Багряный Алхимик. Том Первый

Предисловие

Вдохновлено Доктором Стоуном (далее ДС), Стальным Алхимиком (далее СА). Название мира (для фанатов): БА||ОгрРазМиН||15Б09А2025-1/2

Канал автора: t.me/Mr_Arhich

Это вторая книга, написанная в электронном формате. Если первая была опытом пользования редактором и написанием книги, то вторая ещё и опыт создания глубоких персонажей со внутренними проблемами, масштабного мира и сюжета, а также написания многотомного произведения.

Несомненно, автор не такой умный, как ГГ из этой книги, поэтому возможны неточности. Но даже так, автор постарается использовать только научные и исторические факты и труды, когда это будет необходимо, а это иногда будет необходимо. Причём не совсем сюжетную часть автор будет выделять в конце главы отдельно, чтобы тем, кто не хочет вникать в процесс, а лишь хочет насладиться сюжетом, было проще пропустить ненужные ему знания. Такие части будут не в каждой главе, только в тех, где автор считает необходимым. Там, где логично задаться вопросом: «а как? Это не так работает!».

Насчёт логики. Как бы автор не хотел показать какой ГГ умный, ГГ всё же человек и будет делать нелогичные вещи. И не всегда всё идеально. Если будут возникать вопросы, а что так, а не эдак, то сразу стоит вспомнить, что ГГ человек и у него есть предел выносливости. Даже ему иногда захочется сделать что-то, что ему не нужно только потому что он устал делать только то, что ему нужно.

Книга будет про приключения, как в ДС, но с элементами алхимии, но не как в СА, а по-новому. Чистой магии не будет. И будет чуть больше логики, чем в ДС. Оттого те действия, которые могли произойти за кадром, иногда будут описываться. Чтобы просто было ясно, как всё нелегко.

Если притянуть за уши, то эту книгу можно назвать книгой про попаданцев, потому что герои исчезли из одного мира и появились в другом. Обязательны ли смерть и перерождение? Автор думает, нет. Главное, чтобы человек переродился в новом мире. Ну и по традиции жанра, начал всё с нуля. Не важно, с полного нуля или со стартовым капиталом в виде благословения высших сил, а также появление в знатном роду. Книга не про это. А про путь с нуля, используя все знания человечества.

Про совпадения и отсылки читайте в послесловии. Автор бы и здесь написал, но будут спойлеры.

Также автор просит не повторять путь гг, потому что многие детали и технологии в книге были сознательно упрощены ради сюжета. В реальности всё сложнее и менее эффективно, хоть тоже возможно.

Приятного чтения!

Глава 1. Портал.

Наука — это сфера человеческой деятельности, занимающаяся познанием окружающего мира, систематизирующая полученные сведения, объясняющая происхождение процессов. Ну а с помощью знаний, добытых наукой, можно делать невообразимое. С этой мыслью Никита всегда изучал науку. Чтобы открыть что-то новое, нужно изучить что-то старое. И чтобы совершить научное открытие и исследовать мир, нужно выучить и понять то, что учёные уже открыли и изучили. Только опираясь на старое, можно достичь нового.

Интересно, а если переместиться со всеми знаниями в другой мир, но намеренно, то что выйдет?

***

Сейчас Никита сидел на уроке и слушал учителя. Всё, что тот рассказывал, Никита уже давно знал. Поэтому сейчас скучал. Обычно на таких уроках он либо читал книги про науку, либо решал интересные задачки, притворяясь, что учит школьную тему. Притворялся, что учится, как это делают многие школьники. Хотя, по факту, в отличие от многих, он действительно учился. Но не по школьной программе. Просто далеко ушёл. Но сегодня он забыл и задачник, и книгу. Оттого пришлось слушать то, что говорят.

Вообще Никита очень любил науку не только как сферу деятельности, но и просто знания, которые она принесла, особенно химию. И изучал всё. Он давно прошёл школьный уровень и приступил к вузовскому. Но уйти из школы не мог — он её не закончил. В этом году ОГЭ сдавать, а он готов уже ЕГЭ. Никита часто чувствовал в школе себя лишним. Но прогуливать не смел. Он мало с кем общался, был немного замкнутым. Многие такие люди со временем начинают выглядеть плохо: бледные, худые, отращивают волосы, чтобы за ними спрятать лицо, всегда держаться в стороне от толпы, часто сутулятся. Но Никита не был таким. Хотя, от людей держался подальше, когда это было возможно.

У Никиты были короткие чёрные волосы. Когда они немного отрастали, они торчали во все стороны, делая его лохматым. Карие глаза, с интересом читающие книги и с искрами изучающие новые знания очень подходили его лицу. Острые черты лица и выраженные брови порой делали из него крутого парня, вот только этого никто не замечал. Потому что Никита был немного отрешённым от общества, постоянно избегал взгляда и смотрел под ноги. А ещё он носил очки. У него было плохое зрение. Не настолько, чтобы он не мог без очков, но достаточное, чтобы уже с первой парты не видеть доску. В очках он мог видеть и с последней. Ростом Никита вышел небольшим, а телосложением слабым. На физ-ре он не всегда мог выполнить норматив.

У Никиты был друг. Наверное, единственный. Звали его Илья. Он увлекался психологией. Возможно, только на этой почве эти двое и подружились. Ведь Никита тоже изучал психологию время от времени. Илья был выше Никиты, да и сильнее, и крупнее. Глаза у него были серые, а волосы светло-каштановые. Выглядел он сильным, лицо часто казалось строгим, но в компании друзей он постоянно улыбался, поэтому все знали, что он добряк.

У Ильи была подруга, хотя, уже наверное, девушка — Алия. Она была почти на голову ниже Ильи, и чуть ниже Никиты. Её веселые голубые глаза сочетались с длинными светлыми волосами, мягкое круглое лицо, белая кожа и маленький носик. Она была красавицей. За ней бегали многие парни, но она была только с Ильёй. С Никитой Алия тоже общалась, может, даже дружила, но если бы не Илья, то они бы ни разу не пересеклись. Она увлекалась лингвистикой — изучала не только английский, но и немецкий, японский и даже русский. Да, она не просто учила правила родного языка, как все, чтобы сдать экзамены и забыть, а изучала его историю. Она могла объяснить происхождение многих слов. Так же и с другими языками.

Но даже с единственным другом Никита общался только в школе. После неё он не задерживался и шёл домой. А там и гранит науки грыз, и отдыхал от общества. Илья давно понял — Никита социофоб. Не интроверт, а именно социофоб. Интровертом, возможно, он тоже был, но социофобия на лицо, хоть и не так сильно выражена, чтобы бить тревогу. И Илья дружил с ним не из жалости, а по-настоящему, пытался помочь другу. Илья догадывался, что Никита так глубоко погрузился в науку, чтобы забыть о настоящей проблеме. Но Никита в упор не видел её. Говорил, что просто влюблён в науку и знания. При этом его нельзя было назвать профессионалом, лишь любителем, знающим своё дело.

А в последний год произошло нечто интересное в жизни Никиты. Что-то такое, что у него даже появилась цель.

Никита жил один с мамой. Иногда к ним приезжала бабушка или дядя — брат отца Никиты. Но его мать упрекала в том, что он не уследил за братом. Поэтому дядя редко приезжал, но деньгами всегда помогал. Тайком. Отец ушёл из семьи ещё до того, как Никита сделал свой первый шаг. Почему — неизвестно, дядя ничего не рассказывает. Где он сейчас — неизвестно, кем работал — тоже. Но от отца достался солидный по размерам гараж. И старая машина в нём, уже не на ходу. И огромное количество разной техники и прочего хлама.

И вот однажды, в начале прошлого года, Никита возвращался домой и у гаража обнаружил большую толстую книгу. Старинную, в кожаном переплёте и с кристаллом посередине: алмаз или стекло — неизвестно. Авторы неизвестны. Но всё было написано русским языком. Книга делилась на две части: инструкция и словарь. В словарной части действительно был словарь, но также были и грамматические конструкции. То есть там было сухое, краткое изложение языка. Причём неизвестного. Никита не нашёл его в интернете. Его не узнала и Алия, которой Никита показал книгу, но только через месяц после находки — когда любопытство победило страх.

Никита потихоньку учил этот неземной язык, он оказался не слишком сложным.

А другая часть книги — первая часть — инструкция по созданию портала в другой мир. Не сказочная "найди философский камень, собери арку из камня, полей её слезами феникса и вставь камень в вершину арки, затем подожги огнём гномов на рассвете". Нет. Всё научно и с объяснениями. Подробно. Реально. Без магии.

Работа портала, а вернее, то место, куда он отправлял, была завязана на кристалле — тот самом, что в обложке. По словам автора, это алмаз из другого мира. Но как он мог оказаться в этом мире, если без него нельзя попасть в тот мир, чтобы затем забрать его? Также не объяснялось как именно алмаз направляет портал. Но было сказано, что в атомах из того мира есть особые золотые электроны. Они были и в алмазе, и именно они направляли портал. Но как — неизвестно. Вернее даже так: как — известно, но почему — без объяснений. О работе самого портала позже.

Техническая часть вся логичная и научная. Сборка корпуса, расчеты затрат энергии. Эта инструкция была и чертежом. И Никиту заинтересовала концепция другого мира не как теория, а как реально существующее место. И он начал собирать портал. В гараже было почти всё, что нужно. Электронику для портала можно было сделать из электроники старой техники. Корпус портала из корпуса машины. И так далее. Но часть материалов всё же пришлось докупать. А денег было немного. Это была одна из трёх проблем. Вторая проблема — Никита строил портал один. Ему было сложно работать, его тело было слабо. Ну и третья проблема — время. Его было мало.

И найти время было сложно, особенно без возможности рассказать другим, куда он его тратит. Боялся, что его не так поймут или ещё что. Себе говорил, что это секретно. Он скрывал это даже от родственников и друзей. Пока не сделал большую часть. Позже рассказал об этом маме и другу, кому мог доверять. Дяде и бабушке пока нет.

Друг не поверил, что портал будет работать, но поддержал. Он думал, что это просто хобби. Зато у Никиты появилось чуть больше времени — Илья мог помочь. Мама же тоже не поверила, ещё даже не восприняла сына всерьёз. Но в гараж отпускала.

А сейчас, спустя почти год строительства, почти всегда было готово. Он уже готовился к уходу в другой мир. У него было несколько причин уйти: он думал, что никому не нужен в этом мире, что он всем мешается. Он хотел уйти туда, жить одному и изучать в тишине тот мир. Он жил в шумном городе и давно не слышал тишины на улице. Но Никита всегда считал, что хочет отправиться в новый мир ради науки и приключений, а тишина и покой лишь бонус.

Никите осталось только все свои пожитки оставить маме и другу, взять с собой книгу, припасы и инструменты для выживания там. Хотя, согласно книге, он может потерять все свои вещи. Кроме книги — в ней алмаз. Но не взять аптечку и еду — опасно. Так что Никита собрал всё это. Его вещи уже ждали его в гараже. Сегодня или завтра вечером он переместится. Лучше, конечно, днём, когда электричество меньше расходуют или ночью. Но днём он учится, а до ночи ждать — ему не терпится уйти как можно скорее. Для него это так волнительно. От одной мысли об этом на его лице появляется зловещая ухмылка. Которую он скрывал ладонью, одновременно поправляя рукой очки — большим и указательным с средним пальцем.

— Никита, улыбаешься, потому что уже решил задачу? — спросил вдруг учитель. Никита не особо следил за уроком. Так, поверхностно. Но, посмотрев на доску, сразу же понял как решать. Пару минут и он решит. Но выйти он что-то не хотел. И вдруг растерялся, не зная что ответить. Спустя пару секунд он собрался с мыслями, чувствуя на себе взгляд класса, видя как к нему многие повернулись, он сидел за последней партой, и ответил:

— Я могу её решить.

Никита не рискнул врать, что решил её. Потому что не решал и не хотел. Для него она была легкой. Но даже так ему было неприятно от мысли, что он не так ответил и его не так поймут.

— Выйди, покажи нам, — учитель протянул маркер. Никита слегка вспотел от волнения. Не того будоражащего его воображение, а от того, что на него смотрят. Вокруг почти тридцать человек. Что про него подумают? Как он будет выглядеть ? А что, если он накосячит? Его будут обсуждать или смеяться над ним? Пока Никита шёл к доске, он чуть не споткнулся. Мысли постепенно исчезали и путались. Сердце бешено колотилось. Захотелось уйти, посидеть в одиночестве, решая химические задачки, но это невозможно. Он не может просто взять и уйти. Но и оставаться тут тоже. От него ждут решение задачи по математике. И он её решит.

Посмотрев на друга, что сидел на первой паре со своей подругою, Никита немного успокоился. Взял маркер в руку и принялся писать. Решение задачи его значительно успокоило. Пока Никита решал, учитель объяснял классу, что делает лучший ученик в классе.

Все в классе знали, насколько Никита умный. Он на их памяти ещё ни разу не ошибался в решении задач. Никита всегда имел пятерки по математике, физике, информатике, химии. Учителя всегда хвалили его и ставили в пример двоечникам. Никите это нравилось, но, будучи скромным, а на деле просто боясь быть в центре внимания, он никогда не хвастался своими знаниями.

И вот Никита решил задачу. Пошёл обратно на место с разрешения учителя.

— Учитесь, вам через 8 месяцев ОГЭ сдавать, — прокомментировал учитель. — Никита, тебе 5 за урок.

А Никита, когда все продолжили заниматься своими делами, тряхнул головой, пытаясь таким образом вытрясти недавние мысли из головы и снова апосеять мысли о портале. Он так нередко делал. Вроде помогало. Иногда. Если нет, то он нервно поправлял очки.

Вскоре зазвенел звонок. Это был последний урок. Никита начал собирать вещи. Сегодня он запустит портал. Правда, попытка у него одна — он съест столько электроэнергии, что обесточит город и сожжёт все провода на столбах. Это точно привлечёт внимание полиции.

Никита знал, что даже так ущерб будет минимальный. Провода быстро заменят, электричество включат. Пусть он за пару минут сожжёт миллионы и десятки миллионов рублей, это того стоит. Ну а полиция ему уже будет не страшна. Его же не будет в этом мире. Да и что понимает полиция в науке?

К Никите подошёл Илья. Сегодня он был одет в серую водолазку и синие джинсы. Никита был в белой рубашке и в чёрный брюках. Он часто в них ходил.

— Не хочешь с нами погулять? — спросил Илья. К ним подошла его девушка. Сегодня в белой блузке и темно-синей юбке.

— Нет, но спасибо, — даже в общении с другом Никита чувствовал себя нехорошо. Он думал, что общается как-то не так, делает что-то не то. Он боялся потерять друга, оттого и реже разговаривал с ним — чтобы не испортить отношения. Хотя, это неправильно. Никита каждый раз убеждался в том, что ему есть место только в том мире. Там он с самого начал сделает всё правильно.

— Как знаешь, пойдём, — Илья предложил Никите не пойти на прогулку, а пройтись вместе до двора, а оттуда разойтись. Они так всегда делали. Прощались в последний момент. Никита надел рюкзак и пошёл вслед за другом.

По своей структуре портал представляет круглую арку из металла. Внутри провода и специальные устройства — как объяснено в книге — для стирания грани между двумя мирами. Как это работает? Сложно сказать. Они создают мощнейшее направленное излучение, но фокусируют его настолько тонко и чётко, что появляется видимый свет, по идее, голубой. С помощью других устройств это излучение поддерживается на нужном уровне и в какой-то момент становится настолько тонким, что атомы и молекулы воздуха, попадая на грань излучения, которая буквально становится тоньше атома, но чуть ли не материальна, распадаются на кварки. То есть происходит ядерный распад, но не как тот же уран или плутоний в электростанциях, а почти сразу до мельчайших частиц. Для начала распада нужна энергия — из городской сети. Ну а дальше процесс будет выделять столько энергии, что поддержание портала возможно и от машинного аккумулятора — он уже готов. Сразу после запуска должно вырубить пробки, и портал перейдёт на автономный режим. В рамке есть устройства, которые используют неизвестные науке лучи обратного захвата энергии. Они способны превращать тепловую энергию в электрическую с кпд свыше 99,3%. Их тоже надо изучить, но позже.

А теперь самое интересное — свободные кварки, которые миллиарды лет входили в состав определённых атомов, стали свободны и хаотичны. Если их не направить, то они снова станут атомами с поглощением энергии. Сложатся в протоны, нейтроны и т.д. Атомы должны остаться те же, что и были изначально, но только радиоактивные.

Но пока они не образовали элементы, у них забирается энергия, а их самих можно направить в другой мир. С помощью алмаза из книги. Тогда в пустоте между мирами появится тоннель или мост из кварков и миры соединятся. И это место продержится до тех пор, пока будет работать портал.

Далее, когда мост проложен, через портал можно перейти. Причём масса не ограничена — хоть 10 тонн, хоть 5 граммов.

Это всё согласно книге. Но в конце есть предупреждение. Очень важное. По своей природе портал может перетащить только кванты. То есть любой объект также распадётся на кварки, а потом срастётся в другом мире в прежнюю версию. Портал также имеет изъян — он убивает. По словам автора книги, любой вошедший в портал умрёт в этом мире, но его душа перенесётся, а там воссоздастся новое тело. Только вот неживой объект не может умереть. Однако, он тоже может перенестись. Выходит, по мнению автора, у всего есть некая сущность. То, что автор небрежно назвал душой.

Для перемещаемого без разницы, но вот со стороны смерть и возрождение — полноценное перерождение в другой мир. Но Никита читал книги про квантовую механику, про машины времени и порталы. Для него это не было новостью с той только разницей, что принцип работы тут чутка другой, но суть та же — смерть.

Только всё ещё неясно, как будет происходить сборка на той стороне. Там нет портала, а на входе сложнейшие предметы. Как они соберутся там? В книге был неясный ответ — не факт, что смогут. Игры с реальностью опасны — результат всегда может разнится. Так что не всё будет перенесено. Но алмаз того мира, как и все вещи того мира, а это вся книга, точно там окажутся. Из-за золотых электронов. Они — главное отличие миров. Там есть, тут нет. Никита хочет их изучить. Понять структуру, свойства, природу.

А ещё для возвращения назад нужен портал с той стороны и алмаз из этого мира. Почему алмаз? Можно и бриллиант. Главное — структура. Он самый крепкий минерал. Он точно выдержит переход. Но вот Никита не собирался возвращаться. И алмаз он не добыл.

Мимо Никиты прошла какая-то шумная компания, он по привычке прижался к стенке, стараясь не смотреть на них. Это заметил Илья.

— Не бойся ты их. Они же тебя даже не знают. И не запомнят. Пойдём, я рядом.

Никита кивнул и пошёл дальше, чувствуя, что недостоин Ильи и только мешается ему. Вскоре они вышли из здания школы.

Сбитые мысли Никиты перешли в немного другое русло.

На улице стояла ясная погода. Уже было прохладно, осень заняла свои позиции. Листья на деревьях желтели, ветра дули холодные, птицы улетали, солнце почти не грело. Но сегодня погода был хорошая, словно говоря: "Насладитесь последним тёплым днём". Хотя, тёплым его не назовёшь.

Никита глубоко вдохнул свежего воздуха. Наконец-то день закончился. Наконец-то он снова побудет один.

Илья и Алия подошли к лавочке и положили свои вещи на неё. Никита всё ещё следовал за ними. Толпа школьников расходилась в разные стороны, но главное, что не в его. К ним подошла подруга Алии — Соня. Чёрные волосы слегка развевались на ветру, касаясь черной ветровки.

— Привет, — поздоровалась она. Алия ответила взаимностью. Никита с ней никогда особо не разговаривал, и он ничего не сказал. Илья же ответил.

У них развязался разговор. Никита же стоял в сторонке, наслаждаясь прохладной погодой при безоблачном дне, когда кажется, что должно быть тепло.

А ведь скоро он будет в новом мире. Он должен оказаться, по расчётам, в том месте, где будет тёплый мягкий климат. Там будет достаточно фруктовых деревьев для питания, а нужды в тёплой одежде не будет. Ну или по ситуации. Если что он знает как что делать. Он много изучал историю. И пока другие учили даты, он учил ремесло древних людей. Пока другие запоминали сражения, он изучал их стратегию. Все учили одну историю, но запомнили разное. Ну а Никита дополнительно изучал древние технологии. Он бы смог добыть всё, что надо, создать ещё больше.

— Это синее с чёрным, — воскликнул Илья и улыбнулся. Девушки засмеялись. Это снова отвлекло Никиту от мыслей. А спустя мгновение Илья показал картинку с платьем и спросил Никиту, какого цвета платье. Никита пригляделся.

Обычное платье, но с подвохом : одни люди видят синие с чёрным, другие золотое с белым. А секрет в обмане мозга. Платье чёрное с синим.

— Оно чёрное с синим. Это обман мозга. Неврология восприятия, — начал было Никита, но замолчал. Его спросили только цвет. А он опять начал умничать. «Плохой я человек. И душный. Только неудобства всем доставляю,» — подумал он.

Друзья усмехнулись.

— Я же говорил, — сказал Илья. — Ладно, Никита, ты уже домой хочешь. До завтра.

Илья протянул руку. Никита облегчённо вздохнул и протянул руку в ответ, сказав вместо обычного «пока»:

— Прощай.

На этом он пошёл в сторону гаража. Он был недалеко от дома, так что направление одно.

Прощай? Это слово вызвало небольшую тревогу у Ильи. Никита не разбрасывается словами просто так. Не мог же он выбрать такое слово для прощания просто так? Неужели это намёк, что они не встретятся? Хотя нет. Невозможно.

— Илья,... — дальше Никита не слушал. Он пошёл домой, периодически прикрывая лицо рукой, словно поправляя очки. От предвкушения он не мог сдержать улыбку. Целый год кропотливой и сложной работы. Над порталом, где используется неизвестное человечеству свойство природы. Этот портал смело можно назвать венцом человеческого ума. И всё же Никита использует его как инструмент, а не продукт. Он ему нужен только для того, чтобы попасть в другой мир. Мир, неизвестный этому. В книге не было написано о том мире почти ничего, кроме того, что там всё, как в этом кроме золотых электронов. А их свойства не описаны, кроме одного: которое позволяет открыть портал в нужный мир. И даже это свойство описано слабо. Вселенная стремится к порядку между мирами и к хаосу внутри миров. С хаосом всё просто — энтропия. Но что за порядок? Неужели тот самый, который ищут физики, открывая закономерности работы вселенной? Неужели благодаря этому порядку на той стороне смогут правильно собраться перемещаемые через портал предметы? Никита обязан не только изучить тот мир, но и найти автора дневника. Это единственный незнакомец, с кем хотел бы познакомится Никита. У него было очень много вопросов к нему.

Есть ли в новом мире разумные существа? Сколько видов? На каком уровне развития? Ответы на эти вопросы он получит сам. Вообще хочется продвинутый уровень, чтобы было оборудование и книги, но тогда и людей будет много.

Как он додумался до портала? Из какого мира он родом? По каким законам работают миры, золотые электроны? Никита не хотел с нуля изучать такие глубокие вопросы, он хотел получить зацепку, а от неё самостоятельно дойти до истины. Он, в принципе, наукой так же занимался. Не с нуля открывал законы, а изучал то, что изучили до него. Просто он это понимал и даже домысливал, но основа была. Так что он скорее увлекался не наукой, а её плодами, знаниями, но всё равно называл это наукой.

Вскоре Никита дошёл до гаража. Старый большой коричневый ржавый гараж с облупившейся краской. Выводил он на разбитую дорогу, которую словно ни разу не обновляли. Рядом были и другие подобные гаражи, только чуть меньше, но большинство заброшенных. Хозяевам, возможно, не нужны уже. Всё поросло травой и мхом. Вторичная сукцессия, подумал Никита.

Никита подошёл к двери и взялся за ручку. Если он войдёт, то уже не выйдет. А не рано ли ещё туда? Рано. Решено! Сначала домой.

Никита отошёл от гаража и пошёл в сторону дома. Он жил в современной многоэтажке на третьем этаже, в однокомнатной квартире. Его дом и несколько других сильно выделялись на фоне старых пятиэтажек.

Поднявшись на нужный этаж, Никита зашёл в квартиру. Он редко сообщал, что возвращался. Он был замкнут в себе, молчалив, потому что много думал. О разном. И постоянно что-то изучал, чем-то учился.

Никита бросил рюкзак в комнату, помыл руки и пошёл на кухню. Там сидела его мама — ещё молодая женщина с чёрными длинными крашенными волосами. Домашнее сине-чёрное платье с разными цветами и узорами хорошо смотрелось на ней. Дешёвые серёжки, которые сочетались с обручальным кольцом, которое она не снимала, чтобы не забывать предательство человека. Ростом как Никита, сидя за столом, она казалась миниатюрной. Никита внешне не сильно был на неё похож, но общие черты всё же были. Просто мало.

В руках она держала листок. Своими серо-голубыми глазами она читала его содержимое.Никита, даже не видя, что на нём написано, по очертаниям понял: квитанция ЖКХ. А ещё Никита знал, что у них проблемы с деньгами (гараж они не продали — никто не покупал, аналогично про хлам в гараже). И каждый такой платёж сильно бил по карману, даже если был относительно небольшим. Они и так на всём экономили. И вот ещё причина уйти: не надо будет тратить деньги на еду и одежду для него, он не будет тратить электричество. Короче, другой мир ждёт его.

Никита зашёл на кухню. Его мама заметила сына и свернула бумагу.

— Как дела?

— Нормально, — ответил по обычному Никита. — Сколько на этот раз с нас возьмут?

— Немного. Ты не переживай об этом. Ты, наверное, со школы устал. Поешь супа, он в холодильнике.

Никита достал кастрюлю и принялся наливать себе еду.

— Что в школе нового?

— Ничего.

Никита погрел суп и начал есть.

Его мама, пока была в браке с его отцом, не работала. Отец приносил достаточно денег. Но потом он ушёл, когда Никите исполнился год или около того. Маме пришлось искать работу, но на высокооплачиваемую её не брали. В итоге она сменила много работ, но так и не смогла выйти на хороший заработок. Дядя пытался помогать деньгами, но мама почти никогда их не брала. Вместо этого она давила на дядю, упрекая в том, что его брат сбежал. И она просила рассказать ей, где её муж. Но дядя молчал, хотя, возможно, и сам не знал. Он не покупал дорогих подарков племяннику, но не потому что не мог, а потому что не хотел потерять связь с женой брата, а соответственно и с самим племянником. Хотя, может она бы и не рассматривала подарки Никите как помощь деньгами. Сложные отношения были, в общем. Никита не хотел разбираться, почему мама отказывается от лёгких денег. Гордость, возможно.

Никита поел. Поблагодарив, за еду, он сказал:

— Я в гараж.

— Не пропадай там долго только, — ответила мама и поцеловала сына.

Никита ничего не ответил. Чувство, что он что-то скрывает подавлялось предвкушением свободы в новом мире. Оттого и поторопился одеться и придти в гараж.

Спустя пару минут он уже стоял у входа и рассматривал странный конверт. Никита обнаружил его у гаража. До обеда его там не было. Внутри, на ощупь, был небольшой камень и, возможно, записка. Сам конверт не подписан. Странно. Ладно, в гараже изучит. Конверт подкинул тот же, кто и книгу. Никита был уверен в этом.

Зайдя внутрь, Никита включил свет, любуясь своей подстройкой. Пускай по чужим чертежам, но он сам всё сделал. Ещё бы это работало... Как раз сейчас запустит тест.

Помимо самого портала был ещё и пьедестал - что-то типа столика с парой кнопок и энкодеров. Первые нужны были для включения разных компонентов портала, в то время как энкодеры для настройки этих компонентов. Дело в том, что в кустарных условиях, которыми и являлся старый гараж, очень много погрешностей будет. И их можно нивелировать с помощью ручной настройки через энкодеры. Причем довольно большие погрешности. Словно создатель и задумывал, что портал будет строить кто-то неопытный.

Пьедестал-пульт был присоединён к порталу и к старому компьютеру, а также к источнику питания — пришлось строить трансформатор, который сможет взять из сети больше, чем та может дать. Сам портал находился на другом пьедестале — специальной площадке. В площадке тоже были важные для работы устройства, ну а ещё она держала рамку портала.

Компьютер был нужен для автоматической настройки и проверки системы. Он распределял энергию так, чтобы всё работало при стандартных условиях, которые существуют только на бумаге. Для реальных — пьедестал-пульт.

Никита подошёл к столу, где стоял компьютер, включил устройство и запустил проверку. Пока ПК работал, Никита закрыл гараж и, подойдя к столу и убрав оттуда лишнее, открыл конверт. Внутри был белый кристалл и записка. Кристалл напоминал алмаз из книги, только был более гладким, словно обработанным. В записке было коротко: "Возьми с собой, пригодится.". Кто-то явно следит за Никитой. Оттого ему стало не по себе. Ещё одна причина поторопиться. Хотя, теперь это кажется ловушкой. При этом, равносильно это могла быть помощь. Вот только истина в том, что на той стороне действительно будет лес и не будет людей. Так что ловушка или нет, а пойти надо. Чтобы изучить всё в тишине и покое. Долгожданный мир.

А что это за кристалл? Первое, что пришло в голову — алмаз из этого мира. Чтобы можно было вернуться назад. Тогда он ему не нужен. Но взять всё равно стоит. Просто потому, что места он почти не займёт. Быстрый тест — поцарапать стекло — подтвердил, что кристалл по прочности близок к алмазу. Никита не захотел дальше проверять что это и просто поверил, что у него алмаз.

Компьютер завершил тесты только через час. За это время Никита собрал два рюкзака: в одном еда и вода с фильтрами и посудой. На первое время. Во втором инструменты и аптечка, а ещё средства личной гигиены. Опять, на первое время. Ну и небольшая сумка — книга, кристалл из конверта и большой блокнот с парой карандашей для записей. Никита оставил записку маме и другу о том, что он ушёл и, скорее всего, навсегда и оставляет всё своё имущество им. Он также объяснил куда и зачем. В другой мир исследовать неизвестную науке природу.

После чего началось самое интересное. Никита нажал на красную кнопку на пьедестале-столе. Трансформатор загудел, лампочки на портал зажглись, свет стал тусклее. Сеть уже работала на пределе, но портал ещё только разогревался. Теперь Никита поочередно начал нажимать на оставшиеся кнопки, включая одну систему за другой. Трансформатор задрожал от напряжения (возможно, Никита где-то что-то плохо закрепил).

Монитор пока вещал, что все состояния в норме. Лампы на рамке портала остановились на ярко-красном цвете, а внутри портала уже появлялась голубая дымка.

Никита уже был в походной одежде, ему осталось только настроить портал и можно прыгать. Причём лучше именно прыгать, потому что кто знает, как себя поведёт портал, если в него поместить не весь объект, а его часть.

Дождавшись, когда показания датчиков устаканятся, Никита принялся постепенно прокручивать энкодеры один за другим. Один отвечал за силу тока. Если она слишком большая, то система может сгореть в точке излучения, а если слишком слабый, то излучение никогда не станет достаточно сильным, чтобы начать расщеплять всё на кварки. В идеальных условиях сила тока должна быть стабильная, но из-за самопального трансформатора она может немного колебаться. Сейчас нужно, чтобы эти колебания достигали нужного показателя — когда портал заработает, он будет питаться от аккумулятора и от себя же и ток будет стабильно ровный.

Докрутив до нужного момента, Никита приступил к отладке длины волн. Тут было проще. Показания длины были видны не только на экране, но и визуально —цвет туманности изменялся. В идеале он должен быть голубым, но на глаз ориентироваться опасно. Тем не менее, когда длина волны достигла нормы, это стало заметно.

Теперь самое тонкое, в прямом и переносном смысле, — толщина грани. Она должна быть тоньше атома. Сейчас она несколько сантиметров. Остается надеяться, что, когда Никита будет настраивать её, провода не решат перегореть, трансформатор не решит сломаться и сеть не решит выключится. Напряжение уже запредельное. В городе точно вот-вот начнутся неполадки с электросетями. Но у него ещё есть минут пять точно. Городская сеть оказалась сильнее, чем ожидалось и это хорошо.

Никита начал быстро вращать энкодер по часовой стрелке. Чем тоньше становилась грань излучения, тем меньше была дымка. Она прекращалась в более четкую поверхность. Вскоре грань стала гладкой, но волнистой. Синие волны по кругу шли от центра к краям. Это значит, что толщина уже меньше миллиметра. Теперь энкодер надо крутить очень медленно, ведь даже такое тонкое устройство очень сильно меняет параметры.

Делая по пол оборота в несколько секунд, Никита следил за показаниями на мониторе и за состоянием портала. Как только грань будет нужной толщины, лампы из красных станут зелёными. Это значит, что портал будет получать энергию из себя же.

И вот, спустя минут 10 кропотливой работы по настройке излучения, когда из трансформатора пошёл дым и запахло гарью, когда компьютер потерял питание, произошли важные изменения. Синие волны пропали. Теперь портал горел ярко-голубым светом. Но это ещё не то. Лампы красные. А с секунды на секунду погаснет свет.

Никита продолжил крутить энкодер. Вскоре по краям портала появилась голубая окружность, которая становилась всё больше. Она почти не светилась и была прозрачной. А светящаяся часть портала постепенно приобретала белый свет и сдвигалась в центр. Через время в центре оставался небольшой круг, который спустя последний поворот энкодера исчез. Но лампы не окрасились в нужный цвет. Значит, портал ещё не разлагает атомы. Интересно, а что будет, если сейчас в портал что-то запустить? В книге не было ответа на этот вопрос, а проверять догадки нет возможности. Значит, есть ещё причина найти автора книги.

Никита осторожно продолжил крутить энкодер. Но по центру появилось темное синие пятно и оно продолжало разрастаться по мере прокручивания энкодера. Значит, дальше крутить нельзя. А проверить цвет пятна с другой стороны не было времени, хоть и было интересно. Трансформатор еле дышит.

Никита вернул прежнее положение, покрутив энкодер в обратную сторону. Почему не горят лампы? Портал, по описанию, настроен. Надо глянуть в книгу, вдруг он что-то упустил?

Никита ринулся к сумке с инструкцией, но тут трансформатор издал последний вдох и свет погас. Чёрт! Неужели не вышло? Лампочки портала до сих пор красные. Скоро они погаснут и Никиту арестуют за кражу электроэнергии. Даже в научных целях.

Пришлось подрубать тусклый свет от аккумулятора. На улице уже было темно. Завозился он тут.

И тут Никита обратил внимание, что грань пересечения излучений никуда не исчезла. А лампы не гасли. Может, портал работает? Никита кинул в него молоток — первое, что попалось под руку. Тот пролетел до грани, а там, пройдя сквозь нее, исчез. За порталом ничего не выпало. Значит, возможно, портал работает.

Тут два варианта: либо Никита что-то напутал в постройке и лампы просто не могут перекрасится в зелёный, либо портал не перемещает, а только уничтожает. Приедаться рискнуть.

Но сначала у Никиты возникла идея: он может через камеру посмотреть на лампы. Если они так быстро переключаются с зелёного на красный, что он видит только красный, то камера сможет разглядеть оба цвета.

Никита проверил догадку — оказался прав. Что это ему говорит? Либо портал каждые пару миллисекунд работает правильно, а потом нет, либо лампы неправильно работают. Ладно, была не была. Риск оправданный, второй попытки не будет.

Никита накинул походный плащ, надел рюкзак, другой взял в руку, сумку на пояс и направился к рамке. Груз вещей прижал его к земле. Он много на себя взял. Он физически не был силён и опасался, как бы ему это всё утащить.

Напоследок он полюбовался своим творением. Помещение с тусклым освещением, по углам которого разбросаны разные запчасти всех видов: от микросхем до частей автомобиля. Полки, заваленные старой техникой, стол инструментами. Компьютер, тоже ручной сборки, на столе, аккумулятор под ним. Провода на полу ровными шлейфами, а у стены в центре пьедестал для портала со ступенями, перед которым пьедестал-столик черного цвета с кучей кнопок, энкодеров, тумблером, который нужен только для отключения системы, и с большой красной кнопкой посередине. Пульт для портала. А слева большой трансформатор, из которого сочился черный дым, а впереди круглая арка из стали с красными лампами и множеством мелких устройств и проводов. А внутри чрезвычайной красоты и искусства грань. Мало того, что она тоньше атома и разлагает всё до кварков, перенося всё в другой мир, так ещё и выглядит цветом воды, отражающей далекое небо. Жаль, что её не потрогать.

Подпольный научный центр, а не гараж. А он злобный гений, а не школьник.

Никита шагнул на ступеньку, достал книгу и бросил её в портал. Книга исчезла — путь между мирами открыт из-за алмаза в ней. Цвет портала не изменился, но так и должно быть. За портал упал молоток, но Никита его не заметил. Что же — в путь. Никита сделал шаг. Ещё один. А теперь прыжок в портал, который дался нелегко из-за веса вещей. Он уже не слышал, что было за его спиной. Звуки и свет пропали.

— Новый мир, автор портала, ждите меня, я иду! — Никита хищно улыбнулся.

***

Илья шёл по улице, думая над словами Никиты. Почему они не выходили у него из головы? "Прощай". Выглядело как не смешная шутка.

Илья прошёлся под аркой, зайдя в парк. Арка. Илья видел портал Никиты в прошлом месяце. Круглый, как кольцо и в то же время арка. Он уже был готов и Никита строил трансформатор. Илья не верил, что портал реален, думал, что Никита просто собирает конструкцию из фильмов, как хобби. Но, что если всё, что он говорил ему, было правдой? Тогда есть другой мир, в него можно сбежать через портал. Так и обратно тоже, если у Никиты есть книга из того мира. Неужели?...

— Илья! — позвала Алия. Она тоже гуляла в парке. Уже вечерело и она хотела вернуться домой, уже попрощалась с подругой. Поверх той одежды, в которой она была днём, она накинула ветровку.

— Алия, — ответил Илья и обнял девушку. — Домой идёшь?

— Да.

— Мне что-то неспокойно за Никиту. Не знаю почему. Просто неспокойно. Пойдёшь со мной проверить его?

— Ну давай. А что случилось? — Алия присоединилась к Илье и они вместе направились к гаражам.

— Мне показалось, что он что-то задумал. Не знаю, как сказать. Нутром чувствую, что что-то не так. Не мог он случайно обронить "прощай" вместо "пока". А ещё его хобби с порталом. Я не знаю, что он может сделать.

Илья мог свободно высказывать свои мысли Алии, а та ему.

— И ты веришь, что портал реален?

— Не особо, но я видел его корпус. Выглядит внушительно. А зная Никиту, я верю, что он что-то там подрубит. Он даже трансформатор построил какой-то. А если его током?

— Я думаю, он знает, что делает. Так что он будет осторожным и током его не прибьёт, — попыталась успокоить Илью Алия.

— Даже так. Никита рассказывал мне, как он работает. Я не понял, но что знаю, так это то, что там будет излучения. От них не защититься. Это же радиация!

— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь.

Они прошли некоторое время молча. Вышли из парка, вдали уже виднелись гаражи. Солнце зашло. Фонари на улице вовсю горели, но как-то тусклее, чем обычно. Было темно.

— Может, он вообще дома? — прервала тишину предположением Алия.

— Это лучший вариант. Но я уверен, что он в гараже.

И словно в подтверждение слов, спустя пару мгновений резко погас свет. Везде. В домах, в магазине в парке, которого отсюда уже не было видно, погасли фонари. И судя по слегка проявившимся звёздам, совсем слегка, во всем городе. Сердце Ильи забилось быстрее. Только Никита мог своими экспериментами вырубить свет в городе!

— Смотри! — Алия показала на дым, идущий из щелей гаража Никиты. Нужно спешить. А если его убило?

Илья и Алия побежали. Дверь в гараж оказалась незапертой. Открыв её, Илья увидел то, что никогда не забудет: Никита в зеленом походном плаще с рюкзаком на спине и другим в руке прыгает в арку портала, внутри которой словно поверхность воды, грань голубого тусклого цвета, что манила своей идеальной ровностью. В гараже было не сильно светлее, чем на улице, пахло дымом. Было захламлено, не как в прошлом месяце.

— Стой! — крикнул Илья, но было поздно. Его друг уже исчез.

— Я за ним, — не раздумывая сказал Илья и побежал к порталу. Что бы не произошло, всё ещё можно вернуться. Никита точно не понимает, что делает.

— Я с тобой, — побежала следом за Ильёй Алия.

— Останься, это опасно. Проследи, чтобы портал не выключился. Если он сломается, то мы не сможем вернуться.

Илья до сих пор не мог поверить, что сказки Никиты оказались правдой. Пусть он их научно обосновал, но для Ильи это ничего не значило. Ему было важно слушать друга, а не понимать то, что тот объяснял. Хотя, не исключено, что это просто новый вид катушки теслы, а не портал.

— Я всё равно не разберусь что тут к чему, — Алия вцепилась в руку Ильи, когда тот уже шагнул на подиум или пьедестал портала и посмотрела на него уверенным взглядом. Илья не смог отказать, и они вместе прыгнули в портал. Времени явно немного.

Когда ещё два школьника исчезли из этого мира, за порталом вывалились разные вещи. Рюкзаки, еда, одежда, инструменты. Не было только книги-инструкции и алмаза из конверта. Ну и тел школьников.

Портал погас, свет в гараже выключился — аккумулятор сел.

Глава 2. Новый мир. Ткань

Ясный, погожий, тёплый летний день. Небольшие далёкие кучевые облака размеренно и медленно плывут в высоком синем небе. Птицы поют. Прохладный ветер играет с кронами деревьев. Большой густой старый лес. Его не назовёшь ни широколиственным, ни тропическим. Что-то среднее. Есть как большие и широкие деревья, так и мелкие. Есть даже несколько хвойных. Растут вьющиеся растения. В лесу не сыро, не жарко. Бегают мелкие зверушки, текут мелкие речушки. Можно услышать голос самого леса — смесь звуков журчания воды, пения птиц, шелеста листвы, хруста веток. Этот лес выглядит так, словно его ни разу не посещал человек. Как приятно было бы в нём погулять после шумного дня, отдохнуть.

Ничто не предвещало беды в этом тихом мирном крае, где время словно остановилось. Но тут послышался женский крик. Птицы взмыли в небо, зверушки разбежались. Лес замер в ожидании.

А у берега реки стоял молодой человек, лет 15 на вид. Чёрные взъерошенные волосы, красные глаза, очень плохая и дешёвая тканевая накидка вместо одежды, пояс из грубой древесной верёвки, на поясе примитивные каменные инструменты. На ногах были тоже древесные обмотки — лапти. Услышав крик, он хищно улыбнулся, обнажая ряд ещё белых и ровных зубов и произнёс:

— Всё же пошли за мной...

Затем он попытался поправить очки рукой, большим и указательным и средним пальцами, но рука лишь коснулась лица. Уже который день тут, а к отсутствию очков не привыкнет. В любом случае, так ладонь скрывает его улыбку. Человек двинулся в глубь леса.

***

Когда Илья зашёл в портал, он понял, что вдруг потерял возможность видеть. И слышать. И даже чувствовать. Он перестал ощущать тело, время, пространство. Длилось это недолго, а может, и вечность. Нельзя было ориентироваться, даже не в темноте, а в пустоте. Единственное, что увидело его сознание, не мозг, сознание —чёрный мир, усеянный мириадами мелких белых точек, словно далёкие звёзды, и дорогу из тончайшей едва заметной голубой прозрачной материи. Он не мог ничего делать, кроме как наблюдать. И он шёл по этому мосту через пустоту, пока вдруг не почувствовал своё тело. Яркое солнце ослепило его, шумный ветер оглушил его, тело ощутило сильный жар сверху и сильный холод снизу. Илья открыл глаза и обнаружил себя лежащим посреди леса. Острые ощущения быстро прошли, и вот Илья сел, обнаружив, что на нём совсем ничего нет. Даже одежды. Где он? Реально новый мир? Неужели Никита смог сделать такое? Стоп! Где Алия? Она же шла за ним!

Илья встал так резко, что закружилась голова, и позвал девушку. Но ответа не последовало. После нескольких попыток, Илья решил сменить вид деятельности. Он быстро догадался, что сделать что-то типа одежды будет правильным решением. Он поискал широких листьев и лиан. И то, и другое оказалось рядом. Так он соорудил себе набедренную повязку. А затем принялся делать подобную одежду для подруги. Возможно, она зашла в портал позже, а значит, и появиться позже.

Так и случилось. Только он сделал примитивную одежду, как перед ним произошло чудо: прямо из ничего, искажая пространство, начало появляться тело, окружённое волшебным белым свечением. Всего за несколько секунд перед ним появилась его девушка. Тоже без всего. Он сразу накинул на неё свое творение. Девушка открыла глаза и, как только поняла, в каком она положении, сразу же закричала от смущения или страха и покраснела.

Илья тут же стал её успокаивать. На это потребовалось некоторое время. Потом Алия быстро оделась и обняла парня. Они в новом мире. Теперь надо найти Никиту. Но где же он?

— И давно ты тут? — спросила девушка.

— Минут 10, может 15. Никиты не видать.

— А где мы?

— Не знаю, — пожал плечами Илья. — В лесу. В другом мире.

— Неужели...

Алия не могла поверить своим глазам. Она пошла за Ильёй и Никитой, но она не знала что будет. Просто пошла. А тут реально другой мир. Это сон?

Пара пошла изучать его, не спеша идя по тропинкам, проложенным редкими крупными животными, попутно любуясь дикой природой. Они редко выходили за город, чаще гуляли в парке. Теперь Илья начинал понимать, почему Никита хотел сбежать из города. Здесь тишь и благодать. Там шум и суета.

Но даже так, вернуться надо. Никита отправился всего на пол-минуты раньше, а значит, сейчас уже несколько часов тут должен был быть. Ну, по интуитивным расчётам Ильи. Никита должен был уже пожалеть о своём поступке: как он вообще мог бросить родных и друзей? Ему точно надо к психологу. И одной социофобии тут мало. Пусть этот диагноз Илья сам для себя и поставил, чтобы было проще понимать друга.

— Я уже все ноги себе измяла этими корнями и ветками, — начала жаловаться Алия. Они ведь оба шли босиком. Хорошо, хоть не иголки от ёлок валяются. Хотя, мелкие ветки не сильно приятнее.

— Хочешь, я тебя понесу? — предложил Илья.

— Нет, спасибо, — отказалась Алия. Возможно, ей просто хотелось поговорить. — Где этот Никита?

Они ещё раз позвали его. Тишина.

Минут пять спустя, пара услышала шорох из-за кустов, а оттуда показался человеческий силуэт, которого пока скрывала тень деревьев.

— И всё же вы пришли. Поздравляю, мы в мире, о котором не знает человеческая наука!

Илья даже не сразу узнал голос друга. Он вроде бы тот же, но в то же время принадлежал словно другому человеку. Неуверенный голос стал твёрдым, тихий и робкий — громким и четким. А гордость и уверенность так и лились вместе со словами. Никита словно возмужал. Или нет. Просто изменился. Словно сбросил с себя ограничители.

— Никита! — обрадовались друзья.

— Илья, Алия, — ответил Никита и вышел из тени и сразу же перешёл к делу: — Сколько времени прошло прежде чем вы зашли в портал после меня?

Вопрос сбил с толку Илью и Алию. Никита выглядел потрёпанным. Синяки под глазами, множество синяков и царапин по всему телу, очень плохая одежда, обувь ничем не лучше, загорелая кожа — но взгляд, полный решимости и энергии, говорил, что с ним всё в порядке.

— Наверное, пол-минуты...

— Я тут уже 15 дней. А с каким интервалом вы тут появились?

Пятнадцать дней?! И этот слабый человек, который боялся взгляд поднять и днями пропадал в гараже или дома, смог тут один 15 дней жить? Никита сильно изменился не только внешне. Илья посмотрел на его руки. Они пострадали сильнее всего. Кроме царапин и мозолей, были сломанные ногти и даже ожог. Эти руки уже не отмыть от грязи обычным мылом, не смягчить обычным кремом. Эти руки много сделали.

— А как ты тут? — начала было ошарашенная Алия, но Никита махнул рукой и сказал:

— Потом расскажу. Так сколько?

— Минут 10-15, — на автомате сказал Илья. Если так подумать, то, выходит, здесь время идёт быстрее, чем в их мире, а значит, они успеют вернуться назад. «Никита найден. Теперь к порталу... Портал! Его же тут нет!» — Илью начинала охватывать паника.

— Хм... Зашли вы, скорее всего, почти одновременно. Где же ошибка?

Дальше Никита ушёл в себя на некоторое время, пока его друзья приходили в норму. Хоть Никита и смотрел куда-то на землю, глаза его не видели. Мысли несли его далеко за пределы реальности.

— Потом рассчитаю, — вынес вердикт Никита. — Что же, добро пожаловать в новый мир! Я не знал, что вы пойдёте со мной, ведь это билет в один конец, поэтому ничего не приготовил вам. Так что придётся потратить время на вашу адаптацию. Времени, к счастью, много.

Никита говорил воодушевлённо. Уверенно. Интересно, что с ним случилось? Хотя, это сейчас не так важно, как…

— Как в один конец? — Алия широко раскрыла глаза и прикрыла рот рукой.

— Легко. Для возвращения назад нужен портал и алмаз или бриллиант из нашего мира. Если кристалл у меня есть, то вот портала нет. Вы не знали на что шли?

Никита посмотрел на друзей. Илья приобнял Алию.

— Мы построим портал. Никита, ты втянул нас в это, теперь будешь вытягивать.

— Я не втягивал никого. Вы сами пошли сюда, — воодушевление в голосе сменилось на безразличность, но вот радость от встречи никуда не исчезла. — Подождите, то есть вы планировали сразу же вернуться назад?

— Да, — хором ответили двое. По интонации было понятно, что друзья немного недопоняли друг друга.

— Я же рассказывал как работает портал и говорил, что это билет в один конец.

Небольшая пауза. Никита поправил свои инструменты. Его лицо выражало лёгкую обеспокоенность, в то время как его друзья чуть ли не дрожали от осознания, что наделали. Голубые глаза Алии метались по сторонам, а серые глаза Ильи просто смотрели на друга. Почти ничего не выражая.

— Ну не всё так плохо...

Илья решил надавить, чтобы вправить мозги другу. Кто, если не он, и когда, если не сейчас? Он начал:

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Своими действиями ты сломал городскую энергосеть. И это ещё мелочь по сравнению с твоим настоящим поступком! Ты бросил свою мать! Что с ней будет без тебя?

Илья говорил уверенно, хоть голос его дрожал. Он не хотел ругать друга, лишь пробиться к его сердцу, чтобы тот понял, что произошло. Он смотрел в глаза другу, впервые встречая уверенный взгляд Никиты.

— Ничего страшного, — в голосе Никиты начала проявляться знакомая неуверенность. Он опустил глаза. — Дядя позаботится о ней, я письмо оставил им. Я им только мешался.

Возможно, Илья сейчас перегнёт палку, но лучше так, чем если Никита так ничего и не поймёт. Илья уже сломил его уверенность. Как и свою. Он всегда только поддерживал друга и никогда не давил на него. От этого Илье было нехорошо.

— Ничего подобного! Ты хоть себя слышишь? Думаешь, поступил хорошо, бросив самого родного человека? Она уже наверняка волнуется и места себе не находит! А теперь ещё и наши родители будут так же волноваться. Ты и нас подставил! Думаешь, что ушёл в этот мир ради науки? Нет! Ты просто сбежал от своих проблем. Потому что слаб. Признай это!

Никита не ожидал таких слов от друга. Теперь он понял, что натворил. Натворил нечто ужасное. Он осел на землю, облокотившись к дереву. Что он натворил? Он поддался эмоциям. Он думал, что продумал всё, но он не понял главного. Теперь ему предстоит жалеть об этом долгое время. И расхлёбывать последствия тоже.

Он же не просто единственный ребенок своей мамы, но в первую очередь ребёнок. Самое дорогое, что есть у родителя. И он отнял это. Бросив маму, он обрёк её на долгие мучения. Никите стало стыдно. В голове сами собой зародились мысли: «Друзья... Но они же сами пошли на это! Нет. Не важно». Никита сделал фатальную ошибку. Он до последнего не хотел думать об этом, но он действительно хотел не уйти в другой мир, а именно сбежать. Не надо было ему это делать. Надо было рассказать о своих проблемах маме, а не скрывать их. Тогда бы всё сложилось иначе и все были счастливы. Никита схватился руками за голову. Проблема была в нём, но не он был проблемой. Проблема была в его отношении к другим. Он действительно оказался слаб. И что же делать?

— Но я же вас не просил идти за мной! — в отчаянии выпалил Никита, пытаясь найти хоть что-то, в чём он не виноват.

— Мы не могли поступить иначе, мы же твои друзья. Кто, как не мы, вытащит тебя из передряги? — теперь улыбнулся Илья. Резкая смена сурового голоса и строгого выражения лица на улыбку и подбадривание было как окатить ледяной водой сонного человека. Никита проснулся и посмотрел на друзей.

Никите стало ещё совестливее. Он даже не подумал об этом. Он поступил не просто глупо, а как ребёнок. Не подумав о последствиях. Тем более, что он мог умереть. А теперь риску подвержены и его друзья. Вот уже пол-месяца он не испытывал такого отвратительного чувства, что делает всем плохо, что он лишний и только мешается. Но на сей раз всё было правильно. Он действительно совершил ошибку, сделав всем плохо.

Никита вспотел от страха и осознания, что он натворил. Ему теперь никогда не искупить свой грех.

— Илья, — Алия тоже поняла, что не сможет вернуться. Она была напугана. — Что теперь с нами будет?

— Не знаю... Нет. Всё будет хорошо. Мы справимся. Никита тут один уже много дней, а теперь нас трое.

Илья сам не знал, что сказать. Нужно подбодрить, сказать что-то обнадеживающее, но после осознания ситуации шок не дал бы дойти до мозга нужной информации. Придётся ждать, когда все немного успокоятся. Илья обнял девушку.

— Я верну нас назад, — голос Никиты снова стал твёрдым. Но теперь в нём не было радости и той энергии, что сияла недавно. Он был выжат как лимон. Сух. Но твёрд. — Обещаю.

Теперь это единственное, что может сделать Никита. Вернуть друзей в целости и сохранности назад. Это будет сложный и длинный путь. Но Никита обязан его пройти, чтобы искупить свой грех.

Эти слова подействовали на друзей как успокоительное.

— Видишь, Никита всё исправит, — сказал Илья. — А мы поможем.

Никита поднялся. Сейчас он ничего не чувствовал. Но он знал: пройдёт время и всё изменится. Это успокаивало его. Никита машинально хотел поправить очки, но его рука не успела дойти до лица, как он снова вспомнил, что очков нет.

— Но для начала нам нужно отдохнуть, а вам ещё одежду сделать. Процесс не быстрый. Пойдёмте, я вас до шалаша провожу.

И хоть плохие мысли никуда не делись, они быстро ослабевали. Никита в первые минуты в новом мире понял, что что-то в нём изменилось. Кроме зрения, которое восстановилось. Да, теперь он прекрасно всё видел. Но изменилось что-то глубокое. Пропала фоновая тревога быть не так понятым или в принципе замеченным. Исчезла неуверенность. Он словно действительно переродился в лучшую версию себя. Словно убрал весь мусор из головы. И теперь, когда снова испытал те же чувства, что испытывал раньше, он понимал, что чувствует это иначе. Не как что-то знакомое, а как что-то новое. Что-то, что не укоренится в нём. Однозначно останется, но не будет мешать. Наоборот, помогать. Странное чувство.

Позже подумает о нём.

Друзья пошли.

***

— Алия, ты пользовалась краской? — спросил в какой-то момент Никита, когда пришёл в себя. То ли интерес и любопытство взяли верх, то ли тревожное осознание своего поступка ослабло, но Никита вернулся к реальности.

— Для волос? Да, — ответила неуверенно девушка. Она ещё не пришла в себя, но ей было уже лучше. А странный вопрос вывел её из глубоких раздумий. — А к чему вопрос?

— Твои волосы. Они теперь тёмные.

— Кстати, да, — заметил Илья. Волосы Алии действительно стали темнее, чем были до перемещения. Теперь было сложно по цвету отличить волосы Ильи и Алии. Хотя, пожалуй, у Ильи они темнее.

— Как я понял, в портале произошла ошибка. Я не знаю какая. Но переместились в этот мир только живые, то есть мы, и книга с алмазом. Всё остальное либо осталось там, либо уничтожилось. Не знаю.

Никита отогнул очередную ветку. Лес не был просторным. Новая его часть. Сколько он уже получил ударов от таких веток, сколько раз он спотыкался о корни, сколько раз наступал на камни.

— У вас были какие-нибудь хронические заболевания, отклонения от нормы и подобные болячки?

Друзья переглянулись. Никита остановился, посмотрел на них и продолжил путь. Друзья пошли дальше за ним.

— Ну у меня часто коленка болит после травмы, уже несколько лет, — поделился проблемой Илья.

— Хм. Это не совсем подходит. Хотя, если изменить условие, то… — Никита улыбнулся от озарения. Но его улыбка быстро сошла на нет. — Если моя теория верна, то сейчас она у тебя не болит. Так?

Илья остановился. Присел пару раз, прыгать не стал — листья слететь могут. Повращал ногой. Действительно, боли нет. А ведь до этого каждый день болела. Не всегда. Илья не хромал, но вот при нагрузке подводила нога.

— Да... — осторожно ответил он.

— А у тебя, Алия?

Алия задумалась.

— Аллергия на пыльцу считается? — спросила она.

— Думаю, да. Если больше не будет беспокоить аллергия, то считается.

Никита начал спускаться вниз по тропинке. Лес стал редеть. Тут всё больше было одиноких молодых деревьев, и это смотрелось очень красиво и необычно. Потому что они не перекрывали друг друга и росли на почтительном расстоянии. Липы, березы, клёны.

— Не томи, Никита, что за теория? — спросил Илья.

— Портал немного поменял наши гены. Полечил, так сказать. Моё зрение полностью восстановилось. Твоя нога тоже. Аллергию сейчас не будем проверять, — Никита выдохнул и уже с некоторой радостью продолжил: — У меня была теория, что портал изменил наш генофонд так, чтобы убрать все изъяны. Сделать более идеальными. Не буду перечислять, что это меняет. Слишком много времени уйдёт. Но теперь я думаю, что помимо изменения генов, изменилось и тело. То есть любая травма зажила. Думаю, без разницы, когда была получена, — и снова улыбка от предвкушения. Послышались нотки воодушевление в голосе Никиты. — Это даёт колоссальный потенциал для лечения и исследования. Исследования как путешествий между мирами, так и строение души. Откуда этот мир знает, как нас создать, если, согласно книге, сюда попадает только душа? Значит, душа знает, какими мы должны быть...

Никита что-то продолжил говорить себе под нос, вдохновлённо открывая глаза от озарений, которых было много, и иногда поправляя отсутствующие очки. А Илья не мог поверить, что его друг так изменился. Ладно, поведение, но после жёсткого давления с его стороны, Никита уже спустя полчаса мог как ни в чём не бывало говорить. При этом Илья был уверен, что его слова не прошли даром. Никита всё понял. Но даже так — он должен был быть подавлен до конца дня. Возможно, он ещё долго будет удивляться от Никиты. Или, может, просто теперь Никита не молчит и не загоняется от мыслей? Раньше то он больше молчал, чем говорил. Много думал о том, о чём лучше вообще не думать. Хотя, Илья не мог залезть в его голову, он только предполагал.

А тем временем за последними деревьями показалась небольшая поляна. На ней росла разная трава и множество цветов, в том числе и знакомые одуванчики. Поляна быстро переходила в песчаный берег, на котором лежали громадные валуны и много больших камней, а за ними озеро. А может и морской залив. Отсюда неясно. Морем не пахло. Чаек не было, зато плавали редкие кряквы. Значит, озеро.

Солнце ещё стояло высоко. Из-за камней не было видно части озера и мира за другим берегом водоёма. Ну а слева и справа лес. И одна полянка неподалёку от берега.

Подул свежий ветерок.

Когда друзья вышли из-под тени деревьев, Илья смог разглядеть между двумя большими камнями навес из палок и еловых веток, связанный чем-то, что напоминало верёвки, а поверх — кора. Он был прямо на камнях. Недалеко были расставлены камни определённым образом. На камнях было много разных предметов. Чуть поодаль от камней стояла необычная конусообразная конструкция из коры берёзы на трёх палках.

Путники подошли к навесу. Между большими камнями было проход. Одна его часть была заставлена толстыми прутьями и еловыми ветками — это была самодельная стена. А со стороны входа стены не было. Вернее, была только половина. У входа были плоские камни с разным барахлом от разных ещё неготовых глиняных чашек, бутылок и мисок до камней. Ну и без хороших брусков не обошлось — толстые палки. Были даже плетёные корзинки, не самого лучшего качества. Ну и самодельный переносной частокол рядом с местом, явно предназначенным для костра.

Внутри жилища, если его так можно было назвать это место, был настил из сена и тростника, покрытый чем-то, что напоминало циновку из тростника. Внутри ещё были стол из камня и стул опять же из камня. Вернее, это были просто камни, приспособленные под эти цели. Много тут плоских камней.

На столе было пару готовых глиняных ёмкостей — подобие бутылок и миска, ну или тарелка. В бутылках жидкость — вода, скорее всего. Ну а ещё лежала корзинка с некоторой едой. Там было видно уже готовое мясо, разные корешки и орехи. Еды было мало, словно на один приём пищи, конечно, по меркам городских жителей, привыкших много есть.

Ну и самое главное, что первое бросалось в глаза — знакомая книга с коричневым, толстым, кожаным переплётом и белым кристаллом по центру в качестве украшения. Инструкция для портала. А на ней небольшой прозрачный камушек, похожий на тот, что в книге. Это сильно выбивалось из общей картины.

А от книги веяло загадкой. Коричневый, почти чёрный переплёт, едва заметные узоры, а может, и неровности. Желтоватые страницы. Книге явно было больше ста лет на вид. Кто её автор и какие ещё тайны скрывает эта книга, кроме портала и неизвестного языка? Илья никогда не задумывался об этом. Да и книгу он видел лишь пару раз мельком в закрытом виде. Куда больше её страницы, которые тоже отдавали чем-то старым. Словно там были описаны древние забытые технологии. Это настоящее сокровище, и вот оно лежит в глуши на камне под навесом. Илья посмотрел на неё и перевёл взгляд. Сейчас она не нужна.

Везде был песок. Начиная от границы поляны и заканчивая дном озера. Просто где-то через него прорастала трава, а где-то уже нет. Он не мог не попасть и на стол. Правда, книгу он не задел.

— Неплохо ты тут обустроился, — прокомментировал Илья. — И ты один всё сделал?

— Как видишь, тут место для одного, — развёл руками Никита. Конечно, он тут один. И людей не встречал. Хотя, он далеко от этого места ещё не ходил. Но это и не важно. — Мы это скоро исправим.

— Я что-то проголодалась, — сказала Алия, заметив еду.

— Бери. Ещё есть. Нам нужно до заката кое-что подготовить.

Алия взяла мясо и начала жевать. Оно оказалось пресным и жёстким. Не такая уж она и была голодная. Она отложила еду.

А Никита тем временем взял белый камень с каменного стола на улице и подошёл к пустой стене.

— Итак. Определимся с целями. Нашей главной целью будет портал, — Никита нарисовал окружность в самом верху, куда мог дотянуться. После добавил вторую окружность внутрь и лестницу-пьедестал под рамку. Камень в его руках оставлял хороший белый след. — Но, чтобы его построить, нужны ресурсы, — теперь Никите пришлось потратить время, чтобы криво и косо нарисовать слитки металлов, какие-то линии и что-то ещё. — Это потом. До ресурсов нужно изучить мир, чтобы знать где что взять, — Никита нарисовал стрелку от ресурсов к порталу, затем под ресурсами нарисовал ещё окружность и очертания материков там. От неё стрелку к ресурсам. — А для изучения нужно развить науку в этом мире. Без неё мы далеко не уйдём и ресурсов не найдём, тем более, не сможем обработать,— Никита нарисовал пару пробирок и треугольную колбу. От них стрелки к миру, порталу и ресурсам. — А для этого нужна база. Нам нужно развиться до такого уровня, чтобы не беспокоиться о жилище и еде. С этого и начнём.

Никита нарисовал человека, молот и серп. Ну и одежду на человека, а рядом дом. И от него стрелку к науке. Получилась лаконичная схема без лишних деталей. Набросок плана.

— Подытожим. Примерный план такой: осваиваемся тут, затем развиваем науку, изучаем мир, потом ходим по миру в поисках ресурсов и строим портал. Ну и домой. Приключение минут на двадцать.

Алия все это время молча и вдохновлённо смотрела. Как всё просто было в плане Никиты. При этом непонятно. Но он говорил это так, словно это было легко. И это не считая шутки про двадцать минут. Ей стало спокойнее. А простой набросок мотивировал начать работать. При этом, она не до конца понимала, что Никита подразумевает под словом «Наука». Но внешний вид её друга говорил о том, что нет ничего невозможного.

Илья же знал, что не всё так быстро и радужно. Но комментарий "лет на двадцать" оставил при себе. Про себя он также отметил, что визуализация плана, даже такая простая, реально мотивирует. Особенно в совокупности с тем, кто этот план придумал. Человек, что пол-месяца выживал тут один.

— Ладно, с чего начнём? — спросил Илья.

— А вот ты и ответишь. Чего нам сейчас не хватает? — Никита окончательно вошёл в поток. В его голосе снова появилась лидерская уверенность и некая гордость.

Илья задумался. Буквально всего не хватает. Непонятно, с чего начинать. Обычно начинают с еды, но тут вопрос с подвохом. Что имеет ввиду Никита? Дом? Нет наверное. Пусть на одного, но он есть. Погода ясная, день тёплый. Одну ночь можно и на берегу поспать. Еда? У Никиты, вроде есть. Илья не думал, что на столе была вся еда. Скорее всего только часть. Тогда что? Точно! Илья посмотрел на себя и на девушку. Одежда. Не ходить же им в траве?

— Одежды? — предположил он.

Никита улыбнулся и занёс руку за голову.

— Правильно. А что нам для одежды нужно?

— Ткань, — предположила Алия.

И Никита, сделав двойной щелчок, сначала безымянным пальцем, а затем сразу же средним, перенёс руку вперед, указывая на Алию пальцем, но тыльной стройной ладони вниз. Получилось громко и неожиданно.

— Верно. Нам нужна ткань. И не только для одежды. Но для неё в первую очередь. Пока ещё тепло, в ней нет большой необходимости, но кто знает, что нас ждёт в будущем. Займемся одеждой. Тут было два варианта для начала: кожа и ткань. И с первым проблема: я не видел крупных животных. Их следы были в этом лесу. Что касаемо мелких, то с ними повозиться надо. Короче, на потом это. Кожи и шерсть нет. Будем делать ткань из растений.

Никита посмотрел на друзей своими красными глазами. И только сейчас Илья увидел этот оттенок. Вместо привычного карего, там был ещё и алый. Пускай неяркий, не выделяющийся, но отчетливый красный цвет. Почему?

— И как мы добудем ткань? Тут есть люди? — задала вопросы Алия. Видимо, думала, что будут торговаться. А потом сразу же поняла: — Хлопок! Он где-то рядом растёт?

— Людей я не видел, как и признаки цивилизации. Хлопчатник тоже. Но я ещё далеко не ходил, — признался Никита, а затем поодаль на стене нарисовал траву сверху. — Мы сами сделаем ткань и не из хлопка. Такую же, как на мне, — Никита приподнял полы ткани, которую сложно было назвать полноценной одеждой. Едва узнавались безразмерные рукава. Серая желтоватая грубая ткань накрывала собой почти всё тело, но, казалось, порвется при первой же возможности. И только благодаря поясу из грубой верёвки карманам, бело легко увидеть человеческий силуэт, а не пугало. — А затем и лучше. Для начала нам нужно сырьё. Конопля, лён, крапива. Что-то в этом духе. Я пока нашёл только крапиву.

Никита добавил элементы и трава превратилась в крапиву. Затем он провёл стрелку вниз.

— Как думаете, что дальше? — спросил Никита.

Алия не знала, что ответить. Она никогда не задумывалась, как делать ткань в таких условиях. Илья тоже. Тем более из крапивы.

— Может, обработать как-то? — предположил он.

— Верно. Ваши варианты, как? — Никита точно знал. Доказательством служила его простенькая одежда. Друзьям ещё предстоит привыкнуть к новому Никите. И к его энергичности.

— Ну от листьев очистить точно, а там растереть, наверное... — предположил Илья.

Никита поправил, раскрывая карты:

— Почти угадал. Ладно, не буду тянуть. Для начала добудем крапиву. Потом очистим от листьев и кислоты. Затем самое интересное — мочка. Мы утопим крапиву на недельку-две, после чего самое сложное — отделить волокна от костры и получить кудель. Из него сделаем нить, а из нити ткань. Затем финал — объединим несколько кусков ткани и соединим их нитью. Одежда готова.

Пока Никита говорил, он набрасывал план на камне. Получалось просто и красиво. И куда яснее, чем их главная цель.

— Две недели? — ужаснулась Алия. Ей явно было неудобно в одежде из листьев, если такое вообще можно назвать одеждой.

— Вообще лучше три, но мы немного ускорим процесс, так что недели хватит, — Никита положил камень на стол и вышел на улицу. — За мной.

Он взял корзинку с одного из камней, положил в неё две готовые глиняные емкости со стола, закрыв деревянными пробками, а также пару кусков молодой коры березы. Потом он взял пару крупных коротких веток, похожих на дрова, и сходил за свое жилище. Илья и Алия смотрели на план.

От крапивы стрелка вела к ровным веткам, от них к болоту, от болота к чему-то уже напоминающему волокно, далек к клубу нити, потом к куску ткани и затем к одежде, которую олицетворяла рубаха. Красиво.

— Вы идёте? — Послышался голос снаружи.

Друзья направились обратно в лес. Но не в сторону, где появились Илья и Алия, а в другую.

Спустя время друзья прибыли на опушку, где было очень много крапивы. Она была высокая, выше Алии. Часть опушки уже пустовала, словно её начисто покосили.

— Под крапивой мало что растёт — света не хватает, — пожал плечами Никита. — Ну или хватает, но условия не те. За работу, короче. Режьте или рвите крапиву под корень, очищайте от листьев, их кладите в корзинку. Береста вам в помощь.

Никита показал пример. Камнем отрезал основание крапивы, берестой провёл от верхушки к основанию, срубая листья, отломал ненужный кончик и положил готовый прут в сторону. Листву в корзинку. Из корзинки выложил глиняные бутылки.

— А зачем нам листья? — спросила Алая.

— Кислоту добывать? — предположил Илья.

— Нет, — ответил Никита. — Мы их съедим потом.

— Есть? — удивился Илья. Для него крапива была чем-то опасным. Раз он жалиться, значит несъедобная. — Крапиву?

Никита принялся за второе растение. Алия и Илья присоединились к работе. Кажется просто, но уже вскоре все трое друзей получили ожоги. Береста не была удобной для такого дела, но другого под рукой ничего нет.

— Конечно, лучше молодая крапива, эта горчить будет, но тоже полезна. Там железо, калий, витамины А, Б, белок, клетчатка. Это кладезь питательных элементов, — объяснил Никита. — Нельзя раскидываться едой. Стебли тоже съедобны, но ми их для другого дела используем.

— Вот только этот кладезь жжет, — пожаловалась Алия. Её белые руки были в красных пятнах. — Может, из другого ткань добывать будем? Вон сколько тут лиан всяких!

Никита даже не обернулся. У него уже была самая большая стопка стволов крапивы. А ведь прошло относительно немного времени.

— Нет, там плохое волокно. Структура другая. У крапивы ровное длинное волокно, там же короткое и более ломкое. Да и древесины больше. Мы не получим хорошую нить из лиан.

Алия почесала руки и продолжила работать.

— А может у тебя ещё ткань осталась? А то кора грубая и неудобная, — спросил Илья.

— Нет, всю на одежду спустил. Ночи хоть и тёплые, но риск простудиться есть. А кора — моя личная задумка. Я старался подобрать такую, которая не сломает крапиву при такой обработке и при этом будет достаточно долговечной. Не жёсткой.

Так прошло около часа. За это время друзья собрали приличную стопку травы, очистив почти треть опушки. Никита срезал камнем лианы и связал ими стебли в три кучи: две большие и одну меньше.

— Сейчас бы выпить чего, — поправила волосы Алия.

— Я взял воды, — Никита протянул глиняную бутылку. — Кипячёная и фильтрованная.

— Спасибо, — взяла ёмкость Алия и осторожно открыла её. Понюхала и попробовала. На вкус была не очень, почти безвкусная, но пить можно.

— Что же, день не вечен — в путь назад.

И Никита взял большую связку и корзинку, Илья оставшиеся, освободив девушку от ноши.

Спустя некоторое время, они вернулись назад. Солнце было ещё высоко, но уже шло к горизонту. Скоро начнёт вечереть.

— Положи пока рядом с этим камнем, — Никита положил связку рядом с пустым камнем-столом и отправился за своё убежище. Илья последовал за ним, посмотреть, что же там.

И увиденное его удивило. Кроме, однозначно, красивого вида озера, с песчаными берегами, среди которых валялись величественные камни, размером от футбольного мяча до дома, здесь было на что посмотреть. Тут были труды Никиты, ранее скрываемые его убежищем. И в первую очередь в глаза бросался костёр. Горящие угли между двумя камнями, на которых лежал очень плоский и достаточно широкий камень. На таком камне можно было пожарить что-то и такой спасал огонь от дождя.

Тут также были кучи сломанных глиняных изделий, остатки от рогоза, из которого, по всей видимости, были сплетены корзины, разные камни. Была запруда у берега, где что-то лежало. Были разные палки. Какие-то почти обработанные, какие-то нет, к одному камню были прислонены странные деревянные инструменты. Да много что тут было. Видно, что не один день наводился бардак. Ну и конечно, появилось время посмотреть на глиняные заготовки разной посуды.

— Мы же не будем только крапиву есть? — подошла Алия.

— Нет, конечно, — ответил Никита с улыбкой. — Если повезёт, то перекусим рыбой, а если нет, то у меня осталось немного мяса. Ну и корешки разные есть. Пока поставьте воду кипятиться, я за рыбой.

— А в чём?... — задумался Илья. У них же не было ничего.

— Там найдите большую глиняную миску, она у меня одна готовая. Ну или казан, как хотите называйте. Вода в озере чистая, проточная, только берите подальше от берега.

Никита куда-то ушёл вдоль берега. Илья тем временем нашёл миску. Большая чёрная снаружи, безобразно вылепленная, немного кривая. Но единственная. Он набрал воды, поставил на камень и подкинул дрова, надеясь, что эти палки предназначались именно для костра, а не для чего-то иного.

Алия же нашла где-то сено, постелила на камень и села, поправляя одежду, которая уже завяла.

Никита вскоре вернулся с сеткой из прутков и тремя небольшими рыбами.

— А можно ли как-то по-другому ткань добыть, быстрее? — спросила Алия. К этому времени она нашла у Никиты фрукт, напоминающий яблоко, и сейчас жевала его. — Что там твоя наука говорит?

— Он не моя. Она для всех. И что бы она не говорила, есть логика и пределы. Сейчас мы можем сделать только из растительной ткани, либо пойти наугад искать людей. Но этот вариант не наш. Они могут быть настроены враждебно, да и просто так никто делиться одеждой не будет. Крапива сейчас лучший вариант.

Никита потянулся, разминая руки, ожидая, когда вскипит вода.

Вода вскипела. Никита высыпал листья крапивы в неё и попросил слить воду через пол-минуты. А сам отправился в свою хижину, если её так можно назвать.

Вернулся он с клубнями, напоминающими картошку.

— Алия, ты умеешь готовить? — спросил Никита.

— Немного, — ответила та.

— Тогда еда на тебе. Свари рыбу, можешь и топинамбур — считай, дикая картошка, тоже. Ну и крапиву. Из посуды для готовки у меня, правда, только эта большая миска. Соли тоже нет. Остатки выкинь в яму, она за тем камнем под деревом, увидишь, — Никита указал на дальний большой камень за его "домом".

— Хорошо...— Алия не знала, что и сказать. — А вы?...

— А мы займёмся обработкой ресурсов, ну и соберём ещё пару настилов для сна. Работы полно.

На этом Никита отправился к лесу, остановившись у камней с разными вещами и посмотрел на Илью, который перед уходом обнял девушку. Тогда Никита добавил:

— На том валуне можешь камни взять для обработки еды.

— И что нам нужно? — догнал друга Илья. Его взгляд был целеустремлённым.

— Тростник, дикие злаки, мох. Тут всё есть. Это озеро является одним из притоков мелкой речки, в которой, однако, много рыбы. Ну а вдоль реки тростник растёт. Он пойдёт в основу. Мох есть рядом в лесу, его можно как утеплитель использовать. А можно и без него. Ну а верхушка — дикие злаки. Тут на опушке немного ковыля растёт. Думаю, недалеко ещё поле есть, но я не ходил туда. Главное — успеть высушить.

Друзья дошли до леса. Никита, наученный опытом, поправлял ветки руками. А Илье уже досталось по руке. В этом лесу много непослушных веток, норовящих как-то задеть путника. Но вот друзья вышли в старую часть леса и тут уже было просторнее. Но и корней больше.

— Мох у меня есть, так что его мы не будем собирать. На тебе тростник, на мне ковыль. Нужен камень?

Никита достал из кармана острый камень и протянул Илье. Тот взял его.

— Только не сломай и не потеряй. Заострять камни не так легко. Да и найти ещё нужно правильные.

Лес увёл друзей куда-то дальше, и вскоре вдали покатался тростник, а за ним небольшая речушка, за которой снова был лес.

— Нам бы обувь сделать ещё. Её-то можно без ткани сделать? — спросил Илья, наступив на очередную кочку.

— Можно, — Никита показал свою. — Лапти. Из луба липы сплести можно хоть сегодня. Ива тоже подойдёт. Но лип тут больше. Да и лучше они. Вот какой пояс из липы сделал.

Никита покрутил повязку на поясе, за которую был продет каменный топор.

То, что Илья изначально принял за ткань и палки, оказалось чем-то вроде переплетения полосок древесины. Уже поношенные. А то, что он принял за обычную нить оказалось древесной нитью. Верёвкой, если быть точнее.

— Тогда ещё и его захватим.

Никита кивнул. Друзья дошли до тростника.

— Нам нужны только стволы. Листья прям тут очищай, так больше унесёшь. Я за травой. Где встречаемся?

— Давай у озера.

— Хорошо.

Никита развернулся и пошёл дальше, а Илья принялся ломать тростник, наблюдая, как от него отдаляется друг, с чьей легкой одеждой, похожей на мантию и на рубаху одновременно, играется легкий ветерок. Хоть она и казалось хрупкой, но была крепче, чем выглядела.

Илья давно не выбирался на природу. Но он и не думал, что в один день не просто окажется в лесу, а ещё и в другом мире и без цивилизации, без ресурсов. Он бы растерялся. Но рядом был тихий Никита. Обычно тихий. Но тут, он словно оказался в своей стихии. Он словно всё знал. Знал, что и как делать, в каком порядке идти. И главное — воодушевление в той ситуации, в которой у любого современного жителя крупного города была бы паника. Никита успокаивал Илью и Алию своей уверенностью. А ещё, пусть и подсознательно, успокаивал вид леса.

Тихий дикий лес. Запах свежести. Звуки природы. Зелень в лучах солнца, синее небо за листвой, журчание реки и тишина от городского шума. Тишь и благодать. Лес дарил спокойствие. Где-то летали птицы, где-то прыгали белки. И кругом одни стволы деревьев, кусты и кроны молодых деревьев. Трава, мох. Пусть местами и было сыро или страшно, всё же тут незнакомое место, но было тепло. И красиво. Любой художник оценил бы пейзаж. Всю палитру красок от светло-зелёного до почти синего, от белых стволов до почти чёрных, тысячи оттенков желтого, коричневого можно было найти на земле и в траве. Куда ни посмотри — везде вышло бы произведение искусства, будь это место запечатлено на картине.

Илья бы гулял тут часами без цели, будь у него его вещи и дом в паре километров отсюда. Но приходится работать, периодически кормя комаров, которые потихоньку начали вылезать, готовясь к сытному вечеру.

Его руки были мокрые от сырых стеблей тростника, росших почти в воде. Ноги тоже промокли — земля прямо источала воду. Отсюда и грязь. А это любимое место насекомых. Ещё и повязка из листьев и лиан завяла, отчего начала слетать. Неудобства сплошные. Интересно, Никита то же самое испытывал?

Никита же дошёл до нужной травы и тоже принялся её собирать. Его руки, все в пятнах от сока растений, в порезах, в синяках и мозолях, в ушибах — умело и уверенно срывали траву. За все пол-месяца, что он тут пробыл, он уже привык к видам. Не отвлекался полюбоваться. Им двигала цель. Теперь новая — портал. Но в начале ничего не меняется — построить дом. И не просто дом для жилья, а целую лабораторию. Ну и склад. Там он сможет заниматься химией и ремеслом. Создаст более сложные инструменты, примитивные лекарства, походное снаряжение. А потом изучать мир. И самое сложное — люди. Без них построить портал будет сложно, с ними не легче. Но добыть и обработать достаточное количество ресурсов втроём будет очень долго. Никита потом об этом подумает. Ну а сейчас нужно помочь адаптироваться его друзьям. Понадобится больше ресурсов, но теперь и рук больше. Вместе они всё смогут. Никита зловеще улыбнулся, сверкая красными глазами. Это волнительно.

***

Так уж вышло, что на обратном пути Илья и Никита в какой-то момент пересеклись. У обоих были большие связки нужных трав. Благо, тут везде росли разные вьющиеся растения, и ими можно было легко связать прутья и не только.

Они вместе уже нарезали коры упавшей липы, и теперь камень-нож лежал в кармане Никиты. До лагеря рукой подать.

Илья, да и Никита тоже, проголодались. Их уже ждала Алия с готовой едой. Коричнево-серые волосы, развивающиеся на ветру, примитивная одежда из больших листьев, грустные и усталые голубые глаза. Одинокая девушка, стоящая посреди песчаного берега, ожидающая друзей.

Солнце клонилось к закату, скоро начнёт темнеть, но час-другой ещё есть.

— Я не знаю, где у тебя тарелки с вилками, так что вся еда в том горшке, — сказала Алия Никите и пошла к Илье. Друзья сложили новые вязанки рядом с вязанкой крапивы.

— Ну что, сначала поедим или поработаем? — спросил Никита.

— На пустой желудок работа не пойдёт, — сказал Илья. — У тебя есть посуда?

— Только одна тарелка. Гончарное дело нелёгкое и небыстрое. Особенно когда нет нормальной печи. Можешь посмотреть, сколько у меня неудачных изделий было, — Никита, подумав, что сказал лишнего, зашёл в своё жилище и достал откуда-то кусок обожжённой глины, больше напоминающий плоский камень. Но поверхность с нужной стороны была достаточно чистой.

Он отнёс её на самый большой плоский камень рядом с домом, который идеально подходил по высоте под понятие стола. А потом увидел отсутствие палок у других камней. Он сразу понял, куда они делись. Стало грустно, ведь он хотел из них сделать основу для новых инструментов в будущем. Да и укрытие улучшить.

— Но мы можем и листья постелить. Тут недалеко лопухи растут, — предложил Никита. — Ну прямо из горшка есть кому-то вдвоём. Вариантов много.

Илья тем временем взял палки, что остались у костра нетронутыми, и подцепил горшок за что-то, напоминающее ручки. Принёс и положил на стол. От еды шел пар. Она напоминала рыбный суп. Затем он пошёл за листьями, он видел, где растёт лопух.

— А чем мы будем есть? — спросила Алия, сев на единственный маленький камень у каменного стола. — Ложки есть?

— Нет, — покачал головой Никита. — Вырезать из дерева камнем долго и сложно, да и не нужно. Аналогично глина. Без хорошей печи у меня получались только небольшие вазы, ну или бутылками называйте их, и один горшок. Да и то не с первого раза и грубо.

Никита опять сходил под навес и принёс палочки, напоминающие китайские. Илья же вернулся с листьями, он уже успел их ополоснуть. Быстрый же он.

— Будем есть этим, — Никита протянул друзьям нехитрое изобретение. — Они, хоть и не из бамбука, но тоже хороши. Но сначала кое-что нужно сделать. Илья, за мной.

Парни взяли тростник и траву для настила и разложили на камнях, чтобы на солнце высохли. Солнце, хоть и не жарило, как днём, но всё ещё хорошо грело.

Затем Никита и Илья перетащили камни для того, чтобы сидеть на них, ну и часть соломы положили для мягкости.

Затем Никита достал из кармана две знакомые ёмкости, в которых он взял воды в поход по крапиву.

— Это единственные пригодные для питья бутылки. Потом обязательно займёмся посудой, а сейчас имеем то, что имеем. Можно ещё быстренько из бересты сделать, но, думаю, и этого хватит.

Алия вздохнула. Друзья сели и начали есть. Еда, на удивление, оказалась вкусной. Рыба, хоть и была пресной, но в остальном прекрасна. Топинамбур был чутка жестковат, но и не страшно, а крапива слегка превратилась в кашу, однако не горчила и сочеталась с рыбой. У Никиты так не получалось. Он уже ел всё это, только у него то рыба жесткая, то топинамбур или другие коренья в кисель, то крапива горчит. Да и обычное мясо жёсткое и сухое. Всё есть можно, но вкусно было только то, что он не приготовил, а сразу съел. К примеру, фрукты, напоминающие яблоки. Они казались питательнее обычных яблок и уже созрели, хотя, по примерным расчётам, ещё даже не август.

Кстати, о фруктах, тут росло немало и фруктовых и ягодных деревьев, вот только созрели с этими яблоками. А так как они дикие, плодов там мало.

Друзья съели всё без остатка. Илья и Алия впервые подумали, что пресная еда может оказаться вкуснее солёной, когда одну ешь после таких событий и действительно голодным, а другую ешь в обычной обстановке. Не забыли и про бульон. Пусть в нём ничего особого не было, что не было бы в остальной еде, но всё же игнорировать его нельзя.

Закончив трапезу, Алия отправилась мыть горшок и два стакана-вазы. Никто из друзей так и не придумал, как назвать эти сосуды. Слишком маленькие для вазы или горшка, узкие для стаканов. Не похожи на бутылки.

— Что же, теперь работа. Настилы мы быстро разложим, под навесом хватит места. Тем более, что солнце ещё не скрылось. Пусть ещё посохнут. Так что предлагаю поставить крапиву готовиться.

— А почему мы сразу её не замочили? — спросила подошедшая Алия. — Ну в плане, почему не донесли до воды, а бросили у камней?

— Потому что она целая. Так она будет дольше готовиться. Нам нужно, чтобы разные пектины были съедены бактериями и сгнили, но при этом сохранилось волокно. Когда ветки крапивы целые, они гниют сначала снаружи, потом внутри. И дольше выходит и часть волокна может испортиться. А мы их расплющим. Так мы ускорим процесс в разы и сохраним волокно.

Никита принёс с одного из столиков-камней пару обычных камушков. А затем взял стебель и начал его бить камнем, плюща ствол. И инструмент, и стол быстро окрасились в зелёный.

Закончив со стеблем, Никита показал получившуюся зелёную нить:

— Из этого хоть сейчас можно сделать верёвку, но она прослужит очень мало. Что же, за работу!

И друзья принялись подготавливать сырьё для будущей одежды. Хоть стволы были уже без жгучих волосков, иногда они жглись. Заняло это чуть меньше времени, чем сбор крапивы. Когда всё было завершено, Никита и Илья взяли получившиеся вязанки и понесли к озеру, рядом с которым была рукотворная запруда. Ещё в прошлый раз Илья заприметил её, но только сейчас понял, зачем она.

— И сколько нам ждать? Неделю? Две? — спросила увязавшаяся Алия.

— Ну около того. Только после качественной мочки мы сможем добыть хорошее волокно, — а подойдя к запруде Никита улыбнулся. — Но, к вашему счастью, я уже подготовил материал, и мы уже завтра получим новую одежду.

С каменным лицом он достал мокрые, почти чёрные нити бывшей крапивы из запруды и положил новые, пока его друзья не знали, что и думать. Почему Никита раньше не сказал об этом?

— Это надо было сразу сказать, — опомнился Илья.

— Да? — обернулся в пол оборота Никита. Он раскладывал новый материал в воде так, чтобы он полностью был в ней и в будущем было легко достать. — Ну я хотел сделать сюрприз.

— Плохой сюрприз, — сказала то ли радостная, то ли раздражённая Алия. Она уже явно морально готовилась ходить в листьях неделю, а тут оказывается, что у них всё есть.

— Ну извините, — Никита встал. — Пойдём пряжу добывать.

Никита с Ильёй отнесли кучу к костру подсушить, а Алия в это время проверяла, насколько хорошо высохли трава и тростник для настилов. Друзья быстро простили Никиту.

Пока будущее волокно сушилось, друзья очистили камень-стол под навесом и расстелили на нём тростник, поперёк длины тела. Второй настил сделали рядом с уже готовым, Никитиным. Сверху была положена трава. И вот удобные лежанки готовы. Правда, теперь было мало места под навесом... Но это временно. К этому времени бывшая крапива подсохла и друзья отнесли её на камень-стол на улице.

— Итак. Теперь нам нужно отделить костру от волокна. Первый этап — трепание. Будь стебли жесткие, мы бы вручную их ломали и отделяли волокно, но нам повезло — там были хорошие условия, чтобы мы пропустили этот нудный этап. Потом будет чесание.

Бесполезные в повседневной жизни знания оказывались очень важными в текущей ситуации. И когда Никита всё это узнал?

Никита опять показал пример, а друзья хлопали глазами и повторяли. Получившуюся кучу волокон с остатками крапивы — кострой — били о камни, терли друг от друга и растирали, мяли. Почти сухое волокно легко отделялось от разных щепок, которые быстро заполнили стол и песок рядом. Материал быстро светлел и очищался. В какой-то момент получилась какая-то смесь волокон. Одна большая масса, размером с большую тыкву, и это она ещё мятая, а не воздушная. Много вышло.

— А теперь чесание. Сейчас принесу инструмент, но он у меня один.

Никита сбегал под настил и вскоре вернулся с необычной расчёской. Плоская маленькая дощечка, уже загрязнённая в костре, из которой под углом торчали шипы — колючки какого-то растения. Они были склеены почти черной субстанцией.

— Я пробовал сделать и из костей, и из дерева, но самая крепкая оказалась эта, возможно, я просто неправильно делал, — Никита показал инструмент. — Древесина липы, в которой торчат колючки облепихи, да, она тут есть, и всё скреплено смолой ели. Кстати, хвойных деревьев тут мало, как вы заметили, только в старой части леса есть несколько. О них я вам чуть позже кое-что расскажу.

Никита взял комок волокна и отделил от него часть. Её он начал расчёсывать самодельной расчёской. Как волосы. И вот появилось почти белое гладкое прямое волокно, отделённое от всего ненужного. Минут пять спустя Никита закончил.

— Кудель, ну или ровница, готова. Из неё можно плести нить, ну или пряжу. Один будет вычесывать, другой плести. Знаете как?

Илья покачал головой. Алия же кивнула.

— Я видела пару раз. Но нужно веретено.

— Можно и без него, просто будет сложнее и дольше, — Никита улыбнулся. — Но нам повезло — я смог сделать грубое, но веретено.

Никита достал из кармана палку с круглым белым камнем на одном конце. Камень был надет на палку и закреплен с помощью клина. На другом конце был вырез.

— И ты все время его с собой таскаешь? — спросил Илья.

— Нет. Взял вместе с гребнем, — Ответил Никита и положил инструмент на стол. И не мог не похвастаться: — Повезло, что тут есть известняк. Он хорошо поддается обработке. Сложно представить, сколько бы я дерево вырезал. Вот на это, — Никита указал на вырез, — у меня почти час ушёл. Надо будет заняться металлами в ближайшие дни.

Алия взяла веретено и ровницу. Начала плести нить. У неё это сразу получилось. Когда нить стала длиной сантиметров десять, она обвязала её за вырез на инструменте и раскрутила его. Видимо, она не только видела, как это делается, но и делала сама. И сейчас, даже с таким инструментом, у неё это хорошо получалось. Это друзьям только на пользу.

— Тогда ты вычесывай. И осторожнее с инструментами. И нить тонкой не делайте — порваться может. И короткие волокна не выкидывайте, из них тоже нить можно сделать. Только другую, — раскомандовался Никита. А потом посмотрел на солнце и пошёл к сетке-ловушке для рыб. — Я пойду поставлю, чтобы завтра было что есть. Еды, у нас, кстати, тоже немного, хоть и есть. На утро хватит, но потом надо будет добыть. Работы много, в общем.

***

Ночное небо усыпано мириадами далёких ярких звёзд. Тёмное, почти черное полотно казалось светлее синего неба. Большая полная луна ярко освещала заснувшую землю. Было так светло, что даже не приходилось напрягать зрение. Почти полная тишина. Сверчки, журчание речки и шелест листвы от редкого ветра. Приятная прохлада после жаркого дня. Долгожданный отдых после рабочего дня и перед новым.

Большой лес, поле. Небольшая речка, озеро с песчано-каменным берегом и одинокий свет на его берегу. Неподалеку от огня сидели три человека. Они любовались ночным небом. Один из них был одет в листья, другой в дешёвую, немного грязную, но прочную одежду из ткани. На одежде были карманы, в которых что-то лежало, был пояс, за которым покоился то ли молот, то ли топор из камня. А может, два в одном. Ну а третий человек, девушка, была одета в немного неровное короткое платье без рукавов. Немного чище, чем у её друга.

Костёр весело трещал, поедая новые дрова, которые иногда подбрасывали из стопки рядом. Песок уже остыл, но друзья сидели на соломе и не мерзли. Прохладный ветер тоже не морозил их, лишь помогал восстановить силы. Гладкая поверхность спокойного озера отражала небосвод, делая это место более красивым и загадочным.

За этот вечер друзья успели переработать всю кудель в нить и даже в ткань, а её хватило лишь на платье. Когда Никита поставил ловушку для рыб, он принялся плести лапти для друзей. Теперь у всех была хоть какая-то обувь. Будет натирать, но зато ходить не так больно. Нежные ноги городского жителя.

Вместо ткацкого станка использовали квадрат из палок. Четыре палки грубой нитью из дуба липы скрепили параллельно друг другу, затем навязали параллельно нить и принялись перпендикулярно той нити, между ней проводить другую нить. Так получилась ткань. А затем с помощью иглы из кости какого-то животного, сшили из ткани одежду. У друзей осталась только нить из грубой пряжи — для будущих мешков.

— И что дальше? — спросил Илья, любуясь луной.

— Дальше — больше, — улыбнулся Никита, сверкнув своими красными глазами от воодушевления, и встал. — Завтра освоим гончарное дело и займёмся едой.

С этими словами он пошёл под навес. Спать. Илья с Алией ещё некоторое время посидели под ясным звёздным небом и, пообнимавшись, тоже пошли спать. Завтра надо будет поработать больше сегодняшнего.

На берегу остался одиноко трещать костёр, окружённый небольшими ровно выложенными камушками, словно он теперь один в этом мире. Казалось, что даже сверчки притихли и тоже пошли спать. В природе воцарилась тишина. Молча стояли камни, обдуваемые ночными ветрами. Всё словно готовилось к сильным изменениям, которые принесут эти трое.

Глава 3. Одинокий исследователь.

Как только Никита прыгнул в портал, все звуки сразу же пропали. Да и вообще всё пропало, кроме сознания: не было ни света, ни тьмы — до какого-то момента. Причём время тоже словно отсутствовало, по крайней мере его невозможно было измерить. А затем вспыхнули мириады маленьких точек в бескрайней темноте, словно к Никите вернулось зрение, или он открыл глаза. И случилось это так резко, что Никита бы испугался или вздрогнул, будь у него эмоции или тело. Но был только разум.

Конечно, созвездий было не найти. Да и точки, судя по движению, реально маленькие и не такие далёкие, как звёзды. Движение. Они куда-то двигались. Словно за спину Никите, или наоборот — вперёд. Никита вдруг понял, что на самом деле видит не глазами, а чем-то другим — словно самим сознанием. И главное — обзор 360 градусов. Но даже так он понимал, в какую сторону смотрит. А вот почему — неизвестно. Либо мозг смертного не способен так воспринимать реальность, либо, напротив, может. Оттого Никита мог имитировать оглядывание по сторонам.

И так он понял, что не точки движутся назад, а он летит вперёд, перемещаясь. Пока не видно куда именно. Зато видно над чем: над мостом из всё тех же ярких огоньков. Символично. Мост между мирами. Интересно, так на самом деле выглядит пространство между мирами или это мозг Никиты визуализирует так переход? И это очередной вопрос к автору книги.

Кстати, о книге. Где она? Никита пригляделся. Но чем внимательнее он смотрел, тем хуже становилось зрение, если его так можно назвать. Книги нигде не было. Тогда Никита решил поискать своё тело, которого тоже не оказалось.

Ладно, пусть время тут идёт необычно, когда-нибудь Никита окажется в другом мире и у него не будет возможности ещё раз тут оказаться. Возвращаться же он не собирается. Надо ставить эксперименты, раз переход не мгновенный. И почему в книге не было прямо написано про это место? А может, потому что память сотрётся после перехода или, что хуже, Никита уже переместился, а его сознание навсегда зависнет в этом месте? Или даже так: настоящее сознание тут, а его копия уже в другом мире в теле Никиты. Ни один вариант Никиту не устраивал, но и не пугал. Единственное, что он может — попытаться вспомнить хоть что-то после перемещения. А теперь к более понятным экспериментам.

Первый. У Никиты тут нет тела. Значит, он не может слышать, видеть, говорить и так далее. Но он видит. Может ли он получать другие сигналы или закрыть «глаза»? Никита попытался что-то услышать, сосредоточившись на слухе. Тишина. Вернее, отсутствие слуха. Тогда он попытался подышать. Ничего. Он не чувствовал ничего, а значит, даже если он и дышит, то не поймёт этого. Следующее. Он попытался закрыть «глаза». Ну хоть это получилось.

Следующий эксперимент. Голос. Он попытался что-то сказать. Только как ему понять, что он издал звук?..

И тут как в уши ударил громкий звук птиц, ветра, насекомых и много чего ещё. По всему телу прошёл мимолётный заряд боли, жара и холода, в нос ударил запах сырости и свежести, запах леса, а в глаза, даже через веки, ослепляющий свет. Никита от неожиданности хотел было крикнуть, но не успел он этого сделать, как всё пришло в норму. Он открыл глаза и сел и, не понимая, что пошло не так, увидел деревья и кусты. Он быстро понял, что переместился в новый мир. И не забыл, что было там, между мирами. Никита лёг и засмеялся от радости. Чистым, радостным, счастливым смехом. От того, что его год страданий и возни с порталом не прошёл даром. От того, что у него всё получилось. От того, что он в новом мире, о котором не знает наука. От того, что он наконец-то сможет исполнить мечту — изучить этот мир. Ну и конечно, радость была от того, что он ушёл от общества, в котором ему не место.

Никита так пролежал минут десять. Пока в животе не стало больно от смеха и пока он не начал задыхаться. После этого он снова сел и принялся осматриваться, чтобы оценить обстановку. Он сразу же потянулся поправлять очки, чтобы было лучше видно, как вдруг понял, что их нет. Но видел он хорошо. И что это значит?

Не успел Никита подумать, как осознал, что нет не только очков. Нет вообще ничего из того, что он взял. Ни рюкзаков с вещами, ни одежды. Это сильно напрягло. У него нет стартовых вещей. Неужели всё пропало?

Книга! Где книга? Никита пошвырялся взглядом по траве полянки, посреди которой сидел, и нашёл книгу в коричневом кожаном переплёте. Она здесь. Цела и невредима. В паре метров от него. Теперь Никита принялся искать кристалл. Эта задача оказалась труднее и пришлось поползать, но Никита справился. Других вещей он так и не нашёл. А разброс появления был небольшим — примерно 2-3 метра в диаметре. Значит, вещи действительно не переместились. Что же, придётся без них начинать свой путь учёного. Пускай он и любитель, но изучит тут всё. Сразу как построит базу.

Никита встал и посмотрел на небо, которое едва было видно за кронами широколиственных деревьев. Никита набрал полную грудь воздуха.

— Ну здравствуй, мир, — произнес он. — Я пришёл изучить тебя.

Широко улыбнувшись от предвкушения, сверкнув красными глазами, он подошёл к дереву и осмотрел лианы. Затем сплёл из них и больших листьев себе набедренную повязку, взял книгу с кристаллом, быстренько осмотрев содержимое, чтобы убедиться, что текст не исчез, и пошёл изучать территорию. Солнце было высоко. Воздух тёплый. Погода приятная. У него все шансы успешно развиться. И даже так, в первую очередь нужен огонь. Даже не еда. Огонь. Только с помощью него можно обработать воду, согреться ночью, приготовить еду и много чего ещё полезного сделать. Кто знает, какие хищники тут есть? Без огня современному человеку в лесу не выжить. Кто знает, найдёт ли он тут чистую воду? Без огня никак.

Но для начала, прежде чем добывать огонь, нужно осмотреться. Никита оказался в лесу. Судя по деревьям, что были как в его мире, он оказался в тёплых широтах, как и планировал. Это хорошо. Тут не будет холодных зим, а также большая вероятность того, что в лесу можно будет встретить фруктовые деревья. В тропическом климате, правда, больше, но там и ядовитых насекомых тоже больше. Да и других опасных животных. И растений. В северных лесах можно было бы питаться ядрами кедра, если такой будет, но Никита не готов был выживать в холоде. Лес, в котором он оказался, подходил для него лучше других.

Никита ходил по лесу около часа, запоминая путь и изучая окрестности. В лесу росли разные кусты с ягодами, которыми он уже перекусил ради интереса. Они ещё не созрели. Совсем.

Видел несколько диких яблонь, груш, вишен, облепих и не только. И ещё одно фруктовое дерево, которое напоминало яблоню, но плоды уже выглядели созревшими. Судя по плодам знакомых деревьев, ещё только начало лета.

Лес делился на две части, причём без чёткой границы: на старую, где росли в основном хвойные деревья и молодую, где можно было встретить почти все привычные взгляду деревья. В старой части леса были полянки, накрытые тенью деревьев, где рос мох, были и с крапивой.

Поваленных деревьев было немного, однако бурелома почти не было, что являлось удачей, но вот молодые деревья, особенно в молодой части леса, часто мешали проходить и били Никиту ветками. Иначе тут не пройдёшь.

Рельеф был ровным, хотя на такой маленькой территории и не поймёшь. Просто ровных. Но иногда были и спуски, и подъёмы. Причём за одним из спусков Никита обнаружил небольшую речку. Вброд перейти трудно, но и поплавать не удастся. И даже так, река всё же делила лес на две части. Над рекой был просвет. Небольшой, но был. Вдоль неё немного заболоченных берегов росли рогоз и тростник, да и много чего ещё. И летали разные насекомые, в том числе и комары.

За рекой было продолжение леса. Никита пошёл по течению. В его голове уже созревал план действий. Ему надо найти место для убежища, где он сложит шалаш и разожжёт костёр. Из всех способов добычи огня Никите приглянулся тот, что требует нить. Никита добудет огонь трением. Он почти всё уже нашёл. Трутовики, что росли на деревьях, старые пни, что уже идеально высохли, крапива, из которой можно сделать прочную нить. Нужен только инструмент для обработки крапивы. Лучше всего подойдёт камень.

Но больших камней вдоль реки не было. Если он не найдёт их, придётся использовать дерево. На деле немного хуже.

Вскоре на берегу вдоль реки пошли кусты малины, а затем просвет и небольшая полянка, на которой рос дикий ковыль, ну или подобная трава. Берег тут был выше левого, выше уровня воды почти на тридцать сантиметров. По примерной оценке. Пройдя это место, Никита вновь начал пробираться через плотные заросли разных кустов и молодых деревьев. Вдоль берега снова пошёл тростник.

Никита удивился размерам тростника. Он сразу узнал в нём сахарный тростник. Но в таком регионе, рядом с хвойными деревьями, он не должен расти! Хотя, это другой мир, так что не факт. Эволюция могла пойти другим путём. Никита отломал тонкую веточку и пожевал её. Сладкая. Он улыбнулся. Чтобы обычный тростник рос вперемешку с сахарным! В его мире это было бы чудом или удачей. Здесь же пока непонятно. Никита пошёл дальше.

В какой-то момент Никита решил свернуть в лес, чтобы было проще идти, и не прогадал. Хоть это и была молодая часть леса, деревья тут уже росли редко, все невысокие и молодые. А впереди появился просвет. Никита поторопился вперёд и вскоре вышел на полянку, которая заканчивалась берегом небольшого озера. Берег был большой и песчаный. На нём были большие и маленькие камни. Много. Словно из гор выпилили блоки и разбросали здесь. Камни были ровными и неострыми. Вода была спокойной. Небо чистое. Вид открывался красивый. На озере плавали редкие дикие утки.

Но Никита не терял времени на любование местностью, он сразу заприметил два камня, между которыми была просторная расщелина. Подойдя ближе, Никита выяснил, что она шагов пять в ширину и все двадцать в длину. Только она сужалась и в конце была такая узкая, что там можно было только пройти. Это место подойдёт для начальной базы. Здесь тень от палящего солнца, а камни хорошие стены. Нужен только навес от дождя и перегородки от ветра. Но это позже. Сейчас огонь, вода, еда.

Между большими камнями расщелины удобно располагался небольшой, который по форме подходил под роль стола. Никита смахнул с него песок и положил на него книгу и кристалл. Теперь его руки свободны. За ресурсами! Никита снова хищно улыбнулся и попытался поправить очки, которых не было, так, что ладонь прикрывала улыбку. Очки он тоже когда-нибудь сделает.

Никита снова пошёл в лес. Он примерно помнил, где он появился, а где крапива, где мох, где старый лес, где река. Но даже так, ему пришлось немного поблуждать, прежде чем он нашёл нужное место. Он запомнил маршрут, для него это не сложно, но вот ориентироваться в лесу оказалось труднее. Потребовалось время.

— Крапива. Волокна. Еда. Какая нам нужна?

— Высокая.

Сам себя спросил и сам себе ответил Никита, щёлкнув пальцами. Потом посмотрел на руку и щёлкнул ещё раз. Было как-то тихо. Тогда он щёлкнул сразу двумя пальцами: безымянным и средним. Последовательно и сразу. И двойной щелчок был громким. Никите понравилось.

— За работу? За работу! — двойной щелчок из-за головы. Никита указал этой рукой на крапиву, которая показалась сразу за большим деревом.

Крапива была уже высокая, но ещё не на пике, хотя цвести уже собиралась. Никита срывал разные листья, чтобы ими сломать крапиву под корень и очистить от жгучих волосков. И даже так уже получил множество ожогов. Ну и листья постоянно рвались. Делать нечего. К счастью, Никите много и не нужно. Штук семь-десять хватит. Собрав нужное количество, Никита отправился назад, поправляя ветки молодых деревьев свободной рукой, чтобы те не хлестали его. Он потихоньку привыкал к этому дружелюбию леса.

По дороге Никита нашёл орешник с ещё неспелыми орехами, потом поваленную липу, что тоже пригодится, потому что его ноги уже устали ходить по холодной земле, на которой валяется всё, что может причинить боль нежным ногам городского жителя. Никита также сразу сорвал большой трутовик, посдирал кору с мёртвой берёзы, взял пару сухих палок, кусок сухого пня, кривую крепкую палку. Он бы и дров сразу набрал, да вот только место в руках закончилось. Ему точно нужны будут корзинки, а затем и сумка или рюкзак, пояс, а затем и карманы.

Принеся всё добро к убежищу, Никита перетащил крупный камень к камню-столу в расщелине и сел на него. Будет вместо стула. Положил перед собой стволы крапивы и принялся их плющить. Это было просто, только сок потёк, поэтому книгу пришлось убрать подальше. Когда дело было сделано, Никита всё смял в единый комок, перетёр руками и положил сушиться на камень снаружи, который тоже походил на стол. А сам пошёл за дровами и обычным тростником.

Правда, он поторопился. Дрова-то он наломал из небольших сухих деревьев, связал их лианами, принёс до убежища, но вот тростник оказал сопротивление. Он никак не хотел нормально ломаться, а с корнями выдирать было не легче. Пришлось отступить и сначала заняться приготовлением инструментов. Никита добьётся своего. Пусть не руками, так чем-то другим.

Никита сполоснул руки в воде озера, отметив, что она чистая, после чего начал изучать берег, ища нужные камни. Их тут было много. В основном серые неопределённого оттенка и породы. Была и мелкая галька, были средние камушки и крупные. Самые большие были размером с частный дом. Никита для убежища выбрал ещё не самые большие. Всего метра три от силы. Были и до пяти. Но то место, которое он выбрал, оказалось самое просторное, что тоже очень важно. Там самая большая песчаная поляна, за которой ещё и травяная. Это ему и нужно. Простор. Правда, он не такой хороший строитель, чтобы правильно возвести здания на этой местности, но он знает теорию. А там и практика будет. Время-то есть.

Никита прошёл уже немаленькое расстояние, периодически подбирая камни. Он уже нашёл нужные, из которых выйдут хорошие начальные инструменты. Но Никита не спешил возвращаться назад. Он хотел обойти всё озеро, хоть правильнее было заняться огнём, ведь скоро он захочет пить и как-то надо будет обеззаразить воду. Но Никита был уверен, что всё успеет. Поэтому дальше изучал берег.

Неопределённой породы камни больших размеров почти все были плоские или стёсанные. Но тут не наблюдалось ни ветра, ни волн, чтобы придать им такую форму. Это значит, что камни старые. Очень старые.

Озеро было овальным, но в другом конце от убежища оно мельчало и Никита обнаружил там источник. Значит, озеро должно быть проточным. Скорее всего, оно впадает в ту речку. Не исключены источники на дне водоёма. Это хорошо. За этим источником был очень крутой каменный берег, забраться сейчас очень сложно. Дальше идти только через воду. Ну а обходить далеко — тут лес густой и особенно много кустарников. Значит, потом узнает, что там дальше. И другую сторону озера потом изучит. Никита развернулся и пошёл назад. Он немного устал нести камни. Вернее, его пальцы устали. Да и ещё солнце сильно грело, уже голову напекло. Надо будет шляпу из соломы сделать. И набедренная повязка уже вянуть начала. Пора остановить изучение и начать работать.

По пути назад Никита обнаружил большой белый камень и рядом много поменьше. Он обрадовался, угадав в нём известняк. Он удобный для обработки и строительства, из него выйдут хорошие реактивы и главное — возможно тут есть ещё более ценные породы. Но для стройки тут его мало. Остаётся надеяться, что на другом берегу будет ещё или за крутым берегом. Как перенести, он разберётся по мере необходимости.

Никита вернулся назад и сложил камни на стол, отдыхая в тени. И даже так, времени не терял — он тёр комок высушенных стеблей крапивы, отделяя волокно от костры. Конечно, такая нить долго может не прослужить, но от неё и не требуется. Всего пару часов. И этого хватит за глаза.

Когда кудель была готова, Никита принялся делать верёвку, но не как пряжу, а несколько иначе. Он разделил кудель на две части, плетя из каждого нить, которые сразу закручивал вместе. И так он то стоял, то сидел, пока не получилась почти метровая, немного неровная по толщине верёвка. Никита проверил её на прочность. Он никогда не был силён, поэтому, может, и не смог порвать своё изделие. В любом случае, сделанная наспех верёвка оказалась сильнее, чем предполагал Никита, и это была маленькая победа. Никита улыбнулся.

— Камни или огонь?

— Огонь. Пока разгорается, камни сделаешь.

И Никита натянул верёвку на кривую палку, получив лук-сверло, напоминающее небольшой лук. Затем он положил на песок кусок сухого дерева, что принёс с собой из лесу, растёр в порошок сухой трутовик и насыпал горку на дерево. Взял сухую палку и принялся её заострять о камни. Тут важно заострить палку как сверло с двух сторон. Ну и посередине немного сделать тоньше для того, чтобы не беспокоиться о том, слетит ли нить во время работы или нет. Тут уже чтобы не отвлекаться от важного.

Подготовив всё это, Никита обмотал длинный хвост верёвки вокруг конца лука-сверла, после чего обмотал одной петлёй вокруг палки. Ему было жалко резать нить. Затем он упёр её в кучу трутовика, достав до древесины, приложился камнем на палку, который идеально подходил, чтобы не вызвать лишнего трения и слегка давить на инструмент. И только теперь Никита принялся вращать палку-сверло, чтобы трением вызвать огонь.

Всё казалось быстро и просто, вот только очень много попыток Никита потратил на то, чтобы получить первый уголь. То он сильно давил и сверлил мягкую древесину, то верёвка перетиралась, то палка соскальзывала. Даже затупилась, что пришлось ещё раз точить Никита аж вспотел и захотел пить. Но продолжал работать. И вот пошёл первый дым. Хоть в этом повезло: огонь легко перекинулся на трутовик, оттуда на подставленную бересту и уже потом на ветки. Никита быстро сложил костёр и вот спустя несколько минут появилось ещё небольшое, но открытое пламя.

— Огонь получен! — Никита сделал двойной щелчок пальцами, указав на лес, и улыбнулся. — За берестой!

И тут же ударил себя по лбу. Он же не сделал нож! И за костром на всякий случай вначале лучше последить. Поторопился он от радости второй победы.

Поэтому следующие несколько часов, вплоть до заката, Никита вытачивал камни. И оказалось это дело очень сложным. Для него. Его руки быстро устали бить камнем о камень, быстро появились мозоли. А камни часто ломались от неправильных ударов. Когда заканчивались дрова, Никита отходил в лес за новыми и возвращался к делу. Он захотел есть. Одежда на нём окончательно завяла. Но он остановился только тогда, когда получил достаточно острый камень, чтобы тот мог носить гордое звание «нож». Только тогда он с облегчением выдохнул и прилёг на песок отдохнуть. Чуть позже он уберёт кучку сломанных камней в сторону, а потом и костёр перенесёт за камень, а то слишком близко ко входу в расщелину он его развёл. Но это потом, а сейчас хочется пить.

— Ну и что лежишь? Вставай. Вода сама себя не отфильтрует.

Никита встал и направился в лес. Он нашёл подходящую берёзу и вырезал кусок коры. Жалко, конечно, живое дерево, но жить хочется. Он также срезал ветку другого дерева, разрезав её вдоль до середины, после чего сложил кору в подобие стакана и закрепил его прищепкой из этой ветки. Готовое изделие принёс на базу. Затем сложил из камней две опоры, положил на них длинные палки и закрепил между ними стакан, заполнив его водой из озера. До реки идти было уже лень. При этом пока не подкидывал дров, чтобы не было большого пламени.

Заодно, хоть это и рискованно, можно проверить на практике, насколько тут чистая вода. А так, конечно, нужно именно фильтровать, но и кипячение обязательно.

Вода быстро вскипела, после чего Никита перенёс обугленный стакан в лунку в песке, которую вырыл, пока вода вскипала, и принялся ждать, когда та остынет. Очень жалко было, что где-то в стакане оказалась щель и часть воды вытекла, пока Никита ждал её охлаждения. Но и того, что осталось было достаточно, чтобы утолить жажду. Вода, правда, оказалась невкусной. С непонятным вкусом, явно от бересты. Что же, в следующий раз он точно построит фильтр.

— Темнеет уже. Надо бы поесть. Да и про настил совсем забыл.

Никита решил сначала добыть тростник. Пока будет сохнуть у костра, Никита поищет еду. Простая экономия времени. Никита взял каменный нож и направился вдоль озера, но в другую сторону. Даже отсюда там вдалеке был виден тростник, хоть и немного.

Дойдя до места, Никита обнаружил небольшую речку из озера, которая впадала в другую. И вода чистая. Дно хорошо видно, насколько это можно понять в сумерках. Река хоть и мелкая, но глубина почти до полуметра, а дальше больше. Хорошее теперь у него зрение. Никита осмотрел тростник. Его всё же оказалось слишком мало. Придётся идти через лес. Отсюда было неудобно переходить как на другой берег озера, так и через большую речку. Бурьян. Да и дальше, куда глаза видят, деревья. Лес. Ну хоть берег не болотный.

Никита пошёл против течения большей реки пока не вышел на её небольшой берег под деревьями, а чуть позже дошёл до знакомой части, где росло много тростника. Тут и принялся резать под корень. Резать было нелегко, однако растения поддавались и вот уже спустя около получаса времени у Никиты была приличная стопка тростника. Он принялся очищать его от листьев и верхушек. Стопка быстро уменьшалась. Пришлось резать новый. Когда работа была завершена, уже стало реально темно, но ещё не ночь. Как же быстро проходит день! С другой стороны, он и сделал немало.

Никита обвязал лианами материал и понёс в убежище. Принеся его, он разложил всё у костра, подкинул дров и отправился за едой. Первое, что пришло на ум — плоды, похожие на яблоки. Что касаемо уток, то их ещё поймать надо, а если они не видели людей, то улетят едва завидев силуэт.

Никита быстро нашёл нужное дерево, только потому, что оно близко росло и сорвал плод. Попробовал его. На вкус как яблоко, только немного сочнее и слаще. Скорее всего, уже поспело. Жаль, что Никита ещё не сделал корзинку или что-то подобное. Потому что рядом не оказалось подходящих широких листьев и пришлось есть на месте. Удивительно, но плоды оказались питательными. По крайней мере, голод исчез.

Вернулся Никита с новыми дровами, когда солнце окончательно зашло и можно было сказать, что ночь вступила в свои законные владения. Никита сильно устал. Снова захотелось пить, несмотря на сочные яблоки. Никита вновь наполнил старую ёмкость из бересты водой и пока та грелась на огне, начал раскладывать недосохший тростник в расщелине, мысленно отмечая, что времени всё не хватает. Организовав примитивный настил, которому много чего ещё не хватало, Никита положил воду остывать. Когда вода остыла, Никита с триумфом взял её, отошёл на несколько шагов, полюбоваться тем, что сделал за день. Он опять не профильтровал воду. Ладно, в следующий раз точно сделает фильтр.

— Лагерь готов! — двойной щелчок, указывающий в первую очередь на огонь. Ну а что? Огонь есть, инструмент, стол, стул, хоть это и камни, но всё же. Кровать. Чем не лагерь? Не хватает еды. Но это завтра. Никита видел при свете дня тут много чего съедобного.

***

Ночь была не очень холодной, Никита почти не замёрз на своём жёстком настиле, но мелкие насекомые, и в первую очередь комары, его покусали. Хорошо хоть оводов на этом озере нет. Даже с такой компанией Никита спал крепко. Он быстро заснул и проснулся только под утро, чуть не упустив костёр. Никита подбросил в него остатки дров, потянулся, взбодрившись мыслями, и услышал урчание живота.

Сегодня Никита занялся едой. Он целенаправленно пошёл её искать. Ну и заодно обновил гардероб, нацепив на себя новые листья, подумывая о новой обуви. В лесу то, что уже созрело, не обладало разнообразием: сныть, одуванчики, крапива, лопухи. Но иногда встречались и более интересные растения. Лучшей находкой оказался топинамбур. Но его было не много. На деревьях скакали белки, пели птицы. Но мясо ещё надо поймать. А живот урчит сейчас, так что пока растения.

Никита пошёл ещё дальше, на юго-восток. И так пока не упёрся сначала в бурелом и мховые поляны, а затем в полноценное болото. Пройдя вдоль его границ в сторону речки, Никита понял, откуда она берёт начало. Что же, оно оказалось рядом.

Там, где болото превращалось в речку, рос сусак, рогоз и опять тростник. В этот раз только дикий. Корни каждого можно употреблять в пищу. Только корни тростника очень плохой вариант, но возможный. Никита подрыл корни рогоза, почистил их и, принявшись жевать, повернул обратно.

Что он имеет? На западе озеро, другой берег которого недоступен из-за того, что к нему сложно подобраться с обеих сторон. Юг недоступен из-за реки, которую будет сложно перейти, потому что дно глиняное и мало ли что там будет. На востоке болото. Остаётся только север. Сама территория, на которой он оказался, была небольшая. Относительно, конечно. За час-другой можно обойти ту часть леса, в которой уже бывал Никита. Но даже тут есть много чего полезного. И потенциально полезного.

Пройдя очередное дерево, Никита наступил на торчащий корень. Лёгкая боль дала понять, над чем надо поработать, чтобы защитить ноги. Никита наклонился потереть ступню, как краем глаза заметил быстро умчавшееся серое пятно. В нём он сразу угадал зайца.

Возвращаясь назад по новому маршруту, Никита обнаружил то, что его порадовало. Звериные тропы. Он не был охотником или знатоком, но тут явно есть крупные животные. Водятся. Или люди, отчего Никита немного погрустнел, но сразу же выбросил мысль из головы. Тут точно не должно быть людей. Так что это лоси или олени. Следы неразборчивы, но явно не человеческие, а крупного животного. Правда, пока он встречал только белок да ёжиков. Ну и зайцев. Надо будет ловушки расставить.

Закончив есть корни, Никита пооткапывал ещё разных кореньев и принёс их в расщелину. Часть из них можно есть сырыми, но Никита уже пожевал. Лучше сорвать большой кусок бересты, сделать из него подобие казана и там поварить коренья.

Никита так и сделал. После этого у него был сытный завтрак. Но очень невкусный. Он явно не умеет готовить. Но делать нечего. Лучше так, чем голодать. Тем более, что скоро организм исчерпает резервы и придёт усталость.

А затем Никита принял решение поставить крапиву мочиться. Ему крайне неудобно ходить в том, в чём он ходил. Он сделает себе одежду. Никита нарвал крапивы, очистил стволы, расплющил их и отнёс к озеру, найдя на берегу недалеко от расщелины хорошее для запруды место. Поправил ландшафт палкой и утопил волокна. Про них можно забыть на недельку и теперь снова заняться едой или одеждой.

Солнце к этому времени поднялось высоко, сильно пекло. На небе почти ни облачка. Даже лес притих. И Никите хотелось отдохнуть, но он не мог. У него ещё много работы. А время идёт быстро, хоть теперь весь день в его распоряжении. Интересно, это в городе время замедляется, а на природе ускоряется или это он в городе ускоряется, а на природе замедляется? Имея раньше 2-3 часа в день, казалось, он успевал больше, чем тут за целые сутки. Хотя, это потому что тут нет ни часов, ни расписания. Тут не с чем сравнить, кроме как с плавно текущиам по небу солнцем. Поэтому ощущение времени изменилось. Вот вроде оно стоит на месте, но спустя пять минут прошёл час. Всё хочется делать не спеша. Но красные, в свете дня алые, глаза смотрели в будущее, а не в настоящее.

Никита пошёл за липой. Пришло время сделать обувь. Найдя нужное дерево, он нарезал камнем-ножом из него длинных полосок, причём больше, чем нужно для лаптей, и понёс всё это к речке, чтобы замочить. Так материал будет более гибким и податливым. В этот раз ему повезло найти у реки упавшее дерево, как раз в том месте, которое он несколько раз обходил. Он положил в воду нарезки и пошёл изучать лес за рекой. Аккуратно прошёлся по дереву.

Этот берег не был так сильно заросшим, как его. И Никита вскоре дошёл до того места, где озеро впадало в эту речку. Дальше река становилась больше, течение сильнее. Никита отсюда посмотрел на озеро. Красиво. Отсюда даже видно его будущий дом. Правда, сейчас это расщелина между камнями с костром снаружи и настилом внутри.

Никита посмотрел на воду. Озеро достаточно большое, чтобы там водилась рыба. Интересно, а она там есть? Никита принялся всматриваться в водоём. И вот радостная новость: в один момент рыба выплыла из озера и уплыла в речку, не справившись с потоком. Мелкая, но рыба. Никита улыбнулся. Без мяса он не останется. Нужно только ловушки для рыбы и зайцев сделать, а также попробовать для уток. Причём для рыбы проще. Поэтому начнёт с неё.

Никита, походив ещё немного, изучая местность, вернулся назад, забрал намокшие полоски луба липы и вернулся в расщелину, пока те не высохли. Там он из них сплёл себе лапти. Это оказалось интересно, но трудно. Лапти получились разного размера, обе немного велики и неровные. Будут натирать. Но уж лучше так, потому что босиком ходить хуже. По крайней мере Никите.

Теперь Никита отправился к реке за нужной травой. Ковыль рос за большим скоплением тростника. Недалеко от сахарного тростника, как он тут вообще растёт? Вообще, это полевая трава, возможно, недалеко и поля есть, но за деревьями не видно. Поле, кстати, в будущем может пригодиться.

Через некоторое время у Никиты получилась хорошая соломенная шляпа, защищавшая от палящего солнца. Теперь он нарвал веток ивы, не обошлось без ножа, и уже связывал их нитями из луба липы. Он делал ловушку для рыб. Простая сеть-корзина, напоминающая кувшин, только горлом внутрь. Заплыть легко, выплыть сложно. Верша называется.

Нужно сделать несколько колец, по ширине которых будет определена ширина ловушки. Потом прутки связать вдоль. Так получится примерно конусообразное сооружение. Для него отдельно изготавливается воронка с таким отверстием, чтобы могла пролезть рыба. Ну и соединить две части вместе. Простая ловушка готова.

Когда Никита закончил, он отнёс это к речке и, с трудом очистив путь от кустов, закрепил в нужном месте. Теперь остаётся только ждать. А пока стоит перекусить чем-то, а то на свежем воздухе аппетит хороший.

Как и думал Никита, обувь будет натирать. Но хотя бы не ломается сразу. Лишь бы на месяц хватило. К тому времени у него будет достаточно ресурсов и будут хорошие инструменты, чтобы сделать долговечную одежду и обувь. А если тут появятся крупные животные, то это хорошая кожа.

Перекусив снова кореньями, которые на вкус вышли не лучше предыдущих и ещё очень жёсткими, Никита собрал из камней удобное место для костра и разжёг его там. На боковые камни он положил большой плоский камень. Тот от дождя спасёт огонь и на нём, как на плите, можно что-то сделать, только подойти надо сбоку, чтобы не зажарить ноги.

Никита отошёл в лес к берёзе, у которой уже содрал часть коры, погладил её ствол, мысленно прощаясь с ней, и вырезал ещё один квадрат для будущего фильтра. Он также сделал прищепку, как и в прошлый раз. Собрав конус, Никита положил на дно промытую траву, сверху чистого песка, затем самое главное — уголь из старого костра, предварительно измельчив, после чего снова песок и трава. Простенький фильтр. Правда, трава сверху не играет роли, потому что Никита будет брать воду без крупной мути, ну а трава снизу, чтобы песок не высыпался из фильтра. У конуса снизу осталось маленькое отверстие.

Правда, такой фильтр всё же быстро выйдет из строя, да и песок может пропускать, но это уже не опасно. А против бактерий будет уже кипячение, а песок сам осядет на дне ёмкости. Теперь ему нужно ещё пару стаканов из бересты, если их так можно назвать.

— Это, конечно, будет не современный фильтр с ионообменными смолами и мембранами для обратного осмоса, но основа всё та же — активированный уголь. Мой, правда, обычный, но на первые дни сойдёт. Надеюсь, фильтр не будет загрязнять воду. Жду не дождусь, когда сделаю полноценный современный фильтр по всем стандартам. Пусть в этом мире в нём и нет нужды, потому что нет таких сильных загрязнений.

Никита сразу сделал ещё стакан из бересты, в дополнение к уже существующему, после чего отправился в убежище. Там он недалеко нарвал травы, запихав на дно воронки, засыпал сверху песком, положил побольше угля, предварительно измельчив его и очистив от пепла, затем снова песок и сверху всё же положил ещё травы, но не случайной, а ромашки, предварительно измельчив. Ромашка частично обезвредит воду, да и вкус какой-никакой придаст.

— Фильтр готов. Пора тестировать! — и двойной щелчок с указанием в сторону озера.

Затем Никита воткнул палки недалеко от воды, взятые из лесу, в песок, закрепил на них фильтр и принёс воды. Первые несколько стаканов он пропустил впустую, чтобы вымылась грязь, если есть. Ну и проверить, будет ли течь песок. Всё было нормально. Тогда Никита подставил второй стакан и перефильтровал воду. Не удержавшись, попробовал. Губы растянулись в улыбке, отчего по привычке прикрыл лицо руками, как бы поправляя очки. На вкус почти не отличается от простой воды из озера, но лучше, чем кипячёная. Но вопрос бактерий ещё в силе. Поэтому Никита вскипятил фильтрованную воду и выпил её. Всё же вкус оказался не лучший. Сейчас и не скажешь, работает ли фильтр. А в таких примитивных прокапывающих конусообразных стаканах проверить воду на чистоту визуально нереально.

Никита решил пока отвлечься от воды, потому что пить ему больше не хотелось. Время сделать корзинки, чтобы можно было удобно таскать большое количество мелких вещей. Еды в первую очередь. Корзинки можно делать из коры, травы, веток и рогоза с тростником. Траву сразу исключаем, она слабая. Ветки жёсткие. А кору надо резать, мочить. Тростник, правда, тоже, но можно и грубый вариант. Никита решил начать с него. Да и он ближе всех был. Прямо у устья реки. Как раз освободит пространство для подхода к верше.

Нарезав столько, сколько смог унести, Никита обработал его. Взял он рогоз прямо с корнями. Корешки сложил на стол-камень в расщелине, а стебли обрезал от лишнего (листья и тонкие концы), а затем часть оставил сушиться для будущих корзин, из другой же части начал делать сейчас. Чтобы было проще, Никита смял стебли, чтобы они хорошо гнулись. Вышел сок. Надо подсушить. А Никита пока отправился за степной травой. Ему повезло, что она тут есть. Из неё выйдет неплохая шляпа, которая спасёт от палящего полуденного солнца.

Нарвав ковыль, Никита сложил его в воду для размягчения и принялся в большой ёмкости из коры варить корешки, чтобы те стали мягче. В это время он проверил ловушку для рыб. Пустая.

Перекусив, Никита потратил приличное количество времени на создание шляпы и корзинок. Разложив в шахматном порядке стебли рогоза, он переплёл их друг с другом, создав дно, а затем оплетал вокруг, формируя стенки. Для ручки ещё использовал луб липы. Корзинка готова. На вид не очень крепкая, но время покажет. Теперь можно в лес хоть по грибы, хоть по орехи. Но это позже.

Никита в очередной раз пошёл в лес, но в этот раз не за ресурсами. Вернее, кое-что он всё же собрал — крапиву, но прямо в лесу и обработал, создав относительно хорошие нити. Из них он сразу же сделал примитивную самозатягивающуюся петлю, проверил на себе — работает. После этого наклонил к земле маленькое деревце, закрепил колышком из ветки так, чтобы легко слетал, привязал петлю. Ловушка готова. Потом он сделал такую же для уток и поставил недалеко от верши. Правда, пока Никита не верил, что они сработают правильно. Да и приманки нет.

И снова Никита проголодался. Аж живот начал побаливать. Уже даёт знать о себе новый рацион и лёгкое истощение. А ведь это только второй день. Как же быстро идёт время!

Никита сходил, нарвал некоторых трав, в первую очередь клевер, после чего принёс ловушке как приманку. Полюбовавшись трудом, Никита поправил шляпу, которая уже полностью высохла и приняла форму, поправил завядшую одежду, слегка изношенную обувь, которая всё же натирала, несмотря на большой размер, но всё же помогала. А затем Никита сходил к странной яблоне, таких в лесу, кстати, оказалось две, сорвал пару плодов и начал есть, возвращаясь на базу. Ему нужно сегодня доделать настил, чтобы было приятнее спать. Хороший сон — залог энергии на день. Также изготовить инструменты и улучшить убежище. Неизвестно сколько ещё будет хорошая погода и тёплые ночи. Ну и ужин приготовить. Расход энергии у него увеличился с приходом в этот мир, а потребление пищи уменьшилось.

Вернувшись на базу, Никита начал с настила. Чтобы сделать его мягче и теплее, нужно накрыть тростник травой и мхом. Естественно, сухими. Он взял корзинку и сходил за мхом в старую часть леса ближе к болоту. Корзинка отлично проявила себя и смогла уместить столько мха, что хватит на настил. Разложив мох на камни, сушиться под постепенно идущим к закату солнцем, Никита сходил ещё за травой и тоже поставил сушиться. После чего нашёл подходящее дерево толщиной с его руку и сломал его, принеся на базу.

Подточив камнями края, Никита принялся выжигать отверстие для камня. Углубление он сделал камнем-ножом, а дальше тлеющей палкой периодически выжигал древесину. Он также снял с будущей ручки кору. Процесс был долгий и сложный. Ещё сложнее было найти подобный камню-ножу камень для самого топора и заострить его. Но оно того стоило.

В итоге к вечеру, когда солнце начало приобретать жёлтый, а затем и оранжевый цвета, Никита получил ручку с отверстием и голову топора, осталось только соединить. Но сначала Никита аккуратно обжёг древко, чтобы придать ему прочности. И только после вставил камень, который отлично вошёл. Ещё бы, он столько раз подправлял отверстие в течение нескольких часов! И теперь Никита связал топор верёвками из луба липы. Он уже наловчился делать их достаточно однородными и гладкими. В будущем можно будет заменить на нить из крапивы, если останется после изготовления одежды. А сейчас есть.

Никита встал, помахал топором, убедившись, что он получился крепким, после чего положил его рядом с книгой и отправился проверять ловушку для рыб. И не зря — первая рыба. А вот ловушка для крякв пуста, что ожидаемо.

Никита достал рыбу из вершы, чуть не упустив обратно в водоём, после чего разрезал рыбу, выпотрошив её в яму под деревом за камнями, нанизал на палку и воткнул её недалеко от костра, чтобы медленно готовилась, пока он будет организовывать себе более удобное место для сна. Мысленно отметил, что сразу после убежища стоит начать познавать гончарное дело, потому что посуда нужна, а то готовка сильно ограничена.

Покидал траву на тростник, а сверху мох. Теперь точно будет тепло. И хорошо, что материалы успели высохнуть. Ещё бы одеяло какое-нибудь сделать. Но ткани нет, а из трав или тростника слишком жёсткое. Циновка какая-то будет, а не одеяло.

Потом Никита сходил с топором за топинамбуром, используя инструмент как лопату. Топор показал себя с хорошей стороны, но слегка разболтался. Надо будет перевязать.

На ужин Никита ел дикую картошку с сухой жареной рыбой. И хоть сама еда была невкусной, ощущалась она как вполне приличное блюдо. Никита не умеет готовить. Но в таких условиях это незаметно.

А природа тем временем снова готовилась ко сну. Просыпались ночные животные, летали разные сумеречные насекомые, солнце клонилось к горизонту, освещая землю оранжевым. Ветер стал приносить сырость и вечернюю прохладу, которые в начале лета не так выражены. А на берегу озера у костра, который немного напоминал печь или камин, сидел черноволосый, немного грязный мальчик с красными глазами, в завядшей накидке из широких листьев и лиан, держащий в руке палку с остатками рыбы, а в другой конусообразный стакан из бересты. Казалось, что он любовался проявляющимися звёздами, но на деле он думал о том, что будет делать дальше.

Никита подумывал о том, что всё же лучше сначала добыть нормальный активированный уголь, а потом делать фильтр, чем то, что он сделал. А пока не выпендриваться перед самим собой и вместо воды пить ромашковый чай, причём воду лучше брать не где попало в озере, а у источника, несмотря на то, что он далеко, мало ли что там в стоячей воде озера. А правильное питание и чистая вода — залог успеха в его миссии познать этот мир. Ну и здоровье, конечно.

***

На следующее утро Никита проснулся немного более уставшим, несмотря на более комфортный сон. Первым делом он, конечно, сменил набедренную повязку из растений на новую, после чего поел корешков рогоза, которые остались со вчерашнего дня. Итак, планы на день: построить навес на расщелину, испытав топор в действии по назначению, собрать побольше еды, обновить фильтр на нормальный и построить ещё пару ловушек. Тогда завтра начнёт строить печку.

Сегодня на небе появились небольшие облака. Предыдущие дни были безоблачными. Температура при этом по ощущениям не изменилась, но ветер дул чаще. Адреналин от новизны потихоньку спадал, но вот настрой становился только крепче. Никита теперь не гнался за временем, как в первые дни и был готов потратить чуть больше. Его организм перестраивался под новый режим. Нет часов, нет людей, нет комфорта, много работы.

Надев свою соломенную шляпу зеленоватого цвета, Никита отправился с топором, перевязав его, и корзинкой на полянку. Там росло много одуванчиков. Они уже отцвели, но и не цветы ему были нужны, а их корни. Они очень питательные и полезные. Правда, настолько же и горькие. Но это не страшно, Никита не вкусно питаться сюда отправился. Топором он повыкапывал их, иногда не целиком. Когда корзинка была полная, он отделил листья от корней и промыл их в озере. Листья тоже съедобны, но не такие питательные, поэтому их Никита просто положил на один из камней и случайно забыл, а вот корни поставил в воду в большую берестяную ёмкость. Пусть пока отстаиваются.

А Никита пошёл за липой. Он уже почти всё дерево оголил и скоро примется за другое, сколько ему нужно нитей. Правда, то дерево было небольшим. Для навеса понадобится много верёвок, чтобы получить ту крышу, которая простоит годами и будет нужна вплоть до осени. Там Никита построит полноценную хижину.

Дорезав всю кору, Никита отнёс всё в убежище и пошёл искать подходящие маленькие деревья или ветки, из которых он сделает крышу, а в будущем и стену. И в лесу оказалось достаточно таковых. Никита срубил несколько молодых деревьев, улыбаясь после каждого от радости, что не только закончил работу, но и то, что сделал такой топор, который реально рубит деревья, пусть и не идёт в сравнение с железным.

Кое-как притащив большие стволы, Никита понял, что самый простой способ таскать всё на камни, а именно там лучше и собирать, это построить лестницу. Он взял пару стволов, сделал выемки для будущих ступеней, нарубил бруски и связал всё верёвками из липы. Лестница получилась трёхметровая, как раз под высоту камней. Собственно, так и рассчитывалось.

— Путь готов, за крышей! — и двойной щелчок, указывающий на небо, но на деле в сторону будущей крыши.

Никита срубил ещё пару деревьев и затащил все наверх. Вид сверху был хороший. Видно всё озеро, полянку и даже начало реки и источник. Но противоположный берег озера всё равно выше, да и за лесом ничего не видно. Но Никите пока и этого хватит.

Камни сверху были плоскими, но вот проблема — один оказался чуть ниже другого. Но этой проблеме сразу нашлось применение — крыша будет пологая. Просто не нужно поднимать один край, он уже будет поднят. А такая крыша лучше спасёт от дождя. Но есть другая проблема — крепить крышу не за что. А просто оставить её так — ветром сдуть может. Придётся либо тяжёлые камни поднимать, либо привязывать верёвками к камням снизу. Эту породу камней просто так не пробить, чтобы за неё прицепить будущий навес. Выходит, придётся создавать кран? Что лучше, использовать простой рычаг или блоки? Никита улыбнулся.

Конечно, блоки! Это же какой длины ему понадобится палка, чтобы поднять камень достаточной массы, чтобы тот мог удержать навес? Да и ещё огромную конструкцию сооружать. С блоками, правда, тоже нелегко, но они займут меньше места, да и ресурсов меньше нужно. Но тут появляется другая сложность — сцепление. Если конструкцию он построит легко, то смазать её нечем, чтобы блоки легко прокручивались. У него даже банально мыла нет!

Ладно, придумает что-нибудь. Сейчас нужно всё равно собирать материалы, что для крыши, что для крана. Так Никита спустился и ещё десятки раз таскал на камни разные палки. Места там много.

Ну а после, когда он отдыхал, помахивая перед лицом шляпой, он подумал, что самый простой способ будет просто сделать подъёмно-транспортную систему из пары стволов деревьев. Доски у него пока нет, но и это сойдёт.

Так Никита спустил длинные стволы обратно вниз, сделав горку. Связал их вместе верёвками и аккуратно спустился по получившемуся пандусу. Его бы желательно сделать раза в два длиннее, но это уже либо другая конструкция, либо много времени. Только из-за постоянной необходимости добывать еду, он не может полностью заняться своим делом.

Никита пошёл искать подходящие камни по близости. И, конечно, нашёл. Их тут полно. Лучше всего взять четыре, по концам крыши. Никита выбрал те камни, чей диаметр был близок к полу метру, потому что большие он не поднимет, а меньшие могут быть слишком лёгкими. И ещё важным параметром было наличие плоской стороны, чтобы они не могли сами упасть сверху.

Затем Никита попытался сдвинуть один из них. Было крайне тяжело. Пришлось одну палку приспособить под рычаг и каждый раз поддевать камень в песок и переворачивать его, подкладывая другую палку как опору. И даже тут топор помог — острая палка легче входила в песок.

Передвинув четыре почти квадратных камня к пандусу, Никита даже не пробовал их перекатить наверх, а сразу принялся плести верёвку. Когда закончил, проголодался и сделал обеденный перерыв.

Солнце уже стояло в зените, жара стояла сильная, но облака иногда закрывали светило, даруя небольшую прохладу. Птицы приутихли, было хорошо слышно игру ветра в кронах деревьев. Чистый воздух обдувал лицо.

— Нет, надо что-то делать, — пожаловался на еду Никита. — Как только подниму камни, точно займусь ловушками, в особенности на мелкую дичь. Трава травой, но без мяса я так не выдержу. Птицы… здесь их мало, вероятность успешной поимки также мала. Правда, мелкой дичи не сильно больше виднеется.

Возможно, это потому, что верша не поймала рыб. А возможно потому что еда на вкус плоха, да и мало её всё ещё. Но Никита принялся за работу. Пока он ел, ему в голову пришла простая мысль — проверить, какой стороной камень смотрит на рампу (пандус). Должен быть максимально гладкой, чтобы не срезать кору палок и не застрять посередине. Ему повезло, что камень он интуитивно поставил как нужно.

Забравшись наверх, Никита потянул за нить, пытаясь протащить камень, но у него не вышло. Он слишком слаб, сопротивление слишком большое. Придётся всё же хитрить. Кто он такой, чтобы так не сделать?

Никита нашёл максимально ровную палку, перенёс лестницу в саму расщелину, поставив так, чтобы верхняя ступень (изначально нижняя) была примерно на уровне более высокого камня расщелины. Причём поставил так, чтобы блок был перпендикулярно рампе. Место выбирать не приходилось — на более высоком камне была небольшая ямка. Как раз, чтобы палка — ось будущего блока — не смешалась в сторону во время работы. Чуть дальше у другого камня лестница. Теперь он к лестнице привязал ещё одну палку так, чтобы получилась подобная вилка, в которую идеально вошла палка-блок. Такой блок ему нужен не для выигрыша в силе, а для использования гравитации в своих интересах.

Верёвка из липы, какой бы хрупкой ни казалась, выдерживала больше сотни килограмм. Правда, Никита специально её сделал потолще и скрутил посильнее. Схватив верёвку покрепче, Никита спрыгнул вниз, и это сработало — камень передвинулся, верёвка выдержала. Правда, блок плохо провернулся, а при таком трении верёвка перетрётся и порвётся. Никите пришлось потратить время, чтобы найти смазку для блока. Сделать он её решил из сажи. На куске коры смешал сажу, собранную из костра, с водой и полученную субстанцию намазал на концы палки-блока. После этого ещё пару прыжков прошли очень хорошо. И вот камень преодолел треть расстояния. Но с тех пор, когда камень полностью попал на рампу, приходилось постоянно держать верёвку в напряжении, чтобы камень не уехал назад. Зато сейчас трение играло на стороне Никиты и тот не прилагал особых усилий для удержания.

Несколько часов ушло у Никиты на то, чтобы поднять два блока-камня на один камень и два на другой. Снова подкрадывался вечер, но солнце ещё было высоко. Вытерев пот со лба, намотав мозолистыми руками несколько раз порвавшуюся верёвку, потерев ушибленные места, Никита улыбнулся. Он использовал аж два разных метода, два камня он поднял, используя гравитацию и свой вес, а второй с помощью рычага. Когда Никита переставлял рампу на другой камень, ему в голову пришла идея. Он спустился вниз, в песке вырыл яму, воткнул туда бывший блок, затем повбивал очень плотно, тут топор помочь не смог, палки по линии стоячей оси. Затем связал со всем палками, чтобы центральная ось могла крутиться. Сложнее всего было сделать это сверху. После чего перпендикулярно к оси очень крепко привязал другую длинную палку, чтобы применить правило рычага. Ну а к самой оси привязал верёвку так, чтобы она не прокручивалась. И дальше просто вращал длинную палку в одну сторону, наматывая верёвку на ось. Единственное, приходилось использовать уже поднятые камни, чтобы за них заводить рычаг, чтобы перехватить его. Ну и каждый раз Никита опасался, что упор из палок в расщелине не выдержит. Они ведь в распорку стояли и ничем не были подкреплены. Но всё обошлось.

После работы Никита с трудом разобрал свою мельницу и поднял всё наверх. Навесом займётся уже завтра. А сегодня, пожалуй, сделает ещё несколько ловушек для птиц, белок и зайцев, ну и можно ещё попробовать активированный уголь добыть. При такой интенсивной работе он много пил и уже чувствует, как организм пытается сопротивляться новому рациону. Вода то не лучшая, даже несмотря на то, что теперь он пьёт только чай. Пусть и обеззаражена, но не без примесей. Фильтр всё равно нужен.

Никита спустился и посмотрел на пляж. Он тут сильно намусорил. Везде следы от перемещения камней, крошки коры, куски веток, на камнях травы какие-то и даже одуванчики, про которые он благополучно забыл. Надо бы прибраться чутка.

Никита, несмотря на усталость, отнёс крупный мусор под дерево за его расщелиной, найдя это место удобным для компоста. Да и туалет тут можно организовать. Это место достаточно далеко как от озера, так и от его убежища, но достаточно близко, чтобы далеко не бегать. А под деревом удобная яма. Ничего копать не надо.

Вернувшись назад, Никита сложил на плоском камне его костра что-то наподобие миски, обмазал щели глиной, которую притащил с устья реки, насыпал немного песка и пошёл в лес за берёзой. На сей раз ему нужна была не кора, а древесина. Берёза очень хорошо подходит для создания угля, да и смол в ней почти нет — не хвойное дерево.

Нарубив топором ветку, очистив её от коры, Никита наколол кучу мелких брусочков размером с грецкие орехи. Их он накидал в заранее подготовленное место над костром. Затем всё засыпал песком и подкинул дров. До вечера древесина превратится в уголь. А пока ловушки. Но сначала перекус.

Перекусив, Никита отправился в лес. В этот раз он сделал себе пояс из верёвки, повесил на него топор, чтобы освободить руку. Ему снова нужны нити из крапивы, потому что они более гибкие, чем верёвки из луба. Нож и топор упростили задачу. Прямо на плоскости топора тупой стороной ножа были расплющены крапивные стебли и далее по известному алгоритму.

Ещё пару ловушек было установлено в разных местах. В ловушке для птиц были размещены выкопанные черви, а в ловушку для белок положил корень рогоза и несколько шишек. Посмотрим, что будет есть.

Когда ловушки были расставлены, Никита вернулся назад. Это уже третий вечер в новом мире, а он даже не начал строить себе лабораторию и не сделал экипировку. Но он и не думал, что всё будет легко. Просто не рассчитывал потерять начальный инвентарь при переходе.

Оставшийся вечер Никита изучал берег реки в поисках хорошей глины, пока не стемнело. Он также периодически возвращался назад, чтобы поддерживать сильный огонь, ну и заодно приносил ветки для навеса.

Из песка, где готовился уголь, уже перестал идти дым — признак того, что там закончились все посторонние вещества, кроме самого угля. Конечно, это не гарантированный показатель, но ориентироваться можно.

Никита взял большую берестяную ёмкость, промыл её в озере и сходил на источник. Ему не нравилось мочить ноги в воде, особенно в лаптях, и после идти по песку, но чем чище будет вода, тем лучше. В идеале ему, конечно, найти нормальный родник или вырыть колодец, но первый не был найден, до второго ещё далеко.

Притащив воду, Никита вылил её прямо в песок с углём, отчего пошёл густой пар. Подождав немного, Никита долил воды и пошёл за второй ёмкостью. Повторив всё то же самое, Никита сходил проверить вершу. Сейчас он может позволить себе даже рыбу на пару, если ловушка поймала такую. Пар, кстати, шёл — вода осталась.

Повезло, верша снова поймала рыбу. На этот раз крупнее. Никита также сорвал листья крапивы, что росла рядом. Не такая высока, как в лесу и не так много, но есть. Даже такой едой не надо пренебрегать. Завтра на вкус ещё сусак и лопух попробует.

Вернувшись, Никита состряпал себе еду, не рискнув парить рыбу, чтобы та своими соками не испортила уголь, после чего съел её. Листья он прокипятил прямо в углях, чуть не лишившись ёмкости. И всё равно крапива горчила, а рыба была сухая и пресная. Ему бы соли немного…

Когда перестал идти пар, Никита подставил палки и аккуратно скатил плиту вниз, подождал, пока остынет, не теряя времени впустую и перетащив большие камни так, чтобы между ними было удобно ходить, а на них было удобно хранить разное. Ну и очистил старый фильтр. На сей раз на дно он запихал ромашку. Остальные части также, но теперь тут был реальный активированный уголь. Не такой хороший, как в настоящих фильтрах, но доступный. А то где ему кокосы брать и посуду хорошую?

— Тестировать! — и двойной щелчок, указывающий на фильтр.

Перефильтрованная вода внешне не отличалась от сырой, но только потому, что сырая была и так чистой. Ну а на вкус словно немного лучше. В качестве теста, Никита решился профильтровать один стакан грязной воды и вот она реально стала чистой, что не отличишь визуально в сумерках от озёрной.

Но больше таких тестов не проводил — фильтр быстро забьётся. А вода ему нужна.

Приготовив чай, в этот раз добавив листьев дикой смородины, что росла с остальными кустарниками у реки, Никита посмотрел на закат и пошёл спать. Сегодня он сильно устал.

***

На четвёртый день Никита проснулся от боли в животе. Что было не так — сложно сказать. Может, экзотический рацион из корней и трав, может просто плохо приготовленная или помытая пища, может грязная вода. Всё таки он просто городской школьник, а не сверхчеловек. Так что утро было испорчено.

Когда Никиту отпустило, солнце уже встало. Никита опять сменил некое подобие одежды и пошёл проверить готовность волокна в запруде. Костра ещё плохо отделялась. Нужно больше времени. Тогда сегодня доделает крышу убежища и, может, ещё стенки сделает, а после начнёт делать печь.

А ещё Никита несколько не рассчитал температуру. Ночью хоть и не холодно, но когда спишь сильно остываешь. Так и до обморожения недалеко. Так что либо одежда, либо перегородки от ветра и прочего. Костёр рядом опасно устанавливать, а печь... Печь можно. Главное трубу отвести от навеса, чтобы не испортить его.

Никита почесал голову. Его волосы уже блестели от жира. Руки Никиты были в худшем состоянии. Но это не остановило его. Всего четвёртый день! Это только начало. Потом он обязательно и мыло создаст и все комфортные условия для жизни и науки.

Никита пошёл в очередной раз за кореньями. Если он каждый раз будет за ними ходить, он потратит очень много времени. А сегодня облаков больше, чем вчера. Вряд ли сегодня-завтра будет дождь, но готовиться к нему надо. А значит, не тратить время на постоянную добычу еды. Надо набрать сразу целую корзину и спрятать её от мелких зверьков подальше.

Никита посмотрел на свою корзину. Эта была сделана из сырого материала и сейчас, когда усохла, немного не подходила для хранения в ней чего-то. Но к счастью, Никита уже сушил рогоз для новой корзины. Ему бы ещё подождать, но, видимо, настала пора для второй.

Пока Никита собирал коренья, в том числе и те, которые раньше не пробовал, он задумался. Мир похож на его, даже спутник и звезда на таких расстояниях, что кажутся примерно одинаковыми, как на Земле. Все растения, разве что кроме странной яблони, такие же. Животные тоже. Это хорошо — он может опираться на все знания человечества, правда подтвердить их экспериментально всё же хочется. Построить разные маятники для определения ускорения свободного падения, построить барометр для определения давления ну и прочее. Но автор дневника говорил, что в этом мире есть некие золотые электроны, что бы это не значило. Почему они никак не повлияли на этот мир? Либо это было описание известного кванта, но в странной форме и в его мире есть такой же, либо эти золотые электроны есть в обоих мирах, но автором были обнаружены только в этом. Об этом ещё рано думать, наверное.

Но вот о чём стоит подумать, так это об очевидных странностях. Хвойный лес и в паре сотнях метрах сахарный тростник. Никите это до сих пор не давало покоя. Сахарный тростник... Точно! Его тоже стоит собрать. Сахар не помешает, ему нужно много энергии!

Никита в раздумьях заполнил корзинку кореньями, срубил топором пару стволов тростника и пошёл назад. Там он уже поел и принялся делать новую корзинку. В этот раз тщательнее и плотнее, чтобы была надёжной. Ну и без ручки, она будет всё время в одном месте. Зато с крышкой.

Закончив делать, положив остатки тростника себе в настил, Никита принялся добывать сок сахарного тростника. Для начал он нарезал топором тростник на нужной длины и размера части, после чего нашёл плоский слегка вогнутый камень. Топор получил первый скол. Сложил в тару пару кусков тростника и принялся бить по нему другим камнем. Конечно, оба камня помыл. Спустя минут десять работы получился какой-то жмых и немного сока. Неэффективно. Тогда Никита нашёл камень поменьше и длиннее и попытался использовать его как скалку, чтобы дожать жмых. Опять мало сока. Ну ладно, значит потом. Никита вылил сок в стакан, разбавил водой и выпил. Очень сладкая вода. Возможно, его усилия окупились. Никита посмотрел на оставшиеся стволы сахарного тростника. Что же, ими он позже займётся, а пока за работу!

Несколько часов с перерывами на попить, пользуясь фильтром и кипячением, Никита собирал крышу. Сначала он связал самые крупные стволы, создав прямоугольник, закрывающий почти всю расщелину сверху, затем с трудом перетащил камни по его краям так, чтобы они были внутри прямоугольника. Теперь он закреплён. После в прямоугольник были приделаны ещё крупные стволы вдоль и поперёк, образовав очень крепкий каркас-сетку. По нему даже ходить можно, но аккуратно — провалиться легко. Затем пошла легкая, но муторная работа — Никита каждый квадрат закрыл более тонкими стволами-палками, чтобы по крыше уже можно было ходить. Она, конечно, шатается от такого, но всё держит. И теперь финал — покрытие. Тут можно много чего использовать. Кору деревьев, лапник, злаковую траву, тростник.

Никита остановился на миксе. Сделает нижнюю часть из тростника, посередине лапник, а на самый верх кору. Во время пекла, когда солнце в зените, камни не скрывают его убежища полностью от солнца, так что тёплая крыша нужна — не будет жарить днём. А значит, в его расщелине будет прохладнее. Тут можно будет хранить еду, да и не только.

И пошла работа. Никита даже считать не рискнул, сколько раз он ходил за тростником на речку, за лапником и корой в лес. Кору он выбрал еловую, потому что там была большая поваленная ель, которая легко отдала кору. И без топора бы Никита ничего не смог бы. Почти весь день Никита мастерил крышу. Выкладывал тростник по наклонной, закрепляя его веревками, затем лапник как черепицу — снизу вверх, вениками, но чтобы ровная поверхность в итоге была. А в конце наделал дыр по краям с одной стороны в кусках коры и их тоже привязал к крыше, как черепицу. И так, чтобы последующий ряд закрывал дыры предыдущего. Щели закрыл лапником, а конструкцию ещё дополнительно привязал к камням. Крыша готова. Она закрывала ту часть с расщелиной, где было большое пространство на небо, а дальше расщелина становилась достаточно узкой, чтобы можно было её закрыть перегородкой. Сейчас она не нужна.

Теперь Никита занялся самой перегородкой. Примерно рассчитал, какой толщины она должна быть, сложил прямоугольник на песке, связал решёточный каркас и с трудом перетащил на место. Это будет заслонка от сквозняков и ветра, а не крепкая стена, так что и этого хватит. Никита вбил в нужном месте колья в песок так глубоко, как смог, привязал их к загородке, а верхнюю часть оной привязал к крыше. Конструкция уже вышла прочной. Никита привязал вертикально тростник, чтобы придать дополнительной прочности, а затем лапника хорошим слоем. Ну и остатки коры сверху прикрепил так, чтобы во время дождя вода с крыши не попадала на перегородку.

Закончил Никита опять вечером. Работа была не проще, чем вчера. Но Никита растянулся в довольной улыбке. Теперь осталось только оформить вход и полноценное убежище готово. Но сегодня до конца закончить кладку печи он не успеет. Ну хотя бы начать надо!

Никита взял старую корзинку. Точно! Он же не сплёл вторую. Займётся в ближайшее время. Сейчас у него всё равно еды нет для хранения — всё съедает. А эту надо укрепить ивовыми прутиками и корой, чтобы она выдержала глину.

Так Никита и сделал. Нарезал камнем-ножом веток, вплёл в каркас, а на дно положил кусок коры, чтобы вес глины был равномерно распределен. Апгрейд корзинки готов. Ну и заодно Никита сразу сделал вторую корзинку, раз ими занялся. Для неё он сделал крышку, отмечая как она похожа на циновку. Циновка... Её, конечно, не используешь вместо одеяла, но может пригодиться. И вместо коврика и просто как панель для входа или ещё чего. Сплетёт, если время будет.

Никита положил новую корзинку за стол-камень в углубление в стене. Там самое прохладное место должно быть в этой расщелине. А прохлада для еды хорошо.

Никита отправился за первой глиной. У речки. Там же нарвал рогоза с корнями и всё принёс на место. Корзинка еды выдержала ком глины. Да и Никита едва дотащил. Может ему сначала колесо в этом мире открыть, а потом печь строить? Никита улыбнулся, представляя, как создаёт гениальное изобретение человечества. Но это будет не сегодня.

Сегодня солнце уже снова было у горизонта. Всё же печь он не успеет выложить. Но площадку подготовить время ещё есть.

Никита присмотрел место у входа, сюда он перетащил один из плоских камней, углубив его вровень с песком. Ну и пока глина была влажной, выложил контуры будущих стенок печи. После этого сполоснул руки и снова за еду.

Сегодня он уже не успевал сделать что-то ещё, поэтому лёг спать пораньше, чтобы было больше сил завтра. Для него печь это ключ к успеху. Её полезные функции намного превосходят затраты сил и времени на её создание. Она по всем параметрам превосходит костёр.

Никита быстро уснул.

Глава 4. Печь.

Никита проснулся немного раньше обычного, быстро забыв какой-то неприятный сон. Впервые в этом мире ему снилось что-то неприятное. Он сны не запоминает — ему не нужно, но этот немного засел в голове. Солнце только вставало. Его друзья ещё крепко спали, уставшие от вчерашнего дня. Им непривычен такой режим и климат. Хотя, климат не сильно отличается пока что. Было прохладно, по-утреннему свежо.

Никита аккуратно вышел из расщелины и сел на камень, посмотрев в песок. Он проснулся с дурными мыслями. Слова Ильи о его слабости никак не выходили из его головы. Наверняка они и есть виновники дурного сна. Вчера он не успел осознать до конца свой поступок, но сейчас понимал. Все эти дни он беззаботно тут жил, даже не выживал. Ему не составило труда тут выжить. Он жил, иногда отдавая предпочтение не самым важным вещам. Трудности однозначно были, но это ерунда. Он тут радовался жизни, когда бросил всех там. Он сбежал. И сейчас Никита понимал, что будь у него шанс всё исправить, он бы не прыгнул в портал. Даже нет, он бы его не построил. Или лучше так — сжёг бы книгу. Хотя это не она виновник его ошибки, а он сам.

Но что тяжелее — его друзья. Теперь он отвечает и за них. В отличие от Никиты, его друзья не были готовы к такой жизни. Он причинил им боль. Не физическую — душевную. И теперь должен всё исправить. И извиниться, как минимум. Но простят ли его друзья и мама? А родители друзей?

Никита глубоко вздохнул и посмотрел на озеро, мягко освещаемое утренним солнцем. Оно уже было тёплым, но ночные сырость и холод не давали согреться. Было в этом что-то приятное, но Никите сейчас было не до этого.

Что он будет делать? Ну во-первых, извинится, это решено. А потом, пожалуй, расскажет план действий. Возможно, это не в тему, но просто ждать не вариант. Нужна слаженная работа. У каждого должна быть своя роль. И Никите, хочет он это или нет, придётся стать лидером. Никто, кроме него, не сможет. Только он знает, что делать и зачем.

Алия хорошо проявила себя в готовке еды. Впервые за пол-месяца Никита ел вкусную еду. Ну и у Алии вышло платье лучше, чем у Никиты рубаха. На ней и одежда будет. Значит, она будет заниматься провизией. Что касаемо Ильи, то он вместе с Никитой будут развивать технологии. Ну и ещё его можно напрячь добычей ресурсов. Тогда так: добыча и монотонная работа на Илье, технология и тонкие технологии, а также всё, где нужно не только знание, но и понимание, на Никите. Отлично. Осталось рассказать план друзьям.

Сегодня Никита хотел сделать печь. В прошлый раз он сделал её немного не так. В этот раз никаких ошибок совершать нельзя. Будь он один, он бы день точно потратил на постройку, а втроём они могут уже к вечеру разжечь её и даже приготовить в ней что-то. Правда, готовить еду в печи, в которой можно расплавить стекло и обжечь глину, невыгодно. Но это и не надо. Никита в качестве теста разложит там небольшой кусок известняка ради интереса. Это будет прямым доказательством, что температура в ней может превышать 900 градусов. В теории там и все 1200 возможны, то есть без горна уже можно будет плавить бронзу и медь, температуры плавления которых примерно 1100 градусов, если грубо округлить. В любом случае глиняная, а уже вернее керамическая, посуда Никиты говорит о том, что печь легко поднимает нужную температуру.

Никита встал и потянулся. И вот опять он думает о том, что нужно для дальнейшего развития. Ещё раз глубоко вдохнул свежий кристально чистый воздух. В современном мире такой не найдешь. Всё загрязнили отходы производства. Никита попытался поправить очки, но опять не вышло. Решено! Раз он не может отвыкнуть от них, то он сделает новые, пока друзья спят.

Пока друзья спали, Никита сходил в лес, отломил подходящие ветки липы, выточил их камнем и связал веревкой из остатков волокна. Из вычеса. Друзья оставили его для будущих мешков и пока не использовали никак:мало потому что.

Вычес был не таким уж и грубым, но из коротких волокон. Ну на декоративные очки длинные и не нужны.

Никита долго налаживал очки, чтобы они удобно сидели на переносице и не слетали, не натирали. Спустя время у него получилось. Тогда он немного зловеще улыбнулся и поправил их, скрывая ладонью лицо. Он не знал почему, но любил так делать. Раньше была польза — скрыть улыбку от других и успокоиться. Сейчас же... Просто успокоиться? Потому что всё это так волнительно!

Никита пошёл проверять ночной улов. Рыба, конечно, спит, но уже утро и солнце начало заметно греть, значит, должна проснуться. Иначе на завтрак последние куски копчёного мяса, вместо вкусной рыбы. Никита никогда бы не подумал, что такая мелкая пресноводная рыба будет ему однажды вкусна. Ему нравилась только морская.

Верша уже успела поймать одну рыбку. Мало. Надо будет и этим вопросом заняться. Теперь их трое, а это повышенный расход еды. И место расчистить нормально от кустарников, и ловушку улучшить, да и вторую сделать. Никита достал рыбу и пошёл обратно.

К его возвращению проснулись его друзья. Илья вычёсывал руками волосы Алии. Они все были в разном соре от мха, тростника и травы. Настил не самое чистое место.

Сонная Алия сидела и смотрела на свою одежду. Возможно, она до сих пор не могла поверить, что сделала её сама.

Никита снял очки.

— Доброе утро, — подошёл к ним Никита и не знал, как продолжить. Единственное, что ему пришло на ум — это извиниться в лоб. — Извините меня за то, что втянул вас в это.

Илья отвлёкся от своего дела и повернулся. Алия тоже. Илья посмотрел в глаза Никите. Взгляд красных и серых глаз пересёкся. Молчание длилось недолго, но Никите казалось, что вечность. Появился ком в горле. Он даже замёрз от стресса.

— Ничего не поделаешь уже, — Илья продолжил вычёсывать волосы подруги. — Я не держу на тебя обиды. И даже больше — извиняюсь за то, что накричал на тебя вчера.

Никита слишком сильно сжал рыбу, что держал в руке. Он забыл про неё, когда увидел проснувшихся друзей. Ком в горле стал сильнее давить.

— Все мы делаем ошибки, — сказала Алия. — Ничего страшного.

Никита хотел то ли заплакать, то ли улыбнуться. Он прощён друзьями. Но заслужил ли он это? Время покажет. Сейчас он просто рад. Неожиданно вчера навалившийся на душу камень вдруг пропал.

— Спасибо, — сказал Никита дрожащим голосом и отвернулся. Глаза стали влажными. Нет! Не время эмоции проявлять, нужно действовать. Работы много, условия не лучшие. По крайней мере в перспективе.

— Я пока подготовлю еду, но готовить у меня плохо получается.

Никита отнёс рыбу в горшок, надел очки, постоял немножко, разжигая огонь из углей, после чего вернулся под настил, достал корзину из-за стола-камня и отнёс её к рыбе. Вскоре пришла Алия.

— Я приготовлю.

А потом она посмотрела на Никиту, словно увидела в первый раз.

— Это очки?

— Да. Только без линз.

— А, что, тебе идёт.

Никита улыбнулся и поблагодарил за комплимент. Алия посмотрела в корзину и спросила:

— Это вся еда?

— Да, — ответил Никита. — Так что сегодня, помимо основной задачи, запасаемся едой.

— А основная задача?..— Алия принялась изучать корешки.

— Расскажу, когда Илья придёт. Где, кстати, он?

— Пошёл одежду себе мастерить. Ему же ткани не хватило, — ответила Алия. Никита сразу вспомнил, как сам по утрам бегал и рвал лианы с листьями. Это почти вызвало у него ностальгию, но чувство неудобства перед другом всё испортило. Ведь именно из-за него его друг сейчас вынужден искать себе что-то, чем можно прикрыться. Даже если бы Никита ожидал их прихода и заранее подготовил друзьям одежду, то всё равно был бы виноват, что не прямо, но затащил их сюда.

Никита мотнул головой, поправляя очки, и сосредоточился на другом.

— Это корень лопуха, лучше в сыром виде не есть, — заметил Никита. — А это рогоза, старый. Его пока оставь, там много волокон, его лучше пожарить или отделить от этих самых волокон. Долго, короче. А это от сусака...

Никита направился под навес. А может, стоит сначала с жилищем разобраться, а потом уже горшки лепить? Тем более, что у него ещё остались заготовки, которые он не успел обжечь из-за непогоды. Хотя тут ситуация такая, что за что не берись — всё будет полезно и бесполезно одновременно. Никита вдруг понял проблему — он не знает, что лучше сделать в первую очередь. Будь он один, он бы занимался тем, чем хотел и в своей последовательности. Построил бы себе лабораторию после печи, да химичил днями, пока не проверил бы всё, что мог. А потом построил бы какой-нибудь воздушный шар и полетел бы искать автора дневника. Но теперь тут его друзья и надо думать практичнее. О том, как побыстрее создать комфорт и твердую основу. Чтобы минимизировать неудобства и при этом эффективно развиваться. Появился давний страх. Страх ошибки.

Из леса выбежал человек. Это был Илья. Он радостный быстро подбежал к Никите, которого заметил у входа в расщелину, и, не отдышавшись нормально, сразу начал быстро говорить:

— Я там... В лесу видел...

— Что?

— Оленя! Большой такой, — улыбка говорила о том, что Илья уже осознал ценность такого зверя. И улыбка оказалась заразительной. Никита улыбнулся похлеще, чем Илья. За всё время самым крупным зверем был кабан на другой стороне реки, а теперь пришли и олени. Дела налаживаются.

— Прекрасная новость.

И только сейчас Илья понял, что Никита немного изменился. На его лице красовались очки из древесины, связанные нитями. Вернее, пустая оправа. Стекла-то у них нет, да и не нужно оно теперь очкам.

— Хорошие очки получились, — похвалил Илья.

— Только утром сделал, — в привычной манере поправил очки Никита и перешёл к делу:

— Сейчас поедим, и я расскажу план на день. Ну и стратегию на будущее.

Через пол-часа друзья доедали завтрак. Он почти не отличался от ужина, разве что крапивы не было, да коренья были другие. Ну и остатки мяса в ход пошли, только мочёные, чтобы мягче были. Но вкусно было так, словно готовилось не на костре с камнями, а на полноценной кухне. И это без соли и специй! У Алии талант.

— Итак, пришло время распределять роли, — начал Никита, когда все доели. — Без скоординированных действий мы будем долго стоять на одном месте. У каждого должна быть своя роль. Я предлагаю такой расклад: Алия будет отвечать за провизию, Илья за ресурсы, а я за технологию.

Никита выждал паузу.

— Но я не знаю, какие ресурсы нам нужны и как их добыть, — сказал Илья.

— А я не знаю, что делать с провизией, — поддержала Алия.

— Я всё объясню по мере необходимости, — отмахнулся Никита. — И расскажу, что, когда и зачем нужно. Расскажу, как и что делать. Я и сам всё смогу, но только времени много уйдёт и есть вещи, которые у вас выйдут лучше, чем у меня. Та же готовка. Я знаю, как обработать пищу, но у меня выходит плохо. У Алии же вкусная еда.

Алия немного засмущалась. Она собрала со стола посуду и некоторые остатки и переложила на другой камень.

— И ткать у неё получается лучше. Хотя, может, материал был более высокого качества, но её платье явно прослужит дольше моей рубахи.

Алия ещё больше засмущалась. Илья заметил это и решил немного перенести тему разговора:

— Ну а я же не проявлял себя в добыче ресурсов.

— Там нет ничего сложного. Я просто научу тебя что, где и как добывать, а дальше буду лишь говорить, что надо. Ты посильнее меня будешь, сам знаешь. А физическая сила там нужна.

— Ну ладно, думаю, всё справедливо, — подумал Илья. — Что скажешь? — обратился он к девушке.

Та задумалась. Вчера, под адреналином, она не могла до конца понять всю сложность ситуации. У них буквально ничего нет, кроме природы, а им предстоит обогнать современные технологии, чтобы вернуться назад. Причём, желательно, за год-другой. Да это невозможно! Сколько месяцев им понадобится, чтобы банально дом построить, в котором они смогут жить? А потом сколько лет, чтобы открыть электричество и металлы? Алию пока не охватывала паника, но ей стало неспокойно.

— А мы справимся? — спросила она неуверенно.

Илья подошёл к подруге и приобнял её.

— Несомненно. Никита знает, что делать.

Алия так и не ответила на вопрос, лишь грустно улыбнулась.

— Если возражений насчёт ролей нет, то Илья — Добытчик, я — Исследователь и Технолог, а Алия — Повар.

— Не хочу быть поваром, — запротестовала Алия. — Можно другую роль?

— Ты не хочешь называться Поваром или не хочешь большую часть времени сидеть в лагере?

— Первое, ну и немного второе.

Никита задумался.

— Ну мы можем тебя никак не называть. Это не вопрос, но вот с ролью проблема: нам нужен тот, кто займётся едой и водой, а позже и одеждой. И будет огонь поддерживать. Это позволит нам с Ильёй не отвлекаться на текущие задачи и сосредоточиться на выполнение цели.

Алия вздохнула.

— Вдобавок, раз тут есть олени, могут быть и хищники, скажем, волки. А звери боятся огонь. Ты тут будешь в безопасности, рядом с огнём.

— Ну хорошо, — согласилась Алия. — Но откуда я должна брать еду?

— Добытчик принесёт, — ответил Никита.

Теперь, когда вопросы с ролями были определены, началась дискуссия на тему плана на день. Никита рассказал, что надо построить печь из глины и камней, чтобы в ней изготавливать горшки. В них они смогут в будущем хранить жидкую и сыпучую еду. Да и не только. Простые химикаты в виде жидкостей или порошков. А ещё смогут готовить еду, да и варить непищевые продукты. Как мыло, так и спирт, и уксус. И в них же обработать шкуру зверя.

В какой-то момент Никита повёл друзей в расщелину, чтобы там им нарисовать схему по добыче посуды, аналогичную той, что нарисовал вчера с тканью.

— Итак, — Никита взял мел в руку. — Для начала нам нужна глина и камни.

Так как весь план был в голове у Никиты, он решил начать не с конца, а с начал. Нарисовал недалеко от схемы с тканью комки, напоминающие глину, и закрашенные комки, напоминающие камни. Чуть ниже нарисовал куполообразную печь с трубой и мини-аркой, которую назвал устьем печи, и провёл первую стрелку.

— Мы сделаем из неё и камней печь, — мысленно Никита ещё добавил, что на этот раз тщательнее подберёт камни. — Далее опять из глины налепим всей необходимой посуды.

Нарисовал вазу, стакан, горшок. Мел в руках сильно крошился, Никита был не художником, так что вышло не очень.

— Затем я изготовлю глазурь, а это опять камни, глина, ну и ещё пару ингредиентов.

Слева Никита нарисовал что-то похожее на песок. Правее горшок с жидкостью. Далее провёл стрелки от песка и камней с глиной к этой жидкости. Никита хотел подписать всё это, но мел слишком крупный, да и стена неудобная.

— Первый обжиг, — Никита соединил стрелками печь и посуду, после чего продублировал ниже вазу. — Глазурование. — И стрелки от горшка с жидкостью, печи и вазы соединились. Никита нарисовал ещё вазу, но теперь попытался добавить блеск.

— Готово, — Никита положил мел в карман и отошёл посмотреть на своё творение. — В процессе позже расскажу подробнее.

Илья оценивающе кивнул. Алия не захотела задавать вопросы. На этот раз схема получилась немного запутанной.

Друзья вернулись к обсуждению за столом.

Им нужно поймать того оленя, который, скорее всего, он не один, но для начала им и одного хватит, чтобы получить шкуру и мясо, а также кости и жилы. Это большой запас еды, материал для одежды и обуви и, если хватит, сумки или рюкзака, а также материал для создания некоторых инструментов. Кость более гибкая, чем камень, да и обрабатывать её проще.

Единственное, что, так это то, что ближе к концу обсуждения Никита не чувствовал, что придумал правильный порядок действий. У них-то и еды, которую выгодно хранить в горшках, нет. Стратег или тактик из Никиты тот ещё. Но всё же Никита отчего-то был уверен, что посуда важна уже сейчас.

— Звучит как план. Только кто что будет делать? — спросил Илья.

— Я предлагаю сначала натаскать корней растений Алии, а потом отправиться за глиной. К обеду построим печь, тем более, что место я подобрал ещё несколько дней назад, камни тоже. Ну а после ждём, когда подсохнет, сделаем копьё и постараемся поймать оленя. Ловушки тоже используем.

Никита посмотрел в сторону леса и его вдруг осенило:

— У меня же в лесу есть пара ловушек для мелких зверей! Их тоже надо проверить. В общем, дел много. Что будем делать после обеда решим там. Поймаем оленя — займёмся им, нет — займёмся горшками.

— То есть сейчас мы за глиной? — переспросила Алия.

— И за глиной, и за растительной едой, — ответил Никита и добавил: — И ты идёшь с нами. Принесёшь еду и дальше можешь остаться здесь, следить за огнём, готовить еду. А мы ещё будем ходить. Кстати, надо взять корзинки. У меня как раз есть и для еды, и для глины. Правда, теперь есть подобие тачки для глины, но не факт, что целое. Так что лучше взять. Если что, потом ещё наплетём.

Никита немного подождал и уже хотел было встать.

— А почему нельзя посуду в костре обжечь? — спросила Алия. Логичный вопрос для простого человека.

— Ну во-первых, там будет неравномерный нагрев, — Никита уже было вставший снова повернулся к Алии. — Это огромная вероятность трещины. Во-вторых, сложнее регулировать температуру, а это неравномерная скорость нагрева и снова трещины. Ну и в-третьих, костёр может не поднять нужную температуру и глина просто не превратится в керамику: развалится при первом контакте с водой. Так что грубое изделие можно, до это будет долго, а посуду не получится.

Алия кивнула.

Теперь Никита встал и поправил топор на своём поясе. Он развернулся в сторону встающего солнца, ветер подул ему в лицо, играя со свободной рубахой. Никита завел руку за головой и совершил двойной щелчок, указав пальцами в сторону леса, туда, где течёт река:

— За ресурсами!

Его друзья встали, взяли все корзины, было их немного, и пошли за своим лидером. По дороге Никита рассказал, какие именно части рогоза можно есть и как добывать, какие ещё есть съедобные коренья.

Ещё им очень повезло, что местный климат оказался благоприятным для сахарного тростника. Как это сложилось — Никита гадал до сих пор. Он тут рос вперемешку с обычным. Его можно есть почти полностью: сердцевины стеблей и корни. Причём сладкое всё. Правда, опять же, много волокон. Ну а на что можно рассчитывать в данных условиях? Зато, когда освободится время, можно сделать сахар. Сейчас, когда еда — острый вопрос, сахар — ценный ресурс. Но делать сахар рано. Пока не создадут ёмкости для сока, пока не создадут инструменты для выжимания, про сахар можно не думать. Неэффективно.

Что касаемо обычного тростника, то его лучше использовать как ресурс, а не как еду. Он меньше и съедобного там мало — только корни, и то горькие, маленькие и непитательные.

Лучше всего рогоз. Его ещё и много. Просто чудо-сорняк! Никита даже пёк из него хлеб, правда тот вышел плохим, но ничего — еда же.

Друзья пришли к первому месту. Недалеко от болота, где река чуть шире. Там росло очень много рогоза.

— Берём всё, — и Никита начал аккуратно выдёргивать нужную траву. Корни сразу ломал, мыл в реке и кидал корзинку, а стебли отдельно. — Наплетём ещё корзин и циновок.

Вообще, рогоз рос вдоль всей реки и немного вдоль озера, но причин брать здесь, а не там, несколько: во-первых, здесь его больше всего. Сколько бы они ни взяли — не искоренят, во-вторых, сейчас, пока есть возможность, надо брать издалека, а рядом с собой оставить про запас. Вдруг им потом не захочется далеко идти? Хотя, в будущем, они не будут так сильно нуждаться в еде. Никита уже приметил несколько диких злаков. Значит, могут расти ещё. Можно будет выращивать их. Сделать загон для зайцев, которые иногда пробегают в лесу. В общем, самим выращивать еду, а не собирать её.

Когда друзья набрали две корзины корней и две стопки стеблей. Никита отправил Алию назад, обрабатывать ресурсы, объяснив, что корни рогоза можно так порубить и обжечь, а можно отделить от волокон и вообще хлеб испечь. Правда, Алия уже и так это знала. Но про хлеб спросила, чтобы Никита рассказал, как.

Никита на месте же и показал, как что делать, Алия схватила все на лету.

Илья отправился помочь Алии дотащить ресурсы. Никита сказал искать его вдоль реки и пошёл проверить ловушки. Они как раз были недалеко и, когда вернётся его друг, Никита уже будет у реки.

Первая ловушка сработала впустую. Скорее всего, упала ветка или подул ветер, но ловушка никого не поймала и уже не могла поймать. Вторая ловушка так и осталась заряженной. Пусто. Третья же ловушка оказалась сломанной. А рядом были видны следы оленя. И не одного. Всё же они пришли. Никита улыбнулся. Лес небольшой. Скоро они встретятся. И звериные тропы оказались звериными.

Ну а пока Никита сломал сухую ветку от случайного дерева и пошёл к реке. Лучшая глина там.

Река вымыла из глины всё лишнее, оставив только необходимое для керамики. Несмотря на то, что река течёт из болота, где много органики. Хотя органика не так страшна, как карбонаты или просто вода. Из-за них глина может взорваться в печи. Никите бы кислоты, хотя бы уксусной, для проверки глины на качество, но у него пока нет кислот. Но из глины уже у него получилась какая-никакая посуда, а значит, глина нормальная. Правда, до полноценной керамики Никита не довёл, но в этот раз надо. Ещё и глазурью желательно покрыть. Такая посуда не только выглядит более красивой, но и является более функциональной и долговечной. А это и нужно.

Никита дошёл до реки, отогнул кусты и пошёл по знакомому маршруту, пройдя поваленное дерево. Дошёл до брошенной тачки с глиной. Удивительно, но та не развалилась. Интересно, надолго ли её хватит? Если нет, то сделают новую. Теперь у него есть сильный Илья. Тот точно сможет затянуть узлы туже, чем Никита, да и выпилить углубления в деревяшках. Никите трудно давалась физическая нагрузка. Илья больше для этого подходит.

Никита дождался Илью, пробуя глину на берегу реки палкой. Когда друг пришёл, тот немного удивился тачке, но взял её и отнёс в убежище. Друзья договорились складывать её на плоский камень у входа в расщелину, где Никита уже построил неудачную печь.

— А почему старая печка развалилась? — спросил Илья, накапывая старым топором глину в тачку. Тачка выдержала поездку.

— Возможны две причины. Я в основе использовал большие камни, а они нагреваются с иной скоростью, чем глина. Плюс глина была влажной и неравномерно сохла. Огонь неравномерно раскалил печь и она треснула, после чего развалилась, не успев полностью окаменеть, — Никита, хоть и меньше копал, но тоже работал топором. Поскорее бы металлы открыть… — Ну или просто дождь размыл, опять же, потому что глина не успела обжечься. А ещё не исключено, что тупо камни были неподходящие.

— Ты и дождь пережил? — удивился Илья. — Расскажи нам, что ты тут делал столько времени?

Ни Илья, ни Алия что-то не расспрашивали про историю Никиты. Вчера не до этого было, а сегодня не успели.

— Может, позже. Главное, что крыша не протекает, — Никита вытер лоб и положил последний кусок глины в тачку. — Она больше не выдержит. Вези.

И Илья повёз. Затем ещё и ещё. И так через время поодаль от расщелины была хорошая куча серой жирной глины. Она уже сохла на солнце.

Алия к тому времени уже наготовила хлебных лепёшек из корня рогоза. Когда друзья вернулись, они перекусили ими. Получились они вкуснее, чем у Никиты. Почему? Пожалуй, Никите сложно найти ответ на этот вопрос.

Илья, всё ещё заинтересованный историей друга, не задавал вопросы. Их можно задать и позже.

Теперь пришло время строительства. Никита щелкнул пальцами, указывая на плиту.

— За строительство!

На этот раз Никита решил использовать мелкую гальку. Она точно не испортит печь и если та развалится, то по иной причине. Ну и форму Никита тоже другую реши взять. В прошлый раз он строил квадратную и примитивную, торопился. На сей раз будет круглая. Такая и тепло лучше держит, и к температуре более устойчива.

Что касаемо места, то на этот раз печь будет не у входа в жилище, где была первая, а на берегу чуть поодаль от расщелины. Там как раз лежал большой плоский камень, который Никита точно не мог сам перетащить. Именно на него показал Никита, после своего двойного щелчка. Хорошее основание. А что касаемо старого места, то тут печь будет только мешаться. Задымит убежище, да и высокая температура быстро испортит перегородки и навес. Хоть это убежище и временное, на месяц максимум, но портить его не надо.

Лепка печки началась с разметки. Никита мелом начертил окружность, показал, где будет устье печи. Илья же притащил немного воды и побольше соломы, отправился за галькой. Когда всё было готово, глина смешана с соломой и водой, началась работа. И шла вплоть до обеда.

Выложили основание, армируя соломой и галькой, затем устье, после приступили к главной части — перегородке, которая защитит изделия от прямого огня. Сделав её, начали округлять стенки, стараясь делать их потолще. В какой-то момент пришлось напрячь Алию, чтобы та нарезала веток ивы, чтобы из них сложить подобие купола, чтобы глина не упала. Завершенное строение сильно отличалось от первой печи. Если первая выглядела как печь, то новая скорее как иглу с приличной дыркой сверху. Ну и ниже была. Едва до метра доходила.

— Крышку отдельно изготовим. Сейчас печь высохнет, начнем её топить.

После обеда, который был приготовлен Алией, друзья принялись изготавливать горшки. Лепили, конечно, не только горшки. Всю посуду, которая могла пригодиться. От кружек до кувшина. И пару тиглей, ступ и пестиков. На будущее. Лепили простым способом. Скручивали колбаски, делали из них кольца и друг на друга.

Никита покрошил туда шпат, объяснив, что тот повысит не только прочность изделий, но и уменьшит риск брака при обжиге, а также немного снизит температуру плавления глины. Глина была высокого качества, почти не трескалась. А так будет ещё лучше.

Налепив из остатков глины горшков, друзья сделали крышку-трубу для печи и поставили всё сохнуть в тень, после чего решили всё же зажечь печь сейчас. Сначала солома. Совсем немного. Было больше дыма, чем огня. Это чтобы быстрее сохло.

— Никита, а это та самая книга, где был неизвестный язык? — подошла к Никите Алия. Никита отвлёкся и посмотрел на книгу в руках девушки.

— Она самая, — ответил он. И зачем спрашивать, когда можно посмотреть и найти ответ самому?

— А можно её почитать? — продолжила Алия.

Никита пожал плечами и ответил:

— Почитай. Только осторожно с книгой. Там ещё и инструкция к порталу. Я, конечно, запомнил почти всё, но лучше она будет в сохранности.

Алия поблагодарила друга и ушла. Сейчас у неё не было особой задачи. Еду она могла изготовить за пол-часа, а вся, что есть, уже обработана и хранится. Волокна для пряжи тоже нет. Вот и отдыхает.

Никита продолжил аккуратно поддерживать слабый огонь в печи. К нему подошёл Илья с дровами. Разные сухие ветки были брошены на песок.

— Ну что там?

— Пока всё нормально. Из-за дыма не видно, но, вроде, трещин нет. Если так продолжится, то к вечеру можно будет загрузить по полной, а завтра так и вовсе горшки делать.

— Почему не сегодня? — спросил Илья и присел.

— Горшки более хрупкие, чем печь, а ещё в них даже мелкие трещины будут браком. Так что им нужно больше времени, чтобы равномерно просохнуть.

Никита встал и разомнулся. Дела идут быстрее. Неужели первый день, когда он не будет фильтровать воду и готовить еду?

— А когда на оленей пойдём? — спросил Илья. Ему либо мяса хотелось, либо не терпелось побыстрее кожаную одежду надеть. В любом случае есть смысл в ближайшие дни поймать оленя. И не только из-за полезных ресурсов, но и из-за того, что олени уйти могут.

— Можно хоть сейчас. Только оружие нужно. Не топором же его?

— Лук? — предложил Илья.

— Можно, но неудобно. И стрелять надо научиться, да и тетиву из простой нити делать не лучший вариант. Мы сделаем копьё. Ты сможешь им убить зверя?

Илья задумался.

— Ну, если нет, тогда лук. Выбирай ты. Ты сильнее меня, будешь охотником. Так что и оружие у тебя. Ловушки я построю. Правда, оленя они не остановят, но помочь могут, если попадется.

— Давай копьё тогда, что ли. Как мы тетиву-то сделаем?

Никита улыбнулся.

— Сделаем. Но лук может подвести. Копьё менее вероятно.

Никита рассказал Илье преимущества копья над луком. Помимо более простого изготовления лук может сломаться от напряжения тетивы. Или тетива слететь, если плохо закрепить. Да и охота дело сложное. Нужна выдержка. Держать лук натянутым на протяжении получаса, ожидая жертву или натянуть в последний момент — в обоих случаях риск провала. В первом случае лук может растянуться и выстрелить очень слабо, да и рука устанет держать, а во втором случае можно не успеть зарядить оружие. Во время разговора Илья был удивлён, что сила выстрела зависит не полностью от тетивы, а по большей части от самого древка.

В то время как копьё не имеет подобных минусов. Его проще навести на цель, не нужно чем-то заряжать, а сила удара полностью зависит от силы владельца оружия. Ну и прицелиться проще. А если нужно на расстоянии попасть, то копьё можно кинуть. Так что друзья сошлись на этом оружии.

Никита нашёл подходящий камень для наконечника, а Илья принёс из леса будущее древко. Они обменялись материалами и Илья принялся затачивать камень, а Никита готовить древесину.

Спустя время копьё было готово. С каменным наконечником, укреплённым верёвкой, метра полтора в длину. Средней толщины древко из молодого дерева. Илья уже приспосабливался им бить, отрабатывая удары по воздуху. У него неплохо получалось. Конструкция вышла очень крепкой, и оружие выглядело надёжным. Во время изготовления оружия Никита не забывал следить за печкой.

— Ух ты, — подошла Алия с книгой в руках. — На оленя пойдёте?

Илья, пародируя гордых воинов, раскрутил копьё и воткнул его в песок тупой стороной.

— И без него не вернёмся!

Алия улыбнулась.

— Как успехи с печкой?

— Скоро можно будет повышать температуру, — ответил Никита, подбросив палку чуть толще.

Алия улыбнулась и подошла к своему парню. Никита уже подумал, что они снова будут обниматься. Они часто это делали в старом мире и Никита никогда не понимал зачем и как так долго и часто? Просто сидеть или стоять в обнимку. Для чего? Никиту непонимание немного раздражало. Поэтому Никита решил спросить:

— А для чего тебе книга была нужна?

И сразу же ответил на свой же вопрос. Чтобы изучить местный язык. Всё же просто! Но Никита не догадался и спросил глупость. Никите снова захотелось перевести тему.

— Я изучала язык из книги. Раз уж я тут и время есть, то теперь буду его учить, — ответила Алия. — Кстати, а ты можешь создать бумагу и карандаши? Ну когда время будет, если не сложно.

Никита задумался. Он может. Легко. Но бумага сейчас никак не нужна. Да и карандаши тоже. Хотя, если только чертежи делать... Но это чуть позже, когда будут инструменты, они будут строить дом, тогда и чертежи понадобятся. Ну и карту рисовать, когда местность изучать. Не сейчас. Так что Никита ответил:

— Если хочешь руку набить, то можешь бересту и уголь использовать или мелом прямо на камнях писать. Всего много на берегу. Кроме, разве что, бересты, но берёз в лесу достаточно.

Не слишком ли грубо? Вроде нет. По фактам.

— Жаль... Мел и уголь руки пачкают, — и немного подумав, добавила: — Хотя, условия не те. Имеем то, что имеем.

Никита молча согласился.

— Раз процесс сушки печки не ускорить, предлагаю придумать план по поимке оленя, — Никита встал, отряхнул руки и направился к расщелине. Друзья пошли за ним. А копьё молча осталось торчать в песке, ожидая, когда люди придут воспользоваться им и оно сможет попробовать тушу зверя на прочность.

Лёгкий игривый летний ветер был единственным собеседником копья, а солнце, стоявшее почти в зените и не скрываемое мелкими облачками, было наблюдателем.

— Но сначала план по созданию кожи. А то оленя поймаем, а что делать — вам непонятно, — Никита достал мел из кармана и зашёл в расщелину.

— Итак, мы поймали оленя, — недалеко от схемы с тканью Никита нарисовал мертвого оленя с крестиками вместо глаз. — Что дальше?

— Снять шкуру, логично, — сказал Илья.

— Верно, — Никита нарисовал стрелку, а после очертания шкуры. И закрасил её так, словно она вся в шерсти. — Ну и в процессе мы получим подкожный жир. Его будем складывать в горшки. Он ещё пригодится.

Никита нарисовал жир в горшке, правда, не поймёшь, что это, а также мясо в виде окорока, кости и нить, возможно, жила. Ко всему этому добру стрелку от мертвого оленя.

— Ресурсы собрали, кожу отделили. Дальше обработка. Что нам нужно? — Алия и Илья призадумались. Ответ нашёлся быстро:

— Убрать шерсть и очистить от крови, — ответила Алия.

— Правильно, — Никита нарисовал чистую кожу и провёл к ней стрелку от грязной. — Это этап очистки и мездрения. И очистки от волосяного покрова. Тут немного химии нужно.

Далее Никита захотел подписать это, но камень был слишком грубым, а рисунок маленьким, чтобы вышла нормальная надпись, и Никита бросил это дело.

— Далее самое интересное, — Никита улыбнулся. — У разных методов разные этапы. Разные способы приготовления кожи. Нам желателен самый быстрый и простой в данных условиях. Я бы хотел с химией, но её нет. Даже уксуса для пикелевания. Так что следующее жировое пикелевание. А именно мозгование.

Лицо Алии выразило лёгкое недоумение. Ну а Никита тем временем нарисовал мозг, причём вышло у него это очень правдоподобно, потом ещё горшок с жидкостью, а далее стрелки от трупа к мозгу, а от мозга к горшку. Затем две стрелки, одна от чистой шкуры, другая от горшка с мозгом, соединились вместе. Рядом Никита снова пририсовал букву Т — время.

— Ну шкура успеет подсохнуть, пока готовится раствор для пикелевания. А после придётся ждать, пока шкура впитывает всё в себя. Этот способ не особо надёжный, кислота всё же лучше, но тем не менее, более чем рабочий.

Никита после соединённых стрелок нарисовал снова чистую шкуру.

— Догадаетесь, что дальше? — спросил Никита. Друзья покачали головой. — Далее мнем кожу, да хорошенько так, чтобы выдавить всё лишнее и сделать эластичной.

Никита нарисовал снова чистую кожу, но на бревне, а сверху камень, который мял кожу. Ну и капли жидкости. После, соответственно, стрелку.

— А далее сушка, — Никита нарисовал квадрат из палок, а на ней растянутую кожу. — Во время которой придётся опять периодически мять кожу. Иначе станет твёрдой и ломкой, несмотря на пикелевание. Вы слышали про дубление?

Неожиданный вопрос озадачил друзей.

— Нет, — ответили они.

— Это последний для нас этап. Хотя, в некоторых случаях не последний. Мы используем дубление дымом. Идёт в комплексе с мозгованием. Именно дым сохранит все нужные нам свойства кожи и ещё придаст водоотталкивающие свойства. Ну и консервирует. Главное не передержать, иначе испортим продукт.

Пока Никита говорил, он рисовал костёр и дым, а сверху конусообразно кожу. В конце он нарисовал кожу такую, как ткань в конце соответствующей схемы, только не дорисовывал вдоль и поперёк волокон. Ещё пару стрелок и Никита отошёл от нового плана.

— Объяснить как всё работает с точки зрения химии?

Друзья почему-то отказались. А зря, там очень много интересных процессов происходит. Но, справедливости ради, Никита не смог все их рассказать, да и в некоторых он не уверен.

Никита дорисовал в конце рубаху, что-то наподобие ремня и очень плохой рюкзак. На рубахе швы на месте соединения кусков кожи. Теперь картина была завершена. Никита довольно кивнул и отошёл.

— Ладно, план по созданию ткани из сыромятой кожи, думаю, понятен. На реализацию, если не медлить, дня два уйдёт, хотя это считается быстро, — вынес вердикт Никита и друзья кивнули. — Можно приступить к первому пункту. А именно, к созданию плана для него. Только давайте снаружи. Потому что там план другого характера. А на этой стене ещё нужно место.

Не сговариваясь, все уже решили, что перед каждым новым делом Никита будет на этой стене рисовать план-схему. Это очень нравилось Алии, Илья понимал, что это полезно, а Никите понравилось быть в роли учителя. Странно...

— Итак, — Никита снаружи на стене быстро набросал линию горизонта, пару вертикальных палок — стволы деревьев — и кусты. — Вот сюда можно натянуть пару мощных силков и положить приманку. Если повезёт, то они смогут первое время сдерживать оленя.

Никита нарисовал пару петель на полянке и от них линии за стволы деревьев. Ну и пару кружочков, олицетворяющих приманку.

— А за кустами будет Добытчик с копьём, — Никита нарисовал примитивного человечка из палок и копьё ему в руку. — Как только олень будет на дистанции удара или сработают силки, он сразу нападает. Целиться желательно в глаз, но это сложно, так что лучше шея. Это чтобы шкуру не испортить.

Для Никиты говорить про убийство зверя было нормально. Он мог бы также сказать и про человека, будь он врагом, но растения Никите было немного жаль. Они же ни в чём не виноваты...

Друзья не разделяли взглядов Никиты. Илья хоть внешне и не проявлял ничего, но внутренне ему пришлось смириться с жёсткостью мира. А вот Алия сглотнула. Она тоже понимала, что без этого никак, но ей было немного не по себе. Ничего, ещё привыкнет.

Илья приобнял девушку. Ну вот опять...

— Кстати, Добытчику придётся измазаться грязью, чтобы скрыть запахи и замаскироваться. Иначе олень заметит его.

— А просто водой смыть? — спросил Илья.

— Недостаточно.

Делать нечего.

— Технолог, то есть я, подготовит ловушки. Ну и страховать может, спугнуть в сторону, если что не так пойдёт. Но это, правда, не поможет. Есть предложения?

Алия покачала головой.

— Твой план логичен, я пока ничего другого придумать не могу, — сказал Илья.

— Тогда за работу. Нам понадобится много верёвок. Моих запасов для крепких ловушек не хватит. Нам нужен луб липы.

Добытчик и Технолог-Исследователь пошли за ресурсами. Ну а Алия решила приготовить чай, потому что запасы чистой воды закончились. Никита успел ей сказать, что вода — это хорошо, но ромашковый чай лучше.

Спустя время всё было готово. Никита и Илья изготовили три крепкие самозатягивающиеся петли, уже закрепили ловушки в подходящем месте на звериной тропе и отправились каждый за своим: Илья обмазаться грязью и взять копьё, а Никита за приманкой. В качестве приманки Никита решил использовать съедобные корни и яблоки с местной яблони. Корней он взял из запаса, подбросив в печь пару дров, а вот когда пришёл к яблоне, заметил, что яблоки с нижних веток исчезли. Остались только на высоких. Подойдя ближе, обнаружил следы оленей.

И тут Никиту осенило: у каждой яблони была звериная тропа, а такую еду по странной причине никто не ел. Причина до сих пор неясна, но ясно, что эти яблоки любят олени. Никита улыбнулся мыслям.

Может для других это очевидно и понятно, ничего интересного, но для Никиты чуть ли не открытие. Это как на физике впервые найти и понять связь разных формул. Вот вроде так и должно быть, но разные темы. И всё гениально сходится.

Никита палкой сбил пару яблок и всё отнёс на ловушки. Илья, немного перепачканный в клине и обвязанный парой веток, уже стоял в засаде.

— А где именно ты оленя видел? — спросил Никита.

— Под яблоней, вроде, — задумался Илья, встав в полный рост.

Значит, Илья помешал трапезе оленя. Хорошо ли это или плохо — неизвестно.

— Хорошо. Значит, яблоки привлекут оленя. Ты тогда выжидай, а я дров для печки соберу и заодно Алии расскажу как подкидывать, чтобы не сломать печь. Потом к тебе.

На этом друзья разошлись. Илья сел в кусты, в ожидании жертвы, а Никита пошёл в сторону расщелины, по дороге собирая большие сухие ветки. Вернувшись, он подбросил часть дров, рассказал Алии по сколько ещё надо подбрасывать и в течение какого времени, чтобы печь не растрескалась, и, набрав немного мелких камушков на всякий случай, пошёл к Илье.

А также Никита нашёл небольшой камушек известняка, положил его на большой плоский камушек и засунул щипцами в печь. Это он так, конечно, скорее развлекается, потому что знает результат — камень разложится до оксида металла и углекислого газа. Позже, когда температура будет достаточной. Ну и надел крышку-трубу. Пусть тоже подсохнет. Сверху не такая высокая температура, так что треснуть не должна.

Технолог-Исследователь отправился к Добытчику.

Никита аккуратно издалека начал обходить звериную тропу, чтобы не спугнуть оленей, если они были неподалёку. Конечно, вероятность того, что это было полезно, мала, но по крайней мере Никита действительно не встретил оленя. Но следы были.

Подойдя к другу, он спросил, как дела, очень тихо.

— Тихо пока всё. Только заяц пробегал.

— Хорошо. Ну то есть не очень, но ладно. Я рассказал про печь Алии.

Никита помолчал некоторое время. Он часто в диалогах не знал, что сказать. Казалось, и этот зашёл в тупик. Поэтому Никита помялся, всматриваясь в лес.

За те пол-месяца, что он тут находился, лес незаметно, но изменился. Подросли деревья, трава и кусты. Листва стала чуть темнее и жёстче. Исчезли следы прошлого года, птицы стали петь чуть реже. Но всё же многие черты леса как были для Никиты новыми и постоянными, так и остались. У него не идеальная память, запоминать всё вплоть до деталей, так что сколько ни смотри, а в лесу постоянно находит что-то новое.

Среди бесконечных стволов деревьев, как мелких, так и тех, что растут дольше, а оттого уже больших, бегали разные зверушки. Среди кустов, как орешников, так и разных мелких с несъедобными и съедобными ягодами, тоже бегали зверушки. И всех их было сложно заметить. А оттого и поймать. Если те, конечно, сами не попадутся. Сами...

Никита чуть не щёлкнул пальцами, но вспомнил, что им лучше вообще звуков не издавать.

— Я пойду тогда в других частях леса ловушки ставить, ну и проверю, вдруг ещё есть. Если не повезёт с оленем, будет мелкая дичь.

На этом Никита снова пошёл от друга, тихо, стараясь не сломать ветки под ногами. Правда, его ноги, в мозолях от неудобной обуви, если лапти вообще считать за обувь, уже не различали ветки и корни.

***

Алия положила на центр камня-стола пока единственную тарелку, а на неё ещё тёплые хлебные лепешки. Удивительно, как без муки и прочих ингредиентов, только из мятых корней рогоза, отделённых от волокна, можно испечь что-то наподобие хлеба. Вкус, конечно, другой, но и так неплохо.

Алия также принесла казанок с компотом из сухофруктов, которые нашла в их «доме». Сушёные яблоки. Очень сладкие. Слаще, чем в их мире.

Также она положила пару относительно прямоугольных камней, а на них три шампура с жареной рыбой и корешками. Меню скудное. А Алия привыкла есть вкусно. Но ничего не поделаешь — условия ужасные.

С тех пор, как её парень ушёл со своим другом в лес на охоту, она весь день подкидывала дрова в печь, что они построили. И почему нельзя сразу побольше запихать дров, а надо сначала понемногу, постепенно увеличивая объём топлива? Ну хорошо хоть Никита периодически возвращался с новыми дровами.

Ну а самое приятное, так это изучение нового языка. По сложности он оказался лишь немногим сложнее эсперанто. Алия успела выучить весь алфавит и даже примерно поняла, как устроена грамматика. Автор дневника, к сожалению, писал очень сжато и кратко, без примеров. Ну оно и ясно, ведь иначе книга была бы очень толстой. В любом случае, Алия была довольна своими успехами. Она всегда хорошо учила языки, но этот ей давался как будто лучше.

Солнце уже клонилось к закату, и начинало темнеть. Берег освещали тлеющий костёр у стены их "дома" и пламя из устья печи. Сейчас там довольно сильный огонь. Только дрова заканчивались. Последние ветки лежали рядом. Алия надеялась, что ей не придётся идти самой в тёмный лес за грязными палками. Там наверняка уже сыро.

Стоило подумать про лес, как оттуда показались две фигуры: большая и чуть поменьше. Ещё было достаточно светло, чтобы Алия быстро определила в них Никиту и Илья. Большая фигура с копьём в руке, вся в лианах и листьях вместо одежды и чуть поменьше, в немного запачканной рубахе, с топором на поясе и кроликом или зайцем в руках и самодельными деревянными очками на носу. Заяц ещё был живым, но связанным верёвками. Именно за эти верёвки и держал его Никита.

Увидев девушку, Никита улыбнулся, сразу же поправляя очки рукой так, чтобы скрыть улыбку. Ну и отметил наличие еды на камне-столе.

Алия сразу же пошла к своему парню.

— Не устал? — спросила она.

— Нет, — ответил Илья и, прислонив копьё к ближайшему стволу, приобнял девушку, аккуратно, чтобы не испачкать её.

— А где олень?

— Не удалось поймать, — немного грустно сказал Илья.

— А кто говорил, что без оленя не вернётесь? — подмигнула Алия.

Илья улыбнулся. Никита стоял в стороне и наблюдал. В его руках всё ещё периодически брыкался заяц. Всё же одна ловушка сегодня сработала как надо. Это маленькая, но победа. На этот раз он достанет из зайца максимум пользы!

— Зато смотри, какого кролика мы принесли! — перевёл внимание Илья. — Правда милый?

— Это заяц, а не кролик. Уши длинные, да и лапы тоже. А ещё он одиночка, — вставил бестактный комментарий Никита.

Алия приблизила голову к зверьку, посмотрев тому в глаза. Заяц был весь напуган и истощён от борьбы. Уже дрожал. Его уши были придавлены верёвкой к телу, лапы просто связаны вместе. Хвост поджат.

— Бедненький. Нам же не надо его убивать? — спросила с грустью Алия, погладив голову зверька.

— Посмотрим, — сказал Никита.

— Если завтра поймаем оленя, то, думаю, нет, — сказал Илья и пошёл относить копьё к расщелине. Не бросать же где попало. Алия ещё раз погладила пальчиком зайца и сказала:

— Еда готова, пойдём.

Никита посмотрел на уходящую Алию, затем на зайца. Тот не понимал, что происходит, но как будто почувствовав, что еда это не он, немного расслабился.

— Задние лапы не развяжу, — сказал Никита зверьку и пошёл вслед за друзьями.

Еда была вкуснее и лучше вчерашней, в основном за счёт лепёшек. Ну и компот, конечно. И почему Никита сам не варил его? Сначала выпить, а потом доесть остатки.

После ужина и осмотра Никитой печи, откуда он достал бледно-серый порошок на плоском камне, было принято сделать загон для зайца, а печь перестать топить. Завтра, когда печь будет едва тёплой, можно будет начать обжигать заготовки. Ну и снова попытаться поймать оленя. Из его шкуры выйдет не только хорошая одежда для Ильи, но и прочные ботинки для всех. А из остатков сумку сделать можно, ну или шнурки в крайнем случае.

А мясо! Столько мяса им до конца месяца хватит, если всё вовремя законсервировать. А ещё жир и жилы. Из жил лук выйдет хороший, да и как прочные нити для той же одежды использовать можно будет. А из жира и мыло, и свечи, и еда. А ещё кости... Это инструменты. Конечно, в них большой нужды уже нет, но дополнительный нож не помешает. А там как пойдёт.

Никита был доволен этим днём, несмотря на провал на охоте. Олень-то приходил, вот только ловушки не сработали, а Илья не попал. Никиты не было рядом, но он бы не смог помочь. Разве что спугнуть камнями в сторону Добытчика...

К вечеру, когда солнце коснулось высокого противоположного берега озера, друзья отдыхали. Для Алии и Ильи это второй день, но они уже начали привыкать к новым условиям. Не было того то ли напряжения, то ли страха, что вчера. Одни в диком лесу, но живут же. И всё смогут.

А природа тем временем засыпала. Проснулись сумеречные насекомые, просыпались ночные звери, все остальные шли спать. Полная Луна-пастух уже выгуливала своё стадо звёзд-овец, солнце скрылось за горизонтом. А наши герои, уже сонные, тоже отправились спать.

Глава 5. Керамика.

Эта ночь была тёплой. Но Никите не было тепло. Он, как и прошлой ночью, видел кошмар: опять что-то про то, что он виноват в том, что его друзья теперь здесь и на нём вся ответственность за их жизнь и здоровье. А ещё про то, что он подвёл маму, бросив её там одну. Да и родителей друзей, учителей. Даже не страшный, а только очень неприятным.

Проснулся Никита рано в поту. Сон быстро начал выветриваться из головы, но его смысл оставался. Днём Никита забывал про это из-за текущих задач или из-за стремления к развитию. Когда думаешь о цели, о планах, о будущем, о науке, легко позабыть о прошлом и настоящем. Иногда так даже легче жить. Не замечаешь сложностей и самой работы, видишь только результат. Никакой лени, никакой тревожности. Возможно, это помогло Никите выживать и не чувствовать суровости мира. При этом прекрасно её понимать.

Но вот ночью, когда лобные доли спят, более глубокие части мозга обрабатывают информацию. Пока разум спит, бушуют эмоции. И все глубинные переживания Никиты всплывают на поверхность. Никита помнил, как раньше нередко ему снились сны, когда он в незнакомом месте терялся в толпе или как его окружали в школе. Хоть и в реальности такого не было, но страшно было так, что Никита просыпался и долго не мог уснуть. Правда, позже такие сны исчезли, но разговаривать с людьми Никита не начинал. Только редко, когда была необходимость, он начинал диалог. В основном это по учёбе. Как он подружился с Ильёй, а позже и с его девушкой, Никита не понимал. Он всегда думал, что общаться тяжело. Как ему, так и другим. Но посмотришь на других и понимаешь, что суждение оказалось неверным. Никита это понял, но не признал проблемы тогда.

— Интроверт, всё же… — прошептал Никита себе под нос и посмотрел на друзей. Илья точно всё понял ещё давно. А Алия? Нет, воспоминания прошлого сейчас не важны! Никита не должен думать о том, что было не только в прошлом, но и ничего не изменит в обозримом будущем.

В сумерках утреннего солнца, за стенами их расщелины, под навесом и за перегородками было плохо видно. Но Никита смог разглядеть лицо Алии, мирно спящей, а также Илью, который был немного хмурым. Может это из-за того, что он весь в траве? Жить без одежды крайне неприятно, но если Никита забил на это, то Илья — не факт.

Настилы располагались просто: напротив стола у входа настил Никиты, как самый старый, за столом вдоль стены настил Алии, а дальше вдоль перегородки настил Ильи. Даже свободное пространство осталось. Ну а что, почти как большая комната эта расщелина.

Никита встал со своего настила, аккуратно подошёл к камню-столу внутри расщелины и взял очки. Он давно уже прекрасно видел без них, но когда они были на носу, было как-то комфортнее. Особенно теперь, когда друзья рядом.

Рядом с очками покоилась книга. За ней белый кристалл. Алия вчера пол-дня читала книгу. Интересно, как скоро она выучит язык? Разрешить брать книгу, которая является чуть ли не ключом в другой мир, это меньшее, что мог сделать Никита для комфорта Алии.

Никита вышел на берег и потянулся. Сегодня пора бы сделать посуду. А ещё формы для выплавки металла. Но это позже, металла-то нет. Им надо будет заняться сразу после обработки оленя. Ещё и искать надо.

Посуда будет как для готовой еды, то есть тарелки, чашки, казаны, кувшин и подобное, так и для неготовой еды. Такой, правда, пока нет. Ну и таких горшков мало будет. Пока нет нужды.

Но самое главное, это горшки для изготовления некоторых ресурсов. Им точно понадобится спирт и уксус. Да и мыло там можно сделать. Мариновать и засаливать аналогично. Только масло нужно да соль.

Ну а чтобы керамика не протекала совсем, нужна глазурь. Именно её сейчас Никита и начнёт делать. Когда друзья проснуться, им останется только поесть и можно начать обжиг. Единственный минус — нужна ёмкость для приготовления глазурной суспензии. Придётся либо создавать из бересты, либо использовать единственный казан. И как будто казан лучше. С ним проще работать. Правда, без повторного обжига и мытья, в нём лучше не готовить еду, но один день-то потерпеть можно.

Никита взял казан, сполоснул его и принялся смешивать компоненты. Для глазури их по большей части нужно три: стеклообразователь, плавень, стабилизатор. Стеклообразователь — это основа. В качестве него Никита возьмёт смесь песка и шпата, причём песка максимально белого. Плавень понижает температуру плавления. В качестве него Никита возьмёт золу и немного оксида кальция, который он буквально вчера и получил. В принципе, можно и просто перетолочь мел, но пусть будет оксид кальция. В печи мел всё равно разложится. А в качестве стабилизатора просто глину. У реки есть только белая, но именно она и нужна. Остаётся надеяться, что у него получился с первого раза сделать глазурь менее тугоплавкой, чем сами изделия, или такой же тугоплавкости. Ну если не выйдет, будет экспериментировать, добавляя потихоньку больше плавня, то есть золы.

Пропорции будут примерные. К сожалению, почти всё зависит от глины, а она всегда и везде разная. А это разная температура плавления. Для начала Никита возьмёт примерно две части золы, одну часть песка и шпата и одну часть глины. Потом будет немного менять пропорции при необходимости. Будут эксперименты. Никита для этого наделал множество мелких чашек и бутыльков.

Золу Никита аккуратно достал из костра топором и насыпал в казанок. Затем нашёл самый светлый песок и его тоже добавил в ёмкость. Сходил за глиной, не дожидаясь высыхания, прямо так и плюхнул. Ну и остался шпат. Найти его было несложно — очень уж он распространён на земле. Но вот перекроить сложнее. Пришлось бить о камни до мелкой крошки и ссыпать её в казан. И делать это на другом конце берега, чтобы не разбудить друзей.

К сожалению, получилось много лишних примесей. Угольки, камушки и что-то ещё. Но ничего, всё лишнее осядет или всплывёт. Никита налил в смесь воды и принялся размешивать палкой до однородной суспензии. Полноценно однородной её назвать нельзя, она же суспензия, но внешне похожа на однородную массу. Правда, быстро на дно камушки оседали, а на поверхности уголь плавал. Всё это Никита убрал, сразу же промыв руку. Раствор-то немного щелочной.

К этому времени солнце поднялось достаточно, чтобы осветить заспанный мир и пробудить первых зверей и рыбу. Утренний туман над поверхностью озера рассеялся, стало заметно теплее. Ну и проснулись друзья.

— Я приготовил глазурную суспензию, — похвастался друзьям Никита. — Сегодня без казана, но зато завтра у нас будет почти современная посуда.

— Доброе утро, — зевнула Алия. А потом проморгалась и удивилась: — Как без казанка? А где мы воду будем кипятить?

— У нас есть чашка и пару бутыльков. Прорвёмся. Да и казанок цел, просто занят. Просыпайтесь, сегодня тяжёлый день. Скорее всего будет много экспериментов.

Спустя некоторое время друзья поели вкусной Алиной стряпни. Зайца они решили привязать к дереву на длинную веревку, чтобы он не сбежал, но и чтобы мог поесть. Остается надеяться, что он не перегрызет ствол дерева или веревку.

После этого друзья принялись топить печь уже с посудой. Было решено загрузить сразу все чашки, что смогут. На чашках быстрее всего можно будет проверить глазурь.

Из печки, накрытой крышкой-трубой, уже шёл жар и немного дыма.

— Будем постепенно поднимать температуру, пока не получим бисквит, — начал объяснять Никита.

— Бисквит? — переспросила Алия.

— Да, — ответил Никита. — Это керамическое изделие без глазури. Думаю, то, чем мы уже пользуемся, тоже бисквитом назвать можно.

Илья, бывший в лесу, вернулся с охапкой дров. У них, конечно, был запас дров в расщелине, но его лучше оставить на чёрный день.

— И сколько понадобится времени, — спросил Добытчик, поправляя новую травяную одежду.

— Пару часов до бисквита, затем около получаса до охлаждения и после эксперименты с глазурью. Маловероятно, что всё сразу будет хорошо.

— Бисквит? — переспросил Илья, очень этим напоминая свою девушку. Они только о еде что-ли думают? Никита решил рассказать поподробнее о процессе:

— Да. После высыхания изделия, мы его медленно нагреваем до определённой температуры. В таких условиях значение сложно сказать. Получаем керамику без глазури. Бисквит. А дальше наносим мою суспензию и снова в печь.

Никита поправил горящие ветки в печи и продолжил:

— Первый этап обжига — утель. Второй — политой. Мы будем готовить посуду по фарфоровой схеме. Низкий утель и высокий политой. Так проще. А ещё есть фаянсовая схема, там всё наоборот, но с ней будет очень сложно глазуровать. Второй способ, как по мне, существует только из-за тугоплавкого изделия и легкоплавкой глазури. У нас же и то, и другой будет примерно одинаково. Ну, может, сделаем температуру плавления глазури немного ниже, чем у изделия.

Алия немного улыбнулась, слегка качнула головой, мысленно закатив глаза, обняла Илью и пошла в расщелину за книгой. Было ясно, что она почти ничего не поняла. Или поняла, но не запомнила. Ей всё равно нужен только результат. Она лучше язык поучит. Это у неё хорошо получается.

А вот Илья остался.

— А из чего глазурь сделана? — спросил он, и Никита рассказал.

— ... можно и красителей добавить, оксиды марганца, хрома, меди, железа. Но в них нет необходимости, — закончил Никита. Илья всё слушал и иногда кивал.

— Сегодня моя помощь нужна будет здесь? — спросил Илья.

— По большей части и сам справлюсь. Только сейчас можешь помочь мне сделать камеру для охлаждения.

Илья выразил лёгкое недоумение.

— Да просто построим пару конструкций из глины и камней, чтобы там медленнее остывали изделия. На воздухе они будут остывать слишком быстро, что увеличивает риск трещин.

Илья ухмыльнулся и пошёл с тачкой за глиной. А Никита улыбнулся и поправил очки, скрывая свою улыбку. Посмотрел вслед за другом и тоже принялся собирать камни.

Спустя около получаса работы, в течении которой в печи поднялась такая температура, что было опасно долго смотреть в трубу или устье. Были готовы две камеры. Был принесён приличный запас дров.

Для Алии были принесены корешки, так что и она поработала. А ещё рогоз, который они принесли пару дней назад, уже высох и Никита сейчас учил Алию плести корзинки. Понадобятся потом.

Илья же снова махал копьём. В основном он делал выпады. Но иногда крутил оружием, словно рисовал что-то в воздухе. Илья выглядел сильным. Его мышцы, будучи не самыми видными, однако хорошо выглядели на солнце. В их команде есть потенциальный воин. Никита не мог ничего путного подсказать, потому что не разбирался в единоборствах и владении оружием. Илья ещё иногда подбрасывал дрова в печь. Керамика в печи была целой, пока не расплавилась. Это очень хорошо. Видимо, наученный опытом одиночного выживания, Никита смог намешать глину в правильных пропорциях. Ну или, может, крошки шпата помогли.

— Если я не нужен сейчас, я пойду попробую ещё раз оленя поймать, — подошёл Илья в какой-то момент. Никита уже закончил плести корзинку, предоставив Алии простор для работы.

— Смотри, скоро и я корзинок наделаю, — похвасталась Алия готовым дном корзинки, которую успела сделать, пока Никита плёл стенки своей.

Илья погладил по голове девушки и вышел из расщелины вместе с Никитой.

— Один справишься? — спросил Никита.

— Думаю, да. В худшем случае вернусь пустой.

— Хорошо. Если будешь нужен — найду тебя.

И все отправились по своим делам. Никита за гончарное дело, Илья на охоту, а Алия доплетать корзинки и позже учить язык. У неё было больше всего свободного времени. Всё-таки девушка. Никита был пока не против, лишь бы друзьям было хорошо, да за костром и едой кто-то следил.

***

Достать старые изделия и перенести их в камеру для медленного охлаждения, загрузить новые изделия. Остывшие пополоскать в суспензии и поставить на обжиг вместе с сырыми. И так по кругу. И ещё рассчитать, чтобы экономить время, делая несколько дел одновременно, а также пространство в печи.

Никита успел провести семь экспериментов с глазурью, прежде чем добился удовлетворительного результата. То она была слишком матовая — не допеклась, то трескалась — недостаточно стабилизатора, то пузырилась. При добавлении определенного количества мела, шпата и глины он добился стеклянного блеска. И теперь у него была нормальная посуда.

Сейчас уже был вечер. Почти все заготовки были обожжены. В том числе и все старые. Остались только большие кувшины для хранения, да формы для плавки металла в слитки. Вот тигли уже были готовы.

Никита прилично так устал. Алия всё же поборола себя и исписала пару камней поодаль от расщелины углём, тренируясь писать. А Илья... Он вернулся пустым. Опять. Но даже так день был очень продуктивным. Сегодня впервые они будут есть в нормальных тарелках, пить из нормальных кружек и наливать чай, приготовленный в нормальном ковшике из нормального кувшина.

Ужин начался. Как обычно, скудный на разнообразие по еде. Но не по посуде.

На этот раз чай был с ягодами. Почти компот. Некоторые ягоды начинали созревать. Малина, земляника. Рыбы было мало, всего две штуки. Зато больше хлебных лепёшек и корешков. Вместо картошки корни лопуха, сусака и топинамбура. Ну а ещё подобие салата из листьев крапивы, дикого лука и заячьей капусты (кислицы). Им бы красного мяса сюда или птицу, да соусы сделать какие. Ну и овощей нормальных больше.

— Прям как для праздников, — Алия осматривала свою кружку. И никак не могла насмотреться на глазурь. Ни днём, ни вечером. — Но зачем такая красота?

— Я разве не говорил? — немного удивился Никита, кладя в рот кусок рыбы палочками. Столовых приборов они не сделали. Да и так уже приноровились. — Сама по себе керамика немного пористая, и поэтому впитывает влагу. Из-за этого все запахи и вкус еды со временем останутся в изделии. Вдобавок, это непрактично. Грязь появляется со временем и её сложно будет отмыть. Ну и при длительном хранении жидкости могут протекать.

Прожевав еду, Никита провёл палочкой по своей тарелке.

— А это глазурь. Считай, подобие стекла. Она не пропускает жидкость, да и очень гладкая. И мыть проще, и хранить можно почти что угодно. А блеск и красота так, побочный эффект.

Какое-то время друзья ели молча. Даже здесь, перед расщелиной, было слышно потрескивание костра за стеной. Его дополняли сверчки. Солнце клонилось к горизонту. И вот очередной день подходил к концу. Только теперь Никита был в компании друзей. Удивительно, но сидеть так было даже приятнее, чем в гордом одиночестве. И даже не потому, что теперь есть на кого повесить часть работы, а потому что есть на кого положиться и есть кто поддержит.

— Завтра, а если ускориться, то и сегодня мы израсходуем все заготовки. Так что сосредоточимся на охоте, — сказал Никита, доев свою порцию. Хоть еда и была вкусной по сравнению с тем, что он сам готовил, но она была пресной. Да и Никита видел пока в ней только корм. Зачем тратить время на еду, когда можно поделать что-то другое? Никита не понимал тех, кто долго ест. Да, может они и не сделают ничего полезного за сэкономленное время, но потенциально могут.

— В этот раз я точно попаду, — сказал Илья. — Мне кажется, я нашёл баланс.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся Никита. — Только осмотри его, чтобы не шаталось. Мало ли что.

— Никита, а ты можешь зубные щётки создать там, мыло? А то я уже вся грязная, да и вы тоже.

— Могу, — ответил Никита улыбнувшись. Ему нравилось, что он всё может. — Только для нормального мыла мне нужен жир, а это хотя бы олень, а со щёткой всё интереснее. Можно попробовать сделать кисть из дуба, а можно из кости и щетины, опять же, оленя. Не сегодня, в любом случае.

Алия немного загрустила. Затем немного отпила своего чая.

— Зато скоро наконец-то у нас у всех будет одежда, — Алия уже представляла своего парня в кожаной жилетке и кожаных штанах, смотря как заяц, привязанный к стволу осинки, ест траву. Он погрыз и само дерево, но не смог перегрызть и сбежать.

Одежда. Да, неловко получилось, что у Ильи её до сих пор нет. Казалось, можно было сделать, но волокно ещё не готово. Только три дня ферментируется... Три дня... Волокно...

— Точно, — сделал двойной щелчок Никита и угазал в сторону леса. — Я же ещё в другом месте заготовил крапивное волокно. Оно должно было уже приготовиться. Завтра ещё и одеждой полноценно заняться можно будет.

На этом Никита поблагодарил Алию за ужин, оставил друзей и направился к берегу умыться. Сегодня он хорошо поработал. Надо пораньше лечь, чтобы завтра поработать не хуже.

Прохладная вода озера сняла усталость с Никиты, но ненадолго. Никита первым отправился спать, попросив друзей, если у тех есть силы, дожечь оставшуюся посуду. Правда, вряд ли успеют, но зато завтра меньше работы.

Когда Никита лёг спать, он непроизвольно начал вспоминать, когда делал всё один. Сквозь дрёму ему приходили образы его дней в этом лесу.

***

Тем же вечером, немного поодаль от уставших авантюристов.

Тихое журчание речки, что ещё можно перейти вброд, но что уже достаточно большая, чтобы можно было поплавать. Пусть неудобно, но возможно. Песнь цикад, обещающая завтра жаркий день, почти красное от солнца небо, постепенно темнеющий лес и редкие светлячки среди высокой травы на берегу речки.

Красивая дикая природа во всей красе и ужасе, легкий ветер в кронах широколиственных деревьев, противное жужжание комаров, колыхание травы, в которой уже копошатся разные насекомые, сонные птички и редкий зверь, пробегающий в кустах.

А на берегу реки, где примятая трава соприкасается с водой, следы, ведущие в лес. И тут явно не зверь был. Об этом ясно говорит древесная стружка, оставленная неизвестным, который некогда сидел здесь, наблюдал за светом огня с берега озера и что-то вырезал. И пускай отсюда далеко до озера, но всё видно.

Хоть каждый день можно наблюдать, как трое подростков что-то создают и мастерят. Сначала, правда, был один, но позже и ещё два появилось. Сегодня они изготавливали керамическую посуду. Интересно, кто их обучил такому ремеслу? Кто бы не наблюдал за ними днём, он бы не смог не восхититься пускай и простой на вид, но сложной работой. Смотреть как из ничего появляется всё очень интересно.

Глава 6. Одинокое развитие.

Эта ночь была бы холодной, если бы не перегородка с настилом. Ночью дул ветер, но повезло, что со стороны перегородки то есть где-то с севера. Но перегородка из лапника очень хорошо останавливала холодные порывы.

Утром Никита проснулся с лёгкой болью во всём теле. Удивительно, что мышцы начали болеть только на пятый день такой работы. Даже нет, на пятый день такой жизни. Может быть, лечение портала помогло? Не исключено, что он делает не только здоровым, но и выносливым. В любом случае, ничего не поделаешь. Нужно дать отдых мышцам. А ещё желательно побольше белка и антиоксидантов.

Поэтому первым делом после смены псевдоодежды, что уже становилось традицией, Никита проверил все ловушки. К сожалению, ни одна не сработала. А две из трёх так и вовсе вышли из строя. Ладно, восстановит, как только соберёт печь. Рыба ещё есть. Верша смогла поймать две штуки.

Никита плотно позавтракал и принялся таскать глину к печи. Для самой печи ему не нужна была высококачественная, поэтому он таскал ту, что была ближе. Ну и ещё использовал камни там, где это возможно. Армировал сухой травой и тонкими ветками.

К обеду закончил делать нижнюю часть. Это основа, в которой было два поддува-отверстия для подачи воздуха и одно побольше для подачи топлива — дров. Фурмы Никиты пока делать не будет. Сверху полка, по краям которой отверстия для горячего воздуха. Дрова напрямую будут нагревать дно, а горячий воздух по бокам. Выше будет шахта печи, но это потом. После небольшого отдыха.

Сразу после обеда Никита принялся восстанавливать ловушки и даже ставить новые. Он приловчился делать силки. Так, постоянно бегая в лес, он запомнил, где какие плодовые деревья растут, где какие ягоды, где какие места. Он даже смог различить свои следы и следы оленей. Даже кабанов нашёл. Странно, что до сих пор ни разу не встретил ни одного крупного животного. Неужели дикие животные настолько чуткие, что видят Никиту задолго до того, как тот увидит их? Это плохо. Так ему до кожи очень далеко. А без кожи нормальной одежды не будет, да и не только её. Рюкзак или сумка, обувь тоже очень важны. Никита не сомневался, что из ткани путных вещей быстро не сделает, а именно скорость ему сейчас и нужна, пока он обосновывается здесь.

Никита покачал головой. Он сейчас идёт и думает, любуясь видом вместо того, чтобы действовать. А небо почти полностью накрыло облаками. Солнце, конечно, просвечивает, но с такой скоростью завтра должен пойти дождь. Если он не запустит печь до дождя, то есть риск, что её размоет. Ну или придётся накрывать чем-то, что тоже не вариант. А питаться из той посуды, что у него есть — вариант плохой. Ладно, рыбу с палки поест, но вот воду... Ему нужен котелок или казанок для варки и кипячения. Ну и миска для удобства. И пару бутыльков, чтобы сразу много воды запастись. А без печи это никак. Делать глиняные изделия в простом костре ерунда ещё та. Никита улыбнулся мыслям и быстрым шагом добрался до убежища.

До конца дня он всё же успел доделать шахту, и уже вечером из трубы шёл дым. Шахта была простой. Просто квадратная, так было проще, почти конусообразная труба. Причём кверху она быстро сужалась, потому что верхушка была съёмной, чтобы туда через верх можно было положить изделие. Печь получилась высокой, чуть ниже Никиты, но для него это было много. Защиты от дождя для трубы пока не было. Ну и ладно, потом сделает. Сейчас нужно, чтобы всё сцепилось, ну и проверить, выдержит ли она жар. Пока держит.

Никита после ужина первый день встречал закат не на берегу, а в расщелине. Прислонившись спиной к уже тёплой печи. Сколько раз он поправлял её стенки, сколько раз у него не получалось сделать перемычку-полку. Это сложнее, чем кажется. Но оно того стоит. Это как сделать топор. И секунды не прошло, чтобы он думал, что зря. Даже сейчас, не пользуясь печкой, не найдя сил и времени сделать посуду, чтобы та сохла, печка уже приносила пользу — грела его новый дом.

Этим вечером снова поднялся ветер, но теперь он не проникает сюда, а холод вытесняется теплом печи, даже несмотря на отсутствие четвёртой стены. Никита даже захотел передвинуть настил поближе к тёплому месту, но просто уснул.

***

На шестой день было пасмурно. Но дождя не было и хорошо. Температура снизилась до комфортной, но порывы ветра говорили, что одежда не помешает. Хотя в его мире была осень, когда он уходил, и к холоду он немного привык. Да и климат тут мягче, чем в его городе. Поэтому Никита, проверив волокно, отложил пошив одежды до дождя. Если такой будет, конечно. А пока надо наделать разной посуды. Причём большинство будет впустую, она наверняка треснет при обжиге. Гончарное дело очень непростое на самом деле, особенно в таких условиях.

Никита в очередной раз поел не особо вкусной еды. Он уже привык к ней. Самое лучшее, что он тут ел, кроме яблок, это топинамбур, крапиву и рыбу. Крапива ему просто понравилась, но как зелень очень полезна, а в дикой картошке крахмал, но в отличие от корней рогоза, она не волокнистая. Ну а рыба вне конкуренции. Мясо.

Весь день Никита просто поддерживал огонь в костре и печи, запасался едой и делал кружки, тарелки, кувшины и прочую утварь.

Сложность, конечно, была в основной задаче. Мало того, что нужна была хорошая жирная глина, Никита нашёл её, так её нужно было мять, чтобы убрать воздух, разбавлять водой, чтобы не трескалась. Ну и после лепить, конечно. Так как у Никиты нет ни гончарного круга, ни умений в этой области, он лепил древним способом. На лепёшку — это дно — он кольцами клеил колбаски глины. Она не трескалась — признак качества. Так за почти весь день у Никиты вышло десять стаканов, столько же бутылок, кувшинов, казанов. Никита расставил их под навесом сохнуть. В идеале бы повысить температуру чутка, да времени с неделю, но он не хочет столько ждать. Попытка покорить мир у него одна, и он сам один. Не успеет до зимы — всё пропало. И два с небольшим месяца — мало.

В этот день особых событий не было. Ну разве что лапти пришлось подлатать, но он всё ещё в относительно хорошем состоянии, да шляпа чутка помялась, когда её ветром сдуло.

Ближе к вечеру Никита остатками глины сделал на камнях-стенах своего убежища стенки от воды, загородив от дождя щели крыши, где она соприкасалась с камнем. Это не панацея, но теперь дождь не будет стекать по камням. По крайней мере пока не размоет глину. Но это будет не скоро, ведь глину прикрывает лапник и единственное, что будет мешать — текущая по камню вода с других мест.

А на следующий день было не просто пасмурно, но и такая погода, что вот-вот польёт. Но даже так, Никита рискнул поставить в печь будущую миску-тарелку. И она через несколько десятков минут лопнула, но не развалилась. Пока та обжигалась, Никита проверял визуально всю посуду. Ну и на ощупь тоже. Снаружи она вся высохла, но не идеально. Зато визуально трещин не было. То есть единственная причина неудачи будет вода.

Когда первое изделие лопнуло, Никита снял трубу (он заранее сделал подобие ручек, чтобы можно было подцепиться палками, ведь она горячая), а затем кое-как вытащил треснувшую тарелку. Ему нужны какие-нибудь клещи или щипцы.

Никита переставил самые сухие бутылки, будет так их называть, ближе к печи, чтобы быстрее сохли, а сам рискнул поставить самый тонкий казанок. Он-то должен был высохнуть. И снова закрыл трубу. Но на сей раз он не подбрасывал дрова, чтобы замедлить нагревание и чтобы оно было более равномерным.

А сам Никита принёс ровную палку длиною чуть длиннее локтя. Её пришлось отрубить от живого дерева. А затем Никита расщепил её вдоль волокна примерно на две трети, вставил щепку в разлом, чтобы щипцы всегда были открыты, связал рукоять и щепку крепко верёвкой — и получил новый инструмент. Немного потестировал, аккуратно перенося заготовки с места на место. К сожалению, нужна большая сила хвата, чтобы долго удерживать предмет. Но зато работает. К этому времени послышался звук раскола тонкого казанка.

Никита закатил глаза и принялся доделывать инструмент. Он специально сделал ось сильно торчащей, чтобы в её края сделать две заглушки для того, чтобы инструмент не развалился во время работы из-за того, что вылетит ось. Ну и, конечно, всё закрепил тонкими веревками из дуба липы. Чтобы клешни не расходились, чтобы ось не треснула. Клещи готовы. Можно было, правда, сделать и из одного бруска, но Никита опасался, как бы такой инструмент быстро не сломался в его руках.

Только теперь Никита открыл трубу и почти легко вытащил испортившееся изделие. Он внимательно изучил его, чтобы понять причину поломки. Опять сошёлся на том, что не высохло.

Никита отыскал круглый плоский камень и положил его у задней стенки печи, а на него сложил все бутылки. Теперь он будет сушить их, периодически поворачивая камень. Камень нужен был только для удобства, чтобы не переворачивать каждую вручную. Ну и с двух оставшихся сторон он огородил их камнями, чтобы тепло чуть подольше держалось. Сверху накрыл крышкой от корзинки с едой, в которой сейчас было пусто.

Тарелки, сколько смог, уместил на плите снаружи, там где тлел костёр. Там тоже быстро высохнет. А пока ждал, Никита пошёл за едой.

И так весь день Никита сушил глину, периодически пробуя её обжечь. К концу дня у него осталось всего несколько заготовок и две готовые бутылки с тарелкой. Это уже результат. Всю неудачную посуду он пока выкидывал за камни на берег. Потом уберёт. Зато за этот день Никита наполнил корзинку с едой почти наполовину корнями разных растений от одуванчиков и лопухов до любимого топинамбура и рогоза, даже цикорий нашёл, предварительно высушив все на плите костра (конечно, всё помыл). И натаскал дров под навес. На завтра о растительной еде и об огне можно не беспокоиться.

Вечером Никита опять ел рыбой. Стоило чутка сместить вершу, как в неё стало попадать чуть больше рыбы. Или чаще? И что самое приятное — пил из глиняной бутылки. Её он уже тщательно отмыл. Фильтрованная вода удобно кипятилась в ней, после чего бутылку можно было удобно забрать щипцами и поставить остывать. Как только он сделает казан, про воду можно будет забыть. Одна фильтрация и одно кипячение в день и всё. Никита был доволен.

***

На восьмой день пребывания в этом мире, а Никита считал дни, пошёл дождь. На ночь Никита оставил в печи делаться казанок, а утром обнаружил, что печь размокла и развалилась. Но огонь сохранила. Это хорошо.

Пока дождь был несильным, Никита сбегал за крапивным волокном и принёс его под навес, который идеально защищал от дождя. Его широкополая соломенная шляпа полностью промокла.

Сегодня он займётся одеждой. Волокно готово, хотя, может, не до конца, но сойдёт. Никита подсушил у разваленной, но ещё греющий печки волокно, а сам в это время, пока дождь был не слишком сильный, сбегал в лес за материалами для расчёски для вычеса волокна. Он хотел попробовать три варианта: сделать из костей рыбы, из шипов облепихи и просто вырезать из дерева. В качестве основы он будет использовать липовый брусок. Ну и клей, который наверняка понадобится, — смола. Забрав из леса всё, что нужно, Никита вернулся под усиливающийся дождь, подумывая о создании зонтика. А ещё он замёрз, поэтому растопил печь посильнее, опасаясь, как бы не затянулся дождь, потому что дров немного. Придётся поддерживать только печь, иначе не хватит.

Под навесом, пережидая первую непогоду, вытачивая уже второй брусок для чесала, Никита начал думать о том, как живут те, от кого он ушёл. Как там сейчас его мама одна? А его друзья? Наверное, его дядя не отходит от жены своего брата, чтобы помогать, а друзья… скучают. Хотя нет! С чего бы вообще хоть кому-то скучать по нему? Теперь он не скажет ничего лишнего им, что может их огорчить или расстроить, не сделает ничего неправильного, не сможет подвести, ведь ему больше ничего не поручат, ведь его нет. Теперь он не будет никому мешаться. Вот. И всё же… Что они сейчас делают?

Никита не понимал, почему он вдруг начал вспоминать прошлое. Может, так влияет дождь? Сидишь в прохладном, но уютном убежище у тёплой печи во время ливня, когда ветер задувает во все щели, но построенные собственными руками заграждения спасают от критических условий. И приятный запах ели от лапника. И свежий, даже холодный, влажный воздух. Никита улыбнулся, но не той улыбкой, что обычно, а какой-то другой. Интересно, а его друзья пошли бы за ним в портал? Никита помотал головой, отряхиваясь от ненужных мыслей.

Вот все заготовки были готовы. Кости из скелета рыбы лежали кучкой в одной стороне, иглы облепихи, отделённые от ветки, в другой; брусок, из которого можно вырезать обычную расчёску лежал рядом с двумя другими.

— Что же, за работу!

— Что делать будешь?

— Инструменты и одежду! — ответил себе же Никита, сделав двойной щелчок, указывая на заготовки и кучу сырого во всех смыслах волокна.

Для начала Никита попробовал сделать расчёску из костей. Они плохо входили в древесину липы, ломались, но Никита закончил работу и принялся плавить смолу. Плавил он её в бывшем берестяном стакане. Когда та стала закипать, Никита слил её аккуратно на будущую расчёску и дождался высыхания. Затем проверил её прочность на песке. Часть игл отвалилась. Ведь это гладкая кость, даже липкая смола не удержит их.

Тогда Никита сделал вторую из игл облепихи. Он снова расплавил смолу и с помощью мелкой веточки приклеивал каждую иглу, после чего залил все иглы получившегося изделия смолой. И также проверил на песке. Эта расчёска показала лучший результат. И правильно, иглы ведь становятся толще к основанию, сами по себе более толстые, чем кости рыбы, и не такие гладкие.

Но Никита не остановился на этом и начал вырезать из последнего бруска обычную расчёску. Правда, быстро понял, что грубым каменным ножом это почти невозможно. Ему бы обсидиан сюда хотя бы… Но что было, из того и сделал.

Теперь веретено. С ним было проще. Никита взял небольшой белый камешек — известняк — и начал его точить до диска, высотой около двух сантиметров и диаметром под три. Когда закончил, аккуратно высверлил дырку насквозь с помощью длинного тонкого камня. Нож так бы не смог сделать — широкий. Так получилось что-то типа кольца. Никита надел его на палочку, расщепил ближний к утяжелителю конец ножом и вставил туда клин, залив остатки смолы, хоть в этом и не было нужды. У свободного конца вырезал ножом крючок, понимая, что нож немного затупился. Надо бы новый позже сделать или этот заострить. Хотя, новый лучше. И топор тоже. Запасные будут на чёрный день. А потом, когда восстановит печь, пойдут металлы и там всё хорошо будет. Улыбка от предвкушения бронзового века сама налезла на лица, отчего захотелось поправить очки. Но их не было.

Сделав веретено, Никита принялся отбивать волокно, очищая его от костры. Это было несложно, но долго. Потом чесал всеми расчёсками и в итоге выжила и оказалась полезной только из колючек облепихи.

Спустя время Никита получил уже приличной длины пряжу, но волокна было ещё много. Никита из четырёх палок сделал рамку, навязал вдоль пряжу и принялся поперёк плести пряжу. Когда заканчивалась, делал новую, связывал концы вместе и заново. Так, ближе к вечеру, когда стало немного темнее и дождь затих, у Никиты было пятнадцать немаленьких кусков грубой ткани и последний моток пряжи. Это должно хватить на какую-никакую одежду. Повезло ему, что он невысокого роста. Осталось только сшить будущую рубаху.

Но нужна игла. Металла нет, дерево остаётся или кость животного. Рыба уже плохо себя проявила, а других животных нет. Придётся пробовать работать снова деревом. Никита попробовал. Получалось плохо, да и темнело из-за туч раньше. Жаль, что у него нет света. Дверца печи была со стороны улицы, из-за чего, кстати, он много раз мок, подбрасывая дрова, так что от печи Никита получал только тепло.

В очередной раз сломав иглу облепихи из тех, что остались, Никита просто принялся связывать концы кусков ткани друг с другом. Это оказалось эффективнее, но теперь у его будущей одежды не швы, а сплошные дыры. Всё же придётся связать иглой. Тогда он оставит это на завтра. А сегодня недоделанную рубаху использует в качестве одеяла.

В остаток дня Никита сплёл себе хороший пояс из луба липы. Он много запасся этим ценным ресурсом и дня не прошло, чтобы он что-то не делал из волокон чудо-дерева. Так и уснул Никита под тканью с поясом в руках. А проснулся он утром, когда выглянуло солнце.

На небе ещё ходили облака, но дождя больше не ожидалось. Птицы пели, мокрый лес радовался солнцу. Слегка мутное озеро спокойно отражало быстро плывущие облака. Никита вышел из убежища и осмотрел его. Оно прекрасно выдержало первый дождь, пусть тот и не был сильным.

По традиции, Никита сделал себе одежду из мокрых листьев, понимая, что делает это последний раз, потому что сегодня он сделает себе нормальную рубаху. Он нарвал ещё крапивы, причём больше, чем в первый раз, обработал её и поставил гнить в запруду. Ткань ему ещё нужна. И много. Надо будет ещё одну запруду сделать, но сначала эта одежда.

В надежде на дичь, он пошёл проверять ловушки и, к его радости, в одну из них попался заяц. Другие были пусты и сломаны.

Первая нормальная еда! Скоро Никита поест. Бедный маленький зайчик выбился из сил, пытаясь порвать верёвку, не додумавшись перегрызть её. И теперь он смотрел на большую лысую обезьяну, которая страшно покачивала каменным топором.

А Никита смотрел на зайца. Ему не хотелось убивать, но тут дикая природа. Кто убьёт, тот и победил. Пришлось поймать зайца, придавить его к земле и отрубить голову, не беспокоясь о шкуре. Руки Никиты испачкались в свежей крови. Никита посмотрел на них. Грязные, в царапинах от веток, ожогах от печи, мозолях от работы, а теперь ещё и в крови. Отросшие местами сломанные ногти, под которые забилась грязь. А ещё у него немного отрасли волосы и теперь торчали во все стороны. Никите захотелось принять душ. Но тут его нет. Значит, построит, когда освоит металлы.

Перестав думать о грустном, Никита отвязал лапу зайца и понёс добычу домой. Там он ножом снял шкуру. Никита понимал, что сейчас он не будет обрабатывать шкуру. Нужно приготовить щёлок, потом ещё и отвар для мездрения, да и саму шкуру долго и сложно обрабатывать. Быстрее, чем ткань из растений, но долго. Так что Никита мысленно попрощался со шкурой и отнёс за камни, накрыв лапником, снятым со стены. Зачем? Чтобы сохранилась, если повезёт. Любой отход быстро заселят разные насекомые, быстро испортив продукт. Поэтому Никита все отходы в компостной яме засыпал травой, чтобы насекомые, в первую очередь мухи, не пробрались. Но почему лапником? Никита подумал, что запах хвои отпугнёт мух, а соединения замедлят процесс разрушения шкуры. Может быть, когда руки дойдут, из неё получится что-то путное сделать. Сейчас важнее мясо и кости. Нужно сосредоточиться на них. А то за двумя зайцами погонишься и ни одного не поймаешь. Из кости выйдет отличная игла, но для нормальных инструментов кости зайца слишком маленькие.

Никита немного грубо на камне-столе на берегу поотрубал лапки, вытащил кишки и всё, что не будет есть. Это добро он отнёс в компостную кучу и вернулся назад. Мясо варить он не будет, но его можно пожарить. Однако, у него была идея получше — коптить. Оно чуть вреднее жареного, но зато дольше храниться.

Так Никита нарезал много кусков мяса, нанизал на шампуры из веток и поставил на медленный огонь сушиться, подбрасывая разной травы для дыма. Дым убьёт все микробы и хорошо законсервирует мясо. Ну а часть, в том числе некоторые внутренние органы, Никита оставил на жарку. Пока часть мяса готовилась, а другая ожидала места, Никита принялся разбирать сломанную печь, унося всё на берег. И был приятно удивлён, обнаружив внутри целый казанок. Он сразу же пошёл проверять его на готовность — положил в воду. Когда была разобрана печь, так, словно её там и не было вовсе, Никита проверил казан и снова обрадовался. Тот хорошо обжёгся и готов к использованию. Никита вымыл его и переложил туда мясо.

Делая обыденные дела, Никита изготовил иглу из кости зверька, сложив остальные на одном из камней, дошил себе рубаху со словами «одежда готова». Наконец-то можно больше не ходить в каких-то листьях и лианах. Причём ткани хватило и на карманы. Это круто. Никита сложил заготовки на свободные камни и сходил за тростником для новых корзин и циновки. Топор начал шататься, а нож окончательно затупился.

Теперь Никита выглядел как сильно истощённый, исхудавший, грязный мальчик. Но зато имел рубаху с карманами, в которых лежали нож и моток верёвки, пояс с топором, потрёпанную соломенную шляпу, слегка изношенные лапти, которые всё же натёрли мозоли, и счастливый вид. Он в своей стихии. Или, вернее, не в обществе.

Вплоть до вечера коптилось мясо и вышло немало. Никита всё сложил в корзинку к кореньям, пожарил остатки мяса и съел. Жёсткое, сухое, но с голода вкусное. До вечера Никита переставил лестницу ко входу, посчитав ненужной, вбил колья и закрепил её к крыше и земле. Потом доделает перегородку.

Вечером он ещё натаскал дров на всякий случай, но чистое небо говорило, что дождя не будет. Его руки за эти дни явно стали сильнее. Теперь он мог унести больше дров. Сильнее всего у него болели предплечья, особенно после плетения верёвок, так что после отдыха они явно станут крепче. Так и накачаться можно. Регулярное скручивание волокон хоть и было проще с каждым днём, но оставалось трудной задачей. Это сложнее, чем кажется.

Никита снова сидел на берегу, смотря на закат и мысленно плетя циновки и корзинки, доделывая перегородку и создавая новые топор и нож. Мысленно уже отдохнул. Осталось реально.

***

Десятый день. Юбилейный. Никита уже подумывал начать на стене писать дни, завести календарь, так сказать. Говорят, полезно при одиночестве. Но, что удивительно, он не чувствовал в этом необходимости. Как не чувствовал, что один. Единственное, что он чувствовал, — это нетерпение поскорее создать новый топор и нож. Чтобы после заново собрать печь и там уже обжечь новую посуду, а после и металлы. Никита с первого дня и по сей горел желанием идти дальше. Несмотря на трудности. Для него это было волнительно.

Первый день, когда можно не думать об одежде. С утра впервые он позавтракал рыбой. Копченое мясо решил экономить. Чуть позже поест. Ну а после завтрака пошёл в лес за материалом для инструментов.

В лесу он уже свалил немало сухих деревьев для навеса и для дров. Но для инструментов он использовал только живые деревья. Поэтому, найдя подходящее молодое дерево, Никита срубил его. Топор получил ещё скол, но всё также верно служил.

Притащив дерево в убежище, Никита очистил его от коры и веток, нарубил палок подходящей длины и принялся одну из них превращать в полноценную ручку. Камень для топора он уже нашёл. Но его ещё надо обработать. Вообще повезло ему, что на озере так много разнообразных камней. Как по размеру, так и по составу. Это хороший бонус к выживанию.

Никита сделал ручку для будущего топора. Новый топор, в отличие от старого, будет одновременно топором и молотом. То есть бить им можно будет в обе стороны. Сделать это сложнее, возможно, придётся немного расщепить ручку.

Ну а пока Никита думал как он это реализует, он из других палок повытаскивал древко для лопаты, ещё ручку для топора, но на сей раз металлического, так что без дырки. Какие ещё ему понадобятся инструменты в будущем? Ну из крупных только молот, топор да лопата. Для остальных либо рано или вовсе не нужно готовить дерево, либо сами инструменты не нужны в ближайшее время. Что касаемо мелких, то для них удобнее сначала основу сделать, а потом деревянную ручку. Хотя, по ситуации. Поэтому Никита просто оставил палки на будущее и вернулся к топору.

Он принёс на камень-стол на улице небольшой камень и принялся другим скалывать его край. Работа сложная, долгая. Никита потратил много времени на головку топора, но был доволен результатом. Она была сделана из чуть более светлого камня, чем предыдущая, но во время обработки Никита понял, что этот камень будет крепче. Не на много, но крепче.

Теперь Никита решил не переходить с одного дела на другое и сразу сделать новый нож. Он пошёл искать камень для ножа. Сначала закончит с камнями, потом один вставит в ручку, а для другого тоже что-то сделает. Первый камень-нож ведь был просто заострённый камень, а хочется большего. Точно! Можно на ручку ножа наклеить кожу того зайца, если она не испортилась. Да и на шнурки разрезать тоже. Хотя, она за ночь должна была уже стать жёсткой без дубления. Ладно, ничего, нового поймает. Да не одного. Это вопрос времени. Если надо, ружьё соберёт и на оленей да лосей выйдет, если именно они тут водятся. По следам сложно понять, особенно после дождя.

Никита нашёл нужный камушек, который хорошо ложился в руку, был подходящего состава и хорошей длины. Он принёс его к себе, и через пол-часа или около того был готов новый нож.

После этого Никита принялся соединять части топора и действительно пришлось сделать небольшую расщелину, чтобы головка влезла. Острая часть головки была чутка ближе к середине, чем её сторона для молота. Зато благодаря этому она не могла вылететь. И за счёт узкой сердцевины в том числе.

Когда Никита вставил, он слегка обжёг над костром ручку, чтобы та стала чуть жёстче, после чего обвязал место с головкой верёвкой для ударной прочности. Новый топор был готов.

Теперь нож. Шкура зайца действительно стала жесткой и подпортилась, пришлось нести её размачивать в реке, не хотел в озере. А в это время Никита собрал немного коры дуба, растолок её на камне и получившуюся кашу разбавил водой в берестяном стакане. Его поставил на огонь.

Затем достал шкуру из реки, ножом отрезал нужный фрагмент, было сложно, отскоблил от остатков жира и грязи, убрал шерсть и закинул в кипящую жижу, аккуратно перенеся стакан на песок. Береста долго не выдержит. Если бы он успел сделать ещё посуды... Ну хотя бы заготовки есть и стоят, сушатся уже на солнце.

А пока шкура впитывала дубильные вещества из коры, Никита профильтровал целый казан воды, после чего отправил его кипятиться вместе с ромашкой. Будет у него запас жидкости на день.

Вскоре всё было готово. И чай, и кожа. Кожу он достал, растянул, насколько смог, после чего накрутил на ручку ножа и склеил смолой да связал веревкой. В теории кожа засохнет так, что не отдерёшь, либо отвалится. Время покажет. А пока за другую работу! Солнце ещё высоко.

Никита принёс много тростника и рогоза. Поставил сушиться. Принес мох и множество веток ивы. Он решил сделать одну корзину из её веток, такая корзинка будет очень крепкой. По дороге Никита наткнулся на пень, в котором незадачливая белка спрятала орехи на зиму. И Никита воспользовался случаем и забрал все целые прошлогодние орехи. Хорошо, что у него были карманы. Ну а белка потом найдёт ещё. Тем более, что про эти она забыла, а значит, не пригодились.

Орехи он доложил в корзинку с едой, а сам принялся плести очередную корзину. Потом усилит её рогозом.

Доделав изделие, он задумался, отчего реально не сделает колёса и тачку? Ось уже есть — из ствола для инструментов. Надо будет заняться этим. Единственное, что — нужна пила. Иначе колеса будут слишком плохие, либо толстые, а оттого почти бесполезные. А это опять металлы, а это опять печь. Из камня делать тоже не вариант — будут тяжелые, да и сложный в создании. Так что печка в первую очередь.

Но на этот раз Никита решил и печку сделать полностью из нормальной глины. Однородность при высоких температурах важна, так печка дольше прослужит. А чтобы принести много хорошей глины, нужна тачка и лопата. Ладно, вместо лопаты старый топор, но без тачки никак. Неужели всё же делать колесо?

Никита вздохнул и пошёл в лес искать подходящее бревно. Сделает он колесо.

Спустя некоторое время он нашёл поваленное дерево нужной толщины и прочности. Топор в руки и вот у Никиты есть пенёк, заостренный с двух сторон. Из него можно сделать два толстых колеса, но Никите достаточно и одного. Теперь ему нужны палки. Можно, конечно, и доски сделать для тачки, но камнем это мучительно тяжело. Он пока рубил это дерево новым топором раз десять — устал. А пот так и не переставал идти.

Никита притащил заготовку, затем насобирал много палок нужной толщины и принялся обрабатывать их. Снимать кору, убирать сучки, ровнять по длине и так далее. В итоге получилось много мусора и много обработанных палок. Ради прикола, ну и потому что было много верёвок, Никита сделал небольшой частокол. Будет символической дверью в его убежище или куском ограждения его территории. Поразвлекавшись, Никита продолжил основное дело и до вечера у него вышло колесо. Он вставил в него ось, собрал короб из обработанных палок, связав их веревкой, после чего приделал к коробу две длинные палки — ручки тачки —, четыре короткие, прикасающиеся на концах — ножки тачки — и две длинные палки на дно под углом, сужающиеся к концу. На них поперёк ось колеса с самим колесом. Ограничители для того, чтобы колесо не гуляло, тоже сделал. Тачка готова. Правда, сыпучие вещества она не довезёт, как и тяжелые. Проблемно. Ему бы металл...

— За глиной, — щелкнул пальцами Никита и отправился за глиной. Когда прибыл, накопал хорошую, жирную для новой посуды. Он решил сначала наделать заготовок и, пока те будут сохнуть, сделать печь. Тем более, что скоро начнёт темнеть.

Вернулся Никита с хорошим комом глины. Тачка выдерживала куда больше, чем корзинка, да и позволяла Никите переносить куда больший вес. Но даже так, никуда не шла в сравнение с нормальными современными тачками или хотя бы нормальными средневековыми телегами. Материал плохой. А вырезать его, чтобы конструкцию улучшить лишнее. Ему бы только печь возвести, а там он перескочит на новый этап развития и всё изменится.

В остаток дня Никита принёс ещё мха, чтобы сделать свою ложу теплее, а также сплёл циновку.

На одиннадцатый день утро снова было безоблачно, как в первые дни. Никита был рад этому, несмотря на жару. Чем теплее, тем быстрее высохнут его новые изделия. Их он и делал до обеда. А после перекусил мясом, которое всё же было плохо на вкус. Затем сходил в лес и восстановил ловушки, а также сделал новые. Ну и набрал полную корзинку яблок. Пора бы их засушить. А то их ест не только он, но и звери, а свежие собранные долго не хранятся.

Идя с корзиной яблок, Никита посмотрел на свои руки. То ли он похудел сильно, то ли немного накачался, но рельеф мышц стал чуть более заметным. А ещё загар. Не так сильно, как в южных странах мог бы, но Никита загорел. С витамином Д у него не будет проблем.

Принёс он яблоки домой, очень грубо нарезал ножом, но иначе либо долго, либо никак, положил сушиться на плиту на медленный огонь. Ну и принялся делать ещё корзинки. Для еды у него будет две: одна для сушеных яблок и, возможно, сахарного тростника, а позже и для других сладостей, другая для всего остального.

Сплел Никита две корзинки и решил на этом пока остановиться. У него уже есть три рабочие, две для хранения и одна ивовая. Зато шляпа сломалась. Видимо, ковыль не хочет подходить для долговечных шляп.

Было это так: идёт Никита к роднику, воды для питья набрать, подул ветер, и шляпа улетела в озеро. Никита поднял её, а та развалилась в руках. Но, благо, Никита привык к местному климату и солнце уже не пекло ему так сильно, как в первые дни. Тем более, что его волосы отросли и торчали во все стороны, защищая от лучей светила. Даже несмотря на то, что они чёрные.

Позже этим же днём Никита сложил сушёные яблоки в новую корзинку, добавив туда несколько свежих. Их позже съест. А пока ему нужно ещё больше ткани. Ею он может накрывать корзинки с едой, в ней хранить мелочь, да те же ягоды, сделает себе ещё одежду и улучшить эту, ею может закрывать будущие кувшины тоже для еды.

Поэтому в остаток дня Никита нарезал ещё много крапивы и поставил её гнить, но не у дома, а у болота. И ближе тащить было, и не хочется ещё сильнее загрязнять берег, который и так уже походил на небольшую свалку. Разбитая посуда, множество заготовок посуды и инструментов, разных камней и много чего ещё.

На следующий день Никита решил доделать вторую загородку, потому что ночью дул сильный ветер. А так и простудиться можно. Других людей тут, конечно, нет, но холод его враг. Не простудится, так обморожение. Или просто замёрзнет. Так что убежище надо доделать. Для этого Никита натаскал ещё тростника и лапника и доделал перегородку по той же схеме, что и другую.

Вообще с утра ему весь день было немного нехорошо, а под вечер он сильно устал, опасаясь, как бы температуры не было. Истощение он точно получил, таким-то образом жизни. Так что, как бы Никите не хотелось, следующий день лучше сделать отдыхом. Еды у него есть на два-три дня, да и верша исправно работает. Так что лучше день пропустить, чем потом за неделю сделать не больше, чем мог бы за два дня.

Весь двенадцатый день Никита провалялся. Вставал он только чтобы поесть. Его схватила сильная усталость, возможно, реально температура. Небольшая ломота. Скорее всего, простыл в одну из ночей. Поэтому Никита позволил себе есть больше обычного, чем быстро уменьшил запасы. Попробовал орехи. Не особо вкусные, но съедобные.

А ещё впервые сделал хлеб из корней рогоза. Получилось ничего так.

Вечером Никита искупался, вода была тёплая. Это помогло ему расслабиться и заснуть крепким сном. И утром следующего дня он чувствовал себя лучше. Но не настолько, чтобы таскать через корни больших деревьев и через чащу маленького леса тачки с глиной, опасаясь, что она развалится. Поэтому этим днём он починил лапти, которые сильно износились. Теперь они снова стали лучше. Ну а также подкрепил в опасных местах рубаху остатками нити, сделанными из короткого волокна. Игла из кости зайца работала на ура. К вечеру Никита чувствовал себя значительно лучше. Ему ещё повезло, что не было реальной болезни, а лишь такое слабое проявление. Иначе пришлось бы сместить фокус на лечебные травы и подобное. Хотя, этим надо будет запастись. Сразу после добычи металла. И пока подорожник от ссадин и ромашка. Ну и липа от боли, если надо.

На четырнадцатый день Никита снова был в строю. Но решил не напрягаться и просто изучить местность. Поискать глину поближе к его убежищу, поискать другие источники хорошей глины, осмотреть берега в поисках содержания в них металлов. Ну и, как обычно, запастись едой. Опять коренья, опять копать.

В итоге он восполнил запасы еды, но, что важнее, нашёл то, что искал. Берег реки с содержанием меди. Противоположный берег, в том месте, где река слегка изгибалась, сильно выступал над рекой и был слегка голубоват. Там точно есть медь. Осталось найти оловянную руду и до бронзы рукой подать.

Что касаемо глины, то Никита нашёл обычную для печи поближе, а хорошую для изделий подальше от уже известного места. Но это лучше, чем ничего. Никита отнёс тачку к месту с глиной для печи и наполнил её глиной. Его отвлекло движение. Никита заметил кабана по другую сторону реки. Он пришёл пить.

В какой-то момент красные глаза пересеклись с чёрными и зверь, недолго думая, убежал. Никита пошёл за ним, чтобы найти ещё звериную тропу. Интересно, это та же, что и на его стороне?

Вернувшись к себе, Никита проверил ловушки. Они часто срабатывали впустую. Пришлось тщательно пересобрать некоторые, а затем положить приманки. Дело шло к вечеру. Никита опять не занялся печкой. Какой день! То хандра, то кабан, то лапти! Ну всё, завтра ему ничто не помешает.

***

Никита проснулся с мыслью, что адаптировался к такому режиму и теперь может просто жить. Но ему не нужна простая жизнь, особенно, учитывая, что лето не вечно. Ему нужна продуктивность, а дальше нужно исследовать тут всё. Поэтому с самого утра до завтрака Никита сделал зарядку. Так, взбодриться, хотя прохладный утренний воздух и так бодрил.

Утренние туман и свежесть, пение птиц, кваканье лягушек где-то подальше, шелест листьев и тишина. Никита уже начинал забывать, что такое городской шум. Что такое суета. Зато теперь он знал, что такое спокойствие и размеренность, что такое природа. Он больше не увидит каменных джунглей, пускай в его городке они были небольшие, только лес.

Вот белка скачет по дереву, словно что-то потеряла и ищет в каждом дупле, вот дятел делает дырки в дереве, лечит дерево. Рыбки плещутся в воде изредка, но навсегда покидая озеро, ужик плывёт среди тростника. Где-то среди воды мирно бьёт ключ. Солнечные лучи переливаются в листве деревьев. Трава, даже на небольшой поляне, иногда ходит волнами под порывами летнего ветерка, а в траве иногда пробегают полёвки по своим несомненно важным делам.

Ну а Никита поправил пояс из лыка, топор-молот на нём, проверил нож и верёвки в кармане, вдруг пригодятся, и отправился в лес к тачке с глиной, щёлкнув пальцами со словами «За печкой!». Он не видел работу, он уже видел результат.

Идя вдоль реки подумал, что было бы здорово, будь у него ещё пара рабочих рук. Это сократило бы время работы. Не надо было был через день собирать еду, думать о костре, можно было бы одновременно собирать ресурсы и обрабатывать их. Отодвинув очередной куст, Никита посмотрел на своё слегка изнеможённое и грязное лицо с нетерпеливым взглядом.

— Держись, мир, химик идёт, — сказал он гордо и воодушевлённо. Лес словно замер. Птицы замолчали, ветер утих. Но ненадолго.

Послышался женский крик. Знакомый женский крик. Совпадение или нет — затишье на несколько секунд — но Никита улыбнулся ещё шире. Как бы он ни хотел убежать от общества, но друзья исключение. И они тут. Крик Алии Никита опознал ещё до его конца.

— Всё же пошли за мной...

Никита попытался поправить очки рукой, большим и указательным с средним пальцами, но рука лишь коснулась лица. Уже который день тут, а к отсутствию очков не привыкнет. В любом случае, так ладонь скрывает его улыбку. Никита двинулся вглубь леса. Голос раздался именно оттуда.

Почему они? Алия одна бы точно не пошла. Значит, Илья с ней. Появление его друзей было неожиданно, он даже не подготовил для них ничего, но это кстати. Да, теперь сегодня он снова не продолжит делать печь, однако уже через пару дней наверстает упущенное, а затем и обгонит свой график, которого нет. Впрочем, отсутствие графика не так важно.

Глава 7. Удачная охота. Шкура и мясо.

Проснулся Никита опять раньше своих друзей. Те ещё спали крепким сном. Солнце уже ясно всё освещало. Сегодня было немного прохладно. На небе плавали большие облака, пока не предвещавшие дождя.

Никита пошёл проверять печь и посуду. Подойдя к печи, он понял, что вчера его друзья обожгли ещё один кувшин, но осталось два. Никита коснулся поверхности печи. Тёплая и шершавая. Заглянул внутрь. Там пусто. А вот в камерах для охлаждения была посуда. Никита осмотрел и её в лучах яркого солнца. Очень хорошее качество, особенно в таких условиях. Остаётся надеяться, что посуды хватит надолго.

Никита отправился в лес с корзинкой за крапивным волокном, заодно проверяя место охоты. Ловушки были на месте. Но они статичны. То есть олень сначала должен наступить в силок, а затем сам потянуть его, чтобы петля затянулась. Конечно, так они долго будут ловить зверя. Надо найти другое место, где можно будет воспользоваться молодыми деревьями.

Никита дошёл до места, где начиналось болото, достал волокно. Оно уже было полностью готово. А его количество превышало то, что пошло на прошивку одежды для Алии. А ведь ещё есть на берегу озера!

Никита, прежде чем вернуться, поставил ферментироваться ещё приличную охапку крапивы. Ну и листьев собрал как еды. Не пропадать же.

Вернулся назад Никита к моменту, когда его друзья уже проснулись и хотели было пойти искать его.

— Сегодня у Хранителя Очага будет работа, — немного гордо, как в первый день встречи, сказал Никита и поставил корзинку на песок.

— Доброе утро, — ответила Алия. Судя по голосу, она была не против, чтобы её так называли. Ну по крайней мере, так полагал Никита.

— Доброе, — немного снизил тембр голоса Никита. — Если не поймаем оленя, значит, из ткани сошьём одежду. Я сейчас ещё проверю на берегу запруду.

Никита отправился проверять. Она была поодаль от расщелины и всё же немного портила воду озера, несмотря на то, что была огорожена песком. Ну или Никите так казалось. Волокно в ней ещё немного было сырым, то есть не готовым. Ладно, подождут.

Друзья умылись, поели из новой посуды и принялись обсуждать план действий.

— У нас на сегодня три задачи: дожечь горшки, поймать и обработать оленя, сделать одежду Илье, — сказал Никита, и Илья поправил новые лианы на себе. В них он выглядел как дикарь. Собственно, как и Никита первые дни.

— Охотой займусь я, — сказал Илья. — Я понял, как попасть по зверю.

— Хорошо, — ответил Никита. — Но только место охоты перенесём. Я сделаю растяжку в качестве ловушки. Тогда олень точно попадётся и тебе будет проще убить его.

Алия сглотнула.

— А я тогда пряжу создам, — сказала она.

— Ну а я доделаю горшки и поставлю готовиться спирт. Ему потребуется около двух недель, так что чем раньше, тем лучше.

— А как он готовится? — поинтересовался Илья.

Никита отправился к расщелине, достав из кармана мел. Друзья пошли за ним.

— Тут всё очень просто, — начал он и нарисовал немного тростника. — Нам нужно что-то, содержащее сахар. Этим ингредиентом может быть что угодно: от березового сока и сахарного тростника до солода и винограда. Хлеб, варенья, ягоды, фрукты... Я выбрал тростник. Он доступнее. Будь сейчас весна, я бы попробовал собрать сок, но сейчас лето и берёзовый сок уже загустел. Да и муторно без металла.

Далее ваза и стрелка к нему. А также вода в виде волн и молекулы воды и от неё стрелка к горшку.

— Как думаете, что дальше?

Алия и Илья задумались.

— Ну добыть сок, дальше добавить дрожжи и поставить готовиться, но их нет, так что не знаю, — ответил Илья. Алия просто пожала плечами. Она никогда не интересовалась таким.

— Просто добываем сок из тростника, разбавляем водой и ждём. Природа сама всё сделает. Только нам надо будет первые дни помешивать брагу, а после закрыть от воздуха и всё. Пара недель и спирт готов.

Голос Никиты немного волновал и захватывал. Он звучал так, словно Никита делал это уже сотни раз.

Никита нарисовал стрелку, под ней бактерию со жгутиками, олицетворение микроорганизмов, а не конкретно дрожжей, сверху латинскую букву «Т», а после стрелки костёр, над ним горшок со странной крышкой, напоминающий то ли рог, то ли трубу. Из горлышка, что смотрело вниз, была нарисована капля, а под ней ещё один горшок. И уже от этой конструкции стрелка к стеклянной бутылке, ну по крайней мере не закрасил её, а в ней формулу спирта.

— После работы грибков и бактерий, перегонка. Простая и примитивная, на костре. И только потом спирт готов. Не лучший, но на первое время сойдёт. А когда стекло откроем и металлы, можно и самогонный аппарат построить. Но он не в приоритете, — закончил Никита и отряхнул руки. Мел положил обратно в карман.

Друзья были немного удивлены. Илья, конечно, знал, что спирт производят из сахара, да и Алия тоже, но всё остальное оказалось новым. И уксус тоже. Но интереснее, так это простота на словах. Друзьям однозначно нравились такие объяснения Никиты.

— А как думаете, как нам сделать уксус? — спросил Исследователь-Технолог.

Алия издала смешок. Ей химия не была интересна, а уксус для неё это что-то, что продаётся в магазине. Илья ответил за Алию:

— Мы не знаем.

— Но как думаете? — настоял Никита.

— Может, просто дольше постоять должна смесь?

Никита щелкнул пальцами:

— Технически верно! Но тут есть свои нюансы. И спиртообразующие бактерии должны умереть, но они умрут, когда их убьёт спирт, а затем и воздух подать... — постепенно объяснения Никиты стали неслышными. Он сосредоточился на рисовании плоского горшка с жидкостью, второй картинки с перегоном и новой бутылки, только с формулой уксуса. И соответствующие стрелки, над одной из которых снова бактерия как символ невидимых работяг.

Процесс прост: сначала помешивание будущей браги с доступом к кислороду — грибки крепчают, затем бескислородная среда — брожение и спирт, после снова кислородная среда, когда спиртообразующие бактерии умерли. И там уже другие организмы спирт перерабатывают в уксус. Ну и перегонка для получения концентратов.

— Но это начало я возьму на себя, а спустя пару недель, процесс долгий, особенно с уксусом, продолжим. К тому времени у нас, гляди, и стекло будет. Так что это на потом, сейчас это, — Никита указал на план по добыче кожи. Пока самый сложный из всех.

Друзья вернулись к текущим задачам. После ещё пары минут обсуждения так и договорились. Алия, пересилив себя, взяла немного вонючую темную массу и понесла отмывать в реке, чтобы обработать, а Никита с Ильёй взяли топорики и отправились переносить ловушки.

Место нашли быстро, нагнули пару деревьев, вбили колья, привязали силки, принесли приманку. Даже яблоко помяло, чтобы запах быстрее распространился. Илья остался в засаде, а Никита отправился в лагерь.

Первым делом он наточил прямых толстых палок, на которых они принесут мясо. Затем нашёл подходящий для скребка камень. Чтобы не терять время и сразу начать обрабатывать тушу.

Ну а после растопил печь и начал обжиг керамики, параллельно принеся немного сахарного тростника. Его он расплющил и принялся выдавливать сок. В прошлый раз у него выходило хуже, чем в этот. Кое-как выдавив где-то шестую часть кувшина, Никита положил в него расплющенный ствол тростника и всё залил водой. На поверхности растения содержатся дикие дрожжи, они и сделают спирт. Ну а заполнять соком весь кувшин бессмысленно. Даже специальные дрожжи едва ли выдержат двадцати процентов спирта, а эти так и раньше погибнут. Так что сахарного сока достаточно.

Чуть позже Никита аналогично заполнил и второй кувшин, а затем отнес оба в расщелину, только с обратной стороны внутренней перегородки. Там будет относительно стабильная температура. Никита помешал обе жидкости и пошёл дальше обжигать керамику. Приходилось иногда ходить в лес по дрова. Сухие ветки и сломанные деревья всё заканчивались, приходилось рубить большие поваленные, их было немного, но они на то и большие, что одного хватит на месяц. Правда, колоть каменным топором их было сложно.

К обеду, когда Никита уже тушил печь, а последний кувшин уже глазурованный стоял в камере, а Алия уже пряла пряжу из очищенной ровницы, из леса прибежал Илья без копья и с радостной новостью.

— Убил!

Никита сразу повернулся и улыбнулся злодейской улыбкой. Алия немного опешила и тоже отвлеклась от своего дела.

— Пойдём обрабатывать, — Никита встал, взял заостренные палки, скребок и направился к лесу. Илья же подошёл к Алии, что-то сказал ей и пошёл догонять друга.

— Если там будем обрабатывать, то возьми пару больших горшков, — повернулся Никита к Илье. Илья пошёл за горшками.

Алия решила не идти. Она точно не хотела видеть мертвого оленя в лесу. Вместо этого, она подошла к зайцу и погладила напуганного зверька. Тот так и не смог сбежать.

— Мальчики такие жестокие, — сказала она. — Но надёжные.

Алия погладила шёрстку зайца, что напомнило ей о детстве, когда она впервые была в зоопарке и ей удалось погладит кролика. Алия вспомнила своих родителей. Она скучала по ним. Каждый день. Но она ничего не могла поделать. Вернётся в тёплый и приятный дом к родне она очень не скоро.

Алия вспомнила, как проводила своё время в том мире. Там было хорошо и комфортно. Там была и мягкая кровать, и тёплый душ, и удобный туалет. Там был её дом, но теперь она здесь и вынуждена мириться со всеми неудобствами. Она бы не знала, что делала бы, если бы рядом не было бы Ильи.

***

Большая туша оленя с пронзенной шеей у челюсти лежала под деревом. Её ещё не успели поклевать птицы, ещё не прилетели мухи, не пришли мелкие падальщики, а труп был тёплым. Ещё алая кровь медленно сочилась из артерии на мокрую землю. Задняя нога гордого рогатого была в петле сработавшей ловушки, немного висела в воздухе — веревку держало молодое согнутое дерево. Недалеко валялось надкушенное яблоко, пара молодых деревьев с висячими на них петлями и окровавленное копьё.

Илья смотрел на поверженного врага, не зная радоваться или грустить. Он впервые кого-то убил. Он прекрасно понимал необходимость этого. Прекрасно знал, что это нормально, но банально не привык к этому. Он вырос в обществе, где жалели чуть ли не мух, а самое сильное, что можно было увидеть — драки. Несмотря на всю жесть и преступность его мира, о которой он прекрасно знал, его окружение воспитало в нём, как и во всех детях, особое отношение к жестокости. Убийство — плохо, помощь — хорошо. Вот только у природы свои планы. И свои правила. В природе нет понятия хорошо или плохо. Есть только: поможет выжить или не поможет выжить. Илья не был слабонервным и знал, что уже завтра сможет со спокойной душой, но только при необходимости, убить ещё зверя. Но он переживал за Никиту и Алию.

Его девушка была немного более нежная, чем он. Ей бы точно снились кошмары, если бы она увидела мёртвого зверя. Причём страшен не внешний вид, а само осознание, что животное мертво. И по их вине. И совсем недавно.

А Никита... Илья подошёл вперед, поставил горшки и посмотрел на лицо друга. Тот улыбался, оценивая добычу. Никите даже привыкать к таким мыслям не надо. Но почему человеку, который не смог бы проявить инициативу подойти к незнакомцу и спросить время, была так безразлична смерть зверя? Хотя, Илья мог найти объяснение — рациональность. Если отбросить часть эмоций, то в этом нет ничего особенного. Простая охота.

Видимо, Илья немного устал. Или много думает о жизни и смерти. И всё же влияние общества на восприятие мира сильнее, чем влияние логики. Илья отмахнулся от лишних мыслей и спросил:

— С чего начнём?

Никита достал нож и топор.

— Сначала снимем кожу. Пока я её снимаю, ты очисти то бревно от коры, — Никита показал на упавшую ель, что была неподалёку. — На ней будем проводить мездрение. Но сначала помоги мне повесить тушу.

Друзья сняли петлю с лапы, привязали задние лапы к большой палке, ещё подняли на ветки и закрепили там. Олень повис вниз головой, остатки крови быстрее полились из дырки на шее.

Илья достал топор и пошёл к бревну. Им предстоит нелегкая работа. И не быстрая.

Теперь, когда олень был подвешен, нужно было аккуратно разрезать шкуру, а затем снять её. Никита положил руку на шею животного:

— Прости, дружище, но нам нужны ресурсы.

С этими словами Никита сделал первый надрез. Он разрезал чуть выше колена обе задние лапы зверя, а затем аккуратно разрезал по внутренней стороне бедра вплоть до места под хвостом. Там тоже порезал как надо. А теперь принялся аккуратно снимать кожу, периодически подрезая соединительную ткань ножом, как можно аккуратнее. В этом деле главное не спешить. Ну и лезвие держать правильно, чтобы не повредить кожу. Особенно каменного ножа, он не настолько хорош, как металлический. Приходилось иногда подрезать часть мяса.

Так точно не будет повреждена кожа, но будет чуть больше работы потом.

Никита решил снимать шкуру чулочным методом. Разрезать её всегда сможет, а вот соединить без шва нет. Тем более, что кожа хорошо начала отходить. Спустя время половину тела оленя уже было без кожи, сырое мясо. А другую половину накрывала шкура. Действительно, похоже будто снимаешь чулок с ноги, а не шкуру с оленя.

Илья быстро справился с задачей и пришёл на помощь Никите. Вместе они до конца сняли шкуру. Последние порезы были на шее, чуть раньше раны и на передних лапах аналогично задним. Шкура была добыта и снята. Друзья вдвоём, чтобы самим не испачкаться и шкуру не испачкать в земле, перенесли её на оголенное бревно.

— Теперь чистка, — сказал Никита и принялся аккуратно топором убирать с мездры всё лишнее. — К сожалению, у оленей мало жира, но всё же что-то да и можно собрать отсюда.

Никита всё, что было белое, принялся складывать в горшок. А всё остальное просто выбрасывал. Когда грубая очистка части кожи была завершена, в дело вступил другой камень — замена скребку. Когда Илья понял технологию, Никита передал ему это дело, а сам отправился к речке за водой. Налив в горшок, он высыпал бутылку белого порошка туда и принялся мешать палкой. Пошла реакция с выделением тепла.

Ещё вчера Никита на всякий случай почти сделал полный бутылёк негашеной извести. Как раз для этого. Сейчас же готовил щёлочь.

Щёлочь очень хорошо разъест корни волос и позволит их легко снять. Это самый быстрый и простой способ, а для друзей ещё и доступный, как зола. Главное, шкуру, намазанную таким раствором, не передержать, иначе он разъест кожу и всё испортит. Лучше подождать около суток, но Никита несколько раньше остановит процесс. И дело не в спешке, а в осторожности.

Когда Илья перевернул шкуру и принялся очищать её с другой стороны, вернулся Никита со сметанообразной, но совсем не густой, белой жидкостью. Оценив работу, он принялся срезать подкожный жир с уже остывшего тела и тоже складывать его в горшок. Было немного неудобно, потому что они почему-то взяли всего два горшка. Но — да и ладно.

Через некоторое время шкура была чистой со стороной мездры, а на теле видно только мясо. Шкура промыта в реке.

— А теперь очистка от волос, — Никита помешал раствор палкой, после чего макнул в него кисточку. Кисточка представляла из себя короткую палку, в расщепе которой был защемлён хвост и связан тонкой веревкой. И когда он только успел его сделать?

— А что это? — спросил Илья.

— Раствор гашёной извести, гидроксид кальция, — ответил Никита, и друзья вывернули шкуру снова мездрой наружу. — Теперь надо быть осторожным. Это сильная щелочь, руки разъест, если попадёт на кожу.

Илья задумался. Почему их руки щёлочь разъест мгновенно, а шкуру будет есть сутки? Илья задал соответствующий вопрос.

— Потому что наша кожа ещё живая. Жидкость у нас в клетках и капиллярах очень быстро разнесёт щёлочь вглубь, а организм даст ответную реакцию. Будет воспаление, оно усилит эффект. У нас также есть жир, пойдёт реакция омыления. И всё усугубит то, что живые клетки умрут и будет больно. У мертвой кожи оленя не будет такой реакции на щёлочь, а жир мы убрали. Жидкость уже играет другую роль.

Илья кивнул. Друзья принялись аккуратно наносить известь на мездру. Тут нельзя спешить не из-за того, что можно материал повредить, а из-за того, что можно самому ожог получить.

Спустя время закончили. Свернули кожу в трубу и положили в тень на листья. Приступили к мясу.

— Большая часть жира ещё в туше, так что готовь горшок, — Никита аккуратно разрезал живот от паха к груди и начал доставать внутренности.

Вокруг кишок и почек было ещё немного жира. Достав кишки и желудок, Никита отложил их в сторону. Илья сбегал за ещё одним горшком, успев уже что-то рассказать Алии. В новый горшок пошли внутренние органы, кроме отложенных.

Оставшаяся часть была разделена на лапы, они привязаны к палкам, а также порублена на крупные куски мяса, которые тоже, как шашлык на шампурах, нанизаны на длинные колья. Вся кровь уже стекла.

Когда друзья закончили делить мясо для удобной транспортировки, они очень проголодались и даже были готовы съесть сырое мясо. Но нельзя было. Их желудки могут не выдержать такого, да и риск инфекций есть.

Друзья отнесли горшки на базу, поставив их за перегородку в расщелину. Заодно Никита помешал будущую брагу. Она уже немного пахла. Ну а мясо друзья повесили в тень за другой камень поодаль от расщелины. Напрягли Алию, чтобы та лапника в лесу нарвала, пока они втыкали рогатые палки, чтобы на них в будущем положить палки с подвешенным мясом. Пространства это заняло не так уж и много, а место было подходящее. Сейчас дул легкий ветерок, была тень от большого могучего раскидистого дуба и не менее большого камня.

Пришла Алия с лапником и его развесили рядом с мясом. Как объяснил Никита, от мух. Можно было и дымом отгонять, но нежелательно.

В самом конце друзья принесли голову оленя и шкуру. Причём голову спрятали за камень, чтобы Алия не увидела. Для охотников или деревенских это была бы обычная картина, но не для нежных городских. Ну по крайней мере, Илья был уверен, что Алия не захочет видеть отрубленную голову зверя.

Позже был обед. Друзья всё же потерпели, пока пожарится мясо. Рыба рыбой, но оленина была вкуснее. Особенно на контрасте. Пожарили сердце и почки. Никита советовал сначала съесть органы.

После обеда расслабляться было рано: мясо само себя не обработает. Никита рассказал, что с чем делать, но Алия и так частично уже всё знала. Её учили готовить и вести хозяйство. Поэтому Никита, оставив Илью помогать Алии, пошёл искать соль. Она и в консервации поможет, да и с ней любая еда вкуснее станет. В небольших количествах соль ещё и как усилитель вкуса работает.

Этот берег озера Никита обходил не раз и не два. Один и не один. Он каждый раз всматривался в камни. Иногда пристально, иногда мельком. Но ни разу не видел каменной соли. Это ожидаемо. Но вот другой берег озера немного отличался от этого. Большая песчаная полоса, резко переходящая на высокий берег осадочной породы. Там виднелись пласты земли. Как же хорошо, что его зрение полностью восстановилось. Никита поправил декоративные очки в привычной манере.

Вот там с наибольшей вероятностью можно добыть разные сульфаты, что нужны будут и для кислоты, и для металлов. Но также есть шанс, что там можно будет найти каменную соль. По крайней мере копать стену сбоку проще, чем землю под собой. С учётом примитивных инструментов. Ну даже если там нет искомых солей, что будет очень жаль, там точно есть известняк. Его отсюда видно.

Но как попасть на тот берег? У Никиты ещё ни разу не было сильной необходимости туда добираться. Да и сейчас нет, но соль становится всё желаннее.

Есть и альтернативный источник соли: земля. Местами можно встретить углубления, где не растут растения, но в засуху бывает белая корка. Это соль. Правда, такую долго обрабатывать надо, отделяя от земли и прочего, а самой соли мало. А найдёшь приличный камень галита и на месяц спокойно хватит, если не тратить всё на мясо.

Ладно. Пока друзья обрабатывают мясо, а щёлочь разъедает корни волос, у Никиты есть время, чтобы собрать немного соли на пробу из ям. Ну а после обязательно попробовать пробраться на другой берег. Возможно, придётся строить плот. Потому что с обеих сторон что-то да и мешается.

***

— Я что-то не хочу это есть, — сказала Алия, глядя на то, как Никита мешал в воде землю.

Уже постепенно вечерело. Солнце было ещё высоко, облака мерно плыли по небу. Ветер иногда надувал слабые волны на берег.

— Захочешь, — улыбнулся Никита. — Не переживай, я очищу соль. Её тут немного, но на пробу сойдёт.

Никита насобирал немало так солёных корочек в лесу. Возможно, где-то может быть минеральный источник или как-то тут было солёное озеро или что-то подобное. Никита не заморачивался по этому поводу. Главное, что смог собрать столько, что посчитал ненужным исследовать сегодня другой берег. Тем более, что шкура готова.

Сейчас Илья её хорошенько промывал в реке от извести. А соль подождёт. Мясо подождёт. За день оно никак не испортилось. Дул хороший ветер, а друзья периодически поливали его водой, за счёт чего оно постоянно оставалось прохладным. Ну а лапник действительно отпугивал мух, либо те просто ещё не посчитали мясо готовым, поэтому не ползали на нём.

Друзья уже успели приготовить одну партию копчёного мяса. Но этого мало, поэтому пришлось создать ещё пару костров, соорудить из камней и палок стенки и вешалки для копчения мяса. Благо, недавно Алия по просьбе Никиты наделала корзинок. Теперь ясно зачем — хранить мясо. Никита всё продумал. А несколько горшков уже было выделено для приготовления бульона. Сейчас там варились хрящи и кости оленя. Очень питательная похлёбка и хранить некоторое время можно.

Убедившись, что вся соль растворилась, Никита отодвинул горшок в сторону.

— Когда вся грязь осядет, перелей через ткань в другой горшок и поставь на огонь, — сказал Никита. — Только убедись, что грязь не попала. Когда сделаешь, позови меня.

Алия кивнула. Никита отвернулся и улыбнулся. Его опять немного лихорадило от мысли, что люди, пускай это и его друзья, идут за ним и беспрекословно слушаются. Сначала он боялся что-либо сказать или сделать, а теперь просто это. Такие мысли вызывали у него невольную улыбку.

— А ты что будешь делать? — спросила Алия.

Никита посмотрел в сторону речки. Оттуда уже возвращался Илья с мокрой шкурой.

— Подготовлю раствор для кожи из мозга оленя.

— Фу, — поморщилась Алия. Никита пожал плечами и пошёл за расщелину. Пора достать из черепушки желе.

Илья был весь в волосах. Они так хорошо отходили от кожи, что он пока нёс её перепачкался. А сейчас на камне аккуратно счищал другим камнем. Выходило очень эластичное и ровное полотно. Даже Алия, когда волосы были убраны, перестала воспринимать его как то, что принадлежало мёртвому.

К этому времени Никита уже вылил и размял мозг в одном из горшков, затем добавил туда перетёртый раствор из печени, что поставил варить после обеда. Просто одного мозга было мало, а шкура большая, пришлось чутка изменить рецепт.

А Илья тем временем отжал кожу как тряпку.

Никита достал свою кисть из хвоста оленя.

— К жированию! — двойной щелчок.

Он её промыл сразу после первого использования, но даже так волосы на ней теперь держались плохо. Благо, что жировую эмульсию из мозга и печени можно и голыми руками намазать.

Перемешав полученную бурду, Никита отправился к Илье. Вместе они принялись обильно наносить жижу на мездру. Быстро закончив, свернули шкуру и убрали в тень. Остатки смеси мозга и печени, а было их очень мало, просто вылили поверх.

— Вот теперь снова ждать, — сказал Никита. — И немного дольше, чем в прошлый раз. Но ничего, дела ещё есть.

***

Илья скалкой из ствола дерева сильно разминал кожу на плоском камне, выдавливая всю влагу. Со вчерашнего дня и всю ночь простояла кожа, пропитываясь жирами. А после работы Ильи она стала эластичной и мягкой, но крепкой и упругой.

На ночь заготовку мяса пришлось приостановить, но с утра всё возобновилось. Стало ясно, что нужно ускоряться. Сырое мясо ещё не испортилось, но уже было не в самом лучшем виде. Им нужна соль. И не только для консервации, но сейчас для неё.

Никита уже подготовил конус из веток, на который скоро будет надета шкура, снизу уже горел небольшой огонь, а рядом лежали ветки листьями широколиственных деревьев. Это для дыма.

Друзья проснулись пораньше, чтобы до вечера получить кожу. На завтрак было опять мясо, только на сей раз варёное. При таком питании будет много сил, но про овощи забывать нельзя. Им бы ещё и злаки желательно...

— Готово! — помахал кожей Илья. Никита, помешав угли, распрямился.

— Неси сюда.

Пока Никита и Илья надевали кожу на конусообразную конструкцию, пришла Алия с книгой в руках. Её задача не мешала ей постоянно читать. Разве что друзья иногда отвлекали. Но сейчас она сама отвлеклась, чтобы посмотреть на светлую кожу, натянутую над костром.

— Ну что же. Теперь тебе надо будет и тут дым поддерживать, — сказал Никита Алии, когда закрепил кожу. — Только тут следи, чтобы температура не поднималась высокая. Нужен только дым.

Ветер сегодня был благоприятный — слабый. Дым, который уже немного перекрывал небо, заполонил часть берега, но позволял друзьям находиться на нём.

— Хорошо. А вы что? — сказала Алия и приобняла Илью.

— А мы поищем соль. Копченое мясо, может, и долго хранится, но немного вредное. А вот вяленое лучше, но нужна соль. Пойдём, Илья.

Никита чутка не считал ситуацию, поторопился. Но друзья не злились. Никита по дороге сначала послал Илью за тростником для корзинок, а после вместе по берегу пробрались к началу хемогенных пород. А там длинными твёрдыми камнями начали копать. Дерево не брало породы, а топоры жалко.

Никита не был уверен, что найдёт необходимое, но испытать удачу стоит. Копали они долго, но далеко зайти не смогли — берег уходил в воду, а там источники и глина проваливалась. Забраться на сами породы мешали колючие кустарники. Но Илья часть повырубал, лишившись одежды из листьев.

Так прошло некоторое время, пока Илья не крикнул:

— Нашёл!

Никита тут же подбежал к нему и посмотрел на торчащий квадратный полупрозрачный белый кристалл.

Никита зловеще улыбнулся.

— Копай.

Друзья аккуратно обкопали находку вокруг и достали большой такой кристалл галита. Килограмма два, не меньше. Никита уже представил, что скрывают эти пласты земли. Сотни и тысячи кристаллов разных солей. А что тут могло быть в прошлом? Никита не геолог, но такие пласты просто так не образуются, они явно древние и здесь некогда могло быть дно большего озера или они могли подняться в результате тектонической активности. Остаётся надеяться, что в этом районе нет землетрясений.

Друзья принесли соль к Алии.

— А с той что делать? — спросила она, указав на горшок со вчерашней солью. На дне уже выпали белые кристаллы, но ещё оставалось немного жидкости. Горшок некоторое время кипел на огне.

— Сейчас, — Никита достал бутылку и слил туда раствор. Закрыл деревянной пробкой и положил в карман. А кристаллы осмотрел, после чего слегка сполоснул водой, соскрёб и попробовал языком. Солёные.

— Перекристаллизация завершена успешно, — заявил он.

— Ты уверен, что это безопасно, — лицо Алии выражало лёгкое недоверие.

— Да, — ответил Никита и объяснил: — Здесь всё просто. В воде растворяем смесь солей, в основном это хлорид натрия, но есть и примеси сульфатов, карбонатов, нитратов. После физически очищаем от грязи, а затем варим. Вода испаряется и соли кристаллизуются. А весь секрет в том, что малорастворимые сразу выпадут в осадок, мы их отделяем сразу, после чего выпадает хлорид натрия. Температура почти не влияет на его растворимость. И он хуже растворим, чем сульфаты и нитраты, что могут быть в растворе. Получаем чистейшую соль. Ну и раствор из ненужных солей с примесями хлорида натрия. Сложно сказать, когда он закончится, так что лучше перестраховаться и потерять немного полезной соли.

Друзья просто кивнули. Но Илья всё же поинтересовался:

— А зачем тебе сульфаты?

— Вдруг пригодятся, — пожал плечами Никита. — Как минимум, это очень хорошее слабительное, хоть и ядовитое.

До конца дня друзья закончили коптить шкуру, получив очень хороший образец коричневого цвета при таких условиях, а также получили приличный объём поваренной соли, которой они накормили одного оленя, обмазав солью гриб. Если завтра не найдут свежего трупа в лесу, то можно есть. Но Никита настаивал, что это лишнее, соль уже безопасна. Хотя эксперимент ему всё равно было интересно поставить.

— Что же, друзья, сыромятая кожа получена, — сказал Никита уперев руки в боки и смотря на схему по добыче кожи. — Остались финальные штрихи. Использовать её. А ещё получен жир. И соль. Завтра и мясо доделаем.

Илья, стоявший позади друга, скрестив руки на груди, кивнул. Алия помнила, как Никита растопил на костре жир, после чего через кусок ткани перелил его в другой горшок. Только почему-то оставил его не для еды. Сказал, что позже скажет зачем.

— А может теперь, когда основная задача выполнена, расскажешь, что делал тут один? — спросил Илья.

Никита уже был и не против. Не то, чтобы он сильно не хотел рассказывать, просто было лень. А может хотел казаться чуть более таинственным. Но желание поделиться личным опытом и просьбы друга пересилили и он согласился.

Друзья уселись у костра, наблюдая за закатом. Ветер дул от берега, так что дым, коптивший мясо, не мешал им наслаждаться историей Никиты.

За этот день друзья сделали важную часть в получении кожи. Но и про другие ресурсы от животного не забыли. Кишечник и желудок Никита, конечно, промыл, но все трое почему-то отказались его использовать, так что зря мыли, а вот мочевой пузырь Никита не только промыл, но и предложил хранить там воду или что-то подобное. Друзья отказались, но Никита всё же оставил вместе с жилами и костями. Выбросить легко и всегда можно, а вот заново получить сложнее и не всегда можно. Тем более, что олень выглядел здоровым, а значит, всё нормально. С другой стороны, у них вообще нет необходимости его использовать.

Лес потихоньку погружался в ночную тьму, скрывая в себе своих обитателей. Один из которых сидел далеко на высоком дереве и наблюдал за странными людьми на берегу озера, которые уже второй день дымили на всю округу. Надо будет к ним наведаться как-нибудь, когда они отойдут от своего лагеря. У них и еды полно, и вещичек интересных. Неизвестный сжал свою деревянную игрушку покрепче и перевёл взгляд на закат. Сегодня он особенно красивый и красный, словно говорит, завтра будет жарко. Хотя в последние дни и без этого жарко. А неизвестный на дереве обязательно осмелится приблизиться к иноземцам. Уж очень они интересные.

Глава 8. Мыло и гигиена. Красители.

— И так мы получим мыло, — Никита дорисовал последнюю стрелку на новой схеме. Она была очень простой. От костра стрелка к пеплу, от него к раствору пепла, от оленя к горшку с жиром, от него к другому горшку с жиром, затем от обоих к мылу. Если посмотреть со стороны, то ничего не понятно. Рисунки похожи, надписей нет, но друзей это не смущало. — Химия. Реакция омыления. Будь тут бумага, я бы вам всё в формулах нарисовал...

Но друзьям было и этого достаточно. Они всё равно в органике не разбираются. Им достаточно было узнать, что оксиды и карбонаты щелочных металлов из пепла, смешанные с жиром, прореагируют и получится мыло и глицерин. Причём это был первый план, который был нарисован после начала реализации. Жир-то и пепел уже получены.

— Тогда чего мы ждём? — спросила Алия. — Давай делать мыло!

После вчерашнего рассказа Алия была немного вдохновлена. Пусть Никита и не всё рассказал, просто не успел, но достаточно, чтобы Алия поняла, что жить в таких условиях не просто и надо сейчас постараться, чтобы в будущем отдохнуть. Вот Никита пол-месяца старался и это привело к результатам. Убежище, еда, одежда и обувь, инструменты, пусть и каменные, оружие. А теперь первый шаг к нормальной жизни — мыло. Этим утром Никита ещё обещал и зубные щётки сделать. Никита настаивал на аналогах, но Алия хотела максимально современные.

— Ну хорошо, — положил в карман мел Никита и поправил бутылёк с солью на поясе. Теперь у него там болталось пара глиняных склянок. Зачем он таскал их с собой, друзья не понимали. Ну да и ладно. — Тогда сегодня доделаем мясо и полностью займёмся гигиеной. На берегу как раз волокно доферментировалось, пойдёт на полотенца. Я займусь мылом и клеем для щеток, а Добытчик поможет мне кости вырезать и формы для мыла. Хранитель Очага, на тебе, как обычно, еда и вода. Ну и ткань.

Зачем Никита друзей так называл, они тоже не понимали. Ну и ладно. Себя он тоже порой называл то Исследователем-Технологом, то Исследователем, то Технологом.

Илье Никита, конечно же, сказал какие отверстия в кости нужны.

Алия положила книгу на стол рядом с оленьей кожей. Та немного пахла дымом, но приятно, и была не менее приятной на ощупь. Из неё выйдет отличная одежда. Мягкая, эластичная. Не такая, какую можно было бы купить в их мире, но для таких условий очень даже. Какими же полезными знаниями владеет их друг.

Друзья вышли из расщелины. Никита сразу поставил вариться раствор пепла. Пепла у них было уже много. Целый горшок Никита насобирал и просеял. Такими темпами им придётся ещё горшков наделать, а то эти заканчиваются. Ну или не собирать потенциально полезные ресурсы, а сосредоточиться на тех, что нужны здесь и сейчас.

Пока мутный раствор вскипал, Никита подготовил оборудование. Кусок ткани как фильтр, другой горшок для щёлока — щелочного раствора из пепла, ступу и пестик, сушёную ромашку из кармана, горшок с чистой водой, соль снял с пояса, горшок с жиром. Ему нужно твёрдое мыло, поэтому придётся использовать соль для высаливания. Но раз всё есть, то ему ничто не помешает.

Ромашку он заготовил заранее, она уже высохла. Использовать будет только соцветия. Их он покидал в ступу и принялся молоть пестиком чуть ли не до пыли.

Тряпки же были сделаны Алией из нитей как раз для подобных целей. И при этом у них всё ещё много пряжи, которую можно пустить на что угодно. А на берегу озера как раз ещё одна партия готова, то есть будет ещё больше! Ступка блестела в свете солнца. Сегодня было даже теплее, чем вчера, а облаков чуть меньше. Хорошая вышла посуда, так бы и работал с ней целыми днями.

Вскоре раствор вскипел, и Никита принялся помешивать его до тех пор, пока не посчитал, что всё, что могло, уже растворилось. После этого перелил в другую ёмкость и поставил топиться жир. А в это время создавал насыщенный раствор хлорида натрия.

Затем нужно было убедиться, что раствор щёлока не слишком разбавленный и не слишком концентрированный. Никита достал перо, которое на днях отобрал у утки. Он, конечно, не дрался с ней и не гонялся. Просто нашёл, когда проходил мимо, и пара уток улетела. Вообще что-то мало уток на этом озере.

Никита опустил перо в раствор. Через считанные минуты оно потеряло свою прочность и размохрявилось. Значит, концентрация достаточная. Как раз закипел жир, и Никита принялся добавлять в него щёлок, помешивая всё это. Когда закончил, подбросил немного дров, а то старые прогорели, и провёл по остаткам зольного раствора пальцем. Мыльный на ощупь. Исследователь захотел провести ещё пару тестов, но ограничился этим, сполоснул палец в воде.

В течение некоторого времени на медленном огне, он помешивал будущее мыло, разведя рядом концентрат ромашки. Запах пошёл хороший. Когда мыло начало образовываться, он добавил туда ароматизатор. Вообще, ромашка будет ещё и роль антисептика играть, и кожу увлажнять. Полезная травка. Но алоэ лучше.

Никита поварил зеленовато-желтую бурду некоторое время, а затем принялся потихоньку подливать раствор соли. На поверхность начали всплывать серовато-белые хлопья. Это уже почти готовое мыло. Никита не останавливался и продолжал добавлять раствор соли, пока тот не закончился. После чего мешал кашу до тех пор, пока не прекратилась реакция. То есть пока не стало всё однородным и перестало заметно твердеть. Получилось что-то действительно похожее на кашу. Комочки мыла в каком-то растворе с мелкими кусочками ромашки.

Сита, к сожалению, не было, поэтому получившуюся смесь Никита перелил через ткань. Получился мешочек мыла и солёный глицерин с разными примесями — и щелочи, и мыла. Он, в принципе, больше не нужен, но вылить его всегда можно...

Никита хорошенько отжал получившееся мыло и развернул ткань. Надо сразу проверить в действии. Никита взял кусочек и помыл с ним руки в воде, хорошенько намылив. Пенилось неплохо, кусочки ромашки не раздражали руки. Через пару минут не было неприятного жжения, а запах не был плохим. Мыло получено. Никита улыбнулся, смывая руки.

— Илья, формы для мыла готовы? — подошёл Никита к другу. Тот уже был у Алии и помогал ей.

— Да, — ответил Илья и указал на камень-стол. — Там я формы из дерева и там же заготовки для щёток.

Никита сходил за ними и аккуратно запихал в углубления мыло. Нужно сказать, что формы, вырезанные каменным инструментом, получились очень даже ничего. А если бы это были металлические?

Осталось подождать, когда мыло отдаст влагу и затвердеет. Никита положил его в проветриваемое место и взял ручки зубных щёток. Аккуратно выпиленные кости с дырками на концах. Никита пошёл убираться на месте мыловарения, чтобы заняться следующим делом.

Пока Илья вырезал из брусков формы для мыла и из костей основы для щёток, Алия вялила мясо. Так как в лесу не было найдено мёртвого оленя, да и Никита, единственный пробовавший соль, чувствовал себя хорошо, Алия всё же согласилась использовать её.

Она хорошенько втирала соль в мясо, а затем относила его в тень сушиться. С копчением, которое не прекращалось, было чуть сложнее. Нужно было не только поддерживать дым, но и следить за температурой. Она не должна была быть высокой, а дыма не должно быть много.

Когда регулярная проверка мяса заканчивалась, Алия вычесывала волокно. От костры его очистил её парень по её просьбе. Когда была готова ровница, Алия пряла пряжу, периодически смотря, что же там делает Никита. А он реально что-то варил на огне, постоянно помешивая и добавляя разные вещи. Даже несмотря на объяснения утром, Алия смотрела и не понимала. Никита был похож на алхимика, варящего какое-то зелье. И главное, он был так увлечён процессом, что не отвлекался ни на что, пока не закончил.

Ближе к обеду, когда Илья уже вместо Алии следил за мясом, потому что закончил своё задание и даже натаскал ферментироваться новой крапивы, а сейчас, во время паузы, сидел рядом с ней, к ним подошёл Никита с вопросом, где заготовки.

Когда Никита положил сохнуть мыло, Алия всё же поинтересовалась, что Никита делал.

— Ты про добавление соли и ромашки? — почесал голову Никита. — Ну ромашка больше для запаха и целительных свойств, сгладит сушащий эффект мыла, а вот соль для того, чтобы мыло стало твёрдым.

— Но как? — недоумевала Алия.

— Дело в том, что в пепле много калийных солей. Они делают калийное мыло, а оно жидкое. Добавляя же хлорид натрия, я заменяю ионы калия на ионы натрия, получая твёрдое натриевое мыло. Происходит реакция ионного обмена. Это сама соль делает мыло твёрже, это химическая реакция с солью делает его твёрже. Кстати, в растворе глицерина сейчас должно быть немало хлорида калия.

Алия задумалась. Это для неё уже было сложно, но интересно. Не теория, а практика. Она бы никогда не подумала, что так можно сделать.

— Ну ладно, осталось доделать мясо, я, кстати, немного погорячился, сказав, что сегодня доделаем, а потом и одежду, — сказал Никита, посмотрев на костры.

— Что? — не поняла Алия громоздкую конструкцию друга.

— Вялять мясо придётся несколько дней, завтра тоже придётся возиться с ним, — пояснил Никита и поправил очки. — А потом одежда из кожи. Ну а я пока начну готовить клей для щёток.

— А из чего? — поинтересовался Илья.

— Попробую из коллагена из костей и хрящей. У нас ещё остались. А вы пока сделайте пару полотенец, что ли. Для гигиены полотенца нужны. И тело вытереть, и просто как ткань будет. Ниток у нас теперь навалом.

Действительно, Алия ещё не закончила обрабатывать новую ровницу, а в их расщелине уже места на камне-столе почти не было, сколько там было клубков нити.

Убрав рабочее место, Никита поставил вариться кости и хрящи. На сей раз не для бульона, а ради коллагена. Он их даже перемолол насколько смог.

А теперь щетина. В идеале бы конский волос или хотя бы волос кабана, но таковых нет. Ни человеческий, ни олений, ни заячий не подойдут. Мягкие. Придётся из растений. Никита бы сделал просто жевательные палочки, но раз Алия хочет именно щётки... Что же. Тогда он сделает их. Только из дерева.

Ну и жевательные палочки тоже. Они быстрее и проще в изготовлении. Лишним не будет. Жаль, здесь не растёт Сальвадора персидская. Но взамен есть дуб. Именно из него Никита быстро сделал три жевательные палочки. Заострённые с одной стороны как зубочистка и размахрявленные с другой как щетка. Недолговечны, но зато быстро делаются и не тратят ценных ресурсов.

Ну а после Никита подобным образом сделал пучки щетины и вставил их в отверстия ручек, что сделал Илья. Клей ещё долго будет вариться, даже несмотря на то, что Никита поставил совсем небольшую порцию, поэтому Никита приступил к изготовлению зубного порошка.

В качестве абразива он взял и перетёр уголь из костра и мел с берега. Затем достал дикую мяту. Её, да и ещё некоторые травы, Никита нашёл в лесу, когда искал соль. Оказывается, в лесу много интересных трав. Ими он уже увесил часть потолка под навесом. Друзья были не против. Ну а часть с собой в карманах и мешочках таскал. Когда появилась новая ткань, он дошил себе пару карманов и сделал несколько мешочков. Небольших. Теперь они наполнены травками.

В обе кучки, с мелом и углём, Никита добавил перетертой мяты. Осталось сделать отвар коры дуба.

Никита подошёл к дубу. И погладил его рукой, извиняясь, что срежет пару молодых веток. Вернее, кору с них, но от этого не легче. После чего Никита добыл кору, мелко изрубил её и поставил вариться. Примерно одновременно с клеем будут готовы.

Никита подготовил пару керамических баночек для будущего хранения в них пасты.

Ну а пока Никита возился со своей химией, его друзья сидели неподалёку. Алия делала пряжу, а Илья резал мясо для ужина. Три чистых полотенца уже лежали рядом.

— Как проходит изучение языка? — спросил Илья.

— Прекрасно, — радостно сообщила Алия. — Я уже давно выучила алфавит, а теперь и правила, уже слова учу. Такими темпами и месяца не пройдёт, как дойду до разговорного уровня.

Алия поправила веретено и грустно добавила:

— Только вот писать на камнях ни мелом, ни углём неудобно. А бересты мало. Так что письмо придётся отложить.

Илья положил неровно, но только нарезанный кусок мяса на большую плоскую тарелку с ручками. Это было вместо сковородки.

— Ну ничего, сейчас с одеждой разберёмся, а там можно будет и бумагу с карандашами сделать. Уверен, Никита сможет.

— Кстати, об одежде, — очнулась Алия. — Мне надо будет с вас мерку взять, чтобы я под ваш размер смогла сделать. У меня такая идея есть!

— Расскажешь? — посмотрел на девушку Илья и положил последний кусок мяса на тарелку-сковороду.

— Нет, это секрет, — Алия отложила веретено и ровницу и пошла готовить ужин. — Будет сюрприз, — добавила она.

Илья пошёл, ополоснул руки и посмотрел на солнце. Оно снова клонилось к закату. Раньше он не обращал внимания на это. Просыпаешься утром в школу, зимой темно, осенью и весной светло. Учишься, потом домой уроки учить или с друзьями гулять. У кого секции, он вообще на бокс ходил, пока колено не повредил, а вечером, когда темно, возвращается домой и снова какие-то дела. Никогда не замечаешь солнца. Оно словно и не нужно даже. Нужен его свет и тепло. Но в городе есть замена настоящему светилу. Поэтому оно уже не играет такой роли, которую играло когда-то.

А здесь солнце задаёт ритм жизни. Утром с рассветом просыпаешься, днём работаешь, пока светло, а вечером можно расслабиться. Спать ещё не хочется, а уже делать нечего — ничего не видно. И вот тогда можно отдохнуть. Сейчас ещё рано, солнце высоко, но уже ощущается эта атмосфера: вечернее спокойствие после жаркого тяжёлого дня. Даже в таком положении, просто немного наклонившись в сторону горизонта и чутка изменив свой цвет, солнце полностью меняет восприятие мира.

А ещё одна незаметная деталь — время. В городе все подчиняются времени, встают по будильнику, идут к определённому часу, работают и учатся определённое время. А ритм задают часы. Всё чётко, как бы не хотелось это ощущать. Всё в строгих рамках.

Здесь же время словно исчезает. Словно само солнце определяет скорость течения времени. Оно здесь не чувствуется и летит так быстро, словно соревнуется с самим светом, но в то же время здесь вся жизнь течёт не спеша. И даже они. Не отлынивают, всегда что-то делают, но не торопятся.

Илья улыбнулся. Что-то его на философию потянуло. Он посмотрел на свои руки и покрутил кистями. За эти несколько дней, он не считал сколько, его тело немного окрепло, а он стал сильнее. Ну и лёгкий загар появился. Слабее, чем у Никиты, но сильнее, чем у Алии.

Никита подошёл к Илье:

— Пока там клей и кора варятся, у меня есть немного времени. Поможешь мне найти кое-какие камни?

— Какие? — удивился Илья.

— Алунит. Ну и пособирать немного красной охры и умбры.

Илья озадаченно посмотрел на друга. Он ни одного не знал.

— Вот так примерно выглядит алунит, — Никита достал из кармана небольшой серый камушек, слегка напоминающий плохой кристалл. — Серые, белые, желтоватые. Обычно находятся в глине. Этот я забрал, когда мы печь лепили. В глине был.

— Хорошо, — забрал минерал Илья. — А зачем он?

— Алия попросила кое-что сделать и просила тебе не говорить. Хотя, очевидно, зачем ей краски, — пожал плечами Никита, как бы случайно проговорившись. Пазл в голове Ильи начал складываться.

— Ну а я пока марену пойду откопаю. Обычно она растёт в чуть более тёплом климате, но я здесь видел несколько кустиков.

А Илья уже начал забывать, что это другой мир. Здесь же всё было как в их. Голубое небо, луна, солнце, зеленая трава, деревья, кусты, звери. Никак не отличишь от земли, разве что звёздное небо другое.

Марена росла не так уж и далеко от тростника, если сравнивать со всем лесом. Выглядит она как жёлтый цветок на сильно ветвящихся лазающих стеблях, которые держат длинные мощные корни. И вот именно корни и дают красный краситель. Не такой красивый, как киноварь, но зато безопасный и доступный. Никита аккуратно выкопал её ещё жёлтые корни и отправился назад. Нужны корни 2-3 летних растений. Илья ещё не вернулся. Ну тут и ясно: искать камни сложнее, чем откапывать растения.

Поэтому Никита, не дожидаясь Ильи, отправился с горшками за умброй. Это коричневый пигмент, что можно добыть в глине. Ну и за жёлтой охрой тоже. Оба минеральных пигмента он видел в небольшом овраге на другом краю леса.

Насобирав самую яркую землю, Никита кое-как дотащил горшки обратно. Потому что был слабоват, а взял с избытком. Зато, к этому времени вернулся Илья с приличным количеством камней.

— Отлично, — вытер пот со лба Никита. — Теперь самое сложное. Попробуй найти азурит. Это синий минерал меди. Чаще всего встречается в месторождениях меди. Так что и зелёный цвет тоже ищи, это другие соли меди.

— А где примерно искать? — спросил Илья.

— Думаю, удобнее всего на склонах оврагов. Не знаю, вдоль реки поищи или пробуй подальше в лес уйти на север, я там не был, не знаю, что там.

Никита наклонился и поднял с песка простой тёмно-серый камень.

— Когда найдёшь, можешь оставить след. Если будет синий или голубой — ты нашёл, что надо. Если белый, то не то, но всё равно неси, если не сложно.

Илья взял камень, корзинку, кивнул и пошёл искать. Азурит, правда, редко где встречается, а растительных голубых пигментов тут не растёт. Вся надежда на него.

Ну а пока пришло время обработать то, что добыл. Никита поставил сушиться желтоватые корни марены, проверил, как там кора дуба, будущий казеиновый клей из хрящей и костей, после чего перебрал камни, что принёс Илья. Не все оказались алунитом. Но нужного минерала достаточно. Его Никита перетолок в мелкий горошек и в большом тигле поставил прокаливаться в угли. Рядом жёлтую охру.

Также просушил умбру, после чего измельчил и просеял через кусок ткани. Получилась темная коричневая масса с очень легким зеленоватым оттенком.

К этому времени жёлтая охра покраснела. Её Никита достал, охладил и также размельчил и пересеял, как тумбу. В итоге получилось два аккуратненьких горшочка с красным и коричневым красителями.

Теперь настал черёд алунита. Он уже перестал шипеть — вся вода выпарилась, а гидроксиды алюминия разложились. Возможно, даже часть сульфатов.

Никита достал немного посветлевшие камни и перетер их, после чего смешал с большим количеством воды и нагрел, перемешивая. На дно выпал осадок в разы меньший, чем было изначально сухого вещества. Никита через ткань перелил раствор в плоскую широкую миску и поставил на медленный огонь. Плита из камня идеально для этого подходила.

Ткань промыл, от остатков избавился.

— Нашёл! — радостно вернулся Илья. — Но мало.

И вручил Никите несколько синих камней, а также продемонстрировал следы на сером камне. Голубые.

Никита обрадовался.

— Это прекрасная новость. Как только обновим гардероб, сразу же отправимся за рудой. Там же много медных залежей?

Илья призадумался.

— Сложно сказать, думаю, что нет. Но немного зелёных вкраплений было.

Никита взял синий минерал и принялся отделять от примесей — других крупных камушков.

— Завтра покажешь.

— Конечно, — Илья посмотрел на баночки с красным и коричневым красителями. — Тогда я пойду, пока меня тут Алия не заметила.

И ушёл в сторону расщелины через дымок от костров. Поскорее бы докоптить мясо, а то неизвестно, сколько ещё ветер будет ровно сдувать дым в одном направлении.

Ну а Никита вскоре получил третью баночку с красителем. На этот раз с синим. Ну а после перетёр в четвёртую мел. Итого четыре относительно яркие краски. И тазик с раствором алюмокалиевых квасцов.

К тому времени, когда отвар коры дуба стал очень концентрированным, а казеиновый клей готов, подошла Алия.

— Ну что? — спросила она.

Никита обернулся.

— Красители готовы. Знаешь, как нанести?

Алия покачала головой.

— Тут квасцы. Алюмокалиевые. Сначала повари ткань в них, а затем разведи в воде раствор нужного красителя с небольшим количеством квасцов, и повари ткань там.

Никита достал корешки марены.

— Для кожи также, но если хочешь, чтобы краска была только сверху, используй казеиновый клей, он тут, — Никита показал на желейный бульончик, где недавно варились хрящи. — Я сейчас тебе ещё один красный добуду из корня марены красильной.

— Спасибо, — поблагодарила Алия. — А что вы будете делать завтра утром?

Никита отряхнул корешки от земли и призадумался.

— Ну либо пойдёт за медной рудой, либо построим небольшой склад. Вещей у нас много, а место под навесом мало. А что?

— Да так, интересно, — ответила Алия и посмотрела на красные длинные корни, чем-то напоминающие сороконожек.

— Нам, кстати, очень повезло азурит найти. Это редкость. Ну по крайней мере в нашем мире.

Никита порезал уже слегка ломкие корешки, а затем принялся перемалывать их в порошок. Вообще желательно собирать их осенью или весной, но раз Алия попросила сейчас, то выхода нет. И сушить желательно не быстро, как он, у огня, а медленно.

Алия посмотрела на предоставленный ассортимент.

— А почему не попросила зелёный там, жёлтый? — спросил Никита.

— Ну для того дизайна, что я придумала, они не подойдут, — пожала плечами Алия. — А для голубого смешивать синий и белый?

Никита кивнул.

— А эти все красители безопасны? — немного не доверяла Алия.

— Абсолютно, — Никита закончил мельчить корни и высыпал всё в горшок. Затем залил воду и поставил на медленный огонь.

— Пару часов поварится, главное, чтобы не кипело, а потом и ещё один красный будет готов. Справишься одна?

Алия кивнула и ещё раз поблагодарила.

К вечеру, когда все красители были готовы, Никита доделал зубные пасты, щётки, друзья искупались в озере. Вода была тёплой, её нагрело горячее солнце. Помылись также с мылом, оно, правда, ещё было очень влажным, оттого и большой расход. Позже вытерлись полотенцами, чтобы не простудиться и сразу в одежду. Только Илье не повезло, Алия ещё не успела сделать ему. Но зато он теперь ходил в полотенце, а не в листьях. Затем был вкусный ужин. Еда с солью была почти как раньше, в их мире.

А после нормальная чистка зубов. Было две пасты: чёрная и белая. Чёрная из угля сильная, белая из мела мягкая. Алии понравились пасты, но не понравились щётки. Она согласилась на палочки.

После друзья чувствовали себя словно новыми и отдохнувшими, хотя был вечер и все устали. Но всё же, когда после почти недели, будучи грязными, помыться, становится приятно не только телу, но и душе.

Алия довольная отправилась красить ткани, которые успела днем сделать, но не сказала, что пойдёт именно красить. Никита же пошёл в расщелину проверять травки и вешать новые, параллельно рассказывая о них Илье. Илья же помогал сортировать ресурсы. Скопилось их много, надо куда-то складывать. Договорились завтра построить второй навес и небольшой склад, а уже после идти за металлами.

День был продуктивным. Мыло, новая ткань, красители, зубные пасты, чистящие палочки. Ну и ещё немало мяса провалили и прокоптили. Оно, кстати, почти закончилось. Жилы и кости складировали пока.

Солнце постепенно скрылось за горизонтом, вернулась Алия и друзья остаток вечера провели, слушая продолжение истории Никиты о его одиночном выживании.

Глава 9. Расследование. Обновление гардероба.

— Девушка, успокойтесь, найдётся ваш сын, — в очередной раз как можно спокойнее сказал следователь. У него это не очень получалось. Молодой человек в деловом костюме, лет тридцати, не больше. Русые волосы, короткая стрижка, строгий и серьёзный взгляд. Он сидел на табурете в гостиной перед женщиной с чёрными волосами. — Слезами горю не поможешь, а если вы расскажете всё, что знаете, то дело решится быстрее.

Напротив следователя сидела та женщина. Маленького роста, с длинными чёрными волосами, вся в слезах. Очень уставшая, она вытирала слезы своим чёрно-синим платьем и никак не могла успокоиться. Она не спала всю ночь, бегая по улице, пока её не привёл домой человек, который сейчас стоял в дверном проходе в тени. Эта женщина, мама Никиты, словно состарилась. Появились небольшие морщинки, волосы словно поседели слегка, синяки под глазами. И она вся тряслась, хотя в помещении было довольно жарко. Никак не могла прийти в себя.

После неформального допроса от полиции пришёл следователь. Он уже провёл формальную часть, где представился, спросил данные девушки, рассказал её права и обязанности и уже приступил к самому допросу. В данной ситуации она была как свидетель, так и одной из подозреваемых. Следователь впервые такое встречал, был немного запутан ситуацией. Ну а женщина снова пустилась в слёзы. Поэтому, по ситуации, немного пришлось отойти от протокола. Несмотря на то, что женщина согласилась давать показания, она была немного не в лучшем состоянии. Пришлось даже камеру убрать и попросить полицейского выйти, но вот мужчину в проёме он не просил уйти.

— Может воды? — предложил следователь.

Женщина кивнула. Мужчина в проёме пошёл на кухню.

Были они в маленькой двухкомнатной квартире. Кухня, туалет с душевой, спальня и гостиная. Хотя, гостей обычно не было. В гостиной стояли большие коричневые шкафы с хрустальной посудой и разными глиняными поделками, между ними тумбочка со старым телевизором, над ним белые громко тикающие часы, на противоположной стене простенькие бра, под ними большой старый диван. Местами он был грубо зашит. На нём была полосатое разноцветное покрывало, на котором доминировал оранжевый цвет и несколько подушек с аналогичной раскраской. Рядом с диваном стоял коричневый чайный столик. Под окном росли домашние цветы. В углу стоял комод, а в другом раскрывающийся стол и несколько стульев. Всё это завершалось простенькой люстрой. Многие дизайнеры нашли бы множество недостатков такой расстановки в комнате, но кого волнует их мнение?

Словно немного старая комната, серые от времени обои, немного пыльно и душно. Старые тёмные шторы в углу. В комнате не хватало только большого немного ободранного кресла и немного хлама для полноты картины.

Следователь помахал планшетом с бумажками. Ему было жарко. А тут ещё и главный свидетель ничего толкового сказать не может. А что сложнее всего — ситуация. Электрики до сих пор не восстановили сеть после вчерашнего инцидента.

За окном сейчас светило солнце, был ещё ранний день. Обычный ясный осенний день.

В комнату вернулся мужчина со стаканом воды. На свету сразу показались его чёрные как смоль волосы, бледная кожа, лёгкая щетина и карие глаза. Он был в коричневом свитере и старых уже немного стёртых голубых джинсах. На правой руке красовались чёрные часы. Выразительные брови, острые черты лица. Он очень был похож на своего старшего брата. А разница в их возрасте всего один год.

— Держи, — протянул он стакан воды, и мама Никиты небрежно взяла его, всхлипнула и отпила. — Может, успокоительное принести?

— Ты вообще уйди, — с раздражением слабым голосом ответила она и посмотрела в окно. Зачем вообще этот человек пришёл? Он ей так напоминает мужа, что аж больно становится.

Следователь, понимая, что с мамой пропавшего поговорить сейчас не выйдет, переключился на мужчину. Следователь пришёл около получаса назад, когда оперативники уже выяснили, кому принадлежит гараж, который стал причиной аварии на всех ближайших электростанциях, трансформаторах и ЛЭП.

— А вы, собственно, отец пропавшего?

— Дядя, — ответил коротко он.

— А где ваш брат? — пока единственное, что выяснил следователь, так это то, что вчера в момент аварии пропал Никита. И узнал это он от его мамы. Ну а ещё немного от неформального допроса от полицейских и их проверки по базе данных. Но информации мало. Задача стояла сложная. Сразу дело о пропаже и об аварии. Причём вообще не ясно, что за конструкция была в гараже и кого в чём обвинять. Так что следователь, немного отойдя от протокола, хотел навести у себя в голове порядок.

— Ушёл засранец почти пятнадцать лет назад, — проговорила дрожащим голосом мама Никиты и ещё немного отпила воды.

— Не знаю. Давайте к делу.

— Хорошо. Расскажите с самого начала всё, что знаете о случившемся, и расскажите в подробностях всё, что было вчера до аварии и во время неё. Как вас зовут, кстати?

Оперативники уже нашли имена и дяди, и мамы, и вообще всех, кто мог быть как-то причастен к произошедшему. Следователь тоже знал, но спросить лично был обязан. Оперативники только не смогли определить, кем приходится этот человек этой семье. Тот неохотно говорил. А ещё у него вроде как были какие-то связи, так что вся полиция старалась не давить на него.

— Вы знаете, как меня зовут, я уверен, — дядя скрестил руки на груди и опёрся на дверной проём, снова немного уйдя в тень. — Что касаемо случившегося, то я знаю не более вашего. Непонятное устройство в гараже моего брата уничтожило всю энергосеть города вчера примерно в девять вечера. Откуда оно там, кто его запустил, как это произошло, мне неизвестно.

— Хорошо, — пробубнил себе под нос следователь и, что-то быстро записав на бумажке, продолжил громче: — Дмитрий, как мне известно, вы живёте далеко отсюда. Но вчера вы пришли сюда. Во сколько примерно?

Дмитрий незаметно улыбнулся, никто этого не заметил. Он был прав, что следователь осведомлён о нём. И теперь уже не скрывает это. Значит, то, что он спрашивает теперь, он точно не знает.

— Примерно за час до аварии я был в районе. Уже темнело. Я приехал в гости к своему племяннику. Дома его не оказалось, и я пошёл прогуляться по парку, предположив, что тот с друзьями там.

Следователь снова что-то записал и продолжил:

— Как часто вы ходите в гости к племяннику?

— Редко.

Следователь посмотрел в глаза собеседнику. По взгляду понял, что редко это редко. Стоит ли спрашивать, точную частоту?

— Хорошо. Что было дальше?

— Я был в парке вплоть до момента аварии, после чего пошёл в сторону дома Софии. Дома её не было, дверь была открыта. Я подождал некоторое время и пошёл искать обоих. Предвижу ваш вопрос: в гараж не заходил и дыма во тьме не видел.

Дяде не сильно хотелось рассказывать что-либо, а потом наблюдать, как его показания записываются. И чем скорее от него отстанут, тем лучше. Он больше предпочитал неформальные диалоги.

— А когда, где и как вы встретились с Софией?

— В парке, глубокой ночью, когда она искала Никиту. Я привёл её домой. Чуть позже к гаражу приехали пожарные, а затем уже утром и полиция. Чуть позже к нам зашла полиция, а теперь и вы.

В гараже сгорел самодельный трансформатор, который почти всю ночь сильно дымил. Но открытого пламени не было и работа пожарных быстро закончилась. А вот у полиции работа только начиналась.

— И вы не заходили в гараж последние несколько месяцев? — спросил следователь.

— Нет.

— Хмм… — следователь почесал ручкой затылок, что-то записал и немного разогнулся.

— Я правильно понял, что вы ничего не знаете о произошедшем?

— Я вам с самого начала это сказал, — Дмитрий всё время отвечал сухо и без эмоций. Следователь с рабочей серьёзностью. — Ничего не знаю.

— София, вы как, можете теперь говорить? — следователь посмотрел на женщину. Та немного успокоилась.

— Д-да, думаю.

— Тогда я задам пару стандартных вопросов, — следователь перевернул листки и начал что-то записывать. — Насколько нам известно, с ваших слов, ваш сын, Никита, часто пользовался гаражом последний год. Кто, кроме него, имел доступ в гараж?

— Не знаю, — задумалась женщина. — Наверное, все, кого он мог пригласить. А так ключи только у него. А запасные у его отца, если этот человек их не выкинул.

— А чем ваш сын занимался в гараже?

— Он не рассказывал много, но что-то там мастерил, — немного погодя ответила женщина. — Он у меня умный. Наукой увлекался. На пятёрки учился…

И очередной вздох.

Следователь всё записал и продолжил:

— То есть вы ничего не знали о том, чем ваш сын занимался в гараже?

— Нет, — покачала головой София. — Заходила пару раз, но я же в этом ничего не понимаю. Я думала он просто компьютер собирает и мастерит что-то для красоты и ради интереса.

— Интерес. Скажите, а чем ещё ваш сын увлекался, кроме как наукой? И какой именно областью науки он занимался? Как это проявлялось?

София призадумалась.

— Вроде только химией, математикой и робототехникой. Но так-то ему всё интересно было.

Девушка вытерла платьем лицо.

— А как его интерес проявлялся?

— Он постоянно что-то считал, что-то читал, а в гараже мастерил. Как не зайду в комнату, так либо уроки делает, либо читает что-то, — посмотрела она в пол с грустью.

— Хорошо, — следователь что-то ещё записал. — А с кем ваш сын дружил, общался? Не было ли в его окружении неприятных людей?

— Нет, что вы?! Он общался только с одним мальчиком, Ильёй. Он у меня тихий и скромный, никогда не связывался с сомнительными типами, — мама Никиты немного подалась вперёд.

— И на учёте не был?

София чуть на крик не перешла от мысли, что её всегда тихий Никита был на учёте.

— Никогда!

Раз ситуация начала накаляться, следователь решил немного медленнее пописать, а затем так и вовсе перейти на другую тему.

— Расскажите, пожалуйста, что вчера было. С тех пор как ушёл ваш сын. Куда, с кем, зачем, когда?

— Он ушёл вечером в гараж один, как обычно, а потом… — у женщины снова навернулись слёзы, но она смогла сдержать их.

— Обычно один или обычно в гараж? И во сколько? — переспросил следователь.

— Время я не помню, после школы. Он уже почти год в гараже пропадает один. Что-то там мастерил, делал. А я, дура, даже не интересовалась, что там происходит! — голос снова дрогнул. Она начинала повторяться.

— А может у вас есть записи, видео, фото или чертежи того, что он там строил? — следователь прокрутил ручку.

— Нет, — собеседница облокотилась на диван и посмотрела на потолок, чтобы снова не расплакаться. Где же сейчас её сын?

А следователь заметил деталь.

— София вам не сказала, что ваш племянник в гараже? — повернулся к дяде товарищ из органов. — Когда вы узнали, что его нет дома?

— Нет.

— Я ему ничего говорить не хочу, пока не скажет, где мой муж! Это всё ведь тогда началось… если бы отец был рядом, ничего этого не произошло бы. Это всё ты виноват! — ослабшим голосом произнесла София и слегка повернулась к дяде Никиты. Конечно, он не был во всём виноват, но она нашла в нём козла отпущения.

— Хорошо, я понял. Вы только сейчас не ругайтесь. Лучше расскажите, когда вы начали искать сына и что послужило поводом.

Через небольшую паузу, мама Никиты продолжила.

— Когда начало темнеть, а Никита так и не вернулся домой, я пошла в гараж. Я сильно испугалась, когда увидела дым. А там… — на этот раз София не могла найти слов, чтобы описать произошедшее. — В общем, вот, держите.

Она достала помятую бумажку из кармана платья и протянула её следователю. Прежде чем читать, следователь уточнил:

— Вы оправились от происшествия?

Женщина кивнула.

Следователь принялся читать. Это было похоже на предсмертную записку, с той только разницей, что автор прямо заявлял, что уходит жить в другой мир через портал. Он завещал всё своё имущество маме, извинился перед ней за предоставленные неудобства и взял всю вину за возможные разрушения на себя. Автором был пропавший Никита.

Пазл потихоньку складывался. Мать была убита горем, зная, что её ребёнок не просто пропал, а намеренно пропал, причём всё ясно указывало на то, что исчез он в гараже, а не где-то в другом месте. Это проливало немного света на ситуацию, но также появились новые вопросы. Следователь, с разрешения, забрал записку себе.

Если так подумать, то энергии всего города достаточно, чтобы полностью мгновенно сжечь человека. Но это абсурд какой-то! И содержимое записки. Бред! Наверняка есть какое-то логическое объяснение.

Следователь потёр виски. Так, задачи до сих пор две. Выяснить, как именно и для чего на самом деле был построен так называемый портал, а также куда на самом деле пропал Никита. Хотя, в письме были все ответы.

— Эта важная для следствия улика, мы её заберём.

Следователь достал пустой бланк и начал что-то писать. Закончив, он протянул его и ручку Софии и попросил подписать.

— Это формальность, что я с вашего разрешения забрал записку вашего сына.

София неохотно подписала. Она готова была отдать всё, лишь бы это помогло найти её сына. Даже последнюю записку Никиты. Следователь забрал бумаги, поставил свою подпись.

— А я могу прочитать? — спросил Дмитрий, и следователь уже было ответил, как его перебили:

— Нет!

Следователь посмотрел на мужчину, пожал плечами и встал, чтобы пройтись чутка. Он подошёл к окну, затем обратно, помахивая планшетом себе в лицо. Затем сел.

— После того, как вы прочитали письмо, вы осмотрели гараж и пошли по району искать сына?

— Да. Я обошла всех его знакомых. Ни у кого не было.

— А почему вы не вызвали пожарных?

София промолчала и допила воду.

— К полиции вчера после происшествия обратилось ещё два человека, чьи дети тоже пропали бесследно. Так что полиция бросит все силы на их поиски. Что бы они ни придумали, а по факту далеко уйти не могли.

София вспомнила, что отец Алии и мать Ильи тоже вчера искали своих детей. Только тогда она не придала этому значения. А теперь что-то изменилось. Но что — не понятно. Ей главное, чтобы её сын нашёлся поскорее и не был ни в чём виновен.

— Дмитрий, может, вы видели этих детей? — следователь протянул фото Алии и Ильи дяде. Тот взял их в руки и, посмотрев, протянул назад.

— Вчера в парке проходили, — опять сухо ответил Дмитрий.

— И куда они шли?

— Не знаю.

Следователь повернулся к маме Никиты.

— Затем, не найдя Никиту нигде, вы пересеклись в парке с Дмитрием?

— Да. Полиция точно найдёт Никиту? — спросила София.

— Точно, — ответил следователь. — Давайте тогда подведём итоги и я передам информацию нашему детективу. Он как раз заинтересовался делом.

Следователь что-то дописал на листочке и пересказал:

— Вчера вечером Никита ушёл в гараж, после того как стемнело, произошла авария. При этом ваш сын уже почти год регулярно ходил в гараж и что-то там делал. Ни вы, ни брат вашего мужа ничего об этом не знали. Всё, что вы знали об увлечениях сына, так это его увлечения науками. До происшествия вы отправились его искать, а дошли до гаража после. Затем, найдя записку, но не найдя сына, вы обошли всех знакомых и только после случайно встретились в парке с Дмитрием?

Наступила недолгая тишина, нарушаемая тиканьем часов и всхлипыванием Софии.

— Да, — в один голос подтвердили Дмитрий и София.

— Хорошо. Я тогда передам улику нужному человеку и пойду допрошу других пострадавших. Вы пока оставайтесь здесь до выяснения новых деталей. Чтобы я знал, где вас искать. Вот мой номер телефона, если вдруг понадоблюсь или ваш сын объявится. Найти пропавших наша первоочередная задача, — следователь протянул бумажку с номером телефона Софии, откланявшись, вышел в коридор. Дядя пошёл за ним.

— Вы лучше побудьте с Софией, успокойте её что-ли, — посоветовал следователь, на что Дмитрий отмахнулся и вместе с ним вышел на лестничную площадку. Ей сейчас лучше побыть одной. На площадке их ждал полицейский.

— Удалось что выяснить? — спросил тот чисто из любопытства, слегка кивнув Дмитрию, приветствуя. Все, кто сегодня побывал в гараже, сильно заинтересовались этим делом.

— Появилась зацепка. Где господин детектив?

— Осматривает гараж.

Все трое спустились и отправились к гаражу.

Погода стояла хорошая, хоть и было холодно. Деревья уже готовились к зиме, солнце не грело. А на улице редкие люди заглядывались в сторону гаражей, где всё было опечатано жёлто-чёрной лентой и стояли полицейские машины с самого утра. Там сновали полицейские.

Пройдя под лентой, следователь и дядя дошли до гаража и вошли внутрь. Оттуда пахло гарью и жжёной пылью, но, что удивительно, не машинным маслом. И это не другие запахи перебивали этот, а его просто не было. Когда-то машина, может, и стояла в гараже, но точно давно и не использовалась по назначению. Полицейского следователь попросил сходить отнести планшет с бумажками в его машину.

— Здравствуйте, — поздоровался немного седой старичок с жидкими волосами в клетчатой рубашке и больших очках своим немного скрипучим голосом. — Удалось что-то узнать?

— В гараже было вот это письмо, — протянул следователь бумажку детективу.

А пока детектив в потёмках вчитывался, дядя осмотрел гараж. Всё в копоти, бардак. В стороне стоял большой сгоревший трансформатор, чей корпус был сильно искорёжен, а внутренности повреждены. Словно сломанное сердце гаража, которое питало здесь всё, выглядел он. Грузно стоял над людьми. Напротив него был стол со старым компьютером, мелкие инструменты, электроника. Словно маленький, но крепкий мозг, который сгорел вслед за сердцем. Ну а впереди по центру большой грозный портал, от которого шли провода к аккумулятору с компьютером и трансформатору. Древнее, но в то же время современное устройство. Разные лампочки, корпус из тёмного металла, пьедестал-лестница ведущая под арку, и столик перед порталом — пульт управления. Всё походило на технологию пришельцев.

Создавалось впечатление, что это не гараж, а старый храм, проживший свои лучшие годы, а рядом не правоохранительные органы, а археологи и авантюристы. Особенно красивый вид создавался из-за лучей солнца, просвечивающих в тонкую дыру в потолке. Ржавые стены, облупившаяся краска, пыль по углам и паутины. Но местами вполне себе приемлемая для нахождения чистота. Грозная машина, забравшая энергию города, сейчас словно дремала, а не была сломана. Большой круг-арка, за которым была голая стена, словно монумент, создавал загадку. А висячие с потолка провода походили на лианы. Только опытным взглядом можно было сказать, что устройство сломано. И не от физических повреждений, корпус цел, а от скачка напряжения после истощения аккумулятора. Портал был поломан от собственной же энергии, пускай и был внешне целым.

Дядя прошёлся, гладя рукой стол и осматривая тут всё внимательнее. И сразу за порталом нашёл рюкзаки с вещами и одежду, как последнее напоминание о тех, кто здесь некогда был. До этого ничего не выражавшее лицо выразило лёгкую грусть. Возможно, полиция и думает, что это обманный манёвр подростков, чтобы бесследно сбежать, но дядя понял, что просто портал не пропустил в другой мир одежду и всё остальное. Почему? Значит, неправильно что-то сделал юный гений.

Дядя подошёл ближе и отодвинул рюкзаки с одеждой. Под ними обнаружил простой молоток. Затем он открыл рюкзак с инструментами и обнаружил там похожий молот. Картина, которую он не видел, сразу всплыла в голове. Никита бросает в портал молот, чтобы проверить его работоспособность. Это и стало ошибкой. Одной из ошибок. В первую очередь ведь надо было бросить книгу или кристалл…

— Не трогайте, пожалуйста, там ничего, — отвлёкся детектив.

Дмитрий разогнулся и вышел из-за портала. На лице снова никаких эмоций кроме лёгкого поддельного удивления.

— Что думаете? — спросил он.

— Сложно сказать, — ответил детектив и посмотрел на следователя. Тот посмотрел на дядю виновника и что-то тихо прошептал. Майор, которого назначили расследовать инцидент, уже дал допуск Дмитрия к ходу расследования. Причина пока неясна, но раз есть допуск, хоть пока и неофициальный, значит можно и рассказать.

— Это пока не гостайна, но я попрошу вас никому ничего не рассказывать, Дмитрий.

Дмитрий кивнул, но следователь ждал ответ.

— Не расскажу. Я заинтересован в расследовании.

— Я сталкивался не раз с психически нездоровыми людьми, маньяками, серийными убийцами, но этот случай особенный. Всё указывает на то, что пятнадцатилетний школьник один построил это устройство, а после с двумя друзьями запустил его и все исчезли без следа, оставив одежду и вещи здесь. Причём Никита словно и не пытался ничего скрыть, а в письме так и вовсе на всё отвечает. А вещи указывают на то, что оставили их здесь случайно. Пока не исключаю это как уловку. Но вопросов не меньше. Нет чертежей устройства, сотрудники уже проверили диски компьютера, нет следов ведущих из гаража. Последние следы прямо на площадке перед порталом, — скрипучим голосом рассказал старик. — А моя интуиция подсказывает, что вы что-то да знаете.

Дмитрий лишь посмотрел в глаза детективу.

— Я могу прочитать записку?

— Конечно. Только после не могли бы вы уделить мне немного времени? Я бы хотел с вами побеседовать. Скажем, за чашечкой чая.

— Да-да, — ответил Дмитрий, взяв помятую бумажку, и вслед за следователем и детективом вышел из гаража, бросив последний взгляд на одинокий портал и вернувшись к записке. У Никиты получилось! Интересно, сколько дней он уже в том мире? Насколько понимал Дмитрий, время в том мире идёт несколько быстрее, чем в этом. А переход между мирами тоже занимает немалое количество времени.

***

Пускай Алия и не была портной, но шить её учили. Взяв мерки с друзей, даже не зная, сколько там сантиметров, интуитивно смогла сшить прекрасную одежду. С кожей было интереснее, она первый раз работала с ней. И у неё получилось. С обувью ей помогли Илья и Никита. И вот тот момент, которого все долго ждали. Новая одежда. Причём кожи оказалось столько, что хватило и на штаны для Никиты. А ткани хватило на нижнее бельё.

Никита снял потрепанную рубаху, изношенные лапти, надел новую белую уже, скорее, футболку, чем рубаху. Надел штаны из сыромятой кожи насыщенного коричневого цвета со множеством карманов. Вместо ремня пока просто хорошая бечёвка. Кожа ещё осталась, но без металла решили пока не делать ремни.

А поверх Никита надел плащ-халат светло-бежевого цвета снаружи и багряного внутри. Плащ-халат из ткани, с необычным рукавом. Так-то он по локоть, но его можно раскрутить до кистей. На границе сгиба красный цвет. Воротник со внутренней стороны тоже красный. А полы плаща разрезаны на шесть частей для свободного перемещения и со внутренней стороны тоже красные. Застёгивался плащ на два ряда деревянных пуговиц. Причём ткань была двойная. И один ряд пуговиц застегивал внутренний, полностью красный слой, а другой ряд, естественно смещённый в сторону от первого, верхний. Плащ-халат сидел свободно, очень хорошо сочетался со штанами и рубахой, приобретая завершённый вид.

Ботинки были тоже коричневые, из кожи. С ними пришлось повозиться, но вышли они на славу. До зимы точно протянут. И не трутся, и не жмут. Никита осмотрел себя и надел свои очки, которые покрыл остатками коричневой краски. Цвет почти не изменился, но теперь не видно нити. Никита сразу принялся перекладывать вещи из старых карманов в новые, повесил топорик на пояс. Плащ пока не застегивал. Изгибаясь под дуновениями ветра, он внутренней своей частью словно создавал алые всполохи, которые так сильно подходили красным глазам черноволосого юноши.

Илья же надел внешне такие же штаны, только с меньшим количеством карманов, и ботинки, а сверху на голое тело коричневый жилет из сыромятой кожи. У горла жилет можно было регулировать кожаными шнурками. Сам жилет тоже сидел свободно и был с очень короткими рукавами. Так, плечи накрыть. Зато подчеркивал накаченные и слегка загорелые руки Ильи. Ну и, конечно, сочетался со штанами. На жилете местами были симметричные полоски более тёмного коричневого цвета, возможно, скрывали швы, а возможно, для красоты. Одежда сочеталась с волосами Ильи.

Ну а Алия для себя сделала новое платье, до колен, чуть длиннее предыдущего. И окрасила его в слабый голубой цвет, при этом вырез у горла и концы рукавов оставила белыми. Платье свободно трепалось на ветру, но надежно укрывало всё тело от ветра и солнца. Подходило Алии под её глаза, но чутка выделялись ботинки, даже несмотря на то, что у неё были более женственные ботинки, ближе к туфлям. Но обувь тут нужна только практичная.

Новая одежда подчеркивала характер каждого члена команды. Алии её хрупкость, Илье силу, а Никите его дух приключений и тягу к знаниям. Красный свет, словно олицетворяя пожар науки, идущий из сердца исследователя, особенно выделялся, скрываясь за внешним светло-бежевым.

Все трое посмотрели в сторону озера, любуясь чистым небом. На них подул сильный ветер. Никита улыбнулся, поправляя очки, прикрывая улыбку. Теперь они готовы в полную силу начать осваивать этот мир.

— Как вам одежда? — спросила Алия.

— Идеальна, — ответил Илья.

— Необязательно было красить, — испортил момент Никита, думая о том, что сегодня лучше не дымить — ветер был сильнее вчерашнего. Часть мяса останется без должной обработки, а часть испортилась во время готовки. Но даже так, запасов хватит на месяц. — А так хороша.

— Это и был сюрприз, — сказала на ушко Илье его девушка.

— Я понял, — ответил Илья и обнял её. — Мне понравился.

Никита поправил отросшие волосы и обратился к друзьям:

— Склад сам себя не построит, металлы сами себя не расплавят. Вперёд?

И опять Никита немного не чувствует момента. Илья отвлёкся от Алии и ответил:

— Вперёд. Только подожди пару минут, времени много.

Глава 10. Проникновение. Склад.

Новое утро. В озере уже просыпались немногочисленные утки и рыбы. Туман стелился по поверхности водной глади, ветра не было. Тишина и прохлада. Солнце потихоньку начинало набирать силу.

Вдруг тростник у реки дрогнул, и кто-то маленький быстро проскользнул по камням в реке, намочив лишь обувь. Это было ясно по брызгам. А камни находились прямо под поверхностью журчащей воды. Несмотря на то, что речка совсем уж маленькая, для перехода всё равно нужен мост, если не хочется мочиться.

Этот человечек в рваных запачканных грязью тёмных тканевых одеждах, которые проще было бы назвать тряпками, в не менее плохих лаптях, спрятался за кустами, пытаясь высмотреть на берегу водоёма людей

В это время они обычно просыпались и готовили себе еду. А потом что-то делали. То мясо готовили, то инструменты делали, то одежду шили. Но больше всего ему понравилось, как они делали горшки.

И вот из расщелины вышел один из них. Тот, что был одет в красную мантию или плащ. Правда, красный только по внутренней части. Он поправил свой пояс с разными мешочками и топориком, затем странную вещь на носу и отправился за камни. Чуть позже следом вышли юноша в кожаной жилетке с девушкой в голубом платье. Они пошли разжигать тлеющий костёр и готовить еду.

Мальчик в кустах почесал свои грязные чёрные волосы и покрепче сжал деревянную лошадку в руке. Может, сегодня ему удастся даже немного еды стащить. Пахнет, даже здесь, вкусно. Он вчера почти ничего не ел. И живот предательски заурчал.

Чтобы улучшить обзор, он забрался на дерево. Здесь и его не заметят, и он будет всё хорошо видеть.

Ну а люди на берегу приготовили еду, покормили зайца, привязанного к дереву, забрали рыбу из верши и начали за камнем-столом что-то обсуждать. И хоть мальчик слышал их, но никак не мог понять, что они говорят, словно говорили они на неизвестном ему языке.

Ещё вчера утром они были в старой одежде, что и одеждой-то не назовёшь, а сейчас прямо преобразились. Высокий юноша был в коричневой кожаной одежде. Штаны и жилетка. Девушка в голубом платье, а черноволосый юноша был в светлом бежевом халате или чём-то подобном, под которым виднелись красные цвета одежды. Ну и коричневые кожаные штаны. У всех появилась новая обувь — довольно хорошие ботинки. Тоже из кожи.

Так прошло какое-то время, а после двое юношей взяли топоры и ушли в лес. Осталась девушка, которая взяла в руки старинную книгу в кожаном переплёте и отправилась на берег читать.

Появился шанс! Мальчик быстро слез с дерева и побежал к камням через деревья. Пока она одна, его не заметят. Интересно, как долго этих двоих не будет?

Мальчик добежал до большого дуба. Это последнее дерево, дальше камни. А, нет, ещё чуть дальше, в камнях, есть ещё одно. Мальчик подошёл к нему и осмотрелся. Здесь он ни разу не был. Тут было много разных больших и маленьких камней, а под корнями дерева яма с чем-то вонючим. Тут были все отходы. Мальчик сразу узнал в ней компостную яму. Тут ему делать нечего. Он аккуратно прошёл к камню и выглянул за него. Отсюда было видно девушку, а также печь, костёр, мясо на шампурах и много чего ещё. Несмотря на то, что девушка была увлечена чтением, она могла в любой момент обернуться, поэтому пацан решил сначала осмотреть вторую сторону расщелины. Он пробрался туда.

Здесь было прохладно, и лежало много больших горшков. Почти все были накрыты двойным слоем ткани. Тут также лежала корзинка с жилами оленя, циновка, на которой была куча костей.

Все горшки блестели, словно слюда или кварц, были такими же гладкими. Местами были интересные вкрапления, разные узоры самой глины, рисунки. Конечно, сделанные не специально, но получившиеся такими красивыми под блестящей поверхностью. Даже их гончар не всегда мог сделать такой горшок. Он их делал однозначно ровнее, но не всегда такими блестящими. Он мог сделать более сложные формы, но не такими гладкими. Кто эти мастера?

Мальчик открыл один из горшков. В нос сразу ударил приятный запах наваристого бульона. Пробовать его он не стал — ложки нет. Поэтому аккуратно завязал, как было.

Проходя дальше, мальчик также обнаружил немалое количество корзинок с копчёным мясом. Теперь он не сдержался и взял крупный кусок, принялся жевать и изучать тут всё дальше. Так он пришёл до перегородки из палок и лапника. Здесь уже нашёл горшок со странно пахнущей жидкостью. Она была покрыта плесенью и какой-то плёнкой, сама жижа была вязкой. Мальчик взял палку, что лежала рядом, и помешал эту субстанцию. Он узнал в ней брагу. Будущую брагу. Рядом обнаружил второй подобный горшок.

Тут также нашлись старые инструменты, рамка из палок и заготовки для других инструментов. И даже что-то, напоминающее маленький лук. Интересно, зачем оно?

Походив ещё по этому место, найдя пару интересных камней, палок, верёвок, он вернулся к перегородке и отодвинул ветки, посмотрел, что за ней. А за ней было видно три настила под навесом, камень-стол и камень-стул. Посередине на песке циновка. Ну а дальше вход в расщелину — ещё одна перегородка, только на половину проёма.

На каменном столе были маленькие баночки и ещё много разных интересных вещей.

Мальчик уже собирался было идти дальше, как заметил двух юношей, что вернулись с толстыми палками. Мальчик напрягся.

— Думаю, этого хватит для загона. Ещё пару кроликов поймаем и будет ферма, — усмехнулся тот, что был выше.

— Зайцев, а не кроликов. Это разные звери. Но согласен, — поправил очки второй. Затем первый отправился снова в лес, а второй взял часть палок и тоже куда-то скрылся. Отсюда плохо видно.

Мальчик аккуратно вышел из расщелины и посмотрел в сторону загона с зайцем. Только сейчас понял, что эти люди уже в лесу обработали палки и сейчас это были полноценные колья.

Черноволосый юноша, утирая пот со лба, вбивал их молотом-топором на таком расстоянии, чтобы через клетку не прошёл заяц. Рядом лежали остатки переносного частокола. Видимо, разобрал обратно на ресурсы. Косой спрятался за деревом и смотрел на человека.

Одежда черноволосого от движения и от легкого ветра колыхалась так, словно у его ног было красное пламя, создаваемое красной тканью. Выглядело завораживающе, если призадуматься. А ещё и красная рубаха поверх белой. И откуда у них такие насыщенные цвета? Мальчик уже понял, что этот человек у них лидер. Теперь этот статус подтверждала одежда.

Мальчик дожевал последний кусок мяса, облизал грязные пальцы и отошёл к другой части камня и посмотрел за него. Девушка с книгой пропала с берега. Значит, можно аккуратно пройтись дальше. Становится небезопасно. Мальчик аккуратно пошёл вдоль стены, пока не дошёл до костра, над которым был поставлен плоский камень. На этом камне, как на столе, иногда стояла посуда. А огонь сейчас горел хорошо. Мальчик осмотрел этот необычный вариант построения костра или печи и пошёл дальше.

Постоянно смотрел по всем сторонам. Дойдя до границы, он посмотрел в сторону, где был юноша с топором. Он вбивал очередной кол, а рядом стояла девушка. Отлично, они вместе и даже о чём-то говорят.

Мальчик пошёл к печи. Куполообразная, со съёмной трубой и средним устьем из глины и мелких камней. Она стояла на большом плоском камне. Рядом лежала небольшая куча дров. Внутри ещё был уголь и пепел, давно прогоревшие. Печь уже остыла. Белёсый цвет внутренней части говорил о том, что там поднимались высокие температуры. Ну а оранжевый оттенок говорил, что там давно уже кирпич, а не глина.

Печь была такая, что мальчик при сильном желании мог спрятаться внутри неё. Прямо на полке-решетки. А если её убрать, то вообще свободно становится.

Рядом с печью были непонятные каменные сооружения, словно для воды или ещё что. В одном из таких был горшок.

Больше ничего интересного тут не было, и мальчик уже было хотел идти дальше, как вдруг заметил, что черноволосый лидер вернулся назад к кольям. Он наклонился за ними, как заметил тень у печи. Мальчик сразу же спрятался за ней.

"Показалось что ли", — подумал Никита, глядя на печь, а после продолжил собирать колья.— "Надо было сразу под деревом их оставить, а не сюда тащить."

Мальчик, немного напуганный, пока не решался выглянуть. И напугало его больше не то, что его могли раскрыть, он бы убежал, а то, что у того юноши были красные глаза. Он демон?

Но вскоре интерес взял верх и мальчик продолжил своё исследование, проходил мимо костров с мясом, которое уже просто сушилось на воздухе, потому что усиливающийся ветер, приходящий с тучами, не давал коптить. Мальчик взял ещё кусок и спрятался за камнем, на котором лежал казанок с приятно пахнущей жидкостью. В нём мальчик узнал ромашковый чай с ягодами. Пить пока не стал. Дальше была интересная треногая конструкция. Но до неё сейчас дойти было не суждено. Вернулась девушка.

Мальчик снова спрятался за камнем и принялся наблюдать. Девушка направлялась к нему. Неужели заметила? Бежать?

Но прежде чем мальчик решил, что делать, девушка остановилась и повернула назад. Она зашла в расщелину и спустя время вышла с кружкой и без книги. Подойдя к казану, она зачерпнула остывший чай и выпила его. Потом пошла снова по своим делам.

Ну а мальчик успокаивался за другим камнем. Ему повезло. Его ещё не заметили. Он снова выглянул. Лидер исчез. Возможно, пошёл в лес. Мальчик обернулся. Там, чуть подальше на камне, утка чистила перья. Всё нормально. Можно пойти изучать конструкцию.

Мальчик, убедившись, что девушка подкармливает зайца, подошёл к конструкции. На трёх палках стоял перевернутый конус из бересты, а внутри был песок. Он не раз видел, как эти люди пропускали через него воду. Зачем — неясно. Ковырять его мальчик не рискнул — понимал, что это заметят. Поэтому быстро закончив осмотр, он отправился в самое интересное место — жилую часть расщелины.

У входа древком в песке торчало простое каменное копьё почти в два раза выше мальчика. Он, не задерживаясь на открытой местности, зашёл внутрь.

На стене он сразу заметил белые наскальные рисунки. Какие-то сложные схемы со стрелками, траву, мертвых животных и много чего ещё. Но больше всего его заинтересовал центральный рисунок. Самый большой и лаконичный. Дом, человек с орудиями труда, дальше странной формы посуда с жидкостями, затем круг с какими-то очертаниями, выше, наверное, кирпичи и в конце красивый круг на большой лестнице со спиралью внутри. Мальчик не мог понять, что это, дерево в разрезе или посуда странная, но ему понравилось.

Под потолком висели и сушились разные травки, разнося приятные запахи по расщелине. Прям как у знахарки.

Дальше его уже ждал стол с интересными вещами. Посмотрев на вещи, мальчик положил свою деревянную игрушку на песок и открыл баночку. Она приятно пахла мятой. Внутри была какая-то белая густая, как глина, субстанция. Мальчик попробовал её на вкус. Не понравилось. Закрыл её и открыл вторую. Там такая же, но чёрная слишком жидкая глина. Её пробовать не стал.

Чуть дальше на деревянной доске обнаружил странные скользкие светлые глиняные камушки, пахнущие ромашкой. Мальчик не понял, что это, но пробовать тоже не стал. Вряд ли это съедобно. Поэтому он положил это на место.

Затем он полистал книгу. Там в одной части были какие-то сложные рисунки, в другой части какие-то письмена. Но он всё равно читать не мог, поэтому быстро закрыл. На обложке был большой красивый кристалл.

Мальчик дальше начал изучать содержимое стола. Кружка с жевательными палочками и ещё какими-то странными щетками, пару баночек с остатками красок, набор игл из костей, несколько кружек, тарелок, простых палочек. Мальчику нравился блеск всей посуды. Чуть дальше лежали полотенца.

И вот в какой-то момент среди этих вещей мальчик обнаружил небольшой камушек, размером с крупный орех. Бесцветный, полупрозрачный. Мальчик взял его в руки и посмотрел через него на солнце. И сразу узнал в нём его! Это же... Не может быть! Значит, здесь находится... Значит, этот красноглазый!..

Мысли мальчика быстро сменяя друг друга, понеслись куда-то вдаль в попытках овладеть вниманием мальчика. Его рука слегка задрожала, но не успел он что-либо решить, как заметил, что девушка возвращается обратно в расщелину. Он отпустил камушек, тот упал рядом с книгой, а сам спрятался за стол. Здесь обнаружил пару корзинок, одну с кореньями, другую с чем-то сладким. Он, не думая, подвинул их и обнаружил углубление в стене. Туда и спрятался. Полностью залезть не смог, но прикрылся корзинками. Девушка зашла внутрь. Если она его заметит, то ему не сбежать.

Надо убегать отсюда и рассказать всем. Нет, его не послушают. Надо просто бежать отсюда. Здесь опасно.

Алия взяла в руки книгу и уже хотела было выйти, как заметила на песке деревянную фигурку. Она подняла её и узнала в ней лошадку. Толстые ноги, грубый хвост, кривая шея и выточенные глаза. Ничем не обработанная фигурка. Интересно, кто её сделал: Никита или Илья. Скорее всего второй, Никита бы не стал впустую время тратить. Но почему лошадка здесь?

Алия взяла её и вышла наружу.

Мальчик, подождав ещё время, вышел из укрытия. Он поискал свою лошадку, но не нашёл. Её забрали. Ему надо уходить. Но он не может без своей игрушки. Новую сделает. Даже так, он не может бросить старую. Надо найти её и вместе уходить отсюда.

Мальчик осторожно подошёл к перегородке, раздвинул ветки и тростник и выглянул в щель. Никого. А, нет, из лесу кто-то возвращается. Это был тот, что весь в коричневой кожаной одежде. Он нёс тонкие стволы деревьев и сноп тростника.

Мальчик дождался, когда тот положит материалы где-то за убежищем и пойдёт обратно. Но когда тот уже собрался уходить, к нему подошла девушка. С его лошадкой в руках!

У них завязался диалог. Мальчик наблюдал. В конце юноша пожал плечами и пошёл в лес. Ну а девушка ушла на берег за зону видимости вместе с лошадкой.

Надо как-то отвлечь её и забрать то, что принадлежит ему. Он её несколько дней вырезал своим ножом. Он ей даже имя ещё не придумал, так что рано её терять.

Но как её вернуть? Ну сначала надо снова найти. Мальчик медленно вышел из хижины и вдоль перегородки и стены пробрался к краю, уронив копьё. Но, благо, тут везде песок — удар после падения был тихим. Мальчик поднял копьё, прислонив его к стене, и выглянул на берег. Девушка сидела на камне, подстелив вниз тростниковую циновку, а под неё мох для мягкости, а в руках держала книгу и читала её. Лошадки в руках не было.

Мальчик поискал её везде и нашёл на одном из больших камней среди мелких необычных камней. Но тут открытая местность, его заметят, если он выйдет так. А просто ждать опасно — в любую минуту могут вернуться юноши из леса. Надо действовать!

Надо отвлечь девушку. Но как? Мальчик посмотрел по сторонам. Можно шумом привлечь её внимание, а затем забрать фигурку и сбежать в лес. И тут он увидел копьё. Идея сразу пришла в голову.

Он притащил горшок из расщелины, поставил его у входа и уронил на него копьё, каменным наконечником по посуде. Было громко, посуда поцарапалась, но не разбилась. Мальчик посмотрел в сторону берега. Девушка услышала. Она встала и направилась к расщелине. Пацан сразу же побежал вокруг их убежища. Выглянув, он никого не обнаружил и быстренько подбежал к камню, схватил лошадку и в лес. Но там хрустнула ветка, поэтому пришлось спрятаться в их импровизированном складе. И не зря. Оттуда вышли двое с новыми материалами.

— Нам надо будет новую лестницу построить, — сказал тот, что был ниже. Пацан не видел их, но по голосу различал.

— А загон для кроли... зайца готов? — спросил другой и положил связку тростника.

— Готов. Ты пока разложи тростник сушиться, а я за верёвкой, — красноглазый зашёл на склад и взял толстую верёвку. Пацана не заметил, тот хорошо спрятался за большими горшками.

Когда он вышел, диалог продолжился. Это был момент для побега. Мальчик проскользнул мимо камней, затем за деревья и после, не оглядываясь убежал в лес. Бежал он без остановки, пока не добежал до болота. Там он через холмики травы перебежал на другую сторону реки и побежал от болота подальше. На болоте не менее опасно, чем у озера. И только когда мальчик убежал так далеко, что озеро окончательно пропало из виду, он остановился под большим деревом.

Отдышался недолго, обнял лошадку и только теперь мысли слились в одну. Там, на берегу, находился алхимик. Самый настоящий. Только у алхимиков есть алхимические камни. Их ни с чем не перепутать. Ну по крайней мере, так говорили легенды об алхимиках от редких странствующих торговцев. А в одной легенде, у которой, правда, много вариантов и которой пугали детей, говорилось о том, что в мир придут четыре алхимика: голубой, жёлтый, чёрный и красный; и изменят мир до неузнаваемости. Есть варианты и с зелёным вместо голубого и с коричневым вместо жёлтого, но красный и чёрный всегда одни. И судя по глазам, да и по одежде, это был красный алхимик. Нет, даже не красный, багряный алхимик. Неужели эти легенды не сказки, а пророчества? Надо будет их ещё раз прослушать, чтобы знать, что ожидать от багряного. Хотя, он уже некоторые варианты запомнил наизусть, насколько ему нравилось слушать сказки. Или уже нет.

Может, Багряный Алхимик не такой опасный? В легендах он не делал ничего плохого, но по силам не уступал сильнейшему чёрному. Мальчик долго наблюдал за ними и ни разу не видел ничего такого, за что можно было бы бояться этих троих. Ну разве что за тайные знания, которыми владеют все алхимики. И за способность пользоваться алхимическими камнями.

***

Никита вернулся из леса с очередной охапкой лапника. Такими темпами они все ёлки оголят. А здесь их и так немного. Может, им пора начать черепицу лепить из глины? Правда, это уже для постоянных зданий, которые лет на десять и более, а не на временные до осени.

Скинув ношу к остальной куче, Никита вздохнул. Уже почти месяц он здесь, каждый день работает, но до сих пор физический труд не для него. Пускай он и стал сильнее и выносливее.

Зато теперь на нём удобная одежда. Свободная, в которой не жарко, но и хорошая, в которой не холодно. Ну и зачем-то окрашенная. Пускай. Ему все равно нравится.

К Никите подошла Алия.

— Никита, а это ты лошадку сделал? — спросила она.

— Какую? — с недоумением ответил Никита. — Нет. Я не делал лошадок.

— А тогда кто? — задумалась Алия. Не Илья, не Никита. Она точно не делала. Ну не могла же фигурка сама появиться из ничего.

— А какая вообще лошадка? Из чего? — начал развивать тему Никита.

— Ну из дерева. Я думала, это дело рук Ильи, но он сказал, что не его. Я сейчас покажу.

С этими словами Алия отправилась к камням, а Никита задумался. Что за лошадка?

Илья сейчас вытачивал ножки для лестницы и сразу же привязывал к ним ступени.

Через некоторое время Алия вернулась немного удивлённой. Она уже успела и Илью отвлечь.

— Странно, лошадки нет. Но я помню, что оставила её на камне.

Никита верил ей, но какая-то его часть четко говорила, что раз нет доказательств, не факт, что правда. Может, это мешало ему иногда общаться с людьми? Никита просто запомнил этот факт и сказала Алии, что потом разберутся, по ходу дела. А сейчас склад.

В качестве склада было решено оборудовать оставшуюся часть расщелины, она уже использовалась как склад. Только пока там был бардак. Планировалось построить крышу, такую же, как над жилой частью, а после полки. И опять нужно было много верёвок. Друзья решили пока не тратить силы на создание досок и деревянных гвоздей. Чуть позже, когда создадут металлические инструменты, сделают. А сейчас так.

В течение дня друзья сделали склад. Навес по той же схеме, что и старая его часть, внутри стеллажи: ножки воткнули в песок, а в качестве полок привязали палки. На них подкладывали лёгкие вещи, сортируя их, снизу тяжёлые, в основном горшки. Горшки же с брагой Никита накрыл деревянными крышками с небольшими отверстиями, на которые положили плоские камни. Так, когда внутри будет избыточное давление газа, камень позволит выйти углекислому газу, но пока он в покое, он не пустит кислород из атмосферы. Теперь дикие дрожжи могут создавать спирт.

После склада начали делать плот, чтобы перебраться на другую сторону озера. Для этого нарубили сосновых брёвен из уже мёртвых стоячих деревьев и начали их связывать, но поняли, что такая бечёвка не особо надёжна, а делать толстую и надёжную долго и сложно, пришлось отложить это дело ненадолго. Тем более, что всё равно планировалось в будущем плот обшить досками, а их ещё нет. Ведущие брёвна как раз можно заменить на толстые доски.

Ну и примерно в это же время Никита решил поменять фильтр. Долго служит уже. Поэтому старый разобрали, накидали угля в горшок с водой и хорошенько прокипятили. Алия была удивлена, как легко активировать уголь. На деле это не лучший, но самый простой вариант. Затем фильтр собрали заново и пропустили воду. Всё хорошо.

Также был проверен старый навес. Глина, что защищала его щели от воды, слегка размылась и была замазана толстым слоем и прикрыта корой.

Алии понравился вид с камней на озеро и лес. Илье тоже. Никита оставил их сверху наедине, но не потому что они там хотели немного побыть одни, а потому что он хотел развесить разных травок на складе, ну и посортировать разные руды, пустьа и в небольшом количестве. Они будут нужны для того, чтобы Илья находил подобные. Он-то не разбирается в этом.

После склада друзья выстрогали тачку из досок и перенесли со старой колеса. Новая выдерживала больше старой и даже подняла Алию. На ней завтра друзья привезут руду. Даже несмотря на то, что в лесу ей особо не разбежаться, всё равно выходит эффективнее, чем таскать в корзинках.

К концу дня на небе появились облака, а ветер ещё усилился. Это не дало насладиться закатом в полной мере. Зато позволило лечь раньше спать. Было очевидно, что завтра важный день.

Глава 11. Металл. Новые инструменты.

Илья вёл Никиту к месту, где нашёл кусочек азурита. Несмотря на то, что ещё в начале были распределены роли, друзья всё равно друг другу помогали. И дело не только в эффективности. Вот и сейчас Илья с Никитой вместе решили притащить руду к базе. Ещё утром они построили простенькую квадратную печь-горн из глины и камней в отдалении от лагеря, потому что был риск образования токсичных газов. Она была, по идее, одноразовой. Никита объяснил это тем, что после первой топки они не получат чистый металл, а лишь крицу — ком металла с примесями. А дальше придётся ещё несколько раз плавить и, возможно, отбивать молотом. Короче, кузнечное дело начинали.

Вообще им желательно к их печи меха приделать, ресурсы у них есть, но Никита посчитал, что им будет достаточно сыродутной печи. Пускай эта и была маловата для того, чтобы поднять там действительно высокие температуры, но медь расплавит, а олово тем более.

Никита хотел не зацикливаться на одной меди и сразу делать бронзу. Она будет крепче. До железа ей, правда, далеко, но бронзовых инструментов им будет достаточно на долгое время. Железо Никита планировал добывать на втором этапе, когда у него, вернее, у них, будет и лаборатория, и примитивная кузница, и дом, и примитивная ферма, и много чего ещё, что позволит им тратить силы на серьёзные вещи. А сейчас медь да бронза.

План по переработке металла Никита нарисовал ещё утром. Он нарисовал что-то типа небольшой горы с рудами, от них стрелки к двум рудам: медной и оловянной. Так как руд много, он не рисовал конкретных. От руд стрелки к печи, затем к медной и оловянной крицам, а от них к другой печи, чтобы не путаться, а оттуда стрелка к слиткам. К оловянному, он был закрашен белым, и медному, он не был закрашенным. Затем стрелки от них, соединяются в один, а от слитка бронзы к инструментам. Это были топор и пила. Конечно, будут и другие инструменты, к примеру, рубанок и ножи. Потому что после металла пора бы начинать строить нормальный дом. Потому что время не ждёт, а построить надо до зимы, а ещё лучше до осени.

Никита посмотрел по сторонам. Это место он не узнавал, а значит, здесь он ещё не был. Здесь росли разные широколиственные деревья: рябины, тополи, дубы, клёны, березы и прочие. Сосны попадались очень редко, елей не наблюдал. Грунт здесь был жёсткий, но трава росла хорошо, как и разные кустарники. Деревья уже высокие, их кроны шуршали в такт ветру. Сегодня он, кстати, хорошо так дул, да и небо затянуло облаками, как перед дождём.

— Нам далеко ещё? — спросил Никита. Именно он вёз тачку и устал сильнее Ильи.

— Сейчас за подъёмом овраг будет с ручьём, там и нашёл.

Рельеф был относительно ровным, но впереди земля шла наверх. Поднявшись в горку, Никита увидел очень мелкий ручеёк в каменистом обрыве. Другой берег был ещё выше. Но спуск вниз с этой стороны оказался относительно удобным. Для людей. Тачка вниз точно не съедет, особенно их.

Друзья спустились вниз. Высота оврага была под два метра с одной стороны и чуть больше с другой. Ширина достигала добрых трёх метров. Во время ливней здесь явно сильно поднимается уровень воды. Стены оврага были промыты настолько, что тут торчали острые камни. И в одном месте было зеленоватое пятно с рыжими и красными оттенками. Медная залежь. Мелкая, но зато заметная. Рядом были видны следы копания. Илья в прошлый приход разрушил немного берег в поисках азурита.

— Вот, — Илья показал на место.

Никита подошёл вплотную и посмотрел внимательнее. Зелёные вкрапления на твёрдой почве, местами красноватые, местами оранжевые. Тут явно содержится много меди, наверняка есть и куприт, и малахит. Эта область была по размерам больше Никиты.

— Если эта жила уходит глубоко, то нам хватит на все инструменты, — хищно улыбнулся Никита, сверкнув красными глазами. — Неси колья.

Под кольями Никита подразумевал заострённые камни, что он вёз в тачке. Их было три. Именно ими и началась добыча руды. Друзья с силой вставляли колья в породу, а затем Илья камнем, а Никита топором-молотом били до тех пор, пока кусок не отваливался. После всё складывали в корзинки, а оттуда в тачки. Вскоре всё заполнилось.

— Ты пока отвози, я ещё кое-что соберу и за тобой, — сказал Никита, вытирая пот. Илья пошёл. Ну а Никита снял с пояса одну баночку и принялся туда ножом скоблить самые зеленые наросты до тех пор, пока на поверхности они не закончились. После взял корзинку, она была неполной, иначе бы порвалась, и понёс её в лагерь.

Там Никита растопил печь, что была подальше от расщелины, и попросил Алию раскалить её. А сам собрал весь уголь с костров из-под мяса и сложил в одно место. Он им скоро понадобится. Также собрал мела и положил рядом, а после пошёл с Ильёй за новой партией руды. Натаскают сразу, чтобы потом не бегать.

Спустя какое-то время на берегу была куча медной руды. Никита выбирал кусочки, показывал их друзьям и называл их. В основном тут был куприт и простая порода, в которой было много меди. Но нашлись ещё остатки азурита, а также малахит, но не в той красивой зелёной форме, из которой делают украшения, а лишь в виде лёгких вкраплений. И, возможно, псевдомалахит.

К этому моменту печь-горн уже достаточно раскалилась, и Никита повесил на Илью задачу натаскать дров для печи и корешков для Алии. То, что быстрее всего заканчивается и постоянно нужно. Ну а сам Никита начал мельчить руду. Покрошив определенный объём, он закидывал её в печь, а сверху уголь, затем снова мельчил, снова в печь, снова уголь. И так пока половина трубы не заполнилась. Затем сверху накидал перекрошенный мел. Конечно, из трубы шёл неприятный запах оксидов серы, но Никита был осторожен, а ветер благоприятен.

— А мел зачем? — спросила Алия.

— В качестве флюса, чтобы меньше шлака было, — объяснил Никита. — Если быть точнее, то мел сделает шлак более легкоплавким. Больше расплавится, чище металл будет. Илья принёс глину?

— Да, она там, — указала в сторону свободной от книги рукой Алия. Никита пошёл за глиной. Он заметил, что Алия всё больше времени проводит за книгой. Так увлеклась изучением языка? Ну главное, чтобы еду обрабатывала, за огнём следила и, когда возможно, пряжу делала. Она с этим справлялась и никто был не против, что она работала меньше всех.

Из глины Никита слепил головки топора, лопаты, кирки, лезвия разных ножей и ещё некоторых орудий. Будут трафаретами. Ну а формы сделают прямо в песке, так даже удобнее. Ну или можно всё-таки огородить камнями и глиной участок. Это чуть позже решится.

Заготовки Никита поставил сушиться на камни, в надежде, что не будет дождя. Слабый дождь не сильно помешает, а вот сильный уже беда. Заскочив на пару минут под навес, Никита посмотрел на стену. Уже половину изрисовали схемами. А ведь они даже не приступали к самому интересному. Видимо, придётся делать бумагу. Без неё будет сложно нарисовать чертежи. А ещё желательно сделать линейки и в принципе восстановить земные единицы измерения. В ближайший месяц это им понадобится. Но не сегодня. Так что Никита вышел и пошёл искать место для литья.

Недалеко нашлась удобная площадка. Никита обложил её камнями, покрошил сушёной глины. Не той качественной издалека, а рядом откопал. Затем принялся пересеивать песок от камней. В итоге получилась небольшая площадка с мелким песком. Её Никита начал мешать палкой. Это заметила Алия.

— А что ты делаешь?

— Песок для литья, — ответил Никита с небольшой отдышкой.

— А из чего? — Алии было действительно интересно, она даже книгу закрыла.

— Обычный просеянный песок и обычная просеянная глина. В пропорциях где-то два к одному. Такой песок подойдёт лучше обычного для создания мелких или острых деталей. Точить изделия всё равно придётся, — Никита перестал мешать, взяв отдых. — Но чем меньше потери, тем лучше. Металла не много.

После этого продолжил. Ну а из леса вернулся Илья и Алия ушла к нему. Когда Никита закончил, он разровнял площадку, но не для красоты, а чтобы убедиться, что там достаточно песка. После этого пошёл к горну-печи. Она немного потрескалась, но на вид была ещё крепкой. Внутри был сильный жар, так что смотреть было нельзя. Руды осталось ещё немного, и Никита принялся её мельчить дальше, затем снова уголь, снова флюс. И так до тех пор, пока не закончилось место в печи. Руда ещё осталась, а вот угля почти нет.

— Нужно немного угля сделать, — подошёл к друзьям Никита. — А эта печь ещё час-другой погорит и дальше ждём, когда остынет. Думаю, в неё больше не влезет.

— Новую построим, — вызвался Илья. — Если у нас, конечно, сейчас других задач нет.

Никита задумался. Сегодня планировалось только металлами заниматься, но и эта задача не из простых.

— Ну давай сначала оловянные руды поищем. Сейчас касситерит принесу. Ну или очень похожий на него камень, — ответил Илья и ушёл на склад. Чуть позже вернулся с камнем, содержащим чёрные слегка блестящие вкрапления цвета графита или чуть темнее. — Этот я на берегу нашёл, но он всего один был. Возможно, ещё есть, но мы с тобой поищем в других местах.

— Хорошо, — взял руду в руки Илья и посмотрел внимательнее.

— Алия, а ты, если не трудно, поищи на берегу, — обратился к девушке Никита и, не дождавшись ответа, направился в лес: — Я пойду к медному оврагу, если что.

Илья дал камень девушке.

— Красивый, — оценила она. — Хорошо, я поищу.

— Спасибо, — сказал Илья и погладил Алию. Потом пошёл догонять Никиту с тачкой и парой корзин, лежащих в ней.

— Вообще есть и другие руды, содержащие олово, просто я не нашёл пока таковых, — сказал Никита, завидев друга. — Но они находятся, как правило, рядом. Кстати, в отличие от меди, и олово чаще встречается россыпью вдоль рек.

Это полезная информация. Если медь в виде жил, а значит, нужно искать зеленоватую или красноватую землю, то олово в виде россыпи, а значит, искать нужно тёмные камни. Правда, красной землёй может оказаться и охра, а это железо.

Некоторое время они шли молча. Илья катил тачку и любовался природой, Никита же не просто любовался, а запоминал особенности местности. Он уже нашёл немало съедобных растений, следы зайцев, ежей, видел пару белок и даже оленя вдалеке. Ну и здесь вполне себе могут водиться кабаны и куропатки. Они даже желаннее оленей, потому что птица сможет нести яйца, а это чудо-еда, а кабан даст много жира, а это чудо-ресурс.

Густой лес сменился чуть более редким, вместе с почвой, она стала чуть тверже. Небольшие подъёмы, спуски, повороты и вот они на месте. Этот овраг они будут звать медным оврагом. А вообще можно даже карьером в шутку назвать.

— Ты, кстати, не зря тачку взял. Если даже мы не найдём здесь олова, можно ещё меди притащить.

Илья просто надеялся на оловянную руду, но сделал вид, будто и это просчитал.

— Тогда как искать будем? — спросил Илья.

— Ну тут как будто очевидно, других вариантов нет: я иду налево, ты направо. Просто смотрим стены и под ноги, где-то камнем проверяем. Скорее всего он будет на дне.

— Кстати, логично, — подметил очевидное Илья.

— Обратно по другой стороне возвращаемся. Думаю, не будем звать друг друга по мелочи. Только если прям большая залежь будет, что маловероятно, — продолжил Никита. — По времени задерживаться тоже не стоит. Есть ещё место, которое я бы хотел проверить сегодня, но для этого нужно пересечь озеро.

Илья кивнул и спустился вслед за Никитой. На его плащ эмблему бы какую, а то пустая спина выходит. Ну не считая швов, хорошо замаскированных под узоры и вырезы. Всё же он их лидер. Интересно наблюдать за тем, как скромный человек, который боялся людей, теперь идёт впереди. Пускай это ещё не такая серьёзная ситуация, да и люди за спиной друзья, но всё же, Никита потихоньку меняется. Правда, чтобы найти разницу, нужно испытание. И им будут люди. Илья не знал, что у Никиты на уме, но был уверен, что тот просто не хочет думать, что у них кто-то был на базе. Иначе не объяснить появление и исчезновение лошадки из дерева. Версия, что Никита сделал её, а затем спрятал от друзей абсурдна — не только потому, что Никита бы просто не стал таким заниматься, но и потому, что это всё произошло, когда он был в лесу. Неизвестный скорее всего ребёнок, и может снова вернуться. Остаётся надеяться, что с хорошими намерениями. И один.

Никита шёл вдоль оврага, внимательно глядя под ноги и по сторонам. Шёл не спеша. Шаги Ильи сзади быстро пропали. Под ногами были разные камни и некоторые минералы, Никита запоминал, но не подбирал. Местами пробивалась травка, где-то мох, но растительности на дне оврага было мало.

Стены нависали над Никитой, словно он шёл в большом окопе или маленькой пещерке с той только разницей, что так казалось, а на деле овраг постепенно расширялся и становился меньше. Вскоре местами на стенах начали появляться корни растений, а грунт стал мягче. Ручеёк под ногами стал более широким и плоским. Местами Никита замечал рыжие пятна — признак присутствия железных бактерий.

Свежий прохладный ветер сверху, небольшой сквозняк тут, серые облака, деревья. Никита также запоминал местность, что было видно с его глубинки. С каждым новым метром овраг понемногу мельчал, но и наконец-то приносил первые плоды. Никита нашёл небольшой кусочек оловянной руды. А чуть позже и ещё, затем ещё. И так он насобирал приличное количество, после чего разогнулся и понял, что овраг сворачивает немного влево. Никита, конечно, не географ, но примерно понимал, что такими темпами выйдет к реке. А судя по тому, что овраг постепенно превращался в большую канаву, это предположение имело место быть.

Вскоре Никита остановился, потому что здесь было много мелких камушков касситерита. Так как сейчас лишь разведка, он оставил собранные камни здесь и пошёл дальше. Теперь нужная руда встречалась дальше. А Никита, который сначала втыкал в землю палки, понял, что это бесполезно и просто ускорил шаг. Шёл он так долго, пока впереди не послышался шум реки. Овраг, теперь больше напоминающий пересохшую речку, свернул резко вправо и за поворотом показалась небольшая река. Спускаться к ней не было необходимости — она шла вровень дну оврага и Никита даже слегка испачкал в мокрой и вязкой грязи обувь. Пора разворачиваться обратно.

Теперь же Никита шёл вдоль другого берега. Здесь он нашёл магнитный железняк. Ещё одна руда. Есть откуда железо в будущем брать. Чуть далее Никита обратил внимание, что местами было много известняка.

Идя обратно Никита всё же собрал ещё несколько кусочков руды, соединил с уже собранными, взял всё это и принес на место встречи. Илья ещё не вернулся. Тогда Никита поднялся к тачке, высыпал всё добро в неё и позвал друга. Тишина. Видимо, ещё далеко.

— Тогда, за рудой! — щёлкнул пальцами Никита и пошёл целенаправленно собирать камни.

В очередной раз принеся приличное количество руды, по крайней мере для него, а на деле около пяти-семи килограммов, Никита наконец-то встретился с Ильёй.

— Ну что там? — спросил он друга.

— Я нашёл ещё медную залежь, а также источник, — ответил Илья. — Оловянной руды очень мало. Зато много других камней, правда, не знаю, ценных ли. Вот, на кварц похожие есть, — Илья протянул светлый, почти бежевый камень с ровными гранями. Никита осмотрел.

— Возможно, топаз, — сказал Никита и вернул камень. — Но это не точно. Без проверки на спайность и твёрдость, а также без обработки, сложно сказать.

— А разве топаз это не драгоценный прозрачный камень голубого цвета? — удивился Илья.

— Не обязательно, — ответил Никита. — Всякие цвета и формы могут быть. От розовой до голубой. И такой возможен. Ну а до огранки так и вообще на обычный камень похож. Редко когда можно найти на поверхности уже красивый камень. Ну или это просто красивый кварцит. Сохрани, потом проверишь. У топаза прочность восемь по Моосу.

Никита посмотрел на небо.

— Нам крупно повезло, я нашёл много, хоть и мелких, камней касситерита. Это удача. Пойдём собирать, — перевёл тему Никита. Друзья взяли корзинки и пошли за рудой.

Когда тачка была наполнена, они вернулись. Этот этап, что интересно, был далеко не самым сложным и не самым долгим. Вернувшись в лагерь, друзья узнали хорошую новость. Алия нашла пару крупных камушков. Если в овраге их было много, но они были маленькие, то на берегу озера их было мало, но они были большие. В итоге с уже небольшой кучи зеленоватой и красноватой медной рудой появилась тёмная, почти чёрная или коричневая куча оловянной руды.

— Пора строить вторую печь. Эту, думаю, можно тушить, — Никита закрыл простенькую фурму и трубу. — Нам ещё понадобится уголь, а тут как раз есть, — пояснил он своё решение.

Друзья возвели вторую подобную печь-горн ещё дальше первой, затопили её. Подготовили руду, остатки угля и до конца дня плавили олово. Только на этот раз без флюса в виде мела. Из первой печи вечером достали медную крицу. В ней уже был виден чистый металл, но до нормального слитка ещё далеко. В итоге на камне молотом ковали её, отбивая шлак, после складывали на повторную переплавку. Старую печь восстановили, но пока не топили.

Чуть позже, когда уже стемнело, достали и оловянную крицу. Она внешне была чище и лучше медной, но её было меньше.

На следующий день, который тоже был пасмурным, друзья доплавили всю руду и даже начали переплавлять крицу, но уже не во временных печах, а в круглой. И плавили прямо в тигле, добавив побольше угля в виде порошка. Шлак убирали с поверхности палками, правда те быстро обугливались. Потом для этого использовали копьё. Оно тоже оказалось неудобным, да и нить обгорала.

Пока Никита следил за медью, Илья нанёс формы на песке с помощью глиняных трафаретов, что накануне сделал Никита. Ну а после в каждый положили горящие угли, чтобы оттуда испарилась вся влага, да и место было горячим. Чем меньше перепад температур, тем лучше.

Рядом с медью чуть позже поставили и олово. Оно расплавилось значительно быстрее. Далее был сложный процесс. Нужно было перелить олово к меди в пропорции девять частей меди к одной части олова. И проблема даже не в пропорциях, Никита ещё по крицам отмерил примерно нужное количество, так что осталось просто смешать. Проблема в температуре. Нужно смешать и не обжечься. Щипцы были. Илья аккуратно перелил одну жидкость в другую. Красная медь с зеленоватым свечением стала чуть светлее.

— Ну что там? — спросил Никита, подойдя к другу.

— Перелил.

— Отлично. Сейчас Алию позову, будем лить.

Никита ушёл за девушкой. Застал он её за чтением книги. Она сразу отвлеклась и пошла помогать.

Илья принёс к формам тигель. Никита и Алия убирали щипцами уголь, и Илья сразу же заливал всё в форму. Отсутствие шипения было хорошим знаком. Так они залили почти всё, но в какой-то момент бронза в тигле застыла. Пришлось ещё раз нагревать и снова заливать. Но вскоре друзья справились с задачей. И теперь слегка оплавленный тигель в бронзе и с десяток бронзовых изделий остывали под облаками. Благо, нет дождя.

— Ну что же, друзья, — вышел вперёд Никита. — Сегодня мы сделаем свои первые металлические инструменты.

Он никак не мог налюбоваться медно-жёлтым металлом.

— Это даже проще, чем работа с кожей, — заметил Илья.

Алия же промолчала, обняв Илью.

— Сегодня руду нужно доплавить до конца, чтобы места меньше занимала, — сказал Никита, глядя на уже небольшие горки руд. — Ну а потом как пойдёт, может ещё что выплавим, а может крицу хранить будем до лучших времён.

У них скоро будет две пилы, два топора, две лопаты, набор ножей и много чего ещё по мелочи. Даже на простые слитки осталось. Из них в будущем тоже что-то сделать можно будет.

— А почему мы ложек и вилок не сделали из бронзы? — спросила Алия.

— Бронза окисляться будет, она не подходит для столовой посуды. Лучше алюминий, это отдельный случай, серебро или мельхиор. А самый лучший вариант — это нержавейка. Но у нас сейчас нет ни железа, ни никеля, ни хрома.

— Тогда ни один нож не подойдёт для готовки? — спросила Алия.

— Думаю, мясо ими резать можно, да и коренья тоже. Не отравимся, но есть ими я бы не хотел, — призадумался Никита.

— Я видел железо, — сказал Илья. Он запомнил, как выглядят некоторые железные руды.

— Без мехов или мощной печи мы не сможем расплавить железную крицу в изделия, сталь будет позже, — сказал Никита и добавил: — Лучше посуду из дерева вырезать или из керамики сделать.

— А почему мы ещё не сделали? — спросила Алия.

— Мы, вроде, и так нормально палочками едим. Но я всё равно сделал ложек и пару половников из глины, они уже сохнут на складе, — ответил Никита.

— Когда? — удивились друзья.

— Между делом, — пожал плечами Никита. — Но из-за влажной погоды они будут долго сохнуть. Так что вырежем из дерева, если надо сегодня, ножи уже остывают.

Никита слегка размялся и посмотрел на недостроенный плот. Брёвна можно скрепить канатами, но таковых нет. Лучше подойдут деревянные гвозди. И скоро у них будут более острые и долговечные инструменты для этого.

Камень, может, и прочнее, но быстро тупится, а затачивать его сложно, долго и рискованно: отломится большой кусок и инструменту конец. Металл же можно быстро поточить, при работе он не сколется, лишь затупится да и переплавить всегда можно.

Никита долго ждал, когда он, а теперь они, будут лить металл. Раньше на этот этап переходить было рано. До керамики бессмысленной, до одежды не приоритетно, но теперь можно. И результат точно будет стоить того.

— А может гвоздей из бронзы сделаем? — предложил подошедший Илья, глядя на недоделанный плот. — И досок, а затем прибьём.

— Расточительство, — ответил Никита. — Мы два дня потратили на эту партию. Как видишь, металла мало. Придётся работать пока только с деревом. Ну ты не недооценивай деревянные гвозди и клинья.

— То есть будем дырки сверлить в брёвнах и палки вставлять туда? — уточнил Илья.

— Ну сверла у нас пока нет, так что будем выдалбливать, в остальном, если упростить, то да.

Проблема была в отсутствии хороших верёвок. Плести канат из луба липы долго и сложно, проще сразу досками скрепить. Потому что ровная поверхность с одной стороны желательна. Вдруг они захотят приделать туда что-то? Плот им нужен не только, чтобы можно было легко и удобно перемещаться через озеро, но и чтобы таскать ресурсы с другого берега, если они там, конечно, будут.

Но часть брёвен уже связана верёвками. Пока их не будут расплетать.

— Бронза скоро остынет, будем инструменты делать, а пока предлагаю ещё брёвен натаскать, только для досок на сей раз, — сказал Никита. Они как раз не до конца разобрали сосну в лесу.

Илья, вооружившись своим топором, пошёл в лес, а Никита проверил температуру заготовок. Ещё тёплые. Трогать пока не рискнул. Вместо этого пошёл на склад искать точильный камень, что нашёл когда-то. Вернее, несколько. Проверить нужно все, мало ли какие на самом деле не подходят. Никита вспомнил, как делал первые каменные инструменты, сидя у костра. Тогда он подобрал самые лучшие камни, потому что знал, какие подойдут, но и то не с первого раза получилось. Теперь же камни нужны всё для того же, только не они станут инструментом, а лишь помогут создать его. Теперь они, скорее, инструмент для инструмента.

Никита нашёл нужные камни и принёс их к заготовкам. Перед ним было пара кварцитов: один с землистым красным оттенком, другой почти белый. А также хороший такой новакулит. Белый с серыми полосами, слоистый на вид. Похож чем-то на мрамор. Ну и ещё Никита захватил пару относительно крупных кусков неудачной керамической посуды. Керамикой тоже можно подточить. Ну и принёс миску с водой.

Никита дождался, когда самые мелкие металлические предметы остынут, произошло это быстро, и достал их. Отряхнул от песка.

Одна поверхность была в тонкой, как плёнка, неровности, а другая словно гусиная кожа. Придётся много точить.

Никита начал с кварцита. Он подойдёт для грубой заточки. Началась работа. Из двух кварцитов лучше оказался светлый. Но даже он стирался несколько быстрее, чем хотелось бы, словно Никита точил не бронзу, а сталь. Но главное, что это работало. Периодически смачивая изделие водой, Никита убрал все толстые неровности, сделал грубую заточку и отложил в сторону первый камень. Теперь он вытачивал и заострял на новакулите. Тот показал себя достойнее кварцитов. Хорошие бронзовые следы оказывались на камне, а изделие принимало законченный вид. Вскоре Никита плоской стороной кусочка керамики чуть ли не полировал изделие.

Крупные остатки бронзы Никита собирал себе в мешочек. Если даже не пригодятся, то добавит в следующую партию бронзы.

Когда первое изделие было готово, Никита, в отличие от обычных людей, не любовался им. Он сразу приступил ко второму. Затем к третьему. Когда уже все мелкие были обработаны, а Никита точил большой нож, к нему подошла Алия.

— А Илья там один справится? — спросила она. — Брёвна-то тяжёлые.

— Справится, — ответил Никита, не отвлекаясь от работы. — Когда мы рубили дерево для плота, я рассказал о примерных размерах. Он сейчас только рубит. Когда закончит, позовёт меня. А пока их не тащишь через лес, тяжесть почти не играет роли, они же круглые, легко катятся.

— Аа, — поняла Алия и пошла дальше по своим делам.

Ну а вскоре Никита доточил оставшиеся наконечники инструментов, убрал на место все точильные камни, даже красноватый кварцит, и притащил со склада древко для каждого инструмента. Они уже давно были готовы. Никита принялся собирать инструменты.

Начал с ножей. Для них он уже бронзовой головкой топора расщепил деревянный ствол, длиной уже с ручку. Затем шилом и ножом проделал отверстия в древке там, где они были в основании лезвия ножа, после чего вставил две оси из бронзы. Пускай они и потратили пару грамм на такое, зато ручка будет держаться долговечнее, чем на деревянных осях.

Никита положил ручку на камень и другим камнем побил по осям, чтобы расплющить их концы. Теперь ручка держалась крепко. Она была заранее обработана, и нож готов. Аналогичным образом Никита сделал и остальные ножи. Потом стамеску. Она толще ножей.

После пила. В отличие от современных пил, ручки у этой были расположены не перпендикулярно полотну, а вдоль него. Их было две, каждая со своей стороны. Так бронза точно не сломается. Если тянуть ручки, в изгибе будет сильное давление и там металл может сначала согнуться, потом треснуть. А так, сколько ни тяни, выдержит. Но есть и минусы — немного неудобно работать. Но что поделать?

Затем Никита сделал лопаты, но для них бронзовых осей не использовал. Посчитал, что и клина будет достаточно с обратной стороны древка.

После сделал топоры. Закрепил тоже клиньями. Проблема и топоров, и лопат была в том, что нужно было кольцо, в которое будет вставляться древко. Из-за этого в песке формы пришлось делать не плашмя горизонтально, а вертикально. Ну а для этого, да и из-за особенностей глины, получились толстые изделия. Больше металла потребовалось, но зато крепче будут инструменты. Аналогичным образом и кирка. На вторую пока не хватило металла.

Пришло время для сложного инструмента — рубанка. Никита и так выбрал простую конструкцию. Он взял деревянный брусок и принялся делать в нём треугольное отверстие под наклоном бронзовым ножом и стамеской, помогая камнями. Готовая форма лезвия для рубанка, чем-то напоминающая небольшую головку для топора, но заточенную только с одной стороны, была с овальным отверстием с тупыми зубами посередине. Напоминало зубастый рот. Это чтобы можно было регулировать высоту. То есть оба винта, ну или же отверстия, как их раньше называли: очи. Они будут регулировать высоту и крепко держать на месте лезвие.

Доделав сквозное отверстие, Никита подточил его другим новым ножом. Отлично. Теперь самое сложное. Никита приложил лезвие так, чтобы оно на глаз выпирало на миллиметр. Углём пометил границы отверстия внутри лезвия. Затем убрал его и по нижней границе принялся делать первое отверстие. Сделав его, Никита принялся делать второе, примерно на середине от отмеченного размера овала. Оно делалось легче, только Алия отвлекла в какой-то момент:

— А может, Илье отнести бронзовый топор?

— Думаю, что он уже закончил работу и скоро придёт, так что не нужно, — ответил Никита и был прав. Не успел он приладить лезвие рубанка, как вернулся Илья.

Подсознательно Никита узнал скорость работы друга и оценил объём, когда уходил, отчего примерно знал, когда Илья закончит работу и вернётся. Это вызвало лёгкую довольную улыбку.

Ну а пока Илья и Алия разговаривали о чём-то, Никита приделал обе оси, которые представляли из себя подобие гвоздей, только не с круглыми шляпами, а перпендикулярной остью, причём со ступенями по краям. Похожи на буквы Т с острой ножкой. Вставив их, Никита закрепил лезвие не только по высоте, но и так, чтобы оно не вылетало. Эти оси-гвозди выполняли две функции удержания лезвия сразу. Хотя, вроде, в современных рубанках так не делают, но ему-то что? Главное, чтобы работал. Никита положил рубанок к остальным инструментам.

Только теперь, когда работа была завершена, Никита расслабился и посмотрел на кучу ещё блестящих и светлых инструментов. Свежие, крепкие, открывающие новые возможности, упрощающие всю работу, с легкостью вытесняющие каменные и костяные, они ждали, когда ими начнут работать. Пускай простые, без узоров, пускай вылитые, а не прокованные кузнецом, но они всё равно получились хорошими.

Никита перешёл с каменного века в бронзовый. Вернее, Никита, Илья и Алия.

— Инструменты готовы, — сделал двойной щелчок Никита, указывая на инструменты, и встал. — Ну что же, как только изучим другой берег, я сделаю бумагу и мы приступим к самой масштабной части по созданию условий для нормальной жизни.

Илья и Алия посмотрели на друга. Тот лишь улыбнулся ещё сильнее.

— Мы построим дом.

Дом? Друзья были немного удивлены. Построить дом логично и правильно, но как? Они не строители. Хотя, выбора у них нет.

— А мы сможем, — недоверчиво спросила Алия.

— Сможем, я расскажу, как, — ответил Никита. — Я нарисую все чертежи, а по ним и дети соберут, тем более мы.

И только сейчас Алия поняла, что Никита ещё и бумагу упомянул.

— А как ты бумагу сделаешь? — спросила она.

Никита достал мел из кармана. Друзья поняли намёк. Все пошли в расщелину под навес.

Глава 12. Бумага и перо. Другой берег.

— Из чего делают бумагу? — спросил Никита, стоя у стены, как у доски.

— Из дерева, — ответила Алия. Это всем известно.

— Частично верно, — сказал Никита. — Её делают из целлюлозы, а самый доступный для этого материал — дерево. В его древесине около пятидесяти процентов целлюлозы. Мы возьмём липу.

Никита нарисовал дерево и от него стрелку. После стрелки нарисовал что-то среднее между щепками и волокном.

— Дерево добыли. Но что дальше? — продолжил допытывать Никита. На сей раз ответил Илья:

— Ну измельчить его, а потом размешать с клеем и разгладить в лист.

Алия представила, как скалкой гладит ком волокон с клеем вместо теста.

— Тогда у тебя выйдет толстая неровная низкокачественная бумага. Думаю, химии вы не знаете? — Никита опять был доволен тем, что много знает. Друзья покачали головами.

— Хорошо, расскажу. Волокно будет склеено природным клеем, да и много лишних органических веществ там будет, поэтому мы проверим измельчённое волокно в щелочном растворе, — Никита нарисовал очередной горшок над костром, а внутри белую жидкость. — Можно использовать щёлок, а можно гидроксид кальция. Второе вещество будет не только отбеливать, но и быстрее справится с задачей, чем первое.

Никита посмотрел на друзей, думая задать пару наводящих вопросов. Но каких? Вряд ли они что-то конкретное смогут сказать. Поэтому прозвучало стандартное:

— А что дальше? После того, как получили эту смесь волокна и щёлочи?

— А волокна растворятся там? — спросил Илья.

— Нет. Но расклеятся до почти однородного состояния.

— Тогда, может, перемещаем в кашу? — предположил Илья. — А после размажем, эта каша высохнет и бумага готова.

— Почти, — скромно щёлкнул пальцами Никита. — Мы получим кашу, промоем её от щёлочи, а после доведём до пульпы, добавим клей и только после по формам. И причём для максимальной эффективности нам понадобится черпальный экран.

Никита нарисовал белую каплю и от неё стрелку к горшку с кашей из волокон и щёлочи. Просто чтобы не рисовать много этапов, Никита решил сократить. Так было проще.

— Затем просто ждём, когда высохнет, и бумага готова, — Никита нарисовал квадратную рамку, внутри которой была какая-то сетка, а после пару листов бумаги. Ну и стрелки, конечно.

— И всё? — удивилась Алия. Она думала, что будет сложнее.

— А, забыл сказать, из чего будем делать клей, — опомнился Никита. — Вообще много вариантов есть, но крахмал самый простой и доступный. Кукурузы или риса у нас нет, жёлуди не поспели, так что будем использовать старый добрый рогоз.

— Рис? — удивилась Алия. — Может, картошка?

Никита снова улыбнулся, рисуя корень рогоза перед каплей клея.

— В картофеле содержание крахмала от пятнадцати до двадцати пяти процентов, в то время как в рисе семьдесят-восемьдесят, в кукурузе около шестидесяти пяти. В желудях больше, чем в корнях рогоза, а в корнях чуть меньше, чем в картошке.

Друзья были немного удивлены. Что для Алии, что для Ильи картошка ассоциировалась с крахмалом. А его оказалось так мало.

— Тут много подводных камней, как и в любом деле, — пожал плечами Никита. — По ходу дела буду рассказывать подробности. Ну что, за бумагой? Пока день не закончился.

Друзья кивнули. На Алию была повешена задача промыть самые старые корни рогоза и отделить их от волокон. Она это делала чуть ли не каждый день, изготавливая питательные хлебные лепёшки. Илья же пошёл рубить и кромсать уже голые стволы и ветки лип, из которых они сделали столько верёвок. Ну а Никита принялся готовить рабочее место.

Никита не видел большой разницы, сделать бумагу сейчас или после изучения другого берега. Ну раз начали, то почему бы и не закончить. Как раз сегодня в остаток дня сделают бумагу и закончат строить плот, а завтра с полными силами плавать и ходить.

Когда Никита уже приготовил две большие ступки, горшок с раствором щёлочи, другой горшок, для клея, новые инструменты, Илья пришёл с корзиной, полной наломаной древесины.

— Рубим сырьё как можно мельче и кидаем вот сюда, — Никита показал на горшок с щёлочью.

Друзья принялись работать топорами. К ним даже присоединилась Алия с ножом, когда сделала крахмально-мучную массу из корней. Всем нравились металлические инструменты. Они уже были заточены острее каменных, были красивы и никто не боялся случайно сделать скол. От такой работы даже наслаждение можно получить, когда не боишься поломать инструмент и можешь полностью положиться на него.

Вскоре всё волокно уже лежало в щёлочи, а рядом на медленном огне готовился клей из крахмала. Часть крахмала сушилась недалеко. Освободилось время, чтобы Илья мог испытать рубанок во время изготовления дров. Пускай лезвие всего около пяти сантиметров в ширину, оно было в разы удобнее и эффективнее, чем если бы пришлось строгать топором. Топор тоже пригодился, но для рассечения брёвен на грубые доски.

Доски в длину делали на глаз, по ширине плота, а в ширину как пойдёт. Сейчас это не играло значения. Но что играло значение, так это покрытие смолой. Друзья собрали смолу и покрыли ею брёвна для плота, доски не стали — смолы не так много, чтобы покрыть ей всё.

После изготовления некоторого количества досок, в них были пробиты аккуратно дырки. Также и в брёвнах, только не насквозь. Затем брёвна сложили в ряд и положили доску, в дырки вставили оси из дерева, а в них вбили клинья. Несмотря на кажущуюся простоту, эти деревянные гвозди будут держать даже лучше железных. Особенно когда дерево разбухнет. Смола хоть и предотвратит гниение и намокание, но не полностью.

Таким образом были прибиты три самые толстые доски: с краёв по одной и третья посередине. Это была нижняя часть, а доски были заменой ведущих брёвен. После этого Никита и Илья перевернули плот. Он был из относительно толстых брёвен, в длину под три метра и в ширину почти два. Кажется мало, но на деле по очень грубым подсчётам, это около семисот килограммов. Так что без рычага и верёвок не обошлось. Ну а перевернули сразу на много сложенных почти ровных круглых палок. Так будет легко скатить его в воду. А чтобы сейчас никуда не делся, подвинули камни.

Теперь настала сложная и важная работа. Из оставшихся брёвен Никита и Илья, а на деле почти всё Илья, по очереди делали доски, после чего выдалбливали дыры для клиньев. Работа была завершена к вечеру. Плот был полностью готов. И даже осталось пара досок. Как раз были готовы клей и раствор волокна для пульпы. Высушенный крахмал Никита забрал себе. Это был избыток.

Пока Никита промывал волокно от щёлочи, предусмотрительно сливая едкое вещество не в почву или воду, а в песок подальше от воды и лагеря, Илья и Алия делали черпальный экран. Он был очень похож на помесь сетки от комаров и квадратное сито.

После они все вместе в ступах перетирали в свободный тазик получившуюся кашу. Причём мяли до однородной массы, получая довольно светлую и хорошую пульпу. Тут Никита смог сделать больше, чем когда работал с древесиной для плота. Всё же физически он сильно уступает Илье.

Когда пульпа была готова, в неё добавили клейстер и хорошенько перемешали. Никита также немного разбавил получившуюся смесь, а то густая была.

К этому времени из-за туч стало темновато, пришлось развести второй костёр для света, и так черпальным экраном брать пульпу и выкладывать на широкую доску листы бумаги. Размер был чуть меньше А4.

Черпальный экран представлял собой квадратную рамку, с одной стороны к которой была крепко натянута и привязана ткань. Именно этой стороной прислоняли к пульпе, погружая немного в неё, после чего доставали и клали на доску. Ну а обратную сторону ткани протирали другой тканью, чтобы впитать влагу. Так сырая бумага отклеивалась от черпального экрана и одновременно прессовалась под нажатиями импровизированного полотенца.

Когда окончательно стемнело, друзья закончили делать бумагу и на всякий случай отнесли на склад. Потому что неизвестно, что может быть ночью.

***

Ночью шёл небольшой дождь. Никита пару раз просыпался под его звуки. Но он не переживал о костре, бумаге или фильтре. Всё накрыто своими навесами: фильтр куском коры, бумага навесом склада, а костёр камнем. Правда, другой костёр всё же не был накрыт, но да он и не нужен уже. А их главный костёр, что горит уже больше месяца и греет стену их убежища, ещё как нужен. В первую очередь ради огня, но и сам он тоже. На нём готовится еда.

Именно с такими мыслями заснул в очередной раз Никита и проснулся уже наутро, когда серые тучи, равномерно закрывающие небо, уже не моросили, но всё так же грозились пролиться на землю и испортить день юным авантюристам.

Пока Алия готовила завтрак, Никита проверял бумагу. Она высохла, хоть и не идеально, а также очень хорошо отходила от доски. Получилась толстая, но прочная, с узором самой доски с одной стороны и узором ткани с другой. Светлая, почти белая. Но главное — на ней очень хорошо писал уголь. Никита нарисовал с краю одной формулу фенола, а затем попытался стереть пальцем. Какая-то часть угля, конечно, слетела, но рисунок сохранился в достаточной степени, чтобы его можно было разобрать.

К Никите подошёл Илья.

— Ну как бумага? — спросил он.

— Хорошая, — ответил Никита, собирая листки в стопку. Получилась приличная, но их количество едва ли достигало пятидесяти листов. — Сойдёт для создания чертежей и схем. Даже для письма.

Илья попробовал на ощупь бумагу. Он был приятно удивлён и даже почти засмеялся. Никита же, довольный трудом, поправил очки, прикрывая лёгкую улыбку, и, оставив бумагу на одной из свободных полок, вышел наружу.

Пасмурная погода была некстати. Если их застанет дождь на другой стороне берега, то они точно промокнут и тогда есть риск простудиться. Тут либо надо сразу на плот ставить навес, а это немного задержит их, либо пока отложить плавание. Это как будто ещё хуже.

Никита перевёл взгляд с неба на озеро. Там беспокойно плавали редкие утки. А другой берег ждал их.

Вышел Илья и Никита, присоединившись к нему, пошёл завтракать. На завтрак была рыба, давно её не ели, ну и некоторые корешки. А после завтрака за столом началось обсуждение плана на день. Никита высказал свои мысли по поводу погоды.

— Ну давай по-быстрому построим навес, — сказал Илья. — Не отменять же плавание!

Алия согласилась.

— Тогда нам понадобится несколько прочных веток и пару охапок тростника или рогоза. Думаю, рогоз будет лучше, — высказался Никита. — Нам также в ближайшее время желательно добавить металлы и ещё сделать некоторую посуду, которой немного не хватает. Можем разделиться.

— То есть нужна глина, — подумал Илья. — А кто этим займётся?

— Ну я точно иду на другой берег, чтобы изучить породы там. И руды могут быть, да и надо знать, что там, за берегом. Так что ты.

— А мне можно сплавать? — Алия очень хотела испытать плот.

— Можно, но кто будет следить за лагерем? — ответил Никита.

— Я, — вызвался Илья. — Но, правда, я тоже хочу сплавать. Ничего же не случится, если мы оставим это место ненадолго?

Никита призадумался. В принципе, не страшно, если втроём поплывут.

— Ну хорошо. Тогда сначала строим навес, а потом отправляемся в путь. Можно будет сразу кирку и корзинки взять, если что полезное встретим.

Друзья встали. Быстрое было обсуждение.

— А что там с бумагой? — спросила Алия.

— Она на складе, — сказал Илья и отправился за рогозом. Никита же углём пошёл помечать точки, куда будут прикреплены палки для навеса.

После из веток орешника был сооружён каркас, вбит в плот, на него повесили с помощью верёвок рогоз в несколько слоёв листьями вниз. Навес закрывал собой почти половину плота и был под углом от края плота к центру. По бокам ничего не вешали. Плот столкнули на воду, палки под ним, как колёса, серьёзно так помогли. На плот погрузили несколько корзинок, инструменты, взяли крепкий острый кол и толстую верёвку, после чего друзья подкинули дров в костёр и оттолкнулись от берега.

Вместо вёсел было решено использовать длинные палки и отталкиваться от дна. Так быстрее и проще, если водоём неглубокий, но контрольная доска, всё же, была на плоту. Если потеряют связь с дном, будут её использовать вместо весла.

Ветра сегодня не было, так что плот не сдувало с курса. Плавно, покачиваясь, он плыл на другую сторону озера, ведомый Ильёй, что стоял с одной стороны плота и Никитой, что стоял с другой стороны. Оба длинными палками не спеша отталкивались от уже глубокого дна. Ну а чуть позади, почти под навесом стояла Алия и смотрела, как их берег, на котором они провели уже немало времени, всё отдаляется и отдаляется.

Никита бы хотел встать на корму плота, поставить «руки в боки» и смотреть, как новый берег приближается к нему, но не мог себе позволить такого. Он не один. Поэтому, наслаждаясь звуками переливающейся от движения палок и плота, водой Никита толкал плот вперёд. В таком медленном ритме, наблюдая по сторонам, когда человека окружает водная гладь, а вокруг лес, можно помедитировать. И даже хочется стать единым целым с природой и просто пару часов подрейфовать посреди водоёма, любуясь безразличным серым, как камень, небом, грозящим пролиться дождём. Но зато тучи заслоняли собой солнце, даруя приятную прохладу, от которой можно было бы даже замёрзнуть, но новая, сделанная Алией, одежда грела так же хорошо, как защищала от зноя, создавая комфортные для тела условия. Почти как современная, только немного грубая.

Ну а Алия, словно впервые плавала, хотя, возможно, это действительно так, радостно смотрела то на один берег, то на другой. Потом смахнула волосы, заправив за ухо, и начала играться с водой, погружая в неё руки.

И так прошли эти долгие, но и также скоротечные минуты. Друзья добрались до другого берега, частично затащили на него плот, после чего вбили кол на берег и накинули на него верёвку, привязав плот. В этом не было необходимости, но кто знает, на что способно озеро с подводными источниками?

Сойдя на берег, Никита сразу оценил его размеры. Несколько меньше в ширину, чем их, но зато удобная для прогулки песочная полоса длиннее. Берег несколько выше их уже родного. Сразу за песочной полосой отвесный склон, который оказался метра три, не меньше, в высоту. Надо было лестницу взять, но ближе к концу озера, где из него вытекает речка, этот склон уменьшается, постепенно выравниваясь с берегом. Правда, там полно кустарников. Но это сейчас не важно.

Алия уже изучала камешки на берегу, ища самые красивые, а Илья ходил рядом и помогал ей. Никита посмотрел на них, пожал плечами и пошёл изучать склон.

Порода пластов земли оказалась довольно прочная, местами глина, местами известняк. Интересно, откуда здесь гранит? Это горная порода. Местами были большие камни: гранит, разные шпаты, кварцит и даже слюда. Были и другие породы. По мере продвижения вдоль склона, Никита запоминал, где и какие минералы есть. Пускай этот склон и оказался довольно бедным, но зато в какой-то момент Никита в нём заметил что-то вроде медного колчедана. То были не красивые переливающиеся золотым и лазуритовым цветами, а едва отличимые от других пород камни. Так что полной уверенности в находке не было, но проверить надо. Если тут есть пирит недалеко от халькопирита, то это хорошо. Очень хорошо. Никита обвёл руду мелом, чтобы было хорошо видно издалека и пошёл дальше.

В одном месте он обнаружил мелкую расщелину, куда только рука и пролезет или, как вариант, летучие мыши. Так что это тоже важное место. Не исключено образование ценных минералов, особенно учитывая, что трещина идёт вниз, а не наверх. Потенциально и селитры, и купоросы, и вообще пещера чудес. А на деле пока ничего неизвестно. Стук по камню показал, что стена толстая. То есть, чтобы открыть эту пещерку, нужно постараться. Никита мелом пометил её, потому что с другого берега даже при его уже хорошем зрении он не видел её. Поправив очки, Никита двинулся дальше

Этот берег оказался куда богаче на минералы и даже некоторые руды, чем у них. Но даже так, на самом деле, это было не так уж и много, если рассматривать это как месторождение. Если бы каждый берег и кусок земли был действительно с месторождениями руд, то тогда бы можно было бы откуда угодно взять столько металлов, сколько хочешь и построить что угодно. На деле же то, что друзья называли месторождениями, было лишь породами, где содержание нужных элементов хотя бы заметно. Не больше нескольких процентов от общей массы. Хотя, та медная жила в овраге в лесу была довольно богата, несмотря на размеры.

Пройдя берег, Никита вернулся к одному удобному уступу на склоне, где смог взобраться наверх. За небольшой зоной кустарников, которые нормально росли на твердой почве, оказался просто густой молодой лес. Ничем не отличался от того, в котором Никита постоянно ходил.

Ну разве что в этом пока не видно намёков на хвойные деревья, а ещё вдалеке сразу пробежал кабан. Осмотревшись, поизучая растения, Никита посмотрел в сторону озера. Оно, серое и мрачное, как небо, было спокойно. А на его берегу Илья и Алия, уже насобирав на плот каких-то камней, о чём-то разговаривали.

Другой берег отсюда был хорошо виден. Как на ладони. Но за большими камнями всё равно можно было укрыться. В Никите потихоньку начал просыпаться стратег. Он иногда отвлекался от насущных и глобальных мыслей только чтобы подумать, куда какие укрепления можно поставить, как обороняться. Правда, враги максимум волки могут быть.

Никита осмотрелся, нашёл длинную палку, упёрся ею в песок и спустился со склона. Подойдя к друзьям, он сообщил:

— В принципе, есть тут полезные минералы, хоть и не так много, так что пару раз приплывём. Зато здесь много известняка и не исключён мрамор. За склоном просто лес, потом изучим. Ну и потом я тщательнее изучу породу здесь. Может, что-то мелкое упустил. Что на берегу интересного есть?

— Мы нашли немало оловянной руды, — улыбнулся Илья, указывая на плот. Он умудрился и с девушкой погулять и делу общему помочь. Никита оценил добычу. Целая корзинка касситерита. — Ну и несколько красивых камней. Не знаю, каких.

— Это хорошо, — кивнул Никита. — Не то, что не знаешь, а то, что нашли много. Вот. А так, на самом деле, я сам тоже не сильно-то в камнях разбираюсь.

Последнее было немного лишним. Никита в них разбирался пусть и не как профессиональный геолог, но лучше, чем Илья и Алия вместе взятые. Да и вообще лучше, чем многие взрослые и уже тем более сверстники.

— Но достаточно, чтобы использовать их с умом и извлекать максимальную выгоду, — добавил Илья.

У Никиты возникла небольшая паника, что его умения переоценивают и ему нужно знать ещё больше. При этом это не от заниженной самооценки, а от того, что его друзья не знают полной картины. Насколько ничтожны знания, которыми они обладают. Но это если сравнивать со всеми сферами сразу. А если узкие профили, то не так уж и плохо выходит. Хотя, опять, мало.

Никита направился к плоту.

— Пойду накопаю кое-что, — сказал он. Затем взял кирку, корзинку и пошёл к предполагаемому халькопириту.

Вскоре пошла работа. Руда давалась нелегко, но и несложно. Набрав от силы треть корзинки, Никита отнёс это на плот и пошёл за второй партией. Его подменил Илья, а Алия, видя, как её друзья работают, попросилась назад, чтобы тоже чем-то заняться. Можно было бы, чтобы Илья перевёз Алию, выложил ресурсы и вернулся назад, но Никита сказал, что можно всем возвращаться. Потому что к этому моменту корзина была уже полна, а третью наполнять сейчас было не обязательно. Если руда очень бедная или Никита не угадал её, то работа будет бессмысленна. Или только ради того, чтобы понять, что бесполезна. Это с какой стороны посмотреть.

Приплыв назад, друзья разделились: Илья разгрузил руду и начал её мельчить, Никита пошёл на склад, а Алия принялась готовить еду, несмотря на то, что уже были заготовки, готовые к употреблению. Друзья расходовали еду просто: что долго хранится — ели медленно, что мало хранится — ели сразу, а что мало хранится, но хочется есть каждый день — готовили и ели каждый день. Правда, лепёшки можно было сделать сухарями, но всем же хочется относительно мягкий и свежий хлеб.

Никита вышел со склада и разложил бумагу на камне-столе.

— Вот эти бумаги мне нужны для чертежей дома, вот эти для карты местности, вот эти запасные, а вот эти можешь использовать, — показал поочерёдно на стопки листков Никита подошедшей Алии. Ей досталось чуть более десяти листков. Она очень сильно обрадовалась. Наконец-то сможет писать, чтобы механически отработать язык. Да и ей даже столько не нужно. Слова учились очень легко, так что надо только привыкнуть писать буквы. Слова в этом языке писались как читались, что очень удобно. Конечно, было бы хорошо и слова прописать, но нет необходимости.

Алия поблагодарила Никиту, взяла бумагу и только сейчас опомнилась:

— А чем писать?

— Углём, — пожал плечами Никита. — Самый доступный способ.

— А ты можешь сделать ручку и чернила? — спросила Алия. Никита улыбнулся так, словно загорелся этой очевидной идеей.

— Могу. И причём есть несколько разных идей. Чернила можно из сажи, можно железо-галловые, можно из ягод и корней растений. Но раз тебе нужны наверняка тёмные и стойкие, то галловые лучше, но сажевые, то есть копчёные, легче сделать, — рассказал Никита. — Но у меня есть готовый вариант.

Никита пошвырялся по карману и достал уголь, завернутый в ткань.

— Как карандаш. Он, конечно, тупой и неудобный, но зато уже готов, — пояснил Никита. Алия взяла его и осмотрела. Ткань была закреплена нитью, плотно прилегала к углю, но при этом сам стержень можно было немного продвигать.

Алия повертела в руках карандаш и в её голове пронеслась сцена, когда она с подругой в магазине выбирали лимитированные ручки с дизайном. Они тогда долго выбирали и так и не смогли выбрать, поэтому купили те, что дешевле. Алии всё равно понравились те ручки. А теперь? Карандаш из угля, да им рисовать по бумаге из травы? Её подруга наверняка сейчас конспекты пишет в тёплом доме на чистой гладкой бумаге удобными ручками. Поскорее бы вернуться назад.

— Но можешь всё равно сделать чернила и ручку? — попросила Алия. Никита вздохнул и ответил:

— Дай пару минут.

С этими словами он поправил очки, сверкнув красными глазами, и направился к костру с уверенным видом, точно зная, что будет делать. Он снял с пояса две бутылки, принёс со склада ступку и миску. В ступку налил воду, в миску высыпал белого порошка из бутылька и подбросил дров в огонь. Перемешивая белый порошок, Никита поправил новый топор на поясе, чтобы не мешался, достал новый нож и заточил тростниковые палочки, что тоже достал из карманов. У ножа уже был чехол. К этому времени вода начала закипать, а белый порошок пожелтел. Никита стал активнее его мешать, а когда тот начал коричневеть, то небольшими щипцами вместо прихватки взял миску с ним и пересыпал на другую, чтобы быстрее остыло. После достал ещё баночку с крышкой, рядом положил перьевые ручки из тростника, а когда уже буро-жёлтый порошок остыл, а вода окончательно закипела, пересыпал его в кипящую воду. Там мешал некоторое время, а затем снял с огня. Пока смесь остывала, Никита помыл уже использованную посуду и после вернулся. В остывшую смесь он высыпал из другой баночки чёрный порошок к желтоватому раствору и тщательно перемешал. Затем тростниковой палочкой макнул в черный раствор и вывел пару символов на клочке бумаги. Палочка оставила чёрный след. Никита перелил чернила в другую баночку, закрыл её пробкой. Кивнув себе, Никита направился к Алии:

— Чернила готовы, — сделал он двойной щелчок, указывая на баночку с чернилами. — И капиллярные ручки тоже.

Алия хлопала глазами. Как он их так быстро сделал? И четверти часа не прошло!

— А из чего ты их сделал? — спросила Алия, пока Никита обратно на пояс вещал баночки с черным и белым порошками. Словно алхимик. Смешал пару порошков, поварил и всё. Чудо.

— Ну я же сказал, из сажи, — недоумевал Никита. — В качестве клея крахмал. Его можно было бы сварить, но так быстрее. Чернила чисто физические. Долго храниться не будут, но и не сотрутся сразу.

— А откуда сажа? — спросила Алия.

— Из костра. Каждый день понемногу собираю. Что интересно, это почти чистый аморфный углерод. Примесей не более десяти-пятнадцати процентов. И это без очистки! Ну а крахмал вчера взял. Ну а крахмал — это углевод, полимер из…

Алия поблагодарила Никиту, пока тот не разошёлся в своих познаниях химии, взяла чернила и ручки и пошла за книгой. Никита вслед:

— Только экономно расходуй бумагу.

Глава 13. Чертежи. Место для дома.

Попробовав писать углём мелкие детали на бумаге, Никита понял, что это плохая затея. Затем опробовал остатки чернил из чаши. Уже лучше, но Никите не понравилось. Видимо, придётся делать галловые чернила. И капиллярную ручку из бронзы для них. А для этого ему понадобится снова металл, а ещё кислота и соль железа. Илья как раз закончил мельчить новую партию руды. Надо будет чутка изменить технологию, чтобы можно было получить новые материалы.

На первом этапе, когда будут прокаливать руду, надо будет поставить воронку со шлангом, которая будет собирать выделяющиеся газы и переносить их в воду. Это новая конструкция. Второй этап, первое плавление руды, такой же, но вот на третьем шлак выбрасывать не будут. Его растворят в кислоте для получения железной соли.

Илья уже разложил на плоском камне измельчённую руду, готовый разводить огонь. К нему подошёл Никита:

— Сначала надо будет построить кое-что, — сказал он и посмотрел на небо. — Начать, думаю, стоит с навеса, а то мне тучи не нравятся.

А ведь и вправду, уже который день погода грозится дождём. Если он начнётся, то всё испортит. Больше всего с ним не дружит огонь.

— Ты пока начинай здесь строить, думаю, лучше использовать оставшиеся доски от плота, а я поставлю один раствор выпариваться и присоединюсь, если нужна будет помощь, — сказал Никита, осматривая место и прикидывая, как здесь будет стоять навес. — А так мне ещё нужно кое-что построить.

— Хорошо, — сказал Илья, но спросил: — Но чем предыдущий способ плох?

Точно! Никита же не сказал, что им нужна кислота и соль железа.

— Я хочу добыть чёрную кислоту и сульфат железа, — объяснил Никита. — Ну и бронзу, соответственно.

Илья был удивлён. Серную кислоту из камня? Это интересно. Но как?

— А расскажешь, как?

Никита нащупал мел в кармане.

— Даже покажу.

Ни словом больше, друзья пошли в расщелину. По дороге Илья позвал Алию. И вот Никита нарисовал руду, от неё стрелку к костру, на которой жарилась руда. Сверху конус с трубкой, что была отведена в горшок с жидкостью. Отдельно он нарисовал горку белой соли, которую добавил к руде. От горшка с жидкостью стрелку к костру, а от него стрелку к бутылке, которой, понятно, у них нет, с формулой серной кислоты. После чего спросил:

— Сможете понять, что тут происходит?

Друзья покачали головами.

— Тогда слушайте. Руда у нас, конечно, смешанная, но есть сульфиды. При обжиге они окисляются до оксидов металла и серы, — Никита не удержался и нарисовал реакцию окисления сульфидов железа и меди до соответствующих продуктов. Причём писал сразу с коэффициентами, что не каждый в их классе мог. Да и в принципе мало кто сразу так пишут. Обычно сначала реакция, затем уравнение.

— Также на разложение, чуть позже, я добавлю нитраты. Это источник оксидов азота, которые позволят окислить диоксид серы в триоксид, — Никита и эту реакцию записал. А вот разложение нитратов не стал. — Правда, у меня очень мало нитратов, оттого и кислоты в итоге мало будет. Ну а затем, — Никита указал на горшок, к которому была подведена трубка. — растворение газов в воде. Причём задержится там в основном триоксид серы, ну и, если дойдут, некоторые оксиды азота. Далее выпаривание для увеличения концентрации и кислота готова. Да, не чистая, мало, но на первый раз хватит.

Друзья поняли, что зря в школе немного халатно относились к химии. Оказывается, она интереснее и полезнее, чем казалась.

— А зачем нам кислота? — спросила Алия.

— Для получения сульфата железа, — ответил Никита и, чтобы не занимать лишнего места, от обжига руды дорисовал стрелку к новой кучке соли, подписав её химической формулой, а затем провёл к ней стрелку от серной кислоты.

— А зачем нам сульфат железа? — на этот раз вопрос от Ильи. Он, конечно, с радостью сделает всё это, он прекрасно понимает, что всё имеет смысл, но ему стало интересно узнать заранее.

— Для галловых чернил, — пояснил Никита. Затем нарисовал дубовый лист с парой наростов на нём, напоминающих яблоки, от него стрелку к горшку с жидкостью, а снизу огонь, ну а после стрелки от сульфата железа и раствора, как позже выяснится, танинов к чернильнице с чернилами.

Теперь всё становилось на свои места. Только у Алии появился новый вопрос:

— А тогда зачем ты мне сделал копчёные чернила?

Никита почувствовал себя немного виноватым. Как будто обманул. Хотя, на деле, это не так.

— Для обычного письма их достаточно, но для чертежей мне нужны более мощные. Галловыми можно писать металлической капиллярной ручкой, а они на бумаге держатся химически и десятилетиями только темнее со временем. Сажевые могут стереться. А чертежи нужны точные и надолго.

Алия, почувствовав, что Никита немного не так её понял, улыбнувшись, спросила:

— А со мной поделишься новыми чернилами?

— Если останутся, отдам, — ответил Никита.

Илья, ещё раз внимательно осмотрев схему, сказал:

— Не терпится уже всё сделать. Пойдём?

Никита кивнул.

Выйдя наружу, Илья сразу пошёл строить навес, а Никита сходил на склад за бутыльком с раствором солей. Алия сразу узнала в нём тот самый, куда Никита вылил остатки от соли, когда добывал первую поваренную соль. И узнала не только потому, что тот был помечен Никитой, а просто потому, что ей тогда показалось странным занимать ёмкости отходами. Никита, кстати, как-то помечал все баночки с реактивами и не только. То ли царапал эмаль, чтобы мел лёг, то ли ещё что-то делал.

— А тут?..

— Сульфаты и нитраты от солей. Ну и хлорид натрия остался, — пояснил Никита. — Хлориды и возможные карбонаты не помешают, сульфаты даже помогут, а вот редкие нитраты особенно нужны. Как бы хватило такого количества.

Бутылка была немаленькая и Алия хотела успокоить, что этого хватит, но Никита сказал, что настоящий объём они узнают, когда выпарят воду. После чего Никита развел костёр в стороне и поставил в широкую миску выпариваться раствор.

Затем Никита сходил к дубу и вскоре принёс множество шариков от зелёного до красного цветов. Это были галлы. В сердцевине таких обитают личинки, которые и являются причинами образования странных наростов на дубе. Их Никита измельчил и пустил в воду на медленный огонь.

Ну а сам пошёл за тростником. Из него Никита свернул тонкую трубку, несколько раз для надежности обернув листьями. Затем со склада достал конусообразную воронку, у которой трубка была не прямая, а закруглялась в сторону. К ней Никита крепко верёвками привязал трубку из тростника. Алия догадалась, что это вместо шланга.

И вот Никита вместе с Ильёй доделали навес, под ним сделали кострище новой конструкции. Снизу топка, сверху плоский камень, на котором будет обжариваться руда, а на нём на столбушках воронка, чья трубка уже отведена в горшок с водой, что стоял поодаль. Всё закреплено свежей глиной с соломой.

Затем друзья разложили дрова, разожгли огонь и поставили руду. Пока температура была небольшая, Илья пошёл помочь Алии. Он вырезал для всех ложки из дерева и ещё половник с парой других кухонных приборов. Ну а Никита следил за всеми процессами.

Когда вода выкипела и осталась соль, Никита собрал её, вскоре поставил раствор танинов охлаждаться, а когда от газов из руды пошёл неприятный запах, Никита стал добавлять соль.

— А когда ты успел воронку такую сделать? — спросил подошедший Илья.

— Тогда же, когда и глиняную посуду, между делом, — ответил Никита. — Я ещё в ней оставил отверстие для подачи воздуха, вот, — Никита показал на выпирающую вниз небольшую дырку. — а сверху сделал такую форму, чтобы оксиды подольше там находились.

Никита досыпал соль и вместе с Ильёй отошёл назад от токсичных газов.

— Кстати, можешь обжечь новую посуду, она на складе, — сказал Никита Илье.

В течение следующего часа, по ощущениям, конечно, руда была провалена, а получившийся раствор кислот Никита поставил выпариваться. Ну а в костёр-печь поставил новую партию руды. Также он решил добыть себе и щёлочь более растворимую, чем гидроксид кальция. Никита в большом горшке поварил золу, щёлок перелил в новую ёмкость, медленно разбавляя гидроксидом кальция до тех пор, пока не перестал выпадать осадок — карбонат кальция. Простая реакция обмена. Затем снова перелил раствор и поставил на медленный огонь. Пускай и не чистая щёлочь, но теперь здесь в основном будет гидроксид калия с примесями нескольких других оснований.

В итоге ближе к концу дня вся новая партия руды была прокалена, из неё Никита отобрал себе те крошки, что сильнее всего походили на оксиды железа.

Кислота в виде концентрата и щёлочь в виде порошка готовы. Кислоты вышло очень мало, пол-баночки. И ещё неизвестно, насколько она концентрированная. Щёлочь, которой вышло куда больше, Никита убрал в баночку к себе на пояс. Ему бы ремень, а лучше два, а не верёвочка из липы. Но что есть, то есть.

Илья же времени зря не терял и построил пару одноразовых печей для плавки руды, а также заготовил уголь и немного флюса для медной руды. И растопил шарообразную печь. Но даже при такой слаженной и продуманной работе, им не хватало ещё человека. Некого Подмастерья, который бы следил за процессами, делал рутину. Никита ведь пару раз чуть ошибок не натворил из-за которых пришлось бы переделывать. И ещё Илья мог бы сходить опять за рудой или деревом, а не мельчить уже полученную. В будущем заготовку реагентов или чего-то подобного повесить на Подмастерье. А ещё желательно строителя в команду. Ведь втроём дом, как ни крути, строить будет очень сложно. Даже несмотря на простые чертежи и постройку. Но возможно. Никита вообще рассчитывал, что всё один будет делать, так что жаловаться нельзя. Улыбнувшись, Никита подошёл к друзьям. Илья как раз уже заканчивал обжигать новую посуду. Это были некоторые столовые приборы.

— Завтра суспензию приготовлю, — сказал Никита. — Кислота готова, как и окалины руды. Но сегодня уже поздно получать железный купорос.

— А мы заготовки сделали, как они назывались, — подзабыл Илья.

— Бисквит.

— Точно! — воскликнул он. — А Алия сегодня вкусный ужин сделала. Пойдёмте есть?

Друзья поели, легли спать. Ночью опять шёл дождь, да посильнее предыдущего. Но друзья, прежде чем лечь спать, всё, что боится воды, спрятали под навесы. Теперь их два: один над складом, другой над печами. А вот шарообразная печь осталась одна на произвол судьбы мокнуть. И хоть она уже давно затвердела от работы и жара, что поднимался в ней, дождь был небезразличен ей. И наутро друзья обнаружили, что её чутка размыло снаружи. Но это было не критично.

Небо всё так же было облачно, солнца не видно, но сегодня было чуть теплее. Плохая погода не смогла сломать навесы ночью — не сможет и днём. Не смогла навесы, не сможет и авантюристов.

С утра все печи работали на полную. В одной Илья обжигал вчерашнюю посуду в суспензии, что изготовил Никита, а Никита переплавлял руды олова и меди с железом. Конечно, железо не восстановится при таких температурах и останется шлаком, но это не критично.

Никита также отобрал самые рыжие куски обжаренной руды и залил в них почти всю кислоту, что была. Что интересно, так это медь, которая в чистом виде красная в виде оксида — чёрная. Конечно, есть и красные оксиды меди, в зависимости от степени окисления металла, но здесь были только чёрные из-за избытка кислорода. Ну а железо, что в чистом виде серое, почти белое, в виде оксида коричневое, как ржавчина. Ну и потемнее есть. И опять, степень окисления важна.

Вообще, Никите нужно двухвалентное железо, но такого нет. Придётся проводить ещё реакции. Конечно, можно было надеяться на то, что в печи железо углеродом восстановится до двухвалентного, но Никита решил пойти немного другим путём.

Никита перелил раствор в максимально белый горшок, отложив то, что не растворилось в сторону. Раствор был бурым, почти коричневым, с лёгким голубым оттенком, который можно было различить, лишь зная, что не все частицы меди были удалены. Чуть позже, когда оловянная крица была готова, а новые керамические изделия обожжены, Илья расплавил олово, убрав шлак, и дал кусочек Никите. Никита же измельчил его почти в порошок и засыпал в раствор.

— А что вы делаете? — подошла Алия, когда Илья наблюдал, как Никита на очень слабом огне помешивает горшок с каким-то раствором.

— Добываем железный купорос, — ответил Никита и перестал мешать.

— А как? — поинтересовалась Алия. Для неё всегда было загадкой, как получают разные цветные соли, но её не интересовал ответ. До того, как она попала в этот мир.

— В растворе сульфат железа три и сульфат меди два, — начал рассказывать Никита, попутно на ближайшем камне рисуя формулы мелом. — Сульфат меди нам не нужен, но и его очень мало. А вот сульфат железа три нам нужно восстановить до сульфата железа два. Нужен восстановитель. В данном случае это олово. Оно восстановит медь до металла, а сульфат железа три до сульфата железа два. Ну и в продукт получим ещё сульфат олова, который, в свою очередь, ещё лучше будет восстанавливать соль железа до нужной нам. Потом я отделю от осадков и перекристаллизую соли, чтобы выделить нужный нам купорос.

Алия не сильно поняла и попросила объяснить чуть более по-человечески. Вот вроде она лингвист, владеет несколькими языками, хорошо знает родной, но Никиту, хоть тот и говорил на русском, она что-то не поняла. А все реакции, которые он нарисовал, для неё были не более чем формулы.

— Я и так умолчал про некоторые побочные реакции и рассказал упрощённо, — удивился Никита, но затем сверкнул глазами, поправил очки, прикрывая улыбку. Как бы им рассказать попроще? Может, просто не рассказывать процесс? Есть одна идея...

— Белое олово растворится и перекрасит коричневатый раствор в зелёный, вытеснив из него медь.

С точки зрения химии Никита теперь сказал почти ложь. Да, он не соврал, но сказал так, что не раскрыл настоящие процессы. Но зато то, что будет видно из наблюдений, будет абсолютно так же. Если всё пройдёт гладко, конечно.

— Теперь поняла, — обрадовалась Алия. А Никита, почувствовав, что немного обманывает, решил всё же попробовать объяснить, как на самом деле протекает процесс. Алия сказала, что уже и не надо, и ушла учить язык. Ну а Илья успокоил, сказав, что ей достаточно знать, как будет выглядеть реакция, а не что будет происходить на молекулярном уровне. Так что такое упрощение было очень удачным. Никите стало спокойнее, и он продолжил мешать раствор, который уже светлел. Хоть это и плохо было видно, потому что посуда не стеклянная, но на дне уже был красный осадок, а белого почти не было.

Илья пошёл дальше плавить металлы. Спустя некоторое время была создана ещё партия бронзы, из которой были отлиты пара капиллярных ручек, которые, конечно, пришлось очень долго вручную вытачивать камнями, наконечник на копьё, по просьбе Ильи, кирка, ещё одна пила, пара отверток на будущее, пряжки для ремней, сверла, даже основа для ручной дрели и ещё некоторые другие вещи. Все инструменты и оружие были сразу же сделаны, как только остыла бронза. Из-за отсутствия необходимости других инструментов в данный момент, даже остался слиток бронзы, который отправился на склад. Ну а оставшиеся руды были переплавлены в крицы, чтобы места много не занимали, и тоже отправлены на склад.

Никита же закончил реакцию, перелил зеленоватую жидкость в плоскую миску и поставил на очень медленный огонь выпариваться. Когда появились первые кристаллы, он снял миску с огня, объяснив тем, что ему нужны крупные кристаллы, ведь такие проще разделить.

Алия же сшила удобные ремни из остатков кожи и жил оленя. Вместе с Ильёй они пробили в ремнях дырки бронзовым шилом, вставили бронзовые пряжки. И два ремня досталось Никите, два Илье. Алии ремни были не нужны, у неё платье. Никита сразу примерил их на себе, один надев в штаны, другой на пояс, привязав множество мешочков и баночек. Было очень удобно носить. А ещё они были крепче бечёвки из луба липы, не свисали, регулировались, меньше мешали движению. Ну и по словам Алии, больше подходили ему под стиль.

Илья же надел только один ремень на штаны. Второй ему был ни к чему пока, поэтому отправился на склад.

Никита также не терял времени и сделал линейку. Ещё в своём мире Никита точно отмерил длину каждого своего пальца под разными углами и теперь восстановил единицу измерения в этом мире.

Чуть позже Никита слил отвар танинов из галлов, добавил туда смолы сливы для вязкости и пару зелёных кристаллов купороса, что успели осесть. Получились очень чёрные чернила. Помешивая их, Никита отправился под навес рисовать чертежи. Он бы и снаружи нарисовал, но облака, хоть и были уже меньше, всё ещё угрожали дождём.

Жертвой всего одной бумажки, которую Никита успел исчертить углём и убедится, что он не подходит для нужного дела, были готовы все остальные чертежи. Капиллярная ручка, хоть и была кривая, немного неудобная и грубая, но выводила красивые серые следы, которые на бумаге быстро окрашивались в чёрный. Шкалы деления на линейки он тоже выделил чернилами.

Пока Никита чертил, а у Ильи и Алии выдалась свободная минутка, они пытались разобраться в чертежах портала, но у них, конечно, ничего не вышло.

В итоге на создание самих чертежей ушло куда меньше времени, чем на подготовку чернил для их создания.

— Чертежи готовы, — наконец-то вышел Никита. — Сразу дома, склада и лаборатории.

Друзья сразу отвлеклись и пошли посмотреть. Это были настоящие строительные чертежи с подробным описанием, пропорциональными размерами и полностью понятные. Друзья быстро разобрались как будет выглядеть их дом. На деревянных сваях, с кирпичной печкой, с одной комнатой и кухней, а также коридором. Окна, двери, лестница, труба. Всё продумано. Размерами он получался небольшой, пять на пять метров. То есть буквально спальня и кухня с коридором. Дом, чтобы поспать и приготовить. Большее и не нужно. Алия и Илья зажглись небольшим азартом.

— Предлагаю сегодня же расчистить место под дом и выкопать котлован под фундамент, — сказал Никита, положив поверх других бумаг ту, которая показывала пол. Основу всего дома.

— Фундамент? Прям из бетона? — немного удивилась Алия.

— Ну да, — ответил Никита. — Чтобы один раз и на всё время, пока мы тут. Ну только ленточный, понятное дело. А там бетона совсем немного нужно, в основном камни.

Видимо, друзья немного поспешили, подумал, что легко прочли чертежи.

— А как мы бетон сделаем-то? — спросила Алия.

— Я этим займусь, — ответил Никита. — Сначала давайте место найдём и отметим его.

Друзья вышли наружу. Впервые за несколько дней выглянуло бледное солнце, пробиваясь сквозь тучи. Оно было не ярче луны днём, но всё же радовало. Начало немного печь сверху.

Никита давно приметил полянку, что частично заросла полевыми травами, откуда было поедено немало одуванчиков, а частично была в песке. Ровная земля без перепадов, не надо очищать от корней деревьев, да и места много, чтобы стройматериалы складывать. Никита отвёл сюда друзей, они вместе осмотрели местность, затем Илья принёс лопаты и они вместе взглянули, что под поверхностью. Глина. Это хорошо. Место подходит. Глину сложнее копать, но зато она почти не даёт усадку, да и ещё нужна будет как для кирпичей, так и для бетона.

Теперь Никита вырезал метровую линейку, перенес шкалы деления с короткой. После этого вообще на веревку, но там с грубыми округлениями почти до сантиметра. Так был отмерен участок для будущего дома. На краях воткнули деревянные колья, растянули веревки и можно начинать копать. Лопаты есть.

— Ширина желательно от полуметра, можно чуть толще для прочности, глубина от семидесяти сантиметров. Желательно вплоть до глубины промерзания, но мы её не знаем, — сказал Никита Илье. — Ты пока дерн с песком начинай снимать, а я скоро подойду.

Никита отправился в расщелину, где чертежи склада и лаборатории отложил в сторону, а чертежи дома разложил на столе и придавил камешками, чтобы случайный порыв, забравшийся за перегородки, не сдул их. Затем Никита взял лопату и пошёл помогать другу. Вместе они откопали траншею по колено, складывая землю с песком в две кучи. Даже тачка пригодилась. Друзья теперь подумывали потратить бронзу на нормальную, которая будет крепче, надёжнее и легче в управлении.

Затем друзья сняли верхний слой почвы из всего квадрата и продолжили углубляться вниз по траншее. Глину складывали отдельно. И так к концу дня докопались до твёрдой породы. И что немного удивило друзей, так это то, что это был известняк. Под всей поляной, предположительно, оказывается, был монолитный пласт известняка. Или так: на породе известняка расположилось озеро и полянка. Чаще такое происходит в горах у морей. Но и такое возможно.

На этом на сегодня ребята закончили работу. Пусть и бронзовыми лопатами, но копать было сложно. Никита так вообще выдохся, что даже не стал проверять, как там кристаллы сульфатов, а Илья сильно устал. Работа, хоть и простая, но немалая. Копать глину куда сложнее, чем землю. Что же, завтра ещё камни возить придётся. Это на несколько дней точно растянется. А сейчас отдых.

Глава 14. Подмастерье. Новый член команды.

Пусть немного непривычный завтрак, но друзья ели отварное мясо с бульоном, что был давно уже приготовлен. А сейчас хорошенько настоялся и почти напоминал холодец. Сегодня даже ложки деревянные и керамические достали опробовать. Керамика оказалась приятнее.

Утро было солнечное, но облака ходили по небу. Ветер спокойный. В озере плескалась рыба, плавали утки, в лесу скакали белки, а в загоне прыгал заяц. Алия не забывала его кормить разной едой. Тот уже привык к людям, но не мог привыкнуть к тому, что весь его мир — это пара квадратных метров загона. Он хотел свободы. А Алия хотела пушистого зверя. Для Никиты это был запас мяса на чёрный день.

— Никита, ты разные травы повесил в убежище, некоторые из них вкусно пахнут. Они съедобны? — спросила Алия, как доела.

— Почти все. Некоторые я собрал как специи для еды, их уже можно использовать, — ответил Никита, отвлекаясь от хлебной лепёшки. Мясо он уже съел, бульон выпил, а вот хлеб ещё ел. Им бы овощей где-то найти...

— Правда? Спасибо, — поблагодарила Алия. Никита так и не понял почему.

— Вкусный бульон. И на холодец похож, — доел Илья. Он ел больше всех, но и физически трудился тоже больше всех.

— Вот был бы у нас холодильник, — вздохнула Алия. — И духовка нормальная, и посуда, и еда...

Никита улыбнулся:

— Ну холодильник я могу тебе хоть сейчас построить.

— Правда? — спросила Алия со скептицизмом.

— А как? — просто удивился Илья.

— Есть один способ, — Никита встал и пошёл на склад. Вернулся он оттуда с большим неглазурованным горшком, внутри которого был такой же горшок поменьше.

— А как без электричества можно холодильник построить? — спросила Алия. Она в принципе не представляла себе подобную технику без электричества.

— Нам поможет чистая физика.

Никита поставил большой горшок между большими камнями, где почти всегда была тень. Поодаль от склада и от главного костра, который давно стал плитой и у которого уже были приложены несколько камней вместо стола и стула. Затем Никита насыпал немного песка внутрь, установил горшок поменьше и засыпал всё пустое пространство между горшками песком. Залил его водой, добавил ещё, а после повернулся к друзьям, которые наблюдали за этим.

— Внутренний горшок нужно накрыть влажной тканью и холодильник готов. Он, конечно, не охладит до очень низкой температуры, но градусов на пять-десять будет прохладнее, чем на складе, что вполне хватит для холодца. Главное — не забывать подливать воды в песок. И ткань мокрой держать, — объяснил Никита.

— А что это? — Алия представила себе несколько другой холодильник.

— Горшечный холодильник, — распрямился Никита. — Такой использовали почти во всех странах четыре-пять тысяч лет назад. Египет, Ирак, Рим и так далее.

— А как он работает? — озвучил вопрос девушки Илья.

— Жидкость испаряется и забирает тепло. В тени, в сухом месте на ветру максимальная эффективность, что логично, — ответил Никита. — Физика. Или вам подробнее объяснить?

Друзья покачали головой. Им и этого достаточно.

— Ну тогда предлагаю начать строительство фундамента. Нам понадобится много камней, а ещё известняк для гашёной извести, — отряхнул руки Никита и отправился обратно к столу. — Связующее вещество не современный бетон, он будет слабее и дольше застывать, так что чем раньше зальём, тем лучше.

Друзья направились следом.

— Ты, кстати, не рассказал, как будешь цемент делать, — заметил Илья.

— Да там ерунда на самом деле. Берём глину, осколки керамики, гашеную известь, смешиваем и цемент готов. Разбавляем песком и водой. Бетон готов. Всё в определённых пропорциях. Только использовать его будем не как основу, а как клей, потому что по сравнению с современным бетоном, он слаб, — махнул рукой Никита. — Я пока пойду, проверю волокно у болота, а вы готовьтесь камни таскать.

С этими словами, оставив слегка озадаченных друзей, Никита ушёл в лес. Дом домом, но ткань им понадобится и для зимней одежды, и для мешков, и для дома. Так что между делом стоит проверять волокно и обрабатывать его. Это не сильно, но иногда отвлекало.

Никита уже множество раз ходил по лесу и местами даже начали появляться не звериные, а человеческие тропы. Никита также приловчился ходить между кустарниками и деревьями. А ведь в первые дни он нередко получал ветками! А ещё Никита осторожно ходил по земле, чтобы не наступить на корни или ветки. Сначала это было связано с неудобной обувью, которая почти не спасала от корней и камней, а теперь просто привычка. Быстро же она возникла.

Идя по живому лесу, который уже перестал расти и укреплял всё, что выросло, слыша вдалеке оленей или кабанов, наблюдая, как белки скачут по деревьям, Никита боковым зрением вдалеке увидел силуэт. Со стороны речки, почти за собой. Сначала принял за странный пень, но приглядевшись, понял, что это не пень. Никита снял очки, затем надел. Ничего не изменилось. Никита похолодел. Пот сразу выступил на пальцах, а сердце быстро забилось. Мысли побежали в голове, а зрение сузилось. Обычно у людей такое происходит, когда они перед опасностью, но сейчас играл только страх. Страх от неожиданности или ещё чего — у Никиты не было времени думать об этом. Никита сразу же забыл, зачем шёл и просто встал как вкопанный. И хотя его частично прикрывали кусты и деревья, Никита понял, что силуэт его увидел.

Наверное, главной мыслью Никиты в этот момент было: "а что он подумает?". Действительно, Никиты здесь не должно быть, но он есть. А если он спросит, что Никита здесь делает. Да даже если просто поздоровается, то Никита не знает, что ответить. Пересекутся ли они ещё или нет? Может, он заблудился. Тогда и дорогу спросить может. Но Никита не знает ничего. А с него будут требовать! Ну что за день такой?

Пока Никита нервно думал, что делать, в лесу была тишина, прерываемая только привычными звуками леса, которых, однако, Никита вовсе не слышал.

А там, у берега реки, был маленький мальчик в рваных умбро-коричневых одеждах. С чёрными грязными разбросанными волосами и загорелой кожей. Неухоженный, худой, он стоял и смотрел на Никиту, пытаясь понять, можно ли подойти, а Никита даже не думал о целях неизвестного. Никита притворился, что не заметил мальчика, посмотрел на ствол дерева, словно нашёл там что-то важное, затем слегка обошёл его, продолжая притворяться, что изучает его. А потом просто сделал шаг назад, затем ещё, опустил голову, отвёл взгляд в сторону и быстро ушёл в сторону лагеря, стараясь сохранить на лице максимально нейтральное выражение, словно понял что-то важное и нужно срочно вернуться. Главное не показывать страх! Никита сейчас недоступен и занят. Вот так.

В какой-то момент он переключился на бег. И только завидев берег, остановился.

Никита совсем не замечал усталости, он лишь тяжело дышал. Его сердце бешено колотилось, но не столько от бега, сколько от увиденного. И только отдышавшись, Никита начал думать. Уже относительно нормально думать. Не с холодной, но остывшей головой.

И первым вопросом был: "Почему я испугался и убежал?". Допустим, встретить человека это было полностью неожиданно, но убегать от него уже лишнее. Тем более это не потенциально опасный взрослый, а ребёнок. Ну или карлик, но не так опасен. Образ незнакомца начал расплываться в голове.

Никита облокотился об дерево, ноги стали слабеть. Адреналин уходил. Несомненно, Никита не хотел никого встречать, кроме автора книги, так что избегал бы любых людей, но почему бежать? Достаточно было просто уйти.

И правильно ли Никита поступил? Ему нужно минимизировать контакты с местными. Или нет? Ну он однозначно не хотел с ними общаться, так что уйти от контакта вроде как верное решение. Но, может, стоило хотя бы побольше посмотреть на мальчика, чтобы хотя бы запомнить его? Или понаблюдать за его действиями.

Никита так и не смог найти ответ на свой же вопрос. Поэтому задал другой.

Что тот пацан там мог делать? Он уже перешёл речку и явно изучал местность, пока не увидел Никиту. Хотя, может, не заметил? Повезло, если так. Но такими темпами он найдёт их убежище. А дальше и представить сложно. Тот пацан мог как изучать территорию, так и просто заблудиться. Никите уже становилось стыдно.

Если бы он заранее знал, что пацан там стоял и Никите нужно бы с ним поговорить, то он бы смог это сделать, но теперь не сможет. Он уже опозорился в его глазах. Будучи старше, бежал. Зачем?

Никита не нашёл ответ и на этот вопрос. Остался главный.

Что делать? Даже не с мальчиком, а вообще. Тут очевидно одно: рассказать друзьям. Но Никите стыдно признавать, что он убежал. Особенно, не объясняя причину, потому что сам не знает её. А Никита должен всё знать. Ответы на все вопросы. Иначе что тогда подумают друзья? Придётся приукрасить историю, потому что рассказать точно надо. Это единственное, что Никита понимал. Остальное он скорее чувствовал, а не понимал. И это ему не нравилось.

Никита вздохнул полной грудью, медленно выдохнул, потом повторил ещё пару раз. Так он успокоился и пошёл в лагерь. Выйдя из тени деревьев под свет вышедшего солнца, Никита немного прикрыл глаза, но так, чтобы видеть дорогу.

Впереди шли Илья и Алия. Илья на тачке уже вёз камни к траншеям, а Алия, пытаясь помочь, в корзине несла камушки поменьше и что-то рассказывала Илье. Илья, заметив Никиту, указал головой в его сторону. Алия увидела его и спросила:

— Ну что, как там волокно?

Никита немного растерялся. Уже было продуманные диалоги словно эфир в воздухе растворились в его голове и теперь ему снова придётся импровизировать в разговоре. Никита снова побледнел. Илья же быстро понял по небольшой паузе и внешнему виду друга, что что-то не так, остановил тачку и подошёл к нему.

— Что случилось? — спросил он.

Никита немного дрожащим, хоть и хотел показаться спокойным, голосом ответил:

— Я встретил там человека.

Повисла пауза. Тишина, прерываемая лишь пением птиц и шелестом листьев. Алия, стоявшая чуть поодаль, была шокирована не меньше, чем Илья. Пауза хоть и была короткой, но Никите казалось очень долгой.

— И что он делал? — спросил спустя время Илья.

— Я не знаю, — ответил Никита. — Я сразу пришёл сюда, как увидел его... Вам рассказать. Но он уже на нашем берегу реки.

Никите показалось, что его очки немного соскользнули, поэтому поправил их в привычной манере. Такой жест его успокаивал даже лучше, чем дыхательные упражнения.

— Ну он один? Ребёнок, взрослый? — продолжал Илья. Нужно было узнать это пораньше. Чтобы знать, что ожидать. Но при этом важно было не надавить на самого Никиту.

— Один и ребёнок, — ответил Никита и, опасаясь, что он рядом, посмотрел в лес. Но там никого не обнаружил. Паранойя.

— Я разберусь, — заверил Илья. — Можешь пока посидеть здесь.

Никита молча кивнул. Ноги начали дрожать. Он не знал, что делать. Что обычно делают в таких ситуациях? Может поблагодарить? Но Никита ничего не просил, а решение Ильи добровольное, так зачем же благодарить? Тогда может, пожелать удачи? Как будто лишнее. Пока Никита думал, девушка Ильи очнулась.

— А может, это он оставил здесь лошадку? — вспомнила Алия. Тогда, тот мальчик уже бывал здесь. Никита погрузился в новые всё прибывающие мысли.

— Хм, возможно, — ответил Илья. — Тогда он нам не враг. Пойдём знакомиться, что ли. Может, ему помощь нужна?

Алия спохватилась:

— А если он голоден? Я сейчас еды и воды соберу. Или потерялся? Я сейчас.

— Лишним не будет, — заметил Илья. Когда Алия ушла, он сказал Никите: — Мы сходим, проверим. Может, даже с ним вернёмся. Ты, как сам, в порядке?

Никита чуть заторможенно кивнул и приопустил голову.

— Рано или поздно встреча с местными произошла бы, — Илья положил руку на плечо друга. — Ты пока приведи мысли в порядок, мы скоро вернёмся. Будь готов к знакомству.

— Хорошо, — отстранённо ответил Никита. — Я буду в лагере. Пойду, что ли, кристаллы проверю.

— А где ты видел его? — спросил Илья. Самое важное чуть не забыл. В лесу можно легко разминуться.

— Чуть поодаль от сахарного тростника. В сторону болота.

Никита пошёл в сторону берега, а к Илье прибежала Алия с корзинкой, в которой было несколько хлебных лепёшек, чай, хоть и остывший, баночка перетёртых ягод. Она пару раз ходила в лес собирать малину, чернику, землянику. А потом перетёрла их и друзья ели с хлебом. Будь у них сахар, они бы и варенье сделали.

А так минимальный набор еды, не сильно сладкий, но хотя бы вкусный. Можно было бы и мясо взять, но как будто не совсем то, с чего можно начать знакомство с ребёнком. Дети же сладкое любят.

Илья и Алия отправились в лес. Ну а Никита, смотря на зелёные и белые кристаллы в миске, задумался. А ведь на мгновение, когда он увидел того мальчика, он захотел снова сбежать в другой мир, где был бы один. Эта мысль натолкнула его на другие, но Никита пока не понял на какие. Затем он вспомнил, как Илья в первый день в этом мире объяснил, что Никита был неправ, бросив маму и друзей в родном мире. Интересно, как там его мама сейчас? Небось плачет, ищет его и ругается с дядей, который ну не мог остаться в стороне. Никите стало дурно. Так он ушёл в расщелину, даже не подбросив дров в костёр. И остался там гонять мысли. Что с ним не так?

И только уединившись в тени навеса, сидя на мягком настиле из разных трав, тростника и мха, облокотившись на мягкую перегородку, закрыв глаза, Никита успокоился. Но такое состояние длилось недолго. Мысли не заставили себя ждать и вскоре левая рука пальцами держала очки по краям прямо на лице, слегка сжимая оправу и полностью прикрывая нижнюю часть лица. А в голове крутились две главные темы.

Что подумает тот мальчик, когда придёт с Ильёй и Алией и как быть сейчас? Если он не видел Никиту, то ничего особенного. Но Никита был уверен, что тот мальчик заметил его. Тогда он может подумать, что уйти было очень странным. Не поздороваться, не хотя бы улыбнуться, не обратить на него внимания. И даже не доделать своего дела. Хотя нет, последнее не то. Тот мальчик не знал, чем был занят Никита. Ещё он наверняка смотрел на Никиту как на старшего. Никита же действительно старше, если перед ним был не карлик. А, значит, и спрос как со взрослого. Хотя, Никита сам ещё ребёнок, но ведь в этом мире не исключено, что в его возрасте уже считаются взрослыми. А если Алия права и он потерялся? Тогда Никита тем более должен был что-то сделать, а не убежать? А если бы не было Ильи, может он пропал бы? Как хорошо что Илья есть. А может, он ничего не ждал...

Тогда как можно было поступить иначе? Можно было бы поздороваться и спросить, что он здесь делает. Несомненно, так бы поступил любой другой на месте Никиты. Мальчик бы что-то да ответил, это прояснило бы ситуацию. Если он потерялся, то Никита привёл бы его в лагерь. Если бы он просто гулял, то Никита бы пошёл дальше по своим делам... Нет! Никита резко дёрнул головой, стряхивая мысль, словно её так можно было убрать. Если бы мальчик просто гулял, то можно было бы спросить, откуда он. Где его дом. Информация ведь важна.

А можно было бы осторожно следить за ним. И тут несколько вариантов. Мальчик мог бы погулять и пойти назад, тогда Никита мог бы проследить за ним до дома, а мог бы до безопасного расстояния. Или другой вариант, мальчик бы пошёл к лагерю. Тогда Никита бы не придумал что делать и наблюдал бы, что сделает Илья или Алия. Или мальчик мог заметить Никиту, тогда бы... Никита крепче сжал очки и посмотрел над пальцами в сторону выхода. Не то. Как бы правильно поступить.

И так Никита продолжал сидеть, иногда резко меняя позу или дергая головой, то нервно улыбаясь, то поправляя очки, то приподнимаясь. Он искал оправдания себе, причины поступка. И что хуже всего — чем больше он думал, тем хуже становилось. Илья бы сказал «руминация» и был бы прав, но Никита, хоть и встречался с таким термином, ничего не предпринимал, чтобы остановить это. Он всё надеялся, что само пройдёт. Что сейчас додумает, а после полегчает и он что-то поймёт. Ну раньше это помогало, просто потому что было равномерно. Каждый день понемногу. А сейчас за почти целый месяц разом. Никита отвык. А ещё раньше он постоянно учился. Здесь же ничего нового пока нельзя узнать, можно лишь закрепить на практике теоретические знания. Никакой учёбы, что спасала его. Так что отсутствие стабильности и очень долгого контакта с чужими людьми временно сделали Никиту похожим на сумасшедшего.

В итоге, друзей довольно долго не было в лесу, отчего Никита успокоился, но это внешне. Он подавил страх, а не поборол его и чтобы побороть страх общения, нужно пообщаться с неизвестным. От одной мысли Никите становилось не по себе, но то, что некогда подпитывало его страх, теперь постепенно пропадало. Может, у него и получится.

***

Илья шёл впереди, всматриваясь в даль как можно лучше. Не забывал смотреть и по сторонам. С мальчиком нельзя разминуться. В голове прокручивались вопросы Алии. Что он здесь делает, не заблудился ли, не голоден ли, откуда? Илья с нетерпением ждал встречи с ним. Новое знакомство, да ещё и с местными. Возможно, недалеко есть деревня или село. С ними можно будет торговать или даже объединиться. У них можно будет жить. Тогда можно будет не беспокоиться о жилище и еде, что значительно ускорит возвращение в родной мир.

У Ильи было хорошее настроение, но даже несмотря на то, что с нетерпением ждал встречи, он переживал за друга. Возможно Никите стоит побыть одному, а возможно Илье стоило остаться с ним.

— А почему Никита был так напуган? — вроде бы риторический вопрос задала Алия. Она не ожидала получить ответ, хотела лишь скоротать время. Она немного нервничала перед встречей, но тоже с нетерпением ждала. Наконец-то хоть кто-то здесь есть! Они им помогут. Они приютят. Вот бы здесь была какая-нибудь тихая ухоженная деревушка!..

От мыслей Алию отрывал ответ Ильи:

— Никита интроверт, насколько я понимаю. Ему тяжело общаться с людьми, даже со знакомыми. Я не знаю, почему он такой, что послужило поводом, но он такой, — Илья не поворачивался в сторону Алии и говорил печально, но серьёзно и строго. Голос был тихим, а глаза всё так же искали мальчика. Они уже близко. — Представь, что будет чувствовать такой человек, встретив кого-то впервые за месяц. Тут самое страшное — мысли по поводу этого мальчика. Никита может начать загоняться ими и это надо будет остановить. Никита не сможет первое время общаться с ним.

— И почему? — недоумевала Алия. Общаться же так легко. Увидел человека, поздоровался. Если незнакомец, то по ситуации можно спросить что-либо, если знакомый, то ещё можно поинтересоваться здоровьем, распросить как дела, рассказать что-то. Диалоги быстро развяжутся и время пролетит незаметно, а оба человека узнают что-то новое. — Вроде же наоборот, месяц людей не видел, так встреча будет радостная. Я вот поскорее хочу увидеть его.

Илья пожал плечами.

— Это как боязнь. Сколько бы времени ни прошло, а увить объект страха не захочется, только вот чем дольше не контактировать с ним, тем сильнее отвыкнешь и эффект усилится. А чем дольше будешь контактировать, тем больше будешь привыкать. Но даже так, избавиться не всегда получается.

Алия задумалась. Она представила арахнофоба, который годами не видел пауков и вдруг в постели обнаружил большого. И всё, бессонная ночь или кошмары обеспечены. А другой каждый день их видел и сторонился, но обнаружив в постели, отделался испугом и всё.

***

Когда алхимик в красном быстро ушёл в лес в сторону берега, мальчик так и не понял, видел ли алхимик его или нет. Но мальчик бы не заметил, если бы тот не наступил на веточку, когда уже куда-то шёл. Мальчик сжал свою лошадку покрепче и решил подождать немного здесь. Он ожидал многого, но не того, что человек из легенд просто уйдёт от него, словно он для алхимика ничего не значит. Хотя, так сейчас и есть. Может, тот ещё вернётся?

И долго ждать не пришлось. Вдали послышались голоса и показались две фигуры. Сладкий тростник, что жевал мальчик, был сразу выброшен в траву. Мальчик подошёл к дереву, стараясь не прятаться, хоть и хотелось, и начал наблюдать, немного наклонив голову.

Вскоре друзья алхимика заметили его, помахали руками и, показывая добрые намерения, расправили ладони и медленно подошли. У девушки в одной руке была корзинка.

— Привет, — поздоровался на незнакомом мальчику языке юноша в кожаной одежде. Он был осторожен и даже поглядывал по сторонам, оценивая обстановку. Мальчик сглотнул и улыбнулся в качестве приветствия. А юноша продолжил что-то говорить на незнакомом языке.

Но потом его перебила девушка в голубом платье. Что-то сказав, она вышла вперёд, а юноша хлопнул себя по лбу и отступил.

— Привет, — сказала девушка. Её мальчик понял и даже хотел было ответить, но, как обычно, не смог выдавить слова. — Ты здесь один?

Мальчик кивнул.

— Ты заблудился? Не голоден? У нас есть еда.

Мальчик покачал головой, как бы отрицая это, но живот его выдал, как только услышал слово еда. Мальчик сжал лошадку ещё сильнее, а другой рукой живот. Сам посмотрел на корзинку. Интересно, что там.

Девушка, увидев это, села, не побоявшись испачкать платье, подвинула корзинку перед собой. Мальчик увидел в ней баночку с вареньем, хлеб и глиняный блестящий горшок. Или вазу. Она была закрыта и оставалось только гадать, что там.

— Бери, ешь, — протянула девушка хлебную лепёшку мальчику. Юноша, чтобы не маячить, сел рядом, но внимательно следил за обстановкой. Он с легким любопытством смотрел на мальчика и с лёгким удивлением на девушку.

Мальчик сначала хотел отказаться, но когда живот снова заурчал, он взял предложенную еду и начал быстро есть, словно боялся, что её отнимут. Настолько он был голоден. Ел он редко и мало. Так что вслед за первой лепешкой пошла вторая. Девушка едва успела открыть бутыль и предложить чай с вареньем. Мальчик всё с жадностью съел.

Погода начала налаживаться. Солнце, недавно только выходившее изредка, уже во всю светило, тучи сдуло на горизонт, а сверху остались небольшие облака. Дул приятный прохладный ветер, играясь с листвой. Для полноценного пикника не хватало ещё ткани и чуть больше еды. Алия вспоминала, как однажды ела в поле. Тогда это было чем-то необычным. Сейчас же... Она бы не нашла большой разницы между обычным приёмом пищи и пикником. Ну разве что пикник не на камнях, а на ткани или складной мебели где-то недалеко от города под деревом. С друзьями или родственниками.

Пока мальчик ел, Алия разглядывала его. Большие карие глаза, с небольшим страхом смотрящие по сторонам, загорелая и смуглая кожа, явно от постоянного пребывания на солнце, худое тело, чумазое худощавое лицо. Мальчик явно мало ел. Отросшие грязные волосы, неряшливо разбросанные по всей голове. Чёрные, почти как у Никиты. Но у Никиты волосы были просто непослушные и сейчас, когда отросли, немного торчали во все стороны, а у мальчика просто росли в разные стороны. Он был одет в коричневые поношенные и давно стёршиеся одежды, которые любой уже пустил бы на тряпки. Но не мальчик. Дырки одной ткани были закрыты другой. Местами защиты, местами с заплатками. На ногах множество раз ремонтированные лапти или нечто подобное. В своих одеждах он явно что-то прятал. Наверняка были внутренние карманы или нечто подобное. Руки были уже грубые и в разных царапинах от разнообразной и нелёгкой работы. Откуда он и чем занимался — непонятно.

— А ты хорошо языком овладела, — заметил Илья, пока мальчик ел. Если в первые минуты Илья опасался, как бы это не было засадой или ещё чем, как бы мальчик не прятал оружие, то сейчас, уже уверенный, что всё в порядке, Илья расслабился. Это была обычная предосторожность, что никогда не бывает лишней. Ну а теперь можно просто поговорить. — И не напрасно.

Алия улыбнулась.

— Ну я ещё не все слова из словаря выучила, да и акцент, уверена, ужасный...

— Но даже месяца не прошло! — возразил Илья. — Сколько мы тут… Дней десять или чуть больше. Я бы не смог даже понимать собеседника, не то, чтобы говорить. Это талант!

Алия не знала, что ответить. А Илья немного сменил тему:

— А я что-то затупил, что он-то местный и не знает русского. Будешь теперь переводчицей.

Алия посмотрела на парня, как бы говоря: "Это не сложно, хочешь научу?". Как бы заигрывая глазами. Илья приобнял её.

Ну а когда мальчик доел, Алия спросила:

— Как тебя зовут? Меня зовут Алия, его — Илья, — Алия указала на себя, а потом на парня.

Мальчик немного напуганно, всё ещё облизывая пальцы с вареньем, посмотрел на собеседников. Он отчего-то молчал или не хотел говорить, но при этом явно не избегал диалога. В какой-то момент, он протянул девушке лошадку и отвернулся немного.

Алия немного опешила, но взяла её. Она сразу узнала поделку. Но на этот раз она была немного доработана. Подточена, местами покрашена. Теперь она была завершённой. Всё ещё немного грубой, не без изъянов, но полноценной.

— Красивая, — сказала Алия. — Сам сделал?

Мальчик кивнул и снова посмотрел на Илью с Алией.

— Так как тебя зовут? — повторила вопрос Алия. Илья пока думал, отчего мальчик не говорит. Он явно понимает речь, но не отвечает. Может, он немой?

А мальчик тем временем немного ёрзал и смотрел по сторонам словно ожидал ответа, на вопрос, который ещё не был задан. Он подвинул корзинку обратно к Алии, взял пустую баночку из-под варенья без сахара и пошёл к речке. Там он принялся тщательно мыть посуду, а когда отмыл, вернул обратно в корзину и немного поклонился.

— Может, он немой, — предположила на русском Алия. Илья пожал плечами. А потом она спросила у мальчика: — Ты здесь просто гулял или заблудился?

Мальчик немного быстрее, чем надо помотал головой. Он не гулял здесь и не заблудился. Он хотел познакомится с алхимиком и вступить в его команду.

— А может он нас ждал? — предположил Илья. — Он же явно был у нас в лагере. Может он хочет к нам присоединиться?

Мальчик не знал, что говорил Илья, но когда Алия перевела вопрос, он закивал. Илья попал прямо в точку. Хорошая интуиция. Ведь подать лошадку мальчик мог в жест благодарности, если у него больше ничего нет, а помыть посуду в знак того, что готов отплатить и делом за добрый поступок, но он также мог дать лошадку, чтобы сказать, что это он у них был и потерял ненадолго свою игрушку. А теперь хочет вернуться.

— Пойдём в лагерь? — спросила Алия у Ильи. Тот кивнул.

Алия хотела вернуть лошадку мальчику, но тот отказался от неё. Тогда Алия сказала:

— Еда была подарком. Бери. Это же твоё.

Пока Алия ещё не могла составлять сложные предложения на местном языке, поэтому говорила коротко. Но этого хватило, чтобы с неохотой, но мальчик взял свою вещь обратно. А потом, когда Алия и Илья вставали, обнял её, после чего тоже встал. Илья пошёл вперёд.

— Идём с нами, — позвала мальчика Алия и тот, держа небольшую дистанцию, пошёл вслед за девушкой.

— А ты можешь разговаривать? — спросила через некоторое время Алия.

Мальчик сначала было хотел показать головой и уже начал было, но потом неуверенно и скромно сделал лёгкий кивок и отвёл взгляд.

— Илья, как думаешь, почему он не говорит? — спросила Алия. Илья же любил психологию, наверняка знал ответ.

— Много причин может быть. От банального неумения, до травли со стороны общества. Сейчас сложно сказать. Может, он сирота, который с детства выживает. Конечно, никто не научил его разговаривать. А может он просто боится говорить.

Звучит печально. Оба варианта. Алии захотелось помочь мальчику. Она посмотрела на него и улыбнулась. Мальчик кротко улыбнулся в ответ.

— Тогда мы поможем ему, — уверенно заявила Алия.

— Обязательно, — подтвердил Илья.

Так они дошли до лагеря. Алия отнесла вещи на свои места, принесла мыло и полотенце и керамический ковшик. Мальчик сидел на камне и скромно наблюдал. Не столько за девушкой, сколько за окружением. Не было видно алхимика, да и юноша в кожаной одежде куда-то пропал.

— Пойдём, я тебя помою. И одежду твою, — подошла Алия. Мальчик сначала хотел отказаться, но он уже решился вступить в команду, поэтому пошёл к озеру.

Ну а Илья тем временем нашёл Никиту на складе. Никите уже полегчало и он проверял брагу. Та была ещё не готова.

— Мы пришли с ним, — поделился новостью Илья. — Тебе уже лучше?

— Лучше, — спокойно сказал Никита. Всё же он смог перестать думать об этой ситуации. — Но что я ему теперь скажу?

— Да он сам не говорит ничего, так что не переживай, — Илья решил не уточнять, что появился языковой барьер. — Он даже этим чем-то похож на тебя. Ну можешь поздороваться с ним, а пока ему надо дать время освоиться здесь. Думаю, этим займётся Алия, а мы продолжим фундамент возводить.

Никита кивнул. Такая идея ему по душе.

— Ну пошли? — спросил Илья.

— Пошли, — поправил топор и очки Никита.

Мальчик и Алия уже ждали Никиту с Ильёй. Мальчик теперь был весь чистый, волосы приглашены, одежда без грязи, но ещё мокрая. Он осматривал себя и не верил, как странная скользкая глина смогла такое сделать. Алия хотела бы дать ему новую одежду, но её не было. А мальчик отказался подождать, когда его одежда высохнет и надел её.

В одежде Алия нашла бронзовый ножик и несколько красивых камушков. Они лежали на камне-столе рядом с лошадкой.

— Ну как тебе? — спросил Илья, понимая, что мальчик его не понял. Но интонации было достаточно.

А мальчик же, найдя взглядом алхимика в бежевой одежде под которой была красная, стал наблюдать за ним. Алхимик стоял чуть поодаль от юноши в кожаной одежде и смотрел немного в сторону и отстранёно своими алыми глазами.

В какой-то момент Никита всё же посмотрел на мальчика, в его карие глаза. А потом спросил, чувствуя, что снова начинает потеть от волнения, чем сильно удивил друзей:

— Привет. Как зовут? Я Никита.

Удивление было не в том, что сказал Никита, а в том, что он сказал почти без акцента на местном языке. Когда он успел выучить и почему скрывал это?

Ну а мальчик удивил не меньше. Пускай одним словом, слегка заикаясь, но он сказал:

— Яша.

— Добро пожаловать в команду, Яша, — продолжил Никита, а потом переключился на русский. Пора заканчивать диалог. Он не сможет долго держать нейтральное выражение лица и спокойный голос: — Я так и не проверил волокно. Пойду что ли.

Никита перевёл взгляд на лес.

— Да, кстати, мне нужны нити. Я хочу ему новую одежду сшить, — поддержала Алия. — Той, что у нас есть, может не хватить.

— Тогда я пойду проверю, а вы пока готовьтесь, будем продолжать строить фундамент. Чем раньше закончим, тем лучше.

На этом Никита ушёл в лес. Конечно, он не столько реально хотел проверить крапиву, сколько уйти подальше от Яши. И не потому, что видеть нового человека было необычно, а потому что Никите перед ним было как-то неловко. Он чувствовал себя как не в своей тарелке. Когда берег пропал из виду, Никита снова дёрнул головой, стряхивая мысли и поправил очки.

Ну а Яша, наблюдая, как алхимик уходит в лес, думал, какой он крутой. И радовался, что он теперь в команде. Он будет максимально полезен. Обязательно. Нельзя подвести Никиту и не оправдать ожидания. Только Яша отчего-то не видел в глазах алхимика огня и уверенности. Словно это был обычный человек. Но алхимик не может быть обычным человеком, особенно тот, что из легенд. Ну или пророчеств. Яша не понимал разницу, но зато знал сказания в нескольких вариациях наизусть. Теперь он войдёт в историю, будет помогать великому человеку. Карие глаза Яши засияли от радости. Он даже не задумался над вопросом, который задала Алия, и кивнул, согласившись. А Алия лишь спросила:

— А можно мы тебя будем Яшкой называть?

***

Никита проверил волокно. Оно было готово. Он заготовил ещё крапивы. Поляна, некогда полностью покрытая высокой крапивой, теперь почти полностью была покрыта мелкой молодой крапивой, а местами так ещё и вовсе пуста. И только с одного края была ещё небольшая кучка. Но Никита не переживал. Это была не единственная, но самая большая и удобная поляна с крапивой.

Вернулся Никита с небольшой задержкой, когда вновь пришёл в себя, передал материал Алии и пошёл с Ильёй камни таскать к траншее. Нужны были как мелкие для основания и краёв, так и большие для основы.

Яшка наблюдал за работой и даже принёс немного камней, чтобы уже начать быть полезным им. Но он, хоть и стремился угодить Никите, всё равно помогал и Алии. Та же, сделав пряжу и уже пару кусков ткани, решила взять размеры с Яшки, но тот отказался как от новой одежды, так и от новой обуви. И опять молча. Как бы не настаивала Алия.

А Илья наблюдал за Яшкой. Его пока не покидали мысли, стоило ли так быстро и легко впустить его в команду? Мало ли он специально втирается в доверие, чтобы затем что-то украсть? Илья пока не мог понять причину рвения этого мальчика им так усердно помогать. И это сильно настораживало. Но постепенно плохие мысли отходили на второй план, хоть где-то глубоко и остался осадочек.

Каждый раз, проходя мимо Яши, или когда Яша проходила мимо Никиты, Никита чувствовал себя скованно, пытался всё время придать своим движениям непринуждённость, но не выходило. Ему всё казалось, что Яша наблюдает за ним. Оттого надо выглядеть соответствующе. Работа стала напряжённой для Никиты и он устал быстрее обычного. И сильнее.

К вечеру все ели вместе, хоть Яша и сел подальше от компании, он всё равно был с ними. А ели холодец, который смог застыть в желе в новом горшковом холодильнике. Хоть чем-то холодец и уступал настоящему, но был очень вкусным и даже экзотическим в таких условиях. Особенно он понравился Яше, который, судя по реакции, никогда не видел ни холодца, ни желе.

— Никита, а почему ты не говорил, что знаешь этот язык? — спросила Алия.

Никита улыбнулся, но тут же сделал спокойное лицо и ответил:

— Я думал, что не пригодится он, так что незачем знаниями хвастаться.

Никите было приятно удивить друзей.

— Ты как с волокном в первый день, — мысленно закатила глаза Алия. Никита почесал голову. Он что, не может иметь козырей в рукаве?

— То есть ты его учил, как только дневник получил? — уточнил Илья.

— Верно. Целый год, пока строил портал. Сам не знаю зачем. Может, чтобы потом на нём разговаривать с автором дневника.

— Ну теперь ты можешь разговаривать на нём с Яшкой, — подметила Алия.

Никита мельком посмотрел в сторону новенького и сразу переключился на другое. В течение всего диалога, он старался не смотреть на Яшу. Никита не до конца понимал почему, но отчего-то ему до сих пор было немного неловко в его компании. Но игнорировать Яшу нельзя. Иначе плохо будет. Но даже несмотря на то, что общаться особо не хотелось, было что-то новое. Никите, хоть и было непривычно в компании нового человека, он не боялся его, как ожидал испугаться.

Никита вспомнил, как раньше, в родном мире, общался с Ильёй. Он мог долго говорить, но постоянно ловил себя на мыслях, что говорит не по делу или уже наскучил, а также куда чаще замечал неловкие паузы. И тогда он хотел побыть один, но не мог уйти от друга. Тогда он сильно волновался при любом диалоге и иногда даже испытывал панику.

Сейчас же Никита делал то же самое, только как будто по привычке. Словно ему теперь было не в тягость общаться, просто он не привык. Тогда как объяснить, что испытал Никита, сбежав от Яши? Ну здесь как будто неожиданность. И большая пауза. Словно Никита жил по одному алгоритму, а сейчас просто ещё не понял, что он сменился. Это как с очками: без них было плохо видно раньше, поэтому Никита часто проверял их наличие в новом мире и даже ловил себя на мысли, что потерял их, хотя сейчас они ему и вовсе не нужны.

Никита вдруг для себя открыл неведомое ранее чувство. Ему в компании Яши было не так уж и плохо, как в компании друзей. Он теперь мог не беспокоиться, что скажет что-то не то, не ловил себя больше на неловких паузах и спокойно общался. Пускай какие-то моменты ещё и остались. Никита с первых дней в этом мире чувствовал себя уверенно и эта уверенность изменила его отношение к людям. Или не она? Впрочем, это не так важно. Теперь Никита, хоть и не избавился от старых привычек, чувствовал себя значительно лучше.

— Думаю завтра Яша будет нам уже во всю помогать, — сказал Илья. — Он весь день уже что-то делал. Надо будет ему конкретные задачи дать.

Никита кивнул. Илья продолжил:

— Чем он может нам помочь?

— Ну, например, если справится, мелкие камни таскать или гашёную известь заготавливать, — предложил Никита. Несмотря на языковой барьер, отчего-то Никиту не покидало ощущение, что Яша, мирно евший мясо, всё понимает и на русском.

— Ну с щёлочью опасно работать, — забеспокоилась Алия. — Может, он лучше что-нибудь простое поделает? Там, коренья пособирает...

— Точно, — Никита сделал двойной щелчок, особо никуда не указывая. — В первый день мы определились с ролями. Я Технолог-Исследователь, Илья Добытчик, а ты Хранитель Очага. А ему идеально подойдёт роль Подмастерья. Сможет помогать по мелочи нам.

Яша, явно понимавший, что речь про него, немного напрягся после щелчка пальцами. Он быстро доживал мясо и пошёл мыть посуду. Причём всю свободную и грязную.

— Завтра определимся, что он будет делать, — заключил Никита. — Расскажете ему. А я пока подумаю. Если что-то нужно будет, зовите.

С этими словами Никита ушёл в расщелину, где уже был подготовлен четвёртый настил. Теперь здесь было очень мало свободного места. К сожалению, в новом доме будет не сильно больше. Никита не рассчитывал, что их будет аж четыре человека.

С разными мыслями, пытаясь переварить новую информацию, Никита заснул. И видел ночью много ярких снов, большинство из которых оказались на грани того, чтобы называться кошмарами. Ему всё снились встречи с мальчиком. А потом снилось как его мама в другом мире плачет и ищет его. Затем снилось, как он встречается с автором дневника, а это его дядя, который тут же сжигает дневник и выгоняет на улицу, где Никита снова встречается с Яшкой и пытается не показаться стрёмным или тем, у кого проблемы. Это была неспокойная ночь.

Глава 15. Стройка.

После сна Никите хорошо так полегчало. Вчера он был выжат как лимон, а сегодня уже готов работать. Яшка уже встал и куда-то ушёл, Илья только просыпался, а Алия ещё спала. Никита сидел и думал. Он всё так же вспоминал прошлое, но на этот раз все события, что тогда у него вызывали неприятное чувство, что сложно описать простыми словами, сейчас не вызывали никаких эмоций. Нечто среднее между неуверенностью и стыдом. А сейчас просто воспоминания. Эффект ли это портала и перехода или чисто психологическая фишка смены обстановки? Смена мира. Никита не знал.

А что вчера? Глупо как-то вышло, но всё равно осадок какой-то остался. Казалось бы, такой пустяк, но Никите не нравились такие пустяки. Как лидер, он должен был обсудить принятие нового члена команды с друзьями, а после помочь ему здесь обустроиться, но вместо этого он пытался избежать любого контакта с ним. Да уж, Никите ещё учиться и учиться. Взаимодействовать с обществом.

Но, что Никиту поразило больше в себе, так это то, что сейчас он был готов поговорить с ним. Пускай и не хотел. Мир манил загадками, а Никите не терпелось использовать все знания науки, чтобы покорить мир и вернуть друзей назад. Такая мелочь, как новый знакомый, не могла его остановить. Никита встал.

И только он хотел выйти, как в расщелину заглянул Яша. Заметив, что его заметили, он сразу же скрылся. Ну а запал Никиты несколько поугас. Ему нужно время, чтобы привыкнуть.

Вскоре Яша вернулся с подносом в виде доски, на котором лежали тарелки с приготовленной едой и кружки с напитками. Правда, всё было пригорелым и не особо вкусным на вид. Илья даже разбудил Алию, показать, что им приготовил Яшка. Мальчик положил завтрак на циновку и сел в сторонке, ожидая реакции. Никита посмотрел с недоумением и даже некоторым стеснением. А потом решил: он поест. Непременно. А потом расскажет ему его роль.

Пока Никита и Илья ели реально невкусную еду, Алия проснулась и, поблагодарив нового члена команды за угощение, отправилась умываться. Она, в отличие от Никиты и Ильи, не могла сразу, проснувшись и не приведя себя в порядок, начать есть. Ну а Яша был рад, что с самого утра стал полезен.

Когда Никита доел, он некоторое время не решался начать диалог. Его подтолкнул Илья:

— Вперёд. И передай за меня спасибо.

Никита догнал Яшку и поблагодарил его. Он уже собирал грязную посуду, и продолжил:

— С какой целью ты к нам пришёл и помогаешь? — спросил с небольшим недоверием Никита. Объективно это правильный вопрос. За вчера, не считая имени, он не произнёс ни одного слова. Его цели неясны, происхождение неизвестно, мотивы мутные. Никита пытался показать негрубым.

Яшка же встал в ступор, немного опустил голову и, пытаясь что-то придумать, даже начал ногой водить по песку, держа грязную посуду в руках.

Вскоре вернулась Алия.

— Поели уже? Быстро, — затем она переключилась на местный: — А ты поел?

Яша кивнул. Но он соврал. Он ещё не ел. Он привык редко есть и после вчерашнего был до сих пор сыт.

Алия взяла свою порцию и попробовала. Она еле сдержалась, чтобы не выразить отвращение к еде. Сухая, несолёная, сгоревшая, она была очень плоха на вкус. И как её съели Никита с Ильёй?

— Так зачем ты пришёл? — повторил вопрос Никита. Яша посмотрел на Никиту и вышел, чтобы отнести посуду для мытья. Никита вышел следом. Илья же остался с Алией, потому что та начала что-то говорить.

Снаружи Яша всё же остановился. Никита понял, что такие вопросы задавать бесполезно. Раз он может только кивать, то и вопросы надо задавать соответствующие. И первым был:

— Ты пришёл к нам по собственной воле?

Мальчик робко кивнул.

— Тебе просто было интересно, чем мы здесь занимаемся или тебя прогнали из дома?

Мальчик вроде как кивнул, затем мотнул головой и всё же пошёл к озеру, чтобы вымыть посуду. Никита осмотрел место, где готовился сегодняшний завтрак. Когда-то давно, почти месяц назад, Никита и сам готовил не сильно лучше, но тогда у него не было оленины и соли. Пожалуй, готовка так и останется на Алии.

Никита неспешно пошёл к Яше. Что бы ему сказать? Или спросить? К тому времени, как Никита придумал, Яша уже помыл посуду.

— Может, ты заинтересовался, что мы здесь делаем и решил присоединиться к нам?

Это был хороший вопрос. У Никиты получались более сложные конструкции на неизвестном землянам языке, чем у Алии.

Мальчик же закивал. Его глаза немного заблестели. Ну а Никита продолжил:

— У тебя есть родители?

Никита, как и друзья, были не против оставить его с собой. Собственно, уже взяли в команду, но ведь нельзя же не знать, кто он такой. Может, скоро на его поиски придут здоровые мужики, скрутят тут незнакомцев и прощай, дорога в родной мир? Так что лучше уж сдать ребёнка родителям и лишиться Подмастерья, чем рисковать ввязаться в драку. Правда, Никита даже не представлял, что на самом деле будет делать с такой информацией.

Ну а Яша, услышав новый вопрос, грустно опустил голову, но ничего не ответил. Любой бы понял, что это значит, но Никита подумал, что мальчик мог сбежать от них. Поэтому для Никиты вопрос остался открытым, но повторять его он не стал. Он и так уже много разговаривает с ним. Пора бы напрячь Илью.

Когда они вернулись к расщелине, Алия, тайно скормившая еду Илье, а сама съевшая вкусные запасы, с Ильёй уже разговаривала о Яше. И когда они завидели его, поблагодарили за еду. Но потом Алия сказала:

— Но не стоит нас кормить. Этим занимаюсь я, а ты сможешь и в других делах помочь.

Никита подошёл к Илье:

— Ты пока расскажи ему, чем мы здесь занимаемся, ну так, не упоминая, откуда мы и куда стремимся. Не заходя дальше третьего пункта нашего главного плана, а я пока проверю инструменты и тачку, чтобы потом могли сразу начать работать.

Илья немного недоверчиво посмотрел на друга.

— Я не владею местным языком.

Точно! На фоне диалога у Никиты это вылетело из головы.

— Ну тогда попроси Алию перевести. Скажите ему, что будет Подмастерьем.

— А ты не хочешь рассказать? — немного поддразнивая спросил Илья. — Тебе всё равно придётся ещё много с ним разговаривать, чем раньше начнёшь, тем лучше.

Никита, недолго думая, ответил:

— Позже.

— Как знаешь.

Илья подошёл к Алии и Яше и завязал новый диалог. Ну а Никита реально отправился проверять тачку. С инструментами, он, конечно, загнул. Они-то камни с берега собирали, без использования инструментов. А вот тачку изрядно потрепало. Осмотрев её, Никита понял, что эта будет ещё работать, но уже нужна запасная. И, желательно, с металлом. Бронза, как и запасы криц олова и меди, есть хоть для трёх тачек. Конечно, для ключевых деталей. Само же транспортное средство всё равно будет из дерева.

В какой-то момент к Никите подошёл Яша и потянул его за подол. В руках у него была лошадка, но скорее для храбрости, чем для нужды.

Никита обернулся. Сложно было понять ребёнка, который даже жестами нормально не изъясняется, так что пришлось говорить прямо:

— Мы тебя здесь насильно не держим, но если хочешь быть с нами, тебе придётся выполнять определённую работу. Не ту, которую тебе захочется, а ту, которую тебе поручат. По рукам?

Мальчик улыбнулся и интенсивно закивал головой. Его всё же оставляют. Он сможет стать учеником алхимика. Он готов приступать немедленно к любой работе.

— Тогда у тебя будет роль Подмастерье. Будешь нам с Ильёй дом помогать строить, — Никита немного задумался. — Но для начала нам бы не помешала запасная тачка. Так что пойдём доски готовить.

Никита направился в сторону расщелины. Недалеко от склада лежало пара коротких брёвен как раз для досок. Мальчик пошёл впереди, чтобы положить лошадку на стол, а затем присоединиться к Никите. Илья же начал таскать камни в старой тачке.

Так и пошла работа. Никита с трудом раскалывал брёвна вдоль топорами, причём каменный топор использовал как молот, а Яша строгал и точил доски рубанком. Работа шла быстро. Затем Никита делал мерки, а затем вместе с Яшей пилил доски пилами. Яша работал без устали, ни разу не отдохнув и тщательно строгал каждый сучок, сдувая пылинки, чтобы получились идеальные доски. Этого не требовалось, но он старался. Никита же быстро уставал и даже брал небольшой отдых. Ему становилось неловко, что ребёнок, на вид лет на пять младше него, оказался выносливее. Поэтому Никита не позволял себе отдыхать долго.

Когда материал был заготовлен, Никита с Ильёй плавили бронзу, пока Яшка грел углём формы в песке, а затем изготовили гвозди, жгуты и прочие детали для примитивной, но крепкой тачки. Она больше напоминала квадратный ящик на колесе с ручками и ножками, но зато была прочнее предыдущей, а для своих задач подходила прекрасно.

В течение дня команда таскала ресурсы для фундамента. Это был песок, мел, мелкие и крупные камни, глина. Берег значительно очистился от камней, но и потерял часть песка, а у траншеи уже было пять больших куч. И по примерным оценкам Никиты, этого не хватало. Так что на следующий день было всё то же самое. Яшка молча помогал Никите и Илье, а те таскали ресурсы.

В одном обеденном перерыве Никита отошёл подальше от лагеря, где расчистил небольшую полянку, затем по центру хорошо вбил палку идеально вертикально. Для определения вертикали, он использовал отвес — грузик на нити. После Никита выложил кругом камни на определённом расстоянии. Это расстояние было примерно равным длине тени палки утром. Никита замерял однажды длину тени на маленьких объектах и теперь с помощью математики и грубых округлений мог рассчитать длину днём.

Камни вокруг были выложены не случайно: 12 больших, а между ними по маленькому. Итого 24 камня. А вот сами камни были разными, главное — размер и примерно форма с одной стороны. В последующие дни Никита будет регулярно посещать это место, чтобы смотреть на длину тени, запоминать показания нехитрого устройства.

Никита потихоньку привыкал, что теперь недалеко от него всегда бегает маленький молчаливый сильно загорелый человек в рваных тёмных одеждах. Загар был сильнее, чем у Никиты. Да даже Илья сильнее загорел, чем Никита. Его кожа оставалась такой же светлой, как и у Алии. Генетические особенности, видимо.

Яша ел редко, зато с аппетитом. А одежду ни в какую не хотел менять на новую. Оказался очень трудолюбивым. Вставал с рассветом, ложился с закатом и весь день что-то да и делал. Даже Илья порой останавливался передохнуть. С другой стороны, Яшке пока не давали работу, где нужна грубая сила. Только терпение и труд.

К концу тридцатого дня Никита посчитал достаточным то количество ресурсов, что они собрали, и теперь друзья приступили к сооружению большого короба, где будут готовить смесь, а также бочки, в которых будут размешивать эту смесь с водой и где будут замачивать глину. Параллельно этому друзья начали обжигать известняк для получения негашёной извести.

Никита решил использовать древний, но эффективный способ. Замес ногами. Но нужны была подготовка. Для начала хорошая непромокаемая обувь. Так что на следующий день Илья отправился с новым копьём на охоту. Также нужно было заранее заготовить и высушить известь. Так что Никита и Яшка остались в лагере. Яше очень нравилось наблюдать за растворением камней в кипящей воде. Никита даже начал объяснять химию. В отличие от современных людей, Яша слушал с большим вниманием. Ему действительно было интересно всё узнать. И слушал он молча.

Ну а когда известь была погашена, её разлили по тазикам и оставили испаряться воду. Так как такая щелочь мало растворима, осадок выпал быстро, а жидкость с небольшим количеством щёлочи убрали отдельно. Затем замочили всю глину в воде, периодически помешивая для равномерного набухания.

Песок надо было бы пересеять, но у них не было сита. А ткань быстро порвётся. Любой доступный способ перемешивания был затратным. То материала много может уйти, то времени, то сил. Но Никита и Яшка сошлись на том, чтобы построить сито из луба липы, укрепив ветками ивы. Никита показал, как плести тонкую сеть из волокна чудо-дерева, а сам сколотил рамку для сита и сплёл грубую решётку из веток. Затем сделал ножки треугольником под метр с лишним, а на эти ножки подвесил сито. Теперь его можно покачивать как качели, только с большой частотой и маленькой амплитудой, чтобы не тратить много сил. Туда можно будет лопатой сыпать песок, а после переворачивать и высыпать камушки.

Яшка же увлёкся и сделал несколько сетей. Что же, они понадобятся, потому что будут быстро рваться под тяжёлым песком.

Ближе к вечеру Илья вернулся с удачной охоты и вот уже на следующий день была заготовлена новая порция кожи и мяса. Из кожи сделали плотную высокую обувь специально для замеса, улучшив её с помощью воска и жира. Илья, выслеживая зверей, наткнулся в дальней части леса на несколько ульев дикий пчёл. Затем отряд пришёл с дымом, своровал часть мёда и воска, оставив насекомым, чтобы не навредить их жизни. Попив мёда, друзья часть оставили на запас. Это один из немногих продуктов, что может храниться десятилетиями и не портиться.

Короб же по всем щелям промазали смолой, чтобы в будущем оттуда не утекала жидкость при замесе.

Также построили опалубку вокруг траншеи, сантиметров на тридцать выше уровня земли. Местами Никита поставил глиняные трубы — фурмы, как были в печи. Он объяснил это тем, что под дном дома должно всё проветриваться, чтобы не скапливалась сырость.

К тому моменту, когда была готова новая обувь, глина отстоялась, а известь высохла на жарком солнце. Никита и Илья смешали песок и известь как три части к одной. Всё это тщательно перемешали лопатами в коробе. А затем самое интересное. Из бочек вылили жидкую глину в короб и начали ногами в сапогах месить получившуюся смесь. И хоть глины было раза в два меньше извести, всё равно смесь напоминала глину после дождя. Всё прилипало к обуви, несмотря на воск, мешалось с трудом. Но Яше нравилось месить это. Доведя смесь до однородной массы, друзья накидали на дно мелкого гравия, а после крупные камни. В армировании не было необходимости. Роль арматуры играли крупные камни. Да и бетон был не тем, чтобы самому справиться с тяжестью дома. Он был скорее как клей для камней, чем основой фундамента.

Заполнив дно камнями, друзья принялись заливать сметанообразную смесь из короба. Несмотря на то, что он был довольно жидким, друзья палками всё равно проталкивали его вглубь камней. Чтобы даже мелкие пузырики воздуха вышли. Затем новый слой камней, новый слой жидкости и так пока не дошли до самого верха, когда цемент приходилось уже соскребать по краям короба, когда он уже был высохшим, напоминая обычную глину. Заполнив всё вплоть до верха опалубки, друзья долго выравнивали всё по горизонту. Для этого использовали ровную доску и чашу с водой и мерками. Вода была более чувствительна, чем если бы друзья катали, скажем, шарик на доске.

Когда фундамент наконец-то был залит, друзья накрыли его корой, чтобы влага слишком быстро не испарялась. Пускай раньше такой цемент использовали как клей, а Никита буквально как бетон, результат будет примерно одинаковым. Теперь можно было заняться подготовкой дерева. Хоть руки так и тянулись построить стены из досок, но нужно было из брёвен. Так и крепче будет, а главное — теплее. Конечно, в качестве утеплителя можно было использовать мох, но зачем, если природа уже всё продумала?

Друзья посередине будущего дома также возвели печь от уровня промерзания и сразу до второго этажа. Без чертежей было бы невозможно расчитать высоту и конструкцию, а также расположение печи, чтобы не нарушить в будущем строение дома. На печь понадобилось пару дней, но взяли они их из тех, когда фундамент сох. Ну а так печь была построена и также сохла.

Начался долгий этап высыхания фундамента и подготовки брёвен. В лесу нашлось достаточное количество сухих деревьев, которые были успешно повалены, распилены и перенесены к месту будущей стройки.

В процессе также запаслись вареньями из ягод. Выделили время, чтобы построить соковыжималку. Она представляла собой два каменных диска на осях, у одного по гурту было углубление, у другого, наоборот, выпуклая часть. Между дисками проходили стволы сахарного тростника. Выжимался сок в горшок, после чего сок переливали в тазик, где постепенно кристаллизовался сахар. Его Алия использовала для изготовления варенья. Настоящего и полноценного. А затем разливала по глазурованным горшкам, закрывая плотно такими же крышками, ну и уже сверху тканью. Всё это в прохладную тень на склад. К сожалению, у них пока не было другого способа хранения. Ну и не забыли также поставить ещё несколько ваз с сладкой жидкостью для браги, из которой добудут спирт.

Яшку в какой-то момент запрягли делать разную глиняную посуду, потому что потребность в ней росла с каждым днём, так как всё больше становило ресурсов, что удобно хранить в керамике, в первую очередь еды.

Прошла долгая неделя. Погода всё время была хорошая, что позволило хорошо высушить брёвна. Фундамент затвердел. Никита объяснил, какие химические реакции там проходят с образованием силикатов и карбонатов, но слушал его только Яша. А Алия вовсе не хотела знать, что происходит с цементом. Крепким будет и достаточно. Илья учил язык. Совместными усилиями Никиты и Алии его уговорили начать учить.

Никита за всё это время окончательно привык к молчаливому мальчику, который вечно ходил рядом или что-то делал, который слушал даже самые скучные для многих рассказы про химию и не только. Мальчик даже выучил новое слово. Наука. Это было вторым словом, что он произнёс. Конечно, за время стройки он проронил ещё пару слов, но это была редкость. Зато Никита в его компании себя теперь чувствовал так же комфортно, как и в компании Ильи. Неприятные мысли о первой встрече исчезали, Никита всё меньше нервничал. Терапия леса или же нечто иное — ещё предстоит выяснить.

Яша же стал новым другом для команды. Ну и сам Яша, что поначалу скромно наблюдал и часто ходил с лошадкой, осмелился и адаптировался. Теперь он смело мог заниматься самодеятельностью на благо команды и изучать всё, что было сделано. Учился он очень быстро и уже мог на равных с Никитой делать сложные конструкции, которым научился. Он начинал понимать основы химии. А ещё, что было очень полезно и не менее удивительно, так это его усидчивость, упорство и выносливость. Он мог часами делать мелкие детальки или вырезать пазы в брёвнах. Он не жаловался, кажется, что даже не уставал. Ему уже доверяли производство новой посуды, её глазурование и даже выплавку металлов. Благодаря ему можно было больше не беспокоиться о мелочах и рутине и двигаться вперёд.

Когда фундамент досох и Никита разрешил начать строительство, Илья и Яша по схемам начали складывать бревна, хотя и без схем было всё ясно. Между фундаментом и первым бревном положили слой бересты, чтобы не было обмена влаги. Первый ряд брёвен был обработан известью, остальные же было решено оставить так и уже после обработать железным или медным купоросом от плесени и гнили. Между последующими брёвнами слои заранее высушенного мха.

Дверь была со стороны озера, с правой части стены. Окон было три: на левой стене два, одно для кухни, другое для спальни, и на задней стене ещё одно для спальни. Окна планировались небольшими и для освещения в основном. Проблемы будут на этапе изготовления стекла.

Внутри дома две перегородки, делящие помещение на три части: маленькую прямоугольную прихожую-коридор, квадратную кухню и большую прямоугольную спальную комнату. Но не стоило обманываться размерами, ведь именно в спальне будет основная часть печи. Лицевая сторона на кухне.

Когда первый этаж был сложен, друзья приступили к ответственной части — крыше. И вот на этом этапе начались проблемы. И виновата была не погода, не неопытность друзей, а нечто иное.

Глава 16. Нападение.

Ещё с утра Никита проверил спирт на готовность и радостно обнаружил, что он готов. Осталось только перегнать. Поэтому они с Яшкой быстро возвели небольшой костёр с соответствующей конструкцией. Что-то вроде арабского аламбика. Над костром перегонный куб — сосуд с брагой, к нему шапку — крышку с отверстием, куда вставляется змеевик — закруглённая спиралью труба. Эта труба проходила через тазик с водой, а её выход был над керамическим пузырьком. Древний самогонный аппарат. Конечно, можно было и усовершенствовать, но во время стройки лучше не тратить силы на такое. И так было сложно змеевик сделать.

Сделан он был из меди. Сначала Никита с Яшкой и Ильёй накануне сделали медную пластину, расплющив до нужной толщины молотом, после чего согнули в трубу, а дальше долго и методично нагревали в печи, закручивали вокруг брёвнышка, а затем повторяли это до тех пор, пока не получился нужный компонент. После шов запаяли оловом. Это было проще. Из олова выплавили длинный брусок, а затем в костре накаляли камень и об него плавили олово прямо на шов. В итоге получилась немного тёмная, кривая и побитая, но рабочая закруглённая в десяток рядов труба. После проверки выяснилось, что не протекает. И вот настал день её использования.

Яша разжёг костёр и начал следить за процессом, а Никита пока убирал лишнее с берега. Всё, что не пригодилось при постройке самогонного аппарата. К этому времени Илья и Алия уже поели, а увлечённые делом Никита и Яша ещё нет.

— Спирт будем перегонять? — задал очевидный вопрос Илья.

— Его, — ответил Никита и отвлёкся. — Первую фракцию, что скоро уже начнёт капать, отдельно будем хранить, потому что там могут быть примеси ацетона и метанола, а вот остальное будет почти чистый спирт. Считай, девяносто шесть процентов.

— А почему именно столько? — задавался вопросом Илья. — Сколько раз слышал о такой цифре, но почему нет стопроцентного?

— Спирт не только растворяется в воде, но и растворяет в себе воду. В нашем случае избежать испарения воды не выйдет, но если даже получить стопроцентный спирт, он заберёт воду из воздуха, — рассказал Никита.

— Вы поешьте хоть, — подошла Алия. — А мы последим.

Сказала она это на местном.

В её руке уже красовалась книга. Не трудно догадаться, что она сейчас будет учить Илью языку. Её собственные знания, кстати, возросли. Причём заметно. Она в разговорной речи уже догнала Никиту.

— Хорошо, — согласился Никита. — Когда пузырёк наполнится, поставьте под него тот бутылёк. Когда тот будет полон, завершайте работу. По моим расчётам там примерно столько спирта. Если передержать, то будет много воды и сивушных масел, они нам не нужны.

Яшка, который стал чаще есть, встал и посмотрел на Никиту. Будь он обычным ребёнком, бросил бы дело и побежал есть, но это Яшка. Дело важнее еды и он ждал разрешения Никиты. Никита кивнул и они пошли есть.

За прошедшие две недели волосы Ильи отросли, но не так сильно, как у Никиты, чья причёска в скором времени начнёт напоминать взрыв на макаронной фабрике. Ну если они не улягут под собственным весом. У Яши же волосы тоже отросли, но это вообще не было заметно. Алия, конечно, предлагала всем постричься, но Никите было лень, а у Ильи они ещё короткие. Яшка не хотел. Хотя практический смысл был. Друзья иногда мылись с мылом. И на длинные волосы расход был больше. С другой стороны, у них и мыла немало.

Пока Никита ел, он немного задумался. А ведь прошло не так уж и много времени. Алия всего за десять дней выучила язык до примитивного разговорного и ещё за две недели подтянула его до уровня Никиты, который, в свою очередь, учил его целый год. Конечно, можно всё было бы списать на простоту языка, свободное время и талант Алии, но у Никиты была более интересная гипотеза. Пока что, он решил озвучить её друзьям:

— Я тут так подумал, — начал Никита. — А ведь и месяца не прошло, а Алия выучила язык.

— Талант, — похвалил девушку Илья и приобнял.

— Но даже с талантом это нереально, — возразил Никита и продолжил: — Вопрос на засыпку: в каком возрасте лучше всего учится язык?

Друзья задумались. К ним подошёл Яшка и посмотрел снизу вверх. Алия взъерошила его волосы.

— Может, лет в десять-двенадцать? — предположил Илья.

— Мимо, — ответил Никита.

— Лет с пяти, — уверенно сказала Алия.

— Ближе, но не то, — Никита был неумолим.

— Ну чем раньше, тем лучше, — сказал Илья.

— Верно. Так вот ответ: до четырёх лет. Но лучшее время с рождения до двух лет, — не стал тянуть Никита. — Младенцу не составит труда выучить любой язык очень быстро и легко. Его мозг в это время стремительно развивается и формируется. Другой вопрос в том, что говорить он толком не может в таком раннем возрасте, но чуть позже всё налаживается.

Илья и Алия усмехнулись от очевидности и простоты ответа. Вопрос даже не был с подвохом. Конечно, кто, как не младенцы, лучше всех учит языки? Говорят, что если с ними разговаривать на нескольких языках, то они и выучат несколько языков. Будут полиглотами без репетиторов.

— Но к чему этот вопрос? — пока не понимал Илья.

— К моей гипотезе. Я предполагаю, что после перемещения в новый мир обновились не только наши тела, но и мозг. И теперь мы получили суперсилы младенцев к адаптации и учению.

Никита усмехнулся самому себе и продолжил уже более просто:

— Это, правда, антинаучно. Как фантастика, но если ты выучишь язык не сильно за большее время, чем Алия, то это частично подтвердит мою гипотезу.

Илья задумался. Звучит круто. И ведь действительно, он, не разбирающийся в языках, уже понял структуру местного языка и даже частично фразу, которой Алия недавно позвала Никиту с Яшкой есть. Пускай, не такие солидные успехи, как у Алии, но всё равно быстро по меркам Земли.

— Ты хочешь сказать, что младенцы могут выучить новый язык за пару недель, — не поняла Алия. — А мы теперь как младенцы?

— Я не могу ничего утверждать. Просто предполагаю, что совокупность перехода через портал, обновления тем самым мозга и наш сознательный возраст вместе дали возможность для изучения нового языка в кратчайшие сроки, — немного отступил Никита. — Проверить всё мы не можем, нужно ставить натурные опыты, а это сейчас невозможно, но наша быстрая адаптация под текущие условия, местную еду и местный климат, а также ваше быстрое изучение языка говорят в пользу моей теории. Но конкретные догадки о том, как это работает пока рано строить. Мозг сам по себе не до конца изучен, а тут ещё и переход в другой мир.

Никита немного помолчал и продолжил:

— Кстати, вы знаете, что в ходе эволюции мы "обменяли" быструю кратковременную память на возможность думать и разговаривать?

Друзья покачали головой.

— А оно так и есть. И вот только дарвиновская эволюция не может объяснить, как и зачем это произошло, — Никита улыбнулся и подошёл к костру, убрав пару угольков, потому что конденсат стал слишком быстро капать, а это, возможно, высокая температура. — Если повезёт найти автора дневника, то не факт, что и у него найдётся ответ на этот вопрос.

На этом диалог был закончен. Алия и Илья остались в раздумьях, а Никита, забрав пузырёк со смесью спиртов и ацетона, поставил баночку для чистого спирта. За огнём важно следить, чтобы температура не превышала семидесяти градусов. Без градусника было сложно, но очень "медленный" огонь мог справиться с такой задачей.

Никита уже по привычке повесил эту задачу на сообразительного Яшу, а сам пошёл на стройку, мысленно строить крышу, чтобы прикинуть, сколько ещё лаг нужно прибить под крышу для потолка, сколько балок уйдёт на саму крышу. Ещё и пару опор, распорки, конёк. Потом ещё и досками всё обшивать, кровлю делать, а это уже скоро черепицу заготавливать. Благо, теперь есть Яшка. С ним они точно успеют сделать черепицу к сроку. Добытчик натаскает глину, Подмастерье будет производить черепицу, ну а Технолог научит. И, возможно, даже наконец-то появится возможность тестировать. Сделать не по стандартным рецептам, а немного изменить и проверить свойства. Раньше такого Никита не делал, потому что нужен результат сейчас, а сейчас нужнее результат на потом.

Тут тесты играют роль. Всё выясняется опытным путём, несмотря на то, что Никита и так всё знал, что было необходимо. Хотя, даже так, опытным путём он выяснял, какие камни лучше точат металл, какие лучше подходят под инструменты и подобные нюансы и мелочи. А если бы с нуля всё выяснять надо было бы? Тут понадобилось бы иметь хоть какой-то начальный инвентарь и появиться у моря, где тепло. Основная опасность начнётся осенью. А до неё хоть ещё явно есть больше месяца, но уже не так долго. Время быстро летит.

Оценив работу, Никита оценил готовые материалы. Их значительно меньше необходимого. Придётся снова идти в лес за деревом. Они уже почти все сухостой вырубили. Где им новые сосны и лиственницы брать?

— Ну как учится? — спросил Никита, подойдя к Илье. Тот учил слова.

— Не особо легко, — ответил Илья и посмотрел на Алию, которая пряла пряжу. С каждым разом крапивы было всё меньше, но друзья находили новые полянки с этой замечательной травой. И каждый раз запасали всё больше полезного ресурса. У них уже хватало пряжи на столько ткани, чтобы можно было сделать нормальные кровати и одеяла с подушками. На всех. Конечно, учитывая рост.

— Тогда пойдём в лес. Нам ещё как минимум дерево найти надо будет. Уже готовых лаг и балок у нас едва хватает на пол крыши. А ещё доски нужны. Пока погода хорошая, нужно доделать крышу, а то потом дожди пойдут и основание мокрое будет.

Илья, радостный, что наконец-то можно не учить, схватил топор с камня-стола и пошёл за Никитой в лес. Там они разделились, договорившись встретиться в определённом месте. Друзья всё дальше заходили в лес и находили новые места и ресурсы. Пора бы уже и карту нарисовать. Бумага, чернила есть. Как только будет крыша, можно будет потратить день на карту. С ней будет легко ориентироваться, хотя все и так хорошо ориентировались.

Никита прошёлся мимо очередной местной яблони. Что бы это ни было за дерево, но в отличие от земной яблони, эта плодоносила с самого прибытия Никиты. На ней одновременно были созревшие и неспелые плоды и цветы. И яблоки намного слаще земных. Никита сорвал одно и, поедая, пошёл дальше изучать лес и искать подходящее дерево. Можно было бы и живые срубить, но тогда это надо ждать, когда они высохнут, что долго. А сухие тоже не все подойдут. Нужны не сгнившие. То есть умершие буквально в пределах пары лет. Старые быстро сгниют, даже если будут крепкими поначалу.

Всматриваясь в даль, которую заслоняли стволы множества деревьев, создавая единую непроницаемую стену, Никита заметил зверя далеко в кустах. Большой и серый. Сначала Никита не придал этому значения, но остановился понаблюдать, а потом похолодел. Это был волк.

Никита инстинктивно схватился за рукоятку топора и попятился назад. Ну а хищник, поняв, что его заметили, вышел из укрытия. Никита быстро пошёл назад, в какой-то момент развернулся и побежал что есть силы к лагерю. Он почувствовал сзади движение и слышал, что волк погнался за ним, стремительно сокращая дистанцию. Причём он оказался не один.

Никита прекрасно знал, что топором он не сможет одолеть волка. Да будь у него ружьё, он бы мог проиграть. Никита вообще не был силён в бою. Поэтому его мозг начал искать альтернативные способы спастись.

Волки нагоняли его буквально в течение пяти секунд. Бежать бесполезно. Залезть на дерево Никита не успеет. Вариант первый: схватить длинную палку и попробовать ею ударить волка. Если повезёт, это замедлит его, но там второй волк, да и палок по дороге не было.

Вариант второй. Закричать. Но это не медведь, не испугается.

— ИЛЬЯЯЯЯ!!! — Что есть мочи выкрикнул Никита. — ВОЛКИ!

У Никиты осталось ещё пара секунд. Что делать без оружия? У него тоже химикаты и, даже если он всё выкинет, это ему не поможет. Будь у него зажигалка и спирт или бензин, он бы устроил небольшой пожар, но отпугнул бы волков. И опять рискованно, ведь спалить лес — это лишиться и своего дома.

Спирт... У Никиты с собой был пузырёк со смесью спиртов и ацетона. Может, там и чутка другой состав, но пахло достаточно сильно. Никита без раздумий достал тряпку из кармана, вылил туда весь пузырёк, пролив немного на подол одежды, и махнул в сторону прыгнувшего на него волка. Резкий запах химии дезориентировал волка, и тот ударился об дерево. Никита кинул платок в другого волка и, не мешкая ни секунды, на адреналине, открыл баночку с негашёной известью, насыпал ее в баночку с конденсированной водой и направил в морду второго волка. Смесь мгновенно вскипела, глазурь треснула, но сосуд выдержал. А вот волк, видимо авторитет в стае, не выдержал чуть ли не выстреленной в него смесью сильной щёлочи. Он сразу получил ожог всего лица, потерял зрение. И отступил. Это заставило остальных волков на мгновение замереть, ожидая, что Никита сейчас начнёт контратаку, но Никита и не думал о сражении с волками, он бежал со всех ног в лагерь.

Никите повезло добраться до того места, где он поставил силок. Он перепрыгнул через согнутое дерево, а волк лапами задел его и оно, сработав как рогатка, отбросило волка в сторону. Но радоваться рано. Лагерь далеко, волки на хвосте.

Что у Никиты с собой ещё есть? Кусок мыла, верёвки, несколько разных солей, чутка серной кислоты, пара пряных трав (зачем он вообще их с собой носит?), да нож и вяленое мясо с парой корешков в отдельном кармане.

А ещё — кремень за доли секунды, а может и дольше, непонятно из-за адреналина, Никита достал топор. Благо, одежды были очень удобные как для бега, так и для таких резких манёвров. А затем Никита развернулся. На него сразу же запрыгнул волк. Но Никита знал, что тот нацелится в шею, отчего успел подставить топор. Помогла не реакция, а знание. Но волк всё равно повалил на землю слабого Никиту и выбил у него топор из рук. Выигранного времени оказалось достаточно, чтобы Никита схватил рукой кусок пирита, сжал его в случайно намоченном горючими веществами подолом плаща-халата и с силой ударил кремнем по пириту. Очень повезло, что искры хватило, чтобы подол загорелся. Никита сразу убрал руки от горящей части одежды. Огонь вспыхнул моментально, и волк, оказавшись над ним, забыл о добыче и сразу же отпрыгнул. Другие подоспевшие волки окружили всё разгорающегося Никиту, но не нападали. Или так показалось Никите, пока он горел. Его и без того суженное зрение, сузилось ещё сильнее. Теперь, если не волки, то он умрёт от огня. Но думать он будет позже.

Никита захватил топор и вскочил, махнув горевшей полой плаща-халата в сторону одного из волков, а затем зацепил топором петлю на плаще и резанул ткань ножом. Получился факел. Никита, спрятав нож в одном из карманов, тут же достал баночку с сажей, открыв её ртом, дунул в сторону факела. Черный дым полетел в сторону уже бледного пламени. Частички угля, долетев до огня, загорелись. Это не было красивым файершоу, это было простым мощным снопом искр в сторону волка. И это помогло. Волк отскочил от искр, как от огня, и Никита ринулся вперёд, выкинув гаснущую ткань назад. Но Никита, как только стая оказалась перед ним, поднял топор и полы одежды, пытаясь показаться больше и командным, насколько мог, голосом приказал всем сидеть. Ещё до того, как горящая ткань приземлилась, она потухла, а вскоре вообще перестала подавать признаки огня.

Никита начал медленно пятиться, грозно смотря самому крупному волку в глаза. Грозный зверь взглянул в алые глаза человека и увидел в них страх. Но лишь инстинктивный. А поверх страха решимость. Решимость выжить. И добиться целей. Красные человеческие глаза смотрели в карие звериные.

И чего он затупил? Медведи, волки. Все звери. Инстинкт один. Бежать спиной к хищнику верная смерть, а пугать — ещё можно. Никита пару раз резко махнул топором, отчего волки напряглись. Правильно: светлый металл, блестящий на солнце. Чем-то похож на огонь в сознании волков. Это сработало, тем более после фокусов с огнём.

Никита разорвал дистанцию.

Подобный трюк длился достаточно долго, чтобы Никита смог понять, что у него уже болит бок от резкого высвобождения запасов крови, а ещё он задыхается от бешеной погони. И что бы он ни делал, все трюки лишь ненадолго отвлекали волков.

Потому что волки медленно, но снова двинулись в сторону Никиты.

А реагенты у него заканчивались. Никита выкинул кусок вяленого мяса в надежде, что это отвлечёт волков. Первые волки не повелись на трюк, но самый последний и слабый всё же попробовал мясо. Слишком солёное для него. Он снова пошёл со стаей за жертвой.

Никита снова окрикнул Илью. Сейчас, правда, шансы их пересечения были куда ниже. Знание местности не помогало, потому что и волки явно знали лес, а любое препятствие для волков было ещё большим препятствием для Никиты.

Никита уже устал махать одеждой и шипеть на волков. Тем более, что звери уже почти раскусили, что Никита лишь грозится.

Но, благо, в стаю волков прилетел камень. Его бросил Илья, который появился в стороне. У него было ещё пара снарядов. Никита воспользовался этим и быстро, насколько мог, побежал вперёд спиной, а после так и вовсе в сторону лагеря. Туда же побежал и Илья, кинув ещё пару камней в стаю. Волки задумались, что дало шансы друзьям добежать до берега. У Никиты уже темнело в глазах от нагрузки. Илья же просто глубоко дышал.

Подоспевшие Яшка и Алия не успели расспросить, что случилось, как ответ появился сам — на границе леса появились всё те же волки. И среди них даже тот, у которого на лице уже четко были химические ожоги.

Илья, не думая и не медля, взял копьё. Алия лишь взвизгнула, а Никита, кое-как держась на ногах, произнёс:

— Огонь.

А потом схватился рукой за лестницу на крышу расщелины. Яшка, возможно, не раз видевший волков, он же много раз гулял в лесу, сразу сообразил, что надо делать и побежал к костру.

Никита выронил топор от слабости и, опираясь на стену, пошёл за сушёным мхом на берег. Надо создать как можно больше огня и дыма. Так хищники их не тронут, а после так и вовсе уйдут.

Яшка уже зажёг несколько палок и двинулся в сторону волков, которые окружали лагерь и всё приближались. Илья держал своё бронзовое копьё, направив его на самого ближнего волка. Ну а Алия от страха взбежала вверх по лестнице и позвала друзей к себе. Но они остались внизу.

Никита взял крупный ком мха и потащил в сторону расщелины. Он игнорировал боль в теле и тяжелую одышку, дрожь в ногах. Притащив мох, Никита кинул его на песок недалеко от волков, а Яша на мох горящую палку. Волки, которые и так не осмеливались подходить к огненной стихии, теперь снова отступали под появляющимся дымом. А вскоре появилось и пламя. Теперь с юго-востока они не нападут, но вот с другой стороны ещё могут. И один смелый волк накинулся на Никиту. Тот едва успел схватить топор, что лежал у входа в расщелину, и был бы ранен, если бы не Яша, что успел горящей палкой ударить в бок врагу. Волк отскочил, а Никита нанёс удар топором. Яшка же, сломав палку об волка, побежал за новой.

А тем временем со стороны горящего мха, в небольшом пространстве смог проскочить ещё один волк. Алия сверху уже безумно кричала от страха за жизни друзей и даже начала кидать в хищников что под руку попадалось. А попадалась кровля из коры.

Илья успел среагировать на хищника и пронзил его копьём. Мощным выпадом, он вонзил копьё прямо в грудь врагу и свежая кровь окропила кожаную одежду. Но копьё застряло в трупе животного, которое ещё бился в агонии, а второе на складе. Пришлось бороться с мёртвым, чтобы освободить оружие.

Яшка же, намеренно раскидав костёр, чтобы увеличить площадь огня, принёс новую горящую ветку, отмахиваясь от ещё одного волка, что пытался найти путь внутрь.

Стая волков подошла так близко к расщелине, как могла. Но перейти через горящий мох и угли не решалась. А сломать перегородку со стороны склада не догадалась. Так волки бродили вокруг около десяти минут, за которые мох почти прогорел, но Илья уже был готов снова сражаться копьём, а Никита из перегородки и верёвок из карманов уже связал пару хороших веников, которые мог поджечь в любой момент.

Яшка же держал в руках, что удивительно, тоже веник. Топор лишь казался лучшей затеей, но на деле против волка с маленьким топориком выходить ребёнку опасная затея. А вот с огнём вполне себе можно. Все звери его боятся.

Вскоре вожак стаи завыл, подавая сигнал к отступлению, и вся стая ушла. Нашёл ли вожак другую жертву или понял, что эту им не взять, неизвестно, да вот только даже за такой период волки успели устроить настоящий разгром.

Никита, как только опасность миновала, осел на песок, прислонившись спиной к частично разобранной перегородке и посмотрел на небо. Ясное. Почти без облаков.

Илья, когда волки уже убежали, кинул им вслед копьё с громким криком победы. То, пролетев прилично расстояние и описав дугу, вонзилось в песчаную почву и так и осталось стоять.

Яша опустил веник и ещё некоторое время смотрел на лес через дымящиеся остатки мха.

Ну а Алия поскорее спустилась вниз, осмотрела парня и, убедившись, что тот не ранен, обняла его. Он ответил взаимностью. Она заплакала, а Илья стал гладить её и успокаивать, что всё позади.

Свежий ветерок ощущался как самый приятный ветер. Он приносил свежесть и спокойствие уставшим и напуганным друзьям. Теперь можно было по-настоящему расслабиться, наслаждаясь летней тихой погодой. Когда лес, словно молчаливый великан, молча простирается везде, куда достаёт взор, и просто недвижно стоит и наблюдает за всем, прикрывая всех в тени от палящего солнца. Ему всё равно на возню животных. Деревья, забирая воду и питательные вещества из почвы, поглощая свет молча росли и давали воздух. Тот самый, который и помог быстро восстановить силы Никите.

Тот, всё ещё дрожавший, встал. На него посмотрел Яша. Он явно не такого себе представлял легендарного Багряного Алхимика. В реальности он был обычным человеком, что бежал от простых волков, что легко уставал и не делал ничего сверх обычного. Но даже так, Яша не разочаровался в Никите. Ведь тот явно знал много тайн природы. А трудности не ломали его, он медленно, но верно шёл вперёд. У него был план и даже волки не могли помешать ему. Хоть Никита и не выглядел как-то сильно, в его красных глазах читалась некая уверенность в своих силах, преодолевая усталость.

— Господин Алхимик, — подал свой ещё детский робкий голос Яша. Это заставило повернуться Илью и Алию, что уже перестала плакать и почти пришла в себя. Мальчик не продолжил фразу, лишь смотрел на Никиту, ожидая от него указаний или просто слов.

Глава 17. Аптечка и лекарства.

Никита был удивлён не менее друзей. Только не тем, что молчаливый Яша сказал сразу два слова, а тем, что его назвали алхимиком.

— Алхимик? — переспросил Никита, словно речь была не про него. — Я не алхимик.

Никита покачал головой, но продолжил, уже игнорируя усталость. Волки могли вернуться. Хоть опасность и миновала, расслабляться рано. Передохнули — теперь за работу. Никита был готов и один поработать, пока друзья отдыхали, но что-то в нём переключилось после того, как волк чуть не цапнул ему шею в лесу. Надо действовать решительнее. Смелее. Забавно, на грани смерти люди действительно могут понять для себя что-то новое. Даже если не понимают, что поняли.

— Волки могут вернуться в любую минуту, так что нужно поскорее подготовиться, — Никита всё говорил на местном, но Алии пришлось перевести Илье, потому что тот ещё плохо понимал. — Мы с Яшей осмотрим, что они здесь натворили, а вы пока соберите толстых веток и стволов. Не менее десяти сантиметров в диаметре. Будем частокол ставить.

Никита также осмотрел себя. Кроме пары синяков и ссадин никаких повреждений. Остальные тоже не сильно пострадали. Им очень повезло. Хотя бы один укус и на восстановление ушло бы очень много времени. Понадобилось бы создавать лекарства, бинты, а это опять тратить время. И нельзя было бы в полной мере продолжать строительство. Никита выдохнул и посмотрел на обнимающихся друзей.

Это не то, чтобы раздражало Никиту, но он немного не любил такое, когда люди долго обнимаются. Илья и Алия наконец-то расцепились. Алия сразу же пошла на склад за кольями, хоть они там были слишком тонкие, но пускай. Лучше, чем ничего. Ну а Илья сходил за копьём, а затем сходил к новому дому.

Никита же осматривал берег. В первую очередь он подошёл к аламбику. Волки, черти эти, уронили банку с дистиллятом и ещё засыпали огонь. Ну хотя бы горшок с брагой не уронили и на том спасибо. Спирт отделался малой кровью с совсем небольшими потерями. Конструкцию надо будет пересобрать, но все детали целы.

Далее Никита собрал разбросанные угли и покидал их в костёр, тот снова начал набирать силу, потихоньку дымя и потрескивая. На песке было множество волчьих следов, немного побитой посуды, но не более. Печи волки не тронули, плот и инструменты тоже. Запруду, часть мха, тазики. Всё осталось целым. Только фильтр уронили, но это не беда. А вот казанок с чаем, что друзья уже месяц пили вместо обычной воды, валялся на песке. Целый, но пустой. И это тоже не страшно.

Никита дошёл до склада. Волки и туда пробрались, немного покрушив у входа. Они и до вяленого и копчёного мяса добрались, но не съели ценные запасы. Что им не понравилось — запах или вкус — не важно. Главное, что они оставили что есть, хоть мяса чутка и поубавилось. Повезло, что волки не такие всеядные, как люди.

Алия со склада уже вытащила охапку кольев и стояла у загородки с зайцем. Никита подошёл ближе. Перегородка была сломана, а зайца не было. На глазах Алии снова проступили слёзы. Никита попытался поддержать Алию:

— Он мог убежать.

— Я видела, как они его загрызли вон там, — Алия указала на песок, где виднелась застывшая кровь. Недалеко от места, где валялся убитый Ильёй волк.

Никита промолчал и лишь осмотрел колья загона. Пусть тонкие, но как побочные подойдут для частокола.

К Никите подошёл Яша.

— Всё осмотрел? — спросил Никита. Яша кивнул.

— Тогда бери нож, сейчас будем шкуру снимать.

Никита и Яша принялись снимать поврежденную волчью шкуру. Сняв её, Никита развёл солевой раствор и положил туда шкуру на хранение, чтобы не испортилась. Позже обработают. Ну и мясо подвесили на палки и оставили стекать кровь за камнями.

Затем Никита и Яша с топорами и кольями подошли к границе песчаного берега и началу земляной полянки. Здесь росли редкие молодые осины и берёзы. Подошёл Илья с охапкой тонких стволов, что в итоге не пригодились для строительных лесов.

— А почему они так агрессивно напали.?Тот волк прям через огонь прыгнул, — спросил Илья.

— Не знаю, — пожал плечами Никита. — Почему они в принципе на нас напали? В лесу есть кабаны и олени, а людей волки вообще так боятся должны. Хотя, это по меркам нашего мира. Может, здесь они агрессивные?

— А может, к людям привыкли? — предположил Илья. — Спроси у Яши, нападали ли на их деревню волки.

Никита спросил. Яша кивнул. Илья улыбнулся.

— Ну вот и причина, отчего волки не боятся. А ещё мы теперь знаем, что он из деревни, — заключил Илья. А ведь верно, они не знали откуда Яша родом, но вопрос с подвохом вывел его на чистую воду. Ловко Илья придумал. Хотя, это и так было очевидно. Вряд ли тут по близости находится город. Тогда их бы давно заметили, да и с людьми бы уже не раз пересеклись бы.

— Ладно, в общем я за лопатой, а ты сходи наруби ближайших деревьев на главные колья, — сказал Никита и пошёл за лопатой.

Вскоре пошла работа. Никита копал ямы, Яша вбивал колья, а затем Никита закапывал. Колья вбивали под углом к лесу. Тонкие — прямо сразу в землю, относительно толстые вбить было сложно, для них дырки и делали. Когда возвращался Илья со стволами молодых осин, Яша и Никита рубили их на новые колья и продолжали сооружать частокол.

Ну а в одном из промежутков восстановили самогонный аппарат и заново запустили перегонку спирта, повесив поддержку слабого огня на Алию. Ей надо было следить, чтобы спирт капал медленно, потому что через глину не видно жидкость и это единственный индикатор того, что брага не кипит, а затем затушить огонь и убрать банку, когда та наполнится спиртом. Алия справилась с задачей.

Весь оставшийся день потратили друзья на эту защиту. В высоту частокол вышел под метр, в ширину по основанию примерно столько же. Колья были вбиты плотно, но хаотично. Толстые, основные, были вкопаны рядом, а тонкие, дополнительные, вокруг основных. Ряд частокола был сделан от дуба и до крупного дерева недалеко от нового дома. Оставили всего два прохода в лес. К сожалению, песок мешал сделать частокол ближе к убежищу, поэтому пришлось растянуть. Ну и такая защита будет бесполезна, если зверь пойдёт вокруг. Но однозначно позволит выиграть время, чтобы сбежать на плот и отправиться в центр озера. Там будет безопасно.

Вокруг недостроенного нового дома частокол было решено сделать завтра. А сегодня все и так устали. Не только от страха и самой битвы, но и от ожидания нападения. Никита на всякий случай даже разложил местами мох, чтобы можно было поджечь и напугать зверя. А костёр горел ярче обычного. Да и дрова с сухими ветками были наготове.

Ну и ещё, конечно, не забыли и про двух убитых волков. Алия уже начала обрабатывать их мясо. Конечно, оно было жёстким. Но мясо есть мясо. Даже такое нельзя выкидывать.

На следующее утро друзья проснулись ранее обыкновенного. Все ещё опасались нападения волков, но к счастью ничего не произошло. Несколько веников из сухого тростника с соломой стояли наготове, отчего сразу после завтрака друзья сходили за тростником и корой, чтобы подлатать убежище. Затем они не сговариваясь единогласно продолжили строить частокол вокруг недостроенного дома, конечно, оставив пару проходов в лес, чтобы можно было таскать брёвна и прочие ресурсы. И только теперь, когда внезапная атака была бы не страшна, друзья выдохнули и могли за камнем-столом обсудить дальнейший план действий.

— Нам надо достроить дом, но ходить в лес теперь опасно, — начал Илья. — Я нашёл подходящее дерево, но оно далеко.

Когда Илья нашёл дерево, он пошёл на оговорённое место, но, услышав крик Никиты, набрал камней и побежал на помощь. Так им повезло встретиться.

— Нам также надо будет собрать аптечку, — подхватил Никита. — Хоть на этот раз обошлось без травм, в будущем она будет нужна. В этом мире нам никто не поможет, если это не сделаем мы. А болезнь значит смерть.

Алии стало немного жутко, от представления, что если она здесь получит серьезную рану или заболеет. Это не цивилизация, где можно пару неделек поваляться дома в мягкой и тёплой кровати, зная, что еда и вода рядом, а также в случае чего всегда можно вызвать врачей. Да и родственники, в частности родители, будут рядом. Здесь же вместо кровати настил из трав, вместо дома расщелина с навесами и перегородками из веток, врачей и лекарств нет, никто не поможет.

Илья приобнял Алию. Ей стало легче.

Никита позвал всех в расщелину, чтобы показать как именно они будут создавать аптечку. На этот раз у него не было желания вести себя как лектор и задавать вопросы, на которые его друзья скорее всего не знают ответов. Поэтому он решил просто комментировать, что рисует.

— Аптечка — это лекарства, тканевые расходники, инструменты и ящик, где всё это храниться. Инструменты уже есть, — их и нарисовал Никита в виде ножниц и скальпеля с пинцетом. — Тканевые расходники — это бинты, дренажи, салфетки. Сделаем из волокна.

Никита нарисовал ровницу, какую уже можно было найти на стене, бинты. От ровницы стрелку к бинтам.

— Затем, самое важное, лекарства. Этим займусь я.

Никита нарисовал пустые горшки, бутылку спирта, коренья, травки, кору и от всего стрелку к баночкам с этикетками.

— Ну и ящик. Его сколотим из досок, ну а ещё нам понадобится пара других материалов, но я уже когда начнём, расскажу подробнее.

Никита нарисовал доски, что-то похожее на мох и уголь. От всего стрелки к ящику. Затем от инструментов, лекарств, бинтов и ящика стрелки в одну точку, где сразу же нарисовал тот же ящик, но с большим крестом посередине.

— Ну вот и всё.

Яша впервые видел, как создаются такие схемы. И он был в восторге!

— А также нам понадобится оружие, — продолжил Никита. — Для защиты от волков. Выстрелов они боятся не меньше огня. По крайней мере в нашем мире.

Алия закивала. А потом спросила:

— Но как мы сделаем порох?

Никита немного зловеще улыбнулся:

— Руками. Но не сразу.

Никита осмотрел камень-стол. Здесь они ели, пили, мастерили. Он уже стал привычным местом для переговоров.

— Для огнестрела нам понадобится медь, дерево и порох. Из меди и дерева можно сделать примитивное ружьё или самопал, а порох сделаем из селитры, угля и серы. Проблема будет в зажигательном элементе. Так что с оружием чутка повременим. Тем более, что огонь для отпугивания эффективнее.

Никита выждал паузу и продолжил уже на местном:

— Так что начнём с аптечки. Самое простое это создание жгутов, бинтов и салфеток. Этим займётся Хранитель Очага. Возможности хранить стерильно нет, но простерилизовать стоит. Также нам понадобится ящик, в котором всё будет храниться, этим займётся Добытчик. И самое сложное — сами лекарства и инструменты. Этим займутся Технолог и Подмастерье. То есть я с Яшей.

— Господин Алхимик, — пошутила тихо Алия, когда Никита назвал себя Технологом. Никита услышал это, но проигнорировал. Должно ли быть ему обидно на этот подкол или нет?

— Ну а уже после создания аптечки, которая, надеюсь, не пригодится, можно продолжить строить крышу. Как только будет готова, возьмём перерыв на создание оружия. Думаю, время будет. Пока план такой. Есть предложения?

Голос подал Илья:

— А может, сначала оружие, а потом крышу? Кто знает, какие ещё здесь обитают звери.

— Оружие — это хорошо, но без азотной кислоты или селитры взрывчатки нам не видать. А на её добычу уйдёт много времени. Пока погода хорошая, надо достроить крышу.

Аргументы Никиты были достаточными, чтобы переубедить Илью. Но вот Алия и Яша, которые оказались более эмоциональными, хотели обезопасить себя оружием, и Никита был вынужден согласиться. В конце концов, он хотел, чтобы его друзья жили в комфорте, пока он возвращает их назад. Раз хотят оружие, они его получат. Сразу после лекарств. За создание аптечки в первую очередь всё были за.

— Тогда решено, начинаем её создавать немедленно. Тем более, главный антисептик уже есть, — Никита указал на банку спирта на столе в расщелине.

— А может, начнём с твоей одежды? — предложила Алия на русском. — Лагерь мы восстановили и укрепили, но зашить тебе плащ-халат я что-то забыла.

Никита посмотрел на полу своего плаща, которую сам же порезал, когда поджёг. Некрасиво с такой ходить. Кусок той части, кстати, нашёл Илья, когда в лесу рубил молодые осины для частокола. Он, хоть и был обугленным, но стирка убрала копоть, а края были обрезаны. Ткань можно было пришивать обратно.

— Ну между делом можно, — неохотно согласился Никита и снял верхнюю одежду. Теперь на нём была белая рубаха с короткими рукавами, что больше напоминала современные футболки, да кожаные штаны. Ну и ремни на поясе, что теперь, не скрываемые плащом, очень выделялись. Теперь был виден бронзовый топор сзади на поясе и нож впереди в чехле и тоже на поясе.

— Пойдёмте, что ли, — сказал Никита на местном. Илья, конечно, не понял слова, но понял смысл и встал.

Никите предстояло рассказать что кому делать. Алия могла сделать бинты и жгуты, но на всякий случай надо было рассказать какие нужны и для каких целей. А затем Илье про ящик. А то сколотит для инструментов и всё. Кстати, инструменты. В аптечку было бы неплохо положить нож, ножницы и пинцет. Всё это у друзей уже имелось.

Начал Никита с Алии:

— Знаешь, из чего и как делать бинты? — спросил он, когда Алия положила на камень, рядом с куском ткани, плащ Никиты.

Яшка подошёл хвостом, но Никита говорил на русском, так что Яшка не знал, о чём идёт речь. Сейчас вообще было неудобно говорить, потому что Илья ещё не выучил местный, а Яша вообще не знает русский. Тут либо дублировать для одного из них фразы, либо подождать, когда Илья выучит местный. И тогда языковой барьер окончательно падёт.

— Нет, но наверное, просто ткань сделать как обычно, только длинные полосы, и всё, — честно ответила Алия.

— В принципе правильно, — сказал Никита. — С этим ничего сложного нет. Просто длинные полоски ткани. Но вот помимо бинтов нужно ещё поделать тампонов и жгутов, а также салфеток.

— Тампоны? — переспросила Алия. — Зачем?

— Турунды, дренажи, — накидал названий Никита. — Собирать жидкость из ран: кровь, гной. Просто сделаем несколько и будем надеяться, что никогда не пригодится.

Алия немного побледнела. Никита продолжил:

— Конечно, можно обойтись одними бинтами, но это немного неэффективно.

— А как их делать? — перебила Алия.

— Для смачивания можно сделать рыхлые. Берешь пряжу, метра два в длину и сворачиваешь пополам до тех пор, пока не выйдет помпон. Ну такие, которые на шапках ещё бывают. Ну а затем крепко связываешь его посередине. Также нам понадобятся... Стоит сделать, — оговорился Никита. — Ещё и дренажи. Здесь уже плетёшь крепкие веревки, как я их делал из луба липы, а уже их подобным образом опять в помпоны. Показать, как?

Алия кивнула. Никита показал, как делать верёвку, как сматывать её. Затем объяснил, как можно сделать более плотную ткань для салфеток. Всё было очевидно, так что Алии долго объяснять не пришлось. Под конец Никита ещё попросил сделать прочный моток толстой веревки. Его можно будет использовать под разные цели, но в первую очередь как жгуты, чтобы перетягивать раны. Ну и также вместо крепких веревок, что, наверное, эффективнее, крепкая ткань. Тонкий кусок. Пусть тоже будет.

Затем Никита пошёл к Илье. Тот уже успел собрать пару брёвен, из которых уже собирался делать доски.

— Насколько большой ящик делать? — спросил Илья, завидев друга.

— Ну на деле сейчас у нас много чего не выйдет сделать, так что где-нибудь на полметра в длину, чуть уже в ширину и хотя бы двадцать пять сантиметров в высоту. Пусть уж лучше свободнее будет, чем пихать туда всё. Это будет наш ящик спасения. А походные, совсем маленькие аптечки из другого материала сделаем, — ответил Никита. — Только ящик делай без щелей. Это не для инструментов. Лучше вырежь пазы в досках, чтобы плотно прилегали друг к другу.

— Да без пазов никак. Ни гвоздей, ни шурупов нет, — почесал голову Илья.

— Для такого можно сделать бронзовых гвоздей, — возразил Никита. — Когда сделаешь ящик, обожги его слегка с обеих сторон. Чтобы он хуже влагу впитывал и чтобы дерево вредители не поели.

— Хорошо, — кивнул Илья и, прежде, чем Никита развернулся идти по своим делам, спросил:

— Крышку делать с петлями или съёмную?

Никита немного задумался.

— Думаю, съёмную. Так будет быстрее и проще. Но крепежи обязательно, чтобы ящик удобно было переносить. И ручку к крышке желательно.

— Понял, — кивнул Илья. — В общем, бронзы можно взять для ящика. Может, Яшу попрошу сделать.

Илья кивнул в сторону подошедшего мальчика. Тот посмотрел на обоих друзей, а затем на Никиту, ожидая работы. Ему не терпелась увидеть алхимика в действии. Пусть все говорят, что алхимики связаны с войной, но ведь всегда было так, что именно алхимики и знахари делали лекарства.

— Ну а мы с тобой пойдём самое сложное, но интересное добывать, — обратился Никита к Яшке. Забавно, Никита уже не чувствовал себя старше или Яшу младше. Нет они были единомышленники, а возраст тут не играет. И не они вдвоём. Пусть даже Илья и Алия не сильно-то в науках и разбирались, но имея общую цель, становились равными, и Никита чувствовал себя комфортно в их окружении. Потому что они были своими.

На этом Никита отправился на склад за посудой. Яшка хвостом.

— Возьми вон ту кору, — Никита указал на мешочек, внутри которого была кора. Сам же Никита взял пару ёмкостей, ступу, пестик, бумагу и вышел.

Разложив всё добро на большом плоском камне, задумавшись над тем, что пора бы уже сделать деревянную мебель, а то до сих пор какой-то каменный век, Никита уже по обыкновению принялся рассказывать Яше, что они сейчас будут делать.

— Я уже заготовил немало разных трав, так что создание аптечки будет значительно быстрее. Начнём с заготовки жаропонижающего, обезболивающего и кровоостанавливающего.

Вряд ли Яша знал такие слова, он же простой деревенский ребёнок, но слушал он чуть ли не раскрыв рот. Ему явно было интересно.

— Как думаешь, из чего мы будем первое средство?

Яша пожал плечами. Хотя тут можно было предположить, что из коры, что они сюда принесли. Яша кивнул в её сторону.

— Правильно, — улыбнулся от предвкушения Никита. — Из коры ивы. Нам нужно конкретное вещество: гликозид салицина. Его много содержится в коре ивы, чуть меньше в листьях. Он также в ещё меньших количествах есть в коре и соцветиях липы, пускай и не сильно меньше, есть даже в коре дуба, но ива рекордсмен по содержанию этого чудо-вещества.

Никита раскрыл мешок. Оттуда высыпались скрюченные сухие куски коры.

— Из гликозида салицина можно добыть ацетилсалициловую кислоту, а это известный аспирин. Но в условиях отсутствия лаборатории, это сложно и даже опасно, так что будем довольствоваться настойками и отварами.

Никита достал из складок своей одежды несколько плотных крепких мешочков с бечевкой, продетой через края мешочков. А также положил доску, на неё кору. После с помощью ножниц отрезал кусок бумаги, написал на нём "Кора ивы" и попросил Яшу пришить его к мешочку, дав иглу с нитью. Подписал он, конечно, галловыми чернилами. Ну а бумага получилась настолько плотной, что чем-то напоминала грубую ткань. Ну а раз этот мешочек будет просто лежать, то можно и не мучиться с этикеткой.

Сам же Никита принялся ножом мельчить кору. Не было необходимости в порошке, но и крупная будет не очень. А ещё важно было, чтобы кора была полностью сухая.

— Помельчим кору и положим в мешочек. Сухая кора может спокойно храниться годами без потери свойств, — Когда Яша закончил пришивать бумажку, а Никита отобрал самые сухие кусочки коры, он сложил всё в мешочек и затянул его потуже, но завязывать не стал. Не было необходимости.

— Прежде чем использовать такую кору, её нужно будет поварить минимум двадцать-тридцать минут. Да и не весь салицилат выйдет. Так что сделаем ещё более мощное средство. Спиртовую настойку.

Никита достал бутылку спирта, небольшую глазурованную баночку и деревянную пробку, покрытую воском для того, чтобы спирт не просачивался.

— Здесь всё просто. Кора, спирт, примерно один к пяти, — Никита смешал всё необходимое и плотно закрыл крышкой. — Теперь только ждать. Через пару недель все нужные вещества выйдут в спирт и кору можно будет удалить.

Никита подписал очередную бумажку, привязал небольшой веревкой к горлышку тары и поставил рядом с мешочком коры.

— Знаешь "главное" правило химии? — спросил Никита. Яшка помотал головой. — Подобное растворяется в подобном. Гликозид салицина органика и спирт тоже. Салицин растворится в нем лучше, чем в воде.

Оставшуюся кору друзья распредели по ещё нескольким мешочкам. Не пригодится и ладно, но будет нужно — уже есть. Ну а спирта у них мало, так что настойка одна. Зато применение настойки шире, чем кажется.

— Теперь кровоостанавливающее, — продолжил Никита и принёс со склада пучок травы. Яша узнал в ней высокие белые цветы, что цветут словно зонтики, а чьи листья делятся на сотни и тысячи мелких листочков. Как и сами цветочки. Яше нравился этот цветок. — Тысячелистник.

Трава уже было настолько сухая, что почти крошилась. Это было на руку Никите, который начал перетирать её в мелкий порошок.

— Здесь принцип заготовки такой же, — начал рассказывать Никита. — Только главным веществом является не гликозид салицин, а, предположительно алкалоид алхилеин. Однако, он действует в комплексе с другими веществами. В том числе и разными маслами растения. Видишь, трава, хоть и сухая, но зеленая?

Яша посмотрел и кивнул.

— Это значит, я правильно её высушил. Ты пока перетирай её чем можно мельче. Я сейчас этикетку сделаю, пришьёшь её и в мешочек будешь высыпать порошок.

Подписав очередную бумажку, Никита достал просоленный кожаный мешочек. Самое простое в текущих условиях для хранения порошка, что легко впитывает влагу.

Пока Яшка тщательно перетирал траву, Никита успел насобирать и мелко покрошить свою часть и тоже в мешочки. А после сбегал на склад и принёс баночку жира и кусок воска, а также баночку со смолой.

Рядом с этим камнем были остатки огня. Не раз и не два здесь Никита на костре что-то варил или выпаривал. Здесь удобно уже лежал камень так, что над костром можно было положить каменную пластину, чтобы получить некий аналог плиты, на котором Алия регулярно что-то готовит. Это место уже можно было бы считать уличной лабораторией.

Никита собрал золы и угля из костра для будущих нужд, натаскал хвороста и дров, развёл костёр и поставил плиту. На неё плоский тазик с обычной водой, а над ним подвесил небольшой котелок, куда выскреб застывший жир, добавил воск и чистую свежую, без сора смолу. Примерно одну часть смолы на три части жира. Воска чуть меньше смолы.

Яшка, продолжая упорно работать, создавая порошок, краем глаз поглядывал на то, что делал алхимик.

— Это будет противоожоговая и ранозаживляющая мазь с антисептическими свойствами живицы, — начал рассказывать Никита, смотря как весело трещит костёр и как быстро нагревается вода. — Живица — это свежая смола хвойных деревьев, у меня еловая. Ещё, кстати, такая мазь будет герметизировать рану, что тоже полезно для заживления.

Никита немного размялся.

— Вообще без нормальной лаборатории сильных, но узкоспециализированных лекарств не сделаешь, но для начала нам и этого будет достаточно. Каждая мазь или настойка годна на многие случаи, они частично могут заменить друг друга. Хоть концентрация целебных веществ и не такая большая.

Яша помнил знахарку из деревни. Она вечно собирала травы, сушила их и тоже готовила разные мази, порошки и настойки. Только у неё их было реально много и только она знала, что для чего применять. А у Никиты их пока мало, но зато он всё рассказывает и теперь даже Яша может сделать то же самое и применить.

Вскоре Яша заполнил мешочек порошком тысячелистника и отложил к остальным мешочкам и баночкам.

— У нас ещё есть это чудо-средство! — Никита достал из внутреннего кармана небольшую закупоренную баночку. — Это просто мёд с прополисом. Я его специально отдельно собирал. Его не только можно есть, но и использовать как мазь с похожими свойствами. Антисептик, ну или противомикробное и антибактериальное, слабое местное обезболивающее и противовоспалительное. Регенерирующий эффект. Вот только если аллергии не будет. Хоть свойства и слабы, но достаточны, чтобы ощутить эффект.

Никита немного задумался, макнул перьевую ручку в чернильницу и на каждой бумажке написал назначение каждой целебной травки, настойке и мази.

К этому времени вода уже активно кипела. За этим наблюдал Яшка. Ему немного не хватало роста, чтобы увидеть, что смесь жира, воска и смолы в горшке начали плавиться.

— Это водяная баня, — объяснил Никита. — Температура кипения воды сто градусов по Цельсию. У воска около шестидесяти пяти, у смолы от семидесяти до восьмидесяти, а у жира около сорока-пятидесяти. В общем, температура нам нужна небольшая. А превышение температуры чревато тем, что будущая мазь может подгореть.

Яша изобразил непонимание. Он взял бутылку со спиртом и слегка потряс ею, указывая на баньку. Никита сам удивился, что понял его. У Никиты была подобная идея и он не реализовал её по одной причине:

— Почему мы не перегоняли спирт таким же образом? — Яшка кивнул. — В этом нет необходимости. Это было бы дольше, потому что сначала бы нагрелась вода, а уже после брага, да и постоянно новую подливать надо было бы воду для баньки. И ещё важно отличие в самих веществах. Жидкость подгореть не может, а температура там распределяется быстро. Здесь же жир, который может подгореть раньше, чем полностью расплавиться, да и теплопередача ниже. Объём маленький, так что и банька большая не нужна. Банька позволяет мягко нагревать. Это важно.

Яшка положил бутылку на место.

— У лекарств есть несколько интересных особенностей, — продолжил Никита импровизированную лекцию. — Во-первых, нет панацеи. Нет лекарства от всего и сразу. Поэтому такое большое разнообразие. Ну а во-вторых, индивидуальная реакция и, в частности, непереносимость. Поэтому существует множество аналогов лекарств. То есть лекарств с одинаковыми свойствами, но зачастую с разными действующими веществами. Поэтому мы заготовим ещё настойку коры дуба и таволги.

На этом Никита сбегал на склад и принёс сухой пучок травы. Это были листья, напоминающие листья вяза. И белые соцветия. Во второй руке был мешок с другой корой. Тоже высушенной.

— И здесь принцип изготовления тот же, — сказал Никита, и они принялись за работу. Через некоторое время ещё несколько мешочков и одна настойка были подписаны и готовы. — Правда, чаще из коры дуба похожим образом делают коньяк, но это не для нас. Кстати, настаиваться ей тоже придётся некоторое время, так что спиртовые настойки хоть и заготовлены, но ещё не готовы полностью.

К этому времени все компоненты будущей мази растаяли. Никита перемешал всё до однородной массы и вместе с Яшей перелил через ткань в другую баночку. Когда субстанция остыла, получилась жирная густая тёмно-жёлтая мазь. В аптечку также пошли и некоторые другие травки, что Никита уже давно сушил.

— Не стоит обманываться простотой, — сказал Никита, смотря на почти безоблачное небо и представляя себе лабораторию. — Мы сейчас сделали примитивные и слабые лекарства, но в двадцать первом веке существует множество куда более сильных и сложных лекарств, а методы их изготовления настолько сложны, насколько опасны ошибки при создании и само создание в полевых условиях.

Яша не совсем понимал, о чём сейчас воодушевлённо говорит Багряный Алхимик, но ему не терпелось приготовить некие настоящие лекарства. Если уж вот эти заготовки уже лечат людей, пусть и не мгновенно, то какие есть лекарства в каком-то двадцать первом веке? Интересно, это какая-то шифровка алхимиков или что-то, что знают только эти трое на берегу озера?

— Доски я уже заготовил, осталось только скобы или гвоздей сделать. Печь я разжёг, бронзу править скоро буду. А вы уже всё? — подошёл Илья.

— Думаю, всё, — ответил Никита. — Основу сделали. Жаропонижающие, обезболивающие, кровоостанавливающее, антисептическое. Всё это есть. Только для максимальной концентрации веществ в настойках нужно подождать пару недель, но а в остальном, всё есть.

Илья сделал небольшую паузу.

— Не очень понял, язык я ещё не выучил, но вы свободны?

Никогда не стоит забывать о языках. Никита не переключился на русский. Поскорее бы Илья выучил местный, чтобы сломать языковой барьер окончательно.

— Свободны.

— Отлично, тогда можете помочь мне гвозди для ящика выплавить?

— Поможем, — Никита и Яша пошли за Ильёй. И только сейчас Никита заметил, что прошло немало времени. Он так увлёкся изготовлением и заготовкой лекарственных средств, что перестал замечать ход времени, равно как и усталость. А на деле прошло приличное количество времени, солнце сместилось довольно заметно.

Друзья помогли Илье выплавить гвозди, а затем Яша отправился помогать Алии доделывать бинты. Она уже почти закончила свою задачу. Никита же убрался на месте изготовления и приготовил котелок, где будут кипятить бинты и салфетки. Простенькая стерилизация.

Ну а ещё Никита собрал простенькую конструкцию для перегонки воды. Чаша с водой, над ней под углом жёлоб из глазурованной керамики, изготовленный не так уж и давно, а под ним на другом конце другая ёмкость. Тот конец жёлоба, что был над выпаривательной чашей, был шире остальной части жёлоба и чуть искривлён, чтобы конденсат собирался там и стекал по конструкции в пустую тару.

Чуть позже, когда все тканевые изделия кипели в котле, а рядом собиралась дистиллированная вода, Илья доделывал ящик. Всё пазы и щели склеивал смолой.

Никита же впустую времени не терял. Он собрал высушенного мха, смешал с кусочками угля и всё обернул в плотную ткань.

— Это будет влагопоглотитель, — объяснил Никита. — Влага там нам не нужна. Силикагеля нет, но и сфагнум с углём не хуже впитывают влагу.

— А вода эта зачем? — спросила Алия.

— А это дистиллированная вода. В аптечке будет немало простых трав и коры, которые нужно сначала поварить, чтобы получить лекарство. Ну и вот пару порционных бутильков можно заготовить. И физраствора сделать. А им сразу можно будет рану промывать.

Но чуть позже Никита добавил:

— Ну вообще, это немного лишнее, но условно полезное.

Когда всё было завершено, ткани высушены, соль в воду для создания физраствора добавлена, Никита довольный складывал в ящик всё необходимое. Ящик получился плотный, крепкий, но простой. Без дополнительных укреплений, но зато ровный. С одной ручкой на крышке. Ручка была деревянной, держалась на плотной ткани. Друзья уже могли не беспокоиться о том, что такой ресурс как ткань закончится. С каждой неделей у них было всё больше нити, а оттуда и ткани.

Было создано ещё два небольших ящика. В одном хранились все тканевые вещи, а в другом мелкие бронзовые инструменты. Пинцет, ножницы и прочее. Также была добавлена перегородка. С одной стороны хранились все керамические баночки, с другой мешочки с остальным. И ещё Никита добавил сюда мыло. Лишним не будет.

Спирт Никита разлил на две бутылки. Одну положил в аптечку, другою "временно" повесил себе на пояс.

— Аптечка готова, — щелкнул пальцами Никита, когда закрыл ящик и убедился, что его можно спокойно перетаскивать и он очень-то тяжёлый.

— Ещё бы крест красный нарисовать, — сказала чутка мечтательно Алия. Никита достал баночку с экстрактом марены. И уже через пару минут на ящике красовался свежий, пускай и не сильно яркий, но красный крест.

Теперь у друзей есть то, что может облегчить болезнь или спасти жизнь в трудной ситуации. Теперь агрессивные волки не так сильно пугали.

Глава 18. Исследование территории. Карта.

Потратив немалое количество сил и времени на обработку шкур волков и их мяса, друзья не расслаблялись. Пускай теперь у них были ресурсы хоть для осенней одежды, хоть для рюкзаков и прочего, но работы им ещё много предстояло выполнить. Хоть с Яшей всё шло быстрее и проще.

Все уже отошли от нападения волков и были готовы продолжать строить дом. Но Никита решил потратить ещё пол-дня не просто на прогулку, а на полноценное исследование территории. Пускай местами друзья и знали лес как свои пальцы, но вот дальше нет. Что за другой частью хвойного леса? Что далеко за речкой? Что в лесу на другом берегу озера? Что за длинным оврагом? Много мест, куда можно сходить. И потенциально найти полезные ресурсы. А то сосны поблизости заканчивались. А другие деревья немного хуже подходят для дома. Да и начали соснами делать, стоит ими же закончить. А лабораторию можно и из елей сделать. Неудачно только хвойный лес расположился за широколиственным. И ещё он был относительно мал.

Поставив готовиться новые партии спирта, на сей раз куда больше, чем в первый раз, Никита достал бумагу, карандаш из угля и начал набрасывать карту. Алия же из остатков сахарного сиропа сварила леденцы. Яше, да и вообще всем, понравилось.

— Пришло время нарисовать карту, — сказал Никита подошедшему Яшке, не отвлекаясь от дела. — Причём в масштабе. Так что, то, что я сейчас рисую лишь набросок.

Яшка посмотрел на листок бумаги. Расположенный горизонтально, он уже походил на карту. В правом нижнем углу находился странный знак, который Яшка видел на настоящих картах. Люди как-то определяли по нему стороны света на карте. Примерно по центру было нарисовано озеро, рядом домик, чуть поодаль другой. Полянка часть леса, речка и что-то ещё. Просто набросок.

— Это я для удобства. Я не картограф, так что хочу прикинуть, как всё будет нарисовано. Уголь я потом сотру этим.

Никита достал из кармана серый мягкий шарик.

— Это сок одуванчика после варения. Он неплохо стирает уголь с нашей бумаги. Моя разработка.

Яша немного удивился, а Никита продемонстрировал. Шарик, хоть и сдирал чутка поверхность бумаги, действительно подчистую убирал угольный след.

— И я уже прикинул. Можем начинать. Но для начала, нужно кое-что замерить.

Никита отложил карту и сбегал за веревкой, на которой было отмечено десять метров. Он размотал её и попросил Яшку пройтись вдоль обычным шагом. Яшка не знал зачем, но прошёлся.

— Хорошо. Твой шаг в среднем равен пол-метра. Поможешь мне делать карту?

Яшка закивал.

— Тогда будешь мерить расстояние, а я тебя научу, как карты составлять.

Никита свернул веревку, принёс чернила и поставил примерно в центре, рядом с одним из домов, точку.

— Эта точка — этот стол, — Никита хлопнул рукой по камню-столу, за которым сидел. — От неё всё будем отсчитывать. Мерить расстояние будем шагами, но измерять в метрах.

Яша кивнул.

— А теперь чисто математика. Размер карты у нас двадцать на тридцать сантиметров. Возьмём масштаб двести метров к одному сантиметру. Карта выйдет четыре на шесть километров. Десять метров на миллиметр. Меньший масштаб взять не сможем.

Никита достал линейку. На ней были мелкие частые метки. Он рядом со странным знаком сделал черту определенной длины и написал какие-то символы. Яша не умел ни читать, ни писать.

— Теперь, когда есть масштаб, роза ветров и точка отсчёта, можно начинать. Ты умеешь считать?

Яшка покачал головой. Это проблема. Надо его научить.

— Но названия цифр знаешь? — уточнил Никита и получил утвердительный ответ. — Тогда смотри. У вас десятичная позиционная система счисления, самая простая и удобная. Знаешь, в каком порядке идут цифры от одного до десяти?

Яша неуверенно кивнул. Он не всегда мог правильно посчитать. А что следует за десятью, он не знал.

— Счёт начинается с нуля, затем идёт один, два... — начал перечислять Никита, рисуя на столе углом цифры на местном языке. — И в конце девять. Затем идут числа. Это уже комбинация цифр.

Никита к столбцу цифр вначале просто приписал единицы, получив числа от десяти до девятнадцати.

— Всё ровно также, только вначале стоят цифры следующего порядка. Это счёт от десяти до девятнадцати. Аналогично и дальше.

Никита стёр единицы и заменил их на двойки.

— После двузначных трёхзначные, затем четырёх и так далее. Главное, запомни последовательность цифр по возрастанию, а остальное придёт с опытом.

Яша старательно пытался запомнить всё, хоть это и было сложно. Но это ценнейшие знания торговцев и алхимиков.

Пока Яша изучал счёт, Алия с Ильёй решили заготовить сахар и обратились к Никите.

— Соберите и выжмите сок сахарного тростника, прокипятите, просейте от сора через ткань и поставьте в большую чашу. На стенках будут образовываться кристаллы сахарозы.

Друзья так и сделали. Получилась темная коричневая жижа. Из части сразу сварили карамель, добавив сока разных ягод для вкуса. Теперь у них появился запас конфет.

Угостив ими Яшу, Никита принялся мерить шагами берег. Для начала он развернул карту, чтобы роза ветров совпадала со сторонами света, а после мерил шагами расстояние от камня до крупных объектов. До берега озера, до расщелины, до запруды. И всё по линейке наносил точки на листок бумаги.

В какой-то момент подключился и Яша. Он запомнил цифры и теперь мог измерять небольшие расстояния. Когда весь берег был перенесён на карту, Никита соединил все точки. Получился очень мелкий кусочек, больше похожий на большую муху. Едва ли было пол-сантиметра.

— Мы будем наносить точки крупных объектов на определённом расстоянии от точки отсчёта. Сходи, посчитай шаги до крыльца нового дома. Напрямую

Пока Яша с серьёзным видом отмерял шагами расстояние, Никита на столе написал числа от десяти до двухсот с промежутком десять.

— А может, сначала оружие сделаем? — спросил подошедший Илья.

— Ну лук и стрелы ты и сам можешь сделать, жилы, дерево и камни есть, — бронзу на наконечники пока тратить дорого. — А если ты про огнестрел, то без пороха нет смысла. А для пороха нужна селитра.

— И как её добыть?

— Можно соль в лесу пособирать, как я делал однажды, но там слишком мало нитратов. Можно из навоза добыть, но его ещё нужно найти, да и времени много уйдёт. А можно хоть из воздуха, воды и пепла, но нужны катализаторы, в частности платина. К сожалению, сейчас это невозможно.

Илья немного расстроился.

— Но разве мы ничего не можем сделать? — видимо, Алия много говорила Илье про волков.

— Можем поискать месторождения селитры. В сухих регионах есть места, где встречаются кристаллы растворимых сульфатов, нитратов и других солей. Если найдём логово каких-то мелких животных, то есть вероятность, что в их гнезде будут фекалии, которые бактерии уже обработали и где есть селитра.

— И где искать?

— Сложно сказать. Просто ищи лепёшки животных... Ну и ещё я слышал, что у летучих мышей в их пещере хорошие условия для возникновения нужных нам солей и кислот.

Илья улыбнулся и радостно сообщил:

— Я как раз не так давно видел летучую мышь!

— Это хорошая новость. Если это не кровососущие мыши, то найди их логово, — сказал Никита. — Кстати, можешь помочь мне карту сделать. Ты знаешь, сколько метров в твоём шаге?

— А зачем нам карта, кстати? — спросил Илья.

— Чтобы легко ориентироваться. Я нанесу на карту места с ресурсами и не только. Это упростит походы за ресурсами и сами обсуждения. Ну это как со схемами на стене, — Никита указал в сторону расщелины. — Понимаешь?

— Понял! — понял Илья. — Тогда я помогу.

Никита послал Илью к границе леса. Вернулся Яшка. Никита спросил расстояние, но Яшка, хоть и попытался назвать число, но не смог. Поэтому Никита предложил Яшке показать, в каком промежутке число. Спустя пару попыток Никита послал Яшу к новой точке, а сам нанёс на карту очередную точку.

И так до вечера. Никита и Яша ходили и мерили ногами сначала весь берег озера, выяснив длину водоёма, измерив часть леса до места охоты, а речку вплоть до её истока. На карте уже прорисовывались какие-то черты. Иногда Никита, чтобы уменьшить вероятность ошибок, просил Илью измерить расстояния уже не относительно точки отсчёта, а также между разными объектами на карте. Никита считал расстояния, сравнивал с действительными, дополнял карту. Уголь уже стёр.

В среднем на три шага человека приходится два метра. У Ильи было так. У Никиты шаг чуть меньше.

К концу дня, когда уже темнело и никто не решался ходить в лес к волкам, Никита подвёл первые итоги дня.

Озеро в длину оказалось около пол-километра, речка от озера до болота чуть менее восьмисот метров. До места, где был пойман первый олень около пятисот метров. До медной жилы напрямую около пятисот метров, но вот через тропы за километр. До диких пчёл, что были несколько восточнее от тропы, ведущей к оврагу, около сотни метров. Далее всё тот же широколиственный лес.

Звериная тропа проходила откуда-то из-за места с пчёлами, через центр леса, через речку и дальше.

Никита пометил на карте лес, места, где росли местные ягоды, где росли поляны крапивы, где мёд можно взять, где были найдены хорошие деревья для дома.

На завтра оставили другой берег речки, озера.

И прямо с утра Никита продолжил работу. В первую очередь изучили овраг. На восточной стороне он заканчивался, сравниваясь с землёй. Там и проходила звериная тропа. Но овраг петлял, отчего измерить его длину было сложно. Никита лично перемещался, периодически рисуя карту то в овраге, то в лесу, то на берегу речки.

Овраг на западе действительно сливался с той самой речкой. А за речкой продолжение леса. Сложно, но выяснили у Яши, что в том направлении находится деревня. Он что-то совсем не хотел туда идти.

Овраг огибал озеро, так что поднявшись налево от устья, друзья прошлись по плато, покрытому лесом, и вышли на другой берег озера. Никита всё заносил на карту и, что ему нравилось, она получалась ровной. На этом плато, что оказалось побольше озера, было немало диких фруктовых деревьев, а ещё орешников. Ягод тоже хватало и ещё жила семейка кабанов.

Занеся последние штрихи на карту, Никита повел друзей к речке, увлечённый исследованием территории. Масштаб он выбрал хороший. На бумаге уже виднелась местность, занимающая уже чуть больше трети листочка. Озеро, что нельзя было измерить шагами, само образовалось на карте в результате математических вычислений Никиты. И оно, каким бы большим ни казалось, на карте оказалось довольно небольшим.

Дойдя до речки, друзья перебрались там, где дерево упало. Оно уже было мостом. Где-то здесь рядом Никита впервые встретил Яшу. Никита поспешил уйти отсюда.

За речкой некоторое время шел все тот же лес, что и на родном берегу. Только он шёл на возвышение, а спустя пару бугров открывалось бескрайнее поле, уходящее до горизонта. Бесчисленное множество полевых цветов и сорных трав, простор для ветра. Лишь вдалеке на востоке виднелись плоские горы, а перед ними болото и немного хвойного леса. Ну а по заданной границе шёл всё тот же лес, постепенно уходя за горизонт.

Полюбовавшись пейзажем, друзья отметили ближе к горизонту резкую смену растительности. Возможно, там были пахотные поля деревни.

Никита занёс и это на карту. Углём неточные расстояния, чернилами точные. Пока Илья собирал букет для Алии, а Яшка бегал за белками, Никита дорисовывал высоты на карте.

Поле будет крайне полезным. Если не контактировать с деревней, то на поле можно будем самим выращивать злаки. Причём им повезло само наличие деревни. Можно будет отправить Яшку за семенами уже окультуренных злаков и овощей. Злаки выращивать в поле, а овощи даже в грядках у дома. Только сначала грядки сделать.

Никита встал и вышел в поле. Его плащ-халат сразу встрепенулся на порыве ветра, что весело гулял в поле, создавая волны из травы. Солнце, слегка клонившееся к закату, ярко светило. В его свете Никита прошёл в поле по пояс в траве, но не для того, чтобы насладиться мирным летним деньком, а чтобы изучить травы, что тут растут. И тут были не только дикие злаки, но и разные целебные травы. И много ковыля. Вот откуда он был на берегу речки в лесу...

Никита вернулся к друзьям.

— Болото будет проблематично измерить, так что оно будет на границе карты, ровно как и поле. Оно просто не уместится всё. Так что можно пойти на запад к деревне, если она там, а можно на север за овраг. Что касаемо местности рядом с лагерем, то там всё уже на карте.

Никита показал карту друзьям. Яшка с белкой внимательно вглядывался. Пускай она не была цветной или такой же красивой, как у торговцев, но была довольно хороша. Интересно, каждый алхимик может рисовать карты не сильно хуже юных картографов?

— Лагерь, как и важные места, я пометил — вот, — Никита показывал на разные значки на карте. — Легенда вот, с краю.

— Тогда давай к деревне пойдём. Интересно, где она?

Яша немного напрягся.

— Я тоже думал в ту сторону пойти, но есть риск пересечься с местными. А это нам сейчас не нужно, — сказал Никита. — Так что на сейчас карта уже достаточна. За оврагом всё равно лес, может, даже на карту что-то не уместится. Так что предлагаю возвращаться к строительству дома.

— Вообще логично, — кивнул Илья и посмотрел на букет.

— Тогда пойдём сначала вот сюда, — Никита показал на карте место. — Там есть пара сосен. Срубим их, спилим и уже с ними к дому.

Друзья пошли в лес. Перебрались через реку, добрались до деревьев, несколько опасаясь волков. Именно поэтому Илья заскочил в лагерь, чтобы подарить Алии букет и взять копьё на всякий случай.

Никита задумался. Ведь тогда, когда он натолкнулся на волков, он дошёл до места, которое оказалось на границе карты. Может, дальше есть что-то ещё, где временно обосновались волки?

Обработав дерево, друзья смастерили подобие телеги. Сейчас, с Яшей и бронзовыми инструментами, опытом работа была быстро сделана и вот с поддержкой Никиты и Яшки, Илья привёз аж сразу два бревна к дому. Их встретила Алия.

— Карта готова, — отчитался с щелчком пальцев Никита Алии. — Можем продолжать строить дом.

— А может ещё построим какую-то защиту от волков? — спросила Алия у Никиты, подойдя к Илье.

Никита посмотрел на частокол, на подготовленные для огня факела. Защита уже была достаточной. Не стоит ещё тратить на это время.

— Думаю, это излишне, — слегка нахмурил брови Никита. — Частокола уже достаточно, да и такое поведение вообще немного нехарактерно для волков. Людей-то они боятся не сильно меньше, чем люди волков. Да и вряд ли они после первого раза нападут.

Алия приобняла Илью.

— Так, ладно. Нам нужна черепица. Глину натаскает Добытчик, ты знаешь, где она, — Никита довольно продемонстрировал место на карте у речки, где было очень много хорошей глины. — Подмастерье обжарит глину. Ну а Технолог же начнёт делать крышу. Когда у Подмастерья будет достаточно глины, Добытчик присоединяется к строительству.

Илья кивнул. Никита сверкнул глазами и отнёс карту в расщелину. Пошла работа. Никита вернулся к расчетам, размечая всё, что нужно. Прикинул ресурсы, поднял балки, подготовил материалы. Илья в тачке натаскал прилично глины. Затем Никита показал, как лепить черепицу и полностью отдал это дело Яше.

Но работа шла не сильно быстро. К вечеру сделано было совсем немного. Зато Яшка весь берег заполонил свежей черепицей. Через несколько дней она высохнет и можно будет жарить.

Вообще, можно было сделать крышу и из соломы, но Никита уже решил, а друзья согласились, сделать крепкую и долговечную крышу.

Вечером друзья ели ужин, глядя на озеро и слушая треск костра. Вдалеке летали светлячки, разные насекомые, вечерние птицы. Илья вглядывался в даль и в какой-то момент указал на другой берег.

— Вот, я же говорил, летучая мышь!

Алия аж немного ахнула:

— Где?

Илья показал на летающую точку около другого берега, что постоянно терялась в тени деревьев.

Илья поправил очки, вглядываясь в даль. Хорошее зрение позволило ему разглядеть летающее животное. Никита улыбнулся.

— Проследите, куда она залетит спать. Завтра пойдём в гости к ним.

— А может не надо? — спросила Алия у Никиты.

— Если там есть пещера, то стоит. Там может быть много ценного.

— В том числе и селитра для пороха, — добавил Илья. Это уже понравилось Алии.

— Но вы тогда там осторожнее, а то вдруг там вампиры?

— Вампиры — миф, — успокоил Илья. — А если что, мы их одолеем.

— Вампиры, может, и миф, но вот летучие мыши-вампиры правда, — сказал Никита. — Так что осторожными быть стоит.

Илья пожал плечами. Что же. Завтра посмотрят, где там дом у мышей.

Глава 19. Пещера сокровищ.

Солнце, поднимаясь на голубое небо, освещало мокрый от росы лес, пробуждая его жителей. Лучи светила, преломляясь в росе и проходя через туман, придавали загадочный вид лугу и озеру. Утренняя свежесть не уступала дневной жаре. И вот в такое время Никита и Илья готовили плот.

— Кирки нам точно нужны, — Никита проверял прочность инструмента. — Вполне возможно, нам понадобится лом и молот. Их тоже положим.

Илья сегодня утром, ещё до полноценного восхода солнца, выследил, куда залетела летучая мышь. А ей больше и некуда — в мелкую для человека, но достаточную для мыши щель в отвесном противоположном берегу. Никита подметил в своё время её, но не придал значения. А она, выходит, глубже, чем кажется.

— Ещё еду можно взять, чтобы обратно не возвращаться, — Илья завязал мешок с хлебом, бутылками и вяленым мясом. Они планировали до победного целый день копать отвесный склон.

Но почему друзья решили ещё на некоторое время отложить строительство крыши? Ну, во-первых, они не отложили. Пока более сильные Никита и Илья будут ломать камни, Яшка займётся заготовкой досок. Их надо выровнять, подпилить, высушить и тому подобное. Яшка легко справится, да и он сам вызвался. Хотя было видно, что и он хочет вместе с алхимиком и его другом изучать берег. Но этот ребёнок хотел быть реально полезным, чтобы на него можно было положиться.

Ещё, что не менее важно, так это антисептик. Чтобы древесина не гнила, её необходимо покрыть чем-то. Смолой не очень — будет запах, да и слишком много смолы нужно. А там прочие сложности. Гашёной известью уже лучше, но она слишком жёсткая, может разрушить структуру дерева, да и со временем окаменеет. Готовить высокотехнологичные краски пока невозможно — не те условия, да и реагентов нет. Так что Никита поставил на самое простое и действенное вещество — медный купорос. Расход небольшой, покрывать можно краской, вещество не настолько сильное, чтобы разрушить дерево. Никита сделал ставку, что в пещере могут образоваться нужные кристаллы. Тем более, что рядом были небольшие прожилки халькопирита.

— Думаю, всё есть, — Никита похлопал руками. — Если что-то не хватит — вернёмся.

Они взяли много лубяной верёвки, потому что её было больше, чем крапивной, а также много тростника. Несколько длинных палок и инструментов с едой. Прежде чем копать стену, нужно подумать о защите от теплового удара. Потому что летнее солнце довольно жаркое, а работать им придётся под его прямым ударом. Так что они смастерят простенький навес.

— Ну, тогда, вперёд! — Илья столкнул плот на воду и отвязал его от кола на берегу.

— Не забудь, что сегодня ты должен выучить ещё пятьдесят слов, — подошла Алия и обняла парня. Она не забывала обучать Илью местному языку. И Илья, пускай и не так быстро, как Алия, но учил его. И однозначно легче, чем некогда английский в школе.

— Помню, — ответил Илья. — Как только найдём логово мышей, сразу вернусь к учебнику.

Учебником он назвал, конечно же, дневник неизвестного автора.

Никита шагнул на плот, тот слегка качнулся на воде. Необычное ощущение для тех, кто всю жизнь проводит на твёрдой земле. Когда ты стоишь на твёрдой конструкции, что постоянно качается от любого движения, будь то волны или сам человек. У многих именно от этого и разыгрывается морская болезнь. Но здесь озеро, это ещё не заметно. Тем более ни у кого из друзей такой болезни не нашлось.

— Поплыли, что ли, — Никита поправил топор на поясе. К друзьям подошёл Яшка. Илья шагнул на плот и палкой оттолкнулся от берега. Весла у них, конечно, были, но палками оказалось проще управлять плотом у берега. Лишь ближе к центру можно перейти на вёсла, хоть длинная палка все ещё доставала до дна.

Яша помахал рукой Никите и Илье, после чего, когда плот достаточно отдалился, пошёл выполнять свою работу. Он может успеть всё доделать к вечеру и уже потом вместе с алхимиком попасть на другой берег.

Алия тоже вернулась к своим обязанностям. Пускай у неё и получалась хорошая пряжа, но работа была небыстрой. Оттого, поправив красивый букет полевых цветов в вазе, она уселась в тень и принялась перерабатывать волокно, параллельно доучивая сложные слова местного языка. Ещё несколько дней и она выучит вообще всё, что может дать этот дневник. А если бы не волки, то уже выучила бы...

Никита и Илья быстро добрались до другого берега. Вытащив часть плота на берег, друзья вбили кол глубоко в песок и привязали к нему плот. Пускай, это излишне, но на озере, пускай и совсем крошечные, но были волны. Будет не очень, если плот незаметно унесёт в сторону.

Друзья разгрузили плот и нашли ту самую щель. Пока Илья вбивал колья, Никита связывал из палок каркас для навеса, а после вместе привязали его на колья и принялись привязывать тростник. Друзья взяли лестницу для удобства, ведь навес был вровень с отвесом, а это почти под три метра. Благодаря распоркам, навес получился крепким. И большим.

Закончив его мастерить, Никита приложил лестницу к отвесу. Пускай она будет здесь, чтобы можно было легко подниматься наверх.

— Ну что же, начнём? — Никита взял кирку.

— Давай, — Илья взял вторую.

И пошла работа. Конечно, друзья не тупо били металлом об камень. Нет. Нужно было бить в определенные места, чтобы не ломать камни, а отламывать их. Благо, порода была неоднородной и было несложно видеть, куда стоит бить. Также иногда было проще и удобнее подставить кол или лом и уже им выковыривать крупные куски, подбивая молотками.

Сверху были простые камни, не содержащие в себе что-то ценного, но они скрывали под собой уже более богатые камни.

Никита периодически относил камни от стены и складывал их в разные кучи, сортируя — от совсем бесполезных, до условно содержащих что-то полезное. Так постепенно вокруг навеса образовывались кучи породы. А в стене постепенно появлялось углубление, а после наконец-то начала расширяться щель. Она позволяла понимать, куда стоит двигаться.

Иногда друзья поглядывали внутрь. Там было темно и немного пахло чем-то прелым.

Прошло время, солнце поднялось в зенит, и жарило даже через навес, но тот стойко держал удар светила. А друзья, уже уставшие, немного грязные и потные от работы, решили сделать перерыв. Они умылись в озере и сели есть, оставив кирки у камней.

С другого берега на них иногда поглядывала Алия. Когда Илья замечал это, он махал рукой в ответ.

После тяжёлой физической работы, еда казалась вкуснее, а вода ещё более желанной. Благо, они взяли приличное количество жидкости.

Ну а после еды, друзья снова принялись долбить стену, создавая некую арку. Удар за ударом, камень за камнем, потея и уставая, друзья работали почти без остановки, и вот наконец-то стена сдалась. Последний камень рухнул и свет пролился внутрь щели. Радости не было предела. Друзья наконец-то увидели, куда копались. И это оказалась не просто мелкая щель, а целая пещера.

В малочисленных лучах солнца, она постепенно просыпалась. Бесчисленные сталактиты и сталагмиты с разными оттенками белого, своды пещеры были невысокими, покрытыми корнями деревьев, но сама пещера уходила вниз. И всё дно было усеяно отходами летучих мышей, что сейчас висели на корнях и пытались спать. Некоторых работы Никиты и Ильи разбудили и сейчас они беспокойно летали по небольшому убежищу, не понимая, что происходит.

Ну а Никита, не дожидаясь, когда будет расчищен проход, пролез внутрь через дыру. Илья же решил сначала убрать последние крупные камни со входа.

Пока глаза Никиты привыкали к темноте, его взору постепенно открывались разные минералы. Не считая торчащих камней известняка, что явно долгое время вымывались с водой, в первую очередь в глаза бросались красноватые оттенки на стене, а рядом и лёгкие зелёные нотки малахита. Не того красивого, из которого можно сделать что-то красивое, но близкого к нему. Всё это было с той стороны, где снаружи были небольшие вкрапления халькопирита.

А после он увидел вкрапления кварцитов, а рядом нечто похожее на гипс со вкраплениями серы. Никита спустился чуть ниже. Дно пещеры резко уходило вниз, из-за чего было опасно здесь находиться. В любой момент можно было сорваться и упасть на острые камни. Так что Никита аккуратно ступал, держась за стены. Благо, на нём была достаточно крепкая и удобная обувь.

Пещера в высоту была не слишком большая. У входа приходилось наклоняться, но пройдя чуть глубже, можно было встать в полный рост. Дальше дно становилось пологим, но всё в грязи. Никита старался ступать на выступы камней, чтобы не только не перепачкаться, но и не перемешать грязь. Там наверняка могли образоваться кристаллы нитратов.

Никита прошёл вперёд вплоть до тупика. Дальше пещера резко сужалась и заканчивалась тонкой щелью. Он провёл аккуратно рукой по шершавой поверхности камня. Пока ещё было слишком мало света, чтобы можно было нормально изучить стены, так что Никита повернулся назад.

Отсюда пещера была красива. Темнота по углам и сторонам, свод, который держат бесчисленные корни, сталактиты и сталагмиты, словно зубы монстра, и свет со стороны берега, что был намного выше основного уровня пещеры. Свет падал на центр пола пещеры и в его лучах хорошо была видна пыль.

Единственное, что много раздражали летучие мыши, что пищали и хаотично летали по тесной пещере. Но их было не так уж и много.

— И что здесь? — наконец-то справился с завалом Илья и прошёл внутрь. После его работы стало значительно светлее. Никита к этому времени насобирал в горшочек немало белых кристаллов со дна. Он и сейчас продолжал там что-то искать, сидя на корточках с пинцетом в руках.

— Настоящие сокровища, — ответил радостно Никита. И, конечно, он не про деньги. — Мыши здесь явно давно живут, так что они подготовили нам много нитратов. Ступай осторожно!

Илья остановился. Его глаза ещё не до конца привыкли к полумраку. Даже несмотря на яркое солнце, здесь было всё ещё темно.

— Так это же хорошо. Я тогда за горшками?

— Давай. Неси все, — ответил Никита, не отвлекаясь от работы. Теперь у них есть ценное удобрение, которое ещё является и источником азотной кислоты.

Илья аккуратно вышел. Ему было немного сложнее находиться в пещере, потому что он был побольше Никиты.

Когда Илья вернулся, Никита уже ковырялся за сталагмитами. Больше было похоже, что он полез за них и застрял там, но на деле он всё ещё углублялся дальше. Потому что за ними нашёл ещё более интересные кристаллы.

— Золото дураков в чистом виде, — не вылезая из-за камней, Никита вывернул руку и показал другу золотой куб. Словно идеально отполированный, он отражал свет и выглядел действительно красивым.

— А что это? — взял в руки камешек Илья. Похож на металл, но для золота чутка тёмный и бледный.

— Пирит.

Илья вспомнил, как перемалывал камни с пиритом для печи. Но те были мелкие и никакие не похожи на этот куб, размерами не уступающий грецкому ореху.

— Можешь подать горшок?

— Держи, — подал тару Илья.

Никита принялся туда что-то складывать. Илья не видел за камнями, что именно собирает его друг.

Мыши уже успокоились. Некоторые спрятались в глубокие щели и продолжили спать, а некоторые покинули пещеру. Так что сейчас здесь стало относительно тихо. Илья начал осматривать почти разноцветные стены. Здесь было немало разных кристаллов, но в основном, как догадался Илья, обычные минералы по типу кварцитов.

— Смотри, — в глазах Никиты словно огонь пылал, он не мог скрыть радости. — Полный горшок халькантита.

Никита протянул красивые насыщенные синие относительно крупные кристаллы.

— А что это?

— Медный купорос. Здесь оказались достаточные условия для его происхождения. Но и это ещё не всё! — Никита взял ещё горшок и полез за другие камни. Вскоре он достал зелёные кристаллы. — Это железный купорос. Да здесь полно кристаллов! И не только.

От громких слов Никиты проснулась летучая мышь и улетела из пещеры, словно говоря, что эти лысые обезьяны достали уже, спать не дают.

— Тут даже есть кристаллы галенита.

Никита указал на стену, где росли свинцово-тёмные ромбические и кубические кристаллы с металлическим блеском. Их, правда, было немного.

— А это...

— Сульфид свинца, — ответил Никита. Ещё он там видел другие жёлтые кристаллы. То может быть как барит, так и жёлтый смитсонит. Хотя, обычно цинковый шпат голубого цвета. Но если он уже начал путём сложных реакций превращаться в цинкит, то мог окраситься в смежный между оранжевым и голубым. И примеси никто не исключал. Ну а состав основного компонента можно выяснить хоть сейчас.

Никита сбегал, насколько это слово было подходящим в ситуации, когда и ходить было сложно по полу, состоящему из органической грязи, в другой угол пещеры и немного грубо топориком сломил небольшой кристалл себе на руку. Затем принёс его и положил в глиняную чашку.

— Барит — это сульфат бария с примесями. А смитсонит — карбонат цинка с примесями. Если это смитсонит, то он будет реагировать на кислоту.

Никита достал пузырёк с пояса и вылил немного на кристалл. Спустя время пошла пена и кристалл зашипел.

— Это выделяется углекислый газ. Значит, это карбонат. И, всё ещё предположительно, смитсонит. Если это так, то у нас будет сырьё для производства батареек.

Илья даже немного опешил.

— Электрических?

— Да. Оксиды марганца возьмём из земли с умброй, а цинк отсюда. Что касаемо грифеля... Его можно заменить крепким углём. И будут примитивные одноразовые батарейки.

Никита продолжил собирать разные кристаллы. И даже нашёл полноценный чистый голубой смитсонит. Но думал он о другом. Чуть позже добавил:

— Правда, пока нам не нужны батарейки. У нас нет ничего, что работало бы на электричестве.

После была молчаливая работа. Никита доставал разные минералы, детально изучая свод пещеры, а Илья таскал горшки на плот. Ну и заодно сделал удобный вход в пещеру. Когда уже некуда было складывать камни, друзья погрузили инструменты на плот и отправились обратно. Но солнце ещё не подошло к горизонту, можно было ещё раз вернуться.

На берегу друзей встретила Алия.

— Ну как там ваши раскопки? — спросила она.

— Хорошо, — ответил Никита и достал что-то из кармана. — Смотри какой камень красивый. Для кольца идеально подойдёт.

В руках был фиолетовый камушек, похожий на аметист. Илья случайно его заметил, когда изучал сталагмиты.

— О, красивый, — Алия взяла его в руки и осмотрела со всех сторон. — Я ведь в портал зашла с кольцом, а в нём настоящий бриллиант был. А появилась без него. Сделаешь для меня новое?

— Сделаю, — ответил Илья. — Бронза есть, а теперь и камень тоже. Только не больше ли он для кольца?

— Ну да, — согласилась Алия. Камень был размером с горошинку. — А ты сможешь подточить его?

— Не уверен, — честно ответил Илья. — Но, думаю, Никита что-то придумает.

Никита же тем временем складывал добычу на складе. Рядом с ним стоял Яшка, который был рад послушать лекции по минералогии. Пускай он половину названий не запомнил, а подавляющее большинство вообще впервые слышал, он всё равно старался что-то понять.

— И это я далеко не все взял. Там плохо видно, так что сейчас сделаем несколько свечей и пойдём на второй заход.

Яшка кивнул. Он знал, как и из чего делаются свечи. Поэтому уже взял воск и верёвки. Это заметил Никита.

— Тогда свечи на тебе, а я возьму на себя подсвечники.

Друзья вышли из склада и пошли по своим делам. Никита с Ильёй разожгли печь. Сам подсвечник, вернее подсвечники, будут из дерева. Но вот для одного Никита хочет сделать зеркало, чтобы тот работал как фонарик. А для этого можно использовать олово. Бронза, несомненно, будет лучше по качеству, но она тёмная. А олово светлое.

Расплавив лепешку, друзья слегка выгнули её, чтобы она лучше концентрировала свет, а затем начали полировать. Это было самым сложным этапом. Сначала в ход пошёл мягкий точильный камень, а после приходилось импровизировать и полировать всем, чем можно вплоть до ткани.

Пока Илья всё полировал оловянное блюдце, Никита к одном из подсвечников приделал подставку, куда позже была вставлена чаша, которую Илья смог отполировать до зеркального блеска.

Соединив части, Никита получил аналог прожектора. Ну или фонарика. Правда, у такого эффективность будет зависеть от длины свечи, но это не так сильно будет заметно.

Яшка принёс готовые свечи. Их получилось как раз три, столько же, сколько и подсвечников. Никита приклеил на воск свечи, убедившись, что те крепко держатся, сказал:

— Пора собираться в путь. Солнце уже невысоко, так что если задержимся, то оно нам не поможет. Собери дров, — обратился он к Илье. А сам принёс горшок с дырками по бокам и наложил туда горящих углей щипцами. Когда Яша по просьбе Никиты сделал такой горшок, Илья не понял, но сейчас он удивился простоте. Ведь в такой таре можно спокойно переносить огонь на дальние расстояния.

Погрузив всё необходимое, друзья ступили на плот. Алия тоже захотела с ними посмотреть пещеру. Илья оттолкнулся от берега, и они поплыли. Плыли недолго, тихо, слушая переливания воды. Яша сидел рядом с углями, словно охранял их и следил, чтобы те не потухли. Алия снова играла с водой, а Никита пересортировывал баночки и прочую мелочь, что всегда таскал с собой.

Вскоре они добрались до другого берега и развели там костёр рядом с навесом. Никита зажёг свечи, дал Яше и Илье и спустился в пещеру, откуда вылетело пара летучих мышей. Теперь, когда их гнездо было частично разрушено, они активно перемещались, не зная, что делать. Алия, завидев мышей, закричала от испуга и не решилась войти в пещеру. Так и осталась на берегу у костра.

Ну юноши и мальчик тем временем ходили по пещере.

— Оловянное зеркало не только концентрирует свет в определённой области, но и закрывает его от наших глаз, что даёт двойной эффект, — рассказал Никита очевидную вещь Яшке. — Смотри, это кристаллы медного купороса. Это пятиводный сульфат меди.

Никита показал небольшие наросты в углублениях стены за сталагмитами.

— Из них можно добыть и чёрную кислоту, и медь. Их раствор можно использовать для обработки дерева. А ещё, смешав их с щёлочью, можно получить гидроксид меди, который можно использовать в немалом количестве реакций. В том числе и качественных.

Никита немного сместил свет.

— А это железный купорос. У него уже немного иные свойства... А видишь, где они растут? В этой породе достаточно халькопирита. Вода вымывает потихоньку породу, а воздух окисляет её и при определённых условиях растут эти кристаллы. Посмотри...

Никита уже и забыл, что рассказывал это Яше. Он рассказывал это себе. Он забыл, что не один здесь. Теперь, когда он мог посветить на стенку и увидеть её узоры, Никита мог подолгу всматриваться в мельчайшие вкрапления и не только любоваться ими, но и определять, что он полезного может достать из них.

Так прошла экскурсия по всей пещере, Яша узнал много нового, особенно про сталактиты и сталагмиты. Как вода вымывает породу и образует их. После чего начался сбор сырья. В первую очередь помёта мышей. Причин несколько: во-первых, по нему неприятно ходить, во-вторых в нем ценнейшие нитраты.

Собирали втроём. Яшка и Никита белые корки, а Илья всё остальное. В белых корках максимальная концентрация нужных солей, в то время как в оставшемся помёте может быть как скрытые слои, так и почти не быть селитры, но проверить стоит.

Вышли друзья полные мешков и горшков уже когда стемнело. К этому времени их свечи сгорели почти наполовину, а костёр на берегу горел уже не так сильно. Алия, конечно, сходила в лес над склоном, но всего один раз, а теперь побаивалась в темноте там быть.

— Ну наконец-то, — сказала она. — Меня уже комары съели.

А ведь действительно. На этом берегу озера их было больше, чем на другом. Друзья поспешили убраться. Добравшись до берега и вкусно поесть, они легли спать. Завтра их ждёт очередной день. Пускай без путешествий, но зато не пустой. Ведь каждый такой день потихоньку приближает их к заветной цели.

Глава 20. Порох. Оружие.

— Ты так вчера слова и не выучил, — наседала Алия на Илью. — Если будешь постоянно отвлекаться, то никогда язык не выучишь.

— Да, извини, — ответил Илья, держа дневник в руках. — Я сегодня всё нагоню.

— Давай, а не то... — Алия специально не договорила. Илья улыбнулся.

Никита недалеко вместе с Яшей перекристаллизовывали добытые вчера кристаллы. В первую очередь селитру. Ещё с утра друзья договорились, что сегодня сделают оружие, чтобы раз и навсегда перестать бояться волков. Никита не то чтобы был против, он просто снова настаивал на строительстве, но пришлось согласиться. Выбор пал на самопал. Для ружья потребуется больше металла, да и Илья с Алией верили в абсолютную мощь любого огнестрельного оружия. Так что создав чертёж самопала, Никита напряг Яшу изготовлением ручки для оружия. Трубку, что будет стволом, они чуть позже сделают.

Ну а сам растворял в горшках добытую вчера солёную корку, затем через ткань просеивал в другой горшок, после добавлял золы до тех пор, пока не прекращалось шипение и выпадение белого осадка, затем снова фильтрация и в конце полученную жидкость в широкие миски и на медленный огонь.

Ещё утром Никита рассказал, как будет делать самопал. Тогда он по обыкновению позвал друзей к стене, что была вся в схемах, и начал свою лекцию-беседу:

— Из чего мы будем делать оружие и какое?

— Из бронзы и дерева, — ответил Илья. — Давай ружьё.

Вроде, самое простое.

— Можно, но у ружья длинный ствол. Много бронзы уйдёт. Я предлагаю покороче. Самопал. Но не тот примитивный польский, а изменённый пистолет позапрошлого века.

— Тебе виднее, — пожал плечами Илья. — Я не разбираюсь в этом, сам знаешь.

— Чертежи я нарисую, материалы уже названы. Но не компоненты.

Никита начал рисовать. Он не стал прямо с нуля выводить все материалы — стена не бесконечная, поэтому он сразу нарисовал слиток бронзы и пенёк. От первого стрелку к трубе, от второго к ручке.

— Ствол самое очевидное, как и основание, но вот что ещё не хватает пистолету? — спросил Никита.

— Курок, спусковой механизм, — снова ответил Илья. Пускай он не разбирался в оружии, но любой пацан хоть что-то, да знает про него.

— Да, — Никита начертил камень с кубом. — Вместо курка будет пирит.

Затем тонкий брусок и стрелку к нему.

— Спусковой крючок. В тогдашних пистолетах было стальное колесико, стальная пружинка... Но у нас нет стали. Зато есть железняк. Так что я придумал свою схему. Спусковой крючок с пластинкой из железняка и будет спусковым механизмом.

Никита нарисовал спусковой крючок, ось и подобное и к этому стрелку от бронзы.

— Ну и некоторые крепления, ось для крючка и так далее. Из всего этого получаем готовое оружие, — Никита нарисовал что-то типа пистолета и к нему стрелку от его частей. — А теперь порох. Знаете из чего и как делают?

Друзья покачали головами. Никто не знал. Илья просто не знал, Алия не интересовалась, а Яша даже не знал, что такое порох. Но Алия и Илья знали, что селитра точно нужна, ну и уголь, похоже.

— Самый простой — дымный порох. Нам нужна селитра, уголь и сера.

Никита начертил кучу навоза, от него стрелку к горстке белого порошка. Затем дорисовал ромбические кристаллы серы и костёр, от которого уголь. От всего стрелки к горстке пороха. Правда, без контекста эти горстки не разберёшь, что есть что.

— Ну и пули. В качестве снаряда можно взять много чего. Железняк, свинец, бронзу, медь, крепкие камни, да хоть деревяшку, если нужен только звук и дым с огнём. Ну а ещё нужен пыж. У нас есть бумага для этого. Ну а раз я нашёл галенит, то мы выплавим свинец.

Никита нарисовал очередной камень, от него стрелку к слитку, затем нарисовал бумагу и от них стрелки к коробке с патронами. Это чисто отсылка к современному миру. Конечно, там не будет настоящих патронов. Ни азида свинца, ни гремучей ртути или чего-то подобного у них не было, так что их патроны, это кучка свинцовых шариков с бумажкой и порохом отдельно.

Что-то ещё? Никита отошёл назад. Ну шомпол можно нарисовать. Но уже лепить некуда.

— Ещё сделаем шомпол и для проталкивания пули, и для прочистки ствола одновременно. А так всё. Оружие будет готово.

И вот опять. Почти пик могущества и силы из ничего. Инструмент, созданный с одной целью. Страшное оружие, но оттого и дарующее мнимую безопасность. Алия, которая больше всего боялась волков и оттого настаивала на его создании, сглотнула.

Ну а после схемы и пары диалогов, когда Никита создал чертежи своего оружия, когда все разошлись по своим делам, а Алия начала спрашивать с Ильи слова, Никита ставил предпоследнюю миску селитры. Всё же не так уж и много они собрали с небольшой пещерки. Но больше, чем можно было надеяться.

Вскоре подошёл Яшка. Он сделал ручку для самопала с курком и колёсиком по чертежам Никиты. Ручка была деревянной, спусковой крючок из бронзы, а колесико из магнитного железняка. Самая крепкая, но труднообрабатываемая деталь.

А мальчик быстро соображал и всё схватывал на лету. Он научился читать простенькие схемы меньше чем за час, а до этого выучил счёт меньше чем за день. Может его математике обучить? И письму. Но об этом лучше попросить Алию.

— Неплохо получилось, — оценил Никита. — Ты пока разжигай печь, а я поставлю последнюю миску.

Яшка кивнул, но остался посмотреть, что здесь делает алхимик. Никита не мог не объяснить химию:

— Бактерии создали для нас селитру, а пещера уберегла её от вымывания. Так что нам очень повезло и может быть аж треть нужной соли.

Треть? Это мало или много. Яшка не знал, но норма, если это не селитровые залежи, это около грамма с килограмма навоза, что в десятки раз меньше процента.

— Так как здесь много известняка, то селитра в большинстве своём кальциевая. Это видно по гидроскопичности. А нам нужна калиевая. Так что растворив всё в воде и пропустив через ткань, я добавляю поташ из золы, это карбонат калия.

Никита продемонстрировал это. Пошло шипение и начал выпадать мутный белый осадок. После помешивания, реакция постепенно прекратилась.

— Кальций переходит анионам угольной кислоты и в осадок выпадает то, что можно назвать мелом. Ну а оставшиеся ионы образуют нужную нам селитру. От всего лишнего снова профильтруем.

Никита пропустил смесь через ткань в чашу и поставил на медленный огонь.

— Конечно, там немало и других солей, но теперь в подавляющем большинстве будет нитрат калия. Видишь цвет жидкости?

Яша посмотрел. Цвет раствора был желтоватый, почти бурый. Оно и ясно — известно откуда соль была добыта.

— Когда вода нагреется до ста градусов, растворимость калиевой селитры взлетит до двухсот сорока шести грамм на сто грамм воды. А вода будет уменьшаться. И в осадок пойдут малорастворимые примеси. Хлориды, сульфаты, органика, остатки поташа. Как только процесс выпадения прекратится, надо будет перелить раствор в другую ёмкость. Тут главное не прогадать момент, чтобы выход был большим.

Яша внимательно слушал. Ну а Никита сполоснул грязные горшки, проверил все миски и направился к печи. Яша следом.

Пока Никита и Яша создавали ствол для самопала, похожим способом, что и змеевик для аламбика, жидкости вскипели и на дне начали образовываться кристаллы.

Ну а Илья тем временем как-то смог убедить Алию, что сможет учить слова и одновременно работать, так что он был занят заготовкой древесины для крыши. Уже почти всё было готово, так что как только Никита и Яша освободятся, можно будет продолжать строить. Ещё можно хоть сейчас начать обрабатывать дерево медным купоросом. Никита уже подготовил один пробный раствор.

— Хорошая трубка, — постучал бронзовым изделием Никита по камню. — Будем надеяться, что шов не расплавится от выстрела.

Яша пока не мог понять, даже по схеме, как именно такое маленькое оружие должно не только испугать волков, но и стать козырем в открытом противостоянии. Как оно сможет нажатием пальца убить волка? Это так интересно!

Никита чисто на автомате засунул её за пояс и пошёл к чашам. Жидкости заметно поубавилось.

— Смотри, — указал Никита на одну из чаш. — Так как я знал, что постоянно следить не выйдет, я поставил одну чашу намного раньше остальных. Видишь игольчатые кристаллы?

Яша пригляделся и кивнул. Среди кубических и других видов кристаллов, среди мутного коричневого осадка появились небольшие белые иголки. В других чашах их ещё не было.

— Концентрация вещества у всех одна, я подобрал по объёмам. Видишь, количество осадка в остальных чашах примерно равное?

Яша снова оценил и кивнул.

— Знаешь, что это значит?

Яша задумался, а потом его лицо выразило понимание.

— Это значит, что в растворе остался только нитрат калия с мельчайшими примесями. Нитрат кальция, чья растворимость выше почти на сотню, исключаем. Потому что кальций мы убрали.

То есть Никита с помощью разницы во времени между проставлением растворов на выпаривание, сделал некий таймер. Когда в первой чаще начал выпадать нитрат калия, а в других количество осадков было одинаковым, в растворе осталась только нужная соль.

Никита вместе с Яшей расставили казанки и по очереди начали выливать через ткань растворы и заполнили пять казанков.

— Теперь вода остынет и дно покроется кристаллами. Их останется измельчить и можно использовать для пороха.

Яша кивнул и начал ждать появление кристаллов. Ему было очень интересно наблюдать. Ну а Никита отобрал пинцетом в бутылёк кристаллы селитры из чаши и пошёл к Илье.

— Думаю, этого хватит для крыши, — отряхнул руки Илья.

Никита оценил работу взглядом.

— Должно хватить, — он посмотрел на небо. Облаков было мало, ветер был слабым. — Пока нам везёт с погодой. Мы сейчас доделаем самопал и порох, а затем к тебе. Больше причин откладывать строительства нет?

Никита немного прожужжал себе мозги, да и друзьям досталось, постоянным напоминанием, что надо строиться. При этом был не прочь потратить время и на другие не менее важные дела. Порой именно такую двойственность в себе хотел прикрыть рукой, когда поправлял очки. Правда, это случалось всё реже. Вот в прошлом мире... Никита не хотел вспоминать. И не только потому, что там чувствовал себя нехорошо, но и потому что там его ждала мама. А эти мысли нагоняли целый букет эмоций и чувств, заставляя Никиту чувствовать себя плохо.

— Никита?

Никита встряхнул головой, убирая мысли, и сказал:

— Думаю, у тебя есть пол-часа свободного времени.

Друзья посмотрели на Яшку, который уже мыл чаши после солей. Старательный малый.

Илья отправился к Алии сдавать слова на проверку, ведь обещал выучить, а Никита пришёл к Яше и разложил на камне все части самопала. Яша быстро домыл посуду и подошёл к алхимику.

— К сожалению, у нас нет стали, но магнетит тоже неплох. Он сможет стачивать чёрный колчедан и выдавать искры.

Никита принялся собирать конструкцию. Схема оружия была его собственной. Пускай за основу были взяты самопал и пистолет конца девятнадцатого века, Никита применил свою инженерную смекалку и создал гибрид, что позволит всё так же пользоваться оружием, но без затравочного пороха.

На противоположной спусковому крючку стороне находился железняк с насечками. Да так, что при нажатии он будет выдавать искры в противоположную сторону от перемещения крючка. То есть в сторону выстрела. В качестве курка будет брусок пирита. Его надо будет вставить в верхнее отверстие в стволе. Никита уже подогнул верхнюю часть трубки так, что загнутая пластина почти полностью закрывала проход, защищая пирит от пороха, но снизу была щель, куда полетят искры. Когда Никита закончил сбор ствола, он приделал его к рукоятке бронзовыми креплениями. И пистолет-самопал был готов. Однозарядный, примитивный, но достаточный, чтобы выстрелом напугать любого зверя, разве что кроме разъярённой медведицы. Но таких здесь не водилось.

— Теперь проверим работоспособность, — Никита вставил в отверстие сверху брусочек пирита, что накануне подточил. Вставил до упора, после чего направил оружие вниз на камень и резко нажал на спусковой крючок. Механизм заклинило. Но Никита не расстраивался.

Он вместе с Яшкой начали искать проблему и спустя несколько попыток оружие выдало сноп искр. Настройка была завершена.

— Раз двадцать или около того оно сможет выдать, а после придётся чистить и, скорее всего, пересобрать, — сказал Никита. Но он был доволен. Никита положил самопал рядом с шомполом — палкой, что на более толстом конце была обмотана кусочком грубой ткани. Этим реально можно прочищать дуло.

— Теперь порох и пули. Принеси со склада таких вот камней, — Никита дал Яше кусочек галенита. Обычный камень с темным свинцовым блеском и парой светлых прожилок.

Пока Яшка искал сульфид свинца, Никита измельчил уголь из костра и серу, найденную вместе с гипсом в пещере. Весов у них ещё не было, однако, зная плотность веществ, Никита смешал серу и уголь по объёму. Теперь осталось подождать выпадение селитры.

Никита и Яша прокалили на костре подальше от лагеря галенит, после чего расплавили свинец и, сделав нужные отверстия в плавильном песке, вылили пару десятков шариков. Свинец легкоплавкий, около трёхсот пятидесяти градусов ему вполне достаточно, чтобы стать жидким. Руде нужно больше.

Свинец идеален для оружия. Он массивный, что добавляет убойность, его легко расплавить, что создаёт простоту в изготовлении, и он достаточно мягкий, чтобы ещё в дуле растянуться так, чтобы пороховой газ не уходил мимо. Но, справедливости ради, он будет уходить мимо. Вдоль пирита, через мелкие щели. А вот снизу не должен. Кресало из железняка намного шире щели в медной трубке, так что закроет проход собой и не даст обжечь палец.

Спустя некоторое время Никита и Яша переливали растворы селитры в новые казанки, чтобы достать белые игольчатые кристаллы. Их вышло на первый взгляд много, но собрав всё в один горшок, Никита понял, что остатков от этой порции не будет. Высушив и измельчив кристаллы до белого порошка, Никита смешал с остальными компонентами и, щёлкнув пальцами, сказал:

— Порох готов!

На это подошли посмотреть друзья.

— И секретный ингредиент для усиления, — Никита подсыпал бледно-коричневый порошок в порох и перемешал. Причём добавил его даже меньше, чем серы. — Ну на деле, он ни на что не влияет, но увеличивает объём пороха.

— А что это? — спросила Алия.

— Сахароза. Ну а раз у нас пороха стало больше, можно и протестировать.

Никита высыпал чутка на камень, после чего щипцами принес уголь и положил рядом. Порох почти мгновенно загорелся. Зрелище было мощное, словно небольшой двигатель ракеты появился на камне и с силой выталкивал пламя из камня. Это не было взрывом, но и простым горением это не назовёшь. Огонь словно ускорился и не успевал гореть, словно он спешил куда-то. Быстрее съесть порох или пытался сдвинуть камень — непонятно, но даже звук был свистящий, словно огонь дул, создавая ветер для самого себя, чтобы разгореться ещё ярче. Не прошло и секунды, как порох сгорел, оставив после себя небольшую бесформенную жёлто-зелёную, покрытую копотью, лепешку и много дыма в воздухе, словно тут сожгли целую вязанку сырой травы.

Илья и Алия, что знали эффект пороха, были поражены. Хоть они ожидали и взрыв, отчего отошли подальше от Никиты и Яшки, но получили огонь, всё равно остались поражены. А что Яшка, который не просто не знал, что будет, но и впервые видел порох в действии? Он был ошеломлён, поражён, заворожен и не мог поверить в происходящее. Такая маленькая кучка чёрного порошка так быстро сгорела и задымила пор берега, что Яша даже толком понять не успел. Так что он ещё некоторое время стоял неподвижно и смотрел на пороховые остатки, пытаясь осмыслить силу алхимии.

Ну а Никита, словно уже не раз сжигал порох, заряжал самопал. Он засыпал немного пороха, вставил бумажку, придавил шомполом, затем свинцовый шарик и снова пыж в виде бумаги. Использовал он исписанный Ильёй и Алией листок.

— Пришло время сделать пробный выстрел, — Никита протянул Илье оружие. — Я не знаю, какая будет отдача, так что держать надо крепко.

Илья принял оружие и осмотрел его.

— Куда будем стрелять?

— Думаю, просто вдоль берега. Не уверен, что пуля перелетит озеро, а в деревья стрелять не хочется. Можно проверить или дальность, или убойность. Что хочешь?

— Давай убойность, — пожал плечами Илья.

— Тогда нужна мишень, — Никита отправился за пеньком. Когда притащил его, Яша уже отошёл от зрелища и рассматривал остатки пороха, словно это что-то ценное.

Никита установил бревно на дальний камень и подошёл к другу:

— Прежде чем стрелять, убедись, что пирит плотно прижат ко дну. От этого зависит количество искр.

Илья прижал брусок и прицелился в бревно. После чего немного нервно сглотнул и нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло.

— Да, забыл сказать, — подошёл Никита и взял самопал. — Так как у нас нет стали, здесь механизм проще. Чтобы выбить хороший сноп искр, понадобится резко и сильно нажать на крючок. Ну а вернуть его в прежнее положение придётся вручную.

Никита настроил орудие и снова дал Илье. Он бы и сам выстрелил, но хотел посмотреть со стороны. Потому что наблюдать от первого лица и от третьего — разные вещи.

Илья прицелился и сильно нажал на спусковой крючок, и на сей раз порох зажёгся. Хоть это произошло почти мгновенно, друзья сначала увидели искры из щелей у пирита, после чего с громким хлопком вылетел свинцовый шарик, дав оружию минимальную отдачу, а уже затем, как из жерла вулкана, из дула вылетел сноп искр и огня, ну а также пошёл дым. Илья стоял достаточно близко к мишени, чтобы не промазать, но пуля задела лишь край пенька, но и этого хватило, чтобы с треском разорвать древесину, повернуть немного пенёк и пролететь пулей чуть дальше.

Птицы с шумом разлетелись во все стороны. Звук выстрела был достаточно громким, чтобы его можно было услышать даже у болота. Но вот до деревни мог не дойти, она была дальше.

Никита был доволен результатом. Пусть, по его мнению, и слабо, но в текущих условиях уже хорошо. Яшка же был даже напуган. Потому что он не успел проследить за шариком, как тот уже повредил пень. С такой силой никакие волки не будут страшны. Алия тоже немного испугалась и даже зажмурилась во время выстрела.

— Пистолет готов, — сверкнул глазами Никита и, сделав двойной щелчок, указал на самопал.

Илья, немного не веря, что сейчас произошло, даже не заметил, как у него забрали оружие. Но потом он быстро пришёл в себя.

Ну а Никита прочистил ствол, достал курок, то есть пирит, осмотрел и его. Ствол был ещё горячим, но он не расплавился, по крайней мере шов из олова. А вот дно пирита чутка разложилось и раскрошилось. Но его всё ещё можно было использовать. Кресало из железняка сильное не пострадало, по крайней мере визуально через отверстие для пирита, Никита не обнаружил ничего нового. Значит, выстрелить можно ещё раз. Никита собрал обратно всё и ещё раз зарядил оружие, но прежде чем стрелять, сходил к пню осмотреть его.

Выстрел как выстрел. Пули не острые, так что свинец смял ткани пня и порвал его кусок, после чего отлетел дальше в камни. Судя по следу, он врезался в валун и отскочил куда-то рядом. И вправду, вскоре Никита на песке нашёл треснутую свинцовую обгорелую лепёшку. Он принёс её друзьям.

— Ещё пригодится, — сказал он.

После чего попросил проследить, насколько это возможно, за пулей и выстрелил как можно горизонтальнее в том же направлении, но на этот раз не в мишень, а в даль.

Отдача, как и казалось, оказалась несильной. Пуля пролетела почти весь берег и упала где-то в песок. После Никита шагами измерил расстояние выстрела. Сто пятьдесят шесть шагов. Время он тоже посчитал, хоть и примерное.

После этого Никита, подобрав более целый шарик, мысленно посчитал параметры оружия и вернулся к друзьям.

— Поздравляю. Если округлить, то скорость выстрела близка к двум сотням метров в секунду. Это примерно две трети, по сравнению с современным оружием. Энергия выстрела близка к сотне джоулям, что примерно треть от современного пистолета. Мощность так вообще стремится к шестидесяти тысячам ватт.

Друзья были удивлены. Яшка, которому цифры пока ничего не говорили, уже понимал опасность этого оружия. В плохих руках оно будет угрозой всем. Ну а Алия и Илья, которым цифры уже что-то да говорили, всё равно не могли оценить по достоинству оружие. Только один вопрос появился:

— А разве пуля не должна была пролететь дальше при такой мощи?

— Нет, — ответил Никита, очищая ствол. — У шарика большое сопротивление в воздухе. Но в теории мы можем заострить пулю и сделать спиральные насечки. Так она пролетит намного дальше, и увеличится убойность.

Никита осмотрел самопал и отнёс его в хижину. Рядом же положил коробку с шариками и бумагой.

— Но мы пришли не оружие делать. Так что всё, сделали — за работу дома.

Теперь друзья были полностью согласны, что пора достраивать хижину. У них есть частокол, что защитит от волков, плот, что позволит отступить, аптечка для подстраховки и теперь орудие для боя. Теперь не хватает только крепости. Как говорится, мой дом — моя крепость. С этими мыслями Никита направился к месту стройки, а ветер встрепенул полы одежды, что под ними показалось красное пламя стремления и науки.

Глава 21. Дом, милый дом.

Работа пошла быстро. Доски были перекинуты наверх, после чего прибиты к лагам. Гвозди были бронзовые, из-за чего нередко гнулись. Никита даже в какой-то момент захотел всё же потратить пару-тройку дней на возведение более мощной сыродутной печи, построение мехов и добычу руды, но только из-за риска, хоть и маленького, но риска дождя, эту идею пришлось отклонить. Бронза прекрасно сделает своё дело. Хоть она и мягче стали, но выдержит крышу. Вдобавок она не ржавеет, что будет плюсом. Ну и бронзы уже достаточно.

И вот прибив все доски, друзья начали покрывать дерево раствором медного купороса. А Яшка тем временем жарил черепицу в печах. Было сооружено даже несколько дополнительных печей. Черепица была такая, что соединялась с другими и могла лежать под собственным весом, но в ней были предусмотрены отверстия для крепежа с деревом.

Завершив покраску древесины антисептиком, друзья растопили печь. Пока ещё нет ни окон, ни дверей, стоит сильно, но плавно прокалить печь, чтобы глина схватилась и образовала керамику, сцепилась с камнями и позже печь не трескалась. Ну а если треснет сейчас, то можно будет сразу и починить.

Дров требовалось много, так что Илья часто ходил в лес. Поначалу даже самопал с собой брал, но спустя пару походов перестал брать. В лесу кроме белок и птиц никого не было видно.

Печь выдержала прогрев и вот началась внутренняя стройка. По мере изготовления черепицы друзья укладывали её на крышу, ну а в промежутке обшивали дом изнутри. Делали тёплый пол: снизу доски, причём покрытые смолой, на весь слой лаг мох, которого пришлось ещё насушить и сверху снова доски, только на этот раз простые. Стены прям без мха и прочего просто обшили вертикально досками. Бревна и так тёплые будут. Снаружи ничего не трогали.

Затем перегородки. В основу пошли брусья, покрытые антисептиком, а сверху доски. Ну и мох как утеплитель и изолятор всё же добавили.

Закончив перегородки, приступили к крыльцу. Ранее был простой пандус с прибитыми горизонтальными брусками. Теперь же друзья откопали до глины ямы, закатили в них два больших валуна, но подобрали такие, чтобы они были плоские с одной стороны. Как раз с той, на которой будут стоять ступени.

Затем снова походы в лес, снова обработка дерева, пара простых чертежей на камнях и чуть больше работы. Простые ступени готовы. Их прибили ко входу.

Следующими на очереди оказались козырьки как над крыльцом, так и вокруг всего дома. И у них была практическая часть, о которой не все думают. Это не для того, чтобы у дома можно было спрятаться от дождя, а для того, чтобы дом не мок и, следовательно, дольше служил. По факту козырьки были уже готовы, потому что покрыты череницей, но чтобы там не селились разные звери, по типу ласточек или ос, друзья заколотили их досками.

К тому времени была готова очередная партия черепицы, и вот ещё часть крыши была доделана. А погода тем временем менялась. Стали чаще дуть ветра и появились облака. Был риск не успеть, отчего друзья работали в ускоренном режиме.

Двери на кухню и в комнату были сколочены немного грубо. Простые распорки в виде буквы Z и ровно подобранные доски. Но вот над входной дверью пришлось постараться. Было сколочено два щита тем же образом, только по две буквы во внутренней части и меньше, после чего пять брусков: два на высоту двери, за исключением толщины двух брусков, два на ширину двери и один на ширину двери за исключением ширины двух брусков. Толщина брусков была выбрана в пять сантиметров. Ну а затем бруски набили на один щит, получив восьмерку, внутри которой по две буквы Z. Такая конструкция, конечно, была излишней, но не тратила много ресурсов. Бронзы с каждой плавкой было всё больше, так что нехватки в ресурсах нет.

Забив всю восьмёрку плотно мхом, друзья набили сверху другой щит. Получилась укрепленная и утепленная дверь.

Вскоре были готовы петли для всех дверей, и дня не прошло, как они были прибиты. Но петли были бронзовые, отчего на входную дверь их было поставлено аж четыре, а на остальные по три. Первое время меньшее количество петель не сыграло бы роли, но после зимы двери могли бы покоситься.

После установки дверей для них доделали рамки так, чтобы не было щелей, когда двери закрыты. После приступили к потолку. Здесь всё было просто. Сделали так же, как и пол, только оставили люк, чтобы можно было подняться. Получердачное помещение Никита планировал использовать как склад. И даже оставил окошки в брёвнах для проветривания. Это всё по технологии, конечно.

Ставни были поставлены последними для всех окон. Простые, которые не пропускают свет и воду, но пропускают воздух. Сделанные из множества дощечек под углом в сорок пять градусов. Такие ещё и свет изнутри скроют.

На момент завершения покрытия потолка, когда люк уже сделали, таким же тёплым, как и входную дверь, была готова последняя партия черепицы. И вот к концу пятьдесят пятого дня основа дома была готова. Хоть сейчас ставь мебель. Вот только не хватало самого главного — окон. Вернее, окна были, не было стекла. Но так как сейчас в них не было нужды, а она появится ближе к осени, друзья для начала решили сделать мебель.

В первую очередь построили четыре кровати, индивидуально под рост, потому что иначе в комнате не было бы места. В качестве набивки использовали сено, что набрали с поля и высушили вперемешку со мхом для мягкости. И покрыли его плотной тканью. Аналогичным образом сделали и подушки, а вот с одеялами возникла проблема. Ткани хватает, но нужна набивка. Вариантов много, но вот только шерсти у них не было, в своё время не сохранили, а животных что-то пока не видать. Перьев мало. Даже если удавалось находить пару гнёзд, пуха там было с гулькин нос. Можно использовать то же сено, но для одеяла оно жёсткое. Такое одеяло не будет достаточно хорошо мяться. Самый простой способ — набить волокном, но это было бы расточительство. Так что основных вариантов было два: дождаться осени и использовать пух рогоза, либо использовать мох. Ну и раз осени ждать не хотелось, использовали сфагнум. Благо, этого чудо-мха было навалом из-за болота.

Закончив с кроватями, друзья соорудили столы и стулья для дома и на улицу. Давно бы пора перейти с камней на столы. После поставили шкаф, но из-за непредвиденных обстоятельств, в виде друзей Никиты, шкаф не уместился в комнате и был вынужден стоять в коридоре.

Затем началось обустройство кухни. Стол по центру, плита это буквально вторая половинка печи, подвесные шкафчики для посуды и еды, раковина, бочка для воды, умывальник, бочка для тёплой воды рядом с печкой и немного свободного места под возможные будущие новшества.

В общем, ещё дня три на это потратили. Ну а после началась гроза. А тот день ещё с утра дул очень сильный ветер, прогоняя всё тепло солнца. А чуть ближе к обеду на горизонте послышался гром. Было ясно: пора готовиться к буре. В первую очередь перенесли огонь в домашнюю печь. Костёр мог выдержать дожди, но не грозу. С такими порывами ветра его точно залило бы.

Также в дом была перенесена еда со склада, принадлежности из расщелины, книга и кристалл в первую очередь, ткань и всё, что могло промокнуть на складе. Оставили, но накрыли брагу, минералы, руды и прочее, которым не так страшна вода. Пускай все и надеялись, что навесы выдержат.

Также плот был полностью перенесён на берег, потому что крыша на нём поработала как парус, хоть и продувалась. Его могло бы сдуть.

Ну а самым интересным этапом стало возведение громоотвода. Никита ещё заранее выплавил медную полоску и раскатал её до длинной проволоки. Правда, по факту это была согнутая пополам тонкая полоска, но не суть важно. И вот теперь Никита выплавил небольшой медный шпиль с шаром, приделав его к длинной палке, а к нему привязал проволоку. Эту палку прикрепили к треногой конструкции и установили на берег вдали от дома. Проволоку закопали в песок. Ну и, в надежде на магниты, вокруг проволоки разложил весь железняк, что был.

Громоотвод был чуть выше крыши дома и точно притянет молнию, если она захочет ударить где-то рядом.

И вот вскоре начался дождь. Он резко хлынул мощной волной и в первые же секунды покрыл всю землю водой. Полило как из ведра, друзья едва успели забежать под крышу нового дома. Тот хорошо держал удар непогоды, но из-за косых потоков пришлось закрыть ставни, из-за чего друзья оказались в темноте.

Причём так сильно лило, столько было туч, что после закрытия окон стало достаточно темно, чтобы зажжённые свечи имели эффект.

Дождь барабанил по крыше, звук проходил даже через изолированный потолок. Дождь бил в ставни так, что те дрожали. А когда частые молнии и следующий за ними гром озаряли небо, что казалось, будто дождь на мгновение прекратился, ставни дрожали как от взрыва. И вот так друзья ожидали конца непогоды. У них было всё, чтобы в доме провести хоть несколько дней, укрываясь от дождя.

Никита сидел на стуле, закрыв глаза, и думал. Он слушал капли, барабанящие по черепице, дышал влагой и прохладой. Слушал дальний и ближний гром. Ему нравилась такая погода. Свежесть озона, появляющегося от электрических зарядов, звуки природы. Можно медитировать. Голова отдыхает. Состояние, что сейчас испытывал Никита, схоже с тем, что можно испытать, поплавав на плоту в тихую погоду утром, с той только разницей, что во время грозы ритм задаёт природа, а не человек, и можно полностью расслабиться, но не заскучать.

Илья же тоже любил подобную погоду, но только когда был чем-то занят. Когда можно посидеть за столом, поиграть или поделать уроки, а за окном буйство природы, которое не может помешать. Ну а сейчас здесь было всё ещё темно, несмотря на свечи, а ещё и сыро, отчего хотелось надеть что-то потеплее, но этого чего-то не было. Так что Илья следил за печкой, что не только сохраняла ценный огонь, но и грела дом. Запас сухих дров, что находился одной частью на кухне, другой в коридоре, был достаточен, чтобы его можно было не жалеть сейчас.

А Алия боялась грозы. Она сидела на своей кровати поближе к печи и укрылась одеялом по самую голову, слушая порывы ветра. Ей вспоминались грозы в родном мире, но тогда она была в надёжном кирпичном доме, где горел свет и было равномерно тепло и сухо. Где можно было не замечать буйство стихии и тих делать уроки или заниматься своими делами. А ещё там были её родители.

А что здесь? Здесь темно, сыро, дует из окон и слышен весь шум непогоды. Черепица гремела так, словно по ней иногда реально барабанили. При особо близких молниях, когда гром почти совпадал по времени с разрядом, она вскрикивала. Илья её успокаивал.

Ну а Яша, возможно, в силу возраста, а возможно просто по характеру, с любопытством наблюдал за громоотводом через щель между ставнями. Он всё хотел посмотреть, как алхимик поймает молнию.

И вот в один момент яркая вспышка осветила не только небо, но и озеро. Молния, словно стрела, ударила в бронзовый шпиль и, оплавив его, прошлась вдоль медного провода и прямо в песок.

Яшка был в неописуемом восторге, даже Никита, прикинув по звуку место удара, улыбнулся зловещей улыбкой. Алия же опять вскрикнула, едва ли не перекричав гром, ну а Илья обнял её, сказав, что они под надёжной защитой громоотвода.

Но после молнии больше не били в громоотвод, да и буря немного свернула в сторону и удары молнии стали затихать. Только был ещё один близкий, но и он ударил куда-то в болото.

Погода бушевала до конца дня, а дождь без передышки лил как из ведра. Друзьям пришлось заночевать в новом доме. А наутро всё улеглось. Где-то ходили тяжёлые тучи, но дождя больше не ожидалось.

Всё было мокрое. В лесу до сих пор стояли лужи, песок прилипал к обуви, озеро было мутным, а речка как, вышла из берега, так ещё и не пришла в норму, отчего была тоже мутной. Но, благо, были как фильтры, так и запасы пресной воды и это не было проблемой.

После шторма друзья проверили, что натворила непогода. Она разломала навес на другом берегу, повредила навес плота, немного скривила более прочный навес расщелины и склада, переполошила на берегу всё, что можно, но в остальном большого ущерба не было. Печи стояли, навес над расщелиной можно залатать за день. Правда, в этом не было необходимости. Дом-то уже есть, за исключением окон.

Так что друзья потихоньку продолжили дорабатывать дом. Был сооружён ещё шкаф, утеплена крыша, построена удобная лестница на чердак, туда были переложены некоторые вещи со склада.

Никита также проверил железняк под громоотводом и сам громоотвод. Куски железной руды местами оплавились и восстановились и даже начали немного магнититься, но этого было мало, чтобы извлечь из этого пользу. Громоотвод пострадал сильно, но Никита сам виноват, что сделал его таким. Провод оплавился и лопнул, а в песке под железняком, который, кстати, разбросало во время удара, Никита обнаружил стекловидную массу — фульгурит.

Позже Никита восстановил громоотвод, сделав провод в разы толще, а также перенёс конструкцию в другое место, где сделал нормальное заземление, правда, пришлось потратить ещё немало металла на электроды, которые были зарыты в землю и подключены к проводу.

На складе, кстати, были готовые новые порции спирта и первая порция уксуса. Спирт перегнали быстро, а вот с уксусом несколько иная история.

В отличие от спирта, температура кипения уксуса немного выше, чем у воды. Можно выпарить воду и останется уксус, вот только выход будет маленьким. Можно сыграть на разнице температур замерзания. Но горшковый холодильник не смог заморозить уксус, так что этот способ не подошёл. Можно было и химией. Смешать уксус с гидроксидом натрия, а после выпарить воду. Далее обработать серной кислотой, после чего снова выпаривание.

И у друзей будет уксус и соль серной кислоты, но самой серной кислоты было не так много, так что и от такой идеи Никита отказался.

Так что Никита потратил немало времени, попробовав несколько способов и в итоге вернулся к перегонке. Зато наконец-то была пищевая уксусная кислота. Часть Никита отдал Алии для готовки.

После друзья быстренько починили навес склада и начали строить ещё пару важных мест.

Поодаль от дома они вырыли выгребную яму, после вокруг неё соорудили деревянный домик — деревенский туалет. Строить современный и комфортный не было сильной необходимости, а что касается зимы, то переживут. Ну или чуть позже постоят более удобное помещение.

Ну а также построили ещё одну пристройку, рядом с домом — душевую. Простое крепкое деревянное строение, на котором установили пару бочек воды. Ну а регулировать подачу воды можно клапанами. Главное неудобство — воду сначала натаскать нужно, а нагревается она за счет солнца. Так что бочки покрыли сажей, чтобы теплее были. Конечно, рядом есть озеро, но под душем мыться приятнее и удобнее. Да и песок служит фильтром между водоёмом и душем, а значит, мылом никого травить не будут.

На эти две постройки ушло некоторое время, но уже на опыте друзья мастерили всё быстрее и быстрее. Уже казалось, что вот-вот закончат вообще всё строительство, потому что за исключением окон дом был готов, а всё самое необходимое у них было. Ну кроме лаборатории, но её построят сразу после окончания строительства дома.

А ещё Никита прямо перед началом продолжения строительства возвёл странную окружность из камней поодаль от лагеря и каждый день ходил и что-то мерил, говоря, что позже расскажет, что делает. Пока так и не рассказал. И Яша был больше всех заинтересован, что же алхимик там делает. Он всё гадал, ритуалы ли это алхимиков или что-то иное, ведь эта конструкция ему что-то напоминала, но он не мог понять что.

Ну а также за время стройки Илья выучил язык достаточно, чтобы понимать речь, но ещё слабовато, чтобы самому бегло и грамотно говорить. Всё же язык давался ему сложнее, чем Алии, и это было заметно. Но в разы быстрее, чем Никите в своё время. Всё же портал что-то изменил в друзьях. Ничего не болит, больше выносливости, никакой аллергии. Никита иногда пытался сформулировать полноценные теории, но ограничивалось это общей идеей: перестройка организма с нуля, которая убрала изъяны. Но в науке недостаточно рассказать, как что-то работает. Нет. Оставьте это инженерам или ещё кому. Учёные должны понять, почему это работает. И затем уже объяснить.

Но вернёмся к языку. Теперь друзья разговаривали исключительно на местном языке, так что Яша их хорошо понимал. Привычка быстро закрепилась. Правда, Яша иногда мог не понять Илью, но это было редко. Всё из-за сильного акцента и иногда из-за неправильных грамматических конструкций. Ну а раз язык освоили, то дневник в кожаном переплёте с крупным голубоватым кристаллом — местным алмазом, всё чаще лежал на столе дома, а рядом пылился кристалл из старого мира. Алия могла обучать Илью и без дневника.

За время строительства волки так повторно и не нападали. Да и в принципе их не было ни слышно, ни видно. Возможно, они ушли дальше на северо-восток, а, может, и на юг, к деревне. В любом случае, самопал также лежал без дела. Но при этом никто не думал, что на него было зря потрачено время. Как и на аптечку.

Аптечку Никита немного обновил. Некоторые настойки были готовы и их Никита отделил от коры и трав, что там настаивались. Также проверил все травы на наличие плесени. Её не оказалось. А тканевые осушители воздуха из мха и угля работали настолько хорошо, что даже это было заметно. Обычно, влажность нельзя заметить, но в ящике было прям сухо.

Также Никита не раз и не два вместе с Яшей ходили в пещеру за минералами и солями, пополняя склад, обучал его минералогии, насколько сам её знал. Рассказал, как мог сформироваться местный рельеф. Здесь было достаточно много известняка, в котором, в свою очередь, не так уж и мало кварцита. А значит, это могли быть известковые отложения морских жителей. И Никита нашёл подтверждение — несколько раковин, вернее, их следов, в известняке.

Ну а судя по тому, что в большинстве своём известняк был сточен или покрыт глиной и землёй, то даже если здесь и было море, то очень давно.

Также, изучив детальнее другой берег озера и склоны оврага, Никита понял, что немалое количество породы напоминает сланцы. Что лишь подтверждает, что здесь могло быть дно моря или нечто подобное. Ну а после с течением времени и под действием сейсмической активности, море ушло, а глубоководные породы поднялись наверх.

Яша всё слушал и запоминал и даже однажды подал голос, что для него большая редкость. Иногда друзья по неволе забывали, что их младший товарищ не немой, а просто крайне необщительный. Ходит рядом, помогает, слушает, но не говорит.

И вот одним утром Никита стоял и смотрел на стену, изрисованную схемами. Недавняя буря слегка повредила навес над ней и, если его не поправить, будет сюда заливать водой во время дождя.

Но Никита думал о другом. Для дома всё ещё нужно стекло. И можно схему для него нарисовать на этой стене. Тут как раз есть место ещё для одной схемы. А дальше всё. Места нет. Либо начать рисовать снаружи, либо на другой стене. Возможно, придётся прервать традицию. Тем более, что теперь можно было на бумаге рисовать и более точно, чем куском мела на стене.

Никита вздохнул и пошёл к друзьям. Прежде чем начать плавить стекло, стоит сделать более мощную печь и тигли из шамотной глины. И всё по классике: натаскали глину, соединили с соломой и плотной, но некрупной галькой, слепили основу недалеко от круглой печи, затем устье сделали и после приступили к трубе. Вот она должна быть высокой, чтобы была сильная тяга. Так что пришлось постараться, чтобы конструкция вышла крепкой и не заваливалась. И в итоге вышла труба под два метра.

Ну а в глину для тиглей добавили керамическую крошку, песок и тугоплавких шпатов, а внутреннюю поверхность тиглей смазали дополнительным слоем, в котором было больше песка.

Затем фурма, подождать, пока высохнет вся конструкция, затем прогреть, замазать щели и снова ждать. Никита опасался как бы и такой более мощной печи не было бы мало для стекла. Ну а если справится со стеклом, то такая печь и железо возьмёт.

И вот на следующий день печь была готова. Горшки вскоре тоже высохли и были готовы к обжарке. Можно приступать к изготовлению стекла. А это важный шаг. Именно в стекле можно будет хранить почти любые реактивы, тары из стекла прекрасны для хранения сухой пищи и жидкостей, из стекла можно сделать окна, лампочки и некоторые другие изделия. Важнее стекла разве что только металл. Вот только в текущих условиях срочность производства стекла была невелика. Никита давно ждал этого дня, и вот он наступил. Он взял мел и позвал друзей в расщелину.

Глава 22. Стекло и кольцо.

— Итак, стекло. Откуда оно берётся? — спросил Никита. Отчет был многим известен:

— Из песка.

— Ну ладно, это было очевидно, — сбавил обороты Никита и быстренько начертил кучку песка, а после и печь. — Но вот проблема, температура его плавления около тысячи семисот градусов, а такую без больших мехов и хороших углей будет сложно поднять. Так что без флюсов никак.

Недалеко от кучки песка Никита нарисовал ещё более светлую кучку какого-то порошка.

— А, ну и песок ещё промыть и прокалить придётся, чтобы примеси убрать, — добавил Никита. — Как думаете, что подойдёт в качестве флюса?

Друзья задумались. Первым вспомнил Илья:

— Может, шпат?

Ещё когда делали горшки, Никита объяснял что для чего служит и для чего нужно. И шпат был нужен для понижения температуры плавления.

— Как один из вариантов, правильно, — Никита почти щёлкнул пальцем. — Но на этот раз нам нужен только альбит, натриевый шпат. А ещё я бы хотел поэкспериментировать и попробовать добыть соду для стекла, она сильнее всего понижает температуру плавления. Можно было бы методом Сольве попробовать, но у нас нет аммиака, так что сложно будет. Ни аммониоалунита, ни буссенготита, ни других. Оно и ясно — редкость найти аммиак в природе. Но нам повезло, что в пещере сокровищ я нашёл трону. А это природная сода.

Никита дорисовал ещё белую кучу и от всех песочных горстей стрелки к печи, а от печи стрелку к стеклянной посуде, которая была изображена в виде мензурки и конической колбы.

— Как думаете, третья кучка — это что? — спросил Никита.

— Разве не сода? — ответила вопросом Алия.

— Нет, — Никита к предыдущей кучке добавил пару знаков вопроса. — Вот флюс, здесь будут разные вещества на пробу, в том числе и сода. А это иное. Что ещё нужно стеклу?

Друзья не стали долго ломать голову, а сразу признали, что не знают. Хотя если подумать, то можно было бы догадаться:

— Стабилизаторы.

Ведь и для горшков использовалось подобное. Просто друзья подзабыли это.

— И в нашем случае это известняк, ну или можно сразу негашёную известь использовать, — разъяснил Никита. — В общем-то в теории ничего сложного. До семидесяти процентов диоксида кремния, до двадцати процентов карбоната натрия и до десяти процентов оксида кальция. Вот и стекло.

На этом Никита убрал мел. Он даже решил не писать цифры на стене.

— Скоро начнется самое интересное, пойдёмте.

Друзья вышли наружу и пошли к печи. Никита уже привык быть лидером. Конечно, у него не было ощущения, что он в игре-стратегии, где может отдавать приказы своим юнитам, а сам думать, что делать дальше. Нет. Но он буквально сразу скоординировал работу друзей. Яшку отправил разжигать печь, Илью собирать светлый песок, а Алию принести воды. Сам же пошёл на склад, где взял необходимые минералы.

В пещере была найдена трона в виде бело-серых кристаллов. Это ещё одно подтверждение, что некогда здесь был соленый водоём. Но троны было мало на всё стекло, так что экспериментировать придётся. Как со шпатами, так и попробовать метод Сольве без аммиака.

Никита притащил трону и начал прокаливать её на диске на костре. Алия к этому времени принесла несколько горшков воды. В них друзья высыпали песок и тщательно перемешали. Наверх всплыли мелкие щепки, принесенные некогда ветром, соринки, травинки. На дно осела тяжелая фракция, камушки. Их убрали. Также если в песке каким-то чудом были растворимые вещества, то теперь их нет. То же касается бактерий. Всё ушло в воду.

Друзья аккуратно слили воду. Так у них появилось приличное количество чистого, но мокрого песка. Никита также с Яшей перетирали мел, приносимый позже Ильёй. На самом деле нет необходимости прокалять мел до оксида, потому что он и сам разложится когда нужно будет. Ну а после трона. Её тоже перетёрли.

Затем всё смешали в нужных пропорциях и прям так закинули в печь.

— Так как стекло очень тугоплавкое, настолько, что керамика раньше в жидкость превратится, да и от всех примесей без прокаливания мы не избавимся, будем делать фритту, — сказал Никита.

— А это тогда как смесь называется? — спросила Алия. В её понимании из этого должно было получиться сразу стекло.

— Шихта. Смесь для производства стекла. Но без двухэтапной варки, стекло будет сложно сделать, да и мутное выйдет. Так что получим фритту, а после перемелем её в песок и вот уже из него выйдет качественное стекло.

Пока шихта плавилась, Никита не терял времени. Он принёс альбит и перетёр его в порошок. Порции стеклянного песка разделят на три части: с троной, с альбитом, с содой. И с троной готовится, с альбитом Никита замешал, на подходе. А вот соду ещё нужно добыть.

Никита собрал нехитрую конструкцию: горшок, где размешал перетёртый мел и поваренную соль в определённых пропорциях, в него трубку на дно, второй конец которой был над другим горшком с герметичной воронкой. Внутри другого горшка был тоже мел, только сухой. И второй горшок Никита поставил на огонь.

— Карбонат кальция разложиться под температурой на углекислый газ и оксид кальция. И именно углекислый газ нам и нужен. Он в воде образует угольную кислоту, которая прореагирует с карбонатом кальция. Получим растворимый гидрокарбонат и пойдёт активная обратимая реакция ионного обмена с хлоридом натрия. Оттуда уже попробуем извлечь гидрокарбонат натрия. Ну и хлорид кальция, как побочный продукт.

Алия лишь покачала головой, подняв брови. Она ничего не поняла, а что уж говорить про Яшу, который химию никогда не учил до встречи с Никитой.

— А если на человеческом? — спросил Илья.

— Ухх, — Никита призадумался. — Я пропущу через смесь мела и соли углекислый газ, чтобы мел растворился и пошла реакция с солью. А дальше попробую добыть соду.

Наверное, это объяснение было проще друзьям, потому что вопрос был исчерпан. И что было непонятно в первый раз? Никита не углублялся в детали, там лишь базовая химия... Никита поправил очки в привычной манере, слегка улыбнувшись.

— Когда растворится, можно будет прокалывать, — когда пошли пузыри, Никита принялся помешивать раствор. — Ну то есть на огне жарить.

Никита хотел сыграть на том, что гидрокарбонат кальция разлагается при высокой температуре, да и в принципе почти не извлекается в сухую массу. В теории у него выйдет сода, которая ещё до полного упаривания воды должна выпасть в осадок, а ещё побочка в виде другой соли. Ну и часть мела обратно. Причём мел не так страшен, его всё равно для шихты нужно добавить. Останется избавиться только от хлорида кальция.

И вот спустя немалое количество времени, получив немало пепла из костров и печей, Никита наконец-то растворил мел в горшки и поставил его на огонь. Он также недалеко растворил прокалённые остатки троны, чтобы из неё получить пищевую соду. Всё так же пропуская углекислый газ.

— А почему мы просто побольше троны не добудем? — спросил Илья, принеся очередную связку дров. Печи жрали их как ненормальные. Ещё и круглую растопили, но слабо. Её подготовили для будущих огнеупорных горшков.

— Я больше не видел, — ответил Никита. — Можно и поискать, но позже. Да и попробовать хочется разные способы.

Вскоре друзья извлекли фритту из печи, это было нелегко, учитывая, что устье небольшое, да и стальных щипцов нет. Ну а после сразу в воду, причём, чтобы не потерять часть, в горшки. Полученная мутная стеклянная масса мгновенно довела воду в горшках до кипения и вся растрескалась. Друзья поставили обжариваться шамотные тигли, которые были предварительно нагреты в круглой печи. Ну а фритту, когда она остыла, перетерли. Получился белый песок то ли с голубизной, то ли с желтизной. На вид, его хватит на несколько хороших стаканов или средних размеров вазу. Ну если всё получится, конечно.

Ну а у Никиты выпали кристаллы. Он перелил раствор в отдельную ёмкость, а полученные кристаллы снова растворил и перекристаллизацией разделили соли. Уже ближе к вечеру, юный учёный сложными путями получил заветную кучку кальцинированной соды и чуть меньшую пищевой уже для еды. Ну а ещё друзья получили семь штук тиглей. Восьмой треснул. И также перекрошенные фритты с альбитом и троной. Теперь готовили последнюю, с содой.

Когда раскалённые докрасна тигли переносили из сыродутной печи в круглую, нести далеко не пришлось.

— Так вот почему мы собрали эту печь рядом с круглой, — осенило Илью.

— Верно, — подтвердил Никита. Они были расположены близко, чтобы переносимые объекты не успели остыть и треснуть.

Что касается обычных горшков, то их остужали в камерах, а не в печи, потому что и нагревали слабее, и условия пользования не такие экстремальные, так что тогда можно было так. А сейчас всё по технологии, иначе все тигли полопаются после первой плавки.

Только на следующий день удалось выплавить первое настоящее стекло. Когда все заготовки были переделаны во фритты.

Погрузив фритту с альбитом в тигель, друзья раскалили его, рядом аналогично с троной и самодельной содой. Печь большая, умещалось несколько горшков.

Когда стекло расплавилось, его вылили на заранее отполированные и нагретые каменные пластины, вставленные в специальный песок, в котором отливали бронзу. А сверху накрыли раскалёнными горшками. Лайфхак, как сказали бы современники, придумал сам Никита.

Ну а камни были вырезаны одинаковой квадратной формы. Если способ зайдёт, то так и всё окна сделают. Окна будут представлять из себя множество маленьких стёкол, скрепленных рамой. Их размеры были выбраны двадцать на двадцать сантиметров. Большего размера сложно будет получить из-за быстрого остывания. А медленно могло растянуться на недели. И не для каждого изделия, а для всех них суммарно. Ведь много понадобится. А тут либо ещё пару печей возвести, но это Илья будет без отдыха деревья рубить, либо долго ждать, а это осень раньше наступит, либо чутка ускориться, но проиграть в размере.

В итоге остыли три пластинки из каждого сплава. И самая лучшая и прозрачная получилась из самодельной соды, чуть хуже, а может, и ничем не уступающая ей, из троны и слегка мутное стекло из альбита.

Пока Алия и Илья радовались и любовались стеклом, Никита оценивал его на преломление, реакцию с кислотами, щелочами, водой. Конечно, ничто не реагировало. Ну а Яша был потрясён. Он впервые видел прозрачный объект больше мелкого кристаллика.

Это было словно чудо, стекло, выплавленное из самого обыкновенного песка. Прозрачный камень, сквозь который видно не хуже, чем через чистую воду. Яша словно держал в руках каменную воду, застывшую навеки. Или застывший воздух. Яша никак не мог налюбоваться изделием, крутил его по-всякому и смотрел сквозь него. Он не просто не мог налюбоваться, но даже и осмыслить стекло не смог. Настолько это было чудо для него. Как камень может быть настолько прозрачен? Особенно, зная, что сделан он из песка. Тонкая ровная пластина ещё долго была у Яшки.

Ну а Никита, оценив все их, вынес вердикт:

— Каолит немного плох, хоть и самый доступный. Ну а сода получилась хорошей. Так что если не найдём ещё трону, придётся делать соду, хоть это и затратно, да и выход маленький. Ну а так, — Никита занёс руку за голову и, сделав двойной щелчок, указал пальцем на стекло: — Стекло готово!

Друзья были чрезвычайно рады, но не остановились на достигнутом. Они продолжили лить. И вскоре поняли, что им ещё повезло с первой партией. Позже некоторые пластины трескались и их приходилось плавить повторно.

А когда дело дошло до посуды, стало ещё сложнее. Выдували её бронзовой толстой длинной трубой и резали такими же ножницами. Конец трубки погружали в стеклянную массу, затем выдували её, постоянно вращая трубку, придавали форму, упирая в раскаленную плиту, а после в круглую печь на остывание. В ней тлели дрова, держащие температуру недостаточную даже для плавки бронзы и меди, но зато там стекло без потерь осталось на сотни градусов. А потом в нагретую камеру, где уже доходило до нормальной температуры.

И очень много изделий ломалось или были кривыми. То чаша треснет, то ваза лопнет, то ещё что. Дуть пробовали все, кроме Алии. В силу возраста сложнее всего это давалось Яшке, но и он же сильнее всех старался, настолько, что аж краснел от натуги.

И вот спустя множество комбинаций, попыток, изнурительных дней и постройки ещё одной печи для более плавного остывания стекла, друзья наконец-то получили посуду как для еды, так и химическую для Никиты. Пускай все пробирки были слегка разной формы, пускай местами стекло было мутным и неровным, но теперь можно было выдохнуть. Этого хватит надолго. Пока ещё нет лаборатории, о стекле можно больше не думать. Тем более, что посуда была специально немного толще, чем нужна, чтобы повысить прочность.

Ещё отдельно Никита изготовил несколько линз. Как выпуклые, так и вогнутые. Для лупы и для экспериментов. Рассказал Яшке про оптику и преломления. А Алия и Илья не захотели снова погружаться в физику.

Некоторые изделия приходилось прям резать. И в качестве резчика Никита использовал кристалл, что нашёл в конверте в день отправки в этот мир. Алмаз это или что, но он легко резал стекло. Единственное, что смутило Никиту, так это то, как Яшка опасался этого камня. Или Никите это казалось... Неважно.

Каждый раз при заготовке новых порций фритты, Илья искал трону и пару раз даже нашёл, но друзья по-прежнему пользовались и альбитом из-за доступности и содой там, где нужна была максимальная прозрачность.

Когда окончательно закончили с посудой и вообще всем стеклом, друзья наконец-то затушили неостывающие печи и доделали окна. Сложили оконные рамы, вставили в низ стекло и прибили всё в оконные проёмы. Окна сделали двойные, чтобы между ними была прослойка воздуха. Так они будут тёплыми зимой. Яшка, зная, как выглядят окна в его деревне, даже захотел принести эту технологию туда. Большие, прозрачные, тёплые окна. Для Яшки простенький дом алхимика казался богаче дома старейшины и купца вместе взятых. Хотя, на контрасте, для современных людей эти окна покажутся маленькими, тусклыми и невзрачными. Старыми. Потому что они в деревянной раме и состоят из множества небольших фрагментов, а не одного большого. Но что доступно, то есть. Друзья наконец-то выдохнули.

Даже решили устроить себе отдых и день ничем не заниматься. Алия весь день тогда загорала от уже не такого жаркого солнца. Сколько они здесь? Месяца два? Даже если попали сюда в начале лета, то оно уже близится к концу. Ночи, хоть ещё и были тёплыми, но уже морозили. А к жару светила все привыкли настолько, что не замечали его и, когда солнце уходило в тень, было даже как-то прохладно.

Что касаемо загара, то он выделил Никиту. Изначально тот был темнее друзей, но вот теперь он был таким же, как и Алия. Яшка вообще был смуглым, Илья чуть светлее, но тоже серьёзно загорел, а вот Никита на их фоне мог похвастаться белоснежностью, хотя, если сравнивать с первым днём, то загар однозначно был. Просто теперь не такой заметный. Алия тоже не сильно потемнела.

Яша всё изучал минералы в пещере, Никита что-то мастерил, а Илья собирал в лесу орехи. Они уже были молочной спелости, вполне достаточно для еды. Ну а друзьям они нужны были для пасты. Алия хотела попробовать приготовить.

В какой-то момент к Никите подошёл Илья. Он уже принёс орехи и положил их на стол.

— Слушай, я тут Алии пообещал некоторое время назад, когда мы пещеру откопали, сделать ей кольцо из этого аметиста, — Илья протянул камень другу. — Но у меня не получается его огранить. Можешь помочь?

Никита отвлекся от изделия и осмотрел камень. Его действительно пытались полировать, это было видно по грубым следам.

— Новакулит не берёт? — спросил Никита.

— Нет, — ответил Илья.

— Хм... Крепкий он, однако же. Можно тогда попробовать чем-то другим.

Никита притащил разные точильные камни, миску с водой и принялся проверять, чем лучше брать камень. А Илья ещё добавил:

— Когда мы вошли в портал за тобой, у Алии на пальце было кольцо. С бриллиантом. Оно ей очень нравилось. А после перемещения ничего нет.

Никита убедился, что этот аметист довольно крепкий. Интересно, с чем это связано. А может это не аметист? Ну алмазом-то его точно можно резануть. Никита уже известным камнем попробовал. Можно. А тест на стекло? Этот аметист слегка его царапал. Хмм…

— Кольцо говоришь? Для бриллиантов ещё и золото нужно, но можно бронзу использовать.

И тут Никита замер. Бриллиант. Алмаз. Это не важно. По словам автора дневника именно алмаз нужен для перехода в новый мир. Он как проводник. Поэтому в дневнике был настоящий местный бриллиант. А второй кристалл сейчас в руке у Никиты. И они оба прекрасно переместились. Так почему не переместиться и бриллианту Алии?

— Так это же гениально! — прошептал себе под нос Никита и широко улыбнулся, обнажив белые зубы. — Позови Яшу. Я буду ждать вас на поляне, где мы появились в этом мире.

С этими словами Никита вернул аметист другу и отправился в лес. Илья выразил лёгкое недоумение, но отправился за Яшей.

А надо сказать, что друзья проложили относительно удобный путь вдоль озера на другой его берег. На плоту было всё ещё приятнее плавать, но по времени уже одинаково, а если поторопиться, то пешком быстрее, хоть есть риск порвать одежду или упасть в воду. Илья пошёл этой тропой.

Спустя время трое друзей стояли на поляне, где Никита впервые увидел этот мир. Сейчас она вся заросла травой и изменилась почти до неузнаваемости.

— Итак, — начал короткую речь Никита. — Бриллиант, он же обработанный алмаз, по словам автора дневника должен перемещаться через портал в первую очередь. Так что он должен был оказаться в пределах этого поля. Сколько карат этот камень?

— Ноль пять, — ответил Илья.

— Крупный. Нам повезло, — Никита достал из кармана камушки, выбрал тот, что был чуть меньше сухой горошинки и показал друзьям, спрятав остальные обратно в карман.

— Ищем здесь бриллиант примерно такого размера. Кольца скорее всего не будет, — Никита передал камень друзьям и взял ножницы. — Это сложно, так что все методы хороши.

Никита разделил поляну на три равные части, после чего в своей начал резать траву там, где тщательно проверил землю. Илья и Яша последовали его примеру. И так мало-помалу пошло дело. Сначала быстро, потом медленнее, после устали пальцы, одежда покрылась соком травы, правда на тряпках Яши это не было заметно, а к вечеру уже вся поляна была без травы. Но бриллиант так и не нашли.

— Ещё не всё, — сказал Никита когда начало темнеть. — Можно сыграть со светом.

Никита чиркнул зажигалкой и посветил на камушки кварца. Некоторые отразили лучи света.

— Бриллиант будет сверкать. Сейчас стемнеет, попробуем, но а пока можно поесть.

Никита убрал зажигалку и все пошли в лагерь.

Зажигалку Никита построил не так давно. Он реконструировал легендарный Зиппо, только сделал из бронзы, вместо кремня пирит, вместо стали железняк, а вместо бензина спирт. Пламя бледнее, чем у оригинала, но в таких условиях это был прорыв. Никита мог до сотни раз воспользоваться зажигалкой, прежде чем её чинить. А это источник огня.

Когда друзья вернулись, Алия расспрашивала их, где они были, но Илья, который всё же хотел сделать сюрприз, свернул диалог и исказил факты так, чтобы Алия подумала, что они просто гуляли, раз день отдыха.

И вот после ужина, когда стемнело, друзья, вооружившись тайно свечками, отправились снова в лес под предлогом, что хотят пойти в поле посмотреть на светлячков. Алия же сильно устала и осталась в лагере. Вдобавок, она сильно опасалась волков, которые могут напасть ночью. Ну и друзья на всякий случай взяли самопал. А Алия в доме будет в безопасности.

Придя на место, друзья зажгли свечи и принялись искать. Они смотрели под разными углами, светили с разных сторон, но так и ничего не обнаружили. Вернувшись поздно ночью, друзья легли спать без сил. А на следующий день снова искать. Они пробовали разные способы. И просеивали землю, и поливали её, чтобы камни вышли наверх, а всё остальное вниз. Но перерыв всю поляну, что теперь там ещё несколько лет будет трава осваиваться, друзья так и не нашли искомого. Они уже начали отчаиваться. Илья погрустнел, Никита начал думать, что дальше делать по общему делу, оттого уже не так тщательно искал, один только Яшка продолжал усердно перебирать землю, отдаляясь от поляны.

И вот в один момент он чуть ли не крикнул шёпотом:

— Нашёл!!

А после сразу же посмотрел по сторонам, опасаясь как бы его не услышали. А его услышали, но, хоть и были несколько удивлены редкому слову, но куда больше были рады, что Яша нашёл бриллиант. Никита сразу вытер его и посмотрел через него на небо.

— Он самый.

Илья тоже осмотрел камень. Определённо, это тот самый бриллиант, что носила на кольце Алия уже несколько лет. Дорогой подарок родителей. Теперь Илья сможет вернуть его. Илья был рад даже больше, чем когда получил стекло.

— Спасибо, — сказал он Яшке. Тот улыбнулся, когда Илья его гладил по голове, тормоша длинные немного жирные чёрные как смоль волосы.

Друзья вернулись в лагерь. Теперь дело за малым. Ювелирная работа. У Никиты с прошлых варок осталось немало бронзовых и оловянных проволок. Он скатал одну в кольцо, припаял оловом, подточил новакулитом, а после с трудом, но сделал зубцы, что смогут держать бриллиант, кольцо на них и всё припаять снова оловом. Вставил и закрепил камень. Времени ушло немало, но оно опять стоило того. Получилось, пускай и не сильно практичное, но очень красиво кольцо.

Яшка, который был свободен в это время, повторял за Никитой и сделал ещё одно кольцо, но в качестве камня использовал аметист, который с трудом, но смог заточить. На это ему понадобилось много времени. Но Яшка был удивительно вынослив и усерден. Он мог часами сидеть за рутинной и нелёгкой работой и не уставать, как другие.

И вот настал час подарка. Илья быстренько слепил коробку из деревяшки и, положив туда подушечку из ткани, подошёл к Алии.

— Что у тебя там? — заметила Алия.

— Подарок для тебя, — Илья протянул Алии коробочку. Яшка наблюдал за этим из-за камня, ну и Никите не было интересно. Он сидел дома и рисовал чертежи лаборатории.

Алия открыла коробочку и ахнула, прикрыв рукой рот. Она была неописуемо рада спустя столько времени увидеть своё кольцо. Пускай сразу было видно, что из бронзы, но не важно. Когда-то Илья пообещал ей сделать кольцо из аметиста, но это было лучше. Алия сразу же примерила кольцо. Оно подошло по размеру. Она от радости даже завизжала:

— Иииии... Спасибо, — она запрыгнула на Илью и обняла его, Илья ответил тем же. Ну а Яша улыбнулся, он был рад просто быть рядом с такими людьми, которые всё делают друг для друга. И Яша был рад помогать им. И знал, что помогут и ему, если ему потребуется помощь.

Глава 23. Лаборатория.

Теперь, когда дом был полностью готов, можно позаботиться и об удобстве. Впереди стояла очередная нелёгкая задача — построить лабораторию и склад. Причём Никита решил объединить здание в одно, почему нет? Сейчас Никита как раз проектировал здание, пока Илья и Алия обнимались на улице.

Лаборатория из-за склада будет прямоугольным зданием и по площади больше дома. Печь посреди лаборатории будет мешать, там нужен простор. Так что она будет снаружи. На склад тоже нельзя, иначе она будет нарушать условия хранения того, что там будет храниться. А что бы ни хранилось, тепло и влажность почти всегда играют плохую шутку. Так что печь будет снаружи здания и греть она будет большой чан с водой, от которого надо будет провести трубы к батареям в лаборатории, которые будут по периметру вдоль стен. Так помещение будет равномерно прогреваться и останется достаточно просторным. По центру можно будет расположить большой стол, а ещё несколько — у стен. Ну и шкафы с полками, куда без них? Склад же будет заполнен стеллажами. На изготовление всей мебели уйдёт точно не меньше недели, а то и двух. А фундамент для лаборатории закладывать желательно уже сегодня. Погода, хоть и большую часть времени была хорошей, никогда не остаётся стабильной. И пока нет дождя, нужно поработать. У них осталось не более месяца до осени. В ином случае лаборатория будет либо плавать, либо лишиться фундамента после зимы.

Никита дорисовал схемы, закрыл чернильницу, вытер ручку и вышел на улицу. Яркое солнце слегка ослепило его после пребывания в помещении, хоть он и сидел под окном.

Посмотрев на друзей, Никита пошёл дальше за камни. Яшка, завидев лидера, пошёл за ним. Так они вдвоём дошли до круга из камней, который ещё давно выложил Никита. Он посмотрел на него, измерил тень, достал бумагу, что-то дописал и улыбнулся.

— Думаю, готово.

По центру круга из камней вертикально стояла ровная деревянная палка. Камни на равном расстоянии от соседних стояли на одинаковом расстоянии от палки, создавая ровный круг. Палка отбрасывала небольшую тень, потому что солнце стояло почти в зените. Это место Никита сделал ещё больше месяца назад.

— Видишь эту линию? — Никита показал на след на песке. — Это линия север-юг. Относительно неё можно посчитать, в каком направлении движется тень. Нам очень повезло, что я смог поймать летнее солнцестояние. Причём реально повезло, — Никита немного безумно улыбнулся. Насколько надо быть везучим, чтобы поставить часы за день до такого события? Он же буквально мог их поставить в любой из дней, но попал именно в нужный. — Буквально на следующий день после того, как поставил часы.

Никита довольный посмотрел на листок.

— Теперь я с точностью могу сказать, что сегодня 31 июля, — и себе под нос добавил. — А попал я, значит, сюда 22 мая.

А потом он немного переосмыслил события по датам. Он наблюдал за растениями, за луной, за звёздами. Но луна вела себя несколько иначе, чем на земле, её цикл был на два дня дольше. Звёздное небо до сих пор кажется новым, а подробно изучать его не было желания, так как днём сильно уставал. Да и инструментов нет для точного изучения и определения времени. А растения... А они начинали цвести несколько раньше, чем в его родном мире. Та же крапива выросла достаточно большой для волокна ещё в конце весны. Разница, конечно, неощутимая, а, может, Никита и накручивает себе всё, но это всё занятно. Особенно те странные яблони, что с первых дней и до сих пор дают сладкие сочные яблоки. Другие дикие яблони только сейчас начинают показывать свои плоды. Те ещё неспелые, зелёные, кислые. Как и ягоды рябин, облепихи и прочих деревьев и кустарников, которые дают урожай к осени.

— Когда у вашей деревни выходной? — спросил Никита, а Яша аж опешил и не смог ничего ответить. Ну да, глупо задавать вопрос, на который нельзя ответить да или нет.

— Сегодня рабочий день?

Яша призадумался, а после пожал плечами. И действительно, Яша уже давно не был в деревне, так что отвык от её лада, да и тем более, что Яша ещё ребёнок, для него каждый день как выходной, а здесь ещё и работы много. Той, которой Яша действительно хотел заниматься. Он совершенно не следил за временем и просто жил. Конечно, он не вспомнит, какой сегодня день недели. Ну и ладно, после выяснят.

Как бы ни хотелось это признавать, но им придётся прийти в деревню уже совсем скоро. Там и выяснят.

Никита пошёл обратно домой. Илья и Алия активно о чём-то разговаривали, часто поглядывая на новенькое кольцо. Но Никита не остановился, он сел за стол, достал новый листок бумаги и линейку. Снова открыл чернила и принялся чертить и писать.

Яшка стоял рядом, смотря на работу. Иногда с одной стороны, иногда с другой. Он пытался понять, что на этот раз делает алхимик. То заглядывал, то отходил. Ну а Никита не обращал на это внимания. Он мелкими цифрами рисовал числа, выводя всё в ровные квадратики, в расчёте на земное время того года, когда он отправился в этот мир.

И вот, спустя некоторое время, он закончил, помахал листочком, чтобы быстрее высохло, и посмотрел на своё творение. Это был календарь на весь этот год. Пускай пол года уже прошло и их было бессмысленно рисовать, но пусть будут. Никита сразу отметил день появления, прямо чернилами, а остальные дни перечеркнул крестиком уже углём, так чтобы было ясно, какая там цифра, но и также было ясно, что этот день в прошлом.

Яшке календарь мало что говорил. Он уже понимал числа, но не понимал смысла этого. Никита прибил листочек к стене и вышел на улицу.

— Друзья, — обратился он к сидящим Илье и Алии. — Завтра уже первое августа. А нам нужно заложить ещё один фундамент.

Друзья были удивлены не заявлению о фундаменте — они знали, — а объявлению даты.

— Это ты вычислил? — спросил Илья.

— Да, — улыбнулся Никита. — Я построил часы и по ним в течение сорока дней отмерял время. И нам повезло, что я поймал солнцестояние. Это конкретная, пускай и плавающая, дата. От неё и отсчитал.

Друзья привстали. Если раньше они жили как в тумане без времени, лето казалось бесконечным, а работа неспешной, то теперь было ясно, что остался всего месяц тепла.

— Я пришёл сюда 22 мая, а вы 5 июня, — добавил Никита на русском. Теперь этот язык казался экзотичным, но до боли приятным. Это как отказаться от сладости, что любишь, а потом, спустя долгое время, снова её съесть. — Сегодня 31 июля.

Никита достал чертежи лаборатории и подошёл к друзьям. Но говорил он снова на местном. Яша, что снова был рядом, должен тоже понимать.

— Лаборатория выйдет три с половиной метра на восемь, но это включая склад. На складе будет также погреб для еды. Фундамент выложим восьмёркой, потому что между складом и лабораторией должна быть толстая стена. Фундамент будет такой же, как у дома, да и само здание будет отличаться только формой и наличием большего количества окон. А строить будем там.

Никита указал на свободное место на поляне, недалеко от дома. При этом это было максимально возможное удаление от жилого здания, если не вырубать лес.

— Я уже измерил, оно прекрасно там умещается, так что сегодня разметку поставим и сразу копать. В августе начнутся резкие перепады температуры, хотя зависит от климата, а это плохо может сказаться на неготовом фундаменте, так что чем раньше поставим, тем лучше.

Илья почесал голову, а Алия немного приподняла брови, но не от удивления, а от масштаба. Строить второй дом за лето? Конечно, что может быть проще? Они же строители! Правда, Алия единственная, кто не копала, так что не ей жаловаться.

— Ну если понятно, то пойдёмте, на месте покажу, — сказал Никита и, свернув чертежи, спрятал за пазуху.

Никита захватил также лопаты со склада, молот, колья, веревки и уже на месте показал, где будет разметка. Затем по периметру вбили колья, сделали растяжку, убрали дёрн и начали копать. Самое простое и долгое. Хотя фундамент ничуть не легче закладывать, если не сложнее.

До конца дня копали и на следующий продолжили. И снова докопались до известняка. И снова кучи глины и песка. В прошлый раз они остатки распределили на берегу, где глина была уместна. На этот раз поступят также, но сначала кладка.

Опять принялись таскать хорошую глину, гравий, крупные камни, песок, известняк. Опять намешали древний цемент, клали слоями камни, склеивая их, после чего опять клали и снова замазывали. Параллельно сколотили опалубку, и по самый верх залили ленточный фундамент.

Горизонт отмеряли снова катая шарики по ровной поверхности и используя гравитацию и отвесы. Затем убрались. В итоге они справились значительно быстрее, чем первый раз, хотя в этот раз и форма была сложнее, и размер больше.

Также не забыли и про печь. Её выложили у стены со стороны дома, потому что с другой стороны деревья и им жар страшен. Вход будет недалеко от печи, что тоже удобно. Когда печь даст усадку, её нужно будет протопить, чтобы заранее замазать щели и узнать, работает ли она.

В отличие от уличных печей у этой было более широкое устье и отверстия для закладки дров, чтобы можно было поднять ещё больший жар. Правда, до большой печи для стекла, эта не дойдёт по температуре. А в отличие от домашней печи, у этой была прямая труба, но большая площадка, где в будущем будет лежать бронзовый чан с водой. Принципиально разные системы обогрева, а оттуда и разные печи.

Далее оставалось только ждать, когда фундамент застынет и будет готов к использованию, но просто ждать нельзя. Нужно приготовить брёвна, доски и мебель. Поэтому следующие дни друзья ходили в лес и уже, оттого что не было больше сухих, рубили живые деревья. На месте же рубили ветки, пилили по длине и уже после тащили на берег сохнуть на солнце. Было это тяжело, но друзья не унывали. Они знали, что без лаборатории им никуда.

Собрав достаточное количество брёвен, и сразу очистив от коры и обработав купоросом, друзья начали заготавливать доски. Те, что были на старом складе, они использовали для создания удобных столов для обработки древесины. Друзья даже построили подобие велосипеда, где вместо заднего колеса большая циркулярная пила. Так пилить брёвна оказалось удобнее и легче. Илья просто крутил педали, а Никита и Яша подставляли брёвна.

Наделав доски и бруски, друзья обработали и их, а затем принялись мастерить стеллажи для склада. Но сначала сделали навес над рабочим пространством от непредвиденного дождя.

После делали шкафы, не забыли заранее сделать черепицы, сделали столы, стулья, так, чтобы можно было в дверной проём перенести, сделали двери, лаги и вообще подготовились по полной. Даже окна и ставни сделали. Они были несколько больше, чем в доме, но в лаборатории свет нужнее.

И вот 20 августа, когда уже ночи были холодные и сырые, а днём на солнце всё так же жарко, а в тени уже прохладно, друзья начали строить. Фундамент был готов, все ресурсы тоже, как и разные грузоподъёмные краны и леса. За всё время подготовки друзья сделали немало и других вещей, в том числе и запасы еды. На зиму всё ещё мало, но на осень может хватить. Полноценные консервы они пока делать не могли, но их подобие, конечно, сделали. И даже так, в основном хранили сухую пищу.

Ткани успели наделать достаточно, Алия сделала осенние плащи, а также шторы для дома и ещё осталось на зимние вещи. Кожи с новых охот тоже прибавилось. Один раз даже самопал применили, но из-за ужасной точности повредили кожу, а добивать раненого оленя пришлось уже копьём.

За всё это время так и не было дождя, что сильно радовало. Но при этом лето не назовёшь сильно засушливым, хотя, фермеры скажут иначе. Не исключено, что поля сухие.

Благодаря тому, что друзья не отдыхали во время ожидания готовности фундамента, работа сейчас шла быстро. Каждый день появлялось по несколько рядов брёвен. Был возведён пол, который сразу же был забит и утеплён, затем, когда дело дошло до крыши, быстро построена конструкция. На сей раз крыша была не треугольная с коньком посередине, а скатная, но крыша накрывала стены достаточно, чтобы прямой дождь не намочил. После быстро сколочены доски, сложена черепица, затем внутренняя обшивка, вставка окон, дверей. Дверей было три: одна в лабораторию, другая на склад и третья — между лабораторной и складом. А также был люк и лестница в погреб, но с ним проблемы. На данном этапе было невозможно идеально гидроизолировать помещение, так что оно пока было нерабочим. Необходимо было проверить, будет ли затапливаться. Если будет, то погреб придётся строить на возвышенности. Ну а так в погребе стены и потолок были сколочены хорошо пропитанными в смоле досками.

Когда ставили окна, Никита не мог не сказать, что по технике, нужно подождать лет так пять, чтобы дом дал усадку и уже после ставить окна, иначе могут лопнуть стёкла, но так как стекла были небольшими, а рамы были подобраны так, чтобы в случае чего легко подпилить, то можно и сразу окна ставить. Да и стёкла толще обычных.

И вот здание было готово, осталось провести отопление и расставить мебель. Склад сразу заполнили стеллажами и едой, а вот основное помещение, хоть и забили мебелью, но пока не на постоянной основе. Впереди друзей ждала сложная работа по изготовлению системы отопления. А это десятки килограммов металла. Пришлось потратить ещё время на добычу бронзы и её переплавку. Делали трубы, подсоединили к чану, делали батареи-змеевики, прикручивали к стенам под окнами, проводили трубы. Самое сложное было провести трубу сквозь бревно к чану, а затем соединить все трубы вместе в одну систему и так, чтобы ничего не разорвало от давления и не протекало. Были созданы вентили и клапаны, детали приходилось долго стачивать, этим занимался трудолюбивый Яшка.

Чан представлял собой плоскую большую бочку, лежавшую прямо на печи над местом, где будут гореть дрова. Чан находился на порядок выше всех труб и батарей. Печь была огромна, так что можно было всё реализовать. Крышка к чану была приварена и являлась верхом бочки, но на этой самой крышке была другая, меньше. Вот её можно было снять. Она крепилась двумя креплениями и плотно входила в отверстие, что закрывала. В съёмной крышке был клапан, который можно было открыть, чтобы спустить давление, чтобы затем снять крышку. Именно через неё была налита чистая вода. Просто взять из озера было рискованно. Даже небольшое количество примесей на дистанции могло испортить трубы, так что пришлось долго фильтровать воду. А это много активированного угля, который Никита активировал хлоридом кальция, что получил как побочный продукт ещё при изготовлении соды.

И вот первые тесты системы третьего сентября. Никита сам был удивлён, что они уложились в такие сжатые сроки. Даже с учётом, что в какой-то момент и Алия стала активно помогать в строительстве.

Друзья залили воду в чан, подождали, когда весь воздух из труб выйдет, это было важно, и пошли осматривать трубы и батареи. Вскоре была обнаружена протечка. Её быстро залатали. В остальном всё работало. Так что заполнив до краёв чан, чтобы вообще не было воздуха, друзья начали нагревать систему. Так как на улице всё ещё было тепло, а в помещении не холоднее, друзья настежь открыли двери и окна, чтобы не было баньки внутри.

Поначалу всё шло хорошо, трубы стали тёплыми, а после так и вовсе горячими. Вентили и клапаны работали, печь топилась. Но в какой-то момент труба лопнула по шву, и Яша, что был неподалёку, обжёгся. Друзья быстро открыли люк в чане и спустили давление. Впервые пригодилась медовая мазь. Ну а после убрали воду из лаборатории.

Труба просто разошлась по шву, но в остальном осталась целой. Её заменили на новую, а после прошлись по всем трубам, доварив дополнительный слой припоя, а также в предположительно слабых местах добавили колец, чтобы даже если труба даст течь, не лопнула. При повторной проверке всё работало нормально. Трубы прикрыли досками, после чего повесили шкафы, расставили столы и стулья. Лаборатория была готова.

Сейчас был вечер, печь уже гасили — просто не подбрасывали дрова. Уже темнело, птицы и звери готовились ко сну, вечерние насекомые вовсю уже летали. Никита стоял перед лабораторией, купаясь в лучах красного солнца. Ветер трепал полы его одежды и сейчас особенно сильно казалось, что он прям горит красным огнём науки. Его алые глаза довольно смотрели на здание впереди, руки упирались в бока, а топорик висел на поясе, который весь был забит разными мешочками и не только. И как ему удобно со всем этим ходить?

— Наконец-то, лаборатория готова. Это начало великого, — сказал он гордо, уверенно и воодушевлённо, как в первый день, когда встретил друзей, но вполголоса, но ощущение создавалось такое, что слова были сказаны в полный голос.

А дальше, как бы это не хотелось признавать, придётся идти на контакт с деревней. Никита уже представлял примерно где она находится, но вот уровень развития был загадкой. Открыли ли они железо? Сколько у них людей? Есть ли у них ветряные или водяные мельницы? Активно ли он торгуют с внешним миром? Дружелюбны ли они в конце концов или нет?

Никита был в нетерпении начать работать и двигаться дальше. Он уже предвкушал, как обживётся там и будет сутками сидеть внутри. А ведь он пришёл сюда ради этого — проводить бесчисленное множество натурных экспериментов и записывать наблюдения, изучать мир. Подальше от людей. Но судьба решила иначе. Теперь это здание не цель, а лишь инструмент для главной цели — возвращения домой. А может, это и к лучшему. Ведь когда есть конкретная цель, работа идёт продуктивнее, чем эксперименты ради пустого интереса. То, что раньше казалось мечтой, теперь осуществится, но Никита понимал, что это просто крупный шаг.

Теплые потоки воздуха медленно шли из трубы, искажая небо. Редкие искры вылетали вместе с ними.

"Прости меня, мама, — подумал Никита. — Я обязательно вернусь и извинюсь! Я верну друзей целыми и невредимыми в наш мир и уничтожу этот портал и дневник.".

Но прежде чем сжечь столь ценную книгу в родном мире, он узнает всё в этом мире. Просто потому, что иначе не может. Такова душа того, кто хочет считать себя учёным или исследователем.

Мысли о родном мире, о маме, бабушке, о дяде нагнали тоску на Никиту, и тот прикрыл лицо рукой, поправил очки и развернулся к закату. На берегу сидели и разговаривали его друзья. Что же, завтра Никита покажет им мощь физики. А сегодня подумает над главным вопросом: а так ли в итоге плохо идёт их путешествие? Пускай оно и ошибочное, но ведь столько радости они получали в процессе, но не меньше трудностей они прошли. От одиночного выживания Никиты до совместного обустраивания берега, а после и долгой стройки. И вот теперь можно было смело сказать, что первый этап их масштабного плана выполнен. Они освоились в новом мире и готовы к новым свершениям. Никита подошёл и сел к друзьям. Он уже давно перестал испытывать дискомфорт с ними от незнания, что сказать или ответить. Никита рос над собой. Теперь он понимал, что достаточно просто быть рядом.

***

Ночью незнакомое землянам звёздное небо закрыли собой тучи, а после пошёл дождь. Сначала мелкий, потом он усиливался и снова слабел. С собой он принёс холод. А на берегу небольшого озера в маленьком домике в тепле и уюте спали юные авантюристы. Печь, мерно обогревавшая дом, крыша, по которой тарабанили капли, бревенчатые стены. Это был уютный дом. А недалеко второе здание ничуть не меньше, если не больше. Но в нём никого не было, там царила тьма и осенний холод.

А чуть поодаль, ближе к воде, на берегу располагалось два больших камня, промеж которых была расщелина. Она была накрыта покосившимся навесом из всего, что можно было найти в лесу. С одной стороны расщелины был склад с некоторыми материалами и камнями, а с другой стороны бывшая ночлежка спящих друзей. И вот там вся стена была исчерчена разными схемами от простых и понятных до сложных и запутанных. Но посередине выделилась самая крупная и старая из всех. Она состояла всего из пяти пунктов.

Вода, протекая через навес, текла по стене и постепенно размывала самый нижний пункт, где был нарисован дом и человек с инструментами труда. Лился ручей по стене долго, так что к утру, когда дождь прекратился, от дома и человека остались лишь размытые силуэт и образ.

Послесловие

Отсылки и совпадения. Отсылки были. Как мелкие шутки, так и полноценные отсылки. Были и совпадения. Не как отсылки и не как что-то скопированное. Нет. Именно, что совпадения. К примеру, портал. Совпадение, что он связывает два (или больше) мира как в СА, так и в этой книге. Но тут портал технический, построен ГГ, а там скорее символический и уже существовал всегда. Сначала автор придумал портал и только после написания первой главы понял, как сильно это похоже. Так что не все совпадения отсылки или копирование. Особенно сюжет. Все сюжетные детали, если совпадают с другими сюжетами, то совпадают. Не сюжетные вещи автор мог (но не факт) скопировать для отсылок. Кто их не любит?

Вот, к примеру, кпд 99,3% из первой главы это отсылка к известному примеру 1000-7. Попытка Никитой получить магниты — отсылка да ДС.

Первый том второй книги готов. Ура. Сказать по правде, автор решил чутка изменить стиль, но, если это не было заметно в этом томе, то, считайте, ничего не менялось. Этот том получился в разы больше, чем первая книга, а также будет иметь продолжение. Другой вопрос: когда? Автор думает, не так скоро. Зато одно знает наверняка: это только начало. Автор ожидает, что книгу будет читать узкий круг лиц. Я стану королём писателей!