Баланс

Диспансеризация

Дима сидел на скамейке у подъезда, разглядывая свои потасканные китайские «нью-балансы». Новых в этом месяце ждать не приходилось. Мать должна была внести последний платеж по кредиту за телик, а алиментов от отца не было уже полгода. Придётся терпеть. Может, у Ванька клея спросить? Подошву спереди подклеить — и можно ещё пару месяцев протянуть. Он плюнул между кроссовок, метко попав в предыдущий плевок. Если бы были олимпийские игры по такому виду спорта, ему бы светило если не первое, то второе место. Дима сунул руки в карманы джинсов. Там лежала помятая пачка сигарет — утром стащил из заначки соседского пацана, лет двенадцати. Оставалось несколько штук — для начала хватит, а дальше что-нибудь придумают с Ваньком. Где он вообще? Уже полчаса сижу. Договаривались же на двенадцать. Из-за угла дома донёсся звонкий девичий смех. Дима замер, ожидая, когда хозяйка голоса покажется. Из-за угла, громко смеясь, вышли две девчонки. Одну он знал — это была его одноклассница Юля. Очень красивая. Ну, по крайней мере, Дима так считал. Со второго класса и по сей день, уже в девятом, он считал так же. Красивыми он считал её волосы — прямые и тёмные. Так же её карие глаза, курносый нос. Да и губы были красивые, такие пухлые, будто она постоянно надувалась. Вторую он не знал, но она тоже была красивой. Волосы — чуть светлее, глаза тёмно-зелёные, таких он ещё не видел. Щёки пухлые, губы чуть меньше. Увидев Диму, девчонки замолчали. Он растерялся. В школе он с Юлей не общался, только тайком поглядывал, пока она болтала с одноклассниками. С ним она и её друзья здоровались редко. Они были из других семей — где водятся деньги на кафе после уроков. Дима принадлежал к другой прослойке. С ним общались, но его потасканные джинсы и мятые футболки были веской причиной не звать с собой. И он не расстраивался. Сказать, что у него нет денег на капучино, было бы гораздо неприятнее, чем это тихое, вежливое игнорирование. Они пошли в его сторону, держась за руки. Поравнявшись, Юля посмотрела на него, улыбаясь. —Привет, Дим. Ты чего тут сидишь? — спросила она. Дима, если честно, ждал, что она сделает вид, будто не знает его. А то, что она не только поздоровалась, но и спросила — сбило. Логичные ответы на простые вопросы вдруг испарились. —А, привет, — сказал он. — Друга жду. А ты чего тут? Ты ж вроде в центре живёшь. —Я к подружке приехала, она в соседнем доме. Знакомься, это Саша. Саша, это Дима, мой одноклассник. —Приветик, — сказала Саша. —Привет, — сказал Дима и аккуратно прикрыл плевок носком кроссовка. —А ты здесь живёшь? — спросила Юля. —Да, — Дима кивнул — Только в соседнем доме. И в этот момент дверь подъезда с грохотом раскрылась. —Тупые пёзды! — сказал Ваня, выходя спиной к ним. — Своими котанами весь подъезд засрали. Он стал вытирать подошву о порожек, всё так же стоя к ним спиной. Дима покосился на девчонок — они тихонько похихикали. Ваня, продолжая шаркать подошвой, шёл задом и продолжал: —Пиздец, Диман, влип в кошачье дерьмо. И с этими словами он развернулся — и замер, уставившись на девчонок. Те улыбались, глядя на него. —Ой... — выдавил он. —Это Ваня, мой друг, — сказал Дима. — А это Юля, моя одноклассница, и её подруга Саша. —Привет, — выдавил Ваня. — Я это... — он посмотрел на свой кроссовок, — извиняюсь. —Привет, — сказала Юля. — Да ничего страшного, бывает. Саша в ответ мотнула головой. И, как показалось Диме, чуть дольше, чем положено при знакомстве, разглядывала Ваню. В принципе, это было понятно. Ванька был парень видный. Рост метр семьдесят, занятия боксом давали ширину плеч и округлые бицепсы, которые выпирали из чёрной футболки со Спанч Бобом, курящим косяк. Несменные спортивные штаны и хоть старые, но белые кроссовки довершали картину — парень, так сказать, чёткий. Но Диман знал, что на самом деле Ванька — самый мировой пацан. Он и дружил с ним потому, что с ним было просто, как с братом. Всегда на одной волне. —Ладненько, пока, мальчики! Увидимся ещё, может, — сказала Юля, и они пошли. Дима смотрел им вслед. Они о чём-то перешёптывались. Наверное, говорят, какие мы идиоты, — подумал он. Через пару метров Юля повернулась, улыбнулась Диме и легко махнула рукой на прощание. Дима махнул в ответ. —Прикольные, — сказал Ванёк. —Ага, — протянул Дима. — Жаль, птицы не нашего полёта. Ты ещё вывалился со своими котанами, — заржал он, встал и хлопнул Ваньку по плечу. — Ну, чё, братан, чем займёмся? —Да вышел я по красоте, — заржал Ванька. — Да я хз... Бабки есть? —Откуда, брат? Вот у мелкого сиги чуть дёрнул. —Бля, такая же херня. Думал у матери стрельнуть, но чёт она к врачу ушла и пропала... —Ну, чё, ты нервничаешь? В поликлинике в нашей не был? Зашёл — и там пропал, — усмехнулся Диман. —Да не, братан, что-то не то. Мать скрытная стала, и слишком часто по врачам бегает. —Может, плановые обходы? Или как эта херня называется... А, вспомнил — диспансеризация. Каждый год вроде надо проходить. Успокойся, братан, нормально всё будет. —Надеюсь, — сказал Ванька и уставился в другой конец двора, будто высматривая мать в пустоте. —Ладно, чё делать будем? —Да хер знает. Погнали в беседку, курнём, и там решим. Они пошли в противоположную сторону от той, куда ушли девчонки. Тех уже видно не было, отметил про себя Дима, глянув туда.

Беседка была их братским штабом — местом, где решались мировые проблемы. И все эти проблемы, в их возрасте, всегда упирались в отсутствие денег. Потому что деньги решали всё. Закурив, Ванёк сказал: —Щас попозже пойдём к деду в гараж. Он там медь насобирал, сказал, можно сдать. Тариф — 60 на 40. Можно будет бургеров похавать. —О-о, это круто! — сказал Диман. —Ага. А эта Юлька, та, про которую ты баллады поёшь? —Да, она, — мотнул головой Диман. —Красивая. Ну и чё, ты сколько ещё планируешь ждать? Может, пора подкатить? —Ты гонишь! Ты блять кроссовки мои видел? У неё папик на «Мерене» её в школу возит. Куда мне на хер до неё. Ванька затянулся. —Ничё, братан. Когда-нибудь и мы дотронемся до «Мерена». —Ага. Когда мыть его будешь. Ванька засмеялся. Тут из подъезда напротив вышел Колян. О нём ходили легенды. Например, как он однажды от ментов в их же «пазике» спрятался, а когда те пошли искать по подъездам — тихо вылез и ушёл. Колян их увидел, махнул рукой и направился к ним. —Здорова, молодежь. Че трете? Он протянул руку для братского пожатия. —Да как всегда, — сказал Диман, пожимая её. — Мутим кэш, сидим. —Вечная дилемма наших районов — где найти бабло, — усмехнулся Колян и протянул руку Ваньку. Тот пожал, кивнув в знак согласия. —Ну чё, есть стартапы какие? —Ничего стоящего, — сказал Ванёк. — Так, на похавать. —Ну, на еду есть — это уже неплохо. Сытым думается лучше. Он вынул из кармана тысячную купюру. —Держите, братаны. Подогрев от старшего поколения. Мне вчера нормуль прилетело. Диман взял деньги. —Спасибо... —Да ладно. В наших районах, опять же, только так и выживаем. Сегодня я, завтра вы меня сигой угостите. Он хлопнул Ванька по плечу. —Ладно, я пошёл. Сильно не буяньте. —Спасибо за подгон, — сказал Ванька. —Всё гуд, — бросил Колян и пошёл прочь. Тут у Ванька зазвонил телефон. Он достал из кармана старый андроид с треснувшим экраном. —О, наконец-то, маман! — ответил он. — Алло! Ты куда пропала? В трубке что-то говорили. Лицо Вани стало неподвижным. —Я понял. Ладно... Я ушёл с Димоном гулять. Мать что-то ответила коротко. —Ага. Хорошо. Давай. И положил трубку. Сунул телефон в карман. Долго смотрел в землю. —Не, братан... Что-то не так. По голосу слышу. —Говорит, у врача была. Сейчас домой зайдёт, к другому поедет. —Ну и чё тут странного? Диспансеризация — это когда много врачей. —Диман, она обычно мне рассказывает всё. Какие сосиски купила, кого встретила, какая на ней юбка была... А тут — просто «врач». Не терапевт, не невролог. Просто врач. И голос... поддельный. Типа весёлый, но... блять, я мать свою знаю. —Бля, братан, накручиваешься зря. Надо спросить — да и всё. —По телефону не варик. Я вечером в лоб спрошу. Я знаю, когда она врёт... Ладно, вечером всё решится. Ну чё, погнали к деду? —Погнали, — согласился Диман. Но после Ваниных слов про то, что мать что-то скрывает, и это что-то — здоровье, в нём самом проснулась тревога. Он знал тётю Люду очень давно, с садика, где они с Ваньком сдружились. И, как у всех названых братанов, матери становились общими. Поэтому, хоть он и успокаивал Ванька, тревога росла и в нём.

—————

Сдав металлолом (пункт приёма был недалеко от гаражей), ребята вернулись к деду, чтобы отдать его шестьдесят процентов. Вышло немного, но, плюсуя к подгону от Коляна, в принципе, сегодняшний день уже был поправлен. Можно было забыть о «кислороде». —Дед, а где мать, не знаешь? — спросил Ваня. Он знал, что у деда можно вытащить чуть информации — старик мог сболтнуть лишнего. —Так по врачам же пошла. У неё же сегодня энтон... онколог. Она что, не говорила тебе? —Да нет, забыла, наверное. А чё она к нему? Планово? Дед замолчал, оглядываясь. —Ой, Ванька, я-то не знаю ничего. Ты это у неё лучше узнай, — сказал дед, но Ванька заметил, как старик изменился в лице и словно осунулся. Ванька бросил взгляд на Димана, который стоял в воротах гаража — будто боялся испачкать маслом свои убитые «балансы». Диман не знал, как реагировать. Онколог... Это входит в диспансеризацию или нет? Этого он не знал. Но что-то сделать было надо. —Дед Толя, а она в какую пошла? В нашу поликлинику? — спросил он. —Не-е, она в платную пошла. В нашей же очереди, там пока одного пройдёшь — оно уже и не надо будет. Ванька понимал, зачем Диман задал этот вопрос. Мать просто так не станет тратить деньги на платных врачей. Если пошла — значит, дело серьёзное. Очень серьёзное. —Ладно, дед, мы погнали. Бабуське привет. —Ага, хорошо. Не гоняйте сильно, — сказал дед, улыбаясь, и кивнул Диману. —До свидания, — сказал Диман. Они пошли вдоль гаражей. Серый бетон, ржавые ворота. —Ну чё, братан? Есть сомнения? — спросил Ваня, глядя на Димана. Тот шёл,уставившись под ноги. —Да я хер знает, братан. Думаю, истерить не надо. Всё это может оказаться не таким страшным. —Братан, я знаю, как ты к моей маме относишься. Я твою так же люблю. Но тут... тут всё ясно. Какой-то пиздец. И успокаивать себя — бред, блять! — выпалил Ваня, останавливаясь. — Вечером всё узнаю. Остаток дня они провели как всегда: поели бургеры, курили, слонялись по району. Ожидание вечернего разговора с матерью висело в воздухе и преследовало их каждую минуту. К пяти вечера делать было уже нечего, и они отправились по домам. Прощаясь у Ваниного подъезда, Диману надо было идти в соседний двор — как раз оттуда утром выходили Юлька с Сашей. —Слушай, братан, — сказал Диман, — как узнаешь — черкни хоть сообщуху. Блять, спать не буду. Ванёк хлопнул его по плечу. —Конечно, братан. Как только что-нибудь пойму или вытащу — напишу. И он пошёл в свой подъезд. Диман поплёлся домой. Дома ловить тоже было нечего — мать сегодня в ночную и, скорее всего, уже ушла. Он прошёл мимо базы-беседки и свернул в соседний подъезд, от того из которого выходил Колян. Дёрнув дверь, он практически столкнулся лоб в лоб с Юлькой. Она выходила, не смотря вперёд и что-то говоря Саше, которая шла следом. Юлька всем весом вдавилась в него грудью. —Ой! — воскликнула она, отпрянув от неожиданной преграды. Потом подняла глаза на лицо того, с кем столкнулась, всё ещё держа ладони на его груди. Встретившись взглядом, на секунду застыла, смотря ему в глаза. Она тихонько хихикнула. Дима не мог оторвать от её глаз своё внимание. Он хоть и разглядывал её часто, но так близко — впервые. Они такие большие, — единственное, что пронеслось у него в голове. Сказать что-то он забыл. Словно все слова разом вылетели. —Прости, — сказала она, — я не заметила тебя. —Да ничего, я сам... залетел, как не в себе, — выдавил он. —Ребят, может, вы с прохода отползёте? — спросила Саша, стоявшая сзади. От этих слов они чуть не отпрыгнули друг от друга, будто на них выплеснули ведро холодной воды. —А вы чего тут? — спросил Диман. —У Саши тут бабушка живёт, — сказала Юлька. —Да, ни разу тебя тут не видел. —Да я тут не часто бываю. Точнее, никогда. —Она в Лондоне живёт, — пояснила Юлька. — Сюда на пару месяцев приехала. Родителей отправили в Африку с благотворительной миссией. Они у неё врачи-хирурги. —О, круто, — выдавил Диман, чувствуя, как пропасть между их мирами становится осязаемой. — Ну... русский ты хорошо знаешь. Саша улыбнулась. —Да я тут до седьмого класса жила. А потом родителей в частную клинику знакомый позвал. —Ясно, — сказал Диман, не зная, как ещё поддерживать разговор. —А ты тут живёшь? — спросила Саша. —Да, на пятом. А ты на каком? —На третьем, — ответила Саша. — Ну что, пойдём? — спросила она, обращаясь к Юле. —Она меня провожает. Папа должен к «Торговому» за мной подъехать, — почему-то пояснила Юля. Диману стало необъяснимо приятно, что она сочла нужным объяснить, почему они так резко собираются уходить. —Да, конечно. Рад был повидать, — ляпнул Диман, уже сам не понимая, зачем. —Пока, — сказала Саша, взяла Юлю за руку и, словно невзначай, потянула за собой. Юлька на ходу обернулась через плечо. —Я тоже рада была, — сказала она Диме и слегка улыбнулась. Диман стоял и смотрел им вслед. Эта встреча радовала: так близко с Юлей он ещё не общался. Максимум — пара слов в столовой, да и тогда его дико напрягал Макс, мажор из их класса, который вечно крутился рядом. А тут они были почти одни. Это было круто. Жаль, больше такого не повторится. Едва он закончил осмысливать произошедшее, как телефон, молчавший весь день в кармане, издал звук нового сообщения. Наверное, от Ванька, — подумал он. Вынул телефон. Прочитал имя отправителя — и внутри всё задрожало. Всплывающее окно заставило голову слегка закружиться: «Юля однокл». А само сообщение нанесло хедшот: «Я завтра опять тут буду.Может, вместе погуляем?» Дима разблокировал телефон. Палец завис над клавиатурой на секунду, потом застучал быстрее мысли: «Конечно.Как будешь тут — позвони» Он отправил сообщение, не дав себе времени передумать или придумать что-то умнее. Сердце глухо колотилось где-то в районе горла.

Выход из чата

Тем временем Ванёк зашёл домой. Едва переступив порог, замер: мать с кем-то разговаривала по телефону. Голос доносился с кухни — сдавленный, уставший.

Он аккуратно, стараясь не шуметь, снял кроссовки и на носках, прижимаясь к стене, поплыл по коридору.

—Мам, ну я тебе уже сказала… — её голос был похож на шёпот, но каждое слово било по ушам с ледяной чёткостью. — В бесплатной сказали — неоперабельная. И стадия уже последняя… Да, они надавали мне анализов дополнительных… Но там запись — на два месяца вперёд…

—…Ну вообще, по их лицам и тону было понятно — даже если б всё было просто, они бы особо не спешили. Я сегодня ещё в платную съездила… — в её голосе появилась трещина. — Ну, денег хватило только на приём онколога. Он… он, конечно, обнадёжил. Дал кучу анализов, посмотрел на те, что у меня есть… Сказал, всё не так уж страшно и при должном лечении пройдёт хорошо. Но…

Мать тихо заплакала. В трубке что-то говорили.

—Мама, — она перебила, и её голос сорвался. — Это только один анализ. А их там шесть. Шесть, мама! Плюс потом к нему ещё на приём, потом лечение, и опять анализы… Там… там тысяч на пятьсот вылезет. Минимум.

Ваня стоял, не дыша. В голове, словно молотком, забивали услышанное: неоперабельная… куча денег… Всё встало на свои места. Он шагнул из-за угла прямиком на кухню.

—Мам, почему ты мне ничего не говоришь? — голос дрожал, рвался. Он помнил главное правило — мужики не плачут. Но в данный момент ему было плевать. Слёзы текли сами, и если бы кто-то сейчас назвал его бабой, он бил бы, пока не упал бы без сил.

—Ваня, — мама тихонько протянула и сбросила разговор.

—Почему все всё знают, а я — нихера?! — крикнул он.

—Ваня, сядь, пожалуйста. Я сейчас всё расскажу. Я не хотела говорить, пока точно не узнаю… У тебя школа была…

—Да, мам, какая нафиг школа?! Ты серьёзно? Да нахер она мне нужна, у меня мать умирает!

—Вот поэтому я и не хотела говорить. Ты бы ринулся помогать мне… — мама встала, подошла и вытерла тыльной стороной ладони слезу с его щеки. — А тебе надо доучиться. Осталось чуть-чуть.

—Что с тобой? — спросил Ваня, не отрывая от неё глаз.

Мама вздохнула, обошла стол и села на своё место.

—Сядь, пожалуйста.

Ваня, глядя на неё и подсознательно уже зная, что не хочет слышать следующую фразу, опустился на стул напротив.

—Ваня, у меня рак головного мозга. В бесплатной поликлинике сказали — лечить нет возможности. В платной дали шанс. Но чтобы этот шанс появился… нужны деньги. Очень много денег.

—Давай кредит возьмём. Я на рынок устроюсь, отдадим.

—Я пробовала. Не дают мне такую сумму.

—А бабушка… на меня, может…

—Бабке тоже не дадут. Тебе — тем более.

—Блин, ну надо занять где-нибудь…

—Да у кого же нам занять? Мы и так уже всем, кому можно, должны.

Ваня вскочил, начал метаться по кухне.

—Не может такого быть, чтобы кто-нибудь не помог! Должен быть вариант!

—Ваня, — мама схватила его за руку. — Не надо. Давай не будем сейчас паниковать. Часть анализов оплатить у меня ещё есть. А там… может, что-то придумаем. Сейчас надо охладить голову и не метаться.

Ваня посмотрел на неё. Взгляд был пустым и горящим одновременно.

—Я что-нибудь придумаю, ма. Я тебя не брошу одну.

—Я не сомневаюсь в этом. А сейчас я пойду прилягу, весь день на ногах. Надо отдохнуть, завтра на работу ещё.

С этими словами она встала, поцеловала Ваню в его коротко стриженную голову и пошла в свою комнату, оставив его одного на кухне. С его раскалённой, работающей на пределе головой.

Он потер ладонью затылок.

—Пятьсот тысяч… Это блять дохера. И это минимум.

Пальцы автоматом выудили из кармана телефон и набрали номер.

—Диман. В беседке. Через десять минут, — сбросил, даже не дождавшись ответа. Крикнул в сторону материной комнаты: «Пошёл к Диману, скоро вернусь!», натянул кроссовки и вылетел из квартиры, будто его вытолкнула наружу взрывная волна отчаяния.

Выйдя из квартиры, он ринулся вниз по лестнице, толкнул тяжёлую подъездную дверь и вырвался на улицу. Было ещё светло, но сизые сумерки уже подползали к крышам.

Он резко завернул за угол дома и почти побежал в сторону беседки. Из-за её кирпичного задника уже торчала голова Димана.

Влетев внутрь, Ваня рухнул на лавку рядом.

—Ну, чё там, братан? — спросил Диман, внутри уже готовясь к самому страшному. Потому что просто так Ванёк встречу бы не назначил.

—Пиздец, Диман. У матухи… рак. Головного мозга. Последняя стадия, — выпалил Ваня, глядя в пустоту перед собой.

—Пиздец… — выдохнул Диман. — И чё врачи?

—Да чё… В бесплатной, можно сказать, отмахнулись. Она в платную пошла. Там вроде сказали, что всё норм, но нужны балансы. И не малые.

—И сколько?

—Минимум… пятьсот тысяч, — Ваня наконец перевёл взгляд на Диму. — Где их взять, блять?

Диман встал, будто сидение начало жечь.

—Так… Ну я понял. Соображалку надо включать. Сумма, конечно, для нас сказочная. Но я думаю, если щас куда устроиться, на рынок там… То тысяч пятнадцать нашкребём за месяц. Это, конечно, херня полная…

—Да и месяца, боюсь, у нас нет, — тихо сказал Ваня.

Диман глянул на него, и в груди что-то холодное и тяжёлое сдавило сердце.

—Так, братан. Давай так. Сейчас мы с тобой нихера путного не придумаем. Короче. Давай просто щас покидаем тупо идеи, а стратегию — утром лепим, когда голова прояснится. Я просто… щас плохо думаю. Вообще.

—Можно к Коляну обратиться, — сказал Ваня. — У него вечно темки какие-то есть. Может, подтянет куда…

—Как вариант, да. Но надо поосторожнее с ним. Он-то сука везунчик, а вот про нас — не знаю. Колян, если и подгонит, то варик будет максимум на тыщ десять. Ты же знаешь, он крупняка избегает, чтоб шумихи меньше было.

—Ну, может, у него есть тема с большими рублями, от которой он сам отмахнулся. Нам, может, передаст?

—Вполне… Может, завтра его поймаем. Надо по знакомым пробежаться, может, занять хоть чуть. К деду давай наведаемся, может, он что подкинет.

—Да я сомневаюсь, — сказал Ваня с задумчивым лицом и плюнул. — Если бы у них было, они бы уже всё маме скинули.

—Я у мамы спрошу, может, у нас есть какие-то рубли лишние… — предложил Дима, уже почти не веря в это сам.

Ваня задумчиво покачал головой.

—Не… брат это, всё шелуха. Конечно, вот так толкаясь, мы создадим только видимость поиска. Найдём мы, по факту, с натяжкой тысяч… Бля, да пусть даже сто. Этого мало.

—Ну, ей сразу все пятьсот не нужны. Хотя бы чтоб процесс запустить: анализы там, к врачу походы… А там, глядишь, чего-нибудь стоящего найдём.

Ваня, соглашаясь, так же задумчиво сотряс головой.

—Вот и я думаю… надо что-то стоящее, — сказал он чуть протяжно, и в этих словах повисла тяжёлая, неозвученная мысль. Мысль о том, что «стоящее» уже не имеет ничего общего с темками Коляна, подработкой на рынке или займами у родни.

Диман хорошо знал Ваню, чтобы спрашивать, что тот имеет в виду. Мысль висела в воздухе, тяжёлая и невысказанная.

—Так, давай, братан, сейчас по домам. Ночью, с горяча, мы нихера нормального не придумаем. Завтра начнём… Как там тёть Люда?

—Да ты ж знаешь её. Истерик нет, но видно, что… хэппи в действиях отсутствуют.

Диман покачал головой.

—Да, — сказал он. — Мать твоя мудрая женщина. Тебе бы у неё вот это качество перенять. Суета к нормальному не приведёт.

Ванька встал. Лицо было серым от усталости.

—Ладно. До завтра.

—Давай, братан. Держись. Что-нибудь придумаем.

Диман проводил взглядом Ваньку — тот поплёлся домой, и по спине видно, как голова его лихорадочно генерирует идеи. Надо его контролировать сейчас. Пацан он хороший, но может натворить. Взрывной в стрессе, — Диман много раз это видел.

Постояв, он пошёл домой. Поднявшись на свой этаж, открыл дверь. Где лежали деньги матери, он знал. Она их не прятала, зная, что Диман просто так не возьмёт.

Он открыл старый сервант. Между раздвижными стеклянными дверками были вставлены фотографии. Кого-то Диман знал: бабушка, дед. Ещё мамин брат — тот, которого Диман никогда не видел. Он погиб в Афганистане. Герой семьи. Тот герой, который погиб ради их счастливого будущего, в котором они теперь выживали.

Диман достал металлическую коробку из-под леденцов, открыл её. Внутри лежали несколько тысячных купюр и две пятёрки. Итого — восемнадцать тысяч. Он быстро прикинул: восемь — последний платёж за телик, пять — коммуналка, остаток на месяц, чтобы питать организм едой. Пиздец. Можно не спрашивать. Мать, конечно, отдаст последнее. Но эти остатки им явно не помогут.

Он закрыл коробку, положил на место и побрёл в свою комнату. Включил свой старенький комп — его два года назад подарил отец, когда ещё пытался играть в отца. «Новогодний подарок от Деда Мороза», — было написано на коробке. Пиздец. От деда мороза.

Комп долго грузился, но, прорвав последнюю стену зависания, наконец-то откликнулся на движение мыши. Диман открыл браузер и вбил в поиск: «быстро деньги». Заходил на сайты, которые предлагали деньги «даром». Везде требовалось совершеннолетие — это было понятно. Можно было попросить мать, но вот беда: максимальные суммы не превышали ста тысяч. Но даже если взять по максимуму везде — отдавать потом пришлось бы почками.

Диман закрыл все вкладки и вбил: «быстрый заработок». Пролистал страницы с предложениями кликать по рекламе за крипту, подсчитал и понял — тут тоже была хрень. Подработка возможна, но всё снова упиралось в сроки. Он прикинул в голове: зарплата на стройке минус проезд, минус обед… Вычел из обещанных цифр и со словами «Пиздец. Ебаное рабство», — закрыл браузер.

Откинулся на старый деревянный стул. Тот ответил скрипом, дав понять, что так делать не надо. Диман смотрел в потухший экран монитора.

И тут ему пришла мысль. Отец. Он же должен алименты за полгода. Сумма там уже должна быть приличная. Надо связаться.

Он достал телефон, нашёл в мессенджере отца. Поле чата было пустым, они не общались. Диман быстро набрал: «Нужны деньги. Срочно. Алименты за полгода.» — и отправил. Может, текст и был грубым, но Диману было уже как-то похер — разозлится отец или обидится.

Сообщение доставилось абоненту. Появились две галочки о прочтении.

И… собеседник вышел из чата.

—Гондон, — вслух сказал Диман и швырнул телефон на кровать.

Итак, что в сухом остатке? После всех перебранных вариантов. А вариантов, по сути, ноль. Взрослым-то порой сотку найти сложно. А им, шестнадцатилетним… Это было всё равно, что пытаться завести «шестёрку», которая стоит у них во дворе уже лет шесть, вросшая в землю по ступицы.

Возможность есть. Но надо найти, как, и нешуточно изъебаться. А в конце всё равно может ждать неудача — просто потому, что мотор сгнил насквозь.

Взглянув на телефон, он взял его — проверить, вернулся ли отец в чат и не написал ли наконец, что о нём думает. Зайдя в мессенджер, он глянул на аватарку отца: значок «онлайн» горел.

Но ниже горел другой значок, который заставил палец застыть в воздухе. Юлька. Была в сети.

Он нажал на её аватарку. Фото открылось на весь экран. На нём она стояла в полный рост, приподняв и согнув одну ногу в колене, руки вдоль талии, кисти развёрнуты ладонями вниз — будто застыла в танцевальном па. Губы сжаты для поцелуя.

А на фоне — папин «Мерен».

Диман перевёл взгляд на машину. Если бы загнать его по быстрому перекупам… то кэша хватило бы и на анализы, и на врача. Да в принципе — на всю клинику целиком.

Теоретически, у отца Юли, скорее всего, есть деньги. Даже не продавая «Мерена». Идея, конечно, глупая — подойти и попросить… но попробовать стоит? Диман понимал: папаша пошлёт его нахер с таким запросом ещё на подходе.

И тут пришло сообщение. От его отца.

«Сын,сейчас нету денег, потратился на ремонт машины. Как у тебя дела? Зачем деньги?»

Диман прочитал и заблокировал экран. Действительно, зачем деньги родному сыну.

—Ладно, — тихо сказал он пустой комнате. — Пора спать. Завтра надо действовать.

Утром Диман встал рано — что для него было нетипично. Он любил поспать до одиннадцати. А сегодня уже в шесть утра он лежал в постели, полностью отойдя ото сна. Мысли, идеи и крах всех возможных вариантов не давали ему уснуть. Лёг-то он рано, но сомкнул глаза только часа в два.

Взяв телефон, он скроллил ленту соцсетей, просматривая, как его одноклассники отдыхают на летних каникулах. Интересно, когда мать просунула его в эту школу для мажоров, она задумывалась о том, что знаний там лучше не подадут, а вот комплексов своему сыну соберёт целую коллекцию?

Если бы не Диманова голова и характер, выкованный в его районе, одноклассники быстро бы сделали из него мальчика для битья. Но, больно ударившись несколько раз о его протесты, они просто решили не трогать. Может, ещё помогло то, что они неоднократно сталкивались с ним вне школы — с Ваньком. И выразительная, спортивная внешность его друга давала чётко понять: если не Дима, то этот тип рядом с ним запросто устроит им отпуск в элитном отделении травматологии.

Полежав в постели ещё час и окончательно устав от однотипных фоток — то серфинг, то песчаный пляж, — он швырнул телефон на кровать и поднялся.

Пройдя на кухню, открыл холодильник и достал бутерброды. Мать всегда готовила их ему на утро. Это была их маленькая традиция. Он мог бы и сам сделать, но это стало чем-то вроде семейного ритуала, знаком — всё пока в порядке.

Включил чайник и прошёл в ванную. Глянул в зеркало, мельком отметив свою растрёпанную шевелюру, но взгляд задержался на отражении за ним — на старой, выцветшей голубой плитке. Диман вздохнул. Если уж бедность, то во всём.

Быстро почистил зубы, умылся и вернулся на кухню. Включил маленький телик на подоконнике. Стоя у окна, смотрел на свой двор: на асфальт у подъезда, сплошь в заплатах, и на детскую площадку, на которую не то что играть — смотреть было депрессивно.

«И государь осмотрел свои владения…» — пронеслась в голове реплика из какого-то старого фильма.

Отошёл от окна, налил кипятка, насыпал растворимого кофе и плюхнулся на табурет у кухонного стола. Откусил бутерброд и, жуя, пробормотал себе под нос:

—Если это и есть взрослая жизнь, то оно и нахер тогда не нужно.

Откусив ещё один кусок, он встал, чтобы открыть форточку — и внизу, в беседке, увидел Коляна. Тот сидел, курил, смотрел куда-то вдаль.

—Бля! — выдохнул Диман и, не раздумывая, ринулся из квартиры, хлопнув дверью.

Философия улиц

Нацепив тапки, Диман рванул дверь и вылетел в подъезд. Перепрыгивая через ступени, летел вниз. Уже собираясь спрыгнуть с последней площадки на пролёт третьего этажа, как вдруг его полёт был жестоко остановлен внезапно открывшейся дверью. Он с размаху впечатался в неё, едва успев выставить перед собой руки. —Ой, извини! — выпалил он и уже сделал шаг, чтобы продолжить спуск, но мельком глянул на «стоп-кран» своего стремительного падения. Это была Саша. Она стояла, замершая, с ошарашенным видом. —Ты чего несёшься? — спросила она, выходя в подъезд. —Да, на улице знакомого увидел, нужен срочно, — ответил Диман. — А ты куда в такую рань? Он бросил взгляд на её внешний вид: оверсайз-футболка белого цвета, из-под которой едва виднелись чёрные джинсовые шорты. На голове — конструкция из волос, собранная явно в спешке. —Да Юля не свет не заря припёрлась. Возле «Торгового» ждёт. —Понял, — сказал Диман, обрадовавшись вдвойне. Во-первых, Юля, она приехала в их район. А во-вторых, её тут нет, возле подъезда, потому что его собственный внешний вид явно не годился для второго свидания. Он был в домашних шортах ниже колена цвета «когда-то-чёрного» (примерно семьсот стирок назад, может, меньше, но считать было некому) и футболке с Эминемом, лицо которого выглядело так, будто пластический хирург использовал на нём новый вид подтяжки, и этот опыт оказался крайне неудачным. Причина тому — Дима, который в своё время решил погладить её принтом наружу. —Пойдём? — спросила Саша, кивнув на то, что Дима перекрывает проход. —А, да, конечно. Он хотел рвануть дальше, но сообразил, что будет выглядеть как полный идиот, несясь в тапках и помятых шортах вниз по лестнице. Пришлось спускаться размеренно, вместе. Он впереди, она сзади. —Ну и как там, за границей? — решил поддержать разговор Диман. — Сложно было адаптироваться? Саша дёрнула плечом. —Да нет. Мы живём в районе, где очень много русских. И школа у меня частная, для русских детей. Так что первое время казалось, что я в России. Просто вокруг много английских туристов. Диман улыбнулся. —Ничего не поменялось, — подытожил он. —Не, почему… поменялось многое. Но вот знаешь, — она сделала паузу, подбирая слова. — Я когда сюда приехала, вышла из самолёта и даже сначала расстроилась, что пришлось вернуться. А потом, через несколько дней, поняла… что там всё какое-то бутафорское. Типа декорации России. Диман глянул на неё.Она шла, смотря в пол, задумчивая. —Тут всё по-настоящему. И люди не фальшивые. Если тебя хотят послать — пошлют. Не будут думать, уместно это или нет. —Воу, — сказал Диман. — А ты мыслитель. Он улыбнулся,и Саша улыбнулась в ответ: —Конечно. А ты думал — тупая девка? —Да нет, просто для нашего возраста это редкость, — ответил Диман и толкнул тяжёлую подъездную дверь. —Согласна. Когда уезжала, я была именно такой, как ты меня представлял: тупой богатенькой девчонкой. Но там, среди бутафорских друзей и декораций идеального мира, многое понимаешь и осознаёшь. Диман снова глянул на неё.Саша кардинально отличалась от девчонок её возраста. В её голове явно ворочались недетские мысли. Они прошли ещё немного по тротуару в сторону беседки. —Ладно, рад был видеть. Я в беседку — дела срочные. —Я тоже. Ты доказываешь, что здесь люди умеют отшивать и посылать культурно, но чётко, — улыбнулась она. Диман фыркнул. —Да не, правда. Надо дело одно обсудить с Коляном, — он мотнул головой в сторону беседки. —Да я шучу. Ладно, увидимся. Юля сказала, вы договорились погулять. Диман замедлил шаг. —Да, конечно. Но попозже. У нас форс-мажор, надо им заняться. А потом — тогда и увидимся. —Отлично. Тогда позвонишь или напишешь. Пока. —Пока. Диман повернулся и направился к Коляну, оставляя Сашу идти дальше к «Торговому» одной. Колян сидел в беседке, закинув ногу на ногу. Смачно затягиваясь, выпускал дым колечками вверх и смотрел на Димана сквозь дымную завесу. —О, здорова, Диман. Ты-то че в такую срань? —Дело есть, Колян. Срочное. Помощь нужна, — сказал Диман, останавливаясь в проходе. —Случилось чё? Валяй, помогу, ты ж знаешь. Колян кинул бычок в пустую банку из-под энергетика. —Короче, вкратце… у Ваньки матухи рак. Нужны рубли на анализы и врачей. —Ебать… — протянул Колян, и всё его развязное спокойствие куда-то испарилось. — Бляха, тёть Люду… конечно, жалко. Смотри, рублей пять смогу вечером подкинуть. Безвозмездно, кореш должен вернуть. —Спасибо. Мы вернём, как только сможем. Но там сумма… заоблачная. Твоя пятёрка — помощь сто процентов, но надо гораздо больше. —Так продолжай. Че придумали? — Колян наклонился вперёд, локти на коленях. —Короче… есть у тебя варики, где можно резко поднять пол-лимона? — выпалил Диман. От самой фразы «пол-лимона» у него внутри что-то ёкнуло. Такие слова будто не с его языка срывались. Колян присвистнул. —Хера себе медицина… Так, братан, таких балансов с резким откатом сейчас нету. Да и ты знаешь — я от них уворачиваюсь. Чем больше сумма, тем больше проблем. Он помолчал,разглядывая Димана. —Есть темка одна. Откат примерно такой будет. Но нюанс — нужно бабло на вход. Примерно двести тысяч, чтоб получить такой выхлоп. Но понятно, что их нет. Диман почувствовал,как последняя возможная дверь захлопывается. Удар был тихим и окончательным. —У нас пока из двухсот тысяч только твоя будущая пятёрка, — глухо сказал он и плюхнулся рядом на лавку. — Блять… жопа. —Я поспрашиваю у дельцов, может, есть что крупное. Но сам понимаешь — чем крупнее, тем опасней. —Да похер уже, — плюнул Диман, вытянув ноги в стоптанных тапках. — Честно, Колян, я затрахался. Жить честно, но бедно. Пока мы тут о морали думаем, другие давно плюнули на это и тратят эти пол-лимона ежедневно. —Ого, братан… — Колян медленно покачал головой. — Ты прекращай такие вещи задвигать. Если делать — то делать аккуратно. А то потратить не сможешь. Ты пацан умный, это видно. И честно, на правах старшего… я крайне не советую вступать в нашу лигу. Это не сказочная жизнь, если тебе так кажется. Это та же работа, только риск в ней — не сорванная спина, а либо решётка, либо горка земли сверху. Но если уж решил встать на наши тропы… будь шахматистом. Семь ходов вперёд просчитывай. И главное — береги свободу короля. Диман глянул на него. —Ебать… И ты философ, — хрипло засмеялся он. —Ну а хули ты думал? — Колян усмехнулся в ответ. — Это философия улиц, брат. Она пожёстче книжной будет, но суть та же. —Я понял. Просто, не в обиду… по тебе не скажешь, что ты в шахматах шаришь. —Блин, ну прикинь… я до девятого отличником был. А потом район заставил поменять образ жизни. Да и как ты бы доверился на деле типу с книжкой и очками на носу? —Да… Кто-то живёт и пытается изменить свой район. А наш — нас меняет, — тихо сказал Диман, подводя итог не только разговору, но и всей своей жизни до этого момента. — Ладно, Колян, спасибо за всё. —Да херня, братан. Вечером закину пятёрку, как обещал. И если появятся интересные темы — наберу. Диман протянул руку. Колян крепко сжал её. Это было не прощальное пожатие — это было рукопожатие двух королей. Диман пошёл обратно. Колян остался в беседке, провожая его взглядом. Поколение растёт достойное, — пронеслось у него в голове. Он достал новую сигарету, закурил и вынул телефон. Написал в одном мессенджере, потом в другом. Надо найти что-нибудь не особо опасное. Иначе они сами найдут — и по неопытности наворочат дел. Зайдя домой, Диман плюхнулся на табуретку. Кофе остыло. Он сделал глоток и вылил остатки в раковину. Итак.Если у Коляна нет тем — значит, надо придумать что-то своё. Он зашёл в комнату, взял телефон. На экране висело уведомление от Юли. Он открыл его. «Я на районе,у Саши дома сейчас. Она рассказала про ваши дела. Как освободишься — напиши, увидимся.» Он перечитал сообщение несколько раз,вглядываясь в каждую букву, потом снова посмотрел на её аватарку. Юля хочет с ним увидеться. Бля, да это сон какой-то. Он быстро написал: «Хорошо.Дело очень срочное, надо другу помочь. Как освобожусь — обязательно напишу.» Он хотел добавить,что очень хочет увидеться, но передумал. Пока рано так раскрываться. Отправил. Следом открыл чат с Ваньком. «Встретил Коляна.Тем — ноль. Вечером подкинет чуть. Как сможешь — пиши.»

———

Тем временем Ванёк уже не спал часа три. Сначала заглядывал к маме — ей на работу вставать через час, она крепко спала. Он потихоньку вышел на кухню, включил чайник. Диману звонить рано, он по-любому ещё спит. Да и пока он не нужен. Ночью у Ванька родилась идея. Через три улицы была ночная аптека. Он хотел пройти туда и присмотреться к ней. Ждать дел от Коляна и бегать по родне — это всё хорошо. Но не будет лишним проработать и свою тему. Осмотреть:сколько там аптекарей в такое время, пути отхода... И возможные варианты — грубый или тихий, в режиме стелс. Он сделал пару глотков горячего кофе, закинул в рот пару печенюшек, почти не жуя. Накинул тонкую чёрную кофту с капюшоном, спортивные штаны и белые кроссовки — других и не было. И тихо вышел, предварительно оставив на кухонном столе записку: «Ма, я на пробежку. Скоро вернусь.» Выйдя на улицу, глянул на часы: шесть утра. Отлично. И побежал лёгкой трусцой в сторону «палатки». Улицы были ещё пустынны, но он всё равно накинул на голову капюшон. Стараясь бежать пустынными дворами и не проходными арками, он добрался до той самой аптеки. Он встал за дерево, чтобы видеть вход, сам оставаясь скрытым в густой парковой заросли. Аптека стояла в типичном для их района треугольнике: между павильоном с разливным пивом и салоном ритуальных услуг. Ванёк мысленно провёл дежурный путь каждого третьего мужика с их района:пиво → аптека → венки. Последняя остановка — уже для родственников. Он осмотрел улицу. На ней — пара утренних прохожих и несколько человек, ожидавших автобус на остановке. Все они были достаточно далеко от аптеки. Ванёк покрутил головой,словно разминая шею, а на самом деле проверяя углы. Наклонился, поднял с земли какую-то обломанную палку, размером с его ладонь, и сунул в карман-кенгуру. Потом натянул до носа тонкий шарф с логотипом какого-то английского футбольного клуба и направился к аптеке не по тротуару, а через дорогу, держа её в поле зрения боковым зрением.

План Мориарти

Диман сидел за компом, бесцельно кликая в каком-то шутере, и ждал ответа от Ванька. Когда домой с ночной смены вернулась мать, он глянул на часы — восемь утра. Она работала медсестрой в больнице. Заглянув в его комнату, она удивилась:

—О, а ты чего не спишь?

—Да я Ванька жду. Мы должны встретиться пораньше.

—А что это вы? То дрыхнете до обеда, а то — с утра пораньше? — она прищурилась. — Если скажешь, что на рыбалку собрались, я экзорциста вызову.

С этими словами она ушла на кухню. Диман выключил комп и невольно улыбнулся. Мамин юмор, даже в самые тяжёлые дни, всегда находил способ его разрядить.

Он вышел на кухню. Мать стояла у раковины и начинала мыть посуду.

—Давай я помою. Садись, отдохни.

—Так, мальчик, ты кто такой? И куда делся мой ленивый сын? — она притворно-строго нахмурилась.

—Да ладно. Твой сын растёт и начинает понимать, что маме надо помогать, — сказал Диман, беря у неё из рук губку.

—И что ж ты так поздно взрослеть-то начал? — вздохнула она с напускной, театральной серьёзностью. — Это, наверное, из-за трудных родов…

Диман не сдержал улыбки.

Она села за стол, взяла баранку из тарелки, откусила и сказала:

—Так, давай рассказывай, взрослый сын. Что случилось? Нам кого-то закапывать надо? Или, не дай бог, покупать детскую кроватку и обустраивать твою комнату для детской? Рассказывай. Я вижу, ты что-то сказать хочешь.

Диман выключил воду. В кухне наступила тишина, нарушаемая только каплями из крана.

—У Ванькиной мамы… рак. Головного мозга. Последняя стадия. Нужна куча денег. Мы хотели найти… — он обернулся к ней, опёршись мокрыми руками о край раковины. — А ты сама понимаешь, что мы со своими возможностями можем найти кучу… но не денег.

—О, Господи… — тихо сказала мать, опустив баранку на тарелку.

Они с Ваней были друзьями, но их матери не общались близко. Тем не менее, было видно, как эта новость физически сломила её — плечи опустились, взгляд потух.

—Как Ваня? Что врачи говорят?

—Ванька… в шоке, конечно. Но вроде пытается думать, а не метаться. Врачи в бесплатной сказали, что вариантов нет. Она в частную какую-то пошла… Там онколог, он анализы глянул, говорит, шансы есть. Но нужно анализы сдавать. Много. И всё платно. Короче… денег очень много надо.

—Ну, вот… пока из этой кучи нашли только теоретические пять тысяч. Колян из соседнего подъезда вечером должен подогнать, если ему кореш отдаст.

—А сколько же надо?

—Пятьсот тысяч. Минимум. Это по грубым подсчётам тёти Люды.

—Да откуда ж такие деньги взять… — это был вопрос, обращённый в никуда, в пустоту кухни.

Она встала, вышла и вернулась через минуту.

—Вот. На мне премия выпала на работе. Конечно, планы были другие… но Люде они сейчас нужнее.

Диман взял пятитысячную купюру.

—Спасибо, мам.

Он поцеловал её в щеку.

—Да ну, прекрати. Это капля в море, — сказала мать, и голос её дрогнул.

—Ма, этой каплей ты пока сделала самый большой вклад. Люблю тебя.

—И я тебя, сыночек ты мой…

Она ласково взъерошила ему волосы.

—Ладно, дуй в свою комнату. Я домою посуду. Надо успокоиться.

И она снова стала мыть посуду, погрузившись в молчание. Диман смотрел на её спину, сгорбленную от усталости и горя, и мысленно отругал себя за то, что утром злился на неё из-за школы. Она отдавала ему всю свою жизнь. Она была самой лучшей мамой на свете — и он только сейчас, на краю чужой пропасти, по-настоящему это осознал.

Вернувшись в комнату, он взял телефон. На экране висело уведомление от Ванька:

«Я в беседке.Выходи.»

Диман сунул телефон в карман,вышел в прихожую.

—Ма, я к Ваньку! В беседку!

Из кухни донёсся её голос,приглушённый звуком воды:

—Хорошо. Аккуратней там…

Спускаясь с третьего этажа, он на секунду задержался, прислушиваясь к звукам из квартиры, где была Саша. Тишина. Но они, скорее всего, там. В такую рань на улице ловить нечего.

Мечта всей его жизни находилась в паре метров от него.Как всегда. Но сейчас, хоть их разделяла металлическая дверь, она казалась ему ближе, чем когда-либо.

Выйдя на улицу, Диман сразу бросил взгляд на беседку. Ванёк сидел там, во всём чёрном, с капюшоном на голове и шарфом на шее. В июле. Диман понял: либо уже случилось что-то страшное, либо должно случиться с минуты на минуту.

Он пошёл за ответом.

Зайдя в беседку, сел рядом.

—Здорова, братан. А ты какого хера так нарядился? На футбол собрался или кого грабить?

И по взгляду,который на него бросил Ванёк, понял — одним из ответов попал в точку.

—Я аптеку хотел ограбить, — глухо сказал Ванёк.

—Чего, блять, ты хотел делать?! — переспросил Диман, чуть ли не крича. — Ты чё, блять, гангстер, что ли? Какую нахер аптеку? Ты блять головой своей думаешь? У тебя мать на грани, а ты хуйню такую воротишь!

Диман и сам ошалел от того, с каким напором наехал на друга. Ванёк на эту атаку отреагировал тем, что опустил голову, словно под ударом.

Диман провёл ладонями по лицу.

—Извини, братан. Стресс. Я понимаю. Ты тоже стрессанул и не хило. Но давай будем каждый шаг продумывать. Ты только прикинь — если тебя хлопнут, что с тётей Людой станет? Ей это нахера?

Ванёк, смотря перед собой в асфальт, спросил:

—А если я вообще ничего делать не буду — ей лучше станет?

Он поднял глаза на Димана.Тот не отвёл взгляда, смотрел прямо в глаза.

—Ванёк, мы только начали действовать. Прошла всего ночь с того момента, как узнали. А мы уже очень дохера сделали. И пусть результат пока почти нулевой — но смотри на это с другой стороны. Мы за ночь перебрали все доступные варики.

—И что мы в итоге получили? — спросил Ванёк с горькой иронией.

Диман замолчал, глядя куда-то вдаль, за пределы беседки и своего двора, будто ища там ответ.

—Ванёк, ты знаешь… для тебя и за тебя я сделаю всё. Но, как мне тут один мудрец сказал, — Диман обернулся к другу, — прежде чем такое совершать… надо семь раз отмерить. И просчитать, как шахматист.

—Вот, скажи, сколько бы ты взял в аптеке?

—Не знаю. Сколько было бы, столько и взял, — ответил Ванёк.

—Вот в том-то вся и ерунда. А если они инкассацию провели и в кассе та же пятёрка? Или ты пришёл, а через две минуты инкассаторы? Ты хоть знаешь, во сколько они приезжают?

Ванёк молчал. Он был согласен. Он изначально хотел просто изучить обстановку, но потом что-то в голове перемкнуло, и он вдруг решил, что он крутой гангстер — с палкой в кармане и шарфом на лице.

—Бля, ладно, согласен. Херню сделал. Изначально я просто хотел ситуацию оценить, но потом чёт перемкнуло, — признался Ванёк, глядя в ноги.

—Да понятное дело. В такой ситуации голова трезво думать не будет.

Диман помолчал, давая другу прийти в себя.

—Ну и что там случилось?

—Да ничего. Я уже подошёл ко входу, хотел зайти, и тут оттуда выходит… твоя Юлька с той, второй. Не помню, как звать.

—Саша, — подсказал Диман.

—Ага, с Сашей. Они мне: «Привет! Ты чё тут?» Я им: «Да голова разболелась, за таблетками пришёл». Зашёл внутрь, а они стоят, не уходят! Ну, я покружился в аптеке, аптекарь на меня, я на аптекаря… Ну и вот.

Он вынул из кармана пластинку анальгина. Диман посмотрел на неё, потом поднял взгляд на Ванька — и заржал в полный голос. Ванёк сначала смотрел на него в полном недоумении, а через секунду его самого накрыло такой же истеричной волной смеха.

Когда приступ смеха прошёл, Диман достал из-под крышки беседки заначку — пачку сигарет, в которой оставалось штук десять, и зажигалку. Дал сигарету Ваньку, сел рядом, прикурил ему, потом себе. Вынул из кармана пятёрку, которую дала мать.

—Вот. Мать передала. Вечером ещё Колян должен пятёрку подогнать.

Ванёк взял протянутую купюру.

—Спасибо, братан.

—Да мне-то за что? Моих тут денег ещё нет.

—Да не за деньги. Пока я там в гангстера играл, ты единственный, кто хоть как-то двинул дело.

Диман повернулся, посмотрел на Ванька.

—Это начало. Малое, но оно есть. В этом и суть — мы не сидим, мы движем.

Он затянулся.

—А теперь короче по существу. Коляна я поймал. По темам — ноль. Есть всякое, но нам это не поможет, а если и поможет — ждать долго.

Ванёк тихо выругался.

—И чё делать?

—Ну, короче, братан, я всю ночь думал и в принципе пришёл к тому же варианту, что и ты. Но только без варварства и разбоя. Надо найти донора финансового и тихонечко у него позаимствовать. Но так, чтобы шумихи было ноль.

—Это как так сделать? — спросил Ванёк.

—Надо взять у того, кто не захочет всем сообщать, что у него взяли, — сказал Диман, прищурив глаза и глядя вдаль, будто выискивая там этого кого-то.

—Ого. А ты много таких знаешь у нас на районе? — спросил Ванёк и стал смотреть в ту же точку, помогая другу высмотреть этого «кого-то».

—Узко мыслите, коллега. Здесь, конечно, брать не у кого. Да и запомни простое правило, братан: не сри там, где есть собрался.

—Чего, блять? — непонимающе протянул Ванёк.

—Брать надо не на нашем районе. Во-первых, это палёво на нас. Во-вторых, брать тут не у кого. В-третьих… хер знает, я не придумал. Короче, нам нужен донор из тёмных дельцов. Те, с кем мутится Колян. Либо какой-то тип, к которому деньги идут не белыми потоками. И если он вдруг обнаружит пустоту там, где лежали деньги, — к копам он побежит в последнюю очередь.

Диман сказал это с кривой улыбкой.

—Ты предлагаешь хлопнуть урок? Ты гонишь! Мы можем в лесу оказаться. И ебать, не грибы мы там будем собирать и не белок фоткать, братанчик.

—А аптеку грабя ты куда планировал потом отправиться? Если всё чётко сделать, продумать — можем выйти и из леса, и из той жопы, в которой мы находимся сейчас.

Ванёк молча кинул бычок за беседку. Потом сказал:

—Блять, а давай. Епать, колотить — я готов был палкой аптеку взять.

Он снова засмеялся,и Диман присоединился.

—Итак, Мориарти, — повернулся Ванёк к Диману. — Какой план?

—Ну, для начала, если мы собрались лезть в крупный мир — с палкой нам там ловить нечего. Нужно намутить что-то, хотя бы отдалённо похожее на ствол. Может, копию пистолета. Даже лучше — копию. Брать будем на обман. Без крови.

—Я надеюсь, нашу кровь ты тоже в расчёт берёшь, — подытожил Ванёк.

—Стараюсь об этом думать. У тебя в зале есть чувак один, Андрей, вроде. Я знаю, он ходит копать по местам боёв. Закинь удочку, только аккуратно — находил ли что, может, нерабочее. Нам по херу, главное, чтоб было похоже на ствол.

Ванёк перебрал в голове всех друзей из спортзала.

—А, всё, понял, про кого ты. Окей, узнаю. Я знаю, что у Санька есть травмат. Он мне его купить предлагал.

—О, супер! — подхватил Диман. — Травмат — самое то. Внешне похож, но и если что — можно нанести урон, не убив. Так, тогда копателя нахер. Лети к Саньку, узнай, что хочет за него.

—Пока разделимся. Ты — к Саньку. Попробуй, может, в долг взять. Если прокатит — вернём. Нет… Санёк — пацан крепкий?

Ванёк задумался, понимая, к чему клонит Диман.

—Решим вопрос, — улыбнулся он.

—Отлично. А я пока займусь поисками возможных доноров.

—Где? Поясните, пожалуйста, — улыбаясь, сказал Ванёк. — Может, база какая есть?

—Не база. Человек, который может на них указать.

И тут из подъезда вышел Колян. Он махнул им рукой, сел на скамейку возле подъезда, закурил и уткнулся в телефон.

Ванёк посмотрел на Коляна, потом перевёл взгляд на Димана — и понял.

—Только если будешь его пытать — давай без девяностых, без паяльника в жопу. Колян пацан нормальный, вроде.

Диман фыркнул.

—Да нет. Я просто дождусь, когда он выйдет. Утром я его просил пробить крупные темы. И если такие будут — по телефону такое обычно не решают. Он пойдёт к тем, кто владеет информацией. Вот там-то я и высмотрю нашего потенциального донора.

Ванёк снова посмотрел на Димана, оценивающе.

—Блять… Ты страшный человек. Я и не замечал, какой ты опасный. Окей, тогда расходимся. Встретимся вечером?

—Да… Блин, там ещё Юлька с Сашкой гулять звали, — вспомнил Диман.

—Ну иди, конечно, братан. Не упускай шанс, — сказал Ванёк, положив руку ему на плечо.

—А ты что, не пойдёшь? После всех дел можем вечерком тут посидеть с ними.

—Да не, Диман… Пока не хочу. Я с матушкой побуду, — тихо сказал он.

Диман кивнул.

—Конечно, брат. Тогда работаем. По результатам спишемся.

—Хорошо.

Они обменялись крепким, коротким рукопожатием.

—Удачи нам, — сказал Ванёк.

—Мы её трахнем, братан, — уверенно улыбнулся Диман.

Короля шатала королева

Проводив взглядом Ванька, Диман достал телефон и, сделав вид, что уткнулся в экран, стал наблюдать за Коляном. Тот продолжал сидеть у подъезда. По его расслабленной позе и отсутствию какого-либо напряжения было ясно — сейчас он никуда не собирался. Но рисковать было нельзя. Придётся ждать. Весь день сидеть в беседке?.. Нет, постоянно торчать здесь нельзя. Колян заметит, появятся вопросы. Конечно, выкрутиться будет легко — «жду Ваньку», «ключи забыл», «дома ловить нечего». Но лучше, чтобы вопросов не возникало в принципе. Через минуту Колян встал, мощным щелчком отправил окурок вдаль и, в развалку продолжая пялиться в телефон, скрылся в подъезде. Итак. Через час — меняем точку обзора. Диман осмотрел двор. Возле четвёртого подъезда пятиэтажки стояли две скамейки друг напротив друга, под аркой из дикого винограда. Отличное место. Чтобы тебе всё видеть, а тебя — не очень. Отлично. Вторая точка локации определена. Двигаем короля в этот квадрат.

———

Тем временем Ванёк забежал домой. Надо было сменить образ «гангстера» на торгово-уличный. Прикид, по сути, остался тем же: спортивные штаны, несменные белые кроссовки. Сменилась лишь футболка — на простую белую без принтов, да на голову села чёрная кепка с загнутым в овал козырьком. Достав телефон, он нашёл контакт Санька и отправил в мессенджер: «Здорова.Твоё предложение по поводу ТТ ещё актуально?» Затем прошёл в мамину комнату, достал из шкафа пустую коробку из-под «Бабаевских» конфет — её импровизированный сейф. Положил купюру.Помимо его пятёрки там лежало ещё несколько таких же купюр и пара тысяч. Ванёк прикинул в голове, на сколько ей этого хватит, — закрыл коробку и положил обратно. Отдавать деньги в руки матери он не стал. Знал — устроила бы сцену гордой женщины. А так она бы догадалась о незарегистрированном притоке, но промолчала. Так было проще для них обоих. Телефон издал булькающий звук. Ванёк вынул его, стоя посреди маминой комнаты, и открыл сообщение от Санька: «Да.Желание приобрести есть? Скину рубалек. За полторашку отдам.» Ванёк быстро написал в ответ: «Подходит.Сейчас забрать могу. Деньги — через пару дней.» Палец уже тянулся к «отправить», но он замер. Выглядит это максимально подозрительно. Нужен ТТ, деньги — позже. Тут не надо быть умником, чтобы понять, откуда они планируются… Он стёр своё сообщение и набрал заново: «Хотим в лес сгонять,пострелять. Через два дня з/п у матери — верну.» — и отправил. Стоял, ожидая ответа, в тишине комнаты, пахнущей лекарствами и старыми вещами. Прочитав, Санёк сразу начал писать. Через пару секунд выскочило сообщение: «По рукам.Приезжай.» Ванёк ответил: «Через час буду.» Уже собирался выходить, как взгляд упал на свадебное фото родителей на комоде возле телевизора. Он взял его в руки. Молодая мама в белом платье, в полный рост. Рядом — высокий, темноволосый отец. Он подержал фото, вглядываясь в лица. Отца он помнил. Ему было десять, когда у отца случился инфаркт. Спасти не удалось. Он помнил отца сильным мужчиной. Сильным морально. Тот никогда не впадал в панику. Всегда пытался найти рациональный выход. Он был стратегом — не рубахой, а человеком, который за секунды просчитывал все варианты и находил оптимальное решение. Ванёк вспомнил, как однажды, играя в мяч в гостиной, они попали в мамину любимую вазу. Та упала и разбилась. Ваня, тогда восьмилетний ребёнок, испугался, представив, как рассердится мама. Но отец, за секунды оценив ситуацию, в тот момент, когда мама уже заходила в комнату, схватил кота, мирно дремавшего на диване, и усадил его на место, где стояла ваза. Войдя в гостиную, мама сначала бросила взгляд на осколки, потом на них, а потом — на кота, который, ничего не понимая, сидел на старой горке и смотрел на всех свысока. —Вот мохнатый, — сказал папа, снимая его. — Ты чего натворил? Мама любила свою вазу. Но кота она любила больше. Наверное, даже больше их с отцом, — с улыбкой подумал он сейчас, держа фото в руках. —Ну, придётся пока отложить игру, Ванёк. Надо вазу клеить, — сказал папа, подмигивая ему. Ванька поставил фото на место. Если бы отец был жив… он бы наверняка придумал, как выйти из этой ситуации. И склеил бы их разбитую, когда-то счастливую жизнь. Он ещё раз глянул на лицо отца на фотографии и мысленно произнёс: «Придётся отложить игры, па. Надо склеить вазу.» И, не оглядываясь, пошёл к входной двери.

———

Просидев час в беседке, Диман решил, что пора передвинуть короля в безопасный квадрат — к скамейкам у четвёртого подъезд. Устроился так, чтобы ему было отлично видно противоположное поле шахматной доски. Проскроллив за час всю ленту соцсетей, он теперь полулёжа, вытянув ноги, просто наблюдал за подъездом Коляна.

Спустя минут двадцать дверь подъезда открылась, и из него вышли Юля и Саша. Диман машинально сел прямо, расправил футболку. Он был рад её видеть, но встреча сейчас не входила в планы стратегической игры. К счастью, девчонки, держась за руки, не задерживаясь, пошли в противоположную сторону, удаляясь от него. Он проводил их взглядом до самого поворота за дом. Девчонки ещё не успели скрыться, как Диман заметил: дверь подъезда Коляна снова открылась, и из неё той же неспешной походкой вышел объект наблюдения. Тот достал сигарету, сунул в рот, прикурил и проследовал в противоположную от девочек сторону. Блядь, — пронеслось у Димана в голове. Маршрут Коляна проходил прямо мимо его наблюдательного пункта. Диман встал и, прикрываясь стволом старого тополя у подъезда, юркнул в подъезд, прикрыв дверь, но оставив небольшую щель. Через неё он наблюдал, как Колян медленно проплывает мимо и идёт дальше. Как только тот удалился на достаточное расстояние, Диман открыл дверь, вышел на тротуар и, не сводя глаз с его спины, пошёл следом, выдерживая дистанцию метров в двадцать. Пройдя пару соседних домов и нигде не останавливаясь, Колян свернул за угол пятиэтажки. Диман ускорил шаг, чтобы не упустить его из виду. Дойдя до угла, он осторожно выглянул, стараясь не выглядеть подозрительно для случайных прохожих. Открылась оживлённая улица-связка между двумя проспектами. Нескончаемый поток машин. В его обзоре — магазины, захватившие первые этажи домов. Коляна видно не было. Диман стал искать его отражение в стёклах припаркованных машин — нигде. «Блять, упустил», — тихо выругался он вслух, мысленно костя себя за неопытность. Расстояние выдержал слишком большое… И тут из двери магазина, что был расположен на углу здания, со звоном колокольчика вывалился Колян, держа в руках свежекупленную пачку сигарет. Его взгляд упал на Димана. —О, Диман! Ты чё тут? — спросил Колян, явно удивлённый неожиданной встречей. В голове Димона со скоростью счётной машинки рождались варианты ответов, и с той же скоростью — стратегические расклады на каждый из них. Своим необдуманным ходом он подставил короля. —А, да блин… С девчонкой договорился встретиться. Жду её уже час. Её всё нет. Задолбался сидеть, решил выглянуть — не идёт ли она тут, — лениво, с нарочитой обыденностью сказал Диман, делая вид, что смотрит куда-то вдаль за спиной Коляна. —А, ну… это же золотое правило: телки должны опаздывать, — Колян усмехнулся. — Я вообще удивлён, что они рождаются не через десять месяцев, а как все. —Да, пиздец, — с обречённой солидарностью протянул Диман. Почему Диман выбрал именно такой вариант? Потому что он был максимально приближен к правде. И пока он его формулировал, в голове параллельно вырисовался новый, отличный план для продолжения слежки. —Ладно, — сказал Колян. — Ты чё, тут будешь маячить? —Да нет, пойду. Может, она с другой стороны пойдёт. Пойду ждать в беседке, где договорились, — сказал Диман и, подстроившись под неспешную походку Коляна, пошёл с ним рядом, как будто они просто идут в одном направлении.

———

Ванёк, пройдя пешком до автобусной остановки и дождавшись автобуса, подъехал к району, где жил Санёк. Район был соседним, но при взгляде с основных магистралей казалось, будто попал в другой мир: яркие витрины, ювелирные и свадебные салоны, высотки — всё это было лишь декорацией, фасадом, подготавливающим к встрече с «элитным» центром. Но, зайдя за эту ширму пафоса, ты попадал в ту же реальность, что и в районе Димана с Ваней. Шестнадцатиэтажные жилые и офисные коробки прятали за собой всем знакомые, обшарпанные пятиэтажки. Вот в одну из таких и шёл Ваня. Пройдя пару домов, он всё глубже погружался в знакомый район. Казалось, за следующим зданием покажется такая же беседка, как у них. Но, выйдя из-за угла, оказалось, что беседки не было. Не было вообще ничего, кроме пары кривых деревьев, на одном из которых висели качели из старой покрышки, и группы наполнителей таких районов — тех, кто, начав утро с бутылочки светлого, заканчивали его очень рано, так как скорость поглощения этих бутылочек была равна скорости света. Пацаны, возраст которых Ванёк при приближении оценил от восемнадцати до двадцати четырёх, что-то оживлённо обсуждали. У таких всегда были темы. Но, заметив Ванька, мигом потеряли интерес к разговоду и включили сканеры. Каждый оценивающим взглядом стал его изучать. Ванёк знал, к чему ведёт такая сканировка. Тебя изучают на предмет возможности дать пизды. И однажды, шесть лет назад, столкнувшись с такими у себя на районе, Ваня решил пойти на бокс. Поравнявшись с ними, Ваня знал первое правило стычки с такими хищников: не смотри в глаза и следи за спиной. Пройдя мимо, он дёрнул дверь подъезда. В тишине за спиной висел их вечный вопрос: «Ты кто такой?» Закрыв дверь, Ваня решил: на выходе конфликтов избегать. Лишние движения не нужны. Бояться их он и не думал — за шесть лет тренировок был готов к стычкам. Но сейчас была другая ситуация. Приоритеты были иные и важнее в миллионы раз, чем желание сломать пару тупых носов. Постучав на втором этаже в дверь Санька, он услышал внутри грохот. Через пару секунд дверь распахнулась. На пороге стоял Саня. Старше на четыре года, стрижка такая же, тело такое же крепкое. —О-о, Ванёчек, здорова! — протянул руку Саня. Ванёк с силой хлопнул по ней,они коротко обнялись — ритуал после тренировки. — Заходи. Ваня прошёл в коридор. Старенькие обои, местами ободранные. Советская вешалка. Куча обуви грудой в углу. —Проходи, кофейка бахнем, — сказал Санек, направляясь вглубь квартиры. —Да бля, времени нет. Меня друг ждёт. —Ну ёпте. Два месяца не виделись, и ещё месяц — я уже блин соскучился по залу. На лето они прекращали тренировки. Это были не каникулы, а необходимость. Летом в подвале, где они тренировались, температура под сорок. После получаса занятий можно было веники вынимать и париться. Ванёк не хотел кофе, но правила выгодной торговли знал: надо подмазаться перед продавцом, и тогда, может, скидка увеличится ещё на несколько сотен. Он скинул кроссовки и пошёл по коридору за Саньком. Они вышли на кухню: старенький советский гарнитур выгоревшего голубого цвета, примитивный стол, покрытый белой эмалью, и две табуретки возле него. Хоть всё выглядело старым, но было аккуратным и ухоженным, насколько это было возможно. Санек щёлкнул электрическим чайником и достал две кружки. —Падай, — показал он взглядом на табуреты. Подойдя к окну, чтобы взять банку кофе, он бросил взгляд на парней возле подъезда. —О, животные уже пасутся блять, целыми днями тут кружат, заебали уже, — сказал он и пошёл к кружкам. —Тебе сколько кофе, одну, две? — спросил Санек, поворачиваясь к Ваньку. —Одну, конечно. Я ещё маленький — по две пить, — улыбнувшись, сказал Ванек. —Ой, блять, маленький! Смотрите на него — банки больше моих, два раза меня в накаут ложил, и маленький он, — засмеялся Санек, ложа кофе в кружки. —Ученик превзошёл учителя и нахлобучил его, — засмеялся Ванек. На тренировках они часто устраивали спарринги — дружеские, по большей части. Их подвал был местом, куда приходили все, кто не хотел, как остальные жители района, вечером посасывать пиво, смотря в телек. Соревнований с других клубов не проводили — это было просто мужское место, как его часто называли участники. Санек залил кипятком кофе. —Сахар надо? Ванек кивнул.Санек поставил кружки на стол, достал из шкафа банку из-под кофе, в которой был сахар. —Ну, сам сыпь — правила гостеприимства закончились, — улыбнулся он. Ванек насыпал, добавил две ложки сахара и начал мешать. Саня сел на вторую табуретку и, смотря на Ванька, сказал: —Ну, а теперь давай по-честному. На кой хрен тебе травмат понадобился? То, когда я тебе его предлагал, он тебе не нужен. А тут — в лес решил сходить. Ванек взглянул на него,держа кружку возле рта. —Да, правда, с Диманом решили в лес сходить, по деревьям пострелять. На районе уже ловить нечего, развлекаемся как можем, — максимально правдоподобно сказал Ванек. Санек, пристально глядя на него, сказал: —Ладно. Вижу, тема у вас серьёзная, раз не можешь правду сказать. Я бы тебе отказал — не хочу, чтобы ты натворил того, из-за чего я потом себя ругать буду, что надо было тебе отказать. Но раз ты с Диманом… Этот пацан умный, ему можно доверить. Санек встал, вышел из кухни и вернулся с розовым пакетом, свёрнутым в чёткие очертания пистолета. —Только слышишь, — улыбаясь, сказал он, — вот, не поверишь, не во что положить. Один блять пакет на весь дом. —Блять, ты серьёзно? — смотря на пакет, сказал Ванек. —Ну правда, хер знает, мать, может, выкинула все пакеты — уже на шкафу лазил, искал, ты постучался — чуть не пизданулся оттуда. Ой, да блин, че ты к пакету-то придираешься? Очень миленький «Хеллоу Китти» подходит к твоей футболке, — улыбаясь, сказал Санек. —Благодарю, блять. Особенно сильно понравится это сочетание тем особям, что возле подъезда меня сканировали, — сказал Ванек, разворачивая пакет и смотря внутрь. — Спасибо, Сань, выручил. Не подумав, что это звучит слишком откровенно для человека, который собрался пострелять в лесу, добавил: —Как бабло появится — я отдам. Он свернул пакет обратно, но, видя, что так контуры слишком открыто напоминают силуэт пистолета, развернул его и положил на стол. —Да за деньги не переживай, появятся — отдашь, — Санек чуть помолчал. — Я, единственное, прошу тебя — не заблудитесь в лесу. Ванек поднял взгляд на Санька. Тот смотрел на него. —Многие потом из него другими людьми вышли, — добавил Саня. —Хорошо, — ответил Ванек. — Мы будем очень осторожны.

———

Диман, дойдя с Коляном до беседки, попрощался с ним и уже собирался вернуться в свой наблюдательный пункт, как Колян его позвал: —Диман, чуть не забыл. Он достал из кармана купюру. —Вот, как обещал. Передай тёть Люде. Диман подошёл и взял пять тысяч. —Спасибо, Колян. По возможности мы всё вернём, — сказал Диман, убирая купюру в карман джинсов. —Даже не вздумай. Это не в долг, это помощь от тех, кому не по хер. И ещё… вечером должен с одним телом встретиться. Тип он очень мутный, но деньги крутит хорошие. Перетру за вас, может, что предложит. И с этими словами он удалился. Диман постоял ещё немного, обдумывая: не совершают ли они подлость по отношению к Коляну, выискивая «доноров» среди его подельников. Но потом, сделав вывод, что такое среди его подельников является нормой, решил, что Коляна они так не подставляют. Проведя в беседке ещё долгих два часа и уже слабо чувствуя свою пятую точку, Диман увидел, как из его подъезда вышла Юля. Он ждал, что следом появится Саша, но её не было. Юля, не заметив его, пошла в сторону «Торгового». Диман растерялся. Он хотел её позвать, но ему показалось это слишком грубо. Он быстро бросил взгляд на свои джинсы — они были староваты, но ещё ничего. Вот «балансы» на ногах, конечно, портили всё. Но шанс поговорить с Юлей перевешивал все внутренние протесты, указывающие на его внешний вид. «Ой, да по хер уже», — сказал он тихо и крикнул: —Юля, привет! Юля замедлилась, ища взглядом того, кто её позвал. Увидев Димана, она улыбнулась и махнула рукой в приветственном жесте. Диман встал и направился в её сторону. От двухчасового сидения правая нога онемела и покрылась неприятными коликами. Из-за этого Дима, прихрамывая на одну ногу, не чувствуя свою пятую точку, похожий на зомби из фильмов ужасов, заковылял к Юле. «Заебись...» — представив себя со стороны, подумал Дима. Но останавливаться было бы ещё глупее. Юля, смотря на него с улыбкой (видно было, что она сдерживает смех), пошла к нему навстречу. При приближении к ней Дима почувствовал, что вторая нога тоже начинает отказывать, но уже не из-за онемения... Когда они наконец-то приблизились, со стороны это выглядело как встреча горбуна и принцессы. Диман решил, что надо объяснить свой эпатажный выход. —Извини за мой перфоманс, — показывая на ногу, сказал он. — Блин, ногу отсидел. В беседке уже два часа торчу. Юля наконец-таки не сдержалась и негромко засмеялась. —Да ничего страшного. Это даже как-то незабываемо. Первая наша встреча была, когда твой друг вывалился из подъезда, покрывая весь двор матом, а второй раз ты эффектно появился. Можешь удивлять, — сказала она. Пока она говорила, Диман не мог оторваться от её улыбки и её губ. «Блин, она прекрасна», — пронеслось у него в голове. Диман улыбнулся в ответ. —Странно, что мы раньше не общались, — сказала она. Диман от этих слова почему-то разозлился. —Да к тебе не так уж и просто пробиться сквозь толпы мажоров вокруг тебя. Юля посмотрела на него — в глазах стояла смесь восторга и удивления. —А ты хотел пробиться? Просто не было заметно. Ты всегда в стороне, с такой серьёзной физиономией, как будто решаешь мировые проблемы. Я тебя тогда, даже в четвёртом классе, побаивалась — думала, ты думаешь, как нашу школу взорвать, — сдвинув брови, но продолжая улыбаться, сказала она. —В тот момент я думал, почему в мажорской школе кормят так отвратительно, — сказал Диман. И Юля закатилась звонким смехом. От этого смеха у Димана поползла улыбка. Он понял, что Юля не такая, как он себе представлял. Просмеявшись, Юля, скрестив ноги и покачиваясь, спросила: —Ну и почему ты тут уже два часа сидишь и так и не написал мне? «Блять»,— пронеслось в голове у Димана. Её прямолинейность его сбивала. «Короля шатала королева». —Я просто не знал, насколько я тут. Я тут жду кое-кого, и когда он придёт — я не знаю, — честно ответил Диман. —Компанию составить? — спросила Юля, наклонив чуть вбок голову. —Буду очень рад, — сказал Диман и, чуть наклонив голову, сделал вельможное па, указывая в сторону беседки. Юля, подыграв ему и слегка присев, проследовала мимо него. Когда запах её шампуня коснулся его ноздрей, в голове промелькнула мысль: «Колян, ради бога, посиди дома ещё хоть полчаса!» И едва эта мысль проскочила в голове, как из подъезда выплыл Колян. —Да, блять... — вслух сказал Диман.

Тиканье часов

Ванек спускался по лестнице, допив кофе с Саньком и распрощавшись, дав обещание с начала тренировок выйти с ним в спарринг. Перед подъездной дверью он остановился, посмотрел на пакет, который явно будет для этих быков как красная тряпка, хоть цвет у него и был розовый. Ванек свернул его и сунул под пояс штанов. Ненадёжно держится, но если быстро проскочить, то, возможно, метров двадцать так пройти можно, а там уже достанет и что-нибудь придумает. Толкнув дверь, он сделал шаг вперёд и оказался на сцене шоу «Ты кто такой?». Поймав ту же тишину, что и в момент, когда он заходил, Ванек, оглядев возможных оппонентов для, скорее всего, для обмена панчей, медленно стал двигаться, прикидывая, кто первый задаст вопрос. Худой в кепке, что стоял за скамейкой, голосом из мемных роликов про гопников протянул: —Молодой человек, а у вас не будет рублей для новых знакомых? Ванек посмотрел на него. В иной ситуации он бы послал его на хер и быстренько провёл несколько точечных аргументов, что разговаривать у него нет времени. Но сейчас была ситуация, в которой надо выйти максимально плавно. —Сожалею, парни, рублей не имею. Он почувствовал, как пакет предательски ползёт вниз. Продолжая движение вперёд, он увидел, как пацан, стоящий возле худого — чуть крупнее, тоже в кепке, — начал идти, и по ходу его движения было понятно: видимо, не расслышал и хотел бы, чтобы ему на ушко это сказали. Поравнявшись с ним на расстояние вытянутой правой руки Вани, он остановился. —Слушай, а ты же этого Женьки брат, да? — спросил тот, что рванул к нему. Ванек был не комнатным бойцом — если уж убрать все приукрашивания, несколько раз бывал в таких ситуациях. И такого рода вопросы обычно не требовали ответа. Неподготовленному человеку это могло показаться дружелюбным вопросом. Но тут надо смотреть не на концепцию вопроса, а на его уместность. Он мог бы спросить «А не пас ли Иван с утра единорогов?» с тем же «интересующимся» видом. Но на самом деле ему было глубоко по́хуй, брат ты Женьки или, может, сестра. Это был вопрос-завязка. И, поняв, что выбора нет, Ванек уже приготовился к первому удару, как вдруг дверь подъезда с грохотом раскрылась. В одних шортах и домашних тапках, запыхавшись, вылетел Санек. —Че, блядь, животные? — и нанёс удар головой в переносицу типу, что стоял перед ним. Тот, закинув голову назад (сопровождая движение характерным хрустом), попятился, хватаясь за нос. И тут, как по сигналу, пакет упал в штаны к Ваньку. Но он сработал как спусковой крючок. Точным ударом с левой — его коронным ударом — он отправил «любознательного» нового знакомого в нокаут. Тот упал на скамью и сел, свесив голову. Боковым взглядом Ванек заметил, как в его голову летит бутылка. Он пригнулся, одновременно повернувшись на носочках в сторону того, кто её кинул. Рывок в его сторону — и тот лежит от удара снизу вверх правой в челюсть. Санек тем временем ногой впечатал типа, который попытался встать и ринуться в его сторону. Тот с громким выдохом после попадания тапком в грудь впечатался в скамью и сразу же получил боковой от Сани. Всё произошло за секунды. Тот, что стоял за скамейкой, попятился назад и дёрнул со всех ног, придерживая штаны рукой. Санек, стоя в стойке, быстро оценив ситуацию и поняв, что угроза устранена, громко выдохнул. —Ух, блять, давно хотел, сука, им башни посносить. Ты как, Ванёк? — спросил он, хлопая ладонью по щекам того, что он впечатал в скамью. —Да нормально, пакет твой только чуть в трусы не ушёл, — улыбнулся Ванек, вытаскивая через штанину свёрток. Санек улыбнулся. Тип на скамье подал признаки жизни. —Ладно, вали отсюда. У нас тут бабок полподъезда, по-любому уже отзвонились серым. —Понял, — сказал Ванек. — Ты чё тут будешь? —Да дождусь, скажу — подрались между собой, — улыбнулся Санек. Ванёк улыбнулся. —Ладно, удачи тебе. —Тебе она, брат, больше нужна.

———

— Дим, ты чего? — смотря на него непонимающим взглядом, спросила Юля. —А, да, я… что подумал — че тут сидеть? Пойдём по району пройдёмся, я тебе местные красоты покажу, — краем глаза он следил за Коляном. Юля, заметив его взгляд, повернулась в ту сторону, куда он смотрел, потом снова к нему. —Хорошо, показывай. И они не спеша пошли следом за Коляном. Диман старался вести себя как человек, который просто прогуливается. —Так, ну это наш с Ваньком родной дом, — Диман обвёл руками двор, — где живу я и Ванек, ты знаешь. Вот в том доме мне сломали нос, — он указал на дальний дом. — Пацан не отдавал пистолет, нам было по восемь, мы начали драться, и в момент, когда он его отпустил, я сильно дёрнул — и он прилетел прямо мне в нос. Как же я ревел, — улыбнулся Диман. Юля улыбнулась, идя рядом. —А это наш с Ваньком садик, — Диман указал на старое здание. — Место, где зародилась и началась наша дружба. Расскажу тебе по секрету — тут я встретил свою первую любовь, Риту из моей группы. Но она была стервой, не хотела со мной дружить и наплевательски относилась к моим чувствам. Но кара её настигла позже. Мальчик из нашей группы оторвал голову её любимой кукле, — Диман состроил злостную гримасу. — Это был ей урок. Колян свернул за угол. Пройдя чуть дальше, Диман повернул: —А здесь у нас центр. Здесь вечером собираются все сливки общества нашей общины. Вы, наверняка, спросите — почему? Всё просто, мои дорогие, — здесь четыре пивнушки расположены практически друг напротив друга, и поэтому пивка можно схватить по-быстрому и без очереди. Разыгрывая экскурсию, Диман попутно высматривал Коляна. Тот шёл по тротуару вдоль тех самых пивнух. —Так, пройдёмте, посмотрим их поближе, — Диман указал рукой в ту сторону, куда шёл Колян. Юля улыбнулась. —С превеликим удовольствием. —Дим, — резко она сказала, — может, хватит? Думаешь, я такая глупая и не понимаю, что мы идём вон за тем молодым человеком? — указала глазами Юля на Коляна, который остановился с кем-то поговорить. Диман присмотрелся: это был местный нарик, явно не донор, — и не сразу ответил. —А, что ты сказала? — переспросил он. —Дима, давай рассказывай. Что за игры в шпионов? Ты так решил удивить меня, организовав квест «шпионы на районе»? —Не понимаю, о чём ты, — пытаясь вывернуться, сказал Дима. Но Колян продолжал отвлекать. Подъехала машина — тонированная четырнадцатая, к бордюру, где он стоял. Пассажирское окно открылось, и Колян, облокотившись о дверь, начал с кем-то в салоне разговаривать. Диман пытался высмотреть, кто это, но было слишком далеко. Он был полностью погружён в происходящее. «Возможно, донор, хотя машина показывает, что много с него не возьмёшь». И тут, как сквозь бетонную стену, пробился голос: —Дима, ты тут вообще? — её голос звучал слегка обиженно. — Или ты мне говоришь, что происходит, или я пошла домой. Диман перевёл взгляд на неё, продумывая в голове варианты, как выкрутиться, просчитывая каждый шаг. Он заметил, что Колян, махнув рукой людям в салоне, продолжил свой путь. «Блин, придётся всё-таки её брать в тему...» —Ладно, пойдём, и я тебе по пути всё расскажу, — взял её за руку и потянул за собой. Юля, не сопротивляясь, пошла за ним. Диман, пройдя несколько метров, увлечённый спиной Коляна, осознал, что руку её он не отпустил. Но она и не вырывала её, а, как ему показалось, плотнее сжала пальцы на его ладони.

———

Ванек тем временем вернулся домой. Открыв входную дверь, он увидел обувь матери, стоявшую в коридоре. Ванек прислушался. В квартире стояла полная тишина. Было слышно, как в проходной гостиной на стене тикали старые часы в виде огромных наручных. Ванек тихо позвал: —Ма? Прислушался. Тишина осталась неизменной. В груди что-то заныло и сильно затряслось. Идя по коридору, Ваня боялся выйти в гостиную. Он боялся увидеть там то, чего боится увидеть каждый ребёнок, который однажды стал свидетелем смерти, — увидеть конец своей детской жизни. Однажды Ваня её уже видел, но тогда у него осталась мать. Сейчас у него оставалась только она. Он, сделав шаг, оказался в дверном проёме коридора, бросив взгляд на кухонный стол — там стоял не разобранный пакет с продуктами. Ещё шаг — и он в проходной гостиной. —Ма... — повторил он. Тишина продолжала «шуметь». Во рту всё пересохло. Часы своим ровным, монотонным звуком вбивали в голову всё глубже тревогу и ужас. Он глянул на дверь в комнату матери. Сердце пыталось разбить грудную клетку. —Ма-а... — хотел крикнуть он громче, но голос остался где-то внутри, как будто испугался ещё больше, чем сам Ваня. Подойдя к двери, он медленно протянул руку к ручке. В воображении проносились самые ужасные картины. Он пытался их прогнать, но эта тишина своим рёвом не давала изгнать тот ужас, что рвал душу Ваньку. Он повернул ручку и медленно толкнул дверь. Часы ускорили свой отсчёт. Закрыв глаза, он до последнего пытался оттянуть момент конца. Он услышал, как дверь ударилась об стену. Дышать он забыл. Тиканье застыло. Из глаз текли слёзы. Он медленно начал открывать глаза. Сквозь слёзы, в мутных очертаниях, он увидел комнату и кровать, но слёзы мешали и не давали резкости. Дрожащей рукой он вытер слёзы. Сердце уже перестало биться — оно просто замедлилось, ожидая следующей команды: взрываться ему или нет. Ваня увидел кровать и на ней — мамину одежду. Метнув взглядом по комнате, он услышал, как входная дверь открылась. В коридоре кто-то возился с обувью. —Ма-а... — тихо, с мольбой в голосе, произнёс Ванек. —Ой, Вань, это ты? Господи, напугал меня! Я к соседке ходила — зарядка от телефона сломалась, твою не нашла нигде. Пришлось к ней идти, хоть чуть зарядить. Где твоя зарядка? — спросила она, находясь в коридоре. А Ваня так и стоял со слезами на глазах, но со спокойной улыбкой. —Сейчас принесу, ма, — сказал он тихо, скорее для себя, чем для неё.

———

Пройдя несколько домов по району, Колян зашёл в местный бар. Диман огляделся по сторонам и, заметив пустую скамейку напротив, сказал: —Так, пойдём, присядем вон там. И я тебе расскажу. Сев на скамейку, Диман отпустил руку Юли, бросил взгляд на свои «балансы» и убрал ноги под скамейку. —И так, — начал он, продумывая, что можно и что нужно ей рассказать. Выдать ей историю про болезнь матери Вани и слежку за Коляном в голове никак не складывалось в «безопасную» версию для Юли. Прикинув ещё несколько безобидных отговорок, он понял — придётся рассказать полностью. —Ну, началось с того, что у Ваниной мамы диагностировали рак головного мозга. Последняя стадия, неоперабельно, — говорил он и смотрел перед собой, как будто рассказывая это не Юле, а для себя, чтобы напомнить, почему они решили это сделать. Реакцию Юли он не видел, но услышал тихое «ой» из её уст. —В общем, в бесплатной сказали, что вариантов нет. Идите, типа, умирайте. — Диман посмотрел себе под ноги, повернулся к Юле и только тогда увидел ужас в её глазах. Слезинки скопились в углу, держась из последних сил, цепляясь за веки. —Я не знаю, но мне кажется, ты плохо знаешь, что такое бесплатная медицина, — он сказал это не с упрёком, а только для того, чтобы дать понять этой фразой, что медицина там — только в названии. Юля хотела что-то сказать, но потом передумала — ей не хотелось сбивать Диму. Она видела, что каждое слово из него выходит с болью. Мама Вани была для него не просто мамой друга. —Мама у Вани мудрая женщина, рассудительная. Ванек не в неё пошёл, — улыбнулся он. — Я вообще не понимаю, в кого он пошёл своим характером. Отец у него тоже был спокойный, вдумчивый, а этот — чуть что не так, взрыв через три секунды. Дима улыбнулся, прокручивая в голове те взрывы, свидетелем которых он являлся. —Она сходила в платную клинику. Там посмотрели на те результаты анализов, что у неё уже были, заверили, что всё не так уж и плохо. Можно лечить. Но, как всегда, светлое будущее стоит недёшево. Примерно надо пятьсот тысяч. А у нас на районе такие суммы в свободном плавании не водятся. Если они и появляются, то обычно владельцы пытаются уехать с ними отсюда, — сказал Диман и поднял с земли палочку. —Ну вот и приближаемся к тому, что мы с тобой сейчас делаем, — Диман посмотрел на бар. —Мы решили найти эти деньги. Сразу скажу — все возможные легальные методы мы рассмотрели. В одних либо сроки, в других — смешные суммы. Он повернулся к Юле и сказал: —Сейчас я расскажу тебе наш план. И если ты посчитаешь его недопустимым… то, пожалуйста, просто никому о нём не говори. —Хорошо, — тихо сказала Юля, пристально глядя в лицо Диману. —Ванек в беспомощном состоянии чуть не пошёл на грабёж, и если я ему не помогу — он натворит дел. И судить его мы не можем. Он на грани. Шесть лет назад он потерял отца, и мать для него — единственный родной человек. Мы решили украсть эти деньги. Но украсть не у тех, кто эти деньги зарабатывает своей спиной и руками, радуясь каждой купюре. Наш выбор пал на тёмных «работяг». Диман мотнул головой в сторону бара. —Колян — один из таких представителей. Всю жизнь он не работал, промышляет тем, что зарабатывает на глупости других людей. Темы там сложные, и, опять-таки, можно было бы вписаться к ним, но тут опять сроки — сразу такие суммы не поплывут. Он замолчал, потом продолжил: —Мы решили найти донора — того, кто, лишившись такой суммы, не побежит в полицию. Как мы это сделаем — пока ещё не решили. Для начала нам нужно найти объект. Он повернулся опять к Юле. —Ну, вот теперь ты знаешь, в принципе, всё. Мелочи остались, но они уже не столь важные. Так что да, мы играем в шпионов. По-настоящему. Он улыбнулся. —Выбирай: играешь со мной или можешь пойти домой, в свой спокойный мир. Юля положила свою ладонь сверху на его руку, которой он держался за скамейку. —С тобой, — тихо сказала она. — Хотя бы потому, что ты меня плохо знаешь и судишь обо мне по моей внешности, а человеку с таким мышлением это запрещено, — сказала она и, облокотившись на скамейку, продолжила: — Итак, наш объект — значит, тёмный делец. А почему вам не ограбить его? —О, Колян — человек. Именно человек. Таким его вынудил стать район. Все хотят кушать. И Коляна отличает от остальных то, что он берёт только столько, чтобы хватило на скромную жизнь. Для района Колян как апостол. Мы все в детстве смотрели на него как на супермена. Он часто нам притаскивал всякие игрушки, которые наши родители позволить не могли. Матери моей он помог закрыть долг за электричество — типа в долг ей дал, но когда мать попыталась отдать, он отказался брать, сказал, что не нуждается. Он многим помог: кому-то финансово, кому-то благодаря своим змеиным связям пробиться на работу. Короче, если бы он пошёл в мэры нашего района, сто процентов голосов было бы за него. Он-то и сможет найти эти деньги. Но опять-таки, Колян не связывается с крупными суммами. Поэтому он ещё свободно гуляет по улицам, а не отмеряет шагами размеры камеры, — добавил он. Мимо прошла парочка влюблённых. Парень махнул головой Диману: —Здорова, Диман. Как оно? —Здорова. Помаленьку. Сам как? — спросил Диман. —Да так же, начинаю жизнь с нуля, — улыбнулся он и приподнял свою руку, в которой держал руку девушки. — Я смотрю, ты тоже теперь не одинок, — парень улыбнулся. Диман запнулся. Сказать «нет»? А если всё-таки «да»? И своим «нет» он обрубит все возможные нити, которые их, как показалось Диману, начинали сплетать вместе. Но говорить ничего не пришлось. Юля положила голову ему на плечо. От прикосновения её волос к его щеке мир вдруг шатнулся. Диман не хотел отвечать. Он просто хотел, чтобы они прошли дальше, а она так и осталась на его плече. —Ладно, я понял, — сказал парень. — Димка не может думать, — засмеялся он. — Держись, братанчик, смотрю, тебе совсем плохо. И они пошли дальше. Дима сидел и боялся пошевелиться. Юля чуть подержала так голову, потом подняла её и посмотрела с лёгкой улыбкой на него. —Шпион из тебя так себе, — сказала она. — Ты палишь всю маскировку. Её слова резанули как ножом. —Так ты это для маскировки? — сказал он, смотря на бар. —Да, — ответила она. — А может, и нет. И опять положила голову ему на плечо.

Глава 7

Просидев так на лавочке около часа и разговаривая о школе, Диман узнал, что «мажоркой» она была в кавычках. Лет десять назад отец был весьма успешным бизнесменом — у него был какой-то бизнес с китайцами, что-то связанное с компьютерами. Юля точно не знала, когда была маленькой — не понимала ещё, а потом разговоры о нём и о том времени стали под строжайшим секретом. Бизнес стал расти, и они переехали из почти такого же района, как у Димана, в центр. Родители купили квартиру, отец, взяв кредит, купил тот самый «Мерен». Бизнес продолжал расти, и тогда отец принял решение о расширении — ему понадобился человек, который сможет взять на себя ведение готового бизнеса, пока он будет налаживать работу нового филиала. Искал он недолго. Идеально, как он думал, подойдёт его родной брат — дядя Серёжа. Предложив ему компаньонство, обучив и дав понять, как всё работает, отец без задних мыслей переключился полностью на постройку дочерней компании. Дядя Серёжа в то время упорно трудился в уже полностью организованном офисе, но, как оказалось, трудился он не во благо роста и развития компании. Спустя год отец обнаружил, что все средства с продаж стали уходить на другой счёт. Позвонив Сергею, тот его успокоил: так как компания растёт, счета надо разбивать. Отец полностью доверился родному брату... Она помолчала, а потом продолжила: —В конечном итоге, точно я уже не знаю как, но он переписал на себя всю компанию, оставив отцу тот небольшой офис, что только начал работу. Отец сначала пытался решить вопрос по-родственному, потом физически, но дядя Серёжа подготовился — охрана и прочее. Папа даже увидеться с ним не смог. Обращаться в полицию не стал, потому как тут всё было «чисто» — он сам переписал практически фирму на него. Тот обманом уверил его в важности этого момента, так как налоги тогда можно будет понизить и прочее. В общем, отец остался со своим «Мерседесом», квартирой в центре, небольшой фирмой и жуткой депрессией. Она посмотрела на дверь бара, но не для того, чтобы проверить, не вышел ли Колян, — нужно было сконцентрироваться. —И вот, через полгода попыток всё вернуть, а потом — потеряв надежду на возможность это сделать, отец окончательно, на фоне стресса и мыслей о предательстве, решается покончить жизнь самоубийством. Она замолчала. Диман видел, что тело её напряглось, пальцы, которые лежали на скамье, сжали дерево. Диман нерешительно положил руку сверху. Она повернула ладонь и сплела свои пальцы с его, как бы благодаря за помощь. —Он отправил нас с мамой к бабушке, а сам остался дома. Не знаю, чем он тогда думал. Я не одобряю его выбор, но... он же понимал, что его найдут. Я до сих пор хочу у него спросить, думал ли он, что это буду я. Она повернулась к Диме. Дима посмотрел на её лицо — там сейчас не было той маски, которую Диман навесил на неё. Она не была «мажоркой». Она была очень милой девочкой, которой сейчас было тяжело. —Может, всё пошло бы по-другому, и тогда я не выпросила у мамы ключи, чтобы открыть дверь, а мама не встретила на этаже соседку и не сказала, чтобы я шла мыть руки, пока она разговаривает, и я могла ослушаться её и не мыть их, как раньше делала... Но всё сложилось так, что, зайдя в ванну, я увидела отца в ванной. Вода была вся красная... Она замолчала. Диман вынул руку, обнял её и прижал к себе. Она уткнулась лицом в его шею. Он чувствовал, как то место, где остались её глаза, стало мокро. Чуть помолчав, она убрала голову и продолжила: —На мой крик прибежала мама, затолкала в комнату. Что там дальше было, я не знаю. Честно сказать, я не помню — месяца два из памяти пропало. Следующее воспоминание — отец уже дома, но теперь всё по-другому. Для меня. Говорить об этом мы не говорим. В ванной они сделали ремонт — вроде как по совету моего психолога, тётки, к которой я до сих пор хожу. Но, честно сказать, сейчас я впервые рассказываю это с облегчением. Мне кажется, если теперь знаешь ты… то всё станет лучше. Она улыбнулась, посмотрев на него своими большими и мокрыми от слёз глазами. Диман с мыслью в голове — какой он был идиот все эти годы и какой он, на хер, король, что не увидел трещину в фигуре королевы, — лишь ответил: —Конечно, будет. И если хочешь, можем это «другое»… строить вместе. Сам оцепенев от такой фразы, внутри всё замерло. В голове стоял крик: «Пожалуйста, пожалуйста». Она на секунду опустила глаза вниз, потом вернула их, смотря Диме не в глаза, а прицельно, прямо в его сердце. Тихонько кивнула головой и с силой ударилась лбом в его шею.

———

Ванек, сидя дома, занялся уборкой. Мать хотела прибраться на кухне — он перехватил инициативу: пропылесосил всю квартиру, вымыл полы, протёр пыль насколько мог тщательно для парня шестнадцати лет. Потом взял отвёртку и стал чинить замок в туалете — тот заедал. Разобрав ручку и, понятное дело, ничего не поняв, он просто забрызгал всё смазочной жидкостью и собрал обратно. Боги ремесленников были сегодня на его стороне — замок стал работать. Мать на кухне что-то готовила. Он вышел к ней, включил чайник. —Вань, я в коробке нашла лишнюю пять тысяч, — сказала она, смотря на картошку, которую резала в сковороду. — Откуда они? —Это, Димана мама передала. Вечером ещё Колян должен подогнать, — сказал Ванек, воруя у неё кусочек сырой картошки и закидывая себе в рот. —Не надо, Вань... — начала она что-то говорить. Но Ваня её перебил: —Ма, надо. Я знаю твой характер — героини-одиночки, — но сейчас в одиночку не справишься. Мы не выпрашиваем деньги, успокойся. Те, что есть, люди дают сами, потому что понимают всю сложность ситуации. И помогают они от чистого сердца. Так что не делай им больно в ответ, отвергая их помощь, — выдал Ваня словами Димана. Общение с ним явно шло на пользу, — подумал он. Мама посмотрела на него, осознав, что спорить ей сейчас придётся не с шестнадцатилетним сыном, а со взрослым мужчиной, и решила, что настал тот момент, когда пора дать ему свой голос и решения. —Хорошо, — тихо сказала она. — Только у меня просьба: не бегайте по двору и не кричите, что у тёти Люды рак, нужна помощь. Я не хочу, чтобы все знали, — сказала она, продолжив резать картошку. —И ещё, Ваня, пойми одно: на весах моя и твоя жизнь — твоя перевешивает мою. Так что не загуби свою, пытаясь спасти мою, — сказала она, пристально глядя Ване в глаза. —Хорошо, — сказал Ваня. А в голове проскользнул розовый пакет, что сейчас лежал на книжной полке в его комнате — за книгами за десятый класс, которые они заранее приобрели. Достал телефон из кармана и написал Ваньку два слова: «Всё ок». Отправил. Потом отправил следующее сообщение: «Я сегодня дома побуду, увидимся завтра». И, бросив телефон на кухонный стол, сказал: —Итак, предлагаю под картошечку глянуть фильм «Девчата». Он знал мамин любимый фильм. Мать повернулась и улыбнулась: —Иди скачивай, засранец.

———

— Смотри, — сказала Юля, указывая на дверь бара. Диман, выйдя из тумана эмоций, не сразу понял, о чём она, но, тут же заметив Коляна, сразу же «включился король». Он наблюдал: Колян, выйдя, направился за бар. По пути несколько раз обернулся — либо он собрался там «отлить», либо проверял ситуацию на улице. —Так, побудь тут. Я сейчас быстро туда сгоняю и вернусь, — сказал он Юле. —Может, я с тобой? — спросила она, сидя и смотря на него. Он уже стоял. —Не, я не знаю, кто там и что будет. Я видел, как ты бегаешь на физре, — он глянул на неё с улыбкой. — Я быстро. Если там ничего интересного — на сегодня прекратим слежку. Подозрение, что Колян сегодня просто отдыхает. —Хорошо, только постарайся побыстрее, — сказала она. —Конечно, моя принцесса, — он сымитировал посадку на коня. — Ваш рыцарь мигом победит дракона и вернётся к своей принцессе. —Иди уже, тёмный рыцарь, — сказала она с улыбкой на лице. И Диман перебежками побежал к бару. Обогнув его с другой стороны, он тихонько выглянул из-за угла. Колян стоял, разговаривая с каким-то типом в баскетбольной футболке «Лейкерс», в шортах ниже колена, в кепке с прямым козырьком с тем же клубом. На ногах кроссовки «Найки». Диман плохо разбирался в брендах, но недавно, ища в нете кроссовки по низким ценам, нашёл сайты с оригинальными моделями. И если это оригинал, то такие «аиры» стоили порядка ста тысяч. На шее у типа висела толстая цепь, с виду золотая, с кулоном в виде баскетбольного мяча. За спиной — рюкзак. Колян при рукопожатии что-то ему передал. Тот быстро сунул в карман шорт, скинул рюкзак, быстро оглянулся и, вынув небольшой свёрток, сунул Коляну в руки. И всё — они разошлись в разные стороны. Колян пошёл ко входу в бар, а «баскетболист» — в обратную. Диман понял, кто это. Барыга. Скорее всего, травка. Зная Коляна, Диман практически не сомневался. И в голове, как на пропускном пункте, сработал сигнал. Загорелось красное табло с надписью: «ДОНОР». Он тихонько проследовал за ним и увидел, как тот садится в огромный чёрный «Паджеро». Диман глянул на номер, запомнив его на всякий случай. Имея номер, можно как-нибудь попробовать найти место, где этот «Паджеро» паркуется. «Паджеро» с ревом рванул. Делать тут больше было нечего, в погоню пускаться было не на чем. Остаётся только надеяться на возможность найти его по номеру. И в голове уже просчитывались ходы. Адрес он узнает завтра. С утра. И займёт это максимум два часа. Вернувшись к Юле, он увидел: она сидела, сложив руки на коленях, с ровной спиной — как за партой. В этом районе она сильно бросалась в глаза. «Прекрасная роза среди загнивающей клумбы» — мелькнула в голове готовая, дурацкая фраза, словно из старого фильма. Но другой, чтобы описать этот контраст, у него не было. Подойдя к ней, он протянул руку. —Ну что, пойдём теперь действительно погуляем? — спросил он. Она взяла его за руку, встала и сказала: —А сейчас мы что, по-твоему, не гуляли? Я очень прекрасно провела время. Сказала она и, идя с ним рядом, прижалась головой к его плечу. —А тебе домой когда? — спросил Дима, поняв, что уже поздно. —Мне надо было давно домой. Отец уже шесть раз звонил, — сказала она улыбаясь. — Он через полчаса подъедет за мной. —Куда? — спросил Диман, озираясь по сторонам. —Да не переживай, он к Сашиному подъезду подъедет, ну и к твоему, — улыбнулась она. —Так... — протянул Диман. — Надо будет знакомиться или что? Ну, я просто хотел уточнить для ясности. Э-э... мы... ну, теперь пара? — не зная, как произнести, замялся Диман. Абсурдность для него была в том, что он с холодной головой продумывал план ограбления, но не мог спросить, будет ли она его девушкой. Она посмотрела на него. —Если ты готов встречаться с мажоркой... то мажорка, — она сделала акцент на втором «мажорка», — с большим удовольствием, — улыбаясь, сказала она. —Я, конечно, да. Я... я... Ладно, блин, ну, я не прям считал тебя мажоркой, но просто мы из разного племени, — сказал он, делая акцент на «племени». —О, Господи, как же ты загоняешься! Дим, я никогда не считала тебя ниже статусом, чем, например, те одноклассники, которые, как ты говоришь, крутились рядом со мной. Просто ты сам загнался этим. —Возможно, — согласился Диман. Дойдя до угла дома, Диман увидел, как возле подъезда стоит тот самый «Мерседес», пронзая яркими фарами темноту. —О, папа уже тут, — сказала Юля. Дима занервничал. Он не знал, что делать: продолжать держать её за руку или отпустить. Потом произнёс у себя в голове: «Так, блять, ну как, взял себя в руки, тряпка». Быстро оценив свой внешний вид, «сука, опять блять эти балансы всё портят», — выдохнул и плотнее сжал руку Юли. Она глянула на него, заметив, что он плотнее зажал её руку, и увидела на его лице то самое выражение из школы — когда она думала, что он хочет всё взорвать. И поняла, что в это выражение она однажды и влюбилась. Дойдя до «Мерседеса», водительская дверь открылась. Из неё вылез Юлин папа — высокий, Диман его часто видел издалека, а так близко в первый раз. Ему пришлось поднять голову. Юля освободила руку, подошла и чмокнула его в щеку. —Па, знакомься, это Дима. Мой одноклассник и теперь мой парень, — сказала она как-то очень в лоб, подумал Диман. —Добрый вечер, — сказал Диман, стоя и не зная, что делать. Папа Юли посмотрел на него, секунду рассматривал, а потом протянул руку и сказал: —Роман Анатольевич. Первое время — пожалуйста, так. А потом — видно будет. Сказал он и улыбнулся. Диман выдохнул и пожал руку. —Хорошо, Роман Анатольевич. Они долго держали руки друг друга, как будто через рукопожатие обменивались данными. Передачу прервала Юля: —Пап, подожди пять минут, мне Диме сказать кое-что надо. Роман отпустил Димину руку, слегка хлопнул по плечу Димана и сказал: —Хорошо, пять минут. Рад знакомству, Дима. —Я тоже очень рад, — быстро ответил Диман. Он сел в машину, взял телефон и уткнулся в него. Юля, стоя возле задней двери, подозвала Димана, незаметно махнув рукой. —Ты завтра приедешь? — спросил Диман, подойдя к ней. —Конечно, — ответила Юля. — Но только не с утра, часам к трём. Мне по делам с мамой надо побродить. Потом поцеловала его в щеку и сказала: —Завтра увидимся, — и села в машину, напоследок добавив: — Я напишу. Отец завёл машину, сделал жест двумя пальцами, отдавая честь, и «Мерседес» покатил вперёд. А Диман, смотря вслед, в голове уже «расставлял шахматы».

Глава 8

Проснувшись пораньше, Диман, в голове осмотрев шахматное поле, раскидал примерную тактику игры. Да, дыр было много, но решаемо. Не умывшись, сел за ПК. Прождав пару минут, понял, что по волшебству он быстрее не включится. Оставив его размышлять о том, стоит ли запускать браузер или ещё рано, Диман пошёл умываться.

Матери не было. Умыв лицо, он глянул в зеркало. На него смотрел подросток, но, как в фильмах про переселение душ, внутри сидел беспощадный стратег и игрок, который решил ворваться в мир профессионалов и показать, что новые игроки понимают игру не хуже них.

Зайдя в свою комнату, он увидел, что браузер наконец-то открылся. Диман сел за стол и вбил в поиск «поиск авто по номеру». Поисковик выдал страницы со всевозможными сайтами, обещающими найти авто. Дима открыл первый. На экране появилась графа для ввода номера, окружённая разными рекламными баннерами.

Вписав номер «Паджеро», он нажал кнопку «искать». Выскочило окно о пробном бесплатном периоде и подтверждение того, что Диман скорее всего купит премиум-аккаунт. Он дал согласие на пробный период и клятвенно обещал приобрести платный контент.

На экране появилась анимация с собакой, у которой в лапе была лупа. Через пару секунд выскочили несколько десятков фото того самого «Паджеро». Ракурсы и места были разные: это были фото с камер фиксации нарушений скорости, фиксация парковки на зелёной зоне... Сам «Паджеро» и те, кто внутри, были замылены — видимо, для стимуляции покупки платных аккаунтов. Но сам «Паджеро» ему был и не нужен. Диман стал изучать снимки, одновременно открыв во втором окне карту города.

Он тщательно изучал фон. На одной фотографии разглядел на здании название улицы и номер дома. Открыв вкладку, он оставил на карте метку возле этого дома и сделал пометку: «нарушение скорости». Изучая следующие фото, где-то узнал ювелирный магазин, на другой — здание школы. Некоторые не дали ничего. Открыв другой сайт, он поступил так же.

Просидев так около часа и найдя все возможные фото с «Паджеро», он открыл карту. Весь город был истыкан метками.

«Да,бизнес у пацана обширный», — сказал вслух Диман.

Но в одной части города их было больше.

Диман приблизил то место, где сходились три точки. Одна из меток была в центре двора, в виде квадрата. Он нажал на неё — подпись значила «парковка на зелёной зоне».

—Ну вот, ты, похоже, и попался, — сказал он.

Достав телефон, он сфотографировал адрес двора. Прикинув в голове возможные варианты, как туда добраться, натянул на себя спортивные штаны и чёрную футболку с принтом мишки в стиле хип-хоп.

Открыл ящик стола, достал старый «Андроид» — нашёл его пару лет назад в беседке. Динамики не работали, но он нужен был не для звонков. Вставив в него сим-карту, быстро скачал приложение для отслеживания «Где моя пара», связал его со своим основным телефоном, подключённым к вайфаю. Эта часть была рискованной, но другого варианта для слежки он не придумал. Баскетболист мог найти телефон, а в нём — сим-карту Димана, но Диман надеялся, что тот её не найдёт. Вторая проблема — он сам остался без связи. План нужно было осуществить до трёх часов, так как потом должна была приехать Юля, а он не хотел, чтобы она ему писала, не имея возможности ответить.

Он быстро написал ей в мессенджере: «Я до 15 без связи. Не теряй меня. Если не появлюсь — позвони Ваньку», — добавив в конце номер Вани, отправил сообщение. Посмотрел на статус: Юля «онлайн». Она сразу ответила: «Привет. Хорошо. Хочу к тебе».

И завершающим элементом комбо стало сообщение, которое заставило его холодный стратегический ум рассыпаться.

Она прислала стикер белого мишки,который прижимал к себе сердце. Диман смотрел на него. Это была просто картинка, но для него сейчас она значила больше тысячи слов поддержки и признаний. Поглядев ещё немного на мишку, словно стараясь запомнить каждую деталь.

Наконец-то, налюбовавшись мишкой, Диман написал:

«Люблю тебя». Палец завис над кнопкой «отправить». Потом стёр. Написал: «Я скучаю». Опять завис. Потом быстро, не дав мозгу оценить правильность этих слов, набрал заново: «Люблю тебя» — и нажал «отправить». Сердце замерло. «Бля, прочла». И ответ не заставил себя ждать:

«Я тоже тебя люблю».Диман улыбнулся и убрал телефон в карман.

Выйдя в коридор, глянул на свои «балансы», вздохнул. Открыл дверцу небольшой кладовки, поискал на полках «Секунду», наконец-то нашёл тюбик. Взяв один из кроссовок, приклеил отклеившийся носок, отвёл в сторону, покрутил. Успокоил себя тем, что они, в принципе, ещё ничего. Обувшись, схватил ключи, сунул их в карман к телефонам.

Ваньку он пока не писал. Сейчас — фаза плана, которая требует спокойствия и тишины. Пусть тот подольше побудет с матерью. Диман, конечно, гнал мрачные мысли из головы, но с каждой потерянной минутой делать это становилось всё сложнее.

Он зачем-то встал в дверях, осмотрел коридор: старую дверь в ванную, отколотый кусок наличника (это он сделал, когда мать попросила выкинуть старую тумбу под ТВ — им тогда бабушка купила новую), задержал взгляд на лампочке без абажура. Ещё раз окинул весь коридор — как будто прощаясь — и вышел в подъезд.

Спустился по лестнице, проходя мимо исписанных стен. Каждую надпись он знал наизусть и мог с закрытыми глазами написать все. Мог по памяти сказать, кто жив, кто шлюха и кто кому давал в рот.

Выйдя из подъезда, он взглянул на небо. Со стороны Ваниного дома надвигались огромные синие тучи. Подумал, не вернуться ли за курткой — если вдруг начнётся дождь, она может понадобиться. Но, решив, что вся его миссия займёт максимум пару часов, решил рискнуть и отправиться налегке.

Пройдя мимо беседки по тому же маршруту, что вчера они с Юлей шли за Коляном, он вышел на оживлённую улицу — ту, что соединяла два проспекта. Глянув на остановку, сообразил: на маршрутке добраться можно было минут за пятнадцать. Но финансовая ситуация зарождающейся банды не позволяла оплачивать командировки в другие районы. Поэтому он пошёл по улице пешком.

Проходя мимо местного алкомаркета, он вскользь бросил взгляд на уже скопившихся покупателей — тех, кто ждал его открытия, скорее всего, уже часа полтора. Диман всегда удивлялся их стилю жизни. У них никогда не было проблем с ЖКХ, их никогда не расстраивало состояние двора, ремонт в подъезде или, например, отмена маршрута. Единственная проблема, которая их задевала по-настоящему, по его мнению, — это временное ограничение на продажу алкоголя. Вводя такие условия, государство сильно рисковало: ведь если бы у этой орды был мозг, они могли бы и власть свергнуть. Правительству повезло, что эти товарищи до сих пор с трудом понимали, почему им нельзя купить алкоголь сейчас.

Поравнявшись с ними и ощутив носом весь спектр исходящих от них ароматов, Диман продолжил свой путь.

Пройдя ещё около километра, Дима попал в соседний район. От своего он существенно не отличался: чуть больше магазинов, чуть больше людей на улице. Но лица их были такие же загруженные. Каждый шёл на свою работу, чтобы заработать денег на то, чтобы переночевать в своей квартире, утром встать, поесть и вновь отправиться на работу — чтобы завтра у него вновь хватило денег на этот цикличный марафон.

Пройдя несколько дворов, он взглянул на заранее загруженную карту. Та показывала, что конечная точка находится прямо через три двора. Свернув с улицы, он продолжил путь через дворы, которые ещё спали.

План у Димана был прост. Он был похож на тот, что изначально хотел воплотить Ванек, когда шёл к аптеке: оценить и удостовериться, что «донор» живёт именно тут. Потому что парковка на зелёной зоне — это ещё не точное подтверждение прописки «баскетболиста».

Завернув в арку, он оказался в огромном дворе. Дома образовывали квадрат. Зайдя внутрь этой арены, Диман осмотрел местность. Прятаться смысла не было — масштаб жилища работал на него. Среди этой сотни припаркованных машин, которые одним колесом залезли на бордюр, чтобы не перекрывать проезд, он просто терялся.

Он пошёл по тротуару, высматривая «Паджеро».

Ассорти из разных марок и цветов машин был колоссальным.От отечественных — до элитных немецких «конюшен», где сейчас спали табуны скакунов; от джипов — до тех, кто с трудом смог залезть на бордюр.

Пройдя метров пятьсот среди этого разнообразия финансовых вложений, от глупых до вынужденных, он увидел то, что искал. «Паджеро» стоял в углу: два передних колеса залезли на бордюр и стояли в клумбе, когда-то, наверное, зелёной. Сейчас она была вся укатана шинами тех, кто хотел быстрее попасть домой и был готов платить штраф. И, судя по всему, хозяин «Паджеро» был готов это делать.

Диман подошёл ближе, но, не останавливаясь, прошёл дальше. Сел на скамейку так, чтобы «Паджеро» был в поле зрения, и осмотрел местность. Детская площадка, огороженная высоким сетчатым забором. То ли спасали детей — только непонятно было, от чего именно. То ли этот забор нужен был, чтобы детей там закрывать и они не разбегались.

За спиной у Димана была ещё одна арка. Он встал и прошёл через неё. Она вела на соседнюю улицу.

Он вернулся во двор и прикинул примерный маршрут«Паджеро». Машины стояли так, что, насколько он понимал, выезжают через эту арку, а въезжают, скорее всего, через ту, в которую зашёл Диман. Развернуться и поменять направление в узком проезде было крайне сложно.

Диман поднял голову вверх. Двор был идеальным местом для осуществления плана, который он сейчас проработал, слоняясь по двору.

Во-первых,двор был засажен высокими тополями — те своей кроной перекрывали обзор из окон.

Во-вторых,по внутреннему периметру была высажена живая изгородь. Конечно, не сказать, что она была хорошо ухоженная, но свою функцию сейчас выполняла идеально: если стоять в центре двора, то машины ты увидишь только по крышам.

Диман встал, ещё раз осматривая шахматную доску: расставив фигуры, «прочитав» все ходы, подойдя к тем квадратам, где будут стоять основные фигуры, и сделав все возможные просчёты, он улыбнулся. Да, партия должна сложиться довольно неплохо.

Оглянулся вокруг, убедившись, что рядом никого нет, обошел «Паджеро» и пригнулся возле его переднего бампера. Нащупав рукой какую-то пластиковую деталь защиты, плотно прижатую к кузову, он оттянул её и сунул в щель телефон с сим-картой, плотно прижав его к кузову. Встал, отряхнул колени, ещё раз осмотрел местность — вроде всё тихо — и отправился домой. Теперь можно будет связаться с Ваньком и обсудить план.

Вернувшись в свой район и завернув за угол, Диман почувствовал, как на голову что-то упало. Поднял руку, протёр волосы. «Надеюсь, это не птица», — и тут же почувствовал ещё одно попадание. Потом огромная капля упала на плечо. И только Диман подумал: «Сейчас ливанет», — как стеной обрушился дождь.

Диман никому не говорил, потому что на районе таких лириков не любят. Но он обожал летний дождь. Люди начали пробегать мимо него, прикрываясь кто чем мог. А он поднял голову вверх. Лицо уже полностью было мокрое, как и футболка, и всё, что было на нём. Закрыл глаза. Он был согласен с теми, кто считал, что дождь скрывает твою боль и слёзы. И пошёл в сторону подъезда.

Подойдя к подъезду, он уже хотел дёрнуть за ручку, но, решив ещё чуть задержаться, пошёл в беседку. Достал из заначки пачку, вынул одну сигарету, прикурил, сел, вытянув ноги. Глубоко затянулся и выпустил дым. Перед выполнением плана он решил подарить себе минуту медитации, быстро прокрутив в голове все детали: план, встречу с Юлей, болезнь мамы Вани. Подумал, в каком сейчас состоянии Ванёк. Всё это одновременно давило и стимулировало его мозг.

Ещё раз затянувшись, Диман выкинул бычок, встал, мысленно отряхнув голову, как пёс после дождя, и пошёл домой. Пора действовать.

Глава 9

Ванек тем временем, дождавшись, когда мать уйдёт, достал пистолет из-за книг. Вынул его из пакета, осмотрел, подержал в руке, направил в шкаф, прицелился в воображаемого противника, сделал вид, что выстрелил, поднёс дуло к губам и сдул несуществующий дым. Потом вынул обойму — она была пуста. Ну, стрелять они всё равно ни в кого не собирались, так что отсутствие патронов его ничуть не расстроило. Засунув пистолет за пояс спортивных штанов (футболки на нём не было), он встал перед зеркалом, напружил грудные мышцы, потом положил руку на рукоять. — Че ты, бля? — начал он говорить отражению, склоняя голову и смотря из-под лба. —В смысле... — хотел он продолжить актёрскую игру, но не успел. Телефон издал булькающий звук. Сразу поняв, кто это, он вынул пистолет, бросил его на кровать и схватил телефон со стола. Разблокировал. «Через десять минут в беседке»,— в мессенджере появилось сообщение от Димана. Он открыл его и написал ответ: «Понял. Принял.» «Возьми новую покупку с собой», — выскочило следующее. Ваня глянул на пистолет. Живот чуть скрутило. Похоже, сегодня они сделают то, что облегчит жизнь матери. Или усложнит, а возможно, и сломает полностью их жизнь. Подойдя к шкафу, он достал поясную сумку «Найк», засунул туда пистолет и защёлкнул её на поясе. Достал чёрную футболку-оверсайз, надел её, оставив сумку под ней. Натянул чёрную кепку «Найк», сунул телефон в карман. Взглянув в зеркало, оценил образ гангстера «с района умирающих душ» — да не те, что он видел в фильмах, ну, так и у них — не кино. Наспех заправил постель, не хотелось слушать сейчас от матери, что мог бы хоть постель заправить, и вышел из комнаты. Проходя мимо часов, он остановился, взглянул на них. «Они сломались? Или они всегда так громко тикали?» Наверное, он просто раньше не замечал. Взглянув на свои белые кроссовки, решил, что сегодня они не подходят. Достал те, что мать купила ему в школу, — чёрные «Пумы». «Сегодня особый день, — как всегда им говорят в школе. — Да, сегодня как раз особенный день». И вышел в подъезд. Почти вприпрыжку, перескакивая через две ступени, он спустился до первого этажа. Толкнул дверь — та с грохотом открылась. Возле подъезда сидели бабульки. Тишина, повисшая среди них, дала понять, что весть о маминой болезни уже разлетелась по подъезду. «Старая гвардия гопников, только этими сплетни вместо денег», — пронеслось в голове. — Доброе утро! — крикнул Ванёк, проходя мимо. —И тебе, Ванюша, доброе. Как мама? — донеслось ему вслед. Ваньку будто мачетой по спине полоснуло. Он резко остановился и развернулся на сто восемьдесят градусов так быстро, что бабульки, как ему показалось, аж вздрогнули. Увидев их реакцию, он довольно произнёс: — Да всё хорошо, — с улыбкой сказал он. — Вашими молитвами. Разворачиваясь и уже себе под нос,тихо добавил: —Вашими ебучими молитвами. И двинул к Диману. Бабульки что-то ещё спрашивали, но Ваня, не желая их слушать, в голове громко и чётко отвечал на каждый вопрос: «Идите на хер!» — сворачивая за угол как можно быстрее, чтобы мысли не стали вырываться из головы. Диман уже сидел в беседке. Ванек зашёл внутрь, протянул руку. Диман пожал её. Ванёк сел рядом. — Ну, че, братан, как там тётя Люда? — спросил Диман. —Да пока норма, вроде. Анализы сдаёт и прочее. Хер знает, если честно. Я боюсь спрашивать, — сказал Ванёк, разглядывая кроссовки. — Понял, — кивнул головой Диман. — Ладно, давай к делу. Короче, я нашёл донора. И вот ещё... Диман достал пятёрку Коляна. —Держи, Колян передал, — протягивая Ваньку деньги, сказал он. Ванек взял её, покрутив в руках, вздохнул. —Надо ему будет спасибо сказать при встрече, — сказал он и сунул купюру в карман поясной сумки. —Успеем, — сказал Диман. — Пистолет с тобой? Ванек поднял футболку, показывая сумку, расстегнул, огляделся и вынул ТТ. Диман взял его в руки, покрутил и отдал обратно Ваньку. — Как настоящий, наверное. Я настоящие не видел. Надеюсь, он нам сегодня не понадобится, — добавил он. —Там патронов нет. Мы максимум сможем им кинуть в кого-то, если понадобится травмировать, — сказал Ванек. —Ну, может, это и к лучшему. А может, и нет. И они замолчали оба,думая о преимуществах пустой и полной обоймы. — Итак, давай рассказывай, что и как, — первым из раздумий вышел Ванек. И Диман подробно описал ему весь свой день. Про Юлю он рассказал поверхностно. Не стал рассказывать о её истории с отцом, потому что Юля доверила ему что-то своё, личное. Это личное теперь для них двоих. Не стал говорить и о том, что они теперь встречаются, но, видя улыбку Ванька, понял, что друг его читает как книгу. — Что-то ты, братишка, мне недоговариваешь, — улыбаясь, он толкнул локтем Димана в бок. Диман попытался выдержать серьёзное лицо,но эмоции не дали сохранить маску стратега. Он засмеялся и толкнул Ванька обратно. —Да иди ты на хер! Всё я тебе рассказал. Ну... почти всё. Да, мы теперь с Юлей встречаемся, — сказал он на одном дыхании. Ванька вскочил и пустился в кавказские танцы — смесь лезгинки с русскими народными. Диман хохотал и орал: —Да сядь ты, дебил! Ванька не унимался и стал кричать на весь двор: —Вай, бля, мой брат нашёл невесту! — подражая кавказскому акценту. — Весь двор гулять будет! Она даже ни пАнимает, какой он счастливая дэвушка будет! —Сука, дурак! — Диман кинул в него пачкой сигарет. Ванёк продолжал танцевать и, делая очередной поворот в лезгинке, увидел Сашу, стоящую возле подъезда. Она смотрела на него, держа одной рукой за палочку от чупа-чупса, который посасывала, наблюдая за его выступлением. В другой она держала пакет с продуктами. Ванёк остановился, застыв в позе джигита. Она медленно вынула чупа-чупс изо рта и крикнула: —У вас тут уроки хореографии открылись? Ванёк явно растерялся.Диман, спасая друга, крикнул в ответ: —Да! И у нас приглашённая звезда — сам Мигель с ТНТ к нам приехал! Ванёк повернулся в его сторону,опуская руки. —Это ещё кто? —Это очень крутой боксёр, по телику его вечно крутят, сидит в жюри танцев, — улыбаясь, сказал Диман. —Да, странно, не слыхал ни разу о нём... Ну, ладно, — задумчиво сказал он, поворачиваясь к Саше. Поправляя футболку, представился: — Да, разрешите представиться — Мигель. И Саша взорвалась смехом. Ванек, не понимая, повернулся к Диману, тот, сдерживая смех, развёл плечами. — Ладно, — просмеявшись, успокоилась она. — Вечером не против взять пару уроков у самого Мигеля. И зашла в подъезд.Ванёк, стоя и смотря на дверь, не глядя в сторону Димана, сказал: —Я так понимаю, этот твой Мигель ни хера не боксёр. —Да ладно, не грузись, — всё ещё улыбаясь, сказал Диман. — Саше явно понравилось твоё выступление. —Думаешь? — плюхнувшись рядом, спросил Ванек. — А мне кажется, у меня немного нога запала, когда я в последнем па раскручивался. И они вновь взорвались хохотом на весь двор,на минуты забыв обо всём, что вырвало их из беззаботной подростковой жизни. Успокоившись и вытирая слёзы от смеха, Диман начал: —Итак, братан. Короче, суть я тебе рассказал. Донор наш — барыга, в ментовку вряд ли побежит — там попросят пояснить, что было в рюкзаке. —А если там не будет бабла? — задал вопрос Ванек. —Походу, разберёмся. Сейчас главное — дёрнуть его, а там уже будем решать, что нам с содержимым делать. К сожалению, времени у нас очень мало на подготовку и планирование, поэтому действуем по плану, который родился ночью в моей голове. Диман быстро накидал Ваньку план. Ванек внимательно слушал, а потом сказал: —Звучит всё, конечно, красиво. Да, минусы есть — не спорю: мы не знаем, что в рюкзаке, мы не знаем, будет ли он один... Ну, я не спорю, времени на проработку маловато. Так что, давай делать, брат, — хлопнул он Димана по плечу. — Когда выдвигаемся? —Так, раздай вай-фай, у меня телефон не в сети, симка в другом. Ванек достал телефон, и через несколько секунд Диман уже открывал приложение «Где моя пара». Карта прогрузилась, и они увидели, что точка указывает на гаражный кооператив, который находился за городом. —Так... — протянул Диман. — Объект уехал. Двигаем к нему во двор, будем ждать там. —Ебаный гений, — сказал Ванек, смотря в экран. — Блять, домой приду — проверю свою комнату на жучки и скрытые камеры. Ты там ничего не устанавливал? — наигранно серьёзно произнёс Ванек. —Ты на онлифанс был не популярен, поэтому я всё убрал. Можешь не искать. Он заблокировал телефон, посмотрел на Ванька. —План тебе ясен? —Да, вроде да... А как мы твой телефон заберём? — спросил Ванек. —Постараюсь его забрать в момент контакта с донором, — сказал Диман, проигрывая в голове свою часть всей сцены. —Ладно, братан. Надеюсь, что всё пройдёт ровно, как ты рассказываешь. Ванек встал. —Ну что, рванули? Диман выпрямился, посмотрел на Ванька, улыбнулся. —Ну что, тёмные ходят первыми? Встал и пошёл рядом с Ваньком.

---

Дойдя до двора барыги, Диман показал ему местность. Указывал на все стратегические места: где будет он, где будет контакт с донором и где в этот момент будет Ванек. Потом обсудили точку схода. Диман достал телефон из кармана, запустил приложение. На карте появилась точка — она показывала, что барыга в центре. Диман показал экран Ваньку. —Работает, похоже, пацан, — тот, глянув, сказал. —Скорее всего, — кивнул головой, поддержал вывод друга. —Пошли, вон там сядем, будем ждать, — показывая на скамью за изгородью, сказал Ванек. Диман ещё раз глянул на экран, не убирая телефон, пошёл за другом. Сев на скамейку, он сказал: —Да, братан... Вчера, чтобы не сорвать слежку, пришлось Юлю в наши планы посвятить. — Он покосился на Ванька, следя за его реакцией. Ванек сидел и смотрел на детскую площадку.Потом заметил, что Диман смотрит на него, ответил: —А, блин. Ну, раз ты говоришь, что надо было — значит, иного выхода не было. Братан, я полностью тебе доверяю. И че, как она отнеслась? Мажорка в панику не впала? —Да, блин, Ванек, еблан я был. Никакая она нахер не мажорка. Ну, деньги-то у них есть, побольше наших капиталов. Я имею в виду, про стиль жизни. Она классная оказалась, без заскоков. —О-о-о, братан, смотрю, ты поплыл, — улыбаясь, сказал Ванек. —Да иди ты, — вытянув ноги, сказал Диман. — Просто я о ней мечтал с начальных классов. И когда вся жизнь может полететь по пизде, тут на тебе, Димасик, получи... Ванек посмотрел на друга. —Братан... если хочешь, давай все отменим. Найдем бабла другими, легальными путями. Диман сдвинул брови и произнёс: —Ты че, блядь? Я не к тому говорил, что я заднюю решил включить. Я к тому, что судьба — редкостная тварь, коль решила в такие моменты тебе ништяки закинуть.

---

Просидев около часа, болтая о всяком — о Юле, строя планы на будущее, споря о том, какая марка обуви лучше, — они, обсуждая припаркованные вокруг машины, единогласно решили, что будут себе брать либо немца, либо японца. Растянувшись на лавочке и нежась на слабом солнце после дождя, они не забывали проверять, где их объект. Тот, видимо, работал в поте лица, перемещаясь из одного района в другой, где-то задерживался, в некоторые места возвращался. Диман в очередной раз глянул на экран, сосредоточенно уставившись в карту, произнёс: —Так. Похоже, готовность на максимум. «Беркут» летит в гнездо. —Че, блять? — почти дремавший на лавочке спросил Ванек. —Говорю, барыга едет, похоже, домой. — Он ткнул пальцем в точку, которая теперь неумолимо двигалась в их сторону. Ванек вскочил. —Ебать! Так. Все, я погнал. Уже отходя,он резко вернулся, протянул руку Диману. —Спасибо тебе, братан. Диман встал,пожал её. Рука Вани была сухой и очень твёрдой. —Многие не поймут, что такое — иметь рядом такого, как ты. Спасибо. Не только за то, что ты сейчас делаешь. За всё, братан, тебе спасибо. Он глянул ему прямо в глаза.Диман опешил от такого приступа. Хотел что-то пошутить, сбросить напряжение, но увидел в глазах Ванька смесь — благодарность, доверие, покрытые той самой безысходностью, из-за которой они здесь и сидели. —Да, братан, не за что. Тебе тоже спасибо. Я рад, что наши пути встретились и мы продолжили путь вместе. Надеюсь, здесь он не закончится. Ванек мотнул головой, будто сгоняя набежавшее. —Да. И… ещё. Тогда, в садике, я тебя тупой жабой обозвал. Прости. Я не всерьёз. Диман улыбнулся. —Забыли, брат. Они ещё раз посмотрели друг другу в глаза. Сказать хотелось ещё много, но Ванек подумал, что он и так слишком часто стал плакать в последнее время. А Диман решил, что Ванек и так всё понимает. Без слов. Они отпустили руки друг друга, и Ванек ушёл прятаться за детской горкой.

---

Диман дождался, когда «Паджеро» въедет в арку и начнёт движение к своему месту парковки. Медленно пошёл вдоль изгороди в том же направлении, краем глаза следя за отражениями в стёклах и кузовах машин. Он слышал, как из салона играет какой-то французский рэп. Когда они почти поравнялись, Диман вздохнул ещё раз и тихо сказал: —А теперь контратака. И резко рванул на перерез«Паджеро». Визга тормозов не было — скорость у «Паджеро» была невысокой. Диман, специально падая перед капотом, с силой ударил рукой по бамперу. Машина встала как вкопанная. Диман пригнулся, заглядывая под машину, быстро запустил руку в то место, где был телефон, нащупал и выдернул его, и сунул в карман. Заглядывая под машину, Диман увидел, как со стороны водителя спустились две ноги в белых «Джорданах». Он глянул в противоположную сторону и увидел, как оттуда крадучись движутся две пары китайских «Пумы». Ванек начал исполнять свою часть. Пока всё шло как на детском утреннике, строго по сценарию. «Отлично,маскарад продолжается». Диман резко вскочил и с криком «Ай, блять!» схватился за колено, начал прихрамывая отдаляться от машины. Барыга, следуя за ним, начал говорить: —Бля, пацан, ты чё творишь? Ты как? Стой, блять, давай «скорую», может? Диман,продолжая прихрамывать, краем глаза следил за «Паджеро». Он увидел, как задняя дверь со стороны пассажира открылась. Улыбнулся так, чтобы не видел барыга, который наконец догнал его метрах в двадцати от машины.

---

Ванек тем временем, приоткрыв заднюю дверь, чувствовал, как сердце колотится о рёбра. Есть ли кто-то в машине кроме баскетболиста, они не убедились. Чуть приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. В салоне было пусто. Оглянувшись по сторонам, приоткрыл дверь пошире и быстро осмотрел салон. Чёрный рюкзак лежал на заднем сиденье, прямо с той стороны, с которой Ванек открыл дверь. Не теряя времени, он схватил рюкзак, вытащил его и аккуратно закрыл дверь. Чуть приподнявшись и глядя через капот, увидел, что барыга стоит возле Димана, согнувшись и что-то говорит. «Давай, братан, держись». И, чуть отойдя от «Паджеро», выпрямился, быстро оглядел местность — вроде всё тихо — и пошёл в арку, откуда вырулил внедорожник. Рюкзак он держал перед собой, закрывая его от взгляда баскетболиста.

---

— Я тебя вообще не заметил! Чё с ногой? — торопливо говорил барыга, держа Димана за плечи. —Да, блин, больно очень... —Давай, может, в травму? Вдруг перелом? — сказал барыга и уже собрался повернуться к машине. —Да не, не надо в травму! Меня матуха убьёт! — почти крича сказал Диман. —А вдруг там перелом... Дойти до скамейки сможешь? — И он, помогая Диману доковылять до скамьи, усадил его. — Слышь, давай может всё-таки «скорую»? —Блин, а они ментов не вызовут? — спросил Диман, закатывая штанину, чтобы осмотреть коленку. — А менты точно матухе наберут, а я ей сказал, что я дома, она меня наказала. Барыга сразу выпалил: —Да, ментов не надо. Проблем потом не оберёшься. «Ага,особенно если они вдруг машину твою решат осмотреть», — подумал Диман. Глянув на машину, он увидел, что дверь закрыта. Потрогал коленку, потом встал. —Да, вроде нормально... —Точно? — спросил барыга, полез в карман шорт и достал две тысячные купюры. — На, братан, держи, компенсация. На бинты там и прочее. Тебя как звать-то? —Серёга, — соврал Диман. — Да ладно, зачем это всё... — продолжил он, смотря на деньги. — Сам виноват, выскочил... —Держи. Меня Саня зовут, я здесь живу. Если что понадобится — обращайся. Запиши мой телефон, — мотнул он головой, указывая на скамью.

Диман повернулся и увидел, что его телефон без сим-карты видимо вывалился из кармана и лежит на скамейке. Он взял его. Барыга продиктовал свой номер. —Дай дозвон, я твой запишу, — доставая свой телефон. — По здоровью твоему узнаю через пару дней.

У Димана по спине пробежал холодок. Этот ход он не ожидал. Когда барыга увидит пропажу рюкзака, звонок ему может стать роковым. Если барыга всё поймёт и проведёт линию от столкновения во дворе до пропажи, то звонок — это прямой путь с ним в лес. — А... да у меня симки в нём нету. Я телефон потерял, за него и наказала. Матуха пока тел купила, симку — завтра, с работой не успевает. Барыга мотнул головой. —Понял. Ну, тогда как связь появится — позвони. Обязательно. Я буду ждать. «А тут вылезает подстава, — пронеслось в голове у Димана. — Если ему не позвонить, то это прямое подтверждение его догадкам. Пропал, не звонит — значит, точно он.» — Хорошо, — ответил Диман, чувствуя, как по спине начинает течь пот. Такой исход он не просчитал. Барыга протянул руку. —Ну, давай, братишка, лечись. Диман пожал руку.Второй рукой тот протянул две купюры. Диман взял их и сунул в карман. —Ну давай, брат, до скорого. И пошёл к «Паджеро». Диман двинул в сторону второй арки, прихрамывая, стараясь не спешить, но по спине уже бежали мурашки размером с лошадей, а паника толкала в спину с криком: «Бежим, блядь!» Доковылял до арки, бросил аккуратный взгляд через плечо. Увидел, как «Паджеро» лезет на клумбу, а баскетболист не смотрит на него. Рванул в арку и помчался в точку сбора с Ваньком. Он бежал, но в голове метались мысли. «Что делать? Не звонить — жопа. Звонить — тоже жопа». Остановился, нагнулся и упёрся руками в колени, гоняя варианты, простоял так секунд десять. Поняв, что вариант только один, выпрямился и пошёл дальше, с мыслью в голове, что, похоже, своим ходом он подвёл короля под шах и мат.

Глава 10

Ванёк, сразу после того как прошёл арку, старался не оглядываться и не пускаться в бег. Но с каждым шагом, постепенно увеличивая скорость, он чувствовал, как нарастает навязчивая мысль — вернуться.

Рюкзак висел на плечах. Казалось, все смотрят на него, и каждый думает: «Рюкзак не его». А тот словно специально мешал идти: то лямка съезжала, то слабые крепления ремней ослабевали, то содержимое давило в спину.

А мысль о том, что он сейчас нужен Диману, билась о стенки черепа.

Несколько раз он почти останавливался, чтобы плюнуть на план и рвануть обратно. Но голос Димана при каждой попытке повторял: «При любом исходе — вали».

Петляя по улицам, он добрался до боли знакомых запахов и видов. Пройдя через подземный переход, вышел наконец к родным аркам и магазинам, к району, который затеряет его среди своих дворов, спрячет от любопытных глаз.

Зайдя в свой двор, он наконец остановился, чтобы перевести дух. Ноги гудели, требовали отдыха. Спина от постоянного напряжения и давления рюкзака ныла и тоже просила покоя. Глянув на руки, он увидел, что те подрагивают.

Глубоко вдохнув и прикрыв глаза, он тихо, медленно выдохнул через нос. Потом, через слегка приоткрытый рот, набрал полную грудь воздуха — так, что лёгкие чуть заболели, — и снова повторил процедуру. Вдох через нос.

На этом последнем, уже почти спокойном вдохе до него наконец добрались запахи: тяжёлая смесь раскалённого за день асфальта, кисловатого духа из ближайшей мусорки и едва уловимой горьковатой свежести травы, скошенной дворником с утра.

Постоял так секунду, может, две.

Открыл глаза и уверенным шагом пошёл вдоль дома,на ходу прикидывая, пробуя по тяжести на плечах, что же может лежать в рюкзаке.Тяжесть рюкзака говорила о том, что внутри — не спортивная одежда для тренировки. Если это наличка, то сумма там немалая. А если то, чего Ванёк опасался больше всего, — то у барыги теперь большая дыра в товаре.

Добравшись до гаражного кооператива, он пролез через забор и оказался в проезде между гаражами. Те стояли друг напротив друга, пряча за разноцветными воротами ненужное, но бережно хранимое богатство своих хозяев.

Двигаясь мимо этих склепов, набитых бытовым хламом, он шёл к тому, что должен было спрятать его и стать их новым витком жизни.

Подойдя к знакомому гаражу, Ванёк схватился за небольшой металлический козырёк, торчавший из стены, и отодвинул его. В щели, прижатый к бетону, лежал ключ. Тот, получив наконец свободу, приземлился в заранее подставленную, влажную от пота ладонь Ванька. Дед всегда хранил здесь запасной ключ — на случай, если потеряет основной. И всем домашним говорил, где он лежит, опасаясь утратить и эту последнюю страховку.

Из-за угла, от сторожи, доносился слабый, но злобный лай цепного пса, явно сигналиля о постороннем в зоне своей ответственности.

Ванёк быстро открыл гараж, бросил взгляд в сторону звука и, убедившись, что никого нет, шагнул внутрь.

Войдя внутрь и погрузившись в плотную темноту, прорезанную единственным лучом света из приоткрытой двери, Ванёк сразу ощутил знакомый запах гаража. Смазка, затхлость из подвала — всё смешивалось в тот самый, намертво врезавшийся в память аромат деда.

Правой рукой он нащупал выключатель. Щёлкнул.

Гараж,получив импульс по старой проводке, ответил мерцанием люминесцентных ламп на потолке. Они замигали, повторяя аритмичное сердцебиение только что реанимированного человека. Потом успокоились и залили пространство ровным, безжизненным светом.

Ванёк закрыл дверь. Кожа ощутила приятную прохладу, поднимавшуюся из подвала. Он наконец расслабил спину, позволив плечам опуститься, и покрутил головой. Шея отозвалась сухим щелчком суставов.

Оглядевшись в поисках подходящего места, он выбрал стол в углу. К нему можно было пройти, не наткнувшись на ящик с банками и не вступив новыми кроссовками в масляные пятна на полу.

Он аккуратно лавируя по «натоптанным» маршрутам среди кучи всевозможного хлама, подошёл к столу. Тот был завален деталями от старых электроинструментов: пластиковые корпуса дрелей, двигатели. Всё было рассортировано для отправки в последний путь — что-то на свалку, что-то в пункт приёма.

Ванёк взял со стены шпатель, воткнутый в обклеенную пенопластом стену, и, как трактор зимой чистят снег, сгрёб содержимое стола к стене, освобождая место для рюкзака.

———

Колян тем временем, лежа на старом советском диване цвета фисташки, тыкал кнопки пульта, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь ему переместиться во времени. Десять минут глупого сериала про отважных оперативников — он посмотрел момент, где один допрашивает «матерого» уголовника, которого актёр явно переигрывал. Колян закрыл глаза, выдохнул: «Блять, кто это смотрит?» — и листнул дальше.

Попав на канал с животными, он полчаса изучал брачные игры орангутанов, проводил параллели с человеческим миром, мысленно проставляя галочки в пунктах схожего поведения. Вывод напрашивался сам: если люди и обезьяны — не ближайшие родственники, то кто у кого это всё подсмотрел?

На экране показывали, как самец (Колян отметил, что тот очень похож на его соседа Олега) и самка (его жена) согласовывали время и место для зачатия их ебанутого сыночка Кирилла — того самого, который, открывая свою дверь, толкает её с таким грохотом, будто состав врезается в стену, и она бьётся о дверь Коляна.

— Брат, не делайте этого, — сказал он телевизору, обращаясь уже явно не к обезьянам, а к соседу.

Монотонное бурчание ведущего прервала знакомая мелодия звонка. «Районы, кварталы, жилые...» — орал динамик телефона. Колян пробежался взглядом по комнате. Звук шёл из угла, где стоял старый лакированный письменный стол с перекошенными ящиками. Писем Колян особо никому не писал, так что стол в его однушке служил больше элементом заполнения пространства. Ящики, предназначенные для пишущих принадлежностей, хранили старые, спутанные проводами, как спагетти в тарелке, зарядки от телефонов.В другом, хранили старые мобильники. Мёртвые телефоны Колян никогда не выбрасывал — они были как трофеи прожитых лет. Выложи их по годам — и можно чётко проследить эволюцию цифровых технологий: от маленьких чёрно-белых с полифонией до огромных сенсорных с треснувшими дисплеями. И вот сейчас на этом столе лежал, видимо, следующий экспонат для этой коллекции.

В тот момент, когда певец уже кричал «ухожу красиво», Колян взял телефон в руки. На экране строго значилось: «КОТ». Три буквы, милое домашнее животное. Но за ними скрывалось совсем иное: Корин Олег Тимофеевич. Человек, при звонке которого мозг застывает и начинает лихорадочно перебирать события последнего года.

Колян замерел. Певец продолжал орать припев, мешая сосредоточиться. Мысленно Колян листал стеллаж воспоминаний, но, по его собственным моральным критериям, на полках не было ничего, что могло бы не понравиться самому Коту. Хотя, думал он, Кот наверняка судил по другим меркам.

Непослушным пальцем зажав зелёную иконку трубки — и забыв, куда её нужно вести, вверх или вбок, чтобы ответить, — Колян всё же принял звонок и поднёс телефон к уху.

— Алло, — сиплым голосом произнёс он.

—Коля, здравствуй, — приветливо, почти по-отечески, прозвучало из трубки, будто звонил дальний родственник. — Как ты, родной?

—Всё хорошо, Олег Тимофеевич. Что-то случилось?

Спрашивая это,Колян больше хотел не узнать, что случилось, чем услышать настоящую причину звонка от самого Кота.

— Да, дорогой мой, случилось, — медленным, властным голосом продолжил Олег Тимофеевич, словно преподаватель, разбирающий чью-то дипломную работу. — У Саши средь бела дня какие-то твари рюкзачок из машины вынули. Ты не слыхал ничего?

«Ого», — мысленно ахнул Колян, но уже не наигранно. Саша, как назвал его Кот, был его сыном и занимался наркотиками — разными. Колян знал его, иногда покупал у него для себя немного травы. И то, что кто-то не побоялся взять рюкзак у самого Сани, говорило лишь о двух вариантах: либо это были глупцы, обречённые в ближайшее время стать мёртвыми, либо это был очень дерзкий привет от криминальных конкурентов — либо Кота, либо самого Саши.

— Представляешь, какой народ пошёл, — огорчённо, с показной грустью, произнёс Кот. — Ни страха, ни уважения.

— Олег Тимофеевич, если бы у меня была какая-нибудь инфа, я бы сразу сообщил, — сказал Колян, вкладывая в голос как можно больше убедительности. — Если вдруг что-то услышу или замечу — сразу вам.

—Вот это правильно. Сразу мне. Саше не надо, ты же знаешь — он мягкий слишком. А с этими уродами я хочу лично встретиться, — протянул Кот, делая особый акцент на последних словах.

—Понял, — сказал Колян.

—Ну, давай, не хворай, родной. Порасспрашивай на районе, по-любому кто-то что-то знает. Есть подозрение, что пацаны молодые, шестнадцати, может, чуть старше. У него инцидент произошёл во дворе — пацанёнка сбил. Вот пока он его там отряхивал, рюкзачечик-то и исчез.

Кот чуть помолчал.Колян слышал в трубке его тяжёлое, хриплое дыхание курильщика.

—Ладно, Коля. Жду информацию.

И,не дождавшись ответа, окончил разговор, резко сбросив трубку.

Колян отвёл телефон от уха, уставившись в экран, будто ожидая визуального подтверждения, что теперь можно расслабить сжавшуюся в комок жопу. Экран погас, дав этот молчаливый сигнал. Он медленно, слишком аккуратно положил телефон на стол. На чёрном стекле виднелся жирный след от его влажной щеки. Ухо ныло от того, как сильно он прижимал к нему трубку.

Подойдя к окну и глядя на двор, мысленно перебирая возможных претендентов на роль удобрения для лесного чернозёма, он заметил крышу беседки. Отодвинул занавеску, но не рассматривал её, взгляд был пуст. Из телевизора донеслась фраза ведущего:

—После таких игр один из самцов может погибнуть...

Колян повернул голову к«телику» и мрачно произнёс:

—И ты прав, товарищ ведущий.

———

Тихий, но отчётливый стук в гаражные ворота отвлёк Ванька от оценки награбленного. Он бросил взгляд на ворота, потом вернул его на стол.

На столе было аккуратно выложено всё содержимое рюкзака, разложенное по группам:

Стопка налички. Посчитать не успел — только вынул.

Связка ключей — разных, от новых блестящих до старых, облупленных.

Небольшой блокнот в чёрной обложке, чуть больше ладони, перетянутый тонкой резинкой, как поясом, с ручкой, засунутой внутрь, словно меч в ножнах.

И следующая стопка,несколько ровных квадратных упаковок. Что внутри — не понять. Квадраты были обёрнуты белой бумагой и плотно обмотаны прозрачным скотчем. Пять аккуратных кирпичиков. Что в них — гадать не стоило. Явно не кубики для детских игр.

Ванёк резко покрутил головой, осматриваясь, потом схватил старую зимнюю куртку деда — ту самую, что теперь лежала в общей куче гаражного гардероба, — и накрыл ею содержимое стола. Пустой рюкзак сунул в узкую щель между столом и стеной.

Потом двинулся к воротам. И тут стук повторился — уже чуть громче и настойчивее.

Ванёк взялся за задвижку ворот — та была тёплой, передавая тепло с улицы. Он сдвинул её в сторону, и вместе с этим движением по спине пробежал холодок. Чуть приоткрыв створку, чтобы разглядеть визитёра, он почувствовал, как холодок тут же покинул спину, сменившись ликующим восторгом где-то внутри: за дверью стоял Диман.

Ванёк распахнул ворота настежь, приглашая друга. Уже собрался крикнуть что-то вроде «Вэлком нахер!», но во взгляде Димана было нечто, что резко затормозило его восторг. Тот смотрел в гараж мимо Ванька, будто мысленно перебирал список покупок у кассы, вспоминая, всё ли взял, что просила мать.

Под действием этого взгляда Ванёк молча отошёл в сторону, давая другу пройти. Диман зашёл, как входят в похоронный зал, встал почти в центре и просто стоял, уставившись перед собой.

Диман простоял так ещё несколько секунд — казалось, он вообще не замечал Ванька. Тот, понимая, что в голове у друга идёт процесс, который достиг критической точки по шкале загруженности, не решался его прервать.

Спустя ещё пару секунд Диман наконец ожил. Он медленно обвёл гараж взглядом, будто потерял в этом хламе что-то огромное и важное. Потом нашёл взглядом Ванька и тихо, вдумчиво спросил:

—Ну что, братан... Всё гуд?

Ванёк не знал, о чём именно его спрашивают: о том, как прошёл план, или о содержимом рюкзака. Скорее всего, Диман интересовался картиной в целом и его состоянием.

—Ну, если ты, братан, про ситуацию в целом... то это, конечно, пиздец. Я давно так жопой не владел — думал, меня сейчас серые примут и я заебусь объяснять, откуда это всё, — кивнул он в сторону накрытого стола.

Диман хлопнул его по плечу и, глядя прямо в глаза, сказал:

—Думаю, на сегодня, братан, горки с эмоциями закончились. А вот дальше... Чувствую, мы с тобой ещё охуеем.

И вкратце рассказал о своём разговоре с Саньком после столкновения.

Ванёк, внимательно слушая Димана, опустился в старое компьютерное кресло, лишённое одного колеса. Кресло стояло неровно, и, чтобы компенсировать наклон, он поставил ногу на ящик с ржавыми болтами. Опустив взгляд в пол, будто что-то высматривая в потрескавшемся бетоне, он подставил кулак под подбородок — теперь он был похож на настоящего гаражного мыслителя, погружённого в тяжкие раздумья.

Закончив рассказ на том, как вырвался из арки, Диман замолчал.

Ванёк, откинувшись на спинку кресла, упёр локти в подлокотники и запрокинул голову назад.

—Не вижу тут сильной проблемы. Ну, найдёт он нас — ну, дадим ему пизды, и всё. Как говорится, так долго жил, так долго и глупо. А в крайняк — Санька из зала подтянем, он не откажет, — произнёс Ванёк, и уголки его губ поползли вверх. — Решим.

— Да ты подожди «решала»! — резко оборвал его Диман.

— Я пока шёл к тебе, махнул симку и решил его в соцсетях найти — глянуть, что за фрукт наш барыга. Обдумывал тот же план, что и ты. И знаешь, что я у него на странице обнаружил? — спросил Диман, доставая телефон из кармана.

Ванёк развёл руками, брови взлетели вверх, но он ничего не ответил.

— А то, что дорогой мой друг, баскетболист наш оказался сыном человека, которого ты скорее всего знаешь, — с этими словами Диман поднял разблокированный телефон, на экране которого было открыто фото.

Взгляд Ванька застыл на мужчине. Черты лица были до боли знакомы, но... будто он видел его гораздо старше. Он начал лихорадочно перебирать в память: широкие скулы, лёгкая щетина, рост под два метра, мощные плечи. Узнаваемо, но имя не всплывало. Если бы эти чёрные волосы на фото тронуть сединой... а вместо щетины — густая седая борода...

Его взгляд скользнул вниз и зацепился за огромную, сжатую в кулак руку мужчины. На смуглых костяшках пальцев, резко выделяясь, были выбиты три простые, но теперь леденящие буквы: «К О Т». В тот же миг над головой со щелчком вздрогнула и вспыхнула ярче люминесцентная лампа.

Ванёк резко поднял глаза на Димана. Зрачки его были расширены от шока. Друг стоял, облокотившись плечом о металлический шкаф, скрестив ноги и сложив руки на груди. Он просто ждал. Ждал этой реакции.

Едва мысленный образ совпал с реальностью, лицо Ванька побелело. Из приоткрытых губ на выдохе вырвалось:

— Да ну нахуй...

Глава 11

Ванёк метался по гаражу, натаптывая новые тропы среди хлама. Про новые кроссовки он уже забыл — те успели влезть в разлитое моторное масло и ободраться о торчащие из кучи металлолома острые углы.

— Блять, вот это пиздец! — делая очередной круг, он потирал ладонью коротко стриженую голову. — Диман, че делать-то теперь? Да хули ты стоишь, блять, лыбишься?! — прокричал он, замирая в центре гаража, дыхание сбивчивое и глубокое.

Диман, всё так же с лёгкой улыбкой, оттолкнулся от шкафчика и двинулся к столу, где дедовская куртка охраняла их улов.

—Да ты просто, блять, мои чувства отыграл. Я-то на улице не мог так делать, а пока шёл — успокоился. Подыши, Ванёк. Сейчас пройдёт, — сказал он, поднимая куртку.

Бросив её обратно в кучу барахла, он окинул взглядом содержимое стола.

—Итак...

Он взял в руки плотно стянутую резинкой пачку пятитысячных купюр,поднёс к носу. От них исходил тяжёлый запах — смесь металла, бумажной пыли и чужого пота, следы бесчисленных рук, передававших эти деньги за разные тёмные услуги.

—Надо посчитать. На вид... тысяч двести, — повернулся он к Ваньку.

Тот стоял, опустив руки, слегка приоткрыв рот.

—Ты блять серьёзно? Нашим матерям на поминки этих денег нахуй не хватит! — пнул он кроссовком мешок с железками. Те издали глухой, рокочущий звук — металл, бьющийся о металл. — Блять, да при таком раскладе лучше уж аптеку, сука, палкой ограбить!

Диман положил обратно пачку, взял блокнот. Покрутил в руках. С виду — ничем не приметный, потрёпанный, с оторванным уголком. Там, где резинка сжимала страницы, бумага была порвана. Он скинул резинку и открыл блокнот.

— Да, Ванек, ты прав — вперлись мы охуенно. Но ты почему-то вдруг включил заднюю, — спокойно, почти отстранённо заметил Диман, листая страницы.

В блокноте шариковой ручкой были записаны какие-то имена. Почерк — кривой. Напротив каждого — номер телефона и суммы. Некоторые записи были перечёркнуты.

— В смысле, заднюю? Ты о чём, блять? — с широко открытыми глазами и покрасневшим лицом спросил Ванёк.

—Ну, ты десять минут назад собирался пизды вломить барыге, а тут жопу сжал и как не в себе носишься, — Диман оторвался от блокнота и бросил на Ванька взгляд острый, как нож, пронзающий насквозь.

Ванёк под действием этого взгляда немного притих.

—Епать... Так я собирался барыгу прижать, а тут оказывается, надо Кота прессовать, — разводя руки в стороны и высоко поднимая брови, произнёс он.

— Ну, получается, да. А почему нет? Чем Кот отличается от барыги? Он в броне ходит? — Диман швырнул блокнот на стол и сделал шаг к Ваньку. — Или, может, он бессмертный? Он же вроде такой же кожаный, как и ты.

Он подошёл вплотную,смотря снизу вверх на более рослого друга, как бесстрашный герой перед схваткой с титаном.

—Почему ты вдруг зассал?

— Ну, блин, Кот... Он же безбашенный! Мне про него рассказывали, пацаны на тренировке... — начал было Ванёк, сбиваясь и почему-то не в силах поднять взгляд на Димана. В голове пронеслось: «Ебать, откуда в нём столько духа?»

— Да похер, что тебе рассказывали! — резко перебил его Диман, отходя и махнув рукой. — Прикинь, Коту раньше тоже кто-то рассказывал, что коммерсы под другой крышей ходят и те ему пизды вкатят. И что? Он зассал? Нет, брат. Он вышел на тропу войны.

Диман подошёл к столу, взял один из завёрнутых кубиков.

—Так вот. Если ты готов... на тропу выйдем мы?

Он кинул кубик на стол,как игральную кость, и повернул голову к Ваньку.

—Только возьмём мы их не грубой силой, а... — он постучал пальцем у виска, — умом.

Ванёк, словно рыба в аквариуме супермаркета, несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот.

Диман продолжил, не дожидаясь ответа:

—Ты знаешь стиль Кота. Тебе рассказывали. И мне тоже. Так что нам один хер — пизда. Либо будем всю жизнь у него под столом отсасывать, либо наши мамы будут нас в колясках гулять выкатывать и слюни вытирать. Только пускать ты их будешь не на футболку со Спанч-Бобом, а на рубашку с завязками на жопе. Либо... самый оптимальный вариант — это поедем с ним в лес. Но, как ты говорил, — не белочек фоткать.

Диман скрестил руки на груди. Лампа над ним в этот миг щёлкнула, мигнула и потухла.

Ванёк чуть постоял, потом плюхнулся на ящик с банками. Энергино, почти яростно, растёр ладонями лицо, будто пытаясь стереть с него и страх, и усталость. Потом поднял взгляд на Димана.

В этот миг лампа над ними снова щёлкнула и загорелась — сначала тускло, затем начала медленно набирать силу. Свет разгорался, выхватывая из полумрака силуэт Димана, и чем ярче он становился, тем чётче и страшнее ложились тени на его лицо — подчёркивая скулы, углубляя глазницы, делая знакомые черты чужими и неумолимыми.

Ванёк перевёл взгляд с этой разгорающейся дуры на лицо друга, на это лицо, искажённое игрой света и тьмы. Выдохнул. Сдавленно, почти беззвучно выдавил:

—Фокусник, блять...

Диман хмыкнул и пошёл обратно к столу. Ванёк взял с пола кусок проводки и начал её сгибать и крутить в руках, уставившись в стену.

— Ну и что ты придумал? — спросил он, не глядя на Димана.

— Да нихера пока, — сказал Диман, поднимая за кольцо связку ключей. — Но думаю это, — он ткнул ключом в блокнот, — нам поможет...Это явно бухгалтерия, список долгов или список покупателей... Я его возьму, попробую дома понять, что нам из этого вытянуть, — с этими словами он взял блокнот и обтянул его резинкой. Та издала громкий щелчок, когда её отпустили. — А вот это, — он ткнул в кирпичи, — я думаю, лучше пока спрятать.

Он, покрутив головой, на промасленной металлической полке над столом взял отвёртку и проткнул скотч. Тот не подавался — слой был очень толстый. Диман, прижимая одной рукой, второй усердно работал. Проковыряв небольшое отверстие, из него высыпался белый, как пищевая сода, порошок. Диман бросил отвёртку назад, смотря на результат своих стараний.

Ванёк встал и, обходя препятствия, подошёл к Диману, смотря на результат его стараний. Кубик лежал неподвижно с высыпавшимся содержимым, словно кровь из раны.

Диман, повернув голову к Ваньку, спросил:

—Есть идеи, где нам это спрятать?

Ванёк покрутил головой, словно ища укромное место среди гор всевозможного хлама. Пройдя в угол, он разрыл кучу барахла — от старых санок до старой советской кофемолки — и вытащил оттуда небольшой пластиковый огнетушитель. С усилием открутив его распыляющую часть, он отвернул её в сторону, и в нос ударил резкий запах пластика. Заглянув внутрь и убедившись, что он пуст, приподнял его перед собой и сказал:

—Вот, можно сюда засунуть. Деда неделю тут не будет. — Он обвёл взглядом эти барханы всевозможных предметов. — Да и если будет… положи в центре — он его и не заметит.

Диман протянул руку, чтобы взять контейнер, и засунул все кубики. Раненый — заклеил куском изоленты, которая валялась на полу возле стола. Пиханув его последним, протянул уже полный огнетушитель Ваньку. Тот закрутил крышку и бросил его в тот же угол. Огнетушитель упал, издав глухой стук.

Диман проследил взглядом, как огнетушитель исчезает в углу, затем повернулся к столу, схватил блокнот и сунул его в задний карман джинсов, прикрыв футболкой. Взял ключи, поднял их перед глазами. Связка болталась, словно гроздь винограда. Сунул их в карман, достал телефон, глянул на время.

— И так, братан. Ну что, ты решил? Прём до конца или сидим как мыши и ждём кота? — сказал он, беря деньги и протягивая их Ваньку. Пачка слегка изогнулась, будто поклоняясь новому хозяину.

Тот немного подумав, схватил пачку, вытянул оттуда четыре купюры, сунул остаток в карман штанов.

— Держи, брат, — разделил по две купюры, протянул Диману его половину. — Давай хоть напоследок купим вина и шлюх.

Сказал это, и рот его растянулся в улыбке.

Диман взял деньги, сунул их в карман.

—Я, наверное, без всего перечисленного обойдусь, а вот кроссы новые — с удовольствием, — сказал это и двинулся к выходу, смотря себе под ноги.

Выйдя на улицу, он произнёс:

—Так, у нас есть ещё пару часов, а потом — продолжаем обычную жизнь. Нужно поддерживать баланс. Не подаём виду и наносим удары. — Вытаскивая телефон и что-то там высматривая, пробурчал он себе под нос.

Ванёк, выйдя за ним, толкнул дверь. Та, ударившись о косяк с громким хлопком, стала покорно ждать, когда её закроют. Закрыв дверь, Ванёк глянул на неё, будто мысленно давая указания и напутствие. Сунул ключ под козырёк и подошёл к Диману. Тот продолжал смотреть в экран, тыкая в него пальцами.

— Че ты сказал? Ни хера не слышно, — произнёс он, заглядывая в экран телефона Димана.

Тот открыл карту города и двигал её, что-то ища.

—Я говорю, терять время не будем. Раз мы вышли на тропу войны, то надо нанести ещё один удар. — Произнёс он и посмотрел на Ванька. — А потом переобуваемся опять в обычных Димана и Ванька. Деньгами сильно не свети, матери всё сразу не отдавай. Кот нас будет искать через таких же дельцов, а их у нас на районе немало, и самый шустрый живёт вообще рядом со мной.

— Колян — свой пацан, он не сдаст, — говоря это, голос Ванька слегка просел.

— Да хер его знает, — потом убрал телефон в карман и добавил: — Косякнули мы люто. Колян живёт по понятиям их мира. Тут может произойти, что он выберет удобное для себя решение.— задумчиво произнёс он.— Ладно, сейчас — на автобус. Отправляемся в следующую точку для диверсии, — с этими словами он хлопнул Ванька по плечу.

Тот слегка качнулся и, не спрашивая, что придумал Диман, поплёлся за ним.

Выйдя к автобусной остановке,усевшись на скамейку, стали ждать транспорт. Диман, сидя, начал рассказывать свой план, останавливаясь, когда проезжали редкие машины.

— Короче, я тут вспомнил одну историю. Нам её историк рассказывал, когда мы Вторую мировую проходили. В наших лесах партизаны были, и вот однажды немцы к лесу подошли с очень большим численным перевесом. В лоб наши бы не вывезли. Вот они их хитростью взяли. — к остановке подошли люди, Диман чуть тише продолжил.—Они распределились по всему лесу и стали вести хаотичный огонь, нанося не столько урон, сколько создавая видимость большой численности. В общем, всю я её не помню.Короче, через неделю немцы, подумав, что там их слишком много, решили отступить.

Закончил Диман и посмотрел на Ванька. В этот момент как раз подъехал автобус и с шипящим звуком открыл двери.

— Поехали. Нам этот, — встал он и пошёл в автобусу.

Ванёк, сидя и засунув руки в карманы, не вытаскивая их, встал и пошёл за ним. Устало наступив на ступеньку, он произнёс:

— Я тебе, конечно, искренне благодарен за урок истории, но как нахер нам это поможет?

Диман осмотрел салон, в котором пахло дизелем и который был раскалён, как духовка. Увидев в конце свободные места, ткнул пальцем туда:

—Иди, займи место. Я пойду, проезд оплачу, и всё расскажу.

Ванёк,держась за горячие поручни, двинулся в конец салона. Автобус уже начал движение, покачиваясь и мешая идти.

Через минуту Диман вернулся и плюхнулся рядом с Ваньком и старым дедом, морщины которого превратили лицо в изюм. В нос ударил запах мочи и старости. Диман закатил глаза и, повернувшись к Ваньку, тихо продолжил:

—Так вот, мы с тобой поступим так же. Мы нанесём коту небольшие удары, дав понять, что мы не два пиздюка, а серьёзные люди. И он начнёт поиски этих серьёзных людей, которые объявили ему войну.

Автобус качнуло, и дед всем телом завалился на Димана.

—Блять, — выругался он и локтём помог деду вернуться на место. — Короче, мы сейчас едем в гаражный кооператив, где был наш барыга. У него там явно схрон. Если и нет — просто оставим ему послание. — Уголки его губ слегка дрогнули.

Ванёк, смотря прямо перед собой:

—Понял. Ты хочешь разнести гараж. Окей. А потом? — спросил он, повернув лицо к Диману. — Потом что разносить будем?

— А потом нам поможет блокнот. Я его быстро пролистал, и там есть отдельная страница с пунктом «Долги» и список лиц. Вот мы и пройдём по ним. Причём пройдём очень грубо. — Диман широко растянулся в улыбке.

Ванёк покачал головой.

—Блять, чую жопой — всё накроется, и мы рядом под ней тоже будем лежать. — Потер руками лицо.

— Да это понятно, что такими действиями мы такой пиздец устроим, — вступил Диман. — Кот жопой молнии высекать будет. Тут главное — не ссать. — автобус качнуло и он поймав деда , который повалился на него,вернул его на место и прододжил—Помни, кот такой же кожаный, как и мы с тобой. Забудь, что он блять божество. Смотри на него как на... — Он повернулся на деда. Тот, закрыв глаза и приоткрыв беззубый рот, дремал. — Как на пенсионера, которого раньше все боялись, но сейчас он старый хуй.

Автобус остановился на остановке, открыв дверь. В салон ворвался ветерок, дав секундную возможность дышать. Диман посмотрел в окно.

—Через две выходим. Готовь своего Ивана Крушителя, он нам сейчас нужен будет, — сказал он Ваньку, поправляя деда.

Ванёк, вытянув ноги, улыбнулся и ответил:

—Этот всегда рядом...

Глава 12

Спустя пятнадцать минут молчания и болтанки, как в шейкере, они добрались до конечной остановки. Автобус остановился, с тем же шипящим звуком открыл все двери. Водитель заглушил двигатель, и после его гула в салоне наступила тишина. Остатки пассажиров стали выходить из салона. Диман повернул голову к деду. Тот, закинув голову назад и открыв рот, даже не думал вставать. — Деда! — крикнул он ему. — Конечная. Спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями. — Говоря это, он слегка потряхивал его рукой. Сквозь хлопковую рубашку Диман почувствовал тощее старческое плечо. Дед медленно вернул голову в положение, чтобы видеть перед собой. Потом, как по щелчку, все системы включились. Он яростно покрутил головой, высматривая глазами местность. —О, приехали... Задремал. Спасибо тебе, внучок. И с этими словами схватил сумку рядом с собой и начал выходить. Диман мотнул головой в ответ на благодарность и, спрыгнув со ступенек на асфальт, подошёл к Ваньку. Тот стоял, потягиваясь и прищуриваясь, как будто спал не дед, а он. — Итак, наш гараж — вооон там, — протянул он. — Надо обойти сторожку. Меньше видят — дольше проживём. — Растянув рот в широкой улыбке. — Очень смешно, блять. А как мы здесь найдём тот, что нужно? Их тут штук сто, — стоя и всматриваясь вдаль, где рядами стояли гаражи, задал вопрос Ванёк. — Ну, тут придётся поиграть в Дашу-следопыта. Я смог приблизить карту, — он махнул рукой, зовя с собой Ванька, и пошёл в другую сторону от сторожки. — И точка показала примерное расположение. Ну, четыре гаража. Нужный нам откроет вот этот ключик. Он вынул связку, показывая большой металлический ключ. Он убрал ключи обратно в карман, достал телефон, глянул на экран. —Так, у нас ещё час, так что надо поторопиться. И ускорил шаг. Они шли вдоль задних стенок гаражного кооператива. Вся кирпичная стена была исписана старыми, выгоревшими граффити. —Так ты мне уже второй раз намекаешь на время, — Ванёк замедлился. — Я чего-то не знаю? Скажи. Что, ты ещё и время приезда барыги знаешь? — Он направил указательный палец на Димана. — Нет, ещё лучше. Ты вычислил, когда нас найдёт кот? Диман улыбнулся. —Я ж не Ванга. Хотя сейчас хотелось ей быть — знаешь исход. А второй плюс —он, зажмурил глаза—я не увижу, как кот тебя в лесу херачит. И он заржал. — Дебил, блять, — Ванёк, сдерживая смех, старался держать серьёзный вид. — Да всё просто, братан. Юля в три приезжает. Очень хочется не опоздать, — с улыбкой и смотря под ноги, сказал Диман. — А-а-а-а-а, — протянул Ванёк. — Наш Мариарти оказывается не чужд земным утехам. — С силой хлопнул по спине Димана ладонью. — Ну, че там у вас? Любовь-морковь и вся вот эта слюня? Диман, потирая место, куда прилетела ладонь Ванька, ответил: —Да всё сука идеально. Но, блин, сейчас это и круто, и... блин, как сказать... не то что бы не к месту. Я боюсь упустить оба шанса. — Он остановился и, смотря на Ванька, произнёс: — Типа, знаешь, за двумя зайцами побежишь, они потом вместе соберутся и рожу тебе начистят. Что-то типа того. — Понял. Ты давай вот это своё убери — всё гуд будет, — Ванёк встал. — Ты вообще охерел! В гараже такую агитацию провёл, Ленин бы позавидовал. Я готов хоть сейчас пойти коту в лоб, а тут, ептить, боишься... — Брови Ванька поползли вверх, лоб сморщился. — А ну нахер, убрал это! Верните мне Димана-стратега, уберите эту мямлю! — Ладно, ладно, всё, убрали мямлю, — поднял вверх руки Диман. — Ты, брат, не думай, что я не очкую. Побольше твоего сейчас, наверное. Он остановился и, ткнув пальцем в сетчатый забор между гаражами, сказал: —Давай сюда. И пошёл по гравию,нарушая тишину гаражей хрустом камней под ногами. Ванёк последовал за ним.Подойдя к сетке, они обернулись. Автобус уехал, на остановке было пусто. Вокруг стояла полная тишина, слышен был лишь далёкий гул машин по трассе. — Ну что, погнали, — сказал Ванек и полез по сетке вверх. Та под его весом начала скрипеть недовольно и проминаться.Забравшись наверх, он перекинул одну ногу, затем вторую и, оказавшись по ту сторону, спрыгнул на асфальт, покрытый трещинами, в которых нашла жизнь трава. Диман, подождав, когда друг спрыгнет, последовал его примеру. Оказавшись рядом, он достал телефон и глянул на карту. —Так, нам в соседний ряд. Блять, рядом со сторожкой почти, — сказал он и глянул в ту сторону, где был главный въезд. — Ладно, пошли, там решим. И, пошёл по асфальту. Ванек, озираясь назад, двинулся за ним. Пройдя вдоль гаражей до первого разрыва между ними, они свернули на параллельный ряд. Выглянув из-за угла, осмотрели проезд. Он ничем не отличался от соседнего — те же разноцветные ворота, покрытые ржавчиной, с кирпичом, пожелтевшим от старости. — Так, тихо, — сказал Диман. — Нам нужны вон те гаражи. Он указал головой на первые в проезде гаражи.Убедившись, что никого нет, они вышли. Диман, пройдя два шага, ловил звуки, отскакивавшие от стен гаража. Или это был стук его собственного сердца — понять сейчас было сложно. Он посмотрел на кроссовки Ванька и, сведя брови, прошипел: —Блять, поднимай ноги, шоркаешь на все гаражи. Ванёк опустил взгляд на ноги. —Ты блять сейчас решил меня учить ходить? Диман ничего не ответил.Он остановился. Впереди остались последние четыре гаража слева и четыре справа. От одного из них пахло свежей эмалью. Диман окинул их взглядом. —Так, ну-с... Он достал ключи,выбрал из связки самый большой и, по его личным критериям, очень подходящий для гаражной двери. —С какого начнём? — спросил он, глядя на Ванька. Тот, глянув на ключ, ответил: —Ну, этот подходит только к одному замку. — Он указал пальцем на ворота с небольшой прорезью под ключ. Диман перевёл взгляд на них, потом на свою руку, сравнивая. —Ну, похоже, он. И пошёл к нему.В груди что-то заныло, а спина при приближении стала слабеть. Он прикинул примерное расстояние до сторожки — та была за углом. И в голове крутился вопрос: хороший ли слух у сторожа? Он вставил ключ в прорезь и надавил на него,тот вошел без сопротивления,отодвигая в сторону задвижку,дверь подалась на встречу .Тихо,без скрипа,Диман медленно и глубоко выдохнул в образовавшуюся щель. Приоткрыв дверь чуть больше и облокотившись спиной о ворота, как спецназовец перед штурмом, он шире распахнул её и заглянул внутрь, оценивая внутренности помещения. — Ты дебил? — голос Ванька прозвучал как гром. Диман даже на секунду забыл, что тот тут. Вздрогнув, он спросил: —Почему? — стоя так же спиной к воротам. — Ты че, блять, в шутеры переиграл? — Ванёк, засунув руки в карманы, улыбался. — Ты что там, турель ожидал увидеть? Или барыгу с калашом? И двинулся в гараж,проходя мимо Димана. —Пойдём, Сэм Фишер с Алиэкспресс. И вошёл внутрь.х — Сука, — кинул он Ваньку вдогонку, посмотрел по сторонам и пошёл за ним. Войдя в гараж, Диман закрыл дверь. Гараж погрузился в полную, непроглядную темноту. Глаза можно было закрыть — разницы не было. Диман потянулся за телефоном, экраном осветил помещение. В тусклом свете дальше метра от экрана видно не было. Слышно было лишь собственное дыхание. — Бля, давай быстро сделаем что-нибудь и валим отсюда. Честно, я сейчас обосрусь, — голос Ванька прозвучал где-то в глубине темноты. — Надо свет включить, я в такой темноте нихера не пойму, что нам тут делать, — шёпотом ответил Диман. — Бля, давай, может, им просто насрём в центре и всё? Я бы охерел, — сдерживая смех, прозвучал голос из темноты. Диман, давя смех внутрь, прошипел: —Да заткнись ты уже. Включил фонарь на телефоне и осветил Ванька. Тот стоял возле стены почти вплотную и смотрел на неё. Сдержать смех он уже не смог. ——— Тем временем Юлю к подъезду Саши подвёз папа. Выйдя с задней двери, она чмокнула отца в щёку. Тот открыл окно и хотел что-то сказать — из салона пахло ванильным освежителем. — Да-да, я помню, — быстро проговорила она. — По ночам не шарахаться, пиво много не пить, кроме травки ничего не принимать, презервативы только новые. — Быстро протараторила она. — Чего? — протянул отец, округлив глаза. — Ой, прости, не так, — она скорчила уморительную гримасу. — «Веди себя аккуратно, моя принцесса». Я просто чуть развернула твоё напутствие, — сказала она, улыбаясь. — Так ты сейчас домой поедешь, шутница, — сказал он с наигранной серьёзностью. Повертев головой в поисках чего-то во дворе, произнёс: — А где этот твой парень? Поздороваться с зятем надо, а то неприлично. — Сказал он, не смотря на неё и продолжая наигранно высматривать его. — Я ему ещё не звонила, у него сейчас дела, скорее всего, — сказала она. — О, парень при делах, это хорошо. И чем он тут занимается? Наркотики, оружие, может, работорговля? — спросил он с преувеличенным интересом. — Нет, он ещё маловат для такого. Так, мелкий сутенёр, ничего серьёзного, — подыгрывая отцу, ответила она. — О, ну зять-сутенёр, весьма неплохой вариант, — улыбаясь, ответил отец. — Ладно. Позвонишь, когда тебя забирать. Сашку привет. Юля помахала рукой, и отец медленно поехал к выезду со двора. Проводив отца и услышав за домом уже знакомый рокот выхлопной, она пошла в подъезд. Открывая дверь и уже заходя, она увидела, как из соседнего подъезда, открыв дверь, вышел тот парень, за которым они вчера следили. Двигаясь вперёд и не смотря по сторонам, он с кем-то громко разговаривал по телефону. — ...У Санька, да. Рюкзак из машины дёрнули... — помолчав и слушая, что ему говорят, он прошёл мимо двери, в которой, затаившись, стояла Юля. — ...Да, пиздец, весь город на уши встал. Кот рыщет... Юля, подняв голову, как будто чтобы убедиться, что Саши нет, открыла дверь и, не понимая почему, пошла за Коляном. Тот увлечённо продолжал рассказывать. — ...Короче, он звонил. Сказал, надо найти пацана, примерно лет шестнадцать. Скорее всего, он отвлекал, пока другой или другие... я хер знает, инфы больше нет, вытаскивали рюкзак. — Он опять промолчал, слушая собеседника. — ...Я в душе не ебу, что там было, но если кот город поднимает, значит, не трусы его сыночка, ебаного дебила. Как можно было на такое повестись? Короче, узнай среди своих, кто мог такое провернуть. Он остановился и уже тише сказал. Юля так увлеклась, что чуть не врубилась в него, затормозив и замерев в метре от него, так что она почувствовала запах сигаретного дыма от него и услышала: —...План явно готовили, никто ничего, кроме Сани, не видел. Всё сделано чётко, явно профессионально. Пацан скорее всего просто отвлекал. Сбросил и, повернув голову к Юле... Та быстро среагировала и, сделав вид, что идёт мимо, обошла его. Колян посмотрел ей вслед, глянул на телефон, потом сунул его в карман и энергично зашагал дальше. Юля, дойдя до ближайшего подъезда, встала возле и, достав телефон, сделала вид, что что-то ищет. Руки дрожали. Она открыла мессенджер, закрыла его, открыла контакты. Потом, отведя взгляд от экрана, посмотрела, куда пошёл Колян — тот уже скрылся за углом. Трясущимися пальцами открыв мессенджер и ткнув в чат с Диманом, написала: «Ты где? Вас ищут. Срочно набери». И, отправив, поднесла телефон к губам, замерла. Потом резко развернулась и пошла к Саше. ——— Ванёк вынул свой телефон и тоже включил фонарик. —Че ты ржёшь, идиот? Надо свет включить, — и, освещая белые стены в поисках выключателя, продолжил: — Прикинь, щас бы кот зашёл, а я как еблан в стену стою луплю... И тишина гаража разразилась уже истеричным смехом двух друзей. Вытирая слёзы от истеричного смеха, Диман, сбивчиво, произнёс: —Всё, братан, хорош, бля... — Он указал на рубильник рядом с воротами. — Вон он. Ванёк, проследив взглядом, пошёл к выключателю, светя себе под ноги. Дойдя и щёлкнув.Пространство мгновенно залилось ровным белым светом светодиодных ламп под потолком. —Ух, ебать, — сказал Ванёк, щурясь. — Он тут операции проводит, что ли? — Наверное, многогранный чувак, — Диман глянул на экран телефона. — Так, у нас полчаса. Блять, бункер какой-то, у меня связи ноль. — Убирая телефон в карман, добавил: — Давай быстро осмотрим, какое послание можно придумать. И, стоя на месте, стал осматривать гараж. По левой стене ничего не было — она была выкрашена в кристально белый цвет. Продолжая беглый осмотр, взгляд переместился к задней части гаража. Там стояли металлические стеллажи от пола до потолка и во всю стену. На них — картонные коробки разных размеров. Слева — несколько металлических шкафов. Ванёк точно подметил: на контрасте с гаражом деда это помещение действительно казалось операционной. На полу — белая плитка, на которой не было и следа от потеков масла или грязи. Всё было слишком аккуратно. Даже запах стоял какой-то фруктовый. — Так, — произнёс Диман. — Честно, я ожидал увидеть что-то другое. — Нарколабораторию? — проходя мимо Димана к стеллажам, произнёс Ванёк. — Честно, я тоже удивлён. Больше тому, какой тут порядок. Он подошёл к одной из коробок и,отогнув край, заглянул внутрь. —Бля... Потом к другой,повернулся к Диману. —Слышь, мы, походу, к нему в гардеробную пришли. И с этими словами вынул из первой коробки две пары с виду новых кроссовок«Найк». На вторую коробку Ванёк кивнул. —Та же херня. Он бросил кроссовки на пол и стал открывать каждую. —Блять, да тут одни подкрадульки! Пиздец... Диман, смотря на то, как Ванёк открывает коробки и, ворча, выкидывает кроссовки на пол, подошёл к шкафам. Дёрнув за дверцу — та с лёгким скрипом открылась. —Да ну нахер, — произнёс Диман. В шкафу на полках стояли в ряд кроссовки. Все — разных моделей: от найковских «аиров» до переливающихся «Пум». —Бля, у него фетиш, что ли, какой? — тихо произнёс он. Толкнул дверь шкафчика, открыл второй. Содержимое отличалось только цветом и фасоном моделей. Ванёк, проверив последнюю коробку, встал, уперев кулаки в бока. Вокруг валялись кроссовки, как будто Ванёк ударил по дереву, на котором они росли. —И че делать, братан? Я думаю, если мы спиздим пару вонючих кроссовок, барыга может и обидеться, но вот кота мы сильно не тряханем, — сказал он, задрав одну бровь вверх. Диман повернулся спиной к стеллажам, окидывая гараж взглядом. —Бля, неужели он серьёзно держит гараж, чтобы кроссы хранить? И тут он заметил то, что сразу в глаза не бросилось: металлический лист прямо перед входом, выкрашенный в белый цвет. Диман быстро пошёл туда. Ручки не было, казалось, что лист просто замещает нехватку плитки. Смущала только небольшая прорезь, как на воротах. Вынул ключи из кармана.Другого похожего ключа не было — только тот, что открывал гараж. Диман поднял взгляд на друга.Тот стоял в той же позе, но бровь опустилась. Он быстро выбрал ключ и сунул в щель. Ключ встретил сопротивление, но покорно вошёл внутрь. Раздался металлический щелчок, и лист приподнялся ровно настолько, чтобы его можно было подцепить пальцами. —Походу, братан, кроссовки брать не надо будет. И, сунув руки в щель, поднял металлический лист, который оказался люком в подвал. ——— Юля, дойдя до подъезда, вынула телефон, проверила мессенджер. Сообщение не доходило. Она подержала его немного, давая шанс сообщению передумать, но, убедившись, что статус не меняется, сунула телефон в задний карман. Открыв дверь, поднялась на третий этаж, нажала на кнопку звонка. В глубине раздалась мелодия.Через пару секунд дверь открылась. На пороге стояла Саша в домашнем халате, из-под которого виднелась белая футболка, а снизу — рваные на коленях джинсы. — Ты че, подруга, маникюр испортишь, — сказала она Юле. Та, повернувшись, вопросительно посмотрела на Сашу, осознала, что грызёт ноготь, убрала руку ото рта. — Блин, задумалась... И, не ожидая приглашения, вошла внутрь. Саша, смотря, как та стащила кеды с ног и, словно приведение, проследовала по коридору прямиком в её комнату, проводила её взглядом. Потом закрыла дверь. Из кухни, откуда доносилось тихое бормотание радио, смешанное с шипением масла, и веяло свежей выпечкой, донёсся мягкий старческий голос: — Сашуль, кто там? — Бабуся, это Юля пришла! — крикнула она, стараясь не то чтобы перекричать радио, а чтобы слегка глуховатая старушка услышала. И уже обычным голосом добавила: — Ну, или кто-то похожий на Юлю.

Когда Саша зашла в комнату, Юля стояла возле окна, держа телефон в руке и уставившись в экран. Саша прошла к кровати, села и посмотрела на подругу. Та продолжала молча стоять, смотря то в окно, то в экран телефона, держа одной рукой телефон, нажимая большим пальцем на экран, не давая тому заблокироваться, а на другой обкусывая нарощенный ноготь.

— Итак… — протянула Саша, упираясь руками в белый плед с крупным ворсом, которым была накрыта старенькая односпальная кровать. — Я думаю, можно уже начать рассказывать, что у тебя случилось.

Юля повернула голову в сторону подруги. В её глазах читалось непонимание. Она секунду смотрела на подругу, будто вспоминая, кто это.

—Что? — сказала она. — Всё хорошо, просто я… — опустив взгляд опять в экран и сразу же вернув его на Сашу, — не могу вспомнить, о чём отец просил, — сбивчиво произнесла она.

Саша, выслушав её объяснения, толкнулась от пледа и встала.

—Ясно. И всегда у тебя такое? — указывая взглядом на телефон, спросила Саша.

— Какое? — спросила Юля и стала осматривать свой телефон, но, не увидев там ничего, перешла на свою футболку. Не найдя ничего и там, подняла взгляд на подругу.

Та, скрестив руки и приподняв одну бровь, подождала, пока Юля окончит осмотр, и продолжила:

—Руки дрожат, когда ты пытаешься вспомнить, о чём отец просил?

Юля бросила взгляд на пальцы. Те действительно дрожали. Это внимательная подруга могла заметить. Но вот то, что она не чувствовала ног, увидеть Саша не могла. Так же она не могла заметить и того, как комната медленно начала вращаться вокруг Юли, а голос подруги доходил сквозь толщу воды.

Она хотела что-то сказать, но ответа на столь банальный вопрос не находилось. Подруга говорила, но понять её было сложно. Мысли о Диме атаковали, нанося удары с разных сторон и причиняя всё больше урона. И хоть она пыталась успокоить их рациональными доводами — «просто нет связи», «это мог быть другой шестнадцатилетний парень» — они добивались своего и уже сплетали в её мозгу липкое, оглушающее гнездо паники.

Саша стояла в той же позе ожидая ответа. К лавине мыслей о Диме прибавился гул внутреннего голоса, твердившего, что надо что-то соврать. Подняв взгляд на подругу и пытаясь выдавить из себя правдивые ответы, Юля увидела её сквозь мутное стекло — черты лица расплывались. И сквозь нарастающий гул в ушах услышала её вопрос:

—Юля, с тобой всё хорошо?

Но вопрос остался без ответа. Вся комната кружилась вокруг, закручиваясь в водоворот вместе с шумом улицы, радио на кухне и какими-то голосами. Она с ужасом ощутила, что воздух в комнате кончился. Грудь сдавило и сжало, не давая возможности вдохнуть глубже, в отчаянной попытке забрать те частицы, что остались в помещении.

В ту же секунду связь с телом оборвалась. Юля рухнула на пол. Сознание, спасаясь от непереносимого перегруза, сжалось в точку и угасло. Пропал запах выпечки. Нервные окончания не дали понять, что её поймала Саша . Последним отключился слух, в котором эхом застыл крик подруги.

Из разжатой руки выпал телефон. На экране было открыто сообщение: «Димая пЕрежив пожалуйстаответь.»