Багряный рассвет
Пролог
Ночь не может длиться вечно... Какой бы бесконечной она ни казалась, какой бы тёмной ни была, за ней всегда следует рассвет нового дня. Крестовый поход Хроно
Все мы знаем историю Наруто — героя пророчества, положившего конец войне шиноби и спасшего свой мир. Несмотря на всё, через что ему пришлось пройти, он продолжал двигаться вперёд с привычной улыбкой и раз за разом преодолевал новые испытания.
Но что, если этот мальчик умер ещё до начала основных событий? Что, если история героя пророчества оборвалась задолго до того, как он успел сделать хотя бы первый шаг навстречу своему будущему? И самое главное — что, если его место занял кто-то другой? Человек, который совершенно не собирался становиться новым спасителем этого мира?
На улицах Конохи стоял громкий гул. Здания переливались различными цветами, вдоль дорог тянулись ларьки с едой, аксессуарами, атрибутикой и всевозможными развлечениями, а между ними сновали толпы людей, старающихся успеть попробовать и увидеть как можно больше.
Сегодня вся деревня Скрытого Листа праздновала. Подобный фестиваль последний раз проводился ещё при жизни Второго Хокаге, поэтому для многих жителей его возвращение стало настоящим событием.
После трагедии шестилетней давности людям требовалось хоть что-то, способное ненадолго заставить забыть пережитое горе. Заодно праздник должен был немного снизить напряжение, которое в последние годы всё сильнее ощущалось не только среди обычных жителей, но и в самой верхушке Конохи.
Большинство людей с удовольствием воспользовались возможностью отвлечься. Кто-то пришёл вместе с семьёй, кто-то встретился с друзьями, дети носились между торговыми рядами и выпрашивали очередную сладость или игрушку, а взрослые впервые за долгое время позволяли себе просто наслаждаться спокойным вечером.
Сегодня деревня словно действительно смогла ненадолго забыть обо всех проблемах. Только одному маленькому человеку не нашлось места среди всеобщего веселья. Узумаки Наруто сидел в своей старенькой квартире и смотрел на праздник через открытое окно, хотя большинство жителей знали его совсем под другими именами: «Неудачник», «Мелкий паршивец», «Отброс», а чаще всего — «Монстр».
Ему ещё даже не исполнилось семи лет, но за это короткое время мальчик успел узнать о человеческой жестокости куда больше, чем некоторые взрослые за всю жизнь. До его следующего дня рождения оставалось всего два месяца, и сама эта дата уже давно имела для Конохи особое значение.
Десятое октября для большинства жителей навсегда стало днём трагедии. Именно тогда на деревню напал Девятихвостый, погиб Четвёртый Хокаге и множество обычных людей, оставив после себя семьи, которым пришлось учиться жить дальше.
Кто-то потерял родителей, кто-то супруга, ребёнка или близкого друга. Для Наруто же этот день означал совсем другое — именно десятого октября он появился на свет и в тот же день остался один.
Первые годы мальчик прожил в приюте, пока примерно в пять с половиной лет его не переселили в небольшую старую квартиру. Если посмотреть со стороны, сама мысль оставить настолько маленького ребёнка жить одного могла показаться настоящим безумием.
Только в случае Наруто собственное жильё оказалось едва ли не лучшим, что когда-либо делала для него деревня. По крайней мере, теперь у мальчика появилось место, где не приходилось постоянно оглядываться и ждать очередного удара. Своя маленькая крепость, в которой можно было хотя бы ненадолго спрятаться от окружающих. Потому что предыдущие годы сложно было назвать нормальной жизнью даже при большом желании.
Куда бы Наруто ни пошёл, практически везде его встречали одинаковые взгляды — холодные, презрительные, а иногда наполненные настолько откровенной ненавистью, что даже маленький ребёнок давно научился её замечать. Только причины этой ненависти он всё никак не мог понять.
«За что? Почему вы меня ненавидите?»
Этот вопрос появлялся в голове снова и снова. Наруто ведь ничего им не сделал и даже не понимал, чем заслужил подобное отношение. У него были две руки, две ноги, глаза, нос и по пять пальцев на каждой руке. Такой же человек, как и остальные.
Так почему?
Чем он настолько отличался от других детей, которые сейчас бегали внизу и радовались фестивалю? Наруто ведь всего лишь появился на свет. И если даже этого оказалось достаточно, чтобы его ненавидеть, то кто тогда на самом деле был монстром? Он или люди, которые изо дня в день смотрели на ребёнка так, словно само его существование было чем-то неправильным?
Обычно дети в его возрасте радовались жизни, заводили друзей и совершенно не задумывались о том, насколько сложным может оказаться окружающий мир. Они могли плакать из-за разбитой коленки, обижаться на родителей из-за какой-нибудь мелочи, а через несколько минут снова весело носиться по улице.
Наруто же пришлось повзрослеть слишком рано. Пока другие дети просто жили, он учился выживать и каждый новый день ждал, что же случится на этот раз.
Теперь сил почти не осталось. Даже надежда, которая когда-то заставляла улыбаться и снова пытаться понравиться людям, постепенно угасала.
— Хочу, чтобы это всё поскорее закончилось… — едва слышно произнёс мальчик, продолжая смотреть на праздничные огни за окном.
Ответа он не ждал.
— Что именно? — неожиданно раздалось со всех сторон, заставляя Наруто замереть.
****
Через незакрытое окно в комнату проникал прохладный ветер, заставляя старую штору слегка колыхаться. Ткань время от времени касалась спящего ребёнка, почти нежно проводя по волосам, словно чья-то рука пыталась успокоить и убедить, что всё обязательно будет хорошо.
За окном постепенно просыпалась улица. Уже слышались голоса людей, спешащих на работу, кто-то с самого утра пытался занять очередь в магазине из-за очередной акции, а кто-то только начинал новый день, совершенно не подозревая, что в одной из квартир произошло нечто невозможное.
Кейл уже проснулся, только вставать совершенно не хотелось. Наверное, он так и продолжил бы лежать, завернувшись в одеяло, если бы в какой-то момент не заметил странное отсутствие привычного тепла. По бокам не было двух небольших тел, а живот подозрительно не придавливала одна большая тушка. Осознание пришло не сразу, но стоило ему появиться, как остатки сна начали быстро исчезать.
Что-то было не так. Причём настолько, что Кейл всё-таки заставил себя открыть глаза.
Первым, что предстало перед его взглядом, оказалась до неприличия захламлённая комната. На полу валялись вещи, возле кровати стояли какие-то пустые упаковки, а общий вид помещения совершенно не напоминал место, где он засыпал прошлой ночью.
«Какого хрена?..»
Ответа, естественно, не последовало. Зато вместе с первой попыткой подняться появилась новая проблема. Тело ощущалось слишком лёгким и непривычно маленьким для мужчины его возраста. Кейл успел только нахмуриться и опустить взгляд на собственные руки, когда голову неожиданно пронзила резкая боль.
В следующую секунду он снова оказался на кровати, свернувшись в позе эмбриона и прижав ладони к вискам. Казалось, череп сейчас буквально расколется на части, а вместе с болью в сознание начали пробиваться совершенно чужие воспоминания. Сначала Кейл видел только отдельные образы. Затем к ним добавились голоса, один за другим заполняющие голову.
«Это же тот мальчик…»
«Сыночек, что ты рядом с ним делаешь? Сколько раз я говорила держаться от него подальше!»
Картинка сменилась практически мгновенно. Перед маленьким ребёнком стоял взрослый мужчина с улыбкой на лице, которая совершенно не сочеталась с ненавистью в глазах.
«Тебе так понравилась эта маска? Тогда забирай!»
Что-то ударило ребёнка по голове. Боль от чужого воспоминания оказалась настолько яркой, что Кейл невольно сильнее сжал виски.
Следом появился новый голос.
«— И почему Хокаге-сама вообще позволяет этому ублюдку спокойно ходить по деревне?
— А что бы ты сделал?
— Посадил бы на цепь и запер. Этот монстр только такого отношения и заслуживает».
Картина снова сменилась. Теперь разъярённый мужчина бросался к беззащитному ребёнку, а вокруг собирались люди, никто из которых даже не пытался его остановить.
«Если бы не ты, моя жена и ребёнок были бы живы! Лучше бы ты сдох вместо них!»
Дальше голоса начали множиться, постепенно сливаясь между собой. Слова звучали всё громче, словно кто-то специально заставлял Кейла услышать каждое оскорбление, которое когда-либо получал прежний хозяин тела.
Неудачник.
Урод.
Убийца.
Монстр.
Лучше бы тебя вообще не было.
И чем дальше продолжался этот поток, тем яснее становилось одно. Ребёнок, которому принадлежали воспоминания, действительно слышал подобное практически всю свою жизнь.
****
В старенькой квартире на уже выцветшем и несколько раз заштопанном одеяле сидел маленький мальчик. Из открытого окна доносились музыка, смех и голоса людей, которые веселились вместе со своими близкими, совершенно не замечая одинокую фигуру наверху.
Наруто тоже когда-то хотел оказаться среди них. Хотел гулять вместе с другими детьми, смеяться, есть сладости и хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным.
Только он всегда оставался лишним. Стоило приблизиться к детям, как родители практически сразу уводили их подальше, а взрослые начинали смотреть так, будто мальчик одним своим присутствием портил им настроение. Сначала Наруто был не нужен воспитателям приюта. Даже будучи совсем маленьким, он видел ненависть в их глазах, пусть и не понимал причины подобного отношения.
Тогда мальчик ещё наивно верил, что однажды всё изменится. Нужно просто хорошо себя вести, быть добрым, слушаться взрослых и чаще улыбаться. И тогда они обязательно поймут, что ошибались. По крайней мере, именно так думал ребёнок, который совершенно не понимал настоящей причины чужой ненависти.
Только за пределами приюта всё оказалось ещё хуже. Кто-то ограничивался оскорблениями, кто-то бросал в него тухлые овощи, яйца или камни, а находились и те, кому этого было недостаточно. Тогда появлялись кулаки. Иногда Наруто возвращался в приют или позже в собственную квартиру весь в синяках, но на следующий день всё равно снова выходил на улицу.
Он продолжал терпеть, потому что какая-то детская часть сознания радовалась даже такой капле внимания. Другого отношения Наруто практически не знал, а потому ему казалось, что если постараться ещё немного, если стать ещё лучше, однажды окружающие обязательно изменятся.
Единственным человеком, во взгляде которого он не видел откровенной ненависти, оставался старик Хокаге. Именно поэтому мальчик изо всех сил пытался ему понравиться и каждый раз особенно ждал его редких визитов. Воспитательница Шуна когда-то сказала, что взрослые любят хороших, послушных и улыбчивых детей. Значит, таким Наруто и должен стать.
Он старался. Улыбался даже тогда, когда совершенно не хотелось, слушал старика и каждый раз надеялся, что сегодня всё наконец изменится. Только проходило время, а Хокаге всё равно уходил. Наруто оставался один и сначала никак не мог понять, почему его стараний недостаточно.
Ответ пришёл гораздо позже. В глазах старика действительно не было ненависти, только и любви там тоже не оказалось. Лишь небольшой интерес. Так люди смотрят на необычную вещь, за которой любопытно наблюдать со стороны, но которую совершенно не хочется забирать себе.
Сам Наруто этому человеку был безразличен. Осознание уничтожило последнюю детскую надежду когда-нибудь обрести семью и узнать, каково это — быть по-настоящему любимым. После этого мальчик начал хулиганить. Пачкал памятники, устраивал мелкие розыгрыши и мешал взрослым, потому что такое поведение привлекало к нему внимание. Ведь даже чужая злость была лучше полного безразличия. Пока люди кричали и гонялись за ним, они хотя бы замечали его существование.
Со временем Наруто нашёл ответы на некоторые вопросы. Например, узнал, почему у него нет родителей. Однажды он пробрался в кабинет директора приюта и нашёл папку со своим именем. Информации там оказалось немного: в графе «отец» стоял прочерк, зато имя матери сохранилось.
Узумаки Кушина.
Оба его родителя погибли во время нападения Девятихвостого. По крайней мере, именно такой вывод можно было сделать из найденных записей. Только ответа на главный вопрос в папке не оказалось. Почему его ненавидят?
Наруто искал долго. Пока другие дети гуляли, он сидел над книгами, потому что чтение помогало хотя бы ненадолго спрятаться от реальности. Мальчик надеялся однажды найти объяснение. Может быть, существовало какое-то правило или событие, о котором он просто не знал.
Но сколько бы информации Наруто ни перелопатил, ответа так и не появилось. Зато со временем исчезло само желание продолжать поиски. И сейчас, сидя возле открытого окна и наблюдая за веселящимися людьми внизу, он уже почти ничего не чувствовал. Ни зависти, ни желания оказаться среди них, ни даже привычной обиды.
Наруто просто устал. Устал улыбаться, пытаться понравиться и притворяться, будто всё хорошо. Ничего не было хорошо. И впервые мальчик позволил себе признать это хотя бы перед самим собой. Именно тогда в ночном небе появилась падающая звезда. Яркая полоска всего на мгновение рассекла темноту и почти сразу исчезла, но Наруто успел её заметить.
Обычно он не верил в подобные глупости. Слишком рано пришлось понять, что желания сами по себе не исполняются и рассчитывать можно только на себя. Только сегодня отчаяние оказалось сильнее здравого смысла. В конце концов, что случится, если он в последний раз позволит себе поверить в чудо?
Наруто сложил руки в молитвенном жесте и, будто опасаясь, что его кто-то услышит, тихо произнёс:
— Хочу, чтобы это всё поскорее закончилось…
Слова почти утонули в шуме фестиваля за окном. Поэтому, когда откуда-то со всех сторон неожиданно донёсся ответ, Наруто на мгновение замер.
— Что именно?
— Жизнь…
Наруто поднял взгляд к небу. Там уже не осталось и следа от падающей звезды, зато разноцветные огни фестиваля всё ещё окрашивали часть горизонта.
— Я слишком устал.
«И если людям без меня действительно будет легче…»
Мальчик прикрыл глаза.
— Я хочу исчезнуть из этого мира. Так всем будет лучше.
В комнате снова стало тихо. Спустя несколько мгновений незнакомый голос прозвучал вновь.
— Понятно.
На этот раз совсем близко. Наруто уже собирался обернуться и посмотреть, кто находится рядом, но не успел. На голову неожиданно легла тёплая ладонь, а возле самого уха прозвучал спокойный голос:
— Я исполню твоё желание, дитя.
После этих слов усталость резко навалилась с новой силой. Глаза закрылись сами собой, а окружающий мир начал быстро исчезать. Через несколько секунд Наруто уже ничего не чувствовал.
****
Когда Кейл снова открыл свои кроваво-красные глаза, боль, которая до этого словно разрывала тело на части, наконец отступила. Осталась лишь сильная слабость, поэтому вставать он пока не торопился и вместо этого попытался привести в порядок полученные воспоминания.
На это ушло несколько минут. Чужое прошлое всё ещё ощущалось слишком ярко и временами накладывалось на собственные воспоминания, но постепенно Кейлу удалось отделить одно от другого и хоть немного привести мысли в порядок.
И только тогда до него наконец дошло, где именно он оказался. От одного осознания по телу пробежал неприятный холодок.
«Да уж, дожили…»
Кейл устало прикрыл глаза и несколько секунд просто лежал, пытаясь принять новую реальность. В прошлый раз он хотя бы оказался в теле человека, который не являлся центром всех будущих бед мира.
«И кто следующий? Главный злодей? Какого вообще чёрта меня занесло в тело главного героя?! И ладно бы какая-нибудь мирная повседневность. Нет, это обязательно должен быть мир, где тебя даже случайный дед может прибить, потому что кто его знает — вдруг в молодости он был шиноби или наёмным убийцей».
Мир шиноби действительно был далёк от безопасного места. Здесь слабые погибали, сильные продолжали жить, а обычный человек мог случайно оказаться между двумя шиноби и закончить свою жизнь, даже не успев понять причину конфликта.
И не имело особого значения, решишь ты стать шиноби или останешься гражданским. Опасность всё равно находила людей сама. Ради силы здесь убивали близких. Ради «всеобщего блага» уничтожали тысячи, а очередную войну могли начать из-за решения нескольких людей наверху.
Уже отгремело три мировых войны. В будущем должна была начаться четвёртая — самая страшная из всех. И человеком, который положит ей конец, должен был стать Узумаки Наруто.
Тот самый ребёнок, чьё тело сейчас занимал Кейл. Главный герой. Маленькое солнце, которое, несмотря на всё пережитое, продолжало улыбаться, спасать людей и каким-то невозможным образом даже превращать врагов в союзников.
Фанаты не зря придумали для подобного отдельное название — «Нарутотерапия». Кейл никогда особенно не понимал эту черту героя, но отрицать её эффективность было сложно. Только теперь существовала одна существенная проблема. Настоящего Наруто больше не было.
Его место занял Кейл. А значит, привычный сюжет уже в самом начале пошёл куда-то совершенно не туда. Оставался ещё вопрос существа, исполнившего желание ребёнка. Судя по всему, голос принадлежал какому-то богу или существу сопоставимого уровня.
В оригинальной истории были известны Рикудо Сеннин и Кагуя. Только голос явно не принадлежал ни одному из них, а значит, существовали и другие высшие существа. После всего пережитого Кейла подобное уже не слишком удивляло. В «Рождении героя» боги тоже существовали, поэтому сама мысль о ещё одном высшем существе не казалась чем-то невозможным.
И если именно оно каким-то образом отправило его сюда, значит, возможно, существовал и способ вернуться обратно. Пока это была лишь догадка, но отбрасывать её Кейл точно не собирался. Для начала стоило хотя бы найти того, кто исполнил желание Наруто, и уже потом разбираться со всем остальным.
Но сначала нужно было выполнить куда более простую задачу.
Выжить.
«А для этого желательно каким-нибудь образом избавиться от звания главного героя».
Сама мысль звучала прекрасно. Реализация, правда, пока оставалась под большим вопросом.
Для начала следовало хотя бы понять, в каком именно моменте истории он оказался. Судя по полученным воспоминаниям, телу сейчас было шесть лет, а через два месяца исполнится семь.
Примерно в этом возрасте Наруто должен был поступить в Академию. Значит, до основных событий оставалось ещё достаточно времени, чтобы хоть как-то подготовиться.
«Хаа… Какой гемор».
От Академии полностью отвертеться вряд ли получится. В деревне всё ещё находился Данзо, который с огромным удовольствием забрал бы джинчуурики в Корень, стоит только появиться подходящему поводу. Чёртов статус носителя Девятихвостого. Одни проблемы, а никакой нормальной инструкции в комплекте не выдаётся.
Пока жив Третий, подобный вариант Кейлу, скорее всего, не грозит. Главное — вести себя относительно спокойно, не показывать ничего слишком подозрительного и не давать лишнего повода обратить на себя внимание. В Академию всё равно придётся поступить. Но, возможно, получится хотя бы немного отсрочить этот момент.
Год выглядел вполне реалистичным вариантом. За это время можно хотя бы привести тело в нормальное состояние и разобраться, что вообще делать дальше.
Именно в Академии Наруто должен был познакомиться со своим будущим соперником и другом — Учиха Саске. Хотя половина фандома, конечно, активно их шипперила, Кейла сейчас куда больше интересовало другое. Саске действительно мог пригодиться ему в будущем.
Учиха Саске.
Сейчас ещё милый ребёнок, живущий в кругу семьи, пусть и довольно высокомерный по отношению к остальным. Позже всё изменится. После уничтожения клана Саске станет замкнутым и повёрнутым шизиком на мести, но сложно было ждать чего-то другого от ребёнка, который в один момент лишился семьи, дома и всего привычного мира по вине человека, которому доверял больше остальных.
Собственного старшего брата.
Учиха Итачи.
Один из самых интересных и многогранных персонажей всей истории. Сначала зритель его ненавидит, потом постепенно узнаёт правду, начинает жалеть, а к моменту смерти Итачи уже совсем иначе смотрит на всё произошедшее.
Он хотел создать мир без войны, только ради этого ему пришлось сделать выбор между деревней и собственным кланом. Учиха готовили восстание, которое вполне могло перерасти во внутреннюю войну и серьёзно ослабить Коноху. А в мире шиноби подобной слабостью обязательно воспользовались бы другие деревни, поэтому один конфликт легко мог потянуть за собой следующий и в итоге закончиться новой большой войной.
Чтобы этого не произошло, Итачи уничтожил весь собственный клан. Мужчин, женщин, стариков и детей. Только младшего брата убить не смог.
В какой-то степени Кейл мог понять его решение, особенно если смотреть на ситуацию со стороны возможных последствий. Но каким бы интересным и многогранным ни был Итачи, самому Кейлу этот персонаж никогда не был близок.
Зато сейчас именно братья Учиха выглядели двумя лучшими кандидатами на роль главного героя. Кейл совершенно не собирался тащить на себе все проблемы Наруто только потому, что оказался в его теле, а значит, было бы неплохо переложить хотя бы часть будущего сюжета на кого-нибудь другого.
Существовал ещё Учиха Шисуи — лучший друг Итачи. Только информации о нём Кейл знал слишком мало. Он помнил основные события, способности и то, чем закончилась его история, но этого явно не хватало, чтобы всерьёз строить вокруг Шисуи какие-либо планы.
«Значит, младший Учиха».
С ребёнком всё-таки будет проще. Пока Саске ещё живёт с семьёй и месть не превратилась в единственный смысл его жизни, на него можно повлиять и, возможно, направить в нужную сторону. Итачи же лучше оставить запасным вариантом — со старшим Учихой всё было гораздо сложнее.
Ближайшими действительно важными событиями оставались падение клана Учиха, экзамен на чунина и разрушение Конохи. Все три напрямую влияли на будущее, а значит, если Кейл хотел получить хотя бы относительно спокойную жизнь, пускать происходящее на самотёк нельзя.
Правда, существовала одна маленькая проблема. До всего этого ещё нужно было каким-то образом дожить.
Кейл наконец заставил себя приподняться и окинул комнату критическим взглядом. После нескольких минут размышлений о мировых войнах, Данзо и будущем уничтожении целого клана окружающий бардак выглядел почти безобидно.
Почти.
Грязная одежда валялась в нескольких местах. На полу лежали разбросанные вещи и пустые упаковки, а тарелки из-под рамена каким-то невероятным образом обнаружились даже в спальне.
«Да уж, Наруто. И как ты умудрился так засрать квартиру?..»
Подняться удалось только со второй попытки. Нормально пройти хотя бы несколько шагов — примерно с десятой, ноги постоянно норовили подогнуться. Тело оказалось настолько слабым, что Кейл впервые искренне пожалел обо всех случаях, когда жаловался на собственное прежнее состояние. На его фоне нынешняя оболочка выглядела совсем печально.
«Прости, Кейл. Больше ничего плохого про твоё тело не скажу. Оно было прекрасным».
С этим далеко не уедешь. Если оставить всё как есть, Кейл не то что до конца сюжета не доживёт — здесь бы не умереть от первого встречного ребёнка. Регенерация Девятихвостого, конечно, помогала. Только рассчитывать исключительно на неё было бы откровенным идиотизмом. Придётся тренироваться.
От одной мысли стало тоскливо.
Ли Су Хёк и Чхве Чон Су сейчас наверняка были бы счастливы увидеть подобное чудо. Раньше им приходилось буквально заставлять Кейла заниматься. А теперь он сам добровольно собирался подвергать себя физическим нагрузкам.
«И где моя заслуженная жизнь бездельника?»
Ответа никто не знал. Поэтому Кейлу пришлось принять жестокую реальность и сначала разобраться хотя бы с квартирой. На кухне ситуация оказалась ещё хуже. Некоторое время он просто стоял на пороге и молча смотрел на окружающий бардак, серьёзно размышляя над самым простым решением.
«Может, проще сжечь?»
К сожалению, жить потом где-то всё равно придётся. Значит, оставалась обычная уборка. Мусорные пакеты обнаружились далеко не сразу. Их зачем-то закинули за раковину, и Кейл потратил несколько минут только на то, чтобы до них добраться.
Зато дальше дело пошло быстрее. Хотя вопросов к взрослым Конохи меньше не становилось. Вот скажите, какой гений решил, что пятилетний ребёнок способен нормально жить один? Даже если по какой-то причине Наруто нельзя было оставить в приюте, разве нельзя было хотя бы приставить к нему взрослого? Например, няню. Да хоть кого-нибудь.
«В этом мире вообще няни существуют?»
Судя по ситуации — либо нет, либо конкретно на Наруто решили особенно не тратиться. Гораздо проще вручить пятилетке немного денег и отправить разбираться с жизнью самостоятельно. Квартиру при этом тоже можно было выбрать получше. Или хотя бы привести существующую в нормальный вид.
Хотя нет.
Даже здесь решили сэкономить. Фактически Наруто просто отдали квартиру его родителей, которая и без того должна была перейти ребёнку по наследству. Зато наверняка представили всё так, будто деревня оказала ему величайшую милость. Будь благодарен и желательно потом сдохни ради Конохи.
«Прекрасная система».
Только слепой не заметил бы, что из этого ребёнка постепенно пытались сделать оружие. Причём каким-то особенно идиотским способом.
Если рассказать нормальному психологу о детстве Наруто, тот наверняка составит портрет человека, который вообще никак не совпадёт с итоговым героем оригинальной истории. После подобного отношения ребёнок скорее должен был возненавидеть деревню, чем мечтать однажды стать её главой.
И именно этого Кейл никогда не понимал в каноне. Как можно после всего пережитого бросаться спасать тех, кто годами тебя ненавидел? Как у жителей Конохи вообще хватило наглости после нападения Пейна подходить к Наруто за автографами, словно до этого они никогда не смотрели на него с ненавистью? Хотя вопросы здесь были не только к самой деревне.
К Наруто тоже.
В этом отношении Саске казался намного реалистичнее. Он завидовал, злился, хотел мести, ошибался и постоянно менял решения. Не был идеальным. Как любой нормальный человек.
Если бы Наруто оставили хотя бы часть ненависти к деревне, но при этом сохранили привязанность к конкретным людям, его поступки выглядели бы гораздо понятнее. Прийти сражаться с Пейном ради Ируки, Какаши, Сакуры и остальных дорогих ему людей — логично. Спасать абсолютно всех только потому, что они жители Конохи? Кейл этого никогда не понимал.
«Никогда не любил таких персонажей».
За размышлениями уборка постепенно подошла к концу. Весь найденный мусор перекочевал в пакеты, и понадобились практически все — около одиннадцати штук. Теперь квартира хотя бы перестала напоминать свалку. Оставалось проветрить комнаты и разобраться с грязной одеждой.
Последнее автоматически означало поход в магазин. Имеющегося порошка на всё точно не хватит, да и еды в квартире, судя по воспоминаниям, почти не осталось.
Да уж.
Кейл прекрасно понимал, что Наруто всего шесть лет и требовать от него идеального порядка было бы глупо. Тут уже спасибо за то, что квартира до сих пор не сгорела и внутри не появилась собственная цивилизация тараканов. Тишину кухни неожиданно нарушило громкое урчание. Кейл замер, а потом медленно опустил взгляд на живот.
На часах было уже около половины первого. Получалось, он провёл на ногах почти четыре часа и за всё это время ничего не съел. Кейл открыл холодильник и несколько секунд молча смотрел внутрь. Потом ещё раз, словно надеялся, что продукты просто не успели материализоваться с первой попытки.
Пришлось горько признать, что здесь не только мышь повесилась, но и кошка — если бы она вообще была у Наруто. И именно в этот момент одиночество неожиданно закончилось.
{Я голодна}.
Кейл медленно закрыл холодильник. Голос был слишком знакомым, чтобы списать его на последствия переселения. Обжора.
— Что?
{Обжора, ты вообще о чём-нибудь кроме еды думаешь?} — практически сразу вмешался Скряга. Его появление окончательно подтвердило, что Кейлу ничего не послышалось.
{Я не виновата, что потратила почти все силы на перемещение! И вообще, ты помешан на деньгах намного сильнее, чем я на еде!}
На несколько мгновений повисла пауза. А затем Обжора задумчиво добавила:
{Хотя…}
{Эй! Моя любовь к деньгам намного больше! Ты слышала этот прекрасный звон монет? А цвет? Текстура? Особенно когда их много. Целая гора! Или две. Или пять…}
Кейл прикрыл глаза. Они действительно были здесь. Все.
{Это, конечно, очень интересно, но я бы тоже не отказалась перекусить}, — в спор Огня Разрушения и Несокрушимого щита вмешалась Воришка — Звучание ветра. Судя по всему, даже перемещение в другой мир никак не повлияло на привычные отношения между древними силами.
{А я хочу попробовать то странное блюдо, о котором говорил Кейл. Как оно называлось? Разен? Румен?}
— Рамен.
{Да! Точно. Рамен!}
Кейл несколько секунд молчал, слушая уже начавшееся обсуждение будущей еды. Потом до сознания наконец дошёл главный вопрос.
— Что вы вообще здесь делаете?
{Я твоё копьё. Я должна всегда находиться рядом}, — сразу ответила Вода, поглощающая небеса.
Ситуацию это не прояснило вообще. Скорее добавило ещё больше вопросов. Кейл устало провёл ладонью по лицу.
— Древние силы связаны с телом владельца. После его смерти они либо возвращаются туда, где находились изначально, либо остаются в месте смерти последнего обладателя. То есть вы должны быть рядом с телом Кейла Хенитьюза. Каким образом вы оказались в Узумаки Наруто?
На этот раз ответ последовал не сразу. Похоже, древние силы действительно задумались, как лучше объяснить происходящее.
{В целом информация правильная. Но существует один момент, о котором большинство людей не знает}, — наконец заговорила Воришка, — {При получении древней силы можно заключить два вида связи. И таким, как мы, у кого сохранилась собственная личность и кто не был полностью поглощён новым владельцем, сделать это значительно проще}.
— Хаа?
Пока понятнее совершенно не стало. Впрочем, Воришка явно ещё не закончила.
{Если нынешний владелец нам действительно нравится, мы можем связать себя не только с его телом, но и непосредственно с душой}.
После этих слов смысл начал постепенно становиться яснее.
{То есть мы останемся с ним до конца. Не только в одной жизни, но и в следующей}, — довольно добавил Скряга.
Кейл некоторое время молчал. Потом медленно прикрыл глаза.
— И, как я понимаю, вы заключили со мной оба контракта?
{Всё верно}, — ответил Супер-Камень.
Похоже, он собирался добавить что-то ещё. Только договорить ему, конечно же, не позволили.
{Я голодна!}
Кейл тяжело вздохнул. Что ж, некоторые вещи не менялись даже после переселения в другой мир.
— Похоже, придётся идти в магазин прямо сейчас.
Он машинально провёл рукой по волосам и только тогда окончательно осознал ещё одну проблему. Пряди оказались непривычно длинными. Очень длинными. Багряные волосы спускались практически до пятой точки. Кейл несколько секунд молча перебирал их пальцами, пытаясь понять, что теперь с этим делать.
«Нужно хотя бы чем-нибудь собрать».
Только у оригинального Наруто волосы были короткими. А значит, шанс найти здесь нормальную резинку стремился примерно к нулю. Так и оказалось. После десяти минут поисков Кейл окончательно сдался и оставил волосы распущенными. Ещё примерно пятнадцать ушло на выбор одежды, которая хотя бы не заставляла окружающих оборачиваться с другого конца улицы.
Большая часть гардероба выглядела так, словно ребёнок специально пытался стать заметнее любого дорожного знака. Яркие цвета буквально кричали о своём существовании. В итоге выбор пал на футболку с длинными рукавами: основная часть тёмно-синяя, рукава белые. К ней нашлись обычные чёрные шорты. Единственный комплект, который не сообщал всему миру: «Смотрите, я здесь!»
«Гардероб тоже придётся обновить».
Для начала хватит хотя бы двух нормальных комплектов. Потом можно будет разобраться со всем остальным. Кейл взял знаменитый нарутовский кошелёк в форме лягушки и ещё раз окинул квартиру взглядом. Теперь здесь хотя бы можно было находиться без риска наступить на что-нибудь подозрительное.
Что ж.
Первый день в новом мире уже начался достаточно весело. Оставалось только надеяться, что хотя бы обычный поход в магазин обойдётся без очередной катастрофы.
Глава 1
Рассчитывать нужно только на себя и ни в коем случае не унывать: опустишь руки — забьют насмерть. И — ловить любые шансы. Даже те, которые вовсе не выглядят «шансами». Олег Рой, книга «Двойная жизнь»
Дневное светило, словно мать, обнимающая своё дитя, окутывало теплом Коноху и её жителей. Последние дни лета медленно подходили к концу, но солнце будто всеми силами пыталось продлить их хотя бы ещё ненадолго. На улицах уже вовсю кипела привычная жизнь. Торговцы зазывали покупателей, кто-то торопился по своим делам, а дети носились между взрослыми, совершенно не задумываясь о том, сколько всего происходило вокруг.
На маленького мальчика с длинными багряными волосами большинство прохожих старалось не обращать внимания. Вернее, делало вид, что его не замечает, хотя стоило Кейлу приблизиться, как разговоры становились тише, а люди невольно отходили в сторону. Избегали. Презирали. Ненавидели за то, в чём ребёнок даже не был виноват.
Людям вообще нравилось находить виноватых в собственных бедах. Куда проще направить всю злость на конкретного человека, чем признать, что иногда трагедия просто происходит и никто из оставшихся в живых не обязан за неё расплачиваться.
Кейл подобное отношение пока предпочитал игнорировать. За сегодняшнее утро он и без того успел получить достаточно информации о том, как Коноха относилась к предыдущему владельцу тела, поэтому лично проверять каждый неприятный взгляд не хотелось.
Тем более у него были дела поважнее.
Стараясь обходить самые шумные и многолюдные улицы, мальчик постепенно уходил всё дальше от центра деревни. В этой части Конохи уже гораздо реже встречались приличные магазины и ухоженные заведения, зато хватало мест, владельцы которых предпочитали не задавать клиентам лишних вопросов.
Именно одно из таких Кейлу и требовалось. Нужное здание обнаружилось почти там же, где подсказывали воспоминания. Правда, увидев его вживую, Кейл несколько секунд просто стоял на месте и пытался понять, как эта конструкция вообще до сих пор держится.
Наверное, только с божьей помощью.
Крыша заметно накренилась вправо, краска на стенах давно облупилась, а дверь держалась буквально на последней петле. Над входом висела старая неровно прибитая табличка, на которой ещё можно было разобрать название.
«Лавка у Рю».
Даже не верилось, что в будущем это станет одним из самых популярных магазинов не только в Конохе. Сейчас же здание скорее вызывало желание обойти его стороной, пока оно случайно не решило сложиться прямо на голову очередному посетителю.
«И всё-таки воспоминания меня не обманули».
Кейл осторожно потянул дверь на себя. Та протяжно заскрипела, заставляя мальчика на мгновение замереть и прислушаться, не собирается ли вслед за ней рухнуть вся стена.
Пронесло.
Закрыв дверь настолько аккуратно, насколько вообще позволяла единственная петля, Кейл наконец осмотрел помещение. Внутри лавка выглядела куда приличнее, чем снаружи: чисто, достаточно опрятно, пусть из-за плотно задёрнутых штор и довольно темно.
Единственная лампа горела над старым резным столом, а позади него на стенах висели небольшие полочки с различной мелочью. С такого расстояния разобрать содержимое было сложно, поэтому Кейл быстро потерял к ним интерес.
В воздухе стоял лёгкий запах благовоний. Небольшая палочка медленно тлела в подставке на столе, наполняя комнату приятным ароматом и немного сглаживая первое впечатление от внешнего вида здания. В целом обычное помещение. Только для магазина здесь не хватало самой важной части. Товара. Кроме нескольких вещей на полках, продавать в этой комнате было буквально нечего. Впрочем, именно этого Кейл и ожидал.
Хозяин заведения не заставил себя ждать. Из-за ширмы в дальней части помещения появился мужчина и неспешно занял место за стойкой, одновременно предоставляя мальчику отличную возможность его рассмотреть. Невысокий мужчина, которого ещё нельзя было назвать стариком, но и к молодёжи он уже давно не относился. Пшеничные волосы небрежно собраны в низкий хвост, между бровей залегла глубокая складка, а дымчатые глаза-бусинки внимательно изучали маленького посетителя.
Похоже, шестилетний ребёнок в подобном месте действительно вызвал у него определённый интерес. Только открыто задавать вопросы мужчина пока не спешил.
— Что же привело вас сюда, молодой человек? — наконец спросил Кудо. Глубокий голос с лёгкой хрипотцой удивительно хорошо подходил его обладателю.
Кейл тут же натянул на лицо свою самую доброжелательную улыбку.
— Я слышал, что у Кудо-сан очень большой ассортимент и здесь найдётся всё, чего бы ни пожелала душа.
Наверное, будь рядом Раон, он уже возмущённо закричал бы: «Человек! Ты опять так улыбаешься!» Только сейчас рядом не было ни маленького дракона, ни Он с Хонгом, ни кого-либо ещё из его семьи. Они остались там. В другом мире.
Дома.
Мысль неприятно кольнула, поэтому Кейл быстро прогнал её прочь. Сейчас совершенно не время предаваться тоске, особенно когда он даже не представлял, существует ли способ вернуться назад.
Кудо ещё несколько секунд смотрел на улыбающегося ребёнка, а затем неожиданно хмыкнул.
— Хах. Ну, если уж люди так говорят, добро пожаловать в мою скромную лавку.
Мужчина вышел из-за стойки и коротко махнул рукой, предлагая следовать за ним. Кейл без лишних вопросов направился следом. За ширмой действительно находилась дверь.
Стоило Кудо её открыть, как перед глазами мальчика появилась совершенно другая картина. Вторая комната кардинально отличалась от первой: светлые стены, хорошее освещение и множество стендов, буквально заставленных различными товарами. Здесь действительно было практически всё. Игрушки, одежда, предметы быта и оружие, часть которого в обычном магазине наверняка даже выставлять не стали бы.
«Вот теперь больше похоже на правду».
— Ну и что из этого желает твоя душа, щенок? — Кудо обернулся к нему с лёгкой усмешкой. Похоже, этап вежливого «молодого человека» закончился достаточно быстро.
— На данный момент моя душа ограничится одеждой и оружием, — совершенно спокойно ответил Кейл, возвращая мужчине такую же улыбку.
На детском лице подобное выражение смотрелось достаточно инородно, и Кудо это явно заметил. Только никаких вопросов задавать не стал, чем окончательно подтвердил правильность выбора Кейла. Хозяин лишь указал, где находились нужные товары, после чего спокойно вышел обратно, оставляя мальчика одного.
Если бы Кейла сейчас спросили, почему из десятков магазинов Конохи он выбрал именно эту сомнительную лавку, ответ был бы очень простым.
Кудо Ватару.
В оригинальной истории этот человек практически не играл никакой роли. Его имя большинство зрителей вообще вряд ли вспомнило бы, зато Кейлу мужчина мог очень пригодиться. Ватару был человеком, который из-за собственной гордости потерял всё, чем дорожил.
Когда-то он мечтал стать шиноби, но ни выдающихся способностей, ни особого таланта судьба ему не подарила, поэтому осуществить собственную мечту мужчина так и не смог. Зато позже появился сын.
Кудо Рю.
В отличие от отца, мальчик оказался настоящим гением. Ему пророчили большое будущее, и Ватару настолько гордился сыном, что в какой-то момент начал воспринимать его успехи почти как собственные. Потом началась война. Она унесла множество жизней, в том числе Рю и его жену.
Ватару после этого остался совершенно один. Хуже всего было то, что в произошедшем мужчина винил именно себя. В нужный момент не уступил, не прислушался и настоял на собственном решении, а когда понял ошибку, менять что-либо было уже слишком поздно.
В память о сыне Кудо решил исполнить его мечту и открыть лавку. Только человек, который когда-то буквально боготворил шиноби, после смерти ребёнка начал ненавидеть их всей душой. Вот такая ирония жизни.
Для Кейла же подобное прошлое играло только на руку. У Ватару сохранились хорошие связи, а значительная часть его настоящего бизнеса строилась вокруг товаров, которые нельзя спокойно выставить в обычном магазине. И самое главное — мужчина не задавал лишних вопросов.
Плати.
Покупай.
Уходи.
Что именно шестилетний ребёнок собирается делать с приобретённым оружием — уже не его проблема. Именно такой продавец Кейлу сейчас и требовался.
Примерно через час Кейл наконец закончил с выбором. На самом деле справился бы гораздо быстрее, если бы древние силы внезапно не решили почувствовать себя заботливыми родителями и не начали комментировать буквально каждую вещь, которая попадалась ему в руки.
Если быть совсем честным, именно из-за их бесконечных «советов» покупки и растянулись настолько надолго. Зато результатом Кейл остался вполне доволен, пусть Скряга несколько раз едва не устроил настоящую трагедию из-за стоимости некоторых вещей.
С одеждой изначально хотелось вообще не заморачиваться. Несколько удобных футболок, штаны, что-нибудь тёплое — и на первое время вполне хватит. Только жизнь в теле Кейла Хенитьюза всё-таки успела безнадёжно испортить бывшего Ким Рок Су. Теперь одной практичности оказалось недостаточно.
Кроме нескольких футболок с длинным и коротким рукавом, лёгких кофт и обычных штанов, гардероб пополнился чёрной курткой с имитацией кожи, местным аналогом привычных рубашек и сапогами. Шорты Кейл принципиально брать отказался, несмотря на нынешний возраст тела.
«Я всё-таки взрослый мужчина».
То, что этот взрослый мужчина сейчас едва доставал продавцу до пояса, совершенно не учитывалось. Внутренне Кейлу уже давно за тридцать.
С обувью пришлось особенно тяжело. Аналогов привычных туфель он так и не нашёл, а различные сандалии и босоножки категорически не нравились. Поэтому из двух зол пришлось выбрать сапоги. В конце концов, ещё во времена Ким Рок Су он носил их достаточно часто, так что привыкнуть будет гораздо проще.
Но настоящей находкой стало хаори. Кейл даже не сразу заметил его среди остальных вещей. Спереди оно выглядело довольно просто: чёрная ткань, красная окантовка по рукавам и горловине, ничего особенно примечательного.
Вся красота находилась на спине.
По нижнему краю распускались паучьи лилии, над которыми порхали бабочки. Рисунок был выполнен преимущественно в глубоких красно-бордовых оттенках, а среди цветов местами проглядывали редкие белые лепестки. Кейл несколько секунд просто рассматривал хаори. Потом мысленно признал, что обратно на стойку оно уже не вернётся.
{Бери!} — Обжора вынесла вердикт практически сразу. Следом с её мнением согласилась Воришка, и даже Скряга на удивление не нашёл повода возразить.
Правда, Кейл подозревал, что тот просто ещё не увидел цену. Но пока древняя сила сохраняла молчание, стоило этим пользоваться. В итоге хаори тоже отправилось в общую стопку. На этом с одеждой можно было считать законченным, поэтому Кейл наконец переключился на оружие.
Изначально он действительно собирался взять несколько обычных кунаев. Просто, недорого и вполне подходит для мира шиноби. Только стоило увидеть стенд с кинжалами, как первоначальный план быстро изменился.
Здесь находились самые разные модели: небольшие, длинные, прямые, изогнутые, с массивными рукоятями или почти без них. Кейл медленно прошёл вдоль стенда, несколько раз беря понравившиеся клинки в руки и проверяя привычный баланс.
Ещё во времена Ким Рок Су он умел обращаться с кинжалами. Конечно, до уровня Рона ему было далеко, но защитить себя в случае необходимости Кейл вполне мог. Для выживания этого хватало.
После переселения в тело Кейла Хенитьюза подобные навыки долго оставались совершенно бесполезными. Какая необходимость в оружии у богатого бездельника, который собирался спокойно валяться целыми днями и наслаждаться жизнью?
Не будем брать во внимание, что в конечном итоге из него получился самый настоящий герой-трудяга.
О своих старых умениях Кейл почти не вспоминал до тех пор, пока страшному старику не ударило в голову научить «проблемного щенка» нормально обращаться с оружием. Изначально Рон вообще занимался Он и Хонгом, которых воспринимал практически как собственных внуков и будущих наследников Молланов.
Но в какой-то момент под раздачу угодил и Кейл. Дети умудрились втянуть его в тренировки, а как именно уговорили — тот предпочитал лишний раз не вспоминать. Так что теперь мастером он, конечно, не был, но с кинжалами обращался достаточно хорошо, чтобы выбор оружия стал очевидным.
Спустя ещё некоторое время к стопкам одежды добавился довольно интересный набор оружия: парные саи, танто и два разных кинжала. Первый был обычным длинным клинком, а второй оказался куда любопытнее. По форме он слегка напоминал привычный кунай, только рукоять заметно отличалась. Поставщик, насколько понял Кейл из небольшой карточки рядом, называл модель Push Dagger.
Необычно. Но удобно.
В итоге примерно через час весь выбранный товар лежал на столе перед Кудо. Мужчина медленно переводил взгляд с одежды на оружие, а потом обратно на мальчика. Интерес в дымчатых глазах заметно усилился. Всё-таки подобный набор плохо сочетался с внешностью шестилетнего ребёнка.
Кейл спокойно расплатился за покупки. Денег после этого осталось значительно меньше, чем хотелось бы, и где-то внутри тут же начал возмущаться Скряга, но до полноценной истерики пока не дошло. Уже собираясь уходить, мальчик услышал голос хозяина:
— Эй, щенок.
Кейл обернулся и почти сразу заметил летящий в него предмет. Тело отреагировало раньше сознания: рука автоматически поднялась, и небольшая коробка оказалась поймана ещё до того, как мальчик нормально понял произошедшее.
Внутри лежали разноцветные ленты и резинки для волос. Кейл несколько секунд смотрел на содержимое, а затем медленно поднял взгляд на продавца.
— Подарок за счёт заведения.
Вопросительный взгляд ребёнка мужчина демонстративно проигнорировал. Судя по всему, разговор считался оконченным.
— Спасибо, Кудо-сан.
Ответа не последовало. Кейл и не настаивал, поэтому убрал коробку к остальным покупкам, попрощался и наконец покинул «Лавку у Рю».
Следующим пунктом назначения была городская библиотека. Там он надеялся найти хотя бы часть информации, которая помогла бы разобраться в мире и понять, кто именно мог исполнить желание настоящего Наруто.
Если ничего полезного не обнаружится, останется только второй вариант. Последовать примеру оригинального героя и проникнуть в архив Конохи.
Начинать новую жизнь с незаконного проникновения в охраняемое место Кейлу совершенно не хотелось. Только опыт уже давно научил его простой вещи: хочешь получить действительно важную информацию — будь готов лезть туда, куда тебя никто не приглашал.
Постепенно улицы становились всё более людными. Кейл уходил от тихой окраины и приближался к самому центру Конохи, вновь погружаясь в тот самый человеческий муравейник, от которого совсем недавно старательно держался подальше.
Хотел он этого или нет, теперь всё происходящее вокруг напрямую касалось и его.
****
За годы работы в библиотеке Уэда Сатори успела запомнить практически всех постоянных посетителей. Некоторые приходили настолько регулярно и выбирали одни и те же отделы, что женщина могла заранее предсказать, куда именно человек направится сразу после входа.
Вот Фукуда-сан снова обосновался в отделе, кхм, «удовлетворения». Мужчина буквально прилип к страницам очередной книги, будто действительно пытался каким-то образом попасть внутрь.
Семейство Огава тоже почтили библиотеку своим присутствием. Уже третий ребёнок, а набор литературы у них практически не менялся. Старший Огава снова взял психологическую книгу «Тело помнит всё», предназначенную для реабилитации ветеранов войны. Младшему досталась «Всё, что должен знать будущий шиноби». Мать семейства привычно отправилась к художественной литературе. На этот раз её внимание привлёк набирающий огромную популярность среди девушек роман «Красное и чёрное», а заодно новая кулинарная книга Сано Мару.
Сатори тихо вздохнула. Совсем не так она когда-то представляла свою работу.
Изо дня в день практически одно и то же. Люди приходили, брали книги, возвращали книги, спорили из-за просрочек и совершенно не задумывались о том, для чего на самом деле когда-то появилась эта библиотека. Да и об истинном предназначении клана Уэда теперь почти никто не помнил.
Хранители знаний.
О них до сих пор ходили разные слухи, только большинство жителей давно считало эти истории обычными сказками, которыми родители развлекают детей перед сном. На самом деле Хранители никуда не исчезли. Они продолжали выполнять свою роль. Охраняли знания от тех, кому они не должны были достаться, и иногда приоткрывали завесу перед теми, кого считали достойными. Только последнее происходило всё реже.
Сама Уэда Сатори являлась очередным главой клана. Какое именно поколение она представляла, женщина уже давно перестала считать. Теперь оставалось просто хранить наследие семьи. И продолжать ждать, хотя надежды однажды увидеть действительно достойного человека становилось всё меньше.
Звон колокольчика над дверью отвлёк её от мыслей. Сатори машинально подняла голову и увидела нового посетителя. Невысокий мальчик лет шести-семи с длинными багряными волосами остановился возле входа и спокойно осматривал помещение. С такой внешностью его было сложно не заметить даже при большом желании.
Но заинтересовали Сатори вовсе не волосы. Глаза. Слишком спокойные. Слишком внимательные.
Совершенно не детские.
Женщина несколько секунд наблюдала за мальчиком, пытаясь вспомнить, видела ли его раньше. Лицо казалось смутно знакомым, но нужное воспоминание никак не желало всплывать.
****
Стоило Кейлу переступить порог библиотеки, как в нос сразу ударил знакомый запах старых книг. Он невольно расслабился, впервые за весь сегодняшний день почувствовав себя в действительно привычном месте.
Ещё во времена Ким Рок Су библиотека оставалась единственным уголком приюта, куда местные хулиганы практически не совали нос. Там он мог спокойно читать, не ждать очередного удара и хотя бы ненадолго забывать об окружающей реальности.
Похоже, некоторые привычки действительно переживали даже смену миров.
Кейл подошёл к стойке и поприветствовал женщину своей коронной улыбкой. Та ответила достаточно приветливо, хотя продолжала рассматривать нового посетителя чуть дольше, чем требовалось.
— Подскажите, пожалуйста, где у вас находятся исторический и детский отделы?
Сочетание явно показалось библиотекарше странным, но вопросов она задавать не стала. Коротко объяснила дорогу, после чего Кейл поблагодарил её и отправился между стеллажами.
Начать стоило с истории.
Какое-то время ему в любом случае придётся жить в этом мире, поэтому полагаться исключительно на знания из аниме было слишком рискованно. Тем более оригинал далеко не всегда уделял внимание бытовым деталям, политике или событиям, которые напрямую не касались главных героев.
А значит, пробелов хватало. Детский отдел требовался уже по другой причине: легенды, сказки, мифы.
Для большинства взрослых подобная литература оставалась обычными выдумками, которые читают детям перед сном. Только Кейл уже один раз жил в мире, где древняя легенда могла внезапно оказаться совершенно реальной историей. После подобного начинаешь гораздо внимательнее относиться к любым сказкам. Особенно когда буквально сегодня неизвестное существо услышало желание ребёнка, исполнило его и каким-то образом засунуло Кейла в чужое тело.
Так что провести здесь придётся достаточно много времени.
Сатори ещё некоторое время наблюдала за новым посетителем. Чем дольше смотрела, тем сильнее не отпускало ощущение, что мальчик кого-то ей напоминает. Но нужное имя никак не приходило на ум. В конце концов женщина вернулась к работе. Мало ли детей жило в Конохе, а запомнить каждого она всё равно не могла.
Тем более посетитель вёл себя совершенно спокойно и никаких проблем не создавал. Сатори постепенно перестала обращать на него внимание. До определённого момента. Пока не увидела, какую именно книгу мальчик держит в руках.
****
Прошло около трёх часов.
За это время Кейл успел освежить историю мира шиноби, проверить несколько событий, которые помнил по оригиналу, и заодно просмотреть практически все книги из детского отдела, способные хотя бы теоретически содержать полезную информацию. Результат оказался довольно скромным.
Из действительно интересного нашлись только легенды о Богине Кролике и Мудреце Шести Путей. Под красивыми сказочными именами скрывались уже знакомые Кагуя и Рикудо Сеннин. Ничего нового. Ни намёка на неизвестное существо. Ни истории о боге, способном исполнять желания. Ни даже подходящей легенды.
Кейл закрыл очередную книгу и устало откинулся на спинку стула. Похоже, спокойным способом получить нужную информацию всё-таки не получится.
«Значит, придётся заглянуть в архив. Скажем так, в гости».
Мысль совершенно не радовала, но другого варианта пока не просматривалось. Кейл начал собирать книги, намереваясь вернуть их на место и закончить сегодняшние поиски. Только уйти спокойно ему не дали. С верхней полки неожиданно что-то сорвалось. Кейл успел лишь поднять голову, когда тяжёлая книга с глухим стуком прилетела прямо по макушке.
— Ай!
Мальчик недовольно потёр пострадавшее место и посмотрел на упавший том. Вроде бы никакой причины падать у него не было: полка стояла ровно, рядом никто не проходил, а сам Кейл её даже не касался.
«Ну конечно».
В его жизни книги теперь тоже нападали самостоятельно. Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят. Кейл наклонился и поднял неожиданную находку с пола. Первым делом взгляд зацепился за выцветшие буквы на старой обложке.
«Легенда о Пурпурной Ванессе».
Глава 2
Знания — обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.
«Когда-то все народы жили в мире и согласии, а земли процветали под ласковым светом солнца. Реки были полноводны, леса полны зверья и птиц, на плодородных полях созревал богатый урожай, а дети росли, не зная ни великого страха, ни долгих войн. Люди строили города, заключали союзы, собирались за одним столом и верили, что мир, подаренный им предками, останется таким ещё многие поколения. Но всё изменилось в тот день, когда из глубин земли пробудилась Мгла.
Никто не знал, откуда она пришла и сколько веков ждала своего часа. Одни говорили, что Мгла родилась из людской ненависти, другие считали её древним проклятием, существовавшим ещё до появления первых царств, но истина со временем была утрачена. Известно было лишь одно: куда ступала Мгла, оттуда уходила жизнь. Цветущие луга чернели и обращались в пустоши, деревья высыхали, словно за одну ночь проживали сотни лет, прозрачные ручьи становились мутными, а над городами день за днём сгущались тяжёлые сумерки.
Однако страшнее всего было не то, что происходило с землёй, а то, что Мгла делала с людьми. Она проникала в души, отыскивала спрятанные там страхи, зависть, жадность и ненависть, а затем раздувала их до тех пор, пока человек не забывал самого себя. Так вчерашние друзья поднимали оружие друг против друга, дети отрекались от родителей, братья становились врагами, а те, чьи души окончательно поглощала тьма, начинали почитать Мглу как истинное божество и нести её волю дальше.
Год за годом мир угасал. Падали крепости, исчезали целые поселения, дороги пустели, а каждый новый закат люди встречали со страхом, не зная, увидят ли следующий рассвет. Многие правители отправляли против Мглы армии, но воины либо погибали, либо возвращались уже другими, с пустыми глазами и чужими голосами. Постепенно даже самые смелые начали терять надежду, а старики говорили, что наступают последние дни человечества. И именно тогда, когда тьма казалась уже непобедимой, среди людей появилась та, кому суждено было изменить ход истории.
Её звали Ванесса из рода Карлен. Юная дева происходила из старинного рода, но прославилась не богатством семьи и не высоким положением. С детства она обладала удивительной силой духа и сердцем, способным сострадать даже тем, от кого отвернулись остальные. Говорили, что Ванесса могла часами выслушивать чужое горе, лечила раненых собственными руками и никогда не проходила мимо тех, кому требовалась помощь. Когда Мгла добралась до земель Карленов, девушка отказалась скрываться за стенами родового замка. Она взяла меч, собрала вокруг себя тех, кто ещё не потерял надежду, и поклялась либо остановить тьму, либо погибнуть вместе с последними защитниками этого мира. С того дня люди стали величать её Священной девой Ванессой.
Под её знаменем собрались воины из разных земель. Среди них были рыцари и простые крестьяне, бывшие разбойники и наследники знатных домов, люди, которые ещё недавно никогда не встали бы рядом друг с другом. Но перед общей бедой прежние распри потеряли смысл. Ванесса вела их вперёд через разорённые города и мёртвые поля, и там, где люди уже почти опускали руки, одним своим присутствием возвращала им волю к борьбе. Говорили, что стоило Священной деве поднять меч, как даже самые измученные снова находили силы сделать ещё один шаг. Так её армия дошла до самого сердца Мглы, где должно было решиться будущее всего мира.
Последняя битва длилась от рассвета до глубокой ночи. Небо затянуло чёрными облаками, ветер выл так, словно сама земля оплакивала погибших, а от столкновения двух сил содрогались горы. Один за другим падали воины Ванессы, ломались клинки, кровь смешивалась с дождём, но никто не отступал. Священная дева сражалась впереди остальных и каждый раз поднималась вновь, сколько бы ран ни появлялось на её теле. Когда же стало ясно, что обычным оружием Мглу не уничтожить, Ванесса решилась на последнюю жертву. Она отдала собственную жизнь, вложив в последний удар всё, что у неё оставалось, и тьма, долгие годы державшая мир в своих объятиях, наконец рассеялась.
Наутро над землёй впервые за долгие годы взошло чистое солнце. Люди выходили из домов, смотрели на светлое небо и сначала не верили, что всё действительно закончилось. Потом раздались первые крики радости, зазвонили колокола, по улицам потекли толпы, народ встречал вернувшихся воинов цветами, а вино лилось рекой. Все праздновали долгожданную победу и благодарили Священную деву, подарившую миру новый рассвет. Только один человек не мог разделить всеобщего счастья. Азариас из рода Георгиади, жених Ванессы, стоял среди ликующего народа и видел лишь пустое место там, где должна была находиться его возлюбленная.
Долго Азариас горевал. Не радовали его ни песни, ни благодарность спасённых людей, ни рассказы о великом подвиге Ванессы. Для всего мира она стала героиней, но для него оставалась женщиной, с которой он мечтал прожить жизнь. Он вспоминал её смех, привычку слегка хмуриться во время чтения, ямочки на щеках, когда она улыбалась, и васильковые глаза, в которых когда-то видел собственное будущее. Так прошли многие дни, пока однажды ночью измученного мужчину наконец не сморил сон. И тогда перед ним появилась она.
Ванесса стояла среди мягкого сияния в пурпурных одеждах, такой же прекрасной, какой Азариас запомнил её при жизни. Белокурые волосы свободно спадали на плечи, лицо оставалось спокойным, а в знакомых васильковых глазах больше не было ни боли, ни усталости. Мужчина долго смотрел на неё, боясь сделать лишнее движение, словно один неосторожный шаг мог разрушить видение.
— Ванесса?..
Священная дева одарила его самой светлой улыбкой, невиданной нигде на земле, и приблизилась.
— Азариас, мой милый Азариас, — нежно произнесла она, огладив его щёку, покрытую лёгкой небритостью. — Не печалься. Я не могу видеть тебя таким. Я отдала свою жизнь ради того, чтобы ты, мой жених, и все люди этого мира могли продолжить жить под чистым небом.
— Но как я могу быть счастлив без тебя, моя любовь? — с глубокой тоской спросил мужчина. — Как могу радоваться миру, в котором тебя больше нет? Я никогда больше не увижу твоей улыбки и не услышу твой смех. Мои любимые васильковые глаза закрыты навсегда. Ванесса Карлен мертва, а мир продолжает жить, празднуя спасение и забывая, по чьей милости ему вообще был дарован этот шанс!
Последние слова Азариас почти прокричал. Долгое время Ванесса молчала, лишь смотрела на любимого с такой печалью, будто его боль причиняла ей больше страданий, чем собственная смерть. Затем она осторожно приблизилась ещё на шаг.
— Да, я не смогу прожить рядом с тобой долгую человеческую жизнь. Не стану твоей женой, не увижу, как седеют твои волосы, и не встречу с тобой старость. Я навсегда останусь вашей невестой... Мёртвой невестой.
Азариас хотел возразить, но Ванесса осторожно прикрыла его уста белоснежной ладонью.
— Но я не несчастна, Азариас. Хотя у меня больше нет тела, моя душа всё ещё существует. Я буду рядом с тобой, буду защищать и оберегать, как когда-то обещала. Мой возлюбленный, свет очей моих.
После этих слов Священная дева заключила жениха в объятия. Спустя несколько мгновений на её хрупкую спину, вынесшую тяжесть спасения целого мира, легла большая ладонь, покрытая мозолями от долгих тренировок с мечом. Азариас больше ничего не сказал, лишь сильнее прижал возлюбленную к себе, словно боялся, что стоит ему отпустить — и она исчезнет навсегда. Говорили, что в ту ночь мужчина впервые после её смерти сумел уснуть без слёз.
Наутро великому первосвященнику Эммануилу снизошло озарение. Собрав народ у главного храма, он объявил, что спасительница мира, Священная дева Ванесса из рода Карлен, не исчезла после смерти. За принесённую жертву небеса приняли её душу, и она вознеслась, чтобы отныне наблюдать за людьми с высоты и защищать тех, ради кого однажды отдала собственную жизнь.
Весть быстро разнеслась по землям. В честь Ванессы начали возводить храмы и статуи, а мастера из разных народов старались запечатлеть её такой, какой представляли сами. Одни изображали Священную деву с мечом и щитом, гордо стоящей перед поверженной Мглой. Другие высекали из камня юную девушку с мягкой улыбкой и венком роскошных цветов в белокурых локонах, словно ещё не знающую, какая судьба ждёт её впереди. Были статуи Ванессы-воительницы, Ванессы-защитницы, Ванессы-невесты и Ванессы-матери всех скорбящих, но ни одна из них не повторяла другую.
И всё же одна деталь оставалась неизменной. На каждом изображении Ванесса была облачена в пурпурные одежды — цвет, который юная госпожа особенно любила при жизни и который после её вознесения стал символом надежды, самопожертвования и защиты. Со временем люди всё реже называли её полным именем, а новое величание прочно закрепилось и среди простого народа, и в храмах.
Так имя Пурпурной Ванессы вошло в предания, а молва о Священной деве, победившей Мглу ценой собственной жизни, разнеслась по всему свету. И говорят, пока люди помнят её имя и пурпурный цвет появляется среди тьмы, надежда ещё не покинула этот мир.».
****
— Ха...
Испустив тяжёлый вздох, Кейл небрежно закрыл книгу. Была бы его воля, она уже отправилась бы в дальнее плавание через ближайшее окно, только поступать подобным образом с книгами он не мог, даже если конкретно эта оказалась настолько клишированной, что временами хотелось закрыть её ещё на середине.
И всё же приходилось признать неприятный факт: похоже, он действительно нашёл то, что искал. Причём нужный ответ всё это время находился буквально в памяти, оставшейся от прошлого владельца тела, просто раньше Кейл не понимал, на какую именно деталь следует обратить внимание.
В последнем воспоминании настоящего Наруто неизвестное божество, исполнившее ужасное желание ребёнка, решило напоследок его утешить и невесомо провело рукой по светлым волосам. Голубые глаза мальчика в тот момент уже почти ничего не видели, но для Кейла, получившего воспоминание целиком, расфокусированное зрение не стало препятствием — среди расплывающихся образов он прекрасно различил мелькнувшую одежду незнакомки.
Пурпурную.
Теперь совпадение выглядело слишком очевидным, чтобы просто его проигнорировать. Кейл был готов поспорить, что если бы Наруто успел нормально рассмотреть существо перед собой, то рядом с пурпурными одеждами обнаружились бы и те самые белокурые локоны, которые так старательно восхвалялись в легенде.
Пускай доказательств пока было мало, но он всё-таки стал на один шаг ближе к своей главной цели — вернуться на своё законное место. Домой.
Сам по себе этот шаг оставался лишь песчинкой на огромной и явно не самой простой дороге, ведущей к самому дорогому, что теперь было в его жизни, — семье. Но какой бы тяжёлой ни оказалась эта дорога, Кейл всё равно собирался пройти её до конца, потому что ему было ради кого и куда возвращаться.
Раон, Он, Хонг, Рон, Чхве Хан и остальные остались там, в другом мире, который он уже давно привык считать настоящим домом. И одно только осознание, что сейчас они даже не знают, где он находится и жив ли вообще, заставляло действовать быстрее.
Оставалось только понять, как связаться с этой самой Пурпурной Ванессой и узнать у неё дорогу назад. Легко сказать, чем сделать, потому что повторять за Наруто, загадывать желание и ждать, что богиня сама решит явиться, Кейл совершенно не собирался.
Второй известный ему способ нравился ещё меньше. Поступать как его нынешний папаша, призывать Бога смерти и отдавать в качестве платы собственную душу — идея для людей, окончательно утративших инстинкт самосохранения.
[केयल!]
Мальчишка настолько глубоко погрузился в собственные размышления, что даже не обратил внимания на странный голос. Не заметил он и пристального взгляда кофейных глаз, который не отрывался от него с того самого момента, как книга оказалась в руках.
Госпожа Уэда не могла поверить собственным глазам. Неужели боги действительно решили вознаградить её за долгие годы ожидания и наконец привели того самого достойного наследника? Всё указывало именно на это. Испытание мальчик уже прошёл, хотя, судя по его поведению, сам даже не подозревал, что вообще стал его участником, но сейчас это было совершенно неважно.
Главное — книга, которую он держал в руках. Та самая книга, о которой в роду Уэда ходило множество легенд и которая могла годами не показываться никому, постоянно меняя своё местоположение внутри библиотеки. Поиск этого тома из поколения в поколение считался вступительным испытанием для будущих Хранителей знаний. Только намеренно отыскать книгу было невозможно: она словно сама решала, кому и когда показаться, а обмануть её не получалось даже у самых опытных представителей клана.
Нужно было быть искренним в собственных чувствах и действительно заслужить право на владение скрытыми знаниями. Поэтому, если книга сама оказалась в руках этого мальца, вывод мог быть только один — он достоин. Оставалась другая проблема: как теперь найти к нему подход? За свои тридцать лет Сатори так и не обзавелась семьёй, полностью посвятив себя работе и обязанностям главы клана, поэтому совершенно не представляла, как правильно разговаривать с шестилетними детьми.
Тем более с настолько странным шестилетним ребёнком.
Сатори продолжала наблюдать за мальчиком издалека, пытаясь подобрать хотя бы нормальное начало разговора, но каждый новый вариант казался хуже предыдущего. Подойти и сразу объявить, что таинственная книга выбрала его наследником древнего клана, звучало слишком резко, а начинать с предложения узнать семейные секреты — откровенно подозрительно.
Библиотекарша настолько погрузилась в собственные размышления, что пропустила момент, когда красноволосый мальчишка собрался и покинул царство знаний и вековой истории. Лишь спустя некоторое время Сатори подняла голову и обнаружила, что место за столом давно пустовало, а вместе с новым посетителем исчезла и возможность поговорить с ним.
Первый достойный за столько лет. И она умудрилась его упустить.
Кейл неспешным шагом вышел из городской библиотеки и тихо, скорее уже по привычке из прошлой жизни, прикрыл за собой резную дверь. Несколько часов внутри одного из самых спокойных мест Конохи, если не считать кладбищ, где тишина была вечной, позволили ему многое обдумать, только выводы в итоге получились далеко не самыми утешительными.
С чего он вообще решил, что сможет вернуться? До сих пор это воспринималось почти как очевидный итог: найти причину перемещения, разобраться, что произошло, а затем спокойно отправиться обратно домой. Только никаких доказательств, что последний пункт вообще возможен, у Кейла не было. Вполне могло оказаться, что теперь его душа навсегда привязана к этому худому мальчишескому телу и миру шиноби, а никакой дороги назад просто не существует.
Можно было бы уповать на присутствие древних сил, которые каким-то образом оказались здесь вместе с ним. Но эта ниточка оборвалась ещё в самом начале, когда Кейл вспомнил, что все они давно связаны непосредственно с его душой. Даже умерев в теле Кейла Хенитьюза и позже переродившись в совершенно другом мире, он всё равно забрал бы их вместе с собой. Значит, само их присутствие ничего не доказывало и никак не подтверждало существование связи с домом.
А связь ему была необходима.
Причём желательно как можно быстрее, потому что дома наверняка уже начинался настоящий хаос. Кейл слишком хорошо знал собственную семью, чтобы верить в другой вариант: сначала они будут жутко волноваться, затем начнут искать, а после разнесут всё, что хотя бы теоретически могло иметь отношение к его исчезновению. Скорее всего, оба варианта уже давно происходили одновременно.
Когда Кейл вернётся, Раон точно исполнит давнюю угрозу и запрёт его где-нибудь подальше от любых неприятностей. Остальные ещё и поддержат маленького дракона, особенно учитывая, что он совсем недавно обещал хотя бы месяц никуда не вляпываться. Очередной мир, чужое тело, боги и неизвестный способ вернуться домой. Да уж, обещание продержалось просто великолепно.
[उत्तरं]
Кейл продолжал идти, даже не заметив странного голоса. Сейчас мысли крутились только вокруг одного: ему требовалась хоть какая-нибудь ниточка, связывающая его с прошлым миром и не зависящая исключительно от собственной души.
Только что у него вообще осталось? Снова чужое тело и древние силы, которые уже доказали свою бесполезность в качестве ориентира. Дневник Джур Темз остался дома, как и значок главнокомандующего, герб семьи Хенитьюз с запечатанной внутри силой и все остальные вещи.
Да даже та проклятая табличка с Белым ублюдком сейчас показалась бы полезной. Процентов на пятнадцать. Ладно. На пять. Больше Кейл ему всё равно не даст. Но если бы хотя бы она оказалась рядом, существовала бы возможность зацепиться за прошлый мир. А сейчас у него не было буквально ничего.
[केल, त्वं मां शृणोषि किम्!?]
Кейл резко остановился.
На этот раз голос пробился сквозь размышления настолько отчётливо, что списать его на собственное воображение уже не получилось. Он звучал не как древние силы внутри головы и не как обычный человек поблизости, а будто доносился откуда-то очень далеко, преодолевая огромное расстояние.
«Если только не…»
Красноволосый мальчишка резко осмотрел проходящих мимо людей, словно пытался среди толпы найти источник голоса. Прохожие на его странное поведение практически не реагировали: в Конохе они и не такое видели, поэтому ребёнок, внезапно остановившийся посреди улицы и внимательно разглядывающий незнакомцев, вряд ли мог кого-то удивить.
Если бы кто-нибудь всё-таки присмотрелся внимательнее, то заметил бы куда более странную деталь. Даже за густой чёлкой, прикрывающей значительную часть лица, кроваво-карие глаза Кейла начали светиться неестественным светом. А перед его взглядом один за другим вспыхнули непонятные цифры.
15.03.960
28.11.989
22.06.945
17.08.984
03.09.970
19.01.993
11.12.950
04.10.975
25.02.935
14.05.980
08.07.925
29.04.960
12.11.940
10.10.985
05.05.978
25.12.994
30.03.965
22.08.991
01.01.980
31.12.999
Кейл медленно переводил взгляд с одного прохожего на другого, и над каждым появлялась новая пара дат. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять их значение. Первая — рождение. Вторая — смерть. Перед ним буквально раскинулись десятки чужих смертей, пока сами люди спокойно продолжали идти по своим делам и даже не подозревали, что маленький мальчик сейчас видит точную дату их конца. Любой другой человек на его месте, наверное, ужаснулся бы подобной способности, но на лице Кейла появилась улыбка.
Потому что теперь у него действительно был шанс. Пусть даже подарил этот шанс тот самый ублюдочный Бог смерти.
[Кейл!]
Лёгкий ветер пробежал по улице, игриво поднимая багряные локоны, и вместе с ним пришло знакомое присутствие. Будто кто-то с другой стороны наконец сумел протянуть к нему руку и теперь всеми силами пытался не дать этой тонкой связи оборваться.
Кейл застыл на месте. Кроваво-карие глаза всё ещё мерцали неестественным светом, но теперь он уже не обращал внимания на чужие даты и лишь вслушивался в знакомый голос. Мысленно он уже проклинал его владельца. Никто не должен узнать, какое облегчение Кейл испытал, просто услышав этот голос. И тем более какое счастье.
[Кейл, не игнорируй меня.]
Он действительно слышал. Значит, связь существовала. Пусть слабая, непонятная и способная оборваться в любой момент, но она была.
Юноша резко сорвался с места и начал быстро огибать прохожих, пытаясь найти тихую улицу или любой тупик, где не будет лишних ушей. Дом подошёл бы идеально, только находился слишком далеко, а Кейл понятия не имел, сколько ещё продержится контакт с той стороны.
[Я же знаю, что ты меня слышишь.]
Поворот за поворотом мальчишеское тело неслось вперёд настолько быстро, насколько позволяла нынешняя физическая форма. Кейл несколько раз едва не врезался в прохожих, но даже не замедлился, потому что сейчас каждая потерянная минута могла стоить ему единственной связи с домом.
Быстрее.
Нужно поторопиться.
Через несколько проулков впереди наконец показалась заброшенная площадка с потрёпанными временем качелями. Кейл выбежал туда, резко остановился и внимательно осмотрелся, проверяя каждый угол.
Никого.
Наконец-то.
[Кейл~]
— Говори.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге