Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.

От автора

神不知，鬼不觉.

东边日头西边雨

道是无情却有情.

И боги не ведают, и духи не знают.

На востоке солнце, на западе дождь, говорят, что нет чувств, но чувства есть.

И то, что кажется бесчувственным, на самом деле чувств полно. И не поймешь, равнодушие ли это, страсть скрытая или просто игра природы.

Кто способен разгадать все ноты сердца? И есть ли умысел среди душевных струн?

Кто сможет излечить страданий сотню?

Не ведает никто.

Пролог

Император Жэнь Маньши был убит в собственном тронном зале, его нашли стоящим на коленях и опирающимся на меч. Тело его медленно остывало, а в груди, где должно быть сердце, зияла дыра. Той неспокойной ночью, с раскатами грома по императорскому дворцу разнесся крик младшего евнуха:

"Его Величество убили!"

Личная стража Жэнь Маньши валялась у дверей — их кровь стекала вниз, накрывая ступеньки багровым ковром. На крики евнуха сбежалась вся дворцовая охрана, затем и слуги. Министрам отправили срочный приказ явиться ко двору. И те прибежали в чем спали, наспех натянув верхние халаты.

Черное небо разверзалось молниями, завывал ветер, отчего фонари покачивались, и все это вселяло в сердца людей тревогу. Все собрались у тронного зала, немигающими глазами смотря на труп императора Жэнь Маньши. Никто не мог поверить в случившееся.

Стража прочесала каждый уголок, двор и крышу, но не нашла следа убийцы. Никто не видел посторонних, никто не признался в мятеже. А те слуги, кто был рядом с Его Величеством в ту ночь, видели лишь тень огромного тигра.

В ту же ночь пропала императрица и наследный принц. Вся столица погрузилась в хаос и панику.

Люди горько восклицали или шептали в потрясении:

“Род Сына Неба прервался! Поднебесная в опасности!”

“Император… убит…”

Тела императрицы и принца так и не были найдены. Кто-то говорил, что они сговорились убить императора, но не смогли скрыть преступление и бежали в земли демонов, что за морем. Кто-то говорил, что убийца выкрал их, и теперь поджидает момента чтобы угрожать новому Императору.

Вот только в ночь убийства кто-то запечатал земли демонов, а Правитель демонов был также убит. Даосскую школу, что охраняла границу, обвинили в предательстве. Ведь с демонических земель пришел тот тигр, которого видели слуги и который, по мнению министров, и есть убийца.

Даосы сражались с имперской армией, не желая подпускать к барьеру демонических земель. Так пошел слух, что даосы помогли демонам укрыться за этим барьером, чтобы те могли нарастить мощь, а затем стереть людей с лица земли.

Правда в том... что убийца не появился и не было никакого шантажа; что демоны так и не вылезли за барьер и вели себя смирно; и что зима в империи отчего-то стала холодней.

Где-то спустя сто лет, в отдаленном городе на Юге.

В полутьме Дома Песен шли тихие разговоры. Покачивались фонари цвета киновари и выцветшего моря. За их тусклым светом, за занавесями бусин, размеренно играли мелодию прекрасные девы. Их холодные лица, словно высеченные из яшмы, не выказывали никаких эмоций. Тонкие пальчики едва касались струн пипы, движения напоминали падающие капли воды.

Мелодия медленно переливалась в Доме, совсем не вселяя в гостей ни радости, ни умиротворения. Может, оно и к лучшему: помогает осознавать, что мир за пределами теплых стен все еще мрачен и холоден.

За соседними столиками на втором этаже перешептывались торговцы и люди, недавно вернувшиеся из других городов. Все как один твердили о чем-то непонятном, страшном, о том, о чем не говорят за чашкой чая и вина.

Несколько мужчин с очень усталым видом, словно они весь день трудились в поле, осторожно шептались:

— Мне друг из Хэнани писал, его соседей загрызли барсы. Всю семью…

— Столько их уже перебили, а они все откуда-то лезут…

К ним обратился из-за соседнего столика другой мужчина, в более дорогой одежде, опрятного вида, но таким же тревожным голосом:

— Это еще что. Говорят, проклятие прошлых династий вернулось. В столице сейчас черт ногу сломит.

Все эти люди выглядели уже не молодо, в уголках глаз у них скопились морщинки, а на руках остались мозоли. Они явно многое повидали, многое слышали и знали, но сейчас говорили вполголоса, как будто боялись чего-то.

— Господа, — с нижнего этажа раздался звонкий голос фарфорового мальчика слуги, — опускаются сумерки, поспешите по домам!

Гости стали спешно доедать и допивать, чтобы поскорее разойтись по домам. Затем зашелестели халаты, веера и зал наполнился стуком каблуков. И также быстро все стихло.

Только в самом дальнем и темном углу, за шелковыми занавесками, мелькнула ухмылка. Мужчина, одетый в синие одежды с черным, неспешно встал и направился к выходу. Синий мех на рукавах в последний раз заискрился на свету фонарей прежде чем тот покинул Дом Песен.

Глава 1. Не в своем теле.

“Его Величество убили!”

“Оцепите дворец! Обезглавьте эту тварь!”

“Род Сына Неба прервался! Поднебесная в опасности!”

“Император…убит…”

Где-то спустя сто лет, в отдаленном городе на Юге.

В полутьме Дома Песен шли тихие разговоры. Покачивались фонари цвета киновари и выцветшего моря. За их тусклым светом, за занавесями бусин, размеренно играли мелодию прекрасные девы. Их холодные лица скрывали все эмоции, словно высеченные из яшмы. Тонкие пальчики едва касались струн, капли воды.

Мелодия мрачно переливалась в Доме, совсем не вселяя в гостей ни радости, ни умиротворения. Может, оно и к лучшему. Помогает осознавать, что мир за пределами теплых стен все еще мрачен и холоден.

— Мне друг из Хэнани писал, его соседей загрызли барсы. Всю семью…

— Столько их уже перебили, а они все откуда-то лезут…

— Это еще что. Говорят, проклятие прошлых династий вернулось. В столице черт ногу сломит.

За соседними столиками перешептывались торговцы и приезжие. Все как один твердили о чем-то непонятном, страшном. О том, о чем не говорят за чашкой чая и вина.

— Господа, — с нижнего этажа раздался звонкий голос фарфорового мальчика слуги, — опускаются сумерки, поспешите по домам!

Гости зашушукались активнее и зашелестели халаты. Все спешно доедали и допивали, чтобы покинуть Дом Песен.

Только в самом дальнем и темном углу, за шелковыми занавесками, мелькнула ухмылка. Синева рукавов заискрилась на свету и исчезла.

***

Эхо от лязга мечей разорвали грудную клетку. Крик, гомон, плач. Какой-то душераздирающий рев, не похожий на человеческий и за ним стоны мучений.

Холодные пальцы в поту скомкали одеяло.

Какие-то крики. Чье-то имя. Звон мечей хлестнул по ушам и вспышкой ослепил глаза. Что это за битва?

Дрожь прошлась по телу, прежде чем все дернулось и это тело скрючилось от боли.

Резкая боль пронзила легкие, они наполнились чем-то горячим и с губ сорвался хрип. А напротив, через пелену пепла, на него смотрела пара багровых глаз, точно бездна. А его сердце…его сердце отчетливо билось об острие меча в его же груди. Металось испуганной птицей. Миг. И она вырвалась из клетки.

Юноша резко подскочил на кровати, все также сжимая трясущимися руками одеяло. Крики и шум битвы все еще стояли в ушах. Накатывали волнами, точно барабанная дрожь. Но…вокруг него была комната. Тихая и самая обычная.

А перед ним сидела испуганная девчушка в коричневой рубахе и штанах. Когда юноша так резко вскочил, она тоже подпрыгнула и почти свалилась с края кровати.

— М-молодой господин Ма! Вы очнулись!

Она приблизилась к нему, обхватила за локти и пощупала, как будто не была уверена, что перед ней не призрак. А затем прослезилась и, улыбнувшись, начала счастливо лепетать:

— Молодой господин, вы наконец-то пришли в себя! Счастье-то какое! Я позову вашу матушку! Сейчас-сейчас.

И тут же выбежала из комнаты.

Юноша остался один. И пытался отойти от видений или кошмара. Хотя ни на то, ни на другое это не было похоже. Он все еще задыхался. В груди больно все сдавливало и легкие как будто не хотели слушаться.

Кто он?

Та девочка назвала его “господин Ма”. Но от чего же это имя отскакивало от его сознания? Это не его имя.

Юноша потряс головой, смахивая остатки наваждения. Но тут же скривился от тягучей и горячей боли, что разлилась по затылку. Он осторожно потянул туда трясущуюся руку и нащупал болезненное место и небольшую шишку.

На плечо упала прядь пепельных волос вперемешку с совершенно белыми локонами. Юноша удивленно выдохнул и ощупал белый волос. Они переливалась в его пальцах, как жидкий перламутр.

“Разве могут быть светлые пряди, если ты не старец?” — пронеслась странная мысль в голове. А затем еще одна, не менее странная: “Подождите, а я старец? Сколько мне вообще лет? Нет…как…как меня зовут?”

Ужасающее осознание обрушилось на и без того раскалывающуюся голову. Он совершенно ничего не знает о себе, не помнит эту комнату, не помнит ту девочку. Не знает почему его назвали “господин Ма”. И тем более не помнит тех звуков битвы!

Наваждение кошмара понемногу таяло и вместе с этим нарастала ужасная боль в груди. Точно ребра ломались пополам вместе с легкими. От этих накативших ощущений юноша лишился воздуха и стал задыхаться, схватившись за грудь. Острые вспышки мелькали по всему телу и в глазах скопилась влага, а боль не отступала.

Через силу сделав несколько глубоких вдохов, юноша смог привыкнуть к боли. Но…она не исчезла.

Поерзав на кровати, он выяснил, что еще и все тело ныло и скрипело, точно гниющий шкафчик. Однако ни синяков, ни иных ран не обнаружилось, не считая шишки на голове.

Подумать об этом юноше не дали. В комнату гурьбой ворвались люди. Они обступили кровать, счастливо, но немного возбужденно и шокировано восклицая и охая.

Самая старшая среди них женщина, лет сорока, с круглым лицом, похожим на сушеную сливу, обхватила его за локти с такой силой, что юноша нахмурился. Она тут же одернула руки и приобняла чуть спокойнее:

— А-Нин, как же мы переживали! Сынок, как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? — она осмотрела его круглыми встревоженными глазами. — Мянь, быстрее, приготовь куриный бульон, его все еще лихорадит.

И женщина права. Юношу трясло, будто от холода, и мурашки пощипывали кожу. Правда, было ли это реакцией на столь бурную толпу или же на неизвестные обстоятельства до этого - неизвестно.

Тут заговорил мужчина, чей темно-зеленый халат вторил светлому женщины:

— Сынок, мы все ужасно переживали. — его теплая и большая рука легла на плечо юноши. — Хорошо, что все обошлось. Боги услышали наши молитвы.

Далее что-то говорили остальные люди, чуть моложе этих двоих. Но он не мог разобрать. Юноша ошарашенно смотрел то на женщину, то на мужчину, назвавших его “сыном”. Воздух в горле встал комом.

Эхо далекой битвы начало постепенно ускользать во тьму и вскоре совсем рассеялось. Как туман поутру. И тогда всплыло имя.

— Простите… — просипел он едва различимое слово, тело совсем не желало слушаться, — как вы… назвали меня?

Женщина и мужчина удивленно переглянулись, но все же ответили:

— А-Нин. Ты наш сын, Ма Нин. — пояснила женщина. — Пару дней назад кто-то ударил тебя по голове и сбросил в реку. Благо, мимо проходила Мянь и позвала на помощь…

— Я не Ма Нин. — резко выпалил юноша, не прекращая стискивать шелковое одеяло. — Мое имя Жэнь И…и я…я…

И вот тут он запнулся. Потому что дальше ничего не смог вспомнить.

Все стоящие в комнате стали шептаться и странно посматривать то на него, то друг на друга. Наконец мужчина в темно-зеленом халате, по видимому глава семейства, господин Ма, вздохнул, покачал головой и шепнул рядом стоящему:

— Быстро, позови лекаря.

Молодой мужчина кивнул и в сопровождении еще нескольких вышел.

— Сынок, ты…что нибудь помнишь? Помнишь нас? Мы твоя семья. — женщина с надеждой заглянула в пепельные глаза юноши. — Я твоя мама - Мэй Хуа. Ну же…помнишь?

Жэнь И опустил голову, рассматривая чужие руки на своих локтях. Спросили бы его чего попроще, он бы и на это не ответил. Поэтому только отрицательно покачал головой и прикрыл глаза.

— Дорогая, — позвал господин Ма свою жену и за руку оттянул от кровати, — возможно это из-за ушиба. Дай ему время прийти в себя. А-Нин, мы оставим тебя, отдыхай. Мянь зайдет и поможет тебе поесть.

С этими словами они ушли и комната опустела.

Жэнь И тяжело выдохнул и разлепил влажные глаза. Горячие слезы тонкой струйкой скатились по щекам. Но он понятия не имеет, почему плачет.

Шторм боли в груди так и не стих.

Глава 2. Демонщина ли, нет.

Поплакать ему долго не дали. Вскоре пришли Мянь и мужчина с большим ящичком на ручке. Следом в комнату зашел господин Ма.

От мужчины с ящиком приятно пахло травами, Жэнь И сразу признал в нем лекаря и позволил себя осмотреть. Его самого одолевало беспокойство, хотя от чего-то он был уверен, что с ним все в порядке. Да, кроме имени ничего не помнит. Ну тело ощущается немного неудобно, точно слишком тесные одежды. Но в целом…

В целом ощущался жуткий холод…

Пока лекарь с задумчивым видом щупал пульс и слушал дыхание, господин Ма тревожно комкал края рукавов в сторонке. И время от времени поглядывал на юношу на кровати.

— Ох… — лекарь протяжно простонал, вставая и разминая затекшие колени, — с молодым господином все впорядке. Возможна временная амнезия из-за сильного ушиба. Я сделаю лекарство и пришлю вам сегодня к вечеру.

Лекарь уже собрался уходить, но был остановлен господином Ма:

— Вы… вы точно уверены? — и добавил более тише. — Он назвал себя другим именем.

Но лекарь похлопал обеспокоенного господина Ма по руке и еще раз повторил, что беспокоиться не о чем. Оба бросили взгляд на юношу и скрылись за тонкой дверью.

— Молодой..!

Жэнь И приставил палец к губам, призывая служанку к тишине и прислушался. За стенкой не спешили уходить.

— А его ядро? Оно все еще у него?

— Да, с ним тоже все хорошо. Прошу, не переживайте.

— Ох, хорошо-хорошо. Раз вы так говорите.

Лишь после этого спешно удаляющиеся шаги стихли, Жэнь И расслабленно выдохнул и плечи его устало опустились. Значит, это тело в полном здравии, да еще и с духовным ядром. Странно, что он не заметил этого.

Хотя почему странно? Разве он владеет цигуном? Или владел?

Жэнь И немного напрягся, хмурясь, и пытаясь отыскать в себе ядро. Как это сделать, он не знал, но сознание как будто само подсказало и направило. Оно, ядро, оказалось настолько крохотным и слабым, что от него едва тянулся тонкий шлейф ци по меридианам.

— Ох… — он обхватил ладонью лоб, охлаждая виски, — за что мне это…

Мянь, до этого ошарашенно стоя в углу комнаты, подошла и присела на кровать. У нее в руках дымилась миска с ароматным куриным бульоном.

— Молодой господин Ма, поешьте немного. — девушка протянула миску. — Или, если вам нехорошо, я могу покормить вас?

Жэнь И отнял руку, которая к слову все еще тряслась, от лица и всмотрелся в Мянь. Опрятная новенькая одежда, яркая лента в волосах с камушками и румянец на щеках. Очевидно к этой служанке хорошо относились, даже ее речь звучала более свободно, чем должно.

— Я уже сказал, что не являюсь Ма Нином, прошу, не зови меня так. — увидев растерянный взгляд девушки, Жэнь И вздохнул и решил сменить тему. — Спасибо, ты, кажется, спасла меня.

— Что вы, что вы! Вытащили вас другие. — Мянь немного смутилась, потому что из под скрывшей лицо челки зарделся румянец. — Но господин, как же вы можете не быть молодым господином Ма, если это вы?

Она с интересом уставилась на юношу.

Жэнь И за все это время уже успел кое-что выудить из своей памяти, кроме имени. Он помнил, точнее ощущал, что должен быть сильнее, а еще больше, потому что его нынешнее тело ощущалось как тиски. Он помнил как читать, ходить, разговаривать и прочие повседневности, но при этом они же ощущались несколько отдаленно. Как будто раньше он никогда, к примеру, не пробовал куриный суп.

Поразмыслив немного, он пришел к единственному разумному объяснению.

— Это тело принадлежало молодому господину Ма, — сказал он, — однако же душа другая. То есть, моя, Жэнь И.

Мянь тупо пялилась на него несколько ударов сердца, пока ее лицо не побледнело. Она, все еще не отрывая взгляда и не моргая, поставила миску на тумбочку и стала пятиться к выходу. Бледная и испуганная.

Жэнь И сразу понял, о чем та подумала, поэтому мягко поднял раскрытую ладонь, показывая, что не опасен:

— Я не демон, не бойся. Лекарь ведь осмотрел меня. Будь я демоном, он бы сообщил.

— Но, но если ты… занял тело молодого господина… — всхлипнула Мянь и тут же зажала рот рукой.

— Это верно, занял. Но будь я демоном, то это тело было бы мертво. Демоны, занимая человеческое тело, умерщвляют не только душу, но и все органы, чтобы полностью подчинить, а потом использовать как пищу. За счет их демонический силы тело не гниет долгое время, поэтому нельзя сразу распознать. Лишь очень могущественные демоны могут завладеть чужим разумом, не причинив никакого вреда телу. И то, их ауру легко распознать.

Произнеся это, юноша скривился. От чего-то все это звучало несколько абсурдно. Какие еще демоны? Кто вообще верит в подобную чушь?

Но учитывая обстоятельства…

Мянь, прислушавшись к этим словам, немного расслабилась и плечи ее опустились. Она все еще с недоверием косилась на юношу, но все же удивленно сказала:

— Молодой господин Ма никогда прежде не говорил таких вещей! Как бы вас… его не старались учить, он никак не хотел!

И она рассмеялась, совсем успокоившись. Мянь подошла и снова села на край кровати, с искренним любопытством всматриваясь в лицо Жэнь И.

— Неужели? — вздернул бровь Жэнь И, хотя и сам не знал, откуда у него познания о демонах. — Но ведь внутри этого тела духовное ядро. Почему же твой молодой господин не развивал себя?

Мянь смущенно почесала нос. Видимо, она смирилась с тем, что перед ней не тот, кого она знала. А значит могла рассказать о том, что не сказала бы в лицо своему господину.

— Молодой господин любил отдыхать и веселиться. Узнав, что у него есть задатки цигуна, старший господин Ма нашел учителя и велел заниматься. Семья надеялась, что сын однажды вступит в Цензорат Гончих или станет служить при дворе. Но…

Но их сынишка оказался тем еще лодырем, охочим до праздности. Жэнь И с досадой покачал головой, жалея столь упущенный шанс мальчишки. Родиться в семье простых людей с духовным ядром - большая редкость.

Жэнь И поморщился. Знания всплывали сами собой, стоило о чем-то подумать. Но вот откуда они? Его прошлая жизнь все еще походила на горшок, откуда растение выдернули с корнем.

— Значит, вы не задержитесь здесь? — вдруг спросила Мянь.

Девушка оказалась не только эмоционально стабильной, но еще и умной. Жэнь И улыбнулся и кивнул. Та лишь вздохнула.

— Но тогда нужно будет объясниться с семьей Жун. Наша семья прислала им предложение о помолвке…

Жэнь И выпал в осадок. Его не особо интересовала жизнь того, чье тело он занял. Он планировал еще раз поговорить со старшими семьи и по-тихому уйти. Но раз на нем лежало бремя в виде счастья другого человека, к этому стоит отнестись более почтительно.

Суп уже остыл. Поэтому когда он ел его, на губах оставался неприятный слой жира. Мянь смирно сидела рядом и дождалась, когда миска опустеет. Тогда она забрала ее и ушла. Вернулась же довольно быстро, неся в руках сверток.

Жэнь И к этому времени успел свесить ноги с кровать. В кончиках пальцев жутко покалывало и, что еще хуже, кажется они не желали слушаться.

— Г…мм, — запнулась Мянь и забегала глазами, — наверное, я могу звать вас господин Жень? Это новый комплект одежд, только позавчера получили. Его как раз заказывали для молодого господина.

Она положила сверток на кровать и Жэнь И развернул его. Внутри лежали рубашка с широким рукавом и штаны белого цвета, тёмно-серая юаньлиньпао с коротким расклешенным рукавом с меховым подкладом. И не абы каким, а мехом снежного барса. А также высокие сапоги с серебряными цепочками и лента для волос.

Мех снежного барса обладает чудесными свойствами, от чего одежда долгое время не пропускает холод к телу.

— Мянь, мне неудобно просить…но, может быть у твоего господина имелись перчатки? — с виноватым голосом спросил Жэнь И.

Ему и правда было неудобно о чем-то просить, находясь в чужом доме.

Мянь между тем кивнула, порылась в шкафу и вытащила сверток. Внутри лежала пара отличных черных перчаток из тончайшей кожи.

— Господин заказал их к осени, но еще не успел поносить. — объяснила она и протянула юноше.

У него все еще необъяснимо тряслись руки, но стоило надеть перчатки, кожа скрылась за черной тканью от мира. И дрожь унялась.

Остальной наряд выглядел удобно и хорошего качества, но также и не выделялся. Жэнь И заметил вплетенные в ткань защитные руны и понял, что одежду заказали с надеждой, что Ма Нин станет мастером цигуна.

Прежде чем Мянь ушла, юноша успел поинтересоваться, каковы из себя старшие члены семьи.

— Хм…господин Ма и госпожа Мэй очень любят сына. Все ему прощают. Но жениться заставили так скоро, как только возможно. Чтобы не ленился. Но…если вы хотите мирно с ними поговорить, думается мне, они не поверят и не отпустят.

Жэнь И повел плечами и слабо улыбнулся:

— Но и удержать меня не смогут.

Мянь удивленно вскинула брови. Ее рука, уже лежавшая на дверной ручке, так и застыла.

— Но господин Жень, молодой господин Ма никогда не практиковался, духовных сил почти нет. Как же вы…

Но Жэнь И мягко поднял ладонь, призывая успокоиться, и кинул взгляд в дальний угол комнаты, где грудой были свалены учебники.

— Об этом не волнуйся. Кое-что из прошлой жизни я все же помню. Можешь выйграть время до вечера, чтобы никто не заходил?

Девушка кивнула и вышла.

Комната снова погрузилась в тишину.

Жэнь И выдохнул и поспешил одеться. Не без труда он двигал руками и чуть не упал на колени, когда встал, чтобы завязать пояс с персиковыми тигровыми полосками. Тело совсем не желало слушаться новую душу.

Он подошел к старинному зеркалу, за которым долго не ухаживали и в резьбе из-за этого скопилась пыль и грязь. В отражении на него смотрел молодой человек не старше двадцати пяти. По узким плечам струились гладкие волосы, цвета темного пепла, а с челки и хвоста выбивалась одна белая прядь. Очень знакомая, точно отблеск далекого прошлого. Он прошелся по отражению пепельными лисьими глазами и пришел к выводу, что выглядит весьма... заурядно. Хотя в этом тоже была доля очарования.

Затем он собрал разбросанные учебники, рассортировал и принялся быстро-быстро читать. В его сознании хранились самые разные техники совершенствования, однако ни одна не подходила для начальной стадии развития ядра. Если в прошлой жизни он был мастером цигуна, то как же сумел развиться без начальных техник? Или он сразу родился бессмертным, которым жизнь упростила этот момент и с рождения дала развитое духовное ядро? Если судить по сказкам.

Все это казалось Жэнь И странным и не давало покоя, заставляя хмуриться при чтении.

В этом мире существует несколько видов духовной энергии, в зависимости от корня ядра. Бывают ядра с корнем ци - это значит, что ядро принадлежит определенному виду, к примеру демону, человеку, небожителю и так далее. В соответствии с этим корнем духовная энергия принимает особые свойства и даже окраску.

Конечно есть ядра и без корня, но это, скорее, обыденность и чаще встречается у простых людей. Редкость же иметь в своем ядре корень.

Жэнь И сидел в позе лотоса на кровати и один за другим открывал три даньтяня. Это особые резервуары ци, где она накапливается и преобразуется. Затем он попытался направить слабенький поток ци в ядро, чтобы напитать его и раскрыть. Однако наткнулся на нечто странное.

На месте духовного ядра покоился нераскрытый бутон, чьи широкие лепестки пульсировали белыми прожилками. Это не было похоже на обычное ядро и тем более не являлось корнем.

— Что за демонщина… — прошептал Жэнь И, ощупывая грудную клетку.

Пришлось прерваться и полистать несколько книг, где многие заклинатели подробно описывали как выглядят духовные ядра и корни. Судя по описанию, это чаще всего сфера с разнообразными узорами, а ее цвет определял наличие того или иного корня. Или же его отсутствие.

Только два примера отличались от остальной сотни. Лишь у двоих заклинателей, разделенных между собой веками, имелись ядра в форме семечка и лягушки. Правда беднягам никто не поверил и их показания записали в учебник забавы ради, да еще и на последней странице.

И что самое странное, за всю жизнь им так и не удалось раскрыть ядро и достичь хорошего уровня цигуна. Ни один узор не украсил ядро ни одного, ни другого.

— Хм…что же получается? Этот юноша, увидев столь безнадежное ядро, просто смирился и продолжил веселиться? — усмехнулся Жэнь И, захлопывая книгу и отбрасывая на край кровати, к другим, уже прочитанным. — Стоит попробовать…

Он уселся поудобнее, очертил руками несколько движений и снова вошел в пространство ядра. Теперь духовная энергия потекла чуть более сильным потоком, завихряясь вокруг странного цветка.

Белоснежные прожилки продолжали пульсировать и тускло сиять. Однако никакого эффекта не последовало. А вскоре и вовсе духовная энергия образовала вокруг ядра целый шторм, не способная впитаться. Она вихрилась и кружилась, давя на все внутренности.

— Кха!...

Жэнь И согнулся пополам от резкой режущей боли и выплюнул на пол сгусток застоявшейся крови. Шторм внутри взорвался от переизбытка энергии и сильно ударил по телу. Но так как самой ци все еще было мало, то никаких серьезных внутренних ранений он не получил.

Утерев кровь с губ, Жэнь И снова выпрямился и принялся медитировать дальше. Попытку раскрыть ядро он решил отложить на потом.

Глава 3. Чужие истерики, что стекло в руках.

В обед Мянь занесла в комнату поднос с едой. Увидев кровавое пятно у кровати, она чуть было не вскрикнула, но поняв, что с юношей все впорядке, просто молча вытерла. Жэнь И парил над кроватью, окруженный вихрями белоснежного света. Они слабо мерцали, как только-только появившийся зимний снег.

Мянь несколько минут смотрела на это чудо и, убедившись что нет никакой угрозы для его жизни, вышла.

Так Жэнь И медитировал до самого ужина и обнаружил поднос с едой, когда уже стемнело. Он со всей нежностью поблагодарил Мянь, ведь она ничем ему не обязана. Он не ее господин, поэтому девушка могла не беспокоиться о его комфорте.

Вкус еды оказался незнакомым. Такие простые блюда как рисовая каша и булочки на пару не вызывали никакого дежавю. Наоборот. Словно прежде он никогда не пробовал человеческой еды.

— Ну не могу ж я и правда быть демоном. — горько усмехнулся Жэнь И, откусывая сладкий кусок от булки.

Демоны обычно не едят человеческую еду за ненадобностью, ведь питаются самими людьми, душами и их энергией. Конечно они могут что-то съесть, но не почувствуют вкуса.

Отвлекшись на эту мысль, он не заметил, как булочка выпала из ослабевшей руки. Пальцы внезапно онемели и перестали слушаться. Но длилось это всего мгновение и чувствительность вернулась вместе со сосредоточенностью.

— Вот гуй… — выругался Жэнь И и запнулся, нагнувшись за булкой. — Что-то я часто упоминаю это. Прекращай.

На последнем слове он нахмурился и продолжил сосредоточенно жевать.

За один только день ему удалось привести все меридианы в рабочее состояние и секунда за секундой духовная энергия наполняла все три даньтяня. Является ли это заслугой редкого ядра или мастерством из прошлой жизни, Жэнь И решил не задумываться. Возможно и то и другое сразу.

— Молодой господин, можно войти? — послышался голос Мянь за дверью.

— Да, проходи.

Девушка осторожно вошла в комнату и подошла к юноше. Отметив, что румянец стал ярче и болезненная бледность отступила, она облегченно вздохнула.

— Раз собрались уходить, то вот, — с этими словами Мянь достала из рукава небольшую связку цяней и протянула юноше, — не с пустым же карманом. Здесь немного, но на первое время должно хватить.

Монеток на тонкой веревочке было всего три или четыре десятка. Крохотное сбережение. И целое состояние для простой служанки.

Жэнь И растерялся, не в силах подобрать слова. Впервые для него кто-то желал отдать то, что только и имел. Заработанные с большим трудом, он не мог принять эти деньги. Поэтому протянул руки к чужим, сжал монеты и пальцы, и отодвинул, одаряя девушку мягкой улыбкой.

— Зачем же. Я посторонний и не имею права даже просить.

— Знаете, — помотала Мянь головой, — когда я была ребенком, потеряла родителей. Молодой господин Ма тогда тоже мал был, нашел меня у порога. Так и забрал в эту семью. Я многим ему обязана. Но… раз его больше нет… Я просто надеюсь, что вы хороший человек, и эти деньги помогут вам на первое время.

Слова девушки тронули сердце Жэнь И, в уголках глаз даже защипало. Последнее, что он чувствовал, очнувшись от кошмара, так это лютую ненависть. Ко всем и всему.

Но эти слова… развеяли все.

— Не нужно, это твои деньги, у меня нет права ни просить, ни принять. — Жэнь И покачал головой. — Я здоровый и крепкий мужчина, смогу сам о себе позаботиться.

Мянь вздохнула, смирилась и спрятала связку монет обратно.

Она уже успела поговорить с господином Ма и его женой, поэтому те ждали в главном зале. Мянь повела его по старенькому коридору, краски которого уже выцвели. Шелковые занавески испуганно трепыхались при каждом звуке, готовые вот-вот рассыпаться. Пол в некоторых местах потерял лоск, скрипел и даже потрескался. Хотя сам дом оказался больше, чем казался и некогда был богатым поместьем.

Жэнь И удрученно покачал головой, понимая, что это место и эта семья приходит в упадок. Поэтому родители и спешили женить сына, и скорее всего та семья Жун должна быть богата.

Краем глаза Жэнь И вдруг заметил большие ящики в саду, куда слуги поспешно складывали белые фонари и ленты. А рядом, накрытый тканью… виднелся гроб.

— Мянь, а сколько это тело… то есть, сколько твой господин лежал без сознания? — вдруг спросил Жэнь И.

Мянь продолжала идти впереди не оборачиваясь и даже помедлила с ответом:

— Мм… почти четыре дня. Но вы не были без сознания. Но и мертвы… я не уверена.

“Сколько-сколько? Четыре? Тело после смерти начинает гнить уже на второй или третий…” — мысленно удивился Жэнь И. Он весь внутренне содрогнулся и съежился от неприятного кома в горле.

— Простите, я поэтому так испугалась, когда вы сказали, что являетесь другим человеком. Тело молодого господина не подавало признаков жизни, но и не гнило. А лекари руками разводили…

Голос девушки охрип от волнения, пока она это говорила. И юноша решил дальше не расспрашивать. Возможно после удара Ма Нина и перед пробуждением Жэнь И что-то произошло. То, что не давало телу умереть…

Но семья все равно решила приготовиться к самому худшему.

Служанка вывела его в просторный зал, такой же старый. Пара охранников стояла у дверей и на этом прислуга заканчивалась. Господин Ма с женой сидели в конце комнаты за чайным столиком и успели выпить уже половину чайничка. Их широко раскрытые глаза бегали из стороны в сторону, цепляясь за углы, занавески и цветы, пытаясь отвлечься от тревог.

Жэнь И попросил Мянь остаться снаружи, а сам зашел внутрь. Он остановился в центре и низко поклонился.

— Господин Ма, госпожа Мэй Хуа. — обратился он со всей уважительностью. — Этот Жэнь благодарен вам за заботу и искренне сожалеет о том, что он оказался не вашим сыном. К сожалению, это тело заняла моя душа не по собственной воле. Но я все же благодарен судьбе за шанс вернуться к жизни. Я…

— Что ты такое говоришь!

Мэй Хуа исказилась гневом и разбила чашку с недопитым чаем об пол. Осколки и вода разлетелись во все стороны.

— Мне очень жаль. — Жэнь И склонился еще ниже, не двигаясь с места. — Если в будущем вашей семье понадобится помощь, я все сделаю.

Женщина тяжело и гневно дышала. Ее щеки покраснели, а руки до трясучки скомкали длинные рукава. И не понятно, была ли она зла на то, что тело сына занял какой-то чужак, или то, что он в принципе уходит.

Господин Ма привстал со стула и так и застыл. Он колебался, но все же посмотрел на жену и строго шикнул на нее.

— Успокойся. — сказал он и обратился к юноше. — У тебя…не сохранились его воспоминания? А его душа? Где же наш сын, если ты занял его тело? Ты…демон?

Жэнь И не нашелся ответом и просто покачал головой, собираясь с мыслями. Ему тоже было не легко говорить о том, что он сам еще плохо понимал.

— Нет ни воспоминаний, ни его души. И где она, мне тоже неведомо. Скорее всего…он умер еще четыре дня на…

— Не-ет!! — завопила Мэй Хуа, вскочила со стула и бросилась на юношу, но была остановлена мужем. — Ты! Ты мой сын!

Она разразилась оглушительными рыданиями и буквально повисла на удерживающих ее руках. Господин Ма же снова обратился к юноше, но уже более настойчиво повторив вопрос:

— Ты демон?

— Нет.

Мужчина выдохнул и попытался успокоить жену, однако та заходилась в новых истериках и плаче.

— Сынок, как же ты пойдешь? — торопливо бросила Мэй Хуа, нервно цепляясь за руки мужа и во все глаза смотря на юношу. — Сейчас вся империя кишит демонами и духами. Там опасно! Останься лучше дома, а? Мы позаботимся о тебе.

Снова демоны. Да разве можно о таких вещах, говорить как об обыденных?

Жэнь И в который раз покачал головой и ответил:

— Тем более мне нужно уйти и помочь тем, кто пострадал. Я должен вспомнить, кем был и не могу сидеть, сложа руки.

— Стража-а!!

Женщина завопила все все горло, надрываясь и брыкаясь в руках мужа.

— Дорогая, ну же, успокойся! Ничего уже не вернуть!

— Нет! Нет!

Жэнь И потерялся в беспрерывных криках, слезах и суматохе. А тут его еще окружили вооруженные слуги, обступив с обеих сторон.

Видя, что ситуация совсем вышла из под контроля, юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к биению сердца. Затем он резко сделал шаг вперед, выхватывая чужой меч из ножен, и в развороте воткнул его в хлипкий пол. По залу прокатилась белоснежная волна духовной энергии и все смолкли.

Господин Ма и его жена окаменели и побледнели, слуги и вовсе упали и отползли от Жэнь И.

Он не собирался слушать этот концерт весь оставшийся день, как бы не был благодарен этим людям.

Поэтому он также резко развернулся и белые рукава взметнулись шлейфом. Открыв дверь, что вела прямо на улицу, Жэнь И чуть повернул голову на фоне сине-багрового неба и произнес последние слова:

— О теле вашего сына я позаботиться в силах. Если потребуется помощь, только позовите.

Глава 4. Голодный волк - плохой волк.

Жэнь И шел по небольшой деревне вслед за последними багровыми лучами солнца. На душе копошились тяжелые коты и скребли по легким и горлу. Он избавился, пусть и резко, от бремени “семьи” и теперь его ждало что-то неизвестное.

Теперь стоило бы отыскать семью Жун и снова объяснить ситуацию.

Жэнь И шел и шел по сухим дорожкам, покрытым инеем, и глазел по сторонам украдкой. Ведь то тут, то там торчали странные каменные головы и тела, напоминающие собак. Вся деревня оказалась усыпана этими статуями!

Под тенью старого, еще не зажженного, фонаря у дерева он заметил старца. Тот стоял и всматривался вдаль и одежда трепыхалась от малейшего дуновения. Старая и совсем изношенная, совсем не по сезону.

— Почтенный дедушка, подскажите, в какой стороне поместье семьи Жун. — обратился к нему Жэнь И.

Он и бы и к другому обратился, да улицы давно опустели.

Старец вздрогнул и обернулся, совсем не ожидая такого обращения к себе. Он вообще планировал на этот вечер совсем другое и хотел уже обругать юношу, что спугнул его потенциальный обед. Но услышав столь вежливое обращение и увидев доброжелательное лицо того, он передумал.

— А за городом, в лесу, по этой тропе и дойдешь. — ответил старец таким скрипучим голосом, точно где-то петли дверные скрипели.

Жэнь И благодарно поклонился, но краем глаза вдруг заметил на шее старца странный след… Как будто линия или… как будто кожа в этом месте соединялась и кое-как сшита..

Нет, должно быть, ему просто кажется.

Но слова сами сорвались с губ:

— Простите, дедушка, у вас тут… — Жэнь И растерянно указал на свою шею, пытаясь показать.

Старичок вдруг улыбнулся. Подул ветер и острые снежинки больно попали в глаза Жэнь И. Пришлось моргнуть и вытереть их рукавом. И после этого след старца простыл. Как испарился.

— Что за…

Жэнь И помотал головой. Может ему просто привиделось?

В любом случае он решил пойти по указанной тропе, что выглядела весьма протоптанной и ухоженной.

Он уже дошел до выхода из деревни, откуда начинался зимний подлесок и узкая дорога, устланная сухими ветками и соломой, чтобы хоть как-то можно было различить в белизне. Хоть и шел всего лишь месяц османтуса, в Шуанди в это время начинается зимний сезон. И снег не сходит аж до конца месяца абрикосов!

Вдруг юношу окликнул девичий голос.

— Господин Жэнь! Постойте!

Жэнь И обернулся и уставился на Мянь, что пыхтя и спотыкаясь, бежала за ним. В руках у нее трепыхался длинный сверток.

Нагнав юношу, девушка согнулась в три погибели и шумно втянула воздух. А затем протянула сверток, из которого блеснул металл.

— Господин Ма просил вам передать! — прерывисто воскликнула она едва ли не свистящим голосом. — Вам пригодится, берите! Это…ох, дайте…минутку.

Жэнь И принял сверток и коротко посмеялся, наблюдая как девушка шатается и пытается отдышаться.

— Этот меч подарили молодому господину, но он им так и не воспользовался. Сейчас вся империя переживает непростые дни, демоны тут и там. Вам он точно будет нужнее, чем шкафу в комнате. И вот это!

Она всучила юноше второй сверток, от которого тянуло сладким ароматом булочек.

— Мянь, не стоило, правда… — начал Жэнь И, но уловив взгляд, не терпящий возражений, криво улыбнулся. — Спасибо. Возвращайся скорее, уже темнеет…

— Убери от меня свои руки!

Вдалеке послышался крик и оба вздрогнули, посмотрев в сторону его источника. За деревьями трепыхалось женское платье и мелькнула темная фигура.

Не раздумывая, Жэнь И передал свертки Мянь, бросился туда и, зайдя с другой стороны, оглушил рослого юношу ударом занесенной ноги. Тело того застыло на долю секунды и упало лицом прямо в кучу снега.

Девушка вздрогнула и, зажав рот рукой, еще сильнее вжалась в дерево. Мянь тоже подбежала к ним.

— Госпожа Жун?

— Мянь? А вы… Ма Нин!

Девушка, не прекращая плакать, вдруг подскочила к юноше и уткнулась в грудь. Ее горячее лицо ощущалось даже через несколько слоев ткани и Жэнь И вздернул руки, не понимая, как должен поступить.

— Госпожа Жун, я же вам уже говорила…это не…— начала Мянь и потянула руки, чтобы разнять этих двоих.

— Это мой Ма Ни-ин! — заревела девушка, крепче перехватывая талию юноши.

Жэнь И сам отнял ее от себя, мягко обхватив за плечи. Он посмотрел на нее и, не заметив ран или ушибов, строго сказал.

— Госпожа Жун, так? Мое имя Жэнь И. Так получилось, что я занял тело молодого господина Ма. Не буду объяснять по третьему кругу, но просто поверьте мне и Мянь. — с этими словами он раскрыл ладонь и на ней появились два красных бумажных журавлика. — Вот, возьмите по одному. Если вам потребуется помощь, просто выпустите их на волю и они сами отыщут меня.

Мянь засияла и с благодарностью приняла журавлика, а второго вложила в не твердую руку девушки по фамилии Жун. Та стояла без лица, бледная как похоронные одежды.

Жэнь И развернулся и пошел дальше по дороге, махая девушкам на прощание. И ни разу не оглянулся. Ему хотелось поскорее покинуть это место.

Что-то тянуло вперед и еще предстоит выяснить что.

Дорога стелилась ровно, уходя в чащу густого леса. Серый подлесок сменился бордовым кленом, что на фоне ночного леса уже казался цвета запекшейся крови. Под ногами хрустел снег, едва искрился.

Не считая шагов, Жэнь И шел вперед и пытался вспомнить что-нибудь еще из прошлой жизни. Однако его личность точно поплывшая картина. Все больше расплывалась грань между настоящим и эхом из кошмара.

Ночь сменилась утром, багровые деревья засияли бликами, наполняя воздух мнимым теплом. Тихое утро сменилось какофонией дня. В небе щебетали птицы, пели сверчки и шелестела трава в инее.

В колыбели этих звуков у Жэнь И закружилась голова, а еще заурчал желудок, чем немало удивил его. Он словно забыл, что смертному телу необходимо есть, а после бессонной ночи веки потяжелели и теперь его шатало из стороны в сторону. Еще и замерз сильно.

Одежда, подаренная Мянь, с использованием особой шерсти ирбисов, хорошо защищала от холода. Иначе он бы околел еще вечером. Но все равно она была тонкая, не могла защитить от мороза в пик силы.

Жэнь И присел на поваленное бревно и принялся жевать немного ссохшиеся баоцзы с бобовой пастой.

Сколько еще идти до населенного пункта было неизвестно. У него ни гроша в кармане. Только меч на поясе и еще три баоцзы.

Жэнь И еще немного так посидел и принялся медитировать, чтобы дать разуму передохнуть. И чтобы унять боль в груди.

Эта боль то пульсировала, то текла, подобно реке. Иногда ее совсем не ощущалось, а иногда она обрушивалась волной и придавливала к земле, заставляя скручиваться в мучениях.

К тому же, он не спал целую ночь. Будь он обычным человеком, то свалился бы уже в сонный обморок. Но у него тело мастера цигуна, пусть запоздало ступившего на путь совершенствования. К тому же, за один только прошлый день ему удалось достичь результата трехмесячных тренировок. И все благодаря особенному ядру.

В кустах послышался шорох и треск веток. Утробный рык подобрался к юноше со всех сторон, заставляя вскочить на ноги.

И вовремя, потому что со вспышкой дневного света на него набросился волк. Клыкастая пасть опасно клацнула рядом с ухом, словив пустоту. Жэнь И оттолкнулся от бревна, послав то в полет и сбил нескольких волков.

Его окружила голодная стая.

Сердце пропустило удар. Жэнь И напрягся всеми чувствами, покрепче перехватив меч. А волки словно ждали, клацая зубами, злобно рыча, пожирая жертву одними глазами.

“Запугивают? Чего они ждут?” — пронеслось в голове у юноши.

Не успела мысль закончиться, как еще три волка сорвались с места и набросились на него. От двоих он отбился мечом, до крови разбив их головы, от чего те взвыли.

Жэнь И вдруг вскрикнул от сильной стискивающей боли в лодыжке и свалился. Третий волк вцепился в его ногу, тряся из стороны в сторону и пытаясь разорвать на части. Но в сапоги, как и в верхние одежды, вплетены защитные заклинания, не дающие зверю разорвать ткань и мышцы.

Второй ногой Жэнь И треснул зверя по морде и стиснул до скрежета зубы. Волк только сильнее перехватил лодыжку.

Еще раз повторив удар, ему удалось высвободиться. Вот только не удержав равновесие, он свалился в неглубокий овраг. Потревоженный снег осыпался, открыв заросли из черных лоз и цветов.

Не успел Жэнь И осознать происходящее, как все тело опутали корни и тонкие стебли, впиваясь в кожу. Они не пытались разорвать, только обвивали, стискивали. От них пахло теплом и… гнилью. Чем-то утробным. Цветы же присосались к открытым участкам кожи на шее.

Сделалось невыносимо мерзко. Его пытаются заживо переварить!

Но вот, сквозь скрип корней и свои метания, ржание коней разнеслось по округе и стук колес об заснеженную дорогу. Волки, что метались у оврага, взвыли. Поджали хвосты и скрылись в тени деревьев. Черная лоза, издав скрежет, отпрянула как ошпаренная.

Юноша кое-как поднялся с земли, вылез из оврага и отряхнулся, наблюдая как роскошная повозка, выкрашенная в золотой и алый, медленно подъезжает к нему. Двойка прекрасных могучих коней остановилась так, что прямо перед юношей распахнулось окно с шелковыми занавесками.

Изнутри повозки, скрытый тенью и веером, сидел человек и к нему обратился чужой бархатный голос:

— Уважаемый даос медитировал посреди дремучего леса? Вы что же, самоубийца?

Жэнь И опешил. Голос хоть и принадлежал молодому мужчине, но звучал так вальяжно и непринужденно, точно отчитывал какого-то нашкодившего юнца.

— Премного благодарен за помощь. — вместо истинных мыслей ответил Жэнь И и чуть склонился. Хотя о какой помощи вообще речь? — Этот смертный и правда забылся.

В повозке замолчали, но юноша готов был поклясться, что уловил смешок. Который так пытались подавить. Затем дверь повозки открылась и его пригласили войти, чтобы выразить благодарность не только словами.

— Что? Простите, кажется вы обознались и я… — начал Жэнь И, попятившись.

Ему не хотелось лезть в чужую повозку под сомнительным предлогом. Одним демонам известно, какую благодарность от него ждут.

Но тут из повозки снова раздался голос, полный возмущения и детской наигранности:

— Ай-я! Вы за кого меня приняли?! Уважаемый даос, просто запрыгивайте и не дурите. В этом лесу не одна стая голодных волков, а мне не с кем разделить чарку вина. Я просто подброшу вас до поселения и дело с концом!

Жэнь И все еще колебался, переминаясь с ноги на ногу. Человек прав. Если продолжить путь пешком, неизвестно, сможет ли он отбиться от зверей в следующий раз. А боевых навыков у него все еще не хватает.

К тому же эти корни… вдруг они были ядовиты?

Пришлось принять приглашение, отбросив лишние мысли. Юноша поставил ногу на ступеньку и поперхнулся воздухом. На козлах никто не сидел! Лошади…сами тянули повозку, точно знали куда ехать, где поворачивать и когда остановиться.

“Если внутри демоническая тварь…” — уже было подумал Жэнь И, но голос незнакомца поторопил его.

Жэнь И сжал покрепче ножны с мечом и заполз внутрь, повозка мягко двинулась дальше.

Внутри все сверкало и переливалось темным бархатом и шелком. На подушках лениво развалился молодой мужчина, одной рукой обмахиваясь веером, а другой подливая вина во вторую чарку. Все углы завалены подушками, ни намека на приличную скамью.

“Ему что, настолько лень ехать сидя?” — подумал Жэнь И и примостился осторожно на подушку, подальше от незнакомца.

Теперь он смог повнимательнее рассмотреть его. Перед ним лежал высокий, должно быть, молодой человек, чей возраст он не решался представить. Свежее лицо, светящееся энергией, переплеталось с невероятно старым блеском глаз. А его аура вызывала чувство необъяснимого трепета. Волосы цвета граната собраны на затылке в ленивый пучок, нижняя часть струилась волнами по широкой спине. На нем сверкал багровый с золотой вышивкой чаншань странного кроя, с высокой горловиной и разрезом на плече, а верхний цюэкуашань был с черными подкладом.

В руках раскрытый веер, которым человек вальяжно обмахивался, прикрывая широкую улыбку.

— Испробуйте. В миг согреетесь. — он протянул Жэнь И чарку с вином, от которого тянулся шлейф кислого фруктового аромата.

Скептически посмотрев на вино, Жэнь И прищурился, пытаясь разглядеть истинную ауру незнакомца. Но та оказалась тщательно скрыта.

— Ну что вы так смотрите? — округлил глаза незнакомец и сам опрокинул предложенное вино в себя. — Думаете, я демон? Пф, да разве может быть, такой красавчик, как я, демоном, а? Так, ну раз вино вам не по нраву, может чаю?

— Если не демон, зачем скрывать ауру? — спросил Жэнь И, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от столь непринужденной, почти детской речи.

— Я мастер цигуна, как и вы. Если буду всюду сверкать аурой, привлеку нечисть.

Жэнь И округлил глаза в немом “О!”. И расслабился. Если человек перед ним могущественный мастер цигуна, вполне логично, что он скрыл себя. Нечисть тянется на сильную духовную энергию, одолеваемые голодом.

Но с другой стороны нечисть привлекает и смертная плоть. Так что гарантии никакой нет, что скрыть ауру, что нет.

Цепочка мыслей привела к тому, что Жэнь И решил пока не доверять новому знакомому. Поэтому прежде чем выпить чай, он понюхал его и осмотрел на наличие дурмана.

— Как ваше имя? — внезапно спросил незнакомец.

Жэнь И поднял на него холодные пепельные глаза. Он весь пребывал в напряжении, пока повозка продолжала медленно ехать, не подгоняемая возничим.

— Сперва назовитесь вы. — парировал Жэнь И.

Он не желал быть съеденным яогуаем, пусть его и заверили, что перед ним мастер цигуна. В мире существует несметное количество видов яогуаев, которые хорошо маскируются под людей. Стоит назвать демону свое имя и он сможет взять тебя под контроль.

“Опять о глупостях думаю. И где только я этого понабрался” — мысленно одернул себя Жэнь И

Незнакомец широко улыбнулся и его глаза изогнулись ивовыми листьями.

— А что если я назову вам ненастоящее имя? — спросил он, нисколько не стесняясь.

— Распознаю. — также холодно ответил юноша.

Незнакомец теперь округлил глаза, но все же сдался и страдальческий приложил тыльную сторону ладони ко лбу.

— Ох, за что мне такой строптивый. Ну ладно, твоя взяла. Хуан Юча. Доволен?

— Мы не так близки, чтобы обращаться на “ты”. — отозвался Жэнь И, про себя подмечая что имя тот назвал истинное. — К тому же, вы старше меня.

— Ай-я, да намного ли? — стукнул Хуан Юча себя по бедру сложенным веером. — Ну так?

— Жэнь И.

Хуан Юча застыл на какое-то время, беззвучно смакуя названное имя. Он то бледнел, то краснел, все еще перебирая губами два иероглифа. Жэнь И не мог понять такой реакции и даже подумал, что может быть не так произнес. Но Хуан Юча, снова опрокинув в себя оставшуюся уже только половину кувшина вина, и вдруг расхохотался.

— Ахах…нет. Нет, простите, это я так. Жэнь И, что ж, будем знакомы. Куда держишь путь? Могу я помочь? Ох, на тебя что, напали трупные яогуай?

Он указал на шею юноши, где все еще алели пятна. Да и нога жутко начала болеть, хоть кровь уже запеклась.

— Трупные что? — переспросил Жэнь И, по инерции потерев шею.

Хуан Юча, прежде чем ответить, порылся в сундуках за спиной и выудил ящичек. Внутри оказалось множество разных лекарств, пилюль, инструментов и много чего еще.

— Смажь укусы трупняка вон тем, а ногу вот этим и перебинтуй.

Жэнь И скептически осмотрел бутыльки, также сначала понюхав. Но вроде все оказалось впорядке, самые обычные мази. Он выполнил все указания нового знакомого и вскоре почувствовал облегчение. А от чая тело вновь наполнилось силами.

— Трупные яогуай жрут обычно только трупы. — задумчиво протянул Хуан Юча и осторожно приподнял руку юноши за мизинец. — Ты, вроде, совсем живой.

И тут до Жэнь И дошло, что произошло. Его ведь и правда только что чуть не сожрали какие-то сумасшедшие корни… Обычные растения так не двигаются.

Он весь побледнел, допил чай и сжал чарку. Хуан Юча увидел это, поэтому улыбнулся и похлопал по чужой руке, как бы говоря: “Ничего, со всеми бывает впервые”.

Жэнь И вдруг захотел выпрыгнуть в окно, лишь бы сойти со странной повозки. Человек перед ним, если он все же им является, ну никак не вызывал ни капли доверия.

Поэтому он решил зайти издалека и спросил:

— Почему у ва…твоей повозки нет возничего?

— Ее тянут линшоу. Ты не заметил?

Жэнь И округлил глаза, в который раз впадая в ступор. Линшоу - очень редкие духовные животные, рожденные с душой и самосознанием. Они почти никогда не подчинялись простым людям, редко проявляли уважение к мастерам цигуна. Только невероятно могущественные сущности могли получить их расположение. Не говоря уже о приручении!

— Ну не смотри ты на меня так! — надулся Хуан Юча, уловив остекленевший взгляд юноши. — Одним весенним днем мне нечего было делать и я гулял по пустыне. Эти бедняжки утопали в зыбучих песках, пришлось спасать. Вот они теперь мне и служат верой и правдой.

Жэнь И слабо верилось, чтобы кто-то из-за скуки решил прогуляться по пустыне. И почему этот человек говорил таким тоном, словно его заставили спасти чужие жизни? Вынудили выйти из ничегонеделанья?

— Допустим. — кивнул Жэнь И. — Не подскажешь, где сейчас в Поднебесной больше всего демонов?

— Да везде! Куда ни глянь. С тех пор, как сменился Трон, Шуанди не знает покоя. Пусть днем все бело и ясно, ночью из каждого сугроба можно ждать беды. Гончих из Цензората едва хватает, чтобы поддерживать порядки.

Жэнь И закивал, усваивая информацию. Из прошлой жизни он ничего не помнил о происходящем в Поднебесной. Поэтому особой разницы не мог уловить.

— Их кто-то ведет? — поинтересовался Жэнь И, теперь не боясь выпить вторую чашку чая.

— Без понятия. Слышал, нападают только странно. То вырезают целые семьи. То как будто город вверх дном переворачивают. В общем, неразбериха

Жэнь И не удержался от вопросительного взгляда:

— Слышал? Разве ты не помогаешь, как мастер цигуна?

— Нет. Мне лень.

— …

Жэнь И застыл, с пустой чашкой в руках. Этот человек…просто невероятен. От слова, совсем ужасно невероятен. И разговарить резко перехотелось.

Они проехали какое-то время, как показалось юноше, целых два больших часа. Хуан Юча вновь заговорил:

— Хм, к слову, к ужину мы прибудем в Учжоу. Там, кажется, в последнее время буйствуют тигры и прочая нечисть.

— Где это? У тебя есть карта?

Хуан Юча порылся в широком рукаве и вытащил новенькую, совершенно точную карту, которую развернул на одной из подушек.

Учжоу - небольшой городишко, промышляющий в основном торговлей персиков и расположен в округе Шу. Рядом с городом высится гора южного отделения Цензората Гончих. С другой стороны города высится еще одна гора, намного больше. Настоящее название оказалось зачеркнуто и приписано рядом от руки “Тигриная Гора”.

Жэнь И вопросительно посмотрел на Хуан Юча, но тот лишь пожал плечами.

— Что? Просто слышал, что ее теперь так называют. Из-за тигров.

— Ты тоже едешь в Учжоу? — поинтересовался Жэнь И, откидываясь обратно к стенке.

— Мм, да.

Отчего то юноше показалось, что Хуан Юча теперь держит путь в этот город из-за того, что он сам туда собирается.

Глава 5. Битая чашка лучше лживой позолоты.

Как бы странно это ни было, но в Учжоу они и правда прибыли к ужину. Хотя по карте от того места, где Хуан Юча подобрал Жэнь И, до города, было не меньше трех дней пути.

На немой вопрос юноши Хуан Юча все списал на чудо линшоу.

Они разошлись у входа в город. Жэнь И долго провожал повозку пронзительным взглядом. Та направилась в сторону питейного дома в развлекательном районе, что заставило его закатить глаза.

Хотя место и окружено тремя горами, сам город также стоял на возвышенностях. Витиеватые стволы деревьев переплетались с высокими подпорками домов, расположенных на холмах и отвесных горах. Где-то между ними примостились уютные домишки - на покатых крышах мягкие подушки снега.

Погода здесь постоянно радовала глаз то пасмурным тихим днем, то пышным снегопадом. Таким, что дальше двух шагов ничего не видно! Поэтому слугам было частенько лень чистить не то что крыши, даже заборы и беседки. А хозяевам, настолько передалась ленная и застывшая в холоде атмосфера, но им частенько просто лень отдать приказ.

Несмотря на холод и снега, персиковые сады никогда не сбрасывали листву, что в этом регионе казалась чернее угля. Ветви всегда сменяли украшения из цветов на плоды и никогда не оставались голыми.

А все дело в особой земле.

Здесь сосредоточились меридианы с первородной энергией. И, где то среди этих садов, непременно растет самое первое дерево персика - дерево, что появилось еще в эпоху разделения хаоса.

По кое-как расчищенным тропинкам и темным каменным ступеням можно было добраться до теплой таверны и отведать всевозможные угощения из персика. Или же поглазеть на чудеса рыбного рынка: целые стайки рыб во льду, застывшие, как и плыли; огромные крабы, моллюски, гребешки; подвешенные замороженные осьминоги, точно подвески из нефрита; морские водоросли, замороженные кубиками или шариками.

Но несмотря на все эти прекрасные виды, город казался тусклым и совсем уж тихим. Фонари не горели, многие и вовсе либо покосились, либо валялись в сугробах. Дети не играли в снежки, вместо лая собак разносились печальные завывания ветра.

Большинство прилавков закрывалось уже после полудня, к вечеру на улицах никто не осмеливался оставаться. А многие дома оказались разрушены и завалены снегом, что проломил крышу.

Город казался черно-белой картиной, выброшенной на улицу и занесенной снегом.

Более того… в снегу Жэнь И наткнулся на разбросанные бумажные деньги. Ритуальные гирлянды с ними висели повсюду. Словно в каждом доме города случились похороны в один день.

— С дороги!

Едва успев повернуть голову, Жэнь И резко снесло… ветром? куда-то в сторону. Мимо пронеслась повозка и также резко затормозила.

Кони заржали, запыхтели и на козлы к испуганному возничему высунулся человек. Тощий, как тростник, закутанный в несколько слоев меха, в котором запутались такие же тонкие и длинные усы.

Он сощурился и презрительно окинул растрепанного от шока юношу:

— Ты что, решил умереть под моими колесами? Попрошайка? А ну катись отсюда. И без таких как вы забот хватает!

— Чт..

Жэнь И почувствовал, как кровь прилила к ушам. Но он и возмутиться не успел, как человек, пыхтя также, как и его лошади, скрылся внутри повозки и та пустилась по дороге.

Вот так прибытие. Не успел он толком осмотреться, как его чуть не убили!

— Господин, осторожнее. — раздался рядом тихий голос, подобный шуршанию песка. — Это чиновник Дугу, заведующий рынком. Тот еще сухарь.

Жэнь И, отряхивая от пыли и снега одежду и тяжело дыша, краем глаза заметил низенького старичка рядом с собой. Его пухловатое тело скрывал меховой халат, длинный нос утыкался в пышный воротник.

— Спасибо, дедушка, буду осторожнее. — отозвался Жэнь И, затем выпрямился, чтобы поклониться старичку. — Спас…

Вот только рядом с ним никто не стоял.

Он повертел головой, внимательно осмотрел прохожих. Однако в таком бело-сером пейзаже любое движение сразу заметно и люди хорошо видны. Никакого старичка на всю округу не виднелось.

Только рядом с собой юноша заметил странные следы парнокопытного, правда с тремя пальцами…

Ему что… снова привиделось?

И тут в мыслях Жэнь И промелькнула странная и шальная мысль: “Тут определенно мое место…”

А еще у него до сих пор ни гроша в кармане, поэтому первым делом он решил найти работу.

Он шел по белым дорогам и озирался по сторонам. Все представляло собой убогую картину серости и подкрадывающейся разрухи…

Несколько фонарей покачивались на гирлянде, на перекрестке, где остановился Жэнь И. Потухшие и выцветшие.

— Дрянь! Ты только посмотри на это!

Крики и шум битой посуды привлекли внимание юноши и он поспешил вперед. У небольшого дома собралась толпа, наблюдая за развернувшейся сценой.

Перед домом, к которому жалась старушка, стоял мужчина средних лет. Он гневно дышал и глаза так и искрились, в руках он держал верхнюю часть кувшина. Нижняя валялась у ног осколками.

— Старуха! Только посмотри, что ты мне продала?! Эти кувшины стояли и сами по себе вдруг лопнули! Возвращай мои деньги!

Старушка, сгорбившись, прижимала к себе уцелевшую вазу. По морщинистым щекам текли слезы. И никто. Никто не подошел, чтобы защитить или хотя бы утешить ее.

Жэнь И всмотрелся в дом и в изделия, что стояли внутри и виднелись через открытую дверь. Это оказалась небольшая гончарная мастерская, а глина, из которой сделаны кувшины и вазы, имела частичку энергии здешней земли. Такая глина не могла сама по себе лопнуть, не говоря уже о том, что керамика из нее сделана мастерски!

— Дрянь! — заорал мужчина и занес руку с осколком.

Старушка сгорбилась еще больше и вскрикнула, но так и не почувствовала удара.

Жэнь И в несколько шагов подскочил к ней, отбив занасенную руку мужчины ножнами. Осколок отлетел в сторону, сам он взревел от боли, прижимая к груди покрасневшее запястье.

— Ты еще кто такой?! Как смел?! Да знаешь, кто я?!

Жэнь И успокаивающе улыбнулся старушке и развернулся в сторону орущего, пронзая его таким ледяным взглядом, что тот как-то неуверенно отступил и сглотнул.

— Кто же? Мне интересно, поведай. — голос юноши лился, подобно ледяной воде, готовой стать клинком и разорвать чужую глотку. — Знаешь ли ты, что этот кувшин был сделан из особой глины, что не трескается и даже не сломается, если упадет с крыши? Судя по твоим потрепанным одеждам ты не принадлежишь богатой семье и решил поиздеваться над бедным человеком, чтобы получить компенсацию за якобы плохой товар. Я не прав?

Мужчина побледнел, но поспешил приосаниться и ткнул в юношу трясущимся пальцем.

— Т…ты-то откуда знаешь, что там за глина?! Даос чтоль…Хах, что-то ты не похож.

Мужчина, видя бездействие юноши, осмелился еще больше. Он подошел к нему вплотную и резко дернул за руку.

Но Жэнь И не намеревался более слушать ругательства и просто вывернул его руку в обратную сторону. Хруст впился в уши и мужчина сдавленно взвыл, снова пошатнувшись в сторону.

— М-моя рука-а! Ненормальный! Кто-нибудь, люди добрые! Помогите!

— А не надо трогать своими руками все подряд. — тихо прошипел Жэнь И, стряхивая с рукава невидимую “грязь”.

Он окинул собравшуюся толпу презрительным взглядом, как бы укоряя за бездействие. И толпа, потупившись, быстренько разошлась. Зачинщик разборки повертел головой, увидел что остался один и живо пустился наутек.

Жэнь И снова развернулся к старушке и помог разогнуться. Ее щеки еще были мокрые, но она с благодарностью закивала и еще сильнее затряслась.

— Господин…— ее сиплый голос совсем охрип в конце слова, — спасибо вам! Спасибо…

— Госпожа, давайте зайдем внутрь, я помогу вам.

Жэнь И подхватил старушку под локоть и помог зайти в дом. Там он усадил ее на единственную подушку у столика и осмотрелся.

Дом состоял из двух комнат. Сама мастерская, заставленная незаконченными кувшинами и горшками, мешками с материалами, ящиками и гончарными станками. Печь уже потухла и даже сажа развеялась по ветру. Кажется ею давно не пользовались. Вторая же комната состояла из захудалой кровати и чайного столика.

Жэнь И подошел к маленькому стеллажу с несколькими готовыми вазами. Их стенки уже покрылись слоем пыли, скрыв цвет. Видимо, гончарка сделала вазы давно. Но новых изделий больше не нашлось.

— Зря вы на него накинулись, господин. Тот мужчина, кажется, служит чиновнику Дугу. — заохала старушка.

— Почему вы так решили? — спросил Жэнь И, вспоминая как выглядел мужчина.

На том и правда была не самая опрятная одежда, лицо заросло щетиной, а спутанные волосы и косички скрывала шапка. Не похож на слугу чиновника, даже самого мелкого.

— Не уверена, но он кажется похожим на одного его приближенного.

Старушка, уже не так уверенно, покачала головой, задумчиво помяла губы и все же махнула рукой.

— Вы на этого негодяя не обращайте внимания. — произнес Жэнь И, закончив осматривать керамику. — На нем было много иньской энергии и плохих знаков в ауре. Скорее всего, он злоупотребляет общением с духами. Вот и помутнилась совесть.

— О… вот как. — старушка удивленно поморгала, а затем немного удрученно, но с капелькой надежды продолжила. — Так вы мастер цигуна. Учжоу бы вы не помешали…

Юноша осторожно провел пальцами по изящному силуэту вазы, растирая по подушечкам пыль. Сердце сжалось от того, в каком состоянии пребывает прекрасное место.

— Почему вы больше не занимаетесь керамикой? — поинтересовался Жэнь И, присаживаясь напротив хозяйки дома.

Она напоминала скорчившийся чернослив. Но руки точеные и уверенные, еще способные создать из куска глины шедевр.

— Ох… — вздохнула старушка и покачала головой. — Лёсс, на котором я добывала глину…там опасно теперь. Волки, тигры, бесы тут развелись. Из дому после заката никто не шелохнется. В городе даже теперь полно сяогуй.

Жэнь И призадумался. Рядом с городом стоит Цензорат Гончих, в чьи задачи входит усмирение нечисти. Так как же так вышло, что это место кишит ею?

— А что Цензорат? Они не помогают? — удивился Жэнь И.

— Да помогали раньше. Но император призвал всех и разослал по всей Поднебесной. Рук не хватает, демоны лезут со всех сторон. Им…не до нас. Конечно, глава Цензората сама зачищает город, но сяогуй возвращаются. Уж больно им нравятся местные дома.

Юноша кивнул и нахмурился. Он не планировал становиться охотником на демонов. Все, чего он хотел, так это найти заработок, место в жизни и спокойный уголок.

Однако это место требует помощи. Пока он будет совершенствоваться, зарабатывать и вспоминать прошлую жизнь, сможет помочь местным. А там и корень проблемы найдет.

Старушка посуетилась немного и вскоре поставила перед юношей необыкновенно красивую чашку с чаем. Она была крохотная, едва занимала половину ладони. Глазурь пошла трещинами, рисунок - одинокий черный цветочек. Жэнь И умилился с крохотной чашки.

Допив в пару глотков чай, он поднес чашку на свет. Керамика стала похожа сияние нефрита в прозрачной воде. И по весу идеально ложилась в руку. Жэнь И даже не заметил, как восторг солнечными зайчиками заиграл на нем.

— Молодой господин разбирается в керамике? — спросила старушка, заметив действия юноши.

Вопрос немного озадачил Жэнь И. Последние мысли и замечания по керамике он делал чисто для себя и как будто машинально. Почти не задумываясь. Поэтому не понял, о чем его сейчас спросили.

— Мм, есть немного. — тихонько посмеялся Жэнь И, сгладив ответ. — В юности научился.

Наверное… Это уже Жэнь И добавил мысленно, чтобы не соврать самому себе.

Старушка понимающе кивнула, оставшись довольной тем, что ее мастерство высоко оценили.

— Кхм, госпожа, подскажите, может в этом городе есть заброшенный дом? Где можно переночевать. — и смущенно спросил юноша, почесав щеку. — Денег у меня нет…а стеснять никого не хочу.

Старушка отпила чай и призадумалась. Пока Жэнь И прогуливался по городу, заметил несколько пустующих домов. Однако их крыши совсем обвалились, а от стен остались руины. Такие не подлежат ремонту, только полной перестройке.

— Есть одно поместье. Люди странные там жили давно, умерли все. Точнее, поговаривали, в этом месте работали люди из самой Преисподней. Потом все вдруг с ума посходили. Один повесился, другой убил многих. Их старший прирезал всех слуг и сам зарезался. Хм…нет, не стоит в таком месте жить. Все горожане его стороной обходят, оттуда по ночам шум стоит даже. Вы уж лучше потесните кого. — сказала старушка.

Но Жэнь И вдруг заинтересовался. Что еще за люди из Преисподней? И почему вдруг сошли с ума? Если это были мастера цигуна, то могли просто схватить искажение ци из-за ошибки в совершенствовании или поддавшись разрушающей темной энергии.

— Думаю…мне это подойдет. Но прежде… не могли бы вы придержать эту чашку, а позже я вам принесу глину?

— А?

Глава 6. Тень за моею дверью.

В итоге старушка просто подарила ему чашку, настояв на том, чтобы та была благодарностью за защиту.

По ее точным указаниям Жэнь И быстро нашел тот заброшенный дом. Несмотря на то, что город погружался во тьму, фонарей так и не зажгли. Где-то взывала собака, тревожно и долго. Под ребрами похолодело.

Это оказался довольно большой сыхэюань с двухэтажным главным домом. Передние ворота запечатаны старыми желтыми талисманами и лентами.

Поместье располагалось на краю города и выходило одной стороной к густому лесу Тигриной Горы. Жэнь И подошел ближе, прикоснувшись к холодному дереву мощных ворот. Каменные ступени поросли мхом, стены сорняками, а на крышах покоились кучи налетевших листьев. Всюду зияющие трещины и обвалившаяся черепица резали глаза, подобно ветру, снесшему песчаный замок.

И все это покрыто слоем снега и инея.

Сорвав ленты и бесполезные талисманы, которые уже потеряли силу, Жэнь И сделал глубокий вздох и вошел внутрь. Он прошел первый двор, фреска на духовном экране пошла трещинами, и вышел во второй двор. Он был не очень большой, но вмещал две клумбы по бокам, шириной в пять шагов. Впереди высился главный дом в два этажа, некогда сверкающий и роскошный. Темное дерево потеряло яркость и лак, и теперь походило на потресканные кости..

По бокам располагались кухня и одно жилое помещение, у которого прохудилась и обвалилась часть крыши. Но в целом… здесь можно жить.

— Слишком тихо…и эта атмосфера… — Жэнь И напрягся, непроизвольно нахмурившись от тяжелого воздуха.

Как только он вошел, все звуки города словно приглушили, а на плечи надавил невидимый груз. Тень копошилась в углах неясными очертаниями. По земле ползли облачка холодного пара, морозили лодыжки, напоминая предсмертный шепот. Где-то скрипели ставни, хотя никакого ветра нет и впомине.

Несомненно это место наполнено темной энергией и хранит память о смерти своих хозяев.

Жэнь И шагнул вперед и что-то хрустнуло под ногами. Опустив взгляд, он увидел осколки таблички “счастье”, что должна висеть над входом. Под ложечкой у него тоже что-то треснуло и ухнуло вниз, оставив колющие царапины.

Но он перехватил покрепче меч и двинулся дальше. Над входом в главный дом скреблись мертвые ветви мэйхуа, точно желали уползти из этой “могилы”. Внутри дома все сохранилось на своих местах, лишь пыль прибавлялась со временем. Половицы еле слышно скрипели при каждом шаге, смеясь над незадачливым путником, что решился нарушить тишину.

Жэнь И прошел в одно из боковых помещений и приметил уютную комнату. Ее бумажные стены сохранились полностью, а внутри не было так пыльно. Кровать цзяцзычуан с арочными стенками завешана газовыми шторами, а на столике тускло переливалось бронзовое зеркало.

Порыскав по шкафам, юноша нашел все, что могло пригодиться мастеру цигуна. Поэтому он быстро сделал пару защитных талисманов и развесил по всей комнате.

Рисунок их вышел уверенным и размашистым, он точно в прошлом делал такие и не раз.

Не успел он закончить с защитой и присесть на кровать, как голову пронзила адская боль. Жэнь И схватился за волосы. Его шатало из стороны в сторону и он никак не мог найти равновесие.

Голоса шептались. Плели его имя своими едкими речами.

В груди плавилось железо, смешиваясь с его кровью, а прямо в лицо смотрели глаза, только теперь цвета малинового заката. Насмехались над ним, как над обманутым щенком перед травлей.

— Прочь!

Жэнь И, превозмогая боль, соединил ладони и освободил почти всю духовную энергию, накопленную за пару дней. Морок исчез, если это был он.

Юноша тяжело дышал, комкая одежду на груди и ошалело всматривался в темные углы. В них все еще что-то копошилось, хихикало дестким заливистым смехом, который то приближался, то отдалялся. Несомненно, это сяогуй. Но такой мелкий домашний демон не мог нагнать такую удушающую темную энергию.

— Разве что…здесь есть кто-то покрупнее…

И точно за его словами последовали шаги. Неспешные, тяжелые, но тем не менее баюкающие. Каждый шаг сопровождался лязганьем когтей и едва уловимым шершавым дыханием. А затем, в слабом свете окна, за бумажной стеной проплыл низкий силуэт какой-то твари, похожей на огромную кошку. Хвост при ходьбе едва задевал стенки.

Жэнь И даже затаил дыхание, неотрывно следя за силуэтом. Когда он вошел в дом, то не увидел следа присутствия такой крупной нечисти, тем более что она, судя по всему, состояла из плоти и крови. Значит… должна чем-то питаться. Но ни объедков, ни крови юноша не видел.

Не заметив чужака намеренно или просто из-за защиты, силуэт зверя скрылся в коридоре и шаги потонули во тьме.

“Неужели это тигр?” — подумал Жэнь И, тут же почувствовал волну холодящих мурашек.

Он решил дождаться утра и сосредоточился на медитации. Стоило подкопить еще сил, ведь все что было, он истратил. Он просидел в позе лотоса совсем немного.

В груди всколыхнулся пожар и стрела боли разорвала его дыхание. Жэнь И не удержался и повалился на кровать, свернувшись в клубок и обхватил себя руками. Его трясло, колотило и резало со всех сторон, а воздух насильно выбивали из легких.

Плакал он или тихо стонал, прося о покое, утром уже все забылось.

Лишь с первыми лучами солнца Жэнь И почувствовал облегчение и смог осмотреть дом. Но не обнаружил ночного гостя. Даже следов на полу не осталось. Сяогуй все еще хохотал, следуя за ним по пятам и уже начинал раздражать.

Наконец, притворившись спящим, Жэнь И удалось поймать негодника, побегав за ним немало по всему дому. Он загнал сяогуй в пустую корзину из под свитков, которую схватил в библиотеке и облепил талисманами.

Демоненок брыкался и визжал так, что уши заболели. Жэнь И поставил корзинку на стол во дворе, направил на нее меч и строго спросил:

— Ты свел прошлых жильцов с ума?

Корзинка подпрыгнула и завопила:

— Это был не я! Это был не я! Не я! Не я!...А может быть и я! Я! Я! Я!

— Кто был здесь этой ночью еще, кроме тебя? — снова задал вопрос Жэнь И.

Но ответа не получил. Демон в корзинке метался из стороны в сторону и жалобно истерил, но не говорил и слова. То ли не знал, то ли почему-то не мог сказать.

Жэнь И знал, что сяогуй не причиняют существенного вреда, опасного для жизни. Они могут пугать, обманывать, воровать и чинить мелкий хаос. Однако людей не убивали. Если те сами не сходили с ума с таким “соседом”.

Прогнать сяогуй из дома непросто, ведь демон домовой прирастал к стенам, питаясь хаосом и эмоциями хозяев. Единственное, что можно сделать, это “приручить” его, задав три вопроса. Получив ответы, нужно отыскать среди них правдивый. Но сяогуй постоянно лгут, могут дать два разных ответа на вопрос и только на третий они не могут солгать. Но до третьего они делают все, чтобы молчать.

Поэтому Жэнь И налепил на корзинку еще пару талисманов, изгоняющих тьму. Сяогуй завопил пуще прежнего:

— Не было! Не было! Никого! Никого!

Жэнь И потер заболевшее ухо и вздохнул. Демон, своим криком, разбудил соседних петухов, а те разбудили хозяев. Скоро у ворот соберется толпа и придется объясняться. А до этого, нужно получить третий ответ.

— Ты связан с Тигриной Горой?

— …

— Отвечай, иначе подожгу!

Корзинка снова подпрыгнула и жалобно взвыла.

— Тогда расскажи о местных демонах. Это ведь не вопрос, просто просьба.

Корзинка на какой-то момент притихла, точно задумавшись, а потом выпалила:

— Гуи, яо, и шэяо тут и там, хули-цзин с чиновным город делит пополам! Шуйгуй, цзигуай! Ингуй попробуй сосчитай! Сяогуй тут не причем, фэй все сходит нипочем! Хе-хех-хехе!

Стишок, прокарканный демоном, неприятно резал слух. Жэнь И скривился. Не известно, полный ли список перечислил тот или нет, но он весьма увесистый. Чтобы немного отвлечь внимание, юноша опустил мечь и как бы невзначай пнул камень. И озвучил последний вопрос, адресованный будто бы воздуху:

— Значит тигров то среди них нет?

— А как же, есть есть! И тигры…есть…

Жэнь И улыбнулся, а корзинка замолчала, осознав, что попалась. Тогда юноша подошел, открыл крышку и за шкирку вытащил крохотного демоненка, что скрючился, осклабился и скрестил на груди руки в знак протеста. Он походил на злую сморщенную красную картошку, одетую в одни штанишки.

— Ну, доволен? Доволен? — буркнул демоненок, еще больше нахохлившись.

Жэнь И усмехнулся и налепил талисман прямо на спину сяогуй, от чего тот утробно зарычал и злобно впился глазами в него.

— Я позволю тебе и дальше жить в этом доме, в тени этой корзинки, если поможешь мне. — сказал Жэнь И и демоненок немного расслабился, прислушавшись. — Излови всех ингуй в этом доме, ясно?

Сяогуй поерзал, все еще схваченный за шкирку, но все же кивнул, соглашаясь на сделку.

Жэнь И осторожно поставил его на пол и тот растекся по земле, смешиваясь с тенями. Корзинку юноша поставил в угол двора, в тени мэйхуа, чтобы его работнику было комфортно. Он не опасался, что демоненок выйдет из под контроля по двум причинам: во-первых, он ответил на третий вопрос и сдал свою волю человеку, а во-вторых, на нем теперь талисман подчинения.

К тому же, ему жутко повезло заиметь сяогуй в помощниках. Такие демоны живут в тени и могут без проблем ловить ингуй - духов теней. Таких обычно в заброшенных домах разводилось много, настолько, что зайдя в неосвещенный коридор, можно почувствовать тьму физически. Это проблемные духи, несущие с собой отрицательную энергию и ночные кошмары.

Осмотрев дом еще раз, Жэнь И отметил что он весьма пригоден для жизни, поэтому решил навестить местного чиновника и заявить на оприходование.

Обычно заброшенные дома, особенно с нечистью, объявлялись бесхозными. Жила ли там семья простых людей или мастеров цигуна. Дом переходил в надзор к чиновнику и мог выкупиться двумя способами: за деньги, заплатив полную стоимость, или за ритуал очищения и символический взнос, который обычно не превышал и пары цяней.

Так дешево лишь потому, что это требовалось редко. Обычно с нечистью легко справлялись даже мастера, только ступившие на путь совершенствования. А этот дом стоит у ног Цензората и те… разводят руками! Что ж это такое?

Ритуал очищения всегда несет риск и не все обычные люди решаются покупать заброшки таким способом. К тому же, в таком случае, если ритуал удастся, это принесет пользу всему городу. Ведь демонов станет меньше.

Как и думал юноша, у ворот дома уже столпились люди и обеспокоенно галдели. А завидев живого человека, что вышел из места, полного нечисти, и вовсе отшатнулись, побледнев.

— Господа, — обратился к ним Жэнь И, подняв руки и показывая что он не вооружен, — простите за шум, мне пришлось изловить демона. Сейчас все обошлось, но внутри все еще опасно, прошу, расходитесь по делам. Ни о чем не беспокойтесь.

Толпа пошушукалась, смотря на юношу не то укоризненно, не то с восхищением, и разошлась. Растаяла, оставив после себя десятки следов на утреннем снегу.

Не успел он сделать и шаг, как спину окатило ледяным дыханием. Над ухом прошептал призрачный голос:

“О ты, отмеченный смертью…”

Порыв ветра растрепал волосы и Жэнь И, пропустив удар сердца, оглянулся. Никого. И ничего.

Повинуясь интуиции, он тихонько закрыл ворота и направился обратно в дом. Еще раз осмотрелся. Странное чувство накрыло его, словно он здесь не один. Что утром вместе с ним проснулась некая сущность.

Наконец едва уловимый шепот привел юношу в главный зал. На стене, за чайными стульями и тумбой, висела картина, закрытая тряпкой.

Голос исходил прямо оттуда.

Похолодевшими пальцами Жэнь И осторожно снял тряпку. Под ней, на пожелтевшей от времени бумаге, развевались черные волосы и нефритовые рукава девушки. Ее глаза были прикрыты, она печально смотрела куда-то вниз, где горы и реки стекались в низину. В город.

Жэнь И застыл. Ему вдруг начало казаться, что картина и правда двигается! Пришлось зажмуриться и даже потереть глаза.

Вот только…

“О ты, отмеченный смертью…”

Девушка медленно открыла глаза, одарив юношу чарующим взглядом.

— Вы?... — Жэнь И запнулся.

Никогда прежде он не слышал о подобном. Конечно, предметы можно заколдовать, сделать из них артефакт. Но чтобы оживить…

“За мостом Найхэ все дороги истерты. Эта госпожа Мэн приветствует вас.”

Девушка слегка склонилась и Жэнь И невольно повторил, зачарованный.

— Госпожа Мэн? Вы Мэн По, что помогает душам забыть прошлую жизнь? — спросил Жэнь И.

“Не совсем. Я хранитель этого места, третий посланник Преисподней. В былые времена здесь суд решал судьбу людей и духов. Отмеченные смертью блюли порядок и закон всех трех миров”

Отмеченные смертью… Юноша опустил глаза, приобнял похолодевшие локти и стал вспоминать. В древних легендах так называли совсем необычных людей. Они мыслят иначе, смерти не боятся и даже в какой-то мере их тянет к ней. Однако умереть не могут из-за самых разных обстоятельств.

Жэнь И поморщился. Ему показалось, что в прошлой жизни он вряд ли верил в подобное. Ладно еще духи и демоны, но чтобы человек не мог умереть в силу каких-то обстоятельств? Не единожды?

— Но вы сказали… — юноша снова запнулся, потому что разглядел на картине странный предмет. — Это мое имя?

На мосту, где и стояла девушка, виднелся высокий камень, напоминающий стеллу. На самом верху черточка за черточкой становилось отчетливо видно его имя.

“Это камень трех миров. Имена отмеченных смертью появляются на нем по приказу. Повеление Янь Вана вновь вернулось в смертный мир. ”

Жэнь И ни слова не понял. Да и не особо хотел, как признался сам себе. Единственное чего хотелось, это накрыть картину тряпкой и уйти по делам. Но навряд ли это поможет…

“Бюро Трех Миров должно быть возрождено. Прошу, испейте чай и станьте новым главой”

На тумбочке под картиной внезапно появилась чарка чая. Еще дымилась.

— Госпожа Мэн, вы ошиблись. Я не обладаю талантами, беден и еще не знаю кто вообще такой. — Жэнь И скептически посмотрел на чай, а затем поклонился.

Девушка на картине снова печально посмотрела вниз, на нарисованный город. Там что-то мерно текло и копошилось, крохотные люди шли по своим чернильным делам.

“Приказ уже снизошел. Господин Жэнь, вы благородны, у вас большое сердце. Пост главного судьи по праву ваш. Подумайте.”

Еще раз поклонившись картине, Жэнь И поспешил уйти.

Лишь на пороге поместья он вдруг протрезвел и задышал часто. Морозный воздух обжег легкие.

Ему не хотелось вот так с ноги становиться каким-то судьей. Он планировал для начала встать на эти самые ноги, обзавестись домом и работой. Вспомнить кем был.

Жэнь И облегченно выдохнул и направился в сторону резиденции городского чиновника. Ее от прочих зданий оказалось легко отличить - по пышным цветущим персикам и лакированной черепице. Увидев на пороге юношу в одеждах мастера цигуна, стража любезно поприветствовала его, спросив о цели визита. Но узнав, что у юноши ни гроша в кармане, они сделали несуществующий вид лицо и просто указали в сторону приемной.

В приемной, небольшой постройке в отдалении от главного дома, сидел мужчина с усами, такими же длинными, как у сома. Не заметив посетителя, он согнулся над столом, невпопад ставя печати на каких-то бумагах.

— Кхм, — прокашлялся Жэнь И, привлекая к себе внимание и усатый мужчина поднял на него хмурые мыльные глаза, — прошу прощения, к вам ли могу обратиться по вопросу бесхозного дома?

Отложив печать, мужчина переплел вместе худые пальцы и окинул юношу с ног до головы презрительным взглядом.

— Он не продается. Можете уходить.

Но Жэнь И не сдался:

— Я его и не могу купить. Я хочу очистить дом.

Мужчина поперхнулся воздухом и вскочил со стула.

— Малец…то есть, уважаемый гость! Вы сначала проведите там ночь, а потом уже заявляйте, что можете, а что нет!

— Уже провел, как видите, жив. — улыбнулся Жэнь И, разведя руки в стороны. — Я изловил тамошнего сяогуй, остались лишь мелкие демоны и темная энергия.

— Что? К-как провели? И выжили?! Вы что…больше никого не видели? — мужчина вытаращился на него покрасневшими глазами.

Он обошел свой стол и, нервно покручивая усы, осмотрел юношу со всех сторон, точно диковинный товар.

— Признаться…видел. Тигра, кажется. — честно ответил Жэнь И, почесав кончиком пальца щеку.

Усатый мужчина застыл перед ним как вкопанный, было видно, как дергается веко правого глаза. И самому Жэнь И уже стало как-то не по себе, поэтому он поспешил отступить на пару шагов.

— Вы…вы видели тигра? — выдохнул полушепотом мужчина, не поверив услышанному. — И что, он вас отпустил? Пустил к себе переночевать? Или что?

— Ну, кажется, он уступил мне место. — неловко улыбнулся юноша, вспоминая, что тень тигра исчезла без лишнего шума.

— Идемте со мной.

Немного удивившись, Жэнь И все же последовал за мужчиной. Они прошли мимо главного дома, двери которого были плотно закрыты, и зашли на задний двор. Там они вошли в неприметный домик, оказавшийся кое-как обустроенной комнатой с пуховой циновкой. На циновке лежал человек в потрепанной одежде, весь в грязи и ссадинах. Ногой он был привязан к столбику веревкой. Вход в эту “комнату” заграждали железные прутья.

Жэнь И уже собирался возмутиться, как чиновник может допускать такое грубое обращение с человеком. Но не успел и рта открыть, как спящий человек вдруг вскочил. Диким искрящимся взглядом окинув комнату и приметив гостей, он подскочил к решетке и вцепился в нее, пытаясь вырваться.

Зрачки его попеременно сужались и расширялись, а покусанные губы стали кровоточить, когда он заговорил:

— Они пришли…пришли за мной…Да-а..п-пришли! Аха! Аха-хахаха! А вы? — человек нагнулся и заглянул исподлобья в глаза юноши, прошипел сумасшедшим голосом. — Вы видели их? Аха-ха! Они пришли! Они сожрут, сожрут, сожрут всех!

Мужчина с усами печально покачал головой и вывел Жэнь И обратно в свой кабинет. Там они устало осели на стулья, оба потрясенные увиденным.

— Этот человек… — начал Жэнь И, но остановился, увидев что ему протягивают чарку вина.

Он вежливо отказался, покачал головой. Мужчина хмыкнул и опрокинул вино в себя и начал рассказ:

— Он был фонарщиком. Как обычно ходил вечером, зажигал фонари, но столкнулся с демоном. Мы пытались вытрясти из него, кого именно он видел. Но бедный повторяет только то, что вы слышали. Иногда кричит “Т-тигр!”. Вот. Тигры с соседней горы уже давно захаживают по ночам к нам в город и мы никак не можем от них избавиться. Завтра его передадут в Цензорат, может там бедняге помогут.

Мужчина рассказал, что пострадавшего фонарщика поначалу держали в комнате со всеми удобствами. Но в безумии он опрокидывал все и чуть не переломил спину под упавшим шкафом. Вот его и посадили за решетку на время.

— А ловушки? Даосы? Рядом с вами Цензорат!!

— Как вы, наверное, уже слышали, почти всех мастеров цигуна разослали по другим городам. Оставшиеся кое-как зачищают местность, но с тиграми разбираться нивкакую не хотят. Мы уже просили выгнать тигра с заброшенного поместья, где вы были. Но…секта отмахивается. Поэтому настоятельно прошу вас подумать еще раз!

Жэнь И прикрыл глаза, раздумывая, как поступить. Если оставить поместье в таком состоянии, бог знает что еще там разведется. Что-нибудь поопаснее демонического тигра. Но если остаться, то можно зачистить, пусть и небольшую, территорию. А потом и с тиграми попробовать разобраться.

Его ведь этой ночью не тронули?

Да и места ему лучше не найти.

Взвесив все за и против, Жэнь И повторил свою просьбу. Мужчина удрученно схватился за волосы, поплакал в истерике и быстро оформил несколько бумаг. Одна на разрешение проведения ритуала очищения. Другая сразу на оприходование, даже не дожидаясь результатов ритуала.

Какой толк повторно возвращаться сюда и снова растирать чернила? Трупы не ходят. Так думал мужчина, пока писал.

Уже идя обратно и осматривая бумагу, Жэнь И растерянно усмехнулся.

Глава 7. Кого приютил, один демон знает.

Жэнь И уже подходил к дому, как увидел на пороге знакомую багровую гриву. Устало вздохнув, он подошел и поприветствовал Хуан Юча. Тот с любопытством осматривал ворота.

— О, вот это встреча! Дорогой друг, неужели это ты стал новым владельцем проклятого дома? — восхищенно пропел Хуан Юча, хлопнув по ладони веером.

— Да. И он не проклят. Просто требуется в чистке. Тебе что-то нужно?

Жэнь И не желал тратить время попусту, поэтому уже ступил на порог и сверлил гостя взглядом.

— Ай-я! Друг, только свиделись, а уже гонишь меня? А ведь я хотел предложить помощь!

— Нет нужды. Я справлюсь сам. — юноша потер переносицу и развернулся.

— Даже не предложишь чашку чая?

— У меня…— тут Жэнь И как будто осенило и он обернулся к просиявшему чужому лицу. — Ты что, ко мне домой напрашиваешься?

И Хуан Юча без зазрений совести закивал головой. Желание треснуть нового знакомого росло с каждой минутой. Жэнь И помолился всем богам, каких знал, чтобы тот от него отстал. Но стоило повернуть голову, как он увидел, что у стены к столбику уже привязаны лошади линшоу.

Этот человек с волосами цвета вина совсем не выглядел бедняком. Один веер, украшенный духовными каменьями и золотом стоит целое состояние. Он мог если не снять комнату постоялого двора, так купить сразу весь двор! С какой стати ему сдалось полуразрушенное поместье, кишащее нечистью?

Это выглядело даже подозрительнее, чем их первая встреча. Поэтому юноша вознамерился ни в коем случае не пускать его в дом.

— Поищите развлечения в другом месте. — раздраженно бросил Жэнь И и захлопнул дверь.

Пыхтя, точно нагретый чайник, он прошел сразу во второй двор и позвал сяогуй. Красный демоненок выполз из корзины и скатился к нему кубарем. Живот его раздулся, а изо рта текла слюна. Он едва мог сфокусировать взгляд на юноше, поднял “палец вверх” и тут же без чувств упал в обморок.

Жэнь И посмеялся с нелепого вида сяогуй, что только утром еще метал и рвал, а теперь чуть ли не лопался, объевшись теней. Свою работу он выполнил хорошо, в углах больше никто не копошился. Поэтому Жэнь И осторожно подхватил помощника и положил в корзинку, закрыв крышкой.

— Отдыхай. Спасибо за помощь. — шепнул он и вернулся в центр двора.

Еще утром он обыскал весь дом и сгреб все полезное, что нашел, в одну кучу. Оттуда он выудил порошок из особенных кристаллов, смешал его с киноварью и нарисовал на земле круг с заклинаниями.

Уже стоя внутри круга, он вдруг вспомнил о картине. Не повлияет ли чистка на нее? Хотя… если девушка и впрямь посланник ада, то ничего не случится.

Отогнать другую мелкую нечисть и развеять темную энергию ему удалось всего за шичэнь. Потом, прикрепив по всему дому талисманы для пущей верности, юноша решил выйти в город и подзаработать денег.

Он планировал не просто отремонтировать дом, но сделать кое-что покрупнее. Что-то, на что его натолкнула та самая картина. А на это нужны средства. И материалы для отстройки.

Выйдя за ворота, он снова столкнулся с Хуан Юча. Тот облокотился о стену и совсем не собирался уходить. Даже не обратив на него внимание, Жэнь И промчался мимо и скрылся в толпе.

У старушки гончарки он одолжил инструменты и отправился в указанное месторождение. Лёсс представлял собой невысокую оголенную стену земли, где местами текли прожилки слизистой глины, хотя обычно в таких местах можно было добыть только глиняную пыль. Из этой пыли производят кирпичи и другие стройматериалы.

Но это место сплошь поросло древними деревьями, цветущими нежными розовыми цветами. Несмотря на мороз и снег, они выглядывали из под белых шапок на кустах. Точно застывшие в вечности. От них исходил сладкий шлейф духовной энергии, которой пропиталась сама земля.

Поэтому глина здесь самая наилучшая.

— Удивительно… — пропыхтел Жэнь И себе под нос, втыкая лопату со всей силы в землю, — как на такое место могут смотреть сквозь пальцы.

Лёсс находился у подножия Тигриной Горы и старушка сразу предупредила его об опасности. Однако по пути юноша не встретил ни одного зверя. Разве что пару раз из тени кустов сверкали золотистые отблески глаз. А шелест с глубины леса напоминал, что он все же не один.

Занеся старушке материал, он смог облегченно выдохнуть. Та на радостях угостила его лепешками с ослиным мясом и пообещала сделать столько чашек, сколько тот пожелает. Сердце Жэнь И наполнилось теплом, видя как радуется другой.

Весь оставшийся день он пробегал в городе, спрашивая, не нужна ли кому помощь в делах мирских или изгнании нечести. Через несколько больших часов весь Учжоу стоял на ушах, все только и шептались о странном юноше с белой прядью, охотчему до работы.

Платили кто чем мог. Пару раз угостили едой и чаем, несколько человек задаром отдали свои товары: вяленое мясо, сушеные фрукты. К вечеру собралось всего пол связки цяней. Но этого вполне хватит на пару ужинов.

На обратном пути Жэнь И заглянул в приемную Цензората Гончих. Там его встретили с такой же неохотой, как и в резиденции чиновника.

— Цель визита? — спросил его молодой человек в темных лазурных одеяниях с видом скучающей рыбы.

— Приветствую, господин. Этот бедный даос хочет организовать бюро по защите от демонов. — ответил Жэнь И.

Человек, что до этого лениво облакачивался о стол, свалился и стукнулся подбородком о его край. И также жадно уставился на юношу.

— Б-бюро? Пф, парень, нашего Цензората вполне хватает на этот город!

Жэнь И прищурился и нахмурил брови в прямом презрении. Оказалось, он не терпел, когда с ним обращались высокомерно и отвечал тем же, желая показать, насколько это неприятно может быть.

— Вы столько времени не могли разобраться с нечистью в заброшенном поместье. — холодно отчеканил он. — Я же это сделал за шичэнь. Раз по какой-то причине у вас руки опускаются при слове “тигр”, так дайте мне этим заняться.

Человек перед ним разинул рот. Поднятый палец, которым он собирался пригрозить, так и завис в воздухе. Но бороться с гневом в пепельных глазах он не смог и протянул ему бланк для заполнения.

Жэнь И отошел в сторону и принялся заполнять поля.

В поле деятельность он вписал “Бюро по защите от демонов”, в должность главы вписал “Жэнь И”, в финансиста “Жэнь И”, в остальных должностях тоже. В графе начального капитала поставил “10 цяней”. И что еще хуже, в графе с описанием деятельности вписал “борьба с демонами, помощь с мирскими делами и любыми другими”.

Заведующий приемной, как только Жэнь И закончил, прошелся по бланку и расхохотался так, что вспугнул птиц на улице.

— Ну…ахахах! Все равно заявления рассматривает заместитель нашей главы! Ой не могу, ты серьезно? Ты вписал свое имя во все должности!

Жэнь И сжал кулаки, высекая каменную маску на лице, и кивнул.

— Ну хорошо, хорошо! Вот, — заведующий показательно положил бланк на низенькую стопку других заполненных, — это я понесу сейчас заместителю главы. Отказ или разрешение пришлют не раньше, чем через пару дней.

Жэнь И поклонился и вышел, уже на пороге выдохнув всю злость.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая персиковые горы в темный багряный цвет. Юноша не пошел домой, решив заглянуть на рынок и прикупить немного овощей и чая. Но у самой дороги, на выходе из приемной, его подхватил под локоть Хуан Юча, просияв лучезарной улыбкой.

— Ты! Ты следишь за мной что ли? — пропыхтел Жэнь И, выпутываясь из чужой хватки.

Но его так сильно стиснули и не хотели отпускать, что ткань больно вкрутилась в кожу.

— Ты решил основать бюро? Хочу присоединиться! — заявил красноволосый.

— Еще и подслушивал? — юноша округлил глаза, сверля знакомого взглядом полным праведного гнева.

— Ну…ахах, я отправился купить вина и тут неподалеку как раз проходил. Прости, прости! Больше не буду. — Хуан Юча виновато почесал щеку, но тут же вернул себе вальяжную улыбочку. — Идешь на рынок? Могу помочь!

Жэнь И понял, что спорить бесполезно. Поэтому только потер переносицу и махнул рукой. Благо из дома он прихватил несколько вещей в хорошем состоянии, таких как дамские зеркальца, лишние счеты и прочие безделушки, которые ему ни к чему. Обменяв их частью и частью деньгами на овощи и чай, юноша с поющим сердцем направился домой.

Хуан Юча всю дорогу трещал о своих путешествиях и том, как же в местных питейных домах отвратительно играют музыку. Поэтому то он и ушел оттуда, а на постоялом дворе единственная комната кишит крысами. По этой причине, как он сказал, и решил проситься к Жэнь И.

Юноша ни единому слову не поверил.

Они проходили мимо спального района, когда последний луч солнца скрылся за горой. На город опустилась тьма, разгоняемая лишь светом из окон. Дома в этой части города казались еще более заброшенными, от соломенных крыш несло сыростью, а под ногами хлюпала грязь.

Люди спешили захлопнуть двери и ставни, бросая последний встревоженный взгляд во тьму.

Впереди послышалась ругань и оба поспешили на звук. В тупике домов они увидели как к земле жался мальчик, прижимая что-то к груди. Над ним возвышалась тучная женщина.

Она с размаху опрокинула на голову мальчика бадью холодной воды, обругав на чем свет стоит.

Сердце Жэнь И болезненно сжалось. Он бросился к ребенку, но тот сам отпрянул назад, дрожа и всхлипывая. Большими сверкающими глазами, подобными яркому пламени граната, мальчик посмотрел на юношу.

Жэнь И передернуло. Рука повисла в воздухе. Эти глаза…он видел в том кошмаре, когда только очнулся в новом теле. Хозяин этих глаз убил его.

Мог ли он видеть будущее? Или же тот человек тоже переродился?

Жэнь И вздрогнул, не посмев прикоснуться к мальчишке. И тот, видимо приняв этот жест за очередное избиение, вжался в грязный угол дома.

— Я…не обижу. — выдавил кривые слова юноша, хотя сам себе не поверил.

Что он должен сделать? Этот ребенок выглядел до невозможности жалко, но вместе с тем внушал ужас своими глазами, так похожими на глаза из видения. И его аура…источает…

— Похоже, он демон. — осторожно шепнул Хуан Юча, присаживаясь рядом с юношей.

Жэнь И кивнул. Тело мальчика тонким шлейфом окутывала темная энергия. Она едва мерцала, что несвойственно обычно демонам, а еще источала слабое тепло.

Крохотный, истощенный. Он дрожал на сырой земле и пытался откусить кусок черствой корки хлеба. Вода стекала с него ручьем, черные волосы вьющимся водопадом обрамляли бледное лицо. Несомненно вода была ледяная, иначе синеву губ можно списать только на отравление.

Мальчик жался в комок, пытаясь спрятаться ото всех и уберечь единственный кусок еды.

Жэнь И тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли и тут же стянул с себя верхнее юаньлиньпао и накинул на мальчика. Тот выронил корку, сжал волосы и всхлипнул.

— Ну же, тише. — Жэнь И ласково погладил его по спине. — Мы не обидим. Все хорошо, хорошо.

Осторожно убрав налипшие на лоб пряди, юноша приложил пальцы ко лбу ребенка и ужаснулся. Тот горел, точно подогретый чайник.

И в этот момент, бросив последний обреченный взгляд на него, ребенок потерял сознание.

— Бог ты мой…демон или человек, но он так истощен, что вряд ли протянет до завтра. — вздохнул Хуан Юча, но тут же всполошился, увидев что юноша подхватил того на руки. — Ты что делаешь? Разве сможешь позаботиться о нем? А если…

Жэнь И строго посмотрел на него:

— Никаких если. Ему нужна помощь.

Но не успели они выйти из спального района, как к ним обратилась какая-то женщина. Очень уставшая на вид и грязная. Она заканчивала развешивать мясо на крюки, чтобы охладить.

— Вы б выбросили его. Это монстр, а не ребенок.

Жэнь И остановился. Сталь его глаз засияла в ночной темноте, но совсем не испугала женщину.

— В каком это смысле? — холодно спросил он, прижимая слабенькое тельце ближе, пытаясь согреть.

Усталый вздох вырвался из губ женщины, как будто рассказ для нее был тяжелее мяса.

— Говорят, этот сорванец…только родившись, убил мать. Отец о нем заботился, вроде как. Так нет чтоб быть благодарным, он дом поджег! Конечно…так говорят, этого никто не видел. Но от дома остались руины. Потом его тут взяла одна семья и снова пожар! От этого монстра одни беды…Эй, господин, вы куда?!

Жэнь И не стал больше слушать и побежал домой. Вместе с мальчиком.

Он уже все понял и не намеревался бросать его. Это дитя не было виновато в смерти своей матери, так иногда случается. Отец, видимо, сильно избивал его, потому что на руках виднелись большие старые шрамы. А новая семья оказалась не лучше. Пожары юноша решил пропустить мимо ушей и разобраться с ними потом.

В любом случае, если мальчик подожжет поместье, то не страшно. Можно найти и другое жилье.

Когда они подобрались к дому, началась снежная гроза. Грохот разносился по всей округе под рев грома и вспышки молний.

Жэнь И только успел поставить ногу на ступеньку, как его дернули за рукав и два жалобных глаза уставились на него.

— Правда оставишь меня на улице?

Подавив в себе желание врезать по этим большим умоляющим глазам, Жэнь И сквозь стиснутые зубы пробурчал:

— Заходи…

Глава 8. Имя, данное наугад, предназначено судьбой.

Бросив Хуан Юча осматриваться, Жэнь И вбежал в свою комнату и уложил мальчика на кровать. Его щеки и лоб покраснели, все тело горело, покрываясь испариной. Поэтому первое, что сделал Жэнь И, это обтер его прохладным полотенцем.

У него не было лекарств или лечебных благовоний. Даже иголки не имелось, чтобы сделать акупунктуру. А беспокоить врача в ночное время чревато баснословной суммой.

— Все равно нечего терять… — прошипел юноша и собрался бежать за врачом.

Но в комнату вдруг зашел Хуан Юча, с таким вытянутым лицом, точно вышел из навозного сарая. Он осмотрел комнату, остановив взгляд на больном ребенке. Затем запустил руку за пояс в мешочек и вытащил несколько склянок, бросив Жэнь И.

— Это настойка из жимолости и мяты, влей в него весь бутылек, должно помочь от жара. А второй, синенький - там порошок женьшеня, корицы и имбиря. Завари в кипятке и дай ему, когда очнется. Хм… — Хуан Юча снова порылся в мешочке и выудил крохотные бумажные свертки. — А это! Это сушеный столетний ладан и полынь. Если имеется курильница, то зажги. Оно успокоит душу и разум.

Жэнь И не знал что сказать на такую внезапную щедрость. Но быстренько кивнув, сделал как сказано. Настойку он осторожно влил через синие губы мальчика, а на тумбочке рядом зажег благовония в старой курильнице.

Опасаясь, что что-нибудь пойдет не так, юноша не отрывал глаз от кровати, пока краснота не спала с чужого лица. Губы вскоре также приобрели более легкий сероватый оттенок.

Хуан Юча все это время стоял рядом и с печальным видом обмахивался веером.

— Спасибо за все. Заработаю и все тебе отдам. — прошептал Жэнь И, стиснув до боли края рукавов.

— Пустяки. Это предметы первой необходимости и есть у каждого мастера цигуна. Тебе…тоже не помешает мешочек цянькунь со всяким хламом. — Хуан Юча чуть улыбнулся, скрыв это за веером. — В любом случае, ты собираешься открыть бюро здесь?

На слове “здесь” он выразительно округлил глаза и обвел взглядом помещение.

— Да. Отремонтирую поместье, приведу в порядок. Пока буду подрабатывать мелкими поручениями. А там и крышу залатаем. — Жэнь И попытался улыбнуться, но его сердце все еще жалобно изнывало.

Он поднялся с колен и присел на край кровати, укрывая мальчика по самые плечи и поправляя выбившуюся прядь. Тот совсем уже успокоился и согрелся, плечи распрямились и бровки больше не хмурились. Сонный, он был похож на белоснежное маньтоу.

— Да я не об этом! — чуть не топнул ногой Хуан Юча. — Да и что потом? Здесь находится Тигриная Гора и…как я понял, ее обитатели не так дружелюбны. Не понятно только почему Цензорат бездействует… — промычал он себе под нос, но во всеобъемлющей тишине поместья его было слышно даже в коридоре.

— Дружелюбны или нет, местный тигр уже уступил мне дом. Как только окрепну и с этим разберусь. А Цензорат… странно все это. Они решили рассредоточить силы по всей Поднебесной, вместо того чтобы найти корень бед и вырвать. — Жэнь И последний раз провел ладонью по теплой щеке мальчика и вышел из комнаты вместе с красноволосым.

Они прошли во двор и встали как вкопанные. На каменном столе высилась мощная фигура синего тигра. Он повернул клыкастую морду к пришедшим, при этом издавая какой-то скрипящий звук, от которого выкручивались уши. Глаза его были огромные и круглые, малиновые, точно два граната.

Вильнув хвостом и не дожидаясь, пока Жэнь И покрепче перехватит меч, тигр запрыгнул на крышу и выскользнул из поместья.

Хуан Юча так разволновался, что от сильных взмахов веера его волосы разлетелись во все стороны.

— Говоришь…уступил тебе? — ошарашенно пробормотал он, даже в каком-то восхищении.

Жэнь И между тем подошел к столику, где после тигра осталось несколько ветвей с крупными сочными персиками. Каждый едва ли умещался в ладони, а от сладкого запаха заурчал живот.

— Или точнее, пришел угостить. — Жэнь И улыбнулся, показывая на персики.

Но Хуан Юча нахмурился и скептически посмотрел сначала на тигриный дар, а затем на юношу. Все его лицо так и кричало “ты что, совсем куку? Есть из лап демона?”

Тут в стороне что-то упало, заставив Хуан Юча вздрогнуть.

— Угостить? Угостить? Сяогуй тоже хочет! Хочет!

К ним подбежал красненький крохотный демоненок и стал крутиться и ластиться у ног Жэнь И. А вот Хуан Юча еще активнее замахал веером, его брови уже изогнулись до такой степени, что напоминали два лунных мостика..

— Серьезно? — шикнул он, наблюдая как юноша дает демоненку один персик. — Тигр, сяогуй и странный мальчик с темной аурой? У тебя точно бюро, а не демонический притон?

— Тц! — Жэнь И хмуро цокнул, сам откусывая сочный персик. — Это мой помощник. Тебе ли не знать, что домовые демоны могут быть очень полезны. К тому же, он вроде милый.

Смотря как криволицый красный сяогуй в одних штанах, весело прыгает у ног юноши, Хуан Юча издал тяжкий стон и закатил глаза.

— Милый?! …Фу, нет! Не трогай мои одежды! Это же столичный шелк!

Хуан Юча подпрыгнул и заверещал, когда сяогуй заинтересовался золотой вышивкой на чужом подоле. Они стали бегать по всему двору. Один с истерикой, другой со зловещим детским смехом.

Жэнь И вздохнул и потер ноющий лоб. Оставив этих двоих, он направился в домик отведенный на кухню. Почти всю утварь кто-то утащил, остались лишь печи с котелками, пара деревянных чашек и кое-какие плошки и поварешки. Жэнь И обрадовался и этому, лучше, чем ничего.

— А ну прекратили ссориться и могли мне! — прикрикнул Жэнь И и во дворе сразу смолкли.

Сяогуй за еще один персик натаскал воды, чтобы юноша смог отмыть кухню. А потом еще и украл чужую курицу и протянул с таким счастливым лицом, что Жэнь И с трудом нашел в себе силы отругать демоненка.

Он наказал ему больше не воровать и отправил в корзинку. Курица уже оказалась мертва, шея безвольно болталась из стороны в сторону. Такую возвращать обратно…полнейшее неуважение.

— Ну не буду же я по всему городу ходить и искать хозяев… — вздохнул Жэнь И, все же решив приготовить из нее бульон.

Единственный, кто не работал, это Хуан Юча. Он лениво расположился за столиком и потягивал вино вприкуску с персиком.

— А ты не хочешь помочь? Я тебя не задаром в дом пустил. — бросил ему Жэнь И, когда уже нес миску бульона в комнату.

Но заклинатель махнул рукавом и захмелевши улыбнулся:

— Мне лень. Вот завтра… — и его голова опустилась на сгиб локтя.

По двору разнесся храп.

Жэнь И закатил глаза, не желая более лицезреть это и отправился дальше. Он вернулся к мальчику. Тот еще беспокойно спал, но жар полностью унялся.

Юноша кое-как накормил его куриным бульоном с ложечки и снова хорошенько укутал одеялом. И сам лег рядышком, подложив руки под голову и наблюдая за чужим дыханием.

Беспокойные мысли не давали ему покоя. Он ведь решил основать бюро по борьбе с демонами. Так? Почему же увидев демона, пусть и странного, сердце его сжалось от боли? Почему он не выгнал сяогуй или не убил? Почему принял подарок от тигра, как от милого друга.

Может госпожа Мэн права. Может и правда сгодится быть судьей всех трех миров?

“Нет. У меня… у меня нет навыков для этого” Жэнь И одернул себя от этих раздумий и зажмурил глаза. Открыв их снова, он взглянул на ребенка.

Тело мальчика все еще окутывал теплый шлейф темной энергии и Жэнь И не удержался, чтобы не прикоснуться. Сквозь пальцы потекли струйки искорок вперемешку с тьмой.

— Что же ты такое?

Это были последние слова, прежде чем сон сморил его. Эту ночь он также беспокойно дрожал, свернувшись клубком и, прикусив губу, терпел боль в груди.

Утром он разогрел оставшийся бульон и также накормил мальчика.

Поместье утро внезапно приобрело более светлый цвет атмосферы, стало легче дышать. Заслуга ли это сяогуй или появления самого Жэнь И, думать ему об этом не хотелось. Стало лучше и хорошо.

Вот только чашка чая все также дымилась на тумбочке под картиной. А рядом… появилась вторая.

Жэнь И подошел ближе и всмотрелся в изображение камня трех миров. Под его именем появилось имя Хуан Юча.

— Ты уже знаешь историю этого места? — раздался рядом с ним голос.

Хуан Юча вдруг оказался у него за спиной, спокойно осматривая картину. Та печально молчала.

Юноша кивнул, но не совсем уверенно. Поэтому Хуан Юча со вздохом раскрыл веер и стал рассказывать:

— По сути здесь и было бюро, суд. У главы суда был приказ самого Янь Вана, которому обязаны подчиняться все духи и призраки. Это место служило местом между мирами, опорой и… Не знаю. Все что я слышал… Это место было всем.

Мост между мирами… Получается, это было не простое судилище. Здесь искали пристанище все, кто отчаялся. Те, кто не нашли помощи на своей стороне.

Быть может… работать в таком месте и правда не плохо.

— Ты тоже отмеченный смертью? — поинтересовался юноша, кивнув на имя на картине.

Хуан Юча сдавлено хмыкнул и потупил взгляд. Он долго рассматривал кончики сапогов, прежде чем вздохнуть и ответить:

— Давно уже… получил приказ. Но не успел принять. Прошлый глава суда скончался и он истратил силу. Теперь приказ Янь Вана вновь появился и мой загорелся также.

Тут в разговор вмешалась госпожа Мэн:

“Господин Жень, вам не нужно основывать бюро, оно и так уже существует. Выпейте чай, примите пост. Вы нужны многим.”

Жэнь И вгляделся в чай.

Что он теряет? По сути ничего. За душой у него пусто, в карманах тоже. Став главой бюро, он и правда сможет помогать людям и духам?

Была не была.

Осторожно подняв чарку из тонкой яшмы, Жэнь И опрокинул в себя теплый чай. Хуан Юча повторил за ним следом. И имена на камне трех жизней окрасились черными красками, живыми, точно плывущими по поверхности реки.

“Поздравляю с назначением. Если понадобится помощь, обращайтесь ко мне. Внутри вы найдете все, что нужно”

Госпожа Мэн чуть поклонилась и ее лицо едва расцвело улыбкой. Шкафчик тумбы выдвинулся. Там лежали две подвески из дерева “Приказ Янь Вана” и “Бюро Трех Миров”. А также старый блокнот, подписанный именем прошлого главы.

Жэнь И покрутил в руках свою подвеску. На душе сделалось волнующе. Как будто он держал в руках память и ответственность всех прошлый времен.

Последующую неделю Жэнь И провел как белка в колесе. Утром он ремонтировал дом, в обед уходил в город на заработки и возвращался затемно. Работы в городе становилось больше день ото дня, но и сам город словно бы расцвел. Дороги теперь не завалены сугробами и грязью; гирлянды фонарей висят ровно, крыши блестят вновь, а солома запахла свежестью.

Люди улыбались друг другу и приветствовали, зазывали в лавки и на чай.

Город наполнялся жизнью, вновь дышал.

Но было и кое-что странное. Тут и там начали зреть разговоры, что местных детей воруют. Они пропадают прямо с улиц, и никто не видел как. Местный ямэнь провел несколько допросов, но так ничего и не добился.

Каждый день Жэнь И слышал о новой пропаже и больше волновался об этой ситуации. Решив, что нужно дождаться чиновника и обсудить с ним этот вопрос, юноша старался ловить каждую новость и по возможности расспрашивать местных.

Жэнь И также посетил местного лекаря по фамилии Шу, такого старого, что его седая бородка доставала почти до середины груди, а ходить он мог только опираясь на посох.

Лекарь Шу ходил к нему домой и два раза осматривал мальчика, но выявить болезнь не смог. Лишь порекомендовал несколько отваров. Жэнь И записал все рецепты и потратил немало заработанного на травы. Он и не надеялся на помощь простого лекаря, но попробовать все равно стоило. Тело мальчика ведь вполне человеческое.

— Господин Шу, вы что нибудь слышали о пропажах детей? — спросил у него юноша в один день, когда покупал травы в его лавке.

— Странно все это. Эти детишки вот-вот должны были достигнуть возраста гуань и цзи. К тому же… местные дети вроде не тронуты.

Жэнь И округлил глаза и переспросил:

— Что вы имеете ввиду под “местные”?

— Ну как же. Вы не знаете? В нашем городе очень много привезенных сирот. Их отдали нуждающимся в детях семьям, которым нужны помощники по хозяйству. Так наш чиновник помогает бедным и осиротевшим детям.

— Но тогда…что же получается? Кому-то не по нраву чужие сироты? — еще больше удивился Жэнь И.

— Да кто его знает… Я видел этих пропавших детей до того, как это случилось. Чиновник Вэнь хорошо позаботился о том, чтобы здоровью детей ничего не угрожало. Он водил их ко мне в день приезда и спустя пол года. Детки за это время в семьях прям расцветали. О них тут хорошо заботятся. Все таки, наш городок не так хил.

Рассуждения показались Жэнь И немного расплывчатыми и странными. Хотя сама ситуация выглядит не лучше. Да и лекарь Шу сам беспокоился за свою внучку. Она осталась сиротой, родителей загрызли речные гули. Жили они в другом городе, поэтому, считай тоже приезжая.

За всю неделю Жэнь И так и не смог посетить чиновника, того не было в городе. А ему очень хотелось обсудить и Тигриную Гору и ситуацию с ней. Ведь с наступлением ночи люди все еще в страхе запирались в домах и не смели высунуть и носа.

Он и сам стал слышать странное шарканье и рык за воротами, но каждый раз, распахнув их, натыкался на чернеющие пустые улицы.

Нести ночной дозор Жэнь И пока тоже не мог, наблюдая за состоянием больного мальчика. Тот всю неделю пролежал без сознания. Юноша все также кормил его бульонами и поил целебным чаем, одолженым Хуан Юча.

К слову о нем. Жэнь И в толк взять не мог, кого все же пустил в дом. Тот ленился целыми днями, распивая вино, нередко уходя вечерами в питейные дома. Однако… именно с ним связано удивительное преображение поместья.

Как бы не пыхтел и не отмывал дом Жэнь И, он возвращался вечером с подработок и видел то новенькую лакированную черепицу. То отполированные полы или выложенную плитку. Один раз он в шоке зашел в главный зал и обомлел. Помещение оказалось полностью меблировано новенькими столами и шкафами из черного и красного дерева!

В общем, вскоре поместье стало выглядеть как полноценное бюро, кроме того, что в нем было всего два человека. Не считая больного ребенка и корзинки с демоном. Ее Хуан Юча все еще обходил стороной.

Демонический синий тигр появлялся еще три раза, оставляя персики. Жэнь И больше не пытался его прогнать и даже хотел поговорить с ним. Но зверь только скрипел широкой клыкастой мордой и ускользал.

— Это ведь ты? — спросил как то Жэнь И, старательно перемешивая жареные овощи в воке.

Хуан Юча как всегда по привычке развалился за столом и распивал свое излюбленное сливовое вино.

— О чем ты? — рассмеялся он, предлагая чарку юноше.

Но тот прикрыл глаза и отказался.

— Про ремонт. Мебель. Все эти вещи. Ты ведь тут марафет наводишь, пока я в городе. Сколько ты уже потратил? Для чего тебе это? — засыпал Жэнь И вопросами.

Но Хуан Юча не спешил отвечать. Он как-то по особенному расплылся на стуле, затем перетек на стол и всхлипнул:

— Как много…мне лень отвечать. Просто считай, что мне некуда деть деньги. Неа! Нет, нет, нет! Ты мне ничего не должен!

Жэнь И в тот вечер проспорил с ним несколько часов, пока красноволосый не уступил, согласившись, что в бюро на нем минимальная работа. В любом случае… затраченную им сумму Жэнь И не заработает и за три жизни.

Где-то на этой же неделе им пришло уведомление от Цензората, что деятельность бюро одобрена. Этому городу не помешает дополнительное отделение защиты от демонов.

Письмо доставил тот же человек, у которого Жэнь И оформлял бланк. Он протянул письмо с таким вытянутым лицом, точно с ним приключилось самое невероятное событие, самое невозможное и самое абсурдное из всех возможных.

Жэнь И и сам читал одобрение с замиранием сердца. Больше всего сейчас ему хотелось помочь людям защититься от демонов, а бюро позволит сделать это по всем законам. Люди хотя бы будут знать, что есть еще одна организация, которая возьмется за любое дело и не посмотрит, есть там тигры или нет.

А потом он осознал, что вообще-то бюро давно оформлено и письмо с одобрением, как и прошение о его оформлении было лишним.

— Разве у бюро не должно быть больше людей? — спросил в тот день Хуан Юча, наблюдая как смущенный этим недоразумением юноша упрятал письмо в карман и весь вечер с нежной заботой выхаживал мальчика.

— Хватит и меня одного. — прошептал Жэнь И, снова поправляя черные чужие пряди, а потом вспомнил, что он вообще-то не один. — Ну, не считая тебя в помощниках. Да и платить мне нечем работникам. Ты же…не думаешь, что я тебе зарплату буду выдавать?

— Пф! Нет конечно! Это я тут твой спонсор!

Лицо Жэнь И покрылось каменной коркой, а улыбка затрещала по швам. Он выгнал Хуан Юча из комнаты, наказав пойти и написать правила для бюро. Тот, конечно, этого не сделал.

Жэнь И подумал, что для такой серьезной организации потребуются принципы или правила, поэтому на доске в главном зале, позади приемного стола, повесил пергамент с надписью “Свод Правил”. Он бы за основу и предыдущие правила взял, но таких не нашлось.

— Госпожа Мэн, Бюро Трех Миров существует довольно давно. Почему же не сохранилось никаких записей? — спросил тогда Жэнь И.

Он недавно взял в привычку сидеть за чаем под картиной и спрашивать о делах бюро прошлых лет. Набирался опыта рассказами о делах.

“Каждый глава бюро писал новые правила. Так не застаиваются взгляды и не смущается работа. Ведь принципы у всех свои”

Жэнь И счел такой подход весьма разумным. Новый глава должен возвести мораль суда заново.

Но он не смог написать на пергаменте ничего, кроме “Помоги тому, кому нужна помощь, независимо от его статуса, принадлежности или внешности”.

— Остальное само собой придет. — махнул он рукой и с того дня кисть так и осталась нетронутой.

Дни летели быстро. Багровая шапка Тигриной Горы становилась пышнее и темнее, а от садов с персиками все больше тянуло сладким ароматом. Учжоу специализируется на поставках персиков по всему округу Шу и даже за пределы. Местные сады раскинуты со всех сторон от города, поэтому около половины местных работают в них.

И ни одна ночь не прошла без режущей боли в груди.

На 13-ый день пребывания Жэнь И в городе случилось долгожданное. Мальчик открыл глаза, когда юноша кормил его бульоном. Испуганные, большие. Но сияющие искрами.

Жэнь И как и впервый раз растерялся и даже чуть не выронил ложку, но быстро взял себя в руки. Он убрал миску с супом и мягко улыбнулся мальчику. Тот затрясся и сжался.

— Все хорошо, не бойся. Тебе ничего не угрожает. — мягко прошептал юноша. — Меня зовут Жэнь И, а это мое бюро. У тебя есть имя?

Вместо ответа мальчик округлил малиновые глаза и, скинув с себя одеяло, встал на колени прямо на кровати. Маленькие ручонки сжали серые спальные одежды, а голова опустилась так низко, что лицо совсем скрылось за челкой.

— Ты что! — Жэнь И подхватил его за плечи. — Не нужно, пожалуйста. Просто назови свое имя. Я же не укушу.

Мальчик отчаянно замотал головой. Тогда Жэнь И укутал его одеялом и заглянул ему в глаза.

— Не хочешь назвать имя? Или…у тебя его нет?

Мальчик поджал губы и опустил взгляд. Жэнь И все понял. При таком обращении конечно ему не дали имени. Наверное и звали его как только придется…

— Тогда, может, позволишь мне выбрать тебе имя? Подожди, я сейчас.

С этими словами он встал и вышел, чтобы найти кое-что в главном зале. Жэнь И чувствовал, что не в силах придумать имя самостоятельно, как и остальные правила бюро. Он уже неделю раздумывал над ними, а также над именем для сяогуй. Но продолжал звать демоненка его же видом. Он то и над названием самого бюро не задумывался, когда заполнял бланк!

Поэтому он вернулся со стаканчиком бамбуковых дощечек с разнообразными иероглифами. Такие обычно используют для гадания.

Однако, зайдя в комнату, он застал странную картину. С одной стороны стояли Хуан Юча и сяогуй, вжимаясь в стенку. С другой на кровати стоял мальчик и в боевой готовности сжимал палочки для еды. Они смотрели друг на друга и испуганно и непонимающе.

— Что происходит? Что ты ему сделал? — всполошился Жэнь И и тут же подбежал к кровати.

Увидев юношу, мальчик успокоился и бросил палочки, спрятавшись за его спину.

— Мы ничего не делали! Просто зашли, а он как вскочил!

Жэнь И окинул взглядом красную парочку и в принципе понял реакцию ребенка. Конечно, увидь он этих двоих в незнакомом месте, тоже бы взялся за оружие. Страшненький красный демон в одних штанах и такой же “красный” мужчина в дорогих одеждах. Да они та еще парочка на вид!

— Не бойся, это…э. Хуан Юча, мой коллега. — на последнем слове Жэнь И не смог не скривить лицо, потому что таковым этого лентяя не назовешь. — А этот сяогоу мой хороший помощник.

— Э-э…то есть это, — Хуан Юча возмущенно ткнул веером вниз, где сидел демон, — это твой хороший помощник. А я всего лишь коллега?

Жэнь И закатил глаза и отвернулся от него, снова обращаясь к ребенку.

— Это гадательные палочки. — пояснил он и тряхнул баночкой. — Две выпавшие палочки станут твоим именем и фамилией. Согласен?

Мальчик присел и завороженно посмотрел на баночку, активно закивав. Жэнь И улыбнулся и не удержался, чтобы не потрепать его волнистые волосы, от чего тот расцвел смущенной улыбкой.

Жэнь И активно затряс баночкой, и делал это подольше, чтобы имя точно благозвучное выпало. Так долго, что Хуан Юча и сяогуй уже успели подобраться ближе к кровати.

— Да кидай, кидай! — заверещал демоненок.

И Жэнь И, зажмурившись, кинул.

Выпало два самых ужасных иероглифа, какие только имелись в баночке “Жестокость” и “Бессердечность”. Всех троих передернуло, но ребенок остался завороженно смотреть на выпавшие слова.

Хуан Юча первым отозвался:

— Перетрясем.

— Однозначно.

Жэнь И подхватил его слова, подхватил дощечки и снова затряс из стороны в сторону. Снова бросил. И снова те же самые слова! Он даже проверил остальные дощечки, вдруг в этой колоде только два слова…Но нет.

— Еще раз. — Жэнь И потянул руку к злополучным дощечкам.

Но мальчик опередил его, схватил их прижал груди, замотав головой.

— Но…это же плохие слова. Может, попробуем еще разок? — мягко предложил юноша, но ребенок снова замотал головой.

— Он что…нем? — удивленно спросил Хуан Юча.

Жэнь И сам уже начал так думать. Ребенок молчал все это время, даже мычания не издавал. Но даже если так, это не имеет никакого значения.

— Ничего, все будет хорошо. — Жэнь И взял руки ребенка в свои и одарил самым нежным взглядом, на который был способен. — Теперь твое имя Цзюэ Цин. Буду звать тебя Цин-эр.

Но бросив последний взгляд на получившееся имя, его все же снова пробрала дрожь.

Глава 9. Два дела, две головные боли.

Так как все эти тринадцать дней Жэнь И спал вместе с ребенком, чтобы вовремя уловить новый приступ лихорадки, то подготовить другую комнату он просто не додумался. Хотя Хуан Юча заверил, что оборудовал еще несколько комнат за главным домом и одну рядом со своим домиком. А также шикарные покои на втором этаже главного здания, которые хотел уступить Жэнь И, как главе бюро.

Но он решил, что займет комнату рядом с нынешней, а эту уступит Цзюэ Цину. Но в тот же вечер мальчик ухватился за одежду юноши и ни в какую не хотел отпускать. Поэтому они переночевали вместе.

Утром Жэнь И проснулся еще до восхода солнца, но уже увидел мальчика на коленях перед кроватью. Тот дожидался его пробуждения, как покорный слуга…

Сам Жэнь И был заботливо укрыт одеялом, а на лбу лежала мокрая тряпка. Неужели ночью его снова трясло от боли и мальчик не спал, заботился о нем?

— Не стой передо мной на коленях. — Жэнь И, даже не поправив волосы и одежду, сполз с кровати и сел перед ребенком. — Я теперь забочусь о тебе. Но я тоже одинокий, как и ты, поэтому и ты позаботься обо мне. Не стой на коленях, не опускай головы и ничего не бойся, так мое сердце возрадуется. Договорились?

Цзюэ Цин затрясся, в уголках глаз заискрилась влага и он бросился с объятиями на шею Жэнь И. Его всхлипы были также беззвучны, как и вчерашнее пробуждение.

Так как в бюро стало больше людей и нелюдей, все решили позавтракать во дворе за большим столом. Пока ребенок жевал персик, прикрывая от лап сяогуй, Хуан Юча задержал Жэнь И у плиты.

— На нем все еще странная демоническая аура. — шепнул он, через плечо оглядываясь во двор. — Что будем с ним делать? Ты видишь что-то еще?

— Нет. У него…вполне человеческое тело. Кровь я тоже проверял. И эта демоническая ци сама по себе странная. — ответил Жэнь И, заканчивая раскладывать еду по тарелкам. — Не думаю, что он опасен…Не сейчас, по крайней мере.

— Что?! — взвизгнул Хуан Юча. — Что ты имеешь ввиду под “не сейчас”? Ты мне что-то недоговариваешь.

Хуан Юча придвинулся к нему вплотную и сощурился так сильно, что юноша увидел только две тонкие полоски.

— Отстань. Не придумывай. Вот, помоги.

Жэнь И отпихнул того от себя и вручил его же тарелку. Лицо Хуан Юча вытянулось. Он цокнул и прошел следом во двор к столу.

Конечно Жэнь И ничего не рассказал Хуан Юча о себе, включая странное видение. Они провели под одной крышей уже две недели, но все еще плохо показывали свои истинные лица. Жэнь И не мог доверять ему просто так.

За едой они обсудили предстоящие дела. Точнее, их первое дело, которое им подбросили через забор в скомканной бумажке. Жэнь И увидел ее еще рано утром и удивился, прочитав прошение о помощи от главного смотрителя персикового сада.

Тот утверждал, что с сада стали пропадать персики. Целыми партиями. Остается лишь гниль на земле. Ни свидетелей, ни следов.

Когда завтрак был съеден, а посуда помыта, в дверь раздался стук. Жэнь И поспешил открыть.

На пороге стоял посыльный в весьма хороших одеждах и опрятной прической. На поясе знак дома чиновника и складной чехол с кистями и чернилами. Видимо личный помощник или секретарь чиновника.

Он вскинул бровь, заглянув через плечо, словно пытался найти кого-то кроме молодого юноши перед ним.

— Это…вы глава? — протянул он недоверчивым тоном.

Жэнь И нахмурился, похолодев взглядом.

— Верно. Приветствую от имени Бюро. У вас какое-то дело ко мне?

Но посыльный не спешил с ответом. Он ухмыльнулся и поворошил песок под ногой.

— Мой господин, уездной чиновник Вэнь, желает видеть…вас. Если вы готовы, можете проследовать за мной.

— Мм, вообще-то у меня уже есть срочное дело. Во сколько господин Вэнь желает назначить мне встречу?

— Прямо сейчас. Как раз по тому же “срочному” делу.

— ...

Жэнь И не успел договорить, что готов пойти, как в него вцепился Цзюэ Цин. Видимо мальчик все слышал и пожелал пойти тоже, все еще страшась остаться со странными личностями бюро.

— Цин-эр, побудь дома, ладно? А я куплю тебе вкусненького? — Жэнь И присел на корточки и заглянул в невероятно большие и сияющие глаза, но такие напуганные.

Мальчик замотал головой, зажмурился так сильно, что в уголках глаз скопилась влага.

— Ох…что же с тобой делать. Могу я взять его с собой? Боюсь, мне не с кем его оставить.

Посыльный снова поднял глаза к нему и как-то особо тяжко вздохнул.

— Ну берите, раз так.

Юноша подхватил Цзюэ Цина на руки, предварительно закутав в свое верхнее одеяние, и так прошел до дома чиновника. Мальчик такой худенький и маленький, такого легко унесет утренней толпой.

Посыльный старался идти как можно быстрее, однако хромая нога вызывала у него ужасные муки. Лицо то бледнело, то багровело от боли.

— Вы поранились? — поинтересовался Жэнь И, видя как тому трудно идти.

— Ничего серьезного. — выдавил тот. — Просто неудачно вышел за порог.

В главный дом они не зашли. Юношу и мальчика подхватили слуги и направили в один из боковых садов с великолепной беседкой, окруженной цветами бегоний и высоких цветущих деревьев.

Как удивителен этот город. Жэнь И не переставал удивляться. Среди снегов и мороза, росли цветы, деревья не теряли листву. Особая земля, наделенная жизнетворной силой поистине чудесна.

В беседке уже сидел человек. Роскошное шелковое ханьфу украшали вышивка из цветов и несколько бусин на воротнике. Волосы скрывала шапка, а усы гладко причесаны. На плечах накинут плащ из меха ирбиса. Весь его свежий и прямой вид напоминал благодетельного мужа с картины. Яркие и живые глаза озорно бегали из стороны в сторону, наблюдая за красотой своего зимнего сада.

Жэнь И поставил ребенка на землю и вежливо поклонился, сложив руки перед собой.

— Этот даос приветствует уважаемого чиновника. Надеюсь мой скромный вид не омрачил красоту вашего дома. — поприветствовал его Жэнь И, при этом кинув взгляд на ребенка.

Цзюэ Цин, поняв намек, тоже склонился.

— Что вы, что вы! Вы выглядите прекрасно на фоне бегоний! Редко на таких опасных должностях служат такие прелестные молодые люди, как вы! — рассмеялся господин Вэнь и пригласил обоих сесть за столик. — Вы ведь открыли Бюро для защиты от демонов? Похва-ально. Сколько вам лет? Ваша кожа на редкость белая.

Жэнь И с треском улыбнулся, хотя захотелось поскорее встать и уйти отсюда.

Чиновник махнул на свободную скамью и они присели. На столе уже стояли некоторые закуски, а также курильница в форме цветка. От нее исходил странный, немного горелый с кислинкой запах. Цзюэ Цин не знал правил этикета, поэтому сразу поморщился и прикрыл нос рукавом.

— Мне недавно исполнилось двадцать пять. Но это к делу не имеет никакого отношения. Господин Вэнь, вы ведь позвали меня из-за дела о краже персиков? — Жэнь И постарался улыбнулся, прямо таки через силу.

Чиновник не спешил с ответом. Он разглядывал лицо юноши, сдирал взглядом слои бледной кожи слой за слоем, точно шкурку сочного фрукта. А затем его мелкие живые глазки переметнулись на ребенка. Цзюэ Цин сидел за спиной Жэнь И, крепко держа его рукав одной рукой, второй все еще закрывая нос. И выглядел весьма бледно.

— Это ваш ребенок? Знакомо выглядит…

— Нет. — ответил Жэнь И, перехватив мальчика за плечи и немного потрепав, чтобы успокоить. — Нашел когда прибыл сюда и взял к себе. Он потерял родителей дважды, поэтому…

— Как благородно с вашей стороны! — вдруг восторженно воскликнул чиновник и сам подлил чай им в чарки. — Я припоминаю. Видел его и тоже хотел пристроить. Повезло ему, что вы успели раньше. Но если станет трудно в его содержании, обращайтесь ко мне. Помогу чем смогу!

Жэнь И снова улыбнулся и благодарно кивнул. Но у него и мысли не было обращаться к чиновнику за помощью. Он прекрасно сможет позаботиться о ребенке, даже если придется отдать последнее.

— Ох, простите за эти неформальности. — чиновник покачал головой. — Всего лишь хочу познакомиться с новым горожанином поближе. Видите ли, все здешние люди мне как семья. Надеюсь, мы тоже подружимся. А теперь о деле. Ту нелепую записку подкинул вам мой работяга. Бедный не дождался меня, хотя я настоятельно просил. Сперва хотел сам разобраться во всем. К тому же, местным ямэнем тоже управляю я.

Жэнь И понимающе кивнул. Однако подумал, что пожалуй это уже слишком. Чтобы чиновник и сам расследовал такие мелочи, как кража персиков?

— Господин Вэнь, местные напуганы не только кражей персиков. Вы что-нибудь знаете о тиграх или пропажах детей? — решил перейти сразу к главной проблеме юноша.

— Не думайте об этих слухах. Наш маленький городок и так редок на людей, местность дикая, суровая. Реки бурные и ветра сильные. Мы уже не раз находили тела пропавших детей в водах, утонули по неосторожности. А тигры…и правда досаждают нам. Бродят по городу и даже моя стража страшится патрулировать улицы.

— А что Цензорат? Вы обращались к ним? Почему они бездействуют? — Жэнь И продолжал наседать с вопросами, даже не притронувшись к чаю.

— Глава Цензората не желает объяснять слабость своих людей перед какими-то демоническими тиграми. Однако в этой треклятой горе и все дело! Сколько бы Цензорат не зачищал наши земли, нечисть стекается сюда, как на пиршество. Думаю, у них там логово или что-то такое.

Чиновник Вень говорил лениво и неспешно, потягивая чай и то и дело провожая взглядом колышущиеся ледяные цветы. У Жэнь И сложилось впечатление, что этот разговор не особо его волнует.

Внезапно на спину юноши повалилось что-то холодное. Жэнь И обернулся и сердце его дрогнуло. Цзюэ Цин, весь бледный и вспотевший, тяжело дышал, прислонившись к его спине.

Жэнь И повернулся к нему всем корпусом и обхватил ослабевшее тело руками:

— Цин-эр что с тобой?!

Но вместо ответа глаза мальчика слабо посмотрели в сторону курильницы. Чиновник Вэнь, весь в удивлении, тоже привстал и открыл крышку, отчего ароматное облачко вылетело и накрыло всю беседку. Цзюэ Цин вжался в Жэнь И, морщась от головной боли.

— Вы…что это за запах? — Жэнь И едва сдержался, чтобы не выругаться в лицо чиновнику.

Тот широко раскрытыми глазами посмотрел на них, не скрывая удивления, и покрутил между пальцев усы:

— Благовония из табака, гвоздики и лимона…

Это самые неприметные запахи, не считая лимона, который является роскошью из-за трудности выращивания. Удивительно что у мальчика на эти запахи оказалась такая реакция.

— Пойдемте во двор, пусть подышит воздухом. — предложил чиновник Вэнь и встал из-за стола, пригласив следовать за ним.

Жэнь И подхватил Цзюэ Цина, чья голова безвольно легла ему на плечо, и поспешил покинуть беседку.

Они вышли во внутренний двор, еще более роскошный. В самом его сердце возвышалось огромное дерево. Мощный волнистый ствол, испещреный бороздами, ветвился подобно зонтику. Мелькающая тень от кроны искрилась проблесками солнца и накрывала весь двор. А под стволом стояла кумирня с божеством богатства.

— Неужели оно все еще цветет? — изумился Жэнь И, не отрываясь от дерева.

Чиновник оглянулся и растянулся в улыбке, с нескрываемой любовью осматривая дерево.

— О да! Это моя гордость! Самое первое персиковое дерево этого сада. Мой дед, он уроженец Учжоу, говорил, что оно возможно принадлежит тем временам, когда небеса и земля только отделились!

Это было также невероятно слышать, как и рассказы о самих небожителях. И конечно в эту историю с трудом верилось. Дерево хоть и старое, но явно не доисторическое. По легендам эти персики произрастали на земле когда энергия неба и земли только формировалась и еще не успела окончательно отделиться друг от друга. В этой энергии появлялось множество существ и растений с удивительными свойствами. Даже некоторые феи и духи родились из нее.

Жэнь И поставил Цзюэ Цина на землю, как только ему стало легче дышать. Сердце его так обеспокоенно билось, что он даже хотел покинуть поместье чиновника. Но все обошлось и они продолжили разговор.

— Давайте вернемся к обсуждению. — Жэнь И разогнулся, отпустил мальчика и снова принял холодное выражение лица. — У вас есть подозрения, кто мог быть позариться на персики? Это ведь основа торговли вашего города..

Чиновник призадумался и спустя минуту выдал:

— Хм, если честно признаться, то все мои работники сада вызывают подозрения в последнее время. Стали странные, дерганные. Но доказательств у меня нет. Пока что. — чиновник Вэнь остановился и заглянул в глаза юноши немигающим взглядом. — Глава Жэнь, при всем уважении. Прошу не вмешиваться в дела мирские. Это ведь работа судебной палаты и моя, в том числе.

С этими словами чиновник Вэнь поднял руки в вежливом жесте и лучезарно улыбнулся. Жэнь И стиснул зубы, но виду не подал. И на этом пришлось распрощаться.

Юноша выходил из поместья чиновника с большим облегчением и за воротами глубоко вдохнул и выдохнул. Находиться рядом с таким человеком, чья аура давила мажорностью и ленностью, оказалось более тяжело.

По пути домой Жэнь И размышлял над странным разговором. Чиновник отвечал так, как будто ничего не знал и просил не вмешиваться. На деле же можно было уловить что-то большее. Только что…

Но в одном чиновник Вэнь был прав. Мирские дела не касаются Бюро. До той поры, пока в них не вмешиваются духи и нечисть.

Жэнь И мало верилось, что сами работники стали красть персики и при этом сами же попросили у него помощи. По словам смотрителя сада, фрукты крадут целыми партиями за одну лишь ночь. Значит действует либо большая группа людей, либо тот, кто обладает магией. Последнее более вероятно. Ибо большой группе невозможно остаться незамеченной. Да ведь и следов никаких не остается.

— Могут ли быть связаны эти два дела…— бормотал Жэнь И, пока он и мальчик проходили мимо рынка.

Ведь если подумать, то юные дети и превосходные персики это хороший товар для пограничных племен. Черные рынки постоянно сотрудничают с кочевниками и не гнушаются работорговлей. А персики в тех краях редкий товар, поэтому за него возможно и платили больше. Либо и не платили вовсе, если вор и сам кочевник…

— Нет, многих детей находили утонувшими. Возможно остальные тоже мертвы. — размышлял Жэнь И себе под нос по дороге, не обращая внимания на посторонние взгляды. — Но ведь и персики куда-то деваются…

— Вяленая дыня из Турфана! Вяленая дыня из Турфана!

Думая об этом, Жэнь И увидел рослого и смуглого мужчину в странных лоскутных одеждах. Его голову венчала шапка из волчьего меха, на поясе ремень с серебряными монетками, из-за уха свисает тонкая коса с алыми бусинами. Кочевник.

Мужчина зазывал покупателей к небольшой лавке, примыкающей к низенькому дому с соломенной крышей.

Цзюэ Цин тоже увидел прилавок и его содержимое. От него приятно тянуло сладким солнечными ароматом. Глаза мальчика распахнулись и Жэнь И заметил это не без теплой улыбки.

Они подошли к прилавку и мужчина мило их поприветствовал:

— Дорогие покупатели, вы раньше пробовали вяленую даню из Турфана?

— Нет. Что в ней особенного? — поинтересовался Жэнь И, попутно осматривая кочевника и его дом.

Но выглядел тот обычно. От слова совсем. И приехал видимо давно, потому что дом был увешан всякой странной утварью, мехами и монетками. С крыши свисали связки сушеных фруктов. Да и сам мужчина говорил почти без акцента.

— О, что вы! Эта дыня вялилась на жарком золотом солнце и припекалась раскаленным песком! Ее мякоть сохранила сочность, впитала тепло и пряность земли! Вот, попробуйте бесплатно, угощаю.

Кочевник ловко выхватил из-за поясницы кинжал и отрезал по два больших куска и дал им попробовать. Цзюэ Цин просиял, растянувшись в улыбке и тут же съел свой кусочек. И долго-долго жмурился от удовольствия. Жэнь И сначала принюхался. Дыня и правда пахла пряным теплом и сладостью, на вкус же оказалась теплой и сочной!

— Ну как? — с гордостью спросил кочевник, искренне надеясь, что его товар понравился.

— Невероятно вкусно. — улыбнулся Жэнь И посмотрел на счастливого Цзюэ Цина. — Хочешь еще? Мы возьмем два кулька. Она ведь…долго хранится?

Кочевник просиял и начал укладывать пластинки дыни в бумажные кульки:

— Конечно, конечно! Только храните в сухости, тогда до зимы пролежит.

— Мм, хорошо. — Жэнь И достал кошелек и обменял пару цяней на кульки, а затем осторожно спросил. — А…часто вы торгуете здесь? Имею ввиду, как часто привозите товар?

— Да…постоянно. Зимой только меня тут нет. Уезжаю на родину и возвращаюсь к лету уже с товарами. Но вы если…

— Понятно. — перебил Жэнь И. — А на родину отсюда товары привозите?

Доброжелательность сползла с лица кочевника и смуглое лицо вытянулось и помрачнело.

— Если уважаемый господин желает знать, крал ли я персики и вывозил ли на родину, почему бы не обыскать меня? Я веду торговлю уже более 15-и лет и веду честно. Вот, посмотрите.

Кочевник достал из под стола толстую тетрадь и бухнул на стол. Он стал быстро быстро листать и показывать Жэнь И все записи о привезенных, проданных и купленных товарах. Там же были даты приезда в город и отъезда. Затем, захлопнул тетрадь, он вытянул руку, указывая на свой дом.

— Можете осмотреть мой дом, если это вас не убедило.

Жэнь И смутился и потупил голову. Он не хотел никого обвинять, только узнать местную торговлю получше. И расспросить этого кочевника о делах торговцев. Может ему что-то известно. Однако кочевник оказался проницательным и даже сведущим в последних слухах. И принял это на свой счет.

— Простите, я вовсе не хотел… — начал извиняться Жэнь И, но кочевник опустил руку и одернул себя.

— Что, думаете, и детей я прихватывал на родину? — с презрением спросил он и сощурился. — Я готов прямо сейчас сесть за решетку, пока не будет пойман истинный злодей. Сесть, чтобы очистить свое имя.

— Да нет же! — выпалил Жэнь И. — Простите. Я глава бюро, что недавно открылось, и хочу прояснить последние слухи. Я искринне прошу прощение, если мои вопросы оскорбили вас. Если это хоть как-то искупит мою вину, я готов купить всю дыню, что лежит на столе.

Между ними воцарилось молчание. Кочевник вытянулся, точно струна и казалось вот-вот лопнет от оскорбленной чести. Но услышав искренние извинения, тень с его лица упала и он вздохнул.

— Я принимаю извинения. Впредь, спрашивайте напрямую. Есть люди, которые не любят увиливать. Я как раз из таких. В прошлом ямэнь уже пытался подставить меня. Опытом научен. Уж тоже простите за вспыльчивость. А дыня…вам хоть справиться с ней?

Жэнь И неловко почесал затылок, думая, сказать или нет про обжору демона, который только и делал, что жевал фрукты в корзинке.

— Да, не волнуйтесь. Она не пропадет.

Жэнь И и правда скупил всю дыню на столе, отсыпав даже больше монет, чем требовалось. Но кочевник протянул лишнее обратно, покачав головой.

Домой они вернулись уже к обеду. Жэнь И чувствовал себя несколько удрученно, тогда как Цзюэ Цин бодро шагал рядом и жевал вкусность. Но все же ребенок крепко сжимал его руку, пытаясь приободрить.

Дома царила тишина, разбавляемая лишь храпом, доносящимся с корзины в углу двора. Сяогуй понабрался лени от Хуан Юча и теперь спал каждую свободную минутку. Сам он распивал вино за столиком в тени мэйхуа и обмахивался веером.

Дерево над ним расцветало все пышнее и пышнее. Теперь его ветви выглядели не мертвыми, но полными цвета и запаха. Они ползли по стенам над входом в главный дом, создавая цветочную арку.

— О, вернулись! Бросили нас и глазом не моргнули! — воскликнул Хуан Юча с наигранной обиженностью. — Распутали дело?

Жэнь И вместе с мальчиком присели за столик.

— Это же целое дело. За пол дня его не решить. Да и этот чиновник…странный.

— Что в нем такого? Подозреваешь его? Разве он не заработал славу сострадательного и благородного мужа?

Жэнь И покачал головой.

— Если бы. Он точно что-то скрывает. Предупредил не вмешиваться, намекнул что дело мирское. И еще… — юноша бросил взгляд на Цзюэ Цина и тот посмотрел на него в ответ удивленными глазами, — еще он интересовался Цин-эром.

Хуан Юча тоже призадумался. Но увидел у мальчика кульки с дыней и заискрился:

— О! Вы купили эту сладость! Обожаю дыню! Вот спасибо!

Он потянулся к одному кульку, но Цзюэ Цин нахмурился и отодвинулся, так что чужая рука схватила воздух. Хуан Юча удивлено посмотрел на мальчика.

— Цин-эр, мы много купили. Пожалуйста, поделись. — мягко улыбнулся Жэнь И, погладив ребенка по волосам.

Цзюэ Цин бросил взгляд на свои кульки, затем высыпал их на стол и разделил между всеми пополам.

— Вот спасибочки! — снова возрадовался Хуан Юча и набил рот дыней, промычав. — Этот кочевник чудо! Привозит всегда такие вкусности! Погоди…ты ведь не обидел его? А то на тебе лица нет.

Жэнь И горько усмехнулся, поражаясь тому, как хорошо его читает этот красноволосый.

— Да…хотел поговорить с ним, но вышло не очень. Думаю, дело о персиках и пропажах детей связаны. Подумал о нелегальной торговле с кочевыми племенами, а тут на глаза его лавка попалась… — Жэнь И снова почесал затылок, почувствовав холодок совести.

— Ай-я! Ты его-то не обижай! Я с ним хорошо сдружился, он мне скидку делает. Его торговля прозрачна, точно горный ручей. Будь уверен. Лучше пораспрашивай сначала смотрителей сада и хозяинов таверн. — Хуан Юча покачал головой и снова закинул в себя дыню.

— А таверны причем? — удивился Жэнь И.

— Ну как. Сейчас сезон, многие заведения подают блюда из персиков. Но больше всего этим славится Дом Песен за главным садом. Это большое отдаленное поместье, переделанное в ресторан. Чего там только не подают из этих фруктов…Сам там был!

Жэнь И кивнул, уловив мысль. Он предложил Хуан Юча помочь с расспросами, однако тот закрыл лицо веером и принял страдальческий вид. Он пожаловался юноше, что от завтрака ему было дурно все утро и нужно отлежаться как минимум пару дней.

Конечно, Жэнь И снова ему не поверил. Более того, что завтрак готовил он сам для всех и никому, кроме Хуан Юча, плохо не стало.

Пока все обсуждали внезапно навалившиеся дела, сяогуй выполз из корзинки и стащил у Хуан Юча кусок дыни. Никто и не заметил.

Глава 10. Что аура не скроет, того не видит глаз людской.

Поняв, что Цзюэ Цина нельзя будет оставить в доме, Жэнь И утром взял его с собой. Вместе они пересекли город и дошли до одной из частей сада, где находился домик смотрителя. В самом саду, среди деревьев, кипела работа. Люди мелькали в кроне и по тропинкам, усыпанным лепестками, несли корзинки с большими плодами.

Причина, по которой Жэнь И все же решил сначала осмотреть сад в том, что ему было просто интересно. Как же так персики исчезают целыми партиями бесследно. А еще он наслышался всякого про местные деревья и теперь хотел сам посмотреть.

Чем ближе они подходили к саду, тем тяжелее и слаще становился воздух. Цзюэ Цин держал юношу за руку и шел на полшага позади. Но учуяв этот сладостный аромат, не сдержался и чуть потянул вперед. И тут же смутился и понурил голову.

Жэнь И улыбнулся, погладив его черные волосы. Он прекрасно понимал, что для ребенка такое обилие сладостей и свободы в новинку, поэтому хотелось попробовать все.

Смотритель сада, приземистый мужчина, чья жизнь текла на пятом десятке, сразу принял гостей.

Жэнь И с мальчиком прошли в небольшую гостинную, где их усадили за низкий деревянный стол без излишеств и налили чай. Смотритель казался очень изможденным, под глазом синела шишка.

— Прошу, глава Жень, простите этого слугу за неподобающий вид. — просипел смотритель, учтиво сложив руки.

Жэнь И подскочил с места и успел удержать мужчину от поклона, видя как его лицо морщится от боли.

— Не нужно, прошу! Все впорядке. — поспешил он успокоить смотрителя. — Что с вами случилось? Эти синяки…вас побили за ту записку?

Мужчина округлил глаза, на сколько мог:

— Записка? Что за записка? Простите, этот старик ничего не смыслит в расследованиях. А синяки… на дерево полез, лестница упала и я вместе с ней…

Такое объяснение настолько шокировало и Жэнь И и Цзюэ Цина, что они переглянулись. Все звучало логично, иногда для сбора урожая используют лестницы, чтобы дотянуться до верхних плодов. Но чтобы упасть… Разве рядом не должны были быть помощники?

Жэнь И вытащил из кармана записку и протянул старику:

— Прошу, посмотрите. Может быть что-то вспомните.

Тот принял бумагу, сухие от старости руки его слегка подрагивали.

— Простите, глава Жень. Но это правда не мое. Так красиво писать не умею… Вот, поглядите.

Смотритель сада вернул записку и вместо этого достал тетрадь учета сбора урожая. Отчеты и впрямь были написаны более размашисто и толсто, неуверенные иероглифы походили на черновик по чистописанию.

“Но если не он, то кто подкинул записку?” подумал юноша. В саду работает огромное количество людей. Мог кто-то из них. Однако смотритель заверил, что половина работников это бродяги, толком не обученные. А вторая простые жители, все с семьями. Вряд ли кто-то рискнул бы на такое.

— Скажите, вы находили следы или странности, когда исчезали персики? Неужели никто и никого не видел? — решил сменить тему Жэнь И, чтобы еще больше не путать смотрителя.

— Да, все так. Вам стоит самим посмотреть. Сейчас в саду работают мои парни и девушки, все они стали жертвами ночных хищений. Можете задавать им любые вопросы.

Жэнь И благодарно кивнул, но на выходе смотритель неуверенно просипел. Он не спешил уходить и, кажется, стеснялся что-то спросить.

— Хотите спросить, почему я не задал еще вопросов? Почему не спросил вашу совесть?

Здоровый глаз старика округлился и он только выдохнул удивленное: “О.”

— Не волнуйтесь. Подобные вопросы все равно не моя работа. Я не могу расследовать это дело, если здесь не замешаны духи или демоны. Поэтому, приберегите ответы для приставов.

— Хорошо-хорошо, спасибо глава Жень. Прошу, пройдемте.

Они немного неуклюже поклонились друг другу, за улыбками скрывая смущение, и вышли в сад.

Люди работали на славу и совесть, ни один персик в их руках не пострадал и мягко укладывался в корзину. Правда все они выглядели очень уставшими, под глазами залегли синие мешки.

Юноша расспросил нескольких людей и на удивление ничего не добился. Все как один утверждали, что во время ночного дозора каким-то образом заснули или потеряли сознание. А на утро ничего не помнили. После каждой такой ночи из сада исчезало как минимум 1 фэнь сада. На земле оставались лишь гнилые фрукты.

Ни следов, ни сломанных веток.

Жэнь И и Цзюэ Цин разделились и стали осматривать недавно обчищенный кусок земли. Ни одного персика на дереве не осталось.

Солнце уже давно сияло в зените и сильно слепило глаза. Все вокруг хоть и было более менее почищено и притоптано, но белизна снега все равно утомляла. Вскоре стало настолько невыносимо смотреть, что голова закружилась и все расплылось в глазах. Жэнь И смог только опереться спиной о ствол и сползти на прохладную землю.

На удивление дерево оказалось невероятно теплым! Мягкая и нежная, эта теплота просачивалась сквозь кору и обволакивала тело юноши. Хотелось просто лечь на ветку и прислониться к ней щекой…

Жэнь И на мгновение представил, как местные тигры валяются на таких же теплых деревьях на своей горе.

А ведь это все благодаря чудодейственной земле Шу. Без нее деревья не смогли бы плодоносить круглый год и не сбрасывать листву с приходом снегов.

Вдруг кто-то осторожно ткнул его в плечо и Жэнь И распахнул глаза. Перед ним стоял Цзюэ Цин, протягивая большой розовый персик.

— Ты его сорвал? Ох, Цин-эр…это же чужие…

Но мальчик покачал головой и указал в сторону. К ним направлялся смотритель, чуть прихрамывая, но улыбаясь.

— Глава Жень, не ругайте мальчика. Это я его угостил. Вы уже несколько шиченей на холоде, перекусите хоть немного. — просипел смотритель и потрепал ребенка по волосам.

Цзюэ Цин опустил голову и юркнул за Жэнь И. Ему явно не понравились чужие прикосновения, что удивило юношу. Ведь когда он гладит и поправляет волосы мальчика, тот не возражает.

Жэнь И разделил большой персик пополам и отдал Цзюэ Цину половинку без косточки. Фрукт внутри был свежим и прохладным.

— Ты смог что-нибудь найти? — спросил Жэнь И, когда они закончили есть.

Цзюэ Цин кивнул и повел юношу к месту, которое осматривал. Там он указал на несколько царапин на стволе дерева. Внутри царапин клубилась розовая сверкающая дымка. Остатки духовной силы, причем с явным характером.

Розовая дымка это аура духовного корня, смешанная с духовной энергией, поэтому она имеет такой цвет. Такая розовая или красная аура корня присуща обычно лисицам.

Неудивительно что обычные люди не смогли ничего найти. Ауру или духовную силу видно только практикующим цигун. Поэтому Жэнь И сильно удивился и посмотрел на мальчика. Тот в свою очередь оторвался от пристального наблюдения за царапиной и тоже посмотрел на юношу.

— Цин-эр, ты это видишь? — спросил Жэнь И и получил утвердительный кивок. — Правда? Знаешь что это?

Цзюэ Цин растерянно захлопал ресницами и помотал головой. Тогда Жэнь И объяснил, что это лисья аура и, возможно, это и есть ключ к разгадке краж персиков.

Смотритель все это время стоял рядом с ними и выглядел еще более растерянным, чем мальчик. Он тоже осмотрел царапину, но ничего не смог разглядеть.

— Глава Жень, так это хули-цзин? Зачем ей наши персики?

Но Жэнь И задумался и пропустил вопросы мимо ушей. Он вспомнил как сяогуй пел стишок, что этот город делит пополам чиновник и лисица хули-цзин. Имел ли он ввиду именно эту лисицу?

Лисий народ, или демоны лисы, обычно жили в Пропащем Городе, скрытых туманом и дурманом в Несуществующих Землях. Говорят, они сами обосновали свой город на голых камнях, где предавались бесконечному веселью и проказам. Они редко выходят в смертный мир и еще реже достают самих смертных. Разве что забавы ради и со скуки.

Встретить в этом месте хули-цзин странное дело, даже не смотря на то, что сюда стекается нечисть разного рода.

— Судя по оставленной ауре, кражу совершили сегодня ночью? — ответил вопросом на вопрос юноша.

Смотритель подтвердил и сказал, что следующая будет примерно после завтра.

Раз они примерно представляли кто вор, то решили не тратить время на осмотр загородного ресторана и отправились в город. По пути в спальный район Жэнь И купил им пару овощных лепешек. Цзюэ Цин выглядел несколько уставшим, но от предложения вернуться домой отказался, приосанился и всем видом показал, что готов расследовать дальше.

Они прошли в один из спальных районов и стали опрашивать всех, кто находился дома. Жэнь И решил узнать, есть ли закономерность в пропажах детей. Однако все, что удалось выяснить, походило на несуразицу.

Кто-то утверждал, что ребенок пропал прямо во дворе их дома. Кого-то последний раз видели в городе. И все те, у кого ребенок бесследно пропал, заявляли что находили дома груду обглоданных персиковых косточек.

“Ерунда какая-то” — подумал Жэнь И, когда одна пожилая женщина вынесла ему целый тазик таких косточек.

— Вы знаете, господин, — обратилась к нему та женщина, неуверенно сминая грязные рукава, — хоть мой сын и был приемным, но я и мой муж очень любили его. Да, нам трудно. Мой муж уходит в поля на заработки, мне самой вести хозяйство уже тяжело. А как появился мой Мин-эр, то жить стало как-то легче и веселее. К тому же…наш чиновник постоянно помогал и раздавал таким как мы небольшие пособия.

— Что значит, таким как вы? — переспросил Жэнь И.

— Беднякам. Богатые семьи и так имеют по многу детей и помощь им ни к чему. А вот мы…у таких, как мы, часто не бывает детей. Или же они умирают. Мы с трудом можем позаботиться о себе. Поэтому с радостью принимаем детей, даем им крышу и место. Они помогают нам с хозяйством. А чиновник поддерживает.

Жэнь И нахмурился. Он впервые слышал, чтобы чиновник раздавал деньги бедным. Разве это не приведет к раздору в обществе? Бедняки с приемными детьми получают пособия, а как же остальные бедняки? Как же другие поселения и города? Не может же один человек быть настолько богатым и вездесущим.

Также он узнал, что чиновник послал в эти районы охрану, чтобы патрулировать и предотвратить хищения детей.

Они вернулись в бюро к позднему ужину. Совершенно обессиленные и изможденные прогулками на холоде под редким, слишком ярким солнцем.

Однако, стоило им зайти за ворота, как раздался шум и ор. Жэнь И вместе с Цзюэ Цином вбежали во внутренний двор и едва успели пригнуться от всплеска темной энергии.

Во дворе царила разруха, повсюду растекалась черная слизь вперемешку с грязью и кровью. С кухни доносился ужасный запах и шел дым.

Хуан Юча вместе с сяогуй стояли в середине двора, окруженные огромной нечистью, а на другом конце рычал тигр. Он сжимал в зубах свежесорванную ветку с персиками и явно думал, как бы разгрызть глотки нечисти. Но боялся что те сорвутся и нападут на человека с веером и красного демоненка.

— Цин-эр!

Жэнь И успел схватить ребенка за шкирку и оттащить ближе к себе, прежде чем одна из тварей приземлилась на его место. Она широко разинула вонючую пасть, всю в волосах и слизи. Двор оглушило душераздирающим ревом и пронзительной вонью.

Существо, напоминающее человека с искаженным телосложением позеленевшей кожей, занесло когтистую руку. Но Жэнь И, обхватив Цзюэ Цина за талию, сделал кувырок и приземлился рядом с синим тигром. Быстро и резко он выдернул у него из пасти ветку персика и наполнил духовной энергией.

Ветка в его руках расцвела и запульсировала, разнося по двору волны энергии. Жэнь И действовал быстро. Он оббежал пол двора и взлетел в воздух, в пируэте взмахнув веткой. Мощная ударная волна достигла нечисть и та с визгом уползла по стенам забора, оставляя за собой мерзкий слизистый след.

Хуан Юча и сяогуй тряслись, прижимая к себе поварешки и тарелки. Неужели они собирались отбиваться от нечисти этим?

— Т-ты вернулся! — всхлипнул Хуан Юча и, побросав поварешки, бросился к юноше.

Но Цзюэ Цин загородил его собой, поэтому красноволосому оставалось только остановиться рядом и наигранно расплакаться. А вот сяогуй ухитрился пролезть дальше и вцепился в полы одежд Жэнь И.

— Что вы тут натворили? Что произошло? Откуда здесь эгуи? — засыпал их вопросами Жэнь И, стараясь сдержать гнев.

Он предполагал что Цзюэ Цина нельзя оставить на этих двоих, потому что они слишком ленивые и безответственные. Но совсем не предполагал, что на них нельзя оставить дом! Они чуть все не разнесли!

— Ну…видишь ли, — начал Хуан Юча и почесал за ухом, — вы ушли на целый день и нам пришлось готовить. Еда совсем немножечко подгорела и явились эти твари! Как ты узнал, что ветка персика поможет?

Хуан Юча кивнул на ветку в руках юноши. Та все еще слабо светилась, впитав в себя духовную энергию.

— Эгуи приходят тогда, когда портятся продукты или с едой невежественно обращаются. Как вы могли так поступить, зная что эти места кишат разными тварями? — все еще кипел Жэнь И.

Он пытался глубже дышать, но видя разруху двора, не мог сдержать укоризненных слов. Даже виноватые лица двоих проказников не могли разжалобить его.

Жэнь И вдруг почувствовал теплое и мягкое, немного щекотливое, прикосновение к руке и посмотрел вниз. Широкая морда синего тигра уткнулась ему в ладонь, поластившись, тигр заурчал. Этот звук был подобен перекатному грому вдали леса, бархатный. Затем тигр обогнул юношу и остановился напротив Цзюэ Цина. Их малиновые глаза встретились.

Они долго смотрели друг на друга, словно видели свое отражение. Наконец Цзюэ Цин протянул крохотную ладонь и коснулся носа тигра, размером с целый кулак. Зверь прикрыл глаза и снова заурчал.

Эта сцена заворожила Жэнь И, его гнев стих сам собой.

— Вы двое, — он указал на Хуан Юча и сяогуй, — уберите здесь все. И никаких “мне лень”. Это приказ. Вам ясно?

Ледяной и темный взгляд Жэнь И заставил их обоих сглотнуть и кивнуть. Только тогда юноша еще раз погладил тигра, подхватил Цзюэ Цина и ушел в их комнату.

День слишком вымотал его. И если завтра двор не будет блестеть, он вышвырнет тех двоих из бюро и глазом не моргнув.

Добравшись до комнаты, Жэнь И поставил ветку в вазу и завалился на кровать. Все его косточки изнывали от боли и духовное ядро неприятно подрагивало из-за слишком резкой траты духовной энергии в таком большом количестве. Ведь чтобы отогнать эгуй он потратил почти все, что накопил за это время. Этих тварей оказалось так много, к тому же все они превосходили свои обычные размеры. Что весьма необычно для такой нечисти, ведь с едой люди очень и очень редко обходятся неосторожно.

Цзюэ Цин, видя что юноша совсем без сил, стянул с него сапоги и накрыл одеялом. Затем налил воды и протянул чашку.

— Спасибо, Цин-эр. — прошептал Жэнь И, отпивая воду. — Сильно испугался?

Мальчик помотал головой, а затем указал на ветку персика в вазе.

— Это? Мм, — протянул юноша, а затем подхватил мальчика за руки и усадил к себе на колени, — запомни, Цин-эр, эгуи боятся персиковых веток и тростника, потому что это очень чистые растения, дарующие миру благую энергию. Еще может помочь талисман.

Жэнь И потянулся к тумбочке, достал пергамент и угольный карандаш и быстро начертал талисман. Цзюэ Цин сидел у него на коленях, не сводя с карандаша глаз и забыв как дышать. Он впервые вот так беззаботно сидел у кого-то на коленях, в теплых и нежных объятиях. Поэтому не смог долго слушать и смотреть. Горячая слеза прокатилась по его щеке и он прильнул к юноше, обнимая в ответ.

Жэнь И улыбнулся и покрепче обнял мальчика.

Они откинулись на подушки и просидели несколько минут в полной тишине. Жэнь И поглаживал ребенка по спине, чуть раскачиваясь в стороны, как бы баюкая. Он не был уверен, что это успокоит Цзюэ Цина, но все же делал что мог. Прошлое все еще оставалось где-то в тени. Он не помнил своего детства или родителей, не помнил их ласки и заботы. Поэтому сам не мог подарить ее правильно.

Но все же Цзюэ Цин прекратил плакать и сопеть, и вскоре сполз с чужих колен, усевшись на соседнюю подушку.

— Цин-эр, помнишь ту царапину на дереве? Ты когда-нибудь занимался… — но Жэнь И прикусил язык, понимая, что сморозил глупость.

Цзюэ Цину на вид было лет десять. Какие духовные практики, если всю жизнь страдал? Поэтому Жэнь И нахмурился и опустил голову.

— Цин-эр, могу я посмотреть кое-что?

Мальчик смотрел на него какое-то время большими удивленными глазами. А потом кивнул.

Жэнь И уселся напротив него поудобнее и приложил две ладони к его груди. Маленькое сердечко билось быстро-быстро от волнения, поэтому юноша мягко улыбнулся, показывая что все впорядке. Он выпустил тонкую струйку духовной энергии в чужое тело и стал исследовать.

Но то, что он увидел, поразило настолько, что Жэнь И невольно распахнул глаза и ахнул. Меридианы мальчика словно морские волны под ночным небом, сияли звездами и искрящейся пылью. По ним мерно текла густая духовная энергия, растворяясь во тьме. А вместо духовного ядра было то самое средоточие темноты. Меридианы просто утопали в нем и исчезали.

Такого нигде не описывалось. Подобное строение меридиан и отсутствие духовного ядра выбили Жэнь И из равновесия и он даже отдернул руки. Из-за этого поток духовной энергии резко прервался и ударил по его собственным меридианам. Жэнь И закашлялся, по губе потекла струя крови.

Цзюэ Цин тоже испугался, вскочил с кровати и первым попавшимся платком вытер кровь с лица юноши.

— Все хорошо, спасибо. Присядь. — Жэнь И снова усадил ребенка рядом и заглянул в его глаза. — Цин-эр, что ты чувствуешь? В твоем теле очень необычная энергия, но…я не знаю что это. Я бы предложил тебе совершенствоваться вместе, но…обычные практики тебе вряд ли подойдут.

Жэнь И знал, что Цзюэ Цин даже если и чувствовал что-то необычное в себе, не мог это описать. А писать он попросту не умел.

— Как насчет того, чтобы я научил тебя читать и писать? — вдруг спросил Жэнь И.

Глаза Цзюэ Цина широко распахнулись и он энергично закивал головой.

Глава 11. Встреча под цветущим персиком.

Немного отдохнув, особенно под заботой Цзюэ Цина, усталость покинула Жэнь И быстрее. Он нашел в библиотеке несколько учебников по каллиграфии и чтению, притащил чернила, пергамент и стал обучать мальчика.

Цзюэ Цин, воодушевленный тем, что сможет писать и читать, тоже забыл про усталость и старательно выполнял все задания. Он слушал Жэнь И так, будто это небеса пели священные мелодии.

Вечер близился к полуночи. А они все сидели и сидели, исписывая пергамент. Жэнь И вначале держал руку Цзюэ Цина в своей, помогая выводить иероглифы. И совсем не замечал как перехватило у того дыхание, до такой степени, что лицо стало красным.

Только когда свеча на столе выплавилась и потухла в своем же воске, Цзюэ Цин уснул, выронив кисть. Жэнь И уложил его на кровать, накрыл одеялом и вышел. Сам он спать не собирался.

Юноша вышел во двор. Там уже все было вымыто и сверкало чистотой. Только помятые и притоптаные кусты на клумбах напоминали о недавнем погроме.

Он позвал сяогуй. Демон вывалился из корзинки и подошел к нему.

— Нужно осмотреть Тигриную Гору. — приказал Жэнь И. — Ищи детские человеческие кости и тела, или следы лисицы. Все понял?

— Страшно! Страшно! Не хочу!

Жэнь И присел на корточки, чтобы одарить демона строгим темным взглядом.

— Я оставил тебя, чтобы ты помогал мне. Или хочешь, я сорву с тебя свой талисман, вышвырну за дверь и тебя загрызет нечисть покрупнее. — ледяной и тихий голос Жэнь И окатил демона до трясучки и тот быстро замотал головой. — Умница. Я не заставляю тебя бороться с тем, что встретится на пути. Просто осмотри, а в случае опасности беги. Как закончишь, угощу сладким.

— Сладким? Сладким! Сяогуй сделает!

С этими словами красный демоненок подпрыгнул и растворился под землей. Жэнь И встал и потер переносицу. Он не хотел угрожать, однако демон есть демон. Если воспитывать его только поощрениями, то скоро он разбалуется и начнет шалить даже с талисманом подчинения.

Затем юноша направился в дом Хуан Юча. Заклинатель еще не спал и, на удивление, не пьянствовал. Жэнь И не стал стучать и сразу вошел, так как дверь была нараспашку.

Хуан Юча сидел за столиком, заставленным цветочными вазами и чашками.

— О, ты зашел выпить со мной? — улыбнулся Хуан Юча и раскрыл свой золотистый веер.

— Нет. Я по делу. Нам нужно поговорить.

Жэнь И со дня их встречи пытался понять, что из себя представляет Хуан Юча. Тот все время держал ауру закрытой и не представлялось возможности определить ее. Сегодня, при нападении эгуй, он не использовал духовную энергию. К тому же он не использовал ни меч, ни другое оружие. Не желал себя выдать или просто растерялся, Жэнь И решил все выяснить сейчас.

— К какой школе совершенствующихся ты принадлежишь? — резко спросил он, чем заставил Хуан Юча поперхнуться чаем.

Он подавился, покраснел, прокашлялся и только после этого окинул юношу возмущенным и ошеломленным взглядом.

— Почему ты спрашиваешь это сейчас? На дворе ночь и я жутко уст…

— К какой школе ты принадлежишь? — настойчиво повторил вопрос Жэнь И, сверля ледяными глазами в чужих дыру.

— Ох…ну что за день. — простонал Хуан Юча. — Если скажу тебе, что не из Цензората и не из школы Иньхуа, ты мне поверишь? Я также не принадлежу той исчезнувшей школе даосов и не отношусь к буддистам. Просто…самоучка. Как и ты.

Жэнь И пристально смотрел и смотрел, пока не сдался и вздохнул. Он предполагал, что Хуан Юча ответит что-то подобное. Однако таких вот самоучек встретить можно очень и очень редко. В мире существует множество мелких школ и несколько крупных. Хоть к одной из них относится любой мастер цигуна. Выучиться самому, в “домашних условиях”, очень и очень трудно. Часто это приводит к летальным исходам, например к искажению ци.

Цензорат Гончих — самая крупная организация. Здесь не только работают лучшие из лучших, но также и обучают. Их работники следят за порядком, отлавливают опасных демонов и духов, проводят ритуалы. В Цензорате ценят стойкость духа и хладнокровие мыслей, а также благие намерения. Вот почему именно к ним в первую очередь обратился император за помощью.

А вот школа Иньхуа это совершенно обратная сторона монеты. Здесь обучают в другом направлении, формируя обратный поток энергии. Их техники жесткие, наполненные жаждой крови и страсти. Они не чураются парного совершенствования или пополнения духовных сил за счет убийства других. Поэтому школу Иньхуа относят демоническим учениям. Хотя демонов там и впомине нет.

Буддийская же школа ничем особо не выделяется. Ее последователи исповедуют буддизм. Они верят в путь освобождения от страданий и достижения просветления через понимание и отказ от привязанностей и желаний. К тому же, последователей буддийской школы легко отличить по маньи черного цвета и выбритой голове.

Обдумав все это и осмотрев Хуан Юча, можно было прийти к выводу, что он принадлежит школе Иньхуа. Уж слишком разнузданный образ жизни он ведет…

— Почему тогда скрываешь силы и ауру? — продолжил расспрос Жэнь И. — Тогда мы были в пути, это объяснимо. Но сейчас мы дома, за стенами, укрепленными талисманами и заклинаниями. Что не так?

— Тогда расскажи, что с тобой не так. — ухмыльнулся Хуан Юча.

В его темных глазах промелькнула искра, в уголках губ залегла тень. От этого Жэнь И растерялся еще больше, чем от вопроса.

— О чем ты? — спросил он.

— Ты ведь чья-то душа в чужом теле?

Сердце Жэнь И ухнуло в пятки.

— Не отрицай, это прекрасно видно. Твоя белоснежная аура в начале нашего знакомства едва ощущалась в этом смертном теле, что годами не практиковало цигун. А теперь… она так сияет, что порой мне приходится прикрывать глаза. — и Хуан Юча показательно прикрыл лицо веером, а затем продолжил. — Отмеченными смертью не становятся просто так. Ты либо пережил смертельную опасность, большую трагедию или уже умирал однажды. Ты выглядишь так, словно пришел в этот мир совсем недавно. Не говоря уже о дыре.

— Какой еще…дыре?

Но Хуан Юча вместо ответа сложил веер и ткнул им в середину груди.

— Здесь и проходит через ауру и душу. Даже не представляю, какую боль ты терпишь. Тебя убили именно здесь в прошлой жизни?

Жэнь И ошпарило этими словами. В уши ударила пульсация от сильного сердцебиения. Казалось перепонки сейчас лопнут вместе с легкими, которым не хватало свежего ночного воздуха. Хуан Юча увидел испуганное состояние юноши и поспешил отодвинуться.

— Не волнуйся ты так. Просто скрой свою ауру, как это сделал я. Тогда ни у тебя, ни у меня не будет повода к расспросам.

— Но…ты теперь знаешь. Это бессмысленно. — пришел в себя Жэнь И, но все еще чувствовал себя встревоженным. — Прошу, мне нужно знать. Я не могу оставить Цзюэ Цина на тебя, если не могу доверять.

Хуан Юча искоса посмотрел на юношу и вскинул бровь.

— А с чего ты решил, что можешь доверять ему? — спросил он и, снова раскрыв веер, начал им обмахиваться. — Он не человек. Не вполне.

Жэнь И устало выдохнул и потер переносицу. Слова Хуан Юча звучали весомо, но в то же время немного притянуто за уши. Мальчик и правда был необычен и аурой и строением меридиан, однако не сделал ничего плохого. Он пытался помогать Жэнь И, заботился о нем также, как и он о нем. В отличии от Хуан Юча.

— Ну хорошо. Твоя взяла. — выдохнул Жэнь И. — Но позволь измерить твой пульс. Я должен убедиться…

— Да не демон я! Ай-я!

И Хуан Юча, с большими удивленными глазами, полными возмущения, положил на стол руку и закатал рукав. Жэнь И почувствовал себя немного виноватым за то, что из-за его недоверия тому пришлось испытать обиду и унижение. Поэтому юноша быстро проверил пульс и убедился, что он вообще присутствует. Потому что если бы Хуан Юча оказался демоном, то ни пульса, ни тепла от тела бы не было.

— Прости за это. — извинился Жэнь И.

Хуан Юча фыркнул и выпил сразу половину чая прямо из чайничка. Жэнь И округлил глаза от такой наглости.

— Так, ты идешь на ночную прогулку, а меня оставляешь сидеть с дитем? — уточнил Хуан Юча.

— Это не прогулка! — нахмурился Жэнь И. — Это разведка. Нужно проверить спальный район, чувствую, сегодня будет еще одна кража. Просто присмотри за Цзюэ Цином.

Хуан Юча согласился, но попросил в случае опасности послать ему сигнал. Жэнь И кивнул, хотя сомневался что тот прибежит на помощь, в силу своей лени.

Покинув бюро, Жэнь И направился по пустым улицам, утопающим в ночной тьме. Ни один фонарь не горел, лишь редкий и тусклый свет пробивался через окна. После случившегося с фонарщиком, никто не желал зажигать фонари с наступлением ночи.

Над головой светил яркий полумесяц. Его лучи ложились на крыши домов, стекая вниз, подобно серебристым струнам и водопадам. Легкий ветерок шелестел в кронах персика, принося сладкую дымку и крупинки снежинок.

Жэнь И шел, слушая шорох снега под ногами и шелест ветра, даже ненадолго забыв, что ведет разведку. Город молчал.

Долгое время он двигался по главной дороге, но теперь свернул в узкий переулок, ведущий к рыночной улице. Там было узко и еще темнее, но в самом конце он смог рассмотреть одинокий силуэт.

Тонкая фигура и длинный волосы в хвостик явно принадлежали девушке. Она шла поспешными шагами, но так неуверенно, точно спотыкалась о каждый камень. И даже издалека Жэнь И уловил ее тихое бормотание “П-пусть все будет хорошо. Пусть… тут не будет демонов.”

Внезапно девушка остановилась и юноша вместе с ней, не так далеко. Переулок и правда выходил на рыночную дорогу, всю увешанную потухшими фонарями и гирляндами бумажных денег. И в узком проеме выхода Жэнь И разглядел призрачное шествие тигров. Они плавно и лениво шли по улице, излучая мягкий свет.

Среди тигров также шел высокий мужчина с черными, как ночь, волосами и глазами цвета… гранатового заката! Его черные с синим градиентом одежды едва колыхались от ветра, а за спиной вилял яркий, пушистый синий хвост в такую же полоску. На скулах и на лбу виднелись едва заметные синие тигриные полосы.

Жэнь И почувствовал, что не в состоянии даже вздохнуть, а девушка застыла на месте и не смела пикнуть.

Шествие тигров остановилось у этого переулка. По земле прокатилось утробное бархатное рычание и такой же тихий голос разрезал ночную тьму:

— Беги.

Девушка побросала все, что держала в руках и бледная, как смерть, побежала обратно. По пути она больно задела Жэнь И за плечо, чем привела его в чувство.

Юноша проследил за ее скрывшимся за поворотом силуэтом и снова обернулся. Ему показалось, что губы странного мужчины продолжили начатую им фразу словом “домой”. Его темные глаза опустились, отразив…печаль.

Жэнь И почувствовал, как необъяснимая ледяная волна страха накатила на него. С огромным усилием воли он смог сжать кулаки до хруста в костяшках и набрать воздуха в легкие. Голос прозвучал резче, чем он планировал:

— Кто ты?

Тигры завиляли рыжими хвостами и обратили на него свои огромные желтые глаза. Незнакомец стоял к юноше боком, но даже не развернулся. Лишь медленно повернул голову и бросил такой же ледяной, ничего не выражающий взгляд. В нем читалась не злоба или жажда крови, но какое-то отстраненное и раздраженное любопытство, словно он разглядывал необычное насекомое.

Не смотря на то, что в саду они нашли след хули-цзин, Жэнь И осмелился спросить:

— Это ты воруешь детей?

Звучало немного глупо, но вполне реально. Хули-цзин может быть всего лишь на побегушках у более могущественного демона. А если учесть, что Тигриная Гора держит всех в страхе и даже Цензорат, то это уже кажется логичным.

Вопрос этот повис в воздухе, в мертвой тишине, нарушаемой лишь шелестом одежд и урчанием тигров. Незнакомец вильнул своим хвостом и не ответил. Они продолжали смотреть друг на друга из тени в тени, не решаясь подойти ближе.

В последнюю секунду Жэнь И уловил слабое движение; поворот незнакомца, мерцание холодной искры - и поэтому решился действовать первым. Он снял свой меч с пояса и, не вынимая из ножен, бросился вперед.

Тигры расступились, давая место для развернувшейся схватки. Жэнь И был уверен - занесенные ножны должны были достигнуть чужой груди Но он разрезал лишь воздух. Незнакомец просто отошел в сторону, не разнимая сложенных за спиной рук.

Жэнь И развернулся и сделал еще пару попыток, но все они оказались провальными. Они кружились по улице, заполненной тиграми, точно два мотылька. Его удары были похожи на попытку поймать свет в корзинку. Незнакомец парировал, уворачивался и ловко скользил между атак. Каждый раз усмехаясь. Его ледяные глаза сверкали, пожирая каждое движение юноши.

Это должно было быть унизительно для любого мастера меча. Но не для Жэнь И. Он чувствовал переполняющий его восторг, что взялся не пойми откуда. Ему хотелось получить ответ.

Их битва перетекла на крышу высокого дома, что утопал в больших цветущих деревьях. Ножны Жэнь И разрезали серебряный свет луны, наматывая его вместе с духовной силой и нанося ударные волны.

— Этот смертный не достоин ответа? — выдохнул он, отскакивая к самому краю крыши после того, как его удар был отбит когтистой, но все еще пустой ладонью незнакомца.

Так они стояли опять друг напротив друга, объятые ночью и летящими лепестками. Безмолвие. Лишь стук собственного сердца в ушах Жэнь И.

Незнакомец хмыкнул, а затем вскинул руку. В ней материализовалось оружие - гуань-дао, с горящим багровым светом лезвием. Он плавно повернул запястье, лезвие поймало свет луны. Жэнь И успел уловить лишь движение.

Но все это показалось ему немного знакомым. Очень и очень давно забытым…

Юноша перехватил свой меч и тоже бросился вперед, воодушевившись наконец полученным ответом.

Однако на пол пути в голову ударил щелчок боли и он потерял равновесие. Перед глазами все закружилось и поплыло. Мир потерял очертания. В груди снова вспыхнуло знакомое, ненавистное пламя…

Меч выскользнул из ослабевших пальцев, звякнув о черепицу.

Незнакомец, увидев внезапную заминку юноши, не успел вовремя остановиться и его гуань-дао полоснуло по плечу. Но Жэнь И ничего не почувствовал из-за разрывающей его боли в груди. Ноги подкосились и он полетел вниз.

Над головой сиял полумесяц. Лепестки нежно кружились вокруг.

Однако не успел он подумать о том, что разобьется с такой высоты, как перед глазами стало совсем темно и чьи-то холодные руки крепко держали его.

Жэнь И поднял глаза и снова задохнулся под взглядом нахмуренных багровых глаз. Так близко.

Они медленно кружились в вихре лепестков, смотря друг на друга, пока не приземлились на другую крышу дома. Незнакомец все еще крепко держал его, словно боялся, что юноша снова может сорваться вниз.

А Жэнь И забыл обо всем. Он даже забыл, почему они сражались. Весь мир сузился до этого чертовски пугающего взгляда и леденящего холода, исходящего от прикосновений. Он видел в этих бездонных глазах свое отражение - бледное, потрясенное. И видел странную смесь холода, недоумения и…чего-то еще, неуловимого. Дышать Жэнь И все еще не мог. То ли от шока, то ли от невероятной близости этого странного существа.

Наконец незнакомец отпустил его и, отойдя на пару шагов, тихо сказал:

— Не стоит показывать мне свои слабости.

А затем развернулся - синий хвост яркой полосой мелькнул в воздухе - и перепрыгнул на другую крышу, исчезая во тьме.

— Стой! — хрипло крикнул Жэнь И, призвал свой упавший меч и проследовал за синей эфирной дымкой, оставленной за незнакомцем.

Однако ни тигров, ни странного незнакомца уже не было. Город снова погрузился в безмолвие, нарушаемое лишь колотящимся сердцем юноши.

Он спустился на землю и только когда ноги коснулись земли, плечо обожгло болью. Другой рукой он инстинктивно зажал рану, между пальцев просочилась теплая кровь. Рана была небольшая, но весьма болезненная из-за остроты гуань-дао.

Вдалеке послышался плеск. Через несколько домов Жэнь И наткнулся на небольшой канал ответвление от большого канала, протекающего через весь город. Холодной водой слегка смочив рану и отмыв руки, он всмотрелся в темную воду. Вспомнились слова чиновника Вэнь:

“Нашли утонувшими в реке по неосторожности”

— А правда ли неосторожность…— проговорил под нос юноша.

Люди часто тонут в бурных реках. Вот только все каналы в городе искусственные, отделаны камнями, заборами и ступеньками на небольших причалах для лодок. Никакого бурного течения или высокой волны. А если бы ребенок упал в воду, непременно бы кричал. Кто-нибудь бы спас…

Жэнь И, пошатываясь, кое-как вспомнил все дома, в которых пропали дети прямо из под носа родителей. Всего таких было четыре-пять. И в каждом имелся небольшой канал с водой. В двух двор выходил к колодцу.

Все следы вели к воде…

Глава 12. Призрачный голос о помощи молит.

Жэнь И, скрипя сердцем, направился домой и всю дорогу думал о приключившемся. Тигриное шествие, вода. Более того, теперь он опасался не только за свою жизнь, но и за жизнь Цзюэ Цина. Ведь он оскорбил, кажется, хозяина Тигриной Горы, обвинив в краже детей.

Город еще спал и видел десятый сон. До рассвета как минимум пара больших часов. Поэтому Жэнь И уже на подходе к бюро почувствовал как ноги подкашиваются и его тянет к земле.

Не успел он открыть ворота, как с порога на него накинулся Цзюэ Цин и крепко-крепко обнял, едва доставая до талии. Они не удержали равновесие и упали на землю.

— Цин-эр, что такое? Почему не спишь? — встревоженно прошептал Жэнь И, прижимая черную макушку к себе.

Мальчик беззвучно жмурился, зарываясь лицом в его одежды, никак не желая отпускать. А следом на пороге появился Хуан Юча - весь в пыли, волосы спутаны, одежда сползла местами.

— С тобой-то что? — вскинул бровь юноша, осматривая нелепый и потрепанный вид заклинателя.

— Прости… — выдохнул Хуан Юча, ему явно не хватало воздуха как после тяжелой работы, — этот паршивец как будто почувствовал, что тебя нет дома. Сорвался с постели и хотел идти в город. Мне больших трудов стоило удержать его!

Жэнь И фыркнул и перевел внимание на ребенка, приподнимаясь и принимая сидячее положение. Вплетая тонкие пальцы в черные локоны, юноша мягко улыбнулся, а затем нагнулся и поцеловал в макушку.

Цзюэ Цин поднял свои покрасневшие и сердитые глаза, уставившись на него.

— Прости. Прости меня. — Жэнь И обхватил еще пухлые щечки ладонями и поморщился от боли в плече. — Я должен был пойти один, потому что это опасно. Вот станешь сильнее, тогда будем ходить вместе. Договорились?

Но Цзюэ Цин не спешил кивать. Он сосредоточенно смотрел на кровавое пятно на чужом плече. Тогда Жэнь И поспешил встать и они все втроем вернулись в дом. Сяогуй еще не вернулся. Но юноша уже знал, что Тигриная Гора ни причем и волновался теперь, чтобы его демона там не сожрали тигры.

Хуан Юча и Жэнь И зашли в комнату к последнему, уложили мальчика и одновременно вздохнули. Цзюэ Цин не смыкал глаз, крепко держа рукав Жэнь И. И не пожелал оставаться в постели. Вместо этого он снова вскочил, принес таз с водой и чистое полотенце. Помог снять одежду, каждый раз вздрагивая, когда юноша шипел от боли. Ткань уже успела прилипнуть к краям раны и теперь с трудом отдиралась, даже смоченная водой.

Хуан Юча же примостился за их столик и прихорашивался перед зеркалом. Закончив с прической, он лениво поинтересовался:

— Кто тебя так?

Тогда Жэнь И все ему рассказал. Как встретил тигриное шествие и про догадки о воде. При этом он благодарно поглаживал Цзюэ Цина по спине, одаривая вымученной улыбкой. Мальчик сосредоточенно и осторожно убирал остатки ткани и промакивал рану водой с лекарством.

— Ты видел хозяина Тигриной Горы? И оскорбил его? — воскликнул Хуан Юча и подскочил на стуле. — Ну все. Собираемся! Бюро можно и в другое место передвинуть!

— Да подожди ты… — шикнул на него Жэнь И. — Он…не выглядел злым. Честно говоря, я уже ни в чем не уверен.

Он вспомнил как заботливо тот мужчина подхватил его при падении, как удивился этой внезапной вспышке боли у юноши. И, кажется, он было раздосадован тем, что ранил его.

Хуан Юча собирался еще что-то сказать, но его прервал звук бухнувшегося на пол мешка. Однако у них нигде не было мешков…

Послышались неторопливые мягкие шаги и дверь распахнулась. В комнату зашел синий тигр, широкая пасть улыбалась во все клыки и в ней он держал крохотную нефритовую бутылочку, перевязаную алой лентой.

Тигр осмотрел всех собравшихся, затем подошел к Жэнь И. Бутылочку уронил ему на колени и уселся, выжидающе уставившись.

Цзюэ Цин нахмурился. Он схватил бутыль и хотел уже запустить ею в тигра, но Жэнь И ловко перехватил его руку и усадил того к себе на колени.

— Не надо. Его хозяин ранил меня не нарочно. — а затем обратился к тигру. — Спасибо тебе. Но больше не приходи. Если люди увидят как ты сюда заходишь, то могут что угодно подумать. Ты можешь навлечь на себя беду.

Синий тигр все еще улыбался, разъехавшись малиновыми глазами в разные стороны. То ли он не способен понимать человеческую речь, то ли еще слишком юн для такого.

Жэнь И успокоил Цзюэ Цина, взял у него из рук бутылек и понюхал содержимое. Внутри оказалась мазь, пахнущая цветами настолько приятно, что юноша не сдержал улыбки. Ему очень нравился запах цветов, поэтому каждый раз выходя в город, он наслаждался запахом персиковых садов.

Цзюэ Цин все же отобрал баночку назад и сам нанес юноше мазь, замотав лоскутом ткани.

— И ты считаешь это нормально? — голос Хуан Юча едва держался, чтобы не сорваться на истеричный смех вперемешку с возмущением.

— Что… нормально? — неуверенно переспросил Жэнь И, почесав щеку.

Хуан Юча хлопнул себя по лицу и взвыл, а затем указал на тигра перед ним.

— Вот это! И это! — палец заклинателя переместился на бутылек. — И еще твое отношение к Тигриной Горе! Это ненормально, что тамошняя нечисть заходит к тебе домой как к себе, а их хозяин чуть что и хватается за оружие.

Жэнь И опустил глаза и нервно хохотнул. Он упустил тот момент, когда надо было сказать, что это он первым полез в драку.

— Не преувеличивай. — Жэнь И погладил тигра по голове и указал на дверь, после чего тот вышел. — Давай сначала разберемся с персиками и детьми. Завтра мне нужна будет твоя помощь, поэтому вечером будь дома. К тому же, здесь вообще-то бюро всех Трех Миров. Логично, что нечисть будет сюда захаживать.

Хуан Юча закатил глаза, что-то пробурчал и покинул комнату.

Наконец Жэнь И мог расслабить плечи облегченно вздохнуть. Он и Цзюэ Цин легли на кровать, зарылись в одеяла и быстро уснули.

Жэнь И все прокручивал в голове образ странного незнакомца с синим хвостом. Перед глазами стояла сцена, где они кружились в вихре лепестков, под светом луны. Удивительно, но после этого… его боль… ушла.

На следующий день, только открыв глаза, Жэнь И пришлось испытать и смущение и теплую радость. Цзюэ Цин все утро хлопотал над его порванной одеждой, заштопав так, что казалось, никакой дыры там и не было. Завтрак тоже готовил он и вот как целую палочку благовоний сидел перед кроватью, дожидаясь пробуждения юноши.

А как тот встал, потирая опухшие глаза, принялся стягивать с него рубашку и снова обрабатывать рану. Мазь, принесенная тигром, имела невероятно сильный эффект. Рана за пару часов успела покрыться новым слоем и краснота полностью спала. Жэнь И как бы не принюхивался, не мог разобрать состав.

Быстро перекусив, он и мальчик вышли в кабинет главного зала. Туда же вышел и Хуан Юча. Втроем они разместились за чайным столиком под картиной и долго молчали.

— Госпожа Мэн, — наконец произнес Жэнь И, — скажите, водится ли в местных водах нечисть? Что-то вроде гулей, но поопаснее?

“Давно в этих водах утопили даоса. Душа его не нашла покоя, стала шуйгуй. Некому провести обряд.”

— Шуйгуй? — переспросил Хуан Юча. — Разве не должен он искать себе замену?

И то верно. Жэнь И припомнил, что недавно читал из заметок по демонологии, которые отыскал в библиотеке. Шуйгуй, умершие насильственной смертью, жаждут обрести покой. Они заманивают людей в воду, топят и занимают их тела. Души умерших становятся новыми шуйгуй. И так продолжается до бесконечности. Пока не проведут обряд захоронения по всем правилам или просто не изгонят духа.

Проблема в том, что ни один пропавший ребенок не вернулся. А водные гули обычно жрут внутренности, но обглоданные кости выбрасывают на берег. Их тоже никто не находил.

— Может ли шуйгуй служить кому-нибудь посильнее? — предположил Жэнь И. — Например Тигриной Горе?

“Нет. Хозяин Тигриной Горы милосерден к поданным. Он хранитель этих гор и всех, кто здесь живет. Но большего мне неизвестно.”

Хранитель этих гор? Что же получается, он не оборотень, а священный дух? Но хранители гор обычно не ведут себя подобным образом и предпочитают не показываться людям в истинном обличии.

— Почему ты вообще уверен, что дело в воде? — вдруг спросил Хуан Юча. — Может это просто совпадения. Зачем шуйгуй столько детей?

Жэнь И не нашелся с ответом. Они решили пока не углубляться в спор и для начала понаблюдать. Если удасться своими глазами увидеть, как происходят пропажи, то может и зацепки найдут.

Так как Жэнь И сказал, что дело срочное только к вечеру, все обитатели дома разбрелись по своим делам. Вернувшийся сяогуй доложил, что на горе чисто и завалился спать в корзинку, предварительно получив порцию вяленой дыни. А Хуан Юча и словом не обмолвился после, только еще сияющий багровым силуэт мелькнул в воротах под веселую песенку. Очевидно, он решил наведаться в питейный дом.

Жэнь И решил вместе с Цзюэ Цином отправиться в город и прикупить новую одежду. Мальчик до сих пор ходил в простых серых штанах, рубахе и кутался большеватый для него плащ юноши.

По пути им встретился бродяга Чу. Его Жэнь И сразу узнал по вплетенным в неровные косички кирпичным бусинам. Он ему однажды помог спастись от голодного водяного гуля.

— Господин Жень! Благослови вас Небо! Как вы помогли мне, вовек не забуду! — расплескался бродяга и упал на колени перед юношей, отбивая поклоны.

Жэнь И поспешил остановить его и буквально заставил встать с колен. Цзюэ Цин же смотрел с таким пронзительным холодом на бродягу, что тот не посмел больше кланяться и кричать на всю округу.

— Не нужно. Это сделал бы любой человек. — улыбнулся Жэнь И.

— Тогда в нашем городе одни нелюди! — отозвался на это бродяга и сплюнул в сторону. — Нога после того гуля до сих пор болит. А! Господин Жень, я же о вас всей своей братве рассказал! Если нужна какая помощь, мы окажем, не сомневайтесь!

И с этими словами бродяга ударил себя в грудь, гордо засияв черными мелкими глазками. А вот Жэнь И не знал поплакать ему или посмеяться. Сил нашлось только чтобы вздохнуть.

Он пошарил в карманах и вытащил один из своих защитных талисманов.

— Вот, возьмите. — он протянул талисман бродяге Чу. — Вы часто работаете на озере, если вдруг снова появится гуль, разорвите этот талисман. Появятся огненные вспышки, которые отпугнут тварей.

Бродяга принял талисман с таким благоговением, точно ему вручили самую драгоценную вещь. И всю дорогу юноше и мальчику в спину доносились благодарности.

Они завернули в торговый район и сразу отыскали тканную лавку. Внутри все было заставлено манекенами с новыми моделями одежд, и стендми с тканями. Они словно оказались внутри перламутровой ракушки со всеми цветами радуги.

Цзюэ Цин от восторга слишком крепко сжал руку Жэнь И, но тут же виновато отпустил и поник головой. Ему все эти цвета слишком сильно давили на глаза, поэтому он отошел к углу с темными тканями.

— Молодой господин, вам что-нибудь подсказать?

К ним из примерочной вышел мужчина лет тридцати, в расшитом пестрыми узорами ханьфу с замотанными рукавами. Его широкую улыбку прикрывали пышные усы, а щеки давили на глаза, казалось, на юношу смотрят две узкие полоски.

— О, глава Жень! — воскликнул мужчина. — Рад вас видеть! Все еще помню, как вы выгнали ту тварь из моего магазина!

Жэнь И неловко почесал щеку, припоминая тот забавный случай.

Он забрел в эту лавку, чтобы купить одежду для сна, но наткнулся на побоище. В прямом смысле. Вся одежда в лавке стала одержима мелкими духами, которые принялись драться этой самой одеждой, как бумажные куклы в театре. Ему удалось изгнать духов и спасти большую часть товара.

— Пустяки. — улыбнулся Жэнь И, а потом ткнул себе в грудь. — На этот раз мне нужно похожее юаньлиньпао и одежды для этого молодого господина. Правда, я совсем не разбираюсь в детской одежде и надеюсь на вашу помощь.

Что правда, то правда. Жэнь И плохо понимал, как заботиться о детях и при выходе в город всегда старался наблюдать за матерями с детьми. Он беспокоился, что может не в полной мере дарить заботу и поддержку Цзюэ Цину или делать что-то неправильно.

— Конечно, конечно! — рассмеялся хозяин лавки и рукой указал на ту часть стены, у которой стояли маленькие модели одежды. — Вот, сейчас молодые господа предпочитают сиреневые и коричневые с зеленым одежды. О, и еще белые, посмотрите как сияют!

Цзюэ Цин тоже подошел и посмотрел на предлагаемый выбор. Он окинул бесстрастным лицом расшитые узорами и украшениями яркие наряды и слегка поморщился.

Жэнь И тоже осмотрел наряды, затем мальчика, которому явно краски были не по душе. Его бледное лицо постоянно хмурилось или походило на кусок льда, что оттаивал только рядом с Жэнь И. Яркие краски с такой бледностью и иссиня-черными волосами будут смотреться как.. какая-то шутка.

Поняв, что Жэнь И смотрит на него, Цзюэ Цин опустил раннее скрещенные в недовольстве руки и потянул его в другую сторону. Он привел его к темному стенду, где висело простое юаньлинпао черного цвета с синей меховой подкладкой. Из пушистой горловины выглядывал белый воротничок, темно-серые штаны тоже с теплым подкладом.

— Кажется, для ребенка темновато, ах-хах. — прохохотал рядом хозяин лавки. — Вы же не хотите вырастить из него владыку демонов.

Цзюэ Цин повернул к нему потемневшее лицо, от вида которого хозяин лавки прикусил язык.

— Мы возьмем это. Еще пару черных сапог и наручи. — вместо ответа сказал Жэнь И и тепло потрепал ребенка по голове.

Хозяин лавки растерялся, но все же сделал все необходимые измерения, подогнал одежду под мальчика и тот сразу ее надел. Он долго красовался перед зеркалом и кажется не мог поверить, что отражение принадлежит ему.

Жэнь И отметил, что черный и синий цвет идеально подчеркивают его бледность и малиновый цвет глаз. Поэтому был готов сейчас отдать за этот наряд все, что заработал за последние две недели.

— Что вы, это мой подарок вам за помощь! Считайте, что мы в расчете! — хозяин лавки отказался от денег, как бы юноша не настаивал.

В итоге они вышли оттуда с новым нарядом Цзюэ Цина и новым юаньлиньпао Жэнь И. Которое совершенно не отличалось от предыдущего. Ему не хотелось привыкать к чему-то новому, поэтому попросил сделать юаньлиньпао точь в точь как старое.

На обратном пути Жэнь И увидел столик с украшениями ручной работы. Торговала молодая девушка, ее юноша часто видел на этом месте и тоже помог ее семье не так давно.

На столике лежали самые разные украшения. От палочек для волос до брошей. Металл и камни красиво переливались на свету, все было залито их бликами и Жэнь И не мог оторвать от этого взгляд.

— Что-нибудь присмотрели? Выбираете украшение для второй половинки?

Девушка наклонилась над столом и начала рассказывать про значения разных камней и материалов.

Но Жэнь И слушал лишь в пол уха, думая о своем. Цзюэ Цин тоже подошел ближе. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы разглядеть содержимое стола. Его волнистые черные волосы рассыпались по плечам.

Тогда Жэнь И снова осмотрел украшения и приметил круглую серебристую заколку в виде ростка лозы, которая сворачивалась в два кольца и закреплялась тонкой серебряной палочкой.

— Сколько за это? — спросил он, указывая на украшение.

— О, хороший выбор! Но думаю, это не подойдет для вашей леди. Может, посмотрите более…

— Это…кхм. С чего вы вообще взяли что у меня есть половинка? — нахмурился и немного растерялся Жэнь И.

Девушка, не ожидавшая такого поворота событий, неловко проглотила слова и начала хлопать глазами то на юношу, то на мальчика. Но увидев, каким темным и прожигающим взглядом смотрит на нее ребенок, девушка быстро назвала цену и спровадила покупателей.

Жэнь И вместе с Цзюэ Цином вернулись домой к обеду и быстро приготовили еду да побольше, чтобы хватило и на ужин.

Уже сидя во дворе, под мэйхуа, Жэнь И достал то украшение и наклонился к Цзюэ Цину. В несколько ловких движений он собрал верхние волосы в пучок и закрепил лозой. Теперь на лице мальчика остались лишь пряди волнистой челки и короткий черный водопад волос на шее.

Цзюэ Цин сначала не понял что произошло, поэтому потянулся рукой к затылку. А затем его глаза заискрились, подобно звездопаду и он одарил юношу самой счастливой улыбкой.

Остаток дня они провели дома. Жэнь И обучил мальчика новым иероглифам и оставил в доме выполнять задания. Сам же он отошел на другой конец двора и стал практиковаться с мечом.

По правде говоря, в его сознании давно всплыли самые разные техники боевых искусств, поэтому не было нужды даже открывать учебники. Однако их достоверность все еще оставалась под вопросом, поэтому Жэнь И не побрезговал воспользоваться библиотекой. Каково же было его удивление, когда ни в одной книге он не увидел ничего похожего на то, что было осторожно разложено по полочкам его знаний.

Ни одна боевая техника ни одной школы не подходила под его знания из прошлого. Стоит ли вообще пытаться их практиковать?

Он перепробовал множество прочитанных техник, но ни одна не смогла соответствовать его течению ци по меридианам. Более того, духовное ядро в виде цветка жалобно сжималось и тряслось. Пришлось прекратить, чтобы оно не пошло трещинами.

Жэнь И стоял во дворе, вспотевший и запыхавшийся. Мысли беспорядочно мешались и путали еще сильнее. Он не мог понять, что же с ним не так.

Наконец, втянув побольше свежего вечернего воздуха, он набрался смелости и очертил рукой с мечом полукруг. Его тень казалось слилась вместе с землей и воздухом, а движения стали подобны ветру и свету. Это не было похоже ни на боевые движения, ни на обычный цигун. Это походило на сплетение танца с мечом и сражению с самими небесами.

Вокруг юноши образовался белый ореол, от которого стала исходить рябь.

Цзюэ Цин, выглянув в окно, прервался и уставился на него, не в силах даже поднять оброненную кисть. Сяогуй тоже высунулся из корзинки, почувствовав поток невероятно чистой энергии.

Хоть она и была чистой, но все еще оставалась слабой. Точно тонкий ключ воды, не способный пробить твердую земную кору и стать мощным водопадом.

— Позволь узнать, откуда такая техника? — послышался из выхода с первого двора восторженный голос Хуан Юча.

Заклинатель облокотился на дверной проем и с восхищением наблюдал за тренировкой юноши. На нем сияли шелковые одеяния, а на шее все еще болтался цветочный венок, который он принес из питейного или игорного дома. За ним скрывались алые пятна на шее. Даже волосы слегка взъерошены, не до конца заколоты и в них торчала наспех воткнутая женская шпилька.

Жэнь И не мог не чувствовать раздражения, смотря на то, в каком виде заявился его “помощник”. Да еще и на глазах у ребенка!

— Не знаю. Просто вспомнилось. Не уверен, что эти техники сумеют взрастить хотя бы зернышко риса. — Жэнь И безнадежно покачал головой и вложил меч в ножны.

Цзюэ Цин все еще не мог написать что-то более менее связное и понятное, поэтому единственным решением он принял подбежать и крепко обнять юношу. Тот понял, что так ребенок показывает свое восхищение и поддержку, поэтому мягко погладил по голове.

— Цин-эр, этой ночью тебе придется остаться дома, хорошо? — Жэнь И присел и ласково заглянул в глаза мальчику, в которых тут же вспыхнуло разочарование. — Но у тебя тоже будет важное задание. На столе в кабинете я разложил порошки и травы. Пожалуйста, как только луна взойдет над забором, брось их в ванну. Можешь не стеречь воду и идти спать. Горячая или холодная - это не имеет значения. Хорошо?

Как никак, а это не походило на важное задание. Подумаешь, ванна с травами. Но если это поможет юноше чувствовать себя лучше, то Цзюэ Цин был готов остаться и даже не спать всю ночь. Поэтому, все также опустив голову, он кивнул. Затем снова убежал тренировать каллиграфию и чтение, уже под светом лампы.

Оставшись почти “наедине”, юноша смерил Хуан Юча взглядом и прошипел:

— В каком виде ты смеешь появляться перед ребенком! А ну пошел и привел себя в порядок!

Хуан Юча хихикнул, но все же отправился к себе и вернулся уже при всем параде. Они не успели даже присесть, как в главные ворота раздался стук.

Кому вдруг понадобилось стучаться в бюро на ночь глядя?

Жэнь И открыл ворота, однако ничего не увидел. Может показалось? Он поспешил закрыть их обратно и чуть не стукнулся об дверные ручки поясницей.

За его спиной стояла маленькая девочка, через бледное тело просвечивали очертания дома. Глаза заплаканные, на щеках призрачный румянец, ноги босые и совсем грязные. Кулачками она сжимала край изорванной рубахи. Тени она не отбрасывала. Очевидно…

— Маленький призрак, что ты тут делаешь? — спросил Жэнь И, взяв себя в руки и присев.

Девочка подняла на него заплаканные глаза. Голос ее отдавался эхом:

— Мой братик в опасности. Хотела пойти к нему. Не пускают. Не видят. Мне сказали, что тут помогут.

Жэнь И вздохнул и протянул призрачной девочке руку. Он привел ее в зал, где за чайным столом его дожидался Хуан Юча.

— А вот и наш незваный гость. — улыбнулся он, но смолк под холодным взглядом юноши.

Жэнь И и девочка встали перед ним и картиной. Госпожа Мэн издала печальный вздох:

“Как много пережитых горестей”

— Расскажи, как ты умерла. — попросил Жэнь И.

Девочка всхлипнула, так, что от тоненького голоса дрогнуло внутри.

— Не помню… Гуляла у реки, госпожа просила принести воды. А потом… было холодно и страшно. Потом дядя хотел увезти на повозке. Но я упала… Было больно.

Пальцем она показала на голову. Жэнь И отодвинул волосы и увидел что череп девочки расколот! Видимо она упала с повозки и ударилась о камни.

И как он вообще может дотрагиваться до призраков? Разве это возможно…

И словно прочитав его мысли, госпожа Мэн пояснила:

“В пределах бюро вы обладаете большей силой и можете дотрагиваться до духов и призраков. Эти бедные души сами слышат зов этого места и приходят, ища спасения и защиты”

Жэнь И кивнул в знак благодарности и снова обратился к призраку:

— А что еще помнишь? Как выглядел тот человек?

Но та покачала головой.

— Пожалуйста, спасите братика.

Тут вдруг Хуан Юча встал с кресла и обошел девочку, со всех сторон разглядывая. Присел и задумчиво потер подбородок.

— Погоди, я тебя знаю. Видел несколько недель назад в Доме Песен. Ты подавала мне вино и фрукты. — выдал он, хлопнул кулаком по ладони. — Ай-я! Что за утрата, такая прелестная малышка!

Жэнь И со всего размаху стукнул того по голове и воскликнул:

— Ты что несешь!

Хуан Юча потер голову, где точно скоро появится шишка, и жалобно застонал:

— Глава, ну как же так! Ты неправильно все понял. Дом Песен место приличное. Даже слишком. Стоит гостю как-то неправильно посмотреть на работников, так хозяйка вышвырнет его и глазом не моргнув.

Их спор прервала призрачная девочка. Тело ее сделалось настолько прозрачным, что очертания размылись. Она упала на колени и совсем слабенько прошептала:

— Пожалуйста, спасите братика…

Госпожа Мэн чуть повела нефритовым рукавом и тело девочки превратилось в сгусток света. Он вошел в картину и растворился.

“Она очень слаба. Я присмотрю за ней. Как придет время, вы решите ее судьбу”

— Благодарю, госпожа Мэн. — Жэнь И встал с колен и поклонился картине.

За призрака можно было теперь не переживать. Но вот Дом Песен обеспокоил юношу. Он уже успел наслушаться самых разных слухов. От тех, что говорили про Дом Песен непристойности, до тех, что утверждали, будто там работают демоницы.

Этим вечером он планировал патрулировать реку и каналы, поискать там зацепки. На крайний случай, выманить шуйгуй, если получится.

Видимо, придется изменить планы.

Глава 13. Цветы, что город оплели.

Всю дорогу до Дома Песен Хуан Юча ворчал. Ему, конечно, прельстило, что юноша попросил помощи в этом деле. Но не на ночь же глядя!

— Учти, с наступлением полуночи заведение закрывается. Мы будем должны покинуть его. — предупредил Хуан Юча, наворчавшись вдоволь.

Жэнь И указал на пояс, где висела новенькая подвеска из лакированного дерева. Три слова украшали переднюю часть “Приказ Янь Вана”.

— Даже с этим? — уточнил Жэнь И.

Как объяснила госпожа Мэн, эта вещь служила опознавательным знаком не только для нечисти. По статусу подвеска не уступает печати Цензората или судебной палаты. Конечно, бюро давно не было активно и многие позабыли о нем. Но со временем оно снова обретет статус.

— Да будь ты сам император. — фыркнул Хуан Юча.

Он замахал веером так сильно, что красные волосы отбросило назад.

Они пришли к Дому Песен, когда совсем стемнело. К нему вела покрытая инеем каменная лестница, по обе стороны возвышались фонари. И темные стволы бамбука со снежными шапками.

На входе в огромное здание их встретили две девушки, бледные и тоненькие, как будто сложенные из бумаги. Они мягко улыбались, не открывая глаз, а после их поклона двери сами распахнулись.

Жэнь И вздрогнул. Лица девушек напоминали бумажных кукол, совсем нечеловеческие, слишком бледные. Они стояли на жутком морозе, но кажется не замечали его.

Внутри они попали в круглое пространство в несколько этажей. В центре на сцене играли такие же кукольные девушки. А позади них, раскачиваясь плавно и медленно, подобно цветку на волнах, танцевала самая старшая.

Ее движения перекатывались, пленили и завораживали. Вот только это не было похоже на обычный танец. Скорее, на колыхание шелковых нитей. На морские волны.

В переливах полутьмы Жэнь И разглядел множество лиц. Все сидели за столами и наслаждались едой с напитками. Кто-то тихонько шептался, кто-то рассматривал свитки и вел подсчеты. Между ними сновали подавальщики - хорошенькие мальчики и девочки.

Покачивались фонари цвета киновари и выцветшего моря. Едва бряцали занавеси бусин. Переливы музыки баюкали и тяжелыми волнами ложились на сознание.

Жэнь И, сделав пару шагов, почувствовал как его уносит. Захотелось присесть и отдохнуть. Но толчок в бок привел его в чувство.

— Пошли, наверху вид получше.

Хуан Юча за руку потащил его на второй этаж, где было посвободнее. Они уселись за столик так, чтобы видеть переднюю часть сцены.

Жэнь И налил воды из кувшинчика на столе и попытался стряхнуть с себя дурман. Но не вышло. Голова продолжала кружиться и мысли стекали куда-то.

Увидев, как покачивается юноша, Хуан Юча взмахнул багровым рукавом и дурман развеялся.

— Спасибо. — выдохнул Жэнь И. — С этим местом что-то не так…

Он глянул вниз и присмотрелся к кукольным девушкам на сцене. Те играли четко, но мягко, как заведенные. Даже не смотря на гостей. Но так только сильнее пленили взоры на себе.

— Что правда, то правда. — кивнул Хуан Юча. — Но место популярно. Сюда приходят отдохнуть и сбросить груз тяжелых дней. А еще… чтобы посплетничать. Сюда не проникают чужие уши и отсюда никто не унесет лишнего.

Жэнь И решил не уточнять насчет последнего, решив, что его знакомый знает лучше о чем говорит. Ведь он уже бывал здесь.

На втором этаже все столики ограждались арками с ширмами или полупрозрачными занавесками. Создавалось очень тонкое, почти личное пространство.

Однако, стоило повернуть голову, Жэнь И увидел за синей занавеской с бусинами чужие глаза, что пристально наблюдали за ним. Багровый блеск едва мелькнул и тут же потонул в переливах шелка.

В голове мелькнула шальная тревожная мысль: “Это что…Хозяин Тигриной горы?”

— Ты же заметил, что все работники не живые люди? — Хуан Юча наклонился к нему и кивнул на сцену.

И правда. Девушки и юноши хоть и выглядят совсем как люди, но ни кровинки в коже нет. Аура холодная иньская, лицо без эмоций. И если присмотреться, то в сгибе локтей и пальцев можно заметить прорези и шарниры.

— Бумажные куклы? — догадался Жэнь И.

— Да. Почти все. Кроме одного… а вот и он.

Тут перед их порогом в “кабинку” появился мальчик. Фарфоровый, такой же утонченный. В волосах чёрный пышный цветок и деревянная заколка. Очень похож на призрачную девочку…

— Дорогие гости, чего изволите? — спросил мальчик, поклонившись им.

— Неси нам все самое дорогое, что есть! И не забудь про персиковое вино! — приказал Хуан Юча.

Фарфоровый мальчик склонился еще ниже:

— Простите, дорогой гость, но мы уже несколько сезонов не подаем блюда и напитки из персиков. Но я принесу другие самые лучшие блюда.

— Что? Как же так… — разочарованно протянул Хуан Юча, но делать было нечего.

Жэнь И попросил для себя просто чай и фруктовую нарезку. Оказалось, в этом заведении не подают ни мяса, ни рыбы. Только овощи, фрукты и ягоды.

Как только мальчик ушел, Жэнь И укоризненно посмотрел на Хуан Юча:

— Ты же говорил, что был тут? И как же давно?

— Мм, пару недель назад мельком… Так, взял пару кувшинов сливового вина… Персиковое, кажется, пил год назад…

Жэнь И вздохнул и потер переносицу. Мысль о том, что Дом Песен мог быть причастен к краже персиков, пришлось выбросить.

Вскоре вернулся мальчик в сопровождении нескольких кукольных девушек. Они несли подносы с едой и напитками. Стол заставили всевозможными блюдами из фруктов и ягод.

Но Хуан Юча не дал мальчику так быстро уйти, дернув за рукав.

— А, погоди. — он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Не составишь нам компанию?

Мальчик одернул рукав и сложил руки, однако больше не улыбался так приветливо, как в первый раз:

— Дорогие гости должны вести себя прилично.

Жэнь И поспешил вмешаться и одернул Хуан Юча подальше.

— Прошу, прости моего спутника. — Жэнь И также поклонился. — Мы из Бюро и пришли отдохнуть. Но так получилось, что ты напоминаешь мне одну знакомую девочку.

Тут лицо мальчика треснуло. Фарфоровая холодность исчезла и глаза дрогнули. Он опустил голову и быстро убежал.

Жэнь И даже не успел окликнуть его. Что ж, либо их сейчас выкинут из Дома Песен, либо…

— Что уважаемые гости только что наговорили моему слуге?

В проеме появилась женщина, бледная, но изящная, подобно цветущей ветви. Фигура облачена в черное ханьфу с газовыми накидками. Они переливались оттенками бурой крови. Едва волнистые волосы заплетены в пышную прическу с цветами черного пиона.

За ее спиной, понурив голову, стоял тот самый мальчик.

Жэнь И встал, чтобы поприветствовать хозяйку Дома Песен, склонился и ответил:

— Прошу прощение от имени Бюро Трех Миров. Мы не хотели оскорбить ни вас, ни мальчика.

Женщина окинула его с ног до головы пронзительным взглядом и остановилась на деревянной подвеске.

— Бюро? Вы глава? — медленно, почти неверяще переспросила она, а потом шепнула мальчику. — Иди к себе.

Затем она вошла и присела за их стол, закрыв за собой шелковые занавески. Хуан Юча налил всем чай и отсел от жещины подальше. Точнее, поближе к юноше.

Жэнь И понял его реакцию. От женщины исходила слишком тяжелая аура, она, как и весь воздух в Доме Песен, кружила голову. Тонкий аромат цветов наполнил все пространство. Ее багровые, почти черные губы вишни чуть улыбнулись:

— Давно не видела приказ Янь Вана, неужели мои цветы сделали что-то плохое? — протянула она, не сводя глаз с юноши.

Цветы? Неужели перед ним цветочный яогуай?

И точно, приглядевшись, он рассмотрел сквозь дурман черную ароматную ауру демона. Это свойство имеют ауры только цветочных яогуаев.

— Скажите, зачем вам этот мальчик? — решил напрямую спросить Жэнь И, не обращая внимания на тихий стон Хуан Юча и его толчок под ребро.

Женщина прикрыла улыбку рукавом, но поспешила вернуть беспристрастное лицо и ответила:

— Двое крох лишились родных и дома. Я встретила чиновника в повозке, он вез их сюда, в город, чтобы пристроить. Вот и выкупила за символическую сумму. Личики у них милые, такие в Доме Песен всегда нужны.

Яогуай цветы питаются жизненной силой людей. Пьют их соки, часто не оставляя ни капли. К примеру как те трупные лианы, что чуть не сожрали Жэнь И. Однако мальчик выглядел весьма здоровым, несмотря на природную бледность и худобу.

— Что вы делаете в городе? Почему открыли Дом Песен? — снова задал вопросы Жэнь И, не намереваясь отступать.

Женщина вздохнула. Подхватив тонкими пальцами пиалу с чаем, она сделала глоток и ответила:

— Это мой способ мирно жить с людьми. Когда я была совсем росточком, меня и моих сестер втоптали в грязь. Так я была слаба, что даже не могла принять человеческую форму. Затем мне посчастливилось встретить Хозяина Тигриной горы и стать сильнее… Я сначала хотела убить тех людей…

На ее изящном лице пролегла тень боли и печали. Она покачала вдруг головой и улыбнулась, точно рассеивая эти плохие воспоминания.

— И что случилось потом? — Жэнь И мельком посмотрел на Хуан Юча, но тот сидел весь как на иголках.

— Потом? Хозяин Тигриной горы запретил мне убивать его людей. Отвел к прошлому главе бюро. Тогдашнего суда. И спор разрешился этим. — она провела рукой по воздуху, показывая на весь Дом Песен. — В этом месте я живу с теми лепестками, что остались от моих сестер. Мы не причиняем вреда людям и питаемся эмоциями, что они приносят.

— Как же, цветочные яогуай, сама чистота. — сквозь зубы промычал Хуан Юча, сильнее стискивая в руке веер, которым прикрывался.

Взгляд женщины вдруг изменился, стал хитрым и игривым:

— Господин, сами-то сюда захаживаете, а ведь вы…

— Благородный муж из бюро! — выпалил Хуан Юча, стукнув кулаком по столу, чем перепугал Жэнь И. — Знал бы, кто тут всем заправляет и носу бы не…

— Ах-ха-ха!

Смех женщины перебил Хуан Юча и он не стал продолжать, снова закрыв лицо веером. От этой странной сцены Жэнь И только поежился. Но сейчас важно выяснить другое.

— Скажите, госпожа, вы что-нибудь знаете о пропажах детей? — спросил Жэнь И. — Сегодня к нам явилась душа вашей девочки, попросила защитить ее брата. Сказала, что он в опасности. Увидев вас…

— Подумал, что я и есть та опасность? — улыбка женщины стала еще милее, но она, кажется, не разозлилась. — Эти дети моя семья. Пусть я и не человек, но ращу их как людей. Кормлю и оберегаю. Вот только…

Тут она поведала, что и правда попросила приемную дочь сходить за водой к колодцу, прилегающему ко двору Дома Песен. Но не ожидала, что та вместо этого пойдет на ручей. И пропадет.

— Это место под моей защитой. Сюда не проникнет другой демон или дух без моего дозволения. — она покачала головой и глаза ее наполнились печалью. — Знала бы я…что все так будет. Этот шуйгуй от кого-то понабрался сил, иначе ни за что бы не пробил мою защиту.

Видя, как тяжело стало женщине, Жэнь И и сам почувствовал внутреннюю дрожь. Никогда бы он не подумал, что обычно ненасытные яогуаи могут быть настолько… человечными.

Но все же нужно продолжать расспрос:

— Перед смертью девочка сказала, что ее пытались увезти на повозке. Она отбилась, но упала и ударилась о камни. Вы не слышали, чтобы шуйгуй возвращал детей?

Женщина призадумалась, но отрицательно покачала головой:

— Нет. Я почти не выхожу из Дома Песен и не интересуюсь делами города. Вы говорите, что девочка пришла к вам? Она еще у вас? Могу я забрать ее?

Холодное и печальное изящество сменилось надеждой. Жэнь И еще не до конца понимал мотивы цветочного яогуай, но и причин для беспокойства не нашел. Судя по тому, что он увидел, этот демон и правда как истинная мать заботится о мальчике. Стоило им случайно обидеть его, как она пришла разбираться.

— Сейчас ее душа слаба, пусть наберется сил, а позже я приведу ее к вам. — пообещал Жэнь И. — Сначала нужно найти ее тело и похоронить как следует.

— Я поняла. Сделаю все, как подобает. Мои корни и корни моих сородичей раскинуты на много ли, спрошу у всех, кто видел ту повозку. Если что-то выясню, сразу вам сообщу.

Жэнь И благодарно кивнул.

С соседней кабинки послышался тихий бархатный голос:

— Ты, слабый черный пион, не трать силы впустую. — усмехнулся он и продолжил более серьезно. — Я сам отыщу ее тело. И расспрошу всех.

Вдруг женщина склонила голову, улыбнулась и резко встала. Уже на выходе из кабинки она поклонилась юноше и Хуан Юча:

— Как прикажет господин. Дорогие гости, наступают сумерки, прошу, поспешите домой.

Глава 14. Ночные хищения.

Покинув Дом Песен, Жэнь И вместе с Хуан Юча отправились все же к водному каналу. Ничего толком выяснить не удалось то. Спускаясь по лестнице в толпе людей, Жэнь И пытался догнать того, кто сидел рядом с ними. Однако синие рукава только промелькнули и бесследно скрылись в кустах.

В городе люди в спешке разбежались по домам и вскоре юноша со спутником остались одни. Только снег хрустел под ногами.

— Разделимся. — предложил Жэнь И. — Пройдись по центральному каналу, там безопаснее всего. Если что, зови на помощь.

— А если шуйгуй попытается меня утащить? — Хуан Юча улыбнулся в след своей шутке.

Но юноше было не до смеха, поэтому он также улыбнулся в ответ:

— Ему даром не сдался такой непослушный ребенок.

Шутка не удалась. Хуан Юча хмыкнул, но пошел в указанном направлении. Пока его фигура отдалялась, Жэнь И слышал напеваемую песенку и взмахи веера. Ну что за беспечный человек, подумалось ему.

Сам Жэнь И направился в сторону одного из ответвлений от главного канала. Тот уходил в спальный район.

Город погрузился в тишину. Юноша остановился, чтобы прислушаться, но кроме своего сердцебиения ничего не услышал. Дома, будто нарисованные чернилами, молчали и давили на сознание со всех сторон. В окнах один за другим угасали свечи, кто-то выбросил за порог последнюю горсть бумажных денег и скрылся.

Побродив немного, всматриваясь в каналы и колодцы, Жэнь И вдруг уловил странное розовое свечение.

Снова та аура, что была в персиковом саду!

След свечения привел его в глубь спального района, который сейчас должны были патрулировать люди чиновника. Однако, стоило Жэнь И пройти пару домов, как он споткнулся о какие-то мешки, валяющиеся посреди дороги.

Нагнувшись и присмотревшись, он с ужасом обнаружил, что никакие это не мешки. А люди в черных одеждах и с эмблемой дома ямэня!

С крыши сорвалась ворона и с жутким воплем унеслась прочь.

Жэнь И проверил людей на пульс. Те лежали на земле без сознания, но все же были живы, что позволило вздохнуть с облегчением.

Он прошел немного дальше, но тут же пригнулся и спрятался за стену дома.

То что он увидел, было поистине невероятно!

У водного канала, распушив шесть хвостов, стояла розовая огромная лисица. Клыкастая пасть скалилась на свое отражение, будто что-то высматривая на дне.

Вдруг она зарычала, морда погрузилась в воду и тут же с плеском вытащила тело ребенка. Закинув его на спину, она нежно пригладила тельце хвостом и тот сразу высох.

Лисица повернула голову, чтобы убедиться, что ребенок спит и…, кажется, улыбнулась.

Жэнь И вышел из тени, но тут же замер. Лисица теперь повернула голову к нему, одарив пронзительным взглядом. А затем развернулась и по крышам убежала во тьму.

Не зная как быть, Жэнь И пустился следом. Он преследовал лисицу по призрачному розовому шлейфу, оставленный ее хвостами. Этот шлейф вихрился и уходил в чащу ивового леса, росшего на склоне третьей горы Учжоу.

В этот лес почти никто не ходил в силу того, что там больше всего встречали нечисть.То водяные гули схватят за лодыжку из болота, то волки взвоют, то стаи призраков преграждают дорогу.

Но Жэнь И это не напугало. Он мчался по следам, прикрывая лицо от ударов веток. Листья шелестели и били прямо по ушам, сбивая с ног и оглушая. Силуэт лисицы мелькал далеко за деревьями, пока не скрылся.

Юноша выбежал на небольшую поляну и охнул. Перед ним вырос старый, заброшенный даосский храм. Ворота давно выбиты, от них остались только каменные рамки. Сам храм наполовину лишился крыши, черепица разбросана под ногами и хрустела. Строение надежно укрывали ивы, пряча его позорные голые стены в своих ветвях и тенях.

Величественные статуи неведомых защитников, что должны были охранять врата, снесены. Только их покореженные тела валяются в стороне.

Жэнь И сразу понял, что очень и очень давно этот храм славился на всю округу. Отчего же люди забросили его?

Не теряя времени, он вошел внутрь и остановился во дворе, чуть не потеряв дар речи. Там сидели дети! Кто-то спал, кто-то жался друг к другу и читал книги. Некоторые чистили персики и раскладывали на циновках, чтобы просушить.

Но все эти дети не выглядели пленниками. Они были чисты и опрятно одеты, на щеках здоровый румянец.

Дети, увидев растерянного Жэнь И, повскакивали со своих мест и испуганно столпились в центре двора. Они смотрели на него, как на призрака. Сам Жэнь И тоже смотрел на них с нескрываемым удивлением. Он не знал что и думать.

В этот момент из храма вышла лисица и загородила собой детей, утробно зарычав на незваного гостя. Не дав юноше времени на подготовку, она разинула пасть и бросилась на него.

Дети закричали от ужаса.

Но Жэнь И не отступил и не выхватил меч. Свободную руку он вскинул вперед, раскрыв ладонь и зажмурившись. Это выглядело очень странно со стороны. Любой, кто б увидел подобное, решил бы, что юноша сошел с ума. Жэнь И сам не до конца был уверен, что это сработает.

К тому же очень сильно надеялся на подвеску с приказом Янь Вана.

Однако лисица остановилась в нескольких чи от его руки. Ее теплый нос фыркнул, обнюхав чужую кожу.

— Я…не желаю тебе зла. — прошептал Жэнь И, все еще боясь раскрыть глаза.

Тут со двора донеслись детские крики:

— Дацзе, не ешь его!

— Су-цзе, он выглядит хорошим!

Жэнь И только сейчас осмелился поднять голову и столкнулся с мордой лисы. Ее прищуренные алые глаза внимательно изучали юношу и подвеску на поясе. Убедившись, что он пришел не со злом, она отошла обратно к детям и позволила им погладить себя.

А затем сказала нескольким ребятам:

— В храме новый мальчик. Присмотрите за ним.

Пара детей кивнули и убежали внутрь храма. Лисица присела и снова уставилась на юношу.

Жэнь И распрямил плечи, сложил руки и поклонился:

— Прошу, простите этого смертного за то, что ворвался в ваши владения. Я лишь беспокоился за судьбу ребенка. Скажите…эти дети…

— Эти дети здесь в безопасности. — перебила его лисица и как ни в чем не бывало, начала вылизывать свою лапку. — Уходи. Без тебя справлюсь.

Жэнь И опешил. Что значит… сама справится? С чем? Он еще раз мельком осмотрел двор и пришел к выводу, что именно крадеными персиками лисица кормила краденных детей. А в отдалении виднелся не так давно потухший костер, над которым на вертеле уже остыла какая-то тушка дичи.

— Зачем вы их украли? — спросил Жэнь И.

Лисица вскинула бровь, посмотрев на него, как на умалишенного.

— Чтобы кормить их. Не все же мясом людям питаться.

— Простите, этот вопрос недоразумение. Я имел ввиду, зачем вы крадете детей? — Жэнь И бросил взгляд на ребятишек за ее спиной.

— Забавы ради.

— …

Между ними повисло неловкое молчание. По крайней мере, неловко себя чувствовал Жэнь И. Обычно, насколько он мог судить по описаниям в книгах, хули-цзин более сговорчивы. Они пытаются запутать путника сладкими речами, пригласить куда-нибудь или предложить сделку. Однако эта лисица словно пыталась побыстрее закончить разговор и спровадить юношу.

— Не слушайте Су-цзе! — воскликнула девочка, лет пятнадцати.

Она скромно вышла из-за спины лисицы и улыбнулась. Затем посмотрела на лисицу, как бы спрашивая разрешения, и только потом снова заговорила.

— Су-цзе на самом деле спасла нас! Я думала, что тону в реке, какой-то демон держал меня под водой. Когда очнулась, то увидела человека в черной маске. Он хотел схватить меня, но Су-цзе не дала.

— Человек в маске? — переспросил Жэнь И. — Ты не узнала его? Он из этого города?

Девочка покачала головой.

— Нет, но голос был знакомым точно.

Весь воздух снова вышибло из легких. Жэнь И нервно осмотрел всех детей и понял, что здесь собралось не больше двадцати.

— Вы спасали их от шуйгуй или же…

Вопрос, адресованный лисице, юноша не смог озвучить до конца.

— Дети, идите внутрь, вам нужно хорошенько выспаться.

Услышав распоряжение лисицы, дети метнулись в храм и закрыли за собой дверь. Только оставшись наедине, лиса подошла к Жэнь И вплотную, не сводя глаз.

— Я лишь хочу помочь. За что же вы гоните меня? — тихонько спросил Жэнь И, также не сводя с лисы глаз.

Перед громадным демоническим зверем ему было жуть как страшно, но при этом сердце билось восторженно.

— От тебя несет тем подлецом. Ты ходил к нему. Значит не станешь помогать.

Ходил к нему? На ум сразу пришел чиновник Вэнь. Затем лекарь, кочевник… Да он много к кому ходил!

— Не поймите не правильно. — Жэнь И вздохнул, чтобы подобрать нужные слова и снова не оплошать. — Я обычный человек все же, не могу действовать слишком открыто или слишком скрыто.

Кажется, лисица уловила его мысль, поэтому прикрыла глаза и через мгновение кивнула.

— Так от кого вы спасаете детей? — повторил вопрос юноша.

Лисица вместо ответа пнула землю и в руки к юноше прилетела персиковая косточка. Ничего не поняв, он посмотрел на нее с немым вопросом.

— Ты знаешь ответ. — не просто сказала она, а как будто пыталась убедить.

На ум сразу пришло имя. Всплыл образ древнейшего персикового дерева в роскошном саду. Это просто бессмысленно и омерзительно! Ярость затмила глаза юноши и он с силой стиснул рукоять меча на поясе.

Он поверить не мог в мысль, что пришла в голову. Хотя и были подозрения до этого.

По щеке прошлось что-то щекотное и вывело юношу из раздумий. Лисица помахала хвостами и кивнула, как бы говоря “давай пройдемся”.

Они пошли той же дорогой, какой юноша пришел в храм, но вскоре увильнули в сторону и лес стал густеть.

— Куда мы идем? — поинтересовался Жэнь И.

Лисица, не поворачиваясь, хихикнула:

— Веду тебя к шуйгуй.

— Вы знаете где он?

Они вышли к небольшой речушке, быстро стекающей с горы в низины. Берега ее едва покрыты льдом, от воды исходил жуткий холод.

Лисица остановилась и наконец мельком посмотрела на юношу:

— Нет. Но это знаешь ты.

С этими словами она клацнула зубами, ухватив Жэнь И за шкирку и бросила в воду.

Ледяной ужас сковал юношу и он чуть не захлебнулся. Попытка вспыль не удалась, его почему-то еще сильнее затянуло на дно и начало уносить, выворачивать беспорядочным течением.

Откуда он может знать, где шуйгуй? Что за странная лиса!

Хотя…

“Повелеваю именем Янь Вана, демон тебя дери!” выругался мысленно Жэнь И.

Сознание вдруг перевернулось. Вода выплюнула его на холодный мокрый пол пещеры, освещенной призрачными огнями.

Глава 15. Помощь по ту сторону.

Придя в себя, Жэнь И осмотрел пещеру. Голые влажные стены переливались в зеленом свете призрачных огней. От этого рябило в глазах.

За спиной плескалось вода, уходящая еще глубже. И ее глухое эхо перекатывалось от стены к стене, напоминая смех.

Он встал, огляделся. Пусто. Ни одного ребенка или того, что могло бы от них остаться.

— Нашел!!! — раздался с потолка дребезжащий визг.

Жэнь И отшатнулся почти к самому краю воды и посмотрел наверх. Цепляясь стертыми ногтями за каменные выступы, на потолке сидело существо, напоминающее человека. Кожа бледная, почти синюшная, местами сползла. Мокрые волосы свисали с лица, облепляли щеки и шею. А от одежд осталось одно название - тряпки.

— Ты-ы…. — протянуло существо, почти шипя и сползая по стене и при этом издавая какой-то звон. — Ты явился! Ты он! Нашел! Ха-ха-ха… теперь я свободен!

Жэнь И выставил вперед меч и тварь зашипела, не посмев приблизиться.

Судя по тому, что осталось от одежды, раньше это существо было даосом. Госпожа Мэн как раз рассказывала об одном утонувшем в этих водах. Значит…

— Это ты шуйгуй, воруешь детей? Отвечай, где они. — холодно приказал Жэнь И.

Водный дух расхохотался, вывалив язык. Он не стоял на ногах, как человек, но ползком передвигался на четвереньках. Из стороны в сторону, опасливо косясь на меч в руках юноши.

За его ногой извивалась толстая цепь, испещренная иероглифами и рунам. Вот откуда был тот звон.

— Эти дети и выеденой кости не стоят. — выплюнул шуйгуй. — А вот ты другое дело. Хозяин теперь отпустит меня!

Потеряв всякий страх, шуйгуй с визгом кинулся на юношу, при этом голова его неестественно выкрутилась.Окоченевшие пальцы с огрубевшими ногтями прошлись по всей длине ножен меча. Разлетелись искры.

Жэнь И с большим трудом отразил атаку и отбросил шуйгуй в другую сторону. Тварь билась с неистовой силой, совсем не свойственной таким духам. Он наскакивал со всех сторон, выкручивая конечности, чтобы быстрее встать на ноги или отскочить от стены. Наносил сбивающие с ног удары, целясь разорвать грудь юноши.

В один из ударов шуйгуй сбил подвеску с пояса. Приказ Янь Вана раскололся пополам, отброшенный к стене.

“Что ж такое, разве приказ не дает никаких сил? Ну хоть что-то” мысленно взмолился юноша.

Едва переводя дыхание, Жэнь И держал меч перед собой, из последних сил отбрасывая от себя духа.

— Он обещал отпустить меня, если я приведу тебя! — выплюнул шуйгуй, отхаркивая черную кровь и гневно воззрился на юношу. — Отда-ай!

Снова прыгнув в атаку, шуйгуй сбил Жэнь И с ног. Воздух потяжелел, он не мог сделать и глотка. Очертания грота перед глазами смазались, заплясали огоньки.

Услышав совсем рядом безумный хохот, Жэнь И вслепую замахнулся мечом и послышался жуткий скрежет и звон.

— Не-ет!

Шуйгуй завопил как на смертном одре в адском пламени. Но его тело и правда охватило пламя, взметнувшееся из разбитой мечом цепи.

Заметался.

Шуйгуй, не видя ничего, ударил Жэнь И наотмашь и он отлетел в ту же сторону, что и подвеска. Все тело ныло и горело от боли. На трясущихся руках ему едва удалось приподняться.

Но вдруг перед лицом возникла чья-то бледная рука, протягивая целехонький приказ…

— Молодой господин, осторожнее с этим. — сухой, подобно шелесту бумаги, просипел голос над ним.

Жэнь И вскинул голову и обомлел.

Перед ним возвышались две фигуры - черная и белая, посланники ада Хэйбай Учан.

Белый посланник, согнувшись над ним с улыбкой протягивал приказ. В руке его пальмовый веер, в другой кандалы. На высокой шапке написано “Увидишь и разбогатеешь”.

Черный посланник стоял рядом, только раздраженно и гневно наблюдая за горящим шуйгуй. В руке такой же веер, но в другой толстая цепь.

Жэнь И принял приказ и кое-как встал на ноги.

Шуйгуй за его спиной все еще катался по полу и визжал.

— Мы ждали эту душу очень давно. — произнес белый посланник. — Молодой господин разрубил оковы, теперь мы можем ее забрать.

— Отойдите.

Черный посланник мягко оттолкнул юношу в сторону. Хэйбай Учан одновременно подбросили в воздух оковы и цепь. Те соединились и извиваясь, точно живая змея, метнулись к шуйгуй. Опутали, скрутили и поволокли к посланникам.

В руках у белого уже появился фонарь в виде решетки, куда орущего шуйгуй и засосало.

Жэнь И, задыхаясь, забыв как дышать, наблюдал за этим невероятным зрелищем. И только когда стихли вопли водного духа, пришел в себя.

Он поклонился Хэйбай Учан так низко, как только мог.

Лица посланников застыли в тех же выражениях, белые, неподвижные, как будто вырезанные из бумаги. Только губы чуть шевелились.

— Молодой господин, знаете ли вы, почему мы забрали эту душу, но не забрали девочку? — тихий вопрос от белого посланника заставил Жэнь И вздрогнуть.

Он распрямился, но все также держал руки в уважительном жесте:

— Почтенные духи, простите, этот смертный не ведает.

— Приказом Янь Вана молодой господин может призвать нас, чтобы совершить суд над душой. — объяснил белый. — Помочь не можем только в трех случаях: если душа под защитой шаньюэ; если человек добровольно заключил сделку с демоном; если человек первым напал на духа без ведомых причин.

От этого объяснения у юноши только прибавилось вопросов. Шаньюэ это горные демоны, считающиеся хозяевами гор, где появились на свет. Это не просто злые демоны, скорее очень могущественные духи. Все, кто живут под его покровительством, не ведают больших бед и не знают катастроф стихий.

Хотя их следует отличать от шань-шэнь - божеств покровителей гор. Все же демоны и божества разные по своей сути.

— Осмелюсь спросить, неужели эта душа заключила сделку с демоном?

Ответил на этот раз черный. В отличии от белого, голос его походил на шорох камней:

— Его принудили к сделке уже будучи мертвецом. Обязали искать переродившийся приказ Янь Вана. Сейчас мы смогли забрать его, потому что шаньюэ отвернулся от него.

Жэнь И округлил глаза. Шьньюэ? В этих местах? И кто же…

— Почтенные духи, в моем доме душа недавно погибшей девочки. Скажите, могу ли я сам решить ее судьбу? — Жэнь И очень хотелось исполнить обещание, данное цветочному яогуай.

— Душа девочки под защитой шаньюэ, к тому же ее держит обещание, данное брату. — перечислил белый посланник. — Да, молодой господин вправе вынести решение. На этом мы прощаемся.

Хэйбай Учан склонили головы и призрачное пламя унесло их силуэты. Осталась лишь необъятная дрожь в груди и холодная испарина на пальцах.

Жэнь И выровнял тяжелое дыхание, повесил приказ обратно на пояс и осмотрелся. По гроту все еще плавали призрачные огоньки. Видимо, это какие-то остатки от шуйгуй или его жертв.

Ни чернил, ни киновари с собой не имелось. Поэтому пришлось чертить круг заклинаний из собственной крови. Жэнь И, бледный и ослабевший, из последних сил провел ритуал очищения и добрался по воде на поверхность.

Он выплыл в узкий проем водостока, закрытого решеткой. Благо, ее давно не ремонтировали и метал, заржавевший, легко слетел с петель.

Оказавшись на поверхности, Жэнь И жадно глотнул воздух.

— Господи боже! — взвизгнул сверху знакомый голос. — Ты что, в могилу хочешь меня свести? Давай же руку!

К нему потянулась белая рука и кончик красного рукава намок в воде. Жэнь И схватился за нее сразу обеими и почувствовал, как толща воды нехотя и с хлюпаньем отпускает его.

Вскоре он уже лежал на холодной, покрытой тонким слоем льда и инея мостовой. Рядом пыхтел Хуан Юча, стряхивая воду и фыркая.

— Ты где плавал, глава? — шурша рукавами, Хуан Юча встал на ноги и брызги капель полетели в юношу. — Я уже битых полтора шиченя брожу тут в холоде!

Сев поровнее и отжав воду с волос, Жэнь И осмотрел Хуан Юча, улыбаясь сквозь одышку. Тот и правда весь покраснел на морозе и потирал спрятанные в рукавах ладони.

— С шуйгуй покончено. Его забрали посланники ада. — наконец выдохнул он и встал, пошатываясь. — И часть пропавших детей нашлась.

— Что? Посланники ада? Ты смог их призвать? Просто невероятно!

Хуан Юча вытаращил на юношу глаза и, выражая уважение, покачал головой.

Но Жэнь И было не до его шуточек. Он был ранен и истощен, искупался в ледяной воде и пошатался на морозе. Не говоря уже о том, что и так не был здоров ни телом, ни душой.

Не успев даже рассердиться на товарища, Жэнь И почувствовал как твердость уходит из ног и он падает.

Очнулся Жэнь И уже в ванне, полной теплой душистой воды. Рядышком сидел Цзюэ Цин, приложившись лбом о деревянный край ванны и вцепившись в него пальцами. Видно, давно так сидел.

С трудом приподнявшись от тяжести воды, Жэнь И погладил мальчика по голове:

— Цин-эр, спасибо.

Тот встрепенулся и во все глаза уставился на юношу. Сонный трепет сменился сердитым милым личиком. Жэнь И виновато улыбнулся. Он ведь не предупредил для чего нужна будет целебная ванна. Не предупредил, что может вернуться в столь плачевном виде.

Ребенок помог Жэнь И привести себя в порядок и дойти до комнаты. Оказалось, что Хуан Юча притащил его в бюро уже к утру, в ванне он пролежал почти две стражи. Поэтому солнце уже клонилось к зениту.

Целый день юношу лихорадило, он слег с простудой. Цзюэ Цин носился туда сюда, то принося отвары и бульоны, то другие лекарства. Стоило юноше заснуть на минуту другую, он садился за каллиграфию.

Только к позднему вечеру Жэнь И пришел в сознание и снял со лба влажную тряпку. В ногах что-то тяжелое и теплое приятно вибрировало.

Привстав на локтях, Жэнь И увидел синего тигра, что клубочком спал в его ногах. А рядышком сопел Цзюэ Цин, но уловив ворочание, разлепил глаза.

— Цин-эр, устал? Хуан Юча приходил?

Мальчик помотал головой, подскочил с кровати и передал с тумбочки какое-то письмо. Уголок был примят, продырявлен и … виднелись пятна слюней. Видимо письмо принес тигр.

Жэнь И развернул и прочитал. Это оказалось послание из Дома Песен. Хозяйка написала, что тело девочки нашли и уже провели обряд погребения. Оплакивать долго не стали. Ведь душа все равно еще здесь.

Также нашлись зацепки по подозреваемому в черной маске.

Жэнь И свернул письмо и сжег в пламени свечи. Погладил тигра по широкой морде и спешно оделся.

Вместе с Цзюэ Цином они зашли в главный зал и попросили госпожу Мэн вернуть им душу девочки.

“Возьмите фонарь, так вы сможете провести ее в Дом Песен”

На столике под картиной появился небольшой фонарик на палочке, внутри безмятежно сиял огонек души. Жэнь И поблагодарил госпожу Мэн, взял фонарь в одну руку, в другую ладошку Цзюэ Цина.

Тот просиял от счастья, поняв, что его берут с собой.

Как ни странно, но стоило им выйти за порог, навстречу ночному городу, как их уже ждал синий тигр. Зверь криво улыбнулся, показав все острые клыки, и повел их к Дому Песен.

Жэнь И посмеялся про себя, отмечая, что ночная защита у них самая отменная.

В Доме Песен уже не было посетителей. Кукольные девушки отложили музыкальные инструменты и развешивали снятые красные фонари обратно.

Хозяйка черный пион и ее приемный сын еще не успели снять траурные одежды из мешковины, от чего выглядели на фоне роскошного зала диковато.

Увидев Жэнь И с фонариком, женщина не скрывая волнения, подошла ближе и протянула руки. Ей на встречу из фонаря вышла девочка, оглядела ее и брата и только после этого кинулась в объятия.

— Дядя судья, спасибо, что защитил братика! — девочка, утерев призрачные слезы, развернулась к юноше и поклонилась.

Следом за ней поклонилась и цветочный яогуай:

— Спасибо, что вернули ее домой. Не удивляйтесь, что ее брат видит ее тоже. Дом Песен работает также, как ваше бюро. Все живые здесь обретают мою силу.

Она попросила мальчика увести сестру в их комнату. Сама же повела гостей к одному из столов. Цзюэ Цин опасливо держался за руку юноши, хмуро глядя по сторонам. Видимо, ему пришлось не по нраву столь мрачное место.

Синий тигр также плелся следом, шаркая лапами по лакированному полу, отчего кукольные девушки в ужасе кривились. Еще чего, царапины то им заделывать.

На столе лежала кисть из слоновой кости, вся в крови. Древко очень искусной работы, явно дорогая вещь.

— Нашли рядом с телом. — пояснила женщина и поморщилась. — В нашем городе едва ли пол десятка людей соберется, кому нужны такие кисти. Все ученые и писцы бегут в столицу. А личных секретарей при себе держат только помещик Дугу и чиновник Вэнь.

Жэнь И вдруг вспомнил странное состояние помощника чиновника. Тот хромал на одну ногу. Но боль была явно больше, чем от простого вывиха.

— Этого достаточно? — спросила женщина.

— Не совсем. Нужно убедиться, что кисть принадлежит именно тому человеку, о котором я думаю. Но нужно еще хотя бы что-то.

Женщина задумалась, но тут же выдала:

— Завтра в город приезжает человек из столицы, на инспекцию. Это ваш шанс разоблачить этого негодяя перед лицом высшего суда. В полдень у ворот поместья чиновника будут раздавать еду, я тоже в случае чего могу дать показания.

Жэнь И благодарно кивнул. На этом он распрощался с ней, забрав кисть с собой.

Цзюэ Цин, стоило им выйти из Дома Песен, снова расслабился и стал клевать носом. Пришлось подхватить его на руки и так донести до бюро.

Уложив ребенка в комнате, Жэнь И зажег успокаивающие благовония. Синий тигр улегся у него в ногах. Зверь совсем расслабился и захаживал в бюро как к себе домой.

Пересилив себя умиляться этим двоим, Жэнь И тихонько вышел и отправился на поиски Хуан Юча. Тот нашелся в комнате, как всегда за чаркой сливового вина и книгой стихов.

— Могу зайти? — Жэнь И постучал по открытому дверному проему, привлекая внимание. — Нужно обсудить дело.

Хуан Юча кивнул.

Юноша уселся за стол, от предложенного вина отказался. И еще раз пересказал все последние события. Встречу с хули-цзин и найденную кисть.

— Ты серьезно? Из-за каких-то косточек хочешь обыскать дом чиновника? — спросил Хуан Юча, интенсивно обмахиваясь веером от услышанного. — А эта кисть… может просто ее кто-то потерял.

— Это не просто так. Хули-цзин могут лгать и запутывать, но у этой явно есть причина нам помочь. Не знаю как объяснить, но в ее словах не было ее силы. — Жэнь И говорил медленно, чтобы все слова звучали весомо и обдуманно.

— Ай-я! Знаешь, сколько путешествую, никогда не встречал никого, который так охотно идет на поводу у демонов и спит с ними рука об руку! Да даже в Иньхуа заклинатели поохотнее истребляют нечисть. — Хуан Юча хлопнул по руке веером и зацокал.

— Не неси чушь. — шикнул Жэнь И. — Ни с кем я не сплю и не иду на поводу. Просто… интуиция. И логика. В общем, мне нужно сделать так, чтобы как-то все поместье чиновника отвлеклось на час другой.

Хуан Юча приосанился и расплылся в хитрой широкой улыбке.

— О, ну тогда ты по адресу! Я - мастер играть роли! От моего обаяния, — золотистый веер вновь раскрылся и проплыл у лица заклинателя, открывая уже совсем другое лицо, — никто не устоит!

Глава 16. Что ночь не укроет.

Перед Жэнь И, который не мог от удивления и охватившего волнения рта раскрыть, предстал совершенно другой человек! Лицо осталось таким же изящным, но вот волосы приобрели глубокий черный окрас и стали невероятно прямыми. Яркие глаза теперь выглядели более тонкими, подобными листку молодого бамбука.

Хуан Юча игриво улыбнулся, скрыв это за веером, и подмигнул шокированному юноше.

— Ты…Ты! — выпалил Жэнь И, почувствовав как от напряжения начала дергаться бровь.

Перед ним сидел совершенно другой человек. Точнее, внешность полностью изменилась, от цвета кожи до строения черепа! Ранее тот утверждал, что не является демоном, затем отрицал принадлежность к школам. Но что это, как не демоническая смена образа?

Сменить внешность по одному щелчку невозможно, о подобных техниках люди могут только мечтать. Разве что таким умением обладают некоторые виды демонов. К примеру хули-цзин.

— Так, спокойно. Повторю, я не демон. — Хуан Юча выпрямил ладони напротив лица юноши и прикрыл глаза, точно ему каждое слово обходилось непосильным трудом. — Это моя…особая техника. Просто немного иллюзии. Вот, можешь убедиться!

С этими словами Хуан Юча схватил Жэнь И за его тонкое запястье и чуть мазнул чужими пальцами поверх своей щеки. Воздух вышибло из легких. Под пальцами точно протекла холодная рябь воды. А поддельное лицо Хуан Юча пошло волнами, будто он являлся миражом пустыни. Но через пару секунд все вернулось на место.

Жэнь И с трудом верилось, что это иллюзия. Ведь человек перед ним открывал рот и двигал всеми мышцами. Иллюзии, применяемые при помощи заклинаний, так не работают!

Чаша сомнений заполнилась еще больше.

Но он решил пока отложить этот вопрос. Все же, как верно подмечал при каждом удобном случае Хуан Юча, его бюро кишит демонами. Что с того, если этот красноволосый тоже окажется им? Собственно, ничего.

— И как ты хочешь отвлечь его? — наконец спросил Жэнь И, взяв свои эмоции под контроль. — Что ты ему скажешь?

— Пф, а это уже не важно. На месте что-нибудь наплету. Что важнее… как твои способности? Я знаю, что три твоих даньтянь раскрыты, но каков уровень цигуна?

Жэнь И покачал головой.

Когда он только очнулся, то ему удалось активировать три даньтянь и напитать ядро жизненной силой и ци. С тех пор он мог беспрепятственно накапливать энергию. Однако таким образом много энергии его поврежденное тело и душа не выдержат.

Он мог бы практиковать цигун как обычно, но из-за раны на душе и ауре от прошлой жизни… это давалось с большим трудом. Непонятно как, но новое тело срослось с ней, отчего повредились меридианы.

Жэнь И уже не раз пытался раскрыть ядро, чтобы хоть как-то улучшить цигун.. Каждый раз погружаясь в просторы медитации его вышвиривало оттуда нестерпимой болью. А если он пытался превозмочь, то рвало кровью.

— Я могу помочь и здесь. Могу поделиться каплей сознания, однако это будет дорогого стоить. — продолжил Хуан Юча.

— Что за капля сознания и что она мне даст? — поинтересовался Жэнь И, пропустив мимо ушей предостережение.

— Капля сознания передаст тебе часть моих сил. Ты увидишь сокрытое и почувствуешь скорое. А также твое физическое зримое присутствие исчезнет из поля зрения на короткое время. Правда это действует на ограниченное число сознаний. Поэтому, встреть ты десять служанок, тебя не увидят, пожалуй, только две из них.

Жэнь И впервые слышал о капле сознания. Опять же, все книги, что он успел прочитать и все знания из прошлой жизни не содержат об этом ни одной строчки. Более того, его разочаровал тот факт, что в глазах другого человека он кажется настолько глупым и слабым. Настолько, что не сможет в определенном месте найти нужный предмет самостоятельно.

Хотя с другой стороны это намного упростит задачу и поможет сэкономить время. Ведь если Жэнь И будет полагаться только на свои способности, кто знает, сколько он потратит времени и сил.

— И каковы последствия? — Жэнь И хмурился и сжимал пальцами подбородок, взвешивая все за и против, поэтому тон собеседника тоже стал более серьезным.

— Повреждение мередиан вследствии резкого подъема и спада ци. — ответил Хуан Юча, впервые не улыбаясь и не лукавя. — Но это в самом худшем случае. Думаю, ты достаточно умен, чтобы не навредить себе. В лучшем случае, отделаешься легким истощением ци и утомлением.

Жэнь И прикрыл глаза, чтобы не выдать в них отражение своей горькой усмешки. Уж кто кто, а именно он скорее навредит себе, чтоб спасти кого-нибудь.

Обдумав все, юноша в итоге согласился попробовать. Хуан Юча кивнул, вытянул раскрытую ладонь прямо к чужому лбу и попросил закрыть глаза. Жэнь И повиновался. Стараясь расслабиться, он ощутил приятный теплый поток в центре лба. Этот поток обхватил голову, закрепляясь незримым обручем, а затем собрался в одну точку.

Капля золота упала в спокойное озеро сознания.

Жэнь И открыл глаза и осмотрел себя. Ничего не изменилось, кроме того, что все его чувства разом обострились. Откуда то он знал, что если сосредоточит силу в глазах, то увидит как внутри стены копошатся жуки!

А еще прямо сейчас он мог сосредоточить полученную силу и пробить защитный барьер, выставленный Хуан Юча на своей ауре. Так бы удалось узнать, кем же тот является на самом деле. Жэнь И правда очень хотелось узнать.

Но он не стал этого делать по той простой причине, что на это уйдет вся сила капли сознания. А также не мог этого сделать в силу своих моральных убеждений и совести.

— А ты молодец. — улыбнулся Хуан Юча, отряхивая ладони, словно после тяжелой работы. — Выставил хороший барьер.

Жэнь И прикрыл глаза и улыбнулся. Еще утром, по совету красноволосого, он спрятал ауру и быставил вокруг себя барьер. Теперь даже для многих духов и демонов он выглядит как простой смертный.

— Давай не будем терять времени. — Жэнь И поднялся с пола и отряхнулся. — Завтра утром чиновник Вэнь устраивает благотворительность. Приедет также дуюйши из столицы. Это хороший шанс.

— Откуда ты об этом узнал? — удивился Хуан Юча, успевший за это мгновение нанести иллюзию и на свои шикарные одежды.

— Хозяйка Дома Песен сообщила. Попробуй использовать это, чтобы отвлечь его.

Они вскоре покинули бюро и под покровом ночи направились к дому чиновника. Всю дорогу Жэнь И оглядывался по сторонам, всматривался в каждый переулок и темный угол. Бархатное рычание тигров все еще преследовало по пятам. Но он не мог понять, страх это или любопытство. Оба этих чувства смешались.

У ворот чиновника как всегда стояла стража, но это не остановило Хуан Юча. Он дал юноше знак, чтобы спрятался в тени за углом, а сам приосанился и с лучезарной улыбкой направился к страже. Жэнь И во все глаза таращился, как тот что-то мило им наплел на ушко, а потом они пустили его в поместье. Словно дорогого гостя.

И восхитившись и ужаснувшись, Жэнь И вынырнул из тени, перемахнул через высокий забор и оказался в первом дворе. Он едва успел нырнуть в открытое окно пристройки, когда услышал, как из этого двора во второй выходят стражи. Они уже успели провести Хуан Юча куда нужно и теперь возвращались на пост.

Жэнь И проглотил пыльный воздух и чуть не провалился под мешки, в которые же и свалился. Он оказался в небольшой кладовой.

Осторожно поднявшись, чтобы ничего не задеть, Жэнь И приоткрыл дверь и осмотрелся через щель. Несколько служанок несли подносы с едой в главный дом, который сейчас стал похож на улей со множеством людей. Оттуда слышались голоса, музыка и звонкий голос Хуан Юча.

От кладовой до двора, в котором росло персиковое дерево Жэнь И быстро прошел. Уже через несколько мгновений он осматривал кумирню и толстый неровный ствол. Юноша, стараясь остаться незамеченным, спрятался на корточках в кустах у самых корней. Свет фонарей освещал лишь углы двора, но вот центр остался в тени.

В центра лба теплилась энергия капли сознания, принося в тело волны энергии и расширяя восприятие.

— Как думаешь, нас ждет та же участь?

Жэнь И вздрогнул, когда совсем рядом раздался приглушенный девичий голос.

— Не глупи, у нас всех есть семьи, в отличии от нее. — шикнул в ответ другой голос.

— И то верно…Но заходить туда…какое унижение.

— Тш-ш! Не болтай!

— Прости…Ты иди вперед, а я потом догоню. Забыла зажечь благовония в кумирне.

Послышался тяжелый вздох, а затем удаляющиеся шаги. И все бы ничего…но кумирня примыкала к кусту где прятался юноша!

Затаив дыхание, он прислушался к шагам и шуршанию одежд. Затем под ногами замелькали тени листьев, на которые упал свет ручного фонарика.

Служанка напевала песенку дрожащим и немного нервным голосом. Она долго возилась в кумирне, пытаясь зафиксировать палочки благовоний. И это дало юноше шанс на действие, особенно когда думать дальше стало невозможно. Служанка заметила его выделяющуюся в листве фигуру, но закричать не успела.

Жэнь И, вложив немного силы капли сознания в тело, сделал резкий выпад ногой, сбил девушку с ног и тут же подхватил, нажав на нужную точку.

Служанка потеряла сознание.

Жэнь И уложил ее в тень кустов, рядом разлил немного масла из фонарика, чтобы сымитировать падение. И выдохнул воздух из дрожащих легких. Девушка показалась ему очень нервной и неуверенной, поэтому ни у кого не возникнет подозрений. Все подумают, что в темноте она поскользнулась и потеряла сознание.

Он развернулся обратно к дереву и сконцентрировал в глазах еще немного духовной энергии. Капля сознания кольнула виски.

На вид персиковое дерево не представляло ничего особенного, кроме того, что его корни простираются глубоко под землей и уходят так далеко, что не представлялось возможности разглядеть. Эти корни охватывали весь город! По ним, точно по меридианам, текла тонкой струей очень древняя энергия.

Поистине дерево, взращенное небом и землей!

Но было кое что странное. Жэнь И увидел, как в одном месте эта энергия протекала странным образом. По форме квадрата. Проведя по коре пальцами, ему удалось найти рычажок и открыть отверстие внутри ствола.

“Какое святотатство!”

Возмущение Жэнь И по отношению к столь невероятному дереву, прежде всего живому существу, выросло до небес. Он готов был сорвать с себя маску лазутчика, ворваться в комнату чиновника и перебить все его косточки.

Немного успокоившись, вдохнув прохладный ночной воздух, Жэнь И запустил руку в отверстие и вытащил книгу. Старая, потрепанная. Исписанная только наполовину.

Так он и думал.

Жэнь И открыл ее, прочитал пару строк и захлопнул. Сердце застучало так быстро, так бешено, так яростно и кровь сразу прилила к щекам. Скулы свело. То, что он прочитал, являлось неоспоримым доказательством злодеяний чиновника.

Осталось проверить еще кое-что.

Почти все обитатели поместья находились в главном доме, поэтому свет горел только там и на кухне. И вот, в одном из отдаленных домиков, Жэнь И заметил дрожание огня свечи.

В тени кустов и стен он подкрался ближе и присел под большим круглым окном. В полутьме комнаты, за письменным столом сидел тот самый помощник чиновника. Хромой секретарь.

Он что-то гневно строчил на пергаменте, но вот рука дрогнула и смазала последнюю строчку.

— Вот демон!

Выругавшись, секретарь скомкал пергамент и бросил в угол. Он явно был чем-то встревожен. Сел, обхватив голову руками и тяжело дышал.

Тут в комнату постучались и тоненький голос служанки привел мужчину в чувство:

— Мин Се, вас зовет в главный зал господин!

Секретарь по имени Мин Се подскочил, но больная нога запнулась об стол и он с шипением доскакал до двери. Та хлопнула и наступила тишина.

Жэнь И постучал по груди, где колотилось сердце, немного успокоился и переметнулся через окно. На столе остались письменные принадлежности и тот самый чехол с кистями. Даже ничего трогать не пришлось, тот был развернут. Использованная кисть лежала в чернильнице, остальные покоились на местах. Не хватало лишь одной.

Вот и все.

Раздумывая, как поступить дальше, Жэнь И вдруг вспомнил разговор служанок. По их словам…они несли куда-то еду, к кому-то, кому уготована страшная судьба. И это навело на ужасную мысль.

Активировав духовное зрение при помощи капли, он вышел во двор пошел по следам второй служанки. Чтобы остаться незамеченным, приходилось вплотную ползти по краю стен, а потом и забраться на крышу главного дома, чтобы перемахнуть на третий задний двор. Следы привели Жэнь И к самому дальнему домику, стоящему в отдалении ото всех.

За главным домом обычно располагаются дома незамужних дочерей или служанок. Однако этот казался больше похож на сарай.

“Неужели чиновник не женат? Или это не постоянный его дом?”

Но Жэнь И не стал зацикливаться на этих мыслях. Он решил пригнуться и совсем лечь на крышу, чтобы понаблюдать за странным домиком.

Внутри дребезжал слабый огонек, как от свечи.

Жэнь И чувствовал колющий холодок на спине, неровное дыхание ложилось на вспотевшие ладони. Одним глазом он наблюдал за главным домом, где еще не стихал пир. У переднего входа стояла пара стражников, а вот у заднего нет. И понятно почему. Если в заднем домике что-то скрывается и туда регулярно захаживает чиновник, то он бы не пожелал, чтобы стража видела это.

И на этом охрана, как ни странно, заканчивалась.

Вскоре огонек в домике погас и Жэнь И пригнул голову. По темной тропинке скользнул силуэт служанки и тут же скрылся в коридоре.

Не теряя ни минуты юноша спрыгнул с крыши в кусты и деревья одного из углов двора. Снежная шапка на ветке ухнула вниз, задев плечо. Оттуда юркнул к стене и пробрался к домику. И также тихо открыл дверь, вошел и закрыл.

Внутри оказалось темно, лишь тусклый свет от главного дома выявлял очертания. Ничего, кроме роскошной кровати с балдахином. На кровати, в одной полупрозрачной накидке, очень худая, сидела девушка.

— Я б-буду…буду есть!

Девушка плакала. Она схватила тарелку с булочками и прижала к себе.

Жэнь И обомлел и тут же отвернулся. Он не помнил, чтобы когда-то видел подобное, но в этот момент все что он испытал, это ярый гнев и стыд. А гневался он на чиновника.

Он быстро снял с себя верхний меховой халат, который надел поверх юаньлиньпао, также опустив голову вниз, быстро подошел к кровати и накинул его на плечи девушки.

Та вздрогнула, хотела всхлипнуть, но зажала рот рукой. Второй же, отпустив тарелку, плотнее запахнула халат.

Теперь Жэнь И смог присесть на корточки и осмотреть находку. Девушке на вид было не больше 15 лет. Тощая, бледная, почти без одежды, лишь нательная накидка скрывала…да ничего она не скрывала! Большими заплаканными глазами она смотрела на юношу, не понимая, стоит ли бояться.

— Все хорошо, я тебя не трону. — прошептал Жэнь И. — Скажи мне, кто ты и…как долго ты здесь?

Но девушка лишь поджала губы и опустила дрожащий взгляд.

— Я пришел чтобы помочь. Правда. — Жэнь И положил ладонь на сердце, всем видом стараясь показать, что не причинит вреда. — Меня зовут Жэнь И, я глава Бюро Трех Миров. Если пойдешь со мной, я дам тебе защиту.

— Я…грязная…

В горле встал ком и пошли желваки. Юноша мельком осмотрел кровать и пришел к ужасному выводу. Видимо, девушка считала, что не сможет жить спокойно, ведь теперь опорочена…

— Это не так, — юноша осторожно протянул ей раскрытые ладони, но первым касаться не стал, — мы должны жить дальше. Если сможешь довериться мне, то мы накажем этого…человека.

Хрупкие тонкие пальцы девушки расправились и ответно коснулись рук Жэнь И. Наконец она полностью вложила свои ладони в его и подняла полные слез глаза. Они засияли надеждой.

Жэнь И помог отвязать с ноги девушки веревку, что удерживала ее на кровати. Лодыжка стерлась в кровь, но девушка уверенно ступила на пол и кивнула. Немного подумав, Жэнь И стянул с себя сапоги и надел на ноги девушки. Не босиком же идти по снегу…

Они покинули жуткий дом и скрылись за деревом. Жэнь И не представлял как ему выбраться из поместья вместе с девушкой. Сам он мог легко забраться на крышу и спрыгнуть за забор. Но с дополнительной ношей нужно больше сил, а у него осталось меньше половины из того, что дал Хуан Юча.

— Господин, — прошептала девушка, — из западного коридора на улицу выходят окна…

Жэнь И кивнул и, взяв ее за руку, повел за собой. Западный коридор располагался как раз перед ними и огибал главный дом и западную пристройку.

Вот только не успели они дойти до первого окна, как за поворотом замелькал золотой свет и послышались шаги.

— Этот гость так много выпил и хоть бы хны!

— И не говори…не похож на служащего при императоре..

К ним вышли две служанки. Сердце Жэнь И пропустило удар. Он тут же прижал девушку к стене, закрыл сверху собой и применил все оставшиеся силы капли сознания. Их ауры и физические тела слились с пространством и стали недосягаемы простому глазу.

Девушка не успела так быстро среагировать и задержать дыхание, поэтому Жэнь И мягко прикрыл ей рот и нос краем рукава. А голову заслонил второй рукой, чтобы полностью отвлечь на себя. Потому что сердце девушки заколотилось так, что никакая магия не скроет.

Когда две служанки поравнялись с ними, одна из них остановилась стала обеспокоенно озираться по сторонам, подсвечивая все фонариком.

— Что такое? — спросила другая и тоже остановилась.

Сердце Жэнь И от волнения едва ли билось.

— Не знаю…но тут так холодно…С улицы что ли дует?

— Ничего не дует. Снег кругом. Пошли быстрее, я спать хочу.

Две служанки в итоге прошли мимо. Свет их фонарей и голоса утихли.

Слабость начала расползаться по телу Жэнь И. Во лбу щелкнула вспышка боли и в ухо врезался треск надломленного стекла. Невольно он потерял равновесие и упал на девушку, не в силах выпрямить ноги.

Та, конечно, испугалась еще сильнее, но все же подхватила юношу.

— Прости…все хорошо. Идем. — еле прошептал юноша.

— Правда?...Вы…мастер цигуна?

— Да, но поговорим потом.

Они кое-как дошли до первого окна. Оно было очень маленьким, но к счастью, Жэнь И сам мал ростом, чуть меньше 5 чи, и фигура стройная. Не говоря уже о юной девушке.

Жэнь И сначала помог выбраться ей, а затем пролез и сам. Оказавшись на городской улице, юноша почувствовал себя еще хуже. Энергия, что раннее текла по меридианам, полностью истощилась и иссушила все его каналы. Все внутри него задрожало, напряглось и казалось вот-вот рассыпется.

Очертания города слились с тьмой, стали расплываться. В голове раздалась болезненная волна и все тело его содрогнулось. Жэнь И схватился за голову, повалившись на забор. Меридианы выли от боли, все крутило, выворачивало, ломало. Ему словно вывихнули все конечности и вправили обратно, а потом снова и так до бесконечности.

Так ощущается повреждение меридиан.

Девушка стояла напротив него, переминаясь с ноги на ногу и не понимая как помочь. Она протянула руку, но тут же отскочила.

— Все…в порядке…— просипел Жэнь И, через силу вставая. — Нам нужно добраться…до бюро. Там…встретят.

Он ожидал этого последствия, когда одним махом использовал всю силу капли сознания, чтобы скрыть не только себя, но и девушку. Правда рассчитывал, что меридианы дотерпят хотя бы до прихода в бюро.

Девушка подхватила юношу, подперев своим плечом, и пошла туда, куда он указал. Жэнь И не мог пошевелить рукой, та просто не слушалась, поэтому приходилось кивать в нужную сторону или хрипеть едва различимым голосом.

До бюро они добрались спустя не меньше четверти шичэня и тихо постучались в ворота. Дверь открыл Цзюэ Цин.

Увидев едва живого Жэнь И, мальчик округлил глаза и подбежал, чтобы отпихнуть девушку и самому занести его в дом.

— Цин-эр…не…не груби.

Это последнее, что он успел сказать, прежде чем тьма накрыла сознание.

Глава 17. Жертва оправдана.

Жэнь И очнулся от того, что по телу распалялось тепло. В нос ударило облако пара, смешанное с запахом трав. Горячая вода приятно обжигала кожу, но голова кружилась. Он попытался пошевелить рукой - пальцы лишь слабо дрогнули.

Спустя несколько мгновений ему удалось рассмотреть коричневые очертания банной комнаты и бледное испуганное лицо Цзюэ Цина.

Мальчик держался обеими руками за бортик деревянного таза, в котором лежал Жэнь И.

Увидев, что юноша очнулся, Цзюэ Цин подскочил и обхватил его щеки ладонями, рассматривая каждый кусочек лица..

— Ты чего, все хорошо. — мягко рассмеялся Жэнь И, хотя с трудом смог поднять руку и отнять ладони от своего лица. — Спасибо, ты все сделал правильно.

Жэнь И с большим усилием положил руку на шею ребенка и притянул к себе, коснувшись своим лбом его. В этом жесте он хотел показать все свое доверие и благодарность. Потому что говорить все еще было тяжело.

Он лежал в горячей, но приятной, воде, полной трав. Цзюэ Цин сам был все еще одет в новый наряд и ни капли сна в глазу. Видимо он просидел все это время у ванны, следя, чтобы температура не упала.

В банную комнату зашел Хуан Юча. Он уже принял свой истинный облик и успел протрезветь. Хотя, может, и вовсе не пил, а только делал вид. В любом случае выглядел он лучше, чем Жэнь И.

— Где она? — первым делом спросил Жэнь И, привстав в ванне, чтобы облокотиться о бортик.

— Спит. — ответил Хуан Юча с такой легкой небрежностью, точно ничего они этой ночью не совершили. — Пока ты отмокал, успел ее расспросить. Этот чиновник, гад, держал девушку у себя целых два года, прежде чем…Ну ты понял. По ее словам, к ней он ходил всего один раз. До этого два года она жила у него в поместье как обычная служанка.

Жэнь И повел плечами, чувствуя как от поступающего гнева все мышцы окаменели.

— Сколько я пробыл без сознания и в каком…я состоянии? — спросил Жэнь И, решив сменить угол темы.

— Два часа мы приводили тебя в чувство этими травами. — Хуан Юча кивнул на воду. — Даже не буду спрашивать, на какой случай ты их заготовил. А вот состояние…Ох, говорил же тебе, не используй всю силу сразу! Дай проверю пульс…

Хуан Юча подошел ближе и уже потянулся к юноше, но тут его отпихнули. Цзюэ Цин, раскинув руки, загородил собой Жэнь И с таким хмурым лицом, точно у него собирались отнять единственную булочку.

— Маленький паршивец, — хохотнул Хуан Юча, кажется нисколько не обидевшись, — если хочешь чтобы наш глава был здоровым, не глупи и отойди. Я только проверю его пульс. Или что, сам сможешь?

— Цин-эр, можешь подать мне одежду? Пожалуйста. — Жэнь И притянул мальчика за плечо и тот повернулся к нему.

Ребенок и правда выглядел сердитым и недовольным. Он никак не хотел отходить от юноши, но все же выполнил просьбу и принес стопку аккуратно сложенных вещей.

За это время Хуан Юча успел проверить пульс и осмотреть общее состояние Жэнь И. Итог оказался не настолько плачевным. Меридианы лишь надломились в некоторых местах и немного истощились. Пара дней отдыха и медитаций поставят на ноги.

Вот только…

— Благотворительное мероприятие сегодня. Хуан Юча, я должен быть на ногах. — брови Жэнь И сошлись на переносице, ему пришлось сделать упор на каждое слово, чтобы звучало как можно строже.

Красноволосый присел на бортик и заглянул ему в глаза неверящим взглядом. Цзюэ Цин тоже застыл и стал смотреть то на него, то на Жэнь И.

— Ты понимаешь, что последствия будут еще хуже? Ты можешь… лишиться меридиан вовсе! — с удивленной злостью выпалил Хуан Юча, ни на миг не сводя пристального взгляда.

Из-за этого темного давящего взгляда Жэнь И чувствовал, что собственная сила воли прогнулась. Но все же настоял на своем.

— Я знаю, что ты можешь. — продолжил он. — Откуда у тебя эти техники, как ты им научился, кто ты и почему помогаешь…мне это не важно. Сделай, как я прошу, за последствия расплачиваться мне и только мне.

Хуан Юча нервно хлопнул себя по колену и подскочил, отворачиваясь в другую сторону. Его потемневшие глаза метались из угла в угол, не находя себе места. Вся его ленность и беззаботность куда-то вмиг улетучились, явив иную сторону.

Он прошелся по темной банной комнате, чуть не сбив горшки с мылом и травами.

— Ты безумец. — наконец сказал Хуан Юча, а затем тыкнул в ребенка пальцем. — Ты, вытаскивай его и веди в спальню сушиться.

Цзюэ Цин и так уже помогал Жэнь И подняться и вытереть влагу полотенцем. Затем помог завернуться в спальные одежды и, придерживая, довел до комнаты. Сам юноша едва переставлял ноги и на лестнице, ведущей из банной комнаты наружу, чуть ли не полз.

Хуан Юча наблюдал и шел за ними с побелевшим и хмурым лицом. Ну точно второй Цзюэ Цин.

Уже сидя на кровати в комнате, ребенок заботливо вытер волосы юноши от излишней влаги, а затем стал просушивать пряди другим сухим полотенцем. Но его руки немного дрожали, от чего волосы спутывались, а попытка расчесать их гребнем также провалилась. Мальчик явно нервничал и не мог взять себя в руки. Наконец он просто швырнул полотенце и гребень в угол, прижавшись лбом к мокрому от волос плечу юноши.

От такой трогательной заботы и волнения сердце Жэнь И наполнилось теплом. Он едва сдерживался, чтобы не расплыться в улыбке. Но все же приобнял ребенка и ободряюще похлопал по спине.

— Спрошу еще раз…уверен? — Хуан Юча стоял перед ним, подобно приговору.

— Да. Главное, чтобы я смог простоять хотя бы до вечера.

Хуан Юча вздохнул и потер переносицу. Затем поднял свой веер на уровне груди и сделал круговое движение запястьем. Переливаясь золотыми искрами, веер стал вдруг деревянным, на каждой спице пара зеленых листочков. На крайних пластинах алые цветы.

“Сколько же у него припрятано в рукаве. Да кто он такой?”

Эта мысль регулярно проскакивала у Жэнь И, вызывая головную боль. Но на этот раз он ее отбросил и сосредоточился на чужих движениях.

Веер в руках Хуан Юча плавно перекатывался. Листочки едва трепетали.

Сложив два пальца, он провел по центральной спице, ведя струю зеленой энергии прямо к листкам. Затем, резко оторвав их и сделав несколько резких движений в воздухе, Хуан Юча запустил ими в юношу.

Листья, напитанные неизвестной, но невероятно мощной и прохладной энергией, слились с телом. Жэнь И все это время не закрывал глаз, пытаясь понять смысл и происхождение этой техники. Однако, почувствовав как внутри разливается легкая обволакивающая сила, не смог не прикрыть глаза от облегчения. Боль ушла, оставив холодок в каждом суставе и косточке.

— Этого должно хватить до заката. Как ощущения? — Хуан Юча сложил веер и спрятал в рукав, а сам подошел ближе и приложил тыльную сторону ладони ко лбу Жэнь И.

Кожа тоже стала мертвенно холодной, если бы не биение сердца, можно было перепутать с трупом.

— Мм, сносно. По крайней мере ничего не болит.

Цзюэ Цин, все это время хмуро наблюдавший эту сцену и сидевший, как на иголках, подполз к юноше с другой стороны и стал осматривать руки и лицо. Наконец он убедился, что Жэнь И в порядке и сел на край кровати, ближе к столу, чтобы налить ему воды.

До рассвета оставалось меньше двух часов. За это время они обсудили план действий и немного отвели нервы.

Из показаний девушки, имя которой Лу Лу, стало ясно, что детей шуйгуй возвращал в дом чиновника по договору. Как тот смог заключить с демоном договор, осталось неизвестно.

Шуйгуй в битве с Жэнь И все повторял, что некий хозяин велел ему найти перерождение с приказом Янь Вана. Но это явно не чиновник Вэнь. А значит у шуйгуй было два хозяина.

Может ли быть такое, что эти личности взаимно помогали друг другу? Или же они совсем не связаны?

Самих привезенных в город детей, по большей части, содержал этот же чиновник. Поселив их в дома, он проводил медицинский осмотр и выплачивал небольшие пособия. Жэнь И успел узнать еще из расспроса, что эти выплаты происходили из рук в руки. Поэтому доказательства только на словах.

И если местные дети защищены шаньюэ, то у других ее нет. Шуйгуй мог свободно их похищать. Но это тоже выглядит подозрительно. Разве не все жители Учжоу находятся под его защитой?

Сложив все, что имели, Хуан Юча и Жэнь И составили план своих действий.

— Почему это я на заднем плане? Разве не разумнее будет мне выйти из толпы и объявить во во всеуслышание о содеянном этого “благородного мужа”? — возмутился Хуан Юча, когда узнал о своей роли.

Жэнь И устало потер переносицу и вздохнул:

— Начнем с того, что только меня видели городские, как главу бюро. Тебя, думаю, признают только в питейных домах. И будет разумнее, если все обвинения выскажет холодный и рассудительный ум. К тому же…не ты ли говорил, как тебе лень и ты устал?

Спорить дальше не было смысла. Хуан Юча сам загнал себя в угол, поэтому оставалось только яростно замахать веером, чтобы разогнать тучи смущения и возмущения.

Однако осталась одна маленькая проблема в лице Цзюэ Цина. Оставаться дома тот ни в какую не пожелал. Отправить ребенка за лекарем, чтобы привести того к месту действия - просто неразумно. Он не сможет ни рассказать, ни показать, а знаний для письма еще недостаточно.

А оставить его дома вместе с сяогуй…идея тоже не безопасная. Сяогуй подчиняется Жэнь И. И то с неохотой и только за поощрение. А ребенок для него станет просто грушей для битья на целый день.

В итоге Жэнь И решил, что возьмет Цзюэ Цина с собой, по крайней мере этот опыт будет ему полезен. Единственное, чего он опасался, так это того, что здоровье может подвести раньше, чем все закончится. Полагаться на Хуан Юча себе же дороже, а хрупкую Лу Лу задавят вместе с мальчиком же толпой. Но выхода у него особо не оставалось.

— Выходи не раньше, чем начнется общий переполох. — предупредил перед выходом Жэнь И, тут же широко зевнув. — Только умой ее и дай одежду. Бедняжка и так намучилась.

— Да-да, конечно. Идите со спокойной душой. А я пока отдохну.

Хуан Юча бесстыдно развалился на кровати Жэнь И, помахав в их сторону веером на прощание. На это юноша и мальчик только закатили глаза.

Город уже давно проснулся и работа кипела. К приезду столичного дуюйши улицы и дома очистили от снега, нищих тоже помыли и даже приодели. Садовые работники полным составом вышли трудиться, даже те, у кого был законный день отдыха. Все делали вид, что город пестрит теми красками, которыми, по сути, не должен.

Даже все бумажные деньги убрали с дорог, сняли белые гирлянды и наконец зажгли фонари.

В какой-то момент Жэнь И и мальчику показалось, что Учжоу из-за этого потерял кусочек своего очарования…

Жэнь И вел Цзюэ Цина под руку, они оба настороженно и холодно озирался по сторонам. Особенно подойдя к небольшой площади перед поместьем чиновника. Там, у столиков с едой, столпилось около половины бедного населения! Очередь уже давно потеряла очертания и толпа людей просто плыла по течению. С мисками и тарелками. С глазами, полными восторга и слюной на подбородке.

За почти десятком столов стояли служанки и молодые люди, едва успевающие накладывать в миски и тарелки паровые булочки и сладкую кашу с персиковыми цветами.

Да, мероприятие хоть и благотворительное, но чиновник Вэнь по своей натуре не смог не показать себя.

Сам он стоял у ворот дома вместе со стражей, которых теперь стало в три раза больше. Рядом с ним еще двое неизвестных. Один, в сетчатой широкополой дамао со свисающими бусинами с одного бока, его шелковое коричневое ханьфу было расшито волнами перламутровых гор. Второй, поскромнее, но тоже в дорогом одеянии.

Оба этих незнакомых человека щурились от сильного солнца и бесстрастно осматривали как раздают еду. Чиновник Вэнь, сощурившись так, что его глаза полностью исчезли, как-то нервно улыбался, озираясь по сторонам. По шее скатилась капля пота. Хотя температура едва ли приближена к нулю.

Цзюэ Цин и Жэнь И переглянулись, затем протиснулись в толпу. Юноша опустил голову, прячась за чужой спиной, и стал прислушиваться к разговорам.

— В этом году еда такая щедрая!

— Только аппетита никакого. От тех двоих, рядом с нашим господином Вэнем, аж муражки по коже…Ой, положите еще кашки!

Никакого толку. Люди болтали о еде и смеялись. Многим не терпелось попробовать эту особую кашу с цветами.

Но тут Жэнь И уловил разговор трех мужчин, уже отобедавших и теперь сплетничающих в стороне.

— Ко мне домой сегодня стража заявилась…Все перерыли, скотины.

— Что им было нужно, брат? Разве стража у нас в городе не только чиновничья?

— Да она самая, тьфу! Девку какую-то искали.

— Тш–ш…Ты что так кричишь? А если господин Вэнь услышит?

— Хм, моя жена сказала, что к нам тоже приходили искать сбежавшую служанку.

Жэнь И довольно хмыкнул. Чиновник уже узнал о пропаже. Вот почему стоит такой нервный.

Он притянул немного растерянного из-за шума и толпы Цзюэ Цина к себе, поставил спереди и обнял. Так они стали продвигаться дальше.

Чем ближе они подходили, тем отчетливее становилось видно, как бегает глазами чиновник Вэнь. Как пальцами перебирает края рукавов и нервно кивает на короткие замечания человека в шляпе с кисточкой из бус.

Этот же человек, озирая мероприятие, подобно цапле, городо вышагивающей по озеру, что-то спрашивал. Задавал вопросы и щурился с каждым новым все сильнее. Но в этих холодных глазах читалась та строгость, присущая человеку, что блюдет закон. Жэнь И понял, что именно от этого человека зависит успех сегодняшнего дня.

— Господин Вэнь поистине щедр, как о нем говорят. — услышал юноша слова человека в шляпе. — Слышал, вы помогаете сиротам этого округа обрести новый дом?

— Ха-ха, господин Бао слишком хвалит этого подданного. — рассмеялся чиновник, смахнув со лба пот. — Благополучие людей зависит от рабочих рук и мест работы. Учжоу переполнен работой, но в нем недостает свободных рук и “семейного счастья”. Вот и привожу сюда осиротевших.

Господин Бао, судя по всему являющийся столичным дуюйши, скосил взгляд в сторону чиновника.

— Тогда я не прочь посмотреть на эти семьи. Мне даже любопытно, насколько хороша ваша тактика. — бесцветно произнес господин Бао.

Но от этих слов чиновник только больше побелел.

— Что вы, я сам проведу вам экскурсию. Негоже столь уважаемому лицу, как вы, бродить по закоулкам. — чиновник Вэнь сложил потные руки и немного поклонился.

— Вы же понимаете, что мой приезд, не просто увеселительная прогулка. — холодно отрезал господин Бао, теперь полностью развернувшись в сторону чиновника. — До меня дошли сведения, что урожай стал пропадать наравне с этими детьми..

— Господин Бао, вам незачем об этом беспокоиться! — голос чиновника надломился. — Кражами фруктов уже занимается наш ямэнь! А слухи про детей…просто слухи не более! Сплетни людей, чьи сердца поела зависть.

— Это звучит как прямая просьба не вмешиваться и закрыть глаза? — еще сильнее сощурился господин Бао, от чего губы его неровно скривились. — Быть может, вы покрываете преступника?

Этот Бао выжидающе прожигал глазами чиновника, пока тот в растерянности открывал и закрывал рот. Но так и не смог ответить.

Поэтому из толпы вдруг вышел юноша, ведя за собой ребенка:

— Преступник прямо перед вами, господин Бао. — его голос, чистый и твердый, разрушил тишину.

Толпа, чиновник и дуюйши оторвались от разговоров и еды, уставившись на вышедшего.

Чиновник Вэнь, побагровев и нахохлившись, взметнул указательным пальцем и заорал:

— На каком основании?! Да как ты…

— Господин Вэнь, — перебил его дуюйши, теперь направив свой пронзительный взор на юношу, — не голосите в пустоту и дайте этому молодому человеку высказаться. С чего вы вообще взяли, что речь о вас?

Чиновник при этих словах опустил руку и смутился. Краски на щеках прибыло. Казалось, даже, что от волос пошел дымок.

— Прошу, продолжайте. — кивнул господин Бао.

Жэнь И продолжил:

— Этот ничтожный Жэнь И, глава Бюро Трех Миров, что недавно возобновило работу. На днях к нам обратился… клиент и попросил защиты родного человека. В ходе расследования я изловил местного шуйгуй, который воровал детей и, как оказалось, передавал их обратно господину Вэню.

— Разве бюро нечисти может вмешиваться в жизнь простых людей? — крикнул кто-то из толпы.

— К сожалению, в этом деле замешан демон. — невозмутимо ответил Жэнь И. — Поэтому мое бюро имеет полное право на это вмешательство. Но, как дальше я выяснил, некоторых детей из лап шуйгуй спасла хули-цзин. Именно она крала персики, чтобы прокормить детей. И указать на преступника.

— Ты что, хочешь сказать, что защищаешь демона? — снова возмутились из толпы.

Послышались одобрительные шепотки и люди закивали головами. Кто-то сзади крикнул:

— Вот-вот! Раз виноват демон, почему не убил его?!

— Всем молчать! — закричал внезапно второй человек, рядом с господином Бао, постучав по каменной плитке мечом.

Толпа сразу смолкла и юноша смог продолжить. Он сложил руки вместе, немного склонился, но не оторвал взгляда от дуюйши:

— Господин Бао, вы слышали раньше о Бюро Трех Миров?

— Этот вопрос требует более длительной беседы. — покачал головой господин Бао. — Мне доводилось читать отчеты прошлых династий, там встречается упоминание о бюро, что не подлежит контролю императорским двором. Мы, простые люди, мало что можем, когда наш мир встречается с миром духов. Ведь именно этим вы занимаетесь?

Жэнь И поклонился и ответил:

— Все так. Но мы не уничтожаем всех без разбора. Наша цель - сделать так, чтобы люди и нечисть жили в гармонии, ладили. Мы вмешиваемся тогда, когда этого требует ситуация.

Дуюйши пригладил подбородок и тихо, но одобрительно промычал. А затем снова спросил:

— Тогда каков же вердикт в этой ситуации? Шуйгуй творил злодеяния, но хули-цзин, по вашим словам, спасла детей. Но от чего?

— Все зависит от обстоятельств и намерений. — Жэнь И немного повернул голову и улыбнулся Цзюэ Цину, а затем продолжил. — Хули-цзин, которую я встретил вместе с крадеными детьми, имеет только благие намерения. Она хочет защитить невинных и восстановить справедливость. Отвечу честно, с какой целью она это делает, мне неизвестно.

— Если демон украл детей, разве это не говорит о плохих намерениях? — спросил дуюйши.

— Вот именно! Господин Бао, как ловко подмечено! — расхохотался чиновник, встряв в разговор. — Этот демон похитил детей и теперь откармливает их фруктами, чтобы самому сожрать! Мы должны заключить этого наглеца, — тут он указала на юношу, — под стржу и допросить! Нужно…

— Я бы попросил не перебивать меня. — резко остановил чиновника господин Бао. — Глава Жень, ответьте на мой предыдущий вопрос, прошу.

— Этот демон украл детей, чтобы спасти их от рабства. Уже долгое время, прикрываясь благими намерениями, чиновник Вэнь взращивал сирот, а потом, в сговоре с шуйгуй, продавал якобы утонувших детей в Синий Дом.

Толпа разом ахнула, замотав головами то в одну сторону, где стоял юноша с ребенком, то в другую. Шепот перерос в бурное обсуждение.

Чиновник Вэнь, с искаженным яростью лицом, рванул меч из ножен ближайшего стража.

— Ты! — заорал он и замахнулся мечом на Жэнь И, подойдя ближе. — Ты! Да как ты посмел клеветать на меня! Я приютил тебя в своем городе! Где доказательства? Думаешь, честные люди поверят в лживые слова демона?

Жэнь И, прижимая к себе мальчика, ловко увернулся от еще одного удара. Толпа людей отшатнулась следом, дав больше места.

Их тут же огородила чиновничья стража.

Но Жэнь И не стал долго церемониться. Его переполнял гнев на этого зверя под маской человека. Поэтому он снял с пояса меч и прямо в ножнах отразил все удары, выбив тупой клинок из чужих рук. Тот вонзился прямо в дверь поместья.

Чиновник Вэнь, красный и потный, пыхтел подобно разъяренному быку. Он все еще что-то невнятно кричал, пытаясь себя оправдать.

— Уважаемый дуюйши может проверить место под персиком во дворе господина Вэнь! — огласил Жэнь И, убрав меч в сторону, чье острое ребро ножен предупреждающе было направлено в сторону чиновника. — Также прошу рассмотреть это.

Он достал из рукава сверток с окровавленной кистью и передал в руки помощнику дуйюши.

— Эту кисть нашли рядом с местом гибели одного из детей. Она сопротивлялась похитителю и ударила его этой кистью. Проверьте, у секретаря Мин Се должна быть рана на ноге.

Дуюйши наклонился к уху своего помощника и тихо приказал: “Обыщи”.

Чиновник же, растеряв весь свой пыл, снова побелел и с ужасом посмотрел в сторону дома. Затем снова зарычал,как скотина, вперившись маленькими глазками в юношу.

Цзюэ Цин все это время стоял за спиной Жэнь И. Точнее, его там удерживали второй свободной рукой. Но увидев с какой злобой смотрит чиновник, вырвался и встал впереди, своим маленьким тельцем защищая Жэнь И.

Помощник дуюйши вернулся очень скоро, принеся с собой ту самую тетрадь. А за шкирку тащил секретаря Мин Се и в конце просто бросил в ноги дуйюши. Передав тетрадь тому руки, помощник грубо закатал штанину секретаря и всем открылся вид на рану. Глубокое отверстие, как раз в размер древка кисти.

Господин Бао прочитал каждую строчку, при этом холодное его лицо становилось все бесцветнее и суровее.

— Это еще не все. — обратился к нему Жэнь И и указал рукой в толпу, где давно приметил знакомую багровую макушку. — Я также попрошу моего помощника привести одну из жертв и свидетеля!

Люди расступились и на площадь протиснулся сердитый Хуан Юча, явно недовольный своей ролью “помощника”. За ним, крохотными спотыкающимися шажочками вышла Лу Лу. Но в каком виде! Все та же накидка, которую ей дал Жэнь И. Все те же спутанные волосы и кровь на лодыжках.

Жэнь И был готов растерзать Хуан Юча за то, что позволил девушке выйти в таком виде в свет.

— Ты что творишь? — шикнул юноша на Хуан Юча, когда тот встал рядом.

— Я уговорил ее, вот что. — сквозь зубы ответил тот, через силу улыбнувшись в сторону дуюйши. — В таком виде она будет более убедительна.

Также вместе с девушкой он привел и лекаря Шу.

Дуюйши смерил всех внимательным взглядом и кивком попросил говорить.

— О господин, — лекарь начал первым, низко поклонившись, — этот подданный знает немного. Лишь то, что привезенных детей осматривали дважды. В первое время после приезда и за несколько дней до возраста гуань и цзи. Более…я их не видел. Все болезни и недостатки тела просили записывать отдельно.

— Кто просил и куда? — спросил дуюйши.

— Детей всегда приводили подручные господина Вэня. А записи этот подданный передавал на простых отдельных пергаментах.

Дуюйши еще раз просмотрел книгу в руках. Жэнь И уже знал, что тот вычитывал. В книге приводились таблицы по всем детям, отданным в семьи и уже проданных. Среди всех записей имелись и медицинские показания.

— Ну а ты? — обратился дуюйши к Лу Лу.

Но за нее ответил Жэнь И, видя, что девушка вжала голову в плечи и вся задрожала.

— Господин Бао. Я нашел ее сегодня ночью в доме чиновника Вэнь. Признаю, для этого мне пришлось проникнуть в чужой дом, однако основания были. Изучив все сведения и улики, выслушав демона, я пришел к выводу, что главную зацепку нужно искать в этом поместье. — Жэнь И низко поклонился, выражая этим и свою вину в том числе.

— Э-это все правда! — выпалила вдруг Лу Лу.

Она выступила вперед и пересказала то, что раннее рассказала Хуан Юча.

Люди снова зашептались, но на этот раз слова были наполнены сочувствием и удивлением.

— Говори, — дуюйши Бао повернулся к Мин Сэ, который все еще лежал у его ног, — скажешь правду и приговор смягчат.

Тот побледнел, кое-как сел на колени и лбом ударился о землю:

— Все так! Чиновник приказывал мне забирать детей в определенном месте и отвозить за город в Синий Дом! Я… я могу показать куда!

Дуюйши все это время неподвижно стоял. Брови все плотнее сдвигались в переносице, очерчивая его морщинами, точно небо молниями. Наконец он раскрыл потемневшие глаза и впился ледяным взглядом в чиновника Вэнь. Затем протянул руку и его помощник вложил в нее свой уже раскрытый меч.

— Господин Вэнь, вы недостойны зваться человеком. — отчеканил он и медленно вошел в центр площади, остановившись напротив побелевшего чиновника. — Я снимаю с вас пояс и шапку, а также дарую немедленный приговор. Казнь.

Чиновник Вэнь свалился на колени, стоило дуюйши сорвать с него пояс с золотой пряжкой и смахнуть с головы шапку лезвием меча. Он взвыл, точно собака, и замотал головой. Но прикушенный в отчаянии язык помешал связать внятную речь.

Одним кивком дуюйши дал понять Жэнь И, чтобы тот закрыл глаза Цзюэ Цина, что тот и сделал. А затем снова обратился к уже бывшему чиновнику.

— Ты не достоин зваться человеком. Скотина, вроде тебя, достойна умереть в грязи. Данным мне правом я казню тебя этим мечом, а твои сообщники будут переданы в суд для вынесения заслуженного наказания.

— Г-господин Бао! Вы не имеете права! Не имеете! Я требую пересмотра дела! Требую...

О схватился за подол дуюйши, но тот отпихнул его от себя.

— Как тебе повезло, что по совместительству я, Бао Шэн, еще и чжифа. Поэтому имею полное право отнять твою жизнь. На основании всех доказательств, разумеется.

Более не сказав ни слова, дуюйши сделал резкое движение. Лезвие меча сверкнуло в солнечных лучах, окрасившись в красный.

По земле с сухим стуком покатилась голова.

Кто-то в толпе истошно заорал, но через несколько секунд воцарилась мертвенная тишина, окончившись глухим падением тела.

Дуюйши воткнул окровавленный меч в землю и осмотрел всех.

— Прошу простить меня за это непотребство. Надеюсь, ребенка не задело?

Жэнь И, успев спрятать Цзюэ Цина за спину и отойти, покачал головой. Лу Лу, однако, не стала отходить. Ее стопы окропило чужой кровью, она тяжело и медленно дышала, с презрением глядя на отрубленную голову. А затем, закрыв глаза, потеряла сознание.

— Боже ж ты! — воскликнул Хуан Юча, рванув вперед и едва успев подхватить девушку. — Бедняжка.

Жэнь И подумал, что этот Бао Шэн должно быть, приходится родственником самому Бао-гуну! Столько в нем кипело праведного гнева!

— Господин Бао, мое бюро позаботится об этой девушке, будьте уверены. — Жэнь И еще раз поклонился и получил в ответ одобрительный кивок.

В этот момент, с далекой горы, где располагались руины старого даосского храма, донесся звон колокола. Протяжный и одинокий. Он осел на городских улицах, заставив людей вздрогнуть от холода его звука.

Но Жэнь И знал - это знак того, что хули-цзин сдержала свое обещание. Она ушла. Проход теперь открыт и люди могут забрать детей.

— Также не беспокойтесь о хули-цзин. Она более никого не побеспокоит. Пошлите людей к заброшенному храму на той горе и найдете там невредимых детей. — юноша показал на нужную гору.

Дуюйши отдал приказ своему помощнику, тот свистком призвал людей в их подчинении и они отправились за детьми.

А простые люди, поняв, что благотворительное мероприятие подошло к концу, и немного шокированные тем, что жили под боком у монстра, начали в молчании расходиться. Вскоре площадь почти опустела.

Жэнь И снова обратился к дуюйши:

— Однако мне интересно, почему вы с такой легкостью поверили в мои слова и исполнили казнь без суда?

Дуюйши слабо улыбнулся, впервые за все время.

— Я приехал подготовленным и уже успел провести свое расследование. Мне лишь не хватало нескольких последних штрихов. Ваше появление, глава Жень, весьма кстати. Благодарю за содействие от имени Палаты Наказаний.

Жэнь И тоже улыбнулся.

Это дело наконец закончилось и он мог спокойно выдохнуть. Дуюйши хотел еще что-то сказать, но эти слова потонули в воздухе. Лишь эхо ударило в уши.

Жэнь И накрыла боль. Все его кости раскрошились, надломились. Крик Цзюэ Цина впился в сердце и его маленькие теплые ручки сжали плечи.

А дальше только тьма.

Глава 18. Хозяин Тигриной Горы.

Ледяная волна прокатилась от макушки до пят. Воздух застрял на полпути в горле из-за спазма. Жэнь И дернулся, пытаясь крикнуть или заставить мышцы расслабиться, но без толку. Волны боли запульсировали в голове, а к лицу прилил удушающий жар.

Он задыхался.

Но вот снова ледяной поток проник ему в грудь, растекаясь по всему телу и даря покой. Спазм прошел. Жэнь И судорожно заглотал воздух и попытался разлепить глаза. Но вокруг лишь тьма и рассеянный голубой свет луны.

Он попытался пошевелить рукой, но та словно налилась свинцом. Даже грубая ткань простыни едва ощущалась под пальцами.

В неясных очертаниях комнаты к нему вдруг приблизилась чья-то темная фигура. Лишь два багровых глаза неотрывно смотрели ему в душу.

— Цин…эр? — прохрипел юноша не своим голосом, прежде чем снова провалился в бессознание.

Очнулся он снова ночью, снова от холода. На этот раз на его груди лежала, почти давила, чья-то ладонь. И снова два горящих глаза. Жэнь И зашевелился, попытавшись привстать, но чужая рука на груди надавила еще сильнее, вдавив в кровать.

“Нет…это не Цин-эр” — даже его мысли сухо и хрипло звучали в голове.

Но фигура перед ним и правда была намного больше мальчика, а за широкой спиной что-то светилось глубоким синим цветом.

И так прошло еще несколько пробуждений, Жэнь И не мог понять, сколько точно и просыпался ли он в разные ночи. Сколько их вообще прошло? Но неизменно перед ним сидел незнакомец с багровыми глазами. И…кажется делился с ним духовной энергией.

Когда лихорадка прошла и тело начало гореть, он стал просыпаться и днем. Каждая косточка жгла изнутри, стирала уже обуглившиеся меридианы в пепел. Его, как могли, поили какими-то отварами, настолько горькими, что даже медовая вода не помогала смыть ужасный привкус.

В один из дней Жэнь И почувствовал терпкий запах и густой дым благовоний. Пересилив боль и повернув голову, он увидел как на прикроватной тумбочке громоздятся банки и коробки, свертки с лекарствами и тут же горит палочка благовоний.

На стуле, рядышком с кроватью, сопел Цзюэ Цин. Под глазами залегли синие пятна, кожа из бледной стала серой. Но маленькой ладошкой он крепко-крепко сжимал руку Жэнь И.

Жгучая боль смешалась с расцветшей теплотой, от которой юноша снова задохнулся. Слезы так и застыли в уголках его глаз.

И снова оказался в объятиях темноты.

В следующий раз он проснулся снова ночью. Боли стало меньше, температура пришла в норму. Жэнь И даже смог присесть на кровати и откинуться на стенку.

Дыхание от этого простого действия сразу сбилось, благо ночной прохладный воздух действовал успокаивающе.

Жэнь И осмотрел лекарственный хаос на тумбе и горько усмехнулся. Его меридианы безвозвратно утрачены, духовное ядро непонятно в каком состоянии после этого. Возможно тоже треснуло. Он пока боялся погружаться в себя, чтобы проверить это. Какими бы лекарствами его сейчас не поили, это не поможет.

Стоило ли так рисковать? Возможно, что в будущем он не сможет больше оберегать людей от проделок нечисти. Повезет, если вообще встанет на ноги и сможет заниматься боевыми искусствами.

С силой сжав одеяло, Жэнь И впервые почувствовал горечь. Но…поздно сожалеть.

Он еще немного так посидел, прислушиваясь к своему сердцебиению. За окном давно взошел полумесяц, его свет ложился тонкой вуалью на задний двор.

Но чем дольше он сидел и слушал, тем отчетливее становился слышен еще один звук. Призрачный шлейф мелодии флейты, наполненный умиротворением.

Это настолько смутило Жэнь И, что он решил встать с кровати и найти играющего. Коснувшись кончиками пальцев холодного пола, юноша улыбнулся. Это ощущение вдохнуло в него немного жизненной энергии.

Однако, стоило навалиться вперед, ноги подкосились и он просто упал на колени. Ему стоило большого усилия, чтобы подняться, опираясь на стену. Тело все еще плохо слушалось после пробуждения.

Держась за что придется, Жэнь И выполз во внутренний двор.

Ласковый ветерок срывал лепестки мэйхуа, над клумбами танцевали светлячки. Или не они. Эти жуки не живут в такой мороз. Приглядевшись, юноша понял, что это какие-то призрачные огоньки. Страшновато, но завораживает.

Эта ночь, тихая и прохладная, баюкала свою колыбель. Жэнь И вышел в одном ночном белье, в рубашке, штанах и наспех натянутых сапогах. Поэтому сильно пожалел об этом. Мало того, что снег кругом, так ночами температура опускалась еще ниже и прохладный воздух пробирал мурашками.

Жэнь И обхватил себя руками и прислонился к стволу мэйхуа. Улыбка тронула его губы. Он бы никогда сам не вышел ночью во двор просто так, но сейчас в его сердце теплела радость и какой-то проблеск покоя.

“Точно…мелодия!”

Жэнь И вспомнил причину выхода и еще раз огляделся. Звук доносился сверху. На карнизе забора вальяжно сидел мужчина. Одна нога свесилась вниз, другая же согнута в колене, на нее он поставил руку.

Мужчина играл на сюнь, лениво помахивая синим хвостом.

Жэнь И одарило глубоким и сильным ударом сердца. Он сразу узнал этого мужчину, с которым сражался в городе.

Мужчина перестал играть, заметив на себе пристальный удивленный взгляд. Сюнь утонула в широком рукаве, а серые губы растянулись в улыбке. В одно мгновение он спрыгнул с забора и ноги его не успели коснуться земли, как он растворился в черной дымке.

В другое мгновение он уже появился прямо перед юношей. Все еще улыбаясь.

Жэнь И как стоял у дерева, так и не сдвинулся, зачарованный сияющим гранатом чужих глаз. Холодных, но таких прожигающих. Они смотрели изучающе, скользили по каждому изгибу, заставляя Жэнь И ощущать волну выкручивающихся мурашек.

— На этот раз без меча? — бархатный низкий голос лег на плечи юноши и заставил очнуться.

— Это… прошу прощение за тот случай. — запнулся Жэнь И, едва найдя в себе силы опустить взгляд в пол. — Мне показалось, вы хотели меня атаковать.

Брови мужчины приподнялась и он тихо усмехнулся:

— Маленькому человечку следует быть разборчивее в тех, на кого он поднимает оружие.

Жэнь И вытаращил глаза и снова посмотрел на мужчину. Он выглядел совершенно спокойно, произнося такие насмешливые слова.

— Могу спросить, почему вы водите тигров по городу и запугиваете горожан? — выпалил Жэнь И.

Они стояли под цветущей мэйхуа, укрытые ее витиеватыми ветвями. Шелест ее цветов нарушал тишину, унося дыхание этих двоих за собой.

Незнакомец прикрыл глаза и зачем-то стал раздеваться, от чего Жэнь И запнулся и хотел отступить, но не успел. Его продрогшие плечи оказались согреты теплом чужой накидки.

Мужчина снял свой верхний халат и укутал им юношу:

— Ты еще не здоров. — сказал он, плотнее запахивая одежду на его теле. — Кто сказал, что я запугиваю горожан? Они сами? Хм… ну хорошо, пусть так и думают. Так для них же безопаснее.

— Что это значит? — нахмурился Жэнь И.

— То, что не будут вести себя слишком смело. — хмыкнул мужчина и продолжил. — Я лишь защищаю свои территории. А раз эти люди живут здесь, приходится и их оберегать. Очень хлопотно, знаешь ли.

Мужчина покачал головой и опустил плечи, показывая, насколько это для него утомительно. Жэнь И не верилось, что демону приспичило вдруг оберегать людей. Не может же быть…что…

— Это из-за тебя здесь так мирно и тихо? — прямо спросил Жэнь И. — Это ты держишь всю местную нечисть под контролем? А тигры… твои подчиненные? Ты… шаньюэ?

Мужчина покачал головой.

— Слишком много вопросов. Но ты угадал в самом начале. Тигры мои подчиненные, верно. Включая одного мелкого непослушного. Поэтому должен предупредить… любого, кто причинит им вред, я убью и глазом не моргнув.

Жэнь И поджал губы и понимающе кивнул. Этот демон по каким-то причинам оберегает не только это место, даже живущих здесь людей. Но не обязан слепо и безоговорочно отдавать всего себя, если дело коснется его сородичей.

К тому же, совершенно понятно его отношение к людям. Хоть он и держит местных демонов под контролем и не допускает разбоя, все же не вмешивается во внутренние дела людей. Поэтому не стал заниматься ни детьми, ни персиками.

Кстати о них.

Жэнь И намеревался спросить, связан ли он как-то с хули-цзин. Но все, что он успел, это открыть рот и издать сдавленный болезненный стон, прежде чем тело покачнулось вперед. Боль всколыхнула с новой силой, разносясь по телу вспышками.

Пара теплых рук поймала его и нажала точку на шее. Юноша провалился в сон.

Мужчина подхватил его на руки, отнес в комнату и уложил на кровать, прежде чем уйти. Поместье погрузилось в тишину.

***

Жэнь И снова пролежал без сознания целый день, очнувшись лишь на мгновение, когда Цзюэ Цин пытался влить в него бульон. А где-то на фоне ворчал Хуан Юча, сетуя на скуку. Тело болело меньше, а самое странное, но невероятно волнительное, что меридианы вновь срослись. Очень истощенные, все еще местами порванные и потресканные…но целые.

Ночью, под песнь флейты сюнь, Жэнь И снова проснулся и вышел из комнаты. Цзюэ Цин спал под самым его боком, но почему-то не проснулся ни на звук, ни на движения юноши. Хуан Юча развалился на одной из кушеток в главном зале, заваленный свитками и книгами по медицине.

Жэнь И покачал головой, чувствуя камень на сердце. Оба его друга трудились днями и ночами, пытаясь поставить его на ноги. Даже лентяй Хуан Юча.

Он тихонько вышел во двор, но на этот раз одевшись как следует. Мэйхуа все еще опадала. Нежные лепестки кружили в воздухе, пока не ложились на снежную землю. На чайном столике дымился горячий чайник на деревянной дощечке, а рядом пара прекрасных нефритовых чарок.

Мужчина опять лежал на козырьке, закинув ногу на ногу, и играл на сюнь. Мелодия приятно ласкала слух, мягкая, словно колыбель. Нежная, подобно материнской песне.

Завидев юношу, мужчина перестал играть, улыбнулся и указал ладонью на стол. Жэнь И не стал противиться и сел. От чайника приятно пахло свежим чаем с ягодными нотками и чем-то еще. Чем-то терпким.

Приоткрыв крышку чайника, юноша заглянул внутрь и увидел несколько ягод годжи и коричневую стружку, вместе с целыми бутонами пиона!

Послышался шорох. Но Жэнь И внимательно изучал содержимое чая, поэтому не заметил, как мужчина уже уселся напротив. Он подпер щеку рукой, с интересом наблюдая как юноша, хмурясь, разглядывает чайник.

— Годжи, пион, астрагал. Пей, очень полезно для тебя. — рассмеялся мужчина, с улыбкой глядя на юношу. — Хозяйка Дома Песен знает толк в чае.

Жэнь И перестал разглядывать чай, осторожно налил сначала себе, а потом мужчине. Горячий пар ударил в лицо, приятно впитываясь в кожу.

С первым глотком Жэнь И полностью успокоился, убедившись, что чай и правда невероятно полезен.

— Благодарю господина за щедрый подарок. — Жэнь И поднял пиалу в уважительном жесте и склонил голову. — Могу я все же узнать ваше имя?

Мужчина в улыбке сощурил глаза:

— Кажется, ты звал меня Цин-эр?

Жэнь И поперхнулся второй порцией чая и поспешил прокашляться, а затем выпалил:

— Прощу прощение, я спутал вас со своим ребенком. — тут малиновые глаза в удивлении распахнулись, отражая в себе весь лунный свет. — То есть, нет! Прощу прощение…не мой. Это просто ребёнок.

Жэнь И снова подавился, на этот раз горло больно обожгло и ему пришлось закрыть лицо руками во время кашля. Мужчина напротив рассмеялся и положил вторую руку под подбородок.

— Так твой или нет?

— Мы не родня, но… я взял его под свое крыло. Так что…в какой-то степени он мой. — Жэнь И поджал губы и скрыл из за кулаком, напрягая всю сосредоточенность, лишь бы не покраснеть. — Так как же мне к вам обращаться?

Жэнь И привел свои эмоции в порядок и осмелился заглянуть в глаза собеседника. Мягкий чарующий свет вовлек в свои объятия, оборачивая каждый стук сердца трепетом. Синий хвост лениво покачивался за спиной. Завораживающе.

— Другие демоны величают меня Господин Шань, иные же Хозяином Тигриной Горы. — хвост мужчины обвил ногу Жэнь И, от чего у последнего пробежались мурашки с нехорошим предчувствием. — Но для тебя могу сделать исключение в виде…геге? Выбирай что по вкусу.

Жэнь И задумался. Он не демон и не может обращаться к сидящему рядом с ним мужчине “Господин”, а звать хозяином… Подумав об этом, уши юноши обожгло смущение. Это слово и хитрое вальяжное лицо демона сливались в совершенно иной оттенок. Нет…пожалуй, геге будет даже черезчур, чем два предыдущих варианта.

То бледнея, то краснея от смущения и возмущения, Жэнь И прокашлялся и предложил такой вариант:

— Тогда, буду звать вас Шань-гун. Это имя, Шань как “гора”? Выходит, вы и правда местный шаньюэ синий тигр?

Все еще поддерживая голову ладонями, мужчина прикрыл глаза и кивнул. А затем достал из рукава сюнь и легонько коснулся серыми губами. Двор заволокло чарующей музыкой.

Тепло от чарки разливалось в ладонях Жэнь И, веки тяжелели с каждым мгновением, пока звук флейты ложился на плечи нежной вуалью. Казалось, сознание постепенно уплывало от него, растворялось в пространстве, сливалось с воздухом, землей и огоньками. Уносится вместе с лепестками мэйхуа.

“Может ли это… быть гипнозом? — подумал Жэнь И, всеми силами сопротивляясь течению. — Других… он усыпил?”

Помотав тяжелой головой, как будто на нее был надет котел, юноша сильно сжал веки и, распахнув, уставился на демона.

— Ты… что ты делаешь? — попытался он отчетливо выговорить каждое слово, но все равно запнулся в самом начале уже ватными губами.

Перед его глазами начало все расплываться. И прежде чем окончательно уснуть, он увидел как малиновые глаза демона одарили его странным… теплым взглядом.

— Ты устал, отдохни.

Глава 19. Братец глава?

Сознание возвращалось медленно. Сначала он почувствовал свое дыхание: как лениво вздымается грудная клетка, как легкая ткань скользит по ребрам. Прохладная и чистая. Затем вернулось ощущение остального тела.

Открыв глаза, Жэнь И сразу прищурился от яркого света, что падал завесой с окна чуть дальше кровати. На этот раз никаких лекарств на тумбе не стояло. Лишь изящная ваза из белого нефрита с персиковой ветвью.

Жэнь И сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Сознание полностью прояснилось.

— Говорю тебе отдай! Я сам буду его кормить!

— …!

— Паршивец! Осторожнее! Я на это знаешь сколько времени угробил!

В коридоре послышалась ругань в лице одного человека и шаги двоих. Жэнь И в удивлении уставился на дверь, когда та открылась и в комнату ввалился Хуан Юча, защищающий поднос с едой от Цзюэ Цина.

Двое зашедших также шокировано уставились на проснувшегося юношу. Цзюэ Цин воспользовался замешательством Хуан Юча и выхватил поднос. Он подбежал к кровати, поставил поднос на тумбу, а сам уселся и радостно окинул Жэнь И взглядом.

— Как себя чувствует наш глава? — поинтересовался Хуан Юча, тоже подходя ближе. — Мы приготовили куриный суп. Поешь.

Жэнь И привстал на локтях и посмотрел на дымящуюся ароматную тарелку супа. Если бы еще пару недель назад ему сказали, что Хуан Юча готовит, он бы не поверил. Этот красноволосый палец о палец не ударит, даже если оголодает до смерти. Но Жэнь И видел его спящего за книгами и записями - тщетными попытками найти подходящее лечение. А сам Хуан Юча выглядел бледно и даже немного потрепано.

— Спасибо вам. — улыбнулся Жэнь И, потрепав Цзюэ Цина по волосам.

Жэнь И уселся поудобнее, взял горячую тарелку и стал медленно есть. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего. Перец плавал горстками по краям вместе с жирком, овощи как будто не порезали, а быстро порубили на две части. Но все же Жэнь И ел и делал вид, что ему нравится.

Цзюэ Цин тоже присел рядом поудобнее, прихватив гребень, и стал расчесывать волосы юноши.

Хуан Юча же пристально следил, как ложка за ложкой исчезают во рту юноши. Его взгляд скользил от лица, до середины груди, затем словно забрался под одеяло и осмотрел ноги. От этого Жэнь И почувствовал жгучие мурашки и поморщился.

— Что-то не так? — спросил он, видя странное поведение друга.

— Да. Ты ничего не чувствуешь разве? — Хуан Юча выглядел хмуро, все еще напряженно.

Жэнь И смотрел на него некоторое время, пытаясь сообразить в чем дело. А затем его осенило. Меридианы! Они ведь почти срослись, а за эту ночь так полностью восстановились.

— Разве… это не вы меня лечили? — неуверенно спросил Жэнь И, хотя подсознание уже подсказывало иной ответ.

Хуан Юча закрыл глаза, напряженно и раздраженно потерев виски, а губы затем скривились в ухмылке:

— Пф, если бы! Всю библиотеку перерыл. Твои повреждения оказались сильнее, чем я думал. Твои ноги…ты их чувствуешь?

Вопрос повис у юноши перед глазами, подобно яркой вспышке. Каждый раз, когда он просыпался днем, не мог чувствовать нижнюю часть тела. Но списывал это на общее состояние. В одну из ночей, с непривычки, он упал, не в силах устоять на ватных ногах. Видимо при разрушении меридиан и расколе ядра высвободилась энергия, которая и повредила тело.

— По моим скромным подсчетам, твое частичное восстановление должно было занять не меньше месяца. — продолжил Хуан Юча. — Но…буквально за пару ночей твоих ранений как не бывало! Я увидел на тебе демоническую ци, поэтому сразу допросил сяогуй и опечатал бюро. Тот тигр все пытался пробраться к тебе, приносил какие-то бутыльки. Я, к черту, выбросил все. Не стоит якшаться с местными демонами…

Жэнь И не удержался от смешка, слушая все это. Кто бы знал, что Хуан Юча такой паникер.

К этому времени Цзюэ Цин уже закончил расчесывать и заплетать его волосы. Собрать хвост у него не вышло, поэтому он заплел широкую короткую косу, подвязав ленточкой.

— Спасибо, Цин-эр — поблагодарил Жэнь И, осматривая новую прическу, с которой он казался еще мягче и нежнее. — А что потом? Вы слышали мелодию?

На последнем слове Хуан Юча затрясло.

— О, еще бы! Когда мальчишка кое-как мне написал об этом, я не поверил. Решил сам тебя постеречь. Ну так вот я уселся прямо рядом с тобой, пока просто не потерял сознание. Но мелодию мне, все же, удалось услышать. Удивительно… это очень искусная техника, даже мне не удалось ей противостоять.

Жэнь И не знал, что тот имел под “даже ему не удалось”. Музыкальному гипнозу, в принципе, никто не может противостоять. Только глухой.

— Забудь об этом. — произнес Жэнь И, видя что его друг собирается выдать новую порцию возмущений. — Тот демон ничего плохого не сделал. Он помог мне, так что, нужно быть благодарным.

— Благодарным? — возмутился Хуан Юча. — Этот демон терроризирует город! Да ты посмотри, его тварь ходит к нам как к себе домой!

— Успокойся, прошу. И без этого голова болит. — Жэнь И потер разболевшиеся виски.

Цзюэ Цин, услышав это, вскочил с кровати и убежал куда-то. Вернулся же он с подносом свежего чая и подал наполненную чарку юноше. Запах горячего напитка приятно обволок легкие, расслабив напряженные мышцы. Жэнь И в который раз поблагодарил мальчика.

— Это его территория, он лишь защищает ее. — продолжил Жэнь И, отпив чай. — Местных в том числе. Здесь нет кровавых нападений, нечисть более менее покладиста. Этот цветущий край словно глоток свежего воздуха в непроглядной тьме. Именно за это нужно его благодарить.

Хуан Юча снова осклабился и сплюнул воздух в сердцах.

— Только не говори, что ты все эти ночи мило с ним беседовал.

Жэнь И смущенно почесал щеку, потому что ответ был не нужен. Лицо Хуан Юча вытянулось:

— Ты шутишь?

— Нет.

— …

— Прекрати. Пока никто не причиняет вреда его подчиненным, все будет хорошо. Поэтому… не обижай синего тигренка. — Жэнь И улыбнулся в своей милой манере, однако это не помогло.

Хуан Юча, потирая лицо и бормоча проклятия, вышел из комнаты. Напоследок он крикнул, что ужин в таком случае готовит не он.

Они с ребенком остались одни.

Жэнь И перевел взгляд на Цзюэ Цина, отмечая, что тот за прошедшую неделю еще больше окреп. Волосы он все также собирал подаренной заколкой, но за прядями волос, закрывающими уши, были заметны порезы. Жэнь И взял его руки в своим и осмотрел. На нежных подушечках появились мозоли, а черные наручи из плотной кожи покрылись царапинами.

— Ты…ты тренируешься? Сам? — удивился Жэнь И, заглядывая в большие глаза Цзюэ Цина.

Тот кивнул, а затем встал и достал из стола бумагу и чернильный карандаш. Немного неуверенными движениями он написал несколько простых фраз:

“Немного. Ты показал”

Жэнь И улыбнулся, перекатывая маленькие пальчики в своих ладонях:

— Молодец. Но будь осторожен, пока не усердствуй. Как поправлюсь, будем вместе тренироваться. Надо сделать тебе тренировочный меч…

Он и подумать не мог, что мальчик запомнит те движения, которые он отрабатывал во дворе. Поэтому тепло разлилось от сердца, при мысли, что он так много значит для этого ребенка.

— А что с той девушкой, которую мы приютили? — спросил Жэнь И.

“Спит. Плохо.”

Это немного встревожило юношу. Все же прошла почти неделя. Связано ли это только с тем, что она пережила? Или ей страшно просыпаться в окружении одних мужчин? Или же… ей больше не хочется жить? Жэнь И не знал как помочь.

После некоторых раздумий он вызвал к себе сяогуй, у которого переспросил события последних дней. Оказалось, что бродяга Чу, которому Жэнь И дал талисман, наведывался в бюро каждое утро. Он пинал пыль у ворот и умолял Хуан Юча выдать его братьям еще такие бумажки с заклинаниями. Также он растрещал всему городу об этих талисманах, прогоняющих демонов. И в один прекрасный день разносчик вестей просто вывалил на Хуан Юча гору писем с заказами этих талисманов.

Обычно такие талисманы можно купить у любой школы совершенствующихся или в частных лавках. Но они без духовной силы давали мало эффекта. Жэнь И тот талисман немного улучшил и если разорвать его, то получится сноп огня. Неудивительно, что людям захотелось приобрести такие.

Приходил и синий тигр с бутыльками лекарств. Его Хуан Юча прогнал метлой, установив еще один защитный барьер.

После разоблачения чиновника Вэнь во всем городе только и разговоров было о бюро. Люди теперь с трепетом и любопытством проходили у их ворот, оборачивались и шептались.

“Наконец будем спать спокойно”

“Глава Жэнь - вот кто изгонит нечисть отсюда”

“А я слышал, что ему самому демоны прислуживают!”

“Надеюсь они откроют лавку с товарами от всяких тварей.”

Такие разговоры слышались с утра до ночи. От Хуан Юча не отходила толпа детей и девушек, что кокетливо подмигивали и скрывали смущенный смех за веерами. А тот и был рад такому вниманию, но быстро уставал и буквально сползал по стенкам ворот, добираясь в бюро.

Дуюйши Бао от имени Палаты Наказаний прислал им новенькую табличку бяньэ. На ней красовались большие золотые слова “Бюро Трех Миров”. А также денежное вознаграждение за работу, которое им по сути и не предназначалось. Но Палата Наказаний обозначила сумму, как благодарность за содействие в расследовании.

— Спасибо, сяогуй. Можешь идти. — выдохнул Жэнь И, укладывая последние события по полочкам.

— У ворот стоит лиса, дева юная она! Красный цвет на ней не ляжет, господин мой что прикажет? Что прикажет? — вдруг запел сяогуй, заплясав от радости.

Цзюэ Цин и Жэнь И переглянулись, а затем одарили демона строгим взглядом, не требующим объяснений. Сяогуй тут же приник, что его стишок снова не пришелся по вкусу, и потер пол пяткой:

— Сяогуй говорит, что гостью гонит тот, с красными волосами.

Жэнь И мгновенно подскочил с кровати, сдернув одеяло. Но ватное тело запуталось в тканях и он свалился с грохотом на пол. Цзюэ Цин сорвался следом, помогая подняться.

Он, конечно, ожидал что будет трудно ходить, с гордо поднятой головой, но не думал, что потеряет способность самостоятельно стоять за каких-то пару страж.

В итоге они преодолели дом и двор, держась друг за друга, а сяогуй покинул их еще у выхода из комнаты, спрятавшись в корзинку. Жэнь И тихонько шел, поддерживаемый Цзюэ Цином. Он вглядывался вперед и вслушивался в странное пыхтение у главных ворот.

Там стоял Хуан Юча, с лицом таким красным, как и его волосы. Кулаки тряслись, плечи подняты в напряжении и весь он был натянут как тетива. Вот вот лопнет!

Громко фыркнув, Хуан Юча распахнул гневные глаза и вперился взглядом в запертые ворота.

— Что происходит? — встревоженно спросил Жэнь И.

— К нам постучались. — процедил Хуан Юча, сдувая с носа упавшую прядь.

— Так открой.

— …

Они стояли втроем, сверля друг друга взглядом как идиоты. Хуан Юча чуть ли не лопался от раздражения, Жэнь И, приобнимая ребенка, был готов помочь ему в этом.

— Сам открывай, ты же глава. — наконец бросил Хуан Юча. — Гони ее взашей. С меня хватит. Я устал. Все. Меня нет - я пью вино и сплю.

С этими словами он, пыхтя и фыркая, быстро ретировался с первого дворика.

Жэнь И пожал плечами, а затем открыл ворота. За ними оказалась девушка. Изящная и тонкая, точная ивовая ветвь, она стояла на пороге, облокотившись о проем. Лениво осматривая старинные двери, ее взгляд не выражал ничего, кроме разочарованного презрения, как будто она пришла к себе домой. Высокий хвост темных волос с несколькими тонкими косичками идеально подчеркивал остроту лица.

Девушка определенно красива, но не похожа на обычных знатных дам. Прямые брови ее хмурились, вторя строгому темному наряду с кожаными наручами. И, судя по узору, это была кожа. невероятно прочная и огнеупорная.

Стоило ей увидеть лицо Жэнь И, как ее хмурость в миг улетучилась и сменилась веселой игривостью.

— Братец глава!

Жэнь И поперхнулся воздухом, а Цзюэ Цин недовольно сощурился.

“Что еще за странное обращение?” подумал Жэнь И, но постарался не рассмеяться и слегка улыбнулся. Обращение и впрямь звучало так, словно девушка не определилась, хочет она почтить его или же сразу перейти на “ты”.

— Позвольте узнать кто вы и зачем пришли в бюро? — спросил Жэнь И, бегло осмотрев гостью.

Он не видел ее раньше в городе.

— Моя фамилия Лю, имя Цзинсу. Но это тебе ничего не даст. — она тихонько рассмеялась, сощурив раскосые глаза. — Я мастер цигуна, ушла из семьи и тут была проездом. До меня дошли слухи о вашем бюро, что спасло множество невинных жизней. А еще… о невероятном красавчике главе и его не менее привлекательных подручных.

Пока она все это говорила, лицо Жэнь И все больше краснело. И от возмущения ее насмешливой речью, и от приукрашенных фактов. К тому же… кто это назвал его “красавчиком”? Кто этот помешанный?

— Вы ошибаетесь, госпожа Лю. Наше бюро лишь скромно помогло в расследовании, мои помощники, как и я, самые обычные люди. Прошу, если у вас есть к нам дело, расскажите. Если же нет…

— Эй, братец глава, ты что, гонишь меня? — Лю Цзинсу состроила грустное личико и захлопала ресницами. — Как некрасиво. Эта девушка проделала долгий путь, чтобы вступить в твое бюро.

— Прошу меня извинить, но мы не открывали набор работников. — смутился Жэнь И, теперь тоже растерянно хлопая ресницами. — У нас нет финансовой стабильности, я не могу гарантировать вам достойную оплату труда.

Девушка кротко усмехнулась, прикрыв губы тонкими пальчиками:

— Не страшно, не страшно. Главное, чтобы была крыша над головой и горячий ужин. Да и как я могу думать о деньгах, когда перед глазами такие аппетитные щечки!

Она вдруг перевела взгляд на Цзюэ Цина, стоявшего за спиной юноши, и потянулась к его лицу обеими руками. Ей почти удалось захватить его надутые щеки в свои объятия, но мальчик грубо отпихнул чужие руки.

— А этот ребенок с характером! — Лю Цзинсу ничуть не рассердилась, растянув улыбку еще шире. — Братец глава знает, кого приютил?

Жэнь И прикрыл глаза и опустил голову, едва посмеиваясь. Что он мог сказать? И да и нет.

— Госпожа Лю, боюсь, вам нужно скорее найти комнату. К ужину постоялые дворы забиты до отказа. — вместо ответа посоветовал Жэнь И, не зная уже, как спровадить нежданную гостью.

С его стороны было совершенно невежливо прогонять молодую девушку, что проделала долгий путь ради вступления в бюро. С другой стороны весь этот разговор и ситуация напомнили Жэнь И его встречу с Хуан Юча. Не хотелось более иметь под боком странных личностей.

К тому же, работников отбирают не просто так. Неужели эта девушка тоже отмечена смертью? Но как это понять? Спросить у госпожи Мэн?

Жэнь И почувствовал, как снова начинает болеть голова.

— Братец глава такой черствый. — всхлипнула Лю Цзинсу, утирая “слезинку”.

По непонятным причинам это стало последней каплей, которая вышибла из юноши весь воздух. Возмущение придавилось смущением, в итоге эти чувства смешались в ступор. Он так и застыл на пороге с полуоткрытым ртом на полуслове.

Солнце все больше клонилось к горизонту. Подступало время ужина, поэтому на дорогах становилось меньше людей и некоторые лавки уже закрыли ставнями.

В их разговор вдруг вмешался человек в простом коричневом пао с узкими рукавами. На плече сверкал узор, похожий на эмблему какого-то дома. Его волосы были туго собраны в пучок и скреплены короткой деревянной палочкой. По всему виду становилось ясно, что это обычный слуга, однако висевший за поясом дорогой меч разбивал этот образ в пух и прах.

Человек коротко поклонился и обратился к Жэнь И:

— Прошу извинить этого слугу, что перебивает разговор. Вы глава Бюро Трех Миров?

— Да. — отозвался Жэнь И, на всякий случай покрепче приобнимая Цзюэ Цина. — Кто вас прислал?

— Недавно глава Жэнь помог городу избавиться от кровоточащей язвы. Мой господин, новый окружной чиновник, всем сердцем желает познакомиться с вами. Прошу, глава, если у вас нет срочных дел, нанести визит полным составом бюро.

Сбитый с толку еще больше, юноша замялся. Прошлый визит к бывшему чиновнику не оставил приятных впечатлений. Кто знает, как будет на этот раз.

Но этот человек выглядит очень приятным и с уважением обращается к нему. Лучше, чем бахвальство того Мин Се.

— Полным? Боюсь…это вызовет некоторые трудности. — ответил он, в смущении потерев шею.

— До нас дошли слухи, что вам прислуживает демон. — ответил слуга. — Его можете не брать, если затруднительно.

Меж тем, Лю Цзинсу игриво приблизилась к нему и прошептала на ушко:

— Братец глава все еще нездоров, а твой другой помощник решил составить компанию винишку. Эта девушка пойдет с тобой и защитит, в случае чего.

Разница в их росте составляла всего полтора цуня, поэтому Жэнь И не надо было наклоняться, чтобы прошептать:

— От чего? Я прекрасно могу за себя постоять, госпожа Лю. А вы хрупкая девушка.

Лю Цзинсу мило оскалилась:

— Кто хрупкая? В моем доме была 1000 стражей, после моего ухода на ногах остались всего 10. Я также отмечена смертью и не какая-то там простая девушка. Поэтому и пришла в бюро, оно меня звало.

Все это время слуга из дома чиновника с бесцветным лицом наблюдал за странными шушуканиями этих двоих, пока Жэнь И не прокашлялся и отодвинулся от девушки.

— Извините, мне нужно привести себя в порядок. Передайте мое почтение чиновнику и мои извинения. Не затруднит ли его немного подождать? — Жэнь И сложил руки и поклонился.

Вместо того, чтобы сразу ответить, слуга вытащил из внутреннего нагрудного кармана небольшой блокнот и что-то быстро чиркнул. Затем уже кивнул и ответил:

— Ничего страшного. Прошу, собирайтесь, этот слуга подождет у ворот. Мой господин будет рад встретиться с вами в любое время.

Глава 20. Неизвестный кусочек родной земли.

Жэнь И попрощался со слугой, пообещав быть готовым через половину шиченя. Сам же, подхватив Цзюэ Цина и Лю Цзинсу за плечи, затолкал во двор и захлопнул ворота.

Он только проснулся и еще не успел отойти от ран, а тут утомительный ужин с новым государственным служащим. Головная боль неприятно щелкнула в висках и юноша поморщился. Он потер переносицу и окинул двоих напротив строгим взглядом.

— Госпожа Лю, на самом деле у меня есть одна проблема, которую вы, возможно, сможете помочь разрешить. — обратился он к девушке.

Лю Цзинсу приоткрыла губы в немом “О?”.

— А нашем бюро есть юная девушка. Ей нужна помощь но… боюсь, никто из нас не может ей помочь так, как вы…эм…— Жэнь И неловко почесал щеку, не зная, как лучше объяснить.

Однако это и не потребовалось. Лю Цзинсу понимающе хмыкнула и кивнула головой:

— Само собой. Женские секретики и поддержка на то и женские. — она подмигнула и скользнула взглядом по первому двору, задержав внимание на духовном экране. — Вы можете пока собраться, а я за это время осмотрю ее. И… что это?

Она кивнула на духовный экран, где вместо защитного орнамента теперь висела картина на бамбуковых дощечках, закрывая старый потрескавшийся узор. Картина представляла из себя тропинку и заросли бамбука. Вот только… неуверенная рука слишком старалась, поэтому бамбук больше походил на общипанную ель с длинными иглами. А каменная тропа на груду кирпичей, сложенных друг на друга.

Жэнь И снова смутился, в который раз, и, прокашлявшись, загородил собой картину:

— Это… просто так, временно. Пока стену не отремонтируем. Госпожа Лю, прошу, проходите.

Он вытянул руку, указывая на проход во второй двор. Втроем они пересекли бюро и дошли до заднего дома, в котором поселили Лу Лу. Жэнь И оставил Лю Цзинсу там, надеясь что “женская магия” чудесным образом сработает и Лу Лу очнется.

Вместе с Цзюэ Цином они вернулись в свои покои и только там Жэнь И устало выдохнул, сползя по стенке на пол.

Последние дни оказались для него слишком насыщенными на эмоции, которые, почему-то давили на него. Хотя, если так подумать, это лучше, чем та ужасная боль которую он испытывал почти каждую ночь. Она и сейчас никуда не делась, лишь притупилась.

Цзюэ Цин помог юноше собрать волосы в хвост, на сколько мог, и умыться. Сам вытер его лицо влажным полотенцем, а потом сухим, осторожно касаясь кожи. Все это время Жэнь И тепло улыбался, наблюдая за ребенком. И на душе становилось спокойнее.

Они оба оделись и уже через время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, вышли во второй двор.

Мягкий свет фонарей освещал прекрасные клумбы, обволакивая теплом раннего осеннего вечера. Призрачные огоньки все также кружились у ног. Кажется, им уж очень понравилось это поместье.

Из дома Хуан Юча горел свет. На фоне бумажных окон виднелась его фигура, подливающая вино и пускающая в себя чарку за чаркой.

Лю Цзинсу еще не появилась и у них осталось время поговорить.

— Цин-эр, устал? — спросил Жэнь И, взяв две маленькие ладони в свои, когда они сели за стол.

Мальчик покачал головой. Глаза его искрились светом и теплом. Он явно радовался тому, что Жэнь И небезразлично его состояние.

Цзюэ Цин мягко раскрыл чужие ладони и вывел пальцем на них несколько иероглифов:

“Буду рядом. Тоже”

— Спасибо тебе. — Жэнь И мягко улыбнулся. — Завтра приготовлю все, что захочешь. Сходим куда-нибудь, повеселимся. Ты так наверное волновался все эти дни, заботясь обо мне, что мне больно. И все же я рад, что судьба позволила нам встретиться.

Так они улыбались друг другу, больше не говоря ни слова, пока не вернулась Лю Цзинсу. Пробудить Лу Лу пока не удалось, но в скором времени та должна очнуться. Ее душа слишком повреждена пережитым и была на грани разлома. Если бы не забота их бюро, то девушка, вероятно, умерла бы прямо во сне.

Жэнь И мысленно поблагодарил Хуан Юча и Цзюэ Цина за заботу не только о себе.

Учжоу горел багровыми красками, все больше заволакиваясь черными переливами скорой ночи. И хотя время ужина еще не наступило, на улицах уже чувствовались ароматы еды.

Слуга, который все это время терпеливо прождал их у ворот, повел всех троих по темнеющим улицам. Люди старались уже не бродить по узким переулкам и сбивались в кучки, спеша домой. Даже недавнее раскрытое дело и появление бюро не погасили их страха перед бродящими по ночам тиграми.

Вскоре они подошли к поместью чиновника, на вид без изменений. Однако внутри стало легче дышать. Три четверти курильниц и благовоний убрали, сняли ненужные фонарики с бахромой и нелепые картины. Теперь поместье встречало гостей скромным и уютным видом, а также легким ароматом снежных цветов.

Помимо того, что большую часть вещей убрали, в коридорах и углах стояли неразобранные коробки и сундуки. Видимо, новый чиновник заехал не так давно и не спешил наводить лоск.

Слуга провел всех в главный дом, сразу в обеденную комнату. За круглым столом, полным угощений, ближе к окну стоял высокий мужчина. Широкоплечий и грузный, но не потерявший форму давнишних неисчислимых тренировок. Всем своим видом он походил на каменного шиши. Хотя и уже и не молод. Пара седых прядей выбивалась из черных волос, туго закрепленных в простом пучке.

Слуга сложил руки, поклонился и оповестил:

— Господин Ма, этот подручный привел их.

Мужчина стоял к ним спиной, а развернувшись, одарил гостей волной накрывающего спокойствия, что излучали его ясные глубокие глаза. Но длилось это недолго. В следующее мгновение мужчина распахнул эти глаза и в немом шоке уставился на Жэнь И.

— А-Нин?...

Жэнь И застыл, пытаясь понять, что происходит. Слуга и Цзюэ Цин тоже смотрели то на одного, то на другого.

Наконец до юноши дошло и он немного сконфуженно замахал ладонями:

— Н-нет, мое имя Жэнь И, глава Бюро Трех Миров.

— Хм…— мужчина закрыл глаза, о чем то напряженно задумавшись. — Да, прошу меня извинить. Раньше это тело принадлежало моему любимому племяннику…Хм…Вы садитесь, прошу.

Он указал на стол и все присутствующие сели. Почти все. Слуга прошел дальше и встал за спиной мужчины. Опять достал блокнот и стал усиленно быстро писать.

В момент, когда мужчина сделал шаг к столу, его колено покосилось, но упасть не дала рука, вовремя схватившись за спинку стула. Новый чиновник сильно хромал и, видимо, получил это увечье совсем недавно, не успев привыкнуть.

Жэнь И не мог отойти от странного ощущения, что почти все события, приключившиеся с ним, имеют некую форму бесконечности. Одно повторяет предыдущее. Весьма удручающе. Словно надоедливый призрак, что никак не хочет сползти с твоего плеча.

— Мое имя Ма Юань. Я старший брат твоего…то есть, отца этого тела.

Вновь почувствовав всю тяжесть ситуации, Жэнь И всеми силами старался выказать уважение и спокойствие. За время своего пребывания в Учжоу он успел узнать немного о царившей в государстве ситуации.

Страшная катастрофа, что произошла сотню лет назад до сих пор не забыта. Люди считают, что Небеса отвернулись от нового императора и потому демоны осмеливаются нападать.

В северных горах барсы вышли за свои владения и грызут всех на своем пути. Пропажи людей средь бела дня, как это было с детьми. И другие проблемы в виде плохого урожая, слишком морозных дней, когда итак семь месяцев в году Поднебесную покрывает снег.

В нынешнее время Шуанди разделено на четыре округа: Хэнань, Янчэн, Шу и Вэйян. На первый нападений пока меньше всего, в силу того, что там располагается столица. Также Хэнань огорожен с одной стороны неприступными хребтами гор, что отделяют государство от моря. А за морем Несуществующие Земли — родовое гнездо хули-цзин и прочих демонов.

Округ Шу находится в особых землях и пока что это единственное спокойное место. И как раз Учжоу стоит в центре трех неприступных гор. Да еще и под защитой шаньюэ.

Жэнь И плохо разбирался в политических и военных отношениях, но имя нового окружного чиновника оказалось знакомым. Ма Юань - старый генерал, ранее служивший при императоре. Он прославился бесчисленными победами и подавлением мятежей.

Именно поэтому Жэнь И вздрогнул, услышав это имя. Ведь находится лицом к лицу со столь могущественной и знатной личностью все равно, что смотреть на спинку императорского трона.

— Ох, великий генерал Ма, прошу простить этого слугу, что не признал вас сразу. — Жэнь И сложил руки и склонил голову.

— Пустяки. Это было ожидаемо. — ответил на это Ма Юань и, столкнувшись с немым удивленным лицом, объяснил. — От служанки дома брата я узнал, что тело моего племянника заняла чья-то чужая душа. Да еще и за один день смогла нарастить духовную силу совсем нетренированного тела! Стало быть, это очень старая душа, принадлежавшая опытному мастеру цигуна.

Сердце сжалось, покрылось каменной корочкой и треснуло. Жэнь И застыл на стуле, совсем не ожидая, что генерал раскроет его настоящую личность. Точнее, что он перерождение. Конечно, нельзя было винить в этом Ма Юаня, который очевидно думал, что друзья юноши в курсе ситуации.

Но Жэнь И всем сердцем желал упрятать эту истину и никогда не показывать Цзюэ Цину. Да в принципе никому.

Поэтому он, опустив немного голову, печально покосился на мальчика. Тот сидел не моргая, большие глаза уже начали сильно блестеть.

— Братец глава, вот уж не думала, что ты отнял чужое тело! — охнула Лю Цзинсу, но с таким поддельным восхищением, словно хвалила неудачную театральную постановку.

— Я ничего не отнимал. Это вообще была не моя воля…

Жэнь И старался отвечать сдержанно, выходило плохо. Его пальцы напряженно сжимали ткань одежды под столом, лишь бы отвлечь эмоции на что-то другое.

— Прошу прощение. — произнес Ма Юань, видя что обстановка натянулась тугой струной. — Кажется, я сказал то, что не должен…

— Не нужно, генерал Ма, здесь нет вашей вины. Это…правда. А правде свойственно однажды быть раскрытой. — Жэнь И мягко покачал головой и смог выдавить из себя простенькую улыбку, а затем с горечью усмехнулся. — Просто не думал, что это случится так скоро.

Ма Юань кивнул и потянулся рукой к еще дымящемуся чайничку. Разлил всем по пиале и даже протянул одну своему помощнику. Тот, к слову, продолжал усердно писать, и лишь вскидывал бровь, стоило прозвучать очередной фразе.

— Итак, переходя к делу. — снова заговорил Ма Юань. — Из того, что мне успел поведать дуюйши Бао: ваше бюро помогло найти доказательства преступления прошлого чиновника, тем самым, спася множество детей. Также лично вы, глава Жень, поставили на ноги многих жителей. Помогали им почти задаром. Приютили в своем доме демона. Скажите, есть ли у вас конкретная цель?

— Мм, я лишь хочу помочь тем, кому нужна помощь. Демон это или человек, не имеет разницы. Пока и те и другие никому не вредят. — Жэнь И на мгновение задумался, а затем продолжил. — И прошу простить наше бюро, сегодня мы явились все же не полным составом. Не хватает еще двоих. Нашего домашнего сяогуй и моего первого помощника.

Тут Ма Юань округлил глаза и с интересом посмотрел на девушку. Лю Цзинсу все это время лениво попивала чай и нагло хрустела печеньем.

— Но мне доложили, что всего в бюро трое, не считая демона. Кто же ваша юная спутница? — поинтересовался Ма Юань.

Лю Цзинсу ответила ему скучающим взглядом, а Жэнь И одарила игривым подмигиванием. И ни слова не сказала в свою защиту.

— Она тоже моя помощница. — ответил за нее Жэнь И.

— И как давно?

— С сегодняшнего вечера.

— …

Жэнь И не нашел ничего лучше, чем нервно посмеяться и извиниться. Ситуация представилась до невозможности абсурдной. Однако, это Лю Цзинсу позабавило, потому что она улыбнулась и соизволила ответить:

— Утром двое незнакомцев пьют чай по разным берегам, к вечеру они ужинают в одной лодке. Мир и время так непредсказуемы, а господин Ма очень щедр. Эта девушка только присоединилась к бюро и даже не получила официальную должность, но решила сопровождать главу, так как наш другой старший приболел.

Цзюэ Цин и Жэнь И поперхнулись воздухом, но не подали виду. Кто бы мог подумать, что своевольная девица может изречь столь льстивую, но в тоже время уважительную речь.

Ма Юань понимающе кивнул и заверил, что все впорядке. Здоровье превыше застолья.

— Из местного архива мне также удалось узнать, что это место весьма необычно. Здесь сходятся древние меридианы и энергия переполняет землю. — продолжил Ма Юань. — Однако обратная сторона монеты черна. Некий могущественный демон обитает в месте под названием Тигриная Гора. Жители запуганы им почти до смерти, даже Цензорат отказывается иметь с ним дело. Глава Жень, вы что нибудь знаете о нем?

Юноша снова почесал щеку, уже не зная как дать легким передышку. Он уже успел забыть, сколько неловко смущался и впадал в ступор за этот день.

— На самом деле, мы успели поладить. — неуверенно ответил Жэнь И. — Но будьте уверены, он защищает это место, оно дорого ему. Хоть мне и неизвестна причина, я слышал в его словах чистую правду.

Тут в разговор вмешался помощник, окатив юношу пронизывающим сверлящим взглядом:

— А как же люди?

— И их он тоже защищает, пока они не вредят тиграм. Генерал Ма, эта местность от того и спокойна, что находится под присмотром Шань-гуна, по совместительству шаньюэ.

Повисла тишина. Чиновник, прихватив пальцами подбородок, глубоко задумался. Это не новость, что демон не нападет на людей и живет с ними в относительном “соседстве”. Но уж больно это соседство и защита в данном случае выглядят необоснованными.

Взять хотя бы хули-цзин. Они мирно соседствуют с людьми только потому, что искупают грех своей прародительницы, которая пожрала в глубокой древности половину мужского населения и даже позарилась на небеса. Только из-за этого хули-цзин приняли соглашение о мире и с тех пор не высовывали нос дальше порога.

— Глава Жэнь хочет сказать, что нам нужно закрыть глаза на все его выходки и держаться этого спокойствия? — спросил Ма Юань.

— И да и нет. — ответил Жэнь И. — Демоническая природа отличается от человеческой. Демонам не свойственно понимать чужие чувства, если они противоречат их целям. Возможно Шань-гун просто не понимает, что его ночные прогулки пугают людей, а тигры выглядят устрашающе. Прошу, оставьте это на меня, я попробую с ним поговорить.

Лицо Лю Цзинсу вдруг потускнело и она тихо спросила:

— Братец Глава и правда так думает? Демоны по твоему бесчувственные и черствые?

— Нет, ни в коем случае. Эмоции и чувства демонов трудно приписать под один столбец. Они многогранны, более, чем человеческие. Они переливаются теми цветами, которые нам не увидеть. Именно поэтому возникают трудности в понимании.

Такой ответ стал неожиданным не только для Ма Юаня и его помощника, но и для Лю Цзинсу и Цзюэ Цина. Возьми любого человека и он скажет тебе, что демонами движет только жажда и коварство. Это сродни эмоциям размером с зубочистку. А ведь не поняв, что скрывается за этими двумя эмоциональными масками, и правда можно так сказать.

Что же изменило взгляды на демонов у Жэнь И? Его встречи.

Приручив сяогуй он понял, что этому демоненку не хватало твердой руки и внимания. Ему нравится похвала и вкусные угощения, он также любит хорошую компанию, поэтому часто ошивается с шумным и веселым Хуан Юча.

Взяв под крыло Цзюэ Цина, юноша не был до конца уверен в его природе. Тело мальчика ничем не отличается от человеческого, но аура и странные меридианы никак не связывали его с простыми смертными. Но это чистое и невероятно открытое дитя. Также не понятое, брошенное и забытое. Жэнь И старался дарить ему всю заботу и внимание, получая в ответ такую же отдачу и даже больше.

Розовая хули-цзин, что спасала детей. Хоть Жэнь И не узнал, что ею двигало, но все говорило о самых благих намерениях. Значит ли, что демоны способны испытывать сострадание и желание помочь?

Однозначно.

Шань-гун, хозяин Тигриной Горы. Еще больше запутанная и странная личность, однако Жэнь И хранил каждый взмах его заботы и помощи. Пусть они и подрались в первую встречу и юноша был ранен, но то было лишь недопонимание. Стремление же защитить дорогие земли - благородное и такое же нежное, как стремление матери защитить свое дитя.

Все это Жэнь И вкратце пересказал всем присутствующим, а закончив, устало выдохнул и выпил еще одну чарку чая.

Цзюэ Цин все это время сидел, вытянувшись, точно камыш над водой, и жадно слушал каждое слово. Маленькими ручками, уже местами покрытыми тонкими царапинами, он держался за запястье юноши.

— Кажется я понял вас, глава Жень. — протянул Ма Юань, массируя висок и лоб, потому что разговор слишком ушел в рассуждения о темном и светлом. — Надеюсь на вашу помощь в заботе об Учжоу. Я не стану притеснять деятельность бюро и также не буду следить за каждым шагом. Вы вправе действовать на свое усмотрение.

— Значит ли это, что окружной чиновник собирается остаться именно в этом городе? — спросила Лю Цинсу, опередив юношу, только открывшего рот.

— Хм, на первое время. Здесь будет основная резиденция. Все же, Учжоу - слишком важен.

На этом бывший генерал замолчал, не став вдаваться в подробности. Оставшийся вечер они провели за мирными беседами и едой. Даже помощник позволил себе немного вольности, оперевшись на приоконный столик, он отложил блокнот и медленно уплетал в одиночку тарелку рисовым печеньем.

А между тем на город опустилась тьма. Фонари все также уныло висели на гирляндах. Погасшие и подзабытые. Кроме пары новеньких на дверях поместья Ма Юаня.

Глава 21. Утомительные будни.

Ма Юань попросил обсудить все неотложные дела и вопросы именно сейчас, потому что завтра ему нужно совершить поклон в местном храме Чэн-хуан. Затем отобедать с некоторыми главами кварталов и рынка, провести совместный осмотр тюрьмы с надзирателем и успеть принять шэньши. А еще подготовить для всех подарки. Словом, Ма Юань решил исполнить весь ритуал вступления в должность от и до, как полагается. И хотя прошлый чиновник ничего передать не успел, он уже изучил все архивы за последние десятилетия, а также наладил контакт с заведующим казной и рынком.

— Как вы считаете, уместно ли оставить статую бога божества в храме Чэн-хуан? — спросил мимоходом Ма Юань, когда они перешли к десертам.

Жэнь И вспомнил, что у чиновника Вэнь в саду тоже стояла кумирня с божеством богатства. Какая-то горечь расползлась по кончику языка, превращаясь в усмешку. Определенно некоторые люди готовы переступить мораль веков, лишь бы озолотить свой широкий пояс.

Сам юноша еще не успел зайти в местный храм бога покровителя, хотя они не очень-то отличаются в разных городах. Иногда в прибрежных селениях покровителем выбирался бог воды, моря или ветра, чтобы плавание всегда проходило удачно. В пограничных соответственно выбирали бога войны или защиты.

А что же такой райский уголок, затерянный среди персиковых садов? Прошлый чиновник самолично распорядился снести прошлого покровителя и поставить на его место бога богатств. Аргумент звучал так: “Чтобы наш край всегда процветал!”

Местные что могли сделать. Собственно, ничего. Повздыхали на такое кощунство и смирились.

— Думаю, если вы от своего имени объявите нового покровителя, люди смогут вздохнуть спокойно. — с улыбкой ответил Жэнь И. — Хоть я не приверженец поклонения именам, все же божества не имеют права вмешиваться в наши дела.

Лю Цзинсу хихикнула, но тут же прикрыла рот рукой. Что ее так рассмешило, юноша спрашивать не стал.

— Хм, тогда может, у главы Жэнь есть идеи? — снова поинтересовался Ма Юань, вертя в руках чарку с чаем и с любопытством посматривая на юношу, как на особо интересную строку в книге.

— Может быть… — Жэнь И на мгновение задумался, перебирая в памяти всех богов и духов. — Может безымянное божество гармонии?

Всего божеств гармонии имелось два. Одного звали так заковыристо, что имя слетало с разных губ по разному. Другой же не имел его вовсе. А все потому, что это божество и не божество гармонии вовсе. Его истинная сила не известна. По легенде он скитается между мирами, вдоль реки Междумирья. Каждый вдох его это застывший рассветный миг. Каждый выдох это прохлада перед наступлением ночи. Куда бы он не пришел, время останавливает свой ход, и приносит он туда мир и покой.

Жэнь И больше нравилась вторая легенда, чем тот, чье имя даже не выговорить. К тому же, о первом боге гармонии толком ничего и не известно-то. Кроме того, что он уж больно любит в качестве жертвоприношений чтение огромных молитв. Бывало его верователи сидели в храмах по несколько дней, читая молитвы и сутры. Теряли сознание от истощения.

— У безымянного божества гармонии и впрямь прекрасная легенда. — кивнул Ма Юань. — Однако, не возникнут ли у людей возмущения из-за отсутствия конкретного имени? Именно из-за этого божество это почти забыто.

— Этот бедный слуга лишь предложил собственное жалкое мнение. Вы не обязаны прислушиваться к нему. Я не жалую ярое поклонение богам, однако другие люди могут отличаться. — Жэнь И сделал паузу, выдохнув накопившийся воздух, точно слишком тяжёлый груз мыслей, и посмотрел на Цзюэ Цина. — Не поймите неправильно.

Кажется, эта тема заставила Ма Юаня задуматься снова и даже глубже. Не каждый день встретишь человека, отвернувшегося от милости богов. И хотя простые люди обычно таких не жалуют, обходят стороной, Ма Юань не относился к их числу. Он сам не раз просил разных благословений перед битвами. Быть может, он все еще остался жив после стольких кровавых сражений благодаря защите небес?

На этом они закончили ужин и Ма Юань вместе с помощником проводили гостей до ворот. У порога к ним выплыла пара нежных и тонких фигур, сияющих мягким светом в ночной темноте. Одна большая, другая совсем маленькая.

Это были жена и дочь чиновника Ма.

— Дорогой муж, не должны ли мы выделить охрану и проводить гостей? — обеспокоенно поинтересовалась госпожа Ма, приобняв руку чиновника. — Ведь по ночам…

— Верно, генерал, мало ли что ожидать от демонов. — вторил помощник.

Но Жэнь И поспешил поднять ладони и смущенно улыбнулся:

— Не стоит, не стоит, правда! Они нас не тронут. Генерал, надеюсь, вы развеете эти слухи, чтобы люди тоже больше не боялись.

Ма Юань кивнул. На этом они распрощались.

Луна давно пересекла зенит и теперь клонилась к горам. Цзюэ Цин, утомленный слушаньем разговоров взрослых, на полпути начал клевать носом и чуть не отпустил руку юноши. Жэнь И успел подхватить его и понес до дома на руках.

Придя в бюро, он отвел для Лю Цзинсу вторую комнату в заднем доме. Как раз рядом с комнатой Лу Лу. И объяснил, что обычно завтрак готовит он, примерно к часу дракона, но если девушка захочет, то может пользоваться продуктами на свое усмотрение.

Также утром ей нужно будет прийти в главный зал и совершить ритуал вступления в должность. И получить подвеску с приказом. Если, конечно, она и правда отмечена смертью.

— Хорошо. — бросила она, уже переступая двор заднего дома. — Но попрошу не беспокоить меня ближайшие пару дней. Это…это женские секретики.

Подмигнув, Лю Цзинсу беззаботно направилась в дом. Свет загорелся, но через мгновение уже потух.

Жэнь И, мягко говоря, растерялся, но решил, что лучше об этом не думать. Вместе с ребенком на руках он направился в их покои и лег прямо в верхней одежде. От усталости кошмары не терзали разум, однако легкая волна боли все же коснулась груди.

Ночь прошла беспокойно.

Как и следующий день.

С самого утра Хуан Юча пускал на юношу недовольные взгляды и закрывал кривую мину веером. Пока Жэнь И возился у плиты он не преминул добавить, что просил не пускать ту девушку в дом. Правда, так и не смог дать внятных объяснений почему. Да и сяогуй поддакивал ему, ревниво скрестив руки и прячась за ногой красноволосого.

— Кое-кто напился и проспал весь вечер, а нам пришлось вместе с барышней Лю держать лицо перед новым чиновником. — парировал Жэнь И, на что Хуан Юча надулся и больше ничего не говорил.

Как и обещала, Лю Цзинсу пришла к картине госпожи Мэн. На камне трех миров уже красовалось ее имя, а после испития чая оно вспыхнуло черными красками. Из тумбочки как всегда, по волшебству, Жэнь И достал подвеску с приказом и отдал девушке.

Потом Лю Цзинсу просто ушла в комнату и заперлась. Не открыла дверь даже тогда, когда Жэнь И постучался позвать ее на завтрак. Зато на шум вышла Лу Лу. Девушка выглядела значительно лучше, даже на похудевших щеках теперь играл легкий румянец.

— Господин Жень, эта ничтожная служанка не имеет никаких ценностей, чтобы отблагодарить вас за спасение. — Лу Лу низко поклонилась, не успев даже полностью выйти за порог комнаты. — Мне некуда идти… если бы вы позволили… я бы…

Жэнь И подскочил к ней, осторожно коснулся локтей и приподнял:

— Ну нужно, пожалуйста. Это твой дом теперь. Живи и не беспокойся. — юноша улыбнулся, утирая рукавом заблестевшие в чужих глазах слезы. — Наше бюро не оставит тебя голодной и без крыши. Ты также можешь делать то, что хочешь. Но…

Лу Лу наклонила голову, ожидая услышать продолжение после “но”. Однако Жэнь И лишь сдавленно улыбнулся и попросил следовать за ним. Он до сих пор не знал как объяснять людям, что в его бюро работают демоны! Да и сам не понимал, как так, собственно, получилось.

Он вывел девушку во двор и указал на корзинку под мэйхуа:

— Там спит сяогуй. — сказал он и Лу Лу вздрогнула, зажав рот ладонями. — Он милый и совсем не злой. Он член нашей команды, поэтому не бойся. Сюда также иногда заглядывает синий тигр… его тоже не бойся.

— С-синий тигр? — севшим голосом переспросила Лу Лу, с такими большими и ошалелыми глазами, как будто она снова упадет в обморок. — Тот самый? Один из тех, что запугивают город?

Жэнь И вздохнул и пригласил девушку обсудить остальное уже за завтраком.

Он усадил ее за столик в обеденной, где их ждал Цзюэ Цин. Мальчик помог с сортировкой на всех троих и теперь покорно ждал, когда Жэнь И первым возьмется за еду.

За завтраком юноша объяснил все последние новости Лу Лу, заверив, что в бюро ее не тронет ни один демон. Местные, по крайней мере, точно.

— Цин-эр, а где наш разобиженный веерок? — спросил Жэнь И, когда завтрак уже доели, а их товарищ так и не соизволил выйти.

Цзюэ Цин написал на ладони юноши:

“Сказал, не голоден. Вино.”

— Ясно. И что это с ним. — задумчиво протянул Жэнь И, но решил, что поговорит с ним потом. — Раз так, давайте сходим в магазин и купим теплую одежду к большим холодам.

— Г-господин, — Лу Лу опустила голову и тихонько продолжила, — могу я остаться?

— Конечно, не переживай. Отдыхай. Если что-то понадобится, не бойся попросить сяогуй. Посуду оставь, пусть Хуан Юче помоет.

Девушка неуверенно кивнула. Но, когда он и Цзюэ Цин выходили из дома, юноша краем глаза заметил, как Лу Лу шла на кухню мыть посуду. Он вздохнул и покачал головой. Ужасно неудобно было видеть, как еще не окрепшая хрупкая девушка с таким страхом и неуверенностью решилась взяться за домашние хлопоты. Он ведь сказал ей отдыхать…

Жэнь И повел Цзюэ Цина в ту же самую лавку, где они покупали одежду. Теперь одну сторону лавки занимали манекены и полки с теплыми одеждами и накидками. Недавно полученное вознаграждение ушло на великолепную синюю меховую накидку для Цзюэ Цина, в простую серую для Жэнь И, а также коричневую для Лу Лу и несколько бордовых для Хуан Юча и Лю Цзинсу.

Хоть у двух последних карманных денег явно больше, чем вознаграждение, Жэнь И не мог не позаботиться о своих подопечных.

Сложив покупки в несколько рулонов, они прикупили еще кое-чего из продуктов и уже собирались вернуться в бюро. Но по пути их оклинула старая гончарка.

— Глава Жень! Прошу, загляните ко мне на пару минут!

Цзюэ Цин едва успел затормозить, чтобы не споткнуться об юношу, когда тот резко остановился. Гончарка тепло улыбалась и махала рукой, зазывая внутрь дома. Юноша и мальчик зашли на порог.

Жэнь И часто помогал старушке с добычей глины, поэтому Цзюэ Цин не удивился, что она их позвала. Скорее, его удивила причина. Старая гончарка, вытянув руки, несла со всей осторожностью крохотную коробочку. Жэнь И даже вытянул шею от любопытства, ведь уже знал что там.

Внутри скромно лежала такая же крохотная чарка. Не больше половины гэ. Розовая глазурь у самого низа вся в трещинах, точно чарку окунули в паутину, а сверху цвет тускнел. Это маленькое прелестное сокровище заворожило Жэнь И. Так, что он чуть не выронил свертки с одеждой.

Цзюэ Цин лишь наклонил голову, не понимая, что происходит.

— Глава Жень, вам ведь они нравятся. — гончарка протянула коробочку ближе. — Эту новую глазурь мне подарил господин Ма, когда заказал несколько ваз. Вот я вам и сделала небольшой подарок. За помощь.

Пока юноша с благодарностью принимал подарок, Цзюэ Цин задумался и опустил голову. Он взял еще несколько свертков, не смотря на то, что и так вызволился нести большую часть вместе с продуктами. Так у Жэнь осталось всего два свертка с одеждой, на которые была поставлена коробочка с чаркой.

— Нет, сделаем по другому.

Жэнь И покачал головой и в одно мгновение поменялся вещами с ребенком. Теперь почти вся ноша была у него, Цзюэ Цин же уставился на коробочку с подарком в своих руках.

Наконец, еще раз поблагодарив гончарку и пожелав ей доброго вечера, они направились в бюро.

На улице с каждым днем больше холодало и день становился короче. Лишь багровые шапки Тигриной Горы темнели на фоне слепящего неба и белых земель. А сами горы отдавали синевой.

Удивительно, но на улицах к обеду и после совсем не виднелось людей. Те редкие прохожие и работяги спешили куда-то, скорее укрыться от незримой угрозы. Тревожное дыхание стелилось под ногами. Даже тени в переулках жались ближе к земле, словно вовсе хотели уползти подальше.

Жэнь И и сам чувствовал какое-то странное напряжение, поэтому украдкой посматривал на Цзюэ Цина. Но мальчик шел спокойно и уверенно. Лишь изредка его ручки чуть сильнее сжимали ношу.

В бюро они вернулись к закату. Лю Цзинсу все еще отдыхала в своих покоях. Лу Лу пыталась приготовить ужин из того, что осталось из продуктов. А вот Хуан Юча, сидя на корточках под мэйхуа, озадаченно тыкал корзинку веером.

— Что с ним? — Жэнь И подошел к нему и тоже осмотрел корзину.

Сяогуй лежал внутри, но никак не реагировал.

— Без понятия. — Хуан Юча пожал плечами и привстал. — С самого утра тише воды. Может заболел? О…

Увидев в руках юноши сверток, который он ему протягивал, Хуан Юча потерял все слова.

— Холодает, так что, мы купили всем утепление. — объяснил Жэнь И, видя, что заклинатель совсем растерялся и неуверенно мял веер в руках.

Такое поведение было непривычно видеть. Хуан Юча, любитель вина и питейных заведений, праздный гуляка и специалист по лени. Сейчас он выглядел точно бездомный котенок, которого подобрали в дождь, привели домой и обогрели.

— Это мне?... — неверяще переспросил Хуан Юча, все же приняв сверток.

Он осторожно отогнул край. Шелковистый багровый мех переливался в лучах заходящего солнца, став еще насыщеннее. Глаза Хуан Юча опустились вместе с головой и челка накрыла лицо…

— Спасибо…

И это все, что он смог выговорить севшим голосом. Жэнь И улыбнулся и решил отойти на кухню, чтобы помочь с готовкой и дать Хуан Юча прийти в себя. Он совсем не ожидал столь искреннюю и неуверенную реакцию. Такому человеку, как Хуан Юча, наверняка девушки дарили самые роскошные подарки. Да и сам он мог приобрести любую безделушку. Кто бы знал…

Лу Лу приняла свою накидку со слезами на глазах и еще раз пять поклонилась, не переставая благодарить. Жэнь И еле как ее остановил.

Они вместе с Цзюэ Цином приготовили ужин и вчетвером поели. Хуан Юча больше не ворчал, кажется, его гнев сходил на нет.

А после ужина Жэнь И прозанимался с Цзюэ Цином письмом и чтением до второй стражи. Они оба пропустили “спокойный сон”. И мальчик еще бы продолжил выводить иероглифы, если бы Жэнь И не увел его силой. Юноша подхватил ребенка на руки, закружился с ним вместе с падающими лепестками мэйхуа и так они и дошли до комнаты.

Ни единого смеха не раздалось тем вечером. Жэнь И понимал, что лучшее, что он может подарить ребенку, это нежная улыбка и понимающая тишина.

Удивительно, но Цзюэ Цин уснул мгновенно, даже не успев накрыться одеялом. На маленьком бледном личике, казалось, залегли тени усталости.

— Неужели так устал от каллиграфии? — удивленно прошептал Жэнь И, поправляя упавшие черные пряди ребенка.

Сам юноша спать не планировал. Он вышел обратно во двор и вдохнул полные легкие похолодавшего воздуха. По плечам прошлась волна шелкового холода. Призрачные огоньки теперь летали ближе к земле и дрожали.

Все обитатели бюро давно спали, поэтому Жэнь И почувствовал легкое одиночество. А сев за столик, все его тело вдруг наполнилось тяжестью. Словно невидимые руки тянули к земле. Усталость от целого дня на ногах дала знать.

К тому же, его тело еще не успело до конца восстановиться и плохо справлялось с нагрузками.

Жэнь И просидел во дворе еще половину шичэня, пока голова не соскользнула с локтя. Он почти уснул. Однако ни мелодии, ни тигра, ни демона все еще не было. Двор пустовал.

Нехорошее предчувствие, возросшее накануне вечера, сменилось грустью.

Глава 22. Пустующие ступени порога.

На глаза упало теплое солнечное пятнышко, скользнуло по щеке и стекло на плечо.

Жэнь И с трудом разлепил припухшие глаза, пытаясь разобрать где находится. Вокруг расплывались коричневые очертания комнаты. Где-то на краю зрения колыхалась занавеска и солнечные зайчики перепрыгивали через нее внутрь, рассыпаясь по полу.

Потянувшись, он сел на кровати с таким тягучим удовольствием, что и кот бы позавидовал. Одеяло, которым он был заботливо укрыт, сползло.

“Когда я сюда пришел?” — в растерянности подумал Жэнь И, припомнив прошлый вечер.

Он долго сидел за чайным столиком, в надежде на встречу с хозяином Тигриной Горы. В итоге, никого не дождавшись, он уснул прямо во дворе.

Его отчаянную попытку восстановить события вечера прервали шаги и стук распахнувшейся двери. В комнату вошел Цзюэ Цин, в руках поднос с едой и лекарствами. А за ним следом появилась Лу Лу. Девушка несла тазик с теплой водой и полотенце.

— Глава Жень, вы уже проснулись. — Лу Лу улыбнулась, поставив тазик на прикроватный столик. — Мы не хотели вас будить, поэтому сами приготовили завтрак.

Цзюэ Цин поставил поднос на кровать и приобнял Жэнь И. От мальчика пахло лекарственными травами и рисом. Увидев, сколько они наготовили, да еще и свежее лекарство сварили, юноша почувствовал себя неловко. Обычно он сам готовил для всех завтрак, как “старший”. Но в этот раз безбожно нагло все утро валялся в кровати.

— Мм, спасибо вам большое. — только это он смог выдавить еще хриплым голосом, поэтому пришлось выпить горячее лекарство, чтобы хоть немного приободриться. — А… кто меня перенес?

Цзюэ Цин и Лу Лу переглянулись. Никто из них не видел, как Жэнь И попал в комнату. Лу Лу спала в заднем доме, Хуан Юча в тот вечер снова напился и не выходил до сих пор. Даже Цзюэ Цин проснулся этим утром уже нос к носу с юношей.

Поэтому они не смогли дать ответ.

— Точно! — встрепетнулась Лу Лу и, покопавшись в поясном мешочке, вытащила крохотного бумажного журавлика. — Это прислали рано утром.

Журавлик вдруг поднялся в воздух, переплыл комнату и остановился над коленями юноши. Бумажное тельце стало рассыпаться мелкой пылью, складываясь в слова и вскоре в воздухе повисло послание:

“Цензорат Гончих приглашает главу Бюро Трех Миров в главный дворец для обсуждения неотложного вопроса. С покровительством небес, глава Чжао Юй.”

Цзюэ Цин еще плохо читал, поэтому не понял ни единого слова из всех тех заковыристых иероглифов. Лу Лу, так как происходила из простых бедняков, и вовсе не знала ни одного.

Жэнь И успел прочитать послание только один раз, прежде чем все слова рассыпались пылью и растворились. Брови его нахмурились и настроение мигом улетучилось. Получить приглашение в Цензорат сродни удаче выиграть лотерею. Вот только…что могло понадобиться главе такой могущественной организации от какого-то маленького бюро?

— Лу Лу, остаешься за старшую. — обратился к девушке Жэнь И. — Цин-эр, ты пойдешь со мной. Нас приглашают в Цензорат.

Мальчик выпучил глаза. Казалось, он ужасно обрадовался этой новости, вот только улыбка так и трещала по швам.

Быстро позавтракав, они собрались и вышли за ворота. И там же увидели странную сцену.

С одной стороны ступенек, весь дрожа и обливаясь потом, стоял молодой человек из приемной. В вытянутой руке трясся меч. Острие оружия было направлено на другую сторону ступеней, где как ни в чем не бывало сидел синий тигр. Огромные малиновые глаза немного разъехались в стороны, поэтому казалось, что он даже не понимал, что происходит.

— О! Это вы! Глава Жень, п-помогите мне! — человек нервно улыбнулся, пытаясь сохранить остатки самообладания.

Однако его коленки еще больше подогнулись и он чуть не выронил меч.

Тигр же продолжил смирно сидеть. Лишь один глаз сфокусировался на Жэнь И.

— Вы…что тут устроили? — юноша потер виски и вздохнул. — Прошу, уберите меч, он не тронет вас.

Синий тигр, не обращая внимания на уже поскуливающего человека, поднялся по ступеням и стал тереться мордой о ноги Жэнь И. Вильнул хвостом у лица Цзюэ Цина и, довольный, уселся рядом.

Человек: “...???”

— Мм, нет, прости. Мы сейчас уходим. Приходи чуть позже, хорошо? — Жэнь И похлопал мягкую шерстку на тигриной мордочке и улыбнулся. — А вы, по какому случаю заглянули в наше бюро?

Человек не убрал меч. Все его внимание было сосредоточено на тигре. А увидев, что этот синий демон как домашний кот ластится к Жэнь И, так его самообладание совсем разбилось. Он не мог выговорить ни одного слова, кроме поскуливания от страха.

— В-ы…это…ч-что?

Цзюэ Цину надоела эта нелепая сценка. Поэтому он подтолкнул тигра в спину и буквально увел за угол поместья, чтобы не мозолил глаза. А вернувшись, отряхнул ладони и одарил гостя хмурым взглядом.

— Я…по приказу главы… кхм… — наконец, вдохнув побольше воздуха, человек убрал меч и немного поклонился. — Я по приказу главы Чжао прибыл, чтобы сопроводить вас в Цензорат.

— О, премного благодарен. — Жэнь И сложил ладони и тоже поклонился.

Вход в Цензорат располагался у подножия гор. От самого низа тянулась каменная лестница, местами сменяющаяся плитами, затем снова резко поднимались ступени. Багровые клены с Тигриной Горы плавно переходили на середине лестницы в синий цветущий цеанотус. Их пышные грозди лениво покачивались и переливались. Шапка горы походила на морские волны.

И опять же все покрыто снегом, точно он выпал лишь вчера, на закате лета.

Главные ворота охранялись при помощи защитного барьера, поэтому стражи там не стояло. Ли Фэн, так звали человека, что провожал их, всю дорогу молчал. Он еще не успел отойти от встречи с тигром, хотя до этого собирался снова посмеяться с убогого положения бюро.

В Цензорате не было слышно ни единого звука, кроме шелеста листвы. Ни звона мечей, ни галдежа работников, ни спора учеников. Даже животные попрятались.

А воздух…полнился тяжелым кислым ароматом.

— Стойте. — Жэнь И вытянул руку, останавливая Цзюэ Цина, другой сжал покрепче меч на поясе. — Что-то не так.

Ли Фэн обернулся, непонимающе вскинув бровь.

— Что? Здесь так тихо, потому что все сейчас раскиданы по всему Шуанди. — усмехнулся Ли Фэн.

Однако Жэнь И приложил палец к губам, снова призывая прислушаться. Тишина давила, сжимала сердце, заставляя его тревожно биться.

Откуда-то с высоты послышался пронзительный рев, затем звон металла о камень и воздух вновь наполнился запахом кислоты.

Троица бросилась по ступеням вперед. Вскоре они выбежали на одну из каменных площадок, всю залитую кровью. Истерзанные и изуродованные тела людей валялись по краям, в центре еще стоял живой. А перед ним высилось нечто черное, лохматое и рогатое. С клыкастой морды стекала кровавая слюна, между когтей застрявшая плоть издавала ужасающую вонь.

Человек какое-то время стоял, пошатываясь, а затем рухнул перед монстром. Пол залила огромная лужа крови из разорванного живота.

Рогатый монстр взревел, разбрызгивая слюну, и бросился на прибывшую троицу.

Жэнь И сработал быстрее, чем успел придумать план. Сняв меч с пояса, он ударил им по голове монстра, но тот даже не пошатнулся. Замахнувшись головой, оно нанесло ответный удар. Меч сцепился с рогами.

Монстр пыхтел и ревел, обдавая зловонием лицо юноши. Запах был столь тошнотворным, что кружилась голова.

Откуда-то с оврага на платформу заползло еще двое монстров. Они тоже набросились на троицу. Жэнь И всеми силами пытался оттолкнуть огромную голову, рога так и норовили проткнуть горло.

Цзюэ Цин, увидев что на них несутся еще двое рогатых чудовищ, подхватил у мертвого заклинателя меч. С одного взмаха он помог Жэнь И рассечь брюхо твари и та, потеряв точку давления, покатилась вперед. Ее мертвая туша остановилась ровно у трясущихся ног Ли Фэна.

Жэнь И вместе с Цзюэ Цином поменялись местами так, что остальные двое монстров не успели сориентироваться и врезались друг в друга. Рога их спутались и юноше с мальчиком не составило труда перерезать им глотки.

— Молодец! — Жэнь И взмахнул мечом, смахивая с лезвия густую демоническую кровь.

Он постарался скорее отвести от кровавого месива демонов взгляд и осмотрелся.

Мертвых людей было однозначно меньше, чем тел демонов.

Что же здесь произошло?

— Мои братья…мои сестры… — Ли Фэн стоял бледный потерянный, точно старый осколок морской раковины.

Его меч с начала битвы выпал и валялся у ног.

— Это фэй. — отозвался Жэнь И. — Как давно ты получил сообщение от главы Чжао Юй?

— Накануне…утром. Как же…так?...О нет…г-глава Чжао!

Цзюэ Цин, даже не очистив меч, подошел к ним и стал тянуть юношу за подол, указывая на лестницу.

Втроем они поспешили дальше. На пути встречались мертвые фэй тут и там. Кровавый след тянулся по ступеням багровым ковром.

Вскоре они вышли на большую площадку, на которой возвышался дворец с лазурными покатыми крышами. Вся площадь перед ним также залита кровью. Где-то грудами валялись фэй, уже больше походившие на куски плоти и внутренностей.

В центре всего этого двигалась фигура. В одной руке кнут, в другой меч. Лезвие успело потерять блеск и покрыться коркой запекшейся крови. Одним ударом она отбивала наставленные на нее рога, другим ударом распарывала глотки. Ее боевой клич сливался с ревом монстров и утопал в мертвенном молчании гор.

На плечах фигуры развевался багровый плащ. Когда-то он был лазурным. Лишь в некоторых местах сохранился истинный цвет.

— Глава Чжао! — закричал Ли Фэн.

Жэнь И не успел ничего предпринять, а Ли Фэн уже понесся на подмогу женщине в плаще. Правда, все что он смог сделать, это стукнуться мечом о рога фэй и получить огромную рану на все предплечье.

— Ли Фэн, пошел прочь! — взревела женщина, отталкивая незадачливого помощника пинком обратно.

Вокруг царила разруха и суматоха. Фэй кружили по площади, нападая на женщину то поочередно, то все вместе. Ее меч все тяжелее опускался на чужую плоть, оставленные раны становились меньше и меньше. Было видно как она измотана и тяжело вздымалась грудь под кожаными пластинами доспехов.

Жэнь И положил руку на плечо Цзюэ Цина, как бы говоря, чтобы тот стоял на месте, а сам ринулся вперед. С разворота он перерезал глотку фэй, что намеревался проткнуть женщину рогами со спины. Затем пригнулся прямо на бегу и убил еще нескольких. Так женщина и юноша кружились среди монстров, пока не убили последнего.

Ли Фэн и Цзюэ Цин только тогда поспешили к ним и осмотрели их.

Женщина бросила короткий взгляд на юношу, но поблагодарить не успела. За их спинами послышался тихий смех и хлопанье в ладоши.

— Хе-хе, браво, браво.

Они развернулись, инстинктивно направив вперед мечи. Среди мертвых туш фэй стояла фигура, полностью облаченная в черное. Лицо надежно скрывала тень капюшона. Только эта фигура появилась на платформе, как ужасающей силы аура обрушилась на плечи присутствующих.

Кости сдавило, кровь закипела в венах и все тело содрогнулось. Жэнь И попытался сотворить вокруг себя и Цзюэ Цина защиту, но еще не до конца восстановленные меридианы снова надломились и его стошнило кровью.

Цзюэ Цин вцепился в пояс юноши и отчаянно замотал головой, намекая, что не нуждается ни в какой защите.

Вместо Жэнь И защиту наложила женщина. Всех накрыло ее синей аурой и стало легче дышать.

— Ты! Кто ты?! — воскликнула женщина, голос едва дрожал от перенапряжения.

Глаза ее вновь наполнились гневом. Но фигура нисколько не боясь, лишь продолжала посмеиваться.

Жэнь И не знал что происходит и кто перед ними, но чувствовал ужасную темную ауру. Поэтому прижал Цзюэ Цина поближе, пряча за спиной, не смотря на то, что мальчик рвался вперед, желая защитить его в ответ.

— Глава Чжао, как же невежливо с вашей стороны не встретить того, кто пришел с благими намерениями. — произнесла фигура. — Всех ли гостей так встречают твои люди?

Женщина, глава Чжао Юй, сплюнула со злости и угрожающе повернула острие меча, направленное на фигуру.

— О, понял понял. — фигура в черном подняла ладони. — Но невежество твоих людей их и погубило! Ха-ха-ха!

— Как смеешь ты заявляться сюда со своими тварями и говорить о нашем невежестве! — злостно отозвалась Чжао Юй, сверкнув глазами. — Убирайся, пока твой труп не украсил гору их тел.

— Мм… значит, все также отказываешься? — фигура в черном покачала головой и зацокала, точно перед ней стояло дите, что отказывается есть кашу. — Скольких мне убить еще?

Тут Ли Фэн поднял испуганный взгляд на главу и тихонько спросил:

— Г-глава, о чем это он? От чего мы отказываемся?

Но Чжао Юй одарила его таким холодным и уничтожающим взглядом, что Ли Фэн подавился и не смел больше говорить.

— Знаешь ли ты, что твой любимый старший уже переправился через реку душ? — продолжила фигура в черном. — А второй потерял обе ноги и руки. Его тело пожрали черви в забытой богами канаве. Эхе-хе…ну а третий…кажется его сожрал …

— Довольно!

Речь фигуры текла лениво и колко, подобно яду. Рука Чжао Юй дрогнула. Она в последний момент успела перехватить рукоять, чтобы удержать меч.

— Просто открой проход. Это все, что тебе нужно сделать. И тогда я не трону вашу гору…

— Конечно, с чего бы демоническим отродьям оставлять кого-то вживых? — перебила того Чжао Юй.

Фигура хотела еще что-то сказать, но перед лицом главы Чжао пронеслась вспышка. Меч разрезал воздух, прошел насквозь тело фигуры в черном и вонзился в одну из каменных колонн. Тело с жутким хохотом рассыпалось черными углями. Осталась лишь груда углей на земле.

Все закончилось.

Ли Фэн совсем потерял самообладание. Он осел на землю, судорожно дрожа и икая.

Меч, который “убил” фигуру, метнул Цзюэ Цин, поэтому все взгляды оказались прикованы к нему. Мальчик же стоял с невозмутимым выражением лица, точно он просто зубочистку выкинул.

— Как он узнал, что это оказалась пустая марионетка? — строго спросила Чжао Юй, но всмотревшись повнимательнее, уже направила на мальчика меч. — Это… демон?

Жэнь И загородил собой Цзюэ Цина и поспешил объясниться:

— Глава Чжао, не нужно. Он ребёнок, не более. Мы из Бюро Трех Миров. Этот ничтожный - глава, которому вы отправили приглашение.

Взгляд Чжао Юй все еще был приковал к мальчику. Лишь на последних словах она, кажется, поняла смысл сказанного и расслабилась. Меч был убран в ножны.

— Ясно. — выдохнула она, приложив ладонь ко лбу. — Ясно. Хах… простите. Простите за такой прием. Ничего этого… не должно было случиться…

Жэнь И тоже убрал меч в ножны, сложил руки и поклонился.

— Это не ваша вина. Благо, мы подоспели на помощь. Если вы сильно ранены, давайте отложим разговор.

Но Чжао Юй махнула рукой и отрезала:

— Нет, раны пустяк. Прошу, пройдемте в зал.

Кое как подняв Ли Фэна за шкирку с пола, она повела всех ко дворцу. К сожалению, от былого великолепия остался лишь тонкий шлейф. Занавески и картины порваны, золотые украшения и изящные вазы разбиты. Всюду брызги крови и те же туши фэй, истощающие смрад.

Чжао Юй довела всех до просторного зала, где сохранился прядок. Окна она открыла настежь, чтобы зловоние хоть немного улетучилось.

Зал по обе стороны украшали вазоны с цветами и громадные бонсаи с синими цветами. С потолка свисали гобелены с вышивкой знака Цензората — переплетение облаков и цветов.

Ни слуг, ни других служащих в зале не было. Поэтому Чжао Юй сама вынесла три дополнительных стола и подушек, предложив гостям располагаться.

— Еще раз прошу прощения за скромный прием. — в который раз извинилась Чжао Юй, усаживаясь на центральное резное кресло из черного дерева. — Надеюсь, вы не пострадали?

Жэнь И посмотрел на Цзюэ Цина, и только затем ответил, что они впорядке. Мальчик отказался сидеть за другим столом, придвинул свою подушку к юноше и облокотился на его теплое плечо. Жэнь И посчитал это усталостью после битвы и пережитого страха, поэтому приобнял и не стал напоминать о правилах приличия.

— Глава Чжао, что же произошло? Почему здесь внезапно появились фэй? — обратился к главе Жэнь И.

Прежде чем ответить, Чжао Юй опустошенно покачала головой, давая понять, что сама не знает всех подробностей:

— Меня предупреждали о том, что это может произойти. Я надеялась принять меры, к сожалению, они не сработали. Вы видели убитых? Это лишь жалкая горстка дозорных, которые остались на горе для поддержки местного порядка. Я пыталась отозвать часть наших людей с других поселений, но…все произошло слишком быстро.

— Г-глава, но как эти твари прорвались через нашу защиту? — подал голос Ли Фэн.

— Эти демоны пришли из самых недр преисподней, наш барьер просто жалок для них. — ответила Чжао Юй. — Я пыталась повторить защиту шаньюэ, что лежит на самом городе, на не сработало.

Пришли из преисподней - значит сбежали из преисподней. Станут ли судьи или сам Янь Ван отпускать подобных тварей к людям. Жэнь И взял на заметку спросить госпожу Мэн о ситуации.

— Позвольте узнать, кто же предупредил вас? — поинтересовался Жэнь И.

Губы Чжао Юй сжались в тонкую линию и скривились. Она как-будто всеми силами сдерживала в себе ярость к тому, о ком сейчас ее спрашивали.

— Хозяин Тигриной Горы. — наконец прошипела она сквозь зубы, сжав подлокотники кресла. — Кто же еще. Он тут главная язва. Разве вы не встречали его синюю собачку? В нашу первую встречу этот ублюдок поклялся мне, что убьет любого, кто тронет его.

Чжао Юй едва сдержалась, чтобы не сплюнуть со злости. Но так как они находились в помещении, она лишь сжала челюсти и прикрыла глаза. Жэнь И при этих словах вспомнил свою первую-вторую встречу с Шань-гуном. И посмеялся внутренне. Для него было то же обещание.

Жэнь И все никак не мог связать синих тигров, хозяина Тигриной Горы и положение Цензората в одну общую картину.

— Глава Чжао, простите если вопрос покажется личным, но..

— Не нужно, я поняла. — Чжао Юй подняла ладонь и остановила юношу на половине предложения. — Когда округ Шу страдал от нашествия демонов, появилось это синее шило в за…кхм, в общем. Этот демон, этот Хозяин Тигриной Горы, предложил сделку. Неограниченная защита в обмен на неприкосновенность его демонов. Именно поэтому у меня связаны руки.

Почти все прояснилось, кроме причины. Почему Шань-гун предоставил защиту не просто своим родным землям, но и людям конкретно. Так хотел жить в мире? Он же мог просто накрыть свою гору барьером, чтобы ни один человек не прошел.

Но тогда что же случилось сегодня?

— Осеннее равноденствие. — произнесла Чжао Юй, словно услышав мысли юноши.

Жэнь И вздрогнул. Мысли его рассыпались и он переспросил:

— Что?

— У вас на лице был написан вопрос. — отозвалась Чжао Юй. — В день осеннего равноденствия у некоторых демонов начинаются перебои с силами. Чем-то похоже на нашу мигрень или простуду. В эти дни они сильно ослабевают. Хозяин Тигриной Горы, пусть и шаньюэ, нео тоже демон и подвержен этому явлению, поэтому его защита в последние дни ослабла.

Как выяснилось, чтобы уберечь свои владения от чужих агрессивных демонов, шаньюэ наложил на город особый барьер. Увы, из-за его особенности и мощи, дальше города он не распространялся. Именно поэтому фэй смогли пробраться только в Цензорат за городом.

Теперь Жэнь И словно осенило. Вот почему в эти несколько дней атмосфера в городе резко потяжелела и нарастало тревожное чувство. И вот почему сяогуй спит в корзинке уже вторые сутки.

— Благодарю главу Чжао за прояснение ситуации. — поблагодарил Жэнь И. — Вы в приглашении упомянули важный вопрос. Что вы хотели обсудить со мной?

Словно вспомнив о чем-то важном накануне, но теперь ставшим ничтожным, Чжао Юй удивленно распахнула глаза.

— Да, точно. Основание вашего бюро…произошло по ошибке.

Глава 23. Тигр остается тигром.

Сказать, что у Жэнь И отвисла челюсть, значит не сказать ничего. Все слова и мысли вдруг закружились в голове и вылетели в открытое окно. То то ему показалось, что как-то быстро одобрили заявку на создание бюро. Которая и не нужна то оказалась!

Даже задремавший Цзюэ Цин разлепил глаза и хмуро уставился на главу Чжао.

— С поступающими заявками и прошениями разбирается наш старейшина. — продолжила Чжао Юй. — Правда он…

— Алкаш он. — усмехнулся Ли Фэн, вернув себе смелость, за что тут же поплатился.

В бедного, и без того раненого, прилетела волна энергии и смачно шлепнула по щеке, оставив красный след.

— Ли Фэн! Следи за языком. — шикнула Чжао Юй и поспешила исправить это недоразумение. — Это правда, наш старейшина любит хороший алкоголь и в тот вечер немного перебрал. Я не раз просила его не заниматься делами в таком состоянии…но кто же указ старику.

Жэнь И очень хотел посмеяться, но все лицо окаменело. Внутри дрожал воздух, который он был не в силах выдохнуть.

Кто вообще так занимается работой?!

— Мм, правильно ли я понимаю, бюро должно быть распущено? — спросил Жэнь И, не веря, что такая ситуация вообще может произойти.

В любом случае, бюро по той заявке можно распустить, но Бюро Трех Миров непременно никто не сможет тронуть.

Но глава Чжао покачала головой. Нелепость ситуации и ее подкосила, поэтому она облокотилась о кресло и помасировала разболевшиеся виски.

— Нет, не обязательно. Я ознакомилась с заявкой и… пришла к выводу, что мне нужно обсудить все с вами лично. К тому же, ваше бюро основано на уже существующей организации. Суд трех миров, теперь же Бюро Трех Миров.

Жэнь И нервно посмеялся, вспомнив, что написал в той заявке. Начальный капитал в 10 цяней? Только с этого уже можно умереть со смеху.

— Пожалуй, сейчас ситуация немного улучшилась. — Жэнь И наконец смог успокоиться и, закрыв глаза, улыбнулся. — У меня на руках есть все документы основания бюро с предыдущих лет, а также журнал с подписями прошлых глав и моей. Если нужно, могу предоставить.

Цзюэ Цин сидел под боком и не понимал, о чем именно идет речь. Поэтому его брови хмуро сошлись на переносице и он обеспокоенно посмотрел на юношу. Заметив это, Жэнь И приобнял мальчика за плечи и прислонился к его лбу своим:

— Не волнуйся, ничего страшного. — прошептал он.

— Глава Жень, как я понимаю, в вашем бюро появились еще работники? Расскажите мне о них. — обратилась к юноше Чжао Юй.

— Хм, помимо меня и Цзюэ Цина, к нам присоединился бродячий мастер цигуна по имени Хуан Юча, а также дева Лю Цзинсу из… эм…

Тут Жэнь И понял, что толком не спросил, откуда прибыла их новая знакомая. Да что там, даже о семье не спросил. А ведь иметь 1000 слуг, как та рассказывала, может разве что очень именитая семья или целый клан. Хотя нет, такое количество вместит разве что императорский дворец. Но у правящей семьи другая фамилия…

Да он и не помнил таких богатых семей в Шуанди с фамилией Лю.

— Я так понимаю, она присоединилась к вам недавно и вы не успели познакомиться с ней поближе. — понимающе спросила Чжао Юй и получила скромный кивок. — Что ж, кто еще?

— Пожалуй, недавно у нас появилась помощница по хозяйству Лу Лу. Она была в заложниках у прошлого чиновника и мы приняли ее под свою крышу. Также сяогуй.

Глаза Чжао Юй неверяще округлились и она переспросила:

— Сяогуй? Простите… я правильно расслышала?

Жэнь И кивнул и продолжил:

— Он согласился работать на меня в обмен на дом и еду. И… не могу сказать, что наш капитал сильно вырос, но будьте уверены, деньги у нас всегда имеются.

На самом деле, будь на месте Чжао Юй любой другой человек, он бы покрутил пальцем у виска и выгнал бы Жэнь И с лестницы. Однако эта женщина повидала слишком много… разного. Она даже пожертвовала комфортом секты, отправив почти всех людей на защиту Поднебесной. Распустила слуг, обеспечив им некоторые выплаты. Более того, пошла на сделку с демоном ради защиты местных людей.

Эта женщина определенно обладает нестандартными взглядами. Именно поэтому она решила сначала познакомиться с Жэнь И лично и расспросить.

К тому же, Бюро Трех Миров и раньше существовало как самостоятельная организация. Они не отчитывались ни перед кем за капитал или иные мелочи.

— В такие ужасные дни нам всем необходима поддержка. — вздохнула Чжао Юй, встав с кресла. — Моих сил не хватает на всецелую защиту Учжоу. Прошу вас, глава Жень, и дальше присматривать за Шуанди.

Она сложила руки и поклонилась, тем самым выражая признательность за помощь и закрытие вопроса по бюро. Жэнь И тоже поспешил встать и поклониться в ответ.

На том они закончили переговоры, а Ли Фэна отправили в лечебное крыло.

Чжао Юй повела их по другому коридору, более длинному и выходил он на другую сторону дворца. На стенах горели светильники с кристаллами, освещая путь. По обеим сторонам в углублениях высились статуи людей. Самых разных. Молодых и старых, мужчин и женщин. Все это прославленные мастера цигуна и прошлые главы Цензората.

Но вот одна статуя привлекла внимание Жэнь И больше прочих. Это была статуя молодого мужчины, даже еще юноши, с улыбкой нежной, подобно весеннему теплу. Лисьи глаза в смущении прикрыты. Отчего-то Жэнь И показалось, что если присмотреться, то у камня можно заметить живой румянец…

Из под челки на лбу этого человека виднелся третий глаз, тоже прикрытый. В одной руке он держал меч за спиной, острием вверх, другая в молитвенном жесте перед грудью. А за статуей на стене виднелось изображение синего тигра.

— Это…

Они все остановились. Чжао Юй тоже подошла, провела рукой по табличке с именем, смахивая толстый слой пыли.

— Здесь давно не убирали. — прошептала она, всматриваясь в надпись. — Это наследный принц, сын прошлого императора. Был уважаемым другом Цензората.

Жэнь И, затаив дыхание, не сводил взгляда со статуи. Черты казались не просто приятными, а знакомыми. Поэтому он спросил:

— Что с ним случилось?

— Погиб. Тело пропало.

Услышав это, сердце юноши пропустило удар отчего-то. Цзюэ Цин же вжался в его рукав, закрыв лицо.

И в печальном молчании они покинули темный коридор.

Чжао Юй проводила гостей до выхода, а сама осталась в Цензорате, чтобы убрать трупы фэй и похоронить людей.

Жэнь И шел вместе с Цзюэ Цином в полном молчании. Слишком многое навалилось слишком внезапно. Он был очень рад, что с вопросами к их бюро покончено, но в то же время его тревожило осеннее равноденствие. Сегодня последний день. А значит, фэй больше не смогут проникнуть в Учжоу.

Но появившаяся марионетка натолкнула Жэнь И на мысль, что за всеми странными случаями стоит всего одна могущественная сущность. Подавляющая аура, исходящая от одной только марионетки, походила на разрушительное цунами. Одно неверное движение или вздох и твое тело расплющит под ней. Значит ли это, что та сущность сильнее всех существующих могущественных демонов?

Тогда почему она бессильна против барьера Шань-гуна?

Жэнь И успел обдумать только это, прежде чем понять, что снова что-то не так.

Стоило им зайти в город, как их оглушило запустение. Улицы, несмотря на ранний вечер, были пусты. Ни лавочников, ни детей, ни гуляющих дам. Телеги с товаром брошены и перевернуты, корзины с едой валяются прямо на дороге.

Цзюэ Цин и Жэнь И переглянулись, кивнули друг другу и пошли плотнее, осматривая округу. Всех жителей за какие-то пару часов точно ветром сдуло. При этом ни крови, ни трупов.

Они дошли до бюро. Двери оказались настежь распахнуты, на дереве тревожно зияли глубокие следы когтей и чего-то острого. На ступенях лужи крови в снегу.

Сердце Жэнь И пропустило удар. Они вбежали в бюро и окликнули всех. Даже в корзинку заглянули. Однако ни сяогуй, ни других членов бюро не было.

Цзюэ Цин выбежал из главного дома. Он бегал проверять задний. И отрицательно покачал головой.

— Что же такое… — с тревогой прошептал Жэнь И.

И тут он заметил, что мальчик ухватил валяющуюся метлу и замахнулся на него. Точнее, на что-то за его спиной.

Однако на что именно, Жэнь И уже не увидел. Он потерял сознание от тяжелого удар в затылок.

***

Жжение в запястьях расползалось по всем рукам, доходило до локтей и выворачивало мышцы. Все, что чувствовал юноша, это боль во всем теле и холод каменного пола. А еще… собственную, уже остывшую кровь на одежде.

Открыв глаза, он попытался сосредоточить расфокусированное зрение и увидел темный зал. Здесь горела всего пара светильников и свечей на черном столе. За столом, на большом кресле из такого же дерева, сидел человек. Точнее, это был Шань-гун.

Закинув ногу на ногу и положив на подлокотник, он облокотился локтем на другой и лениво покручивал в руке какую-то бумажку.

На ней… виднелись кривые иероглифы?

Сердце Жэнь И снова ухнуло в пол, только он узнал свои же заклинания. Похожий талисман он давал бродяге Чу. Однако этот экземпляр точно писал не он.

Жэнь И все это время сидел на коленях, поэтому с большим трудом, хрустя каждой косточкой позвоночника, смог разогнуться. Покрутив головой, он обнаружил, что Цзюэ Цин также сидит рядом, только без веревок.

— Занимательная вещица. — холодный голос эхом разнесся по залу, осев инеем в каждом углу. — И ты правда думал, что сможешь убить моих демонов этим?

Талисман в руке Шань-гуна сгорел. Он небрежно стряхнул пепел и пронзил юношу таким же испепеляющим взглядом.

— Ч-что?... — Жэнь И с трудом просипел простой вопрос, но ему показалось, что на это ушел последний и единственный воздух из легких.

— Не прикидывайся глупым. — голос демона перешел в тихий рык. — Ты воспользовался моей слабостью и вместе с этими жалкими людьми напал на мой дом. На моих демонов!

Когтистой рукой он с размаху стукнул по столу, от хлопка у юноши заложило в ушах. Он на минуту потерял связь с реальностью, а очнулся уже с этой рукой на горле.

Демон сжимал так сильно, что Жэнь И едва мог вздохнуть. В глазах снова начало темнеть. И он не мог хотя бы попытаться ухватиться за чужое запястье и ослабить хватку. Собственные руки были связаны.

— Я…не понимаю…правда. — просипел Жэнь И.

С силой отбросив юношу, демон злостно зашипел и встал с пола.

— Что, правда? Тогда пригласим свидетелей. Тогда не будешь отрицать.

Одним щелчком пальцев в зале появилась группа стенающих людей. Все они тоже связаны, да к тому же и сильно избиты. Так, что стали неотличимы от синего тигра по цвету.

Увидев юношу, толпа бродяг вдруг приободрилась и стала громко кричать:

— Глава Жень! Это глава Жень!

— Мы отомстили за вас!

— Мы хотели помочь вам!

Жэнь И лежал на полу, не в силах встать. Щекой он чувствовал холодный камень, запястья же обжигало болью. А сердце разрывалось и захлебывалось в крови.

О чем кричат эти бродяги? Он ни слова не понял.

— Что… вы сделали? — прошептал он, глядя на них.

Тут они прекратили активно и воодушевленно кричать, увидев тихое недовольство юноши.

— Мы… мы только хотели помочь вам избавить город от демонов…

Шэнь-гун, слушая все это, вальяжно прохаживался по залу. На последнем слове бродяг он присел напротив Жэнь И, заглянув в его дрожащие глаза:

— Все слышал? Все еще будешь отпираться?

— Эти талисманы… сделал не я…

— Правда? — демон наигранно удивился, вскинув брови. — Ты! Где ты достал талисманы?!

Он вытянул руку и невидимая сила вытолкала из толпы бродяг одного до боли знакомого. До головной боли.

Бродяга Чу выкатился вперед и упал грудью на пол, болезненно застонав:

— Это… это мне глава Жэнь дал! Я потом и остальным дал! Глава, глава мы хотели вас защитить! Я увидел, как тот синий тигр ломился к вам в дом, ну и прогнал его лопатой и талисманом! Потом мы собрались и решили прогнать демонов с горы! И…

— И довольно. — прошептал Жэнь И, задыхаясь на каждом слоге, ему было очень больно дышать. — Вы… навлекли беду.

Шэнь-гун усмехнулся:

— Так что, хочешь всю вину на них кинуть? Не ты ли организовал нападение? Твои талисманы, твоя работа. Выбрал подходящее время и решил избавиться от занозы в виде демонов?

— Нет…

А что еще он мог сказать? Демона перед ним распирало от жажды мести и он бы все равно не стал слушать оправдания. Что же натворили эти бродяги?

Синий тигр ломился в дом? Наверное Хуан Юча снова постарался, не снял установленные барьеры. А бродяги, заметив что демоны в последнее время совсем не активны и даже слабы, воспользовались ситуацией. В их сердцах, полных непонимания всей картины, вспыхна смелость.

Не успев задать вопрос, Жэнь И услышал еще один щелчок. В зале появился синий тигр. Вся его шерсть окрасилась в бордовый, тяжелое дыхание едва вырывалось из груди. На шкуре не было ни единого живого места от многочисленных порезов, а хвост обуглился.

Шань-гун не мог смотреть в сторону синего тигра, поэтому зарычал проклятия в другую. Его голос бурей и раскатами грома прокатился по залу, отчего все бродяги задрожали:

— И этим вы отплатили за годы защиты?!

В этот момент очнулся Цзюэ Цин. Первым что он сделал, это рванул к юноше и заслонил ото всех объятием. Но этого, Шань-гун, кажется не заметил, потому что подошел к бродягам, вытянул руку и прорычал сквозь зубы:

— За каждую его рану я заберу чью-то жизнь.

И с этими словами он чуть сжал когтистые пальцы. Один из бродяг, стоящий ближе всех к демону, вскрикнул, прежде чем его шею с хрустом переломило. Бездыханное тело свалилось на пол с тихим хлопком. Бродяги завопили и попытались было бежать, но тяжелые цепи точно приковали их к полу.

Жэнь И при помощи мальчика смог приподняться на колени и ужаснулся. На теле тигра ран было столько, что целого Учжоу едва хватит на расплату.

— Я говорил вам. — демон от ярости едва хрипел, от чего страх у людей только рос, забираясь по самые ребра. — Говорил вам, не трогать… моих тигров.

Еще один хруст. Еще одно мертвое тело упало.

— Тварь! Небеса покарают тебя! Твои шавки никому жить не давали! Защита?! Ты демон, какая от тебя защита?! — орал бродяга Чу, чем еще больше злил демона

— Умолкни.

Шань-гун сверкнул глазами. Темная ци заполнила комнату, сжав горла людей. Вокруг бродяги Чу ее скопилось больше всего. Он пытался стряхнуть ее, но она лезла и в глаза и в рот, сжалась вокруг шеи и обхватила голову. Вскоре его тело задергалось в конвульсиях. Он издал истошный вопль, прежде чем голова с хлюпаньем и хрустом отделилась от тела.

Бродяги завопили, как будто их резали наживую. Ногами они пинали друг друга, пытаясь отползти подальше. Однако это не спасало. Как бы далеко от демона они не находились. Хруст стал раздаваться все чаще и чаще.

Жэнь И, превозмогая боль, перенес вес своего тела на другую сторону и ударился лбом о каменный пол, отбивая поклон:

— Стой! — взмолился юноша, пока Цзюэ Цин пытался поднять его. — Стой! Прошу! Это правда мои талисманы! Я один виноват в случившемся. Вся вина… на мне.

Демон опустил руку и перевел взгляд на юношу.

— Признаешь, что хотел убить моих демонов?

— Нет. Я никого не хотел убить и никого не подговаривал. Но я готов взять вину на себя. Прошу, пощади людей.

Воцарилась тишина. Даже бродяги прекратили вопить.

Длилось это недолго. Шань-гун за одно мгновение успел подхватить Жэнь И и больно приложить спиной к столу, сдавив горло. Другой рукой он провел от ключиц до последнего ребра, когтями сдирая одежду с кожей. Кровь обожгла грудь юноши, но боль уже давно заглушила саму себя.

Цзюэ Цин в немом крике, весь бледный и потерявший рассудок, рвался вперед, желая защитить юношу. Но Шань-гун рявкнул “Держать его!” и в зале появилось двое демонов в клыкастых масках. Они подхватили мальчика под руки, удерживая на месте.

Ему оставалось лишь смотреть как юношу раздирали и как слезы катились по щекам, утопая в пепельных волосах.

Жэнь И из последних сил повернул голову, даря мальчику измученную улыбку.

Юноша ожидал, что вот-вот и демон нанесет последний удар. Но тот застыл на месте. Его багровые глаза как-то тревожно задрожали, а поднятая когтистая рука так и повисла в воздухе. Он смотрел на кровоточащую грудь юноши.

Затем его скрутило. Демон схватился за грудную клетку, там, где должно биться сердце. Дыхание его сбилось. Он обернулся и впился взглядом в мальчика:

— Ты!...

Жэнь И не знал, что Шань-гун понял или почувствовал, но схватился за его рукав, потому что демон уже собирался идти в сторону мальчика.

— Он… всего лишь ребенок. Не трогай…

И все. Юноша обессиленно упал на стол. В голове закружились непонятные очертания, чьи-то крики, чьи-то холодные руки и теплые пальцы.

Он снова потерял сознание.

Глава 24. В эти дождливые и снежные дни.

По телу разливалось тягучее тепло. Оно текло, подобно расплавленному золоту, обволакивая каждую косточку. Переправляла меридианы. Соединяла плоть.

Жэнь И приходил в сознание три раза и каждый длился не дольше пары вдохов.

В первый раз он увидел как в суматохе Хуан Юча вместе с Лю Цзинсу заносят его в поместье бюро. Вокруг шум, ругань, переполох. Вдалеке людские голоса. Внутри гулким эхом слабо билось сердце.

Второе пробуждение принесло много боли. Казалось, тело разорвали на тысячи кусочков и бросили жариться в масле. На грудь давила пара холодных ладоней, немного разбавляя жар. Кожа к коже. Мертвецкий лед и горячее сердце.

В третий раз юноша увидел Цзюэ Цина. С красными заплаканными глазами он обтирал его тело мокрым полотенцем, расчесывал волосы и аккуратно укладывал с одной стороны. Даже не забыл заправить пряди за уши. Жэнь И жуть как не любил, когда волосы закрывают уши во сне.

Когда юноша полностью пришел в сознание и глаза больше не закатывались, его окружала темнота. Синие блики перемешивались с черными, в углу на столе посапывал фонарик. Его мягкий оранжевый свет очерчивал растения и их тени причудливым узором лежали на стенах.

На коленях заворочалось что-то тяжелое.

Жэнь И с приглушенным стоном поднялся на локтях. Следом поднялась голова Цзюэ Цина. Мальчишка спал на его коленях, совершенно бесстыдно и навино приобнимая ноги.

Сонный ребенок мгновение не вникал в происходящее, но стоило увидеть, как Жэнь И улыбнулся, то сорвался с места. Юношу тут же заключили в такие крепкие объятия, что послышался хруст в ключицах.

— Ну-ну, все хорошо. — Жэнь И тихо рассмеялся, похлопав мальчика по спине, того колотило от слез и всхлипов. — Я жив и у меня нигде не болит. Все хорошо. Ох, это ты обо мне так заботился?

Жэнь И кивнул на свои шелковистые, идеально расчесанные волосы, затем на чистую одежду и кучу всего на столе. Там стоял и тазик с остывшей водой, миска из под бульона, несколько бутыльков лекарств и догорала палочка успокаивающих благовоний.

Цзюэ Цин шмыгнул носом, вытер с щек дорожки слез и кивнул.

Ну это было уже слишком.

В груди юноши взорвался клубок эмоций, точно он слишком сильно сдавил куриное яйцо и оно лопнуло.

Он схватил мальчка за щеки, притянул к себе, стукнулся с ним лбом и рассмеялся. Он не знал, просто не представлял чем заслужил такую заботу и нежность со стороны этого ребенка. И тем более не представлял, как может отблагодарить в ответ.

По мнению Жэнь И, ничего особенного он не сделал, просто заботился о мальчике, как мог. Пытался быть хорошим старшим братом.

Сам Цзюэ Цин так не считал. Если бы он мог говорить, то тремя первыми словами стали бы… ”Ты мой мир”. До Жэнь И все его дни были окрашены в черный, окрашены в боль и страх. Изобьют не дома, так в подворотне. Один кусок хлеба на несколько дней. Холод окутывал пальцы, а за собой он оставлял пепел.

Но вот он сидит на кровати, в теплом поместье. Его руки в ладонях Жэнь И. Они смеются и едят вкусности каждый вечер.

Много ли нужно было ребенку для счастья? Жалкие крохи, чтобы он был готов отдать всего себя ради того, кто подарил ему это счастье.

Жэнь И прекратил тискать Цзюэ Цина и повернул голову к окну. Как раз в этот момент прогремел раскат грома и занавески жалостливо затрепыхали. На улице бушевал ливень вперемешку со снегом, смывая весь мир в сплошную серую пелену. Такая несуразная погода отлично подходит под те несуразные события последних дней…

Но здесь, внутри, было сухо и тепло. Теплое дыхание, нежный свет фонаря и аромат чая, которым пропиталось одеяло. Сердце Жэнь И сладко сжималось от этого покоя, в столь ненастную погоду.

Но с окна в комнату не падало ни единого лучика света. Значит, ночь на пике правления.

— Давай-ка ложиться. — сказал Жэнь И, укладывая ребенка рядом и накрывая одеялом. — Утром пощебечем.

А утром им пощебетать не удалось. В комнату ввалился Хуан Юча, Лю Цзинсу и Лу Лу, за ними семенил сяогуй. Хуан Юча растолкал всех, упал на кровать и раздавил под собой юношу. Еще вся подушка промокла его лживыми слезенками, а в ушах долго раздавалось эхо всхлипов.

Оказалось, Жэнь И проспал ровно один день. Неизвестно почему, но хозяин Тигриной Горы внезапно прекратил свою месть. Как рассказали выжившие бродяги, демон долго держал руку на “сердце”, а глаза его дрожали, как роса на паутине.

Шань-гун не только оставил всех остальных в живых, но и самолично потом явился в бюро. Он не подпускал никого к нему и Жэнь И в течении нескольких часов, заперев комнату. В итоге, никто так и не узнал, что он сделал, но рана на теле юноши полностью затянулась.

Более того… его меридианы полностью восстановились и стали даже крепче, чем были!

Несмотря на инцидент, защитный барьер демон не снял, лишь опечатал свои владения.

По возвращении в город, Ма Юань собрал всех жителей у ворот своего поместья и строго настрого приказал не трогать тигров. Что бы не случилось, что бы люди не увидели. Тех, кто попробует причинить вред демоническим животным, ждет наказание.

Никто, конечно, не был доволен таким приказом, но возразить не смели. После нескольких часов, проведенных в темницах у могущественного демона, люди поубавили спеси. Теперь в них играли противоречивые чувства и мысли. С одной стороны оказалось, что демоны защищали их город. С другой, это же демоны! Разве эти тигры не бродят по ночам по их улицам, чтобы поживиться человечиной?

И хотя… никто никогда не находил человеческих объедков, все же… ну а что чертовы демоны еще могут делать?

В общем, чиновнику Ма с большим трудом удалось всех успокоить и отправить жить своей жизнью дальше. А своим солдатам он приказал теперь нести дозор не только за демонами, но и за людьми. Чтобы одни не поубивали других и наоборот.

— Значит, он больше никого не убил? — переспросил Жэнь И, после того, как выслушал рассказ.

— Да. И по моему, это самое странное. Мы должны уматывать отсюда и поскорее. — Хуан Юча стукнул сложенным веером по ладони, смотря куда-то вдаль. — Срочно!

Стоявшая рядом Лю Цзинсу, рассматривая персиковую ветвь на прикроватном столике, вдруг сверкнула глазами и ладонью шлепнула того по голове .

— Возьми себя в руки! — крикнула она. — Ты мужик или нет?

— Я… я человек! Имею право бояться! — крикнул на девушку в ответ Хуан Юча, при этом привстав от накативших эмоций на цыпочки, а затем резко обратился к юноше. — Видел бы ты, с каким сумасшедшим лицом он сюда заявился!

Жэнь И не мог унять в себе некомфортное чувство, поэтому неосознанно отклонился назад и отвел взгляд. По правде говоря, Хуан Юча и сам сейчас выглядел не на все сто. Глаза с грецкий орех, зрачки, точно мушки, метались туда-сюда. Еще и красная копна курчавых волос упала на лоб. Его как будто с сеновала подняли, окатив ледяной водой.

— Прям как ты. — хихикнула Лю Цзинсу, на что получила смесь из разъяренного и шокированного взгляда.

— Не ругайтесь, прошу. — обратился к ним Жэнь И, прижав пальцы к пульсирующему виску, но все равно улыбнулся. — Раз уж нас стало больше, одних моих подработок не хватит.

Хуан Юча закатил глаза и фыркнул:

— Просто успокойся. Считай меня ходячей казной. Вам не нужно переживать о деньгах.

Но Жэнь И покачал головой и мельком посмотрел на Цзюэ Цина. Тот еще был сонный, но уже взялся за гребень и принялся расчесывать волосы юноше.

— Твои деньги пойдут на расходы бюро. Но нам нужны и личные накопления. Если ты и дева Лю в них не нуждаетесь, того не могу сказать о себе. — ответил Жэнь И. — Поэтому, давайте-ка приниматься за работу.

Тут в разговор вмешалась Лу Лу:

— Глава Жень, вчера весь день приходили люди и оставляли просьбы. Ваша служанка взяла на себя смелость принять их и рассортировать.

Жэнь И округлил глаза и решил уточнить:

— Лу Лу, как ты смогла? Ты… умеешь читать?

Девушка скромно поклонилась и покачала головой. Оказывается, пока Хуан Юча и Лю Цзинсу собачились весь вчерашний день, а Цзюэ Цин ухаживал за юношей, Лу Лу приняла на себя дела бюро. Она встречала гостей, слушала их жалобы и просьбы, просила все записать. А затем, по памяти рассортировала все эти бумаги.

На столе в главном зале Жэнь И увидел несколько ровных стопок листов. Все просьбы рассортированы по типам происхождения, региону города и степени тяжести.

Юноша покачал головой, с усмешкой сетуя на то, как его двое помощников бесстыдно свалили работу на Лу Лу. Поэтому он выдал Хуан Юча и Лю Цзинсу пару отборных тумаков и отправил готовить завтрак и мести полы.

Парочка ушла, молча огрызаясь друг на друга и шипя сквозь зубы.

Все следующие дождливые и снежные дни Жэнь И вместе с Цзюэ Цином провел за разгребанием этих просьб. Они буквально стали мастерами на все руки. В один день им пришлось изгонять свору диких сяогуй, мешавших ночным шумом в спальном районе.Это были совсем юные демонята, агрессивные и ошалевшие после осеннего равноденствия. Причем они не слушали даже их собственного сяогуй, который уже считался достаточно взрослым и сильным.

После они гоняли по всему Учжоу стол и стул, точно сбежавших корову и осла. В мебель вселилась пара духов. Тех, правда, хозяева сами призвали, думали что смогут управлять мебелью. Ноги у них стали не те, вот и придумали себе проблем.

Они чинили проломленные тиграми крыши, снесенные ворота старикам и семьям без мужчин. Хоть в городе прибавилось рабочих рук в виде военных под прикрытием, этого все равно оказалось мало. Стоило в воздухе прозвучать слову “демон”, как коленки этих военных начинали дрожать.

Конечно был и более серьезный случай. К примеру, в одном ресторане завелись эгуи. Твари разворошили всю кухню, пожрали продукты и нескольких слуг. Провозились юноша и мальчик в этом ресторане целый день, вытаскивая тварей из всех уголков и шкафов.

Теперь шаньюэ не особо присматривал за всеми демонами и духами, позволяя им бедокурить в городе. Благо, не доходило до критических случаев. Жэнь И понимал, что таким образом Хозяин Тигриной горы выразил “месть”, а с другой… у него теперь появился неплохой заработок!

Один раз в бюро прискакала почти вся свора местных детей. Они заполнили двор, что-то кричали и весело смеялись. Каждый принес с собой бумажного журавлика.

На вопрос Жэнь И “Что это и зачем?” дети ответили:

— Мама говорит, демон с Тигриной Горы плохой, но он же нас защищал!

— Мы сделали его семье больно, мы хотим извиниться!

— Это для него! Дядя Жень, вы же сможете передать журавликов дяде тигру?

— Пожа-алуйста.

У Жэнь И в тот день задергался глаз. Не зная, смеяться ли ему с “дяди Жень” или плакать от самой ситуации, он просто улыбнулся. Цзюэ Цин же как мог отгораживал этих детей, тянущих к юноше свои руки с журавликами.

Это было мило и одновременно нелепо. Взрослые поджали хвосты, точно нашкодившие собаки, а вот дети, со всей присущей им искренностью, решили извиниться. За что? Они ведь ничего плохого не сделали. А извиняться за проступки взрослых… неужели эти детишки так рано повзрослели?

Жэнь И ничего не оставалось, как принять журавликов, сложить их в огромную корзину и пообещать, что при удобном случае он их передаст “дяде тигру”. Даже пришлось подписать корзинку! На крышку была наклеена большая бумажка “Для дяди тигра от всех детей Учжоу”.

В один более менее свободный вечер Жэнь И нашел время поговорить с госпожой Мэн.

Как и всегда он сел на стул, на тумбочке появилась чашка горячего чая. И беседа сама собой завязалась:

— Госпожа Мэн, у вас есть новости из Преисподней? Оттуда недавно сбежало много фэй.

“Обычно я не хожу в Преисподнюю. Но случай и правда серьезен. Я выясню все, что нужно. Но вы должны знать, не вся нечисть подчиняется Янь Вану. Есть и мятежники, если можно так выразиться”

Более она ничего не сказала. Ее изображение исчезло с картины. Женщина развернулась и ушла по мосту, растворившись в красках. Как скоро та вернется с новостями, Жэнь И не знал.

Тревога снова закралась под ребра.

Так прошло четыре недели. Тигры продолжали обходить город по ночам, усмиряя более смелую и непослушную нечисть, чтобы та не смела никому вредить. Люди же не осмеливались даже в окно выглянуть. Никто, кроме Жэнь И. Но тот, кого он так усердно высматривал, не высовывал своего хвоста. А юноша не представлял как передать ту корзинку с журавликами.

К тому же… он ужасно хотел с ним поговорить. О том что же случилось. Почему он тогда передумал? Почему исцелил? Как исцелил?

Юноша спрашивал у сяогуй, сможет ли он проникнуть на гору, как демон. Однако выставленный барьер не пропустил даже его.

Хозяйка Дома Песен также не смогла помочь. Они с шаньюэ лишь в деловых отношениях и у нее также нет доступа к его горе.

Непредвиденные обстоятельства все еще хотели убить Жэнь И. С чего он только нервно посмеивался. Вот тогда… тогда появлялась чья-то едва уловимая тень. То она убережет его от упавшей балки, то не даст поскользнуться на переправе по камням через речку. Но стоило юноше обернуться, как эта тень исчезала. Растворялась, подобно пыльце с крыльев бабочки.

Это был он.

Сердце Жэнь И замирало в те моменты, однако отчего-то он был уверен в этом.

Эти дождливые и снежные дни тянулись целую вечность. Все приобрело грязновато серый оттенок. Снег местами подтаял и местами заледенел, отчего в городе объявили опасную ситуацию.

Ночи же стали напоминать морское дно. Темнота и сырость. По ночам всегда барабанил дождь, ветки деревьев шелестели по стенам, на утро покрываясь корочкой льда. А в их маленькой теплой комнате всегда горел фонарик.

Жэнь И стал вечерами читать Цзюэ Цину разные истории, легенды и рассказы. Мальчик поделился, что никогда прежде не читал и даже не особо представлял, что может быть написано в книгах. Поэтому каждый вечер он, устроившись на коленях юноши, с упоением слушал того. Был ли это рассказ о прошлых династиях или сказка о феях.

Цзюэ Цин впитывал все. И крайне восхищался особенно теми моментами, где герои рассказов заботились друг о друге или выражали те или иные чувства.

— Ну неужели эта сказка тебе так нравится? — вздохнул Жэнь И, закрывая книгу.

Он посмотрел на мальчика и нежно улыбнулся, увидев как сладко тот лежал щекой на руках, положенных на колени юноши.

“Он принял ее, не смотря на то, что она была змеей” — ответил Цзюэ Цин, написав это на ладони Жэнь И.

Юноша задумался. В этом мире существовало множество разных историй. Не важно, были они на самом деле или их придумали люди. Сказка о любви белой змеи к человеку не являлась чем-то необычным, поэтому Жэнь И сильно не задумывался. Но стоило Цзюэ Цину выразить свое восхищение их любви, как вся сказка приобрела иной облик. Теперь простая история и правда казалась… такой трогательной.

По утрам, после сильных дождей, воздух оставался сырым и холодным. Листва и цветы совсем облетели с мэйхуа. Лу Лу все чаще и чаще подметала двор и вместе с сяогуй скалывала лед, чтобы Цзюэ Цин смог потренироваться вместе с Жэнь И.

Мальчик делал большие успехи, как и сам Жэнь И. Помимо тренировок с мечом юноша также возобновил практики цигуна. Ему удалось накопить достаточно много ци.

За это время Хуан Юча сделал очень многое. Он выпил целых 40 кувшинов вина, которое скупил во всех лавках. Теперь ему отказывались продавать вино по той причине… что оно закончилось!

Что, конечно же, ложь.

Любители выпить подговорили торговцев, чтобы те больше не продавали вино Хуан Юча, ибо им самим выпить бывало вечерами нечего из-за него! Даже в Доме Песен отказывались обслуживать и предлагали вместо вина чай и сок…

Того это подкосило, однако он быстро нашел выход. Теперь Хуан Юча за пару паровых булочек гонял сяогуй в соседний город на одном из своих линшоу за вином.

Лю Цзинсу же иногда помогала юноше наводить порядок с местной нечистью и играла с детьми. Она пела им песни, плела игрушки из соломы и играла в мяч. Жэнь И иногда проходя мимо их своры, не мог отделаться от ощущения, что дева Лю похожа на общую старшую сестру. Или же… на предводителя местной мелкотни!

Но в целом картинка складывалась милая.

Лю Цзинсу по крайней мере не пыталась прикрыть свою лень деньгами.

В общем, это были очень долгие дни. Возможно так казалось только Жэнь И.

Наступил десятый месяц. Холод снова дал о себе знать тем, что собрали последний урожай персиков перед наступлением нового года. А также облетевшей листвой в горах и красными носами. Люди кутались в одежды, грели лицо в ладонях. Пар улетал клубочками и растворялся на фоне тусклого неба. Дожди прекратились и снег вновь покрыл город шапками.

Лишь багровые пики Тигриной Горы остались неизменными и яркими. Ослепительное бельмо на глазу.

Арка 2. Глава 25. Труп стучится в двери.

Как и всегда Жэнь И проснулся с первыми лучами солнца. Вставать совсем не хотелось. Холод слишком тяжело давил на тело и одеяло. Он честно признался себе, что полежал бы еще немного и уже хотел зарыться носом в подушку.

Но тут взгляд упал на Цзюэ Цина. Ребенок раскинул руки во все стороны, скомкав одеяло где-то в углу кровати.

Жэнь И накрыл его обратно и поправил вновь упавшую челку. Сон как рукой смело. Да и сам Цзюэ Цин проснулся и теперь во все глаза смотрел на улыбающегося Жэнь И.

— И как тебе не холодно так спать? — скорее не спросил, а подытожил Жэнь И.

Это был не первый раз, когда мальчишка скидывал с себя несчастное одеяло.

Цзюэ Цин улыбнулся, прямо так и говоря “Потому что ты теплый”.

Им не требовалось много времени, чтобы собраться и выйти во двор. Иней тонким слоем покрывал уже очищенные каменные дорожки и крыши. Трава под снегом приобрела цвет жженой карамели и облетевшие листья мэйхуа теперь кучками валялись по углам поместья.

Над головой небо теряло рассветные краски, покрываясь таким же тонким голубым инеем.

Жэнь И и мальчику также не требовалось слов, чтобы начать тренировку с мечами. Их действия, шаги и дыхание следовали друг за другом в унисон. Подобно отражению в зеркалах.

Жэнь И, вынув меч из ножен, сделал шаг вперед, очерчивая лезвием полукруг перед собой. Разворот, шаг назад, еще один взмах. Гладь металла ослепительно сияла, подобно упавшей с неба звезде.

Причудливый танец двух медленно расцветал во дворе. Одежды обоих развивались, напоминая трепещущие на ветру бутоны пионов. От мечей исходили тонкие волны энергии, создавая рябь, напоминающую блики воды.

И видимо, они немного увлеклись, не заметив заинтересованные взгляды на себе.

Хуан Юча, Лю Цзинсу и сяогуй успели выползти из своих теплых гнездышек и теперь сидели на ступеньках. И неотрывно смотрели на бесплатное представление. Даже Лу Лу поглядывала из кухни.

— Ай-я! Вы только посмотрите, какой наш глава красавец! — Хуан Юча громко захлопал в ладоши, когда те двое закончили. — Не удивительно, что ты так быстро восстановил силы! Талант!

Жэнь И смущенно потер нос и убрал меч в ножны. Но не один он тут “красавец”. Цзюэ Цин повторил все движения точь в точь, не промахнувшись ни разу. И хотя с духовным ядром они все еще не разобрались, меридианы крепли день ото дня. Мальчику даже удается на какой-то миг “поймать волну” и управлять ци. Вот только это быстро проходит. Энергия ускользает из его пальцев, подобно воде.

Жэнь И все еще пытался подобрать для него подходящую практику, но понятия не имел с чего начать. Он перерыл все книги и пришел к выводу, что ему необходима помощь демона. И не какого-нибудь, а достаточно могущественного. Ведь только такие демоны имеют схожую с человеческой систему меридиан.

Жэнь И удовлетворительно посмотрел на Цзюэ Цина, поправил его одежду и очень мягко произнес:

— Ты очень хорошо поработал. Давай позавтракаем и пойдем в город.

Они помогли Лу Лу доготовить завтрак и все вместе очень хорошо посидели.

Десятый месяц - время, когда нужно начинать готовиться к новому году. Хуан Юча сразу предупредил, что с него никакой физической помощи, но все расходы он берет на себя. Лю Цзинсу вызвалась мастерить украшения и защитные талисманы. Уборка же досталась Лу Лу и Жэнь И.

Однако на Жэнь И еще легла ответственность за походы на рынок, покупку вещей, продуктов и прочего. Поэтому за обещанную коробку вкусностей удалось уговорить сяогуй помочь с уборкой.

Цзюэ Цин же вызвался во всем помогать Жэнь И.

— Ты его разбаловал и заразил ленью. — нахмурился Жэнь И, когда сяогуй заполз обратно спать в корзинку, и строго посмотрел на Хуан Юча.

— Я тут ни при чем! Этот чертенок и раньше работал за еду. — отозвался Хуан Юча, состроив невинное и удивленное выражение лица.

Жэнь И не хотел спорить, он помогал убирать чашки со стола и, сложив все в несколько стопок, также сухо ответил:

— Вот только раньше он не закатывал глаза.

На этой ноте у Хуан Юча отвисла челюсть и больше он не смог ничего ответить. Хоть он и говорил, что сяогуй страшненький глупенький чертенок, все же проводил с ним время, как с маленьким щенком. Жэнь И часто видел, как заклинатель дразнил его сладостями, когда выпивал во дворе. Или как водил его вокруг себя, играя ленточкой с колокольчиком.

В общем, что бы не говорил сам Хуан Юча, эти двое стали достаточно дружны.

Посчитав необходимые расходы и составив список покупок, Жэнь И накинул на себя теплый плащ. Он и Цзюэ Цин собрались выйти за покупками, но совершенно неожиданно их планы прервал странный стук в ворота.

Точно на порог свалился мешок редиски.

“БУМ”

И затем еще раз и еще. И каждый удар становился тише предыдущего.

Никто из четверых не успел открыть двери, как Цзюэ Цин вдруг зажал нос и поморщился. За ним Лю Цзинсу. И только после этого Жэнь И и Хуан Юча тоже почувствовали доносящийся с улицы смрад.

Цзюэ Цин сделал шаг вперед, чтобы самому открыть ворота, но Жэнь И положил руку на его плечо и отодвинул. Нехорошее предчувствие шкребло под ребрами.

Он вышел на передний двор. Остальные семенили следом. Осторожно потянув на себя ручки дверей, Жэнь И открыл их и едва успел отпрыгнуть назад.

На порог упало тело мужчины. Лысый. Серый. И уже порядком подгнивший!

Проходящие мимо горожане в ужасе отшатнулись, увидев эту сцену. До этого никто не обращал на лысого мужчину внимание, потому что тот шел шатаясь и что-то невнятно бормоча. Даже когда стал колотился своим лбом о ворота. Все думали, что тот просто пьян.

Жэнь И зажал нос ладонью, но запах гнили успел проникнуть в тело, скрутив внутренности в сотни узелков. Зрелище не из приятных. Однако он сумел удержать себя в руках и посмотреть на товарищей.

Те стояли в немом шоке.

Цзюэ Цин отреагировал первым. Он подбежал к Жэнь И и за подол отодвинул подальше от трупа.

Так… началось самое обычное утро Бюро Трех Миров.

Появление неизвестного трупа на пороге бюро всколыхнуло волнение в городе. К воротам начали стекаться зеваки и бродяги. Люди шушукались, косились на труп и охали, даже несмотря на смрад. К поместью чиновника был послан человек, и пока Ма Юань не прибыл на место, Лю Цзинсу и Жэнь И осматривали утреннего “гостя”.

— Мм… буддист. Кажется, это одежды школы Да Ци. — подытожила Лю Цзинсу, осмотрев труп и вставая с корточек. — Почему он умер?

— Меня больше волнует, как он успел подгнить. — Хуан Юча, прикрываясь широким рукавом, поравнялся с девушкой и еще больше поморщился.

Как бы Жэнь И вместе с Цзюэ Цином не осматривали лысого мужчину, не смогли обнаружить причину смерти. Ни ран, ни следов удушья или отравления. Трупные пятна успели покрыть большую часть тела, кое-где отвалилась кожа и начали сохнуть пальцы. Единственная странность - сильно закатившиеся глаза.

Но… как же тогда это тело смогло колотиться лбом в дверь?

Иных следов на ступенях не нашли. Более того, Жэнь И успел расспросить некоторых людей. Никто никого не видел, кроме самого лысого мужчины.

Ма Юань прибыл очень скоро. С ним также пришел помощник и несколько стражей, которые отогнали толпу зевак подальше от бюро.

— Как далеко отсюда школа Да Ци? — поинтересовался Жэнь И, закончив осмотр.

— Примерно в недели пути на быстрой лошади. В округе Янчэн. — ответил Ма Юань.

Чиновник хмуро осмотрел место, но больше ничего не предпринял, кроме ограждения его от людей. Появление трупа точно не походило на обычное убийство, а потому он понятия не имел, что ему стоит сделать, как генералу или чиновнику в подобной ситуации. Лучшее, что он мог, это предоставить бюро любую посильную помощь. И конечно захоронить тело.

— На вид этому бедняге… около месяца. — продолжил Ма Юань. — По вашему, как такое может быть?

Труп вполне мог оказаться цзянши, но в нем ни капли ци. Да и они не разлагаются за столь короткое время. Также не похоже, чтобы трупом завладел дух и вдруг внезапно оставил его.

— Генерал Ма, — Жэнь И посмотрел на чиновника, пытаясь не хмуриться от накативших тревожных мыслей, — вам не приходили прошения о помощи из Янчэна?

— Нет. Буддийская школа закрылась от мира несколько лет назад. Тамошний чиновник не раз пытался разузнать их положение, однако на гору никого не пускают. В итоге все сошлись во мнении, что монахи в безопасности.

Закрыться от мира и никого к себе не подпускать - не означает быть в безопасности. Но… раз и криков о помощи не было, то и поводов для беспокойства тоже. Однако, теперь, глядя на труп монаха, Ма Юань отбросил эту уверенность.

На самом деле, сердце старого генерала начало тревожиться еще несколько месяцев назад, до вступления на должность чиновника. В то время он помогал своему другу по службе, также на звании генерала, держать оборону на границе. Враждебные племена пустынь пытались захватить пограничную заставу Шагуань, что в округе Вэйян.

Нападения были частыми, разрушительными. За каких-то пару недель они опустошили ближайшие к заставе поселения и поля, оставив сожженные земли.

Оставалась только застава, полная загнанных в ловушку выживших людей.

Когда нападений стало меньше, сын генерала Цао вознамерился обратиться к богам. Глупый изнеженный молодой господин. Ни дня не державший меча в руках. Он отправился в повозке, сопровождаемый небольшим отрядом, в горы Да Ци.

По легендам в туда упала звезда с небес, очень много сотен лет назад. И проделала в горе огромную дыру, буквально расколов ту на две половины. На том месте люди обнаружили причудливое явление. А именно, статую неимоверной красоты в военной форме и с алебардой в руках. Вокруг статуи выстроили храм, провозгласив его священным местом благословения бога войны.

Молодой господин долго не возвращался. От него не было известий. Генерал Цао забеспокоился. Он оставил войско на заставе, под руководством генерала личной имперской армии, что прибыл на подмогу, а сам отправился на поиски сына.

Ма Юань тоже остался на заставе, в ожидании известий.

Однако… прошел месяц. За ним еще один. Темное небо над заставой не рассеивалось. А затем Ма Юаня призвали в столицу и вручили титул чиновника округа Шу. Скорее всего, при дворе его просто пожалели, узнав о серьезном ранении, и не дали умереть на поле битвы.

Многие генералы поддерживали связь между собой, поэтому Ма Юань знал, что друг рано или поздно пришлет письмо. Но прошел еще один месяц, а письма нет.

Потом Ма Юань выяснил, что школа Да Ци закрылась от мира, странным образом не пуская к себе прихожан.

— Скажите, глава Жень, — вновь заговорил Ма Юань, вырвавшись из потока воспоминаний, — возьмете ли вы это дело?

— Боюсь, раз к нам в дверь постучали добровольно, мы не можем отказаться. — покачал головой Жэнь И. — У вас есть просьба?

Генерал кивнул:

— Мм, все так. Мой старый друг, генерал Цао, пропал близ школы Да Ци. Прошу, если будете в тех землях… в общем…

Жэнь И понял, что генерал хотел сказать “найдите его или его кости”. Поэтому сложил руки, поклонился и пообещал непременно приложить все усилия.

— Тревога в городе еще не утихла, — обратился Жэнь И к товарищам, имея в виду тот случай с массовым похищением, — поэтому кому-то нужно остаться и присмотреть за бюро, людьми и демонами.

— Первый раз мы втроем расследовали дело. Очередь девы Лю. — отозвался Хуан Юча, хитро прикрыв лицо веером. — Младшей нужно набраться опыта.

По его растянувшейся улыбочке сразу стало понятно, что тот планировал как следует ничего не делать. Но Лю Цзинсу, кажется, была не против составить компанию в путешествии, поэтому Жэнь И только вздохнул и покачал головой.

Труп монаха отправили в Цензорат, чтобы там его очистили от негативной энергии и провели обряд для погребения.

Запряженную повозку предоставил Ма Юань, как и карту Янчэна. А также подарил особого журавлика, сделанного из мягкого светящегося камня. Он наполнен духовной энергией и может служить своеобразным фонариком.

Журавлик легонько парил в воздухе, помахивая крылышками. Он подлетел к Жэнь И с рук чиновника, покружил на головой и примостился над плечом. Журавлик так сильно впечатлил Жэнь И, что он на мгновение потерял контроль над эмоциями и ахнул. Так и хотелось затискать это крохотное чудо в руках.

Но он сдержал себя и поблагодарил Ма Юаня за оказанную заботу.

— И вот еще что, — вдруг Ма Юань вытащил из внутреннего кармана небольшой жетон и протянул Жэнь И, — это знак, которому обязаны подчиниться солдаты и граждане, если его применить. Вы едете от моего имени, поэтому, если возникнут недопонимания и трудности, можете смело использовать жетон.

Этот жест означал безграничное доверие к нему. Из-за характера или родства этого тела с генералом, но Жэнь И наотрез замахал ладонями.

— Но генерал, этот бедный слуга не военный и не посмеет взять жетон. — Жэнь И и так чувствовал себя не в своей тарелке из-за попечительства чиновника, а тут еще вещь, дарующая могущество целой армии.

Ма Юань сощурился в полуулыбке, отчего в уголках глаз распустились веера морщин. Он специально решил дать Жэнь И жетон и тем самым проверить намерения. Ответ весьма порадовал его. Поэтому дальше он предложил его со всей искренностью:

— Прошу, глава Жэнь, принять жетон. В округе Янчэн многие поселения настолько отдалены от столицы, что относятся к приезжим с недоверием. Вас попросту могут не принять на постоялом дворе или даже в город не пустить.

Услышав новые не радостные сведения, Жэнь И вздохнул и с благодарностью принял жетон. В любом случае, не обязательно его будет использовать.

Жэнь И быстро собрал некоторые вещи и уже собрался сесть с Лю Цзинсу в повозку, как вперед него проскочил ребенок. Цзюэ Цин на ходу закинул внутрь свой тренировочный меч, затем развернулся и протянул руку Жэнь И.

— Ты…что ты делаешь? — растерался Жэнь И, так и оставшись стоять у повозки. — Цин-эр, это опасное дело, ты же еще…

Цзюэ Цин схватил его ладонь и вывел на ней такие слова, с видом невероятно возмущенным и одновременно гордым:

“Тренировался. Стал сильнее. Смогу тебя защитить”

Губы Жэнь И сами собой дрогнули, почувствовав как сердце налилось теплом. За все эти несколько месяцев Цзюэ Цин сильно похорошел. День ото дня его чтение и письмо улучшались, владение мечом поравнялась с навыками Жэнь И. Да и лицо приобрело вид благородного нефрита, а на щеках играл здоровый румянец. Но… вот только не рос он совсем.

И все же, не смотря на все успехи мальчика, Жэнь И всем умом и сердцем понимал, что тот все еще ребенок. А он за него в ответе. Что он будет делать, если Цзюэ Цин вдруг пострадает?

Сам Цзюэ Цин продолжал стоять на своем, насупив брови, отчего стал похож на сердитого филина. Жэнь И судорожно хотелось рассмеяться, так мило он выглядел.

— Ох, ладно. — сдался Жэнь И, подал руку и они уселись в повозку. — Ты мой упрямый пирожок.

Глаза Цзюэ Цина округлились и он, покраснев не то от смущения, не то от чего-то еще, опустил голову и отвернулся.

Где-то в другом углу повозки послышался вздох Лю Цзинсу.

Глава 26. Поездка с экстримом.

В пути их троица пробыла больше семи дней. Приходилось часто останавливаться на ночлег и еду, так как с ними еще ехал простой извозчик. Чем выше уровень цигуна, тем больше возможностей контролировать тело. Это касается и сна с едой. Человек мог сократить время сна на треть и отказаться от одного-двух приемов пищи.

Конечно, это не регулярная практика, а лишь преимущество в долгих поездках. Тело взамен недополученной еды и сна все равно тратит энергию и ци.

В общем, благодаря извозчику и Цзюэ Цину они смогли подольше полюбоваться красотами пейзажей. Послушать треск костра в ночном омуте и увидеть звездопад.

Чтобы не проводить все дни в дороге впустую, Жэнь И прикупил несколько книг и читал их Цзюэ Цину. И попутно учил иероглифам.

А вот Лю Цинсу… неожиданно стала вторым Хуан Юча. Она только ела, спала или вздыхала в окно. Девушка не прочитала ни одного свитка или заметки о Янчэне или школе Да Ци. Не интересовалась временем и сколько им еще ехать. Даже не заговаривала о странном случае накануне отъезда.

Временами Жэнь И думал, для чего Лю Цзинсу вообще вступила в бюро? Сначала она казалась невероятно активной и заинтересованной, но сейчас… ее точно ленью заразили.

— К вечеру доедем до города Дафэна. Остановимся там. — Лю Цзинсу широко зевнула и сладко потянулась, закутываясь в вечернее солнце. — Он дальше от буддийских гор, но до Баого мы не успеем к ночи.

Жэнь И отвлекся от чтения и вместе с Цзюэ Цином удивленно уставились на девушку. И не просто так. Ведь Лю Цзинсу ни разу не раскрыла карту, откуда же ей так хорошо знать местность?

— Дева Лю бывала в Янчэн раньше? — спросил Жэнь И. — Может знаете, почему на месте поклонения богу войны построили буддийский храм?

Он так и не узнал о Лю Цзинсу ничего путного. Та уклонялась от любых вопросов о семье и доме.

— Храм бога войны существовал в глубокой древности. Когда монахи пришли на гору, там уже ничего не было. Неизвестно куда подевался целый храм и огромная статуя. — ответила девушка, попутно зевая.

Когда повозка достигла полей близ Дафэн, земля покрылась туманом. Плотный, серый и холодный. Он полностью перекрыл обзор и заглушил звуки. Каждый шорох пригибался к земле и расползался эхом, точно испуганная змея.

Внезапно повозка вздрогнула от резкой остановки и послышалось ржание лошадей.

— Что случилось? Почему мы встали? — спросил Жэнь И, выйдя на козлы.

Извозчик сидел весь натянутый, точно струна, до белых костяшек сжимая поводья. Лошади продолжали тихо и тревожно фыркать, топтались на месте и никак не хотели и шагу дальше ступить.

— Г-господин… дальше дороги совсем не видно. — просипел старый извозчик, при этом щурясь, как будто это могло помочь разглядеть путь. — Да и лошади чем-то встре… Что это?!

Откуда-то послышался протяжный вой. По коже у путников поползли мурашки и похолодело в груди. Плотный туман не позволял разглядеть, кто именно взвыл и это нагоняло адский страх. Это не могут быть волки. Их попросту выжили из этих равнин люди активным строительством поселений и распашкой земли. А крупный скот всегда охраняется.

— Как давно мы заехали в туман? — из повозки высунулась Лю Цзинсу, холодно отчеканив вопрос.

— Ну, кажется, один шичэнь назад… может… может два… — извозчик белел с каждым словом, не в силах сохранять остатки самообладания под холодным взглядом девушки.

Лю Цзинсу сморщила нос и прошипела какое-то ругательство. Затем, спрыгнув с повозки, она сняла с шеи лошади несколько лент и сделала одну длинную. Один конец остался на лошади, другой девушка крепко сжала в руке. И вскоре ее силуэт поглотил туман.

Жэнь И с жутким трепетом пытался разглядеть ее фигуру. Вой стих. Тишина улеглась на земле, зарылась в тонкий слой снега и все замерло.

Какое-то время все было тихо. Даже Цзюэ Цин высунулся от волнения и вместе с Жэнь И осматривался во все стороны.

Лента натянулась. Все сконцентрировали на ней свое внимание. Затем вдруг натяжение ослабело, послышался шорох и поспешные шаги. За всем этим последовал жуткий холодящий вой.

Из тумана выбежала Лю Цзинсу, побледневшая и вместе с этим разгневанная.

— Все назад! — взревела она.

Но троица не успела быстро среагировать. Все случилось в одно мгновение!

Лю Цзинсу подскочила, оттолкнулась от спины лошади и налетела на юношу и мальчика. Они кубарем влетели внутрь повозки. Только извозчик остался снаружи. Мужчина инстинктивно сжался и увернулся от рук девушки, поэтому все так произошло.

Ошарашенный Жэнь И кое-как выкарабкался из их кучи, желая помочь старику заползти к ним. Однако не успел ничего предпринять. Снаружи вместе с воем пришло лязганье зубов, безостановочный злостный лай и крик.

Повозка пошатнулась, воздух прорезал истошный вопль извозчика, потонувший вскоре в бешенном лае. Запахло кровью.

Жэнь И вместе с Лю Цзинсу начертили защитное заклинание и мягкая волна энергии цвета персика накрыла повозку. Вот только… цвет ауры Жэнь И белый. И единственный цвет, способный создать с ним такой нежный персиковый это…

— Нет. — сухо отрезала Лю Цзинсу, разгадав о чем думал Жэнь И. — Это просто совпадение.

— Тогда я попрошу деву Лю объяснить мне это. — со всей серьезностью ответил Жэнь И, но уже мягче добавил. — Мы ведь напарники, так? Между нами не должно быть недопониманий.

Девушка нахмурилась и поправила волосы на затылке. Было видно, что это объяснение требует для нее некоторой силы воли.

— Если ты позволишь, я бы объяснила это… потом.

Жэнь И понимающе кивнул. Все же сейчас у них имелись более важные дела.

Копошение снаружи и непрекращающийся вой продолжались. Повозку окружили странные демоны, похожие на трупы собак. Тела их покрывала жирная от грязи шерсть, местами лысела кожа. На голове полностью отсутствовали кожа и мышцы. Лишь голый череп клацал зубами.

От этой картины у Жэнь И зашевелились волосы на руках и спина покрылась холодным потом.

Цзюэ Цин все это время сидел в углу и сосредоточенно рассматривал свои ладони. На них мерцала пара искорок от его духовной энергии. Видимо мальчик пытался понять, какого цвета его аура, потому она в принципе не имела цвета.

И он так сосредоточился на этом, что Жэнь И не сразу удалось до него дозваться. Они втроем приняли решение прорваться через тварей и бежать до Дафэна.

Лошадей тоже пожрали. Да так, что от костей остались огрызки.

Вся троица с громким криком задействовала свои силы и взрывной волной разрушила повозку. Энергия разлетелась в стороны, обломки усыпали землю. Собак со скулежом также отбросило на несколько чжан.

Пользуясь замешательством, они рванули со всех ног вперед, где под ногами земля испещрена следами колес. Бежать оказалось труднее, чем думал Жэнь И. Плотный туман сбивал с толку. В легких тяжелым камнем утонул страх.

В одной руке Жэнь И крепко сжимал меч, другой тянул за собой Цзюэ Цина. В отличии от его панического состояния, мальчик держался стойко и холодно.

Вой следовал за ними по пятам, кусая за подол одежд. Стая собак, не меньше пяти десятков, нагоняла беглецов. А впереди ни намека на город.

— Откуда здесь эти шавки! — рявкнула Лю Цзинсу, с разворота выпустив в тварей десяток индао.

Одна из собак, блеснув белым черепом, лязгнула Жэнь И за руку. Кровь заструилась по запястью и, казалось, что кость переломится от одной лишь боли!

Оцепенев от ужаса, Жэнь И не мог даже отпустить Цзюэ Цина, чтобы перехватить меч и сбросить пса. Он попытался перехватить меч на обратный хват и пырнуть демона, но тот ловко уворачивался от лезвия. А кровь еще сильнее стекала по руке.

Увидев, как сильно Жэнь И побледнел, мальчик сам вырвал руку, перепрыгнул на другую сторону и с размаху снес череп твари.

Собака не успела даже взвыть, ее гниющее тело еще немного пошаталось из стороны в сторону, а затем рухнуло.

— Ха… спасибо…— просипел Жэнь И, сжал посильнее окровавленное запястье, при этом ци останавливая кровь, и обернулся.

Им пришлось остановиться. Собаки оказались проворнее и смогли окружить их плотным кольцом. Клыкастые пасти чавкали и клацали зубами. Но, помня недавний взрыв, твари пока не осмеливались подойти ближе.

— Ну-ка, держись здесь. — прошептал Жэнь И, придвинув Цзюэ Цина ближе.

Мальчик скалился, почти также, как голодный тигр, наставив клинок на псов. Он был готов в любую минуту сбить еще парочку голов.

— Дева Лю, подойдите ближе, так безопаснее! — Жэнь И подозвал к себе девушку.

Та стола в нескольких шагах и держалась особняком, сжимая между пальцев светящиеся клинки. Она была встревожена не меньше Жэнь И, но явно не желала защищаться вместе. И Жэнь И не хотел на нее давить.

Лю Цзинсу скосила взгляд на обоих и лишь фыркнула.

Они оказались в безвыходной ситуации. Сил Жэнь И не хватило бы и на половину псов, не говоря уже о Цзюэ Цине. Кругом дурманящий туман.

— Эй вы! — донеслось откуда-то сверху.

Жэнь И поднял голову. Туман каким-то образом немного рассеялся, открыв часть высокой каменной стены города. Над воротами висела пара тусклых фонарей, точно незаметный указатель в преисподнюю. На стене стояла пара стражников рядом с заряженным арбалетом.

— Прошу, помогите нам! Мы направляемся в Дафэн и сбились с пути! — прокричал им Жэнь И.

Однако стража переглянулась и, Жэнь И мог поклястся, недоверчиво прищурилась.

— Откуда нам знать, что вы не демоны?! — прокричали они в ответ.

Стая псов угрожающе зарычала, царапая землю когтями. Им ужасно не терпелось наброситься на свежую плоть. Разорвать троих юнцов на куски и завершить сегодняшний пир.

На мгновение весь страх Жэнь И вышибло негодованием. Эти стражи решили поиздеваться? Или им влом потратить немного стрел и впустить их за ворота?

— Не трать на них силы. Помоги мне создать барьер, у стены будет удобнее обороняться. — окликнула его Лю Цзинсу, протягивая руку.

В момент, когда ладонь Жэнь И соеденилась с ладонью Лю Цзинсу, стая псов сорвалась с места. С гавканьем и воем твари бросились на троицу, но врезались в барьер.

Энергия обоих соединилась и образовала вокруг них небольшой купол. Он едва дрожал и местами начал трескаться под напором псов. А все потому, что белая и красная аура дают в соединении не очень устойчивое сплетение. И все же оно было сильнее, чем их силы поодиночке.

Именно благодаря барьеру им удалось протиснуться к стене и упереться в ее холодный камень вспотевшими спинами.

Рука Жэнь И дрожала в напряжении. Он бросил взгляд на Лю Цзинсу. Та тоже держалась из последних сил, обеими руками вливая всю энергию в поддержание барьера. По виску скатилась капля пота.

Затем Жэнь И перевел взгляд вниз. Напряженный и напуганный Цзюэ Цин прижимал к себе свой меч и судорожно соображал, как он может помочь. Но, кажется, он не осмеливался соединить свою энергию с энергией Жэнь И.

Они могли сорваться в любой момент…

— Цин-эр, возьми у меня в мешочке четки и кинь им… — сквозь зубы выдавил Жэнь И. — Давай же!

Четки он снял с трупа перед отъездом, подумал, что может кто-нибудь их опознает.

Мальчик быстро нашел четки в поясном мешочке и со всего размаху бросил на стену страже. Может это было совпадением, может и нет. Но, как только они подошли ближе к воротам, Жэнь И разглядел потускневшую надпись “Дафэн”. И хоть не было никакой уверенности, что четки могут узнать в городе, попробовать никогда не лишне.

Да у них и попросту выбора нет!

Какое-то время со стены никто не отвечал. Силы Жэнь И и Лю Цзинсу начинали иссякать. Барьер с каждым броском тварей дрожал и трескался. Вот вот рассыпется прахом.

— Открыть ворота!

Внезапно за спиной прошла вибрация и тело потеряло опору. Троица свалилась в приоткрывшуюся узкую щель и ворота тут же захлопнулась обратно. Свора бешеных псов осталась снаружи. Лишь вой и тявканье еще доносились до напуганных людей.

Жэнь И отмахнулся от поднявшейся пыли и осмотрелся в поисках путников. Цзюэ Цин заворочался под боком, помогая ему подняться. Девушка отползла подальше к воротам и держала наготове клинки.

А них уставилось не меньше сотен пар глаз, включая тех двух стражей.

Перед лицом Жэнь И появилась раскрытая ладонь с мелкими четками и он поднял голову. Перед ним стоял юный монах, одна рука сложена в молитвенном жесте у груди, другую он протягивал в помощь юноше:

— Вы в порядке?

Глава 27. Эшафот.

Маленький монах, чья мягкая и нежная улыбка прогоняла все тучи и печаль, протягивал Жэнь И ладонь, чтобы помочь встать.

Но не успел Жэнь И хоть как-то отреагировать, как Цзюэ Цин грубо отпихнул чужую руку и сам помог ему встать.

Монаха это нисколько не огорчило. Он выпрямился и тут же поклонился. А городская толпа так и стояла позади, глазея на пришельцев из-за ворот.

— Уважаемые гости. — заговорил молодой монах, окинув троицу мягким взглядом. — Нам очень жаль за такой прием, но поймите наше положение. В последнее время не безопасно.

— Брат, — из-за спины монаха выглянул еще один, но лицо у него светилось буйством эмоцием, в отличии от первого. — зачем с ними церемониться?! Лучше сначала проверим их!

Толпа одобрительно зашушукалась.

— Нет нужды. Я уже… проверил. — молодой монах легким движением ладони урезонил брата и одарил троицу нежной улыбкой.

В груди у Жэнь И все задрожало. Если он и Лю Цзинсу не представляют ничего интересного, то вот демоническая аура Цзюэ Цина может напугать горожан. И без того напуганных псами за воротами. Если монах скажет об этом.

Два юных монаха еще не достигли возраста совершеннолетия и едва доставали Жэнь И до плеча. Очевидно, что старшим является первый, более сдержанный, поэтому он уже достиг уровня, когда мог определить чужую ауру.

Однако, по каким-то причинам, он не выдал их.

— Что, правда? И каков же вердикт монаха? — осклабилась Лю Цзинсу, повыше подняв клинки.

— Дева Лю, не надо, мы все здесь в одной лодке. — Жэнь И протянул к ней руку, призывая подойти ближе, и девушка все же немного расслабилась. — Мы можем поговорить с городничим?

Молодой монах покачал головой и ответил поникшим голосом:

— Пожалуй, сейчас не лучшее время. На площади идет казнь и…

— И мы ничего не можем сделать! — с раздражением закончил второй монах и даже пнул пыль башмачком.

Цзюэ Цин и Жэнь И переглянулись. Атмосфера в городе была весьма странной, очень серой и давящей. Вскоре толпа людей разошлась по своим делам, одна часть вернулась на площадь. Туда же и проследовала троица.

Молодые монахи пытались их отговорить, но Жэнь И почему-то чувствовал, что должен увидеть все своими глазами.

В центре города сгущались все черные и серые краски, даже алый румянец фонарей не предвещал ничего хорошего. Площадь полнилась людьми. Они стояли в напряженном молчании. Только шум развевающихся знамен и бумажных гирлянд разгоняли тишину. Каждый их шорох проходился по коже холодной волной мурашек.

Жэнь И вместе со спутниками протиснулись ближе к эшафоту.

— О Гуаньинь… — прошептал Жэнь И, сжав ладонь Цзюэ Цина.

На эшафоте, на карачиках стоял юноша. Тощий настолько, что его мог бы опрокинуть легкий весенний ветерок. Окровавленная спина зияла глубокими ранами, по рукам и ногам стекала кровь. Юноша, сжимая кулаки, безмолвно стискивал зубы и не мог от боли открыть глаз.

Над ним возвышался крупный мужчина в простой одежде и с кнутом, чей пшеничный цвет сделался багровым. Чуть подальше, в кресле расположился еще один мужчина. В этой серости его яркие шелковые одежды резали глаз и казались совсем не к месту. Он вальяжно облокачивался на кресло и пристально рассматривал окровавленного юношу.

Под прищуренными веками, в его маленьких черных глазках мерцали искры жадности и злобы.

Жэнь И искоса оглядел толпу. Ни одного сочувственного взгляда. Никто не смел спрятать глаз. Никто.

Наоборот, люди с каким-то нездоровым ожиданием смотрели на эшафот, точно жаждя продолжения пытки. Жэнь И услышал тихие перешептывания:

— Чего они тянут? Мои курицы будут отомщены или нет?

— У тебя только курицы, а вот бедолаге, смотрителю кладбищ, тоже не повезло.

— Кто это вообще? Что он себе возомнил?

— А ты не слышал? Это же внебрачный сын нашего городничего. Это он несколько недель назад выпустил труп. И вот, пожалуйста.

— Что? Я слышал, что у городничего пара слуг сбежала и умер старший сын. Какой еще внебрачный?

Толпа продолжала спорить и никак не могла сойтись во мнениях. Единственное, что Жэнь И понял из всей неразберихи, что юноша на эшафоте это внебрачный сын городничего, по какой-то причине провинившийся.

— В последний раз повторяю. Признайся и я подарю тебе быструю смерть. — произнес мужчина в шелковых одеждах, нисколько не стесняясь присутствия простых людей.

Очевидно, по одеждам и украшениям, этот человек являлся высокопоставленным лицом. Не иначе как городничий Дафэна.

На приказ юноша не ответил, продолжая стоять на четвереньках в ожидании новых ударов.

Мужчина с плетью вопросительно посмотрел на городничего и тот кивнул.

Жэнь И стоял в немом шоке. Его тело окаменело на какое-то время, поэтому он не сразу среагировал. Лишь когда горячая капля крови упала на щеку, он сорвался с места.

Удар плетью был настолько сильным, что обрызгал стоящих в первом ряду людей чужой кровью.

В один прыжок Жэнь И забрался на эшафот, чем вызвал бурю возмущения и удивления в толпе. С размаху ногой он вышиб плеть из рук мужчины. Цзюэ Цин, забравшийся следом, с такой силой отдавил тому ступню, что мужчина взвыл и пригнулся, и получил коленом в челюсть.

— Что вы себе позволяете?! Стража, арестовать! — вскричал городничий, вскакивая с кресла.

Стража, которая не успела поймать Жэнь И и мальчика, когда те взобрались на эшафот, вышли вперед и уже подходили к ним. Но Жэнь И поднял руку и перед лицом городничего раскрыл ладонь. В тусклом свете блеснул жетон генерала.

— От имени Генерала Ма Юаня я приказываю сложить оружие. — голос Жэнь И подобно горному ветру прозвучал на площади, сковав каждого человека. — Я глава Бюро Трех Миров, Жэнь И, прибыл сюда, чтобы расследовать дело.

Городничий вздрогнул, увидев жетон, но все же недоверчиво скосил взгляд и осмотрел Жэнь И с пят до макушки.

— Ты? Глава бюро? Сколько вам лет, молодой человек? — городничий, увидев как взгляд Жэнь И похолодел, прикусил язык и решил сменить тактику защиты. — Кхм-кхм… о чем это я. Уважаемый глава Жэнь, вы прервали наказание моего никчемного сына. Прошу, покиньте эшафот. Это дело семейное.

Сжав жетон до белых костяшек, Жэнь И убрал его обратно. Цзюэ Цин закончил пинать мужчину с плетью и встал рядом, чуть загораживая собой.

— Семейное дело? — повторил Жэнь И через силу, настолько сильно было напряжение в челюсти. — Закон запрещает отцам убивать своих сыновей, пусть и внебрачных. Тем более, столь жестокое обращение заслуживает как минимум лишения семейного положения. По какому праву вы так издеваетесь над бедным юношей?

Бровь городничего вздернулась. Он чуть наклонился, посмотрел на своего израненного сына, а затем выпрямился и крякнул со смешком:

— Этот? Бедный? — городничий продолжал показательно удивляться, как будто ничего в этой ситуации не было сделано со злым умыслом. — Этот паршивец! Этот никчемыш… несколько недель назад решил отомстить мне, якобы. Он натравил на мой дом труп. Умер мой старший сын и несколько слуг!

Из толпы, которая продолжала охать и ахать, вылупив глаза с грецкий орех, донеслись крики:

— Верно! Нам всем досталось!

— Мои бедные курицы все раздавлены!

— И наши товары пострадали!

Жэнь И не успевал поворачивать голову на возгласы. Он в этом городе чужой, хоть уже и показал жетон генерала. Чуть что, его просто здесь растопчут в кашу из грязи и костей. Местные люди слишком напуганы, еще и пострадали. Он и правда не вправе вмешиваться в их дело, но и стоять и смотреть на эту жестокость он тоже не в состоянии.

Сердце Жэнь И больно билось вместе с тяжелым дыханием. Цзюэ Цин стоял рядом. Меч он сжимал обеими руками, прижимая к груди, но старался никому не угрожать. Его плечи от напряжения поджались. И весь он походил на нахохлившийся злобный комочек.

Сжав плечо Цзюэ Цина, чтобы немного его успокоить, Жэнь И продолжил:

— И почему же вы думаете, что это был именно он? Какие у вас доказательства?

Лицо городничего побледнело, а затем покраснело и пошло волдырями, как будто внутри него закипела кровь. Слова скрежетали на губах, точно прыгающее масло на сковороде.

— Дело было с полтора месяца назад, умерла одна из моих служанок. Чистое недоразумение. Бедняжка захворала и не справилась с лихорадкой. — городничий сочувственно покачал головой, как будто речь шла о его любимой. — Проблема в том…

Тут за спиной Жэнь И просипел хриплый, почти могильный, голос избитого юноши:

— Ложь…

Городничий снова нагнулся в сторону, щеки надулись и стали похожи на рыбу ежа:

— Заткнись…! — процедил он сквозь зубы, при этом глаза пугающе вздулись и налились кровью.

Но Жэнь И сразу понял в чем дело. Цзюэ Цин, как будто читал его мысли, сразу перехватил меч одной рукой и выставил вперед паралельно испугавшемуся взгляду городничего. Жэнь И тем временем нагнулся к раненому, убрал прилипшие пряди с его лица и со всей осторожностью помог сесть.

— Прошу, продолжай. — попросил Жэнь И.

Раненный юноша прикрыл глаза. На его бледном лице не отражалось ни одной эмоции, кроме боли, что глубоко теперь высечена в костях:

— Этот негодяй мучил мою мать, простую служанку, за случайно разлитый чай… — юноша шумно выдохнул воздух, пальцы с силой сжали грубую грязную ткань штанов. — Тот чай стоил ей жизни. А потом эта сволочь… сжег ее тело. Не осталось ничего… Я… еле собрал ее прах со двора и сбежал из дома.

Жэнь И стиснул зубы. Он не мог понять, откуда в этом мире так много людей, подобных диким скотинам. А городничий за его спиной, не смотря на лезвие меча перед собой, снова загорланил:

— Ты и твоя мать грязные рабы из варварского племени! Дикари, подобные вам, не заслуживают и малейшего права на ошибку! Я дал твоей матери кров, еду и работу. И вправе отнять не только это. А ты… просто ошибка!

Раненный юноша смолчал.

Жэнь И видел, как тяжело давалось ему слушать каждое слово и все же он стойко сносил всю брань. Затем он повернулся и осмотрел толпу. Люди все еще стояли, разинув рты и свесив уши, наблюдая развернувшееся представление. И снова ни одного сочувственного взгляда.

Неужели люди здесь настолько очерствели к чужой беде?

— В любом случае этот мальчик — собственность моего поместья! — продолжил городничий, видя, что Жэнь И молчит. — Вы не можете просто так его забрать! И с какой стати великий генерал Ма Юань вмешивается в дела ему не положенные? Ваше бюро должно немедленно покинуть город!

И, как будто совершив нечто благородное, городничий взмахнул рукавом и возмущенно хмыкнул, этим самым ставя точку.

Жэнь И встал с колен, отряхнулся и невозмутимо обратился ко всем:

— Довольно. Бюро прибыло в Дафэн с целью помочь. Но если вы довольны тем, что имеете, то мы покинем вас. Город окружен дурманом и нечистью. Ни один гонец не сможет пробиться в мир и донести ваш крик о помощи. А запасов еды, полагаю, становиться все меньше.

Жэнь И бросил холодный взгляд на городничего. Тот наконец поджал хвост и прикусил язык.

— К-как не пробиться? Мы же отправили гонца в столицу… должно быть, подмога уже идет… — начал он заикающимся голосом, но запнулся.

— О, того гонца? Мы видели его обглоданный череп на дороге. — равнодушно ответил Жэнь И.

Они и правда его видели… И тогда на сердце Жэнь И легло ужасное печальное чувство. Но сейчас вся его сущность походила на свирепого волка, готового в любой момент загрызть свою жертву и глазом не моргнув.

Отвечать на зло холодом и сталью. Протягивать руку помощи нуждающимся и раскаявшимся. Таков Жэнь И.

Услышав о том, что гонец даже не покинул границы Янчэна, люди и городничий запаниковали. Одни тихонько вскрикнули, другие побледнели. Сам городничий без сил опустился в кресло, без остановки промакивая пот со лба шелковым рукавом.

Сказанное Жэнь И было подобно раскрывающемуся морскому дну. Беда Дафэна затянулась. Местных припасов с трудом хватает, склады пусты. Фермеры не могут выйти в поля ни посеять, ни собрать урожай. Охотники не могут принести добычи. Да что там, даже воды в реке и то не набрать! Люди заперты в городе, точно звери в клетке.

А учитывая, что Дафэн всегда оставался обособленным, в отличии от других городов, то столица спохватится, что что-то не так, когда будет слишком поздно.

Разве есть у них выход.

Он дал людям достаточно времени, чтобы подумать, но не дольше пары вдохов. Жэнь И похлопал Цзюэ Цина по плечу, давая понять, что им пора уходить. Они уже почти ступили на землю, как толпа взорвалась возмущениями и криками.

— Помогите нам! Помогите!

— Господин, не отпускайте их, мы же все тут помрем!

Стража спохватилась наконец и еле оттеснила рвущуюся на эшафот толпу копьями. От шума у городничего разболелась голова. Кто он такой, чтобы решать такие серьезные проблемы? Когда он вступал на должность, то думал, что будет играть в карты в свое удовольствие, в окружении красавиц и пить вино. Почти все дела решали за него его помощники. К тому же, и проблем то раньше не было.

А теперь приходилось каждый день думать, где раздобыть еды, как сэкономить и урезонить возмущенных и обеспокоенных граждан.

Он думал, нет… надеялся, что помощь из столицы прибудет в ближайшее время и всем его мучениям придет конец! Но… вместо этого на него обрушилась “небесная кара” в лице главы какого-то Бюро Трех Миров. Какой-то мальчишка, смеющий поучать его законам и морали.

Однако выхода все равно не оставалось. Что ему стоит, немного поступиться собственной гордостью?

— Э, постойте! — замахал рукой городничий, увидев что Жэнь И и мальчик уже почти ушли с эшафота. — Прошу, давайте заключим сделку. Я отдам вам этого никчемного сына в рабы, а вы… останетесь и поможете. И… и я заплачу сто лян! Золотом!

Уголки губ Жэнь И чуть приподнялись, но он быстро вернул себе каменную маску и вернулся на эшафот. Вид перепуганного до чертиков городничего доставил ему, на удивление, чувство удовлетворения.

— Двести. — без стеснения совести хмыкнул Жэнь И.

Челюсть городничего отвисла.

— Н-но… это же грабеж!

Жэнь И пожал плечами:

— Отказавшийся от бесплатного, позднее платит вдвойне. — наконец сказал он и стал ждать реакции.

Городничий пометался, покусал губу, но все же злостно зарычал и согласился на условие. Даже написал расписку и скрепил печатью, а копию отдали заведующему казной и ямэнем, которые кстати оказались на площади.

— Пришлете в Учжоу как только дело завершится. — бросил Жэнь И, завершив подпись бумаг.

Затем Жэнь И подорвался к раненому юноше и помог ему облокотиться на себя. Под перешептывания людей они спустились с эшафота, где их поджидала Лю Цзинсу и двое монахов. Девушка так и горела изумлением, даже не удержалась и ткнула Жэнь И локтем в бок.

— Во братец глава дает! Ты когда стал таким спекулянтом?

Избавившись от всеобщего внимания, творящейся грязи и без необходимости казаться сильным, Жэнь И теперь почувствовал, как сдувается. Он неловко улыбнулся и с улыбкой ответил:

— Прости, Лю Цзинсу. Сам не знаю, как так вышло. — а затем обратился к двум монахам. — Прошу прощение за беспокойство. Надеюсь, уважаемые ученики Будды могут показать нам путь к постоялому двору?

Маленький учтивый монах также улыбнулся, сложил руки и чуть поклонился:

— Прошу, я также надеюсь, что вы не побрезгуют остаться при нашем скромном храме. Будьте нашими дорогими гостями.

Глава 28. В тумане тревоги рождаются.

Два маленьких монаха вели Жэнь И и его спутников к своему небольшому храму. Из-за плотного тумана не разглядеть солнца, поэтому, по закрывающимся лавкам и спешащим домой людям Жэнь И определил, что должно быть уже подступает вечер.

На его плече болезненно сипел их новый знакомый. Кровь не переставала капать со спины. За ними под ногами тянулся алый снежный шлейф.

— Вам не стоило…так утруждаться. — голос раненого юноши был до боли слаб и полон горечи, от чего воздух оседал на землю. — Зачем вам… такое ничтожество.

Уловив в его словах разочарование, Жэнь И решил объясниться:

— Не говори глупости. Я бы вернулся за тобой. Пожалуйста, прости, если это не выглядело так.

Раненный юноша улыбнулся, совсем незаметно и выдохнул два слова, прежде чем потерять сознание:

— Ян…Юфу…

— Ох!

Жэнь И успел крепче перехватить свою ношу, на помощь подоспел один из монахов. Тот, что с нежной улыбкой.

— Вы поступили благородно. — спустя какое-то время произнес монах, таким мягким голосом, точно он и не нес раненого человека. — Могу ли спросить, всех ли работников бюро вы спасли от подобной участи?

Нервно хохотнув, Жэнь И улыбнулся и подумал, что лучше промолчит.

Вскоре они дошли до ворот храма. Точнее, то, что когда-то звалось воротами. Теперь большие массивные двери напоминали груду обломков, замок и цепь разорваны пополам и с одной стороны петля сорвалась вместе с кирпичами.

Они осторожно вошли внутрь и сразу направились в восточное крыло, где располагались кельи и кефан.

Гостевая оказалась рассчитана не более чем на троих. Точнее, тут и стояло ровно три бамбуковых кровати и один стол в углу. Из небольших бумажных окон едва хватало света, чтобы разглядеть углы в тенях.

Раненного Ян Юфу уложили на одну из кроватей.

— Минжань, принеси лекарства и воду, пожалуйста. — попросил монах с мягкой улыбкой, а сам нагнулся к раненому и померил температуру.

Но и без этого было видно, как Ян Юфу лихорадит. Щеки еще покраснели, лоб и шея остались бледнее мела, а по вискам скатывались капли пота.

— Прошу прощение, — тихо произнес монах, пряча руку в одеждах, — его состояние слишком тяжелое. Мне потребуется не меньше месяца, чтобы излечить раны. У нас… не так много лекарств.

Жэнь И посмотрел на Ян Юфу. Он лежал без сознания, но временами брови вздрагивали и напрягались. Боль от ран слишком сильна.

— Мы купим все необходимое и спасибо вам за помощь. — покачал головой Жэнь И, а затем спросил то, что хотел спросить еще до прибытия на эшафот. — Вашего брата по учению зовут Минжань?

Вспомнив, что они еще не представились, маленький монах на секунду покраснел, но тут же улыбнулся и немного склонил голову:

— Простите, совсем забыл. Имя этого бедного монаха Ши Синлянь. Ши фамилия духовная, можете ее опустить. Мы единственные ученики нашего наставника… того, чьи четки вы вернули домой.

Услышав это, Жэнь И и остальные вздрогнули и посмотрели на Синляня. Вот уж неожиданное совпадение.

Сопоставив уже известные факты, Жэнь И пришел к выводу, что труп, стучавшийся в ворота бюро, наставник маленьких монахов и труп, устроивший переполох в городе это один и тот же персонаж.

Вскоре в комнату вбежал Минжань с тазиком в руках и коробкой подмышкой. Жэнь И вместе с Цзюэ Цином помогали как могли. Они скручивали и обмакивали тряпки в отваре коптиса, выносили кровавую воду и приносили новую.

Пока Жэнь И отжимал кровавые тряпки, то вспомнил и про свою раненую руку. Та дала о себе знать ужасной болью, жалящей змеей ползущей до плеча. Цзюэ Цин сам обработал его рану, стоило увидеть напряженные морщины на переносице.

Лю Цзинсу не стала смотреть на это, хмыкнула и с хмурым видом ушла куда-то.

Лечение они закончили ближе к полуночи, когда серое небо уже стало черным.

— У главы Жень, должно быть, много вопросов. — утерев пот со лба, сказал Синлянь. — Прошу, пройдемте в кабинет настоятеля, там будет удобнее говорить.

— Брат, может, утром все обсудим? Уже же ночь на дворе! — Минжань зевнул, но получил за такую несдержанность от Синляня строгий взгляд.

Цзюэ Цин, несмотря на уговоры прилечь и отдохнуть, пошел с ними. Проходя мимо двора, все четверо увидели, как утонченная девушка железным молотком вбивает последние петли в новенькую дверь храма. Правда она была сделана наспех, немного криво и почти без шлифовки. Но все же лучше, чем груда обломков!

Жэнь И так и застыл на месте, не зная что и сказать. Лю Цзинсу не походила на дочь плотника или кузнеца. Да и та, наверное, воспитывалась бы в более женственной манере. Их же Лю Цзинсу походила на воительницу, закаленную в боях, с холодным и жестким нравом, пусть иногда и подшучивала над кем можно и нельзя.

— А у вас… очень интересные спутники. — улыбнулся Синлянь, и за этой улыбкой он тщетно пытался скрыть собственный шок.

— Да, ах-ха, такие у меня товарищи. — неловко посмеялся Жэнь И.

Они неловко смотрели друг на друга, пока их не окликнул заждавшийся в кабинете Минжань.

Внутри уже горела одна лампа. Ее тусклый теплый свет едва разгонял мрак и чуть подрагивал. От этого света Цзюэ Цина начало морить в сон сильнее, чем утомительная и опасная дорога в город. Поэтому, усевшись на потрепанные пуфики у стола, мальчик буквально упал на плечо Жэнь И, задремав на один один глаз и одно ухо. Но вторым ухом продолжал слушать.

Когда все уселись, Синлянь занял место на пуфике настоятеля и печально прикрыл веки. В руках он перебирал две пары четок.

— С чего начать, даже не знаю. — прошептал Синлянь. — Все началось несколько лет назад. В то время мы с наставником еще служили в храме при школе. С глубин гор стали доноситься песни, сгущался туман. Многим являлись видения и они не могли спать по ночам. В ту ночь наставник ничего нам не сказал, но мы быстро собрали вещи и переехали в Дафэн. А спустя пару дней… половина Янчэна погрузился в этот туман.

— Песни? — переспросил Жэнь И. — Видения? Что это были за демоны, вам удалось выяснить?

Жэнь И не мог припомнить ни одну демоническую тварь, которая пользовалась бы столь гуманными и изящными трюками для своих злодеяний. Да и на монахов, особенно в самой школе, ни один демон не осмеливался покуситься.

Маленький монах покачал головой.

— Нет. Наставник нам ничего не говорил и не пускал за ворота. Мы вместе с мастерами цигуна Дафэна установили защитный барьер, лишь благодаря этому мы до сих пор живы.

Синлянь поведал, что с наступлением ночи по пустошам разносятся пения. Они завлекают всех, кто их слышит, и те пропадают в тумане. Что с ними происходит дальше, неведомо никому.

Жэнь И почувствовал, как на ладони ленивым движением Цюэ Цин вывел одно слово: “Собаки”

— Нет, Цин-эр, — мягко прошептал Жэнь И, Словно боясь спугнуть его дрему, — иначе бы мы ехали по одним лишь костям.

Синлянь приподнял брови и уставился на мальчика:

— Он… не может говорить? Давно вы знакомы? — спросил монах, а затем привел свое лицо в покой и снова задал вопрос. — Как это случилось?

Жэнь И не понял, о чем именно спросил монах. Как мальчик потерял голос или как они нашли друг друга. Поэтому поколебался с ответом. А когда уже собирался раскрыть рот, вдруг с другого бока раздалось тихое сопение.

Все повернули головы. На пуфике, прямо в сидячей позе, спал Минжань. Бедняга уснул с того момента, как Синлянь впервые заговорил.

— Ох… — Синлянь потер лоб, поражаясь бестактности своего брата по учению, — простите за это. Но раз уж мы считай одни, осмелюсь спросить точнее. Почему вы заботитесь о демоне?

Цзюэ Цин под боком Жэнь И чуть сжался, как от холода, и зарылся в чужой рукав лицом. Он подумал, что вопрос монаха напугал ребенка, поэтому приобнял и подтянул еще ближе.

— А почему нет? — ответил вопросом на вопрос Жэнь И, мягко улыбаясь. — Все живое, если оно стремится к свету, заслуживает заботы. Я не разделяю мир на черное и белое, но вижу пути спасения и прощения.

— И много в вашем бюро демонов?

— Только Цзюэ Цин и один сяогуй.

Тут Синлянь как-то странно нахмурился и уставился на пустой стол, точно обдумывал тяжелый вопрос. Жэнь И не стал уточнять, что не так. Его разум плыл от усталости. Все силы уходили на поддержание ровной спины, чтобы не уснуть как Цзюэ Цин.

— Надеюсь, это никак не омрачит ваш храм. Прошу простить меня… — Жэнь И сложил руки и немного нагнулся, но тут же выпрямился, почувствовав что голова ребенка чуть не упала ему на колени. — Все же это обитель Будды.

Синлянь сложил ладонь и тоже немного поклонился:

— Не беспокойтесь. Здесь находят приют все нуждающиеся. Да и время сейчас не для споров. Город в безвыходной ситуации. Да и они же не причиняют нам вреда.

Оба неловко рассмеялись. Однако последняя фраза осталась Жэнь И не до конца понятной. Кто “они”, если в их троице всего один демон?

А затем вспомнился эпизод со слиянием ауры его и Лю Цзинсу. Розовая аура…

Жэнь И почувствовал, что вот-вот заболит голова и перестал думать на эту тему.

— Что ж, время позднее. Мне нужно укрепить барьер, сегодня моя очередь. — Синлянь сложил руки, встал и поклонился. — Прошу, ни в коем случае не выходите из покоев. А если услышите песни… постарайтесь заглушить их. Не слушайте ни слова.

На нежном лице юного монаха залегла тревожная тень и трепет света фонаря печально развевал ее, словно темную вуаль.

Жэнь И кивнул и чуть похлопал Цзюэ Цина по плечу, чтобы тот встал. Мальчик все еще слушал их в пол уха, но уже почти полностью отдался во власть ночной усталости.

— Нам стоит… отнести его в келью? — спросил Жэнь И, кивком указывая на Минжаня.

— Не стоит, не тревожьте его. Прошлой ночью ему пришлось усердно поддерживать барьер. Ах да! — Синлянь нагнулся к столу и достал небольшой мешочек. — Отдайте это Ян Юфу… он просил сохранить.

Жэнь И осторожно принял в ладони мешочек. Внутри перекатывалось что-то мягкое и шелковистое, точно пудра. Осознание громом поразило его. Внутри лежит прах матери Ян Юфу.

Почувствовав как тревожно стало на душе Жэнь И, Цзюэ Цин привстал и приобнял того за шею, вырывая из оцепенения.

Они оставили уснувшего маленького монаха в кабинете и тихонько вышли во двор. Тот освещался лишь десятком фонарей, а туманная дымка легла на снежный покров и колыхалась под ногами. Ни один звук не тревожил эту ночь. кроме… тихой мелодии флейты.

Синлянь и Жэнь И напряглись, всматриваясь в темные углы.

Повинуясь интуиции, как по дежавю, Жэнь И поднял голову и увидел на крыше здания знакомый силует. Синий хвост отливал в тумане холодным свечением.

— Это…

Синлянь застыл в напряжении, также уставившись на незваного ночного гостя. Даже Цзюэ Цин вконец проснулся, крепче сжав руку Жэнь И.

— Он не тронет, уверяю. — выдохнул Жэнь И, но плечи никак не хотели успокаиваться и мелко дрожали.

Шею заволокло холодной вуалью, отчего стало трудно дышать. Кого он не ожидал здесь встретить, так это того демона, с которым в прошлый раз расстался на плохой ноте. Что он тут делает? Преследовал его чтобы добить? Или как-то замешан в происходящем?

Нет, последнее предположение Жэнь И тут же отринул.

— Тогда я вас оставлю. — сказал Син Лянь, еще раз с тревогой взглянув на силуэт на крыше. — Доброй ночи.

Жэнь И вместе с Цзюэ Цином поспешили зайти в их гостевую комнату. Заперев дверь, оба улеглись на единственную свободную кровать. Затем Жэнь И вспомнил, что все еще держит в руках мешочек с прахом. С особой осторожностью он положил его на столик.

На соседней кровати уже спала Лю Цзинсу, отвернувшись к стенке.

— Дева Лю… — тихонько позвал Жэнь И.

В ответ лишь сопение. Жэнь И не стал дальше донимать девушку, неважно, спала она или притворялась. Они еще найдут время поговорить.

Сердце его тревожно ворочалось в груди, не желая дать хозяину передохнуть. А мелодия флейты продолжала плавно накрывать храм, проникая в каждую щель, подобно весенней воде.

И, вскоре, убаюканный ее плавным звучанием, Жэнь И упал в объятия сна. На этот раз… боль совсем отступила.

На утро туман в городе развеялся. Люди, сонные и помятые, выходили из домов, чтобы начать работу. Однако ни золотого утреннего шлейфа, ни ясного осеннего неба. Даже снегопад не тревожил гниющую затхлость этого места.

Утром кровать Лю Цзинсу уже пустовала. Поэтому Жэнь И оставалось лишь разочароваться и привести себя в порядок. Затем он проверил Ян Юфу. То все еще находился в бессознательном состоянии, но лихорадка унялась.

Как и всегда, Цзюэ Цин спал, свернувшись калачиком и скинув одеяло. Точнее, на этот раз оно улетело в сторону Жэнь И, поэтому тот спал под двумя.

Жэнь И легонько пощекотал негодника за бока, пока тот не скорчился и наконец разлепил глаза полумесяцы. Детская яркая улыбка расцвела на его губах, сменившись сладкой нежностью.

— Давай прогуляемся перед завтраком?

Мальчик активно протер глаза и еще активнее закивал.

Они вышли из храма и направились вдоль центральной улицы. Повозки редко проезжали мимо них, растворяясь в сером свете. Люди словно сливались с пейзажем и бело-серыми камнями. Город походил на старый забытый чай, где грустно плавали чаинки.

Жэнь И старался как можно увереннее держать Цзюэ Цина за руку, но у самого на душе никак не успокоилось. В расплывчатых силуэтах прохожих ему мерещилась высокая фигура и виляющий хвост. Но стоило повернуть голову, как видение исчезало. А вместе с этим сердце билось все быстрее и тревожнее.

Отсутствие теплого солнечного света превращало воздух в ледяное дыхание земли. Поэтому Жэнь И отстегнул от накидки меховой воротник, присел и укутал руки мальчика в него.

— Вот так, походи пока так. Думаю, надо купить перчатки… Ох!

Цзюэ Цин высунул покрасневшие ладошки и приложил их к щекам Жэнь И, от чего тот вздрогнул. Оба рассмеялись, но задерживаться не стали.

Жэнь И привел их к местному лекарю в лавку, чтобы закупиться лекарствами. Как и обещал.

Лекарь выслушал их рассказ о состоянии больного и быстро собрал все необходимое в увесистый кулек. Еще и отдельно несколько коробочек. Лекарств оказалось так много, что Жэнь И с трудом поднял кулек.

— С вас 10 лян. — широко улыбнулся лекарь, от чего губы его стали похожи на тонкую нить, а усы изогнулись.

А вот у Жэнь И изогнулись брови.

— Сколько? Отчего такая высокая стоимость? — спросил Жэнь И, но уже доставал из рукава кошелек.

— Поставок нет. За пределы города не выйти. Мои запасы не вечные, поэтому, приходиться завышать цену, чтобы хотя бы как-то окупиться. — протянул лекарь и принялся неторопливо пересчитывать протянутые деньги.

Словно у него больше других дел не было.

В этот момент Цзюэ Цин вдруг стал дергать Жэнь И за рукав и указывать в сторону дверей. Он обернулся и увидел как в лавку зашел приземистый старичок. Рассеяно, каким-то замутненным взглядом, он осмотрелся и маленькими шажками направился к другой стороне лавки.

При этом под усы себе он бормотал непонятные слова:

— Кровь златая - яд, планет построился ряд. Боль и сон - все одно, умереть небесам суждено.

От этих слов Жэнь И бросило в холодную дрожь.

Вся троица проводила старичка озадаченными взглядами, пока он не дошел до стенки, развернулся и также медленно вышел.

Жэнь И посмотрел на Цзюэ Цина, чтобы убедиться, что тот не испугался странного человека. Но ребенок оставался абсолютно спокоен. Лишь хмурая морщинка залегла меж бровей. Жэнь И в который раз поразился стойкости мальчика.

— Скажите, что с этим человеком? — спросил Жэнь И у травника, увидев что тот зацокал и покачал головой вслед старичку.

— Это наш каменщик. Еще недавно был славным мастером. Половина города им отстроена считай. Я то деталей не знаю. Вы лучше спросите у его подмастерья.

Жэнь И кивнул, забрал покупки и вышел из лавки. Цзюэ Цин по пути отобрал у него самый тяжелый кулек и ни в какую не желал отдавать.

— Цин-эр, да постой же! — Жэнь И ускорил шаг, подхватывая падающие коробки подмышкой. — Тяжело же, давай ты понесешь вот это?

Мальчик поднял взгляд, насупился, посмотрел на коробку, которая была в три раза легче его ноши, и категорически помотал головой.

Так они пошли прямо по следу того старичка, пока не дошли до небольшого поместья. У ворот висела табличка “Лавка работы по камню”. Старичок уже хотел пройти мимо, но Жэнь И вместе с Цзюэ Цином подхватили его под руки и завели во двор поместья.

Внутри все было заставлено недоделанными фигурами из камня, глины и прочих материалов. Валялись ящики, инструменты, тряпки. В общем, целый каменный сад. А из глубины этого сада доносились звуки молота и усердное пыхтение.

Они закрыли за собой ворота, чтобы старичок не смог снова уйти, и отправились на источник звуков. У одной из каменных глыб работал молодой мужчина. Вся его одежда покрылась таким слоем каменной пыли и крошки, что цвет уже трудно различался.

— Отец! — мужчина побросал зубило с молотком и обнял старичка, а затем обратился к Жэнь И. — Спасибо, что проводили его домой. В последнее время у меня так много работы, что не могу уследить за дверью.

Жэнь И улыбнулся и ответил:

— Ничего, мы как раз хотели у вас спросить, как это случилось. Если…если это уместно. Видите ли, мы из расследуем дело и любая деталь…

Мужчина поднял пыльную ладонь, призывая не объяснять:

— Я в курсе, видел вас на эшафоте. Вы поступили смело, хоть и глупо. Простите, этому бедному человеку недостает ума понять вашу смелость. — мужчина поклонился и затем продолжил. — Болезнь отца началась несколько лет назад, после странного заказа. Ну как странного…

Мужчина поведал, что в один день от школы Да Ци поступил заказ на изготовление статуи Гуаньинь. Старый каменщик выполнил его, однако в процессе изготовления вел себя крайне странно. Работал он с утра до глубокой ночи, ни на минуту не прерываясь, словно завороженный. Да и сама статуя божества к концу работы стала походить больше на небесную танцовщицу, нежели на бодхисаттву. Причем у нее имелось три головы и три руки!

Жэнь И невольно округлил глаза и подумал, какой же это должен был быть адский труд. Руки мужчины перед ним покрыты мозолями, костяшки припухшие и уже никогда не станут прежними. Да и стучать целый день молотком по камню тоже нелегкое дело. А тут… работал не прерываясь!

Подобное описание навело на мысль, что старого каменщика каким-то образом загипнотизировали. Может, даже поэтому статуя и вышла не тем, чем должна была быть.

— Скажите, а во время работы вы не слышали песен? — решил уточнить Жэнь И.

— Хм, вроде нет. Эти чертовы песнопения появились спустя какое-то время. Когда статую уже забрали в храм школы Да Ци. Вы можете осмотреть этот двор, если если хотите. Но ничего необычного тут нет.

Жэнь И вежливо поклонился и принял предложение. Он и Цзюэ Цин неспешно прошлись вдоль каменных изваяний. Некоторые были накрыты тканью, где-то просто стояли нетронутые бруски, подписанные и нет.

Проведя пальцами по холодному сухому камню, Жэнь И почувствовал тоску. Слишком это место мрачное, не то, где рождается что-то прекрасное.

Тут рукав дернули с такой силой, что Жэнь И чуть не повалился на колено:

— Господин, господин! — прокряхтел голос под ногами.

Жэнь И нагнулся и во все глаза уставился на странное существо. Оно вышло из камня и само напоминало его. На плечах и голове пророс подмороженный мох, одежда в цвет лица, с мелкими трещинами.

— Великий Каменный Дух! — догадался Жэнь И и тут же поклонился, следом за ним повторил и Цзюэ Цин. — Что вы делаете в этом доме?

Каменный старичок покачал головой и поцокал:

— Много нас на горе Да Ци, вот люди и несут к себе домой, кого найдут. Из нас делают каменных львов, мостовые ограждения, фонари… Но господин, это все мелочи. Наша форма не так важна. Но мне и моим братьям туго приходится в последнее время.

Переглянувшись с Цзюэ Цином, Жэнь И присел перед каменным старичком на корточки, чтобы было удобнее разговаривать. И поинтересовался:

— Почему же? Что вас тревожит?

— Нехорошие камни завелись на заднем дворе. Ой не хорошие. Бормочут все странные словечки, тени от них пляшут. Вы уж простите старика за дерзость, но избавьте нас от них.

Жэнь И пообещал выяснить в чем дело и они вернулись к подмастерью. Тот в полной растерянности привел их на задний двор. В ящике громоздились осколки на вид обычного камня.

Но Жэнь И пригляделся и правду заметил как между камнями пляшут тени, дрожат и шепчутся.

— Простите, но можем ли мы забрать все это? — из вежливости спросил Жэнь И, хотя в любом случае не собирался оставлять странную находку.

Подмастерье почесал голову, но кивнул:

— Да пожалуйста. Я оставил их в память о той статуе Гуаньинь, жалко выбрасывать столь хороший материал.

Ого, значит это остатки от странной статуи! Должно быть, камень и впрямь необычный был.

Жэнь И подхватил ящик и они покинули мастерскую.

Чтобы не нести, возможно опасную, находку в храм, они завернули в безлюдный переулок. Как только ящик коснулся земли, камни зашипели, задергались, словно тени в них закипели.

Цзюэ Цин схватился за меч, но Жэнь И мягко его остановил. Он вытащил из поясного мешочка несколько талисманов и прикрепил на ящик. А затем прочитал заклинание очищения.

Камни успокоились и превратились в крошку.

— Не похоже, чтобы это были остатки от одного из Великих Духов Камня. Они как будто… кусочки чей-то души. — задумчиво прошептал Жэнь И, рассматривая пыль в ящике.

В итоге выяснить им удалось не больше, чем и так было известно. По пути в храм они зашли в лавку с керамикой и Жэнь И купил небольшую урну. Совсем маленькая и зеленая, она умещалась на ладони. В самый раз для того маленького мешочка с прахом. А еще купили кое-что из одежды. Та, что была на Ян Юфу, совсем уж изодрана.

С трудом Жэнь И, правда, оторвался от витрин с чарками. Так хотелось купить в память о путешествии в Дафэн.

Еще не закончилось время завтрака, как они вернулись в храм и пересеклись на пороге с Лю Цзинсу.

Девушка все еще выглядела мрачной и напряженной. Если бы у нее был хвост, то непременно бы шерсть пушилась дыбом.

— Я расспросила местных. Все крайне истощены и напуганы. Никто не знает, что именно происходит. — Лю Цзинсу на одном дыхании неспешно и холодно объяснилась, а затем кивнула на пришедших. — А вы что-нибудь нашли?

— Нет, но встретили Великого Каменного Духа и решили некоторые проблемы. Должно быть, в ближайших горах завелась каменная злобная нечисть...

— Простите этого монаха, что прерывает ваш разговор. — раздался тихий сонный голос. — Но у меня послание для главы Жень.

Троица повернулась в сторону звука. К ним тихонько шел Синлянь. Сонный, с прикрытыми глазами. Но даже так от него исходила невероятно безмятежная и умиротворяющая аура.

Глава 29. Призраки Баого.

Синлянь выглядел ужасно уставшим после бессонной ночи. Ему пришлось в одиночку поддерживать барьер, пока дурман пытался просочиться хотя бы в самую крохотную брешь.

До того как ситуация в Дафэн стала такой, барьер поддерживали мастера цигуна. Однако половина ушла на разведку в школу Да Ци, а оставшихся месяц назад сильно ранил труп настоятеля. С тех пор кучка мастеров лежит без сознания на заднем дворе храма. У местных лекарей не хватало знаний, чтобы их излечить.

Жэнь И с остальными осмотрели тех мастеров. Раны на телах никак не затягивались, покрытые черной кромкой и дымкой. Очевидно, что они отравились трупным ядом. К счастью, Жэнь И купил больше лекарств, чем нужно было, да и противоядие умел делать. Поэтому потратил немного времени, приготовил все и вместе монахом раздали больным. Те должны поправиться в скором времени.

— Брат, ты вернулся!

Во двор вбежал Минжань и впопыхах подхватил шатающегося от усталости Синляня. Тот не стал ругаться на суетливость брата и лишь улыбнулся.

— Я приготовил кашу, иди поешь и отдыхай! — Минжань помог брату отправиться в дом, а через плечо бросил такие слова остальным. — Ваш спасенный уже очнулся, можете его проверить!

Жэнь И кивнул и вместе с остальными направился в гостевую комнату.

Ян Юфу сидел на кровати. Совсем поникший и потерянный. Плечи его обессиленно опустились, а в руках он держал мешочек с прахом. Так как тот сидел спиной к вошедшим, то не было видно, плачет он или нет. Однако никакой реакции не было.

Жэнь И уже сделал шаг, чтобы поговорить с ним, но почувствовал на плече тепло чужой руки. Лю Цинсу посмотрела ему в глаза и покачала головой, сама направившись в сторону Ян Юфу.

И это принесло Жэнь И некоторое облегчение, ведь он понятия не имел, что говорить в этой ситуации. У него никогда не было родителей или других членов семьи. Или были, но он… все еще не помнит их. Что бы он чувствовал, окажись на месте Ян Юфу? Какие слова здесь стоит произнести?

Поэтому Жэнь И приобнял Цзюэ Цина за плечо и отступил с ним в угол. Но вот странно. Подвеска с приказом на поясе сильно нагрелась и пустила по телу разряд, от чего сердце сжалось.

“Странно… что это за знак? Он что, тоже?...” подумал Жэнь И, но решил потом разобраться.

Лю Цзинсу мягко подошла к Ян Юфу, присела и положила руку ему на плечо. О чем они говорили, слышно не было. Слова, рожденные состраданием, никогда не должны звучать громко.

Жэнь И расслышал лишь: “Я тоже потеряла…”

Лишь когда Ян Юфу вытер слезу со щеки, Жэнь И вместе с Цзюэ Цином осмелились подойти.

— Держи, положи его сюда, до того как найдешь лучшее место. — Жэнь И протянул купленную урну.

Ян Юфу дрожащей рукой принял ее и с благодарностью посмотрел на него. Затем он переоделся в также подаренную одежду, сел на край кровати и опустил глаза. И еще раз пересказал вкратце свою историю.

Он был ниже самого Жэнь И на пару цуней, от чего выглядел еще миниатюрнее. Судя по его рассказу, ему недавно исполнилось восемнадцать, но под уставшими и потухшими глазами уже залегли несколько морщинок. Короткие волосы он разделил на две части, одну закрепил в хвост, другая осталась распущенной. Серое шеньи с узким рукавом, которое они ему дали, еще больше подчеркивало его простую, но такую комфортную ауру.

— Что вы намерены делать дальше? — вдруг спросил Ян Юфу и поднял глаза на Жэнь И.

— В Да Ци определенно что-то произошло. Мы направимся туда и все выясним. — объяснил Жэнь И. — Ты пока оставайся здесь и не выходи из храма.

Цзюэ Цин взял Жэнь И за руку и написал:

“Как мы доберемся?”

— Также, как и добрались сюда. — улыбнулся Жэнь И.

Он посмотрел на Лю Цзинсу, та стояла, облокотившись на стену и скрестив руки. Словно вся эта ситуация уже не касалась ее.

Девушка вскинула бровь, почувствовав на себе взгляд.

— Что ты так смотришь на меня? — холодно бросила она, но вздохнула, не в силах выносить такого пристального взгляда дольше. — Я же уже говорила, что я всего лишь мастер самоучка. Моя розовая аура лишь побочный эффект от неправильно освоенной техники.

Но Жэнь И прикрыл глаза, покачал головой и мягко улыбнулся. Он уже давно подозревал, что с их новой работницей бюро что-то не так. И вот пазл сложился.

— Ты пришла сразу же, после спасения детей в Учжоу. Плохое самочувствие в день осеннего равноденствия, розовая аура, которую ты пыталась скрыть. А еще, ты же сама в первый раз назвала меня братец. Не говоря уже о том, что дурман на тебя никак не повлиял и мы чудесным образом так быстро дошли до города.

Ян Юфу посмотрел на Жэнь И, затем на девушку, и с немым вопросом на Цзюэ Цина. Мальчик, правда, не удостоил его ответным взглядом. Лишь хмуро отвернулся.

— Гр…ладно! Я из рода хули-цзин! Доволен?! Что, теперь выгонишь меня взашей? — взорвалась Лю Цзинсу.

На ее холодном и всегда изящном лице теперь треснули маски и показались страх и злоба. Она еще сильнее вжалась в стенку.

— Пф…ах-хах! — Жэнь И засмеялся в кулак. — Дева Лю, в моем бюро служит сяогуй, а Цзюэ Цин за мной за руку ходит уже давно. Да и демонический тигр заглядывает с гостинцами. Ты правда думала, что для меня это важно? Но… я рад, что между нами теперь все по честному.

Казалось, Лю Цзинсу на миг застыла от удивления, широко раскрыв глаза. В них плескались искры, подобно ряби на взволнованном озере. Она постоянно слышала от Жэнь И о том, что демоны тоже заслуживают доверия и любви. Но все никак не могла в это поверить. Ей казалось, что стоит рассказать правду, как ее выставят за дверь.

— Хули-цзин? Сяогуй? — повторил Ян Юфу и потер большим и средним пальцами виски. — П-простите, еще раз, из какого вы бюро?

Жэнь И и Лю Цзинсу переглянулись и, не удержавшись, рассмеялись. Цзюэ Цин лишь фыркнул, чтобы убрать упавшую челку с глаз.

Они попросили Ян Юфу держать пока в секрете истинные сущности Лю Цзинсу и Цзюэ Цина. И юноша не возражал. Все же, теперь он обязан им за спасение.

Наконец Жэнь И и сам присел на кровать, чтобы прочитать переданное ему послание. Бумага была сложена в красивого журавлика, на одном крылышке кривая подпись: “Для Жэнь И”

Он улыбнулся. Этот почерк уже больно напоминал попытки каллиграфии Цзюэ Цина. И прочитал:

“Во всем Янчэн монахи Будды спят. В молитвах души отдали. От подножия горы веет смертью. Встретимся в Баого”

— От кого оно? — спросила Лю Цзинсу, нависая над его плечом, чтобы самой прочитать.

Жэнь И покачал головой. Подписи более не имелось. Либо какой-то дух решил направить их, либо… Нет. Жэнь И пришел к выводу, что Шань-гун не стал бы посылать записку втихую. Да еще и через третьи руки.

— По крайней мере, у нас есть зацепка. Ты говорила, что рядом с Да Ци есть поселение Баого? Возможно, нам туда. — Жэнь И сложил послание и положил в мешочек, затем обратился к Ян Юфу. — Как закончим с делом, мы вернемся к тебе. Если хочешь, ты мог бы присоединиться к бюро.

Ян Юфу не ответил. Он прижал урну с прахом крепче к груди и просто кивнул.

Троица решила пока оставить его. Они нашли Синляня в обеденном зале и спросили, есть ли из храма выход за пределы городских стен. Желательно не через ворота.

Удивительно, но выход и правда имелся.

Дождавшись Минжаня, их повели на задний двор. Там в земле монах потянул за механизм и открыл всем лестницу в потайной ход. Путь пролегал глубоко под землей и тянулся в две стороны. Они зажгли небольшой фонарик и пошли за Минжанем по тому, что тянулся в сторону гор.

— Зачем здесь два хода? — поинтересовалась Лю Цзинсу, прикрывая голову от сыплющегося песка. — Нет, зачем здесь вообще ходы? Вы же не преступники какие-нибудь.

Минжань шел впереди всех, указывая дорогу. Он то и дело отскакивал в сторону, завидев жука или упавший камень. Совсем несдержанный, в отличии от своего брата.

— Наставник сам вырыл эти ходы, на случай чего. Случись в городе нашествие трупов, нам было бы где спрятаться и переждать.

Вскоре они дошли до тупика с лестницей, упирающейся в люк. Минжань поклонился им, развернулся и поспешно ушел обратно.

Тьма быстро сгустилась. Жэнь И выудил из рукава маленького красного журавлика. Его свечения едва хватало, чтобы осветить лица их троицы.

Глаза девушки переливались таинственными бликами, от чего на сердце у Жэнь И все затрепетало.

— Я могу провести вас через дурман, но не смогу найти ориентир. Есть идеи?

Жэнь И кивнул. Затем подхватил парящего журавлика и парой изящных движений нанес на него печать. Проще говоря, сделал из бумажного журавлика компас, указывающий на гору школы Да Ци.

— Хорошо. — Лю Цзинсу не моргая, посмотрела на Цзюэ Цина. — Ты знаешь, что делать.

Ребенок почему-то кивнул, но Жэнь И не успел ничего понять, как тот притянул его за рукав вниз. Маленькие ладошки накрыли его глаза. Мир вновь погрузился в темноту. Звуки стихли. Жэнь И потерял счет своего сердцебиения и выпал из реальности.

Очнулся он, когда щеку лизнул прохладный порыв воздуха. Тогда же и Цзюэ Цин убрал руки от его глаз и все расплылось.

Они вмиг очутились в пустоши, окруженные дурманом. Городская стена осталась позади и вскоре ее затянуло облаками тумана. Красный журавлик, что плавно парил в воздухе, поплыл вперед, указывая путь.

Их троицу окружала розовая аура, ограждая разум от воздействия тумана, а также сокращая расстояние. Поэтому один их шаг равнялся сотне. Техника сжатия пространства достаточно распространена среди различных школ, к тому же невероятно полезна. Однако использовать ее могут лишь мастера цигуна на высоком уровне. То же самое и у демонов. Низкоранговые демоны не способны использовать мощные техники.

Жэнь И на всякий случай сжимал в руках меч. Хоть ничем теперь не скрытая аура Лю Цзинсу, как более сильного демона, теперь должна была защитить их от псов. Сердце сжималось при каждом шорохе из глубин тумана. Утробный рык то и дело звучал за спиной и растворялся в страхе разума.

Какое-то нехорошее предчувствие охватило Жэнь И и заставляло постоянно оборачиваться назад.

— Что, уже тоскуешь в разлуке? — хохотнула Лю Цзинсу, но сама напряженно шагала дальше.

— О чем это ты?

— Знаешь, когда могущественные сущности, не важно, демоны или боги, обращают на тебя внимания… — девушка посмотрела на него в пол оборота и нахмурилась, — не стоит ожидать ничего хорошего.

Жэнь И понял, о ком она говорит, поэтому поспешил возразить:

— Это не то, чем кажется. К тому же… — но сам осекся на полуслове, осознав и другую мысль. — Он что, идет за нами?

Лю Цзинсу едва заметно кивнула. Теперь всем стало не по себе. Одно, видеть могущественного демона перед лицом. Глаза в глаза. И совсем другое знать, что он крадется по твоим следам, точно хищник за добычей.

Единственное, чем мог себя успокоить Жэнь И, так это тем коротким ночным разговором. Когда Шань-гун немного приоткрыл свои мотивы. Точнее, попытался показать, что не опасен, пока ему самому под горло нож не подставляют.

Они все шли и шли. Под ногами хрустели солома и замерзшая земля, покрытая снегом.

— Цин-эр, замерз? — позвал Жэнь И мальчика, заметив что тот тоже держал меч наготове покрасневшими руками.

Цзюэ Цин помотал головой. Он держался совсем рядышком, осматриваясь во все стороны.

“Такой маленький и такой смелый” подумал Жэнь И. А еще он до сих пор не мог понять, чем же заслужил такую преданность и заботу.

Вскоре равнина сменилась резким подъемом. Из тумана один за другим выплывали кусты и деревья. Выкорчеванные фонари и древние каменные ступени.

— Кажется, мы подошли к Баого. — прошептала Лю Цзинсу и остановилась.

Бумажный журавлик также остановился и спланировал обратно на ладонь Жэнь И. Больше не он не мог определить направление.

Они осмотрели отступающий туман. Собачий вой остался позади. И что странно, у поселения Баого не выставлено ни одного барьера. Поэтому, обменявшись предостерегающими кивками, троица пошла дальше, по каменным ступеням.

Цзюэ Цин теперь пошел впереди всех, Жэнь И почему-то досталась замыкающая роль.

— Лю Цзинсу, постой. — Жэнь И в два шага нагнал девушку. — Давно хотел спросить, откуда ты так хорошо знаешь Янчэн? Твоя семья из этих мест?

— Нет. Просто… как-то была проездом здесь, вот и все.

Жэнь И скривил губы в подобии улыбки и подумал: “Ну конечно, у бюро ты тоже проездом была”. Но вслух больше ничего не стал говорить.

Вскоре они оказались в горном ущелье с плывущими облаками тумана. В пышной листве бамбука, в кронах деревьев и под крышами домов. Везде сочилась эта прохладная дымка.

Баого располагался в этом ущелье, дома стояли по обеим сторонам, соединяясь между собой воздушными лунными мостами. Здесь тишина оглушала так, что создавалось впечатление полного запустения.

Троица решила пройти чуть дальше и только спустя несколько домов они начали замечать в переулках и окнах силуэты людей. Но те как будто сторонились, спешили быстрее уйти в тени.

Да и в домах не горело и огарка свечи.

Кроме фаньдянь. Лишь на его дверях, словно миражи, покачивались алые фонарики, чье мягкое свечение едва пробивалось сквозь туман. А в окнах теплился свет от ламп.

У фаньдянь висела вывеска и Жэнь И прочитал:

— “Вино возвращающее к жизни”. Хм… — он задумался над странными словами, а затем посмотрел на девушку. — Лю Цзинсу, ты знаешь как пройти в храм?

Девушка покачала головой и тоже осмотрела вывеску. Раньше Баого и правда славился винными дел мастерами. Каких только сортов здесь не изготовляли. Торговая гильдия самолично посылала сюда своих людей, чтобы выведать секреты или хотя бы закупиться большой партией.

Но самым главным сокровищем считалось Вино Богов. Мало того, что напиток почти не опьянял, так еще и сил прибавлял, а совершенствование после употребления этого вина шло в несколько раз быстрее!

— Тогда, давайте зайдем и спросим дорогу. Все равно лучше, чем плутать по горным тропинкам.

Жэнь И беззаботно, как ни в чем не бывало, шагнул вперед и отворил двери. Переглядывания Лю Цзинсу и Цзюэ Цина остались не замечены.

Внутри оказалось пусто. Столы вроде и не покрылись пылью, даже горели свечи, но ни посетителей, ни запаха кушаний. Музыкальные инструменты тихонько лежали в углу под лестницей. Гостей никто не встретил.

Но как назло Жэнь И сразу заметил знакомую синехвостую фигуру в углу. Он был и рад его видеть, и хотелось бы развернуться обратно.

— Наконец-то вы дошли! — мягко позвал их Шань-гун, взмахом руки приглашая присесть к нему, а другой похлопал по стулу рядом. — Садитесь, здесь как раз свободное место.

Жэнь И горько улыбнулся, обвел глазами просторный пустой зал и подумал: “Мест тут и правда достаточно”. Но отказываться в такой ситуации было бы неуместно. Да и любопытство терзало со вчерашнего вечера, что же демон забыл в этих землях.

— Давай уйдем. — шепнула на ухо юноше Лю Цзинсу.

Она даже перехватила его руку, когда Жэнь И уже подался вперед. Цзюэ Цин также ухватился за другой рукав, не давая сделать шагу.

Жэнь И натянул улыбку и развернулся к спутникам, также полушепотом ответил:

— Прекратите, нам все равно нужно узнать дорогу.

— Но только не у него. — сквозь зубы шикнула Лю Цзинсу и потянула Жэнь И к выходу.

Но из-за стола послышался ленивый, немного разочарованный голос демона:

— Я же не укушу. И сейчас принесут обед.

Решив взять ситуацию в свои руки, Жэнь И юркнул вниз, обогнул спутников и подтолкнул их к столу. Правда на этом его хозяйничество закончилось.

Только синехвостый демон облокотился в сторону присевшего Жэнь И, чтобы улыбнуться и поболтать, как между ними возник хмурый Цзюэ Цин.Он внаглую переставил свой стул на угол, чтобы сесть между хозяином Тигриной Горы и Жэнь И. От подобного у первого вздернулась бровь. Второму же оставалось лишь смущенно посмеяться.

— У вас… какое-то дело в Янчэне? — первым задал вопрос Жэнь И, чтобы с чего-то начать разговор.

— …

Шань-гун отпил из фляги, которую все это время держал в руках и отвел глаза.

— Или вас тоже беспокоят местные странные происшествия? — решил попробовать еще раз Жэнь И.

— …

Но демон продолжал в упор молчать, словно немой. Кончик его хвоста нервно дернулся из стороны в сторону, а потом обвил сапог, точно трусливая змея.

Подобная резкая смена настроения совсем выбила Жэнь И из колеи и он даже не удержался от мысли: “Он что, язык проглотил вдруг?”

— Сдается мне, Хозяин Тигриной Горы преследовал нас, чтобы повеселиться. — ухмыльнулась Лю Цзинсу, решив видимо подразнить демона.

Глаза демона пронзил холодный блеск. Но прежде чем разгорелась словесная свара, Жэнь И помахал ладонью и поспешил вмешаться:

— А, а! Не будем ссориться. Давайте просто мирно поговорим.

— Не буду. — коротко ответил Шань-гун.

Затем, даже не повернув головы, он вручил Жэнь И в руки свою флягу. Внутри плескалась ароматная вода. Но не алкоголь и не сок. Жэнь И принюхался, и кроме нежнейшего запаха персика больше ничего не почувствовал.

— Это?...

Он не успел толком спросить, что это, как Цзюэ Цин выхватил флягу и тоже принюхался. При этом брови его настолько нахмурились, что он стал похож на злого старца.

— Цин-эр, ты чего, все хорошо. — шепнул Жэнь И мальчику.

Он не мог отругать ребенка, сердце кровью обливалось на каждое “заботливое действие” с его стороны. Поэтому он всеми силами старался успокоить Цзюэ Цина.

Подняв глаза, Жэнь И виновато посмотрел на Шань-гуна, без слов спрашивая: “Можно же?”

— Я дал флягу тебе. Ты волен распоряжаться водой, как пожелаешь. — бросил демон.

Жэнь И заметил, что хвост того еще сильнее обвил сапог и шерсть стояла дыбом. Демон точно чем-то напряжен. Но чем, пока не решился спросить.

Однако, понюхав, Цзюэ Цин всучил флягу обратно Жэнь И и наотрез отказался пить. Даже после того, как тот попробовал сам и удостоверился, что это правда самая обычная вода. Все же, под предлогом что идти им еще далеко, а на пути вряд ли удастся перекусить, мальчика удалось уговорить отпить немного.

— Еще… ничего не пробуйте здесь. Пейте и ешьте только то, что дам я. — добавил Шань-гун настолько холодным и строгим голосом, что даже спорить не хотелось.

Лю Цзинсу на это лишь фыркнула, но из фляги тоже отпила.

— Записку ведь ты передал? — вдруг догадался Жэнь И.

— …

И снова демон молчал.

К этому моменту к ним вышел подавальщик и хозяин заведения, вместе с несколькими тарелками мяса и кувшинами вина. От еды пахло восхитительно, настолько, что у Жэнь И свело живот. Ведь кроме жидкой каши с утра он ничего не ел.

Вот только подавальщик и хозяин выглядели…точно ожившие куклы. На лицах натянутая закоченевшая улыбка, ни кровинки на щеках, а глаза с пустыми зрачками безэмоционально пялились сквозь гостей.

Глава 30. Трупы в храме.

Жэнь И как следует пригляделся к ауре этих людей и не заметил ничего необычного. Затем моргнул, протер уголок глаза и еще раз посмотрел. Прежняя неживая улыбка словно испарилась с лиц подавальщика и хозяина.

Как только блюда были поставлены на стол, “улыбки” розданы гостям - подавальщик и хозяин, ни слова не проронив, поклонились и скрылись во внутреннем помещении.

— Как же вкусно пахнет! — Лю Цзинсу потянулась вслед за ароматом, перекатывая всеми десятью коготками по столу. — В жизни такого не пробовала!

— Попробуешь и отправишься к праотцам. — ухмыльнулся Шань-гун.

Аппетит у всех сразу пропал. Лю Цзинсу совсем скисла, спрятала руки и отодвинулась от мяса. Жэнь И наоборот наклонился ближе и присмотрелся. Мясо выглядело… как мясо. Ничего больше. Нельзя точно сказать, от чего оно имеет столь ароматный запах и нежный вид. Приправы или рецепты, у каждого города и заведения свои, особые.

Между тем Шань-гун пошарил в рукаве и вытащил несколько крупных персиков и один поменьше. И все отдал Жэнь И со словами:

— Это есть можно.

Жэнь И не знал, как быть и только рассеянно моргал. Поблагодарив демона улыбкой, он оставил маленький персик себе, второй отдал ребенку, а третий девушке.

На это Шань-гун, подпирая кулаком скулу, холодной окинул троицу взглядом и спросил:

— Ты же вкурсе, что ему не нужно есть? — и кивнул на мальчика.

Цзюэ Цин и так собирался вернуть большой персик Жэнь И. поэтому сморщил нос и не удостоил синехвостого демона и взглядом.

— Мм, мне как бы… тоже. — Лю Цзинсу озадаченно покрутила свой фрукт в руках.

В итоге все персики снова оказались у Жэнь И в руках. Это стало последней каплей, чтобы он устало потер переносицу, лишь бы сдержать эмоции. А их было много. И умиление и раздражение. И он толком не мог разобрать, чего же больше.

— Вы все… — выдохнул он, потирая уже вместе с переносицей отяжелевшие веки, — перестаньте, прошу. Сейчас я принесу нож и порежем эти… персики на всех.

Он едва сдержался и не сказал вслух “Эти чертовы персики”.

Быстро встав, Жэнь И направился в сторону кухни, чтобы спросить нож. Краем уха до него донеслись злобные перешептывания за их столом. Усталый вздох все же вырвался из его губ.

Вход на кухню он нашел прямо под лестницей второго этажа. Отодвинув занавески и ткань, Жэнь И скромно вошел лишь на половину.

— Прошу прощения, могу ли я одолжить … нож…

Перед ним открылась ужасная картина, от которой все похолодело и утренняя каша пошла обратно. За одним из столов стоял повар с тесаком и в окровавленном фартуке. У входа ждали хозяин и подавальщик. Оба, скрипя и улыбаясь, повернули к нежданному гостю головы..

— Это что… нога?...

На столе перед поваром и правда лежала отрубленная человеческая нога!

После этих слов все трое повернули головы к вошедшему так, что послышался хруст костей и после они безжизненно повисли на плече.

Жэнь И поперхнулся воздухом и отшатнулся, побежав обратно. Вот что было с этим мясом не так! Это была попросту человечина. Теперь все встало на свои места - эта картина заставила его дрожать всем телом.

Он выбежал обратно в зал и не успел даже крикнуть “Опасность!”, как послышался гомон. Окна закрыли фигуры шатающихся людей. Руками, плечами и головами они пытались проникнуть внутрь.

Лю Цзинсу подскочила с места и успела подпереть двери стулом, но немного подумав, ударом ноги впечатала в них в стол. Жэнь И привел разум в порядок и начертил в воздухе пару печатей. Взмахом ладони он отправил их в полет и те вошли в стены здания, наполнив его белыми искрами. Ставни и двери, казалось, прилипли друг к другу.

Однако люди ломились так, что деревянные доски, из которых всё было сделано, и петли на дверях трещали.

— Я помогу.

Шань-гун мягко обошел Жэнь И, встав у него за спиной, затем начертил такие же печати, только синего цвета. И также взмахом руки отправил их в полет. Барьер стал крепче, шум немного стих и теперь доносился как будто издалека.

— Что за черт, они что, мертвы? — выругалась Лю Цзинсу, отступая от двери.

Они собрались в центре зала, вслушиваясь в каждый грохот. Жэнь И описал в двух словах, что увидел на кухне.

— И нет, не мертвы. Их аура живая, трупных пятен нет. Скорее всего, они одурманены или под гипнозом. — предположил он в конце рассказа. — Если ты знал, почему зашел в сюда?

Жэнь И обеспокоенно посмотрел на Шань-гуна, но тот пожал плечами и чуть улыбнулся:

— Зашел на случай если вы зайдете. — но заметив совсем растерянный взгляд Жэнь И, решил дополнить. — Я отправился дальше на разведку, зная что вы пойдете в Да Ци. Только не думал, что встреча произойдет так скоро.

— Стоп, разве ты не шел позади нас в тумане? — ошарашенно спросила Лю Цзинсу.

Все они были уверены, что за ними по пятам идет Шань-гун, просто не желал выдавать себя. Однако же, он прибыл в Баого раньше них. Кто же…

— Это я должен спросить, где ваш четвертый серый спутник? — в ответ бросил демон. — Такой мелкий и худой.

Троица бюро переглянулась и ахнула. Они сразу догадались о ком говорит Шань-гун, вот только поверить в это казалось также трудно, как и в то, что земля плоская.

Ян Юфу!

Лю Цзинсу опустила свою защитную ауру при входе в Баого, потому что дурман здесь не такой сильный. Возможно, Ян Юфу не зашел в фаньдянь потому, что не хотел выдавать свое присутствие. Но тогда почему не зашел, когда подошли эти жуткие полу-мертвецы? Где же он сейчас?

— Какого черта он вообще за нами пошел? Разве тот монах не должен был с ним столкнуться на выходе? — раздраженно прошипела Лю Цзинсу.

Кажется, девушка также переживала за судьбу того юноши, от того и начала злиться.

— Тогда, раз он остался снаружи, то скорее всего ушел вслед за песней. — небрежно бросил Шань-гун.

Демон стоял спокойно и кажется совсем не беспокоился ни о том что происходит, ни о том, что могло случиться с Ян Юфу. А между тем люди снаружи начали лезть друг на друга и вскоре ни одного лучика света больше не просачивалось в щели. Фаньдянь трещала по швам.

— Какой песней? — встревожился Жэнь И и в упор посмотрел на демона, строго спросив. — Что было в той фляге?

— Зачарованная вода. Очищает и развеивает дурман. — честно ответил тот.

Теперь все стало ясно. Видимо никто из них не слышит песен, потому что отпил из фляги Шань-гуна. Вот только… сделал это демон намеренно или просто поделился тем, что было?

Жэнь И решил подумать над этим потом. Сконцентрировав всю свою злость, он использовал ее как грубую силу, чтобы проломить мечом крышу. Их четверка выбралась наружу через эту дыру и огляделась.

Люди, как заведенные, продолжали карабкаться друг по другу и вскоре почти достигли края крыши. Они точно мухи облепили все строение.

Жэнь И подхватил Цзюэ Цина на руки и так они все вместе перепрыгнули с крыши на ветку ближайшего дерева. С него на бамбук и дальше.

Приходилось использовать достаточно много ци для таких прыжков, а дополнительная ноша в виде ребенка еще и утяжеляла его собственный вес. Жэнь И чуть не сорвался с очередного бамбука, маленькие ручки крепко вцепились в его воротник. Но к пояснице внезапно прилило тепло.

Жэнь И восстановил равновесие и повернул голову. Рядом, приобнимая его за талию, стоял Шань-гун. Жэнь И хотел подобрать слова благодарности, но немного сбился, так как не понял эмоций демона. Серые губы того поджались в тонкую линию, брови нахмурились, но вот глаза… В глазах плескалось беспокойное море.

В итоге, так и придерживая Жэнь И, Шань-гун помог ему добраться до подножия школы Да Ци.

Храм будто вырастал из самих гор. Здания встроены в крутой склон, его пагоды, крыши и террасы каскадом спускаются по скалам и соединяются мостиками. Чтобы добраться до храма, нужно преодолеть длинную, извилистую лестницу, тонущую в тумане и тени вековых сосен.

Воздух показался здесь настолько прохладным, что ступив на каменную площадку, Жэнь И пробрала дрожь.

Однако ни гуляющих монахов, ни подметающих пол послушников они не увидели. У врат пайлоу стояли два ши-цзы. Навешанные на деревья пятицветные молитвенные флажки уже давно потеряли свой цвет и теперь сливались с серостью камня.

— Здесь очень зловещая аура. — предупредил всех Жэнь И, сам насторожился и сжал меч в руках. — Цин-эр, держись ближе.

Он притянул мальчик поближе к себе, не смотря на то, что тот готов был идти впереди и перерубить любую тварь, вставшую у них на пути. Лю Цзинсу обошлась коротким кивком и тоже приготовила к бою свои клинки.

В такой тяжелой атмосфере неизвестности и опасности любой, даже демон, чувствовал себя незащищенным. Поэтому все старались вести себя сдержанно и настороженно. Кроме Шань-гуна, которому, кажется, и невдомек было до всей этой ситуации.

Демон скрестил руки и подошел к Жэнь И с другой стороны, обиженно прошептав:

— Этот демоненок и сам за себя постоять может, зачем ты его так опекаешь?

— Он еще ребенок. — ответил Жэнь И как можно более сдержаннее, но искренне поражаясь наглости Хозяина Тигриной Горы.

— Тогда и обо мне позаботься, Жэньжэнь. — хитренько улыбнувшись, Шань-гун ткнул своим плечом в плечо Жэнь И и пошел вперед.

И хорошо, что пошел, потому что у Жэнь И сначала отвисла челюсть, а затем ему захотелось прибить наглого демона. И не только ему. У Цзюэ Цина во вспотевших руках скрипнула рукоять меча.

Так они прошли довольно много ступеней, прежде чем из тумана показалась странная фигура.

Это оказался человек, стоящий на коленях и со сложенными в молитве руками. Его слабое дыхание едва разрезало воздух, а с серых щек утекал здоровый румянец. Этот человек не среагировал никак на появление четверки, ни один мускул не дрогнул.

Жэнь И попытался легонько потрепать человека за плечо, но тот казался подобным ледяной глыбе. От ужаса он одернул пальцы.

И это оказалось лишь началом. Чем дальше они шли, тем больше становилось подобных людей. Самых разных мастей. От простолюдинов, до благородных господ.

Они вскоре вышли на площадь перед главным зданием. Запах сотен курильниц еще витал в воздухе, смешавшись с затхлостью и сыростью. И всюду молящиеся люди.

Некоторые из них все еще слабенько дышали, иных успели покрыть трупные пятна. А у самых дверей храма остались лишь застывшие оголившиеся кости с разлагающейся плотью.

Жэнь И чувствовал, как холодный пот стекает по спине и щекочет последние оставшиеся нервы. Хотелось закричать и скорее скатиться кубарем с этой проклятой лестницы. Вырыть подземный ход до самого Учжоу и больше никогда не возвращаться в этот туман.

Они стали осматриваться в поисках Ян Юфу, в надежде что дурман еще не до конца проник в кости и его удастся разбудить. Но пока шли поиски, туман начал сгущаться, пополз темными сгустками по каменным плитам и теперь черным потоком стекался к непрошенным гостям.

— Что за дрянь! — выругалась Лю Цзинсу, только что отбив несколько черных щупалец.

Тишину разорвали душераздирающие крики и нечеловеческий вой и визг. Словно тысячи неупокоенных душ поднялись из своих братских могил.

Из этой черной гущи, смешанной с туманом, вырвались десятки монахов. Они потянули окоченевшие руки с отросшими ногтями на перепуганную четверку, жаждя разорвать их теплую плоть и поглотить жизненную силу.

Зарубив одного воющего монаха, Цзюэ Цин не успел вовремя среагировать на второго, что появился из ниоткуда. Когтистая рука чуть не распорола грудную клетку Жэнь И. Но в последний момент Шань-гун прижал его к себе и рассек монаха пополам гуань-дао.

Жэнь И, прижатый к чужой груди, не мог пошевелиться, чтобы помочь. Да и от шока отойти тоже не мог. Они кружились на месте, словно в опасном танце посреди смерти. Одной рукой демон крепко держал Жэнь И, второй изящно и яростно орудовал гуань-дао, не давая трупам и на шаг приблизиться. Цзюэ Цин тоже словно озверел и кружился рядом, отбивая атаки.

— Нашла!

Посреди всего гвалта и суматохи послышался ликующий голос Лю Цзинсу. В отдалении от центра площади ей удалось отыскать Ян Юфу, также в позе моления. Он еще не успел намертво застыть, поэтому, используя свою ауру, девушке удалось растрясти его и помочь подняться. Вот только пустота в глазах не ушла и он не реагировал на происходящее.

В этот же момент горы сотрясались, мощная волна сбила всех с ног. Из глубины прокатился рокот, растворяясь в самой середине грудной клетки, там же и умерев. Затем горы еще раз содрогнулись и земля у Жэнь И ушла из под ног.

— Лови его! Лови же! — закричала Лю Цзинсу, сама при этом поддерживая Ян Юфу.

Вот только произошедшее выбило Шань-гуна из реальности на несколько мгновений. Его и Цзюэ Цина как будто что-то оглушило. Поморгав, демон с ужасом посмотрел на расколотый пол, откуда доносились жуткие стенания и сотни призрачных рук тянули свои руки.

— Лови его!

Шань-гун сжал до боли края каменного пола. Он рвался вниз, но не мог. Он не мог! Путь преграждала чужая демоническая аура и нечто большее. Он не успеет.

И есть только один выход.

Он посмотрел на Цзюэ Цина, который сидел рядом с дрожащими, полными ужаса глазами, беспомощно смотря как Жэнь И тонет в глубинах пропасти.

— Ну же, соеденись со мной! — яростно прошипел Шань-гун.

Мальчик поднял на него большие глаза и кивнул.

Жэнь И не знал что будет внизу. Он слышал крики и бесконечные вопли, грохот и треск земли. Когтистые руки тянулись к нему и несколько раз поцарапали шею. Попытка воткнуть меч в стену провалилась. Черная субстанция и призрачные руки просто оттолкнули метал с таким звоном, что заложило уши.

Неужели это конец?

Он просто упадет на дно этой пропасти или же его сожрет эта жуткая черная дрянь.

Но вот, когда страх и дыхание смешались воедино, в воздухе мелькнула синяя вспышка. Сверху, подобно падающей звезде, спустился синий тигр — в ухе у него позвякивала лазурная сережка-кисточка, а на задней лапе браслет с серебряными бусинами. Огромные багровые глаза восторженно задержали взгляд на лице Жэнь И и время будто застыло. Мягкое сияние обволокло его со всех сторон.

Огромный синий тигр бежал по воздуху, кружась вокруг Жэнь И, а затем вспышка затмила все. Стенания смолкли. Холод сменился теплом. Жэнь И не видел как и что случилось, но чувствовал что его снова нагло приобняли и падение замедлилось.

Наконец тьма и свет приобрели форму, а душная и тесная пропасть сменилась простором. Две их крохотные фигуры на фоне огромной статуи бога походили на мотыльков, заблудившихся в этом опасном мире.

Жэнь И не моргая, смотрел на демона перед собой, чью шею он случайно обхватил в порыве страха. Счастливое, полное великой скорби и великого счастья, лицо Шань-гуна. Сияющие его глаза нежно и с облегчением смотрели в ответ.

В них больше не было того стального холода и бездонного моря, но было что-то родное. На Жэнь И смотрели не глаза Хозяина Тигриной Горы, но… Цзюэ Цина?

В его малиновых глазах мерцали звездные искры.

Глава 31. Сердце к сердцу.

Сердце отчаянно билось в груди. Медленно. Болезненно. Замутненный разум Жэнь И кричал в истерике, требовал объяснений. Но все, что он мог сейчас сделать, это чувствовать под ладонями чужое, такое же взволнованное сердце.

— Ты…

Демон улыбнулся, кажется, впервые искренне за все время, не отпуская Жэнь И, пока они все еще парили в воздухе:

— Я так боялся не успеть…

Жэнь И распахнул глаза от услышанного. Он то вообще не думал, что демон рванет спасать его. В каком-то сонном трансе он потянул руку и отодвинул челку, открывая скулу. Там все также красовались едва заметные синие полосы. В целом образ не изменился, кроме глаз. Их свет, их взгляд… смягчился, стал нежнее, наполнился искрами. А пучок на затылке теперь украшала та самая серебряная заколка.

Наконец они осторожно коснулись земли и демон отпустил Жэнь И, отстраняясь на полшага. Улыбка исчезла с его лица. Теперь он мрачно опустил голову, словно в ожидании приговора.

Но Жэнь И не думал долго, сделал эти полшага обратно вперед и снова коснулся чужого лица обмякшими пальцами:

— Тебе… больно?

Почему он спросил именно это? Жэнь И испугался на мгновение, ведь не особо понимал что должен сейчас говорить и… чувствовать.

Этот простой вопрос пронзил демона в самую душу. Малиновые глаза округлились, внутри вспыхнули волны искр. Он ожидал чего угодно. Страха, к примеру, неприязни, претензий или требований объясниться. Но никак не…чужое беспокойство за него.

Своей левой ладонью демон осторожно накрыл чужую на своей щеке:

— Разве не хочешь спросить что-нибудь еще? — демон выждал небольшую паузу, не сводя немного испуганного взгляда с Жэнь И. — К примеру… что случилось с тем ребенком.

— Я знаю, ты бы не сделал ему ничего плохого. — Жэнь И покачал головой. — Он ведь… сможет вернуться?

Демон тихо промычал и кивнул.

Они наконец отступили друг от друга и осмотрелись. Грот, в котором им повезло приземлиться, имел невероятные размеры, тонущие в темноте. Стены наполовину отделаны и некогда в них были инкрустированы десятки светильников, арок со статуями духов, бодхисаттв и архатов. А пол все еще сохранил некоторый орнамент.

С одной стороны грота зияла еще одна пропасть, на другой стороне которой виднелся заваленный коридор. За их же спинами возвышалась статуя бога войны невероятных размеров. Не меньше 27 чжан в высоту. В руках божество держало гуаньдао, а взглядом стремилось в глубины своего сердца.

Жэнь И внимательно осмотрелся и не нашел никаких угроз. Призрачные руки остались высоко над ними и вскоре та дыра затянулась. Ему с трудом верилось, что им случайно удалось попасть в эту самую пещеру с божеством.

— Нам нужно скорее вернуться. Лю Цзинсу совсем одна. — с беспокойством произнес Жэнь И, вспомнив что случилось наверху.

Но Шань-гун пресек его попытку, спокойно пояснив:

— Помощь уже должна была подоспеть.

На вопросительный взгляд демон не ответил и не стал уточнять какого рода помощь. Но раз он так говорит - Жэнь И решил довериться ему, снова. Его сердце отчего-то следовало за ним. Если бы этот демон сказал, что небеса рухнут или земля расплавится, Жэнь И бы и этому поверил.

Он подошел к статуе божества и всмотрелся в его лицо. Беспокойство и отчаяние застыли на нем навеки.

— Неужели… оно и правда снизошло с небес? — задал сам себе вопрос Жэнь И, легонько коснувшись сухого камня у подножия статуи.

Шань-гун подошел к нему и также поднял голову, всматриваясь в печальное лицо божества:

— Да. Только думаю, что его изгнали. Небеса закрылись много сотен лет назад и теперь им безразличен даже ничтожный вид на смертные земли с их драгоценных облаков. — демон хмыкнул, покачал головой и добавил. — Здесь остались лишь жалкие мушки.

— Откуда ты знаешь? Разве боги не присматривают за смертными? — Жэнь И с удивлением посмотрел на демона.

— Мне не один десяток лет, знаешь ли. — усмехнулся в ответ Шань-гун. — Разве… ты ничего не помнишь из прошлой жизни?

Жэнь И задумался. Он задавал этот вопрос много раз, но кроме смутных страшных обрывков воспоминаний при его первом пробуждении… больше ничего. Почти каждую ночь в груди разрывается сердце, тело скручивает болью. Каждую ночь он словно умирает и возрождается с лучами солнца.

Но кто он, откуда, почему умер и пришел в этот мир вновь.

Увы, ответа так и не нашел. Много раз его что-то да пыталось убить. Взять в пример тех волков в начале пути, или повозку, что вылетела из ниоткуда. Он встретил сяогуй, Цзюэ Цина и Ян Юфу, которых взял под свое крыло. А о Хуан Юча и Лю Цзинсу, которые сами к нему прилипли, и говорить нечего.

Поэтому Жэнь И не нашел в себе сил на уверенный ответ и лишь тихонько прошептал:

— У меня такое ощущение, что я этому миру задолжал.

Конечно, это звучало слишком сильно. Даже для такой ситуации. Но не такого ответа ожидал услышать от него собеседник. Даже не близко.

Поняв, что Жэнь И и правда ничего не помнит, Шань-гун теперь почувствовал себя неуверенно и не смел спросить ничего лишнего. Покопавшись в собственной памяти, он вздохнул и начал так:

— Небесам всегда были безразличны смертные земли. Они существовали по правилу невмешательства, а тех, кто испытывал какие-либо чувства к смертным, изгоняли или порицали. После происшествия в Несуществующих Землях и Шуанди… Небеса закрыл свои врата. Теперь туда можно даже не смотреть.

Несуществующие Земли — изначально не существовали. Их выстроил на горе трупов демонов их же Повелитель. Но и его изначально не было.

Много сотен лет назад все виды демонов жили разрозненно, постоянно грызлись как между собой, так и с целым миром. Стоило кому-то предъявить какие-либо права и основать свое собственное правление, так сразу находились желающие по его голову и власть.

В какой-то момент, никто не знает точно какой, в мире появился так называемый Изначальный демон, рожденный из самой древней духовной энергии. Как раз той же, что течет в корнях персиков Учжоу. Той, что существовала, когда небеса и земля только начали формироваться. Не осталось записей о его жизненном пути, не осталось тех, кто мог бы поведать об этом. А слава его среди демонов взлетела, подобно птице пэн.

Он проложил себе кровавую дорогу из непокорных, собрал их кости и сел на этот трон. Ему пришлось не один десяток лет укрощать своих же сородичей и писать правила их нового мира.

Правда, опять же, никто не знает зачем. Зачем этому созданию понадобилось взваливать на свои плечи столь тяжелый груз и тем более… чтобы это в какой-то мере работало на благо людей. Ведь выстроив Несуществующие Земли, этот демон поместил их в другое измерение. Своего рода пространственный карман, куда можно попасть, только зная путь. Демоны перестали беспорядочно нападать на людей и мешать божествам, у них появился свой быт, свой дом и даже свои праздники.

И в какой-то момент все это рассыпалось прахом. А как именно, ни в одной книге не упоминается. И впоследствии Несуществующие Земли стали тюрьмой хули-цзин, которые ревностно прислуживали Правителю до падения.

Поэтому Жэнь И поднял глаза на демона и спросил:

— А что именно случилось тогда?

Ему было интересно, о чем думал демон, с таким помрачневшим лицом. Даже пламя его глаз потемнело, точно прошедшее сквозь тысячелетия.

— Не знаю. — последовал ответ от него, но вскоре он дополнил. — К тому моменту меня там уже не было. А когда я появился вновь, то трон Поднебесной уже пал.

Жэнь И непонимающе уставился на демона. Что значит к тому времени не было и появился вновь? Разве можно вот на время исчезнуть из мира…

— Мм, как думаешь, где сейчас Правитель тех земель? — снова попытался выудить информацию Жэнь И, хотя его и правда съедало любопытство.

Все таки, рядом с ним древний демон, знающий многое. Правда так ленящийся ответить.

— Убили его. — бросил Шань-гун как ни в чем не бывало, но хвост как-то удрученно обвил его ногу. — Ну как, не совсем. Сердце его пронзили мечом и на какое-то время он рассыпался на сотни осколков.

Эта информация заставила Жэнь И задуматься. Ведь если Правителя Несуществующих земель не убили, разве не мог он восстановиться? Вернулся бы обратно править. Или что-то ему мешает?

Что-то не сходится. Вот только Жэнь И смотрел на пазлы и не мог достроить общую картину.

— Получается он жив и сейчас находится в Несуществующих Землях? — спросил он сам у себя, а затем уже обратился к демону. — Значит, это он направляет демонов и устраивает нападения?

— Возможно. Я ему не служу и не могу точно сказать. — ответил Шань-гун. — Но тьма сейчас собирается по всем уголкам Поднебесной, включая море.

Эти два слова глубоко впечатались в мысли Жэнь И и болью отдавались в его груди. Воздуха в какой-то момент не хватило, чтобы устоять и он обессиленно опустился на сухую землю и прислонился к ногам статуи.

— О чем думаешь? — мягкий голос демона прозвучал у самого плеча юноши, вызвав волну бодрящих мурашек.

Жэнь И не знал теперь куда себя деть, ведь мысли оборвались слишком резко. Поэтому он бессвязно крутил пальцами и, опустив голову, спросил:

— Ты можешь быть со мной честным?

Демон молчал. Снова. Как и в Баого.

— А что ты хочешь узнать? — наконец сдался Шань-гун.

Его бледное лицо расцвело нежной улыбкой, похожей на весенний бриз, от которого косточки накрывает теплом. Но этот бриз приносит и каплю печали.

— Почему тогда ты остановился? И почему сейчас здесь? — решительно спросил Жэнь И, но потом сам же вопросительно предположил. — Ты… что-то знаешь обо мне?

Как бы Шань-гун не грыз себя, чтобы не отвечать, это не могла скрыть даже холодная демоническая аура. Его глаза печально опустились и он отвернулся от Жэнь И. Не потому, что он что-то знает, а только потому… что ему и правда ужасно жаль за все то, что случилось в Учжоу. Но ничего в свое оправдание сказать не мог.

Он защищал свое, тигров, владения, честь. Но совершенно безосновательно обвинил в этом Жэнь И, не разобравшись что к чему. Столько лет прожить на земле и не суметь обуздать гнев и ярость.

Ну разве не смешно? Разве не выставил он себя с самой отвратительной стороны?

И все же… почему-то Жэнь И не возненавидел его. И это еще больше терзало демона с того самого дня.

— Просто… тогда твой Цин-эр мне все рассказал.

Жэнь И впал в ступор и неморгающим пустым взглядом уставился на демона, требуя продолжения.

— Что значит, рассказал? — переспросил он едва дрожащим голосом. — Он же нем. А если ты и понял его чувства и мысли… то каким образом?

— Потому что, он как бы... мое сердце.

Багровые глаза Шань-гуна снова пронзили Жэнь И мягким взглядом и тот ничего не мог поделать с тем, что все его вопросы улетучились, а эмоции развеялись. Он позабыл о том, где они и для чего здесь. Хотелось лишь закричать и попросить очнуться от этого странного кошмара.

***

В это время сверху, в храме, продолжалась неразбериха. Мертвецы лезли со всех сторон, завывая и размахивая когтями. Лю Цзинсу уже вся выбилась из сил, когда дыра, в которую упали те двое, затянулась. Один раз она вмазала пощечину Ян Юфу, чтобы привести его в чувство. Второй раз рука не поднялась. Тот и так не оправился после избиения на эшафоте.

С трудом ей удалось затащить Ян Юфу на какой-то склад, где хранились метелки и котелки. Времени не было ни на что. Поэтому юношу она буквально бросила в угол и тут же ухватила все что было, чтобы подпереть дверь. Снаружи продолжали бушевать мертвецы.

— Ну замечательно! — выкрикнула Лю Цзинсу, со злости пнув медную чашку.

От пронзительного звона она зажмурилась и даже Ян Юфу, медленно приходивший в себя, прошипел.

— Сбежали голубки, а нас оставили помирать! — сорвалась на рык Лю Цзинсу, между словами создавая защитную печать. — Молчать!

Переполненная яростью энергия разрушила защитную печать, вместо этого вырвавшись из склада и обрушившись на мертвецов. Сотни тел отбросило назад и на какое-то время и впрямь воцарилась тишина. Лю Цзинсу успела с облегчением выдохнуть, но долго тишина не продлилась. Вскоре небольшой склад погрузился в темноту и завывания усилились. Мертвецы облепили их плотным слоем.

Выругавшись, Лю Цзинсу поспешно создала новый защитный барьер.

В углу, где стоял старый шкаф, вдруг появилось мягкое свечение и послышался голос:

— Что, соскучились по мне? Оу…что-то не то вышло.

Голос донесся прямо из шкафа и жутко перепугал Лю Цзинсу. Она распушила сразу три хвоста и призвала несколько клинков. Вот только… голос уж больно казался знакомым.

Послышалось падение посуды и из шкафа с кряхтением и клубами пыли вылез Хуан Юча. Оказавшись на свободе, он веером стал быстро смахивать с себя пыль и поправлять растрепавшиеся волосы.

—Т…ты! Ты как там оказался?! — зарычала девушка, еще больше ощетинившись.

Она не стала прятать хвосты. Все равно Жэнь И уже все узнал, а значит и этот красноволосый оболтус узнает. Если не знал все заранее… Не зря ведь они избегали друг друга.

— Прости, эффектно не получилось. — Хуан Юча игриво скрыл лицо за веером, чем еще больше разозлил девушку. — Услышал крики помощи и вот я тут. А это…

Тут его внимание привлек Ян Юфу, все еще в полусознании лежавший в углу. Он был настолько бледен, что почти сливался с паутиной в углу.

Внезапно одно из окон не выдержало. Деревянные ставни раскололись и внутрь наполовину ввалилось несколько мертвецов. Их тела застряли в узком проеме, но когтистые руки чуть не распороли спину Лю Цзинсу.

Девушка пригнулась, схватила Ян Юфу за шкирку и они втроем прижались к другой стене. Склад продолжал трещать по швам, под напором мертвых тел. Тут и там открывались дыры.

— Есть идеи? — Лю Цзинсу неровно дышала и с ужасом озиралась по сторонам.

В такой обстановке нормально дышать и не получилось бы. От мертвецов несло, помимо темной тошнотворной энергии, еще и трупным ядом вместе с гнилью.

— Да. Приготовьтесь, на этот раз попробую приземлиться ровнее. — Хуан Юча взмахнул веером, сменив его форму на другую и холодно прошептал. — Замена небес.

Склад озарился светом. Затем тонкие стены не выдержали веса тел и рухнули, явив миру старые метлы и ржавые котлы.

Глава 32. Никто не вправе изменить.

Они сидели у ног статуи, боясь сказать еще хоть слово. Жэнь И осторожно развернулся всем корпусом к демону и внимательно пригляделся, опираясь о землю ладонями. Несомненно в его теле проглядывались черты лица Цзюэ Цина, но… кажется они и раньше там были. А в чертах маленького Цзюэ Цина проглядывался образ Шань-гуна.

Однако никогда прежде Жэнь И не слышал о таких слияниях. Демоны могут поглощать один другого в качестве пищи или источника энергии. Но никак часть себя. А чтобы, к примеру, рука существовала отдельно от остального тела… что это вообще такое?

И разве Шань-гун не сказал только что о том, что Правитель Несуществующих земель распался на множество осколков? Может ли быть…

— Но ты же…ты же не…— запинаясь, начал Жэнь И, однако подкосившиеся локти не дали ему договорить.

Он чуть не впечатался лицом в пол, но демон успел заботливо его подхватить за плечи и выровняться:

— Нет, я не он.

Их лица оказались так близко, что Жэнь И увидел свое встревоженное отражение в глазах напротив. Холодный, безжизненный вздох коснулся его щек. Отчетливо и в тоже время так давно забыто знакомый.

Картинка перед глазами треснула. Обрывки воспоминаний врезались в эти трещины, принеся гомон и крики. В какой-то момент Жэнь И почудилась зловещая улыбка вместо встревоженных серых губ демона.

“Не может быть!” прозвенел собственный испуганный голос в голове Жэнь И. Он был так потрясен и напуган, что неосознанно отпрянул назад, буквально сбросив руки демона.

И опечаленный взгляд того еще больше резанул по сердцу.

— Что бы ты не сказал… я не буду отрицать. — едва хриплым дрожащим голосом произнес Шань-гун.

Его руки так и остались в воздухе, словно тянулись к Жэнь И, но боялись коснуться.

— Ты ведь… убил меня? — с ужасом выдал Жэнь И.

Осколки воспоминаний трещали перед ним, трескалось стекло витражей прошлого. В груди у него горел пожар, опалял кости и плоть, сжигал все внутри. Ему чудился меч, будто бы снова пронзает грудь, а напротив горящие ненавистью и жаждой крови глаза демона.

Но ничего из этого не было. Ничего, кроме призрачной боли.

Шань-гун беспомощно опустил голову, следом руки, сжав пальцы до белых костяшек.

— Я… — плечи демона дрогнули, весь он вдруг сжался так, будто не мог выдержать вес воздуха, а голос сорвался всхлипами. — Я не...

Но кроме этого он не мог ничего выдавить. Слова обрывались на половине. И Жэнь И не понимал что страшнее: его внезапно всплывшие воспоминания, их факт или его собственный страх. Перед ним ведь… его Цзюэ Цин? Маленький Цин-эр, пусть и сердце древнего демона. Разве оно не хрупкое? Разве не заботилось оно о нем все это время?

Как вообще такое могло произойти? И… как далеко в прошлом коренятся эти события?

— Ох… нет. — Жэнь И сам вздрогнул и протянул трясущуюся руку к демону. — Цин-эр, я не…

Но демон отпрянул, не поднимая головы. Однако в черноте его волос заблестели капли на щеках.

— Нет… Цин-эр… умер две сотни лет назад. — охрипшим голосом просипел демон. — Прости, я не могу рассказать тебе. В такое… даже глупец не поверит. Лучше бы мы никогда не встречались. Просто я так… так и не отплатил тебе…

Жэнь И не мог больше этого выносить. Да, ему было больно и страшно, но почему-то больнее было смотреть на чужие слезы и страдания. Не смотря на собственное разрывающееся сердце, он был готов забрать чужую боль.

Поэтому снова потянулся к демону. Но тот вспыхнул синим пламенем и сотни искр унеслись прочь — растворились в темноте.

Жэнь И остался один. На холодном полу, с кучей вопросов, со всеми этими глупыми чувствами. С этим глупым сердцем. С этой болью.

Продолжая беспомощно сидеть на полу и всматриваться в пустоту, он просто не знал как быть дальше. После вспышки ужаса и страха, первым инстинктом было конечно же убежать подальше. Но немного успокоив разум, Жэнь И понял, что многого еще не помнит и поэтому увиденная картина может быть ошибочной. Однако своим поведением напугал и самого демона. Принес боль, что стало шоком для него самого.

Жэнь И облокотился о статую и набрал полные легкие холодного воздуха. А затем медленно выдохнул и посмотрел на печальное лицо божества.

— Я бы забрал и твою боль, если она разбавит мою. Твои ошибки… не заслуживают такого наказания.

Он сказал это совсем не думая. Ему и правда хотелось бы освободить божество из оков, незаслуженно на него навешанных. Можно ли забрать чужую боль и страдания? Разве в этом мире может кто-то разделить с тобою все это? Жэнь И не знал ответа, но правда желал помочь всем, кого встретит.

И правда… он правда задолжал этому миру слишком много.

Не успело его глупое сердце прийти в норму, как глухой треск и пыль с потолка заставили его вновь беспокойно забиться. Жэнь И едва успел отбежать к краю обрыва, прежде чем обломки расколовшейся статуи погребли его под собой.

В воздух поднялись клубы пыли и песка, заслонив собой площадку. Но даже сквозь них Жэнь И разглядел высокую и мощную фигуру мужчины. Он стоял неподвижно, подобно камню, сжимая в руках гуаньдао. Копна вьющихся каштановых волос струится по плечам, их украшали косички с золотыми кольцами.

— Молодому господину… не стоило прощать мои ошибки. — раздался в клубах пыли низкий сиплый голос.

Жэнь И поморгал, чтобы убрать жжение в глазах и смахнул с носа осевшую пыль. До него только сейчас дошло, что статуя раскололась и вместо нее теперь перед ним стояло живое божество!

Мужчина пошатнулся и упал на колени. Величественный вид подкосился под напором многовековой усталости. Жэнь И подбежал к нему и помог приподняться.

— Я… не совсем понял, что произошло, но надеюсь, уважаемое божество в порядке?

Мужчина усмехнулся и осмотрел юношу с ног до головы, подмечая что если навалится сейчас на него, то просто раздавит. Поэтому через силу размял затекшие плечи и облокотился о гуаньдао.

— Милость смертного но чистого сердца способна аннулировать даже божественную кару. Удивительно. Вы только что забрали мою боль и простили ошибки, поэтому мы сейчас можем разговаривать. — незнакомец тяжело и жадно вздохнул, размял шею и продолжил. — Но прежде хочу извиниться. Я не знал, что те демоны ваши спутники.

Жэнь И не сдержал удивленного “О?”.

— Так это вы утащили меня под землю. — хохотнул он, вдруг поняв, что это божество слышало весь разговор с Шань-гуном…

Тот кивнул и немного надышавшись, представился:

— Мое имя Шэ Ю.

Жэнь И застыл камнем, не зная, смеяться, радоваться или трепетать. Божества, как и демоны, обычно не называют своих истинных имен. Да и ни к чему это, ведь люди знают их под своими, выдуманными именами. Шэ Ю значится в истории как один из богов генералов, покровитель войны в горах. Был изгнан с небес за восстание и убийство многих небесных служащих.

И заточен в камень на века.

Удивительно, но даже в таком состоянии он мог воздействовать на внешнее окружение.

— Уверен, у молодого господина много вопросов. Давайте для начала выберемся отсюда. — предложил Шэ Ю.

— Да, конечно. И…можете звать меня Жэнь И, я глава Бюро Трех Миров. — Жэнь И сложил руки и слегка поклонился, но быстро распрямился и встревоженно спросил. — Вы слышите?

— Что?...

Жэнь И судорожно огляделся по сторонам. Но ничего. Все тот же грот. Та же густая тьма. Но откуда-то звучала песня. Совсем тихая и безжизненная, подобно эху в пустом сосуде, она обволакивала стены и проходила сквозь кости.

Стоило ему на секунду закрыть глаза, как в нос ударила холодная дымка.

Жэнь И моргнул и осмотрелся. Ни земли, ни неба не виднелось. Перед глазами светло-желтый, почти предрассветный, туман - даже не понятно какой он плотности. Через каждые десять пятнадцать шагов из ниоткуда вздымаются каменные столбы. Их серый и сухой камень холодил душу, особенно тем что заставлял думать о бесконечности этого пространства.

Жэнь И сопровождало эхо собственных шагов и биение сердца. Он неуверенно прошел немного, однако, кажется, вовсе не сдвинулся с места.

Далекое эхо песни все еще преследовало его.

— Генерал Шэ? — позвал Жэнь И.

В ответ тишина.

— Лю Цзинсу? Кто-нибудь? — Жэнь И оглянулся, вслед за своими словами и тихо прошептал в отчаянии. — Цин-эр…

Он оказался абсолютно один. Будто покинул все три мира и оказался вдалеке даже от звезд. Страх вгрызся в шею, перекрыв воздух, и Жэнь И неуверенно пошатнулся.

Знакомое чувство кошмарного одиночества накрыло с такой силой, что стало по-настоящему страшно. Но…откуда это чувство ему знакомо? Разве умерев, душа не отправляется в месте с другими душами в диюй? Или…он никогда там не был?

— Такая брошенная…

В воздухе эхом раздался голос, подобный дымке водопада. Жэнь И снова огляделся и заметил яркую тень, мелькнувшую среди столбов. Он инстинктивно потянулся за мечом, однако на поясе схватил лишь пустоту.

— Такая разбитая… — продолжал голос, становясь то ближе, то дальше. — Такая забытая.

Жэнь И услышал едва уловимый шелест за спиной и обернулся. Наконец мелькавшие тени покружились немного и предстали перед ним во всем великолепии.

Эти тени оказались тремя парящими в воздухе девушками невероятной красоты. Шелковые наряды, украшенные разноцветными лентами, подобно дымке переливались в тумане. Но вот в глазах остался лишь печальный цвет и бездна.

“Значит песни пели эти девы. Дурман наложили тоже они. Стало быть… это апсары? Но что они тут делают… зачем они здесь?” — в полном смятении подумал Жэнь И.

Встретить столько божественных сущностей в один день - великое счастье или же великое бедствие. Но в такой обстановке апсары определенно не к добру.

— О ком почтенные девы только что говорили? — вслух же поинтересовался Жэнь И.

Апсары звонко рассмеялись, изогнулись в изящном танце и пропели:

— О твоей душе. Разве не чувствуешь боль? — одна из апсар вдруг оказалась за спиной юноши, ласково приобняв за плечи. — Разве не хочется заполнить пустоту в груди? — вторая и третья также закружились рядом. — Разве не одиноко?

Жэнь И зажмурился и постарался сосредоточиться на ударах своего сердца. Ясно как день, эти существа пытались сломить его защиту, разорвать ауру и одурманить. Это то, чем обычно и занимаются апсары.

Он мягко отстранился из их пут и отошел:

— Почтенные, этот бедный смертный не понимает.

Апсары заливисто захохотали и снова поднялись чуть выше, сплетаясь друг с другом в причудливом танце, похожем на распускающийся лотос.

— В твоей душе огромная дыра, бездонная, черная. Вот бы вместить туда всю боль мира. Вот бы разорвать этот мир. Вот бы он утонул в этой боли, подобно прорвавшейся плотине.

От того, с какой жаждой и безумием говорили апсары эти слова, по коже Жэнь И пробежались мурашки. Что-то подобное он уже слышал от Хуан Юча. Тот тогда прямо так и сказал, что в его груди огромная дыра.

— Чем почтенные так возненавидели смертный мир? — спросил Жэнь И.

Вдруг лица апсар застыли, покрывшись каменным холодом. В глазах блеснул огонь.

— Не на смертных направлен наш гнев… а на небеса!

Из тумана донесся столь душераздирающий крик, что Жэнь И пришлось зажать уши. Дальше он уже кричал сам:

— Но почему?! Как смерть людей избавит вас от гнева?!

— Они могут лишь желать и ненавидеть! Перед глазами благодатная красота, в сердце пустынная жажда! — закричали апсары. — Присоединяйся к нам! С тобой…мы откроем брешь и сотрем эти миры с лица вселенной!

Последние слова заставили Жэнь И нахмуриться. Апсары, конкретно эти, источали невероятно могущественную ауру. Им явно не нужен больной слабый человек, чтобы осуществить свою месть. Очевидно, что у них есть какой-то план или цель, возможно Жэнь И играл лишь разменную валюту в нем.

— Жизнь и смерть предрешены, но не вами. — спокойно ответил он. — Давайте поговорим. Уверен, мы сможем найти выход.

Апсары на какое-то время снова застыли, пораженные словами Жэнь И. Но затем на фоне поднялся кроваво красный диск солнца и холодная усмешка разнеслась в пространстве:

— Никто не придет спасти тебя.

Одна из апсар коснулась коготками струн пипы и все погрузилось в ужасную ауру. Какие-то неясные голоса оглушили Жэнь И, сбив с толку. Крики, шум, гомон. И холодящее звучание пипы.

Жэнь И не смог совладать с обрушившимся на него животным страхом и побежал, куда глаза глядят. Над ним висел красный диск, вороны летели тенью за спиной. Их жажда вонзить свои клювы в плоть и растерзать отчетливо проступила в каждом крике.

Он бежал и задыхался. Мимо проплывали неясные фигуры. Одни тянули к нему руки, иные с презрением отворачивались.

Когда он совсем сбился и споткнулся о собственную ногу, в живот кто-то ударил. Жэнь И отбросило и он врезался в каменный столб. Перед ним появился Цзюэ Цин. В своей форме ребенка. Пустые глаза смотрели на Жэнь И и сквозь него, будто видели перед собой труп.

— Цин-эр?

Нет, это был не его Цин-эр! Он бы никогда не стал смотреть на него так, с такой жаждой убийства. С таким холодом.

Фигура мальчика растворилась в тумане, поселив в Жэнь И панику. Он сам был без меча и не смог отразить следующий удар, что пришелся по спине. Лишь следующий удалось заблокировать.

Выскакивая из тумана, Цзюэ Цин наносил яростные удары, Жэнь И метался на месте, точно танцующая рыбка.

“Никто не придет спасти тебя!”

Эти слова отдавались эхом. Возможно ему мерещилось. Жэнь И не мог сосредоточить плывущее сознание.

Сердце болезненно билось о грудную клетку, воздух давил и снаружи и внутри. Жэнь И, едва держась на ногах, поднял голову, чтобы отследить следующее нападение.

Когтистая рука выскочила из тумана и распорола старую рану на груди. Но ни боль, ни вспышка в глазах, ни обжигающая кровь не остановили Жэнь И. Одной рукой он перехватил Цзюэ Цина и уже другой крепко обнял, прижав к себе.

Хоть это и была иллюзия, казалось, даже она впала в ступор.

Из тумана донеслись голоса:

— Почему ты продолжаешь пытаться его понять?! Разве не принес он тебе страдания? Разве не убил тебя? Разве…

Но Жэнь И оборвал их на половине:

— Я видел черное, но видел и белое. Сострадать тому, кто стремится к свету. Помогать тому, кто сбился с пути. Быть честным с самим собой и только потом со всем миром. Я верю.

Какое-то время стояла тишина, но потом неуверенный голос апсар спросил:

— Чему веришь?

— Просто верю. Для веры… не нужно многого.

Иллюзия Цзюэ Цина в его объятиях развеялась. Но не успел Жэнь И подняться на ватных ногах, как его за шкирку затащили за один из каменных столбов и хорошенько потрясли.

Перед глазами еще стоял мираж алого солнца, а вот боль и рана была вполне реальна. Кровь продолжала капать на ноги.

Перед Жэнь И стоял напряженный Шэ Ю.

— Чт…

— Ни слова. Не слушай их, они пытаются сломать тебя. — прервал юношу Шэ Ю, приложил к груди руку и влил немного духовных сил, чтобы остановить кровь. — Не верь ни одному их слову. Эти развратницы давно сбились со своего пути.

— Как вы сюда попали? Где мы вообще? — тяжело дыша спросил Жэнь И.

— Это их сознание. Было не просто, но мне… помогли. — Шэ Ю нахмурился, пока подлечивал Жэнь И, и явно не желал поднимать глаза из-за своих густых бровей, но все же сдался после упрямого молчания. — Он просил не говорить.

У Жэнь И подкосились ноги и сердце взвыло.

— Он не ушел? — выдохнул он, чувствуя не то ком радости, не то печали.

Но а что он мог еще сказать? Демон сбежал от ответов, Жэнь И думал, что дальше будет со всем разбираться сам. Он никак не ожидал, что Шань-гун все еще будет присматривать за ним.

— Искалеченная душа, старый униженный генерал. Почему вы все так отчаянно защищаете тех, кто нанес вам столько увечий?!

Жэнь И тихо выдохнул, чтобы немного собраться, затем развернулся в сторону алого диска и уверенно сказал:

— Я буду идти, даже если мои ноги сгорят в огне. Если собьюсь со счета ступеней, все равно окрашу их в свой цвет. Мир такой, каким ты пожелаешь его видеть, люди такие, какие есть. Я направлю свою жизнь, чтобы защитить то, что ценю. Это мои убеждения, никто не вправе их изменить.

Апсары молчали.

Глава 33. Решимость.

Тишина, окутавшая все пространство, не длилась долго. Жэнь И едва удержался на ногах, даже с помощью Шэ Ю. После резкого толчка под ними выросла каменная платформа. С другой стороны также появилась еще одна, скорее для равенства ведь апсарам не нужно было стоять на земле.

Между этими платформами из тумана выплыла доска для вейци невероятных размеров. Не меньше нескольких чжан с каждой стороны.

— Сыграем. — ледяным тоном отозвалась старшая апсара, все еще прижимая к груди пипу. — Говорят, истинные помыслы видны тогда, когда человека охватывает азарт.

Жэнь И осмотрел доску и кивнул. Однако с высказыванием не согласился и предложил другое:

— А я слышал, что игра, будь то музыкальный инструмент или вейци, отражает истинные чувства.

Как и положено хорошему гостю в чужом разуме, Жэнь И отдал первый ход апсарам. Он не считал себя знатоком, да и Шэ Ю стоял рядом с таким лицом, будто видит доску насквозь. Точнее, ровно ничего не видит. В итоге, после десяти минут пристальных гляделок и поглаживания бороды, с его помощью удалось потерять несколько шашек…

Жэнь И решил опираться на свои силы.

Апсары наседали и не жалели своих фигур, даже с каким-то наслаждением. И как бы Жэнь И не старался выстроить хоть какой нибудь жалкий островок, не говоря уже о крепости, все попытки проваливались.

— Вот видишь! — ликующе прохохотала старшая из апсар. — Любая связь ведет к предательству! Любую форму можно разрушить!

И пока они предавались радости, Жэнь И сделал свой ход, который задумывал с самого начала. Одной фишкой он объединил несколько островов, образовав тем самым крепость и окружив большую часть фишек апсар.

— Но если упорно искать своих людей, однажды вы будете стоять плечом к плечу с теми, кто готов рискнуть ради вас тремя жизнями. — он улыбнулся и вытянул ладонь, указывая на растерянных девушек. — Разве вы все еще не вместе?

На плечо ему обрушилась мощная рука Шэ Ю, и тело его пошатнулось.

— И то верно! — гаркнул он со смешком. — У великого генерала воины готовы биться с ним до конца! И те и другие готовы сложить головы, чтобы по ним к общей цели прошли его собратья!

— А как же пустые обещания? Зачем вообще такое уродство? — гневно прошипела средняя апсара, видя, что старшая погрузилась в сомнения.

— Значит… вас предали? — выдохнул Жэнь И, наконец осознав причину их ненависти.

Лица апсар перекосило от ярости:

— Предали? Нас попросту использовали!

В следующий миг Жэнь И схватился за голову из-за ужасной боли. Перед глазами за несколько минут пронеслись несколько сот веков жизни. Чужой и очень далекой.

Когда то три сестры апсары занимались совершенствованием, несмотря на то, что не были к этому предрасположены. Другие смотрели на них с жалостью. Не понимали. Однако в какой-то момент у этих сестер зародилась искра божественности. Тогда они находились под покровительством бога грома, который пообещал помочь с вознесением.

Но шли годы, искры божественности апсар угасали по непонятным причинам. Пока однажды они не выяснили, что бог грома использовал их, поглощая по крупицам их силы.

“Вы не достойны стать богинями. Ваш удел, соблазнять аскетов. Так идите тем путем, по которому должно”

Бог грома забрал искры божественности, сами апсары от боли и ненависти пали с небес. Они потонули в глубокой пучине океана, пока не встретили одного демона…

С глазами, подобными самой бездонной жажде, переполненной гнева и боли. И… он выглядел точь в точь как Шань-гун.

Видение прервалось и Жэнь И буквально вынырнул в реальность. Он моргнул и посмотрел на Шэ Ю. Тот выглядел также растерянно.

— Что произошло потом? — поспешно спросил Жэнь И.

— Он дал нам надежду на новый дом. Где не будет предательств, ибо все равны будут. Где не будет сильных и слабых. Где не будет горестей, печалей и радостей, лишь гармония и покой. Попросил лишь одного - твою жизнь и душу.

С первого взгляда звучало замечательно. Словно сказка. Вот только… что это за мир такой? Без эмоций, без сильных и слабых. Разве могут все быть равны? Все люди разные, не говоря уже о других существах. Как можно жить без эмоций и чувств? Разве…

— Разве не похоже это обещание на вечный покой? — Жэнь И произнес это очень тихо, с мрачным видом.

Апсарам не нужно было прислушиваться. Их, и без того обозленные лица, теперь вытянулись и все краски с них улетучились. Подобное описание и правдо походило на вечный покой, на смерть всего живого.

Либо на их собственную смерть.

— Но…разве…мог он обмануть нас? — задалась вопросом старшая из апсар.

Младшая сестра выплыла из-за ее спины и с надеждой спросила:

— Мы ведь можем уточнить? Мы же можем прийти к нему?

— Нет, — старшая покачала головой, — он приходил к нам во сне не просто так.

Жэнь И вздрогнул, поняв о чем идет речь:

— Что значит во сне? Вы не виделись с ним лично?

Апсары улыбнулись и тонкими пальчиками печально прошлись по струнам пипы:

— На Несуществующих Землях печать, никто не сможет попасть туда и выйти тоже. Он приходил к нам во сне.

Что? Но… если тот Шань-гун не может выйти из Несуществующих земель, то с кем же все это время провел Жэнь И?

Грудь пронзила ужасная боль. Там все еще красовалась глубокая рана, но это чувство оказалось глубже. Разрывало кости изнутри. Перед глазами вновь появилась картинка, что вот перекошенное яростью и безумием лицо Шань-гуна, и меч в его руках. Лезвие на половину вошло в грудь Жэнь И. Вместо биения жизни его окатило холодом смерти.

И теперь на это наложилась другая картинка. Вот маленький Цзюэ Цин, с нежностью и восхищением смотрит на него и слушает очередную историю. А вот Хозяин Тигриной Горы, мягко улыбается и протягивает руку.

Старшая апсара подлетела ближе к Жэнь И и заглянула в его глаза, где наверное сейчас плескались скорбь и боль. И также печально спросила:

— Все еще хочешь защищать это место?

— Да, как я и сказал, пусть мне будет больно, моя вера в красоту этого мира нерушима. Я хочу увидеть самое темное дно и самое светлое небо, пройти все туманы и пройти все дороги. На пути мне будет больно, тысячи расставаний на рассвете и на закате, но и столько же встреч. Радости и горести идут рука об руку, как за вдохом следует выдох. Это и зовется жизнью.

Вслед за старшей подлетели и две младшие апсары. У всех троих читалось неописуемое замешательство. Перед ними словно открыли иную, совсем неведомую книгу.

Наконец они описали в воздухе пирует, отлетев чуть дальше и приняли позу лотоса на фоне красного солнца.

— Хорошо. Мы поняли свои заблуждения. Нам еще есть чему поучиться, но для начала нужно исправить ошибку.

Три фигуры апсар закружились, сделавшись цветным вихрем, пока из тумана не выросла огромная статуя. Трехрукая…трехголовая… Они слились в одно целое.

У Жэнь И дух ушел в пятки, а следом и он сам упал, потому что земля под ногами затряслась. Шэ Ю едва устоял, но все же оперся о гуань дао.

— Более мы не станем исполнять волю демона. Врата не откроются, туман рассеется. Твари неспящие уйдут и все погрузится в молчание.

Поднялся ужасный ветер, туман слился с ним в сплошную кашу и затмил взор. Жэнь И пришлось прикрыть глаза рукавом и закричать, чтобы его слова достигли статуи:

— Что вы имеете виду? Что за врата?

— Уходите отсюда.

— Но здесь остались мои…!!!

Жэнь И не успел закончить “друзья”, в рот залетел вихрь и он чуть не задохнулся. В глазах совсем потемнело. Тело скрутило, затуманилось сознание. А когда он очнулся, то понял, что нетвердо стоит на ногах, на обычной сырой земле в окружении сосен.

Он и Шэ Ю оказались у самого подножия горы. Их нагло вышвырнули из подземного обратно к подножию горы!

Едва успев осмотреться, как с дальних деревьев тревожно взлетела стая ворон. Их крики разнеслись по округе и утонули в тумане.

Нехорошее предчувствие зародилось у Жэнь И и он крепче сжал рукоять меча на поясе. Да, апсары любезно вернули ему оружие.

И, видимо заметив его встревоженный вид, Шэ Ю успокаивающе сказал:

— Не тревожься заранее, предлагаю вернуться и отыскать твоих друзей.

Жэнь И закрыл глаза, вдохнул и выдохнул прохладный воздух. Тогда стало немного спокойнее и он, кивнув, направился в сторону горной лестницы.

Глава 34. Сногсшибательная троица. Буквально.

Спроси кто Лю Цзинсу о том, что больше всего ее раздражает, то в ответ бы последовало: все, что неровно лежит и дышит. То есть Хуан Юча. Этот человек понятия не имел как действовать в соответствии с ситуацией. Говорил то да, то нет. И к тому же не может совладать с собственными силами!

Почему же Лю Цзинсу чуть кровью не вырвало, стоило им очутиться вдали от горы живых трупов? Так это потому, что этот красноволосый оболтус телепортировал их в другую толпу трупов! Буквально они оказались позади той оравы, что наседала на маленький склад.

Мертвецы поняли, что жертвы стоят за их спинами, и с ужасным скрежетом развернули свои гнилые головы. От неестественного вывиха шеи у всей троицы подступил ком.

Лю Цзинсу в который раз руганулась, подхватила Ян Юфу и Хуан Юча за шкирку и неведомо какими силами впихнула в здание позади. Массивные ворота они успели закрыть у самого носа мертвецов. Только чья-то рука оторвалась и теперь нервно подрагивала на полу. Вонь от нее стояла…

— Какого проклятого козла ты творишь?! — закричала во всю глотку Лю Цзинсу, обернувшись к их новоприбывшему товарищу.

Хуан Юча аж подпрыгнул на месте. Увидев, что Ян Юфу уже самостоятельно приподнялся и теперь неуверенно стоял, потирая виски, спрятался за него:

— Дева Лю, не кричи так. Это не моя вина. Вот, смотри. — с этими словами Хуан Юча вытянул руку с веером, на котором зияла большая трещина. — Это обличье артефакта повреждено, поэтому телепортация не всегда выходит как надо…

Лю Цзинсу в два шага приблизилась к ним, отодвинула Ян Юфу и за воротник потрясла Хуан Юча, злобно прошипев:

— Не смей тогда больше помогать, понял?!

— Ай-я! Дева Л-лю… — Хуан Юча схватил ее за запястье, чтобы ослабить давление на горло, — задушите. Эхе, ладно-ладно, больше не буду. Веди ты.

Девушка так рассвирепела, что не могла сдержать ни свои хвосты, ни уши, что от злости вылезли наружу. Ее просто распирало от раздражения к Хуан Юча.

Но тут их перепалку прервал неуверенный слабенький голос юноши:

— Мм, простите что отвлекаю. Но…

Лю Цзинсу с перекошенным лицом бросила на него взгляд, затем проследовала туда, куда он указывал. А именно на пол. Помещение, в которое они зашли, оказалось тупиком. Сплошной квадрат и пыльный пол.

Только что послышались щелчки и какие-то механизмы в стенах быстро закрутились. Пол под ногами пошел узором, точно песок просачивался сквозь решетку.

Еще щелчок.

Троица полетела в бездну, открывшуюся перед ногами.

— Дай руку! — закричал Хуан Юча, в полете протягивая свою Ян Юфу.

Тот сжался в комочек и зарылся в изгибы локтей, потому что песок летел прямо в него и резал тонкую кожу.

Лю Цзинсу почувствовала соленый привкус и жжение на скулах. Злоба ее выросла до небес.

— Ты можешь хоть что-то сделать?! — закричала она, тут же набрав полный рот песка.

— Но ты просила ничего не делать! — возмутился Хуан Юча, наигранно изогнув брови.

Нет, конечно он все еще пытался дотянуться до онемевшего от страха Ян Юфу. Но… он и правда не мог до него дотянуться… Неужели это его проклятье немощности?

Наконец совсем обезумев от гнева, Лю Цзинсу оскалилась так, что клыки полезли наружу. Лицо вдруг перекосилось, вытянулась и она не совсем естественно изогнула шею. В один момент она превратилась в огромную розовую лисицу и понеслась в воздухе вниз. Подхватив Хуан Юча и Ян Юфу, она продолжила бежать, избегая сильных вихрей песка.

За несколько мгновений они достигли дна бездны и лисица осторожно коснулась земли. А затем…вся встряхнулась от песка и сидевших на ней людей разбросало в стороны.

— Ауч! Ты что творишь, паршивка! — Хуан Юча больно потер поясницу, которой прилетел на груду камней.

Рядом прокашлялся Ян Юфу. Несколько едва заживших ран открылись и снова начали кровоточить. Хуан Юча тут же подбежал к нему, полностью наконец оценив состояние их нового знакомого. Болезненность и слабость, а особенно раны прямо таки бросались в глаза.

Он помог юноше приподняться, бережно придерживая за пояс. А затем гневно бросил лисице:

— Он же и так ранен!

Лю Цзинсу сидела как ни в чем не бывало и вылизывала лапку от пыли:

— Пф, не прикрывайся другими. Твоя неуверенность заставила его оказаться в этой ситуации. А теперь идем.

Обескураженный обернувшимися против него же его словами, Хуан Юча разинул рот и проводил лисицу взглядом. Затем, подняв голову туда, откуда они прилетели, он заметил выступы по всей бездне. Словно ступеньки. Неужели кто-то выстроил механизм в буддийской школе? Для чего?

— Ну вы там идете? — крикнула Лю Цзинсу, успев уже принять человеческое обличье.

Хуан Юча посмотрел на бледного юношу и тихонько спросил:

— Красавчик, ты в порядке?

Тот подумал, что над ним издеваются. Весь в ранах, крови и пыли — ну прям писаный красавец.

— Ян Юфу. — просипел в ответ тот и тут же без сил повалился на бок.

—А-Юфу, ты в порядке? — на этот раз с хитрой улыбочкой переспросил Хуан Юча, покрепче перехватывая обмякшее тело.

На это обращение, на которое совсем не рассчитывалось, Ян Юфу раздраженно выдохнул и нахмурил брови. Его спина горела от ран, что вновь открылись, голова раскалывались от недавней ругани. Еще и все тело не до конца его слушалось, онемевшие пальцы едва сжимали чужие одежды. Какое там в порядке.

Как бы то ни было, путь у них один. Возвращаться назад все равно бессмысленно. А Жэнь И как раз пропал под землей.

Лю Цзинсу шла впереди всех, попутно иногда шипя проклятия и мысли в слух. Она надеялась, что синехвостый демон не тронет их главу, ибо сама однажды испытала его гнев на себе…

Тоннель, в котором они оказались, казалось, сжимался. Потому-что шли они чем дальше, тем ниже нагибаясь. Помещение, в которое они вскоре попали, было не шибко просторнее, но хотя бы можно стоять прямо.

На другой стороне виднелся резной рисунок в форме двери. Прорисованы даже петли. В самой середине странной формы печать из нескольких колец, обрамленных словами: “ Пути основа - три начала”.

Хуан Юча передал Ян Юфу девушке, а сам несколько раз осмотрел рисунок. Потрогал, пнул, постучал. Но ничего.

— Разве это не загадка? — слабо прошептал Ян Юфу. — Сверху…

Хуан Юча пристально всмотрелся в стену над рисунком, затем взмахнул веером. Порыв ветра сдул пыль и открыл еще несколько строк, которые тот зачитал:

— Ни на ступень ты дальше не пройдешь, ни на ступень назад не ступишь. Но выше всех ты будешь, со всеми и не всеми ты пребудешь. Когда настанет состязания великого черед…

А дальше видимо нужно было дать ответ на загадку. В целом слова как-то противоречили друг другу и описывали состояние…недеяния что-ли?

— Где-то я слышал, что демоны хули-цзин сведущи в загадках. — хохотнул Хуан Юча, снова пытаясь переложить вину за его бездействие на девушку.

Но та, как-то холодно нахмурилась и ответила:

— Увы, лекциям я предпочла рыбалку.

Однако, вот что стало ужасной неожиданностью, так это глухой щелчок и упавшая каменная стена за их спинами. Они оказались в запертой комнате, где единственный выход запечатан загадкой. После еще одного щелчка с потолка посыпалась пыль. Стены дрогнули и…стали двигаться! Их просто раздавит в лепешку!

Лю Цзинсу сплюнула, посадила Ян Юфу на землю, а сама воткнула два клинка по обе стороны. Клинки засветились и соединились, образовав шест.

Вот только… стены давили с таким напором, что шест вскоре начал жалобно дрожать.

— Сделай же что-нибудь! — взревела девушка.

Хуан Юча и так и так крутился у загадки, вспоминая все прочитанные когда-либо писания и учения. Кто стоит на ступенях и ни туда ни сюда? Зачем собственно? Разве можно быть впереди всех, если стоишь на месте… Что за несуразица?

— Кто, черт возьми, может быть и дальше и не дальше?! — закричал в ответ девушке Хуан Юча, зарывшись руками в волосы.

Они вот-вот у него выпадут от всего этого безумия.

— Откуда мне знать! — огрызнулась Лю Цзинсу, она уже вцепилась руками в шест и направила в стены всю свою ци. — Я не занималась чертовым дао! Куда эти даосисты идут и не идут? Если бы ты был на пути дао…ты бы что сделал, чтобы быть превыше всего?

Каждое слово уже давалось ей с трудом и она скрипела зубами от напряжения. Стены продолжали надвигаться на них и концы шеста потихоньку крошились. Совсем скоро, осталось всего две вытянутые руки, преждем чем их сплющит.

Ян Юфу прижался к одной стене спиной, превозмогая адскую боль, ногами же уперся в другую. Словно это и правда могло помочь.

— Я не знаю! Я не чертов даос! — в истерике закричал Хуан Юча.

Он лихорадочно осмотрел свой веер, похлопал по нему, но понял, что тот совершенно бесполезен. Воспользоваться техникой телепортации он сможет еще не скоро, так как трещину требовалось наполнить особой энергией. А та сейчас оказалась уже совершенно пуста.

— Как быть со всеми и с этим стоять позади… черт!

Лю Цзинсу изо всех налегла на шест, одной рукой упираясь в стену. Их уже болезненно сжимало со всех сторон.

— Ну же!

— Я… я не пойду вперед! — зажмурившись, выкрикнул Хуан Юча.

И тут с хлопком и жуткой пылью вся троица ввалилась в другое помещение. А за их спинами глухо встретились две стены. Белая пыль от шеста осела у них перед глазами, точно остатки кошмарного сна.

На этот раз у всех троих дух упал в самое дно живота.

Огромное подземное пространство, где они оказались, чем-то напоминало храмовый комплекс. Только вместо голубого неба чернота и сырой камень. И снова всюду молящиеся люди, точнее то, что от них осталось. Скелеты да гниющая плоть.

Из-за отсутствия свежего воздуха и проветривания трупной запах не распространяется так сильно, лишь проходя мимо тел, за вторгшимися гостями следовал шлейф убийственной вони.

Они поднялись по широкой лестнице на небольшую площадку, где возвышался странный объект. Каменная арка со множеством сфер с металлическими кольцами, в которых тускло светились различные иероглифы.

Вокруг ни одной живой души, но в тени словно что-то копошилось. И это точно не трупные черви.

— Это… — Лю Цзинсу приблизилась к арке и протянула руку, чтобы потрогать одну из сфер.

В памяти всплыли смутные и очень далекие воспоминания. Мягкий мужской голос шептал рядом с ухом что-то о механизмах, обнимал и показывал рукой на небо. Вместе с маленькой девочкой мужчина наблюдал за звездами самой теплой летней ночью.

— Хм? — Хуан Юча подошел ближе, обмахиваясь уже своим обычным веером. — Дева Лю, вам знакомы подобные механизмы?

Одернув руку, девушка помотала головой и тихо ответила:

— Нет, просто видела подобные…в детстве.

— Эти трупы…ведь не просто так стоят лицом к этой штуке? — Ян Юфу тоже приблизился к ним, так как его пугали мертвецы со всех сторон.

Они снова окинули взглядом невероятно огромные просторы грота, заполненного трупами. Все в одинаковой позе, как и на верху. Все мертвы, только эти еще дольше. Вот только если сверху были простые люди, купцы и остальные работяги, то здесь преимущественно сидят монахи. У каждого на костях висели четки.

Кто-то привел их сюда или они сами принесли себя в жертву. С какой же целью?

Из-за того, что они потревожили воздух, трупная вонь теперь все гуще и гуще поднималась. Вскоре нельзя было дышать и не морщиться. Но кое-что в этом запахе было странным.

Лю Цзинсу прищурила глаза, наполнив их розовой дымкой, и заметила необычную пыльцу. Словно мириады крохотных звезд плыли по воздуху в направлении арки и скапливались в центре.

— Эй, красненький, ну-ка посмотри на это. Видишь? — девушка указала на “искрящийся” воздух.

Хуан Юча прищурился, конечно, но в ответ лишь грустно вздохнул:

— Дева Лю, этот бедный всего лишь начал практиковаться, я даже формирование ядра не окончил! Как я могу увидеть что-то потустороннее?

— Что? Ты сейчас серьезно? — Лю Цзинсу, чье лицо обычно имело два состояния: умиротворенная хитрость или убийственный холод, сейчас гневно вперилась глазами в него, а брови поднялись высоко, подобно птицам. — У тебя редкий небесный артефакт, несколько линшоу, сотни драгоценных пилюль и других лекарств! И ты мне втираешь, что даже не закончил формировать ядро?

Хуан Юча смущенно хохотнул и почесал щеку:

— Ну… я просто…достаточно ленив и достаточно предусмотрителен. Э… дева Лю, так а что вы увидели? Разве здесь не только демоническая энергия?

— Так… вы всего лишь мастер цигуна? — тихонько удивился Ян Юфу, снова незаметно встряв в разговор.

— А? А кем ты меня видел? — также удивился Хуан Юча.

— Дева Лю из рода хули-цзин, глава Жэнь также удивительный мечник с необычной аурой и судьбой. Я думал…что с такими способностями и внешностью, вы как минимум божество.

Хуан Юча нервно хохотнул и так энергично замахал веером, что копна его красных волос за спиной стала подобна языкам пламени. Лю Цзинсу закатила глаза. А сам Ян Юфу понял, что сморозил глупость, и поэтому протер пыль под ногами и кашлянул.

В любом случае, то, что увидела Лю Цзинсу, привело ее в замешательство. В мире течет множество разных энергий. Помимо демонической и духовной, также есть первородная энергия, та, что течет в корнях деревьев Учжоу. Еще есть Энергии эмоций и различных состояний.

Мир, помимо энергии, построен на двух противоположностях, сплетенных вместе. Боль мироздания и свет мироздания, разделенные лишь тонкой полоской реки. Но боль и свет могут увидеть лишь божества и высшие существа, так как эта энергия подобна едва осязаемым частицам на грани миров.

— Конкретно здесь стекается боль мироздания. Эти люди… — девушка обернулась и посмотрела на трупы, — они не просто мертвы. Перед смертью их погрузили в вечные кошмары, заставив страдать, а души привязали к смертным оболочкам. Их боль… кто-то собирает здесь.

— Давайте тогда разрушим эту арку? — предложил Ян Юфу.

— Нет. Боли здесь так много, что нас сотрет в пыль. — Лю Цзинсу покрутила несколько сфер, но на ум приходила лишь одна мысль. — Ключ к прекращению работы арки - именно эти сферы. Как и в прошлый раз нужно отгадать загадку.

Они осмотрели все, но не нашли ни саму загадку, ни каких либо иных слов. А покрутив сферы с иероглифами, не поняли нужной комбинации.

Всего шесть сфер, по три с каждой стороны арки. Значит шесть иероглифов которые должны сложиться в фразу. Хуан Юча сразу заметил, что слева и справа повторяется иероглиф “Шен”, что значит “Жизнь”. Значит, нужно собрать две фразы со словом жизнь.

Но…кто из них троих вполне познал жизнь? Бедный мальчик, что терпел побои от отца? Хули-цзин, что сбежала из дома по неведомым причинам? Или бродячий мастер цигуна?

Хуан Юча нервно усмехнулся и подумал, что Жэнь И, живущий уже вторую свою жизнь, возможно смог бы дать ответ.

— Зачем ломать голову над тем, как бы умереть, если вы можете присоединиться ко мне?

Внезапно грот накрыло ужасающей аурой и всех троих чуть не придавило к земле. Ян Юфу вырвало кровью из-за ослабшего тела, его вовремя успел поддержать Хуан Юча.

Лю Цзинсу не дожидалась второй волны ауры и распустила четыре хвоста, накрывая их небольшой островок розовым куполом.

— Для начала нужно представиться, а после уже приглашать. — она холодно сверкнула глазами, точно хотела метнуть из них ножи в сторону незнакомца.

Глава 35. Туман рассеивается.

Фигура в черном плаще парила высоко над ними и не выказывала совершенно никаких эмоций. Некоторое время он обдумывал сказанное Лю Цзинсу, прежде чем громогласно расхохотаться. От этого всех бросило в дрожь.

Незаметно бросив Хуан Юча приказ: “Займись сферами”, Лю Цзинсу сконцентрировала одну часть силы в защитный барьер, вторую на призыв оружия. Точнее она сама не могла сейчас сражаться, поэтому снова сделала шест их клинков иньдао.

Шесть был брошен в руки растерянного Ян Юфу.

— Дева Лю, я…не умею…

— Заткнись и просто бей. — рявкнула в ответ девушка. — Если полезут.

Фигура в черном продолжала хохотать, но вскоре успокоилась и снова заговорила:

— Разве ты не из рода хули-цзин, что веками живут под гнетом небес? Ни шагу влево, ни лишнего выдоха. Если поможешь мне, обещаю, что открою твоему народу врата в новый и …

— И что же тебе нужно?

Сзади послышалось нервное икание Хуан Юча.

— Душа вашего главы. — ответила фигура.

Послышался плевок. Даже Хуан Юча обернулся посмотреть.

— Чушь собачья! — Лю Цзинсу вытерла губу о рукав. — Душа главы? На судьбу целого народа? Слишком заманчивая сделка, не находишь? И что тебе с этого будет?

— Ты из рода хули-цзин, должна прежде думать о своем народе. — холодный голос фигуры прокатился волной и осел на плечи. — Моему хозяину нужно новое тело, нужна жизнь. И нужна душа отмеченного смертью. Все что тебе нужно, это убить его.

Лю Цзинсу вся ощетенилась и зарычала:

— Тогда мой народ сотрут следом. Думай, что предлагаешь мне.

— Мой хозяин оценит твое упорство. И все же, вам лучше отойти в сторону и просто позволить случиться тому, что должно.

Давление усилилось. Все за пределами барьера наполнилось черной дымкой. Уши заложило от истошного воя. Одним взмахом руки фигура выпустил другую волну.

Трупы начали двигаться, неестественно и до жути пугающе выгнув конечности. Зарядка так себе. Но после все эти кости с гнилой плотью разом встали и побежали прямо к барьеру.

Как и в прошлый раз они стали наваливаться друг на друга, бить по барьеру кулаками и головами. Лю Цзинсу могла бы выдержать их, если бы на нее не давила в придачу аура фигуры в плаще. Энергия его ощущалась не так, как у обычных демонов. Было в ней что-то подмешано, отчего у девушки вытягивались жилы.

Будто хозяин решил их вытянуть у своего раба, натянуть на пипу и сыграть ему последнюю мелодию перед смертью.

Силы Лю Цзинсу вскоре достигли предела. К четырем хвостам она добавила еще два, чем немало удивила своих спутников. Шестихвостая лиса… еще каких-то три и будет все девять!

Тем не менее, барьер трещал по швам. В некоторых местах трупам удавалось пролезть и они тут же кидались на Ян Юфу. Тот от страха беспорядочно размахивал шестом с закрытыми глазами. Отброшенные в разные стороны, некоторые части тел прилетели в сторону Хуан Юча.

Что-то больно стукнуло его по макушке. Он подскочил, обернулся и увидел оторванную руку. И то, как Ян Юфу размахивает шестом.

— Черт… — выругался Хуан Юча и отвернулся к сферам

После слова “Жизнь” точно идет слово “Череда”, так как оно тоже повторяется по обеим сторонам арки. Мозг Хуан Юча лихорадочно соображал, что же такое “ Жизнь череда”. Он прожил…ну достаточно долго, но все же правда не мог сказать ответ.

— Жизнь череда… радостей и горестей? Удачи? Денег… да что такое? Почему тут такие сложные загадки? — он активно замахал веером, так как к щекам прилил жар от раздражения.

Но если так подумать… Хуан Юча снова обернулся и посмотрел на Ян Юфу, у которого от активных движений раны раскрылись так, что вся спина стала красной. Как только он его увидел, то сразу понял, что юноша пережил тяжелую жизнь и перенес много боли с самого детства. Так не полна ли жизнь…

— Страданий… — Хуан Юча утер пот с виска и повернул третью сферу слева.

Жизнь череда страданий.

Вот что вышло.

Но тогда, что же должно быть справа? Что еще следует в жизни после страдания? Хуан Юча решил схитрить и по одному пробовал иероглифы. Радость, счастье, удача, боль и тому подобное. Однако арка оставалась прежней и ничего не происходило.

А вокруг все еще бушевали трупы и чужая демоническая аура. Лю Цзинсу едва держала барьер и даже упала на одно колено.

— Такому ничтожеству, как ты, не найти ответ. Не подобрать ключ к сердцу. — окликнула его фигура в черном. — Ведь у тебя его подавно нет. Никому не нужный, как можешь ты понять жизнь.

— Не слушай его бред! — вопль Лю Цзинсу был уже на грани срыва, ее руки дрожали от напряжения.

Но у самого Хуан Юча тоже задрожали руки и он чуть не выронил веер. Слова фигуры в плаще хоть и звучали бредом, но… били четко и пронзали безумием.

— Скажи, это ты построил эти механизмы? — внезапно, из последних сил, спросила Лю Цзинсу, гневно сверля незнакомца взглядом. — Откуда такие познания? Кто ты?

— Даже если и я, барышне незачем спрашивать. Эти знания погребены прошлым, как и я сам…

Половина мертвецов грота уже скопилась у барьера, почти закрыв его наполовину. Лю Цзинсу чувствовала как горят ладони и кости гнутся от веса чужой силы.

Внезапно земля и стены задрожали, с потолка посыпались камни. Словно из ниоткуда за аркой выросла статуя неимоверных размеров. Трехрукая и трехголовая, но невероятно изящная и прекрасная. Своим появлением она так напугала Хуан Юча, что тот свалился к ногам Ян Юфу.

— Ты! — взревела фигура в плаще. — Что ты делаешь!

Одной парой рук статуя приобняла основание арки, вторая оставалась подобна лепесткам лотоса, а третьей она неспешно стала крутить последнюю сферу.

Из каменных уст разнесся чарующий голос, что отдавал вибрацией в самой груди:

— Жизнь — череда страданий. — статуя незаметно улыбнулась, точно хвалила Хуан Юча за сообразительность. — Жизнь — череда прощений.

Никто не успел обдумать случившееся, как Лю Цзинсу снова приняла форму огромной лисы. Со словами “валим отсюда!”, она закинула Ян Юфу к себе на спину, ухватила зубами Хуан Юча за шкирку и вырвалась из кольца трупов.

Всего за несколько минут по горной долине пронеслась мощная энергетическая волна, от которой верхушки деревьев жалобно нагнулись и застонали. Птицы вместе с силуэтом лисы неслись прочь из Храма Да Ци.

Только Хуан Юча шептал себе под нос, повторяя: “Жизнь череда страданий, жизнь череда прощений”.

***

Тем временем Жэнь И вместе с Шэ Ю спешили обратно к лестнице. К несчастью, их вынесло куда-то далеко в другую сторону от главного входа. Им приходилось пробираться через деревья и бамбук, вглядываясь под ноги сквозь туман.

Вскоре слух Жэнь И уловил лай собак и звуки борьбы. Сделав немой знак Шэ Ю, они понеслись в направлении звуков. Небольшая поляна, на которую они выбежали, была окружена сворой собак. К небольшой колокольной постройке жался Синлян!

В руках маленький монах крепко сжимал посох с несколькими кольцами, при помощи которого отбивался. Под ногами у него слабо светился золотой барьер в виде колокола, но его защиты едва ли хватало, чтобы отпугивать демонов.

Жэнь И не раздумывая обнажил меч и бросился помогать. Шэ Ю также призвал алебарду.

— Глава Жэнь!...

От облегчения, радости и изнеможения Синлян упал на колени. Он был так счастлив встретить здесь живую душу, что уже не смог держаться. Жэнь И поспешил помочь ему подняться, а божеству крикнул:

— Генерал, вы справитесь?

Вместо ответа Шэ Ю, подобный громовому раскату, со всей силы ударил по земле алебардой. От места удара пошла грозовая волна, поразившая собак и отбросившая их за деревья. Вот только это нисколько не смутило и не напугало тех. С громким лаем и жутким воем они накинулись на троицу еще одной волной.

— Мы должны помочь. — прохрипел Синлян, но у самого него с губы скатилась струйка крови.

Жэнь И покачал головой и попросил оставаться позади. Сам он стал отбиваться от собак с другой стороны. Хоть тех и становилось меньше, они все же были слишком быстрыми и создавали хаос, от которого кружилась голова. Жэнь И едва успевал разрубить одну, как вторая кидалась прямо на голову.

В какой-то момент послышался крик:

— Брат!

Еще одна грозовая волна снесла все трупы собак и воцарилась тишина.

— Минжань!

Жэнь И, тяжело дыша, обернулся к монаху и увидел, как тот стоит на коленях и отбрасывает мертвую тушу собаки. Под ней лежал Минжань с кровоточащей головой. Жэнь И и Шэ Ю подбежали к ним и осмотрели раненного монаха на руках Синляна.

— Глупый, сказано же было, оставаться в городе. — голос Синляна дрожал, как и его руки, но все же он нашел в себе силы, чтобы убрать прядь волос с лица брата.

— Прости, я совсем бесполезен. — едва просипел Минжань, от стекающей со лба липкой крови он даже не мог открыть глаз. — Но я волновался…Прости. Я только…помешал.

Синлян поджал губы и покачал головой:

— Нет. Нет, если бы не ты, я бы умер. Ты вовсе не помешал, спасибо тебе.

Жэнь И ощупал голову Минжаня и убедился, что рана поверхностная, порвано ухо, вот крови и натекло так много. К счастью у него остались некоторые лекарства, захваченные еще из бюро. Поэтому он поспешил дать кровоостанавливающее и другие пилюли. Сам же Синлян оторвал от одежд лоскуты и перевязал рану брата, все также прижимая к себе.

— Спасибо вам. — поблагодарил Синлян. — Как хорошо, что вы еще живы. Но где же ваши спутники?

— Они остались в храме, мы как раз спешим к ним. Но что вы здесь делаете? — спросил в свою очередь Жэнь И.

— Прошу, взгляните.

Синлян вынул из рукава старенький блокнот и протянул Жэнь И. Судя по стилю изложения, это был чей-то личный дневник. Человек писал о странных ритуалах, своих сомнениях и переживаниях:

“Они взяли его кровь и плоть. Божественную кровь и плоть. И преподнесли ее каменщику, желая воссоздать живую бодхисатву. Безумцы. Но ради моих учеников, я должен следовать их правилам. Вначале я думал, что мы идем верным путем и принесем нескончаемое блаженство миру. Но чем дальше…тем более ужаснее становились наши моления. После того, как статую Гуаньинь перенесли в подземный храм, каждую ночь слышу песни. Но они не поют ни о чем хорошем.

Старший наставник сошел с ума, он стал требовать, чтобы каждый наполнил своей кровью чашу и преподнес ее в дар бодхисаттве. Мне пришлось…А потом…потом молящиеся перестали вставать. С каждым днем все больше и больше моих братьев уходили в вечные мольбы. Я думал…они беседуют с бодхисаттвой, но в один день я задержался. Не стал молиться, а подошел к своим братьям.

Они…были давно мертвы. Их лица покрыли трупные пятна. Затем вновь зазвучала песня. Я спрятался у заднего выхода и притворился, что тоже молюсь. Тогда увидел…как статуя ожила, появились три апсары. Мне неведомо, что они делали, но было похоже, что своими песнями истязали наши души.

Тогда я понял, что мы творим. Взяв своих учеников, я бежал в Дафэн, предупредил жителей и мы выстроили защитный барьер.”

Дальше Жэнь И не стал читать, примерно представляя как все было.

— Генерал, плоть, о которой тут написано… это же ваша? — предположил он и посмотрел на Шэ Ю.

Синлян, насколько бы не был уравновешен и спокоен душой, все же не удержался от изумленного: “Б-божество?”

— Да. — Шэ Ю устало выдохнул. — Несколько лет назад монахи обнаружили грот где я стоял. Конечно сразу вспомнили легенду. Я тогда понятия не имел, как простым смертным удалось получить мою плоть, все же камень был слишком прочен. Видимо, тоже апсары напели.

Теперь все стало ясно. Апсары одурачили монахов, заставив сделать для них тело, в котором они могли воплотиться. Получив кровь и плоть божества и смертных, они приумножили свои силы.

— Но вы как сюда попали то? — Жэнь И вдруг вспомнил, что до Да Ци от Дафэна около нескольких дней пути.

— Наш наставник перед смертью обучил нас многим техникам. В частности и сжатию пространства при ходьбе. — честно ответил Синлян.

Жэнь И понимающе кивнул. Затем он встал с колен и осмотрелся. Поляна с колокольней, где они остановились. располагается сбоку от главной лестницы, значит, осталось не так много пройти.

Но тут его внимание привлекло что-то в траве. Подойдя и отодвинув траву с кустами, он вытащил кусок наплечника. Металл уже заржавел и кровь успела высохнуть. Под ней виднелся знак императорской армии. Рядом с наплечником валялся жетон одного из генералов.

Шэ Ю тоже подошел ближе и осмотрел находку:

— Судя по боевым отметинам, этот генерал прошел сотни битв. Поистине герой. — вздохнул он и стукнул кулаком по груди в знак уважения.

— Это Великий Генерал Цао. Он отправился сюда за сыном. — прошептал Жэнь И, поднимая с земли жетон. — Вероятно, он не дошел до храма, растерзанный собаками.

Горечь наполнила его душу, подобно яду. Где это видано, чтобы отважный генерал пал жертвой низких тварей. Но он взял с собой не так много людей, в надежде, что быстро отыщет непослушного сына и вернется на фронт. Даже не подозревая, какая нечисть бушует в этих краях.

Тут позади них с грохотом и пылью приземлилось нечто огромное. Это нечто встряхнулось и из клуба пыли вылетел Хуан Юча, прямо под ноги Шэ Ю.

Брови божества подпрыгнули от удивления.

— У-у… дева Лю, ну за что вы так со мной? — простонал Хуан Юча, затем он привстал и увидел перед своим носом высокую фигуру Шэ Ю. — А?

Затем он осмотрелся и увидел двух монахов в обнимку и Жэнь И с обломками чужих доспехов, а также разбросанные всюду трупы собак и выдал еще одно длинное: “А-а-а?”.

Они все обменялись информацией, что с ними произошло и Жэнь И составил полную картину. Пока он вместе с Шэ Ю играл партию с апсарами, пытаясь вразумить, троица под командованием Лю Цзинсу смогла наполовину деактивировать странные врата. Видимо те самые, о которых говорили апсары В последний момент им на помощь пришли сами апсары, к этому моменту уже вернувшиеся на путь исправления.

К тому же, появление марионетки в черном плаще еще раз показывает, что в этом также замешан и освободитель фэй.

— Братец глава, это… можно взглянуть? — Лю Цзинсу в конце рассказа кивнула на броню в руках Жэнь И.

Юноша поднес ее ближе к лисице.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Жэнь И.

Но лисица, прикрыв глаза, покачала головой и сказала, что обозналась.

Жэнь И вздохнул. Он попросил Шэ Ю помочь ему похоронить то, что осталось от генерала и его верных солдат. Вместо надгробия поставили несколько горок камней, а вместо благовоний и подношений совершили поклоны. Пока что это все, что они могли сделать.

В итоге главная проблема решена. Апсары уничтожили то, что создавали все это время. Марионетка, бессильная что-либо сделать, ушла и трупы теперь никого не побеспокоят. Туман уже стал рассеиваться, а с ним и уйдут демонические псы.

Жэнь И прокрутил все это в голове, прежде чем свалиться от усталости в обморок. От перенапряжения рана на груди снова открылась.

Хуан Юча едва успел подхватить его и передал Ян Юфу на спине лисицы. Затем свистком подозвал к себе двух линшоу, на которых и примчался сюда. Так как священные звери на дух не переносят тяжелую демоническую ауру, он оставил их у подножия горы. Теперь он забрался на одну лошадь, вторую одолжил Шэ Ю.

Двое монахов разместились у лисицы на крупу.

Так они помчались в сторону Дафэна, передали дальнейшие указания чиновнику и отправились домой.

Сквозь сон Жэнь И слышал тихую печальную песню, уходящую вслед за туманом: “Кровь златая - яд, планет построился ряд. Боль и сон - все одно…”

Глава 36. Дни в холодных снегах.

Очнулся Жэнь И уже в своей комнате. Непривычное чувство пустоты рядом быстро отогнало последние остатки сна. Положив руку на пустую половину кровати, он выдохнул прохладный воздух. Верно…ведь Цзюэ Цин теперь вернулся на свое место. Точнее, маленький демон, оказавшийся сердцем Хозяина Тигриной горы, больше не с ним.

Превозмогая огромную тяжесть в теле, Жэнь И спустил ноги с кровати и почувствовал как холодок пола щекочет кончики пальцев.

К нему вскоре зашла Лу Лу, принесла горячий суп и рассказала последние события.

По их возвращении стояла ночь, да и жители Учжоу уже привыкли, что к бюро постоянно демонические тигры лезут. Поэтому появление огромной хули-цзин никого уже не удивило. Жэнь И провел без сознания несколько дней, но быстро шел на поправку. Рана на груди почти затянулась усилиями и лекарствами Хуан Юча.

Шэ Ю и Ян Юфу остались в бюро. Первый вызвался в советники и занял предложенную комнату в главном доме. Ян Юфу поселили в доме Хуан Юча, только с другой стороны.

— Это хорошо. — слабо улыбнулся Жэнь И, мешая жиденький суп. — Я так и думал. Больше людей — лучше. А как Лю Цзинсу?

— Су-цзе ушла, как только принесла вас. Она просила передать, что вернется к новому году и чтобы вы не переживали. Ах да, из Дафэна прислали деньги по расписке, их я оставила в кабинете. — объяснила Лу Лу и чуть неуверенно спросила. — Глава, а где…

Жэнь И опустил голову и покачал, дав понять, что не в силах ответить пока.

Этим же вечером в бюро нанес визит Ма Юань. Узнав о смерти генерала Цао, он сильно опечалился и долго и молча сжимал в руках его военный жетон. Вместе с Жэнь И они составили несколько отчетов и писем, чтобы отправить в столицу и попросить усилить защиту округа Янчэн.

Еще спустя день вернулась Госпожа Мэн. Вестей из Преисподней оказалось не так много. Десять судей до сих пор разбираются, как из под их носа ускользнули сотни фэй. Одно удалось выяснить. По всему аду тянется черный шлейф, густой и похожий на остатки тени.

Все собрались тогда у картины за чашкой чая.

— Ясно. — выдохнул Жэнь И. — Видимо наш противник могущественный демон, способный становиться тенью и проникать через грань миров.

— Вполне. Если что-то выясним, непременно оповещу вас. — ответила Госпожа Мэн. — А пока пусть отмеченный смертью выпьет чай.

На тумбе как и всегда появилась чарка горячего ароматного чая.

Все почему-то сразу посмотрели на Ян Юфу. Тот же, округлив глаза, указал на себя пальцем:

— Я? Отмечен смертью?

Жэнь И улыбнулся и кивнул, вкратце объяснив что это значит. Он еще в Дафэн отметил необычную ауру нового знакомого. Не зря же приказ Янь Вана отреагировал.

Ян Юфу неуверенно осмотрел всех, вздохнул и с благодарностью принял чай. Затем из шкафчика тумбы достали жетон, однако… имени на нем не было.

— Госпожа Мэн, это какая-то ошибка? — удивленно спросил Жэнь И, крутя в руках жетон.

— Отнюдь. У мальчика нет имени. — подтвердила госпожа Мэн.

Все уставились на Ян Юфу. Тот не ожидал такого и опустил голову.

Ему и правда никто не дал имени при рождении. Все звали его “сыном рабыни”, “раб”, “эй ты”. И так далее. Фамилия отца была ему противна, а имя матери он оставил глубоко в воспоминаниях.

Он и не думал называться Ян Юфу, просто все посчитали это за имя. Тогда, на руках Жэнь И, он чувствовал невероятное облегчение. Поэтому и сказал “Идти путем печали к счастью”. Вот оно и стало его именем.

— Тебе подходит. — улыбнулся Жэнь И, сразу все поняв.

Эта легкость, с которой глава бюро принял случайную ложь, даже скорее, недоразумение, поразила Ян Юфу. Никогда прежде не встречал он столь открытых людей…

— Тогда, могу попросить госпожу Мэн вписать это имя? — спросил Ян Юфу и картины.

Вскоре он сжимал в руке обновленный жетон, где красовалось имя “Ян Юфу”. У него теперь есть новый дом. Где его точно приняли.

— Госпожа Мэн, могут ли в бюро остаться не отмеченные смертью? — поинтересовался Жэнь И, ведь на камне трех миров так и не появилось имя Шэ Ю. — Нам не помешал бы божественный советник.

Госпожа Мэн на картине мягко улыбнулась и кивнула:

— Глава Бюро волен выбирать сотрудников. Ведь вы сердце этого места. А значит, выбранные вами, становятся частью бюро.

На том все выдохнули и разошлись по своим делам.

Настал одиннадцатый месяц. Осталось каких-то два месяца до нового года. И чтобы не думать о плохом, Жэнь И решил налечь на подготовку поместья к празднику. Но не только поместья, он также вызвался добровольцем украшать городские улицы.

Вскоре Учжоу покрылся не только белоснежными снегами, но и яркими красками гирлянд и фонарей. Удивительно, но персики сбросили листву лишь наполовину, а оставшиеся изящно проглядывали под снежными шапками. Дети, укутавшись в теплые меха и пух, бегали по улицам, играли в снежки и пели песни. Тут и там слышались поздравления и пожелания благополучия.

Фонариков стало втрое больше, чем обычно.

Но их мягкий свет отозвался в груди Жэнь И тоской. Как бы ни старался он погрузиться в работу, взглядом возвращался в сторону Тигриной Горы.

Он несколько раз просил сяогуй передать сообщения Шань-гуну, посылал журавлика, сам пытался пройти через лес. Но все безуспешно. Тигриная Гора возвращала все туда, откуда оно пришло.

К концу одиннадцатого месяца, в один вечер, когда Жэнь И вырезал из красной бумаги гирлянды, к нему подошел Хуан Юча. Он поставил на стол несколько кувшинов вина и спросил:

— Неужели настолько плохо? Вот, давай выпьем.

— Я… — Жэнь И посмотрел на свое бледное отражение в чарке. — Хуан Юча, скажи, есть ли способ вспомнить прошлую жизнь?

Красноволосый от оцепенения чуть не пролил вино за край чарки, но все же ответил, уже не с такой уверенностью в голосе:

— Пойми. Твоя душа пострадала в прошлом, а так как ты не перерождался, то рана осталась. Вот прямо тут. — он ткнул его в грудь. — Ставлю на все что имею, временами ты испытываешь мучительную боль.

Все внутри у юноши осело и он согласно опустил голову. Вырезанный красный феникс из бумаги вырвался из ослабшей хватки и его унесло ветром.

— Ты сам не свой последнее время. Неужели ты так привязался к тому паршивцу? — снова спросил Хуан Юча и залпом осушил чарку. — Ты разве не говорил, что он убил тебя в прошлой жизни?

— Да, но все не так просто. Понимаешь, что-то не сходится. Если в прошлом Правитель Несуществующих Земель распался на сотни осколков, а Цзюэ Цин оказался сердцем Шань-гуна, не значит ли, что это один и тот же демон?

Хуан Юча налил еще одну чарку, призадумался и согласился:

— Ну, с первого взгляда да, похоже на то. Однако?

— Однако я узнал, что Правитель Несуществующих Земель не может сейчас их покинуть. И… в моих видениях, взгляд перед смертью совсем не такой, как у Шань-гуна. Понимаешь?

Но Хуан Юча цокнул:

— М, нет, не особо. — снова осушив чарку, он продолжил. — Просто почему спрашиваю. Хочу понять, насколько далеко ты готов зайти. Иногда воспоминания с прошлой жизни могут настолько сильно тронуть сознание, что можно сойти с ума. Выдержишь ли ты эту боль?

А что ему еще остается? Он не в силах сам все вспомнить. Нет никого, кто поведал бы ему о его прошлом. Все, в чем Жэнь И уверен, так в том, что Шань-гун не виновен в его смерти. Но демон почему то утверждает обратное, еще и сбежал почти в слезах и теперь не желает показываться. И от этого Жэнь И становилось вдвойне хуже.

К тому же, ему было интересно, почему рядом с Цзюэ Цином и Шань-гуном его собственная боль стихает.

— Выдержу. — коротко ответил Жэнь И.

Хуан Юча осушил четвертую чарку и тяжело вздохнул:

— Ну хорошо. Через месяц я помогу тебе. Сейчас твое тело все еще слабо и может не выдержать. Потренируйся немного, восстанови ци и укрепи меридианы, ладно?

Жэнь И кивнул и продолжил резать гирлянду дальше, но уже под резвую болтовню друга.

Крохотные снежинки плавно ложились на плечи и замерзший нос. Их двор превратился в серо-белую картину. Хоть Ян Юфу и убирал сугробы каждый день, все же заледеневшие тропинки и пышные белые шапки в клумбах придавали поместью уюта. Поэтому Жэнь И попросил не убирать весь снег. Его холод помогал отогнать плохие мысли и боль.

Когда один кувшин опустел, во двор вошел Шэ Ю. На нем теперь красовалась кирпичного цвета меховая накидка. На одном плече он нес сразу несколько огромных бревен.

Полупьяный Хуан Юча помахал пальцем перед носом и усмехнулся:

— Спустя столько лет… ты еще не помер?

Шэ Ю бросил на него лишенный всякой надежды взгляд и промолчал.

— Вы… были знакомы раньше? — подивился Жэнь И.

— Нет. С него песок как со старика сыпется. — пролепетал Хуан Юча.

Жэнь И опешил. Он повернулся к Шэ Ю и извиняюще улыбнулся. Но тот махнул рукой на пьяного человека и обратился к Жэнь И:

— Прошу прощение, хочу поработать с деревом. Есть тут где-нибудь подходящее место?

— Слева от главного зала еще один кабинет. Я его редко использую, так что можете поработать там. Генерал… то есть, советник Шэ, а что это будет? — Жэнь И кивнул на бревна.

— А, да так, кое-то для убранства. Спасибо. Ты не засиживайся долго, сегодня прохладно.

Жэнь И кивнул. Как только Шэ Ю скрылся в доме, он щелкнул пьяного Хуан Юча по лбу и, забрав с собой гирлянды, тоже ушел. Теперь Хуан Юча распивал вино в полном одиночестве. Но вино не такое вкусное, когда пьешь его совсем один. Не с кем разделить ни его горечь, ни сладость.

Поэтому Хуан Юча подумал, позвать Ян Юфу. Мальчишка все равно все свободное время просиживает в комнате. Выходит только утром и вечером прибраться в поместье, да спросить, нужна ли Лу Лу помощь.

Хуан Юча конечно пытался пробраться в его комнату, но каждый раз его вышвиривали оттуда метлой с недовольным лицом. Один раз он принес отличное цветочное вино и несколько угощений, как приличный человек постучал в дверь. Ему открыли. А затем закрыли, не успел он и слова сказать.

Ян Юфу, этот мелкий молчаливый засранец, определенно избегает его. Только не понятно почему. Хуан Юча в этом винил лисицу. Очевидно у нее мальчишка понахватался.

Стоило подумать о чем-то, как оно появилось!

— Э-э, постой, А-Юфу! Выпей со мной! — позвал Хуан Юча пробежавшего мимо юношу.

— Мне некогда.

Это все, что он получил в ответ. Горько усмехнувшись, Хуан Юча залпом выпил сразу пол кувшина и так и остался один во дворе.

Сам же Ян Юфу даже не заметил “убитого горем” и мчался со всех ног в главный зал. Причиной спешки была срочная просьба Жэнь И явиться туда вечером, чтобы обсудить важные вещи. Правда, какие это вещи, так и не объяснил.

Вбежав в теплое помещение, Ян Юфу увидел двоих людей. Один сидел в кресле хозяина, второй же на месте гостя, что прибыл не так давно. Все утопало в желтом свете свечей, а аромат чая смешивался с деревом и запахом книг.

— Ты пришел! Проходи. — Жэнь И указал на второй стул рядом с гостем. — Это Чжао Юй, глава Цензората.

Ян Юфу поклонился женщине и неуверенно сел напротив. А затем с немым вопросом посмотрел на Жэнь И. Но тот лишь улыбнулся, словно говоря, что все впорядке и просто расслабься.

— Глава Жэнь недавно сообщил мне, что нашел способного мальчика с хорошим ядром. — мягкий, но такой же твердый голос Чжао Юй вывел Ян Юфу из оцепенения. — Сейчас Цензорат Гончих набирает учеников независимо от их происхождения и финансового положения. Поэтому…

— Прошу прощения, госпожа Чжао, — Ян Юфу сложил руки и еще раз поклонился, — но я не хочу вступать в Цензорат. Боюсь вы ошиблись. У меня нет ни особых талантов, ни стремления стать мастером цигуна. К тому же меня уже приняли сюда. Я бы… просто хотел остаться в бюро.

Чжао Юй и Жэнь И переглянулись, явно не ожидавшие такого ответа. Цензорат считается лучшей школой, откуда вышло много прославленных мастеров цигуна. Всех адептов ждало так или иначе хорошее и безбедное будущее. Кто же знал, что среди людей найдется тот, кто откажется от столь щедрого предложения задаром войти в их ряды!

— Ян Юфу, ты останешься членом бюро. Но сейчас… я способен дать только крышу над головой и горячий ужин. Ни славы, ни почета. И развить твое ядро будет лучше в Цензорате, с настоящими учителями. Ты уверен? — Жэнь И повернулся к Ян Юфу и вгляделся в его слегка расстроенное лицо.

Ян Юфу скрутил пальцы. Он все это прекрасно понимал. И с этим чувствовал себя обязанным за все тревоги за него.

— Глава, мне ничего этого не нужно. Крыши и ужина… вполне достаточно. — он постарался улыбнуться, но вышло не очень хорошо. — Я мало что умею, но вы позволили мне ухаживать за поместьем. Раз вы говорите, что у меня есть ядро, могу ли я учиться у вас? Мне не нужен прославленный мастер.

Чжао Юй поставила чарку, с которой только что отпила уже остывший чай и ее алые губы тронула улыбка:

— Глава Жень, у вас прекрасные люди, с которыми вас свела сама судьба. Не будем ни на кого давить.

Ян Юфу снова обратился к ней, но уже стоя и склонясь еще ниже:

— Госпожа Чжао, мне очень жаль что из-за меня вы проделали столь долгий путь.

— Не стоит. — Чжао Юй тоже встала, подхватила того за локти и помогла разогнуться. — На самом деле у меня только что выдалась свободная минутка и я решила зайти, чтобы поздравить бюро с успешным завершением крупного дела.

На том они обменялись поздравлениями и разошлись.

Жэнь И дал указания Ян Юфу по практикам духовной энергии в течении нескольких дней и помог разблокировать три даньтянь. Утром они вместе тренировались, вечером медитировали. И каждый день Жэнь И хотелось посмотреть вниз, ведь раньше он тренировался с Цзюэ Цином.

Как только новость о том, что Ян Юфу стал совершенствоваться, достигла Хуан Юча, он стал крутиться у чужой комнаты сутками. То пытался переманить к себе в ученики, то мешал тренировкам подшучиваниями. Однако Ян Юфу оставался спокоен, подобно ледяной глыбе.

Но в один день, когда Ян Юфу тренировался с бамбуковым шестом, Хуан Юча решил незаметно подойти сзади, чтобы сотворить пакость. Увы, он не учел, что под ногами хрустел снег.

Бамбуковый шест чуть не сбил его с ног, но был остановлен решительным блоком. Ян Юфу в тот день не мало удивился, когда выяснилось, что Хуан Юча владеет почти всеми видами оружия. А не просто веером умеет обмахиваться.

— Ну что? — глубоко дыша после показа всех своих техник владения копьем и посохом спросил Хуан Юча. — Как тебе, А-Юфу? Будешь учиться у меня?

Ян Юфу закатил глаза, отобрал свой бамбуковый шест и холодно бросил:

— Может быть.

Но Хуан Юча уже успел изучить нового молчаливого члена бюро, а потому заискрился от радости. В тот вечер за ужином только и слышали его самовлюбленную хвальбу самому себе, что у него теперь есть ученик.

Одиннадцатый месяц пролетел незаметно. Снеговые шапки росли, холод крепчал и морозил щеки. За это время все демоны и духи поутихли. Несколько раз в Учжоу вспыхивал переполох, солдаты Ма Юаня пытались догнать странные тени на окраинах. Но кто это был или что, так и не смогли выяснить.

Из Да Ци присылали письмо от Синляна и Минжаня. Маленьким монахам удалось при помощи присланных мастеров цигуна сжечь и похоронить прах всех пострадавших. Храм очистили и немного привели в порядок. В письме Синлян пообещал любую посильную помощь в будущем и желал хороших праздников.

“За вас наложили тарелку каши лаба. Надеюсь, все ваши друзья здоровы и счастливы”

Так было подписано письмо в конце.

В любом случае настал день, когда Жэнь И постучался в комнату Хуан Юча и сообщил, что готов.

Чтобы не запачкать кровью свое дорогое убранство, Хуан Юча решил провести ритуал в комнате Жэнь И. У красноволосого даже в подобной ситуации совесть позволяла отпускать шуточки.

Они поудобнее расположились на полу. Взмахом руки Хуан Юча сотворил вокруг них заслон из ширм. На старой коричневой бумаге все еще горели яркими красками синие горы, черные тени водопадов и косяки птиц. По середине он поставил курильницу с успокаивающим и сразу зажег.

Жэнь И боялся дышать, лишь завороженно смотрел сквозь витиеватый дым на лицо Хуан Юча.

— Насчет крови я пошутил. — признался тот и протянул Жэнь И пилюлю. — Это обезболивающее. Боль будет столь сильна, что затронет не только сознание, но и тело.

Жэнь И кивнул и принял пилюлю. Затем закрыл глаза и через какое-то время почувствовал легкое прикосновение ко лбу.

Оглушительный поток воды унес его далеко-далеко.

Глава 37. В потоке чувств.

Бурный поток вынес Жэнь И на берег и он наконец смог через силу сделать вдох. Над головой мерцали яркие звезды, отражаясь в такой же черной, как ночь, реке. Под ногами хрустел искрящийся песок.

Жэнь И огляделся по сторонам и заметил маленькую фигуру неподалеку. Мальчик, согнувшись над рекой, смотрел в ее бездну, а по щекам текли слезы.

— Цин-эр!

Сердце больно сжалось. Жэнь И сделал шаг, чтобы подбежать, но не успел. Рядом с мальчиком возник другой силуэт и мягко присел рядом. Пепельные волосы с белой прядью упали вперед, закрыв глаза и щеки, но человек, точнее мальчик, задвинул их за ухо. Лицо совсем другое, но глаза…такие же серые.

“Неужели это маленький я?” выдохнул Жэнь И, чувствуя как похолодели пальцы.

Они о чем-то поговорили и мальчик, похожий на Цзюэ Цина, перестал плакать. Затем “Жэнь И” потрепал того по голове и улыбнулся.

Но своей душой Жэнь И почувствовал чью-то злобу, накрывшую волной до удушения.

Картинка резко изменилась. Новый водоворот вынес юношу в тронный зал. Теперь он стоял на небольшом подиуме, а перед ним в два ряда выстроились министры и чиновники. Все они склонили головы и приветствовали его: “Ваше Высочество!”

Он смотрел и не понимал, кого это они все зовут Высочеством. Его?

Как во сне Жэнь И сошел с подиума и прошелся по залу. Никого не узнавая и никто не мог обратиться к нему. Он находился среди всех и в тоже время являлся лишь тенью.

Столы ломились от угощений и напитков, всюду благоухание цветов и музыка. Все поздравляли “Его Высочество” с днем рождения.

Вот только…все это было для него не так радостно. Пока он вдруг не споткнулся и его кто-то поймал.

— Осторожнее, Жэньжэнь.

Перед ним стоял уже взрослый Шань-гун и улыбался так тепло, как и в первую их встречу во второй жизни. Демон протянул Жэнь И небольшую коробочку и тот открыл. Внутри лежали османтусовые юэбины. Его любимые.

Несмотря на разрывающую сознание боль, Жэнь И почувствовал тепло в груди и улыбнулся в ответ.

“Демон в тронном зале!”

“Что он здесь делает? Вышвырните его!”

В ушах раздался плеск реки Междумирья.

Золото и шелка обернулись вдруг огнем. Радостные улыбки и спокойствие треснули, став криками и предсмертной агонией.

Жэнь И потерялся среди мечущихся фигур и теней. Тянул руку, но толкучка шатала его из стороны в сторону. Искры и дым затмили небеса. Плач раздирал сердце.

“Император рухнул!”

“Принц пропал! Отыщите его Высочество!”

Жэнь И метался в стороны и никак не мог понять. Только что он стоял перед ними, как он мог пропасть? Неужели императора убил Шань-гун? Предал? Или его самого тоже похитили?

Шум ударил в голову и картинка перед глазами расплылась. Ноги подкосило как от удара и он нырнул вниз. Почти разбился о пол, устланный разбитым стеклом и пеплом, но вынырнул уже в другом месте.

В руках Жэнь И сжимал меч, лезвие наполовину вошло в чужую грудь. От ужаса он хотел разжать пальцы, но не мог пошевелиться, точно прилип. Все внутри задрожало.

— Разве ты не обещал, что мы вместе, пройдем этот путь? — хриплый голос отозвался рябью по рукояти меча.

Неверящим взглядом Жэнь И посмотрел в лицо того, кого убил… Багровые глаза с мириадами звезд постепенно гасли. Но на кровавых губах все еще тлела улыбка, а рука нежно коснулась его щеки.

— Дождись…

Жэнь И упал вперед, так как меч больше ни во что не упирался. Тело демона рассворилось, рассыпалось мириадами искр, что разнеслись по всему миру.

Несуществующие Земли содрогнулись.

Горло обожгло горьким криком. Он схватился руками за собственную грудь, где уже зияла огромная дыра…и все заволокло пеленой боли.

А затем все как в тумане. Снова бушующий огонь и краски пустого трона, но уже чужого. Вот он поднимается по ступеням, шаг за шагом голыми ступнями оставляя кровавые следы.

Холодный, полный ненависти голос разносится по залу:

— Я никогда не смогу забыть то, что ты сделал.

Тело Жэнь И разрывалось на части. Казалось, что плоть отделяется от костей, а кровь кипит. Пульсация в венах была настолько невыносимой, что его вырвало кровью, но от этого стало не легче. Сердце, точно израненная птица, металось в грудной клетке.

Черное облако поглотило сознание, обволокло еще одним потоком и позволило вынырнуть в холодную сырую яму.

“Это могила?” пронеслось сперва у Жэнь И в мыслях, когда он немного сфокусировал зрение.

Нет, не могила. Да и не яма. Это была дорога у леса, а сам он находился под обвалившейся крышей забытой кумирни. Потерянный огонек души.

Шел дождь, ни один человек здесь не проходил. Капли барабанили по листьям и камню, размывали грязь. Черные тучи заволокли небо, но небесам и так уже неведом этот мир.

После смерти его душу отвергли в загробном мире, не суждено переродиться. По неведомым причинам его забросило обратно в смертный мир и никто не мог его найти. Никто его не знал и не мог помочь. Никому не нужный.

Сотню лет огонек души бродил по миру, неведомо сколько раз втаптывали его вгрязь, сметали в мусор и неведомо сколько зим он мерз под старой крышей кумирни.

Горы и лес размывались перед ним, готовые стать вечной колыбелью. Пока однажды…

“Нашел!”

Мягкий голос, полный горькой радости, и теплые руки обхватили слабенький огонек.

— Жэнь И! Жэнь И, очнись! Ну же!

В какой-то момент, словно по щелчку, вся боль резко увеличилась. Жэнь И обнаружил, что кричит во все горло и горячие слезы уже успели скатиться по рукавам, от чего те стали мокрыми. Вены выступили на руках и висках, как будто могли лопнуть в любую секунду.

Ни защитная ширма, ни благовония, ни пилюля не помогли. Реакция юноши так напугала Хуан Юча, что он решил прервать ритуал и стал трясти того за плечи, чтобы привести в чувство. Увидев, что Жэнь И открыл глаза, он успокоился и выдохнул.

— Сумасшедший! Ты просто… Эй! Не смей умирать!

Жэнь И хотел улыбнуться и поблагодарить за старания, но свалился в обморок.

Когда же очнувшись, он обнаружил, что лежит в своей постели и хорошо укутан одеялом. На тумбе дотлевала палочка успокоительного благовония. А за окном едва поднималась ранняя утренняя дымка.

То, что случилось вчера, волной накрыло Жэнь И. Одеяло было безжалостно отброшено в сторону. Он вскочил с кровати и помчался во двор, едва успев набросить на ночную одежду накидку. Сегодня ему нужно найти Шань-гуна и поговорить.

Во что бы то ни стало!

Вот только…пробегая мимо кухни он заметил странное шевеление и кончик синего хвоста скользнул в углу глаза. Жэнь И посмотрел на стол на кухне и увидел там небольшую коробочку, от которой еще поднимался теплый пар.

Осторожно он открыл крышку и увидел пять свежих юэбинов с османусом. Его… самые любимые…

В груди больно кольнуло. Жэнь И сорвался с места, чуть не сбив с ног Хуан Юча и Ян Юфу, а на пороге едва увернулся от только вернувшейся Лю Цзинсу. Та даже не успела спросить в чем дело.

Слезы наполнили глаза, а от холода они покрылись ледяной корочкой. Но он продолжал бежать, утирая эти горячие слезы рукавом. Он бежал по улице, покрытой белыми снегами, люди еще спали в домах и только-только готовились встречать новый год.

Он бежал и спотыкался, потому что видел впереди его. Под большим и старым персиком, еще сохранившим заледеневшие цветы, стоял Шань-гун. Полуприкрытые глаза дрожали, но в руке он спокойно держал синий зонтик, успевший покрыться тонким слоем снега.

— Цин-эр… — вырвалось вместе с облачком пара у Жэнь И.

В этот момент от тела Шань-гуна отделился комочек света и вот уже маленький Цзюэ Цин, с радостью и слезами бежал ему навстречу.

— Цин-эр! — закричал Жэнь И и помчался вперед.

Ребенок так крепко сжал его в объятиях, а затем уткнулся в плечо, что весь зимний холод превратился в мираж. Но… это было не все.

Жэнь И поднял влажные от слез глаза и увидел, что Шань-гун совсем опустил голову. Демон развернулся, намереваясь уйти, но Жэнь И подскочил к нему и ухватился за рукав.

От шока Шань-гун в немом изумлении приоткрыл губы и инстинктивно повернулся обратно.

— Тебе… очень больно? — тихо спросил Жэнь И, приложив ладонь к чужой груди.

Сердце там уже не билось… Как вообще можно жить без сердца?

— Прости… — выдохнул демон, зонтик выпал из рук, стукнулся о землю, а сам он крепко сжал его в объятиях. — Пока я все еще помню…

…Каково это — иметь чувства, эмоции…

Жэнь И потерял дар речи. Одно дело когда его ребенок обнимал, другое дело демон. Но… так или иначе они поняли друг друга. Жэнь И осознал, что возможно без осколка, представляющего собой сердце, сам Шань-гун не в состоянии понять вкус многих эмоций и переживаний. Поэтому сейчас ухватился за ускользающий шлейф того, что испытывал маленький Цзюэ Цин.

Краем глаза Жэнь И заметил косые взгляды на них тех редких прохожих, что проснулись рано поутру. Поэтому поспешил неловко отстраниться и прикрыть розовые от холода щеки челкой.

Город неспешно просыпался, озаряясь золотым светом и праздничной атмосферой.

— Цин-эр, — наклонившись к мальчику, Жэнь И снял с себя накидку и набросил на его плечи, — вот так будет теплее.

По насупившимся бровям Цзюэ Цина сразу стало понятно, что тот не особо доволен столь альтруистическим поступком Жэнь И. Но прежде чем он успел хотя бы ногой топнуть, на плечи юноши уже набросили другую теплую накидку с ярким синим мехом.

— Негоже в одном исподнем по снегу шастать. — тихонько усмехнулся Шань-гун, завязывая на чужой шее бантик.

Щеки Жэнь И зажгло. Хотелось зарыться в этот мех с головой и закипеть чайником. Как у этого бесстыдника хватило наглости такое сказать! И почему все, кто его окружают, такие бесстыдные!

Конечно Жэнь И не стал сердиться и все же буркнул куда-то в мех: “Спасибо”

Подхватив Цзюэ Цина под руку и уже направившись обратно в бюро, Жэнь И понял что что-то не так. Шань-гун все также стоял на месте и лишь провожал их взглядом. Тем же полным грусти и готовности остаться одному.

— А ты… кхм. Давай встретим новый год вместе? — Жэнь И улыбнулся так мягко, как только мог, чтобы развеять чужие тревоги.

В глазах демона вспорхнула встревоженная птица, тут же сменившись облегчением и радостью. Теперь они пошли все вместе, рука об руку.

Для Жэнь И эта дорога назад показалась вечностью. И снег решил разделить это мнение, скопившийся на зонтике демона сугробом. Как будто они стояли на улице целые сутки.

Поместье внутри уже полностью проснулось. Лулу и Ян Юфу сновали туда сюда с большими коробками, поправляя гирлянды и другие украшения, Шэ Ю вооружился широкой лопатой и расчищал снег во дворе. Лю Цзинсу возилась на кухне. Один Хуан Юча безмятежно распивал вино на ступенях и дразнил сяогуй сушеной дыней.

— Ты… попробовал те юэбины? — осторожно спросил Шань-гун, когда они проходили мимо кухни.

Ну конечно нет. Жэнь И смущенно покачал головой и решил попробовать их сейчас, поэтому завернул на кухню.

Лю Цзинсу застыла на месте, когда увидела, что следом за Жэнь И заходит сам Хозяин Тигриной Горы. Лицо ее вытянулось и побледнело от разочарования.

— О, я как раз ухожу. — безэмоционально протянула девушка, хотя голос так и искрился притворным удивлением. — Не буду мешать.

— Но ты нам… — Жэнь И прервал глухой стук бамбуковых дверей и удаляющийся звук шагов. — нисколько не мешаешь. Ну ладно, Цзюэ Цин, попробуй первым.

Жэнь И взял коробочку с юэбинами и уже поднес один пирожок к губам ребенка, но руку внезапно перехватили. Шань-гун схватил его запястье одной рукой, второй захватил щеки и буквально запихнул в него несчастный пирожок. Да с таким обиженным и серьезным видом, будто это он тут самый маленький ребенок!

— Эти сладости я приготовил для тебя. — брови демона насупились еще сильнее. — А этот мелкий паршивец все равно часть меня. Ему не нужно есть, как человеку.

С трудом прожевав юэбин и неловко улыбнувшись, Жэнь И рассмеялся булькающими звуками, так как его щеки все еще крепко сжимали демонические пальцы. В этот момент лицо Шань-гуна перекосилось и залилось алой краской. Теперь…стал ли он алым тигром?

— Но у него такие худые щечки, что хочется откормить. — рассмеялся наконец Жэнь И, убрав пальцы со своего лица.

Шань-гун зажмурился, то ли сдерживая смех, то ли пытаясь не зарычать:

— Ну тогда корми меня. Все равно мы одно и то же!

— Ты!...

Теперь пришла очередь Жэнь И краснеть. Он захлопнул кробочку с оставшимися юэбинами и отвернулся. Только пришли к взаимопониманию, а этот демонюга уже смеет над ним подшучивать! Ну точно ребенок, ей-богу!

Раз у них прибавилось гостей, Жэнь И решил, что не будет лишним приготовить цзяоцзы. Сперва ему хотелось сделать еще юэбинов, но это не то угощение, которое должно ставиться на новогодний стол.

На удивление Шань-гун вызвался помочь — закатал рукава и присмирел. Они с Цзюэ Цином больше не соревновались за внимание Жэнь И. Что, конечно, порадовало последнего и на душе отлегло.

Только вот, кажется руки Шань-гуна жили совершенно отдельно от него. Они то случайно заденут кончики пальцев Жэнь И, то демону не понравилось как он лепит пельмешки, поэтому встал за его спиной и помог выровнять форму. Баночки, мешочки, посуду… все демон подавал еще до того, как Жэнь И успевал хотя бы подумать об этом. И только невинно улыбался на это.

— Скажи, — утерев с щеки муку, Жэнь И опустил глаза на раскатанное тесто, — а это не тяжело?

— М? Что именно? — Шань-гун помог положить в тесто кусочек начинки.

— Ну, жить вот так. — осторожно завязав пельмешку, Жэнь И почему-то не смог поднять глаз и продолжал пялиться в стол. — Отдельно.

Почувствовав, что речь зашла о нем, Цзюэ Цин перестал мешать уже кипящие цзяоцзы в кастрюльке и обернулся.

— Прости. — Жэнь И виновато улыбнулся и покачал головой, осознав, что спросил слишком личное. — Прости, прости. Я наверное лезу не в свое дело.

— Мм, нет. — демон облокотился спиной на столешницу и скрестил руки, но кажется совсем не разозлился. — На самом деле, только тебе бы я доверил заботу о своем сердце. К тому же, мы уже привыкли так жить. Много лет назад… когда я распался на сотни осколков, сумев собрать все, мне не удалось разыскать лишь свое разбитое сердце.

— Тогда почему сейчас вы снова разъединились?

Демон как-то странно усмехнулся и кивнул в сторону ребенка:

— Пф, спроси сам у него.

Цзюэ Цин спрыгнул со стула, бросив поварешку, и со всего размаху обнял юношу, чуть не сбив с ног. Да так крепко. Жэнь И даже если и спросит, что-то подсказывало ему, что ответа все равно не получит. Да и он излишен.

Жэнь И потрепал Цзюэ Цина по волосам, улыбнулся Шань-гуну и они наконец доготовили несчастные пельмешки.

Новый год они встретили за полным столом. Стол с резными ножками драконами, кстати, изготовил Шэ Ю из тех бревен, которые принес не так давно. Это был его небольшой вклад в праздничную атмосферу.

В окне открывался вид на двор, где синий тигр гонял сяогуй и пытался отобрать у него сладости. За столом лился смех, все угощали друг друга и делились историями. Никто не смотрел на свое происхождение и не делал различий между другими. Даже госпожа Мэн смеялась вместе со всеми.

В этот вечер, в скромном поместье бюро собрались поистине удивительные личности. Бог войны, девятихвостая хули-цзин, могущественный демон с Тигриной Горы, обычные люди, мелкие духи. Смотря на их счастливые лица, Жэнь И не мог нарадоваться. Ведь в глубине своих желаний он давно похоронил мечты о дружбе между разными народами. Еще до своей смерти.

Но сейчас… его словно окружили яркие краски картины, написанной по этой похороненной мечте.

Погрузившись в приятные раздумья и бессознательно раздавая подарки, Жэнь И даже не сразу понял о чем зашла речь.

— Дева Лю, посмотрите, какое прекрасное вино я приготовил для нас всех! — Хуан Юча окинул стол, где у каждого перед тарелкой стояла бутылочка фруктового вина. — Глава подарил нам пушистые воротнички и муфты ручной работы. А где же твои новогодние подарки?

Хуан Юча шутливо подмигнул и высунул язык. Они не обязывали себя дарить друг другу подарки и приготовили их чисто из теплых чувств. Поэтому никто ни от кого ничего не ждал. Но этот красноволосый шутник приколист все равно решил вставить свои пять цуней.

— Пф, — девушка лениво облокотилась на стол одной рукой и другой покачала бокалом с вином, — а я уже давно вас всех одарила. Еще до начала ужина.

Все переглянулись, но уточнять не стали. Возможно девушка имела ввиду теплоту и заботу, как подарки. Ведь от лисиц редко можно ожидать искренних эмоций и чувств, а до семейных уз и заботы им дела особо нет. Но этим вечером Лю Цзинсу буквально к каждому подошла, обняла и мило поболтала. На нее это не совсем походило. Жэнь И даже подумал, не заболела ли та.

Цзюе Цин несмело дернул Жэнь И за рукав и написал на его ладони “Спасибо”. В другой руке он держал открытый сверток с черным воротником и муфтой. Но вот глаза отводил куда-то в сторону.

— Тебе не понравилось? — спросил Жэнь И, видя что мальчик не смотрит на него.

Но тот активно замотал головой и так раскраснелся, что аж занервничал.

Тут его в плечо толкнул Шань-гун и кивнул в сторону Жэнь И. Только тогда Цзюэ Цин, также несмело, вынул из кармана крохотный кулек и отдал Жэнь И.

Внутри лежала голубая заколка в виде узелка клевера из голубой веревочки с вплетенными в нее камушками.

— Ох, это ты сам сделал? — Жэнь И улыбнулся и сразу повязал заколку на основание хвоста. — Мне очень нравится, спасибо!

Цзюэ Цин опустил голову с красными щеками и потер пол носком сапога.

— Эй, а где же мой подарок? — шепнул Шань-гун на ухо Жэнь И, наклонившись так близко, что обжег дыханием кожу.

Волна ужаса прошлась от плеч до поясницы. Жэнь И вздрогнул и неловко рассмеялся, уводя взгляд в сторону. Но как назло наткнулся на удивленного Цзюэ Цина — он уже успел спрятать руки в крохотную, но очень пышную муфту черного цвета.

Жэнь И сам сделал эти муфты и воротники, которые можно нацепить на накидки и так утеплить их. Каждому он постарался подобрать свой цвет. Но вот… правда когда он делал все это, находился в глубоких раздумьях и переживаниях. Поэтому, работая над подарком для Шань-гуна… м, как бы сказать, он слишком сильно увлекся за мыслями.

Жэнь И прокашлялся, повернулся лицом к демону, который буквально сверлил его ожидающим взглядом с веселыми искрами.

— Мм, могу я подарить его позже? — также шепотом спросил он, приблизившись к демону. — Он…

— Он получил. — Шань-гун указал на Цзюэ Цина, тот же нахмурился в ответ. — Я тоже хочу.

Не зная что ответить на такую “детскую” наглость, Жэнь И только потер переносицу. Мозг пытался лихорадочно сообразить, как выйти из неловкой ситуации. В итоге, он пришел к выводу, что если попытается схитрить, демон все равно раскусит его.

Жэнь И быстро сходил за оставшимся свертком для Шань-гуна, который и правда собирался подарить позже. Правда собирался!

Демон с тихим смешком принял сверток, развернул и быстро надел очень теплую накидку с синей меховой подкладкой. На плечах теперь красовался воротник, переходящий в капюшон с… миленькими тигриными ушками!

Шань-гун дернул одно “ухо” и усмехнулся. А затем посмотрел на Жэнь И с таким довольным лицом, будто знал все с самого начала.

Жэнь И оставалось только закрыть лицо руками.

Он сделал эти ушки ненароком, также витая в мыслях.

— Жэньжэнь, мне очень нравится. Спасибо.