Бальмануг.Невеста

Глава 1

Очнулась Хелен в незнакомой ей спальне. Открыла глаза и с недоумением уставилась на светлый потолок, парящий где-то высоко и подпираемый неокрашенными деревянными балками. Воспоминания хлынули потоком, и Хелен испугалась, вдруг ее всё же "пристроили жениху", поэтому она в чужой спальне. Быстро огляделась. Кровать была огромной, на вид простой, но основательной. Саму девушку укрывала тяжелая серая шкура, подшитая изнутри светлой тканью. Воздух в комнате был прохладен.

Пристав на локте, Хелен заозиралась, но не успела рассмотреть толком комнату, как сразу же столкнулась взглядом с незнакомой шитерой, что сидела в кресле в стороне. Пожилая, но крепкая женщина с темными, аккуратно собранными в незамысловатую прическу волосами не двигалась и неотрывно смотрела на проснувшуюся человечку.

– Прошу прощения. – Из горла Хелен вырвались сиплые звуки. Пришлось откашляться. – Где я нахожусь?

– В доме клана Ларков, юная анна, – ответили ей сдержанно. Но тут же добавили. – Если хочешь пить, вода на тумбочке рядом.

"В доме Ларков? – опешила Хелен. – То есть всё еще в Брулмепе?!". Она-то надеялась, что если бежать, так сразу за пределы королевства, без остановок. Подальше от теневиков и заодно авайнов. Скомкано поблагодарив, глянула на прикроватную тумбочку, где действительно стояли кувшин с чашкой. Да только кровать была такой широкой, что до той тумбочки еще как-то добраться надо.

Сев в постели, девушка примерялась, как будет выбираться из-под мехового покрывала под пристальным взглядом пожилой шитеры, в одной лишь тонкой рубахе, в которой она оказалась. Но в этот миг распахнулась дверь и в комнату, как маленький ураган, влетела Шелли. – Хелен! Ты проснулась! Наконец-то! – радостная подруга уже присела на край широченной кровати. – Тебя там столько народа ждет!

– Ох! – Похолодело в животе девушки. – Там... теневики? Совсем всё плохо?

– Нет, теневиков не пустили во двор, – стала делиться новостями Шелли. – Но и других хватает. Ты есть хочешь? Сюда принести или пойдем на кухню? Ой, конечно сюда, я забыла, что эйры на кухне не едят. Извини, но в гостиной сейчас занято...

"Кем, если не теневиками?".

– О-о! – чуть не простонала Хелен, даже боясь представить, сколько несчастий она навлекла на головы бедных Ларков. – Я не хотела доставлять вам проблем. Но... я так испугалась, что меня выдадут замуж, да еще за кого! А Барион сказал, что еще можно сбежать...

– Да, иред рассказал, что там у вас происходило. Но братья его отругали, что он притащил тебя без чувств, – продолжала тарахтеть в ответ Шелли. – Ты же всего лишь слабая анна, не можешь выдержать... м-м, кажется, ты называла это нашим "режимом невидимок"? Иред Барион очень силен, раз смог кого-то еще с собой таким путем протащить! Да, мам? – воодушевленно добавила молодая шитера, оборачиваясь на пожилую в кресле.

"Мам?!" – еще больше озадачилась Хелен, тоже глядя на женщину.

Шелли спохватилась и представила подруге свою матушку, дарину Кеору Ларк.

– Я прошу прощения! – искренне обратилась к Кеоре Хелен, прикладывая руки к груди, все еще сидя в кровати под толстой шкурой. – Я не хотела создавать столько проблем вашей семье.

Женщина без единого седого волоска, хотя была матерью столь взрослых сыновей, наклонила чуть голову и улыбнулась.

– Ты чуть не сделала из моих сыновей двергов, юная анна, но зато братья наконец-то помирились, – выдала она вполне мягким голосом. – Теперь им есть за что сражаться вместе.

"Чуть не сделала из них двергов? – не сразу сообразила Хелен. – То есть... это про наши дела в гостинице, что ли? Помирились? Кто? Они же вроде не ссорились, или я опять чего-то не знаю?".

– Сражаться? – ахнула она вслух. – Зачем сражаться?

– О-о! Ты столько пропустила! – весело фыркнула рядом Шелли. Она догадалась подать "слабой" человечке кружку воды с тумбочки, которую Хелен приняла с благодарностью. – Мы теперь на осадном положении! За воротами столько боевых магов! Но братья их на порог не пускают.

Хелен опять чуть не застонала. Вода встала поперек горла, и, едва откашлявшись, девушка вновь стала извиняться. Кто ж знал, что Барион притащит ее в дом Ларков, вместо того, чтобы закинуть в экипаж и вывести из столицы подальше.

– Не переживай, Хелен, – как-то спокойно отмахнулась Шелли. – Мы не одни. Норби тоже с нами, как и иреды других кланов, они нас официально поддержали. К нам столько уже заглянуло народа! Столько иредов вместе я не видела со времен отъезда из Адиная! И голины тоже здесь. Твой Ргол во дворе. И даже Рынг. И Муратар Ари здесь.

– О-о! – Хелен все-таки застонала, прикрывая лицо ладонями. – Я не подумала, что мой спонтанный поступок повлечет за собой такие ужасные последствия! Я просто тогда испугалась... Если бы знала, что начнутся беспорядки! Да ракас с ним, этим Лернаваем, я бы даже согласилась...

– Никаких беспорядков, Хелен, не переживай, – удивилась Шелли. – Братья следят за порядком. С ними Мермот, он как раз и не пускает теневиков к нам. Так что всё по закону.

– Мермот? По закону? Как это? Ведь Артам на фестивале сказал, что они имеют право выслать вас из города.

– Раньше имели, а теперь нет! – совсем уж счастливо заулыбалась молодая шитера и поспешила объяснить.

Оказывается, старший брат Шимн не просто так пропадал из города. Он съездил в Адинай и... Хелен так и не поняла, что и как было раньше, но теперь Шимн Ларк был назначен официальным послом от Адиная в Осебрутаже, привез какие-то договоры. Причем вернулся как раз до фестиваля эля и, что самое важное, успел подать необходимые бумаги и запросы в королевскую канцелярию, перед тем как настолько неудачно заявились авайны со своими претензиями. И с того самого момента он сам, как и его семья, получали что-то вроде дипломатической прикосновенности.

– Но разве ответ от короля получен? – сомневалась девушка, которая имела смутные представления о международных отношениях. – То есть Шимна уже признали послом? Вдруг ему теперь откажет принимающая, то есть осебрутажская сторона?

– Теперь точно не откажет! – Еще шире улыбалась Шелли. – Потому что братья объявили эйрам, что ты наша сестра! И иреды других кланов это подтвердили. Теперь если Шимна не признают послом, то мы развернемся и уедем, забрав тебя с собой, поскольку ты часть нашей семьи. А если анны попробуют нас остановить или забрать тебя у нас, то это объявление войны Адинаю! И другие иреды уже заявили, что встанут на нашу сторону!

"То есть война будет не только с Адинаем?!".

– О-о! – застонала Хелен, желая лишь одного – провалить под землю.

А лучше вообще никогда не возрождаться в этом теле. Пусть бы этот мир продолжал жить спокойно без нее.

Как же она подставила шитеров своей глупой выходкой! Что ей сложно было выйти замуж за этого гадского Лернавая? Конечно, сложно, но... война?! Между Осебрутажем и шитерами, причем разных кланов и из разных шитеровских стран?! Этого она точно не хотела.

– Ты не переживай так! – заволновалась Шелли, заглядывая в лицо человечке. – Ваш лекарь из академии... эйр Даргид, кажется, когда тебя осматривал, сказал, что тебе нельзя будет потом волноваться...

– Меня осматривал эйр Даргид? Когда? Где? Здесь, что ли? – ничего не понимала Хелен.

– Конечно, тебя смотрел ваш целитель. Он ночью приезжал. – Закивала Шелли. – Вы, анны, такие слабые! Поэтому братья пропустили магического лекаря, чтобы он проверил тебя. Мы же не звери, хотя некоторые люди так думают...

Выяснилось, что ничего страшнее переутомления лекарь не выявил, однако покой и спокойствие юной эйре прописал. Только какое может быть спокойствие в подобной ситуации?!

– И что теперь делать? – заламывала руки Хелен.

– Ничего, – успокаивала ее Шелли. – Братья всё сами сделают. Шимн сказал, что теперь точно Осебрутаж захочет дружбы с Адинаем, хотя раньше немного сомневался. И не переживай, – опять поспешила она успокоить человечку, видя ее встревоженный взгляд. – Не только из-за тебя, но еще из-за авайнов...

– Так авайны здесь тоже из-за меня! – восклицала Хелен.

– Это не известно, – вдруг вступила в разговор Кеора, до того молча за ними наблюдающая. – Высшие ирны ничего не делают просто так. Если бы им была нужна ты, они бы еще раньше тебя нашли, стоило им только захотеть. Но если прибыли именно сейчас и сюда, то на то есть свои причины. И нам их не понять. Так что не бери всю вину на себя.

В дверях бесшумно появилась еще одна шитера, немногим старше Шелли. Была она в длинном платье в пол, но совсем не осебрутажского фасона. В руках у шитеры поднос с тарелками, который та так же беззвучно поставила на круглый стол у стены, застланный светлой скатертью. В открытую дверь комнаты ощутимо потянуло прохладой, и Хелен повела плечами, повыше натянула на себя толстую шкуру, что была вместо одеяла.

В темных глазах новой девушки плескалось любопытство, но, так ничего и не сказав, шитера по-прежнему молча вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Ты замерзла? – вновь проявила участие наблюдательная Шелли, вставая и доставая из шкафа у другой стены одно из платьев Хелен. – Мы и так эту спальню протопили сильнее, специально для тебя, но в остальном доме прохладнее, как нам привычно. Наш Адинай находится гораздо севернее вашего теплого Осебрутажа. Так что сейчас тебе еще теплую шаль принесу, после того как помогу тебе одеться к столу.

***

За едой – время было ближе к обеду – Хелен выяснила новые подробности ситуации.

Вертал Муратар Ари здесь был с самой ночи, его Ларки срочно позвали укреплять дом, вернее, всё поместье защитными артефактами... от боевых магов. Ари не отказался. Хотя верталы, как и дверги, обычно соблюдают нейтралитет в стычках гевайн с людьми, но раз теперь здесь представительство Адиная, то дому по статусу положено соответствовать высокому уровню. К тому же на этот раз Ари прямо объявил Ларкам, что у него свой интерес к эйре Бальмануг, и он против, чтобы ее увозили. Причем неважно кто – авайны или сами Ларки, если соберутся возвращаться в Адинай.

Голины здесь караулили в первую очередь как защита от авайнов, которые, как оказалось, уже пытались нанести недружелюбный визит в дом Ларков, но их тоже не пустили. Точнее говоря – отбили их попытку тайно проникнуть в дом. При этих словах Хелен полностью лишилась аппетита, опять начиная нервничать, что вся ситуация из-за нее началась. Но дарины рядом были совершенно спокойны, словно осадное положение и нападения для них в порядке вещей.

Непонятно как, но по словам шитер тонкоухим лазутчикам сложно обмануть именно простоватых голинов. Пожимая плечами, Шелли обмолвилась, что голинам доступно нечто большее, нежели шитерам – чутье или что-то иное, но авайнам мимо "зеленых" охранников трудно пройти незамеченными.

Также рядом с поместьем Ларков караулили и другие кланы шитеров. Пока не вмешивались в отношения с людьми, но одно их присутствие и внимание напрягало боевых магов Осебрутажа, которые заняли соседние кварталы. Так что сами маги оказались в почти осадном положении, стоя у ограды шитеровского дома. Дом Ларков располагался на окраине, в районе, где селятся гевайн, так что другие люди в столице еще не в курсе, какое волнение здесь началось, надеялась Хелен, выслушивая сводку новостей от Шелли.

Завершив с обедом, всё равно кусок в горло не лез, Хелен захотела встречи с братьями. И спросила, почему их здесь нет. Она привыкла, что Джан обычно был рядом, мог бы уже давно в комнату заглянуть. Но Шелли со смехом сказала, что они на женской половине дома, и мужчины сюда не заходят.

"Женская половина дома? У шитеров? Ну надо же!" – удивилась Хелен. Как много она еще не знает даже о близких ей расах гевайн!

Только утеплив человечку тяжелой шерстяной шалью с вышитыми цветами по краю, Шелл повела Хелен в гостиную.

В доме действительно было прохладно, такое впечатление, что хозяева ни разу не топили камины, хотя они здесь были. А ведь на улице зима! Пусть относительно теплая, бесснежная, но зима. И что самое удивительное, встреченные по пути незнакомые шитеры не показывали дискомфорта, будучи лишь в легких рубахах или платьях.

Когда девушки зашли в просторный зал с довольно аскетичной обстановкой, все присутствующие уже ждали, повернув головы к выходу.

Были здесь почти все братья Ларки, старшие из Норби, еще какие-то неизвестные Бальмануг шитеры. Был здесь и вертал Ари, с чашечкой ароматного кофе, то есть касары, он невозмутимо сидел в одном из кресел. Хелен поприветствовала всех реверансом.

– Хелен, ты хочешь уехать? – спросил ее Шимн Ларк, сразу же переходя к делу.

– Я не хочу неприятностей. Ни для кого, – ответила девушка, устраиваясь в кресле неподалеку от вертала. – Наверное, наступило одно из тех "плохо", о которых предупреждал грын. И раз я – часть всех этих событий, то нужно всё хорошенько обдумать, чтобы не стало еще хуже. Кто знает, от чего мне надо отказаться, а от чего нет. Жаль, что духи не подсказали, как правильно. Но я надеюсь на ваши советы.

– В любом случае мы не выдадим тебя эйрам против твоей воли, – заявил Шан. – Потому что ты часть нашей семьи.

Хелен непроизвольно покосилась на Шимна, старшего брата, как он отреагирует на проблемную человечку, которую приняли в семью без его согласия. Но тот на удивление был весел.

– Только эйры не верят, что ты добровольно согласилась войти в шитеровский клан, – сказал Шимн. – Согласишься встретиться с ними, чтобы подтвердить свою добровольность?

Конечно, Хелен согласилась.

Пока ждали представителей от осебрутажской знати, разговорились. Шитеры в стороне тихо обсуждали что-то свое, Хелен спросила у сидящего рядом Ари про охранные артефакты. И он ответил, со смехом замечая, что в том числе поставил поверх ограды дома такие же лампы, как она заказывала для холла в апартаментах графа. Именно так был замечен один из авайнов, пытающийся проникнуть в дом Ларков, – его присутствие выдал вспыхнувший свет. "О, датчик движения в этом мире уже изобретен!" – улыбнулась девушка. Поинтересовалась, что стало с самим авайном, но тот успел ретироваться.

Конечно, попытки авайнов добраться до нее, немного пугали Хелен, но почему-то она верила в благополучный исход дела. Ситуация с эйрами ее нервировала гораздо больше.

– Поскольку идея подобных ламп была твоей, то я предлагаю тебе процент от патента, – сам предложил Муратар. – Как только твой законник освободится, можем составить договор.

Хелен смутилась и попросила вместо этого у вертала обучение артефакторике. Настолько, насколько сам сир Ари согласен раскрывать те или иные темы. Потому что от эйров не дождешься – каждая семья хранит свои секреты, а в академии расскажут только общие азы. Да, у Хелен была та книжечка-дневник от талантливого артефактора, которую ей подарил Онде, но девушка почти ничего не поняла в чужих записях, поэтому пока отложила их подальше. Хелен катастрофически не хватало знаний местной "магической науки".

Светловолосый вертал с радостью согласился.

– Даже если ты не вернешься в академию, где я уже обещал вести лекции, я согласен заниматься с тобой отдельно, – сказал Ари. – Мы могли бы работать вместе.

"Работать вместе с Ари?! Да еще без надзора эйров! – Хелен и не мечтала о таком в ближайшее время. Переживала, что вне стен академии сложно будет добиться внимания вечно занятого вертала. – Жаль, что Михид не сможет с нами быть, его уже прибрали к рукам теневики в академии". Подумав об академии, девушка вздохнула. Даже если она действительно не сможет вернуться к учебе и получить там необходимый ей диплом, то теперь у нее есть и другие варианты.

Осталось только избавиться от авайнов.

И от навязчивого внимания эйров.

Теперь, чуть успокоившись, Хелен догадалась, что навязывание ей жениха – тоже часть политики. О которой мужчины велели ей не думать. Причем не только с авайнами, которым придется как-то считаться с новой "семьей" девицы Бальмануг. Это еще "пристрой ценного кадра" в нужные руки. Только увидев эйра Трелвада, Хелен осознала, что между эйрами нет единства, скорее жесткая конкуренция, как, в общем, было и в истории ее мира. Большинство исторических романов, начиная с известных каждому ребенку "Трех мушкетеров", как раз описывали дворцовые интриги и борьбу за власть между знатными семьями.

Ее отец, вернее, отец прошлой Бальмануг, был провинциальным бароном, и их маленькую семью подобные страсти раньше не касались. Но теперь она, нынешняя хозяйка тела Хелен Бальмануг, приехала в столицу и даже прославилась своими магическими талантами. Жаль, что она раньше не догадалась, насколько ее необычные умения будут желанны для эйров. Ей повезло, что еще раньше никто не прибрал ее в свои загребущие руки! Что ректор трусил своевольничать, а, например, декан Эмирит терпеливо ждал приезда ее матушки.

Додумать мысль до какого-то вывода девушка не успела, в гостиной появились эйры в сопровождении ее законника Ресина Мермота. К сожалению, это были именно те двое мужчин, которых Хелен меньше всего хотела бы сейчас видеть, – граф Уеаткон, ее бывший "приятель", и старший дознаватель Лернавай, выбранный для нее жених.

Глава 2 (Бонусная)

Граф Артам Иано Уеаткон, 27 лет, признанный внебрачный сын текущего короля Осебрутажа

Артам ждал в одной из приемных того крыла, которое во дворце было выделено для Управления безопасности. Ждал уже довольно долго, но хотел перехватить Лернавая первым и сразу после возвращения, поэтому терпел. Сидеть в широком кожаном кресле было неудобно, теперь он еще больше оценил те странные, но комфортные креслица, что были у Хелен. Как же ему не хватало ее пуфиков! Впрочем, как и ее саму – с красивой, но при этом умной и загадочной девушкой время летело быстро и интересно. Бальмануг была приятна и для глаз, и для ума. Жаль, что на ощупь он не успел проверить и насладиться.

Придвинув соседнее кресло ближе, Артам закинул на сидение ноги, стараясь не сильно портить обшивку каблуками сапог. Присутствующий здесь же секретарь покосился недовольно, но промолчал. А сам граф нет:

– Приготовь мне еще этого отвара! – велел он чужому работнику, и тот, зыркнув недовольно, тем не менее вышел за бодрящим травяным чаем.

"Приемная здесь достаточно большая, могли бы в уголке сделать такую же маленькую кухоньку, как Хелен сделала в моей гостиной. Не пришлось бы служащему уходить с рабочего места, чтобы принести чай. Хелен бы точно придумала, как скрыть посуду от глаз посетителей" – отстраненно думал Артам, закинув руки за голову и уже не зная, как еще себя развлекать в ожидании.

Ночь выдалась тяжелая и беспокойная для всех. Никому из них так и не посчастливилось поспать после фееричного побега Бальмануг со своим шитером. Причем сбежали те так прытко, что охрана на воротах даже не успела спохватиться. Дозорные потом заверяли, что якобы шитер просто перемахнул ограду, игнорируя ворота. "Это ж какую силищу надо иметь, чтобы так быстро скакнуть на такую высоту, да еще с девицей на руках?" – поражался Артам, задумчиво глядя в высокое, узкое окно.

На маленьком круглом столике рядом со стуком опустилась большая чашка с отваром, пахнущей хвоей. Артам поморщился, понимая, что успел задремать в ожидании, и потянулся за чаем, чтобы взбодриться. Вкус напитка не очень приятный, но на ближайший час разгонит туман в голове. Отхлебнув горячее пойло, Артам в который раз за сегодня вспомнил Хелен Бальмануг, ее черный, как ночь в пустыне, пахучий напиток, который она как-то предлагала ему попробовать. Ту горьковатую гадость было сложно пить, а подслащивать граф отказался. Он в принципе не пил подслащенные напитки, потому что в них можно много чего лишнего подмешать. Но ту черную жидкость со странным запахом он просто не отважился допить после того, как пригубил на пробу, хотя Хелен заверяла, что тот напиток очень бодрит. "Ага, наверняка такая гадость, что весь сон как рукой снимет".

Сейчас он бы согласился даже на то черное пойло. Всю ночь они вначале искали сбежавших, а потом требовали выдачи Бальмануг у Ларков, стоя под стенами их ограды, словно какие-то бродяги. Прочих шитеров тогда в кварталах собралось немерено, и обстановка была непростой. И каким же сюрпризом оказалось, что Ларки теперь не простые гевайн, а "уполномоченные".

"Как с этой Хелен всё непросто! Это опять ее задумки?" – пожевал губами Артам, слизывая с них кисловатый вкус травяного отвара.

Хлопнула дверь, твердой поступью мимо прошагал Лернавай.

– Раймонд! – окликнул его Артам поднимаясь. – Погоди, я к тебе.

Они прошли дальше, в кабинет, который занял старший дознаватель. Лернавай швырнул папку с бумагами на стол и пошел к столику в углу, где стояло вино. Звякнул графин о край бокала, раздалось тихое ругательство, затем графин вернулся на свое место на подносе, а мужчина взял вместо него кувшин с водой и жадно отпил прямо из горла.

– Что, всё так плохо? – поинтересовался Артам, теперь устраиваясь в гостевом кресле у большого письменного стола. – Чего хочет Тарохафинд?

Старший дознаватель встречался с авайном, этой "ушастой знатью", как обозвал их ранее мальчишка на побегушках при "Синем пескаре". И Артам хотел знать подробности.

– Он хочет Бальмануг! – зло выдал Раймонд, с глухим стуком вернув кувшин на стол и вытерев ладонью рот. – Эта ракасова Бальмануг везде поспела! Куда ни плюнь, везде ее следы.

– В каком смысле "хочет"? – Приподнял бровь Артам, да и сам подаваясь вперед.

– Не в том, какой ты обычно предпочитаешь, – ответил хмурый Раймонд, прошел по жалобно скрипящими под его поступью половицам и сел во главе стола. – Он хочет увезти ее с собой. Заверяет, что оставит девушку в целости и сохранности. Только вот вернуть в такой же целости не обещал.

– Зачем?! Если камня у Хелен нет? Понимаю, что они не поверят, но... О! Или они изначально нам лгали, и им совсем не камень нужен был?

– Вот именно! Зачем? Что в этой Бальмануг такого, что один из высших ушастых притащился за ней лично аж сюда из своего Леса?

– Что такого? – хмыкнул Артам, ерзая в кресле, чтобы устроиться поудобнее. – Например, ее необычные наны, о которых уже разнеслась сплетня? Хотя наличие нанов у девушек уже в принципе за рамками обычности. Или ее задумки? Одни разборные носилки чего стоят! Причем у них ручки сами как дубинки с усовершенствованием. Что, неужели тебе не доложили?

Артам хмыкнул, видя недоумевающий взгляд Лернавая, и продолжил:

– Может, Тарохафинд прослышал про нашего нового артефактора и хочет ее склонить работать на него? Кто же знает, чем они там в своем Лесу занимаются. Какие чудные лампы появились на рынке, видел? А узконаправленные светильники в витрине ателье Бальмануг? Ты в курсе, что там еще цветные стекла меняются по желанию? И в виде ночной искры на новом здании гевайн? Вот точно это всё ее, Хелен, идеи! В Управлении по патентам прям бум какой-то. И хотя новинки расписывают на кого попало, но все эти дела оформляет на гевайн поверенный именно эйры Бальмануг! Да и вообще... дверги в Брулмепе сколько уже живут? А отливать новые формы для магических ламп да и всё остальное начали только сейчас, когда в "Пескаре" поселилась Хелен? Лично я не верю в такие совпадения, а ты?

– А я уже совсем перестал что-либо понимать с этой Бальмануг! Вот скажи, она с кем-то пыталась тайно общаться? Ты у нее пропадал, что скажешь? На кого она может работать?

– Да с кем она только не общалась! А дверги к ней как к своей родне ходили, целыми толпами. – Качнул головой Артам.

Про ту гевайновскую таверну, куда они ездили тайно, сказать он не сможет. Как и то, что на самом деле это все остальные на нее, хрупкую, нежную, несовершеннолетнюю эйру, работают.

Как же он тогда поразился текстам клятв, что раз за разом требовала с него Хелен! Прописанные так хитро, что и лазеек не найти, хотя он считал себя умельцем по обходу магических клятв. Интересно, эти тексты тоже она сама составляли или взяла где-то готовые?

– Нет, все эти гевайн... Наверняка они общались с ней, как с "избранной духами". – Поморщился Раймонд, потирая пальцами виски. – К тому же от двергов я подставы не жду. С кем из людей она общалась? С кем у нее есть связи? С кем-то из наших эйров? С котронцами? Или неужели у нее всё-таки были отношения с авайнами, но теперь они почему-то хотят вернуть девушку назад? Зачем им ее забирать сейчас, когда она здесь так хорошо устроилась! Вон, даже к тебе подходы нашла...

– Завидуешь? – хохотнул Артам. – Это я тебе теперь завидую. Кстати, я чего пришел. Давай поменяемся невестами?

– Что? – опешил Раймонд, моргнул и перевел изумленный взгляд на парня, сидящего в кресле напротив.

– Невестами, говорю, давай поменяемся. Ты мне отдаешь Хелен, не переживай, с отцом я сам договорюсь. А я тебе свою княжну вместе с ее княжеством. Подумай хорошенько – пройдет немного времени, и ты сам станешь князем, правящем в отдельном государстве! Сам себе хозяин! Это же лучше, чем дознавателем в Управлении всю жизнь прозябать. Да еще под руководством такого идиота, как герцог Трелвад. И я уверен, ты справишься со столь высоким...

– Артам! – воскликнул Раймонд, громко хлопая ладонью по столу. – Может, тебе у отца вначале провериться надо? А не договариваться с ним насчет невест. Ты в своем уме? Эта Бальмануг и тебя окрутить успела? Или она вас чем-то опаивает? Что за чушь ты несешь?!

– Я-то при уме, не переживай, – отмахнулся ухмыльнувшийся Артам. – Я обучен замечать ментальное воздействие и регулярно проверяюсь. И мои артефакты на все виды ядов и зелий всегда при мне. А ты сам? Ты вроде как не хочешь эту Бальмануг даже видеть, так чего жадничаешь?

– "Жадничаешь"? – тупо переспросил озадаченный Раймонд. – Артам, да я пока единственный из вас, кто не поддался чарам Бальмануг! Даже Эмирит и тот ее опекает, хотя должен понимать, что с девицей что-то не так! И я выясню, что именно!

– Это ты пока еще не поддался, – хохотнул Артам. – О! Слушай, так, может, авайны тоже просто неудачно попали под ее обаяние, как думаешь? Увидели ее на этом ракасовом празднике, сразу сразились наповал и решили с собой увезти? А всё остальное сочинили на ходу?

– Издеваешься? Всё тебе шуточки? – ярился Лернавай по ту сторону стола. – У нас в столице почти бунт гевайн и авайны из касты воинов с претензиями, а ты веселишься? Когда уже повзрослеешь и станешь чуть серьезнее?

– Так я всерьез предлагаю тебе обменяться обязанностям по невестам! Отдать за девицу целое княжество, подумай сам, это очень ответственный и вполне обдуманный шаг с моей стороны!

– Вот именно поэтому я и не понимаю, чем эта Бальмануг тебя взяла, – въедливо вглядывался в Артама собеседник. – И вряд ли ты так... растекся от ее умений в кровати. Ты же понимаешь, что девиц впереди еще много...

– Ты при ней подобного не ляпни! – холодно заметил парень, резко меняя тон разговора. – Не сделай такую же ошибку, как и я.

– А то что, она обидится и запустит в меня наном? – хмыкнул Лернавай, опять устало растирая виски. – Глупо на правду обижаться...

– Идиот! – тихо проворчал себе под нос Артам, но собеседник его услышал, метнул вопросительный взгляд. Однако Артам уже продолжал тоном веселее. – Хотя знаешь, больше я тебе ничего не скажу! Чем больше ты ее доведешь, тем быстрее она кинется в мои утешающие объятия. А я обязательно буду рядом. Если, конечно, она сама тебя не поджарит, или ее так называемые братья не растерзают тебя на кусочки. И, может, в тот раз мне повезет больше.

– Конечно, идиот, раз вынужден подбирать за тобой всяких... Что? Что ты сказал? – как-то запоздало Лернавай осмыслил его слова. – В каком смысле повезет тебе больше?

Но Артам демонстративно изобразил, что запирает рот на замок, и не произнес ни звука.

Прищурившись, Раймонд смотрел на Артама, но тот упорно молчал.

– Только не говори, что ты так и не смог залезть ей под юбку, – предположил, но явно не поверил своей же версии дознаватель.

Артам лишь задрал нос выше.

– Да ладно?! – удивленно хохотнул Лернавай.

И загоготал, откидываясь на спинку кресла.

– Может, это тебе надо стать чуть серьезнее? – с толикой обиды заметил граф Уеаткон. – У нас как бы важный разговор сейчас идет...

– Неужели Первый Кобель Всея Королевства за всё это время не смог уложить на спину какую-то провинциальную девицу? – Ракасов Лернавай даже уголки глаз вытирал. – Поверить не могу! То есть она умудряется охмурять мужиков как-то так хитро, что при этом даже не подпускает к своему телу? И после этого вы не соглашаетесь со мной, что у нее надо поискать до кучи еще ментальный дар?! Или это была ее особая стратегия исключительно для тебя, ваше сиятельство?

– Как ты меня обозвал? – показательно насупился Артам.

– А это не я! Это твоя ненаглядная Бальмануг так о тебе отзывалась за твоей спиной, – пытался успокоиться развеселый Лернавай, протяжно выдыхая, чтобы выровнять дыхание.

Но Артам и не думал обижаться. Не при Лернавае уж точно показывать свои эмоции. А Хелен... он бы ее, конечно, отшлепал за такие слова с превеликим удовольствием, да жаль, у них так и не сложились близкие отношения. И сейчас он пытался использовать, может, последний шанс, чтобы быть к ней ближе, причем уже законно. И куда бы эта вредная малышка делась, став его официальной невестой!

– Ладно, и этот эпитет тоже запишу в перечень прочих, которыми она меня уже награждала. Даже завел себе отдельную записную книжку специально для слов Хелен, – ровно сообщил Артам, будто хвастался. – Причем она говорила мне подобное в лицо, не боясь. Например, как-то назвала меня самцом в гоне. Так что первый кобель всего королевства даже более почетно звучит.

Он специально умолчал, что тогда она сказала ему «снять маску самца в гоне». Не нужно Раймонду знать, насколько Хелен на самом деле умная, а то как бы не заинтересовался ей уже совсем по-другому.

– Чего? – окончательно перестал посмеиваться Лернавай, нахмурился. – Как назвала?! Надеюсь, не при свидетелях?

– Как слышал, – буркнул Артам. – Так что видишь, я тебя спасаю, предлагая обмен! Вы же друг друга своими нанами поубиваете, поставь вас двоих рядом. И если хоть один волос упадет с ее головы, так все гевайн столицы с тебя потом кожу по кусочкам сдерут. Я по тебе плакать не буду, но Управлению придется реагировать, а там вполне возможна война. Так что я как никогда серьезен и желаю лишь заранее спасти наше королевство от последствий ваших несдержанных характеров!

– Или желаешь всё-таки добраться до ее юбки? – хмыкнул Лернавай, не веря в "серьезные" намерения Уетакона. – Вернее, до того, что под ней?

– Зато я ценю саму девушку! – даже не стал отпираться Артам. Он уже понял, что так просто не взять крепость под названием "Хелен", но не будет окончательно рушить свой образ заядлого ловеласа перед свидетелем. – За ее... красивые глаза и прекрасный характер!

Но при этих словах Раймонд опять чуть не засмеялся.

– А не за невероятные наны, которые старина Тобиас очень хитро оставил в своей семье, – добавил Артам. – Вместе с теми идеями, которые периодически выдает Хелен. Огорчу тебя – если вы думаете, что вытащите из юной, глупой, растерянной девицы секреты ее отца, то жестоко ошибаетесь! Нахрапом, а уж тем более принуждением ее не возьмешь. Как она вас приложила упоминанием права Мупхурса Второго? То-то же!

– Да, поучи меня, как обращаться с девицами, – хмыкнул Раймонд. – И это говорит тот, кто за целый месяц так и не добился от Бальмануг благосклонности. Или ты пожалел подарков для нее? Думаю, на это бы она купилась.

– Какой же ты идиот! – тяжко вздохнул Артам вполне искренне, но пояснять не стал. – Конечно, я слал ей подарки!

Особенно когда облажался со своим несдержанным языком, но признаваться в этом Лернаваю не будет.

– Только всё ценное она вернула мне обратно, а остальное... просто сжигала или выкидывала!

– Вернула? Эта... кхм, практичная девица, которая вынуждена вести торговые дела ради выживания, как она говорит? Вот уж не поверю. А ты принимал подарки обратно?

– Я под угрозой плетей и увольнения запрещал своим людям принимать что-либо от Бальмануг. Но знаешь ли, им было тяжело отказать огромному, дурнопахнущему и с клыками во рту, практически обнаженному голину, половину наряда которого составляла секира размером с рост человека, который и возвращал мои же посылки! Так что "практичная девица" может быть убедительной, когда захочет.

Раймонд, устало облокотившись о край стола, смотрел на королевского бастарда с нескрываемым скепсисом. Но Артам настойчиво продолжил:

– Так что, если вы хотите от нее что-либо получить... кроме наследников, которых ты от нее всё равно вряд ли получишь, то предлагаю такой вариант. Бальмануг в жены мне, а вам, так и быть, я передам те приемы ее отца, которые смогу из нее вытащить.

– Почему ты думаешь, что тебе удастся что-либо из нее вытащить? Помнится, эта убедительная девица запретила тебе к ней отныне прикасаться. И как ты думаешь теперь копаться в ее воспоминаниях?

– Обойдусь в нашем общении без своего дара. Потому что я успел немного узнать ее настоящую. Благодаря тебе, – не удержался от кривой ухмылки Артам. Даже небольшой шутливый поклон изобразил, не поднимаясь из кресла. – А ты с ней только ругаешься, каждый раз умудряясь сцепиться. Как ты думал строить с девушкой отношения с таким-то... предвзятым отношением?

Ответить скривившийся Раймонд не успел. В дверь стукнулся посыльный, принося весть, что Ларки соизволили согласиться пустить к себе, вернее, подпустить к Бальмануг кого-нибудь из эйров для разговора.

Артам подскочил быстрее старшего дознавателя. И бодрящий напиток, который он пил недавно, здесь ни при чем. Раймонд от него не отделается!

Он просто обязан присутствовать там!

Ему нужно поговорить с Хелен еще раз.

И теперь он будет гораздо осторожнее в выражениях и будет очень убедительным. Бальмануг должна остаться в Осебрутаже! И в мирных отношениях с людьми своего круга, а не перейти окончательно на сторону гевайн.

Или в добром расположении хотя бы только с ним, графом Уеатконом. Ему так даже лучше будет. А то, что Лернавай настолько зашоренный идиот, ему, Артаму, только на руку.

Глава 3

Хелен поприветствовала эйров согласно всем нюансам осебрутажского этикета, как младшая по статусу старших. Хотя раньше граф Уеаткон мог получить лишь дружеский кивок при встрече. Сейчас он недовольно насупился, понимая, что девушка специально держит дистанцию.

– Эйра Бальмануг, вы подтверждаете, что вступили в клан Ларков добровольно? – ее законник Мермот быстро перешел к делу.

Совсем недавно он был субтильным и смущающимся от каждого странного предложения парнем, лишний раз боялся глянуть в сторону рослых шитеров. А теперь он хоть и остался таким же худощавым, но уже "заматерел" – даже у снобских эйров мастерски чуть ли не выгрызал нужные условия сделок.

– Подтверждаю, – сразу ответила Хелен. – На то было мое добровольное согласие...

– Эйра, тем более несовершеннолетняя, не может вступить в клан шитеров! – А это Лернавай в своей привычной манере разговора.

Только было Хелен набрала побольше воздуха в грудь, чтобы ответить, как опять включился Мермот.

– Эйр Лернавай, согласно закону об опекунстве несовершеннолетний, но которому исполнилось более шестнадцати лет, вправе сам выбирать семью, которая возьмет его или ее под свою защиту, если подобных запросов поступало несколько. И это мнение должно учитываться. Поскольку других предложений на тот момент у эйры Бальмануг не было, то вполне...

– Но Ларки шитеры! Даже не люди!

– А вот уточнений о расе опекающей семьи в законе нет! – спокойно ответил Мермот, пожимая плечами. – Так что раз не запрещено, значит, разрешено. Кхм, то есть законно.

Хелен едва сдержалась от смеха, глядя на вытягивающиеся лица эйров. Эту фразочку, кстати, Ресин у нее перенял, раньше ей не раз приходилось его так уговаривать на очередное дело. И наверняка в старом законе об опекунстве действительно нет пометок о расах, потому что гевайн допустили в Осебрутаж всего пару поколений назад, не догадавшись подкорректировать потом весь свод законов.

– Главное, чтобы титул принимающей семьи был не ниже, чем у сироты. Поскольку семья Ларк имеет в Адинае статус... в переводе на наши титулы не ниже графского, то основное требование нашего закона соблюдено! – добавил или скорее добил эйров своими аргументами законник.

"Ох, ничего себе! Ларки такого высокого положения у себя на родине?" – отметила про себя Хелен. Хотя кого бы еще назначали послом в другую страну.

Лернавай гневно раздувал ноздри, но, видимо, возразить ему было нечем. Артам не скрывал своей широкой улыбки.

– Надо же, какой интересный прецедент! – только и сказал Уетакон, косясь на спутника.

И пока никто не продолжил спор, Уеаткон поменял тему беседы.

– Тем не менее ситуация с авайнами остается серьезной. И нам нужно решить, кто будет представлять интересы эйры Бальмануг с официальной, то есть осебрутажской стороны. – Завел он такой разговор. – Потому что, при всем моем уважении, даро, но у вас нет прав решать вопросы, касаемо нашего королевства.

– Хелен авайнам мы не отдадим! – сразу категорично ответил Шимн. – Впрочем, как и вам.

– Эйра Бальмануг подданная осебрутажской короны! – в ответ ему процедил Лернавай. – И ее интересы должны представлять граждане Осебрутажа! Но никак не иноземцы!

Кажется, или ситуация опять накалялась? Слишком напряжены были многие из присутствующих. Только Муратар в соседнем кресле невозмутимо попивал ароматную касару, не вмешиваясь в разборки. Хелен сейчас тоже бы не отказалась от касары... с коньяком. Как разрулить такой конфликт интересов аж трех... четырех сторон?

– Допустим, что Хелен согласилась войти в вашу семью, – опять начал переговоры Артам, подавшись вперед в кресле, которые предоставили гостям. – И даже если королевский суд оставит в силе ваше... кхм, "родство" после рассмотрения столь необычного прецедента... Но у людей в таком нежном возрасте, как у эйры Бальмануг, многих девушек уже сговаривают, семьи принимают или хотя бы рассматривают брачные предложения от достойных кандидатов. Поясняю, вдруг вы не знаете наших обычаев, уважаемые даро.

А вот это граф мог бы и не добавлять, насупилась теперь уже Хелен.

– И если вы будете отвергать подобающие предложения без уважительной причины, то вряд ли суду в будущем это понравится, когда дело дойдет до разбирательств вашего прецедента, – давил катком Уеаткон, хотя его тон был мягок и уважителен. – Ведь таким образом получается, что вы вредите эйре Бальмануг, отказывая ей в достойном и обеспеченном будущем...

– Мы сами предоставим ей достойное и обеспеченное будущее! – выдал Шимн.

– Но эйра Бальмануг не вашей расы, – вставил замечание Лернавай. – Или жениха ей тоже вы предоставите? Из своих?

Хелен стиснула пальцы на коленях. Щекотливая ситуация. Конечно, ей придется рано или поздно выйти замуж и, конечно же, за человека. Но она собиралась тянуть время как можно дольше. Впрочем, могла рассмотреть вариант даже старой девы.

– Хелен сама выберет себе мужчину. Как у нас принято, – резко ответил Шан. – Брак возможен только с одобрения девушки.

Прочие шитеры, в том числе Барион Норби, согласно заворчали.

Были у Хелен кандидатуры, того же студента Тарнега она хотела ранее в случае крайней необходимости уговорить на фиктивный брак. Но в нынешней ситуации подставлять Михида под разборки с авайнами она не будет.

Теперь Уетакон обратился именно к девушке:

– Хелен, ты же понимаешь, что сейчас сложилась очень непростая политическая ситуация? И наличие у тебя подходящего жениха решило бы большую часть проблем. Переложило бы возникшие сложности на ответственные плечи... у которых есть законное право решать эти проблемы! – добавил молодой мужчина, покосившись на внимательно слушающих шитеров. – В первую очередь с теми же авайнами, ведь это уже международные отношения Осебрутажа.

"Эх, давит на мою сознательность!" – прекрасно осознавала его маневр девушка. Но ракасов Уеаткон был прав! Спихнуть бы сейчас заботу с авайнами на кого-то еще кроме Ларков! Тем более что осебрутажцы сами не хотят отдавать им подобную ответственность. "Ракасова политика!" – оставалось стискивать зубы и жалеть, что она возродилась в этом мире не шитерой.

– Но если у меня всё равно будет еще опекун и со стороны людей, то зачем мне жених? Пусть опекун решает проблемы, – предложила девушка.

– Через пару седьмиц ты станешь совершеннолетней, опекун лишится большей части ответственности за тебя, и твой статус опять станет неопределенным, – пояснил Артам, разводя руками. – Отказываясь от жениха, ты тем самым предлагаешь авайнам задержаться подольше в нашей столице. Как раз до твоего дня рождения.

Такого "подарочка" Хелен точно не хотелось!

– Это всего лишь помолвка, Хелен, – продолжал мягко уговаривать ее Уеаткон. – В крайнем случае ее можно отменить позже, когда ситуация разрешится...

– Правда? – дрогнула девушка, повернулась с вопросом к Мермоту. – Помолвку не обязательно доводить до свадьбы?

– Да, по закону помолвку возможно расторгнуть. Но, эйра Бальмануг! – воскликнул законник хмурясь. – На подобное никто не согласится в здравом уме! Если только совсем уж в исключительном случае.

– Почему?

У нее в памяти почему-то не находилось данных о тонкостях свадебных обрядов. Словно предыдущую девицу Бальмануг эта тема совершенно не интересовала.

– Потому что расторжение помолвки ложится пятном на обе семьи, эйра Бальмануг, – пояснил вдруг хмурый Лернавай. – И репутация невесты при этом обычно страдает больше.

– Пф-ф! – Не удержала за зубами Хелен. – Это наименьшее из бед в сложившейся ситуации! С учетом, что от моей репутации всё равно мало что осталось. Причем благодаря в том числе и вашими стараниями, эйр Лернавай.

Артам хмыкнул, но быстро смолк, косясь на дознавателя, у которого желваки на челюсти перекатывались.

– Так что, Хелен, можешь выбирать жениха, который тебе больше нравится, – поторопился добавить Уеаткон, чтобы заполнить неуютную паузу, и выпрямляясь в кресле. – Помолвка – это совсем нестрашно. Наоборот, очень увлекательно и приятно. Новые наряды, дорогие подарки... кхм, – осекся он, видя выразительный взгляд девушки. – То есть полезные знакомства, прочное положение в обществе, столько новых возможностей! А если всё-таки передумаешь, то можно и без свадьбы обойтись.

"Что ж, действительно вполне приемлемый для всех выход из ситуации, – прикинула Хелен. – Согласиться на помолвку, жених пусть разбирается с авайнами, раз эйрам категорически не хочется подпускать к своей внутренней политике шитеров, а затем свадьбу отменить. И волки сыты, и овцы целы".

Хелен покосилась на старших Ларков.

– Хелен, никто не заставит тебя соглашаться даже на помолвку, – сказал ей Шан. – Хотя, если сама хочешь жениха, отказывать тебе не будем.

Конечно, она не хотела! Но международные проблемы ей тоже не нужны, а другого выхода пока не видит. И если "пылохо" в виде авайнов не избежать, тем более в этом вроде бы есть какая-то вина семейства Бальмануг, то она может ненадолго ужаться со своей свободой. Это действительно всего лишь помолвка, объявление о намерениях. Это же не свадьба с брачной ночью! Она может потерпеть какое-то время даже Лернавая. Ведь грын предупреждал, что ей будет чуть больше "пылохо". Так лучше уж Лернавай, он хотя бы знакомое "зло", нежели потом более гадкие сюрпризы получать – от авайнов или кого-то еще.

– Не переживай ни об ушастых, ни об эйрах, Хелен, – добавил тем временем Шимн, развалившийся в своем кресле. – Мы решим любую ситуацию.

– Я бы посоветовал вам не быть столь уверенными! – процедил в его сторону Лернавай.

– А я бы посоветовал тебе, анн, не трогать нашу семью! – в тон ему ответил ухмыляющийся Шимн.

И его предвкушающий оскал очень не понравился Хелен.

"И его назначили послом? – поразилась девушка, немного отвлекаясь. – Шан более спокойный и лучше подошел бы на эту должность в человеческом королевстве". Но поторопилась сказать вслух иное, обращаясь к Мермоту:

– Ресин, а предбрачный договор мы можем заключить?

– Что? – опешил тот.

– Кхм, Хелен, – как-то смущенно протянул Уеаткон. – Ты же эйра! Зачем тебе договор?

– Ой, документ на подобный случай как-то иначе называется? – сообразила девушка. Если даже Артам смутился, то что-то здесь точно не так.

В своем мире она слышала о "брачных договорах", но сейчас успела исправиться на "предбрачный", ведь до самого брака, то есть свадьбы доводить не будет.

– Смотря что вы хотите получить по этому договору, эйра Бальмануг, – хмыкнул Лернавай.

И его подозрительная ухмылочка почему-то очень не понравилась девушке, а обращение "эйра" звучало как-то издевательски.

– Да что не так с названием? – Хелен обернулась к своему законнику.

Тот тоже смутился, но ответил честно:

– Обычно на договорах вне брака настаивают только женщины... кхм, скажем так, определенного образа жизни...

– Содержанки, что ли? – уточнила Хелен, даже не думая смущаться. – А как тогда называется письменная договоренность между семьями, которые собираются соединиться через брак?

– "Семейное соглашение", эйра Бальмануг, – отвечал Мермот. – Но его заключают только мужчины из соответствующих родов, хотя, в крайнем случае, в очень крайнем может и матушка невесты подписать. Например, если она вдова и другой родни мужского пола нет и в помине. Но никогда такие документы не подписывают сами невесты. Однако кто подпишет соглашение с вашей стороны?

Девушка глянула на Ларков.

– Если Хелен этот документ понадобится, то я подпишу! Как глава клана, то есть, по-вашему, рода, – сразу ответил на ее невысказанный вопрос Шимн.

"Вот уж отсталый мир! Невесты не могут сами подписывать самый главный документ в своей жизни!" – скрипнула зубами девушка, не глядя на ждущих эйров и продолжая общаться с законником:

– Теперь ясно. Но мы можем в этом соглашении прописать, чтобы помолвка была расторгнута сразу же после решения ситуации с авайнами?

– Что? – теперь опешил Уеаткон. – Хелен! Это вряд ли возможно! И точно не стоит так делать!

– Через месяц после отъезда авайнов? – тут же предложила Хелен. – Что, аж через два месяца?!

– Настолько скоропалительное расторжение помолвки?! – всё возмущался Уеаткон так, будто лично его касалось. – Хелен, даже полгода – слишком малый период. Обычно минимальный срок помолвки год, вот тогда, перед свадьбой еще могут быть варианты...

– Что?! Целый год? – в свою очередь возмутилась Хелен, ужасаясь, что навязанного жениха придется терпеть так долго.

Непроизвольно глянула на Лернавая. У того тоже незаметно радости на лице. А мог бы хотя бы ради приличия сделать вид, пыхтела про себя девушка. Она ведь идет им на уступки! Причем ему даже жениться на ней потом не придется, и чем тогда он недоволен?!

Но куда деваться, ведь духи потребовали такую плату – неудобства для нее лично, чтобы миру стало чуть лучше. Непонятно, правда, где остальные "пылохо", когда их ждать и как именно они должны пересечься с этим ракасовым Лернаваем.

– Ладно, я могу согласиться потерпеть вашего жениха, раз вы хотите решить свои политические проблемы с авайнами или чем-то еще исключительно самостоятельно, отказываясь от добровольной помощи шитеров, – выдала эйрам Хелен, торопясь объявить свое решение.

Потому что стоит ей еще немного подумать над ситуацией, и она попросту не решится на такой шаг!

– Но это будет временная помолвка, с обязательной отменой и никакой свадьбы! – добавила она побыстрее, видя, что мужчины собираются что-то добавить.

– Хелен, ты не понимаешь, от чего отказываешься, – заворковал довольный Уеаткон. – Тебе делается такое выгодное предложение! Как можно...

– И что вы за это хотите, эйра Бальмануг? – опять процедил хмурый Лернавай.

"Нет бы спасибо мне сказал! – возмутилась про себя девушка. – Я ему тут войну отменяю ценой собственных неудобств, а он опять видит в чем-то подвох?".

– Кроме обязательного расторжения помолвки? – уточнила Хелен у дознавателя, то есть своего будущего жениха. – Кстати, это должно быть прописано в соглашении! И кроме того, что расторжение должно быть всенепременно, как бы ситуация у вас вновь ни менялась, эйр Лернавай? Причем отмена через минимально возможный промежуток времени из допустимых, – это она уже с намеком добавила в сторону законника, который внимательно слушал.

Может, есть какая лазейка, и повезет уже через полгода отменить соглашение?

– Ничего особенного, эйр Лернавай, мне больше от вас не надо. Главное, чтобы вы не мешали моей личной жизни во всё время помолвки, – добавила она.

Артам хохотнул, сразу же закашлявшись и делая вид, что просто поперхнулся. Откашливался в кулак он долго, весело сверкая глазами то на недоумевающую Хелен, то на окончательно потемневшего лицом Лернавая. Все остальные – то есть присутствующие в просторной комнате нелюди – терпеливо ждали, пока граф перестанет громогласно бухыкать.

Только Муратар Ари решился вмешаться.

– Эйра Бальмануг, наверное, вам стоит пояснить, что вы имеете в виду под своей личной жизнью, – заметил он с легкой ироничной улыбкой. – Во избежание недоразумений.

Хелен покосилась на Мермота, но законник тоже выглядел несколько скованно и отводил взгляд.

"Да елки-палки! – взвыла про себя девушка. – Я опять что-то не то сказала?".

– А что еще можно под этим подразумевать? – наивно уточнила Хелен, уже начиная догадываться сама. Но краснеть не стала. – Мою повседневную и привычную жизнь – учеба в академии, общение с семьей... Мне ведь не запретят по-прежнему видеться и общаться с семьей, то есть с кланом Ларков, эйр Лернавай? – специально подчеркнула она. – Иначе я не соглашусь ни на какие помолвки! А также я хочу иметь возможность заниматься дальше своими делами без ограничений с вашей стороны...

– Какими еще делами, Бальмануг? – едва сдерживаясь, но пока ровно спросил Лернавай.

Только подлокотники как-то жалобно скрипнули под его пальцами.

– Можно я не буду перечислять по пунктам, а то много времени придется потратить?

На самом деле она просто не хотела ставить в известность гадского особиста о своих делах.

– Хелен, я разрешу тебе всё! – заявил вдруг Уеаткон, прочистив горло. – Если ты выберешь женихом меня. Ведь как сказали... кхм, твои старшие братья, ты вправе сама выбирать.

"Вот это поворот! – озадачилась девушка, с недоумением глядя то на одного мужчину, сидящего перед ней, то на другого. – Вы не могли меж собой заранее договориться об итоговой кандидатуре жениха? Чего вы меня путаете? Я и так уже с трудом разбираюсь в ваших политических сложностях!".

Глянула на братьев, но те только молча плечами пожали. Мол, не им решать.

– Угу, и тогда война у нас будет еще и с княжеством Кешреон, – глухо добавил Лернавай, как-то устало потирая лоб. – Артам, ты уже несвободен, тебя там ждут.

– Да не будет никакой войны! – возразил Уеаткон. – А если кешреонцы не согласятся на замену и затаят обиду, то... Братья нам помогут, да? – добавил он с веселой улыбкой, поглядывая в сторону молчаливых шитеров.

Удивленная Хелен смотрела на Артама и гадала – он сейчас опять дурачком прикидывается или что, вообще, делает? Может, он так в политику играет, договариваясь через сомнительные шуточки с шитерами о военной поддержке? Или что? Или действительно уговаривает ее на замену жениха?

Девушка глянула на Лернавая, но тот не выглядел удивленным или озадаченным. Каким-то уставшим – да, но не сбитым с толку после слов бастарда. К сожалению, радости у него на лице тоже не добавилось. То есть слова Артама не нужно восприниматься всерьез, сделала вывод Хелен, замены кандидата не будет.

Тогда она добавила:

– И кроме соглашения, где будет прописано о расторжении помолвки, я бы еще хотела, чтобы жених, то есть эйр Лернавай принес мне магическую клятву. Что он точно отменит свадьбу, что бы ни случилось. Скажем, в срок не позднее одного года от соглашения. Потому что, извините, но веры вам больше нет.

Уеаткон хотел было сразу возмутиться, но дослушал ее речь до конца и... опять закашлялся в кулак, ехидно косясь на "жениха". Тот разжал зубы и только хотел что-то ответить, как Артам заявил:

– Подожди, Раймонд, это наверняка только "во-первых"! Пусть эйра Бальмануг вначале все свои пожелания огласит, а потом уже будешь возмущаться.

Глава 4

Лернавай опять стиснул зубы и хмуро глянул на девушку. Приглашающе повел рукой, мол, дерзай.

– Да, это во-первых, – согласилась с Артамом Хелен. – Обязательно нужно отменить помолвку не позднее, чем через год. А лучше как можно раньше. И всенепременно подтвердить этот пункт клятвой. Во-вторых...

Она задумалась. Покосилась на братьев, но они мало того, что упорно молчали, так еще и сидели с самыми что ни на есть скучными лицами. Еще немного, и кто-нибудь из них скажет: "Разбудите нас, когда закончите обсуждать свои заумности, занудные эйры".

Тогда Хелен перевела взгляд на Мермота в надежде, что он ей что-нибудь подскажет. Но тот, склонив голову, записывал что-то в своих бумагах, расправленных на колене, так что был занят. Зато глядя, как быстро мелькает самописное стило законника, Хелен охватило вдохновение.

– Во-вторых, моя жизнь остается прежней – учеба в академии, время с семьей, возможность вести свои дела без вмешательств извне...

Лернавай всё-таки не сдержался.

– Вам больше не придется беспокоиться о средствах к существованию, эйра Бальмануг. – И опять в его устах "эйра" звучало как-то неприятно. – Вам будет положено достойное содержание, так что можете больше не тратить время на торговые дела...

– Но я не собираюсь отказываться от своих предприятий!

– Тогда я найму вам управляющего...

– У меня они уже есть! Даже несколько... кхм, то есть мне эти дела интересны. И это обязательное условие!

– Но девушке не пристало... – продолжал уперто спорить с ней Лернавай.

Хелен не выдержала.

– Артам! Скажи ему! Или... никакого ремонта больше не будет! Нигде!

Граф Уеаткон, который уже откинулся в кресле, сложил руки на животе и с ехидной улыбкой наблюдал за их пикировками, тут же отозвался:

– Да, Раймонд, не лишай девушку удовольствий! – хохотнул он. – К тому же у нас с ней действительно договор на услуги...

При этих словах Лернавай так резко развернулся в сторону товарища, что тот поперхнулся следующими словами, кашлянул пару раз, прежде чем поспешил добавить с поднятыми вперед ладонями:

– Договор на ремонт, Раймонд! Просто ремонт моих комнат.

– И какое отношение имеет Бальмануг к твоим комнатам и их ремонту? – пророкотал злющий дознаватель.

Хелен смотрела на его профиль с заострившимися чертами и удивлялась, чего ж мужик такой нервный. Он всегда такой психованный по жизни или только сейчас расстроен, что она ему в невесты досталась? Может, поторопилась она согласиться на помолвку? Вдруг этот особист какой-нибудь социопат? Вдруг он не просто так уже вдовец? И почему при своем высоком титуле графа до сих пор еще заново не женат? Почему другие дамочки его, такого статусного, до сих пор не затащили в храм?

Уеаткон что-то отвечал успокаивающим тоном, будто оправдывался. А потом добавил громче и веселее:

– Ты даже не представляешь, Раймонд, какое сокровище тебе достается. Вот я бы ценил и всячески баловал эту красавицу, столь разносторонне развитую, если бы она стала моей невестой. Если бы выбрала женихом меня!

Хелен поняла, что вспышка ярости дознавателя купирована, и, хмыкнув на очередную попытку Артама, продолжила:

– В-третьих, никаких преследований и прочих последствий за наш побег из Управления и за прочее ни для даро Бариона, ни для кого другого!

Может, при этих словах кто-то из шитеров и заерзал, услышав знакомое имя, но никто ничего не добавил. Только Лернавай, подавшись вперед, всё тем же недовольным тоном спросил:

– Это и все ваши пожелания, эйра Бальмануг, или список будет продолжаться?

Хелен глянула на братьев, но те чуть не зевали. На Норби, но и те не проявляли интереса к их разговору.

– Нам что-нибудь еще нужно? – спросила она на всякий случай у шитеров, но в ответ тишина.

Глянула на Мермота, но тот размеренно кивал головой, не отрываясь от бумаг и, видимо, торопился записать ее пожелания. Однако законник тоже ничего не подсказал. Зная, что по закону подлости умная мысль придет потом как всегда с запозданием, Хелен ответила:

– Думаю, список моих условий можно завершить маленьким желанием.

– Каким? – процедил Лернавай.

– Пока не придумала, поэтому давайте просто запишем – плюс одно желание в будущем на мое усмотрение?

– С пометкой, что ваше желание не будет противоречить законам и этике Осебрутажа! – сразу добавил Лернавай. И непонятно зачем в который раз уточнил: – Это и все ваши требования, эйра Бальмануг?

Словно упорно пытался подсказать ей что-то.

– Да, – ответила девушка.

– Тогда сегодня же вы переезжаете в дом своего опекуна.

– Как сегодня?! – Хелен не была готова так сразу и резко менять место жительства.

Конечно, почти всю седьмицу она и так проводила в академии, но по выходным она всегда возвращалась к Ларкам. А теперь придется после учебы отправляться к неизвестному человеку, в чужой дом?

Продолжить разговор они не успели, в гостиной появился молодой Бхур Норби, объявляя, что пришел грындырын. Удивленные эйры завозились в креслах, оборачиваясь к двери. Лернавай непроизвольно коснулся ворота сюртука, под которым наверняка прятался почтовый артефакт. Бхур тоже заметил жест человека и с ухмылкой добавил:

– Аннские артефакты хуже верталовских. И аннские воины не смогли бы остановить голинов. Грындырына уж точно!

Лернавай одарил невозмутимого вертала Ари хмурым взглядом, а Хелен облегченно вздохнула. Вдруг грындырын скажет сейчас что-нибудь новое? Может, ей даже не придется связываться с Лернаваем помолвкой!

Чуть пригнувшись в высоком дверном проеме, в просторную комнату зашел грындырын в сопровождении Рынга. Только Рынг остался топтаться у выхода, почти подпирая головой потолок, а самый главный голин в этих землях неспешно прошествовал через всю гостиную. Джан с Когой мигом подскочили и вдвоем подтащили от стены здоровенное, широкое и очень крепкое на вид кресло, специального для нового гостя. Все терпеливо ждали, пока пожилой, темнокожий, но с заметным зеленым оттенком голин устроится.

Человеческие мужчины открыто рассматривали темные рисунки, покрывающие все лицо и череп грындырына. А как Хелен ждала новостей, с которыми пришел голин! Ведь он пришел лично точно, чтобы сказать нечто важное! Наверняка что-то, облегчающее их ситуацию!

Однако грындырын повернул голову на короткой шее в ее сторону и заявил:

– Вещ аванов надо наыты!

Хелен опешила. Ведь он лучше всех должен понимать, что нет у нее неизвестно какого камня авайнов!

Но спорить не стала, лишь спросила с усталым вздохом:

– И как это сделать?

– Думаы! Она у тыба.

Хелен окончательно растерялась, особенно когда Лернавай с нескрываемой ироничной ухмылкой глянул на нее.

– Хелен, может, тебе помочь вспомнить? – вкрадчиво предложил Артам, явно намекая на ментальную проверку.

Девушка поджала губы, подпускать к своей памяти местных менталистов ей нельзя! Глянула с надеждой на грына, тот качнул головой.

– Сама думаы! Пора убрат стэны тута. – И постучал толстым пальцем себе по покатому лбу, покрытому темными линиями татуировок.

Как же ей убрать в голове стены, если она их там специально возводит, чтобы скрыть свою иномирность? Чтобы не выдать себя по неосторожности?

Понял грын причину заминки или нет, но он поманил девушку короткими темными пальцами. Хелен встала. Джан и Кога подхватили теперь ее кресло и потащили ближе к сидящему голину. Артам с сомнением в голосе позвал:

– Хелен, доверь свои воспоминания магам!

– Так это ты грын? – сообразил Лернавай, въедливо разглядывая здоровенного нелюдя перед собой.

Грын даже ухом не повел в сторону человеческих мужчин, игнорируя их слова и немигающим черным взглядом наблюдая, как Хелен усаживается рядом, аккуратно расправляя складки юбки. Затем легким движением крепкой руки подтянул ее кресло вместе с девушкой к себе еще ближе. Уеаткон хотел было возмутиться, но Хелен с предупреждением качнула ему головой.

– Думаы! – Толстый палец легонько ткнулся в лоб девушки, пока она отвлеклась на Артама. – Тута отвэты.

Раз надо вспомнить что-то важное о камне авайнов, то придется копаться в памяти тела, которая пестрит белыми пятнами. Как это сделать, Хелен понятия не имела. Она же не менталист, как Уеаткон. И неужели даже он не смог добраться до воспоминаний о камне, когда считывал ее у безопасников?

Грын не стал ждать, пока Хелен что-либо начнет делать, достал откуда-то со своего пояса из-за металлических пластин нечто маленькое, теряющееся в огромной ладони. Не успела девушка рассмотреть что там, отвлекаясь на то, что шитеры на краю ее взгляда торопливо зажимают себе носы, как чпокнула пробка, и под нос Хелен сунули крошечный глиняный кувшинчик с резким запахом.

Вернее, запах был настолько одуряюще противен, что буквально ударил по мозгам, вызывая слезы.

Дернув головой в сторону насколько возможно, Хелен зажмурилась, все равно видя перед внутренним взором пляшущие разноцветные точки. Звуки куда-то отодвинулись, сворачиваясь в видимый плотный рулончик, который при желании даже можно было потрогать рукой. Трогать его девушка не стала, просто проследила, как разноцветные линии, ленты и даже полоски, витающие вокруг в пустом пространстве, соединяются и сплетаются в узлы, образуя непонятные узоры.

Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.

Никого.

И абсолютно ничего, какое-то кисейное марево обволакивало пространство вокруг.

Здесь царила лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.

«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.

Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.

Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени. Любопытство гнало дальше, и девушка, поддаваясь азарту и даже не задумываясь, открыла скрипнувшую дверку до конца, для чего пришлось приложить немалые силы.

За дверью был лес. Огромные деревья возвышались вокруг, их зеленые кроны терялись где-то наверху, образуя плотный купол. Однако солнечные лучи находили лазейки в густой листве, золотистыми ниточками просачивались вниз, прыгали бликами по бархатной траве.

Здесь было так красиво и даже величественно, что у Хелен, запрокинувшей голову, аж перехватило дух. Замерев в благоговении, она любовалось невероятными красотами, созданными природой.

Она готова была остаться в столь волшебном месте навсегда, не возвращаться туда, где ее не любили, но чувство чего-то постороннего заставило опустить взгляд.

Впереди сидел на корточках мальчик, склонив над чем-то голову, и длинные, очень светлые волосы полностью скрывали ему лицо.

– Ты будешь со мной играть? – Раздался звонкий тонкий голосок, и Хелен оглянулась, пытаясь понять, кто еще здесь находится.

Пока не поняла с удивлением, что больше никого нет поблизости, а это она сама сказала. Мальчик впереди поднял голову и глянул в ее сторону. Невероятно красивое лицо искривила недовольная гримаса.

– Пошла прочь! – Презрительно выплюнул мальчик.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – возмутилась Хелен, произнося слова, на которые не могла влиять. Они словно аудиозапись воспроизводились сами, в обход ее воли. – Я пожалуюсь папеньке, и он прикажет выпороть тебя на конюшне!

– Пошла прочь из нашего леса, глупая исса! – Вновь выплюнул мальчик и отвернулся.

– Это наш лес! Лес моего папеньки! – спорила Хелен тонким голоском.

Мальчик выпрямился в полный рост, вставая нарочно медленно, и развернулся.

– Ты знаешь, кто я? – процедил он высокомерно.

Хелен почему-то глянула на него снизу вверх, хотя это был тот же самый Тиртикат, который приставал к ней недавно на фестивале эля. И выглядел он точно также, того же возраста, разве что одежда была проще и светло-зеленой. Девушка уже поняла, что видит сейчас воспоминания прежней маленькой Бальмануг, которая сейчас опять повторяла слова, уже когда-то ею произнесенные:

– Ты авайн? Я вижу твои уши. Но я все равно не боюсь тебя! Потому что я дочь боевого мага! И… и я храбрая! Как и мой папенька.

– Ну и дура! – заявил юный авайн, отворачиваясь.

– Так ты будешь со мной играть? – опять требовательно повторила маленькая Хелен. – Или я расскажу своим няням, что ты ходишь по нашему лесу!

Красивый мальчик обернулся и улыбнулся. Взрослой теперешней Хелен его кривоватая улыбка на идеально очерченных губах не понравилась, но сердечко маленькой Хелен в волнении замерло. Неужели у нее будет друг, с которым можно будет играть прямо сейчас, а не через несколько лет, когда он подрастет? И самое приятное, что этот друг не будет красть у нее ее же маму, а папа будет покупать подарки не ему, какому-то мальчишке, а ей, их любимой дочке.

– Играть? – задумчиво протянул молодой авайн, что теперь был на полголовы выше девочки. – Хорошо, давай поиграем. Будем стрелять по белкам, раз уж ты дочь боевого мага? Или вскроем брюхо зайцу?

– А-а? – Опешила маленькая Хелен. – Бе-е, я же испачкаю так свое платьице! – сказала она, проводя ладошками по складкам пышной светло-желтой юбки.

Не признаваться же этому задаваке, что она не умеет стрелять. И не скажет, что ей жалко зайчика, чтобы мальчишка не назвал ее трусишкой. И не отказался играть. Светловолосый мальчик презрительно фыркнул и развернулся, вроде как собираясь уходить.

– Подожди! А как же играть? Ладно, я никому про тебя не скажу! – нынешняя Хелен услышала в своем тоне просительные нотки.

Стройный и такой странный авайн обернулся и хмыкнул.

– Никому? – Усомнился он.

– Никому-никому! – Закивала маленькая Хелен. – Даже своей Мильене не скажу!

– Мне плевать на твоих нянек, – заявил ей светловолосый мальчик.

– Но Мильена не нянька, а моя кукла! – Надула губы Хелен, досадуя, что такой большой мальчик не понимает таких простых вещей.

– Ладно, давай поиграем, – опять криво ухмыльнулся юный авайн, окончательно поворачиваясь к ней. – Раз ты дочь мага, то протяни вперед руку.

– Зачем? – сразу засомневалась Хелен.

Ее кузен, которого она, к счастью, видела очень редко, любил подначивать, а потом втихаря щипать ее, вот девочка и заволновалась, не собирается ли новый друг тоже больно щипаться.

– Боишься?

– Вовсе нет! – И Хелен, покусывая губу, выставила вперед ладошку.

Быстро скользнув вперед, авайн оказался очень близко к девочке и, заглядывая сверху в лицо и быстро наговаривая или даже напевая на непонятном языке, положил что-то в ее развернутую ладонь.

Кожу руки Хелен вначале обожгло холодом, а затем резко запекло. Жар стал растекаться от центра ладони дальше по руке, накатывая пульсирующими волнами всё сильнее. Девочка хотела отдернуть руку, но худой, однако слишком сильный мальчик крепко сжал своими ладонями ее пальцы в кулак, не давая отбросить обжигающее нечто прочь.

– Пусти! – вскрикнула Хелен, безуспешно дергая руку.

Стало обидно, что и этот мальчишка оказался врединой, не лучше кузена. И именно от нанесенной обиды было больнее, нежели от ощущений в ладони. Но авайн лишь продолжал напевать свою непонятную песенку, не сводя пронзительно-зеленых красивых глаз со всхлипывающей девочки, руку которой уже свело до локтя от обжигающей боли.

Кажется, маленькая Хелен даже упала – пышная юбка платья осела светло-желтым облаком на шелковистой траве, а мальчик присел рядом, нависая и продолжая пристально заглядывать ей в лицо сверху. Зато рука девочки оказалась наконец-то свободной, и Хелен теперь уже сама сжала кулачки.

– Ты плохой! Больше не хочу с тобой играть!

Широко распахнувшиеся зеленые глаза мальчика выдали его удивление, хотя он и пытался удержать бесстрастную маску на лице.

– Я авайн! А ты глупая исса. Я и не собирался играть с тобой.

Стало еще обиднее. Обидно до слез, которые маленькая Хелен не хотела показывать. Задрала нос повыше.

– Тогда уходи из наших земель!

– Отдай мой камень.

– Я ничего у тебя не брала!

Но мальчик сам подхватил руку маленькой Хелен и с силой разжал ее кулачок.

– Где мой камень?

– Ты плохой! – упрямо повторила девочка, игнорируя непонятный ей вопрос. – И я всё-таки пожалуюсь на тебя!

Мальчик шарил по траве рядом, и его лицо все-таки дрогнуло, выдавая крайнюю озадаченность.

– Что ты сделала с моим камнем?!

– Вот заладил, невоспитанный мальчишка! Я…

– Хелен! Хелен! – Раздались громкие разноголосые крики вдалеке. – Маленькая эйра, отзовитесь!

– Или останетесь без сладкого сегодня! – добавил резкий голосище новой гувернантки, от нудных нравоучений которой юная Бальмануг и сбежала сегодня демонстративно в дальний угол парка.

Губы они с авайном поджали одновременно.

– Вот прямо сейчас и пожалуюсь! – с вызовом заявила Хелен, хотя предпочла бы сбежать от ищущих ее нянек еще дальше в лес, в который ее раньше не пускали.

Пусть даже с этим гадким мальчишкой, даже такой вредный он лучше новой гувернантки.

– Я отрежу тебе руку, если не отдашь мне мой камень! – грубо заявил ей в ответ юный авайн, кривя лицо в злой гримасе. Вот бы кому не помешала нудная, вечно бубнящая о приличиях гувернантка!

– А я тогда пожалуюсь папеньке! И он подпалит тебе зад своим магическим огнем! – Хелен, потряхивая ноющей рукой, даже язык показала, чувствуя себя такой взрослой и храброй.

Ведь она не расхныкалась, как малышка, наоборот, даже использовала фразочку, неподходящую юной эйре и подслушанную недавно у солдат папеньки.

Глава 5

– Маленькая эйра, вот вы где! – Раздалось совсем близко, и первым из-за деревьев показался большой бородатый садовник.

– Хелен, малышка, ну зачем ты убежала?! – Следом появилась раскрасневшаяся нянюшка, всплескивающая руками. – Ох, а если бы потерялась! А если бы звери напали! Ох, почему ты сидишь на земле, трава может быть мокрой, не дай боги, простынешь! И маменька тогда расстроится…

– Ваше поведение недостойно благородной эйры! – сухо заметила новая гувернантка, к недовольству девочки тоже появляясь следом.

Хелен отвернулась от набежавшей прислуги, но мальчика рядом уже не было.

«Так, я не поняла, а где сам камень?» – теперешней Хелен удалось сосредоточиться, немного отделяя себя от воспоминаний прежней Бальмануг.

Следующее воспоминание нахлынуло внезапно, словно кто-то запустил другой видеоролик. Вот маленькая Хелен одна сидит за огромным столом, застеленным белоснежной скатертью и сервированным множеством посуды, в раскладе которой девочка запуталась. Рядом с пирамидой пустых тарелок растекается темное пятно пролитой воды. А из-за спины как змея тихо, но неприятно шипит гувернантка, выговаривая юной эйре о ее неподобающей неуклюжести.

Обида в маленькой Хелен вспыхивает резко, внезапно сменяется на жгучий гнев и… Из ее ладошки, которой девочка пыталась незаметно разгладить и без того идеально ровную скатерть, вырывается огонь. Мокрое пятно не просто испаряется прямо на глазах, в этом месте скатерть мгновенно обугливается. Черное пятно расползается по белоснежной ткани, появляется дыра, обнажающая деревянную столешницу, и та тоже начинает темнеть под потоками непрекращающегося огня.

Распахнув глазки, маленькая Хелен с любопытством смотрит на происходящее, а из-за ее спины несется истошный вопль гувернантки. Девочка успевает подумать, что ее учительница манер сама ведет себя неподобающе.

Следующий кадр воспоминаний проявляется еще быстрее. Темная спальня, лишь в одном месте залитая светом от тонкой дорожки лунного света. Но даже этих крох достаточно, чтобы маленькая Хелен, лежащая в огромной постели, заметила силуэт склонившегося над ней мужчины. И это был не папенька, что приходил каждый вечер пожелать спокойных снов дочке, мужчина был гораздо уже в плечах барона Бальмануг. И длинные волосы чужака, гораздо длиннее, чем у папеньки, свободно свисают по плечам.

Крепко, до боли удерживая правую руку девочки, незнакомец холодными пальцами небрежно ощупывает ее ладошку.

– Что ж, маленькая исса, – едва слышно цедит мужчина. – Невероятно, но, видимо, ваши боги решили вмешаться лично. Только не думай, что я оставлю этот дар тебе. Пусть он растет с тобой, на твоей жизненной силе, а я приду позже.

И снова новая нарезка воспоминаний. Маленькая Хелен сидит на полу и смотрит, как полыхает уже половина ее детской комнаты, а вокруг истерично орут служанки.

Вот она уже в кабинете у папеньки, и тот, почему-то нахмурившийся, как-то странно смотрит на нее с другой стороны стола.

– Я тоже буду боевым магом, как и вы? – радостно вопрошает девочка, затерявшаяся в широком гостевом кресле.

Неужели папенька будет больше времени уделять именно ей, его малышке, как он называл ее раньше?

– Нет, Хелен, девушки не бывают боевыми магами, – отвечает папенька ласково, но почему-то хмурится еще больше.

И вот на запястьях девочки в какой-то момент из прошлого появляются антимагические браслеты. Это сейчас нынешняя Хелен поняла, что они были антимагические, а той маленькой девочке взрослые объявили, что это украшения, специально для такой красавицы, как она. И да, те браслеты были украшены драгоценными камнями, и маленькая Хелен ими очень гордилась.

Дальше воспоминания мелькают как-то быстрее и бессистемнее, Хелен только осознает, что в доме перестали появляться гости, вот они сами куда-то в новый дом переезжают, часто сменяются гувернантки. Затем череда бесконечных учителей для нее, Хелен Бальмануг. Она целыми днями или занимается с книгами и очередным учителем, или гуляет в саду, или рукодельничает со старой нянюшкой, которая единственная остается с ней с самого детства в нескончаемой веренице сменяемой прислуги.

Или изучает этикет с маменькой, и это время девочка вспоминала с наибольшей любовью, хотя бесконечные сложные правила были сложны для ее понимания.

Юную баронессу учили многому – даже тем наукам, что не каждому парню дадут родители – география, языки соседних стран, как сейчас с удивлением осознала новая Хелен, управление поместьем. Были, конечно, и женские занятия – рукоделие, всевозможные тонкости этикета, причем не только осебрутажского, танцы, словесность, флористика, управление слугами дома и многое другое.

А вот магии юную Хелен действительно не учили. Даже из библиотеки убрали все книги, хоть с каким-то упоминанием магических явлений. Теперь девушка осознавала, что родители так «изъяли» из окружения своей слишком любопытной дочки поводы для новых вспышек ее магических сил. Поэтому так загружали ее прочими занятиями и информацией – лишь бы у непоседы не было времени и сил на ненужные исследования.

Также с дочкой занимался сам барон, чему маленькая Хелен была бесконечно рада. И пусть отец учил ее не «поджаривать зад обидчикам», а всего лишь тщательному контролю своих магических сил, чтобы не давать им выплескиваться, но девочка была и от этого счастлива. И очень старалась, чтобы порадовать батюшку успехами.

В гости чета Бальмануг также практически прекратила выезжать. Наносили визиты только в ближней округе и только к родне. Зато у них частенько бывал дядюшка Аяр, который играл с юной Хелен, и девочка всегда с нетерпением ждала визитов любимого дяди.

Следующее воспоминание – вновь огонь из рук уже девушки Хелен, который сжег письмо-приглашение на бал дебютанток аж в саму столицу. Скрыть высокий уровень магического потенциала дочки бароны Бальмануг не смогли, проверки всех знатных детей были обязательны, и настоль «сильную» магиню – уже с седьмым уровнем и это у подростка! – звали в столицу. Наверняка чтобы наследники старых родов пригляделись, и кому-то повезло заполучить подобный потенциал в свой семейный генофонд.

Та юная Хелен обрадовалась – она наконец-то выедет из их скучного захолустья, да не просто в крупный город, а сразу в Брулмеп! Но яркие эмоции вызвали у нее новый выброс магии, ломая весь выстроенный ранее контроль.

Вспышка ее огня расстроила маменьку. Сама Хелен смутилась своей «бестолковости», и что расстроила родителей, но это еще больше сбило ей настройки контроля. Последовала целая череда неконтролируемых выплесков огня.

Как назло, дядюшки Аяра не было, он уже уехал куда-то далеко, раз у Хелен стабилизировался потенциал. Раньше лучше всего именно дядюшка мог угомонить непоседу Хелен, с таким же упертым, даже «огненным» характером, как у батюшки-боевика.

И даже детские антимагические браслеты уже не выдерживали силу юной баронессы, слетали с ее запястья.

После той вспышки у Хелен батюшка засобирался в дорогу. Девушка тоже хотела поехать с ним в Брулмеп, чтобы платья к балу ей пошили столичные модистки, а не их провинциальные портнихи, наверняка отставшие от моды. Но матушка сказала, что в шумном городе у Хелен могут быть повторы срывов, а это очень опасно. Причем не только для окружающих, но и для самой девушки. И для их семьи в целом.

Пришлось Хелен оставаться и ждать возвращения отца, который поехал искать способ сладить с неконтролируемыми выбросами магии у дочери. И пока батюшка отсутствовал, за тренировки Хелен взялась матушка. И требовала она гораздо строже, чем барон.

Нынешняя Хелен мимолетно отметила про себя, что та она уже не помнила о встречах с авайнами. И сейчас удивилась сему факту. Пыталась покопаться в памяти глубже, чтобы выяснить причину, но ее отвлекли.

– Хелен! – сидящая за столом матушка, слишком серьезная, отложила письмо из рук и подняла взгляд. – Мы уезжаем. Немедленно!

И почему-то тревога слышалась в ее голосе.

Только девушка хотела уточнить зачем, как ее опять позвали.

– Хелен! Хелен, ты в порядке? Распахнув глаза, девушка с удивлением глянула на собравшуюся в комнате толпу народа. Массивные шитеры, здоровенный темнокожий голин в соседнем кресле, а напротив пара эйров в дорогой изысканной одежде, которые с заметным волнением следили за ней.

— Хелен?! — обращался к ней мужчина помоложе, за малым не привстав с края своего кресла.

Девушка с трудом переключилась на текущий момент, осознавая себя и ситуацию заново.

— Я в порядке, эйр Уеаткон, благодарю за заботу, — отозвалась вежливо Хелен, внимательно оглядывая компанию.

Так, это Ларки, Норби, грын и осебрутажские графья, один из которых даже королевский бастард! В животе девушки на миг сжалось, словно ледяными пальцами коснулось. Почему-то голосом дядюшки Аяра забубнило в голове, что от принцев и от королевской семьи в целом, надо держаться как можно дальше, не попадаться им на глаза. А ведь маленькая Хелен как, наверное, любая маленькая девочка любого из миров, мечтала когда-нибудь стать принцессой, отстраненно подумала нынешняя Бальмануг.

И пусть Артам не совсем принц, не официальный, но королевской крови. «А еще менталист» — услужливо подсказала память, наработанная уже самой попаданкой.

Хелен по-новому глянула на парня. По-прежнему красив и мило улыбается, но теперь то она видела, насколько пронзителен его сканирующий взгляд. И как она раньше могла верить в его демонстративные, порой глупые шуточки? Это всего лишь ширма.

Вот теперь на самом деле стало страшно. Кто ж знает, что именно умеет граф Уеаткон, хотя вроде бы до сих пор не разгадал в ней попаданку и то ладно.

Рядом с графом Уеатконом сидел граф Лернавай. «Жених» – зачем-то объявляет про себя девушка и тоже смотрит на него иначе. Наверное, как и положено местной эйре, щедрую порцию новых воспоминаний которой она сейчас получила.

Мужчина не стар, но и не бестолковый юнец, так сказать, в полном расцвете сил, уже состоявшийся. Не наследник рода, но титулом отдельным владеет, как и приличным состоянием. Вдовец, но для мужчин это не критично, детей от первого брака нет, значит, наследство новым детям достанется. Это Хелен помнила из досье, собранном ей недавно на старшего дознавателя Лернавая библиотекарем Онде и кланом Норби. Также он сильный боевой маг с высоким магическим потенциалом, состоит на престижной государственной службе, причем на хорошей должности.

«То есть богатым содержанием обеспечит, при этом не будет лишний раз досаждать, пропадая на службе, — автоматически просчитывалось в голове апгрейденной Хелен. – Может, даже обойдется всего одним наследником, оставив потом меня в покое и позволяя жить в свое удовольствие».

«Тьфу! Какой еще наследник?! – Тут же одернула себя девушка, поджимая губы и отводя взгляд от насупленного Лернавая, который даже не пытался делать вид, что переживает о ней. – Фиктивная помолвка на один год из-за авайнов, потом развод, и я постараюсь забыть о нем как можно быстрее!».

Расчетливый голосок внутри испуганно смолк, хотя логически Хелен осознавала, что Лернавай действительно завидный жених по местным реалиям. Только ей такого «счастья» не надо! Мало того что Лернавай еще тот гад, так он к тому же теневик! И опять голос дядюшки Аяра внутри вкрадчиво нашептывал, что от безопасников тоже нужно держаться подальше. Почему – Хелен не помнила. Но как попаданка была солидарна: мало ли по неосторожности выдаст свою иномирность. И там, где простой эйр мог не обратить внимание на ее оговорки, безопасник в такой близи каждый день потенциально опаснее.

«Вот бы от него сразу и насовсем избавиться!» – загадала Хелен, но обернулась к грыну, сидящему рядом, и сказала:

– Я много что вспомнила, как и то, что сам Тиртикат мне вложил что-то в ладонь, еще когда я была ребенком. Но сам камень авайнов я так и не видела. И не знаю, куда он делся.

– Оно в тыбэ, – заявил ей в ответ голин. – Доставаы.

– В каком смысле «во мне»? – не поняла озадаченная Хелен.

Даже если бы тогда она случайно проглотила камень, то как его доставать? К тому же за столько лет он бы давно вышел, так сказать, «естественным путем».

– Врэма прышло. Доставаы, – повторил грын.

И понимай его как хочешь.

– Как? – знает уже, что спорить с голином бесполезно, но пусть хоть объяснит подробнее.

– Думаы сама! – Грын развернулся в своем кресле, жалобно скрипнувшем под его массой, и легонько стукнул в лоб девушки толстым пальцем. – Думаы ы доставаы!

Кажется, ясных подсказок не будет, осознала Хелен. Объяснитель из грына хуже, чем даже из мастера Дор’оэнес, который любым словам предпочитал действия.

«Так, авайн вложил мне что-то в ладонь, потом сразу искал свой камень. И наны у меня прямо из ладони появляются, – стала рассуждать про себя девушка, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. – В конце концов, я в магическом мире, так почему бы не иметь какой-нибудь пространственный карман прямо в ладони? Пусть я и не слышала о подобных явлениях здесь. Но ведь местные маги, как я поняла, за последние столетия много чего утратили из своих прежних умений и знаний, а мое новое тело принадлежало местной магине, с подходящим генетическим набором, то есть физически возможно всё…».

Хелен глянула на свою правую руку – та лежала на подлокотнике кресла, а сверху ее придавливала тяжелая четырехпалая ладонь голина. За всем происходящем девушка даже не заметила столь вопиющего нарушения многих «приличий» разом – мало того, что она касается оголенной кожи мужчины, так он еще и нелюдь! Попаданке было плевать на такие мелочи, хотя какой-то робкий голосок внутри возмутился. Наверное, это новые порции воспоминаний об этикете давали о себе знать. Однако Хелен в данный момент больше волновало тепло, передающееся от ладони грына. Наверняка он не просто так «законнектился» с ней через руки, думала попаданка, может, это тоже часть помощи для воскрешения ее памяти.

Чужое тепло отдавалось эхом в ее собственной ладони. И только стоило осознать это, как в середине ладошки нестерпимо засвербело.

«Камушек, ты здесь?» – зачем-то позвала Хелен, пытаясь мысленно угадать, как бы выглядел некий камень авайнов, столь сильно ими ценимый.

В ладони полыхнуло обжигающим до боли жаром. Но не успела Хелен даже вскрикнуть, как жар мгновенно сменился колючим холодом, который тут же пропал, оставляя после себя только дискомфорт. Завозившись, девушка осторожно вытащила кулачок из-под ручищи голина и с удивлением глянула на небольшой, всего-то с полпальца, серый невзрачный кристалл, с немного неровными, словно оплывшими гранями, покоящийся в середине ее развернутой ладони.

– Это что? – Удивленная Хелен перевела взгляд с непрозрачной стекляшки на грына. – И вот из-за этого весь конфликт?

Но грын словно потерял интерес к происходящему, даже было непонятно, куда он теперь смотрит – на нее или поверх ее головы.

Хелен оглянулась на Ларков, но те с недоумением пожали плечами. Глянула на эйров впереди, но и тем, видимо, нечего было сказать.

– О! Так если мы теперь сможем отдать этот кристалл авайнам, то и помолвки не нужно? – сообразила девушка, подскакивая от радости и непроизвольно сжимая камень в кулаке.

Несколько шагов вперед к чужим креслам, и она протягивает серую стекляшку старшему дознавателю. Тот смотрит на девушку в ответ как-то странно и почему-то не торопится забирать то, что ранее так яростно требовал. Тогда Хелен немного наклонилась и, коснувшись мужской ладони, развернув ее, сама вложила в руку дознавателя кристалл.

– Забирайте, эйр Лернавай, и делайте с камнем что хотите, только избавьте меня от вашей компании! – объявила девушка в повисшей тишине.

Подобрала юбку и в той же тишине вернулась в свое кресло рядом с грыном.

– Кхм, прошу прощения, эйра Бальмануг, но мне кажется, что вряд ли вы сможете так легко избавиться от данного камня, если это то, что я думаю, – заявил вдруг молчащий до поры вертал Ари. – Но если это то… ведь камни не могут вот так... То это очень, очень ценный камень, эйра Бальмануг! Я бы даже сказал бесценный и редчайший в своем роде. Поэтому вы не можете отдать его другим людям! Или даже авайнам.

– Почему не могу? – удивилась Хелен. – Мне этот камень и даром не нужен! Он принес слишком много проблем моей семье – лишил меня детства, подвергал смертельной опасности наш дом, батюшка, как я теперь понимаю, даже оставил службу раньше положенного, чтобы не оставлять нас с матушкой одних с такой опасностью. И в столицу он поехал несколько лет назад, чтобы найти сильного и опытного мага, который избавил бы меня от этого ненужного «подарочка» авайнов, когда у меня опять начались неконтролируемые выплески огня, которые вот точно случались из-за этого камня! А вовсе не для того, чтобы шпионить непонятно для кого! — последнюю фразу девушка добавила в сторону притихших эйров.

– И как, нашел? – сухо спросил Лернавай, отмирая и убирая кристалл в белоснежный платок, а затем куда-то внутрь своего роскошного черного камзола.

– Я не знаю. – Вздохнула Хелен. – Больше мы барона… то есть моего батюшку не видели… живым.

– Странно, что этот камень сразу не убил вас в момент передачи, эйра Бальмануг, – опять начал говорить Муратар Ари. – Ведь я правильно думаю, что когда младший Тарохафинд вкладывал вам камень в ладонь, он проговаривал некие особые слова?

– Да, он тогда что-то напевал, – автоматически ответила девушка, внутренне содрогаясь от такого замечания.

– Вероятно, это был обряд сбора энергии для роста Зуба Дракона, – размеренно пояснил вертал. – Ведь вы, как носительница магической крови, вполне могли подойти. Но, видимо, что-то пошло не так. Или сам Тарохафинд напутал в процессе ритуала, подобные мероприятия не проводят наспех, не подготовившись как следует.

Но от этих слов спокойнее на душе девушки не стало. Хотя она рада, конечно, что тогда маленькая Хелен не умерла, иначе куда бы она потом воплотилась?

– Зуб Дракона? – ахнул в стороне Уеаткон, словно понимая, о чем идет речь, хотя Хелен слышала название впервые.

На лице Лернавая ни один мускул не дрогнул, и девушка не удержалась от восклицания:

– А у вас еще и драконы есть?!

Вот теперь Лернавай покосился на Бальмануг, и та поспешила добавить:

– То есть у гевайн? Или только у авайнов? Потому что я ни о каких драконах ничего раньше не слышала.

Глава 6

– Нет, эйра Бальмануг, – пояснял вертал. – Драконы – это лишь мифические существа, которые, возможно, никогда не существовали на самом деле. Зубом Дракона называют уникальнейший камень, который я и сам считал ранее скорее выдуманным. Настолько подобные камни редки даже в упоминаниях старинных хроник! Я и не мечтал когда-нибудь увидеть его своими глазами. Или тех, кто видел подобное лично. А чтобы пообщаться с кем-либо, пережившим воссоединение с камнем, как это сделали вы…

– Что за воссоединение? – граф Уеаткон даже не заметил, как перебил вертала и подался далеко вперед в своем кресле, сгорая от любопытства.

– Когда камень сам выбирает себе носителя, – терпеливо ответил вертал.

– Носителя? – теперь ахнула Хелен.

Прозвучавшее слово ей категорически не понравилось.

– Да, носителя, – продолжал Ари. – Благодаря энергии которого камень продолжал бы расти. Раз уж он не вытянул всю вашу силу сразу при контакте в процессе обряда.

– Так этот Зуб все эти годы еще и паразитировал во мне?! – еще больше ужаснулась Хелен.

– Нет, эйра Бальмануг, не паразитировал. Скорее речь идет о симбиозе, – ответил вертал и тут же взялся пояснять. – Симбиоз это когда…

– Да-да, я знаю, что означает это слово, – отмахнулась Хелен. – Взаимовыгодное сосуществование организмов. Получается, что камень не только питался моей энергией, но и каким-то образом давал мне силы для нее?

Она была так шокирована новой информацией, что не замечала внимательных мужских взглядов, направленных на нее.

– То есть мой высокий седьмой уровень… то есть уже шестой, мои наны, несколько проявленных магических даров сразу – это результат воздействия камня во мне? – уточнила Хелен.

– Скорее всего, да.

– То есть камень прокачивает… кхм, усиливает носителя? Или что он делает? – вновь спрашивала девушка.

– Честно говоря, не знаю, – признался Ари. – Я читал только о том, что с помощью Зуба Дракона можно делать разрывы пространства, как это делают ракасы. О других назначениях камня мне неизвестно, и если вы согласитесь, эйра Бальмануг…

– Что?! Разрывы пространства? – ахнула Хелен, невежливо перебивая мужчину. – И насколько далеко их можно делать с помощью того камня?

Вот это новость! Неужели всё это время в ней самой был магический инструмент, позволяющий вернуться домой, в свой родной мир?! А она сейчас скоропалительно и… так глупо отдала камень ненавистному эйру!

Хелен непроизвольно глянула на Лернавая, тот молчал, но его взгляд красноречиво говорил, что камень ей не вернут.

И где вертал был раньше?! Хотя нет, почему грын раньше не сказал, что в ней какой-то авайновский камень! Хотя если уж быть точнее, авайны все это болото всколыхнули, так почему они раньше не потребовали свой камень?! Вернее, зачем они, вообще, его в нее засовывали?! Ах, нет, с этим как раз всё ясно – чтобы напитать свой ракасов камень жизненной энергией маленькой Хелен – дочери мага. Только сам камушек надумал переметнуться к ней? Почему?

– Я не знаю деталей насчет разрывов… Но возвращаясь к теме носителя камня и его смене, – продолжал Ари дальше так размеренно, словно обсуждал меню ресторана, а не добивал людей – или только Хелен? – такими сведениями. – Думаю, что вы, эйра Бальмануг, не сможете единолично, по собственному желанию избавиться от Зуба Дракона.

– Почему? – повторилась девушка, на этот раз сожалея, что поторопилась. – Я его уже отдала.

Вертал хмыкнул.

– Эйр Лернавай, будьте так любезны, покажите нам камень.

Хмурый и непривычно молчаливый дознаватель сомневался недолго, но в итоге полез за пазуху. Достал платок, развернул его, а затем поднял еще более недовольный взгляд на Ари.

– И где он?! – На этот раз претензия эйра выдвигалась верталу.

Муратар Ари повернул голову в сторону Бальмануг и плавно повел рукой.

– Но я даже не вставала! Откуда у меня… – возмутилась девушка, но быстро прикусила язык.

Она же в чертовом волшебном мире, а здесь, как выяснилось, творится вообще непонятно что!

Поэтому Хелен тяжко вздохнула, показала эйрам пустую ладонь, демонстративно сжала кулак, подождала немного и вновь раскрыла пальцы.

И ругнулась одним из любимых выражений мастера Дор'оэнес.

Совсем тихо, едва слышно, раз уж приличным девушкам не положено выражаться. Эйры не услышат, а шитеры простят – да они сами выглядят уже пришибленными от всего здесь происходящего.

В ладони Бальмануг опять лежал этот ракасов невзрачный камушек! Вернее, не ракасов, а авайновский.

– А если младший из авайнов опять споет свою песенку, камень от меня отцепится? Вернется к нему? – сразу уточнила Хелен у вертала.

Не то, чтобы она хотела теперь избавиться от камня, раз с его помощью можно открывать порталы, но такое непонятное слияние с неведомым предметом, который не только живет своей жизнью внутри нее, но его также хотят вернуть себе опасные убийцы, ее пугало.

– Есть версия, что Зуб Дракона может обладать собственным разумом, поэтому… Я не знаю, эйра Бальмануг, – честно выдал Ари. – Об этих камнях, считающихся давно исчезнувшими, практически не осталось никакой информации! Представляете, какие теперь открываются возможности, когда камень слился с магом, оставшимся после этого в живых?! Сколько теперь можно провести опытов и выяснить потрясающих сведений!

– Угу, – безрадостно промычала в ответ Хелен, опять непроизвольно глядя на эйров.

Получается, что камушек авайнам не вернуть так просто, значит, и от помолвки с Лернаваем не отделаться. И это она еще старательно избегала думать, до чего ее этот камень доведет дальше. Какие еще таланты откроет в ней или до какого уровня прокачает.

Потому что тогда придется думать, а позволяет ли ей такое неконтролируемое развитие другие эйры, помешенные на власти и магическом превосходстве?!

Может, безопасники сейчас подумают и решат, что лучше такую Бальмануг, которой повезло совершенно случайно, не замуж пристраивать, а… устранить?

Ведь это не родовое наследство в ней проявилось, а случайная мутация, вызванная сторонним воздействием. И совершенно не факт, что приобретенные таланты девушка сможет передать по наследству своим детям. И раз камень один, сменить носителя не так просто, да и контролировать слишком сильную и уже этим потенциально опасную Балтмануг из «сомнительного» семейства будет слишком сложно…

«Ой-ёй-ёй!» – охнула про себя девушка, испуганно глядя на мужчин. Не думать о последствиях у нее не получалось.

А судя по тяжелым взглядам эйров они в этот момент думали примерно о том же.

Окончательно испугаться или подумать о предупреждающем устранении этих двух конкретных эйров, которые так неудачно узнали правду о камне, Балтмануг не успела, вмешался отмерший грын.

– Камын останытса у ыэры Хылэн. Так надо. Врэма прышло, – безапелляционно и громко заявил грын, заставляя вздрогнуть из-за резкого голоса.

Все присутствующие в просторном зале, а здесь собралась приличная толпа, глянули на возвышающегося горой голина. Даже сидя в кресле, он был огромен.

– Какое время? – вкрадчиво спросил Уеаткон.

Шитеры по-прежнему молчали, терпеливо не вмешиваясь в разговоры.

– Гдынорын должын быт сылный, когда прыдут ракасы! Ылы другыэ луды, – «пояснил» им всем грын, глядя с высоты своего роста.

Кажется, или у эйров сейчас отвиснут челюсти? Хотя у самой Бальмануг ощущения были не лучше.

– Прошу прощения, а ракасов тоже я?… Кхм, то есть они тоже из-за меня придут? – заранее ужаснулась Хелен.

Почему бы нет, с учетом закона подлости? Грын ранее говорил, что она будет частью всех будущих «пылохо». Кто знает, зачем припрутся еще и ракасы для полного счастья, но раз грын уже так пророчит…

«Ой-ёй-ёй!» – повторилась в заполошно мечущихся от испуга мыслях девушка, желая сейчас уже только одного – никогда не появляться в этом мире.

Пусть бы лучше умерла с концами в своем мире, если там так произошло, чем подхватывать и доживать чужую жизнь, полную неприятных сюрпризов, и вынуждено играть по непонятным ей правилам. А если всё это лишь результат неудачной анестезии или черепно-мозговой травмы, то скорее бы ее уже там, на том «свете», починили, то есть откачали бы доктора!

– Куда придут? В Брулмеп? Осебрутаж? Куда именно? – сразу стал уточнять Уеаткон, опять подаваясь вперед.

Лернавай же сидел в своем кресле неподвижно и лишь прожигал нечитаемым взглядом Бальмануг, словно в происходящем была только ее вина, в ее же такой непростой судьбе.

– Суда. – Неопределенно махнул рукой грын.

– Когда придут? – не отставал от него Уеаткон.

– Сыкоро.

– Скоро по человеческим меркам или вашим? – Нашла в себе силы для уточнения Хелен.

Потомучто еще есть надежда, что «скоро» будет по голиновскому, то есть грыновскому измерению. Но для грына и сотня человеческих лет может быть «сыкоро». Зато Хелен к такому «скорому» приходу ракасов успеет благополучно умереть… от старости.

Да, это малодушно, но почему всем попаданкам в женских романах достаются влюбчивые и богатые мужчины или хотя бы захудалое поместье в наследство, а именно ей досталась куча неприятностей и необходимость спасать чужой мир?!

– А что с авайнами нам делать, если камень останется у Хелен? – спросил вдруг Шимн, обращаясь к грыну.

Видимо, не все шитеры спали во время их разговоров.

– Договорытся, – заявил грын. – Аваны тожы нужэн, когда прыдут другыэ луды, ыслы гдынорын нэ пэрэжит ракасов.

«Подождите-ка, но гдынорын это же я! – сообразила Хелен, обессиленно стекшая на спинку своего кресла и покусывая в тревоге губы. – Что значит, если я не переживу ракасов?! Я так не договаривалась! А как же жить долго и… даже если не счастливо, то хоть как-нибудь уже?! Иначе зачем мне дали второй шанс в новом мире?».

– Какие еще другие люди? – Теперь подался вперед Лернавай, словно очнувшись от дремоты.

– Другыэ. – Опять неопределенно махнул рукой грын.

– Откуда придут? – подпрягся Уеаткон.

На этот раз грын не стал отвечать.

– Они придут издалека или… сразу к власти изнутри Осебрутажа? – не отставал от него королевский бастард.

Здоровенный голин сделал едва уловимое движение необъятными плечами, словно хотел что-то сбросить с них, но затем всё же ответил:

– Оны шылы нэдолго, но очэн ыздалыка.

Такими пояснениями только еще больше запутывать, но Хелен пронзила мысль, словно молнией тряхнуло. Девушка уставилась на невозмутимого голина, стараясь не забывать дышать.

Грын случайно не о других ли иномирянах говорит?!

А если да, то как те сюда попали – тоже перемещением в чужие тела? Тогда почему о них говорится во множественном числе? Что еще за повальная эпидемия попаданства? Или… что если другие иномиряне прошли сюда толпой через портал?! Вдруг управляемые межмировые порталы здесь все-таки существуют, а не только ракасовы разрывы пространства?! И не подселения, как у нее?

Или ракасы придут сюда, на их материк, раз уж охранные духи слабеют, наделают прорех в ткани миров, повредят ее, как упоминал тогда Болт, и после этого в этот мир ринутся существа из других миров?! И кто это будет? Точно ли люди? И из какого именно мира?

«О, боги! – ахнула про себя Хелен, потирая виски кончиками пальцев. – Вот это я попала! Может, меня какой-нибудь китаец проклял? Это у них есть ругательное пожелание жить в эпоху перемен, а я попала в самый что ни наесть эпицентр грандиозных перемен чужого мира!».

– Хелен? – позвал ее вдруг Уеаткон, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. – Ты понимаешь, о чем говорит этот голин?

– Нет! – сразу открестилась Хелен.

В принципе, она действительно не понимает, что будет. Может, она неправильно поняла грына и просто подсознательно надеется на приход своих одномирян? Вернее, на то, что есть портал в ее родной мир.

Тогда Уеаткон, не сразу отведя от нее прищуренного въедливого взгляда, повернулся к грыну и продолжил выяснения:

– Могу ли я спросить вас, уважаемый, как скоро придут эти другие люди?

Но грын лишь приподнял надбровные дуги, словно озадачился вопросом. Помолчал немного.

– Оны тута, – будто с сомнением ответил он через паузу.

И опять сделал неопределенный жест, хотя Хелен, едва не зажмурившись, испугалась, что толстый палец укажет прямо на нее.

– Уже здесь? В Брулмепе? Или Осебрутаже? – Лернавай тоже активно включился в разговор.

Но грын только дернул головой в ответ.

– Так кого встречать первым – ракасов или других людей? – заинтересовался непонятным разговором даже вертал.

Лишь шитеры опять молча сидели, только внимательно слушали, ерзая будто на иголках. Все иреды и старшие братья уж точно проявляли заметный интерес.

– Ракасы пэрвыэ нэсты опасыност, – соизволил ответить грын, вроде бы задумываясь. Кивнул сам себе и продолжил. – Врэма другых лудэй ыщо нэ прышло. Но лучыше, чытобы совсэм нэ прышло. Ыначэ пылохо. Совсэм пылохо.

Хелен прикрыла глаза, боясь даже предугадывать, сколько же еще неприятностей ждут их, то есть ее лично впереди.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

– Как будем договариваться с авайнами? – судя по голосу, скорее всего, спросил Шимн.

Наверное, все-таки не зря именно его адинайцы назначили послом в другую страну, отстраненно отметила про себя Бальмануг.

– Это наше внутреннее дело! – а это точно голос Лернавая.

– Не думаю, – возразил вертал Ари. – Перед лицом опасности от ракасов, с учетом, что охранные духи слабеют, нам всем стоит объединиться. Пусть лишь на время. И точно не стоит усугублять ситуацию новыми конфликтами…

– Согласен! – Это голос Уеаткона. Хелен узнала его даже в серьезном звучании, без дурашливых интонаций. – Лучше объединиться. Что вы хотите предложить, сир Ари? Хотя бы относительно авайнов?

– Думаю, Большой лес не в курсе, что Зуб Дракона существует и находится… вернее, находился у семейства Тарохафиндов. Иначе там бы уже давно шла своя война. Я уверен, что фель Тарохафинд более чем заинтересован и далее скрывать существование Зуба, в первую очередь от своих же соотечественников…

– О! Поддерживаю эту идею! – отозвался Уеаткон.

Дальше Хелен не слушала мужской разговор, окончательно погрузившись в свои мысли.

Итак, ситуация уже давно вышла за рамки ее мелочных разборок с безопасниками, странной смерти ее отца и даже магической конкуренции между знатными семьями Осебрутажа. Теперь королевству угрожают авайны, к счастью, только одно семейство из Высших, пока весь Большой Лес не прознал о ее камушке. Почему-то выражение «ее камень» само проскочило. Затем впереди ожидается нашествие ракасов – хищников, которые питаются жизненной энергией других разумных. И это нашествие угрожает уже не только Осебрутажу, не только людям. Гевайн тоже от них пострадают.

И для полного комплекта неприятностей вероятно уже где-то здесь бродят или только ожидаются толпы иномирян, причем непонятно кого именно и откуда. Может, там будут настолько «другие» люди, что… будут они рогатыми или все повально менталистами-гипнотизерами, или кто знает что еще! И их приход может угрожать уже всему этому миру, включая даже существованию тех же ракасов!

«Вот это мне досталось приключение в другом мире! Может, еще не поздно отыграть назад, начать заново? Чтобы мне, как попаданке, досталась только таверна? И без других глобальных забот?» – тяжко вздохнула про себя девушка. И вздрогнула, услышав свое имя.

– А-а? – открыла она глаза, пытаясь сориентироваться.

– Я спросил, что нам делать с тобой, Хелен? – повторил Шан.

Другие мужчины тоже смотрели на нее.

Но у самой Хелен уже давно не было никаких вразумительных мыслей по ситуации. Она попросту растерялась от грандиозности ожидаемых проблем, в которые ей напророчили быть втянутой.

– Ыэры тожэ пуст защыщат Хылэн! – заявил грын.

– Мы и сами можем справиться… – только начал Шимн.

– Пуст магы защыщат и учыт своый магыэ Хылэн! – перебил его грын. – Гдынорын тэпэр маг, пуст будэт сылный маг! Ы радом другыэ сылные магы.

– Я учусь в академии, надеюсь, успею ее закончить до того, как придут ракасы, – неуверенно промямлила Хелен.

Что-то не хочется ей больше быть сильной, самостоятельной женщиной, тем более какой-то спасительницей целого мира, не желает она встреч с ракасами. Можно ей побыть просто слабой, нежной эйрой, коей она сейчас является?

– Ты отказываешься от помолвки? – спросил Шан.

Хелен перевела взгляд на эйров. Что ей с ними делать?

И пусть это будет слабостью или даже дуростью… или лучше назвать робким голосом интуиции, но заново обдумывать всю ситуацию и вновь принимать какие-то важные решения Хелен не хотела. Или не могла, придавленная грузом осознанной ответственности.

Покосилась на грына, вдруг он сейчас опять выдаст свое ценное замечание. Но тот молчал, рассеянно любуясь высоким потолком шитеровской гостиной.

– Нет, пусть будет, раз мы уже договорились, – ответила девушка, немного сомневаясь и поэтому пожимая плечами. Чтобы хоть так сбросить накатившее оцепенение.

Затем спохватилась.

– Только добавим в договор, ой, то есть в семейное соглашение, к предыдущим условиям возможность для сира Ари изучать Зуб Дракона…

– Хелен, ты уверена? – практически возмутился королевский бастард.

– Да, эйр Уеаткон, уверена, что именно с сиром Ари мы гораздо быстрее разберемся с этим странным камнем. И сможем или отцепить Зуб от меня, или хотя бы лучше разобраться в его свойствах и возможностях. Конечно же, при условии, что результаты исследований будут общими для всей рабочей группы, которую соберут для изучения этого камня, в том числе и из магов тоже.

Брови эйров удивленно поползли вверх.

– О, эйра Бальмануг, я польщен! – расцвел улыбкой Муратар Ари. – И, конечно же, приложу все свои способности, чтобы разобрать с данным уникальнейшим камнем и в вашем с ним симбиозе.

Хелен опять глянула на грына. Неужели у духов нет никаких подсказок для текущей ситуации? Может, они забыли еще что-то учесть или всё-таки есть другие варианты, где помолвка необязательна?

Грын, словно чувствуя ее мысленную просьбу, опустил глаза на девушку, затем перевел взгляд на сидящих впереди человеческих мужчин. Глянул своим чернильным взглядом на одного мужчину, на другого. Затем повернул голову к шитерам.

– Радом с Хылэн долыжэн быт самый сылный маг. Сылный мужычына. Хылэн нэ тока ыэра, но ы Ларык!

На что он этими словами намекает, Хелен не поняла, тоже покосилась на старших братьев. Шимн выпрямился в кресле, метнул блеснувший взгляд на эйров и расплылся в какой-то хищной улыбке.

– Бардакард? – обрадовался глава клана Ларков.

Глава 7

– Бардакард? – ухмыльнулся глава клана Ларков.

Все шитеры при этом слове оживленно зашевелились. Грын кивнул, вот точно оттопыривая нижнюю губу, отчего его клыки еще больше оголились. Наверное, это такой вариант голиновской улыбки, пронеслась сторонняя мысль в голове Хелен.

– Что такое бардакард? – спросил Уеаткон, причем почему-то у Бальмануг.

Но та сама не знала данного шитеровского слова, повернулась за подсказкой к Шелли, которая всё время тихонько просидела позади.

– Это когда братья проверяют, достойного ли мужчину выбрала сестра, – тихо пояснила молодая шитера. – Достаточно ли он силен, чтобы взять на себя защиту женщины.

В это время Джан, что был рядом, с довольным оскалом резво стянул с себя через голову рубаху, демонстративно заиграл мышцами.

Брови Бальмануг сами поднялись.

– В смысле, они с женихом… дерутся?! – сообразила человечка.

Шелли кивнула. Хелен в некотором замешательстве обернулась к эйрам.

– Я согласен, – спокойно ответил Лернавай ждущему Шимну. – Когда?

Старший из Ларков глянул вопросительно на Хелен, но не дождавшись от нее новых реакций, ответил:

– Да прямо сейчас, чего тянуть. Без бардакарда Хелен из нашего дома ты не сможешь забрать.

Лернавай кивнул.

Все шитеры окончательно оживились, заухмылялись. Еще один Ларк – Хаин – расстегнул ворот рубахи, уже было потянулся, но глянув на девушек, не стал раздеваться. Шан плавно встал, вслед за другими поднимающимися шитерами. Шимн уже был на ногах, неизвестно когда подскочив. И до Хелен опять дошло:

– То есть они все будут драться с женихом?

Шелли вновь кивнула.

Хелен покосилась на присутствующих магов. Лернавай тоже поднялся, обронил графу Уеаткону в соседнем кресле что-то вроде того, чтобы тот был его свидетелем.

Часть шитеров с веселым шумом уже потянулись прочь из комнаты через дверь в дальней стене.

С одной стороны, Бальмануг бы радоваться – ведь сейчас братья-шитеры наваляют гадскому Лернаваю! Напинают его от души, можно не сомневаться, шитеры гораздо сильнее людей. И это избиение можно даже зачесть как месть за нее, за все те допросы, на которых старший дознаватель нервировал Хелен.

Но с другой стороны, они сегодня полдня обдумывали и решали, как избежать войн и конфликтов! А когда уже всё обсудили, придумали, как пойти мирным путем, мужики решили вдруг подраться?! Где их хваленая мужская логика?!

Мужчины гомонящей толпой выходили из гостиной. Хелен повернулась к Шелли и тихо уточнила:

– Что, все братья одновременно? Все шестеро?

– Нет. – Качнула головой Шелли, и Хелен облегченно вздохнула. – Все семеро. С Шимном из Адиная еще Джур приехал. Все братья в сборе! Здорово, да?

Но Хелен уже так не казалось.

– Но Лернавай всего лишь человек! – не удержавшись, тихо ахнула Хелен.

Смерть старшего дознавателя на своей совести не хочется иметь. Хотя, чтобы братья его избили, очень хочется.

Однако Лернавай не только вредный гад, он еще и боевой маг с нанами! Вряд ли он сдастся без драки, а шитерам что противопоставить смертельным нанам? Магические щиты они выставлять не умеют, да те не сильно спасают от всеразрушающих плазменных шаров магов.

И что тогда? Что, если кто-то из братьев пострадает всерьез? Или если Ларки увлекутся и оставят ее... вдовой, даже не дав побывать невестой?

Она не торопится изменить свой «семейный» статус, да и Лернавая ей не жаль, но ведь в случае его смерти придется опять выбирать какого-нибудь бедолагу в женихи? Это же всё заново начинать?!

– На самом деле он у тебя известный боевой маг, Хелен, – громко отозвался через полкомнаты Шимн, конечно же, услышав ее замечание. – И понятное дело, может использовать сейчас во дворе все свои умения. Мы посмотрим, чего он стоит.

Затем добавил уже в сторону магов, идущих на выход вслед за шитерами:

– Давно мечтал попробовать в схватке подобного эйр-р-ра, не слишком ли они завышают на словах мощь своей магии.

– У меня наны, – скупо предупредил Лернавай, не останавливаясь на пути к будущему мордобою.

– Я знаю, анн. – Ухмыльнулся Шимн. – И жду не дождусь проверить их в деле.

Хелен же категорически не хотелось, чтобы ее Ларки встречались на поле боя с нанами. Она глянула на грына, но тот опять медитировал, уставившись в потолок и потеряв интерес к происходящему.

Обернулась на вертала, который тоже засобирался выходить, но и тот не помог ей.

– О! Какой сегодня насыщенный день! Впервые в своей жизни я увижу бой мага, причем нанщика и шитеров, да чтобы во время бардакарда?! Да в принципе еще никогда не было людей, тем более магов, на шитеровском бардакарде! А жизнь, как вы понимаете, эйра Бальмануг, у меня была длинной.

– То есть, получается, о смерти мага во время бардакарда вы тоже раньше не слышали? – устало вздохнула Хелен, потирая виски. День сегодня действительно был очень длинным и насыщенным. – По вашему опыту каковы вообще шансы у одного мага, пусть даже нанщика, против толпы шитеров?

Но теперь ее услышал и Лернавай, хотя был почти на выходе. Мужчина обернулся.

– Даже не знаю, что мне делать, эйра Бальмануг. Радоваться, что вы обо мне переживаете, или испытывать досаду, что настолько плохого мнения о моих умениях.

– Даже если ты сегодня выползешь с нашего двора, анн, мы уж постараемся, чтобы ты еще нескоро смог похвастаться нашей сестре своими мужскими умениями! – с усмешкой громко заявил Шимн, хлопнув эйра по плечу.

Лернавай никак не отреагировал на столь панибратский жест от гевайн, зато Хелен, которая в этот момент глядела на мужчину, ощутила, как ее лицо заливает жаром смущения.

«Что сейчас Шимн сказал?! Какими еще мужскими умениями мне будет хвастать Лернавай?! Ау, народ, это только помолвка! Помолвка ведь, да? Да и то, как мы договорились, временная! Или я опять чего-то не знаю о вашем мире? Пусть только попробует вспомнить про какие-то там свои мужские… Я его тогда сама добью!».

К счастью, Лернавай сам поторопился развернуться и выйти. Зато Уеаткон задержался в дверях, чтобы глянуть на смущенную девушку и подмигнуть ей.

Хелен отвернулась. А с этого бока Шелли:

– Пойдем, глянем, как братья будут бить твоего эйра? Я знаю, из какой комнаты лучший обзор того тренировочного двора.

Мда, этот день действительно слишком насыщенный, устало вздохнула про себя Бальмануг.

***

Шелли все-таки утащила Хелен посмотреть на бой из дальней комнаты на втором этаже дома. Кога следовал за ними по пятам, а когда первым выглянул в окно и начал нелестно комментировать действия «анна-слабака», то Хелен заметила:

– Ты чего ехидничаешь, Кога? Ведь тебя в будущем ждет такое же… избиение от братьев.

– Я знаю. – Расплылся в широкой улыбке молодой рыжеволосый Норби, приосаниваясь и косясь в сторону Шелли. Но та демонстративно не замечала, как тот красуется. – И я готов! Хоть сегодня! И я покажу себя гораздо лучше…

Шелли громко фыркнула и слишком увлеченно уставилась в окно.

Подошла к окну и Хелен.

Широкий внутренний двор, окруженный одноэтажными каменными строениями, был полон шитеров. На их фоне пара людей попросту терялась. Но Лернавая Хелен увидела сразу – он был в центре утоптанной площадки, которую окружили многочисленные зрители. Вокруг мага кругами расхаживали посмеивающиеся и демонстративно разминающиеся Ларки.

Наверное, «приличной» эйре не стоило смотреть на подобное – участники шитеровского обряда «бардакард» разделись, оставаясь лишь в штанах и красуясь оголенными мускулистыми торсами. Именно сейчас, без одежды было гораздо заметнее, насколько шитеры мощнее людей – они выше, их торсы шире, как-то объемнее, крепче по конструкции, руки более «толстые» в кости, а также из-за внушительных мышц, были даже чуть длиннее человеческих. И, конечно же, Ларки были гораздо волосатее – их грудь, руки и даже плечи с шеей были покрыты темными волосами.

Лернавай задохликом не выглядел, не смогла не отметить про себя Хелен, стараясь недолго таращиться на полуобнаженного дознавателя. И у него были широкие плечи, развитая, хорошо «прорисованная» мускулатура. Но на фоне группы массивных шитеров он выглядел мельче. Мужчина, собрав темные волосы сзади в хвост, плавно поворачивался на месте, чуть наклонив голову и настороженно отслеживая перемещения многочисленных соперников вокруг.

Вот первым к нему метнулся Шимн, желая сделать подсечку, но Лернавай проворно отскочил в сторону. А затем сразу же еще раз, поскольку там его пытался задеть другой брат. Хелен он был незнаком, вероятно, это тот самый Джур, приехавший из Адиная лишь недавно.

Хелен не собиралась любоваться и злорадствовать, как братья бьют дознавателя, но незаметно для себя увлеклась процессом.

И вовсе не потому, что внизу дрались полуоголенные мужики. Хотя где бы еще в этом мире юная девушка увидела такое "развлечение", раз уж даже на полигоне студенты-боевики теперь одетыми ходят.

Ей стало интересно, как на практике люди-маги воюют с гевайн. Но Лернавай не торопился выпускать свои наны. К облегчению Хелен. Внизу пока шла обычная драка, когда один против многих. И да, к ее радости, дознавателю доставались пинки, вернее, очень даже полноценные удары от братьев.

Ларки работали слаженно, как заметила девушка. Они не мешали друг другу, нападали на мага по очереди, разве что иногда делали обманные маневры, чтобы боевик повернулся не в ту сторону. И Лернавай поначалу пару раз «повелся» на обманки, поэтому шитеры его быстро стали «ронять» в пыль под одобрительные крики зрителей. Но добивать не спешили, отходили, давая человеку время подняться.

Затем Лернавай словно каким-то чутьем стал предугадывать маневры Ларков. Вот Хаин в свою очередь подскакивает к магу, но тот разворачивается немного не туда. Хелен, уже захваченная азартом, фыркает про себя, но только до того момента, когда внезапно выскочивший сбоку Джан не огреб от человека еще более неожиданный удар, словно подготовленный для него. Получается, кажущаяся «неуклюжесть» мага была запланирована именно под выход Джана?

«А этот дознаватель случаем тоже не менталист какой-нибудь? И разве шитеров можно прочитать, они же не люди? Или Лернавай просто знает приемчики гевайн?» – заподозрила девушка.

Возможно, Ларки подумали о том же, они ускорились еще больше! Даже если захочет человек предугадать их маневры, то просто не успеет.

Теперь мага сбивали с ног все чаще, всё больше он получал удары от мелькающих как смазанные тени шитеров.

– Раймонд, покажи им! Наваляй этим шитам! – орал размахивающий руками Уеаткон, стоящий бок о бок с прочими зрителями – теми самыми «шитами», против которых вопил «кричалки».

«Словно футбольный фанат перепутал трибуны на стадионе, зашел в клуб противников» – хмыкнула про себя Хелен, с волнением глядя на толпу сверху.

За человеческого мага, видимо, здесь болел только один Уеаткон. Девушка, разглядывая болельщиков из окна, увидела не только вертала Ари и пару здоровяков голинов, которые неведомо как оказались в толпе. К своему удивлению Хелен приметила и несколько пожилых двергов, которые с комфортом устроились в одной стороне на скамейках и сейчас размахивали руками, споря о чем-то меж собой.

«Они там не ставки делают на исход битвы?» – удивилась девушка. Хотя как раз пари на что угодно для двергов обычное дело.

И даже она, Хелен, вроде как невеста Лернавая, болела вовсе не за «жениха». Она вообще не поняла, зачем дознаватель согласился на драку с шитерами. Да, Ларки заявили, что без бардакара не выдадут ее людям. Но мог же безопасник опять встречно пригрозить какой-нибудь депортацией или прочими гонениями? А то как же так – гевайн и ставят условия особистам в сердце человеческого королевства! Как же эйры «проглотили» подобную дерзость?

Тем временем внизу «размявшиеся» Ларки нападали на человека в центре площадки всё быстрее и активнее. Не сказать, что они так уж сильно или жестоко его избивали, но изводили точно. Лернавай по мере своих сил отбивался, всё еще не выпуская наны. Ему даже порой удавалось сбить с ног кого-нибудь из нападающих шитеров, хотя те были крупнее его.

В первых рядах толпы стояли наиболее ярые болельщики, которые заметно рвались также вступить в бой.

– Но кроме братьев никто ведь участвовать в бою не будет? – на всякий случай спросила Хелен, начиная переживать, что разгоряченные зрелищем шитеры попросту потом не выпустят магов со двора.

– Не будет, – подтвердила Шелли. – Вот если бы братьев было мало… Положено не менее пяти противников. Если в семье братьев не хватает, то могут вместо них быть двоюродные братья или другие мужчины из клана.

– И долго этот бардакард будет длиться? – спросила Бальмануг, подмечая, что Ларки не торопятся добить своего единственного противника.

Удовольствие, что ли, растягивают, подумала девушка, – причем непонятно, себе или зрителям. Это где ж еще можно увидеть, чтобы гевайн безнаказанно лупили эйра? Который сам согласился на подобное?

– Обычно долго, – ответил теперь Кога, тоже поглядывая во двор. – Может и целый день идти. Или больше.

– Зачем так долго? – ужаснулась человечка.

– Так это же весело! – заявил ей в ответ другой молодой Норби – Бхур, который неслышно появился в их наблюдательном пункте.

– Братья проверяют не только силу, но и выносливость жениха, – пояснила Шелли. – И то, как он будет держаться, когда его раз за разом лицом в грязь роняют на глазах у всех – родни, друзей и самой девушки.

Сказала и выразительно глянула на Когу.

– Меня бы не уронили! – заявил тот слишком самоуверенно.

– Всех роняют! – возразила ему Шелли. – Раз за разом, снова и снова.

– Но я все равно не так часто своим брюхом бы пыль с земли вытирал, как этот анн!

– Почему он не использует наны? – удивилась вслух Хелен.

Она предпочла бы, чтобы особист их вообще не выпускал против ее Ларков, но ей было непонятно, поэтому очень любопытно.

– Может, этих нанов у него вообще нет? – засомневался рыжеволосый Кога.

– Точно есть! – возразил ему светловолосый Бхур. – Я слышал, как чужие иреды обсуждали этого эйра. Он уже раньше успел схлестнуться с гирлитарскими кланами. Помнишь, лет пять назад на границе Венора была заваруха с гирлитанцами? Осебрутажцы тогда также поперлись соседям помогать… помогатели, что б их! Ну и нашим тогда влетело неслабо. Вот этот граф Лернавай там тоже был, кто-то из нынешних гостей его… и его наны даже вспомнил.

– Просто вспомнил? – как-то иронично хмыкнул Кога.

– Не просто, – не менее странно ответил Бхур. – Но пообещали, что мстить не будут. Не здесь. Здесь-то он в своем праве.

Хелен, затаив дыхание, слушала не совсем понятный ей разговор парней. Те спохватились, покосились на нее.

– Не тронут твоего жениха, – поспешил заверить человечку Бхур. – В Осебрутаже не тронут. Но пусть он севернее Верона не заезжает. Вот там его наши… то есть некоторые кланы из Гирлитарии сдерживаться не будут.

Хелен лишь пожала в ответ плечами. Мол, какое ей дело до старых проблем временного жениха. Тем более, он взрослый дядя, как-нибудь сам разберется в местных разборках.

Тем временем во дворе драка перешла в следующую фазу.

Эйра, видимо, уже хорошенько поваляли, он всё медленнее и всё с большим трудомкаждый раз поднимался с земли под порой совсем обидные выкрики зрителей.

Поэтому наконец-то появился первый нан. Его шитеры- болельщики встретили… радостным гулом, к удивлению Хелен.

– Они что, радуются нану? – не поняла девушка.

– Ага! – глаза у Коги заметно загорелись новым азартом. – Теперь же еще интереснее будет!

Хелен вгляделась в толпу. Дверги в стороне вновь заспорили, наверное, делая новые ставки. Уеаткон на радостях толкнул одного из соседей, высокого темноволосого шитера, и громко заявил, что теперь всем достанется. Некоторые мужики в толпе подались вперед, еще более внимательно наблюдая за происходящим.

– Это кто? – указала на них девушка.

– Иреды. Или тебе прям по кланам перечислить?

Но человечка качнула головой и призадумалась. Это что же получается, шитеры здесь не только веселятся, но и тоже присматриваются к технике боя мага-нанщика? Не одна она здесь такая умная, желающая посмотреть на чужие наны в деле?

Но Лернавай, кстати, опять не использовал их в полную меру, это даже совсем неопытная Хелен поняла. Ларки хоть и были не по-человечески быстры, но не настолько же дознаватель косой, чтобы ни разу не попасть по массивным шитерам. Если вообще собирался попадать.

Наны медленно летали вокруг пропылившегося и явно уставшего мага, заставляя теперь нападающих быть осторожнее. Словно просто не подпускали шитеров ближе, давая отдых хозяину. Количество атак сократилось, Ларки опять стали ходить кругами, не то вырабатывая новую стратегию, не то заставляя противника больше крутиться и отвлекаться на их перемещения.

– Почему он не атакует своими нанами? – теперь вперед подался Бхур, даже стукнулся лбом об стекло. – Если смог бы пройти мимо Ларков, уйти с площадки, и бардакард бы сразу закончился!

– Как, совсем закончился? – удивилась Хелен. – А магу кто-нибудь эти условия рассказал? Он ведь может и не знать таких тонкостей вашего обычая.

Молодые шитеры переглянулись, пожали плечами и с кривыми ухмылками фыркнули.

– Ну, тогда будем смотреть дальше, – хохотнул Кога.

– Эх, чего они медлят? – опять переживал Кога, поглядывая во двор. – Вон там снизу уже давно б проскочили под наном.

– Уверен? – хмыкнула Хелен. – Только со стороны наны кажутся игрушечными, но летать они могут очень быстро. И резко менять траекторию.

– Что б ты понимала! – отмахнулся Кога. – Гляди, они у мага летают кругами, один и тот же маршрут.

– Не знаю, какая стратегия у Лернавая, но… хочешь я тебя своими нанами погоняю? По полигону в академии, когда смогу туда вернуться. Тогда посмотрим, сможешь ли ты под нанами проскакивать.

Удивленные парни обернулись на девушку.

– Твоими нанами? В академии?

И чему они удивляются, от «своих» шитеров Хелен не скрывала магические способности.

– Нас и на порог не пустят в академию для эйров, – сообщил нахмурившийся Бхур. – Даже если бы кто из наших согласился против девчонки выйти. Но никто против девушки не пойдет, зазорно это…

– А против парней-эйров выйдете? Против будущих боевых магов? У тех студентов, правда, нет нанов, но есть огонь и другое… – спросила Хелен. – Мой мастер-наставник, вы его видели на фестивале, предлагал приводить кого-нибудь кроме Ргола для драки, кхм, то есть… вроде как для тренировочных боев со своими учениками.

– Врешь! – ошарашенно выдохнул Кога, но сразу же после тычка локтем от Шелли поправился. – В смысле, небось мастер твой врет. Эйры всегда брешут! Ну, то есть, кроме тебя, Хелен, конечно.

– Нет же! Мастер Дор'оэнес настроен всерьез, уже пообещал своим ученикам тренировки с гевайн. И мне велел на Старом рынке поспрашивать, правда, у голинов, согласится ли кто еще прийти… Пропуск им дадут. Думаю, мастер и от шитеров не откажется. Он даже говорил, что сам не прочь с кем-то из Ларков тряхнуть стариной...

– Дор'оэнес?! Из тех самых баронов Дор'оэнес? – аж встрепенулись парни, переглянулись.

Глаза Коги загорелись предвкушающе, а Бхур почему-то насупился.

– Опять сбрехали, небось, – проворчал он, отворачиваясь к окну.

Раз уж если чужие иреды пришли посмотреть на бой нанщика с Ларками, то что же, Хелен не организует «своим» парням – из ее постоянной охраны от Норби – тренировки с магами? То есть с другими своими приятелями – начинающими боевиками из академии? Наверняка такие тренировки пойдут на пользу всем, тем более грын предупредил, что впереди ожидаются в гости ракасы.

И пусть лучше ребята выпускают пар в тренировочных боях, нежели по-настоящему сталкиваются на границах. А там, может, сдружатся в процессе и перестанут видеть друг в друге противников?

– Обещаю вам, если мастер Дор'оэнес откажет вам в визитах, что вряд ли… то я тогда сама вас буду нанами гонять! Да хоть на этом же дворе! – заявила Хелен молодым Норби. – И даже ждать возврата в академию не буду, постараюсь связаться с мастером скорее, чтобы вы с ним побыстрее встретились.

Бхур повернулся, глядя на человечку сверху вниз круглыми от удивления глазами.

– А если… если нам старшие не разрешат?

Но Хелен кивнула в окно:

– Смотри, как чужие иреды следят за нанщиком. А ведь такие маги редки в Осебрутаже. Да чтобы с подобным магом можно было сойтись в схватке вот так, вне войны… Наверняка иреды сейчас завидуют Ларкам. Так неужели ты думаешь, что клан Норби откажется тренировать свою молодежь на настоящих эйрах, будущих боевиках, если будет такая возможность?

Кога протяжно выдохнул, вопрошающе глядя на приятеля.

– То есть вы предварительно согласны на тренировки? – вкрадчиво спросила Хелен у своей охраны.

– Ты еще спрашиваешь?! – сразу отозвался Кога, не дожидаясь ответа более старшего по положению одноклановца. – С чего бы нам отказываться?! Я завсегда с удовольствием наваляю эйру, особенно если за это не будет последствий!

Глава 8

Что ж, думала Хелен, опять поворачиваясь к окну. К сожалению, она не знает контактов почтового артефакта семейства Дор'оэнес, но можно с мастером и через кого-нибудь другого связаться. Например, через баронетта Бхетера, ученика мастера, который на выходных бывал в "Синем пескаре". Или через того же Уеаткона, может, глава охраны академии заодно и своих солдат захочет потренировать с шитерами на полигоне.

Между тем внизу продолжался мордобой. Смертоносные наны, конечно, отгоняли шитеров, но те опять поменяли стратегию, нападая теперь одновременно. Вернее, делая вид, что нападают все сразу, но под конец атаки только один или два оказывались рядом с магом, чтобы нанести ему очередной удар.

Лернаваю пришлось сделать и "повесить" вокруг себя больше нанов, уже штук пять крутилось по своим орбитам. Хотя Хелен понимала, что одновременно уследить за таким количеством сложно. К тому же она не знала, насколько дознаватель умелец в искусстве нанов. Опыта у него, конечно, должно быть много, но ведь у местных магов много всяких ограничений в понятиях, они не умеют многого из того, что уже делала Бальмануг со своими нанами.

Но и теперь Лернавай не атаковал всерьез своими магическими сгустками противников. Такая сдержанность от эйра в сторону презираемых обычно гевайн удивляла Хелен. С другой стороны, лишние жертвы им сейчас действительно не нужны, наверняка дознаватель тоже это понимает.

Вечерело. Во дворе стали зажигать фонари, хотя девушка знала, что в сумерках шитеры хорошо видят. А когда включили пару "прожекторов", идею которых принесла в этот мир Хелен, и направили на площадку, то девушка догадалась. Шитеры не столько свет так добавляли, сколько неудобства магу в центре площадки – Ларки то и дело старались заходить на него со стороны слепящих, узконаправленных ламп. И хотя теперь еще лучше было видно, что Лернавай каким-то непонятным способом чаще предугадывает их маневры, это не мешало шитерам бить его дальше. Человек явно устал, по сравнению с противниками уж точно. Но всё равно упорно не использовал свои наны для атак, только для защиты.

Смотреть дальше Хелен не хотела. Да, где-то в глубине души ей было приятно, что этого дознавателя избивают. Так ему и надо! Но использования нанов в деле, к счастью, не будет, поняла девушка, так зачем ей продолжать смотреть на методичное избиение?

– Я хочу уйти, – сообщила Хелен молодым шитерам, отворачиваясь от окна.

В густых сумерках комнаты, где не зажигали свет, шевельнулись высокие тени.

– Может, еще немного посмотрим? – попросила Шелли.

– Я отведу Хелен на кухню перекусить, – сообщил Бхур, почесывая живот через рубаху. – А вы можете дальше смотреть. Потом расскажете. Вдруг анн всё-таки решится шарахнуть Ларков своими нанами.

Хелен и Шелли синхронно фыркнули, а затем человечка ухватила Бхура за рукав, чтобы парень в темноте вывел ее в коридор.

В освещенных магическими лампами коридорах дома было пусто, видимо, все отправились смотреть на бардакард. Зато на кухне, куда Бхур привел девушку, было полно шитеровских женщин. Те смолкли на миг, стоило парочке войти в теплое помещение, полное разных вкусных запахов.

– А ты чего не смотришь бой, Хелен Ларк? – вдруг спросила одна из взрослых шитер, первой нарушая повисшую тишину. – Или твой эйр уже сбежал?

Хелен хлопнула ресницами, не зная, что ответить.

– Не, он дерется еще, – вместо нее ответил Бхур, подхватывая запнувшуюся девушку под локоть и утаскивая вглубь помещения. – Кормите, давайте, Хелен. И меня заодно.

Женщины зафыркали, ожили, зашевелились. Кто-то стал выставлять блюда на стол, загремели крышки чугунков у очага, кто-то заговорил о другом.

– А и правильно! – поддакнула одна из женщин постарше, что стояла у большого стола. – Не надо смотреть, как твоего мужчину бьют. У него от этого сил не прибавится.

Хелен хотела было возразить, что Лернавай не ее мужчина, и пусть братья лупят его, сколько им хочется, но вовремя прикусила язык. Зачем кричать на всех углах о фиктивности их помолвки?

Тем временем человечку уже усадили за длинный стол, перед ней появились тарелки. Одно из блюд нависающий рядом Бхур передвинул ближе к девушке, только в процессе этого короткого движения на нем содержимое как по волшебству вполовину опустело.

– Он уфе фои наны выпуфтил. – Прошамкал парень полным ртом, спешно заглатывая шитеровские аналоги голубцов – мясо, завернутое в сурча-листы. – Только всё равно не использует, – добавил он, делая перерыв в скоростном поедании утащенного с блюда угощения.

– Чего это вдруг? – хмыкнула одна из шитер, тоже присаживаясь за стол. – Чтобы эйр и не использовал свою магию против гевайн? Чей-то, он ущербный?

– Может, он хоть немного разумный? – фыркнул еще кто-то в стороне.

И когда Хелен повернулась на знакомый голос, увидела Кеору Ларк, мать семейства, сидящую дальше за общим столом.

Шитеры вокруг загомонили, обсуждая, бывают ли вообще разумные эйры, далее плавно переходя к воспоминаниям о своих бардакардах, когда их семьи устраивали проверки женихам.

– Я вот тоже не смогла смотреть, как братья проверяют моего Вирдана, – вздыхала одна из женщин, подперев голову рукой. Возрастом она была как Кеора. – Ах, как давно это было! Нам, вот, после не довелось еще бардакард устроить, чтобы сыновья потешились, дочки у меня не случилось. Ты, Кеора, счастливица, у тебя их аж две.

Хелен спешно вспоминала, может, из Адиная еще и сестру привезли? Говорила ли ей Шелли об этом? Но по взглядам, что были обращены к ней, сообразила: речь идет про нее. Смутилась еще больше, наверняка порозовела, чувствуя жар на щеках.

– Ты чего не ешь? – спохватилась еще одна незнакомая шитера, глядя на человечку, такую мелкую по сравнению с ними, буквально теряющуюся за высоким столом. – Бхур, иди там у плиты в горшке мясо возьми и не объедай здесь анну! Она и так маленькая, и за тобой, проглотом, не поспеет.

Блюдо с "голубцами", что стояло крайним к девушке, действительно уже опустело, пока она зевала по сторонам. Хелен опять смутилась от чрезмерного внимания и многочисленных взглядов незнакомых женщин.

– А чего у вас тута кушать-то? – раздался еще один знакомый голос. – Сырость и пресность одна. Ща мы накормим нашу фебиту нормальной едой.

На кухне объявилась компания двергинь во главе с Граддолин. И пришли они не с пустыми руками. Потому что действительно у шитеров еда специфическая – без специй и даже почти без соли, без дверговских соусов есть подобное сложно.

– Вот как знала, что Хелен оголодает тут у вас, гранти! – бурчала Граддолин, развязывая узлы у своей ноши и выставляя на стол большое деревянное блюдо с печеными пирожками, манящий запах которых поплыл по кухне.

Дальше появились булочки, сочные жареные колбаски, истекающие жиром, многочисленные горшки, какие-то плошки с крышками, кажется, даже целый окорок мелькнул. Женщины теперь уже двух рас вокруг стола переговаривались, гомонили, о чем-то громко спорили, обменивались новостями и выставляемыми на стол тарелками. Смотреть на это со стороны было интересно – ведь широкие, в два обхвата двергини, что разворачивались с такой же грацией, как и парусник в маленькой бухте, были едва ли по грудь рослым и крепким даринам, которые плавно перетекали в пространстве.

Когда все более или менее расселись за столом, заставленный посудой с разнообразной едой, споры о вкусах продолжились с новыми силами.

– Вот вам бы всё драться! Силой зазря раскидываетесь, – доказывала что-то Граддолин шитерам, размахивая полными руками. – Но хороший муж должен быть в первую очередь хозяйственным! Чтобы всё в дом, всё в семью! Чтобы приумножал семейное богатство! Разве не так безопасность семьи крепнет? Чтобы было что детям передать, чтобы не осрамиться перед родичами. Вот твой эйр, Хелен, хозяйственный? Али транжира, какими они все бывают?

Девушка, жующая в этот момент очередной пирожок с мясом, чуть не поперхнулась. Откуда ей знать, какой Лернавай в быту. Да и не горит желанием узнавать. Не зная, что ответить, непроизвольно поискала взглядом Бхура, но тот давно догадался испариться с женских глаз.

Парня не увидела, поэтому стала вспоминать, что было в досье на дознавателя.

– Эм-м, вроде бы эйр Лернавай состоятельный, – кое-как промямлила девушка, с трудом проглотив разжеванный пирожок.

– Это хорошо! – довольно закивали двергини. – Но состояние семьи надо приумножать! Хотя ты, Хелен, девушка разумная, хваткая, сообразишь чего там дальше. Так что бери всё в свои женские руки и не давай мужу спуску! И за бюджетом следи тщательно! А то ведь они, мужчины, такие – чуть отвлечешься, уже в бартахло играют да элем угощаются...

Шитеры посмеивались, глядя, как вытягивается лицо у человечки, единственной за их большим столом.

– Да, не потакай мужу сильно, – поддакнула вдруг какая-то шитера. – Не балуй его с самого начала, не делай такую глупую ошибку. А то они быстро привыкают к хорошему, но как дети пойдут, тебе вдвойне тяжело будет, ежели муж не приучен помогать. Пусть лучше он тебя балует. И слушается.

На это заявление Хелен только ресницами хлопнула, следующий пирожок застрял где-то на половине пути ко рту. Вот так заявочки от дарин! Разве в шитеровских семьях не мужчины главные? Кто там кого должен слушаться?

И тут лавиной хлынули мудрые замечания от старших, более опытных женщин со всех сторон. Как мужа в руках держать, сколько детей рожать, как дом вести, успевая заодно в лавке делами управлять. Шитеры громко спорили, что незачем хозяйке дома еще чем-то на стороне заниматься, неправильно это. Хорошая жена должна дома сидеть, не мелькать перед глазами чужаков и сильных детей рожать мужу. Двергини заверяли, что без скрупулезного женского учета ну ничего же нельзя оставлять на мужских плечах, а дети должны быть воспитаны в строгости и не лениться, приставлять к семейному делу их надо с младых лет. И не позволять им "без делу носиться по лесам аки оторванный от кафтана рукав".

К счастью, вскоре появилась Шелли, севшая рядом с Хелен. Теперь "впитывать опыт старшего поколения" стало проще. Девушки вежливо кивали, но переглядывались и втихую давились смешками. Хелен в принципе было плевать на благосостояние Лернавая или его бюджет – она не собиралась быть ему женой. Так что его доход и нерожденные пока дети – это исключительно его проблемы. Но слушать двергинь и шитер было интересно, те вскоре начали делиться историями из своего прошлого. Потекли неторопливые рассказы, упоминались какие-то имена, забавные случаи и самое важное – Хелен так узнавала новые для себя, теперь "семейные" обычаи этих двух рас.

В их большой и дружной уже компании было весело и увлекательно, когда на кухню ввалился молодой светловолосый Норби.

– Всё! Бардакард закончился! – громким голосом известил парень.

И не тормозя, направился к притихшему столу, чтобы тут же утащить кусок печеного мяса с крайнего блюда. Даже Хелен удивилась, она-то думала, что мероприятие надолго затянется, до завтра не решится вопрос.

Где-то в стороне появился Бхур.

– Неужель Ларки наконец-то зашибли анна? – спросил он, спокойно продолжая жевать здоровенную птичью ножку.

Хелен при этих словах поперхнулась ягодным взваром. Шелли по-дружески хлопнула ее по спине, чуть дух не вышибая из человечки.

– Или он не выдюжил и сбежал? – хмыкнула какая-то шитера за столом. – Помните, как Галриту только с третьей попытки жених забрал? Сдавался быстро, но какой упертый был, приходил опять и опять.

– Не, там эта, еще один эйр пришел, так он сразу подсказал жениху, чтобы тот из круга выходил, – выдал парень, закидывая в рот следующий кусок мяса. Пока он жевал, женщины возбужденно обсуждали новость. – И эта, тот как размахался своими магическими сгустками, так Ларки его и проворонили!

Хелен в недоумении переглянулась с Бхуром. Тот тоже не выдержал и уточнил:

– Какого еще эйра во двор пустили? С чего бы это? Зачем пустили?

– Так этот, как его... Говорят, барон Дор'оэнес. А пустили, потому что пока все во дворе собрались, ирны опять чуть в дом не проникли! Глушилки вертала не давали эйрам связаться со своими, а шум-то и за стенами слышно. Ну вот этот барон и приперся... И с разрешения Ларков его пропустили.

Новая волна обсуждений всколыхнулась за столом.

– Дор'оэнес здесь? Тот самый? – удивился Бхур, глядя на Хелен.

– Опять ирны? – ахнула человечка.

На кухне, полной гевайн и в самом сердце шитеровского дома, ее бы ирны, то есть авайны, не достали бы. Но одержимая упорность, с которой они лезли вновь и вновь, не могла не пугать.

– Так что ты эта, собирайся, – сообщил человечке незнакомый Норби, продолжая руками таскать куски с тарелки. – Жених тебя прям сейчас забирает.

Вот теперь Хелен стало еще страшнее. Она нашла взглядом Кеору. Та кивнула.

– Твои вещи я уже собрала, – ровно сообщила ей старшая из Ларков. – Но знай, ты всегда, в любой момент можешь вернуться в семью. У нас никак у людей, девушка не отрывается окончательно от родной семьи. И не стесняйся жаловаться братьям при необходимости, почтовый артефакт у тебя есть.

"В семью" – это звучало так необычно и волнительно. Хелен привыкла, что Шелли и некоторые братья, с кем она плотно общалась, называли ее частью своей семьей. Но было необычно и приятно, что остальные Ларки и даже прочие шитеры сразу и безоговорочно признали ее статус.

– Да, не забывай, что мы тебе говорили! – стали поддакивать прочие шитеровские дамы. – Не давай мужу много власти над собой, пусть вначале заслужит. А ежели чего, так молоточек для мяса на любой кухне есть, сразу показывай, кто в доме хозяйка.

– Зачем мне молоточек для мяса? – не сразу поняла Хелен.

Потом дошло, когда заметила скривившихся парней, закашлялась в смущении.

Нет, "воспитывать" рукоприкладством Лернавая она точно не будет. Ежели чего, так у нее наны есть. "Правда, у него тоже" – подсказала некстати выскочившая ехидная мыслишка. В любом случае, при необходимости она что-нибудь придумает, чтобы "не дать много власти над собой" фиктивному жениху.

– А ежели он провинится в чем перед тобой, так дорогой подарок с него требуй! – подсказывали ей на дорожку двергини. – Пусть открывает кошелек, раз в голове пусто. Так быстрее соображать начнет.

Пришлось оставлять такую теплую кухню и уютную компанию и выходить к мужчинам, вновь кутаясь в теплую шаль.

В зале действительно нашелся мастер Дор'оэнес в окружении насупленных шитеров, выразительно сопящих на него в гневном молчании. То ли пожилому боевику сейчас старые "встречи" припоминали, то ли не рады были, что из-за его подсказки так быстро бардакард закончился.

– Мастер! – Обрадовалась ему девушка. И не теряя зря время, сразу и при всех вывалила недавнюю идею. – Вы возьмете к себе ребят из клана Норби на полигон в академию? Помните, у нас разговор был о тренировках с гевайн, вы сами предлагали поспрашивать?

Все шитеры как по команде слаженно обернулись на человечку, затем в немом недоумении поворачивали головы к барону в ожидании ответа.

– Из клана Норби? Не Ларков? – Мастер в сомнении потер широкий подбородок. – А чего, можно и Норби, о них я тоже слышал. Если они согласятся. Нам-то всё равно кому зад припаливать.

По залу прокатился слаженный выдох вперемежку с недовольными возгласами.

– Ты так уверен, анн, что у вас получится? – фыркнул рыжеволосый Джоган Норби, выходя вперед, пока иреда клана не было видно. – Скорее наши ребята вам зад надерут!

– Вот и посмотрим, – ухмыльнулся мастер Дор'оэнес. – Пусть приходят ваши парни к нам на тренировки. Имена мне потом скажете, я пропуска закажу охране академии.

– Какие пропуска? – В зале объявился Уеаткон, нагло пропихиваясь в толпе рослых шитеров. – Кому пропуска?

– Будущим участникам соревнований. Вот, тут студентка Бальмануг обеспечивает нашу академию международными отношениями по всем направлениям, – усмехнулся мастер Дор'оэнес, заставляя девушку смутиться от новой порции взглядов, обращенных к ней. – Будет с кем тренироваться моим ученикам. А твои орлы согласятся к нам присоединиться, Артам?

Уеаткон тоже глянул на окончательно стушевавшуюся Хелен, но ответить не успел. В зале появились старшие Ларки вместе с Барионом, толпа мужчин всколыхнулась, шитеры вновь загалдели на своем языке.

Хелен непроизвольно поискала взглядом Лернавая, но его не было видно. Тревога на миг коснулась ее, затем девушка успокоила себя тем, что вряд ли бы братья сейчас добивали дознавателя, если тот вышел из круга.

– Итак, раз наш жених выстоял ваш бардакард, то мы забираем эйру Бальмануг, – объявил Уеаткон, обводя взглядом собравшихся шитеров.

Хелен глянула на Шимна, тот, уже полностью одетый и даже не запыхавшийся, с довольным оскалом кивнул. Граф Уеаткон протянул руку девушке, но Бальмануг подобрала юбку обеими руками и развернулась к выходу, даже не думая реагировать на жест Артама. Поскольку тот опять нарушал осебрутажский этикет – провожать девушку на выход должны не гости, поскольку она не с ними сюда пришла, а хозяева или члены ее семьи. Да, мог еще старший по иерархии изъявить такое желание, но раз у Ларков в Адинае положение примерно графское, то они с Уеатконом вроде бы ровня получаются. То есть зря Артам тянет к ней руки, да и не сбежит она, раз договорились.

Вышли во двор. Света от фонарей было достаточно, чтобы увидеть, как на задворки большого конного экипажа, что стоял во дворе, пристраивают пару сундуков. Шелли, что вышла вместе с Хелен, вздохнула рядом:

– Ты ведь будешь заглядывать к нам в гости? Не забудешь?

Сердце Хелен опять словно крепкой рукой сжали. Будь ее воля, никуда бы она от Ларков не съезжала. Не хочет она ехать в чужой дом! Но вместо слов повернулась и крепко обнялась с сестрой, стараясь сдержать слезы.

– Не думайте, что мы оставим вам сестру совсем, будем приглядывать и за ней, и за домом, где она живет, – в это время сообщал в стороне Шимн Уеаткону. – И с ирнами вы одни не справитесь.

– Хелен будет жить в доме, самом защищенном в Брулмепе, – спорил с шитером граф Уеаткон. – После дворца, конечно. Хелен, может, лучше сразу во дворец тебя забрать? Что скажешь? Там тебе интереснее будет, столько людей, возможностей... кхе, – осекся он под ее взглядом. – Да и парков для прогулок больше.

Но нервничающей девушке было не до шуток Артама, она нервно мяла ткань юбки в ожидании отъезда.

Уже и транспорт готов, только жених где-то пропал.

Но вот появился и он в компании с Мермотом.

– Эйра Бальмануг, мы подписали предварительное соглашение, правда, пока в одном экземпляре, – зачастил законник. – Прошу прощения, я не успел дописать второй экземпляр за выделенное мне время. А нужно же еще для регистрационной палаты... Но подпись жениха мы получили на своем экземпляре, и я сразу же займусь подготовкой всех остальных бумаг. Которые подпишем полностью в ближайшие дни.

– Вот, даро Шимн, вы тоже поставьте здесь свою подпись, – совал бумаги Мермот, уже привычно крутясь в толпе рослых шитеров. И поскольку старший Ларк вопросительно глянул на Хелен, законник зачастил дальше. – Эйра Бальмануг, я учел и добавил в соглашение все ваши условия, которые вы озвучивали! И о сире Ари тоже добавил. Не переживайте, документ составлен по всем правилам, но если вы хотите вначале проверить...

Нет, проверять сейчас бумаги Хелен была не в состоянии, Мермоту она доверяла, поэтому просто кивнула Шимну. Она сама за всей этой суетой забыла о документах, но Ресин молодец, получается, не на драку таращился, как другие, а спешно оформлял бумаги.

В это время Лернавай, уже опять полностью одетый в черный костюм и застегнутый на все пуговки, прошел до экипажа и развернулся. Протянул руку в сторону девушки, тем самым приглашая ее усаживаться уже. И словно холодные пальцы коснулись груди Хелен.

– Напоминаю, что еще нужно клятву принести, – потребовала она.

Потому что эйрам веры нет, даже с подписанными документами.

Пальцы мужчины сжались практически в кулак, рука опустилась. Тем не менее в окружении притихшего народа Его Сиятельство, граф Раймонд Лернавай скупо отчеканил слова магической клятвы, что не позже чем через год от заключения помолвки с эйрой Бальмануг эту помолвку расторгнет, не доводя дело до свадьбы.

– Чтобы ни случилось за это время, – упорно подсказала девушка, стискивая пальцы перед собой до боли.

– Чтобы ни случилось за это время, – послушным эхом отозвался дознаватель, буравя Хелен тяжелым взглядом.

Закончив говорить, мужчина вновь поднял руку и теперь в свою очередь давил ожиданием. А Хелен стушевалась – у нее не было перчаток! На улице зима, и приличная эйра не должна выходить из дома без перчаток, которые берегли бы нежную кожу ее рук. Но девушка и в родном мире, где зимой были настоящие морозы, часто пренебрегала этим аксессуаром, проще же руки в карманы засунуть, пока бежишь до метро или отапливаемого автобуса. И в этом мире, где зима очень теплая, а компания была чаще шитеровская, тоже часто забывала о перчатках.

Но теперь ей положено ответить на жест "жениха", игнорировать его, да при стольких свидетелях – это как прилюдно разругаться, демонстративно выказать неуважение. Но зачем ухудшать их и без того ужасные отношения?

Лернавай ждал с протянутой рукой, окружающие притихли, не понимая, из-за чего заминка. Тогда Хелен через силу подняла руку и вложила свои пальцы в мужскую ладонь. Совсем немного, едва касаясь чужой горячей кожи, лишь символически обозначая сам жест.

Да, касалась обнаженной кожей также оголенной мужской руки. Хотя потомственный эйр мог и озаботиться наличием перчаток, негодовала про себя девушка. Утешало, что с женихом подобные вольности, наверное, допустимы. К тому же в свидетелях шитеры, они не в курсе подобных мелочей, а Уеаткон вряд ли будет потом болтать о таком мелком недоразумении в обществе. "Пусть молча завидует" – скрипнула зубами Хелен, пытаясь не смутиться.

Сделала шаг по направлению к ступеньке экипажа, но опять запнулась. Поскольку чужие пальцы сомкнулись крепко на ее руке, перехватывая удобнее. Нагло сжали, словно захватывая в плен. Девушка попыталась незаметно потянуть ладонь на себя, но ее руку не отпускали.

Подняв глаза, Хелен столкнулась с темным взглядом дознавателя. "Так, кажется, мне уже нужен тот самый молоточек для мяса! – поджала она губы. – Интересно, в сундук мне его Кеора положила? Как самую важную часть приданного?".

"Странно, что дознаватель всё еще на ногах, – думала Хелен, не отрывая взгляда от мужчины. – Мало его, что ли, били братья? И куда он свои наны дел, если впитывать обратно не умеет? В землю утопил? Большие там воронки остались? Как это, вообще, бывает у других нанщиков? Но энергию он точно потерял". Лицо эйра было чуть осунувшимся, темные волосы, кое-как зачёсанные назад, немного влажные. Темные круги залегли под глазами Лернавая, которые тот не отводил от лица девушки.

– Мы проводим Хелен до нового дома. Который вроде как самый защищенный в Брулмепе, – заявил сзади Шимн, прогоняя неловкость, что охватила девушку. – И проследим заодно, чтобы в дороге ирны не пристали к вам.

Хелен поспешила скрыться внутри экипажа, наконец-то забрав свою ладонь из чужого захвата. Следом за ней в салон скользнули Шимн и Шан. И только сейчас Хелен обратила внимание, что с одной стороны у виска Шана волосы подпалены, но ничего не спросила. Мужики сами захотели развлекаться, еще хорошо, что жертв нет.

Затем загрузились эйры на скамейку напротив – Лернавай и Уеаткон.

Тянуть с отбытием не стали, карета тронулась почти сразу же. Судя по звукам, выехали за ворота. Хелен не видела, сколько на улице караулит магов, шторки окон были плотно закрыты. И куда они едут, тоже непонятно.

В салоне, слабоосвещенном тусклым светильником под потолком, висела тяжелая тишина. Уеаткон, как обычно, широко улыбался, поглядывая на девушку, но хотя бы молчал, оставив за зубами свои бесконечные шуточки. Братья с обоих боков от Хелен молча сверлили взглядами эйров напротив. Экипаж был достаточно просторный, но всё равно сидеть на одном сидении с двумя взрослыми шитерами было тесновато.

А Лернавай, сцепив руки на груди и откинувшись на стенку, чуть наклонил голову вперед и притих. Уснул, что ли, поразилась девушка. Наплевав на все правила этикета? В скудном свете, падающем сверху от подпрыгивающей на кочках лампы, глубокие тени скрыли глаза дознавателя, не было видно, закрыты они или нет.

– И как далеко ехать до вашего дома, эйр Лернавай? – окликнула мужчину Хелен.

Пусть не думает, что она ему теперь даст спокойно жить. Надо было отказываться от роли жениха тогда в Управлении, когда у него была такая возможность.

– Кхм, – не сразу отозвался дознаватель. – Наверное, меня должно радовать, что вы так торопитесь попасть в мой дом, эйра Бальмануг, – проскрипел он чуть севшим голосом, но даже так сарказм сочился в его тоне. Мужчина еще прочистил горло, не меняя позы. – Только до свадьбы, которой у нас, к обоюдному счастью, не будет, невесте положено жить в доме родителей, кхм, то есть опекуна.

Жар полыхнул по щекам Хелен. Как хорошо, что здесь плохой свет, и красных пятен стыда на ее лице не будет видно.

Как же она так облажалась! Конечно, девушка войдет в дом мужчины только после свадьбы!

И да, последние пару часов она слушала на кухне женщин, как положено наводить порядки в доме мужчины, но это были рассказы гевайн! Она должна была помнить, что у людей, тем более эйров совсем иные правила! Однако, видимо, сейчас, из-за волнения по поводу отъезда она опять соскочила на автоматические суждения, то есть по меркам своего мира. И хотя в ее стране помолвок не было, но раз жених забирает, значит, уже к себе домой везет.

"Ох! Мне нужно быть теперь втройне осторожнее рядом с дознавателем!" – чуть не укусила себя за язык девушка, но вздернула подбородок повыше и вслух сказала следующее:

– Но мне до сих пор так и не известно, кого же наградили обязанностью быть моим опекуном. Кому так... повезло?

– Герцогу Тобиасу Кагматту, – хмыкнул Лернавай заворочавшись.

Он тоже приподнял голову, блеснул глазами на собеседницу.

Хелен кивнула, а затем ее словно по голове обухом ударили. Выдохнув, она так и не смогла вдохнуть заново.

– Что?! Герцог Кагматт? То есть... мы сейчас в дом Кагматтов едем?

Вот это сюрприз!

Очень неприятный сюрприз!