Бар, в который возвращаются

Глава 1. Не тот бар

Ник привычно встряхнул шейкер. Пятница в «Старом порту» гудела: многоголосый шум, звон льда о металл, резкий аромат джина и цитрусовых. Холод стали приятно обжигал ладони — знакомая, успокаивающая боль. Усталость привычно давила на плечи, но руки работали сами, доведенные до автоматизма годами смен. Ник сделал резкий стрейн в бокал, уже прикидывая в уме следующий заказ.

Мигнул свет. Всего на секунду.

Ник моргнул, ожидая, что сейчас всё вернется — и неоновые блики на витрине, и гомон толпы. Но когда он открыл глаза, наступила тишина. Холодная, вакуумная и абсолютно мертвая.

Шейкера в руках не было. Бокала тоже. Ник стоял за барной стойкой, но это был не «Порт». Звуки исчезли не плавно, а словно их вырезали хирургическим ножом. В ушах пронзительно зазвенело. Воздух в мгновение стал плотным, маслянистым, с тошнотворным привкусом меди и сырой земли. Стойка под его ладонями из гладкого дуба превратилась в щербатый, липкий камень. Его повело в сторону. Ник судорожно вцепился в край холодного камня, чтобы не упасть. Свет в помещении был тусклым и желтушным, будто горели не лампы, а уставшие светлячки, запертые в темных стеклянных банках.

— Очнулся? — скрипнул голос справа.

Ник подпрыгнул, едва не снеся полку за спиной. Звук был такой, словно терли друг о друга два сухих черепа. Он резко обернулся, выставив перед собой пустые дрожащие руки. В углу, за колченогим столом, сидело нечто. Оно напоминало человека, но пропорции были нарушены: слишком длинные, узловатые конечности, обтянутые серой, как пергамент, кожей. Когда существо наклонило голову, свет выхватил лицо — лишенное губ, с огромными желтыми глазами, в которых зрачки пульсировали, как иглы.

— Мать твою! — вскрикнул Ник, вжимаясь в стойку. — Что ты… кто ты?!

Существо даже не шевельнулось. Оно смотрело в пустую кружку с такой тоской, будто в ней была похоронена вся его жизнь.

— Я — Тарвен. Хозяин этого места. Хотя какая разница…

Он медленно поднял взгляд на Ника. В этих желтых глазах не было угрозы — только бесконечная, высасывающая силы усталость.

— Очередной бармен. Прошлый рассыпался пеплом неделю назад. Наверное, ты следующий.

— Бармен?! — Ник задохнулся, чувствуя, как паника ледяной волной накрывает легкие. — Это какой-то розыгрыш? Шоу? Где скрытые камеры?! Верни меня назад!

Тарвен издал звук, похожий на сухой кашель — так он смеялся.

— Назад? Никто не возвращается. Ты теперь часть этого мусора. Можешь стоять здесь, можешь уйти… всё равно. «Глотка» сдыхает, и мы вместе с ней.

Ник опустил взгляд на свои руки. На нем был тяжелый фартук из грубой кожи, пахнущий псиной и запекшейся кровью. Его затрясло. Мир вокруг выглядел как гниющий труп бара: вместо стульев — почерневшие пни, с потолка свисают пульсирующие коконы. Каждая деталь кричала о том, что это не его реальность. Его подташнивало. Он заглянул под стойку, ища хоть что-то знакомое, но нашел только кривые бутылки из темного стекла. Выбил пробку из одной — в нос ударил запах сивухи и жженой шерсти. Внутри плескалась мутная жижа цвета болотной тины.

— Это что, алкоголь? — Ник задыхался. — Это же яд…

— Другого нет. И клиентов нет. Кто пойдет в этот склеп? — он безнадежно махнул костлявой рукой в сторону пустого зала.

Ник не выдержал. Он рванул в зал, сшибая коленом тяжелый пень, и ударил плечом в массивную дверь.

— Наружу! — прохрипел он, вываливаясь на порог.

Но за дверью не было знакомого перекрестка. Перед ним раскинулась улица, залитая ядовитым фиолетовым свечением. Вместо машин по мостовой из гигантских костей бесшумно скользили тени. Высоко над головой тянулись мосты-паутины. Мир был огромным, ярким и абсолютно чужим. Ник понял: там его раздавят за секунду. Он сделал шаг назад и захлопнул дверь, отсекая безумие города. Он сполз по двери на пол, вцепившись пальцами в волосы.

— Я просто сплю… — шептал он. — Пожалуйста, я просто хочу проснуться.

— Не проснешься, — донесся из темноты пустой голос Тарвена. — Плесни мне чего-нибудь. Всё равно помирать.

Ник медленно поднялся. Он посмотрел на мутную бутылку, которую оставил открытой. Жидкость внутри не просто стояла — она медленно вращалась против часовой стрелки. Капля этой тины сорвалась с горлышка и, вместо того чтобы упасть вниз, медленно поплыла вверх, к пульсирующим коконам на потолке.

Ник проводил её взглядом. Ужас сменился холодным оцепенением. Он просто стоял в этой пыльной тишине, глядя на свои дрожащие ладони. Здесь не работала гравитация. Здесь не работала логика. И, судя по Тарвену, надежда здесь тоже не работала.

Глава 2. Бар, который сдался

Ник стоял, глядя на свои дрожащие ладони. Пальцы все еще подрагивали, будто он только что вынырнул из ледяной воды, и холод никак не хотел отпускать. Сердце билось неровно, с провалами, но паника уже не накрывала — остался только тяжелый, вязкий осадок, как после сильного удара.

Он медленно вдохнул. Воздух был густой, сырой, с неприятным металлическим привкусом, но уже не душил так, как в первые секунды. Живой. Значит, можно думать.

— Эй… — голос прозвучал хрипло. — У тебя есть вода?

— В чане под стойкой, — отозвался Тарвен, не поднимая головы. — Если не боишься.

Ник коротко усмехнулся и наклонился. Под стойкой действительно стоял широкий каменный чан. Вода в нём была темной, но на вид чистой. От нее тянуло холодом и чем-то странно свежим, почти металлическим. Он зачерпнул ладонями и плеснул себе в лицо. Холод ударил резко, болезненно, но сразу стало легче: мысли перестали расползаться, дыхание выровнялось.

Он вытер лицо рукавом и только теперь позволил себе нормально осмотреться. Бар никуда не делся. Тот же тусклый, больной свет, будто его не включали, а выжимали из воздуха. Та же неровная, липкая стойка под ладонями. Пустые столы. Тишина, в которой каждый звук казался лишним.

И Тарвен.

Он сидел в углу, ссутулившись, будто на него давило что-то невидимое. Кожа серая, в трещинах, как пересохшая земля. Взгляд — потухший, но внимательный. Не угрожающий. Скорее… пустой. Не чудовище. Просто человек, который давно перестал пытаться.

— Ты давно здесь сидишь? — спросил Ник, опираясь на стойку.

— Достаточно.

— И никто не приходит?

— Иногда заходят. Смотрят. Уходят.

— Почему?

Тарвен чуть повел плечом.

— А ты бы остался?

Ник еще раз оглядел зал: пыль, грязь, пустота, запах затхлости, въевшийся в стены.

— Нет.

— Вот и они нет.

Ответ прозвучал спокойно, без злости, как что-то давно принятое.

Ник провел ладонью по стойке и тут же поморщился — пальцы стали липкими.

— Ты хотя бы убираешься?

— Раньше убирался.

— А сейчас?

— А сейчас какая разница?

Ник медленно выдохнул. Это он понимал слишком хорошо. Не магию, не этот мир — это состояние, когда становится всё равно.

Он отвернулся к полкам. Бутылки стояли как попало: перекошенные, пыльные, с подтеками на горлышках. Некоторые выглядели так, будто их не трогали очень давно. Ник взял одну. Стекло оказалось жирным, неприятным на ощупь. Он выбил пробку и осторожно понюхал. Запах ударил сразу — кислый, тяжелый, с гнилым оттенком.

— Это что?

— Эль, — равнодушно сказал Тарвен.

— Это не эль. Это испорченный продукт.

Ник наклонил бутылку, наблюдая, как мутная жидкость лениво перекатывается внутри.

— Он перебродил. Перегрелся. Пробка не держит. Ты его убил еще до того, как кто-то попробовал.

— И что?

Ник медленно повернулся к нему.

— В смысле — что?

— Кому здесь есть дело до вкуса?

Вопрос повис в воздухе. Ник на секунду замер, потом снова посмотрел на бутылку, на полки, на пустой зал — и вдруг все стало проще. Не другой мир. Не непонятная магия. Не кошмар. Плохой бар. Просто плохой бар.

Он тихо выдохнул.

— Мне есть.

Тарвен чуть приподнял голову.

— Что?

— Мне есть дело.

Ник поставил бутылку на стойку.

— Я не знаю, где я и как это все работает, — сказал он уже ровнее. — Но это… — он кивнул на полки, — это я понимаю. Это грязно. Это испорчено. Это сделано спустя рукава. И так не работает. Нигде.

— Здесь работает, — глухо ответил Тарвен.

— Нет, — покачал головой Ник. — Здесь просто не работает вообще.

Снова тишина. Тарвен усмехнулся — коротко, сухо.

— И что ты собираешься с этим делать?

Ник не ответил сразу. Он посмотрел на свои руки — все еще дрожат, но уже слабее. Потом на стойку, на чан с водой. Выбор был простой: уйти или остаться. Что за дверью — он уже видел, и этого оказалось достаточно.

Ник нагнулся, нашел под стойкой старую, жесткую тряпку, окунул ее в воду, отжал и с силой провел по каменной поверхности. Грязь поддалась не сразу. Пришлось надавить сильнее, потом еще раз. Под слоем пыли проступил темный камень — почти черный, с холодным блеском.

— Ты зря тратишь время, — тихо сказал Тарвен.

Ник даже не обернулся.

— Посмотрим.

Он продолжал тереть стойку — медленно, упрямо, сантиметр за сантиметром. Потому что если уж он здесь застрял, то хотя бы это он сделает нормально.

Глава 3. Первый провал

К концу дня у Ника гудели руки так, будто он не стойку тер, а кирпичи таскал. Запястья ломило, пальцы сводило, спина ныла — обычная смена, только здесь всё ощущалось тяжелее, словно воздух сам мешал двигаться. Каменная стойка тянулась через весь зал — кривая, с выбоинами, будто её не сделали, а выломали из стены. Под слоем грязи она оказалась почти черной, с холодным блеском. Ник уже оттер несколько участков, и теперь на них было похоже хоть на какой-то порядок; остальное оставалось липким, темным и чужим. Столы — обрубки, треснувшие, с въевшейся грязью. Под потолком висели мутные банки с вялыми огоньками, которые не столько освещали, сколько не давали темноте окончательно провалиться.

Ник провел ладонью по очищенному месту, сжал пальцы, чувствуя шершавость камня, и тихо хмыкнул. Тряпка снова ушла в воду, привычное движение чуть успокаивало. Он посмотрел на полки — уже не «помойка», а набор проблем, которые можно разложить по местам. Взял бутылку, понюхал, скривился, отставил. Вторая — та же история. Через пару минут на стойке лежали две кучки: «еще можно» и «лучше не трогать». Он выбрал одну из первой, покрутил в руке, прикинул по запаху и уже собирался открыть, когда дверь с грохотом распахнулась.

Ник дернулся и обернулся. В бар вошел… он замер на секунду, пытаясь уложить в голове картинку. Низкий, широкий, с тяжелой походкой, густая борода с кольцами, подпаленные концы волос, кожаный колпак с металлическими вставками. Не человек. Вообще не человек.

Ник машинально провел ладонью по лицу, как будто это могло помочь «перезагрузить» зрение.

— Ладно… — тихо выдохнул он себе под нос. — Ладно, окей…

Существо подошло к стойке, даже не взглянув на него.

— Все та же помойка, Тарвен, — буркнуло оно. — Ты ее еще держишь?

— Держу, — отозвался Тарвен.

Ник перевел взгляд с одного на другого, чуть прищурился, будто пытаясь поймать подвох, и все-таки не выдержал:

— Это… — он запнулся, ткнул пальцем в сторону посетителя, — это нормально, да?

Гном впервые бросил на него взгляд — короткий, сверху вниз, как на лишний предмет.

— Слышал? — сказал он Тарвену. — Он еще и говорит.

Ник скривился, но не отступил.

— Серьезно, я просто уточняю, — он нервно усмехнулся. — У вас тут… так и должно быть?

Гном уже отвернулся.

— Давай, Тарвен, налей чего-нибудь. Проверим, как долго ты будешь терпеть этот балаган.

Ник сжал бутылку, вдохнул глубже, как перед спором, и влез:

— Есть только эль. Другого я пока не нашел.

Гном даже не посмотрел.

— Он ещё и наливает, — бросил он в сторону. — Интересно.

Ник закатил глаза, но отвернулся к полкам. Пробка вышла с сухим хлопком. Он понюхал, на секунду задержал дыхание, как будто проверяя себя, и налил. Поставил стакан ближе.

Гном взял его, не глядя, и сделал глоток.

Ник замер, автоматически отслеживая реакцию.

Гном остановился. Медленно опустил стакан. Прищурился.

— Тарвен…

Он сделал ещё глоток — и в этот момент его лицо дернулось. Он резко схватился за одно ухо, потом за другое.

— Это ещё что за…

Ник подался вперед, уперся ладонями в стойку.

— Эй, ты чего? Серьёзно, что с тобой?

Уши гнома вытягивались прямо на глазах — вверх, длиннее, тоньше, с острыми концами.

Ник застыл, уставившись.

— Да ну… — выдохнул он. — Да ну нахер… Это… это вообще как…

Гном медленно повернул голову к Тарвену.

— Он меня проклял, — процедил он. — Это кого ты сюда притащил?

— Да я не… — Ник резко замотал головой, шагнул ближе, ладони подняты, как будто он может это остановить. — Я ничего не делал! Я просто налил! Ты сам видел!

— Не ржи, — резко бросил гном.

Ник дернулся и только сейчас понял, что у него срывается нервный смешок. Он тут же зажал рот рукой, отступил на шаг.

— Я не ржу, — быстро проговорил он сквозь пальцы. — Я… я вообще не понимаю, что происходит!

— Ты мне что налил?

— Эль! — Ник резко убрал руку, ткнул в бутылку. — Вот из этого! Я клянусь, я ничего не мешал!

— Это не эль.

— Так у вас тут всё эль! — сорвался Ник. — Я другого не нашел! Я только первый день здесь, я вообще не понимаю, что у вас как работает!

Гном дернул колпак, попытался натянуть — не лезет. Он выругался сквозь зубы, сорвал его с головы и сжал в кулаке.

— Тарвен, ты кого нанял? — зло бросил он. — Он клиентов калечит.

— Я никого не калечу! — Ник уже почти перегнулся через стойку. — Слушай, давай нормально, я могу попробовать другое налить, подожди, не уходи—

Гном не слушал. Он с силой швырнул колпак через стойку. Ник дернулся в сторону — колпак пролетел над ним и глухо ударился о пол.

— Бар — дыра, — прорычал гном. — И бармен такой же.

— Да я только начал, блин! — Ник хлопнул ладонью по камню. — Дай мне минуту, я разберусь!

Гном уже развернулся к выходу, но остановился у двери и бросил через плечо, на этот раз прямо Нику:

— Если уши не отпустит — я вернусь. Понял?

Ник автоматически кивнул, хотя тот уже отворачивался.

— Понял… — выдохнул он. — Слушай, если что, я—

Дверь захлопнулась.

Тишина ударила резко. Ник замер на месте, потом медленно выдохнул и провел рукой по лицу.

— Это гном… — пробормотал он, уставившись на дверь. — У меня в баре сейчас был гном.

Он нервно усмехнулся, но тут же замолчал. Обошел стойку, поднял колпак, покрутил его в руках, как будто это могло что-то объяснить, и аккуратнее положил обратно.

Пальцы сами потянулись к тряпке. Он провёл по камню один раз, второй, сильнее, чем нужно. Дыхание постепенно выравнивалось.

Когда он снова посмотрел на бутылки, они уже не казались одинаковыми. У каждой был свой запах, своя тяжесть. Он поймал себя на том, что автоматически прикидывает: кому это вообще можно налить… и кому точно нет.

В баре стало тише. Свет под потолком просел, тени расползлись по углам. За дверью что-то происходило — не видно, но ощущалось.

Тарвен подошёл ближе.

— Ты дал ему не то.

Ник коротко усмехнулся, устало.

— Он со мной даже не разговаривал нормально. Я просто поставил стакан.

— Он — гном.

Ник выдохнул и покачал головой.

— Да я уже понял, что он не человек…

Он снова взял тряпку. Руки двигались сами, а в голове крутилась сцена — глоток, лицо, уши, реакция. И где-то внутри, без слов, начинало складываться понимание, которое пока не хотелось оформлять.

Тарвен оглядел зал.

— Два. Закрываемся.

Ник кивнул, выжал тряпку и повесил её на край. Только сейчас до него дошло, что дальше идти ему некуда. Он на секунду завис, переводя взгляд с двери на темный проход за стойкой.

Тарвен кивнул туда.

— Там каморка. Переночуешь. Утром решим.

Ник моргнул, будто не сразу понял.

— В смысле… — он ткнул пальцем в себя. — Я?

Тарвен молча смотрел.

— Ты меня… не выгонишь? — Ник даже усмехнулся от неожиданности. — Серьёзно?

— Переночуешь, — повторил Тарвен.

Ник на секунду завис, потом кивнул, всё ещё не до конца веря.

— Ладно… — пробормотал он. — Тогда… я там?

Он кивнул сам себе и обошел стойку. Проход оказался узким, потолок — низким. Каморка — маленькая ниша с жестким матрасом и старым одеялом. Неуютно, но после всего — нормально.

Ник сел, скинул фартук, провёл руками по лицу и замер, прислушиваясь к тишине. Где-то в зале глухо задвинулся засов.

Он лег, уставился в темноту, выдохнул и тихо сказал:

— Завтра придётся разбираться..