Барон особого назначения, том 2

Глава 1. Оазис?

Пока глаза привыкали к яркой вспышке перехода, я пытался проморгаться и понять, что происходит вокруг. На экранах трофейного танка всё выглядело так, будто после входа в аномалию внутри всё осталось таким же, как выглядело до этого.

— Паша, здесь точно что-то не так! — сказал я, отводя машину в сторону.

Зорин молча поднялся с кресла и пошёл на выход. Отъехав чуть подальше, я заглушил магические двигатели и отправился вслед за телохранителем. По пути пересёкся взглядом со встревоженным графом и его людьми.

— Приехали, Пётр Васильевич, — сказал я, пытаясь скрыть беспокойство. — Вы пока тут посидите, а мы с Пашкой на разведку сходим. Не выходите, пока мы вас не пригласим, хорошо?

Три головы с немигающими глазами синхронно кивнули, и у меня отлегло — переживал я за психическое здоровье спасённых, и переживал не безосновательно. Очень уж ловко отправил себя на покой тот самый Игорёк. Интересно, что за стихия у него была, раз он металл смог сотворить?

Снаружи всё выглядело ещё абсурднее — члены моего отряда стояли неподалёку от танка и растерянно озирались по сторонам. Впрочем, понять их было легко — аномалия внутри выглядела один в один, как виделась до входа в неё же. Но это была не последняя странность — вокруг нас не было земли!

Первичный осмотр показал, что мы находимся на идеально круглом плато где-то над облаками. Тропический лес, посередине внушительная скала, с которой в кристально чистое озеро шумно стекал небольшой водопад.

Примечательно было то, что облака лежали почти вровень с плато — не особо внимательный путник мог бы задуматься и просто шагнуть в неизвестность. Проверять, что же там внизу, мне категорически не хотелось, но необходимость присутствовала. Впрочем, способ был, и способ весьма простой. Спрыгнув с танка на землю, я подобрал с земли камень и кинул его вниз. Звука удара не произошло, значит, мы как минимум очень высоко. Впрочем, об этом можно было догадаться и по наличию облаков. Но только вот странные они были какие-то, слишком плотные, что ли…

— Ладно, хватит, — я тряхнул головой, пытаясь прогнать задумчивое наваждение. Что там внизу, значения в данный момент не имеет, нужно разведать остров.

— Егор, Инга, побудьте с группой графа, остальные за мной, — скомандовал я, сбрасывая с плеча неудобный вещмешок. — С собой только самое необходимое для разведки и боя. Выходим через две минуты.

— Странно тут всё, — негромко сказал мне Зорин, подойдя почти вплотную. — Будь осторожен.

— Мы на высоте, но воздух не разреженный, — на этих словах я легко подпрыгнул и взмыл вверх на полтора метра, — Гравитация как в предыдущем Оазисе, псионикой по голове не бьёт, потенциальной угрозы я не чувствую… Но ты прав. Здесь точно нужно держать ухо востро.

Есть такое понятие, как «золотой час». Простыми словами, это время, когда солнце перед закатом уже не такое яркое, но выразительное, тёплое, светит сбоку, перекрашивая весь мир в тёплые тона. Вот и мы шли в этом удивительном мире, похожем на сказку, немедля реагируя на каждый шорох. Несмотря на красоту, опасность могла поджидать нас где угодно.

Ещё одна странность, бросающаяся в глаза, заключалась в том, что вокруг постоянно раздавались звуки природы: то птичка какая-нибудь тропическая громко крикнет своим пронзительным, мерзким голосом, то ещё какая зараза послышится в кустах неподалёку… Вот только ни мы, ни Райден так и не смогли найти в пределах аномалии хотя бы букашку — этот мир был буквально стерилен от фауны.

— Хрень какая-то, — я разочарованно пнул лежащий на земле кокос. Орех-переросток улетел за пределы нашей райской западни и растворился среди облаков. — Никак не пойму, что хочет от нас это чёртово место. Паша, есть догадки?

— Никаких, — пожал плечами напарник. — Тут всё вообще кажется неправильным.

— Можно просто подождать, пока что-нибудь случится, или попробовать спуститься ниже облаков на тросе, других вариантов я не вижу. Коля?

— Тоже без понятия, Ян, — покачал головой бывалый чистильщик. — Я с такой хренью не сталкивался.

— Значит, идём обратно к танку, — я махнул рукой в сторону предполагаемого места стоянки, — возводим лагерь и выставляем усиленный караул. Сутки ждём, если ничего не произойдёт, будем спускаться вниз.

— Почему сразу не спустимся? — спросил Коля.

— Не хочется мне туда людей спускать, дружище, — покачал я головой, поглядывая в сторону обрыва. — Из всего острова область под облаками вызывает у меня больше всего вопросов. С ней точно что-то не так.

Золотой час подошёл к концу, и на клочок джунглей посреди неба опустился полумрак. Облака вдалеке покраснели, скрывая за собой солнце. Егор уже заканчивал возведение глиняного форта для нашей разросшейся команды. В очередной раз оглядев его творение, подумал о том, что курсы магического строительства я оплачу ему сто процентов — если уж и жить в каменном бараке, то делать это нужно с комфортом.

Графу с его людьми мы выделили места вне танка. Всё же техника чужеродная, и неизвестно, чем может фонить при длительном контакте. Если получится её с собой утащить, в нашем мире уже и будем разбираться, что к чему. Это, конечно, при условии, что мы сами отсюда выйдем.

Вечером устроили привал, зажгли костёр во дворе нашего «форта» и, чтобы как-то отвлечься и скоротать время, принялись гонять воздух.

— Нико! — воскликнула Инга, приподнимая флягу над головой. — Всё забывала спросить, как там твоя француженка?

— Ой, отстань, а! — отмахнулся Колесников и снова откинулся на спину, вглядываясь в прозрачное чистое небо, усыпанное яркими звёздами. Спустя несколько секунд молчания он тихо добавил:

— Не писала она.

— Француженка? — переспросил я Чернушину, сидящую неподалёку.

— А ты не слышал? — Инга вся подобралась и заговорческим тоном начала вещать:

— В общем, имел наш дружок подружку с полгода назад, когда мы в Питере квартировались, звали её Жанна. Стерва та ещё, но с французскими корнями. Она-то и ввела моду на то, чтобы нашего Коленьку «Нико» называть, на забугорный манер.

— Понятно, — я усмехнулся. — А потом, стало быть, пропала?

— Это ты у Колесникова спрашивай, — пожала плечами Инга, снова глотнула из фляги, после чего добавила:

— Молчит о ней, как партизан…

— Сплетни-сплетнями, а на флягу не налегай, — тихо сказал я, постукивая рукой по сосуду с горячительным. — Сегодня надо быть начеку.

Краем глаза увидел мимолётный взгляд Пони. Неужто повеяло ревностью? Подумал, что мы с его возлюбленной за ручки держимся? Вас, влюблённых, не поймёшь…

— О чём шепчетесь, молодёжь? — со спины абсолютно беззвучно подошёл граф Ребров. Пока был в размышлениях о делах любовных, совершенно выпал из реальности, так что появление Петра Васильевича меня застало врасплох. От испуга я вскочил на ноги и чуть не зарядил в графа палкой, которой до этого ковырялся в костре. Отдышавшись, я разочарованно сплюнул, отбрасывая своё орудие обратно в огонь.

— Что вы, что Паша! Я к двадцати годам седой стану, если с вами, ассасинами, на зачистки продолжу ходить!

— Звиняй, Янчик, — примирительно поднял руки граф. — На нервах я немного, вот и шагаю тихо…

— Да ладно, чё уж тут, — я указал на свободное место справа от себя. — Лучше присядьте, расскажите, как вы вообще. Вижу, вам полегчало?

— Не то слово! — ответил Ребров, с довольным видом присаживаясь рядом. — Ваш целитель — специалист отменный. И с того света вытащить смог бы. Мы с ребятами в порядке, насколько это вообще возможно… Спасибо тебе и твоим людям, Ян Борисович. Если бы не вы…

— На самом деле, стоит поблагодарить сбежавшего из Оазиса механоида, что погрыз артефакты в вашей машине, — я хмыкнул, поднял с земли горящую палку и продолжил:

— Майор Горин получил сообщение о разрыве связи и подумал, что группе вашей конец, но всё равно направил нас на помощь.

— Да, забавно получилось, — усмехнулся граф и умиротворённо замер, разглядывая пламя костра.

Я же снова погрузился в свои мысли. Где-то на фоне начиналось очередное обсуждение дней минувших, слышались радостные голоса команды. А я смотрел в сторону обрыва и думал над тем, что же хочет от нас это проклятое место. За те четыре часа, что мы здесь находились, не произошло ровным счётом ничего. Даже заход солнца не повлиял на температуру — было тепло, как днём. Оазис всеми силами пытался нас обмануть, но в чём именно — непонятно.

Что же находится под облаками, ловушка или путь наружу? Сложно сказать, ещё сложнее будет проверить. Но кому-то ведь придётся обмотаться чёртовым тросом и влезть туда… Могу ли я подвергать людей такому риску? С другой стороны, всегда можно привязать к тросу, скажем, кокос… Они один хрен гнилые и несъедобные, как и всё на этом непонятном гнетущем острове.

Поднявшись на ноги, я подошёл к краю горы и сел на небольшое бревно, что кто-то из ребят приволок сюда, чтобы любоваться видами. Уже было темно, так что единственным источником света над серебристыми облаками оставались тусклые звёзды. Луны не было — ещё одно напоминание о том, что мы находились вдали от дома.

— Это я тут крадусь! — издалека послышался негромкий голос графа, а через пару секунд появился и он собственной персоной. — Не хотел тебя пугать снова.

— Спасибо, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как мужчина садится на свободный конец пальмового бревна.

— Думы думаешь? — непринуждённо спросил Ребров, всматриваясь в облака, застывшие неподвижным киселём.

— Есть такое…

— Поделишься?

— Кажется мне, Пётр Васильевич, этот Оазис нас надурить пытается, — покачал я головой, подбирая очередной камешек с земли. Пристально рассмотрев, кинул его вслед за остальными.

— И как именно? — голос графа прозвучал уставшим, будто не хотелось ему возвращаться в суровую реальность после всего пережитого.

— Вот этот вопрос мне покоя и не даёт…

— Ну, утро вечера мудренее, — заключил собеседник, поднимаясь на ноги. — Выше нос, друг. Так уж устроен мир чистильщиков: если Оазис не пытается тебя убить, жди ещё большей беды.

— Насчёт караула не передумали?

— А чего тут думать, — пожал плечами граф. — Сколько дней в жиже купались без дела! Надо же кости размять залежалые, подежурим без проблем.

— Понимаю, тема сложная, но спросить нужно обязательно, — я замялся, стараясь не давить на больное. — Ладно тело подлатали, а на душе у вас как? Нормально себя чувствуете?

— А сам как думаешь, сынок? — сухим голосом проговорил Ребров. — Это бессильное отчаяние мне не забыть никогда. Похоже, в Печоре у твоей команды станет работы чуть больше. Больше половины моего отряда мертвы, а тех, кто остался, я в аномалии больше не пущу. И сам не пойду. По крайней мере, ближайшие пару-тройку лет.

— Держитесь, Пётр Васильевич, — я аккуратно похлопал собеседника по плечу. — Может, отдыхать пойдёте? Ваша смена через три часа, мы с Пашей и Ингой скоро заступаем на пост.

— Спасибо, но я тут посижу, — с улыбкой ответил граф, устраиваясь на бревне поудобнее.

Не понравился мне этот настрой совершенно. Было что-то такое, тревожное, где-то внутри. Но что именно, понять у меня не получилось. Вернувшись к лагерю, я попросил Зорина присмотреть за Ребровым-старшим. Не хватало нам ещё одного посттравматического инцидента — того и глядишь, встанет наш блаженный мужичок да и шагнёт вниз с обрыва, а мне потом по ночам не спать, гадать, что же я не так сделал. Нет уж, пусть лучше под присмотром посидит.

Как и договаривались, первой тройкой дежурных были я, Паша и Инга. Рассредоточились вокруг форта и принялись задумчиво всматриваться в темноту, частично разгоняемую «светлячками» Егора.

Звуки отсутствующей здесь фауны всё так же доносились со всех сторон. От осознания, что живности на самом деле здесь нет, становилось ещё более стрёмно. Всё чаще стал себя ловить на мысли, что мы находимся в какой-то нелепой симуляции. Даже если и так, как её покинуть? Умереть? Проснуться? Оба варианта казались мне не самыми надёжными. Первый из-за своей небезопасности, второй потому, что нельзя проснуться, если не спишь.

Рядом на ветке сидел Райден и клевал носом. За всё время нахождения в Оазисе он дважды облетел весь остров от края до края и не нашёл вообще ничего. Только регулярно бился о невидимый купол, накрывающий место нашего заточения. Сначала я не мог понять, что хочет от меня ворон, но потом дошло: он пытался показать — здесь есть барьер. Сквозь него проходят камни, растения и прочее содержимое аномалии, но не фауна, то бишь мы.

В общем, спуск вниз из воображаемого списка забот я с облегчением вычеркнул, хотя делу это совершенно не помогло — в начале списка настойчиво висела фраза «найти выход». И если он не внизу, идеи у меня начинали заканчиваться. Хотя была парочка, но они совсем уж за гранью — пострелять в купол из танка, надеясь, что нас не убьёт рикошетом, щедро залить в него маны, взорвать скалу, что стоит в центре аномалии… В общем, руки опускать я не был готов.

Приподняв собственный боевой дух, я оставил Райдена на посту и двинул к Зорину. Пашка сидел на том самом бревне, где я оставил их с графом.

— Ребров ушёл? — спросил я, занимая место по соседству.

— Ага, где-то с час назад спать его отправил… — Зорин сонно потянулся и с восхищением посмотрел вдаль. — Красиво тут, правда?

— Вроде того, — я вздохнул, пытаясь расслабиться.

А действительно, если отринуть страхи и тревоги, когда бы мне довелось посидеть тёплой летней ночью над облаками? Плевать, что в начале декабря и совсем не дома — считай, на курорт сгоняли. Сомнительного качества, конечно, санаторий этот, но какая турфирма — такие и путешествия.

Зорин выслушал все мои доводы на тему того, что купол надо рушить, и в целом согласился. Также выдвинул теорию о том, что скалу лучше не трогать — сил на неё уйдёт много, взрывать никто из наших не умеет, а просто долбить стихией — стратегия не самая эффективная.

Посидели мы так минут десять, и я отправился обратно на пост. Не то чтобы мой пернатый дозорный плохо справлялся со своими обязанностями, просто последние минут пять у меня в голове настойчиво всплывала довольно чёткая картинка, на которой была изображена горсть сушёных тыквенных семечек. Вымогатель, блин! Надо проконсультироваться с Разбудиным, может подскажет мне, как фильтровать подобные спам-атаки, отвлекают же…

Скормив фамильяру очередную порцию семян, получил заслуженный удар клювом по запястью. Да, такие вот у нас отношения — начальник вроде бы я, но и достаётся в основном мне. Ничего, подрастёт ещё немного — займусь его воспитанием.

— Ян! — издалека меня окликнул Ваня Данилин, гвардеец Реброва.

Вскоре он подошёл ко мне и, козырнув, доложил о том, что готов принять караул, а мне пора бы на заслуженный отдых. Следующими в смене были Данилин, сам граф и Пони. Я уже собирался уходить, когда гвардеец робко тронул меня за локоть.

— Не говорил вам лично… Спасибо. — Освещение было слабым, но достаточным, чтобы увидеть, как едва заметно увлажнились глаза собеседника. — Меня дома жена с ребёнком ждут, думал уж не вернусь.

— Порядок, боец, — улыбнулся я, легонько потрепав его за плечо. — Уже скоро к своим вернёшься, самое сложное уже позади.

— Надеюсь, — кивнул парень, инстинктивно поправляя разгрузку. — Хорошего отдыха!

Обошёл другие посты — порядок. Граф и Пони заступили на смену, на горизонте всё ещё торжественное ничего, даже несуществующие птицы перестали так часто тревожить нас своими воплями. Заснул я быстро. Как и заведено в кругу чистильщиков, не снимая экипировки.

* * *

Красное небо с огненным штормом застелило эту пустыню безумия, в которой я бесцельно болтаюсь добрых две недели. Я совсем один, и совершенно не помню, как тут оказался. Кругом красный песок, красное солнце и ураганный ветер, поднимающий пыльные бури, ограничивающий видимость. Я решил идти к той самой высокой скале, что виднелась в паре километров к югу, но путь занял целую вечность. Тем не менее, я сделал это. Я добрался.

Размытый силуэт неподвижно стоял на вершине скалы, провожая меня взглядом. Я ускорил шаг и направился к нему, благо, несмотря на изнуряющие дни пути, я совсем не устал. Только что осознал это, странно…

Поднявшись наверх, я встал в паре метров от незнакомца. Его лицо было скрыто песчаной маской и балахоном, виднелись только глаза. И было в них что-то… Чужое?

— Долго ты, — сухо сказал он. — Мог бы и не успеть.

— К чему не успеть?

— Подготовь заклинание.

— Ты кто такой? — я напрягся, подозревая, что мне сейчас навязывают бой.

— Готовь, говорю.

В магических каналах начала скапливаться энергия молнии — бездну против людей я применять боялся, да и Зорин предупреждал, что без острой причины таким заниматься не стоит.

— Готово. Что тебе нужно?

— Мне нужно тебя найти, во благо Династии…

— Так вот он я, что дальше?

— Это не ты… — кислая ухмылка собеседника просвечивалась даже сквозь маску. Внезапно лицо его стало сосредоточенным, а голос перешёл на крик:

— Настоящий ты сейчас умрёшь! Просыпайся, используй силу!

Глава 2. Предательство?

Дальше всё пошло слайдами. Вот я открываю глаза и вижу графа, стоящего надо мной с занесённым кинжалом, рефлекторно выпускаю из рук заклинание — и тело Реброва резко отлетает в сторону, как мешок, набитый картошкой. Половина секунды, не больше. Если бы не сон, мне бы пришёл конец…

Оглядываюсь, на шум вскакивает Пашка и без раздумий прикладывает рукоятью клинка гвардейца Ваню, стоящего над Ингой с поднятым оружием. Следом проснулись другие члены, вскакивая и озираясь в попытках понять, что происходит.

— Диверсия, — мрачно произнёс я, понимая, что всё уже закончилось, — Егор, осмотри графа, я его с перепугу приложил сильно, а он, зараза, щит на себя не наложил.

Медик тут же подошёл к телу Реброва и начал осмотр. Снаружи донеслось встревоженное «Предатели!», а секунд через десять на входе появился Пони, прикрывая ладонью разбитую бровь.

— Что здесь, мать вашу, происходит? — Дима, проснувшийся после всех, подбежал к телу своего отца, — Кто-нибудь объяснит?

Разобраться нам не дали — небо над Оазисом подёрнулось, как помеха на экране телевизора, а спустя мгновение и вовсе пропало — и вот мы стоим посреди полуразрушенной улицы на центральном острове самого первого Оазиса, а в окошко нашего форта виднеется нога самого большого из механоидов, что мне удалось лицезреть на своём веку.

Впрочем, что-то похожее я видел совсем недавно — небо стало красным, прямо как в моём сне.

— Егор, щит! — скомандовал я, подбегая к выходу. — Эта тварь собирается нас раздавить!

К сожалению, команда дана была слишком поздно, и щит лишь частично отразил атаку — огромная ступня человекоподобного механоида успела пробить крышу нашего форта, и она сложилась, как карточный домик. От второго удара нас спасла поднявшаяся от удара пыльная завеса.

Зорин, быстро смекнув, что к чему, выпустил наружу ещё одну уловку — густой чёрный дым скрыл нас от глаз противника. Не видел, чтобы он применял эту способность, а ведь довольно полезная!

— Отвлекай громадину, только осторожно! — крикнул я, выискивая глазами Егора.

Наш медик и по совместительству единственный маг земли, несмотря на мощный откат, уже принялся разгребать завал. Обошлось без жертв, только Пони в очередной раз приложило по голове, но паренька подлатал Егор, так что тот был как новенький…

— Коля, Пони, хватайте бунтарей и дуйте в укрытие, подальше. И Диму с собой возьмите. Буйных связать до моего следующего распоряжения!

На удивление, Ребров-младший вёл себя тише воды. Я боялся, с ним будут проблемы, но нет… Загадка. Группа эвакуации покинула нас, и мы остались вчетвером. Я, Егор, Инга и Паша, что вовсю развлекался с новым противником, доставляя ему по максимуму проблем.

Выйдя из пыльной завесы, я смог рассмотреть механоида в деталях. Неповоротливый, медлительный, но невероятно мощный. С тягучими ударами колоссальной силы. Было видно, что уменьшенная гравитация и ему доставляет немало проблем — после удара робота постоянно доворачивало по инерции, не хватало прижимной силы. В общем, хоть Паша и не мог толком атаковать, внимание на себя отвлечь для него труда не составляло.

— Высокий, падла! — крикнул я. — Бьём по ступням, будем разбирать поэтапно!

Дважды повторять не пришлось — в робота полетел напалм, большие земляные булыжники, оставшиеся после нашего форта, и серия моих привычных дисков бездны. Результат, к сожалению, не поразил — шарниры ступней гиганта были отлично защищены, так что внимания он на нас толком и не обратил. Лишь немного повернулся и буквально отстрелил из туловища шестёрку летающих дронов, что тут же устремились на нас.

Титан же попытался продолжить тщетные попытки выцепить Пашу, но не рассчитал силы и с размаху врезался в высотку напротив. Повезло, что рухнула она чуть поодаль от нас.

Дроны, что выпустил механоид-гигант, представляли собой металлические шары размером с человеческую голову, летели по воздуху безо всякой логики — никаких двигателей и вообще слабых мест я не обнаружил, даже пресловутого «глаза» посередине не нашлось. Передвигались они бесшумно и очень быстро. Я бы сказал, слишком.

Райден с громогласным криком попытался спикировать на одного из них, добавляя атаку молнией, на что шар лишь вильнул в его сторону, оглушив ворона сильным ударом. После этого выпада мой фамильяр потерял остатки боевого настроя вместе с вылетевшими перьями и поспешил убраться подальше с поля боя. Да, пока что ни разу не гроза небес…

Взял поправку на скорость, шарахнул упреждающими дисками — без толку. Огненные шары Инги тоже не нанесли летающим механизмам урона. Последние успели перегруппироваться и всем скопом полетели на меня. Я неуверенно выхватил меч и хорошенько напитал его энергией бездны.

Между нами оставалось метра полтора, когда я со всей прыти отскочил в сторону и замахнулся, пытаясь контратаковать. Только вот в суматохе не рассчитал силы, закрутился и улетел на несколько метров в бок — забыл, насколько здесь коварная гравитация.

Поднялся на ноги, мазнул взглядом по полю боя, и тут меня осенило! Танк! Просто зарядить по мега-роботу из танка! Правда, воодушевление моё длилось недолго — нашу боевую машину изрядно примяло стеной упавшего здания. Разгребать этот завал времени не было совершенно.

Инга с Егором к тому моменту уже немного сместились в сторону — бой с дронами шёл явно не в их пользу. Механические твари начали разделяться и нападать с разных сторон. Оружия при них не было, но оно и не нужно, когда сам по себе дрон представляет из себя металлический баскетбольный мяч, летящий на убойной скорости.

Собственно, один такой и пропустил наш целитель, когда мне до ребят оставалось еще метров пятьдесят. Егор тут же рухнул на землю. Стоит отдать должное Инге — девушка растерялась, увидев, как подкосило напарника, но от следующего удара всё же умудрилась уйти ловким перекатом.

Перехватив поудобнее меч, заботливо вручённый мне самим Гориным, я рванул к ней на помощь. Против нас оставалось четыре дрона — два из них всё же пошли на металлолом стараниями Егора. Последний, похоже, не был ранен критично, просто сильно вырубился. Хотя не мне говорить о таких вещах.

Следующие пять минут показались мне адом — надоедливые шарики порхали как бабочки и жалили как пчёлы — я замешкался и пропустил один удар в бедро. До сих пор не был уверен, правильно ли зелье здоровья срастило мне перелом, да и срастило ли вообще. Инге конкретно досталось по левой руке, что теперь висела плетью, ограничивая подвижность магессы.

Впрочем, были и хорошие новости — против нас осталось всего двое. Пропустив удар в бедро, я неплохо разменялся, отправив на убой одного из засранцев. Второго тут же приговорила Инга, но на этом наше везение закончилось — шарики перешли в режим берсерка и почувствовалось это моментально — мелкие твари начали летать по абсолютно непредсказуемым траекториям с удвоенной скоростью.

Благо, это отражалось и на их точности — всё чаще они просто пролетали мимо, будто боясь быть задетыми. Еще и Егор очнулся, подлечил себя и снова вернулся в строй.

Когда в очередной раз мы проявили себя как ловкая и умелая команда, обезвредив ещё одного надоедливого бота, я услышал мощный взрыв, а после него короткий крик Паши:

— Помощь!

Оставив Ингу с Егором разбираться с недобитком, я без раздумий бросил всё и ринулся к напарнику. В таком бою счёт идёт на доли секунды, а я находился далеко. Слишком далеко! Время снова застыло: Паша, агрессивно пытающийся освободиться из завала и многотонная нога робота прямо над ним, неизбежно опускающаяся вниз.

Полторы сотни метров я пролетел за считанные секунды, и всё же не успел — стремительная тень вылетела из западни за мгновение до удара. Паша остановился рядом, чуть согнулся, пытаясь отдышаться, и привычно похлопал меня по плечу. Роботу требовалось время для разворота, так что у нас было время перекинуться парой фраз.

— За старания, конечно, спасибо, но можно было и побыстрее, — запыхавшийся напарник оскалился своей голливудской улыбкой. — Я пошёл, а ты думай, как валить эту образину. Моя магия его не берёт.

— Бездной шарахну, — пожал я плечами.

— Добрó, — кивнул Зорин, срываясь с места.

Сидя в засаде, я молился, чтобы меня случайно не затоптали. Ждал удобного момента для реализации своего плана. За этим вальсом смерти можно было наблюдать бесконечно — огромная металлическая туша без устали преследовала моего телохранителя, скачущего туда-сюда. При каждом его выпаде земля вокруг сотрясалась, мне даже показалось, что остров, зависший над планетой, может не выдержать.

Прошло чуть больше минуты, когда мне наконец подвернулся шанс — я вышел из-за своего укрытия и в два стремительных прыжка добрался до ноги робота. Крепко схватившись за шарнир крепления ступни к голени, я без промедлений начал готовить взрыв бездны.

Титан, увлечённый догонялками с Зориным, заметить меня не успел, но и без этого трясло будь здоров — дважды чуть не сорвался. Вложил последнюю каплю сил из источника, и мир вокруг погас на долю секунды, выбивая у меня опору из-под ног. Уже зная, чего ожидать, сгруппировался по максимуму и, упав на землю, отскочил в сторону, убегая от заваливающегося на бок робота.

Избежать удара не удалось — обиженный гигант ударил наотмашь, по мне пришлось вскользь, но этого хватило, чтобы откинуть меня на противоположный конец улицы. Кое-как собрался и нырнул за разрушенную стену, оказавшись в относительной безопасности. Острая боль в боку буквально вопила о том, что пора пить зелье. Скривившись, вытащил из разгрузки остатки разбитого бутылька. Не выдержал, зараза.

— Живой? — Ко мне подбежал Егор, Инга держалась рядом.

— Ага, — я дёрнул головой, отгоняя болевой шок, — подлечи, дай зелье и уходите отсюда, стихийный урон его не берёт.

— А вы? — встревоженно спросила магесса, пока целитель делал свою работу.

— Справимся, — я поднялся на ноги и согнулся в приступе кашля, — есть у меня для него кое-что.

— Всё, что есть, — сказал Егор, передавая мне пару склянок с зельями, — давай там осторожнее, я на пределе, откачать в случае чего не смогу.

Выглянув из-за своего укрытия, оценил обстановку. Чёртов робот решил, что раз уж ноги по назначению использовать не выйдет, можно превратить их в дубинки. Почему механоиды так любят избавляться от больных конечностей?

Страшнее всего было то, что прыти у твари прибавилось — он начал двигаться как горилла, передвигаясь и прыгая исключительно на руках, при этом умело орудуя ногами в качестве оружия. В общем, жизнь Зорина стала гораздо сложнее, нужно было торопиться.

Первая часть плана — занять высоту. Карабкаясь по обломкам, я быстро забрался на здание неподалёку. Перепрыгнул ещё парочку, и вот поле боя как на ладони.

Вторая часть была чуточку сложнее — на ходу выдумать и применить новое заклинание бездны, желательно при этом не убить ни себя, ни Пашу. Начал собирать энергию для броска и загнулся в болезненном откате — пожадничал.

Благо, зелий маны было в избытке. Закинув в себя сразу два, немного качнулся от прилива энергии. Мотнул головой, приводя себя в чувство, и снова направил ману в вытянутую перед собой руку. В этот раз всё пошло лучше, хоть голова и шла кругом от перенапряжения.

— В сторону! — крикнул я Паше.

Сформированный сгусток чистой энергии по моей команде вытянулся стрелой и, сорвавшись с руки, моментально достиг противника, насквозь пробив его металлический корпус. Гигант застыл на месте, потерял равновесие и шумно рухнул на землю.

Оттолкнувшись от поверженного врага, Зорин легко запрыгнул на мою крышу и встал рядом, любуясь результатами сражения.

— Мощно выдал, — с уважением сказал напарник, — что-то новое?

— Ага, — я медленно лёг на крышу, раскинув руки крестом, — само как-то вышло.

— Чего разлёгся, — Зорин толкнул меня ботинком в плечо, протягивая руку, — пойдём, нам эту образину ещё на трофеи пилить.

— Вижу портал! — снизу донёсся радостный голос Егора.

Я поднялся на ноги, подошёл к краю крыши и расплылся в довольной улыбке: наконец-то наша спасательная миссия подошла к концу. Кстати, надо бы проверить, как там наши диверсанты поживают. Я дотронулся до «Связыша», записывая сообщение:

— Народ, как там граф с гвардейцем, в сознании?

— Более-менее, — ответ от Коли пришёл моментально.

— Давайте всех к порталу, будем разбираться.

Через пять минут вся группа была в сборе, и виновники торжества в том числе. Неловкое молчание затягивалось. Посчитав, что драматических пауз достаточно, я посмотрел на Реброва и задал вполне логичный вопрос:

— Пётр Васильевич, вы зачем пытались меня убить?

— Да я ребятам твоим уже всё рассказал, Ян, — мужик виновато покачал головой, — не обошлось без псионики или чего похуже. Сам-то я не помню ничего… И поверить в такое… Если бы не сын мне это рассказал, а кто-то из ваших, я бы подумал, что меня дурят…

— Проще говоря, вас заставили попытаться меня убить?

— Говорю же, Ян, я не знаю! — граф немного повысил голос, пытаясь донести свою мысль, — последнее, что я помню, это как в дозоре стоял, да на облака смотрел, а потом бац — гигантский робот крушит город, а я связанный лежу в подвале в обнимку с Ваней.

— Такое возможно? — спросил я, глядя на Егора.

— Без понятия, — медик явно был в замешательстве, — может, повторный осмотр?

— Граф?

— Если это поможет очистить моё имя и не допустить повторных… инцидентов, я только за!

Осмотр прошёл хорошо. Егору удалось заметить небольшой имплант под кожей в районе шеи у всех трёх пленников. Оказывается, на Реброва-младшего он не подействовал по банальной причине — парень спал на твёрдом и попросту его сломал. От иноземной заразы избавились, импланты удалили, руки с графом пожали, договорились больше не вспоминать об этом.

Пока команда думала, как распилить робота так, чтобы он уместился в пространственные артефакты, я пошёл проверять, как там мой танк. Ясное дело, в чистом виде он мне не так уж и важен, но если получится собрать из него что-то более практичное, цены ему не будет. Артефакторское чутьё подсказывало мне, что части робота близки по составу с самим танком. Осмелюсь предположить, что все эти механоиды — всё, что осталось от предыдущих хозяев планеты, а не какие-то там пришельцы.

Несмотря на то, что дуло танка сильно погнуло, отчего оно грустно смотрело вниз, сама по себе машина оказалась на ходу. Работала она на магических аккумуляторах, схожих с нашими, только вот заряжались они варварским путём. В любом случае новости были хорошими — домой мы вернёмся с трофеями.

Кстати, насчёт них. Оказывается, сдача государству — не единственно верный выход. Если трофеи представляют ценность для тебя лично, можешь спокойно оставить их у себя, причём ни капли не отчитываясь. Оазис закрыт — ты молодец, а что делаешь с тем, что добыл оттуда, по большей части никого не интересует.

Когда мы вышли из аномалии, на глазах Петра Васильевича заблестели слёзы счастья. Мужик просто был рад вернуться в родную тайгу. Оставив его наедине со своими, я вернулся в портал и с надеждой посмотрел на свой грустный танк с гнутым дулом. Да… Если он переживёт переход между мирами, плакать слезами счастья буду уже я.

Забрался внутрь, сел за уже привычное кресло и запустил двигатели. Райдена, несмотря на все попытки, внутрь так и не заманил — каркает, злится, держится подальше. Странно. Что ему здесь не нравится?

Машина плавно поднялась над землёй, гудя гравитационными приводами. Портал пульсировал впереди, зазывая за собой. Сердце забилось сильнее, я глубоко вздохнул и нажал на газ. Сегодня я в очередной раз вернусь домой.

-----

Друзья, в очередной раз прошу вас поставить лайк этому тому. А может и соседним, если настроение позволяет! Это мне очень поможет. Спасибо вам!

Глава 3. Снова дома

В Озёрный мы вернулись к половине девятого, вечером. В этот раз Оазис не подкинул нам задачек со временем, так что не было нас почти двое суток. Я стоял на улице, неподалёку от нашего особняка, общаясь с графом Ребровым. Мужик, несмотря на дикую усталость и плачевное физическое состояние, вышел ко мне, чтобы обсудить план действий на завтра. К обеду решили вместе отправиться в ГУЗНО, доложиться о результатах миссии.

Кроме того, Пётр Васильевич предложил нам устроить небольшой, как он выразился, «пир чистильщиков». Вечером, после доклада Горину, все, кто был причастен к спасательной операции, были приглашены на званый ужин, с которого можно будет выйти только ползком.

Моих ребят такая перспектива явно порадовала бы, да и мне не помешало бы немного развеяться после всего увиденного, так что я не раздумывая согласился. Прощаясь, граф снова искренне меня поблагодарил и спешно направился к своей машине, торопясь вернуться в семейное гнёздышко.

Зайдя во двор, я наблюдал за тем, как члены команды накидывают большой кусок брезента на наш трофей — танк пришлось оставить под открытым небом, ведь в гараж он просто не влезал. Впрочем, высокий надёжный забор и плотная ткань должны будут скрыть его от глаз нежелательных наблюдателей. Хотя бы на время…

То, что танк смог пережить эвакуацию из Оазиса, не потеряв при этом в работоспособности, для меня до сих пор оставалось шоком. Судя по тому, что я видел внутри, пора Дану переселять к нам — работы ей предстоит вагон. Места в тренировочном бункере достаточно, организуем ей там мастерскую, пусть там занимается обратным инжинирингом иномирных технологий.

Призадумался и о том, что стоит получше развить свой артефакторский дар — всё же штука крайне полезная, а я, с этими Оазисами, совсем ей времени не уделяю. Так что, по ходу, будем мы с Даной на пару в железках сутками ковыряться.

Дождавшись, пока танк полностью скроется под слоем брезента, я удовлетворённо кивнул и направился к дому. Появилось странное чувство — обычно Алла Геннадьевна нас встречала, но не в этот раз. Впрочем, интрига длилась недолго — как только я появился на пороге, меня встретили знакомые лица.

— Виктор Игнатьевич! — я переборол в себе неожиданное оцепенение и протянул руку одному из гостей. — Какими судьбами? Николай Иванович постарался?

— Да вот проводить Настю с Василием вызвался, — наш семейный врач кивнул головой в сторону людей, стоящих неподалёку. — Чай, не чужие люди совсем. Сам я, Янчик, остаться не могу, уж извиняй. Там, за хребтом, половина региона на мне держится…

В общем, встреча после разлуки прошла тепло, почти по-семейному. Оказалось, Настю и Василия на это время под крыло взял Горелый, так что невзгоды обошли их стороной. В этом мире прислуга была наёмной, то есть к конкретному роду не принадлежала, получала жалование и всё в таком духе. В общем, проигранная война на них отразилась по-своему — потеряли старых друзей и работу, но хотя бы не перешли в рабство ко врагу в лице Залесовых.

На заднем дворе имелся домик для прислуги, в котором проживала Алла Геннадьевна, там же она разместила и Настю с Василем, благо места хватало с запасом. Разобравшись с организационными вопросами, мы приступили к долгожданному ужину.

Оказывается, наших «потеряшек» привезли сюда наутро после того, как мы уехали, так что у них было время освоиться. Молчаливый повар Василий, которого я почти не видел раньше, победил в неравном бою с Аллой Геннадьевной и занял привычное для себя место работы. Признаться, в этот раз блюда были разнообразнее — наша экономка готовила, конечно, отменно, но здесь сразу чувствовалась рука мастера. Сорок лет в профессии позволяли Василию делать шедевры буквально из всего съестного, что попадалось под руку.

Я был сильно уставшим, так что семейного воссоединения у нас не вышло — ужин прошёл тихо, спокойно, я вполуха слушал обычные житейские байки, доел и вежливо откланялся. Пора было отправился на собрание с командой — договаривались, что подведём итоги перед тем, как я отпущу людей на заслуженные выходные.

Впрочем, и это много времени не заняло — пара слов о том, что нам нужно подтянуться в снаряжении, если не хотим всухую проигрывать механоидам, ещё немного сказал о том, что, даже несмотря на иммунитет ко многим видам магии, команда справилась достойно и без потерь, что не могло не радовать. Дозор решил ослабить — никаких серьёзных происшествий за всё время нахождения в Озёрном я не заметил, так что следующий день был выходным для всей группы. Плюс ещё два после, но там уже будут выходить в патруль — расслабляться нельзя.

И вот снова время близится к полуночи, а я только освободился. Вернулся к себе в комнату и устало уселся напротив большой кучи постельного белья, в которой свил себе «гнездо» Райден. Ворон открыл один глаз и вопросительно кивнул, мол, чего надо, человек. В ответ я достал из кармана небольшой пакет семечек, что везде таскал с собой для пернатого друга. Он заметно оживился и в один прыжок перемахнул ко мне на колено, замерев в ожидании.

— Надо бы нам с тобой перерыв от дел взять, дружок, — криво усмехнулся я, высыпая зёрна на ладонь. — Как сюда попал, ни минуты покоя. Даже с тобой пообщаться времени нет.

Ворон посмотрел на меня как на человека, говорящего с птицами, покачал головой и принялся усердно склёвывать угощение. Что ж, справедливо. Интересно, в этом мире уже есть психотерапия? Представляю этот диалог:

— Здравствуйте, меня беспокоит усталость и тревожные мысли…

— Постарайтесь отвлечься на хорошее!

— Ещё меня постоянно пытаются убить, то люди, то монстры.

— Не накручивайте себя, многие из нас переоценивают опасность, исходящую от окружения.

— Меня беспокоит потеря отца.

— Не переживайте, вдруг он найдётся?

Мда… Я снова усмехнулся, чем вызвал очередной осуждающий взгляд со стороны Райдена, который уже доел свой корм и теперь просто стоял на месте, наблюдая за мной. Да, психолог мне в прошлом мире попался не самый компетентный, но здесь я, пожалуй, попробую справиться своими силами. Всё, что нужно, — хорошее питание, регулярные тренировки, общение с людьми и здоровый сон.

* * *

Я проснулся довольно поздно и, довольный, растянулся на всю кровать. Наконец-то появилось время расслабиться — дел не было совершенно, разве что после обеда предстоит поездка в ГУЗНО по поводу отчёта о спасательной операции, а пока… Пока можно было насладиться походом в душ, а после и вкусным завтраком. В последний раз потянулся на кровати и поднялся на ноги. Рядом на тумбочке выжидающе примостился Райден.

— Чего-то ждёшь? — интригующим тоном спросил я. Ворон на это лишь пару раз нервно кивнул головой, мол, завязывай с представлением, кожаный, доставай еду, и я полетел. Торопливо склевав угощение, фамильяр перепорхнул на подоконник и легонько ткнул клювом в стекло. Я выпустил его наружу и наконец-то отправился в душ.

Не припомню, как уснул вчера, даже раздеться толком не смог. Кое-как скинув с себя походную одежду, я долго смывал с себя пот, пыль, грязь и прочие радости нахождения в Оазисе. К чёрту эти аномалии — утомили они меня будь здоров.

Выйдя из душа, нехотя принялся одеваться. Чувствовалось, что где-то там, в недрах особняка, затаились люди, выжидающие моего появления, чтобы озадачить мою светлую голову мирскими заботами. Нет, я-то всё понимаю: назвался груздем — полезай в психушку, но и отдыхать когда-нибудь надо. Постараюсь хотя бы сегодня не прыгать в полымя — дела подождут. По крайней мере, те, что можно отложить.

Боялся, что за порогом будет стоять Дана — но нет, обошлось. Видать, всё ещё трудится с тонной моноферрита, что мы ей завезли. Интересно, сколько его осталось, не начал ли портиться? Надо съездить к ней в мастерскую, проверить, как идут дела.

Спустился вниз, стрелка часов уже перевалила за десять утра, так что в доме было относительно тихо — все позавтракали и разошлись кто куда. Прошёл на кухню, поздоровался с поваром Василием. Вроде мужик в возрасте, за полтинник, щуплый весь из себя, а как зыркнет, сразу без слов всё понятно. Вот и здесь даже «здрасте» не сказал, но кивнул уважительно, не переставая водить точилом по кромке и без того острого на вид ножа. На столе лежала свежая газета, сложенная вдвое.

— Вась, завари-ка чайку, — произнёс я, вчитываясь в заголовки первой полосы, — Выйду на веранду, воздухом подышу.

Мигом отложив нож, молчаливый повар отправился ставить чайник. Плита отличалась от современной номинально — вместо газа или электричества в ней была заключена магическая батарея, а из сопла выходил настоящий огонь. Как это точно работало, мне никто не объяснял, но своим артефакторским чутьём я понимал, что всё основано на довольно примитивной магической вязи. Простенькое заклинание стихии огня, немного практики, и я мог бы сделать что-то подобное.

Василий принёс мне чуть больше, чем я ожидал — серебряный поднос с большой фарфоровой кружкой горячего чая, кусочками сахара в отдельной миске и горсткой пряников в какой-то замысловатой глазури. М-да, с таким набором можно и не завтракать…

— Нормальную еду будете? — повар будто прочитал мои мысли, потратив на этот вопрос половину своего дневного лимита слов.

— А давай, через полчаса можешь накрыть, я пока аппетит нагуляю.

Мужик кивнул и ушёл куда-то в подсобку, а я захватил поднос и пошёл на улицу. Умостившись поудобнее в мягком кресле на крытой веранде, я развернул газету и пробежался по ней глазами в поисках опровержительной статьи от Ивана Пищалова, но таковой не обнаружил. Что ж. Либо она была в газетах за предыдущие дни, либо нам с Бочаровым придётся совершить ещё один визит вежливости к журналюге. Надо будет разузнать, где у нас газетный архив — вряд ли их сразу выкидывают…

Всё я прочитать не успел, но если вкратце — ничего нового. Скандалы, интриги, расследования. Последнее было о том, как местная полиция безуспешно пытается поймать того, кто по ночам срезает винтажные фонарные столбы. Прервало меня появление всей дружной компашки, возглавляемой самим Павлом Зориным, рядом с которым быстрым шагом семенила Дана.

Едва заметив меня, последняя подпрыгнула на месте и рванула к столику, за которым я сидел, чуть не снеся его по инерции.

— Мистер барон, столько всего расскажу, — запыхавшаяся девушка жадно глотнула воздух и продолжила:

— О-о-о, вы бы знали…

— Умерь пыл! — грозно прикрикнул на неё Зорин, подойдя к нам поближе, и уже более мягким тоном добавил:

— Ну не на улице же, дурёха…

— Паша прав, — кивнул я, жестом приглашая пройти в дом. — У меня завтрак минут через пятнадцать, перед этим я с командой пообщаюсь немного, так что дела обсудим после. Проходите в дом пока.

Пропустив мимо ушей ироничное замечание Зорина о том, что в это время нормальные люди уже обедают, я спустился во двор. Члены моей команды бодро разгружали деревянные заколоченные ящики без маркировки, на ходу подкалывая Колю, который, судя по всему, снова чуть вляпался в любовную историю сомнительного качества.

— Как дела, молодёжь? — задал я вопрос, на секунду забыв, что формально мне и девятнадцати-то нет, и я тут младше всех. Впрочем, ребята восприняли это как шутку — по двору разнёсся задорный разноголосый смех.

— Да никак особо, Ян Борисович, — махнул рукой Николай. — Не понимают эти неотёсанные вояки тонкую натуру поэта…

— Ты-то — поэт? — усмехнулась Инга, усаживаясь поверх одного из ящиков. — Тогда я домохозяйка!

— Что-то не припомню, чтобы доставку заказывал, — я указал на груз.

— Дана попросила из мастерской забрать, с Зориным согласовали, — отрапортовал Егор.

— Значит, у неё и спросим… — протянул я, не решаясь вскрывать коробку, на которой было большими белыми буквами написано «Не вскрывать!».

— Я к часу поеду в Печору по нашим с Ребровым делам, — продолжил я. — Как закончу, отправлю вам гонца — куда и как подъезжать на ужин.

— Пьянки с графом у меня ещё не было, — мечтательно расплылся в улыбке Пони.

— И больше не будет, если при нём так выражаться будешь, — возразила Инга. — И вообще, что это мы расслабились? Ящики надо под навес занести!

Было у меня смутное ощущение, что я знаю, что именно было в этой посылке, но высказываться на этот счёт я не стал — Василий сообщил, что мой завтрак готов.

Насладиться едой в неторопливой обстановке мне уже явно не удалось бы, так что пытаться даже не стал — варварски закинул в топку очередной кулинарный шедевр, практически не жуя. Дело было в Дане, которая сидела за противоположным концом стола и смотрела на меня не моргая.

— Готов, — отрапортовал я, едва закончив приём пищи.

— Наконец-то, мистер барон! — воскликнула девчушка и принялась рассказывать:

— Пока вас не было, вот эта мастерица, — девушка указала большими пальцами на саму себя, — подготовила шесть комплектов пер-во-класс-ной моноферритной брони, но и это ещё не всё…

Девушка на секунду застыла, то ли выдерживая паузу, то ли ожидая моей реакции. Я заинтересованно приподнял бровь, и этого хватило:

— Три полуторных моноферритных меча, мистер барон! Разрежут даже демонов преисподней!

— По три комплекта в день, так ещё и мечи умудрилась сделать… — задумался я. — Мне казалось, на такое нужна неделя, а ты справилась за два с половиной дня?

— Неделя нужна тем, кто стремается пить зелья вместо еды и сна, мистер барон! — с невероятно гордым видом выпалила Дана, а я на этом моменте чуть не поперхнулся остатками утреннего чая.

— Так, родная, — крякнул я, прокашлявшись. — Давай договоримся: ты не перерабатываешь и нормально питаешься, а я тебе со временем подыщу работников в помощь?

— Пфф… — насупилась девушка. — Кандидатов хоть отбавляй, а толку-то с них?

— Толковых найдём, ты, главное, не помри раньше времени! Серьёзно, в ближайшую неделю вылазок не планируется, так что не торопись. Собери пожелания у бойцов, чего кому не хватает, сделай, а дальше займись заготовками. Продавать мы подобное снаряжение не будем, и вообще о моноферрите такого качества лучше никому не знать пока… И ещё. Он не начал портиться?

— С рудой всё отлично, с изделиями тоже, полноценный насыщенный моноферрит, мистер барон!

— А в ящиках… как раз эти изделия?

— Верно!

— Тогда пойдём открывать подарки, — подытожил я, вставая со стула. Честно говоря, продуктивность артефакторши меня пугала и радовала одновременно: отличные новости были в том, что у нас уже было по одному комплекту первоклассной брони и часть команды могла затариться оружием, а вот плохие заключались в том, что у меня на службе фанатичный трудоголик. Ну ничего. Найдём и на неё управу… скорее всего.

Новая броня была универсальна — несколько регулируемых кожаных ремешков позволяли подогнать её под себя за считанные минуты. Лишь для Паши и Инги Дана подготовила альтернативные размеры — Зорин представлял из себя сотню с лишним килограмм мышц, а Инга была довольно миниатюрной, по крайней мере, по сравнению с чистильщиками.

Внешне броня выглядела скромнее композитной, но, по заверениям артефактора, на практике была значительно надёжнее. Ключевое отличие — отсутствие бронепластин. Вместо них прямо в кожу были вшиты многочисленные кольчужные вставки моноферрита. Тёмный металл отливал синеватым цветом, отражая зимнее солнце в десятках небольших звеньев кольчуги.

Помимо бронированной кожанки, в комплект входили накладки на ноги в том же стиле. Да, в снаряжении всё ещё оставались неприкрытые участки, но тут уж ничего не поделаешь — в полном латном доспехе боевому магу сражаться будет не с руки. Да и главное правило брони соблюдалось — жизненно-важные органы были ею надёжно прикрыты, а уязвимые точки нужно было учиться беречь.

После примерки попрыгал по двору, размялся — удивительно, но броня практически не ощущалась. Движения ничто не сковывало, будто на мне и не было ничего сверху. Остальные члены команды просто светились от счастья. Броня такого класса — штука крайне редкая, а ещё крайне дорогая. Считай, первые две вылазки для ребят окупились многократно, ещё до получения гонорара. Мой же интерес заключался в том, что бойцов своих надо беречь, — лучшая экипировка спасёт их жизни, а значит, и мою.

Вдоволь размявшись, снова было потянулся к руке, чтобы посмотреть время на командирских часах, которых не было в этой жизни. Сокрушённо покачал головой, доставая карманные — почти двенадцать. Надо бы прикупить наручные, в самом деле. А ещё пора выдвигаться — в городе нас уже ждут.

Глава 4. За верных друзей

Особняк под Петроградом, за день до этого.

Комендант сидел в кресле, устроившись перед любимым камином. В этом мире его привлекал огонь, чем-то схожий с его родной стихией. Стихией, которую он давно позабыл, путешествуя между мирами, ассимилируясь в каждом из них и каждый раз теряя там частичку себя.

Что потерял он при переходе в этот загадочный мир? Неясно. Но приобрёл он возможность просто смотреть на огонь. Здесь не было бесконечного апокалипсиса или затяжной ядерной войны — тихо, мирно, спокойно. Разве что всякие идиоты мешали жить совсем уж без приключений… Что с них взять. Комендант скривился в недовольной гримасе, со вздохом поднялся на ноги и подошёл к мини-бару. Раздался гулкий звук открывшейся бутылки горячительного.

От дальней стены тем временем отделилась едва различимая тень, скользнула за спину хозяина кабинета и хищно затаилась, выжидая удобный момент.

— Воняешь метров за тридцать, — невозмутимо буркнул Комендант, разворачиваясь к незваному гостю лицом. В его руках было два стакана с виски — знак того, что все старания нарушителя были напрасны. Его заметили довольно давно.

— И смысл от этого спектакля? — разочарованный гость забрал протянутый ему стакан, обошёл хозяина особняка и, прихватив с собой открытую бутылку, вразвалочку пошёл к дивану напротив камина.

— Ты мне скажи, брат, — слегка раздражённо ответил Комендант. — Не я вламываюсь в твой дом без приглашения.

— А то ты так не делал? — ухмыльнулся гость, снимая с лица заклинание иллюзии.

— Не со своими же… Впрочем, какая разница? Что хотел?

— Агента моего ты убрал? Того, что с Залесовыми вопросы мутил?

— Мутил… Роланд, что за манеры…

— Простите, господин, простолюдина эдакого, — наигранно льстивым голосом ответил гость, — не все мы, знаешь ли, высокие чины заняли. Кому-то, как мне, приходится с челядью разной общаться!

— Поменяешься со мной? — усмехнулся Комендант.

— Отнюдь, сударь! — с улыбкой отмахнулся Роланд. — Мне и в своём болоте неплохо живётся. Без этой напускной фальши…

— Напомни, зачем нас сюда послал отец?

— Затем, чтобы потешить его эго, вырастив новую карманную цивилизацию в бессмысленной надежде на то, что в этот раз у них получится что-то противопоставить династии? — Роланд скривился, залпом осушив свой стакан.

— Можно и так сказать, — по-доброму согласился Комендант. — А что касается твоего агента — можешь забирать. Он внизу гостит. Слабо помнит события последней недели, но это мелочи, правда?

— Ты не ответил на вопрос. Зачем?

— Затем, дорогой братец, что ты поставил не на ту лошадку. Залесов амбициозен, но уже на грани безумия. Хочешь сделать регион сильнее — не мешайся под ногами и дай Бронину вернуть своё по праву.

— С какого это перепуга? — Роланд вскочил на ноги и едва сдержался, чтобы не запустить стаканом в стену. Немного успокоившись, он продолжил, — Зачем… ты влезаешь в МОЮ операцию?

— Затем, дорогой братец, — Комендант плавно поднялся и встал прямо напротив гостя, — что тот, кого ты чуть не скинул по неосторожности с шахматной доски, может быть гораздо более полезным, чем ты предполагал…

* * *

Едва слышный гул арендованного седана внушал умиротворение. До Печоры ехали молча — всё, что нужно, обсудили в самом начале пути, и теперь оставалось лишь наблюдать за заснеженной природой Урала, отлично смотрящейся на фоне этого солнечного дня.

В городке народу было валом — вовсю готовились к декабрьской ярмарке. Паша сказал, что приедут торгаши со всех краёв, будут продавать продукты, снаряжение и разные вещи сомнительной и не очень полезности. Я даже приоткрыл окно, впуская в салон воздух с запахом мороза и звуки старинного русского города. До сих пор не верится, что я в реальном мире, иногда кажется, что всё это — одна большая реконструкция. Вот-вот из-за угла выйдет гейм-мастер и скажет: «Ребята, на сегодня хватит, возвращаю ваши мобильники». Но нет. Это взаправду. Впрочем, так даже лучше…

— Дом Алёхина проезжаем, — как бы невзначай сказал Зорин, поворачивая на соседнюю улицу.

— Точно же! — я еле удержался, чтобы влепить себе ладонью по лбу. — Совсем из головы вылетело. Надо поблагодарить мужика — разыскал-таки наших. И насчёт гвардейцев с их семьями надо пообщаться.

— Верно мыслишь, — довольно оскалился Паша. — Глядишь, скоро без моей помощи шнурки завязывать сможешь!

— Иди ты, Павел Сергеевич!

* * *

Угрюмый фасад Печорского отделения ГУЗНА встретил нас как всегда — приветливо, но сухо. Впрочем, главное, что внутри…

— Господин барон! — едва я появился в дверях, Светлана, та дежурная, что была пополнее, поднялась с места и пулей подскочила к нам. — Товарищ майор просил сопроводить вас к нему по прибытии, если не возражаете!

— С удовольствием, Светлана, — кивнул я в сторону кабинета Горина. — Ведите.

Тройной стук, громкое «Да!», скрип одной из створок дверей, и вот перед нами всё тот же по-спартански обставленный кабинет. Глава отделения нас заметил не сразу — доделывал свои бумажные дела, так что мы втроём с Пашей и Светланой стояли, пока тот не закончил. Он стукнул кромкой стопки бумаг о стол, подбивая их поровнее, убрал всё в папку и отложил её в выдвижной ящик, после чего наконец-то перевёл взгляд на нашу компашку.

— Ян! — воскликнул он и, ловко поднявшись со стула, пошёл ко мне навстречу, протягивая руку. — Всё я тебя ждать заставляю, уж прости старика, снова весь в делах.

— Порядок, Николай Александрович, — ответил я, принимая крепкое рукопожатие. — Мы пришли, чтобы отчитаться по операции…

— Формальности, — кивнул Горин. — Понимаю. Мне ещё вчера доложили о том, что группа Реброва вернулась с зачистки. Частично вернулась, конечно… Но если бы не ты со своими ребятами, кто знает…

Майор глянул на часы и махнул рукой, будто решаясь на что-то безрассудное. Затем он продолжил:

— А давайте-ка, ребята, это дело обсудим в как её там… кухмистерской! Открылась тут напротив, вроде сносные харчи подают, и денег не то чтобы много… Впрочем, сегодня я угощаю!

Несмотря на поздний завтрак, на такое предложение желудок отреагировал положительным урчанием. Паша от еды тоже никогда не отказывался, так что подождали минут десять, пока Ребров с сыном не явятся, и дружной пятёркой отправились покорять новое заведение на улице Шувалова.

Когда все уже расселись и сделали заказ у приветливого официанта, Горин сложил руки в замок на столе и начал расспросы. Первым под раздачу попал Ребров — мужику пришлось память чуть ли не наизнанку вывернуть, чтоб в точности пересказать события, произошедшие с его группой в злополучной аномалии. А он, судя по едва заметным мешкам под глазами, тщательно пытался эти события забыть.

Когда очередь дошла до меня, юлить особо не стал, выложил всё как есть — и про механоидов, и про реквизированный танк. И про то, что ресурсы мы сдавать не будем в этот раз, тоже упомянуть не забыл. Только про бездну ничего не говорил, сославшись, что пробил защиту твари экспериментальной родовой техникой.

Этому приёму меня Паша научил. Говоришь «секретная техника нашей фамилии», и тема разговора обычно круто уходит в сторону. Почему так — не знаю, но работало действительно безотказно: Горин тут же переключился на вопросы о танке. Тут я только и смог, что попросить его лишний раз на эту тему не распространяться. Впрочем, в рапорт внести его в любом случае пришлось бы, так что это было вопросом времени.

От ещё более тщательных расспросов нас спасло то, что подали еду. Майор по-быстрому выключил режим допроса, достал из кожаного портфеля какие-то документы, сунул графу и мне.

— Дома почитайте, заполните и обратно занесите в течение недели, ребята. И, Петя… Рапорт на погибших ребят с тебя. Сам знаешь…

Ребров в ответ лишь кивнул, ненадолго в пустом обеденном зале повисла вязкая тишина. Мне пришлось нарушить её первым:

— Ну, кто как… а я на эти рёбрышки уже десять минут слюну пускаю и больше ждать не намерен! Приятного, господа!

— И то верно, — подхватил Ребров-младший. — Выглядят отменно!

На какое-то время все члены нашего кулинарного собрания оказались увлечены трапезой, изредка добавляя короткие комментарии на тему неожиданно вкусных блюд, что подавали в этом заведении. В общем, обстановка из загробной плавно переходила в нормальную, а вскоре и вовсе могло показаться, что пятеро давних друзей собрались за одним столом обсудить события минувших дней.

— Что ж, — заявил Горин, понуро глядя на часы на стене, — с вами, конечно, здорово, господа, но службу никто ещё не отменял. Документы жду до конца следующей недели, официанту скажите, что счёт с меня.

Череда рукопожатий, и мощный корпус бывалого вояки скрылся за дверью кухмистерской «Роговъ». Ребровы переглянулись, и старший сказал:

— Ну что, товарищи. Дел в городе не осталось, будем собираться отмечать наше спасение?

— Дело нужное, Пётр Васильевич! — я отставил в сторону стакан с остатками морса и продолжил:

— Мне говорили, ваше имение чуть западнее Печоры?

— Верно, Ян, — кивнул Ребров-старший. — Километров десять от твоего домика в Озёрном. Отсюда и того меньше — домчимся мигом!

— И ещё, мне бы как-то ребят своих предупредить, что можно выезжать…

— Об этом не беспокойся, — махнул рукой Пётр Васильевич. — Отправим за ними Рому, водителя нашего. А нас вы на своей довезёте. Идёт?

— Вполне!

* * *

Имение у графа… мягко говоря, впечатляло. Даже под глухим слоем снега деревья в садах ощущались величественными и прекрасными, а прямо за ними высилось не что иное, как средневековая крепость.

— Нравится? — спросил у меня граф, с гордым видом кивая в сторону ворот. — Третий век пошёл, как род Ребровых здесь обосновался…

Я заинтересованно оглядел родовое поместье собеседника. Признаться, впечатляло: первый ряд стен был метров пяти в высоту, за ним открывался довольно просторный дворик, на котором располагался гараж, конюшня и весьма приличный двухэтажный домик, судя по всему, для прислуги. К жилищу сбоку была пристроена баня. Надо же, всё как у людей!

Живот предательски заурчал, когда со стороны мангальной зоны донёсся запах жареного мяса. Судя по тому, что трудилось там сразу три человека в белых фартуках, с шашлыками у нас проблем явно не планировалось.

Второй ряд стен поднимался гораздо выше, метров на десять, не меньше. Частично соединяясь с основным зданием, скорее всего, графским особняком, другой конец стены уходил в высокую цилиндрическую башню на другом конце участка. Наверху всё как положено — каменные зубья, окна-бойницы. Других башен не было, но стены так или иначе были с такими же зубьями.

— Эти земли раньше неспокойные были, — сказал граф, проследив за моим взглядом. — В те времена как ведь было… Если с соседом не воюешь, значит, хреновые вы соседи!

Мужик усмехнулся, вспоминая что-то из далёкого прошлого, и продолжил:

— Посему приходится, что предок мой для местных был соседом самым лучшим. Сколько осад пережили внутренние ворота… Внешние появились сильно позже, когда времена лихие прошли…

За разговором мы прошли в особняк. Кроме сурового готического стиля, не шибко свойственного для Печорских краёв, ничем особым он не отличался — всё как у людей. Ну, как у тех людей, что владеют небольшими старинными замками, конечно.

Разместили нас в просторном зале с высокими треугольными сводами потолков. Буквой «П» были выставлены три пятиметровых стола, на которые активно подавались холодные закуски с напитками.

Помимо обоих отрядов чистильщиков на праздник были приглашены родственники графа: жена Елена, младший сын Рома и совсем уж юная дочка — Полина. Ей было от роду не больше шести, в то время как среднему сыну скоро исполнялось четырнадцать.

Поодаль отрешённо сидела родная сестра — баронесса Марина Риснякова, не так давно овдовевшая, по сей причине и жившая под крылом у брата последние пару месяцев. Её измождённый внешний вид нагляднее остальных демонстрировал, как трудно приходится человеку, пережившему череду утрат. Сначала муж, а следом за ним и брат. И пусть всё обошлось нашими стараниями, но какое-то время граф Ребров считался без вести пропавшим, что в рядах чистильщиков приравнивалось к смерти.

Впрочем, все эти неприятные события скрашивались тем, что отец семейства вместе с наследником вернулись, и вернулись практически целыми, так что родня выглядела весьма счастливой, даже госпожа Риснякова частично одаривала нас своей скромной улыбкой. Не прошло и получаса, как водитель Реброва прибыл, привезя с собой моих ребят.

Не знаю, что меня больше удивило, — то, что вся команда прибыла во вполне себе сносных вечерних нарядах, или то, что Инга шла под руку с сияющим, как тот самый диско-шар, Пони. Из-за разницы в росте, да и в остальных габаритах, выглядело так, будто старшая сестра вывела в свет своего нерадивого младшего братца, но тут, по ходу, назревала совсем другая история…

Когда с приветствиями и знакомствами было окончено, гости рассажены, а мясо наконец-то поставили на стол, Пётр Васильевич встал со своего места и, подняв бокал, произнёс:

— Друзья мои. В первую очередь я хотел бы поднять тост за тех, кого с нами нет: Гриша Попов, Коля Андреев, Ника Лыхова… — граф осёкся и, тяжело вздохнув, продолжил:

— И Игорь Раздолин. Как вы уже знаете, все эти ребята не вернулись с последней зачистки. Благодаря их жертве мы трое остались в живых. И я обещаю здесь, перед всеми вами, что их жертва не будет напрасной. Выпьем за павших товарищей и верных друзей.

Пили молча, не чокаясь, всё в рамках традиций. В очередной раз поймал себя на мысли о том, что принципиально разные по устройству миры настолько сильно похожи друг на друга… Подозрительно много совпадений. Впрочем, оно и неважно. Я уже определился, что буду жить здесь и сейчас, а рефлексию пока отброшу куда подальше.

Слово за слово, и вот я на вершине башни, немного пьяный, а рядом стоит граф, чуть пошатываясь, использует собственный большой палец, чтобы прикурить сигарету. Развелось вокруг магов огня… Впрочем, неудивительно, одна из самых частых стихий, наравне с другими природными. Что-то более уникальное, типа той же самой тени, кислоты и тем более бездны, встречалось гораздо реже.

Затянувшись, граф посмотрел куда-то за горизонт и вздохнул. Райден, сидящий на одном из каменных зубцов, повторил его движения в точности.

— Спасибо тебе и твоим ребятам, Ян, — умиротворённо произнёс Ребров. — Только благодаря вам я снова дома.

— Это мой долг, Пётр Васильевич, — попытался отмахнуться я.

— Не лечи, дружок, — собеседник нахмурился и легонько ткнул меня в плечо. — Понятие долга у чистильщиков кануло в Лету. Это теперь просто бизнес…

Граф настолько долго и сочно затянулся, что у меня самого чуть засосало под ложечкой — в прошлой жизни бывало баловался. Но нет, в этой не буду начинать. Ну его на хер.

Граф снова вздохнул и, прикрыв глаза, продолжил:

— Да и чего скрывать, все мы туда пришли за деньгами. Только вот знаешь, сколько бригад отказалось за нами отправиться, пока Горин до тебя не доехал?

— Нет.

— Семь. Двое командиров из них называли себя моими друзьями, — граф скривился, закашлялся и пренебрежительно сплюнул вниз со стены. — Поганцы проклятые. Где пахнет смертью, а не наживой, всем резко становится не до пресловутого «долга».

Я решил не комментировать происходящее. Мало ли что на «голубом глазу» наговорит бывалый вояка… Хотя по большей части всё сказанное было чистейшей правдой: по словам Паши, многие чистильщики со временем стали скорее падальщиками — как почуют, что жареным запахло, так их и след простыл. А как за наградами, так очередь километра полтора наберётся, не меньше.

— А ты сам-то? — резкий вопрос вывел меня из размышлений.

— Чего? — я пытался понять, о чём мы говорили до этого, но получалось неважно. Усталость и алкоголь притупили восприятие.

— Ну сам ты, Ян, — мужик встал напротив меня и будто пытался увидеть что-то в моих глазах. — Зачем за мной пошёл?

— Горин попросил — я и пошёл, — ответил я без прикрас, пожав плечами. Затем чуть подумал и добавил:

— Да и сам знаешь, Пётр Васильевич. Как ты к миру, так и он к тебе. Не откажусь на помощь прийти — глядишь, и меня из какой-нибудь передряги спасут. Не ты, так кто-нибудь из тех, что обо мне хоть каплю хорошего слышал.

— Верно говоришь, малец, — рассмеялся Ребров. — Ну а я уж постараюсь эту хорошую молву о тебе разнести.

Ещё пару минут мы простояли молча, глядя на ночное небо. Граф курил, я просто витал в своих мыслях. Спокойствие, умиротворение и тишина. Торопливые шаги с лестницы сулили, что сейчас произойдёт что-то плохое. На площадку выбежал взмыленный гвардеец Реброва.

— Пётр Васильевич, мутанты идут! Целая орда!

Глава 5. Печорская бойня

— Пётр Васильевич, мутанты идут! — гвардеец ткнул рукой в сторону леса и добавил: — Целая прорва!

— В смысле, бл**ь, мутанты? — мигом взбодрился граф.

— Не могу знать, Пётр Васильевич! — запыхавшийся служивый жадно вдохнул воздух и продолжил тараторить:

— Охотники заметили, пока на вылазке были, еле ноги унесли, сказали мне, а я сразу вам!

— Дела… — хмуро покачал головой граф и обратился ко мне: — Ну что, Янчик, встречать гостей будем?

Вопрос был, считай, риторическим. Как оказалось потом, до контакта у нас было от силы минут пятнадцать, орда из разношёрстных мутантов неслась откуда-то с гор к Печоре, и, хоть имение и находилось в стороне, было решено отвести огонь на себя — вряд ли в вечернем городе были готовы к такому нашествию.

Забавно, только говорили о помощи ближнему, и вот она уже снова во всей красе. И ведь просить не пришлось… Не можешь ты, Ян Борисович, не вляпаться в приключения… Попросту не можешь.

Основной вопрос был в другом: почему такое количество монстров вообще оказалось на свободе? Обычно из аномалии может сбежать от силы десяток особей, но никак не сотни. Впрочем, нам к странностям не привыкать, да и люди найдутся потом умные, которые объяснят, кто где был неправ и почему вообще так случилось. Сейчас же наша задача была привести в чувство десяток полупьяных бойцов и выдвинуться наперерез орде.

Внизу Егор уже долечивал охотника, раненого одним из отбившихся мутантов. Полупраздничная обстановка сменилась подготовкой к бою. Люди Реброва заботливо поделились запасными комплектами: Инга раздосадованно натягивала броню прямиком на платье. Впрочем, и остальные члены моего отряда выглядели слегка разочарованными: что-то мне подсказывало, что запасных вечерних костюмов у них не было.

Ничего, в честь такой заварушки лично у Ниточкина на всех одёжек закажу. И свои надо бы обновить, а то с такой работой запасных не наберёшься. Повезло ещё, что в этом мире знать могла спокойно щеголять в трениках, не привлекая к своей персоне всеобщего осуждения.

Как только все были в сборе, дружно выпили отрезвляющего зелья и прыгнули в большой восьмиколёсный грузовик, предназначенный для перевозки группы людей по бездорожью.

— Ещё и амфибия! — гордо похлопал резонирующий кузов махины Ребров. — Для охоты его взял в том году, так ни разу и не выехал. Хоть поглядим, на что способна зверюга!

— Четвёртая версия «Колосса», мощная штука! — завистливо проскрежетал Зорин.

«Штука» и вправду оказалась мощной — семитонный грузовик мчался по полю на большой скорости, так ещё и практически не качался, буквально перелетая с кочки на кочку. В кабине нас поместилось пятеро: водитель, я и Ребров спереди, Паша со старшим сыном графа — Димой.

— Вон там, — Пётр Васильевич ткнул в сторону леса, и в ту же секунду из кустов начали выскакивать твари. В том, что это мутанты, сомнения не оставалось: с десяток пятиметровых сколопендр с ярко светящимися фиолетовыми глазами, разного рода переростки, непонятные химеры, будто осьминога скрестили с оленем, в общем, тот ещё видок. Замыкал этот цирк уродов на добрую сотню особей четырёхметровый гигант, выглядящий как человек, но с головой носорога. Передвигался он так же на двух ногах, а в руке сжимал большое сосновое бревно, что, вероятно, нашёл по дороге.

— Эта пи**обратия чешет в сторону города, Сеня! — в предбоевых условиях с графа окончательно спала аристократическая спесь. — Добавь газу, надо фору заиметь, чтобы к бою подготовиться.

Водила кивнул, вжал педаль до упора, и меня вжало в кресло. Если бы не обилие электромобилей в моём мире, я бы уже давно с ума сошёл от осознания того, что огромная махина может так резво набирать скорость и при этом не звучать как чёртов конец света.

Остановились за пару километров до города, перед выходом граф слегка наклонился и шепнул:

— Придержи свои фокусы, Янчик, нет нужды ими светить, тут мы справимся.

Секундный ступор прошёл быстро. Граф открыл дверь, и меня обдало волной морозного воздуха. Он знает про бездну или думает, что дело в чём-то другом? Да и хрен с ним, без разницы!

— Группа, внимание! — крикнул я, занимая место неподалёку от грузовика, — Егор — дай укрепления, огневики — убираем снег, Райден — в небо!

Пока ребята приступили к подготовке, я поднялся на бортик машины и посмотрел вдаль. Райден уже транслировал происходящее с высоты птичьего полёта, но хотелось увидеть всё своими глазами. Ночь выдалась светлая, почти как день — яркая луна и свежевыпавшие снежные сугробы обеспечивали идеальную видимость. Около километра разделяло нас со стремительно приближающимся роем тварей, на острие атаки которых находились крайне мерзкие существа. Признаться, я и обычных сколопендр боюсь до усрачки, а что будет, когда я вблизи пятиметровую такую увижу… скоро узнаем.

— Четыре минуты! — крикнул я в сторону наших. — Максимум пять!

— Слышали барона? — рявкнул Ребров своим. — Ускоряемся!

Гвардейцы графа без дела тоже не сидели — среди них нашёлся маг, специализирующийся на магии света, так что вокруг нас на добрую сотню метров всё было освещено будто прожекторами — причём не только земля, но и небо. И не зря. Вот не заметишь ты какого-нибудь летуна гадского, что врежется в ваш дружный строй, и всё — ход боя переворачивается совсем не в вашу пользу.

Другие графские люди проверяли снаряжение, пара магов огня подключилась к моим ребятам, что закончили с расчисткой от снега и теперь пытались просушить почву, чтобы лишний раз не завязнуть в грязевой жиже.

А вот с укреплениями Егору пришлось отдуваться за всех — единственный маг-конструктор, что был в гвардии Реброва, покончил с собой после освобождения из плена механоидов.

— Идут! — раздался крик одного из дозорных, стоявших на крыше нашего уже стандартного форта, возведённого Немцовым. Райден тут же прислал мне несколько предупреждений об опасности.

Командовать мне не было никакого смысла — подобный манёвр у нас уже был отточен до автоматизма. Атакующие бойцы заняли места на высоте, поддержка в виде Егора и Пони чуть ниже. Вскоре показались твари. Сколопендры, всё это время идущие впереди строя, резко остановились, пропуская через свой строй тварей поменьше.

Команду мы с Ребровым дали почти синхронно, когда до контакта оставалось не больше тридцати метров.

— Огонь!

В тот же миг поле боя накрыло волной напалма. Раздалось шипение, визг, треск горящей шерсти. А какой запах… Такой вид шашлыка я хотел бы забыть, но явно не смогу.

Первый залп огня и прочей дальнобойной боевой магии успешно был отработан, в десяти метрах от нас уже возвели густой шипованный кустарник маги природы. Я здесь действовал как маг молнии, так что моими целями были те, кто подойдёт поближе — как показала практика, в кустарник молнией пулять идея не самая рациональная, а на даль моих сил не особо хватало. По крайней мере, электрических…

Мелочёвка ещё не успела закончиться, как сколопендры разом исчезли из поля видимости.

— Под землёй! — крикнул Егор и тут же припал к полу, наращивая под собой разрастающуюся в стороны каменную броню. Вышло очень кстати — буквально через десять секунд снизу постучали. Да так, что защитники с крыши форта чуть не посыпались. Ещё несколько ударов послабее, и многоножки поняли, что так дело не пойдёт, — их первая атака сошла на нет.

Пользуясь заминкой, в форт начала заскакивать всякая мелочь, типа полуметровых кузнечиков с невероятно мощными жвалами — только и успел увидеть, как один из них попросту перекусил остриё меча одного из гвардейцев. Ещё один минус молнии — оперативно помочь я ему не мог из-за плотного контакта с противником. Впрочем, помощников было хоть отбавляй.

— Здоровые прут! — крикнул кто-то сверху.

— Готов? — спросил я у Зорина.

— Конечно! — задорно ответил теневик.

— Ближний бой! — крикнул я остальным. — Отставить массовые заклинания!

— Давайте, парни! — крикнул граф, доставая из ножен своё оружие.

Признаться, в подобных конфликтах мне было ориентироваться сложновато: шестеро нас, плюс ещё девять человек от графа, так ещё из всей этой кучи в ближний бой ломанулось больше половины. К такому меня жизнь не готовила, так что я впервые за долгое время в бой не полез, наоборот, поднялся повыше и тщательно наблюдал за ходом боя — кто как двигается, прикрывает друг друга, как действуют мутанты. В общем, повышал свой командирский опыт. Чувствую, мне сейчас будет частенько выпадать именно эта роль.

Бой с двумя медведями-переростками прошёл без особых изысков: бойцы просто навалились массой и задушили числом, попутно отбиваясь от выныривающих то тут, то там сколопендр. Чёртовы многоножки не обладали особой силой, но имели надёжную хитиновую броню, изворотливость и пугающий лично меня внешний вид. Скажу вам с полной уверенностью — обычных сколопендр бояться я перестал точно.

Радовало то, что хотя бы Райден не лез на рожон, приняв свою роль разведчика. Хотя, может, до сих пор не отошёл от своего поражения в битве против механоидов? Кто его знает. Надеюсь, не придётся водить его к зоопсихологу…

Пять минут ближнего боя унесли жизни тех двух медведей и ещё трёх сколопендр. Среди людей ни потерь, ни серьёзных ранений не было — редкие ссадины и у кого-то плечо от удара из сустава вылетело. Впрочем, вправили его быстро.

Оставшиеся многоножки отступили и собрались вокруг прямоходящего носорога, вооруженного массивным бревном. Всё поле было завалено поверженными мутантами разной свежести. По сути, перед нами стояли все, кто остался от толпы в несколько сотен особей.

Какое-то время ничего не происходило, и люди на передовой начали было нервничать от неприятного напряжения. Оставаясь на крыше форта, я огляделся вокруг — ничего подозрительного, но твари точно чего-то ждут. Землю из-под ног выбило в долю секунды. Комки грязи, обломки прочного глиняного форта и облако поднятой пыли смешались в одну непроглядную пелену.

Я летел меньше секунды, но прошла будто вечность. Ударился боком о землю, благо ничего не сломал. Подскочил на ноги и оценил ситуацию — из пролома в земле, на месте нашего форта, торчала огромная сколопендра, в несколько раз больше своих сородичей. Часть твари была под землёй, но даже так, с учётом полутора метров в диаметре, длина её перевалила за добрых метров пятнадцать.

— Атакуют! — из авангарда донёсся голос графа. Действовать надо было моментально.

— Всем, что есть, по твари! — скомандовал я, заряжая порцию дисков бездны в лицо альфа-сколопендре. Тварям удалось нас провести — вторая альфа не появлялась в нашей зоне видимости. Впрочем, на этом их везение должно закончиться.

Магия бездны многоножке не понравилась — она утробно заклекотала, застыла на мгновение и резко сорвалась с места, бросившись в мою сторону. Выпустил ещё несколько упреждающих дисков. При попаданиях глаза альфы на мгновенье сверкали ярким фиолетовым светом — активный магический щит поглощал мои атаки.

Прямо перед столкновением ушёл прыжком в сторону. Ловко сделать не получилось — скорости твари было не занимать, так что вместо пафосного переката я просто плюхнулся на тот же самый многострадальный правый бок. Эх, приятно осознавать, что молодость вновь всё простит!

Пока сколопендра разворачивала тушу для очередного выпада, я судорожно искал решение — в авангарде ушли самые сильные маги, и у них там своя война, дёргать их смысла нет. Это первая тварь на моём пути, что смогла защититься от магии бездны. Молния против крупных мутантов в целом не особо эффективна, так что даже не знаю…

Прыжок. Попытка достать мечом. Безрезультатно. Ну, хотя бы на другой бок в этот раз приземлился. Вдохнул полной грудью и тут же пожалел — невыносимая вонь прелой плоти подземной жительницы въелась в ноздри, вызывая рвотные позывы. Впрочем, в бою блевать некогда, продолжаем танцевать.

Краем глаза мазнул по полю боя — Зорин с Ребровым-старшим перешли на ближний бой с великаном-носорогом, остальные бойцы сдерживали натиск оставшихся четырёх сколопендр. Их альфа тоже не восприимчив к магии, не иначе…

Прыжок, разряд дисков бездны почти в упор. Нет эффекта. Копьё бы пробило, но заряжать времени не было, а на ходу пока не получалось — пробовал трижды, сплошные осечки. Рановато для восемнадцати лет!

Тем не менее мои, на первый взгляд, тщетные попытки победить сколопендру давали свои плоды — я в одиночку сдерживал натиск второй альфы, у которой от магии бездны явно сносило крышу. Разъярённый монстр потерял всякий интерес к бойцам поддержки, оставшимся под завалами форта. К слову, большую часть из них уже эвакуировали.

Я с противником уже ушёл на достаточное расстояние, чтобы своих не задело. Взрыв бездны тоже использовать не мог — если не сработает, многотонная туша с бритвенно острыми жвалами поделит меня на два в буквальном смысле слова. Или даже на ноль… А так уж точно нельзя. Ещё и усталость начала давать о себе знать. Прильнул к земле, пропуская над собой массивный хвост с острыми чешуйками на нём — тварь испытывала на мне новые приёмы.

Потянулся к разгрузке, нащупал зелёное зелье выносливости. Сейчас пить не вариант — сколопендра заходит на второй круг. Раскачавшись, озверевшее насекомое начало крутиться, вертеться, шипеть, я едва успел отскочить в сторону, подняться и кое-как блокировать удар. Впрочем, последнее было спорным — отлетел я метров на семь, хорошо хоть удар пришёлся снизу и подбросил в воздух, вместо того чтобы размазать.

Пузырёк с зельем пережил мой полёт и тут же был опустошён. По всему телу пронеслась волна живительного тепла — я больше не уставший. Следом удалось проглотить и зелье здоровья — плечо ныло так, будто где-то что-то сломалось. Слава местной медицине, прошло всё практически моментально.

Я уже был на ногах, когда наши со сколопендрой взгляды встретились. Хоть у неё и не было глаз, но я знал — она точно меня видит. Альфа замерла, будто принюхиваясь, а в следующий миг её голова лопнула, как спелый арбуз, что уронили с балкона. Метровый металлический снаряд, на огромной скорости прошивший тварь насквозь, улетел куда-то вдаль, потерявшись в деревьях близлежащего леса.

Повернувшись по трассеру, увидел майора Горина, сияющего во все тридцать два зуба. От него в сторону битвы с носорогом уже бежал отряд государственных чистильщиков. Сам служивый чуть ли не вприпрыжку подошёл ко мне, довольный как слон. Одновременно с этим на моё плечо спикировал Райден. От такого резкого приземления меня чуть пошатнуло. Вырастил бройлера, блин!

— Доброй ночи, Николай Александрович! — я был искренне рад видеть этого старика. — Чем это вы её, если не секрет?

— Металл плюс гравитация, сынок! — усмехнулся майор. — Три года уж почти, как я на бой не выходил… Порадовали старика…

Мечтательная улыбка и задорный взгляд резко сменились командирским тоном и серьёзным выражением лица:

— Впрочем, что-то я заболтался. Потери есть?

— Никак нет, товарищ майор, — вытянулся по струнке я. — Бойцы отработали на отлично!

— Ну хорошо, раз так… Во, смотри! — Горин ткнул рукой в место сражения с носорогом. Сначала я не понимал, куда именно смотреть, но быстро смекнул: на голову последнего оставшегося в живых альфы с огромной скоростью упал меч, сотканный из чистого света. Мутанта буквально рассекло надвое, и этот бой наконец закончился.

— Димка, преемник мой! — гордо подытожил майор. — Пока лейтенант, но каков потенциал! Истинный воин света…

— Действительно, хорош, — покачал головой я, оглядывая поле боя. С чего вообще ляпнул, что потерь нет? Я ж половину боя со сколопендрой возился. Впрочем, без них действительно обошлось.

— Так ты это… — майор кивнул в сторону Райдена, внимательно присматривающегося к служивому. — Познакомишь?

— Это Райден, фамильяр мой, — улыбнулся я, скармливая прожорливой птице очередное тыквенное семечко. — Наш верный разведчик и специалист по каламбурам. Как машина будет по-английски?

— Кар! — крикнул ворон, и на пару секунд в поле стало убийственно тихо.

— Уж прости, боец, — Горин озадаченно почесал фуражку, — но в академии учил я франконский. И цинский немного, пока на границе служил…

Душа на миг ушла в пятки. Точно же! Нужно срочно подтянуть географию — «прошлый я», видать, совсем ей внимания не уделял. А если бы не было в этом мире Британии, вопросов ко мне стало бы ещё больше. Впрочем, у меня их сейчас было не меньше… Франконский, цинский… Я, конечно, догадывался, что это за страны, но нужно было проверить. На кой чёрт в моём кабинете стоит этот глобус, если я ни разу не удосужился посмотреть, что на нём написано?

Пять минут на зелья, перевязки и первую помощь, и вот наши с графом люди стоят ровным строем, напротив нас шеренга государственных чистильщиков, а во главе строя стоим мы с Гориным и Ребровым.

— Товарищи! — майор обращался ко всем присутствующим. — Несмотря на то, что последний удар по обеим альфам был нанесён нашей группой, вы получите компенсацию за трофеи. Их нам придётся конфисковать. Кроме того, за ваше моментальное реагирование, спасшее город от неминуемых потерь, награда будет утроена, а все участники битвы получат медали государственного образца!

Бойцы выглядели более чем довольными, по строю то и дело звучали одобрительные возгласы. Ещё бы — хоть операция была не без сюрпризов, выложились все на полную, и наград им отвалили соответствующе. А я в очередной раз проникся уважением к Горину. Имелись сомнения, что все государственные служащие здесь были таких же честных правил, но конкретно к этому я чувствовал уважение.

— Вольно, бойцы! — скомандовал Горин, после чего мы с графом продублировали приказы для своих подразделений.

— А с вами, господа, мы пообщаемся отдельно, — сказал майор, доставая из-за пазухи некий артефакт.

Щелчок активатора, и вокруг нас образовался непроницаемый зеркальный купол. Выглядел он забавно и одновременно удобно — из-за шарообразной конструкции на поверхности было отчётливо видно отражение спины собеседника. А значит, меньше шансов на то, что он сотворит какую-нибудь гадость незаметно для других. Это я в теории, конечно. Не было и доли сомнения в том, что под этим куполом находились достойные люди.

Несмотря на полную анонимность внутри артефакта, Горин наклонился чуть ближе и заговорщицким тоном продолжил:

— В общем, парни, патруль как бой заметил, нас сразу и вызвал. Полагаю, вы тоже не имеете ни малейшего понятия о том, каким образом две с лишним сотни особей в сопровождении двух альф оказались вне Оазиса?

— Без понятия, Коль, — мотнул головой Ребров, я же пожал плечами в знак солидарности. — Думали, ты скажешь.

— Всё, что я вам скажу, ребята… — Горин нахмурился, — так это то, что через полчаса я напишу рапорт и отправлю срочным письмом в Петроград. Скорее всего, к обеду завтрашнего дня уже приедет государственный дознаватель и будет из всех участников этого безобразия душу вынимать. Запаситесь шоколадками!

— Шоколадками? — удивлённо переспросил я.

— Тьфу ты, молодой! — с улыбкой махнул рукой Горин. — После того, как менталист в мозгу твоём поковыряется, на сладенькое тянет. Раньше шоколадку после такой процедуры дарили, но со временем традиция на нет сошла… Да… Не те времена…

Секундное молчание сменилось вполне логичным вопросом от Реброва.

— Поехали обратно допивать?

— Поехали, — пожал я плечами.

— Меня с собой возьмете? — глаза грозного майора мигом превратились в грустные, как у лабрадора.

— А как же рапорт? — усмехнулся Ребров.

— По дороге напишу, а вы поможете!

Купол мигом исчез, и я посмотрел на лица старших товарищей другими глазами. Похоже, та ещё будет ночка!

Глава 6. Шоколадки

Мы сидели в отделении Гузна, куда нас всех попросили приехать. На часах было без десяти три. Что было вчера, я бы не хотел вспоминать. Лёгкий привкус похмелья преследовал меня до сих пор. И это несмотря на то, что граф напичкал нас зельями, а Егор приложил свою целительскую руку. Я догадывался, что маги могут выпить больше обычных смертных, но чтоб настолько…

— Служивые сказали, мол, дознаватель Питерский — та ещё заноза… — хмуро протянул Ребров, сидя по правую руку от меня.

Зорин едва заметно прыснул, но внимания я на это не обратил.

— У нас проблемы, Пётр Васильевич? — переспросил я, подтягивая стул чуть ближе к собеседнику.

— Да мне почём знать, Ян, — отмахнулся мужик. — Что слышу, то передаю. Я-то этого хрена в глаза не видел и даже не слышал…

— Хреновину, — перебил нас женский голос, раздавшийся сбоку. Я обернулся на звук и увидел невысокую молодую девушку. На весьма симпатичном лице с тонкими чёткими чертами эмоций было не разобрать. Спокойным движением руки она убрала за ухо прядь волос. Ей шло это каре, было в нём что-то строгое. Волосы были пепельно-серыми, но точно не седыми. Смотрела она на нас вопросительно и немного оценивающе.

— Простите? — я решил не разочаровывать красавицу и подыграл.

— Ваш боевой товарищ, Пётр Васильевич Ребров, сказал, что дознаватель — хрен, — уголок полных губ едва заметно дрогнул в ироничной ухмылке, затем она продолжила совсем уж сухим тоном:

— Здесь я вас и поправила. Хрен — мужского рода. А я — женщина. Старший дознаватель Псионического Института Наблюдения и Аттестации, княжна Ангелина Константиновна Романова.

С каждым словом этой прекрасной особы в глазах Реброва угасала воля к жизни и потихоньку сходила на нет аристократическая выправка. Впрочем, принял он это без лишнего фарса:

— Прошу простить мне эту досадную ошибку, Ангелина Константиновна, — граф поднялся на ноги и сделал едва заметный поклон. Как я понял, тут в принципе особо низко никто не кланялся — разве что всякие подхалимы и проходимцы. Ни тем, ни другим я Реброва назвать бы не смог.

— Принимается, — сухо бросила Романова и, бегло пройдясь по мне оценивающим взглядом, продолжила:

— Пётр Васильевич, вы идёте за мной, — девушка повернулась в мою сторону. — А вы, молодой человек, готовьтесь. Сразу после графа нам с вами предстоит интересный разговор.

Последние несколько слов дознавательница выделила явным нажимом в голосе, а может и чуток псионикой приложила — не знаю, но отчего-то по спине пробежалась волна мурашек. Ребров скрылся за дверью, а мой взгляд непроизвольно мазнул по широким бёдрам Романовой и намертво к ним приклеился. Будто в замедленной съёмке, одно из них качнулось напоследок, и звук закрывающейся двери привёл меня в чувство.

Тряхнул головой и нервно поправил воротник. Душновато здесь? Да, Ян Борисович, надо бы тебе девушку найти. Когда юн телом, плевать на зрелые привычки — гормоны берут своё. Впрочем, отвлечься от аппетитных форм дознавательницы помогли всплывшие в памяти её последние слова.

Что ей от меня нужно? Просто пообщаться о бойне под Печорой? Попросить познакомить её с Райденом? Спросить, почему я скрываю от государства свою предрасположенность к магии бездны? А может быть, задать вопрос о том, какого хрена во дворе арендуемого мной дома стоит иномирный танк? Или того хуже, спросить, что я делаю в этом мире и в этом теле?

Волна ужаса накатила на меня второй раз за сутки. Твою мать! Она псионик! Если смекнёт, что я не из этого мира, меня же за яйца подвесят или на опыты пустят…

Так, стоп. Успокойся, Ян Борисович. Кто сказал, что ты не из этого мира? Может, у тебя просто проблемы с головой? Биполярка там, не знаю, или вот, например, раздвоение личности… Я хоть не вслух об этом рассуждаю? Вроде бы нет.

Всё. Вдох, выдох, повторить десять раз. Полегчало. Детектор обманывал? Обманывал. И тут не оплошаю. Просто не думать о другой жизни. Мне и так не до неё обычно, нахрена вообще вспомнил… Хватит. У меня и тут есть о чём пораскинуть мозгами. Ангелине… как там её по батюшке… Романовой, короче, точно хватит.

Вот тебе и юношеский задор, блин. Посмотрел на филейную женскую часть дольше секунды и всё, спёкся. Не надо так, Ян Борисович, не надо! Впрочем, первичный шок уже отступил — ясность ума победила окончательно. Ничего страшного не планируется, шоколадки лежат в машине, ещё пара небольших лежат в кармане пиджака. Они вообще помогают, или это байка для молодых?

— Бронин! — строгий голос Романовой раздался из-за закрытой двери. Впрочем, она тут же открылась, и на волю вышел Ребров. Вид у него был спокойный, но слегка потерянный. В едва заметно трясущейся руке он сжимал так и не распечатанную шоколадку. Мы ненадолго встретились взглядом, он замер в попытке мне что-то сказать, но его опередили:

— Господин баро-он! — нетерпеливый тон дознавательницы не оставлял выбора.

— Уже на месте, — сказал я, прикрывая за собой дверь. Тут же активировался артефакт, блокирующий звуки и свет. На столе горела яркая лампа, по типу керосинки, только магическая.

Хитрые лисьи глаза вкупе с серыми волосами производили эффект и хотя бы немного отвлекали внимание от весомого аргумента, прикрытого до этого папкой с бумагами. Такие декольте вообще законны?

— Какого цвета глаза?

— Серые, — без промедления ответил я. — Если мы о ваших, конечно же.

— Садитесь, Ян Борисович, — улыбнулась девушка, поправляя блузку. — Пятёрка.

Едва сдержался от комментария в духе «Да нет, тут максимум три с половиной», но инстинкт самосохранения взял верх. Присел. Отлично, под этим углом действительно проще сохранять визуальный контакт.

Мне, значит, скрипучий твёрдый деревянный стул, а у неё кресло кожаное. Старый трюк, чтобы мне неуютно было? Не думал, что псионики таким пользуются. Какое-то время играли с ней в гляделки. Роста она была невысокого, но за столом казалась выше. Она что… подушку подложила?

— О чём думаете, господин Бронин? — вопрос дознавательницы был с лёгкой ноткой иронии.

— А вам это ещё не известно? — недоверчиво прищурился я.

— Если мне потребуется влезть в вашу светлую голову, вы почувствуете сразу, — «доброжелательность» так и сочилась из собеседницы.

— О стульях думал, госпожа Романова.

— О стульях, значит… — девушка убрала локон волос за ухо и демонстративно открыла тонкую папку, вероятно моё досье. С пару минут мы сидели молча. Она листала бумажки и иногда вскидывала брови вверх, поглядывая на меня исподлобья.

— Ну, господин Бронин, — Ангелина задумчиво покачала головой, — даже не знаю, с чего начать.

— Если позволите, начнём с Печорской бойни, — пожал плечами я. — Нас же для этого здесь собрали?

— Верно… — протянула дознавательница, поглаживая мою папку. — Но к прочим вопросам мы ещё вернёмся. Что случилось в Печоре?

— Мы выпивали, отмечали спасение графа Реброва из заточения иномирной цивилизацией механоидов…

— Механоидов? — дознавательница вопросительно приподняла бровь.

— В том Оазисе вместо обычных мутантов были механические разумные существа. Я их назвал механоидами, название прижилось.

— Хорошо, — девушка пожала плечами, как ни в чём не бывало, и сделала какую-то отметку в блокноте. — К этому мы вернёмся позже, а пока продолжайте.

— Охотники спешно вернулись в имение, доложили об орде мутантов, мы оперативно протрезвели, собрались и поехали на грузовике графа наперерез тварям. Около двухсот мелких, с десяток химер и две альфы…

— Ближе к делу, барон, — нетерпеливо перебила меня Романова и слегка наклонилась вперёд. — У меня мало времени. Как вы сдерживали вторую химеру?

— Уворачивался, прыгал, бегал, злил заклинаниями…

— Какого рода? — давление усиливалось с каждой минутой. Я быстро смекнул, о чём будет эта часть разговора, но решил до последнего притворяться дурачком.

— Применял ситуативно.

— У вас шоколадка в кармане пиджака?

— Да.

— Отлично.

По спине будто пропустили разряд тока, в голове что-то завибрировало, зрение на мгновенье погасло. Ощущение было таким, будто у меня забрали литр крови, не меньше. Дознавательница откинулась на спинку кресла и поправила выбившийся кудрявый локон волос. На лице читалось удовлетворение.

— Ну так бы сразу, — с натужной улыбкой проскрипел я. — А то всё прелюдии да прелюдии…

— Буду знать, господин барон, — тон собеседницы сменился на ещё более сухой, канцелярский. — Поняли, что сейчас произошло?

— Могли бы и предупредить.

— Могла бы. Теперь расскажете, какого рода магия была применена?

— Давайте лучше вы.

— Вы скрываете факт предрасположенности к магии Бездны, ведь так?

— А должен был доложить?

— Нет, но я спросила, почему скрывали.

— Опасно такими секретами светить, не находите?

— Справедливо, — пожала плечами Романова. — Этот факт останется между нами и институтом наблюдения. Утечки невозможны, так что до обучения в академии вашей тайне ничего не грозит. По крайней мере, с нашей стороны.

— Это всё, что вы хотели у меня узнать?

— Далеко не всё, Ян Борисович, — дознавательница довольно улыбнулась и, зажмурившись, потянулась на стуле. Мой взгляд снова ненароком задержался на довольно откровенном вырезе блузки, будто нарочно выпяченном наружу. Романова продолжила:

— Но о других, не менее интересных аспектах вашей жизни, нам придётся поговорить позже. Сейчас нет времени. Когда вам удобно?

— Любой день следующей недели, — я ответил без особого энтузиазма, понимая, что чем скорее мы разберёмся с этим всем, тем скорее меня оставят в покое.

— Послезавтра, во вторник, — сказала девушка и сделала пометку в блокноте, не дожидаясь моего ответа.

— Идёт. Шоколадку дадите?

— Занесу в следующий раз, — Ангелина вновь улыбнулась, смотря на меня своими яркими серыми глазами. — Мы же у вас встречаемся, в Озёрном?

Адрес я ей не сообщал, но удивляться было нечему.

— Верно. Я могу идти?

— Последний вопрос. Вы когда-либо видели прорывы аномальных мутантов подобного масштаба или хотя бы больше десяти?

— Несколько дней назад, при обходе территории вокруг Оазиса, где застрял граф Ребров, на нас напал десяток механоидов. До этого на меня напала химера — гигантский кабан, он был один.

— Свободны, барон, — внимание девушки переключилось на блокнот. — И позовите Павла Зорина, будьте добры.

* * *

Допрос Зорина, судя по его рассказу, да и времени, затраченному на него, ничем особенным не выделялся. Всё по шаблону — спросили про Печорскую бойню, не видел ли он ничего странного, на этом всё. Похоже, это название здесь прижилось.

Дожидаться остальных мы не стали. Граф уехал домой ещё раньше, даже сына не дождался. Мы с Пашей решили не отставать и поймали такси до дома, остальные члены команды вернутся своим ходом.

Был ещё даже не вечер, а шоколадка меня совсем не поправила. Паша сказал, что так магическое тело реагирует на ментальное сканирование впервые. Дальше будет проще — выработается некое подобие иммунитета к таким вмешательствам, а пока лучше всего было бы поспать часик-другой.

Уговаривать меня не пришлось — я кое-как доковылял до своей спальни и с облегчением рухнул на кровать.

* * *

Разбудил меня Райден — ворон нагулялся и настойчиво стучал клювом по стеклу, мол, впускай давай, человек. Кое-как поднявшись с кровати, я хорошенько потянулся и открыл окно. В лицо пахнуло морозной свежестью — я окончательно взбодрился. Рановато в Печоре наступал вечер — краем глаза заметил, как с макушек деревьев пропало закатное солнце. На часах было без десяти три, а на улице уже темнело. Ну хоть ночи светлые.

Фамильяр вальяжно прошёл в открытое окно и примостился в куче моих вещей, из которых он собрал себе домашнее гнездо. Потребовалось время, чтобы найти пиджак, который я скинул где-то у входа перед тем, как вырубиться. Райден, почуяв запах лёгкой наживы, начал посылать мне мыслеобразы семян.

— Знаю, знаю… За этим и иду. На вот, лакомка, блин.

Закончив с фамильяром, я наскоро помылся и переоделся. М-да… Побыстрее бы получить оплату за наш первый Оазис. Аномалия ВС-3102? Нет, как-то по-другому… Не суть.

Голова до конца в себя не пришла, спасибо чертовке Романовой. Мало того, что в мозгу пошерудила, так ещё и сны всякие снились дурацкие. Этого мне ещё не хватало. Старший дознаватель из самой ПсИНЫ. У правителей Российской Империи с неймингом было всё очень непросто: «Псионический Институт Наблюдения и Аттестации» ещё куда ни шло, но вот аббревиатура… Зато теперь стало вдвойне понятно, почему дознавателей называют ищейками, ха-ха.

Правда, было в этом всём одно отличие — если служащие ГУЗНА относились к карикатурному названию своего заведения с юмором, то вот сотрудники ПСИНЫ, наоборот, аббревиатуру свою не любили и старались называть организацию коротко — «институт», «институт наблюдения» и так далее. А учитывая то, что череда «забавных» переименований началась именно с ГУЗНА, псионики относились к этой организации с лёгкой неприязнью. Это всё тянулось с тех самых пор, когда переименовали институт. Местный ректор был в бешенстве и во всех смертных грехах обвинил главу ГУЗНА, а тот посмеялся и не отрицал. Это всё мне Паша рассказал, пока мы домой ехали, а усвоилось оно только сейчас. Что ж, пора посмотреть, что дома творится.

В гостиной меня дожидался Горелый. Как только я вошёл, он отложил газету и с кряхтением поднялся с кресла, протягивая мне руку:

— Наконец-то мы с тобой вдвоём, Ян Борисович! Думал уж и не свидимся до моего отъезда.

— Извиняйте, Виктор Игнатьевич, — замялся я, отвечая на рукопожатие. — Тут оно, сами видите, сумбурно так всё. Мог бы найти время, но, признаюсь, утомился. Отдохнуть вчера хотел, а оно вот как вышло…

— Ничего страшного, малой, — голос семейного врача полнился теплотой и заботой. — Всё понимаю. Главное, что свиделись. Видок у тебя заспанный, может, по кофейку?

— Почему нет, — я подошёл к двери и крикнул в сторону кухни. — Вася, можно нам два кофе?

В ответ по коридору эхом пронеслось громкое, но такое скупое «Угу».

— А Василий, смотрю, всё такой же, — рассмеялся Горелый.

— И не говорите, Виктор Игнатьевич, — улыбнулся я. — Хоть клещами из него слова тяни!

— Присядешь? — доктор указал на кресло рядом со своим и едва заметно помрачнел.

— Что-то случилось? — спросил я, усаживаясь поудобнее.

— Ты так и не спросил о похоронах отца… — было видно, что тема давалась человеку тяжело. Впрочем, и мне она чуть не встала поперёк горла. Проглотив этот комок, я ответил:

— Признаться… — голосовые связки мигом осипли, пришлось прокашляться. — Я пока стараюсь избегать этой темы. Тяжёлая она.

— Понимаю, — кивнул головой врач. — Может, и не виделись мы в дни моего визита поэтому?

— Возможно… — я старался не говорить прямо, дабы не обижать старика. Впрочем, стариком он был для Яна Бронина. Для меня прошлого — максимум старшим товарищем.

Пару минут мы просидели молча, глядя, казалось бы, в одну и ту же точку, где над камином сплетались узоры кованой решётки. Тишину прервал двойной стук в дверь. Василий принёс нам кофе. Поставив поднос на невысокий столик между нами, он коротко откланялся и удалился.

Ещё минуту мы сидели молча, я неторопливо размешивал сахар в кружке, пытаясь подготовиться к разговору, а Горелый старался даже не двигаться лишний раз. Он всё понимал, просто давал мне столько времени, сколько было нужно. Уверен, понадобилось бы мне три часа — мы бы просидели их точно так же.

— Расскажете, как всё прошло? — спросил я. Решиться было сложно, но Горелый был прав — без этой информации я не смогу двигаться дальше.

— Конечно, Ян, — глаза доктора немного просияли. Может, потому, что он на какое-то время подумал, что мне всё равно? Кто его знает. Но всё равно мне точно не было. Просто я до сих пор был бессилен перед теми, кто сотворил это с нашей семьёй. Думаю, и он это понимал, потому и не давил.

— Похороны были... правильные, — сказал Горелый после паузы. — Борис Степанович был аристократом, аристократом и погиб. Государство взяло на себя похороны, с семьи ни копейки не дёрнули. Говорят, кто-то из старых друзей всё организовал. Но кто… Не могу знать. Всё по уставу прошло. Чётко, ровно, с барабанной дробью и латунным оркестром. Гроб обит чёрным бархатом, герб выжжен по центру, венки от чистильщиков, даже от губернаторской семьи. Командующий толкнул речь — красивую, выспренную, даже трогательную местами. Только вот сам он Борю толком и не знал.

Он замолчал, передёрнув плечами. Глаза будто увлажнились на секунду. Но нет. Сдержался. Как и я.

— Никто из родных не пришёл. И правильно сделали. Вдоль дороги — чужие глаза, в толпе — чужие лица. Спрятались под шляпами, в мундирах, в мантиях. Их немного было, но ассасины профессиональные. Затесались в толпе и глядели… не на гроб, а кто с ним попрощаться посмеет.

Он вздохнул, медленно разминая пальцы.

— Государство простилось. А мы — позже. По-своему. Где было можно. Без слов и музыки.

Я молча кивнул. Не было нужды говорить вслух то, что уже горело во мне огнём. Я знал, кто убил моего отца. Знал, кто теперь ходит по нашим землям, словно это их право.

Они не сильнее. Они просто воспользовались моментом, когда у нас не осталось ни меча, ни щита. Но это — пока. Я стану сильнее. Как маг, как наследник, как воин. Я найду тех, кто встанет рядом со мной в этой войне.

И мы вернём всё. До последнего клочка. До последней капли крови.

Глава 7. До последней капли крови.

Утро не задалось. Мало того, что весь остаток дня у меня адски болела голова, так ещё и общее самочувствие было, мягко говоря, так себе. Рассказ Горелого о событиях минувших дней, о наблюдателях Залесовых на похоронах слишком уж распалил мои эмоции, скрытые где-то в глубине души.

Остаток вечера и ночь я провёл у себя в тщетных попытках уснуть. Очень хотелось, чтобы наступил наконец новый день. Он мог бы помочь забыть. Заснуть удалось уже в конце ночи, когда начинало светать. Вопреки моим желаниям, утром ничего не было забыто, лишь в очередной раз больно кольнуло, когда я снова вспомнил о вчерашнем разговоре.

Наскоро привёл себя в порядок, умылся и спустился вниз. Удалось застать Горелого практически на пороге.

— Проспал я, Виктор Игнатьевич, — хмуро обозначил я очевидное.

— Вижу, малец, ничего, — по-отечески улыбнулся друг семьи. — До отправления время есть… хоть его и немного.

— Спасибо за вчерашний разговор.

— И тебе спасибо, Янчик, — Горелый коротко кивнул. — Мне ведь тоже не с кем было это обсудить. Маму твою с тех пор не видел, сестру — тем более… В общем, терапия она разная бывает. Иногда достаточно просто поговорить, чтобы стало легче.

Говорили мы долго, но уже о других вещах, более светлых. Аномалии, мутанты, грядущее поступление в академию. Даже про Лизу поговорили немного. Не спеша мы добрались до машины, в которой уже ждала Инга. Я помог Горелому загрузиться и наклонился перед дверью, чтобы попрощаться:

— Не переживайте, Виктор Игнатьевич, — говорил я твёрдо и без сомнений. — Скоро мы вернём то, что принадлежит нам по праву.

Доктор ничего мне не ответил. Лишь немного грустно улыбнулся и кивнул, пожав руку на прощание. Щелчок закрывающейся двери, машина тронулась бесшумно. Скрипел лишь снег под колёсами, а я наблюдал, стоя на том же месте, как чёрный седан, слегка припорошенный ночным снегом, удаляется из виду, плавно превращаясь в точку.

— До последней капли крови. До последнего клочка.

* * *

Уже поднялся на веранду и собирался заходить в дом, когда за забором мелькнула фигура человека. Формы на нём никакой не было, но большая сумка была похожа на почтальонку. И действительно — скрипнула крышка ящика и внутрь него проскочила утренняя корреспонденция.

— Забрать? — уточнил Пони, сидящий всё это время в углу, в обнимку с кружкой кофе.

— Забей, — махнул я рукой. — Сам схожу.

Два письма и газета. Сначала вернусь в дом — ноги начали подмерзать, совсем холодно стало.

Закинул пальто на крючок и направился в гостиную. Там меня уже ждал чай и пара круассанов с варёной сгущёнкой. Забавно… В этом мире она появилась всего лет десять назад, а в том я её лопал все свои сорок с лишним лет.

Так-так-так, что сегодня на первой полосе? А, это вчерашняя. Странно… Мельком прочитал заголовки: «Приём у графа Орлова окончился грандиозным скандалом»… «Дизайнерское ателье «Поножовщина» объявляет о наборе закройщиков»… О как. Интересное название, надо будет посетить. Странно… Ни слова о прорыве тварей.

Стоило мне об этом подумать, как из складки газеты на стол вывалился небольшой буклет-вкладыш. Заголовок гласил: «Срочные новости — бойня под Печорой!». Во-о-от, теперь узнаю наших желтушников, хлеб свой кушают не зря. Посмотрим, что они тут пишут…

Если обобщить — ни хрена они не думали. Вражеская диверсия, утечка экспонатов из секретной таёжной лаборатории, даже инопланетное вторжение приплели… Бред. Нет, в теории одна из этих теорий может и сработать, только вот они и так перелопатили все возможные. Впрочем, похвально — прорыв случился за двенадцать часов до вчерашнего тиража, а они успели вкладышей напечатать. А вот почему сегодняшней газеты нет, я могу только догадываться. Кто знает, может, за откровенный бред во вкладыше по шапке получили? Или просто станок заклинило… Да мне какое дело?

Отложил газету и принялся за письма. Ага, ну это на имя Алёхина, хозяина дома и по совместительству нашего юриста… Наверное, счета. Второй конверт на секунду приятно кольнул в районе сердца. Лёгкий отблеск той самой глупой улыбки на секунду появился на моём лице. «Яну Бронину от Елизаветы Громовой».

«Дорогой Ян Борисович,

Пишу вам из Пятигорска. Решила держать официальную форму, вдруг вы из тех, кто считает, что на «ты» можно только в глаза. А в письмах, знаете ли, всё выглядит серьёзнее.

Здесь славно. Честно говоря, я и не думала, что мне понравится — но город тёплый, воздух мягкий, даже дышится как-то легче. Вчера весь день разбирали вещи, пока всё по местам разложили, я так умаялась, что заснула прямо в кресле. Только сегодня нашла минутку — и бумагу, и ручку — чтобы выполнить своё обещание.

И вот что странно. Мы ведь общались всего неделю, не больше, а мне вас здесь не хватает. Может, вы просто удачно попали под настроение, может, я соскучилась по Печоре… а может, и нет.

Было бы хорошо, если бы вы приехали. Я здесь до середины марта — адрес на конверте. Не настаиваю, конечно. Просто… вдруг.

Погода, к слову, удивительная. Представьте — декабрь, а снега нет совсем. Плюс два — почти весна. Я бы сказала, что это странно, но мне даже нравится. В Печоре холодно, и я вроде бы к этому привыкла, но рядом с вашим плечом было как-то особенно тепло. Даже немного жаль, что вы об этом не знали.

Ладно, всё, не смейтесь. Пора заканчивать, а то у меня и так день расписан по минутам — как будто я важная персона.

Очень хочу узнать, как вы там.

Пишите, если не передумали.

Ещё не ваша,

Лиза Громова.»

Лёгкий, почти будничный тон письма приподнял мне настроение. Что ж, пока другие обитатели особняка не нашли, чем меня занять, сгоняю в кабинет, попробую написать ответ… На удивление, пошло легко, и уже через полчаса я смог выдавить из себя строчек двадцать рукописного текста:

«Получил твоё письмо — рад, что ты добралась без приключений. В Пятигорске, конечно, тепло… но не вздумай растаять, ха-ха! Насчёт приехать — сомневаюсь. Очень много дел. Хотелось бы, конечно… но ничего обещать не могу. Буду держать в курсе.

Из последних новостей… Буквально после твоего отъезда нас вызвали на спасательную операцию — ездили брать штурмом оазис, в котором застряла группа местного графа. Жутковатое место, я бы описал поподробнее, но слога моего не хватит для того, чтобы передать всю суть того места. Если интересно, расскажу при встрече…»

Задумался, чего бы ещё такого написать, но меня прервал стук в дверь.

— Кто там?

— Дана, мистер барон!

— Две минуты!

Блин… И так непросто было писать, так теперь ещё и время давит. Откладывать не хочу — вообще забуду, что там к чему было. Ладно, ускоряемся:

«С каждым днём здесь я почему-то открываю в себе всё новые таланты. Глядишь, ты вернёшься, а я уже Абсолют! Ха-ха… Замахнулся… В общем, я не знаю, что ещё написать. Как ты уже поняла, в таких делах я не силён. В общем, вершу судьбы, плету интриги, на балу кидаю загадочные взгляды, и всё в таком роде. Как там… Искренне ваш, Ян Бронин.»

Сойдёт. Всё равно на шедевр прозы не тянуло… Никогда не был сильно творческим, видать, и в этой жизни не светит.

Пошарил рукой по столу, порылся в ящиках — нет конвертов. Впрочем, а с чего бы им быть в полупустом доме, Ян? Не порядок. Придётся на почту ехать. Аккуратно сложил письмо вдвое, так же поступил с конвертом от Лизы — нужен был адрес получателя. Спешно накинул пиджак и отправился к двери. Хреново, что спортивных костюмов с запасом не взял, вот и приходится в классике гонять. Всё бы ничего, но эти туфли… Всегда от них воротило.

— Здарова! — весело крикнул я, резко распахнув дверь.

— Ёп вашу... Ян Борисович! — вскрикнула Дана, подпрыгнув и трижды перекрестившись, но быстро взяла себя в руки. — В смысле… Прошу прощения, мистер барон!

— Ну вот, — я расплылся в улыбке, с удовлетворением смотря на перепуганную подопечную. — Всё ты меня пугаешь у двери, а тут такая возможность выдалась — грех не воспользоваться! Зачем пришла?

— Слышала, вы никуда не собираетесь, решила вот навестить, спросить, как продвигаются тренировки по артефакторике… И, видимо, заработать сердечный приступ в двадцать пять лет!

— Признаться, без тебя ими толком и не занимался, моя дорогая, — я виновато покачал головой. — Времени вообще не было. Ну, ты сама в курсе.

— Отлично! Завтракали?

— Вот же… круассаны с чаем в гостиной забыл.

— А, так это. Можете их не искать, мистер барон, — Дана сделала вид, что смотрит куда-то вбок, а сама вытерла рукавом рот. — Я их… выкинула, да. Пока вас ждала, увидела. Лежали такие все… заветренные, да.

— Значит, придётся нормально поесть, — с улыбкой ответил я, успокаивая урчащий живот, — и так с завтраком припозднился.

* * *

— Ну не-е-ет, мистер барон!

— Да как нет-то, я ж всё правильно делаю!

— А почему тогда его сплющило?

— Не знаю!

— А ты подумай! Перерыв пять минут, мистер барон!

Я подошёл к бетонной перегородке внутри нашего тренировочного бункера и, облокотившись спиной, устало сполз вниз. Суть задумки была простая — заставить небольшой шарик моноферрита впитать в себя небольшую дозу маны. Дана сказала, что при должном усердии и понимании элементарных законов магии, действительно талантливый артефактор сможет сделать практически что угодно.

Ну, и если исходное сырьё позволяет. С этим у моих гораздо более опытных и талантливых коллег были серьёзные трудности — напомню, зарегистрированных случаев стабилизации моноферрита мы так и не нашли. У меня имелось преимущество, да и задачка была плёвой — подобное уже делали, но моноферрит без вплавления композита рассыпался в труху за неделю, и практическая польза была нулевой. Наш же материал за всё время пребывания в подсобке Даны не испортился совсем, даже в чистом виде.

Оставалось лишь найти правильную «формулу» — задать нужную магическую вязь небольшому шарику материала. Если у меня всё получится, можно будет забыть про зелья маны. Наделал шариков и сиди качай в них энергию по вечерам. Вместо медитации отлично! А если ещё и сделать так, чтобы заряжать могли другие, то мне не придётся корячиться в попытках в одного обеспечить всю команду…

— Мистер баро-о-он! — настойчивый голос Даны послышался откуда-то из-за стены, за которой я отдыхал. — Время вышло, пора браться за де-е-ело!

Вдох-выдох, ещё разок… Нет, откровение не приходит. Встал на ноги и хорошенько потянулся, заодно прохрустывая суставами пальцев. Кто сильнее, семидесятикилограммовый человек или десять грамм магического сплава? Близится второй раунд, и сдаваться я не собираюсь!

Перекатил шарик из одной руки в другую. Сферистый говнюк будто насмехался надо мной, показывая моё затемнённое выпуклое отражение. Вдох. Выдох. Закрыл глаза, погружаясь внутрь себя. Сосредоточился на каждом энергетическом канале в руке, прочувствовал, как по ним струятся потоки маны.

Посмотрел на шарик — в этом виде зрения моноферрит был поистине прекрасным. Будто раскалённый добела радужный пузырёк, похожий на Оазис в миниатюре. По всей поверхности бегали разводы, отторгающие любое моё вмешательство. Как я ни пытался втиснуть поток маны в, казалось бы, свободные пространства, материал не поддавался.

Я вложил все силы, которые у меня были. И снова провал. Чего мы только не пробовали. Молния, бездна, артефакторика, чистая мана. Всё без толку. Моноферрит попросту отказывался подчиняться. А что, если…

Я встряхнул головой, как бы сбрасывая своё энергетическое зрение до заводских настроек. Повторил процедуру снова, но в этот раз я не буду пытаться накормить металл энергией, я заберу его собственную!

Попытка. Ещё попытка. Откат сбивает с ног. Попытки выкачать ману из предмета просто сжигали мои запасы, а шарику было хоть бы хны. Выпил зелье, подождал, пока источник снова раскроется. Самое время. Попытка. Ещё попытка. Ничего. В приступе злости бросаю шарик в стену.

— Давай другой!

Дана торопливо суёт мне в руку нового подопытного. Концентрируюсь, снова прохожу этот сложный для меня путь. Вот он, маленький. Шарик на вид такой же, как и предыдущий, но будто… Боится? Вряд ли. Скорее трясётся от смеха! Ничего-ничего! Новая попытка. Почувствовал, как заныли магические каналы.

Что-то происходит… В руку неприятно кольнуло, отчего я на мгновенье замер. Сначала ничего не происходило, лишь новый тип энергии усваивался моим магическим телом. Затем шарик попросил есть и в ответ получил МОЮ ману.

Я расплылся в довольной улыбке, наблюдая, как жадный малец поедает скармливаемую ему «пищу». Ну, теперь-то всё пойдёт на лад! Открыл глаза — даже в обычном зрении шарик заметно изменился — по мере напитки маной он светлел. Из глубокого чёрного уже был едва светящийся серый. И по ощущениям артефакт был заряжен где-то наполовину.

Я остановился. Скармливать энергию с непривычки было довольно сложно. Чтобы снова не ловить откат, лучше было просто подождать. Всё это время Дана смотрела на шарик с опаской и одновременно в её глазах читался детский восторг. Как у ребёнка, что впервые увидел колесо обозрения — страшно, но хочется.

Я подбросил шарик в руке и кинул его артефакторше. Та, выйдя из ступора, судорожно бросилась его ловить, дважды выронила, но каким-то чудом не дала ему упасть на землю. Сдув со лба выбившуюся прядь волос, она поднесла новорожденный артефакт к лицу.

— Ты как, бл**ь, это сделал?

— Выкачал его энергию и заменил на свою ману, — пожал я плечами как ни в чём не бывало. Сердце буквально выпрыгивало из груди, но я старался не выдавать собственного восторга. Не знаю зачем, просто забавно было следить за реакцией наставницы.

— Ах да… — лицо Даны из удивлённого превратилось в завистливое. — Артефактор-антимаг. Знаете, мистер барон, сколько магов бездны в мире?

— Да не особо. Много?

— Не больше сотни. Знаете, сколько из них артефакторы?

Я снова пожал плечами, девушка продолжила:

— Скорее всего, один! И он с нами в одной комнате!

— Где? — я наигранно начал оглядываться по сторонам, отчего получил укорительный тычок в бок.

— Дурак ты, мистер барон, — разочарованно покачала головой артефакторша. — Не понимаешь, что это значит.

— Маготехническая революция? — моя улыбка растянулась от уха до уха.

— Маготехническая революция! — улыбка девушки была не меньше.

— Попробуй, — я кивнул на наполовину заряженный шарик.

— Страшно! — Дана на мгновенье скривилась, но любопытство победило: шарик начал темнеть.

— Работает?

— Работает, мистер барон, оно, блин, работает!

— Ну всё, тише, — рассмеялся я, успокаивая взбудораженную Дану, — а то другие услышат, тоже захотят!

Следующие полтора часа у нас ушли на то, чтобы сделать ещё пять таких — по одному на каждого члена команды. Несмотря на то что принцип я понял, повторить это было непросто. Хотя с каждым разом давалось всё лучше и лучше. Последний вообще получился за минуту, с первой же попытки. В общем, попробуем ввести новую технологию в наши ряды, а дальше будем посмотреть. На десерт у нас был запланирован консилиум, так что, когда воодушевлённые возгласы артефакторши стихли, я пригласил её наверх, к той самой «штуке», от которой я её еле оттащил в прошлый раз.

— Ну, есть мысли? — спросил я, вылезая из иномирного танка. — Почему их гравитационные подушки могут управлять ускорением в горизонтальной плоскости?

— Надо подумать… — сосредоточенно произнесла Дана, прислоняя ладони к корпусу боевой машины. Глаза закрыты, сканирует…

Дело было вот в чём: технология магических гравитационных подушек была и в этом мире. Но широко она не использовалась — не могли никак двигатель к ним приделать эффективный. Не воздухом же дуть, ей-богу!

А вот наши иномирные коллеги в этом вопросе явно продвинулись — танк мог ездить вперёд, назад, влево и вправо, даже не поворачивая. Про развороты и прочие манёвры вообще молчу! Идеальный баланс между ускорением и манёвренностью, не говоря уже о плавности хода.

— Мой вывод, — девушка пришла в себя и приняла позу зазнайки. — У них более продвинутые технологии. Но база у нас с ними общая, это точно. Отличается лишь вязь. Я не могу её прочесть. Может, у вас получится, мистер барон?

Шесть часов. Даже чуть больше ушло на то, чтобы я разобрался в том, как читать и дорабатывать чужую вязь. На словах это объяснить тяжело, но ты буквально должен отделить зрение от своего тела и запустить его внутрь механизма. Ощущается как в старой 3D-игрушке, что показывал мне отец в далёкие нулевые… Или как футуристичный продвинутый рентген.

В общем, у меня получилось увидеть вязь где-то за час. Ещё два часа ушло на то, чтобы её расшифровать. Понять, какие связи за что отвечают. Столько же ушло на то, чтобы оптимизировать процессы, улучшив саму суть механизма. Если правильно соединить наработки обоих миров, получится абсолютный механизм с высокой мощностью и огромным коэффициентом полезного действия.

Ещё пара минут ушла на то, чтобы выпросить у Егора одну из гравитационных платформ для «доработки». Заместитель поначалу сопротивлялся, но наши с Даной доводы смогли его убедить. Отрывая от сердца, он нехотя протянул нам артефакт.

Оставшееся время ушло на подготовку. Я корпел, сопел, пыхтел. Дана сидела рядом и действовала на нервы. Иногда с пользой, иногда нет. Когда стемнело, к ней присоединился Егор. Как раз началась его смена, а так хоть «светлячков» нам запустил да за процессом понаблюдал.

— Кажется, готово! — крикнул я, взбираясь на парящую над воздухом платформу.

— Давайте, мистер барон! Покажите, на что она теперь способна!

На крики Даны из особняка выбежали Пони и Паша, за ними и Инга. Я торжествующе окинул всех взглядом и мысленно нажал на газ — управление придумаем чуть позже. Жал я аккуратно, но меня рвануло вперёд невероятно резво — последнее, что я услышал, перед тем как погас свет, было Пашино: «Обещал же, что сберегу…»

Глава 8. Визит

— Бу, бобобаю, бубок! — слова Паши, сильно двоящегося перед моими глазами, звучали будто под водой. Голова шла кругом и адски болела. Егор уже подоспел и начал спешно залечивать мой разбитый лоб. Позади них толпились остальные члены команды. Не знал, что среди наших есть близнецы…

— Чего… — сдавленно прохрипел я, понемногу приходя в себя. Двойники моих ребят пропали, как и странная пелена, мешающая мне нормально видеть.

— Я говорю: ну поздравляю, дружок! — натужно улыбаясь, Зорин похлопал меня по плечу. — С первым твоим изобретением! Я, конечно, слышал выражение «Ради своих целей в лепёшку расшибусь», но чтобы вот так, буквально… — не скрывая улыбки, телохранитель укорительно покачал головой. — Слабоумие и отвага, Янчик!

— Слабоумие и отвага, Пашка… — прохрипел я, улыбаясь в ответ.

— Всё, порядок, — Егор довольно потёр руки друг о друга и поднялся, осматривая своего подопечного, то есть меня, со стороны.— Жить будешь, Ян Борисович. Как рекомендация от действующего медицинского специалиста — в ближайшие полчаса сильно головой не бейся.

— Обещать не буду! — хмыкнул я себе под нос. — Развлекаюсь я так, Егор… Батькович?

— Андреевич! Но вам, знатным особам, отчество моё ни к чему. А вот тележка моя…

Я оглянулся вокруг: слева кирпичная кладка забора, на ней внизу царапина, а наверху небольшое мутное пятно. Пронесло. Думал, забору достанется сильнее. Рядом лежала покорёженная тележка. Она периодически пыталась снова воспарить над землёй, мерцая густым фиолетовым светом в ночи, но у неё это не выходило — три из четырёх микродвигателей были повреждены при крушении. Я снова посмотрел на Егора.

— Дай ещё одну. В этот раз получится! Как денег получим, куплю тебе три, и вообще, перейдёте на казённое снаряжение, просто дай, блин, ещё одну телегу!

— Тише, тише, будет тебе телега, Ян Борисович, — улыбнулся Егор. — Я и на этапе «как денег получим» уже был согласен, просто вспоминал, куда вещмешок подевал!

— Мистер барон! — крикнула Дана, подпрыгивая, чтобы её было видно за широкими спинами Егора и Паши. — Лучше на завтра перенесём. Работы много, а скоро полночь… Вы и так умаялись!

— И то верно… — крякнул я, поднимаясь на ноги. — Всё, представление окончено! Продолжение завтра, господа и дамы. Дана, можешь разместиться в гостевой комнате. Паша, поможешь даме?

— Ты ж меня знаешь, — подмигнул Зорин. — Конечно помогу!

Ага, помогатор… Как бы после такой поддержки и опоры не появился ещё один помощник в нашем имении… Впрочем, я бы не удивился.

Уставший и голодный, но без сил на ужин, я кое-как дополз до ванной. Нет уж, с запёкшейся кровью в бровях я спать не лягу. Её и сейчас хрен отмоешь, а если так заснуть, то всё — останется навсегда…

Когда я вышел из душа, Райден уже спал и в ответ на моё приветствие лишь зыркнул недовольно. Мол, чего покой мой нарушаешь, смертный, давай-ка тоже спать чеши.

Кто я такой, чтобы спорить с птицей? Думал, от потрясений моральных и физических засыпать буду долго, но вырубился спустя пару секунд, как коснулся лицом подушки.

* * *

Снова утро. Умыться, покормить Райдена, выпустить его полетать. Быстро проносятся последние деньки. Внутри Оазисов время течёт медленно, ты всё время напряжён и готов к опасностям… Дома всё иначе.

Спустился вниз, застал Настю, что уже вооружилась метёлкой для пыли и начала генеральную уборку.

— Доброе утро, господин! — Настя резво развернулась на стремянке и чуть было не отправилась в затяжной полёт, но каким-то чудом сбалансировала и удержалась на месте.

— И вправду доброе, Настя, — я посмотрел на неё, застрявшую где-то под потолком в забавной позе, и невольно улыбнулся. — Давай не убейся тут, а то я не знаю, где в Печоре ещё одну такую же искать.

— Ой, что вы, Ян Борисович, — засмущалась девчушка , заливаясь краской, а я подумал, что лучше бы мне ретироваться на кухню, от греха подальше. Не нравились мне её игривые взгляды.

— В общем, давай аккуратнее, — буркнул я и свинтил в закат. Присутствие миловидной девицы в особняке совсем не шло мне на пользу. Впрочем, хорошо, что дел у меня хватает и отвлекаться времени нет. Да и на кого? Приличным дворянам этого мира не принято спать с прислугой. Особенно со своей. М-да, совсем не о том мысли, Ян Борисович!

— Вася, — я с наскока приземлился на один из деревянных стульев за кухонным столом, —удивляй!

Повар довольно хмыкнул, явно оценив мою немногословность, и начал накрывать на стол. На этот раз без излишеств — овсяная каша, пара варёных яиц и маринованные помидоры. Для завтрака самое то. Следом Василий поставил на стол отдельную тарелку с парой круассанов.

Из коридора раздался хлопок входной двери и голоса, спустя минуту на кухню пожаловали Пони с Пашей, а за ними и Инга.

— Приятного, Янчик! — сказал Зорин, присаживаясь напротив. Остальные последовали его примеру.

— Смотрю, снова на своей спартанской диете? — Паша с уважением и долей жалости посмотрел на мою тарелку. — Тогда мы позавтракаем позже, нормаль… — он осёкся, наигранно закашлявшись, и продолжил:

— Вредной. Да. Вредной едой. Пойдём пока, ребятки, на полигоне кости разомнём.

— Стой, — я отвлёкся от поглощения весьма недурной каши, — Дану видел?

— А, да, — Паша хлопнул себя по лбу, — забыл совсем. Эта ненормальная дёрнула в три часа ночи в мастерскую, хотела было пешком, но я ей такси вызвал. Выспалась, говорит. Просила передать, что будет к обеду, заготовок принесёт, и что ты в курсе, каких.

— Ага… — я задумчиво ковырял вилкой большой маринованный помидор, — в курсе.

— Поделишься? — прищурился Паша. — А то вдруг ты снова попытку красиво уйти из жизни затеял, а я снова не у дел?

— Сюрприз, дружище, — я хмыкнул, выпил немного морса из стакана и добавил:

— Подожди денёк-другой, соберу команду и покажем наше ноу-хау.

— Ноу-что?

— Подавился я, не обращай внимания.

Зорин пожал плечами и ушёл. Нравится он мне, лишних вопросов не задаёт. А вот кто задаёт, тот, а точнее, та, скоро появится на моём пороге. Я прям чувствовал: Романова будет в одиннадцать утра. И с учётом того, что до этого времени осталось чуть меньше получаса, я должен успеть доесть и почитать газетку под чай с круассаном. Кстати, интересно, «Вестник» снова выходит?

Оказалось, что да — в нижней части первой полосы извинялись за технические неполадки, а о причинах Печорской Бойни больше ни слова. Написано только, что будут ждать официального комментария властей. Что тут скажешь, отлично!

Я уже допил чай и со скуки читал новости третьего сорта. Ну, это те, которые на предпоследней странице, перед рекламой, после кроссворда. Раздался стук в дверь. На часах ровно одиннадцать. Что ж, встречу гостью.

— Я сам! — крикнул я на весь дом, спешно откладывая газету. Не нравится мне с «ищейками» видеться — снова подхватил небольшой мандраж. Ничего страшного эта беседа мне уже не сулила, но сам факт, что ко мне в гости заглянет член императорской семьи, обладающий псионическими способностями, немного настораживал.

Я открыл дверь и на секунду опешил. В этот раз она выглядела как-то иначе. Накрасилась? Я в таких делах не секу…

— Доброе утро, Ангелина…

— Просто Ангелина, — холодно ответила гостья. — Встреча частная.

— По вам можно часы сверять, — сказал я, на что Коля, сидевший неподалёку в дозоре, чуть прыснул. Косой взгляд Романовой его быстро успокоил. Дознавательница едва заметно улыбнулась и ответила:

— Значит, не зря я семь минут стояла под дверью.

Умело скрыв улыбку за маской удивления, я отошёл в сторону, приглашая гостью войти.

— Чаю с дороги?

— Нет, — девушка ответила твёрдо, по хозяйски осматривая длинный коридор, затем остановила свой пристальный взгляд на мне. — Хватит прелюдий, барон. Ведите в кабинет.

— Конечно. Повесить ваш плащ?

— Ни в коем случае! — Романова оскорбилась, будто я предложил ей что-то крайне непристойное, но, быстро придя в норму, добавила:

— Останусь в нём.

Из Романовой буквально сочилось нетерпение. Мы шли молча, тишина была гробовая. Внутри кабинета мы застали Настю, самозабвенно чистящую от пыли одну из книжных полок.

— А ну брысь отсюда, — по-кошачьи прошипела на горничную Романова. Настя же остолбенела, явно не понимая, что происходит.

— Будь добра, — мягко сказал я. — Нам с госпожой Романовой нужно обсудить дела.

— П-п-прошу прощ-щения, — пискнула Настя, невидимкой проскальзывая мимо нас к выходу.

— Закрой дверь! — это уже мне. Что-то она совсем разошлась. Молча кивнул, заперев кабинет на засов.

— Больше никто здесь не прячется? — Ангелина вопросительно повела бровью.

— Не должно, — я ответил с заметной ноткой раздражения, — Может, хватит этих шпионских игр? Что происходит?

Ответом был лишь шелест плаща, падающего на пол. Передо мной стояла молодая, красивая девушка с гордо расправленными плечами. Не особо одетая. Чёрный корсет, подчёркивающий ярко выраженную талию, кружевное бельё и высокие, до середины бедра, кожаные сапоги в обтяжку. Стоит ли говорить, что формы у барышни были впечатляющими…

Я нервно сглотнул, стараясь смотреть гостье в глаза. Они, в свою очередь, начинали закатываться. Из ступора меня вывел её голос. Несмотря на резкие слова, он звучал скорее ласково, наставляюще:

— Ты действительно… отсталый, — Ангелина немного наклонила голову набок и посмотрела на меня с недоверием, — Или притворяешься?

— Тебе идёт этот корсет, — тихо сказал я, подойдя ближе. — Как он снимается?

* * *

Я сидел на диване, Романова легла поперёк, положив голову мне на бедро. Наши взгляды встретились, в комнате было тихо, лишь догорающий напротив камин потрескивал углями.

— О чём думаете, господин Бронин? — Ангелина повторила вопрос с нашей первой встречи, сохранив ироничную интонацию. Сердце немного сжалось, я испытывал противоречивые эмоции.

— Думаю, у нас с вами ничего не выйдет, — твёрдо сказал я.

— Замуж звать не будешь? — на лице гостьи проступило искреннее разочарование во всём роде мужском, — Ты первый мужчина за три года, которому я смогла открыться…

— Прости, — я поспешил ответить, не ожидая такой реакции, — Просто… Ты княжна, а я барон, род которого находится в плачевном положении и…

— Я больше не могу, — немного зловещий девичий смех разнёсся по кабинету. Когда Романова успокоилась, она ткнула меня пальцем в бедро и продолжила своим нормальным тоном:

— Дорогой, мы с тобой тут стресс сбрасываем, не больше. Ты устал, я заметила это на допросе. И у меня выдалась неделька… непростая. Не усложняй. Если понравилось — повторим.

— Понравилось. Повторим. — Я расплылся в довольной улыбке, поочерёдно вспоминая позиции, опробованные нами на этом чудесном диване.

— Ну и славно, — девушка улыбнулась в ответ и, не теряя улыбки, больно вцепилась в мою ногу своими острыми ноготками. Выждав театральную паузу, она перешла на фирменный «допросный» тон:

— Барон, если ты скажешь кому-то о том, что здесь произошло… если кто-то узнает об этом… — она на мгновенье осеклась, передёрнув плечами, будто вспомнила о чём-то плохом, — Добрый папочка Владимир тебя или прикончит, или заставит на мне жениться. И поверь, — её стальная хватка на этом моменте усилилась, а в висках моих зашумело от псионического воздействия, дублируя каждое сказанное слово, — если каким-то чудом случится второе, ты, без преувеличения, будешь завидовать мёртвым. Понял?

— Да.

— Отлично, — хватка тут же ослабла, тон перешёл на будничный, а нежная рука начала поглаживать место, из которой только что чуть не вырвала кусок мяса.

— Ты уж пойми: я псионик, один из сильнейших в стране… А ты… Бронин, ты грёбанный маг бездны. Ты даже представить себе не можешь, на что способен. Если нас не попытаются разводить как кроликов, я даже не знаю…

— Я — могила. — твёрдо сказал я, погладив Романову по голове.

— А я — Гелечка, — на меня посмотрели два совершенно невинных глаза.

— Так мне иногда хочется придушить тебя… Гелечка, — прошипел я.

— Опять? — девушка поднялась с моих колен и как бы невзначай зацепила рукой то, чего ей трогать не стоило.

— Снова, — улыбнулся я, притягивая её к себе.

* * *

— Где мои восемнадцать лет, — проскрипела Романова, с трудом пытаясь натянуть на ногу тугой длинный сапог. В какой-то момент её это утомило, и обувь полетела в сторону. Раздался щелчок пальцев — и посреди кабинета появился роскошный длинный шкаф с целой кучей одежды. Стоило отметить, что платьев я почти не заметил — в основном штаны, блузки, пиджаки и всё такое. Впрочем, мне нравился её стиль. Каре, костюмы… Она будто опережала своё время, одеваясь как бизнес-вумен из начала двухтысячных. Но только со вкусом.

— Хоть бы отвернулся, негодник, — игриво сказала княжна, с облегчением натягивая просторную белую рубашку.

— И не подумаю!

— Кстати... — Ангелина открыла одну из дверец шкафа и просто вошла в него, а через пару секунд прямо оттуда в меня прилетела шоколадка в бумажной обёртке, — ты в прошлый раз так о ней просил…

— Хороша ложка к обеду, сударыня!

Девушка закончила переодеваться, взмахом руки заставила свой шкаф исчезнуть и приземлилась на диван рядом со мной.

— Ну ладно, — она поправила волосы, закинув одну из сторон за ухо. Вид у неё снова стал строгим. — Я тут вообще-то по делу. Как член комитета по изучению пространственных аномалий и всей этой потусторонней шушары, в мои обязанности входит донести до всех аристократов, участвовавших в Печорской Бойне, важную весть.

Я весь подобрался и подсел поближе, поддерживая заговорщицкий тон гостьи. Она кивнула и продолжила, но уже потише:

— Это явление мы назвали Прорывами. Первый был зафиксирован под Петроградом, чуть больше месяца назад. Потом село какое-то по дороге к Архангельску, сам Архангельск, ещё одна деревня… — гостья осеклась и посмурнела, но продолжила чуть севшим голосом:

— Ей повезло меньше всего. Двое выживших, дети, в подвале сарая прятались. Остальных сорок человек мирняка подчистую пожрала саранча размером с оленя…

Какое-то время мы молчали, и я попытался разрядить обстановку:

— Хоть в Печоре без происшествий вышло…

— Не совсем, — Ангелина покачала головой, — твари двух собирателей задрали по дороге к вам. Но да. В основном — пронесло, не без вашей, господин Бронин, помощи.

— Делал что мог, — не соврал я.

— Ладно, что мы видим?

— В географии я не силён, но выглядит так, будто Прорывы идут подряд, линейно, будто за кем-то следуют.

— Или чем-то, — поправила меня дознавательница.

— Или чем-то… — задумчиво повторил я.

— В общем, кто-то или что-то создало уже пять локальных нашествий невиданной до этого мощи. Сейчас линия перемещения упирается в Уральский хребет, мы пока не знаем, что будет дальше. Вариантов тонна — пройдёт насквозь, свернёт на юг, развернётся обратно, да даже в океан может спуститься.

— Зачем мне это знать?

— Чтобы быть готовым, Ян. К слову, я слышала, ты хотел поступать в академию, не передумал?

— Ни в коем случае.

— Открыли новый набор, в начале января будет. Я бы могла помочь с поступлением, но как только комиссия узнает о том, что ты боевой антимаг с зачатками артефактора… В общем, лучше приходи в броне, потому что эти коршуны будут драться за то, чтобы за тобой приглядывать. Но всё равно проиграют…

— Это ещё почему? — нахмурился я, не понимая, куда она клонит.

— Потому что этот курс буду вести я, глупенький! — хихикнула девчушка и легонько ткнула пальцем в мой лоб. — Родня любит давать мне новые поручения. Под предлогом того, что столь важная особа должна уметь и понимать… Впрочем, не важно. Сможем видеться. Если захочешь, конечно.

— Ещё как захочу… И всё же, зачем рассказала о прорывах? Это странно. Я думал, ты мне память придёшь стирать.

— Если бы, Ян, — дознавательница поморщилась. — Проблема в том, что правозащитнички начали ныть: «Ой, после стирания памяти много проблем с психическим здоровьем, печальная статистика по количеству суицидов, депрессий…» И представь себе — добрый император сказал «Ладно». С тех пор мы память и не чистим. А тебе я это всё рассказала, чтобы ты точно понимал, что за разглашение тебя ждёт смертная казнь.

Я нервно сглотнул.

— Шучу я, Бронин, ты чего такой бледный? — рассмеялась девушка и поднялась с дивана.

— Провожай меня давай. И на людях ко мне не прикасайся, иначе руку сломаю, ясно?

— Ясно. Придёшь ещё?

— Нет. Но пришлю за тобой в конце недели.

— Буду ждать.

Глава 9. Патруль

— Чего такой довольный, мистер барон? — Дана подозрительно прищурилась, осматривая меня почти вплотную.

— Выспался я отменно, — я мечтательно потянулся, в красках вспоминая все «сны», — так что сейчас дело пойдёт, и ещё как!

— Ай, храни свои секреты, — артефакторша недовольно фыркнула и ускорила шаг по лестнице, ведущей вниз, на тренировочный полигон. — Я с утреца наклепала нам моноферритных болванок, получилось… сто восемьдесят шесть штук, ушло полтора килограмма материала.

— А осталось сколько?

— Ну… тонна и сто двадцать килограмм с небольшим, точно не скажу.

— То есть на все наши эксперименты и новые комплекты брони ушло чуть больше центнера, — я сильно удивился такому расходу, почему-то решив, что запас наш был сильно меньше.

— Верно, — в глазах Даны проблеснул цыганский огонёк.

— Как думаешь, что будет, если прознают, что у тебя в подвале лежит почти тонна чистейшего моноферрита?

— Мастерская взлетит на воздух, а я трагически погибну в результате неудачного эксперимента с артефактом? — девушка буднично пожала плечами.

— Так дело не пойдёт, — я окинул взглядом полигон. — Тут пять сотен квадратов незанятого пространства, давай-ка мы лабораторию твою сюда перенесём?

— Жить на работе? Чтобы я здесь ещё и ночевала? А может быть, вообще работала без остановки сутками? — тень задумчивости на лице артефакторши сменилась явным восторгом:

— Да, да, да и ещё раз да, мистер барон! Прекрасная идея по оптимизации рабочих процессов! За это я вас и люблю! Прагматичность — наше всё. Переезжать будем ночью. Выделите машину с бойцами?

— Не вопрос.

— Как назовём операцию?

— Переезд.

— Круто! Я поначалу думала «Перенос», но ваша версия звучит убедительнее, — девчушка буквально светилась от счастья, а я не мог понять, что же с ней не так. Трудоголизм до добра не доводит. Ей бы к психологу сходить. Да и мне не помешает.

— Дана, слушай, у нас в Печоре есть мозгоправы?

— Имеются, мистер барон, — ответила артефакторша, с интересом осматривая дальний угол полигона, явно прикидывая, что и где поставит, — но Дану они не любят… Дану они боятся…

— И я их понимаю…

— Я тут закончила! Нужно будет кой-чего докупить, воды натаскать, но в целом — местечко класс! — Дана оттопырила большой палец вверх. — А вы что стоите, мистер барон? Вот вам волшебные бусинки, делайте свою магию! А я пока футляры для них закончу…

— Погодь, давно хотел спросить. Если один из бойцов потеряет такой футляр, кто-нибудь найдёт его, поймёт, что это за штука… Сможет ли он её изучить, повторить?

Дана задумалась, будто никогда и в голову ей не приходило понятие защиты авторских прав и патента.

— Сможет. Но если ты запутаешь структуру этих предметов, понадобятся годы, если не десятилетия, чтобы разгадать принцип работы… Впрочем, и сейчас оно невероятно сложное. Возможно, артефактор, который не является магом бездны, в принципе не сможет повторить подобный артефакт.

— Ясно. Научишь путать структуру?

— Естественно! Но сначала… — в мою руку лёг увесистый кожаный мешок, доверху набитый чёрными горошинами, — сделаем то, зачем мы сюда пришли.

К удивлению Даны, да и моему, собственно, наши с Романовой упражнения в горизонтальной плоскости явно пошли мне на пользу — дело пошло в разы быстрее. Что-то усвоилось со вчера, где-то отработала мышечная память, ну и концентрации у меня стало в разы больше!

В общем, за первый час мне удалось сделать целых семнадцать штук, за второй — двадцать четыре, а на третьем часу я понял, что могу делать это сразу двумя руками. В итоге освободились мы к семи вечера. От такого количества энергии, пропущенной через мои каналы, голова шла кругом. И ещё я будто ощущал, что мой магический источник претерпел изменения! Впрочем, какие именно, для меня оставалось загадкой.

— Ну ты даё-ё-ёшь, мистер барон! — воскликнула Дана, запуская руку в мешок с готовыми мана-шарами.

— Надо их как-то назвать, — сказал я, рассматривая один из образцов почти в упор. — Есть идеи?

— Маныши? Марики? Шароманы? Маношары?

— Батарейки?

— Что такое батарешки, мистер барон?

— Забудь… Остановимся пока на маношарах.

Следующие полтора часа ушли у меня на то, чтобы запутать энергоструктуру шаров. По информации, что у меня и Даны имелась, аналогов в мире не было вовсе. Было нечто похожее, но стоило баснословных денег, было громоздким, хоть и более ёмким — бывалые чистильщики могли позволить себе огромные композитные рюкзаки по тридцать кило весом. Для мага весьма комфортно, но всё же многовато.

Наших же шариков планировалось по десять на человека, вес вместе с чехлом был около трёхсот грамм, а вместительность вышла практически втрое выше. В общем, я единственный в мире мог производить аналог атомного реактора. Или хотя бы аккумуляторы… Не суть. Кстати, по поводу реактора тоже были мысли, но об этом позже, возможно…

* * *

Мы стояли внутри полигона, вся команда была в сборе, даже патруль сняли. Дождавшись, пока стихнет гул, я вышел вперёд и, приподнявшись на одном из бетонных укрытий, с гордостью начал толкать речь:

— Друзья! То, что я вам сейчас покажу, по сути своей невероятно. И должно оставаться в секрете как можно дольше. За этот артефакт реально могут убить или чего похуже. И будут такие только у нас…

— Если там не эликсир роста, я не заинтересован, — тихо хохотнул Пони. Мы все дружно посмеялись, а следующие три минуты весь отряд, за исключением Паши и Даны, дружно нарезал круги бегом по полигону. Расслабились что-то ребятки. Впрочем, восприняли они это на удивление спокойно, я бы даже сказал, как должное. Правда, Пони по дороге несколько раз «случайно споткнулся», но наличие целителя в команде позволяет подобные шалости.

— Кому-нибудь ещё нужно выписать эликсира роста? — спросил я, стоя перед ровным строем запыхавшихся бойцов.

— Никак нет!

— Готовы слушать?

— Так точно!

— Отлично! Можете выбрасывать свои зелья маны, теперь всё будет проще!

Я протянул руку, в которую моя ассистентка вложила кожаный отрез, в который было вставлено десять бусин. Они были практически не заряженными — на зарядку комплекта у меня уходила пара часов.

— На этом куске кожи с бусинками есть два ремня. Можно закрепить на ноге или руке — не принципиально. Она будет забирать вашу ману и отдавать, когда вы в ней отчаянно нуждаетесь. Каждая бусинка вмещает в себя маны в полтора раза больше, чем содержится в зелье высшего качества. Вольно!

Бурные овации эхом разнеслись по полигону, счастливые бойцы подходили по одному и завороженно забирали в руки «сокровища». Ко мне подошёл Егор.

— Если она будет работать хотя бы вполовину так хорошо, как ты сказал, это повысит нашу боеспособность в затяжных боях чуть ли не вдвое. Одного лишь «спасибо» будет недостаточно, но большего у нас пока нет.

— Лучшей благодарностью будет верная служба, дружище.

— Не подведём, командир.

— Я говорил абсолютно серьёзно: мама, брат, сват, имперский дознаватель… особенно он — НИКТО не должен узнать об этих артефактах. Пока что. Как только вернём роду былое величие, мы их ещё и продавать начнём. Но сейчас… Элементарно не сможем защитить.

— Я персонально доведу до каждого из наших людей твои слова, босс, — Егор крепко пожал мою руку. — Ещё раз спасибо. О таком мы и мечтать не могли.

— Ян Борисович! — не сходя с лестницы на другом конце полигона, мне рукой махала Настя.

— Проведи беседу, будь так добр. А! И да! Сегодня в ночь помогите Дане перевезти содержимое её мастерской сюда, если надо, арендуйте грузовик. Всё, труба зовёт!

Дёрнув за собой Зорина, я поспешил к Насте. Выглядела она довольно взволнованной. Впрочем, не настолько, чтобы бежать ко мне через весь полигон, что давало мне надежду на то, что особняк ещё не в огне.

— Ян Борисович! — повторила горничная, когда мы подошли поближе. — Там этот… Дядька в форме, с усами! Суровый такой! Вас просит!

Мы с Зориным переглянулись. Ночной визит Горина вряд ли сулил что-то хорошее. А в том, что наверху меня ожидает он, у меня сомнений не было.

* * *

— Янчик! Рад видеть! — по-свойски расправив руки, Николай Александрович встретил меня крепкими, буквально медвежьими объятиями. Я отчётливо ощутил запах алкоголя, хотя мужчина был в форме.

— И я вас, — проскрипел я, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Силёнок мужику было не занимать, хоть и возраст под полтос…

— Звиняй, что без приглашения, в столь поздний час, так ещё и под шафэ… — майор скривился, будто только что подумал, что ему вообще не стоило приходить, — но дело срочное. С завтрашнего дня мы выставляем патрули. Так как обычные есть, этот вид решили назвать роковыми. Против прорывов-с… Пока что сугубо добровольные. Но из пятнадцати действующих согласились только пятеро, ты последний.

Майор остановился на секунду, достал из нагрудного кармана флягу и пошатал её в руке. С грустью открыл и перевернул, поднеся ко рту, но оттуда не упало и капли.

— Паша, будь добр, налей гостю…

— Всё, кроме керосина, — подсказал Горин. — Спасибо, Ян!

— Присядете?

— Не откажусь.

— Пройдёмте в гостиную, чего на веранде мёрзнуть?

Спустя минут пять мы уже сидели в тепле, а едва откупоренная бутылка виски успела похудеть на три рюмки. С такими новостями и я выпить не отказался.

— Короче, — продолжил майор, — прорывы теперь регулярные. Аналитики столичные работают, классифицировать пытаются… Но нам достался один из крупнейших. Остальные поменьше. От пяти до сотни в основном, альфы — редко. С двойными вам тоже «повезло»… Если согласишься, в патруль придётся выходить на сутки, отдых — двое суток, но на вторые вы в резерве, на случай если другие не справятся… В общем, не бухать на вторые сутки… Янчик, давай накатим, в горле сушит!

— Будем, Николай Александрович!

— Будем, — подключился Паша.

— Будем, — подытожил служивый.

Вытерев рот рукавом кителя, им же и занюхав, Горин продолжил:

— И такая канитель до нового года. В столице формируют патрули быстрого реагирования, но… Сам понимаешь, Печора в такой… жопе находится, что до нас очередь одна из самых дальних. Из хорошего: тройные выплаты по трофеям, плюс по сотне тысяч за каждый выход. Само собой, на отряд… И медалей с грамотами по окончании, мать их за ногу!

Последнее майор сказал с неким отчаянием. Впрочем, здесь я его понял с ходу — тем, кто шкурой в окопах рисковал, боевых товарищей на поле боя погибших бросал… Им медали без надобности. Мне бы семью увидеть, да забыть тот ужас войны.

— Мы участвуем, Николай Александрович, — ответил я, не колеблясь. Решение было принято ещё в первую часть диалога, а тут и награды, и возможность побольше прокачаться — кровь из носу нужен третий ранг, без него поступить в академию будет сложнее. Вообще, с магией бездны меня там примут в любом случае, просто не хотелось бы потом выслушивать весь год о том, что Бронину повезло. Буду идти на равных, а то и лучше…

— За это и выпьем! — майор протянул мне налитую рюмку. — Давайте, парни. До дна, и я пошёл! Пересменка завтра, в семь вечера, напротив отделения. Патрулировать можно на машине, ваш «Бизон» подойдёт.

Выпив по последней, мы распрощались с майором и вернулись в гостиную. Паша закурил.

— И мне дай одну, — я протянул ему руку в ожидании.

— Да держи, отчего нет, — пожал плечами Зорин, передавая мне сигарету. — Не помню, чтобы ты курить начинал.

— А я и не собираюсь… Так, баловство.

— Ну-ну, — Зорин сделал трюк с огнём из пальца, подпалив мне сигарету. — План имеешь или помочь?

— Разберёмся, друже, — сказал я, делая глубокую затяжку. Бумага с табаком тихо затрещали, сгорая. По телу прошла лёгкая расслабляющая волна. — Скажи ребятам, что завтра выходим в патруль. Все, без исключения. Пусть едут за вещами Даны и сразу спать. В четыре вечера сбор, обсудим действия, к пяти подъедем в ГУЗНО, возьмём карты, путевые листы, что там ещё…

— Так ты быстро повзрослел, — Зорин покачал головой. — Никогда бы не подумал, что из такого разгильдяя получится хороший командир. Но в последние месяцы ты меня прям радуешь. Может, и не выдумка эта твоя «прошлая» жизнь.

— А я и сам не знаю, Паша, — я грустно усмехнулся, — выдумка это или нет… Но по ощущениям, я уже давно не юнец.

— Ты молодец, Ян, — Зорин поднялся с кресла и подошёл ко мне. — Я серьёзно. Столько испытаний, а ты вон какой… стойкий. Всё будет.

— Знаю, спасибо, — я допил ещё одну рюмку пойла и затушил сигарету. — Но курить мне не стоит, тут ты прав.

— А когда неправ-то? — хохотнул собеседник. — Ладно, давай-ка ты отдыхай, а мы тут сами разберёмся.

— Лады, — ответил я, понимая, что минут через десять меня окончательно срубит. И впрямь, сильно вымотали меня эти артефакты чёртовы…

* * *

Проснулся позже обычного, благо времени было валом. Райден обиженно сидел в своей куче тряпья. Утром он пытался меня будить, даже клевался, но я не поддался. Надо было выспаться. Зато сейчас фамильяр злобно зыркал на меня, отказываясь принимать утреннее угощение.

— Ну давай мне тут без истерик, — я погладил ворона пальцем по холке. — Сегодня возьму тебя на дежурство. Будешь летать, разведывать… На днях заскочим к Разбудину, новые семена заберём… Здорово же?

Райден посмотрел на меня с недоверием, но протянутое семечко клюнул. Затем ещё и ещё. Порядок. Не хватало ещё обиженного разведчика на задании… Совсем я его забросил, конечно. Надо заняться развитием, а я, блин… Времени нет, что поделаешь. Глядишь, Разбудин подскажет чего…

Умылся, оделся и… лёг обратно на кровать. Осознание, что сегодня придётся спать в машине или в палатке, заставило меня проваляться еще десять минут. Ну а что. Могу себе позволить!

Впрочем, несмотря на то что дел было немного, до выезда оставалось каких-то пять часов, так что пришлось вставать. Спустился, наскоро съел свой, как выразился Паша, «спартанский» завтрак из той же каши, яиц и помидоров. Сегодня нам с Василием было достаточно друг другу кивнуть. Глядишь, скоро телепатией начнём с ним общаться. Странный мужик, но веселит меня чем-то… Не знаю, харизмой?

Спустился вниз, на полигон, временно объединённый с мастерской. В зоне, отведённой для работы, юлой крутилась Дана. В противоположной части помещения уже вовсю тренировались бойцы. Только Егора не было — он пока на посту. Ночной дозор мы упразднили на время Рокового Патруля, но днём решили всё же выставлять кого-нибудь. По крайней мере, пока отряд дома.

Впрочем, меня начинала утомлять эта традиция. Может, разработаю сигнализацию получше или какой-нибудь ЧОП для этих целей найму… Не знаю.

В кои-то веки я присоединился к тренировке. Совсем забросил это дело. Прогнал каналы в медитации, поспаринговался с Колей в рукопашном бою, с Зориным провёл бой на деревянных мечах, немного физических упражнений… В общем, два часа пролетели незаметно.

Обсудили поведение артефактов — за ночь все зарядились и теперь бесперебойно выдавали огромное количество энергии. Правда, были и неприятные побочки: у меня, да и почти у всех, кроме Паши, ощутимо ныли энергетические каналы. Впрочем, оно и неудивительно — пришли к выводу, что за пару-тройку дней всё придёт в норму.

Три часа отдыха, из которых два я убил на чай с круассанами, читая книгу. В этот раз решил развлечь себя не самой научной литературой. Думал, будет какой-то средненький роман, но он смог меня удивить. Огромный зелёный огр спасает принцессу из замка, а ему в этом помогает осёл. Огр по имени Крэк, придумают же… Ещё и дракон в конце сказки резко оказывается доброй самкой и… Что она делала с ослом, лучше вам рассказывать не буду.

— Ну и бредятина, — я покачал головой и тихо добавил:

— Интересно… Есть второй том?

* * *

Вечер был прохладным даже для Печоры — на уличном градуснике минус двадцать пять. На часах без трёх минут, все в сборе, кроме Инги. О, вот и она…

— Отряд! Строимся и слушаем брифинг!

Надо же, секунд десять прошло, а бойцы уже стоят по струнке. И чего я с ними раньше не практиковал мотивацию через физические упражнения? Вон какие прилежные стали… Я продолжил:

— Сейчас дружно садимся в машину и едем к отделению ГУЗНА. Там получаем карту с маршрутом, оборудование дополнительное для освещения обещали выдать, сверху прикрепим на «Бизона» нашего. В общем, на всё про всё у нас будет час. Ровно в шесть меняемся с другим патрулём и выезжаем. Всё ясно?

— Так точно!

— Значит, по машинам, бойцы! Покажем мутантской погани, где им самое место!

— Ура! Ура! Ура-а-а!

Отряд бодро расселся по местам, а я задержался на пороге машины, инстинктивно посмотрев в сторону города. Над горизонтом вспыхнула странная алая зарница — и тут же погасла, будто кто-то зажёг спичку в небесной темноте и бросил её обратно в пустоту. Что-то не так.

Глава 10. Первый выход

— Видал? — спросил я у Паши, садясь в машину.

— Видал, — ответил он хмуро.

— Это в городе?

— Вряд ли, сильно дальше. Километров пятьдесят от центра, а от нас все семьдесят. Думаю, кто-то из действующего патруля убойным чем-то шарахнул…

— Главное, чтобы не наоборот, — я покосился на место алого всполоха и завис на мгновенье. Наваждение прошло легко. Тряхнул головой, глянул назад: все на месте.

— Инга, трогай, — я ткнул рукой в сторону города. — Не то так и будем ворон считать.

— Кстати о них, — подхватила Инга, заводя артефактный мотор. Приятный гул разнёсся по салону автомобиля. — Райден с нами не едет?

— Конечно не едет… — я пригнулся к лобовому стеклу, чтобы получше рассмотреть небо. Уже смеркалось, так что чёрную птицу я так и не разглядел. — Летит он. Только вот где… Хрен его знает. Где-то неподалёку. Он же такой, любит приключения. А тут не хухры: Роковой Патруль!

— Названьице, конечно… — поёжился Пони, — жутковатое!

— Да и Прорывы на сказку похожи мало, — подхватил Коля Колесников. — Не дрейфь, молодой, всё пучком!

— Верно говорит, — кивнул я. — Мы на машине, так что основная наша задача — разведка и превентивное устранение угрозы.

— Превен… что? — переспросила Инга?

— На упреждение бить будем, — подсказал Егор. — Ну, чтобы твари до города даже не доползли. Верно говорю, командир?

— Верно. В общем, к чему я… Периметр контролируем, на рожон не лезем, но по возможности неприятелю показываем Кузькину мать. Вопросы?

— Никак нет! — хор дружных воодушевлённых голосов меня чуть не оглушил. Впрочем, лучше так, чем тащиться на брифинг с кислыми минами. Эх… Не хватает здесь магнитолы!

Я снова развернулся с переднего сиденья в сторону салона:

— Песни кто-какие знает, народ?

— А как же, — гордо ткнул себя в грудь Колесников. — Я прям ходячий сборник!

— Тогда запевай!

— Раньше я жила, не знала, что такое кокушки, — Коля на секунду остановился, делая вдох, а я уже чуял неладное. Солист продолжил:

— Пришло время — застучали кокушки по жопушке!

На несколько секунд в салоне воцарилась тишина. Я смотрел на Рому, смотрел на остальных членов команды. Они смотрели на меня. Я хмурился. Они улыбались.

— Ладно, сам виноват. Кто-нибудь знает приличные песни?

— Давай я спою, — сдерживая смех, выпалил Егор.

— И даже без кокушек? — недоверчиво спросил его я.

— Без кокушек он и мою партию осилить сможет! — с ехидной улыбкой припечатала Инга.

— Ладно, ладно, хорош, — я замахал руками, чтобы все наконец заткнулись. — Давай, Егор, исполняй!

И Егор запел. Гулко, с чувством:

«Степь да степь кругом,

Сердце грусть берёт,

Про широкую…

Степь ямщик поёт:

Как в той степи

Ямщик умирал,

Он товарищу…

свой наказ давал…»

— Да вы, бл**ь, издеваетесь! — не выдержал я. — То частушки, то мотивы погребальные! Нет, с этим точно что-то надо придумать. Задание вам, ребята, — найти хороших походных песен. Будем вместе петь, пока едем. Так и кукухой поехать с вами недолго!

Дальше ехали в тишине. Благо, оставалось недолго. В городе прохожих почти не было. Редкие гражданские машины да полицейские пешие патрули. Оно и неудивительно: на время «обстоятельств повышенной бдительности» в Печоре ввели негласный комендантский час. Нет, никто никому не запрещал передвигаться по городу, просто по-человечески попросили лишний раз этого не делать. И на удивление, люди послушали! Мне определённо нравилось, как здесь всё устроено. Порядок — это отлично. Главное, чтобы через неделю эти порядочные бунтовать не вышли. Мало ли…

Машина тем временем нырнула на уже привычную мне парковку ГУЗНА. Глянул на часы — время есть. Может, к Горину зайти?

— Так, народ, — я снова повернулся лицом к задним рядам. — Выходим, разминаемся, не расходимся. Покурить — можно. В уборную сгонять — последний шанс. Никаких «пожрать» или «закупиться чем-нибудь в дорогу». Всем ясно? Я позову, если понадобитесь. Вольно.

В отделении ГУЗНА было тихо — посетителей и до этого было не то чтобы много, а сейчас и вовсе никого не осталось. Охранник на входе, чуть дальше — уже как родная, Светлана.

— День добрый, Света! — я, видимо, слишком резко подскочил к стойке, отчего у дежурной чуть не случился обморок. — Упс, пардон, мадемуазель, не хотел вас напугать!

— Хорошо, что не хотели, — сбитым, чересчур тонким голосом пропищала женщина, потирая заспанные глазки. Закончив, она надела очки и недоверчиво прищурилась:

— И вы в патруль?

— Так точно, — кивнул я и посмотрел в сторону двери Горинаю — Начальство у себя?

— Был с утра, — вяло ответила дежурная, — Провожать вас не буду, уж звиняйте! Коленки до сих пор дрожат…

— Порядок, документы заберу на обратном пути.

— Так они ещё у Николай Александрыча…

— Тем более!

Восемь широких шагов, три негромких стука в дверь и одно усталое «Войдите», и вот — я в кабинете Горина. Мужик склонился над картой окрестностей, расстеленной на большом переговорном столе, и, казалось, смотрел куда-то сквозь неё.

— Ян, — сказал он, тяжко вздыхая.

— Это я, вечер добрый, Николай Алекса… — договорить мне не дали.

— Да, привет, привет… — служивый явно был не настроен на формальности. — Не кричи так. Поди сюда.

Я обошёл стол и встал за майором, так, чтобы разглядеть карту.

— Что видишь?

— Карту, маршрут… Наш?

— А я вижу, товарищ Бронин, почти триста километров по пересечённой местности, которые наши патрули должны проходить за двадцать три часа. Руководство сказало оцепить ещё и деревеньки ближайшие, и от них ещё пятнадцать километров… Объём работ увеличился втрое.

— Справимся, Николай Александрович, — подбодрил я служивого. — Наши посменно будут баранку крутить, так что ещё и отдохнуть успеем.

— Кстати об отдыхе… — Горин взял перьевую ручку, щедро макнул её в чернила и обвёл кружками три точки по пути следования. — Вот здесь оборудованы лагеря. Собраны из говна и палок, но в любом из них можете остановиться, дух перевести. Укреплено так себе, сигнализации никакой, но… Лучше, чем под деревом спать.

— Разберёмся, Николай Александрович. От патрулей новости есть?

— Да не особо, на связь выходят, докладывают, мол, всё хорошо… Кстати! Всем выдаём сейчас маячки — «Звезда Спасения» в количестве трёх штук… подотчётные, уж прости. Не отработали — сдаём. И новый артефакт привезли, мать его за ногу. Весит добрых двести килограмм, но позволяет держать связь на расстоянии до сотни километров. Не слышно почти ни хрена, но с пятого раза в среднем получается доложиться…

Майор тяжко вздохнул, отхлебнул воды из графина и продолжил:

— Прислали всего пять штук. Две на действующие патрули дальнего следования, один в штаб, остальные на случай поломки или утери… Терять не рекомендую! Самая новая модель, прототип. В общем, мало нам не покажется, если у этой штуки ноги вырастут… Так что грузите бандуру в свой «Бизон» и храните как зеницу ока. Вопросы?

— Никак нет, товарищ майор!

— Отлично, — хлопнул по столу ладонью служивый. — Значит, забирай к херам и карту эту, и бумажки треклятые. Дай бог, живые все вернутся, и я с чистой совестью посплю первый раз за трое суток.

— Понимаю вас, Николай Александрович… Крепитесь, — сказал я, осторожно сгребая со стола ворох макулатуры, которую мне щедро предоставил командующий отделением. — Это всё мне?

— Да.

— Принял.

— Звиняй, Янчик, что вот так вот… негостеприимно. Голова гудит, как после доброй попойки. А во рту ни грамма!

— Прорвёмся, товарищ майор!

— Давай там, осторожнее… И ещё, как там меч, что я тебе дал?

— Боевое крещение он прошёл, — я достал из-под одежды амулет, в котором было запечатано оружие. — Даже сплю с ним.

— Береги его, молодой, — усмехнулся майор. — По праву заслужил. Может, расскажу тебе историю его как-нибудь под коньячок… А теперь дуй отсюда, не отвлекай старика чепухой всякой!

Молча кивнув, я развернулся на пятках и покинул кабинет, осторожно прикрыв дверь.

— Подписывать что-то нужно? — обратился я к Светлане, у которой при виде новой стопки бумаг задёргался глаз.

Ещё десять минут я потратил на то, чтобы подписать, отметиться и хотя бы бегло, но прочитать, что я вообще подписываю. Впрочем, на третьем документе вникать я уже перестал.

Буквально за семью замками, в самом центре управления, меня ожидал «прорывной» А-2337 — двухсоткилограммовый железный ящик с причудливой рунической вязью по всей поверхности. Она почти не различалась, легонько поблёскивая, если посмотреть на артефакт под углом.

— Впечатляет, а? — Горин гордо кивнул в сторону диковинки.

— Да… Неплохо… — я ушёл глубоко в себя, практически вплотную припав к кубу. Для меня было большим сюрпризом, но устройство его открылось мне довольно легко. Я даже заметил пару слабых узлов. Что интересно, это инженерное решение не было случайностью — на соседнем «запасном» артефакте это сплетение выглядело абсолютно так же. Автоматических конвееров в артефакторике быть не могло, так что либо я просто видел чуть больше артефактора, который занимался разработкой, либо… Он так и задумывал, чтобы через год исправить и выкатить государству счёт за модель 2.0. Ну или А-2338, кто его знает…

— Барон! — в реальность меня выдернул громкий оклик Горина, одновременно с его рукой, легонько похлопавшей меня по плечу.

— Извиняюсь, — оживился я. — Просто показалось, что нашёл проблему.

— Проблем в этой дуре полно! — нервно хохотнул майор, а затем хлопнул по артефакту ладонью. — Протокол говорит, что перед передачей изделие следует протестировать! В моём кабинете такой же стоит, я сейчас пойду туда, а ты включай, вот тебе инструкция, — мне в грудь прилетела толстая папка с документами, на которой большими прописными буквами красовалось всё то же наименование- «А-2337».

Горин меня покинул, а я принялся шерстить инструкцию. Впрочем, включалась она элементарно: кладёшь руку на верхнюю панель и давишь вниз до щелчка. После щелчка вся эта вязь начинает светиться голубым. О… Не фиолетовым. Внутри стоит преобразователь энергии, не иначе… Интересно…

Следующие семнадцать листов были с предостережениями — не ронять на ногу, не ронять на руку, не ронять на голову… Ага, я, кажется, начинаю понимать суть. Он охрененно тяжёлый.

Что ж, времени, конечно, достаточно, но сидеть в глухом подвале, в полутьме бумажки ковырять… Нет уж. Подошёл к артефакту, вдавил до щелчка, увидел голубое свечение. На всё помещение раздался невыносимый, противный до одури треск.

Слова Горина, кое-как пробивающиеся сквозь ворох помех, можно было сложить во что-то в духе «Бронин, как слышно?». Три попытки ответить на сообщение так и не привели к результату, затем из «волшебной коробки» донеслось отчётливое «Тьфу, бл**ь!», и помехи сошли на нет — кажись, собеседник отключился. Спустя минуту в хранилище спустился Горин.

— Вот так и живём, Янчик, — с грустью покачал он головой. — Связаться-то можно, но, сука… Через боль, пот, седые волосы и «Тьфу, бл**ь!».

Я молча стоял и смотрел магическим зрением на тот самый узел, что сплели явно криво. Исправить его — секунд пять делов. Дилетантская ошибка… Почему её видно только мне?

— Артефакт из моноферрита, товарищ майор? — предположил я.

— Хрен его знает, быть может… — Горин озадаченно почесал затылок.

— Поговорим наедине?

— Сеня, выйди, — скомандовал служивый, машинально доставая из внутреннего кармана блокирующий артефакт. Снова этот забавный зеркальный купол.

— Мне почему-то кажется, что я сейчас сильно удивлюсь, — лицо майора выражало эмоцию, которую я бы назвал «заинтересованная усталость от сюрпризов», или как-то так.

— Всё зависит от того, насколько вас удивит то, что как минимум эти два артефакта бракованные, и что я смогу их починить за пару минут. Безвозмездно, само собой.

— Ты что, из… этих? — прищурился Горин.

— Смотря кто эти… эти, — прищурился я в ответ.

— Ну, эти… — служивый скривился, будто стакан водки забыл закусить, — артефакторы.

— А, — облегчённо выдохнул я. — Тогда да. Из этих. Из артефакторов.

— Сколько сюрпризов таит в себе барон Бронин… — покачал головой глава управления, явно сомневающийся в своём дальнейшем вопросе.

— Знаешь, за какое место нас с тобой подвесят, если мы грохнем машину за шестнадцать миллионов рублей? Да пяток таких перекрывает годовой оборонительный бюджет всей, мать её, Печоры!

— Не сломаем, Николай Александрович, — ответил я, стараясь выражать уверенность.

Хотя сумма в шестнадцать миллионов, признаться, выбила меня из колеи. По моим скромным подсчётам, всё, что я в скором времени получу за первые два закрытых Оазиса, не превысит и трёх миллионов. А это сама по себе сумма внушительная, в разы превышающая нормы… С другой стороны, моноферрит, перемешанный с каким-то убогим композитом, кропотливая, но на деле простейшая работа артефактора… Да я такой и сам бы собрал!

— Уверен? — переспросил меня Горин, но, не дожидаясь ответа, махнул рукой. — А, похер, валяй! Скучно мне в этом клоповнике, так хоть в Сибирь отправят, — его тон сменился на мечтательный:

— Там потеплее, чем в наших краях…

Дважды просить меня не пришлось. Купол решили пока не отменять — не то чтобы моя артефакторская личина находилась в тайне, просто… А зачем лишние глаза и уши? Сделаем по-тихому.

На старом, на удивление, стерильном складе не нашлось ничего похожего на стул, так что пришлось перед артефактом сесть отнюдь не по-аристократически — на корточки. Впрочем, что мне, что Горину на подобные позы было плевать — он и сам подсел рядом со мной, затаившись в ожидании.

Я тем временем уже погрузился в себя и полез в «мини-игру» по устранению неполадок. Признаться, в первый осмотр артефакта мне было гораздо уютнее. Но дело было лишь в цене этой бандуры, не более.

Сияющие голубые элементы вязи мелькали перед глазами, прокладывая путь к проблемному узлу. Чем ближе я подбирался, тем сильнее цвет сменялся на фиолетовый. Ну да, преобразователь подключили… Своеобразно. Остановился на месте и какое-то время водил своим сканирующим взором из стороны в сторону. Ну точно! Этот кудесник подключил преобразователь по-хитрому, замкнув контур…

Не знаю, как я вообще это понял, со своим-то опытом, но Дана говорила, что артефакторы не прокачиваются в рангах, лишь в мастерстве. И мастерство это на ранних этапах напрямую зависит от ощущения материи, с которым у меня всё в порядке.

Короче! Производитель данного чуда сократил потребление мощностей почти в полтора раза, пожертвовав качеством связи. Минимальный расход энергии этой бандуры и так впечатлял, так что тут я его понял. Просто сделал доступную связь, а не качественную. С госзаказами такое случается…

Вынырнув из магического зрения, я резво поднялся на ноги и потёр руки друг о друга. Никакой боли в колене и головокружений! Хорошо же быть молодым!

— Николай Александрович, — обратился я к ожидающему майору. — Нашлась проблема. Связь станет лучше, но расход батарей вырастет раза в полтора… Может, чуть больше. Не велика ли цена?

— Янчик, у нас этих батарей… — майор заговорчески огляделся по сторонам, хотя мы всё ещё были внутри непроницаемого купола, — до жопы! Делай давай, с ресурсами разберёмся.

На всё про всё ушло чуть больше пятнадцати минут. Наладка трёх артефактов связи, тестирование, восторженные рукопожатия Горина. Впрочем, я и сам был удивлён — звук чистейший. Понятное дело, что на более дальних дистанциях просадки неизбежны, но по сравнению с тем, что было — небо и земля.

С главой управления мы спешно распрощались и пообещали друг другу забыть о том, что здесь происходило. Впрочем, если у меня получится сделать свою, улучшенную версию на чистом моноферрите…

— Это что за бандура, босс? — почти синхронно прохрипели Пони и Коля, запихивая двухсоткилограммовый железный ящик в тентованный кузов пикапа. Всё бы ничего, но у артефакта были неудобные тонкие ручки, больно врезавшиеся в пальцы рук при переноске… Да и вообще, даже в мире физически сильных магов два центнера веса для портативной станции было перебором.

— Это для связи с космосом, братья мои! — гипнотическим голосом монотонно произнёс я, на что собрал с пяток ироничных смешков.

— А если серьёзно, — продолжил я, — новый артефакт связи. Жалко, в салон он не помещается, так что придётся двум связным дежурить под тентом.

— Может, ну его? — поморщилась Инга. — У «Бизона» есть окошко сзади, через него нормально слышно!

Спорить я не стал — на улице снова был аномальный дубак, так что заставлять своих людей мёрзнуть почём зря не хотелось.

Ехали мы плавно, но скорость держали приличную, качало нас после выезда на бездорожье будь здоров. После того, как Коля рассёк себе бровь о боковое окно, а Егор, матерясь, залечил его «ранение», вся команда, включая меня, начала наконец держаться за ручки. Зачем провоцировать доброго медика почём зря?

— Босс! — крикнул Пони с крайнего ряда сидений. — А как насчёт песни?

— Дам я тебе песню! — я пригрозил шутнику кулаком. — Лучше скажи, что там с рацией?

— С чем?

— Тьфу ты! С «А-шкой»!

— Ашка в порядке, сияет, светится, молчит!

— Давай докладывай майору, третий час патруля, маршрут держим с запасом, стоянка десять минут покурить да размять конечности.

— Принято, босс!

Песню ему подавай, блин. Улыбка сама наползла на лицо, разбавляя около военный порядок. Вспомнилось, как мы с группой ехали чистить ту деревеньку в Сербии. Правда, тут же на душе похолодало — из той вылазки не вернулся Стажёр. Жилистый, маленький, юркий. Вот кого мне напоминал Пони. Ну ничего. Таких ошибок у меня и в прошлой жизни по двум пальцам руки можно было сосчитать, а в этой, может, и вовсе избежать удастся. Было бы неплохо…

Мечтания мои прервали тревожные мыслеобразы от Райдена вперемешку с серией алых всполохов за деревьями. В ночной темноте они виделись особенно яркими.

— В этом районе искрило в прошлый раз? — спросил я у Паши. Тот молча кивнул, пристально всматриваясь меж деревьев.

— Херня какая-то, Ян, что Райден говорит?

— Каша из образов, не разобрать. Он… в панике?

Я снова попытался связаться с фамильяром, но внятного ответа не последовало. Лишь череда мелькающих деревьев и красные вспышки. Правда, что-то в этих силуэтах показалось мне смутно знакомым. Тревожным.

— Пони, доложи в ГУЗНО о контакте, берёшь с собой сигналку и вдогонку за нами. Машину закрыть, запасные ключи взять. Возможно, враги.

Глава 11. Балахоны

Мы пробирались сквозь лес без спешки, уверенно двигаясь к цели. Плюс старались не шуметь. Оглянулся — на лицах бойцов сосредоточенность, оружие готово к бою. Паша, находившийся по левую сторону от меня, поймал мой взгляд и кивнул. Мол, всё будет, дружище.

Райден уже вернулся и теперь сидел на моём плече, крепко вцепившись когтями в кожаную часть брони. Судя по сбивчивым показаниям фамильяра, нас там ждало что-то не совсем стандартное, разумное и весьма агрессивно настроенное.

— На месте, командир, — негромко сказал Пони, догнавший нас на полпути, в руках его были небольшого размера артефакты. — Отчёт дал, сигналок взял две, на всякий случай.

Один из сигнальных артефактов парень сразу протянул мне. Я передал его Паше. Он сообразительнее будет, а главное — быстрее. Красные всполохи по мере приближения сияли всё чаще и интенсивнее, напоминая электрические разряды необычного цвета.

До цели оставалось чуть меньше сотни метров, но увидеть, что же там происходит, не получалось — обзор преграждал небольшой холм, за которым и происходило таинственное действо.

Райден отказался взлетать на разведку, больше того, он остался сидеть на еловой ветке, грустно смотря на нас вслед. Всё, что он смог мне передать, это «страх». Легонько почесав мальца за холку, я кивнул, и мы двинулись дальше. Всё же череда опасных ситуаций немного сбили спесь с моего боевого товарища. Ничего страшного, пусть привыкает постепенно. Когда-то и я таким был.

Мы подошли к холму почти вплотную, за преградой было тихо, и только странный гул и треск магических разрядов нарушал эту тишину. Я обернулся на своих и, перекинув меч в левую руку, на всякий случай начал готовить диск бездны в правой. Кивнул, все дружно повторили, идём. Точнее, крадёмся. Впрочем, когда мы взобрались на холм, картина перед нами на мгновенье заставила меня впасть в ступор.

Внутри сложной пентаграммы, пылающей ярким, кроваво-красным светом, стояла тройка магов в тёмно-синих балахонах. Как только я высунулся из-за холма, одна из фигур дёрнула головой. В ночной тьме не было видно даже носа, но я точно знал — ублюдок посмотрел мне прямо в глаза.

— Модест, щит, — холодный, властный женский голос я едва услышал, но разобрать смог. Странно… Будто слышал его раньше.

Один из незнакомцев припал на одно колено, с размаха вогнав своё орудие в центр пентаграммы. Наши группы оказались разделены барьером.

— Говорит барон Бронин, — громко и чётко сказал я, выходя на вершину холма. — Патруль ГУЗНА, назовите себя!

Ответа не последовало, но мне показалось, что у главной магички и её помощника немного задёргались плечи. С «ГУЗНА» смеются или надо мной?

— У вас десять секунд на ответ, иначе мы будем вынуждены вступить в бой, — мой голос звучал спокойно и уверенно. Я бывал в подобных ситуациях и точно знал — мирно они не решаются.

— Три. Две. Одна. Бой! — скомандовал я и первым выпустил пяток заряженных до упора дисков бездны. Браслет с мана-шарами моментально принялся быстро восполнять запас моего источника. А вот щиту наших загадочных «друзей» было хоть бы хны. Атаки, выпущенные мной и союзниками, просто стекали по стенке полупрозрачного купола, отдалённо напоминающего красную полупрозрачную версию Оазиса в миниатюре.

— Не советую подходить к этой заразе, — сказал Зорин, пристально наблюдая за происходящим. — Лучшее, что мы можем сделать, — попытаться пробить щит с дистанции. Магия мощная, шарахнет…

— Держим дистанцию, вплотную не подходим, атакуем магией, ослабляем щит! Откатов не допускать, нам ещё биться!

Следующие пару минут напомнили мне бесконечный фарс — шестеро магов бездумно лупят всем, что есть, по одному единственному щиту, который даже не думает ломаться. Его держит один человек?

Что за монстры скрываются под ним… Что с нами будет, когда мы преодолеем эту преграду? Страх Райдена стал мне понятен. Я даже почувствовал его на себе, но лишь на мгновенье. Не на того напали, черти! И не такое видали.

Спустя ещё минуту в куполе начало что-то происходить.

— Отставить! — махнул я рукой, пытаясь высмотреть, что именно затеяли наши неприятели. Женская фигура наконец-то отмерла и подошла к «щитотворцу». К ним присоединился третий, положив ладони своим товарищам на плечи. В последний момент женская фигура снова посмотрела на меня и приветливо помахала рукой. Раздался громкий хлопок — и на месте купола не осталось никого из троицы. Нас же мгновенно снесло с холма мощным взрывом.

На то, чтобы оклематься от ударной волны, прийти в себя и подняться обратно на холм, у меня ушло секунд пятнадцать. Картина, что я увидел следующей, заставила меня на мгновенье застыть. Огромный красный минотавр вылезал прямо через пролом в земле. Размеры его мне оценить было сложно, но, судя по шестиметровой секире, которую он выбросил перед собой, образина была просто огромной. Метров пятнадцать точно, с небольшую хрущёвскую пятиэтажку.

— Группа, к бою! — крикнул я подоспевшим товарищам. — Заклинания контроля — по максимуму! Попробуем обездвижить, пока не выбрался, падла!

Паша, Егор и Пони принялись комбинировать лёд, землю и природную магию для того, чтобы создать подобие кандалов, прижимающих минотавра к земле, но силищи в мутанте было немерено.

— Отставить контроль! — я кричал, срывая голос, пытаясь заглушить шум ещё толком не начавшегося боя. — Валим засранца всем, что есть! Глаза и нижние суставы ног!

Где в бычьих ногах колени, я решил не уточнять. От прицельных попаданий минотавр дёргался и рычал, но обратно в свою дыру лезть не собирался.

Спустя половину минуты он всё же скинул с себя остатки оков, выбрался на поверхность, грузно подобрал с земли секиру и выпрямился, расставив руки в стороны. По всей округе раздался его громогласный рёв. Левый глаз мы ему основательно подбили, он полностью заплыл кровью, но вот правым он смотрел на нас с пренебрежением. Будто сейчас сметёт наглых букашек и пойдёт дальше заниматься своими монстрячьими делами. Впрочем, в этом намерении он был убедительным.

— Рассредоточиться! — крикнул я. — Нельзя, чтобы он сконцентрировался! Отвлекаем, бьём по уязвимым точкам! В бой!

Пользуясь тем, что на какое-то время минотавр остался неподвижным, я вкладывал все силы в создание копья бездны. Пока заряжал, краем глаза заметил, как мои бойцы мигом ринулись в бой. Никто не отступил, не струсил… А ведь чёртова тварь ростом была повыше вековых сосен…

Залп, разом опустошивший бóльшую часть моего запаса маны, сорвался с моей руки и вылетел навстречу титану. В ту же секунду, с несвойственной для такой громадины прытью, он припал к земле, пропуская снаряд над собой. Насмешливый взгляд устремился прямо на меня, а следом в место, где я стоял за мгновение до этого, прилетел стремительный, почти молниеносный удар секиры.

Благо, я успел отпрыгнуть. Поймал на себе обеспокоенный взгляд Зорина. Кивнул: всё в порядке.

Мутант, тем временем, столкнулся с проблемой — мёрзлая земля, в которую секира вошла практически наполовину, не хотела так просто отпускать свой трофей. Впрочем, и соперник наш был непрост. Приложив усилие, он подключил вторую руку и вырвал массивный клок почвы вместе со своим орудием. На меня сверху посыпалась земля.

Откуда-то сбоку в морду твари прилетело два массивных огненных шара и длинный глиняный шип. Отдельный плюс Инге и Егору за то, что атака была проведена со стороны здорового глаза. Полубык в очередной раз вскинул руки вверх, взревел и метнул секиру, облепленную землёй, в сторону своих последних обидчиков.

Несмотря на монструозные размеры, наш противник был не слишком умён. Умение держаться за оружие не делает из тебя мастера боя и уж точно мозгов не придаёт. Снег, поднятый от удара в воздух, рассеялся, и я увидел Ингу, вытаскивающую Егора из эпицентра удара. Сложно было сказать с такой дистанции, в порядке ли он, но, кажется, он был без сознания. Достал-таки, сучий потрох!

Внимание титана уже успешно отвлекал укрывшийся за деревом Пони: целая связка крупных шипастых лиан обвила ногу противника. В следующую же секунду в колено твари синхронно прилетели моё копьё бездны, струя напалма от Паши и разряд кислоты Колесникова. Тварь медленно завалилась на бок и по-человечески обхватила повреждённый сустав руками.

Впрочем, наш триумф длился недолго — очередной взрыв рёва распугал птиц далеко за пределами поля боя, а следом могучая тварь вскочила на ноги, вырвала с корнем могучую сосну и метнула её куда-то в мою сторону. Она прошла сильно выше и с треском сломала ещё пару могучих деревьев, растущих у неё на пути. Второй глаз так и не оправился после атаки Егора и Инги, а колено до сих пор кровоточило и дымилось, заставляя тварь прихрамывать на левую ногу.

— Нужно его снова повалить! — крикнул я в «связыш». — Инга, Егор, вы в порядке?

Несколько магических атак пронеслось высоко над моей головой — тварь снова увернулась от атаки моих союзников. Впрочем, прыти и зоркости у него сильно убавилось. Я закончил заряжать очередное копьё бездны и швырнул в то же колено. Проскочило мимо, сволочь! Спасибо мана-шарам, если бы не они, я бы уже два отката словил и зелье выпил, а тут… Прекрасно себя ощущаю! На груди завибрировал «связыш». Машинально ткнул в него свободной рукой.

— Егор в себя не приходит, эвакуирую в сторону! — из артефакта раздался надрывный голос Инги. — Справлюсь. Не отвлекайтесь!

Внутри что-то неприятно ёкнуло, но лишь на мгновенье. Ребятки мои сильные, выкарабкаются. Тут волноваться надо за тех, кто ещё на поле боя. С огромной вероятностью пропущенный удар будет стоить жизни каждому из нас, и из той кровавой лужи, что останется, вряд ли получится собрать человека, даже с помощью лучших целителей этого мира.

Как-то ускорить финал боя я лично был не в состоянии — оставалось следовать проверенной тактике. Следующее копьё бездны безошибочно нашло свою цель. Очередной приступ рёва, падение минотавра сотрясло окрестности. По ту сторону поля боя бойцы не растерялись и щедро залили глаза твари всеми доступными способами. Судя по усиливавшемуся вою, мутанту это очень не нравилось.

Перед нами был уже совсем не тот грозный титан — лишь жалкая его копия. Загнанный в угол, одичавший от боли, он уже не пытался пустить в ход ни секиру, ни деревья. Лишь полз на своих массивных руках, волоча за собой повреждённые ноги. Хоть в передвижениях он и был ограничен, но вперёд пёр как танк, сминая всё на своём пути.

Зорин взял на себя отвлечение и щедро поливал его огнём, льдом, а когда тварь подбиралась поближе, бил даже тенью. Коля с Пони держались позади, посылая заклинания вдогонку твари. Молотили как из пулемёта — работают мои мана-шары!

Внезапно картина боя сложилась в моей голове. Сработает? Не знаю, но попробую. Я выпил зелье выносливости и рванул наперерез. Глубокий снег даже не ощущался, будто я и вовсе под него не проваливался. Добрался я до цели менее чем за минуту. Схватился за кисточку хвоста-плети, что вяло волочился за монстром, и, карабкаясь по нему, как по канату, забрался на спину твари.

Минотавр, ослеплённый нами и боевым безумием, даже не попытался меня хоть как-то стряхнуть. Просто пёр вперёд, изредка пытаясь делать резкие выпады в сторону Паши, который, к слову, чувствовал себя просто замечательно. Подобравшись к массивной бычьей голове, я почувствовал зловонное дыхание врага. Резкий трупный запах вперемешку с прелостью и гнилью чуть не вывернул меня наизнанку, но удалось взять себя в руки. То ли ещё будет…

Я хотел было атаковать с двух рук, но понял, что на ногах мне не устоять, остановился прямо над слепым глазом твари и вложил всё, что у меня было в запасе, и даже немного больше. Копьё бездны вылетело пулей, беспрепятственно пробив тонкий покров насквозь.

Меня обдало горячей красной жижей, которая тут же принялась испаряться, перекрывая обзор. Титан сделал ещё пару попыток двигаться дальше, но всё же рухнул наземь, чуть не скинув меня вниз. Практически сразу ко мне подскочил Зорин и запустил в ту же рану ещё несколько своих теневых заклятий — магия тени лучше всего работала в непосредственной близости, сильно теряя эффективность даже на средней дистанции.

Я устало рухнул на колени, сразу же схватившись за связыш. Едва отдышавшись, нажал на артефакт:

— Инга, у нас всё. Пострадавших нет. Как Егор?

— Оклемался, — в голосе Инги звучало облегчение, — но, возможно, контужен, ничего не говорит, но уже активно лечит себя.

— Понял, держи в курсе, мы пока тут закончим.

Стало спокойнее. Хорошо… Все живые.

К тому моменту, как я поднял глаза, вокруг меня собрались оставшиеся члены группы.

— Как у них там? — обеспокоенно спросил Пони.

— Порядок, — кивнул я с едва заметной улыбкой.

— Выглядишь хреново, — усмехнулся Зорин. — Будто вылез из кровавой жопы.

— Где твои манеры, господин Зорин, — рассмеялся я. — Не поверишь, это потому, что я в кровище с головы до ног. Надо бы обтереться…

Я спрыгнул вниз, чуть не потеряв равновесия при приземлении, и спокойно побрёл к ближайшему месту, которого ещё не коснулась наша битва. Месту с чистым белым снегом. С хрустом пробив небольшую ледяную корочку, я снял защитные перчатки и с удовольствием запустил руки в сугроб. Зачерпнул снега хорошенько и тщательно умылся. Остальные спустились вместе со мной и занимались сейчас примерно тем же.

— Рога на трофеи пилить будем? — поинтересовался Коля, оценивающе оглядывающий монструозную тушу.

— Хрен его знает, — пожал я плечами. — Паша, видал тварь, что была бы больше?

— Только царя механоидов, но он искусственный… — Зорин окинул взглядом поле боя, — А этот сражался как настоящий. Да и запашок от него как от скотобойни. В общем, без понятия.

— Пилить эту тварь — значит потерять ещё больше времени, — я покачал головой. — Нет. Мы и так выбились из графика. Вернёмся к машине, дадим Горину координаты, пусть высылает группу зачистки. Ингредиентов мы с него не получим, но выплата нас ждёт царская. Сколько в нём веса, тонн пятьдесят?

— Не меньше, — оскалился Зорин. — Даже если половину выбросят за неликвидностью, назад повезут на пяти «Медведях».

— Славно, — кивнул я, — пойдём заберём вещмешки и проведаем наших пострадавших. С ними обратно к машине.Мы потеряли минут сорок, не меньше. Отстаём от графика.

Заканчивая бой, мы удалились от начальной точки на добрых метров семьсот, так что возвращались за рюкзаками довольно долго. После битвы мышцы ног и рук ныли, как и магические каналы. В общем, плелись мы медленно, хоть и с максимально возможной скоростью.

— Что за гаврики под куполом, знаешь? — тихо спросил я у Зорина.

— Хотел бы узнать, — хмуро ответил телохранитель. — Впервые вижу красную ману. Печать того же цвета, и глаза у быка светились так же. Это что-то очень скверное, Ян. Но не думаю, что Горин развернёт патруль обратно. По завершении нас точно ждёт расширенный доклад. И надо будет это серьёзно обсудить, дружище. Хреново пахнет это дело.

Мы забрали мешки и добрались до Инги с Егором. Точнее, они сами вышли к нам навстречу, предварительно согласовав это дело по связышу. Егор выглядел довольно хреново, но заверил, что ему нужно около получаса на восстановление и будет как огурчик. Хорошо, если так.

Пока нас не было, с машиной ничего не случилось. Разве что на крыше виновато сидел Райден. Поманив его пальцем, я пересадил фамильяра на плечо.

— Не переживай, сержант Чумазый, — я старался выдерживать добрый, подбадривающий тон. — Череда неудач не сломит такого стойкого и отважного воина как ты.

На этих словах поникший ворон тут же приосанился.

— Другое дело, нечего тут клюв вешать! Доберёмся на днях до Разбудина, затарим тебе нового корма и начнём тренировки. Станешь бойцом покруче Паши!

— Горин на связи, приём! Что за хрень у вас там происходит? — раздражённый голос внезапно раздался из-под тента машины. Я поспешил откинуть задний борт кузова и забрался внутрь.

— Порядок, товарищ майор, — бодрым голосом отрапортовал я. Трое неизвестных магов призвали в наш мир мутанта с дворец размером, после чего исчезли. Мутанта мы ликвидировали, в округе спокойно. Потерь нет. Грузимся обратно и продолжаем движение по маршруту патруля, полный отчёт дам на месте. Пришлёте группу зачистки? Тварь была тонн пятьдесят, не меньше.

Секунд двадцать ответом мне была лишь тишина.

— Товарищ майор?

— Да слышу я, бл**ь, Бронин! Почему именно ты влипаешь во всё это дерьмо?

— Не могу знать, товарищ майор.

— Услышал тебя, — голос служивого стал ощутимо мягче. — Молодцы. Езжайте дальше. Постарайтесь больше никуда не влипать. По завершении маршрута ко мне на ковёр. Бригаду пришлю. Где тело валяется, говоришь?

* * *

Дальше мы ехали без приключений. К четырём утра, добравшись до специально оборудованного лагеря, мы встали на ночёвку. Предыдущий патруль оставил нам немного дров и большую бочку с чистой водой. Мелочь, а приятно.

Чтобы не терять времени, использовали то, что оставили нам предшественники, но я тут же распорядился восполнить запасы — попробуем установить подобную светлую традицию среди патрульных.

Поспать удалось всего часа три, но этого хватило для того, чтобы снять усталость. Зелья, немного магии Егора, хороший завтрак, и вот мы уже снова трясёмся по ухабам бездорожья, крепко держась за поручни внутри «Бизона».

Прошло ещё шесть часов. До города оставалось километров пятьдесят, маршрут почти закрыт, на часах — чуть больше трёх вечера. Не скажу, что эта поездка была ужасна, но следующие сутки я бы предпочёл не выходить из дома. Совсем скоро наш первый Роковой Патруль подойдёт к концу.

Я отвлёкся от разглядывания однообразных таёжных пейзажей, что успели порядком меня утомить, и обратился к Зорину:

— Найди мне сборник походных песен, а?

— Постараюсь, — усмехнулся Паша.

— Сделаем из нашей группы народный хор имени сержанта Чумазого!

По машине пронеслось несколько смешков. Ну не ездится мне без музыки, что поделать! Я прищурился и посмотрел на закатное солнце. Так рано оно садится в этих краях… Никак не привыкну.

Холод за бортом только сильнее подчёркивал то, как уютно было внутри. Стёкла покрывала изморозь, но в салоне держалось живое тепло — от редких шуток, от смешков, от тихого, едва различимого гула машины. Инга и Пони сидели рядом, изредка обмениваясь загадочными взглядами. Водители на нашем длинном пути менялись регулярно, сейчас за рулём был Егор.

Я поймал себя на мысли: мы стали отрядом, а не просто собранной в спешке группой. Рядом были те, кому можно доверить спину, и это давало силы больше, чем сон и еда. В такие минуты я знал: ради этого стоит выходить на бой снова и снова. Не имеет значения, куда: в Оазис, в патруль или просто в разведку. Да, очередное приключение подходит к концу, но впереди будет ещё много дорог, которые мы пройдём плечом к плечу.

Друзья! Подскажите, нравятся ли вам иллюстрации в тексте? Если да, я буду стараться вставлять их в самые красочные события книги. Не в каждую главу, нечасто — генерация занимает немало времени.

Глава 12. Своих не бросаем

— Как?! Как, Ян Борисович, ты влипаешь во всё это дерьмо? — Горин нервно ходил по небольшой территории, покрываемой куполом артефакта, блокирующего звук. Места было немного, так что он делал четыре шага, разворачивался и шёл в обратном направлении.

— Не могу знать, Николай Александрович, — пожал я плечами. — Просто делаю свою работу, а оно само меня находит.

— В этом ты, конечно, молодец, — майор на секунду остановился и выдохнул. — Ладно, чего уж тут. Видимо, придётся тебе в очередной раз повидаться с Романовой.

Я попытался скрыть довольное выражение лица, но, вероятно, не слишком удачно. Майор прищурился и спросил:

— Чего это ты так просиял? Любишь, когда в мозгах ковыряются?

— Извиняюсь, Николай Александрович, это личное. К делу не относится, просто вспомнил кое-что, — неуклюже оправдываясь, я мысленно себя проклинал. Ну не выходит совмещать служебную закалку с юношескими слабостями. Плохо это? Наверняка. Но мне нравится. Лучше так, чем сухость и холодный расчёт.

— В общем, не докладывали у нас о загадочной тройке, Ян, — лицо Горина было крайне задумчивым. — Глядишь, может, у Романовой больше сведений. Хотя… с чего бы ей тогда нам их раскрывать…

— Не могу знать, товарищ майор!

— Да отстань ты со своими фамильярностями, — раздражённо отмахнулся Горин. — Просил же, наедине общайся нормально.

— Хорошо, Николай Александрович. По отчёту мне добавить нечего. Поправить резервные рации, пока новый патруль не выехал?

— Точно, совсем забыл… Будь добр.

— Сейчас же займусь. Могу идти?

— Да, у меня всё, — мужик отменил действие артефакта, повертел его в руках и убрал обратно в карман. Я уже был у двери, когда он окликнул меня:

— Кстати, Ян Борисович! Завтра приходит расчёт по твоему дебютному Оазису. Ну, чек. По необходимости обналичишь в банке.

— Спасибо, Николай Александрович, — я благодарно кивнул. — Одна только просьба. Выпишите на личный счёт. Семейный сейчас заблокирован из-за войны родов.

— Само собой! Ступай, и так выезд следующих патрулей задержали!

* * *

Домой мы вернулись часам к семи. Пока разобрался с оставшимися рациями, пока доехали, в общем, я наскоро поужинал прямо на кухне и поднялся к себе. Ломило кости, мышцы и магические каналы. Неприятно ныло плечо. Открыл окно, перед которым уже сидел Райден, виновато опустив голову.

— Не печалься, дружок, — я присел рядом, провожая взглядом ворона, понуро скачущего к своему «гнезду» из ветоши. — Совсем я тебя забросил, внимания мало уделяю, вот ты и перестал расти. Подожди немного, сделаем тебе и питание, и программу тренировок. Будешь снова сильной, гордой птицей. Такой, чтобы даже коровы тебя боялись!

Райден, услышав о завидных перспективах, немного оживился, быстро закивал головой и пару раз подпрыгнул на месте. Я улыбнулся и небрежно потрепал его в районе холки. Достал из внутреннего кармана подходивший к концу мешочек семян и скормил половину своему пернатому другу. Смешной он, милый. Радует меня. Надо заняться им, вернуть веру в себя. В академии вообще не до этого будет, наверное. Кстати, надо обязательно выяснить, можно ли туда с фамильяром. Надеюсь, что да.

Сутки в дороге кого угодно умотают, а если учесть ещё и короткий, но насыщенный на события бой… В общем, ноги с великим трудом несли меня до кровати. Засыпая, я пришёл к выводу, что печорская природа это, конечно, здорово, но бег по глубокому снегу и прочим видам пересечённой местности начал меня утомлять.

Утро было приятным. Встал я пораньше, никто меня не будил. Даже Райден спал, отдыхая после Патруля. Или делал вид, что спит, чтобы его не трогали. Пускай, вымотался, бедолага. По пути высыпал остатки семечек на подоконник. Тихонько приоткрыл окно и пошёл умываться. Холодная, почти ледяная вода окончательно меня взбодрила.

Вспомнил о том, что совсем забросил физическую подготовку, так что пошёл сразу на полигон, минуя гостиную с манящим чаем и круассанами. Сначала разомнусь, аппетит нагуляю.

Увидев Зорина, вовсю отрабатывающего удары мечом, комбинированные с магией тени, я ничуть не удивился. Тренировочный манекен, на который сыпался шквал ударов, светился ярким белым светом.

— Никогда не видел, чтобы он так сиял, — сказал я, остановившись чуть поодаль. Запах нагретого до предела бетона резко бил в нос даже с такой дистанции.

Зорин сделал несколько размашистых выпадов, эффектно подпрыгнул, с воздуха швырнул меч в «противника», на лету призвал пару кинжалов и завершил своё представление замысловатым комбо по манекену.

— И тебе доброе утро, — бодро ответил Зорин. Никакой одышки — мой телохранитель был спокоен как камень, притом, что за пару секунд до этого подпрыгнул метров на шесть в высоту, чуть не достав до потолка полигона.

— Жаль, что теневики не могут быть эффективны с большими противниками, — продолжил он. — Видишь ли, наша стихия подходит скорее для побед над… людьми. Несмотря на мой весьма высокий для тридцати четырёх лет и безродного статуса ранг, против мутантов я показываю довольно средние результаты. Даже третья-четвёртая ступень развития в группе Егора зачастую более эффективны…

— Несмотря на это, без тебя мы бы не справились, — я подбодрил телохранителя, хоть и знал, что он просто прибедняется. — Ты прекрасный тактик и надёжный боевой товарищ, Паша.

— То же самое могу сказать о тебе, Янчик! — вернул мне улыбку Зорин, — Может, спарринг?

— Дай сначала размяться, после вчерашнего тело дубовое!

Базовый комплекс растяжек, приседания, отжимания, небольшая работа с гантелями и протяжка каналов магического источника заняли у меня чуть больше часа. Далеко не весь комплекс упражнений, который рекомендуется делать на пути к физико-магическому превосходству над простыми смертными, но я к такому и не стремлюсь.

Жить надо в своё удовольствие, ведь никогда не знаешь, в какой момент останешься калекой на инвалидной коляске, а за плечами лишь груз из моральных дилемм и психотравм, полученных на любимой работе… Снова меня занесло. Вернулся мозгами в настоящий мир и огляделся. В нескольких метрах от меня сидел Паша, прислонившись спиной к стене. Заметив мой взгляд, он поднялся на ноги и подошёл ко мне. В руке уже лежала пара деревянных мечей.

— Готов, боец?

— А когда не готов, — я воодушевлённо подскочил, выхватывая протянутое орудие.

Два шага назад, зрительный контакт, короткий кивок. Дерёмся без магии, но физические показатели Зорина в разы выше, козырей у меня нет. Разве что собственные техники, которые пока далеки от совершенства. Правда, иногда всё-таки и они срабатывают…

Косой удар под углом я с большим трудом сбил в сторону и попытался толкнуть оппонента плечом, за что и был справедливо наказан — резкая подсечка выбила землю из-под ног, я снова упал на многострадальное плечо. Тут же выставил меч вперёд, блокируя размашистый удар оппонента, опёрся на ладонь и настолько быстро, насколько был способен, провёл подсечку. Зорин подпрыгнул играючи и прямо в полёте легонько стукнул меня широкой стороной меча по макушке. Бой был окончен.

— Ещё! — крикнул я, поднимаясь на ноги.

— Как угодно, — усмехнулся телохранитель и принял новую стойку. — Я буду только защищаться, а ты бей. Можешь не сдерживаться, только в глаз мне этой штукой не ткни!

Я кивнул и мы начали. Как бы я ни сближался, делая выпады из самых неожиданных мест, Зорин блокировал, парировал, контратаковал. Глухая оборона этого монстра меня впечатляла, но сдаваться я был не намерен. Тактика менялась чаще, чем я успевал придумывать новые — иногда просто бил на авось, проводя совсем уж странные связки. Впрочем, ни одному удару так и не удалось достичь своей цели.

Я ослабил давление и отступил на несколько шагов назад. Со лба ручьями струился пот, заливая глаза, а дыхание сбилось настолько сильно, что в груди уже неприятно кололо.

— Перерыв? — спросил Паша, оценивающе глядя на мой загнанный вид.

— Минутку буквально, — быстро выпалил я, едва набрав достаточно воздуха для ответа.

— Да ладно тебе, — Зорин отставил тренировочный меч в сторону, облокотив его о бетонную преграду. — Остынь, перетрен — штука коварная. Понимаю, что ты многое пропустил, но наверстать за день у тебя всё равно не выйдет. Завтракал?

— Нет…

— Ну, тогда и не хрен тебе изводиться, вон как побледнел, — Паша хлопнул меня по плечу так, что я чуть не отлетел, едва держась на ногах. — Пойдём пожрём, да как следует!

— Уговорил, — улыбнулся я, отставляя меч в то же место. — Пойдём.

— Что вообще в планах на сегодня? — спросил Зорин, пропуская меня вперёд на лестничный пролёт.

— Да почти ничего, разве что к Разбудину заехать. Новый корм привезти… Точно! Заедем в ГУЗНО? Майор сказал, сегодня можно будет чек за первый «Оазис» забрать.

— Прекрасные новости, Янчик! — Зорин потёр руками. — Может, сразу припасами затаримся? Приключения минувших дней сильно истощили наши запасы. Конечно, часть компенсировали управление университета и наша талантливая артефакторша, но всё равно многое придётся докупать. Те же самые тележки и пространственные артефакты, а ещё…

— Ладно, ладно, я тебя понял, — остановил я напарника. — Заскочим, куда надо. Тут я с тобой согласен. К слову, об артефакторе. Нужно найти помощника Дане, талантливого и согласного на клятву крови.

— И чтоб член до колен…

— Что, так сложно найти? — саркастичная вставка Зорина меня здорово рассмешила.

— А как думаешь, кто-нибудь из перспективных артефакторов в здравом уме согласится на такое?

— Ну, Дана же согласи… А. В здравом уме…

— Вот-вот, — усмехнулся Паша. — В общем, справки я наведу, но в Печоре у меня связей маловато. Если что, поищем в столице.

* * *

Мне очень нравился звук магических двигателей. Вкупе с мягко хрустящим под колёсами снегом, он действовал на меня успокаивающе. С горем пополам отвоевав «Бизона» у Инги, мы с Пашей трижды пообещали, что вернём машину в целости и сохранности. Дела в городе мы решили оставить на потом, сперва отправившись к Разбудину.

На «Бизоне» мы к старику ещё не приезжали, так что всё то время, пока парковались, он смотрел на нас с прищуром — снаружи было не разобрать, кто в машине. Впрочем, как только на забор рядом с ним приземлился Райден, в голове старика сложилась картинка, а следом уже вышли и мы с Пашей.

— Нормальный у тебя аппарат, молодой! — воскликнул Разбудин, указывая на машину. — Я на точно таком же сорок лет назад под Петроградом нечисть гонял только в путь! Вот же техника… На века делали, не то что щас, тьфу!

— Здравствуйте, Аркадий Михайлович, — сказал я, сделав небольшой, но уважительный поклон. Не из-за статуса, но из-за возраста и уважения к тому, сколько этот славный старик делает для Райдена. — А машинка не моя, ребят моих. Впрочем, думаю себе что-то похожее приобрести.

— Благое дело, Ян, благое… «Бизоны» — надёжные машины. Впрочем, что это я… Проходьте в дом, гости дорогие!

Пара минут ушло на то, чтобы переодеться, надеть поношенные тапочки, которые усердно подсовывал нам старик, и усесться за стол, на котором за это время уже появилось по чашке горячего ароматного чая.

— Как дела у нашего пернатого проказника? — задорно спросил барон.

— Сложно сказать, Аркадий Михайлович, — я посмотрел на Райдена, увлечённо рассматривающего что-то в окне. — Он в одну из наших вылазок на рожон полез, по шапке получил… С тех пор, как опасность какую заметит, бежит со всех ног, прячется…

— Дело обычное, — махнул рукой старик. — Надо вам с ним связь укреплять.

— Это как, Аркадий Михайлович?

В общем, если сильно сократить получасовую лекцию с наглядными примерами и сравнениями, выходило так, что на первых порах нам с Райденом нужно проводить совместные тренировки. Что-то вроде прогонки магических каналов во время моих медитаций, только на двоих. Так я установлю со своим пернатым другом более надёжный канал связи. И речь тут не столько об общении мыслями на расстоянии — всё гораздо глубже, на уровне передачи энергии.

Будь Райден рядовым фамильяром, это провернуть не удалось бы. Но ввиду его исключительности, которую Разбудин подчёркивал при каждом удобном случае, такой трюк был нужен и важен. Впрочем, знали о нём немногие, да и сам старик знал лишь поверхностную информацию на этот счёт.

— Спасибо вам огромное, Аркадий Михайлович, — сказал я после того, как старик закончил свои наставления.

— Было бы за что, Ян, — старик ответил мне довольной улыбкой. — Кстати! Прислал мне-таки товарищ посылку! Пятнадцать кило чистейшего мяса какой-то там мутантской, вымоченной в эссенции маны погани, что выводят где-то в Цинской Империи! О, и ягодок сушёных можешь ему взять, тут не важно, любых.

— Маньчжурам разрешено разводить альтернативную фауну? — встрял в разговор удивлённый Зорин.

— Ля, как загнул! Альтернативная фауна! — раскатисто рассмеялся Разбудин. Смахнув слезинку с глаза, он продолжил:

— Ну, вообще и у нас не сильно запрещено, просто вывозить подобные вещи за границу не стоит. Если, конечно, не хочешь, чтобы добродушные дяди и тёти из ПсИНЫ приехали поболтать о погоде и государственных изменах.

— Спасибо вам, Аркадий Михайлович, огромное! — я даже не знал, что сказать. — Такого запаса моему проглоту хватит на полгода, а то и побольше. Сколько мы вам должны?

— Я тебя умоляю, Ян Борисович, какие деньги! — Разбудин отмахнулся так, будто я ему взятку предложил в особо крупных размерах. — Сделай доброе дело, вырасти из мальца достойного фамильяра и не забивай старику голову со своим этим… материальным! А адрес товарища, что мясцо мутантское тебе поставлять сможет, я тебе на листочке написал, на-ка!

— Ещё раз спасибо вам! — я забрал клочок бумаги и крепко пожал руку славного старика. — Если что нужно будет, только скажите! Как там ваши надоедливые соседи, кстати?

— Да пока не жалуюсь, спасибо, после вашего визита они всю нашу деревню стороной обходить стали… В общем, ребята, я бы ещё с вами посидел, но спал я сегодня дюже хреново, в сон уж клонит.

— Без проблем, — кивнул я и направился к подоконнику, пересаживая ворона с него на своё плечо.

— И ещё, малой… — обратился ко мне старик. — Ты, как в академию поступать будешь, письмецо мне черкани, я тебе кой-чего полезного пришлю. Ездить ко мне у тебя вряд ли получится, из-под Петрограда-то…

Старик мечтательно вздохнул, видать, вспоминая свои лучшие столичные годы. Затем отмер и характерным жестом принялся нас выпроваживать. Ещё раз распрощались, я закинул в багажник увесистый мешок с новыми «вкусняшками» для питомца и уселся на переднем пассажирском сиденьи.

— В банк, Ян Борисович? — спросил Зорин ровно с той же интонацией, что когда-то на этом самом месте.

— В Имперский, Павел Сергеевич, — ответил ему я, стараясь выдерживать надменную аристократическую интонацию.

— Недожал, но близко, — рассмеялся напарник, разворачивая пикап в сторону города. Правда, сначала нам предстояло заехать в ГУЗНО, за чеком, но повторить сцену из недалёкого прошлого было довольно забавно.

* * *

— Добро пожаловать в Имперский, господа! Чем могу быть полезен?

Громкий возглас мерзкого Андрея Нардина, встречающего нас своей натянутой гадкой улыбкой, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Впрочем, не меня одного — у второго конторщика (менеджера) глаза закатились на лоб. Он стоял неподалёку, в стороне, и был прямой противоположностью Нардина: хмурый, с длинной чёрной бородой, ростом дай бог метр шестьдесят, он больше напоминал дворфа, чем банковского консультанта.

— Здравствуйте, Аркадий…

— Андрей Нардин, спешу заметить! — перебил меня конторщик, покраснев от того, что его спутали с каким-то неизвестным. Боюсь представить, что бы с ним случилось, узнай он, что я специально. Впрочем, сейчас выясним.

— Хорошо, Аркадий, — усмехнулся я, глядя ему в глаза. Впервые за время нашего общения в его глазах вместо надменного превосходства, перемежающегося с собачьей услужливостью, промелькнула иная эмоция.

Гнев то был, или что-то иное, но лицо конторской крысы залилось краской. Позади я увидел довольную улыбку его коллеги. Что ж, как минимум одна общая черта у нас с ним есть — мы оба не в восторге от Нардина.

— Я бы хотел сменить конторщика, — закончил я свою фразу и кивнул в сторону бородача. — Ваш коллега не занят?

— Никак нет, господин барон! — зычный бас конторщика разнёсся по залу.

— Вот и отлично, вы же не против, господин Нардин? — с улыбкой спросил я, правда тон выбрал скорее утвердительный.

— Нн.. Нет, но бумаги…

— Я подготовлю, господин Бронин всё подпишет, — незаметно подошедший бородач был сантиметров на сорок ниже меня. Впрочем, смотрел он на меня как на равного. Без пренебрежения, без фальши и лишнего пафоса. — Аркадий Новосельцев, к вашим услугам.

Я улыбнулся и, чуть наклонившись, пожал руку новому знакомому. Надо же как совпало, не думал, что Аркадий здесь настолько распространённое имя!

— Забавно получилось, да? — Новосельцев правильно уловил мой настрой.

— И не поспоришь!

— Пройдёмте в переговорную?

— С радостью!

Минут пятнадцать у Аркадия Новосельцева ушло на то, чтобы разобраться в делах нашего рода, после чего он дал мне две бумаги. На отказ от старого конторщика и на наём нового. Впрочем, наймом это называлось с трудом — по договору наш банковский товарищ получал десятую долю процента от всех моих транзакций через отделение этого банка. Остальные девять десятых процента делили между собой поровну банк и государство.

Впрочем, знай Новосельцев сумму, которую я собирался провести этим днём, он бы приятно удивился! За зачистку самого первого Оазиса щедрое управление ГУЗНА выделило нам скромные два миллиона триста восемнадцать тысяч четыреста четырнадцать рублей и, ни много ни мало, шестьдесят восемь копеек.

Половину миллиона я тут же перевёл матери, написав в сопроводительном письме, что это не происки мошенников. Хотел было позвать её в гости, но, учитывая обстановку в городе, дописал, чтобы она, наоборот, пока не приезжала.

Ещё полмиллиона мы запросили наличными, оставив остальное лежать на счету. В общем, по итогу нашей встречи новый конторщик остался более чем доволен. Да и мне этот прямой, не обременённый излишней фальшью мужичок понравился гораздо больше надменного Нардина.

По-быстрому заскочили в специализированную лавку пополнить запасы тележек и пространственных артефактов — вышло на добрых сто двадцать тысяч, с учётом отличной скидки, что выписал нам хозяин заведения.

Домой мы вернулись, когда уже стемнело. Зорин припарковал машину, возле которой ещё пять минут носились Инга с Егором, проверяя, всё ли в порядке с их «ласточкой». Вечер выдался безветренный и оттого казался весьма тёплым.

— Посидим на веранде немного? — спросил я у Паши.

— А давай, — ответил напарник и с довольным видом завалился в одно из кресел-качалок. — К тому же есть разговор.

— Какой?

— В академию со своим телохранителем, как ты мог догадаться, не пускают, — произнёс Зорин, наращивая интригу.

— Догадывался, действительно…

— Но выход есть, — парень расплылся в довольной улыбке, — Меня в прошлом году приглашали поработать у них наставником по рукопашному бою. Само собой, я отказался, но на этот учебный год могу сделать исключение. Если, конечно, я не нужен тебе здесь, присмотреть за ребятами в твоё отсутствие.

— Думаю, ребята справятся, — ответил я, довольно кивая. — Да и мне будет спокойнее, если на новом месте ты будешь неподалёку. А то вдруг натворишь делов, в моё-то отсутствие!

Мы с напарником синхронно рассмеялись. Конечно, из нас двоих «натворить делов» мог бы скорее я. Впрочем, в одном я не шутил — мне действительно будет спокойнее, если мой единственный друг в этом мире будет где-то неподалёку. Единственный, не считая Райдена, конечно. Но он птица, так что…

— Видишь? — Зорин вскочил с кресла и ткнул рукой в горизонт. Далёкое ночное небо озарила красная сигнальная вспышка, следом за ней взлетела ещё одна.

— Мать твою… — пробормотал я, прикидывая расстояние. — Это же в районе нашей битвы с бычком-переростком? Мы ближе всех, и маршрут знаем. Надо помочь.

— Да, — хмуро ответил Зорин, — видать, новая напасть. Пойду скажу нашим, чтобы собирались?

— Да. Десять минут на сборы и выезжаем.

Глава 13. Осложнения

— Видали, как шпарят? — Инга кивнула в сторону города, где-то в пяти километрах от нас виднелись огни кортежа, а вслед за ним поднималась локальная снежная буря.

— Машин пять, не меньше, — Зорин с довольным видом потёр руками. — Намечается что-то весёлое, не зря поехали!

— И серьёзное… — хмуро добавил я, сжимая в руке подаренный Гориным артефакт, хранящий внутри боевое оружие.

Меч, к слову, стоило бы улучшить, и у меня даже имелись мысли на счёт того, как правильно это сделать. Впрочем, уж точно не сейчас об этом думать. Колонна машин шла нам наперерез по бездорожью, и при этом шла чуть ли не быстрее нас.

— Кто первым приедет, Инга? — спросил я, пытаясь прикинуть дальнейший план действий.

— В смысле, мы или они? — переспросила водитель, бросив пару быстрых взглядов на основную часть подмоги.— Даже не знаю. Если они каким-то чудом перелетят через тот небольшой овраг, что будет на их пути следования через пару километров, то придём одновременно.

— Машины военные, так что вряд ли они о нём не в курсе, — добавил Зорин. — Скорее всего, придут даже чуть раньше, если мы и дальше будем так плестись.

— Ускоряюсь? — спросила у меня Инга.

— Нет, — ответил я, —держись так, чтобы прийти сразу за ними. Пара минут погоды не сделает.

В коллективном вздохе смешались разочарование и облегчение, но мне было всё равно. Понятное дело — в гущу событий влетать веселее, но бросать своих людей на передовую, когда помощь уже в пути, я не хотел. Слишком уж туманно всё — у военных из ГУЗНА есть «А-шка», через которую они могут держать связь с патрулями. Скорее всего, у них больше и силы, и информации. Но мы всё равно приедем — осталось всего ничего, около шести километров.

— Сколько мы в пути, часа два? — спросил я у Зорина.

— Ну да, около того.

— И около пятнадцати минут ушло на сборы… — я основательно задумался. — Ехать нам осталось немного, но на протяжении всего этого времени красных вспышек я никаких не видел…

— Совпадение?

— Не думаю. Но явно не то же самое, что было при нас. Может, остаточный след… В любом случае, никаких опровержений выдвинуто не было, так ещё и такая колонна военных… Не зря мы туда едем, ой не зря…

— Тут ты прав, — кивнул Паша, — Я сразу сказал, намечается веселье.

Минут через десять мы поравнялись с кортежем государственных машин. На удивление, печорское отделение комплектовалось чуть ли не новейшими моделями. По словам Инги, это было связано с тем, что в условиях региона автопарк необходимо регулярно обновлять. Оно и понятно: суровые погодные условия, много ухабов и мало дорог.

Закрепившись в конце колонны, мы проследовали к месту происшествия следом за остальными. Колонна как раз поворачивала, идя по проторенной патрулями колее, когда ведущая машина с протяжным гулом взлетела в воздух. Время привычно замедлилось, когда Инга дала по тормозам.

Сильнее вжавшись в кресло, я схватил ручку и попытался не вылететь с места. Где-то вдалеке машина, отправившаяся в полёт, перевернулась несколько раз и встала обратно на колёса. С пригорка неподалёку на служивых посыпался град из стрел и магических заклинаний разного рода — огонь, молния и, похоже, кислота. Противника видно не было.

— Выходим, группируемся, в бой без команды не вступать! — крикнул я, спешно покидая машину.

Спрыгнул на землю, по колено увязнув в сугробе, быстро огляделся, тщательно сканируя местность глазами. Вроде ничего необычного, но что-то было не так. Только вот что…

Сложно сказать, что побудило меня совершить дальнейшее. Я будто почувствовал опасность — резко развернулся в сторону, откуда мы приехали, и запустил шаровую молнию в одну из елей. Слишком медленно! Тёмный размытый силуэт огромного человека мелькнул перед глазами и скрылся в чаще.

— Движение сзади, в ельнике! — крикнул я, подготавливая следующее заклинание. Концентрация боевых магов здесь просто зашкаливала, так что бездной мне пользоваться было не с руки. Справимся и без этого. Знать бы с чем!

Егор, действуя по протоколу, начал спешно раскидывать по округе «светлячков», впрочем, бойцы ГУЗНА тоже на месте не стояли — в небо улетело нечто невероятно яркое, запахло озоном. От такого количества света пришлось на мгновенье зажмуриться — по эффекту было близко к светошумовой, только без шума. Впрочем, минутной заминки хватило. Кто-то с силой дёрнул меня в сторону — и в следующий же момент в машину прилетело длинное копьё с ярко-красным наконечником, раздался взрыв.

— Аккуратнее, дружок, — усмехнулся Зорин, похлопав меня по плечу. Я кивнул и вновь сконцентрировался на ельнике, озираясь вокруг.

— В лес не соваться, держим позиции, — громко скомандовал я. Нас явно пытались выманить с дороги, лишив преимущества. Это точно не тупоголовые мутанты. Вражеские маги? Только вот с кем мы воюем?

— Вижу! — магический шар Инги с треском проскочил между деревьев и, судя по утробному рёву какой-то твари, нашёл свою цель.

— Бьём всем, что есть, с места не сходить! — я выпустил шаровую молнию в чащу и тут же принялся заряжать вторую. В очередной раз удивился тому, как легко набирается энергия. Маношары творили чудеса.

Мельком кинул взгляд на поле боя в начале колонны и не поверил своим глазам. Маги ГУЗНА перешли в ближний бой с… ярко-синими трёхметровыми гориллами! Причём, противник был одет в примитивную броню, вооружён артефактами и даже худо-бедно использовал магию.

Отвлекаться нельзя: даже несмотря на то, что я был надёжно прикрыт массированным огнём своего отряда, опасность могла прийти из ниоткуда.

— Стоп огонь! Егор, щит! Больше света в чащу!

Пара мгновений — и треск заклятий стих, а на нас опустилась золотистая дымка купола, видимость в ельнике стала чуть лучше, но всё равно не позволяла разглядеть противника.

— Не могу засечь, — покачал головой Зорин. — Либо ушли на подмогу своим, в передние ряды, либо…

— Делать нечего, будем отступать к нашим. Машину закрыть - и выдвигаемся, — сказал я, не сводя глаз с чащи. — Бдительность не теряем, двигаемся под куполом, внимательно следим за тылом!

До основной стычки мы добрались без происшествий, в спину нам больше никто не заходил, да и ребята из ГУЗНА справились на удивление быстро. К моменту, как наш отряд подоспел, битва уже кончилась. В самом центре стояли граф Ребров, майор Горин и мой любимый дознаватель псионического института — Ангелина Романова.

— Господин Бронин, собственной персоной! — воскликнул Ребров, помахав мне рукой. Я подошёл ближе.

— Здравия желаю всем присутствующим, — небольшой поклон был даже излишним, но я их начал отвешивать на автомате. — Увидели сигнал - торопились как могли.

— Похвально, боец, — тягуче проговорил майор. Он сидел, опустившись на одно колено, и внимательно рассматривал обезображенное тело одного из противников. Романова, к слову, и бровью не повела, будто меня здесь и не было. Лишь кивнула, когда наши взгляды пересеклись. Правда, было в её глазах немного того самого огонька… Впрочем, не время думать о таких вещах.

Я кивнул в ответ и подошёл с другой стороны. Чуть нагнулся, чтобы изучить экспонат поближе: действительно, горилла, на метр выше среднестатистического человека, в скудной набедренной повязке. Шерсть синяя, с редкими чёрными вкраплениями, рядом валяется примитивная деревянная дубина внушительных размеров. Впрочем, и магические посохи у наших загадочных гостей присутствовали.

— Товарищ майор, где патруль, что сигнал подавал? — спросил я у Горина после пары минут молчаливого изучения новых мутантов.

— Разведгруппу уже выслал, — служивый будто отмер, поднялся на ноги. — Лучше другое скажи. Видал что-то похожее?

— И близко нет, — честно ответил я.

— Разумные твари. Даже переговаривались, на своём каком-то, — майор раздосадованно пнул объект своих исследований. — Этого хотели в живых оставить, ну, «языка» взять. Так представь, вырвался, гад… И шею себе свернул.

— Сюда! — из чащи леса, где-то впереди, раздался крик кого-то из бойцов ГУЗНА. Без лишних слов, большая часть личного состава майора, включая весь мой отряд и Романову, сорвалась с места и двинулась навстречу новой находке. Оставалось лишь надеяться, что хоть кто-то из сегодняшнего патруля остался в живых.

Впрочем, всё оказалось не так, как я себе это представлял — люди были живы, заботливо связаны и скинуты в одну большую клетку, которую уже вскрывали умельцы майора.

— Командир, помогу раненым? — спросил у меня Егор.

— Конечно, — махнул я рукой, — но не расслабляйтесь. Как-то оно всё слишком радужно…

До людей в клетке мне, по большому счёту, дела не было совершенно — помочь мне им нечем. Живые и ладно. А вот лагерь был на удивление уютным для трёх десятков мартышек: широкие шатры, обитые шкурами неведомых мне зверей, аккуратные системы хранения припасов… Костёр в центре, опять же.

— Не совсем мартышки… — прошептал я себе под нос.

— Дюже хорошо живут для мутантов, да? — подхватил Зорин.

— Что думаешь?

— А что тут думать, — пожал плечами напарник. — Надо осмотреться.

— Вон, в ельнике под горой огонёк мерцает, — я ткнул пальцем в сторону. — Может наблюдательный пост у них там был, а может ещё что, но даже тропинка есть. Сходим, пока остальные копаются?

— И мы с вами, господин! — крикнула Инга, вытаскивая за шкирку Пони. Парень явно пытался с кем-то договорить, но у его боевой подруги были другие планы.

Забавно — как только на горизонте маячили другие люди, мои бойцы резко вспоминали о правилах этикета: командир, господин… Ну, разве что Дана со своим «мистер барон» была всегда в своём репертуаре, но это уже не лечится.

Я шёл первым. Тропинка была довольно широкой, плотно утоптанный снег почти не хрустел, но передвигаться было сложно - ноги дико скользили. Позади балансировал на грани жизни и смерти Пони. Забавно, несмотря на шахтёрское прошлое и врождённую юркость, на льду парниша чувствовал себя крайне неловко.

Выйдя к небольшому костру в еловом кругу, я малость опешил. Ожидал увидеть что угодно, но не это — посреди ровной площадки возвышалась груда камней, бережно подобранных по размеру и выложенная в некое подобие стола. Широкий нож с длинной рукоятью и запёкшейся на нём крови явно давал понять, для чего здесь возвели всю эту инсталляцию.

— Вот и ответ на вопрос, почему всех людей брали живыми, — сказал я, подходя ближе к монументу. Склонившись над замысловатым костяным оружием, я озвучил очевидный вариант:

— Похоже, наших пленных друзей собирались принести в жертву.

— Неслабо для мартышек, а? — Зорин уже замахнулся, чтобы пнуть ногой каменный стол, но вовремя остановился, сделал шаг назад и злобно рыкнул что-то непристойное себе под нос.

— Правильно, не порть реквизит, — поддержал его я.

— Не будь с вами женщины, вопросов у меня бы только прибавилось… — невесть откуда появившаяся Романова подошла к столу и бесцеремонно подхватила с него костяной клинок, — Неплохо для мартышек, да?

— Почти слово в слово сказал мой телохранитель, — я пожал плечами, — Впрочем, тут я с вами согласен, госпожа княжна, случай беспрецендентный…

— Беспрецедентный, — поправила меня Романова.

— Ровно так и сказал, — отмахнулся я, — Символы на камнях… Это же кровь?

— Да, — ответил Зорин, присев напротив одного из символов, — Но не человеческая. Волк, собака, кто-то из этой оперы.

— Видели такие раньше, госпожа Романова? — уточнил я, заметив, как завороженно девушка смотрит на «живопись» мохнатого народа.

— В том-то и дело, что нет… — лицо дознавательницы было отрешённым, будто сама она находилась где-то далеко отсюда.

Спустя секунд двадцать немой сцены, в глаза ищейки вернулась жизнь, а сама Ангелина шумно выдохнула, опустившись на одно колено. Могло бы показаться, что она просто хочет рассмотреть один из символов получше, но я был уверен — она только что поймала «откат». Использовала способности? На ком?

— Связывалась с Петроградским штабом, — пояснила она, сплёвывая на белый снег небольшой сгусток крови, — Никто не знает, что это за символы. Придётся снимать копии и отправлять в столицу.

— Можем чем-то помочь? — спросил я.

— Да не особо, просто побудьте рядом, на всякий случай, — неожиданно тепло улыбнулась мне Ангелина. Я в очередной раз почуял этот огонёк, трогающий что-то в глубине моей души. Ну, раз княжна так хочет…

— Да… — протянула Романова, делая размашистые штрихи в своём блокноте, — Судя по всему, до нового года мне из вашего захолустья никак не выбраться!

Чуть заглянув за плечо девушки, отметил, что она неплохо рисует. Впрочем, сомневаюсь, что княжеские дети хоть что-то в своей жизни делали плохо. Не в плане плохих поступков, в плане мастерства. Что же до деяний… Если ты хороший политик или военный, то плохих поступков у тебя вагон и маленькая тележка. Так уж повелось…

— Не знаю, что у вас тут происходит, — Романова с громким щелчком захлопнула блокнот, убирая его в сумку, перекинутую через плечо, — Но одно могу сказать наверняка: вряд ли это что-то хорошее.

Выехали мы с места только через час. Домой послали только нас, и только из-за того, что скоро заступать в патруль. Остальные же остались прочёсывать местность в поисках малейших зацепок о природе наших новых противников. Никто не знал, как они оказались в нашем мире, а главное — появятся ли где-то ещё.

Крупные хлопья густого снега летели в лобовое стекло машины, мелькая яркими пятнами в свете фар. Я сидел, подперев рукой подбородок и медитативно глядел на снежинки, быстро тающие на корпусе автомобиля.

— Как думаешь, — спросил я у Паши, — Встретим мы ещё таких «мартышек»?

— Не хотелось бы, — пожал плечами Зорин, — Но история аномалий подсказывает нам о том, что если кто-то из отродий появился в нашем мире, значит обязательно придёт сюда снова… Так что — да, думаю ещё встретим. Просто будем надеяться, что оазисы с подобными тварями не станут частым явлением…

— Нет, ты не понял… Я имел в виду, встретим ли мы их вне оазиса, организованной группой, как сегодня?

— Честно, Ян… — Зорин на секунду задумался, — Без понятия. Может, наши откопают что-нибудь на месте происшествия и ситуация прояснится?

— А мне кажется, — Инга на мгновенье отвлеклась от дороги, бросив на нас короткий взгляд, — что мартышки не сами сюда пришли. Думаю, им кто-то помог! Не зря же всё случилось неподалёку от места проведения предыдущего ритуала?

— Не зря… — протянул я в ответ.

И действительно, чего тут гадать — время покажет. Тем более, что кроме нас есть кому голову ломать в этом вопросе. Там и ГУЗНО, и ПсИНА. Господи, что за прекрасные названия государственных структур… И это при том, что работали они действительно хорошо, по крайней мере на первый взгляд.

* * *

Дома мы оказались часам к трём ночи, я обозначил личное время до одиннадцати утра. Пускай отдохнут как следует перед патрулём. Как оказалось, это дело ответственное и весьма опасное.

Поднялся наверх, вошёл в спальню и увидел голодные глаза Райдена. Утром ворон не захотел выходить наружу и теперь выглядел совсем уж плохо.

— Ты чего раскис, мелкий? — спросил я у фамильяра, присаживаясь рядом с его ветошным гнездом. В ответ он лишь покачал головой, мол, не знаю я, человек.

— Так дело не пойдёт, сержант, Копчёный, — командным голосом сказал я и пошёл к мешку за новой порцией сушёного мяса, что передал нам загадочный друг Разбудина. Зачерпнув горсть, я вернулся к своему пернатому товарищу.

— На-ка, поклюй, — я протянул угощение в своей ладони, — А потом пойдём потренируемся немного. Времени у меня всегда нет, но это не повод за тобой не ухаживать.

Ворон всё ещё был немного вялым, но еду за пару минут съесть умудрился всю. Уже неплохо. Я перенёс его к себе на плечо и мы спустились на тренировочный полигон.

— Смотри, дружок, — проскрипел я, усаживаясь на полу в позу лотоса, — сейчас мы с тобой будем пробовать делать тебя сильнее. Придётся немного поработать, но должно стать полегче.

Ворон слушал внимательно и заинтересованно, а в конце даже выпрямился и кивнул. Правда, пока не очень уверенно. Пересев на одну из моих ладоней, он замер, но продолжал украдкой на меня поглядывать в ожидании моих действий.

— Готов? — ворон кивнул. — Значит, начинаем!

Я погрузился в себя, активировав магическое зрение. В этот раз к моей уже привычной энергосистеме добавилась энергосистема ворона. Удивительным было то, что несмотря на маленький размер, сияла она не меньше человеческой.

Фамильяр сидел на моей правой ладони, так что начал прогон я с левой. Медленно собрал небольшой сгусток маны, пропустил через руку, обе ноги и вывел на правую, отправив порцию Райдену. При контакте пернатый слегка дёрнулся, но вскоре расслабился, перестав сопротивляться. Я видел, как моя энергия проникает в его магические каналы, насыщая их ещё больше.

— Ну как? — спросил я, перейдя на обычное зрение. — Продолжаем?

Ворон довольно закивал, да и в целом выглядеть начал чуть получше. Взъерошенные перья разгладились, во взгляде снова появилась искра. Ещё бы, столько времени прошло, а хозяин только додумался сделать что-то по настоящему полезное.

На всё про всё ушло около получаса, за это время я скормил Чумазому ещё десяток сгустков энергии, чуть увеличивая их в размерах. На удивление, ворон впитал их все, хотя я думал, он остановится где-то на шестом.

Закончив с подпиткой фамильяра, я поднялся на ноги и посмотрел, как довольный пернатый носится по полигону, взмывая в потолок. Внезапно он сложил крылья, сделал в воздухе замысловатый финт и, с хлопком электрического разряда, появился в метрах тридцати от этого места. Фамильяр приземлился на одно из бетонных возвышений, заворожённо глянул сначала на левое крыло, потом на правое, а следом резко взмыл в воздух и повторил череду телепортаций.

Сердце моё радостно трепетало, пока я наблюдал за этими метаморфозами. Мало того, что из мальца улетучилась вся хандра и он наконец-то ожил, так ещё и научился новому трюку. Да у него раньше тоже получалось делать подобное, но редко и только в случае крайней нужды. Теперь он мог телепортироваться когда захочет. Пусть и на небольшие дистанции, но в условиях боя тридцать с лишним метров были гарантией безопасности, а значит моему бравому разведчику вновь ничего не угрожало.

Наигравшись с новой «игрушкой», ворон приземлился напротив, посмотрел на меня глазами, полными благодарности, а следом у меня в голове раздалось отчётливое:

— Спасибо.

Глава 14. Новогоднее представление

С тех пор прошло целых две недели. Две недели изнурительных патрулей, резервных выездов и битв «не в свою смену».

В перерывах между этими событиями, я проводил дополнительные тренировки с Райденом, подкармливая его энергией. Даже появилась идея сделать ему маленький костюм, или аксессуар, в который можно вшить несколько манашаров — раз уж пернатый друг развивается, пусть это даётся ему чуть легче.

Говорить со мной он больше не стремился. Нет, бывало конечно, что выкинет что-то, но в основном когда это было жизненно необходимо. По количеству слов в неделю Райден едва ли обгонял нашего молчаливого повара Василия, при этом отказываясь отвечать по поводу своей немногословности.

Наравне с тренировками фамильяра, у меня были регулярные занятия с Пашей и другими членами отряда — физическая подготовка, отработка магических заклинаний… Бездну практиковать приходилось по ночам, пока никто не видит, но получалось уже довольно неплохо. Впрочем, я думаю, наши бойцы и так были в курсе, чем балуется их работодатель, ибо надо быть попросту слепым, чтобы не заметить очевидных вещей, когда вы чуть ли не ежедневно сражаетесь плечом к плечу.

Я чувствовал, что близится прорыв на третий ранг. Будущий Адепт манил меня сильнее текущего Послушника. Несерьёзно быть послушником всё-таки. Тем не менее работы предстояло много. Однажды даже поймал себя на мысли, что за «выходные» устаю гораздо больше, чем в патруле, так что стал ездить туда скорее с облегчением.

Плюс ко всему никаких огромных минотавров и разумных обезьян нам больше не встречалось. Так, шушера разного калибра. Было три больших прорыва, но патрули уже научились отступать при виде доминирующей угрозы. Дожидались подкрепления и контратаковали задолго до пересечения вредителями границы окраин Печоры.

С каждым днём активность прорывов спадала, а монстры были всё менее настойчивыми. Последние пару дней и вовсе обошлись без стычек. Горин совместно с губернатором Волховым разработали план, в котором новогодний бал переносился на ночь с тридцать первого на первое число — ещё один день на то, чтобы прояснить ситуацию, достроить городские укрепления и подготовить систему магической сигнализации, благодаря которой патрули в эти два дня удастся отменить, дав людям отдохнуть хоть немного.

А после праздников прибудет государственный отряд особого назначения и гражданские патрули вовсе сойдут на нет. Если снова ничего не обострится, конечно. В общем, надеемся на светлое будущее, тщательно забивая сваи в его основание.

Лиза прислала ещё одно письмо, жаловалась, мол, вытаскивают на новый год в Петроград, к папеньке. Спрашивала, как у нас тут дела? В подробности я не вдавался, прошёлся по фактам, получилось довольно сухо. Не любитель я переписываться, да и Романовой слишком уж увлёкся, если сказать по правде.

Хоть и понимал я, что не выйдет у нас ничего с Ангелиной, но общество мне её очень нравилось. А учитывая, что до конца всей этой заварушки её оставили присматривать за нами, виделись мы довольно часто. Приходилось встречаться тайно и без свидетелей. Я был уверен, что Зорин давно всё понял, но беспокоиться об этом не было смысла — если я кому-то и доверял в этом мире, то это ему.

Кстати! Государство оценило по заслугам все трофеи и помощь, что мы оказали государству в сдерживании неведомой угрозы — в общей сумме за это время мне выплатили пять миллионов шестьсот тридцать тысяч рублей. Почти половина из этой суммы была за зачистку первого оазиса, ещё полтора миллиона принесли нам трофеи с тела огромного минотавра, остальное же набралось по мелочи — спасательная операция, трофеи с многочисленных полей битвы во время патрулей и печорской бойни…

Общая сумма эта была внушительной, повезло нам невероятно. Впрочем, если вспомнить, легкой прогулкой я бы точно это не назвал, а значит, всё по чести.

С учётом того, что я перевёл матери и взял на личные расходы, плюс потратил на покупку снаряжения для отряда, в остатке выходило чуть больше четырёх миллионов, из которых миллион я перевёл на счёт команды, как мы и договаривались. Позже, Егор признался, что со мной работать крайне выгодно, у них и за полгода не получалось собрать подобную сумму.

Плюс мана-шары, штатный артефактор и закупка снаряжения за мой счёт… В общем, никто из отряда не жаловался, довольно откладывая на сытую старость. Паша денег брать по началу отказывался вовсе, уверяя, что вся его жизнь состоит из служения роду, но после сдался и взял сотню тысяч на карманные расходы. Впрочем, я мог его понять — трудно тратить деньги, когда всё время носишься по таёжным лесам в поисках приключений на пятую точку?

В общем, если не считать всяких скучных мелочей, это, пожалуй, всё, что случилось за прошедшие две недели. Новогодний бал запланирован на вечер, а пока мы с Ангелиной лежали вместе, в моём временном особняке, который, судя по всему, мне придётся выкупать: слишком уж я к нему прикипел, да и район нравится, соседи опять же…

По понятным причинам встречались мы с Романовой только в кабинете, так что кожаный диван напротив камина стал для нас единственным местом, где можно с удовольствием побыть наедине. И стол, и книжная полка. И даже колючий, неудобный пуф. Но отдыхали мы всё-таки на диване.

— Серьёзно, не знаешь? — спросил я, крепко сжимая её ладонь в своей.

— Да я понятия не имею, Ян! — зашипела на меня девушка. — И никто «сверху» тоже не знает. Либо решили мне не говорить…

— Странно это просто, — я выпрямился и задумался, по плечам невольно пробежал холодок. — Казалось бы, должна быть связь. Петроград - ясно почему, южные регионы, восточные… Но почему пятой областью возникновения постоянных прорывов стала Печора? И почему сейчас всё затихает?

— Всё, что говорят Романовы, так это: «Будьте бдительны, но и о празднике не забывайте», — пожала плечами Ангелина. — Очередные отмашки, ничего удивительного.

В последнем предложении боли и разочарования было больше всего. Не многовато ли обид на императорскую семью у её прямого потомка? Или я чего-то не понимал…

— Ладно, — сказал я, вставая с дивана. — Скоро бал, а я ещё костюм не мерил.

— Вот так сразу, Бронин? — Ангелина состроила щенячьи глазки, подобрав к груди плед. — Воспользовался и бросил несчастную девушку…

— Кто кем воспользовался, это ещё нужно проверить, — усмехнулся я, натягивая рубашку. — Ну хочешь, вместе отсюда выйдем, да на бал в одной машине поедем? Правда, мне потом твоя родня кочергу раскалённую в причинное место вкрутит, но это ж мелочи, чего не сделаешь ради любви?

— Справедливо, — лицо Романовой мигом пришло в норму. — Я лучше по старинке, через чёрный ход. Но на балу с тебя танец.

— Да хоть три!

— Нет, — серьёзным голосом ответила Ангелина. — Максимум два.

— Идёт.

* * *

Затея с балом была предельно простой — чтобы не лишать людей праздника, но оставить город в безопасности, мероприятие перенесли прямиком в центр. На открытом воздухе установили невероятной красоты декорации и добротную пятиметровую стену, отделяющую «знатную знать» от простого люда. Впрочем, последнему губернатор закатил отдельный пир, ничуть не хуже.

Бал у нас был специфический: на случай нового прорыва всем чистильщикам и причастным к Роковому Патрулю разрешалось приходить с оружием, но не в броне. Впрочем, её попросили тоже прихватить с собой и оставить в гардеробе.

Из столицы прислали систему новейшей сигнализации, которую всю ночь устанавливали два патруля, снятых с дежурства, на укреплениях сделали шестнадцать постов быстрого реагирования на случай прорыва внутри сигнального кольца. В дежурстве были задействованы все силы государственных служащих — военные, полиция и, конечно же, чистильщики. Тем не менее губернатор попросил всех в письмах «соблюдать нормы распития», что можно было истолковать как «не напивайтесь в слюни, ребята, вдруг война».

Как и собирался, с собой взял только Зорина. Правда, кроме Даны никто и не хотел, а, зная её манеру общения, допустить бедовую даму на мероприятие такой величины я никак не мог. Хотел бы я сказать, что меня не волнует общественное мнение, но этот мир устроен так, что нужно следить за лицом, держать марку. Особенно, когда ты глава рода. До сих пор не вяжется у меня это в голове, но и не время думать о таких вещах.

Дана не обиделась — её под своё крыло взяли Егор с командой. Отмечать они будут неподалёку, в паре кварталов отсюда. Да, декорации не сравнимы с графскими, но тоже весьма уютно, а еду подавать будут едва ли хуже, чем нам. В общем, несмотря на пятиметровую стену, отделяющую «холопов» от знати, губернатор озаботился и о простых гражданах. Оно и понятно: городок небольшой, и всем этим людям потом в глаза смотреть. Тут хочешь не хочешь — начнёшь делать так, чтобы никого не обидеть.

— Подъезжаем, — с довольным видом отрапортовал Зорин.

— Что на балу делать будешь? — спросил я его.

— То же, что и обещал, — улыбка друга сияла ярче новогодней ёлки, стоящей напротив, — буду верой и правдой защищать тебя от напастей этой непростой жизни, а в перерывах от этого занятия постараюсь залезть под юбку какой-нибудь рано овдовевшей графине…

На этом моменте он повернул голову в сторону проходящей мимо пожилой дамы, худой как смерть, и тихо добавил:

— Или хотя бы напьюсь.

— Смотри, как бы мне потом не пришлось тебя из какой-нибудь передряги вытаскивать, — рассмеялся я, провожая взглядом тощую аристократку.

— А я, по-твоему, чем занимаюсь все эти годы? — телохранитель вернул мне смешок. — Побудешь немного в моей шкуре! И вообще, уже целых семь вечера, а во мне ещё ни литра водки…

— Ты хотел сказать ни грамма?

— Возможно, — многозначительно улыбнулся Зорин. — Давай на выход, уже чешется всё!

Что там чешется, я знать не хотел, так что поспешил покинуть машину. На улице было тепло и безветренно: всё благодаря огромному куполу, возведённому над городом. Дополнительная защита от вторжения, поддерживаемая добрым десятком высококвалифицированных магов поддержки, надёжно прикрывала нас от внешних угроз, а заодно создавала приятную температуру для уличного праздника.

На входе нас встретила группа приветливых молодых людей в дорогих классических костюмах. Оказалось, это охрана, состоявшая по большей части из личной гвардии самого губернатора. Вежливые люди попросили продемонстрировать работу артефактов скрытого ношения и записали наше с Пашей оружие в отдельный журнал — дополнительная мера предосторожности.

Нам объяснили правила техники безопасности, напомнили про период повышенной бдительности и попросили лишний раз не злоупотреблять алкоголем. На крайний случай разъяснили, что хоть главный вход и один, эвакуационных сразу три. Даже правила эвакуации растолковали.

Покончив с формальностями, нас наконец пропустили внутрь. Вошли мы через весьма скромные, практически походные, пятиметровые дубовые ворота, обитые бронзовой ковкой.

— Золотые, небось, дома оставили, — усмехнулся Зорин, кивая в сторону одной из створок.

— Совершенно верно, Павел Сергеевич, — один из людей графа Волхова расплылся в мечтательной улыбке. — В резиденции господина губернатора ворота обиты золотом.

Внутри было довольно просторно — организаторы постарались отхватить солидную часть торгового квартала, временно убрав отсюда лавки торговцев. Лишь выгоревшие силуэты, оставшиеся на брусчатке, напоминали о том, что здесь совсем недавно царил простолюдинский рыночный гомон.

Впрочем, большую часть подобных отпечатков умело спрятали столами, которые разместили вдоль периметра наспех возведённой защитной стены. В центре зала, немного сбоку, была возведена сцена, на которой уже вовсю трудился неплохой оркестр. Граф настолько заморочился, что умудрился притащить сюда целый оргáн! Хотя для человека, который смог организовать весеннее тепло на крайнем севере, такое вроде как несложно.

Прибыли мы не слишком рано, так что за столами уже было полно скучающей аристократии, а кто-то даже выбрался в центр зала, расчищенный для танцев. К моему удивлению, в дальнем конце я не заметил ничего похожего на огромный золотой трон, напротив, все столы и места выглядели абсолютно одинаково. Неужели я ошибся и на самом деле губернатор не любит выделять себя из толпы? Этот вопрос занимал меня совсем недолго.

— Ян Борисович! — тёплый, но твёрдый голос Горина окликнул меня откуда-то издалека. На мгновенье часть разговоров стихла, и я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Я обернулся и увидел майора, идущего к нам навстречу. Сегодня этот здоровяк был в белой парадной форме офицера ГУЗНА. Такой я раньше не видел, видимо, для особых случаев.

Рядом с ним шёл невысокий стройный мужчина с лёгкой проседью на висках. Я бы не дал ему больше пятидесяти. Строгий, минималистичный смокинг и круглая тонкая оправа очков создавали образ серой лошадки. Лишь огромный фамильный перстень на правой руке выдавал в нём аристократа, приближённого к высшей лиге.

— Вечер добрый, Николай Александрович! — я крепко пожал протянутую мне руку. — Представите нам с Павлом своего товарища?

— Граф Роман Эдмундович Волхов, — спутник майора кивнул нам в знак приветствия. Немного надменно, но руку пожал даже Зорину.

— Наслышан о вас, господин барон, — надменная маска на мгновенье слетела, и в ясных глазах губернатора блеснул азартный огонёк. — Гроза печорской прессы, глава лучшей группы чистильщиков уходящего месяца и человек, которому очень везёт на непомерно больших мутантов. Искренне рад встрече.

— Признаться, о вас я не слышал практически ничего, — я простодушно улыбнулся новому знакомому, — но какая разница, что говорят о губернаторе, если я вижу сытый, спокойный город, полный замечательных людей?

— Верно, Ян Борисович, — лицо его разгладилось, мои слова пришлись ему по душе. — В этом городе приходится сильно стараться, чтобы о тебе не трубили на каждом углу. Я полагаю, вы лично в этом убедились? Что же до замечательных людей, Печора — маленький городок, тут все друг друга знают… Пакостей не делают, оттого и живётся нам спокойно…

Казалось, граф может крутить эту шарманку бесконечно, когда к нему подошёл кто-то из охраны и что-то шепнул на ухо. Губернатор сморщился в недовольной гримасе, но тут же взял себя в руки и обратился к нам:

— Мне придётся вас покинуть, служба-с. Прошу вас, господин Бронин, отдыхайте и веселитесь… И да, не налегайте на спиртное! Враг не дремлет.

— Был рад встрече, господин Волхов, — сказал я вслед торопливо уходящему губернатору.

— И я пойду, товарищи, — откланялся Горин. — По периметру города расставили «А-шки», нужно регулярно проверять, лично.

Распрощавшись с майором, мы с Пашей отправились к столу.

— Как тебе губернатор? — спросил я Зорина.

— Не в моём вкусе, — машинально ответил парень, судя по всему, уже сканирующий помещение на наличие ранних вдов.

— Предлагаю присесть и отужинать. Осушим бокал-другой и можешь отправляться на поиски приключений, — я решил не докучать своим обществом Зорину, пусть развлекается. Плюс ко всему с другого конца зала на меня регулярно поглядывала скучающая особа в роскошном красном платье. Кажется, я задолжал танец госпоже Романовой…

Музыка разливалась всё шире и ярче: орган сливался с медными трубами, скрипки летали по залу, словно птицы, а в центре кружились пары. Кто-то из молодых графских отпрысков слишком уж усердно кружил партнёршу, та едва не зацепила соседний стол — раздались смешки, лёгкая волна аплодисментов.

Бал действительно получился на славу. Аристократия оживилась, многие впервые за долгое время позволяли себе забыть о патрулях, тревогах и жутких новостях. Даже суровые служивые, обычно стоявшие с каменными лицами, улыбались и подыгрывали общему веселью.

Зорин осуществил гастрономический тур минуты за три, залпом приговорил два бокала вина, отсалютовал и скрылся из поля зрения. Оставалось лишь пожелать ему удачи и не прибить какого-нибудь нерадивого аристократа на дуэли. Впрочем, простолюдина на дуэль вряд ли вызовут, и придётся впрягаться мне.

Я снова поймал на себе нетерпеливый взгляд Романовой и принялся уплетать оливье с двойным энтузиазмом. Про вино тоже не забывал — понимал, что при таком уровне стресса и приключений расслабиться будет проблематично. Покончив с трапезой, я поднялся из-за стола и, кое-как распрощавшись с молодой печорской вдовой, активно интересовавшейся моей личной жизнью, направился выполнять, наконец, своё обещание.

— Долго ты, — холодно сказала мне княжна.

— Ваше высочество, — я учтиво поклонился, протягивая руку в пригласительном жесте, — прошу простить. И приглашаю на танец.

— Манеры ваши, барон… — девица показательно фыркнула, но вложила свою руку в мою. — Впрочем, более достойных кандидатов, — она высокомерно посмотрела на сидящего неподалёку пухлого графа явно подпитого вида, — я здесь не наблюдаю. Пройдёмте.

Признаться, до последнего боялся, что на танцах опростоволошусь, но когда тело само подхватило княжну, закружив её в танце, отлично попадая в ритм, в очередной раз мне почудилось, что я и есть Ян Бронин и никогда не был кем-то другим.

— Что за графский сынок? — спросил я, кивая в сторону незадачливого соседа Романовой, как только стихла музыка между танцами.

— Местный бездарь… — пожала плечами Ангелина, но потом хитро прищурилась и спросила. — А чего это? Ревнуешь?

— Вот ещё, — усмехнулся я. — Мне кажется, он не дотягивает до твоих стандартов.

— Ого, господин Бронин, — девушка звонко рассмеялась, и на нас тут же обратилось десятка полтора завистливых мужских глаз, — а кто, по-вашему, дотягивает?

Я слегка наклонился и тихо шепнул ей на ухо:

— Это вы мне скажите, госпожа Романова.

Румянец, выступивший на лице Ангелины, мигом исчез, как только на весь зал раздался голос губернатора, усиленный магией. Он просил о минутке тишины.

Оркестр стих, и все взгляды обратились к возвышению. На сцену поднялся губернатор Волхов в сопровождении Горина и пары офицеров. Его голос был громким и уверенным, перекрывал даже треск фейерверков за стенами купола.

— Дамы и господа, дорогие жители Печоры! — начал он. — Конец года встретил нас тяжёлыми испытаниями, но последние трое суток стали доказательством того, что тьма отступает. Ни одного прорыва. Ни одной жертвы. Пускай так будет и дальше! Грядёт новый год, так встретим его с улыбками на лицах!

Зал встретил речь овацией. Кто-то хлопал, кто-то кричал «ура», кто-то просто улыбался, прижимая к груди бокал шампанского. Волхов продолжал говорить о трудностях, о доблести патрулей и о том, что новый год принесёт нам долгожданный мир.

Я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь. Возможно, даже искренне. После всего, что со мной приключилось, поверить в чудо хотелось довольно сильно.

Второй танец мы с Ангелиной начали уже под бой часов — оставалось всего несколько минут до полуночи. Музыка лилась мягко, но в ней слышалось предвкушение. Романова смотрела на меня снизу вверх, и в её взгляде было слишком много, чтобы я решился это трактовать.

Я уже хотел что-то сказать, когда раздался грохот. Сначала я подумал, что это салют — слишком уж вовремя. Но пол под ногами дрогнул, по залу прокатилась ударная волна, а по наскоро возведённой стене пошла крупная трещина. Люди замерли, музыка стихла.

Через мгновение одна из стен взорвалась, обрушив камень и балки прямо на пиршественные столы. Крики заглушили музыку, волна пыли и дыма ворвалась внутрь. Я инстинктивно вышел вперёд, заслонив грудью Романову. Забавно, ведь она была одной из сильнейших в этом зале.

Из дыма вынырнули высокие сгорбленные фигуры на двух ногах, но походка была звериной: длинные когти, пасть до ушей, вытянутые морды, как у гиен. Они вгрызались во всё подряд — в людей, мебель, даже друг в друга. Их визг и лай перемешались с криками гостей. Одна тварь рванула к сцене, с лёгкостью отшвырнув в сторону троих гвардейцев, как тряпичных кукол. Бал, едва не ставший символом мира, превратился в ад за одно дыхание.

Одновременно с боем курантов в небо взвился алый свет, раскрывшийся огромным руническим кругом, словно салют из самой преисподней. Спустя пару секунд купол над городом дрогнул и рассыпался, на нас обрушился толстый слой снега.

В тот миг я понял: кобольды, ворвавшиеся на нашу вечеринку, — лишь первый номер в праздничном кровавом спектакле.