверять. Регулярно останавливался оценить ситуацию в тылу, но всё было спокойно. С юга периодически доносился волчий вой, вызывая волну мурашек по коже.

Если набредут на меня, без оружия против стаи не выжить. Затаился и стал слушать. Терять время — это нормально. Бережёного бог бережёт. Вой стал затихать — стая сменила направление.

Встал на ноги, отряхнулся, посмотрел вниз. На довольно ровной опушке леса вижу большой валун, возле него много деревьев. Там и заночую. Осталось метров семьсот.

Где-то на подходе к цели поскользнулся на ветке и едва не соскочил вниз. Снова мир мелькает перед глазами, а я судорожно пытаюсь найти точку опоры и перестать кувыркаться со склона. С огромным рюкзаком на плечах это то еще веселье, уж поверьте.

Продолжалось это недолго, за двадцать секунд я преодолел больше сотни метров. Приземлился удачно, отделался лёгким испугом. Ну, и колено ушиб. До завтра пройдет.

«Что, расслабился, падаль? — вполне обоснованно отчитал сам себя. — Рано. Еще немного и будешь у цели. А пока иди, и про тылы не забывай».

Наконец-то ровная поверхность. Мышцы ног горели, как после хорошего марафона. Всё тело трясло, снег на мне растаял, я вспотел и, как итог — промок до нитки. До заветных валунов рукой подать. Еще с десяток шагов.

Сделал последнее усилие... и упал на снег. Прислонился спиной к холодному камню. Никак не получалось отдышаться. Тело слабое. В прошлой жизни я бы на одной ноге быстрее допрыгал. Ничего, дело поправимое.

Отдышавшись, собрался с силами и стал искать подходящее дерево. Выбор пал на могучую ель, чьи ветви упирались прямо в большой валун. Отличный природный шалаш. Протиснувшись внутрь, я рухнул на подстилку из осыпавшихся еловых иголок. Ветки были в метре от земли, можно комфортно сесть. Здесь не было ветра, так что меня мгновенно расслабило. Внутри витал приятный запах смолы и лёгкой прелости.

Наконец-то можно дать волю мыслям. Сердце предательски сжалось при мысли о смерти отца. Почему? Я же знаю его всего ничего.

Борис Степанович. Он хорошим человеком был. Ему приходилось нелегко, но руки он не опускал. С родными был обходителен, с прислугой вежлив. Что-то мне подсказывает, что в этом мире далеко не все аристократы позволяли себе такую роскошь.

Чертова война родов! Что-то мне подсказывает, не всё так просто с этими Залесовыми. Если Пашка выжил и сможет найти меня, обязательно разберёмся с этим.

В порядке ли мама? Она — теневик, скрыться от преследователей для неё не проблема, плюс помощь Зорина. Уверен: она в порядке. Эти двое не пропадут.

Рюкзак, стоящий неподалёку, плавно завалился на бок и ткнул меня в спину. Будто намекнул, мол, хватит на сегодня рефлексии! Действительно. Слишком мало вводных, чтобы делать выводы. Надо отвлечься, план составить.

Знаете, планы ведь штука хорошая. Успокаивают, мысли в порядок приводят. Их даже придерживаться не всегда обязательно. Составил — в голове прояснилось. Для начала выясню, чем комплектуют тревожные чемоданчики в роду Брониных.

А комплектуют их по уму! Внутри я нашел местный аналог сухпая, спальный мешок, запасную флягу с водой, котелок со штативом, что-то наподобие термобелья, набор для розжига огня, охотничий нож, небольшой цельнометаллический топорик, складную удочку и базовый набор зелий, большинство из них я раньше не видел.

Отдельно лежали чуть больше двух тысяч рублей в разных номиналах, фонарь, компас и, по видимому, метка, о которой говорил Паша.

С этим набором выживание в тайге превращается в лёгкую прогулку, как на пикник сходить! Но всё по порядку. Без движения начал замерзать - нужно развести костёр. Делать его под ёлкой крайне глупо, если ты не знаешь всех тонкостей. А если знаешь — тоже глупо. Но у меня не было выбора: нужно высушить одежду и хорошенько прогреться, а снаружи такой номер не пройдёт.

Для начала взял топорик и срубил несколько нижних рядов веток. Выбрал место для костра, не слишком далеко от входа, не слишком близко к центру. В том месте сильно проредил ветви, чтобы минимизировать риск возгорания и удушья.

Выкопал ямку, забросал сухостой вперемешку со свежими ветвями и хвойными иголками. Сырыми они не были, под елью было сухо, сильно дымить не будет. Когда огонь занялся и перестал нуждаться в подпитке, я, наконец-то, сбросил с себя всю мокрую одежду.

Развалился на плаще, стал быстро согреваться. В спину кольнули сразу три еловых иголки. Надо бы разложить спальник. Шмотки развесил на ветках неподалёку от костра, вместо них надел местный аналог термобелья. Плотный, но тонкий, шерстяной материал был пропитан каким-то составом, отталкивающим влагу.

Казалось бы, девятнадцатый век на дворе, а на деле присутствуют отличные решения. Больше того, этот мир за счёт маготехники, может быть, более развит, чем мой предыдущий! Один фонарик, работающий на чистой мане, чего стоит!

Согрелся. Дрожь окончательно покинула моё тело. Разогрел консерву из сухпайка. В жизни не едал такой вкусной тушёнки! Она точно из говядины, а не из какого-нибудь единорога? Вряд ли. Судя по тому, что я успел увидеть в книгах и на улице, фауна у нас схожая.

Ну вот, поел, согрелся, и все проблемы отступили на второй план. Одежда сушится, утром утеплюсь и буду искать какой-нибудь населённый пункт. Потянуло в сон.

Затушил костёр, над углями поставил таять полный котелок снега. Будет чем умыться и пополнить запасы воды. Дыма от углей нет, гореть нечему.

Достал часы, открыл, вздохнул, закрыл. Хотел встать в пять утра, но это через сорок минут. Значит, встану в восемь. Позже никак. Кое-как залез в спальник, ворча на ушибленное колено. Устроился поудобнее и расплылся в улыбке.

Надо же! Ещё совсем недавно у меня этого колена и не было вовсе. Из-за сидячего образа жизни подкрадывалась старость. А теперь снова мне быть юнцом да по горам сайгаком носиться…

Глава 6. Попутчик

Имение Залесовых, утро следующего дня.

— Сбежал? Мамаша тоже?! — Алексей Геннадьевич нервно ходил взад-вперёд по кабинету, бросая гневные взгляды на таинственного гостя. Собеседник в свою очередь расслабленно потягивал непомерно дорогое пойло и со скучающим видом наблюдал за происходящим.

Тирада о том, что сбежавшие члены побеждённого рода представляют угрозу, растянулась на несколько минут. Дождавшись, когда барон выскажется, гость жестом указал ему на кресло напротив.

— Не утомляй. Они твоя забота. Бронин старший повержен, ты захватил имение, война выиграна, — гость посмотрел Залесову в глаза и надменно поморщился. — Наведи порядки на новых землях. Только сначала мы кое-что провернём… Мне пора, барон. Не дай бог нам с тобой ещё раз увидеться.

Уходя, гость столкнулся в дверях со старшим сыном Залесова. Учтиво пропустив его, парень зашёл внутрь и увидел отца, сверлящего взглядом стену. Прошло какое-то время, прежде чем Алексей обратил внимание на сына.

— Илья, мне нужно добить отпрыска Брониных, — тихо проговорил отец семейства.

— При всём уважении, отец, — Илья выпрямился, а его взгляд вмиг остекленел. — Мешать я не стану, но меня в это не впутывайте. Преследование членов проигравшего рода вне закона.

— Ну и катись отсюда, щенок! — злобно прорычал Залесов-старший, замахнувшись портсигаром. Вовремя остановившись, он проводил взглядом спешно уходящего сына.

Они не понимают, на какие жертвы ему приходится идти, лишь бы род выжил. Никто не понимает. Снова всё делать самому. Хорошо, что остались контакты той бригады наёмников, что не чураются браться за мутные дела. Завтра предстоит кое-куда съездить.

* * *

Первое, о чем подумал с утра — надо узнать, есть ли в этом мире будильники. По ходу, время под полдень, вырубило меня знатно. Неудивительно — стресс, физические нагрузки, переохлаждение, вкусная тушенка. Навалилось — так навалилось. Второе, о чём я подумал, было не столь прозаично.

Сука! Ну мог же что-то сделать! Конечно, мог! Ни магией не овладел, ни мечом махать не научился, ни тело в порядок не привёл. Полетел с мельницами сражаться, как же! Там с дюжину человек стояло на пороге, куда мне такому красавцу на них выходить? Именно. Я бы ничего не сделал.

План простой — выбраться к цивилизации, подтянуть слабые места, поступить в академию. Ну и по возможности не нарваться на преследователей. А то, что они объявятся, было вопросом времени, в этом я почему-то был уверен.

В академии меня подкачают, а потом и глаза на жопу всем обидчикам и натяну. План надёжный, но пора в путь. И так всё на свете проспал.

Вместо разминки провёл небольшую медитацию, собрался быстро. Термуха была довольно плотной, вся моя одежда хорошо подсохла.

Путешествие и вправду грозилось быть лёгким. Обмотал хорошенько ноги, чтобы снег снова не набился в обувь, укутался в шарф, натянул простенькую шапку.

Мда, видок у меня сейчас, наверное, как у бомжа на привокзальной площади. Зато не замёрзну — создатели этого термобелья могут докторскую защитить по терморегуляции.

Сверху раздался небольшой стук, затем шорох, я поднял взгляд и инстинктивно выставил руку под падающий сверху предмет. В ладонь приземлился комок черных перьев. У комка был острый клюв, маленькие лапки и глазки-бусинки. Воронёнок? В обоих мирах такого не видел. Видать, уже подросток, но всё равно слабый — даже сбежать не пытался.

— Звание, фамилия и цель прибытия, боец! — скорчив смешливую морду, я задорно посмотрел в глаза пернатому. Тот юмор не оценил. Склонил голову, посмотрел на меня, как на дурачка. Чуть двинул крылом, и, клянусь вам, ребята, вздохнул. Я слышал, что вороны умеют копировать всякие звуки, но чтоб настолько?

— Чёрный, ты действительно не заметил самую большую ёлку на этой опушке? — я присел на корточки, пытаясь понять, что делать с незваным гостем. Мяса в нем всего ничего, да и болезный какой-то. И есть в его глазах что-то… Не могу я его оставить тут.

— Чумазый, ты пойдёшь со мной, но нужно принять присягу. — птица снова посмотрела на меня с укором, явно не оценив очередную мою хохму.

— Ты малый смышлёный, так что просто кивай в нужный момент. Понял? — воронёнок кивнул. Видимо, решил просто подыграть местному сумасшедшему.

— Итак! Я, рядовой Копчёный, клянусь верно служить Бронину Яну Борисовичу. Кивай. — пернатый снова посмотрел на меня как на больного. Сузил зрачки, больно клюнул в основание кисти, кивнул.

Дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Вокруг птенца собралась небольшая тёмная тучка, покрытая молниями, и тонкой струйкой влилась в моё предплечье, ощутимо покалывая. Обратно вылетела молния покрупнее, ударив воронёнка в грудь.

По телу прошла волна дрожи. Он явно такого не ожидал. Замер, смотря на меня вполоборота. Я тоже замер. Поглядели друг на друга с минутку. Он сейчас заразил меня магическим гепатитом? Или я его? Не похоже.

— Что щас было, ты понял? — ворон чуть приподнял уцелевшее крыло, и вытянул голову, мол: «Че прикопался? Я птица». Чувствую себя идиотом больше пяти минут подряд. Как на первых свиданиях в юности.

— Ладно. Пора в дорогу.

Птица, видать, умаялась, сунула клюв под крыло и приготовилась принять свою судьбу. Готов поклясться, рядовой Чумазый понимает каждое моё слово.

Немного моего ворчания, пару писков моего нового друга, и мы нашли удобное для всех положение. Птенец расположился в капюшоне и больше меня не беспокоил. А я тем временем вышел из своего убежища и осмотрелся.

План простой. Найти обзорную точку, сориентироваться на местности, попытаться найти охотничьи тропы, торговый путь, реку наконец. Ну или просто проследить за тем огромным дирижаблем, при виде которого начинает неистово сосать под ложечкой.

От осознания его монументальных размеров я чуть было не сел прямо в снег. Ворон недовольно зашевелился в капюшоне. Извини, дружок, «тариф Огр» сюда вызвать не получится!

Взгляд снова устремился наверх, а челюсть вниз. В том мире таких агрегатов уже сто лет как не было, да и до этого их всего парочка существовала. Прототипы, так и не увидевшие массового производства… Ох-ре-неть! Дирижабль!

Герб какой-то на боку, от серебристого корпуса отражается полуденное солнце. Летит низко, но не слишком. Скорость приличная, летит на запад. Судя по всему, или грузовой, или пассажирский. Вроде на посадку идёт, а значит, в той стороне воняет цивилизацией. Достал компас, запомнил точное направление. Маршрут перестроен!

* * *

Как и ожидалось, дирижабль начал снижаться минут через сорок после того, как пролетел над моей головой. Двигался он строго по прямой, с поправкой на ветер.

Удивить меня, конечно, сложно, но кто бы мог подумать… В мире, под завязку набитом всяким магическим барахлом, первое, что меня могло шокировать — сраный дирижабль! А вообще, логично.

Представьте: читаете вы детский рассказ. Молочные реки, на шоколадном берегу резвятся счастливые единороги. На волнах покачивается «Харуна» — линейный крейсер Императорского флота Японии, четвёртый корабль типа «Конго». Да, пример топорный, но суть та же.

В общем, за сорок минут дирижабль пролетел около шестидесяти километров. Я шёл по его следу чуть больше семи часов. За это время других летающих объектов не заметил. Прошёл чуть больше двадцати километров.

Говоря, что прогулка по тайге — лёгкий уровень, я немного приврал. Одно дело на адреналине со склона спускаться, другое — методично пробираться через густой бурелом по колено в снегу.

Сегодня идти было гораздо тяжелее, хотя подготовился я лучше. Я сильно устал. Радовало, что снег забивался под одежду не так усердно. На часах почти девять вечера, последний привал был три часа назад.

Кости ломило от тяжелого рюкзака за спиной. Болели плечи, ноги и руки. Не болела только голова, что странно. Пока шёл, без устали размышлял о том, как я докатился до жизни такой. Впрочем, в событиях минувших дней я действительно был ни при чём. По крайней мере, хотелось в это верить.

В этой части леса не было такой шикарной ели, под которой я мог бы переночевать. Зато нашлись две ёлки поменьше, в паре метров друг от друга. Отличное место для нового шалаша.

— Иди сюда, дружок…

Кое-как достав воронёнка из капюшона, я поднёс его к своему лицу. Тот лишь зыркнул раздражённо, мол, иди делом займись, человечишка.

Где-то я слышал, что вороны могут прожить до семидесяти лет. Этому и года нет, но взгляд у него такой осмысленный… Не у каждого человека такой увидишь, а тут птенец…

Ладно, шалаш сам себя не построит. Положил пернатого на спальный мешок, достал топорик и пошёл кромсать несчастные деревья.

Когда с лагерной рутиной было покончено, соорудил из шарфа небольшое гнездо для воронёнка. Есть он совсем не просит, но на всякий случай, предложу. Вороны — птицы всеядные, просто дам чего-нибудь питательного.

Вытащил из пайка небольшой кусок вяленой говядины, разделил на кусочки поменьше и предложил птенцу. Резво проглотив угощение, он поднялся на лапки, с важным видом прошелся вокруг своего гнезда и снова закопался в складки шарфа. По его перьям периодически пробегали маленькие молнии. Я совсем растаял. Славный он малый, с характером, но при этом постоянно веселит меня. Протянул руку, чтобы погладить, но получил небольшой разряд статики.

— Любишь биться током? — я ухмыльнулся, вспоминая забавный факт из прошлой жизни. — Назову тебя Райден!

Ворон приподнял голову, пристально на меня посмотрел. Спустя секунду всё же кивнул. В детстве я увлекался компьютерными играми и имя это подсмотрел в одной из них, той что про смертельную битву. Не думаю, что здесь она сильно популярна, до релиза чуть меньше двух веков.

К слову, после срочной службы в армии я подписал контракт. Тогда-то, в 2021 году, дух геймера окончательно покинул меня, сменившись интересом к другим вещам. Например, к ежедневным тренировкам по физической, тактической, огневой и инженерной подготовке и многим другим будничным занятиям учебного корпуса нашего подразделения.

Я завернулся в спальный мешок и завис, уставившись в крышу шалаша. Осознание собственной никчёмности в той ситуации на крыльце нашего особняка давило слишком сильно.

Я десятки раз прогонял у себя в голове этот момент и уже успел свыкнуться с мыслью о том, что в лучшем случае я бы добавил еще один труп на счёт Залесовых, и на этом наш род прекратил бы своё существование.

Но одно дело — мыслить рационально, другое — принять смерть отца. Да, нас связывало всего несколько дней вместе, но я проникся по уши, можно сказать. Бронины с Пашкой действительно ощущались как моя родная семья.

Будто почуяв мою хандру, воронёнок заворчал у себя в шарфе, поднялся, доковылял до меня и ловко запрыгнул ко мне на грудь. Готов поклясться, с его глаза стекла небольшая слезинка, но он мотнул головой, и передо мной снова появился тот озорной проказник. Птенец подошёл ближе, ткнулся головой мне в подбородок, я снова получил разряд статики.

— Да, рядовой Райден, ты прав, — улыбнулся я, прогоняя хандру. — Не время нам с тобой раскисать.

Переложив питомца обратно в гнездо, я сел в позу лотоса. Она не обязательна для медитаций, просто так удобнее сидеть на ровном полу. Я хотел попробовать что-то новое, чувствовал, что готов.

Прикрыл глаза, погрузился вглубь себя. Для разминки прогнал по каналам ману. Пошло довольно легко. Моя задумка была простой — взять энергию с одной руки и перекинуть в другую, как теннисный мячик.

Базовая техника, но до этого она пока не получалась. Может, таёжный воздух пошёл на пользу? Я сосредоточился, открыл глаза и просто представил, как я это делаю. С правой руки сорвался плотный пучок молний и тут же впитался в левую.

На секунду я испугался, что меня убьёт током, но, по всей видимости, своя магия навредить мне не может. Слеза скатилась по щеке. Моя первая стихия — молния, как у отца. Рядом раздалось недовольное копошение.

— И тебя, рядовой Копчёный, я не забыл, — при виде птенца грусть отступила на второй план. — Мы с тобой почти как братья, выходит.

Птенец скосил на меня взгляд, мол, не говори чепухи, человек, я посильнее буду, и снова улёгся у себя в гнезде. Остаток вечера я отрабатывал новую технику, но была загвоздка — энергию я мог передавать только между своими конечностями, как натянутую верёвку. Никаких тебе, Ян Борисович, фаерболов. По крайней мере, пока.

Спать я ложился с чётким пониманием — дело пошло, а значит я не безнадёжен. «Терпение и труд» сделают из этой обезьяны великого мага, а чёртовы Залесовы пожалеют, что на свет родились.

----

Друзья! Если хотите поддержать меня, как автора, поставьте, пожалуйста, лайк на мои книги, иногда и этого более чем достаточно.

Глава 7. Ложечку за папу?

Утро выдалось зябким, в шалаше было безумно холодно. Кое-как размявшись, приступил к медитации, хорошенько прогрев всё тело. Райден сидел у меня в ногах и будто черпал немного моей энергии. Нужно будет разобраться, как это работает.

Мы с пернатым другом наскоро позавтракали холодным сухпайком, после чего покинули шалаш. Я огляделся, крепко задумался, достал компас, задумался еще крепче. Чёртов Оазис в паре километров прямо по курсу, вырос за ночь, в диаметре метров двести, не меньше. Огромный полупрозрачный купол выглядывал из-за густого ельника и не сулил ничего хорошего.

Делать нечего, придётся сделать крюк в несколько километров, обойдя аномалию по большой дуге. В одиночку туда соваться идея практически суицидальная, и её я отбросил сразу же, хотя зайти хотелось невероятно. Это любопытство, или магия самого оазиса?

Будем надеяться, что по дороге не случится прорыва, или чего похуже. Посадил пернатого в капюшон, накинул рюкзак. Морозный воздух и яркое солнце, отражающееся от любого сугроба, за эти дни начали здорово утомлять.

В пути придумал фишку. Если пропускаю между руками небольшой заряд молнии, держа при этом флягу, вода внутри согревается. Ещё вспомнил, что у меня там зелья, выпил зелёное, на удачу, и не прогадал. Бьюсь об заклад, это тоник, или около того — очень уж много сил появилось, самое то для марш-броска вокруг чёртового «миража».

Шёл я долго, почти без остановок. Нужно было срочно покинуть радиус действия Оазиса. Ничего хорошего нахождение рядом с ним не сулило. Особенно рядом с новым — двести метров не самый большой размер, так что он может и расти начать.

Добравшись до более-менее безопасного места, я объявил привал. Опасная зона почти пройдена,стемнеет через часа три, а сил уже нет. Присел на валун, достал тушёнку, согрел её магией и приступил к еде. Рядом, под деревом, расположился Райден. К тушёнке он относился равнодушно.

Прикрыл глаза и начал прогонять ману по каналам — такой трюк помогает качественней усваивать еду. Мою медитацию прервал какой-то шорох.

Из ближайшего ельника на меня смотрела огромная кабанья морда. Этот мутант был в холке метра два, сильно больше среднестатистического медведя. Заметив меня, кабан хищно подобрался, глаза вспыхнули лиловым светом. Магический?

Я плавно потянулся к рюкзаку, сбоку которого был закреплён топорик, но тот был слишком далеко. Кабан вытянулся, как струна, и начал набирать скорость.

Я резко сместился влево, не выпуская из рук свой обед. Перспектива насадиться на полуметровые бивни этого мутанта не сулила мне ничего хорошего. Я с размаху кинул в морду твари банку с остатками тушёнки. Реакции ноль — кабан быстро сокращал дистанцию.

Вступать в прямую схватку абсурдно, буду использовать недостатки противника по максимуму. Когда мутант был в паре метров от меня, я резко отпрыгнул в сторону.

Повернуть двухтонную тушу на такой скорости просто невозможно, но у этого мохнатого засранца почти получилось — моя нога разминулась с его копытами буквально в паре сантиметров.

По инерции проскользив дальше, животное зло зарычало, развернулось и снова попыталось меня протаранить.

Тактика пришла на ум быстро — я вставал неподалёку от дерева, мутант бежал на меня, в надежде проткнуть своими бивнями, после чего я отскакивал, а он с силой бился о дерево. Парочку даже сломал, но на этом моё везение подошло к концу.

Засранец адаптировался, загнал меня на полянку и начал неспешно обходить. С его морды на снег обильно хлестала чёрная кровь. Лиловый свет в глазах стал менее ярким. Слабеет, сволочь? Если потяну время, помрёт от потери крови? Хотелось бы. Из оружия только ложка.

Надежды мои не оправдались. Кабан начал сокращать дистанцию, но в этот раз неторопливо, чуть быстрее моей максимальной скорости.

Бежать больше не вариант. Когда между нами было от силы метра полтора, я решил пойти на опережение и с диким криком бросился на врага с ложкой наперевес.

Тот слегка опешил, и мне хватило времени запрыгнуть к нему на голову. Без промедлений крепко схватил ухо кабана, обхватил морду ногами, упёршись в его же клыки.

Мутант от такой наглости взревел и начал мотать головой из стороны в сторону, но я держался надёжно. Противник вымотался и буквально на секунду остановился. В этот миг моя боевая ложка особого назначения с хрустом пробила его глазницу, где благополучно и застряла. В рукав потекла горячая чёрная жижа. Протяжный, клокочущий рык раздался по опушке, после чего животное вконец взбесилось и начало двигаться хаотичными рывками, всячески пытаясь скинуть назойливого человечишку.

Меня осенило! Я наудачу обхватил голову кабана и направил поток энергии в ложку. Что-то клацнуло, мир качнулся, а зверь взвыл так, что в ушах зазвенело. Рёв усилился, кабана начало здорово трясти. Чего уж говорить, что меня от таких движений кидало в разные стороны. Не смог удержаться. Нога соскочила и бивень умирающего животного прошёлся по ней по касательной.

Я упал мягко, в глубокий сугроб, а тушу протащило на десяток метров вперёд, после чего она завалилась на бок.

Кабан не дышал. Я уставился на тушу, в голове стучало одно: выжил. Поднял взгляд на ясное небо, выдохнул паром. Руки тряслись. Не от страха, нет. Просто… хрен его знает. Улыбка расползлась сама собой. Победа.

Встреча с Пумбой меня чуть не убила, надеюсь, хоть на Тимона сегодня не нарвусь, ха-ха.

Резкая боль в бедре вернула ясность мышления. Я осмотрел порез, и понял — легко отделался. Неглубокий, но продолжительный. С моей регенерацией нужно лишь добраться до зелий, и рана быстро затянется.

К слову, стоило бы поскорее вернуться в лагерь. Если не обработать рану, можно и от потери крови тут крякнуть. Течёт не сильно — мороз всё таки, но в таких делах каждая минута на счету. Кряхтя, как дед, я поднялся из заметно побагровевшего сугроба и снова глянул на кабана. Точно труп.

До лагеря доковылял минут за десять. Если бы не сугробы, справился бы за три. Оказалось, не так уж далеко мы с кабаном и ушли.

Едва завидев меня, Райден взволнованно пискнул. Моё сердце было немного не на месте, но теперь успокоилось — в порядке всё с моим новым другом.

— Теперь мы в безопасности, малыш. — я изобразил бодрую улыбку. — Ща, товарищ Бронин себя подлатает, и нормально покушаем. Жаль, ложку потерял…

Обработал рану, выпил зелье, поел, с довольным видом облокотился на камень. Каналы ныли. Перегрузил их, видимо. Расслабиться не вышло — в километре от меня, в стороне города, в воздух поднялся зелёный сигнальный огонь.

Преследователи вряд ли будут использовать такое, да и не факт, что они знают, где меня искать — мелок вроде как не пальцем деланный. Или пальцем? Без понятия, как в этом мире создают артефакты.

Поисковая группа? Надеюсь. Лучше было бы дойти до цивилизации в одного, но с таким ранением я буду ковылять еще пару дней. Если напорюсь на ещё одного мутанта, мне, скорее всего, конец.

— Три минуты на сборы и выдвигаемся, боец! — скомандовал я пернатому, отчего тот картинно вытянулся по струнке. Забавный такой. Я опять немного растаял.

Шагать пришлось недолго. На меня из леса выехал огромный бронированный пикап, окрашенный в зимний камуфляж. Выкатился с едва слышным гулом, под хруст веток, что вызывало в моей голове легкий диссонанс. У нас бы эта махина работала на шестилитровом дизеле, в лучшем случае.

Передняя пассажирская дверь машины открылась и из неё пулей вылетел никто иной, Павел Сергеевич Зорин. Свои.

* * *

Глаза Зорина заметно округлились, когда он смог наконец меня рассмотреть. И неудивительно — одежда в клочья, вся в замёрзшей крови мутанта, бедро перемотано, да и в целом видок у меня был побитый.

— Живой! — Паша с довольной улыбкой, подскочил ближе, забрал мой рюкзак.

— А как иначе! — хохотнул я, протянув руку своему товарищу.

Вместо рукопожатия, Зорин крепко меня обнял, прям как родного. Я ответил взаимностью, ведь переживал о нём ничуть ни меньше. Постояли немного и забрались в машину. Внутри оказалось просторнее, чем ожидалось.

Три ряда сидений, не слишком комфортные, по военному обставленный салон, но мне не привыкать. Помимо Зорина здесь было четверо — три мужчины в салоне и женщина за рулём.

Первым делом, парниша, представившийся Егором, осмотрел мою рану, по новой всё обработал, перевязал и щедро влил в меня целительной энергии. Сразу стало гораздо лучше.

Райдену он оказал посильную первую помощь, после чего тот гордо занял место на приборной панели пикапа. По приезду в город обязательно покажу его ветеринару.

Пока ехали, Паша расспрашивал меня о том, как я вообще справлялся тут без него, по ходу моего рассказа иногда поглядывая на меня как на сказочника. Впрочем, чем дальше заходила история, тем меньше недоверия оставалось в глазах Зорина.

Оказалось, кабанчик мой — «химера», усиленного типа порождение Оазиса. Редкие твари. Их останки зачастую стоили приличных денег, так что коллективным решением было вернуться к месту сражения и забрать мою законную добычу.

По словам Паши, с деньгами было совсем худо, и этот манёвр сможет дать нам отличный капитал. Поисковый отряд оказался группой чистильщиков — наёмниками, профессионально занимающимися зачисткой Оазисов.

По прибытию на место битвы, они, как единый механизм, принялись разделывать огромную тушу на востребованные компоненты. Справились за пару часов, до темноты, вырезав из кабана полтонны редких материалов.

Пока чистильщики занимались своим делом, мы с Зориным сидели в машине, обсуждая события последних двух дней. Я закончил рассказ о своих приключениях, Пашка же рассказал мне о том, что происходило после моей эвакуации.

Как и договаривались, геройствовать он не стал, просто махнул тенью сквозь бойцов противника и ринулся на помощь к матери. Та, к слову, собственноручно отбилась от двух лазутчиков врага и смогла эвакуироваться тем же путём, что и я. Паша нашёл её и помог сесть на дирижабль до Петрограда. Её довезут до безопасного места под надёжной охраной.

Об отце мы почти не говорили, не получалось как-то. Без слов было понятно, что для нас обоих это огромная утрата.

Как я и думал, не смотря на поражение в войне родов, Залесов не успокоится, пока последний наследник Брониных не умрёт. Хорошая новость в том, что матери и Вере, моей сестре, ничего не угрожает. Плохая — в том, что на меня будут охотиться разного рода головорезы, но теперь их цель будет убить, а не захватить в плен.

Оказалось, что у Зорина, как и у меня, мощно стоит на составление планов, чем мы и занялись по дороге в город. Пару дней проведем в неприметной гостинице, подыскивая себе жильё в безопасном районе, за это время чистильщики сбагрят части кабана по приятной цене, и у нас появятся средства для существования.

Периодически косившийся на ворона Паша, рассказал мне о том, что птичка крайне непростая, от неё веет невероятным могуществом. Ещё он подметил, что между нами образовалась прочная связь. Для этого фамильяр, то есть ворон, должен был добровольно поклясться в верности хозяину, то есть мне.

Я криво усмехнулся — мой карманный спектакль с присягой подарил мне верного спутника, который будет служить мне верой и правдой. Фамильяр, поклявшийся в верности хозяину, будет с ним до конца. А ведь пернатый на это добровольно пошёл… Что же он такого увидел во мне?

Пока ехали, у меня созрел план. Оазис, что встретился мне на пути, появился чуть меньше суток. У нас под боком группа чистильщиков. Если мы возьмём, да закроем с их помощью эту чёртову аномалию? Осталось только понять, в чём интерес обеих сторон.

Полушёпотом посоветовался с Пашей по этому вопросу и радостно потёр руки. Суть в том, что у аристократов есть преимущество на закрытие миражей - скупка иномирных ресурсов по более выгодным ценам, меньше налогов.

Знать имеет право забронировать право на зачистку оазиса, сроком до двух недель, при поддержке собственной группы, или наёмников.

Интерес государства в этом вопросе понятен — знать обогащается, знать заинтересована в зачистке аномалий, знать чаще берётся за эту не самую приятную работу. Но кроме этого, она берёт на себя полную ответственность за действия своих наёмников. Если эта группа накосячит во время зачистки или сбыта ресурсов, спросят с нас.

Интерес же наёмных групп заключался в том, что теряя совсем немного прибыли из своего кармана, они получают поддержку со стороны аристократа и его людей и полностью избавляют себя от бумажной волокиты. Максимум, что им придётся сделать — составить список отряда и передать нанимателю.

Сошлись во мнении, что Оазис, из которого сбежал мой кабанчик, скорее всего никем не занят — на весь город было всего три бригады чистильщиков, из свободных — только наша.

Паша также сообщил, что в Оазисе концентрация маны просто запредельная, и я смогу быстрее прогрессировать как маг, если станем регулярно наведываться на подобные мероприятия.

Но это не главное — возможность вытащить из Оазиса тонны ценных ресурсов — вот что было действительно важным. А с учётом нашего финансового положения, чуть ли не единственным способом по быстрому срубить деньжат, не влезая в мутные аферы.

У меня от таких новостей чуть глаза на лоб не полезли. Мне правда можно будет войти в этот манящий радужный купол, получить усиление и набить свой полупустой кошелёк?

Тройное «да»! Не раздумывая ни секунды, я согласился. Первым делом, как приедем в город, направимся в ближайшее отделение для составления акта претензии на зачистку.

Под мерный гул и лёгкое покачивание машины меня окончательно сморило, и остаток пути я с удовольствием проспал.

* * *

Печора — небольшой населенный пункт, по какой-то невероятной случайности имеющий статус города. Стоит он на одноимённой реке, и в целом довольно скромный. Жителей в нём едва наберётся пять тысяч, при этом город довольно живописный, многие аристократы имеют здесь свои поместья.

Инфраструктура здесь на уровне. Мало того, что местечко курортное, так еще рядом находится Северно-Уральская Аномальная Зона.

В подобных локациях часто появляются новообразованные Оазисы, так что местная знать, помимо рыбалки, частенько промышляет зачисткой миражей. На переработке и сбыте иноземных ресурсов и живёт это славное место.

Это всё нам рассказал Егор Немцов — тот целитель, что оказывал мне первую помощь. Он же являлся и командиром отряда, в составе которого мы в скором времени отправимся на мою первую зачистку.

Понятное дело, я там буду в качестве туриста, но Паша сказал, что я справлюсь, да и он всегда прикроет, волноваться не о чем. На тепличные условия развития времени у нас не было, так что пришлось выбрать рисковый, но быстрый путь.

За всё это время из имения я не выбирался по причине родовой войны, помнил разные города только по смазанным воспоминаниям моего тела. Может, поэтому, Печора показалась мне такой загадочной, красивой, наполненной жизнью?

В городе было довольно уютно. Узкие улочки, выложенные брусчаткой, красивая набережная на въезде, повсюду магические фонари, отливающие приятным тёплым светом. Мы въехали в город часа в три ночи. На улице было довольно пусто, не считая парочки машин и с десяток прохожих, что я заметил по дороге.

— Сколько нам ехать до ближайшего отделения ГУЗНА? — спросил Паша у нашего водителя, Инги. На этом моменте, я напряг слух. Мне не показалось?

— Так одно оно, на Вернадского, минут пять езды, капитан! — звонко отозвалась девица, будто и не крутила баранку безвылазно последние десять часов.

— Отлично, всё по плану. Заскочим, забьём себе Оазис. — Зорин повернулся ко мне и вопросительно посмотрел.

— Что за гузно, Паша? — мой вопрос казался мне абсурдным, но более абсурдным было то, что я услышал за минуту до этого.

— Снова в памяти провал, Ян Борисович? — усмехнулся телохранитель. — Государственный Университет Зачистки Нестабильных Оазисов.

— Аа-а…— задумчиво протянул я — ГУЗНО…

— Рассказать тебе, как так вышло? — улыбка не покидала лица моего друга, я даже на какое-то время задумался о том, не дурит ли он меня.

— Спрашиваешь ещё, конечно!

— В общем, — Паша заёрзал на сиденьи, устраиваясь поудобнее. — Раньше сокращался он как ЕГОЗА. Единый Государственный Отдел Зачистки Аномалий — звучит? Более-менее. Но был в своё время в ЕГОЗЕ глава отдела — Георгий Багояров. Вспыльчивый, сука, мужик! И вот однажды, к нему в отдел приехал сам Император! А дальше как в анекдоте: подходит к главе ЕГОЗЫ император Всея Российской Империи и говорит: «А почто у тебя, Георгий, люди строевым шагом не ходят?». А тот ему и отвечает: «Иди отсюда, болезный, учить ещё меня будешь, бл**ь!». Его отряд в тот день с зачистки не вернулся - мужика можно понять. И император понял, даже увольнять не стал. Просто институт переименовал в ГУЗНО, и поехал дальше с проверкой в ПСиНУ.

— Псину? — в очередной раз удивился я.

— Ой, в другой раз. — Паша отмахнулся от моего вопроса. — Это история долгая, менталисты императору тоже дорогу перешли когда-то и вообще…

— Приехали! — громко сообщила Инга, останавливая машину.

— Ну, что, ваше благородие? — Пашка вышел из машины, встал перед небольшим зданием и развёл руками в стороны. — Добро пожаловать в ГУЗНО!

Глава 8. ГУЗНО, значит…

Небольшое двухэтажное здание государственной конторы выглядело довольно свежо. Аккуратный серый кирпич, обрамлённый простенькой лепниной по периметру, белые деревянные окна, двускатная черепичная крыша. Не шедевр архитектуры, но выглядит прилично.

Я забрал у Егора список — все те же четыре человека. Внутрь мы пошли вдвоём с Пашей, группа осталась ждать снаружи. Сразу после входа мы наткнулись на некое подобие ресепшена, где-то за ним спала тучная женщина сорока лет. Серый пиджак был ей явно маловат, сбоку на кармане болтался бэйджик с именем — Людмила. Спала так крепко, что на наши приветствия отвечала лишь гулким храпом.

— Доброй ночи! — крикнул я, при этом стараясь выглядеть максимально приветливым.

— Я, вообще-то не спала. — проворчала Людмила, кое-как открыв глаза.

— Само собой, Людмила… — я примирительно выставил руки. — Мы тут затем, чтобы зарезервировать право на зачистку аномалии, находящейся в двадцати километрах к востоку от города. И подать заявку на сбыт частей тела химеры, недавно убитой нашей группой.

— Какая я тебе Людмила, я Светлана! — возмутилась было женщина, но тут же проверила бейджик на груди, грязно выругалась и пробубнила под нос что-то вроде «опять пиджак перепутала, бестолочь».

Настолько наглое тыканье нельзя было оставлять без внимания. Аристократ я, или кто? Но потом до меня дошло — стою перед ней в рваных обносках, заляпанных кровью мутанта и удивляюсь, почему со мной общаются как с безродным.

— Позвольте представиться, — смягчился я , доставая паспорт. — барон Ян Борисович Бронин.

На секунду глаза Светланы немного закатились, задёргалось веко, будто она уже представила, какой сейчас начнётся скандал.

Стоит отдать должное, собралась она быстро. И сон с её лица как ветром сдуло. На меня смотрела совсем другая женщина, собранная, сосредоточенная. Профессионал, что тут скажешь.

— Ваше благородие, уж простите, спросонья что-то не разглядела. Надеюсь, мы сможем уладить это недоразумение?

— Вы же не спали! — рассмеялся я, и с улыбкой продолжил. — Не беспокойтесь, я не из тех, кто любит поднимать шумиху.

— Это хорошо, ваше благородие. — продолжила она, опустив взгляд на бумаги, которые я ей передал. — Где, вы сказали, находится Оазис?

— В двадцати километрах к востоку.

Дежурная несколько раз проверила бумаги из какой-то папки у себя на столе.

— У нас такой не зарегистрирован. Хотите сообщить о новой аномалии?

— Разумеется, — в диалог вступил Паша. — По первичным признакам что-то из стандартных. Отблеск, пещера, угодья — сложно сказать.

Дамочка кивнула и со слов Паши начала записывать подробное описание аномалии. Оказалось, что за регистрацию нового Оазиса нам причитается неплохая премия. На неё мы решили заказать два вездеходных грузовика для вывоза трофеев.

Также согласовали продажу частей моего кабанчика — оценку проведут уже утром, к вечеру мне смогут перевести деньги. Придётся сходить в банк, открыть личный счёт.

В конце нам выдали документ, подтверждающий право на зачистку аномалии ВС-3102, под этим номером её записали в каталог. На ближайшие две недели у нас теперь есть эксклюзивное право на этот Оазис.

Не обошлось и без ограничений — если задача не будет выполнена в срок, на нас наложат штраф и понизят приоритет. Тут с этим строго: назвался груздем — полезай в психушку.

Получив все необходимые документы, мы распрощались со вполне себе приятной дежурной и вернулись к группе. К нам сразу подскочил Егор.

— Как всё прошло?

— Документы на руках. — я помахал небольшой бумажной папкой. — Нам нужно пять дней на то, чтобы обжиться в городе и закупить экипировку, в среду утром выдвигаемся на зачистку.

— Принял, — кивнул Егор. — Состав группы утверждён?

— Я, Павел Сергеевич, четверо ваших, включая тебя. — я собрался уже лезть обратно в машину, но вспомнил об одной мелочи. — Мы заказали два большегруза для транспортировки трофеев, этого хватит?

— Кто знает, — задумчиво ответил Егор, затягиваясь сигаретой. — Павел?

— Именно, что никто не знает. Два Медведя вывозят по 8 тонн груза каждый… Нет, знаешь, у меня хорошее предчувствие. Возьмите прицеп.

Согласовав организационные вопросы, мы сели обратно в пикап. Хотели заказать такси, но ребята сказали, что ни к чему нам пачкать салон простым работягам и с ветерком домчали нас до гостиницы.

Райден всё это время уютно лежал в чьей-то шапке, на приборной панели. Пришлось уговаривать его, чтобы он выпустил её из своих цепких лапок, но успехом это не увенчалось. В конечном итоге, Егор сдался первым, и сказал, что воронёнок может оставить шапку себе.

Распрощавшись с командой, мы с Пашей и Райденом вышли к нашему временному жилищу — гостинице «Преображенская».

Весьма невзрачная, на фоне другой архитектуры, но не клоповник. Как сказал Зорин, не с руки нам сейчас светиться в местах получше — там будут искать в первую очередь. Найдут нас в любом случае, но чем позже это случится, тем лучше.

Трёхэтажный сруб с массивными деревянными дверьми, внутри всё тоже под дерево. Мне это напомнило загородный дом Карякина. Эх, старина… Вот бы увидеться с ним ещё разок.

Внутри нас ждал весьма учтивый распорядитель, или приказчик, если угодно. Стройный высокий мужчина, брюнет, аккуратно выбрит, чёрный сюртук заботливо отглажен, взгляд добрый и мягкий. Представился Иваном.

Заселилсь мы инкогнито — в порядке вещей, когда ты платишь немного больше, чем нужно. Номера взяли напротив друг друга. Довольно просторные, со всей необходимой мебелью, наличие ванны порадовало отдельно.

Райдена я оставил на подоконнике, рядом с обогревателем. Собирался уже идти заниматься своими делами, но он едва слышно пискнул.

— Что ты, малыш? — я достал его из нового мехового «гнезда» и поднёс к себе. — Утомился в дороге? Не переживай, теперь мы дома.

Птенец посмотрел на меня осуждающе, мол, кто тут малыш, сопляк? Но позже всё таки сдался, забавно развалившись у меня на руках. Я не в первый раз замечаю, что он иногда будто подпитывается от моего источника в такие моменты.

Буквально по крохам, но этого хватает для того, чтобы он заметно оживился. Положил мальца обратно в шапку и понаблюдал, как он топчется кругом, перед тем как уложиться. Забавный он.

— Завтра свожу тебя к птичьему доктору. — мягко улыбнувшись, пообещал я. Фамильяр посмотрел на меня с важным видом, кивнул и сунул голову себе под крыло.

Половина пятого утра, переход выжал из меня все соки. Стоило бы завалиться спать, но логика победила. Не помоюсь сейчас — завтра придётся отдирать грязь пот и кровь с наждачкой.

Полчаса у меня ушло на то, чтобы смыть с тела и волос всю дрянь, которой меня щедро поливал нежданный клыкастый друг. На удивление, порез на бедре быстро затягивался. Либо целитель из Егора отменный, либо моя регенерация творит чудеса. В прошлой жизни этот процесс занял бы у меня несколько недель.

Чистый и свежий, я с облегчением завалился на белоснежную постель. От белья приятно отдавало лавандой, я даже укрыться не успел — как лёг, так и уснул.

* * *

В одиннадцатом часу раздался стук в дверь. Паша пришёл меня проведать. Шесть часов для сна — более чем достаточно, в моём положении. Сегодня предстоит решить кучу проблем.

Несмотря на довольно печальное положение дел, настроение моё было на удивление хорошим. Возможно, потому что я спал не под снегом в шалаше, а на весьма комфортной кровати.

Паша выдал мне синий костюм, более-менее подходящий мне по размеру. Всё лучше, чем тряпьё, которое мы тут же выбросили. Перед банком заедем и купим что-то более пригодное.

Спустились вниз в весьма сносную, а главное недорогую кафешку при гостинице. За завтраком обсудили планы на день. Сгонять с Райденом к ветеринару, открыть счёт в банке, подумать, что делать с жильём, найти достойных людей для найма в охрану.

На моё предложение разделиться, чтобы всё успеть, Паша ответил твёрдым отказом. Я спорить не стал — теперь опасность может поджидать на каждом шагу. Значит, придётся поторопиться.

Первым делом решили сгонять к ветеринару. Чтобы не тратить время с такси, Паша заранее взял в аренду машину. Мне оставалось лишь позавидовать его продуктивности — телохранитель встал в восемь утра, при этом выглядел он на порядок получше меня.

Машина была простенькая, неприметная, по словам Паши. Меня же она приятно удивила — по удобству сильно лучше военного пикапа, на котором мы ехали вчера. Обычный седан здесь был на порядок комфортнее тех, на которых я привык ездить в прошлой жизни.

Расположившись на переднем сиденье, я взял на руки шапку Егора с Райденом внутри и мы отправились к ветеринару. Оказывается, Паша и об этом смог позаботиться, найдя через кого-то хорошего специалиста по фамильярам. Обязательно выпишу Зорину премию — мужик продуктивен на сто двадцать процентов.

Доехали быстро. За чертой Печоры находилось небольшое селение на десяток домов. Возле одного такого, косого и ветхого, мы и остановились. Из окна вылез косматый седой дед в синем свитере и вместо приветствия прокричал:

— Вы кто такие? Я вас не звал! Идите прочь!

Мы с Пашей переглянулись. Тот уверенно кивнул и первым вышел из машины, открыл мою дверь и придержал воронёнка.

— Аркадий Михайлович! — крикнул Зорин, отвесив почтительный поклон. — Мне вас Витя Седой порекомендовал. Мы в лесу птичку нашли, пригрели. Как бы не захворала. Поможете?

Окно резко захлопнулось, изнутри послышались шумные звуки. Кряхтение, ворчание, шарканье тапок. Спустя какое-то время, дверь резко распахнулась.

— Ну что стоите, как говна поели? — махнул он рукой, приглашая зайти. — Прохаживайте!

Оказалось, Аркадий Михайлович Разбудин — персонаж непростой. Барон на пенсии, получивший титул за боевые заслуги. После тридцатилетней службы чистильщиком, он двадцать лет проработал штатным ветеринаром в одном из питерских отделений ГУЗНА. Специализировался как раз на фамильярах.

Потом возраст дал о себе знать, старик оставил бо́льшую часть имущества детям, а сам уехал в Печору, аскетично доживать свой век.

— В общем, третий год я тут кукую, ребятки. — закончил свой рассказ Аркадий Михайлович, поглаживая пальцем голову Райдена. Для осмотра фамильяра требовался длительный контакт, потому и занял нас рассказом Разбудин, а заодно и чаем угостил.

— Что по птичке твоей, малец, — задумчиво пробормотал ветеринар, нежно поглаживая птицу, — Ох и непростой он у тебя. Пару недель от роду, а история внутри сокрыта вековая. Тут ведь как заведено — на сотню магов кое как найдётся один с фамильяром. А таких, как твой, во всём мире по пальцам пересчитать можно. Разумный он, парень! Ой какой разумный… Чую я, займешься его развитием — через время он посильнее Пашки воином станет.

Зорин, на это никак не отреагировал, будто и без старика был в курсе. Я же, мягко говоря, удивился. Подозревал, конечно, что птичка не пальцем деланная, но чтобы мой «рядовой Горелый» мог стать боевым фамильяром, да ещё на уровне Пашки, находящегося на пике шестого магического ранга?

Дед, тем временем, продолжал:

— Соберу специальный корм для него, заскочи через недельку. — Разбудин протянул мне увесистый кулёк, искусно сложенный из газеты. — А это на время, ему понравились.

Старик тепло попрощался с нами и проводил до машины. Хороший мужик, будем держать связь.

— Кстати! — опомнился я, — А что с крылом у него, когда заживёт?

Старик в голос рассмеялся.

— Дурит он вас, парни! — согнулся он в очередном приступе хохота, хлопнув себя по ноге. — Ой дурит… На нём переломы за час заживают, мелкому просто нравится в шапке путешествовать!

Мы с Пашей переглянулись, посмотрели на ворона. Ворон на нас не смотрел. Ворон смотрел куда-то вдаль, притворившись глупой птицей. А ловко он это придумал, я даже сначала и не понял…

Сели в машину, следующий пункт — портной. По пути завезём домой одного хитрого фамильяра.

— Ты вчера говорил о разных классификациях Оазисов. — вспомнил я.

Паша посмотрел на меня в зеркало заднего вида и ответил:

— Ага, говорил, интересно?

Я кивнул.

— Разные они бывают. Основные — отблеск, пещера, угодья, чуть реже — жатва. Совсем уж редко — лабиринт, крайне редко — колыбель.

— Пока едем, расскажешь про основные?

В общем, со слов Паши, основные классы оазисов появляются с вероятностью девяносто восьми процентов, редкие же входят в оставшиеся два.

Когда группа входит в Отблеск, они попадают в другой мир. Полагается, что эти миры являются отголосками умерших цивилизаций. Уровень угрозы в них низкий, много иномирных ресурсов, есть шанс найти магические артефакты.

Следующий класс Оазисов прозван Пещерами. Обычно это шахта, или, как ни странно, пещера. Много ресурсов, уровень угрозы средний — в основном гигантские насекомые и прочая неприятная шушера. В глубинах обычно заседает местный «босс» Оазиса. Закрывается он только после смерти последнего.

Ещё есть Угодья. Чаще всего весьма живописные равнины, сады, леса. С кучей хищных тварей внутри. Уровень угрозы высокий, а вот ценных ресурсов почти нет. Зато много монстров, которых можно разделать на ингредиенты и неплохо продать.

За разговором я не заметил, как мы добрались до гостиницы. Договорились, что позже обсудим и другие классы аномалий.

Даже от машины до номера Паша ходил со мной. И я не противился. Сам за себя постоять я уже вполне в состоянии, но только против обычных людей. Магам же мне противопоставить пока было нечего.

Оказывается, Паша и про портного разузнать успел. Стану генералом — выпишу ему орден, ха-ха. Пункт назначения находился всего в паре кварталов от гостиницы. Вывеска «Добрый Крой» меня приятно улыбнула.

Внутри нас встретил приятного вида мужчина. Лет сорок, усатый блондин, в идеально сидящем на нём классическом жилете.

— Милости просим в Добрый Крой, — портной поприветствовал нас учтивым поклоном, — я владелец и единственный работник в этом заведении, Савелий Петрович Ниточкин!

— Очень приятно, Савелий Петрович. — я протянул ему руку. — Позвольте представиться, Ян Борисович Бронин, барон.

— Взаимно, Ян Борисович. — яркие голубые глаза портного ещё раз просканировали мой внешний вид. — Осмелюсь предположить, вы здесь за костюмом получше?

— Верно, три костюма, шесть рубашек, одинаковые, повседневные. Поможете с выбором?

— Предпочтения?

— Монохром… — замялся я, — Чёрный с белым, то есть. Фасон на ваш выбор.

— Не обижайте рабочий класс, ваше благородие, — развёл руками Ниточкин, всё так же приветливо улыбаясь. — Подберём в лучшем виде, в монохроме.

Из запасов, что предложил портной, мне больше всего понравился приталенный пиджак с аккуратным воротником, жилет на пуговицах и классические брюки со стрелками. Сверху взял приталенную рубашку и несколько чёрных галстуков.

— Отличный выбор, ваше благородие! — радостно потёр руки портной. — Я могу подогнать первый комплект за двадцать минут, но с остальными предметами гардероба придётся подождать до трёх дней. Будем шить с нуля. Разрешите доставить их вам домой?

— С адресом у нас пока неясная история. — я покосился на Пашу, тот среагировал сразу.

— Я заеду лично, либо пришлю кого-то из доверенных лиц. Без записки от Яна Борисовича товар не отпускайте.

— Конечно-конечно. — закивал Ниточкин. — Как удобнее рассчитаться, наличными, или чеком?

— Наличными, сразу всю сумму. — ответил я.

Покупка влетела в копеечку, но без неё никак. Аристократ без хорошей одёжки, где это видано?

Стоит отметить, костюм мне пришёлся более чем в пору. Как вторая кожа. При этом облегал где надо, где надо было свободно. В таком и спортом можно заняться, при особом желании.

В лавке неподалёку мы взяли несколько пар более-менее сносных туфель, и на этом моменте я понял, что цены у портного были гораздо ниже, чем у соседей. Мой карман изрядно опустел. Ничего, скоро всё уладим.

— В банк, Ян Борисович? — спросил Зорин, закидывая покупки в багажник.

Глава 9. Формальности

Отделение государственного банка с лаконичной вывеской «Имперский» со стороны выглядело немного вычурно, но солидно. Белый мрамор, пятиметровые колонны, приятная охрана на входе.

Встретил нас юркий молодой человек, лет так двадцати семи.

— Добро пожаловать в Имперский, господа! — воскликнул он, отвешивая идеально отработанный поклон. — Меня зовут Андрей Нардин, я помогу вам с любым вопросом, касающимся банковских дел.

— Очень приятно, Андрей. — ответил я, осматривая помещение, — барон Ян Борисович Бронин. Мне бы счёт открыть, да родовые проверить.

— Приятно познакомиться, Ян Борисович! — клерк расплылся в радушной улыбке. — Прошу вас за мной.

В банке было очень светло. Наверное, для того, чтобы рядовой посетитель посмотрел на убранство и охнул. Впечатлить меня получилось, но в памяти моего предшественника нашлись вещи и покруче.

Мы шли по длинному коридору с красной ковровой дорожкой. Куда уж без неё? Всё это время, клерк без устали рассказывал о том, какой у них замечательный банк, и как нам повезло выбрать его.

Конечно, он умолчал о том, что в Печоре этот банк был единственным. Выбор без выбора, в общем. Оно и понятно, «Имперский» — самый популярный, частникам с ним не тягаться.

По пути заскочили в архив, где Нардин забрал у заспанного старичка несколько увесистых папок.

Пока мы были одни, Паша подсказал мне, что все деньги лучше в одном банке не хранить, аккуратно намекнув на то, что конкретно с имперским шутки плохи. Мы, конечно, не собирались делать ничего противозаконного, но бережёного бог бережёт.

Кабинет Нардина был довольно невзрачным. Странный контраст с коридором. Обычный набор офисной мебели для рабочих переговоров, не слишком удобные кресла, в которые нас с Пашей и усадили.

— Ян Борисович, с чего начнём? — учтивый взгляд клерка вцепился в меня крепкой хваткой. Ему бы немного расслабиться.

— Давайте со счёта рода. От меня что-то требуется?

— Разве что терпение. — ответил Нардин и принялся изучать одну из папок, что были взяты в архиве.

Изучал долго, дотошно. Мы с Пашей терпеливо ждали, разглядывая разные детали кабинета. Над головой клерка висел большой портрет императора с подписью: «Николай Андреевич Романов».

Ну конечно, кто же ещё может править российской империей? Кстати, это не тот Николай, что был расстрелян в начале двадцатого века в моём мире. Тот был Александрович, хотя сходство налицо. Интересно, кого ещё из близких родственников исторических экспонатов я смогу увидеть в этой жизни?

Клерк, тем временем, закончил проверять бумаги и перестал хмуриться. Его взгляд резко изменился. Появились нотки сочувствия и истинной скорби. Переигрывает, артист хренов. Догадываюсь, что будет дальше…

— Ян Борисович, приношу свои глубочайшие соболезнования по поводу смерти вашего отца. — картинно склонил голову Нардин. — Документы обновили только вчера, я не успел ознакомиться.

— Всё в порядке, — я ответил холодным тоном, чтобы побыстрее закончить этот неловкий диалог. — Что со счетами?

— С ними, Ян Борисович, проблема. — клерк замялся, подбирая слова. — Дело в том, что пришла информация о том, что ваша семья… Проиграла войну родов и… В общем, родовые счета на данный момент заморожены. Я даже сумму вам озвучить права не имею, прошу меня простить. Таковы правила.

Суки! Я, конечно, подозревал такой исход, но всё равно. Крайне досадно было услышать эту новость. Была хоть какая-то надежда на то, что наш стартовый капитал будет немного больше, чем пара тысяч рублей.

Нет, сумма вообще-то солидная — среднее годовое жалование простолюдина, к примеру, составляло чуть больше ста двадцати рублей в год. Но род с колен с такими цифрами на счету поднимать будет явно непросто.

Ничего. Сейчас зачистим Оазис, поставим это дело на поток, всё начнёт налаживаться. Кроме того, есть у меня ещё пара идей на тему того, как побыстрее выбраться из этой ямы, но о них позже.

Поймав на себе выжидающий взгляд клерка, я ответил:

— Понимаю, ничего страшного. На мой личный счёт ограничение не распространяется?

— Ни в коем случае, Ян Борисович! Счёта ведь ещё нет, а когда появится, станет индивидуальным. По закону, на него у господ Залесовых претензий быть не может.

Господа Залесовы, значит. Ничего, присядут на жопу, дайте только дух перевести, да с силами собраться.

— В таком случае, будьте любезны открыть его для меня. — холодно проговорил я, думая о том, как бы мне в будущем ободрать счета Залесова до нитки. Пусть попляшет потом, сука, в шишом в кармане. Хотя, кого я обманываю. Эта мразь не доживёт до конца следующего года, уж поверьте.

Пока я раздумывал на тему жизни и смерти, клерк достал другую папку. Новую, с парой листов внутри.

— Ваше благородие, ознакомьтесь и подпишите, пожалуйста, когда будете готовы. — на лице Нардина снова появилась заискивающая улыбка. Хоть в рот мне не залез, и на том спасибо. Мерзкий тип.

Я взял папку, потратил пару минут на чтение. Удивительно, но документ был составлен лаконично, без заумных терминов и прочей бюрократической чуши. Протянул договор Зорину, тот бегло его осмотрел и кивнул, возвращая бумаги мне.

Подписав всё необходимое, мы отправились в канцелярию, где мне выдали чековую книжку. Там же, я оставил значительную часть своих сбережений. Их сразу же внесли на мой новый счёт, и я стал обладателем не самой солидной суммы в полторы тысячи рублей.

Часть денег я оставил в наличке. По словам Зорина, есть конторы, которые чеки не берут. Мелкие заведения, в основном, но крупные нам с таким капиталом и не светят.

Прилипчивый Андрей Нардин проводил нас до выхода, распрощавшись как с лучшими друзьями. Меня едва не передёрнуло. Я искренне надеялся, что судьба меня с ним больше не сведёт. А если и сведёт, попрошу заменить на другого консультанта.

Морозный воздух быстро выветрил из меня душную банковскую атмосферу. Времени оставалось мало, нужно было торопиться.

— Кстати! — я остановился, как вкопанный. — Паша, пока не забыл. Найди юриста надёжного, я должен обсудить с ним последствия войны родов, и не ждёт ли нас ещё какой неприятный сюрприз, вроде того, что только что случился в банке.

— Есть у меня знакомый местный, неплохой. — без промедления выдал Паша. — Можем заскочить, примет с радостью. И врагу не сдаст.

Я кивнул и парень направился к машине. Я же смотрел ему в спину и думал, сколько ещё сюрпризов таится в этом человеке. Ох и непростой ты персонаж, Пашка. Везде у тебя знакомые есть, или только в Печоре? Мне бы твоё личное дело полистать…

Сели в машину, телохранитель повернулся ко мне.

— Куда дальше?

— У меня идея, Паш. — я воспрял духом, вспомнив о части своего плана. — Как думаешь, группа Егора бойцы хорошие? Надёжные?

— Знаешь, — задумался на секунду Зорин, — ранги у них в пределах нормы, а держатся неплохо, тушку твоего клыкастого друга разделали профессионально. Людей я вижу хорошо, с такими в мираже за тыл переживать не будешь.

— А вне миража?

— Имеешь в виду…

— Нам же нужна охрана, — пожал я плечами. — Не всё же время тебе за мной хвостиком бегать, ты — единственный человек здесь, которому я могу доверять важные вопросы.

— Штатный найм группы из четырёх магов их уровня нам может влететь в копеечку, но с учетом того, что мы собираемся в рейд, можем себе это позволить. — лицо Паши просияло. — Я за! Мутных ребят там нет, должно получиться отлично.

На том и договорились. Нужно было подкрепиться, заскочили в очередное местное кафе. Ничего такого, вполне уютное заведение с приятной молоденькой официанткой. Принося блюда, она всё время кидала на меня игривые взгляды, ненароком цепляя мою руку своей.

В другой жизни это бы на меня не сработало, но находясь в теле восемнадцатилетнего юнца, начинаешь вспоминать, что с тобой делают молодые гормоны. Из облаков меня вытащил Паша.

— Так, какие планы, командир?

— Мне нужно поговорить с юристом, каким то образом найти нам достойное жильё, поговорить с Егором насчёт охраны. Ты́ мне скажи, какие планы?

— Где найти Егора я знаю, они в забегаловке на тракте остановились, за городом. Не думаю, что нам сильно по пути. С жильём пока не разобрался, нет нужного человека. Юрист, Николай Иванович, подсказать может, в принципе. Он тут местный, а с учетом профессии, его каждая собака знает. И, к слову, — усмехнулся Пашка, — он знает, где и за что каждая из этих собак сидела.

— Юморишь? — усмехнулся я, — Ты осторожнее, того и глядишь, привыкну…

* * *

Николай Иванович Алёхин оказался весьма приятным человеком. Взрослый мужчина, готовящийся разменять пятьдесят лет. Брюнет, с лёгкой проседью и гордой осанкой. Принял он нас у себя дома — никаких формальностей и прочей чепухи.

— Ян Борисович, — добрые карие глаза посмотрели на меня с неподдельной тоской. — Я знал Бориса Степановича долгие годы. Друзьями мы не были, но хорошими знакомыми — вполне. Он героически сражался с родовым проклятьем. Очень жаль, что ему пришлось уйти именно так.

— Лучше, чем на больничной койке. — вполне честно ответил я. И вправду — погибнуть в бою звучит лучше, чем от продолжительной болезни, медленно вытягивающей из тебя жизнь. — Он был дорог для нас с Пашей. Жаль, что я, по юности, этого не понимал. Спасибо за ваши слова.

Зорин на всё это лишь кивнул. Он справлялся неплохо, хотя я всем нутром ощущал, что каждый такой диалог для него ещё большее испытание, чем для меня.

— По крайней мере, я рад, что вы с Пашкой целы и невредимы. — юрист встал и направился к своему столу. — Ладно, господа. Приступим. Хорошую или плохую?

— Плохую, Николай Иванович. — я ответил без промедления. — Хорошей потом закусим.

— Закусить это можно… — задумчиво пробормотал он.

По его рассказу, победа в войне родов принесла роду Залесовых возможность забрать у нас практически всё. Земли, имение, бизнес. Осталась небольшая резиденция в Воронежской области и относительно приличная сумма на счету матери.

Хорошо. Хотя бы мама не будет нуждаться в деньгах, по первому времени. Сосредоточусь на себе, а как встану на ноги — уж и о ней позабочусь.

Короче говоря, юридически с арестом счёта мы ничего не могли сделать. Более того, почти наверняка, все деньги с него уйдут Залесовым, после чего арест снимут и члены нашей семьи смогут пользоваться им дальше.

— Николай Иванович… — я пытался тщательно подобрать слова. — могу я попросить об услуге?

— Конечно, Ян Борисович. — собеседник радушно кивнул. — Всё, что в моих силах.

— В имении прислуга осталась. Горничная Настя, да повар Василий. Мне бы их вывезти как-то в безопасное место. Нужно узнать, возможно ли.

На этих словах Паша удивлённо приподнял бровь и посмотрел на меня. Не ожидал? То ли ещё будет. Я же пожал плечами и продолжил:

— И ещё, нужно позаботиться о тех бойцах родовой гвардии, кто выжил после осады. И о семьях погибших в том числе. Нельзя их просто так оставить.

— Хорошо, что вы не бросаете своих, Ян Борисович. — Николай Иванович с понимающим видом кивнул. — Ваш отец бы вами гордился.

Дальше поговорили о новостях хороших. Оказывается, у нашего юриста был очень даже солидный домик, подаренный одним аристократом за долгое и плодотворное сотрудничество. Домик в глухом деревенском квартале, соседей почти нет, все в разъездах.

После моих слов о помощи прислуге рода, Алёхин и вовсе решил сдать нам этот дом безвозмездно. Мол, живите, ребята, сколько хотите.

Я пообещал, что сохраню жилище в лучшем виде, и по возможности обязательно отблагодарю. На последнее Николай лишь отмахнулся и принялся писать записку для экономки.

Мы тепло распрощались, бахнув напоследок по рюмашке коньяка за долгие годы жизни. Когда подходили к машине, Паша остановил меня и крепко сжал моё плечо.

— Ты молодец. — твёрдо сказал он, глядя мне в глаза. — Спасибо за прислугу и бойцов. Я даже подумать не мог, что ты станешь им помогать.

— Скоро всё изменится, Паша. — похлопал я его по руке. — Вот увидишь… Погнали, пока светло, на домик посмотрим?

* * *

Домик нас приятно удивил. Да, немного поодаль от города, но район ого-го. Местная Рублёвка, не иначе. Наш домик был самым скромным, но всё равно спокойно мог насчитать триста с лишним квадратов на два этажа.

Машина даже остановиться толком не успела, когда из-за калитки вышла средних лет женщина в коричневом тулупе и серой косынке. Паша взял у меня записку, вышел и передал ей. Читать умеет — хороший знак. Абы кого за таким домом следить не оставят.

Спустя пять минут, машина была припаркована, а Алла Геннадьевна включала свет по всему участку и дому. Трёхметровой высоты массивный забор, магическая система сигнализации по всему периметру, мощная кладка из тёмного кирпича.

Несмотря на относительно аскетичный вид, этот дом представлял из себя небольшую крепость!

Внутри тоже всё было отлично — много комнат, просторная гостиная, кухня. Как выяснилось, Алла Геннадьевна неплохо готовит, и может за отдельную плату ещё и нам еду поставлять.

Мы с Пашей переглянулись. На такой подарок судьбы мы и рассчитывать не могли. Решено, заезжаем.

Распорядившись подготовить для нас две спальни с видом на лес, мы с Пашей прыгнули обратно в машину. Отлично! Ещё даже не стемнело, а дел почти и не осталось.

Обсудить с группой Егора долгосрочный найм, да вещички из гостиницы забрать — делов-то!

На удачу, гостиница, в которой остановись чистильщики, тоже находилась за городом. Как только мы к ней подъехали, я осознал, что Паша выбрал чуть ли не королевский вариант. А это место уже действительно напоминало откровенный клоповник.

Егора мы нашли довольно быстро — он активно ковырялся под капотом пикапа команды. Медик, ещё и механик? Забавно. Нас он заметил не сразу, и когда я его окликнул, резко выпрямился, едва не зацепив головой капот.

— Ян Борисович, Павел Сергеевич. — Немцов учтиво кивнул в знак приветствия. Среди чистильщиков вообще было попроще со всеми формальностями по типу поклонов. Не до этого им, и я ничего против не имел. Один хрен для меня это всё ещё было непривычно.

— Сломался? — спросил я, с интересом заглядывая под капот, из под которого исходило лиловое пульсирующее свечение.

— Да чему тут ломаться, Ян Борисович! — с парень с гордостью стукнул по борту машины, от чего капот с грохотом закрылся. — Так, ремни проверял, посвистывает иногда. Чем обязан?

— Дело есть. Не хотите переехать из этого прекрасного места в район получше? С небольшой оговоркой.

— С небольшой оговоркой, говорите… — задумчиво почесал подбородок Немцов. — Какой?

— Мне нужна дополнительная охрана. — ответил я. — Жильё и сносное жалованье обеспечу.

Егор собрал команду. Меня приятно удивило, что все были трезвыми и подошли буквально за минуту. Дисциплина это хорошо.

Разговор прошёл отлично. Мы обсудили условия найма. Ребята согласились ещё на том моменте, когда я сказал, что у каждого из них будет своя комната. Когда же речь пошла о том, что мы им ещё и платить будем, группа буквально светилась от счастья.

Как объяснил Немцов, несмотря на то, что специалисты они были хоть куда, в этом городе им капитально не везло с подрядчиками и заработать нормально не вышло. Да и приехали они сюда всего на пару недель раньше, чем мы.

В общем, складывалось всё замечательно. Завтра с утра ребята подъедут к нам, обстоятельно познакомимся, распределим задачи и проведём первую тренировку.

Мы сели обратно в машину и направились в гостиницу за вещами. Интересно, как там Райден? Надеюсь, не скучал особо.

Когда я вошёл в номер, птица встретила меня укоризненным взглядом. Мол, чё так долго, человек? Он находился на том же месте, где я его и оставил, в той же позе. Сложилось впечатление, что он и вовсе не двигался всё это время.

— Нашёл тебе гнездо побольше! — крикнул я, закидывая свои вещи обратно в чемодан. — Рядовой Чумазый, собирайся, выезжаем немедленно.

Окончательно стемнело, сверху начал падать мелкий снег. Машина плавно катилась по трассе от города к нашему новому дому.

— Неплохо всё складывается. — задумчиво проговорил Зорин, поглядывая в зеркало заднего вида.

— И вправду, неплохо. — усмехнулся я. — Как думаешь, с Оазиса будет хорошая прибыль?

— Знаешь, уверен, что да. Надо бы тебе бронёй разжиться, да оружием каким-никаким. Спрошу у Егора, может знает чего.

— В наш бюджет вписывается? — я удивлённо приподнял бровь.

— Самый базовый комплект скорее всего выйдет в копеечку, но должно хватить. По крайней мере…

На этих словах с правого бока машины промелькнула ярко-зелёная вспышка и в нас будто грузовик въехал. Я в этом что-то да понимаю, уж поверьте. Время замедлилось, схватил плавно проплывающую мимо меня шапку с Райденом. В голове только и успело пронестись что-то вроде «Только в этот раз не насмерть, ладно?»

Глава 10. Молния над бездной

Наш седан подкинуло как пушинку и выкинуло в овраг сбоку от дороги. Пролетели несколько десятков метров. Прочный автопром в Российской империи! Слегка помяло, но целый, даже на колёса встал.

Первым делом я глянул на Райдена. Встревожен, но в шапке.

Зорин пулей выскочил из автомобиля и помог вылезти нам с пернатым.

— Быстро нас нашли, черти поганые! — прохрипел он, оглядываясь по сторонам. — Бери мальца, беги в противоположном направлении. За меня не беспокойся, не прощаемся. Догоню.

Судя по силе удара, мне тут и впрямь находиться не стоило. Повезло, что машина по инерции пролетела достаточно далеко от нападавших. Я бежал прочь, прижимая шапку с фамильяром к груди.

Злость кипела внутри. Сколько можно убегать, полагаясь на телохранителя? Нужно стать сильнее, немедленно. На секунду остановился, глянул через плечо.

Паша уже вовсю сражался сразу с двумя магами, как грёбаный ниндзя. Всполохи разноцветной магии носились на поле боя. Вроде неплохо держится. Делать нечего, придётся бежать дальше. Хоть Райдена спасу.

Я скрылся за оврагом и стычка потерялась из виду. Сделал ещё с десяток шагов и что-то стянуло меня по ногам. Падая, отбросил шапку с вороном как можно дальше. Рядом со мной небезопасно.

Рухнул на землю, прямо в снег. Ноги крепко связаны лиловым боласом. Грёбанные маги! В стороне раздались неспешные шаги. Хруст снега становился всё ближе.

Я поднялся и смог разглядеть бандита. Высокий мужчина, в боевой броне, чёрный капюшон скрывает бо́льшую часть лица. Идёт неспешно, чувствует преимущество, сволочь.

— Ну привет, Ян Борисович! — приветливо помахал мужчина. — Как же легко тебя было найти. Знаешь, кто я?

— Очередной говножуй, которого прислали Залесовы? — в ответ на эту колкость, противник резко сократил дистанцию и ударил меня под дых.

Я согнулся пополам, но ни одного звука не издал, даже на ногах удержался.

— Крутого из себя строишь, да? — под капюшоном блеснула кровожадная улыбка.

— Ещё даже не начинал. — оскалился я.

— Впрочем, в одном ты прав. Меня прислали Залесовы и…

Монотонный самодовольный трёп очередного наёмника я решил не слушать. Ничего нового он всё равно не скажет. Что действительно меня волновало — как бы его завалить, пока он языком чешет.

Держится довольно близко, но с кулаками на мага лезть — самоубийство. Нужно что-то придумать с магией. Думаю, если найду способ высвободить всю энергию разом, получится задеть этого сказочника. Есть вариант, что и от пут избавиться получится.

Сконцентрировался, пытаясь найти оптимальный путь для выхода такого количества энергии. Такого не нашлось, и меня постигло откровение. Зачем искать конкретный путь, если можно пустить ману по всем каналом сразу?

— … и именно поэтому, мальчик мой, ты сегодня умрёшь. — маг закончил свой монолог и встретился со мной взглядом.

Широко открытые глаза подонка озарила яркая фиолетовая вспышка, раздался истошный вопль, а после мы погрузились в абсолютную темноту. Ни звука вокруг, пустота. Земля ушла из под ног, я упал на сырую землю. Путы пропали. Поднялся, рухнул на одно колено, тяжело дыша. Во мне абсолютно не осталось сил. Каналы болели невероятно — перегрузил таки!

Темнота начала отступать. Я живой, я не ослеп. Уже неплохо. Зрение пришло в норму, я осмотрелся и понял, что стою в центре трёхметровой ямы идеальной полусферической формы. Будто кто-то вырвал клочок земли и телепортировал куда подальше.

Рядом со мной валялся ровный обрубок туловища, верхняя его часть с левого плеча по правый бок. Лицо, щедро присыпанное землёй, сохранило на себе предсмертный ужас. Всё же сделал говнюка!

Меня обдало ветром и на плечо плавно приземлился Райден, после чего клюнул меня в ухо. От него исходил какой-то импульс, я будто почувствовал его эмоции. Страх, радость и… гордость? Пускай, нет времени.

С момента моего отступления прошло всего-то пару минут, звуки боя ещё не затихли. Кое-как вылез из ямы, постоянно скатываясь обратно по идеально ровному земляному срезу, перепрыгнул овраг, преграждающий поле битвы.

Рядом с мятой машиной измотанный Зорин устало отражал атаки последнего противника. Дымящееся тело ещё одного лежало поодаль. Этому точно конец.

Лезть в открытый бой с сильным боевым магом, да ещё и с полупустым источником, было бы крайне глупо с моей стороны. Что ж. В следующий раз надо не забыть попросить у волшебника мозги.

В пылу схватки враг не услышал, как я подбежал к нему сзади и с хорошего размаха оформил подсечку по его ногам. Зорин среагировал мгновенно, усилил себя по максимуму и широким ударом своего полуторного меча поставил точку в этой битве.

— Ты нахер припёрся? — Пашка пытался выглядеть грозно, но злости в его взгляде не было.

— Чтоб ты спросил! — рассмеялся я, сгребая телохранителя в охапку. Ну, насколько это было возможно, с учетом его габаритов.

— Признаться, я уж подумал, что тебя завалили. За твоим бугром магический импульс мощный произошёл. Тот уголёк… — кивнул Зорин в сторону обугленного противника — отвлёкся он немного, и сгорел на работе.

— Опять шуткуешь? Значит, целый! — рассмеялся я.

— Ну я тоже отвлёкся малость, не рассчитал силы и слишком много потратил на уголька. Второй этим воспользовался и начал давить. А я всё, что успевал восстанавливать, тут же на щит и тратил… — парень притих ненадолго, но затем оживился и продолжил. — В общем, зря ты вернулся, подверг себя опасности. Но спасибо. Я уж испугался, что они мне костюм попортят.

Я оглядел одежду телохранителя, да и свою. Как его на шутки пробило — костюм Зорина был похож на обугленное решето. Мой же был весь в грязи, немного прижгло штанину, стянутую магической верёвкой.

— Пойдём, покажу тебе кое-что! — с гордым видом сказал я, жестом приглашая идти за собой.

Когда мы добрались до кратера, Паша замер на его краю и долго смотрел вниз, на обрубок врага.

— Грёбанная шавка! — яростно проревел он. — Это Миша!

— Миша?

— Михаил Русанов, мы служили в разведке. Я ушёл, и он ушёл. — Зорин спустился на дно кратера, пнул останки бывшего сослуживца и харкнул в его сторону. — Только вот я ушёл, чтобы на благо рода работать… А эта сопля, чтобы бабла рубить на чернухе всякой!

— Тесен мир… — пожал я плечами.

— Теперь ясно, как они смогли подобраться к нам незамеченными. — на лице телохранителя заиграл целый спектр эмоций. — Эта падла знала мои слабые места…

Комментировать я это не стал. Как и винить приятеля в чём-то. Всего не предугадаешь.

До Зорина, тем временем, наконец дошло. Он посмотрел кратер, потом на меня. И снова на кратер. Снова на меня.

— Ты как это сделал? — Паша подозрительно прищурился.

— Да как-то само. — я с невинным видом пожал плечами. — Весь запас всадил, получилось случайно.

Дальше пошли расспросы, Зорин задумчиво ходил по кратеру, принюхивался, присматривался. Трёхметровым прыжком выбрался наружу и похлопал меня по плечу.

— Не представляю, как ты это сделал, но теперь ты не только молнией владеешь. Открылась вторая стихия — бездна.

Выражение лица Зорина стало предельно серьёзным, он немного наклонился ко мне.

— Это настолько мощное дерьмо, дружок, что лучше бы тебе нигде им не светить. Редчайший симбиоз тени и пустоты. Ты станешь не просто великим магом, Янчик! Антимагов с твоей стихией мир не видел лет двести, не меньше.

Мой восторг невозможно было описать словами! Ох-ре-неть! Это даже лучше, чем дирижабль! Надо поднять все книжки об антимагах и бездне, такое мы развиваем!

По быстрому скинули тела ассасинов в яму, после чего Паша обильно залил их напалмом. На вопрос «зачем сжигать улики» Паша ответил, что мы в своём праве, а вот перебить фон моего взрыва бездны чем-то придётся.

Я сделал вид, что всё понял, и продолжил смотреть на огонь. Плохие парни горят хорошо. Место не самое подходящее, но всё ещё ощущался восторг от новой стихии. Не просто новой, редчайшей! Осталось дело за малым — выжить и стать сильнее.

Отдышались немного, забрали из машины вещи и двинулись в сторону цивилизации. Райден теперь решил путешествовать на моём плече — шапку видать засосало в бездну.

По дороге пообщались на тему того, как вообще нас нашли. Оказалось, что способов множество, и Паша в принципе был удивлён, почему это не произошло раньше.

Решили выдвинуть официальную претензию роду Залесовых. Что-то сродни заявлению о покушении. Дело в том, что после захвата имения война родов считается оконченной, и данное покушение явно не вписывается в её правила. Как раз наоборот — это категорически запрещено.

Если претензию примут, и на меня будет совершено ещё одно покушение, репутация и кошелёк Алексея Залесова сильно пострадают. А шансы на то, что закон встанет на нашу сторону в этом вопросе, будут весьма высокими, с учётом текущих обстоятельств.

Будем надеяться, этого хватит для того, чтобы ублюдок оставил меня в покое. Придёт время, и я сам его найду. Сегодня я ещё раз доказал себе, что чего-то стою в этом мире.

Напоследок Паша ещё раз настоятельно порекомендовал никому не говорить о моей новой стихии до поступления в институт. Там всё равно заметят, но я хотя бы буду под надёжной опекой государства. В идеале было бы конечно и от них этот факт скрыть, но там уже будем действовать по обстоятельствам.

* * *

До забегаловки, в которой остановился Егор с группой, мы добрались довольно быстро — она была на пару километров севернее по тракту. Там же, у администратора, по местному телефону, мы сообщили о покушении и оставили свой новый адрес.

Зашли к Егору. Заспанное и, почему-то не преисполненное счастьем лицо, появилось в дверном проёме. Взгляд командира группы задержался на Райдене. Да и мой с Пашей внешний вид он явно оценил.

— Что, шапку потеряли? — усмехнулся Егор.

— Вроде того. — я решил не тратить время на болтовню. — Подкинешь до дома? В это время такси не дождёшься.

Парень понимающе кивнул, наскоро оделся и пошёл будить нашего бессменного водителя, Ингу. Мы же остались на свежем воздухе, возле пикапа. Сильно улыбнула первая реакция Инги на наш внешний вид:

— Вы, господа, принципиально в чистой одежде в машину не садитесь?

— Знаешь, это входит в привычку. — я пожал плечами и искренне рассмеялся. Действительно, как не сядем к ним, так я весь в грязи и прочих непотребствах.

Загрузились в машину, выдвинулись в сторону нашего дома. Посёлок Озёрный, в котором нас поселил Николай Иванович, находился под самой Печорой, между одноимённой рекой и небольшой сетью кристально чистых озёр.

Обсудили с ребятами местные достопримечательности, сошлись на том, что тут их не густо. При этом, несмотря на наш поздний визит, Егор с Ингой держались бодрячком, всячески поддерживая разговор.

Приятные люди. Стоит ещё неоднократно проверить их в деле, но что-то мне подсказывает, наш временный контракт очень быстро перерастёт в постоянный. Будем надеяться, так и будет. Кроме Паши союзников у меня не осталось.

Нет, понятно, есть ещё мама с сестрой, но тащить женщин на поле боя, пусть и неофициальное — идея сомнительная.

Распрощались у ворот нашего особняка и договорились перенести первое собрание на более позднее время. Негоже оставлять команду невыспавшейся, информация лучше усваивается на свежую голову.

Алла Геннадьевна встретила нас в дверях дома и проводила к спальням. Мы извинились за столь поздний визит, чему она немного удивилась и сказала, что это в порядке вещей.

Райдена я решил оставить с собой. Может, оборудую ему в спальне личный уголок. Если задержимся здесь, конечно.

Наскоро помылся и, с чистыми душой и телом, развалился на кровати. Клонило ко сну, но нужно было продумать дальнейшие пару дней. Осталось разработать план зачистки Оазиса с группой, закупить боевое снаряжение, продолжить ежедневные магические тренировки с Пашей, познакомиться с соседями.

Как бы мне не хотелось заниматься последним, Зорин намекнул мне, что это чуть ли не моя обязанность — не стоит напрягать аристократов присутствием незнакомых людей.

К тому же, от наших тренировок будет сильно фонить магией, надо и об этом их предупредить. Как только представил несколько светских бесед подряд, сладко зевнул и вырубился почти мгновенно.

* * *

Внезапно для себя, проснулся в семь утра, свежим и отдохнувшим. Поспал чуть меньше шести часов, и всё равно как огурчик. Молодой организм и магический источник творят чудеса!

Потянулся с довольным видом, встал, погладил Райдена, скормил ему пару семечек и открыл окно, чтобы пернатый смог полетать вокруг, оценить свои новые владения. Маловато я ему внимания уделяю, других дел невпроворот. Хотя, по нему не скажешь, что он обижен. Уверен, он понимает даже больше, чем я ему говорю.

Внизу меня встретила Алла Геннадьевна, сказала что завтрак будет готов через десять минут. Судя по тому, как аппетитно пахло со стороны кухни, нас ждало что-то очень приятное. Следом за мной спустился и Паша.

Вот же гад! Только думаешь, что ты здесь самый свежий и опрятный, появляется из ниоткуда и вновь забирает этот титул. Ничего, и я так научусь, подожди, Зорин, всё будет.

Накормила нас экономка от пуза. Еле из-за стола выбрались. Через час должны будут подъехать наши ребята, так что мне с Пашей осталось выйти на террасу и, задумчиво посматривая на свежие сугробы, построить новую кучу планов.

Планы мало кто любит, и найти брата по духу в этом вопросе — дорогого стоит. В очередной раз вспомнили вчерашний насыщенный день, обсудили неплохую артефакторскую лавку, в которой сможем закупиться бронёй…

В общем, и не заметили, как час прошёл и перед воротами остановилась монструозная машина чистильщиков. Не знаю, сколько она стоит, но обязательно куплю ещё пару таких, как встану на ноги.

«Орлы» Егора тоже были навеселе, свежие и чистые. Ничего, ребятки, скоро будем по колено в кишках, собирать компоненты по нашей замечательной аномалии ВС-3102.

Это мы первым делом и обсудили. Егор рассказал нам о тактике ведения боя, Паша с умным видом кивал и соглашался. Рассудили, что на первое время командование лучше оставить Егору. Всё же боевого опыта у меня никакого не было.

Не стал отговаривать группу. Попробуй объясни, что моя полевая деятельность в качестве командира подразделения может пойти тут в зачёт. Да и задача кардинально отличается. Магические аномалии зачищать — это вам не это. Тут другое.

Помимо Инги и Егора в команде было два парня. Оба до тридцати лет, оба с хорошим потенциалом. Назвались Ромой и Пони. Последнего родители тоже назвали Егором, но когда тебя зовут как командира, да еще и ростом ты чуть больше ста шестидесяти, удивляться тому, что ты стал «Пони» не стоит.

В целом, сбор прошёл хорошо. Командир отряда одобрил наш выбор лавки артефактора Даны, предупредив, что владелица немного странная, но вполне себе сговорчивая. Группа показала, что умеет, ещё раз обсудили тактику предстоящего рейда и условия нашего «охранного» договора.

С ним вообще отлично получилось. На первое время ребята с радостью согласились на бесплатное проживание и двадцать пять процентов от прибыли с вырученных в рейдах ресурсов. На мой вопрос о том, почему они собираются работать за копейки, Зорин ехидно рассмеялся, сказав что-то вроде «сам увидишь».

Команда начала обустраиваться в новом жилище, а мы с Пашей решили прогуляться по соседям. Попросил Зорина идти чуть поодаль, а то всех старушек мне тут распугает.

* * *

Имение Залесовых, тем же утром.

Алексей Геннадьевич Залесов устало развалился в кресле перед камином. Он молча буравил взглядом догорающую в огне записку от подпольной гильдии наёмников. Алексей отвалил немалую сумму за найм первоклассных ассасинов и рассчитывал на то, что миссия будет успешно выполнена, враг повержен, а сам глава рода сможет наконец расслабиться и заняться своими делами.

Вместо этого в записке сообщалось о гибели всей группы, а Бронин-младший, по предварительной информации, оказался живее всех живых. Этот мерзкий телохранитель, Зорин! Ни на шаг не отстаёт от гадкого засранца. Сильный, смелый, как лебедь… Кхм. Не туда занесло.

В общем, настроение у Алексея Геннадьевича было ужасным. При этом не было вспышек ярости, ничего подобного. Просто болезненное спокойствие.

Было бы невероятно глупо посылать ещё одну группу ассасинов — и так, скорее всего, от Бронина прилетит претензия, будет суд, на котором придётся оправдываться и лить воду в уши присяжным.

Не меняя позы, Залесов потянулся за стаканом, опустошил его до дна и, поморщившись, швырнул его прямо в огонь. Стало полегче. Может, стоит просто отложить проблему в лице Яна Бронина на потом, а сейчас заняться развитием рода? Кто его знает. Может и стоит.

Глава 11. Приятные соседи

Наш квартал располагался ровным кругом, внутри него было дорожное кольцо, и в самом центре большой уютный сквер. С деревьев, обильно присыпанных снегом, время от времени падали небольшие его кучки.

Милое местечко, спокойное. Даже не представлял, как мне благодарить нашего юриста за то, что нас приютил. Хотя… имелась пара идей.

Решил: буду идти по кругу. Ближайший сосед слева временно отсутствовал, я перекинулся парой слов с местной экономкой и двинулся дальше. Паша шёл поодаль и делал вид, что ему невероятно интересно рассматривать сугробы вдоль улицы.

В следующем доме нам попался забавный барон Знаменский — приятный мужичок пятидесяти лет, активно зазывавший нас на чай. Мне стоило больших усилий сдержать его напор, пообещав, что мы обязательно зайдём, когда разберёмся с делами.

В посёлке было несколько пустых домов, за некоторыми следили экономки, в общем, ничего особенного. Мы обошли весь круг, на очереди остался последний особняк. Самый большой и невероятно роскошный.

Нас встретила девушка лет двадцати с глубокими синими глазами и пышными каштановыми волосами, выбивающимися из под чёрной меховой шапки. На незнакомке было скромное, но безупречно сшитое тёмно-синее длинное пальто с меховой отделкой и кожаные сапоги без лишних украшений.

Барышня представилась Лизой, и сказала, что вместе с экономкой следит за этим особняком.

— Какими судьбами в нашем мирном уголке? — кокетливо спросила она, аккуратно поправляя волосы под шапкой.

Роста она была невысокого и в целом весьма миниатюрная. Лицо красивое, утончённое, без лишней надменности. Признаюсь, мне было сложно перестать ею любоваться. Лиза, в свою очередь, частенько на меня игриво поглядывала и вела себя довольно свободно.

Поймав на себе один из таких взглядов, я на мгновение замер — не от холода, а от неё. Приятно снова чувствовать это волнение, эту искру. Но только не время терять лицо.

— Мы прибыли сюда вершить судьбы, плести интриги, на балу кидать загадочные взгляды... Всё, как положено.

На этих словах Лиза искренне рассмеялась, чем ещё больше расположила меня к себе. Невероятно милая улыбка, да и по характеру очень даже мой типаж.

— Ого, сразу заговоры и интриги? Боюсь, мне за вами будет не угнаться! — она чуть наклонила голову и хитро прищурилась.

— На самом деле, — у меня всё таки получилось подавить мальчишечьи гормоны и собраться с мыслями. — мы тут готовимся к поступлению в государственный универститет зачистки…

— ГУЗНО? — снова рассмеялась девушка. — Знаем, сама туда поступать собираюсь.

— О, так мы с вами ещё и однокурсниками будем? — я искренне улыбнулся. — Отлично, значит, скучать не придётся!

— Не сомневайтесь! — Лиза ответила мне заигрывающей улыбкой. Крайне приятная особа!

Дальше пошёл непринуждённый диалог о погоде и всяких хозяйственных мелочах, в ходе которого я заметил, как девушка постоянно оглядывается по сторонам и что-то пытается разглядеть в ветвях сада.

— Всё в порядке? — я подошёл чуть ближе, заметив как она закусила губу, словно решаясь, говорить или нет.

— Просто… — Лиза смутилась и неуверенно продолжила. — Один пушистый наглец решил выбраться из дома и теперь, наверное, дрожит где-нибудь в сугробе. — девушка грустно вздохнула. — Никак не могу котёнка найти.

Меня озарила идея. Помогу бедняжке, заодно и способности своего фамильяра научусь применять.

— Не возражаете, если я помогу?

— Если вас не затруднит… — Лиза заметно оживилась, снова вернулся этот заигрывающий взгляд. — А вы профессионально занимаетесь поиском котят? Боюсь, мне совсем нечем будет вам отплатить…

Девушка будто невзначай шагнула чуть ближе, сократив дистанцию между нами. Её взгляд задержался на моём, уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке. Проверяет, как я отреагирую? Годы в разведке не подвели, я и бровью не повёл, хотя внутри всё сжалось. На этом милом дворике внезапно стало тесновато.

— У меня есть верный помощник, который поможет решить этот вопрос. В благодарность он берёт немного семечек, а меня можно просто угостить горячим чаем… — я громко свистнул и крикнул в воздух: — Райден! Лети сюда, малыш!

Тень неверия прокатилась по лицу моей собеседницы, но тут же развеялась — из-за деревьев на нас вылетел стремительный комок перьев, с гордым «Кар!» приземлившись на моё плечо.

— Райден, познакомься с Елизаветой. — кивнул я в сторону девушки. — Елизавета, это Райден, мой фамильяр.

— Вам повезло иметь такого славного фамильяра! — пропела она, протягивая руку к пернатому, на что тот отреагировал на удивление позитивно. Ещё один дамский угодник!

Прошло немного времени, за которое Лиза успела рассказать нам о рыжем коте Борисе, которого ворону и предстоит сыскать. Всё это время фамильяр гордо сидел на её плече, подставляя грудку к активным поглаживаниям. Мелкий предатель, ко мне он так не ластился!

Получив указания, ворон взмыл ввысь и отправился на поиски, мы же решили немного пройтись по округе. Знакомство Лизы с Пашей прошло отлично, дальше пошли втроём.

Вскоре, неподалёку от нас раздался вороний клич. Недолго думая, мы поспешили на зов. Райден, с гордо поднятым клювом, сидел на ветке куста, под которым дрожал рыжий прохвост.

Лиза подбежала к своему котёнку, с трудом достала его из гущи веток и прижала к себе.

— Холодный он, весь дрожит… — грустно заключила она.

— Несите быстрее в дом, — улыбнулся я, — чаю попить всегда успеем.

— А вы мне понравились, барон Бронин! — Лиза взяла меня под руку и потащила обратно к дому. Уже у калитки она обернулась и сказала. — Спасибо за помощь. Приходите завтра вечером, всё же чай обещала…

— Обязательно придём, Елизавета! — я едва заметно кивнул и проводил взглядом удаляющуюся девушку. Улыбка так и застыла на моём лице.

— Ян Борисович, у вас челюсть упала! — рассмеялся Пашка, легонько ткнув меня в бок.

Он был почти прав — я немного забылся.

— Да ну тебя, Зорин, – наигранно буркнул я, но сквозь серьёзное лицо всё равно пробилась дурацкая улыбка. Потёр руки, дыхнул паром. — Что-то я проголодался. Пойдём пообедаем?

* * *

На подходе к нашему особняку мы увидели служебную машину и двух гвардейцев в форме. Оперативно они!

— Добрый день, господа! — я кивнул в знак приветствия. — С чем пожаловали?

— Мы к барону Бронину. — небрежно кинул старший из гвардейцев.

— Ян Борисович Бронин, к вашим услугам.

Гвардейцы вытянулись по струнке, старший продолжил:

— Ваше благородие, не признали. — служивый оформил сдержанный поклон и продолжил: — Мы прибыли по вашему заявлению о покушении. Место происшествия осмотрели, следы враждебной магии с поля боя и с машины сняли. Осталось лишь у вас показания взять.

— Что ж, пройдёмте, — махнул я в сторону дома. — Чай попьём, расскажу всё как есть.

Гвардейцы удивлённо переглянулись, но спорить не стали. Вошли на территорию, на террасе стоял Пони, видать первым караулить поставили. Прошли внутрь, Алла Геннадьевна накрыла на стол.

На удивление, стражи порядка даже не пытались в чём-то нас обвинить. Вскользь упомянули, что тела преступников могли бы помочь в расследовании, но претензий никаких не было.

Задавали уточняющие вопросы, старший с деловым видом записывал всё в блокнот. Либо отношение к знати у них соответствующее, либо просто ребята хорошие. В любом случае, разговор получился продуктивным.

Составили первоначальный акт претензии к роду Залесовых, с условием, что наш юрист позже сможет внести все необходимые правки.

Оказывается, пока мы с Пашей знакомились с соседями, пришла доставка одежды из лавки Савелия Ниточкина. Слава богу, не придётся занашивать этот костюм до дыр. Ему и так несладко вчера пришлось, еле от грязи очистил.

Переодевшись в чистое, я позвал Пашу и Егора. Настало время спустить последние деньги на более-менее вменяемое снаряжение. Загрузились в пикап и поехали. Да, не то чтобы очень презентабельная машина для аристократа, но мы и не за цветочками отправились.

Лавка артефактора Даны Бóбру встретила нас резким запахом свежевыделанной кожи. Повсюду были расставлены разнообразные комплекты боевой брони и большой ассортимент холодного оружия.

Были и пистолеты, но огнестрел в этом мире был скорее ради развлечения. В мире магов он и вправду не имел особого смысла. Красивая игрушка для пистолетных дуэлей, разве что.

Из-за двери за прилавком к нам вышла приятной наружности девушка среднего роста. Молодая, в глазах цыганский огонёк, волосы волнистые, тёмные. Одета она была в приталенный рабочий комбинезон.

— Добро пожаловать в мою лавку, господа! — она мазнула взглядом по моим спутникам. — Чем могу быть полезна?

— Добрый день, уважаемая. Барон Ян Борисович Бронин. А пожаловали мы за комплектом боевой брони и сносным полуторным мечом.

— Особые пожелания?

В разговор вклинился Паша и подробно расписал желаемые характеристики и бюджет. Следующие полчаса мы активно рассматривали, обсуждали, иногда даже примеряли комплекты боевой магической брони.

Я уже сталкивался с магами этого мира, их снаряжение мало походило на рыцарские доспехи. В основном кожаная база со съёмными пластинами композитной брони. С тёмно-фиолетовым моноферритом здесь было всего два варианта, и оба нам были пока что не по карману. Вот тебе и сапожник без сапог!

Отчасти понимаю, почему фамильный бизнес Брониных испытывал не лучшие времена. Композитная броня на вид была не хуже, а тот факт, что через три вылазки она списывалась в утиль, никого особо не смущал. Стоит-то раз в пять дешевле!

Я выбрал чёрную кожаную броню с композитными вставками тёмного графитового цвета. К кирасе крепился капюшон, в комплекте шла защитная маска с возможностью фильтрации загрязнений. Последнее было почти обязательным условием — в Оазисах частенько была крайне токсичная атмосфера.

С мечом мудрить особо не пришлось. По характеристикам они были более-менее одинаковые, так что выбрал тот, что больше всего подходил к броне. Строгого вида полуторник из тёмного композита, простой и относительно надёжный.

Броня и меч, по сути, являлись проводниками магической энергии. Пропуская через себя ману носителя, они гасили удары и усиливали физические параметры.

После небольшой примерки мы выбрали свойства зачарования — приятная опция. Броня должна была ускорить регенерацию источника, а меч ещё сильнее стал увеличивать силу удара и гасить «отдачу».

Ещё полчаса ушло на подгонку, после чего Дана, которую на самом деле звали Айдан, выдала нам два запасных комплекта композитных пластин. Дела в лавке шли не очень хорошо, и чтобы хоть как-то подогреть интерес покупателей, девушка давала неплохую скидку на первый заказ, а также на ремонт её изделий.

В итоге, весь комплект обошёлся мне в восемьсот с лишним рублей. Почти вдвое дешевле, чем мы рассчитывали, что меня приятно удивило. На этой позитивной ноте, мы распрощались с владелицей лавки, загрузили обновки в пикап и вернулись домой.

* * *

— Готов? — Паша сидел напротив меня, попивая чай после лёгкого ужина.

— Веди. — меня охватил лёгкий мандраж. Первая тренировка за неделю, да и опробовать броню с мечом хотелось ужасно.

По винтовой лестнице внутри дома мы спустились в глубокий подвал. Оказывается, прошлый владелец особняка был весьма сильным боевым магом и оборудовал для тренировок отличный подземный полигон.

В просторном помещении, отделанном антимагическими материалами, располагалось несколько манекенов вдоль стены, небольшой тренажёрный зал в углу и широкая арена в центре.

Паша помог мне облачиться в броню и закрепить ножны на спине. Хитрая шарнирная конструкция крепления ножен позволяла с лёгкостью достать оружие одной рукой.

После базовой тренировки на тему «вытащи меч, вставь обратно и при этом ничего себе не оттяпай», мы перешли к медитации. Я совсем замотался, и последние пару дней её пропускал, что для практикующего мага считалось неприемлемым.

После медитации по всему телу разлилась приятная лёгкость. Я каждой клеткой ощутил движение маны по каналам, тесно взаимосвязанным с энергосистемой брони.

— Судя по тому, что ты выдал за последние пару дней, — Паша поглядывал то на меня, то на тренировочный манекен, — ты готов к следующему этапу. Ты и сам неплохо справляешься, просто пока не понял самой сути.

— Объяснишь?

— Ты можешь передавать энергию из одной руки в другую?

— Конечно. — я пожал плечами, явно что–то упуская.

— А дело в том, — усмехнулся Паша, — что ты хочешь её передать туда. Как бы глупо не звучало, представь, что твоя вторая рука находится за спиной этого манекена и повтори тот же трюк.

А ведь действительно, я сам загнал себя в эти рамки. В стрессовой ситуации с бывшим сослуживцем Зорина я инстинктивно высвободил энергию в радиусе трёх метров, что мешает мне направить её по другой траектории?

Я сконцентрировался на груди манекена и, сделав резкий выпад рукой, выпустил плотный поток молний. Манекен стойко принял на себя удар и окрасился в жёлтый цвет. Я ощутил, как хранилище маны немного опустело, а источник принялся активно восполнять недостачу.

— Вот видишь! — Пашка с довольным видом похлопал меня по плечу. — Стоит только захотеть. Что касается манекена — он антимагический. Тренировочный артефакт, стоящий сумасшедших денег. А тут их ещё и три…

Не сходя с места, Паша запустил в манекен плотный сгусток энергии тьмы, от чего тот окрасился в бледно-розовый цвет.

— Они реагируют на силу удара. Бордовый — слабо. Ярко-белый — максимально доступный. Я выбил где-то девять из десяти баллов одиночной атакой, ты — в районе четырёх.

— Это хорошо? — я недоверчиво прищурился.

— Это среднестатистический результат… Для адепта, третьего ранга. — Зорин расплылся в довольной улыбке. — Хочу напомнить, что ты в самом начале первого ранга, Пробуждённый. Переход на следующий ранг ты бы почувствовал, да и практики нужно больше.

— Погоди. — я немного напряг извилины, пытаясь разобраться в этой системе. — То есть у меня первый ранг, а хранилище, источник и сила удара как у третьего?

— Именно! — гордо похлопал меня по плечу Паша. — Не скажу, что будет на следующем, но то, что ты почти вдвое сильнее других Пробуждённых, событие невероятное. Но не уникальное. Даже некоторые Абсолюты в начале не были настолько сильны. Короче, потенциал огромный!

Абсолют в этом мире являлся «потолком» развития. Как и говорилось, их на всю планету меньше десятка. Перспектива войти в их число одновременно радовала и пугала. Как говорил мой дед, «с большой силой приходит большая ответственность». Лишь позже я узнал, что эту мудрую фразу он украл из одного голливудского блокбастера.

Мы потренировались в различных атаках на манекенах. Получалось высвобождать только молнию. Энергия пустоты будто обиделась на меня и, как бы я не старался, не хотела проявляться.

Паша утешил меня тем, что стихия эта была крайне редкой и капризной. Нужно было время, чтобы мы с ней друг к другу привыкли, чтобы она мне полностью подчинилась.

Голова шла кругом от всех этих нюансов. В очередной раз признался Паше, что он был прав. Если ты не изучил матчасть, то и на практике мало что осилишь. Попросил его найти для меня литературу по магии бездны, да и молнии до кучи. Хоть с ней дела и обстояли получше, лишним не будет.

Дальше перешли к спаррингу с холодным оружием. Паша на удивление легко согласился на моё предложение в этот раз использовать боевые мечи. Оказалось, доспехи прекрасно защищают от случайных ударов, главное, чтобы их разом было не слишком много.

Начали с простой разминки, но уже через пару минут Паша крутился вокруг меня, как волчок. Я едва успевал отражать его молниеносные выпады, парочку всё же пропустил, но ухитрился оба раза контратаковать.

Силы окончательно покинули меня, я опустился на одно колено, уперев меч в мягкое основание арены. Паша встал рядом. Этот хренов мутант даже не запыхался!

— Ты молодец, Янчик. — Паша похлопал меня плоской частью меча по спине. — У меня двадцать с лишним лет опыта фехтования, прорва боевых вылазок, развитая физическая форма. Чего говорить о реакции и силовых показателях, сильно превышающих твои из-за моего магического ранга…

— И хрен полметра ещё! — я перебил его и рассмеялся. Пашу эта шутка тоже выбила из равновесия, по всему залу раздался его басовитый хохот. Успокоившись, он продолжил:

— И при всём этом, Ян, ты пропустил всего два удара. Больше того, смог зацепить меня в ответ! Прекрасный результат.

Я поднялся на ноги и крепко пожал протянутую мне руку, после чего Зорин резко дёрнул её на себя и с силой толкнул меня плечом. Меня откинуло на пару шагов назад, удалось сохранить равновесие.

— Добавки захотел, паршивец? — на моём лице появилась задорная улыбка. — Ну, давай потанцуем!

Глава 12. Неприятный сосед

Меня разбудил Райден, бесцеремонно забравшийся ко мне на голову. Громкое карканье вкупе с рассветным солнцем не оставили и шанса поспать подольше. Скормив фамильяру порцию волшебных семечек, я открыл окно и выпустил его на волю.

Ворон всё чаще начал выбираться в сольные приключения. Это заметно шло ему на пользу. В считанные дни, из забитого птенца, мой фамильяр превратился во вполне себе здорового подрастающего ворона.

Медитация, разминка, комплекс упражнений, завтрак. Перекинулись парой слов с командой, немного пофехтовали с Пашей. В общем, утро выдалось продуктивным. Срочных дел не осталось, так что я решил выйти на террасу, подышать свежим воздухом.

В этот день там дежурила Инга. Закутавшись в плед, девушка держала в руках огромную кружку с кофе. Заметив меня, она выпрямилась и протянула напиток мне.

— Будете, ваше благородие?

Я вежливо отказался, попросив наедине обращаться ко мне просто по имени. На людях конечно стоит соблюдать формальности, но и ребята мне не слуги, а квалифицированные бойцы. Таких душить формальностями не стоит. Не их формат.

От непринуждённого диалога о погоде и планах нас отвлекла нежданная гостья. Прогнав нахлынувшую было дурацкую улыбку, я направился к воротам. За ними, в своём синем пальто, стояла моя очаровательная соседка Лиза.

— Доброе утро, сударыня! — я открыл калитку и изобразил учтивый поклон.

— Какая я вам сударыня! — кокетливо отмахнулась девушка, и, состроив серьёзное выражение лица, продолжила. — Но вообще, я тут не просто так! Погода хорошая, солнышко светит. Прогуляемся по парку?

Дураку понятно — в таких ситуациях отказываться нельзя. Впрочем, как тут отказаться то? По-быстрому переоделся, и мы отправились на прогулку. Пашу я заверил, что ничего страшного с нами здесь произойти не может, а если что и случится, пошлю за ним Райдена.

В парке было очень красиво. Дорожки уже расчистили от снега, а вот вокруг его было полно. Тишина и спокойствие этого места вселяли в меня умиротворение. Мы с Лизой шли молча, но это молчание не было неловким. Видимо, на неё сквер действовал так же, как на меня.

В какой-то момент, она поскользнулась и как бы невзначай взялась за мой локоть. Плавали, знаем.

Периодически всплывали вопросы о том, надолго ли я здесь, и что планирую делать.

Я, стараясь не грузить её конкретикой, отшучивался про интриги и вершение судеб. Лиза не возражала, только задорно хихикала.

Мы отлично проводили время. Конечно, молодые гормоны отчаянно пытались толкнуть меня на какую-нибудь шалость, но я пообещал себе, что здесь торопиться не буду. Пусть всё идёт своим чередом. Это не тот мир, в котором следует делать что-то опрометчиво. И не та женщина.

Пару раз над нами слышалось задорное карканье, но самого ворона мы так и не увидели. В прятки с нами играет, шалун!

Так мы и проводили время, заглядываясь на заснеженные деревья, обсуждая разные небылицы и весело хохоча. В какой-то момент я увидел впереди смутно знакомого парня. Тот же, в свою очередь, заметил нас. Ускорил шаг, подошёл к нам почти вплотную.

Среднего роста, кудрявый блондин с серыми глазами, немного полноват. Оно и неважно. Память дала подсказку — перед нами стоял никто иной, как барон Кирилл Бочаров. Будучи на пару лет старше Яна, он в прошлом регулярно пересекался с ним и всячески действовал на нервы. Судя по выражению лица, мелкий гадёныш снова собирался сотворить какую-нибудь гадость.

— Вот те на! Какие люди! — нежданный знакомый развёл руки в стороны с притворно дружелюбной ухмылкой. От него щедро пахнуло тяжёлым перегаром. — Яныч, ты ли это?

— И ты здравствуй, Кирилл. — я старался ответить сдержанно. Ни к чему разыгрывать сцен перед дамой.

Раньше Ян вёлся почти на любую провокацию со стороны Бочарова, вспыхивая как спичка. Тот же, в свою очередь, был значительно сильнее, и именно поэтому крайне любил доставать Бронина-младшего. Вот и сейчас на его лице читалось неприкрытое предвкушение какой-нибудь мерзости. Что ж, посмотрим, что за шоу уготовил этот засранец.

— Я-то в полном порядке. — противная желчь начала проскальзывать в его голосе, а с лица не сходила наигранная учтивость. — Как там мама?

— В порядке, — по доброму улыбнулся я. — Уехала к моей сестре, отдыхать.

— Поня-ятно… — протянул Бочаров, неспешно потягиваясь, делая вид, будто он об этом и не спрашивал. Хитрый взгляд старого знакомого постоянно скакал с меня на Лизу.

— Позволь представить, Елизавета. — я вежливо указал в сторону девушки. — Мы соседи. А это, собственно, Кирилл Валерьевич Бочаров. Мы виделись пару раз в моём родном городе.

Лиза изобразила учтивый книксен, Бочаров небрежно кивнул. На, казалось бы, доброжелательном лице, начали проступать неприятные нотки.

— Пару раз виделись, говоришь… А с твоей возлюбленной, как там её… — парень ехидно бросил взгляд на Лизу и сально облизнул верхнюю губу. — Ах да,с Машенькой, сколько раз виделись?

— Недостаточно, чтобы называть её возлюбленной, Кирилл Валерьевич. — я сказал это нарочито холодно, чтобы поставить точку в этом неуместном диалоге. Не хотелось напрягать спутницу. — Да и кому, как не тебе, знать, что не было между нами ничего?

— И вправду, что это я! Отвлекаю вас от прогулки, прошлое вспоминаю… — на лице Бочарова блеснула доброжелательность. — Пойду я к себе, наверное…

Признаться, держался я из последнего и чуть не вздохнул с облегчением, когда засранец решил покинуть нас и прекратить наконец свои неумелые попытки испортить нам прогулку. Но у Бочарова явно были другие планы. Сделав пару шагов в сторону, он встал вполоборота к нам, оценивающе глянул на Лизу и подошёл ко мне почти вплотную.

— А знаешь, я тут газетку почитал, говорят, твой род с треском войну проиграл! — от былой учтивости не осталось и следа. На меня с презрением смотрел напыщенный боярский сынок.

— Да, не повезло. — я пожал плечами, делая вид, что мне чуть ли не плевать. — Дела уже идут на лад, спасибо что поинтересовался.

Лицо собеседника скривилось ещё больше. Предсказуемо. Слишком уж топорно он пытался вывести меня на эмоции. Удачи ему в этом. Я переглянулся с Лизой. Судя по её реакции, шоу ей приходилось по вкусу. Все трое уже понимали, к чему всё ведёт.

— А ещё, мне интересно… — сальная морда собеседника победила всякую учтивость. Наконец-то перестал притворяться. — Как это ты батьку своего похоронить не приехал. Поговаривают, его на общем кладбище вчера закопали, в закрытом гробу!

Я расплылся в искренней улыбке. Нет, дурилка, я тебя не ударю. По крайней мере, сейчас всё произойдёт в точности до наоборот.

— Я невероятно скорблю по этому поводу, дружище. — на моём, до этого нейтральном, лице проступил довольный оскал. — Не переживай, по крайней мере, оба твоих отца в добром здравии и проживают в любви и гармонии.

Хитро прищуренные глаза Бочарова быстро округлились, когда до него дошёл смысл сказанных слов.

Он замахнулся, но я успел шагнуть в сторону. Кулак рассёк воздух, и в следующую секунду Кирилл потерял равновесие. Попытался выровняться, но мой лёгкий толчок в плечо добил его — он завалился на дорожку, едва успев выставить руки. Лиза учтиво сдержала смех, уткнувшись в моё плечо.

— Дуэль, собачий сын! — взревел Кирилл, неуклюже поднимаясь с земли. Стоит отдать ему должное, больше дёргаться он не стал. Только злобно сопел, зыркая на нас с Лизой.

Я был сдержан и спокоен, абсолютно игнорируя ворох колкостей и оскорблений, пущенных в мой адрес.

Очевидный исход. С одной стороны, ни к чему мне эта дуэль — злиться на мальца за то, что он мал и глуп? Увольте. Не из тех я людей, что на личный счёт такие вещи принимают.

С другой стороны, нас тут было больше двух. Пресловутые боярские условности. Был бы я одиночкой, мог бы развернуться и уйти. Но честь рода посрамлю, а мне её наоборот, восстанавливать нужно.

Да и на самом деле, пропускать такое веселье мне бы совсем не хотелось. Решено. Будем драться. Мой голос был спокойным, без эмоций:

— Завтра, в десять утра, на мечах. Выбирай место.

— До крови, на этой лужайке! — нервно бросил он, развернулся на пятках и широкими шагами направился к выходу из сквера.

Дуэльный кодекс, как ни странно, Ян знал хорошо. Да и дуэлей видел порядочно. Оно в целом и понятно. Чем ещё заниматься аристократам в уральской глуши? Я развернулся к Лизе. На меня смотрела шикарная девица с лицом довольной кошки.

— Вот уж не думал, что вам по нраву подобные забавы, сударыня. — усмехнулся я. — Придёте посмотреть?

— В первых рядах! — довольно заурчала она.

Мы погуляли ещё немного, нашли таки Райдена, и втроём отправились к дому, в котором проживала Лиза. Мило распрощавшись со мной, она почесала грудку моему фамильяру и скрылась за массивными воротами особняка.

На моём лице опять появилась дурацкая улыбка. Огляделся по сторонам — никто не видел. Я, вообще-то, серьёзный молодой человек.

* * *

— Два часа! — разъярённый Зорин ходил из стороны в сторону по гостинной, бросая на меня гневные взгляды. — Два, мать их, часа меня не было рядом, и ты умудрился вляпаться в историю!

— Если бы ты был рядом, я бы всё равно в неё вляпался, Паш. — я отвечал спокойно. Нечего выводить из себя телохранителя. За меня же переживает.

Странно, но спустя пару моих реплик, это сработало. Зорин слегка остыл, походил по комнате ещё с минуту и со вздохом рухнул на соседнее кресло.

— Этот паразит, — Паша прикрыл глаза рукой, пытаясь что-то вспомнить, — Бочаров - не простой боярский сынок. Он - весьма успешный бретер, Ян. У тебя есть все шансы на то, чтобы с треском проиграть дуэль.

— Ты же не думаешь, что я бы вписался в авантюру, которая мне не по плечу? — усмехнулся я.

— А ты бы не вписался? — Зорин покосился за меня с укором.

Я посмотрел на него и мы оба рассмеялись. Вписался бы, конечно. И мы оба об этом прекрасно знали.

Пришлось снова спускаться на полигон, чтобы немного подготовиться к дуэли. Всё же, Пашка был прав. Хоть сегодня Бочаров и был изрядно подпитым, завтра он себе такого позволить не должен. В любом случае, проигрывать мне нельзя. На кону репутация, которой и так осталось с гулькин… немного, в общем.

Тренировались мы долго, и к ночи готовы были слопать по слону каждый. Наскоро поужинав, я отправился к себе. Завтра предстоит тяжелый день, лучше лечь спать пораньше.

* * *

Я стоял в гостинной второго этажа и задумчиво смотрел на приезжающие машины. До дуэли чуть больше двух часов, а число гостей уже перевалило за пару десятков.

Понятное дело, развлечений в Печоре немного, но чтобы настолько? У меня вот дел хватало, и если бы мне сказали, что нужно встать пораньше и поехать на другой конец города, чтобы посмотреть, как один неизвестный аристократ начищает морду другому такому же…

Но, судя по количеству гостей, заняться им действительно было нечем. Может, и хорошо. Надеюсь, удастся завести пару знакомств, которые смогут пригодиться в будущем.

Машины всё не заканчивались. Раз в пять минут стабильно прибывала новая, из неё выкатывался какой-нибудь важного вида аристократ, иногда со спутницей. А иногда и спутницы приезжали без аристократа.

Даже подумать не мог, что это мелкое событие вызовет такой ажиотаж. Мне казалось, что я просто наблюдаю за кучкой людей столпившейся у входа в парк,но в груди что-то начало сжиматься.

Теперь я просто не могу проиграть. Не перед ними.

Важно ли это было лично для меня? Нет. Но ради восстановления репутации рода придётся делать и не такое.

Участникам дуэли раньше времени на мероприятие приходить положено не было. Так уж повелось, и из-за этой вполне рациональной традиции, мне и сидеть тут почти два часа.

Дверь с еле слышным скрипом отворилась, и на пороге появился Пашка. Я впервые увидел его в таком виде поутру.

— Чего такой помятый? — лениво бросил я, отворачиваясь обратно к окну.

— А как ты думаешь? — недовольно буркнул Зорин, прикрывая за собой дверь. — Не спалось. Всё думал, как буду работу себе новую искать, когда ты на дуэли шею себе сломаешь.

Я было усмехнулся, но Паша выглядел слишком серьёзным.

— Прям так сильно переживаешь?

— Ян. — он опёрся о стену и хмыкнул. — Конечно, нет. Я просто хотел лишний раз напомнить, что ты идёшь сражаться с парнем, который на дуэли ходил чаще, чем ты на званые ужины в Каменске.

Зорин положил мне руку на плечо и, в фирменной своей манере, чуть наклонился, глядя прямо в глаза.

— Будь в фокусе, дружище. Разомнись, как следует, выйди на арену, а там уж пойдёт как надо.

Да, я понимал, что предстоит неслабо попотеть. Кроме того, здесь собралась половина знати и купечества со всей округи. Мне нужно не просто победить на дуэли, а победить красиво. Доказать, что я не хуже опытного бойца.

У меня большой опыт боевых операций, рукопашного боя, борьбы. Это давало мне небольшое преимущество. Но Бочаров с детства с клинком, а я с ним буквально на «вы».

Каждый из вариантов ведения боя имел свои нюансы.

Сыграть грязно? Я видел, как это делали другие. Лёгкий отвлекающий манёвр – и сломанная рука. Только вот здесь – аристократы. Им плевать, кто сильнее, они запомнят лишь то, как именно ты победил.

Закончить быстро? Есть шанс. Можно надавить, сломить темп Бочарова, но… а если он выдержит? Тогда я останусь без сил, а он сделает из меня тренировочную грушу.

Оставался последний вариант — самый сложный.

Намеренно затянуть бой. Держаться уверенно, подстроиться под темп противника, заставить думать, что он ведёт… а потом сломать его в удобный момент.

— Тебя ведь не только бой напрягает? — Паша выдернул меня из размышлений. Говорил он спокойно, но взгляд был цепкий. — Иногда то, что держишь в себе, срывает башню куда быстрее, чем удар в висок.

Я внутренне усмехнулся. Ну каков психолог! А ведь действительно, непросто живётся, когда считаешь себя наполовину пришельцем. Может, когда выговорюсь, полегче станет? Что-ж, Павел Сергеевич… назвался груздем…

— Знаешь, дружище, вообще есть кое-что. — я жестом указал на кресло и, дождавшись, пока собеседник усядется, рухнул напротив. — Ты ведь заметил, как я изменился после похищения?

— Тут и слепой бы заметил. — Зорин помрачнел, голос стал тише. Он подался вперёд, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Это ведь не просто так. Я давно жду, когда ты заговоришь об этом сам.

— Ты спросил, что меня напрягает? Когда мне по голове прилетело, я надолго вырубился. По ощущениям лет на сорок. И я не просто лежал. — Я сжал пальцами переносицу, будто пытался удержать воспоминания. — Я жил. Где-то в другом мире. Военным, командиром, калекой. Сорок с лишним лет.

Жил, а потом — внезапно погиб.

Очнулся — и я снова Ян Бронин. Только вот ощущение было, будто я уже кто-то другой. Всё перемешалось. Долгое время я вообще не был уверен, что могу понять, кто я на самом деле. Да и, честно сказать, и сейчас не до конца понимаю.

Паша не перебивал. Впервые за весь разговор на его лице промелькнула настоящая растерянность. В конце он разок качнул головой, будто всё ещё переваривал сказанное.

— Сорок лет, говоришь… Это не как у других. Обычно магия может фрагментами бить. Кусочками чьей-то памяти… А тут — целая жизнь.

Он откинулся на спинку кресла, почесал подбородок.

— Ты ведь не первый с такой проблемой, — заговорил Паша уже более привычным тоном. — Конечно, чтоб сорок лет... нет, такого я не слышал. Но случаи бывали. Может, тебе повезло больше. Или меньше. Кто знает.

— Правда думаешь, что повезло? — усмехнулся я.

— Смотря с какой стороны посмотреть. — Паша резко стал серьёзным. — С той, где ты по ночам боевые приказы шепчешь, или с той, где в свои 18 ведёшь себя как зрелый мужик?

— Приказы, говоришь… — я отвёл взгляд, уставившись в потускневший угол картины с блеклыми разводами. — Мне часто снятся события из «прошлой» жизни.

— Значит, и в том мире командирам живётся непросто? — спросил Зорин без тени усмешки.

— Вроде того… Ладно. Хватит на сегодня откровений. Не то чтобы это меня сильно угнетало, но я рад, что смог хоть с кем-то это обсудить.

Зорин не ответил — просто кивнул, будто отметил у себя в голове: «всё в порядке, пассажир вменяем». Мне вдруг стало чуть легче дышать. Странно — я и не думал, что он так спокойно это воспримет. Несколько секунд мы просто сидели, не торопясь возвращаться к диалогу.

— Спасибо, что нормально отреагировал. Я ценю это.

Я встал с кресла и протянул телохранителю руку. Тот улыбнулся и крепко её сжал.

— Перед боем полезно выговориться, Ян Борисович. — тепло усмехнулся Паша и тут же оживился: — к слову, не менее полезно, чем хорошенько размяться. Дуй в подвал, давай, воин, а то до самой дуэли тут сопли жевать будем!

-----

Друзья, будьте так любезны, поставьте лайк произведению. Вам несложно — а мне ОЧЕНЬ полезно! А если ещё и подпишитесь — огромная вам благодарность!

Глава 13. За честь и отвагу

Приятным сюрпризом стало то, что у ворот нас уже ждала Лиза. Выглядела она шикарно, мои юношеские гормоны снова попытались взять верх.

— Доброе утро, сударыня! — я склонился в игривом поклоне. — Что привело вас к нашим воротам в столь ранний час?

— А то вы не знаете, сударь! — поддержала мой игривый тон Лиза. — Сегодня у нас мероприятие, два воина будут биться за честь прекрасной дамы!

— Очень рад, что вы пришли меня поддержать. — я всем телом ощущал, что невольная улыбка никак не хочет покидать моего лица.

— Как я могла пропустить такое, Ян Борисович? — девушка отбросила шутливый тон и состроила деловое выражение лица. — К слову, эти штаны вам очень к лицу!

Ну вот, опять она это делает. Вгоняет в краску. Я же видел себя в зеркале, обычные спортивные штаны. Но в этот раз меня не смутить.

— Между прочим, писк моды в Петербурге, сударыня. Они ещё и универсальны, могу вам подарить такие же, но поменьше.

— Сердечно благодарю вас, о вельможный пан!

Звонкий девичий смех снова выстрелил мне в грудь. Но под её улыбкой что-то пряталось. Что-то тревожное, будто она хотела о чём-то сказать, но не решалась.

Нашу беседу прервал Паша, по традиции бесшумно подкравшись сзади. Повезло мне, что сердце молодое, с таким тихим телохранителем меня бы точно инсульт прихватил.

— Ян Борисович, — обратился ко мне Зорин, тактично кивая Лизе в знак приветствия, — боюсь, нам надо поторопиться. У ворот парка стоит отряд офицеров зачистки, и что-то мне подсказывает, что ждут они именно нас.

— Прошу меня простить, сударыня… — задумчиво проговорил я, рассматривая приличную такую делегацию военных. — Придётся вас покинуть. Надеюсь, не сбежите до антракта…

Распрощавшись с Лизой, мы направились в сторону группы людей в боевом обмундировании. Самый старший из них вышел вперёд и молча протянул мне руку. Мужчина под пятьдесят, с седыми короткими волосами, идеально выбрит, форма сидит как надо, взгляд суровый, но без злобы. Я ответил на рукопожатие и представился первым:

— Барон Ян Борисович Бронин. Чем обязан визиту господ из ГУЗНА?

— Господа из ГУЗНА! — собеседник иронично вскинул руки кверху и рассмеялся. — Никогда не надоест, боже храни императора.

Когда с юмористической частью диалога было покончено, собеседник снова стал предельно серьёзен и продолжил:

— Где мои манеры, барон? Майор Николай Александрович Горин, командир отделения ГУЗНА в Печоре. Очень приятно. Хотел бы познакомиться в другой обстановке… но что поделать.

— Очень приятно, господин Горин. — я со всем почтением кивнул. — Так вы здесь за порядком следите, или на дуэль пожаловали?

— Одно другому не мешает, — усмехнулся он. — В Печоре с развлечениями туго, но и за порядком кто-то должен смотреть.

— Верно, Николай Александрович.

— Кроме того, — майор прищурился и огляделся по сторонам. — Есть для вас информация.

Я подошёл на полшага ближе, всем своим видом показывая интерес.

— Разведка проходила мимо вашего Оазиса, говорят, фонит он нестабильно. Приборы отклонений не выявили, но я бы вам посоветовал подготовиться получше и по возможности взять с собой подкрепление.

Я кинул короткий взгляд на Пашу, тот лишь пожал плечами, мол, что тут добавить то.

— Большое вам спасибо, Николай Александрович. Приятно, что вы нашли время поделиться со мной информацией. Уверяю вас, мы предпримем все необходимые меры, чтобы вылазка прошла безо всяких проблем.

Служивый и бровью не повёл, но было видно, мы друг друга поняли. Перекинулись ещё несколькими дежурными фразами о том, какое небо сегодня ясное, а мороз крепкий, и выдвинулись все вместе к месту проведения дуэли.

Стоит отметить, благодаря обществу офицеров из ГУЗНА, до поляны мы добрались без излишнего внимания публики. Некоторые, особо настойчивые зрители, всё же до нас доходили.

Кто-то звал на чай, кто-то выражал соболезнования по поводу утраты, кто-то желал успехов в дуэли. Толпа собралась пёстрая — дворяне, купцы, зажиточные горожане. Те, у кого есть свободное время и желание пощекотать себе нервы чужими проблемами. Мужчины в пальто и шляпах, дамы в мехах, некоторые с термосами и бутербродами, будто на пикник. В воздухе стоял запах утреннего табака и дорогого парфюма. Всё это напоминало не столько дуэль, сколько воскресный аттракцион для скучающих.

К слову, в толпе я заметил и артефактора Дану. Она пришла с небольшой собакой, напоминающей мопса. В целом, зверюшка славная, но я всегда больше любил кошек.

В центре лужайки уже собрались нужные люди — Бочаров, его секундант и какой-то вельможа, вероятно распорядитель данного мероприятия.

На удивление, во взгляде Бочарова я не увидел ни злости, ни раздражения. Скорее даже наоборот, читалась скука. Недооценивает или раскаивается? Сомневаюсь, что второе.

По правилам дуэльного кодекса, сражаться мы будем без брони, в удобной одежде, мечи предоставляет распорядитель, которому мы за это должны выплатить по двенадцать с половиной рублей.

Также каждому из дуэлянтов выдали по браслету — используешь магию, он начнёт светиться и верещать. Своеобразная сигнализация. Если такое произойдёт — позорное поражение. В целом, меня всё устраивало. В физических боях я ещё хоть что-либо понимал. Опыт прошлой жизни и здешние тренировки дали своё. Что к чему — я уже понимал. Осталось только показать.

Когда с приготовлениями было покончено, мы вышли на центр полянки, а сотрудники ГУЗНА вместе с полицейскими расчистили для нас пространство. Круг радиусом метров в тридцать, за ним оцепление, после уже зрители. Лиза, как и обещала, стояла в первых рядах, с воодушевлённым видом помахивая платочком.

С верхушки ближайшего дерева раздался короткий «кар». А вот и Райден. Прилетел-таки меня поддержать. Мельком глянув на своего фамильяра, я в который раз убедился, что растёт он как на дрожжах. Надо спросить у Разбудина, не подмешал ли он в те «волшебные семечки» местный аналог стероидов.

На центр вышел распорядитель и подозвал нас к себе. Со мной был Паша, с Бочаровым какой-то юнец, вероятно кто-то из его окружения. Сам распорядитель был невысоким мужичком-бочонком с усами, в забавном котелке, будто сбежал откуда-то из Англии. Тёмные маленькие глаза уверенно выглядывали из под шляпы.

— Господа! Меня зовут Андрей Уточкин, и я являюсь распорядителем вашей дуэли. Снаряжение уже получили, всё готово, но для проформы я должен у вас уточнить. Не хотите уладить всё мирным путём?

На последней фразе его лицо сморщилось так, будто он съел целый лимон с кожурой. Неудивительно — мало кому здесь хочется, чтобы дуэлянты пожали руки, обнялись и разошлись по домам. Люди пришли сюда посмотреть на конфликт. Чтож, кто я такой, чтобы им в этом отказывать?

— Исключено! — я сделал шаг вперёд. — Не в моих правилах отказываться от своих слов.

— Пусть будет так! — Уточкин расплылся в довольной улыбке, по новой повторил все правила, мол, за яйца друг друга не кусать, соперника уважать, толпу случайно не резать, честь дворянина не срамить, насмерть не бить, и всё в таком духе.

В моей голове его речь лилась каким-то невнятным водопадом. Перед боевыми выходами в той жизни случалось что-то подобное. Абсолютно ясная голова, нет ни мыслей, ни сомнений, только готовность действовать.

Секунданты с распорядителем покинули круг, толпа затихла. Бочаров встал напротив меня и коротко кивнул в знак приветствия.

Его будто подменили. Ни тени вчерашнего бахвальства — спокойное лицо, короткие точные движения. Передо мной был не хвастливый соперник, а настоящий бретер. Это ощущалось сразу. Я кивнул в ответ. После приветствия мы сделали по два шага назад. Раздался громкий хлопок — дуэль началась.

Признаться, я рассчитывал на то, что противник бросится вперёд сломя голову, в надежде на лёгкую победу, но он не особо торопился. Перехватив меч поудобнее, он принял выжидающую стойку и начал потихоньку смещаться в сторону, ожидая моих действий.

По толпе пронеслась волна шёпотков, но вскоре на поляне воцарилась тишина. Лишь шорох обуви по жухлой траве — снег перед мероприятием в этом месте расчистили.

Затишье продолжалось всего пару мгновений — в один момент в моём оппоненте будто включился тумблер, и он начал сближение, последовательно атакуя меня мощными размашистыми ударами меча.

Я принял первый удар, перенаправил его вбок. Мощно бьёт, зараза. Явно не в игрушки играет. Я сразу попытался контратаковать плечом, чтобы выбить Бочарова из равновесия. Мимо — парень сгруппировался и увёл корпус в сторону, после чего перенаправил траекторию меча и атаковал уже слева.

Удары сильные, чёткие и быстрые. Благо, мне хватало реакции и навыков, чтобы отбивать их малой кровью. Частота и точность ударов противника почти не оставляли мне окон для контратаки.

Он пёр напролом, как танк. Мне пришлось максимально сосредоточиться — всё внимание только на клинок, дыхание и шаги. Просплю хоть один удар — станет очень худо. Никаких шуток. Следующие несколько минут я находился в защите. На мгновение мне показалось, что он и не сбавит напор, пока я не совершу ошибку.

Я уже перестал считать удары, когда очередной из них прошёл для меня особо удачно, и я всё же выловил момент, чтобы толкнуть оппонента плечом и провести серию выпадов. Бочаров, довольно оскалившись, отбил все, но было видно, что такого напора он не ожидал. Торопливо ретировавшись, он перехватил меч и снова принял выжидающую стойку.

Взгляд у него был по-прежнему спокойный, но уже с вызовом. Устал, в обороне хочет посидеть? Что ж, сделаю всё возможное, чтобы оборона ему не понравилась.

Барон действительно хотел покончить со мной серией мощных атак, вложив в них явно больше сил, чем стоило бы. Я чувствовал, как мышцы гудят, но в голове уже выстраивалась картина. Он выдохся. План может сработать.

Толпа гудела, из неё постоянно доносились выкрики в поддержку кого-то из нас. Чаще всего даже не было понятно, кого именно. Оно и не важно. Всё шло по плану. Я не расслаблялся, но в теле уже появилась уверенность — противник начал сдавать.

Я дал серию лёгких выпадов — не чтобы пробить, а чтобы запутать. Он не знал, на что я способен, а значит, мог принять это за мой максимум. Прекрасно.

За очередной серией лёгких ударов я начал наращивать темп и силу атак. И это принесло свои плоды — Бочаров вмиг сосредоточился, на лбу появилась испарина. Тем не менее защита у него была безупречна. На секунду я разозлился и начал откровенно щемить оппонента к краю арены.

Тут всё могло и закончиться. Заигравшись, я потерял нужную дистанцию, на очередном моём подступе соперник сделал финт в сторону, и мне пришлось сильно напрячься, чтобы увернуться от контратаки. Я отскочил на пару шагов назад и выдохнул.

Удар прошёл совсем недалеко от моего левого бока. Я только что чуть не попался на ловушку, которую сам же и готовил для Бочарова. Посмотрел на противника. Тяжело дышит, на лице усталость и злость. Думаю, я в тот момент выглядел точно так же.

Переведя дух, Бочаров ожидаемо снова пошёл в наступление. Быстрые, яростные атаки начали сыпаться на меня со всех сторон. Начался серьёзный бой. Жёстче, ближе, тяжелее — в ход пошли короткие шаги, плечи, локти, срезы по клинку. Время будто замедлилось, пока мы сошлись в схватке с новой силой.

В один из выпадов я инстинктивно применил приём, который видел в прошлой жизни. Приняв клинок на блок, мы сцепились клинками, после чего я провёл разворот с блоком и быстро шагнул в сторону, сильно толкнув Бочарова в бок. Толпа одобрительно загудела.

Тот явно такого не ожидал, пошатнулся и потерял концентрацию. Я понял — это мой шанс. Вложив последние силы, я начал жёстко прессовать соперника. Никаких передышек, только удары максимальной силы, быстрые и решительные.

Ошеломлённый тем, как быстро переменился ход боя, Бочаров начал сдавать позиции. Неуверенные блоки, полная защита без попыток контратак, всё чаще начал отступать назад. Я же, наоборот, только наращивал темп, используя весь свой запас сил. Да, похоже на ва-банк, но все карты у меня.

Один из его блоков вышел слишком высоким — рука дрогнула, клинок ушёл вверх. Я шагнул вперёд и резко сместился влево, клинком срезал защиту и провёл короткий, колющий удар в плечо.

Металл задел ткань и врезался в тело под правильным углом — до крови. Так, чтобы сомнений не осталось. Бочаров отшатнулся, не сразу понял, что произошло. Секундант вскочил с места, раздался сигнал — дуэль завершена.

Толпа сначала замерла — будто не все успели осознать, что произошло. А потом, как по команде, вспыхнула шумом. Кто-то зааплодировал, кто-то заорал что-то невнятное, вдалеке раздался чей-то одобрительный свист. Были и те, кто выражал недовольство — похоже, ставок сделали немало. Но, какая разница, если я уже победил.

Мы с Кириллом Бочаровым так и стояли друг напротив друга, побросав оружие на землю. Противник держался за плечо, зажимая кровоточащую рану. Я смотрел на него, он смотрел на меня. Удивительно, но в его взгляде не было ни ярости, ни обиды. Скорее — что-то вроде признания и возможно немного удивления.

К нам подошёл распорядитель вместе с нашими секундантами. На лице Паши сияла неприкрытая гордость. Распорядитель двигался уверенно, можно сказать, торжественно.

— Я должен собрать оружие, господа, — произнёс он вежливо, почти церемонно.

Не дожидаясь помощи, он сам шагнул вперёд и одним точным движением поднял оба клинка — мой и Бочарова.

— Дуэль завершена. Победитель — барон Ян Борисович Бронин! — громко объявил он.

Сказано было с уважением, без малейшего промаха в интонации. Но я всё же подметил, что он явно расстроен результатом. Похоже, ставил не на меня.

А вот Паша, наоборот — светился от счастья. Перед боем я настоял, чтобы он поставил все наши сбережения на мою победу. Конечно, Зорин поначалу возмущался, что, мол, не дело последние фамильные копейки на дуэли ставить, но успокоился быстро и сделал так, как я его просил. Глупо было бы не использовать такой шанс немного поправить наше финансовое состояние.

Зрители тем временем начали расходиться. Я был крайне рад, что не придётся отбиваться от надоедливых зевак — не люблю я принимать поздравления от незнакомых людей.

Крепко пожав мою руку, Бочаров хотел было уходить, но вдруг кивнул за мою спину, мол, смотри. Только я обернулся, как рядом с нами оказалась Лиза.

— Елизавета, прошу меня простить за моё вчерашнее неподобающее поведение. — Кирилл с виноватым видом перехватил инициативу. — Не то чтобы я обычно веду себя сильно лучше, но вчера я действительно перегнул палку.

Лиза лишь тепло улыбнулась и сказала, что не за что тут обижаться, и вообще она не понимает, зачем всё это затеяли. Вот лиса! Как всё закончилось, так она не при делах!

В общем, мы с Бочаровым пожали руки, пообещали, мол, без обид, и разошлись кто куда. Основная часть публики к тому моменту уже покинула сквер, и мы остались в относительной тишине.

К нам снова подошёл Николай Горин, поздравил с победой и в очередной раз напомнил, что к прыжку в аномалию нужно подойти со всей ответственностью.

Только спустя полчаса и ровно одно обещание Паше, что я не нарвусь на ещё одну дуэль, мы с Лизой смогли остаться наедине.

— Не понимаю, зачем вы это вообще затеяли! — воскликнул я, передразнивая интонации спутницы.

Та лишь едва заметно хихикнула, глядя на меня невинными глазами. Настолько невинными, что поневоле начинаешь ждать подвоха.

— Приличным девушкам негоже поддерживать насилие, барон Бронин!

— И ведь не поспоришь… — пробормотал я, улыбнувшись. — Зато всё как договаривались. В первых рядах.

— А как же, Ян Борисович. Я же обещала!

Её поведение изменилось. Взгляд в пол, пальцы в замок, шаг замедлился. Точно что-то сказать хочет.

— Лиза, с тобой всё в порядке? Мне кажется, тебя что-то тревожит.

Девушка остановилась и посмотрела прямо на меня. На лице блеснула печаль.

— Я уезжаю этим вечером, месяца на три.

Я на секунду замялся. Три месяца — вроде и не катастрофа, но всё равно неприятно кольнуло. Что ж… Может, это и кстати. Впереди нас ждут дела рода, и не время отвлекаться на милых дам.

— Всего три месяца? — я улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Ни к чему нам эти сопли. — Это ерунда, сударыня. Письма-то мне писать будешь?

Девушка едва заметно залилась краской, лицо прояснилось.

— Конечно буду, Ян! — рассмеялась она. — Как я могу забыть своего героя?

— Тогда буду ждать. И писем. И тебя.

** *

В особняке всё было тихо и спокойно. Я задержался на веранде — Егор, единственный, кто пропустил дуэль из-за дежурства, с выражением прокурора на лице требовал подробностей. Пришлось пересказывать в красках.

День начался неплохо, но нам ещё многое предстояло сделать. Основная часть команды уже вовсю собирала вещи, в подземном магическом полигоне устроили коллективную чистку снаряжения. Там же я нашёл и Пашу. Само собой, прозвучал ехидный вопрос о том, не вписался ли я в очередную бездумную дуэль. Удостоверившись, что всё в порядке, мой телохранитель начал вводить меня в курс дела.

Всё было по графику: ребята заканчивают приготовления, снаряжение отлажено, оружие обслуживается прямо сейчас, провиант собран, даже наш «Бизон» вернулся с обслуживания — целый, смазанный и готовый к бою.

Благодаря ставке на дуэль, из шести сотен в запасе у нас теперь почти три тысячи. Финансовая магия, иначе не скажешь. В полтора раза больше, чем у нас было до того, как мы закупились снаряжением. Хотя, если зачистка оазиса пройдёт как надо, это уже будет не столь существенно.

План был простой. Вечером финальное собрание — обсуждение всех тонкостей миссии и перепроверка снаряжения. Пораньше лечь, встать до рассвета, наведаться в ГУЗНО за путевым листом и держать курс на нашу прекрасную Аномалию ВС-3102. Коллективным решением постановили Райдена с собой не брать. Пусть побудет в Печоре, пока совсем не поправится.

А пока решили немного выдохнуть и отметить мою почти блистательную победу. Без алкоголя, естественно. Первый выход всегда самый сложный, и такая незначительная мелочь, как лёгкое похмелье, может спутать все карты.

Глава 14. Не самый дивный, но явно новый

В отделении ГУЗНА было привычно тихо. Только шелест бумаг да постукивание ручки по столу — ритуал оформления путевого листа. В этот раз пиджаки никто не перепутал и перед нами сидела уже настоящая Людмила. Девушка лет тридцати с простым, открытым лицом и усталыми глазами, заполняла наши документы.

— Получите, распишитесь, господин Бронин! — мне протянули пару листов бумаги. — Один экземпляр у вас, другой у нас. Как положено, две недели на зачистку!

— Аномалия ВС-3102, барон Бронин. — проговорил я себе под нос, почти механически расписываясь в обеих копиях путевого листа. — Всё верно. Прошу, ваш экземпляр.

— Ян Борисович! Чуть не забыла! — встрепенулась дежурная. — Николай Александрович просил передать, что фон по прежнему нестабилен и аномалия ведёт себя странно. Будьте предельно внимательны!

— Спасибо за заботу, Людмила. Будем. Можем выдвигаться?

— Да, лёгкой зачистки вам!

Поблагодарив дежурную, мы вышли обратно к нашему пикапу. Члены команды из машины не выходили. То ли чтоб время сэкономить, то ли потому, что в 4 утра на улице дубак был лютый. Кто их разберёт.

Знакомая картина. Ночь, Бизон, всё те же люди. Та же набережная. Пейзаж никак не поменялся. Вид ночной заснеженной Печоры почему-то меня успокаивал. Совсем скоро я вернусь в тот самый лес, но буду гораздо лучше подготовлен, на этот раз.

* * *

— Не нравятся мне эти всплохи, командир! — обеспокоенный Егор подошёл к нам с Зориным. И вправду, внешний вид Оазиса был не таким, каким мы его застали в первый раз. Сейчас по нему нет-нет да пробегали сгустки тёмной энергии. Редко, почти незаметно — но даже мне стало ясно, что дело пахнет керосином.

— Паша, как думаешь, что это может значить? — проговорил я, не отрывая взгляда от поверхности купола.

— Всё, что угодно, Ян Борисович. Как правило, ничего плохого, но есть небольшая вероятность, что нам ой как сильно не повезёт.

— Насколько небольшая? — я наконец смог отвести взгляд от поверхности гипнотично-манящего мыльного пузыря.

— На уровне погрешности. — абсолютно спокойным тоном ответил Зорин.

— Обнадёживает. — хмыкнул я, потуже затягивая броню у себя на плече. — Значит, будем осторожнее. Надо начинать.

— Слышали командира? — неуверенность Егора сменилась стойкой решимостью. Готовность пять минут! Проверили подвязки, оружие, зелья, чтобы все были не просто готовы, а слишком готовы!

Ребята оживились, кто-то уже проверял снаряжение, кто-то пересчитывал фляжки, но всё — без суеты.. Сразу можно было заметить — группа слаженная и лишних движений не делает. Не первая вылазка, как никак. А вот мне бы не помешала их уверенность. Помимо стандартного боевого мандража меня немного захлестнула волна страха перед неизвестностью.

— Каждый раз так. — положил мне руку на плечо Паша.

— Прям каждый?

— Да. — телохранитель с улыбкой покачал головой. —К этому привыкнуть не получится.

— Дело в неопределённости?

— Определённо!

Меня всегда удивляла способность Паши отвлечь меня незатейливым диалогом от тяжелых мыслей. И ведь действительно — посмеялись, снаряжение проверили, и сразу стало проще. Да, мы всё ещё не знали, что находится там, за радужной пеленой, но оно было не важно. У нас есть цель, команда и все доступные средства для успешного выполнения миссии. Что может пойти не так?

Не прошло и пяти минут, как всё было готово. Пикап надёжно зафиксирован и загерметизирован, аварийный маячок настроен так, что если оборвётся связь с кем-то из наших, сразу поступит сигнал тревоги в местное ГУЗНО. Безопасность прежде всего.

«Медведи», что нам выделили — вездеходные большегрузы грузоподъёмностью по восемь тонн каждый, приедут на точку примерно через час после нас, встанут лагерем и будут ждать до двух недель. Система конечно непривычная, но здесь это в порядке вещей.

— Господа, маленький сюрприз для поднятия боевого духа! — я вышел вперёд и засунул руку в небольшой мешок, из которого достал маленький круглый камень с карабином и поднял его над головой. — Как я уже говорил, нам очень повезло с артефактором. Мало того, что Дана достала нам отличное снаряжение за свои деньги, так ещё и раздобыла экспериментальные прототипы связных артефактов! Налетай!

Не успел я договорить последнее слово, как меня захлестнуло волной чистильщиков. Даже сдержанный Паша летел вперёд паровоза в надежде урвать себе диковинку.

Вчера, когда я уже возвращался домой после прогулки с Лизой, Дана дождалась меня у ворот и передала эти артефакты в качестве подарка за отличное шоу и победу. Ну, и как залог нашего будущего сотрудничества.

Эти артефакты работали по принципу раций из моей прошлой жизни. Имелись определённые ограничения, но покрытие у магических экземпляров было в разы лучше.

А ажиотаж, вызванный у чистильщиков и Паши объяснялся довольно просто — до этого «камушки связи» стоили баснословных денег и иногда даже работали. Любит народ технологические новинки, особенно если они напрямую касаются работы.

После краткого инструктажа по пользованию чудо-артефактами, наша дружная компания отправилась внутрь. Пошли по двое Егор с Ингой, Пони с Ромой, замыкали процессию мы с Пашей.

По мере приближения к Оазису, внутри меня всё закипало. Ворох эмоций, от эйфории до банального страха, вывалился на меня за доли секунды.

Вот, первая двойка прошла сквозь купол и растворилась внутри, будто их и не было здесь секунду назад. Вторая двойка. Мы с Пашей переглянулись. Кивнули. Я шагнул — и мир исчез. Почва ушла, свет исчез, осталась только темнота.

* * *

В лицо ударила сырость. Вокруг — тёмный, вязкий лес, насквозь пропитанный тревогой. Почва — будто выжженная, чёрная, словно после пожара. В этот прекрасный Оазис меня вышвырнуло ногами вперёд.

Отряхнулся, огляделся, чтобы проверить, в порядке ли другие члены команды. Других членов команды не наблюдалось. Никак без приключений, да, Ян Борисович?

Шорохи, редкое шипение — всё это вплеталось в непроглядную темноту, окружающую меня со всех сторон. Только в этот раз я был мало-мальски готов.

Глаза уже начали привыкать к темноте, картинка слегка прояснилась. Восстановил дыхание, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Почва стабильная — не болото, уже хорошо. Проверил броню, оружие, зелья, всё при мне. «Связыш» пока молчит. Все действия почти машинальны, боевой опыт прошлой жизни вспомнился мгновенно.

Повернулся на месте — шаг вправо, осмотрел тыл. Взгляд тщательно сканировал местность, пытаясь зацепиться за любую мелочь, которая помогла бы сориентироваться в ситуации. Ни следов, ни светящихся глаз. Тихо, но тишина эта не пустая — в ней кто-то дышит.

Несмотря на зловещую атмосферу и не самые дружелюбные звуки, явной угрозы я не обнаружил. Вокруг просто глухая стрёмная чаща, я нахожусь рядом с довольно высоким пригорком. Решил взобраться на него, чтобы оглядеться получше.

При взгляде с высоты картина немного прояснилась. Большая долина, состоящая из какой-то проклятой версии таёжного леса. Будто взяли, и инвертировали цвета настоящей тайги. Выглядело жутковато. Но не менее неприятно, чем то, что регулярно сквозь деревья виднелись передвижения крупных животных. Что-то мне подсказывало, что фауна здесь враждебная донельзя.

Стороны света здесь определить было проблематично. В нескольких километрах к предположительному северу я увидел едва различимый в тумане силуэт высокой горы. К слову, общий масштаб оазиса казался попросту бескрайним. Нас явно занесло куда-то не туда.

Я прислонился к дереву, чтобы лишний раз не отсвечивать. Коснулся связыша — глухо. Нет новых сообщений. Если вкратце, этот артефакт работает как автоответчик. Члены отряда говорят в камушек, а другой камушек подаёт сигнал, мол, послушай, что тут да как.

Можно было бы подумать, что надо покричать, чтобы найти своих ребят, если бы не одно «но». Я в лесу, полном мутантов, и пока что совсем один. Скорее всего, услышат меня далеко не друзья. Решено, попытаюсь записать сообщение через связыша.

— Группа, я Бронин. Нахожусь в чаще леса, вроде к югу от высокой горы. Видимость паршивая, небо в тучах, сигналов не заметил. Буду выдвигаться на север, к горе.

Камень легонько завибрировал в попытке передать моё сообщение. Дойдёт ли оно, я не знал. Оставалось лишь надеяться.

Постоял у дерева ещё пару минут, проверил обстановку повторно. Делать нечего, надо идти. К рассвету надо сменить локацию, может связь наладится и удастся воссоединиться с командой?

Во время спуска, приметил интересную особенность, которая с самого появления в аномалии давала о себе знать. Плотность маны вокруг была просто огромной, в десятки раз выше, чем в самой Печоре. Это значит, что мой магический потенциал здесь развивается гораздо быстрее. Хоть одна хорошая новость!

Оказавшись внизу, я снова почувствовал гнетущую атмосферу темноты и непроглядной чащи. Где-то вдалеке, за спиной, послышался звериный рык. Главное, не в том месте, где я появился — я бы подумал, что взяли мой след. Нет, где-то дальше.

Те, кто хоть раз оказывался один в ночном лесу, поймут: дело не в страхе. Видимость ноль, ориентиров нет, непонятные звуки держат в напряжении. Спина голая, обзор метров десять, ещё и фонарь включать нельзя.

Вот и я шёл, разворачиваясь на каждый шорох, не выпуская свой полуторник из рук. Лучше перебдеть, чем быть съеденным аномальной селёдкой с шестью ногами. Да, с сольными ночными прогулками у меня в этом месяце проблем не возникало. Ничего, пойдёт на пользу.

* * *

Двое суток я шёл к треклятой горе, а она даже не появилась на горизонте. Исключая возможность того, что я мог сбиться с курса, сделал вывод, что местечко здесь явно непростое. Даже с учётом моего неспешного и осторожного движения, было очевидно — лес водит меня кругами. И это несмотря на то, что я абсолютно точно шёл только прямо.

Кроме того, с каждым часом надежда на рассвет становилась всё более призрачной, пока не исчезла вовсе. Тёмно-серые тучи либо полностью закрывали местное солнце, либо светила тут в принципе не было.

Благодаря артефактной броне, сил я почти не потратил, и зелье выносливости выпил только одно. Физических сил у меня оставалось полно, а вот морально я порядком выдохся. Отсутствие сна, редкие привалы на перекус и весь путь с мечом наперевес.

Но расслабляться я не мог. Откуда-то появилась уверенность — как только я расслаблюсь, местное зверьё, совершенно точно идущее за мной во мраке, подстережет меня и нападёт в самый неудобный момент.

Я прошёл ещё несколько часов в окружении шуршания, рыка и атмосферы безнадёги, пока в мою голову не пришла весьма светлая идея. Если мутант, что выслеживает меня, не нападает просто так, значит не уверен в своей победе. Следовательно, всё, что нужно было сделать — спровоцировать бестию на атаку.

«Светлая идея, Ян Борисович!» — в голове проснулся мой совершенно естественный саркастичный голос, которым я всегда сам с собой общаюсь в стрессовых ситуациях. — «Хочешь помереть тут, так и скажи, зачем всё усложнять? Надо идти вперёд, гора уже совсем близко!»

На последних словах голос в голове перешёл на крик. Боже, какой же я иногда невыносимый говнюк. И ведь прав мой голос, чего это мне просто не пойти дальше, к своей цели? Выбираю подставляться опасности. Неправильно это. Но раз уж начал этот спектакль для одного зрителя, буду отыгрывать до конца.

Разбил некоторое подобие лагеря, кинул спальник, рядом пристроил меч, облокотился о ствол толстого дерева и сделал вид, что прикрыл глаза.

Мне уже начало казаться, что я окончательно выжил из ума и готовлю засаду для самой тьмы. Но, как сказал один из великих философов: «Если будешь долго вглядываться в тьму, тьма начнёт вглядываться в тебя.» От, казалось бы, цельной картины серых деревьев, внезапно отделился кусок — будто тень оторвалась от ствола и пошла сама по себе.

Силуэт двигался медленно, в отдалении, будто проверяя мою реакцию. Рассмотреть как он выглядел у меня не вышло. Появился он где-то в правой стороне от меня и всё это время методично обходил на достаточном расстоянии. Я решил проверить и будто во сне обронил руку с груди на землю, рядом с мечом. Пятно застыло. Напряжение в воздухе увеличилось кратно, пару минут никто из нас не подавал признаков жизни.

Но инстинкты животного взяли верх. Размытое облако медленно в сторону, подёрнулось дымкой, как помеха в телевизоре, и внезапно пропало. Всё моё нутро просто завопило о приближающейся опасности, я вскочил на ноги, отпрянул от дерева, у которого сидел, и тут же сверху упала мутансткая туша, заскулив от неудачного приземления.

Ростом с небольшого пони, тело будто волчье, но что-то в нём сразу казалось неправильным. Чуть выгнутая спина, густая серо-чёрная шерсть, плюс полный набор из восьми паучьих лап. Жвалы вперемешку с волчьими челюстями также не добавляли ему особого шарма. Передние лапы толще, с расширенными фалангами и дополнительными суставами. Когти не особо длинные, но по ощущениям, острые как бритва.

Пока паук-волк приходил в себя после аварийной посадки, я успел взять себя в руки и подготовиться к бою. Бегло осмотрелся вокруг: мы одни. Меч наперевес, визуальный контакт с мутантом налажен. Совсем не знаю, как он двигается, буду ждать его хода, изучать. Только голос в голове орёт, не затыкаясь, о том, что пора бы мне уже напасть, иначе случится что-то плохое. Когда это он стал таким нервным?

Паук с цокотом развернулся, нашёл меня глазами, пасть плавно приоткрылась, но вместо рычания раздался утробный клёкот. Всякого дерьма я в жизни повидал, но вот эта вот образина впечатлила меня похлеще дирижабля!

Секунда абсолютной тишины, и мутант сорвался в мою сторону. Быстро перебирая лапами, он стелился по земле, как сжатая пружина. На инстинктах, я понял, что он сейчас прыгнет. Отскочил в сторону, рубанул мечом наотмашь. Меч будто в полено врезался, но прошёл легко. Рядом со мной упала толстая хитиновая лапа, а сам незваный гость покатился кубарем дальше.

Расслабляться было рано. Тварь быстро поднялась на оставшиеся семь лап и ринулась в мою сторону. Его движения поменялись — теперь, вместо того, чтобы бежать по прямой, он передвигался прыжками, по зигзагообразной траектории. Тем не менее, мутант хоть и был хитрым, но тактикой взять меня не смог: его движения были рваными, нестандартными, но уже слишком медленными, и следующие две лапы я ему снёс безо всяких проблем.

Оклемавшись от очередного неудачного выпада, мутант в очередной раз поменял тактику. Прыти у него поубавилось, и он начал переть на меня напролом. Я извернулся и, выставив меч как можно дальше, воткнул меч в глазницу противника. В тот же миг, он отскочил назад и я наконец услышал из его глотки вой.

Жуткий, потусторонний, не такой, как у обычных волков, он разнёсся по округе, после чего тварь кинулась на меня снова. Всё бы ничего, но я допустил оплошность — меч застрял в черепе волка, и теперь я остался безоружным.

Наполовину ослеплённый, замедленный, он вложил все силы в этот бросок. Я лишь успел выставить руку и хорошенько зарядить по нему молнией. До последнего не знал, получится, или нет.

Получилось. И это было... странно. Словно канал сам раскрылся и молния соскользнула с руки, мигом достигнув цели. От мощного разряда, у мутанта попросту свело все мышцы и он пролетел мимо меня бьющимся в конвульсиях комком конечностей. Не теряя времени зря, я подбежал к нему, вызволил из западни меч и, с хорошего размаха, окончил мучения твари.

В висках стучало от адреналина и радости победы. Прислонившись к дереву, я внезапно для себя обнаружил, что снова нахожусь на том же пригорке, где я проводил разведку в самом начале.

Ироничный смешок вырвался из моего рта. Ну конечно же, мне достался паук-волк-псионик. Голос в моей голове замолчал ещё во время битвы, но только сейчас я осознал, что скорее всего, шерстяной ублюдок его во мне и вызывал. Не было у меня в голове никогда этого голоса, кто-то его мне подселил. Двое суток он водил меня за нос, вокруг одного и того же дерева, подрывая моральный дух. Кто бы мог подумать, что меня надурит волк в первую же вылазку. Ха-ха! Выкуси, собака сутулая.

Видимо, со словами я погорячился, потому что совсем неподалёку раздался вой сразу нескольких особей. Судя по звуку, из той же категории. Пришли на зов своего сородича? Для проверки сил, я выпустил ещё одну молнию в землю неподалёку. В месте удара осталась неплохая такая дымящаяся ямка. Энергии ушло совсем чуть-чуть, мало того, она почти сразу восполнилась. Что ж. В этой передряге выживет тот, у кого ружьё. И что-то мне подсказывает, что паучки на эту магическую перестрелку пришли с голыми когтями.

Друзья! Надеюсь, история Яна зацепила вас так же, как и меня. Дальше пойдёт платная часть книги.

Нет возможности приобрести? Напишите мне, есть бесплатные промокоды, которыми я с радостью поделюсь. Если поставите лайк, или подпишетесь — отдельная моя вам благодарность! Жду вас в следующих главах!