Баллада о Безумном Короле

Пролог

Двое мужчин остановились у входа в таверну “Белый Лебедь”. Тот, что постарше, с недельной щетиной и сединой в висках, тревожно оглядывался и держал руку на эфесе меча.

— Мой господин, — сказал он негромко. — Может лучше дождаться вестей от Ордена?

Молодой господин в черном дорожном плаще даже не повернул голову в его сторону. Он смотрел сквозь запотевшие окна таверны, откуда доносилось бренчание лютни и смех.

— Нет. Я хочу убедиться, что в этот раз он не сбежит, — ответил он спокойно, в его голосе не было ни капли сомнений. — Кто знает, может Ордену придется обойти весь лес Гараста, чтобы найти шкатулку. Пока они ищут схрон, я его задержу.

— Но, господин, я уверен, что Орден Теней более чем способен …

— Знаю, — молодой человек повернулся и в свете луны вспыхнули яркие глаза. — И все же, лучше не выпускать его из виду. Я пойду, а ты будь здесь.

— Как прикажете, господин.

Старший поклонился и сжал меч.

Молодой господин толкнул скрипучую дверь и вошел в таверну.

Внутри было душно, пахло дымом, жареным мясом. Посетителей было немного и их лица не внушали доверия. Никто не обратил внимание на вошедшего, все слушали как щуплый паренек играл на лютне посреди зала.

“...Слуги шептались у закрытых дверей, Драконова тень становилась черней. Кто усмирит его пламенный гнев? Северный волк иль западный лев?”

Пел он складно и так жадно вглядывался в лица, ловя признание в застеленных хмелем глазах, что не мог сдержать улыбку. Хотя последний куплет баллады был трагичен:

“...Дракон сжег и жену, и сына до тла, Адриан поднял меч, и судьба решена. С тех пор его сын правит страной, А Безумный Король лишь прах под золой.”

Последний аккорд утонул в одобрительных выкриках и хлопках. Лютнист театрально поклонился и тут заметил новое лицо. Незнакомый молодой человек сел за дальний столик и внимательно следил за ним.

Но не аплодировал.

Лютнист напрягся. Оценил одежду. Наверняка человек при деньгах, но вряд ли из знати, такие без охраны суда бы не сунулись. Судя по плащу, он только прибыл в столицу.

— А как вам, милорд? — лютнист подошел к столику, с широкой гостеприимной улыбкой. — Может, хотите услышать балладу целиком? Я, так и быть, ради гостя исполню ее снова.

Молодой господин усмехнулся и ответил:

— Не стоит, я ее уже слышал. Прескверная песенка, но играешь неплохо.

Приветственная улыбка сошла с лица лютниста. Он внимательно оглядел лицо собеседника. Оно было бледным и усталым, но его яркие глаза блестели как у хищника.

Артист хотел было уже вступить в спор, но его отвлекли. Девушка в сером переднике передала кубок. Он взял себя в руки и кубок, и снова обратился к молодому господину:

— О, у вас, стало быть, необычный вкус, — наигранно сказал он. — Не возражаете, если присяду?

— Прошу, — махнул рукой господин.

Лютнист заметил, что левую руку тот держал под плащом, но вряд ли смог бы спрятать там меч. На счет этого паренек не волновался, так как и сам неплохо орудовал ножом при случае.

— Так что же вам не нравится в этой балладе? — спросил лютнист, присаживаясь напротив.

— Ритм хромает, стихи не складны, а содержание…

Господин усмехнулся снова.

— … лживое как бредни старого пьяницы.

Лютнист удивился и попытался возразить:

— Но… ведь это самая популярная и любимая баллада о тех временах!

— Она рассказывает о внезапно обезумевшем правителе, — покачал головой незнакомец. — Таких историй много в мире.

Лютнист не спеша отпил из кубка, а тот продолжил.

— Впрочем, если бы ты даже знал другую версию, сомневаюсь, что у тебя хватило бы таланта написать песню получше.

Лютнист нервно оглянулся, словно хотел убедиться, что больше в этой таверне никто не ставил под сомнения его умения.

— Ну, я бы с вами поспорил, милорд…

— А, давай, — вдруг оживился молодой господин. — Я расскажу тебе историю и, если сложишь хорошую песню, дам пятьдесят гранов.

— Сто гранов! — Быстро выпалил лютнист и забеспокоился, что продешевил.

— Хорошо, сто, — кивнул незнакомец. — Значит договорились?

Лютнист хотел было отказаться, что-то в этом человеке настораживало, но сто гранов на дороге не валяются, а деньги бы пригодились, чтобы скорее покинуть столицу.

— Хорошо, — кивнул он и снова сделал глоток из кружки. — Давай свою историю, достопочтенный незнакомец.

И тот начал:

— Все началось, когда Безумный Король ещё был известен как кронпринц Люциан. Он провел свою юность в сражениях за Цинрию. И вот наступил долгожданный момент, когда мятежники капитулировали и пришла пора возвращаться домой…

Часть 1. Кронпринц. Глава 1. Победа

«Последний крик побежденного - первое слово тирана».

Черный туман рассеялся. Поле битвы предстало во всем своем истинном облике перед кронпринцем Люцианом Триенсом. Он вытер меч, снял шлем. Его взгляд скользил по телам павших воинов. Он вглядывался в искаженные и покалеченные лица. Гордый стан его поник, плечи были опущены, но ничто более не указывало на смертельную усталость. Не к лицу будущему правителю показывать свою скорбь.

Люциан поднял глаза к небу, и солнце озарило его светлое лицо, а ветер всколыхнул черные, как смоль, волосы. Семь лет борьбы с мятежниками подошли к концу. Люциан перевел взгляд на горизонт, словно ждал оттуда знака или указания, где состоится следующая битва.

Но вместо знака он увидел толпу, медленно приближающуюся к полю. Среди них были только старики, женщины. У всех были скорбные лица и потрепанная одежда. К ним подошел один из рыцарей, перекинулся парой слов и направился к принцу.

— Ваше Высочество! — громко провозгласил рыцарь на одном дыхании. — Эти люди просят вашего дозволения. Они хотят похоронить своих родных как полагается, чтобы боги смиловались над их душами.

— Кто эти люди? — спросил Люциан, не отрывая глаз от толпы.

— Семьи мятежников, — ответил рыцарь, отдышавшись.

Люциан спрятал меч в ножны и подошел к толпе. Люди склонили головы и спины. Никто не осмеливался смотреть ему в глаза.

— Как же они будут копать могилы? — спросил Люциан следовавшего за ним рыцаря. — Я слышал мятежники переплавили все железо, что могли найти на доспехи и оружие.

Рыцарь помотал головой, он не знал ответа. Тогда из толпы, осторожно ступая, вышел старик, опираясь на палку, служившей ему тростью. Он проговорил дрожащим голосом:

— Мы б-будем рыть землю руками, В-ваше Высочество.

Люциан посмотрел на дряхлые старые руки и приказал рыцарю:

— Выделите им людей в помощь.

Принц развернулся, чтобы уйти к шатру, но рыцарь кинулся к нему:

— Но подождите, Ваше Величество! Это же мятежники!..

Люциан остановился, оглянулся на поле битвы, над которым уже кружили вороны и сказал:

— Мятеж подавлен. Теперь это просто тела.

Рыцарь замолчал, и принц не спеша прошел к лагерю.

Вокруг горели костры. После битвы в лагере было не так шумно, как раньше. Голоса стихли. Двое рыцарей перевязывали рану третьему. Белые чистые повязки быстро окрасились кровью, но раненый сжал зубы. Мимо них светловолосый и широкоплечий юноша тащил старшего. Его нога волочилась по земле, искривленная, но стонов не слышно. За одним из шатров рыцарь стоял на коленях перед щитом. Его плечи тихо вздрагивали.

Увидев принца, рыцари кивали или склоняли головы. Молча. Словно каждое произнесенное слово могло отнять последние силы.

Люциан зашел в шатер и бросил свой шлем в угол. Непослушные, окоченевшие пальцы скользили по пряжкам наплечников и кирасе. Доспехи с лязгом упали на землю. Люциан осмотрелся. В углу шатра нашелся глиняный кувшин с водой. Принц налил воды в медный таз и сполоснул лицо. Вода потемнела от крови и грязи. Люциан сел на широкую скамью у стола, смахнул рукой прилипшие ко лбу волосы и закрыл глаза.

— Ваше Высочество! — раздался голос у входа в шатер. — К вам из столицы.

— Пропусти, — отозвался Люциан и опустил голову.

Послышались бодрые и уверенные шаги. Первым, что увидел Люциан, были начищенные до блеска сапоги посланника. Затем чистый камзол, расшитый серебряными нитями, и, наконец, румяное, свежее лицо молодого дворянина, словно тот не провел последние часы в седле.

— Ваше Высочество, — поклонился он. — Разрешите поздравить вас с этим прекрасным и долгожданным днем!

Люциан поднял глаза. Только не бывавший на поле битвы юнец назвал бы этот день прекрасным.

Посланник стушевался, и глупая улыбка сошла с лица.

— Кхм. Вам письмо от Его Величества.

Посланник протянул конверт дрожащими руками в низком поклоне. Люциан взял конверт, сломал восковую печать и быстро пробежался глазами по строчкам письма. Его Величество был скуп на слова, письмо было кратким. В голове Люциана оно прозвучало как приговор.

Принц перевел взгляд на посланника, тот, все еще бледный, опустил голову и смотрел себе под ноги. Он больше не улыбался.

— Можешь идти, — сказал ему Люциан, и посланник поспешно удалился.

На входе в шатер он чуть было не врезался в подходящего рыцаря в черных доспехах, на которых красовался фамильный герб — рычащий лев.

— Осторожнее, — посмотрел вслед посланнику рыцарь, войдя внутрь. — Напугали же вы его, милорд.

— Таких напугать несложно, Рейнар, — бросил Люциан и протянул ему письмо.

— Вести из столицы?

— Нас уже ждут, — коротко ответил Люциан.

Рейнар заметил, что это явно не обрадовало принца, и поспешил раскрыть письмо.

— Что ж, — вздохнул он, прочитав его. — Полагаю, этого стоило ожидать. Рано или поздно.

Он мельком глянул на принца и решил его приободрить, садясь за стол рядом.

— Полно вам, милорд! Это ведь хорошие вести!

— Ты же читал письмо, Рей. Отец пишет мне только, чтобы отправить на следующее поле боя.

— Сейчас он пишет, чтобы пригласить в Белый Замок на праздник в вашу честь, — заметил Рейнар, — такие поля брани я бы посещал каждый день.

— Ты, верно, не дочитал до истинной причины пиршества.

— Милорд, здесь всего две строчки, — рыцарь усмехнулся. —Я может и старше вас, но глаза мои еще видят хорошо. И они не видят беды большой в причине этой. Всех молодых юношей счастливых ждет это… мм... обстоятельство в жизни.

— Точно, как смерть, — мрачно отозвался принц.

— Ваше Высочество, — покачал головой Рейнар. — Вам не к лицу такие мрачные думы, оставьте их старикам и занудам. Уверен, Его Величество поступает исходя из лучших побуждений для всей Цинрии и вас.

— Для Цинрии — согласен, — кивнул Люциан. — На счет себя не уверен.

— Поверьте, клянусь всеми богами, Король скуп на слова, но в его сердце вы занимаете важное место!

— Поверю на слово, вы больше знакомы, — Люциан медленно встал со скамьи и снова подошел к кувшину с водой. — И с богами, что верно вам благоволят, и с моим отцом.

— С чего вы решили, что боги мне благоволят? — усмехнулся Рейнар, приглаживая волосы. — Не сидел бы я тогда здесь с вами, будь они милостивы.

— Говорят, вы из тех счастливчиков, у которых брак по расчету перерос в крепкий союз, — Люциан снова сполоснул лицо.

— Ах, вот о чем вы, милорд, — Рейнар опустил взгляд на руки, с которых он только снял железные перчатки, и коснулся губами золотого кольца на безымянном пальце. — Что ж, не буду спорить, мне действительно посчастливилось. Моему отцу, прошлому герцогу Аринвийскому, такое счастье тоже улыбнулось. Не знаю, может род наш просто на хорошем счету у богини Адны.

— Поэтому тебе и легко говорить, — буркнул Люциан. — Боюсь, что свое везение я истратил, слоняясь по стране в доспехах, и, по возвращении домой, оно меня оставит.

— Ради славной Цинрии, надеюсь, вы ошибаетесь, милорд, — проговорил с надеждой рыцарь. — К тому же, разве у ваших святейших родителей…

Люциан поставил кувшин на место с резким громким стуком. Рейнар ожидал, что кувшин разобьется. Он оглянулся и увидел, что принц смотрел куда-то перед собой, в глубь шатра. Он сжимал ручку кувшина. Раздался скрежет когтей и Рейнар увидел, как в глубине шатра появляется черный туман.

Дыхание рыцаря сбилось. Он чуть придвинулся к выходу, но не сводил глаз с принца.

— Глаза ясны твои, Рейнар Аринвийский, — проговорил Люциан, но голос его вдруг прозвучал грозно, как раскаты грома вдалеке. — А вот память начала подводить.

Рейнар собрался с духом и перебирал в голове, как же отвлечь принца. Усталость и недосып плохое сочетание для человека, которому нужно удержать внутри силу Королевского Дара, а Люциан в последние дни спал не больше, чем дозорные на посту.

Рейнар наконец придумал. Он театрально стукнул себя по лбу и сказал как ни в чем не бывало:

— Ох, точно! Милорд, как вы правы! Память моя дырявая, — сокрушался театрально Рейнар, пока черный туман постепенно рассеивался. — Я шел к вам с любопытными новостями, да и совсем забыл. Увидел гонца со столицы, так и всё! Соскучился я по дому…

— Что за новости? — перебил его Люциан, возвращаясь за стол.

— Бились сегодня с одним наемником, — Рейнар подсел ближе и понизил голос. — Дрался отчаянно, как зверь! Такой силы и ловкости ни у кого из славных рыцарей всех пяти Королевств не видал я. Если бы не шестопер под рукой, несдобровал бы. И то, после трех ударов мои люди помогли.

— Неужели великого Рейнара кто-то смог удивить в бою? Интересно, — улыбнулся Люциан. — Жаль, что наемник мертв.

— Так в том-то и новость, Ваше Высочество, — ещё тише и довольнее заговорил герцог. — Он не мертв.

Люциан повернулся к нему лицом, убедиться, не шутит ли его собеседник.

— После трех ударов шестопером? — уточнил принц.

— Три удара шестопером, два удара мечом в бедро, — стал перечислять Рейнар. — Ещё было копье, и цепью задушить его пытались. Мои люди расспрашивали о нем, говорят, это тот самый Жнец.

Люциан одарил герцога недоверчивым взглядом.

— И где же этот наемник, раз он жив?

— Оставил его в шатре под охраной, — Рейнар кивнул в сторону. — Решил, что лучше бы его держать отдельно.

Люциан задумался.

— Рей, отведи меня к нему, — наконец сказал принц. — Любопытно взглянуть на легендарного убийцу.

— Как прикажите, Ваше Высочество, — поклонился Рейнар.

Он облегченно вздохнул, увидев, что принц окончательно пришел в себя и весь шатер снова озарен солнцем.

***

Шатер, в котором держали необычного наемника, стоял на отшибе. Остальных пленных держали в другом месте. Судя по тому, что рассказал ещё Рейнар, другие зачинщики были не против выложить всё об этом наемнике, лишь бы их пощадили. Чем-то он пугал даже своих временных союзников.

Люциан прошел мимо пленных прямо к шатру. Они сидели, опустив головы. Один из них, увидев к кому направляется принц, дернулся, но рыцарь рядом тут же прижал его алебардой к земле.

Внутри пахло потом и сырой землей. На разостланном плаще сидел человек. Его руки были стянуты перед собой ремнем. Люциан подумал, что это бы не помешало наемнику учинить побег, ровно как и рыцари у входа, если верить рассказам Рейнара о его умениях.

Значит наемник не помышлял о побеге.

— Обычно наемники не сдаются в плен живыми, — начал сразу Люциан, рассматривая лицо пленного, который сидел неподвижно, смотря вниз. — Чтобы не выдать тех, кто их нанял.

— Все, кто должен был мне заплатить за работу, остались в том поле, Ваше Высочество, — проговорил пленный, не поднимая взгляд. — К тому же я не сдавался в плен, ваши люди просто не смогли меня убить.

Люциан внимательно смотрел на собеседника.

— Ты словно опечален этим больше, чем из-за потерянной награды.

— Пока есть в мире золото и те, кто его жаждет, наемник не останется без работы, — пожал плечами пленник.

— Наемники тоже жаждут золото, — заметил принц. — Как торговец, как и граф. Бедняк, пожалуй, тоже не прочь найти монету. Однако же не каждый их них готов убить другого. Пока есть оружие и плата за него, наемник может найти работу, верно. Но ради золота можно найти и ремесло спокойнее.

— Верно, Ваше Высочество, — кивнул пленник. — Однако ремесло не гарантирует, что за вами не придут те, кого опасная работа не страшит.

— Это случилось и с тобой, я полагаю? Потому ты выбрал столь опасный путь? Пока ремесленник боится за сохранность своих средств, ты встречаешь опасность лицом к лицу, и страха нет?

— Вы проницательны, милорд, но вы ошиблись.

— В чем же?

— Я путь этот не выбирал.

— Тебя заставили быть наемником? И кто же?

— Судьба, милорд, — вздохнул пленник. — И Дар непрошенный.

Люциан сделал несколько шагов в раздумьях.

— Я слышал о тебе, — начал он. — Ты почти легенда.

— Благодарю милорд за добрые слова, — усмехнулся пленник, но улыбка не коснулась его глаз.

— Тебя называют Жнецом, — продолжил Люциан. — Говорят, что в бою ты косишь всех как слуга самой смерти. Даже герцог Аринвийский признал твой талант, а это редкость.

— Прошу вас, милорд, передать ему мое почтение за высокую похвалу, — проговорил пленник, склонив голову. — У герцога рука была тяжелой. Его удар застал меня врасплох.

— Да, немногим довелось испытать его удар и рассказать об этом, — согласился принц. — Раз не золото, то, что ты ищешь? Твои навыки признали бы везде. Почему не пошел в рыцари?

— Рыцари приносят клятвы, милорд, — ответил пленник. — Я посчитал лицемерием говорить слова, в которые не верю.

— В клятвы рыцарей не веришь, но и на того, кто разделял бы идеи мятежников, ты тоже не похож. Так, во что ты веришь?

— Ни во что, милорд.

Пленник поднял голову, и Люциан увидел серые глаза, лишенные блеска жизни. Его лицо было молодо, но тень, притаившаяся во взгляде, была явно старше тела, что смиренно сидело в этом шатре.

— Нет, Жнец, — сказал принц, приблизившись к наемнику. — Ты веришь в смерть и что она тебя забыла. И в каждом бою ты не мастерством хвастаешь и не ищешь награды. Ты хочешь, чтобы она тебя вспомнила и забрала с собой.

Пленник промолчал. Он отвел взгляд и снова опустил голову.

Люциан оглянулся на вход в шатер, словно ждал какого-то знака извне. Наконец решившись, он обратился к пленнику снова:

— Что ж, Жнец, — улыбнулся принц. — Твое желание я могу исполнить. Нет такого Дара на земле, что совладал бы с огненным дыханием дракона. Я с удовольствием отправлю тебя на тот свет.

Пленник поднял глаза, и впервые за весь разговор Люциан увидел в его взгляде признаки надежды.

— Однако, я не могу сделать это просто так, — добавил Люциан. — Не в моей привычке быть палачом. Раз ты не веришь клятвам, я предлагаю сделку. Услуга за услугу, без золота и наград.

— Я весь в внимании, Ваше Высочество, — кивнул пленник.

— Я должен вернуться скоро в замок, твои умения хотел бы одолжить. Будь моим слугой, следуй за мной тенью. Легкого ремесла не обещаю. Кров, одежда, еда у тебя будут в обмен на службу мне. Через тринадцать лет, если тебя не убьют раньше и твое желание не изменится, я дарую тебе смерть.

Наемник задумался над предложением.

— Так, что скажешь, Жнец? — нарушил тишину Люциан. — Всё лучше, чем дожидаться смерти в темнице, в наказание за мятеж, в который ты даже не верил.

— Это щедрое предложение, Ваше Высочество, — сказал пленник. — Я приму его, но не как Жнец. Хочу принять вашу благосклонность от имени честного человека, которым я когда-то был.

— Хорошо, тогда назови свое имя.

— Меня звали Рин, Ваше Высочество.

Люциан развернулся и вышел из шатра. Рин услышал, как принц приказал рыцарям развязать его, а слугам принести чистую одежду. Он вошел в этот лагерь пленником, а вышел слугой кронпринца. Когда руки его были свободны и он вышел из шатра, первое, что он увидел, был ворон, сидящий на дереве и смотрящий в его сторону.

Рин не верил давно уже в богов и их посланников, но стоило заметить ворона, как в его голове промелькнула мысль: он найдет свою смерть в служении дракону.

Эта мысль вызвала улыбку на его усталом лице.

Глава 2. Путь домой

«Шёпот за спиной убивает раньше, чем меч»

Рина разбудил кашель снаружи. Поднялся он не сразу. От заживших за ночь ран не осталось следов, но тело и ломало, и ныло, словно оно не приняло исцеление от Дара. Наверное, к этому Рин никогда не привыкнет. В голове отрывочно, точно сон, всплывали вчерашние события.

Теперь он служит молодому дракону.

Рин усмехнулся. Надо же, как все обернулось.

Долго сидеть без дела не пришлось. Рину вернули оружие, дали гнедую кобылу и чистую одежду, и он, за неимением других приказаний, стал помогать со сборами.

Лагерь уже проснулся и слышался гул голосов, лязг железа и топот копыт. Еще до рассвета они переместились в небольшой городок у подножия холмов. Когда они вошли в город, их приветствовали точно освободителей. Повсюду были развешены королевские гербы и знамена. Рин не сразу узнал город, хотя точно был здесь накануне битвы.

От приветствий горожан ему стало неловко. Он избегал смотреть им в глаза, словно они могли узнать на чьей стороне он сражался еще вчера. Граф, что нанял и нескольких других наемников, теперь лежал в сырой земле и едва ли смог бы разоблачить его. Теперь, видя армию кронпринца изнутри, Рин понимал как ничтожны были шансы на победу. Возможно, если бы граф потратил средства на лучшее вооружение для своих людей, а не на праздную жизнь, то они бы продержались дольше. Старый скряга хотел за счет мятежников скрыть собственные преступления, но и в этой затее пожалел денег. Рин согласился на скромную оплату графа, потому что ему нужна была работа и было совершенно плевать на чьей стороне сражаться. Сейчас он сидел верхом на гнедой кобыле и вглядывался в лица под забралами, пытаясь найти ответ — неужели им не все равно?

Рин бывал наемником в разных частях Королевства и был убежден, что люди по разные стороны баррикад отличались только знаменем на шатрах и гербами на щитах. Жалобы, разговоры и шутки у наемников и рыцарей были схожими. Но в этом лагере среди людей, в окружение которых он попал так нечаянно и негаданно, чувствовалось что-то ещё. Что-то, чего Рин не замечал в самом себе уже давно.

Возможно рыцарям кронпринца просто платили больше.

Офицеры, главнокомандующие и дворяне, участвовавшие в походе, разместились в крепости города, остальные — во внутреннем дворе.

Стоило Рину спешиться, как подошёл рыцарь в легких доспехах и сообщил, что Его Высочество приказал ему подняться в обеденный зал. Рыцарь, лет тридцати, говорил с ним спокойно, без надменности или любопытства, будто Рин был с ними с начала похода. Это легкое принятие настораживало. Но в сущности, какое дело было рыцарям до него? Из-за безразличия со стороны других, Рин чувствовал себя призраком. С этим чувством он был давно знаком.

Рин прошёл за рыцарем через внутренний двор и поднялся по каменной винтовой лестнице. Стражники у дверей обеденного зала пропустили его молча.

Внутри было душно.

За длинным столом сидели человек десять — графы, бароны, командующие отрядами. Рин узнал герцога Аринвийского, на нем были черные доспехи с изображением льва. Тот встретился с ним взглядом и уголки губ его слегка дрогнули. Более ни чем герцог не выдал того, что узнал своего недавнего противника.

На столе остывали тарелки с блюдами, а кубки были ещё полны. Все спорили, не притрагиваясь к еде.

— … лес опасен в это время года, — сказал дворянин с багровым лицом. — Не ровен час наткнемся на саблезубов или волков.

— Каменные склоны не лучше! — перебил другой, с острым кадыком. — С волками справятся наши копья, а с обвалом? Пока мы обойдем их с юга, потеряем неделю.

Люциан сидел во главе стола и подпирал рукой голову. Он смотрел куда-то сквозь спорщиков. Лицо его было мрачным. Отлично помня прошедшую битву, Рин осторожно поглядывал на притаившиеся тени в углу зала. К счастью, те вздрагивали в такт свечам.

Рин встал у стены, рядом с остальными слугами. Дворяне продолжали спорить, перебивая друг друга и от голосов у Рина начала болеть голова. Первые минуты он еще с любопытством слушал, кто же одержит верх в этом споре. Теперь же Рину было абсолютно все равно ждут ли его в скором времени каменные обвалы или клыкастые волки, лишь бы господа заткнулись.

Люциан потянулся за кубком и спорщики затихли. В зале наступила тишина. Все осторожно поглядывали на принца, пока он не спеша осушил кубок, выпрямился и сказал:

— Идем через лес. Не будем терять время на каменных склонах.

Рин окинул взглядом присутствующих. Никто не спорил с решением и он продолжал:

— Выдвигаются все, кто может удержаться в седле. Остальных оставим здесь. Я больше не намерен терять людей.

Присутствующие согласились. Тихий одобрительный шепот раздался в зале и тут же утонул в тишине. Герцог Аринвийский, посмотрел на принца и, словно прочитав его мысли, кивнул головой остальным.

— Выше Высочество, — сказал он, поднявшись с места. — В таком случае, нам лучше перейти лес до заката. Позволите нам готовится к выступлению?

Люциан кивнул. Дворяне встали с мест и раскланялись. Заскрипели скамьи. Они выходили молча и поспешно, стараясь не смотреть друг на друга. Рин остался стоять у стены.

Когда они вышли, Люциан жестом отпустил и слуг.

В опустевшем зале слышались только потрескивания свечей. Рин с принцем остались одни. Бывший наемник уже подумал не нужно было ли и ему выйти со слугами, когда принц заговорил.

— Путь не близкий, — сказал он, указав на место напротив. — Присядь, поешь.

Рин не решился подойти к столу за которым только что сидели знатные особы.

— Ваше Высочество, благодарю, но я не…

— Я отсюда слышу как у тебя урчит в животе,— перебил его принц. — Садись.

Это брошенная фраза застала Рина врасплох. Конечно, он ни на секунду не забывал, кто перед ним. Но одно дело помнить, что перед тобой наследник трона Цинрии, молодой принц, а другое осознавать, что Дар этого человека способен разрушить всю крепость.

Рин послушно сел за стол.

Мясо птицы было ещё тёплым и пахло дымом. Рин успел и забыть, когда в последний раз в тарелке был такой сытный обед. Он жадно проглотил первый кусок и глянул на противоположный край стола. Принц снова сидел подперев рукой голову, со скучающим выражением лица.

— А как же вы, Ваше Высочество? — спросил Рин и кивнул на тарелку принца. — Рябчик то хорош.

— Сносен, — кивнул Люциан. — Не лезет в горло.

Рин проглатил второй кусок и отломал хлеба.

— Раз путь не близкий, то силы понадобятся и вам, милорд.

— Ты никак вжился в роль слуги,— заметил Люциан с улыбкой, — но я тебя нанимал не мой желудок сторожить.

— К слову об этом, милорд, — Рин закончил с рябчиком. — Я так понимаю, мы держим путь в столицу, в Белый Замок…

— Верно.

— Вы наняли меня слугой, но я не имею опыта прислуживать.

Принц поежился на скамье, словно она вдруг стала неудобной.

— Прислуживать там есть кому. Твоя задача в другом.

— И в чем же, милорд?

Люциан опустил взгляд на свои руки.

— Думаю, ты слышал, что я давно не был… дома.

Последнее слово принц сказал тише. Казалось, что оно требовало больших усилий. Рин кивнул и замер в ожидании.

Ни для кого не секрет, что кронпринц с малых лет участвует в военных кампаниях и походах. Рин не задумывался об этом. Сплетни в тавернах его мало интересовали, если только не о работе. Слухи о том, что молодой дракон был жаден до крови, доходили и до него. Поговаривали будто принцу были куда интереснее битвы на мечах, чем балы во дворцах. Слухи часто преувеличивают настоящее положение дел и Рин пока не заметил кровожадных наклонностей наследника, но то, что возвращение в замок его не радовало, было очевидно.

— Раз ты обладаешь Даром, то наверняка тебе знакомо чувство, когда тот взывает к тебе.

Рин вздрогнул.

Его Дар, проклятье, что обрушилось неожиданно и перечеркнуло всю жизнь. Он чувствовал призыв каждый раз, когда брал в руки оружие. Этот призыв как голод. Как жажда. Сделаешь долгожданный глоток, но понимаешь, что мало.

— Да, милорд,— поспешил ответить Рин, прочувствовав на себе тяжелый взгляд..— Чувство мне знакомо.

— В бою меня это не беспокоило, — Люциан отвернулся к окну и луч восходящего солнца озарил изумрудные глаза. — Дару, вроде моего, нет лучшего применения, чем в бою. Что до жизни в замке… там он ни к чему. Я бы хотел, чтобы ты взял на себя роль моего меча, чтобы мне не пришлось использовать силу.

Рин покачал головой. Теперь понятно, почему недостаток знаний об этикете не казался принцу проблемой. Что ж, это было Рину по силам.

Во первых, он не думал, что кто-то в своем уме мог бы напасть на человека с Даром Дракона, ещё к тому же и обладателя “чистой крови”. Во вторых, даже, если бы кто-то и осмелился, Рин не встречал врага равного его умениям. В худшем случае, желание его исполниться раньше, чем пройдут тринадцать лет службы.

Только, собственный опыт с Даром, не давал ему покоя.

— Ваше Высочество, я исполню ваш приказ, как мы и условились. Но прошу Вас учесть, что тот призыв, что вы чувствуете, не исчезнет просто так. Вы не сможете просто запереть его внутри.

Рин осторожно глянул на принца. Разговоры с ним, а они уже состоялись дважды, всегда проходили не так, как мог себе представить бывший наемник. Вот и сейчас, Рин спохватился, не позволил ли лишнего в словах? Все же он подверг сомнению его решение, а это не позволили себе даже уважаемые господа, только что покинувшие зал, но Люциан выглядел спокойным. Он отбивал легкий ритм пальцами на столе, в которых Рин узнал походную песню.

— Знаю, Рин, — кивнул он. — Я знаю.

Они замолчали. Казалось даже треск свечей стал тише. Рин не считал себя любителем пустой болтовни, но отчего-то ему хотелось что-то сказать. Перевести тему, пока тени в углу не ожили.

— Раз уж вы решили противостоять королевскому дару, — начал он, откидываясь на спинку, — то силы вам точно не помешают, милорд.

Люциан смерил его недовольным взглядом. Рин кивнул на тарелку перед принцем и пожал плечами.

— Ладно, — Люциан закатил глаза и пробурчал. — Печешься об этом рябчике слово сам его поймал и приготовил.

— Если бы готовил я, Ваше Высочество, вы бы порадовались, что не предложили мне место на кухне.

Люциан усмехнулся и наконец отведал остывшее мясо.

***

Рин ошибался, когда решил, что сразу после трапезы отряд отправится в путь. Оказалось, герцог не зря спешил со сборами. Солнце близилось к полудню, когда лагерь наконец покинул пределы городка.

Вперед отправили нескольких разведчиков и местных, которые хорошо знали запутанные тропы леса. Первыми в отряде шли кавалеристы в легких доспехах и лучники. Их лошади были самыми быстрыми и резвыми. За ними рыцари с красными плащами и золотым королевским гербом на доспехах и щитах. Они были в полной амуниции и окружали Люциана, на котором был такой же красный плащ. В отличии от своего окружения, принц был без шлема. Рин шел за его отрядом на расстоянии копья и ловил каждое его движение.

За ними следовал отряд герцога Аринвийского. Герцога было легко различить во всей этой толпе благодаря черным доспехам. Рин искренне не понимал, зачем герцогу было выделять себя так на фоне других. Пока они подходили к лесу, его черная тень постоянно мелькала за спиной и это нервировало.

Наконец перед ними предстал старый, темный лес Гараста. Кроны вековых деревьев почти не пропускали света, редкие лучи пробивались сквозь ветви и выхватывали из мрака мшистые стволы и папоротники, что росли по обочинам. Воздух был влажным и прохладным, пропитанный прелой листвой и сырой землей.

Как только последний наездник из отряда вошел в лес, Рин почувствовал зов своего Дара. Своего проклятья. Руки потянулись к эфесу меча, звон в ушах предупреждал об опасности, которой не было видно за стволами деревьев. Каждый шорох в стороне и каждое трепетание крыльев птиц только усиливали тревогу растущую в груди. Рин привык к тому, что его ощущения не подводят и ловил каждое движение и звук вокруг.

Справа раздалось карканье. Рин почему-то был уверен, что это тот же ворон, которого он увидел как только его освободили. Что ж, если боги хотят его о чем-то предупредить, самое время.

Шорохи по обеим сторонам дороги заглушал стук копыт, покачивание телег с провизией и голоса, но Рин их слышал. Когда принц повернул голову и начал всматриваться в темноту лесной чащи, бывший наемник убедился, что не только он заметил их. Быстрые черные тени блуждали между деревьями, но не решались подходить ближе.

— Карнийские волки, — раздался голос слева.

Рин вздрогнул. Всадник в черных доспехах поравнялся с ним.

— Однажды я встретил такого на охоте, — продолжил герцог Аринвийский, подняв забрало. — Такая большая и свирепая тварь… был размером с коня!

Рин убрал руку с эфеса и сжал поводья. Небрежный тон герцога с ним мог быть и обманчив. Хотя Рин не думал всерьез, что тот захочет довести до конца начатое в бою.

— Почему они не нападают? — спросил Рин.

— Наблюдают, — ответил герцог. — К тому же они чуят, зверя покрупнее.

Рин повернулся к герцогу и тот молча кивнул вперед.

Одна из теней прокралась ближе к дороге и Рин уже слышал дыхание зверя, который должен был вот вот появится в тусклом свете. Лошади впереди нервно зафыркали. Тогда Люциан медленно повернул голову и тень скрылась.

— Получается о волках можно не беспокоится, — заметил Рин.

— Нет, — герцог усмехнулся, но потом добавил серьезнее. — Вот если заметишь черный туман, то лучше беги к волкам.

На этих словах он закрыл забрало шлема, дав понять, что разговор закончен. Рин не был уверен, было ли это дружеское предупреждение, но стал внимательнее следить за движениями принца и тенями от всадников.

Впереди раздался приближающийся топот копыт. Рин привстал на стременах, вглядываясь вперед, и увидел как из-за поворота показались несколько кавалеристов и один из разведчиков.

Люциан поднял руку вверх и раздались приказы об остановке. Отряд остановился. Рин заметил одного из кавалеристов.

— Что случилось? — спросил Рин.

— Впереди несколько поваленных деревьев, — ответил тот.

— Засада? — насторожился Рин, снова потянувшись к эфесу.

— Нет, — покачал головой кавалерист. — Сильный шторм прошел пару дней назад. Дорогу впереди размыло. Даже, если расчистим все поваленные деревья, не проедем. Придется искать обход.

Едва закончив, он повернул коня и поскакал прочь.

Рин увидел как Люциан и несколько других офицеров о чем-то переговаривались с разведчиками. К ним присоединился и герцог. Они что-то бурно обсуждали, жестикулировали, а через несколько минут разошлись. Снова раздались приказы и отряд двинулся.

Рин услышал журчание воды впереди. Спустя полмилю пути, они свернули на тропу и лес расступился, открывая поляну у самого ручья. Место было ровное, светлое. После блужданий в темной чаще, глаза заболели от яркого света.

Отряд спешился и стал разбивать временный лагерь. Рин тоже спешился, стянул перчатки и подошел к ручью. Вода была ледяной и чистой. Он попил сам, напоил гнедую и привязал ее к стволу рядом.

Люди действовали слаженно и быстро. На поляне установили несколько шатров и развели костры. Зазвенели котелки. Рин быстро нашел взглядом принца. Тот сидел на поваленном стволе в окружении своего отряда и смотрел на огонь. К нему подошел герцог с двумя кружками чего-то горячего. Рин не смог разобрать слов, но герцог выглядел напряженным. Вскоре он поклонился, а принц встал и. не оборачиваясь, ушел в сторону леса.

Рин подождал немного, решив, что после долгой дороги принцу просто нужно было уединиться. Он отвернулся к лагерю, но заметил, что в его помощи никто особо не нуждался. Прошла минута, другая, но со стороны леса не слышалось шагов. Рин вздохнул и направился в ту же сторону.

Опыт наемника без особого труда помог Рину найти нужные следы. Когда голоса за спиной стихли, по спине прошел холодок. Рин почувствовал как Дар воззвал к нему и рука потянулась к эфесу. Звуки в лесу стихли. Воздух наполнился чем-то металлическим. Рин вглядывался в темноту перед собой. Он осторожно перешагивал выступающие корни деревьев, чувствуя как на затылке проступил пот.

Наконец он увидел перед собой знакомый силуэт. Люциан стоял прислонившись рукой к стволу дерева и его голова была опущена. По легким движениям плаща, Рин увидел как вздрагивали плечи от тяжелого дыхания.

Люциан убрал руку с дерева и выпрямился.

— Так и будешь там стоять?

Рин не сразу понял, что вопрос был адресован ему и искал глазами кого-то поблизости. Люциан развернулся и Рин отстранился от неожиданности.

Глаза принца горели неестественно ярким зеленым светом. Даже на расстоянии Рин заметил вытянутые как у змеи зрачки. Черные тени дымкой расплывались от рук принца вниз прямо в землю. Но то, что заставило Рина отшатнуться лежало у ног Люциана.

Три огромных волка лежали мертвыми на земле и у их пастей застывала кровь. Теперь было понятно, откуда взялся металлический запах в воздухе.

— Вы не пострадали, милорд? — нашелся наконец Рин и вышел из тени.

Люциан все еще переводил дыхание. Его глаза снова стали человеческими, а черные тени растворились в воздухе.

— Нет, — он покачал головой.

Рин присел на корточки у морды одного из волков. Его голова, как и говорил герцог, была не меньше головы его лошади. Острые клыки, окрашенные собственной кровью, были размером с его ладонь. Рин осмотрел тушу, но не увидел никаких повреждений.

— Вам не стоит далеко отходить от лагеря, — сказал Рин, поднявшись. — Остальные из стаи наверняка где-то поблизости.

Люциан усмехнулся и поправил плащ.

— Да, они убежали в ту сторону, — он указал рукой вправо. — Эти были посмелее.

— И все же, милорд…

— Мне нужно было выпустить пар, — резко прервал его Люциан. — И размять ноги.

Рин понимающе кивнул.

— Тогда мы можем возвращаться, Ваше Высочество.

Едва Рин закончил предложение, в стороне от них послышался лязг. Рин почувствовал новую волну тревоги, но в этот раз его Дар не призывал брать оружее. Теперь ему хотелось бежать прочь. Он повернулся к принцу. Люциан тоже внимательно всматривался в сторону шума, но его лицо было сложно прочесть.

Раздалась карканье ворона.

Люциан сделал шаг.

— Милорд, — Рин подошел к нему. — Я не уверен, что нам стоит в одиночку идти туда. Я чувствую что-то…

— Странное да? — закончил за него принц. — Не похоже на человека или зверя.

Рин облегченно вздохнул. Значит ему не показалось. Он уже был готов развернутся к лагерю, но принц пошел в сторону чащи.

— Постойте, милорд, — Рин чуть было не взял его за руку, но остановился. — Вы уверены? Может нам лучше вернуться и взять несколько человек, а еще лучше отправить их в разведку?

— Судя по звуку, оно где-то рядом, — бросил принц, находу. — К тому же я не хочу ненароком привести это в лагерь. Пойдем.

Рин тяжело вздохнул и последовал за Люцианом. Неприятные ощущения нарастали внутри с каждым шагом, но принц упрямо шел вперед. Возможно, он не ощущал того же, что и Рин. Это обнадеживало. Рин не отставал ни на шаг. Похоже, что в этом и будет состоять его дальнейшая работа у принца — не переубеждать, а просто следовать тенью.

Деревья теснились, переплетались ветвями и они замедлили шаг. Пробираться приходилось практически наощупь. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, словно сам лес пытался их остановить. Рин старался запомнить дорогу. Он достал кинжал и делал пометки на деревьях. Тропа давно исчезла за спиной и он сомневался, что люди вообще заходили в эту часть леса.

Наконец впереди показался просвет. За деревьями просматривалась серая скала. Когда они подошли ближе, Рин увидел, что камни были черными и гладкими. На них не было никакой растительности, даже мха, а форма скалы была какой-то неественно правильной, напоминала большой треугольник.

Из леса выпорхнул ворон и сел на камни. Тогда Рин заметил цепи у подножия скалы. Прикованный к камням там сидел человек.

От Дара у Рина звенело в ушах. От человека в цепях исходили странные ощущения. От него веяло древней силой и Рин боролся с желанием бросить все и бежать прочь. Одежда незнакомца была истлевшей и грязной. Тело худое, иссохшее до костей, тем не менее подавало признаки жизни. Когда они приблизились ещё немного, Рин заметил на цепях выцарапанные древние руны. Они пульсировали желтым цветом как тлеющий огонь. Рин видел много разной чертовщины, но эта картина пугала до глубины души.

— Милорд, — прошептал Рин. — Я не думаю, что нам стоит приближаться к нему. Кто бы там не был, это не человек.

— Похоже, что нет, — ответил Люциан.

Рин заметил, что принц смотрит на человека в цепях скорее с любопытством, чем с опасением.

— Вдруг это ловушка? Давайте уйдем.

— Если это ловушка, то он уже в нее попался, — бросил принц.

— Ваше Высочество, эти руны — это древний язык богов, — не унимался Рин. — Я видел такие только в храмах. Если их нанесли на цепи, чтобы удержать кого-то, то наверняка на это была причина.

— Вот мы и узнаем.

Люциан достал меч и прошел прямо к узнику. Рин выругался про себя и тоже достал меч. Он шел за принцем, готовясь к нападению, хотя и слабо верил, что сталь поможет ему в случае опасности.

Когда принц подошел к скале, цепи глухо звякнули. Пленник поднял голову. Рин заметил сквозь запутанные длинные волосы необычные острые черты лица и уши. Глаза пленника тускло светились золотом. Когда он увидел Люциана, на его худом изможненном лице проступила улыбка, обнажившая белые ровные зубы.

— Наследник драконьей крови, приветствую тебя, — голос пленника был сух и слаб, но в нем как эхо слышался отголосок древней силы. — Я чувствовал как ты вошел в лес. Прошу прощения, что не могу как следует приветствовать Его Высочество.

Узник отвел руку в сторону и склонил голову.

— Кто ты и почему прикован здесь? — спросил Люциан.

Пленник улыбнулся шире, сверкнув белыми зубами в полумраке.

— За долгие века у меня было много имен, Будущий правитель Цинрии. Одно из них должно быть вам знакомо. Страж пустынных земель севера. Теперь узник леса Гараста.

Люциан нахмурился.

— Никогда не слышал.

— Неужели ваш отец вам не рассказывал? — наигранно удивился узник. — Как жаль, мы ведь виделись однажды.

— Мой отец заковал тебя? — спросил принц и в его голосе прозвучало удивление, смешанное с недоверием.

— Нет, — узник покачал головой, и цепи глухо звякнули. — Твой отец выслушал пророчество моего собрата. Мы разошлись мирно. Его Величество чтит древние традиции — я это уважаю. Заковал меня… мой брат.

Он поднял руки и Рин увидел, как цепи натянулись на истертых в кровь запястьях.

— Шутка, — произнес узник с горькой усмешкой. — Которая зашла слишком далеко.

— Шутка? — переспросил Люциан. — За нее заковывают в цепи?

— Смотря какая шутка, — ответил страж и опустил глаза. — Но думаю, моя была смешнее.

Рин сделал шаг ближе к принцу и проговорил:

— Милорд, он не говорит всей правды. Он называет это шуткой, но кто знает, что он на самом деле сделал? Он похож не на Стража, а на демона пустоши…

Узник медленно повернул голову к Рину. В его глазах не было ни гнева, ни злости — только усталость.

— Ты, прав, отмеченный смертью, я не могу открыть всей правды, но и лгать мне нет причин, — он снова повернулся к Люциану. — Ведь только наследник Дракона может освободить меня. Мне незачем причинять вам вред.

Люциан посмотрел на стража и на цепи, на руны. Рин затаив дыхание, ждал пока он примет решение. Ему не нравилась ситуация в которой они оказались. Он чувствовал себя беспомощным.

— Если я освобожу тебя, что ты сделаешь? — спросил принц.

— Я уйду туда, откуда пришёл, — ответил страж. — Ты никогда не увидишь меня снова. Взамен на освобождения я тебя отблагодарю.

Рин снова открыл рот, но Люциан поднял руку, останавливая его.

— Если пообещаешь покинуть королевство, я так и быть помогу тебе.

— Клянусь своей головой, — сказал страж и поднял руки вверх.

Луциан схватился за цепь двумя руками. Руны вспыхнули белым огнем, воздух наполнился звоном, похожим на раскат грома. Люциан стиснул зубы, но не отдернул руки. Металл нагрелся, начал таять, и первое звено упало на землю с глухим стуком.

Рин стоял неподвижно, сжимая рукоять меча, готовый в любой момент выхватить клинок. Он видел, как пот выступил на лбу принца, как побелели его пальцы, сжимающие раскалённый металл. Люциан стиснул зубы, но не отступил.

Вторая цепь треснула, руны на ней вспыхнули ярко-белым и погасли. Потом третья. Четвёртая. С каждым разом Люциан дышал тяжелее, но не останавливался. Он словно черпал силы из самого себя, отдавая их магии, которая сковывала узника.

Наконец последняя цепь упала с громким звоном.

Люциан пошатнулся, оперся рукой о скалу, его дыхание было хриплым, но он удержался на ногах. Рин сделал шаг вперед, чтобы поддержать его, но принц поднял руку:

— Все в порядке.

Узник медленно поднялся. Он распрямил плечи, поднял голову, и истлевшая одежда сменилась чистой. За его спиной появился длинный плащ, который мерцал в темноте, как звезды в лунном свете. Его лицо стало не таким исхудавшим, но черты оставались острыми и благородными, а глаза, которые раньше светились тусклым золотом, теперь горели огнем.

Страж поклонился Люциану уже как следует и сказал:

— Ты освободил меня, наследник Дракона. Взамен я дарю тебе три желания. Загадывай, что хочешь и я исполню. Знай только, что я не могу изменить прошлое, оживлять мертвых и заставить кого-то полюбить. Остальное в моей власти.

Рин напрягся. Он знал по многим легендам и сказкам, что боги могут от души бессмертной посмеяться над желаниями людей и исполнить их так, что ничего хорошего они не принесут.

— Хорошо, — кивнул Люциан. — Тогда сделай так, чтобы Цинрия больше не знала войн и междоусобиц. Пусть кровь отныне не проливается на ее землях.

Страж склонил голову, обдумывая слова принца.

— Ты просишь за своё королевство, наследник. Это достойно. Но я не могу остановить все войны на свете. Я могу дать Цинрии мир во время твоего правления. Враги обойдут ваши границы, а ты больше не будешь участвовать в войнах.

Люциан напрягся, когда услышал последние слова стража, но мир для Цинрии, его более чем устраивал.

— Я принимаю это, — кивнул он.

— Тогда второе желание, — произнес страж, и его золотые глаза внимательно смотрели на Люциана. — Ты уже попросил мир для Цинрии. Что еще гложет твое сердце?

Люциан опустил взгляд на свои руки, на слабый золотистый отблеск, что еще теплился на ладони. Он думал о том, что видел в походах. О том, как матери просили дозволения достойно похоронить своих сыновей. О сожженных деревнях и пустых амбарах.

— Я хочу, чтобы Цинрия процветала и существовала веками, — сказал он. — Чтобы земля давала урожаи. Чтобы люди не умирали от голода зимой. Чтобы ремёсла и торговля росли.

Страж кивнул медленно, словно взвешивал каждое слово.

— Королевство станет великим, наследник. Поля будут плодоносить, а города — расти. Торговые пути протянутся через границы, и богатство потечет в Цинрию, как вода в пересохшее русло. Твой народ забудет, что такое голод. Цинрия простоит века и будет прославлено.

Люциан кивнул. Страж слегка наклонил голову. В его взгляде мелькнуло любопытство.

— У тебя осталось ещё одно желание. Последнее. Оно самое важное, наследник. Что ты попросишь для себя?

Люциан не ответил сразу. Он стоял, глядя в темноту между деревьями, и Рин заметил, как его пальцы сжались в кулак, потом разжались.

— Я не нуждаюсь в твоих дарах, страж. Но попрошу об ответной услуге. Равной твоей свободе.

Страж наклонил голову, заинтересованный.

— Я слушаю.

Люциан перевел взгляд на цепи, лежащие у скалы.

— Если я или кто-то из моего рода когда-нибудь окажется в цепях или попадет в плен — ты освободишь его. Это мое третье желание.

Повисла тишина. Ворон, сидевший на скале, взлетел в небо и каркнул напоследок. Страж медленно поднял голову, и его золотые глаза вспыхнули ярче. Он смотрел на Люциана так, словно видел его впервые.

— Это редкое желание, Ваше Высочество. Люди просят власти, богатства, бессмертия. Ты просишь свободу для тех, кто, возможно, ещё не родился. Для тех, чьих лиц ты возможно никогда не увидишь. Ты уверен, что это твое последнее желание?

— Да, — ответил Люциан. — Я уверен.

Страж молчал долго. Потом он медленно улыбнулся — впервые за весь разговор тепло и почти человечно.

— Твоя кровь не останется в цепях, наследник. Я даю тебе слово. Если кто-то из твоего рода попадёт в неволю — я приду и освобожу его. Где бы он ни был. Когда бы это ни случилось.

Страж выпрямился, и его тело начало мерцать, становясь полупрозрачным, словно тающий туман.

— А теперь мне пора, — сказал он. — Меня ждут мои владения.

Он сделал шаг назад, и его очертания начали расплываться в темноте.

— Прощай, наследник драконьей крови.

И он растворился в воздухе. Только пустые цепи остались лежать у скалы. Люциан постоял неподвижно, глядя на то место, где только что стоял страж. Потом перевёл дыхание и развернулся к Рину.

— Если бы не цепи, — заговорил Рин. — Я бы решил, что нам это нам всё привиделось.

Рин замолчал, глядя на пустые цепи. Люциан не ответил сразу. Он стоял, опустив руки, и смотрел на скалу, которая теперь выглядела просто старой, серой, ничем не примечательной.

— Я ему солгал, — начал принц и Рин удивленно уставился на него. — Когда я был ребёнком, я часто слышал истории о бессмертных стражах. Я думал, это просто сказки.

— Что ж теперь вы знаете, что они существуют, — ответил Рин.

— Теперь мне есть о чем спросить отца, когда мы вернемся в замок.

Люциан усмехнулся и прошел обратно к лесу.

Рин задержался на мгновения и оглянулся на скалу за спиной. Ощущение опасности прошло, но он все еще не мог успокоится. Что-то ему подсказывало, что стража он видит не в последний раз.

Они дошли до лагеря молча. Лес, казалось, расступился перед ними — ветки больше не хлестали по лицу, корни не цеплялись за ноги. И даже тьма чащи стала мягче, словно страж, уходя, забрал часть с собой.

Когда они вышли к поляне, у костра их уже ждал Рейнар. Он поднял голову от карты и удивлённо посмотрел на них.

— Ваше Высочество, ещё немного и я бы отправился вас искать, — сказал он.

— Размялись, — коротко ответил Люциан, садясь у огня. — Волки попались. Пришлось разогнать.

Рейнар хмыкнул, но переспрашивать не стал. Он взглянул на Рина, но тот молчал.

Рин сел у костра, взял кусок хлеба и уставился в огонь. Внутри у него всё ещё звучал голос стража. Он покосился на Люциана. Тот сидел неподвижно, глядя на тлеющие угли, и на его лице не было ни усталости, ни тревоги.

Через час отряд снялся с места. Лес постепенно редел, и дорога вывела их на холм, откуда открывался вид за пределы Гараста. Огни города мерцали в дымке почти у самого горизонта.

Люциан остановил коня и долго смотрел вперед. Рин поравнялся с ним.

— Я помню эти места, — сказал принц тихо, словно сам себе. — Скоро мы оставим лес позади и подойдем к столице. Видишь эту зелень вокруг? Королевский сад. Может удасться там прогуляться прежде, чем мы войдем в город.

Он тронул коня, и отряд двинулся дальше.

Рин не задавал вопросов. Он просто ехал следом. В его голове крутились слова стража и он ждал, что же произойдет, когда они наконец выйдут из леса.

Глава 3. Королевский сад

«Страхом можно завоевать трон, но не править. Любовью можно изменить мир, но не владеть им. Мудрость — это знать, как использовать и то, и другое».

Пейзаж с холма был обманчив в своей близости. До столицы еще оставалось несколько часов пути, и ночь пришлось провести в чаще.

Люциан не мог заснуть. Он сидел у костра, смотрел на тлеющие угли и прислушивался к звукам ночного леса. Рин сидел рядом, но оба молчали. Дар больше не взывал к мечу, дикие звери не подходили близко к лагерю. Ветер стих и только ночные птицы шуршали крыльями над головами.

Рин стал привыкать к обществу принца. Он не был похож на командиров и аристократов, которых встречал бывший наемник на своем пути. Тех было не сложно разгадать, их мотивы были просты. Жажда власти, желание выгоды. Презрение к тем, кто ниже статусом. Раболепие перед теми, кто выше. Что двигало Люцианом, Рин пока не мог понять. Этот человек вел армию, подавлял мятежи, говорил прямо с демонами из детских сказок, в одиночку одолел карнийских волков и не хвастал всем этим перед другими.

Они не обсуждали произошедшее в лесу, но Рин был уверен, что принц как и он думал об этом.

К рассвету отряд снова двинулся в путь. Дорога вилась между холмов и лес наконец остался позади. Справа впереди виднелись ровные ряды плодоносных деревьев за каменной оградой. Должно быть это Королевский сад, о котором говорил принц.

В этот раз Рин следовал прямо за Люцианом, из-за чего его лошадь нервно фыркала и ему приходилось поглаживать ее по шее, успокаивая. Кони окружающих их рыцарей с красными плащами, шли рядом спокойно. Они передвигались рысью и тряска успела порядком утомить всадников. Вскоре понадобилась еще одна последняя остановка перед приездом в столицу.

Люциан перевел коня на шаг и остановился. Они расположились на холме и отсюда можно было увидеть весь Королевский летний сад в своей красе. Рин прикинул, что на территории сада вполне могла бы разместиться его родная деревня. Или даже пару деревень. За каменной оградой виднелись целые рощи, пруды, фонтаны. Рин не знал, сколько времени понадобится, чтобы обойти все аллеи, но подумал, что если уж бродить по такому месту, то точно без оружия и на рассвете, когда никого нет. Но затем по привычке заметил как хорошо просматривается каждый участок сада со стороны дворца, что стоял посреди него. Засаду в таком месте было бы организовать сложно, не говоря уже о патрулирующей охране, которую он заметил.

— Сад далековато от столицы, — сказал Рин, когда заметил, что он не единственный кто с интересом рассматривал территорию.

— Здесь летняя резиденция, — ответил Люциан, не отрывая глаз от сада. — Раньше ее часто использовали для приемов.

— Красивое место, Ваше высочество, — кивнул Рин. — Тогда, после приезда в Белый Замок, мы еще не раз окажемся в этих краях.

Люциан ответил не сразу.

— Не думаю. Ма… Ее Величеству было тяжело находится здесь.

Рин не знал, о чем идет речь, но и уточнять не собирался. Когда Люциан повернул коня, он добавил:

— Милорд, у нас есть ещё немного времени. Может хотите размять ноги?

Рин кивнул в сторону каменной ограды. Люциан обернулся на Рина, затем на сад. Его конь стал нервно бить копытом землю, словно тоже чувствовал замешательство всадника.

— Разве что на пару минут, — ответил Люциан и кивнул, натянув поводья.

Может, Рину только показалось, но во взгляде принца мелькнула благодарность. Он перекинулся парой слов с герцогом и рыцарями, и направился к воротам в летнюю резиденцию.

— Подожди здесь, — сказал Люциан, спрыгнув с коня. — Я буду неподалеку. Если не выйду через час, зайдешь.

Рин тоже спрыгнул с коня, стал под тенью яблони и прислонился к прохладному камню ограды, вытянув ноги. Солнце только поднималось из-за горизонта, но уже чувствовался жаркий летний день. В этот раз он сам потянулся к Дару. Рин закрыл глаза, ощущая легким холодком по спине человека за оградой чья сила все еще заставляла невольно сжимать эфес.

***

Люциан прошел мимо стражников. Они поприветствовали его, вытянулись по стойке смирно. Должно быть они простояли тут всю ночь и их смена еще не подошла. Люциану не нужно было видеть их лица под забралами, чтобы это понять.

“Справились бы они, если бы вошел враг? Едва ли.”

Принц решил, что больше не хочет попадаться никому на глаза, о чем предупредил и стражников. Вышло резковато, учитывая как забились их сердца, но зато они точно будут молчать. Если бы управляющий узнал, что он здесь началась бы ужасная суета. Отряд должен был выйти с другой стороны и прийти с восточной стороны, но из-за прошедшей бури планы поменялись. Наверняка, в замке уже в курсе, что в столицу они прибудут с юга.

“Южные ворота шире. Мы могли войти как полагается кровожадному принцу.”

Воздух здесь был свежим. Дорожная пыль осталась за каменными оградами. Пахло цветами и утренней росой. Птицы пели звонкие трели. В легкой дымке тумана дорожка, узкая, выложенная мелким камнем, вилась между кустами шиповника.

Люциан шел по памяти и не смотрел под ноги. Если он не ошибался, здесь за поворотом можно было выйти к пруду. Слуги не должны были быть здесь без крайней необходимости: далеко от дворца. К тому же кусты были ровно подстрижены, а увядшие цветы — убраны. Значит эту часть сада уже привели в порядок. Значит, никого не должно было быть здесь.

Он был прав. Вскоре за деревьями открылся пруд и старый клен. Вода была неподвижной и отражала небо и кроны деревьев точно зеркало. Старый клен казался ему раньше великаном, теперь — просто старым деревом. Люциан подошел к нему, провел ладонью по шершавой коре.

Просто старое дерево.

“А что ты ожидал здесь увидеть?”

— Замолкни, — процедил принц сквозь зубы, и голос затих.

Люциан снял плащ и расстелил его на мягкой, влажной траве под деревом. Только когда он опустился на землю и прислонился спиной к стволу, почувствовал усталость от бессонной ночи. Дыхание выровнялось и принц закрыл глаза.

“Смотри не усни здесь.”

— Я же сказал — замолкни, — ответил Люциан, не открывая глаз.

Голос не ответил. Тишина окружила его, и он наконец-то остался один.

***

В стороне раздались чьи-то шаги. Люциан тут же открыл глаза. Похоже, что он и правда задремал. Шаги были легкими. Значит, это не стражники. Легкие, но уверенные.

Голос молчал. Это было странно, учитывая, что он практически всегда все комментировал и предупреждал об обстановке вокруг, еще задолго до того, как сам Люциан успевал заметить что-то.

Обиделся что ли? Нашел время!

Принц взялся за эфес меча и повернулся на звук, но тут же разжал пальцы. С другой стороны к нему шла девушка. Она совершенно не смотрела по сторонам и видимо была погружена в свои мысли. Она шла уверенно, точно зная, куда направлялась и Люциан успел расстроится, что все таки кто-то из поместья узнал о его нахождении здесь.

Однако, судя по одежде, это вряд ли была прислуга из дворца. На ней была плотная зелёная куртка, сшитая из добротной, но неброской ткани. Сапоги — простые, но ухоженные, без украшений. Она выглядела так, словно занималась верховой ездой. Хотя обычно дамы все равно предпочитали длинные платья и шляпки.

Когда она подошла ближе и наконец подняла глаза, ее шаг замедлился. Рыжие волосы растрепанные ветром обрамляли светлое молодое лицо. Она остановилась, удивленно посмотрела на него и почти сразу же на лице появилось смесь разочарования и легкого раздражения.

Люциан задержал на ней взгляд дольше, чем следовало.

— Вы заняли мое место, — сказала она, глядя на него.

— Не знал, что это место кому-то принадлежит, — усмехнулся он.

Ему понравился ее голос. Она даже не пыталась скрыть свое недовольство. Явно не ожидая кто-то здесь увидеть, она точно была бы рада, если бы он просто встал и ушел. Девушка вздохнула и сказала:

— Не хочу показаться грубой, но… вы выглядите так, будто собирались здесь уснуть, а это не самое лучшее место для сна.

— Вот как, — Люциан с трудом сдерживал смех. — Мне кажется, как раз наоборот — место весьма подходящее.

— Вам так кажется, потому что вы не пробовали сидеть на этой траве после дождя, — она махнула рукой в сторону пруда. — Здесь вода поднимается прямо к клену.

Люциан посмотрел на траву, на которой сидел, и понял, что она права — снизу действительно тянуло влагой. Но ему не хотелось уходить.

— Учту на будущее, благодарю, — ответил он.

— На будущее? — повторила она с лёгкой усмешкой. — Планируете заявится сюда снова?

— Почему бы и нет, я раньше здесь бывал.

Девушка смерила его недоверчивым взглядом.

— Правда, лет пятнадцать назад, — уточнил Люциан.

Она подняла брови, но в её взгляде мелькнуло любопытство.

— Это долгий срок, — сказала она, чуть склонив голову. — Вы были на войне?

“И не одной,” — подумал Люциан, но ответил просто:

— Да.

Она помолчала, оценивающе глядя на него. Недовольство в ее взгляде смягчилось.

— Тогда, возможно, вы заслужили право посидеть на моём месте. Но только должна вас предупредить…

Она скрестила руки на груди и огляделась вокруг.

— Обычному рыцарю, не стоит так вольготно отдыхать в королевском саду. Стража может заметить.

— Стража? — Люциан снова с трудом сдержал улыбку.

— Ну да. Вы же знаете, что это летняя резиденция короля? — она кивнула в сторону дворца, чьи очертания просматривались сквозь кроны. — Сюда просто так не заходят.

— А вы? — спросил Люциан. — Не боитесь, что и вас заметят?

Она усмехнулась и горделиво вздернула подбородок.

— Стражники меня уже знают, — сказала она. — И у меня есть официальное разрешение.

Люциан фыркнул. Она так бойко защищала свое место у пруда имея разрешение. Интересно, кто его подписал?

— Может, вы правы, — сказал он. — Может, мне и не стоило здесь оставаться. Но, как видите, я все еще здесь.

— Да, я заметила, — она улыбнулась, и в ярких голубых глазах промелькнул блеск. — Вы, наверное, очень устали, раз не боитесь, что вас поймают?

— Я больше устал от того, что меня ищут, — ответил Люциан.

Девушка внимательно рассматривала его лицо, так открыто и с интересом, что принцу даже стало немного неловко. Потом она смахнула непослушные пряди с лица и заговорила с прежнем холодным тоном:

— Мне, пожалуй, стоит уйти. Вы, конечно, можете оставаться сколько захотите, но я бы не хотела, чтобы кто-то увидел … ради репутации сестры будет лучше, чтобы меня не видели в компании мужчины.

— Стоит ли вам беспокоиться об этом? — спросил он. Эта девушка вела себя довольно смело, даже, если и думала, что он всего лишь рыцарь.

— Очевидно, вы не бываете в свете, — ответила она с лёгкой усмешкой. — И понятия не имеете, как ужасно слухи могут навредить репутации. Хотя, вам, мужчинам, в этом плане куда проще.

Укол, который он, пожалуй, заслужил.

— Зависит от репутации, — пожал плечами Люциан. — И от мужчины.

— Вы, видимо, высокого мнения о себе.

— С чего бы мне о себе думать низко? — усмехнулся он. — На это есть остальной свет.

Девушка видимо хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого она склонила голову, как будто прокручивала его слова у себя в мыслях.

— Хороший ответ, — задумчиво сказала она. — Я, пожалуй, запомню его.

— Дарю его вам, миледи, — ответил Люциан, поднимаясь и слегка поклонившись.

Девушка осматривала его снизу вверх. И принц, не без удовольствия, заметил, как ее взгляд скользнул по его плечам прежде, чем она поспешно опустила голову. От него также не ускользнул легкий румянец, появившийся на светлом лице.

— Мне уже действительно пора, — сказала она наконец, снова гордливо подняв голову. — Не буду вам мешать. Но знайте, что в следующий раз, просто так я свое место не отдам. Доброго дня.

Не дожидаясь ответа, она слегка поклонилась и быстро зашагала прочь.

Люциан остался стоять у клена, пока зеленая куртка не скрылась за деревьями. Эта неожиданная встреча его вдоволь позабавила.

«Мог бы узнать ее имя. Идиот».

Люциан раздраженно выдохнул.

— Надо же кто объявился наконец, — прошептал он вслух.

Принц поднял плащ и направился к выходу.

Рин, услышав его шаги, выпрямился и шагнул навстречу. Он мельком взглянул на лицо Люциана, и протянул поводья. Принц принял их, и резким прыжком вскочил в седло.

— Удалось отдохнуть, милорд? — осторожно спросил Рин.

Люциан не ответил сразу. Он смотрел куда-то вперед и взгляд его был рассеянным. Потом он повернул голову, словно только что услышал вопрос, и коротко ответил:

— Да, вполне.

Он помолчал и добавил уже твёрже:

— Не будем терять больше времени. Выдвигаемся.

Рин не понял смены настроения принца. Когда он входил в сад, он выглядел уставшим, но спокойным. Теперь — он был явно раздражен. Но Рин не стал задавать вопросов. Он молча сел на коня и поскакал за Люцианом.

Отряд тронулся дальше в путь. Рин заметил, что принц ни разу не обернулся, хотя до этого не мог отвести взгляд от сада.

Что же там такое произошло? Неужто, что-то похлеще встречи со стражем в лесу?

Солнце поднялось из-за горизонта и уже становилось невыносимо жарко. Впереди уже виднелись стены столицы и шпили башен Белого Замка. Рин никогда не бывал в столице и не был уверен, что сильно хотел бы там оказаться, но выбора не было.

Всю дорогу они ехали молча. Рин изредка поглядывал на Люциана и вдруг с удивлением обнаружил, что тот улыбался.

Глава 4. Белый Замок

«С короной я принимаю все: побед триумф и горечь поражений. Все, что было до и все, что будет без меня»

Звон колоколов слышался уже на подходе к столице.

Рин нервно сжимал поводья. Гнедая кобыла фыркала в такт, но вела себя увереннее всадника. Когда они выдвинулись в путь, принц надел шлем с золотыми крыльями и Рин последовал его примеру. Скрыв лицо, он чувствовал себя лучше, но раньше Рин никогда не был в столице, а новые места его тревожили. Новые места, большие города и толпа.

Всё это ждало за высокими, неприступными стенами столицы.

Церемониал по возвращению принца был простым. Всего-то нужно было пройти по дороге через торговую площадь к замку. По крайней мере до этого момента все звучало легко. Затем принц последует в тронный зал, а что делать Рину в это время было непонятно. Он решил ждать дальнейших приказаний и надеялся, что в тронный зал дорога ему закрыта. Вдруг его узнают? Едва ли Король будет рад видеть бывшего наемника рядом с наследником.

Может Рину повезет и другой дракон исполнит его желание и не придется ждать тринадцать лет. Эта мысль помогла удержаться в седле и приглушить звон от колоколов.

Они вошли через южные врата.

Широкие, высокие, из темного камня стены возвышались над ними. Между бойницами были вырезаны древние руны, которые должны были оберегать столицу от напастей. Некоторые из них потускнели от времени, но все еще были различимы. Рин слышал, что они как-то связаны с королевским Даром Дракона. До встречи с демоном в лесу, он думал, это просто суеверия. Лишнее напоминание для знати о том, кому на самом деле принадлежит вся власть в Цинрии.

Кроме колокольного звона, слышались радостные восклики толпы. Разноцветные лепестки сыпались дождем на дорогу и мялись под копытами. Обилие красных цветов делала дорогу похожей на поле боя. Рин старался не смотреть на них и осматривал толпу.

Вдоль дороги стояли рыцари. Их доспехи были начищены до блеска, в отличии от тех, что носили в прибывшем отряде. От доспехов рыцарей столицы отражались лучи солнца и больно резали глаза. Рин заметил, что хоть толпа и была внушительной, но не стремилась подходить слишком близко к дороге. Они держались в шаге от рыцарей и вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть прибывших. Все же он обратился к Дару, чтобы точно знать, не захочет ли какой-нибудь смельчак прорваться слишком близко.

Большинство горожан носило на шее или запястьях символы Богов Священных Земель — изображения солнца, молота, копья или животных. В толпе были и сторонники другой веры. Они держались чуть в стороне и выглядели практически так же как и жрецы храмов в своих длинных серебряных мантиях, только вместо символов богов и зверей, у них на груди был вышит глаз. Они не кричали приветствий, не тянули рук. Просто смотрели, не участвуя в общем празднике. Рин знал, что эта вера пришла в королевство не так давно — каких-то два-три поколения назад, с востока. В деревнях они встречались крайне редко, но видимо в столице последователей Создателя принимали лучше.

Рин слышал как среди толпы иногда раздавался плач. Он видел людей, что так пристально вглядывались в прибывших рыцарей, словно могли видеть их лица через забрала.

Отряд двинулся через площадь. Люциан ехал впереди, прямой и неподвижный в своем золотом шлеме. Вдруг его рука, сжимавшая поводья, дрогнула. Он сделал короткий жест. Рейнар, ехавший справа, перехватил его и отряд принца прибавил шаг. Рин тоже подогнал гнедую, чтобы поспевать за ними.

Неужели он что-то пропустил? Рин осторожно осмотрелся.

Герцог поднял руку, останавливая часть отряда, и, наклонившись к ближайшему рыцарю, сказал что-то очень тихо. Отряд разделился и Рейнар с несколькими рыцарями свернул в сторону главной площади. Рин оглянулся и увидел, как жрецы уже выходят на площадь перед Храмом, разворачивая свитки. Голос одного из них разнесся над площадью, перекрывая гул толпы:

— Во имя милости богов и милосердия короны, объявляются имена тех, кто пал на поле брани, и тех, кто жив, но нуждается в молитвах и милости Богов…

Рин не слышал имён. Голоса жрецов перекрывали плач и радостные восклики, и эта мелодия медленно уносилась ввысь, смешиваясь с шумом города.

Рейнар и рыцари остались позади. Что-то подсказывало Рину, что все же оглашение списков должно было состояться после прибытия Люциана в замок, но он не мог знать наверняка.

Отряд принца приблизился к воротам Белого Замка. Крики приветствий снова нарастали, заглушая молитвы, но Рин отчетливо слышал и плач. Он оглянулся еще раз и увидел женщину в сером платке, стоящую неподвижно в стороне от толпы. Ее руки были опущены, а глаза прикованы к площади. Она не плакала. Стояла как статуя и смотрела.

Рин отвернулся и пришпорил лошадь.

Они вошли во врата Белого Замка. Внешние стены были массивными и серыми. Вдоль них сновали стражники и слуги. Рин насчитал не меньше двух десятков стражников только у главных ворот. За внешними стенами виднелись внутренние — белоснежные, с высокими башнями и острыми шпилями. После массивных ворот столицы и внешних стен замка, они казались воздушными и легкими, но не менее внушительными. На каждой башне реяли знамена, и повсюду — на стенах, воротах, арках — красовался королевский герб: дракон, сжимающий в лапах солнце.

Во внешнем дворе было многолюдно: стражники, конюхи, слуги, гонцы. Все бросили свои дела и приветствовали принца склонив спины.

Отряд остановился и спешился. Подбежали слуги и кланяясь забирали поводья. Люциан спрыгнули, снял шлем и, держа его под мышкой, направился вверх по ступеням. Его шаги звучали глухо, разбивая тишину.

Рину пришлось прибавить шаг, чтобы догнать Люциана. Он не сомневался, что тот слышал как он идет за ним. Раз не возражал, значит надо было идти. Перед Люцианом открыли врата и они вошли в Белый Замок.

Принц повернул вправо и кинул Рину, не оборачиваясь:

— Подожди меня здесь.

Он остановился у входа в зал, который украшали высокие двери с резной позолотой, и в которые только что вошел слуга. Наверное, чтобы объявить о прибытии принца.

— Ни с кем не говори, — добавил Люциан и двери открылись.

Принц немного помедлил, но вошел внутрь. Когда с глухим стуком двери закрылись за ним, Рин остался в коридоре один.

Рин чувствовал себя растерянным и чужим, и был уверен только в одном — снимать шлем он не станет.

***

Люциану понадобилась пару мгновений, чтобы наконец войти. Что-то помешало ему сделать первый шаг. Что-то внутри твердило ему бежать прочь.

Люциан сделал шаг вперед.

Тронный зал встретил его тишиной и холодом. Он абсолютно не изменился. Разве что теперь казался не таким большим. Пол был выложен тем же черным гранитом, отполированным до зеркального блеска. Колонны уходили вверх, теряясь под сводами, украшенными росписями. Пахло воском и маслом. Вдоль стен, на постаментах, горели свечи. Тени плясали на стенах.

Напротив него, на возвышении, стоял золотой трон. Его обхватывала статуя дракона. Крылья и пасть раскрыта в безмолвном рычании, когти впивались в камень. Казалось, дракон надежно охраняет сидящего на троне. Но Люциан знал, что нет.

Ведь на троне сидел его отец. Статуя Дракона всего лишь напоминание, о том какая чудовищная сила спрятана под человеческой личиной короля Конрада и его собственной.

“Смердит хворью.”

Голос внутри глухо зарычал. Люциан ему не ответил. Он мельком взглянул на отца и продолжил идти до середины зала. Седина теперь затрагивала не только виски, лицо ожесточилось, осунулось, но взгляд карих светлых глаз остался таким же твержым как прежде. На его голове была корона из золота с черными и красными драгоценными камнями.

По обе стороны от трона, полукругом, стояли дворяне и чиновники, в парадных одеждах, с застывшими лицами. Они склонили головы в едином поклоне, когда Люциан вошел.

Принц остановился перед троном и преклонил колено, опустив голову.

— Ваше Величество, — сказал он.

Тишина длилась мгновение, показавшееся вечностью. Затем сухой и ровный голос короля раскатом грома пронесся по залу:

— Вставай, сын мой. С возвращением.

Принц поднялся и его взгляд встретился с Королем, но не отцом.

— Твои победы достойны летописей нашего рода, — произнес король. — Мятеж подавлен, границы укреплены. Ты исполнил свой долг как защитник Цинрии.

Король сделал паузу и принц склонил голову, принимая похвалу.

“Какая скудная оценка пятнадцати лет ссылки”.

— Ты выглядишь уставшим, — Король осмотрел его сверху вниз и продолжил. — С завтрашнего дня присоединишься к Совету. Тебе нужно как можно скорее войти в курс дел.

Люциан кивнул, не разжимая губ.

С правой стороны от трона шагнул вперед один из дворян. Высокий, темноволосый, с орлиным носом и цепким взглядом. Он поклонился Люциану с учтивой сдержанностью:

— Ваше Высочество, я взял на себя смелость и подготовил все необходимое, чтобы ввести вас в курс дел. Если вам потребуется разъяснения — я к вашим услугам.

Люциан узнал его. Эдмон, Советник Его Величества. Принц ничего не ответил, лишь сдержанно кивнул. Он не удивился тому, что тот до сих пор в должности. У Эдмона было звериное чутье, не смотря на то, что никаким Даром тот не обладал.

— Мы поговорим с кронпринцем наедине, — сказал Король.

Это был не приказ, но советники и чиновники зашевелились. Они кланялись и направились к выходу. Их шаги эхом разносились по черному граниту.

Люциан ощутил на плече чужую руку.

— Рад тебя видеть, брат.

Голос был мягким и тихим. Люциан обернулся. Рядом стоял Адриан, светловолосый, с мягкими чертами лица и застывшей полуулыбкой. Он был ниже Люциана, одет в тёмно-синий бархат, расшитый серебром, и выглядел так, словно только что вышел с бала, а не из тени колонны, где стоял все это время.

Люциан улыбнулся ему. Адриан был сводным, но все же братом. Он мягко сжал плечо, чуть крепче, чем нужно для приветствия, и, не дожидаясь ответа, направился к выходу, оставляя за собой запах дорогого ладана.

Зал опустел.

Люциан стоял молча и ждал. Он не имел ни малейшего представления, что сказать отцу. Еще меньше представлений он имел о том, что скажет он.

“Неужели похвала не закончена? Видно, совсем сдает”.

— Значит, с мятежом покончено?

Прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.

— Да, Ваше Величество. Последние прятались в стенах…

— Слышал о твоей выходке под Сорлином, — оборвал его Король. Он встал с трона. Твердыми, но медленными шагами спустился с пьедестала.

Голос внутри снова зарычал и в этот раз был похож на смех.

— Не думал, что за все это время проведенное в битвах ты останешься таким же слабаком, — Король удрученно покачал головой, вышагивая из стороны в сторону, точно хищник перед прыжком.

— Я не понимаю …

— Не понимаешь? — Король остановился. — Твое невежество станет причиной твоей погибели. Если не всей Цинрии.

Король отвернулся и покачал головой. Он сложил руки за спиной и сделал еще пару шагов. Люциан почувствовал как тени в углах зашевелились.

— Ты позволил похоронить мятежников. Предателей! Может нужно было еще принести им почести?

Король не смотрел на него. Каждый его шаг отражался эхом от стен и Люциан слышал в них обратный отсчет. Скоро кто-то из них сломается и Дар одного из драконов вырвется наружу.

— Я не буду сводить счеты с мертвецами и их вдовами, — сказал наконец принц. — Мятежники капитулировали. Виновные повешены, над остальными будет суд.

Люциан старался говорить твердо, но он уже чувствовал как задрожали пальцы. Он сжал кулаки. Король развернулся к нему. Его взгляд скользнул по сыну и он усмехнулся.

— И что же с другими причастными? — спросил Король, приподняв голову. — На этом все? Пожали руки, разошлись? Может акт подписали? Может они поклялись тебе в верности?

Люциан молча выдержал его взгляд.

— Этого. Не. Достаточно, — отчеканил каждое слово Король. — Эти люди решили, что могут посягнуть на избранных, одаренных Богами. И ты проявил к ним милосердие?

Тени вытянулись по стенам зала и свет свечей затрепетал словно подул ветер.

— Думаешь, они оценят это? Твое милосердие для них признак слабости и нерешительности. Подумай, о том, что в следующий придется пойти на вещи похуже отказа в погребении, чтобы они не решили, что могут посягнуть на твое право и на безопасность твоей семьи.

Люциан выдохнул. Тени в зале тихой волной вернулись в углы. Пламя свечей вытянулось и замерли.

Король ждал. Люциан не ответил, но опустил взгляд.

— Подумай об этом. Завтра займешь свое место в Совете.

Король развернулся и направился к двери справа от трона.

— Зайди к матери, — небрежно кинул он, обернувшись у двери. — Она не спала всю ночь.

Дверь за ним со стуком захлопнулась и Люциан остался один в тронном зале.

Статуя Дракона смотрела него, разинув пасть. Казалось, вот-вот и послышался грозный рык.

“Добро пожаловать домой, кронпринц Люциан”.

***

Рин нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Когда дворяне выходили из тронного зала он мельком заглянул внутрь и Дар его забил тревогу громче, чем звенели колокола в столице. Он поспешил отвернуться.

Рин простоял еще немного.

Сквозь тонкую щель в дверях замелькали тени и холод пробежал по его телу. Дар призывал достать меч. Разум твердил, что ничего страшного не случится. Рин обхватил рукой эфес меча, не доверяя голосу разума.

Наконец двери открылись. Люциан вышел в коридор и выглядел мрачнее, чем после битвы.

— Все в порядке, милорд? — осторожно спросил Рин.

Принц взглянул на него и Рин вздохнул с облегчениям, когда увидел, что глаза его не изменились.

— Ты можешь уже снять шлем, — сказал Люциан, словно не услышал вопроса.

— На счет этого, — Рин потер шею и огляделся. — Будет лучше, если я останусь в шлеме, пока мы в замке. Я узнал одного человека.

Люциан нахмурился и подошел ближе.

— Узнал?

— Он был моим нанимателем.

Принц заговорил тише:

— В то время, пока ты был с мятежниками?

— Нет, милорд, — покачал головой Рин. — Пять лет назад один граф нанимал людей для перевозки товаров. Ему нужны были люди для охраны груза.

— Понятно, — кивнул Люциан. — Что-нибудь придумаем.

Принц потер глаза, потом пригладил волосы растерянно осматриваясь.

— Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека в городе, — начал Люциан, отводя Рина в сторону. — Ты говорил, что ни разу не был в столице?

— Нет, милорд, — покачал головой Рин. — Но дайте мне пару дней, я уверен, что смогу хорошо изучить…

— Да, обязательно, — махнул рукой принц. — Думаю твой Дар с неплохо справляется с незнакомой местностью.

Рин кивнул и тут же подумал, о том сколько мест в королевстве он посетил за последние годы. Он и вправду быстро находил нужных людей довольно быстро, но помогал ему в этом не только Дар.

— Нужно, чтобы нашел одну лавку со специями…

Рин тут же смекнул, что не за покупками его туда отправляют.

— … таких на торговой площади две. Тебя нужна та, которой заправляет Сейдж. Скажешь нужен гардийская соль для меня. Проследи, чтобы за тобой никто не следовал и возвращайся с тем, что отдадут к северным вратам. Я передам слуге, чтобы провел тебя ко мне.

Люциан прищурился и внимательно посмотрел на Рина, прежде, чем сказать:

— Только в этом в город идти не стоит.

Рин опустил взгляд на свою кирасу, потертую, с отметинами от клинков, которую вручили ему в лагере.

— Слишком заметно?

Люциан усмехнулся, но без насмешки.

— Для того, чтобы раствориться здесь среди других стражников нет, а вот ходить по лавкам на площади — вполне. Справа от врат, где мы въезжали, у башни с флигелем солнца дежурит один молодой стражник, на его плече будет браслет с черным камнем. Обратись к нему.

Рин нахмурился.

— Стражник, милорд?

— В прошлом он отличился в битве за Северные границы, — Люциан поднял взгляд, припоминая события. — Славный малый. Скажешь ему, что идешь в город по моему поручению, он лишних вопросов задавать не будет.

Рин подумал, что для человека, который давно не был в этих стенах, принц был поразительно осведомлен.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — сказал он и поклонился.

Люциан задержал взгляд на Рине, словно хотел что-то добавить, но передумал. Он молча кивнул и направился дальше по коридору.

Рин не стал дожидаться, пока его шаги стихнут и вышел из замка. Жизнь во внешних стенах кипела своим чередом и судя по всему, здесь так было всегда. Слуги, посыльные и конюхи передвигались быстро иногда переговариваясь друг с другом. Стражники те, что только заступали на смену тоже двигались бодро. Зато было легко заметить тех, кто уже закончил свою работу на сегодня. Те уже никуда не спешили.

Бывший наемник нашел башню с флигелем солнца и направился к ней. Стоило только подойти как из нее вышел высокий и плечистый стражник. Он был моложе Рина, но выглядел крупнее. У него были темно русые волосы и легкая щетина, двигался он медленно и присел на ступеньках у подножья башни, чтобы отпить из бурдюка. Сделал несколько глотков и полил немного на волосы.

Похоже, что он был из тех, кто закончил смену.

Рин подошел ближе и заметил браслет на плече. От камней на браслете веяло магией, но Рин раньше таких не встречал и понятия не имел какой. Когда он приблизился, то понял, что принц не назвал ему имя.

— Добрый день.

Стражник искоса глянул на Рина и снова отпил из бурдюка.

Рин вздохнул.

В работе наемника он привык начинать сразу с дела, а иногда слова и вовсе были лишними. В дело чаще шел меч. Сейчас же ему нужно было говорить так, чтобы оружее никто не достал.

И он понятия не имел как.

— Меня послал принц с поручением в город и сказал ты можешь помочь с одеждой.

Стражник не глядя на Рин поднялся с места. Он оказался на две головы выше. Стражник махнул рукой приглашая следовать за ним и они вошли в башню. Они проследовали вверх по винтовой лестнице. На втором этаже стражник двинулся по узкому коридору, молча кивая встречным товарищам — те отвечали тем же, не замедляя шага. У дальней двери он остановился, отворил ее и пропустил Рина внутрь.

Каморка оказалась тесной, но сухой.Похоже, здесь хранили то, что могло пригодиться в спешке, вроде оружия, провизии и одежды. Стражник молча кивнул на сундук и отступил к двери, давая Рину выбрать.

Рин быстро отыскал тёмно-серую рубаху, простой плащ с большим капюшоном, который сразу же натянул на голову, скрывая лицо. Вся одежда была неброской, но аккуратной. Быстро переоделся, сложил доспехи в угол, подхватил короткий кинжал и сунул в сапог.

Когда он вышел к двери, стражник, не глядя на него, коротко произнес:

— Недавно здесь?

Рин уже решил, что тот был нем и потому и не болтал. Увы, это было не так.

— Прибыл с отрядом, — ответил он, надеясь, что все-таки стражник больше вопросов не задаст.

— Понятно.

Стражник не спешил отойти от двери и пропустить Рина.

— Когда говоришь о нем, нужно говорить “кронпринц” или “Его Высочество”. Никак иначе.

— Спасибо за подсказку.

— Имя есть? — не дожидаясь ответа, стражник добавил. — Не называй, просто кивни.

Рин кивнул, притянув капюшон.

— Хорошо, — стражник протянул ему руку. — Раз тебе дали такое поручения, лучше никому не представляйся по имени. Даже в замке. Свое я тебе назову, чтобы было проще найти. В суеверия я не верю.

Рин пожал руку стражника и убедился, что тот был достаточно сильным.

— Грегори, — коротко представился стражник. — Будешь возвращаться, скажешь страже, что пришел передать вести с Каменных холмов, они впустят.

Наконец Грегори отвернулся к двери и бросил:

— Пропущу тебя через башню. Пройдешь к узкому мосту слева.

Больше стражник не сказал ему не слова. Молча они спустились, в этот раз на ярус ниже, чем находился вход в башню со стороны замка. Грегори подтолкнул тяжелую дверь и сразу же запер ее за Рином.

Теплый воздух тут же обдал лицо. Впереди перед Рином раскинулась столица королевства и наконец он мог осмотреться не находясь в центре внимания.

Глава 5. Тени Цинраэли

«Имя — это нить, что связывает тебя с Богами. Нить, которую можно оборвать дурным словом или славой»

Все же он решил прийти к матери не в доспехах. Люциан выбрал черный мундир с высокой стойкой и косым запахом, перехваченном серебряными цепями. Из-под драконьей фибулы на плече ниспадал длинный алый плащ. Даже без доспехов он не походил на придворного, а скорее на полководца.

Все лучше, чем доспехи от которых до сих пор несло кровью. Люциан пытался смыть ее, но запах въелся в металл и взывал к Дару.

“Этот кусок ткани не защитит тебя от ножа”.

Голос бурчал необычно тихо.

— Нож мне и не страшен, — ответил шепотом Люциан, проходя по коридорам.

“А серебрянный? Где же твой новый охранник?”

— Что? Уже соскучился? — усмехнулся Люциан.

“Мне нравится как он вздрагивает, оглядываясь на тени”.

Люциан подошел к галере в северном крыле и дождался пока стражники откроют двери.

Она стояла у окна. Солнце разноцветными бликами от витражей заливало галерею ярким светом и на их фоне темно синее платье Королевы казалось черным.

— Ваше Величество, — Люциан поклонился прижав руку к сердцу.

Королева медленно повернулась к нему. Ее взгляд задержался на мундире, алом плаще и наконец на его лице. Она поспешно кивнула слугам и те бесшумно покинули галерею.

Королева подошла ближе. Она подняла руки и взяла его лицо в ладони.

— Как же ты вырос, — сказала с улыбкой, но в глазах промелькнуло сожаление. — Совсем уже не мальчик.

Люциан улыбнулся.

— Война меняет людей.

Она наклонила голову на бок, рассматривая и решительно сказала:

— Нет, дорогой, — Королева говорила мягким голосом и положила руку ему на грудь, прямо у сердца. — Война обнажает в людях худшее, но ты устоял.

Люциан опустил голову и отвел взгляд.

— Едва ли с тобой согласятся другие.

— Они ошибаются. Я знаю своего сына, — отмахнулась Королева.

Она отошла к маленькому столику на котором был расставлен чайный сервиз на двоих и пригласила его жестом присесть в кресло напротив. Люциан подошел, но остался стоять у спинки кресла.

— Отец болен?

Королева никак не отреагировала на вопрос и медленно взяла свою чашку и сделала глоток.

— Последние лет пять, — наконец сказала она. — Но ты его знаешь, если бы упрямство было лекарством, он прожил бы вечность.

Люциан усмехнулся и сел в кресло.

— Адриан присутствовал в тронном зале, — осторожно начал принц. — Я так понимаю, он теперь в составе Совета?

Королева фыркнула.

— Удивительно, что он не сделал его Советником, — Королева поморщилась. — Видел бы ты как Эдмон бесится на каждую его реплику.

— Хитрый лис все еще просаживает жалование в “Золотом Роге”? — спросил Люциан, попробовав чай.

— Старым привычкам трудно изменить, — заметила Королева и добавила небрежно. — А вот своему мужу, даже Советнику Его Величества, легко.

— Надо же, — удивился Люциан. — Я думал, у них крепкий союз.

— Дорогой, — Королева мягко улыбнулась, словно объясняла что-то ребенку. — Дело не в крепком союзе. Он — тратит деньги и очень старается, чтобы никто в Совете об этом не прознал. Она с самого начала знала, что он сделает ее счастливой. Их брак это сделка привычки и страха.

Королева посмотрела на витраж в лучах солнца и добавила:

— Его поддержки будет легко добиться, а заодно и поддержкой еще пятерых.

Люциан задумчиво рассматривал чашку в руках.

— Думаешь, любой брак это сделка?

Королева перевела взгляд на сына и спросила:

— Вы уже говорили о предстоящем вечере?

— Еще нет, — вздохнул Люциан. — Но предполагаю, что он уже все решил.

Королева снова отпила из чашки и сказала мягче:

— Чтобы отец не решил, ты не обязан слушать его во всем.

Люциан улыбнулся и покачал головой.

— Это правда, — настояла Королева. — У него полно людей в окружении, кто не решится и слова сказать против, но ты — будущий король Цинрии.

— Кажется в этой должности у меня куда больше ограничений, чем свободного выбора, — заметил принц.

Королева поставила чашку на стол и откинулась в кресле.

— Нет, дорогой, — мягко сказала она, но в голове чувствовалась твердая уверенность. — Ограничения нужны тем, у кого нет власти. Ты — кронпринц. Пришло время напомнить всем об этом. В любом случае, не стоит об этом переживать сейчас. Некоторые вопросы лучше оставить Богам и судьбе. Семейная жизнь бывает разной. Нет никакой магической формулы, что подсказала бы правильный выбор. Но у каждого выбора есть последствия.

Принц не ответил.

— Ты знаешь, что мы с твоим отцом прожили вместе прекрасные годы, — Королева слегка наклонилась к нему. — И даже зная, чем все обернется, я бы все равно выбрала бы его.

— Правда? — удивился Люциан.

— Конечно, — улыбнулась Королева. — Ведь у меня появился ты.

Люциан улыбнулся ей в ответ. Приятное чувство расплылось по телу, но все же не заглушило его тревог. Он молчал, глядя в чашку. Когда заговорил, голос его был тише обычного:

— Прошло уже много лет, а я все равно боюсь его подвести.

— Ты сможешь освободиться от этого страха, только, если начнешь действовать по-своему.

— Едва ли это мудрая политика, — усмехнулся принц.

— Политика, — повторила она, чуть наклонив голову, — это искусство заставлять других верить, что твой выбор — единственно верный. Даже если ты сам в нем не уверен.

Она взяла чашку, поднесла к губам, но не отпила — задержала взгляд на сыне поверх фарфора.

— Твой отец хорошо знает это. Пора узнать и тебе.

Люциан поразмыслил над ее словами, рассматривая витражи и картины. Долгая история правления развернулась в полотнах и десятки глаз прошлых правителей смотрели на него со стен. Люциан задумался каким будет его взгляд на будущего короля, что будет сидеть в этой галерее. Пробежавшись по полотнам взглядом, он решил, что хотел бы смотреть на него как смотрит сейчас на него мать.

— Кажется скоро мне представиться такой шанс, — наконец сказал он.

— Завтра собрание, — догадалась Королева. — Ты подготовился?

— Почти, — кивнул принц. — Я отправил своего человека в лавку со специями.

Королева одобрительно кивнула.

— Отлично, — сказала она, но потом спохватилась. — Этому человеку можно доверять?

— Пожалуй, что да, — кивнул Люциан.

— Это хорошо. Доверие дорогая вещь, не разменивай ее на дешевых людей.

Королева помолчала немного, потом встала с кресла и Люциан последовал ее примеру. Она подошла к нему и обняла за плечи.

— Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет долгий день, — мягко сказала она. — Пусть он станет началом твоей истории.

— Спасибо, мама, — Люциан поцеловал ее руку и вышел из галереи.

***

Рин натянул капюшон на голову из-за резких порывов ветра. Он поднял голову и увидел как Храм Ветра на площади ярко выделялся своими белыми шпилями на фоне грозовых туч. Его башни как застывшие свечи тянулись вверх, а широкие окна отражали небо так, что казалось будто верхняя часть храма парила над землей.

Однако времени на любования видами Цинраэли не было.

Лавок со специями в торговом квартале было три. Одна из них стояла ближе всех к храму чуть в стороне от самой площади. Людей там практически не было, если не считать бедняка сидевшего на ступеньках храма и попросившим милостыню. Рин в окне заметил старика за прилавком и девушку, что расставляла новый товар. Стоило ему открыть дверь как над ним зазвенел колокольчик и в нос ударил пряный запах специй. Девушка со светлыми волосами и в простом сером платье не обратила внимание и продолжила расставлять товар. Старик же медленно повернулся на звук и Рин увидел его бесцветные глаза, смотрящие сквозь него. Судя по всему, он был слеп.

Лавка была совсем небольшой. Два входа — тот, через который он и вошел со стороны площади и второй, выходивший на узкую улочку через которую можно попасть в порт. Удобно.

Рин подошел к прилавку.

— Сейдж здесь работает? — спросил он.

Старик повернулся на голос, но ничего не ответил. Он кивнул в сторону девушки.

— Сейдж — это я, господин, — раздался голос девушки за спиной. — Для каких блюд вы хотели выбрать специи?

Девушка не оборачивалась. Рин заметил опытным взглядом как она стояла опираясь на правую ногу. Навряд ли товар в ее руках был тяжелым.

— Мне нужна гардийская соль.

На этих словах старик выпрямился и ушел в подсобку. Рука девушки застыла в воздухе над ящиком с корицей.

— Это редкий товар, господин, — сказала она, покачав головой. — Он может дорого обойтись.

Рин инстинктивно положил правую руку на пояс, услышав в словах намек на угрозу. Обычно ему не так часто приходилась пользоваться условными паролями. Если слова звучали как угроза, он быстро показывал собеседнику,что с ним такие вещи не пройдет. Теперь же Рин сомневался, действительно ли ему стоит доставать спрятанный кинжал или просто поддержать разговор не называя вещи своими именами.

— К сожалению, у меня с собой денег нет, — проговорил Рин тише, выбрав второе. — Меня послал мой господин.

Девушка положила небольшой ящик с пряной специей, название которой Рин не знал, и протерев руки о передник повернулась к нему. Она выглядела молодо. На носу была россыпь веснушек и легкий румянец на щеках.

Рин однако сразу понял, что веснушки были ненастоящими, слишком симметричны и аккуратно нанесены на лицо кистью. Миловидная и беззаботная улыбка не тронула морщинки у глаз. Под передником ближе к бедру был спрятан кожаный ремень.

Рину не нужно было взывать к Дару, чтобы понять, что к ремню полагались хорошие ножны.

— Что за господин будет посылать своего слугу за редким товаром и без денег? — Сейдж по-прежнему беззаботно улыбалась, пока рассматривала Рина.

Бывший наемник задумался как следует ответить.

— Мой господин вернулся в столицу недавно и первым делом по возвращению отправил меня к вам.

На мгновение маска Сейдж дала трещину и Рин заметил как девушка напряглась. В голове ее наверняка всплыли пару имен, кому могли понадобится ее услуги, но она быстро вернула себе беззаботное выражение лица.

— Увы, как я и сказала, товар редкий, — сказала она с наигранной печалью в голосе. — Передайте своему господину, чтобы обратился позже. Через неделю.

Рину не нравилось, что он оказался в таком положении еще и с недостатком информации, как и городе, так и о товаре, который он должен был принести принцу, но он точно не собирался возвращаться с пустыми руками.

Сейдж это видимо прекрасно понимала. Потому что в следующую секунду раздался приглушенный звон колокольчика над дверью, будто кто-то осторожно открыл дверь. Рин узнал запах с одежды того самого бедняка у ступенек Храма. Запах, который въелся ему в одежду, но не тронул тело под ним, от которого пахло лавандовым маслом и жиром. Рин впервые видел бедняка, который пользовался мылом.

Похоже старик не просто так вышел за дверь как только услышал о гардийской соли и позвал подмогу.

— Что ж очень жаль, — Рин сделал вид, будто не заметил как кто-то вошел, но благодаря Дару точно знал, где стоит этот фальшивый попрошайка.— Боюсь, у моего господина не хватит терпения ждать неделю…

Улыбка сошла с лица Сейдж и она внимательно присмотрелась к Рину.

— … видите ли, у него вспыльчивый характер. Это наследственное, — Рин пожал плечами и добавил тише. — Древняя чистая кровь не терпит неповиновения.

Сейдж замерла. Ее рука, что уже потянулась к краю передника застыла. Она кивнула стоящему за спиной Рина фальшивому попрошайке и дверь тихонько скрипнула.

— Раз речь о чистой крови то я пожалуй, что-то найду для вас, — ее взгляд изменился и стал холодным, расчетливым. — Не хотелось бы огорчать вашего господина.

Она прошла к прилавку и скрылась за дверью подсобки. Рин постоял немного и убедился, что попрошайка снова занял свое место. Когда Сейдж вернулась, в ее руках был мешок перевязанный алой лентой. Он ничем не отличался от тех, в которых перевозили приправы.

Девушка передала мешок ему и сказала:

— Передайте вашему господину, что тени Цинраэли приветствуют Его Светлость.

Рин взял мешок. Внутри определенно были специи, но что-то ещё. Скрученое, плотное. Свиток?

Он кивнул девушке и вышел на улицу. Попрошайка на лестнице храма улыбнулся ему и тут же отвел глаза. Он продолжил бормотать что-то под нос. Рин заметил под потрепанным рукавом у бедняка браслет с черным камнем. Такой же какой был у стражника Грегори.

Рин натянул капюшон.

Его Дар бушевал внутри, ведь так и не получил желаемого. В другой ситуации Рин никому не позволил бы вот так безнаказанно подкрасться к нему. Но эти люди были как-то связаны с кронпринцем. Раз он отправил к ним то явно не для того чтобы Рин навредил им.

Тучи сгущались над столицей.

Торговая площадь заметно опустела. В воздухе пахло грозой. Ветер приносил запах морской соли и дождя.

Рин поспешил к Белому Замку, убедившись, что за ним никто не следовал. Череда повозок и карет протянулась к южным вратам, тогда как Северные оставались запертыми. Четверо стражников следили за ним еще на подходе к мосту, но стоило Рину сказать про вести с Каменных холмов они молча открыли врата и пропустили его внутрь.

За внешними стенами его уже ожидали.

У стены, в тени узкой арки, стоял слуга в серой тунике. На его одежде не было ни украшений, ни герба. Ничто не выдавало в нем принадлежности к слугам в замке. На его руке блестел перстень на безымянном пальце с желтым камнем. Его осанка и безучастный к суете других слуг взгляд, выдавал в нем опытного служащего.

Заметив Рина, слуга сложил руки за спиной и терпеливо ждал пока тот подойдет. Он поклонился ему. Похоже, что скрытое лицо за капюшоном нисколько его не смутило.

— Его Высочество ожидает вас, — тихо сказал слуга, ровным голосом. — Я вас провожу.

Когда слуга развернулся к нему спиной, Рин заметил шрам на шее, скрытый за воротником. Руки сложенные за спиной были чистыми, но мозоли на них выдавали мечника.

Рин последовал за ним в тени коридоров и лестниц внутренних стен замка. В северном крыле было куда менее людно и тише. Слуга ни разу не обернулся, чтобы убедиться, идет ли за ним Рин.

Они остановились у высоких дверей украшенных золоченым узором лозы и роз. Слуга остановился у дверей и поклонился. Рин молча смотрел на него.

— Вы можете войти, — добавил слуга.

Рин потянулся к ручке двери и в это же мгновение Дар оповестил его о присутствии кронпринца за дверью. Рин решил постучать.

— Входи уже, — раздался голос за дверью.

Рин вошел, а слуга поспешно удалился.

Покои кронпринца были роскошными, но не в том плане, в каком ожидал Рин. Комната была похожа на роскошный кабинет, а из приоткрытой двери справа виднелась спальня. На стенах висела карта королевства и гобелены с изображением дуба и лежащего под ним огромного черного дракона. У стены напротив окон стоял высокий книжный шкаф. На столе несколько развернутых свитков, чернильница и погасшая свеча в золотом подсвечнике в виде корабля.В углу стоял походный сундук с притертой крышкой. Он сильно отличался от остальной мебели в покоях.

Посреди комнаты, развернутые к камину стояли три высоких кресла. Рядом небольшой столик из темного дерева на котором были расставлены закуски. Тарелка с тонко нарезанным холодным мясом, темный хлеб, блюда с сырами, с овощами и нетронутый кувшин с вином.

Рин закрыл за собой дверь и остановился посреди комнаты. Люциан сидел в одном из кресел и смотрел на камин, подперев голову рукой. Его мундир был расстегнут, плащ лежал рядом на другом кресле. Его взгляд был устремлен на пламя и его рыжие отблески отражались янтарным блеском в ярких зеленых глазах.

Люциан лениво протянул руку вперед.

— Принес? — спросил он не отрываясь от огня в камине.

Рин молча протянул ему мешок. Принц мельком взглянул на него.

— Как прошло? — спросил он разворачивая мешок и достав из него скрученный свиток. — Познакомился с Сейдж?

Рин вздохнул. Их короткий обмен репликами едва ли можно было назвать знакомством.

— Можно сказать и так, милорд, — проговорил Рин.

Люциан усмехнулся разворачивая свиток.

— Раз она передала тебе это и не пришлось доставать кинжалы, значит знакомство прошло удачно, — кронпринц кивнул на кресло рядом. — Садись, поешь.

Рин замешкался, не решаясь сесть на чистые роскошные кресла. Люциан повернулся, смерил его недовольным взглядом и продолжил читать свиток. Рин снял капюшон, сев на край.

— Сейдж еще просила передать, что “тени Цинраэли приветствуют вас”, — сказал он потянувшись за куском сыра.

Люциан не обратил на это внимание и продолжил читать. Сложно было по его лицу определить доволен ли он тем, что было написано на свитке или нет. Вскоре кронпринц скрутил его обратно и перевел взгляд на огонь.

Рин почувствовал голод с первым куском пищи и потянулся за хлебом.

— Ты читал, что тут написано? — спросил Люциан, повернувшись к нему.

— Нет, милорд, — поматал головой Рин.

— А ты… читать умеешь?

— Да, милорд. Грамоте обучен.

— Ты не слишком любопытный, да?

Рин прожевал кусок хлеба и поднял голову. Люциан улыбался и пламя отражалось ярким блеском в его глазах. Сейчас он больше походил на кронпринца, чем когда они встретились впервые. Возможно, за то время пока Рин был в городе он успел отдохнуть.

— Вы ведь сказали, что моя работа заключается в том, чтобы использовать свой Дар вместо вас, — проговорил Рин. — Про любопытство речи не было, Ваше Высочество.

Люциан усмехнулся.

— Ты чем-то недоволен?

Рин дожевал второй кусок сыра и посмотрел на тарелку с мясом.

— Нет, милорд. Просто шифры и тайные операции — это не совсем мой профиль. Обычно мне приходилось действовать грубо и тут же уезжать куда подальше.

Кронпринц задумался.

— Но были же заказы, когда тебе приходилось… убирать кого-то тихо, не поднимая тревоги.

— Да, милорд, — кивнул Рин, попробовав кусок мясо и не понимая, почему нельзя было нарезать его потолще. — Но в таких делах у меня было достаточно информации о том, кого нужно было убрать и где.

Люциан откинулся в кресле.

— Так вот оно что, — он поднял голову и устало закрыл глаза. — Что ж времени на объяснения у нас не было, а сведения, которые в этом свитке нужны мне для утреннего собрания Совета.

Рин задумался. Так вот зачем принцу понадобилась Сейдж. Она собирала для него информацию. Интересно. Это объясняло ее меры предосторожности и дежурившего рядом фальшивого попрошайку.

— Так значит “тени Цинраэли” — это ваши информаторы? — спросил Рин.

— Вроде того, — кивнул кронпринц. — Нужно было быть в курсе событий в мое отсутствие. Грегори и Сейдж одни из многих “теней”, что помогали в этом.

— Почему именно “тени”, милорд?

Люциан не ответил и раздался стук дверь.

Глава 6. Ожидание

«В самый темный час, в самый страшный час приди как долгожданный луч и освети мне путь».

Рин чуть не подавился мясом и тут же порадовался, что куски были нарезаны тонко. Он резко встал с кресла и смотрел на дверь. Стук был уверенным, но сдержанным.

— Как всегда вовремя, — Люциан поднялся с кресла и подошел к камину.

После его разрешения дверь открылась и в покои вошла женщина в строгом прямом фиолетовом платье с высоким воротом. На ее шее на цепочке висели очки, на правой руке блестело золотое кольцо с рубином, а на груди прикреплена брошь в виде птицы. Больше украшений не было. Вид у нее был строгий и даже суровый, но увидев принца, на ее лице появилась сдержанная улыбка.

— Приветствую Вас, Ваше Высочество, — она сделала безупречный реверанс.

— Мисс Сорлин, — Люциан склонил голову набок и улыбнулся ей в ответ и пояснил Рину. — Агата старшая над слугами в замке. Это Рин, он теперь будет моим личным стражем.

Мисс Сорлин поклонилась Рину. Он совершенно не привыкший к такому обращению чувствовал себя неудобно и поспешил поклониться в ответ. Вышло неуклюже, но похоже мисс была сдержанна к неловкости других.

— Мисс Сорлин знает все об устройстве замка и о людях работающих здесь, — продолжил Люциан. — Я решил вас представить другу сразу.

— Если у вас возникнут вопросы, прошу, обращайтесь ко мне, — Мисс Сорлин обратилась к Рину. — Вы, без сомнений, человек достойный, раз Его Высочество назначил вас на эту должность.

Рин в недоумении переводил взгляд от кронпринца к Агате. В ее словах он уловил скрытый намек. Мол, ему стоит вести себя в соответсвии с высокой честью оказанной Люцианом. Рин собрался с духом и придумал ответ:

— Благодарю, мисс Сорлин. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы оправдать доверие.

На последнем слове он искоса глянул на Люциана и заметил как тот улыбается словно довольный кот. Его явно забавляла вся эта ситуация.

Агата медленно кивнула, довольная его ответом, и перевела взгляд на кронпринца.

— Я пришла сообщить, что комната, о которой вы спрашивали, подготовлена.

— Отлично, — Люциан повернулся к Рину. — Мисс проводит тебя в твои покои, они поблизости. Отдыхай, на сегодня мы закончили. Завтра на рассвете у нас будет небольшая поездка за город, так что будь готов.

До Рина не сразу дошло значение сказанного принцем. С одной стороны было вполне логично, что личный страж кронпринца должен был быть поблизости. Но с другой стороны, Рин не мог до конца принять тот факт, что он будет спать в замке.

Он спохватился и поклонился кронпринцу, угадав в его словах приказ быть готовым выдвигаться на рассвете. Куда и зачем — вопросы в одно мгновение всплыли в голове, но он уже догадывался, что ответа сейчас он не получит.

— В таком случае, доброй ночи, Ваше Высочество, — сказал Рин наконец.

Люциан кивнул ему и мисс Сорлин. Та, сделав еще один безупречный реверанс, повернулась к двери и Рин последовал за ней.

***

Агата шла вперед не оглядываясь, тяжелой и уверенной поступью. Рин все же предполагал, что его комната будет дальше. Хоть он и стал личным стражем, но все же северное крыло, как он понял, принадлежит королевской семье. Здесь было не так много слуг, а те, что попадались им на пути, отличались куда более дорогими камзолами и размеренным шагом. Они прошли вправо от покоев принца и у самой лестницы остановились у двери. Агата повернулась к нему.

— Ваша комната здесь, — она не изменила своему учтивому голосу, даже когда кронпринца не было рядом. — Его Высочество распорядился, чтобы вы находились поблизости.

Рин молча кивнул и она открыла дверь. Он переступил порог и осмотрелся.

Комната была в два раза меньше кабинета Люциана, но все равно казалось Рину непомерно просторной. Высокие окна выходили во внутренний двор, отсюда можно было даже увидеть порт. Закатное солнце еле пробивалось сквозь тучи и озаряло светлую и чистую комнату. В углу на тумбе стоял кувшин с водой, рядом сундук с одеждой. У стены широкая кровать с высокой спинкой, застеленная свежим бельем — слишком белым, слишком мягким для привычного места сна бывшего наемника.

Его взгляд привлек стол с аккуратно разложенными свитками и книгами.

— Простите, но… кажется это не мое, — сказал Рин, указав на них.

Агата сдержанно улыбнулась.

— Его Высочество просил подготовить для вас необходимые сведения для вашего комфортного пребывания в замке, — она подошла к столу и взяла один из свитков. — Здесь вы найдете подробную схему замка, вам так будет проще ориентироваться и обеспечить безопасность кронпринца.

Она протянула ему свитоков и Рин развернул его. Это была действительно подробная схема. Были даже отмечены посты стражи. Линии и отметки были нанесены светло коричневыми чернилами, но некоторые посты черными, как например башня с флигелем, где он встретил стражника Грегори.

Рин почувствовал легкое волнение. Информация, которую он держал в руках, слишком важна, чтобы отдавать ее кому-то вроде него. Уж точно ее не следует оставлять здесь.

— Сколько у меня есть времени, чтобы ознакомиться с этими… записями?

— До завтрашнего утра, — ответила Агата, довольно кивнув. — Потом я отнесу их обратно в архив.

Вот это уже больше похоже на реальность. Никто, даже своенравный кронпринц, не стал бы надолго отдавать такие сведения в чужие руки.

— Что ж, — вздохнул Рин и осмотрел толстые книги лежащие у него на столе. — В таком случае я займусь ими.

— Мудрое решение, — сказала Агата. — Если вам понадобится что-то еще — прошу, обращайтесь в любое время.

— Благодарю, мисс Сорлин, — Рин поклонился ей.

Она задержалась на мгновение еще раз окинув его и комнату взглядом, словно убедившись, что ничего не забыла, и бесшумная вышла, закрыв за собой дверь.

Рин постоял немного держа свиток в руках и слушая как стихают звуки шагов в коридоре. Если подумать, местоположение его покоев было отличным, никто не смог бы пройти мимо к покоям кронпринца незамеченным. Он дождался, пока в коридоре не будет совсем тихо и положил свиток на стол.

Рин налил воды в таз рядом с кувшином и сполоснул руки и лицо. Вода была холодной и бодрила, но не могла смыть усталость. Он снял верхнюю одежду, повесил ее на спинку стула, и подошел к сундуку. Открыв крышку, Рин замер.

Сверху на одежде лежала железная маска.

В тусклом свете свечей она отливала холодным блеском. Рин осторожно взял ее в руки. Маска была легкой. Он перевернул ее и увидел на обратной стороне кожаную подкладку. Такую будет удобно носить, в отличии от грубого забрала в шлеме.

Рин примерил ее. Прорези для глаз были выполнены аккуратно и давали хороший обзор. Сама маска удивительно точно была сделана по меркам его лица. Он посмотрел на свое отражение в темной воде. Теперь пожалуй ничего не мешало ему спокойно перемещаться по замку, не боясь быть узнанным. Маска не мешала дышать, не давила и вдруг, он понял, что так ему будет куда проще справляться с вниманием к его персоне, находясь рядом с Люцианом.

Рин аккуратно положил ее назад в сундук. Одежда в нем была новой, добротной, с королевским гербом на груди. В основном из темной плотной ткани или кожи. Не чета той, что он носил всю свою прошлую жизнь.

Рин усмехнулся, представив сколько людей было задействовано, чтобы подготовить все это за один вечер. Похоже, что кронпринц отдал распоряжения сразу как только он покинул замок. Он снова взглянул на свое отражение в темной воде.

Рин попытался увидеть в нем личного стражника кронпринца. Его лицо после открытия Дара менялось медленно, словно тот скрывал его не только от смерти, но и от течения времени. После тридцати лет он перестал вести счет годам. Рин ощущал себя стариком, хотя на его лице и не было ни одной морщины. Серые глаза скользили по отражению в воде, по заостренным скулам и светлым влажным волосам. Он уже с трудом себя узнавал.

Интересно, почему?

Ответ пришел к нему тихим шепотом из глубины разума. Потому что теперь он знает, что может умереть. Тринадцать лет службы и не нужно больше искать выхода в бесконечных сражениях. Его смерть притаилась в тени коридоров, за стеной совсем рядом, в древнейшем Даре Цинрии. В черном тумане и вертикальных змеиных зрачках его господина.

Эта мысль вселяла надежду.

Рин опустился на край кровати. Он привык к жесткой сырой земле, к седлу, к промокшей траве и скрипучим скамьям в трактирах. Пух и шелк свежих простыней был чем-то новым. Ему понадобилось немного времени, чтобы тело расслабилось. Еще больше времени ему понадобится, чтобы закрыть глаза и привыкнуть к тишине.

Поддавшись инстинктам, он встал, достал кинжал из сапога и спрятал его под подушкой. Второй кинжал он положил на стол и принялся за чтение. Имена, титулы, схемы, правила — вся новая информация жадно впилась в разум также как жадно глотает воду измученный от жажды путник. Словно его разум спал, а сейчас проснулся. Он изучал свитки и книги, будто готовился к очередной миссии наемника, только с куда большей охотой. Ведь в конце Рина ждало освобождение.

Свечи на столе почти догорели, когда он поднял наконец голову. За окном светила луна и небо прояснилось открыв звезды. Рин мысленно дал телу указание проснуться на рассвете и опустился на кровать.

Рин потянулся рукой к кинжалу, спрятанному под подушкой и ощутив холодную сталь под пальцами позволил усталости расплыться волной по телу и забрать его в глубокий сон.

Он едва успел попросить Богов, к которым обращался редко, послать ему покой без сновидений.

***

Рин проснулся еще до того, как солнце показалось на горизонте. Спал он обычно чутко к любым звукам вокруг, но сейчас он слышал только собственное дыхание.

Рин не сразу понял, где находится. Тело не слушалось. Под пальцами ощущалась потеплевшая сталь. Похоже, что он так и проспал всю ночь, не меняя положения. Он сел в кровати и потер затекшую шею.

Давно он так хорошо не спал. Пусть и немного.

Рин быстро умылся, оделся, застегнул кожаный жилет и сложил кинжалы в ножны по бокам. Он аккуратно сложил свитки и книги на краю стола, встряхнул свой плащ и уже собирался выходить, но взгляд привлек блеск металла в открытом сундуке.

Рин застегнул плащ и взял маску. Металл был все еще холодным на ощупь. Он сомневался, стоит ли надевать ее, раз они выезжают за пределы замка, но решил перестраховаться. Рин застегнул пряжки на затылке и убедился, что она держится хорошо.

Он вышел в коридор и взглянул на высокие двери с узором лозы. Было тихо. Возможно кронпринц еще не проснулся. В любом случае, он говорил ждать его внизу и Рин спустился по лестнице. Он призвал Дар помочь обойти стражу, чтобы избежать лишних подозрений и не сталкиваться с ними лицом к маске. Несмотря на то, что Рин хорошо запомнил все повороты и посты совсем избежать столкновения со стражниками ему не удавалась. Он чувствовал на затылке их внимательные взгляды.

Как только он вышел к внешним стенам, у которых уже суетились слуги, он увидел Люциана на коне. На нем был другой мундир, без вышивки и темно синий плащ. Он выглядел куда бодрее, чем накануне вечером. Темные круги под глазами исчезли, а лицо выглядело отдохнувшим. Теперь он куда больше походил на кронпринца.

— Я тебя уже заждался, — усмехнулся Люциан сжимая поводья. — Доброе утро.

— Доброе утро, милорд, — поклонился Рин, маска не мешала говорить ему свободно.

Кронпринц окинул его взглядом и сунул руку в карман. Он бросил ему какой-то блестящий предмет и Рин словил его обеими руками. Это оказалась брошь в виде дракона с изумрудом на месте глаза.

— Прикрепи к груди, — сказал Люциан, разворачивая коня. — Так ни у кого не возникнет вопросов и сможешь быстрее передвигаться по замку.

Рин приколол брошь к груди. Один из конюхов подвел к нему гнедую кобылу. Рин вскочил в седло и они сразу же тронулись в путь.

Люциан направил коня в обход города. Быстрая скачка мгновенно пробудила Рина, а влажный воздух утренний воздух прочистил мысли. Он не понимал куда они так спешат и похоже что кронпринц даже не думал останавливаться и что-то объяснять. Рин подумал, что может быть как-то связано со сведениями полученными от Сейдж.

Они вышли на знакомую тропу, по которой ещё вчера возвращались с отрядом в столицу. Когда показались верхушки деревьев Королевского сада, Люциан наконец сбавил шаг. Рин поравнялся с ним.

Он заметил что кронпринц все еще сжимал поводья слишком сильно. Если бы не перчатки на его руках, он бы наверняка заметил как побелели костяшки. Когда они приблизились к воротам Люциан остановил коня, но не спешил спрыгивать.

— Милорд? — спросил Рин наконец.

Люциан повернулся к нему, как будто успел забыть, что тот следовал за ним все это время.

— Как думаешь, мы примерно в это же время были здесь вчера? — спросил он.

Рин был немного удивлен как прозвучал его голос. Наконец он понял, что тот сжимал поводья не из-за быстрой скачки. Кронпринц выглядел взволнованным. И под стать всаднику его крупный породистый конь стал в нетерпении бить копытом землю и громко фыркать.

Рин глянул на солнце.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул он. — Примерно в это время мы здесь и были.

Люциан кивнул, но все равно оставался в седле. Его взгляд был прикован к воротам ведущим в сад.

— У вас назначена здесь встреча, милорд? — спросил наконец Рин, когда молчание затянулось.

Люциан повернулся к нему и Рин уже решил, что сейчас он скажет что-то резкое, например, что это его не касается. Но кронпринц выдохнул и провел рукой по волосам.

— Не назначена, — он покачал головой и отвернулся. — Я… просто встретил кое-кого, когда мы были здесь в прошлый раз.

Рин заметил, что у Люциана слегка покраснело лицо.

— Того, кого не должно было быть здесь? — попробовал догадаться Рин.

Люциан задумался на мгновение и ответил:

— Нет, у нее было разрешение.

Рин надеялся, что маска хорошо скрывала его выражение лица. Он совсем не был готов к тому, что увидит как грозный принц будет краснеть и волноваться как мальчишка, говоря о некой девушке.

— Это была ваша знакомая?

— Нет, — Люциан ответил не обернувшись, будто избегал его взгляда. — Я ее не узнал. Она меня кстати тоже. Приняла за рыцаря.

— Вот как, — Рин не смог сдержать нотки веселья в голосе.

— Да, представляешь? — принц немного оживился. — Она даже отчитала меня за то, что я задремал в Королевском саду.

Люциан буркнул что-то еще себе под нос, но Рин не услышал. Его плечи дрогнули и он изо всех сил пытался сдержать смех. Принц это заметил и кинул ему раздраженно:

— Рад, что тебя это так забавляет.

— Кхм, простите, милорд, — Рин попытался взять себя в руки. — Но согласитесь, ситуация забавная. Так вы хотели встретить ее здесь снова? Надеюсь, не для того, чтобы наказать за недоразумение.

Он еще раз осмотрел одежду принца и понял, почему тот выбрал такую неброскую одежду. Ткань правда, была явно дороже той, что мог бы себе позволить простой рыцарь, но видимо он этого не понимал.

— Нет, конечно, — фыркнул принц. — Просто… был интересный разговор и я хотел узнать ее имя.

— Милорд…

— Что? — Люциан наконец посмотрел на него. — Думаешь, она специально приходила сюда и только притворилась, что не узнала?

Рин тяжело вздохнул. Ну, да. Люциан же куда больше времени провел на фронте, чем в свете.

— Нет, милорд, я так не думаю. Но, если вы хотели, чтобы она и дальше видела в вас обычного рыцаря, вам нужна была другая одежда.

— Что не так с этой? — нахмурился принц.

— Она выглядит дорогой, Выше Высочество.

Люциан нервно поправил плащ.

— Но ведь есть и рыцари, что могут себе позволить…

— Вы не про герцога Аринвийского случайно?

Люциан закатил глаза.

— Ладно, я понял.

Принц вздохнул и спрыгнул с коня. Рин последовал его примеру и забрал поводья. Люциан взглянул на ворота и снова пригладил волосы сказал тише:

— Перед собранием, мне нужно увидеться с отцом, так что…

— Хорошо, милорд, — Рин попытался говорить серьезно, но не смог удержаться. — Если не вернетесь через полчаса, я вернусь в столицу и буду бить в колокола.

Люциан смерил его недовольным взглядом.

— Чтобы у вас была рыцарская причина уйти, — Рин невинно пожал плечами.

— Знаешь, ты мне больше нравился, когда молчал, — огрызнулся принц, но

Рин не услышал за словами злобы.

— Вы всегда можете приказать доработать эту маску, милорд.

Люциан усмехнулся и прошел к воротам сада. Рин привел лошадей к ограждениям и привязал к железным прутьям поводья.

Солнце поднималось из-за горизонта и постепенно исчезла утренняя дымка. Где-то в саду птицы заливались трелями, и Рин прислонился к прохладному камню слушая их пение. Он еще раз взглянул на ворота, в которые только что вошел Люциан и усмехнулся.

Интересно, что это была за девушка, которая заставила его так нервничать?

***

Люциан прошел по знакомой аллее и прислушивался к тишине вокруг. Не считая стражи, на глаза ему никто не попадался и он решил, это хороший знак.

Только у пруда было тоже пусто.

Вода отражала небо и ветви старого клена. Вокруг пели птицы. Шагов слышно не было.

Люциан остановился у дерева и провел рукой по коре. Внизу он попытался отыскать следы, но похоже, что никто еще не приходил сюда. Он прислонился спиной к стволу и сложил руки на груди.

“Не похоже, что кто-то придет”.

Люциан проигнорировал голос. Он смотрел на пруд и пытался понять по бликам на воде, так ли отражалось солнце в тот раз. Может они опоздали? Или пришли слишком рано?

“Я не слышу никого кроме стражников, слуг в поместье и твоего дружка”.

Принц глянул в сторону деревьев, услышав шорох листьев. Похоже, это был всего лишь ветер. Он прождал еще несколько минут.

“На дороге тоже никого. Если ты конечно не ждешь, что она спуститься с небес”.

Люциан усмехнулся. Он поднял голову к небу, оно было чистым и ясным. День обещал быть по-летнему теплым.

“Долго еще будем тут торчать?”

— Ты какой-то нетерпеливый сегодня, — прошептал голосу Люциан.

“Я голоден”.

— Ты всегда голоден.

“Потому что ты не даешь нам поесть, как следует.Твоя бы воля мы только бы травой питались”.

— Мы ели вчера, — напомнил ему принц.

Голос глухо зарычал и в нем слышалась обида.

“Это было вчера. А сегодня мы торчим здесь, ни свет ни заря. Даже не позавтракав”.

Люциан взглянул на пустую тропинку уходящую в глубь сада. Голос был прав. Никто не приближался к саду.

— Может она просто задерживается? — спросил он вслух.

“Или завтракает. Как нормальный человек”.

— Ты невыносим, — вздохнул Люциан.

Люциан чувствовал его недовольство, оно передалось и ему. Он простоял под кленом еще немного, переминаясь с ноги на ногу.

“Она не придет”.

Голос прозвучал тихо. Без насмешки и колкостей.

— Знаю, — ответил Люциан, глядя на тропинку.

“Тогда почему мы еще здесь?”

Принц не ответил. Он выдохнул, поправил плащ и направился к воротам. Ему хотелось обернуться, но он не позволил себе этого.

Когда он вышел, Рин подвел к нему коня. Даже через маску, Люциан чувствовал его пытливый взгляд. Он молча взял поводья и запрыгнул в седло.

— Мы можем вернуться завтра, милорд, — тихо предложил Рин.

Люциан натянул поводья и повернул коня, чувствуя себя глупо и неловко. Неужели он в самом деле станет заглядывать сюда каждое утро? Зачем?

— Посмотрим, — ответил он.

Все же он не удержался и обернулся на ворота.

Но ничего не услышал, кроме шелеста листвы и криков птиц.

Глава 7. Cовет

«Переговоры следует вести изящно, как ведешь партию в танце. Но наступив на ногу, убедись, что партнер не приставит нож к горлу».

Когда они вернулись во внутренний двор Белого Замка к Люциану поспешил слуга. Рин не расслышал, что он ему сказал, но его слова сделали лицо кронпринца еще мрачнее, чем когда он вышел из сада. Он спрыгнул с коня и поспешил к лестнице.

— Что-то случилось? — спросил Рин, догоняя его.

— Отец уже ждет меня, — ответил Люциан, не оборачиваясь. — Мы должны были встретиться перед Советом, но похоже планы изменились.

Пока они проходили по коридорам южного крыла, слуги останавливались и кланялись принцу, с опаской поглядывая на человека в маске. Перед коридором к северному крылу, Люциан вдруг остановился, словно что-то вспомнил.

— Я должен переодеться для встречи, а ты прикажи, чтобы принесли завтрак в покои.

Рин быстро прикинул, к кому следует обратиться за этим приказом и припомнил схемы замка. Проще всего было попасть на кухню через южное крыло. Он поклонился и поспешил вернуться к лестнице.

От южного крыла нужно было пройти через небольшой внутренний дворик с фонтаном и статуями Богов Священный Земель в виде животных. Рин свернул в арку рядом со статуей огромного волка и невольно вспомнил блестящие огромные желтые глаза в темноте леса Гараста.

Чем ближе он подходил к кухне, тем больше слуг спешащих по своим делам попадались ему на пути. Одни были слишком заняты, чтобы обратить на него внимание, придерживая бочки и корзины. Другие с опаской поглядывали на него, но уступали дорогу. Из кухни доносился запах жаренного мяса и трав. Рин услышал как заурчал живот.

Помещение кухни было размером с целый трактир, куда случалось время от времени заходить Рину в прошлой жизни. Наемнику было проще всего получить заказ именно в таком месте. На размерах сходство заканчивалось. Здесь были высокие сводчатые потолки, вдоль стен тянулись длинные столы с дымящимися кастрюлями и сковородками. В центре у печи стоял высокий мужчина с большим животом и красным лицом. Он что-то выкрикивал, размахивая половником. Его голос утопал в звоне посуды и треска огня в печи.

Рин шагнул вперед, стараясь не мешать основавшим слугам. Один из них, мальчишка с копной рыжих волос, чуть не врезался в него.

— Ой! — он злостно посмотрел на Рина, но увидев маску и брошь на груди, побледнел и добавил. — Простите, господин.

Мальчишка убежал прочь как ошпаренный. Рин подошел к мужчине с половником у печи.

— Прошу прощения! — крикнул он, стараясь перекрыть весь этот шум.

Мужчина обернулся. У него было простое лицо с носом-картошкой и маленькие поросячьи глазки. Он окинул Рина с головы до ног, задержался на маске и нахмурился.

— Ты еще кто такой? — спросил он, возвращаясь к готовке у печи.

— Я личный страж Его Высочества, — ответил Рин, выпрямившись, чтобы было лучше видно брошь приколотую на его груди. — Он распорядился подать завтрак в его покои.

Повар глубоко вздохнул и Рину показалось, что своими габаритами он мог вполне потушить пламя в печи.

— Так и бы сказал сразу, — буркнул он и крикнул что-то неразборчивое в сторону. — Сейчас все сделаем.

Рин остался стоять на месте, не зная толком, нужно ли ему проследить за процессом или идти к принцу. Заметив, что он еще здесь, повар сказал в полголоса:

— Может у нашего принца наконец проснулся аппетит, а?

Рин не знал, стоило ли ему это комментировать.

— А то вчера, видать, даже не притронулся к ужину, — раздосадовано сказал повар. — Как жаль, как жаль. Хороший ягненок был…

Повар вдруг стал что-то напевать себе под нос, ловко орудуя несколькими кастрюлями сразу. Судя по всему он привык работать в этом хаосе.

— Передай, что завтрак будет доставлен через минуту, — сказал повар уже громче, вытирая руки о передник. — Мастер Гарольд всегда готов услужить кронпринцу.

Гарольд подошел к другим кастрюлям проверяя работу подчиненных и продолжая что-то напевать под нос.

Рин подумал, что он преуменьшил время, которое понадобится, чтобы подготовить завтра, но выходя из кухни увидел как слуги уже раскладывали еду на подносы. Он развернулся и поспешил к выходу, пока звуки его желудка не стали громче криков Гарольда и его пения.

Он быстро поднялся к покоям принца и постучал, но никто не ответил. Рин немного потоптался у двери и все таки решился войти.

В покоях Люциана уже не было. Через минуту вошли слуги и расставляли дымящиеся тарелки на стол. Когда они вышли, Рин с грустью посмотрел на все эти яства и подумал, что наверное это будет дурным тоном, если он начнет есть до прихода кронпринца.

Он отвернулся от блюд и стал напротив окна, надеясь, что аппетит у Люциана действительно проснулся и он не задержаться надолго.

***

Люциан поправил фибулу на плече и расправил плащ. Он только подошел к покоям короля, но уже чувствовал запах лекарств и крови, что исходил изнутри. Люциан потянулся к двери, но услышав шаги отдернул руку и сделал шаг назад. Из покоев вышел сгорбленный мужчина с подносом пустых склянок.

— Ваше Высочество, — поклонился он, чуть не выронив склянки. — Вы можете зайти. Его Величество вас ожидает.

Он поспешил удалиться прочь. Люциан открыл дверь, решив, что будет готов ко всему, что увидит внутри.

Люциан остановился на пороге, когда увидел отца. Он не был готов.

Окна были занавешены плотными шторами и в покоях царил полумрак. В камине догорали угли, и их слабый свет едва ли мог разогнать тени в комнате.

Король сидел в постели. Резное ложе из темного дерева с золотым балдахином казалось непомерно большим для человека чья фигура сгорбилась на подушках. Его плечи вздрагивали, пока он кашлял, прикрывая рот платком на котором были видны свежие пятна крови. На прикроватном столике стояли склянки с зеленоватой жидкостью и чашка с остатками травяного отвара. Рядом на столе лежал таз с полотенцами.

Король поднял голову, когда услышал шаги. Его лицо было бледнее, чем вчера. Глаза же остались такими же яркими и желтыми как угли, что догорают в камине. Он кивнул на прикроватный столик и снова откашлялся.

Люциан подбежал к нему и взял чашку с остатками отвара, чтобы поднести отцу. Тот резко выхватил ее из рук и допил остатки. Люциан протянул руку, чтобы забрать чашку и король искоса глянул на него.

— Не смотри на меня так, — усмехнулся король. — Твой старик еще протянет пару лет.

“Силы и гордость еще не оставили его. Это хорошо”.

Прорычал голос внутри.

— Что сказал лекарь? — спросил Люциан, отвернувшись и рассматривая склянки на столе.

— То же, что и всегда, — махнул рукой король, расправив одеяло и придвигаясь ближе к спинке кровати. — Следить за питанием и больше отдыхать.

Сдержав очередной приступ кашля, он добавил тише.

— Можно подумать, что сон или ужин способны исцелить старость. Идиоты.

Люциан обернулся к занавешенным окнам. Ему хотелось распахнуть их, впустить воздух, разогнать этот запах хвори.

— Сегодня возглавишь Совет вместо меня.

Принц обернулся к отцу, решив, что ослышался.

— Я предупредил Эдмона, — продолжил король. — Нужно решить вопрос с территорией у северных границ. Откладывать нельзя. Ревис может вынудит Касиуса начать бойню, а у тот еще не успел оправиться после вторжения. Нельзя… кхм… допустить Ре…

Король снова закашлялся. Люциан заметил, что в этот раз на платке не появилось красных капель.

— Тогда я начну собрание с этого, — поспешил сказать принц.

Король коротко взглянул на него, хотел что-то добавить, но передумал и молча кивнул.

— Бал нужно провести в конце недели, — сказал он отдышавшись. — Как раз подоспеют послы из Варденграда.

— Я хотел предложить объединить его с днем Великого Солнца.

Король снова подтянулся повыше и буркнул вполголоса:

— Это еще зачем?

Принц ответил не сразу. Голос отца прозвучал слишком тихо и он уже хотел было оставить этот разговор на другой раз.

— Меня давно не было в столице, — Люциан сложил руки за спиной и продолжал смотреть на окна. — Хочу узнать побольше о кандидатках. Недели будет мало.

Кровать скрипнула.

— Сомневаешься в моем выборе? — король усмехнулся, но радости на его лице не было.

Люциан перевел взгляд на отца. Он старался, чтобы голос его звучал ровно, чувствуя как Дар, схожий с его собственным, заполнил покои и подступает к нему.

— Хочу сделать свой.

Король смерил его пристальным взглядом. Желтые глаза казалось вот-вот вспыхнут огнем, но Люциан выдержал взгляд.

Тени в покоях остались неподвижными. В камине послышался треск догорающих углей.

— Этот вопрос нужно вынести на обсуждение, — Король медленно кивнул и опустил взгляд на кровать. — Можешь идти.

Люциан не шелохнулся. Был еще один вопрос, который не давал ему покоя с тех пор как они вышли из леса Гараста. Он искоса глянул на отца, который сидел на кровати неподвижно и закрыл глаза. Принц окинул покои взглядом, словно искал повод остаться, но все же развернулся и прошел к дверям.

— Скажи им, что эта отсрочка позволит выделить больше средств на восстановление кораблей у северных границ.

Люциан обернулся. Король открыл глаза и смотрел куда-то в сторону, погруженный в свои мысли.

— Они не посмеют оспорить решение в пользу укреплений обороны. Адмирал Варис тебя поддержит.

С этими словами он откинулся на подушки снова закрыл глаза, давая понять, что разговор закончен.

Люциан поклонился, хотя отец этого уже не видел, и вышел из покоев.

***

Адриан вошел в зал собрания Совета с привычной улыбкой. Этот зал был куда менее торжественным и роскошным, чем тронный, но Адриан привык к нему. Привык серым каменным колоннам, уходящим в полумрак, сводчатым потолкам, что казалось были высечены из скалы. Привык к дневному свету, что проникал внутрь через большие витражные окна вдоль стены, но не мог разогнать мрачность и строгость этого места.

В центре зала стоял длинный прямоугольный стол из черного мрамора. На возвышении у дальней стены стоял трон. Здесь он отливал холодным серебряным блеском и не было никакой статуи дракона за его спиной.

За столом уже собирались постоянные члены Совета. Некоторые из них тут же встали и поклонились, другие лишь коротко кивнули. Адриан окинул взглядом зал. На скамьях позади высоких кресел у стола никого не было. Сегодня заседание касалось только членов Совета.

Адриан прошел вдоль стола, здороваясь и обмениваясь дежурными фразами с чиновниками и знатью. Его голос звучал ровно и приветливо, одинаково ко всем.

— Ревис, — сказал он, остановившись перед мужчиной с гербом волка на груди. — Рад вас видеть. Сегодня, как я слышал, мы наконец покончим с вопросами о спорных территориях.

Ревис расплылся в улыбке.

— Было бы славно, поставить точку в этом вопросе, Ваше Высочество.

Они обменялись легкими кивками, прекрасно понимая на какой исход рассчитывали в этом вопросе. Адриан повернулся и краем глаза отметил, что Кассиус, который получил титул герцога совсем недавно, не сводит с него глаз.

— Герцог, — Адриан повернулся к нему лицом. — Как вы поживаете? Успели привыкнуть к новым обязанностям?

Кассиус сжал челюсти и ответил легким кивком. Его светлые глаза выглядели усталыми, но он старался держаться достойно. На его камзоле был вышит олень с ветвистыми рогами, символ его дома.

— Пожалуй, что да, Ваше Высочество. Трудные времена, увы, не миновали земли севера, но теперь, когда вопросы с наследованием титула решены, мы видим свет долгожданного мира.

Кассиус встретился взглядом с Ревисом, тот усмехнулся и провел рукой по краю стола. Хоть Кассиус и был моложе и у него не было богатого опыта в ведении политических игр, он почувствовал, что игра началась, как только вошел в зал.

Пока он проигрывает.

Кассиус сильнее сжал челюсти, пока не заходили желваки. У него еще был козырь в рукаве. Только он не знал, сможет ли им воспользоваться.

Адриан, словно не обратив внимание на все это, прошел дальше. Слева от центрального места за столом сидел Эдмон, занятый беседой с канцлером. Адриан прислушался к их разговору ни о чем, чтобы убедиться — Советник просто использовал собеседника, чтобы игнорировать его.

До начала собрания оставалось пару минут и Адриан обошел центральное место и сел справа, перекинув ногу за ногу.

Гул голосов стих, уступив место шепоту. Головы чиновников и знати обратились к Адриану, но он смотрел на двери словно не замечал всех этих взглядов.

— Ваше Высочество, — обратился к нему сидевший в пол оборота герцог Аринвийский. — Как я полагаю, сегодня к нам присоединиться кронпринц.

— Да, все верно, — подтвердил Адриан, не смотря на него.

— В таком случае, — герцог развернулся и заговорил так, будто объяснял ребенку что-то элементарное. — Согласно правилам, он должен занять место справа от короля.

Адриан опустил ноги и сложил руки перед собой.

— Герцог, вы, скорее всего…

— Все в порядке, Рейнар, — резко прервал его голос у двери.

Все обернулись.

Адриан осекся и молча наблюдал за вошедшим.

На пороге появился Люциан. Он медленно проследовал к столу и его алый плащ покачивался из стороны в сторону, пока остальные встали со своих мест и поклонились, приветствуя его. Кронпринц стал за спинкой центрального места и сказал, обращаясь ко всем присутствующим:

— Его Величество не сможет присоединиться сегодня к собранию, поэтому его проведу я, — он окинул всех взглядом и остановился на Адриане. — Адриан об этом узнал еще утром, так ведь?

Адриан запнулся, но улыбнулся шире и ответил:

— Разумеется, — он глянул на Эдмона, который опустил голову, смотря на документы разложенные перед ним.

Люциан сел во главе стола и жестом пригласил остальных занять свои места.

— Можем начинать, — кивнул он.

***

Эдмон откашлялся, прочистив голос, и сказал нарочито громко:

— Первым вопросом в повестке стоит обсуждение прибытия делегации из Варденграда, Ваше Высочество.

Люциан кивнул. Советник, как и обещал, передал ему список накануне.

— Вопросы внешней политики с нашими союзниками безусловно заслуживают отдельного внимания, — проговорил кронпринц мягко. — Однако, прежде, чем мы перейдем к ним, я бы хотел начать собрание с вопросов, что беспокоят нас изнутри.

Шепот и одобрительные кивки последовали за словами кронпринца.

— Пожалуй, и вправду, — протянул Эдмон, сделав глубоко задумчивый вид. — Можем начать с них…

— Если возражений нет, я бы начал с вопроса о Северных землях, — Люциан окинул взглядом присутствующих.

Кассиус заметно выдохнул. Адриан поерзал в кресле, но легкая улыбка не сошла с его лица.Хотя пальцы его сжались на подлокотниках. Больше всех был доволен Ревис, который осмотрелся по сторонам, убедившись, что никто не возражает.

— Итак, — начал Эдмон. — Вопрос связан с территориями у города Эрден, что между герцогством Ирлийским и Вирлермом. Обе стороны конфликта, согласились присутствовать сегодня здесь, с нами. Герцог Ревис Ирлийский и герцог Кассиус Вирлерм.

Оба герцога поклонились кронпринцу встретившись с ним взглядом. Однако Люциан заметил как Ревис то и дело поглядывает на Адриана.

“Эти двое в сговоре. Хотят тебя обмануть”.

Прорычал голос внутри.

— Давайте выслушаем обе стороны, — сказал Люциан и повернулся к Ревису. — Начнем с вас, герцог Ирлийский.

Ревис поднялся с места, принимая слово. Он одернул камзол и поклонился кронпринцу.

— Благодарю вас, Ваше Высочество. Территории о которых идет речь испокон веков принадлежали моему роду. Мои предки возделывали эти земли, отдавали за них жизнь. На севере не так уж много мест пригодных для возделывания, а земли города Эрден и вовсе уникальны, благодаря теплым источникам. Моя семья владела ими еще задолго до появления герцогства Вирлерм на картах Цинрии.

“Какой самодовольный. Раздражает”.

Ревис взял со стола свиток и развернул его. Это оказалась старая пожелтевшая карта, с четкими линиями границ и гербами. Ревис разглядел ее ладонью и обвел пальцем земли у Эрдена:

— Прошу вас, Его Высочество и Совет могут убедиться сами. Это карта была составлена еще при моем деде. Посмотрите на границы очерченные здесь. Я готов передать ее на проверку, уверен в королевской канцелярии можно найти такую же.

Он бросил короткий взгляд на Адриана, тот чуть заметно кивнул и продолжал следить за остальными.

“Они даже не пытаются скрываться. Какая наглость… давай сожжем его?”.

Голос звучал тихо, но Люциан чувствовал как он затаился в глубине разума, готовясь к хищному прыжку.

— Герцог Вирлерм, — кронпринц повернулся к Кассиусу. — Что вы можете сказать на это?

Молодой герцог поднялся с места, и в зале повисла тишина.

— Ваше Высочество, — он поклонился Люциану и говорил тихо, но четко проговаривая каждое слово. — Ревис безусловно прав. Его предки действительно владели Эрденом еще в то время, когда это было всего лишь небольшое поселение. Это правда и я с этим согласен.

Он выдержал паузу.

“У него что-то есть”.

Прошептал голос в голове Люциана.

— Герцог и прав в том, что земли севера не предназначены для обеспечения продовольствием всего этого обширного региона. Именно поэтому тридцать лет назад, Герцог Ирлийский оказался в трудном положении и мой дед дал взаймы крупную сумму для него. Территория Эрдена перешли под управление Вирлерма — как залог. У меня есть соответствующий документ, который удалось сохранить несмотря на те разрушения, которые постигли наш дом.

Ревис хмыкнул, но Касиус не обратил на него внимания и достал сложенный лист пергамента и положил на стол.

— Вот залоговое обязательство. Здесь указана сумма и условия возврата.

Люциан мельком взглянул на документ. Адриан переглянулся с Ревисом и сказал:

— Простите, герцог, но печать здесь очень трудно разобрать.

— Да, — согласился Эдмон. — Увы, документ у вас в руках, не в лучшем состоянии.

— Но печати и подписи узнаваемы, — попытался возразить Кассиус.

— Как вы можете подтвердить подлинность этого документа? — хмыкнул Ревис. — Может, у вас свидетели сделки?

— Прошло тридцать лет, — ответил Кассиус, его голос выдал его напряжение. — Если бы свидетели сделки могли присутствовать здесь с нами, то мне не пришлось бы брать на себя титул герцога.

Ревис усмехнулся.

“Наглец. Давай я выжгу ухмылку с его лица?”

Люциан опустил взгляд на документ.

— Я не вижу здесь печати Вирлерма, — заметил он. — Кем был подписан документ с вашей стороны?

Кассиус держался пальцами за стол, но его голос оставался ровным:

— Верно, Ваше Высочество. Документ был подписан членами семей входящих в герцогство под покровительством моего деда. Они же и занимались добычей минералов на горном хребте и основали для этого отдельное объединение. Таким образом эта сделка была не просто договором между двумя герцогством. Если вы желаете проверить, то убедитесь, что все сделки касающиеся земель с действующими шахтами заключались через это объединение.

— Это объединение существует до сих пор? — спросил Люциан.

Кассиус вздохнул и открыл рот собираясь ответить, но Ревис его перебил:

— Оно разорилось пятнадцать лет назад! Этого объединения уже давно не существует.

— Герцог Ирлийский! — грозно сказал Эдмон нахмурившись. — Я напоминаю вам, что мы уже использовали свое право высказаться. Пожалуйста, воздержитесь от своих комментариев.

Ревис склонил голову, но усмешка не сходила с его лица:

— Приношу свои извинения, Ваше Превосходительство. Я просто хотел прояснить ситуацию.

“Давай просто чихнем на него? Все эти бараны подтвердят, что это был несчастный случай”.

Люциан проигнорировал рычащий голос и снова обратился к Кассиусу:

— Значит, объединение было расформировано?

— Увы, да, Ваше Высочество — подтвердил герцог, не поднимая глаз. — К сожалению, во время войны регион сильно пострадал и объединение не смогло выполнить свои обязательства по договоренностям.

В зале повисла тишина. Герцог Вирлерма, стоящий сейчас перед Советом не готовился к становлению герцогом и взял на себя титул, после гибели главы дома и наследника, в лице старшего брата.

— В таких случаях разве региону не предлагалась поддержка со стороны двора? — спросил Люциан, медленно переводя взгляд на канцлера.

Канцлер Делвор медленно поднялся с места, пыхтя и поправляя очки. Его живот упирался в край стола, сдвинув внушительную кипу бумаг, что была перед ним.

— Вопрос помощи северным землям всегда был сложным, Ваше Высочество, — ответил он басом. — Но шахты на территории севера считаются стратегически важными для Цинрии. Даже, если объединение не могло выполнить свои обязательства, были выделены средства из казны для погашения основных долгов.

— Тогда все договора с этим объединением перешли под управление королевской семьи? — уточнил Люциан.

Канцлер чуть склонил голову:

— Именно так. Все обязательства были переданы.

— Позвольте, Ваше Высочество, — вмешался Ревис, подавшись вперёд. — Даже если договора и перешли к короне, это еще не доказывает, что документ о залоге подлинный.

Люциан не ответил ему и снова обратился к канцлеру:

— Составлялись ли реестры с внесением всех договоров, действительных на момент перехода?

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответил Делвор с неприкрытой гордостью. — В королевской канцелярии ведется полный учет.

— Тогда, — Люциан взял документ Кассиуса и поднял его так, чтобы все видели, — прочтите нам, есть ли в реестре запись о залоге земель Эрдена.

Канцлер взял свиток, пробежал глазами по строкам и нахмурился. Он перевернул страницу, потом еще одну.

— Боюсь, что в общем реестре я не нахожу упоминания об этом документе, — сказал он.

Ревис не сдержал усмешки. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Что ж, значит, документ не имеет силы, — сказал он с довольным видом. — Я так и думал.

Люциан медленно перевел взгляд на него.

— Скажите, герцог, — спросил он ровно, — что добывают на шахте, расположенной на этой территории?

Ревис моргнул. Его уверенность дала трещину.

— Это… это не имеет отношения к делу, — попытался он отмахнуться.

— Имеет, раз я задал вопрос, — Люциан смерил его пристальным взглядом. — Отвечайте.

Ревис замялся. Он посмотрел на Адриана, но тот не поднял глаз.

— Я… я не помню, Ваше Высочество, — признался он наконец.

— Ваше Высочество! — оживился Кассиус. — На шахтах под Эрденом добывают меалит.

Люциан одобрительно кивнул ему и откинувшись на спинку кресла обратился к Совету:

— Меалит — редкий минерал, его свойства уникальны. Возможно, документы, касающиеся его добычи, были внесены в другой реестр? С более строгим доступом, канцлер?

В зале повисла тишина. Канцлер задумался, причмокивая развернул другой свиток. Он медленно водил пальцам по строкам, пока наконец не остановился.

— Вы абсолютно правы, Ваше Высочество, — сказал он и поднял глаза на Совет. — В реестре зафиксировано залоговое обязательство по землям Эрдена, переданное герцогу Вирлерму. Сумма указана, сроки тоже и… судя по всему, за тридцать лет долг так и не был погашен.

По залу прокатилась волна голосов и шепота. Герцог Аринвийский сложил руки на груди и улыбался, глядя на Люциана. Ревис побледнел.

Кронпринц повернулся к нему:

— Герцог, готовы ли вы оплатить этот долг сейчас?

Ревис взглянул на документ Кассиуса и прикинул в уме как сильно увеличился долг за тридцать лет. Он сжал челюсти и сказал сквозь зубы:

— Нет, Выше Высочество.

Голос внутри довольно зарычал, напоминая смех.

— Тогда полагаю вопрос решен, — Люциан развел руками, обращаясь к окружающим. Никто не возразил. — земли Эрдена переходят в распоряжения герцога Вирлерма.

Кассиус поднял голову. Его удивление смешалось с облегчением, которое заставило его плечи опуститься. Он поспешно поклонился.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество.

— Погодите, герцог, — остановил его Люциан, сделав задумчивый вид.

Адриан сидящий все это время опустив голову, повернулся к нему.

— Получается, что на данный момент ваше герцогство с землями Эрдена становится самым обширным на Севере. Я прав?

Кассиус задумался и его глаза сделались шире, от внезапного осознания:

— Полагаю, что так…

Люциан повернулся к Совету:

— В таком случае, имея территориальное превосходство, над остальными в этом регионе, герцог Вирлерма становится новым Хранителем Севера.

Он снова повернулся к Кассиусу и сказал с улыбкой:

— Поздравляю вас, герцог.

Кассиус поклонился еще раз, держа руку у сердца:

— Благодарю за оказанную честь. Я буду нести это звание достойно.

Ревис отвернулся, буркнув что-то под нос. Адриан потер лоб рукой, пряча глаза, но вскоре поднял голову и улыбнулся Кассиусу как ни в чем не бывало.

По залу прошли одобрительные кивки. Кто-то из советников начал аплодировать, и через мгновение к нему присоединились остальные.

Люциан дал возможность Кассиусу принять поздравления, а затем жестом попросил тишину. Все смолкли.

— Давайте перейдем к следующему вопросу, — сказал он Эдмону.

Глава 8. Торговая площадь

«Боги рассмеялись бы услышав, наши планы».

Люциан вошел в покои и увидел Рина дремавшего в кресле. Его рука была опущена вниз и на полу лежала железная маска. Дверь со стуком захлопнулась и Рин открыл глаза.

— Приятно знать, что я под надежной защитой твоего неустанного взора.

Голос кронпринца раздался в покоях с легкой усмешкой.

— О, вы вернулись, милорд, — Рин медленно встал с места, протирая глаза. — Я уже думал, что придется новую работу искать.

— Не надейся, — бросил ему Люциан и прошел к столу. Он снял плащ и обернулся на стол. — Ты не ел?

— Решил, что будет грубо с моей стороны притрагиваться к вашему завтраку, в ваших покоях и без вас, — ответил Рин, подавляя зевоту.

— Надо же, — наигранно удивился кронпринц. — А говорил, что не знаком с этикетом.

Рин вздохнул и встряхнул головой, окончательно пробудившись. Он заметил, что кронпринц был в хорошем настроении. Куда веселее, чем по дороге в замок утром.

— Вы были на Совете, Ваше Высочество? Прошло хорошо?

Люциан подошел к нему и сел в кресло напротив:

— Более чем, — сказал он, смотря на стол и выбирая с чего бы начать поздний завтрак. — Благодаря сведениям, что ты достал, удалось быстро решить пару вопросов.

— Рад слышать, милорд.

Люциан заметил, что тот все еще стоит на месте.

— Садись, — пригласил он Рина. — Еда остыла, но день будет долгим, так что лучше поесть сейчас.

— Благодарю, милорд, — Рин сел в кресло и принялся за жаренных перепелов.

Блюда хоть и успели остыть за все это время, но не потеряли вкус. Мастер Гарольд похоже не только отлично справлялся со всем оживленным хаосом творящимся на кухне, но и был профессионалом своего дела. Рину даже стало немного стыдно, что по началу он сравнил, пусть даже только размеры, его кухню с таверной. Теперь он понимал, что обида за недоеденный принцем, точнее кронпринцем, ужин была вполне справедливой.

Еще Рин поймал себя на мысли, что этот завтрак из шести блюд был подан очень скоро, по первому приказу. Интересно, как бы выглядел обычный плановый завтрак в замке.

Он бросил взгляд на Люциана, потянувшись за хлебом. Тот казался абсолютно равнодушен к еде перед ним. Пока Рин жадно, но все же сдержано, обгладывал кости птичек, Люциан не спеша орудовал столовыми приборами, словно они были не одни, а на торжественном вечере. Бывший наемник попытался скопировать движения и быстро убедился, что орудовать ножом он привык совсем иначе.

Люциан закончил с трапезой и откинулся в кресле. Его лицо снова приняло серьезный, сосредоточенный вид. Уже по привычке, Рин покосился на тени в комнате, но не заметил ничего странного.

— Могу я узнать, какой план у нас сегодня, милорд? — осторожно поинтересовался он. — Раз уж мне нужно вас сопровождать…

Люциан медленно перевел взгляд на него и улыбнулся.

— Хочу заглянуть в Храм.

Рин чуть не поперхнулся куском хлеба, но все же его проглотил. За все время проведенное в одной компании, он не разу не слышал от Люциана ни благодарности богам, ни мольбы. Ни даже какого-нибудь ругательства в сторону тех существ, что по поверьям жили за чертой Священных земель. Сам ни раз говорил “к черту”, но чаще в мыслях, чем вслух.

— Хотите принести пожертвования на удачу?

— Нет, — Люциан склонил голову набок и внимательно посмотрел на собеседника. — У меня там состоится встреча.

— Разве в замке не надежнее? — задумался Рин.

— В замке, стоит мне кого-то пригласить, об этом будут знать пол двора, не говоря уже о слугах, — отмахнулся кронпринц.

— Не думал, что вы не доверяете людям здесь, — заметил Рин.

— Почему это?

— Милорд, — он пожал плечами и пытался тщательно выбирать слова. — Вы достаточно прямо предложили мне место подле себя, хотя мы с вами столкнулись на поле боя. По разные стороны. К тому же отдали мне в первый день пребывания в замке довольно подробные чертежи. Думаю, кто-то вполне мог счесть ваши действия слегка… опроменчивыми.

Люциан задумался и кивнул.

— Пожалуй. Но я убедился, что встречи в городе ты не искал, да и информация о тебе подтвердилась.

Рин чуть не выронил вилку из рук. Конечно, же никто не собирался доверять ему вот так сразу, он отругал себя за беспечность.

— Но за мной никто не следил во время вылазки в город, — он начал вспоминать в подробностях вчерашний день. Его Дар не предупреждал его об опасности ни разу за всю дорогу от замка к Сейдж и обратно.

Люциан усмехнулся.

— Хорошо, что ты так думаешь, — отпив из кубка он снова откинулся в кресле и продолжил. — Я заметил, что ты используешь Дар, чтобы выследить других. Еще тогда в лесу. Ты довольно быстро меня нашел.

Рин слушал молча, все еще не понимая, как кому-то удалось подобраться к нему.

— Я предположил, что твой Дар помогает тебе оценивать обстановку вокруг. Человек с Даром в таком случае попал бы в твое поле зрение также легко, как и человек без него. Город тебе был незнаком, поэтому ты бы передвигался по нему осторожно, минуя толпы и широкие улицы, — продолжил Люциан. — Помнишь ты спросил вчера, почему я называю таких как Грегори и Сейдж “тенями”? Их преимущество как раз в том, что они могут быть незаметными и таких людей как ты и при этом Дара у них нет.

— Тогда как же они могли скрыться от меня?

— Ты что-то знаешь про меалиты? — спросил кронпринц вместо ответа.

Рин напряг память. Это название было ему знакомо со времен севера. Несколько лет назад там активно набирали людей для обороны границ.

— Кажется, их добывают на севере, — припомнил он. — Редкий и дорогой минерал.

— Не просто дорогой, — уточнил Люциан. — Он очень сложен для обработки, не каждый мастер готов взяться. Но недавно у него обнаружилось интересное свойство. Если сказать проще, он дает способности тем, кто его носит. У каждого человека по разному, но чаще он помогает оставаться незамеченным при преследовании. Словно превращает в тень.

Кронпринц повернулся к нему и окинул его придирчивым взглядом.

— Мне всегда было интересно, как хорошо он сработает на человеке с… необычным Даром.

Рин попытался осмыслить услышанное. Не сказать, что он хорошо разбирался в драгоценностях и полезных минералах. Знавал он парочку алхимиков, что были одержимы опытами над ними, только вот их больше интересовали другие камни. Однако, про что-то дающие обычным людям стать наравне с имеющими Дар, он слышал впервые.

— Как много людей знают об этих свойствах? — спохватился Рин.

— Не так уж много, — отмахнулся Люциан. — Его цена привлекает некоторых аристократов, что хотят лишний раз померяться деньгами перед друг другом, но из-за черного цвета и тусклого блеска, он не обрел широкую популярность.

Рин кивнул.

Ну, да. Куда проще похвастаться чем-то блестящим и золотым, что тут же оценят все, даже не сведущие в ценностях.

— Есть еще мнение, что добавление меалитов в сплав помогают нанести смертельные раны противнику, но это просто повод, чтобы отнести их в секцию королевского архива со строгим допуском.

Люциан закрыл глаза и в покоях воцарилась тишина.

Рин задумался о необычных минералах и их свойствах. Он вспомнил браслет у стражника в башне с черным камнем на который он обратил внимание, но не почувствовал ничего странного. Ему стало интересно сколько людей знают про меалиты и сколько “теней” в распоряжении у кронпринца.

— Что, расстроился? — сказал Люциан наконец, не открывая глаз.

— Нет, милорд, — покачал головой Рин. — Просто не думал, что существует камень способный обвести меня вокруг пальца.

Люциан открыл глаза. Его взгляд устремился куда-то сквозь стены комнаты.

— Рин?

Его голос прозвучал приглушенно. Словно слышался через толщу воды. Рин расправил плечи и придвинулся ближе.

— Если бы был способ избавиться от Дара, ты им воспользовался?

Люциан все еще не смотрел на него, но Рин заметил, что от небрежной легкости на лице кронпринца уже не осталась следа. Теперь задумчиво смотрел куда-то перед собой и Рину даже показалось, что он смотрит на кого-то прячущегося в покоях. Только они точно были одни. Рин использовал свой Дар, чтобы оценивать обстановку, как правильно заметил кронпринц, поэтому всегда мог точно сказать, сколько людей находились поблизости. Он слышал шаги слуг, слышал как тихо переговариваются стражники. Замок кипел жизнью, но в покоях были только они двое.

Только Рину, находясь рядом с кронпринцем, всегда казалось, что есть кто-то еще. Может из-за теней, которые внезапно могли вопреки свету выйти за пределы своих границ. Может это было что-то еще.

— Да, милорд, — ответил он, не задумываясь над вопросом. — Я бы воспользовался им.

Люциан кивнул.

— Подготовься, — сказал он уже громче и привычным голосом. — Жди меня у южных ворот.

Рин встал, поклонился и надел свою маску.

Когда он открыл дверь, то осторожно обернулся. Ему показалось он услышал как кронпринц что-то сказал, глядя в стену перед собой. Но он не смог разобрать слов.

***

— А я то думал, что за странный тип в маске, о котором шепчутся по углам.

Рин обернулся, придерживая в руках поводья от гнедой кобылы. Перед ним стоял светловолосый молодой человек в расшитым золотом камзоле и с легкой улыбкой, которая тем не менее не касалась морщинок вокруг глаз.

Молодой человек не сразу подошел к нему, но Рин решил игнорировать его присутствие. Решился подойти он после того, как из конюшни вывели коня кронпринца. Рин повернулся к нему и слегка поклонился, но молчал. Только чуть поддался вперед, чтобы обратить внимание на брошь в виде дракона его груди.

Молодого дворянина это нисколько не смутило. Он окинул взглядом Рина и сложил руки на груди.

— Почему ты в маске? Скрываешься от кого-то? — спросил он.

— Прошу прощения, но мне было приказано ее не снимать, — учтиво сказал Рин снова поклонившись. — К сожалению, мое лицо было обезображено в бою.

Он подумал, что мало кто из достопочтенных аристократов захочет смотреть на последствие жестоких боев.

— И он все равно взял тебя с собой в замок? — молодой человек посмотрел на него с отвращением и бровь на его лице изогнулась кривой линией.

Рин попытался понять, кто мог упомянуть кронпринца так фамильярно, но у дворянина не было никаких отличительных знаков или броши. Только перстни на тонких нежных пальцах, наверняка не знавшие тяжелой работы.

— Странно, что он вообще взял себе стражника, — дворянин склонил голову, осматривая Рина. — К чему это ему?

— Не могу знать, — снова склонил голову Рин, надеясь, что тот поскорее уйдет.

— Ты не слишком разговорчив, — усмехнулся дворянин. — Или это твой приказ? В любом случае, надеюсь ты протянешь подольше.

Рин почувствовал как внутри вспыхнуло желание выхватить один из своих кинжалов. Небрежная угроза точно прозвучало в его адрес и зов Дара стал заглушать окружающий его шум внешних стен замка.

— Что? — усмехнулся дворянин. — Разве ты не заметил? Обычно у королевских особ день и ночь кто-то вечно носится под ногами. Слуги, камердинейры, свита…

Рин уже был готов выхватить оружие, поддавшись Дару, тон этого дворянина раздражал. Но зов притих и открылись двери замка.

— Рядом с ним никого нет. Подумай, об этом, — дворянин видимо услышал приближающиеся шаги и развернулся к нему спиной.

— А вот, где ты? — громко сказал он, подняв руки. — Все не мог тебя найти.

— Вот и нашел, — с улыбкой сказал Люциан, пока слуги подводили к нему коня. — Что-то хотел Адриан?

— Хотел просто поговорить, — пожал плечами Адриан. — Мы ведь так давно не виделись. Наверняка, тебе есть, что рассказать за эти годы своему брату.

Рин услышал как он нарочито громко сказал последние слова. Наверное, хотел заставить его нервничать. Он слышал, что у кронпринца есть сводный брат, но его мало интересовало королевское семейное древо. К тому же слухов о нем ходило куда меньше, чем о Люциане.

— Пожалуй, — кивнул Люциан, запрыгнув в седло. — Да и тебе, думаю не меньше.

— Так может слезешь с коня и мы обменяемся историями? — не сдавался Адриан.

— Я хотел бы посмотреть город и окрестности пока есть свободное время. Не присоединишься?

Рин покосился на кронпринца. Что-то подсказывало ему, он точно не хотел бы присутствия сводного брата на встрече в Храме.

— Может в другой раз, — поморщился Адриан, отойдя от коня Люциана. — Знаешь, я не люблю все эти скачки в седле. Подожду тебя здесь, пообедаем?

— С удовольствием, — кивнул Люциан и развернул коня к воротам.

Рин направил гнедую к нему и они стрелой выскочили из замка. Они проскакали в обход главных врат, оставив замок и главную дорогу далеко позади. На подъезде к городу, Люциан сбавил шаг, натянув поводья.

— Так это был ваш брат, милорд, — сказал Рин, поравнявшись с ним.

— Да, — кронпринц бросил на него недовольный взгляд, прежде чем набросил капюшон. — Что расспрашивал тебя или угрожал? А, впрочем, не важно.

— Вы с ним не слишком близки? — Попытался догадаться Рин.

— Напротив, мы ладили в детстве. Не в этом дело, — отмахнулся Люциан. — Просто сегодня на Совете я здорово помешал его планам. Не специально, просто мне нужен был не тот результат, который бы устроил его.

Когда Люциан приблизился к стенам столицы он заметил таверну совсем рядом с входом в город.

— Оставим коней тут. Заплати хозяину, — сказал он спешившись и бросил что-то Рину. — Не слишком обольщайся. Это на месяц.

Рин поймал предмет в воздухе и услышал знакомый звон. Это оказался мешок с золотыми монетами.

— Знаете, знал бы вы как вы заплатите, — сказал он, довольно подбросив мешок в руке. — То накинулся бы на герцога Аринвийского пораньше.

Люциан засмеялся и натянул капюшон, скрывая лицо.

***

Рин стоял у входа в Храм, спрятавшись за белыми колоннами и внимательно следя за каждым, кто входил и выходил из него.

Люциан был там уже наверное час, если не больше. Рин возвал к Дару, чтобы убедиться в том, что кронпринц не покидал Храм и оставался на том же месте. Рядом с ним он чувствовал еще пару людей, но его нутро не реагировало на них также остро как на молодого дракона. Его присутствие Рин все еще чувствовал с холодом, проходящем по спине. Два дня нахождения поблизости не изменило его предосторожности к способностям кронпринца, хотя он и позволял себе шутить время от времени.

Наконец из Храма вышел человек с гербом оленя на груди в сопровождении рыцарей. Рин заприметил его раньше. Он один из немногих аристократов вошел не в парадную дверь часом ранее и судя по напряжению окружавших его людей, пришли они не чтобы вознести хвалу богам. Рин запомнил его, потому что увидев окружение дворянина, вооруженного мечами, задумался не стоит ли ему пойти за ним. Но он вспомнил приказ, оставаться на месте и решил, что вряд ли они пришли напасть на кого-то в Храме. Лица вооруженных людей были напряжены, но глупыми и безрассудными Рин бы их не назвал. Судя по одежде, они были прибыли с севера, а люди там всегда казались Рину неприветливыми только внешне.

Хотя ему, бывшему наемнику, было сложно судить о характерах. Обычно, никто особо не был рад его появлению.

Вскоре появился и Люциан.

— Все, можем идти, — сказал он и они направились к торговой площади.

Людей здесь было много. В толпе было легко затеряться. Рин снял свою маску, когда они вошли в город, но прикрыл нижнюю часть лица высоким воротником плаща, но как оказалось так прикрывали лица многие путники бродившие по городу и заходившие в торговые лавки. Наверное всему виной был не особо приятный запах, который не могли перебить ни цветочные лавки, ни запахи их таверн и пекарен. Их капюшоны натянутые на лица, тоже не особо привлекали внимания, потому что моросил легкий летний дождь.

Рин шел немного позади, Люциана и хотел было предложить и ему поднять ворот плаща. Хоть часть лица его была надежно скрыта, но встречные все равно оборачивались ему вслед. Особенно девушки. Может кронпринц и мог бы проникнуть в город и остаться неузнанным, но неприметным у него не выходило.

— Милорд? — прошептал Рин, приблизившись к Люциану. — Не могли бы вы немного согнуть плечи?

— Зачем это? — буркнул в ответ кронпринц.

— Потому что вы слишком выделяетесь в толпе.

— Не сказал бы, что тут кругом все так и ходят пригнувшись к земле.

— Нет, милорд, — покачал головой Рин. — Но вы итак выделяетесь, а проходящие мимо рыцари уже были готовы отдать вам честь.

Люциан пригнул голову и расслабил плечи. Мимо прошла девушка с корзинкой цветом и остановилась взглядом на его высокой фигуре в плаще. Рин тяжело вздохнул, решив, что это пожалуй, все чем он мог помочь.

Вдруг Люциан остановился и огляделся вокруг. Рин хотел было спросить, что случилось. Но в следующую секунду, кронпринц потянул его за рукав в другую сторону и они вышли из площади к мелким улочкам, подальше от торговых лавок.

Люциан зашел за угол здания и оглянулся.

— Вы кого-то заметили? — спросил Рин, глядя в ту же сторону.

Он не мог увидеть, кто именно вызвал у кронпринца такую реакцию. Судя по всему кто-то в лавке напротив. Кажется там продавали книги. Рин всматривался, но не увидел, ничего примечательного. Может это был кто-то из теней? Но тогда бы кронпринцу не пришлось от них скрываться.

— Кажется, да, — Люциан смотрел в сторону лавки и на его лице вдруг появилась улыбка.

Рин почувствовал на себе чей-то взгляд.

— Милорд, мне кажется нам лучше выйти на площадь, — предложил он, всматриваясь в лабиринт улочек позади. — В толпе будет проще скрыться, а здесь не так много людей.

— Нет, давай пойдем в обход, — возразил резко Люциан и повернулся к нему. — Немного поблуждаем, но так лучше.

Рин не стал спорить. Однако очень скоро, пока они продвигались по менее яркому и шумному району Цинраэли, он услышал сильный запах дешевой выпивки и громкий смех. Рин отдернул край плаща, чтобы проще было достать кинжалы и приготовился. Слабая надежда была у него, что они смогут без проблем пройти через пятерых веселых мужчин, что стояли за углом.

Надежда была напрасной.

Один из них быстро заприметил добротный плащ Люциана и развязной походкой направился к ним.

— Заблудились, господа? — сказал худощавый парень с подбитым глазом. — Здесь проход платный.

Люциан повернулся к Рину:

— Твои друзья? — спросил он, игнорируя пятерых перегородивших дорогу.

— Милорд, — ответил он, доставая клинки. — Я говорил, вам, что лучше пройти другим путем.

— Я думаю, это не проблема для тебя, — Люциан махнул рукой на подходящих к ним мужчин.

— Стоило послушаться своего слугу, — сказал второй, улыбнувшись во весь рот, в котором не хватало зубов.

— Не с тобой говорю, — бросил ему Люциан и прошел мимо Рина к зданию справа. — Я тут подожду, разберись с ними.

Кронпринц прислонился к стене и сложил руки на груди.

Рин не сводил глаз с грабителей. Похоже, что они на мгновение растерялись от реакции Люциана, но хмельные головы быстро справились с этим и выхватили оружее. Рин отбросил капюшон и приготовился.

Первый мешкал. Он наверняка, куда больше хотел, чтобы они просто отдали ему деньги. Рин возвал к Дару, который уже изголодался по запаху крови и отпустил барьеры в своем разуме, позволив ему захватить тело и теплом расплыться по венам.

Рин не дал им опомниться.

Он шагнул вперед, и тот, что с подбитым глазом, рванул к нему с коротким клинком. Рин нырнул вниз, пропуская удар над головой, и в то же мгновение его кинжал вошел в ногу нападавшего чуть выше колена. Тот взвыл и рухнул, но Рин уже разворачивался к следующему.

Двое налетели почти одновременно. Один с ножом, второй с цепью. Дар подсказывал ему намерения противника, еще до того как они совершали движение. Рин прыгнул вперед, сокращая расстояние, схватил первого за руку с ножом, дернул на себя — и тот наткнулся на плечо второго, теряя равновесие. Металл лязгнул о камень. Рин ударил локтем в лицо первого, и тот осел без звука.

Дар предупредил его, прежде, чем цепь просвистела в воздухе. Рин пригнулся, и сталь хлестнула по стене, высекая искры. Он рванул вперед, к третьему, — и тот, не ожидая такой скорости, попытался ударить цепью снова, но Рин оказался ближе, чем он думал. Удар ногой в колено — хруст, вскрик. Четвертый, самый крупный, бросился на него, но Рин уже знал, что он собирается сделать. Он перехватил руку грабителя в воздухе и сжал ее так, что кости хрустнули под пальцами. Тот закричал, выронил оружие и попятился.

Пятый, стоявший в стороне, бросил нож и побежал, но Рин уже не смотрел на него. Вокруг него, среди разбросанных тел, остались только стоны и звон упавшего металла. Рин выпрямился. Дар ослаблял контроль над телом, оставляя чувство ясности и спокойствия.

Рин протер острия клинков внутренней стороной плаща и подошел к Люциану. Тот окинул его пристальным взглядом и сказал:

— Одного упустил.

— Вы хотите, чтобы я его догнал? — спросил Рин. — Едва ли он позовет стражу.

— Да, ты прав, — улыбнулся кронпринц. — Просто не ожидал, что ты дашь ему сбежать.

— Кажется, он побежал к остальным в таверне, — Рин прислушался к звукам вокруг. — Может теперь пройдем все же через площадь, милорд?

— Раз ты так просишь, — Люциан пожал плечами и отошел от стены.

Рин снова натянул капюшон и последовал за ним. Он почувствовал облегчение. Сложно было сдерживать Дар последнее время и был рад наконец выпустить пар.

— Это вы? — раздался женский голос впереди.

Люциан резко остановился и Рин чуть не врезался в него. В следующую секунду рука схватила его за край плаща и отшвырнула в сторону. Рин чуть не потерял равновесие. Неожиданная крепкая хватка и сила с которой Люциан его оттолкнул, чуть не припечатало его в стену.

— Надо же, какая встреча, миледи, — раздался голос Люциана, с нервным смешком.

Рин не мог увидеть с кем он говорит.

Каменный выступ полностью скрывал собеседницу с его глаз. Зато он прекрасно видел неловкую улыбку Люциана и то, как покраснели его щеки.

Глава 9. Имя

«Ни судьба, ни Боги не станут спрашивать готов ли ты ответить на их зов».

Люциан действовал быстро. Ему уже казалось, что запах только померещился ему, после того как он заметил знакомый силуэт в окне книжной лавки. Он отпустил Рина, убедившись, что тот не пытается выйти из укрытия.

Он узнал ее сразу. Хотя на ней сейчас было платье, а не костюм для верховой езды, рыжие пряди волос выбивались из-под шляпки, а не свободно колыхались на ветру. Сейчас она выглядела иначе. Одна рука в перчатке держала зонт, вторая, без перчатки, прижимала к груди какую-то книжку. От строгой блюстительницы порядков в Королевском саду остался только взгляд. Прямой, с легким удивлением.

— Я не сразу узнала вас без доспехов, — сказала она, осматривая его плащ.

— Не хотел привлекать к себе внимание, — отмахнулся Люциан и добавил с улыбкой. — Но рад, что привлек ваше.

Девушка усмехнулась, но отвела вгляд. Люциан услышал сдавленный смешок слева и сделал шаг назад, наступив Рину на ногу. Послышался шорох плаща и сдержанный вздох.

— Интересная книга? — спросил Люциан, убедившись, что она ничего не заметила.

— А, эта, — опустила голову на томик в ее руках. — Это кодекс торговой гильдии.

— Вот как, — удивился Люциан. — Вы ее явно не из-за сюжета выбрали.

— Почему же? — она подняла лицо, посмотрев на него с вызовом и гордостью. — Как раз для хорошего сюжетного поворота, я ее и взяла.

— Хотите заключить крупную сделку? — предположил Люциан. — Тогда не советую, полагаться только на кодекс. Лучше обратите внимание какие товары приходят из-за границ, особенно на те, что подлежат учету.

— Вы разбираетесь в торговле? — она недоверчиво взглянула на него, словно увидела впервые.

— Достаточно, чтобы не покупать товары по завышенной цене.

— Интересные у вас увлечения, — заметила девушка, усмехнувшись.

— Вполне под стать вашим, — парировал Люциан.

Она хотела сказать что-то еще, но тут из толпы раздался голос:

— Аделин! Нам пора возвращаться!

Девушка обернулась и разглядев кого-то в толпе, кивнула Люциану.

— Что ж, мне пора. Рада была вас увидеть.

— Взаимно, миледи, — ответил тот, слегка поклонившись.

Она развернулась и поспешила к торговой площади. Люциан стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом у Храма. Он отошел от стены и Рин вышел на свет, чуть прихрамывая.

— Поздравляю вас, милорд, — буркнул он в полголоса.

— С чем? — спросил Люциан, все еще вглядываясь в толпу на площади.

— Вы наконец узнали ее имя, — добавил Рин, проверяя, что его затылок цел, после столкновения со стеной. — Теперь вам не сложно будет разведать, кто она такая и не придется каждое утро дежурить у сада.

“Хромоножка прав. Теперь нам не нужно пропускать завтрак”.

Люциан проигнорировал голос и устало закрыл глаза.

— Рин?

— Да, милорд?

— Помолчи, пожалуйста.

***

В покоях кронпринца уже убрали остатки завтрака, но внимание Люциана привлекла внушительная стопка писем. Он подошел к столу и взял пару конвертов.

— Я всегда думал, что на письма королевским особам отвечают служащие канцелярии, — задумался Рин, поднимая упавшие на пол конверты.

— Так и есть, — ответил Люциан, отбросив письма на стол. — Это те, что остались.

Он уже переоделся в мундир, а Рин стоял облаченный в легкие доспехи. Брошь в виде дракона была закреплена к плащу на плече, а вместо шлема была только металлическая маска. Вместо коротких кинжалов, на поясе у него висел меч. Хороший, но Рин не мог привыкнуть к резному, украшенному камнями эфесу. Хоть рукоять при этом удобно было держать и она не скользила в руке, но он предпочитал простой вид оружия.

— Ладно, пойдем, — вздохнул Люциан. — Рано или поздно с этим придется разобраться.

Он вышел из покоев и Рин последовал за ним.

Он не спрашивал куда они направлялись. Обогнув коридоры северного крыла, они спустились по лестнице и перешли в восточное. Коридоры были украшены картинами и из кабинетов исходил запах воска и чернил. Вместо снующих слуг, здесь суетились секретари. Не смотря на то, что людей тут было не меньше, чем во внешних стенах замка, они тут же уступали дорогу и кланялись проходящему мимо кронпринцу. Даже увлеченные спором чиновники прервались на полуслове и приветствовали его.

Не смотря на то, что кронпринц явно не особо хотел выходить, Рин заметил, что тот был в хорошем настроении. Нередко даже на его лице мелькнула улыбка. Не обращенная к кому-то конкретно, просто появлялась на его серьезном лице тенью.

Они вошли в один из кабинетов и сидящие за большим круглым столом мужчины тут же встали. Рин заметил девушку стоявшую рядом с ними и державшую кипу свитков и печатей. Она подошла к Люциану и положила на стол перед ним бумаги, тогда Рин заметил браслет на тонкой цепочке у нее на запястьи.

В нем был кристалл черного цвета.

Люциан коротко кивнул ей и она с совершенно спокойным и безучастным выражением лица заняла место за маленьким столиком в углу.

Началось собрание. Обсуждали какие-то новые маршруты торговых путей. Рин с интересом следил за разговором полчаса. Он то и дело поглядывал на Люциана, который говорил немного, изредка вставляя комментарии или задавая уточняющие вопросы, но выглядел таким же сосредоточенным как и вначале собрания.

Рин сложил руки на груди. Долгое нахождение на одном месте его не беспокоило, бывали ситуации, когда приходилось ждать цель в куда более неудобном положении и месте далеком от надежных кабинетов замка. В таких ситуациях он часто прибегал к одному способу, что помогал занять мысли. Он внимательно осматривал каждый угол места, в котором находился. Но не искал что-то определенное. Просто смотрел на то, что есть. Такой способ не раз помогал ему увидеть скрытые ловушки врага или предателя. Иногда и просто узнать больше о человеке за которым следил или о людях, которые его окружали.

Самым примечательным человеком в комнате, не считая обладателя древнего королевского Дара, была девушка, сидящая за отдельным письменным столом и ведущая записи. Рин не видел, что именно она писала, а движения пером были такими точными и быстрыми, что он не успевал проследить за ними. По началу он думал, что она ведет записи встречи, но потом один из мужчин с противоположного от кронпринца края стола сделал пару уточнений для внесения в большой толстый том перед собой. Ритм пера тоже не всегда совпадал с тем, как велась встреча. Она могла быстро и много писать во время обсуждения вопросов, общее решение по которым принималось за минуту. И при этом могла вообще не вести записей, когда поднималась дискуссия.

Рин обратился к Дару, но тот реагировал только на кронпринца, подталкивая взяться за меч и оглядываться на тени.

Когда наконец Люциан поднялся с места и все за столом последовали его примеру, Рин уже обрадовался, что с делами покончено. Радовался он не долго. Вышли они из одного кабинета, чтобы проследовать в галерею, где так же кронпринца ждали обсуждения и переговоры. Только в этот раз среди присутствующих были аристократы с фамильными гербами на груди. Речь велась в основном о территориях различных герцогств. Кто-то пришел дать отчет о пошлинах, кто-то на них же жаловался. Ни у кого Рин не заметил черных камней, хотя украшений знать носила предостаточно.

Рин тут же узнал одного из них. Герцог Аринвийский без черных доспехов выглядел менее грозно, но все же заставлял других понервничать, даже отпуская шутки при случае. Он сидел справа от Люциана и Рин заметил, что здесь они действовали также слаженно, как и на поле боя. Кронпринц давал куда меньше ремарк и вопросов, зато слово подхватывал Рейнар, перехватывая его быстрый взгляд или кивок.

В этот раз, когда собрание было окончено, встали все, кроме кронпринца и Рейнара. Кланяясь, они последовали на выход, пока наконец в галерее не остались трое.

— Неплохо, справились почти за полтора часа, — кивнул герцог Люциану с улыбкой. — Но не найдейтесь, что так будет все время.

— Я уже понял, что они выбрали самые незначительные вопросы, — кронпринц потер глаза и откинулся в кресле.

— Ну, вы тоже их поймите, — задумчиво развел руками Рейнар. — Вас долго не было, из-за всех военных кампаний они считают, что вы куда ближе к армии, чем ко двору. К тому же, не ясно каким методам в итоге вы отдадите предпочтение, Ваше Высочество.

Люциан улыбнулся и внимательно посмотрел на него:

— А ты чего такой спокойный? Думаешь, знаешь мои предпочтения?

Рейнар засмеялся.

— Думаю, мы все их скоро узнаем, — хмыкнул он и добавил тише. — Хоть вы и перенесли праздник аж на две недели.

Люциан прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул.

— Не напоминай.

— Да, ладно вам сокрушаться, — сказал Рейнар, потянувшись за кубком. — По мне, так это самое приятная суета, что здесь может быть.

— Тогда сам рассадку гостей и согласовывай, — буркнул Люциан, не поднимая головы.

— Что, канцлер тебя уже озадачил? — улыбнулся герцог и протянул кубок кронпринцу. — Я то думаю, что он носится по коридорам.

— Меня он еще не нашел.

— Здесь вы не спрячетесь, — заметил Рейнар, покачав головой.

Он не спеша отпил из своего кубка. Осмотрел галерею и вдруг развернулся в кресле к Люциану, довольно щелкнув пальцами.

— У меня есть прекрасная идея, Ваше Высочество!

— Боюсь представить какая, — поднял голову Люциан.

— Пока вас окончательно не захватила вся эта беготня, — Рейнар запнулся и добавил вполголоса. — И другие более приятные занятия…

Люциан закатил глаза, но не стал его прерывать.

— … приезжайте ко мне на охоту! Устроим небольшое состязание, среди молодых.

— Ты себя еще к ним относишь? — улыбнулся Люциан.

— Вы меня жестоко ранили этими словами, — Рейнар театрально схватился за сердце и скорчил гримасу. — Но я вам докажу, что они все мне не ровня.

— Ты уже это доказал, Рейнар.

Кронпринц улыбнулся и сказал это тихо, но тень легла на яркие глаза. Герцог вздохнул и взгляд его сделался серьезным.

— Благодарю, Ваше Высочество.

В галерее воцарилось тишина, которую только треск горящих свечей. Рин почувствовал как атмосфера в красочной комнате с живописными картинами и яркими гобеленами стала мрачнее. Хоть лучи солнца играли на позолоченной поверхности рам, но блеск их померк. Сидящие на высоких креслах и сменившие доспехи на расшитую узорами одежду молчали, предаваясь схожим воспоминаниям, не смея нарушить молчание лишним словом.

Рин невольно присоединился к воспоминаниям. Хотя они были довольно скудными. Находя знакомые лица лежащими в земле, он не испытывал ни сожаления, ни грусти. Они стали такими же безликими и однообразными как в сражениях до них и в боях еще ему предстоящих. Вот человек еще накануне поднимал кружки в таверне за графа, заплатившему ему лишь треть обещенной суммы и вот он уже лежит лицом в грязи. Рин давно перестал удивляться этому оборванному на полуслове повествованию о жизни.

— С чего это тебе не терпится взяться за оружие? — тихо спросил наконец Люциан.

— Докладывали, что уже с месяц как хищный зверь безобразничает в окрестностях поместья, — ответил Рейнар задумавшись. — Думал волки, но похоже, что нет. Следы довольно крупные, мои егеря не смогли его выследить, а гончим удалось загнать в леса.

Кронпринц развернулся к нему:

— Ты, хитрый лис…

— Позвольте, Ваше Высочество, — возразил Рейнар с улыбкой. — На моем гербе изображен лев.

— Может там и лев, но ты, хитрец, — покачал головой Люциан, — точно лис. Я видел жалобы и просьбы отправить людей для поимки зверя. Решил не говорить об этом на собрании и использовать как предлог?

— Вы слишком высокого мнения обо мне, — усмехнулся герцог. — Я просто позабыл об этом происшествии и сейчас вспомнил, весьма к месту.

— Конечно, как скажешь, — кивнул Люциан, смерив его недовольным взглядом.

— Это правда, Ваше Высочество! — настаивал Рейнар. — Пусть и предлог, но разве не почувствовали бы вы себя лучше, оказав помощь вашим верным подданным? К тому же, участие в подобных мероприятиях сплачивает. Снимете заодно напряжение знати подле себя.

Люциан отвернулся от него, ничего не ответив. Рин заметил, что он все же раздумывал над предложением герцога.

— Я подумаю, — сказал он наконец и встал с кресла.

В следующую секунду двери галереи раскрылись и в них запыхавшись, поправляя очки влетел тучный мужчина средних лет. Он увидел кронпринца, затем Рейнара и покраснел.

— Ох… простите, Ваше Высочество, — сказал он, пыхтя и кланяясь. — Не хотел вас прерывать, но мне ужасно необходимо, чтобы вы взглянули…

Он не смог договорить, пытаясь выровнять дыхание, протянул вперед дрожащей рукой документы, при этом промакивая платком вспотевший лоб.

— Не страшно, канцлер, — ответил Люциан и искоса посмотрел на Рейнара. — Мы уже закончили. Вы свободны, герцог.

Рейнар поклонился. Проходя мимо канцлера он усмехнулся и, кивнув Рину, скрылся за дверью.

***

Вернулись в покои они только под вечер.

Люциан между встреч иногда посылал Рина за мелкими поручениями во внешние стены. Такие короткие перебежки были глотком свежего воздуха. Жаль только, что приходилось скорее возвращаться назад.

Этот день больше походил на то, что представлял себе Рин с самого начала, думая о распорядке дня кронпринца. Все не так уж плохо. Тем более, когда он чувствовал увесистый мешочек с монетами в сапоге. В прошлой своей жизни, Рину бы пришлось много работать, чтобы на половину такого. В жизни наемника дела шли лучше, но за такую оплату легкого задания ждать не стоило.

Люциан отстегнул алый плащ от мундира и сел за широкий стол, письма и бумаги на котором только увеличились за день. Когда кронпринц аккуратно сложил плащ рядом с собой, Рину показалось что-то странное в этих движениях. Он вдруг припомнил слова Адриана, по поводу слуг и свиты рядом с кронпринцем.

Действительно, разве это не странно, что никто не прислуживал ему в покоях лично?

Рин припомнил мисс Сорлин, та была управляла всем штатом и именно ее вызвал Люциан, чтобы она показала комнату. Она сделала все лично, не передавая никому и не выделяя людей.

Рин решил, что пока отбросит эти мысли, раз он не видит разумного объяснения. Это был всего второй день его пребывания в замке и Рин допускал, что просто еще не знает всех правил и обычаев. К тому же кронпринц долгое время провел в лагерях рыцарей. Вряд ли там было много прислуги.

— Рин, — произнес его имя Люциан, не отрываясь от очередного письма. — Открой дверь.

Сначала он решил, что не расслышал, потом что кронпринц забыл добавить “и выйди отсюда”, но вскоре он услышал легкие шаги сходящие с лестницы к дверям покоев. Он прошел к двери и открыл ее прежде, чем раздался стук.

За дверью стояла та самая девушка из кабинета с которого они начали. На ее запястье так же висел браслет и теперь рассмотрев его ближе, Рин не сомневался, что это тот же камень, что он видел у Грегори.

Девушка совсем не удивилась тому, что дверь открылась раньше, чем она постучала. С таким же спокойным выражением лица как и днем, она вошла в покои и поклонилась кронпринцу.

— Я принесла сведения о которых вы просили, Ваше Высочество, — сказала она, передав два тонких конверта.

— Спасибо, Эйлин, — кивнул Люциан снова уткнулся в бумаги.

Эйлин не уходила. Она стояла перед столом кронпринца словно статуя, без лишних движений совершенно спокойно. Люциан поднял голову и спросил:

— Что-то еще? — у него был встревоженный взгляд. Очевидно, Эйлин не отличалась болтливостью, но видимо и такая реакция была необычной.

Девушка произнесла мелодичным и тихим голосом:

— Вы просили меня проверить один список, — она покосилась на Рина.

— А, точно, — спохватился Люциан. — Можешь говорить при нем.

Эйлин этого было достаточно, чтобы продолжить, словно она сама не строила никаких суждений о людях вокруг. Рин только сейчас понял, что даже на маску она никак не среагировала. В каждом кабинете, галерее, коридоре, что они были сегодня на него либо искоса поглядывали, либо в открытую глазели. Но Эйлин не высказала ни любопытства, ни подозрений на его счет. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

Рин подумал, глядя на белые волосы туго собранные в пучок на затылке, о ледяных скульптурах мифических дев из сказок, что выставляли на севере в праздники. Эйлин была похожа на них. Только холоднее.

— Разрешения на посещение Королевского сада были сделаны по приказу Ее Величества.

Люциан прищурился и пристально взглянул на Эйлин.

— Ее Величество? Она приезжала туда?

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Только приказала выписать разрешение.

Кронпринц открыл верхний ящик стола и протянул девушке сложенный лист.

— Я так полагаю, пропуск был выписан всем в этом списке?

Эйлин даже не взглянула на лист и сказала:

— Нет, Ваше Высочество, только на одно. На имя Аделин Вериндор.

Люциан быстро перевел взгляд на Рина, стоящего у дверей, но тот из-за всех сил старался не шелохнуться. Он даже не заметил, когда кронпринц успел послать Эйлин за информацией, да и из-за всех собраний забыл про встречу в городе. Почему-то его совершенно не удивило, когда Эйлин произнесла имя той девушки с торговой площади. Словно Рин ожидал, что оно прозвучит еще и не раз.

— Спасибо, Эйлин, можешь идти, — ответил Люциан с улыбкой.

— Доброй ночи, Ваше Высочество, — ответила Эйлин поклонившись и прошла к дверям легкой уверенной походкой.

Когда дверь закрылась Люциан снова опустил взгляд на бумаги и письма перед ним. Рин все же заметил, что тот снова улыбался и едва ли все эти документы и конверты на столе могли бы доставить радость.

Рин молчал. Все время, по дороге в замок и на протяжении дня он не проронил ни слова и тенью следовал за Люцианом. Он ощущал зов Дара стоило появится кому-то с оружием в комнате или коридоре, в основном это были стражники и рыцари. Была парочка человек с необычными яркими глазами, в которых однако Рин не чувствовал большой угрозы, но точно знал, что Даром они обладали. Раньше он полагал таких людей будет в замке куда больше, учитывая как знать, в роду которой были обладатели Даром, дорожили им и стремились к “чистоте крови”. Как бы тщательно не следили они за этим, самую древнюю родословную Цинрии им не переплюнуть.

— Я даже сквозь маску вижу твою усмешку, — пробурчал кронпринц, не поднимая голову.

— Вы приказали молчать, про усмешку ничего не говорили, Ваше Высочество, — заметил Рин.

Люциан поднял голову и смерил его недовольным взглядом. Рин все же был спокоен. Пока тени в комнате не начали вздрагивать, он решил, что все это бурчание не всерьез. К тому же стоило признать, дразнить молодого дракона было забавно. Особенно, когда его лицо заливал мальчишеский румянец.

— Что-то ты осмелел за два дня, — Люциан откинулся в кресле и улыбнулся.

— Просто начинаю привыкать к должности вашего стража, милорд, — ответил Рин с поклоном.

— Вот оно как, — кронпринц склонил голову набок. — Как считаешь, мне стоило согласится на предложение Рейнара?

— Вы про охоту? — уточнил Рин и после кивка продолжил. — Я не большой поклонник таких мероприятий, милорд.

— Ты предпочитаешь охотиться на людей. Точно, — хмыкнул Люциан.

— Можно сказать и так. В чем-то герцог прав. Раз он собирается позвать других представителей вашего двора, вы могли бы почтить их своим присутствием.

— “Почтить своим присутствием”? — повторил его слова Люциан с удивлением. — Что это на тебя нашло?

— Стараюсь соответствовать вашему благородному окружению.

Люциан посмотрел на конверт в своих руках и снова на стража в маске.

— Я бы не хотел, чтобы ты менялся, Рин.

Голос прозвучал тихо. Потрескивание дров в камине чуть не заглушило его слова.

— Могу спросить почему, милорд?

— Мне бы не хотелось, чтобы ты учился у них, говорил на их языке, — задумчиво начал кронпринц, глядя куда-то перед собой. — Мне нужен рядом посланник смерти, который не даст моим рукам обагриться кровью…

Люциан перевел взгляд на камин. Языки пламени отразились в ярких зеленых глазах.

— … в очередной раз.

Рин хотел сказать, что навряд ли сможет даже, если захочет, стать похожим на придворного, но он промолчал. Не похоже было, что кронпринц ждал его возражений или обещаний. К тому же, на лестнице дальше по коридору раздались шаги. Рин узнал их.

Люциан кивнул ему, когда шаги раздались у двери.

— Наконец-то я тебя нашел, — Адриан вошел в покои, пройдя мимо Рина и не обратив на него никакого внимания.

— Сегодня это самое популярное выражение, — вздохнул Люциан. — Извини, я сегодня пропустил обед.

— Я так понял, что тебя задержали дела, — отмахнулся Адриан садясь на стул напротив Люциана. Он быстро окинул взглядом документы и конверты на столе брата и усмехнулся: — Гильдии достают или это все приглашения на чаепития?

— Боюсь и то, и другое, — Люциан отшвырнул один из конвертов на край стола и откинулся в кресле. — Конца и края не видно.

— Я могу с этим помочь, если хочешь, — предложил Адриан, закидывая ногу за ногу.

— Не стоит. Ты ведь и так помогал отцу с Советом все эти годы…

Рин заметил как Адриан напрягся, пока Люциан сидел со скучающем видом, задрав голову и смотря в потолок.

— … рано или поздно мне все равно придется этим всем заняться. К чему откладывать, верно?

На последних словах Люциан перевел взгляд на брата. Тот развел руками и ответил с улыбкой, хотя Рин видел как он стучал ногой по ножке стола. Видимо, делал это неосознанно, иначе бы понял, что все это прекрасно слышно человеку с Даром за столом.

— Разумеется, — он пожал плечом и взгляд на мгновение стал отрешенным. — Признаться, передышка мне бы не помешала.

— Что-то случилось? — спросил Люциан.

— Да, просто у Дерека, кстати благодарю за поздравления, — начал Адриан и его улыбка наконец сошла с лица, — обнаружили признаки Дара моей матери.

— Я рад, что подарок сумели доставить во время, — кивнул Люциан. — Так значит, Дерек будет управлять огнем? И тебя это расстраивает?

— Он так много плачет, я боюсь…

Адриан запнулся и окинул взглядом кабинет, словно между шкафами тут было спрятано слово, которое он искал.

— … боюсь “вспышки”.

На этих словах Люциан чуть отстранился в кресле, а после кивнул:

— Насколько я знаю, ее проявления следует боятся куда в более позднем возрасте. Все маленькие дети много плачут. С Даром или без него.

— Не знаю, — Адриан помотал головой. — Я ведь даже понятия не имею как ему помочь, если что-то пойдет не так.

Адриан выглядел и впрямь подавленным. Не удивительно, что он искал встречи с братом наедине. Рин увидел как Люциан заерзал в кресле и тщательно подбирал слова прежде, чем сказать:

— Уверен, что все обойдется и ты зря беспокоишься. К тому же при дворе уже проводили достаточно исследований в этом вопросе.

Адриан поднял голову и сказал серьезнее и тише:

— Но ты ведь знаешь, сам прекрасно знаешь, как мало известно о природе “вспышки” и еще меньше как ее предотвратить.

В комнате повисла напряженная пауза. Рин почувствовал спиной как тени в углу комнаты встрепенулись и подошли ближе к призрачной границе света. Свечи вздрогнули, но через мгновение снова вытянулись вверх. Словно в комнате подул ветер. Только Рин прекрасно знал, что окна закрыты и шторы не дрогнули.

— И тем не менее, я уверен с Дереком все обойдется.

Тон, которым Люциан это произнес больше походил на угрожающий. Ровный голос его звучал глухо, а в конце Рин даже услышал рычание.

— Да, очень на это надеюсь, — ответил Адриан и на его лице снова проступила беззаботная улыбка. — Правда, со всей этой беготней, хотелось бы вырваться куда-то на пару дней. Уверен, что следующие недели будут еще тяжелее.

— Рейнар предложил съездить на охоту, может хочешь поучаствовать? — предложил с ходу Люциан.

— Охота? — Адриан задумался и лицо его стало еще веселее. — А эта хорошая мысль… и погода говорят будет благоволить.

— Вот и чудно, он будет рад.

— А ты собираешься тухнуть здесь? — Адриан развел руками. — Ты по покоям своим соскучился или по бесконечным свиткам? Рейнар к тому же, куда больше будет рад видеть тебя.

— Я не особо горю желанием браться за оружее. Перо — другое дело, — сказал Люциан, но все равно поморщился, глядя на стол.

— У Рейнара ведь прекрасное поместье недалеко от столицы, — стал припоминать Адриан. — Речь ведь о нем да? Прекрасный вид… кстати пару лет назад мы с ним чуть не стали соседями, представляешь?

— Я не знал, что земля рядом продавалась, — сказал Люциан, но без особого интереса.

— Да, — кивнул Адриан. — Только вот меня обошли. При чем уж никак не ожидал, что обойдет именно Керван. Дела у него в последние годы были не ахти. Ну, что ж, остается только подождать, пока его дочери выйдут замуж и может он согласится перепродать землю мне. К чему ему в таком случае столица, а? Вот горячие источники севера очень полезны для здоровья…

— Подожди, — перебил его Люциан. — Керван? Что-то я не припомню такого…

— Да, помнишь ты его, — отмахнулся Адриан. — Он раньше был вроде герцога Аринвийского, только с грифоном на гербе. Постоянно здесь ошивался. Отец еще вечно на него жаловался, но думаю, он его уважал…

— Я понятия не имею, о ком ты говоришь, — снова перебил его Люциан.

— Ты просто забыл, — кивнул Адриан. — Тебе тогда лет пять было, а потом у него здоровье ухудшилось.

Люциан задумался, тщательно перебирая в памяти имена и гербы, но не мог припомнить среди них грифона.

— Ну, же! Вериндор! Герцог! Вспомнил?

Люциан поднял глаза на Адриана, открыв рот, но не издав не звука. Кронпринц перевел взгляд на Рина, который тоже был весьма удивлен таким стечение обстоятельств. Совладав с собой, Люциан потер глаза и усмехнулся. Адриан не понимая, в связи с чем такая реакция молча переводил взгляд от брата к стражнику в маске и назад.

— Ты знаешь, Адриан, — протянул Люциан наконец. — Ты прав. Нужно развеется, перед этой суетой. Я напишу Рейнару, чтобы мы поучаствуем охоте.

— Отлично, — кивнул Адриан, все еще искоса поглядывая на Рина. — Тогда, я пока улажу дела до выезда.

— Да, да, — кивнул Люциан. — Мне стоит поступить так же, доброй ночи.

— Доброй, — кивнул Адриан и поспешил выйти за дверь.

Когда его шаги стихли на лестнице северного крыла, Рин откашлялся, привлекая внимание Люциана, и сказал:

— Милорд, похоже, что в Храме сегодня вы были не зря.

Люциан повернулся к нему.

— Боги благоволят вам, — добавил Рин и теперь уже точно на его лице под маской сияла усмешка.

Часть 2. Рыцарь Теней. Глава 10.  Охота

«Принимая дары, смотри на того, кто их преподносит».

— Аделин! — сестра подбежала к ней, придерживая шляпку на ходу.

Аделин закатила глаза. Сколько раз она ей говорила не бегать вот так в платье. К счастью и к удивлению, за весь поход по магазинам, Шерилл еще не навернулась сама и никого не столкнула.

— Аделин, я тебя потеряла, — сказала она, отдышавшись наконец и лучезарно улыбаясь.

Они с Шерилл были похожи внешне, правда у младшей были белоснежные волосы, а глаза темные зеленые. Она была очень похожа на маму. Очень похожа.

— Шерилл, будь осторожнее, — Аделин вздохнула, отбрасывая горькие воспоминания, и поправила платье сестры, погладив ее по руке. — Это платье не создано, чтобы бегать по округе.

— Я просто не знала куда ты ушла, — отмахнулась Шерилл и заглянула через плечо Аделин. — С кем ты разговаривала?

— Ни с кем. Обозналась, — быстро ответила она и кивнула в сторону Храма. — Пошли, карета уже ждет.

Шерилл удивленно глянула на сестру. Она же точно видела как она говорила с кем-то, почему же Аделин отрицает? Шерилл хотела рассмотреть место откуда вышла сестра, но людей на площади было много и они мешали обзору. Тогда она поспешила за Аделин, которая уже почти скрылась за колоннами Храма.

Внезапно она остановилась, на полпути к карете и повернулась к Шерилл.

— Ты не подождешь меня, я совсем забыла еще кое-что захватить, — сказала она, указав на магазинчик с пряностями и специями.

— Ты можешь послать Якова, — предложила Шерилл. — Пойдем, скоро чаепитие.

Она была уверена, что Аделин последует за ней и уже приняла руку Якова, который помогал подняться на ступеньки кареты, но услышала за спиной голос сестры:

— Я лучше зайду сама, это ненадолго. Подождите, меня!

Не дожидаясь ответа Аделин скрылась за дверью лавки и исчезла из виду под звон колокольчика.

***

Когда дверь за ней закрылась и колокольчик снова тихо зазвонил, Аделин осмотрелась. Все в этом магазине было так как она и представляла. Даже запах пряностей и трав. Около прилавка суетилась одна девушка.

— Добрый день, — сказала она поправив передник. — Могу я вам чем-то помочь?

Аделин улыбнулась ей. Это точно была она. Никаких сомнений.

— Добрый день, вы наверное Сейдж, верно? — спросила Аделин, уже зная ответ.

— Да, — Сейдж кивнула и искоса глянула в сторону двери. — Все верно. Помочь вам выбрать приправы или может ищите что-то определенное?

— На самом деле, я пришла поговорить с вами.

Сейдж осмотрела ее с ног до головы. На посетительнице было немного украшений, но платье и его фасон указывали на высокое положение. Наконец Сейдж ответила:

— Простите, но если это касается поставок или крупных заказов, то вам лучше дождаться мистера Симмонса. Сейчас он…

— … принимает товар на пристани, — закончила за нее Аделин. — Как и обычно по четвергам.

Улыбка исчезла с лица Сейдж и она сложила руки на груди.

— Простите, я не расслышала вашего имени.

— А я еще не представилась, — заметила Аделин, поддерживая дружеский тон. — Но не беспокойтесь. Причина, по которой я хотела зайти к вам пока мистера Симмонса здесь не будет, проста. Я хотела поговорить с вами о работе.

— Простите, леди, — повторилась Сейдж, все еще поглядывая на дверь. — Но мистер Симмонс не давал объявлений о работе и все контракты на поставки…

— Нет, — покачала головой Аделин. — Я хотела предложить работу вам, в своем магазине.

Аделин осмотрела прилавок и товары на нем.

— Он будет больше и просторнее, к тому же ближе к площади. В магазине таких размеров понадобится больше персонала и я хотела предложить вам им управлять, — она снова посмотрела на Сейдж, которая не сводила с нее глаз и внимательно слушала. — Думаю, вы бы идеально подошли на эту должность, с вашими талантами.

— Это… очень щедрое предложение, леди, — кивнула Сейдж.

— Вы еще не все услышали, — продолжила Аделин. — Вы получите полную свободу в выборе персонала и графика работы. По большому счету, я скорее предлагаю вам аренду и новое место, с налаженными связями. Магазином фактически будете управлять вы.

Сейдж вытерла руки о передник и задумалась над услышанном.

— Раз вы говорите, что магазин будет ближе к площади, соответственно и его аренда будет гораздо дороже...

— Первый год вы ее не платите, — сказала Аделин и добавила, увидев удивление девушки. — Чтобы вы могли сосредоточится на ведении бизнеса.

— Это очень щедрое предложение, но…

— Вы не обязаны отвечать сейчас, — перебила ее Аделин. — Подумайте, но не затягивайте с ответом.

Она подошла к прилавку, взяла лист и перо в углу. Написав что-то она протянула лист Сейдж.

— Открытие мы планируем в следующем месяце, обратитесь к этому человеку и с вами с поделятся подробностями.

Сейдж взглянула на протянутую руку и после недолгих колебаний взяла лист в руки. Она внимательно прочла надпись, еще раз взглянула на Аделин и спросила:

— Благодарю вас, но и мне и вправду нужно подумать,— Сейдж еще раз окинула внимательным взглядом посетительницу. — Вы упомянули мои таланты, полагаю, вы что-то хотели взамен?

Аделин еще раз окинула взглядом лавку и ответила:

— Я бы хотела, чтобы ваши таланты не пропадали без вести, где-то в закоулках Цинраэли, только и всего. Я не намерена мешать вам, — она кивнула и повернулась к двери. — Хорошего дня.

— И вам, леди, — сказала Сейдж, когда дверь уже закрылась и колокольчик прозвонил снова.

***

Аделин села в карету и постучала по стене, давая понять Якову, что они готовы тронуться в путь. Шерилл сидела напротив и недовольно сверлила взглядом Аделин.

— Что случилось? — спросила Аделин поправляя платье.

Она бы куда больше предпочла находится в костюме для верховой езды, но, увы, в таком наряде не погуляешь по городу.

— Ты ничего мне не рассказываешь, — Шерилл сложила руки на груди и надула губы. — Как всегда. Думаешь, я не пойму?

— Нет, конечно, Шерилл, — Аделин улыбнулась сестре. — Я не рассказываю, потому что пока мне нечем поделиться.

— Ну, конечно, — Шерилл отвернулась к окну.

— Правда, — Аделин наклонилась к ней ближе. — Я просто хотела предложить работу одной девушке в нашем бутике, вот и все. Она еще не дала ответ, поэтому рано о чем-то рассказывать.

Шерилл взглянула на сестру и смягчилась.

— Почему именно этой девушке? Ты ее знаешь?

— Не совсем, — Аделин откинулась на спинку и посмотрела в окно. — Но я слышала, что она очень хороша в своем деле, поэтому и хотела, чтобы она работала у нас.

— Раз она так хороша, почему в лавке совсем не было людей? — заметила Шерилл.

— Потому что даже талантливым людям не всегда представляются возможности, — вздохнула Аделин.

Шерилл поняла, что сестра все равно не расскажет больше и тоже отвернулась к окну. Карета уже выехала за пределы столицы и покачивалась на неровной песчанной дороге.

Аделин смотрела в окно и вспоминала какие дела еще ждали ее по возвращению домой. Шерилл пойдет готовится к чаепитию и Аделин предпочла бы это событие пропустить. Благо план на день вполне позволял ей сослаться на занятость и оставить графа Лирмуя в компании сестры.

— Ты ведь присоединишься к нам сегодня? — спросила вдруг Шерилл, словно прочитав ее мысли.

— Мне нужно подготовится к собранию, — ответила Аделин и опустила взгляд. Она прекрасно понимала, что сейчас начнется. Долгая тирада о том, что Томас человек достойный и она зря пренебрегает его вниманием.

— Томас спрашивал о тебе. Сказал, что ты не отвечала на его письма, а он между прочим очень рассчитывает, на ответ.

Вот тирада и началась.

— Томас получил ответ, — буркнула Аделин. — Просто не тот, на который рассчитывал.

— Так может передумаешь? — спросила Шерилл и в ее глазах загорелся азартный блеск. Аделин захотелось придушить Томаса за то, что теперь вовлек в свои махинации сестру.

— Я не привыкла менять свои решения, — отмахнулась Аделин. — Особенно ради Томаса.

— Но тогда, кто будет сопровождать тебя на вечер в замке?

— Что-нибудь придумаю, — пожала плечами Аделин. — Времени еще, хвала Богам, хватает.

Шерилл не отводила взгляд с сестры и словно вспомнив что-то оживилась и наклонилась ближе.

— У тебя есть кто-то на примете, да? — заговорила она тише и хихикнула.

— Пока нет, — покачала головой Аделин. — Не переживай, согласно правилам, я вполне могу сослаться, на то, что представляю тебя в свете и тогда…

— Но я совсем не из-за правил, — Шерилл решительно топнула ногой. — Разве ты была бы спокойна, зная пока танцуешь на вечере, что твоя сестра стояла бы в стороне одна.

— Благо у меня милая и обворожительная сестра, которой это не грозит, — парировала Аделин.

Шерилл снова недовольно сложила руки на груди.

— Тебе не нравится Томас, потому что он граф? — начала она, задумавшись. — Но, если после герцога Ринского он же вполне может претендовать на наследство дедушки.

— Положение важно, но Томасу оно не поможет, — фыркнула Аделин. — Герцогство будут ждать тяжелые времена, если он станет во главе.

Шерилл удивленно захлопала ресницами и приоткрыла рот. Томас ей казался человеком предприимчивым и не праздным, какими бывают его сверстники.

— Просто ты очень умна, Аделин, — тихо проговорила Шерилл, расправляя узор на платье. — Сложно найти человека тебе подстать.

— Дело не в уме, Шерилл, — мягко улыбнулась Аделин, хотя слова прозвучали до боли знакомо. Мама тоже постоянно говорила об этом и теперь, когда Шерилл их повторила, в мыслях отозвались те же неприятные чувства. — Просто с Томасом нам даже поговорить не о чем.

— Разве это так важно? — спросила Шерилл с тенью сомнения.

— Для меня да, — кивнула Аделин и отвернулась к окну.

Шерилл видела, что сестра была не в настроении продолжать разговор, но ведь по приезду она наверняка закроется в кабинете или будет весь день с отцом. Поэтому Шерилл решила не отступать.

— А тебе было интересно общаться хоть с кем-то из наших гостей? — спросила осторожно Шерилл. — За все время, что мы здесь?

Аделин хотела сказать нет, но запнулась. В мыслях тут же всплыли воспоминания и она ответила сестре прежде, чем осознала, что говорит:

— Может пару раз.

Она сжала губы и придвинулась ближе к окну, чтобы только не встретиться с Шерилл взглядом. Благо та молча приняла ее ответ и не задавала больше вопросов.

***

Рин стоял в тени в углу кабинета во время очередного собрания. После него они должны были выдвинуться в поместье герцога Аринвийского, чему Рин был рад. За время проведенное в стенах замка, его Дар изголодался по ощущению оружия в руках, он даже подумывал предложить Люциану спарринг на тренировочной площадке рыцарей. Что-то подсказывало в движениях и голосе кронпринца, что он был бы не против.

Текущее собрание было посвящено сборам в казну и Рин надеялся, что оно пройдет быстро. Вот только в воздухе витало напряжение.

— Многие регионы пострадали от прошедших событий, — в очередной раз начал Адриан. — Мы уже давали отсрочку северу, но если так продолжиться и дальше…

Он замялся, скривив лицо и указывая на отчет перед ним.

— Отсрочка, все же временная мера, как вы правильно заметили, Ваше Высочество, — подхватил Советник Его Величества Эдмон. — Однако, мы видим, что потери среди населения понесенные в этом регионе сказываются на темпах восстановления.

— Отсрочка в три месяца не оживит павших мужей и разграбленных селений, — мрачно заметил Рейнар и окинул взглядом собравшихся. — Если только ни у кого из здесь присутствующих не открылся Дар воскрешать мертвых, думаю, мы должны признать, что временные меры не работают в реальном положении дел.

Люциан просматривал отчеты перед ним, под сменяющие друг друга голоса собравшихся. Рин не видел, что в них было указано, но судя по всему, в них не было ответа, что он искал.

— Шахты и рудники на севере работают в прежнем графике? — спросил он, не поднимая головы.

Ответ взял на себя Эдмон.

— Едва ли, Ваше Высочество, — вздохнул он. — Но вопрос не в ресурсах природы, а в количестве людей.

— Мы можем пойти на повышение налогов постепенно, — взял слово Адриан. — Начнем с южных и восточных регионов, где торговля идет полным ходом. Потом мы введем новые ставки и для Севера. Так мы не ударим по региону резко и сохраним контроль над доходами. Я подробно изложил этот вариант здесь.

Адриан в очередной раз тыкнул пальцем в стопку бумаг перед ним. Эдмон искоса глянул на него и вздохнул. На отчет подготовленный принцем, он даже не смотрел, но отодвинулся в кресле от него так, словно перед ним положили протухшее мясо.

Люциан постучал пальцами по столу и сказал наконец:

— Не важно насколько этапов мы растянем повышение налогов, для севера это неподъемная сумма с отсрочкой или без нее.

Он окинул взглядом окружающих и сказал громче:

— Вы правы, что не один регион пострадал от потрясений прошлых лет и временные решения не исправят ситуацию. Предлагаю поступить следующим образом…

Люциан говорил уверенно, хотя Рин наконец привыкший к его повадкам за пару дней, понял, что слова даются ему непросто. Выстукивая размеренный ритм пальцами, словно держал его в нужном ритме, не дав словам застрять в горле.

— … мы поднимем на десятую долю сборы для всех регионов на два года. Для большинства, такая сумма будет вполне по карману и не нанесет ущерб, а в каких-то даже снизит обычную планку. Таким образом сумма будет равной для всех, но юг и восток смогут в счет разницы предоставить людей и товары для восстановления севера. Так мы не потеряем в прибыли, но сможем дать большее для помощи региону, наиболее пострадавшему от войны.

Рейнар одобрительно закивал, поддерживая нарастающий одобрительный шепот остальных. Эдмон начал прикидывать цифры в уме и тоже одобрительно склонил голову.

— Это… интересное предложение, — задумался Адриан, нахмурившись и искоса, глядя на брата. — Но нужно время подготовить необходимые расчеты и убедиться, что…

— Я думаю, это не займет много времени, — вставил Эдмон с сияющей улыбкой. — Я смогу подготовить бумаги к обеду и представить предложение для юга и востока, чтобы они сообщили сколько людей и товара, готовы предоставить северу в ближайшее время.

— Отлично, буду ждать ваш отчет, Советник, — сказал Люциан и поднялся с места.

Остальные последовали его примеру и поклонились. Люциан вышел за дверь и Рин последовал за ним, но в дверях его опередил Адриан. Рин потянулся к эфесу, заметив резкое движение со спины, но справился с позывом.

Адриан догнал брата в коридоре. Они говорили тихо, но Рин расслышал что-то про отца и одобрение, на что Люциан ответил что-то короткое и развернулся спиной. Пройдя пару шагов, он кинул Адриану, обернувшись:

— Нам скоро выезжать, так что поторопись.

Адриан кивнул и ушел в другую сторону. Рин заметил, что теперь его походка была резкой и быстрой, совсем не похожей на его прежнюю.

Рин успел передать дорожную сумку слуге и заметил, что Люциан стоял у ворот замка, недовольно глядя куда-то перед собой. Перед ним стояла карета.

— Все в порядке, милорд? — тихо спросил Рин, оглядываясь по сторонам.

— Не люблю ездить в каретах, — буркнул Люциан. — Предпочитаю верхом.

Рин снова повернулся к карете. Позолоченая с королевским гербом. Выглядела просторной. Сколько он не вглядывался, понять причину недовольства кронпринца он не мог. Люциан закатил глаза и сказал, перейдя на шепот:

— Меня укачивает.

Рин был рад, что его удивление и улыбку надежно скрывала железная маска.

— На корабле еще хуже, — добавил Люциан с тяжелым вздохом.

— Хорошо, что до поместья герцога не две недели пути, — Рин старался, чтобы голос его звучал непринужденно.

— Час, — процедил Люциан сквозь зубы. — Очень долгий час.

Постояв немного на лестнице, он все же спустился вниз и сел в карету. Рину подвели его гнедую кобылу, которая фыркала и настороженно шевелила ушами. Он пригладил ее по носу и шепнул на ухо пару ласковых, успокаивающих фраз.

Вскоре к карете подошел и Адриан, он без лишних церемоний залез в карету и за ним закрыли дверь.

В сопровождении кареты вышли несколько рыцарей и Рин узнал по плащам отряд кронпринца. Доспехи их были вычищены до блеска, совсем иначе они выглядели сейчас на фоне белых стен замка. Торжественно, а не воинственно.

Через пару минут они выдвинулись в путь. Рин ехал позади кареты и каждый раз, как та слегка покачивалась на дороге, сочувственно вглядывался в окно завешенное шторкой.

***

Адриан пригладил светлые волосы, смотря в окно на владения герцога Аринвийского. Он глянул на брата, который сидел напротив опустив голову ниже плеч. Люциан оперся локтями о колени и не издавал ни звука.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Адриан.

— Да, — раздался приглушенный голос.

“А могли бы просто полететь. Райнар был бы не против.”

Люциан закрыл глаза. Голова и так раскалывалась, а каждая ямка на дороге запускала новую волну тошнотворного позыва. Он пытался сосредоточится на узорах кареты, но они расплывались перед глазами.

— Я слышал мята и полынь помогает против тошноты, — предложил Адриан. — Не пробовал?

Люциан поднял голову и Адриан увидел, что его бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Ага, мои карманы набиты травами, — огрызнулся он и снова опустил голову, когда карета покачнулась.

— Не злись, а то дым пойдет, — усмехнулся Адриан и указал на окно. — Мы уже приехали, продержись еще пару минут.

Люциан буркнул что-то неразборчивое.

Карета остановилась. Люциан откинулся на сиденье и выровнял дыхание. Адриан молча следил за ним и когда тот вздохнул, постучал по стенке.

Дверь открыли и Люциан вышел первым бросив брату:

— Ты как хочешь, но на обратном пути я поеду верхом.

Адриан понимающе кивнул.

Карета остановилась напротив парадного входа в летнее поместье герцога Аринвийского. Отряд сопровождающих их выстроился в два ряда у кареты. Служащие поместья ожидали гостей у входа и склонились перед кронпринцем. Люциан вышел и вдохнул полной грудью свежий прохладный летний воздух.

Он прошел прямо к хозяину поместья, который приложив руку к груди склонился перед ним.

— Приветствую вас, Ваше Высочество, — он указал на молодую девушку с справа, которая была удивительно похожа на него и стоящего рядом молодого дворянина. — Позвольте представить вам, мою дочь Анну и ее мужа, лорда Нотвурда.

Анна сделала изящный реверанс, ее темные волосы блеснули на солнце, точно вороново крыло. Лорд Эдрик поклонился чуть ниже, чем требовал этикет.

— Рад встречи, — кивнул Люциан и сдержанно улыбнулся. — Теперь я понимаю, почему Рейнару так не терпелось вернуться поскорее домой.

Герцог посмотрел на дочь и расплылся в улыбке:

— Анна — лучшее, что я сделал в этой жизни. Все остальное пусть рассудит история.

Анна слегка покраснела, но промолчала. Люциан почувствовал себя неловко лицезрев эту трогательную сцену и искреннюю гордость в глазах Рейнара.

— Прошу за мной, Ваше Высочество, — сказал он, указав на поместье и когда кронпринц проследовал за ним пригнулся и добавил шепотом, — Я приказал подать вам специальный чай, который поможет вам почувствовать себя лучше, после долгой поездки.

— Рейнар, твоя дальновидность начинает меня пугать, — усмехнулся Люциан. — Спасибо.

— Всегда к вашим услугам.

***

Когда с представлением и обменом формальностями было покончено, все переместились в гостиную, для обсуждения плана предстоящей охоты. Рейнар разместил на столе перед всеми большую и подробную карту своих угодий, разбив ее на три участка и три группы. Адриан стоящий рядом внимательно изучал карту, словно готовился к сражению с вражеской армией, а не поимкой одного зверя.

Люциан же внимательно осматривал зал. Он и не догадывался о том, что Рейнар такой поклонник охоты. Гостиная была сплошь увешана различными трофеями и шкурами диких животных. Рин стоящий в углу у входа тоже внимательно изучал окружение.

Рядом с ним, в углу стояли старые доспехи. На месте прикрывающем сердце была дыра. Люциан не знал, каким оружием могли нанести такие повреждения, но не сомневался, что для владельца этой кирасы они были смертельными. Люциану показалось, что он видел в тени поврежденного металла пульсирующее из последних сил сердце. Словно тени внутри доспехов соткали его. Это видение отослало его на несколько лет назад, когда он впервые увидел как копье поразило упавшего с коня рыцаря всего в двух шагах от него.

Видение исчезло. Рассеялось в воздухе как дым от свечей.

— Господа, — сказал Рейнар громко, подняв кубок. — Предлагаю добавить интереса в наше с вами совместное дело!

— Разве главным интересом не было избавиться от хищника разоряющего твои владения, — усмехнулся Люциан.

— Это безусловно, главная цель, Ваше Высочество, — согласился герцог. — Но почему бы нам не устроить заодно и состязание, раз уж мне удалось собрать таких ловких и смелых представителей высшего света.

По гостинной прокатился одобрительный гул голосов.

— Кто сможет поразить хищника, получит виноградники Эссекса! — торжественно объявил Рейнар.

— Виноградники? — удивился Адриан. — Но они же стоят целое состояние! Вы уверены, что готовы расстаться с ними?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Рейнар. — В моем роду бытует легенда, что только самый храбрый воин всех пяти королевств устоит на ногах после глотка вина из этих земель. Будет справедливо, если самый ловкий охотник из нас будет ими обладать.

— Ты знаешь эти земли лучше всех нас, — заметил Люциан. — Где же тут справедливость?

— Дабы уровнять шансы, я дам вам фору в час и присоединюсь позже.

Люциан усмехнулся и покачал головой. Остальные же одобрили заявление герцога. Адриан начал прикидывать в уме стоимость этих земель и в глазах его блеснул азарт. Он покосился на брата, который куда больше интереса проявлял к границам земель герцога обозначенной на карте с юга.

— Что ж, раз уважаемый герцог, так спешит подарить этот лакомый кусочек земли, то я с превеликим удовольствием избавлю вас от этой ноши, — произнес Адриан.

— Принесите голову зверя и он ваш, — кивнул Рейнар.

— Готовьте бумаги, герцог, — ответил Адриан и ткнул пальцем в карту. — Я займусь участком на юге.

Люциан равнодушно посмотрел на брата.

— Что ж, я выдвинусь на север, — сказал он. — Давайте поскорее закончим с этим.

— Тогда в путь, господа, — Рейнар снова поднял кубок и под восклики осушил его за один глоток.

***

Рейнар выполнил свое обещание и остался позади у поместья, когда остальные оседлали лошадей и бросились в путь. Лесная дорога привела их к развилке, каждая группа направилась к своему участку. Лай собак и топот копыт отбивали четкий ритм в ушах и отзывались в сердцах, жаждущих получить лакомые земли Эссекса и его виноградники.

Группа во главе с лодом Нортвудом помчалась вперед на север. Люциан не спешил их догонять

— Вас не заинтересовали виноградники, милорд? — спросил, Рин поравнявшись с ним.

— Я никак не пойму, зачем Рейнар поставил их на кон, — задумчиво сказал Люциан, всматриваясь в лес перед ним. — Если он хотел избавиться от них, то легко мог бы продать.

— Думаете, он это планировал? — пожал плечами Рин.

Ему не показалось странным, что в порыве веселья герцог предложил состязание и хороший приз. Причуды богатых лордов. Рин вспомнил как видел таких проигравших огромные суммы за вечер и говорившие об этом также беззаботно, как и о выигрышах.

— Рейнар — человек, далеко не глупый, — продолжил Люциан. — Он прекрасно знает, что выставив виноградники на продажу смог бы отбить их стоимость. От желающих приобрести их не было бы отбоя. А еще…

Кронпринц сделал паузу и оглянулся, через мгновение раздался звук охотничьего рожка.

— … я знаю много легенд и сказок Цинрии и впервые слышу о поверье насчет вин Эссекса.

Рин задумался.

Эти разговоры о самом храбром воине пяти королевств он слышал в каждой таверне. В каждом городе и селе были свои условия, кого считать самым храбрым. Обычно разговоры о них заканчивались бессмысленными состязаниями, чтобы просто переждать вечер или сбросить волнение перед боем.

Рин не заметил волнений среди знати.

От размышлений его отвлек звук копыт. Рин обратился к Дару и понял, что трое всадников двигались с юга на север. Это не был никто из трех групп, потому что те двигались исключительно вперед каждый в своем направлении.

Рин достал меч. Вдруг кто-то захочет воспользоваться тем, что кронпринц отделился от своей группы и попробует напасть.

Люциан тоже прислушивался к звукам, но вдруг натянул поводья и усмехнулся.

— Хитрый лис! — сказал он и направил коня в сторону.

Рин направился за ним, подгоняя гнедую, но спеша убирать меч в ножны. Дорога сворачивала вправо в небольшую низину и среди деревьев Рин заметил троих всадников с гербом льва на груди. Их оружие было спрятано в ножнах.

Люциан поравнялся с ними и всадники спешились. Они поклонились и один из них обратился к кронпринцу:

— Ваше Высочество, зверь притаился дальше по склону. Путь к нему чист.

Рин следил за Люцианом и удивился, когда тот кивнув направился по указанному направлению. Такой подарок от герцога, разве это справедливо? Более того, Люциан не выглядел раздраженным. Скорее наоборот, он улыбался.

— Милорд, а как же состязание?

— Узнать, где притаился зверь, еще не значит его победить, — заметил Люциан. — Хитрый лис видимо так решил помочь мне завоевать репутацию среди высшего света. Ну, Рей…

— И вы примите эту подачку? — спросил Рин прижимаясь к лошади, пока они неслись вперед во весь опор.

— Почему бы и нет? — раздавался приглушенный ветром голос кронпринца. — Рейнар и так знает, что у меня преимущество среди остальных из-за Дара. Он просто хотел, чтобы я знал.

— Что знали, милорд? — все еще не понимал Рин.

— Что виноградники Эссекса — это подарок мне.

Рин почувствовал дыхание загнанного хищника внизу. Люциан наконец сбавил шаг и глаза его засияли зеленым светом среди темных стволов деревьев. Кронпринц спешился. Рин хотел последовать его примеру, но услышал голос:

— Стой на месте, я разберусь.

Голос не был похож на голос Люциана. Он был ниже. Отозвался эхом в голове. Гнедая кобыла заржала и отпрянула назад. Рин чуть не выронил меч от резких движений, но удержал его и отвел ее в сторону, поглаживая по шее.

Дар стучал волной в разум, прося или защищаться, или бежать. Рин увидел как черные стволы деревьев покачнулись и начали таять. Но таяли не они. Это тени двигались по темным стволам, собираясь на земле и тянулись черным туманом к кронпринцу.

Рин хотел подойти ближе, но гнедая заржала и помотала головой. Она встала как вкопанная и Рину пришлось привстать на стременах, чтобы разглядеть происходящее. Он увидел горящие глаза в тени и как они метались из стороны в сторону.

Раздался рык. Это был медведь.

Лязг металла. Из ножен вынули меч. Звук шагов и приглушенный рык. Удар и звук разрывающейся плоти. Снова удар. Но уже звук падения туши на землю.

Тени исчезли.

Гнедая успокоилась и лишь изредко фыркала. Рин осторожно направил ее вперед и в этот раз она послушалась. Он увидел как Люциан вытер меч, а у его ног лежало огромное бурое тело медведя.

— Вот и все, — сказал он и повернулся лицом к Рину.

Глаза его были обычными. Лицо спокойным, а голос узнаваемым. Рин посмотрел на поверженного хищника.

— Что ж, виноградники ваши, милорд, — сказал он.

Глава 11. Незваный гость

«В конце концов, к свету ты приходишь через самые темные тропы. Нужно просто продолжать идти»

Тушу оставили в низине. Рин прикрепил только голову медведя к седлу. Когда они вернулись к поместью, остальные уже тоже постепенно подтягивались к Рейнару, которому даже не пришлось принимать участие в устроенном им состязании.

Успешную охоту и победу кронпринца было решено тотчас отпраздновать. Рин осторожно поглядывал на аристократов спешивших выразить свои поздравления. Он все еще ждал, что кто-то из них поставит под сомнение честность состязания, но похоже, что никто не изъявлял желания портить праздник лишними подозрениями.

Только Адриан выглядел не слишком довольным. Он внимательно осматривал трофей, высказал скупые поздравления, но ничего более.

Рейнар разыгрывал удивление и легкую досаду от потери виноградников. Рин отметил, что играл он свою роль достойно. Не переигрывал, но и не упускал момента подшутить над своей самоуверенностью. Он ловко переводил темы вовлекая других участников и поддерживая легкое и веселое настроение. Рин вспоминал его в первую встречу и по дороге в столицу.

Совершенно разные люди.

Постепенно гости начали покидать поместье с приходом сумерек. Кто-то оставался на ночь, но многие спешили сесть в свои кареты.

Во время игры в карты, Люциан подозвал Рина и тихо велел ему подготовить лошадей. Он послушно выскользнул на задний двор и последовал к конюшням. Странно, что кронпринц хотел тайно покинуть поместье. Но Рин списал это на его нежелание возвращаться в карете.

Когда он увидел Люциана, подходившего к нему в простой темной рубашке и плаще, Рин понял, что ошибся.

— Милорд, — он не спешил передавать ему поводья. — Вы же не собираетесь сделать какую-нибудь… глупость?

Он не нашел другого слова и решил, что пусть лучше кронпринц его накажет за излишнюю прямоту, чем просто промолчит.

— Такой приятный вечер, почему бы и нет, — усмехнулся он в ответ, выхватывая поводья с рук. — К тому же это единственная причина, почему я вообще согласился приезжать.

— Ваше Высочество, — не унимался Рин. — Прошу, одумайтесь. Можно ж, в самом деле, отправить письмо или записку на худой конец. Но вот так пробираться…

Люциан повернулся к нему и осмотрел его с ног до головы, словно увидел впервые.

— Когда это ты стал таким осторожным?

— Я всегда таким был, странно, что вы не заметили.

— Думал у наемников взгляд на жизнь проще, — хмыкнул Люциан и вывел коня.

— На свою — пожалуй, — кивнул Рин, оглядываясь по сторонам. — Но речь идет о вашей репутации, милорд. И не только вашей.

— Ты о своей? — улыбнулся Люциан. — Пока ты сражался на стороне мятежников, тебя это вроде не заботило.

Рин глубоко вздохнул. Кронпринц был в хорошем настроении и не собирался менять планы. Рину было непривычно выступать в роли гласа здравомыслия и он просто начал перечислять, самые плохие варианты, чем могла бы обернуться эта вылазка.

— Что, если вас поймают?

— Кто? Стражники поместья? Смешно.

— Что, если там надежная охрана?

— Надежнее, чем в замке? Думаешь, это моя первая вылазка?

— Что, если вас узнают?

— Маловеротяно. Я не так часто появлялся в свете, как ты знаешь.

Рин усиленно перебирал еще варианты, но не мог найти подходящего аргумента. Когда они уже подошли к воротам его осенило:

— А как же ее репутация? Сами подумайте, к незамужней девушке, ночью пробирается какой-то неизвестный мужчина. Даже два. Это же скандал.

Люциан остановился.

Рин затаил дыхание, ожидая, что все же разумный довод найден. Но кронпринц обернулся, посмотрел на звездное небо над головой и сказал с довольной ухмылкой:

— Тогда мне как истинному рыцарю, нужно сделать все, чтобы остаться в тени.

Люциан вскочил на коня и Рину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

***

Управляющий Седрик всегда говорил много и витиевато, когда приносил плохие новости.

— Поставки с юга задерживаются, судя по всему причина в том, что с Варденграда…

— И какую отсрочку они просят? — перебила Аделин, подняв чашку с чаем, не отрываясь от документов.

— На неделю, — ответил Седрик и опустил глаза, будто это он просил об отсрочке.

— Передай им, что, если товар не поступит в пятницу, мы расторгнем контракт.

Седрик удивленно поднял глаза. Он не сомневался, что это была не просто угроза или блеф. Когда на прошлом собрании герцог заявил, что отныне все важные решения будут приниматься с согласия Аделин, некоторые расслабились, решив, что дочь не будет такой же непреклонной как отец.

Похоже, эта черта была семейным наследием.

Чтобы укрепить свои позиции аристократы под покровительством семьи Вериндор пытались поднять и не раз вопрос о наследстве. У Герцога было две дочери, а стать во главе должен был мужчина. Спустя достаточного количества отказов на письма с приглашениями посетить балы и вечера в сопровождении молодых амбициозных дворян, Аделин наконец объявила, что планирует выход в свет.

Только речь шла о младшей дочери, Шерилл.

Аделин относилась к подготовке в свет с серьезностью опытного стратега. В открытии сезона она купила право сестре предстать перед Королевой. Для того, чтобы произвести впечатление на высший свет, Аделин налаживала связи, делала заказы у лучших портных столицы и ювелиров. Все это, заставило остальных вспомнить о былом величии Вериндоров. Говорят, что выступление Шерилл было настолько безупречно и изящно, что Королева пригласила сестер на чаепитие в замок.

Седрик знал, что это были не просто слухи. Здесь, благодаря настойчивости и продуманности Аделин, это все воспринималась как один из многих пунктов плана и стало частью обычных будний в резиденции герцога. Резиденция, которую тоже удалось купить по хорошей цене, благодаря Аделин.

— Что-то еще, Седрик? — мягкий голос отвлек его от воспоминаний и вернул в обеденный зал.

— Да, госпожа, — Седрик протянул письмо. — Вам письмо от Его Светлости.

Аделин отложила чашку и взяла конверт. Она пробежалась по строчкам письма и повернулась к Седрику:

— Отец согласен с моим предложением по северу. Нужно будет собрать всех на неделе, не будем затягивать, тем более, что скоро праздник Солнца.

— Конечно, госпожа. Я отправлю приглашения, — Седрик поклонился, поправил свои очки и вышел из зала.

Едва двери за ним закрылись он заметил Якова, рыцаря, которого лично прислал герцог для сопровождения Аделин. Он стоял прислонившись к стене и сложив руки на груди. Если бы Седрик был без очков, то решил бы, что Яков задремал.

Рыцарь повернулся к Седрику и слегка кивнул. Они оба оглянулись на двери обеденного зала и решили отойти на пару шагов, прежде, чем начать разговор.

— Что-то сегодня она не многословна, может с Его Светлостью…

Яков говорил тихо и осторожно. Не в его было привычке обсуждать господ, но с приезда в столицу они с Седриком стали перекидываться парой фраз день ото дня, в основном сверяя наблюдения, и для собственного успокоения.

— Нет, нет, — решительно покачал головой Седрик. — Я получил письмо от Марты, она говорит, что хуже ему точно не стало.

— Это хорошо, — вздохнул Яков и расправил плечи. — Но что-то мне это не нравится. Я еле уговорил ее отобедать не в кабинете. Вчера они хотя бы побывали в столице, но сегодня…

— Это скоро пройдет, — сказал Седрик так, словно больше убеждал в этом себя, чем собеседника. — Сами понимаете, через две недели большой праздник, как только он пройдет все станет в норму.

— И все же, для молодой девушки сидеть за документами столько часов подряд, — покачал головой Яков. — Это же не здорово, право. Раньше она хотя бы брала Серебрянку на прогулки по утру, теперь же бедная лошадка от скуки чуть не разнесла стойло.

— Да, прогулки вещь хорошая была, — согласился Седрик. — Может разрешение на посещение сада уже истекло?

— Нет, оно было бессрочным, — нахмурился Яков. — Видать совсем делов прибавилось. Но нельзя же так.

Они помолчали, осторожно поглядывая по сторонам.

— Да, вы правы, — вздохнул Седрик переходя на шепот, — все это тревожно. Но что мы можем сделать?

— Я тут подумал, — Яков пригнулся ниже к Седрику. — Может, конечно, на конную прогулку сейчас времени нет, но почему бы и не прогуляться вечером и здесь, в нашем саду? Я передам охране, чтобы ее не беспокоили, а слугам, чтобы подготовили беседки.

Седрик выслушал предложение рыцаря и задумался.

— Нужно еще убедиться, что никто из гостей мисс Шерилл не станет беспокоить госпожу, — сказал он. — Я возьму это на себя.

Яков почтительно кивнул и оба разошлись. Рыцарь вернулся на свое место у дверей обеденного зала, прислонился к стене и задумался о том, какую хорошую идею он придумал.

Вечером и воздух посвежее. Да и ночи теплые, почему бы и не устроить ночную прогулку в тишине.

***

— Боги точно на моей стороне. Ты прислушайся.

Рин повиновался, осторожно озираясь по сторонам, но его Дар не подсказывал о чьем-либо присутствии или слежке. Чтобы лишний раз не привлекать внимание, он спрятал железную маску, и закрыл лицо капюшоном. Коней они оставили у дикой яблони, и Рин постоянно поглядывал назад, боясь как бы их не увели случайно забредшие отчаянные души.

Люциан выглядел веселее, чем на празднике Рейнара. После того, как он отмел все аргументы Рина, придуманные на ходу, начался другой этап — кронпринц везде замечал знаки того, что затея его удачна.

Рин согласился, что и вправду было на руку, что у поместья не видно других карет, а по свету в окнах похоже, что хозяева на месте и на задней стороне двора охраны совсем мало, не считая стражников у самых ворот. Ему все хотелось обратить внимание на другое: если Люциану и удастся встретиться с той девушкой, это еще не значит, что она будет ему рада. От резкого ответа, кронпринца могло бы спасти его высокое положение, но судя по выбранной одежде и плащу, он не собирался признаваться.

— Милорд, — вздохнул Рин и попытался еще раз вразумить его. — Мы еще можем повернуть назад.

— И не подумаю, — ответил Люциан. — Ты до самого поместья будешь пытаться меня отговорить?

— Ваше Высочество…

— Т-с, — шикнул на него кронпринц. — Пока мы тут, давай без лишних формальностей.

Рин хмыкнул и тут же выпалил мысль, что давно вертелась у него на языке:

— Боги и вправду будут на твоей стороне, если она увидев тебя у дома просто вызовет стражу. Кронпринцу может это бы и сошло с рук, а вот тебе, простому рыцарю…

Люциан недовольно зыркнул на него:

— Перестарался.

— Ну, уж простите, милорд. Сказал как есть, — Рин пожал плечами.

Подождав немного у высоких каменных стен, Люциан задумался, а затем тихо усмехнулся себе под нос.

— Да, — вздохнул он. — Смерти ты точно не боишься.

— Я ради нее и пошел на сделку с вами, — заметил Рин и добавил поспешно с театральным поклоном, — милорд.

— Тише, — поднял руку Люциан и прислонился к стене, прислушиваясь. — Кажется смена у ворот, надо идти.

Спустя пару мгновений, Дар Рина тоже подсказал о том, что к воротам пришли сменить стражников. В отличии от смены в замке, которая проходила быстро и по строгим правилам, здесь стражники не спешили расходится и с их стороны послышался гогот и громкие голоса.

Люциан воспользовался заминкой и осторожно прошел к выбранному за несколько минут до смены месту. Высокую каменную стену, он перелез в два счета. Рин поспешил за ним. Оказавшись на той стороне, Рин прижался спиной к холодному камню. За стеной был участок, просматриваемый издалека, открытый. До высоких ветвистых деревьев — шагов пятьдесят. Вдалеке патрулировали стражники, которые могли их заметить. Кронпринц тоже обратил на это внимание и задержался у стены.

Рин осмотрелся. Если бы вечерний туман был немного плотнее… туман?

Он повернулся к Люциану тем уже отчетливо увидел как от тени стены, там где он стоял пригнувшись, по земле расползлись черные тени. Они смешивались с легким туманом, делая его плотнее. Через минуту тени вытянулись в ряд и превратились в черные деревья. Они повторяли деревья сада, что выглядели такими же черными в сумерках.

Рин замер, у поместья, с торца показались две фигуры. Они явно смотрели в их сторону. Рин чувствовал как билось сердце. Тело готовилось совершить еще один прыжок через стену и бежать. Но фигуры прошлись по линии и скрылись за стеной поместья.

Люциан встал в полный рост. Он вышел из тени стены и прошел прямо через деревья, сотканные из тумана. Как призрак. Когда он оказался уже в тени настоящих деревьев сада то обернулся.

Рин медлил. Черные деревья были мостикам к укрытию. Только Рин не мог сделать шаг. Дар звенел в ушах и требовал сталь в руке. Разум метался между здравомыслием и воспоминаниями. Здравомыслие подсказывало, что Люциан его ждал — он нужен был живым. Воспоминания показывали поле битвы. Туман вроде этого, густой и черный, лишил жизни многих наемников. Рин вспомнил и других. Например, волков в лесу Гараста и медведя у Рейнара.

Здравый смысл победил. Рин сделал шаг. Тени расступились перед ним, как вода. Растекались по нему, но не оставили следов. Дар все еще звенел в ушах. Рин проигнорировал его и прошел через теневой мост, словно водопад, к Люциану.

— Там дальше беседка, с хорошим видом, — указал вперед кронпринц. — Подождешь меня там. Я пройду дальше.

Рин молча кивнул, но спорить не стал.

Он зашел в беседку, надежно спрятался за колоннами и следил за кронпринцем. Рин заметил, что теперь он был куда осторожнее и серьезнее, чем еще минутами ранее. Он чувствовал Даром — до самого поместья никого не было поблизости. Путь открыт и беспокоится не о чем. Рин не сомневался, что тоже самое чувствовал и Люциан.

Но похоже сейчас он волновался не из-за стражников.

Рин прислонился к колонне и закрыл глаза.

***

Люциан закрыл рукой глаза и вздохнул.

Решимость и какая-та странная уверенность привели его к поместью Вериндора и оставили прямо под балконом. Теперь когда Рин не бубнил рядом, а за окнами ощущалось присутствие, он замешкался.

“И какого черта мы сюда пришли? Постоять под окнами?”

Голос звучал скорее устало, чем злостно.

— Может, Рин прав? — прошептал Люциан, опустив глаза. — Это все глупо.

Он ответил не сразу. Люциан почувствовал его нерешительное дыхание.

“Едва ли мы исчерпали запас глупых поступков”.

Голос зарычал короткими рывками, точно усмешка.

Может он был прав. Глупые поступки ведь нужны тоже? В замке глупость бы не простили, не закрыли бы на нее глаза. Рин ошибался, когда сказал, что кронпринцу бы эта шалость бы спустилась с рук. Его бы вряд ли казнили, конечно. Вряд ли…

“Не драматизируй. Лучше реши, что делаем дальше”.

Люциан поднял голову. Он посмотрел на балкон, хотя видел дальше резных перил и окон, в которых уже отражалась луна. Там, в комнате на маленьком столике стоял букет лаванды. Вот откуда этот запах у нее. Должно быть она часто проводит время в этой комнате.

“Ты же узнал как ее зовут?”

— Да, а что? — прошептал Люциан, не сводя глаз с балкона.

“Почему бы не назвать ее имя?”

— Вдруг услышат слуги.

“Нет. Ты даже в мыслях не называешь его”.

Люциан вздрогнул. Правда ведь. С тех самый пор, когда оно прозвучало на торговой площади, а после даже в его кабинете, он о нем даже думал. Странно, ведь в приметы Люциан не верил. Не произнесенное имя в недобрый час сражало наповал его людей. Не Боги вычеркивали их из Книги Жизни. Копья, мечи и стрелы пробивали старые щиты, а имена просто вычеркивались из списков в лагере. Разве может простой слог, набор букв обладать какой-то силой? Раны он не вылечит, не воскресит, не накормит, не обогреет.

Тогда почему он стоит здесь и боится даже подумать о нем?

Люциан натянул капюшон. Он снова бросил взгляд наверх. Она точно была там. Он слышал как скрипело перо, вводимое по бумаге. Как трещали свечи. Как шелестело платье.

Он закрыл глаза и представил ее. Прямой, бесстрашный взгляд. Такая же речь. Спокойный, мягкий голос. То как она едва ли могла скрыть недовольство, удивление или смущение. То, что костюм для верховой езды, казался куда более подходящим, чем платье.

Люциан открыл глаза. Рин был прав. Он мог легко пробраться сюда и один. Неузнанный и незамеченный никем. Только, что делать дальше? Едва ли она обрадуется появлению незваного гостя на заднем дворе. Они ведь толком и не знакомы. Всего две встречи и такие случайные. О чем он вообще думал?

Люциан отвернулся от балкона и шагнул в сторону сада. Остановился, сжал кулаки и решил, что есть способ убедить себя, будто он побывал тут не зря. Люциан выдохнул. Закрыл глаза и прошептал по слогам, словно пробуя их на вкус:

— А-де-лин.

Наверху раздался скрип стула, затем шелест платья. Люциан обернулся, когда она вышла на балкон, раскрыв стеклянные двери наружу. Аделин сделала глубокий вдох, потом опустила голову вниз и замерла.

Их взгляды встретились.

Глава 12. Разговор

«Беспечность — привилегия детей».

Аделин потерла шею и глянула на часы у камина. Она не удивилась, что работа с документами заняла весь день. Зато можно будет посетить столицу на днях. Теперь на это есть время.

Огонь в камине потух часа два назад, но все еще было душно. За окном уже светила луна, но спать не хотелось. Хотелось вырваться из этих стен.

Седрик ранее предложил ей прогуляться по саду. Сделал он это как обычно многословно. Аделин улыбнулась. Седрик один из немногих, служащих здесь, кто никогда не позволял себе смотреть на нее свысока. Наоборот, Седрик держался достойно. Иногда даже слишком. Может когда-нибудь он перестанет боятся говорить прямо и станет кратким. Он кажется упомянул, что устроил все так, чтобы ее никто не беспокоил.

Прогулка в ночной тишине…звучит заманчиво. Аделин решила проверить не поднялся ли ветер на улице.

Она вышла из-за стола, подошла к балкону и раскрыла тяжелые двери. Благо они не скрипели на все поместье. Шерилл наверняка уже спит. Её комната была на этом этаже, дальше по коридору и не хотелось бы ненароком разбудить. Стоило только Аделин сделать шаг за порог и в лицо ударил прохладный легкий ветер. Да, так было гораздо лучше. Она вдохнула полной грудью, наслаждаясь легкой прохладой. Решив, что накидка не понадобится, она собиралась выйти из кабинета, но глянула вниз.

От неожиданности Аделин замерла в дверном проеме, держась за стеклянные двери. Внизу точно кто-то стоял. Темная фигура в капюшоне прямо под балконом. Это не мог быть кто-то рыцарей поместья. У незнакомца не было доспехов и герба с грифоном.

— Только не кричите, пожалуйста, — поспешно проговорил незнакомец в плаще, подняв руки. — Я все объясню.

Аделин показалось, что она узнала голос, хоть прозвучал он тихо. Мужчина отбросил капюшон и она убедилась в догадке. Это был тот рыцарь из Королевского сада.

— С чего мне кричать? — спросила она, выдохнув. Оказалось, она стояла, затаив дыхание.

Услышав вопрос, он озадаченно потер шею, огляделся вокруг и пожал плечами.

— Должна вас предупредить, — добавила Аделин. — Я очень хорошо стреляю из лука.

Рыцарь кивнул и улыбнулся, склонив голову набок:

— Мне подождать пока вы за ним сходите?

Аделин опустила руки и обернулась на кабинет. Ни при себе, ни в самом кабинете лука и стрел не было. Ему, конечно, знать это было не обязательно.

— Я успею до него добраться, — Аделин старалась звучать убедительно, но голос дрогнул. — Что вы здесь делаете?

Рыцарь ответил не сразу.

— Вы не пришли в сад.

Аделин действительно пару дней не выбиралась на конные прогулки, из-за чего по словам конюха, Серебрянка проявляла свой скверный характер. Но она не думала, что кто-то обратит на это внимание, кроме сестры и слуг.

— Я подумал, вы перестали приходить, из-за того, что я занял ваше место в прошлый раз, — продолжил гость. — Хотел извиниться.

Аделин не ожидала такого объяснения.

— И вы решили сделать это пробравшись ко мне среди ночи?

— Не мог заснуть с этой мыслью.

Едва ли это было стоящей причиной для позднего визита, но она приняла это объяснение.

— Вам не за что извиняться, можете спать спокойно, — ответила Аделин.

Рыцарь поклонился, положив руку на грудь. Когда поднял голову, взгляд задержался на ее лице.

— Вы ведь тоже не спали, правда? — спросил он.

Аделин отвела взгляд. Должно быть выглядит она сейчас не лучшим образом. К тому же после долгих часов в кабинете разболелась голова. Спина тоже.

— Управление поместьем утомительное занятие, — сказал он и огляделся вокруг. — К счастью, вечер теплый. Слышал, прогулка на свежем воздухе помогает заснуть.

Аделин вздохнула и осмотрела сад.

— Вы правы, на счет воздуха, но… думаю, вам лучше не рисковать быть замеченным. Нас и так могут услышать.

— Что ж, — кивнул он и лицо озарила улыбка. — Тогда я могу подняться к вам.

— Простите? — удивилась Аделин.

— Только на балкон, — уточнил рыцарь и снова поднял руки. — Составлю вам компанию на свежем воздухе. Если вы не против?

Аделин обернулась на стеклянные двери и прислушалась. В поместье было тихо. И почему-то она этому обрадовалась. Похоже, действительно слишком устала, чтобы рассуждать здраво.

—Как же вы это сделаете? — Аделин улыбнулась и прислонилась к каменным резным перилам. — Мои рыцари вас не пропустят.

— И не нужно, — он подошел ближе. — Достаточно вашего приглашения.

Аделин усмехнулась. Может она и устала, но не настолько, чтобы не помнить собственные слова. Балкон был на втором этаже, деревьев поблизости не было. Ей стало любопытно. Конечно, если после первой попытки незваный гость не свалиться…

Аделин пригнулась к резному парапету, когда фигура в плаще скрылась за каменным выступом. Он и вправду собирается это сделать? Может передумает? Выйдет из тени и скажет, что пошутил? Ей не было видно, но вскоре послышалось сбивчивое дыхание, шелест плаща и тихий скрежет сапог по камню. Через мгновение пальцы в черных перчатках схватились за выступ, а потом и за край балюстрады. Рыцарь подтянулся и уже стоял во весь рост на краю по другую сторону от ограды.

Аделин сделала шаг назад, когда его широкоплечая фигура нависла над ней. Он выглядел немного иначе. Тогда, в саду в ярких глазах была только усталость, а тяжелые покрытые дорожной пылью доспехи придавали каждому движению тяжесть. Сейчас, в темном плаще и рубашке он выглядел моложе.

— Не так уж и сложно, как видите.

— Вы безумец, — выдохнула Аделин, все еще не понимая, как ему удалось подняться так быстро. — Теперь я в этом уверена.

— Отлично, — кивнул рыцарь, держась за перила. Он поддался вперед, но передумав остался на месте. — Теперь вы знаете, с кем имеете дело.

— Я предпочитаю не иметь дел с безумцами, — парировала она. — И я все еще могу позвать стражу.

— Но до сих пор, вы этого не сделали, — сказал он шепотом, не сводя с нее глаз.

Аделин собиралась что-то ответить, но слова застряли в горле. Правда в том, что ей не хотелось никого звать и поднимать шум.

— Похоже, я тоже безумна, — проговорила она вслух.

— Хорошо, — кивнул рыцарь. — У нас есть что-то общее. Кроме бессонницы.

Аделин подавила смешок, вырвавшийся из груди. Она отвернулась и посмотрела на сад.

Он выглядел по-другому. Несмотря на то, что в столице они с сестрой были уже три недели, Аделин еще не видела сад в ночи. Черные шпили деревьев стояли неподвижно, плотной стеной. Ветер стих. Все в округе замерло. Внизу потушили фонари. Тусклое пламя свечей из кабинета едва освещало балкон. Аделин знала, что поместье патрулируют и днем и ночью, только сейчас в этой темноте и тишине, казалось, что никого больше нет.

Кроме двух безумцев, которых оставил сон.

— Ночью так тихо и спокойно, — наконец сказала она, смотря в даль. — Иногда кажется, все что было днем — это сон. Суетливый, беспокойный сон.

Аделин услышала рядом тихий вздох.

— Должно же быть наоборот, верно? Это так странно…

Она задала вопрос вслух. Аделин часто так делала, чтобы самой же и найти ответ, но мысль оборвалась.

— Нет, — тихо ответил рыцарь.

Аделин обернулась к нему. Улыбка сошла с его лица. Он смотрел на ту же черную стену деревьев, но словно видел что-то другое. Она молча ждала, когда он продолжит, не решаясь прервать ход мыслей.

— Просто днем мы редко остаемся одни, — наконец сказал он. — Подтверждаем свое существование действием, словом, присутствием, а ночью… ночью этого не нужно.

Аделин не думала об этом в таком ключе.

— Получается, что днем мы только притворяемся, что существуем. Прилагаем столько усилий и зачем?

— Чтобы после иметь возможность быть собой.

Аделин задумалась.

— Можно быть собой и днем, — предложила она.

Он усмехнулся и повернулся к ней.

— Я знаю, очень немногих людей, которым это удавалось.

— Это сложно, — Аделин кивнула и пожала плечами. — Куда проще следовать чужим ожиданиям. Только какой смысл, быть настоящим лишь в одиночестве?

— Так спокойнее? — неуверено предложил он.

— Разве? — Аделин усмехнулась и встретилась с ним взглядом. — Спокойнее ли станут мысли от чувства, что целый день только и делаешь, что предаешь себя?

Рыцарь промолчал.

— Едва ли, — ответила за него Аделин повернувшись к саду. — Конечно, на людях приходится быть осторожнее. Говорили бы мы и делали только то, что хотели, смогли бы мы ладить с другими людьми? А они с нами? Нужно быть осторожным, но притворяться? Быть одним человеком на деле, другим со стороны? Нет уж, спасибо.

Она усмехнулась своим же словам и украдкой взглянула на него. Рыцарь все еще стоял по другую сторону от перегородки, на лице ни тени улыбки, только глубокая задумчивость.

— Простите, — она покачала головой. — Иногда я слишком увлекаюсь рассуждениями на отвлеченные темы и утомляю этим собеседников.

Услышав ее, рыцарь поднял голову.

— Не утомляете, — сказал он. — Ваше желание оставаться с собой во сне или с другими, говорит о вас многое.

— Вот как? — Аделин повернулась спиной к саду и сложила руки на груди. — И о чем же оно вам говорит?

Рыцарь медлил с ответом, подбирая слова, осматриваясь вокруг. Аделин заметила, что стоял он почти на самом краю. Гладкая поверхность камня выглядела скользкой. Она хотела предупредить об этом, но он наконец заговорил:

— О честности, — бросил он и, подумав, добавил. — Не о той призрачной, благородной, о которой твердят детям с малых лет. Честность прямолинейна и неудобна, когда говоришь с другими. Никто не против маленькой, осторожной лжи во благо. Этим легко увлечься и уйти от истинной сути.

Рыцарь посмотрел на Аделин и улыбнулся:

— Как видите, я тоже бываю утомительным собеседником.

Аделин тихо засмеялась.

— Вы, будто, пытаетесь доказать, что у нас есть еще что-то общее кроме безумства и бессонницы.

Он усмехнулся и спросил шепотом:

— Получилось?

Аделин услышала в вопросе голос надежды. Только его или своей? Тишина повисла между ними. Только сейчас она стала оглушительно громкой.

Аделин отвернулась. Молчание затягивалось. Она сказала ровным голосом, стараясь не смотреть в его глаза:

— Вы были правы, на счет свежего воздуха. Пожалуй, нужно хоть немного отдохнуть.

Рыцарь прижал руку к груди и поклонился, на сколько позволяло его положение:

— Рад был вам помочь.

Он пригнулся и осторожно опустил ногу на выступ снизу, под балконом. Развернувшись, на ощупь находя опору, он продолжал держаться за перила. Аделин увидела как нога соскользнула и рванулась вперед схватив его за руку. Рыцарь замер. Нога нашла опору, но Аделин все еще держала его за края рукава. Она опустила взгляд, понимая, что опасности не было, в отличии от ее резкого порыва. Аделин почувствовала как кровь приливает к щекам и хотела, что-то сказать. Да, она же хотела предупредить про скользкий камень.

Аделин разжала пальцы. Рыцарь осторожно взял ее руку и поднес к губам, оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Прежде, чем она успела опомниться, он отпустил ее и спрыгнул вниз. Раздались легкие поспешные шаги и его тень скрылась в саду.

Аделин осталась одна на балконе, провожая его взглядом. Легкий ветер коснулся лица и раскрасневшихся щек. Она слегка пригладила руку, на которой еще чувствовался теплый след и поспешила назад в кабинет, закрыв двери балкона на замок.

Оказавшись внутри, Аделин прислонилась к остывшему стеклу дверей. Легкий холодок пробежал по спине, приводя в чувства.

— Черт, — прошептала она и закрыла лицо руками.

Она вела себя слишком безрассудно, пустив незнакомого человека. Хотя нет. Аделин покачала головой, она никого не пускала внутрь. Не такой уж беспечной она была. Почти.

***

Колонна беседки была плохой подушкой. Рин убедился в этом, когда мышцы на плечах и шее стали ныть. Он переминался с ноги на ногу, прислушиваясь к окружению. Когда со стороны поместья раздался приглушенный скрип дверей, Рин был готов бежать. Бежать и продумывать речь о том, что он его предупреждал: мало кому понравится, если среди ночи влезть в чужие владения.

Но после скрипа двери раздавались только голоса. Рин не услышал бы их, если бы не Дар. Он мог бы попытаться разобрать слова, но хоть любопытство и было велико, делать этого не стал. Убедившись, что стража не мчится в его сторону, Рин снова прислонился к колонне и прикрыл глаза. Плечо с одной стороны отозвалось ноющей болью.

Через несколько минут, снова раздался скрип двери. В этот раз ее захлопнули, даже послышался щелчок замка. Впереди раздались знакомые шаги.

— Я уже думал, что вы выйдите только под утро, а прошло не больше часа, — шепотом сказал Рин, выйдя на встречу.

Люциан смерил его недовольным взглядом.

— Шучу, — Рин поднял руки. — Как все прошло?

Кронпринц прошел мимо, намеренно задев его плечом.

— Пошли, пока нас не заметили.

Рин размял плечо, теперь ныли оба, и пошел следом. Он заметил, что несмотря на напускную сердитость, кронпринц не выглядел расстроенным. На обратном пути он не создавал тени деревьев, чтобы скрыться. Рин осторожно поглядывал назад. Теперь ни в одном окне поместье не был зажжен свет. Хорошо, что была лунная ясная ночь. Рин не был уверен на счет Люциана, только ему, без Дара, было бы сложно передвигаться в темноте.

Люциан легко перелез через стену первым. Рину пришлось поспешить за ним и он чуть не зацепился плащом за острые шпили ограды. Как только они дошли до лошадей, Рин вскочил в седло, но Люциан медлил. Он держал поводья в руках и пригладил коня. Люциан задержал взгляд на руке, словно заметил пятно на рукаве.

— Кхм, — кашлянул Рин. — Милорд?

Люциан надел капюшон, перекинул поводья и поднялся в седло. Они шли ровным спокойным шагом, кронпринц чуть впереди. Рин смотрел вперед, гадая, не спал ли кто-то еще из гостей герцога. Им удалось уйти незамеченными, хорошо, если и вернутся получится не привлекая внимания. Возможно, ему стоило самому отвести лошадей, как только они подойдут к воротам. Даже, если кто заметит Люциана, он может сослаться на ночную прогулку в окрестностях. Это же не будет странно?

Рин хотел обсудить план по их возвращению и повернулся к Люциану. Тот держал поводья одной рукой, а другой осторожно провел по губам. На лице застыла довольная улыбка.

Рин решил молчать всю дорогу.

Глава 13. Дары Богов и их проклятья

«Да одарят меня боги силой быть милосердным».

Рин стоял в стороне, пока Люциан прощался с герцогом и его семьей. Большинство гостей покинули поместье еще вчера и двор опустел. Кроме них, рыцарей сопровождавших Люциана и выстроившихся в ряд слуг, рядом стоял Адриан. Как и Рин, принц внимательно следил за прощанием герцога и старшего брата.

— Смею надеяться, вам все же удалось отвлечься от предстоящей суеты, — с улыбкой проговорил Рейнар.

— Вполне, — кивнул Люциан. — Благодарю за приглашение. Было приятно отдохнуть в таком живописном месте. Теперь я понимаю, почему ты так торопился вернуться.

Рин усмехнулся. Он знал, что по возвращению, кронпринцу так и не удалось заснуть. Свечи горели в отведенных покоях до самого рассвета. Несмотря на это, был Люциан бодр и необычно многословен.

— Будем рады видеть вас снова, как только представится возможность, Ваше Высочество, — поклонился герцог.

Адриану Рейнар сказал пару скупых слов на прощание и Рин заметил как напряглись плечи принца, когда герцог обратился к нему.

— Не расстраивайтесь по поводу проигрыша, — тон Рейнара был нейтральным, ничуть не сочувствующим неудаче принца.

— Будем надеяться это не последний раз, когда мы воспользовались вашим гостеприимством, — ответил Адриан с улыбкой, которая не коснулась глаз. — Слышал, в этому году, виноградники Эссекса дали отличный урожай, будем надеяться так будет и при новом владельце.

Руки Рина невольно потянулись к поясу с кинжалами. Дар не взывал к нему, опасности не было и тем не менее, он почувствовал острое желание достать оружие.

— О, в этом я не сомневаюсь, Ваше Высочество, — ответил Рейнар, не меняясь в лице. — Виноградной лозе все равно, кто ее хозяин, ей нужна лишь хорошая почва, чтобы пустить корни.

Рейнар слегка наклонил голову и глядя Адриану в глаза добавил:

— Корни, знаете ли, важны для любого растения. Они держат его, питают, определяют каким будет плод. Виноградники Эссекса уникальны потому, что они годами росли на этой земле. Другая лоза может пустить побеги и даже дать плоды, но они никогда не сравнятся с истинными породами Эссекса.

Адриан задержал взгляд на герцоге, пока улыбка медленно сходила с его лица. Он развернулся и направился к карете. Герцог наблюдал за принцем с усмешкой и наконец, второй раз за все их пребывание, встретился взглядом с Рином. Он опустил глаза на руки бывшего наемника и одобрительно кивнул. Рин в очередной раз отметил для себя преимущества маски, скрывающей лицо. Благодаря ей, герцог Аринвийский не узнает, что Рин смотрел на него с неприкрытым уважением. Хорошо, что тогда в бою он его не убил.

Слуга открыл двери кареты перед Люцианом, но тот решительно отмахнулся:

— Нет уж, — он покачал головой и оглянулся на Адриана. — Я поеду верхом.

— Что ж, — Адриан развел руками, изобразив разочарование. — Придется ехать в этой просторной карете одному. Какая досада!

С этими словами принц поспешил занять место. Рин отдал ему должное, несмотря на явное раздражение, особенно после разговора с Рейнаром, тот не изменил своему привычному спокойному выражению лица и легкой улыбке.

Рин не спешил давать оценку людям, чаще ему было на них плевать. Адриан не казался глупым и злым человеком, но Рин никак не мог понять отношения между братьями. Люциан не говорил о нем. Адриан приходил к нему за советом, как в тот вечер, по поводу Дара сына. Разве могли они быть врагами? Вряд ли.

Почему тогда Рин неосознанно тянулся к оружию в его присутствии?

Рин покачал головой отбрасывая рассуждения в сторону. Он подал Люциану поводья и тот вскочил в седло. За ним поспешил сесть на коня и Рин. В окружении рыцарей, они направились к воротам. Карета слегка качнулась и тронулась следом. Рин слышал как она поскрипывала и покачивалась на проселочной дороге, когда поместье герцога скрылось за деревьями.

Рин поравнялся с Люцианом.

— Не думал, что вы захотите ехать верхом, после такого… насыщенного вечера, — сказал он, поглядывая на рыцарей. Те двигались ровным строем, совершенно не обращая внимания на разговор.

Люциан медленно повернул голову, вглядываясь куда-то сквозь деревья.

— Сегодня по возвращении, — начал он, задумчиво, — меня ждет много работы. Не хотелось бы на собраниях слушать свой урчащий желудок.

Рин проследил за ним и тут же догадался, что Люциан пытался разглядеть за густыми высокими кронами, но предпочел никак это не комментировать.

— Разница невелика, — Рин пожал плечами. — Только от всех этих господ шума больше.

Люциан засмеялся. От неожиданности Рин дернулся и гнедая кобыла под ним недовольно фыркнула. Он пригладил ее шею, успокаивая, и недоверчиво осматривал Люциана. Его всегда сдержанное выражение лица сейчас расплывалось в широкой улыбке, голова высоко поднята из-за чего раскаты смеха звучали еще громче. Он выглядел молодым и беззаботным. За все время в его компании, Рин даже не догадывался, что он умеет так смеяться.

Когда смех стих, Рин неуверенно спросил:

— Разве сегодня будут собрания, милорд? В день Солнца?

Улыбка медленно сошла с лица кронпринца. На мгновение он выглядел растерянным, словно слова Рина застигли его врасплох. Собравшись с мыслями, Люциан нахмурился, глядя куда-то перед собой, сжимая поводья в руках. Он осторожно глянул назад, словно всерьез обдумывал возможность вернуться в поместье герцога, но покачал головой отбросив эту идею. Рейнар наверняка как и следует обычай, предпочтет провести день с семьей.

— Да, ты прав, — наконец ответил Люциан, выпрямившись в седле. — Кажется, я потерял счет дням.

Он посмотрел на солнце, что только показывалось на горизонте, будто прикидывая, действительно ли этот день не подходит для официальных встреч, как гласила традиция. Рин пусть и был далек от канцелярии замка, но точно знал, что ни один дворянин не станет даже прикасаться к чернилам и перу, побоясь искушения солнцеликого. Сам он не верил, что в один день у всех смертных мутится разум, но точно был уверен, что это его самый нелюбимый день. Что-то подсказывало Рину, что Люциан относился к нему так же. Лицо кронпринца снова стало непроницаемым, но в глазах читалась растерянность.

— Похоже, сегодня будет спокойный день, — тихо сказал Люциан, будто убеждая самого себя.

Рину стало неловко от тишины, что прерывалась размеренным топотом копыт и скрипом кареты.

— Если позволите, — начал он.

Люциан прищурил глаза, повернувшись лицом к нему.

— Хороший завтрак по возвращению отлично впишеться в ваш свободный график на сегодня, — Рин попытался придать голосу скучающую легкость и повернувшись к кронпринцу, надеялся, что такое простое предложение сойдет за план. — Милорд.

Люциан не сдержал своего удивления и одобрительно кивнул:

— Ты прав, — его взгляд стал тверже. — Так и поступим.

Оставшийся путь до замка они преодолели в спокойной тишине.

***

Когда они прибыли во внутренний двор, Рин заметил, что замок опустел. Здесь по прежнему было довольно много слуг и стражники по прежнему занимали посты, но все же было куда тише, чем в день их отъезда. Это не могло не радовать.

Адриан выйдя из кареты сразу довольно сообщил, что с удовольствием задремал по пути и отправится в столицу. Рин отметил, что его одежда и волосы не выглядели растрепанными как подобает для человека только проснувшегося, но, разумеется, ничего не сказал. Люциан пожелал ему хорошего дня, а Адриан слегка сжал плечо брата на прощание, кивнув. Они разошлись в разные стороны и Рин замялся, не двигаясь с места, наблюдая за ними.

День Солнца предполагалось провести в окружении близких, а он понятия не имел, жили ли в столице родственники Адриана по матери. Мысль о том, что она сама могла бы жить неподалеку, он отмел сразу. Его знания о королевской семье были скудны, но информация о том, что женщина родившая королю бастарда жила не в Цинрии всплыла из глубин сознания. Впрочем, глядя на удаляющегося от них принца, Рин почему-то был уверен, он бы не провел этот день в компании брата. Он направился вслед за Люцианом в замок и пытался найти хоть какие-то признаки огорчения по поводу отъезда Адриана. Ни походка, ни осанка не выдавала ничего о мыслях Люциана.

Рин направился на кухню, следуя единственному запланированному делу на сегодня. Он не ожидал, что Гарольд окажется на кухне, похоже традиция дня Солнца распространялась исключительно на канцелярию замка и на дворян. Гарольд довольно потирал руки, услышав пожелания к трапезе, которые Рин выразил ему от лица Люциана, произнося вслух свои. Повар оживился и начал раздавать громкие указания, а всего мгновение спустя уже напевал что-то веселое себе под нос.

Оставив Гарольда в своей стихии, Рин, украдкой по старой привычке, взял со стола лепешку и поспешил на выход. До него не сразу дошло, что съесть ее по пути с маской на лице у него не выйдет. Усмехнувшись своему глупому положению, он зашел за одну из каменных арок южного крыла и осторожно приподняв маску проглотил лепешку за два укуса. Рин услышал тяжелую поступь размеренных шагов поблизости, но решил, что ему плевать на стражников. Он проголадался.

— Не думал, что Его Высочество держит своих слуг на сухом пайке, — раздался знакомый голос за спиной.

Рин расправил плечи, из-за всех демонстрируя, что не пытался перекусить втихаря. Получилось не правдоподобно. Он поправил маску, наспех дожевывая, и чуть не подавился. Благо, его выражение лица было скрыто от собеседника.

Стоящий перед ним Грегори, скрестил руки на груди и, ухмыляясь, наблюдал за ним. На нем была облегченная форма вместо доспехов. Вываренная черная кожа и черненый лен, без каких либо знаков отличия или королевского герба. От швов и кожанной шнуровки пахло воском. На коленях и локтях видны были потертости и глубокие царапины. На правой руке блестел браслет с черным камнем и Рин невольно засмотрелся на приглушенный блеск меалита. Он не припоминал, чтобы на плане замка этот участок был отмечен черными чернилами, поэтому предположил, что Грегори стоял тут не по долгу службы и не как “тень”.

— Маска не мешает? — ехидно спросил Грегори.

В разговоре с кем-то другим, Рин бы воспринял этот вопрос иначе, но молодой стражник звучал не враждебно. Устало скорее.

— Обычно даже наоборот, — спокойно ответил Рин, выходя в коридор. — Помогает скрыть презрение к заносчивым особам.

Грегори хмыкнул.

— Смотри чтоб не приросла. Здесь таких много.

— Я заметил, — со вздохом признал Рин.

Они обо осмотрелись по сторонам, словно ожидая появления таких особ. Стражник поднял руку, чтобы размять шею и пригляделся к Рину.

— Я собирался на тренировочную площадку, — сказал он, кивнув в сторону ворот. — Не хочешь присоединиться для спарринга?

Рин не ожидал такого предложения и понял, что с удовольствием согласился бы.

— Может в другой раз. Меня ожидают.

Не то, чтобы ему было приказано вернуться. Приказ был только о том, чтобы подали завтрак в покои. Рин догадывался, что нарушит какое-то из многочисленных витиеватых правил, если не вернется к кронпринцу.

— Понял, — кивнул Грегори, разочарованно.

— А что, другие стражники побоялись бросить тебе вызов? — не удержался от усмешки Рин.

Грегори поморщился.

— Они мне наскучили. Подумал, может хоть ты чем-то удивишь.

Его слова были лишены напускного похвальства и Рин не сомневался в их правдивости. Учитывая, что его заслуги в бою дошли до Люциана, наверняка здешним рыцарям было чему у него поучиться. Рину и самому стало интересно, как бы прошел их поединок. Еще интереснее казалась ему битва на мечах, в которой не нужно убивать. Мысль о таком поединке звучала непривычно. Противоестественно.

— С удовольствием выбью твой меч из рук, но в другой раз.

Они кивнули друг другу, закрепив соглашение, и Грегори не спеша развернулся, прошагав прочь. Рин заметил на поясе у Грегори меч и короткий кинжал. Он не видел, чтобы другие стражники носили что-то кроме мечей и отметил, что после того как выбьет меч Грегори, ему лучше не терять бдительность.

***

Рин постучал в дверь, но ответа не последовало. Дар не давал усомниться в том, что Люциан находился за дверью. Впервые Рин задумался о том, что где бы не появился кронпринц, люди обладающие Даром знали бы о его присутствии. Возможно, поэтому он так и был заинтересован в экспериментах с меалитами и “тенями”.

Рин постучал снова, громче. Никто не ответил и он решил все же войти внутрь. В случае чего, Люциан просто выставит его вон.

Или испепелит. Или задушит тенями.

Переступив порог и осторожно прикрыв двери за собой, Рин осмотрелся. Кабинет выглядел обычно. В нос ударил запах холодных закусок на столе. Дверь в спальню была открыта, у кровати виднелся сундук, который был в карете. Он был открыт. Плотные шторы чуть подрагивали из-за открытого окна. Кабинет выглядел немного иначе и Рин вдруг понял почему.

У низкого столика раньше стояли только два кресла. Теперь же к ним добавилось дневное продолговатое ложе, обтянутое глубоким темно-бордовым бархатом с золотым тиснением. Изголовье украшала искусная резьба в виде лозы, а ножки были вырезаны в форме драконов. Рин подошел ближе и наконец заметил Люциана, лежащего на головой на мягком валике. Пушинка выбилась из ткани и медленно падала на пол. Кронпринц вытянулся на ложе во весь рост, сложив руки под голову. Камзол был брошен на кресло рядом и Люциан лежал в легкой белой шелковой рубахе и штанах из мягкой замши, скрестив ноги. Ворот рубашки был небрежно расстегнут, обнажая шею. Он выглядел спокойным и умиротворенным.

Рин уже хотел развернуться и выйти, но раздался приглушенный голос:

— Где пропадал?

Рин подошел к креслу и сложил руки на поясе. Он едва ли задержался больше, чем на пять минут, но спорить не стал.

— Встретился в коридоре с одним из ваших “теней”.

Рин очень хотел снять маску и присесть, но решил дождаться, пока принесут основные блюда, поэтому остался стоять у кресла, нетерпеливо покачиваясь.

— Это с кем же? — Люциан открыл явно сонные глаза и нахмурился.

— С Грегори. Хорошо поговорили. Договорились о поединке.

— Вот как, — вздохнул Люциан и перевел взгляд на потолок. — Неплохая мысль кстати.

— Хотите посмотреть? — оживился Рин. — Надеюсь, вы поставите на меня.

Люциан ответил не сразу, продолжая всматриваться во что-то над головой. Похоже, что бессонная ночь застала его врасплох в собственном кабинете. Рин чувствовал себя неловко, может стоило пойти с Грегори и дать Люциану шанс выспаться.

— Думаю, мне тоже не мешало бы размяться, — голос кронпринца звучал отдаленно, словно их разделяла толща воды.

— Пожалуй, Грегори отнесется с пониманием, если я приму ваш вызов первее…

— Определенно, хорошая мысль, — повторил Люциан, не слушая Рина.

— Надо же, целых две дуэли в один день.

— Надеюсь, будет не слишком жарко, хотя мы могли бы справится до полудня…

— После завтрака!

Голос Рина сорвался и прозвучал громче, чем он рассчитывал. Люциан лениво созерцающий потолок, медленно повернул голову. Одна бровь поползла вверх и он одарил Рина холодным взором. Еще немного и Рину показалось тот отчитает его.

— Ваше Высочество, — добавил бывший наемник, выдерживая взгляд.

Люциан медленно опустил руки и приподнялся, сев на край ложа, и опустил ноги. Он провел рукой по волосам, убирая со лба непослушные пряди и в этот момент в дверь постучали. Кронпринц кивнул Рину и тот направился к двери, чувствуя как за ней доносятся ароматные запахи.

Расторопные слуги внесли подносы и вот уже на небольшом столике появились истекающие соком перепела в меду, толстые ломти бараньего окорока, пучки душистой зелени и горячий пирог с грибами и олениной.

Слуги поклонившись удалились за дверь. Люциан переводил взгляд от блюд к Рину и усмехнулся:

— Похоже ты и вправду голоден, — он придвинулся ближе к столу и указал Рину на кресло слева.

— Вы даже не представляете на сколько, милорд, — вздохнул Рин, наконец снимая маску и отряхиваясь.

Люциан снова окинул взглядом стол.

— Полагаю все твои деньги от заказов уходили трактирщику, — буркнул он и кивнул на кувшин с вином.

Рин наклонился наполняя кубок Люциана и свой.

— Мне лестно, что вы считаете, что мои доходы могли оплатить такой стол.

Кронпринц нахмурился и недоверчиво глянул на слугу.

— Я думал, что из-за Дара с деньгами у тебя проблем не было.

— Дар мне и впрямь был на руку, — кивнул Рин, потянувшись за окороком. — Но приходилось часто менять местоположение. На дорогу уходило куда больше денег, чем на трапезу.

Люциан кивнул. Он придирчиво рассматривал перепелов в тарелке так, будто готовился к тому, что они вот-вот улетят прочь.

— Значит, обычно ты проводил этот день в дороге? —предположил кронпринц, принимаясь наконец за еду.

Рин отметил про себя, что у Люциана сегодня настроение поговорить по душам. К своему удивлению, он был не против. Дожевав ароматный, пряный кусок окорока, что таял во рту, Рин потянулся к сыру, не пытаясь в этот раз подражать манерности кронпринца в управлении столовыми приборами.

— Когда как, милорд, — Рин запил нежный сыр разбавленным водой вином. — Верите или нет, но среди наемников полно суеверных, они не осмелились бы нарушить традиции. Сделки не заключались в этот день…

Рин задумался, погружаясь в воспоминания.

—... но задания выполнялись.

Люциан поднял голову. После недолгих размышлений он сказал уже свободным от дрема голосом:

— В этом есть смысл. Если твоя цель спокойно разгуливает по дому, не ожидая подвоха.

— Да, — подтвердил Рин откинувшись в кресле, после очередного куска окорока, который стал в горле. — Люди дома ведут себя иначе.

— Спокойнее? — спросил Люциан прислонившись к изголовью ложа.

— Беспечнее, милорд.

Люциан взял со стола кубок и задумчиво осматривал его в руках. Красная жидкость оставляла маслянной след на стенках и искрилась на утреннем солнце тусклым блеском.

— А что насчет тебя? Давно был дома?

Рин ожидал такой вопрос, рано или поздно, но все равно не был к нему готов. Из-за сытости, что теплым обволакивающим чувством расплывалось внутри, ему было несложно ответить. К тому же, если придется провести в замке еще тринадцать лет, почему бы сразу не раскрыть все карты?

— Давно, Ваше Высочество, — наконец ответил Рин, мысли путались, но вино превратило их рой в ровный строй. — Если вы бывали на равнинах Хоренгема, то скорее всего видели эти огромные поля черной земли. Тяжелая и плотная земля, что без дождя превращается в камень. Капризный чернозем, зато удивительно плодородный.

Рин поднял глаза на кронпринца и усмехнулся.

— Не удивлюсь, что даже ваши королевские одеяния сделаны из местного льна близь поселения Кранбери.

Люциан нахмурился и опустил взгляд на свою рубашку.

— Поселение Кранбери? Не слышал о таком…

— Не удивительно, — Рин снова усмехнулся и отпил из кубка, поморщившись, глядя на алые блики вина. — После битвы на Мерли, войска отступавшие к югу сравняли поселение с землей.

— Битва на Мерли была тридцать лет назад, — Люциан смерил его недоверчивым взглядом.

Рин медленно кивнул. Надо же! Тридцать лет прошло.

— Мои воспоминания о том дне яркие и живые, словно это было вчера, а все что случилось после дурной сон, — он выругался про себя за витиеватые выражения, которые явно пробудились в нем из-за напитка.

— Воспоминания из детства часто такие, — бросил кронпринц, сделав голоток.

— Нет, милорд, — Рин покачал головой и поднял глаза на Люциана, в ожидании его реакции. — Битву на Мерли я застал в двадцать.

— Хочешь сказать тебе пятьдесят? — кронпринц не скрывал своего удивления.

— Дар помог мне сохранить молодость.

— Надо же, — Люциан усмехнулся и добавил иронично, — надбавку за возраст все равно не жди.

Рин засмеялся. Он был благодарен Люциану за эту шутку. Вино окончательно развязало ему язык.

— И как тебе жилось с таким Даром на фермерских угодьях? Невобразимо скучно? — продолжил веселым тоном кронпринц.

Рин вздрогнул. Скучно? Было ли ему тогда вообще знакомо это слово? Из воспоминаний стали всплывать знакомые лица. Их черты искажены дымкой времени, но голоса звучали в голове яснее, чем колыхание штор в кабинете.

— Нет, — тихо проговорил Рин, пытаясь отогнать дымку от мягких черт юного лица девушки. — Скучать не приходилось, это занятие для дворянских умов. Когда работаешь на земле, все твои дни подчиняются капризам природы, а мысли заняты урожаем и плугом. Дар пробудился позже, когда я проснулся лицом в этом самом черноземе, а вокруг все было окутано дымом, а смертельные раны затягивались быстрее, чем догорала крыша моего дома.

Люциан замолчал. Рину хотелось, чтобы кронпринц сказал какую-нибудь шутку, но вместо этого прозвучали два самых бесполезных, ненавистных слова:

— Мне жаль.

Рин кивнул и смыл горький вкус пепла во рту глотком вина.

— Значит с Даром ты столкнулся уже будучи взрослым мужчиной, — заметил Люциан.

Рин скривился. Еще один признак молодости кронпринца предстал перед ним сегодня. Он бы не назвал двадцатилетнего себя взрослым мужчиной. Беспечным идиотом, да. Счастливым беспечным идиотом. Спорить однако, Рин не стал.

— У вас, Ваше Высочество, полагаю Дар проявился куда раньше?

Рин не особо рассчитывал на ответ. Он и так знал, что в семьях, которые следят за чистотой крови, а королевская семья явно была среди них, детей готовят к пробуждению силы. Едва ли, проявление Дара Дракона было неожиданностью. Рин осмотрел опустевший стол. Интересно, устраивали ли пир по этому случаю?

— В пять лет, — ответил Люциан и кивнул в сторону двери. — В той спальне.

— Звучит приятнее, чем в грязи и золе.

Рин усмехнулся, но выражение Люциана оставалось серьезным. Взгляд был направлен куда-то сквозь стены.

— Едва ли, — ответил он тише. — Меня пытались убить во сне.

Слова были брошены небрежно, как если бы Люциан вслух зачитывал один из докладов.

— Нападавших поймали? — осторожно поинтересовался Рин.

— Я не мог взять Дар под контроль, так что допрашивать было уже некого, — таким же ровным голосом ответил Люциан, откидываясь на спинку ложа, проводя рукой по золотому тиснению.

— После вас наверняка окружал целый отряд рыцарей.

— Верно, — усмехнулся кронпринц, поставив кубок на стол. — Отец отправил меня в военный лагерь.

Рин нахмурился. На наследника престола было совершенно нападение, а король отсылает его из замка? Странно.

— Со временем контроль стал даваться проще, — Люциан звучал так, словно убеждал в этом сам себя. — Хотя неприятностей Дар мне доставил. Особенно на севере. Герцог Ирлийский кажется до сих пор не восстановил ту башню. Он даже подавал прошения о выделении дополнительных средств из казны.

Люциан презрительно фыркнул. Рин тут же представил как огромный черный дракон сокрушает каменные стены, неудачно взмахнув хвостом. Зрелище призабавное. Если не находишься рядом с башней.

— Вы не сильно его жалуете, — Рин чуть не добавил в отличии от герцога Аринвийского, но прикусил язык.

— Ревис скользкий тип, — бросил поморщившись кронпринц. — К этому же, пару лет как ходят слухи, что он втайне ставит эксперименты по кровной магии.

— Кровная магия? — удивился Рин. — Заключает договоры на крови?

— Не только, — уклончиво ответил Люциан. — К слову, мне не удалось найти каких-либо доказательств, но в последний раз, когда я был у него в поместье, меня не покидало странное ощущение.

— Навряд ли герцог настолько глуп, чтобы заниматься такими вещами открыто, — заметил Рин. — За них ведь ждет смертная казнь.

— Да, уверен, он это понимает.

— Тогда зачем так рисковать?

— Кто знает, — Люциан пожал плечами. — В любом случае, на недавнем совете я не дал ему возможность стать Хранителем Севера, так что, если он вдруг заключил сделку с каким чертом, на крови или нет, думаю мы скоро узнаем.

Рин удивленно посмотрел на кронпринца. Он лениво облокотился на бархатный валик, подперев голову. На губах играла тень усмешки. Похоже, Люциан искренне считал эту угрозу не более чем шуткой.

— Учитывая, что вы сами встретили черта в лесе Гараста, не думаю, что это так уж неправдоподобно, — вздохнул Рин и мурашки от воспоминаний пробежались по его спине.

— Черта? — удивился Люциан. — С чего ты взял?

— Он представился Стражем пустынных земель, — Рин с содроганием вспоминал холодные глаза пленника скалы. — Пустынные земли находятся за чертой Священных земель. Вот вам и ответ, милорд.

Люциан хмыкнул.

— Тогда тем более, можно не беспокоится, — улыбнулся он. — Страж же обещал, что сражений больше не будет, так что война с герцогом нам не грозит.

Рин искоса посмотрел на него, не разделяя веселья. Люциана это нисколько не смущало. Рин задумался о встрече в лесах Гараста. Был еще один вопрос, который вертелся в его голове как назойливая муха. Пожалуй, лучшего момента для вопроса, чем сегодня у него может и не быть.

— Милорд, могу я задать вам вопрос?

— Ты это уже сделал, — усмехнулся Люциан, прикрывая глаза. — Но давай, не тяни.

— Почему вы загадали такое желание? — Люциан нахмурившись повернулся к нему и Рин уточнил. — Про то, чтобы он освободил вас или кого-то вашей крови из оков?

Люциан сам потянулся к кувшину и налил себе вина. Рин терпеливо ждал, пока кронпринц сделает глоток. Ему показалось, что делал он это нарочито медленно, обдумывая ответ. Наконец выпив почти половину за раз, Люциан снова откинулся на спинку ложа и сказал:

— Я подумал, что это хорошее желание, учитывая, что никогда не знаешь как именно оно может обернуться против тебя.

Рин понимающе кивнул. Хотя этот ответ не давал ему полной картинки. Рин уже решил, что не узнает о настоящей причине, как снова раздался голос Люциана.

— Прибыв в лагерь под Останом, я попал к Рейнару, — кронпринц на свой кубок, покачивая его в руках. — Он сделал меня своим оруженосцем. Я жил в отдельном шатре и по правде, далеко не сразу оценил своего привилегированного положения. Рейнар занимался со мной каждый день. Тренировки на мечах, стрельба из лука, он каким-то образом даже книги приносил и заставлял меня зубрить их чуть ли не на память. Я был совершенно измотан, чтобы задумываться об окружении. Для меня все происходящее казалось наказанием и я решил, что единственный способ не сойти с ума, это делать то, что мне велели. Благо, Рейнар был не из тех, кто мог этим злоупотреблять.

Рин представил молодого наследника, только оправившегося или даже не совсем, от нападения в собственных покоях, в окружении рыцарей в полевых условиях. Сейчас это было трудно. Глядя на Люциана в день их встречи, Рин не мог бы представить этого человека выполняющего чьи-то указания. Разве что короля.

— Кроме меня в лагере был еще один мальчишка, примерно моего возраста. Он был одного роста со мной, такие же черные волосы. Даже одежда у нас была похожа. Тогда я не придал этому значения. Едва ли у оруженосцев был большой выбор одеяний, так ведь? — Люциан хмыкнул и опустил глаза. — Однажды, во время очередной остановки, Рейнар пришел ко мне в шатер и велел собрать необходимые вещи и последовать за ним. Я взял дорожную сумку и когда вышел, заметил того паренька. Он стоял у шатра с довольным видом, сжимая в руках свой потрепанный дорожный мешок. Помню его самодовольное лицо и как он мне подмигнул, скрываясь внутри. Я не понимал, почему должен был уступить ему свое место, но вопросов не задавал.

Догадка осенила Рина, но он не перебивал и молча слушал кронпринца.

— Рейнар провел меня в самый конец лагеря и уступил мне свою кровать в шатре, а сам вышел куда-то. Наступила ночь и стало очень тихо, а я все равно никак не мог заснуть. Потом поднялся шум и послышался лязг металла. Я вскочил и в эту же минуту Рейнар вошел в шатер, молча взял меня за руку, посадил на коня и мы в окружении его людей уехали куда-то. Я видел как лагерь полыхал в огне и не понимал, почему мы уезжаем прочь, вместо того, чтобы сражаться. Но вопросов я по-прежнему не задавал. Рейнар же не горел желанием мне что-то объяснять.

Люциан сделал еще один глоток, опусташая кубок.

— Неделю спустя мы прибыли к крепости Найтер. Там уже располагались наши войска, но в воздухе все еще висел эту ржавую вонь бойни. Один из командиров предложил Рейнару расположиться внутри и мы проследовали в крепость. Тогда я услышал запах прямиком из подвала, — Люциан запнулся и посмотрел на пустое дно кубка. — Не знаю, почему, но я тут же ринулся вниз. Рейнар пытался меня остановить, но все мои мысли были заняты этим запахом. Он был мне так знаком. К тому времени, мои чувства обострились из-за Дара, но я все равно не мог вспомнить откуда он. Когда я открыл одну из дверей, то увидел растерзанное тело того мальчика из лагеря в Остане, прикованного к стене. Я не узнал бы его по лицу, его у него попросту не было. Я узнал его по запаху.

Люциан замолчал на мгновение. Что-то темное промелькнуло в его глазах и Рин тут же бросил взгляд на тени в кабинете, но они оставались неподвижными. Кронпринц сжал кубок в руке и казалось он вот-вот лопнет.

— Рейнар вытащил меня оттуда за шиворот. Оказывается, он получил сведения, что врагам было известно мое местонахождение и он подстроил так, чтобы в случае их успешного нападения, они забрали другого. Я так злился на Рейнара, что чуть не припечатал его к стенке. Я злился, что он мне ничего не сказал о своем плане. Я хотел заставить его поклясться, что он больше такого не сделает, но Рейнар отказался. Сказал, что моя задача стать сильнейшим рыцарем, а его проследить, чтобы меня не убили.

Люциан поднял голову, когда луч солнца, озарил кабинет.

— Я часто думал о том, что было бы со мной, если бы Рейнар не сделал того, что сделал. Мои способности к исцелению достаточно сильны, но они же не спасают от боли. Я бы не выдержал таких пыток. Может, мне бы досталось не так как мальчику, имени которого я так и не узнал. И все же…

Рин заметил как дрогнула рука Люциана, когда он с громким стуком поставил кубок на стол. В кабинете воцарилось тяжелое молчание.

Рин в мыслях называл свой Дар проклятьем, преградой, что не позволяет воссоединиться с семьей. Сама его природа подталкивала на жизнь полную сражений и убийств. Висящий на поясе меч, рано или поздно кровью обагриться. Так и его способности, лучшее применения находили в пылу битв. До встречи с кронпринцем, он не думал, что может просуществовать неделю, не обагрив руки кровью. Но что-то подсказывало ему, так будет не всегда.

Он осторожно взглянул на Люциана, который продолжал смотреть в окно, солнечный блеск отражался бликами в глазах, а его бледное лицо снова стало непроницаемой маской, как та, что лежала сейчас на полу в ногах Рина.

В дверь постучали.

Рин скорбился, чтобы поднять маску с пола.

— Войдите, — бросил, не глядя Люциан.

Слуга открыл дверь и оставшись на пороге объявил:

— Ваше Высочество, Его Величество ожидает вас в тронном зале, — слуга поспешно поклонился и скрылся за дверью.

— Черт, — выдохнул Люциан и раздраженно провел рукой по волосам. — С чего такая срочность.

Рин пожал плечами и нехотя поднялся с кресла. Люциан задержал на нем взгляд и спросил:

— Может устроим быстрый спарринг? Я поддамся, — предложил кронпринц.

— Не думаю, что это хороший выход, милорд, — ответил Рин, надевая маску. — К тому же, вы сами говорили, у вас способности к самоисцелению.

Люциан смерил его недовольным взглядом и запрокинул голову на спинку ложа.

— Черт, — вздохнул он и Рин был как никогда с ним согласен.

Глава 14. Искушение Солнцеликого

«Готов ли ты принять волю Богов, если не услышал их молчание?»

Люциан сполоснул лицо холодной водой и протер глаза. Он не был пьян. Дар не позволил бы охмелеть, даже, если бы выпил весь кувшин с вином. Может сработало будь это целая бочка и не одна, но это не довелось проверить на практике. Люциан обходил стороной все, что могло притупить бдительность и трезвость рассудка.

Он оперся руками на стол, позволив каплям свободно стекать по лицу. Шея тут же затекла и Люциан опустил голову ниже плеч, задерживаясь взглядом на отражении в воде. Под глазами виднелись темные круги. Не такие заметные как в день прибытия и все же они слишком выделялись на бледном лице. Люциан упирался руками в стол и чувствовал как каждую мышцу в теле сводит от усталости. Утром такого не было. Тяжесть бессонной ночи навалилась после завтрака. Непривычно плотного завтрака, благодаря Рину.

Люциан собрал остаток сил, выпрямился смахнул капли со лба и окинул взглядом спальню. Нужно было собираться, чтобы предстать перед отцом. Не стоит заставлять Его Величество ждать.

Что-то ты разоткровенничался с наемником.

Зарычал голос не громко и без злости. Усмехаясь.

— Не только ж с тобой разговаривать, — прошептал ему в ответ Люциан, доставая камзол из сундука.

Ты расслабился. Так нельзя.

Люциан проигнорировал его замечание, надевая камзол и поправляя ворот рубашки. Он неспеша застегивал манжеты и даже эти простые действия казались невообразимо тяжелыми. Пальцы одеревенели и не слушались его. Что это в самом деле на него нашло?

Хочешь, чтобы повторилось то, что случилось в этой комнате?

— Мне уже не пять лет, справлюсь, — буркнул кронпринц.

Голос замолчал. Люциан облегченно вздохнул. На споры сил тоже не было.

Он достал из сундука черные брюки и закрепил широкий пояс с тяжелой золотой пряжкой. Помедлив надел на правое бедро поверх ткани портупею для стилета. Без оружия передвигаться было непривычно. На собраниях он чувствовал себя обнаженным без эфеса под рукой. Отец едва ли придаст значение такой детали, зато с ней было спокойнее.

Люциан осмотрелся в комнате, пытаясь понять куда делся его плащ с красной подкладкой. Он заметил его висящем на краю кровати, хотя совершенно не помнил, чтобы оставлял его там.

Он наклонился за плащом как вдруг спальня поплыла перед глазами. Он услышал собственный голос, доносившийся со стороны кровати. Голос принадлежал пятилетнему мальчику. Мгновение и всю спальню заполнили черные тени и уши заболели от истошного крика.

Что ж ты ему не сказал, что произошло здесь в ту ночь?

Люциан помотал головой, отгоняя видения. Он представил каменную стену и направил ее на встречу надоедливому голосу. Сплошная, непробиваемая стена внутри его разума вызвала головную боль.

— Я рассказал, — возразил шепотом Люциан, перекидывая плащ через плечо и расправляя его тяжелые складки. — Было покушение и Дар проявился. Виновные погибли на месте.

Только виновные?

Голос звучал тише, но Люциан чувствовал как он скребется о каменную стену. Царапает острыми когтями, отдаваясь эхом в мыслях.

— Заткнись, — процедил кронпринц сквозь зубы, укрепляя невидимую стену.

Если бы пострадали только виновные, стали бы слуги так суетится, только чтобы успеть прибраться до твоего прихода, а? Они до сих пор боятся попадаться нам на глаза.

— Им было приказано, если не забыл. Они не могут ослушаться…

… Короля. Да, кончено. Интересно, зачем он отдал такой приказ?

— Иди к черту, — прошипел Люциан и голос ответил глухим рычащим смехом.

***

Рин терпеливо ожидал в коридоре. Минутная легкость вина постепенно покидало голову, освобождая рой мыслей. К своему удивлению, он даже пожалел, что длилась она недолго. В другой жизни, Рин бы использовал ее, чтобы крепко уснуть без сновидений. Уж точно, не для разговоров по душам.

Рин старался не думать о том, что услышал и что сказал сам. Кронпринц едва ли поднимет эти темы снова. Однако…

Он покачал головой, отгоняя глупые мысли. Еще немного и Рин бы убедил себя, что искушение солнцеликого затмило разум их обоих. Какая глупость!

За дверью раздался размеренный ритм тяжелых шагов. Рин отстранился от стены и расправил плечи, когда Люциан вышел в коридор. Рин ожидал, что тот, как обычно, тем же шагом, направиться по коридорам в тронный зал, а ему даст какое-нибудь незначительное поручение.

Люциан вышел из кабинета и остановился. Он нервно провел рукой по волосам, с которых еще стекала вода.

— Все… в порядке, милорд? — неуверенно спросил Рин.

Люциан поднял голову и смотрел на Рина так, словно не ожидал увидеть его.

— С чего бы отцу понадобилось посылать за мной? — спросил кронпринц вслух. — Еще и в тронный зал?

Рин неуверенно переминался с ноги на ногу. Ему-то откуда это было знать?

— Может собрание? — он пожал плечами.

— В день Солнца его проще организовать в трактире, чем в замке, — усмехнулся Люциан, но усмешка не коснулась глаз. — Что-то не так.

Кронпринц нетерпеливо постукивал пальцами по пряжке ремня и всматривался вглубь коридора, словно на стенах должен был появится ответ. Невольно Рин тоже стал всматриваться, но ничего не заметил. Люциан вел себя странно.

Может он не замечал этого раньше? Может все же солнцеликий влиял на умы смертных? Или на тех, кто обладал Даром?

Рин отругал себя, за спутанные мысли в голове.

— Ну, этот день принято проводить с семьей, может ваш отец просто…

Он запнулся, не зная как закончить мысль.

— Ага. Точно, — быстро проговорил Люциан, повернувшись лицом, из-за чего Рину пришлось сделать шаг назад. — Позвал, чтобы спросить как прошла охота у герцога. Похвалит может еще за пойманного медведя, а потом мы отправимся на милую прогулку на свежем воздухе.

Рин ничего не различил сарказм и Люциан раздраженно фыркнул. Он резко повернулся к нему спиной. Ткань плаща ударила по ногам Рина.

Пока они шли по коридору, Рин чувствовал как воздух вокруг Люциана становился тяжелее с каждым шагом. Он решил последовать за ним, оставаясь позади на пару шагов.

— Ты ничего не заметил странного? — вдруг спросил Люциан, не оборачиваясь и не сбавляя темп.

— Что именно, милорд?

— Что угодно. Ты ж наемник. Да и разве твой Дар не позволяет тебе видеть то, чего не видят другие?

Рин вздохнул. Раздражение кронпринца было слишком очевидным, даже для него. С чего бы только? Утро проходило куда размереннее, чем обычно, даже несмотря на их ранний приезд. Завтрак был отличный, это Рин под сомнение не ставил. В чем же дело? Он перебирал в голове все прошедшие события, пытаясь понять, что же он мог упустить, но все было спокойно. Даже слишком…

И вдруг Рин понял: кронпринц не привык к спокойствию.

Люциан все это время жил по строгому расписанию военных лагерей, а теперь он наконец дома, в день, когда нет ни донесений, ни встреч, ни собраний.

Рин уже открыл рот, чтобы колко пошутить, но запнулся. Перед ним стал сложный выбор: сказать открыто или в форме шутки, о том, что происходит или принять на себя удар. Ему хватило одного взгляда на молодого господина, чтобы принять непростое решение.

— Нет, Ваше Высочество, — тихо сказал Рин, смирившись со своей ролью. — Прошу прощения, но я не заметил ничего странного. Боюсь, вам придется решать на месте, зачем Его Величество вас пригласил.

Рин мысленно приготовился к реакции кронпринца. Его руки напряглись, взгляд устремился вперед, плечи слегка опустились. Еще немного и он станет в стойку для спарринга, но Люциан продолжает идти вперед. Молча.

Так еще хуже.

Они спустились вниз к южному крылу и Люциан остановился у арки во внутренний двор. Он повернулся спиной к массивным резным дверям, ведущим в тронный зал и смотрел на статуи богов в обличье зверей. Рин терпеливо ждал в двух шагах от него. Руки сжались в кулаки, но он был готов к любому замечанию со стороны кронпринца.

— Ты можешь идти, — тихо проговорил Люциан, не смотря на него. — Сегодня у меня нет поручений для тебя, так что можешь быть свободен. Если понадобишься, я за тобой пришлю. Спасибо.

К этому Рин готов не был. Он молча ждал, пока Люциан добавит что-то еще, но этого не произошло.

— Вы… уверены?

Люциан наконец поднял на него глаза и усмехнулся:

— Пределы замка не покидай, на случай, если кто-то решиться застать меня врасплох в моем доме.

— Слушаюсь, милорд, — Рин поклонился, но из-за замешательства его движения были неловкими и резкими.

Кронпринц проигнорировал неуклюжие старания слуги и направился к двери в тронный зал. Рин дождался пока Люциан скроется из виду и растерянно огляделся по сторонам. Он тоже понятия не имел, что делать дальше.

Коридоры в замке даже ближе к полудню оставались непривычно тихими. Рин шел медленно к вратам южного крыла, замечая редкие и уже знакомые лица. Стражники все еще поглядывали на него с подозрением, но стоило их глазам опустититься к броши, они отворачивались и переставили открыто глазеть на маску. Рин в свою очередь смотрел не скрывались ли у них браслеты с черными камнями. Он быстро пришел к выводу, что либо “тени” были немногочисленным отрядом, либо Люциан тщательно отбирал людей.

Ноги сами привели его ко внешним стенам замка. Где-то справа должна была быть арка ведущая к тренировочному плацу. Рин оценил, какой на самом деле была большой площадь внешнего двора. Снаружи казалось, что громоздкие внешние стены плотно прилегают к внутренним белым, но на деле места казалась достаточно для целой армии. Разве что не для армии королевства.

Рин призвал Дар, чтобы убедиться, что все еще чувствует присутствие Люциана где-то за стенами. На зов отозвался и другой Дар, похожий, но ощущения от него были размытыми, хоть и также заставили нервно покалывать спину от напряжения. Было что-то еще, в другой стороне от тронного зала, но Рин находился слишком далеко от источника, чтобы разобрать. Наличие еще людей в замке с Даром его не удивило. В конечном итоге, среди знати они встречались куда чаще. Дар не взывал к оружию и Рин воспринял это как предлог, чтобы не обращать внимание на покалывание в пальцах.

Его отвлек звон металла, что раздавался недалеко от нужной арки. Это могли быть звуки бойни, если бы удары не сопровождались довольными восклицаниями и смехом. Рин уже был в тени каменных сводов, когда перед ним на утоптанном песке, развалился один из рыцарей. Его меч выскользнул из рук и упал рядом. Настоящий меч, не тренировочный.

Пока рыцарь попытался подняться к нему медленным шагом с улыбкой приблизился Грегори и протянул руку. Он сжал плечо рыцаря и начал что-то оживленно объяснять ему, выкручивая в воздухе финт мечом. Рыцарь слушал молча. Его плечи поникли и он стыдливо отводил взгляд, но терпиливо кивал словам Грегори. Тот похлопал поверженного соперника по плечу и видимо сказал что-то ободряющее, потому как рыцарь наконец расправил плечи и ушел в сторону, улыбаясь и прихрамывая.

Рин вышел из арки и окинул взглядом площадку. У стойки с мечами, дагами и кинжалами двое стояли и о чем-то оживленно спорили, пока третий сидя на скамейки камнем точил нож. В стороне от арены с песком стояли чучела из дерева и мишени для стрельбы из лука. Рин услышал громкие хлопки, когда кто-то выпустил стрелу прямиком в центр. Лучник в ответ сказал что-то резкое, что вызвало смех у случайных свидетелей разговора. На другой стороне стояли кольца и перекладины у которых велось какое-то отдельное соревнование по подтягиванием.

Площадка гудела жизнью, в отличии от всего замка.

Рин почувствовал на себе чужой взгляд. Напротив него стоял Грегори и зачерпнув воды и бочки с водой протирал лицо от пота. Поверженный им рыцарь сидел развалившись на скамейке и устало улыбался в ответ на подтрунивания товарищей, которые жестами пытались пересказать его же бой.

— Эй! — крикнул Грегори через арену, явно обращаясь к нему. — Не меня ищешь случайно?

Его приятели тут же повернули голову в сторону Рина и разговор затих. Дар подсказал, что не из них были настроены доброжелательно к чужакам появившемся в разгар их веселья. Как будто Рин и сам этого не заметил. Он направился к Грегори размеренным шагом, чувствуя горячий песок под ногами, даже через подошву сапог.

— Не хотел, чтобы кто-то другой успел тебе навалять и решил поторопиться, — спокойно произнес Рин, оглядывая запыхавшегося стражника. — Если ты, конечно, не устал.

— О, ничуть, — протянул Грегори потирая шею. — Можешь взять форму Райли, думаю он не против.

Грегори кивнул одному из приятелей на скамейке и тот медленно поднялся с места. Они действительно были с Рином примерно одного роста.

— Маску можешь не снимать, — усмехнулся Грегори, — но не обещаю, что она на тебе останется.

Слова вызвали смех сидящих рядом.

— Посмотрим, — кивнул Рин и Грегори устало улыбнулся, словно каждый с кем он дрался сегодня так и говорил.

Они прошли мимо небольшого домика, с которого валил пар и сильно пахло хвоей. Рин решил, что должность стражника в замке очень даже завидная. За последние несколько лет хоть в королевстве и хватало проблем, но до замка военные компании не доходили.

Райли отвел его в небольшую каморку у стены. На деревянных крючьях висели стеганные куртки и кожаные нагрудники. Пахло потом и кожей.

Рин снял плащ и повесил его на свободный крюк, помешкал, не решаясь, что следует сделать с брошью, но решил оставить ее прикрепленной к одежде на крюке. Не хватало только потерять ее в песке. Маску он затянул на затылке потуже.

Райли переоделся в свободные штаны и рубашку и протянул Рину тренировочную форму. Сделал он это с каким-то виноватым видом и Рин не сразу протянул ему руку.

— Кожа немного потрескалась, — пожал плечами Райли. — Если нужна новая форма, обратись к коменданту.

Рин взял форму и осмотрел ее. Она, конечно, не была новой, но выглядела куда лучше, чем все что носил Рин до этого. Кожаная куртка с вставками на плечах и груди, была плотной, а ремни по бокам помогали затянуть ее как раз по фигуре. Штаны были потными, но сидели отлично. Рин вытянул ноги и присел, проверяя, форма сидела идеально.

Кожа была гладкой, за исключением пары рубцов. Он видел среди наемников что-то похожее, но никогда не носил сам. Слишком дорого, для того, кто спит на земле и чистит оружие песком.

Рин застегнул последний ремень и подумал о том, что эта форма, если ее привести в более приличный вид, куда лучше подходила ему, чем легкие доспехи, которые выделил Люциан. Он решил поговорить с ним об этом. Навряд ли дворянам будет дело в какой форме предстанет перед ними слуга кронпринца, а вот ему хватало скованности движений из-за маски. Форма же не стесняла движений и позволяла дышать свободно.

Райли одобрительно кивнул, сложив руки на груди.

— Готов? — осторожно спросил он, стоял у дверей.

— Да, — ответил Рин, застегивая пояс с мечом, и они вышли на арену.

Грегори уже ждал его в центре. Он разминал кисти, ловко маневрируя мечом. Рин узнал в этом отточенные механические движения, а не браваду перед поединком. Он приметил кинжал у пояса стражника, но решил, что сражаться будет с одним мечом.

— Долго ты, — бросил Грегори, улыбка на его лице доказывала, что это был не упрек.

— Пришлось подогнать куртку, — пожал плечами Рин. — Приятно знать, что стражники замка не голодают.

Грегори засмеялся.

— Форма тебе идет. Может присоединишься к нам?

— Пожалуй откажусь, Его Высочество платит больше.

Кто-то на скамейке прыснул. Райли зачерпнул кружку в бочку с водой и отсалютовал ей Рину:

— Звучит заманчиво, — он сделал глоток и мечтательно посмотрел на небо. — Говорят у тебя отдельная комната в замке? Я б все отдал, чтобы не слышать храп Тома за стенкой.

— Эй, это не я! — возразил Том, закинув ногу на ногу и пригрозив пальцем Райли. — Да и на кой черт тебе?

— На кой, на кой, — передразнил Райли. — Ты храпишь так, что штукатурка сыпется. Как ты выжил вообще? Враги бы ваш отряд по храпу в два счета нашли.

— Может они оглохли, — подключился кто-то третий. — Том, ты, как никак герой!

— А вдруг это его Дар? Райли, я б на твоем месте не задирался.

— Анри вас раздери, — буркнул Том и переключил свое внимание на Грегори. — Грег, ты долго там красоваться будешь?

Грегори обернулся на него и ответил невозмутимо:

— Том, если ты не заткнешься, я расскажу ему, — он кивнул в сторону Рина, — как ты пытался оседлать лошадь закрытыми глазами. Сидеть, кстати, не больно?

Том залился краской и большими карими глазами уставился на стражника. Его лицо сравнялось с цветом рыжих кудрей.

Раздалась новая волна смеха.

— Это было пари, — буркнул он под нос.

— И ты его проиграл, — напомнил Грегори.

Он повернулся к Рину и понизил голос:

— Не обращай внимание. Они дружелюбные. Просто…

Грегори сделал пару шагов от скамеек и носом сапог задумчиво очертил линию перед собой.

— Никто не ожидал, что кронпринц наймет… кхм… сопровождающего, — Рин усмехнулся выбору слов, но не перебивал его. — Его не было здесь пятнадцать лет и он появляется в компании человека в маске, что, скорее всего необходимо, но народ любопытствует.

Рин кивнул Грегори и тот занял стойку.

— Ну, что? Приступим?

— Нападай, — ответил Рин и достал меч.

Разговоры тут же притихли и на площадке повисла тишина.

***

Люциан не стал медлить перед дверью и тут же пожалел об этом. Уверенность в том, что раз отец пригласил его в тронный зал, значит ему стало лучше улетучилась как только в нос ударил сильный травяной аромат эликсиров и резкий, сладковатый на вкус, запах болезни. Его самообладания хватило, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, но вот колени предательски отказывались сгибаться, становясь твердыми как черный мрамор под ногами.

Тронный зал выглядел мрачно, когда здесь не было людей. Король отослал всех: стражников, слуг. Он был один. Сидел на троне, подперев рукой голову и в другой бы раз, Люциан бы решил, что выражение лица у отца было скучающим. Но не в этот раз.

Он выглядел немного лучше, чем тогда, в своих покоях. Бледные, тонкие пальцы поглаживали лоб, а глаза были направлены куда-то вниз. Корона украшала его голову, но шея склонилась, словно под тяжестью ноши. Дракон за спинкой трона теперь выглядел хищником настигшим жертву. Его пасть разинулась в безмолвном рыке и Люциан услышал за каменными стенами глухое рычание в своей голове.

Кронпринц остановился в шагах трех от пьедестала и поклонился.

— Прошения, — сказал Конрад, не поднимая глаз, и указал на скамью у подножья трона. — От трех домов.

Люциан не сдвинулся с места. Он ждал, пока отец поднимет на него глаза. Хотя, что он рассчитывал в них увидеть?

Кинул бумаги, как кость для собаки.

Голос прозвучал скрежетом по стеклу и Люциан почувствовал прилив злости. Стены в разуме дрогнули. Отбросив вспыхнувший гнев, потушив его как пламя свечи, он проверил нерушимость барьеров и подошел к скамье взять прошения.

Хороший мальчик.

Голос рассмеялся хриплым рокотом.

Люциан не дожидаясь дозволения, которого очевидно не будет, сел на скамью и осторожно дотронулся до восковых печатей. Кончики пальцев коснулись гербовых изображений и на одном из них ощущалось легкое покалывание. Люциан замер.

Свитки не были раскрыты.

— Мне заняться ими? — вопрос прозвучал скорее как утверждение. — О чем они?

Люциан не ожидал ответа. Раз король вручил их, не рассмотрев, то явно знал о прошениях больше, чем говорил.

Конрад опустил руку и искоса глянул на свитки в руках сына.

— Ротчер жалуется на незаконные поборы на юге, Корлайн просит разрешение передать титул дочери, после смерти сыновей на битве в Холмуре, а Галнез, — король медленно перечислял прошения, опустив титулы, но вдруг запнулся, — Галнез… это расследование следует поручить посланникам Короны. Не Совету.

— И почему ты решил передать их мне?

Люциан чувствовал подступающее раздражение. Раз король знал о чем прошения, значит их посылали не в первый раз. Наверняка еще до его приезда. Если отец направил их к нему, значит посчитал, что поручить их Советнику или кому-либо еще, недостаточно.

Любые прошения, что доходили до короля, проходили через ряд высокопоставленных лиц. За все время пребывания в замке об этих прошениях он не слышал ничего и вот они оказались у короля второй раз.

В голове, как назойливая мелодия, вертелся один вопрос: почему?

Тяжелая ткань дорогих одеяний зашуршала. Король впервые за всю встречу повернулся к нему лицом. Люциан увидел желтые глаза, в которых уже не было золотого блеска, но они все так же впивались в душу. В затуманенном взгляде отца вспыхнула искра, что сразу отозвалось холодом по позвоночнику. Люциан почувствовал как каменная стена в голове затряслась от резкого нажима и виски пронзила острая боль.

Изнутри.

Выпусти меня! ВЫПУСТИ!

Голос рычал и вместо скрежета когтями по камню, стал биться о стену, требуя ее снести.

Люциан уже хотел поддаться требованиям, но вдруг в нос ударил запах гари. За спиной короля что-то вспыхнуло. Реакция Люциана была молниеносной. Он вскочил на ноги, не обращая внимание на упавшие свитки, и поднял руку освобождая тени. Черный туман окутал зал. Люциан сделал два шага в абсолютной темноте. Обнаружив причину резкого запаха он поднял руки. Огонь сопротивлялся теням, норовил обжечь кожу, но Люциан, напрягая руки до болезненной дрожи, поднял их и хлопнул в ладоши.

Эхо хлопка разнеслось по залу. Тени отступили и два опрокинутых подсвечника медленно, словно тянутые невидимыми нитями, стали на место. Потухшие свечи загорелись вновь, на этот раз ровным спокойным пламенем.

Пронесло.

Облегченно зашипел голос, оставив в покое каменные стены внутри разума.

Люциан опустил руки и выровнял дыхание. Запах гари все еще витал в воздухе, но зал выглядел целым. Спустя минуту, он резко повернулся к отцу. Гневные фразы застряли в горле, когда он увидел как Конрад, откинувшись на троне, тяжело дышал держа руку у сердца. Люциан растерянно стоял и смотрел, не зная, что ему делать.

Король глубоко вздохнул и наконец открыл глаза. Люциан вздрогнул, когда услышал сдавленный смех.

— Я говорил Найту, что удваивать дозу пока рано, — с улыбкой сказал Конрад.

— Возможно стоит поменять лекаря,— бросил Люциан, не раздумывая.

Он все еще в недоумении смотрел на отца. В голове вихрем проносились вопросы. Почему его Дар вышел из под контроля? Он упомянул лекаря, значит это из-за эликсиров? Почему он решил удвоить их дозу? Такое уже происходило?

Был еще один вопрос, который Люциан отгонял прочь, не осмелившись обличить в слова даже в мыслях.

— Все эти прошения не были в приоритете, — начал Король как будто ничего не произошло. — Я передал решение на усмотрение канцлеру, но, как видишь, они вернулись. Раз ты был достаточно убедителен на совете, то в вопросе с налогами тебе не составит труда разобраться.

Комплимент! Он точно не в себе.

Голос звучал испуганно.

Люциан чувствовал как страх передался и ему. Он не нашел в себе силы сдвинуться с места. Раз отец решил сделать вид, что ничего не произошло, значит задавать вопросы было бессмысленно. Конрад выпрямил спину. Теперь он больше походил на себя прежнего. Дрожь в сжатых пальцах на подлокотниках Люциан решил не замечать.

— Необходимость в прошении по второму кругу, может их расстроить, поэтому отнесись к этому серьезно. Продемонстрируй личную заинтересованность, — Конрад поднял глаза и понизил голос. — Особенно в вопросе о наследовании. У семьи Корлайн война отняла сыновей, они послушают того, кто знает о ней не из докладов.

Неприятное чувство сковало грудь и помешало сделать вдох, но страх отступил. На смену ему пришло раздражение. Это подействовало как пощечина и вернула в реальность. Люциан опустил взгляд к лежащим на полу свиткам. Сохранять лицо стало труднее и он воспользовался моментом, чтобы уйти от взгляда отца, и наклонился к бумагам.

— Что на счет дела Галнеза? — Люциан поднял свитки и сделал вид, что внимательно изучает печати, но голос его прозвучал твердо. — Поручить это дело посланникам можно и без моего вмешательства.

Он напрягся на последних словах. В прошлом даже намека на возражения отец не терпел. Не говоря уже про то, что он последней фразой ставил его решения под сомнения, но едва ли у короля были силы устроить второй пожар. Тем не менее, Люциан глянул на подсвечники.

— Можно, — неожиданно спокойно кивнул король. — Однако, оно требует деликатного подхода.

Люциану не нужно было поднимать голову, он и без того, чувствовал на себе пронзительный, испытывающий взгляд отца.

Королевские посланники — люди, которые отвечали только перед королем и принимали приказы непосредственно от него. Их было немного, но их полномочия выходили за рамки того, что могли предпринять стражники или официальные власти. Их методы могли быть жесткими. От шпионажа до открытого шантажа. Ни титул, ни заслуги, не могли защитить знать, в случае, если король решит натравить на них своих псов. Раз король не спешит к ним обращаться, значит с делом что-то не так.

Люциан точно понимал, что отец не из тех, кто стал бы осторожничать без необходимости. Значит ему стоит обратиться к теням. Он уже прокручивал в голове с чего следует начать и кого послать за сведениями, когда король снова заговорил:

— Это все.

Отец указал ему на дверь и снова опустил голову, задумчиво потирая лоб.

Люциан медлил. Он сжал свитки в руках. Еще чуть-чуть и печати бы треснули, а король обвинил бы его в неподобающем поведении. Люциан осознал, что даже хотел бы этого. Чтобы притворная маска спокойствия покинула бы их обоих.

Кронпринц сделал глубокий вздох. Сводить счеты с отцом, пока он в таком состоянии, не входило в его планы. Он дал себе возможность поверить в то, что это временно. Скоро этот недуг пройдет и тогда он сможет спокойно вывести его из себя. Благо, для этого много не нужно. Всего лишь дать себе волю и спросить обо всем том, что вертелось в голове.

Не сегодня. Возможно, не завтра.

Люциан встал со скамьи и поклонившись вышел из зала. Двери за ним захлопнулись с громким оглушающим стуком, но этого оказалось недостаточно. Люциан оставшись в коридоре высматривал подходящую цель для своего гнева. Двое стражников справа прервали свой разговор и вытянулись по стойке смирно, стараясь не смотреть в его сторону. Люциан смирил их пристальным взглядом.

Нет, на людях он бы вымещать свою злость не стал. Хотя запах страха, что исходил от них был довольно заманчив и кронпринц услышал довольное урчания голоса внутри.

Справившись с порывом он развернулся спиной к страже и увидел низкорослую, тучную фигуру за колоннами. Медленным размеренным шагом к нему вышел старик в белом просторном одеянии и изображением солнца на груди. Голову старика украшал венец из виноградной лозы. На лице сияла добродушная улыбка.

— Ваше Высочество, — мягко проговорил старик и склонил голову. — Я так рад, что наконец застал вас.

— Отец Орвен, — кивнул Люциан, надев маску властного безразличия. — Не ожидал увидеть вас в замке в такой день.

— О, я действительно редко выбираюсь куда-то помимо храма, — улыбка Орвена стала еще шире. — Мы провели интересную беседу с Его Величеством, а для такого события, я готов даже скакать верхом. Хотя, конечно, в моем возрасте, предпочитаю карету.

Люциан усмехнулся, представив как Верховный жрец скачет верхом во всю прыть. Его встреча с отцом, объясняла, почему тот позвал его в тронный зал. Видимо, у него не было сил покинуть место аудиенции и он решил принять его там же.

Одним вопросом меньше.

Люциан хотел уйти, но Орвен не двинулся с места и воспользовался его замешательством.

— Не хотите немного прогуляться? — предложил жрец указав на арку позади Люциана. — Всегда восхищался этими статуями в саду, к тому же, давно не имел чести говорить с вами.

Кронпринц неохотно кивнул и, подстроившись под неторопливые шаги Орвена, последовал к арке.

Садом назвать это место внутри замка кронпринц сам мог с трудом. Цветы и деревья высаженные около статуй богов в зверином обличии были не такими разнообразными как в Королевском саду у летнего дворца. Люциан бы даже назвал их скромными, хотя и тут встречались редкие и неприлично дорогие виды, но буйство красок все же меркло в сравнении.

Орвен заметил придирчивый взгляд Люциана на внутренний сад и заговорил первым, едва они вышли из тени арки:

— Мне нравится, что статуи здесь не открыты взору сразу. Ты замечаешь кого-то в начале пути, а кого-то только миновав половину. Кто-то из Богов открывает свой лик лишь когда останавливаешься передохнуть, — жрец указал на скамью скрытую за деревьями и кустами роз. — Все же приятно, ощутить божественное присутствие.

Орвен улыбнулся, приглашая Люциана присесть рядом, и поклонился статуе волка, которая притаилась среди плюща. Волк был высечен из белого камня и выглядел так, будто вот-вот зашевилит ушами или вытянет лапы. Люциан посмотрел на пустые безразличные глаза статуи и повернулся к жрецу.

— Вы хотите сказать, что чувствуете божественное присутствие здесь больше, чем в храме? — Люциан недоверчиво прщурил глаза.

— О, нет, что вы, — засмеялся Орвен. — Божественное здесь есть, но оно иное. Молчаливое присутствие.

— В чем же отличие?

— В Храме они могут дать ответ.

Орвен посмотрел на кронпринца и замолчал, довольно ухмыльнувшись. Люциан задумался над его словами. Орвен имел обыкновение выражаться витиеватыми и неопределенными фразами, которые он не понимал в детстве и сейчас находил в них мало смысла. Он откинулся на спинку скамьи, осознав, что даже пару фраз с жрецом избавили его от гнева.

— Вас что-то гложет, Ваше Высочество, — произнес Орвен с заботой.

— Мои вопросы Боги оставили без ответов, — тихо произнес Люциан. — Боюсь, что не смогу должным образом оценить их молчаливое присутствие.

Он искаса глянул на Орвена, чтобы убедиться, что слова его не задели, но тот спокойно слушал и задумчиво кивнул.

— Иногда молчание и есть ответ, — сказал он наконец.

Люциан ожидал, что он скажет нечто в этом духе и решил перевести тему.

— Вы обсуждали с отцом предстоящую церемонию?

— Да, — оживился Орвен и расправил складки своего одеяния. — Мы обсуждали некоторые изменения. Думаю, что среди недели я направлю вам свое предложение относительно всей торжественной части…

Люциан повернулся к нему и, встретившись с недоумением в его взгляде, Орвен поспешно добавил:

— Ничего серьезного. Просто хотел обсудить ваши предпочтения, насчет…

— Погодите, — помотал головой кронпринц и отложил свитки с прошениями в сторону. — Мои предпочтения?

Орвен мягко улыбнулся и наклонился ближе:

— Ваш отец вам ничего не сказал, так ведь? — Люциан отрицательно покачал головой и он продолжил. — Что ж, тогда примите мои поздравления, он передал мне, что в этом году церемонию накануне Дня Великого Солнца проведете вы.

— Прекрасно, — Люциан провел рукой по волосам и сжал челюсть. — Я польщен.

Он покосился на статую волка. Сейчас Люциан был бы совсем не против, если Тарн — бог верности и покровитель воинов, набросится на него в зверином обличии. Сколько бы он на него ни поглядывал, статуя волка оставалась неподвижной.

— Вам это не доставит лишних хлопот, Ваше Высочество, — проговорил Орвен и сжал руку кронпринца. — Наоборот, я бы сказал, что это очень во время. Представьте, что вы впервые за столько лет окажетесь в центре внимания широкой публики.

Орвен мечтательно поднял глаза к небу. Люциану стало неловко от такого благоговения, но перебивать не стал. К удивлению, руки у старика не были лишены силы и он крепко сжимал его ладонь.

— И как символично! Вы предстанете уже не как зритель, а как главный участник. Поприветствуете новое солнце! Уверен, это станет хорошим предзнаменованием — конец трудных времен для королевства.

Люциан позволил себе вежливую сдержанную улыбку. Голос внутри молчать не стал и засмеялся раскатами грома в голове:

Или их начало.

— Не слишком громкие обещания незримому будущему? — Люциан смерил Орвена пристальным взглядом. — Триенс Второй разделяя империю, клялся перед Богами, в вашем же храме, что делает это для процветания всех земель. При нем и после его смерти ни Цинрия, ни другие королевства не продержались и десяти лет без внутренних расприй.

Орвен задумчиво покачал головой и отпустил руку кронпринца.

— Ваш дед смотрел далеко вперед, — жрец сложил руки на коленях, словно собирался вознести молитву. — Куда дальше, чем дальше, чем расстилалась линия его жизни. Своим решением он обеспечил будущее потомков, но изменения таких масштабов не происходят в одночасье. Мир должен был очиститься от прошлого, но не все люди готовы легко отказаться от него.

Перед глазами Люциана вспыхнули образы с прошедших войн. Неприглядное, тошнотворное месиво, которое Орвен назвал прошлым.

— Разве изначальная цель обладателей королевским Даром была в этом? Очищение мира? Разрушение прошлого? — кронпринц развернулся лицом к Орвену и понизил голос. — Вы сами не раз говорили об истинной цели Дара Богов, защите. Стоили ли все эти жертвы туманного будущего, если в итоге потомкам пришлось проливать кровь на священных землях?

Орвен откинулся на спинку скамьи и его лицо снова озарила беззаботная улыбка, которая начала раздражать Люциана.

— Дар и проклятье. Меч и щит. Солнце и Луна. Свет и тьма. Божественная сила двойственна и потому не рушима. Нельзя вечно прикрываться щитом, сколь велик и крепок он не был. Как и нельзя бездумно орудовать мечом, не прикрывая тыл, — проговорил жрец, встретившись взглядом с кронпринцем. — Вы, Ваше Высочество, знаете об этом куда больше служителя храма и вам уже приходилось сталкиваться со сложностями в удержании этого зыбкого баланса между двумя огромными силами. Так почему теперь, когда у вас есть возможность влиять и приказывать, а не держать меч, вы отступаете?

Люциан нахмурился:

— Кто сказал, что я отступаю?

— Разве не в этом был ваш вопрос Богам? — тихо засмеялся Орвен. — Может я не слышал ваших молитв, но не сложно догадаться, что именно вас гложет, после стольких лет по возвращению домой.

Люциан опустил взгляд на землю под ногами. Взгляд Орвена стал слишком проницательным и он ненароком проверил стены внутри разума, убеждаясь в их нерушимости.

— Извечный вопрос, всех королей: что мне делать? — мягко добавил Орвен. — Даже сегодня, в день Солнцеликого, когда традиция гласит нам воздержаться от принятия решений и суеты, вы мучаете себя вопросом и не слушаете молчание вокруг. Ваши мысли слишком заняты прошлым и потому Боги не готовы открыть вам дорогу в будущее.

Промолчав немного и переводя дыхания Орвен вздохнул и продолжил:

— Хотя… может они и дали вам свой ответ. Просто вы не хотите его принимать.

— Принятие, — улыбнулся Люциан, — никогда не было моей сильной стороной, но я не противился божественной воле. В конце концов, вы могли бы сказать, она и привела меня домой.

— Пожалуй, ваши победы говорят об этом громче моих слов, — кивнул Орвен и немного поддался вперед. — И что вы чувствуете сейчас?

— Что мне это осточертело, — бросил кронпринц и понял, что в его словах было больше правды, чем желания сбить благочестивую маску жреца.

Орвена слова ничуть не смутили и в его голосе послышалась радость:

— Вот видите! Вы не хотите больше быть ведомым, но почему-то не хотите увидеть в молчании Богов возможности перестать быть таким. Это вас и злит, — старик похлопал его по плечу. — Вполне оправдано, если хотите знать мое скромное мнение. Только не позволяйте гневу, застелить вам глаза.

Орвен не спеша поднялся со скамьи и повернулся к Люциану.

— Благодарю вас, что уделили время, — он медленно поклонился и сложил руки за спиной. — Вы стали очень интересным собеседником повзрослев. Жду с нетерпением нашего следующего разговора, Ваше Высочество.

Люциан замешкался. Ему не показалось, что Орвен сказал все, что хотел, но тот будто торопился куда-то.

— Уже уходите?

— Да, — Орвен окинул сад задумчивым взглядом. — Не стоит мне надолго оставлять Храм в такой день. К тому же, что-то подсказывает мне, Боги не оставят вас без дел, даже сегодня.

Орвен остановился взглядом на статуе волка и усмехнулся. Люциан невольно обернулся, не заметив ничего странного, он обратился к Орвену, но жреца уже не было.

Довольно быстрый для старика.

Удивился голос в голове.

Люциан снова пригладил рукой волосы. Он вздохнул, взял свитки и покинул сад.

Знаешь, я чувствую, некую преграду между нами…

Зашептал осторожно голос.

— Это потому что ты вторгся в мои воспоминания, — прошептал Люциан сквозь зубы.

Какие мы злопамятные!

Голос глухо зарычал и царапнул каменную стену.

***

На площадке стихли все голоса. Рину показалось, что даже те, кто стоял поодаль от них, теперь следят за ним и Грегори. Его мало волновало то, что они привлекли так много внимания. Рин был сосредоточен на противнике перед ним.

Грегори атаковал первым. Быстрым и точным ударом, целясь прямо в грудь. Проверочный. Рин отбил его легко, даже лениво и сделал шаг в сторону, уходя с линии. Грегори следовал за ним, отзеркалил его шаги.

Рин с удивлением обнаружил, что противник не особо задумывался над дальнейшими действиями. Его Дар был не особо помогал определить намерения, но Рин итак решил, что не будет полагаться на него. Хватило двух встреч с одним из теней кронпринца и вот он уже поступал благородно. Какая досада.

Второй удар и третий последовали друг за другом. Грегори наносил удары точно, но все еще вполсилы. Рин уходил, блокировал, но не атаковал, наблюдал и оценивал. К нарастающему негодованию зрителей на скамейках.

— Хорош танцевать! — крикнул Том.

Грегори улыбнулся и ускорился. Удар, еще удар, финт влево — и резкий выпад вправо. Рин едва успел отвести удар, но лезвие меча Грегори прошло в миллиметре от его плеча. Кожа защитила от пореза.

— Хорошая форма, — бросил Грегори, не сбавляя темпа.

— Я оценил, — ответил Рин.

Когда снова обрушился удар Грегори, Рин, к неожиданности зрителей, вместо отступления поддался вперед, сократив дистанцию. Длинный меч Грегори на таком расстоянии стал бесполезен и Рин толкнул его плечом. Грегори отлетел в сторону, едва удержав равновесие.

— Неплохо, — выдохнул Грегори. В его глазах мелькнуло удивление. — Не ожидал.

— На это и расчет, — ответил Рин, снова поднимая меч.

Грегори подобрался, но в его движениях не было злости на обманный маневр Рина, только холодная собранность, что отличает хорошего мечника от отличного. Он начал действовать хитрее. Финты, обманные движения, резкие смены темпа. Грегори хотел его вымотать, заставить двигаться больше, чем нужно.

Рин чувствовал как маска давид на лицо и мешает дышать. Пот стекал по лицу и собирался у подбородка. Грегори был молод и полон сил, но не глуп. Его сбивчивый ритм был выверен и удары точно направлены. Невольно Рин задумался, стоило ли поступать благородно и заглушать Дар?

Это мысль могла стоить ему победы. Грегори сделал выпад и он отскочил, но недостаточно быстро. Лезвие меча чиркнула по колени, оставив глубокую царапину на сапоге. Отпрянув назад, стражник потянулся к поясу и Рин уже готовился к тому, как будет уворачиваться от меча и кинжала.

Грегори бросил кинжал в землю перед собой. Опыт Рина подсказал ему и без Дара, что это был лишь обманный маневр, чтобы заставить его посмотреть вниз. Грегори атаковал снова, целясь в бедро. Рин успел блокировать, но стражник был к этому готов. Он крутанулся, уходя в сторону и оказался вне досягаемости меча Рина и атаковал снова. Пот заливал глаза, но он решил ответить сопернику обманом на обман. В конце концов благородство для Рина было в новинку.

Рин наклонился достаточно низко, чтобы одной рукой отбивая атаки Грегори, второй забрать его кинжал с земли. Рин пропустил удар в миллиметре от себя и шагнул вперед, не жалея сил, выбил меч из рук Грегори и когда тот замер от неожиданности приставил кинжал к его горлу.

— Кажется, это мое? — спросил Грегори удивленно переводя взгляд от острия кинжала у горла к Рину. Он тяжело дышал.

— Сам бросил его под ноги, — покачал головой Рин. — Решил ты не против, если одолжу.

— Не следовало, — улыбнулся Грегори.

Рин не ожидал, когда он схватил за запястье и рванул на себя, большими пальцами направив его дальше от своей шеи. Грегори использовал инерцию и ударив ногой, проскользнул под ним. Рин упал на спину, кинжал отлетел в сторону. Меч все еще был в его руках и он попытался подняться, когда Грегори, очевидно добравшись до своего меча, направил его в грудь Рина.

— Ты мертв, — сказал Грегори и в ту же секунду протянул ему руку.

Рин принял ее и встал, отряхивая песок с формы. Со стороны скамейки раздались громкие хлопки и довольные возгласы.

Грегори отдышался и окинул Рина придирчивым взглядом.

— Мне показалось или ты сдерживался? Почему?

— Не хотелось бы убить тебя в первом поединке, — пожал плечами Рин.

Ответ стражника не устроил, но он медленно кивнул.

— Тебе удалось меня удивить, так что я прощаю тебя, — затем он выставил руку вперед и произнес с улыбкой. — Но в следующий раз, не стоит меня жалеть, человек в маске.

— О, такую ошибку я не повторю, — усмехнулся Рин, разминая спину.

На удивление Рина, остальные зрители как будто прониклись к нему дружеской симпатией. Они комментировали прошедший поединок и не смотря на его проигрыш многие заявили, что не хотели бы столкнуться с Рином на поле битвы. Он усмехнулся. Еще пару дней назад, это было бы вполне реально.

Рин переоделся, с неохотой расставаясь с удобной формой и вежливо отказавшись от приглашения отобедать, направился в стены замка. Дар вел его как компас. Он уловил его присутсвие в северном крыле, в своих покоях. Коридоры были все так же пусты и лишь редкие слуги и стражники попадались на пути. Первые были слишком заняты корзинами и подносами, чтобы обратить на него внимание. Вторые, увидев брошь, лишь осторожно поглядывали из тени колон. Ничего не изменилось, но Рин чувствал себя спокойнее в стенах замка.

Приятная усталость охватила его и освободила мысли. Рин не ожидал, что спарринг так благоприятно отзовется на его самочувствии. В голове ощущалась легкость и спокойствие. Правда, немного начало сводить виски, но он решил, что возможно это из-за резкого падения.

Почему-то в его голове стали беспорядочно возникать образы из прошедших дней. Последние воспоминания о днях, проведеннных в замке. Особенно ярко отразилось воспоминание о первой встречи с Люцианом. Пыльный лагерь, шатер. Рин попытался отогнать образы, чтобы вернуть легкое ощущение спокойствия, но боль в висках усилилась.

Рин моргнул и тряхнул головой, физически отмахиваясь от наваждения. Странно, с чего бы ему ударяться в ностальгию. Он продолжал идти по темным коридорам и лестницам, но шаги стали даваться ему с трудом. Неужели он с непривчки так устал? Рин тихо рассмеялся сам себе. Хватило пары днейна мягкой кровати, чтобы он расслабился. Да уж.

Дойдя до покоев кронпринца, Рин постучал и тут же пожалел об этом. Резкая боль в голове отозвалась на каждый стук.

— Входи, — послышался знакомый голос.

Люциан сидел за столом и изучал какие-то свитки. У Рина возникло острое желание заглянуть в них, но он отшатнулся в сторону и уперся руками в кресло.

— Чем занимался? — спросил Люциан, не поднимая голову.

Рин не сразу расслышал вопрос. Боль в голове усиливалась.

— Воспользовался предложением о поединке, — тихо сказал он. — Было интересно. Я проиграл.

Люциан поднял голову и прищурился, смотря на слугу, который явно не очень хорошо держался на ногах.

— Это Грегори тебя так приложил? — усмехнулся кронпринц.

— Нет, милорд, — Рин повернулся к нему и боль отозвалась даже на это просто движение. — Вы же помните, меня не так легко ранить.

Ответа не последавало и Рин продолжил:

— Вы точно должны это помнить. Не это ли послужило причиной того, что вы так заинтересовались пленником герцога, тогда… ну… во время битвы с мятежниками.

Рин услышал как перед ним раздался звук шагов. Он даже не заметил как Люциан поднясла с места.

— Что-то тебя захватили воспоминания.

— Да, это странно, — кивнул Рин и понял, что ему ужасно тяжело поднять голову. — Никогда не был склонен к ностальгии. Это произошло буквально в коридоре. Воспоминания, такие яркие…

Он увидел, что Люциан подошел к нему и заставил себя поднять голову. В его глазах потемнело и он с трудом разглядел внимательный взгляд кронпринца. Рин хотел спросить в чем дело, но скривился от новой волны боли в висках.

Люциан сделал шаг назад. Рин услышал как он взял графин с водой и налил ее в стакан. В следующую секунду Люциан повернулся к нему снова и протянл стакан Рину.

— Возьми-ка, — тихо сказал он.

Рин не чувствовал жажды, но решил не отказыываться. Когда он медленно протянул руку, что-то резко ударило его в челюсть и он пошатнулся.

Рин не заметил как оказался на полу и последнее что он услышал проваливаясь в темноту, как разбился стакан, где-то перед ним.