Балтийские комбинаторы
Пролог
Книга №5
ВЫМПЕЛ МЕРТВЫХ.
БАЛТИЙСКИЕ КОМБИНАТОРЫ.
Пролог
Закончившаяся капитуляцией Японии война оставила после себя вроде как одержавшей верх России не только огромные финансовые потери, опустошенные арсеналы, тысячи безутешных вдов и сирот, но и четкое понимание необходимости вносить немалые корректировки в устройство армии и флота. Как с организационной точки зрения, так и с технической стороны. Увы, но старые генералы и адмиралы, выросшие во времена парусного флота и штыковых атак, уже не удовлетворяли требованиям ведения современного боя. Однако именно они и обучали новое поколение молодых офицеров, с учебной скамьи прививая тем догмы, коим уже не было место в армии и флоте, что желали бы претендовать на звание современных. Более того, именно они до сих пор занимали все высшие командные должности, и поделать с этой проблемой было попросту нечего, поскольку замены им, за редким исключением, не имелось вовсе. Так что вроде как грозные, могучие и победоносные вооруженные силы Российской империи на самом деле являли собой самого натурального колосса на глиняных ногах. Совершенно устаревшая тактика и разработанное под нее вооружение никак не отвечали тем вызовам, что уже вскоре должны были обрушиться на страну по злой воле не способных поделить мир соседей. Но и внедрять в солидных масштабах что-то революционное, виделось невозможным, как в силу отсутствия на это средств, так и в силу неготовности малограмотных нижних чинов, впрочем, как и офицеров, правильно применять все эти новшества.
В той же армии многие из них, кто по незнанию, а кто от общей расхлябанности, умудрялись приводить в полную негодность даже надежную, как лом, трехлинейку! И это среди лучших из лучших, что были отобраны и дополнительно обучались для участия в боях с японцами! Тогда какими же являлись все остальные! Страшно было подумать!
Нет, конечно, не все действующие солдаты или же рекруты с ратниками могли поразить начальство разве что своей совершеннейшей безграмотностью. Встречались среди них и вполне толковые люди. Но таковых тут же определяли в артиллеристы, пулеметные команды и связисты, так что на долю линейной пехоты приходился минимальный процент легко обучаемых и ответственных индивидуумов. Про катастрофический некомплект в полках унтер-офицеров, способных обучать новичков на собственном примере, не хотелось даже вспоминать. А те, кто имелся, по большей части могли передавать рекрутам лишь особенности армейской жизни, в которой они успели повариться сами, но никак не умения воевать по причине не имения оных.
Да и на флоте тут и там встречались настолько досадные аварии, причиной которых являлась откровенная безграмотность, царившая даже в среде унтер-офицерского состава, что хотелось хвататься за голову и рвать из нее волосы. Уж сколько тех же водотрубных котлов оказалось выведено из строя по причине организации их некорректного питания водой и углем, теми, кто прежде обслуживал исключительно огнетрубные аналоги, не смог бы сказать, наверное, никто. И ведь свалить всю вину исключительно на них виделось в корне неверным шагом, поскольку при переводе на работу с новым, не виданным ранее, оборудованием любого человека следовало сперва обучить должным образом. А это упущение уже было на совести высшего командного состава, подавляющее большинство представителей которого совершенно не разбирались в особенностях технического устройства вверенных им кораблей. Цветущая на флоте кастовость, попросту разъедала, словно ржавчина металл, этот самый флот изнутри.
И таких малограмотных, необученных, не желавших расти над собой были миллионы! Миллионы армейцев, моряков и резервистов, которые не умели даже стрелять из винтовки по причине отсутствия должной практики, так как патроны стоили немалых денег, а этих самых денег армии вечно не хватало, впрочем, как и флоту, при том, что именно их содержание сжирало четвертую часть государственного бюджета. Того самого бюджета, который с превеликим трудом удалось сохранить профицитным в тяжелых для империи 1904 и 1905 годах, и который виделся совершенно недостаточным для покрытия очередных оружейных программ. Программ, потребность которых не просто настала, а созрела, перезрела, упала на землю и уже начала покрываться гнилостными пятнами. Ведь если с новыми трехлинейными винтовками и станковыми пулеметами дела обстояли худо-бедно неплохо, то личное оружие офицеров и вообще вся артиллерия требовали скорейшей замены на современные образцы в самое ближайшее время. Флот же вовсе вступал в период кардинального преобразования и перехода на следующий этап эволюции. При этом все еще не был окончательно решен крестьянский вопрос, на внутреннем рынке начались нехорошие игры с ценами на самое потребное стране сырье по причине образования первых консорциумов управляемых зарубежным капиталом, казнокрадство цвело и пахло во всех сферах жизни населения, а сами простые обыватели вовсю жаждали перемен к лучшей жизни. Причем жаждали получить ее здесь и сейчас, чего, ни нынешняя власть, ни какая другая, не могли бы им дать при всем желании, ведь законы рынка еще никто не отменял. Пытался как-то воздействовать и регулировать – это да. Но не отменял! И на фоне всего этого вдобавок приходилось отбиваться от «заманчивых предложений» внешних «врагов» и «друзей», различия между которыми, порой, совершенно стирались, а методы убеждения напоминали откровенное выкручивание рук. Вот только без них тоже было никак не обойтись, ни в военной, ни в политической, ни в экономической сферах жизни. Мало того, что многие технически сложные изделия до сих пор не производились на территории России и ввозились исключительно из-за рубежа, так еще львиная доля бюджета формировалась на прибылях получаемых с внешней торговли. А для любой войны, что прошедшей, что текущей, что будущей, требовались деньги, деньги и еще раз деньги, которых постоянно недоставало.
К 1 января 1905 года Российская империя, имея внешнюю задолженность перед французскими, бельгийскими, английскими, немецкими и американскими банкирами в 1 миллиард и 398 миллионов золотых рублей, сама выступала кредитором для двух соседних империй – Японской и Цин, кои были обязаны возместить ей контрибуций и полученных ранее кредитов на почти такую же сумму. Вот только погрязшие в жесточайших экономических кризисах азиатские государства, если и могли где-нибудь достать деньги для погашения образовавшихся задолженностей, то только у тех же европейских и американских банкиров, давними должниками которых они и так являлись не одно десятилетие.
В общем, даже после проведенной правительством Страны восходящего солнца принудительной конфискации у населения и банков всех золотых иен, Россия не смогла получить от Японии потребного ее экономике драгоценного металла свыше того, что добывалось на ее территории ежегодно. Многое, конечно, оказалось заранее припрятано рачительными хозяевами, многое заранее ушло в качестве оплаты за поставленные во время войны материалы и вооружение, но даже так 32 с копейками тонны золота выглядели откровенной насмешкой над победителем, которому и забирать-то у разоренной войной страны виделось более нечего. А деньги Российской империи были ой как нужны. Впрочем, как и всегда. Ведь, одолев одного противника, она не избавилась от непрестанного давления со стороны ведущих европейских держав.
Пусть даже с немцами вышло заключить новый договор о таможенных тарифах и поделить зоны влияния в азиатско-тихоокеанском регионе. Пусть изрядно перепугавшиеся подобного сближения французы отныне сами предлагали взять у них очередной кредит под пустяшный процент. Пусть понесшие огромные финансовые потери и лишившиеся очень полезного исполнителя англичане продолжали торговать с Россией, как ни в чем не бывало. Нагнетаемое международное напряжение попросту чувствовалось в воздухе. Слишком уж добротные зубки смогла продемонстрировать в завершившейся войне Россия, чтобы военные и политики прочих мировых держав могли продолжать чувствовать себя относительно спокойно.
Англичане более чем ревностно отнеслись к размещению на российских верфях заказа со стороны Германии на постройку четырех аналогов броненосного крейсера «Славы», что показал себя великолепным прерывателем торговли и убийцей крейсеров. Да, каждый подобный корабль выходил изрядно дорогим. Но, как показала практика, свою роль он отыгрывал на все двести процентов. А выделять по броненосцу на охрану каждого транспорта, не представлялось возможным. К тому же, обладающая огромными ресурсами Россия сделала первый значимый шаг для выхода на внешний рынок в той самой отрасли, кою англичане прежде полагали своей вотчиной. Пусть не через пять и даже не через десять лет, но уже через пятнадцать она могла достичь того уровня развития производства, когда окажется возможным подвинуть в сторону английских корабелов за счет более дешевых ресурсов и рабочей силы. И это пугало, ведь вся мощь Британской империи зиждилась на ее морском превосходстве над всеми прочими странами мира. Том самом превосходстве, что уже дало заметную трещину из-за боязни подводных лодок, коя начала гулять по Адмиралтейству, и на фоне которой даже «Балтийский позор» отошел на второй план.
Откровенно напряглись и немцы от того, что победа над японской армией, построенной по канонам германской, была достигнута без привлечения тех войск, что защищали западные рубежи Российской империи. Да еще и минимум трехкратное превосходство японцев в живой силе оказалось совершенно недостаточным при штурме заранее подготовленных оборонительных позиций русских. А крепостей у последних на границе с Германией имелось вдосталь. Так что идея быстрой победоносной войны в ситуации с Россией стала видеться уже не такой реальной, как было прежде. Да и с Францией тоже.
Французы же тряслись от того, что сами бросили своего союзника в столь тяжелый для русских момент. Пусть даже по заключенному еще прежним российским императором соглашению дружить предполагалось исключительно против общих врагов в Европе, им хотя бы ради приличия следовало продемонстрировать всемирную поддержку Российской империи на политической арене. Во всяком случае, в центральных российских газетах время от времени проскакивали статьи делающие акцент на столь некрасивое поведение вроде как пока еще союзника. А после же задавались вопросом – «Нужны ли России такие «друзья»?».
Было попытавшиеся сунуться в большую европейскую политику американцы, чей президент предложил свою кандидатуру в качестве посредника для мирных переговоров между Россией и Японией, тут же получили от ворот поворот с предложением заниматься проблемами своего континента. Естественно, это не пошло на пользу их политическому весу в мире, что и так был изрядно пошатан по итогам недавней войны с Испанией. И даже их грандиозная кораблестроительная программа, по которой менее чем за десятилетие уже вступили в строй или находились в постройке три десятка одних только броненосных кораблей океанской зоны, оказалась самым натуральным пшиком по причине рождения нового класса кораблей – линкоров. Правда о последнем факте еще мало кто знал или хотя бы подозревал, отчего те же немцы с англичанами тратили сотни миллионов марок и десятки миллионов фунтов стерлингов на достройку устаревших еще до спуска на воду эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров, чем прежде «славилась» российская кораблестроительная школа.
Но если все указанные выше «игроки» были недовольны сложившимся положением дел, то в Османской империи испытывали откровенный ужас. Мало того, что сама Блистательная Порта находилась в глубочайшем социальном, политическом и экономическом кризисе, выхода из которого в ближайшей перспективе не было видно, так еще русские распробовали свою накопленную за последние десятилетия силу. Силу, которую можно было бы приложить для осуществления давней мечты всех российских императоров о возвращении Стамбулу наименования Константинополя со всеми вытекающими последствиями. И противопоставить России сами османы могли уже мало что. В армии царил жесточайший некомплект винтовок и дефицит патронов, а не самый могучий флот устарел уже на 30 лет. Вот и оставалось им дрожать, да надеяться на нежелание готовящихся к противостоянию друг с другом европейских держав позволить «северным варварам» укрепиться еще больше.
Именно в такой обстановке Российская империя вступила в подготовительный этап к началу неизбежной мировой войны, становиться в которой жертвой ей уже было не суждено. Не для того столь многие люди прикладывали столь много усилий, дабы перевести ее на новые исторические рельсы.
Глава 1. У России есть только два союзника.
- Знаете, какой основной вывод я для себя сделал по окончании войны с Японией? - задал своему гостю явно риторический вопрос император всероссийский.
- Откуда же мне это может быть известно, ваше величество? - дал вполне ожидаемый ответ барон Иванов, принесший обещанный доклад о собственном видении корабельного состава Российского Императорского Флота на ближайшие два десятка лет.
- Воевать надо чужими руками и желательно за чужой счет, - не стал мучить того ожиданием Николай II, у которого днем ранее состоялось совещание с министром финансов. Оставшийся на своем посту Витте, словно лев, дрался за каждый рубль уже сверстанного и утвержденного Государственной думой бюджета на 1905 год, всячески стараясь не допустить его пересмотра. А ведь уже сейчас выяснялось, что в нем не было учтено многое из всплывшего на поверхность по окончании боевых действий с Японией. Пусть война уже завершилась, но затраты флота даже не думали снижаться, грозя пробить в «кармане государства» огромную дыру, которую виделось возможным закрыть лишь очередным внешним заимствованием многих сотен миллионов рублей.
- С вашего дозволения я бы добавил еще один пункт, - понимающе улыбнулся Иван Иванович, припомнив лозунг советских военных 30-х годов.
- О! Будет очень интересно услышать! - слегка кивнул тому самодержец, тем самым давая дозволение на озвучивание пришедшей в голову мысли.
- Воевать надо на чужой территории, - не замедлил с ответом гость из будущего.
- Да. Это, несомненно, так, - не смог не согласиться Николай Александрович. - Но для организации подобного потребны столь громадные средства, что оторопь берет. Мы же ныне не способны обеспечить всем необходимым даже собственные армию и флот. Что уж говорить о принятии на баланс целого стороннего государства, правительство коего вдобавок согласилось бы отвести своей стране роль жертвенной пешки.
- Ну, примерно зная, что, когда и где произойдет, видится возможным обойтись совсем уж небольшими, на фоне приобретаемых возможностей, суммами, - пожал плечами барон.
- Вы сейчас говорите о грядущих боевых действиях на Балканском полуострове, по результатам которых ожидается отторжение немалых земель от Османской империи? - уточнил император, припомнив подготовленный для него список возможных конфликтов, о которых Иван Иванович смог наскрести в своей памяти хоть что-то.
- Вы совершенно правы, - склонил тот голову в знак согласия. - Что уж там произошло в известной мне истории, отчего противники осман так и не смогли отвоевать всю европейскую часть их империи, мне не ведомо. Не вникал в эту тему в свое время. Но ведь согласитесь, не воспользоваться столь великолепной ситуацией для лишения турок монопольного права на проливы, а также для автоматического аннулирования всех договоров связанных с ними, будет для нас настоящей потерей.
- Боюсь, нам не позволят напрямую вмешаться в данную ситуацию, ни Англия, ни Франция, ни Германия. Сколь бы враждебно ни относились они друг к другу, выступить совместно против захвата нами проливов это им не помешает. Прав был мой покойный батюшка, царствие ему небесное, - перекрестился император, - все они боятся нашей огромности. Боятся, нашего укрепления.
- Я сейчас, может быть, выскажу крамольную мысль. Но, зачем нам самим пытаться захватить эти проливы? - барон прекрасно знал о надеждах и чаяниях российских императоров по поводу овладения проливами и возвращения Константинополя в лоно православной церкви. Осознавал он и близкую к 100% вероятность развития указанных императором событий. Уж что-что, а позволить России вновь продемонстрировать на весь мир свое право быть сильным, правительства европейских стран позволить себе не могли. Слишком уж бледно на фоне успеха русских начинали смотреться они. Да и почувствовавшие за собой силу «северные варвары» могли прийти к выводу о возможности игнорировать немалую часть интересов их государств при осуществлении своей политической, экономической и военной деятельности. А последнее стало бы для многих самой настоящей катастрофой. Не для того управлявшие почти 80% всех финансов Османской империи Франция с Англией сделали все возможное для запирания российского Черноморского флота внутри акватории Черного моря, чтобы впоследствии спокойно наблюдать, как русские плюют на все их иезуитские достижения, попутно громя выпестываемого десятилетиями «сторожевого пса». - Ведь, если задаться вопросом, что для нас важнее – заполучить в свои руки тот же Константинополь с окружающими его землями и впоследствии тратить миллиарды рублей и десятки лет жизни на их укрепление, удержание и заселение или полностью открыть проливы для собственного свободного судоходства, затратив на помощь тем же болгарам и грекам пару десятков миллионов рублей, лично мне на ум приходит именно второе. Учитывая, сколь великие усилия и средства нам в ближайшие десятилетия потребуется затратить на развитие дальневосточных территорий, боюсь, Россия попросту не потянет освоения еще и земель Османской империи с их крайне недружественным к нам населением. Да, мне прекрасно известно, что если Россия как-либо дистанцируется от участия в политике кипящего котла Балканского полуострова, то тамошняя политика сама займется нами. Однако, как мне видится, для блага нашей страны желательно максимально дистанцироваться от балканских дрязг, дабы не позволить заинтересованным лицам втянуть нас через них в мировую бойню. А чтобы, в случае возникновения конфликта, никто не позволил себе заявить, что Российская империя побоялась заступиться за православных, не будет ли для нас наилучшим выходом создать из Болгарии с Грецией этакий православный буфер? В Греции сейчас правит брат вашей уважаемой матушки, а его наследник вообще наполовину русский и к тому же православный, в отличие от своего отца. Наследник будущего болгарского престола тоже православный, и является вашим крестным сыном. Так что наладить неформальный контакт есть с кем, пусть даже, ни тех, ни других, нельзя назвать пророссийски настроенными. Пусть все лавры достанутся им, а после пусть они же и бодаются с Австро-Венгрией за право быть первыми на Балканах и грызутся друг с другом за первенство в объединении всех южных славян под своей рукой. А мы, как и все остальные, будем лавировать между интересами уже трех крупных государств, что будут держать столь потребный нам морской путь. При этом, лавировать будем, имея не самые слабые позиции, что в Болгарии, что в Греции. А с осман мы в обязательном порядке должны будем стребовать право на беспрепятственный проход проливами наших боевых кораблей, под угрозой вступления в войну на стороне ее противников, чтобы оказаться прикрытыми всеми потребными бумажками со всех сторон. Ведь за нашу помощь в войне с османами мы в обязательном порядке должны будем затребовать у болгар с греками такое же беспрепятственное право прохода судов и кораблей. О! Это даже будет более чем замечательно! Не полностью аннулировать имеющиеся сейчас ограничения, а сделать их принятие или же отмету – результатом трехсторонних консультаций осман, греков и болгар. В результате всеми потребными правами будем обладать только мы, а тем же англичанам и французам болгары ни за что не позволят вводить свои боевые корабли в акваторию Черного моря. Ведь за такой пассаж австрийцы с немцами сожрут их заживо.
- Хм, - откинувшись на спинку своего кресла, ушел в себя монарх. Пусть мысли его гостя выглядели несколько крамольными, что-то в них было. Причем, это что-то неплохо так коррелировалось с сегодняшними потребностями его государства и рыбку съесть и косточкой не подавиться.
- А чтобы никто внутри страны не позволил себе бросить тень на вас, как императора, не сподобившегося вернуть Константинополь в лоно православия, тогда как в этом преуспел кто-то другой, необходимо заранее, до начала боевых действий, договориться, что верховодствовать в данном городе должна будет Русская Православная Церковь и Собор Святой Софии непременно должен стать нашим. Тут, конечно, требуется очень серьезная консультация со стороны Святейшего Синода. Более того, по-хорошему, им бы всеми потребными предварительными приготовлениями с религиозной точки зрения и заняться. Но интрига может выйти грандиознейшая. Ведь мы добьемся того, о чем столько веков грезили православные, и при этом избежим большой войны. Главное, заранее подготовить православный люд, причем, не только Российский империи, к правильному для нас толкованию произошедшего.
- А вот это уже более чем интересная мысль, - не смог не согласиться Николай II. - Пусть территория уйдет другим, нам и своей более чем достаточно. Но слава истинных освободителей Царьграда непременно должна будет принадлежать нам.
- Дело за малым, - позволил себе слегка усмехнуться Иван Иванович. - Преуспеть там, где не смогли справиться французы с англичанами, начисто провалившие Дарданелльскую операцию во времена Первой Мировой войны при колоссальном превосходстве в силах флота. Боюсь, что без пары дивизий морской пехоты и в разы большего числа специализированных горно-стрелковых дивизий с их специфическим вооружением, ни у кого ничего не выйдет. Я уже молчу про необходимость иметь уникальные корабли, приспособленные для ведения действенного огня по скрытым в скалах долговременным укрытиям, достать которые обычной корабельной артиллерией оказалось невозможно. Если полк – другой наших войск мы еще смогли бы объявить русскими добровольцами, то все потребные для такого дела силы залегендировать никак не сможем. Разве что постараться договориться с негусом Абиссинии, - начал он рассуждать вслух. - Солдаты из абиссинцев храбрые. Привычны к жаре. Обойдутся сильно дешевле прочих – от 5 до 15 серебряных рублей в год на человека, плюс форма с продовольственным обеспечением. По сути, это выйдет даже дешевле нынешнего содержания наших собственных войск. Причем там будут, так сказать, контрактники против наших призывников. И поверьте, многие будут счастливы пойти на оплачиваемую службу, учитывая наши нормы продуктового довольствия и выдаваемое на руки вооружение. Заодно создание пары горных дивизий потребных для наших целей можно будет легко скрыть под начало устройства регулярной армии Абиссинии для охраны Асэба и наконец-то начавшейся стройки железной дороги. Главное, чтобы это самое вооружение было поставлено. Ну и чтобы кто-то все это дело профинансировал. При наличии же достаточных средств, еще дивизию реально было бы подготовить в той же Черногории, хотя это вышло бы сильно дороже по деньгам. Да и болгарам можно будет намекнуть, что мы поможем с высадочными средствами и легкими кораблями артиллерийской поддержки, а вот свою морскую пехоту пусть готовят сами. Пусть сами платят за свой будущий триумф! Вдобавок, ради сохранения легенды, их флоту можно будет заранее продать в кредит с солидной рассрочкой все потребные корабли из числа наших старых канонерок. А то, что на тех кораблях будут служить добровольцы из России, миру уже должно быть привычно, - вновь позволил себе слегка усмехнуться барон, приложивший к возникновению данного факта обе свои руки, обе ноги, голову и вообще все тело.
- Опасный вы человек, Иван Иванович. Я пригласил вас вновь поговорить о будущем отечественного флота, а вы мне, походя, вывалили на голову наметки чернового плана захвата проливов чужими руками. Хорошо, что вы оказались русским человеком и попали именно к нам, - ответил император зеркальной усмешкой. - Ведь мне становится страшно за нашу Богом спасаемую отчизну, стоит мне только подумать, что у тех же японцев, немцев или англичан мог появиться такой же уникум.
- Смех смехом, но в мое время очень многие верили в существование подобных мне людей, что умудрились переместиться в прошлое. Прямых доказательств никто, конечно, привести не мог. Но на некоторых старых фотоснимках и кинохрониках действительно можно было увидеть людей, которые со стороны смотрелись не принадлежащими тому временному промежутку, в котором были сделаны кадры. Они, либо внешне выглядели более современно, чем могло быть в то время, либо осуществляли действие, привычное для людей будущего, но не имеющих причины для их осуществления в более старые времена. Потому, теоретически, очень даже может быть, что сейчас где-нибудь во Франции или США живет гость из будущего, который откровенно удивляется изменениям в ходе истории, если он эту историю, конечно, знает.
- Вот вы меня сейчас совсем не успокоили подобным-то откровением, - несколько напрягся император, которому более чем хватало одного пришельца из грядущих времен.
- Зато сказал, как оно есть, - только и смог тот, что пожать плечами в ответ. - Но, да о подобной теории можно дискутировать часами напролет, а у меня нет права отнимать ваше драгоценное время более положенного. Потому, с вашего дозволения, я готов перейти к своему докладу.
- И действительно, - слегка кивнул в ответ головой хозяин кабинета. - К сожалению, с каждым годом дел меньше не становится. А вот время утекает, словно вода сквозь пальцы. Поэтому, прошу, - указал он рукой на папку, приглашая собеседника к началу беседы по назначенной теме.
- Прежде всего, должен сообщить вам, что я прорабатывал три отличные друг от друга ситуации, связанные с нашими внешнеполитическими воззрениями. Будем ли мы непременно состоять в союзе с англичанами и французами, примем ли мы сторону немцев или же вообще предпримем попытку дистанцироваться ото всех – именно от выбранного пути и следует планировать тот или иной корабельный состав флота. Я постараюсь вкратце рассказать обо всех трех, каждый их которых имеет свои достоинства и недостатки.
- Будьте так любезны, - не выказал какого-либо возражения император.
- В первую очередь следует упомянуть, что тот корабельный состав, видение коего я описывал вам ранее, соответствует нашему нейтральному статусу в грядущих столкновениях колониальных держав. Он, можно сказать, является золотой серединой – не самой расточительной, но и не самой экономной в плане выделения казенных средств, - посчитал необходимым уточнить Иван Иванович, дабы не возникло недопонимания. - Напомню, что тогда я говорил о потребности построить минимум дюжину новейших линейных кораблей, а еще лучше – полторы дюжины. Причем, чтобы не вкладывать огромные средства в линкоры первого поколения, которые очень быстро устареют, я бы посоветовал, для начала, построить лишь пару крупных крейсеров для отработки технологий производства и обучения команд будущих исполинов. По водоизмещению они, конечно, выйдут поболе эскадренных броненосцев, потому и стоить будут дороже. Но, те же немцы с англичанами, насколько я помню, наклепают свыше десятка подобных кораблей своих проектов. И по сравнению с линкорами третьего поколения, которые начнут сходить со стапелей уже лет через десять, они будут смотреться откровенно посредственно по всем своим характеристикам. Именно по этой причине мое основное предложение состоит в том, чтобы ограничиться поначалу лишь парой кораблей, а после заложить сразу линкоры 3-го поколения с их более мощным вооружением, рациональным размещением оного, должной противоминной защитой, достаточно мощными турбинами и отработанными котлами.
- И какое же вооружение вы видите потребным для подобных кораблей? - сделав пару заметок на лежащим перед ним листе, уточнил монарх.
- В этом вопросе я могу исходить лишь из своих куцых знаний об истории отечественного флота. Потому и оперировать могу лишь ими. Так вот, наши первые линкоры вооружались новыми 12-тидюймовыми пушками, но последующие корабли проектировались под применение уже 14-тидюймовых орудий с длиной ствола не менее 50 калибров. В свое время мы довольно обстоятельно обсуждали данный момент еще с господином Иенишем, царствие ему небесное, и пришли к выводу, что, нам следует пропустить этап эволюции двенадцатидюймовок и перейти сразу к орудиям более крупного калибра, дабы не распылять средства и не спускать на воду посредственные корабли. Ни меньший, ни больший, калибр тяжелых орудий для линкоров нам не пригодится. Будучи неимоверно мощной системой по нынешним временам, 356-мм пушка сохранит свою актуальность и через 40 лет, пусть и будет находиться в самом низу списка орудий линейных кораблей. Соответственно, единожды вложив деньги, мы пройдем с одним и тем же орудием весь период главенствования на морях и в океанах именно линейного флота. Но, оно же потребует от нас создания кораблей заметно большего водоизмещения, что смогли вступить в строй Российского Императорского Флота в известной мне истории. Именно по этой причине, а также из-за отсутствия готового орудия, первые два корабля нового поколения было предложено изготовить со старыми 254-мм пушками. Последние, утяжеленные, экземпляры данной системы показали великолепные результаты по дальности стрельбы, точности боя и живучести. А также, что немаловажно, уже полностью освоены нашей промышленностью, отчего особых проблем с их получением в разумные сроки не предвидится. Для борьбы с полноценными линкорами они, конечно, окажутся малопригодны, но те же линейные крейсера первого поколения и более легкие корабли уж точно не смогут безболезненно терпеть их огонь.
- Вы именно по этой причине были против введения новых орудий среднего калибра на нашем флоте в ближайшие двадцать лет? Из-за опасений, что мы избавимся от всего старого, но не придем ни к чему новому к тому моменту, когда флот нам понадобится более всего? - уточнил монарх, прежде ознакамливавшийся с парой выкладок по флотской артиллерии.
- Не то, что не придем к новому…, - в задумчивости потер свой подбородок Иван Иванович. - Просто для временного периода Первой Мировой Войны вполне достаточно хорошо освоенных нашими моряками и промышленностью пушек Канэ. Все равно основная роль в сражениях останется за линкорами и эсминцами. А для противодействия последним тех же 120-мм пушек Канэ будет более чем достаточно. Единственное, данным шагом мы сами забьем очередной гвоздь в крышку гроба отечественной школы проектирования орудий. Но, насколько я смог понять, она и сейчас на 80% опирается на помощь и разработки зарубежных производителей, вроде Канэ, Виккерса, Шнайдера и Круппа.
- Да, - тяжело вздохнул Николай II. - К сожалению, имеется такая тенденция. Но и вы также правы, ставя во главу угла экономический аспект данного вопроса. В ближайшие десять лет нас ждет перевооружение армии, так что если имеется возможность на чем-то сэкономить, не в ущерб нашей обороноспособности, в ряде случаев будем довольствоваться тем, что уже есть. Продолжайте, пожалуйста, - вновь передал он слово посетителю, сделав еще несколько пометок на лежащем перед ним листке.
- Так вот, возвращаясь к новому тяжелому орудию. Если принять во внимание их установку в трехорудийных башнях, то выходит, что полноценный линкор с четырьмя подобными башнями должен будет иметь водоизмещение в районе 45 – 50 тысяч тонн. Конечно, спроектированные и начатые постройкой в моей истории линейные крейсера типа «Измаил», обладали заметно меньшим водоизмещением, при указанном мною вооружении. Но там из-за не самого удачного расположения башен – линейно вдоль диаметральной плоскости, - продемонстрировал он листок с приблизительным наброском данного корабля, - вышло изрядно сэкономить на прочности самого корпуса, да и его броневая защита оказалась совершенно негодной для сдерживания даже 305-мм снарядов на всех возможных дистанциях боя. Потому для той же Балтики нам, скорее, подойдут не линейные крейсера, как я говорил ранее, а быстрые линкоры – корабли с корпусом, машинной и котельной установкой линейных крейсеров, но с броней линкоров и несколько урезанным вооружением. В принципе, насколько я смог со временем понять, линкоры типа «Севастополь», появившиеся в моей реальности, как раз таковыми и должны были стать. Но что-то там не срослось со скоростью хода, а вместо усиления броневой защиты предпочли повысить его огневую мощь. Мы же еще в беседах с Виктором Христиановичем пришли к выводу, что за образчик следует брать «Измаил», но с тремя башнями главного калибра, две в носу и одна в корме, - на сей раз монарху был продемонстрирован набросок их творческой переделки линейного крейсера, который сильно напоминал мало кому известный проект линкора созданный инженером Костенко в 1914 году. - Как вы можете видеть, благодаря такому расположению башен и низкому борту, окажется возможным сохранить отличную остойчивость и малую осадку, позволяющую ему оперировать в восточной части Балтийского моря с его незначительными глубинами. А развитая и слегка задранная кверху носовая оконечность позволит не бояться встречных волн, которые, насколько я помню, доставляли немалые неудобства артиллеристам линкоров типа «Севастополь» и их черноморских собратьев. Корабль, конечно, выйдет изрядно дорогим. Заметно дороже линкоров первого и даже второго поколений всех прочих государств. Тут даже спорить не буду. При предполагаемом водоизмещении в 30 – 35 тысяч тонн он вряд ли будет сильно дешевле выработанного нами проекта линкора. Но тут попросту повторится история с нашим броненосным крейсером «Слава», который оказался изрядно дорогим, но наглядно доказал, что стоил потраченных на него средств.
- Но ведь «Слава», какой бы героический боевой путь он и его команда ни прошли, не смог одержать верх в бою с эскадренными броненосцами, - напомнил своему собеседнику сей момент хозяин кабинета.
- Вы совершенно правы, ваше величество. Не смог, - тут же согласился его собеседник. - Однако продержался он достаточно долго, как вы правильно отметили – против современных эскадренных броненосцев, чтобы выполнить поставленную задачу. В случае же этого корабля, - он вновь указал на ранее демонстрируемый набросок, - у нас будет, так сказать, «Слава» имеющая столь же тяжелые орудия главного калибра, что и его предполагаемые противники, только в несколько меньшем количестве. И то, последнее не факт, так как многие поначалу будут строить свои линкоры и линейные крейсера с бортовым расположением части башен главного калибра, так что против наших 9 орудий на борт они смогут пустить в ход не более 8. Не просто же так мы осуществляли диверсию против мирового кораблестроения, вводя в строй «Славу» и впоследствии всячески выпячивая его успехи в деле борьбы с одноклассниками! Вот увидите, не только крейсера, но и ряд линкоров первого поколения окажутся выполнены именно по такой, ошибочной, схеме. И, кстати, насчет «Славы». Раз уж у нашей страны наблюдается постоянная нехватка средств, этот крейсер, каким бы героическим он ни был, желательно продать кому-нибудь, как только войдет в строй первый из наших турбинных линейных крейсеров. Увы, но это был корабль на одну войну и уже года через три – четыре он совершенно устареет. Ни по вооружению, ни по скорости хода, ни по броневой защите, он уже не сможет отвечать требованиям времени. А так его еще видится возможным сбыть за очень достойную цену, в отличие от прочих наших броненосных крейсеров, которые уже сейчас являются изрядно устаревшими.
- Вас послушать, Иван Иванович, так нам вообще весь флот распродавать потребно, - усмехнулся Николай Александрович. - А сами-то мы тогда с чем останемся? Ведь то, что пусть даже через 6 лет наступит эра линкоров, вовсе не означает отсутствие необходимости в сильном военно-морском флоте на протяжении этих самых шести лет. Относительно же современных кораблей у нас не сказать чтобы имелось сильно много, дабы успешно демонстрировать свой флаг везде, где того требует складывающаяся в мире политическая ситуация. У нас, знаете ли, наоборот, наблюдается их острая нехватка, о чем мне не единожды докладывали наши героические моряки. Иные офицеры годами ждут назначения хоть на какое-нибудь судно. К тому же, не забывайте о договоренностях с Германской империей, на некоторые пункты которых натолкнули меня именно вы. Ведь после такого наши моряки меня просто-напросто сожрут.
- Подавятся, ваше величество, - с совершенно серьезным лицом произнес барон Иванов. - Их интересы совершенно понятны и в некоторой степени даже имеют право на существование. Наш флот действительно сильно поистрепался, что от времени, что от боевых потерь, и потому каждый боеспособный корабль на счету. Я даже не желаю думать о том, какие интриги сейчас крутятся вокруг каждого назначения на мостик хотя бы номерного миноносца. Однако выжидать, пока все еще ликвидный товар превратится в ничто, тоже не дело. Тем более я не предлагаю продавать вообще все, что только попадется мне на глаза. Но я опасаюсь, что в случае начала мировой войны, «Славу» может постигнуть судьба немецкого броненосного крейсера «Блюхер», по мотивам которого наш корабль и проектировался. Германцы попросту не знали, куда приспособить этот единственный в своем роде корабль и в конечном итоге воткнули его в отряд к своим линейным крейсерам. Там он и нашел свою смерть, поскольку не обладал, ни скоростью, ни вооружением, ни броневой защитой новейших кораблей, но при этом вынужден был лезть в бой с их одноклассниками. Потому уж лучше вовремя продать корабль, нежели потом кусать локти от его совершенно бестолковой гибели. Таково лично мое мнение. Мнение гражданского человека, видящего ситуацию лишь со своей позиции. Но, да мы что-то отвлеклись, - решил уйти от ставшей несколько скользкой темы визитер. - Силовые установки и котлы для обоих типов описанных мною кораблей должны быть идентичными. Желательно, изготовленные одним заводом по одним чертежам, чтобы облегчить их последующий ремонт, обслуживание, эксплуатацию и вообще взаимозаменяемость. Тут главное проявить политическую волю и не позволить растащить столь лакомые заказы по отдельным предприятиям, чтобы не получить в итоге очередную головную боль. То же самое касается устройства всевозможных вспомогательных механизмов, башен главного и противоминного калибров, систем управления огнем, дальномеров и много чего еще. Именно по этой причине я в своем докладе указал необходимость заказывать постройку однотипных кораблей на одних и тех же заводах. Пусть «Балтийский завод» и «Николаевское адмиралтейство» занимаются постройкой своих отдельных серий линейных кораблей, а «Адмиралтейский судостроительный завод» и «Лазаревское адмиралтейство» с «Навалем» специализируются на легких турбинных крейсерах с эсминцами. Причем одного и того же проекта для всех наших флотов! Понимаю, что это звучит с моей стороны слишком высокопарно – взять и предложить распределить столь солидные потенциальные заказы и соответствующие им немалые прибыли между имеющимися предприятиями. Однако это сделать попросту необходимо, чтобы не получить в очередной раз такой же зверинец, что имелся в нашем флоте еще пять лет назад. Где далеко не каждой «твари» было хотя бы по паре. Понимаю, что я выгляжу сейчас идеалистом, выдавая желаемое за действительное, но когда-то это надо начинать делать. Так почему не сейчас, когда все ведущие страны мира будут вынуждены строить себе совершенно новый флот? - бросил он вопросительный взгляд на внимательно слушающего его государя.
- Это будет очень тяжело. Очень! - показательно тяжко вздохнул тот и даже потер пальцами лоб ради наглядной демонстрации той будущей головной боли, коя, несомненно, будет его ожидать при выставлении морякам и судостроителям, а также всем кто при них кормится, столь жестких условий.
- Естественно это будет очень тяжело, - не смог сказать что-либо против Иван Иванович. - Причем немалая трудность еще будет заключаться в том, чтобы заставить подрядчиков заранее подготовить и согласовать с Морским министерством проекты и чертежи всех систем и механизмов, дабы впоследствии никто не стал влезать в каждый отдельный корабль со своими мудрыми мыслями по поводу внесения в него тех или иных конструктивных изменений. Это ведь сущий кошмар для любого производителя! А как выполнение таких вот неожиданно возникающих пожеланий сказывается на сроках сдачи корабля – лучше промолчать, чтобы не выругаться. Поймите, пожалуйста, ваше величество. Ни за англичанами, ни за немцами, нам в постройке флота никак не угнаться, сколь бы мы ни подталкивали, и тех, и других, в ложном направлении проектирования линкоров. Но хотя бы не опоздать со сдачей новых кораблей к намеченному сроку нам будет крайне важно. И, кстати, если уж выйдет так, что проливы станут открыты для наших боевых кораблей, то мои прежние выкладки сразу потеряют свою актуальность, так как не понадобится создавать отдельные типы линкоров и крейсеров для Черноморского и Тихоокеанского флотов. Плюс их количество можно будет снизить, что кажется мне немаловажным фактом, учитывая то, сколько каждый из них будет стоить.
- И сколько же, по вашему мнению, будет стоить один описанный вами ранее линкор? - увидев по лицу собеседника, что тому действительно стало неуютно от пришедшей в голову суммы, как-то даже осторожно поинтересовался император.
- Боюсь озвучивать эту сумму, ваше величество. Но лучше вы уже сейчас сможете начать настраивать себя морально к подобным, чудовищным, тратам, нежели они свалится на вас, как снежный ком на голову, когда придет время закладывать корабли. В общем, по предварительным оценкам, каждый новый линейный корабль для Балтики выйдет в 30 миллионов рублей за штуку, а его более крупный собрат – около 40 миллионов рублей, - совсем уж тихо закончил Иван Иванович, поняв, что его собеседнику становится дурно.
- Это же выходит, что один подобный корабль по цене будет равен четырем эскадренным броненосцам, - потеряно произнес Николай II, припоминая, какое количество подобных кораблей его нынешний собеседник предполагал необходимым построить для отечественного флота. - Во сколько же лично вы оцениваете нашу новую морскую программу?
- Если остановиться на цифре в дюжину новых линейных кораблей, при таком же количестве крупных крейсеров 1-го ранга потребных для их сопровождения и прибавить к этому не меньшее число крейсеров 2-го ранга с полусотней эсминцев, то выходит порядка шестисот шестидесяти миллионов рублей, - быстро прикинув в уме примерные цены, выдал барон Иванов получившийся результат. - С учетом же подводных лодок и кораблей 3-го ранга, получится все семьсот миллионов, если не больше. Естественно, не учитывая цену боеприпасов, - окончательно добил он монаршую особу.
- Почти десять наших флотских годовых бюджетов! - убито произнес Николай Александрович и едва сдержал свою руку, чтобы не прикрыть ею глаза. - Чудовищные цифры!
- Именно поэтому я и выступал за продажу ряда кораблей, которые уже совсем скоро растеряют свою боевую ценность, - развел руками Иван Иванович. - Пусть не на много, но полученные от их реализации средства хоть как-то облегчат тот вес расходов, что ляжет тяжким бременем на бюджет нашей страны в ближайшие годы. Я ведь прекрасно помню о назревшей потребности перевооружения армии и создания мобилизационного запаса вооружения с огнеприпасами, которые потребуют еще более крупных финансовых вливаний.
- Да, одновременно, и то, и другое, мы без крупных займов никак не потянем. Но вы говорили, что это не самый бюджетный вариант развития нашего флота. Какой же вы видите менее дорогим? И какие обстоятельства тому способствуют? - справившись с минутной слабостью, продолжил беседу хозяин кабинета.
- Менее дорогой предполагает постройку всего четырех линейных кораблей типа «Измаил», - вновь продемонстрировал он набросок так и не вошедшего в строй линейного крейсера, - именно в том виде, в котором они были спроектированы изначально. По паре для Балтики и Черного моря. Этого будет вполне достаточно, если мы выступим против Германии в союзе с Францией и Великобританией. Немцев наш Балтийский флот все равно никак не переплюнет по количеству кораблей, а потому в тех водах нам придется играть от обороны с редкими вылазками, в которых будет важна именно скорость хода. Черноморский же флот должен будет иметь возможность догнать и уничтожить любой османский корабль, кто бы и что бы им ни продал. Соответственно, тоже будет важна скорость и вдобавок мощное вооружение. В моем прошлом была сделана ставка на производство не сильно скоростных линкоров, которые так и не смогли поймать вставший под флаг Османской империи немецкий линейный крейсер. Нынче же у меня нет причин полагать, что у них появится нечто более мощное, да еще и в большем количестве. Это что касается плюсов, скажем так, «бюджетного варианта» усиления флота. Минусом же станет наше непременное втягивание в мясорубку сухопутных сражений, которые обойдутся стране в миллионы погибших и десятки миллиардов рублей убытков. Не говоря уже о возможности распространения революционных настроений в среде испытывающего немалую нужду народа, - под конец испортил всю малину барон, практически напрямую дав понять, что скупой платит дважды.
- А если мы встанем на сторону немцев? - не сказать, что император был рад произносить данные слова, прекрасно понимая, что Вильгельм II впоследствии легко мог повернуть войска и против России. Но и не поинтересоваться он также не мог.
- В этом случае наша безопасность будет напрямую зависеть от скорейшего уничтожения английского, французского и американского флотов, - перевернув несколько страниц в своей папке, не стал затягивать с ответом Иван Иванович. - Ведь последние не смогут не вмешаться, увидев, как Германия силой оружия подминает под себя весь европейский рынок и выдвигается на первое место в азиатско-тихоокеанском регионе. Но даже с учетом Италии с Австро-Венгрией, немцы не смогут набрать достаточное количество кораблей для противостояния с Королевским флотом. В результате, нам придется с напряжением всех сил воевать, что в Северном море, что в Средиземном, что на Тихом океане, где англичане не упустят случая подключить японцев для уничтожения наших невеликих сил в тамошних водах. Выделят своим протеже дюжину броненосцев и крейсеров, да скажут «фас», ткнув пальцем в сторону Владивостока. Потому, в отличие от недавно завершившееся войны, мы никак не сможем сосредоточить основную часть своих сил на каком-то одном участке, и в результате будем находиться на побегушках везде, кроме Дальнего Востока. А быть на побегушках, значит становиться разменной монетой. И чтобы такого не произошло, мы должны, как минимум, не уступить Германии в количестве линкоров, что видится невозможным для нашей промышленности. Как результат – придется заказывать корабли у тех же англичан с американцами, затягивая с началом боевых действий вплоть до сдачи последнего вымпела, чтобы не вышло так, будто мы сами профинансировали усиление вражеского флота.
- И сколько же линкоров вы считаете потребным иметь в этом случае? - признавая определенную долю истины в озвученных словах, покивал головой Николай Александрович, прежде чем уточнить сей немаловажный момент.
- Не менее трех десятков линкоров и линейных крейсеров, ваше величество. И соответствующее им количество кораблей прочих классов. На общую сумму порядка трех миллиардов рублей. Да еще и количество моряков придется срочно увеличивать раза в три по сравнению с сегодняшним числом.
- Нет, такого мы точно не потянем, - даже не став раздумывать, покачал головой монарх. - К тому же, зная дядю Вили, я не могу гарантировать его дальнейшее миролюбие по отношению к России. Пройдет десять – пятнадцать лет и он начнет хищнически поглядывать в нашу сторону.
- Увы, но вы совершенно правы, ваше величество, - согласно покивал посетитель. - Колонии дадут Германии дешевое сырье и новые рынки сбыта. Вся Западная Европа и так ляжет под них. А после им понадобится расширение жизненного пространства, взять которое возможно только на востоке, то есть в наших землях.
- Что же, теперь мне понятно, по какой причине в нашу прошлую встречу вы ограничились описанием лишь первого варианта развития нашего флота. Не смотря на озвученные затраты, в конечном итоге именно он действительно выглядит наиболее приемлемым для нашей отчизны. Ведь, чтобы отстаивать свои интересы и при этом не пугать соседей набираемой мощью, нам потребуется достаточный, но не великий флот. Еще бы понять, где раздобыть средства на его постройку, было бы вообще замечательно, - тяжело вздохнул самодержец. - У вас, кстати, нет каких-либо идей на сей счет?
- Увы, ваше величество, - развел руками барон Иванов. - Все, что знал, уже давно поведал. До тех пор пока банковской сферой и добывающей отраслью в нашей стране будут руководить из-за рубежа, мы никогда не сможем вырваться из установленных для нас всеми теми господами рамок. Сильная Россия не нужна никому, кроме ее жителей. Всем остальным необходима ослабленная, но платежеспособная, Россия. И не более того.
- Ох, Иван Иванович, не бередите рану, - устало отмахнулся рукой пребывающий не в самых радужных думах император. - То, что вы уместили в одной своей фразе, потребует десятков лет каторжного труда и борьбы с откровенными предателями, не говоря уже о выкорчевывании из системы многочисленных мздоимцев. Боюсь, что если указанное вами когда и случится, то это будет уже не при моей жизни.
- Потому я и выступал за стравливание всеми возможными способами наших зарубежных «друзей», - дал он понять тоном, что это за друзья и где он их на самом деле видел. - Ведь пока они будут драть друг другу волосы и разукрашивать лица, мы сможем нанести удар по их интересам в нашей стране. Конфискация, национализация, рейдерские захваты, введение временного управления – называйте, как хотите. Но в ход должны будут пойти все методы, насколько бы незаконными и грязными они ни казались. И пусть себе вопят, сколько влезет, о праве на частную собственность. Ведь пока они будут мять друг другу бока, все они будут нуждаться в наших пшенице, лесе, мясе, стали, чугуне, коже, льне, нефти и много чем еще. И самое главное, они будут нуждаться в нашем благосклонном отношении. А, стало быть, паломников, склоняющих нас присоединиться к одной из воюющих сторон, окажется очень много. Вы только представьте, сколь невообразимые требования окажется возможным выдвигать им всем за нашу благосклонность! - аж причмокнул губами барон. - Пусть даже по всем газетам мира начнут вопить, что Россия ведет себя, как продажная девка, это мы нагнем их всех в коленно-локтевую позу. В известной мне истории Соединенные Штаты Америки возвысились на первое место в мире именно таким способом. Так, спрашивается, чем мы хуже?
- Вы знаете, оставьте доклад покамест у себя и переделайте его с учетом факта разблокирования проливов для нашего флота, - побарабанив пальцами по столешнице, попросил Николай Александрович. - Учитывая озвученные вами цены кораблей, мне уже не видится излишне затратным финансирование вооружения пусть даже десятка дивизий тех же болгар или черногорцев, которые возможно было бы кинуть на захват Дарданелл с Босфором. И раз уж вы приняли решение не жалеть меня сегодня, добивайте до конца, - в очередной раз устало махнул рукой монарх.
- Я вас не совсем понимаю, - убрав папку обратно в свой портфель, намекнул на необходимость уточнения того, что от него ожидают.
- Давайте перейдем от дел флотских к делам армейским. По ним ведь вы тоже готовили свой доклад. Он, кстати, сейчас не с вами? - на всякий случай поинтересовался хозяин кабинета.
- Я не рискнул носить с собой два столь неоднозначных документа одновременно, ваше величество. Но основные тезисы я прекрасно помню и могу их озвучить, - поправив несколько задравшийся рукав, вернул он свои руки на подлокотники кресла. - С чего бы вы желали начать? С артиллерии или с оружия индивидуального пользования?
- Начнем с пистолетов. А то уж слишком много жалоб идет от господ офицеров по поводу совершенно устаревших револьверов, так что игнорировать их видится уже крайне невежливым шагом с моей стороны, - решил начать беседу на новую тему с наиболее простого вопроса император. - Вы уже можете указать рукой на какой-нибудь из ныне существующих образцов пистолетов, который не придется вновь менять уже лет через десять? Насколько я помню, мы уже приобретали пробные партии бельгийских и германских пистолетов для проведения проверки. Вы что-нибудь знаете об этом?
- Совершенно верно, ваше величество. ГАУ выдало заказ на пару тысяч пистолетов Браунинга образца 1903 года под уникальный 9-мм патрон конструкции того же Браунинга и на такое же число пистолетов Люгера под 9-мм патрон Парабеллум, который станет, наверное, наиболее распространенным в мое время. Как плюсы, так и минусы, имеются у обоих боеприпасов. И то же самое я могу сказать про само оружие. Потому, ради получения оружия, которые сможет прослужить верой и правдой под сотню лет, тут, скорее, потребуется совместить гениальность господина Браунинга, как действительно непревзойденного специалиста по проектированию пистолетов, и немецкий 9-мм патрон.
- Сто лет? - не смог не выдать своего искреннего удивления хозяин кабинета. - Вы в этом уверены?
- Да. Уверен, - кивнул в ответ головой посетитель. - В ближайшие годы он создаст пистолет, который будет находиться на вооружении американской армии почти век. Во всяком случае, в некоторых отдельных ее частях он сохранится до начала следующего тысячелетия. Но заменят его как раз на оружие, созданное под немецкий 9-мм патрон Парабеллум. Я же уже сейчас смогу подсказать господину Браунингу пару моментов, чтобы его очередной оружейный шедевр оставался актуальным на протяжении сотни лет и более. Тут все зависит от нашего желания, финансовых возможностей и готовности конструктора пойти на сотрудничество. А пока, при крайней необходимости, можно продолжать закупки пистолета Люгера, хоть он и довольно-таки дорогой.
- Значит, в ближайшие пару лет обрадовать моих постоянных просителей будет особо нечем, - сделал для себя определенные выводы государь. - Что же, благодарю за информацию, - слегка кивнул он барону. - А что вы можете поведать про ружья-пулеметы? Как они себя показали в боях? У вас уже имеется какая-либо информация на сей счет?
- Следует признать, что ручной пулемет Мадсена оказался не самым удачным приобретением. У него выявилось немало недостатков. Хотя концепцию его применения одобрили все участники сражений, в котором они были задействованы. Такое оружие нам необходимо. Это факт! В первую очередь казакам, морской пехоте, отдельным штурмовым и горно-стрелковым частям, коли таковые у нас появятся. Потому, за неимением альтернатив, его возможно ограниченно принять на вооружение до появления более совершенного образца подобного оружия. Главное, чтобы он попадал не в кривые, а в заботливые руки. Вот только с последним дела в нашей армии все еще обстоят туго, - грустно усмехнулся гость из будущего. - Потому, даже завали мы войска новейшим автоматическим оружием, его попросту не смогут использовать, либо же мгновенно приведут в полную негодность. Людей требуется обучать, обучать и еще раз обучать. В том числе прицельной стрельбе. Что в настоящее время делается у нас из рук вон плохо в силу экономии патронов. И подобная экономия непременно приведет к тяжелейшим последствиям, как для армии, так и для страны, с началом новой войны. Ведь ныне мало кто из солдат способен вести прицельный огонь хотя бы на две – три сотни шагов, не говоря уже о потребных по нормативам шестистах. Разве что в гвардейских частях ситуация выглядит неплохо. Но, на то они и гвардейские.
- И во сколько же раз лично вы видите потребным увеличить годовой настрел? - приготовился делать очередные записи Николай II.
- Как минимум, в десять раз. И выполнять стрельбы требуется не как сейчас – лежа или стоя с одного места, но также в движении, при перемещении разом отделением, взводом, ротой и даже батальоном, когда у тебя сбивается дыхание и трясутся руки, когда тебе все вокруг мешает целиться. Солдат должен привыкать воевать в стрессовых, а не в полигонных условиях. В наше время грамотные командиры даже ходили и стреляли солдатам под ноги либо же у головы из своего оружия, чтобы те привыкали к воздействию ответного огня потенциального противника. А специальные взрывпакеты – что-то вроде крупных шутих, имитировали близкие разрывы снарядов. Увы, но столь любимая господами генералами шагистика с призовыми стрельбами не добавляют нашим бойцам воинского мастерства. Надо учиться копать и стрелять, стрелять и копать, да простят меня бедные солдатики. Причем учиться это делать надо круглогодично, поскольку война на осень, зиму и весну не будет останавливаться. Стало быть, необходимо менять и медицинское обслуживание бойцов, и банно-прачечное, и котловое, дабы у нас половина армии от болезней не слегла во время подобных учений. Пока же я могу сказать, что Российская императорская армия является декоративной. Как бы неприятно это ни звучало. Со стороны смотрится грозно и красиво, а как попытаешься взять в руки и рассмотреть поближе, так тут же сыпаться начнет. Далеко за примером ходить не надо. Вон, чтобы обеспечить всем потребным всего лишь стотысячную группировку, сидящую в глухой обороне, пришлось напрягать все силы страны. А теперь представьте себе, какого́, к примеру, станет обслуживать пятимиллионную армию, которая к тому же будет разбросана по огромной территории вдали от железнодорожных путей и дорог с твердым грунтом. Особенно весной и осенью, когда любая дорога разбивается миллионами сапог, копыт, колес и превращается в самое натуральное болото. Это же будет сущий ад, к которому никто из господ офицеров ныне не готов, поскольку не испытывал ничего подобного в должной мере. Да и тыл к таковому не готов. Ни железнодорожники, ни существующая система медицинского обслуживания населения, ни частные заводы с фабриками, - удрученно махнул рукой Иван Иванович. - Хорошо хоть казенные заводы сподобились-таки достойно модернизировать. А ведь еще года два назад тот же Петроградский орудийный завод вообще был мало на что годен. Впрочем, Пермский тоже не сильно блистал в плане своего технического оснащения и специалистов. Крупнокалиберные же дальнобойные орудия у нас до сих пор способен производить один лишь Обуховский, да Путиловский выражает определенную готовность при получении солидного заказа. И всё! Даже если они все вот прямо сейчас получат потребные чертежи и заказы, уйдет лет десять на насыщение армии с флотом всем потребным артиллерийским имуществом. Но они их не получат, поскольку конкурсы на новые орудия нас лишь только ожидают впереди. Потому, дабы ускорить процесс и не распылять силы, я постарался максимально сократить ассортимент потребных армии орудий. Естественно, на мой дилетантский взгляд, - сделал он необходимое уточнение. - Итак, на батальонном уровне мне видится разумным начать внедрение 85-мм миномета. Это оружие, что лет через десять начнет вытеснять легкие мортиры и со временем станет, как очень распространенным, так и очень страшным. Один мой знакомый из прошлой жизни, сподобившийся поучаствовать в боевых действиях, утверждал, что нет ничего страшнее минометного обстрела. С учетом же его небольшого веса, в районе полуцентнера, и дешевизны производства, как самого ствола, так и боеприпасов, по сравнению с нарезной артиллерией, внедрение подобного вооружения видится крайне важным делом.
- Допустим, - кивнул в ответ головой император, не забывая делать очередные заметки. - А почему вы предложили калибр именно в 85 миллиметров? Какой-то он очень странный. Не наш.
- Я исходил из калибра ныне стоящих на вооружении 87-мм полевых орудий. Если с применяемых в них снарядов убрать ведущий поясок, то получится 84,5 миллиметра. Соответственно промышленности будет легче оперировать прежними размерами при изготовлении новых боеприпасов. Тем более, что это выходит очень близко к калибру такого вооружения в российской армии будущего. Там наибольшее распространение получили 82-мм и 120-мм минометы, помимо более крупных калибров. Но для пехотного батальона 120-мм миномет выйдет слишком тяжелым, в руках не унести. Так что я пока предлагаю остановиться лишь на 85-мм образце. Относительно легкий, мобильный, скорострельный и при этом достаточно мощный. Беда с ним будет заключаться разве что в расходе боеприпасов. Все же его теоретическая скорострельность сможет доходить до 20 выстрелов в минуту. Как бы при таком расходе мин не пришлось вводить для каждого пехотинца специальный пенал для переноски хотя бы одной. Все же это выйдут дополнительные 10 фунтов веса на каждого бойца, тогда как они и так загружены сверх всякой меры.
- Изрядно! - приподнял в удивлении брови Николай Александрович. - А в чем состоит дешевизна их выстрелов?
- Они, можно сказать, безгильзовые, - испросив дозволения, барон быстро набросал изображение минометной мины на предоставленном листке. - Соответственно, нет потребности в дорогой латуни для защиты основного порохового заряда, логистика упрощается опять же. Хотя дополнительные накладные заряды, потребные для увеличения дальности стрельбы, имеют возможность быть промоченными или же утерянными при их нерадивой переноске. Но, то дело случая и упаковки.
- Значит, потомки частично вернулись к дульнозарядной гладкоствольной артиллерии? Занятно, занятно, - рассматривая предоставленный рисунок, пробормотал себе под нос государь. - И таковое орудие устраивает военных даже век спустя?
- А почему нет, если выходит дешево и эффективно, - пожал плечами гость. - Главное, чтобы на переднем крае находился корректировщик огня и телефонист для прямой связи с батареей. Но да то касается потребности любой артиллерии, разве что кроме полковой. Кстати, о последней. В целях унификации, в качестве полковой пушки вполне возможно применять горную пушку, но на неразборном лафете. Насколько мне известно, ГАУ в ближайшие годы выберет таковую, и на ее основе будет создана самая массовая отечественная полковая пушка. Затраты на ее внедрение будут, конечно, колоссальные, из-за их потребного количества. Однако, до появления танков именно они выступят наилучшим средством для уничтожения огнем прямой наводки пулеметных гнезд, орудий и временных укреплений противника. Да и шрапнель они метать вполне себе смогут почти на ту же дистанцию, что ранее планируемая к принятию на вооружение дивизионная трехдюймовка. Там ведь дальность в большей степени зависит от времени горения дистанционной трубки, а не силы вышибного заряда. Вот только пытаться сэкономить еще больше и принять на вооружение дивизионную пушку способную применять те же гранаты, не стоит. Как показала история, надежды французов на единую 75-мм дивизионную пушку, являются ложными. Если открыто стоящие цели она еще способна эффективно уничтожать, то при наличии простейших земляных укреплений, убойность ее недостаточно мощных снарядов падает многократно, если не стрелять прицельно с коротких дистанций, что, собственно, и привело к появлению полковых орудий. Потому, в конечном итоге, все пришли к легким гаубицам в качестве дивизионных орудий. Многие страны остановились на калибре в 105-мм, мы же приняли для себя 120-мм, разменяв увеличение мощности огня на мобильность. Но поскольку ныне я выступаю против внедрения трехдюймовой дивизионной пушки, которую и дополняли наши 120-мм гаубицы, наверное, следует обратить внимание именно на 105-мм системы. Или же 107-мм в нашем случае. Главное, чтобы подобное орудие не уступало в максимальной дальности стрельбы той же французской дивизионке, и при этом было не на много тяжелее ее. А все более тяжелое и дальнобойное уже должно находиться на корпусном уровне. Мы со временем пришли к единым шестидюймовым системам пушка-гаубица, которые, впрочем, сейчас не могут быть актуальны в силу своей немалой массы. Их попросту нечем будет буксировать до появления хотя бы первых мощных гусеничных тракторов. Так что для корпусной артиллерии, опять же по моему скромному мнению, потребуются два орудия – шестидюймовая гаубица для взлома хорошо укрепленных участков обороны и 107-мм дальнобойная пушка для ведения контрбатарейной борьбы с безопасных для себя дистанций. Соответственно, последние можно применять и в качестве крепостных, а те же полковушки прекрасно сыграют роль казематных и капонирных. Как результат, мы, подобно флотским делам, уйдем от существующего безумного орудийного зверинца, насчитывающего свыше полусотни различных систем. И если каждому конкретному заводу выдать заказ на один тип из описанных мною орудий, то, в конечном итоге, попросту обязана получиться немалая экономия от объема. Да и скорость изготовления одного и того же орудия со временем непременно повысится в силу отработки данного процесса на конкретном производстве.
- Иван Иванович, - в который уже раз тяжко вздохнул император, - дорогой мой человек. Кому другому я никогда это не сказал бы, но вы особый случай. Меня же сожрут, что в Морском, что в Военном, министерствах, - видно у него не осталось уже сил, чтобы произнести это хоть с какой-нибудь интонацией. - Это же сотни миллионов рублей и многие годы обеспечения работой. Вы хотя бы представляете себе, пересечение интересов сколь великого числа финансовых и промышленных кругов затронет наше грядущее перевооружение? Тем более, что в ближайший год мы никак не сможем выдать заказы на новые орудия для армии. А, стало быть, кто-то останется сильно обделенным.
- Вы знаете, все эти годы я так старался не превратиться в советчика, чье мнение имело бы решающее значение, поскольку не являюсь специалистом в большей части тех вопросов, с которыми мне приходится работать. Особенно в тонкостях их претворения в жизнь в современных реалиях, - только и смог что развести руками барон Иванов. - Но, вот, я сижу перед вами и расписываю, что должно быть в нашей армии и флоте, а что нет. Грустно, ваше величество. Смешно и грустно. Я ведь уже не единожды говорил, что могу лишь подсказать направление, в котором нас может ожидать что-либо хорошее. Выбирать же одну из ведущих в ту сторону дорог – это уже прерогатива жителей данного времени.
- Вы опасаетесь, что по незнанию многих реалий, как своего, так и нашего времени, упустите некоторые важнейшие аспекты, что в конечном итоге приведет исключительно к негативному результату? И после этого я начну с опаской относиться ко всему сообщенному вами, либо же вашими соратниками? - проявил более чем здравую проницательность Николай II. - Бросьте, Иван Иванович. Вы хотя бы советуете, имея определенные знания о будущем. Не догадки, а именно знания! Все же мои прочие многочисленные советники, доводят до меня те или иные мысли, зачастую не имея никакой доказательно базы. Так что на их фоне вы смотритесь очень даже выигрышно. Тем более, что имею возможность воочию наблюдать результаты вашего вмешательства в нашу «спокойную» жизнь, - выделил государь интонацией слово «спокойную», давая понять, что на самом деле думает о таком спокойствии. - Не скажу, что все ваши действия и конечные результаты пришлись мне по душе. Однако, даже став более чем состоятельным человеком, - уж император-то прекрасно ведал, сколь огромные суммы оказались в «кармане» его собеседника по итогам отгремевшей войны, - вы не бросили всех нас на произвол судьбы, уйдя на покой, дабы прожить свою жизнь в неге и достатке, не ведая каких-либо забот, кроме выбора костюма на выход. Вы продолжили и продолжаете служить стране и народу. Моей стране и моему народу. Поверьте, дорогой мой Иван Иванович. Я это очень ценю. А что до возможных ошибок. То все мы люди. Все мы ошибаемся. К тому же предоставляемая вами информация, ваши доклады и рассуждения всегда проходят через множество проверок, какие только возможно предпринять, не вызывая лишнего шума. Так что если в чем-то уже сделанном и были недостатки, они являлись результатом коллективной деятельности очень многих заслуженных, достойных и умных людей, но никак не вас одного. Потому, давайте оставим все эти рефлексии в стороне и вернемся к обсуждению насущных вопросов. Через пару месяцев с Дальнего Востока придут на ремонт практически все уцелевшие в сражениях корабли. И, естественно, наши герои. Потому к данному сроку мне очень желательно получить с вашей стороны выкладки по корабельному устройству флота и его вооружению. Ведь о той же воссозданной морской пехоте и подводных лодках вы знаете куда больше, нежели мы все вместе взятые. Что же касается финансовой стороны вопроса, я обсужу с Сергеем Юльевичем возможность создания отечественного частного банка, который смог бы начать успешно конкурировать с засильем зарубежного капитала в отечественных производственных предприятиях и добывающих отраслях. Благо, наверное, впервые для того внутри страны имеются, что потребные деньги, что знающие люди, что административные возможности, что желание.
Глава 2. Всем сестрам по серьгам.
Император Романов, Николай Александрович, внимательно вглядывался в лица присутствующих моряков в званиях от контр-адмирала и выше, испытывая более чем двойственные чувства. С одной стороны, совсем недавно эти достойные люди добыли его империи победу, утвердив право России вести дела и в азиатско-тихоокеанском регионе наравне с Францией, Англией и Германией. С другой же стороны, именно они, слишком сильно зациклившись на «старых порядках», в иной истории стали виновниками тяжелейшего поражения Российского Императорского Флота в войне с теми же самыми японцами, кои познали горечь поражения сейчас. Потому, всех их требовалось, как наградить за достигнутые успехи, а также десятки лет отданных служению отечеству, так и убрать подальше, дав дорогу более молодым и не столь зашоренным. Все же половина из числа присутствующих в зале мужчин давно разменяли седьмой десяток, что ни в коем случае не шло во благо их работоспособности и готовности воспринимать новое. Да и вторая половина, полагавшая прийти им на смену, заняв соответствующие места в Адмиралтейств-совете Морского министерства, также уже приближались к возрасту в 60 лет, который никак не способствовал продолжительной карьере в качестве активного участника строительства нового флота. Еще два, три, может быть даже четыре года они могли бы исполнять свои обязанности командующих флотов или командиров портов, не говоря уже о министерских или же учебных должностях, но после непременно вынуждены были бы передать свои дела более молодым адмиралам. И это посреди процесса подготовки к грядущей мировой бойне! Нет, такого счастья Российскому Императорскому Флоту уж точно не требовалось. Ему требовались на ключевых руководящих позициях те, кто в должной мере мог бы осуществлять свои обязанности еще не менее десяти, а то и пятнадцати лет. То есть те, кто по итогам отгремевшей войны получили повышение до капитанов 1-го ранга или же в редком случае – контр-адмиралов, как тот же Николай Николаевич Протопопов, способный похвастать умопомрачительным боевым опытом, или же Евгений Романович Егорьев, по сути взявший на себя все руководство обороной устья реки Ялу. Оба пару лет как разменяли полтинник и потому, пусть даже находясь на границе возраста, но отвечали требованиям предъявляемым императором. Естественно, предъявляемым исключительно в уме самого монарха. Но эти двое, как и еще с пару десятков отлично зарекомендовавших себя офицеров, никак не могли заменить собой всех тех, кого попросту требовалось отправить в отставку. Однако делать было нечего и приглашенным на совещание адмиралам предстояло отобрать тех, кто сможет их заменить, о чем первые пока даже не подозревали. Правда, заявлять об этом вот так вот сразу, без предварительной подготовки столь заслуженных людей, виделось слишком некорректным и даже несколько грубым. Потому подвести собравшихся к нужным мыслям требовалось, так сказать, исподволь. И то сравнение разных поколений кораблей, которое планировал сделать на данном совещании император, как он надеялся, могло помочь ему с последующими словами, должными поставить крест на службе и карьере большинства присутствующих персон.
- Приветствую вас, господа! - не смотря на свои невеселые мысли, более чем дружеским тоном обратился Николай II к приглашенным на совещание морякам. Все полагающиеся им повышения, награды, дифирамбы и прочие знаки внимания были оказаны, кому в начале наступившего, 1905-го, года, кому по прибытии в столицу. Нынче же, когда стали окончательно ясны понесенные потери и полученные приобретения, настало время подвести итоги боевой эффективности отечественного флота. - Несказанно рад видеть вас всех в добром здравии и хорошем расположении духа, - выслушав ответное приветствие, продолжил свою речь самодержец. - Ведь, и то, и другое, нам еще ой как пригодится для придания ускорения процессу создания такого флота, мощности кораблей и выучке моряков которого позавидовали бы все прочие державы. Но, прежде чем строить новое, хотелось бы понять, с чем же в конечном итоге мы можем встретить очередного врага, буде таковой появится на горизонте. Посему предоставляю слово Морскому министру, адмиралу Авелану, Федору Карловичу. - Уже как десять лет занимающий исключительно министерские должности и ни дня не воевавший, последний раз он командовал кораблем, который в отгремевшей войне считался заметно устаревшим, потому при всем желании не мог в полной мере осознавать даже современных реалий морского боя, не говоря уже о грядущих. На его фоне нынешний командующий Тихоокеанского флота, адмирал Макаров, смотрелся куда как более выигрышной персоной на должности морского министра. Отличный теоретик и практик в области кораблестроения и океанографии, умеющий грамотно командовать на войне, руководить в мирной жизни и гонять по делу подчиненных, именно он, как никто другой, подходил на столь высокую должность, в том числе, потому что не являлся чьим-либо ставленником, как тот же Авелан или Иессен. Да и на фоне прочих полных адмиралов его, пусть с натяжкой, но все еще можно было считать относительно молодым – всего-то только-только стукнуло 57 лет. Пусть не на десять, но хотя бы на пять лет активной службы его еще могло хватить, дабы дать ускоряющего пинка всем тем начинаниям, кои оказались столь необходимы отечественному флоту, да подготовить себе достойного сменщика.
- Благодарю, ваше величество, - поднявшись со своего кресла и обозначив поклон императору, морской министр раскрыл принесенную с собой папку. - В первую очередь следует отметить, что наши безвозвратные потери, в том числе в частях морской пехоты, но, не считая временно приданные армейские части и пограничную стражу, составили три тысячи двести тридцать семь человек погибшими и пропавшими без вести. Среди них триста двадцать семь офицеров, двести сорок шесть унтер-офицеров и две тысячи шестьсот шестьдесят четыре матроса. Также двадцать восемь офицеров были уволены в отставку по ранению. С учетом потерь в кораблях и наличия офицеров находившихся в распоряжении, в настоящее время мы не испытываем какого-либо недостатка в личном составе для полного укомплектования экипажей. Более того, у нас все еще остается некоторый резерв в офицерах и нижних чинах для формирования экипажей ныне строящихся судов. Что же касается корабельной составляющей флота, то окончательно потеряны и подготовлены к исключению из списков флота три броненосца – «Император Николай I», «Сисой Великий» и «Ростислав». Сильно поврежденный «Севастополь» удалось-таки поднять со дна бухты и отбуксировать в большой сухой док порта Дальний, но его ремонт, потребный для организации последующего перехода корабля на Балтику, продлится не менее года. Все прочие броненосцы имеют повреждения разной степени тяжести, однако стойко преодолели путь до Кронштадта, где и встали в очередь на проведение капитального ремонта. Правда, в силу ожидаемой загруженности всех имеющихся кораблестроительных и ремонтных мощностей, я бы предложил отправить «Цесаревича» и «Ретвизана» во Францию, на верфь где они строились. Кто, как не их создатели, сможет привести их в должный вид, заодно исправив те недоработки, кои были выявлены в процессе эксплуатации этих двух судов? - предложил он вроде бы вполне здравую идею, которая, впрочем, диктовалась не только заботой о скорейшем возвращении кораблей в строй, но и желанием получить от французов свой маленький кусочек пирога от нового заказа. - Что касается крейсеров, то мы лишились пяти устаревших рангоутных броненосных кораблей 1-го ранга, самым новым из числа которых являлся «Рюрик», пяти же бронепалубных кораблей 1-го ранга и одиннадцати крейсеров 2-го ранга, четыре из числа которых были новейшей постройки. Потери эскадренных миноносцев составили полтора десятка вымпелов – все построены за последние пять лет, а малые миноносцы и миноноски, ныне выполняющие роль тральщиков, мы теряем до сих пор. Только вчера было получено сообщение о гибели на мине очередного, двадцать третьего, по счету судна подобного класса. Зато имеется большая вероятность вернуть обратно в строй все потерянные у Ялу канонерские лодки, благо затонули они на мелководье, так что в классе этих кораблей мы окончательно лишились лишь героически погибшего «Корейца». Учитывая то, сколь неожиданно силен оказался противник, лично я полагаю такие потери более чем умеренными в сложившихся обстоятельствах, - степенно кивнул головой Морской министр в качестве дополнительного наглядного подтверждение своих слов. Прошуршав откладываемым в сторону листком, он слегка прищурился, вчитываясь в данные указанные на следующем и вновь слегка кивнув головой, но на сей раз самому себе, продолжил свой доклад. - По новым кораблям спешу сообщить следующее. В этом году ожидается передача Балтийскому флоту двух турбинных крейсеров 2-го ранга постройки Невского завода, четырех крупных подводных лодок с Охтинского завода, двух эскадренных броненосцев постройки Балтийского завода, и для Черноморского флота Лазаревское адмиралтейство завершает достройку одного бронепалубного крейсера 1-го ранга. Каждый из данных кораблей, конечно, будет стоить двух старых. Но они никак не покроют в полной мере понесенные нами потери. К тому же, вынужден констатировать, что даже для их полноценного вооружения согласно утвержденным проектам, у нас не имеется свободных орудий. Мощностей отечественных заводов оказалось совершенно недостаточно, чтобы произвести к сегодняшнему дню замену всех расстрелянных стволов корабельной артиллерии. И это вызывает у меня нешуточную тревогу! Половина наших кораблей, мало того что требуют длительного ремонта, так еще ходят с полностью расстрелянными орудиями, вести из которых огонь ныне попросту опасно из-за их полнейшего износа. Береговая артиллерия на Балтике и Черном море сейчас вовсе не имеет орудий современных типов, так что общая минимальная потребность в орудиях крупного калибра на сегодняшний день составляет восемьдесят семь единиц, не считая запасных, а орудий среднего калибра потребно изготовить свыше пятисот сорока. Это не менее двух, а то и трех лет работы имеющихся казенных производственных мощностей при их полной загрузке! Потому я вынужден поднять вопрос о срочном заказе части орудийных стволов за рубежом. Те же французы изрядно помогли нам в этом плане перед войной и вряд ли откажутся поспособствовать ныне, - вновь не смог не попробовать пробить заказ для своих «давних деловых партнеров» Авелан. - Да и снаряды, следует признать, оказались не столь мощными и действенными, как мы полагали ранее. Потому, наряду с текущим пополнением растраченного боекомплекта, нам потребуются дополнительные исследования и нововведения в этой сфере, впрочем, как и во многих других.
- Все это, конечно, печально, господа, - поймав паузу в докладе адмирала, обратился к собравшимся монарх, - но не мне вам рассказывать, что войны без потерь не бывает. Потому я, несомненно, соглашусь с мнением Федора Карловича, что вы и ваши подчиненные сделали все возможное и даже более того, дабы прославить русское оружие в веках. Страна гордится своими достойными сыновьями, господа! Благодаря самоотверженным действиям наших моряков все в мире узрели, что у России не просто имеется флот, а что он достаточно силен для уничтожения врагов отечества. Да, мы понесли потери. Да, это всегда больно. Да, в какой-то момент мы оказались ослаблены, и кто-то посчитал возможным воспользоваться данным фактом, чтобы продавить свою волю в наших решениях. Но все они в конечном итоге были вынуждены ретироваться не солоно хлебавши, откровенно испугавшись вас и ваших достижений! И те самые достижения, как на мой взгляд, стоили принесенных нашим народом и нашим государством жертв. А что касается кораблей, то взамен погибших мы построим новые, кои будут много лучше прежних! В этом можете не сомневаться! Да и трофеи вами были взяты немалые. Так ведь, Степан Осипович? - обратился он к командующему Тихоокеанского флота, тем самым передавая тому слово.
- Немалые, ваше величество, - степенно кивнул адмирал. - Да, в сражениях мы потеряли три броненосца, но те же три броненосца мы взяли призами у противника. Пусть даже в сильно побитом состоянии. «Микаса» уже поднят из воды и отбуксирован в Дальний. Как только «Севастополь» покинет сухой док, на его место тут же будет поставлен бывший флагман японского флота. Перешедший к нам вместе с островом Цусима «Асахи» также уже поднят и с применением кессона ремонтируется в заливе Асо в ожидании пока оттает порт Владивостока, где ему и будут полноценно восстанавливать поврежденную часть подводной обшивки. Оба эти броненосца ни в чем не уступают лучшим кораблям нашего флота, так что после перевооружения они станут очень достойным пополнением. А вот про более старый «Ясима» я сказать того же не могу. Впрочем, в качестве учебного корабля он мог бы послужить еще не один десяток лет. Правда, все еще остается нерешенным вопрос, куда его буксировать из Чемульпо для проведения ремонта. В Японию, по понятным причинам, доставлять его нельзя. А все ремонтные мощности Дальнего и Владивостока, способные принять столь крупный корабль, будут полностью заняты в ближайшие пару лет. В результате выходит, что и бросить его жалко, и поделать с ним что-либо невозможно, ведь даже путь до Гонконга он вряд ли сможет пережить. И то же самое можно сказать еще про десяток кораблей классом от крейсера до эсминца, которые видится возможным поднять, но восстанавливать их негде. Да и средств на последнее пока не имеется вовсе.
- Давайте поступим следующим образом, - постучав пальцами по столу, озвучил принятое решение император. - «Ясиму» предложите забрать японцам по цене металлолома с учетом понесенных нами затрат на ее подъем и уже проделанный ремонт. У них сейчас имеются немалые ограничения на владение броненосными кораблями. Вот пусть впредь и владеют этим устаревшим броненосцем, пока кто-нибудь не «подарил» им чего-либо более современного нам назло. Всяко нашим морякам на Дальнем Востоке полегче будет. Все же прочие суда японского флота отдавайте на откуп частным компаниям. Опять же, по цене металлолома. Пусть сами поднимают и утилизируют, либо же ремонтируют и продают. Нечего порождать в нашем флоте еще большее разнообразие, чем уже имеется. Кстати, по этой же причине оба современных японских броненосца будут проданы без вооружения сразу же по завершении их ремонта. Сколь бы мощными и добротными кораблями они ни являлись, их перевооружение и содержание грозит отнять средства потребные для постройки новых кораблей. Война с Японией вышла изрядно затратной, господа, - обвел он взглядом внимательно слушающих его адмиралов, - отчего нам пришлось на время отказаться от претворения в жизнь ряда давно запланированных военных программ. И я не могу сказать, что в текущем году наше финансовое положение будет выглядеть лучше. В связи с этим мною также принято решение о списании в конце этого года полудюжины броненосцев береговой обороны старых проектов, сразу же после завершения навигации на Балтике. Они сослужили нам добрую службу. Но, более никак не отвечают требованиям, предъявляемым к учебным кораблям. Вместо них в учебный артиллерийский отряд Балтийского флота на постоянной основе будут включены крейсера 1-го ранга «Аврора» и «Паллада», а также новейшие крейсера 2-го ранга «Воевода» и «Посадник», построенные с применением последних технических решений в кораблестроении, - неделей ранее он имел очень познавательную и продолжительную приватную беседу с теперь уже контр-адмиралом Протопоповым, приведшим в Кронштадт изрядно побитый «Славу», потому не только уже был в курсе дальневосточных дел отечественного флота, но также успел принять ряд ныне озвучиваемых решений. - Для обучения же комендоров линейных кораблей, начиная со следующего года, в отряд будут привлекаться «Цесаревич» с «Ретвизаном». Полагаю, что этой пары окажется вполне достаточно для проведения должного обучения наших моряков. А там и о списании «Петра Великого» с «Гангутом» можно будет подумать, ведь для постройки флота будущего, нам необходимо отказаться от пережитков прошлого, любо нам то или нет. Таково условие выживания империи в реалиях современного мира, господа. Что же касается нехватки орудий. То она действительно имеет место быть. Тут спорить сложно. Потому прошу подготовить расчет возможного зарубежного заказа, имея целью закрыть все существующие потребности до 1909 года, включительно. Однако при этом прошу принять к вниманию следующий факт. По достигнутой с Германской империей договоренности, немцы выкупят у нас шесть броненосцев. Полагаю, что это будут все четыре корабля типа «Полтава» и столь вовремя появившиеся у нас трофеи. По два вымпела в 1907, 1908 и 1909 годах. Выкупят без вооружения! Потому для этих кораблей орудия можно не производить. И даже наоборот – уже начинать снимать в этом году с «Полтавы» и «Петропавловска», которые будут реализованы первыми. Если они не полностью изношены, как раз пригодятся для замены таковых на оставшихся кораблях.
- Но, ваше величество, - даже несколько опешил от такой новости докладчик. - С чем же тогда останемся мы? Четверка новых броненосцев типа «Император Александр III», конечно, значительно превосходят те корабли, с которыми мы прошли войну. Однако, смею заметить, они ведь строились для усиления уже существующего флота. Нынче же выходит, что мы, по факту, лишаемся дюжины эскадренных броненосцев, тогда как наши потенциальные противники лишь наращивают их выпуск на своих верфях!
- Мы останемся с минимальным количеством стремительно устаревающих кораблей, господин адмирал, - окинув Макарова слегка потяжелевшим взглядом, ответил на высказанную претензию монарх. - Точно так же, как совсем недавно мы могли наблюдать закат эпохи рангоутных кораблей, нынче возможно утверждать, что время эскадренных броненосцев уже практически подошло к концу. Благодаря работе нашей разведки, удалось выяснить, что на верфях Великобритании и США уже заложены, либо готовятся к закладке, корабли линии нового поколения, каждый из которых несет не менее 8 однотипных орудий крупного калибра, способных вести огонь на оба борта. - Раскрыв лежащую перед собой папку, он передал сидевшему ближе всех к нему морскому министру лист со схематичным изображением корабля должного стать первым в мире линкором, которое было выполнено бароном Ивановым по его поручению. - Извольте полюбопытствовать, господа, - дал он понять, что листок следует передавать дальше, чтобы все могли ознакомиться с его содержимым. - Корабль Королевского Флота «Дредноут». Вооружен десятком двенадцатидюймовок в пяти башнях, а также орудиями противоминного калибра. Какими именно, пока неизвестно, но предположительно – четырехдюймовками. Теоретически возможная скорость полного хода составляет 21 узел. Толщина и распределение броневой защиты пока остается неизвестным, но она вряд ли будет хуже, чем у английских броненосцев последнего типа. Ввод в строй данного корабля ожидается уже в следующем году. - Иван Иванович не мог знать, что процесс постройки «Дредноута» пошел с заметно меньшей скоростью из-за внутренних дрязг в английском адмиралтействе, вот и привел тот год готовности данного корабля, который имелся у него в памяти. - А, как вам хорошо известно, англичане уже давно не строят единичные суда для своего флота. За первым экземпляром непременно последует целая серия. И каждый такой корабль будет обладать возможностью противостоять одновременно паре броненосцев старых проектов. Учитывая же его допускаемую полную скорость хода, более подходящую броненосным крейсерам, ситуация с боевой ценностью броненосцев начинает видеться еще более удручающей. Так что через те самые 2 – 3 года, когда случится возможным полностью заменить вооружение старых кораблей, они уже окажутся в числе аутсайдеров, способных выполнять лишь второстепенные функции.
- Следует ли в таком случае надеяться, ваше величество, что на смену каждому продаваемому броненосцу будет построен корабль линии нового типа? - поинтересовался адмирал Макаров, как только листок попал в его руки.
- Непременно, - не стал разочаровывать моряков глава государства. - Не могу говорить за наших кораблестроителей – окажется ли им по силам строить новые суда подобного класса с той же скоростью, как их аналоги будут вводить в строй те же англичане с немцами. Но программе коренной модернизации флота быть. Пусть и не столь грандиозной, как вам всем того хотелось бы, господа, - с легким оттенком извинения улыбнулся Николай II. - Впрочем, уже в этом году на Балтийском заводе будут заложены два подобных корабля для нашего флота.
- А… откуда возьмется их проект? - несколько удивленно поинтересовался адмирал Авелан, поскольку через него ничего подобного не проходило.
- Проект разрабатывался в тайне последние пять лет, - откровенно удивил всех присутствующих в кабинете император. - По результатам же морских боев с японцами и в виду появления новой угрозы из-под воды, на деле доказавшей свою эффективность, он в данный момент находится на доработке, дабы количество уязвимых мест оказалось сокращено, насколько это возможно.
- А будет ли нам дозволено узреть проект данного корабля? - несколько иронично поинтересовался вице-адмирал Романов, который, наверное, единственный из присутствующих на совещании, мог себе позволить уточнить данный очень скользкий момент именно в подобном ключе.
- Несомненно, - утвердительно кивнул головой император. Достав из своей папки еще пару листов, он передал морскому министру всю папку целиком. - Здесь схематичное изображение самого корабля, его башенных установок, котлов, машин, орудий. Прогнозируемые характеристики корабля указаны на последнем листе. И поскольку оба запланированы, так сказать, пробными, то им в будущем отводится роль учебных и, возможно, флагманских. Потому-то орудия не столь мощные, как того вам могло желаться.
- Да. Десять дюймов – это уже, скорее, крейсерский калибр, нежели достаточный для полноценного корабля линии. Неужели нельзя было установить те же 12-дюймовки? - дождавшись, когда последний из коллег пробежится взглядом по чертежам, изрек адмирал Макаров. - Пусть их будет аж девять штук, пробить главный броневой пояс даже старых броненосцев они никак не смогут. Хотя любой из ныне существующих броненосных крейсеров будет растерзан играючи, тут мне нечего сказать. Да и 9 дюймов брони главного пояса выглядят весьма недурственно.
- Изначально проект корабля подразумевал применение дюжины 12-дюймовок, - вновь удивил моряков монарх. - Но наглядно продемонстрированная потребность значительного усиления противоторпедной защиты вынудила отказаться от одной из башен главного калибра, дабы пустить высвободившийся вес на устройство бортовых броневых противоторпедных переборок, так что итоговая суммарная броневая защита борта в районе ватерлинии превзойдет указные ныне девять дюймов. А отсутствие проекта новых дальнобойных орудий крупного калибра, вынудило обратить свой взор на то, что уже освоено заводами в должной мере. К тому же, как мною уже было отмечено, корабли станут выполнять, в том числе, учебные функции. Потому обоим предстоит много ходить и стрелять. Цена же снаряда в данном случае будет иметь немаловажное значение. Стволиковые стрельбы это, конечно, экономно и до́лжно быть, но настала пора значительно увеличивать количество учебных стрельб на действительно дальние дистанции, в 70 кабельтовых и более.
- Благодарю за пояснение, ваше величество, - только и осталось морскому министру, что обозначить поклон. Это потом, при встрече тет-а-тет, виделось возможным высказать свое недоумение подобным ходом событий. Но при таком скоплении свидетелей выказывать монарху свое неодобрение было бы слишком опасным делом, ведь с каждым годом Николай Александрович становился все более и более твердым в отстаивании своих позиций, порой указывая своему оппоненту на дверь. Подобного же афронта морской министр себе уж точно не желал, отчего, как ни в чем не бывало, продолжил беседу. - А для Черного моря подобные корабли планируются к закладке?
- Окончательно еще не решено. Я как раз планировал обсудить данный вопрос с вами, господа, - в который уже раз переделанный доклад барона Иванова, где оказались учтены все пожелания самодержца, в том числе максимально допустимая экономия средств, включал эту пару кораблей в общее количество будущих линкоров РИФ с общим числом в дюжину штук. Вот только кроме как на Балтике, более нигде они не смотрелись в качестве возможных успешных боевых единиц. Это лишь внутри акватории данного моря им, вдобавок к уже перечисленным ранее функциям, виделось возможным отвести роль этаких рейдеров, что время от времени могли бы выбегать на охоту за пределы ЦМАП и Рижского залива. Ну и прикрывать совместно с броненосцами минные поля они тоже могли вполне неплохо, выбивая с дальних дистанций прогрызающие их тральщики. И более ничего. Все равно создать в тех водах паритет хотя бы тем же немцам, нечего было даже мечтать без вливания миллиардов рублей. Куда проще и дешевле виделось насытить Балтийский флот относительно недорогими, но опасными для кораблей любого класса, подводными лодками, тогда как во всех остальных акваториях требовалась именно огневая мощь и толстая броня куда более крупных и зубастых кораблей. - Одно я могу сказать точно – для Черноморского флота чуть позже планируется заложить гораздо более мощные корабли. В ближайшее же время могут быть выделены средства лишь на модернизацию с перевооружением броненосцев «Двенадцать апостолов» и «Синоп». Первый впоследствии видится правильным перевести на Дальний Восток в пару к «Императору Александру II» для оперирования в водах Желтого моря, когда мы окончательно выведем оттуда все прочие, более современные, корабли. Второй же еще лет десять сможет исполнять роль учебного артиллерийского корабля для моряков-черноморцев. А вот «Екатерину II» придется списать. Насколько мне известно, слишком уж сильно изношен этот корабль, так что вкладывать в него средства вовсе не имеет смысла. Увы, господа, - обвел всех внимательным взглядом император, - мы так и не научились добывать деньги из воздуха, - предпринял он попытку слегка сгладить ситуацию легкой шуткой, - отчего и вынуждены урезать свои желания. Что этот, что следующий года, будут потрачены в основном на финансирование ремонта и перевооружения пострадавших в боях кораблей, да подготовку к закладке судов должных заменить собой броненосцы. Естественно, не будут забыты крейсера, эсминцы и столь хорошо зарекомендовавшие себя подводные лодки. Но не сейчас, господа. Не сейчас. Война обошлась нам в очень значительную сумму совершенно непредвиденных расходов, - несколько слукавил император. - И даже немалые выплаты, полученные после реализации захваченных вражеских судов, не смогли покрыть образовавшийся дефицит бюджета. Нам пришлось срочно урезать финансирование ряда важнейших государственных программ и вдобавок выводить на внутренний рынок новые облигации государственного займа общей суммой в 300 миллионов рублей. - Можно было сказать, что предпринятая попытка сыграть на патриотических чувствах простых людей удалась на славу, поскольку почти 90% облигаций смогли найти себе хозяев до окончания боевых действий. И в отличие от прежних выпусков, данные облигации реализовывались исключительно частным лицам, что являлось самой настоящей «боевой операцией» Министерства финансов. Почти 267 миллионов рублей, прежде хранившихся под подушкой или в кубышке, оказались возвращены в оборот! Очень значительная сумма, как ни посмотри! Вот только центральный банк давал данные о еще более чем миллиарде рублей припрятанных населением на черный день. А ведь этой наличности очень сильно не хватало экономике, чтобы нормализировать свою работу. До сих пор на многих предприятиях в ходу были всевозможные карточки для отоваривания в местных лавках, поскольку наличности попросту не имелось в должном объеме. Так что такая война, к которой успели подготовиться, принесла не только многочисленные победы на всех фронтах, но и несколько оздоровила экономику империи. Впрочем, знать об этом жаждущим десятков новых кораблей морякам не следовало. - Дайте стране хотя бы пару лет, чтобы прийти в себя и поправить свое финансовое здоровье, дабы не скатиться в очередную долговую яму, из которой всегда так тяжко выбираться. С пару десятков легких кораблей, вроде эсминцев и канонерских лодок, конечно, надо будет заложить в этом году для возмещения потерь и чтобы наши заводы не простаивали и не теряли профессиональные кадры. Однако, тяжелых кораблей, помимо уже указанных, для нашего флота в этом году закладываться не будет, в том числе потому что стапели будут заняты выполнением заказа Германской империи. Да, господа! Вы не ослышались! Если еще пару лет назад мы размещали заказы на боевые корабли в Германии, то в этом году ситуация отразилась зеркально, и уже мы будем строить для немцев четыре броненосных крейсера типа «Слава». Так что наша судостроительная отрасль не пострадает от отсутствия крупных казенных заказов.
Много что еще было обсуждено на том совещании. Начиная от внесения изменений в предметы обмундирования и заканчивая вопросом передачи от Военного министерства в ведение морякам всех прибрежных крепостей на Балтике, Каспии и Черном море. Именно под соусом последнего предложения император и попросил действующих членов Адмиралтейств-совета принять весь огонь, связанный с этим вопросом, на себя и впоследствии выйти в отставку с полным пансионом и гордо поднятой головой, имея понимание, сколь великое дело они совершили. А вторая часть присутствующих на совещании адмиралов обязана была принять дела у своих заслуженных предшественников и буквально положить свои жизни, но справиться не более чем за два года с должной неизбежно возникнуть межведомственной неразберихой. Раз уж они прошли испытание огнем и водой, то и армейская бюрократия не могла стать для них камнем преткновения. Заодно каждому из них ставилось в задачу натаскать своих сменщиков из числа тех молодых контр-адмиралов и капитанов 1-го ранга, что получили свои новые погоны за ратные подвиги. Да, подведенный императором итог не пришелся по душе никому из присутствовавших на совещании лиц. Все они прекрасно осознали, что стали в глазах государя заслуженными, но слишком сильно устаревшими «кораблями», требовать от которых той же прыти, как от новейших «вымпелов», не представлялось возможным. Не те у них уже были кондиции. Однако что-либо поделать с этим тоже не представлялось возможным, ведь даже генерал-адмирал, дядя императора, лишился должности и убыл доживать свою жизнь в столь любимый им Париж. Вот и «отбегавшим свое морским волкам» предложили обеспеченную старость взамен на последние года исключительно верной службы. И стоило отметить, что это было не самое плохое предложение! Статус статусом, но возраст и отданное службе здоровье все чаще напоминали о себе всевозможными болячками. К тому же напоследок им предоставили великолепную возможность утереть нос армейцам, что было, как бальзам на душу старых моряков.
Армия, кстати, тоже не была забыта. Завершившаяся война выявила столь великое множество недостатков в организации, снабжении, вооружении и действии войск, что хотелось хвататься за голову и рвать на себе волосы. Нет, в рапортах, отсылаемых в столицу генералом Куропаткиным, все выглядело вполне чинно и благородно. Все же на протяжении почти всего времени противостояния японская армия просидели на левом берегу Ялу, не предпринимая активных попыток штурма выстроенного с противоположной стороны реки укрепрайона. Но когда стало ясно, что японский флот находится на грани гибели, получившая солидное подкрепление армия двинулась вперед, не считаясь с потерями. Не менее полутора сотен тысяч японских солдат погибли или получили ранения за четыре дня не прекращающегося сражения. Они буквально своими телами проложили путь идущим следом войскам вплоть до пятой оборонительной линии русских, на взятие которой не хватило уже ничего – ни запала, ни снарядов, ни патронов, ни людей. Но и потерявшие свыше двадцати тысяч человек русские не смогли отбросить противника обратно на противоположный берег. Потому, после пяти безуспешных попыток сбросить неприятеля в воды Ялу и потери еще почти десяти тысяч убитыми и ранеными, генерал Куропаткин, опасаясь разгрома, поспешил отвести войска к Мукдену, тем самым пропуская японцев на оперативный простор Маньчжурии. Правда, счастья командованию японской армии это не принесло.
Потеряв половину имевшихся сил и лишившись всякого подвоза припасов, оставшиеся войска оказались годны только для разграбления китайских деревень и небольших городков. Плохое питание, антисанитария, холода и в конечном итоге разразившиеся эпидемии брюшного и сыпного тифа заставили японцев остановить свое продвижение, а после и вовсе откатиться обратно, когда пришли известия о гибели последних крупных кораблей Объединенного флота. В конечном итоге, от воздействия огня противника и болезней скончалось свыше ста тридцати тысяч солдат и офицеров Императорской армии Японии. Еще столько же составили санитарные потери, на заботу о которых едва хватало рук оставшейся части войск. Потому дальнейшие столкновения ограничивались редкими перестрелками между разъездами, что никак нельзя было назвать полноценными боевыми действиями. Так дальневосточная армия Российской империи одержала верх над троекратно превосходящим ее противником. Но какой это было достигнуто ценой! Третья часть армии, набранной их лучших нижних чинов и офицеров, прекратила свое существование. Оказались утеряны все стационарные тяжелые орудия, эвакуировать которые с оставляемых позиций не имелось никаких сил. Расход же снарядов и вовсе оказался умопомрачительным. Свыше полутора миллионов штук! Некоторая часть заранее созданных запасов, конечно, оказалась подорвана при отходе, но для понимания ситуации проделанной артиллеристами работы следовало учесть один простой факт – почти половина пушек полевой артиллерии полностью выработали ресурс своих стволов, а все прочие приближались к этому моменту. К тому же такой концентрации полевой и тяжелой артиллерии, которая случилась у Ялу, более нигде невозможно было представить! У России попросту не имелось в наличии столь великого числа орудий, дабы обеспечить ими в той же мере все прочие дивизии. По сути, пятая часть всей полевой артиллерии Российской империи оказалась приведена в негодность при противостоянии всего лишь трехсоттысячной группировке японских войск. Учитывая мобилизационный потенциал Германской империи и Австро-Венгрии, в случае начала полномасштабной войны с этими государствами, текущего артиллерийского парка могло хватить месяца на два-три активных боевых действий максимум. Снаряды же обещали закончиться еще раньше. Да еще этот гость из будущего указывал на потребность введения полковой и даже батальонной артиллерии, что превращало программу перевооружения армии в бездонную яму для сотен миллионов рублей, взять которые было неоткуда. Точнее, свободных денег не имелось в казне, но вот ряд частных лиц отныне обладали поистине колоссальными состояниями. И сам император всероссийский со своей матушкой как раз относились к их числу. Не просто ведь так призовой суд более чем расторопно распродавал налево и направо все перехваченные флотом суда с их грузами по очень, очень, очень низкой цене. И только тем редким счастливчикам, что смогли попасть на жалкий клочок российской территории в Юго-Восточной Азии. Проще говоря – исключительно своим.
Так Сергей Аполлинариевич Зарин с Виктором Федоровичем Машковым, представлявшие интересы соратников барона Иванова, сумели наложить свои руки на третью часть наиболее лакомых трофеев. Столько же досталось Хансу Нильсу Андерсону, директору Восточно-Азиатской компании, представлявшей интересы датской королевской семьи, включая вдовствующую императрицу Марию Федоровну. Остальные же суда уходили в руки Алексея Ивановича Путилова, за спиной которого маячила фигура Сергея Юльевича Витте, и с величайшим трудом едва проглядывалось очертание фигуры самого императора. В общем и целом, действуя сообща, они выкупили всего за треть от реальной стоимости 327 судов с их грузами из 345 вообще ушедших с молотка. Чуть более 250 миллионов рублей поступили в казну или же упали в карманы добывших трофеи моряков с этих финансовых операций. Но, чтобы все прошло так, как прошло, кое-кому пришлось заложить в «Русско-Китайский банк» все акции Невского завода для получения первоначального оборотного капитала, тогда как императорская семья использовала часть личных средств Николая II, изрядно приумноженных во время Англо-Бурской войны.
Будучи впоследствии реализованными по большей части со скидкой в 25% от их реальной цены, поменявшие своих владельцев суда и грузы принесли августейшим махинаторам чистую прибыль в 376 миллионов 53 тысячи 678 рублей. Точнее, августейшим махинаторам и их подельникам. Прекрасно понимая, чем он обязан барону Иванову, контр-адмиралу Протопопову и почившему капитану 1-го ранга Иенишу, Николай Александрович заранее соизволил согласиться на «честный дележ», где каждой из сторон отходила половина итоговой суммы. Как уж там российский самодержец разделил свою часть «кубышки» со своими датскими родственниками и Витте, история умалчивала, но вот он сам, как и все, кто прошел тернистый путь современного кондотьера, очень скоро стали держателями акций того самого «Русско-Китайского банка», по сути, сделавшись его новыми владельцами. В самые сжатые сроки подготовленная Витте и поддержанная императором дополнительная эмиссия акций увеличила капитализацию данного банка в 20 раз, с 15 миллионов рублей до немыслимых 300, мгновенно отодвинув его прежних французских, голландских и немецких совладельцев даже не на второе, а на десятое место с их сократившимися до полутора процентов долями. Отныне их голоса не могли повлиять ровным счетом ни на что, тогда как новые хозяева и новый управляющий, каковым стал Алексей Иванович Путилов, ринулись создавать из него настоящего монстра, способного подвинуть в сторону даже такого матерого игрока, как «Лионский кредит». Более того, после того как совладельцы банка продали ему же акции своих же собственных заводов, пароходств и угольных шахт, вложив вырученные средства обратно в свой же банк, его капитализация достигла 378 миллионов золотых рублей. От такого пассажа даже начало лихорадить биржи, в том числе в Берлине, Лондоне и Париже. Тут и там из ниоткуда возникали всевозможные слухи о причинах создания столь великого капитала, что приводило, то к росту, то к падениям, акций крупнейших акционерных предприятия Российской империи. И, естественно, на этом зарабатывали те, кто распространял слухи, а также мог обеспечить их подтверждение тем или иным способом. В общем, зарабатывал «Русско-Китайский банк», играясь исключительно с акциями чужих предприятий. Вот только истина была несколько иной.
Все это делалось императором и министром финансов не просто так и далеко не в качестве выражения благодарности тем, кто столь значительно изменил судьбу Российской империи, о чем тот же Витте вообще не был в курсе. Основным предназначением этого грандиознейшего банка являлось вытягивание России на новый промышленный уровень, частью чего должно было стать осуществление той самой кораблестроительной программы, которая никак не вмещалась в государственный бюджет. Причем, не только военной, но и гражданской. Все же, как ни крути, а каждый будущий линкор требовал для своей постройки столько стали, сколько выдавал за год работы каждый из трех крупнейших сталелитейных предприятий юга России. Гигантские объемы, гигантские деньги, гигантская возможность манипулирования ценой и, соответственно, гигантская возможность для личного обогащения владельцев тех самых заводов, которые почти на 90% принадлежали бельгийскому, французскому, немецкому и американскому капиталу. Они и сейчас держали более чем высокие цены на чугун со сталью, заключив самый настоящий картельный сговор меж собой, после того как император отклонил все запросы на создание акционерного общества «Продамет», которое должно было объединить в руках одной группы лиц аж 14 металлургических предприятий страны. И это тормозило развитие империи, поскольку внутренние высокие цены на сырье открывали российский рынок для подобной продукции иностранного происхождения, одновременно удорожая любую технически сложную продукцию. За примером не надо было далеко ходить.
Не смотря на давно введенные заградительные пошлины, постройка уж слишком большого числа судов для российских купцов и пароходств до сих пор велась на иностранных верфях, тогда как относительно крупные отечественные, включая частные, выживали исключительно за счет казенных заказов. Исключение составляли разве что совсем уж небольшие судоремонтные мастерские, специализирующиеся на изготовлении единичных экземпляров речных пароходов или вообще парусников до сих пор преобладающих по количественному составу в отечественном торговом флоте. Особенно поразительным это казалось, учитывая наличие немалого числа верфей на побережье Черного моря, имевших прямо под боком огромное количество сталелитейных заводов. Потому, во время одной из бесед монарха с бароном Ивановым, пришельцу из будущего была поставлена очередная задача, при решении которой легко можно было свернуть себе шею. И ведь развитие отечественного синематографа с думскими делами никто с него при этом не снимал! А ведь народ попросту жаждал хлеба и зрелищ! Вот только принятие столь необходимой стране аграрной реформы буксовало всеми имеющимися колесами, так что проблемы с увеличением урожая виделись преогромные. Причем, не только из-за технической отсталости, но и по причине неготовности подавляющей части крестьян жить по новому укладу. Там действительно требовалось ломать через колено десятки миллионов мужиков, чтобы вывести сельское хозяйство страны на новый уровень развития. Создание же столь ожидаемого народом киношедевра о героических моряках, одолевших коварного японского супостата, обещало затянуться, как минимум, на год. Сюжетов-то набралось, хоть отбавляй. Благо даже придумывать ничего не требовалось – все подкинула сама жизнь. Но поручать подобное дело местным «светилам», значило бы загубить проект. Ну не научились еще хроноаборигены создавать блокбастеры. Не знали они еще, что и как следует показывать своему зрителю. А ведь пропагандистский эффект от добротной художественной ленты на столь животрепещущую тему обещал стать очень немалым. Потому и приходилось взваливать на себя еще и данную заботу, притом, что сам Иван Иванович едва находил время на сон, будучи заваленным до самой макушки всевозможными, требующими его внимания, документами. Одно лишь было хорошо. Он наконец-то смог себе позволить вообще перестать считать деньги в своем кармане. Хотя бы те, что уходили на жизнь.
Являясь не самым крупным держателем акций столь крупного и успешного банка, отделения которого мгновенно появились в Корее и Абиссинии с правом чеканки местных серебряных и золотых монет, он мог рассчитывать не менее чем на полтора миллиона рублей ежегодного дохода одними лишь дивидендами. Умопомрачительные деньги для любого жителя Российской империи, будь тот даже великим князем или купцом-миллионщиком. Вот только то, что другим казалось чем-то недосягаемым, стало для Ивана Ивановича сущими крохами, стоило ему только узнать о чаяниях императора решить одним махом разом несколько внутренних проблем. Ох, не просто так Николай II некогда пытал гостя из будущего обо всех крупнейших стройках Советского Союза, кои позволили всего за десятилетие создать из аграрной страны настоящего промышленного гиганта. Проблемы-то, что у империи сейчас, что у союза тогда, были одни и те же: катастрофический переизбыток и постоянный прирост сельского населения в центральных губерниях, дороговизна технически сложных товаров на внутреннем рынке, отсутствие огромного количества столь необходимых стране производств, земельный вопрос, поиск способа повышения благосостояния крестьянских хозяйств и много чего еще. Страна, независимо от формы правления, нуждалась в грандиозных стройках, которые, в отличие от того же железнодорожного строительства, позволили бы впоследствии обеспечить работой миллионы новых горожан и при этом не лечь очередным неподъемным камнем на плечи государства. Вот тут-то и выходил на первое место крупнейший, как бы частный, банк империи, которому можно было доверить исполнение стратегического технического рывка, и при этом сохранить столь колоссальные деньги не только внутри страны, но, по большей части, внутри своего же кармана при раздаче большей части заказов на потребные узлы, агрегаты и материалы своим же заводам с шахтами. Правда прежде следовало значительно увеличить число последних. Причем именно в тех местах, где вскоре ожидался грандиозный спрос на выдаваемую ими продукцию.
Глава 3. Планы пятилетки.
- Милый, к тебе пришел Николай Николаевич. Будь добр, оторвись от своих бумаг хоть на пять минут и встреть дорогого гостя, как подобает. - Зайдя в рабочий кабинет супруга и, понаблюдав, с каким остервенением тот попросту вбивает клавиши в стоявшую перед ним пишущую машинку, баронесса Иванова лишь неодобрительно покачала головой. Пусть у ее мужа состояли на службе, и секретарь, и стенографистка, порой он вынужден был самостоятельно садиться за сей механический агрегат и стучать в своем кабинете сутки напролет, когда дело касалось чего-то действительно секретного. Но, то являлось его естественным состоянием еще со времен их знакомства. И потому в такие моменты редкие визиты друзей становились настоящим праздником, поскольку позволяли хоть на время вытянуть её Ванечку из того болота, в которое тот вынужденно погружался с головой. - А я пока распоряжусь насчет чая и обеда. - Дождавшись ответного кивка, она покинула кабинет, не забыв оставить дверь открытой в качестве легкого намека на необходимость бросить всю бумажную волокиту вот прямо сейчас. Это стало одним из их негласных внутрисемейных правил облегчавших жизнь и взаимопонимание.
- … и посему видится необходимым утвердить при Императорской Санкт-Петербургской академии наук отдельную комиссию по изысканию источников, залежей и месторождений природных ресурсов, точка, - едва слышно проговорил он сам для себя окончание предложения, после чего вытащил лист вместе с копиркой и копией из своего Ундервуда, чтобы убрать их вместе с прочими бумагами в сейф. По причине своего уникального происхождения для этого времени он уже давно привык следовать заповеди Глеба Жеглова, уберегая все свои бумаги даже от случайного чужого взора.
- Ох, Иван Иванович, вы как всегда, весь в делах и заботах, - протянул руку для рукопожатия расплывшийся в улыбке Протопопов, как только в гостиную вошел хозяин квартиры. Не смотря на становление мультимиллионером, барон Иванов не стал тут же обзаводиться собственным «фамильным гнездом» в виде отдельного особняка, а то и полноценного дворца, предпочтя продолжать довольствоваться скромными восьмикомнатными апартаментами в многоквартирном доходном доме. И лишь приобретение в личное пользование автомобиля «Рено АГ» с кузовом лимузин, полсотни штук которых уже были заказаны бароном для создания первого столичного таксопарка, наглядно демонстрировало окружающим растущее финансовое благополучие их соседа. Прекрасно зная, сколь сильно исстрадался привыкший к иному уровню жизни и комфорта пришелец из грядущего от необходимости практически ежедневно трястись в продуваемых всеми ветрами пролетках с четырехкопытным приводом, контр-адмирал никак не мог упрекнуть его в желании обзавестись столь дорогим средством передвижения. Более того, сам он тоже подумывал о покупке автомобиля, но пока все руки не доходили. - Не бережете вы себя, - покачал он головой, обратив внимание на практически красные глаза собеседника.
- Вам ли, человеку, что не единожды ходил под смертью, говорить о сбережении здоровья? - хмыкнул тот в ответ и пожал предложенную руку. - Здравствуйте, Николай Николаевич! Безмерно раз вас видеть! Я гляжу, вы в цивильном, - тут же перевел он взгляд на одежду гостя. - Неужели вас все-таки отпустили со службы?
- Скорее, перевели с корабля на бал. Вместе с присвоением чина действительного статского советника был назначен на уникальную должность, прежде занимаемую Виктором Христиановичем. Так что теперь я товарищ военный советник морского министра и член Адмиралтейств-совета. А от продолжения военной карьеры пришлось отказаться, чтобы избежать кривотолков, связанных со старшинством производства. Все же очень многие оказались обижены на меня за столь стремительный карьерный взлет. Нынче же им нечего сказать, так как я прохожу по гражданской службе. - Дав краткое пояснение о своем нынешнем положении в государственной иерархии, он благодарно кивнул в ответ на предложение располагаться в одном из имеющихся кресел.
- Не сожалеете, что теперь вас уже вряд ли когда допустят к командованию отрядом кораблей, не говоря уже о флоте? - с одной стороны несказанно обрадовался, а с другой стороны огорчился за своего друга барон Иванов.
- Чего уж тут душой кривить. Сожалею, конечно, - слегка поджал губы вновь списанный на берег Протопопов. - Однако, при этом прекрасно осознаю, чем руководствовались его величество, принимая подобное решение. Кто-то ведь должен не только командовать флотом, но и строить его не в ущерб казне. А, пребывая на данной должности, мне будет куда сподручнее вмешиваться в кораблестроительные программы страны, нежели командуя даже Балтийским флотом. К тому же, теперь я надолго останусь в столице и потому готов вернуться к своим обязанностям на Невском заводе, благо мне сие высочайше позволено совмещать.
- А вот это новость более чем радостная! - не стал скрывать откровенного счастья расплывшийся в улыбке барон, на плечах которого, помимо всего прочего, лежал контроль и за данным предприятием тоже. Во всяком случае, он был вынужден этим заниматься последние два года, после того как не стало Виктора Христиановича Иениша. - С превеликим удовольствием спихну на вас сию ношу и обеспечу головную боль новыми задачами! Тем более, что, помимо стапелей в Дальнем, у нас, в качестве филиала Невского завода, появилась еще одна небольшая верфь в Керчи. Точнее, еще не появилась, но уже спроектирована и месяца через два начнутся работы по ее возведению.
- Почему именно в Керчи? - несколько растерялся от подобного развития событий отставной контр-адмирал.
- Вы знаете, слишком уж много факторов сложилось воедино, отчего именно это место вышло наиболее благоприятным для нашего дальнейшего развития. Тут, и доступность потребных ресурсов, и наличие рабочих рук, и достаточная удаленность от чужих глаз, и дешевизна земли под строительство, и удобная гавань, и развитие достойного рынка сбыта, и даже нахождение в городе мореходной школы. Хотя верфь там запланирована относительно компактная – не чета тому гиганту, что имелся в тех местах в мое время, - значительно понизил он голос, хоть дверь в гостиную и была закрыта. - Крытый эллинг, в котором будут формировать корпуса, и два снабженных тяжелыми кранами открытых стапеля для достройки позволят работать одновременно над четырьмя судами размером с небольшой крейсер или же крупный эсминец, - кратко описал производственные возможности задуманного производства барон. - Да и не она будет играть там первую скрипку. Верфь идет, так сказать, приятным довеском к будущему огромному металлургическому комбинату, который сейчас активно расстраивается разом на двух площадках, близ Керчи и в Мариуполе, в качестве противовеса тому картелю металлургических заводов, что сложился на юге страны. Благо Витте с Путиловым удалось по дешевке выкупить два терпящих убытки новых сталелитейных завода, где умеют работать с не самой простой в переработке керченской железной рудой. У прежних-то хозяев этих предприятий никак не выходило сладить с французскими да бельгийскими акулами сталелитейного производства, кои попросту оккупировали весь наш юг и давили конкурентов всеми доступными способами. Вот наши партнеры и подсуетились, выполняя поручение государя в преддверии начала большой кораблестроительной программы. Повезло еще, что некогда выдавая разрешения на устройство этих заводов, Сергей Юльевич оставил для казны очень солидную лазейку, позволившую мгновенно перехватить над ними контроль и впоследствии сдать в управление нашему общему банку. Не без солидных денежных вливаний, конечно. Однако, для того и создавался обновленный «Русско-Китайский банк», чтобы тихой сапой воздействовать на цены внутреннего рынка исключительно в пользу государства. Вот сей полноценный металлургический комбинат с собственными угольными шахтами да рудными карьерами, наряду с уже строящимися двумя новейшими цементными заводами близ Старой Ладоги и Новороссийска, и обеспечат нас всеми потребными ресурсами для претворения в жизнь намеченных планов. А то сейчас как взглянешь на цены всех потребных материалов, как посчитаешь, во сколько выйдут все наши задумки, так сразу плакать хочется. Дерут! Безбожно дерут, что за сталь, что за цемент, ныне представленные на рынке поставщики, которые в свою очередь плачутся от цен на уголь и прочее сырье с услугами доставки! А мы потом удивляемся, чего это у нас в России все так дорого выходит и даже немецкий цемент со сталью выигрывают в цене у отечественных!
- Так значит, уже имеется понимание, что в Керчи мы будем производить крейсера с эсминцами? - уточнил Протопопов, поскольку сам не располагал подобной информацией.
- Нет. Подобного понимания не имеется. Это, скорее, задел на возможное будущее, - отрицательно помотал головой барон Иванов. - В первую очередь данная верфь станет работать на гражданский сектор. И вот почему! - аж приподнял он правую руку, при этом вытянув вверх указательный палец, дабы привлечь еще большее внимание собеседника к своим словам. - Выполняя поручения государя, я, среди прочего, оказался вовлечен во всю внутреннюю кухню отечественного судовождения и связанных с ним областей промышленности. Признаюсь честно. С первого взгляда мне стало откровенно дурно от творящегося в данных сферах безобразия. По-другому нынешнее положение дел я охарактеризовать просто не могу, - удрученно покачал он головой. - Нет, имеются, конечно, некоторые лучики света в этом темном царстве, вроде нашего пароходства «Иениш и Ко». Но общая картина совершенно безрадостная. Чтобы вы понимали, три четверти всей нашей внешней торговли осуществляется английскими торговыми фирмами с применением судов ходящих под английским же флагом. А ведь еще имеются немцы, французы, итальянцы, греки, датчане, голландцы, американцы со своими танкерами, сухогрузами и пассажирскими лайнерами. И что в итоге остается нам? Крохи! Сущие крохи!
- Значит, было принято решение подвинуть иностранные пароходства хотя бы на нашем рынке? А заказать потребные для того суда по невысокой цене негде? - сделал вполне здравое предположение отставной моряк, прекрасно знавший, что отечественное кораблестроение нельзя было назвать конкурентоспособным. - Хотя нет, - тут же задумался он. - Вы же сами сказали, что верфь предназначена для постройки не сильно крупных судов. Поясните? - вопросительно уставился он на хозяина квартиры.
- Поясню, - не стал строить из себя носителя великой тайны барон. - К сожалению, как я уже говорил ранее, всю свою внешнюю торговлю и неотрывно связанное с ней судостроение крупных пароходов мы, можно сказать, уже проиграли англичанам. Подчистую! Причем, не столько из-за технической отсталости наших верфей, сколько из-за особенностей нашего экспорта с импортом.
- А с ними-то что не так? - несколько опешил прежде не вдававшийся в эту тему Николай Николаевич. - Торгует-то страна немало!
- Тут, сперва, стоит уточнить, что у англичан судовладельцами зачастую выступают сами торговые фирмы, имеющие своих маклеров в десятках городов по всему свету. Потому их пароходы никогда не работают вхолостую, всегда имея, как попутный, так и обратный груз, в отличие от судов тех же отечественных «Доброфлота» с РОПиТом, которые до сих пор не разорились окончательно исключительно из-за немыслимого субсидирования со стороны государства и договоренностей, достигнутых с нашими чаеторговцами. Но даже не это самое главное! Беда российских пароходных компаний заключается в характеристиках основной части отечественных товаров. Из России просто напросто вывозят вчетверо больше грузов, в весовом выражении, нежели ввозят. И если те же англичане, забирая у нас пшеницу, либо лес, назад к нашим берегам могут выйти полностью загруженными товарами, которые начнут потихоньку сбывать в попутных портах Португалии, Испании, Египта, Дании, Швеции, Норвегии, Италии, Греции, Османской империи, то наши судовладельцы вынуждены тащить домой балласт, не имея возможности вести попутную торговлю в данных странах. Соответственно, работая на одной и той же линии, английское судно приносит своему владельцу хорошую прибыль, тогда как российское в большинстве случаев выходит в ноль или вообще вгоняет в убытки. Лишь наша судоходная компания, чья работа выстроена по образцу английских, может в какой-то мере считаться конкурентоспособной в их среде и то лишь благодаря наличию контрактов с флотом на пополнение угольных станций. Именно поэтому мы по щелчку пальцев англичан теряем внешние рынки! К примеру, стоило им только захотеть и вся наша торговля с тем же Сиамом мгновенно сошла на нет всего за один год. Ведь доставку туда российского товара обеспечивали английские пароходные компании. Так что без кардинального изменения, как минимум, в нашей внешней торговле, строить крупные гражданские пароходы нам будет банально не для кого, - развел руками Иван Иванович.
- И в чем вы видите выход из столь нелицеприятного положения? - согласно покивав головой в ответ на несколько эмоциональную речь друга, поинтересовался Протопопов.
- Ох, лучше вам не знать, к чему я в итоге пришел. Мне даже самому от собственных мыслей становится боязно, когда я вновь и вновь прокручиваю в голове единственно возможный вариант нашего подъема в этой сфере деятельности. Потому, вместо океанского флота я принял решение поперво́й сосредоточиться на речном и каботажном, где у нас ситуация складывается куда как лучше. И местами даже превосходно. Должен отметить, там нашлось на что ориентироваться даже нашему Невскому заводу, который мы уж сколько лет пытаемся привести к идеальному состоянию с точки зрения организации процесса производства!
- Интересно, интересно, - аж немного подался вперед совладелец завода. - И кто же это оказался куда более прытким, нежели мы? Небось, Балтийский завод?
- Вы удивитесь, но это мелкая, я бы даже сказал, мизерная верфь на берегу Волги в Затоне близ Саратова. По своему внешнему виду она напоминает некое нагромождение грязи и палок, не имея, ни одного крытого здания, кроме пары небольших деревянных срубов, ни значительного парка станков. Однако процесс сборки нескольких унифицированных моделей барж из заранее сделанных и доставленных заготовок на ней отлажен до такой степени, что диву даешься. И ведь не скажешь, что трудятся там исключительно мастера-корабелы. Нет. Обычные мужики из числа местных крестьян, что ищут подработку после летней страды. Просто конструкция судна и сам процесс его сборки отработаны от и до, столь досконально, чтобы всё понял даже полный дурак. Там даже на каждый уникальный лист обшивки имеется свой шаблон, по которому можно постоянно сверяться. Ну и мастера для присмотра за постройкой поставлены грамотные. Объяснять умеют. Что словом, что затрещиной. Вот и нам такое же будет потребно, когда настанет пора ставить на поток небольшие суда для каботажного плавания, водоизмещением этак в 1000 тонн. Нынче-то основу, что балтийского, что черноморского, что каспийского, парка прибрежных пароходов составляют совсем малыши в 300-700 тонн водоизмещения, что обусловлено, либо их доступностью частному покупателю, либо принадлежностью к речной колесной братии, где большие размеры смерти подобны. Лишь Нобели на Каспии, да единицы крупных купцов на Черном море перешли на более крупные суда. Для них бы всех, по-хорошему, сварганить проект единого судна класса река-море, как это случилось в будущем. Но прежде потребуется вложить столь колоссальные силы и средства в подъем уровня считающихся судоходными рек, что оторопь берет. Потому, пока нам следует остановиться и отработать необходимые технологии на предлагаемых мною к производству каботажниках. Раз уж купцы уже могут позволить себе приобретать подобные суда, пусть покупают и дальше. Нашей же главной задачей будет сделать их изначально двойного назначения, чтобы в час нужды каждый легко преобразовывался бы, либо в полноценный десантный корабль, либо в канонерку, либо в минный заградитель. - Каким-то образом припомнившаяся барону Иванову серия кораблей типа «Эльпидифор», построенных для флота на основе только-только появившейся на свет одноименной шхуны, навели его на мысль возложить создание десантного флота на плечи отечественного купечества, дабы сберечь казенные средства. Заодно и маскировка его наличия выходила знатной. Плюс на таких судах имело смысл отработать внедрение сварки в отечественное судостроение, благо в Швеции уже год как существовала компания «ESAB», начавшая свой путь с производства сварочных электродов и организации судоремонтных работ. Не знать же столь именитую компанию мог лишь человек ни разу не покупавший ничего для сварки. Иван Иванович в свое время покупал. Потому и начал свой поиск потребных сварочных материалов и оборудования со Швеции, лишь после обнаружив немалое количество отечественных специалистов и их разработок, что ныне потихоньку осваивались в одном из цехов Невского завода. - Причем для Каспийского моря, с его нефтяной индустрией, следует делать сразу теплоходы, тогда как для прочих морей все еще более актуальны пароходы. И все это предстоит проверять на практике именно вам, Николай Николаевич! Понимаете теперь, отчего я имею столь радостное настроение? - расплылся в полной довольства улыбке барон, одновременно оценивая сделавшееся кислым выражение лица собеседника.
- И кто же там за умелец такой, что удосужился все так организовать? К кому за консультацией-то обращаться? - не обрадовавшись подобной работе, но осознавая ее крайнюю необходимость, уточнил немаловажный вопрос Протопопов.
- Хотите верьте, хотите нет, но это наш отечественный специалист по устройству всего, что связано с нефтедобычей и нефтепереработкой, а также гений в области стального строительства зданий и сооружений. Владимир Григорьевич Шухов, главный конструктор и главный инженер в компании… э-э-э… как ее там, - почесал он в задумчивости голову. - В общем, что-то там инженера Бари. Я на него вышел совершенно случайно, когда изыскивал возможности скорейшего накопления капитала при минимуме затрат. И только после припомнил про Шуховскую башню в Москве, что некогда обеспечивала теле- и радиовещание. Оценив же его былые проекты и возможности, я через наш банк подкинул ему задачу по расчету устройства нефтепроводов с учетом применения сварки, а не на резьбовых соединениях, как делают сейчас, опять же по его методике. Плюс, Витте выдал от лица государства этой инженерной конторе заказ на огромный проект по устройству целого промышленного кластера и города вокруг будущей Волховской гидроэлектростанции. Ну и привлекли данного самородка к проектированию задуманной мною модели судна. Пусть он не является профессиональным инженером-кораблестроителем, ему в голову приходят гениальные идеи по упрощению, ускорению и удешевлению производства. Но да в этом вы сами сможет убедиться, когда начнете общаться с ним на постойной основе. А я тем временем постараюсь сосредоточить все свое внимание на гидроэнергетике с нефтяной сферой, что неотрывно связаны с развитием нашего речного хозяйства, жалкое состояние которого имеет значительное влияние на внутренние цены практически всего, - завершил он свою речь под клацанье дверной ручки.
- Ванечка, Николай Николаевич, как вам не стыдно! - открыв дверь и зайдя в гостиную, попеняла обоим Наталья Федоровна. - Вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом, вы опять секретничаете! Ну, нельзя же так, честное слово! Хоть бы в шахматы сыграли! - Самолично вкатив в гостиную уставленный всем необходимым чайный столик, она принялась хлопотать вокруг обоих мужчин, исполняя роль заботливой хозяйки.
- А как идут дела у Машкова, Виктора Федоровича? - по понятным причинам отложив прежнюю тему беседы в сторону, поинтересовался барон у Протопопова. - Насколько мне известно, вы брали его на борт «Славы», когда вели свой героический крейсер на Балтику. И, полагаю, имели немало времени для общения с одним из наших главных поверенных в делах Абиссинии.
- Совершенно верно, - сделав глоток великолепного чая и благодарно кивнув хозяйке, подтвердил отставной моряк. - Беседы мы с ним вели частые и продолжительные. За прошедшие годы он успел объездить все провинции этой далекой страны, зачастую, терпя во время своих путешествий немалые лишения. Порой, лишь добротная охрана уберегала его от гибели в пасти дикого зверя, либо же от копий дикарей, с чьими землями граничит Абиссиния на западе и юге. Да и недуг, сваливший негуса Менелика II более двух лет назад, несколько пошатнул его позиции в этой стране на фоне активности проявляемой нашими английскими, немецкими и французскими конкурентами. Однако, устроенные им на землях провинции Каффа, опустошенных прежними междоусобными войнами, кофейные, финиковые и банановые плантации, наконец, спустя столько лет, начали давать действительно достойный урожай. Не чета собираемому с дикоросов. Правда, с доставкой зерен кофе до Асэба все еще имеется большая проблема, а сухофрукты тащить дальше Аддис-Абебы вообще лишено смысла. Слишком уж накладно выходит. С тем же кофе нас сейчас спасает только местная неимоверно дешевая рабочая сила, сильно подешевевшее в Европе серебро, идущее в оплату абиссинцам, и система промежуточных складов обеспечивающих и обратную загрузку носильщиков тоже. О скором же проведении железнодорожных путей не то что до Каффы, а даже до Аддис-Абебы говорить пока не приходится. Французы с англичанами попытались, но смогли преодолеть что-то около двухсот верст за 10 лет из почти восьмисот необходимых. И, по словам Машкова, предприятие их находилось на грани самоокупаемости, если не сказать хуже. Тут, хочешь – не хочешь, а задумаешься о возможной потере солидных капиталовложений, тем более что имеется немало прочих мест и проектов, также требующих немалых финансовых вливаний. Причем куда более важных и нужных нам. Потому он, вроде как, собирался все еще раз проверить и впоследствии вынести на наш суд возможность вхождения в этот совместный проект наших заклятых друзей. Да, пусть конечным пунктом будет французский порт Джибути, пустить туда каботажник для связи с Асэбом выйдет куда дешевле пробивания своего железнодорожного пути через гористую местность султаната Аусса, что расположен между Асэбом и Абиссинией.
- Ну вот, я так надеялась на занимательное повествование о далекой и неизведанной стране, а вы опять все свели к делам, - надула губки хозяйка. - Добавки чая не получите, пока не исправитесь!
- И о чем же ты хотела бы узнать, дорогая? - слегка усмехнулся от такого поведения супруги Иван Иванович.
- О людях! О чудных животных! О неизведанных землях с их прикрасами! О местных диковинках, в конце концов! - аж подняла она глаза к потолку, явно представляя себе нечто неимоверное.
- Боюсь, что все перечисленное вами окажется не столь интригующим, как вы того ожидаете, - вновь отдав должное великолепному чаю и тающему во рту бисквиту, покачал головой Протопопов. - Народов там проживает множество, совершенно разных вероисповеданий, и до последнего времени они постоянно ходили друг на друга в набеги, отчего былые победители ныне постоянно понукают и третируют некогда побежденных. Сейчас, вроде как, установилось некоторое подобие центральной власти негуса. Но каждый назначенный на свою провинцию, скажем так, князь-воевода или рас, если говорить на местный манер, крутится, как может. Потому они вечно испытывают нужду во всем и настойчиво требуют дары с проезжих купцов и нас, белых. Как говорил Виктор Федорович, без пары запасных карманных часов, тугого кошеля серебра и полудюжины винтовок лучше никуда не отправляться, чтобы не обидеть очередного князя отказом в дарении приглянувшейся ему вещи. Больно у них ценится все, что нельзя вырастить на поле или же собрать в лесу. Особенно современное оружие, которого постоянно не хватает в удаленных от центра провинциях. Опасается Менелик II излишнего усиления своих расов, вот и хранит большую часть винтовок в столичном арсенале под замком и охраной. И правильно делает. Ведь там до сих пор верховодит право сильного, и законы применимы лишь к простому люду. Да и то, трактуются они всегда с местной спецификой. Взять хотя бы рабство, что, с некоторыми исключениями, было повсеместно запрещено. Христианина, нарушившего данный закон, легко могут приговорить к смертной казни, тогда как в провинциях с мусульманским населением жены, по сути, являются рабынями своих мужей, да и людей, прежде находившихся в рабстве, никто не отпустил. Плюс, абсолютно везде развита дифференциация людей по одежде. Тканные материалы имеют право носить только люди высокого положения и достатка, тогда как низшие сословия одеваются лишь в простейшие изделия из кожи. При этом в каждой провинции это самое положение определяется на свой лад, - не стал он сильно углубляться в эту тему, чтобы не дойти до факта запрета носить что-либо, кроме кожаной юбки, многим местным женщинам, среди которых нередко встречались очень даже хорошенькие, на взгляд европейца, красотки. - Так же в каждой провинции свои предпочтения в еде. По сути, где что растет, то и употребляют. Кто-то умудряется выпекать лепешки даже из сквашенной мякоти каких-то особых деревьев, которые иные путники побрезгуют взять в рот. Мясо же многие предпочитают есть сырым. Но, то мясо доступно лишь очень состоятельным по местным меркам людям при том, что много где водятся дикие козы. В основном же питаются лепешками, овощами и всевозможными злаковыми культурами, хорошенько сдабривая пищу жгучими специями. Опять же, повсеместно в чести мед и напиток вроде медовухи у тех, кто себе это может позволить. Прочие же пьют пиво, от воспоминания вкуса которого Виктор Федорович аж передергивал плечами. Видимо, больно оно у них специфическое. А вот с прикрасами и диковинками там туго. Разве что шкуру какого-нибудь хищника добыть можно, ну и бивни слонов, коли разрешение на охоту выдадут. С последним у них там весьма строго. Берегут они этих зверей.
- Ну разве можно так рассказывать о дальних неизведанных землях! - все же оказалась обманута в лучших чувствах баронесса. Тем не менее, опустевшая кружка Николая Николаевича была тут же наполнена новой порцией ароматного напитка.
- Вы уж извините меня, старого морского сухаря, Наталья Федоровна. Но никакой романтики, жажды приключений и древних сокровищ там не встретишь. Лишь невыносимая жара днем, холод по ночам, особенно в горах, и лихорадка ожидают всякого путника. Не говоря уже о выбеленных ветрами и дождями человеческих костях, что в огромных количествах десятилетиями лежат тут и там никем не погребенные еще со времен междоусобных войн. Хотя для местных нынешние времена кажутся неимоверно благополучными, поскольку уже лет десять никто никого не вырезал и можно спокойно заниматься своим делом – обрабатывать землю, пасти скот, торговать. Что называется, живи и радуйся. Правда, неизвестно сколько это благоденствие еще продлится. Нынешний негус уже не в состоянии править в полной мере по причине слабого здоровья из-за перенесенного удара. А сыновей у него нет. И лишь один единственный малолетний внук в наличии, вокруг которого постоянно вьются англичане. Так что, чувствую, хлебнем мы еще бед в этой стране. Потому и вкладывать в нее солидные средства, резона никакого нет. Лучше уж с умом пристроить их в России матушке. Вы, кстати, как я слышал, ныне стали хозяйкой первого в нашем отечестве таксопарка? - перевел он тему разговора на более близкую супруге своего друга.
- Ванечка настоял, - как бы извиняясь за то, что опередила всех мужчин на данном поприще, слегка потупила свой взор баронесса. - Он же и машины для работы выбирал. Ныне первых работников заканчиваем обучать в специально открытой для того школе шаферов и механиков, благо семь автомобилей были получены из Франции очень оперативно. Вот трое наиболее смекалистых учеников уже как с неделю и разъезжают по дорогам столицы. А в следующем месяце к ним добавятся еще с дюжину, как только придет новая партия моторов. Даже и не знаю, как со всем этим хозяйством управляться, - покачала она головой. - Хорошо хоть муж никогда не отказывает в помощи. Что ни спроси – все подскажет, где да как лучше сделать. И откуда только знания такие берутся?
- Иван Иванович у нас вообще уникальный человек, - не смог не согласиться Протопопов, ныне единственный, помимо императора, знавший о нем правду. - Многое видит сильно иначе, нежели все прочие. Оттого и в делах постоянно, что видение его нередко более чем верным оказывается, а потому очень ценно и востребовано. Я ведь, каюсь, тоже не только в роли гостя сегодня явился, но и с целью прильнуть к мудрости его, границ не знающей, - аж театрально приложил руки к груди Николай Николаевич, прежде чем рассмеяться вместе с хозяевами.
- Хорошо, все с вами понятно, мужчины, - покачала головой Наталья Федоровна. - Идите уже, секретничайте о делах своих дальше. Как обед будет готов, я вас позову к столу.
- Благодарю, солнышко! - подарил барон своей второй половинке самую теплую улыбку, на какую только был способен. - И не серчай на Николая Николаевича. Он человек служивый и зачастую не принадлежит самому себе.
- Будто ты себе принадлежишь, - вновь покачала та головой, глядя на супруга.
- Конечно, я себе не принадлежу! - не стал отрицать очевидное Иван Иванович. - Ведь я весь твой! Душой и телом! - чуть развернувшись в своем кресле, подобно отыгрывающему свою роль актеру протянул тот руки к своей второй половинке, тем самым наглядно подтверждая свои слова.
- Ох, что-то не верится, - слегка сощурила та глаза. - Сколько пудов бумаги за последние годы извел. А я ни одной хвалебной оды так и не дождалась! Верно, кому другому их пишешь! - обвинительно ткнула баронесса в супруга пальцем и тут же присоединилась к вновь наполнившему гостиницу смеху.
- Впредь обещаю исправиться! - повторив недавний жест гостя, прижал он к груди свои руки. - Когда-нибудь. Наверное. Если не забуду, - все же на всякий случай уточнил барон под надувание губок своей супруги. Перекинувшись еще парой полнящихся легким юмором фраз, мужчины откланялись и скрылись в рабочем кабинете хозяина апартаментов, дабы вернуться к прерванному разговору.
- На чем мы там остановились? - возведя очи к потолку, задал вопрос в пространство расположившийся за своим рабочим столом барон.
- Вы упомянули про направление своего внимания на такие области, как гидроэнергетика и нефтяная отрасль с целью решения проблем наших речных коммуникаций, - тут же с удовольствием напомнил Протопопов, которому страсть как хотелось продолжить прерванную беседу. - И, признаться честно, я никак не возьму в голову, какое отношение к нефти имеет наш речной флот и сами реки, - нахмурился Николай Николаевич, поскольку все, что касалось «черного золота», как называл ее сам гость из будущего, имело немалый криминальный налет. Постоянные биржевые спекуляции, разорения, погромы и убийства сопровождали все, что касалось нефтяной отрасли. Даже сейчас из Баку приходили весьма тревожные сведения о постепенном распространении начавшихся еще полгода назад беспорядков, жертвами которых стали уже сотни человек, включая полицейских и солдат. Оттого ему не сильно нравилось вовлечение в эту сферу Ивана Ивановича, с которого, по хорошему, ежеминутно требовалось сдувать пылинки ради будущего страны. - Если ситуацию с устройством гидроэлектростанций я еще могу связать с улучшением речного судоходства за счет постройки плотин и, соответственно, повышения уровня рек, то каким боком тут присутствует нефть…, - развел он руками, бросив на собеседника вопросительный взгляд. - Ну, возят там баржами эту нефть. Ну, смогут возить немного больше, отняв часть грузов у железных дорог, коли ситуация с прохождением судов несколько улучшится. Или я чего-то не понимаю? Тогда уж будьте любезны, растолкуйте мне, не видящему всей картины, в чем там вся соль.
- С чего бы начать? - подняв взор к потолку, в задумчивости барон начал отстукивать пальцами по подлокотнику какой-то незамысловатый мотивчик. - На протяжении многих десятилетий, как только начинается сезон навигации, у нас на реках образуются многочисленные заторы, где грузы или суда накапливаются в неимоверных количествах, что приводит к значительному удорожанию перевозок, - припомнив свой прошлогодний визит в Рыбинск и Царицын, а также полученные данные по ситуации на Волге с Доном, принялся он пояснять свои умозаключения. - Где-то это связано с недостаточными глубинами рек даже в половодье, а где-то с малой пропускной способностью имеющихся шлюзов с каналами. И такая безрадостная картина наблюдается повсеместно. На всех наших крупных реках. Нас же в этом вопросе интересует тот факт, что наряду с прочими судами, там простаивают танкеры с нефтеналивными баржами, что влияет на конечную стоимость нефтепродуктов, впрочем, как и любых других товаров. Разрешить эту проблему щелчком пальцев – невозможно. Тут лет за тридцать справиться бы с устройством потребного количества дамб, гидроэлектростанций и шлюзов – уже хорошо будет. Но в ближайшие два – три года вполне реально облегчить складывающуюся ситуацию, построив нефтепроводы, которые сделали бы речные танкеры практически ненужными. Во всяком случае, в том количестве, в котором они ходят ныне. С одной стороны цифра выйдет не сильно большая – процентов 15 от общего числа судов, что позволит снизить напряженность с грузопотоком процентов на 25-30 за счет уменьшения накапливающегося эффекта. С другой же стороны даже такая оптимизация речных грузопотоков через постройку казенных нефтепроводов, ведущих на казенные же нефтеперерабатывающие заводы или базы хранения, является истинным кошмаром для Нобелей и Ротшильдов, совместно контролирующих не менее половины всей этой отрасли. Мало того, что их транспортные компании мгновенно потеряют свою актуальность и обанкротятся. Так еще исчезнет их единственный экономический рычаг воздействия на более мелких конкурентов, которых они ныне обчищают, как липку, выставляя удобную для себя, как цену фрахта, так и цену на нефть в Баку и Грозном. Все же одно дело – добыть нефть. И совсем другое – суметь доставить ее потребителю. Немалая часть мелких и даже средних нефтедобытчиков сейчас попросту вынуждены продавать свою нефть крупнейшим игрокам рынка едва ли не по себестоимости, не имея возможности вывезти ее куда-либо со своего участка. А так у них появится выбор – продавать добытое своим прямым конкурентам, тем самым усиливая их еще больше, либо же сдавать государству по фиксированной цене. При этом второй пункт, как мне кажется, выберет большинство из них, просто чтобы насолить откровенно грабившим их все эти годы шведам с англичанами. У последних, конечно, имеется шанс остаться при своем, либо потерять не столь много. Но только в случае согласования с государством сохранения ныне существующей рыночной цены на все нефтепродукты и перераспределения рынков сбыта с учетом интереса казенных нефтеперерабатывающих заводов. В этом случае в бюджет сможет дополнительно поступать свыше 100 миллионов рублей в год с одного только керосина. Сами же нефтепроводы окупятся всего за полтора – два года эксплуатации даже с учетом их постройки на дорогостоящих резьбовых соединениях. Я тут примерно посчитал, - открыв сейф и вынув из него один из блокнотов, Иван Иванович быстро отыскал в нем нужную страницу. - В случае устройства подобных сооружений из труб диаметром в 12 дюймов ведущих из Грозного в Ростов-на-Дону, из Баку в Батуми, а также из Рыбинска в будущий Волхов, каждый из них сможет приносить чистой прибыли в год около 5 миллионов рублей, не считая эффекта от удешевления нефти. Ежегодные же потери нынешних перевозчиков на одних лишь транспортных тарифах составят порядка 70 миллионов рублей. Именно столько они недополучат! А ведь имеются еще тысячи железнодорожных цистерн и сотни нефтеналивных посудин, что в одночасье станут никому не нужными! Согласитесь, тут имеется за что сражаться и убивать, - хозяин кабинета кинул на своего слегка пришибленного собеседника более чем серьезный взгляд. - Да, да! Здесь крутятся такие деньжищи, по сравнению с которыми все наши деяния последних десяти лет кажутся детской забавой, - куда более тихим голосом произнес Иван Иванович. - Я уже даже приобрел себе пуленепробиваемый жилет и обзавелся парой пистолетов, которые всегда ношу с собой, выходя из дома. Да и охраной тоже озаботился! - покосившись на ведущую в кабинет дверь, добавил он совсем уж тихим голосом. - Верите, нет, мне так страшно не было даже на борту «Полярного лиса», когда мы сходились на нем с японскими кораблями десять лет назад. А ведь это даже не начало. Это лишь первая попытка нащупать направление верного пути в повышении доходов государства. Но даже это будет выглядеть всего лишь цветочками на фоне начала полноценной экономической войны с нынешними хозяевами отечественной, да и мировой, нефтяной отрасли!
- Все действительно настолько серьезно? - окончательно растерял былое благодушие свежеиспеченный действительный статский советник.
- Да, - лишь качнул головой барон. - Если бы за моей спиной не маячила такая сила, я бы впереди собственного визга убежал куда подальше, бросив исполнение порученной мне задачи. Благо претворять ее в жизнь будут совершенно другие люди. Но даже так очень боязно! И мне даже не стыдно в этом признаться! Ведь когда речь заходит о таких деньгах и влиянии, даже жизни монархов отступают на второй план!
- Ну… вы тоже скажете, - явно не поверил в последнее Протопопов.
- Не буду пытаться вас переубедить. Лишь скажу, что в случае начала ценовой войны на нашем внутреннем рынке, боевые действия, несомненно, перенесутся на мировой рынок нефти и нефтепродуктов, который ныне оценивается примерно в полтора миллиарда рублей. В результате, мы не только нанесем сильнейший удар по всем российским активам Ротшильдов, Нобелей и целой группы зарубежных инвесторов, мы, вдобавок, изрядно потопчемся по ногам Рокфеллерам, уже подмявшим под себя половину мирового рынка нефти и керосина. Получив возможность продавать данные товары втрое дешевле, Россия попросту обвалит этот самый рынок. Нынче ведь именно затраты на доставку к портовым терминалам удорожают данные продукты, где в шесть, а где и в десять раз. Таким образом мы оказываемся у развилки с рядом непростых путей дальнейшего следования. К примеру, прямо сейчас у «Русско-Китайского банка», за которым по факту скрывается Российская империя, имеется огромная возможность оттяпать себе едва ли не половину всей отечественной нефтедобычи, потратив на это не столь уж великие деньги. Для того лишь требуется перевести терзающие Баку погромы в самую настоящую вакханалию с поджогами всех нефтепромыслов, в которых не имеется участия нашего банка. Да, - предупреждающе поднял он руку, чтобы прервать было порывавшегося что-то сказать собеседника, - в этом случае мы сами поспособствуем уничтожению целой отрасли внутри своей страны и на годы потеряем свои позиции на внешнем рынке. Так оно и есть. Но одновременно у нас появится возможность скупить обвалившиеся акции нефтедобывающих компаний вполовину, а то и в треть, от их нынешней рыночной цены. Мелкие же предприятия вовсе обанкротятся и будут вынуждены сбывать свои участки добычи по минимальным ценам.
- Боюсь, что подобное вам будет опасно озвучивать даже его величеству, - тут же счет потребным предупредить своего друга отставной контр-адмирал. - Я, конечно, понимаю, что у вас несколько иное восприятие мира, нежели у людей моего поколения. Порой, сильно иное. И то, что кажется чудовищным для меня, является чем-то вполне разумным для вас, так как нечто подобное в известной вам истории уже происходило. Но давайте все же пытаться придерживаться каких-то рамок!
- Сказал мне один из самых известных кондотьеров современности, - счел возможным усмехнуться барон Иванов, наблюдая за тут же несколько потупившим взор гостем. - Впрочем, давайте я продолжу излагать свои мысли, а после мы обсудим, является ли уже озвученный вариант наиболее радикальным.
- Давайте, - только и смог тот, что кивнуть головой в ответ.
- В первую очередь должен отметить, что не могу не согласиться с вашим мнением, о радикальности озвученного плана. Сколь бы действенным он ни казался мне в долгосрочной перспективе, сейчас казна получает немалые средства в качестве акцизов и налогов со всех этих нефтедобытчиков.Счет там идет на сотни миллионов рублей ежегодных отчислений. Потому тут действительно следует проявлять деликатность. Ведь до тех пор, пока наши «заклятые друзья» сами получают огромную прибыль с добычи нефти на нашей земле, им будет выгодно держать свои рынки открытыми для российских масел, мазута, керосина. Английские танкеры, английские и немецкие торговые агенты, английские и германские территории – вот основа мировой экспансии данного товара производимого в России. Не в курсе, известно вам то или нет, но в настоящее время ведется самая настоящая война за контроль над керосиновыми рынками Германии, Индии и Китая, куда с напористостью паровоза пытаются пролезть Рокфеллеры. И, не договорись мы с немцами о новых таможенных тарифах, потерпи мы поражение в войне с Японией, не владей англичане большей частью нашей нефтяной промышленности, данные рынки оказались бы полностью потеряны для отечественного товара уже сейчас. Потому наносить удар по противостоящим американским дельцам Ротшильдам с Нобелями, пока точно не стоит. Вместе с тем, стране требуются огромные единомоментные денежные вливания для глобальной перестройки промышленности, торговли, социальной сферы, сельского хозяйства, армии, флота и много чего еще. И эти средства необходимо откуда-то брать! При том, что путей их получения крайне мало. Можно сказать, всего два: кредитование и расширение торговли. Иных методов у государства на сей момент не существует, - в очередной раз развел руками барон Иванов. - От первого пункта наша страна уже который год пытается уйти через кровь, пот и слезы. Второй же путь столь сильно забит конкурентами, что влезть видится возможным лишь в относительно новые предприятия, либо же в те, в которых в данный момент идет самый банальный всеобщий дележ. К примеру, если вдруг некие гипотетические, никому неизвестные, подводные лодки начнут топить все танкеры, идущие к нашему континенту со стороны Северной Америки, Рокфеллеры пойдут на дно вместе с этими самыми танкерами, лишившись столь необходимых им рынков сбыта. Мы же сможем подхватить оброненный ими флаг, а бюджет нашего государства пополнится еще сотней миллионов рублей всевозможных платежей и отчислений.
- Ох, дорогой мой Иван Иванович, - тяжело вздохнул Протопопов. - Неужто, в вас все еще бушует дух корсара?
- При чем тут дух корсара? Это просто напрашивающийся ответ на то, что сейчас творится в Баку! Ведь не просто так атака Рокфеллеров на новые рынки сбыта совпала с началом беспорядков в нашем основном нефтедобывающем регионе, которые в свою очередь перешли в горячую стадию как раз в тот момент, когда Россия вела тяжелую войну, да еще изрядно рассорилась с Великобританией! Вот увидите, если американцам не дать жесткий и показательный отпор, Баку просто-напросто заполыхает в прямом смысле этого слова, оставив нашу страну без столь необходимого топлива и немалого источника доходов. Увы, но промышленные диверсии еще никто не отменял. А сжечь своего конкурента – вообще давняя забава всех капиталистов. Не получая же многократно более сильного ответа, они начинают полагать себя неподсудными. Два года назад мы потеряли рынок Сиама, а в этом нас очень активно начали вытеснять из Индии с Германией. Притом мы всегда должны понимать, что налоги с продажи керосина являются немалой статьей доходов государственного бюджета. Потому тот удар, что ныне наносится по нашей внешней торговле нефтепродуктами, также направлен непосредственно против нашего государства, так как в перспективе лишает его многих сотен миллионов рублей прибыли. Ежегодно! Так имеем ли мы право ударить в ответ? Скажите мне, пожалуйста! - требовательно уставился барон на своего собеседника.
- Кхм. Однако! - только и смог что выдать в ответ несколько ошарашенный подобными откровениями собеседник. - И … к какому же выводу пришли вы сами? Ведь вы же что-то надумали помимо уже озвученного! Не могли не надумать! - не счел возможным усомниться в госте из будущего Протопопов. Сколько всего они успели изменить совместными усилиями, узнал бы кто чужой, мгновенно удавил бы обоих. Потому и подталкивал друга к озвучиванию того начала, кое к данному моменту виделось тому реализуемым и при этом не ведущем к началу очередной войны.
- Надо ускорять поставку новейших поворотных печей для выделки цемента на соответствующие заводы у Волховских порогов, а также под Новороссийском. Вторые нам по большей части пригодятся не скоро. Но место следует застолбить уже сейчас, тем более что спрос на цемент внутри страны огромный и простаивать они уж точно не будут. Да и нам пригодятся еще на этапе подготовки. Первым же надлежит годами работать на местное строительство, поскольку городу Волхову точно быть, да и материал, добываемый в тех местах более чем достойный. Туда, оказывается, уже успели провести железную дорогу, идущую к Вологде, так что я успел съездить и оценить, так сказать, перспективы, - на всякий случай уточнил он источник своих познаний. - Изгваздался весь, конечно, как свинтус. Но оно того стоило. Пусть сейчас добыча известняка там происходит исключительно с применением ручного труда, свыше половины нового строительства в столице ведется на доставляемых оттуда материалах. Благо новые законы, созданные как раз под проект развития гидроэнергетики, позволили решить проблему с выкупом земли на солидном удалении от самой будущей пробной ГЭС. И в тот же район потребуется провести первый нефтепровод от Рыбинска, чтобы поперво́й не слишком сильно возбуждать наших нефтезаводчиков. Нобели, конечно, не обрадуются его появлению, поскольку специально строили суда для прохода каналами из Волги в Неву. Однако, именно такой путь вызовет наименьший ажиотаж, позволив нам отработать технологию строительства, да к тому же поспособствует облегчению положения на одном из наиболее загруженных речных транспортных узлов страны.
- Стало быть, отбросив в сторону воинственные настроения, вы решили пойти по пути торговли. Но вместо выколачивания для нас места под солнцем, сделали акцент на создании нового товара. Точнее даже не так. Не нового товара, а новых источников формирования товара! - заметно успокоился Протопопов, поняв, что его друг не намерен настаивать на необходимости вовлечения страны в более чем опасное противостояние богатейших фамилий планеты. - И именно гидроэлектростанции и нефтепроводы, по вашему мнению, оказались наиболее доходными предприятиями в современных условиях? Потому сейчас и делаете акцент на развитии заводов производящих продукцию для новых, потребных нам, строек? - на всякий случай уточнил действительный статский советник, чтобы знать общее направление движения их капиталов в ближайшие годы.
- Да, - тут же кивнул головой барон. - В настоящее время именно такой шаг видится мне наиболее разумным и мирным, что ли. Мало того, что обе ниши вообще никем не заняты благодаря неповоротливости государственной машины и определенной здоровой паранойе принимающих решения господ. Так еще потребителей хоть отбавляй. Мы ведь, считайте, весь Санкт-Петербург можем под себя подмять в плане его обеспечения электроэнергией, если построим с полдюжины ГЭС на Волхове, Вуоксе и Нарове. Проекты их уже давно имеются и даже просчитаны. Все потребное оборудование не первый год существует и отработано на практике в той же Германии. Так что можно, либо купить у немцев, либо заказать у Металлического завода, коли сами с соответствующим производством не сдюжим. Рабочих рук в стране – хоть отбавляй. Заодно судоходную ситуацию в этих реках значительно улучшим. Правда строить придется последовательно, начав с Волхова, где очень удачно встанет алюминиевый завод, продукция которого пойдет прямиком на изготовление высоковольтных проводов. Просто там, верстах в ста на юго-восток, уже лет тридцать как обнаружено богатое месторождение бокситов, из которых и получают алюминий. Его даже тогда попытались разрабатывать. Но бросили данное занятие из-за отсутствия современных технологий получения данного металла. При имеющемся же административном ресурсе провести туда железную дорогу не составит особого труда. А алюминий стране нужен. Очень нужен! По данным таможенной службы мы ежегодно ввозим свыше полутора тысяч тонн этого недешевого материала. Потребность же в нем будет лишь увеличиваться из года в год. Но даже если не принимать алюминий в расчет, при сегодняшней цене в 8 копеек за киловатт/час, все ГЭС, давая не менее 500% прибыли, окупятся за два года эксплуатации, если не быстрее. К тому же, при этом мы изрядно потопчемся-таки по ногам англичанам, владеющим всеми столичными тепловыми электростанциями. Со временем даже можно будет полностью обанкротить их, удерживая цены на уровне в 1 копейку. А после выкупить за сущие гроши и объединить все электрические сети в одну единую. О скором выкидывании англичан с данного рынка говорить, конечно, не стоит, - поспешил уточнить гость из будущего. - Но в перспективе ближайших десяти лет, это сделать более чем реально. Заодно значительно снизим зависимость Санкт-Петербурга от завоза английского угля, который ныне выступает для нас этаким сдерживающим поводком, что со стороны островитян, что со стороны немцев.
- Я боюсь поинтересоваться,… но… Сколько вы полагаете возможным иметь годового дохода с указанных гидроэлектростанций? - как-то даже осторожно поинтересовался старый моряк, изрядно взбодренный услышанной цифрой в 500% прибыли.
- По предварительным расчетам выходит не менее 30 миллионов рублей, - откровенно обескуражил того озвученной суммой барон Иванов.
- Это что же получается, в столице ныне тратят столь колоссальные суммы на освещение, трамвай и работу заводов? - даже несколько закаменел лицом Протопопов, услышав подобное. - Это же цена трех эскадренных броненосцев!
- Нет. Сейчас, естественно, тратят меньше, - несколько успокоил того хозяин квартиры. - Ведь банально не имеется потребного числа поставщиков, отчего многие до сих пор применяют светильный газ и механический привод станков от паровых машин. В том числе по этой причине ГЭС потребуется вводить в эксплуатацию постепенно. Как и генерирующие электроэнергию гидроагрегаты на них. Но, вот увидите, со временем их мощностей окажется совершенно недостаточно для удовлетворения потребностей столь крупного промышленного города. Потому тепловые электростанции еще скажут свое веское слово. Никуда мы от них не уйдем в ближайшие полвека. Но даже если все звезды сойдутся, уйдет не менее трех лет на реализацию первого, маленького, предварительного, тестового проекта Волховской ГЭС. И только после мы сможем приступить к нашему главному детищу. Вот только время уже уйдет, - развел руками Иван Иванович. - Смотрите сами, сейчас у нас май 1905 года. Дай Бог к весне 1908 года мы закончим с первым этапом строительства промышленного парка будущего Волхова, в который, помимо всего прочего, потребуется добавить, и алюминиевый завод, и механический с новейшими электропечами, и подшипниковый, и кирпичный, и черт знает чего еще. Опять же, дай Бог до конца 1908 года в устройстве ГЭС будут выявлены сделанные проектировщиками ошибки. Стало быть, к реализации основного проекта мы сможем приступить не ранее 1909 года, когда первая четверка, если не шестерка, линкоров для нашего флота уже должна будет строиться минимум как год. Соответственно, как-либо повлиять на снижение их цены мы сможем лишь самую малость за счет поставок стали по себестоимости с ныне модернизируемых заводов Никополь-Мариупольского общества. Но должный получиться в итоге громадный комбинат будет способен произвести материалы достаточные для постройки лишь двух линкоров! Ну, может быть, трех! Но никак не полудюжины! Тем более, что с ним пока еще ничего не ясно и это лишь мои предварительные умозаключения. В результате выходит, что мы все уже профукали возможность сэкономить на реализации грядущих военных программ. И кто-то должен будет держать за это ответ перед императором!
- Н-да. Ситуация, конечно…, - в задумчивости потрепал свою бородку отставной контр-адмирал. - Я, признаться честно, столь далеко и столь масштабно еще не заглядывал.
- Вы уж меня извините, Николай Николаевич, что забиваю вашу голову такими проблемами. Вам и без того своих забот да хлопот окажется достаточно на Невском заводе, когда там пойдет процесс массового внедрения в судостроение сварки. К тому же выбивание или же поиск новых заказов также ляжет на ваши плечи. А такого масштаба, как было до войны с японцами, в ближайшие годы не предвидится. Всем придется выживать и попросту драться за каждого клиента, как это и принято в капиталистическом обществе. Но мне просто необходимо было выговориться. А тут вы! Вот я и вывалил на вас все разом, - повинно склонил голову барон Иванов. - Мне же даже с моей Наташенькой нельзя ни о чем таком поговорить.
- Понимаю, дорогой мой Иван Иванович. Все понимаю. И благодарю за оказанное доверие. Дальше меня ни одно услышанное ныне слово не уйдет. В том будьте покойны. - Нельзя было сказать, что последующие 5 лет в истории Российской империи прошли под лозунгом – «Все на стройку!», но появления такого количества объектов критической инфраструктуры, новейших производств, просто многоэтажных многоквартирных жилых домов, за столь короткое время, доселе страна не знала. Очень уж богатой на улов для ограниченного круга лиц вышла Русско-Японская война, не смотря на понесенные казной расходы. Впрочем, даже этих сотен миллионов рублей оказалось недостаточно для претворения в жизнь намеченных планов. В 1910 году Николаю II даже пришлось перевести в «Русско-Китайский банк» еще сто миллионов из числа личных средств, чтобы сделать возможным постройку Александровской ГЭС, кою один единственный во всем мире человек изредка называл Днепровской. А уж какой зубовный скрежет стоял в зданиях бирж всего мира, после того как было объявлено о принятии правительством России закона о недопустимости акционирования ГЭС находящихся на ее территории! Все уже успели оценить доходность Волховской и Наровской гидроэлектростанций, отчего попросту жаждали припасть к подобному золотому дну. Но тут, как и в вопросе с магистральными нефтепроводами, биржевых дельцов ждало полное разочарование. Все подобные объекты обязаны были быть переданы финансировавшим их постройку «Русско-Китайским банком» в полное государственное владение и управление. Естественно не сразу, а по прошествии 25 лет со дня запуска в эксплуатацию. Причем последнее оказалось для всех наиболее обидным, поскольку легко можно было подсчитать ту баснословную прибыль, кою данный банк планировал получить за эти годы. И мало кто мог даже предположить, что для истинных владельцев банка это все являлось лишь началом пути, получением источников постоянного финансирования тех грандиозных проектов, что были задуманы к реализации в ближайшие четверть века. Ведь о немалой возможности относительно скорого начала большой войны в Европе никто из числа прикоснувшихся к знаниям о будущем не забыл.
Глава 4. Jane’s fighting ships.
Ни один здравомыслящий человек не стал бы оспаривать тот факт, что победа России над Японией породила множество последствий для всего мира. Кто-то ставил во главу угла сдвиги, должные произойти на политической карте. Кто-то делал акцент на грядущее перераспределение финансовых и торговых потоков, как минимум, в азиатско-тихоокеанском регионе. А кто-то, мыслящий менее глобально, заметил и выставил на всеобщее обозрение посредством газет факт катастрофического проигрыша английской кораблестроительной школы ее российскому визави. И это стало шоком для очень и очень многих! Ведь прежде Россия, как кораблестроительная держава, никем всерьез не воспринималась в принципе. Тогда как Великобритания считалась едва ли не главной мировой верфью, поставляющей суда и корабли десяткам стран.
Да, по гордости англичан был нанесен жесточайший удар. Если доселе английские суда и корабли считались крепкими, добротными и конкурентоспособными по цене, то отныне, то в одном периодическом издании, то в другом, начинали задаваться вопросом – «А столь ли хороши «скорлупки» склепанные на берегах Туманного Альбиона?». Причем, если первые статьи в третьесортных немецких, французских, итальянских, российских, испанских, китайских, американских, аргентинских, бразильских, чилийских газетенках были оплачены бароном Ивановым. Естественно, не напрямую, а через несколько посредников! То впоследствии данный «флаг» подхватили и подняли еще выше прочие заинтересованные стороны. Ведь те же немцы, французы, американцы и итальянцы с превеликим удовольствием откусили бы от английского «кораблестроительного пирога» немалый шмат, дабы занять работой собственные сталелитейные заводы и верфи. Но при этом все они столь же дружно принялись коситься в сторону России. Ведь, помимо только-только завершившейся войны, еще были свежи воспоминания о сражениях испанцев с американцами. Тогда тройка не самых новых броненосцев, опять же построенных в России, смогла показать себя равным противником новейшим кораблям ВМС США, к тому же имевших солидное численное превосходство, в то время как испанские броненосные крейсера английского проекта оказались полным провалом. А, как говорится, первый раз – это случайность; второй – совпадение; третий – закономерность.
Именно в роли той самой закономерности было суждено выступить заказу, поступившему от Германской империи на постройку для немецкого флота четырех больших броненосных крейсеров типа «Слава». Ведь это уже был не просто знак признания качества работ российских кораблестроителей. Это был значище! И как бы в некоторых газетах впоследствии ни вопили об исключительно политическом аспекте размещения данного заказа, являвшегося попыткой Вильгельма II сблизиться с императором Николаем II с целью навязывания России военного союза, сам факт его появления дал толчок к выходу на мировой судостроительный рынок нового игрока. Что же касалось озвученных политических мотивов, то ни для кого не являлось секретом, что формирование флота той или иной страны зачастую имело под собой как раз таки именно политический подтекст. Вспомнить хотя бы немецкую родословную всех крейсеров и броненосцев погибшего Северного флота Империи Цин, создававшегося в пику Императорскому Флоту Японии, чьи корабли, за редким исключением, появлялись на свет в Великобритании. В эту же копилку ложился состав Аргентинского флота, который перешел с кораблей английской постройки на итальянские, стоило только англичанам начать поставлять корабли в Перу. Правда, качество постройки тоже требовалось поддерживать на должном уровне. Как и цены. Потому, прежде этому самому новому игроку пришлось изрядно потрудиться, дабы доказать свое право претендовать на новые заказы со стороны потенциальных клиентов. Причем потрудиться не только в плане физического изготовления уже заказанных судов, но также в кулуарных переговорах с главными игроками данного рынка. Наверное, впервые в истории Российской империи переговоры о поставке новых кораблей той или иной стране велись на правительственном уровне.
А сторонние заказы российским верфям были нужны, как воздух, чтобы не растерять тот темп производства и те рабочие кадры, что были набраны за годы подготовки к Русско-Японской войне. Слишком уж большие средства из бюджета Морского министерства в ближайшие пару лет должны были уйти на восстановление изрядно повоевавших кораблей и восполнение запасов боеприпасов. На обновление же флота денег оставалось совсем немного. Потому в 1905 году для Российского Императорского Флота оказались заказаны лишь два тяжелых артиллерийских корабля, да по полдюжины подводных лодок и мореходных канонерок. Это едва позволило загрузить работой Балтийский и преобразованный из отдельных производств в единое целое Адмиралтейский заводы. Частникам же вместе с черноморскими казенными адмиралтействами вовсе пришлось заботиться о себе самостоятельно.
Хотя, не все было столь однозначно. Да, правительству в первую очередь требовалось загрузить работой именно казенные верфи. Но одновременно нельзя было допустить какого-либо поклепа со стороны тех же немцев по отношению к государственным судостроительным предприятиям. Именно по этой самой причине Невскому заводу и «Навалю» выдали по половине немецкого заказа каждому вместе с потребными производственными мощностями на побережье Черного моря, которые к тому же требовалось изрядно модернизировать. Как бы в свое время Иван Иванович ни убеждал императора в отсутствии желания влезать в процесс постройки линкоров Российского Императорского Флота, «Русско-Китайский банк», а вместе с ним и Невский завод, являлись собственностью далеко не его одного. И крупнейший из анонимных акционеров данного финансового учреждения счел необходимым усилить его всеми возможными способами. В том числе через заказы крупных кораблей для РИФ. А в качестве «первого блина» как раз очень удачно выступил германский заказ. Дело оставалось «за малым» - выполнить его в срок, в надлежащем качестве и уложившись в бюджет.
- Как я понимаю, вы рассчитывали на подобный исход, когда предлагали Виктору Христиановичу проектировать броненосный крейсер именно в такой компоновке? - очередная встреча Иванова с Протопоповым оказалась посвящена кораблестроительным программам «заклятых друзей». - Ведь, ни немцы, ни англичане, ни итальянцы с американцами, так до сих пор и не заложили на своих верфях ни одного крейсера, должного получить те же орудия главного калибра, что и линкоры. В отличие от нас.
- Совершенно верно, Николай Николаевич, - кивнул тому головой барон. - Хотя, ныне не могу утверждать, что их никто не начал строить. Все же на дворе уже вовсю хозяйничает 1907 год, а в последнее время я несколько отдалился от темы мирового кораблестроения. Так что тут, скорее, вам карты в руки. Вы ведь у нас постоянно разъезжаете по заграницам, наведываясь, то к Виккерсу, то к Шихау, то на «Вулкан». Там всех, небось, до сих пор коробит, что русские получили заказ на изготовление боевых кораблей для германского и английского флотов, - усмехнулся Иван Иванович, припомнив, какая истерика творилась два года назад на страницах передовых газет той же Великобритании. Тогда, в 1905 году, мало того, что искусство их кораблестроителей было поставлено под сомнение, так еще жаждущий затянуть Россию в военный союз Вильгельм II всячески способствовал распространению угодных ему слухов.
В то время, что «Невский судостроительный и механический завод», что «Общество корабельных верфей, мастерских и плавилен» или по-простецки – «Наваль», с одной стороны, фактически на блюдечке с голубой каемочкой получили свои первые контракты на постройку крупных артиллерийских кораблей для Германской империи. С другой же стороны, ни тот, ни другой, не обладали потребными для его выполнения компетенциями и производственными мощностями. Как впоследствии, спустя многие годы, выяснилось – это был один из первых шагов по заманиванию французского частного капитала на работу во благо России, а не владельцев этого самого капитала, как было прежде. Именно поэтому оба акционерных общества были вынуждены брать в аренду буквально впихиваемые им в руки казенные верфи на Черном море. Мало того, что их, фактически, сталкивали лбами на закрытом рынке, чтобы добиться от «Наваля» тех же заниженных цен, по которым собирался браться за работу Невский завод, так еще столь необходимая в преддверии начала гонки линкоров дорогостоящая модернизация верфей также ложилась исключительно на их плечи. В этом-то и состояла вся хитрость по привязыванию к российскому кораблестроению иностранного капитала – вложившись раз, те же французские банкиры вряд ли были бы готовы бросить все и забыть о десятках уже потраченных миллионах франков из-за низких расценок на постройку кораблей, регулятором которых предстояло стать Невскому заводу. По сути, российский частно-государственный капитал «Русско-Китайского банка» собирался заставить работать французский капитал на техническое перевооружение российской промышленности, в том числе в сталелитейной сфере, но при этом не позволять тому влиять на внутрироссийские цены, как это имело место все последние десятилетия. Слишком уж громадное число предприятий требовали полного технического перевооружения, чтобы это было возможно осуществить без привлечения иностранных инвестиций. А так выходило нечто на подобии финансовой пирамиды – изрядно вложившись раз, владельцы денег будут вынуждены заносить все новые и новые немалые суммы, но при этом вынужденно играя по навязанным другой стороной правилам.
Так все производственные мощности Лазаревского адмиралтейства на целых два десятка лет оказались в пользовании владельцев Невского завода, тогда как представителям франко-бельгийского капитала было предоставлено на тот же срок находящееся в процессе перестройки Николаевское адмиралтейство. Вроде бы, пляши и радуйся от привалившего счастья. Но тут со стороны иностранных инвесторов раздался первый и далеко не последний истошный вопль о вселенской несправедливости, поскольку цена за каждый из заказанных крейсеров уже была согласована немцами с представителями правительства Российской империи. Она оказалась точно такой же, по которой «Вулкан» некогда строил «Славу» для Российского Императорского Флота. И для тех, кто пришел на российский рынок с целью изрядно заработать на казенных заказах, столь низкие расценки стали сущим кошмаром. Тем более, что чертежи корабля владельцам «Наваля» пришлось выкупать за полмиллиона рублей у их столичных конкурентов, которые принимали непосредственное участие в проектировании и наблюдении за постройкой прототипа. Однако, если для частной верфи главным фактором в этой истории оставались деньги, то для куда более крупных игроков основным фактором выступал именно политический момент.
Сказать, что в 1904-1905 годах англо-российские отношения находились в фазе острого противостояния, значило не сказать ничего. От начала полномасштабных боевых действий обе империи удерживало лишь имеющееся в верхах понимание, что победителем в их противостоянии будет только и исключительно Германия. К тому же, никто не желал пусть даже временного разрыва сложившихся взаимовыгодных экономических связей. Слишком уж большие деньги крутились в торговле между Россией и Великобританией, терять которые не желал никто. Потому требовалось найти такие точки соприкосновения, которые в дальнейшем позволили бы продвинуться дальше в налаживании отношений, а заодно нивелировали бы эффект от заказа немцами постройки кораблей в России.
Так, следуя мудрой русской пословице, что клин вышибают клином, со стороны англичан начались попытки прощупать почву на предмет возможной коммуникации через сферу военно-морского кораблестроения. Что, как не заказ русскими новых кораблей на одной из английских верфей могло дать всем понять, что имевший место «газетный поклеп» являлся лишь происками конкурентов? В ход тут же были пущены связи компании «Виккерс, Сыновья и Максим», у представителей которой еще с прошлого века сложились определенные деловые и коммерческие отношения с российскими судостроительными заводами. Вот только как бы представитель Виккерса ни старался, какие бы усилия ни предпринимал, раскрутить Россию на размещение заказов не вышло от слова «совсем». Более того, принимающей стороной было высказано встречное предложение, откровенно обескуражившее англичан своей наглостью! В обмен на обнародование данных о тесном сотрудничестве с Виккерсом в деле постройки первых российских крупных турбинных крейсеров, а также хвалебную статью моряков РИФ о кораблях японского флота рожденных на подконтрольных Виккерсу же верфях, это самое сотрудничество должно было состояться. Причем свершиться оно было должно, без сучка, без задоринки! А также англичане обязывались бы заказать постройку в России двух крупных турбинных крейсеров и двадцати подводных лодок для «Королевского флота». Первого лорда Адмиралтейства, адмирала Фишера, едва не хватил удар, когда ему принесли на ознакомление соответствующий доклад, ведь в случае положительного политического решения вытаскивать деньги стали бы именно из его кармана. Те самые деньги, которых там не имелось от слова «совсем», особенно после срочного внепланового заказа четырех дополнительных броненосцев типа «Лорд Нельсон».
Решать, конечно, было не ему, но в голову старого моряка даже в страшном сне не могла прийти мысль о заказе кораблей для величайшего флота мира где-то вне берегов Туманного Альбиона. Хотя у того же американца Холланда еще в 1901 году была приобретена одна подводная лодка и лицензия на постройку еще пяти ее систершипов. Но то была, скорее, вынужденная мера, чтобы не отстать от прочих стран в этом, новом, начинании. Тем более что никто не стал бы искать двойного дна в данной сделке, поскольку его попросту не было. Да и сам заказ по меркам английского кораблестроения вышел копеечным. Чего, отнюдь, нельзя было сказать про требования русских. Ведь это были именно требования, но никак не пожелания! И от кого! От едва справившихся с японцами «северных варваров», как выразились бы те самые японцы!
Следует отметить, что в его полных негодования мыслях имелось огромное зерно истины. Российский Императорский Флот на тот момент по большей части представлял собой сборище инвалидов, отчего многим в Лондоне и казалось достаточным лишь протянуть руку, чтобы с той стороны за нее сразу же ухватились. Да еще с благодарностью! И уж конечно никто не ожидал столь противоположного ответа! Однако, первый контакт состоялся. А это уже было совсем неплохо. Пусть между странами стояли разбитые в пух и прах планы Великобритании по еще большему экономическому покорению Китая, а также потопленные корабли друг друга с сотнями погибших моряков, намерение взять курс на нормализацию отношений, было продемонстрировано. Оставалось договориться о деталях сотрудничества и цене. В том числе в сфере кораблестроения, коли русские закусили удила именно в этой сфере.
- Коробить-то их коробит, - прервал воспоминания собеседника Протопопов, - но даже англичане оказались вынуждены признать, что в плане боевого применения и проектирования подлодок мы находимся впереди планеты всей, - зеркально усмехнулся он. Впрочем, ухмылка быстро исчезла с лица отставника, стоило ему продолжить свою речь. - Точно так же как мы вынуждены негласно признавать приоритет англичан в постройке достойных боевых кораблей. Это для газет можно было напридумывать все, что нам было угодно на тот момент. Реальность-то нам с вами хорошо известна. Великих трудов и жертв стоила нам победа над японцами. И не в последнюю очередь это заслуга поставленных им кораблей.
- Но сильнее-то «Евстафия» у них крейсера пока не найдется? - на всякий случай уточнил гость из будущего. - Хотя мы тоже отличись в отрицательную сторону, столь сильно удешевляя первую пару дредноутов, которые теперь даже к линейным крейсерам причислять как-то стыдно, - пробурчал он, покачав головой. Ухватившись за идею создания скорее учебных артиллерийских кораблей, нежели боевых, МТК начисто перекроил принесенный на согласование проект, превратив, пусть небольшой, но полноценный быстрый линкор в чуть более быстрый и несколько более дешевый крейсер с шикарным адмиральским салоном. Хорошо еще, что тогда удалось отстоять устройство ПТЗ корпуса и дополнительную шестидюймовую броневую защиту для бомбовых погребов. Иначе корабли рисковали появиться на свет с совсем уж великим количеством конструктивных недостатков. Но даже так 152-мм броня главного пояса никак не могла защитить корабль от снарядов в 9 дюймов и выше. К тому же, в угоду удешевления листы этой самой брони, точно как на стремительно устаревающих броненосцах, вновь не должны были соединяться друг с другом, дабы образовывать монолитную структуру. Потому в случае их поражения снарядами крупного калибра вновь можно было ожидать их отваливания или же продавливания листов обшивки в местах их крепления, как это не единожды наблюдалось в Русско-Японскую войну.
Не пошел кораблям на пользу и отказ от башен для орудий противоминного калибра, отчего 120-миллиметровки Канэ архаично уместились в казематах, оказавшись слишком близко к воде из-за изначально не сильно высокого борта. Да и первые крупные турбины отечественного производства еще обещали преподнести немало сюрпризов с началом эксплуатации кораблей. Эсминцы эсминцами, крейсера крейсерами, но из числа действительно крупных турбинных кораблей в эксплуатацию был только-только введен пока лишь один английский «Дредноут», отчего вообще ни у кого не имелось достоверных данных по тем проблемам, что не могли не возникнуть с подобными машинами совершенно нового типа.
- Да, мне тоже было больно смотреть на то, как кромсали проект «Евстафия», - согласно покивал головой Николай Николаевич. - Но тут даже его величество нашел аргументы председателя МТК и поддакивающего ему Витте здравыми. Средства, что тогда, что сейчас, имеются в сильно ограниченном количестве, а потому осуществлять излишние траты на опытные корабли виделось некорректным. Хорошо еще, что позволили заложить сразу пару, а не обошлись одним единственным экземпляром. Наверное, сыграла свою роль возможность применять их как флагманы Балтийского и Черноморского флотов. Хотя, должен признать, даже такими «Евстафий» и «Иоанн Златоуст» окажутся посильнее английского «Инвинсибла» с его систершипами, которые, по сути, являются чуть увеличенной в размерах «Славой». Что по общей защищенности, что по силе вооружения, англичане нашим точно уступят. Не сильно много – дюйм там, пару дюймов здесь, узел-другой скорости, но уступят. Правда, количеством, конечно, возьмут. Полдюжины их против нашей пары – тут в случае боевого столкновения лишний дюйм брони или тот же лишний дюйм калибра башенных орудий не спасут наши крейсера. Но да это чисто теоретическое предположение. Исходя из их предназначений, подобной встречи никогда не сможет произойти.
- А что там, кстати, англичане? Сильно помогли с их постройкой? Или все же зря мы допустили инженеров Виккерса до наших кораблей? - Горько это было признавать, но без помощи англичан строить отечественные линкоры виделось слишком рисковым и долгим делом, тогда как времени на раскачку оставалось всего пару лет. Большая кораблестроительная программа все-таки была принята к концу 1905 года и подразумевала под собой открытие Босфора и Дарданелл для свободного прохода кораблей Российского Императорского Флота. Это пока еще мало кто знал, но из дюжины запланированных к закладке дредноутов с 356-мм орудиями главного калибра, восемь линкоров планировалось строить на черноморских верфях, тогда как на Балтике ожидали рождения четырех, то ли линейных крейсеров, то ли быстрых линкоров. Планы-то приняты были, но вот окончательный облик кораблей все еще являлся предметом горячих споров в Адмиралтейств-совете. Морякам импонировали гиганты водоизмещением под 50 тысяч тонн, но министерство финансов всякий раз отказывало в увеличении ассигнований на флот, без которых подобных исполинов невозможно было бы построить. Вот господам адмиралам и приходилось решать, что важнее – строительство грозных береговых батарей либо же бо́льших по размерам, или большего количества, самих линейных кораблей. Так по предварительным прикидкам устройство одних только новых батарей защищающих проход в Финский залив равнялось цене трех линкоров. А ведь еще в планах числились, и Севастополь, и Владивосток, и Дальний с Цусимой. Про потребность практически полного обновления легких сил флота не хотелось даже вспоминать. Причем, и то, и другое, и третье, требовалось начать осуществлять уже вот прямо сейчас. Однако средств на все пожелания, как не было, так и не предвиделось. Лишь в текущем, 1907, году удалось заложить сверх плана два первых легких турбинных крейсера 1-го ранга, пустив на это дело средства, полученные с продажи Германии первой пары броненосцев. Но прежде чем закладывать будущую главную ударную силу флота, требовалось отработать конструкцию корпусов на «кошках». Все же корабли нового поколения отличались от своих предшественников, как заметно большей длиной, так и изрядными нагрузками в оконечностях, что требовало, либо значительного усиления центральной части конструкции корабля, либо иного подхода к конструированию этой самой центральной части, дабы не допустить переламывания длинного корпуса на волне. Однако допускать иностранцев к постройке будущих дредноутов не было желания ни у кого, отчего все конструктивные наработки требовалось опробовать именно крейсерах типа «Евстафий». Пусть у Балтийского завода уже имелся опыт постройки «Громобоя», являвшегося самым длинным боевым кораблем отечественного флота, кораблестроителям было интересно узнать мнение инженеров Виккерса, которые в свое время спроектировали и построили «Пауэрфул». Тот самый башенный бронепалубный крейсер, что взорвался в скоротечном бою со «Славой» и являвшийся на момент гибели самым длинным кораблем Королевского флота, превосходящим по габаритам даже «Громобой». То есть определенный опыт имелся у тех и у других, потому имелось желание сравнить подход к проектированию столь крупных корпусов.
- Врать не буду, помогли изрядно, - не смог не признать очевидного факта отставной контр-адмирал. - Очень уж у них имелся богатый опыт по работе с высокопрочными сталями. Они, конечно, куда дороже обычной судовой. Но дают действительно заметный выигрыш в весе для столь крупных кораблей. Главное же, выходит у них эта сталь весьма добротной. Чего не отнять, того не отнять. Мы на Невском и Мариупольском заводах почти год убили на то, чтобы научиться получать таковую в своих электропечах. Кучу народу пришлось выгнать из литейных цехов, чтобы оставшиеся, наконец, научились соблюдать все нюансы, как подготовки печей к работе, так и непосредственно самих плавок. А то делали все тяп-ляп и получали в итоге сплошной брак. И с проектированием башенных установок на электромоторах дело у них обстоит на высшем уровне. Про орудия вообще молчу. Вон, то же Военное министерство положило глаз на их новейшую горную пушку. В общем, не зря связались с ними. Но вот допускать, что англичан, что французов с немцами, к постройке наших будущих кораблей, явно не стоит. Пусть их характеристики станут для всех сюрпризом.
- А как с заказом кораблей на верфях Виккерса и Армстронга? Все еще пристают с этим предложением? - пусть Государственной думой уже был принят закон о строительстве кораблей для Российского Императорского Флота исключительно силами отечественных компаний, к тому же находящихся в собственности именно российских подданных или юридических лиц, что немцы, что англичане с французами, все еще не смогли до конца осознать и принять данный факт. Потому представители иностранных верфей тут же начинали засыпать Морское министерство предложениями о сотрудничестве, стоило только пройти информации о планировании заказа новых кораблей.
- Уже смирились, что с нашей стороны в этом плане им больше ничего не светит, - усмехнулся в ответ Протопопов. - И вообще, пусть радуются, что отделались малой кровью. - Наотрез отказавшись размещать в России заказы на крупные корабли для собственного флота, в Великобритании, тем не менее, не перестали искать выход из сложившегося положения. Лондону все еще срочно требовалось хотя бы нивелировать те очки, что заработала себе Германия заказом крейсеров в России. Вот только никакие политические увещевания, произнесенные втихую и в очень ограниченном кругу официальных лиц, или же подходы, осуществленные через банковский сектор, не смогли исправить создавшееся положение. А на предложение пересмотреть итоги Парижского конгресса 1856 года, в плане прохода проливами российских кораблей, не соглашались уже сами островитяне. Впрочем, как и французы, у которых это же самое потребовали из Санкт-Петербурга за поддержку их позиции по вопросу занятия ими Марокко в 1905 году. В результате, русские уперлись и неофициально требовали сатисфакции за вмешательство кораблей «Королевского флота» в их войну с японцами. В случае же неполучения таковой, было обещано продолжать постоянно обливать грязью все английское судостроение с предоставлением наглядных фактов, как от лица непосредственных участников сражений, так и с бортов захваченных у Японии кораблей английской постройки. Причем, если с Виккерсом удалось договориться частным образом, тем более что два из трех поставленных японцам с принадлежащих ему верфей броненосца как раз таки уцелели, то с Армстронгом все выглядело совсем худо. Все броненосные и бронепалубные крейсера постройки этой компании отправились на дно после встречи с кораблями Российского Императорского Флота. Прекрасно знали это все заинтересованные стороны. А от Виккерса даже закидывали удочку насчет возможности показательного очернения его основного конкурента. Но в конечном итоге все решил вовремя подвернувшийся под руку случай.
Еще начиная с 1904 года, правительство Бразилии активно вело консультации с Армстронгом и английской ветвью Ротшильдов по поводу постройки новейших кораблей для ставшего совершенно несолидным бразильского флота. Даже потеря Аргентиной и Чили части своих броненосных кораблей в результате осуществленных кем-то неизвестным диверсий, не спасало ситуацию, поскольку обе эти страны уже вскоре получили достойную замену своим потерям. Бразильский же флот из года в год лишь продолжал влачить свое откровенно жалкое существование да стареть. Что совершенно не отвечало амбициям правительства! К тому же, в начале 1906 года от детонации погребов погиб один из четырех старых броненосцев. Потому уже в конце этого же года договоренность о постройке двух линкоров, двух крейсеров-скаутов и 10 эсминцев была достигнута к вящей радости всех участников подзатянувшегося процесса. И тут, как гром среди ясного неба, английский Парламент высказался за запрет подобного строительства на верфях Великобритании. Это и был тот самый политико-экономический «прогиб» в сторону России, поскольку Армстронгу дали «добрый» совет – бразильский заказ принять, но строить все на мощностях частных верфей «московитов». В результате, в Николаеве, сразу после спуска на воду корпусов немецких крейсеров, на стапелях начали набирать металл для двух бразильских линкоров, субподрядчиком по постройке которых выступил «Наваль», в структуру коего через покупку части акций срочно влился Армстронг. А в Санкт-Петербурге Невский завод готовили к закладке двух небольших крейсеров и четырех эсминцев типа «Ривер», полдюжины которых также должны были появиться на свет на вновь взятой в аренду Охтинской верфи, последние два года едва сводящей концы с концами из-за совершенно бездарного управления со стороны владельцев общества «Вильгельм Крейтон и Ко». Благо, к середине 1907 года, когда началась постройка легких кораблей для Бразилии, Невский завод полностью закрыл имевшиеся контракты. Помимо передачи Балтийскому флоту «Посадника» с «Воеводой», удалось сдать аж три десятка небольших субмарин, две трети которых делались по проекту Виккерса для английского флота. Еще полдюжины сильно доработанных «Миног» ушли Балтийскому флоту, а оставшейся четверке предстояло убыть на Дальний восток для замены перевезенных на Черное море устаревших подлодок. Лишь та, существование которой нельзя было делать достоянием мира, вновь скрылась в порту Находки, где постоянно применялась для обучения экипажей будущих подводных крейсеров.
Пока еще находящиеся на стадии разработки крейсерские субмарины «Наутилус» и «Капитан Немо», надводным водоизмещением свыше 1500 тонн, уже через три-четыре года должны были примерить на себя роль своих книжных основ. Слишком уж сильно не пришлась барону Иванову по душе та атмосфера благолепия, что начала витать близ императора, и никак не способствующая принятию тем ряда жестких, но столь потребных решений. Потому он и начал готовиться к самостоятельной игре, вкладывая свои личные средства в подготовку будущего строительства. Ведь связать их с правящими кругами Российской империи, ни у кого не должно было иметься ни малейшей возможности. Более того, ни император, ни жандармы, ни военные моряки, знать не знали о самом факте разработки данных кораблей по заказу Иванова, Ивана Ивановича. Официальным заказчиком работ выступал командующий Бэйянского флота Империи Цин, о чем, впрочем, сами китайцы даже не подозревали. Это по старой памяти и за солидное вознаграждение составил все потребные бумаги господин Ван, некогда бывший их связным с ныне покойным Ли Хунчжаном. Благодаря полученным тогда от Иениша деньгам он смог купить себе весьма высокий пост, чем ныне с удовольствием и воспользовался для очередного неофициального заработка.
Все вместе это в свою очередь позволило втихую заранее приобрести потребные для будущих субмарин механизмы, устройства, материалы и даже вооружение, вроде торпедных аппаратов. Ведь представители РИФ не имели понятия, что заказывается для лодок Виккерса и наоборот, так что, размещая заказы на оборудование для флотских заказов, которое якобы должно было монтироваться на строящихся субмаринах, Протопопов постепенно закрывал потребности будущих подводных хищников. Да, да. На самом Невском заводе все это дело прикрывал именно Протопопов, также вложивший дивиденды со своих банковских акций в данный проект.
Прекрасно знавший к чему все идет, отставной контр-адмирал не был сильно счастлив от наблюдаемой в высшем обществе страны картины, отчего и согласился на очередную авантюру гостя из будущего, благо костяк команды сохранился с прежних времен. А чтобы совершено запутать все следы, параллельно в цехах изготавливали элементы корпусов субмарин по испанскому заказу. Постоянно испытывавшая недостаток средств монархия обеими руками ухватилась за возможность получить за совсем небольшие деньги недорогие в эксплуатации кораблики способные уберечь берега страны даже от мощнейших линейных кораблей. Обращаться к американцам по причине старых обид они не стали, французы все еще вовсю экспериментировали с конструкциями и двигателями субмарин, англичане сами передали русским часть заказов на подводные лодки, так что путь испанцев вполне закономерно лежал в Санкт-Петербург. Но поскольку окончательную сборку заказчик пожелал проводить на национальных верфях, на Невском заводе лишь готовили «детали конструктора», заодно зарабатывая копеечку-другую.
- Да, тут я с вами соглашусь. Действительно отделались малой кровью, - покивал в ответ головой Иван Иванович. - Либо мы что-то не знаем. Даже, скорее всего, мы что-то не знаем. Все же не в Министерстве иностранных дел службу несем и в последнее время перестали быть людьми вхожими к императору. Более того, сдается мне, наше мнение уже никто никогда и нигде не поставит во главу угла. Слишком уж беспокойный мы актив для его величества. А беспокойства ему сейчас, да и вообще в ближайшем будущем, совершенно не нужны. Уже даже сейчас видно, что он совершенно не верит в возможность удержать Россию от скатывания в мировую войну. Лишь надеется максимально отсрочить дату ее начала, дабы подготовиться к грядущему как можно лучше. Вон как взялись за перетряхивание всего армейского «стоячего болота»! А ведь три-четыре снайперских выстрела могли бы очень сильно изменить будущее всего мира, - тяжело, но вместе с тем как-то мечтательно, вздохнул он. - Хотя и Николая Александровича в данном вопросе понять можно. Коли пойдет мода на убийства царствующих особ именно таким методом, жить ему придется в бронированном сейфе до конца дней своих.
- У меня были такие же мысли. Именно поэтому полтора года назад я пошел у вас на поводу, согласившись помочь в реализации вашего безумного плана, - подтвердил Николай Николаевич правильность того, что барон некогда открыл ему свой очередной замысел. - Кстати, помните господина Вана?
- Того скользкого китайского чиновника? - наморщив лоб, припомнил такого персонажа барон.
- Он самый, - тут последовал кивок от собеседника.
- И что же он? Неужто, решил как-то шантажировать нас, грозясь обнародовать факт создания липового заказа на субмарины? Так ведь вроде еще ничего такого не произошло, чтобы мы кинулись задабривать его денежными вливаниями, опасаясь разоблачения, - барон кинул вопросительный взгляд на собеседника. - Но это даже хорошо, что вы о нем напомнили. За год до того как «Наутилус» и «Капитан Немо» выйдут на свой промысел, надо будет заставить его пробить для нас заказ от Китая на пару подлодок, чтобы никто не смог бы подкопаться. А после его можно будет и убрать руками местных недоброжелателей, которых, я уверен, имеется вагон и маленькая тележка. Береженного, как говорится, Бог бережет.
- А вы все так же рационально кровожадны, - только и смог что тяжело вздохнуть в ответ Протопопов. Сколько лет он уже был знаком с этим человеком, но до сих пор поражался его отношению к человеческим жизням. С одной стороны – донельзя трепетное, как, например, устройство увечных ветеранов Русско-Японской войны на подходящие для их физических кондиций рабочие места, зачастую с оплатой из своего кармана потребного обучения. С другой же стороны – откровенно бесчеловечное, когда жизни десятков тысяч человек становились для него всего лишь статистическими данными или же возможностью осуществить свои задумки, как это произошло с филиппинскими повстанцами, коих американцы совместно с немцами уничтожили уже сотни тысяч. Повстанцев там среди погибших, конечно, насчитывалось от силы десятая часть. Всеми прочими жертвами карательных походов и последующего голода являлись старики, женщины и дети. Но именно этот факт позволил «заговорщикам» набрать среди уцелевших партизан две сотни самых настоящих фанатиков, которым еще предстояло сыграть свою главенствующую роль в переустройстве мира. Что уж тут было говорить о какой-то конкретной, мало значимой, персоне способной со временем стать помехой! - Неужто, вам не будет жалко потерять столь полезного человека находящегося на нужном месте? Вспомните, ведь именно благодаря его связям нам еще в 1905 году удалось заполучить заказ на десять мореходных канонерских лодок для филиала Невского завода в Дальнем. Да, за солидную взятку. Но все же! Можно сказать, что именно благодаря ему мы так и не закрыли данную сборочную площадку. Гладишь, может еще какой заказ сможем пробить через него в обозримом будущем. Не вечно же Китай будет влачить столь жалкое существование.
- Посмотрим, - явно нехотя ответил барон, не желавший рисковать многим ради малого. - Все равно я не планировал размещать заказ на устранение этого чиновника прямо вот сейчас. Три-четыре года у нас в запасе точно имеется. Глядишь, за это время с ним что-нибудь случится и без нашего вмешательства. Как говаривал один персонаж еще не написанной книги – «Человек внезапно смертен.». И я склонен с ним согласиться. Потому подождем. А заодно понаблюдаем за всем тем цирком, что начнет твориться в мире по результатам нашего вмешательства. Ведь, кто бы что ни думал, но на самом деле мы только и делали, что из года в год били по кошелькам сильных мира всего. Да и сейчас продолжаем бить! Не просто же так владельцы «Наваля» уже грозятся вовсе прекратить достройку немецких крейсеров без согласования дополнительного финансирования! Действительно интересно будет посмотреть, чем же это все закончится. Что победит? Жажда прибыли или имеющаяся политическая подоплека?
В конечном итоге политическая необходимость одержала верх над деньгами. Причем это можно было констатировать для обоих судостроителей. Ни та верфь, ни другая, не смогли получить прибыли с этого заказа. Но, если владельцы Невского завода хотя бы остались при своих, и обеспечили многолетнюю занятость тысячам сограждан, взамен выдав немцам успевшие устареть еще до закладки корабли, то англо-франко-бельгийский судостроитель потерял на каждом крейсере по полтора миллиона рублей.
На столь разительно отличающихся друг от друга результатах сказались многие факторы. Но основным стала выстроенная посредством «Русско-Китайского банка» вертикально интегрированная цепочка производства, начинавшаяся в рудниках Никополь-Мариупольского сталелитейного комплекса, с которого на верфь по себестоимости начали отгружать все потребные для корпусных работ стальные изделия и заканчивая непосредственно самой верфью, чье правление вовремя подсуетилось с размещением заказов на броню, машины и котлы военно-морского типа в самой Германии. Все равно, ни то, ни другое, ни третье, Невский завод с Лазаревским адмиралтейством произвести своими силами никак не смог бы. Столичное предприятие уже было полностью переведено на изготовлении турбин и нефтяных котлов для новейших кораблей отечественного флота. А отдавать это на откуп имеющимся в России сторонним производствам виделось слишком рисковым занятием. Да и, чего греха таить, выходило сильно дороже.
Как итог, в 1909 году, когда все 4 крейсера, не без проблем, оказались приняты заказчиком, владельцам «Наваля» пришлось срочно продавать верфь вместе со всеми ее долгами «Санкт-Петербургскому международному коммерческому банку» контролируемому французским капиталом, поскольку итоговые финансовые потери превзошли сумму капитализации самого судостроительного предприятия. А ведь свободные средства, особенно в таких объемах, отныне под ногами отнюдь не валялись даже у французских финансистов, чьи былые надежды, связанные с подсаживанием России на кредитную иглу, совершенно не оправдались.
Немногие, можно даже было сказать, что практически никто, не имел ни малейшего представления о том, сколь огромную роль в дальнейшем развитии всего мира сыграли события, произошедшие в России за последние полтора десятилетия. Так, одна лишь проведенная в империи по несколько иному пути денежная реформа, приведшая к невозможности легального вывоза золотых монет и слитков, наряду с постепенным сокращением внешнего государственного долга, не могли не сказаться на заметном снижении роста капитализации крупнейших банков Франции, Германии и Великобритании. Нет, они ни в коем случае не рухнули в пучину банкротств. Более того, чувствовали себя более чем великолепно, не смотря на терзавшие Европу в 1900-1903 и 1907 годах финансовые кризисы. Они даже умудрились пережить немыслимые потери, понесенные страховыми обществами их стран во время Русско-Японской войны. Ведь, чтобы спасти сложившуюся в Европе систему страхования морских перевозок, банкирам пришлось выдать немало дешевых кредитов крупнейшим участникам страхового рынка для выкупа «призовых» судов. Но все это привело одновременно к двум связанным друг с другом последствиям. Золота за это время в Европе стало почти на 1 миллиард рублей меньше, нежели при ином ходе истории, что, соответственно, не позволило напечатать национальным государственным банкам на вдвое большую сумму новых банкнот, тогда как в России денежная масса возросла на куда больший показатель. Пусть для столь крупной и густонаселенной страны, как Российская империя, даже этого оказалось недостаточно, чтобы полностью уйти от всевозможных паллиативов, вроде внутризаводских талонов и всевозможных расписок с векселями, не говоря уже о бартерных сделках, эффект от иного перераспределения финансовых ресурсов не мог не проявиться.
К примеру, если в несколько иной истории мира французские банкиры уже к началу XX века начали получать основную часть своей прибыли с процентов по вложениям в государственные ценные бумаги стран-кредиторов, а не от кредитования производств, то ныне данная тенденция еще только вступала в свои права. И то лишь потому, что рост промышленности самой Третьей республики несколько спотыкнулся еще в 1908 году, да закончилось «перевооружение» крупнейших заводов и фабрик на новейшее оборудование. Внутри страны попросту не осталось необходимого количества новых клиентов в среде промышленников, тогда как не способные жить исключительно за свой счет государства из года в год обращались за столь потребным им финансированием. Вот только в числе внешних клиентов более не было самого емкого и платежеспособного – Российской империи, что вгоняло французских банкиров в грусть, печаль и тоску. Пусть они до сих пор могли рассчитывать на ежегодное поступление почти полусотни миллионов рублей из российской казны в качестве средств погашения ранее взятых кредитов и процентов по ним, эта сумма все равно была в 5-6 раз меньше той, что могла бы попадать в их карманы. О многомиллионных комиссионных отчислениях за выставление на рынок облигаций российского государственного займа можно было даже не вспоминать. И ведь не стоило забывать об эффекте накопления! Точнее, в данном случае его, скорее, можно было охарактеризовать, как «эффект не накопления». Так, по самым скромным подсчетам выходило, что за 15 последних лет сложившаяся во Франции финансовая монополия с одной лишь России, начиная с 1895 года, недополучила свыше полутора миллиардов рублей, как золотом, так и облигациями. Соответственно, из года в год не имела возможности вкладывать недополученное в новые ценные бумаги, а также печатать обеспеченные данными средствами новые деньги, которые опять же виделось возможным вложить в ценные бумаги. Потому, конечные потери вообще могли приближаться к солидным 3 миллиардам рублей или 12 миллиардам франков – сумме втрое превышавшей годовой бюджет всей Франции и составлявшей примерно 5% от всего французского банковского капитала! С одной стороны, 5% - величина вроде бы не сильно большая. Во всяком случае, не критичная. С другой же стороны, весь французский, или же немецкий, или же русский, или же американский, военно-морской флот стоил меньше. Так что в натуральном выражении недополучение подобной суммы сказывалось на возможностях ведущих европейских банкиров еще как.
Причем, схожая ситуация с недополучением российских денег наблюдалась, и в Германии, и в Великобритании, что, естественно, также отражалось на наполняемости бюджетов данных государств и возможностях их финансовых инструментов, не говоря уже о политических манипуляциях. Хотя, стоило признать, что в мире не имелось ни одного государства, которому было бы достаточно согласованного правительством бюджета. Ведь действия соседей, а то и находящихся на другом конце света стран, постоянно вносили коррективы в прежние планы. Особенно сильно это проявилось в 1909 году, когда о пересмотре в сторону увеличения или вообще начале новой военной морской программы заговорили на всех обитаемых континентах.
Так победа русского оружия и последовавшее за ним аннулирование всех прежних преференций Японии на территории Китая и Кореи заметно снизили градус социального напряжения внутри Империи Цин. Кто-то испугался, окончательно приняв тот факт, что с армией и флотом европейского государства справиться силами национальных войск азиатских стран попросту невозможно. Кто-то обрадовался некоторому послаблению полученному Китаем при посредничестве русских, которым ой как хотелось поскорее вернуть некогда одолженные этому самому Китаю средства. Да и полностью исчезла возможность аннексии Кореи с Южной Маньчжурией теми же японцами, что вызвало бурю всенародного негодования и недовольство правящей маньчжурской династией в несколько иной истории. В общем, хоть в самой населенной стране мира далеко не все было гладко, власть Айсиньгёро Цзайфэня, ставшего в ноябре 1908 года регентом при своем малолетнем сыне после смерти императрицы Цыси и низложенного ею императора Айсиньгёро Цзайтяня, оказалась не самой хлипкой. Постепенно начинали прорезаться контуры столь потребных стране реформ. Восстанавливалась и укреплялась армия современного строя, большая часть дивизий которой отныне находились в прямом подчинении именно Пекину, а не местным «князьям». Подошла очередь и создания единого «Императорского военно-морского флота Китая». Правда, вечное безденежье вынудило главного советника Икуанга, принца Цин первого ранга, также исполняющего роль министра иностранных дел и отвечавшего за финансы министерства обороны, обратить свой взор на предложение не сильно любимых им, но силой оружия завоевавших право быть услышанными, русских. Северный сосед, в отличие от прочих ведущих государств мира, уже не первый год продавал по не сильно высокой цене некоторые корабли своего флота. Не сказать, что современные, да к тому же успевшие послужить и повоевать, они, тем не менее, все еще представляли собой немалую силу. Во всяком случае, немцы, греки и японцы из года в год выкладывали миллионы марок, драхм и иен за полученные от России броненосцы и броненосные крейсера. Японцы, вон, даже как-то умудрились сговориться о выкупе всех трех своих уцелевших броненосцев, что, скорее всего, стало возможным благодаря финансированию сделки английскими банками. Видимо, уж очень сильно в Лондоне не желали увидеть данные корабли под немецким военно-морским флагом. Потому и китайская программа устройства современного флота изначально предполагала постройку трех линейных кораблей, не считая почти полусотни крейсеров разных классов. Но, увы … деньги. Выделяемых на флот 7 миллионов таэлей могло хватить разве что на покупку одного бюджетного и совершенно устаревшего броненосного крейсера типа итальянского «Джузеппе Гарибальди», да и только. Но ведь эти средства выделялись на весь флот, а не только закупку кораблей! Так что поступившее от русских предложение об обратном выкупе за половину цены некогда реквизированных китайских кораблей, что уцелели в боях Русско-Японской войны, оказалось вполне уместным. Тем более, что выбирать особо не приходилось, поскольку у Китая не осталось вообще ни одного полноценного крейсера, отчего два тихоходных бронепалубника с тройкой неплохо сохранившихся крупных миноносцев пришлись весьма кстати. Именно эта сделка впоследствии позволила «Русско-Китайскому банку» обойти английских конкурентов и профинансировать постройку на Невском заводе для китайского заказчика еще двух турбинных крейсеров 2-го ранга, аналогичных паре полученных Балтийским флотом в 1906 году, и полудюжины небольших подводных лодок. Конечно, конкурировать в полной мере даже такими силами с влачащим жалкое существование японским флотом они все равно никак не могли по причине отсутствия крупных броненосных кораблей. Однако это уже было лучше, чем совсем ничего. Заодно строительству в Дальнем двух крейсерских субмарин было дано должное прикрытие, а в качестве вишенки на торте выступала очередная неудача Армстронга и Виккерса, которые из-за вмешательства русских конкурентов недосчитались в 1910-ом году заказов еще на два легких крейсера. Впрочем, к тому моменту это были далеко не самые большие проблемы англичан.
Пусть в Российской империи дела с финансами обстояли непросто из-за начавшихся программ по перевооружению армии и флота, шедших параллельно с устройством второй ветки железнодорожных путей Транссиба, ее правительству как-то удавалось удерживаться в рамках согласованного бюджета. Сказать же то же самое про Германию с Великобританией было никак нельзя. Мало того, что из-за удавшейся диверсии русских каждая из этих стран растратила огромные средства на постройку или же покупку десятка мгновенно устаревших кораблей линии старых проектов, так еще после устроенного американцами кругосветного путешествия «Великого белого флота» у Вильгельма II взыграло ретивое. Слишком уж сильно не пришлись по нраву кайзеру шестнадцать броненосцев ВМС США посетивших с «визитом вежливости», как Филиппины, так и Формозу с континентальным Китаем, где между этими государствами уже не первый год велась самая настоящая экономическая война.
Так в начале 1909 года англичанам удалось узнать, что немцы тайно согласовали финансирование закладки еще двух дополнительных линкоров, помимо уже строящихся, тем самым угрожая сравняться в 1912 году по количеству современных линейных кораблей с «Королевским флотом». Стоило ли говорить о недопустимости даже мысли подобного рода в головах военных моряков империи, над которой никогда не заходит Солнце? Как результат, к концу 1909 года правительственные круги Великобритании разругались друг-с-другом вдрызг из-за попытки ввести новые налоги для наиболее обеспеченных слоев населения страны, чтобы достать где-то еще порядка 3 миллионов фунтов стерлингов, ежегодно требующихся для финансирования постройки дополнительных кораблей. Да и в Германии все обстояло не слава Богу. Начатая кайзером в 1898 году гонка военно-морских вооружений высасывала из страны все соки. Немецкие банкиры просто не могли где-либо найти достаточное количество денег, чтобы финансировать все «хотелки» Вильгельма II. Ярким примером тому была Багдадская железная дорога, являвшаяся чуть ли не главным стратегическим объектом Германской империи в битве за колонии. Сильная, технически развитая и якобы богатая Германия попросту не смогла себе позволить постройку пути вчетверо уступающего по протяженности российскому Транссибу, да еще и проходящему по куда более заселенной и доступной территории. Мало того, что в финансирование ее прокладки как-то умудрились влезть французы, так немцы, к тому же, не видя возможностей справиться собственными силами, активно зазывали вступить в данный проект англичан, которым появление подобного пути сулило сплошное разорение. Да и Суэцкий канал терял бы львиную долю своего экономического и политического веса.
В общем, лишних денег не было ни у кого. Даже у американцев, все еще сильно зависящих от кредитования в английских банках. Но именно в этот период вслед за Бразилией с Аргентиной также созрели для заказа новейших кораблей Испания, Чили и Османская империя. Правительства данных стран, наблюдая за стремительным устареванием своих флотов при одновременном усилении соседей, решились на значительные траты, рассчитывая получить, в том числе, грозные линкоры. Свыше полудюжины стальных исполинов должны были появиться на свет, дабы осуществились планы военно-морских министерств этих стран. И тут на первый план начали вылезать проблемы отсутствия у заказчиков потребных средств. Все они желали получить в свое владение новейшие дредноуты с крейсерами и эсминцами. Но вот платить за такой праздник жизни, ни у кого не имелось особого желания, как, впрочем, и возможностей. Потому все, что заказчики, что потенциальные исполнители, вновь побежали к банкирам за деньгами. Испанцы, помимо англичан, даже было сунулись к русским, но очень быстро получили отказ. Если в прежние 5 лет одной из проблем Российской империи являлась недостаточная загрузка верфей, то ныне в стране наблюдался дефицит всех потребных для судостроения ресурсов. Мало того, что строительство грандиознейшей гидроэлектростанции, равной которой мир еще не видывал, поглощало огромные объемы стали и денег, так еще на черноморских верфях одновременно заложили четыре огромных линкора для Российского Императорского Флота. Вместе с четверкой уже спущенных на воду и достраивающихся «Измаилов», два из которых появились на свет в Севастополе, они выбрали все производственные, материальные и финансовые ресурсы страны, начисто обрезав возможность отвлекаться на сторонние заказы в ближайшие три – четыре года. Когда же стали известны характеристики новых русских линкоров, со стороны напоминающих пока еще не существующие американские линкоры типа «Теннеси» в том виде, в котором они застали начало Второй мировой войны, откровенно дурно стало всем понимающим людям.
Прекрасно осознававшие, что тягаться в военно-морской оружейной гонке с ее лидерами им не с руки, русские пошли по своему собственному пути. Они попросту вновь поломали планы всех прочих стран, заложив корабли, которые по водоизмещению и весу бортового залпа минимум в полтора раза превосходили сильнейшие из уже заложенных одноклассников любого флота мира. Сделав ставку явно не на количество вымпелов, а на боевые характеристики своих линейных кораблей, Российский Императорский Флот таким образом внес свою малую лепту в потребность очередного значительного увеличения морского бюджета соседних стран. А поскольку деньги из воздуха не появлялись, приходилось отщипывать отовсюду, включая урезание финансирования армии.
В общем, в то время пока в Рейхстаге и Парламенте кипели нешуточные страсти, связанные с борьбой за недопущение очередного повышения военных расходов, в России потихоньку, без лишних волнений, создавался флот и потребная наземная инфраструктура, достаточные для ведения оборонительных действий против любого противника. Правда, в Османской империи придерживались несколько иного мнения о своем соседе. Слишком уж сильно шокирующим для них видом являлись два достраивающихся «Измаила», вдобавок к которым еще четыре более мощных корабля закладывали на освободившихся стапелях в Николаеве и Севастополе. Учитывая тот факт, что на Балтике в это же время вели работу над втрое меньшим числом дредноутов, не надо были иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать простую истину. Кто бы что ни говорил, но в следующий раз русские явно планировали вести боевые действия в акватории Черного моря, где кроме Османской империи врагов у них не имелось вовсе. Одновременно это же означало пересмотр итогов Парижского конгресса 1856 года допустить чего, ни Англия, ни Франция, ни Германия, ни Австро-Венгрия, никак не желали. Русский медведь был интересен и даже полезен лишь будучи запертым в клетке перекрытых проливами морей. Вот только Корейский пролив уже успел перейти под контроль РИФ после занятия им Цусимы. И, видимо, осмелевший «зверь» решил проверить на прочность все остальные стенки созданного для его сдерживания узилища.
В чем-то предписывающие России подобные замыслы были правы. В Санкт-Петербурге действительно было принято решение «вскрыть» те «двери», что доселе препятствовали развитию внешней торговли. Вот только выводы из увиденного были сделаны в корне не верными. Отнюдь не грозным стальным громадам предстояло стать главной ударной силой Российского Императорского Флота в самом ближайшем будущем. И вообще, к тому, что обязано было произойти, российский флот не должен был иметь никакого прямого отношения. Не просто ведь так еще в 1908 году министр иностранных дел Двуединой монархии, Алоиз фон Эренталь, оказался откровенно обескуражен той сделкой, кою предложил ему со своей стороны министр иностранных дел Российской империи в обмен на поддержку притязаний Австро-Венгрии на территории Боснии и Герцеговины. Сам-то австриец испытывал немалые надежды на обман своего российского коллеги и последующее политическое очернение восточного соседа. Однако никак не такого. Для чего и почему в обмен на свое согласие в вопросе принадлежности данных территорий Николай II затребовал передачи России от австрийцев прав на проведение морского и санитарного контроля в районе единственного черногорского порта Антивари, он догадаться так и не смог. Все равно держать там крупные боевые корабли не представлялось возможным в силу его крошечности. Однако же очередная секретная международная сделка была оформлена и уже к 1910 году в Адриатике появились четыре старых и давно списанных бывших броненосца береговой обороны Балтийского флота, притащенных сюда для исполнения роли блокшивов. Официально. Не официально же на месте демонтированных башенных установок уже были смонтированы основания для монтажа лафетов 11-дюймовых мортир. И еще два старых, но до сих пор не пущенных на слом, корабля подверглись похожей переделке в Севастополе. Ни один из них не смог бы что-либо противопоставить даже самому маленькому миноносцу или же канонерской лодке. Вот только отнюдь не для противостояния вражеским кораблям переделывались эти старички, которым еще только предстояло сыграть свою немалую роль в очередном изменении мирового порядка.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге