Барнабас IV Кошмарный. Бюрократ и бесполезный гарем

Глава 1

Да, я – Барнабас IV Кошмарный.

Да, тот самый.

Да, убийца легендарного инкуба.

Да, того самого К.А. Зановы.

Нет, просто журналисты выбрали не самую мою удачную фотографию.

Да, конечно же, giardino di delizie, его знаменитый гарем, полный лучшими девушками со всего света, стал моим.

Нет, на подобные вопросы я отвечать не буду.

И прошу не прерывать меня.

Я, как вам всем известно, – злодей. Un villain verdadero.

Самый что ни на есть злодейсткий злодей.

Всё, что я творю, - зло.

Чистое. Puro. Рафинированное. Без всей этой серой морали и сложных моральных выборов.

Этим я выгодно отличаюсь от всех остальных, вступивших в борьбу за титул Тёмного Повелителя.

И не стоит искать причины моего поведения в моём прошлом, виня во всё моих родителей или хулиганов. Это глупо и не имеет никакого отношения ко мне, потому что у меня были прекрасные родители, благодаря которым я получил прекрасные воспитание и образование, а что до хулиганов… думаю, любому должно быть понятно, что убийца могущественного инкуба не боится хулиганов.

Я – злодей, и я горжусь этим.

Почему?

Вы посмотрите на меня – я и есть ответ на этот вопрос.

Но хватит вступительных слов.

Все ознакомились с выданными методичками?

Прекрасно.

Меньшего и не ожидал. Лучшие из лучших.

Так прошу процитировать первый пункт.

Да, да, если забыли можете подсмотреть.

Ну что же вы?

Ладно, ладно, я сам сейчас прочитаю вам этот пункт.

Пункт №7. Никогда не начинай нумерацию злодейский планов в первого пункта.

Да, сеньоры, именно так.

Я – злодей и злодеяния мои касаются не только противников, но и вас, будущие soldato.

Прошу это хорошо запомнить.

А теперь я удаляюсь, отдавая вас в полное распоряжение сapodecina Астрид Кровавой.

И не надо вздрагивать, Астрид впадает в безумие лишь когда видит кровь, поэтому если никто из вас не будет столь неловок, что порежется о лист методички, вы скорее всего переживёте вводный инструктаж.

Астрид, моя дорогая, прошу…

…

Ах да… методичку всё же прочитайте, вам по ней мне ещё зачёт сдавать…

Глава 2

Морана Владимировна, моя правая рука, sottocapo, стояла на том самом месте, где мы расстались, когда я пошёл к первокурсникам.

Кажется, даже позы не изменила, ни на миллиметр.

«Произведение искусства, высеченное изо льда, которому место на пьедестале, чтоб удобнее было им любоваться. Любоваться не всем, только избранным, ведь лишь избранные обладают достаточным опытом и вкусом, чтобы оценить льдистую синеву кожи и тонкую, почти мальчишечью фигуру, соразмерность линий лица, заставшего в лёгкой грусти или быть может в удивлении, таком же лёгком, едва уловимом». - так или примерно так думал К.А. Занова, чтоб черти его в котлах со святой водой до конца дней полоскали.

Я думал иначе, поэтому теперь княжна стояла не в спальне, под стеклянным колпаком, а в большинстве случаев находилась, если не рядом со мной, то где-то поблизости.

Иного способа спастись проклятой жары, которая началась с конца весны и до середины осени не ослабнет, который я могу бы себе позволить, не влезая в ещё большие долги, чем мне достались от престарелого инкуба, так не вовремя скончавшегося, найти не удалось.

Игнорировать же проблему жары никак нельзя себе позволить: потеющий злодей, как и злодей с одышкой, - зрелище жалкое, роняющее тень на всё злодейское сообщество.

- Всё так плохо? – лишь губы, лишь они ожили, в остальном Морана осталась недвижна.

Сделал несколько шагов, окунаясь в приятную прохладу, исходящую от неё, предлагая свой локоть как опору.

Нам предстояла небольшая прогулка.

- Не уверен, что результат стоит денег, потраченных на рекламу. – признался я.

- Барнабас, мне нравятся, что вы шутите даже в такой ситуации. Этим вы мне напоминаете моего брата.

- Княжна, я же просил, когда мы наедине, зовите меня Барни, просто Барни…

- Только после того, как услышу от вас Мора, а не княжна или Морана Владимировна.

- Прошу простить меня, Мора, я исправлюсь.

- Уже исправились, Барни.

Я взглянул на свою спутницу.

Ей сейчас бы очень пошла лёгкая улыбка.

Улыбки не было.

Была всё та же лёгкая грусть.

- Нам нужны громкие злодейские дела. Такие, чтоб мы вновь оказались на заголовках всех газет, как это было в прошлом году.

- Барни, мы это уже обсуждали. Время упущено. Сейчас заголовки уже ничего не исправят. За год они забудутся и набор опять будет плохим. Если организовывать дело, то только непосредственно перед набором. Тем более у нас есть обязательства, а людей для выполнения даже их не хватает. Мы не можем отвлекаться на ещё что-то.

- И всё же поговорите с Вильгельминой. Может быть она сможет найти дела, не требующие привлечения значительных сил, или результат, по которым будет ближе к следующему набору. Будущий урожай, как и будущая победа, закладывается задолго до того, как придёт время первому зерну опуститься в землю.

- Пункт тридцать второй?

- Мора, вы – прелесть. Даже и не знаю, что бы я без вас делал.

- Потели бы, как и все окружающие. Расправьте плечи и помашите рукой нашему дражайшему Эфиальт.

- Где эта гадюка?

- Вон, чуть левее, под зонтиком в кафе.

Эфиальт, конечно же, как и многие люди его положения, хотел выглядеть богато и величественно, но солнце и жара имели на эту тему своё мнение. Волосы, слиплись и даже на вид выглядели жирными, сорочка прилипла к телу, став почти прозрачной, на жилетке виднелись белые разводы – это соль от высохшего пота.

- О, он что приглашает нас присоединиться к нему?

- Не вздумайте принимать его приглашение, Барни. Пожалейте меня. От него же воняет. Я это чую даже отсюда.

- Вы правы, мы можем проигнорировать его предложение, тем самым несомненно нанеся оскорбление. Мы ведь всего лишь должны ему денег и если мы не найдём, чем заплатить ему в следующий раз, то проблем у нас прибавится. Кстати, когда следующая выплата?

- В конце этой декады.

- То есть уже послезавтра?

- Совершенно верно.

- Но ведь деньги у нас есть? Так ведь?

- Барни, вынуждена вас огорчить.

- Могу ли я узнать причину?

- Исабель Херес-де-ла-Фронтера.

- Что на этот раз?

- Карты.

- По возвращению отдам приказ вытащить её гроб на солнце да открыть.

- Вынуждена напомнить, что она всё же ваша consigliere. Департамент и Лига этого не оценят.

- Но это когда ещё будет, тем более всегда можно что-то придумать… а наслаждение наблюдая за тем, как она сгорает на солнце, я получу уже сегодня.

- Барни, вас послушать, так вы – само злой.

- Ой, не льстите мне, не льстите, а то во время предстоящего разговора опять буду улыбаться как дурак.

- Улыбайтесь, молю – улыбайтесь. В прошлый раз, ваша зловещая улыбка заставила наших конкурентов отказаться от торгов, и контракт на очистку канализации от крыс-мутантов мы получили по максимальной цене.

- Ах, да, что там с ним?

- Именно аванс с него наша Исабель и проиграла в карты.

- Значит, нужно выполнить контракт до послезавтра и получить оставшиеся семьдесят процентов суммы.

- Серафина ещё не вернулась.

- Серафина была планом А, но есть ещё и план Б.

- Могу ли я его услышать?

- Озвучивай план только после того, как он уже реализован.

- То есть вы ещё не придумали?..

- Но придумаю.

- Странно…

- Что странно?

- Я думала, вы процитируете пункт сорок восемь «даже не имея плана веди себя так, будто всё происходящее – часть плана»… и ранее вы озвучили пункты сорок и сорок три …

- Пункт шестьдесят два. Делай то, чего от тебя не ждут.

Глава 3

Поддержание образа злодея среди мирного населения – задача крайне важная и в условиях ограниченного бюджета требующая изрядной фантазии и физических страданий.

Моих фантазии и страданий: стоять без спасительной прохлады Мораны в чёрном костюме, да ещё в плаще, это, признаюсь, то ещё испытание, но которое необходимо пройти. Моя sottocapo сейчас занята куда более важным делом, чем банальное обеспечение моего комфорта: она восстанавливает ледник, чтобы продукты людей дольше сохраняли свежесть.

Замечу, делает это она совершенно бесплатно, в отличии от криомагов, чьи услуги пусть и не дороги, но всё же позволить их себе могут лишь горожане с достатком выше среднего, а таких в Мышином хвосте нет.

Разумеется, моё «совершенно бесплатно» не так уж и бесплатно, как всем может показаться, ведь я всё-таки – гордо ношу титул «злодея».

Благодаря подобным мелочам между мной и населением устанавливается доверительная связь, которая в свою очередь даёт мне ряд преимуществ.

Во-первых, слухи о действиях сколько-нибудь касающихся меня или могущих мне повредить, мне становятся известны, позволяя выработать меры противодействия. А всё из-за того, что некоторые злодеи или личности, метящие на это место, не способны держать язык за зубами, не воспринимая свою прислугу как людей, а скорее как инструмент, предназначенный для выполнения той или иной функции.

Во-вторых, многие контракты из окружающих город селений, которые могли бы поступить в Лигу, а потом на торги, идут сразу ко мне, что даёт пусть малый доход, но всё же доход, при чём в натуральном выражении, ведь чтобы не быть обвинённым в нарушении закона о свободной конкуренции, который требует проводить работы от определённой сумму через торги, бартерные сделки вполне законно могут быть заключены в обход его.

В-третьих… вот оно, то самое в-третьих, Мора, закончив с ледниками, появилась на улице и тут же оказалась окружена детворой. Кто тащил бидончик, в котором было немного молочка молочка. Кто кружечку с ягодами. Кто немного сахара в тарелке. Кто горсть цукатов в стакане. Кто просто с пустой кружечкой.

Небогатые жили люди в Мышином хвосте, у небогатых людей были небогатые дети.

Мора творила настоящую магию.

Средь палящего полудня началась лёгкая снежная буря.

Сразу стало легче – лёгким движением руки она бросила в меня горсть снежинок, а все принесённые детишками ингредиенты поднялись в воздух, закружились, перемешиваясь. И пусть Мора была уверена, что я не заметил, но я заметил, как из рукава её к кружению добавилось ещё много чего вкусненького.

Мороженное, достойное обзавестись собственной маркой и быть поданным только ко столу действительно богатых граждан, под радостные возгласы стало заполнять опустевшие или бывшие пустыми изначально посудинки.

В-третьих, в будущем многие из этих детей вполне возможно могут захотеть стать моими soldato, так как мой образ был перед ними с самого детства.

Пункт тридцать два в действии.

- Мора, вы только что улыбались?

- Барни, когда?

- Только что.

- Вам показалось Брани, видимо солнце слишком сильно напекло вам голову.

- Видимо.

Глава 4

После Мышиного хвоста мы приняли чуть в сторону, чтобы выйти к особняку, принадлежавшему Альфонсо Марии ДенароГрассо.

Если подбирать фразу, которая лучше всего характеризовал бы его, то это была бы «Человек, который купил всё, кроме вкуса».

Этот толстосум откупил себе целый квартал и помимо строительства своего дома разбил там ещё парк с фонтами, статуями, в котором позволял гулять горожанам. Не от широты душевной, разумеется, чтобы потешить своё эго и похвастаться богатством.

С недавних пор Альфонсо отдался новому увлечению – он возжелал стать злодеем.

Захотел – стал.

Деньги в нашем мире творят чудеса, недоступные магии.

Но злодей – это не патент, не квалификация, подтверждённая профессорами, и сегодня мы ему это покажем.

Ну и отдадим выигранную им в лотерею картину.

Ту самую, висевшую у меня в прихожей, и которую я, как и её предыдущий владелец, убитый мной, К.А. Занова, отказался продавать (о причинах позднее), но оформивший через Лигу злодейское мероприятие «лотерея», где она оказалась главным и единственным призом.

В Лиге первоначально отказались регистрировать моя «лотерею», не усмотрев в ней признаков злодейства, тогда Летицией и Вильгельминой по моему поручению был составлен документ на ста сорока трёх страницах, пронумерованных и прошитых, в котором на конкретных исторических примерах и в числах делался вывод о том, что «в рамках мониторинга факторов риска установлено, что лотерейная деятельность, обладая признаками азартной игры, продуцирует угрозы криминогенного и аддиктивного характера для отдельных категорий граждан, включая формирование предпосылок к совершению противоправных деяний и вовлечению в иные формы игорной зависимости».

- Мой дорогой друг, Барнабас. – Альфонсо как всегда светился благополучием, в чём при его-то финансах не было ничего удивительного. – О, и вы Морана… позвольте поцеловать вам ручку… Барнабас, клянусь, я когда-то сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, и вы продадите мне Морану Владимировну… Морана вы ведь будете не против стать первой в моём гареме?.. ледяная часть моего сада построена именно для вас… я специально приглашал архитекторов с вашей далёкой родины, чтобы она построили…

- Избы. – подсказала Мора.

- … построили избы, как у вас на родине, без единого гвоздя, так ведь у вас говорится?.. И деревья привезли. Мне предлагали наши сосны, говорили, что нет разницы дерево и дерево, но я не согласился. Эти деревья стоили целое состояние, но для вас ничего не жалко…

Ведя нас в святая-святых – сокровищницу, где хранились наиболее ценные вещи – Альфонсо говорил и говорил, явно получая огромное удовольствие от звучание своего голоса и роли радушного хозяина.

- Новая система защиты? Тренберг?

- Барнабас, дорогой мой друг, сразу видно профессионала. Тренберг, конечно, же Тренберг, при чём для её проектирования приезжал сам старший сын главы фирмы и будущий наследник дела. Вы знали, что они теперь используют серебро более высокой очистки, у них даже есть три патента на эту технологию.

- Признаться, впервые слышу. – добавить мои размышления о том, что только профан будет измерять надёжность защиты чистотой серебра, использованного в схемах, я не успел, потому как поток слов, вырывавшийся сегодня из Альфонсо был поистине неостановим.

- Приятно это узнать… мы ведь теперь, дорогой друг, признаюсь, коллеги, а это необычайно приятно знать, что мне известно что-то, что не известно даже вам, Барнабас…

- Коллеги? – притворился я удивлённым.

- Ах… длинный мой язык… проговорился… а я ведь хотел сохранить это в секрете и объявить об этом во время следующего приёма…

Тут же появился патент, который Альфонсо протянул мне.

Да, да, случайно проговорился, верю я.

Я, когда случайно проговариваюсь, всегда ношу с собой все документы, которые могут подтвердить мои слова.

Очень профессионально.

Очень.

- Поздравляю, коллега. – с совершенно искренней улыбкой пожал я ему руку.

- Благодарю, коллега.

Глава 5

Сокровищница Альфонсо у любого злодея могла вызвать только одно желание – желание обокрасть её.

Немедленно.

И желание это было вполне естественно.

Вполне естественно для злодея, желающего доказать окружающим и, что куда важнее, себе, что он это может сделать.

Не ради денег, которые могли бы быть получены после продажи сокровищ, а именно ради того, чувства, которое появится у злодея, когда ему удастся кража.

И несчастный этой злодей будет носиться с этим чувством, подпитывая его, когда будет разглядывать украденные сокровища, пока какой-то другой более ушлый злодей не украдёт эти сокровища уже у него, оставив бездну разочарования, тем более глубокую, чем более высоко он взлетел на крыльях обладания сокровищами.

Налоги опять же… налог на мой гарем за прошлый год был просто разорительно-губителен, сколько приходится платить за вот это всё даже представить страшно…

Альфонсо, получив тубу с картиной, аж подпрыгнул.

Для победы ему всего-то пришлось выкупить весь тираж лотереи, в том числе и часть билетов, переданных мной на безвозмездной основе некоторым из семей Мышиного хвоста и Дальнекрая, таким образом за счёт его денег я поднял свой авторитет среди населения.

Вырученных денег хватило на проведение ремонта усадьбы, рекламу в газетах (больше тратиться на этих шарлатанов не буду) и выплату Эфиальту в прошлом месяце.

Особое удовольствие я получил, наблюдая за тем, как выражением самодовольного удовольствия постепенно сменяется подозрением, переходящим и недоумение, которое как-то очень быстро трансформировалось в гневный выкрик:

- Это подделка!

Разумеется, это подделка.

Я же злодей.

Было бы странно ждать он меня что-то кроме злодеяния.

Глава 6

С максимально скучающим выражением на лице выслушивал угрозы судом, жалобами в Лигу, в Департамент, которые должны были разорить меня.

Немного позавидовал тому, что Море сохранять неподвижное выражение лица не стоило никаких усилий.

Надо же как легко из друга стать врагом: для этого достаточно лишь быть другом человека, который совершенно не понимает во что он ввязался, а также, что предпринимательский талант, позволивший сколотить состояние, никак не компенсирует отсутствие таланта в других областях. Например, в области злодейства.

- Коллега, вы ошиблись. – поняв, что дольше не смогу сохранять скучающее выражение на лице, прервал я Альфонсо.

- И где же?!

- В условиях лотереи было чётко указано, что награда – картина из моего коридора, а не оригинал кисти Фонца Рукоти, также там указано, что, если победителя не устроит что-то в выигрыше, он может получить обратно стоимость билета. Морана Владимировна, будьте так добры: верните деньги за билет.

Пришлось вновь выслушать тоже самое, но в этот раз мне грозило не разорение, а аннулирование моего патента злодея.

Это я слушал с лёгкой усмешкой.

Подобные виды лёгкий, снисходительных усмешек я могу держать гораздо дольше.

- Коллега, вы вновь ошиблись.

- Где?!!

- В тот момент, как вы получили патент злодея, в отношении вас начал работать Кодекс Злодея.

- И?!

- В случае если вы стали жертвой санкционированной Лигой акции, а моя лотерея именно ей и была, вы не имеете права подавать какие-то жалобы, ведь это дело между нами, между злодеями.

Посыпался ворох отговорок, обвинений во лжи.

Пришлось дожидаться человека нашей Лиги, Лиги Злодеев, который подтвердит корректность моих слов.

Ожидание мне понравилось.

Мы ели и пили за чужой счёт, значит, вечером можно будет не ужинать, что само по себе неплохо, ведь сегодня за ужин отвечала Зейнаб, а, значит, специй будет столько же сколько песка в пустыни, откуда она родом.

Бертран, присланный Лигой, подтвердивший мою правоту, не скрывал язвительной усмешки, а тон, которым он зачитывал статья Кодекса, вызвал раздражение даже у меня.

Подобное поведение с его стороны показалось мне неуместным, о чём я, после ухода Бертрана, и сообщил Альфонсо, извинившись за поведение представителя Лиги и пообещав вечером подать жалобу.

- Коллега, я надеюсь, теперь вы поняли: какую ошибку вы совершили, получив этот патент, и поймёте почему я так яростно отговаривал от его приобретения. Теперь вы сами, ваше дело, ваша – законная добыча для других злодеев. И боюсь, как мы с вами только что убедились, вы не готовы к подобной ситуации.

Альфонсо ничего не ответил, лишь жестом показал, чтобы нас выпроводили.

Я предложил Море локоть, и мы гордо пошли к выходу.

Глава 7

Поворот на Пиза делла Стазионе мы пропустили: у меня пока ещё был ряд дел, куда более важных, чем встреча с присланной Лигой на производственную практику студенткой, тем более она должна попытаться меня убить, скорее всего прямо при первой же встрече.

Откуда я это знаю?

Она сама мне это сообщила, в письме.

Эвелина фон Гогенберг очень старомодна, поэтому мне так нравилось проводить с ней время, когда мы были студентами.

- Разве мы идём не на вокзал?

- Лина никуда не денется, а нам сегодня ещё нужно решить вопрос с очисткой канализации от крыс-мутантов, чтобы завтра Лига получила подтверждение выполнения контракта, а послезавтра мы увидели деньги, которые, за малым остатком, и отдали Эфиальту.

- Лина?.. Барни, так вы знакомы с практиканткой?

- Мы с ней учились в одной группе, но в прошлом году, как вы знаете, я убил своего наставника, получил его патент злодея и необходимость в дальнейшем образовании отпала.

- Но тогда почему она опять на практике?

- Узнав о том, что я сделал, она очень огорчилась, взяла академический отпуск, и вот явилась убить меня за то, что я предал её мечту выпуститься вместе.

- Барни, может быть попробуете ей объяснить, как оно на самом деле было?

- Я – злодей. Злодей пускается в пространные объяснения по поводу своих мотивов лишь для того чтобы выиграть время и нанести удар в спину.

- Девяносто третий пункт.

- Он. – кивнул я. – Его, как и добрую половину остальных из моей методички, предложила именно Лина.

- Вы хотите сказать, что украли не только сердце невинной девушки, но и присвоили себе её работу?

- Yes, of course!

Глава 8

По дороге к борделю прошли мимо здания Лиги, на первом этаже которой, как того требовал регламент, размещалась таверна, где, при необходимости, злодеи всегда могли найти себе наёмников.

С тех пор, как в наших краях появились орки, выбор там был не особо велик: можно было взять сильного, но тупого орка, а можно было взять тупого, но сильного орка.

Знатоки утверждали, что разница есть.

Эти же знатоки утверждали, что Близнецы, боги орков, никакие не близнецы, но утверждали это они только когда были уверены – рядом орков нет, а в противном случае можно было и по голове получить.

В борделе удалось выбить неплохую скидку, предъявив как аргумент, что мои первокурсники, впервые сходим именно к мадам Фьоренца, скорее всего и дальше будут ходить к ней, и друзьям свои будут рекомендовать.

Теперь каждый из моих студентов, что сегодня принесёт двенадцать шкурок крыс-мутантов, получит бесплатно ночь любви.

Это при том, согласно контракта мне нужно было сдать Лиге всего тридцать шкурок.

Заглянул ещё в несколько мест.

В одном из которых громко посетовал, что одна известная всем особа сейчас не дома, но тут же заверил всех, что ничего такого, чтобы никто ничего такого не подумал, потому что между нами и правда ничего такого нет, и не нужно ничего себе выдумывать, у меня ведь гарем, и я совсем не думаю, что известная всем особа стала бы его прекрасным дополнением.

После новости о получении бесплатной ночи в борделе мадам Фьоренца восторженные первокурсники побежали бить крыс-мутантов, обитающих в канализации, а я, позволив, Море заняться делами, что накопились за день, хотел взять с собой Астрид.

Расчёт был прост: чтобы там Лина не задумала, она поостережётся нападать, когда рядом со мной такой телохранитель, но жара, медвежья шкура, кольчуга, а также день, который Астрид провела в тренировках первого и второго курсов сделали так, что находиться рядом с ней стало крайне опасно для моего носа и для моего образа (что куда важнее), поэтому на вокзал я вынужден был отправиться один.

Глава 9

Стоило повернуть на Пиза делла Стазионе, как по несвойственной нашему провинциальному городку суете, стало очевидно – на вокзале что-то приключилось.

Огромного труда стоило мне перебороть желание вернуться домой и просто лечь спать, ведь причина происходящего могла быть лишь одна.

Лина и её безумные планы, которые никогда не шли так, как она их задумывала.

Напомнив себе о том, что до подписания документов, подтверждающих прибытие моей старой подруги на практику, ответственность за её действия несёт университет, в том числе за ущерб, я всё же продолжил путь, попутно пытаясь припомнить хоть один случай, когда план Лины не оборачивался катастрофой.

Эвелина фон Гогенберг – дочь рода Гогенберг.

Густав фон Гогенберг, её отец, широко известный в узких кругах математик, автор совершенно смехотворной, подтверждённой только теоретическими выкладками, упрощённой теории Пустоты, друг не менее известной и спорной личности Николы Умпера, чья экспедиция во Фронтир бесследно исчезла, передал дочери не только эльфийскую красоту, но и ту каплю своего безумия, из-за которой Лина, как злодей, представляла большую опасность для себя, чем для окружающий.

В первый день нашего знакомства, которое состоялось на гулянке в честь нашего поступления в университет, желая произвести впечатление на сокурсников и таким образом занять главенствующую роль во вновь сформированном коллективе, Лина подбросила монетку, которая по её расчётам должна была прокатиться по столу, став причиной череды событий, результатом которых стал бы трон из упавших сокурсников, на который она без проблем взобралась, тем самым указав всем остальным их место и показав то место, которое принадлежит ей по праву.

В реальности же всё закончилось тем, что мне пришлось утешать облитую пивом Лину.

Потом была попытка поспорить с профессором, посмеявшимся над теориями её отца, закончившаяся тем, что мне пришлось утешать Лину, говоря, что сгоревшие волосы отрастут и будут даже лучше прежних.

Было ещё спасение от утопления – раза три или четыре.

От изнасилования – раз десять, не меньше.

От мордобития – к концу первого курса я уже и читать бросил.

Эвелина, мечтавшая стать Эвелиной Великолепной, стала Линой Катастрофой.

Почти половина вокзала лежала в руинах.

Тот факт, что не оказалось ни одного пострадавшего, убедил меня в том, что обрушение – точно дело рук Лины.

Опрос свидетелей подтвердил мои догадки, с их же слов удалось более или мене восстановить картину произошедшего.

Прибывшая на утреннем поезде Лина, как мной и было указано, осталась ждать на вокзале, при этом она весь день проводила какие-то странные манипуляции: мяла газету, оставленную кем-то на лавочке, подбрасывала в воздух обрывки листов, собирала их, повторяла снова, рылась в мусорке, в общем, производила обычное впечатление Лины – хоть и красивой, но явно безумной дурочки, живущей в как-то своём выдуманном мирке.

Незадолго до обрушения на вокзале появилась компания орков, с которыми она и ушла в неизвестном направлении.

После всё это и произошло.

Местный голем-уборщик заприметил монетку, валявшуюся в щели, попробовал её достать, повредил какую-то опорную балку, попытался всё исправить.

И вот результат.

Поприветствовав инспектора Лиги, который всегда прибывает на такие вот подозрительные случаи, я сообщил ему, что не имею к происшествию отношения и удалился.

Монетка-улика, которая могла бы привести к Лине лежала в моём кармане.

Я всё-таки – злодей, не в моих правилах облегчать кому-то работу.

Глава 10

Единственным местом, куда местные орки могли потащить Лину являлась таверна в здании Лиги, туда я и направился, порадовавшись, что не прихватил с собой Астрид – эта точно устроила бы драку.

Нет, не то чтобы драка не входила в мои планы.

Конечно же, входила, ведь я всё-таки шёл к оркам.

Просто я планировал, что эта самая драка пройдёт без моего участия или участия моих подопечных, одной из которых, после подписания бумаг, должна была стать Лина.

Как я и рассчитывал моя старая знакомая нашлась в компании орков.

Судя по дружному хохоту, а также тому, что мундир студента Лины пачкали не только привычные чернила, но и пятна вина, пива и ещё чего-то, даже на вид, дурно пахнущего, она в который раз пыталась продемонстрировать своё мастерство, и в который раз – неудачно.

Пытаться сейчас забрать Лину, что пытаться забрать у кошки её любимую игрушку, - забрать-то можно, но надо быть готовым покусанным-поцарапанным, поэтому надо сделать так, чтобы игрушка стала не интересна кошке.

А что орки любят больше хорошей пьянки?

Только хорошую драку.

- Близнецы ведь одинаковые? – проходя мимо одного из орков сказал я.

- А кто сказал, что Близнецы разные? – тут же последовал ответ.

- Близнецы – разные? – тут же возмущённо воскликнул другой орк, сопроводив своё восклицание ударом.

Драка вскипела мгновенно.

- Ты заставила меня себя искать, я обязательно укажу это в твоей характеристике. – стараясь не обращать на воцарившийся вокруг бедлам, подойдя к Лине предупредил я её.

- Не думаю. – улыбнулась она и бросила на пол монетку.

Через буквально мгновение, мне пришлось подхватить Лину на руки, иначе она оказалась бы под тушей орка, поскользнувшегося на её монетке.

- И каков был план на этот раз? – решив, что из таверны безопаснее вынести Лину на руках, спросил я.

- Тебе в голову должен был прилететь кулак, и ты должен был умереть.

- Твои планы как всегда работают из рук вон плохо.

- Я тебе сто раз говорила: планы у меня правильно работают, это мир неправильный!

- Из-за твоих планов сейчас половина вокзала в руинах.

- Так уж и половина?

- Сама скоро увидишь, и давай уже дальше на своих двоих. И монеты свои отдай. Я сказал, отдай, от греха подальше.

Глава 11

Вид развалин вокзала произвёл на Лину нужное впечатление.

- Меня теперь точно исключат… - от того, чтобы она не шлёпнулась прямо на тротуар, выпачкавшись ещё больше, чем уже, спасло лишь то, что я успел схватить её за шиворот.

- Пункт сто тридцать два. Не оставляй улик. – напомнил я ей и извлёк из кармана монетку, ту самую, что взял у голема.

- Не оставляй улик – это пункт восемьдесят три.

- Это раньше он был восемьдесят три, а теперь – сто тридцать два.

- Барни, ты – вор и лжец.

- Благодарю за столь лестную оценку моих скромных заслуг.

Глава 12

Усадьба встречала нас тишиной и тёмными окнами, что сразу меня насторожило: не бывало такого, чтобы с приходом ночи проснувшаяся Исабель не поцапалась с Бьянкой из-за гардероба (кто там у кого в этот раз что украл или кто там в этот раз выбрал похожий образ силы разбираться у меня кончились очень давно) или не поскандалила с Зейнаб (тут вообще причину зачастую понять было невозможно); в крайнем случае моя consigliere устроила бы скандал Нольке, посчитав, что её склеп Нолька убирает реже и хуже, чем все остальные комнаты (доказательств, конечно же, не было).

Не стоит сбрасывать со счетов Астрид: я скорее поверю во встречу с Истинным, чем с трезвой capo ночью.

Быстро перебрав в голове все более или менее правдоподобные причины подобного и, не найдя ничего подходящего, перешёл к перебору тех, среди которых были совершенно фантастические, такие, как мой гарем наконец понял в какой ситуации мы находимся и начал вести себя соответствующе, этот вариант по шкале фантастичности немного проигрывал тому, в котором Главы Департамента вручают мне титул Тёмного Повелителя, а Истинный, Близнецы, Темные Боги и все остальные наблюдают за этим и восторженно рукоплещут в ожидании того момента, когда смогут меня поздравить.

- Лина, держись за мной. – бросил я своей спутнице, при этом ни на мгновение не замедлившись.

- Может быть вернёшь мне монеты?

- Чтобы я смотрел ещё и за тем, как бы ты не убилась или не развалила мою усадьбу? Я вообще-то только, что ремонт закончил.

- Барни, ты же помнишь, что бывает, когда я действую без монет?

Конечно, помню, едва живы остались, а потом я ещё уйму времени угробил, чтобы нас никто не смог связать с тем инцидентом.

- Без паники. Успокаивай себя тем, что нарушать пункт сто семнадцать я не собираюсь.

- А причём тут запрет на романтические отношения?

- Запрет – это пункт сто семьдесят три, а я о том, что нужно беречь своих подчинённых.

- Я не твоя подчинённая. Я – практикант.

- Пока я не подписал бумаги – ты, находясь в составе моей группы, являешься моей подчинённой.

- Временной. – тут же поправила меня Лина. – И нечего ссылаться на Кодекс, когда тебе это удобно. Сам же сколько раз говорил, что он устарел и больше путает, чем приносит пользы, поэтому ведь мы и взялись разрабатывать нашу методичку.

Открыв дверь, которая оказалась не заперта, я вошёл.

Огненные шары ударили со всех сторон, лишая зрения, следом грохот, разрывы, оглушающие, дезориентирующие.

Расцветающие пламенные цветы, чьи контуры прорезаются даже сквозь слепоту.

Движение.

Множество ног.

Решили взять меня в ближнем бою?

Одно движение, из трости выскальзывает клинок, что в ней скрывался.

Вот и пришло время отцову подарку вновь отведать крови.

Держал шпагу низко, у правого бедра, острием вперед и чуть влево – так, чтобы клинок перекрывал линию от паха до груди.

Я практически слепой и не могу парировать, я могу только закрыть линию.

Если ты не видишь, откуда удар, ты не ставишь блок – ты ставишь стену. И стена эта – клинок поперек тела.

Я – Барнабас IV Кошмарный покажу вам, чего стоит входить в мой дом без приглашения.