Бармен из Преисподней. Том второй: Ледник в стакане

1.

— И вот ты пре-представляешь?.. Я! Да я для него!… ну, это… да я всё для него д-делал! И Луну, ик, украл, и в город этот… как его… о, Пе-петербряк! Вот в этот вот его отвёз! И тапки эти, ик, красные для бабы этой его достал! А он...!

Эх… первый посетитель за квартал, пусть даже им и оказался чёрт с повышенной любовью к сильному спиртному. Нет, ну что за нечисть нынче пошла?! Судьба у него, видите ли, тяжёлая! Клиент, видите ли, кинул! И ведь каждый несчастный свято уверен в той истине, что каждый может спокойно, а главное, совершенно бесплатно, поплакаться в мою казённую жилетку, а я ведь не психоаналитик ни разу, и нервные клетки мои это... того… нет их почти от такой суматошной жизни! Даже моя регенерация не способствует их востановлению! Так, ну а тем временем, чёрт-алкоголик продолжал жаловаться на свою чертячью жизнь.

— А шо он?! Как последняя крыса он поступил, вот шо!

— Вам ещё налить, или уже расплатитесь?

— Погодь! Налей ещё, я не догово-ик-рил! Дык вот, он, как последняя скотина! Негодяй! Подлец! Взял эту… ну как его… а, хворостину... И… и… и!

Чёрт свалился с табурета и начал кататься в истерике, заливая пол горючими слезами. И это не фигуральное выражение. Слёзы чертей очень ценятся как отличное легковоспламеняющееся вещество, и сами черти на этом неплохо зарабатывают, хоть плакать их почти невозможно заставить. Разве что если их сильно обидеть, и то не всегда…

Вот и сейчас Горгона Михайловна проворно подняла чёрта с пола и, подставив его рогатую башку над жестяным ведром для протирки пола, наполняла его слезами, а я флегматично поддакивал звукам, который посетитель выдавал сквозь истерику. Судя по довольной роже официантки и усилившимся рыданиям чёрта — вполне успешно поддакивал. Когда же успокаивающий коктейль на основе жухлой валерианы и успокоительного для слонов под названием: «Булавой-по-темечку» начал действовать, посетитель, свернувшись в позу эмбриона и обняв злосчастное ведро, тихо засопел под барной стойкой. Я позволил себе расслабиться и одёрнуть проклятый красный галстук под тёплым полушубком из шерсти с ягодиц придворных козлов Его Чернейшества, которая на самом-то деле была подделкой, но, не смотря на это, она была тёплая и даже по размеру. Чёртова удавка в последнее время просто врезалась каждое утро мне в шею, будто бы пытаясь задушить. Может это связано с тем, что Хозяин не выходит из своего кабинета? А может и с тем, что творится в Лимбе? без понятия. Но, не буду забегать наперёд ведь для начала мне нужно представиться.

Сергей Вяземский. Не помню, сколько лет, ибо уже не считаю. Холост. Для друзей просто Сергей, Серый или Серёга, ну и ещё с пяток производных от моего имени. Для всех остальных в Лимбе и по совместительству, гигантским городом-государством, в котором живёт вся низшая нежить и нечисть, а так же некоторые представители среднего демонического сословия я: "Бармен", "Кусок мяса", "Бешеная отбивная", "Безумный галстук", ну и всё в таком духе. А почему бешеная? Да потому, что я не хочу помирать и всё время держу наготове свой верный обрез горизонтальной двустволки. А вообще, я вполне себе мирный, даже пацифист в каком-то роде. Ну, кроме тех случаев, когда меня пытаются съесть. Да даже в коктейли я почти ничего вредного не добавляю, а посетителям мои выходки в основном даже нравятся. Правда вот их-то как раз и нет уже почти квартал. А всё почему? А всё потому, что у нас тут образовался локальный ледниковый период в самом буквальном смысле этого слова!

Ад, как таковой, всегда был довольно жарким местом. Всё потому, что где-то на нижних Кругах располагалось знаменитое Пекло, которое снабжало отоплением все вышестоящие уровни, но, учитывая, что Лимб — самый первый и самый верхний Круг, то в этой унылой пустыне всегда поддерживалась оптимальная для жизни нечисти и не только температура воздуха. Однако где-то с квартал назад что-то произошло. А вот что конкретно, не знает даже тот чёрт-пьяница, жаловавшийся на неудачные дипломатические отношения с представителем человеческого племени.

А началось всё с небольшого похолодания. Этого, по сути, никто и не заметил. Никто, кроме меня и моего лучшего друга Андрея. С каждым днём в Лимбе становилось всё холоднее. Даже нечисть начала что-то подозревать, когда в одно солнце вместо грязно коричневой воды с неба полетели коричневые хлопья снега. Постепенно Лимб начал оледеневать. Многие собрали вещи, и ушли, некоторые перебрались на Терру на время, а остальные закрылись в своих домах в надежде переждать холода. Однако катаклизм и не думал прекращаться. Бывали случаи, когда с улицы раздавалось зычное: "Зима близко!" и "Мы все умрём". И где такого нахватались, ума не приложу, потому что в большинстве своём здешняя нечисть не знает даже такого слова, как "зима", не то, что его значения. В противном случае, я бы не разжёвывал Бэлле значение этого слова! Или она об этом знала, и просто хотела надо мной поглумиться? Эх, сейчас у неё об этом даже и не спросишь. Жаль. Очень жаль. Не хватает её здесь, с её пошлыми шуточками и неприличными подглядываниями в мою сторону время от времени, когда она "совершенно случайно" роняла что-то на пол и поднимала это, не сгибая колен, будучи при этом или в очень короткой пышной юбчонке или обтягивающих штанах, и ждала от меня в этот момент хоть какой-то реакции. Но внешне я этого не показывал ибо я не хотел оказаться в том самом её шкафу. Так что-то я отвлёкся! Так вот. В следующую седмицу Лимб почти полностью превратился в ледяное королевство. Носу нельзя было высунуть и не получить при этом обморожение. Вся эта свистопляска вылилась в полное отсутствием посетителей, что очень сильно злило Хозяина. Но он всё-таки выдал нам с Горгоной Михайловной премию и отправил на рынок купить тёплых вещей. Андрюха же со склада подогнал мне ржавую печь-буржуйку, которую мы и топили каждый день впавшими в спячку кикиморами и мелкими лешими, заботливо поставляемыми мне со стороны Тёмного босса. Эта личность в дорогом костюме, вместе со своей «помощью», также не забывал "мягко" намекать мне о моём обещании, спасти его дочь. Правда тут было дело в том, что для меня эта "просьба" превратилась в прямой приказ из серии: "Как хочешь, так и выполняй, но что б к обеду всё было сделано!"

Вот и собрались мы, четыре умных (относительно) головы, решить этот вопрос. Я, Андрей, Игорь, да Михаил. Каждое солнце мы устраивали локальный мозговой штурм в лаборатории сумасшедшего учёного, целью которого являлось найти пропавшую девочку (девушку… женщину…). Но всё зря. Никаких зацепок, слухов, интересных историй или подробностей от «скорбящего» отца не было. И вот хоть бы кто бы мне сказал, а лучше бы на карте отметил её точное местоположение и предоставил эту карту нам. Мало того, высокоуважаемый Дмитрий Алексеевич почти каждое солнце названивал мне на телефон и спрашивал один и тот же несчастный вопрос: «Когда вы уже, наконец, спасёте мою дочь!». И ведь не скажешь ему, что не можешь уйти из бара больше чем на сутки, где искать пропавшую — не знаешь и вообще у нас тут Ледниковый Период, так что я в спячке! Но, это же начальство. Сказали — делай! А то, как тебе этот приказ исполнять, ты уже сам думай. И ему было совершенно наплевать на то, что нет абсолютно никакой информации, и того, куда мне, собственно идти, как мне её находить и от кого спасать. Абсолютно ничего!

Горгона Михайловна вырвала ведро из цепких когтистых пальцев чёрта и с размаху вылила его содержимое в жерло печки, стоящей в центре бара. Жадное пламя радостно взвыло в трубе, приняв горючее угощение. Глядя на это пламя я невольно вспомнил Эвелину. Взбалмошная Высшая огненная демонесса исчезла уже на следующее утро после триумфальной победы над спятившей на почве человеческой крови бывшей официантки бара и больше не подавала даже знаков своего существования. Неуправляемая, высокомерная, заносчивая… и я по ней скучаю. Скучаю по её высокомерию и склонность поджигать всё силой своей всемогущей хотелки. Причина её исчезновения мне была совершенно не понятна. Хотя, возможно она всё ещё скрывается от Охотников, но почти весь их костяк в Лимбе уничтожен, а на Терре они даже не почешутся лезть в пекло, если только им прилично не заплатят…

Телефон зазвонил прямо как по расписанию. Относительно карманный серенький кирпичик с антенной, динамиком, рупором и одной единственной кнопкой, который отягощает карман моих джинсов, резко затрезвонил, заставив меня выскочить из анабиоза воспоминаний и собственных мыслей. Опять отчитываться за прохалтуренный рабочий день. А что поделать? Передвигаться я мог теперь только по тоннелям Игоря, а на улице я мог запросто превратиться в мороженное мясо, которое с большой охотой заберёт к себе домой случайный прохожий. Однако, подняв трубку, я услышал совсем не тот голос, который звонил мне последние несколько солнц.

— Серёга! — прозвучал в трубке громогласный бас Андрея, — бросай всё и пулей к Игорю! Похоже, есть просвет в ситуации с Эвелиной.

Я аж чуть не выронил телефон.

— Неужели нашлась?

— Не совсем, но Игорь говорит, что знает, где её искать.

— Горгона Михайловна!!! — прокричал я в пустоту бара, — я по делам отлучусь, клиенты на вас!

Из кухни послышался истерический смех. Вот зараза змееволосая! Опять с поварихой списанный самогон пригубили. Наша новая официантка на удивление быстро нашла общий язык с главной поставщицей горячих закусок пьяным посетителям бара «Преисподняя». Уж не знаю, чем они так друг другу понравились, но они частенько запирались на кухне с бутылочкой-другой болотной сивухи. Босс на всё это смотрит сквозь пальцы, а меня штрафуют за недостачу алкоголя. То, что я эту дрянь даже под страхом смерти не возьму в рот, конечно же, никого не волнует. Ну и ладно! Я же в отместку загонял подпольно Игорю всех тех несчастных, которые под чутким взглядом Горгоны Михайловны превращались в статуи, так что заработок мой даже немного прибавился, ибо чокнутый учёный просто осыпал меня жестянками за каждого окаменелого. Так было ровно до того момента, когда клиенты закончились и, клянусь своим обрезом, я начал скучать по потасовками с пьяной в никакую нечистью…

* * *

В тоннеле было холодно. Не так, как на улице, мгновенное обморожение всего организма мне не грозило, но всё равно заставляло кутаться в полушубок и зябко ёжиться. Хорошо хоть Игорь озаботился расширить проход под габариты Андрея и встроил в стены уникальные светильники, секрет изготовления которых он держал в секрете, а может и вовсе не помнил, как делать эти светящиеся шары, способные крепиться к любым поверхностям и излучать яркий синеватый свет. Так что к концу пути я добрался скорым шагом и даже не успел, как следует, замёрзнуть. А в конце тоннеля меня ждал аккуратный тупичок и массивный люк сверху, открыв который я попал в лабораторию спятившего учёного… чтобы тотчас быть схваченным в удушающий захват.

— Живым не дамся, Иезуиты поганые! — раздался над моим ухом гневный возглас Игоря.

Я бы не сильно волновался за своё здоровье, но у чокнутого горбуна оказалась сильная хватка, и я мог просто — напросто лишиться сознания. Поэтому мне пришлось легонько ткнуть его локтём под дых. Коротышка ослабил захват и осел на пол, тихо поскуливая. Откуда-то справа выскочил Андрей, чтобы срочно спасти мою светлость от удушения, но, увидев обхватившего руками живот Игоря и недовольного меня, вылезающего из люка, только покачал головой и оттащил учёного на ближайшую кушетку. Уже там Игорь вспомнил, что только что не задушил своего товарища и начал слёзно просить прощения, попутно обещая превратить меня в машину смерти, достойную упоминания во всех блокбастерах загнивающего Запада. Правды в этом было ни на грош, но я Игоря и так простил, так что мне только и оставалось, что слушать его посулы с видом оскорблённой персоны. Ибо нечего к друзьям со спины нападать…

— Так, ладно, если вы закончили с взаимными приветствиями, давайте поговорим о деле, — подал голос Михаил, до сего момента спокойно сидевший за небольшим кофейным столиком в дальнем углу лаборатории и лениво листая потрёпанный журнал «ТелеАд».

Смотритель единственного в Лимбе (да и во всех девяти Кругах) музея частенько присутствовал на наших редких заседаниях и мозговых штурмах по поводу задания Тёмного босса. Объяснял он это тем, что в Лимбе стало слишком скучно, а у нас планируется необычное приключение, да такое, что он без раздумий оставлял музей на свою ненаглядную Алечку и пробирался к нам. Он даже умудрился подружиться с Игорем, хотят тот поначалу чуть ли не пошёл на него священной войной, когда узнал, что за чучела хранятся в недрах великого музея. Однако, Миша смог-таки как-то умаслить Игоря и учёный начал считать его едва ли не коллегой по цеху. Даже записи свои ему показывал. Вот и журнал ему разрешил взять. Это действительно не может не радовать, учитывая, что Игорь предпочитает общаться с кем-либо только за разделочным столом…

Когда с «приветствиями» было покончено, мы вчетвером склонились над столиком, за которым восседал Михаил. На этот раз нас ждал сюрприз. На столе лежал листок со странно фигурой. Внешне она выглядела как перевёрнутая трапеция, и только присмотревшись можно было увидеть, что трапеция эта была поделена на девять частей и каждая такая часть имела название на мёртвом языке. Лично я ничего не понял, а вот Игорь с Михаилом смотрели на клочок бумаги как на карту древних пиратских сокровищ.

— И как этот рисунок понимать? — озвучил мой немой вопрос Андрей.

— Всё очень просто, мой недалёкий друг, — ответил смотритель музея, — это набросок всех девяти Кругов Ада от самого верхнего, где мы, собственно, и находимся, до последнего, девятого.

— А почему тогда так мелко? На этом огрызке переработанной древесины ни черта не видно. Раз уж рисовать карту Мира, то лучше на большом листе, да поподробнее, лучше всего, с соблюдением масштабов и подробной легендой!

— Ага, может тебе ещё навигатор под мышку дать и каждый шаг отсчитывать?

— Я не понял, ты чего завёлся?

— Да потому что я три солнца на эту схему потратил, а ты её так запросто критикуешь!

— Ты что, три солнца её под микроскопом чертил?

— Так, хватит! — рявкнул я, ударив кулаком по столу, — Андрей, нижние Круги до сих пор не изведаны живыми людьми, так что мы действительно ничего о них не знаем. Миша, не заводись из-за пустяков, в твоей схеме действительно ничего не понятно, и нечего дуться. Ты мне лучше скажи, зачем нам эта схема и какое это имеет отношение к нашему делу?

— Разливай-Шайтан задаёт правильные вопросы! — воскликнул Игорь, — путём нескольких опытов и пары взрывов я смог изобрести ищейку ДНК, которую накачал образцами, щедро предоставленными Тёмным боссом. Все эти дни простоя моя ищейка обыскивала каждый дюйм Лимба, а потом резко пошла глубже. Буквально позавчера, я получил отчётливый сигнал о вполне живом и здоровом организме с похожим ДНК из недр земли, и потратил целое солнце и банку черничной клюквы на расчёт места нахождения пропавшей дочки.

— И где же она? — спросил я.

Вместо ответа Игорь указал пальцем на схему Ада. Если всё правильно понял, то дочь Тёмного босса находится на нижних Кругах, и я бы не сказал, что рад этой догадке…

Все круги разительно отличаются друг от друга. Там даже нечисть другая, более злобная, сильная и кровожадная. А самое плохое в том, что ни я, ни Андрей не сможем находиться там дольше суток, ибо наши магические «поводки» вернут нас к Хозяевам, стоит нам только лечь спать. Можно, конечно обойтись и без сна какое-то время, но со временем мы всё равно отрубимся, и вернёмся и не факт, что за время скитаний мы найдём пропавшую девочку. Когда я поделился своими мыслями с остальными, те ответили мне лишь молчанием. Каждый думал о своём и не спешил делиться предположениями. Да и говорить-то особо нечего. Мы зашли в тупик.

Ночью мне не спалось. Всё думал над тем, как бы улизнуть из бара больше чем на сутки и от безумных мыслей я начинал чувствовать себя в шкуре Игоря. Однако, даже спящим я сохранял чуткость слуха и отменную реакцию параноика, поэтому на шум наверху я отреагировал по заранее подготовленной тактике. Мгновенно оказавшись на ногах, я прислонился к стене на манер крадущегося ниндзи и привёл в боевую готовность обрез. Однако незваный гость не спешил прийти по мою душу и героически сдохнуть от руки благородного бармена. Наоборот, тихие шаги и странное шуршание заметно удалялись, будто бы кто-то выходил через дверь или… поднимался наверх? Осторожно поднявшись в бар я увидел мужеподобную тень, которая крадучись шла к заповедной лестнице

Второй этаж бара «Преисподняя» — заповедное место, окружённое ореолом тайны. Обитель моего Хозяина. Он никому кроме Бэллы не разрешал даже подходить к ступенькам лестницы. Я пытался спрашивать бывшую официантку об обустройстве второго этажа, но та лишь закатывала глаза и советовала не доставать её глупыми расспросами. Я даже как-то попытался сам подняться в обитель Хозяина, но на подходе получил такой заряд электричества через всё тело в качестве наказания, что больше даже не смел думать о повторной попытке. Ну его нафиг, Жить больше охота. И вот теперь неизвестное существо пытается пройти на второй этаж? Да он либо имеет склонность к суициду… либо сильнее Хозяина, а это сулит проблемы.

Тень скрылась наверху. Я медленно выбрался из-за барной стойки и подошёл к лестнице. Странно, но ничего не произошло. А раз всё нормально, то можно продолжить путь. Я осторожно начал подниматься по лестнице. Ступенька, ещё ступенька, этот подъём давался мне нелегко. От волнения ходили ходуном ноги а на лбу появилась испарина. Я всё ждал, когда Хозяин обнаружит проштрафившегося слугу и накажет его за неповиновение. Однако грома с небес не происходило, и я просто шёл по лестнице. Уже когда я очутился на втором этаже, я с облегчением выдохнул. Пусть я всё ещё на запрещённой территории, но теперь-то я не буду бояться походить к этим треклятым ступеням, и теперь можно было, как следует осмотреться.

Посмотреть было почти не на что. Второй этаж представлял собой небольшой коридор, заканчивающийся тупиком, по обеим сторонам которого располагались двери. Чем-то похоже на один из залов музея, с той лишь разницей, что двери были явно заперты и далеко не на обычные замки. И по этому коридору медленно «плыла» тень незваного гостя. Вот тень остановилась напротив одной двери, приложил к ней руку и та начала странно себя вести. На моих глазах дверь пошла рябью и вдруг исчезла, оставив на своём месте чёрный проход.

Не знаю почему, но я отчётливо понял, что тень внезапно повернулась ко мне. Гость заметил слежку и теперь решил проучить несчастного шпиона. Вот только он не знал, с кем связался. Как только тень метнулась в мою сторону, я резко упал на спину, перекатился вправо, и, встав на колено, разрядил один ствол обреза прямо в середину тёмного силуэта.

Я ещё, наверное, успел удивиться, что дробь вместо плоти расколошматила стену и прикрыться оружием, прежде чем осознал себя летящим с этажа вниз. Упав, я проскользил по полу на спине, разбил собой стол и сильно приложился головой о стену. Что-то горячее вытекало из макушки, в глазах начало темнеть, а рука была вытянута вперёд, судорожно сжимая обрубок, бывший некогда отличным и верным обрезом двустволки. Ко мне медленно подходил человек. По крайней мере он выглядел как человек, с той лишь разницей, что выглядел он… идеальным. Атлетичная фигура, которая проглядывалась даже сквозь темноту, длинные волосы, ниспадающие с широких плеч и что-то вроде плаща из перьев за спиной. Последнее что я услышал перед тем как впасть в неведение был голос, настолько красивый и звучный, что будь я маленько девочкой, то влюбился бы в него до беспамятства.

— Ты слишком слаб, смертный червь, — сказал незнакомец, — никогда не связывайся с Падшими, и возможно, проживёшь чуть больше.

* * *

Очнулся я от того, что кто-то смачно стеганул меня по щеке. Настолько смачно, что я приложился по инерции об стену. Оказалось, что Горгона Михайловна, которая после начала оледенения Лимба теперь буквально жила на кухне вместе с поварихой, увидела меня лежащим без сознания в углу бара в кровавой луже и попыталась меня разбудить «лёгкими хлопками по щекам». Как ни крути, у неё это таки получилось. На мой вопросительный взгляд она лишь выпучила глаза и указала когтистым пальцем в сторону злополучной лестницы. Похоже, горгонида была чем-то напугана, раз даже не могла сказать толком, что же случилось. С трудом поднявшись (мышцы затекли от лежания на полу), я проследовал за официанткой на второй этаж.

Поднимались в тишине. Только уже наверху я понял, что так испугало Горгону Михайловну. Чем ближе мы продвигались по коридору, тем труднее нам приходилось двигаться. Будто бы сам воздух постепенно загустевал и сковывал наши движения.

— Здес-с-с-сь пос-с-следний рубеж, — сказала, резко остановившись перед последней дверью горгонида, — дальш-ш-ше мы не с-с-сможем пройти.

— Но почему? Таблички «Не беспокоить» я не вижу, — заметил я.

— Ш-ш-ш-шутник… Хозяин был с-с-ильно ранен и заморозил время и прос-с-с-странство вокруг с-с-с-себя. Пока он не вос-с-с-становитс-с-ся, никто не с-с-с-сможет войти с-с-с-сюда.

— Но кто мог ранить его?

— А это я у тебя хочу с-с-с-спрос-с-сить.

И тут я вспомнил события прошедшей ночи. Странная тень, её махинации как раз у этой самой двери, потом атака на меня и уничтожение моего обреза. От всего этого даже взгрустнулось. Верное оружие вытаскивало меня из многочисленных передряг и, потеряв его, я чувствовал себя всё равно, что голым. Меня теперь любая нечисть в любом состоянии может прихлопнуть и не заметить. Так ещё и Хозяин серьёзно ранен, судя по тому, что я даже проснулся там же, где меня вырубил этот, как его, Падший…

— Ты с-с-с-сказал Падш-ш-ший?! — воскликнула Горгона Михайловна. Похоже, последнюю реплику я сказал вслух, — на Хоз-з-зяина напал Падш-ш-ш-ший?!

Я быстро рассказал официантке все события прошлой ночи. По окончании рассказа она вылупилась на меня как на прокажённого и, сбив меня с ног, устремилась вниз по лестнице. Судя по звукам, начала баррикадировать дверь на кухню. Ну, еды там достаточно, чтобы выдержать квартальную блокаду, так что за персонал бара я не волновался. Однако червячок интересной и поражающей мысли уже после разговора с Горгоной Михайловной начал биться в недрах моего мозга, и я таки обратил на него внимания. После отключки, я не переместился в каморку под баром, да и внутри появилось ощущение, будто кто-то ослабил поводок… Поводок!

Словно вторя этим мыслям на первом этаже, началась какая-то возня. Уже готовясь к героической, но очень короткой битве, я осторожно спустился по ступенькам. Моему удивлению не было предела, когда я увидел бегающего по бару Игоря, который громил и переворачивал с ног на голову всё, на что натыкался, при этом шепча какие-то формулы. Увидев меня, он округлил глаза так, что, казалось, они изнутри надуваются газом и вот-вот лопнут, и стремглав подскочил ко мне.

— Нет времени объяснять, ты квадросинтетический циркуляционный магма-персик по кличке Дантэ! — воскликнул он на одном дыхании, ухватив меня за рукав рубашки.

— Игорь, ты зачем сюда пришёл? — спросил я.

— Я же сказал, что времени объяснять нет! Харон почти кончился и надо торопиться!

Больше не говоря ни слова, он потянул меня в подвал. Оттуда по тоннелю мы добежали до лаборатории, где нас ждали Андрей и Михаил. Лица у обоих были озабоченные. Андрей регулировал лямки походного рюкзака за спиной. Второй такой же, но поменьше лежал рядом.

— О, а вот и виновник торжества! — воскликнул Миша, — полагаю, это может быть последний раз, когда мы видимся, так что позволь сказать…

— На это нет времени, — отрезал Андрей, — Серый, я всё расскажу тебе на той стороне, а пока бери рюкзак и ходу, ходу, ходу!

— Для начала объясните, чего вы так завелись! — потребовал я.

Вместо ответа Игорь толкнул меня к Андрюхе. Тот силком надел на меня рюкзак.

— А где ружжо твоё? — спросил он, осматривая меня.

— Уничтожено.

— Давно?

— Ночью.

Андрей кивнул, достал ружейный чехол и вручил его мне, сказав:

— Тогда держи, как знал, что пригодится. Считай это подарком на день рождения. Всё, пошли!

Затем, Андрюха потащил меня в дальний конец лаборатории. Там было освобождено от хлама приличных размеров место и очищена от грязи стена. Около неё возился с какой-то машиной Игорь. Михаил же что-то писал в маленьком блокнотике и загадочно улыбался.

— Так, всё готово! — воскликнул горбун, отрываясь от странного вида механизма на треножнике. Он был похож на цилиндрический проектор с тремя усиками-пальцами над линзой, — теперь следующее: прибор, что в мешке у шкафообразного, может улавливать ДНК объекта и реагирует на них характерным звуком. По приближению к объекту частота звуков будет усиливаться, а в непосредственной близости к источнику ДНК вы получите уведомление. Я постарался, чтобы вы его ни с чем не перепутали. Также прибор может выходить на связь с нашей лабораторией.

— Послушай, Игорь, я совсем не понимаю…

— Тебе и не нужно понимать. По крайней мере, пока. Запомни одно: ты квадросинтетический циркуляционный магма-персик по кличке Дантэ. Ладно, в добрый путь!

— Постойте! — воскликнул Михаил.

Он подскочил ко мне и протянул блокнот и какой-то странный предмет, напоминающий яйцо на цепочке. Потом оттолкнул меня к Андрею и, улыбнувшись, помахал рукой. В тот же момент Игорь нажал на кнопку на проекторе и нас начало со страшной силой куда-то засасывать.

— Не волнуйся, я присмотрю за баром! — крикнул мне вдогонку смотритель музея.

2.

Мы вылетели на широкую поляну. Мне повезло и я, сделав пару кувырков, всё-таки смог остановиться, проделав небольшие борозды в земле своими ногами. В отличие от бедного Андрюхи, который с размаху влетел в дерево и, приложившись об него головой, оставил в стволе приличных размеров вмятину, и на некоторое время перестал функционировать. Пользуясь случаем, я развернул его «подарок». В чехле оказался американский рычажный дробовик бородатого года выпуска с укороченным до самого чопика трубчатого магазина, стволом, на конце которого накручен, судя по всему, компенсатор. На цевье красивым каллиграфическим почерком было выгравировано Winchester model.1887. Мировая штука, держащая в страхе весь Дикий Запад, теперь лежала у меня в руках и обещала в будущем немало веселья. Также, в чехле была кобура с пистолетом. Вот Андрюха, блин. Сколько раз ему говорил, что не надо мне пистолетов, так нет же, гнёт свою генеральную линию партии: «Пистолеты были созданы именно для случаев крайней задницы, в которую ты постоянно норовишь нырнуть!» Не уставал он мне это раз за разом это повторять. Вот и сейчас он сунул мне кобуру с пистолетом в чехле. Ладно, посмотрим, что друг мне подогнал. Взял и вынул из кобуры пистолет. Хм. А ведь удобно. Очень удобно лежит в руке. Пистолет оказался тоже знакомым. Легендарный 1911, Только ствол какой-то длинный. А, вот в чём дело! На конце ствола, похоже, стоит что-то вроде компенсатора отдачи. Три поперечные щели на верхней части компенсатора, так что пистолет при стрельбе не так сильно будет подбрасывать отдачей. Нажал на кнопку выбрасывания магазина. Оп-па, а магазин-то двухрядный! То-то рукоять какая-то широкая. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать патронов! Для пистолета, тем более такого калибра это очень внушительно. Да, это точно не старина Макаров. Но при своих габаритах пистолет очень удобно лежал в руке. А кобура для скрытого ношения обещала моим будущим врагам неприятные сюрпризы. Ладно, мне то вообще всё пригодится, так что спасибо Андрею. Повесил на себя наплечный ремень-патронташ с патронами двенадцатого калибра, вставил новый дробовик себе в кобуру на правом боку, кобуру с пистолетом засунул под рубашку в районе поясницы. Запасные магазины же, которых оказалось пять штук, положил пока в рюкзак.Там же лежал стандартный паёк на три солнца, фляга с чистой водой, большой походный нож и плащ-камуфляж. Скорее всего, у Андрея такой же набор, с той лишь разницей, что дробовику он предпочёл старый добрый Штурмгевер.

Я встал и начал примериваться к новому оружию. Винчестер оказался чуть легче, но при этом длиннее, чем моя прошлая пушка, но всё равно был довольно удобным. Попробовал зарядить. Долго провозился с набитием трубчатого магазина, но этот навык приходящий. Жить захочу — сразу научусь.

Вдоволь наигравшись с ружжом (бегая с ним вокруг дерева и безуспешно пытаясь стрелять с одной руки аки молодой бандит времён Дикого Запада), я всё же осмотрел местность, где нам посчастливилось оказаться. А посмотреть было на что. Волею случая нас занесло в степную местность. Под ногами хрустел сухостой, сухой воздух просился в лёгкие, над головой небо лилово-красного оттенка, усеянное маленькими чёрными тучками, а на расстоянии обзора ни одного кустика. Дерево, у которого разлёгся Андрей, похоже, было единственным на многие километры.

Гулко застонал Андрей. Я подошёл к нему и помог сесть. Первым делом как очухался, мой друг полез в свой рюкзак и вытащил оттуда странную штуковину. Внешне она напоминала кирпичфон, который мне дал Тёмный босс, только антенн там было две, а на дисплее отсутствовало всё, кроме круглого динамика. Из динамика с известной только этой штуковине периодичностью звучал короткий звуковой сигнал.

— Похоже, мы ещё далековато от места назначения, — заметил Андрюха, — а ты, наверное, хочешь узнать, где мы и что вообще происходит? Можешь не отвечать, я знаю, что хочешь. Так вот начну по порядку издалека по пунктам. Пункт первый — Харон убит.

Я просто осел на сухую травушку. Харон, один из Архидемонов, паромщик мира демонов и держатель Врат Лимба убит? Да как такое возможно?! Пусть по виду старика-паромщика и не скажешь, но он был крепким дядькой и мог потягаться в силушке с моим хозяином на равных. Да чтобы свалить Харона нужна была армия из нечисти или хорошая ядерная бомба, и то не факт. И тут такая новость…

— Вижу, что тебя это ошарашило. А мы с тобой сейчас находимся на втором Круге, что является пунктом номер два. Третий пункт — Игорь на пару с Михаилом всё-таки организовали экспедицию по поиску пропавшей дочки Дмитрия Алексеевича, а мы стали её добровольцами. И, если что, Тёмный босс одобрил мне командировку, так что меня обратно не засосёт.

— Зато меня может отправить, — ответил я, — а ты не сможешь попасть в Лимб, ибо без Архидемона Врата на первый Круг некому поддерживать.

— Ну, с этим я как-нибудь разберусь, а вот на счёт тебя… Наши учёные друзья считают, что ты тоже пока что избавлен от «поводка». И не строй такое выражение лица, я сам не понимаю, почему. У тебя вроде бы есть блокнот Михаила? Вот там и должны быть объяснения по твоему вопросу, а также примерное описание других Кругов, если мы туда, конечно, попадём.

А ведь точно! Я поспешно развернул блокнот, отданный мне Михаилом, и прошёлся по первым строчкам записей:

«Уважаемый Сергей!

Мне очень прискорбно сообщать вам детали таким способом, но времени поговорить у нас не было, ибо скоропостижная кончина Харона оставляла лишь небольшой шанс того, что вы сможете проникнуть на нижние круги. Итак, у вас, наверное, куча вопросов? Постараюсь ответить хотя бы на несколько из них.

Начнём с того, что дочка нашего многоуважаемого Тёмного босса всё ещё где-то на нижних Кругах и вам с Андреем выпала великая честь её спасти, если её вообще надо спасать…

На счёт вашего контракта с хозяином бара можете пока не беспокоиться. Мои источники сообщили мне, что он был сильно ранен и теперь восстанавливается, так что сил поддерживать «поводок» у него практически не будет. Это даёт нам как минимум декаду времени.

Также хочу отметить, что предмет, который вы получили вместе с блокнотом важно не потерять и никому не отдавать. Поверьте, он очень важен для вашей миссии».

Я посмотрел на кулон, который получил от Миши вместе с блокнотом. Обычный продолговатый камень молочно-белого цвета на аккуратной цепочке. Вроде бы ничего особенного, но небольшая вибрация камня в руках заставляло обращаться с безделушкой как с мощным артефактом.

В блокноте далее были краткие записи о нижних Кругах. Я лишь пробежал глазами эти пункты. Судя по всему, как таковой информации в Лимбе Михаил не нашёл и составлял описание Кругов исходя больше от верований и этноса.

Например, про место, где мы находились, было написано следующее:

«Второй Круг, он же Круг похоти. Научное название — tornadoes vallis. Предположительно наличие суккубов, инкубов и смертельных вихрей. Рекомендуется вести себя осторожно, периодически смотреть на небо и держать своего внутреннего кобеля под контролем».

Смертельные вихри? Вот не люблю я этот Михаилов литературный стиль, вечно приукрашивает действительность. Всё же предельно ясно — «tonadoes vallis» переводится как «Долина смерчей» так что он мог написать и нормально. Погоди-ка, смерчи?!

Словно вторя моим мыслям, резко подул сухой ветер. Он дул всё сильнее и сильнее, а к нашей стоянке быстро приближалась воздушная воронка. Она поднимала мельчайший мусор с земли, будто бы ускоряясь при этом и набирая силу. Прежде чем мы с Андреем хотя бы подумали о бегстве, вихрь захватил нас с нашими пожитками и понёс в неизвестном направлении.

Такую центрифугу я запомнил надолго. Нас вращало, крутило, швыряло, сталкивало друг с другом и с нашими вещами. Мой желудок выделывал самые экстремальные кульбиты внутри организма и, судя по зелёному лицу Андрея, не у меня одного. После такой болтанки вышвыривание нас из смерча прямо в какую-то стену показалось мне просто актом милосердия, ибо больше сдерживать рвотные позывы ни сил, ни желания не было. Поэтому я занялся опорожнением содержимого желудка и прощёлкал момент, когда мы оказались в ловушке.

* * *

В этом мире у людей повышенная регенерация, но когда ты связан, и тебе раз за разом делают очень, очень больно, мысль о регенерации только ещё больше расстраивает. Единственная мысль — сдохнуть бы поскорее! И что только мои мучители не испробовали. И "итальянские сапоги", и различные водные процедуры, и вывёртывание различных частей тела. Я уже и не знаю, сколько времени тут провёл, но одно я знаю точно — я в гостях у инкубов. Это такие же демоны похоти как суккубы, только это мужчины и предпочитают больше женщин. И они этой встрече были не очень то и рады, учитывая, что очнулся я уже связанный, в каком-то подвале, естественно без Андрюхи, своего оружия, и одежды вообще. Но о моменте своего пробуждения я вспоминаю с упоением, ибо тогда мне не делали больно никакими способами.

А, собственно, почему мне делают больно? Вот и я хотел бы знать. Из обрывков разговоров моих мучителей, и потому что где-то наверху точно идёт какофония боя (разрывы гранат, автоматные очереди и крики раненых), здесь, как и в Лимбе, тоже всё плохо. Да, в принципе, и ладно. Все не так уж плохо. Да, меня пытают, да, адски больно, и обычный человек в нашем мире уже помер бы от таких пыток уже не один раз. Но мы же не в нашем мире. Я уже давно научился терпеть боль, да и моя регенерация позволяет мне не загнуться.

И вот, как-то ночью прямо в самый разгар пытки с постепенным растягиванием моего тела на крестообразной горизонтальной конструкции всё вдруг внезапно прекратилось. В первый момент я подумал, что умер. Яркий свет, состояние блаженства от осознания того, что ничего не болит. Но затем я проморгался. Свет испускала лампа, похожая на операционную, никаких верёвок на моих конечностях. Я просто лежу на кровати, а на меня смотрит старикан в очках в чёрной оправе, густыми седыми усами и волосами, зализанными назад. Одет он был в пижонский костюм кричащего зелёного оттенка, под которым явно выпирали пластины бронежилета. Также стоящая в углу комнаты винтовка и кобура с пистолетом на поясе старика давала понять, что звуки битвы были совсем не играми моего воспалённого пытками сознания. Инкуб подошёл ко мне, взглянул на меня, улыбнулся и сказал:

— Всё, молодой человек, можете расслабиться. Никто вас более пытать не будет. Мы проверяли вас на вероятность захвата Суккубами.

— Хорошая у вас проверка, — просипел я, ибо во рту пересохло от бесконечных истязательств, — и многие после этого выживают?

— О, не беспокойтесь. Опыты показали, что помешательство рассудка, а уж тем более отмирание клеток мозга происходили всего у трёх подопытных из ста. Ну и мы совершенно не виноваты в том, что ваше подсознание рисовало вам всякие неприятные вещи. Это просто побочный эффект от использования Машины измерения подверженности гипнозу, сокращённо МИПГ. В сознании каждого, кто подвергается влиянию МИПГ, создаются наихудшие для подопытного условия. Если испытуемый выдерживает ментальную нагрузку, по идее он очищается от любого влияния извне. Я лично создал данное устройство и доволен как оно работает. Суккубы же о МИПГ не знают, поэтому думают, что их засланцы и шпионы все ещё на них работают. Ага! Счас! Разбежались наши благоверные!

М-да… Отлично на втором Круге встречают гостей. Скручивают и заставляют мозги разлагаться от ментальных пыток. Сюда точно надо Игоря привести. Он и про машину эту подробнее узнает, и может даже более адекватным станет… Хотя, скорее всего этот самый МИГП просто сломается, пытаясь воздействовать на разум учёного…

— Ну, что же, — продолжал тем временем инкуб, — вижу, что вы пришли в себя, поэтому давайте всё-таки поговорим о том, зачем двое живых прибыли в Долину смерчей?

Наш разговор длился довольно долго. Я решил, что чего-либо утаивать от существа, которое может опять меня подвергнуть ментальным пыткам, не имеет смысла. Да и Эмиль (так звали инкуба) попался адекватным, так что я рассказал ему о цели нашего путешествия.

— Сергей, вы со своим другом попали сюда в не лучший час, — Эмиль снял очки и начал протирать их тряпочкой, — у нас сейчас идёт небольшая гражданская война, так что пройти дальше наших позиций вы не сможете. В последнее время суккубы совсем взбесились и нападают на нас с очень большим остервенением. Мы едва сдерживаем наши позиции, а лазарет переполнен ранеными.

— Что же у вас произошло?

— Ну… В общем… Ну, вы же знаете этих женщин. Им только повод дай, они сразу в драку и лицо тебе вмиг расцарапают. Понапридумывали наверное себе всякого, от этого разозлились и пошли на нас войной. Да… бабы, они такие…

Он бы так и размышлял на извечную тему «Все бабы — дуры» если бы в комнату не привели Андрея. Мой друг был очень бледен и шёл, пошатываясь, опираясь на руки двух инкубов, которые шли по бокам от него. В этот момент я смог как следует рассмотреть их. Инкубы по своему виду будто бы только сошли с обложки журнала для женщин. Оба голубоглазые блондины с идеальными чертами лица, высокие, стройные, подкаченные, в облегающей военной форме и оружием за спиной. На их фоне любой мужчина может почувствовать себя неполноценным. Этим они обычно и пользуются. Своими чарами они не только могут привораживать женщин, но и морально уничтожать мужчин, чтобы доминировать над ситуацией. Хорошая способность, но не для того, кто имеет иммунитет к подобным хитростям.

— Командир, этот тоже прошёл, — сказал один из инкубов.

— Отлично, можете вернуться на свои посты, — ответил Эмиль и, подойдя к Андрею, влепил ему крепкую пощёчину. От удара Андрюха аж пошатнулся, однако взгляд у него стал более осмысленным и он даже попробовал замахнуться на ответный удар. Ключевое слово «попробовал», ибо его рука тут же оказалась в болевом захвате Эмиля.

— Эй, остынь, а то сломаю руку, — прошипел инкуб.

— Живым не дамся, демон! — прорычал Андрей, шаря свободной рукой по штанам.

— Не выйдет. Твои заточки мы давно конфисковали, так что успокойся и послушай меня, — голос Эмиля приобрёл металлический скрежет.

Видимо, старший инкуб применил толику своих чар, потому как по-другому объяснить то, что Андрей внезапно обмяк и извинился, я не могу. Однако это пошло на пользу ситуации, так как драка моего друга с демоном (в которой он скорее всего проиграл бы, такая сила чувствовалась за Эмилем) не входила ни в планы инкубов, ни в планы нашей экспедиции. Однако всё закончилось удачно, и мы смогли-таки обсудить наши дальнейшие планы. А план получался единственный — идти на ту сторону баррикад, к суккубам. Зачем? По версии Эмиля там есть путь на нижние круги. Верилось, конечно, с трудом, но в нашей ситуации других путей решения не было. А если верить инкубам, и они превратились в полоумных машин смерти, уничтожающих всех, кто не одни с ними пола, то положение наше получалось очень опасное. Однако инкубы решили помочь, искупая тем самым вину за наше задержание. Нам вернули снаряжение с обновлёнными сухими пайками, а до границы фронта нас вызвались проводить аж семеро демонов во главе с Эмилем, который захотел лично посмотреть, как нас растерзают бешеные суккубы.

Когда мы поднялись на поверхность, то сразу поняли, что мы попали на настоящую войну. Вообще, если подключить фантазию, то те серые дымящиеся и воняющие серой развалины, мимо которых мы проходили, могли быть первоклассными притонами. По ворчаниям инкубов можно было понять, что второй Круг в свои лучшие дни был самым настоящим кварталом Красных фонарей. Лучшие девочки и мальчики для утех оказывали последние услуги своим клиентам. Эмиль же поведал, что за «красивейшей из всех смертей» в каждый бордель были большие очереди и записи на квартал вперёд. И это притом, что численность нечисти регулярно сокращается! Однако в одночасье всё пошло по тому самому месту, что у суккубов между ножек. Инкубы на мои вопросы о причине войны только задумчиво чесали затылки, плевались и говорили стандартную фразу «Во всём виноваты бабы».

Андрей всю дорогу был молчалив и отстранённо смотрел вперёд. Все попытки вытянуть из него хоть слово срывались либо самим Андрюхой, либо шиканиями инкубов, которым были не нужны лишние разговоры

Но, как говориться, помяни чёрта… где-то на границе территорий, которая пролегала на какой-то площади, суккубы соизволили показаться. Три чёрные тени напали на нас из развалин, причём настолько быстро, что один из инкубов так и не понял, откуда у него появились следы от когтей на лице. Началась паника. Инкубы начали палить во все стороны из ружей, но это слабо помогало. Гораздо более мобильные демонессы, вооружённые лишь когтями и зубами, с лёгкостью смогли расшвырять всех, оставив на ногах только меня, Андрея и Эмиля.

В этой катавасии только с Андрюхи будто бы спала апатия. Он привычным движением вскинул свой автомат, и открыл веерный огонь по позициям суккубам. Я же прикрывал его с тыла и простреливал ближайшее к нам пространство с помощью дробовика. Эмиль вытащил откуда-то здоровенное помповое ружьё и отстреливался невдалеке от нас.

Было такое ощущение, будто мы переполошили весь второй Круг. Суккубы прятались от наших выстрелов, перебегая от одних развалин к другим. У наших ног нашли свой последний отдых пять особо ретивых демонесс, решивших, что они быстрее пуль и картечи, однако эти психопатки никак не хотели кончаться и их, казалось, становилось только больше. Нас бы точно задавили числом, если бы не подошли силы инкубов, которые, так же как и мы, открыли огонь по развалинам. Веселье, да и только, если не учитывать того, что демоны почти не умеют стрелять из огнестрела. От их пальбы пришлось укрываться уже нам, поскольку подкрепление явно трусило перед адскими воплощениями валькирий и стреляло от страха по всему, что движется, включая нас. Поэтому, когда мы укрылись за почти сохранившемся борделем, от названия которого остались только буквы «Д» и «И», мы попали в распростёртые когтистые объятия демонесс. Нет, мы конечно расстреляли парочку самых смелых суккубов, а остальных приняли на ножи, но какой мужчина устоит, когда на него лезет десяток обезумевших от похоти и гнева женщин? Особенно если у них при этом есть уникальный маникюр «Пасть порву, моргала выколю!» и они ими умеют пользоваться. В общем, когда остервенелые демонессы внезапно прекратили атаковать и обступили нас по кругу, от нашего отряда на ногах снова осталось лишь трое: я, Андрей, да Эмиль. Из толпы суккубов вышла стройная прелестница-шатенка в кожаном комбидрессе, длинных чёрных сапогах на шпильках и красной повязкой а-ля Рембо на лбу. Видимо главарь этой шайки, подумал я. Она же осмотрела нас оценивающим взглядом и пошла в атаку своими чарами. Причём сделала это она в мгновение ока, учитывая, что инкуб и мой друг моментально впали в ступор. Я же, широко улыбнувшись, подошёл к ошарашенной атаманше и от всей души влепил ей пощёчину. Не ожидавшая такого исхода демонесса от удара потеряла равновесие и улетела в заботливые руки своих подчинённых. А на меня тут же ощерились когтями остальные суккубы.

— Так, девочки, — я попытался сделать голос максимально дружелюбным, — как видите, ваши фокусы на мне не работают. А ещё я могу выпотрошить вас силой одной лишь мысли, поэтому советую не рисковать вашей красотой и всё обсудить мирно.

— Ты что, импотент? — раздалось откуда-то слева.

— Нет, всего лишь невосприимчив…

— Значит ты евнух?

— Да нет! Голос у него не писклявый. Может он из этих… по мальчикам? Вон, даже «партнёров» с собой привёл!

— А я говорю евнух! Будь он из этих, всё равно попал бы под чары!

Ну, вот как это назвать?! Я хотел всего лишь пустой угрозой добраться до их генералов, а получилось, что полсотни суккубов наперебой решает, чем это я таким болен, что не реагирую на их чары. И ведь каждая версия становилась только хуже, а некоторые заставляли меня даже краснеть. Вот женщины, подумал я, дай только повод, сразу начнут невесть что думать. К моему счастью их атаманша вовремя очнулась. Она, всего лишь взмахом своих наманекюренных пальчиков, прекратила словопоток своих подчинённых и обратилась ко мне:

— Человек, ещё никто, даже самый сильный инкуб этого Круга не может противостоять моим чарам. Однако твоя сила удивляет и на тебе кровь моих сестёр. Я согласна говорить, иди за мной. Тебя и твоих спутников не тронут, пока….

* * *

Мы сидели и обедали походным пайком в полуразрушенном мотеле. По правде сказать, на саму базу суккубов, размещённую в подвале здания нас не пустили. Демонессы лишь утащили с собой всё ещё бесчувственного Эмиля и наше оружие, но нам и так было неплохо. Андрей полостью отошёл от чар демонов и сильно возмущался своим положением. Получалось, что он был самым уязвимым существом на этом Круге и хотя Жанетт (атаман суккубов) и обещалась его не трогать, я всё равно нервно смотрел, то на входную дверь, то на пролом в стене, оставшийся, по-видимому, от взрыва чего-то очень мощного в тротиловой массе. В проломе виднелся кусок некогда красивой центральной улицы, по которой метались туда-сюда чёрные тени.

Мысли мои были заняты, казалось бы, простой дилеммой: чего же не поделили между собой инкубы и суккубы? Какая же чёрная кошка пробежала между ними? Одни жалуются на других, и никто не может объяснить конкретную причину конфликта. И чем дольше я думал над этим, тем более нелепым казалась мне эта война. По сути что инкубы, что суккубы — это демоны-искусители и различаются они только по внешнему виду и некоторым предпочтениям. Их жертвой может стать каждый. Даже Архидемоны не трогают искусителей, чтобы ненароком не оказаться с ними в одной постели. Остальные же, что люди, что демоны, соглашаются на их услуги с большим энтузиазмом. Ведь не зря второй Круг считается «Миром красных фонарей». Та же Бэлла говорила, что им с инкубами нечего делить кроме совместной койки-места, поскольку по закону все жители Долины смерчей должны жить парами мужчина-женщина, а несогласных изгоняют в Лимб или приносят в жертву. Тогда почему же началась эта непонятная гражданская война, и кто её начал? Ответ на этот вопрос витал где-то в глубинах подсознания, но достать его оттуда никак не получалось. Вроде бы вот уже вертится на языке, но озвучить его не могу…

За своими раздумьями я не сразу понял, что Андрей дёргает меня за рукав. За нами пришли. В дверях стояли две ослепительные рыжие красотки в мотоциклетных костюмах, и терпеливо ждали нас.

— Что будем делать? — спросил шёпотом Андрюха, — может выпрыгнуть в пролом и попробовать найти портал?

— Не вариант, — ответил я, — скорее всего эта дыра в стене простреливается, а внизу нас ждёт группа захвата. Да и эти девочки более резвые, чем мы. Прежде чем ты сделаешь шаг в сторону, сразу попадёшь по чары, а меня возьмут числом.

На это Андрей только коротко кивнул и мы, надев на лица глупые китайские ухмылки от уха до уха, неспешно подошли к нашим провожатым, которые отвели нас в подвал.

Само по себе гнездо суккубов напоминало лабиринт с оттенком улья. Нас вели по извилистым широким коридорам, освещённым сальными свечами, да так быстро, что я едва мог запомнить путь. По всей видимости, мы шли в центр лабиринта, где были основные силы демонесс. Сзади и спереди слышались шорохи, вздохи удовольствия, всхлипы и скрежетания когтей по камню. Воздух был спёртым, и с каждым шагом дышать мне становилось сё тяжелее. Андрей же шёл за провожатыми, как ни в чём не бывало, разве что в глазах был плотоядный блеск. Так, ясно, опять эти суккубские штучки…

Центр лабиринта представлял собой огромный пятак чистого пространства, освещённый высокими факелами по кругу. В тени прятались суккубы и, судя по красным отсветам глаз, их было как минимум около двухсот. В центре пятака стояло нечто большое, в два человеческих роста, прямоугольной формы, закрытое тяжёлой красной тканью. Из-за ткани вышла Жанетт, увидела нас и, видимо, подарила нам самую очаровательную свою улыбку. Мне даже показалось, что она облизнулась, но я отогнал эту мысль.

— Человек! — воскликнула Жанетт, — ты показал себя смелым и стойким воином! Ты мужественно противостоял нашей магии и нашей боевой мощи. На твоих руках кровь наших сестёр и покровительство наших врагов. Ты достоин величайшей награды и одновременно величайшей казни!

Так, это мне уже не нравится. Знаю я, как суккубы награждают, почти испытал на себе. Однако от моего мнения на данный момент ничего не зависело, так как меня пинками начали подгонять к ткани. Андрей остался на месте, нервно оглядываясь и, будто-бы, пытаясь взглядом испепелить всех врагов вокруг.

— Не беспокойся, человек, — проворковала Жанетт, провожая меня через щель в ткани, — твой друг последует следующим, а пока ему ничего не угрожает.

— Ну, учитывая, что я невосприим… да вы издеваетесь?!

3.

Мать моя — болотная сивуха! Как я только не догадался, что могли приготовить для нас демоны, единственное желание которых — совращать людей?! Конечно же, это была огромная кровать с каркасным балдахином из красной бязи. Кровать по размерам могла выдержать неплохую оргию где-то из сорока человек, а балдахин скрывал от внешнего мира всё, что могло произойти на этом ложе.

Меня грубо бросили на кровать. Следом текучим движением забралась атаманша. Сейчас на ней был одет только прозрачный розовый халатик, открывающий довольно откровенное нижнее бельё. Жанетт облизала кончиком языка верхнюю губу и на четвереньках пошла в мою сторону. Я же сидел, скрестив ноги и опершись руками об кровать за спиной и, сделав слегка удивлённый взгляд, внимательно следил, как это чудо обворожительности медленно приближается ко мне.

— О, не пугайся, мальчик, — мурлыкнула атаманша суккубов, — тебе выпала великая честь испытать на себе Ночь любви суккуба. Хоть ты и противостоял моим чарам, но даже такой стойкий самец не сможет выдержать столь романтической атмосферы. К тому же в воздухе уже давно разлит афродизиак суккубов, ты не мог не почувствовать его действие, так что ты уже почти мой. Ну давай, малыш, не заставляй своего друга снаружи ждать своей очереди вечно. Поверь, тебе понравится.

Последние слова она уже шептала мне на ушко. Потом, видимо решив начать первой, она начала легонько покусывать мочку моего уха, а её рука медленно полезла мне в штаны. Я же, решив, что или я перехвачу инициативу, или мне конец, опрокинул её на спину и придвинулся прямо к её лицу так, что кончики наших носов касались друг друга.

— Тебе понравится, говоришь? — прошептал я, приставляя к её пупку ствол пистолета, — знала бы ты, крошка, сколько таких как ты говорило мне эту фразу. И знаешь, где они теперь?

В глазах Жанетт появилось удивление, а ротик невольно приоткрылся. Ну да, даже в Лимбе, где к пушкам имеется особое отношение, не принято срытое ношение оружия и Суккубы, забирая у меня мой винчестер, никак не могли подумать, что у меня под рубашкой есть ещё и пистолет.

— Ну что, принцесса, будем говорить? — спросил я, взводя курок.

— Да как ты, смертное существо…

— Поменьше пафоса, дамочка, иначе я переверну тебя на живот и нашпигую свинцом туда, куда трезвенника фаршируют солодом.

— Эх. Всё-таки, ты очень необычен, человек. Хорошо, я согласна говорить с тобой, — с атаманши мигом сошло всё высокомерие, — убери пистолет и пошли наружу.

— Переворачивайся.

— Не надо, я всё поняла!

— А раз поняла, то делай, что говорю.

Как мне потом сказал Андрей, никто не слышал, что творилось за балдахином. Видимо, на ткань была наложена специальная магия, не пропускающая звуки страсти или вопли умирающих жертв. Да и вряд ли он что-либо мог слышать (видеть, чувствовать), так как, будучи под влиянием магии суккубов, обычный человек превращается в безвольное существо, которое только и может, что пускать слюни и похоливо хихикать. Со слов Эмиля в центре лабиринта висела звенящая тишина, прерываемая лишь лёгким шуршанием одежд суккубов, снующих в темноте. Однако когда через пару минут после моего исчезновения из-за балдахина высунулась красная физиономия атаманши и громким голосом потребовала Андрюху и пленённого инкуба, по окраине пятачка пронёсся печальный женский вздох. Похоже, суккубы втайне хотели, чтобы им тоже досталась хотя бы частичка такого стойкого к их чарам меня. А тут их Старшая сестра не только оприходовала лакомый кусочек, да ещё и потребовала остальных пленников. Думаю, у каждой присутствующей в этот момент демонессы вспыхнула в душе чисто женская ревность.

— Ладно, я выполнила твоё требование, — сказала Жанетт, когда Андрей сгрузил побитое и бесчувственное тело Эмиля на кровать и сам уселся на краешек, прикрыв приличное место подушкой, — теперь ты уберёшь пистолет?

— Теперь приведи в чувство инкуба и сними чары с моего друга.

— Всегда пожалуйста! Человек, раздевайся!

— Пристрелю.

— Да пошутила я! Что, пошутить нельзя?

— Ты шутишь как я.

— Пошло?

— Плохо.

— Поняла, больше не буду.

Вот с таким диалогом она и сняла чары с Андрея, а потом их же перенесла на тело Эмиля. Бедный инкуб вскочил как оловянный солдатик. Магия суккубов действует на них как красная тряпочка на быка, вызывая неконтролируемую агрессию, так что нам пришлось ещё пять минут его успокаивать.

— Ну что же, — сказал я, когда всё более или менее утряслось, и наша шайка расселась на кровати кружком, — раз конфликт исчерпан, я предлагаю нам всем хорошенько подумать вот над чем: какого чёрта здесь у вас происходит, кто в этом виноват, и что же с этим вот всем непотребством делать?

— Во всём виноваты бабы!

— во всё виноваты мужики!

— да кто бы говорил, грязный мужлан в вонючих носках!

— И это говорит та, кто засоряет раковину в ванной волосами, а мусорный бак — прокладками!

— Слова ленивого, потного, приросшего к дивану задом алкаша!

— А у тебя борщ не вкусный и мама стрёмная!

— Не трогай маму, она такая же твоя, как и моя!

Ну всё, понеслась кикимора по мужским борделям. Два старших демона похоти ругались друг с другом как молодожёны, не поделившие двуспальную кровать. Упрёки и оскорбления плавно переходили на взаимные угрозы. Суккуб визжала и пыталась отобрать подушку у Андрея, чтобы запустить ей в "братца", а Эмиль слёзно просил у меня пистолет чтобы "пристрелить эту... кхм... нехорошую женщину и избавить тем самым мир от зла". Глядя на эту сладкую парочку, я каким-то чувством понял — эти двое просто созданы друг друга. По взгляду Андрея я понял, что он тоже придерживается такого мнения.

— Скажите-ка, — прервал я их спор, — вы случаем до войны вместе не жили?

— А что так заметно? — рыкнул Эмиль.

— Я на этого идиота напудренного потратила лучшие годы своей жизни! — не отставала Жанетт.

— Так, я вас понял! — уже громче сказал я, ибо их лай грозился длиться до моей старости, а то и дольше, — конкретную причину вашей ссоры вы можете мне назвать? Да, у вас есть недостатки, которые бесят вас обоих, но они слишком мелочны для того, чтобы из-за этого идти войной друг на друга. Назовите мне сейчас действительную причину ваших разногласий.

Демоны надолго задумались. Было ясно, что каждый из них пытался вспомнить некую причину, которая привела к войне, но ни у кого не получалось.

— Похоже, я всё-таки оказался прав, — сказал Андрей. На мой вопросительный взгляд он лишь улыбнулся:

— Ты ведь тоже об этом подумал, не так ли? Ни инкуб, ни суккуб не могу назвать причины раздора, а раздор есть. Как такое возможно?

— Действие извне?

— Абсолютно верно! Нет никакой причины враждовать двум кланам демонов, если только эту вражду не привнёс кто-то третий.

— Думаешь магия?

— Нет, мы бы заметили, — ответил за него Эмиль, — Отец и Мать дали нам иммунитет к любым чарам кроме своих.

— А на ваших Родителей это распространяется? — спросил Андрей.

— Само собой! — Вскликнула Жанетт, — должно же… ведь они же… ой, мамочки, а если и вправду?! Эмиль, их надо спасать!

— Подождите, — я поднял руку, — давайте подробнее об Отце и Матери.

В течение нескольких часов мы выслушивали историю зарождения демонов-искусителей. Если вкратце, то есть без перечисления всех достоинств и выдающихся (даже скорее выпирающих) качеств Отца и Матери, то этим миром управляют два Архидемона — супруга: Великий Асмодей — повелитель и Отец инкубов, и Несравненная Ламия — змеерождённая Мать суккубов. Вроде как они вели войну за территорию второго Круга во время Великого разделения земель. Как борьба за земли переросла в союз, а потом в потомство демонов-искусителей я умолчу, ибо такие пикантные подробности даже я описывать откровенно стесняюсь. Однако что сделано, то сделано и пошло от двух Архидемонов потомство. Мальчики стали называться инкубами, девочки — суккубами. Родители помогли своим чадам освоиться на этой неуютной земле, построили город и стену, защищающую их от смерчей, наделили детей магией искушения, а также издали законы, по которым искусители и жили до недавнего времени.

Потом демоны будто сорвались с тонкого поводка. Сестра пошла на брата, брат поднял руку на сестру и искусители разом поделились на два лагеря. И всё бы ничего, но за время войны инкубы и суккубы почти полностью разрушили город, перебили большую часть друг друга, а главное, остались без жертв. И если инкубы ещё как-то терпели, то суккубы от воздержания начали дуреть и бросаться на всё, что двигается. Если бы не мои действия, то возбуждённые и неудовлетворённые демонессы нас бы просто так не отпустили…

— Так, стоп? если вы — Их дети, и если ваши родители вдруг чего-то не поделят, то есть возможность, что и вы ни с того ни с сего поссоритесь? — спросил я.

— Вероятно да, — ответила Жанетт, — я слышала, что Отец и Мать привязали наши чувства к своим, чтобы было удобно нас контролировать. Однако этому слуху очень много лун.

— Если слух старый, ещё не значит, что это слух, — проговорил Андрей, — я так понял, ваши Родители сейчас тоже враждуют?

— Да, Отец говорил мне, что лично объявил этой бл… кхм… то есть Матери войну, — ответил Эмиль.

— Погодите, у вас есть доступ у Архидемонам?! — вскочил я.

— Ну да, — Жанетт даже удивилась, — мы с этим вон, — она кивнула на Эмиля, — приняты в клане как Старшие дети. Отец и Мать ни с кем не разговаривают кроме нас и сидят в своём замке безвылазно. Также без их согласия порталы на третий Круг не откроется, и пока они в ссоре, вы останетесь здесь. Ты что-то придумал, человек?

— Да, у меня есть одна задумка.

Я раскрыл блокнот Михаила на чистой странице и начал рисовать угольным карандашом свой план.

* * *

Центр города, как ни странно, совпадал с центром второго Круга и, в отличие от Лимба, не имел надстроек в виде площади Глашатаев. Вместо этого над Бездной витал на грозовом облаке алого цвета большой замок двух Архидемонов, Отца и Матери демонов-искусителей. Замо этот будто-бы был полной противоположностью знаменитого замка спящей красавицы. почему противоположностью? Да потому что было в нём что-то мрачное и пугающее. Всё в нём, от чёрных башен, похожих на пики, и до основания, теряющегося в красной тучке вызывало, или должно было вызывать, благоговейный страх слабых мира сего. Отдельно в замке выделялся широкий балкон, сделанный в духе Ромео и Джульетты. Только этот балкон был большим и украшали его не цветы, а чёрный кованный терновник.

Именно под этим замком, аккурат по краям зияющей бесконечной черноты собрались две огромные армии. Глаза горят гневным огнём, руки сжимают оружие, а из глоток рвутся наружу проклятия. Суккубы были неотразимы в своих нарядах а-ля "мы амазонки, нам можно". Инкубы же подготовились более конкретно. на передовой стояли копейщики, облачённые в кольчуги. Тыл им прикрывали стрелки в кожанных корсетах и вооружённые дробовиками. Казалось, сама Бездна разделилась на две непримиримые стороны Инкубы и суккубы готовы были растерзать друг друга в любой момент, и не было силы, способной остановить это. По крайней мере, сами демоны об этом думали.

Мы с Андреем разместились в развалинах недалеко от расположения армий и через бинокли глазели на замок. Вполне себе стандартное жильё фэнтезийных Тёмных властелинов девяносто девятого уровня, разве что летающее. Но интересовал нас в замке только его балкон, куда должны были выйти главные персонажи данного представления.

Тогда на совещании я дал задание Эмилю и Жанетт подговорить инкубов и суккубов к битве. Причём битва эта должна быть масштабной и участвовать в ней должны все, особенно Асмодей и Ламия. Да, Старшие дети должны были подговорить своих Родителей вести армии в бой чтобы «Покончить с врагом раз и навсегда!». Однако доподлинно неизвестно, смогли ли они это сделать. Единственную весть, которую я от них получил, принесла мне одна из суккубов. Это были два кулона, изображающие половинки сердца. Если их соединить, то получалась перевёрнутая ж… ой, простите, полноценное сердечко в духе святого Валентина. Смысла в этом послании я не понял, но понадеялся, что свою работу они выполнят.

И вот, я с замиранием сердца, смотрел на этот чёртов балкон, кусая от волнения губы. Вот большая витражная дверь распахнулась, и на балкон вышел Асмодей. Выглядел Отец инкубов как всадник Апокалипсиса. Чёрные тяжёлые доспехи и закрытый шлем, увенчанный ветвистыми рогами. В руках он держал чёрное копьё, а в ногах у него извивался живой змей, который периодически поднимал к нему чешуйчатую голову. Асмодей посмотрел по сторонам, снял шлем, показав смуглое красивое лицо с небольшими рядами морщин, и встал в стороне своей армии. Инкубы приветствовали своего отца криками и одиночными выстрелами из ружей.

Следом в проходе показалась женщина. Хотя женщиной она была наполовину, ибо вместо ног у неё был змеиный хвост. Великолепная Ламия не стала задумываться о доспехах и покрыла верхнюю часть туловища тонкой короткой серой туникой и обручем из обсидиана на голове. Под оглушительный визг суккубов Мать прошла на сторону своей армии, на мгновение бросив взгляд на Асмодея.

— Серёг, ты видишь то же, что и я? — спросил Андрей, отрываясь от бинокля.

— Да, Андрюх. Похоже, что самое сложное нам удалось сделать, — ответил я.

— Да я не про это. Если у неё внизу как у змеи, то как они… ну… это… куда он должен…?

— Не заморачивайся, дружище. Поверь, тебе об этом лучше не знать, ровно как и мне. Лучше приготовь заряд.

Наш план почти удался. Осталось совсем незначительная вещь, и можно было рвать когти. Так как для открытия портала нужно было помирить Архидемонов, я решил разом прекратить вражду между всеми демонами Долины смерчей. Под скептическое хмыканье Жанетт я забрал у суккубов несколько бочек с афродизиаком, а у инкубов нашёл нитроглицерин. По работе в баре я придумал рецепт отличного коктейля, который я назвал «бомба-возбудитель». Благодаря этому вареву даже мертвец почувствует себя живым и начнёт совокупляться со всем, что увидит. Обычно для коктейля я использовал лишь каплю афродизиака на полный стакан чистого спирта, добавлял щепотку праха вампира, немного моей крови для крепости и смесь серной и муравьиной кислот. Однако тут мне пришлось немного изменить пропорции спирт/возбудитель. Для этого пришлось в срочном порядке искать литр крови, благо за время гражданской войны у демонов была куча пунктов переливания. Спирт же я заменил нитроглицерином, и моё чутьё экспериментатора говорило мне, что эффект будет взрывным.

Две армии двинулись по краю Бездны навстречу друг другу. Казалось, что шансы обеих армий на победу равны. У инкубов была хорошая защита и разнообразное вооружение. Они знали своего врага и наверняка продумали свою тактику так, чтобы расстрелять большую часть демонесс из ружей, а остальных насадить на копья. Суккубы же были вооружены лишь когтями, и, видимо, делали упор на стремительную атаку, дабы сломить ряды противника и заставить их захлебнуться в битве. Классические берсерки, они двигались они в разы быстрее, чем их соперники, стремительно сокращая дистанцию. Вот уже послышались первые выстрелы из ружей, вроде бы кто-то из суккубов упал. Я до крови прокусил губу. Хоть бы получилось…

Резкий порыв ветра взъерошил волосы у меня на затылке и прогнал беспокойство. Потом стало трудно дышать от летящей пыли, а дальше мы увидели, как к полю брани стремительно проплыл чёрный смерч. Наконец-то. На этот вихрь я и надеялся.

Загодя до сражения два инкуба открыли главные ворота, ведущие в город. Мои расчёты были таковы: магия Архидемонов защищает его от стихийных бедствий, но если смерч проникнет в город, то благодаря узким улочкам сможет добраться до центра города за считанные минуты. А если он ещё прихватит бочки с коктейлем, которые «случайным» образом будут расположены на его пути, да распылит их содержимое над демонами, то это вообще будет великой радостью. Правда большой удачей было именно поймать вихрь именно в ворота города, но, видимо эта упрямая мадама была на моей стороне. В принципе случилось то, что я и хотел, если не считать, что смерч основательно так прошёлся по инкубам и суккубам, которые к тому моменту уже начали обмениваться первыми ударами. Асмодей тогда воздел руки к небу и что-то прокричал, а Ламия запустила в центр смерча что-то похожее на сгусток зелёной слизи. Этот сгусток замедлил вращение воздуха вихря и, будто-бы, поднял его в воздух прямо над замком, а чёрная молния, упавшая сверху разделила смерч на составляющие, обдав всех, кто находился в эпицентре дождём их тел и афродизиака и щепками от бочек, Ну, теперь только остаётся ждать…

Как и ожидалось, первыми не выдержали Архидемоны. Что ни говори, но порою самые сильные демоны оказываются слабее всех, когда дело касается чувств. Асмодей и Ламия, отец и Мать демонов второго Круга сцепились вместе в жарких объятьях. Как они не упали с балкона, ума не приложу, но, в следующий момент две армии, побросав оружие и доспехи, слились одну из самых жарких оргий, какая только была на этом, да и на остальных девяти кругах, тоже. Хоть новую Кама сутру с них пиши. И я, глядя на всё это великолепие и не заметил, как Андрюха несколько раз меня позвал.

— А? Что такое?

— Серый, этот тип тоже входил в твой план? — вдруг спросил Андрей.

Я приложился к биноклю и увидел то, на что указывал друг. Над шпилем самой высокой башни замка зависло существо. От нашего укрытия до верхнего шпиля башни было далековато, но я смог разглядеть поджарое, мускулистое тело, длинные чёрные волосы и чёрные, как смоль крылья. И не нужно быть Спинозой чтобы понять, кто же он такой.

— Андрей, сможешь его сбить? — спросил я.

— С такого расстояния? Автоматом? Вряд ли, но спугнуть попробую, — ответил он, отстегнув магазин от своего автомата. Я непонимающе посмотрел на своего друга, а он, убрав магазин в один из свободных магазинов разгрузки, полез в сумку, и достал оттуда магазин, помеченный красной изолентой, которая, почему-то, является крайне дорогой вещью на Лимбе, вставил в горловину автомата. Изготовившись к стрельбе, Андрюха встал на одном колено и сделав поправки на прицел, нажал на спуск.

К гордости Андрюхи он попал, но не сразу. Пробным выстрелом он застваил нежданного гостя обратить на нас внимание, а когда летающий незнакомец опустился к основанию замка и полетел на нас на бреющем полёте над бездной, Андрей выдал уже полноценную очередь. Четыре пули прошили правое крыло существа, заставив его уйти в штопор и скрыться в Бездне. Кажется я даже слышал проклятие, пронёсщееся над нами. Надеюсь, что это для него смертельно. Повторная встреча с ним может быть для нас последней…

Я похлопал Андрея по плечу и кивком головы показал, что надо спешить. Скоро демоны удовлетворят свои плотские потребности и вспомнят, что здесь есть парочка очень аппетитных людей, поэтому надо как можно скорее найти портал на следующий уровень. Как ни странно, в этом нам помогли кулоны. Когда мы проходили мимо одной полуразвалившейся халупы, обе половинки сердца резко вспыхнули, явив нам марево высотой примерно с Андрея. Казалось бы, шагни и ты на третьем Круге. Однако…

— Андрюх, послушай, — я дёрнул за рукав лучшего друга, — скорее всего нас там ждёт ещё большая задница, чем здесь. Ты точно уверен, что хочешь идти со мной? Ведь если с тобой что-то случится…

— Так, не гони пургу, а то леща дам! — ответил Андрей. — Да, я оказался бесполезен в делах с суккубами, но если за тобой не приглядывать, то ты в такие дебри уйдёшь, да ещё и шороху там такого наведёшь, что весь Ад затрясётся и даже, возможно, обрушится ко всем чертям. И знаешь что? Я тоже так хочу, и ты меня не отговоришь!!!

Исчерпывающий ответ. На самом деле я хотел услышать это и только сейчас понял, что вместе мы можем самому Люциферу обломать рога и засунуть их туда, где не светит солнце! Я пожал руку Андрею и, хлопнув его по плечу, мы зашли в марево портала.

4.

«Чревоугодие (или попросту Обжорство). Предания гласят, что тех, кто при жизни думали только о своём желудке, после смерти морят голодом, и становятся они "дважды мёртвыми на вид". Скорее всего, живых людей вы уже не встретите, так что можете спокойно убивать всё, что движется.

Настоятельно советую вам запастись провиантом и никого не кормить».

Эти наставления от Михаила я перечитывал, пока мы с Андреем шли по щиколотку в грязи и стоялой воде, изнывая от духоты и скуки. Сам по себе третий Круг представлял пустое плато. Ни растений, ни животных, ни даже ветерка. Одна только слякоть, запах тины смешанный с запахом собственного пота и чувство апатии, накатывающее с каждым шагом. На горизонте виднелось что-то типа чёрной стены, но, то ли мы слишком медленно шли, то ли это был мираж, однако мы, ни на метр к ней так и не приблизились. Один лишь аппарат Игоря издавал тихий писк, и это был единственный звук, который отвлекал нас от полной апатии, скуки, и до крови стёртых ног. Так что нам оставалось только идти вперёд, не особо задумываясь о направлении. Вдобавок ко всему наши ноги насквозь промокли и замёрзли, а еда и вода подходили к концу. Я уже начал думать, о том, чтобы использовать противогаз, чтобы фильтровать воду, как делал это Андрей, шедший впереди, как вдруг, мой друг резко остановился. Заглянув из-за его плеча, я увидел зомби. И ладно бы это был обычный мертвяк, каких много и в Лимбе, но эта мертвечина сильно отличалась от обычных зомбей. Было такое ощущение, будто бы мясо с его костей вырывали клочьями дикие звери. Пепельно-серая кожа кусками висела с остро торчащих костей, а в тёмных глазницах желтоватого черепа, казалось, горел огонь безумия. Этот зомби стоял напротив нас и будто-бы изучал нас. Мы же, в свою очередь смотрели на него. Так бы мы и стояли друг напротив друга, но Андрей вдруг полез в рюкзак и начал там рыться.

— Ты что делаешь? — спросил я.

— Он есть хочет.

— Ты уверен?

— А ты послушай.

Пришлось прислушаться. Сначала я не слышал ничего, кроме возни Андрея. Но потом в голове начал потихоньку нарастать шёпот. Шёпот становился громче и отчётливее и содержал лишь одно слово «есть». Андрюха оказался прав. Но погоди, Миша же наказывал никому ничего не давать! А если накормить этого «голодранца» то…

— Андрей стой! — только и успел выкрикнуть я, но было поздно. Мой друг уже вытащил свой последний паёк и бросил в сторону зомби. Мертвяк ловко поймал пищу ртом, и проглотил её, не прожёвывая, вместе с упаковкой. А затем с зомби начали происходить некоторые изменения: провалы глазниц стали шире, а рот начал раскрываться так широко, как будто он захотел пожрать нас целиком, как питон. Но этого не произошло. Вместо этого он задрал голову и очень хрипло завыл. Этот вой громким эхом пронёсся по глади плато, будто набирая громкость с каждой секундой и гремя в ушах как раскат грома. Внезапно со всех сторон начали доноситься похожие завывания. Мы и опомниться не успели, как к нам громко шлёпая по слякоти начали стягиваться десятки, если не сотни таких же «голодранцев» как и тот, что стоял перед нами. Толпа тощих мертвяков окружила нас и остановилась, сверля голодными взглядами рюкзак моего друга. Я невольно опустил голову вниз и увидел в мутноватой воде лужи одного из мертвяков. Он смотрел на меня из-под воды и, будто бы, улыбался. Заорав сперепугу, я достал пистолет из кобуры и всадил себе под ноги три выстрела, упокоив этого внезапного водолаза. От поднятого шума «голодранцы» снова завыли и медленно пошли на нас, сжимаясь кольцом вокруг нас.

— Так, ну и что мы будем делать? — спросил я, запрятав пистолет обратно в кобуру, и доставая из-за плеча дробовик.

— Сейчас сообразим, — ответил Андрюха, снова залезая в рюкзак, — похоже, они ждут, что их начнут кормить, а значит, в теории они схавают всё, что мы им дадим.

— И как это нам поможет?

— А вот сейчас и проверим…

С этими словами Андрей вынул что-то завёрнутое в упаковку из-под пайка и кинул в сторону большего количества «голодранцев». Вся толпа зомбей бросилась к предмету и, когда они уже начали рвать упаковку, громкий взрыв разметал их составные части в разные стороны.

— А вот теперь бежим и не оглядываемся! — Воскликнул Андрюха и, последовав своему совету, помчал сверкая пятками прямо по направлению к чернеющей стене. Мне лишь оставалось бежать за ним. Тем более, что где-то сзади вновь были слышен знакомый вой.

Бежать по слякоти было трудно. Мои ботинки были полны воды и могли вот-вот развалиться, ноги скользили по грязи, из-за духоты было трудно дышать, в горле было сухо, как в пустыне, а рюкзак внезапно стал очень тяжёлым и давил вниз, заставляя следить за тем, чтобы я не упал. Одно хорошо, мертвяки вроде бы нас не преследовали. Как я понял, Андрюха подбросил «голодранцам» гранату в упаковке от пайка, что выиграло нам немного времени. Похоже, им не важно, что жрать, главное, чтобы пережёвывалось. Однако на данный момент все мои мысли были сосредоточены на одном: добраться до стены. Она уже отчётливо возвышалась над нами и, казалось, нам нужен был лишь один рывок и вот мы уже спасены. Однако расстояние до заветной цели сокращалось очень медленно, а силы наши таяли гораздо быстрее. Очень скоро мы перешли на быстрый шаг, а потом и вовсе побрели с улиточной скоростью. Вдобавок ко всему нас начал окружать туман. Черты горизонта постепенно размывались в молочно белой вязкой субстанции. С каждым шагом туман становился всё гуще, и казалось, его можно было лопатой разгребать. А над нами чёрной стеной возвышалась заветная стена, недосягаемый ориентир, не дающий сбиться с пути.

Когда на горизонте показалась длинная нестройная шеренга из «голодранцев» я понял, что мы встряли. Зомби стояли рядком и, раздвинув руки, ждали, когда мы попадёмся в ловушку. Оставалось только обороняться, созвав шумом всех окрестных мертвяков и, в конце концов, либо быть разорванными на части, либо отбиться, но потом загнуться от голода и жажды (после встречи с фауной третьего Круга я ни при каких обстоятельствах не хотел пить то, что плескалось у в этих лужах).

За этими думами я не заметил, что мертвяки и не думают двигаться, особенно в нашу сторону. Подойдя ближе, мы убедились почему. Оказалось, что кто-то (или что-то) насадил тела на крестовины, сделанные из костей, и расставил их стеной. Издали получалось очень убедительно. За этой оградой ничего не было видно из-за тумана. А затем громкий, зычный, совсем не такой, как у тех мертвяков голос, окликнул нас:

— Давненько к нам живые не заходили! Эй вы там, проходите быстрее, пока голодранцы не пришли!

И, прямо в метре перед нами туман преобразился, скучковался, и образовал две мраморные колонны, между которыми туман стал светиться золотым. Андрюха перехватил поудобнее автомат, я проверил, есть ли патрон в окне. Затем я боднул Андрюху в плечо и спросил:

— Идём?

Он пожал плечами и ответил:

— А у нас выбор есть?

И мы вошли в образовавшийся портал. А вследующий момент мы ослепли.

* * *

Слепота прошла через пару секунд, а в следующий момент мы с Андрюхой, опрокинув челюсти так же, как тот голодранец, наблюдали за той красотой, что предстала перед нашими глазами. Золото. Всё было сделано либо из золота, либо из белого мрамора. Золотые стены с мраморными колоннами через каждый метр, на потолке гигантские золотые люстры висели в метрах десяти от нас. А затем нас окликнул тот самый голос, который нас сюда пустил.

— Я бы не стал на вашем месте разглядывать здешнее убранство.

Действительно, голос был басовым, глубоким. Андрюха развернулся и направил автомат на говорившего, я сделал тоже самое. Обладатель голоса улыбнулся, и сказал, обратившись к Андрюхе.

— Эти стены имеют гипнотический эффект, вы можете просто застрять здесь, смотря на эти стелы с улыбкой умалишённого идиота. И, кстати, рядовой Медведев, я вижу, ты позабыл своих непосредственных командиров?

Андрей опустил ствол автомата, встал по стойке смирно и козырнул. Я же осмотрел говорившего с нами человека. Лысый. Глаза стального оттенка, внимательно и цепко смотревшие на Андрюху, густые усы сквозь которые видна тонкая улыбка. Одет он был в костюм «горка», на ногах Берцы, а на груди разгрузка, набитая широкими магазинами. По росту он был чуть ниже и более подтянутый чем Андрюха, но было видно, что он тоже крайне силён. И было это видно по странному пулемёту, что он держал в руках. Длинный с рёбрами ствол, заканчивающийся архаичным компенсатором, деревянная подствольная рукоять и широкий магазин, который крепился сверху. Странное оружие, надо бы у Андрюхи потом спросить…

— Никак нет, товарищ старший прапорщик! Эм. А можно обратиться?

— Можно Машку за ляжку, а я разрешаю. И это. Мы не в части, так что вольно, товарищ Медведев. Ко мне тоже можешь не по уставу обращаться, у тебя и так должно быть, много вопросов относительно меня и нашей с тобой встречи при столь, кхм, странном стечении обстоятельств. И ещё, теперь я Капитан охраны Мессира Бегемота.

— Есть не по уставу! Это… Максим Григорьевич, а как вы здесь?..

— Как и все, Андрюха… как и все. Поскользнулся, упал. А очнулся я, пусть и без гипса с брильянтами, но с дикой головной болью и в полной заднице мира, то есть здесь.

Тут Максим Григорьевич осёкся, поднёс ладонь к уху, а затем сказал.

— Так, поговорим позже, сейчас нас уже ждут.

Мы пошли по золотому коридору, украшенному лепниной, камнями, и чем-то ещё. По приказу нашего «конвоира» мы старались не смотреть по сторонам. А затем, я и не заметил, как мы оказались около врат, ведущих в главный зал этого замка. Да, именно врат, так как назвать дверью створку, метров в 5 высотой, у меня язык не поворачивался.

— Так, мужики, небольшое предупреждение. У нашего босса крайне нестандартное чувство юмора. Особо не бунтуйте, и всё будет хорошо. Хорошо?

Врата медленно открылись, пропуская нас в огромный зал, уставленный широкими столами. За столами сидели люди, и, судя по весёлым песням, звону бокалов, сальным шуточкам и разлитому запаху крепкого алкоголя, они очень хорошо проводили время. А в самом дальнем конце зала за всем этим действом наблюдал здоровенный чёрный кот. Он сидел на огромной подушке бело-золотого цвета, а его хвост раскачивался из стороны в сторону.

Я сначала не поверил своим глазам. Огромный чёрный котище сидел на мягком троне и смотрел на пьянствующих людей с широкой улыбкой. И улыбка эта была совсем как у человека, за исключением того, что была она уж слишком широкой и зубы в оскале кота были треугольные. Когда врата открылись, его взгляд резко переключился на нас, и, казалось, улыбка на чёрной мохнатой морде стала ещё шире.

— О, я вижу, долгожданные гости наконец-то пожаловали! — воскликнул кот, когда мы прошли мимо столов к его трону, — меня величают Бегемотом и я являюсь хозяином здешних владений. Прошу, будьте гостями на моём празднике!

После этих слов он лапой показал на стол, находящийся рядом с троном, куда мы с наслаждением и уселись. Нарисовавшиеся будто из воздуха лакеи тут же положили перед нами тарелки, с горкой наполненные разной пищей. Говядина, свинина, курица, баранина, белая и красная рыба, множество различных закусок, большие кувшины с напитками и даже такие блюда, названия которых я не знаю до сих пор. От вида такого количества еды у меня невольно потекли слюни, а Андрей вообще смотрел на тарелки как голодный зверь. Однако, стоило мне набрать всего понемногу и впиться зубами в первую попавшуюся куриную ножку, как моя тарелка просто вылетела у меня из-под носа. Судя по недовольному лицу Андрея, с ним произошло то же самое. Дальнейшие попытки снова наполнить тарелки также не венчались успехом, еда просто исчезала, стоило нам попытаться её взять. Это очень злило меня и, похоже, очень забавляло хозяина праздника, ибо Бегемот и не думал прекращать улыбаться, смотря в нашу сторону.

— Похоже, нашим гостям не нравится угощение, — проговорил Бегемот, — что же, может тогда рацион моих слуг покажется вам более вкусным. Проводите их, капитан!

— Сию минуту, Мессир, — ответил Максим Григорьевич.

Он кивком головы приказал нам следовать за ним. Мы зашли за трон и, пройдя через маленькую деревянную дверь, оказались комнате, больше похожей на армейскую столовую. Шесть простых столиков на четыре человека, у стены — столы раздачи, прячущие помещение кухни, рядом с ними стол со столовыми приборами и подносами. Максим Григорьевич усадил нас за столик и исчез за раздачей. Когда он вернулся, в его руках была кастрюля, наполненная макаронами с тушёнкой и бидон с горячим чаем. Обычная армейская еда, но для нас, измученных долгой дорогой и голодом, это была всё равно, что амброзия. Мы накинулись на еду как шакалы на падаль и в полчаса опустошили всю кастрюлю.

— А ведь хорошо, что всё получилось, — пробормотал Капитан, когда мы с Андреем с наслаждением откинулись на стульях с набитыми животами, — если бы я не отнял у вас еду Бегемота, мы бы с вами так не общались.

Когда мы посмотрели на него удивлёнными глазами, он только усмехнулся в усы и жестом показал нам следовать за ним. Дальше он вёл нас по узким переходам, на ходу рассказывая, как обстоят дела на самом деле.

А на самом деле выяснилась интересная подробность. Люди Бегемота, которыми и командует бывший командир Андрея, периодически приводят в Замок Обжорства некоторых грешников, которым посчастливилось попасть на этот Круг. Архидемон усаживает беднягу за стол и даёт ему еду и питьё в огромных количествах. Однако, стоит жертве съесть хотя бы кусочек, грешник теряет над собой контроль и начинает постоянно есть, испытывая вечный голод. Также еда, подаваемая в замке, имеет некий наркотик, который делает жертву не восприимчивым к боли, а внимание сосредотачивает лишь на поедание вкусностей. Своих же слуг Бегемот кормит обычной едой, снабжая их продуктами, чтобы те сами себе готовили.

— А вот что случается, когда жертва съест достаточно много, — сказал Максим Григорьевич, приоткрывая нам очередную дверцу.

За ней был широкий коридор, по которому двое бравых молодцов катили какой-то огромный шар. Только присмотревшись можно было заметить, что этот шар имеет ручки, ножки и голову. К своему ужасу я осознал, что это был один из тех, кто праздновал за столом в главном зале, только отожравшийся до состояния небольшого валуна. Внезапно на пути процессии нарисовался Архидемон. Бегемот окинул взглядом человеческий шар, плотоядно улыбнулся и взглядом приказал молодцам отойти, что они и сделали, буквально вжавшись в стену. Кот и шар стояли в метре друг от друга. Внезапно Бегемот изогнулся и прыгнул на свою жертву, в полёте раскрывая пасть. Я не знаю, как это объяснить, но на моих глазах Архидемон третьего Круга целиком проглотил грешника, которого он сам же откормил до шарообразного состояния. Потом он сел, облизнулся и повернулся в нашу сторону.

— Ну, а теперь, когда вы так шокированы произошедшим действием, предлагаю пройти со мной в более удобное место и поговорить, — сказал он, повернувшись к нам и улыбнувшись во весь свой широкий рот.

* * *

Мы шли то по широким коридорам из белого мрамора, то поднимаясь и опускаясь по винтовым лестницам. Максим Григорьевич нас покинул, объяснив уход тем, что ему надо проверить охрану на стенах замка, так что мы были отданы на попечительство радушного хозяина третьего Круга. В какой-то момент я начал задумываться о том, что мы ходим кругами, да И Андрей подозрительно начал оглядываться по сторонам. Архидемон, будто бы прочитав наши мысли, громко расхохотался.

— О, молодой человек, ваши опасения совершенно правдивы! — воскликнул Бегемот, — мы действительно ходим по одному и тому же коридору. Это иллюзия, чтобы запутать нежеланных гостей. Только тем, кто понял, что попал в ловушку, открывается правильный путь!

После этих слов мы таки вышли из проклятого коридора в небольшую залу, заваленную подушками и пуфиками разных размеров и цветов. Бегемот встал на четыре лапы, изогнулся как тогда, во время поедания грешника, и ловко прыгнул на самую большую подушку. Приземлившись, он на мгновение превратился в большой чёрный шерстяной шар но, стоило мне моргнуть, на подушке уже развалился невысокий пухлый человечек с небольшой залысиной на чёрных волосах, в чёрном фраке и улыбкой, показывающей белоснежные и немного заострённые зубы. Этот новый вид Архидемона меня немного обескуражил. Он выглядел как бывалый конферансье, который даже вне сцены играет свою роль оратора и вечно ведёт этот сумасшедший концерт под названием жизнь.

— Прошу, не стесняйтесь и располагайтесь, — проговорил Бегемот, — не пугайтесь этой метаморфозы, я всё тот же Архидемон, просто принял вид более комфортный для вас! И не делайте таких удивлённых лиц, право. Будто в первый раз демона увидели!

— Простите… Мессир, — неуверенно начал я, садясь на ближайший пуф, — просто немного не ожидал такой смены внешности.

— О, ничего страшного! — Архидемон даже позволил себе хихикнуть, — мы всегда принимаем вид того существа, которое хочет увидеть наш собеседник. Для Капитана я, например, выгляжу как заправский генерал, у которого медали чуть ли не на спине навешаны. Вид кота, который вы увидели, зайдя в мой замок, я принял специально, поскольку ваше воображение делало из меня такое страшилище, что аж мне не по себе стало, а ведь я хотел вам понравиться. И я думаю, больше мы к теме внешности не вернёмся, ведь у вас есть и другие, более важные вопросы?

— А ведь точно! — воскликнул Андрей, — что это за твари снаружи, почему у вас тут люди обжираются до состояния мясных булыжников, а вы их поедаете, что тут вообще за сумасшествие происходит?!

Резкий смех Бегемота раскатом прошёлся по залу. Отсмеявшись, он щёлкнул пальцами и рядом с нами снова, будто из воздуха, появились лакеи. Они принесли на лёгкие закуски, состоящие из мясных тарталеток и канапе и прохладный мятный лимонад. На наши попытки отказаться от угощения он только громче рассмеялся и торжественно объявил, что теперь мы находимся под его защитой, и пичкать нас отравленной едой никто не собирается.

— Что же, начну с самого начала, — промолвил Бегемот, когда мы с Андреем более или менее уселись и взяли по стакану с лимонадом, — вы оба знаете, о тех, кто попадает на мой Круг. Скажу сразу, это уже не люди. Их души уже ушли в Бездну и теперь мучаются там, в бесконечной темноте. Физические же оболочки грешников распределяют по деяниям их во владения Архидемонов. Но, не мне вам читать мат-часть, сами можете открыть на досуге и изучить.

Так вот, в мою вотчину попадают обжоры во всех смыслах этого слова. В каком-то смысле я забираю работу у Круга Алчности, не зря же мы находимся по соседству. Однако к Маммоне попадают в основном те, кто накапливал, но не использовал. Вы с ним ещё встретитесь, я думаю.

Здесь он отвлёкся, дёрнул головой совершенно по-кошачьи, прислушался, а затем пожал плечами и продолжил.

О чём бишь я? Ах да! Каждый Архидемон правит своим Кругом и если с правителем что-то случается, его владения также начинают меняться и не всегда в хорошую сторону. Со смертью Архидемона Круг закрывается и в него нельзя попасть, пока во главе не встанет новый правитель.

Теперь о том, что творится здесь. Когда я вступил в права на этот Круг ситуация за стенами замка была не такая. Это был сад с фруктовыми деревьями и зеркально чистыми родниками. Грешники, попадая ко мне, должны были просто мучиться от голода и жажды. Они не могли дотянуться до воды под ногами, ибо она должна была моментально уходить в землю, а также не могли взять плод с дерева, ведь плоды при прикосновении превращались в верблюжьи колючки и ранили грешников. Я же возвёл этот замок на берегу Бездны, нанял слуг и иногда гулял в образе чёрного кота по саду. Всё было идеально. Грешники страдали, я получал от этого удовольствие и магические силы.

Однако что-то пошло не так. В один момент грешники начали поедать друг друга, превращаясь в то, что вы видели своими глазами. Эти «голодранцы» раскопали родники и превратили сад в весеннюю распутицу. Потом вода начала застаиваться, вонять, а от испарений температура резко поднялась. От парникового эффекта умерли фруктовые деревья, а обезумевшие грешники начали обращать в себе подобных всех, кто попадал сюда. Вскоре им и этого стало не хватать, и они нацелились на мой дом. Этот замок по сути хрупкий, как душа юной девы и долгой осады не выдержит, поэтому я окружил его туманом, растворяющего всякого, кто ступит в него. Однако, чтобы поддерживать защиту замка нужно очень много сил, а с тех пор, как видоизменился третий Круг, я перестал получать подпитку. Решение нашлось внезапно. От недостатка энергии я, в какой-то момент, сорвался и растерзал только что попавшего в мой мир грешника. Ещё целая плоть, умеющая страдать, подпитала меня силой. В этот момент я понял, что мне делать. Я начал вылавливать ещё целых грешников и располагал их в своём замке как личный запас. Чтобы силы прибавлялось больше, я начал откармливать их специальной пищей. Так я и стал правителем замка Обжорства.

Почему я вам всё это рассказываю? Всё очень просто! Мне понравилось, как вы повели себя у Асмодея и Ламии. Заставить их помириться, причём таким неординарным способом — на это способен лишь человек с совершенно неадекватным мышлением, а именно таких людей я уважаю. Именно поэтому я и хочу вам помочь.

Того, что вы ищете, здесь нет, а значит вам одна дорога — вниз. Я отдам вам свою печать, и вы сможете открыть портал. Также я напишу Мамонне, чтобы он не препятствовал вашему продвижению, и по мере сил и желания оказал вам посильную помощь. Однако, чтобы открыть портал, вам нужно его найти, а для начала выйти из замка, но если действовать напролом, то вас там ждёт смерть. К тому же я не могу отдать вам печать просто так. Это Кодекс демонов — чтобы получить что-либо от демона, нужно отдать что-то равноценное: жертвой или действием. Ну, либо вы можете попытаться убить меня в моём замке, в моём мире, когда за дверью стоит моя охрана, а весь замок держится на моей магии. Думайте, что вы можете мне предложить. У вас полно времени ведь так?

Дальнейший рассказ Бегемота был прерван. Двери в зал резко распахнулись и в проёме показался запыхавшийся Капитан.

— Мессир, тревога! — воскликнул Максим Григорьевич, заставив меня вздрогнуть, — туман развеян, голодранцы готовятся к штурму!

5

В мгновение ока мы оказались на замковой стене. Успели мы как раз к тому моменту, когда последние кусочки магического тумана таяли в воздухе, открывая нам вид на некогда цветущую долину. Теперь же по лужам и слякоти в сторону замка Бегемота шла нестройная толпа голодранцев. С высоты крепостной стены они были похожи на муравьёв, однако невооружённым глазом было видно, что мертвяков собралось никак не меньше пяти сотен, и все они ведомы одним лишь чувством — голодом.

— Сколько у нас людей? — спросил Бегемот.

— В нашем замке стоит гарнизон, состоящий из пятидесяти солдат, включая меня, — начал Капитан, — плюс я приметил грешников, которых ещё можно использовать как боевую силу, итого шестьдесят два человека.

— Не стоит исключать и нас с Серёгой, — вставил свои пять копеек Андрей, — у нас есть опыт сдерживания больших групп противников, а Серый вообще бармен!

— Думаю это нам вряд ли поможет, — заметил я.

— Вы бармен? Как интересно… — проговорил хозяин замка задумчиво почесав подбородок, — но не сейчас, это мы обсуди потом. Самое главное, как нам выстоять перед толпой обезумевших голодранцев и, желательно, сохранить в целости мой замок! Прошу вас, господа, проследуйте за Капитаном и приготовьтесь к бою!

В этот момент Бегемот был необычайно серьёзен. Он стоял на стене и внимательно вглядывался вдаль. Его фирменная улыбка сменилась на выражение глубокой задумчивости и, казалось, страха. Что-ж, видимо даже Архидемоны боятся смерти…

После очередных многочисленных лестничных пролётов и длинных коридоров максим Григорьевич привёл нас в просторное помещение, похожее на ангар из-за закруглённой крыши. О обеим сторонам были расставлены двухъярусные кровати, оставляя свободным только полоску шириной в полтора метра в середине. На кроватях изредка всхрапывая спали люди. Табуретки со сложенными военными формами, бронированная дверь у входа, явно ведущая в оружейную, пустой пост «тумбочка» для дневального и запах пыли, смешанный с хлоркой. Армейская казарма в собственной красе. И не важно, что это всего лишь подвал замка.

— А ваши бойцы любят поспать, как я погляжу, — заметил Андрей.

— Так надо, — ответил Капитан, — в этом замке живые люди быстро чахнут и потом присоединяются к тем несчастным за столами, поэтому большую часть солдат я держу спящими, и поднимаю их по очереди на вахту, работать официантами в обеденном зале. Однако сейчас особый случай и нам потребуется каждый человек. Рота, подъём! Тревога, тревога, тревога!

Спустя пару ударов сердца на центральном проходе казармы стояли в шеренге и полном вооружении ровно пятьдесят подтянутых молодых парней. На вид им всем было лет по двадцать, у некоторых даже юношеские прыщи не прошли, однако по выправке бойцы давали фору даже элитным подразделениям любой страны. Вооружены они были винтовками и, судя по тому, как уверенно бойцы их держали, им не раз и не два приходилось ими пользоваться.

— RSC Mle 1917! — Андрюха аж присвистнул, — и магазин увеличен до двадцати патронов! Максим Григорьевич, где вы раздобыли этих французских красавиц.

— Места знать надо, — ответил Капитан, открывая оружейную.

Сам он взял пулемёт Мадсена. Я такой на картинке видел в учебке. Ещё тогда не понимал, как можно нормально стрелять из оружия, магазин которого находится не внизу ствола, а наверху. Да и не особо мне хочется таскать с собой эту бандурину. Мой обрез Винчестера гораздо удобнее прятать под барной стойкой и быстро доставать в случае чего…

Тем временем Капитан проходил перед строем своих бойцов.

— Орлы! — начал он и вся рота разом повернула головы к нему, — это не учебная тревога. Вражеский отряд пробил защиту замка и в данный момент приближается к крепостной стене. По предварительным данным численность противников составляет пятьсот единиц нежити. Действуем по плану обороны «Чарли». Главнокомандующий должен выжить любой ценой. Нам в помощь прибыли два специалиста. Их приказы исполнять как мои. Все всё ясно?!

— Так! Точн! Тварщ! Кптан! — прогремело под потолком казармы.

— Ну, не посрамим Отечество! — воскликнул Капитан.

— Не посрамим! — вторили ему бойцы.

— Всем по местам и ждать команды. Взводам держать со мной постоянную связь. Позывной — Беркут-78. Рядовой Медведев и ты, бармен, останетесь со мной, думать будем.

Казарма опустела, не успел я и глазом моргнуть. Мы же взяли табуреты, сели прямо на центральном проходе.

— Итак, что мы имеем? — начал Капитан, — на нас прёт толпа безмозглых болванчиков, которых остановит только точный выстрел в голову, и то не факт. Стены замка их тоже не остановят, их даже ты, бармен, можешь пробить одним ударом. Нас тут пятьдесят три хорошо вооружённых человека, и куча грешников, которые сойдут разве что на мясо для отвлечения внимания. Ситуация гиблая и я не представляю, что может быть хуже.

— Беркут-78, Беркут-78! Это Гнездо-09! Как слышно, приём?!

Это взвыла рация на поясе Капитана.

— Гнездо-09, я — Беркут-78, слышу хорошо приём, — Ответил Максим Григорьевич.

— Вижу неопознанный летающий объект! Настрой враждебный! Повторяю, настрой враждебный!

Услышав сообщение, я невольно сжал цевьё дробовика. Только этого нам не хватало…

* * *

Кухня Бегемота встретила меня тошнотворным запахом горелого мяса. Складывалось ощущение, что готовили для великого Архидемона двоечники-студенты с околокулинарного факультета провинциального политехнического училища. Не удивлён, что Бегемот предпочитает есть своих жертв целиком и в сыром виде, а кухне доверяет только пищу для грешников. Так, ладно, надо вспомнить, на кой чёрт я вообще завалился в эту обитель адской готовки.

Началось всё с того, что мы никак не могли придумать план обороны замка. То, что в рядах голодранцев затесался Падший, а в том, что это он, я не сомневался, было даже не плохой, а просто ужасной новостью. Это означало, что мертвяками управляет разумное и могущественное существо и просто так мы отбиться вряд ли сможем. Именно поэтому мы решили задействовать всё, что было в наших силах. А что лучше всего умеет бармен, держащий в страхе почти весь Лимб? Правильно! Поэтому, оставив Андрея с Капитаном прорабатывать план обороны замка, я пошёл искать что-то, что можно налить в шейкер, взболтать и вылить на голову противнику да так, чтобы она расплавилась.

Кухня была огромной. Печи и жаровни, вместимость с небольшой гараж, разделочные столы, на удивление чистые, с набором для разделки любого вида живого существа и по меньшей мере тринадцать кладовых, буквально ломящихся от продуктов питания. При желании в этом помещении можно было прокормить небольшую деревню в течение нескольких десятилетий. Однако интересовало в кухне совсем другое. В дальнем углу кухни скромно спряталась простая деревянная дверь, обитая железом. За ней, по словам Капитана, скрывалась алхимическая лаборатория, где, судя по всему, и варился главный ингредиент для стола Бегемота.

Когда я толкнул хлипкую на вид дверь, та резко распахнулась, и чья-то бледно-синяя рука схватила меня за галстук и потащила в темноту комнаты. Как только меня втянули в лабораторию, за мной закрылся путь к отступлению, а рука отпустила галстук.

— Кого ещё нелёгкая принесла? — проскрежетало в темноте, — опять Капитан зелёных новичков за зельем посылает. Ещё и пахнет от тебя по-другому, не потом и пастой ГОИ, а спиртом и желчью. Ещё и удавку какую-то нацепил, новая форма что ли?!

Я стоял в оцепенении не в силах сказать и слова. Всё произошло настолько быстро, что я не успел как следует отреагировать на происходящее. Но в комнате вдруг послышался звук чиркающей о коробок спички, а в следующее мгновение комнату наполнил тусклый свет свечи из человеческого жира (других в Аду не держат). Свечу же держало существо, которое сперва я посчитал человеком. Свет позволял увидеть только силуэт верхней части тела, которая была человеческой, но вот хозяин лаборатории начал не спеша двигаться ко мне и я смог увидеть, что вместо ног у существа был змеиный хвост.

— Ну, что стоишь, как будто нага ни разу не видел, — спросило существо, — Вот нынче молодёжь пошла, совсем стыд потеряла! Хоть бы какой звук подал слепому старику, чтобы я тебе отраву отдал!

Я слышал о нагах от Бэллы. Бледные от недостатка солнечного света, эти полу люди полу змеи живут в основном под землёй, оттого рождаются слепыми. Ориентируются на звуки или запахи. Сами они тощие с длинными руками, волос нет, а лицо больше похожа на змеиную морду. Размерами достигают до тридцати метров, а по силе один взрослый наг может дать фору любому демону Высшего порядка. По легендам, из-за вспыльчивости и неконтролируемой силы, всех их перебил нынешний Совет Архидемонов, но вот он, живой наг, только старый и брюзжащий.

— Эй, Солдатик, — не унимался тем временем наг, — ты там сдох что ли али как?! Бери на столе чан с зельем и вали отсюда!!! Свет я тебе дал, но терпение у меня не резиновое.

Ага, значит слепой наг-алхимик. Ну, услужил Максим Григорьевич! Теперь придётся красть ингредиенты по-тихому, а ведь я даже не знаю, что мне искать!

Алхимик демонстративно поставил свечу на медную тарелочку на столе. В тусклом свете проглядывались очертания небольшого округлого предмета. Я подошёл к столу, чеканя шаг, будто солдат Капитана и, взяв свечу, начал осматривать то, что приготовил наг. Предмет оказался котелком, наполненным жидкостью с сильным запахом тмина. По всей видимости, именно эту дрянь подмешивают в еду для грешников. Помимо котелка на столе стояли различные инструменты для приготовления различных зелий, отваров, примочек и тому подобное. Но где-же этот змееногий держит ингредиенты?

Идея закралась в голову и скромно постучала в районе затылка. Я взял котелок с зельем и свечу и промаршировал со всем этим к выходу. У двери я остановился, задул свечу, убрал её в карман, и демонстративно распахнул дверь на распашку. Этим я впустил в лабораторию немного света на достаточное время, чтобы заметить, что в комнате есть ещё одна дверь. Она находилась буквально в паре шагов от выхода. Ага, кажется нашёл! Теперь осталось выманить змейку из её норки. С этой мыслью я от души хлопнул дверью.

Дверь с громким звуком закрылась, снова окунув лабораторию в беспросветную темноту. Сразу после этого послышалось шуршание чего-то тяжёлого по полу. Наг зашевелился. Мои глаза постепенно привыкли к темноте, и я смог различить силуэт алхимика, который подполз к столу и начал что-то методично растирать в ступке и что-то бормотать себе под нос. Я решил, что данное действие нагу покажется интереснее, чем звуки крадущегося бармена, потому я прислонился к стене, чтобы не потерять направление, и стал на цыпочках потихоньку пробираться ко второй двери, параллельно вслушиваясь в темноту.

Эх, и почему я не додумался взять с собой хотя бы зажигалку? Мне приходилось двигаться маленькими шажками и прощупывать впереди себя стену рукой. Плюс ко всему я пытался дышать как можно реже и мельче. Наги в своё время были самыми лучшими ищейками и могли выследить свою жертву даже если та активно заметала следы. Однако, то ли старость притупила инстинкты, то ли дело было очень интересным, змееногий был весь погружён в свою работу и будто бы не замечал ничего вокруг, кроме чего-то шуршащего в ступке, что играло мне на руку.

Заветную дверь я нащупал с большим облегчением. Буквально просочившись в приоткрытый проход, я почуял знакомый запах алхимических опытов. Примерно так же пахло, когда я экспериментировал у себя в баре или кода пользовался химической лабораторией в бункере Андрея. Запахи экспериментов. Пахло смесью спирта, эфира и жжёной бумаги, а ещё почему-то серой и тмином. Я пришёл куда надо. Пару секунд я просто стоял и вдыхал эти запахи, прикидывая в уме, что мне нужно взять. Однако шум за спиной заставил меня резко броситься вперёд и кувырком уйти в какой-то угол. Щека коснулась чего-то холодного, макушка упёрлась в дерево, а в ноздри ударила пыль.

— А?! Что?! Кто здесь?! — скрипучий голос нага громом прокатился в моих ушах.

Судя по звуку, алхимик начал что-то (или кого-то) искать. Я инстинктивно зажал рот руками, чтобы не выдать своё дыхание. Наг тем временем продолжал крутиться вокруг себя бормоча что-то под нос и опрокидывая склянки.

— Ну вот, опять реагенты разлил. Придётся новые заказывать. Эх, видела бы меня моя королева. Она бы приказала снять с меня шкуру и сделала бы из неё барабан для шамана.

Успокоившийся наг приблизился ко мне. Я почувствовал запах старой кожи и глины. По-видимому, я умудрился залезь под верстак. Сверху послышалось тихое бульканье, будто бы на плиту поставили маленькую кастрюльку с водой.

— А ведь когда-то мы, наги, повелевали этим миром, — бормотал алхимик, — с нами считались, нас боялись и уважали. Ну, ничего. Скоро всё закончится. Он обещал всё исправить. Надо только делать всё по рецепту…

Этот идиот думает, что зелье действует только на его корм. Ха! Да всё что происходит сейчас снаружи только потому и происходит! Когда он поймёт уже будет поздно. Хозяин станет игрушкой Слуги. Он говорил, что я последний, но я не верю! Королева ещё жива! Я видел! Она смогла спастись и ждёт своего спасителя. Меня. А у меня почти всё готово. Этот жирдяй скоро не сможет жить без зелья, а я буду слушать, как он умоляет меня и смеяться. Пусть слух у меня не такой, как прежде, но я знаю, что мой покровитель начал действовать. Он свергнет тех, кто сделал нас рабами и возродит нагов во всём их величии. А я пока сделаю ещё зелья. Главное делать всё по рецепту, и чтобы нужные ингредиенты были под рукой. Так… Четыре части рога левиафана…

Наг начал смешивать ингредиенты, проговаривая рецепт вслух. Я же в своём укрытии обдумывал то, что я только что услышал. Идеальное предательство, за которым стоит какой-то покровитель. А раз этот покровитель «начал действовать», то вопрос, кто он такой не имеет смысла.

Адский круг неразрывно связан со своим Архидемоном. Если что-то случается с хозяином, изменяется и его мир. Видимо, подговорённый Падшим наг приготовил некий яд, который незаметно убивает Бегемота, высасывая из него силы, а от этого Круг обжорства превратился в ужастик про зомби. Что-ж, Бегемот, ты хотел от меня услуги? Получишь сразу две, ещё и должен останешься! Но сначала разберусь со змеем-искусителем…

Я начал осторожно шарить свободной рукой вокруг себя. Вскоре пальцы ощутили нечто стеклянное. Колба. Судя по тяжести, с жидкостью. То, что нужно! Я осторожно подтянул к себе находку. В нос ударил запах хлора. Думаю, должно сработать.

Было сложно сделать это лёжа на животе, но я всё же смог выплеснуть часть хлорного раствора на змеиную часть нага. Кожа пресмыкающихся не терпит таких веществ и, судя по мгновенному шуму, алхимику не понравилась моя невинная шутка. Дальше надо было быстро соображать. Наг, даже такой старый, легко превосходил меня по скорости, поэтому мне нельзя было дать ему времени на передышку. Я быстро выбрался из-под стола, вытащил из кармана свечу и зажёг её от ещё работающей спиртовой горелки. Тусклый свет вырвал из темноты высокого и тощего нага. Он, щуря белёсые глаза, всматривался во внезапный источник света. Этого времени мне хватило. Чтобы вытащить Винчестер. Два выстрела, один в живот, второй в голову, и вот последний наг, порабощённый и обманутый, упал на пол, оставляя под собой зловонную лужу. Я лишь отвернулся от тела. Может он и не заслуживал смерти, но рано или поздно его бы прикончили. Либо Бегемот, либо Падший.

Мне нужен был новый план, и он не заставил себя долго ждать. Слепой алхимик расставил ингредиенты для яда по порядку на верстаке слева направо. Посветив свечой на их этикетки, я частично понял рецепт зелья. Ещё в баре я придумал коктейль «заворот кишок», который подливал особенно доставучим клиентам. Состоял коктейль из слюны арахнида, моей крови, технического спирта и толчёного рога левиафана. В последнем ингредиенте и таился весь секрет. Сам по себе рог безвреден, но, если растолочь его и смешать с желудочным соком, получается неожиданный эффект. От выпитого у посетителя в желудке начинала выделяться кислота, которая буквально выжигала в бедняжке сквозную дыру. Здесь же был тот же принцип, только несколько замедленный. Наг использовал свою кровь вместо человеческой, чтобы процесс растворения воспринимался организмом как чувство голода. Жертва сама не понимала, как начинала очень много есть, а от бесконечного голода остальные чувства притуплялись. Яд растворялся в организме вместе с калорийной едой и не трогал жировые отложения в организме, позволяя им бесконечно накапливаться. Вот только в зелье также была добавлена толчёная кожа нага, которая не работает на людей, но является сильнодействующим наркотиком для демонов. Собственно, это была ещё одна причина, почему змееногих извели. Вот так слепой алхимик буквально кровью и шкурой мстил за всё, что сделали с его народом.

Однако теперь поток наркотика перекрыт, а значит надо сделать так, чтобы Бегемот «Соскочил с иглы». А на этот случай у меня было эффективное средство. Архидемону оно, конечно, вряд ли понравится, но кто сказал, что лекарства должны быть приятными?

С этими весёлыми мыслями я отыскал в лаборатории ещё несколько свечей, зажёг и расставил их в разных местах комнаты и принялся готовить.

* * *

Я прибыл во внутренний двор. Замок услужливо вывел меня к строящимся укреплениям наших. Первая линия состояла из большой баррикады, созданной из мусора и подручных материалов. Массивные деревянные столы, мешки с песком, какие-то деревяшки, они даже где-то телегу откопали и бросили впереди вала колёсами вперёд. Следом шли небольшие укрытия на три человека с брустверами из насыпных валов и мешков. Сам Капитан занимался тем, что устанавливал свой пулемёт напротив небольшой щели в баррикаде. Его солдаты носились по двору как оглашенные. В их глазах читался страх вперемешку с волнением схватки.

— Как дела, командир? — спросил я, подойдя к Капитану.

— Укрепления почти готовы, — ответит он, — противник в двадцати минутах от нас. Падший, или как ты его назвал, парит над толпой. Мои обормоты пытались его сбить, так он троих спалил к чертям молниями. Если он вступит в битву — нам точно не выжить.

— А так есть шансы?

— мы укрепили ворота деревянными подпорками, так что пару ударов от мертвяков они выдержат, ну, а дальше будем уповать на баррикаду.

— Мне нужно попасть на стену. Есть короткий путь?

По щелчку Капитана буквально из воздуха материализовался взмыленный солдат и попросил меня следовать за ним. Мы прошли по незаметной лестнице в стене и оказались на наблюдательном пункте. Мой провожатый передал меня ещё двум бойцам-связистам, а сам исчез. Видимо решил отдохнуть от беготни.

Ситуация на стене за моё отсутствие почти не изменилась, разве что толпа голодранцев была ближе к замку. Над этой оравой летал падший. Теперь я смог его как следует рассмотреть. В отличие от того, кто вырубил меня в Лимбе, этот ангел был более поджарый и жилистый. Его крылья едва трепыхались, поддерживая своего хозяина в воздухе. Падший, видимо заметив меня, начал стремительно приближаться к замку. Я понимал его любопытство. Смотреть на двух людей-наблюдателей да сжигать особо буйных не особо интересно, и тут появляюсь такой вот неожиданный я.

При виде Падшего наблюдатели, наученные горьким опытом товарищей, резко нырнули в проход вниз, а я остался стоять. Крылатый завис над крепостью. Взгляд его карих глаз внимательно изучал мою персону. Я же в свою очередь изучал Падшего. Мы бы так и простояли, но нарастающий вой голодранцев заставил ангела резко переключить внимание. Я тоже посмотрел на ораву и с удивлением отметил, что толпа начала потихоньку разбредаться. Падший цыкнул зубом и помчался собирать голодранцев обратно в кучу, а я, отметив этот момент в своей памяти, поспешил к Капитану.

На пути к баррикаде я встретил Андрея. Он играючи нёс на плече деревянный брус. При виде меня он отбросил в сторону тяжеленную деревяшку и приготовился слушать задачу. Вот обожаю это качество в Андрюхе, он по взгляду поймёт, что у меня готов план и готов к любой моей выходке.

— Андрей, возьми пару солдат покрепче. На кухне я заприметил мешки с мукой. Они мне нужен здесь и как можно скорее

— Что будем встречать противника хлебом-солью? — спросил он с усмешкой.

— Не будь мы гостями, за такие шутки тебя бы съели.

На мои слова Андрей лишь ещё раз усмехнулся, но пошёл отбирать себе помощников. Отлично, первая часть плана почти готова. Следующим шагом был разговор с Капитаном.

Я нашёл командующего обороной замка в уже укомплектованном пулемётном расчёте.

— Командир, атака ожидается в течение пяти минут! — по-военному отрапортовал я, стукнув каблуками друг о друга.

— Мы тоже почти готовы, — ответил Максим Григорьевич, — но ты явно не для рапорта сюда пришёл, не так ли?

— Так точно. Предупредить хочу. У голодранцев на зубах трупный яд, который будет замедлять восстановление и усиливать боль от укусов.

— Если так, то надеюсь, бармен, у тебя есть план, потому что мне не очень хочется превращать этот двор в братскую могилу.

— План есть и ваша роль в нём — стрелять во всё, что движется и не выглядит как человек.

— Замечательный план!

— Я старался.

— А если серьёзно?

— Как я и сказал, вам нужно лишь держать позиции. Остальное на Андрее и на мне.

Капитан коротко кивнул. Я понимал его поведение. Его забрали на третий Круг, по сути, как начальника официантов игрушечного замка без каких-либо защитных укреплений. А тут грядёт реальная угроза уже настоящей смерти, а то и хуже — стать одним из голодранцев. Поэтому все его надежды были связаны на двух путешественников, которые нечаянно нагрянули на огонёк к его Хозяину.

Я развернулся и пошёл на встречу Андрею. Он и ещё два бойца шил мне на встречу, таща на горбах по пузатому мешку. Я отправил этих троих на крышу, дав им при этом нужные указания и попросив не попадаться на глаза падшему. Андрей немного удивился тому, что придумал я, но вслух ничего не сказал и только поторопил своих помощников. Я же встал на баррикаду, ибо решил, что обороняющимся понадобится каждый ствол и с первой линии обороны удобно наблюдать за картиной боя.

Вот потянулись томительные секунды ожидания. Среди обороняющихся было тихо. Все внимательно следили за воротами, готовясь в любой момент подороже продать свою жизнь. После, казалось, вечности ожидания, со стены прозвучал крик «Идут!» и тут же ворота задрожали от удара. Потом последовал ещё один, и вскоре на бедные ворота обрушился целый град ударов. Кое где тонкое дерево начало покрываться трещинами, а я заметил, как ближайшие солдаты сжали цевья своих винтовок

— Внимание! Стрелять только по моей команде! — прокричал я.

Мой крик будто бы разбудил обороняющихся, а Капитан повернул голову в мою сторону. Весь его вид изображал немой вопрос, который в приличном обществе обычно звучит как «Что ты себе позволяешь?». Но вот ворота начали прогибаться под давлением противника, и Капитан был вынужден сфокусироваться на предстоящей схватке.

Вот с громким треском в двери появилась приличного вида дыра и в неё сразу же повалил поток голодранцев. Они шли неспешно, по очереди, колонной по одной особи, постепенно собираясь в широкий строй. Собравшись достаточным количеством, они так же неспешно пошли в нашу сторону. Что ни говори, их было слишком много для нас…

— Разрешите доложить! — раздалось за моей спиной.

Я развернулся, ощутив, как с моих плеч слетело нечто тяжёлое. Передо мной стоял молодой паренёк из сегодняшней обслуги. Я поймал его, когда он пришёл на кухню за очередной порцией зелья, но вместо брюзжащего старика-нага обнаружил заляпанного зелёной кровью меня. Мне тогда пришлось его догонять, успокаивать и уже потом давать боевую задачу. А раз он здесь и улыбается во все свои тридцать два зуба, это значит, что задачу он выполнил.

— Ты вовремя, боец, — сказал я, — выкатывайте их за укрепления, толкай прямо на врага, а потом бегом обратно, зрелище будет не из приятных.

Солдатик козырнул и побежал в сторону входа в замок. Как только он скрылся в тёмном проходе, оттуда показалась процессия, состоящая из десятка официантов, катящих… мясные шары.

Да, я дал задание отобрать грешников потолще и прикатить их во двор, предварительно напоив их зельем. Само зелья я немного модифицировал. В исходный продукт я добавил своей крови, потом готовый раствор довёл до кипения, а следом резко охладил с помощью сухого льда. Полученный при этом действии результат при контакте с человеческим жиром впитывается в него и преобразуется в сильную кислоту для нежити. Тем самым я сделал из лакомых кусочков Бегемота настоящие кислотные бомбы.

Мясные шары выкатили перед баррикадой. Официанты даже немного подтолкнули их, чтобы те медленно катились на встречу голодранцам. Вот над нами возвысился Падший. Он начал с интересом изучать наши потуги и, наверное, даже искренне посмеялся бы над нами, если бы ему в лицо не полетел мешок с мукой, ловко запущенный Андреем со стены. Крылатый, обескураженный внезапной атакой взмахнул руками. Тут же летящий мешок пронзила небольшая молния, заставив его разорваться и покрыть крылатого белым туманом. В этот туман сразу же полетела горящая тряпочка, запущенная тем же Андреем. При взвеси муки и достаточном количестве кислорода мука может взорваться при нагреве. Этот трюк очень сложно провернуть в кустарных условиях, но, когда Падшего накрыл огонь, я понял, что нам крупно повезло. Но самое интересное происходило на земле, где потерявшие, пусть и на время, своего генерала голодранцы резко растеряли весь порядок и разом ломанулись вперёд на грешников.

— А вот теперь огонь по всем целям! — воскликнул я и ответом мне послужил дружный залп ружей и стрёкот пулемёта.

Благодаря трюку с мукой мы переломили ход сражения. Падший, видимо, своей силой заставлял безвольных мертвяков подчиняться ему и был готов спустить их на нас в любой момент, однако он не учёл, что его могут поджечь, а на пути голодранцев мы поставим более лакомые ловушки. Все без исключения мертвяки набросились на пропитанных кислотой грешников. Все, кто успел сделать укус был моментально растворён, а из ран шаров начинала фонтанировать опасная для нежити жидкость. Солдаты тоже работали на славу. Каждая пуля, выпущенная из их винтовок, находила свою цель. Сам Максим Григорьевич веерным огнём оставлял перед собой горы из трупов. Через четверть часа с голодранцами было покончено.

Мы уже хотели праздновать победу, но тут заставил себя вспомнить инициатор этого нападения. Падший ангел, весь чёрный от копоти и с подпалинами на крыльях, нарезал круги над нами. Потом он прокричал что-то не слишком приличное и воздел руки к небу. Тут же вокруг его рук завились фиолетовые молнии, а воздухе запахло эфиром.

— Ну, вот ты и попался, — раздалось справа от меня спокойным тоном.

Я ничего не успел предпринять. Повернув голову на звук, я смог заметить лишь чёрный смазанный силуэт, но в следующий момент внезапная вспышка света озарила весь внутренний двор и заставила меня закрыть глаза. Когда я их открыл весь двор был уже очищен от трупов, а ворота стояли целыми, будто никакой обороны не было. В центре двора стоял Бегемот. Белый костюм, пафосная поза и белоснежная улыбка от уха до уха. Да, хозяин замка вновь в своей стезе. Я не стал ждать, когда Архидемон снова заведёт свою шарманку и будет говорить что-нибудь о «победе общими усилиями» и прочей чепухе. Я просто сел на первую попавшуюся деревяшку, прислонился к баррикаде и закрыл глаза в полудрёме. За всеми этими побегушками я совсем забыл, что не смог отдохнуть как следует. Побеспокоить меня не посмеют, я им потом сам головы пооткручиваю, а отдохнуть мне точно надо. Всё, меня не для кого нет ближайшие пол часа… Хватит… Устал…

6

— М-да, умеешь ты развлекаться… Однако какой удачей надо обладать, чтобы поджечь взвесь муки?! Браво!

Чёртов голос. Вот хоть бы раз чего полезного сказал. Только и делает, что комментарии свои вставляет. Стоило случайно потерять сознание, как Он сразу же появился!

— Слушай, может уже помолчишь? Хотя бы пару минут!

— Э, нет. Если бы не я — ты бы скопытился от переутомления, а твой дружок один пропадёт. Его даже Капитан не сможет укрыть от вечного голода Бегемота. Да и вообще, хватит отдыхать! Ад замерзает и только вы двое можете всё исправить. Тем более что тебя уже начали искать…

— В смысле?..

То ли Он не успел ответить, то ли не захотел, но меня выбросило в сознание будто из кабины самолёта при катапультировании. Резко открыв глаза, я сделал пару глубоких вдохов. Что-то очень сильно сдавливало моё горло и мешало дышать. Я сел на раскладушке и судорожно ощупал шею, но нащупал только синтетику проклятого красного галстука. Чёртова удавка затянулась вокруг моей шеи и теперь явно пыталась меня задушить. Потребовалось приложить хорошее усилить, чтобы ослабить хватку галстука, однако то, что он был так затянут очень странно. Вряд ли кто-то из людей Капитана решил привести мой внешний вид в порядок, пока я валялся в отключке, да и вообще удивительно, как эта удавка с меня ещё не слетела. Может Он был прав и меня уже хватились… Однако тогда я бы очнулся в баре, причём от подзатыльника Хозяина за то, что опять сбежал к чёрту на рога без спроса.

Я огляделся. Находился я явно в казарме, однако койки были по-прежнему пусты. Только на тумбочке дневального стоял со скучающим видом молодой солдатик. Когда я по синусоиде (ноги плохо слушались и меня кренило влево) подошёл к нему, тот моментально бросился ко мне и, подперев меня плечом, повёл прочь из казармы.

По пути мы разговорились. Оказалось, что после победы Бегемот решил закатить «Великую гулянку» чтобы воздать почести храбрым защитниками замка, ну и нам с Андреем, соответственно. Солдатика же поставили на пост дневального, чтобы следить за моей бессознательной тушкой и при первых моих признаках жизни помочь мне добраться до главного банкетного зала.

— Однако, вы очень странно спите, товарищ бармен, — усмехался солдатик, — хрипите, будто вас душат, бормочите что-то и всё пытаетесь к оружию дотянуться, хорошо ещё, что Капитан ваше ружьё забрал, а то бы вы во сне палить начали и всё, кирдык мне, а не банкет.

Потом он ещё о чем-то говорил, но я его не особо слушал. Понять парня можно. Почти всё время быть в стазисе, да и поговорить с живым человеком не всегда удаётся. Однако же мне его болтология была без надобности, поэтому я применил секретную технику всех барменов. Она заключается в том, что, когда бармену попадается слишком болтливый клиент, он «отключает» слух и поддерживает беседу фразами «ага» или «ясно». Клиент думает, что его слушают и оставляет больше чаевых, а бармен в это время занимается своими делами.

Вот так за «разговорами» мы и добрались в главный зал. К тому времени ноги мои снова стали меня слушаться, так что большие двойные ворота я распахнул сам, и широким шагом проследовал мимо грешников к самому большому столу. За ним меня уже ждал улыбающийся Андрей, как обычно серьёзный сидящий рядом с ним Капитан, а также его героический отряд.

К чести Максима Григорьевича, солдаты вели себя за столом культурно и молча наполняли тарелки различными экзотическими вкусностями. Что же, повара больше нет, так что на счёт отравы в еде я не беспокоился, так что с широкой улыбкой сел рядом с Андреем и положил на широкую тарелку первый попавшийся жареный окорочок.

Молчаливое объедалово продолжалось минут тридцать. Потом мы услышали мелодичный звон вилки об бокал. Обернувшись на звук, мы увидели Бегемота. Архидемон возвышался над столом с бокалом в руке, а его улыбка, казалось, могла своим сиянием заменить огонь на маяке.

— Дорогие защитники нашей твердыни, — начал Бегемот, когда все сидящие за столом обратили на него внимание, — сегодня мы празднуем великую победу над могущественным врагом. Это заслуга каждого, кто сидит за этим столом, но в особенности это заслуга наших гостей из Лимба, которые разработали стратегию, помогали в защите и внесли огромный вклад в общее дело. Я искренне надеюсь, что они ещё не раз помогут замку Обжорства. За вас, друзья мои!

Речь Архидемона приняли бурными овациями. А я немного напрягся от слов «не раз помогут», и, судя, по выражению Андрея и Генерала, они разделили мои подозрения. За всем этим действием я как-то и позабыл главное правило нахождения живого человека в Аду — никогда не верить демонам. В Лимбе это правило не раз спасало мою шкуру, а на нижних кругах его надо придерживаться как никогда прежде. Мне даже есть расхотелось…

По шумок веселья я подсел ближе к Капитану. Пусть и сидели мы близко к Бегемоту, но тот, видимо, отвлёкся на созерцание банкета. А посмотреть было на что! Подчинённые Капитана в своём веселии разошлись не на шутку. Видимо, в их бокалах был далеко не сок, а нечто высокоградусное. Ну, оно и понятно, после тяжёлого сражения, где на кону стоит твоя жизнь и жизни твоих товарищей, командира и всего замка, зачастую лишь горячительное способно унять этот мандраж. Однако же, как Максим Григорьевич разрешил? Я повернул голову и по удивлённо-возмущённому взгляду Капитана понял, что после банкета кто-то точно будет стоять в карауле несколько солнц.

А празднество тем временем набирало обороты. Внезапно в зале появились танцовщицы, которые устроили на опустевшем от закусок столе нечто среднее между канканом, художественной гимнастикой и русской полькой с элементами стриптиза. По виду, все демоны, но я не уверен. И где только Бегемот хранил таких красавиц? Может у него где-то есть подвальчик с личными демонессами…

Я невольно залюбовался тем, как девушки под свист и улюлюканье солдат показывали своё мастерство. Почему-то вспомнилась Эвелина. Интересно, как она там и куда пропала? Ведь она обещала иногда захаживать в бар, да и мне стало не хватать её высокомерия и циничных подколок. Она ведь мне понравилась… Ладно. Мы же всё равно дальше вниз пойдём, а там вроде где-то родина огненных демонов. Может она всё-таки у «родственников»? Надо будет заскочить к ним, всё равно по пути…

Из мыслей меня вытащило мягкое прикосновение лапы. Бегемот стоял надо мной и терпеливо ждал, когда я наконец очнусь. Когда я обернулся и наткнулся на его улыбающуюся морду, Архидемон жестом показал мне следовать за ним. Меня одного.

Петляющий светлый коридор, несколько лестничных пролётов и вот очередная дверь снова привела меня в кабинет Бегемота. Хозяин на этот раз оставил обличье кота и спокойно расположился на самой большой подушке, жестом лапы приглашая меня присоединиться.

— Итак, Сергей, — начал Архидемон, когда я уселся напротив него на широкий пуф, — ты оказал мне большую услугу и поэтому я обязан отплатить тебе равноценным.

С этими словами он протянул мне кулон. Уже третий в моей коллекции. Кулон на тёмной цепочке и изображающий руку скелета.

— Это моя Печать, — сказал Бегемот, — С помощью него вы сможете открыть портал и пройти дальше.

— Спасибо, Мессир, — я убрал печать в карман, — а что случилось с Падшим? Насколько я понял, это вы его поймали?

— От твоих глаз не укроется даже песчинка на дне Бездны! — бегемот разгладил усы и широко улыбнулся, — я действительно схватил этого нарушителя спокойствия и, знаешь, это оказался просто интереснейший экземпляр!

На мой немой вопрос он щёлкнул пальцами, и между нами буквально из воздуха возник столик с пузатой бутылкой золотистой жидкости, тарелка с вяленой рыбой и пара бокалов. Бегемот разлил напиток, взял свой бокал и подмигнул мне:

— Угощайся без опаски, — промурчал он, — это золотой джин, очень редкий и ценный напиток в четырёх мирах.

Так о чем я? Ах, да! Понимаешь, на самом деле Падшими ангелами с начала времён называли именно нас, Архидемонов. Именно мы первые были ниспосланы в Ад вместе с нашим Великим Предводителем. Думаю, тебе не надо называть Его имени, ведь его и так все знают. Так вот, долгое время звание Падших было именно за нами. Я, как один из старейших, прекрасно помню первых Архидемонов всех девяти Кругов. Некоторые. Вроде Маммоны, Вельзи или Астарота были со мной с самого начала. Однако несколько веков назад, звание Архидемона стало переходящим, а изначальная история начала коверкаться, искажаться и, в конце, попросту забылась. Из-за этого у нас тут даже были гражданские войны. Поверь мне, мальчик, во времена, которые вы, люди, называете «средневековье» у нас тут происходили такие кошмарные события, что отголоски их до сих пор витают где-то в Бездне. Из-за конфликтов некоторой нечисти пришлось уйти в ваш мир, где на них открывали настоящую охоту. В отместку мы отомстили вам пару раз, столкнув некоторые ваши страны между собой. И вот теперь, когда всё вроде бы успокоилось, и в Аду установился мир, появляются какие-то крылатые выскочки и провозглашают себя Падшими!

Последние слова Бегемот буквально прошипел, а бокал в его руке покрылся трещинами

— Ты извини, но меня просто взбесил этот момент. Да, я схватил эту маленькую птичку, но согласись, я в своём праве! Он пришёл в мой мир, посягнул на моё законное право править этим Кругом и чуть не разрушил мой замок. Я имею полное право оставить его у себя. К тому же, после того, как я лишился своего повара, мне стало совершенно не с кем играть. Думаю, ни ему, ни мне скучно ближайшую сотню лет точно не будет.

После этих слов он внимательно посмотрел на меня. Ну да. Именно я виноват в «исчезновении» его повара. Однако, похоже, сам Архидемон понимал, что это было необходимо. Если бы не я, этот Круг погрузился бы в хаос. А то, что я, по сути, уничтожил последнего представителя некогда великого народа, по Адским меркам вполне честно.

Я сделал небольшой глоток из бокала. Джин огненной каплей прошёл через горло в желудок и затерялся где-то в районе кишечника. Действительно, хороший напиток. Увидев моё удовлетворённое лицо Бегемот улыбнулся ещё шире и, ловко подхватив лапой кусок рыбы, начал неспешно его поедать.

— Расскажи о себе, Сергей, — в его глазах играли чертенята, — как вышло, что твоё имя с опаской произносят не только в Лимбе, но и в некоторых других Кругах?

— Не думаю, что вам будет это интересно, Мессир, — ответил я, — к тому же мы с Андреем уже должны идти и у меня совершенно нет времени на рассказывании историй.

— О, ты ошибаешься, бармен, — лицо Бегемота стало покрываться серебристой дымкой, — теперь у тебя будет достаточно времени на всё. Не волнуйся, я договорюсь с твоим Хозяином. За своего друга тоже не переживай. Думаю, он значительно разнообразит мой пищевой рацион.

Последние его слова прозвучали для меня как из пустой бочки. Перед глазами всё плыло, в голове стоял непонятный шум, а конечности онемели. Зелье стазиса! Теперь ясно почему Бегемот не менял обличие. В истинной форме на Архидемонов не действует большинство ядов и зелий. Да его даже наверное святая вода не возьмёт!

— Ах ты кошачья… — договорить я не успел, ибо наконец провалился в темноту стазисного сна.

* * *

— Эй, Бармен! А ну, налей ещё кружечку!

Барная стойка, громкие возгласы вокруг, смех, чавканье и уродливая рожа упыря прямо передо мной. Я снова в баре? Но я же только что был… Стоп. А где я был? А ведь точно! Я снова пытался сбежать. Чёртово заклинание привязки! Хотя, если бы даже у меня получилось сбежать, я бы не смог найти дорогу домой. Мёртвая пустыня не щадит никого. А судя по недовольной морде лица того упыря, мне срочно нужно его обслужить, или он не пощадит конкретно меня!

Я ловко подхватил бутылку с нужным напитком, когда дверь в бар распахнулась и, впустив во мрак питейного заведения дневной свет, зашла она. Чёрные узкие штаны, облегающие точёные ножки и заправленные в высокие сапоги на нереально тонкой шпильке. Чёрный кожаный корсет подчёркивает все стройности и округлости тела, а огненно-рыжие волосы развеваются на несуществующем ветру. Эвелина уверенным шагом за пару ударов сердца пересекла расстояние от входа до барной стойки.

— Привет, Серёжа, — ласково сказала она, — угостишь даму без очереди?

— Пошла прочь, ведьма рыжая! — прорычал упырь.

Эвелина слегка наклонила в его сторону голову и, буквально развоплотив недовольного упыря взглядом, элегантно уселась напротив меня. Мои руки на автомате бросили недоделанный коктейль и начали что-то смешивать в высоком бокале.

Всё это время мы неотрывно смотрели друг на друга. Её янтарные глаза буквально засасывали меня. Мир словно начал закручиваться в спираль. Я же с глупой улыбкой смотрел на неё, а мои руки тем временем смешивали в шейкере ингредиент за ингредиентом.

— Может, всё-таки хватит? — сказала она наконец и всё пространство вокруг кроме неё внезапно стало чёрно-белым.

— А? Что? — я совсем не понимал её.

— Ты должен проснуться, — Эва выглядела как никогда серьёзной, — наш мир рушится, а ты застрял в собственных грёзах. Здесь нет реальных вещей.

— А ты?

— И я тоже…

На меня словно вылили ведро ледяной воды. Я внимательно огляделся по сторонам и всё вспомнил. Замерзающий Лимб, Падшие, экспедиция за дочерью босса, Андрюха… Андрюха! Его же скоро подадут Бегемоту на обед!

— Мне надо проснуться, — сказал я.

Эвелина улыбнулась. Именно той самой улыбкой, которая мне так нравилась.

— Тогда пей, — сказала она.

Я взглянул на свои руки. Внутри шейкера, который я держал плескался коктейль. Я вылил его в приготовленный бокал и внимательно рассмотрел полученный напиток. Жидкость в бокале была молочно-белого цвета и была очень тягучей как сироп. Я вздохнул и приложился к бокалу. Коктейль своим вкусом напоминал медовуху. Когда последним глотком я осушил бокал бар вокруг меня заполнил сиреневый туман. Образ Эвелины поплыл и начал медленно исчезать.

— Мы ещё встретимся? — невольно вырвалось из меня.

— Кто знает, Сергей, кто знает… — прошелестело в моих ушах.

* * *

— Он приходит в себя!

— Но это невозможно!

— Не важно. Давай за Капитаном, быстро!

— Есть!

Ох. Голова просто раскалывается. Голоса вокруг еле слышны. Меня будто контузило. Давно у меня не было похмелья. Этот последний коктейль был явно лишним… Хотя именно он меня и вытащил, но из-за прерванного стазиса откат довольно болезненный. Ну, это меньшая из зол, самое главное открыть глаза и попытаться хотя бы сесть.

Глаза открылись не сразу, слишком сильна была головная боль. Кто-то помог мне подняться и нащупать ведро с водой. Ополоснул лицо. Немного полегчало. Когда открыл глаза понял, что снова нахожусь в казарме, а надо мной склонились трое солдат и обеспокоенно следили, чтобы я опять не отключился. Вскоре явились Капитан и взъерошенный и помятый Андрей. В руках Максима Григорьевича была армейская литровая фляга.

— Хорошо, что ты очнулся, Сергей, — он протянул мне флягу, — выпей, это поможет сбросить откат зелья.

Когда я пил сладковатую жидкость все молчали. С каждым глотком головная боль пропадала и ко мне начал постепенно возвращаться слух. На пятом глотке мне полегчало уже полностью. Я окинул взглядом окружающих меня людей, улыбнулся и сказал:

— Никогда не пейте с огромным улыбающимся котом. Итак, что я пропусти?

Андрей облегчённо вздохнул. М-да, помяли его знатно. Руки в ссадинах, на лице синяки и кровоподтёки. А ещё, кажется, у него во рту не хватает пары зубов. Однако держался мой друг как всегда бодрячком и даже побитым выражал готовность разнести этот замок по кирпичику.

Капитан рассказал, что случилось. Оказывается, никто даже не заметил, когда Бегемот увёл меня. Они услышали только хлопок двери, когда внезапно все грешники, кто был в зале сорвались со своих мест и набросились на Андрея. Его бы задавили числом, если бы не солдаты. Завязалась драка. Капитан смог вытащить Андрюху и укрыть в казарме и, поскольку грешники не могли покинуть обеденный зал, мой друг мог чувствовать себя в безопасности. Через пару часов на одной из коек появился я. При мне была записка в которой говорилось, что я отравлен, и чтобы меня спасти, Андрею необходимо присягнуть на верность Бегемоту и провести вечность среди его слуг. Максим Григорьевич сразу опознал у меня стазис, но досрочно прекратить его действие не может никто, поэтому Андрюха готовился удрать из замка с моей тушкой под мышкой и переждать мой «сон» в безопасном месте.

— Однако теперь план резко меняется, — сказал Андрей, — ты очнулся и теперь можно набить морду Бегемоту.

— Ты забываешься, — Капитан сжал кулаки, — Никто не может просто так подойти к Архидемону, таков закон.

— Но почему вообще Бегемот так поступил? — не унимался Андрей, — мы же помогли ему.

— Тут всё просто, — ответил я, показав Печать — он дал мне это и исполнил тем самым свою часть сделки. Теперь он ничего нам не должен. А раз он свободен от обязательств, то может вести себя как типичный демон. Тебя, Андрей, должны были подать ему на обед, а вот зачем он усыпил меня, мне до сих пор не понятно.

— Ты очень загадочная, а от того и интересная личность, — вставил своё слово Капитан, — Мессир помимо голода обладает ещё и безграничным любопытством. И любит разные диковинки. Он даже хотел посетить ваш музей и поговорить с его хозяином, из-за болезни он не смог этого сделать.

— Раз мы не можем его атаковать, то придётся придерживаться старого плана и бежать, — вздохнул Андрей.

— Я могу показать вам где находится портал. Благодаря печати вы сможете отрыть его, но придётся как-то отвлечь Бегемота.

— О, а вот это оставьте мне, — сказал я, ибо я точно знал, что нужно сделать.

— Сергей, ты воистину непредсказуем! — воскликнул Бегемот, когда я, открыв дверь с ноги, ворвался в его кабинет.

— Ну, что вы, Мессир, — ответил я, — работа в баре требует иммунитета к большинству усыпляющим веществам и ядам, так что для меня ваш золотой джин организовал хороший отдых.

Бегемот смотрел на меня и улыбался как чеширский кот. Однако за этой улыбкой наверняка пряталась неуёмная злоба и, кажется, страх. Его планы сорвались и теперь он скорее всего просчитывает варианты для повторной попытки поработить меня. Что-ж, кошачья морда, я лично дам тебе такую возможность.

— Эм, Сергей, — тон Бегемота стал мягче всех лежащих в его кабинете подушек, — я знаю, что наговорил тебе лишнего в прошлый раз…

— О чём вы? — я выразил на лице искреннее удивление, — вы всего лишь пошутили не так ли?

— Ну… эм… да! Да, я конечно же пошутил!

Отлично, я сумел его смутить.

— Вы знаете, — продолжил я с улыбкой, — на самом деле мне здесь понравилось. Это не мой занюханный бар, где меня никто не ценит как личность, а только лишь как закуску. А здесь я герой и вы, наверное, не откажете если я попрошусь к вам в слуги?

Бегемот удивлённо посмотрел на меня. Казалось, он мне не поверил, но я-то знал, что это сработает. Постепенно удивление в глазах Архидемона сменилась сначала радостью, а потом восторгом.

— Ну конечно! — Бегемот прямо лучился от счастья, — ты можешь остаться у меня! Поверь, ты будешь жить лучше, чем в Лимбе! Даю тебе слово демона!

— Я верю вам Мессир.

Бегемот незаметно выдохнул. Точнее он думал, что сделал это незаметно. Я понимал его реакцию. Зелье стазиса вырубает жертву как минимум на декаду, а потом у неё ещё и частичная амнезия возникает. А тут какой-то бармен отходит от эффекта зелья меньше, чем за два часа(!), да ещё и приходит к хозяину Круга без сопровождения. И вот теперь стоит такой и улыбается в тридцать два зуба. Я бы тоже за свою жизнь испугался. Однако у Бегемота давно не было «дозы» грешников, поэтому его сейчас должно банально ломать, и он поверит в любую чушь, которую ему говорят. А то, что у него ломка я знал наверняка, ведь именно я перекрыл поток наркотика, да ещё и попросил ребят Капитана покормить своего Хозяина «чистыми» жертвами. Осталось только окончательно заговорить ему зубы и на этом первая фаза плана будет выполнена!

— Мессир, я смотрю, у вас какой-то нездоровый вид. Что-то случилось?

— Ох, ты заметил? — в голосе Бегемота проскользнули визгливые нотки, — должно быть это из-за стресса. На меня столько навалилось…

— В таком случае у меня есть отличное средство, — проговорил я, — если вы прикажете принести мне некоторые ингредиенты, я смогу сделать его прямо сейчас.

Бегемот громко мяукнул. В ту же секунду передо мной появилась до боли знакомая барная стойка и стенной шкаф с бутылками. Отлично, теперь осталось самое сложное.

Микстуру я приготовил довольно быстро. Основу взял из варева, которое готовил наг. Туда же я капнул крови дохлого повара, чтобы Бегемот не заподозрил неладное. Кровь должна скрыть и немного подзадержать эффект финального, секретного ингредиента — серебряной пыли. Сама по себе пыль безопасна, но в термической смеси со слюной арахнида оказывает мощный рвотный эффект у любого демона.

Пока готовил перекинулся парой фраз с Бегемотом. Мои догадки подтвердились. Суетливость в движениях, бегающий взгляд, иногда несвязная речь, всё указывает на недостаток наркотического вещества в организме. Архидемон был готов пойти за любым существом, лишь бы оно дало ему хотя бы чуть-чуть чешуи нага. Если бы мы вовремя не обезвредили Падшего, то замок Обжорства пал бы в течение нескольких вздохов. Что же, Мессир, сейчас доктор бармен будет лечить вас от зависимости!

— Лекарство готово, — сказал я, сняв колбу с микстурой со спиртовки, — его сразу можно пить, только…

— Только что? — взвился Бегемот, — говори скорее! Ты же видишь, как мне плохо!

— Мессир, ваша истинная форма может препятствовать лечению, — я сделал невинные глаза, — если бы вы могли…

— Конечно! — Архидемон в мгновение превратился в человека, выхватил у меня из рук колбу и выпил её содержимое одним махом.

Первые несколько ударов сердца ничего не происходило. Бегемот стоял посреди комнаты зажмурив глаза. Потом он ощутимо расслабился и с наслаждением плюхнулся на подушки, поглаживая свой большой живот, а я, тем временем, стал потихонечку двигаться к выходу. Барная стойка стояла недалеко от двери я планировал оказаться за ней, когда начнётся шоу.

К слову, мне это почти удалось. Бегемот что-то бормотал о чудесах медицины и сулил мне золотые горы, когда вдруг вскочил, будто его укололи иголкой в известное место, и выпучился на меня. Его лицо начало принимать различные оттенки зелёного цвета, а дыхание участилось. К этому моменту я был уже в двух шагах от двери.

— Ты… Угх… — только и успел проговорить Архидемон, но я уже выскочил в спасительный коридор. Чудя по характерным звукам, микстура начала работу, да ещё и лучше, чем я ожидал. Фух! Я справился! Теперь у меня не более пары минут, прежде чем хозяин замка поднимет стражу, так что пора бежать.

В конце коридора меня уже ждал Андрей с рюкзаками. Капитан дал нам подробные инструкции побега и даже дал примерную схему маршрута, поэтому мы сразу же побежали по лабиринту замка. Мы петляли меж картинных галерей, перескакивали через несколько ступенек на лестницах. Схема помогала нам двигаться в правильном направлении. В какой-то момент мы прибежали в тупик. Ну, по правде это был не совсем тупик. Там было окно.

— Я не понял, — сказал Андрей, — может мы не туда свернули?

— Вряд ли, — ответил я, — мы шли точно по схеме, а значит…

Сзади раздались голоса. Стража. Времени не осталось! Капитан обещал медлить с приказами, но даже он не волшебник. Вариантов у нас не оставалось. Кивнув друг другу мы взялись ща руки, разбежались и прыгнули. Если судить на глазок, то выпрыгнули мы этажа этак с десятого. Ладно. Четыре секунды свободного полёта, а дальше как пойдёт. Я покрепче сжал в кулаке Печать Бегемота. Хоть бы получилось…

7

Мы расцепились сразу, как влетели в портал. Первое я что я сделал, когда оказался по другую сторону – сильно зажмурил глаза, ибо чуть не ослеп от блеска… золота?!

Да, мы падали на огромную кучу золотых монет. До них было метра два, но я не был на сто процентов уверен в том, что смогу нырнуть в них, как это делал один персонаж из мультика про говорящих уток. Не придумав ничего умнее, я сгруппировался… чтобы мягко приземлиться на гору золота и скатиться по ней вниз, используя рюкзак как сани. Чуть позже таким же способом приехал Андрей.

Вокруг возвышались горы золотых монет. Очень-очень много жёлтых кругляшков, которые сверкающим ковром заполонили всё пространство под ногами. Мы будто находились в огромной пустыне, где вместо песка были золотые монеты. Блестящий жёлтый ковёр тянулся далеко за горизонт, а свет, отражающийся от монет заставлял глаза слезиться.

Впереди стояло какое-то здание. Замок? Нет, кажется это… казино?! Высокое и широкое здание, чем-то похожее на смесь Тадж-Махала и храма Христа Спасителя стояло на нашем пути и будто бы с издёвкой смотрело на нас всеми своими тринадцатью ярко горящими витражными окнами. Вот ведь как любят высшие эшелоны демонов всякий пафос и размах! Тот же замок Бегемота выглядел, как во много раз увеличенная копия замка диснеевской спящей красавицы. А каких размахов был «домик» демонов похоти? И ведь похоже, что чем глубже в Ад, тем больше, пафосней и богаче замки здешних правителей.

Да. Даже не заглянув в записи Михаила я понял, что мы находимся во владениях Маммоны – Архидемона четвёртого Круга, известного ещё как Круг жадности, а также главный тотализатор всего Ада. В бар иногда заглядывал сумасшедший демон, который, как он утверждал, смог выбраться с этого Круга своими силами и сохранив в целости свои разум и тело.

— Да…— говорил он, потягивая трубку,— это настоящий золотой океан. Многие пытались его укротить, да так и остались на дне, погребённые кучей никому не нужного металла.

Тогда я не понимал его слова. Да и сейчас не особо понимаю. Однако это и не важно. Я достал из рюкзака устройство Игоря и тихо выругался сквозь зубы. Трижды проклятая штуковина молчала как партизан на допросе! Хотелось размахнуться, разбить устройство и развернуться домой, но понимание того, что вернуться я уже не смогу, да и машинка была сделана в единственном экземпляре меня всё-таки остановило. Порывшись в рюкзаке, я достал блокнот Михаила.

«Жадность. Доселе неизвестно что именно происходит на данном Круге. Есть легенды о горах золота и исполнении потаённых желаний в обмен на что-либо равноценное. Архидемоном является Маммнона. Советую быть предельно осторожными и не поддаваться азарту»

М-да, не густо. Мало того, что нужной и новой информации попросту нет, так эта запись ещё и последняя в блокноте, а значит, если мы пойдём дальше (а мы пойдём дальше), то нас будет ждать всё, что угодно!

— Ну, и что делать будем? — спросил подошедший ко мне Андрей.

— Ну а как ты думаешь? Конечно же идти в сторону этого замка, — я указал рукой на здание казино, — если я прав, а это очень возможно, то нас там уже ждут. Не думаю, что Бегемот простил нам нашу маленькую шутку и наверняка он уже предупредил своего коллегу по цеху на счёт нас.

Мы аккуратно двинулись в сторону казино. «Аккуратно» - это не столько из-за ожидания засады, сколько от того, что золотые монеты совершенно не были предназначены для того, чтобы по ним ходить! Я успел раз пять поскользнуться на сияющем металле, а Андрюха вообще выглядел так, будто его в первый раз вывели на каток и неожиданно сильно толкнули в спину. И ведь казалось, что золото образовало под ногами пригодную для хождения почву, но нет. Монеты выскальзывали из-под подошвы моих ботинок, со звоном отлетали в разные стороны, а я от этого жутко бесился. Так постепенно закипая я и не заметил, как мы дошли до входа в казино и упёрлись носами в огромного мордоворота на входе. Строгий чёрный костюм, ни капли не скрывающий телосложение переколовшегося стероидами культуриста, серая широкая харя с нацепленными на нос-пятачок солнцезащитными очками и небольшие, явно подпиленные рожки на лысом черепе. Адский секьюрити смотрел на нас сверху вниз с презрительной усмешкой, что ещё больше меня разозлило.

—Кто такие?— прогудел он.

— Я – Элли, а это мой друг – Тотошка,— съязвил я, ибо настроение было ни к чёрту,— мы идём по дороге из жёлтого кирпича в изумрудный город к великому Гудвину!

—Чего?!— сказали уже оба, и охранник, и Андрюха.

—Не важно. Просто дай нам пройти.

— Нет.

— Почему?

— Не положено.

— А если так?

Я выстрелил ему в ногу. В упор. Из Винчестера. К слову, нога у него почти сохранилась. Подумаешь, почти всё мясо дробью слетело, зато кость цела. Они у демонов вообще крепкие. И восстанавливаются они быстрее чем я, так что нога современем заживёт. Эх, ещё бы этот охранник не орал так истошно, так вообще была бы идилия. Пришлось добавить ему ногой в зубы, чтобы успокоился. Вроде получилось.

— Не смотри на меня так,— сказал я всё ещё удивлённому Андрею,— он бы нас просто так не пропустил. А так нам даже делать ничего не пришлось.

— Ну да,— вздохнул он, — может добьём?

— А зачем? Охранники сейчас, знаешь какие дорогие? А ведь ему скорее всего ещё и орден дадут, за то, что встретил «Сумасшедшего бармена» и выжил.

Мы перешагнули через лежащего в слезах и баюкающего ногу охранника и вошли в казино. Ну, что сказать, богато обосновался здешний Архидемон. Здание было двухэтажным. Первый этаж был шириной со старое доброе футбольное поле и представлял собой зал забитый различными игровыми автоматами, столами для карточных игр и игр в кости, а в середине зала стояла огромная рулетка на триста шестьдесят шесть чисел и шестьдесят шесть цветов. И всё бы ничего, вот только зал был пуст. В смысле вообще пуст. Не было даже крупье и вездесущих официантов, разносящих напитки. А ещё было неестественно тихо. И что, спрашивается охранял тот бугай-инвалид? Однако чуйка на проблемы буквально вопила о ловушке, в которую мы добровольно сунулись.

— Давай разделимся,— сказал я,— ты направо, а я налево.

— А почему это ты налево?— спросил Андрей с улыбкой.

— А у кого из нас жена и дочка?— ответил я,— мне-то налево можно ходить безнаказанно.

— Я всё Эвелине расскажу.

— Что ты…

Но Андрей уже скрылся за столами для покера и только тихий смех выдавал его присутствие в этом здании. Ну ладно, выберемся мы ещё из этой клоаки. Я обязательно познакомлюсь с его супругой и расскажу о его «приключениях» в городе суккубов. Конечно, он там ничего такого не делал, но ведь его благоверная об этом не знает…

С такими мыслями я прохаживался вдоль рядов с игровыми автоматами. Классические «Однорукие бандиты» стояли ровными шеренгами и в теории должны были зазывать своих жертв красочными яркими экранами и звуками сыплющихся монет. Однако сейчас ни один автомат не работал. Теперь они были всего лишь железными коробками, изображающими чертей с неестественно выгнутыми хвостами, за которые можно дёргать. Моё внимание привлёк один из бандитов. «Железный чёрт» гласила надпись на автомате. Хм, и не поспоришь. Однако этот «Чёрт» выглядел более… поношенным что ли. Он стоял почти последним, но осмотрев его я понял, что раньше он пользовался большей популярностью, чем его собратья. По бокам виднелись небольшие вмятины, в бутафорской голове чёрта не хватало одного глаза, да и хвост стал больше походить на кривую железяку, чем на часть тела прислужника демонов.

Погружённый в свои мысли я потянулся к рычагу и тот легко опустился, едва я к нему прикоснулся. Внезапно чёрный экран автомата вспыхнул жёлтым и по нему начали скакать в хаотичном порядке какие-то значки. Единственный глаз «Чёрта» засветился красным, а по залу как гром пронёсся маниакальный смех. Я даже не успел ничего осознать, как значки резко начали замедлять темп движения и сложились в аккуратный символ четырёхлистного клевера. Внутри автомата что-то зажужжало и из отверстия для выигрыша мне в руки буквально влетела монета. Странного вида тонкий кругляш из камня зелёного цвета. Изумруд? Да нет, вряд ли. На монете был выгравирован череп козла, держащий в зубах оливковую ветвь. Вот так выигрыш. Вот только я же ничего не отдал взамен. Или…

— Серёга, что это было?— Спросил резко появившийся рядом со мной Андрей,— я проверял столы для блэк-джека, как вдруг услышал странный смех и шум с твоей стороны.

— Ничего такого,— ответил я, убрав монету в карман,— просто один из автоматов оказался рабочим. А у тебя есть что-нибудь?

— У меня всё тихо,— Андрей пожал плечами,— Бархат со столов совсем выцвел, а карты будто пожрали крысы. Не были бы мы в Аду, предположил бы, что здание давно заброшено, но…

— Да, я тоже думаю, что это ловушка, — Я задумчиво почесал в затылке,—и похоже мы только что в неё угодили.

Сверху раздался топот. Мы с Андреем Спрятались за автоматами и достали оружие. Раз уж попали в ловушку, остаётся только перебить всех, кто покажет нам свои зубы. А потом я лично допрошу того инвалида на входе. Судя по хныканью, он ещё там валяется. Всё-таки хорошо, что я его не убил.

А нас, тем временем, судя по топоту начали искать. Отлично, значит они пока не знают где мы и сколько нас. Я поудобнее перехватил дробовик и, кивнув Андрею, крадучись двинулся к концу шеренги игровых автоматов. Стоило мне выглянуть за железный корпус автомата, как я увидел точно такого же мордоворота, что стоял у входа. Он тихо (так он сам думал) крался в мою сторону вооружившись чем-то напоминающим шестизарядный гранатомёт револьверного типа, только эта железяка была меньше и сделана явно в каком-то подвале с помощью ржавой отвёртки, малярного скотча и клея ПВА. Однако я решил не испытывать на себе действие этой бабахи, поэтому подкараулил, когда демон появится около меня. Удар ногой под колено, и когда он завалился, я отправил его отдыхать ударом приклада по темечку. Подхватив тело, я перетащил его подальше и осмотрел. У демона была только его пушка и горсть патронов двенадцатого калибра в кармане. Так это дробовик?! Вот уж действительно, чего только не встретишь, путешествуя по Кругам Ада…

Судя по звукам, Андрей успел уже кого-то придушить. Ну да, такую толстую шею как у этих охранников я точно не пережму. Однако, похоже у моего друга прошло не всё так гладко, ибо его жертва успела сделать выстрел. Громкий хлопок пронёсся по пустому залу и вызвал у меня неприятные мурашки. Мы спалились. Теперь будет весело.

По нашему укрытию открыли огонь. Ветхие железные игровые автоматы – не самое надёжное укрытие от двенадцатого калибра, так что нам пришлось в срочном порядке менять укрытие. Нас явно выкуривали, но поделать мы ничего не могли. Оставалось только отступать и отстреливаться. Вокруг летали ошмётки железа, искрились подбитые «Железные черти», а грохот выстрелов, отражаясь от пустых стен, смешался в сплошную какофонию. Я куда-то стрелял, судя по вскрику, даже попадал, прикрывал Андрея и судорожно пытался найти выход. Однако нас явно гнали к лестнице на второй этаж. Это плохо. Если демоны пришли оттуда, значит их там может быть больше.

Внезапно слева что-то грохнуло. В глаза ударил белый свет, а в ушах запищало. Светошумовая граната! Я дёрнулся было вперёд, но нечто тяжёлое прижало меня к полу, руки заломили за спину, а оружие отобрали. Забрали даже пистолет, видимо знали, где я его прячу. Когда зрение вернулось, я узрел не очень приятную картину. Я лежал на полу в обломках игрового автомата, а надо мной склонились сразу три демона. Пять их сородичей удерживали Андрея,а ещё двое потрошили наши рюкзаки. Их интересовало только оружие, поэтому поисковое устройство они, к удаче, не тронули. А ещё все они были одинаковые. Одни и те же костюмы, очки и самодельные дробовики. Будто бы их создатель просто не парился и сделал операцию «копировать-вставить» несколько раз. Мне даже стало смешно. Но похоже, что моя улыбающаяся рожа не очень понравилась одному демону, ибо мне прилетело сапогом в челюсть. Хоть не сломал, уже хорошо…

* * *

Когда мы и наши вещи были тщательно проверены, нас подняли и повели наверх. Я решил не сопротивляться, поскольку я бы не смог ничего сделать в сложившейся ситуации. Андрей, похоже, взял схожую тактику, и это правильно. Освободиться мы всегда успеем, а пока хоть узнаем, чем мы насолили Маммоне, что он утроил засаду в своём же доме для каких-то залётных человечков. Может это Бегемот его надоумил?

Все мои попытки разговорить демонов окончились полным провалом. То ли они не умели говорить вовсе, то ли не понимали мою речь, то ли просто игнорировали слишком говорливого пленника, но за весь путь ни один из них не произнёс ни слова, что меня насторожило. Демоны, какой бы ступени они не были – большие любители очесать языком. Любой, даже самый ничтожный демонёнок прежде чем тебя схватить сначала позлорадствует над тобой, заставит чувствовать себя обречённым, сломает твою волю. Уже только потом он приведёт униженную и готовую ко всему жертву своему хозяину, да ещё и перед сдачей похвастается в своём героизме. А эти будто в рот воды набрали и работают слаженно, как отряд специального назначения. Либо я раньше не видел таких демонов, либо здесь что-то явно не так…

А меж тем лестничный пролёт закончился, и мы оказались на втором этаже. То, что на втором этаже будет также пусто, как у меня в желудке, я не сомневался. По сравнению с «игровой зоной» зал на этом этаже был менее просторный и был визуально поделён на три части. Посередине стоял круглый столик с пилоном для экзотических танцев, там, где стояли мы всё было заставлено столиками как в ресторане, а на другом конце зала возвышался богато украшенный трон. Именно туда нас и провели наши молчаливые провожатые. Причём пустое пространство мы проходили строго по краю, словно обходили нечто большое и опасное.

Когда нас привели к трону я смог его как следует рассмотреть. Типичное королевское кресло из чистого золота, украшенное драгоценными камнями и разными вычурными украшениями. Вот всегда задавался вопросом, удобно ли сидеть на таком стуле? Золото конечно мягкий металл, но на любом металле неудобно сидеть. Конечно можно подложить подушечку, однако постоянно это делать надоедает. Похоже Маммона настолько жаден, что терпит такой неудобно-вычурный трон. Странно, что его ещё нет, ведь это он нас так «пригласил к себе». Или нет?

Словно ответом на мой незаданный вопрос над троном появилась пепельно-серая дымка. Она опустилась к самому седалищу и начала закручиваться вокруг себя. Постепенно миниатюрный смерч удлинялся и приобретал объём, пока наконец не приобрёл очертания… человека?

Меж тем пространство вдруг вспыхнуло белым и, когда ко мне (второй уже раз!) вернулось зрение на троне уже кто-то сидел. Внешне он походил на молодого поп-певца, плакаты с которым обычно висят на стенах девочек пубертатного возраста. Довольно стройный, но жилистый, ухоженная бледная кожа без единого намёка на загар, светлые волосы прилизаны в экстравагантную причёску, а лицо будто срисовали с японской манги. Он небрежно сидел на троне, закинув ногу на ногу и не отрываясь смотрел на нас. Казалось, что он рад нас видеть, если бы не брезгливое выражение, с которым он смотрел на нас.

— Кажется в нашу клетку залетели интересные пташки,— буквально пропел сидящий на троне.

— Да вот, проходили мимо и решили испытать на себе ваше гостеприимство,— ответил я,—Маммона, я полагаю? Честно признаюсь, я представлял вас более… демоническим.

Лицо моего собеседника в мгновение исказилось ненавистью. Его руки до трещин сжали подлокотники трона, а в воздухе запахло озоном. Даже молчаливые демоны сжались при виде гнева этого существа.

— Никогда не называй меня эти мерзким именем, смертный,— процедил он сквозь зубы, — этот грязный демон не достоин даже малейшего упоминания в моей обители!

— Но тогда кто…

— А ты ещё не заметил?

И только в этот момент я увидел развивающиеся за его спиной чёрные как смоль крылья. Падший! Ну да, вряд ли демон будет у себя дома выглядеть как парень с обложки. Бегемот не в счёт. Но где тогда Маммона? Хотя, думаю, его я вряд ли уже увижу. Похоже в этот раз мы опоздали и Архидемон Круга был побеждён. М-да, размер задницы, в которую мы с Андреем угодили рос с каждой секундой и самое поганое, что я не имел ни малейшего понятия, как нам из этой задницы выбираться…

— Что же,— попытался я продолжить разговор,— мы тут всё равно проездом, так что может разойдёмся по-хорошему, пока я не начал буянить? Ты же знаешь, кто я и на что способен.

— О, я знаю тебя, даже слишком хорошо,— оскалился Падший,— я изучал твоё личное дело. Заурядный маленький человечек, непонятно как проживший четыре года в качестве бармена в одном из баров Лимба. Всё что случилось с тобой – чистой воды случайность и без неё ты – никто и не протянешь и пары секунд. К тому же ты всегда вооружён, что немного добавляет тебе шансов выжить. Но смертный, сейчас ты связался с теми силами, что не смогли извести даже на небесах! Там, наверху, думали, что низложение сможет ослабить нас, но мы нашли свою паству и теперь возьмём то, что принадлежит нам по праву!

— Так же, как вы присвоили себе имена Падших?

Порыв ветра и чудовищный удар в живот согнул меня пополам. Боль пришла через несколько секунд, а рот наполнился желчью. Похоже я задел его за живое…

— Маленькая блоха умеет кусаться,— проговорил красавчик,— эти имена наши! По праву сильнейшего мы получили их и, следовательно, право на эти доминионы! Каждый из нас сильнее и умнее тех недалёких существ, кого называют Архидемонами. Они извратили Круги. От былого величия Ада осталось лишь эхо. Мои братья и старшая сестра изменят это место и даже тебе здесь найдётся место.

М-да, похоже мне попался какой-то фанатик. Если все Падшие такие, то продуктивного диалога с ними точно не получится.

— И какое же имя ты себе дал?— спросил я с трудом, ибо после удара меня плохо слушался речевой аппарат.

— Ты можешь называть меня Самаэлем,— бросил Падший,— и на твоём месте я бы преклонил колено, не всякий же раз ты общаешься с представителем высшей иерархии.

— Прости, красавчик, но таким как ты я обычно вышибаю мозги.

Переливчатый смех Самаэля раскатом грома раздался в моих ушах, слишком он был резкий и неприятный.

— А ты очень странный маленький смертный,— сказал Падший, отсмеявшись,— похоже, безграничная удача тебя распустила и ты забыл своё место. Ну, ничего, для этого я и здесь. Подумай хорошенько, смертный. Ты обезоружен, связан и у меня в заложниках твой друг. Твоё положение настолько шаткое, что кроме как присягнуть мне во служение у тебя не должно быть никаких вариантов. Но ты упорно корчишь из себя героя и даже угрожаешь мне. Мне! Сильнейшему существу на этом Круге. Даже те, кто удерживает тебя не смогли со мной совладать и в конце концов подчинились мне, отрезав свои языки в качестве повиновения. А ведь это демоноиды – самая элитная охрана во всём Аду!

— А ты, видимо забыл, с кем ты говоришь, — сказал я с улыбкой,—я вселяю страх в сердца всей нечисти Лимба, Надо мной не властен ни один демон похоти, я перехитрил Бегемота, и заставил его склонить колени. Наконец, я извёл двоих твоих сородичей, и думаю мне хватит сил стереть ухмылку с твоей лощёной рожи!

Я очень-очень-очень сильно блефовал. Самаэль кругом прав, и на моей стороне всегда выступала удача. Плюс мои друзья всегда готовы прикрыть мне спину в любом, даже самом безумном начинании. Но сейчас всё действительно зашло в тупик. Вот только помимо подчинения Падшему у меня был ещё один путь: сыграть на его раздутом эго.

Этот крылатый индюк слишком зациклился на себе и «величии» своих подельников. А когда клиент ведёт себя как будто только что завоевал Константинополь, бармен обязательно надавит на его гордость и продаст ему самый дорогой и самый убийственный (в моём случае буквально) коктейль. Сколько раз я так охаживал местное «дворянство» Лимба – я даже не считал, но очень много. И вот сейчас мне нужно было задеть его гордость настолько, чтобы он как минимум потерял бдительность. А дальше… а вот что дальше я пока не придумал… Придётся действовать по ситуации, но я уверен, что выход я найду, сколь неочевидным он не будет.

— Ни за что не поверю, что смертный смог поднять руку на высшее существо.— хмыкнул Самаэль, но в его интонации явно звучали нотки интереса. Попался!

— Однако твоей живучести и впрямь позавидуют многие. Хорошо! Сделаем твою казнь интересной. Надеюсь ты любишь игры?

С этими словами он сделал жест рукой и нас с Андреем вновь окружили демоноиды. Теперь нам связали ещё и ноги на голову Андрея надели мешок.

— Что ты хочешь?— спросил я, боковым зрением заметив такой же мешок в руках ближайшего ко мне охранника.

— Ничего особенного,— Падший вновь растянул губы в гримасе,— просто немного развлечься. Ах да, забыл. Вздумаешь мухлевать или выкинешь какой-нибудь трюк – и твой дражайший товарищ умрёт.

Его отдаляющийся противный смех я слышал уже с мешком на голове. Меня несли куда-то назад, но явно не к лестнице. Что-ж, уже что-то. Нас не убьют сразу, а сначала поиграют с нами как кошка играет с мышью. Однако мышь, забитая в угол, может перегрызть глотку льву, так что жди меня, Самаэль.

8

Темно. Темно и тесно. Стою в тесном закрытом помещении и головой упираюсь в потолок. Такое ощущение, что меня заперли в каком-то гробу. Хорошо хоть развязали и мешок сняли с головы, хотя особого удобства мне это не добавляло. А ещё куда-то дели Андрея. И снаружи ни единого звука. Пока стоял, нащупал в кармане монету. Ого, они её не нашли? Я сжал её в руке, надеясь на что-то. Почему-то снова вспомнилась Эвелина. Странно, она уже спасла меня от демонов, хоть и косвенно, и вот я снова нуждаюсь в её помощи. Хотя может просто хочу, чтобы она была рядом. Это бы придало мне… уверенности что ли…

Меж тем, снаружи всё-таки раздались звуки. Шум толпы пробирался ко мне и нарастал с каждым ударом сердца. Вот под ногами что-то качнулось и резкий свет буквально поглотил всего меня. Когда глаза привыкли к освещению, я понял, что стою в довольно просторном зале. Зал был прямоугольный и в нём, помимо меня не было ничего, кроме странного креста, стоящего в самом центре. Возвышающиеся стены заканчивались окнами, из-за которых бесновались многочисленные жители Ада. Мелкая нечисть и солидные демоны сидели буквально друг у друга на головах и агрессивно шумели, аплодировали, завывали на одной ноте и показывали когтистыми пальцами в мою сторону. Я не мог расслышать всего, что они кричали, но отчётливо понимал, что зрители алчат крови, и скорее всего именно моей. М-да, любит же наш ангелочек публику…

Как по волшебству (почему как?) появился и «хозяин вечеринки». Падший выглядел шикарно. Идеально сидящий на стройном теле костюм-тройка ярко белого цвета, чёрные крылья убраны за спину на подобие плаща, на руках блестят многочисленные перстни, а белоснежная улыбка на холёном лице заставляет щурить глаза не меньше, чем тот свет, что ослепил меня поначалу. Он стоял на парящей под потолком платформе и с вызовом смотрел сверху-вниз на меня. Я это понял из-за многочисленных экранов, парящих в воздухе. Ладно, мне как-то на это положить. Главное, что благодаря этим экранам я отчётливо видел его надменное выражение морды лица. Всеми силами хочет показать своё превосходство над жалким человечишкой? Ну ладно… Я задрал голову и широко улыбнулся, глядя прямо на Самаэля. Даже ручкой ему помахал, показывая, что у меня всё хорошо. Пусть спустится ко мне, и мы поговорим раз-на-раз, а то забрался на верхотуру, как обезьяна, которая прячется от разъярённого тигра. Ну да ничего, найду я бензопилу и спилю твоё дерево. Ты главное, дождись. Падший скривился, будто в своём супе навозного жука увидел. Отлично, я его разозлил.

— Дамы и господа!— раздалось вдруг его голос над залом,— добро пожаловать на Игру Чемпионов! Сегодня вас ждёт незабываемое зрелище! Вы все его прекрасно знаете. Самый известный и вместе с тем самый ненавидимый смертный во всех девяти Кругах. Тот, кто единолично уничтожил армаду нечисти во время Кровавого кризиса и смог победить верховного Лича! Человек, носящий странное имя, однако вы его знаете по его работе. Итак, встречайте, БА-А-А-А-АРМЕ-Е-Е-ЕН!

Зал буквально взорвался в единой авации зрителей. Я же стоял и переваривал только что услышанное. Неужели я настолько известен? Не скрою, мои достижения как-то слишком уж преувеличили. Всё что наговорил тот Падший упырь, я смог провернуть только вместе со своими товарищами. Кстати о товарищах. Где Андрей, чёрт бы их побрал?!

Словно ответом на мой незаданный вопрос надо мной появилась ещё одна платформа и экраны показали мне бледного Андрюху, который стоял в окружении пяти мордоворотов Самаэля. Один из них держал в руке какую-то заточенную железяку. Судя по зелёному налёту – медь или бронза. Ритуальное оружие? Серьёзно?! Они угрожают бывшему десантнику ВДВ каким-то куском бронзы? Эта великолепная пятёрка без вратаря Андрюхе на один чих, но он осторожен. Выглядит, будто сильно напуган, но я вижу в его глазах готовность в любой момент начать действовать.

—Наградой ему будет служить его свобода, а также жизнь его боевого товарища,— не унимался Падший,— таинственный человек, который может убить демона обычной консервной банкой. И это не шутка! Он смог убить трёх надзирателей, пока мы готовили это поле для игры, и представьте, чем? Заточенной фалангой пальца! Настоящая машина для убийств! Однако боязнь за своего друга заставляет его слушаться нас. Разве не миленько?!

Со стороны зрителей послышался смех. Ну да, здесь, в этих мирах, дружба отсутствует чуть больше чем полностью, поэтому-то демонам и не понятны некоторые человеческие чувства.

— Ну что же, пора озвучить правила игры!— в голосе Сеамаэля появились ядовитые нотки,— бармену нужно всего лишь добраться до центра зала, обходя смертельные ловушки и жутких тварей. Ах да! Совсем забыл сказать. Сегодняшняя Игра Чемпионов была вдохновлена великим лабиринтом с острова Крит!

Тут же из пола начали подниматься стены. Пара ударов сердца – и я оказался в коридоре из серых глыб высотой около пяти метров. Вперёд уходили три прохода, а сзади стена начала покрываться чёрной слизью.

— Кажется наш чемпион начал медлить!— воскликнул Самаэль,— поторопись, бармен, чёрная плесень способна растворить тебя в считанные секунды, а мне надо окупить затраты на это мероприятие! Так что ноги в руки и бегом! Ты же не хочешь, чтобы твой друг страдал?

Последние слова Падшего прозвучали шёпотом у меня в голове. На сколько же сильным оказался этот крылатый плейбой? На долю секунды я подумал, что этот противник мне не по зубам. Однако я быстро привёл себя в порядок. Для начала надо пройти эту дурацкую игру, а там будь, что будет…

Я быстрым шагом покорял лабиринт. Экономил силы по максимуму, потому как не знал, на сколько это затянется. Лабиринт с первого взгляда казался довольно лёгким. Однако, когда я после очередной развилки уткнулся в тупик и потом возвращаясь назад чуть не попал в чёрную плесень, которая, казалось, пожирала пространство позади меня всё быстрее и быстрее, я понял, что ещё сильнее хочу прикончить Падшего. Ко всему прочему, вскоре начали попадаться обещанные ловушки. Были и классические волчьи ямы и капканы, нажимные плиты, активирующие отравленные дротики, а также более интересные штуки. Из-за одной из таких я лишился ботинка, когда решил кинуть его в странный светящийся красным круг. Ботинок с громким хлопком исчез в магическом кругу, и я не рискнул идти за ним и проверять, что с ним стало.

Демонов Самаэля я встретил неожиданно. Я преодолевал миниатюрное минное поле, когда откуда-то сверху спустился демон. Он как заправский боец спецназа смягчил падение кувырком и, раскручивая что-то в руках кинулся на меня. Только в этот момент я осознал, что попёрся в этот чёртов лабиринт с пустыми руками. Кувырком в бок я ушел из-под удара демона, однако скорость моего противника была на порядок выше моей, поэтому он тут же снова напал на меня. Мне ничего другого не оставалось, кроме как уворачиваться раз за разом от его атак и медленно отступать назад. В какой-то момент демону надоело играть в догонялки и он, видимо, решил покончить со мной одним ударом. Он прыгнул на меня, но этого я от него и ждал. Я резко припал к земле, и мой противник перелетел через меня прямо на минное поле. Ударная волна из нескольких взрывов подбросила меня в воздух, выбив воздух из лёгких. Приземление было болезненным. Рёбра очень болели, но признаков перелома я не чувствовал. Рядом звякнуло оружие демона. Я поднял его и хорошенько рассмотрел чуть не заржал в голос. На первый взгляд я держал в руках кустарно сделанный трезубец. Но самое интересное было в том, что внутри древка, судя по небольшим вибрациям, находился источник энергии. Об этом также говорили едва заметные провода, которые шли из древка к концам трезубца. А на железной вилке была гравировка «Made by Tilovoy Praporshik, Limb, Blackmarket.». Блин, даже до сюда дошли поделки из Лимба. И этот персонаж всё-таки выжил и, похоже, начал клепать менее разрушительное, но более безопасное оружие. Пощупав трезубец ещё немного, я нашёл небольшой шпенёк-активатор, встроенный в древко. В тот же момент из-за поворота выскочили ещё трое демонов, вооружённые точно такими же трезубцами. Отлично! Вот и проверим чего стоят кустарные технологии. Я навёл оружие на врагов и, зажмурившись, нажал на шпенёк. Всё что я услышал - негромкое жужжание. Когда открыл глаза, от тройки демонов осталась только кучка пепла. Вот так оружие! Интересно, долго ли держит заряд?..

С трезубцем дело пошло гораздо веселее. Толпы демонов, а также адских тварей, которые начали вскоре появляться, будто из воздуха, разлетались, как кегли в боулинге, а тех, кто остался жив я без зазрения совести добивал остриями. А ещё я потихоньку начал понимать, как работает моё новое оружие. Трезубец выпускал широкий красный энергетический луч, который даже как-то раз прошил насквозь одну из стен лабиринта. Я даже успел проскочить в дыру, пока она затягивалась. Кстати говоря, энергия трезубца мне показалась очень знакомой. Чем-то смахивал этот луч на действие камня Лича, только он не выкачивал жизненные соки из жертв, а наоборот, накачивал их энергией и сжигал изнутри. Попадание же в камень вызывало нехилый такой взрыв, который выкашивал врагов не менее эффективно. В какой-то момент, когда луч становился более узким и прозрачным, трезубец начинал гудеть на низких частотах, а древко начинало покрываться инеем. Это продолжалось секунд десять, а потом оружие снова начинало работать как надо.

Я немного волновался, что демоны были вооружены тем же оружием, что и я. Однако как-то я наткнулся на их стычку со стаей адских гончих и заметил, что прихлебатели Самаэля использовали свои трезубцы как обычное холодное оружие. Также в руках они держали короткие мечи, сделанные, будто бы из кости и исписанные рунами. Похоже Падший не особенно заботился о своих подчинённых из серии «трезубцы купил, как использовать их - не купил». Я даже позволил себе усмехнуться на секунду, пока гончие догрызали то, что осталось от незадачливых демонов. Этим демонам можно было обычные столовые вилки дать, и то эффект бы не изменился…

В общем, до центра лабиринта я добрался уже в приподнятом настроении. Правда, когда я дошёл до бетонного креста всё моё веселье резко улетучилось. К тёмному камню огромными железнодорожными гвоздями был прибит… демон. Рост три метра, под размер креста. Восемь рук. Две самые большие прибиты гвоздями, остальные шесть убраны за спину и судя по всему, были связаны. Большая голова с обрубками рогов безвольно покоилась на груди, а огромное красное тело было всё в порезах, дырах и язвах. Я подошёл ближе и, задрав голову, посмотрел в лицо демону. Глаз нет, зубы выбиты, нос будто вырвали зубами. В пустой глазнице что-то сверкнуло и мне в руки упала монета. Золотой кругляшок на потемневшей от времени цепочке с гладкими блестящими сторонами. Печать Маммоны… Как только я надел её на шею, тело Архидемона начало стремительно истлевать, пока мне в ноги не упала груда костей, бывшая когда-то великим хозяином Круга жадности.

— Понравилось представление? Я постарался, чтобы он мучился максимально долго,— раздался вдруг ехидный шёпот.

Я резко развернулся, но был тут же припечатан невидимой рукой к кресту. Напротив меня парил Самаэль и по его злобной ухмылке я начал подозревать, что мои злоключения только начались.

— Как и ожидалось ты довольно живучий,— проговорил Падший,— ещё и игрушку у моего слуги отобрал и пользоваться ей научился. Похвально! Однако мы ещё не закончили, бармен. Ты же не думаешь, что сможешь и на этот раз уйти от гнева Падшего ангела живым?

После этих слов Самаэль взмыл в небо и, раскинув руки в стороны начал вещать усиленным магией голосом:

— Дорогие зрители! Бармен благополучно достиг центра лабиринта и смог упокоить бывшего владыку этих земель, Маммону. Но теперь его ждёт последнее испытание! Как вы все прекрасно знаете, Царь Мидас создал лабиринт на острове Крит чтобы спрятать своего сына и безжалостного монстра – минотавра. Нашему же чемпиону предстоит встретиться со своим давним противником, который давненько точит на него клыки. Его ненависть настолько сильна, что он не задумываясь согласился стать монстром. Но, не будем заставлять вас ждать. Встречайте!

Меня отпустило от креста, и я упал на кучу костей. Напротив меня открылось синее окошко портала и оттуда вышел… человек. Маленький рост, бледная, как пергамент кожа, хиленькие ручки скрещены наподобие крысиных лапок, широкий рот растянут в улыбке, и снующий туда-сюда вороватый взгляд. Внезапно человек заметил меня. А я узнал в нём Бенедикта – экс-кровогона и неудавшегося Охотника на демонов. С нашей последней встречи он сильно исхудал и осунулся. Однако жажда крови в нём нисколько не утихла, и он буквально пытался своим гневным взглядом прожечь в моей тушке дыру.

— Однажды эти двое уже встречались, и наш бармен великодушно оставил своему противнику жизнь!— Продолжал тем временем Самаэль,— Сегодня же они сойдутся вновь и на этот раз только один покинет лабиринт живым!

Я смотрел на Бенедикта и пытался рассуждать максимально скептически. В принципе, он мне на один укус. В прошлый раз за ним был отряд хорошо обученных и вооружённых убийц, сейчас же он стоит один, безоружный и ослабший. Да на него просто дунуть – и он осыпается как недавний Архидемон. Однако червячок сомнения всё-таки грыз мою чуйку на неприятности. Ну не может быть всё так легко. Крылатый гадёныш явно что-то задумал, и мне не нравится, с каким торжеством смотрел на меня Бенедикт. А ещё больше не нравится это странное свечение вокруг его правой руки…

Когда в экс-кровогона ударила красная молния, я понял, что время на передышку кончилось и началось настоящее шоу. Где-то наверху вовсю веселился Падший и шумела публика. А с Бенедиктом начали происходить странные вещи. Он приподнялся на пол метра от земли, а его тело резко выгнулось в неестественной позе, а затем буквально на глазах начало увеличиваться в размерах. Правую руку окутал красный с чёрными прожилками туман и оттуда послышались странные чавкающие звуки. Как будто некая субстанция пожирала человеческую плоть и делала это с большим удовольствием. Вот Бенедикт истошно закричал. В этом крике были боль и гнев. Вот он опустился на землю, встал и повернулся ко мне, и начал медленно двигаться в мою сторону.

— Итак, уважаемые зрители, вы лицезрели рождение нового монстра Адских глубин и по совместительству моего раба! Живи и убивай ради меня!

От Старого Бенедикта ничего не осталось. Теперь это была перекаченная гора мышц с красно-чёрным туманом вместо правой стороны тела. Голова почти не изменилась, только зрачок стал кроваво-красным и куда-то исчезла радужка. Ещё никогда я не видел настолько сильной и жестокой магии. Почти вся волшба в Аду строится на оккультизме и даже Архидемон не сможет при желании шандарахнуть по тебе файерболом. Для стихийной магии нужна предрасположенность, как у огненных демонов. Порабощение в Кругах тоже более-менее гуманное. В самом критическом случае жертве внушают обожание к своему господину посредством внушения, гипноза или различных препаратов. А тут несчастного Бенедикта не только поработили, но ещё и силой под завязку накачали. И ведь сила его, судя по всему, продолжает расти и такими темпами тело новообращённого раба не выдержит…

Не до конца понимая, что я делаю, я направил трезубец на противника и до упора нажал активатор. Алый луч с едва слышным гулом устремился в сторону Обращённого… и был втянут туманом, заставив его разрастись ещё больше. Так, а вот это уже очень, очень плохо.

Мне не хотелось знать, что ещё может эта красная штука, поэтому я принял самое подходящее для этой ситуации решение – сбежать. Мне даже почти удалось спрятаться за бетонным распятием, но невидимая рука вновь схватила меня и отбросила к ближайшей стене. От удара в позвоночнике предательски щёлкнуло, и я перестал чувствовать ноги. Бенедикт вскинул тем, что заменяло ему правую руку и на меня будто навалилась тяжёлая каменная плита. От тяжести дышать стало труднее, а на руках выступили вены. Я упёрся руками в камень и попытался приподняться.Невдалеке от себя увидел скрученную в спираль смесь проводов, дерева и металла – то что осталось от трезубца. Вот резкий толчок окончательно вырвал последние мои силы, и я уткнулся носом в бетон. Нижней губой я дотронулся до кончика носа, а в рот из ноздрей полилась смесь крови и слизи. Я повернул голову, чтобы не захлебнуться и одним глазом увидел силуэт Бенедикта. Он больше не приближался. Он просто стоял и смотрел, как меня расплющивает дарованная ему Сила. Стоял и, кажется улыбался. Странно… Его жабья улыбка совсем не изменилась. Мелькнуло что-то зеленоватое. Галлюцинации? Возможно… Умирающему человеку и не такое может привидеться. В памяти всплыл рыжий локон, в лицо повеяло теплом. Увидеть бы её снова… Я закрыл глаза и отдался объятиям тьмы. Прости, Эвелина…

* * *

— Какое жалкое зрелище. Стоило ненадолго оставить тебя и что я вижу? Лежишь в крови. В СВОЕЙ крови! Ну ничего вы, мужчины без нас не можете. Ну, чего лежишь?! Я вижу, что ты ещё жив, и должен уже восстановиться. Ты оглох, бармен?! Вставай!

Какого… почему я всё-ещё жив? Причём, судя по ощущениям, даже здоров. Всё тело болит, но к этому я уже привык. Я открыл глаза, приподнялся и с удивление начал рассматривать развернувшееся вокруг действие.

Я всё-также лежал в центре лабиринта. Вот только помимо меня тут ещё были тела. Куча обугленных тел валялись вокруг, создавая некий бруствер, за которым бушевал… огонь. Ярко рыжий огненный смерч бушевал вокруг меня, даруя тепло и безопасность. И тут, в спину воткнулось что-то острое. Больно. Я с трудом двигая телом перекатился в сторону и поднял взгляд.

Она стояла напротив меня, уперев руки в бока, и как всегда смотрела на меня с львиной долей высокомерия. На фоне бушующего вокруг огня её красная туника на завязках и облегающие ноги чёрные лосины, заправленные в высокие сапоги с острыми носами и заточенными длинными каблуками, выглядели просто сказочно. Длинные рыжие волосы развивались на ветру и будто бы сливались с огненным смерчем, что делало её похожей на богиню. Да она на самом деле недалека от божественной сущности.

— Сергей, я не музейный экспонат, — Произнесла Эвелина с лёгкой усмешкой,— меня можно потрогать, правда за это ты заплатишь своей рукой.

Она ни капли не изменилась. Всё такая же строящая из себя невесть-кого принцесса.

— Смотри, как бы эта рука снова тебя не отшлёпала,— ответил я и удивился, насколько слабо звучал мой голос.

— Не в твоём состоянии сейчас дерзить, смертный,— в голосе Эвы было беспокойство,— ты хоть встать-то можешь?

Вместо ответа я резко поднялся на ноги. Правда потом меня так же резко повело в сторону, и я потратил ещё пол минуты на то, чтобы восстановить равновесие. Ох, ёлки… Чувство, будто меня от дали Игорю, а он оторвал мою голову, отправил её на пару часов в центрифугу, а потом пришил её обратно вверх тормашками. Зрение периодически теряло фокусировку, в ушах стоял сплошной гул, и в довесок ко всему, всё тело двигалось максимально медленно и болезненно. Да что со мной такое?!

— М-да, плачевно. Ты, Серёга пока у нас не боец,— сказал подошедший сзади Андрей,— тебе даже оружие страшно в руки давать.

— Всё нормально, — я повернулся и опёрся на плечо друга,— сейчас соберу глаза в кучку и пойду и вдарю этой крылатой гадине.

— Как же, вдарит он… — зло рыкнула Эвелина,— ты совсем у себя в баре чердаком поехал, на Падшего ангела лезть?! Да ещё и в игре его дебильной участие принял. Да понимаешь ли ты, убогий, что ты для Самаэля как маленький комарик, которого он может убить одним движением брови?!

— Эва, даже комар может укусить туда, где неприятнее всего,— ответил за меня Андрей.

— А ты его не защищай! И вообще, я думала ты-то в здравом уме и его отговоришь, а ты с ним попёрся!

— Успокойся, на это есть свои причины.

— То есть я по-твоему неуравновешенная?!

— До этого разговора я так не думал.

— Ах так?! Да я тебя сейчас…

— Так всё!— прикрикнул я, ибо на выяснение отношений сейчас не было времени,— давайте лучше подумаем, как отсюда выбраться и по возможности настучать по башке Падшему.

Мои друзья сразу притихли. Вот и славно. Всё как в старые времена. Мы расселись в кружок, и я подробно выслушал от Андрея, что вообще произошло и как здесь оказалась саламандра. Оказалось, ни он ни Эва так и не поняли, что случилось. Демонесса просто появилась из ниоткуда рядом с моим изломанным телом и, увидев, кто перед ней, моментально окружила нас огненной стеной. Андрюха тем временем легко обезвредил своих охранников и, найдя наши вещи (интересно, зачем они вообще притащили их на игру?) с помощью Эвелины спустился вниз. С собой он привёл мордоворотов Самаэля, но первородная стихия и свинец мгновенно сделали из хорошо обученных демонов мёртвые тушки, которые Андрей растащил по кругу в виде бруствера.

— Прости, Серый, но мне пришлось вколоть тебе сыворотку Игоря, —сказал он, показывая мне пустой шприц, — они с Мишей буквально всучили мне её перед отправлением. А тут я тебя увидел. Поломанного, еле дышащего. Помедли я, ты бы уже окочурился. Зато сыворотка моментально тебя подлатала.

Я на него не злился. Будь на его месте я, было бы точно так же. Однако какой-же предусмотрительный этот горбатый учёный! И ведь потом опрос мне устроит по поводу работы его препарата… Ну, главное, что я жив. Суперсил я не чувствую, а побочный эффект от мгновенного восстановления – это приемлемая цена…

— Ладно, с этим потом разберёмся,— сказал я, хлопнув по коленям,— мне уже лучше, так что дайте мне пушку и давайте уже выбираться отсюда.

Примерный план был придуман достаточно быстро. Мне вручили мои пистолет и дробовик, и я занял свою позицию. План был прост. Эвелина снимает огненный барьер и переключает огонь на Бенедикта, мы же с Андреем прикрываем её от возможных демонов, ибо не я не думаю, что Самаэль не заметил, что мы учудили.

Начало плана прошло как по маслу. Демонесса подгадала, когда удары по смерчу ненадолго прекратятся и мгновенно сняла его. За пару ударов сердца она нашла Бенедикта и первым же файерболом отправила того в нокаут. С двух сторон послышался топот. Наша очередь.

Я расположился меж двух обугленных туш напротив одного из проходов и положил дробовик и пистолет справа и слева от себя. При обороне важна скорость, и я хотел максимально быстро использовать свои возможности. Когда из прохода повалили демоны им на встречу полетел град путь из пистолета. Я старался сразу бить сразу наповал и вот уже враги засели в проходе, укрываясь за трупами своих товарищей. В это время свою толпу сдерживал Андрей, короткими очередями уничтожая демонов. Вот поднялся Бенедикт, но в него сразу же полетела направленная струя пламени, выжигая красную сущность. С пронзительным визгом монстр начал носиться из стороны в сторону, пытаясь, наверное, сбросить огонь, но Эвелина не отпускала его ни на шаг. В какой-то момент я заметил, что его тело начинает избавляться от красной субстанции. Я мог даже засмотреться, если бы не демоны, которые достали откуда-то короткие пистолеты-пулемёты, и мне пришлось сильно пригнуть голову, чтобы не словить пулю.

Всё шло нормально. Постепенно на моём фронте огонь начал утихать и я, подхватив дробовик, сделал рывок в стан врага и, влетев в одного из демонов и ударив его в полёте коленом в челюсть, начал веерным огнём раскидывать выживших. Ошеломление от внезапной атаки заставило демонов бежать. Я не преследовал их. Надо было следовать плану и помочь остальным. Андрей у себя тоже справился и теперь мы уже втроём уничтожали магию Падшего, которая постепенно слезала с тела Бенедикта.

Именно в этот момент в бой вступил Самаэль. Он появился за спиной Бенедикта и взмахом крыльев отклонил очередной огненный шар Эвелины. Красная субстанция тут же снова покрыла так усердно освобождаемое нами пространство тело, а сам кровогон, взревев, кинулся на Андрея.

— Я порву тебя, как старую газету!— прорычал Самаэль и боже, как же приятно было смотреть на его обезображенную злобой морду,— ты думал, что сможешь спокойно спуститься в Ад и размахивая дробовиком уничтожать всё что движется?! Сейчас я покажу, насколько ты ничтожен, червь!

По его рукам начали ползти красные молнии, а сам он будто увеличился в размерах. Я не стал ждать, когда этот тип начнёт взлетать и проделал дробовиком в его крыле внушительную дырку. В меня тут же полетела красная шаровая молния. Я ушёл перекатом от опасного снаряда и тот с громким чавканьем впечатался в стену. Тут же на стене появилась такая же красная клякса, что и на Бенедикте, и начала на глазах пожирать серый камень. Опасненько! Самаэль взревел, и хотел было на меня наброситься, как вдруг на него налетел Бенедикт. Это Андрей смог его обмануть и, подставив подножку, отправил в полёт. Падший и его раб повалились и сверху на них упал большой огненный шар, а следом полетела граната. И откуда Андрей их достаёт?..

Из огня выпрыгнул Бенедикт и был сразу же сбит Эвелиной. Я же, кивнув Андрею, начал обходить тлеющего Падшего с правого фланга. Вот Самаэль взмахнул рукой и в мою сторону полетели чёрные перья. Перекатом ушёл от опасных снарядов и сделал ещё два выстрела из пистолета. Что характерно, ранил падшего в руку. Где-то справа взревел Бенедикт. Вместе с этим Самаэль ударил кулаком в пол и вызвал ударную волну, опрокинувшую нас с Андреем. Внезапно я повис в воздухе. Это Бенедикт снова схватил меня магией. Падший ухмыльнулся и, подойдя ко мне, ударил меня в челюсть. Только то, что я находился в магических оковах уберегло меня от полёта в ближайшую стену. Однако челюсть была явно вывихнута.

— Прекрасно, просто прекрасно!— в голосе Самаэля звучали нотки безумия,— вы заставили меня пошевелиться и заняться делом всерьёз. К чёрту этого недобитого кровогона! Я заражу вас своим паразитом, и вы будете служить мне. Вечно!

Внезапно хватка Бенедикта ослабла, и я упал на пол, а падший вдруг сделал рывок и, не успел я даже подумать свой следующий шаг, как он снова появился передо мной, держа за горло Эвелину.

— Она будет первой,— прошептал Падший и занёс над демонессой руку, покрытую красными молниями.

— Только через мой труп!— вскрикнул я и, не думая больше ни о чём, бросился вперёд.

Не знаю как, но мне каким-то образом удалось стремительно разорвать расстояние между нами. Секунда, и я, ударил стволом дробовика Падшему в область паха. Такой удар не сможет выдержать ни один мужчина, а по тому как моментально сложился крылатый гадёныш было видно, что ангелы – далеко не бесполые существа. Эвелина смогла освободиться, а я продолжил избиение, полностью потеряв над собой контроль. Я когда-то успел откинуть своё оружие и стал бить врага голыми руками. Глаза застилал багровый туман, а в голове была лишь одна мысль – убить. Удар коленом, и вот некогда величественный падший держится за нос и воет на одной только ему известной ноте. А я продолжал и продолжал наносить удары. Челюсть, кадык, солнечное сплетение, снова челюсть. Не знаю, сколько продолжался мой натиск, но я всё бил и бил. Бил, не щадя своих рук. Бил, своими ударами ломая противнику кости. И последним ударом снизу в челюсть я отправил Самаэля в полёт. Руки дрожали и дико болели, но гнев, всепоглощающий гнев к врагу заставлял меня не думать о боли и я, подобрав с земли и перезарядив дробовик, на непослушных ногах доплёл до того куска отбивного мяса, что лежало предо мной и тихо поскуливало. И дойдя до головы врага, направил на него ствол своего ружья.

— Знаешь, почему меня все боятся? — спросил я нарочито спокойным голосом.

Самаэль не отвечал. Он просто смотрел на меня и в глазах его я видел страх. Настоящий, неподдельный, животный страх.

— Меня боятся потому, что я научился быть демоном. Ещё более страшным, жестоким и безжалостным, чем любой другой.

Мой палец легко нажал на спусковой крючок и вот вместо холёной головы Падшего ангела осталась только красная клякса на сером камне.

9

Я снова оказался в тёмном пространстве. М-да, я уже начинаю к этому привыкать. Единственное различие было в том, что я был один. Раньше со мной хотя бы Голос беседы вёл, а тут я в одиночку иду куда-то вдаль. Причём именно иду своими ногами по узкой красной тропке, которая больше напоминает шёлковую ленту. Вокруг абсолютная тьма и всепоглощающая тишина, где слышно только моё сиплое дыхание, учащённое сердцебиение и ещё какие-то звуки. Мне вспомнился момент, когда мы с Бэллой ходили по «Музею» Михаила, и там, среди множества комнат подземного этажа была одна, полностью изолируемая от внешнего шума и только с одной лампой. Когда я вошёл туда, свет погас, а дверь закрылась. Вот тогда я и испытал нечто схожее. Было такое ощущение, что я слышу работу своих внутренних органов. Глаза, непривыкшие к абсолютной темноте, через некоторое время стали видеть на периферии странные силуэты, и стоит отметить, что тогда я испугался… Испугался от осознания того, что моё сознание вот-вот окончательно расколется, что моя голова распадётся на сотни костяных осколков, а остатки моего «Я» заглотит эта всепоглощающая тьма. Но, в результате тогда всё прошло хорошо… А сейчас? Сейчас я вижу своё тело и дорогу красного шёлка, и ноги мои с лёгким шорохом ступают по этой красной линии и несут мою тушку в одно им известное место.

Вот впереди что-то сверкнуло белым. Что это? Я невольно ускорил шаг, надеясь догнать это что-то. То, что было впереди казалось мне именно тем, что мне было нужно. Я желал этого, стремился к нему, не мог больше ни о чём думать. Вновь короткая вспышка. Чёрт, да почему же так далеко?! Я уже перешёл на бег, но никак не мог достичь желаемого. Казалось вот оно, только руку протяни, но нет. Рука хватала черноту и вызывала во мне негодование. Я задыхался от нехватки воздуха, но не прекращал бега. Внезапно я почувствовал, что совсем близко. В надежде я сделал последний рывок и протянул руку, хватая то, чего желал всё это время. Но тут произошло нечто совсем странное. Меня словно кто-то схватил за ворот рубашки и потащил назад. Моя цель, мой финиш стремительно отдалялся. Я пытался вырваться, кричал, рыдал, просил, но меня нещадно несло назад во тьму. В ушах заложило. Дышать стало трудно. Тело двигалось очень медленно, словно меня окунули в воду. Сознание поплыло. Последним усилием я попытался вырваться из забытья, но лишь больше погрузился во тьму…

Пробуждение было внезапным и болезненным. Я просто подлетел из горизонтального положения и ударился головой в низко висящую деревяшку. В результате я ещё несколько минут лежал в деревянных щепках, свернувшись комочком и баюкал ушибленную голову. Ещё несколько раз меня так приложить, и я буду таким же двинутым как Игорь. Только вот в науке я полный ноль, так что скорее всего буду закидывать посетителей бара бутылками или чем-нибудь более тяжёлым и убойным. Хотя, я и раньше это делал, но в основном против тех, кто хотел меня сожрать. А тут я как говорит Сима вообще «тормоза потеряю» …

Когда первые впечатления от пробуждения прошли, я всё-таки сел по нормальному и как следует огляделся. Я находился в просторной комнате с четырьмя полками, на одной из которых и сидел. Верхней полкой, об которую я ударился головой, явно долго не пользовались, ибо дерево прогнило и осыпало меня мокрыми щепками. Сама комната освещалась небольшим светильником, дающим так называемый «интимный полумрак». Приоткрытая же дверь намекала, что я не заложник и вполне себе могу выйти и прогуляться.

В голову сразу же постучались стандартные вопросы: где я и как я сюда попал. А ещё почему меня так ощутимо шатает. Нет, серьёзно! Я бы спокойно поверил, что ещё не отошёл от сыворотки Игоря, но, прислушавшись к себе я понял, что чувствую себя более-менее сносно. Голодный как собака, на макушке шишка, да чёртов галстук опять давит на шею. Что же это получается, шатается не я, а мир вокруг меня?!

Ещё не отдавая отчёт своим действиям на спрыгнул на пол… чтобы моментально упасть и проделать своей задницей в нём приличную вмятину. Да что же это такое?!

Кое как справившись с телом я всё-таки доковылял до двери. За ней меня ждал коридор, освещаемый сверху из люка. К люку вела узкая лестница. Неужели выход?

Яркий свет ударил по глазам, стоило мне выйти наверх. Пришлось долго тереть глаза, но, когда я увидел окружающий мир, мне пришлось снова их протереть. Я стоял на огромном корабле, грубо сделанном из различного плавучего мусора. Однопалубный и длинный, с высоченной мачтой посередине. Корабль ощутимо качало на волнах то ли моря, то ли океана, то ли огромной зелёной лужи. А по палубе туда-сюда сновали какие-то люди. Я решил не попадаться на глаза команде, чтобы не заработать проблем, и спустился обратно вниз. Уже в трюме (да, наверное, это был трюм) я уловил запах, от которого мой желудок предательски заворчал. Хм, интересно, как здесь кормят матросов?..

Мой вестибулярный аппарат быстро привык к качке и я, поддавшись первобытным рефлексам, пошёл на запах еды. Ну а что? Раз меня не убили сразу, как я попал на этот плот, то пусть терпят. А если будут возмущаться – получат по мордасам. С такими вот мыслями я и приближался к очередной двери, которая скрывала постройку, смутно напоминающую то ли полевую кухню, то ли древнерусскую печь. От постройки приятно пахло гречкой и тушёной говядиной. А уж когда из-за печки появился Андрей в поварском колпаке и с большущим черпаком в руке, я совсем расслабился. Андрюха же, увидев меня, широко улыбнулся и махнул рукой на недалеко стоящий стол, где уже пускала пар тарелка с моей любимой кашей и стакан с чаем.

Только сев за стол, я понял, что не ел по ощущениям дня два, не меньше. В казино у нас просто не было времени перекусить, а уж в лабиринте на то, чтобы покормить несчастного меня вообще не было никакого расчёта. Так что я с наслаждением поглощал гречневую кашу «по-армейски», как я любил её называть, ибо так гречку на моей памяти готовили только в армии. Андрей тем временем закончил возиться с печкой и уселся напротив меня. Сам он к еде не притронулся, видимо уже поел, а только изучающе смотрел на меня. Меня это не смущало, я всё понимал.

—Ладно, Андрей, — сказал я, наконец отложив ложку, — сколько?

— Три солнца, Серый,— Ответил он со вздохом,— ты был в отключке три солнца.

— Не слабо… когда это я успел?

— А как только голову Падшего размозжил. Ты успел ещё обернуться к нам и улыбнуться, а потом и упал как подкошенный. Я сначала подумал всё – перегорел человек, но когда подбежали к тебе ты просто спал…

Дальше выяснилось, что как только мы покончили с Падшим всё вокруг начало рушиться. Андрей нашёл у меня на шее Печать и с помощью Эвелины смог открыть портал.

— Так мы и оказались здесь, на пятом Круге, аккурат на этом самом корабле, — закончил Андрей,— местные сначала не поняли, какое счастье им на голову приземлилось, но потеряв треть команды, согласились отдать нам судно. Кстати, теперь ты – наш капитан.

От неожиданности я подавился чаем. Ну ничего себе здрасьте! Прямо как в одном фильме: шёл себе, шёл – упал, а очнулся – капитан. От моей удивлённой физиономии Андрюха прыснул в кулак и продолжил вводить меня в курс дела.

Новости были довольно оптимистичны. Сам по себе Круг представлял огромное болото, именованное Скитским. Круг заведовал человеческим гневом, и грешники должны были драться друг с другом по горло в воде, а Архидемон – периодически приходить и колоть их гарпуном, чтобы знали, кто здесь Батька. Однако вскоре грешники будто проснулись ото сна. Они объединились, отобрали у хозяина гарпун и попытались засунуть его ему в… то самое место пониже спины, где никогда не светит Солнце. Архидемон не оценил такого к себе отношения и сбежал, поджав хвост. Разумеется, всё это было рассказано Андрею самими грешниками, к которым нас и занесло. Местные аборигены дали сами себе гордое название – рейдеры, соорудили из мусора различного вида корабли, лодки и плотики и начали колесить по болоту дабы «найти проклятого диктатора и отомстить ему за всё!». Мы же находились на самом большом и самом главном судне этих самых рейдеров. Пока я тут прохлаждался Андрюха взял на себя обеспечение провиантом, благо Капитан дал нам приличный запас продуктов. Сами рейдеры в виду особенности жителей и мучеников нижних Кругов в еде не нуждались, а вот мы трое – вполне себе периодически хотели кушать. Эвелина же от скуки начала гонять аборигенов и вскоре построила их лучше, чем какой-нибудь командир гвардейской роты. Кстати, где наша пламенная подруга и что с нашей миссией? Когда я озвучил это Андрею, тот лишь усмехнулся.

— Давай-ка сначала дождёмся саламандру, а потом я тебе всё расскажу.

Ох, темнит что-то мой друг… Но делать нечего. Пока было свободное время я решил прогуляться. А вот когда я покинул камбуз иснова вышел на палубу…

— Капитан на борту, внимание, капитан на борту!

Писклявый и чуть хрипловатый голос прокатился по кораблю и заставил меня немного подпрыгнуть. Не успел я отойти от шока, как меня сразу же окружила толпа местных. Теперь-то я смог их как следует рассмотреть. Маленькие гуманоиды, мне примерно по пояс, к синему пузатому телу будто пришиты тоненькие ручки и ножки. Головы лысые и все в морщинах, а кожа сморщенная как изюм от долгого пребывания в воде. Ну прямо гоблины-утопленники какие-то, только синие. Рейдеры стояли от меня неровной кучкой на метровой дистанции и немигающими взглядами изучали меня. Они явно от меня чего-то ждали, но вот чего? Стоп, я же теперь их капитан! Значит мне надо что-то сказать… Ну спасибо, Андрей! Услужил так услужил…

Я набрал в грудь побольше воздуха и выкрикнул первое, что пришло мне в голову:

— Здравия желаю, товарищи рейдеры!

—Здра-а-а-авствуйте,— негромко раздалось из толпы

— Так, я что-то не понял. Где строй? Где нормальное приветствие? Чем вы тут вообще занимались пока я… эм… отсутствовал?— спросил я, постепенно входя в раж.

— А вы, собственно кто?—промямлил один из местных выйдя вперёд.

— Эм… Я ваш капитан, сами же скандировали «Капитан на борту!»,— ответил я.

— Вы? Капитан? Да не-э-э-э! Наш Кэп спит в подсобке и не проснётся, нам Шляга сказал, а вы больше похожи на холёного пи-а-а-а-а-а-а-а-а!

Договаривал он уже за бортом, потому как я пинком отправил его в полёт. Хм, а эти рейдеры оказались довольно лёгкими…

— У кого-то есть ещё претензии по поводу моей должности?— спросил я у толпы грозно выгнув бровь,— молчите? Вас что, не учили как надо разговаривать со старшими по званию? Совсем распоясались?! Вам огненного демона мало?! Ага, вижу боитесь её. Даже больше, чем меня боитесь? А ну-ка в шеренгу становись! Равняйсь! Смирно! Напра-во! Нале-во! Кру-гом! Упор лёжа принять! Отставить, медленно!

Я развлекался так минут десять. Стандартные команды строевой подготовки, плюс парочка физических упражнений из серии «отжимаемся на раз-два. На раз опускаемся, на два – поднимаемся», чтобы думать больше было не о чем. Как говорится, не доходит словами – дойдёт через мышцы. Кстати им и вправду надо бы подкачаться…

Странно, но, когда я гонял этих сморчков мне реально стало лучше. Возможно это путешествие сильно повлияло на мои нервы. Сами посудите! Меня хотели отравить, поработить, изнасиловать, сожрать, просто банально убить, а теперь ещё и оскорбили! Я не железный, тоже умею уставать как морально, так и физически. А раз тело отдохнуло (относительно) во время моего беспамятства, то нервную усталость я решил снять издевательством над грешниками. А что, им положено мучиться, а они вместо этого на плотах катаются! Да я их… Так, стоп! Меня явно не туда несёт. Я уже начинаю рассуждать как местный представитель власти! Непорядок!

— Итак, теперь попробуем ещё раз. Здравия желаю, товарищи рейдеры!

— Здрав! Жлай! Тварщ! Кптан!

Я удовлетворённо (!) окинул взглядом уставших рейдеров. Теперь меня боятся и немножко ненавидят. Отлично! Но мне же нужно было осмотреться.

— Смирно! На первый раз прощаю вам отсутствие субординации и Эв… кхм… в смысле старшему помощнику ничего не скажу. Значит так. Приказываю! Брамшкот почистить, доты поменять на дзоты, фальшборта развернуть, паруса на вест-ист, ют вылизать, и чтобы через пять минут вся палуба сверкала как у кота хозяйство! Разойтись!

Рейдеров будто корова языком слизала. Казалось бы, вот они, стоят вытянувшись в струнку, а уже через секунду я стоял один на палубе. М-да, я конечно наговорил полнейшую дребедень, ибо в судоходстве как в балете – ни пуанта не понимаю, но, похоже спорить со мной не решился никто. Это даже радует. Надо пока поддерживать статус капитана-самодура, а сейчас – на разведку!

Корабль был огромным. Длиной примерно метров тридцать и шириной – восемь метров. Трюм был поделён на два этажа: сначала жилое помещение с каютами и камбузом, а в самом низу – склад, разделённый на секции. Рейдеры выступали кем-то вроде пиратов или барахольщиков, поэтому весть нижний этаж был забит различным хламом, который они смогли вытащить из воды. Там же обнаружился их арсенал. Правда в основном это были проржавевшие сабли и старые дульнозарядные мушкеты. Как местные смогли смастерить такое, да ещё и найти оружие – ума не приложу. Без вмешательства извне никак не обошлось. А учитывая тенденцию, творящуюся на верхних кругах, я не сомневаюсь, что за этой историей с великой болотной революцией мелькают чёрные ангельские крылья.

В моей команде оказалось около тридцати душ. После моей взбучки они носились по кораблю как заведённые. Даже успели затащить обратно того рейдера, которого я выкинул за борт. Я поразился скорости и точности их действий. Если кто-то из команды замечал меня, он тут же вытягивался в струнку и прикладывал руку к лысой голове. В остальном же каждый из них выполнял своё дело. Экипаж корабля – это одна сплочённая система и вмешиваться в неё я не имел никакого желания. Они и без меня справятся, а я буду делать вид, что я бывалый морской волк, чтобы никто ничего не заподозрил. Ё-хо-хо и всё такое прочее….

Подходя к носу корабля, я заметил необычное строение. На первый взгляд выглядело оно как сарай, но сделанные маленькие окошки-бойницы заставляли усомниться в догадке. А на подходе меня остановили двое рейдеров.

— Сюда нельзя,— пискнул один из них

— Это ещё почему?— спросил я.

— Нам запретили рассказывать,— ответил второй с подбитым глазом,—Даже капитану нельзя.

— А если за борт?

— Опять?! Да за что?! Сказано же, запрещено! Тем более что на моё место придут другие. Потерпите немного, капитан. Говорят, скоро мы найдём того, кого ищем, и вы сможете всё увидеть и даже поучаствовать. А сейчас пройдёмте назад, ваш старший помощник уже должна была вернуться из рейда.

А странности не заканчиваются… Теперь вот даже команда начала темнить. Хотя я их только увидел, так что оправданно, что я о них ничего не знаю. А вот с Эвелиной нужно поговорить обязательно. Старший помощник, блин…

Мои друзья обнаружились на камбузе. Саламандра с должными ей аристократичными манерами поедала кашу и о чём-то тихо переговаривалась с Андреем. Когда я подошёл, она сначала тупо смотрела на меня, забыв даже убрать ложку ото рта. Затем в её глазах зажглось понимание, и она запустила этой самой ложкой в меня. Если бы не моя реакция, я бы лишился глаза на пару солнц, ибо эта самая ложка, пролетев мимо моей головы, воткнулась в стену! А Эвелина тем временем мигом выскочила из-за стола, взяла меня за воротник рубашки и начала бешено трясти.

— Дурак! Беспросветный дебил! Дегенерат! Самоубийца чёртов! Да чем ты вообще думал, когда пошёл на Падшего с голыми кулаками?! Ещё и меня в эту задницу втянул! Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ!— кричала она, тормоша меня.

Я не отвечал. Да и как тут ответишь, когда тебя трясут, как куклу и ты физически не можешь ничего сказать, потому как твоя голова мотается из стороны в сторону и ты рискуешь откусить себе язык? Поэтому я смиренно ждал, когда Эвелина успокоится и поставит меня на место. Благо она отходчивая. Правда в этот раз меня спас Андрей. Он буквально вырвал меня из лап демонессы и усадил за стол.

— Так, я надеюсь с приветствиями мы закончили, — сказал Андрюха, — а теперь вернёмся к насущным делам. Эва, ты что-нибудь видела?

— Не особо много,— Ответила Эвелина, отбросив прядь волос,— там повсюду одна вода и мусор. Мелкие банды до сих пор разрознены и не хотят присоединяться, но это и не важно. Наши рейдеры утверждают, что напали на след и путь займёт от трёх до пяти солнц.

— Ясно, значит пока сидим и курим бамбук. Думаю, еды нам на это время хватит. Есть вести от эскадры?

— Деревяшка говорит, что они идут от нас в двадцати узлах, что бы это ни значило.

— Эм, я вам не мешаю?— подал голос я.

Эти двое удивлённо повернули ко мне головы. Как будто меня тут нет… Ну не наглость ли?!

— Прости, Серый, просто пока ты спал нам пришлось вникать в здешний уклад жизни,— ответил Андрей,— Рейдеры преследуют Архидемона и, по их словам, почти загнали его в угол. Сам понимаешь, нам выгодно им подыграть, чтобы тоже добраться до него и выбраться из этого Круга.

— Тем более что ты нас сюда и затащил,— вставила свои пять копеек Эвелина,— я вот до сих пор не понимаю, каким чёртом тебе удалось призвать меня?

Я снова не ответил. Не ответил, потому что сам не знал, как это получилось. И ведь действительно, как? От раздумий механически опустил руки в карманы и нащупал нечто круглое. На стол упал потемневший зелёный кругляшок.

— Бармен, откуда это у тебя?— настороженно спросила Эвелина.

Я рассказал ей, что произошло в казино до того, как она появилась. Вообще об этом Андрей рассказал ещё когда они попали на болото, но он не знал, что я выиграл монетку в автомате. По мере моего рассказа лицо Эвы постепенно вытягивалась в удивлённую физиономию.

— Сергей…— проговорила она осипшим голосом, как только я закончил,— ты – самое везучее существо, которое я когда-либо встречала в своей жизни. Ты хоть понимаешь, что ты получил и как мог это использовать?

— Не совсем,— ответил я.

— То, что лежит сейчас на столе – это легендарная Монета желаний.

— Очередная магическая байка?

— Ага, байка, которую мы сейчас видим вживую. Говорят, что заполучить её может только тот, кому сопутствует удача. Монета может выполнить одно самое заветное желание.

За столом воцарилась тишина. Мы с Андреем переваривали информацию, а Эвелина ждала от нас каких-либо ответов, нервно постукивая ножкой по полу.

— Я… не совсем понимаю… — нерешительно начал я.

— Да что тут понимать?— Эва всплеснула руками,— ах, да, вы же не понимаете, как здесь всё работает.

По сути своей магия в Аду – это всего лишь обмен желаемого на равноценное в рамках оккультного ритуала. Вы же знаете, что некоторые подростки на Терре иногда создают так называемые культы, рисуют пентаграммы, разгуливают на кладбищах в чёрных костюмах и так далее. Технически они совершают призыв крупного демона, однако, как вы знаете, у них ничего не получается. Причина этого одна – они не предлагают равноценную жертву.

— В смысле они не отдают свои души?— спросил Андрей.

— Именно! Но и не каждую душу могут принять. Ранние культы сатанистов были очень могущественными только потому, что знали каких людей приносить в жертву.

— То есть ты хочешь сказать, что за эту монетку я продал душу?— спросил я.

— Сергей, ты можешь не перебивать?— Вспыхнула Эва,— я сейчас просто рассказала основы. А вот по поводу Монеты желаний есть одна легенда. Её рассказывают демонятам в первом классе каторги.

Демонесса уселась поудобнее, прикрыла глаза и начала вещать, зачем-то изображая старческий голос:

— Много-много лет назад жил на Терре человек. Был он очень удачлив и зарабатывал на хлеб себе тем, что играл на деньги во всевозможные игры. И в каждой такой игре выходил он победителем и ни один шулер не мог победить его. Говорили в народе, что продал он душу свою коварному Маммоне, а потом вообще решили, что сам демон жадности посетил эти земли, но человек лишь смеялся над слухами семи. И дали человеку прозвище – «любовник Госпожи удачи».

Долго ли, коротко ли, но дошли слухи о том человеке и до Адских глубин. Обозлился тогда великий демон жадности Маммона, ибо приравняли жалкие люди его и удачливого смертного. Однако захотел демон лично увидеть талант его и пришёл он в земли смертных, обернувшись богатым горожанином.

Начал демон веселиться. Он обманывал, обкрадывал, жульничал и всё бахвалился, что во всех азартных играх нет равного ему. Подтверждал он свои слова делом, ибо каждый раз наполнял златом и серебром волшебный кошель свой, который не мог стащить ни один вор. Начали люди слухи пускать об ещё одном любовнике удачи, и дошли эти слухи до того самого человека.

Человек и демон под личиной нашли друг друга в порту большого города.Когда пришла новость об этом, то тотчас собралось вокруг них много народа. Посреди порта по такому делу поставили стол, и положили на него старую колоду карт и пять костей. Двое же стояли друг напротив друга и будто молния шла между ними.

«Слышал я о тебе, любовник удачи,» — сказал демон,—«но и мне сопутствует госпожа фортуна! Так давай же проверим, кого сильнее любит эта ветреная стерва!»

«Охотно соглашусь с тобой,»— ответил человек,— «Однако же ставку обычную не приму я.»

«И что же готов предложить ты?»

«Коли победишь ты – отдаю душу тебе, но и взамен попрошу от тебя достойную награду за выигрыш мой»

«Принимаю я ставку твою и в ответ обещаю, что получишь ты награду великую, ибо умею я награждать достойных!»

С этими словами сели они за один стол друг напротив друга и взяли карты. Много раз обыграл человека демон, но и сам был повержен немало. Как ни старался Маммона, но любовник удачи вел равный с ним счёт и не собирался проигрывать. Тогда обратился в гневе демон в свою ипостась и возвысился над городом.

«Мелкий червь, что посмел играть со мной, как можешь ты сравняться с великим демоном жадности?!»— воскликнул он.

В ответ человек лишь улыбнулся как обычно и, спокойно взяв кости сказал:

«Ты велик и могуч, Маммона, но не видишь дальше носа своего. Давно я понял, кто вышел против меня, ибо никто из смертных не может обыграть меня. Расскажу тебе секрет свой, если в последней партии одержишь верх ты»

И бросил кости человек. И показали они число шесть. Рассмеялся демон, взял пятью из восьми рук своих по кости и обрушил их на стол одновременно. От удара зашатался крепкий стол, но устоял, а в дереве его застряли все пять костей. В этот момент исказилось лицо демона злобой, ибо выпало ему число пять – на одно меньше чем человеку. Громогласный вопль пронёсся над портом. Но верна своему слову любая адская тварь, верен был и Маммона. Демон открыл свой волшебный кошель и вытащил оттуда одну лишь монету. Была она выточена из единого изумруда и обрамлена железом.

«Узри же, смертный!»— Воскликнул он,— «лишь один раз ты сможешь заплатить сей монетой за желание твоё! Желай себе всякое, но за владением подарка сего душа твоя всё равно будет в моих руках!»

После слов этих растаял демон в воздухе оставив после себя запах страха и таинственную монету.

Шли годы. Человек обзавёлся семьёй, наплодил потомство и умер от старости в окружении родных и близких. Попала душа его в Ад, ибо игроков заядлых ждёт участь рабов в чертогах Маммоны. Демон ждал человека. Он знал, что коварный дар его отправит душу любовника удачи прямиком во владения жадности. И демон не ошибся. Предстала пред очи его душа человека.

«Вот и встретились мы снова,»— сказал тогда Маммона,— «понравился ли тебе дар мой, любовник удачи?»

«Твой дар ценнее золота всего мира,»— ответил человек,— «ведь именно он помог мне снова обыграть тебя!»

В тот же миг стала подниматься душа человека к небесам. А демон, скрипя зубами понял, что пожелал любовник удачи. На последнем вдохе своём он загадал искупление и стала душа его праведной и чистой. Понял это Маммона и упала в руки его та самая монета, но потускнел уже её изумрудный блеск, а железо покрылось ржавчиной. Поклялся тогда великий демон жадности, что спрячет свой дар глубоко в чертоги свои, и да найдёт её достойнейший. Тот, кому суждено обмануть не только его, Маммону, но и саму смерть.

Эвелина замолчала. В камбузе снова воцарилась тишина. Лишь чугунный горшок пыхтел в печке. От всей этой истории у меня буквально поплыл разум. Получается мне в руки попал артефакт, с помощью которого я мог сделать что угодно. В голове сразу же всплыла мысль о свободе, которая сразу же сменилась горечью от потерянной возможности…

А ну и пусть! Как говорится, легко пришло – легко ушло. А то, что я «потратил» желание на Эвелину не так уж и плохо. Она помогла нам выжить и поможет в дальнейшем. А ещё я по ней соскучился…

— Вижу ты всё понял, — сказала Эвелина.

— Есть такое,— ответил я, улыбнувшись,— но мы же не ищем лёгких путей! Сейчас вот поднимусь на палубу, свистну, топну ногой, ругнусь матом и моментально найду здешнего начальника. Со мной мой дробовик, верный друг и огневая поддержка сильной демонессы, так что Архидемон просто должен согласиться пропустить нас дальше. А дальше и до выполнения миссии недалеко!

— Кстати об этом… — неуверенно начал Андрей.

— Да, точно! Объясните-ка мне, что от меня хочет мой горячо любимый папаша?— перебила его Эвелина.

— То есть…

— Ага.

Тишину камбуза нарушил стук упавшей на крепкий деревянный стол моей челюсти.

10

— Твой… Кто?!

— Он мой отец. Точнее, когда-то был им, пока не сдал меня в пекло,— раздражённо ответила Эвелина,— это очень длинная история и я не хочу её рассказывать.

— Теперь ты понимаешь, почему я хотел дождаться её, чтобы всё прояснить,— добавил Андрей и в доказательство слов демонессы поднёс к ней устройство Игоря.

Коммуникатор начал истошно пищать, как только упёрся в упругую грудь Эвелины. Значит, либо этой машинке нравится женская грудь, либо мы, по сути, выполнили нашу миссию и можем спокойно возвращаться в Лимб. Однако червячок сомнения грыз мой мозг, и не без причины. Может ли быть, что устройство дало сбой? Но, Эва сама подтвердила её родство с Тёмным боссом. Получается всё? Бери шинель и пошли домой? Тогда почему мне так не спокойно?

— Ладно, в чём подвох?— произнёс я.

Вместо ответа Эвелина сформировала на ладони небольшой огненный шар. Ну, что я могу сказать? Демон её уровня может и лучше, причём намного. Файербол был очень маленький и едва горел на аккуратной женской ладошке. Казалось, что его можно сдуть одним неосторожным чихом. А Эвелина тем временем швырнула огненный снаряд в ближайшую стену. Шарик зигзагом пролетел к старым доскам и с негромким «пуф!» оставил в дереве чёрную кляксу из сажи.

— И ситуация всё ухудшается,— сказала саламандра.

— Такое раньше случалось?— спросил я.

— Только когда сильно перестараюсь,— ответила она,— я ещё не вошла в полную силу, и в последнее время мне всё сложнее восстанавливаться. Рейдеры этого пока не понимают, поскольку я периодически принимаю горячительное, но и после выпитого сил хватает лишь на солнце. Сейчас по части магии я не очень эффективна как боевая единица, благо Андрей вооружил меня.

— А твои сородичи ничего об этом не знают?

— Я почти добралась до реки Стикс, пока кое-кто не вызвал меня с помощью редчайшего артефакта.

Тут крыть было нечем. Вот умеют же женщины повернуть всё так, что виноватым останешься непременно ты. Хотя в данном случае моя причастность была доказана.

— Ну, и что мы будем делать дальше?— спросил Андрей.

—Я никуда не пойду, — ответила Эва,— лично я собираюсь вернуться к сородичам. Вы же можете спокойно вернуться к себе, поводки вам это позволят.

—Э, нет. Мы не для того прошли половину Ада, чтобы вернуться обратно с пустыми руками,— упёрся Андрюха,— у нас, в Лимбе между прочим ледниковый период настал и помощь огненного демона там точно не помешает.

— Пошлите форму номер 4351F в главное управление реки Стикс и вам пришлют свободного демона огня в течение примерно двух декад.

— А если я тебе сейчас по маковке припечатаю и в ковёр заверну?

— Валяй! Поводок работает только на раба. Говоря проще, вы уйдёте, а я останусь здесь. Вот только рано или поздно я к вам вернусь и подвешу ваши смертные тушки на огромной жаровне посреди Лимба! Вам, конечно, неприятно, зато нечисть накормим и согреем.

— А мы на тебя метку поставим! Мишень у тебя пониже спины просто замечательная, даже если захочу – не промахнусь, а у рейдеров по любому найдётся клеймо.

— Да я тебя за такие слова прямо сейчас до угольков поджарю!

— Ага, а силёнок хватит? Да ты сейчас свечку на торте не зажжёшь!

— Тогда я просто выцарапаю тебе глаза, шкафообразный выродок!

М-дя…. Вот это номер. Кто же мог подумать, что всегда спокойный Андрей может сорваться, да ещё и на высшую демонессу. Хотя, с другой стороны, его можно понять. За то время, пока мы путешествовали, его хотели сожрать, изнасиловать, захватить в плен и поработить. И вот когда мы, по сути, выполнили наше задание, цель этого самого задания наотрез отказывается возвращаться с нами к любимому (?) папочке. Мне тоже не понравился ответ Эвелины, но я хотел договориться с ней мирным путём, поскольку не понаслышке знаю, насколько опасно с ней спорить. Пусть сил у неё сейчас мало, но она всё ещё демон высшего эшелона и кто знает, какие фокусы ещё припрятаны у неё в декольте.

Мои товарищи уже начали переходить на личности, и я уже собирался прекратить спор, когда корабль ощутимо тряхнуло. Потом ещё раз. И ещё раз. По конец в нас ударилось что-то с такой силой, что я не удержался и покатился под стол и ударился затылком. Когда я матерясь и потирая ушибленное место вылез из-под стола дверь в камбуз резко распахнулась и к нам влетел рейдер.

— Капитан, Капитан! Эскадра встала на ночлег! Все командиры собрались и ждут только вас! Совет эскадры, капитан!

— Серёга, тебе нужно срочно идти, — сказал Андрей, — совет эскадры – дело не шуточное. Просто так стыковаться корабли не будут.

— Я согласна с ним, — кивнула Эва, — раз уж ты добровольно вызвался командовать этим корытом, будь готов к ответственности.

Сказать бы им пару ласковых на счёт «добровольного» выдвижения меня на капитанскую должность, но я тактично промолчал. Я всего лишь схватил за руку Эвелину и потащил её на за собой. Всё случилось настолько быстро, что демонесса начала возмущаться только когда мы были уже на палубе и созерцали развернувшееся перед нами действие.

Нас окружали корабли. Четыре не таких крупных, как наш, но всё же внушительных размеров обступили наше судно с четырёх сторон, образовав подобие ромба с нами в центре. От них спешно возводились многочисленные мосты и канатные переправы.Вокруг этой чудной конструкции кружили суда поменьше. Маленькие яхты, хлипкие каноэ и лодочки, даже щуплые плоты, вмещающие в себя по два рейдера, всё это выглядело как улей, который растормошил жадный пасечник и маленькие пчёлки кружат вокруг разворошённого гнезда.

Рейдер, которого звали Деревяшка, провёл нас с Эвелиной к центральной мачте. Рядом с ней был поставлен большой круглый стол, за которым уже сидели четверо. Более рослые и толстые чем остальные рейдеры, они сидели, скрестив руки и неотрывно смотрели на ободранный чёрный цилиндр, лежащий в центре. За спиной каждого из них стояли рейдеры поменьше. Все гости были буквально увешаны различным заострённым железом. Были вполне приличные экземпляры. Например, у рослых рейдеров были почти не ржавые абордажные топорики и сабли. То, чем были вооружены их помощники назвать оружием язык не поворачивался. Было такое ощущение, что они обчистили магазин с кухонными ножами, а потом оставили награбленное на дне озера на тысячу лет. Однако грозный вид рейдеров не оставлял сомнений, что они легко смогут убить меня даже таким ржавым убожеством.

Я сел на свободный стул, а Эва встала за моей спиной. Пару минут мы просто сидели молча и смотрели на цилиндр. На первый взгляд – обычный головной убор. Разодранный правда, но, учитывая где я нахожусь, носить можно без стеснения. Что характерно, несмотря на дыры в разных местах и явно почтительный возраст цилиндр будто его только что покрасили. Цвет был насыщенный чёрный. И теперь мы сидим и смотрим на него, словно ждём, когда высохнет краска.

Эта молчаливая ситуация начала мне порядком надоедать и поэтому я как обычно начал разговор с первого, что пришло мне в голову:

— Чем обязан вашему появлению на моём судне, джентльмены?

На меня сразу же уставились несколько пар глаз. Их взгляд был пронзительным, злобным и… изучающим. Наконец толстяк с чёрной ободранной бородой, сидящий напротив меня, приподнялся со своего места и натянул на лоб свою треуголку, чтобы взгляд его казался ещё злее.

— Кто ты такой и как ты посмел заговорить с нами?— пробасил он

— О, прошу прощения,— ответил я, также вставая,— Сергей Вяземский – новый капитан этого прекрасного лайнера. Простите, что не предлагаю закуски и напитки, но я не ждал гостей и…

— Ты?! Капитан?!— воскликнул высокий рейдер в будёновке с оторванной макушкой,— Да из тебя капитан как из моего пальца – Архидемон! У тебя даже шапки нет!

— Чего?

— Ты даже не знаешь нашего кодекса! — прогудел подкачанный грешник в американской пивной каске.

— Все капитаны обязаны носить шапки, иначе их авторитет не распространяется на команду и эскадру, — снова сказал толстяк, — нет шапки – значит ты не капитан и должен покинуть стол и вернуться к себе в подсобку или туда, откуда ты вылез.

— То есть для того, чтобы вы меня взяли в вашу компанию, мне надо найти головной убор?— спросил я.

Ответом мне послужил одновременный кивок всех присутствующих здесь рейдеров.

— А не пойти бы вам в… — начал было я, но тут мне на плечо легла ладонь Эвелины,— ладно. Хотите шапку? Да легко!

С этими словами я схватил со стола цилиндр и нахлобучил его себе на голову. Головной убор идеально подошёл по размеру, даже на ушах не повис. А вот вокруг повисло молчание. Очень странное молчание. Все по-прежнему смотрели на меня, но как-то… по-другому. Будто я вошёл в вольер с полусотней гиен в костюме ветчины, и они пялятся на меня, не в силах поверить в собственное счастье.

— Ты что только что сделал?— спросил осипшим голосом толстяк.

— А что такого?— искренне удивился я,— вы сказали, что без шапки я не капитан. Ну так вот вам шапка. Между прочим, очень удобный цилиндр. Эва, как я выгляжу?

— Как ходячий труп,— ответила Эвелина.

— Ну, это для меня далеко не новость. Итак, раз уж все условия вашей игры были соблюдены, может объясните мне, какого чёрта вы забыли на моём корабле?

— Я его убью, — проговорил высокий.

— Не успеешь, я сижу ближе, — ответил мускулистый.

— Не так быстро, салаги, убивать будем по старшинству! — Воскликнул Толстяк и ударил кулаком по столу, проломив его насквозь и застряв в старом дереве кулаком.

За их спинами сразу же оживились рейдеры. Кто-то встал в боевую стойку, кто-то начал вытаскивать ножи. Они ждали только команды своих командиров, чтобы наброситься. Ну да, кто бы сомневался…

Я управился довольно быстро. Мой стул разбился в щепки об голову качка. Пока он заваливался на спину, я добавил ему кулаком в нос, ускорив тем самым его падение и хватая его стул. Захваченным оружием я запустил в высокого. Тот оказался более проворным и смог увернуться от стула сместившись влево, но я уже был подле него и, выбив его из равновесия подножкой, подставил свой локоть к его летящему лицу. Раздался лёгкий хруст, похоже сломал что-то, но мне было плевать. Одним движением вытащив кольт из кобуры, я выстрелил аккурат в кисть толстяка, когда он уже обхватил ей висевший на груди дульнозарядный пистолет. Рука взорвалась кровавыми брызгами, а пуля, оставившая внушительную дырку в кисти капитана, ещё и уничтожила рукоятку пистолета, после чего совсем потеряла энергию, утонув в его слое протухшего сала. Он громко заорал, сел на колени, обхватив своей ладонью повреждённую руку.

— Советую никому не двигаться, — сказал я, спокойно подойдя к обладателю треуголки и приставив ствол пистолета к его затылку, — я убью ваших капитанов, а с вами расправится мой огненный демон. Вы проявили неуважение ко мне и к порядкам на моём корабле. Есть ли причина, почему я не могу выпотрошить вас как старые мешки и повесить на мачте в качестве сигнальных флагов?

В ответ я услышал… аплодисменты? Да, едва слышные хлопки в ладоши от последнего существа, сидевшего за столом. Он единственный не принимал никакого участия в мордобое и просто сидел и наблюдал за нами с широкой улыбкой. Худой, но жилистый, с остатками чёрных волос, выглядывающих из потрёпанной соломенной шляпы. Он сидел и аплодировал мне, а я смотрел на него и совершенно не понимал, издевается он или ему реально понравилось.

— Браво, — наконец сказал капитан, — просто браво. Так отделать трёх командиров эскадры может только самый достойный. Ты не здешний, и не знаешь нашего кодекса, но я считаю, что ты достоин шляпы и даю тебе голос.

— Ух, — раздалось из-под стола, — давно меня так по башне не прикладывали. Сила у тебя есть, хоть ты и тощий как минога. Я тоже даю голос!

— В первый раз вижу, что кто-то смог за мной угнаться,— подал голос обладатель будёновки,— мой голос уходит тебе, чужак.

— Аргх! — крякнул толстяк, — если бы не пистолет, уж я бы тобой занялся. Но раз уж мои морские братья доверились тебе, то кто, якорь мне в гузно, я такой, чтобы оспаривать мнение лучших?! Отдаю голос за тебя! Да здравствует новый Адмирал!

Ага, кажется, я снова вляпался и снова серьёзно застрял в том, во что вляпался. Во ведь как говорят – «не зная броду не лезь в воду». А я вот полез. И стал сначала капитаном, а теперь каким-то Адмиралом. Вот что мне смирно не сидится?!

— Так, — сказал я, убирая пистолет, — теперь, когда мы успокоились, может вы объясните мне что я такого сделал, что меня зауважали?

Четыре капитана громко рассмеялись. В этом смехе не было издёвки, нет. Так обычно смеётся бывалый военный, когда видит, как новобранец пытается в первый раз пытается разобрать автомат. Снисходительный и немного дружеский смех. Так и капитаны усадили меня на целый стул и обрисовали всю ситуацию.

Выяснилось, что пришли они на собрание эскадры, которая насчитывает около десятка судов. Командиры самых больших кораблей взяли на себя командование всеми по праву силы и каждую ночь собираются для согласования маршрута плавания. До меня командиром «Бешенного корыта», так называется мой корабль, был некто Резвый Рон. Однако он и его головной убор, бескозырка, были сожжены жутко раздражённой саламандрой при нашем прибытии на этот Круг. Я же в свою очередь забрал шапку Адмирала – самого главного чёрта на этой пьянке и остальным капитанам это не понравилось. Они вообще-то и собирались за столом переговоров, чтобы выбрать Адмирала, а тут, получается, я без разрешения надел корону власти. Ясное дело, им это не понравилось. Но, оценив мою силу, они решили, что я – самый подходящий кандидат и смогу держать эскадру в ежовых рукавицах.

— Что-ж, самое время представиться, — широко улыбнулся капитан в соломенной шляпе, — я – Порки-Де-Гуффи. Считай, что моя команда – твоя семья.

— Капитан Рванная Борода к вашим услугам, — сказал толстяк.

— Меня зовут Рыжий Джек и клянусь акулами, я снова смахнусь с тобой позже! — воскликнул капитан в будёновке.

— Ну а я Томас Брейк, — представился качок.

Вот и познакомились. И только я хотел спросить своих новых подчинённых о делах эскадры, как на столе неожиданно появилось несколько бочонков с явно высокоградусной жидкостью.

— Сергей, дружище, — прогудел Рванная Борода, — твой кок знает, что нужно бывалым морским волкам, чтобы расслабиться. Клянусь семью штормами, мне бы такого на корабль!

— Рад стараться, сэры капитаны, — буквально вытянулся в струнку Андрей с ещё одним бочонком под мышкой, — а вот этот, особый, для нашего адмирала. Он у нас мается особой болезнью. Кто с ним из одного кубка выпьет – так всё мужское естество враз теряет! Даже на суккубов не… ну… не интересуешься ими короче.

Капитаны аж присвистнули. Гуффи даже шляпу снял, обнажив лысину с редкими волосками и вроде прошептал ругательство… Вот обидно конечно, но с другой стороны спасибо. Теперь не придётся хлестать местное пойло. Я не хочу умирать только став Адмиралом…

А на корабль уже спешили другие рейдеры. Ну правильно, раз Адмирал благополучно выбран, то надо это дело как следует обмыть. Видимо этой логики придерживаются везде, даже в самых глубоких каналах Ада.

По мостам и переправам к нам спешили экипажи больших кораблей, а остальным были сброшены верёвочные лестницы с бортов. Моя команда спешно вытаскивала деревянные скамьи и столы. Андрей и парочка рейдеров казалось, из воздуха доставали различные чудеса кухни нижних Кругов. В основном это были блюда, на которые я насмотрелся в Лимбе. Оказывается, даже на нижних Кругах не отказываются от таких вот «деликатесов». Я решил не портить себе аппетит поэтому спокойно ушёл в самый дальний конец столов, где находилась ложа главных командиров и где мой друг приготовил мне человеческую еду, замаскированную под местную. Капитаны встретили меня радостным рёвом, а я, отсалютовав им, зачерпнул из личного бочонка в стакан красноватой жидкости, встал и осмотрел сидящих рейдеров. Коренные жители пятого Круга разом притихли и обратили свои взоры ко мне. Меня же накрыло странное чувство. Не отдавая себе отчёт, я поднялся на стол, при этом скинув чашу с болотным холодцом, поднял руку со стаканом на манер факела статуи свободы и начал вещать.

Моя речь длилась довольно долго. Даже не помню, что я там им наговорил. Это был один из тех моментов, когда ты говоришь не мозгом, но сердцем. Слова сами складываются в предложения, а тот настрой, который буквально изливается из тебя впитывается в твоих слушателей и вот они уже готовы идти с тобой даже в пасть к дьяволу. Я чувствовал себя вождём революции. Не хватало только броневика и красных тряпочек на палках за спиной. Рейдеры ловили каждое моё слово и в глазах их читалось вдохновение и готовность сражаться за свои идеалы. Когда же моя речь достигла своей кульминации, ответом мне послужил слаженный рёв, аплодисменты и улюлюканье. Некоторые даже вытирали слёзы, так им понравилась моя речь. Я же стоял с поднятым стаканом и тяжело дышал, ибо читать вдохновительные речи – дело не из лёгких. Затем я одним глотком осушил стакан и, спустившись, снова его наполнил.

Дальше пошла банальная пьянка. У рейдеров нашлись раздолбанные музыкальные инструменты, и они завели какую-то заунывную тираду про нелёгкую жизнь копателя могил, который работает рядом с логовом трупоедов. Я общался с капитанами, не забывая подливать себе в стакан. Оказалось, Андрей где-то откопал бочонок довольно сносного самогона. Настоящий, на ягодной бражке, дающий приятное греющее чувство в районе солнечного сплетения при каждом глотке.Опьянение приходило постепенно как прилив во время штиля. Я ощущал лёгкое состояние невесомости и эйфорию. В какой-то момент я моя память начала работать с перебоями. Вот я рассказываю матерный анекдот Гуффи, и он от него смеётся так, что из его носа льётся царская водка, вот я уже что-то смешиваю в пустом бочонке, а потом выплёскиваю всё содержимое в штурмана Рванной Бороды, и мы все вместе смеёмся над тем, как у бедного рейдера плавится лицо. Помню я с кем-то танцевал, пытался найти верный дробовик, чтобы кого-то застрелить, клялся в вечной дружбе мачте корабля… а потом меня подхватили и отнесли в темноту.

Очнулся я в каюте капитана. На самом деле она не сильно отличалась от той комнаты, где я лежал в отключке в первый раз. В капитанском номере была одна полка-кровать, небольшой стол и большой полинявший ковёр на полу. Под столом обнаружился сейф с моими вещами, и я с удовольствием вооружился верным винчестером.

Похмелья почти не было. Всё-таки хороший самогон тебя никогда не наказывает на утро за чрезмерное питие. Поэтому я спокойно и даже почти не шатаясь (качку никто не отменял) вышел в трюм и направился на камбуз.

Андрей будто и не спал всю ночь. Он всё также хлопотал у печки, разогревая макароны с тёртым сыром. Там же обнаружилась и Эвелина.

На саламандру было жалко смотреть. Вот уж кого и настигла безжалостная старуха-похмелье. Впалые щёки, синяки под глазами, одежда мятая, а лицо было столь же зелёное, как и вода вокруг. Эва маленькими глотками тянула через трубочку желтоватую жидкость и с ненавистью поглядывала на свежего как огурчик из теплицы меня.

— Всем доброе утро, — с улыбкой произнёс я.

— Да пошёл ты, — огрызнулась демонесса.

— Ой, а чего это мы такие злые с самого утра? — спросил Андрей с явным сарказмом, — сама же мне вчера говорила, что можешь без последствий выпить целый галлон желчной медовухи.

— Заткнись пожалуйста.

— Ну нет. После того, что вы двое вчера учудили я вас ещё до-о-о-олго подкалывать буду!

— Так, а вот с этого места подробнее пожалуйста.

— Рассказывать не долго. Вы оба так напились, что начали разносить корабль по частям! У Эвелины способности проснулись, и она решила показать файер-шоу, которое чуть нас всех не сожгло. У нас теперь половина команды с ожогами третьей степени.А ты, Серёга, чего ржёшь? Кто мордобой устроил в честь «великого и могучего флота освобождения»? теперь вторая половина нашей команды лежит в лазарете с синяками и ушибами. А ещё ты какое-то варево начал готовить и всё орал «я бармен, я знаю, что делаю!».

— Ну, то что я делал коктейли я помню…

— Ага, а то, что ты чуть капитана Брейка этим твоим зельем не угробил ты помнишь? У местных, между прочим, расплавленные конечности не восстанавливаются!

Ого. Вот уж погуляли на славу. И ладно я, неуравновешенный кусок мяса, но Эвелина разошлась не на шутку. Я знал, что у неё проблемы с алкоголем, но чтобы такие… Надо будет запомнить, что наливать ей надо держа под барной стойкой огнеупорную смирительную рубашку.

Эва встала из-за стола и шатаясь попыталась выйти. Но качка и состояние здоровья не давали ей нормально передвигаться. Пришлось взять её под руку и вести на палубу. Наверху саламандра долго изливала душу за борт. Потом попробовала отойти от меня, но вместо этого плюхнулась на задницу и, облокотившись на бортик, с укоризной посмотрела на меня снизу-вверх. Намёк был понят. Я пулей влетел на камбуз, реквизировал у Андрюхи остатки царской водки и активированный уголь. Там же сцедил немного своей крови. Приготовить антипохмельное средство было делом пяти секунд. Эва даже не успела опорожнить желудок ещё раз, как я уже стоял перед ней с пускающим кровавый туман напитком.

Эвелина опустошила кружку одним махом. Видимо не в первой ей пользоваться этим средством. Потом она долго сидела, прикрыв глаза. Наконец, дождавшись чего-то, она коротко кивнула, открыла глаза и, блаженно улыбнувшись, растянулась на палубе как довольная кошка.

— Знаешь, удобно иметь под рукой собственного алхимика,—мурлыкнула она.

— Всегда мечтал работать на роковую женщину,— ответил я,— платить мне натурой собираешься?

— Выпороть бы тебя за это.

— А если мне это понравится?

— Тогда у нас будет много общего.

И всё. Поговорили. Да и слов по сути не было. Я уселся на пол и Эва пододвинулась ко мне, положив голову на мою ногу.

— Как же ты меня бесишь, — прошептала Эвелина, — Но, прямо сейчас меня это совсем не раздражает...

Я лишь улыбнулся. Ох, женщины... Как же это у них хорошо получается – быть одновременно и настолько сильными, что могут рушить горы движением брови, и одновременно с этим настолько слабыми и беззащитными, что хочется прижать к себе и гладить по голове. Мысли мои медленно ворочались, пока мы так и сидели (лежали) некоторое время. Слушали шум болота, вдыхали затхлый воздух с примесью тины, смотрели на серое небо.

— Знаешь, почему меня продали?— спросила вдруг Эвелина.

— Могу предположить, что виной всему – деньги, — ответил я.

— Не совсем, — Эва перевернулась на бок, — моя мама… она тяжело заболела. Отец ещё тогда был довольно богат, но даже он не смог помочь ей. Тогда-то он и обратился к оккультизму. Мне было тринадцать лет, самый неуравновешенный возраст. Знакомые отца посчитали его сумасшедшим, а конкуренты начали отжимать бизнес. Но когда мы почти стали банкротами, отца услышали.

Всё что я помню, это как меня подняли посреди ночи слуги и повели в его кабинет. Он ждал меня посреди большой пентаграммы. Меня положили в центр и пристегнули к полу. Потом был огонь, сильная боль и мучительное забвение. А потом я оказалась среди сородичей и начал жить как огненный демон – саламандра. Маму так и не спасли… Феникс обманул его, забрав первенца и дав ему безграничное здоровье. Ему, а не маме… А я осталась здесь. Неполноценная и такая же обманутая.

Я невольно погладил её по голове. Она на мгновение вздрогнула, но потом расслабилась и поджала ноги к груди. Я чувствовал себя студентом, который пригрел у себя рыжего котёнка. Теперь мне была понятна вся ситуация. Тёмный босс ухватился за спасительную соломинку и поплатился за это. С Эвелиной же обошлись более чем жестоко. Маленькую девочку забрали в другой жестокий мир и обратили в демона.

Я слышал о таком. В баре ходили сухи, что демон может вплести в душу человека часть своей сущности. При этом демон умирает, а его жертва приобретает способности своего «родителя» и в конечном итоге становится демоном. Правда такие демоны слабее своих природных сородичей и более уязвимы. В случае с Эвелиной ещё и долгое восстановление сил, и инициацию почти невозможно пройти, ибо тело осталось человеческим и может не выдержать выделяющегося жара.

— Ты ненавидишь отца? — спросил я.

— Я… не знаю, — голос Эвелины дрожал,— он продал меня… ни за что. Но он и не виноват… Он не спас маму, но его самого обманули… Я… Я запуталась. Серёж, я не знаю, что делать!

Потом она разревелась. Я ничего больше не говорил. Лишь продолжал гладить по мягким рыжим волосам. Говорят, когда человеку плохо, надо говорить успокаивающие слова, крепко обнимать его и давать вкусняшки. Но жизнь показывает, что порой достаточно просто быть рядом. Это был один из таких случаев. Эва села и уткнулась в моё плечо изредка всхлипывая. А я решил, что никогда больше не заставлю её плакать. Никогда и ни за что.

11

— Я извиняюсь, голубки, но у нас проблемы.

Тихий голос Андрея заставил нас вздрогнуть, а Эвелина мигом отстранилась от меня. Я с укоризной посмотрел на друга, который честно пытался не заржать в голос. Даже рукой рот прикрыл. Однако его трясущиеся плечи выдавали с потрохами его истерику. Вот ведь женатый человек, а увидит парочку, так смеётся как школьник…

Однако надо возвращаться к нашим проблемам. А они приближались к нам с правого борта, вздымая воду, как огромная волна. Вот только это была не волна.

— Вражеский отряд! Справа по борту! Приготовиться к столкновению!— вещали со смотровой вышки.

Мои рейдеры забыв про синяки и подпалины дружно ринулись вниз в оружейную, чтобы через половину минуты стоять на палубе в боевой готовности экипированными по всем обычаям морского боя семнадцатого века. Абордажные сабли, гарпуны и штыки в руках пехотинцев, дульнозарядные мушкеты у стрелков. И у всех было по два или по три кремнёвых пистолета за пазухами. Возглавляла всю эту процессию мигом успокоившаяся Эвелина, вооружённая раритетного вида пистолетом-карабином. На Базаре Лимба видел такие пистолеты. Люгер, модель Р08. Как мне рассказывали, такие пистолеты были у команд зачистки немецких солдат в I Мировую Войну. Длинный ствол, кобура одним движением руки устанавливается как приклад, барабанный магазин, не помню на сколько патронов, но вроде как на тридцать. Неплохое оружие для своего времени, и сейчас оно нам пригодится. Покрасневшие от слёз глаза горят праведным огнём, щёки пылают пунцовым, а рыжие волосы блестят в тусклом дневном свете. Значит силы у неё пока что есть. Но и наличие пушки у неё в руках – тоже верное решение. Никогда не знаешь, когда у тебя закончится «горючее». Молодец, Андрюха.

Товарищи из эскадры тоже не зевали. Корабли Гуффи и Рванной Бороды начали потихоньку обходить врагов с фланга, захватывая их в клещи. Джек и Томас пристыковались к носу и корме моего корабля, образуя этакий заслон, который, в теории, должен задержать первый ряды наступающих.

Я наскоро осмотрел свою амуницию. Дробовик не мешало бы почистить, но пока сойдёт, он в правой руке. Пистолет вытащил из кобуры и переложил в левую руку. В прошлый раз у меня получилось стрелять по-македонски и при этом остаться в живых (относительно). Сейчас нас больше, да и навык стрельбы с двух рук я теперь имею. Патронов только маловато, но сейчас должно хватить, если экономить.

— Серый, не выпендривайся, она этого не оценит,— произнёс с улыбкой Андрей.

— Много ты понимаешь,— вернул я улыбку, убирая при этом пистолет,— в казино проканало ведь.

— Ты тогда был под сывороткой и вообще не адекватен. Лучше прибереги патроны. Пополнять запасы здесь негде.

— У самого-то что с боеприпасами.

— Пока найдётся, но обычных осталось почти на донышке, а ртутные я пока использовать не хочу.

— Какие-какие?

Вместо ответа Андрюха достал из рюкзака тот самый магазин, обвязанный красной изолентой.

— У меня таких магазинов два, Игорь сделал. Начинка состоит из смеси ртути, серебра и свинца. Штука убойная, но жутко трудная в плане изготовления. Ну ты сам видел, как от них ангелочки падают.

— Согласен. Тогда используй их если увидишь крылатого.

— Есть, Адмирал!

Андрей ёрнически отсалютовал и убежал на корму, а я решил взобраться на вышку и рассмотреть внимательнее нашего противника. В «вороньем гнезде» сидел щуплый рейдер по имени Шляга. Он слыл в эскадре знаменитым балаболом и выдумщиком, за что неоднократно получал по шапке как от Эвелины, так и от всей команды «Корыта». Именно поэтому он прятался ото всех на самой высокой точке корабля и лишь изредка сыпал вниз выдуманными историями. Когда Шляга увидел поднимающегося к нему грозного и вооружённого меня, он тут же упал в обморок. Пришлось хорошенько встряхнуть его, а потом ещё минуту объяснять, что я пришёл не для того, чтобы покарать его за «обзывательство капитана нехорошими словами». Только тогда расслабившийся рейдер вручил мне потрёпанную подзорную трубу, и я смог увидеть то, от чего волосы на моём затылке встали дыбом.

На импровизированную плавучую баррикаду шло нечто. Всё что можно было заметить, это красный гребень, выглядывающий из воды и тёмное очертание силуэта, по которому было видно, что это далеко не мелкая рыбёшка.

— Левиафан,— прошептал Шляга, который сумел отобрать у меня трубу и теперь вовсю смотрел на приближающееся чудовище,— это очень плохо, капитан. Наш корабль ему на один укус, а мы стоим прямо у него на пути!

— Как такая громадина может обитать в болоте? Что у него за глубина?— спросил я.

— Никто не знает. Для нас вода достаёт до горла, а подручные Кафциэля могут погружаться глубже, а они намного выше нас.

А Левиафан всё приближался. Шляга достал из-за пазухи небольшой сигнальный рог и, надув щёки, сильно дунул в него. Заунывный звук пронёсся вокруг. Ему ответили с других кораблей и вот уже на нашем судне началась какая-то суматоха.

Я спустился с вышки и присоединился к своей команде. Негоже капитану прятаться за спинами подчинённых. В строю рейдеров сильно выделялась Эвелина. Она стояла у входа в трюм и тихонько прикладывалась к небольшой фляжке. Андрей куда-то пропал.Сзади меня дёрнули за рубашку. Я обернулся и увидел Деревяшку и избитого мной рейдера.

— Капитан, пора расчехлять мортиры!— сказал Деревяшка, — вы сильный, как и ваш кок. Помогите их наверх затащить.

Мортиры?! Вот это уже интересно! Я не видел ничего подобного, когда осматривал корабль. Если только…

Я бросился вниз и через пару минут уже стоял около отдела трюма, куда мне запрещали входить.

В углу стояла старая литая пушка на колёсном лафете времён семнадцатого века. Калибр на первый взгляд –фунтов так на пять потянет. Тяжеленная! Да ещё и ядра к ней пирамидкой в уголочке. Да пока я это всё наверх затащу, нас уже съедят и переварят! Посмотрел на прибывающих рейдеров. Бегают туда-сюда, по одному снаряду таскают. Ага! Они филонят, а мне самое тяжёлое оставили? Непорядок!

Я дождался самых (по моему мнению) крепких грешников и запряг их к переноске мортиры. В результате четыре рейдера с языками на плечах пёрли чугунную пушку по ступенькам на палубу, а я спокойно шёл следом и орал на них матом, чтобы быстрее тащили. Пока шли мимо меня пронёсся Андрей с точно такой же пушкой на горбу. Мне оставалось только позавидовать его силе и пнуть ближайшего рейдера, чтобы он быстрее перебирал ногами. Негоже, чтобы кок обгонял капитана.

Когда мы вышли на свет застали момент, когда на наше судно налетела волна. Вроде бы ничего серьёзного, но несколько рейдеров смыло. Причиной волны был Левиафан, который уже достиг наших кораблей и теперь медленно поднимался из воды.

Сначала гребень превратился в верхушку панциря. Параллельно с ним вылезли огромные клешни. Потом показалась маленькая голова с длинными усами глазами на стебельках и странным ртом, состоящим из множества щупалец. Наконец из панциря вылезли четыре ноги, похожие на паучьи, и приподняли остаток панциря над водой.

Тварь была больше моего корабля. Даже одна его клешня была больше моего корабля! Ротовые щупальца бешено зашевелились и из-под них в болото начали падать различные монстры. В полёте они переворачивались, мягко приземлялись на воду и двигались в нашу сторону. Что характерно, они не тонули, а скользили будто по льду на коньках плавными и выверенными движениями.

— Они идут!— раздалось с вышки.

— Мортиры на двадцать градусов!— выкрикнул Деревяшка,— все выстрелы – в здоровяка! Пехоте – охранять артиллерию! Нужно завалить эту креветку, пока не вышел Архидемон!

Монстры уже начали карабкаться по кораблю. Первые их ряды встретил залп из мушкетов. Вторая волна наткнулась на штыки, гарпуны и сабли. Рейдеры насели на противника с таким остервенением и гневом, будто их вздутые тела прошли все муки Ада. У них появился шанс отомстить за всё в этот самый момент.

Пока я отстреливал монстров я смог их хорошенько рассмотреть. Тощие вытянутые тела, покрытые мелкой синей чешуёй. Ноги тонкие с перепонками. Вытянутые головы без шеи, больше похожие на рыбьи, глаза с горизонтальными прямоугольными зрачками. Зубы треугольные в два ряда. На руках длинные зеленоватые когти. Они шли толпой, не особо заботясь о защите и стараясь уничтожить или скинуть ща борт как можно больше грешников. Рейдеры выкашивали их толпами, но монстры давили их числом.

Наши пушки работали как бешеные. Эвелина стояла в охране артиллерии и своей магией поджигала снаряды. Собратья по эскадре, видимо, тоже имели свои бомбарды, поскольку, судя по канонаде, стреляли со всех кораблей. Огненные шары неслись в Левиафана, однако оставляли только подпалины на прочном панцире. Монстр успел потопить корабль Рванной бороды и отрезать клешнёй мачту моего судна.

Я находился в центре строя. Почти до донышка выгреб боеприпасы к дробовику, но каждый мой выстрел уносил жизнь рыбочеловека. Мне разодрали рукав рубашки, даже кажется задели кожу. Пот смешался с кровью. Я начал орудовать прикладом, чтобы сэкономить патроны. Где-то слева стрекотал автомат Андрея. Эвелина создала огненную стену вокруг мортир, а рыболюди активно теснили нас к этой стене. Взорвался корабль Томаса. Джек расправил паруса и пошёл тараном на Левиафана, но с размаху врезался в клешню. Неужели это провал?

Низкий рёв Левиафана заставил меня зажать уши. Рыболюди резко остановились и обернулись к чудовищу. Потом раздался треск. Это по панцирю Левиафана пошли трещины. Куски панциря начали отваливаться и из полученных прорех вылезли лиловые щупальца. На одном из них появился силуэт. Он воздел руки к небу и все рыболюди пошли к Левиафану. Я кивнул Андрею и Эвелине и двинулся за ними. За нашими спинами перешёптывались рейдеры. Я из не виню. На их месте я бы тоже удивился тому, что их капитан в компании всего двух (!) подручных и почти безоружный идёт на Левиафана. Ведь именно поэтому они на меня так пялятся? Так ведь?!

Мы спустились по канатам в болото. Странно, ноги погрузились в воду по щиколотку, но она не мочила брюк и не заливалась в ботинки. Эвелина залезла на горб Андрея, чтобы не остыть и не запачкать сапоги. Неженка! Рыболюди спокойно шли вместе с нами, совершенно не обращая на нас никакого внимания. Они стекались со всего поля боя как синяя лужа затекает в насос. Как только мы подошли к Левиафану они начали сваливаться в одну большую кучу. Куча высилась и утробно рычала. Потом из вершины в верх полетела синяя лестница. Она очень быстро взлетела вверх и остановилась, облокотившись на клешню монстра. Левиафан издал гулкий рык, заставив нас покачнуться. Приглашение? Ладно, воспользуемся.

Забираться было страшно. Клешня была довольно высоко, а падать на воду чревато даже такому не убиваемому существу, как я. Я старался не смотреть вниз и передвигать конечностями спокойно и без рывков. Внизу пыхтел Андрей. Интересно, скинул он с горба Эвелину, или он и тут поступил как джентльмен и не дал «даме» лишиться последних сил карабкаясь по лестнице? Судя по тому, что я не слышал ругательств Эвы – нет, не скинул…

* * *

С клешни Левиафана открывался шикарный вид на бескрайнее Скитское болото. Серое небо и зелёная вода. Два цвета соединялись в тонкую чёрную полоску, опоясывающую мир. Лёгкий ветерок встревожил мои волосы и унеся неприятный запах тухлой воды наполнил лёгкие относительно свежим воздухом. Рядом стоял Андрей и медленно вдыхал этот воздух. Его глаза были прикрыты и, видимо, мыслями он был далеко от этой огромной лужи.

Наваждение стряхнула Эвелина лёгким касанием моего плеча. То же самое она проделала с и Андрюхой. Сразу же исчезла лёгкость и спокойствие. Снова потянуло болотом, а ветер усилился и заставил мои глаза слезиться. Морок. Да, непростые у нас теперь противники. Противостоять их силе ни я ни Андрей не можем, если только не атакуем первыми. В этом случае враги сразу валятся навзничь с пробитыми черепами и переломами разной степени тяжести. Я невольно сжал кулаки. Не люблю, когда меня гипнотизируют. Очень не люблю.

— Кто вы такие?— раздался за спиной тихий голос.

Я обернулся, уже приготовив смешной ответ типа «Мы – свидетели Бахуса! Не хотите ли поговорить о Боге нашем, Дионисе?!», но слова застыли у меня в горле, когда я увидел его.

Передо мной стоял самый настоящий шаман. Высокий, метра два, тощий, в странном наряде из травы и досок. Его голова на неестественно тонкой шее напоминала череп хищной птицы. В руках он сжимал палку с навершием в форме птичьей лапы. Его жёлтые глаза с ромбовидным зрачком не мигая смотрели на меня.

— А… мы… мы тут проездом,— смог наконец выдавить я.

— Вы двое,— шаман посмотрел на нас с Андреем,— вы – чужаки в этом мире и должны уйти. Ваше присутствие нарушает закон.

— Мессир,— сказала, припав на одно колено Эвелина,— они здесь из-за меня. Я не смогла вовремя добраться до реки, и они согласились сопровождать меня.

— Ты поступаешь неразумно, юная искра. Ни один живой не должен пересекать Черту!

— Я понимаю, но…

— Но я в долгу перед твоим родом, поэтому закрою на это глаза. Однако вы должны незамедлительно покинуть мои земли!

— Так, подождите,— встрял Андрей,— Эва, ты его знаешь?

— Конечно знаю,— Эвелина встала и пригладила волосы,— перед вами Кафциэль – Архидемон Круга гнева и ворон Ада.

М-да… В принципе я перестал удивляться внешнему виду Архидемонов ещё в замке Обжорства. Однако всё равно напрягает, что хозяева Кругов постоянно возникают без предупреждения, да ещё и совсем не в том виде, в котором ты их ждёшь. Ну, этот хотя бы жив-здоров и даже не в беде. Разве что только грешники у него бунтуют, но, думаю, с его армией рыболюдей и «питомцем» Левиафаном это не слишком сложно.

— Живые, зачем вы примкнули к грешникам и потакали их неверному пути?— спросил Кафциэль.

— Это был единственный способ выйти на вас,— ответил я,— Круги закрываются и нам нужна ваша Печать, чтобы пройти дальше.

— Мудрое решение идти вперёд, ибо дороги назад для вас уже не существует. Однако вам не повезло разыскать противников моей воле, и они вас знают. Если вы вернётесь в целости, то будете убиты по двум причинам. Первая – это ваше предательство, ибо все видели, как вы шли вместе с ихтиоморфами, вторая – ваша кровь.

Архидемон ткнул палкой в мою сторону. Я недоумённо начал себя осматривать. В принципе ничего такого. Руку только поранил, кровила вроде, но сейчас уже затянулась… Рука! Кровь!

Мне же говорили, что на нижних Кругах нет живых людей! Из-за долгого проживания моя кожа побледнела до оттенка, похожего на мёртвую. Наверное, поэтому нас с Андреем и не трогали. Но вот мы, теплокровные, с настоящей красной кровью, зависящие от еды и сна живые люди! Не известно, как отреагируют грешники, узнав, кто мы такие. Нас могут просто разорвать на части!

Они видели, как меня ранили. Видели кровь. Теперь мне один путь – на сделку с демоном. Обратно мы уже не вернёмся. Даже Эвелина не сможет спасти нас…

— Я вижу панику в твоей душе,— сказал улыбнувшись Кафциэль,— ты ведь уже понял, что тебе не сбежать?

— К сожалению, понял,— ответил я,— однако же не думаешь ли ты, демон, что я просто лягу на спину поджав лапки и буду молить о милосердии?

— А не забываешься ли ты, смертное существо?

— А я отбитый на голову, могу и шмальнуть без предупреждения.

— Ну да, ты же тот самый Бешенный бармен, заваливший Падшего голыми руками…

— Ну вот, предысторию ты знаешь, пересказывать не надо. Значит так, мы требуем свободный проход и боеприпасы.

— Серый, ты нафига с ним торгуешься?

— Андрюха, так надо. Когда собираешься сотрудничать с демоном надо обязательно вести себя нагло и тыкать ему в морду пушкой. Только тогда он сделает всё, что ты попросишь. Это такой ритуал, ясно?

— Нет у нас таких ритуалов! Он всё врёт!

— Серьёзно?

— Ну… может и нет. Я же с демонами дружбу не водил.

— Серёга…

— Не, ну а чё он?!

Так бы мы и припирались, если бы не Эвелина, отвесившая мне подзатыльник. Дальше разговор пошёл в более деловой форме.

Кафциэль на деле оказался сговорчивым. Он согласился пропустить (пинком под зад) нас дальше и даже сотворил мне четыре коробочки боеприпасов для дробовика и пару патронных цинков для Андрея. Взамен он попросил от нас сущий пустяк – прекратить восстание рейдеров и успокоить болото. Будто это так легко сделать. Вот прямо сейчас выйду, встану на броневик и скажу: «Товарищи, по домам!» и все без исключения побросают оружие и погрузятся в болото по самую макушку! Да меня сейчас самого на штыки поднимут стоит мне нос высунуть! Даже, блин, не знаю, что делать…

Левиафан вдруг зашатался. Это было неожиданно для всех, поскольку первым на задницу упал Архидемон. Сразу же раздался жалобный рёв. Монстру было больно. От панциря шёл чёрный дым. Одно из щупалец с громким плеском упало в воду и моментально утонуло. Резко запахло палёным мясом. Клешня с нами зашевелилась. Я начал оглядываться по сторонам в поисках источника проблем и без проблем нашёл его. К Левиафану сбоку приближался корабль. Единственное судно, уцелевшее во время побоища. Корабль Порки-Де-Гуффи. Но как он смог поранить Левиафана?! Ответом мне послужил луч чёрного цвета, который сорвался с носа корабля и врезался в бок монстра. В этот раз твёрдый панцирь смог выдержать удар, но нас снова тряхнуло, а в воду полетели осколки защиты Левиафана, обнажая фиолетовое тело. Ещё один выстрел и зверёк Архидемона заимеет сквозную дыру не совместимую с жизнью!

—Нужно что-то предпринять, и быстро, — сказал Кафциэль.

—Думаю если я попаду на корабль, я смогу разрулить ситуацию, — ответил я.

— С ума сошёл? Тебя разорвут на куски!— воскликнул Андрей,— без меня никуда не пойдёшь.

— Надеюсь вы не бросите беззащитную девушку на этом монстре?— игриво спросила Эвелина.

Я лишь улыбнулся и кивнул. Архидемон понял мой кивок по-своему. Нас подняло в воздух и со страшной силой швырнуло в сторону корабля. Там готовили очередной выстрел, однако мы были быстрее и силой Кафциэля мы влетели в кучку рейдеров, стоявших на палубе. Посадочка не сказать, чтобы мягкая, но мы себе ничего не сломали, так что сойдёт. Больше не повезло тем, на кого мы приземлились. Поэтому я не сильно удивился, когда мы поднялись с горы тел и тут же оказались в кольце из сабель. Стоя спина к спине мы готовились раскидать бывших союзников, когда рейдеры расступились и к нам в круг ступил капитан корабля.

С виду Гуффи выглядел как обычно. Однако по напряжённой походке и по улыбке, которая теперь была похожа на звериный оскал, я понял, что обладатель соломенной шляпы был явно не в настроении.

— Предатели!— даже не сказал, а сплюнул он,— ещё и живые. Если не будете сопротивляться, то вас по-быстрому вздёрнут на рее, а потом съедят.

— Как ты понимаешь, мы на такое не согласны,— ответил я.

— Вы уже проиграли. Ещё один залп и Левиафан падёт. Без него Кафциэль будет беззащитен и тогда воцарится новый порядок. Порядок Падших ангелов!

После этих слов с ним начали происходить изменения. Тело выгнулось дугой, под кожей пошли бугорки, меняя и перестраивая его, а за спиной начали проклёвываться отростки крыльев. Лишь улыбка его оставалась неизменной, да чёрные глаза будто налились беспросветной тьмой Бездны.

— Жалкие смертные,— прошептал он, постепенно меняя облик,— вы решили бросить вызов самому могущественному существу во всё…

Три короткие очереди заставили недоделанного Падшего замолчать, а последующий за ними залп из дробовика отшвырнул его на сабли рейдеров. Вот что за классическое клише?! Вымораживает уже, что все мои враги вечно толкают заунывную речь в стиле «я сильный, вы слабые». Когда уже они научатся простой истине: поймал – убей! Не-э-э-эт, им надо поговорить! Их надо выслушать! Надо стоять как идиот и слушать глупую словесную прелюдию!

Вот Андрей молодец. Андрей ждать не стал. Его ртутные пули сработали как часы, моментально заставив заткнуться пернатого гадёныша. Я тоже решил не оставаться в стороне. Пусть критического урона мы ему не нанесли, но теперь он точно не боец, так что с самым сложным мы справились.

— Эва, ставь защиту. Андрей, ставь обычные пули и стреляй веерным. Я буду вырубать самых ретивых. Будем держаться сколько сможем, а там…

— Серый.

— Ась?

— Смотри!

Андрей указал стволом автомата на рейдеров. Они стояли как истуканы и пялились на их поверженного лидера. Странно, но в их глазах постепенно угасал разум, и они всё больше начали походить на тех рыболюдей, с которыми мы недавно сражались. Вот только они больше походили на людей.

А рейдеры тем временем побросали оружие и безвольно опустили руки. Потом они бросили Падшего и медленно друг за другом начали прыгать с корабля в болото. То же самое начало происходить и на «Бешенном Корыте». Так, что происходит?

— Всё становится на свои места,— раздался тихий голос.

За нами стоял Кафциэль. Он опирался на свою палку и с прищуром смотрел на нас. Рот его искривлялся в причудливом подобии улыбки.

— Благодарю вас за спасение моей вотчины,— сказал он, коротко поклонившись.

— Мы просто исполняли свою часть сделки,— ответил я,— настал твой час исполнить свои обязательства.

— О, я сделаю это с таким удовольствием! Но сначала…

Кафциэль направил палку на лежащего без сознания Падшего. Бывший капитан подлетел над палубой, начал бешенно вращаться, а затем с громким хлопком исчез. Думаю, больше мы о нём не услышим…

Не успел я это подумать, как на резко сгребли в охапку. Оклемавшийся, видимо, Левифан неслышно протянул клешню и собрал нас за нашу одежду. Пара ударов сердца – и вот мы уже подлетели высоко-высоко над Скитским болотом. Я, кажется, ещё успел выкрикнуть пару матерных эпитетов в сторону Кафциэля, когда гравитация резко напомнила о себе и наша компашка начала стремительно падать. Причём летели мы прямо на Левиафана. Ого, а сверху он очень сильно был похож на рака-отшельника, только панцирь у него в виде человеческого черепа. Круто конечно, но мы ведь сейчас прямо на него упадём! А монстр, кажется, только этого и ждал. Он устроился поудобней и поднял вверх ротовые щупальца. Под ними оказалась воронка с несколькими рядами зубов. Эй! Мы на такое не договаривались. Да будь ты проклят, Кафциэль! Да чтоб тебя во сне твои же рыболюди сожрали-и-и-и-и-и!

12

Летели не очень долго. Путешествие было похоже на спуск с водной горки в аквапарке. А вот посадка была жёсткой. Нет, я затормозил у самой земли (не спрашивайте, как, сам не знаю) и мягко опустился на пятую точку. А вот потом на меня налетел рыжий метеорит по имени Эвелина! Причём упала она со всего размаха, визжа и махая руками и ногами, будто пытаясь взлететь. В итоге мне прилетело в челюсть её головой, а основные демонические килограммы принял на себя мой живот. Я чуть стряпню Андрея назад не выплюнул от такого давления на главный пищеварительный орган. Хорошо, что Эва быстренько слезла с меня, иначе я бы моментально превратился в аккуратный половичок в виде бармена. Всё-таки тяжелые они, Высшие демоны…

Андрей же, как заправский парашютист, приземлился рядом с нами. На земле он сделал кувырок и принял боевую стойку стрельбы из положения сидя. Но затем, оглядевшись и не увидев опасности, он повернулся и с улыбкой помог мне подняться.

— А не плохое путешествие, как думаешь?— спросил он с усмешкой.

— Я этого Кафциэля подкараулю в тёмной подворотне и лично освежую под суповой набор,— ответил я.

— Не кипятись, бармен,— подошла Эвелина,— он выполнил свою часть сделки. И кстати, ты вроде такое коллекционируешь?

Она протянула мне очередной медальон. На этот раз на почерневшей пеньковой верёвке болтался камешек, похожий на сжатую в кулаке ладонь. Печать гнева. Я взял висюльку и привычно убрал к себе. У меня уже целый набор Печатей. Хоть прилавок для сувениров открывай, честное слово…

В ноздри ударил запах серы. Точно, мы же уже в другом Круге! Я осмотрелся. Вокруг куда ни глянь пустошь, усыпанная небольшими кратерами. Из кратеров иногда били гейзеры, разнося повсюду серный смрад. А ещё было очень жарко. Хоть и в простой рубашке, но я моментально вспотел, а уж такой детина как Андрей, наверное обливается потом как слон из хобота в реке.

— Так, и куда же нас на этот раз занесло?— невольно спросил я.

— Главная котельная Ада, — ответила Эва,— добро пожаловать в настоящую Преисподнею, Сергей.

Ага, значит чёртов шаман смог нас забросить лишь на Круг ниже своего. Ну, спасибо хоть, что не сожрали. Ну что же, время навестить здешнего начальника. Заодно предъявлю за похолодание в Лимбе, а то почему народ демонический должен страдать, мёрзнуть! Не то, чтобы конечно мне на их страдания было бы не наплевать, но в мой бар из-за этого никто не ходит, а предъявляют за это мне! И вот это уже хамство!

Эвелина повела нас вперёд. Она чувствовала себя как рыба в воде. Оно и понятно. Для повелевающих огнём высших демонов такая температура – как комнатная. Даже завидно было смотреть на её довольную физиономию. А она ещё как назло развлекала нас всякими историями и шутками. Такие перемены в вечно раздражительной саламандре настораживали.

Мы проходили между двумя жёлтым от серы валунами, когда попали в засаду. Ну, наконец-то! А то я уже подумал, мы просто пройдём спокойно прямо, и никто не попытается нас схватить. Но нет! Всем и каждому на этих Чёртовых кругах просто необходимо увести в плен наш маленький партизанский отряд! Вот как мёдом мы намазаны, что на нас как мухи липнут враги! Ну, или они липнут как мухи на менее приятное вещество…

Возможно именно из-за таких мыслей, а также от усталости и жары, я просто разрядил дробовик в первое появившееся на моём пути существо. Этим существом оказался крупный бес, облачённый в кожаную броню и вооружённый чёрными вилами. В отличие от тех рогатых, что я встречал ранее, этот бес был выше и шире в плечах. Бедняга даже не успел сказать: «Здрасьте, я ваша тётя!», как тут же приобрёл крупное сквозное отверстие в груди, и грудой плоти осел на землю. А со всех сторон тут же появились его товарищи.

— Сергей, ты идиот!— прокричала Эвелина.

— Ась?..

Ответить мне не успели, ибо на нас моментально накинули верёвки. Андрей пытался что-то кричать, но ему заткнули рот кляпом, а один из бесов с ухмылкой подошёл ко мне и с размаху врезал копытом. Я отлетел где-то на метр и ударился носом об камешек. Что-то хрустнуло. Горячая солёная струя потекла мне в рот. Тот же самый бес наклонился ко мне и шумно вдохнул воздух.

— Живчики,— оскалившись протянул он,— отведём их к боссу, он разберётся.

* * *

— Я не верю. Я просто в это не верю! Да вы смеётесь надо мной! Такой удачи просто не существует! Да чтоб меня ощипали, посадили на сковороду, вставили в рот гнилое яблоко и назвали фрикасе!

Архидемон распалялся уже больше часа. Он радостно кружил под потолком своих покоев на маленьких крылышках и всё скандировал любимую фразу Станиславского «Не верю!». И как эти комариные крылья могут удерживать многотонную тушу на высоте двадцать метров ума не приложу.

А ведь всё началось с того, что нас (в очередной раз) схватили. Было решено доставить нас к Вельзевулу, здешнему начальнику, поэтому нас очень вежливо (пинками) посадили в кованные чугунные клетки и потащили в город.

Горящий город Дит. На вид – будто каменный город народов Майя, проживающий когда-то в Южной Америке. Посередине города располагался огромный храм в виде трапеции, верхушка которого пряталась за желтоватыми тучами. Вроде бы ничего такого. Вот только пламя, которое буквально обволакивало каждый кирпичик крепостной стены и сам храм давали понять, что место это жаркое, а крики, которые встретили нас едва мы преступили за порог входных ворот, подтвердили мои догадки.

Домов за стеной не было. Вместо них были чаны, ванны и просто прямоугольные выемки, в которых в кипящем масле корчились, кричали, молили или просто выли грешники. От физической оболочки их ничего не осталось и лишь чуть прозрачное духовное тело испытывало муки. Вокруг грешников прыгали бесы. Они следили за кострами над чанами, споро орудовали чёрными от гари и копоти вилами, баграми, гарпунами и нещадно тыкали их в души, чем усиливали их мучения. Вся эта какофония звуков отражалась от пустых каменных стен и, казалось, поднималась к вершине пирамидального города, достигая там нереальных звучаний. От всего этого в душу невольно закрадывался страх. Страх того, что следующим в очереди на такую мучительную процедуру можешь оказаться ты, и никакие замаливания грехов тебе не помогут, ибо ты давно уже продался бесовскому племени. Судя по бледному лицу Андрея, он чувствовал то же самое. А вот Эвелина наших чувств не разделяла. Она сидела в клетке с недовольным видом и дырявя меня взглядом, а вокруг неё ореолом вились жар и страдания грешников, которые она впитывала, как губка. Ну да, она же сама – демон. Ей такая атмосфера что тропический курорт. то, что сидела она в клетке, а не в красивой карете из человеческой кости и чёрного шёлка, запряжёнными тройкой призрачных лошадей с огненными гривами портило ей всю малину пребывания в этом месте…

Те временем нас начали поднимать на вершину храма. Само строение напоминало слоёный торт и на каждом слое всё также мучали грешников. Причём казалось, что чем выше поднимались, тем сильнее истязали души.

У меня от жары и эманаций страданий начала кружиться голова. Рубашка правда, была сухой, потому что было на столько жарко, что она не успевала намокнуть от пота, но чёртов галстук немилосердно натирал шею. Запахи серы и гари смешивались со звуками грешников и лишь ухудшали моё состояние. Если я отключусь до конца подъёма – то как минимум не узнаю, что находится на вершине. Ещё, конечно, меня могут убить, но жизнь я рискую потерять постоянно, так что страх смерти со временем проживания в Аду несколько притупляется. Да и убить меня сложно. Я живучий, да ещё и сопротивляюсь!

Наконец нас дотащили до вершины. Наши сопровождающие уже сами шагали с языками на плечах и огромной одышкой. Не удивительно. Чугунная клетка с человеком внутри – это тебе не стаканчик с нефтяным кофе, а они нас ещё и на своих горбах тащили. Я-то может и не такой тяжёлый, но Андрей – это полноценные девяносто килограммов мышц и двадцать – амуниции. В какой-то степени бесов даже жалко… если забыть кто они такие…

На вершине храма находились покои Архидемона. Это было большое здание в древнегреческом стиле с широким входом. К зданию вела мощёная чёрным от копоти камнем дорога, по бокам которой был обширный парк из сухих серых деревьев. Нас неспешно понесли по дороге. Стало прохладнее и воздух стал относительно свежим. Наверное, из-за того, что здесь не горели костры, да и крики грешников были слабо слышны.Краем зрения я улавливал тени, мелькающие между стволов деревьев. Было ощущение, что мы попали во дворец какого-то шейха. Не хватало только различных музыкантов и экзотических животных. Только я об этом подумал, как сразу же вокруг пронёсся тягучий и противный звук. Это нас встречал оркестр из четырёх бесов. Каждый из них держал в руках по странному музыкальному инструменту, состоящему из соединённых чем-то липким ржавых трубок и человеческих костей. Эти конструкции и издавали этот противный звук, от которого мои уши сворачивались в трубочку. Ну, раз есть оркестр, значит где-то должна быть и встречающая делегация с цветами. А вот и она, родимая! Только вместо цветов у стройных рядов боевых бесов в руках были вилы и факелы. А приветствовали нас таким количеством разнообразного мата, что в пору брать книжечку и записывать, ибо некоторые словечки не существуют в принципе нигде, кроме города Дит.

Нас внесли во дворец. Он на деле оказался огромной верандой с колоннами, обитый изнутри красным бархатом. Внутри вообще не было никаких шумов и звуков, будто мы попали в кабинку студии звукозаписи. В центре веранды стоял чёрный угловатый трон, на котором сидел сам Архидемон.

К чести легендам, Вельзевула не зря называют повелителем мух. Эти мелкие чёрные насекомые окружали его плотным облаком, иногда обволакивая его, словно мантия. Да и само его вздутое черное мохнатое тело выглядело как у раскормившейся до размеров слонёнка мухи. Небольшие тонкие конечности и маленькая голова с большими фасеточными глазами только дополняли образ. Архидемон восседал на троне и внимательно смотрел на нашу процессию. По крайней мере я думал, что он за нами наблюдает, ибо такие глаза как у Вельзевула могут смотреть куда угодно, даже за спину.

Но вот Владыка пылающего города всё-таки заметил нас и его широкий рот расплылся в оскале. Он расправил свои крылышки, взлетел над потолком и начал нарезать над нами круги. Собственно, на этом предисловие и кончилось.

— Нет, ну вот вы мне объясните, это точно не какая-то шутка?!— продолжал распаляться Архидемон.

— Если он не прекратит, у меня начнётся мигрень и я его сожгу,— тихо прорычала Эвелина.

— Ась? Что я слышу?!— Вельзевул остановился и начал медленно опускаться на землю,— Мелкая огненная мушка возомнила себя большим пламенем?! Ха! Да такие дерзкие мне на один укус. Я не посмотрю, что ты у Феникса в любимчиках ходишь, мигом пойдёшь в котельную в качестве источника топлива!

— Эй, Вельзевул!— крикнул я, ибо уже тоже устал от его дифирамба,— Давай так, мы помогаем тебе справиться с Падшим, а ты даёшь нам печать и отпускаешь дальше. Ты же умный демон и любишь всякие сделки. Мы все будем только в выигрыше.

— Ась? Какой Падший?

— Красивый чувак с чёрными крыльями и плохим настроением. Только не говори мне, что до тебя не дошли новости об охоте на Архидемонов.

— Ась?! А! Был какой-то крылатый. Кричал что-то про порядок, новое время… а потом от боли… Похоже, что даже Ангелы страдают, хе-хе. Вон он висит, над троном.

Вельзевул Указал рукой (лапкой?) на свой трон. Там у изголовья был прибит обугленный скелет человекообразного существа с некими костяными отростками в области лопаток. Прямо как тот липовый скелет Ангела, который я однажды видел по телевизору. Его тогда, якобы, «Выкопали» из земли и все новости мира во все глотки вопили, что нашли останки небесного жителя. Вот только в отличие от кучи не связанных костей и пластика на Терре, этот скелет был настоящим.

— Нравится?— спросил Вельзевул, оскалившись,— Вот только этот гадёныш во время смерти так сильно взорвался, что уничтожил целый квартал. Между прочем мой любимый квартал! Элитный район, где привилегированные грешники и самые изысканные пытки. Ах, как они вопили на рассвете… а теперь всё это разрушено, и я в печали! Но, похоже у меня появились новые игрушки!

— Э, нет, меня нельзя пытать, шкурка попортится, и клиенты в бар больше приходить не будут— попытался отшутиться я.

— А мы вас не пытать будем,— облизнулся демон и мухи вокруг него радостно загудели,— для боевого бармена и его несокрушимого отряда есть другое развлечение. Эй там! Все вещи изъять. Живчиков отнести в Колизей! Посмотрим, как вы будете копошиться, смертные букашки.

* * *

Нас переселили в более просторные клетки. Ну, как переселили? Нас с Андреем вытряхнули грубым образом в какой-то вольер, а клетку с Эвой поставили рядом, что вызвало немало возмущений у последней.

Я попробовал оглядеться. Темно, хоть глаз выколи. Воздух немного влажный, но спёртый пол холодный, каменный. По логике стены должны быть такими же. Но я не могу дотянуться до них сквозь решётку. Клетка в длину – десять шагов, а в ширину – пять. Вот и вся разведка местности.М-да, приплыли… Хорошо хоть не так душно и относительно просторно, да и пытать вроде не собираются.

— Ну что, доволен, неуравновешенный ты наш?— язвительно раздалось из соседней клетки,— из-за тебя мы теперь в заднице и будем только погружаться в неё по самые уши!

— Да что ты завелась-то с утра пораньше,— не выдержал я, ибо её ворчание доконает кого угодно, а пока нас несли она просто не затыкалась и пилила меня, Андрея и, кажется, все Круги вместе взятые.

— Да, действительно, с чего это я завелась?— ответила она с сарказмом,— Мы всего лишь напали на пограничный отряд Вельзевула, вместо того, чтобы просто пройти мимо!

— Какой ещё пограничный отряд?

— Да тот самый, в ущелье! Тебе всего лишь надо было стоять и быть послушным мальчиком, пока я договариваюсь. За пару литров самогона бесы бы нас легко пропустили. Но нет! Мы же – гроза всей нечисти Ада! Мы просто будем стрелять во всё, что движется и только потом спрашивать, а что вообще забыл отряд боевых бесов в месте, которое выглядит как стандартный контрольно-пропускной пункт!

Оп-па… Вот это поворот. То есть это не была засада? Видимо, это понимание отпечаталось у меня на лице и Эва это увидела. Она закатила глаза, гулко рыкнула и ударила кулаками по решётке, заставив её задребезжать. М-да… Нет, после всего этого похода я точно уйду в запой или запрусь где-нибудь у Михаила и буду просто валяться в тишине на диванчике, если конечно мне это позволит поводок. Но я даже готов каждый день убегать для этого, ибо то, что моё психическое здоровье требует лечения – это понятно даже ежу. Кстати, интересно, есть ли в Аду ежи?..

— Ладно, что дальше? — подал голос Андрей,— как бы не интересно мне было наблюдать за вашими ссорами, но нам надо как-то выбираться отсюда.

— А уже ничего не сделаешь,— меланхолично ответила Эвелина,— мои силы восстанавливаются очень медленно. Я не могу даже сломать прутья решётки. Мне нужен спирт или открытый источник огня, чтобы хоть как-то восстановиться.

— Погоди. Про спирт я понимаю. Но ты что… можешь… есть… огонь?!

— Ну, когда других вариантов по-быстрому восстановить силы нет, приходится как-то выкручиваться.

— Серёга, ты знал, что она может жрать огонь?! Да это же офигенно! А как ты его поглощаешь? Как факир, на палочке? Или же он для тебя – как сладкая вата и ты можешь отщипывать от пламени небольшие кусочки? Чёрт, я просто обязан это увидеть!

— Андрей, угомонись,— отмахнулся я,— я как-то видел, как адская гончая поглощает пламя. Она просто лакала его, как будто это было молоко или обычная вода. Скорее всего Эва так же может «выпить» открытый источник огня.

Судя по нервной возне в соседней клетке, я был очень недалёк от истины. Ну а что. Наблюдательность – залог выживания. Однако это знание никак не поможет нам выбраться. Эх, и ведь у меня даже спичек нет… Все вещи у нас отняли и даже мой скрытый пистолет нашли. Да ещё и охрану, наверное, приставили. Кстати об охране. За нами же должен кто-то присматривать. Так где же эти самые часовые, которые неустанно должны следить за важными пленниками?

Словно подтверждение моим словам где-то вдалеке раздались звуки шагов и тихие голоса. К нам явно кто-то приближался. Их голоса отталкивались от стен и резонировали где-то под потолком.

— Да не ссы, братуха! Никто этих живчиков пасти не будет, всё равно не сбегут.

— Ты точно уверен? Приказ Мессира был ни в коем случае не взаимодействовать с живыми никому из нас.

— Силя, это-ж наши живчики! Нам этот жирный боров что сказал? На шухере сидеть, ждать бармена. Он пришёл. А раз пришёл, значит работаем по схеме!

— Но брат…

— Силя, я тебя сейчас ударю. Сильно и промеж рогов вот этой самой фомкой.

— Не надо…

— Вот и не свисти мне тут и на нервы не капай. Мне тоже фарта нет задницу подставлять из-за этой кабалы, но надо.

У меня внутри расцвёл яблоневый сад. Кто бы мог подумать, что я так смогу соскучиться по этим двум препирающимся братьям! Два беса, слуги Тёмного босса, подосланные своим нанимателем, чтобы освободить нас, были как раз тем, что нужно было нам прямо сейчас. Они медленно крались к нашим тюрьмам как всегда выясняя отношения.

— Так, Силя, ты вскрываешь клетки, а я на шухере.

— А почему это я открывать буду?!

— А чё, я должен?

— А у кого из нас ломик?

— Сейчас будет у тебя под рёбрами, если будешь и дальше возникать.

— Ах так?! Да я тебя сейчас…

— Стой, кто идёт?!— крикнул я басом.

На пару минут образовалась тишина. Бесы, скорее всего думали что ответить, а я пытался не заржать.

— А… мы это… адресом ошиблись,— раздался тихий голос Сильвестра.

— Да!— поддержал его Сима,— мы… обслуживание пыточной № 727. Там надо брать железный лом, накалять его и вставлять грешникам в… ну ты понял. Начальник, ты нас не видел лады? А мы тебе потом магарыч подгоним.

— Приказ главного – всех, кто приходит сюда без разрешения убивать на месте!— подыграл мне Андрей.

На землю упало что-то металлическое и громко лязгнуло по бетону.

— Не губите, братцы!— вскрикнул Сима,— у нас контракт кабальный! Заказчик – зверь. Он нас выпотрошит если не сделаем как он говорит. Но мы эту свинью скоро сами порешим, зуб даю!

— М-да, Тёмному боссу о-о-очень понравится то, как вы о нём говорите,— проговорил я с улыбкой.

И снова тишина, нарушаемая лишь хриплым смехом Андрюхи.

— Бармен… ты что ли?

— Нет, блин, английская королева.

— А охрана?

— Нет её, это мы с Андреем вам отвечали.

— Ты… ты так больше не шути, страшно дюже…

— Вот именно, Сергей. Ваш юмор совершенно не уместен в данной ситуации.

Услышал чирканье когтя по твёрдой поверхности и вот в руке одного из бесов засветился факел. Братья ничуть не изменились, разве что Сима отрастил себе небольшую козлиную бородку. На свет пламени отреагировала Эвелина. Она припала к стенке клетки и глазами котёнка просящего еды начала смотреть на факел.

— Эва, не забирай единственный источник света,— предупредил я её, за что получил в ответ девичье всхлипывание и пожелание голодной смерти.

Сильвестр тем временем начал примериваться длинным железным дрыном к двери нашей с Андреем клетки. А у меня вдруг появилась идея. Появилась она, видимо очень заметно, потому как Сима вдруг выпучил глаза и нервно замотал головой, а Андрей кровожадно улыбнулся.

— Э, Слыш, бармен,— начал медленно Сима,— у нас задача – выпустить вас и свалить в туман. Ни больше, ни меньше. Так что не надо на меня так зыркать, я тебе не суккуб!

— Не волнуйся,— ответил я,— вы выполните задачу, но немного по-другому. Обещаю, что не буду кидать вас в самое пекло.

— Мне хочется верить вам, Сергей,— сказал Сильвестр,— но, после последней вашей «Идеи» нам пришлось целую декаду проваляться в лечебных ртутных источниках, а у Моего дорогого брата до сих пор хвост ломит к непогоде…

— Да,— подтвердил Сима,— давайте мы вас выпустим, а вы потом уже сами? Ну Всенижайшим прошу!

— Сима, не парься, — сказал я,— весь шухер наводить будем мы. От вас нужен разовый подгон и всё, шкерьтесь и пятаками не светитесь до новых распоряжений.

— Сима, если поможешь нам, я тебя поцелую,— подала голос Эвелина.

Даже в свете факела можно было увидеть, как покраснел бес. Он часто дышал, хватая воздух ртом и силился что-то нам сказать. Было понятно, что он хочет отказаться, сбежать подальше и больше никогда не попадаться на глаза нашей компашки. Ещё бы! Пойти против собственного Архидемона может либо очень глупый, либо очень бесстрашный. Ни одним из них Сима не был.

— Брат, мне кажется, нам стоит выслушать Сергея,— промолвил Сильвестр,— его планы почти никогда не заканчивались плохо и, учитывая, что он прошёл сверху живым и здоровым заставляет удостовериться в его исключительном умении выживать и планировать заведомо удачные операции.

— И ты, Силя?.. А-а-а-а! Чёрт с вами! Рассказывай, чё надо от нас. Всё равно подохнем, так хоть жирной мухе подгадим!

— Так сразу и надо было соглашаться,— сказал я, улыбнувшись своим фирменным оскалом,— значит так. В первую очередь расскажите, что с нами собираются делать…

13

— Я уже говорил тебе, что ты очень интересный персонаж?

— Да. Постоянно мне это твердишь.

— И не устану повторять! Нет, ну кто в здравом уме будет нападать на контрольно-пропускной отряд бесов?! И теперь ты снова в плену, когда хотел его избежать!

— Ага, а больше ничего полезного ты сказать не можешь?

Вот ведь даже отдохнуть спокойно не дадут! Всегда найдётся какой-нибудь Голос, который начнёт капать тебе на мозги. Ему о-о-о-чень везёт, что я не знаю, где он прячется, иначе наведался бы на «приватный разговор тет-а-тет» с раскалённой кочергой, паяльником и уникальным платиновым диском моей знакомой Банши. Она подарила мне его как-то раз и на мой вкус её дифирамбами можно мучать военнопленных и даже подрывать моральный дух противника. По крайней мере бедный Андрей потом два солнца пролежал в коме под присмотром Игоря. Как сумасшедший учёный не разобрал Андрюху на части – одному Михаилу известно, ибо он там тоже присутствовал…

— А вот как раз хотел тебе дружеский совет дать,— ответил мне голос,— хочешь?

— Ну да, принимать советы от существа, которого даже не видел вживую это так мудро! Даже не представляю, как я раньше без твоих советов обходился!— буркнул я.

— Ну, по поводу Эвелины ты меня послушал, да и вся эта заварушка с камнем Лича без меня бы не решилась.

Упс… тут он был прав. Если бы он тогда меня не вытащил и не помог информацией, был бы я сейчас пускающим слюну секс-рабом съехавшей с катушек Бэллы, либо весёлым сушёным трупом в шкафу всё того же суккуба.

— Ладно, извини. Сам понимаешь. Далеко не развлекательная прогулка получилась.

— Да забей! Так даже веселее получается. Мне так весело не было со времён Великого Потопа, когда Бегемот предложил заплыв наперегонки до ближайшей деревни чтобы тамошних женщин…

— Не надо! Я ещё не готов к таким открытиям библейской истории!— мне пришлось даже прикрикнуть чтобы его заглушить,— давай ты мне лучше свой совет скажешь, да и разбежимся, а то скоро нас убивать поведут.

— Ах да, точно!— Голос немного откашлялся, а затем продолжил, — Скрытая сила жаждет выхода за грань. Найди то, что прятал и обретёшь себя в новой эре!

Где-то минуту мы провели в молчании. Я пытался переварить весь тот бред, что сказал мне Голос, на счёт моего собеседника – не знаю.

— Эм… и что всё это значит?— аккуратно спросил я.

— Думай сам,— хихикнул Голос,— если разжевать тебе всё – будет не интересно. Ладно, мне пора. Выспись хорошенько!

— Да чтоб тебя…

* * *

— Подъём, мясо! Труба зовёт, гы-ха-ха-ха-ха!— проорал, бренча кованным трезубцем об пол военный бес.

Пришлось вставать, иначе бы подняли пинками, а копыта у бесов заточенные и могут даже горло перерезать. Эх, по мне будто всю ночь ходили, так ноет тело… Ладно, посмотрим, что нам там приготовили.

Как сказали братья, нас будут подвергать испытаниям в духе старой доброй Римской империи. А это что? Правильно, будут гладиаторские бои или сражения с монстрами. Собственно, весь план и предполагает выжить, пока бесы выкрадут наше снаряжение. Ну, а что будет дальше – я не знаю, но предполагаю, что жертв будет очень много.

Нас тем временем тычками выгнали из клеток и вывели в небольшое помещение с решёткой. За кованной клеткой было светло и шумно. Колизей.

— Твой враг в пыли жалоб и слаб, загнанный зверь, раненный раб… — начал вдруг напевать Андрей. И как он до сих пор не забыл песни мира людей? Мне вот потребовалось время, чтобы узнать в его бормотании творчество великой рок-группы. Хотя, может это из-за того, что Андрей совершенно не умеет петь…

Нас держали минуты три примерно. Потом решётка резко отъехала в сторону, а противоположная от неё стена с дверью внезапно начала приближаться к нам и буквально выталкивать нас на свет Адский. Мы оказались на обширной круглой арене, засыпанной серым пеплом. Над головой на цепях висели три огромные жаровни, составляя друг с другом равносторонний треугольник. С них сыпался всё тот же пепел, а огонь из них освещал всё пространство Колизея. По краям арены на высоте пяти метров располагались трибуны, на которых сидели бесы. Столько разновидности одной породы нечисти я ещё ни разу не видел. Красные, лиловые, чёрные, с коровьими рогами и однорогие, с копытами и с обычными ногами, мохнатые, лысые, щетинистые, с человеческими лицами и мордами животных. Я слышал, что каждый бес олицетворяет какой-либо мелкий порок человека, но удостоверился в этом только когда увидел, кто населяет город Дит.

Прямо напротив нас, в самой высокой точке Колизея, восседал Вельзевул. Он чёрным огромным пятном выделялся среди всей шушеры, забившейся на трибуны и, видимо, гордился этим. Это можно было понять, потому как повелитель мух периодически подпрыгивал от возбуждения на своём кресле, а иногда даже зависал на своих мелких крылышках.

— Итак, дети мои! — прокричал Архидемон,— сегодня у нас праздник! Живчики пришли в наш дом благородно и добровольно решили развлечь нас замечательным зрелищем. Для тех, кто ещё работает скажу, что всё записывается на глаза Морий и потом всё можно посмотреть на моей страничке в Инфернобуке! Ну, а теперь выбирайте, дети мои, кого вы хотите увидеть первым?!

Показушничество. Наша очерёдность уже давно была выбрана. В начале пойдёт Эвелина, как самый сильный из нас, потом Андрей, ну и в конце займутся мной. В такт моим мыслям вокруг нас с Андрюхой вздыбился пепел и начал выстраиваться в подобие клетки. Эва же спокойно стояла и смотрела на противоположную сторону Колизея, где открывался чёрный проход. Почти сразу же оттуда выпрыгнул монстр. Львиное тело, задние лапы как у птицы, голова гориллы и три змеи вместо хвоста. Мантикора. Очень опасная тварь из нижних Кругов, встреча с которой не сулит ничего хорошего. Эти зверюшки очень любят травить своих жертв, а потом играться с трупом как с игрушкой, пока от неё не останется кровавого месива, которое Мантикоры с аппетитом поедают. Будь у Эвы побольше сил, она быть может и справилась бы, но демонесса была истощена и даже пошатывалась от… так, а от чего это её шатает? Ещё и улыбка эта глупая… Погоди-ка…

Эвелина была пьяна. В стельку. В зюзю. Прям вообще. Она стояла и качалась будто берёзка в бурю. Вкупе с глупым выражением лица всё это выглядело комично и немного странно.

— Посмотрите! Могучая Саламандра трясётся от страха при виде маленькой зверушки! — прогрохотал Вельзевул и весь Колизей поддержал его смехом.

Мантикора же в это время начала неспешно подкрадываться к демонессе. Она видимо посчитала Эву лёгкой жертвой, и надеялась после неё заняться и теми, кто в клетке, однако бедная тварь никогда не видела пьяную Высшую.

— Ой, собачка! Какая ми-и-и-и-илая!— это Эвелина заметила Мантикору,— иди, иди сюда, моя пупусечка!

И вытянув руки вперёд, Эва кинулась на адову тварь. От такого выверта охренели все, особенно монстр. И как тут не опешить, когда твой обед летит к тебе со счастливым визгом и начинает тискать, гладить и целовать в нос. Бедная мантикора бегала от Эвелины по всей арене, плюясь ядом из хвостов-змей и пытаясь убегая задеть её когтями. Но пьяная Саламандра не отставала ни на шаг и каким-то чудом уворачивалась от всех атак. В конце концов демонесса смогла обманным выпадом схватить тварь за заднюю куриную лапку и, подтащив к себе, уселась на хребет опаснейшего хищника Ада как заправская ковбойка.

— Ура, лошадка!— счастливо воскликнула Эвелина.

Мантикора взвыла и попыталась рвануться в сторону и скинуть нежданную наездницу, но никто ещё не уходил из цепких объятий Саламандры, я знаю не понаслышке. Всё это время на трибунах висела гробовая тишина. Бесы были в замешательстве. С одной стороны, они не получили растерзанной тушки Высшего демона, а с другой, было интересно посмотреть, что будет дальше и кто не выдержит первым.

Первой не выдержала Мантикора. Снова тоскливо взвыв она встала на дыбы, сбросив-таки Эву с себя, а потом подпрыгнула вверх и повисла передними лапами на одной из жаровен.

— Эй! Куда ты?!— Крикнула Эвелина,— а ну, спускайся! Это же опасно, ты можешь пораниться!

Она протянула руку вверх и с кончиков её пальцев сорвался небольшой огненный шар, который в момент разнёс цепи, удерживающие жаровню. Огромная железная штука с орущей на ней Мантикорой полетела прямо на демонессу. Грохот, куча пепла и завороженный возглас зрителей, всё это смешалась в один сплошной момент. Когда пепельная завеса спала, я увидел гору искорёженного металла и изломанное тело монстра, проткнутое в нескольких местах чёрными обломками. А рядом с разрушенной жаровней стояла, покачиваясь в известный только ей такт Эвелина. Она была очень задумчива и с любопытством смотрела на устроенный ей погром. Зрители же снова замолкли и просто пялились на арену.

— Кхм… ну ладно, зачтём очко нашим гостям…— неуверенно проговорил Вельзевул,— давайте уже следующего.

— О, наверное, теперь моя очередь,— весело сказал Андрей,— интересно, кого они мне приготовили?

И точно, Эвелину поглотил пепельный смерч, а клетка Андрюхи резко осыпалась. Мой друг потянулся, размял плечи и спокойно шагнул вперёд.

На этот раз противник показался проход не открылся, вместо этого буквально сверху спрыгнул огромный бес в рогатом шлеме. Этого зверюгу будто всю жизнь кормили анаболиками и чистым протеином с кусочками тренажёров. Под два с хвостиком рост, под коричневым мехом перекатываются мышцы, огромные кисти рук сжаты в похожие на наковальни кулаки, а морда со свиным пятачком выражает крайнюю злость.

— Воу, какой большой мальчик, — хмыкнул Андрей,— ну что-ж, давай потанцуем!

Они сошлись в партерной борьбе с элементами разных единоборств. На стороне беса было превосходство в размерах и весе, но у Андрея были навыки и опыт. Несколько раз они опрокидывали друг друга, но каждый из них поднимался и снова шёл в атаку. Всё происходило максимально честно, без уловок и битья ниже пояса. Оба противника уважали друг друга, что очень меня удивило. Все зрители завороженно следили за этой схваткой и. казалось, поддерживали обоих оппонентов. Но вот Андрей опрокинул беса на лопатки и прижал его за горло к земле. Он держал его так секунд тридцать, а потом встал и помог подняться бесу. Оба противника стояли друг против друга. Молча. Смотря друг другу прямо в глаза. Потом оба сделали шаг вперёд, пожали руки и разошлись каждый в свою сторону. Без оскорблений, злых взглядов и всяких уловок. Просто. Разошлись.

— Надо мной сегодня решили поиздеваться?! — аж взвизгнул Вельзевул,— любимую животинку убили, а мой лучший бес позволил себе проиграть ЧЕЛОВЕКУ, да ещё и ЧЕСТНО?! Ну ладно…

В тот же момент беса охватило чёрное пламя. Андрей было дёрнулся к нему, но вихрь из пепла преградил ему дорогу. Я видел лицо моего друга, полное грусти и злобы. Но ничего уже нельзя было сделать. В японской мифологии чёрное пламя не успокоится, пока не сожжёт свою жертву дотла.Нам оставалось просто наблюдать как с жутким визгом погибает нечисть, которая вопреки своей породе поступила честно…

Когда от беса осталась лишь кучка пепла Вельзевул вновь заговорил:

— будем считать два-ноль в вашу пользу. Вот только живыми вы всё равно отсюда не уйдёте! Последний участник так точно.

Вокруг меня спала пепельная клетка. Моя очередь.

— Поторопись, бармен, — сказал Вельзевул,— пепельные вихри вокруг твоих друзей скоро захлопнутся и угадай, что от них тогда останется?

Угадывать я не хотел. Совсем не хотел. Я лишь подошёл к обрушившейся жаровне, выбрал железяку поудобнее и приготовился к схватке.

— Ой, смотрите, лысая макака нашла палку! Может хоть эволюционирует!— не унимался Архидемон, а зрители поддержали его злорадным хохотом.

Я особо его не слушал. Я ждал сигнала. Братья бесы обещали его подать, когда всё будет готово, однако, что это будет за сигнал, я не знал. Вот снова в Колизее открылся проход и из чёрного зева высунулась морда огромного леопарда.

— Мой лучший генерал, Флеврети, к вашим услугам!— прокричал, задыхаясь смехом Вельзевул.

А леопард меж тем вышел из прохода полностью. На первый взгляд и не поймёшь, что это Адский генерал. Ну, может неестественные размеры как у сухогруза и буроватые язычки пламени, мелькающие в жёлтой с чёрными пятнами шерсти и давали некоторые сомнения, что передо мной не обычная хищная кошка.

— Как там тебя зовут?— решил я пошутить,— Флеврети? По мне так тебе лучше подошла бы кличка Барсик или Пушок!

Генерал мою шутку не оценил (кто бы сомневался). Он одним прыжком оказался передо мной и, смахнув хвостом из моих рук железяку, пристально на меня посмотрел. Моё оружие улетело в общую кучу железа, а я почувствовал, что снова начинаю закипать. Не понятно от чего, но я начал накручивать себя совсем не радужными мыслями. Меня дико злило то, что меня считают в нашей команде самым слабым, что друзьям достались нормальные противники, а мне подсунули какую-то драную кошку, что если я не потороплюсь, то Вельзевул всех убьёт и меня в том числе. И вообще, что эта жирная муха себе позволяет?! Да путь молится своему Боссу, что у меня дихлофоса с собой нет, иначе я бы оставил Круг без правителя!

Глаза застилало красным. Я снова чувствовал прилив сил как тогда, в лабиринте. Однако в этот раз я был в относительном сознании. Так что я широко улыбнулся, спокойным шагом снова подошёл к разрушенной жаровне, достал железяку побольше, примерился и кинул её как копьё в удивлённую морду леопарда. Удар пришёлся в глаз. Флеврети заревел и поднялся на задние лапы вертя головой. Я не теряя времени ринулся к нему с новым железным дрыном. Нужно было его вывести из строя, поэтому я подбежал к задней лапе и ударил своим оружием по самому маленькому пальчику генерала Ада. Ох, как он орал! Я даже заслушался на мгновение. И пускай это не честно. А пускать на меня заведомо сильного противника честно? Вот и я считаю.

Пока Флеврети катался по арене скуля и баюкая проткнутый глаз я побежал к друзьям. Мне на встречу шла улыбающаяся Эвелина и немного белый от пепла Андрей. Значит выбрались. Ну и хорошо. Красная пелена начала спадать. Фух, вроде успокоился… Тут же за спиной раздался взрыв. Обернувшись, я увидел, что место, где сидел Вельзевул, превратилось в пепелище, а сам Архидемон парил над местом взрыва и орал благим матом. От всего этого зрители запаниковали и начали суматошно искать выход.

— Ладно, бесы сделали свою работу,— заметила Эвелина.

— дальше идём по плану,— ответил я.

Мы дружно направились на другой конец арены. Вокруг нас раздавались крики, ругань, звуки ударов. Кажется, даже что-то загорелось, ибо резко потянуло гарью. Думаю, это Эва постаралась. Её ещё пошатывало, но теперь хоть взгляд был осмысленный. Интересно, помнит она хоть что-то из своего боя?..

Нам было хотел преградить дорогу Флеврети, но Андрей просто отправил его в нокаут ударом ноги в морду. Огромный леопард отлетел от нас как футбольный мячик, приземлился в метре от нас, с трудом поднялся и тихонько скуля поковылял на выход. Его было даже немного жаль. Однако гордость за то, что я побил самого генерала Ада не давала мне пожалеть это создание.

Братья бесы ждали нас у неприметного закутка в тени трибуны Колизея. Там же валялись наши рюкзаки со снаряжением. С наслаждением взяв в руки дробовик я обернулся, чтобы в последний раз полюбоваться устроенным нами шоу. Да. Это зрелище они запомнят надолго. Не соврал им Архидемон.

— Серый, не спи,— напомнил Силя, протягивая мне кулон с нефритовым камешком в виде кулака,— бери цацку и тикайте, пока нас в кипише не спалили.

— Действительно, вам стоит поторопиться,— поддержал брата Сильвестр, — ошеломление наших сородичей от серной бомбы, которую мы положили под трон Владыки скоро пройдёт, и они начнут вас искать.

— Вы хоть побейте друг друга, чтобы не заподозрили ничего,— предложил Андрей.

— Не сцы, всё на мази! Вы как свалите, мы тут в углу махач устроим, в пепле поваляемся и к бугру кинемся, типа вы нас рылами по арене возили.

— Владыка нас даже наградит если узнает, что мы ввязались в неравный бой с опасным противником.

— Ага, даже медаль дадут…

— Главное, братец, чтобы не посмертно…

Я взял Печать. Стоило мне это сделать, как в стене образовался портал. Ого, а вот это что-то новое… Обычно приходилось искать место портала, а тут он сам нарисовался. Странно всё это. Ещё и Голос с его советами… Ладно, не время думать. Я посмотрел на своих друзей, кинул взгляд на бесов, которые уже начали мутузить друг другу пятачки, демонстрационно разругавшись по очередному пустяку, глубоко вдохнул и, убедившись в том, что дробовик и пистолет заряжены, шагнул вперёд, навстречу очередному приключению…

14

На другом конце портала было значительно прохладнее и темнее. И дышалось гораздо легче. Будто после прогулки по раскалённому июльскому мегаполису зайти в маленький магазинчик мороженого, где постоянно работает кондиционер. На Терре я бы сразу схлопотал насморк от таких резких перепадов температуры, но здесь у меня было почти богатырское здоровье, так что о такой раздражающей штуке, как простуда, я давно забыл.

Тем временем, мы аккуратно вышли на поляну. В полумраке мало что можно было разобрать, но Эвелина зажгла небольшой огненный шарик, и я увидел под ногами… траву?

Да, зелёный нестриженный газон, доходящий до щиколоток. На ощупь – настоящий. А вдалеке чёрными столпами стояли деревья.

— Седьмой Круг – лес Самоубийц,— констатировала Эвелина.

А я стоял и не мог поверить своим глазам. Я слышал эту историю много раз. Где-то в Японии существует лес, куда в своё время приходили люди, чтобы покончить с собой. Полиция каждую неделю находила всё новые жертвы. Не помню, прекратились ли такие «паломничества», но мистика этого места стала поистине легендарной. И вот, я стоял на опушке леса самоубийц уже Адского масштаба. Желая проверить пришедшую в голову мысль, я пошёл вперёд. За мной поспешила Эва, что-то обеспокоенно бормоча. Но я лишь отмахнулся от неё и подошёл к первому попавшемуся дереву. На небе вышло некое подобие луны, осветив опушку серебряным светом, что и позволило мне увидеть деревья.

От увиденного мной, моё дыхание резко оборвалось, а к горлу подступил ком. Дерево было похоже на человека… Нет, это и был человек! Только он врос в землю и покрылся чёрной древесной корой. С трудом можно было предположить, что он был мужчиной. Лицо его было искажено гримасой нестерпимой боли, а руки-ветви были вытянуты вверх, будто пытались что-то схватить. От рук прорастали новые веточки, создавая крону всю зелёную от молодых листочков. Я прикоснулся к коре. Шершавая, твёрдая, судя по всему, но уже давно так «растёт». Слева от первого грешника стояло совсем молодое деревце, похожее на женщину. Всё то же выражение лица, но, в отличие от мужчины ещё проглядывалась стройная маленькая фигура. Она оказалась здесь недавно. Отчётливо видны распахнутые в ужасе глаза и даже волосы, собранные в два хвостика, будто вот-вот подёрнутся ветром. Даже думать не хочу, сколько лет было этой девочке…

— Похоже это те, кто решил покончить с собой,— проговорила Эвелина за моей спиной,— знаешь, я ведь тоже никогда не вглядывалась в эти лица раньше. Я часто сбегала сюда от сородичей, но никогда не задумывалась, как здесь появляются эти деревья.

— Не удивительно,— ответил я,— пусть и частично, но ты – демон высшего сословия. Тебе нет и не должно быть дело до человеческих отбросов.

— Но ведь я так же и человек,— голос Эвы дрогнул,— и теперь, когда я увидела суть этого Круга… Сергей, мне страшно…

Я обернулся. Эвелина стояла в лучах ночного светила будто серебряная статуя. Даже её яркие рыжие волосы потускнели и выглядели как волны моря в чёрно-белом фильме. Вот только глаза её блестели далеко не от луны. По лицу её текли дорожки слёз. Я невольно подошёл и приобнял её за плечи. Она прижалась ко мне. Мы простояли так где-то с минуту. Я гладил её по голове, а она оставляла всё расширяющееся мокрое пятно на моей рубашке. Внезапно Эвелина резко отстранилась, шмыгнула носом и грустно улыбнулась. Дескать «всё хорошо, человек, это была мимолётная слабость».

— Надеюсь вы тут закончили свои нежности?— спросил подошедший Андрей,— а у нас тут безбилетники.

С этими словами он швырнул мне под ноги два больших кулька, которые в лунном свете оказались братьями-бесами. Они как обычно сцепились друг с другом. Сима пытался хвостом задушить брата, а Сильвестр в отместку бил его кулаком в район почек. Мы все мгновенно переключились на этот странный спарринг. Даже меланхолия леса самоубийц ушла на второй план.

— Говорил я тебе, не стоило нам прыгать в портал!— верещал Сильвестр.

— Да чо ты ссышь?! Нам всё равно кишки на рога намотают, а так хоть не подохнем! — отвечал ему Сима.

— Я сейчас вас обоих грохну, если не объяснитесь,— спокойно сказал я.

Возня братьев резко прекратилась. Они отцепились друг от друга и встали напротив меня, вытянувшись в струнку.

— Разрешите доложить!— выкрикнул Сильвестр,— это всё идея моего глупого братца!

— Не кипишуйте, шеф, всё учтено могучим ураганом!— подхватил Силя,— дома все просекут, кто, как и зачем вам помог и нас быстро почикают на ливер. А так мы просто хотели вас повязать и прыгнули за вами, и всё чики!

— М-да, гениальный ход,— скептически хмыкнул Андрей,— ну, и что вы собираетесь делать?

— Мы пойдём с вами, — разом сказали оба брата.

Моя рука сама полетела на встречу лицу. И ведь ничего больше не скажешь. Они уже пошли за нами и назад не вернутся. А нам теперь заботиться о сохранности парочки лишних задниц…

— Сергей, я вижу скептицизм в ваших действиях,— сказал Сильвестр,— вы можете совершенно не беспокоиться о нас! По своей сути мы – магические слуги, которые могут появиться или пропасть по прихоти своего хозяина.

— К чему ты клонишь?— спросил я.

— Короче, щас обстряпаем формальность, маляву накатаем, и всё будет чики-пи-ба-рум!

— Мой брат хотел сказать, что мы готовы заключить с вами временный договор подчинения. Причём мы даже плату не возьмём.

— И в чём подвох?— спросил Андрей.

— Услуга за услугу,— ответил Эвелина,— обычно платой является душа, однако низшая нечисть может в качестве платы попросить услугу.

— Хм… и что же вы хотите?— Спросил я.

— Ах, сущий пустяк!— Сильвестр сделал невинное лицо,— вы всего лишь выкупаете нас из-под служения Тёмного босса, когда всё закончится.

— Ага, уж лучше с тобой, чем снова бурдюку этому боты шнуровать,— сказал Силя.

Я же стоял и переваривал информацию. Чтобы бес добровольно согласился пойти на службу человеку, причём почти безвозмездно, да это просто невозможно! С другой стороны, мы довольно долго работали вместе в Лимбе, и в городе Дит они нам помогли, так что пойти им на встречу казалось уплатой долга за спасение.

— Хорошо, я согласен,— сказал я улыбающимся во все клыки бесам,— но только не создавайте нам проблем.

— О, не беспокойтесь, хозяин, вы нас даже не увидите!— воскликнул Сильвестр.

Внезапно он подскочил и сильно укусил меня за руку в районе запястья. Я было дёрнулся, но хватка у беса оказалась очень крепкой и я рисковал оставить кусок руки у него в зубах. Сильвестр тем временем прокусил вену на руке и сделал большой глоток моей крови, после чего разжал челюсти. Рана от укуса моментально начала шипеть и затем трансформировалась в красную татуировку, похожую на воронку из замысловатых завитушек. Сильвестр же облизнулся и тут же оба беса упали предо мной на колени. Татуировку ощутимо кольнуло и я, поддавшись инстинкту, склонил голову в небольшом поклоне. После этого счастливые бесы поднялись с колен.

— Ну вот и всё, теперь мы ваши!— воскликнул Сильвестр,— контракт заключен и теперь мы можем исчезнуть до ваших приказов.

После этих слов братья-бесы начали растворяться в воздухе. Пара ударов сердца и на их месте только примятая трава.

* * *

Мы нашли неприметную тропку меж деревьев и, выстроившись в боевой порядок, вошли в лес. Впереди нас шла Эвелина, знакомая с этой местностью и готовая в любой момент выжечь всё на своём пути, благо в Колизее она успела «нагреться», что помогло ей сохранить боеспособность. Андрей шёл в арьергарде, прикрывая нас своим немецким автоматом. Я обратил внимание, что магазины у него отмечены, то есть он разумно решил не экономить, раз мы зашли так далеко, и зарядил ртутные патроны. Я же занял своё место в середине отряда, как боец относительно ближнего боя (с дробовиком, тем более обрезанным, на дистанции особо не повоюешь), ну и чтобы «сдерживать твою тягу к приключениям», как сказал Андрей. Можно подумать, как будто это я постоянно втягиваю наш маленький отряд во всякие неприятности…

Вокруг были грешники, превращённые в деревья. Они стояли изломанными силуэтами и, казалось тянули к нам свои ветви, прося о помощи. Жуткое зрелище, особенно если вглядываться в их лица. А я уж было подумал, что после шестого Круга меня уже ничем пронять нельзя…

Чем дальше мы продвигались в лес, тем более напряжёнными становились. Мне казалось, что среди стволов грешников мелькают тени, Андрей сзади всё сильнее сжимал цевьё автомата, а Эва зажгла аж четыре небольших огненных шарика, которые кружились вокруг неё как луны вокруг планеты. А ещё на мозги давила тишина. Оно и понятно, мы не в обычном лесу. Тут не то что птиц и животных, даже лёгкого ветерка, качающего деревья, не чувствуется. В чаще леса будто застыло время и от этого становилось особенно не по себе. Мы могли бы перекинуться парой слов, но мой язык будто отнялся, а челюсти от напряжения сильно сжались, и я при всём желании не мог открыть рот. Хотелось уже чтобы кто-нибудь выскочил на нас и разрядил эту обстановку.

Но вот мой слух уловил звуки. Глухие, ритмичные. Следом послышался смех. Ребята тоже заметили и прислушались. Деревья впереди начали расходиться. Даже появились лучики лунного света. Мы трое вздохнули с облегчением и даже ускорились. Тропинка стала шире, и наконец, привела нас на обширную поляну.

Мы оказались на живописном пятачке, усыпанным клевером. Луна висела прямо над поляной, заливая всё серебряным сиянием. В центре стоял большой костёр. Звуки доносились оттуда.

Подойдя к костру, мы увидели странное действие. Вокруг собранных в шалашик горящих брёвен водили хороводы обнажённые женщины. Рядом с ними сидели на траве и играли на маленьких барабанах сатиры. Атмосфера праздника и веселья будто разлилась вокруг. Женщины смеялись и повизгивали от прохладной росы под ногами. Сатиры подбадривали их звонкими выкриками. Вот одна из женщин вырвалась из хоровода и визжа понеслась к костру. Она с громким смехом перепрыгнула через него и вернулась к подругам. Как только она заняла место в хороводе уже новая женщина побежала к костру. Зрелище было завораживающим. Женщины прыгали через костёр под крики одобрения музыкантов и счастливый смех.

Вот последняя женщина прыгнула через костёр. Цвет огня резко поменялся и стал лиловым. Пламя увеличилось и взмыло вверх. Барабаны застучали интенсивнее и громче. Хоровод остановился. Внезапно одна из женщин запела. Её голос, мягкий и приятный, заполонил всю поляну. Песня была ритмичной, на странном, плавном языке и, казалось, резонирующей со всем миром. Вслед начали петь и её подруги. Песня на неизвестном языке, казалось, подстёгивает пламя, делая его больше и сильнее. Женщины пели всё громче, подняв руки вверх.

Вот пламя снова поменяло цвет на бирюзовый. Внутри него появилась чёрная точка, пульсирующая в такт песне. Постепенно точка увеличивалась, приобретая очертания силуэта. Человеческого силуэта.

Вот песня смолкла и пламя костра начало затухать, открывая миру демона. В широких шароварах кроваво красного цвета, прикрывающих копыта и голым человеческим торсом, с головой козла, на которой будто стараясь проткнуть небо торчали похожие на изогнутые колья рога. Он спустился с кострища на мягкий клевер, обвел взглядом присутствующих и вдруг остановился на нас. От его взгляда стало как-то… спокойно? Неужели гипноз? Я внутренне напрягся, но увидев улыбку на лице Эвелины, немного расслабился. Демон же широким шагом пересёк разделяющее нас пространство и по-отечески обнял саламандру.

— Я очень рад видеть тебя здесь, дитя,— проговорил демон мягким голосом,— я боялся, что больше не увижу тебя.

— не вгоняйте меня в краску, Мессир, — ответила Эва,— я не одна и мне нужно скорее попасть к огненной реке.

— О, дитя! Твой путь почти закончен. Но пока ты здесь, останься, ибо сегодня великий день, когда ночное светило озарило своим светом этот покрытый мраком лес. Всего на миг остановись и прими участие в шабаше! Разумеется, и друзья твои приглашены. Мы не тронем их, ибо шабаш – это праздник страсти, любви и счастья!

Эвелина повернулась к нам и улыбнулась. В её глазах читалась просьба и великая усталость. Так смотрят девушки на своих ухажёров, когда увидят желанную вещь. И парни обычно поддаются этому взгляду.

Мы остались. Ненадолго, чтобы перевести дух. Всё-таки последние наши приключения сильно измотали меня и моих спутников. Мы сидели у вновь зажжённого костра и ели мясо животных, запивая всё вином. Всё это достал нам Бафомет – Архидемон седьмого Круга. Тот самый демон, что вышел из бирюзового пламени. Оказалось, что он присматривал за маленькой Эвелиной, когда она сбегала от своих и пряталась в лесу Самоубийц. Он любезно пригласил нас на шабаш – праздник лунного света. Обычно в лесу царит кромешная тьма. Грешники, совершившие самоубийство, попадают сюда прямо в цепкие лапы здешних ведьм. Ведьмы же вкапывают ноги грешников в землю и начинают резать их терновыми плетьми. Постепенно испытывая муки самоубийцы покрываются кровавой коркой, которая благодаря плодородной почве трансформируется в древесную кору и превращает грешника в дерево, питающее этот Круг. Однакораз в декаду луна показывается над лесом и в это время прекращаются все терзания над грешниками. Ведьмы устраивают праздник и отдыхают от проделанной работы и даже верховный демон, Бафомет, появляется перед ними, чтобы повеселиться вместе.

— Да, давно я не общался с живыми людьми, — говорил Бафомет, когда мы сидели рядом на траве и смотрели на танцующую с ведьмами Эвелину,— после того, как люди почти искоренили один рыцарский орден, поклоняющийся мне, мне был закрыт путь в ваш мир.

— Вы довольно мирный, для Архидемона,— Заметил я.

— Я довольно долго общался с вашим народом и проникся вами. Да. Я, как и все сущности в этом мире, истязаю грешные души, но я не испытываю гнева, плотских и гастрономических желаний по отношению к живым существам. Скажи мне лучше, бармен, какая причина заставила тебя зайти так далеко?

— Это долгая история, и мне лень всё пересказывать. Скажу лишь, что я здесь, чтобы помочь Эвелине.

— Пусть и частично, но ты сказал правду. Я вижу, что ты стараешься не только для себя и Эвелины, но и для всего нашего мира. Это похвально, учитывая, что ваш род обычно нас ненавидит. Но что же твой товарищ? Мне кажется, ему здесь не по себе.

И правда, с Андреем было что-то не то. Он сидел в стороне от общего праздника и тихонько ел паёк из наших запасов. Он единственный из нас оставался начеку и внимательно смотрел то на танцующих ведьм, то на Архидемона. Рядом с ним лежал его верный автомат, явно снятый с предохранителя.

На его месте я бы тоже не ослаблял бдительность. Всё-таки мы на вражеской территории и доверять демона нельзя. Однако мы устали, и даже небольшая передышка нам сейчас была просто необходима. Даже если это всё ловушка Падшего или же сам Бафомет решил усыпить нашу бдительность, но нам нужно отдохнуть. Я думаю Андрей это понимал, хоть его ненависть к демонам и не давала ему расслабиться.

Вот только глядя на него я задумался о себе. С каких это пор я так свободно общаюсь с демонической расой? Неужели за то время, что провёл, работая барменом я начал воспринимать их как «своих»? Ведь демоны – враги, и доверять им – себе дороже. Однако же вот он я, заключивший договор с бесами и считающий их своими товарищами, помогающий Кругам избавиться от нападения Падших, человек, которому… очень нравится Высший огненный демон… Да я должен был положить на весь Ад огромный шейкер, взять саламандру под мышку и. перевязав розовой ленточкой, предоставить её дражайшему папаше на Терре, чем заслужить свободу. Вместо этого я помогаю всем, и каждому демону, нуждающемуся в помощи. Куда подевалась вся та ненависть, вся неприязнь к демонам, что была у меня раньше?

— Тебя терзают сомнения, человек,— проговорил Бафомет,— ты не обязан проникаться нашим бытом, но ведь и ненавидеть нас не за что. Мы, лишь порождения ВАШИХ желаний и пороков, и ведём себя именно так, как ВЫ хотите, чтобы мы себя вели.

— Хотите сказать, что во всём виноваты люди?

— Всё относительно в этом мире. Как мы для вас, так и вы для нас. Друг для друга мы являемся источником всех бед что преследуют и вас и нас. Вы веками преследовали и уничтожали нас, мы же терзаем вас за ваши прегрешения. В то же время вы, люди, даёте нам смысл существования в склонении вас к греху, а слухи про тварей ада запугивают вас и этот страх бережёт вас от грехопадения. Твой друг так же прав, как и ты и также вы оба ошибаетесь в глазах друг друга.

— Это… немного запутанно звучит…

— Ничего страшного. Каких-то жалких две тысячи лет, и ты поймёшь всю суть.

Пока я морщил мозг на последнюю фразу демона, Бафомет улыбнулся и протянул мне кубок с вином. М-да, заумные у него речи, однако же мне от них стало немного легче. Я отпил из кубка и щурясь стал смотреть на ведьмины танцы. Эвелина выделялась среди обнажённых бледных тел, оранжевой искоркой мелькая тут и там. Она была по-настоящему счастлива в этот момент. Будто окунулась в детство. Я невольно засмотрелся на её движения. По моему мнению, она была ещё красивее в этот момент. В груди ёкнуло и стало немного грустно. Я стану свободным и покину этот мир, а она останется здесь. Одна. Без друзей и помощи. Такая сильная, но и такая беззащитная. Постепенно в душе моей просыпалось желание никогда не бросать эту взбалмошную и своенравную принцессу.

Из раздумий меня вытянул Андрей, который подошел к нам и сел рядом.

— Скажите, Мессир,— сказал он,— никто из ваших… подчинённых не видел здесь странного человека с крыльями.

— О, вы про Падшего ангела, который залетел к нам?— ответил Архидемон и тут же тихонько рассмеялся,—к сожалению, или может быть к счастью его вы больше не уведите. Мои ведьмы честно исполняют свою работу, но в то же время они – женщины со своими потребностями и желаниями. Я не знаю, какие сейчас сильные молодые небожители, но поверьте, женская ласка сильнее любых самых разрушительных чар.

— Спасибо, мы в курсе,— Андрея аж передёрнуло,— как вспомню что с нами могли сделать суккубы…

— Ну, мои ведьмочки может и не такие страстные, но тоже могут обслужить. А не хотите ли попробовать? Обещаю, они оставят вам жизнь и даже возможность передвигаться.

— Кхм… спасибо за предложение, но меня на родине ждёт жена и мне бы хотелось её ещё увидеть.

— Понимаю. И кстати, раз вы женаты, позвольте мне дать вам несколько полезных советов. Может по мне и не скажешь, но в своё время я был неплохим советчиком в семейных делах.

Бафомет приобнял впавшего в ступор Андрея за плечи повёл ближе к музыкантам, а я прыснул в кулак. Да уж, демоны всегда стараются попасть в доверие к людям. Андрей – кремень-мужик. Я почти уверен, что он просто немного опешил от такой наглости Архидемона и быстро придёт в себя. И точно, Мой лучший друг на двойной крейсерской скорости промчался мимо меня к своему месту. В сете костра я заметил его пунцовое лицо и снова рассмеялся. Андрюха заметил это и показал мне кулак, правда потом также залился смехом.

Когда костёр догорел и все начали потихоньку расходиться ко мне снова подошёл Бафомет.

— Благодарю тебя за то, что остались с нами во время праздника,— сказал он,— прими же от меня Печать и позволь проводить вас до конца вашего пути. Владения демонов разграничивают наш лес и восьмой Круг, так что никаких порталов вам не нужно.

С этими словами он положил мне в руки позолоченную веточку неизвестного растения. Она приятно грела руку. Я кивнул Архидемону в знак благодарности и убрал Печать к остальным. Немного запыхавшаяся Эвелина и всё ещё краснеющий Андрей подошли ко мне с двух сторон и вопросительно посмотрели на меня. Я же улыбнулся им и пошёл вслед за Бафометом.

Дальнейший наш путь прошёл намного спокойнее. Не было того напряжения и страха, что витал ранее. Грешники уже не тянули к нам свои руки, будто тоже отдыхая от нескончаемых пыток. Мы шли легко и даже неспешно переговаривались. Свет луны постепенно пропадал. Праздник заканчивался и лес Самоубийц вновь погружался во мрак. Но, как говорил Бафомет, мы должны были успеть к закату.

Вот деревья снова начали расступаться. Почти выйдя из леса Архидемон повернулся к нам.

— Мы пришли, дальше вы сами по себе,— сказал он, медленно растворяясь в воздухе,— присмотрите за Эвелиной, пожалуйста.

— Ха! Кто ещё за кем присмотрит, — сказала Эва, вновь вернув себе уверенный и немного надменный голос,— да за вами самими следить нужно. Но раз вы увязались со мной аж до владений огненных демонов, то так уж и быть, я проведу вас дальше. Узрите же пылающую огненную реку Стикс!

С этими словами она буквально выскочила из лесной чащи и… пройдя ещё несколько шагов остановилась как вкопанная.

— Этого не может быть…— проговорила Саламандра дрожащим голосом.

15

Я аккуратно вышел из-за деревьев. Линия леса в этом месте стояла сплошной стеной, а дальше зелёный ковёр постепенно начинал чернеть и превращаться в пляж. Я прошёл до черноты и потрогал землю. Сажа. Много сажи. А ещё очень горячая земля и запах жжённого камня. Да, несомненно мы должны быть на берегу огненной реки, но почему же я не вижу огня, магмы, или ещё хоть каких-нибудь спецэффектов?

Эвелина стояла на коленях и всматривалась в серое неровное поле, бывшее когда-то потоками раскалённой лавы. От остывшей породы ещё шёл жар и кое-где видны были прожилки красного свечения, но, судя по всему, великий Стикс закрыл свои врата. Я подошёл к Эвелине. Она застыла на коленях и только всё новые и новые дорожки слёз по испуганно-удивлённому выражению лица говорили, что она до сих пор в сознании.

— Этого не должно быть… — проговорила она, — так не бывает. Река никогда не застывала даже в самые тёмные времена. А сородичи? Что с ними? Что вообще происходит?! Я не понимаю, не понимаю, Сергей!

Если бы я только знал… Но я всего лишь молча поднял саламандру за руку. Она оказалась очень податливой. Я приобнял её за плечи и пошёл к остывшей реке. Сзади сопел Андрей.

— Сима, — сказал я, — бери брата и вперёд нас, на разведку. Найдите путь, который мы сможем выдержать и не поджариться.

— Не вопрос, братан! — раздалось у меня в голове, — но походу речка совсем остыла. Можете спокойно идти, даже не вспотеете.

Однако же оба брата появились из воздуха и короткими перебежками, как бойцы спецназа, пошли впереди нас, маяча хвостами.

Мы шли не торопясь, аккуратно ступая на вулканический серый камень. Порода пружинила под ногами и мне казалась, что мы можем вот-вот провалиться в лаву. Эвелина чуть-чуть успокоилась, но всё равно крепко держала меня за рукав рубашки и с надеждой шарила глазами по остывшей реке. Я тоже осматривал новое для себя место. Я ожидал реку жидкого огня и огненных демонов, плавающих в ней и выпрыгивающие из лавы как дельфины. А может у них есть кто-то типа русалок? Я слышал, что огненные демоны имеют разные обличья. Однако, куда доставал мой взгляд, везде лишь вулканический камень, застывший неровными кольцами в такт течению. Воздух был сухим, жарким, с запахом гари. Подошва моих ботинок приятно нагрелась, словно я иду по раскалённому асфальту в лёгких шлёпках в жаркий летний день. Андрей на всякий случай шёл между мной и бесами, служа ещё одним защитным рубежом. Он был напряжён и внимателен, хотя, наверное, тоже ожидал чего-нибудь погорячее.

Мы прошли где-то половину пути, когда Андрюха предупреждающе поднял левую руку. Мы с Эвой тут же остановились.

— Мы потеряли бесов, — напряжённо произнёс Андрей.

Я внутренне напрягся и осторожно выглянул из-за спины своего друга. А потом мне захотелось пристрелить своих новых подручных. Эти дебилы совершенно забыли о разведке и просто сидели в небольшом разломе.

Это было что-то типа небольшой кляксы ещё не застывшей лавы диаметром около метра. Даже с моего расстояния я мог почувствовать жар, исходящий оттуда. Лава периодически пузырилась и плевалась за края разлома. И в этой огненной луже сидели и балдели бесы, будто они были в джакузи.

Я хотел было уже подойти и дать братьям отеческих подзатыльников, но вдруг услышал приглушённый вдох за своей спиной. Нечто оранжевое пронеслось мимо меня, а впереди раздался гулкий плеск. Тут же из разлома выкинуло ругающихся бесов, а мы с Андреем отошли назад, чтобы на нас не попала лава. Разлом меж тем с жутким треском начал затягиваться.

— Эта рыжая краля обломала нам весь кайф, — недовольно бросил Сима.

— Я тебя сейчас копать породу заставлю отсюда и до рассвета, — рыкнул Андрей, — какого чёрта вы тут прохлаждались?!

— Не, а чё, нельзя что ли?

— А ты подумай.

— Эм… блин… Силя, чё мы не так сделали?

— Мне кажется, что идти купаться было плохой идеей, братец…

— Да? А вот рыжуха вон нырнула и ничё… А-А-А-А-А! Начальник, за что?!

Я не выдержал, каюсь. Но Сима действительно заслуживал. Так что пока он отползал от меня подальше, баюкая то, что осталось от его ноги (залечит, не сахарный) я подошёл к тому месту, где раньше был разрыв. Хотя, что я там мог увидеть? Всё тот же серый горячий пористый камень? Запах серы и огня ещё более чёткий чем прежде.

Да, я был раздосадован. А что мы могли сделать? Попытаться удержать Эву – всё равно что долбить железорудную жилу надувным молоточком. Она бы всё равно сорвалась в огненную пучину, ведь это её стихия.

— Сильвестр, вы с братом снова на разведке. И если вы ещё раз на что-либо отвлечётесь – я самолично вас тут закопаю, — Сказал я спокойно, смотря вперёд, — Эвелина присоединится к нам позже. Сейчас наша задача – пересечь реку.

Все молча двинулись вперёд. До берега оставалось не так много, он уже виднелся на горизонте, однако мы теперь не теряли бдительности. На этот раз я пошёл впереди Андрея, чтобы следить за бесами, и чтобы друг не видел моё испуганное и грустное лицо. Мне резко стало не хватать Эвелины. Она была рядом буквально пару минут назад и вот исчезла. Неужели вот так вот просто также исчезнуть может Андрей, или братья-бесы… или я? А может мы уже потихоньку начинаем исчезать? Я ущипнул себя за бок. Больно. Значит я ещё в сознании. Опять магия? Или это я так от нервного потрясения начал думать? Так! Соберись, тряпка! Мы изначально подписались на это приключение чтобы вернуть дочь Тёмного босса. А то, что этой самой дочерью оказалась наша Эвелина – небывалая удача. И пусть она снова от нас убежала, но ведь мы сейчас топаем по её вотчине, так что найдём её снова и домой. На этот раз точно.

* * *

Берег встретил нас пристанью из, кажется, чёрного мрамора. Или это он так закоптился от контакта с лавой? Неважно! Главное – что мы добрались и теперь рассредоточились на твёрдой земле, не рискуя проломить её и упасть в огненную пучину. Притихшие бесы по флангам, я впереди, Андрей прикрывает тылы. Собранный и внимательный отряд, готовый ко всему.

Вот только вокруг было так же тихо и пусто, как и при переходе через реку. Пристань, довольно ухоженная и широкая, явно предназначалась для крупных лодок. Да и пустые лавки, различные аттракционы и здания с яркими вывесками вдали намекали, что здесь явно должно быть шумно.

Ничего не понимая мы рассредоточились. Бесы в мгновение оказались у дальних зданий и в звенящей тишине слышалась их возня, приглушённый мат и вроде бы даже звуки разбивающегося стекла. Андрей пошёл к виднеющемуся Чёртовому колесу, а я решил осмотреть лавки. Странно… Грубо сделанный стол, под которым под завязку набиты дешёвые сувениры и ни следа пыли. Будто вот-вот придёт улыбающийся демон и выставит на продажу вот этого плюшевого Вельзевула с розовыми крылышками.

Андрей вернулся из парка, носящего названия «Весёлая страна Ктулху» и сообщил, что там такая же ситуация. Казалось, что всё в округе просто исчезло. Бесы только подтвердили догадку сказав, что в ресторане, где они копались, даже остались некоторые вещи посетителей. Естественно эти вещи осели за пазухами предприимчивых братьев, ну и пускай. Надо же им иметь хоть какой-то прибыток от работы на меня…

После короткого совещания и пары подзатыльников снова начинающему качать права Симе, мы решили продвинуться дальше. Как уже обычно послав бесов вперёд, мы с Андреем небольшими перебежками начали своё движение подальше от пристани. По мере движения из воздуха начал пропадать запах гари и становилось прохладнее. Здания тоже начали преобразовываться. По мере продвижения нам начали попадаться уже большие особняки на два и три этажа, улицы сужались и становились чистыми и опрятными. Казалось мы идём по какому-то европейскому городу. И опять же, вокруг не было ни души. Я бы сейчас даже Падшему обрадовался, лишь бы снять это напряжение, что разлилось вокруг.

Когда впереди раздался крик, я даже подпрыгнул от неожиданности. К нам на всех парах бежал Сильвестр, а за ним стелился чёрный дымок. Точнее дымок стелился от его филейной части. Неужели засада? Ну, хоть какое-то разнообразие… Мы с Андреем переглянулись и рассредоточились по краям улицы. Там, где мы стояли внезапно появился большой шар огня. Обдав нас жаром и вновь поджарив несчастного Сильвестра шар будто бы раскрылся, явив нашему взору несколько странное существо. Высокий и цветастый гуманоид. Всё тело его покрывала лёгкая броня фиолетового цвета, состоящая из чешуек. На голове оранжевый капюшон в виде птичьей головы, из-под пустоты которого сияли две красных точки глаз. На руках перчатки с жёлтыми длинными когтями. Чёрные приталенные штаны кончались чёрными же сапогами с красными вставками. В довершение ко всему – огромные крылья за спиной, покрытые яркими оранжевыми перьями. Существо висело в воздухе излучая яркий свет и неспешно вертело головой на птичий манер. Под ним лежал без сознания и немного обгоревший Сима.

— Он появился внезапно, когда мы решили зайти в открытый дом, — доложил телепортировавшийся ко мне Сильвестр, — брат даже сказать ничего не успел, как оказался в когтях этого… чудовища! Сергей, вы можете уничтожить его?

— Мы не знаем, что это такое, — ответил я, — судя по появлению он – один из огненных демонов и что-то я не вижу здесь источников воды. Поливать его из фляги я не хочу, и так экономим.

— Но как же мы его одолеем?!

— Я слышу вас, низшие создания! — прокричало существо, — вы, немытые дикари, посмели пересечь священный Стикс без разрешения, ограбить мирный порт, да ещё и хотите лишить жизни единственного защитника этого благословенного места! Нет вам прощения, жалкие, невоспитанные…

— Э, слыш, заманал подливу лить! — подал внезапно голос Сима. Он с трудом поднимался, не сводя с демона глаз, — ты или представься сначала, или пили отсюда, пока я тебе крылья не ощипал.

— Да как смеешь ты, низший раб, так обращаться с самим Фениксом, верховным…

— Феникс значит?

— Эм… Да… А что?

— Да ничё! Значит, слушай сюда, петушок. Мы ребята понятливые, на крышу местную пасть не скалим. Сами Пахана местного искали. Ручей твой нам разрешила перейти одна Рыжуха из ваших, так что всё на мази. А раз ты тут территорию кроешь, то давай перетрём по-пацански одно дело. И спустись уже на землю, а то шея болит на тебя снизу зырить!

Кажется, Феникс завис. Причём как в прямом смысле (он до сих пор парил в небе), так и, похоже, мозгами. Его глаза увеличились и смотрели на уже поднявшегося Симу. Воцарилась Станиславская театральная пауза, ну или немая сцена из Гоголя… Я в это время аккуратно вышел из укрытия и подошёл к бесу. Странно, но от огненного демона было как-то маловато жара. Эвелина даже в спокойном состоянии всегда излучала тепло, которое ощущалось с двух метров. А тут был только яркий свет и совсем мало тепла, хотя демон явно был на взводе.

Когда я подошёл к Симе, Феникс наконец «переварил» информацию. Он устало вздохнул и, опустившись передо мной, откинул шлем, явив нам симпатичное почти арийское лицо с голубыми глазами, аккуратным носом и пухлыми надутыми губами. На голове его был короткий ёжик светлых волос. Вот как. А я-то думал, что все огненные рыжие…

— Будь по вашему, путники, — сказал он снисходительно, — этот маленький бес проявил чудеса храбрости. А ты, наверное, его хозяин? О чём же вы хотели поговорить со мной?

Рассказ занял у нас несколько минут. Мог бы и быстрее, но Феникс постоянно перебивал меня громкими вздохами и восклицаниями. Когда я закончил, он мигом сгрёб меня в объятья.

— Я знал, что Эвелина вернётся! Наконец наше племя будет в безопасности! — кричал он мне прямо в ухо.

Когда он соизволил меня отпустить, то предложил переместиться в более удобное место. Он провёл нас узкими улочками и завёл в опустевшее кафе, где мы с наслаждением расселись в удобных креслах и начали неспешно поглощать остатки наших запасов еды. Бесы, как самые энергичные, остались снаружи.

Феникс тем временем поведал и свою историю. Оказалось, что Падшие уже были здесь, на восьмом Кругу. Этот Круг считается самым элитным среди демонов, благодаря близости к месту заточения Верховного. Настоящая Рублёвка среди мира демонов, не то что наша площадь Глашатев. Не каждый демон может позволить себе хотя бы появиться здесь на пол часа, настолько дорогим было содержание. У каждого владыки каждого Круга было здесь по поместью. Однако, уже долгое время Астарот, Архидемон Круга куда-то пропал и защиту земель партнёра взяло на себя племя огненных демонов. Параллельно с этим Феникс отправил посольства реки Стикс, чтобы найти сбежавшего Архидемона.

— Эти пернатые твари появились не так давно, — продолжал Феникс, — Они искали Астарота, но не найдя, затаились. Жители Круга, страшась гнева Падших массово сбежали. А потом ещё начали рушиться некоторые особняки, принадлежащие Архидемонам других Кругов. Подозревая худшее, я дал клич всем сородичам возвращаться в лоно реки, однако Эвелина так и не вернулась… до сего момента. Я же и закрыл реку от судоходства и оградил Круг от внешних воздействий, пока на это не даст разрешение один из нас.

— Падшие ещё здесь? — спросил Андрей.

— Я их не видел в последнее время. Вы – первые, кого я встретил за декаду.

— Если суслика никто не видит, то это не значит, что его нет, — сказал я, — они могли затаиться и ждать, например, нас, ведь мы сильно попортили им планы.

— Если вы способны сражаться с ними, то я и мои сородичи встанем на вашу сторону и обрушим на врагов всю мощь огненной стихии! — воскликнул Феникс.

Мы с Андреем лишь переглянулись. Да, мы смогли уничтожить парочку Падших, но это было очень трудно и нам либо везло, либо кто-то помогал. Всё же Ангелы сильны и даже очень. Вход на последний Круг запечатан Архидемонами, а значит, если Падшие ещё остались – они здесь.

— Братуха, там кто-то двигается или мне этот крашеный петух все глаза выжег? — вдруг подал голос Сима.

— Удивительно, но я тоже заметил движение, — ответил Сильвестр, — неужели в этом красивом городе остались жители?

— Не тупи, Силя. Крылатый сказал, что все свалили! Шухер, братва! Нас спалили!

Мы не успели среагировать. Дверь кафе влетела внутрь и здание мигом заполнилось белёсым дымом. Завеса? Судя по онемению конечностей – газовая атака. Справа раздались хлопки и ругань. Там же вроде сидел Феникс? Похоже газ на него не действует. Судя по звукам, их там много, и они уже теснят демона. Эх, и надо же было так попасться…

Тело потяжелело. Я неуклюже упал с кресла, но не долетел до пола. Меня подхватили и вытащили на улицу. Боковым зрением я успел заметить, как что-то яркое вылетает из кафе через крышу, а за ним устремляется чёрная тень. Досмотреть не успел, меня бросили лицом в мостовую. Повернул голову, чтобы ничего не сломать. Рядом сгрузили тяжело сопящего Андрея. Бесов нигде не было видно. Неужели снесло вместе с дверью? Но я чувствовал, что они живы. Похоже ещё одна особенность контракта. Наверху раздался шелест и меня подняли, грубо схватив за волосы.

— Хм? И вот этот хлюпик порушил наши планы?

На меня смотрела женщина. Лицо, которое должно быть красивым, но злобная усмешка, заострённый носик и красные глаза заставляли бояться. Морковного цвета волосы были спутаны и выглядели как гнездо. Фигура вроде неплохая, но какая-то неказистая. В довершение ко всему чёрные крылья, несколько меньшего размера, чем у её собратьев. И это Падший Ангел? Признаться, мужчины были более… идеальные что ли…

— Ты как на меня смотришь, червяк? — прошипела женщина. Я успел заметить, как её лицо исказилось гневом. Потом был удар. Кажется, выбило пару зубов. Резкая боль в районе живота. Желчь полезла через рот наружу. Меня снова кинули на землю и уже в этом положении начали избивать.

— Не смей! На меня! Так! Смотреть! Я! Идеальная! Я! Красивая! Ты! Ничего! Не! Понимаешь! — визжала она, пиная меня ногами.

— Хватит Лилит, — раздался подозрительно знакомый голос, — убьёшь его раньше времени – сама встанешь на его место.

Мне снова задрали лицо. В глазах уже все плыло, но я всё же углядел то самое правильное лицо с ниспадающими длинными волосами. Так вот куда он подевался…

— Ты не послушался мудрого совета, червяк, — звук его голоса заставил меня трепетать, — теперь ты поплатишься за все свои деяния.

Меня подхватили магией и подняли в воздух из лужи крови и желчи так, что я буквально висел в воздухе, что дало мне возможность осмотреться. Да, я не спутал. Передо мной стоят тот самый атлет-Падший, что некогда оглушил меня в баре. Рядом с ним стояла та женщина, Лилит. Она скалилась, смотря на меня и незаметно поглаживала крылом атлета. Сзади кто-то очень тяжело приземлился и хрипя подошёл ко мне. Ещё один? Но откуда? Ведь мы так или иначе избавились от всех, кроме тех, что были здесь и в Лимбе.

— Так значит это он меня подбил, — сказал новоприбывший, — Из-за него я чуть не помер в Бездне. Если бы не ты, Суриэль, я бы уже встретился с нашим Чёрным Повелителем за Гранью.

— Тебе повезло, Кассиель, — ответил атлет, только попал в тебя не он, а вон тот огромный смертный.

— Что же, тогда я заставлю его почувствовать то же, что и я. Что же тебе сломать сначала? Может вот это?

Что-то хрустнуло. Пронзительно закричал Андрей. Я было дёрнулся, но магия Суриэля держала меня крепко.

— Не торопись, Твоя очередь ещё не пришла, — сказал он с улыбкой, — сначала ты расплатишься за всех погибших товарищей, а уже потом, когда ты будешь умолять о смерти…

— Ты слишком глуп для Высшего существа, — прохрипел я, — Пусть одного мы не добили, но на остальных Кругах вы больше не имеете власти. На тронах Архидемонов сидят новые владыки и вам троим не справиться с ними.

— А кто тебе сказал, что мы снова будем убивать их, — хихикнула Лилит, — даже так печать истончилась настолько что…

— Молчать!

Громовой голос Суриэля эхом прокатился по пустым улицам. Падшая женщина вжала голову в плечи и отошла в сторону. Похоже, слово атлета здесь действительно имеет вес. Вновь громкий хруст и снова закричал Андрей. Раздался смех Кассиэля. Я начал закипать.

— Злишься, — заметил главный Падший, — только это тебе и остаётся сейчас. Признай, что ты проиграл и теперь вам, смертным, остаётся только погрузиться в пучины страданий, ведь именно для этого и созданы были все Круги. Страдания грешников, их отчаяние и боль питают это место и дают сил нашему Повелителю.

Красная пелена поплыла перед глазами. В тот же момент немного ослабла хватка Суриэля. Он правда будто бы не почувствовал этого. Повезло. Значит можно ещё попробовать и параллельно подать команду внутрь кафе. Если бесы целы, они будут готовы, я мне бы только ещё ослабить захват и дотянуться до дробовика в кобуре.

Над головой раздались взрывы. Тут же вокруг разлился огонь. Я с трудом поднял голову и вроде бы даже смог улыбнуться. Тысячи огненных демонов летели к нам, по пути запуская в крылатых вредителей файерболы. Возглавлял армию лично Феникс, немного помятый, без капюшона, но сияющий как солнце и сжимающий в руках пламенные парные кинжалы.

Странно, но Падшие даже не пошевелились. Недобитый Кассиэль всё так же мучал Андрея, Лилит снова гаденько хихикнула и даже Суриэль улыбался.

— Наконец-то они пришли, — проговорил он, — Лилит, покажи им приманку, пусть увидят хорошенько.

В ту же минуту Лилит вытащила из-за угла связанную и побитую Эвелину. Противная улыбка на её лице стала ещё шире, а в руке появился стилет.

— Хи-хи! Надо бы подправить это смазливое личико, чтобы точно купились, — проговорила она.

Лезвие было уже в миллиметре от щеки Эвы. Пора!

На Лилит с двух сторон налетели бесы. В то же мгновение я усилием воли порвал сдерживающую меня магию. Как я это сделал – без понятия, но в тот момент меня заботило другое. Приземлиться на ноги, развернуться и сделать три выстрела. Передо мной упало безголовое тело Падшего. Дальше оттащить бессознательного Андрея. Это получилось с трудом, но я надёжно укрыл его в кафе. Вылетел на улицу. Лилит уже повалила бесов и поворачивалась ко мне. Боже, как я хочу стереть эту ухмылку!

Мне почти удалось её убить. Она в последний момент увернулась от выстрела, пожертвовав крылом. Я сделал рывок вперёд, но, уловив движение справа, резко отступил, закрываясь дробовиком. Отдачей меня протащило пару метров. От дробовика остался обломок приклада. Меня снова сковало магией. Я зарычал и попытался порвать путы, но в этот раз меня держали гораздо крепче. Стало трудно дышать. Красная пелена постепенно отступала, а перед глазами встало лицо Суриэля.

— Милый спектакль, — его голос был так же спокоен, — ты действительно удивителен, смертный червь. Именно поэтому тебя нельзя оставлять в живых.

— Не-э-э-э-э-э-эт! — раздался женский крик, но было уже поздно.

Весь мир резко начал вращаться. Я летел пару секунд и упал под ноги Падшему. Рядом свалилось знакомое тело в когда-то белой рубашке и красном галстуке, но уже без головы. Ну да. Кажется, после этого живут ещё несколько секунд. Даже немного смешно так наблюдать собственное обезглавливание. Уже угасающим сознанием я уловил женский крик. Прости, похоже это всё…

16

— Здравствуйте! Вам назначено?

Вокруг тьма. Передо мной стол, заставленный разными канцелярскими штуками, а за столом смотрит в монитор компьютера симпатичная девушка. Точнее смотрела, пока перед ней не появился я. Теперь девушка смотрела на меня, немного отклонив голову и дружелюбно улыбаясь.

— Молодой человек, вы там не заснули? — спросила она.

— А? Что? А… Нет-нет, извините, — сконфузился я.

— Повторю вопрос, вам назначено?

— Эм…

А ведь действительно. Если я оказался здесь, значит меня ждали. Ждали ведь? А если нет? И вообще где я? И как сюда попал? Помню только, что был… А где я был? И… Кто я чёрт возьми?!

— Молодой человек, — с нажимом сказала девушка.

— Эм… Извините, я не очень помню…

— Что не помните?

— Всё не помню.

— Ясно. Пожалуйста присаживайтесь. Вас скоро позовут.

Слева появились розовые пуфики и кофейный прозрачный столик с корзинкой печенья и кружка с чем-то горячим. Девушка мигом потеряла ко мне интерес и снова уткнулась в монитор компьютера. Я же сел на один из пуфиков и взял печенюху. В кружке оказался приятно пахнущий мятный чай с мёдом и лимоном. Когда я уселся вокруг начали появляться картины, и я невольно залюбовался ими.

Я не очень сведущ в искусстве, но ту же Мона Лизу могу отличить от портрета мамы, написанного третьеклассником. И всё же сюжеты, висящие в месте, куда я попал были мне не знакомы. Там были пейзажи странных мест, будто взятых из других миров, портреты людей, отражения каких-то альтернативных исторических событий и баталий. А над головой девушки висела большая картина, на которой было изображено… Ничто. Я бы никогда не смог более подробно описать эту картину. Да и никто бы не смог. Просто одного взгляда было достаточно, чтобы понять это. И я уверен, каждый бы видел в этом обрамлённом витиеватой старинной рамкой шедевре свой сюжет.

Я сидел тихо и слушал как мерно стучит по клавишам девушка. Судя по всему, я находился в какой-то приёмной. А значит она – секретарша местного большого начальника. Довольно привлекательная. Типичная секретарша, которая располагает к себе внимание и отвлекает от того, что за большой дверью тебя будет ругать, а возможно и увольнять, твой начальник.

О, а вот и дверка появилась. Метра два в высоту из красного дерева. На ней была вырезана странная схема, напоминающая воронку, поделенную на девять частей. Над дверью висели небольшие часы, вот только стрелки вели себя на них странно. Они то двигались с обычной скоростью по циферблату, то начинали ускоряться, а то и шли в обратную сторону. Надо бы сюда часовщика или рукастого сотрудника. Там же явно шестерёнки повредились, или что там в часах может сломаться…

Над головой раздался звон большого колокола. Секретарша оторвала взгляд от монитора и посмотрела вверх. Она немного поморщилась и, достав из-под стола пачку офисной бумаги, подкинула её во воздух. Белые листы тут же расселялись по пространству, но скоро зависли в воздухе, изобразили косяк и улетели куда-то. После этого снова стало тихо и спокойно.

Чай закончился и печеньки надоели. Я уже хотел спросить секретаршу о том, что тут происходит, как вдруг она резко вышла из-за стола и подошла ко мне.

— Вас ждут, — мягким тоном произнесла она.

Она подхватила меня под руку и подвела у двери.

— Ничего не бойтесь, просто следуйте по сюжету, — снова сказала секретарша и мягко толкнула меня в спину на встречу открывающимся створкам двери. Я невольно начал заваливаться, так что в проход нырнул головой вперёд. Что-то сильно сжало горло, но тут же отпустило. Мимо меня летели звёзды, планеты, системы. Поток света подхватил меня и закрутил в спираль. Мне было легко и приятно лететь всё сильнее и сильнее закручиваясь вокруг своей оси навстречу неизвестности. Даже улыбка на лице появилась… Кажется… Неужели это и есть свобода?

* * *

Будильник. Как же я ненавижу этот звон! Хочется прострелить его и дальше завалиться спать. Но тогда меня начнут будить, и это будет болезненно. Так что я терпеливо дополз до него в дальний угол каморки (специально ставлю туда будильник, чтобы не сломать случайно) и выключил его. Ух, голова кругом. Такое чувство, что я прошёл несколько десятков километров, да ещё и с рюкзаком, полным камней. Всё тело ломало. Каждую мышцу. Но мне нельзя долго отлёживаться, иначе клиенты полезут за барную стойку и каждая опустошённая без моего ведома бутылка – это вычет из моей и так маленькой зарплаты…

Я выполз из своего убежища и, буквально наклеив на себя дружелюбную улыбку (разработка Михаил и Игоря, кстати) принял заказ у первого гоблина. Работа немного прояснила моё сознание, а ноющее тело поймало ритм и даже немного размялось. Действительно, когда тягаешь кеги под краны барной стойки поневоле разогреешь мышцы.

Горгона Михайловна споро обслуживала клиентов. Разномастная нечисть без зазрения совести пропивала кровные жестянки, с улицы в окна шёл какой-то даже тёплый свет, будто в Лимб соизволило заглянуть солнце. В уголочке насиловал кустарный струнный инструмент и свои мёртвые связки какой-то висельник. В его песне был довольно чудной сюжет. Он пел о демоне, который ржавым шилом делает в небесах прорехи, чтобы его собраться упали в человеческий мир и всех там поработили или съели. Хотя, может и то, и то. Я не особо слушал его, тем более, что его было очень плохо слышно. Вообще горланить он должен на улице, чтобы привлечь клиентов. Вот только его там чертенята камнями постоянно закидывают и инструмент отбирают. Вот и приходится горе-артисту надрываться и пытаться перекричать посетителей, чтобы его хоть кто-то услышал.

Какой-то упырь справа слишком выразительно на меня посмотрел. О, я знаю этот взгляд. Сейчас придерётся к пустяку и выцыганит тем самым полное право меня сожрать. И действительно, этот гадёныш начал на весь бар кричать и возмущаться, дескать я ему в пиво плюнул.

— Странно. А я думал в ваших краях, уважаемый, это считается приятным дополнением и знаком вежливости, — спокойно сказал я.

— Чё сказал?! — взревел упырь, — да я тебя, ублюдыш, по стенке размажу за то, что высоких гостей оскорбляешь.

— Из высокого я вижу здесь только уровень вашего самолюбия.

— Смотри-смотри. Скоро смотрелки тебе оторву и в салат выжму!

Посетители начали потихоньку делать ставки. В последнее время появилось тут в баре забавная традиция. Из толпы выбирается запевала, который начинает меня бесить, а остальные ставят деньги на то, сколько я продержусь до того, как вынесу наглецу башку. Вот и сейчас испытывают. Так, где там моя двустволочка?

Обшарив под стойкой пустое пространство, я немного удивился. Я же никогда не расстаюсь с оружием. Неужели украли?! Нет, не может быть. Горгона Михайловна отваживает всех, кто пытается проникнуть на мою территорию, когда меня нет. Что за чертовщина тогда? Ну ладно, хорошо, что я всегда ношу с собой Андрюхин пистолет.

Пара выстрелов, и упырь валится в толпу орущих посетителей с аккуратными сквозными дырками вместо глаз. С телом они сами разберутся, где у нас приёмный пункт свежего мяса знают все. Однако я почему-то засмотрелся на пистолет в своей руке. Уже потёртый и в магазине осталось три патрона. Надо бы его потом почистить. Но почему я так завороженно смотрю на него. Пистолет и пистолет. Андрей мне его подарил, когда… Когда… Чёрт… Чёрт вас всех задери!!!

Я быстро закрыл бар. На возмутившихся посетителей я рыкнул так, что они мигом притихли и смотрели на меня как на Цербера. Горгона Михайловна тихо кашлянула и ушла на кухню сплетничать с поварихой. Я же вышел из-за стойки и направился к лестнице. В голове с потерянными воспоминаниями постепенно складывалась цепочка событий. Вывод расставлял всё на свое места. Однако оставался один вопрос – как я выжил, но это я решу по ходу дела.

Я поднимался по ступеням. Благоговейный страх во мне затмило раздражение. Я шёл слишком долго. Видимо, он не хотел, чтобы я к нему пришёл, но я уже не тот что раньше. Рука невольно дернулась к вороту рубашки и расстегнула первые две пуговицы. Отсутствие ненавистного красного галстука я заметил краем сознания, ибо мысленно настроился на то, что произойдёт дальше.

Заветная дверь была открыта ударом ноги. Я зашёл в светлую и просторную круглую комнату. В ней было много окон, из которых исходил тот же свет, что был в зале бара. Под потолком вились зелёные лозы, которые начинали свой рост из четырёх кадок, расположенных по сторонам света. В центре комнаты находилась широкая кровать, на которой возлежал мужчина. На первый взгляд он чем-то был похож на Суриэля, только более стройный и загорелый, да глаза миндалевидные, как у какого-нибудь эльфа и небольшие витые рожки на голове. Нижняя половина его тела была покрыта чёрной субстанцией, которая бурлила и двигалась будто живая. Мужчина повернул голову в мою сторону и, увидев меня, улыбнулся.

— Здравствуй, — сказал он мягким голосом, — похоже моя маленькая шалость тебе не понравилась.

— Ну, как сказать, — ответил я также с улыбкой, — всё было прекрасно, пока я не вспомнил, что давно хотел прострелить тебе голову, Астарот.

— Меня уже раскрыли?

— Надо было лучше прятаться.

— Может тогда расскажешь, где я просчитался?

— Легко! — я взвёл курок на пистолете и навёл его на Архидемона, — в отличие от других Кругов сюда прибыло двое Падших. Один уничтожил Харона, а другой, Суриэль, пришёл за сбежавшим из своего надела Архидемоном.

— Ах, это вторжение началось так не вовремя! — вплеснул руками Астарот, — мало того, что меня ослабили на целую декаду, так я ещё и лишился самой дорогой своей вещи.

— Я тебе не вещь.

— Уже нет. Ты ведь уже всё понял?

— Не до конца. Но то, что я теперь свободен чувствуется явно.

— Ну, ничего, тебе позже всё объяснят. Однако, если ты соизволишь убрать пистолет, я расскажу тебе, как ты спасёшь своих друзей и заодно весь Ад.

Я смотрел в его чёрные как Бездна глаза и какой-то частью себя понимал, он не лжёт. Действительно, у меня внизу остались незаконченные дела. В крайнем случае я всегда смогу снова спуститься и уже со спокойной совестью насадить голову Астарота на шампур. Архидемон, кажется, почувствовал мою кровожадность и, резко сев на кровати, поднял руки вверх.

— Своим словом Владыки восьмого Круга, перед ликом Чёрного Повелителя даю клятву, что помогу кандидату Сергею Вяземскому без корыстного умысла, — произнёс он громко.

Эту клятву не мог нарушить ни один демон. Поклявшись своим словом перед ликом Повелителя, давший слово обязан выполнить его или умереть в мучениях. Это уже вселяло доверие. Я медленно опустил пистолет, что вызвало улыбку на губах Астарота.

— Чудно! А теперь слушай. Твои друзья пока живы. Их готовят к жертве на девятом Кругу.

— Круг запечатан.

— Уже нет. Падшие хорошенько так покачнули равновесие в Аду и смогли найти лазейку в древнем заклинании. Если в двух словах, они используют огненных демонов.

— Эвелина.

— У них. Она тоже участвует в ритуале. Но начну-ка я, пожалуй, с самого начала.

Когда Первого среди Первых низвергли с Райских этажей, ему пришлось пробить своим телом девять земных твердей, образовав тем самым Круги, а из тоннеля, который он оставил, образовалась Бездна. Нас, первых Архидемонов скинули следом за своим Владыкой, и мы осели на Кругах, разделив их по вилам своим. Повелитель в те времена был несколько… Несдержанным. В гневе он попробовал подняться обратно и уничтожить там всех, однако мы его быстро усмирили и заковали в вечном нетающем льду на девятом Кругу. Это было нужно, поскольку Его действия могли разрушить всё. Мы связали Его дух с Бездной, а путь к телу, которое до сих пор горело желанием убивать и разрушать, мы запечатали и хранили этот путь много столетий. Падшие явились сюда, чтобы освободить тело. Для этого они захватили всех огненных демонов и пытаются растопить вечный лёд. Теоретически это можно сделать, но если им это удастся, то всему придёт конец. И Ад, и Рай, и Терра сгинут во всепожирающем гневе бездушного Повелителя.

Мы проговорили ещё довольно долго. Астарот рассказал также, что на девятом Круге находится переход на Терру, для которого нужны «ключи и Высшая жертва», правда он не уточнил ничего про это. Также он разработал подробный план действий и дал пару полезных советов.

— Запомни, на девятом Круге любая магия перестаёт действовать. Это – персональная гробница и тюрьма нашего Повелителя и там стоит почти абсолютный холод, который высасывает магию из всех, кто туда ступает. Даже мы, Архидемоны, с трудом запечатали вход туда и восстанавливались потом очень долго.

— Ну, магии во мне нет, так что остаётся только потеплее одеться, — попытался отшутиться я.

— Ну да… — пробормотал Астарот, — в общем, будь осторожен и не кидайся сломя голову, как это было в твоём путешествии.

— Но как?..

— Ты был моим рабом всё это время, забыл что ли? Я мог в любой момент увидеть, что с тобой происходит и даже забрать назад.

— То есть это ты вытащил меня из восьмого Круга в бар?

— Нет. Как только рабская связь прервалась я отыскал тебя в Бездне без сознания. Всё что ты видишь сейчас – это моя иллюзия. Я наивно полагал, что ты ничего не вспомнишь и всё будет по-прежнему.

— Погоди-ка, мы в Бездне?!

— Нет, это ТЫ в Бездне, а я вернулся на свой Круг и поставил барьер на переход к гробнице.

— Тогда как же я попаду на девятый Круг?

Вместо ответа Астарот махнул рукой. Дверь сзади меня распахнулась, явив мне коридор из света.

— Бездна – это не только бездонная дыра, куда ты иногда скидывал трупы и объедки из берлоги Игоря. Ты чем меня вообще слушал?! Если уметь с Ней работать, то можно попасть в любое место. Это нескончаемый поток энергии жизни и смерти, проходящий через центр Земли и рассеивающийся над Ноосферой. Истинная душа Прекраснейшего из существ.

Я повернулся к проходу. Световой тоннель легонько затягивал меня.

— Как я найду нужное мне место?

— А вот это ты должен понять сам, — прошептал мне на ухо Астарот и толкнул меня в проход, — не потеряй себя!

* * *

Я летел, переворачиваясь на ходу и пытаясь хоть как-то поймать равновесие. Чёртов Астарот! Не мог подождать, когда я сам шагну в Бездну. Нет, ему надо было меня толкнуть, причём, судя по ощущениям, ногой. И откуда такая сила у обычной иллюзии. М-да, многого я не знаю о бывшем начальстве.

С другой стороны, мне было радостно. Я наконец-то избавился от рабской жизни и теперь остаётся только захватить Андрея и вместе с ним выбраться из Ада. И первое что я сделаю на воле – напьюсь! Напьюсь нормального, человеческого алкоголя, чтобы навсегда стереть воспоминания о мире демонов и его обитателях. Меня даже захлестнула эйфория. Я уже представлял, как буду гулять по набережной своего родного города, устроюсь на хорошую работу, не связанную с общепитом, может даже женюсь… Буду ходить в гости к Андрюхе и нянчиться с его ребёнком. Всё будет хорошо!

Из розовых мыслей меня внезапно вырвало необычное покалывание в руке. Странно, как может покалывать то, чего нет? Я же на самом деле – сгусток эмоций, который путешествует по бездне…

Так, стоп! Какой сгусток?! Я – человек! Свободная, прямоходящая, прямо мыслящая и дающая в зубы всяким плохим злодеям личность! Нет, так не пойдёт. Прав был Астарот, надо себя возвращать и не теряться больше.

Мысли как паутина окутывали моё сознание, и я силой воли и упрямством постепенно выжигал их. Ко мне начинало возвращаться тело, не охотно, с тянущей болью. Будто я из маленькой точки, из одной клетки, трансформируюсь в многофункциональный живой организм. И всё это время я держал в голове цель своего пути.

Да, я хочу выбраться из Ада. Да, я спасу Андрея. Но я не хочу забывать то, что было со мной и всех тех, кого я встретил на своём пути. Игорь, Миша, братья бесы, Тёмный босс и… Эвелина. Я обещал присматривать за ней. А она сейчас вместе со всеми огненными демонами захвачена Падшими. Что там с ними делают?..

Я наконец начал чувствовать собственное тело и даже выровнялся в потоке. Получилось! И я, кажется, разобрался как работать с Бездной. А ну-ка попробуем.

Я представил образ. Тоннель тряхнуло и передо мной появилось белое пятно, к которому я и приблизился. В прорехе была видна улица, освещённая фонарями. Такое знакомое место… А вон там возвышается гостиница, где я работал. И ведь точно! Это то самое место, где меня похитили. А значит я смог открыть портал в свой мир. У меня получилось!

Вдруг вспомнились родители. Белое пятно портала резко закрылось, зато открылось новое, чуть левее предыдущего. В нём по нашему городскому кладбищу шли двое. Маленькая сгорбленная бабушка с букетиком астр и старающийся держаться абсолютно седой усатый старик, приблизительно похожий на меня. Было пасмурно и ветрено, но старики упрямо шли мимо могил. Вот они остановились около одного надгробия и долго стояли, обняв друг друга. Потом бабушка положила цветы на могилу. Старик помог ей подняться и повёл назад, а я мысленно приблизил образ надгробия.

Это был чёрный маленький обелиск с выгравированными на нём буквами:

Вяземский Сергей Борисович

19ХХ – 20ХХ

Вечная память.

Над надписью был прикреплен мой портрет. Странно, они выбрали именно ту фотографию, где я счастливый стою на выпускном из школы. От собственной могилы я почувствовал себя плохо. Значит вот так вот, да? Значит всё?! Но как? Зачем? Почему? Да кто это вообще придумал?!

Портал снова закрылся и меня потащило вперёд. Я остановился перед новой прорехой и невольно заглянул туда, хотя уже не хотел ничего.

Маленькое кафе. За отдалённым столиком сидят два парня. Один – довольно крупный с добрым лицом и бокалом лимонада в руке. Второй – маленький и худой, погружённый в поедание большого куска мяса.

— Слушай, ты думаешь это нормально? — спрашивает крупный парень.

— А что такого? — отвечает маленький, — думаю, показать главному герою свою же собственную могилу будет очешуительным ходом! Ты только представь. Он понимает, что путь к людям ему заказан, наступает катарсис, рефлексия с самим собой, а потом он становится…

— Чш-ш-ш-ш! — шипит его собеседник, — у стен есть уши, а нам ещё интригу хранить.

Худой парень кивает и вдруг смотрит прямо на меня. Я ещё успел увидеть, как он заговорщицки подмигивает мне, когда прореха захлопнулась и поток вновь потянул меня в сияющий коридор.

17

Больше я ни на что не отвлекался. Об увиденном подумаю позднее. Ну а сейчас, держа в голове цель своего путешествия, я стремительно летел по петляющему коридору. Когда впереди снова образовалась белая прореха, я наконец задумался. А как вообще мне попасть из этого коридора на девятый Круг? Однако, Бездна всё решила за меня. Она просто «выплюнула» меня в прореху прямо в ледяную стену. М-да, посадочка далеко не идеальная, но я хотя бы жив остался. И ведь даже по адресу переместился. Правда я больше не хочу так путешествовать…

Девятый Круг напоминал высокую пещеру, покрытую чистым синим льдом. Потолок пещеры терялся в черноте. Лёд же образовывал колонны, сталагмиты, зубастые пасти и будто светился изнутри, давая тусклое освещение. Тишина стояла такая, что каждый мой шаг был подобен набату. А ещё было жутко холодно. Я поспешил вперёд, чтобы не окоченеть окончательно, одновременно оглядываясь по сторонам. Лёд был вообще везде. В некоторых местах полная прозрачность сменялась почти зеркальным отражением, в котором ясно виднелась моя удивлённо-недовольная физиономия. И ведь недовольство было оправдано. Как в прочем и удивление. Я попёрся в самый центр сосредоточения Ада, где меня поджидают сильные враги, а вооружён я всего лишь пистолетом с тремя патронами. И ведь другого оружия взять негде. Разве что сосульку оторвать… Однако, когда я прикоснулся к ледяному сталагмиту, то моментально порезал себе ладонь. Кровь с шипением потекла по холодной сосульке, впитываясь в неё и оставляя тёмную дорожку. На ладони осталась тоненькая ранка, которая тут же начала пощипывать и пульсировать. Странно… Такого раньше не было. Я привык к боли, тупой и сильной, и в какой-то момент даже переставал её замечать. А это пощипывание вызывало только раздражение, никак не желая оставлять меня. Пришлось даже оторвать кусок ткани от рубашки и обмотать им царапину. Вроде полегчало, но я всё равно чувствовал пульсацию воспалённой кожи.

Не знаю, сколько я блуждал между ледяных стен. В какой-то момент я уловил еле заметный порыв ветра и, поддавшись интуиции, наткнулся на расщелину. Места как раз хватило мне, чтобы протиснуться. Сталактитов и сталагмитов на той стороне было поменьше, но все они были очень высокими. Вот только за ними виднелось чистое пространство, куда я и поспешил. Открывшийся мне пейзаж заставил меня невольно присвистнуть. Я выбрался на берег огромного озера, полностью затянутого льдом. В центре озера в окружении частокола из сталагмитов возвышался кристалл поистине гигантских размеров, внутри которого был кто-то заточён. Неужели добрался?

Однако я был здесь не один. Около кристалла мелькали знакомые крылатые силуэты оставшихся Падших. Я решил обойти их и приблизиться к центру озера с другой стороны. Идти было сложно, поскольку и берег, и сама гладь озера были покрыты чистейшим льдом и мои ноги постоянно разъезжались. Однако до кристалла я добрался незамеченным, что дало мне возможность осмотреться. Вокруг заточения Владыки были расставлены ледяные саркофаги. Подойдя к одному из них, я почувствовал тепло. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы сдвинуть крышку саркофага. В лицо дохнуло жаром, а из саркофага стремительно вылетел яркий огненный шар. Краем уха я уловил тихий шёпот, который звучал как... благодарность? Теперь понятно, как крылатые собирались растопить нетающий лёд. Они просто засунули огненных демонов в ледяные ящики, чтобы те прогрели водичку и устроили Владыке отличное джакузи. Вот только они не учли одного деятельного бармена, А лично мне лучше, когда вселенское зло находится в холодильнике. Оно там лучше хранится и не приносит никому разрушений.

Я постарался освободить максимально много огненных демонов и остаться при этом не замеченным. Благо кристалл был большой, а тишина вокруг позволяла услышать шаги Падших. Ну, как шаги… Лёд им явно мешал передвигаться и периодически я слышал звуки падения и не самые праведные слова от существ, по идее чистых и невинных. И вот очередной саркофаг поддался под моими руками и открылся. Внутри, в отличие от других лежала девушка. Высокая, с красивой фигурой, немного недовольным выражением лица на красивом веснушчатом лице и россыпь каштановых волос, кудрявым пледом лежащая на груди. Эвелина в человеческом обличии выглядела ещё лучше, чем в образе взбалмошной демонессы. Я невольно приблизился к её лицу. Розоватые пухлые губы так и манили. Дыхание немного перехватило. Она же спит? Тогда это похоже на сказку.

— Знаешь, ты даже издали не очень похож на прекрасного принца.

Её выразительный взгляд заставил меня остановиться. Ну вот как всегда…

— И тебе с добрым утром, — только и смог ответить я и тут же был зажат в объятиях.

Я молча поднял её из саркофага и прижал к себе, как котёнка, которого оставил надолго в пустой квартире, уходя на работу. Она молчала, но плечи её чуть-чуть дёргались в тихих рыданиях. В этот момент я был способен победить всех врагов на свете. Да пусть прямо сейчас этот чёртов кристалл разломается на части и заточённый в нём монстр вырвется на свободу, я лично надаю ему по мордасам и засуну поглубже в озеро, чтобы уж точно не вылез! Вот только это всё потом, а сейчас…

— Уходи отсюда, — сказал я, ласково выбираясь из объятий и ставя Эву на лёд, — Здесь не работает магия и ты будешь в опасности.

— Как будто ты здесь бессмертный, — попробовала возразить она.

— Я освобожу остальных и приду к тебе. На рожон не полезу, обещаю.

— Одно обещание ты уже нарушил…

Однако она развернулась к берегу. Мне сразу стало легче. Всё-таки у Эвелины есть голова на плечах, и она понимает, что будет мне только мешать. Я же потихоньку пошёл вперёд. Предстояло как-то открыть остальные ящики с огненными демонами и при это не попасться Падшим. Пусть здесь они будут слабее, но и я не Джон Рембо с пулемётом…

По моим подсчётам я сломал половину всех «обогревателей», к врагам так и не приблизился. Может они тоже обходят кристалл по кругу? Но тогда бы они увидели открытые саркофаги и подняли шум. Я уже начал думать свой следующий шаг, как вдруг понял, что бессовестно ошибался.

— Жар спадает, надо быстрее подготовить жертву!

— Не спеши, Лилит, ещё не все мантры впитались в его кожу.

— Но мы упустим момент!

— Твоя задача следить за периметром, а не испытывать моё терпение! Даже если пламя ослабнет, этой жертвы хватит для успеха операции.

Жертва… Не может быть! Низкий старт и вот я уже выскочил перед Падшими.

Зрелище было не из приятных. На ледяном кресте колючей проволокой был привязан Андрей, а из его сочащейся из порезов крови на его же теле рисовал странные символы Суриэль. Рядом с ним стояла удивлённая Лилит, вооружённая куском какой-то железяки. Всё это я увидел лишь на секунду, поскольку привычная красная пелена гнева снова частично заполонила мне обзор. Не помню, как я вскинул руку с пистолетом и куда попал мой выстрел, но истошный крик Лилит дал мне понять, что пуля таки нашла свою цель. Движение воздуха и вот я уже уворачиваюсь от железного дрына верещащей крылатой твари. Она очень быстрая, но и у меня хорошие рефлексы. Сознание постепенно приходит в порядок и мозг начинает думать как компьютер. Скользкий лёд помогает быть более увёртливым, а гневные вопли Лилит добавляют мотивации.

В какой-то момент я удачно поскользнулся. Мои ноги запутались, я начал заваливаться на спину, но в полёте зацепил ногой лодыжку Падшей. Мы повалились вместе, однако если я упал, перевернулся и сразу встал, то Лилит в полёте потеряла своё оружие и получила им же по голове, уйдя в отключку.

Порадоваться победе мне не дали. Пришлось увернуться от рывка Суриэля.Главный Падший тяжело дышал и держался за пулевое ранение на правой руке.

— Ты должен быть мёртв! — прокричал он, бешено вращая глазами.

— Слухи о моей смерти изрядно преувеличены, — ответил я, восстанавливая дыхание, — а вот тебя я отправлю в самую задницу загробного мира!

— Ну попробуй, смертный!

Умом я понимал, что в рукопашной схватке мне не выстоять. Но когда я увидел, что Падший ранен, а шаги его тяжёлые, то сразу понял, что надо делать.

Суриэль бросился на меня. Он даже что-то кричал, но я не особо его слушал. Я просто отошёл в сторону, подставив ему подножку. Сильнейший Падший ангел со всей дури врезался в крест, на котором висел Андрей, раскрошив его. Я же подошёл к пытавшемуся встать Суриэлю и прижал его горло своим коленом.

— Ты… слишком слаб… чтобы убить…— прохрипел он.

— Я – да, — ответил я, — а вот он вполне способен.

Два выстрела. Один в район сердца, второй – в голову. Тёмная кровь потоком хлынула к кристаллу, заставив его гудеть. Из моего кармана начали вылетать сверкающие предметы. Печати Архидемонов. Кулоны, которые я считал бесполезными, взмыли в воздух и, образовав круг, начали бешенно вращаться. В это кольцо начал затягиваться воздух, образуя воронку. Повинуясь внутреннему чувству я с трудом поднял тяжелого Андрея и пошёл на встречу воронке, помню, даже успел улыбнуться, когда меня ослепила резкая вспышка и неведомая сила погнала меня вперёд, на встречу тьме.

* * *

— Здравствуйте! Вас уже ожидают, проходите.

Я снова оказался в приёмной и на меня глядела всё та же секретарша. Вот только на этот раз я меня ожидали. Девушка взглядом показывала, что мне стоит поспешить. Что же, не буду задерживать очередь, хоть её и так нет…

Дверь в этот раз открыла мне проход в довольно просторный кабине, скудно обставленный и украшенный в тёмных тонах. Из убранства был только камин, и два кресла, в одном из которых сидел человек. Высокий и стройный, одетый в фиолетовый костюм-тройку, он сжимал в руках чёрную трость и не мигая смотрел на меня и молчал. Я также молча подошёл и сел во второе кресло.

Какое-то время мы сидели и смотрели друг на друга. В камине тихо трещал огонь и в его свете лицо моего молчаливого собеседника выглядело довольно зловеще.

— Итак, раз с обоюдным приветствием мы разобрались, пожалуй, приступим к делам, — внезапно сказал человек, заставив меня вздрогнуть.

Передо мной появился небольшой столик, на котором лежали ручка и листок бумаги.

— Типовой договор, — продолжал человек, — первую сотню лет будешь под присмотром Совета, потом дадим тебе больше свободы. Место жительства можешь выбрать сам, полностью поддержу и помогу с ремонтом, если конечно ты не захочешь построить себе Некрополь. Финансовый вопрос также прописан в договоре. Обычно, по поводу него не жалуются…

— Так, стоп, — я приостановил словесный поток собеседника, — что за договор, что за Некрополь, что вообще происходит, чёрт вас подери?!

— Ну, чёрт меня вряд ли, как ты сказал, «подерёт», у него смелости не хватит, а вот на другие вопросы ты же и сам знаешь ответ.

— Знаю. Но от этого не легче.

— А кому сейчас легко? Управляющих кадров сейчас не хватает, вся система разваливается на кусочки, а весь этот бардак разгребает какой-то смертный! Это же какой удар по престижу всего Адского общества! Вот и пришлось тебя немножечко того.

— Значит это всё ты?

— В каком-то смысле. Но я не виноват, что твой горбатый дружок решил раскрыть секрет демонов и зашёл слишком далеко в своих исследованиях.

— То есть я…

— Демон. Натуральный, а лет эдак через пятьдесят ещё и чистокровным станешь. Человеческое нутро быстро разлагается под воздействием демонических генов и…

— Э нет, я не согласен!

— А кто тебя спрашивать-то будет? — человек (а человек ли?) всплеснул руками, — по документам ты давно труп, магией демонической обладаешь, рефлексы и общая физическая сила увеличены. Такого к людям нельзя, да и по документам ты уже наш со всеми конечностями, если конечно захочешь отрастить. Бюрократия, чтоб ей икалось! Сами ведь от неё страдаем!

Я сидел и переваривал полученную информацию. В принципе теперь можно объяснить всё, что со мной случилось во время моего путешествия. Игорь, конечно, услужил. Понятно, что хотел, как лучше, вот только…

— Где Андрей?

— Отправился в своим. Вы собрали все печати и принесли нужную жертву, поэтому Бездна отправила вас каждого на своё место. Память ему пока решено оставить, пригодится. Зато теперь он в безопасности.

— Хоть что—то хорошее…

— Да не дуйся ты так! Ты же переродился, да и в кого! Ты же теперь один из мощнейших демонов этого мира. Тебе даже имя новое присвоено, Барман, представь себе, шоб я так жил!

— Кто?

— Ну, Барман. Он ещё контракты заключает. Не знаешь? Ну и чёрт с тобой, потом освоишь. А сейчас давай-ка прогуляемся.

Мы общались с Привратником ещё какое-то время. Он ввел меня в общий курс дел на Кругах и рассказал некоторые секретные подробности Адской жизни. Также он торжественно сообщил, что я, демон Барман, назначен Архидемоном Лимба вместо почившего Харона и должен поддерживать порядок у себя на территории. То есть я могу делать всё, что мне захочется. Хоть всю нечисть у себя ликвидировать и нанять гастарбайтеров добывать селитру. Работёнка, конечно, нервная, но мне обещали помогать советами. Тем более, что некоторые Архидемоны мне благодарны за спасение их миров и задниц.

А я? Я, конечно, не сильно ликовал от всего того, что на меня накинули. Да и не думаю, что на моём месте кто-либо обрадовался такому «счастью». Однако, выбора у меня либо на трон, либо в могилу, а жить хочется. У меня ещё не законченные дела с одной демонессой остались. Я же теперь типа свой, так почему бы и не…

— Ладно, хватит пока что разговоров. Тебя ждёт твой Круг и куча бумажной работы. Ты же не думал, что будешь сидеть на мягком стуле и отдавать команды? Бюрократия, дружок!

С этими словами Привратник открыл портал. С другой стороны потянуло знакомы затхлым воздухом Лимба. Мне оставалось только вздохнуть и сделать шаг. Шаг в, пожалуй, самое большое и самое опасное моё приключение.