Барон Дубов 10
Глава 1
Один мудрец, которому я теперь очень хотел дать леща, сказал: «Бойся своих желаний!» Что тут ответишь? Накаркал, блин!
Хотел поехать в столицу? Вот и поедешь. Спасать императорский двор. Почему я? Потому что Император почувствовал мою возросшую силу. Это мне ещё царевич Паша сказал перед своим отбытием обратно в Петербург. То была одна из причин, по которой его отправили мне на подмогу. Да, про монстров они тоже знали.
Так вот, сыграла моя ставка. Тот, кто убил моего отца, пытался убить меня и Верещагина. Светлейший князь Деникин. И он с верной частью своих дружин пошёл свергать Императора. Какие-то там проблемы возникли с боеприпасами в его крепостях. И другой поддержкой имперской армии. На мой взгляд, это не повод называть царя предателем и самозванцем и бросать свои позиции на съеденье (в буквальном, между прочим, смысле!) Саранче. И идти на столицу воюющего государства.
Решение максимально тупое, если, конечно, не брать в расчёт другие, скрытые мотивы. Но в политике я, всё равно что олень на болоте. Тону, ни хрена не понимая. Так что с политикой пусть политиканы разбираются.
Суть в том, что, как объяснили мне князья Тарасов и Мечников, дружины Деникина сдерживали Саранчу на самом протяженном участке западной границы. Императору пришлось срочно перемещать все свободные войска, чтобы заткнуть эту гигантскую дыру. Даже несколько армий сняли с границы с османами, где скоро грозили развернуться боевые действия.
Короче, Деникин выбрал момент для мятежа самый удачный. Будто подсказал кто. Хотя… Он же Светлейший — знает, что к чему внутри страны. Поэтому Император послал за теми, кто ближе всех и готов к бою. А это я да князь Мечников со своей дружиной. Не фиг было становиться сильней, как говорится.
Но мне это даже на руку. Отличный повод поквитаться с князем, убившим моего отца. То, что это он, у меня теперь никаких сомнений не осталось. Только понять бы… зачем? Ладно, спрошу, когда сожму его горло в своём дубовом кулаке. Главное — не переборщить, а то падла говорить не сможет. Чего доброго, вообще помрёт.
Сейчас же армия Деникина шла к Петербургу, практически не встречая сопротивления. Имперские войска пытались помешать, но оказались слишком малочисленны. Зенитки Деникина сбили несколько дирижаблей, и верная царю армия отступила. Столица готовилась к обороне.
Поэтому я согласился. А вместе со мной согласились и все остальные — девушки и Верещагин. Марина Морозова рвалась с нами, но её я оставил разбираться с поместьем. Управляющая она или кто?
И Никон туда же со своим Мишуткой:
— Ваш Благородь! — почти рычал он. — Позвольте и нам помочь вам! Это же надо! Предать царя и отечество! Да мы их с моими парнями и Мишуткой сами порвём!
После моих зелий он сам и его люди исцелились и побочно стали сильнее. Теперь рвались в бой опробовать свои новые силы. Но взять их с собой означало оставить поместье без защиты.
Похлопал воина по плечу и приказал заняться зачисткой баронства от монстров. Остатки армии уже снялись и отбыли по направлению к столице, не закончив работу. Мои земли оставались опасны. Зачистка лесов от монстров — отличная работёнка для моей маленькой дружины.
В конце концов Никон согласился с моими доводами. Особенно когда Марина шепнула ему на ухо, что со мной спорить бесполезно.
— Да с его дедом и отцом тоже спорить было, всё равно что в песок воду лить. Бассейна не получится, — тихонько крякнул Никон в ответ, но я услышал.
— Вы уверены, что нам стоит лететь на этом? — С лёгким пренебрежением князь Тарасов покосился на мой дирижабль.
Его слегка потрепало во время битвы, так что баллон пестрел разноцветными заплатками, а корпус — приваренными листами железа.
Мы стояли у подножия небольшого трапа, ведущего в гондолу.
— Домчит быстрее, чем любой ваш дирижабль, — отвечал я, наблюдая за погрузкой. — Правда, Агнес?
Гоблинша оторвалась от махинаций с одним из двигателей. Что-то она там приваривала, и вспышки ощутимо били по глазам.
— Ещё как! — горячо заявила Агнес. Выглядела она слегка безумной. Глаза широко раскрыты, губы растянуты в улыбке, волосы всклокочены. — Я приделала турбины, чтобы мы могли лететь, когда летим! Да «Его Дубейшество» домчит нас до столицы в мгновение ока! Хотя ладно… не так быстро. Но если вы медленно моргаете!..
— Вась? — опасливо позвал я проходившую по трапу княжну.
С кошачьей грацией она спланировала с трапа и подошла ко мне, едва касаясь ногами снега и не оставляя следов.
— М? — лукаво глянула она на меня.
В последнее время женственности в её поведении заметно прибавилось. И в движениях тоже. Особенно в движениях. Любо-дорого посмотреть, как изящно она двигалась.
— Забери у Агнес все запасы кофе. Кажется, ей хватит, — тихо сказал я.
Агнес в это время опять что-то варила, хихикая и разговаривая сама с собой. Кажется, не только её Инсект, но и талант изобретателя вышел на новый уровень.
Погрузившись на дирижабль, тут же стартовали. Поднялись в небо. Включились двигатели, и судно пошло на северо-запад. Сначала медленно, а затем с вибрацией и гулом врубились реактивные двигатели Агнес. Ускорение вжало меня в стальную переборку капитанского мостика. Остальные пассажиры и члены экипажа тоже качнулись, а Агнес только крепче схватилась за штурвал. Внизу проносились верхушки деревьев и полоски дорог.
— Что ж, беру свои сомнения назад, — улыбнулся Евгений Михайлович, довольный скоростью.
— Где… здесь гальюн?! — выдавил позеленевший князь Мечников, пробегая мимо меня.
Но в гальюн уже целая очередь была. В трюме разместили два взвода солдат с техникой и оружием, больше просто не влезло. И их тоже укачало на такой скорости.
— Сколько у нас времени? — спросил я князя Тарасова. — До того как Деникин дойдёт до Петербурга.
— Не больше трёх дней, — отвечал он. — Дружины Деникина растянулись. Сейчас их движение замедлилось, чтобы подтянуть тылы.
— И сколько у него войск?
— Около тридцати тысяч отборных бойцов с разнообразной техникой. Даже танки имеются.
— А у Императора?
— Несколько гвардейских полков и гарнизон города. Не больше восьми тысяч человек.
— Как-то маловато для такого большого города, — протянул я, усаживаясь у одного из больших обзорных окон впереди.
Внизу шли боевые порядки дружины Мечникова, тоже двигавшиеся в столицу. Мы быстро пролетели над ними. И их тоже было немного. Тысяча, может полторы. И прибудут в лучшем случае через три дня. К самому началу сражения за город. Так себе расклад.
— А аристократы? — повернулся я к Тарасову, стоявшему рядом.
Он встал у окна напротив, оперевшись на трость. Дирижабль уже набрал скорость, и князя лишь слегка покачивало.
— Кто-то встанет на защиту города и, скажем так, отечества в лице Императора, но большинство предпочтут отсидеться и посмотреть, кто окажется у руля страны. В последний момент, когда победитель станет очевиден, примкнут к нему.
— Столичное дворянство во всей красе, — буркнул я. — Измельчал аристократ.
— Таков удел всех людей. Тяжёлые времена порождают сильных людей, сильные люди порождают хорошие времена, а хорошие времена, в свою очередь, порождают слабых. Последние несколько десятилетий были относительно спокойными. Даже процветающими, я бы сказал. Теперь мы пожинаем плоды нашей природы.
. Закатное солнце окрасило верхушки заснеженных деревьев внизу в сочный оранжевый цвет. Как и небо. Мы летели прямо в огненный шар, заливавший вибрирующую гондолу светом.
Какое-то время Тарасов молчал, а потом вдруг произнёс:
— Может быть…
Я удивлённо вскинул бровь.
— Может быть, будь на троне другой человек… Более жёсткий, более целеустремлённый…
— Странно слышать столь крамольные речи от Первого советника царя, — прямо сказал я.
— Хоть и Первый, я всего лишь советник. Решения принимает государь.
— И его решения дали стране несколько десятилетий процветания. Вы сами это сказали.
— Да, вы правы, — легко согласился Тарасов. — Приятно видеть, что, несмотря на всё…
— На всё?
— На ваше происхождение, на отношение аристократии к вам, в глубине души вы остаётесь верны отечеству и Императору.
— Император и отечество — это нечто больше, чем просто люди. А люди это люди, — пожал я плечами. — Не стоит их грехи перевешивать на Императора или государство, или ещё кого-то. Так только дети делают. Ищут виноватых в своих проблемах на стороне. Кого угодно, лишь бы не брать ответственность за свои жизни на себя. Как бы другие аристократы ни относились к байстрюку вроде меня, это их проблемы. И их вина. Я просто помогаю донести эту мысль до них самих. Если они напрашиваются. А царь… нормальный мужик.
— Может быть… — снова начал крутить свою шарманку Тарасов. А на губах заиграла по-отечески добрая улыбка. Будто он меня проверял на вшивость. — Может быть, будь рядом с Императором больше таких людей, как вы, барон Дубов… Моё предложение о титуле князя, что я сделал вам на балу в честь дня рождения государя, всё ещё в силе, Ваше Благородие.
— Нет уж, — мотнул я головой. — Я ещё не стал официально бароном, а уже по горло сыт дворянскими разборками.
— Стойте, господин Дубов, — удивился князь. — А вы разве не в курсе?
— О чём? О ещё одном мятеже?
— Нет. Готов указ Императора о присвоении вам титула барона. Официально. В обход… некоторых процедур. — Тарасов скользнул взглядом на сгрудившихся с другой стороны капитанского мостика девушек с Верещагиным.
Мои сокурсники. Вот что он имел в виду.
— Вы говорите об учёбе в академии?
— Я думал, что Его Высочество Павел вам всё рассказал, — будто сожалея о непрозорливости царевича, сказал князь. — Да, вам необязательно будет заканчивать Пятигорскую академию. И какую-либо другую. Один росчерк царского пера — и вы будете бароном.
Тарасов ставил передо мной старые вопросы на новый лад.
— Если пожелаете, будучи бароном сможете жениться на одной из ваших подруг. — Он снова скользнул по ним взглядом. — Или на всех сразу.
Я молчал.
— Я вижу… как они вам дороги, — говорил Тарасов.
Взглянув на девушек, в очередной раз я и сам это понял. Я к ним привык. Они вносили в мою жизнь сумятицу и кучу проблем, но я как будто сам уже без них не мог. Без их проблем.
— А там и до княжеского титула недалеко… — продолжал князь. — Совсем скоро, как вы догадываетесь, освободится место в Совете Князей…
Тарасову я зачем-то был очень нужен среди Светлейших. Как свой человек? Или по другой причине? Не знаю. Лично мне этот титул и даром не упал.
И подачки мне не нужны…
— Мы и так идём на помощь Императору. И я делаю это не ради титула. Бароном я стану в положенный срок, — резко ответил я, вставая. Дал таким образом понять, что разговор окончен.
Тарасов лишь хмыкнул в ответ, пожал плечами и сел на одно из свободных кресел, прикрыв глаза, словно погрузившись в медитацию.
Я же отошёл к девушкам, достаточно громко шушукавшимся между собой.
— Блин, как можно идти против своего господина? — причитала Вероника, уминая сочную жареную курочку. Да, еды мы с собой взяли в дорогу — на всякий случай. И у синеглазки он уже наступил. — Я бы ни за что не пошла!
— Конечно, ты же любишь своего господина, — хмыкнула подкачанная красотка Лакросса и перекинула одну ногу через другую, демонстрируя шикарные бронзовые бёдра в гетрах.
— Меня больше беспокоит, что этот мятеж коснётся простых граждан, — отвечала Лиза, накручивая на пальчик пепельный локон. — Это же какой стресс! Один из самых верных князей и воинов Императора вдруг обращается против него же. У простого человека вся система ценностей может рухнуть. А это всё равно что одну ногу потерять. В психологическом плане. После такого тяжело оправиться…
— Лучше переживайте о себе, — добавила драматизма Маша, — в таком бою можно и погибнуть.
— Мы сразились с ордой монстров с севера и не погибли, — мягко возразила княжна. — Почему мы должны погибнуть сейчас?
— Маша права, — мрачное настроение передалось и Верещагину, вновь спрятавшему обожжённое лицо за белой маской. — Сколько врагов в этот раз? Двадцать тысяч? Тридцать? Монстров столько не было. А это… обученные войска, которые сражались с Саранчой. А сколько нас? Всего лишь восемь?
— Девять, — поправила его подошедшая чуть раньше меня графиня Вдовина. — Вам же нужен духовный практик, верно?
— Эта битва будет легендарной! — горячо заявила Лакросса, топнув ногой.
А Маша странно посмотрела на Вдовину. Всё то время, что графиня и дриада гостили у меня в доме, они обменивались настороженными взглядами. И это мне не нравилось. Так смотрят друг на друга враги, поджидающие момента для атаки. Думаю, дриада просто чувствовала, кто перед ней. А может, и нет. В любом случае сейчас не время для конфликтов.
— Так, отставить панику, — жёстко сказал я. — Никто не погибнет. Вы стали сильнее, значит, и ранить вас будет тяжелее. Если вы, конечно, специально не подставитесь. Не подставитесь же, правда?
Нестройный хор голосов заверил меня, что не подставятся.
— Не слышу, — недовольно прорычал я.
— Не подставимся! — закричала Агнес со своего места у штурвала.
Ну да, её с шестью руками и шестью пулемётами в них — попробуй ещё достань. Но её энтузиазм передался и остальным.
— Не подставимся! — хором заявили все, кроме графини Вдовиной.
Рыжая опять накуксилась:
— Боевой дух — это похвально, конечно, но при таком численном превосходстве… Может, у тебя есть план? Или хотя бы рисунок плана? Я слышала, что сказал Его Сиятельство князь Тарасов. Нам могла бы помочь столичная аристократия, но они будут выжидать победителя.
— Значит, покажем им, за кем будет победа. В конце концов, с нами сам Император и его царевичи. Сдюжим.
— Если Коля что-то решил, то всё… — экспертно заявила княжна, приобняв меня за руку. — Проще поезд с рельсов столкнуть, чем его переубедить.
— И вообще, — продолжал я, — сначала посмотрим, чего от меня, а значит и от вас, хочет Император. Вряд ли, конечно, оставит нас в тылу, но и в гущу сражения тоже не бросит. В этом нет смысла: мы же пока только вчерашние студенты и боевого опыта у нас нет.
— Но, господин… — возразила Вероника, с жирными губками после курочки, — мы же вместе прошли столько сражений…
— Да, но не в составе крупного боевого соединения. Это совсем другой опыт. Воевать — это вам не пятую точку жабе-лизуну подставлять…
Лакросса при упоминании жаб с турнира Кикиморы, которые ей прожгли слизью одежду в самых интересных местах, смущённо покраснела.
— Нашёл что вспомнить, — буркнула она. — Но ты прав.
Воспоминания о жабе немного увели разговор в сторону, и панические настроения окончательно исчезли. Вот и славно, вот и хорошо. Никого из них под удар подставлять я в самом деле не собирался.
Подойдя к Агнес, узнал, что лететь нам ещё несколько часов.
— Не искри, Коля, к полуночи будем точно! — заявила, закусив язык, гоблинша, увлечённо борясь с воздушными потоками.
Благодаря ей наш дирижабль превратился в уютную, скоростную, но неуклюжую торпеду.
Из кают-компании, что находилась уровнем выше, спускалась по крутой лестнице заспанная графиня Кремницкая. Она себе устроила небольшой отпуск и активно отсыпалась.
— Доброе утро, Николай, — улыбнулась она.
Выглядела Кремницкая посвежевшей. Ещё и отъелась у меня в имении на мясе убитых монстров. Худоба немного ушла, и в нужных местах прибавилось мясца. Она оказалась очень красивой девушкой с мраморной кожей.
— Добрый вечер, Марфа Васильевна. — Я подал ей руку, помогая спуститься с лестницы. — Скоро будем на месте. Но прежде чем сойдём с борта, у меня есть к вам просьба…
Я кратко изложил ей суть дела.
— Хотите, чтобы я для вас нашла герцога Билибина? — уточнила она. — У меня есть и своя работа…
— У меня самого не будет времени заниматься его поисками. Я хочу узнать, что точно было в том сгоревшем послании. Есть некоторые подозрения, но мне нужна уверенность. Герцог давно не выходил на связь, и найти его в ваших интересах. А то послание может быть связано и с вашими делами. Я даже уверен, что оно связано. Поэтому у меня плохое предчувствие…
— Предчувствие?
— Слишком долго о герцоге ничего неизвестно. Я боюсь, что он в беде.
Графиня ненадолго замолчала, спрятав руки в карманах плаща.
— Хорошо. Я найду герцога. Или найду то, что он искал, и это выведет на него. Но вы будете мне должны, Дубов. Если послание и правда связано с заговорами вокруг Императора, я буду вынуждена… провести допрос.
Графиня скользнула по мне взглядом сверху вниз.
— Да хоть с пристрастием, если это поможет найти убийц моего отца, — хмыкнул я.
Агнес ошиблась. Мы прибыли в Петербург даже раньше. К десяти часам ночи впереди показалось световое зарево города, а к половине одиннадцатого — и он сам. Только с высоты полёта дирижабля я увидел, насколько огромен этот город. Как мерцающая блёстками клякса он расползся в разные стороны. А щупальца пригородов и соседних городов, сросшихся со столицей, простирались на десятки километров.
Сейчас Петербург выглядел мирно. Его жители наверняка даже ещё не подозревали об опасности, которая приближалась к ним с запада.
Чёрт, и как Император с таким крохотным гарнизоном собирается удержать город? Да тут миллиона солдат будет мало!
Ладно, сам уже начал поддаваться панике. Усилием воли прогнал эти мысли, решив сначала узнать государев план. А уже потом можно будет паниковать, да…
Глава 2
Гарнизон столицы встал на подступах к ней с юго-западной стороны — у города Красное село. Странное, конечно, название для города. Впрочем, оно указывало, что раньше это было всё-таки село. Пока со временем не разрослось. В основном из-за гигантской военной академии. Преображенской, кстати, в которой у меня уже были несколько знакомых засерь. Очень сильно знакомых после императорского бала и после турнира Кикиморы. Целый род Парнасовых на меня наверняка зуб точил. Да не один зуб, а всю пасть.
Впрочем, это ладно, мне не привыкать. Сверху военный лагерь напоминал огненную звезду, занявшую территорию академии, выстроенную по всем фортификационным правилам. Настоящая крепость с толщиной кирпичных стен больше двух метров.
По сути, увеличенная копия знаменитой Брестской крепости, которая героически сражалась с Саранчой в полном окружении несколько месяцев. И так и не была взята. Кто-то говорит, что это благодаря крепким стенам, а кто-то — что людям. Лично я согласен с обеими сторонами сразу. Стены, какими бы крепкими они ни были, бесполезны без гарнизона.
Одно меня смущало, пока наш дирижабль заходил на посадку: неужели Император рассчитывал отсидеться в этой крепости? Звучит, как рабочий вариант, но если Деникин не будет её осаждать? Просто нападёт на Петербург и будет его грабить и разрушать, пока Александр Восьмой сам не выйдет на бой с ним. Тогда аристократы точно к нему примкнут.
Впрочем, ладно. Пусть над военными планами ломают головы дяди с большими погонами. Им за это хорошее жалованье платят. Пока мне интересно, чего хотят от нас.
Дирижабль пришвартовался у пристани севернее Красного села. Там же возвышались несколько тяжёлых дирижаблей с кучей оружия на гондолах и на баллонах. Этакие летающие крепости. И один из таких войска Деникина умудрились сбить.
От пристани в крепость нас доставили на нескольких машинах.
Сама крепость, несмотря на поздний час, жила своей жизнью. Солдаты усиленно тренировались, проводились стрельбища, учебные бои с Инсектами, где на одного одарённого могло нападать сразу пять человек. За пределами стен форта тоже шли учебные бои. Короче, лагерь буквально кипел.
Кстати, по всей видимости, к обороне города привлекли и студентов этой самой академии. За неимением поблизости других войск это было необходимым решением. Но никого младше третьего курса, судя по отметкам на форме и броне, — довольно дорогой, надо заметить, — здесь не было.
Нас расквартировали в одном из корпусов Преображенской академии. Естественно, все места в общежитии были заняты, так что нам досталась какая-то аудитория. Судя по скелету Саранчи и учебным пособиям по её анатомии, очень подробным, это был кабинет биологии. В нём и оставил девушек обживаться, пока я с князьями Тарасовым и Мечниковым пойду на аудиенцию к Императору. К тому же далеко не все хотели составить мне компанию. Точнее, никто не хотел.
— Это же… Император! — с придыханием говорила Лиза Светлова. — Как я… дочь какого-то виконта… нет уж, ни за что не пойду! Мне не нужен такой стресс. А вдруг я что-то не так скажу или сделаю? Это же психологическая травма будет! Или, ещё хуже, незакрытый гештальт…
Я себе чуть лоб ладонью не пробил, когда она это говорила.
Княжна тоже пожала плечиками и мягко улыбнулась:
— Пусть с Императором разговаривают мужчины. Решают свои мужские дела. Так моя мама всегда говорит.
— Ага! Ты иди, Коль, — пыхтела Агнес, отодвигая мебель, — а мы тут пока расквартируемся.
Ну я и пошёл. Альфачика с пауком там же оставил, чтобы простых людей не пугали. Итак косились на нас, пока мы по лагерю шли. К слову, меня уже ждали двое сопровождающих из числа студентов этой академии. Смотрели они на меня с нескрываемым удивлением.
В главном корпусе, восьмиэтажном красивом здании с лепниной и голубыми, как небо, стенами, находился штаб гарнизона. В кабинете ректора, если точнее. Тарасов и Мечников уже находились там.
Помимо них, в комнате был сам Император, три царевича из четырёх, несколько советников и военных. Кабинет ректора освещался лампами и магическими кристаллами, дававшими свет встающего солнца. Плотные шторы были задёрнуты, как и во всём здании.
Войдя, застал часть разговора.
— Род Деревянкиных послал две трети своей дружины, — говорил один из советников, мужчина с высоким выпуклым лбом и близко посаженными глазами. Тем не менее его лицо казалось открытым и располагало к себе. — Род Карнавальских тоже окажет всеобъемлющую поддержку вашим войскам, Ваше Величество.
— Грехи замаливают… — буркнул другой советник, пузатый мужчина с сигарой и лихо закрученными усами.
Я помнил Карнавальских. Точнее одного, герцога, который глубоко увяз в преступных делишках: похищениях, контрабанде, торговле наркотиками и людьми… А потом и вовсе похитил Лакроссу, за что поплатился.
— Князь Молотов и его вассалы так же отправили свои дружины на подмогу. Они прибудут уже утром. Итого… — лобастый советник зашептал, подсчитывая, — шесть тысяч клинков, государь.
— Шесть тысяч клинков, — как эхо повторил Император, склонившись над картой ближайших губерний. — Половина того, на что я рассчитывал…
На карте стояли разные угловатые фигурки, обозначавшие войска, и торчали флажки.
— По крайней мере, численность наших войск таким образом возрастает до пятнадцати тысяч человек, если считать студентов и ополчение, — откликнулся Тарасов, сидевший в небольшом кресле, поставив подбородок на набалдашник своей трости.
— Дубов!!! — громко воскликнул царевич Ярослав, заметив меня. — Наконец-то намечается веселуха!
Он тут же подошёл и сгрёб меня в объятья. И даже приподнял! Что говорило о его возросшей силе.
— Рад снова вас видеть, барон, — учтиво поклонился и протянул руку для рукопожатия подошедший Владислав.
А за ним Павел, с которым мы расстались совсем недавно. Зелье моё он ещё не пил пока что.
— А, Николай! — Император оторвался от созерцания карты. — Проходи, есть разговор…
— Ваше Величество, — склонил я голову, подойдя к нему.
— Сейчас не до церемоний, Николай, — протянул мне руку государь, а у советников и генералов челюсть отпала. А я что? Я руку пожал. Не отказывать же Императору. — Время такое…
Сразу же началось обсуждение военных планов, в котором государь попросил принять участие и меня. Потому что на мои плечи ляжет одна из важнейших задач.
Длилось совещание аж несколько часов, и я себе чуть челюсть не свернул от зевоты. Всё-таки дорога вымотала. А поспать мне не светило ещё очень долго. Надеюсь, хоть часок сна под утро урву. Лучше, чем ничего.
Если коротко, огромная дружина Деникина раскололась на две части. Одна часть, меньшая, осталась на своих позициях, предпочтя верность государю. Благодаря ей удалось удержать крепости до подхода войск Императора. Почти все верные государю дружинники погибли в том бою. Вторая часть войск Деникина, верная своему господину и неистово верящая в него, как в божество, пошла за Светлейшим.
И двигалась она достаточно быстро. Быстрее, чем ожидалось. Разведка докладывала, что мятежники окажутся у подступов к городу самое меньшее послезавтра утром. Советники и генералы рассчитывали, что мороз задержит их, но этого не случилось. В дружине Деникина было полно магов, и сам он обладал огненным Инсектом, так что на пути ему сопутствовала хорошая погода, оттепель и чистые дороги.
Первый и простейший шаг тут напрашивался сам собой: нужно испортить погоду. И всячески замедлить продвижение врага, пока здешние войска как следует окопаются, возведут эшелонированную оборону и всё такое, что там ещё требовала наука войны.
Император знал, что я стал сильнее, и подозревал, что не только я, но и мои подруги. Особенно он рассчитывал на помощь княжны Онежской, о силе которой ему уже доложил Тарасов. А тому, вероятно, Мечников.
И ещё кое-кого. Кого проводили в кабинет к концу совещания.
Вошла Маша, так и не снявшая мешковатой одежды с глубоким капюшоном. Она оделась так, едва мы приземлились, чтобы скрыть, что она дриада. Но от Императора это скрыть не удалось.
— Полагаю, вам я обязан тем, что орда монстров прошла мимо крупных населённых пунктов, верно, Мария? — учтиво спросилл он, едва наклонив голову с короной.
— Я… — замялась дриада, поблёскивая янтарными глазами из тьмы капюшона и ища у меня поддержки.
— Государь, — пришёл я ей на помощь, — разумным дриадам не нужна война с Империей.
— А вот кому-то она очень нужна… — проницательно заметил Александр Восьмой. — Но я не об этом. Точнее, не совсем об этом. От союза Империи и дриад будет больше пользы. Мы можем помочь друг другу…
— Каким образом? — удивилась Маша и медленно стянула капюшон с головы, ловя на себе удивлённые взгляды присутствующих.
Дриады ведут уединённый образ жизни, как и Маша в своё время, поэтому мало кто видел их своими глазами. А кто видел, обычно пытался убить, считая их монстрами.
— Нам нужно не только замедлить продвижение войск мятежного Деникина, но и направить его по определённому пути… — государь мягко взял под локоток дриаду и повёл её к карте. — Как вы сделали это с ордой монстров.
Маша остановилась. Я подошёл и встал рядом с ней. Не хотелось, чтобы её просто использовали в своих играх, ничего не дав взамен. Если она хочет отказаться, то имеет на это полное право. Ведь дриад исстребляли уже не одну сотню лет.
— А что взамен? — Волоски на голове Маши зашелестели, будто хвост гремучей змеи.
Император, похоже, понял, что просто так ему навстречу не пойдут. И между кнутом и пряником выбрал пряник.
— Законность, — сказал он. — Дриады станут полноправными членами общества, а их преследование будет запрещено законом. Вы станете гражданами Империи.
Тарасов удивлённо приподнял голову и уставился на Императора. Похоже, Первый советник оказался не в курсе планов своего начальства.
— И? — хмыкнула Маша. — Думаете, мы будем свободно ходить среди тех, кто мешал нам жить столько времени?
— Отчего же? Нет. Если пожелаете, можете остаться в своих лесах, как это делают огры. И эти леса будут только вашими.
— Вот так просто? — уточнил я.
— Вот так просто, — кивнул государь. — Давно пора было это сделать, но среди людей не было единства в этом вопросе.
— Государь, — заговорил Тарасов мягко, но настойчиво, — среди дриад тоже нет единства. Позвольте напомнить вам, что всего пару дней назад большая их часть была нам враждебна, и они планировали натравить на нас целую орду монстров севера…
— Пф-ф-ф, — громко фыркнул я. — А Деникин сейчас в столицу идёт, чтобы испечь большой каравай, а потом хороводы вокруг ёлочки водить? Тоже мне, единая Империя.
Князь вскинул седую бровь и воззрился на меня. Наверно, я его перебил. Но он сделал такую длинную паузу, и я подумал, что его речь окончена. Так что сам виноват.
А Тарасов тем временем улыбнулся и кивнул:
— Меткое замечание, господин Дубов. — Затем подошёл ко мне и шепнул так, чтобы услышал только я: — Поэтому я и считаю, что вам самое место в Совете Князей.
— И каждый день проводить на таких совещаниях? Я лучше встану где-нибудь в лесу и прорасту корнями в землю. И то будет не так скучно.
Тарасов только хмыкнул и ничего не ответил, вновь отойдя к своему креслу.
— Так что скажете, Мария? — вновь нарушил молчание Император. — Сам государь предлагает союз… А моё слово — закон.
— Интересно, а все дриады такие красотки? — шепнул своим братьям царевич Ярослав. Они стояли в паре метров от меня, так что я их услышал. — Если да, то я бы… заключил с ними пару пактов, хе-хе. Если вы понимаете, о чём я, да?
— Боже, лучше бы не понимали… — флегматично протянул Владислав.
— Эта — со мной, — на всякий случай указал я.
— Да? — осклабился Ярослав. — Это мы ещё посмотрим. Решим наш спор силой! Эта битва будет легендар…
Он не договорил, потому что сзади брат зажал ему рукой рот.
— Я согласна, — вдруг громко сказала Маша, а я положил ей руку на плечо в качестве поддержки. Затем дриада подошла к столу с картой, с другой стороны которого стоял Император. — Когда всё закончится, дриады соберут делегацию для обсуждения условий.
— Хорошо, — кивнул государь.
— Так какая помощь сейчас от нас требуется?
Александр Восьмой склонился над картой и начал показывать, говоря:
— Здесь, здесь и здесь мы устроим засады… Нужно, чтобы противник не смог их обойти. А насколько мне известно, дриады обладают способностями управлять растениями и животными. Вы можете сделать дороги и леса непроходимыми для крупной техники, и Деникину придётся свернуть… Думаю, дар Дубова тоже сможет вам в этом помочь…
И тут наступила вторая фаза совещания. План Императора оказался неплох. Но только в том случае, если в дальнейшем он сработает. Сейчас силы Деникина растянулись, что делало их уязвимыми для атак. Мы с Марией, девушками, Верещагиным и Мечниковым с его лучшими бойцами, что прибыли с нами на дирижабле, будем устраивать засады и потихоньку щипать наступающие войска. Тактика тысячи порезов или как-то так.
Основной смысл — не победить, но вымотать противника. А чтобы авангард, где были самые сильные части Деникина, нас не прихлопнул, им займутся гвардейцы Императора во главе с царевичами Ярославом и Владиславом. Была у них какая-то хитрая тактика, которой они собирались придерживаться.
А вот Павел пойдёт со мной. Даже интересно, на что он теперь стал способен. Вот и выясним в бою.
***
— Ну что, Николай, повоюем? — улыбался одними глазами Мечников, оглаживая маленькую острую бородку. — Как с твоим отцом когда-то. Бок о бок в окружении врагов. Ох, и славные были времена!..
Мы выехали почти тотчас же. Надо было видеть лицо Агнес: она только-только со всем комфортом расположилась в аудитории академии, и вдруг вхожу я и сообщаю, что мы выезжаем. Возмущению её не было предела. А вот остальные успели поспать, потому что сперва решили отдохнуть, а потом уже наводить комфорт. Поэтому Агнес смотрела на них, как волк, страдающий жестоким недосыпом.
Пока что мы просто ехали на юго-запад по расчищенным дорогам небольшой колонной из грузовиков и кое-какой боевой техники. Пара миномётов, броневиков и зениток. Мы тряслись в кунге второго грузовика, заняв его практически полностью.
Кроме князя, меня, девушек, Павла, Верещагина и Альфачика с Гошей в кузов влезли всего пара бойцов из личной охраны Анатолия Петровича. И то они жались к задней двери, с опаской поглядывая на Гошу, который опять смастерил себе гамак из паутины под потолком. Его мохнатая туша отделяла нас от этих солдат, вися посреди прохода.
— Снова в окружении, снова битва не на жизнь, а на смерть, — ударился в ностальгию Мечников. — Знаешь, как любил говаривать твой отец в такие моменты? Мы с тобой, говорит, обязательно помрём. Но не сегодня! Хех. Как в воду глядел каждый раз. Вот такой мужик был! — князь показал большой палец вверх. — Но ты и так знаешь… Ты похож на него, Коля. Сильнее, чем думаешь. Особенно когда сражаешься.
— О чём вы? — спросил я, взглянув на него.
Сиденья тянулись вдоль бортов, поэтому мы сидели друг напротив друга. Машину покачивало на ухабах, мотор ревел. Качка сморила девчонок и Верещагина. Княжна спала, уронив голову мне на локоть.
Я её приобнял в итоге, чтобы не падала. С другой стороны пристроилась Агнес. Упёрлась ногами в стену кабины, а спиной — в меня. Так и спала. Через маленькие окошки заглядывало утреннее солнце. Там же виднелась то и дело срываемая с крыши пороша.
— Ты бросаешься в бой так же безрассудно, — отвечал Мечников. — Словно нет противника, которого ты не сможешь одолеть. Там, в поместье, мне даже на миг почудилось, что это не ты, а твой отец, Иван! Эх, Ваня, Ваня…
— Ага. Только рост меня выдал, да?
— Точно, — хмыкнул князь. — И клыки. А так — один в один.
— Так какой у нас план? — я решил вернуть князя из страны грёз в реальность.
Мечников кивнул, вмиг став серьёзнее, и достал карту местности. Развернул её и наклонился в мою сторону.
— Вот здесь, — он пальцем обвёл зелёную область на карте, — раньше было небольшое баронство. Но барон умер, не оставив наследников, и земли отошли Империи. Там ничего нет, поэтому никто не позарился. С тех пор баронство заброшено, пустует.
— А откуда вы о нём знаете?
— Я и твой отец служили с тем бароном вместе. Он нас звал на рыбалку в своё поместье, но… не срослось. Расположимся там, замаскируемся и будем совершать вылазки. Если всё пойдёт как надо, если погода задержит мятежников, то сможем трепать войска Деникина несколько дней, пока он пробивается в сторону столицы. Места там хорошие: холмы, густые леса, болота, озёра, даже есть сеть подземных пещер…
— Пещеры? — вырвалось у меня. А самого аж озноб пробрал.
— Они самые, — улыбнулся князь и подмигнул мне. — И что самое замечательное: об этих пещерах никто, кроме того барона, не знал, не знает и не будет знать.
— Мы же будем знать. И уже знаем, — сонно зевнула проснувшаяся княжна, затем обняла мою руку и снова заснула.
Мечников пожал плечами и убрал карту.
— А как звали того барона? — чуя подвох, спросил я.
Хотя куда уж хуже. Нет, ну, может, сеть пещер там небольшая? Просто местная достопримечательность, о которой решил упомянуть князь Мечников…
— Дмитрий Кротов его звали. Думаю, фамилия сама за себя говорит, да? Короче, кроме этих пещер в баронстве нет ни черта. Но, благодаря дару Кротовых, они тянутся на много километров под землёй. Места для засад лучше не придумаешь. Сможем атаковать Деникина с разных сторон и тут же исчезать… Слушай, а ты чего бледный такой, Николай? Неужели укачало?
У меня в ответ только глаз задёргался. Пещеры. Километры пещер. Ненавижу пещеры!
Глава 3
— Ладно-ладно, пещеры так пещеры, — сказал я, тряхнув головой. — Главное, чтобы я смог добраться до Деникина.
— Скорее всего, Деникин идёт с авангардом, — пожал плечами Мечников. — Вряд ли удастся сразиться прямо с ним. А если всё же такое случится… Тогда я бы не назвал это удачей. Деникин один из сильнейших магов в Совете Князей. Да и в целом, всего два человека могут… Ах, чёрт! — ругнулся князь, когда машина, в которой мы ехали, подскочила на особо крупной кочке. А потом на ещё одной. Похоже, мы съехали с основной дороги и уже двигались к тому заброшенному поместью. — Два человека в Империи равны ему по силе. Сам Император и князь Онежский.
Я украдкой глянул на княжну, что заворочалась под моей рукой, просыпаясь. Кочки и ухабы разбудили всех.
— Расклад сил изменился, — сказал я. — И Деникин узнает об этом только перед смертью.
— Даже так? Чем он тебе так насолил?
— Помните барона Верещагина? — спросил я.
— Который хотел отобрать земли Дубовых?
— Да. А это его сын рядом с вами, — я кивнул ему на Алексея Верещагина и рассказал вкратце то, что узнал. — …я почти уверен, что Деникин убил моего отца и пытался отобрать нашу землю. Не знаю только пока зачем. Надеюсь, он мне сам расскажет.
— Дела… — потёр князь подбородок. — Я и не думал, что Деникин, негласный глава Совета… Впрочем, я и предателем его раньше не считал. Если встретим Деникина, можешь рассчитывать на мою помощь, парень. Но битва будет тяжёлой, сразу говорю…
На это я уже ничего не ответил. Лёгкой победы я не ждал. Да и в целом победы никогда не ждал, ни в одном из боёв. Только идиот ещё до начала сражения приписывает себе победу. Высокомерие, недооценка противника — первые шаги к поражению. Я всегда, как и учил отец, отталкивался от обстоятельств, импровизировал, адаптировался, только потом побеждал. И такой подход работал не только в бою.
Вскоре мы приехали. Выгрузились прямо во дворе занесённого снегом поместья. Оно было небольшим. Приземистое, можно сказать сплюснутое здание в два этажа высотой, без особых архитектурных изысков. Обнесено забором, остатки которого замело снегом. Колонна машин проделала широкую колею, которую трудно не заметить. Благо, что машины были выкрашены в снежный камуфляж.
— Нужно замести следы, — тут же начал раздавать указания своим людям Мечников, — замаскировать сетями машины и установить маскирующие артефакты.
— Есть, господин! — донеслось от нескольких десятников.
Люди засуетились, выполняя приказы, вытаскивая оборудование, припасы и боекомплекты.
— Позвольте мне помочь, — кротко улыбнулась княжна, сияя белизной своего артефактного комбинезона с морозными узорами.
Она взмахнула руками, поднялся ветер, и снегом тут же замело следы шин. А когда дружинники накрыли маскировочными сетями машины, то ещё и сверху припорошило. В итоге они стали напоминать большие сугробы. Вряд ли их можно было отличить с воздуха от окружающего пейзажа. Сугробы и сугробы. А ещё через четверть часа я ощутил, как нас скрыло особое магическое поле.
— Ну, теперь как у Императора за пазухой, — одобрительно крякнул Мечников.
А я повернулся к дриаде, стоявшей рядом. Она куталась в свои многослойные одежды, прячась от холода.
— Магический барьер не помешает связи с твоими птицами? — спросил её.
Она помолчала пару секунд, затем ответила:
— Нет, всё в порядке. Я чувствую их неподалёку.
В ответ в небе раздались пронзительные птичьи крики. Три большие птицы с золотистыми перьями сделали над нами несколько кругов и разлетелись в разные стороны, поднявшись к облакам. Да, мы снова решили использовать птенцов Рукх как разведчиков. Очень удобно! Враг не сможет подобраться к нам незамеченным, если, конечно, у него нет маскирующих артефактов. Или своих птиц Рукх, что вряд ли.
— Ладно, время не ждёт, — сурово сказал Мечников. — Скоро враг будет рядом — нужно подготовиться. А вы пока можете отдохнуть, друзья. Через пару часов вам понадобятся силы.
— Только не я, — ответила дриада. — Я должна работать уже сейчас. Коля, поможешь? Моих сил может не хватить.
— Конечно, — кивнул я и обратился к князю: — Анатолий Петрович, у вас не найдётся крепкого кофе? Литра два. А лучше три.
— Найдётся, — хмыкнул Мечников, и мы отправились внутрь особняка.
Мы с Машей спустились в подвал, а остальные заняли одну из комнат. Кажется, бывшую столовую. И разместились там на отдых. Нам же с Машей, как единственным в отряде с Инсектами, управляющими природой, предстояло много работы. Хорошо, что я как следует затарился зельями маны у имперских снабженцев! Первоклассными, надо сказать. Боюсь, что они сейчас будут улетать, как семечки…
***
Авангард дружины Деникина
Час спустя
Несмотря на холодную погоду, снег на дороге растаял и превратился в грязную кашу. Его топили несколько одарённых дружинников, которые могли управлять тепловой энергией. Благодаря этому авангард дружины продвигался быстро и безопасно.
Но это всё равно не устраивало князя Деникина. Ему нужно было оказаться в столице как можно быстрее. Чем дольше они двигаются, тем больше войск успеет собрать Император для защиты города. Нужно атаковать сейчас. В момент его наибольшей слабости.
А ещё он очень хотел попасть в министерство картографии. Князь внимательно изучил карты, отобранные у герцога Билибина, и понял, что не хватает нескольких участков земель рода Дубовых. Билибин успел уничтожить сделанные копии. При этом он ни в какую не раскалывался, не говорил, что было на тех картах. Лучшие мастера пыток Светлейшего пытались получить эту информацию у герцога. Его истязали, лечили и снова истязали. Но упрямый огонёк в глазах герцога никак не желал погаснуть.
— Тебе знакомо, что такое боль? — спрашивал Матвей, один из пыточных мастеров Деникина.
Детина под два метра ростом, с маленькой головой, маленькими жестокими глазами и покатым лысым лбом. Он был одет в форму дружины Деникина, а поверх неё — в кожаный передник, как у мясника.
Герцог был прикован цепями к стенам металлического кузова грузовика, ставшего временно передвижной тюрьмой. Цепи вытягивали его руки в стороны. Гудели шины, урчал мотор, сверху светила одна тусклая лампочка. Князь наблюдал за допросом.
— Ага, — сплюнув кровь, отвечал Билибин, — ужинали вместе в четверг вечером. С ней и с твоей мамой. Ну и ночка у нас потом была, скажу я тебе…
Хлясть!
Матвей залепил пощёчину герцогу — его голова мотнулась, как у куклы.
— Жалкая попытка, герцог, — говорил Матвей, — твой язык недостаточно длинный, чтобы достать меня!
Вместо ответа Билибин рассмеялся страшным, кашляющим смехом. А затем хрипло произнёс:
— Твоя мама говорила точно так же…
— Не смей…
Хлясть!
— Так говорить…
Хлясть!
— Про мою маму!
Хлясть!
Голова герцога при каждом ударе моталась из стороны в сторону. Капала кровь, тело дёргалось. Деникин равнодушно смотрел на это. Ему казалось, что близок тот момент, когда Билибин сломается.
— Ладно-ладно, извини, друг, — сказал, прокашлявшись, Максим Андреевич. — Твоя мама, должно быть, прекрасная женщина. Жаль только, что сын такой непутёвый вышел…
— Сейчас ты будешь молить о лёгкой смерти, герцог, — рассвирипел Матвей, а затем плотоядно облизнул пересохшие губы. — Но я не подарю тебе её. Сначала я дам тебе поиграть с моими игрушками…
Матвей подошёл к небольшому столу сбоку и развернул кожаный свёрток, перевязанный тесёмкой. Тот, звеня, раскрылся. Внутри лежали разные инструменты ужасающих форм и размеров. Чистые и блестящие.
— Боже, — сказал герцог, — ты что, их на Черкизовской барахолке покупал?
— Ч-что? — опешил Матвей и нахмурился. — Я их собирал несколько лет в разных уголках планеты!
— О как… Ещё небось и кучу денег отвалил…
Матвей непонимающе обернулся на Деникина, но князь лишь пожал плечами и недовольно взмахнул рукой. Его волновал только результат.
— А мог просто купить на барахолке такой же хлам, — продолжал герцог скучающим тоном.
— Я тебе покажу, что они стоили каждого рубля, герцог… — процедил палач и взял в руки длинную палку с толстым набалдашником. Со щелчком повернул ручку, и набалдашник раскрылся четырьмя зазубренными лезвиями.
— О, ПП-9, — с видом знатока произнёс Билибин. — Потрошитель Потрохов, хорошая штука… А где брызговик?
— Что? Какой брызговик?
— К нему отдельно продаётся брызговик. Сам посуди: начнёшь им работать, кровь полетит во все стороны, заляпаешь брюки, рубашку, лицо. А с пытками лучше работать аккуратно и чисто.
Матвей озадаченно покрутил в руках инструмент и удивился.
— И правда, здесь есть крепление для брызговика. Ладно, а что скажешь насчёт этого?
Палач выхватил другой инструмент: жуткого вида щипцы с крючьями на концах.
— О-о-о, — радостно протянул Билибин, — китайские полумесяцы боли! В Индонезийской империи их запретили как слишком гуманные.
Матвей разочарованно бросил щипцы обратно на стол и скривил губы.
— У меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы я тебя пытал, герцог.
— Что ты, что ты! Конечно, хочу! Я прекрасно тебя понимаю, друг, — участливо ответил Билибин, у которого во взгляде горел огонь безумия. — Понимаю, как никто другой. Враги Императора, заговорщики и преступники всех мастей тоже обычно неразговорчивы, и пытки — важная часть моей работы, что уж тут говорить…
— Правда? — изумился Матвей, а Деникин, глядя на всё это, кажется, тихо сходил с ума. — Понимаешь меня?
— Конечно! Давай, покажи, что ещё у тебя есть? Обещаю, мне понравится!
— Ладно, взгляни-ка на это! — Палач с радостной улыбкой полез под стол и вытащил что-то вроде дрели с широким сверлом, сужающимся к концу, прикладом и ручным приводом.
— Кровавая свеча! У кого-то друзья в Южной Америке… Слышал, они выпустили новую версию! Работает от маны владельца!
— Что? Да… да пошло оно всё! — разозлился Матвей и бросил Кровавую свечу на пол. — Я не могу так работать! Не могу!
— Ч-Ч-ЧТО?!!! — заорал Деникин, который только сейчас оправился от шока. Он был сильно обескуражен поведением Билибина. — Какого хрена ты с ним болтаешь, Матвей?! Просто выбей из него всю информацию!
— Да, господин!
Детина взял щипцы, подошёл к герцогу и щипцами взялся за ноготь.
— Сейчас ты у меня запляшешь… — процедил он, начиная вытягивать ноготь.
Билибин заорал от боли, но князю быстро стало ясно, что герцог орёт просто для вида.
— А, к чёрту! — всплеснул руками Деникин. — Ты его только что избил, а сейчас решил ноготочки ему подправить?! Убирайся с глаз моих, я сам его допрошу!
— Да, господин.
Матвей покорно склонил голову и исподлобья зыркнул на герцога. Тот лишь пожал плечами, мол, бывает и такое.
— Козёл… карьеру мне запорол… — тихо пробубнил палач, прошёл к двери и спрыгнул на мёрзлую землю прямо на ходу.
— Ты расскажешь мне, герцог, — сказал князь, — что ты искал в министерстве картографии. Вернее, расскажешь, какую информацию ты нашёл о баронстве Дубова!
— Что? — вскинул окровавленную бровь Билибин. — Я думал, Его Светлость князь Деникин знает, зачем он охотится за землёй Дубова. Хах, думали, Канцелярия не в курсе ваших планов? О, мы ещё как в курсе. И ваш мятеж тоже не стал сюрпризом. И скоро вы это поймёте, Светлейший. Только уже будет поздно…
— Заткнись, шавка имперская, — устало произнёс князь. — На меня твои приёмы не действуют. С этой секунды будешь говорить, только когда я тебе разрешу.
Деникин не любил пытать сам, но иного выхода уже не видел. Он мгновенно разогрел свою кожу до полутора тысяч градусов, скинув всю одежду, кроме штанов. В этом не было необходимости, потому что его одежда была сшита из специального огнеупорного материала. Снял он её, чтобы напугать герцога. Через несколько секунд тело князя стало походить на раскалённый докрасна металл. Воздух пошёл волнами от жара. Он протянул руку к плечу Билибина, и тот загремел цепями, пытаясь разорвать дистанцию.
Нет, цепи держали крепко.
Но вдруг машина качнулась и остановилась. Тут же в заднюю дверь вошёл один из сотников — тот, что командовал авангардом и руководил продвижением колонны.
— Господин! — сказал он. — Дальше дороги нет…
— Что значит «нет»? — прорычал князь, недовольный, что его отрывают от дела.
— Взгляните сами, Ваша Светлость.
— А я говорил, князь. Ваши проблемы только начинаются… — ухмыльнулся вслед Деникину герцог.
Дороги действительно не было. Асфальт упирался в сплошную стену из деревьев с переплетёнными корнями и ветками. Такой же лес раскинулся во все стороны. По рации с тяжёлых дирижаблей доложили, что густой лес простирается до самого горизонта. Только с востока был обход — там лес шёл небольшой полосой.
— Предлагаю пойти в обход, Ваша Светлость, — советовал сотник. — Пробьём брешь, а дальше двинемся по бездорожью в обход этого леса.
— Нет… — процедил Деникин, не ощущая холода на остывающей коже. — Этого леса здесь быть не должно. Проделки Императора: он хочет заманить нас в ловушку. Найдите герцога Пламенева! Сожжём этот лес дотла.
— Есть, господин!
Сотник ушёл на поиски герцога Пламенева, обладавшего мощным огненным Инсектом. То что надо, чтобы превратить в угли несколько гектаров дремучей чащобы.
Вдруг резко потемнело. Небо заволокли тучи, и пошёл густой снег. Верхушки деревьев закачались и заскрипели под сильным напором ветра.
— Ну уж нет… — прошептал Светлейший князь. — Нет такой бури, что остановит меня!
***
Наблюдательный пункт на холме
Николай
— Твою ж мать, а ты был прав! Он действительно пошёл напролом! — удивился князь Мечников, не отрываясь от бинокля.
— Я же говорил, что он сразу догадается о ловушке, — ответил я. — Теперь он думает, что избежал её, а на самом деле идёт прямо в неё.
— И идёт достаточно медленно, чтобы имперские гвардейцы подготовились к засаде.
Мы с небольшим отрядом прятались на высоте в полукилометре от огромной колонны Деникина. В небе маячили две дюжины тяжёлых дирижаблей. Страшная сила. Баллоны бронированы, на каждом по полдюжины гондол с оружием. Есть даже тяжелые миномёты, способные уничтожить танк. Целый воздушный флот.
Я с сожалением вспомнил, что видел у Императора всего три подобных судна.
Но скоро флот Деникина будет выведен из строя. С севера подошла плотная туча, в центре которой была княжна Онежская. В снежной утробе магического облака сверкали молнии, начал подниматься ветер из-за резкого перепада температур.
Наш наблюдательный пост располагался возле выхода из земляной пещеры. Его замело снегом, как и камень, за которым мы притаились, а сверху обзор закрывали плотные ветки деревьев. Так что с воздуха нас увидеть не могли. С деревьями постаралась Маша.
Она находилась сейчас в особенно большой пещере примерно под марширующей колонной и напитывала своей силой растения, заставляя их расти. И не только расти, но об этом потом. Это ещё один сюрприз для дружины предателей. Я же использовал нашу с дриадой связь, чтобы напитывать её маной.
А маны потребовалось много. Если так пойдёт и дальше, то у меня зелья маны вскоре кончатся. И придётся думать, как быстро восполнить энергию. Была одна идея, но очень рискованная. Надеюсь, не придётся прибегать к ней.
Кулаки у меня уже чесались вступить в бой. И не у меня одного. У двух десятков лучших бойцов князя тоже. И у Лакроссы, Агнес, Лизы, Верещагина, Павла и Вероники. Всем, даже Павлу, хотелось попробовать свои силы в бою с достойным соперником. Но спешить было нельзя.
— Господин, — подползла ко мне синеглазка, — а с княжной точно всё будет в порядке? Её не заметят, когда начнётся метель?
— Не заметят, — качнул я головой. — Я дал ей свой артефактный пояс. Он скроет излучение.
— А если всё же…
— А если всё же каким-то чудом заметят, то я на неё столько защитных артефактов повесил, что она успеет уйти.
Вдруг вдали громыхнул взрыв, и над лесом вспыхнул огонь.
— Пошла жара, — прокомментировал Мечников. — Деникин задействовал одно из своих главных орудий — герцога Пламенева. И танки.
Я не видел, но слышал далёкий рокот бронированных машин. И ощущал боль деревьев, которые сейчас неистово горели и уничтожались. После усиления зельем я теперь мог легко чувствовать лес, да вообще любые деревья, будь это просто куст орешника. Мог говорить с лесом и, как выяснилось, обмениваться чувствами. Можно было бы и маны у него позаимствовать, как я это сделал однажды, но сейчас вся мана уходила на бешеный рост. Так что это потом.
Колонна снова начала двигаться, хоть и медленно. То и дело громыхали взрывы и полыхал огонь. С оглушительным треском деревья падали под натиском гусениц танков. Но свою задачу мы выполнили. Замедлили противника.
— Напасть бы прямо сейчас… — простонал Павел. Он занял место отползшей Вероники. Царевич снова был одет в белую с золотым броню. — Пока они нас не ждут. Прорваться к Деникину и убить предателя.
— Нас три десятка, Ваше Высочество, — отвечал Мечников. — В авангарде у Деникина лучшие воины. Нас убьют раньше, чем мы на пушечный выстрел подойдём к князю…
— И вообще, ты давно такой кровожадный стал? — удивился я, обернувшись к Павлу.
— Кажется, ты уже спрашивал… — пожал тот плечами, высунувшись из-за камня.
Как быстро, однако, некоторые меняются.
Мы вернулись в сеть пещер, которые оказались не такими уж мрачными. В стенах росли магические кристаллы, дававшие слабый зеленоватый свет, а сами проходы были достаточно широкими, чтобы мне не приходилось пригибать голову. В некоторых даже могли машины проехать, чем мы, конечно, воспользовались. Вот только заглушили их временно, чтобы противник не засёк.
Пока было время, решил проведать дриаду. Она находилась в большой комнате, вырытой под землёй, сидела посередине, по пояс заросшая травой и корнями. И тяжело дышала.
— Ты как? — спросил я.
— Больно… — со стоном отвечала Маша. — Я чувствую, как деревья безжалостно уничтожают.
— Я тоже это чувствую, — я присел рядом и погладил её по плечу. — Придётся потерпеть.
— Знаю. Потому и не жалуюсь.
Зелёная кожа девушки побурела, став похожей по цвету на осеннюю траву. На лице появились морщинки. Она всю себя отдавала лесу, наращивая деревья, корни и готовя ловушки.
— Здесь неподалёку есть стадо бронированных козлов, — сообщила она.
— Они будут кстати, когда мы начнём первую атаку.
— Хорошо, только дай знать…
Несколько часов мы просто ждали и слушали, как над нами ползёт техника и вышагивают тысячи солдат. Земля дрожала под их ногами. Затем Маша по нашей мыслесвязи сообщила, что голова колонны ушла вперёд на десять километров.
А это значило, что пришло время вломить люлей ничего не подозревающим мятежникам.
Глава 4
Особняк Кротовых
Некоторое время назад
Комната, которую они заняли, была небольшой. Василиса чувствовала себя в старом, заброшенном особняке не очень уютно. Ей всё казалось, что где-то бродят призраки бывших владельцев, недовольные, что у них не спросили разрешения заселиться сюда.
Княжна тут же одёрнула себя. Ей больше не нужны ничьи разрешения. Она откупилась от своего рода и теперь вольна делать что угодно. Хотя она всё равно любила своих родителей и не хотела их расстраивать. Чувствовала, что и они её любят и продолжают заботиться.
Она снова тряхнула головой с короткими голубыми волосами.
– Ты в порядке? – участливо спросила Лакросса, помогавшая Дубову готовить небольшой перекус из сухих пайков. Она мешала кашу в котелке на газовой горелке.
– Да… Да! Всё хорошо, – поспешила заверить её Василиса. – Просто не выспалась.
– Да уж, здоровый глубокий сон – моя несбыточная мечта за последние сутки. Хорошо было в особняке Дубова, правда?
– Казалось, что так будет всегда, – поддакнула Лиза.
Она разливала горячий чай по кружкам, стоявшим на большом старом столе. Его протёрли от пыли, да и саму столовую наспех прибрали и обставили небольшими нагревательными приборами. Они работали на мана-кристаллах. Специальные, военные обогреватели, не дававшие магического излучения. Хотя дом и так экранировался.
– Хорошо было, – согласилась княжна. – Будто дома оказалась.
– Точно… – вздохнула Лакросса.
– Вы там болтаете или готовите? – рыкнул Дубов, корпевший над плитой с большой кастрюлей. От неё шёл просто изумительный аромат.
Княжна и подруги после окрика тут же замолчали, похихикав на этого тирана, и продолжили готовку. Вскоре едой заставили весь стол, и они пообедали. Или поужинали? Или это был ранний завтрак? Василиса уже потеряла счёт времени.
Как всегда, барон Дубов сумел из не очень вкусного пайка приготовить нечто очень вкусное! Вроде простые макароны с тушёнкой, но какие ароматные! Княжна ела и причмокивала от удовольствия. Да и не она одна. В столовой небольшого особняка на время смолкли все разговоры и остались только чавканье и довольное мычание. Дружинникам Мечникова тоже немного досталось. Дубов слишком много приготовил, и князь позвал пару своих солдат.
– Боже… – стонал один, невысокий, но мускулистый, – Ваше Сиятельство, возьмите Его Благородие поваром! Пожалуйста! Можете не платить мне жалованье целый год!
– Я и так тебе его не плачу, – едко отвечал князь. – Ты у меня, Митрофан, в долг, помнишь, сколько взял? Минимум год ещё будешь расплачиваться.
– Господин, – вторил другой дружинник, тощий, но жилистый, – возьмите моё жалованье!
– Так, всё! – стукнул по столу Мечников и взашей выгнал упирающихся дружинников. – Совсем я вас разбаловал. Как закончим с заданием, прикажу сотнику с вас по три шкуры каждую тренировку спускать!
– Блин… Поели, называется… – хмуро пробормотал толстый и плечистый воин и ушёл, повесив голову.
– Повара им подавай, как в ресторане… – пробурчал Мечников и вновь взялся за ложку, уплетая макароны. – Чёрт! Ну как же вкусно! – следом простонал он.
А все, кто остался в столовой, расслабленно засмеялись. На миг Василиса даже забыла, что им предстоит. Но стоило взглянуть на Дубова, как она опять всё вспомнила. Просто столкнулась взглядом с Колей, который хмуро смотрел на неё и ничего не говорил. Его взгляд был куда красноречивее. Княжна знала, что ему не нравится идея отпускать её одну. Но таков план, разработанный ими в дороге.
Вскоре все поели. Осталось немного времени, и все легли спать. Княжна улеглась на живот Лютоволка, но заснуть не смогла. Пошла к Дубову, который уже храпел, развалившись в кресле, и забралась к нему на колени, где свернулась калачиком под его руками.
– Не спится? – тут же проснулся он.
– Ага.
– Волнуешься?
– Да. Я ведь ещё не воевала с людьми. Не… убивала людей, – произнеся это, Василиса ещё плотнее свернулась калачиком.
Дубов погладил её по спине. Его прикосновения успокаивали.
– Это не просто… – сказал он и надолго замолчал. – Пойми вот что. Ты и твоя семья выбрали свою сторону. А эти люди выбрали свою. И теперь обе стороны хотят убить друг друга за «неправильный» выбор. А «неправильного» выбора нет. Есть просто выбор. И если сделал его, то будь добр держаться этого выбора. И принимать последствия. Даже если ты убьёшь кого-то, то не вини себя. Просто они сделали свой выбор. Ты ведь не будешь жалеть, если вдруг убьёшь человека, решившего убить тебя, чтобы обогатиться? Например, получить вознаграждение от другого, конкурирующего рода за твою смерть.
– Нет, не буду.
– Вот и тут не жалей. Солдаты Деникина сделали свой выбор. И не бойся. Я буду рядом и успею тебя защитить…
Но княжна уже не смогла ответить. Лишь частью сознания ощутила, как проваливается в тёплую, уютную темноту.
***
Тоннели
Николай
– Ну, понеслась! – рыкнул я, выскакивая первым из дыры в земле, как чёрт из табакерки.
За мной следом вырвались Альфачик и Гоша, готовые рвать и метать. Но войска противника были от нас в доброй сотне метров. Маршировали по выжженному лесу.
В небе раздался рокот орудий, и тут же послышался свист падающих мин. Огненным валом они накрыли колонну мятежников. Это стреляли автоматические миномёты. Мечников расположил их в нескольких километрах от целей, глубоко в лесу. Сейчас машины дадут ещё пару залпов и закатятся обратно под землю, будто их и не было.
Впереди слышались взрывы и крики раненых. Стонал разрываемый металл.
«Козлы, Коля! У меня не хватает сил управлять ими! – раздался в голове голос Маши. – Прости…»
«Война – фигня, главное – манёвры! Где эти козлы? И я про бронированных тварей!»
«К северо-востоку от тебя».
Так. Понятно. Если козлы не хотят идти к колонне, то я их сам сюда приведу. Мысленным приказом подозвал Альфачика и взобрался зверю на холку, крепко обхватив его мускулистый торс ногами. Повинуясь моей воле, Лютоволк с радостью побежал в указанном направлении.
– Эй, куда это он? – возмутился один из дружинников, но Мечников его одёрнул:
– Не твоё дело! Значит, так надо! Вперёд, в атаку! Дадим прикурить гадам!
Я не видел, но знал, что бойцы и девушки с Гошей двинулись сквозь заросли к колонне. Те перед ними услужливо расступались – спасибо дриаде.
Бронированные козлы в количестве двух десятков паслись в нескольких сотнях метров от выхода из тоннелей. Бронированными их называли за пластины природной, тёмного цвета с синим отливом брони, покрывавшей всё их тело. Эти монстры напоминали броненосцев. Только в сочленениях между пластинами росла бурая курчавая шерсть. И рогов у них не было.
Зато были два больших нароста, которыми козлы легко могли пробить небольшое дерево насквозь. Или стену толщиной в несколько кирпичей. Правда, пробивали они только головой, поэтому легко застревали в дырах, которые сами и сделали.
В целом, как и броненосцы, они были безобидными. Если не подходить к ним ближе чем на дюжину метров. Если всё же это сделать, то у этих травоядных включался какой-то режим берсерка, и они начинали преследовать не осмотрительного человека. Преследовать до победного конца.
Сейчас двухметровые козлы мирно сдирали кору с деревьев и с тупым выражением морд жевали и чавкали. Мягко ступая лапами, Альфачик прошёл под низко нависающими ветками, заставив меня пригнуться, и вышел на крохотную полянку. Через нашу связь я чувствовал, что он всё это воспринимает как увлекательную игру.
Ну, почему бы и нет?
Вдруг под лапой Лютоволка хрустнула ветка. Козлы синхронно подняли головы и уставились на нас горизонтальными зрачками. Довольно зловеще уставились.
Странно, что они на бой никак не реагировали. Вообще, это довольно тупые твари. А тут ещё и густой лес хорошо глушил рокот боя. Словно где-то далеко просвистела ещё кучка снарядов, и глухо, будто за много километров, донеслись взрывы. Козлам было по фиг. Их куда больше интересовали мы.
– Р-р-р? – взрыкнул Альфачик, приглашая поиграть.
– МЕ-Е-Е-Е!!! – тут же взревел самый мощный, толстый и с самим большими наростами на лбу козёл. Вожак, стало быть.
Вспоров копытами землю, бронированная тварь устремилась к нам.
– Погнали! – завопил я Альфачику прямо в ухо.
Но зверь уже оттолкнулся от земли лапами и вбежал в чащу.
Деревья, ветви и корни уступали нам дорогу. С грозным грохотом копыт козлы преследовали нас. С каждым скачком шум битвы становился громче. А вскоре последний ряд деревьев расступился, и Альфачик выскочил на выжженную просеку.
И как раз вовремя! Здесь уже развернулось сражение. Миномёты сумели застать врага врасплох. Несколько машин горели, и валялись трупы деникинцев. Но погибло их относительно немного. Всё-таки это лучшая дружина в стране.
Была. И я позабочусь, чтобы это «была» закрепилось навсегда.
Многие дружинники имели при себе артефактное оружие и защитные артефакты. Ещё и шли в полной боевой броне, готовые сразу же вступить в бой. Это и спасло большинству жизни.
Небольшой отряд Мечникова открыл по врагам огонь из всех орудий. Завязалась жестокая перестрелка. Деникинцы уже опомнились после атаки с воздуха и стягивали силы к месту боя. Несколько броневиков и танков поддерживали пехоту.
Подруги тоже уже сражались. Лакросса запускала взрывающиеся морозом копья в огромных количествах, Лизины сферы упорно разряжали защитные артефакты врага, Агнес в одиночку поливала свинцом так, как будто вместо неё атаковала целая рота. Графиня Вдовина не отставала. Её духовные иглы летали чуть ли не чаще, чем копья Лакроссы. Но у деникинцев оказались и свои духовные практики! Они окружали воинов духовной бронёй.
К тому же нас было всего около трёх десятков, а их несколько сотен. Мятежников в смысле. И подтягивались ещё.
Также немилосердно хлестала метель. Колючий снег врезался в глаза, мешая видеть и своим, и чужим. Что-то Василиса там разошлась.
Всё это я увидел за доли секунды. Альфачик взмыл в воздух и перемахнул через броневик, экипаж которого заметил нас. Его башня уже наводилась на Лютоволка. А потом из леса выскочила стая бронированных козлов.
– Мать твою! – услышал я испуганный голос из броневика.
Сразу несколько козлов врезались в бочину машины. Броню не пробили, но оставили хорошие вмятины, а затем и перевернули её. Стая понеслась дальше, преследуя Альфачика. А мы скакали по полю боя, внося сумятицу в ряды врагов. Я ещё и зелья разбрасывал, сколько мог. Они взрывались, окатывая мятежников огнём, холодом и кислотой. А несколько дымовых бомб заставили врагов кашлять и хвататься за глаза. Да, этот дым помогла сделать Агнес, добавив в него какой-то перец. Глаза жгло просто немилосердно.
Ещё и Альфачик добавлял молниями. Враги, артефакты которых уже сдохли, умирали поджаренными его электричеством.
Козлы пробивали путь сквозь строй врагов, как нож сквозь масло. Топтали солдат так, что ни один артефакт не выдерживал. Переворачивали технику и ломали орудия. Простые пули не брали их броню. А вот артефактные…
В какой-то момент даже стало немного жаль бедных монстров. Одного за другим их начали убивать. Пули из трабеллуниума, заряженного магией, легко пробивали броне-пластины и оставляли рваные кровоточащие дыры.
Постепенно дезорганизованный первым нападением враг приходил в себя. Вдруг дорогу нам преградил целый взвод солдат с крупнокалиберными винтовками, направленными на меня. Их возглавлял мощный воин со сверкающим золотой маной мечом. Десятник. Если не сотник.
– Пли! – скомандовал он.
Альфачик шарахнулся в сторону. Большинство пуль свистнули мимо, но некоторые задели его по касательной. К счастью, шкуру не пробили, но всё равно было больно. Часть агонии передалась мне по нашей связи. Зато ему легче, а я потерплю. Да покромсаю ублюдков.
Заскулив, Лютоволк перекатился через спину, сбросив меня. Я вскочил на ноги, мгновенно вводя в Инсект всё тело.
– За Альфачика вы мне ответите! – прорычал, доставая топор с молотом.
Не знаю, на кого я сейчас был похож, покрытый морёной плотью с зелёными трещинами, но в глазах стрелявших мелькнул страх. Даже с учётом, что большинство дружинников там бывалые.
– Целься! – снова заорал десятник (предполагаю, что он, сотники обычно отрядами покрупнее командуют). Высокий, мускулистый, седой. Лицо пересекали три длинных шрама, как от удара когтистой лапой. – Пли!
Но второй раз выстрелить они не успели. Сразу весь отряд в две дюжины человек накрыла принесённая метелью паутина. Защитные артефакты бойцов вспыхнули, сопротивляясь ей, но вскоре погасли. Паутина легла на пластины брони, открытые участки кожи, головы и руки. Всё, с чем соприкасались нити паутины, моментально начинало шипеть. А через мгновение раздались душераздирающие вопли людей, которых разъедала кислота.
Хрена себе, что теперь Гоша может! Мне так врагов не достанется, вообще-то!
В тон моим мыслям очухался Альфачик и шарахнул тугой, горячей молнией. Разряд побежал по паутине, и уже через секунду вместо стрелков лежали обугленные дымящиеся трупы. Только десятник выжил. Судя по магическому излучению, он был увешан мощными артефактами. Может, даже в какое отверстие на теле засунул. Потому что их было реально много!
Альфачик с появившимся из леса Гошей хотели наброситься на него, но я их отозвал. Этот – мой.
– Сегодня ты сдохнешь, чмо дубовое! – по-простолюдински оскорбил меня это гад и с рычанием бросился в бой с мечом наголо.
А я только этого и ждал. Мы схлестнулись так, что капли золотой и зелёной маны полетели в разные стороны, с шипением падая в снег.
Враг был быстрым. Золотой меч рассекал воздух так шустро, что становился почти неразличим. Но на моей стороне были многократные тренировки с Сергеем Михайловичем. Он куда шустрее этого десятника. Так что я с лёгкостью отражал атаки, но времени для контратак у меня не оставалось. Пришлось убрать топор в кольцо и вместо него призвать щит-корневище. Принял особо мощный удар, распоровший щит до половины. И меч застрял. Десятник попытался его вырвать, и ему это удалось.
Вот только он потерял одну десятую секунды. И мне этого хватило.
– Ку-ку! – гаркнул и вдарил по врагу молотом с широкого размаха.
Сразу три защитных артефакт вспыхнули, отработав своё, и погасли. А мана-взрыв, который, спасибо Веронике, наблюдавшей за боем из засады, стал ещё и морозным, впечатал десятника в сплошную стену деревьев и покрыл коркой льда.
Отпраздновать победу я не успел. Десятник стряхнул лёд, будто это был какой-то фантик!
– Такой хернёй меня не взять! – рыкнул он.
А я давно хотел попробовать одну штуку, о которой читал в архиве своего рода. Я же установил связь со своими предками, верно? По крайней мере, так сказала маленькая Мать Леса. А что, если я могу использовать их Инсекты? Хотя бы частично. Дедов, например.
И я решил попробовать.
Десятник подпрыгнул, упёрся ногами в ствол дерева, и оттолкнулся, превратив себя в летящее пушечное ядро. Я же в тот самый момент направил ману сразу в два места. Во-первых, дриаде, потому что у неё она была уже на исходе. А во-вторых, в землю прямо перед собой. Волна зелёной энергии прокатилась по растаявшей грязи, и следом оттуда полезли дубовые корни. Они выстреливали сразу на метр вверх – острые, как копья Лакроссы.
Десятник в полёте встретился с ними, и несколько штук пронзили его насквозь.
– Кха! – изумлённо закашлялся он, выплёвывая сгустки крови на землю. – Т-тварь! Ответишь… перед г-государем!
– Да вообще-то, он меня сюда и послал, – пожал я плечами. – Или ты про другого?
– Н-не важно… всё равно ты… сдохнешь! – последнее слово он почти выплюнул и умер.
А потом из корней начал расти дуб, питавшийся его кровью. Жесть какая. У деда такой жуткой фигни не было…
Тем временем сражение продолжилось, и я понял, почему десятник был уверен, что я умру. Прибыло подкрепление! Разорванная в этом месте колонна хотела соединиться. С одной стороны двигались сразу полдюжины танков в ряд. И они залпом выстрелили в меня.
К счастью, Гоша успел выбросить паутину, перекрывшую просеку. Нити рассекли снаряды, а от шрапнели я закрылся щитом.
А потом сверху на танки обрушился огненный дождь. Реально огненный. С полсотни метеоритов рухнули на крыши танков, пробивая их броню. Машины загорелись, пехоту рядом тоже посекло, а из танков полезли горящие люди.
– Не благодари! – выкрикнул Павел, пришедший мне на помощь.
Неплохо он развил свой дар…
– Сзади! – вдруг раздался рядом с нами окрик.
Это кричал Верещагин. Он буквально из-под земли вырос рядом с нами, попутно разорвав изнутри какого-то бедолагу.
С другой стороны тоже подошли новые силы противника.
Всё. Эффект неожиданности исчерпан. Пора отступать. Думаю, мы наделали достаточно шуму, чтобы Деникин сам пошёл разбираться со своими тылами. Так, глядишь, и встретимся.
А если нет… Что ж, у нас ещё много идей для засад!
«Коля! Что-то не так!» – вдруг раздался в голове голос дриады. В тот самый момент, как я ударил в землю, вызывая стену из нескольких дубов, чтобы пережить залп орудий.
Там человек пятьдесят собирались по нам вдарить магией и оружием. Но… не вдарили?
«О чём ты?» – отозвался я Маше.
«Мои птицы… Они мёрзнут! И больше не видят княжну! Она должна быть в центре метели, но её там нет! И мой лес… он замерзает! Коля? Коля!»
Вот только дриаде я уже не отвечал. Смотрел, как с неба спускается до жути прекрасная Снежная Королева. По-другому даже не знаю, как назвать это существо. Полностью изо льда, с шикарными формами и развевающимися волосами из инея. Лицо светится строгой красотой и жестокостью. Вроде княжна, а вроде и нет…
Под её ногами воздух буквально звенел от холода. А солдаты врага превратились в жуткие ледяные статуи.
– Они сделали свой выбор, – сказала она. – А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов?
Голос её был холоден как лёд и трещал, как восьмидесятиградусный мороз. Впрочем… Тут ощутимо похолодало!
Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что это не к добру.
Глава 5
Центр метели
Несколько минут назад
Княжна с высоты сквозь рваные тучи видела, как пролетели первые снаряды, оставляя огненные росчерки в воздухе, и ударили по длинной колонне. Земля вздыбилась, вспучились огненные шары, а маленькие фигурки людей разлетелись в разные стороны. Некоторые фигурки вообще сами по себе в разные стороны разлетелись. Разорвало их, в общем.
Жуткое зрелище для Василисы. Прежде она такого не видела. Но слова Дубова её успокоили. Это их выбор.
В то же время Онежская упивалась своей силой. Здесь, наверху, она наконец могла отпустить себя. Перестать контролировать свой дар. А тот так и жаждал, чтобы его пустили в ход. Особенно после зелья Дубова.
Плавно взмахнув руками, Василиса породила мощный снежный вихрь и обрушила на головы врагов. Деревья гнулись под напором ветра, снежные шапки слетали с них и падали на головы солдат Деникина.
Потом началась атака Мечникова, Дубова и остальных. Василиса усилила метель, взмахивая руками и посылая всё новые потоки жуткого холода и колючего снега. От её усилий тучи стали плотнее, полностью закрыв солнце. Вражеские огромные дирижабли тяжело ворочались, пытаясь вернуться на курс, но их всё дальше сносило в сторону. Кто-то догадался, что в эпицентре метели находится её источник. Тяжёлые орудия огрызнулись огнём, и несколько больших светлячков ухнули в тёмное брюхо метели.
Они пролетели мимо, не причинив вреда Василисе. Она лишь направила ещё маны в змеиный пояс Дубова, чтобы её точно не заметили, и продолжила обрушивать вьюгу на вражескую колонну.
Вдруг она ощутила что-то странное. Как в тот раз, в особняке Дубова, когда напали монстры. Она тогда тоже почти отпустила себя. И сейчас вновь: чем больше морозной маны текло по её мана-каналам, тем отчётливее она ощущала, как что-то внутри хочет показать, на что способна Василиса Онежская.
Странное чувство. Слишком чужое для неё. Будто какая-то её часть не желала контролировать свою силу, а всё больше и больше жаждала использовать Инсект на полную. Без всяких ограничений.
Но пока что княжна могла удержать себя. Просто, чтобы случайно не заморозить своих друзей.
А потом она увидела в дыру меж туч, как мятежники внизу организовались, собрали силы в два кулака и атаковали сразу с двух сторон её друзей. Если ничего не сделать, их возьмут в клещи и перебьют!
Тогда княжна сжала ледяные кулаки и позволила всей своей мощи обрушиться на колонну Деникина.
Ведь мятежники сделали свой выбор. Так пусть теперь ответят за него.
***
Сейчас
Николай
– А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов? – вновь повторила свой вопрос ледяная леди, лишь отдалённо напоминающая Василису.
Она, кажется, даже выше стала. Грудь и бёдра точно стали больше. Не скажу, что мне это не нравилось, но блин… Всё-таки это не княжна.
Женщина вскинула ледяную руку, и с кончиков пальцев сорвался поток холода. Мы с Павлом и Алексеем рефлекторно спрятались за укрытием из небольших дубов, но… Холод оказался настолько лютый, что деревья полопались, распираемые замёрзшей внутри влагой. Затем попадали, снесённые сильным ветром. Новый поток холода устремился к нам, и я едва успел вскинуть увеличенный до двух метров щит-корневище. Упёрся ногами в мгновенно замёрзшую грязь, пытаясь удержаться на одном месте.
Паша и Лёха так же укрылись за щитом, помогая удержать его на месте. Позади меня, уперевшись мне в спину четырьмя парами лап, встали Альфачик и Гоша. Мимо с рёвом летел поток голубой энергии.
Повернув голову, увидел Мечникова и его людей в полусотне метров позади. Они сражались с солдатами Деникина врукопашную. Из-за деревьев их прикрывали мои женщины, включая Лакроссу с её копьями, Веронику, Агнес и графиню Вдовину.
– Князь! – проревел я, привлекая внимание Мечникова, который одним ударом своих гибких клинков рассёк сразу троих солдат. – Уводите людей! Быстрее!
Анатолий Петрович оглянулся, увидел ледяной апокалипсис, побледнел и кивнул.
– Отступаем! Отступаем! – понеслась команда.
Видел, как Лакросса, отправив несколько копий в монструозный танк противнка и раскурочив его броню взрывами, рванулась в мою сторону. Но остановилась, натолкнувшись на мой суровый взгляд.
– Уходи… – шепнул я одними губами.
Девушка всё поняла по моему взгляду, схватила выбежавшую Веронику в ледяной броне с ледяными шлемом, сползшим на глаза, и утянула её в лес. Как раз за миг до того, как в них ударил поток холодного воздуха, перемешанного со льдом.
Так. Ладно. Люди Мечникова тоже свалили, а деникинцы, с которыми они дрались, тоже охренели не меньше и предпочли отступить. Остались мы. Точнее, я, Лёша, Паша и два зверя, подпиравшие меня.
Холод хоть и летел мимо, всё же был к нам очень близко. Даже мою толстую кожу уже неприятно покалывало. Щит же вовсе начал промерзать насквозь, и Паша с Верещагиным не могли больше помогать. Чуть не примёрзли к покрывшимся инеем корешкам.
– Чёрт, холодно-то как! – взвыл Павел.
– Ау-у-у… – печально вторил ему Альфачик.
– Я могу… – стонал Алексей, превратив свои руки в алмазы и помогая держать щит, – попробовать подобраться к ней и…
Я одним глазом взглянул на поток, мчавшийся мимо.
– И что потом? – оборвал я Верещагина. – Заморозит тебя, как полуфабрикат, и всё. Фиг вытащишь.
– Тогда, может, обрушить на неё метеоритный дождь? – зябко ёжась, предложил царевич.
Его броня, на которой сияли огнём руны, пытаясь защитить от холода, покрылась инеем и местами ледяной корочкой.
– Ты дурак? – удивился я. – Это же Василиса! А если убьёшь её?
– Но делать-то что-то надо! – взвыл царевич, чуть ли не прыгая на одной ноге от холода.
– Надо. Надо вам убраться отсюда подальше.
– Легко сказать… – прокряхтел Верещагин, переставляя ноги, чтобы удержаться на месте.
А нас начинало сносить всё больше. Я понемногу пятился. Сильна, ох и сильна княжна! Но что с ней случилось?
– Так. Я её отвлеку, а вы валите отсюда. У вас будет всего пара секунд. Уяснили?
– Ладно… – скрипя зубами, согласились эти вояки.
Зверям тоже дал мысленную команду сваливать, как только появится возможность.
Теперь надо отвлечь княжну. Но как? Выбор, выбор… неужели это после нашего разговора, когда она не могла уснуть? Блин, слишком превратно меня поняла, что ли? Кто ж знал!
Ладно, об этом потом. Если она хочет узнать, что я выбрал, то я ей скажу. Только… она же не уточнила свой вопрос, верно? Просто спросила, что я выбрал… Хех, есть одна идейка…
– Выбор! – попытался перекричать я рёв ледяного потока. – Я сделал выбор!
– Говори, – отозвалась ледяная леди. Поток иссяк.
– Я выбрал… – набрал побольше воздуха в грудь, выглянул из-за щита и проорал: – ГАВАЙСКУЮ ПИЦЦУ С АНАНАСАМИ!
– Чего? – скривился Верещагин. А я легонько подопнул его коленом.
– Ч-что? – замерла на месте ледяная женщина и склонила голову. – Пицца с ананасами?
– Сейчас! – грозно прошептал, пока та задумалась, и Павел с Алексеем сорвались с места. А следом за ними звери.
Красивое лицо через пару секунд скривилось от омерзения.
– Пицца с ананасами… Да это же отвратительно! Отвратительный выбор!
На меня вновь обрушился ледяной поток.
– Много ты понимаешь в еде! – кричал я из-за щита. – Ананасы придают пицце шарм! Так необходимую ей изысканность и пикантность вкуса!
– ФУ-У-У!!! – громыхала псевдокняжна, усиливая напор.
Почему я заговорил про пиццу с ананасами? Сам не знаю. Чувствовал, что это всё же княжна, хоть и немного другая. И хотел зацепить её чем-то и вытащить… наружу. Вот и вспомнил давнишний разговор в одной пиццерии. Лакросса и Василиса тогда спорили как раз об ананасах в пицце. И княжне они жутко не нравились. Впрочем, мне тоже, но о вкусах не спорят. Человек ест то, что ему нравится, и в этом нет ничего плохого. В Индийских королевствах вон до сих пор руками своё карру едят, и ничего. Нормальные люди… если не считать запаха специй и их первобытного страха перед твёрдым стулом.
Короче, я достиг сразу двух целей. Вывел из себя эту ледяную женщину и узнал, что княжна где-то там.
А вот что дальше делать? Меня опять тут сносит.
«Маша? – позвал я мысленно. – Тут с княжной что-то не так».
«А я что говорила? Мне пришлось отозвать птенцов, иначе она бы их заморозила! И чего ты всё это время молчал?! Я уж думала, что всё…» – взорвалась дриада длинной тирадой.
«Быстро ты меня со счетов списала, – крякнул я, всем телом удерживая на месте щит. Поток стал интенсивнее. – Ты случайно не в курсе, что с ней? Вроде и Василиса, а вроде и нет. И крыша у неё съехала капитально!»
«Слушай, я бы рада помочь, но я слишком далеко, чтобы что-то понять. Взгляни на её духовную ауру – она изменилась».
Я последовал совету дриады и прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Взглянул на Василису духовным зрением, а затем ещё и магическим. Увиденное меня не обрадовало. Её магическая аура выглядела как фонтан морозной энергии, бьющей в небо. А духовная…
«Не могу понять, – говорил я дриаде, – но что-то не так. Она покрыта духовной бронёй, непроницаемой для меня».
«Вот чёрт… Сейчас бы какую-нибудь Мать Леса сюда. Они в духовных делах разбираются даже лучше меня. Всё что могу сказать отсюда: это княжна, но не совсем княжна… Чёрт, не знаю, как объяснить. Ощущение, что там есть кто-то ещё…»
«Ладно, строить догадки я и сам могу. Попробую подобраться поближе, а ты пока займись войсками Деникина. Они не должны подойти к нам, пока я разбираюсь с Василисой».
«Хоть бы «спасибо» сказал…» – побурчала напоследок Маша.
Вот только её недовольства мне тут не хватало.
Блин, что же делать… Сюда бы какого-нибудь хорошего духовного практика…
– Кхм-кхм… – вдруг покашляли у меня за спиной и постучали по плечу.
– А-а-а!!! – от неожиданности завопил я и чуть не подпрыгнул.
Я же с закрытыми глазами стоял! Уже решил, что эта ледяная стерва до меня дошла.
Но нет. Стерва оказалась рыжей. Стояла передо мной, пытаясь спрятать красный нос в меховом воротнике дублёнки.
– Кажется, я могу помочь! – прокричала она.
– Чем? Довести до инфаркта?!
– Какой ты нежный, Дубов. Нет, с ней.
Екатерина снова перешла на «ты». Ну да, в такой ситуации не до расшаркиваний.
Хм… Графине Вдовиной я пока ещё не доверял. Вот только ситуация сейчас казалась безвыходной, а она всю жизнь посвятила духовной практике. Думаю, уровень её знаний близок к Машиному. Вот только дриада в нескольких десятках метрах под землёй и несколько занята, сдерживая Деникинские войска от атаки на нас.
Хотя если деникинцы настолько тупы, чтобы сунуться в этот ледяной апокалипсис, то скатертью дорога. Правда, тут же встаёт вопрос о моих интеллектуальных способностях. И графини Вдовиной. Мы-то здесь. А эта редиска рыжая ещё и улучила момент, когда я отвлекал княжну, и подкралась ко мне, рискуя жизнью.
Ладно. Можно попробовать.
– Что ты предлагаешь? Убивать её я не дам, сразу говорю! – прорычал, держась за щит.
К слову, я уже второй щит-корневище создал, потому что первый превратился в ледышку и начал обжигать пальцы и предплечье левой руки.
– Это её Инсект, – запрыгнула мне на спину рыжая и говорила теперь в самое ухо. – Он стал слишком силён и завладел ею.
– Откуда ты знаешь?
– Слышал, как люди говорят? В отношениях больше всех разбирается тот, у кого их никогда не было. Так же и тут. Я много знаю об этих дарах, потому что… искала способ пробудить свой. Долго искала.
– Ладно, – хмыкнул я, – звучит почти логично. Погоди-ка…
Вдруг давление на щит снова пропало.
Княжна пришла в себя? Вот так просто?
Я выглянул и… никого не увидел! Кроме бушующей метели, конечно.
– Вижу, ты уже сделала свой выбор, – зловеще произнёс голос над нашими головами.
Едва успел щит поднять, как уже сверху обрушился новый ледяной поток. Ледяная Ккоролева летала над нами и атаковала уже оттуда.
– Странно, – сказал я, пригибаясь под напором стихии. – А меня она сперва спросила про выбор. Почему не спросила тебя?
– ТЫ СЕЙЧАС ХОЧЕШЬ ЭТО ОБСУДИТЬ?!!! – вскричала графиня, забираясь на меня и обхватывая шею руками.
Просто поток морозной маны княжны теперь бил в землю вокруг нас, там же образовывался ледяной нарост, опоясавший наши ноги, а клочья ледяной энергии протянулись к ногами. Теперь только моим, потому что графиня взобралась мне на закорки.
Не хорошо, но и не ужасно.
– Ладно. Что предлагаешь?
– Ты ведь в курсе что такое сфера души? И Инсект на этой сфере?
Я кивнул.
– Инсект – тоже маленькая сфера. Чем дар человека сильнее, тем эта сфера больше, и тем большее влияние она способна оказывать…
– Короче! Сейчас не до лекций! – взревел я, вставая на одно колено. Ух, холодно, блин!
– Ладно-ладно! Тебе надо достучаться до неё! Чтобы она пришла в себя и снова взяла свой дар под контроль! Со временем она научится держать его в узде, но сейчас ей нужна помощь!
– И как это сделать? Как достучаться до её души?
– Через Духовное пространство, – сказала, словно вынося вердикт, графиня. – Если подведёшь меня к ней, я смогу вас обоих отправить туда. Но для этого я должна коснуться вас одноврем… ай, задницу поддувает!
За разговором я не заметил, как княжна переместилась и атаковала сбоку. Вот графине и поддуло на мягкое место. В тот же миг я выставил щит навстречу новому удару. Но ледяная княжна не сдавалась. Летала из стороны в сторону, поливала холодом и давила метелью. Сильный ветер бил под руку, мешая защищаться. А ещё вокруг нас начал расти ледяной купол из отражённой энергии.
– Надо просто к ней подобраться-а-а-а! – болтало на моей спине графиню.
Просто шевелился я очень быстро, и она еле могла удержать себя на моей шее.
– Просто? Просто подобраться?!
Ледяной покров дошёл мне до колена, и я перешагнул его. Поскользнулся и почти потерял равновесие. Взмахнул руками, чтобы не упасть, но этого хватило, чтобы их сковало льдом. Хорошо, что я был в Инсекте, а то мог бы отморозить пару пальцев.
– Я ваф в Духовное плостланство отплавлю! – у Вдовиной от холода начал язык заплетаться. – Обоих!
«Слышала? Про Инсект и всё такое?» – обратился я к другому духовному практику.
«Слышала. Похоже на правду, но я ей не доверяю», – хмуро ответила дриада, пока я стряхивал ледяную корку с рук и оружия. Хм, а это идея…
«Хорошо. Тогда, может, поделишься своим гениальным планом, как спасти Василису?»
«Да такой же у меня план, такой же! Просто я не могу сейчас помочь…»
«Тогда поможет она. Если что, просто дайте по голове чем-нибудь тяжёлым», – мысленно пожал я плечами.
«Легко сказать… Как смогу, отправлюсь в Духовное пространство и помогу тебе, – начала говорить она, а я мысленно заскрипел зубами. – Ладно-ладно, если увижу Разум Роя, то сразу сваливаю! Идёт?»
Скрипя сердцем и зубами, я согласился. С условием, что её первоочередная задача – задержать войска Деникина. Когда буря стихнет, они попрут на нас.
И как же, чёрт возьми, добраться до этой летающей бестии? Да так, чтобы графиню не приморозило к моей спине? Такого соседства я долго не переживу.
Вдруг меня осенило.
– А как ты к ней прикоснёшься? – спросил я, ловя щитом очередной поток голубой энергии. – Она же целиком из льда. Ты замёрзнешь прежде, чем подойдёшь к ней!
– Я… я не знаю! – вскрикнула Вдовина, утыкаясь носом мне в шею. – Что бы ты ни придумал… Только сделай это поскорее, иначе я тут замёрзну! Как же холодно… А ты ни фига не греешь!
Твою ж мать!
– Ладно, графиня, есть идея! Будь готова по моему сигналу! А пока спрячься за щитом!
Я воткнул щит-корневище в одеревеневшую от холода землю и, ориентируясь на ауру княжны, потому что в метели её не было видно, швырнул молот. Без маны, чтобы ненароком не пришибить ледяную красотку.
Бздыньк!
Хе-хе! Сработало! Атаки прекратились! Взглядом нашёл молот, под которым замерла ледяная фигурка. Рукоятью её прижало к сугробу, придавив между пышных грудей.
Графиня сползла с меня, и я бросился к ледяной фурии. В ту же секунду тяжеленный молот взлетел в воздух, как пушинка, а фурия поднялась во весь рост. И чистый лёд ударил мне в лицо, мигом сковывая движение. В ушах звенел голос Вдовиной: «А ты ни фига не греешь!»
Ошибочка, графиня. Но благодаря ей я теперь знал, как достучаться до княжны. Точнее, я всегда это знал. Вот только для задуманного придётся отозвать Инсект.
Как только моя плоть стала обычной, обжигающий мороз ударил со всех сторон. Даже толстая кожа и морозоустойчивость огров не справлялись с таким холодом. Тело тут же покрылось корочкой льда в несколько сантиметров.
Прогнав ману по всему телу, разбил ледяную тюрьму. Лишь для того, чтобы сделать один шаг и на миг увидеть безразличное лицо ледяной девушки. После чего лёд снова меня сковал. Как тогда, когда княжна впервые показала свой Инсект директору академии, заморозив целое озеро и меня заодно.
Нет, она и в этот раз не сможет превратить меня в ледяную статую.
Я иду, Василиса. Иду, чтобы согреть тебя.
Глава 6
Ледяная магия вновь сковала меня, пробирая холодом до самых костей. В прошлый раз, на озере, Василиса не была такой сильной, а теперь… Аж мысли еле ворочаются от холода!
Прогнал ману ещё раз, напряг мышцы и сломал ледяную корку. Не прекращал прожигать собственные мана-каналы, пока бежал до ледяной фурии. Поток мороза бил в грудь, мешая идти.
Зараза… Больно-то как! Ох, завтра я об этом пожалею.
Последние пару метров до фигуры с пышными формами предолел в прыжке. Магией меня чуть не снесло в сторону, но в бой вступили Альфачик и Гоша. Лютоволк сбоку ударил горячей молнией прямо между мной и Василисой. Поток её магии прервался, а меня обдало волной жара. Но я летел мимо, и Гоша подправил траекторию полёта, выпустив паутину в меня. Дёрнул и…
Бам!
Я упал прямо на княжну, сбив её с ног, и тут же сграбастал в крепкие объятия. На миг будто бы оказался в поезде, что ехал в академию в конце августа. Я тогда попал в купе и только познакомился с Василисой, а она пыталась взять меня на слабо и заморозить. Но случилось странное. Рядом со мной ей вдруг стало теплее. Не знаю, почему я так действовал на неё. Подозреваю, тут дело не столько во мне, сколько в её чувствах, когда я рядом. Её холод всегда отступает…
— К-коля? — раздался слабый голосок. — Ч-что ты делаешь? Где я?
Княжна смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами, а я продолжал прижимать её к груди. А холод… холод не отступил. Хоть Василиса и приняла прежний вид, но от неё шёл такой мощный поток мороза, что казалось, я прижимаю к груди кусок арктического льда.
— Скорее! — закричал я, призывая графиню Вдовину.
— Бегу-у-у! — ответила она, выпрыгивая из-за двухметрового щита, покрытого инеем и льдом. И… она поскользнулась на ледяной дороге и упала. — Ай!
— Что происходит? — пыталась понять княжна, а я видел, как её тело вновь начинает становиться прозрачным, превращаясь в лёд.
Рыжая девушка всё же умудрилась встать и почти на четвереньках добежать до меня. Правда, в конце опять поскользнулась, выгнулась всем телом и всё же коснулась меня и княжны руками. После чего отправила в Духовное пространство.
И… это было не очень приятно. Мать Леса и медитации иначе доставляли дух в Духовное пространство. Мягче и естественнее. А меня сейчас будто в слив засосало, побултыхало как следует и выплюнуло на высоте в тысячу метров над землёй.
Одного.
И это плохо. Где княжна?
Пока падал, несколько раз перевернулся в воздухе, ища её. Не нашёл. Зато не увидел той огромной твари, Разум Роя. Хоть это радовало. Голубое солнце всё так же висело сбоку и было довольно жарким. Заметил на горизонте блеск, как от огромной глыбы льда. Хоть какой-то ориентир. В остальном земля была ровной, как стол.
Всю её ровность я ощутил через несколько секунд. Проверил лицом, так сказать, в буквальном смысле.
— Ау! — выдавил я, наконец упав. Но ошибся.
Ожидал кучу боли от столкновения, вместо этого пробил землю, оказавшуюся ледяной коркой, и продолжил падение в сизом полумраке.
— Ай! — вскрикнул, ударившись о землю.
На этот раз настоящую землю. Расцеловал бы её, если бы не было так больно. Очень больно. Хорошо, что падал я астральным телом. Оно может пережить любое падение.
Оказался я словно внутри большого слоёного пирога. Из двух слоёв. Верхний слой из льда удерживался на гигантских ледяных колоннах и играл теперь роль небосвода. Солнце еле просвечивало сквозь него, и слабый свет до низа доходил лишь отчасти. А вот земля была обычной для Духовного пространства. Высушенной и потрескавшейся.
Замечу, что ещё здесь было много духовной энергии. Необычно много, чем я сразу же и воспользовался, позволяя ей течь по моим мана-каналам. Так она преобразовывалась в ману реального тела, которое осталось на выжженной просеке между двумя части разорванной колонны Деникина. И эту ману выкачивала дриада, чтобы сдержать атакующие нас войска. Много выкачивала, так что и я качал много духовной энергии.
Но это между делом. А сейчас мне предстояло выяснить, где княжна. Я вспомнил, в какой стороне видел ледяной блеск, и тут же устремился туда.
Не считая голубой корки льда вверху, Духовное пространство оказалось обычным. Разве что было ещё довольно холодно. И чем дальше я бежал, тем холоднее становилось. Навстречу попадались монстры. И неудивительно: из-за количества поглощаемой духовной энергии я сиял, как маяк в кромешной темноте. Вот и слетались на меня монстры разных размеров и форм — как мотыльки на свет.
К слову, мотыльки в такой ситуации обычно сгорали. И монстров ждала та же судьба. Два жирных таракана попытались взять меня в клещи. Невысокие, спины прикрывали длинные, заострённые к концу панцири. Очень прочные. Пробить их у меня не получилось, как бы я ни пытался. И за это время получил несколько небольших ран на ногах. Твари оказались очень шустрыми. Тогда я ударил по ним духовными иглами. Пронзил головы насквозь, и они сдохли. А их панцири я отодрал и использовал как щиты. Ведь в Духовное пространство переносится только тело. Ничего нельзя принести или вынести, кроме загара.
Благодаря заострённой форме, из панцирей получились отличные боевые наручи, которые полностью закрывали руки до локтей. А острые концы разили не хуже мечей.
Да, можно было использовать духовное оружие, как я однажды делал, но, как уже упоминал, духовная энергия преобразовывалась в ману для дриады, так что я её экономил как мог.
После тараканов нападения монстров конечно же не прекратились. Только усилились. Следом напала тварь, похожая на ракокентавра. Нижняя часть, как у обычного рака: несколько пар ног и тело из хитиновых сегментов. Серых и влажных. А верхняя часть держалась вертикально, имела маленькую голову с черными глазками и усиками, мощные клешни и толстые хитиновые пластины на груди и спине.
Монстр оказался достойным противником и сильно меня задержал. Мои щиты не могли пробить его хитин, тогда я смог оторвать ему голову, и… это почти никак не помогло. Мозг твари оказался в другом месте, а на голове были только глаза. Едва я это понял, как получил двойной удар клешнями, который откинул меня на несколько метров. И я бы проскользил по земле ещё с десяток, но остановил себя, вонзив острые концы щитов-панцирей в землю. А шустрый ракокентавр уже был возле меня. Видимо, ориентировался с помощью духовного зрения, гад такой.
После ещё одного раунда я смог оторвать ему клешни и воткнуть в раны щиты. Думал, хоть это тварь убьёт, но нет.
Монстра без клешней одолеть оказалось проще. В конце концов, нашёл мозг твари, пронзив хвост. И да, он оказался натурально в заднице. Зато я обзавёлся нагрудником из этой твари.
Вскоре собрал полный комплект доспехов из частей разных монстров. Штаны из кожи двухвостой Наги — женщиноподобной твари сразу с двумя змеиными хвостами; шлем и наплечники из мелких костяных моллюсков. Эти попытались сбежать, почуяв духовную энергию убитых мною тварей. Но не успели. Только ботинки или сапоги раздобыть не смог. Ну и фиг с ними.
Через некоторое время оказался у подножия огромного ледяного дворца. Здесь монстры уже не нападали, потому что холод стоял лютый и дул сильный ветер. Те монстры, что забрели сюда, превратились в ледяные статуи с горизонтальными сосульками. Они из-за сильного ветра стали такими.
— Василиса! — громко позвал я.
Ответом было только эхо, которое загрохотало, отражаясь от стен большого зала. Всё равно я знал, что княжна где-то рядом. Только она могла так трансформировать Духовное пространство под себя. Да и… просто чувствовал.
От мыслей меня отвлекли набежавшие монстры. Ледяные великаны под два метра ростом каждый. Пониже меня, конечно, но великаны для среднестатистического человека. Лиц у них не было. Только два злых огонька на месте глаз. Голов тоже не было. Вместо них ледяные кочки между мощных ручищ. И били они довольно сильно. Хорошо, что у меня был полный комплект доспехов. Ну как сказать доспехов…
Солянка из частей убитых животных Духовного пространства, скрепленных кое-как тем, что смог найти в телах собственно самих животных. В общем, лучше не знать, чем именно. И лишний раз не присматриваться. Главное, что такие доспехи защищали меня от большинства атак, а остатки духовной энергии убитых монстров ещё и согревали. Пятки вот мёрзли. Пол-то здесь был ледяной. А как сделать сапоги я не успел придумать.
Сильными ударами расколов нескольких великанов, я бросился бежать в получившуюся брешь. Слишком их много было, чтобы стоять и сражаться. Просто числом задавят, а моя задача — прежде всего найти Василису и спасти её.
Я бежал через лес ледяных шестигранных колонн, а ледяные великаны преследовали меня. Всё больше и больше их приближалось со всех концов огромного зала. Но тут я увидел небольшой проход, похожий на дверь, на том конце зала, и ускорился, пытаясь успеть туда первым.
Проход перегородили сразу два противника.
— Да когда же вы кончитесь! — прорычал я и, выставив плечо с костяным навершием вперёд, буквально пробил ледяных насквозь.
За проходом оказалась лестница. По ней забрался наверх и стал носиться по многочисленным коридорам и комнатам, попутно отбиваясь от новых врагов. Добрался до нового зала. Он был копией первого, только сильно больше. И потолок выше. И врагов больше, чтоб им пусто было.
— Да блин… — простонал я, ударом щита разбивая на глыбы льда очередного врага.
Я уже порядком запыхался, бегая по огромному замку. Тело неприятно жгло не то от холода, не то из-за большого количества перерабатываемой духовной энергии. А вражин только всё больше становилось. Они прямо из колонн выходили. Да тут сам замок — враг!
Ладно. Сделаем по-плохому. Надеюсь, Маша продержится немного без моей маны.
Насколько я могу судить, в Духовном пространстве работают примерно те же законы физики, что и в реальном мире. Ну, правда, это касается только физики, но никак не логики. В любом случае это означает, что лёд можно растопить. Сюда бы кого-нибудь с огненным Инсектом, конечно, но Инсекты здесь принимают совсем другую форму. Например, тебя самого или вот такого ледяного дворца. И кстати, у ледяных големов не было духовных сфер. Так что духовные иглы им нипочём.
Зато у меня есть духовная молния.
Несколькими широкими ударами расчистил пространство вокруг, дав себе немного времени. Сконцентрировал между ладоней духовную энергию и выпустил молнию. Электрический разряд хлестнул по ушам, и в них зазвенело. Ещё и эхо тут же ударило по мозгам. В общем, звук получился мощный.
И… моя идея сработала! Жар молнии растопил ледяных монстров и проложил в их толпе широкую просеку, по краям которой корчились оплывшие глыбы льда. Сам же я кинулся бежать по этой просеке.
Вдруг пол содрогнулся. От этого я поскользнулся на воде, плюхнулся прямо на зад и заскользил вперёд, сшибая с ног бросавшихся наперерез великанов. Пол содрогнулся вновь. Когда моё скольжение остановилось, я вскочил на ноги и побежал к ближайшему проходу в стене. Заметил его между колонн, пока катился. Добежав, обернулся и застыл на месте.
Твою ж… Хоть бы раз эти женщины подкинули мне простую проблему! Хлеб там кончился, например, или трусы порвались. Я бы с радостью помог им отправиться за хлебом или посмотреть на рваное бельё своим экспертным взглядом. Особенно когда последнее на них. Да на худой конец ограничились бы ледяными великанами! Но нет…
Короче говоря, называть этих мелких големов великанами я малость поспешил. Огромная когтистая рука ухватилась за одну из ближайших колонн, а затем из-за неё появился обладатель этой лапищи. Вот это уже был снежный великан! С рогами на голове, большой пастью, внутри которой полыхал холодный голубой огонь, с ногами толще колонн, мощным торсом из льда, припорошенным снегом, и с плетью в руках. Когти на ногах вспарывали ледяной пол.
Монстр взревел и двинулся на меня. Шагая, сминал под ногами мелких великанчиков.
— Вот ты вымахал, а… — злобно простонал я и бросился в проход.
За ним оказался новый зал. Стену, разделявшую два зала, будто взорвало с той стороны. Огромные голубые глыбы полетели во все стороны. Одна чуть не придавила меня — чудом увернулся. Это монстр просто прошёл сквозь стену, будто её вовсе не было. Я побежал ещё быстрее. Вступать в бой с двадцатипятиметровым гигантом совсем не хотелось!
К счастью, бегал я немного быстрее. Но запутанная система коридоров не позволяла использовать это преимущество. А враг будто знал, где меня поджидать, и просто рушил стену за стеной с ужасным грохотом. Даже стены и ледяной пол начали опасно трещать. Если так пойдёт и дальше, то дворец нам на головы упадёт.
Вскоре в лицо ударили ветер и солнечный свет, и я выбежал на ледяной мост. Узкий, но довольно толстый. Он соединял две высокие башни. Внизу раскинулись пропасть и снежная долина. Во время бегства я поднялся на много уровней вверх и оказался над ледяной коркой.
Следом за мной на мост выбежали с дюжину ледяных големов. Я развернулся, чтобы сразиться с ними и на время оторваться. Но снежный великан опередил меня. Хлестнул ледяной плетью, и все мои враги разлетелись на мелкие кристаллы, засверкавшие в воздухе.
— Яа-а-ать! — издал гигант странный крик, резанувший уши, как скрежет гвоздя по стеклу, и ступил на мост.
Если дать ему пройти, то это опять бегать чёрт знает сколько. Нет, я должен остановить его здесь и сейчас. Потому что отступать некуда. В башне за моей спиной находилась княжна. Я чувствовал это.
Сжал кулаки и почувствовал, как электрические разряды защекотали кожу изнутри.
— ТЫ… НЕ! ПРОЙДЁШЬ! — вскричал я, размахнулся и ударил заострённым щитом в мост. Щит вонзился в лёд, а следом ударила молния, пробивая толщу льда насквозь.
Великан снова взревел и сделал шаг по мосту.
Блин! Да почему он не падает?!
Ещё один шаг, и половина моста дрогнула. Затрещала, ломаясь, и рухнула вниз. Великан полетел следом.
— Фух… — выдохнул я и отбросил в сторону панцирный щит. Из-за молнии он оплавился и стал бесполезен.
Я развернулся, чтобы уйти, но в последний момент внизу что-то сверкнуло. Ледяная плеть взвилась в воздух, изогнулась змеёй и оплела мою ногу. Но я был к этому готов. Кажется, княжна рассказывала о чём-то подобном в одной древней книге. Она любит читать. А я редко пропускаю что-то мимо ушей. Там старика одного так в пропасть утащил огненный демон. Так что я наклонился, пока плеть не натянулась, и взмахом второго щита отсёк её кончик.
А может, Василиса так и задумывала? Инсект, завладевший ею, выстроил эту ледяную крепость, но сама княжна смогла пробиться и оставить для меня лазейку? Да так, что враг ничего и не понял.
Да, женщины у меня проблемные, но иногда их всё же полезно послушать. Так и проблему можно решить.
Гигант, рухнувший вниз, проломил ледяную корку и ухнул в темноту второго слоя. Это надолго его задержит.
— Был бы тут Альфачик, — задумчиво произнёс я, глядя в чёрный пролом, — он бы на тебя ещё и помочился. А жёлтый снег никто не любит.
Развернулся и вошёл в башню. Теперь меня никто не преследовал. Толпа ледяных големов осталась на той стороне и бессильно смотрела мне вслед.
А новая башня оказалась не такой большой, чему я был несказанно рад. Короткий коридор окончился винтовой лестницей, которая подняла меня на самую вершину башни. Свет голубого солнца заливал небольшую комнату неественным, мертвенным светом. Духовной энергии здесь было столько, что воздух можно было ножом резать. Как бы дриада в реальном мире не захлебнулась от такого количества.
Комната была круглой. Мебели минимум. Только подобие ледяного трона в центре, а за ним что-то вроде барьера. Ледяная стенка до потолка, за которой находился человек. На ней сияли морозные узоры, а пленник, точнее пленница стучала в неё кулаками, тщетно пытаясь выбраться.
Я бы разбил эту стену, но между нами стояла ледяная красавица. Стервозная дама с очень бледной кожей и высокомерным лицом. Голубые волосы струились и парили в воздухе, словно дым. Голубое одеяние из снега и льда облегало фигуру с изумительной грудью третьего размера и бёдрами под стать. Декольте было небольшим, зато разрез одеяния до бедра оголял идеальную ножку. Сама дамочка, увидев меня, встала с трона и воспарила в воздух. Нет, не потому, что умела летать: из спины у неё торчали несколько дополнительных ледяных конечностей. Они-то и поднимали её в воздух, упираясь в пол и стены. Этакий осьминог получался.
Если и существовала когда-то в реальности Снежная Королева из сказки, времён до прихода Саранчи, то она выглядела именно так. Грозная и красивая. И у неё в плену моя подруга. Судя по безразличному выражению глаз, эта зараза отпускать её просто так не собиралась.
Я встал левым плечом вперёд, прикрывая торс щитом, правую руку завёл назад, концентрируя между сжатыми пальцами разряд молнии, и произнёс:
— Ну, Снежная Королева, выбирай. Либо ты отпустишь мою Герду подобру-поздорову, либо я тебе хлебальник разнесу.
Глава 7
Меня не растили как аристократа. Не учили красноречию и тонкостями дворянского этикета. Моим воспитанием занимался отец, который твёрдо верил, что дела важнее слов. Поэтому в моей речи часто проскальзывают выражения, больше свойственные простолюдинам.
Снежная стерва, висящая в воздухе, поддерживаемая ледяными конечностями, явно считала ниже своего достоинства отвечать мне. Хотя… С другой стороны, она — воплощение морозного Инсекта княжны. Инсекты же не обладают полноценным разумом и не могут говорить. Мой, по крайней мере, не был разговорчив, когда я встретился с ним в Духовном пространстве. Сразу с кулаками набросился.
Выглядел я, должно быть, странно. Шлем из костяного моллюска с шипом, такие же наплечники, наруч-щит из панциря метрового таракана на левой руке, нагрудник из Ракокентавра и змеиные штаны. Ах да, ещё клыки, торчащие из-под нижней губы, куча крови и слизи местной фауны на теле.
Видимо, ледяная царица не оценила мой прикид и бросилась на меня в атаку. А я только этого и ждал. Как раз накопил мощный заряд духовной молнии.
Первый выпад ледяной конечности я отбил щитом, а затем ударил молнией, целя прямо в грудь Снежной Королеве. Но в последний миг она скользнула в сторону, выставив перед собой ледяной щит. Молния отразилась от него, слегка оплавив, и врезалась в ледяной барьер позади трона. В нём тут же появилась дыра с оплывшими краями, а фигурка, стучавшаяся в него кулаками, отлетела и врезалась в стену.
Вот чёрт!
— Василиса! — вскричал я, кидаясь в её сторону.
Но княжна не отвечала. Похоже, ударилась головой. Я лишь успел увидеть в дыру короткие голубые волосы, как меня сшиб с ног удар ледяной энергии. Благо нагрудник из Ракокентавра поглотил большую часть урона, а остальную я забрал с помощью браслета на левой руке. Да-да, того самого, гномского вязаного браслета. И тут же духовная энергия заструилась по моим мана-каналам.
Снежная Королева провела ещё несколько магических атак, которые я поглотил браслетом. И тут же отправил во врага несколько духовных игл. Атаки оказались настолько успешны, что Ледяная Королева закричала от боли, а её душа оказалась ранена. С помощью духовного зрения увидел, как энергия покидает её тело. Сконцентрировался, чтобы запустить ещё одну иглу, но мои намерения оказались раскрыты.
Снежная Королева принялась лупить по мне сразу всеми конечностями, добавляя и духовные атаки ледяной энергией. Я еле успевал отбиваться, то и дело получая по лицу и другим частям тела. И меня это злило. Очень злило!
А когда я злой, я могу потерять голову!
Что и случилось в этот раз. Несмотря на сильную боль от атак, поймал одну из конечностей рукой, после чего обрубил её щитом-панцирем. Потом вторую и так же третью. Снежная Королева снова взвыла жутким голосом и усилила напор магическими атаками. Даже призвала что-то вроде духовного меча из ледяной энергии. Он ей помог слабо.
Пара метких ударов щитом — и меч летит в стену.
— Умри!!! — наконец сказала хоть что-то ледяная фурия, оттолкнулась от стен и пола оставшимися конечностями и влетела в меня как снаряд.
Её руки обвили меня за шею, ноги обхватили торс, и Королева уткнула меня лицом в пышную грудь.
И в целом, это было очень неплохо! Грудь у неё просто шикарная. Если бы зараза не пыталась меня заморозить при этом… К счастью, Инсекты сами по себе не очень умны. Она так и не поняла, что у меня есть браслет, позволяющий её атаки аккумулировать. Я вобрал в себя её энергию и взорвал свою духовную ауру. Волна чистой духовной энергии отбросила от меня ледяную красотку и разнесла трон на кусочки. Стены пошли трещинами.
Пока Снежная Королева, крепко приложившись головой, отдыхала, я бросился к ледяному барьеру. За исключением большой оплавленной дыры, он уцелел, потому что был возведён с помощью сильной магии. Заглянув в дыру, увидел, что княжна, абсолютно голая, как и полагается в Духовном пространстве, лежит без сознания.
— Вася! — позвал я, но девушка осталась лежать.
Я не прощу себе, если с ней что-то случится. Смерть, например. От одной мысли об этом по телу прокатилась неприятная дрожь, но я тут же взял себя в руки. Если человек умирает в Духовном пространстве, то умирает и в реальном мире. Естественно, духовное тело исчезает, а раз княжна ещё здесь — значит, жива! Как и её Инсект.
Неистовыми ударами, в которые вложил духовную энергию, я разбил на куски преграду, шагнул внутрь и подхватил невесомую Василису на руки.
И в тот же миг чуть не уронил её обратно. Спину, плохо защищённую панцирем, обожгло дикой болью, а затем по телу начал распространяться холод.
— Ах ты тварь… — проскрежетал я зубами, а княжна в этот миг приоткрыла глаза и удивлённо воззрилась на меня. — Не ты, — тут же поправился, опуская девушку, — а она.
Разворачиваясь, ухватил ледяные конечности, что вонзились мне в спину, обхватил их и рванул на себя. Снежная Королева, висевшая в воздухе, сорвалась с места и против воли полетела на встречу с моим кулаком.
В последний момент противница извернулась и ударила меня в грудь ногами, обутыми в сапоги на высоком каблуке. И надо сказать, каблуки были тонкие. Если бы не нагрудник из хитина Ракокентавра, она бы меня этими каблуками проткнула. Вместо этого просто отлетел и врезался в стену, ударившись шлемом. Но конечности не выпустил, а дёрнул на себя. Ледяная красавица с сочным шмяком впечаталась в пол.
— Что происходит? — испуганно спросила княжна, отползая подальше от ледяной фурии.
— Не смей трогать госпожу!!! — не своим голосом вскричала Снежная Королева, вновь поднимаясь в воздух.
— Дура… — поднялся, держась за стену. — Я её от тебя защищаю!
И отправил в неё сразу несколько небольших духовных игл. Не убьют, но сделают больно.
— Ах! — довольно сексуально вскричала красотка и упала.
Вот и всё. Сейчас я её ослаблю духовными атаками, и княжна возьмёт свой Инсект под контроль. Правда, из-за этого она станет слабее, скорее всего, но какой ещё есть выбор? У этой фурии явно шарики закатились за ролики очень и очень далеко.
Снежная Королева очухалась очень быстро. Даже слишком. Но я уже держал наготове новый залп игл. Их и запустил, вот только… Ледяная фурия выпустила свою духовную ауру. Меня окатило волной ледяной энергии и вжало в стену так, что лёд подо мной продавился на пол-ладони, а второй щит-панцирь сорвало с руки. К счастью, эта атака хоть княжну не затронула.
— Ты умрёшь!!! — снова завопила фурия, а её глаза зажглись недобрым огнём. Щупальца подняли её в воздух, а давящая аура стала ещё сильнее.
Одна из конечностей поднялась над головой Королевы и блеснула острым концом, напоминая жало скорпиона. Замахнулась для удара. Я же впитал, сколько успел, духовной энергии и выпустил свою ауру. Это позволило мне сбить давление и спрыгнуть на пол. Вот только отразить удар я уже не успевал, и что-то мне подсказывало, что нагрудник ещё один удар не выдержит. После прошлой атаки каблуками и так пошёл трещинами. Лишь попытался создать духовную броню, но времени для концентрации энергии осталось слишком мало.
— Стой! — передо мной вдруг встала, раскинув руки в стороны и расставив ноги, голая княжна. Её короткие голубые волосы яростно развевались на духовном ветру.
Я уже говорил, что она была голая?
Ледяной шип замер в сантиметре от лба девушки. Лица княжны я не видел, но Королева явно была обескуражена таким поворотом.
— Я не знаю, кто ты, но не смей трогать моего будущего мужа! — резкий выкрик Василисы хлестнул, словно кнут.
А? Чего-чего? Какой-такой будущий муж? А меня кто спросил?! Ладно, потом с этим разберёмся.
— Госпожа… — произнёс Инсект княжны и указал на меня рукой: — Угроза!
— Мой муж не будет мне угрозой! — гордо отвечала Василиса. — И вообще, кто ты такая?
— Это твой Инсект, его воплощение, если точнее, — вставил я свои пять копеек. — И когда я успел стать твоим мужем?
— А кто сказал, что это ты? — обернулась через плечо язва и показала мне язык.
«Да ты же только что это сказала!» — чуть не завопил я, но вместо этого вздохнул и потёр глаз, который даже в Духовном пространстве задёргался.
— Короче, я запутался… Тебе надо сразиться со своим Инсектом и победить, чтобы подчинить его себе. Иначе всё повторится.
— Мой Инсект, значит…
Княжна снова посмотрела на Снежную Королеву, а потом медленно подошла. Ледяная фурия опустилась на землю и убрала свои ледяные щупальца. Василиса задумчиво осмотрела свою оппонентку и коснулась её груди. Выглядело это ужас как эротично. Аж в змеиных штанах стало очень тесно.
— Я не хочу с тобой драться. И никогда не хотела. Прости, что пыталась с тобой бороться…
Бороться? О чём это княжна?
Тем временем Василиса тихо продолжала:
— Я думала, что если подчиню свой дар своей воле, загоню его как можно глубже, то смогу жить нормальной жизнью. Люди перестанут сторониться меня и моей силы, ведь я больше не буду их морозить. Иногда я даже думала, а не существует ли средства, способного вовсе уничтожить Инсект?
— Госпожа? — хрипло сказала ледяная красотка, а её лицо исказила гримаса боли, будто её ножом в живот пырнули.
— Не бойся. Я никогда бы так не поступила. Просто… всё дело оказалось в том, что мне нужно было встретить правильного человека. Всего одного, которому я буду нравиться такая, какая есть. — Княжна снова обернулась через плечо, взглянув на меня. — И тогда я смогу полюбить себя и свой дар. И… впервые в жизни захочу стать сильнее! Ты ведь тоже этого хочешь? Не сражаться друг с другом, а просто… дружить?
— Госпожа…
Ледяные глаза Снежной Королевы засияли. Она будто не до конца ещё поверила в слова Василисы, но радость уже расцветала в ней жарким цветком.
Так вот оно что… Точнее, я, конечно, не совсем уверен, но, по-моему, всё дело именно в этом. Княжна всю жизнь боролась со своим даром, возможно даже подсознательно, пока не встретила меня, барона Дубова, которого её холод не берёт. Ну, шкура толстая и всё такое. И потом, кстати, тоже продолжала попытки взять свой дар под контроль с помощью тренировок. Ну, хотя бы не загнать в самый тёмный чулан, что уже прогресс.
После применения зелья её Инсект стал ещё сильнее и решил доказать своей хозяйке, как он полезен. Самому взять всё в свои руки и защитить её, наконец, от всех напастей и врагов. А тут ещё и целый воздушный флот пытался сбить метель, в которой пряталась Василиса.
Короче, механизм взаимодействия аристократов с их дарами изучен очень плохо. Духовные практики и те знают не слишком много. Так что всё может быть. И даже моя догадка может оказаться верной.
Только об одном догадок у меня не было: когда это я успел стать мужем Василисы?!
Все эти мысли промелькнули в голове за секунду. А княжна вдруг взяла и не просто коснулась ледяной красотки, а обеими руками ухватила её за грудь.
— Ох! — воскликнула ледяная от неожиданности.
А Василиса мяла и мяла её прелести с самым сосредоточенным видом.
— На ощупь как настоящая… — донёсся её шёпот до меня. — Всего один вопрос!
Княжна привстала на цыпочки, всё ещё не отпуская грудь, и что-то прошептала на ухо Снежной Королеве. Та тут же расплылась в улыбке, и они обе обернулись и хитро посмотрели на меня. Мне аж не по себе стало.
— Да… — сказала ледяная.
— Отлично! — подмигнула мне княжна.
После она развернулась и мягко и ласково обняла за шею Снежную Королеву.
Да, вот так просто. А мне с моим Инсектом пришлось хорошенько кулаки размять! Думал, все духовные зубы там оставлю… Но, думаю, просто дело в том, что каждый Инсект имеет свой характер. Мой хотел служить самому сильному воину. И мне пришлось сперва доказать, что я такой. Ну и ещё это была месть за то, что я выпил зелье Огненного Берсерка, которое выжгло не только мою душу, но ещё и мой дар. Поэтому он и захотел меня отмутузить.
А дар княжны всю жизнь находился в состоянии войны с хозяйкой. А нужна ему была всего лишь любовь. Да… Вот что значит быть не в ладах с собой.
Ну и ладно, у каждого свой путь. У Василисы он вот такой.
Вдруг княжна и Снежная Королева ярко засветились и слились воедино. Слияние породило мощный взрыв, который сперва выкинул меня из дворца, пробив мной же метровую стену льда, а затем и из духовного пространства.
Я открыл глаза и увидел, что обнимаю спящую княжну. Обычную, не ледяную. И одетую. Значит, мы вернулись в реальный мир.
Вот только, оглядевшись, я понял, что мы в полной …опе!
***
Авангард дружины Деникина
Чуть ранее
Князь Деникин вытер тыльной стороной ладони пот со лба, а затем выжал бороду кулаком. Настолько он вспотел, что с бороды вниз побежал целый ручеёк пота.
— Откуда здесь взялся этот долбанный лес? — прорычал Светлейший, вновь раскаляя кожу и хватаясь за ближайшее дерево. — Неужели Император додумался подружиться с дриадами? Так он точно Империю превратит в чёрт знает что… Ещё и метель эта долбаная.
Кора дерева быстро обуглилась, начала дымиться и в конце концов вспыхнула жарким огнём. Князь продолжал прикасаться к дереву, заставляя его гореть всё ярче и быстрее.
Совершенно внезапно метель утихла, тучи стали быстро рассасываться.
— Хех, попали всё-таки, — улыбнулся князь, обернувшись через плечо на небо.
Там парили тяжёлые дирижабли, до этого палившие наугад в большую тучу. Ветром их разнесло в разные стороны друг от друга.
Вокруг князя кипела работа. Огнемётные машины и все люди, обладавшие огненными Инсектами, атаковали дремучий лес. Остальные работали топорами и пилами, прорубая проход для войск. Медленно, но природа сдавала свои позиции.
— Ты выиграл всего день, Саша, — хмыкнул Деникин, вспоминая, что детьми они с, тогда цесаревичем, Александром дружили. — Столько усилий ради одного дня…
На губах заиграла улыбка от мыслей, что он своего добьётся и никто Светлейшего князя Деникина не остановит.
Через толпу работающих в поте лица людей прорвался один из младших адъютантов князя. Безусый юнец в блестящей чёрной форме, племянник одного из вассалов, подбежал к Деникину. Глядя на него, князь перестал улыбаться. На юнце лица не было.
— Докладывай, — прорычал Светлейший, предчувствуя недоброе.
Несколько сотников, почуяв неладное, подошли к князю.
— Ваша Светлость, — затараторил адъютант, — с дирижабля «День гнева» докладывают, что колонна рассечена надвое десятью километрами южнее! Там идёт сражение, хвост колонны подтягивается, но не может пробиться вперёд! Напавшие оказывают слишком сильное сопротивление.
Князь нашёл глазами в небе махину тяжёлого боевого судна. Его отнесло на юг дальше всех, поэтому он видел хвост колонны.
— Кто напал?! — рыкнул Светлейший.
— Точно неизвестно, господин. С дирижабля поступают странные донесения…
— Говори как есть! Не испытывай моё терпение!
— Господин! Говорят, что это небольшой отряд из нескольких бойцов. Не больше двух десятков. Среди них человек со странной кожей, похожей на дерево, гигантский паук, Лютоволк и… и красивые женщины!
— Ч-ч-чего? — аж начал заикаться князь.
Адъютант от страха вжал голову в плечи, но всё повторил:
— Красивые женщины, Ваша Светлость!
Кожа, похожая на дерево, красивые женщины, монстры-питомцы… Мозг Деникина пронзила страшная догадка. Только один старый род славился подобными чертами.
— Дубов… — скрежетнул зубами князь.
— Прикажете повернуть войска, чтобы одолеть противника? — спросил один из сотников. Плечистый мужчина лет пятидесяти с лицом, словно высеченным из камня.
— Нет, Вяземский. Авангард продолжит движение. Это лишь маленький отряд, неспособный помешать нам. Главное сражение ещё впереди.
— Но в битве лучше иметь в распоряжении всю дружину, мой господин, — мягко возразил Вяземский.
— Именно поэтому вы и Кокорин возьмёте лучших людей из ваших сотен и отправитесь туда. Поддержку с воздуха окажет «День гнева». И кстати, в скором времени я ожидаю курьера с важным донесением. Оно должно попасть ко мне. Любой ценой. Это понятно?
— Да, господин! — хором отозвались два сотника, приложив кулаки к груди, после чего развернулись и ушли.
А князь двинулся к большом грузовику — передвижному штабу дружины. Там же содержался Билибин. Князь прорычал на ходу:
— Либо ты дашь мне управу на Дубова, Максим Андреевич, либо умрёшь в муках…
***
Маленький отряд, «неспособный помешать Деникину»
Сейчас
Николай
В небе в нескольких сотнях метров над нами завис дирижабль. Его размеры поражали воображение. Он буквально половину неба собой закрыл. И отовсюду торчали стволы орудий, пушек, миномётов и бог его знает чего ещё. Наверняка имелись и магические установки, которые могли использовать дворяне для магических атак. В общем, дирижабль с названием «День гнева» выглядел весьма и весьма внушительно.
— Слишком далеко… — покачала рыжими кудрями графиня Вдовина. Выглядела она бледнее обычного и очень усталой. — Мои духовные атаки не достанут экипаж.
— Зато мои достанут! — воинственно воскликнула оказавшаяся рядом Лакросса и метнула целый рой копий в дирижабль.
И нет. Они не долетели. Всё-таки несколько сотен метров для тяжёлых копий — это много. Вскоре они перевернулись, полетели вниз остриями и упали на головы наступающих врагов. Да, наступали на нас с двух сторон сразу. У некоторых врагов сработали защитные артефакты, но сейчас атаковали в основном простые солдаты, у которых не было артефактов. Несколько десятков из них погибли, пронзённые копьями.
— Ой… — прошептала Лакросса, чья кожа приобрела светло-бронзовый, почти золотой оттенок. Это она так бледнела. — Я не на такой эффект рассчитывала.
Бой закипел с новой силой. С двух сторон по нам начали стрелять, с дирижабля тоже посыпался град снарядов, в том числе артефактных и магических. Воздух разорвали звуки выстрелов, взрывов и магических атак. К ним вдруг присоединились ещё выстрелы. Это вступил в бой князь Мечников с моими подругами и своими воинами. Они выступили из леса, в который отошли ранее, и сейчас удерживали путь для отхода, стреляя из-за деревьев сразу во все стороны.
— Николай, надо уходить! — кричал он мне.
И я был с ним согласен. Закинул на спину княжну. Подскочивший Альфачик с рычанием схватил Лакроссу за пояс зубами и рывком тоже закинул её себе на загривок. Гоша метнул паутину в рыжую графиню и затащил вопящую от ужаса женщину себе на закорки. Это не прошло незамеченным для врагов, и они усилили по нам огонь. Я хотел использовать Инсект, но мана-каналы отозвались дикой болью.
Ладно, пока что мы отступим, но вас, вражины, ждёт сюрприз!
В ту же секунду наша странная группа бросилась прочь с простреливаемой просеки. Пули, ледяные и огненные шары и стрелы летели в нас с обеих сторон. Одна из пуль сбила милую шапочку с помпончиком с головы Гоши.
— Сволочи, за шапочку вы мне ответите!!! — проорал я, раскидывая магические зелья в разные стороны.
Противников рвало взрывами, растворяло кислотой и душило ядовитым дымом. В ход я пустил весь свой арсенал. Крики боли и дым окутали первые ряды нападавших, которые были уже в полусотне метров от нас. А сверху атаковал дирижабль. И вот его атаки были самыми жёсткими. К счастью, точность у него была так себе, и нас просто засыпало землёй. Но если стоять на месте, то мы быстро отправимся червей кормить.
Через несколько секунд мы пролетели мимо людей Мечникова и оказались под плотным покровом деревьев.
— Господин! — испуганно выдохнула Вероника. — Вы ранены!
Я оглядел себя. И правда, в боку из рваной раны текла кровь — видимо, достал осколок или несколько пуль пробили защитные артефакты и застряли в коже. Пробили её, но дальше пройти не смогли из-за плотных мышц. Больно было всё равно. Тут ещё и глаза стало что-то заливать. Тёплое, на вкус солёное. Тоже кровь.
Достали-таки меня гады.
— Всё, уходим! — кричал Мечников.
— Нет, — возразил я, залпом выпивая целебное зелье. — Надо побольше врагов заманить на эту позицию. Их ждёт большой сюрприз.
Князь взглянул на меня исподлобья. Не привык, что ему не подчиняются. Столкнувшись с моим взглядом, всё же смирился.
— Ладно! Тимофей, дай нам барьер на пять минут!
— Есть, Ваше Сиятельство! — из-за дерева показался субтильный юнец с острыми эльфийскими ушами в полной боевой броне с гербами Мечникова.
Субтильный, но при этом с хорошей магической аурой. Видимо, полукровка или чей-то байстрюк. Он сжал руки в кулаки, а затем вскинул их вверх, сделав замысловатый пасс. Раскрыл ладони, и из них вверх хлынула сиреневая энергия, ставшая куполом над нашими головами. Видел его сквозь ветви деревьев.
Барьер появился как раз вовремя, так как дирижабль переместил огонь всех пушек на нас. Снаряды сыпались огненным валом, взрывались, обдавая осколками и брызгами кислоты и огня барьер и близлежащие деревья.
— Только пять минут… — простонал парень.
Мы не могли стрелять сквозь купол, зато мы могли открыть огонь по пешим противникам, потому что до земли барьер не доставал. Вся сила парня уходила на защиту от атак с дирижаблей. Шестирукая Агнес с Вероникой работали в паре по левому флангу, Лакросса и Лиза — по правому. Княжну я передал одному из целителей отряда, чтобы приглядел за ней, а сам вышел из леса, выхватил револьвер и принялся стрелять по тем, кто наступал по центру.
Спиной ко мне встала графиня Вдовина со своим револьвером. Мои пули большого калибра даже без магии наносили хороший урон, а её артефактные патроны легко вскрывали броню техники. Плюс не обошлось и без духовных атак, которыми она убивала экипажи танков и броневиков.
Альфачик с Гошей не отставали, но и в гущу сражения не бросались. Паук шустро перемещался среди деревьев, то и дело с помощью паутины затягивая к себе очередную жертву. Лютоволк следовал за ним внизу, перескакивая с места на место и атакуя мощными электрическими разрядами.
Дружинники Мечникова тоже помогали чем могли. У некоторых, например, были раскладные щиты в полный рост. Четверо дружинников могли образовать самоходную огневую точку, которая стреляет во все стороны. Или просто использовать щит, как индивидуальное укрытие.
— Пусть они думают, что мы будем стоять до конца! — кричал я бойцам.
Конечно, долго так продолжаться не могло. Всё больше деникинцев стекалось к нашей маленькой позиции, и вражеский огонь становился всё плотнее. Также заметил, что к нам приближается несколько очень мощных воинов. Снова десятники, а может, и сотники. Эти будто были мощнее. Крепкие и жутко фонящие магией. На их же беду. Они шли прямо в расставленную ловушку.
«Маша? — позвал я мысленно. — Ну как, хватит уже маны для атаки?»
«О да, — донеслась до меня настолько зловещая мысль дриады, что по коже мурашки побежали, — маны столько, что из ушей уже лезет. Сейчас я им покажу, на что способна мать-природа!»
В тот же миг земля, щедро обагрённая кровью и присыпанная пеплом, вспучилась во многих местах. Наружу выскочили толстые корни — зелёные и склизкие, с сотнями маленьких почек на них. Корни лезли под ногами людей, под техникой, под тлеющими стволами поваленных деревьев, в воронках снарядов — везде.
— Вот теперь уходим! — неистово заорал я.
Ещё не хватало, чтобы атака дриады и нас зацепила.
А тем временем из почек вылупились тонкие, гибкие стебли с красными лепестками. Лепестки эти имели очень острые кончики. Стебли мгновенно опутывали ноги деникинцев, забирались под броню и впивались в кожу, заставляя тех неистово орать от боли. Стебли пили их кровь, а вместе с ней и жизненную силу. С помощью духовного зрения я видел, как угасают их души. Растения использовали эту силу для восстановления леса и роста новых плотоядных стеблей.
Мне хватило всего пары секунд этого зрелища. Развернувшись, схватил в подмышку графиню и вбежал в лес. Подхватил уже падающего без сил Тимофея. Остальные бойцы и мои женщины устремились за мной, как и сам князь. А позади нас на крови врагов быстро росли настоящие джунгли. В то же время в моей голове раздавался зловещий хохот дриады.
Боже, не знал, что Маша может быть такой кровожадной… Хех, мне даже нравится!
Короче говоря, мы быстро отступили, умудрившись не потерять ни одного человека убитым. Вот раненых была целая куча. Проще было перечислить тех, кого не зацепило.
Наш отряд остановился передохнуть в первом же большом подземном помещении. Усталость буквально свалила меня с ног. Целебное зелье позволило продержаться эти несколько минут, но теперь мне нужна помощь целителей. Благо в отряде Мечникова их хватало. Но я мог потерпеть ещё, поэтому первого же медика отправил к тем, кто был ранен тяжелее.
Земля приятно холодила спину. Сверху, сквозь толщу почвы, доходила дрожь от взрывов.
— Дирижабль атакует джунгли, должно быть… — произнёс Мечников, устало опускаясь рядом. Из рассечённой брови у него сочилась чёрная в свете голубых кристаллов кровь и опускалась на уже слипшуюся бородку. Князь провёл рукой по лицу, размазывая её. — Боже… какое счастье, что эта дриада на нашей стороне.
— Ага, — согласился я.
В голове неприятно шумело, а в уши будто вату воткнули. Много крови потерял.
Рядом со мной на землю и на толстые корни, росшие здесь, опускались девушки.
— Вот это была битва… — выдохнула Лакросса, смахивая налипшие на подаренную мной гномскую броню пули. Они смялись о преграду и превратились в плоские блинчики.
— Да уж… никогда не видела, чтобы с душами людей поступали… так, — покачала головой Вдовина. — Ещё и листья цвета крови… Не хочу туда возвращаться.
— Но придётся, — ответил я.
— Ага, — вздохнула рыжая девушка, села рядом и привалилась головкой к моему плечу.
— А… господин… вы где… — шаркала, как зомби, мимо меня синеглазка, слепо вытянув вперёд руки. — Хочу куфать…
Через пару шагов она не выдержала и заснула прямо на ходу, упав на Агнес.
— Кто-нибудь… покормите эту корову… — простонала из-под неё гоблинша.
Лиза же вовсю помогала целителям, выпуская с рук маленькие сферы света. И целители, и раненые были ей за это благодарны.
Молодец девочка. Порой внешне безобидный Инсект может спасти не одну жизнь.
Но что-то я устал… Отдохну пару минуточек и узнаю, как там княжна. Когда я её отдавал на руки целителю, она мирно сопела.
А потом мы вернёмся в джунгли дриады и устроим Деникину настоящую партизанскую войну. Заставим его обратить на нас своё личное внимание.
Глава 8
Территория дворца султана Сулеймана
Один день назад
«Познай врага своего, как самого себя», — гласила древняя османская пословица. Как султану Сулейману доложили его советники, русские любят рыбалку, охоту и собирать грибы да ягоды. Османская империя не была богата лесами, в которых можно собирать грибы с ягодами, а охотой султан и без того занимался, но русских всё равно не понимал.
Всё время их действия оказывались сюрпризом для него и его советников. Сейчас, например, они отвели большую часть войск от южных границ, и султан не понимал почему. Готовили ловушку? Или тому были другие причины?
Вот поэтому, чтобы разрешить свои сомнения и понять, что замыслил враг, султан решил посвятить несколько часов рыбалке. Для этого Сулейман выбрал самый живописный пруд в своих владениях.
Пруд действительно был живописным. Идеально круглый, берега утопали в зелени, плакучие ивы опускали свои тонкие ветви к воде, изредка касаясь её, колышимые ветром. В воде плескались редкие виды рыб, блестели разноцветными плавниками на ярком солнце. А в центре пруда находился небольшой островок с беседкой и каменистым берегом. К нему вёл плавучий деревянный мост. При ходьбе по нему по воде бежали круги.
Султан прихватил для компании старшего сына. Оба они рыбачили в первый раз. Взяли самые простые удочки из бамбука. Слуги насадили червей, закинули удочки, и султан с наследником принялись ждать, гипнотизируя поплавки на поверхности воды. Несколько слуг остались стоять в тени беседки, вытянувшись в струнку, готовые по первому слову угодить владыкам.
Первым тишину не выдержал султан.
(прим. авт.: здесь и далее персонажи говорят на османском языке)
— И что русские нашли в этой рыбалке такого? — сердито всплеснул он руками, — Сидишь как идиот, смотришь на круги на воде… Полная чушь! Лучше бы в гарем пошёл… Верно говорю, Хасан?
Хасан-паша ничего не отвечал отцу. Он сидел без движения, одну ногу вытянув, а вторую согнув и положив на неё руку. И смотрел на воду отсутствующим взглядом.
— Эй, Хасан! — грубо пихнул его султан. — Я с тобой разговариваю!
— А, прости, отец, я задумался, — приходя в себя, моргал глазами Хасан-паша.
Оба они, отец и сын, были одеты в просторные светлые одежды, а их чёрные волосы лоснились на солнце. Хасан красотой и телосложением пошёл в мать. Лицо с изящными чертами лица, высокий лоб, большие тёмные глаза. А вот ростом вышел в отца. Такой же невысокий, но при этом куда более мускулистый.
— И о чём же ты задумался, сын? Надеюсь, узрел в чертогах своего разума, как одолеть русских?
— Я… — задумался Хасан и вдруг с шоком в глазах посмотрел на отца. — Я не знаю, о чём я думал, отец!
— Как это? Что за чушь ты несёшь?!
— Я просто смотрел на поплавок, игру света в воде, и… всё. Мой разум был чист, как снег на горной вершине. О, Аллах! Может, в этом и смысл?
Султан скептически посмотрел на своего сына.
— Только не говори мне, что ты такой же идиот, как и советники, что посоветовали это глупое занятие! Ладно. Шайтан с этой рыбалкой!
Сулейман вскочил и пнул удочку, а сам стал расхаживать по берегу из стороны в сторону, громыхая галькой. Его сын при этих звуках поморщился.
— Рыбу распугаешь… — едва слышно сказал он.
— Лучше скажи мне, что с войском для наступления? — отмахнулся султан.
— Готово на девяносто девять процентов. Мы ждём лишь приказа и последних данных разведки об укреплениях русских. Моих генералов смущает внезапное отступление армий российского императора. Что, если они перешли на более подготовленные позиции? Наша подготовка явно не прошла для них незаметно…
Вдруг над водой разнёсся деревянный стук. Это бежал по плавучему мостику один из военных министров. В вытянутой руке он нёс листок бумаги.
— Донесение, мой господин! Донесение! — кричал он.
— Всю рыбу распугаешь! — рявкнул на него Сулейман. Когда генерал весь съёжился от страха, что прогневил владыку, султан с довольным видом продолжил: — Ну, говорите, Мехмед-паша, что там у вас?
— Переворот, мой господин! В Российской Империи мятеж!
Сулейман, не говоря больше ни слова, выхватил у него бумагу с донесением и вчитался. Через несколько секунд он злорадно расхохотался, раздирая белые одежды на груди.
— Наконец-то, сын мой! Вот и ответ, почему они отвели войска! У них там гражданская война!
Но Хасан-паша его не слушал. Он смотрел на поплавок, который вдруг задёргался.
— Клюёт… — шепнул он. — Клюёт!
Хасан схватился за удочку, пытаясь вытащить рыбу. Удочка согнулась, леска натянулась, грозя оборваться в самый ответственный момент. Внезапно султан вырвал её из рук сына и сломал об колено.
— Что мне твоя рыба, Хасан?! — потряс он кулаком. — Иди и принеси мне голову Российского Императора!
— Да, отец… — Хасан-паша смиренно поклонился своему отцу и господину одновременно, бросил последний взгляд на сломанную удочку и утонувший поплавок и быстро пересёк плавучий мост.
***
Север Китая
Тайный лагерь цесаревича Алексея в горах
Тоже один день назад
Китай, как государство, был очень раздробленным. По сути даже государством его нельзя было назвать, поэтому Китаем звали просто некие территории с кучей мелких государственных образований — княжеств. В каждом княжестве был свой правитель-князь.
С юга китайские княжества ограничивались Индийской республикой с марионеточным пробританским правительством и Индонезийской империей. С запада — мелкими азиатскими странами и Арабо-Персидским халифатом. С востока китайские княжества граничили с Королевством Чосон по суше и Японской империей по морю. А с севера — с Золотой Ордой и Российской Империей.
Раздробленный Китай был богат на полезные ископаемые и редкие полезные ингредиенты, получаемые из растений и монстров. Особенно его горные районы. Поэтому за влияние в этом регионе боролись все ведущие мировые державы.
Из царской семьи ни для кого не было секретом, что треть китайских княжеств находится в сфере влияния Российской Империи, но последние годы в регион особенно сильно стали заходить другие страны. Объединившись, они пытались вытеснить Россию из Китая.
Многим честным китайским князьям, заинтересованным в благоденствии своего народа, это не нравилось. Там, куда приходила Российская Империя, росли школы и больницы, а там, где ширилось влияние, например, Британской или Японской Империй, росли только коррупция и смертность.
Цесаревич Алексей понимал, что пусть этот регион находится далеко и от столицы, и от его Китежграда, тем не менее он чрезвычайно важен для отечества. Здесь его цели и цели государя совпадали: удержать своё влияние, не дать врагам укорениться в Китае. Вот только взгляды цесаревича и Императора различались.
Алексей понимал, что его отец, скорее всего, действовал бы более дипломатично, чем его сын. Но так же цесаревич понимал, что Александр Восьмой прекрасно знает о методах работы своего сына. Поэтому и послал его сюда. Так что Алексей не чувствовал никаких угрызений совести, входя в замаскированную палатку с пленными.
Он со своими людьми уже подавил мятеж, просто убив большинство предводителей мятежных княжеств. Да, жестоко. Зато союзники в безопасности и полны благодарности. Если и испугались немного, то им это только на пользу пойдёт. Настоящий правитель должен уметь быть жестоким. Это единственное качество, которого не доставало отцу Алексея.
— Итак, — сказал цесаревич, скидывая с плеч шубу и открывая взгляду пленных китайцев мускулистый торс. В палатке было жарко и душно. По лицам семерых пленных тёк пот. Ещё несколько солдат в камуфляжной под горную местность броне держали китайцев на мушке. — Ваш трусливый князь — последний из тех, кто пожелал захватить княжества наших союзников. Где он прячется?
(кит.) — Какой красивый мужик… — протянул высокий китаец с тонкими усиками. Он, как и все, стоял на коленях со связанными за спиной руками.
(кит.) — Заткнись, Чан! — прикрикнул на него сосед, толстый китаец, с длинными усами и бородой. — Это мы из-за тебя здесь оказались! Будь моя воля, я бы тебя в порошок стёр!
— О чём говорят эти узкоглазые? — скривился от отвращения Алексей. Ему резала уши какая-то лающая речь пленников.
Переводчик от союзных князей, низкорослый китаец в мешковатой одежде и меховой шапке, ответил с акцентом:
— Этот назвать вас красивым мужиком, мой господин.
— Что? — удивился цесаревич, проходя мимо высокого китайца. — Что ж, с этим утверждением я спорить не буду, но… — Он щёлкнул пальцами, и китаец по имени Чан вспыхнул факелом, через миг обратившись в кучку пепла. А в пологе палатки прожгло дыру, в которую хлынули серый свет и хлопья снега. — Не люблю людей из этих… нетрадиционных.
(кит.) — О, Будда! — заорал, исходя слезами, толстый китаец. — Чан, прости меня! Я не хотел! Клянусь, я не знал, что вселенная примет мои слова всерьёз! Прости-прости-прости!
Переводчик переводил стенания толстого Алексею. Тот снова щёлкнул пальцам, превратив и второго пленника в факел.
— Не люблю нытиков, — сказал он.
«Опять крышу латать…» — вздохнул адъютант цесаревича.
Тем временем Алексей пошёл в обратную сторону мимо оставшихся пленников. Четверо из них сжались от страха.
— Теперь вас осталось пятеро. Значит, у вас пять попыток рассказать мне, где искать вашего предводителя, князя Мин.
(кит.) — Мы ничего тебе не скажем, ублюдок! — кричал, брызгая слюной мускулистый китайский воин, предводитель этого маленького отряда, угодившего в плен. — Кто бы ты ни был, что бы с нами ни сделал, карма покарает тебя! А потом наш господин отомстит за наши смерти! Ты познаешь всю боль мира!
Закончив кричать, он плюнус цесаревичу под ноги.
— Вот гад… Ботинок заляпал… — Алексей снова щёлкнул пальцами, и вспыхнул третий факел. В палатке, даже несмотря на три прожжёных дыры вверху, стало ещё жарче. — Четыре попытки.
«Нет… тут уже новую палатку ставить…» — Адъютант закусил губу, глядя, как портится казённое имущество.
Оставшиеся в живых четверо китайцев просто упали ниц и зарыдали, царапая каменистый пол ногтями. Всех четверых охватило отчаяние.
— Что это с ними? — спросил цесаревич переводчика.
Китаец прислушался к стенаниям пленников и ответил:
— Они говорить, что вы убить единственный, кто знать находить князь Мин.
— Оу… значит, все четверо бесполезны… Переведи им это.
Китаец перевёл пленникам слова Алексея. Трое стали стенать ещё больше и буквально грызть скалу зубами. А четвёртый на коленях пополз к цесаревичу, лопоча:
(кит.) — Мой господин! Не казните меня! Я знаю, где князь Мин. Я видел, как Ип Сан возвращался от него. Я могу показать! Могу показать, только не казните! Умоляю…
Алексей выслушал перевод и с улыбкой присел перед пленником. Поднял за подбородок его лицо выше и ласково улыбнулся:
— Ты сделал правильный выбор, молодец. Теперь ты будешь жить. А остальные…
Он чуть громче щёлкнул пальцами, и в воздух взвилось сразу три человеческих факела. Палатку сотрясли предсмертные крики. Оставшийся в живых пленник побледнел лицом, а слёзы на его глазах мгновенно испарились от жара.
— Собирайте людей, — приказал цесаревич, накидывая на плечи шубу из снежного барса. — Скоро мы покончим с этим китайским недоразумением.
Он ухмыльнулся, представив, как будет доволен отец. Может быть. Хоть раз в жизни. Последний раз.
В палатке его ждало срочное донесение от государя. Алексей даже улыбнулся, разворачивая гербовую бумагу, подумав, что отец уже доволен его успехами. Но вместо этого увидел, что тот пишет о мятеже князя Деникина, но при этом приказывает ему остаться в Китае и закончить начатое.
— Глупец! — не выдержал Алексей и ударил по деревянному столу. Пустой кубок звонко упал оземь, а на дереве появился жжённый след. — Я должен быть там. Пока ты не погубил мою Империю!
Цесаревич резко развернулся к выходу из своей палатки, чтобы отдать приказ возвращаться в столицу. К чёрту Китай! Он должен помочь остановить мятеж. Подобраться ближе к государю, чтобы…
Но путь Алексею преградила огромная тень, заполнившая собой половину палатки. Бесформенная. Она клубилась и пузырилась, словно кипящее молоко. Цесаревич ждал, что сейчас явится Тарантиус собственной персоной, но этого не произошло. Тень исчезла так же внезапно, как появилась, а вместо тёмного союзника на пол упал сложенный вдвое листок бумаги.
Всего два слова заставили цесаревича испепелить послание взглядом и скрипнуть зубами, сжав пепел в кулаке.
«Ещё рано».
***
Тоннели Кротовых
Сейчас
Николай
Рано.
Меня разбудили слишком рано! Я будто только закрыл глаза, как тут же пришлось их снова открывать, потому что кто-то посмел дёргать меня за плечо. Ух, сейчас я этому кому-то рога пообломаю!
Ещё не разлепив тяжёлые веки, услышал разгорячённую болтовню дриады:
— Нет, ты видел? Видел? Как я их, а?! — говорила Маша. — Теперь десять раз подумают, прежде чем лезть в мой лес!
Вот тут я уже открыл глаза и увидел присевшую рядом дриаду. Травянистые волосы её шевелились, как маленькие змейки, а янтарные глаза горели внутренним огнём. Действительно горели! А сквозь порванную во многих местах одежду проглядывало сочное зелёное тело. Одежда, состоявшая из простых серых штанов и бесформенной кофты с курткой, по всей видимости порвалась во время слияния дриады с лесом. Несмотря на это, выглядела она великолепно. В основном за счёт резко выросшей груди. Не меньше третьего размера! А то даже и четвёртого…
Посмотрев на моё недовольное лицо, Маша притворилась виноватой:
— Ой, ты спал, да? Прости, я не заметила.
За плохую актёрскую игру дриада была мгновенно наказана шлепком по неосмотрительно оказавшейся рядом с моей рукой попке.
— Ай! — подпрыгнула она. А потом заметила мой взгляд и схватила себя за выросшие груди. — Нравится, да?
Я решил промолчать. По-моему, тут всё и без слов ясно.
— Это из-за переизбытка маны. Эх, вот израсходую её, и всё вернётся к обычным размерам. Если, конечно, кое-кто не накормит меня своей маной снова…
Маша, игриво изгибаясь, поползла по моим ногам выше.
— Тише, женщина, — поспешил её успокоить, — мы тут на войне. Скоро снова на вылазку.
— Несколько часов у нас точно есть, — шепнула девушка, забираясь всё выше. Мы находились в небольшой тупиковой пещере, где я и девушки легли поспать. Остальные настолько устали, что даже трёп дриады их не разбудил. — Колонна Деникина остановилась. Красный лес, который вырос после вашего отступления, убивает любого, кто подбирается слишком близко, и питается его энергией. К тому же в нашей ловушке погибло так много солдат врага, что ему нужно время, чтобы подготовиться к новой атаке.
— А авангард?
— Тоже остановился. Часть маны от тебя я пустила на усиление деревьев на пути князя Деникина. Так что их продвижение тоже замедлилось. Ну и ещё они послали подкрепление в хвост колонны, но те пока застряли с другой стороны Красного Леса.
— То есть у нас есть время, пока они не соберут ударный кулак для прорыва?
— Ага, — довольно облизнулась дриада, пытаясь снять с меня меховую жилетку. Ту самую, что когда-то перешила для меня княжна Онежская. Нравилась она мне. Да и враги будто боялись полуогра в меховой жилетке на голое тело. — Князь Мечников тоже в курсе и дал отдых своим людям. Так что пара часов у нас точно есть, Николай Дубов…
Маша села мне на живот и потянулась так, что в прореху на одежде показался торчащий сосок, и внизу оголилась полоска плоского животика.
Ну, когда женщина так просит, я не могу устоять. Пришлось «отдохнуть» ещё часок. После чего оставил постанывающую от удовольствия и накормленную моим соком Машу лежать на моём топчане. Правда, и она меня своим угостила. Надо сказать, что после такого сил и бодрости у меня значительно прибавилось, ну и мана-каналы теперь меньше жгло. А вот грудь дриады немного убавилась.
Ничего, ещё вырастет.
Что удивительно, девушки, спавшие в этой же тупиковой пещере, даже не шелохнулись. Как спали, так и продолжали. Даже немного завидую им, но сейчас важнее другое: княжны среди них нет. До сих пор. А это странно.
Побродив по туннелям, нашёл лазарет, где не покладая рук трудились целители Мечникова. Осмотрели мои раны, которые уже затянулись. Но один из целителей всё же поколдовал немного над ними, чтобы регенерация шла быстрее. Поводил руками, насыщая тело рядом с ранами целебной маной. От этого под кожей растеклось приятное тепло. Он же подсказал, где искать княжну.
Оказывается, ей отвели отдельную «палату» — небольшую пещеру, где поместили Василису в одиночестве. Словно в тюремном изоляторе. От осознания этого у меня неприятно сдавило грудь и зачесались кулаки.
Кто и зачем это приказал? Явно не князь Мечников. Анатолий Петрович, скорее всего, занят разработкой плана новой вылазки, ему не до таких пакостей.
Пещера, куда поместили княжну, находилась на отшибе. Ещё не дойдя до неё, услышал два голоса, доносившихся из-за угла туннеля.
— А если Дубов захочет увидеть свою подругу? — опасливо спрашивали одним голосом, глуховатым баритоном. — Думаешь, это хорошая идея — запирать её здесь?
— Приказ был никого не пускать к ней. Она может быть опасна! Сам же видел! — отвечали другим голосом, более высоким и дребезжащим. — А Дубов… Пусть только попробует сюда заявиться, я покажу ему, чего стоят настоящие дружинники!
Как раз в этому моменту я дошёл до угла и завернул за него. Недалеко от меня в слабом жёлтом свете магических кристаллов стояли двое дружинников Мечникова и охраняли вход в небольшую пещеру, перекрытый магическим барьером.
— Ну показывай… — ухмыльнулся я им, обнажив из-под нижней губы большие клыки.
Глава 9
— Ну, показывай… — я шагнул к этим двум вахтёрам.
Первый, у которого голос был ниже и, по всей видимости, присутствовал хоть какой-то мозг, выронил автомат и вжался в стену, задрав руки вверх. Второй же попытался направить свой на меня, говоря:
— Тебе… нельзя… быть здесь!
Я вырвал у него из рук оружие и сжал пальцы в кулак, превращая оружейную сталь в груду металлолома. Ну да, я же сильный, а после зелья стал ещё сильнее, в том числе физически.
— Где княжна? — сухо спросил этого безмозглого.
— Там, — он тоже поднял руки вверх и показал одним пальцем в сторону магического барьера.
Сквозь желтоватую дымку проглядывала небольшая комната с кроватью и женской фигуркой на ней.
На груди дружинника, кстати весьма высокого и поджарого, на маленькой цепочке висел плоский жёлтый прямоугольник. От него почти не ощущалось магического фона, но он всё же был. Уверен, это ключ к барьеру.
— Кто приказал? — Я сорвал ключ с груди дружинника резким движением, чуть не заставив того упасть.
— Наш десятник, господин Аллардов.
— Ясно… А теперь пошли прочь. Увижу рядом с княжной — ноги оторву.
Дружинник наверняка увидел в моих глазах, что действительно могу, и вместе с молчаливым другом свалил в глубины тоннелей. А с этим Аллардовым я ещё поговорю… Хотя опыт мне подсказывал, что он скоро сюда сам явится.
Приложив ключ к барьеру, заставил его исчезнуть и вошёл внутрь. Голова Василисы покоилась на подушке, сама она лежала, свернувшись калачиком, и выглядела ужасно мило. Если не считать, что её тут заперли, как в тюрьме.
Аж снова кулаки зачесались. А главное — зачем её сюда упекли?
Словно почувствовав мой взгляд, Василиса заворочалась и открыла глаза.
— Коля! — улыбнулась она, перевернулась на спину и вскинула вверх руки, словно хотела обнять большую трубу. — На ручки!
С лёгким вздохом наклонился и позволил её рукам обвить мою шею, после чего выпрямился.
— Мне такой сон приснился… А кстати, где мы? Я вроде была в центре метели.
Что ж, похоже, она ничего не помнит. Точнее, помнит, но думает, что это было сном. Я вкратце пересказал ей, что случилось.
— Понятно… — протянула девушка и ткнула кончиком пальца меня в нос. — Хорошо, что ты не стал ничего делать с той женщиной. То есть с моим Инсектом. Она ведь и правда лишь хотела меня защитить, просто… по-своему.
— Благими целями, Василиса, благими целями… — отвечал я. — Гиперопека до добра не доводит. Или тебе мало твоего отца? Тебе ведь пришлось как следует потрудиться, чтобы получить право самой распоряжаться своей жизнью. Выиграть турнир Кикиморы, заплатить откупную своему роду…
— Помню я, помню. Но ведь всё хорошо закончилось! К тому же Деникин ведь не побеждён? Мятеж не подавлен.
Я мотнул головой.
— Тогда пошли найдём остальных. Я уже достаточно отдохнула, чтобы устроить им новый холодапокалипсис!
Василиса просто лучилась энтузиазмом, а её щёки зарумянились. И это меня удивило. Я чувствовал на своих руках не ледышку, как это обычно с ней бывало, а абсолютно нормальную тёплую девушку. О чём ей тут же сообщил. А вместо ответа она радостно взвизгнула и поцеловала меня.
Неужели её проблема с холодом решена навсегда? Что ж, похоже на то!
Мы так и пошли на выход из пещеры: я шёл, а княжна нежилась у меня на руках.
Но дорогу нам преградили с десяток дружинников с оружием. Первым стоял высокий и худой мужчина с серебристыми волосами, которые струились по крупным чёрным наплечникам бронекостюма. Из волос торчали острые кончики ушей, а само лицо казалось утончённым и больше подходило какому-нибудь художнику, а не воину.
Аллардов. А я-то думал, чего это фамилия у десятника какая-то эльфийская. Полукровка.
— Я бы не стал этого делать, господин Дубов, — велеречиво заявил он. — Сия госпожа представляет опасность, её стоит держать под контролем до момента, когда появится необходимость в её способностях.
— Опасность? — рыкнул я. — По-твоему, это она здесь опасность?
Княжна вдруг ловко спрыгнула с моих рук.
— Всё в порядке, Коля, — улыбнулась она мне, преградив путь и положив свои прохладные ладони на мои сжатые кулаки.
Я чувствовал, что их наполняет свинцовая тяжесть. Очень хотелось опустить их на одну серебристую голову.
— Не в порядке, — отвечал я княжне.
— Нет, правда. Просто эти люди боятся… — Её улыбка вдруг из милой превратилась в зловещую. Она обернулась к отряду дружинников и в одно мгновение трансформировалась в ледяную фурию. Мороз тут же пополз по коже, а на стенах выпал иней. — Что я снова стану такой.
Её голос громыхнул под земляными сводами, а большая часть дружинников попятилась, роняя оружие и падая друг на друга. Только Аллардов остался стоять, но стал белее снега.
— Я же говорил: она опасна, господин Дубов! Она чуть не убила несколько наших! Даже вас! Все это видели! Счастье, что никто не погиб!
Василиса превратилась обратно в девушку с короткими голубыми волосами и произнесла тихим голосом:
— Простите, я не хотела никого ранить и тем более убить. Это была… случайность, но, благодаря барону Дубову, я полностью контролирую себя, и вам больше нечего бояться.
Послышался нестройный хор голосов:
— Да что вы, госпожа! Да мы… да вы… да мы за вас кого хочешь сами заморозим, ей-богу!
Дружинников впечатлило, что перед ними чувствует себя виноватой и просит прощения целая княжна. Вот только Аллардов так и остался молча стоять, преграждая тоннель. Его же бойцы начали на него недобро коситься, но эльф оставался непреклонен.
— И всё же я считаю, что дар госпожи Онежской слишком опасен, чтобы она могла свободно ходить среди нас. Где гарантии, что оплошность не повторится?
Я положил руку на плечо Василисы, и девушка оглянулась на меня. Она явно была обескуражена реакцией десятника.
— Значит, вам не достаточно слова княжны? — зловеще произнёс я, выходя вперёд. Аллардов был высок. Его глаза упирались мне в подбородок. — А моего слова вам будет достаточно, десятник Аллардов?!
Вдруг сбоку от десятника возник Верещагин без своей маски. Вид его обожжённой половины лица заставил Аллардова подпрыгнуть от испуга и вжаться в стену.
Верещагин прошипел, ухмыляясь и превращая кончики пальцев в тонкие лезвия:
— Если ему недостаточно слова княжны, то куда уж там барону…
От ухмылки шрамы Алексея натянулись, а лезвиями он водил возле лица десятника. Зрелище устрашающее. Словно монстр из ночного кошмара появился наяву. Короче, как Аллардов ещё не обделался, я решительно не понимал. И чего он вообще к княжне привязался?
— Боюсь, что этому человеку будет недостаточно и слова царевича! — зычно произнёс Павел, появляясь с другой стороны тоннеля. Он встал за моей спиной, сияя белой начищенной императорской бронёй.
— Ваше Высочество… — тонкие губы Аллардова дрогнули.
— Подите вон, десятник. И не забудьте рассказать вашему князю, что вы посмели оскорбить недоверием его друзей.
— Вы не понимаете, Ваше Высочество. Все вы — не понимаете. Она опасна! Все они опасны! Обладают такой силой, но не могут её контролировать… А вдруг в следующий раз ещё кто-то из них сойдёт с ума? Да будь моя воля, я бы всех друзей барона Дубова и его самого запер под землей навсегда!
Я молчал. Лишь с прищуром посмотрел на этого чересчур исполнительного хлыща.
— Что здесь происходит? — растолкав своих собственных бойцов, явился лично князь Мечников. Его маленькая бородка встопорщилась, а глаза покраснели от недосыпа. — Аллардов? Ты что здесь устроил?
В тоннеле стало очень и очень тесно.
— Он и его люди заперли Василису… — отвечал Павел, стоя рядом со мной, — то есть княжну Онежскую, в пещере.
— Мы действовали по его приказу! — тут же попытался оправдаться один из дружинников.
— Мой господин! — залебезил Аллардов. — Я действовал из соображений безопасности… Видите ли, княжна Онежская, как и прочие друзья Дубова…
Так. Мы сейчас уже по десятому кругу пойдём. Ублюдок просто время тянет.
Я резко придвинулся к ничего не подозревающему Аллардову и вмазал ему кулаком в живот.
— Буэ-э-э! — тут же согнулся он пополам.
— Какого хрена?! — отскочил князь, спасая свои брюки. — Коля, я всё понимаю, но это мой дружинник!
— Не совсем ваш… — хмыкнул я и придавил маленькой твари носком ботинка её лапку.
Нечто, похоже на бескрылую летучую мышь с шестью лапками и размером со спичечный коробок, пыталось отползти из лужи блевотины. У неё не было глаз, только большое мягкое тельце. Ну и лапки. Уродливые такие.
— Что ты такое? — со смесью омерзения и крайнего любопытства произнёс я, разглядывая тварь.
— Фу, какая гадость! — княжну аж передёрнуло сбоку от меня. Она из любопытства подалась вперёд мгновение назад.
— Жучок! — раздался громкий женский голос, и я обернулся на него.
По тоннелю, с той же стороны, откуда заявились Павел и, вероятно, Верещагин, шли остальные мои девушки. Впереди шагала графиня Вдовина.
— Да вижу, что не рыбка, — пожал я плечами, всё равно не до конца понимая, что передо мной.
Я увидел нечто, когда во время пламенной речи Аллардова взглянул на него через полуприкрытые веки. Взглянул духовным зрением. Обычно для этого требовалось закрыть глаза, но постоянные тренировки улучшили мои способности духовного практика.
Просто я задался вопросом, почему Аллардов привязался к княжне. Самое забавное, что он почти не врал. Действительно видел в ней главную опасность, только не для себя… А когда начал говорить, что опасен я и все мои друзья, я понял, что здесь что-то не так. С помощью духовного зрения увидел внутри души десятника ещё одну душу. Её цвет отличался от всего остального. Словно маленький фиолетовый факел горел в животе полуэльфа. Понадобился всего один хороший удар, чтобы выбить его оттуда.
— Это жучок, который поддерживает двухстороннюю духовную связь, — пояснила Вдовина, когда подошла.
В тоннеле теперь народ стоял битком просто. Хоть за проезд проси передать…
— У тебя есть такой же, — хмыкнула в ответ на мой вопросительный взгляд Екатерина и кивнула в сторону дриады. — С ней.
— Нужно быть мастером духовной практики, чтобы увидеть такое, — с подозрением протянула Маша.
И почему она не переоделась? Бойцы теперь стояли и пялились на её сочное зелёное тело, что проглядывало сквозь рваные лохмотья. Разве что слюни ещё на её увесистую грудь не пускали. А нет, пускали. Заметил одного с глупой лыбой на лице в задних рядах.
— Рада, что ты признаёшь меня мастером…
Аллардов тем временем стоял на четвереньках, кашлял и пускал слюни с соплями, пытаясь пережить мой удар.
— У тебя такой же? — удивился Мечников, кидая взгляд то на меня, то на букашку, которая трепыхалась и медленно подыхала на свежем воздухе.
— Нет, — скривился я. — У меня… нормальный. От дриады.
— А этот тогда от кого?
— От Саранчи, — заявила Вдовина. — Поверьте.
— Интересно, и откуда же ты это знаешь? — скрестила на груди руки Мария.
— Сейчас это неважно, — отрезал я. — Важно, что он сидел внутри Аллардова. И надо узнать, откуда он там взялся. И с кем держит связь.
«Коля, нам надо серьёзно поговорить!» — безапелляционно заявила в моей голове дриада.
«Потом. Сейчас есть дела поважнее», — отрезал я.
Дриада надулась, но смирилась. Потому что «потом» в моём словаре не означает «нет». А всего лишь «позже».
— Предоставь это мне, Николай, — скрипнул зубами Мечников. — Предатель затесался в мои ряды. И я хочу всё выяснить сам. Госпожа дриада, — учтиво склонил он голову, — у нас есть пара часов для допроса?
— Есть, Ваше Сиятельство, — ответила Маша, удивлённая тем, что князь говорил с ней как с равной. — Войска Деникина пока ещё собирают силы для прорыва из ловушки.
— Отлично. Тогда откланяюсь. А потом мы устроим Деникину такой котёл, что он в нём заживо сварится! Идём! И заберите эту… грязь с собой.
— Есть, Ваше Сиятельство! — откликнулись несколько бойцов и схватили своего бывшего командира.
На всякий случай просканировал духовным зрением остальных бойцов Аллардова. Жучков больше не увидел, о чём кивком сообщил уходящему князю, когда он посмотрел на меня с немым вопросом в глазах. А недомышь с сочным хрустом раздавил.
Я мог бы поучаствовать в допросе Аллардова, но решил оставить это дело Анатолию Петровичу. Такой он человек. Теперь хочет восстановить запятнанную предателем честь его дружины. К тому же Мечникову я доверял как себе. И была ещё пара дел у меня самого. Во-первых, надо и правда поговорить с Машей, а во-вторых…
Где, блин, Агнес? И Гоша с Альфачиком? Ладно, с последними двумя здесь было бы вообще не пройти. А вот почему зелёная полторашка не пошла за остальными? Обычно она всегда следовала за любым шумом…
Вариант у меня был только один: нашла занятие поинтереснее. А что может быть интереснее предателя в наших рядах? Разве что два предателя. Или один очень большой.
Но начать я решил с разговора с Машей. Раз уж всё-таки выдалась свободная минута. Остальные же пока пошли в столовую с полевой кухней в одной из рукотворных пещер побольше, а затем — ещё вздремнуть. Впереди масштабная атака. Надо подготовиться, восстановить силы.
Я вкратце пересказал дриаде то, что знал от самой графини Вдовиной. Решил, что так будет лучше. Если Маша начнёт копать, то куда больше народу узнает о том, что из себя представляет рыжая графиня. А это может быть гораздо опаснее. Я не любитель выбирать между двумя разными плохими выборами, но тут уж пришлось сделать выбор в пользу меньшего зла.
— Не нравится мне всё это, — прокомментировала мой рассказ Маша.
Мы оказались наедине в небольшом и незаметном закутке, отделённом от остальных длинными корнями, что расступились при нашем приближении.
— Слишком… слишком много всяких несостыковок. Ты ей веришь, Коль?
— Сам не знаю. Но определённый кредит доверия я ей выдал. Всё-таки она помогла спасти княжну. Да и в целом весьма полезна.
Дриада задумчиво покачала головой:
— И это было весьма рискованно. Давать ей отправить тебя в Духовное пространство. Кто знает, как могло повлиять на твою душу воздействие её духовной энергии. Если она правда Саранча…
— Это она так сказала, — прервал я дриаду. — Она так думает. Но правда неизвестна никому. Даже ей.
— Или она хочет, чтобы ты так думал… — прикусила нижнюю губу Маша и положила мне руку на локоть. Я и сам не заметил, как скрестил руки на груди.
Качнув головой, выдохнул:
— Время покажет. Если хочешь — будь настороже. Я не буду. Если она вздумает всадить мне нож в спину, или что там у Саранчи бывае…т Пусть попробует. Но я чувствую, что…
Я запнулся, не зная, что сказать дальше. Не зная, как облечь в слова странное ощущение, возникавшее в груди при мыслях о графине.
— Что ты чувствуешь? — не выдержала молчания Маша.
— Сейчас это неважно, — я сердито мотнул головой. — Я хочу, чтобы ты вела себя с ней как с другом. Считала её другом. Мне не нужны взаимные подозрения, обиды и интриги среди моих близких. В такое время. Это понятно?
— Да, — склонила голову Маша и прильнула к моей груди, тихо шепнув: — Но если она окажется врагом, я первая нанесу удар. Воткну ей почку плотоядной лианы в самое сердце, чтобы растения пожирали её изнутри и причиняли неимоверную боль…
— Эй-эй! Совсем уже кроваво мыслишь, женщина! Оставь кровожадность для врагов.
— Прости. Просто я люблю природу, мать нашу, — виновато улыбнулась дриада, когда я оторвал её от себя.
На том и разошлись.
Альфачика я нашёл грызущим крупную кость в комнате, где мы спали пару часов назад. Где он её достал, история умалчивает. Ну и ладно. Главное, что не человеческая.
Агнес нашёл там же. Колупалась в какой-то фиговине, даже не замечая моего присутствия. Я деликатно покашлял.
— О! Коля! Привет! — Она сдвинула на лоб очки с линзами и отложила инструменты. — Помнишь эту штуку?
Она показала на странный шар, отдалённо напоминавший апельсин с заводным механизмом внутри. Заводной апельсин.
— Помню, — кивнул я, — подарок тебе из заброшенного города гномов. Там же я нашёл кольчугу для Лакроссы, новенький топор себе, кинжалы для Лизы и плётку для Василисы. Кажется, ничего не забыл.
— Ага, точно! Ты ещё попросил меня разобраться, что это такое и как оно работает. Так вот, — Агнес соскочила со стула и встала рядом со мной, тыкая в шар: — что это такое, я так и не поняла, но, кажется, разобралась, как работает… Сейчас покажу!
— Звучит, как очень плохая идея, — я скептично вскинул одну бровь, — демонстрировать работу устройства, о работе которого ничего не знаешь. А если это граната?
— Не, это точно не она. Взрывчатки нет. Да ты не искри, Коля, всё будет тип-топ! Честное гоблинское!
И всё равно это звучало как начало очередной проблемы. А Агнес вдруг начала нажимать на разные части заводного апельсина. Внутри что-то задвигалось.
— Шух, шух, шух! Раз, два, три! — донеслось вдруг из тоннеля. — Шух, шух, шух! Раз, два, три!
— Это оно? — спросил я Агнес.
— Не-а, — мотнула та головой.
И мы оба уставились в тоннель.
Вскоре там появился источник звуков. К нам бежала Лакросса, высоко вскидывая руки и колени. Она то и дело останавливалась и отжималась, приседала или подпрыгивала.
— Ты чё делаешь? — спросила её зелёная полторашка.
В её руках шар начал странно светиться серебристым светом. Едва заметным.
— Тренируюсь! — споро отвечала блестевшая от пота Лакросса, вбегая в комнату. Альфачик проводил её задумчивым взглядом. — Пока мы отдыхаем, враг качается! Вот и я решила не отставать.
Не, ну похвально так-то…
— А ещё, Коль, тебя Мечников ищет! Допросили они того гада. Говорит, это срочно! Раз, два, три!
Она продолжила бежать, стоя на месте.
Дальше всё произошло в одно мгновение.
Альфачик вдруг решил, что оркесса с ним играет, и метнул в неё кость. Та попала ей между ногами, и девушка, запутавшись, начала падать прямо на нас. В ту же секунду заводной апельсин ярко вспыхнул, озарив серебристым лучами комнату, и Лакроссу в него буквально всосало.
— Ау? — удивлённо наклонил голову Альфачик. Косточка его тоже пропала.
— Надеюсь, это часть демонстрации? — спросил я Агнес.
А та подняла на меня испуганные глаза.
— Нет…
И о чём я только думал? Сразу же ведь понял, что мне светит очередная проблема…
Глава 10
Я глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул, чтобы успокоиться.
— Так, Агни, давай по порядку…
— Давай, — вжала голову в плечи гоблинша.
— Где Лакросса?
— Ты же сказал по порядку! — обиженно засопела зелёная мелочь, а очки с лупами вдруг упали ей на глаза, сделав их большими, а взгляд жалобно-милым, как у котёнка.
— Агнес…
— Ладно. Я думаю, что она попала внутрь этого заводного апельсина.
Агнес задумчиво покрутила медного цвета механизм в руке и потрясла его. Внутри что-то зазвенело, замерцали тысячи мелких стекляшек.
— Да не тряси ты, — буркнул я, отбирая у неё сферу. — И не светится больше… Что ты сделала? Я думал, что ты хоть чуточку разобралась в работе этой штуковины.
— Я разобралась! — воскликнула зелень, но под моим взглядом потупилась. — Почти… У меня было подозрение, что это некий пространственный артефакт, который работает как пространственные кольца, но без магического следа. Провела пару тестов, и всё…
Мда, в очках она выглядела так мило, что даже ругать её не хотелось. Но как нам вытащить оттуда Лакроссу теперь? Она хоть жива вообще?
В ответ на мои мысли Агнес снова заговорила:
— Я проводила тесты на мелких животных. В общем, в пространственные кольца нельзя поместить живую материю, а в эту штуку можно. Так что Лакросса, скорее всего, жива.
— Скорее всего?! Агнес! Это не шутки! Это твоя подруга! Боевая! — почти кричал я, отчего девушка вжимала голову в плечи.
Ох, ну никак она, блин, не научится.
Вдруг сфера в моих руках снова начала слабо мерцать, пуская серебристые лучики. С каждой секундой свет становился сильнее. Снова ослепительная вспышка, и в воздухе появилась летящая кубарем оркесса. Она тут же влетела в Агнес, повалившись вместе с гоблиншей на пол.
— Я провела там два часа! Два часа в полном одиночестве неизвестно где! — кричала в ухо зелёной паршивке Лакросса.
Пока всё это не переросло в драку, я развёл по разные стороны виноватую гоблиншу и свирепую оркессу.
— Тебя не было две минуты, — хмыкнул я, подкинув в воздух заводной апельсин. — Неужели там было всё так плохо?
— Да, вообще, нет, — пожала плечами Лакросса, мгновенно успокаиваясь. — Уютное местечко, даже ванная есть.
— Ванная? — удивилась Агнес. — И ты два часа провела в ванной?!
— Ну… не совсем в ванной. Это что-то вроде природной пещеры, но со всеми удобствами. Туалет, ванная, кровать, даже комнаты есть. А ещё нет крыши, только бесконечная чернота со звёздами. Очень красиво… И полно духовной энергии! — Тут Лакросса подмигнула мне. — Я смогла немного вобрать в себя с помощью медитации. Так и выбралась, кстати. С помощью духовного зрения увидела что-то вроде маяка, прикоснулась к нему — и вот я здесь.
— Офигеть… — вымолвила Агнес.
Да я и сам был в шоке. А Лакросса и правда немного подзагорела. Оттенок бронзовой кожи стал насыщеннее и сочнее. Я ненароком залюбовался её спортивной фигуркой. За последние дни в моём поместье она немного набрала, но это сделало её фигуру ещё более привлекательной и аппетитной.
Я легонько потряс головой, ибо отвлёкся.
Значит, в самом деле оркесса находилась под воздействием Духовного пространства. Но как Духовное пространство оказалось внутри этой сферы?
Гоблинша отобрала у меня сферу и снова стала крутить её в руках.
— А ведь тут возможны разные комбинации… — говорила она.
Да уж, любопытный артефакт, этот заводной апельсин. Ничего не понимаю…
Надо будет с ним получше разобраться. Но потом. Сейчас меня искал князь Мечников. Оставив девушек делиться впечатлениями, направился к Анатолию Петровичу.
Нашёл его в центральной пещере, где мы устроили штаб нашего партизанского отряда. А он, кстати, располагался на глубине в несколько десятков метров прямо под позициями деникинцев.
— А, Николай! — поприветствовал меня Мечников. Выглядел он устало. — Наконец-то. Мы допросили Аллардова. Голубчик раскололся как миленький, когда понял, что спасения ему не будет. И теперь у нас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
— Без разницы, — отвечал я, вставая рядом с ним у стола с картами.
— Ладно. Хорошая новость в том, что скоро к нам прибудет небольшое подкрепление. Твоя дриада обеспечит им проход.
— А плохая?
— А вот плохая… — вздохнул князь, помотав головой. — Я бы сказал, что плохих новостей даже несколько. Первая: Аллардов работал на Деникина.
— Стоило этого ожидать, — хмыкнул я, и тут меня осенило: — Но отсюда следует, что… Деникин не просто переворот затеял. Если у него жучок, который явно сделала Саранча, значит, он работает на врага? На Саранчу!
— Именно, — кивнул Мечников.
А у меня в голове сразу зажужжал рой назойливых мыслей. Как Рой Саранчи. Если Деникин убил отца, если он что-то искал в нашем баронстве, то… значит, это что-то очень сильно нужно врагу? Чёрт… И как же глубоко враг пустил корни в Империи? Победим одного Деникина, как тут же появится второй. А это значит что? Что не видать мне новогодних каникул! Придётся двух Деникиных убивать! Или трёх! Тьфу, ё-моё! Ладно, разберёмся.
— Полагаю, есть и третья плохая новость? — спросил я князя.
— Да. Аллардов был мелкой сошкой, шестёркой, которую можно пустить в расход, когда понадобится. Стоило ему это понять, так он сразу стал крайне разговорчивым. Он должен был докладывать о наших планах врагу, но, к счастью, подробностей не знал. Это позволило нам застать врага врасплох, однако к следующей нашей атаке деникинцы наверняка будут готовы. Они знают о нашем главном оружии — о дриаде и о княжне Онежской.
— Вряд ли им это поможет.
— Как знать… Так вот. Аллардова решили использовать, чтобы посеять в наших рядах подозрения друг к другу, разобщить нас и, в идеале конечно, заставить сражаться между собой. Так бы и было, если бы ты его не вычислил. — Князь размял кулаки, похрустев костяшками. — Главная его цель — задержать нас. Потянуть время.
— Для чего? — спросил я, разглядывая карту.
Передо мной лежал план окрестностей с нанесённой сетью тоннелей. Зелёным и красным здесь были заштрихованы зоны леса дриады. А синими стрелками — движение частей Деникина. Последние данные. И дела у этих частей были не очень. Красные плотоядные джунгли, выращенные Машей, плотно окружили мятежников.
— Что-то готовится, — говорил Мечников, нанося кружочки на карту. — Аллардов мало что знал об этом: важную информацию ему не доверяли. Но Деникин точно ждёт какое-то послание. Послание, которое он должен получить лично в руки и которое нельзя доверить радио.
— Хм, если это правда, то в послании должно быть что-то очень важное. Выигрышный лотерейный билет или секретный ингредиент крабовых бургеров. В любом случае мы должны его перехватить.
— Полностью согласен, барон Дубов, — ухмыльнулся князь Мечников. Весьма кровожадно.
— Тогда нам нужен план.
За четверть часа все девушки, я, Верещагин и Павел собрались в штабной пещере. Даже Альфачик был тут. А вот Гоша нет. Но благодаря связи я знал, что паук Зул’Гарак уже вовсю готовится встречать мятежников в плотоядных джунглях. Ох и ночка нам предстоит…
У меня уже были намётки плана, как остановить продвижение колонны деникинцев, но требовалось сперва кое-что уточнить…
— Боже мой… — побледнел князь Мечников, услышав моё последнее предложение.
Я же вопросительно посмотрел на дриаду, сидевшую напротив меня за большим столом с картами.
— Это возможно? — спросил её.
— Честно говоря… — протянула Маша, воздев глаза к потолку, — я о такой жести даже не думала… Но мне нравится эта идея! Я сделаю. Я всё сделаю! Муаха-ха-ха!
Кажется, совсем скоро настанет время позаботиться о ментальном здоровье моей дриады. Как-то она уж слишком в раж вошла. Надо ей мозги прочистить, возможно — через одно место, а иначе совсем у неё крыша съедет. Но пока что это на руку. Главное — не переборщить.
— Кажется, я уже говорил, — заговорил всё ещё бледный Мечников, — но какое счастье, что дриада на нашей стороне.
Ладно, один вопрос выяснили. Осталась ещё парочка, а потом можно приступать к детальной проработке плана.
— Паша, — повернулся я к царевичу, который сидел справа от меня через пару человек, — сколько булыжников диаметров метров в десять ты сможешь создать и метнуть, как метеорит?
— Хм… — задумался тот. — Один камень в полторы сотни метров диаметром меня чуть не убил. Но я его просто уронил. А вот метнуть, ещё и диаметр метров десять. Может, поменьше?
— Может, и поменьше, — пожал плечами. — Там сам определишь, когда поймёшь задачу. Но сейчас вопрос о десяти метрах.
— Что ж, кхм, думаю, парочку точно смогу сделать. Если маны хватит.
— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Значит, пришло время разбрасывать камни…
— Надеюсь, собирать их не придётся… — тихо хмыкнула Лакросса.
Я ей уже ничего не ответил. Сидел и смотрел на увеличившуюся грудь дриады.
— Коля, ты чего? — мигом смутилась Маша и попыталась прикрыть грудь рукой.
Поздно. Я уже всё придумал.
***
Несколько часов спустя
Хвост колонны Деникина
Его звали Дмитрием Слониным, и он был самым верным адъютантом и слугой Светлейшего князя Деникина. Мужчина тридцати лет, высокий, статный, с ничего не выражающим каменным лицом, светлыми волосами и угловатым подбородком. Сын разорившегося герцога, отданный в услужение Деникину в счёт оплаты одного старого долга. Это и изменило жизнь Дмитрия навсегда.
Начинал он с самой чёрной работы — мыл посуду на княжеской кухне. Да, с детьми должников обращались не лучше, чем с простолюдинами. Такие уж порядки в Империи. Аристократ, который, будучи наделён Инсектом, умудрился разориться и набрать долгов, продав единственного наследника в рабство, считался хуже обычного простолюдина. Как и его дети.
Деникин дал Дмитрию шанс. И Дмитрий воспользовался им. Выполняя любые поручения, любую самую грязную и жестокую работу, он поднялся и стал правой рукой князя. Князь ценил такую верность. Вот и сейчас адъютант Деникина всей душой желал оправдать доверие Светлейшего князя. Нет… не просто Светлейшего князя, а будущего истинного Императора!
Преисполненный чувством долга, Дмитрий сжал дверную ручку новенького вездеходного автомобиля, будто так машина могла ползти по расхлябанной дороге быстрее.
Несколько дней назад князь отправил его с важным поручением в Османскую империю. Дмитрий должен был связаться с родом Зейнабов — этот древний род был особенным, единственным в целом мире.
Эти люди обладали особым Инсектом — они были способны читать кровь. Казалось бы, чепуха, но по одной капле крови они могли выяснить личность того, кто её пролил, когда она была пролита, сколько детей у носителя этой крови, размер половых органов и много чего ещё. Отчего род Зейнабов в Османской империи был признан опасным и в то же время ценным. После чего взят под стражу султанскими янычарами. Зейнабов содержали в лучших условиях — во дворце в центре Стамбула. Любое их желание тут же исполнялось. Лучшая еда, лучшие женщины, разнообразные развлечения. Всё было к их услугам, пока ни один из Зейнабов не покидал султанского дворца. И пользоваться их услугами могла только семья султана.
Существование Зейнабов держалось в строжайшем секрете. Но слухи всё равно просачивались, а желающие всё же могли воспользоваться их услугами, пусть и с большим риском. Пути существовали.
Дмитрию пришлось как следует постараться: кого-то убить, кого-то подкупить, а кого-то и вовсе похитить и пытать. Но он выполнил приказ своего господина, хоть и испачкал руки по локоть в крови. И сделал это без малейших колебаний. Он творил вещи и пострашнее, и всё из-за слепой веры в своего всемогущего князя.
В общем, Дмитрий смог подобраться к Зейнабам и выяснить, кому принадлежали капли крови, собранные им с кресла в комнате господина. Конечно, ему самому человек из Зейнабов ничего не сказал. В конце концов, не он конечный заказчик. Ему лишь передали специальный магический кристалл, в котором содержалась вся информация, добытая из принесённой крови.
Этот кристалл лежал в маленькой коробочке с бархатной подушкой внутри, чтобы тряска не повредила его. А также коробочка была сделана из артефактного дерева, полностью скрывающего любое магическое и духовное излучение. Ни один человек не мог узнать, что Дмитрий везёт в коробочке размером с коробок спичек, висящей на шее на цепочке.
За маленьким бронированным окном проносился лес. Он становился всё гуще, а движение машины замедлялось. В конце концов, вездеход остановился.
— В чём дело? — спросил он водителя, простоватого холопа с пшеничными усами и красным одутловатым лицом.
— Дальше ходу нет, барин. Кордон вот выставили, — он показал рукой в перчатке в окно.
Там и правда стоял наспех сколоченный шлагбаум, слегка занесённый снегом, а возле него — несколько солдат дружины Деникина с оружием наизготовку.
Дмитрий нетерпеливо выскочил из автомобиля — бойцы его тут же узнали и почтительно поклонились, убрав оружие.
— Какого чёрта вы здесь устроили? — вскинулся Дмитрий. — Почему колонна стоит?
— Простите, господин Слонин, — отвечал один из воинов, судя по выдающейся силе, десятник. — Я знаю, что мы должны провести вас к Его Светлости, но у нас возникли проблемы. Колонну атаковали и разрезали надвое. Затем между нами и Его Светлостью вырос непроходимый лес. Уничтожить пытаемся, но деревья отрастают, к тому же…
— Что?! — не выдержал Дмитрий.
— Они едят наших солдат. Деревья эти. И отрастают заново. Стоит нам сжечь несколько и подойти ближе, как из-под земли появляются корни, которые пожирают солдат заживо. Мы готовим группу прорыва. С той стороны часть авангарда тоже готовится пробиваться.
— Времени нет, десятник. Я должен срочно доставить важное послание для Его Светлости.
— Мы знаем, господин. У нас всё готово для атаки. Мы сделаем всё возможное, чтобы пробить коридор для вас…
— Нет… — покачал головой Дмитрий, подойдя к десятнику и положив руку ему на плечо. Вдруг его рука раздулась и стала весить несколько сотен килограммов. У натренированного десятника задрожали колени под таким весом, а на небритом лице выступил пот. — Нет, десятник, вы сделаете всё, и даже невозможное, чтобы доставить это послание!
— Да, господин! — пропыхтел десятник. — Я… сейчас же… доложу о вас… сотнику и…
Дмитрий убрал руку с плеча воина и махнул, позволяя тому убраться восвояси. Вскоре появился сотник, за ним другой. Хвост колонны пришёл в движение и начал подтягиваться, а Дмитрий сел обратно в машину. Его взбесила преступная медлительность дружинников, поэтому он периодически высовывался из окна и подгонял их. Через несколько часов его машина достигла начала, точнее середины рассечённой надвое дружины князя.
Наступила ночь, на небе высыпали звёзды. Вверху мерцали бортовые огни нескольких тяжёлых дирижаблей. Было видно, как в гондолы втянулись последние грузовые лифты с тяжёлыми ящиками снарядов.
С трёх сторон колонну окружал густой, как стена, лес. У многих деревьев темнели широкие листья цвета крови, у подножий росли цветы, а стволы обвивали тонкие жгуты неизвестных растений. Тоже с небольшими красными листьями. И такой лес окружал солдат с трёх сторон. Между стеной леса и солдатами сохранялось расстояние в несколько метров. Никто не решался близко подходить к этим деревьям. То и дело слышались крики и раздавались выстрелы автоматов или винтовок. Это очередного неосторожного бойца хватали растения.
Головную часть отряда прорыва составляли танки, выстроенные в колонну по четыре штуки. Дальше шли боевые машины поддержки с миномётами и крупнокалиберными пулемётами. Между машинами сохранялось расстояние, чтобы там могла идти пехота, прикрывая орудия от угроз. Впереди пойдут самые лучшие части дружины, в том числе десятники и сотники с мощными Инсектами и артефактами.
Ни Дмитрий, ни кто-либо из сотников не знали, что ждёт их в этом лесу, поэтому пытались подготовиться ко всему сразу.
Как доложили герцогу Слонину, план был такой: одновременно обе части колонны нанесут массированные удары по лесной преграде во встречном направлении. Сверху будут прикрывать и осуществлять бомбардировку магическими и трабеллуниумными снарядами тяжёлые дирижабли. Замысел был в том, чтобы пробить коридор на наиболее тонком участке и соединить обе части колонны. А после продолжить марш к столице.
Вторая часть авангарда пока что продолжала пробиваться в направлении столицы. Уже приходили сообщения, что какие-то имперские части вступили в бой с деникинцами и отступили. Но это не значило, что они не нападут вновь. Поэтому авангарду срочно нужна поддержка. Чем скорее обе части колонны соединятся, тем будет лучше. Иначе их просто перемелют по отдельности.
Дмитрию план не нравился, но другого ни у кого не было. Наступили последние минуты перед атакой. Тишина опустилась на лес, все замерли. Изредка раздавался лязг оружия илишелест меча, вынимаемого из ножен. Герцог высунулся из люка на крыше, где был установлен небольшой пулемёт, и взглянул на странный лес, который им предстояло преодолеть.
Широкие красные листья в свете фар смотрелись дико и чуждо. Ещё и зимой, когда их укрывал толстый слой странного искрящегося снега. Он лежал не сугробами, как обычно, а плавными слоями, будто волнами растекаясь по верхушкам деревьев, между ветками и стволами.
У Дмитрия сорвалось с языка:
— Какой странный снег…
— Боюсь, что это не снег, господин, — отозвался снизу водитель.
Герцог опустился, закрыв за собой люк, чтобы отсечь ночной холод.
— А что это, по-твоему?
Он высунулся между сиденьями, вглядываясь в верхушки деревьев, напоминающих пальмы.
Водитель сжал толстые пальцы вокруг руля и боязливо хмыкнул:
— Паутина…
Глава 11
Кровавый лес
Сейчас
Зул-Гарак
Жатва! Настало время Великой Жатвы!
Зул-Гарак давно ждал этого дня. С того самого момента, как в него ударил странный голубой луч и он на миг оказался в теле человека-полукровки, Зул понял, что грядёт день, когда он воздаст дань древним богам. Дань, которую они заслуживают за то, что наградили его встречей с этим человеком. Он вознесёт древним богам его племени такое количество крови, что они захлебнутся в ней!
Но они заслужили. Они привели к нему человека. Нет… не человека, а само воплощение их самих! Только бог способен сотворить с Зул-Гараком то, что сделал этот человек. С каждым днём, проведённым рядом с ним, Зул-Гарак становился сильнее. Теперь его жвалы могли прокусить не только самую толстую шкуру, но и броню железных чудовищ! А паутина? Режет металл словно масло! Ещё и кислоту выделяет. На такое он никогда не был способен! А теперь…
Зул-Гарак не пошёл вслед за всеми в тоннели. Ему было в них тесно. Да и просто спать не очень хотелось. Он жаждал крови врагов. Врагов его… Хозяина. Да… Это слово давно пряталось на задворках сознания, лишь сейчас выйдя на свет. Да, Зул-Гарак полюбил своего Хозяина, так как не было на свете существа сильнее, чем он. Он достоин того, чтобы Зул-Гарак служил ему верой и правдой, как воплощению своих богов.
Поэтому Зул остался наверху, в лесу с красными листьями. На него растения внимания не обращали. И Зул знал, что скоро люди-враги вновь пойдут в атаку на этот лес. Там и найдут свою погибель, став жертвами порождения хаоса и смерти. Став жертвами Зул-Гарака.
Мощными лапищами он незаметно оплетал всё больше деревьев своими сетями. Раньше он не мог производить столько паутины, но теперь его сила казалась бесконечной. Он плёл, плёл и плёл, превращая и без того опасный лес в пристанище бога смерти. Теперь, где бы паутину ни задели, Зул-Гарак об этом узнает.
Зул так увлёкся плетением, что ничего не видел и не слышал вокруг. А ещё тёплая шапка с помпоном мешала, но Зулу она очень нравилась. Как и шарф с узором в виде паутины и что-то вроде утеплённой жилетки с отверстиями для всех его лап. Эту одежду ему связала человеческая женщина с большой грудью и синими глазами. Мелкими металлическими палочками она орудовала даже лучше, чем он своими лапами. Как он понял, она называла его Хозяина похожим по смыслу словом. Наверно, поэтому человек-женщина с синими глазами была ему по душе.
Вдруг сверху на него упало что-то очень тяжёлое. Лапы Зул-Гарака соскользнули с веток, прочертив по ним глубокие борозды, и он свалился, грузно бухнувшись на землю.
Больновато.
– Гоша, вот ты где! – произнёс тяжёлый человек на его спине. Зул не понимал человеческий язык, но понимал Хозяина. – А я везде тебя ищу. Куда пропал, а? Устроил тут целый парк развлечений из своей паутины…
Зул поднапрягся, собрал воедино свои лапы и с усилием поднялся. Из леса вышел мохнатый зверь – ещё один слуга Хозяина. Сперва, при знакомстве, тот не понравился Зул-Гараку, но позже он прикипел к странному зверю, чьи когти и зубы могли собирать кровавую дань не хуже самого Зула. А ещё он смешно путался в паутине каждый раз.
Внезапно раздался звук, похожий на рычание большого монстра. Это железные чудища завели свои огненные утробы. Красные листья зашелестели в предвкушении добычи, а за ними спрятались люди-союзники, которых трогать нельзя ни при каких обстоятельствах. Следом раздались выкрики человеческих команд, а сверху обрушился огненный дождь.
– Ага, – произнёс Хозяин, – началось.
Мысли Зул-Гарака вторили его словам.
Жатва начинается.
***
Хвостовая часть колонны Деникина
– Мы в дерьме! – сказал один десятник другому, за что тут же получил мощный удар под дых от их сотника.
– Отставить панику! – зычно проорал сотник. – Выступаем!
Вообще, пострадавшего десятника можно было понять. Большинство бойцов думали точно так же. И у них были причины. Огненный дождь, лившийся из орудий тяжёлых дирижаблей, целых полчаса утюжил лес. Потом ещё полчаса. Но красный лес как стоял, так и продолжал стоять! Паутина, которую они приняли за снег, оказалась очень прочной. Только особо мощные трабеллуниумные или магические снаряды могли пробить паутинный покров. Остальные снаряды разлетались на мелкую шрапнель. В конце концов часть покрова из паутины всё же удалось уничтожить, но боезапас воздушного флота Деникина уже истощился.
При взгляде сверху виднелись рваные дыры в белой паутине, с опалёнными и тлеющими краями. Следы магических взрывов и поваленные деревья. Только они тут же обрастали растениями, а следом начинали проклёвываться ростки новых деревьев. С ужасающей скоростью.
Капитан дирижабля «День гнева» нехотя подумал про себя, что он дико рад быть на борту воздушной крепости, а не там, внизу. Так же думали и капитаны остальных дирижаблей.
Два озера огней по разные концы страшного леса огрызались взрывами пушек и втягивались под сень деревьев. Тёмная утроба леса легко поглощала их, будто даже не замечая.
Сотники подгоняли своих бойцов и сами принимали непосредственное участие. В ход против леса шло всё: магия, артефакты и всё вооружение, что имелось у дружинников. Некоторые деревья падали, паутина сжигалась и всё больше бойцов и машин въезжало в лес. Творился натуральный ад. И первое время людям даже начало казаться, что они побеждают. Что лес вот-вот сдастся на милость победителям, две армии соединятся и вступят в столицу Империи.
А потом им дали сдачи.
***
Полчаса спустя
Дмитрий Слонин
За прошедшие тридцать минут адъютант Его Светлости князя Деникина поседел. Он повидал всякое, но такое…
Сперва всё шло хорошо. Танки пробили бреши, тяжёлыми гусеницами повалили деревья и покатились вперёд, заваливая их и дальше. Несколько сотников и десятников с сияющими маной мечами и топорами прорубали ходы в паутине, за ними подтягивалась остальная пехота. Растения, почуяв плоть и магию, тут же потянулись к людям, но огнемёты быстро остудили их жажду. Ненадолго.
Чем глубже отряды заходили в лес, тем плотнее становился строй деревьев, гуще паутина и яростнее ползучие плотоядные стебли.
Сначала Дмитрий ехал на боевом вездеходе в центре второй ударной группы. Она шла сразу за первой, и в ней большую часть вооружения составляли огнемёты, крупнокалиберные пушки и пулемёты с артефактными патронами. Среди пехоты преобладали солдаты с защитными и исцеляющими Инсектами или способностями.
Задачей второго отряда было удержание пробитого прохода, чтобы могли пройти остальные войска. Машины и солдаты останавливались и начинали бороться с природой, пока остальные шли мимо. Дмитрий и его вездеход с водителем оказался в роли знамени, которое переходило из рук в руки и поддерживалось всеми отрядами.
Они прошли, наверное, с километр или полтора. Сражение с лесом походило на безумие. Мелькали огненные струи, сверкали магические атаки, стучали топоры и мечи, иногда кричали люди, павшие жертвами плотоядных стеблей. Повсюду огонь, кровь и смерть. Как и на войне с Саранчой, так хорошо знакомой дружинникам. Даже можно сказать — привычная обстановка.
Затем в один миг всё изменилось.
Из земли вырвались толстые чёрные корни, и их не брали топоры, огонь и снаряды. Чтобы перерубить один такой корень нужна была одновременная работа сразу трёх или даже четырёх топоров. И то нужно было потратить минут пятнадцать! Эти корни сперва атаковали технику. Они лезли из-под земли и переворачивали огнемёты.
Огненная смесь проливалась на землю под ноги солдатам, после чего вспыхивала от неосторожной искры или шальной пули, и сразу несколько человек загорались как спички. Спасались только те, у кого были защитные артефакты или водные и ледяные Инсекты.
Следом из-за деревьев стали появляться воины князя Мечникова. Слонин узнал герб на броне — два скрещенных меча с загнутыми клинками. И… они были словно призраки. Бестелесные духи. Появлялись в одном месте и открывали огонь, который уносил жизни нескольких дружинников или подрывал очередную технику. По ним тут же били в ответ, но в том месте уже никого не было. А люди Мечникова появлялись уже в другом месте! Будто под землёй была целая сеть тоннелей!
Слонин тоже участвовал в бою, стреляя из пулемёта на крыше. Несколько раз его атаковали, но защитные артефакты пока справлялись, а бронированная машина держала удар. Вот только чувство паники начинало медленно просачиваться в его мозг. Плотоядные стебли стали тоньше и агрессивнее. Едва какой-нибудь солдат замирал на одном месте, как стебельки обвивали его ноги, находили бреши в броне и проникали под кожу, заползая всё глубже.
Даже отрезание этих стеблей уже не помогало: ростки оставались внутри и мучительно убивали людей. Никакие защитные артефакты не спасали от них. Дмитрий видел, как стебли вырывались изо рта человека, тут же заползали в ноздри, глаза и уши, даже не давая тому кричать от боли. В конце концов, жертва просто падала замертво. И таких становилось всё больше.
Герцог словно оказался под гипнозом. Он даже перестал стрелять — просто смотрел, как один за другим умирают дружинники. Только самые сильные и стойкие, вроде десятников и сотников, или просто опытных солдат, выживали благодаря своим способностям и артефактам. И продолжали сражаться, выполняя боевую задачу.
— Вперёд, вперёд! — кричал сотник, высокий и плечистый мужчина с двумя топорами.
Он буквально прорубался вперёд сквозь растения и вражеский огонь. Но вдруг мелькнула белая полоса, сотника опутала паутина и утащила в лес. Оттуда вскоре раздались крики боли.
— Твою мать… — прошептал герцог, проводя рукой по лицу, будто в попытке проснуться.
— МЫ ВСЕ ПОГИБНЕМ! — кричал какой-то солдат, упав на землю и сжав голову руками.
— Они повсюду! Повсюду! — орал другой, вжавшись в корни толстого дерева и отстреливаясь. Стрелял он либо в лес, либо в своих. А его самого в это время опутывали стебли.
— Ваня, они на деревьях! На деревьях!
Третий дружинник стрелял из пулемёта по деревьям и требовал того же от своего друга рядом. Но того уже опутали толстые корни и сдавили, ломая кости.
— Что делать, господин?! — кричал водитель из салона. — Куда ехать?!
А герцог не знал, что ему ответить. Неожиданно на помощь пришёл сильный сотник. Он вскочил на капот машины и растормошил Дмитрия. Тот встряхнул головой и скинул наваждение, хотя паника ещё оставалась где-то в груди мёрзлым пятном.
— Едьте за нами, герцог! Мы пробьём дорогу!
— А как же отряд первой волны? — спросил Слонин. — Они должны расчистить путь!
— Мы и есть отряд первой волны! — ответил сотник, рыжий, с щербатым ртом и большим носом. Он возглавлял небольшой отряд из самых сильных воинов.
Рыжий сотник смог организовать выживших и вновь начать пробиваться. Подоспело подкрепление — отряд третьей волны. Слабые воины, зато свежие и полные сил. И многочисленные. Колонна вновь вгрызлась в неприступный лес.
— Вот так… — шептал герцог, отстреливаясь из пулемёта. — Вот так… Так пробьёмся. Так доставим сообщение князю! На, сука, получай!
Он всадил длинную очередь туда, где, как ему показалось, были солдаты Мечникова, и расхохотался.
Перевес на какое-то время оказался вновь на стороне деникинцев.
— Не ослаблять натиск! — кричал рыжий сотник. — Мы уже близко!
Вдруг на поле боя появился жуткий монстр. Двух с четвертью метровый исполин из чёрного дерева с зелёными трещинами. В руках он держал молот и топор с огромным лезвием. Оба оружия, как и глаза монстра, светились зелёными огнями. Впечатление он производил жуткое. И с такой же жуткой скоростью убивал дружинников Светлейшего князя.
— Чёрт! Это Дубов! — крикнул рыжий сотник. — Вперёд, герцог! Мы задержим его! Наши уже близко! Вперёд-вперёд!
Два других сотника присоединились к рыжему в противостоянии барону Дубову. Сражение быстро унесло их за пределы просеки, и все четверо исчезли в лесу. Ещё какое-то время были слышны взрывы магии и лязг оружия, но вскоре всё стихло.
— Скоро увидим наших! — радостно крикнул водитель.
И они увидели. Вот только не совсем тех, кого ожидали…
Вокруг на мгновение установилась тишина. Все выстрелы смолкли, даже с дирижаблей перестали вести огонь по лесу впереди. Секунду Дмитрий не понимал, что происходит, но сердце колотилось от ужаса. Он видел, что и другие бойцы озираются, вжимая головы в плечи.
А потом пришли те самые «наши».
Павшие восстали из мёртвых…
***
В Кровавом лесу
Николай
Все были при деле. Каждый выполнял свою роль и свою часть плана. И я тоже. Вместе с дружинниками Мечникова я то появлялся, то исчезал. Обвешанный защитными артефактами и в полном Инсекте, я вырывался из леса с молотом и топором в руках и крошил мятежников. Не знаю, скольких я убивал за один такой заход. Перебегал с одного конца небольшой просеки на другой, орудуя обеими руками. Ещё и корнями управлял. С помощью дриады я смог сделать их морёными и увеличить радиус действия своего дара. А ещё лес щедро делился со мной и с Машей маной, которую вытягивал из погибших врагов.
Короче, обычных солдат я даже не замечал. Больше внимания уделял вражеской технике, как наиболее опасной. Ударами молота, насыщенными маной, переворачивал её, а топором отсекал орудия и вскрывал броню, как консервную банку, чтобы добраться до экипажа.
Странно было убивать людей, которых ещё вчера мог спокойно назвать «своими». Но что поделать? Такова неприглядная личина гражданской войны. Прав в итоге окажется тот, кто сильнее. Но Деникина совсем не красило сотрудничество с Саранчой. Ох, не красило. Впрочем, не сомневаюсь, что его люди об этом и не знали. Кроме самой верхушки. Пожалуй, их было жаль больше всего. Шли на смерть за то, что верили.
Но я не чувствовал угрызений совести. Сейчас мы по разные стороны баррикад, и они враги. А враг хочет убить тебя. И убьёт, если не убить его первым. А если мучиться из-за каждого убитого, так и с ума сойти недолго.
Мимо меня промелькнул молнией Альфачик, врезаясь в небольшой взвод противника, который попытался окопаться за горящим танком. Молния мгновенно поджарила всех. На меня с яростными атаками обрушилось сразу несколько десятников. Но не успели они глазами моргнуть, как одного из них утянула наверх паутина, а второго оплели стебли красной травы.
С оставшимися я быстро разобрался. Только последний продержался подольше за счёт защитного артефакта. Тогда ударом молота я свалил его на землю, придавил и направил электричество по металлической рукояти орудия. Парня поджарило за пару мгновений.
Вдруг через пару атак сопротивление возросло. Передо мной оказались сразу три очень мощных воина. Настолько мощных, что рядом с ними стало трудно дышать. Один рыжий, другой со шрамами, а третий высокий и худой, с магическим копьём в руках. Сотники.
Они возглавляли крупный отряд, который легко отбивал все атаки леса и наших людей. А в центре возвышался чёрный вездеход с большими колёсами и пулемётом на крыше. Я ощутил, что внутри находится очень сильный человек. А раз его так охраняют… То это именно тот, кого мы ищем. Тот, кто несёт послание Деникину.
— Ну что, ребятки? — осклабился я, выпуская магическую ауру. Из трещин на моей морёной плоти выскользнули языки зелёного пламени. Должно быть, выглядело устрашающе. Ударил топором о молот, высекая искры. — Почта сегодня задерживается, а?
Вместо ответа вся троица синхронно опрокинула в глотки зелья. Через мгновение меня чуть не сшибла с ног волна магической мощи, а дыхание перехватило.
Золотые Берсерски, блин! Хех, это будет интересно…
Хотя насчёт интересно я, пожалуй, погорячился. Опасно. Жутко опасно!
Выпив зелья, воины вдруг начали резко раздуваться. Вены на открытых участках кожи вспухли, прорезавшись сквозь кожу чуть ли не целыми трубами, глаза выпучились, а нижние челюсти выкатились вперёд.
Из глоток всех троих стало вырываться хриплое дыхание, будто они стометровку двадцать раз подряд пробежали. Такое же быстрое и клокочущее, как если бы в горле что-то застряло. А сама кожа приобрела золотой оттенок и засияла огромным количеством маны.
Да, я слышал об этом зелье. И оно, блин, находится под запретом, как чрезвычайно опасное! Оно заживляет даже смертельные раны, при определённых условиях способно срастить голову с телом обратно. Если её вовремя приложить, конечно. Про простреленное сердце молчу. Тоже зарастёт обратно. Но при этом зелье Золотого Берсерка сжирает все ресурсы организма. За одно применение сильный человек постареет лет на сорок. Слабый — умрёт.
Эту троицу я слабой назвать не мог.
Превращение закончилось за какие-то мгновения, и самый высокий сотник, тот, что был с копьём, тут же швырнул его в меня. Я едва успел заметить его движение и увернуться. Копьё, сверкая электрической магией, свистнуло мимо уха, обдав озоном, и врезалось в дерево за моей спиной. Пронзило его насквозь, как и ещё несколько следом. Деревья просто разорвало на части, как от выстрела из танка.
Двое других сотников уже рванулись ко мне, буквально взорвав землю своими ногами. Так сильно они оттолкнулись. И я принял единственно верное решение в такой ситуации… Бежать! Я же не идиот — сражаться с такими монстрами. Лучше пусть они сперва выдохнутся!
С трудом отразив несколько мощных ударов вражеских мечей, натравил на них дубовые корни. Те задержали врагов всего лишь на мгновения, но этого мне хватило, чтобы броситься назад в лес.
Деревья передо мной расступались, принимая за своего, и тут же смыкались за спиной. Ползучие стебли и лианы пытались атаковать моих врагов, но те их даже не замечали. Как и деревья. Просто на бегу проламывали их насквозь либо разрубали с одного удара. Ну и силища у них. Аж в дрожь бросает!
Длинный вернул себе копьё и вновь метнул его в меня. Промахнулся на пару метров, с громом взорвав землю прямо передо мной. От места падения копья в стороны разлетелись молнии. Я рванулся в сторону, и меня обсыпало комьями земли и горелыми щепками, а часть электрической маны впитал браслет, подаренный маленьким гномом.
— Тебе не уйти, Дубов! — вскричал один из сотников. — Всё кончится здесь и сейчас! Как и с твоим отцом!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
