Барерис: Дитя пламени

Глава 1

Забавно, есть такие вещи которые предначертаны самой судьбой. И как бы не хотел обрести свободу от мироздания, они в любом случае имеют место быть в нашей истории. Сегодня ты мог быть великим и грозным, но уже завтра под твоими ногами лишь грязь, а над головой не своды дворца, а Бескрайнее серое небо.

Именно такая история и приключилась со мной в года ранней молодости. Я, Барерис Сильверман, Сын Короля и правителя всего севера Лорда Рагфира Сильвермана, по прозвищу “Каменное Сердце”. И это моя история, история Дворянина с судьбой навозного жука.

Плаха Тошнотворно скрипела голосом старой ведьмы. Дерево застревало занозами в голых ногах. По всему телу моему болели шрамы и синяки, но это было самым малым из того, что мне предстояло пережить. Смешно, ведь жить мне оставалось не долго. Руки мои были скованны деревянными колодками. Позади меня стояло с дюжину стражников, у каждого наготове легкий арбалет, и на поясе по клеймору. Каждый как на подбор был одет в императорский панцирь: позолоченный, с гравировкой в виде солнца. Передо мной листает книгу священник, он ищет нужный ему параграф чтобы выдать мне обвинения в соответствии с правилами казни. Жирный, с обвисшими щеками и пузом еле помещающимся в рясу.

- Барерис Фон Рекштайн! Обвинен в сожжении дворца члена императорской семьи Алистера Солариса, надругательстве над дочерью его Алисой, убийстве прислуги его, убийстве стражи его, нанесении ущерба городу и развращении женщин, пособничестве Красным Плащам, резне в чиновничьем доме где жестоко убил пятерых чиновников среднего звена. Во всем этом он использовал магические силы полученные от демона, что само по себе является греховно. Барерис Фон Рекштайн, у тебя есть что-то в качестве оправдания против совершенных тобой злодеяний?

Все выше перечисленное звучало как регалии и достижения. Я оглядел присутствующих горожан гневным взором. Хотелось бы чтобы взгляд мой мог испепелять, но браслеты были далеко от сюда. Среди народу я увидел Алису в своих начищенных до блеска доспехах Рыцаря-храмовника.

- Сдохни, мразь церковная - выпалил я священнику проводившему казнь осознавая безвыходность своего положения

- Я тебя понял тогда мне ничего не остается кроме как объявить меру пресечения. За совершённые тобой грехи наказание - Смертная казнь через повешение!

Как вы уже успели осознать, жить мне осталось не долго, и знаете. Перед смертью говорят проносится вся жизнь. Вот тогда то она у меня и пронеслась галопом дикой лошади. Давайте всё же чтобы не терять нить повествования я расскажу историю как она есть, самого начала...

***

- Барерис, Прошу встать и направится к столу, ваш Отец уже давно ждет.

- Я не хочу есть! Мне хочется гулять! Братья уже давно на улице заняты уроками фехтования, так почему я должен сидеть дома!

- Сэр, ваше здоровье не позволяет вам выходить сейчас. Прошу, дождитесь лета.

- Лето придет в наши края уж точно не в ближайшие часы.

- Как бы то ни было вам велено оставаться в стенах цитадели и не покидать их без острой на то необходимости.

Мальчик стоявший в лучах солнца пробивающегося сквозь решетчатые окна, смотрел прямо на старого Рыцаря, что кажется давно прирос к своей кирасе и латам, так часто он их носил. Золотые кудри на детском лице и глубокие как океан черные глаза мальчика были столь прекрасны, что сложно было разглядеть в нем мужское лицо. А бледная кожа с ярким кроваво-красным румянцем и губами еще больше подкрепляли уверенность окружающих в его странности. Казалось этот ребенок должен был родится прекрасной девой, но Мать-земля богиня плодородия решила сыграть шутку над его отцом даровав ему седьмого сына. Ситуацию не спасал даже черный дублет прошитый золотыми сойками. Наоборот он придавал еще большей женственности мальчику. Да, этот юнец и есть я - Барерис Сильверман.

- Хорошо Зигфрид, я пойду с тобой, но лишь ради трапезы.

- Это уже придется выяснять с вашим отцом, я не вправе вам указывать. Однако он был бы рад тому чтобы вы не выходили в столь раннюю весну.

- Ладно, раз такова воля отца… - Тогда в голове моей уже зародился коварный план.

Обед прошел как всегда. Курицы, фазаны, перепела. Множество разных блюд приготовленных десятком поваров Снежной цитадели. На самом деле я часто гулял по замку изучая местных обитателей, и тем самым насчитал два десятка поваров, четыре десятка подручных, два десятка конюхов, что бесконечно следили за лошадьми рыцарей и десяток Рыцарей, безустанно ведущих службу Лорду Рагфиру. Так же при дворе было немало прачек, ковалей, плотников, и других умельцев, что поддерживают постоянную работу и жизнеспособность цитадели. Сама Цитадель по рассказам отца и старших братьев находилась в городе, что звался Зимним Утёсом, однако сам я за стенами не был, по крайней мере в те годы. Это сейчас я могу сказать, что Зимний Утес это столица севера. Величайший город построенный древними таким образом чтобы защищать человека и всякое другое живое существо от холодных горных вершин. А над всем городом гордо возвышается Цитадель Северных Ветров - мой дом, замок столь неприступный, что за всё время его существования ни разу не был взят силой в руки захватчика, впрочем …

- Ты понял что я от тебя хочу?

- А? Что отец? Прости, я витал в облаках.

- Барерис, - С разочарованием сказал отец - если будешь уходить в себя, то в какой-то момент не выберешься обратно.

- Это что-то из сказок Матери?

- Только это не сказки, и когда-нибудь ты в этом убедишься, а может и нет, что будет большим счастьем для тебя.

- Ага, только вот всего о чем говорит Мать - не существует. Драконы, Мертвецы восставшие из могил, Древние твари из глубин самой бездны. Если они существуют, то где они сейчас?

- Надеюсь в Бездне, где им и место. Впрочем я с тобой хотел не о тварях из бездны говорить. Я хотел бы, чтобы ты хорошо ел и не выходил на улицу. Зигфрид доложил мне о твоих помыслах и ты должен знать, что я против.

- Отец, я с самого рождения живу лишь в стенах цитадели. Ты выпускал меня гулять во двор только когда на улице солнечно. Но я устал, я уже не ребенок и со мной все будет…

- Ты еще ребенок. И с тобой не всё хорошо. Вчера ночью у тебя был сильный жар. Я уже попросил, чтобы тебе приготовили ванну. После трапезы ты хорошенько попаришься, как велел доктор, а потом у тебя урок каллиграфии и правописания.

- Отец …

- И без пререканий, это ради твоего же собственного блага.

- Хорошо отец.

- Вот и славно.

Конечно же я не желал просто подчиниться Отцу. Я желал тогда выйти на улицу и поиграть с братьями. И о Бог-Отец, как же я сейчас тебе благодарен за то, что ты не лишил меня тогда храбрости пойти наперекор воле Лорда Севера. Я направился к тяжелым Южным воротам, что всегда были открыты. Они вели прямиком в центральный дворик. На улице играли в салки три моих старших брата: Рен, и Анхель. Еще двое, Тристан и Манфред, практиковались в бою на мечах, конечно же не сталью, а твердым и тяжелым деревом. Глухие звоны от столкновений кленовых дубин было слышно чуть ли не на милю.

Но когда я уже хотел вступить в игру меня вдруг обдало сильным северным ветром. Что-то внутри меня протестовало. Мои ладони, щеки и уши налились кровью став красными. Жар ударил в ту же секунду. Казалось, что вместо мозга у меня внутри головы расплавленная бронза. Я схватился за голову обеими руками и с силой сжал череп. Глаза казалось проткнули иглы, столь сильны были боли. Потом я почувствовал холодный снег на который рухнул всем телом. Тогда что-то словно с силой сжало мои руки и ноги, будто намереваясь оставить у меня если и не переломы, то синяки уж точно. Когда я открыл глаза, то заметил: всё вокруг стало багряного цвета будто в дымке. Издали я слышал голоса своих Братьев кричащих о помощи. Но было поздно. Кто-то ко мне бежал, кто именно уже не вспомню, но то был один из конюхов, парень 14 зим от роду. Он хотел меня поднять и унести оттуда. Но когда он приблизился ко мне на расстояние примерно в пол метра, то тут же вспыхнул ярким красным, даже розоватым пламенем. Он пытался отряхнуться, прыгал в снег - бестолку. не прошло и минуты как от него остался лишь пепел. Даже кости сгорели напрочь. Я видел как он мучился. Мне было страшно. Я слышал его крик, но кроме него было еще что-то. Словно Рой пчёл летал прямо перед моими ушами заполоняя своим мерзким жужжанием весь мой мир. Тот парень я видел как обуглилась его плоть, как исказилась его гримаса в ужасе и боли, как он сдирал с себя кожу стараясь снять пламя. Потом он упал прямо у моих ног и стал медленно тлеть.

- Сын! - Отец бежал ко мне развивая свой темно-синий плащ по ветру. Вместе с ним был Зигфрид, его десница, правая рука. Рагфир подбежал ко мне и схватил в свои крепкие объятья. Я Рыдал без остановки. Боль прошла, но ее фантом был всё еще рядом. - Боже, с тобой всё в порядке? Ты не ранен? - Я не мог ничего ответить. - Ты холодный! Бегом, ванна уже набрана. Зигфрид, разберись с в произошедшем, потом с докладом в мой кабинет.

- Отец, я ... я ... - "Я убил человека" Вот что я пытаюсь сказать.

- Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. - Он гладил меня по голове стараясь успокоить, но я лишь сильнее плакал. - Ты не виновен в том, что случилось.

Я смотрел на черное пятно виде человека и не знал что сказать. Тогда мне было страшно. Но я еще не знал, что это только начало. Это лишь первая боль в моей эпопее страдания.

***

Сизый дым от курительной трубки стал распространяться по обеденному залу. Он стремился к потолку, а потом сквозь щели проходил глубже в замок. Это курил Лорд Рагфир, правитель севера. Люди о нем говорили: “Каменное сердце”, “Барон сталь”, “Лорд-голем”, в общем по всякому о нем отзывались. Выглядел он под стать своему дому. Серебряные от старости волосы подстрижены коротко. На лице голубая щетина словно у кузнеца и бледная кожа. А глаза, глаза у него как черные сапфиры. Он не любил вычурную одежду и потому почти всегда носил свой любимый дублет, на груди которого была вышита золотая сойка в серебряном щите, герб рода Сильверман. Характер у правителя севера был суров не меньше внешнего вида. Он был снисходителен к людям лишенным доли, и жесток к своим врагам - Северным Варварам. Однако сейчас он размышлял не о них…

Сама снежная цитадель, по рассказам предков, была возведена богами для защиты от полчищ с севера. И надо сказать, и цитадель, и Рагфир прекрасно справлялись со своей задачей. Оборона стояла даже в дни когда казалось всё должно было рухнуть. А всё потому, что устройство снежной цитадели было изначально спроектировано неприступным. Пройти на лошадях можно было только через улицы города. Чтобы подойти к самой цитадели приходилось спешиваться и идти по крутому серпантину полному скользких камней и отвесных скал. В этом деле невероятно помогали горные бараны привыкшие скакать по разным уклонам, однако мало какой захватчик подумает принести с собой этих самых баранов. Но даже если бы вы подошли к воротам и разрубили бы их топорами вас бы ждало разочарование. Сразу за вратами единственный путь идет в узкую башню с винтовой лестницей, в такой башне держать оборону от захватчиков надвигающихся снизу - проще некуда. Но даже если они и пройдут в башню, то следующим испытанием станет проход по длинному мосту под градом стрел. Да уж, то что прямого пути в Цитадель не существует известно всем. И то, что взять ее невозможно - тоже.

- Однако теперь наш противник не шайка головорезов...

- Милорд, вы что-то сказали? - В трапезную вошел Зигфрид. Правда сказать Рагфир понял о его приближении задолго до того как услышал звон лат. Годы жизни в темной цитадели под постоянной угрозой варварского нашествия научили Рагфира видеть тени, различать приближение человека по дуновению ветра.

- Я беспокоюсь о Делегации с Юга. Император отправил нам в подмогу отряд Солнечных Рыцарей.

- Вы беспокоитесь о том, что они подарок не для варваров, а для вас?

- Именно так. Устоит ли наша крепость если к нам придет армия императора? Мы не платим Дань уже третье лето.

- Неурожай, плохая погода и отсутствие рабочей силы мешают нам выполнять государственный долг. Люди едут из наших краев в поисках лучшей жизни, а добровольцев желающих кинуться в адские условия севера днем с огнем не сыщешь. - Зигфрид уселся гремя сталью за обеденный стол. Свой шлем, богато украшенный символами рода Сильверман, он поставил на стол по правую руку от себя. Рагфир протянул своему другу трубку и пока тот долго затягивался табаком, продолжил.

- Семья Сильверман находится на севере уже третье поколение по императорскому указу. За это время холодные стены цитадели вырастили моего отца и меня. Цитадель стала нашим домом.

- Вы так говорите словно уже потеряли ее.

- Именно это нам и остается. Император по старости лет совсем обезумел, но одного сделать уж точно не забыл - Раздать земли своим детям перед уходом в мир иной. - На эти слова Загфрид лишь почесал свой седой подбородок.

- В любом случае крепость должна выдержать любой натиск.

- Крепость построил человек, человек ее и разрушит.

- Но только не эту. Этой суждено распасться лишь от рук бога.

- Надеюсь что это так, иначе не сыскать нам костей.

- Вы сравниваете империю с Богом?

- Империя - это бог, и покровительствует он деньгам. Еë золотые корни тянуться даже в самые темные щели.

Рагфрир встал из-за стола, не забыв прихватить с собой кубок с красным вином. Он подошел к окну и внимательно вгляделся в его далекие пейзажи. Горы. Бесконечные горы заметенные снегом. Растительность живет у подножья хребта, там и располагается город , но с первой вершиной стоит бок о бок и цитадель. Рагфир любил смотреть именно в это окно так как оно показывает ему его первоочередный долг - Защита северных земель. Но от кого?

- Скажи мне Зигфрид, что мы вообще делаем в этой чертовой дыре?

- Оберегаем южные земли.

- За всё время службы как часто тебе приходилось брать бой у северных народов?

- Достаточно часто милорд, правда ощущение такое…

- Какое?

- Словно я сражался не с кровожадной армией, а с толпой обездоленных. Будто-бы встречал на пути своем лишь какие-то передвижения племен.

- Наказ императора обязует нас жестоко расправляться с вероотступниками и дикарями…

- Но эти люди лишь хотят выжить?

- Именно так. Не думаю что их земли на севере могут прокормить достаточное количество народу. Так вот представь, ты, варвар, узнал о прекрасных плодородных лугах на юге, твои действия?

- Безусловно я бы старался достичь их.

- А когда наконец достиг своей цели, но на вас просто ни с того ни с сего напали другие люди…

- Я дал бы отпор. Вы хотите оправдать варварские племена?

- Зигфрид, я доверяю тебе и лишь потому говорю подобные вещи. Как по мне мы поступаем жестоко когда запрещаем Варварским племенам входить на наши земли.

- Но что делать с бесконтрольной миграцией в случае снятия запрета? не поступаем ли мы в таком случае жестоко по отношению к своим гражданам?

- И то верно.

- Мы никогда не ведем бой до конца, позволяем им уходить целыми, по большей части.

- За все тридцать лет твоей службы они нападали столь часто, что мы не успевали даже сменить гарнизон. Однако последнее нападение было три лета назад.

- Это было давно.

- Мне страшно представить в каких условиях живут люди севера. Что если они устали выживать и решили собраться в единый кулак? Решили проломить крепость до конца.

- Это маловероятно милорд, их племена разрозненны. У каждого своя вера и свой вождь. Думаю можно исключить возможность...

Неожиданно двери трапезной открылись с грохотом ударяясь о стену. В помещение вошёл один из подчинённых Зигфрида. Молодой, подающий надежды рыцарь Алеф Либрас.

- Лорд Рагфир! Вашему сыну плохо!