Багровый завет 2

Предыстория

В дальнем конце роскошного и величественного зала возвышался огромный черный трон. Его зубчатая поверхность напоминала скелет, сложенный из черепов и костей бесчисленных жертв. На этом троне восседал Повелитель Ночи. Его пронзительный и загадочный взгляд, казалось, проникал в самые глубины тьмы.

В зале стояла гнетущая тишина, которую никто из присутствующих не решался нарушить. Каждый из них чувствовал напряжение, сгустившееся в воздухе.

Повелитель мира Адие обладал внушительной фигурой. Он был одет во все черное. Рубашка была наполовину расстегнута, открывая вид на его обнаженную грудь, на которой висел массивный золотой медальон. Брюки обтягивали его широко расставленные ноги, подчеркивая мускулы бедер. Высокие сапоги завершали образ. А длинный черный плащ с пушистой меховой отделкой дополнял его и без того внушительный силуэт.

Он был наделен мужественными чертами лица, глубокими глазами и сильной линией подбородка. Его широкий лоб обрамляла густая грива взъерошенных волос, придавая ему несколько грубоватый вид. Черты лица были угловатыми и точеными, с легкой щетиной на подбородке. Губы были полными и выразительными.

Поставив локоть на подлокотник трона, Дхаа подпер голову рукой и безразлично смотрел на подданных. Со стороны могло показаться, что он спокоен, но на самом деле внутри древнего вампира бушевал шквал мыслей.

Он размышлял о девушке. Она была очаровательна: большие голубые глаза, словно ясное небо, в которых отражалось столько эмоций. Эта девушка была так похожа на его Каталину.

Тысячи лет назад его и весь народ прокляла ведьма, обрекая на вечные страдания. Она была его любимой женщиной, которую он предал из-за жажды власти, затмившей его разум.

Будучи королем, Дхаа мечтал стать правителем мира. И он достиг своей цели. Но какой ценой! Его мир стал темным, населенным демонами. На мирных жителей постоянно нападают иные существа, и покинуть этот мир он не имеет возможности. Это не та власть, о которой вампир мечтал.

Много столетий лицо любимой Каталины не давало покоя повелителю. Его искажала ненависть и злоба, а слова проклятия звучали над площадью подобно раскатам грома.

Когда юная девушка заглянула в глаза повелителя, в его груди вспыхнуло что-то знакомое, но давно забытое. В тот момент Дхаа подумал, что судьба подарила ему шанс исправить ошибку и эта девочка послана, чтобы снять с них проклятье.

Однако правда оказалась гораздо печальнее, и теперь он вновь готовился ее потерять. В первый раз из-за своей жадности, а во второй — из-за глупости сына. Кьяран, младший сын повелителя, обязательно понесет наказание за то, что не рассказал о своих планах и привел человеческую девушку в темный мир.

Дверь в тронный зал распахнулась, и на пороге появился Кьяран с ребенком на руках. Молодой вампир был невероятно привлекателен: его черные волосы, небрежно спадающие на лоб, обрамляли пронзительные карие глаза.

Тонкие губы Кьярана были сжаты в твердую линию, отражая его серьезный и решительный характер. Сильный и угловатый подбородок придавал ему дерзкий и мужественный облик. Его атлетическое телосложение подчеркивали обтягивающие брюки и белая рубашка, воротник которой был расстегнут на пару верхних пуговиц.

Кьяран подошел к трону и склонил голову.

— Мой повелитель, прошу вас наречь моего сына именем, — произнес он с глубокой признательностью.

Молодой вампир держал наследника с большой осторожностью, стараясь не причинить ему вреда. Крошечный малыш, чьи глаза были голубыми, как ясное небо, с любопытством разглядывал окружающий мир. Его пухлые губки то кривились, словно он вот-вот расплачется, то выпускали пузыри слюней.

Повелитель мира Адие, поднявшись с трона, неторопливо спустился вниз. Подойдя к Кьярану, он осторожно принял младенца из его рук. Вглядываясь в это милое личико, Дхаа задумался о том, как бы выглядел ребенок его и Каталины, если бы он тогда не отдал приказ их сжечь.

— Варас, — пронесся по залу голос повелителя темного мира. И он подал знак.

Вперед вышла вампирша, и Кьяран узнал в ней наложницу отца.

— Отвечаешь за него головой! — тихо произнес Дхаа. Тон, которым он это сказал, мог бы обратить в пепел любого.

Женщина бережно взяла на руки ребенка и поспешила скрыться за едва заметной дверью, которая находилась неподалеку от трона.

Дхаа, взглянув на младшего сына, приказал стоящим рядом воинам:

— Привести Камбиона!*

Голос повелителя звучал тихо и, казалось, спокойно, но Кьяран почему-то насторожился. Он не мог понять, что происходит и почему отец так странно себя ведет. И куда забрали его долгожданного наследника?

Кьяран хотел спросить, но понимал, что не имеет на это права. Не при посторонних. Сейчас перед ним был повелитель! Слова и действия повелителя не подлежат обсуждению.

Кьяран, погруженный в свои мысли, был внезапно отвлечен. В зал, поддерживаемая под руки, вошла Елена — его камбион, преданная спутница, которая служила ему верой и правдой уже более ста лет!

Когда девушку отпустили перед повелителем, она рухнула на колени, уткнувшись лбом в пол. Кьяран вздрогнул. По этой позе он понял, что Елена совершила что-то ужасное, и это может привести к ее гибели.

— Попытка убийства в моем замке! За это я мог бы отправить тебя в ссылку. Но покушение на члена правящей династии!

Когда голос повелителя разнесся по залу, Кьяран узнал, в чем именно обвиняют Елену, и сам был готов задушить ее.

— Мой повелитель! — взвыла девушка, дрожа от ужаса. — Я хотела убить только девушку! Ребенок бы не пострадал!

Повелитель жестом велел ей подняться. Как только она это сделала, Дхаа схватил ее за горло и, притянув к себе, заглянул в ее полные ужаса глаза.

– Здесь только я могу решать, кто будет жить, а кто умрет, – произнес он.

После этих слов вампир впился в горло девушки, выпивая ее жизнь. Через несколько минут бездыханное тело камбиона рухнуло к ногам повелителя. Войны тут же подхватили его и унесли прочь.

Повелитель, вытерев губы от крови, приблизился к своему сыну.

— Ты утратил умение выбирать себе слуг, — произнес он с легкой скукой в голосе. — Было ошибкой позволить камбиону угрожать жизни твоего сына.

Кьяран не мог ничего сказать в свое оправдание. В этот момент он вспоминал слова Кати о том, что она не доверяет Елене. Вероятно, девушка действительно что-то чувствовала, но он не придал этому значения.

— Я хочу, чтобы ты лично позаботился о матери моего внука, — продолжал повелитель. — Пусть ее приведут в порядок и отправят домой. Это была ее последняя воля. И не разочаруй меня на этот раз.

Кьяран, словно получив удар, вздрогнул. Он не хотел видеть, как угасает жизнь девушки, которая открыла ему что-то новое и неизведанное.

Молодой вампир с большим трудом заставил себя уйти, не оборачиваясь. Он боялся самого себя и своих чувств, которые, как он думал, не существуют у вампиров. Но теперь ему придётся вернуться и увидеть её бездыханное тело.

Тем не менее он не мог противиться приказу повелителя. Склонив голову перед повелителем, Кьяран покинул тронный зал и направился к его покоям, где он оставил умирать Катю.

Кьяран не знал, как Катя могла встретиться с его отцом и почему повелитель принес ее в свои покои. Сейчас молодого вампира больше всего беспокоило, как он будет стоять над бездыханным телом девушки и что будет при этом чувствовать.

Однако, когда молодой вампир вошел в покои повелителя, его ждал неприятный сюрприз. Кровать, на которой лежала Катя, оказалась пуста! Лишь окровавленные простыни напоминали о том, что здесь была девушка. Кьяран подошел к кровати и сжал простыни в руках, словно не мог поверить в то, что видит. В его душе зародилось странное ощущение, возможно, страх или беспокойство. Он еще не мог с точностью определить свои новые чувства.

Острый слух вампира уловил тихое бормотание. Что-то внутри Кьярана дрогнуло. Словно он хотел, чтобы человеческая девушка осталась жива. Но когда вампир увидел в дальнем углу спальни повитуху, ощутил разочарование.

Старуха сидела, зажатая в углу, и что-то бессвязно бормотала. Кьяран прислушался и понял только несколько слов: "ведьма", "проклятье" и "исчезла".

Кьяран понял о проклятье, так как это были последние слова Кати перед тем, как он покинул покои отца. Ему также не было интересно слушать про ведьму, но вот исчезновение тела девушки заставило вампира занервничать. Отец дал ему четкие указания, и он должен выполнить приказ, чего бы это ни стоило.

Единственным, с кем общалась девушка в последнее время, был Ахаелл, его старший брат. И Кьяран решил, что именно он мог забрать Катю. Это было единственным объяснением, как тело могло исчезнуть из покоев повелителя.

Появление Кьярана в кабинете старшего брата стало полной неожиданностью как для Ахаелла, так и для Эшриала. В последнее время они общались довольно хорошо, и это было во многом благодаря человеческой девушке, которая сблизила братьев.

Удивление вампиров быстро сменилось тревогой, когда их чуткие носы уловили знакомый запах крови. Кати! Хрупкой девушки, которая с невозмутимым спокойствием приняла свою судьбу и до последнего улыбалась им. Девчонки, которая запала в душу обоим братьям, заставляя их вновь и вновь думать о ней.

— Что ты с ней сделал? — прорычал Ахаелл, старший сын правителя, высокий и стройный блондин с длинными белыми волосами и голубыми глазами. Он набросился на Кьярана и сжал его горло.

Он посмотрел в глаза младшего брата, и мир словно помутился перед его взором. Иногда Ахаелл думал, что его дар видеть то, чего не хотел бы видеть, — это настоящее проклятие.

И сейчас перед его глазами стояла картина: Кьяран взял на руки ребенка и, не оглядываясь на девушку, которая умоляла показать ей сына, молча ушел.

С появлением в жизни Ахаелла человеческой девушки внутри вампира стали пробуждаться эмоции. Сначала он считал, что это чувства Кати и вампир ощущает их так ярко из-за своей способности. Но чувства остались с ним даже после того, как они перестали общаться.

И сейчас Ахаелл не знал, как справиться с болью, возникшей в груди. Его обычный интерес к этой яркой и эмоциональной человеческой девушке перерос в нечто большее. И потерять ее означало утратить радость жизни.

Хватка Ахаелла ослабла, а взгляд, которым он смотрел на Кьярана, изменился. Вместо страха и беспокойства за девушку в нем появилась ненависть к брату.

— Ты обрек бедняжку на погибель и не дал взглянуть на сына… — брезгливо проговорил Ахаэлл, обращаясь к Кьярану. — Я не знаю, где ее тело. А теперь убирайся отсюда!

Однако Кьяран не спешил уходить. Он не верил, что Ахаелл не имеет отношения к тому, что случилось с телом девушки.

— Хотите сказать, что Катя умерла? — спросил Эшриал. Его рыжие, слегка вьющиеся волосы были в творческом беспорядке, а зеленые глаза выражали недоумение.

Средний брат никогда не отличался особой сообразительностью. Как воин он был хорошо обучен, беспощаден и жесток, но как стратег...

Но даже для этого жестокого вампира новость о смерти человеческой девушки стала не из приятных. Ему нравилось общаться с Катей. Эмоции девушки будоражили его, а запах сводил с ума. Эшриал верил, что однажды ему все же удастся попробовать ее кровь. И теперь он был разочарован.

В кабинете, где собрались братья, царила гнетущая тишина. Каждый из них переживал утрату девушки по-своему. Внезапно старший из братьев встрепенулся, будто что-то вспомнил, и стремительно исчез в Грани, заставив братьев последовать за ним.

Вампиры оказались на пустыре, в центре которого полыхал огонь. Сквозь его языки они смогли различить на помосте хрупкое тело девушки. Рядом с костром стоял Браак.

— Что ты наделал?! — воскликнул Кьяран, оказавшись рядом с Брааком.

Он схватил его за грудки и встряхнул. Парень не сопротивлялся. Его взгляд переместился с огня на вампира, и в нем отражалась безжизненность.

— Это ты убил ее! Получил, что хотел, и даже не смог позаботиться о теле! — воскликнул Браак и оттолкнул Кьярана.

Он не стал сопротивляться, отпустил брата и отступил, глядя на огонь, в котором уже невозможно было ничего различить. Вампир почувствовал неприятное ощущение в груди от обвинения Браака. Если бы он был человеком, то подумал бы, что его грызет совесть.

— Не злись на него. Сейчас всем нелегко. Катя смогла затронуть сердца каждого из нас. Даже повелитель, казалось, был в смятении. Однако ты поступил поспешно, — произнес Ахаелл, подходя к братьям. Его голос звучал спокойно и рассудительно.

— Что мне было делать, когда ее тело внезапно оказалось в моем доме? — нервно воскликнул Браак, отходя в сторону. — Я уехал из столицы, чтобы не видеть ее смерть! Но, словно злой рок, я должен был проводить ее в последний путь!

— Мы не успели попрощаться с ней, — заметил Эшриал.

— Поверьте, она бы не расстроилась, — с горечью произнес Браак. — Катя знала, что вы не способны на глубокие чувства, поэтому не стоит притворяться убитыми горем. Просто уходите, позвольте мне попрощаться с ней.

Каждый из братьев задавался множеством вопросов, но никто не осмеливался их озвучить.

Четыре мужские фигуры молча смотрели, как огонь поглощает хрупкую человеческую девушку, которая оставила глубокий след в душе каждого из них.

*Камбионы — это гибриды человека и демона, обычно зачатые против воли с помощью демона или инкуба. В отличие от своих демонических родителей, они не рождаются злыми от природы.

Глава 1

Пять лет спустя.

Я с осторожностью оглядела комнату, как только оказалась в ней. Спальня была скромных размеров, с простой мебелью, которая говорила о спартанском образе жизни. Небольшая кровать была придвинута к одной из стен, ее постельное белье было чистым, но изношенным. В углу стоял небольшой шкаф, его деревянные панели уже начинали показывать признаки износа. У противоположной стены стоял простой стол. Стены были лишены украшений, и комната в целом наводила на мысли о бедности и скромности.

Сердце бешено колотилось от страха, что меня застанут врасплох. Убедившись, что в комнате никого нет, я облегченно вздохнула и уже более спокойно направилась к столу, прижимая к груди книгу, словно самую большую драгоценность. Мои пальцы нежно скользили по шероховатой обложке старинного фолианта, и на губах заиграла улыбка при мысли о том, как я буду его изучать.

— Катя! — недовольный голос прозвучал в комнате как раскат грома.

Я вжала голову в плечи, а затем резко обернулась, спрятав книгу за спину. С замиранием сердца я наблюдала, как ко мне приближается привлекательный молодой человек.

Высокий, мускулистый, одет в белую рубашку и черные брюки. Его иссиня-черные волосы были в творческом беспорядке, а карие, почти желтые глаза смотрели на меня с осуждением и тревогой. Миловидные черты лица портило хмурое выражение.

Пока он приближался, я старалась как можно аккуратнее и незаметнее положить книгу на стол, к которому все же успела подойти. Это, конечно, не укрылось от его внимательного взгляда.

— Я же просил тебя не рисковать! Ты прекрасно знаешь, насколько это опасно для тебя! — с раздражением воскликнул он, остановившись в шаге от меня.

Я не смогла сдержать разочарованный вздох, виновато опустив глаза.

— Мы договорились, что в этот раз я пойду с тобой, но ты снова поступила по-своему! — продолжал он возмущаться, но уже не так громко.

— Ты был занят, а мне очень хотелось! Ну, не злись! Ты же знаешь, насколько там безопасно, никто не сможет меня обнаружить, — произнесла я и, подняв на него взгляд, едва заметно улыбнулась.

Он был единственным, кому я показала тайное крыло в библиотеке замка. Иногда мы приходили туда вдвоем. Однако чаще всего я бывала там одна, что вызывало у него сильное недовольство.

Он прикрыл глаза на мгновение, а когда открыл их, то посмотрел на меня уже спокойно.

— Ты хочешь свести меня с ума, — сказал он с легкой усталостью в голосе. — Ты же знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы ты могла спокойно жить. И я не хочу, чтобы из-за каких-то книг ты снова оказалась в руках правящей династии.

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.

Даже если бы я очень хотела, то не смогла бы забыть то, что пережила в прошлом. Обман, предательство и моя гибель — вот чем закончилась моя первая любовь.

После первой встречи с вампиром и потери подруги я мечтала о смерти. Когда она стала ближе, я поняла, что хочу жить. Но у меня не было шанса. Единственное, о чем я думала, когда умирала, — это месть.

Я пришла в себя в незнакомой комнате, которая была погружена в полумрак. Сначала я не могла понять, где нахожусь, пока воспоминания последних часов перед смертью не нахлынули на меня. Паника начала застилать разум. Я чувствовала, как задыхаюсь.

И тут я увидела его! Он оказался рядом, крепко прижал меня к себе и начал шептать что-то на ухо, нежно гладя по голове. Его успокаивающие слова помогли мне прийти в себя.

Не знаю, как мне удалось выжить. Но когда я успокоилась, то первое, что почувствовала, — это непреодолимое желание вернуться и отомстить. Я возненавидела всех, кто был хоть как-то причастен к моей смерти. Я хотела забрать то, что принадлежит мне. Сына!

— Я все прекрасно помню, — произнесла я с легкой хрипотцой в голосе, глядя ему в глаза. — И я действительно благодарна тебе за свою нынешнюю жизнь. Но тебе не стоит ни о чем беспокоиться. Я уже не та наивная девочка, которой была раньше. Браак, я твоя жена, и тебе не о чем переживать.

Только он был всегда рядом со мной. Он заботился обо мне и научил заново жить. И именно его разумные доводы стали для меня решающим аргументом, не позволившим вернуться в замок. Я осознала, какую ошибку чуть не совершила. Выступать против целой правящей семьи, будучи хрупкой девушкой, было бы равносильно самоубийству.

Мне хорошо известно, на какие жертвы пришлось пойти Брааку, чтобы я могла жить спокойно. Он отказался от жизни в столице, в роскошном замке, выбрав небольшой домик в маленьком городке на самой окраине земель Адие.

Брааку пришлось потратить много денег и сил, чтобы защитить наш дом и обеспечить безопасность от внезапного появления братьев. Хотя муж и утверждал, что никто о нем даже не вспомнит, все равно предпочел перестраховаться.

Не сразу, но я смогла довериться Брааку. Постепенно я отпустила прошлое и старалась жить настоящим, не задумываясь о будущем. Два года назад я решила ответить на его чувства. Я увидела, как он защищает меня и делает все возможное, чтобы я была счастлива, ничего не требуя взамен.

— Даже ради Вараса?

Я вздрогнула. Перед глазами возник образ моего сына. Его смешные черные кудряшки, пухлые губки и большие голубые глаза. Тогда ему был всего год, и я не боялась, что он может что-то рассказать обо мне. Сейчас же я появляюсь в его спальне, только когда он спит. Я могу прикоснуться к его шелковистым волосам или нежно погладить по щеке. Но даже эту малость я могу себе позволить лишь раз в несколько месяцев.

— Жить взаперти, но быть рядом с сыном? — с усмешкой спросила я. — Браак, ты единственный, с кем я хочу быть, и это никогда не изменится! Ты моя семья, и я не откажусь от нас даже ради сына.

Мне хорошо известно, что Варасу ничто не угрожает. Его воспитывает сам повелитель! Даже если я решу вернуться в замок, мне никто не позволит быть рядом с сыном. А о том, чтобы забрать его, я могу даже не мечтать.

— Мне досталась самая прекрасная жена.

Браак сократил расстояние между нами и заключил меня в объятия. Нежно поглаживая по спине, он зарылся лицом в мои волосы. Я почувствовала, как его неугомонный хвост, словно змея, медленно ползет вверх по моей ноге, скрываясь под подолом платья. Это вызвало у меня улыбку.

— А у меня самый замечательный муж, — произнесла я с нежностью в голосе.

Он мягко поцеловал меня, и это было словно шепот. Легкое прикосновение его губ вызвало у меня мурашки по коже. В этот миг я ощутила сладость невысказанной любви и нежность, полную тысячей обещаний. Мое сердце замерло на мгновение, и я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его губ на своих.

Немного отстранившись, я улыбнулась и тихо произнесла:

— Успокой его, иначе я за себя не ручаюсь!

Хвост, который уже приближался к краю моих трусиков, остановился, словно понимая, что речь идет о нем. Этот озорник знал, как я реагирую на его ласки, и не стеснялся иногда пошалить.

— Не могу, — ответил муж, улыбаясь в ответ. — Сейчас я с ним солидарен.

Браак подхватил меня на руки. Я обняла мужа за шею, положив голову ему на плечо. Он бережно обнял меня и направился к кровати, словно я была самым ценным сокровищем в его жизни.

А потом мы лежали в объятиях друг друга, не спеша вставать с кровати. И нас не беспокоило, что на дворе день. Не нужно было никуда идти, и мы не боялись, что кто-то может прийти без предупреждения. Нас обоих устраивало то, что происходило между нами, и мы наслаждались тихой и спокойной жизнью. А главное, мы были счастливы.

— И что же на этот раз моя жена вынесла из тайного крыла библиотеки замка? — с сарказмом и легким укором в голосе спросил Браак, нарушая тишину.

Положив голову на грудь мужа, я прикрыла глаза, слушая биение его сердца. Проведя пальчиками по его груди, я медленно опустила руку вниз, рисуя замысловатые узоры на его животе. Мышцы Браака слегка подрагивали от моих прикосновений.

Он нежно взял мою руку и поднес ее к губам, чтобы поцеловать ладонь, на которой виднелся небольшой круглый шрам. Его края были четко очерчены, а сам рисунок — изысканным и сложным. Он был создан из тонких линий и подробных форм, каждый изгиб и завиток которого был выгравирован на коже с удивительной точностью. Несмотря на то что шрам уже затянулся, этот рисунок остался на ладони, словно бросая вызов времени.

Браак винил себя из-за этого шрама, который остался после кулона, доставшегося ему от матери. Как бы я ни пыталась изменить его мнение, у меня ничего не получалось. Однако именно благодаря этому кулону я оказалась в его доме. Перед смертью я сжала его так сильно, что он буквально впился мне в кожу. Когда Браак раскрыл мою ладонь, кулон исчез, но на коже осталась рана.

После этого я обнаружила, что мне до сих пор удается перемещаться. Уже без кулона. Возможно, это побочный эффект, а может быть, что-то еще. Мы с Брааком так и не нашли разумного объяснения этому явлению.

— Кажется, на этот раз мне удалось найти действительно интересную вещь, — тихо произнесла я. — Дневник ведьм...

Не успела я договорить, как оказалась на кровати одна. Лишившись опоры, я рухнула вниз, недовольно засопев. Устраиваясь удобнее, я бросила на мужа недовольный взгляд.

— Он еще что-то мне говорит! — проворчала слегка обиженно.

Я прикусила губу, не в силах отвести взгляд от Браака. Его нисколько не смущала нагота.

Тело моего мужа было мускулистым, подтянутым и упругим. Мышцы груди и живота, казалось, были высечены из камня, а гладкая кожа обтягивала их рельефные очертания. Его руки, сильные и изящные, с выступающими венами, словно подчеркивали внутреннюю силу и мощь. Широкие плечи, узкая талия и четко очерченные тазовые кости ясно демонстрировали, что под гладкой кожей скрываются плотные мышцы.

С неким интересом Браак крутил в руках старинный фолиант, рассматривая его со всех сторон. Он даже несколько раз пытался его открыть, но безуспешно. Разочарованно вздохнув, муж направился ко мне, держа книгу в руках.

— Не могу понять, как это работает, — пробормотал он, устраиваясь рядом и передавая мне книгу. — Почему я не могу открыть и прочитать ни одну из книг, которые находятся в секретном крыле?

Мне тоже это казалось странным.

— Возможно, это древнее заклинание, — предположила я, взяв книгу в руки и без особого труда раскрыв ее.

Браак с любопытством заглянул внутрь.

— И что здесь можно понять? — проворчал он, разглядывая ровные аккуратные строчки. — Что это за язык?

— Ты не можешь прочитать его? — удивилась я, переводя на него взгляд.

— А ты можешь? — его глаза округлились от изумления.

— Да, — кивнула.

Проведя пальцами по аккуратным строчкам, я ощутила легкое покалывание на кончиках пальцев от магии, скрытой на страницах этой книги.

Когда я впервые осознала свою способность, то была в панике. Все началось с моего первого проклятия! Точнее, со второго, если считать, что именно проклятие и позволило мне остаться в живых. По крайней мере, ни я, ни Браак не смогли найти другого объяснения.

В тот день я собиралась отправиться в замок, чтобы встретиться с вампиром, который отправил меня на верную смерть. Мне не терпелось увидеть его реакцию, когда я предстану перед ним живая. Браак пытался отговорить меня, и в итоге я не выдержала и крикнула ему слова проклятия.

Я не хотела ничего плохого, просто бросила со злости: «Будь ты проклят со своими нравоучениями».

После этого началось настоящее безумие!

Браак медленно угасал на моих глазах. Его жизнь уходила из него, и уже через сутки от парня осталась лишь тень. Я очень испугалась, что потеряю его. Мне было трудно представить, как я буду жить без него.

Я пригласила целителя, который показался мне странным и медлительным стариком. Но в этом городке не было никого другого, а Браак запретил мне обращаться за помощью в замок. Я хотела ослушаться его, но сначала решила выслушать, что скажет целитель. Он сообщил, что на Брааке лежит сильное проклятье, и он не в силах его снять.

Внезапно меня осенило, я вспомнила свои слова и... направилась в замок, в тайное крыло библиотеки, где хранились книги ведьмы. Я взяла только одну из них и вернулась в небольшую комнатку, где меня встретили хмурый взгляд Браака и непонимающий — целителя.

Я принялась быстро искать информацию о проклятье, которое было наложено на Браака, и о том, как его снять. Мне пришлось потратить много времени, но результат того стоил! Мне удалось снять проклятие. И целитель, который теперь смотрел на меня с интересом, одобрительно кивнул.

Когда Браак задремал, старичок, подхватив меня под локоток, отвел немного в сторону и прошептал:

— В тебе очень сильная способность. Тебе стоит научиться контролировать ее и направить в полезное русло. Негоже разбрасываться проклятиями. Лучше займись целительством. Это и благое дело, и способ заработать.

Он ненадолго замолчал, бросил взгляд на Браака и, понизив голос до шепота, продолжил:

— Больше не демонстрируй так открыто свои способности. Поверь мне, девочка, ведьмы в нашем мире долго не живут.

Я нахмурилась.

После того как мне чудом удалось выжить, со мной начали происходить странные изменения. Поначалу я не замечала их, потому что выглядела так же, как и раньше. Однако постепенно Браак стал бросать на меня странные взгляды.

Однажды я не выдержала и спросила, что происходит. Он признался, что больше не чувствует моего запаха и эмоций. Как будто перед ним была лишь пустая оболочка.

Эта новость шокировала меня, ведь я всегда чувствовала! Иногда воспоминания о прошлом причиняли мне боль, а мысль о том, чтобы снова оказаться вовлеченной в жестокие игры вампиров, пробуждала страх. В такие моменты я действительно мечтала отрешиться от всех эмоций.

Затем изменения начали проявляться и в моей внешности. Глаза стали ярче, ресницы длиннее и темнее, а губы приобрели нежный розовый оттенок. Скулы и линия подбородка заострились, придавая лицу хищные черты. Волосы стали гуще и начали завиваться сильнее. Изменения затронули и тело: я стала выше и стройнее, грудь налилась, приобретая четкие аккуратные формы, а кожа стала бледнее. После таких перемен во мне трудно было узнать ту простушку, в образе которой я попала в этот мир.

Браак предположил, что я начала превращаться в вампира, но не был уверен в этом, потому что я не испытывала жажду. Однако все остальные способности, такие как скорость, зрение, обоняние и слух, стали такими же, как у вампира.

— Разве такое возможно? Я же вампир! — мой голос дрогнул от этого слова, поскольку я еще не до конца смирилась со своей новой сущностью, продолжая считать себя человеком.

— Возможно — невозможно… Кто знает? — усмехнулся старик. — Но то, что ты наслала на парнишку проклятье и сама же его сняла, говорит о том, что ты ведьма. Возможно, этот дар был в тебе с самого рождения и крепко спал, а сейчас что-то способствовало его пробуждению.

Больше старик ничего не сказал. Хотя я пыталась его расспросить! Даже просила научить правильно пользоваться даром. Но старик лишь отрицательно покачал головой, виновато улыбнувшись.

— Я старик, и мне нечего бояться, — проговорил он перед тем, как уйти. — Но если кто-то прознает, что я помогал ведьме, уничтожат всю мою семью. Надеюсь, ты поймешь старика и не станешь проклинать.

Уходя из нашего дома, он пообещал сохранить все в тайне, потому что не хотел гибели своего рода.

В тот момент я была в полном смятении. Мне и раньше было опасно находиться в этом мире, но теперь, когда я стала вампиром или, возможно, ведьмой, мне вновь предстоит жить в страхе.

Я решила, что не буду бояться и прятаться. Прислушавшись к совету старика, я начала изучать свой дар. Иногда я ненадолго перемещалась в библиотеку замка, брала там книги и возвращалась в наш дом. Я могла бы читать книги там, как раньше, ведь место, которое я оборудовала, еще будучи беременной, осталось нетронутым. Но один особо впечатлительный и нервный рогатик не позволял мне этого делать.

Глава 2

— Почитаешь, что здесь написано? — спросил Браак, указывая на фолиант, и отвлек меня от размышлений.

— Конечно, — ответила я с улыбкой и, присмотревшись к аккуратному почерку в нижнем углу обложки с внутренней стороны, нахмурилась. В груди возникло нехорошее предчувствие, а сердце болезненно сжалось.

— Тебя что-то беспокоит? — заметил Браак, уловив перемену моего настроения.

— Ее звали Каталина, — мой голос дрогнул.

— Кого? — не понял Браак, снова пытаясь что-то разглядеть на страницах.

— Ведьму.

— Но тебя явно не это беспокоит.

Браак, как всегда, прав. Имя ведьмы было необычным, но это не главное. То, что скрывается за ним, немного тревожит. Мне кажется, что повелитель не просто так назвал меня Каталиной.

— Я пока не могу точно ответить, что меня беспокоит, — негромко проговорила я. — Просто кое-что вспомнила и задумалась.

— Не хочешь рассказать?

— Когда повелитель впервые увидел меня, он назвал меня ее именем и посмотрел так, словно увидел призрак из прошлого, — произнесла я, продолжая хмурить брови. — Я пытаюсь понять, что это значит. Возможно ли, что я похожа на Каталину?

Я не смогла сдержать нервный смешок. Это было бы настоящим проклятием богов. Мало того что во мне проснулся дар ведьмы, так еще и внешность, как у бывшей возлюбленной повелителя.

Браак, почувствовав мое волнение, напрягся всем телом. Его хвост, который до этого нежно поглаживал мой живот, замер, словно ощутив настроение хозяина.

— Не стоит беспокоиться, даже если это правда, для нас ничего не изменится, — произнесла я, нежно касаясь щеки мужа. Я заставила его посмотреть на меня и, как только наши глаза встретились, ласково улыбнулась ему.

Я ощущала его страх.

Он боится, что я оставлю его. Выберу более роскошную жизнь с возможностью иногда видеть сына, а не скромную жизнь с ним. Это, конечно, глупо, но я его понимаю. Я много узнала из книг и хорошо представляю, кто такая истинная для суккуба.

Когда я выбрала не его, Браака спасло только то, что он полукровка. Иначе он бы не смог совладать со своей сущностью. И только богам известно, что тогда произошло бы.

— Ты не понимаешь, — произнес Браак. — Если повелитель пожелает…

— Перестань! — перебила я мужа, начиная сердиться. — Кьяран именно такими словами заманил меня в ваш мир! И я не заметила, чтобы повелитель был настолько кровожадным и страшным, как вы его пытаетесь описать. Нам не нужно на этом зацикливаться. Мы с тобой здесь, а повелитель и твои братья в столице.

— Но…

— Давай не будем портить этот чудесный день твоими родственниками? — предложила я, откладывая дневник Каталины в сторону. Потом прочитаю его. — Давай лучше займемся чем-то более приятным.

Мои руки коснулись обнаженной груди мужа, и я с жадностью начала изучать его тело. Взгляд Браака мгновенно изменился, а на губах появилась лукавая улыбка. Мгновение и я оказалась на спине, прижатая его телом к кровати.

— Что же ты со мной делаешь? — шепнул он, оставляя легкий поцелуй на моих губах.

— Я…

Меня прервал громкий и требовательный стук в дверь. Браак замер, нахмурившись, и я тоже прислушалась.

— Ваше темнейшество! — раздался взволнованный голос, кажется, старосты городка.

Судя по испуганному голосу мужчины, случилось нечто ужасное. Жители города старались не беспокоить нас без особой причины, зная, кем является Браак.

Мой муж с разочарованием вздохнул, понимая, что продолжение нашей близости отменяется. Он быстро скатился с меня, встал с кровати и стал торопливо одеваться, так как стук повторился.

— Оставайся здесь, — сказал Браак, прежде чем выйти из спальни.

Я тоже встала, неторопливо оделась и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. С его гладкой поверхности на меня смотрела высокая, стройная и невероятно красивая шатенка.

Мне было нелегко привыкнуть к своему новому облику. Хотя в отражении все еще угадывались знакомые черты, девушка в зеркале была совсем не похожа на Катю — простую человеческую девушку, которая раньше казалась мне бесцветной. Сейчас же я ощущала себя яркой и живой.

Собрав волосы, я заплела их в косу и перекинула через плечо. В этот момент в спальню вернулся Браак. Я сразу заметила его беспокойство и нервозность. Почему-то в голову пришли самые страшные мысли.

— Что случилось? — встревоженно спросила я, посмотрев на мужа.

— Недалеко от города заметили иных, — ответил он.

Я судорожно вздохнула, осознав, почему он так встревожен. Хотя мне никогда не доводилось видеть иных воочию, из книг я знала, что их размеры в два-три раза превышают размеры вампира в обороте, а сила превосходит их в несколько раз. Один иной способен разорвать на части несколько десятков мирных жителей. Если же они нападут группой, от нашего городка не останется ни следа. Я также была знакома с последствиями действия яда, поскольку сталкивалась с ними лично.

— Я должен помочь разобраться с этой проблемой, — сказал Браак, нежно обнимая меня и целуя в висок. — Возможно, это займет некоторое время. Но я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Ты не можешь отказаться? — спросила я, с надеждой глядя на мужа. — Что, если с тобой что-то случится?

— Я буду осторожен, — произнес он, запечатав на моих губах нежный поцелуй.

— Если ты не вернешься, мне придется отправиться в замок, — ответила я с легкой улыбкой, которую сопровождала нервозность.

Во взгляде Браака вспыхнуло недовольство.

— Угрожаешь? — прорычал он, не скрывая своего гнева.

— Мотивирую, — произнесла и теперь уже сама запечатлела на его губах поцелуй. — Тебе лучше вернуться!

Браак кивнул и, не проронив ни слова, покинул дом.

Я с тревогой ожидала возвращения мужа, надеясь, что с ним все будет в порядке. Ведь в нашем городке, кроме Браака, нет никого, кто мог бы противостоять иным.

Повелителя больше всего заботят жители столицы и ближайших городов, в каждом из которых есть отряд обученных воинов. А вот маленьким городкам, как наш, остается только надеяться на чудо.

Конечно, у старосты есть специальный артефакт, который позволяет вызвать на подмогу подобный отряд. Однако его можно использовать только в том случае, если иные нападут на город. А все, что происходит до этого момента, никого не волнует. И пока отряд появится и сориентируется, может погибнуть не один мирный житель. И это тоже никого не заботит.

Когда я узнала об этом от Браака, то в очередной раз убедилась в том, насколько жестоки и безразличны вампиры.

Я не могла найти себе места. Чем больше проходило времени, тем сильнее я волновалась. Пыталась отвлечься, занимаясь домашними делами, но все валилось из рук. Потом я решила изучить дневник ведьмы, но и это не помогло. Текст расплывался перед глазами, и я не могла сосредоточиться на нем. Раздраженная, захлопнула книгу и убрала ее в ящик стола, подальше от глаз.

Я боялась за Браака. Потерять его означало бы лишиться самого дорогого для меня человека в этом мире. Именно так! Человека! Ведь, несмотря на немного необычную внешность, мой муж оказался более человечным, чем Кьяран.

Браак открыто проявлял свою любовь и делился со мной всем, что его беспокоило. Мне даже страшно представить, как я буду жить без него.

Входная дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Я вскочила со стула, на котором сидела до этого момента. В дом ввалились две высокие фигуры, тут же заполнив собой небольшое пространство комнаты, которая служила и гостиной, и прихожей одновременно.

Я была в таком шоке, что не сразу осознала, кто так бесцеремонно проник в наш дом. Но потом осознала, что никто, кроме меня и Браака, не может войти внутрь. Благодаря защите, которую он установил и которую я усилила, используя свои новые способности.

Защита была настолько сильной, что Брааку, чтобы переместиться куда-либо, приходилось сначала выходить из дома через дверь. И чтобы вернуться обратно, ему приходилось повторять тот же процесс, поскольку Грань в этих стенах не работала.

Я поспешила к мужу. Мне было безразлично, кто был тот второй мужчина. Даже не взглянула на него. Все мое внимание было обращено на Браака. Его взъерошенные волосы, рваная и испачканная одежда — все это не беспокоило меня так сильно, как его неестественная бледность. Он едва стоял на ногах, балансируя на грани сознания.

Не было времени паниковать и плакать. Собравшись с мыслями, я приказала отнести Браака в спальню. Не глядя на мужчину, который помог мужу добраться до кровати, я выпроводила его за дверь, полностью сосредоточившись на Брааке.

Он лежал на кровати с закрытыми глазами, его грудь едва заметно вздымалась. На лице иногда появлялась гримаса боли, выдавая его страдания.

Дрожащими руками я расстегнула остатки его рубашки и шумно втянула в себя воздух, на мгновение замерев. Собравшись, я стянула с него рубашку, стараясь игнорировать бешено колотящееся сердце.

— Я же просила тебя быть осторожнее, — произнесла я, нежно прикасаясь к груди мужа, которую украшали глубокие царапины.

Рана была неглубокой, но это не делало ее менее опасной. Яд иных способен проникать в организм через малейшие повреждения и медленно, но верно высасывать жизнь. Кроме царапин, я заметила множество кровоподтеков.

— И все же я вернулся, — раздался шепот Браака, и на губах мужа появилась едва заметная улыбка. Он лежал с закрытыми глазами, но то, что он был в сознании, вселяло надежду.

— Он еще и шутит! — возмутилась я. — Ну ничего, вот поставлю тебя на ноги, тогда и поговорим!

Я закрыла глаза и сосредоточилась, ощущая, как покалывает кончики пальцев. Затем я начала тихо шептать заклинания.

В этот момент я была очень благодарна Брааку за то, что он уговорил целителя взять меня в ученицы. Благодаря ворчливому старикашке по имени Орвиз я научилась искусству исцеления. Он позволял мне присутствовать при осмотре больных. Иногда Орвиз разрешал мне самой лечить.

Через некоторое время я внимательно осмотрела свою работу. Раны затянулись, но на их месте остались черные полосы, похожие на змей. Эти полосы медленно расползались по бледной коже, что свидетельствовало о начале действия яда.

Выругавшись не очень культурно, заостренным ноготочком полоснула себя по ладони и тут же поднесла ее к губам Браака.

— Что ты?.. — прошептал он, не в силах открыть глаза.

— Молчи и пей, — пробормотала я, не особо надеясь на успех, но и не в силах отступить.

Когда я помогала Кьярану таким же образом, я была человеком. Сейчас же я не знаю, кем являюсь, и не уверена в своих силах.

Я обладаю даром, который позволяет мне исцелять раны, сращивать переломы и выводить из организма любую болезнь. Однако как быть с ядом? Возможно, в библиотеке, в одной из книг ведьмы, есть какой-то способ, но его еще нужно найти! Поэтому я надеюсь, что моя кровь хоть немного замедлит распространение яда, пока я не найду другой способ.

Браак закашлялся. Я убрала руку, быстро залечила свою рану и, коснувшись его губ, стерла капельку крови. Внезапно он перехватил мою руку и, открыв глаза, посмотрел на меня.

— Обещай мне, что, если я умру, ты не вернешься в замок! — его голос был слаб, но в нем чувствовалась такая сталь… Уже давно он не говорил со мной подобным тоном.

— Вот еще! — фыркнула я. — Чтобы остановить меня, тебе придется выжить!

Я пыталась держаться, но нижняя губа затряслась, а на глаза навернулись слезы. Тут же смахнув их, я нежно улыбнулась мужу и сказала:

— Я обещаю тебе, что ноги моей не будет в замке! А теперь позволь мне помочь тебе.

Браак кивнул, отпустил мою руку и устало прикрыл глаза.

Отбросив все посторонние мысли и сосредоточившись на работе, я полностью погрузилась в процесс. Мне потребовалось много времени, чтобы избавить прекрасное тело моего мужа от всех травм. Когда я закончила, Браак уже спал, лишь изредка его тело слегка вздрагивало.

Нежно проведя рукой по его щеке, я собиралась проверить, ушел ли тот мужчина. Если нет, я хотела поблагодарить его за помощь в доставке Браака домой. Однако меня остановило легкое прикосновение к щиколотке.

Удивленно опустив взгляд, я обнаружила хвост. По его неестественной позе я поняла, что ему тоже пришлось нелегко. Слегка улыбнувшись, я осторожно коснулась хвоста.

— Ничего, сейчас и тебя вылечим, — тихо произнесла я, используя свой дар, чтобы исправить перелом. Затем я снова посмотрела на Браака и добавила: — Главное, чтобы твой хозяин поправился.

Мой взгляд упал на грудь мужа, которая медленно поднималась и опускалась от дыхания. Черные пятна больше не распространялись по его бледной коже, и это не могло не вселить в меня надежду.

Я укрыла Браака одеялом и, поднявшись, осторожно вышла из спальни. Прикрыв за собой дверь, я прислонилась лбом к ее холодной поверхности и почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

Кажется, эмоции, которые я так долго пыталась сдержать, наконец-то нашли выход. Однако расслабляться было рано: нужно для начало убедиться, что в доме нет посторонних. Если же мужчина все еще не ушел, то мне предстоит вежливо попрощаться с ним, не забыв поблагодарить за помощь.

Я глубоко вздохнула, отступила от двери и обернулась. И в тот же миг забыла, как дышать! Кто сказал, что вампиры не способны испытывать чувства? Сейчас мне эта способность была бы очень кстати!

Он стоял посредине небольшой гостиной. Его вид ничуть не отличался от Браака: такой же взъерошенный и немного помятый. Но по сравнению с мужем на нем не было ни царапины! Он пристально рассматривал меня карими, почти черными глазами.

— Так вот, значит, почему брат отказывается возвращаться домой, — произнес он с усмешкой, осматривая меня с ног до головы.

В несколько шагов он оказался рядом, пытаясь уловить мой запах, но лишь сильнее нахмурился. Я стояла неподвижно, не дыша и не моргая, как будто неживая. Страх, который я забыла за эти годы, вновь охватил меня с прежней силой.

— Вампирша? — удивленно произнес он. — Почему я раньше тебя не видел? По закону все вампиры должны быть под учетом и жить в замке или в пределах столицы.

Я шумно выдохнула и с досадой поджала губы.

Он не узнал меня! Я должна быть счастлива. Но почему это вызывает у меня такие неприятные и даже болезненные чувства? Хотя чего я ожидала? Что он будет помнить обо мне? У него семья, а я для него лишь мимолетное увлечение, которое он без колебаний предал ради своей цели.

— Благодарю вас за помощь. Не думаю, что муж смог бы сам добраться домой, — произнесла я спокойно, игнорируя его слова. — Не подскажете, как мне к вам обращаться?

Что ж, если он не помнит меня, то это к лучшему! Тогда я тоже сделаю вид, что не знаю его.

— Кьяран, — коротко ответил мой бывший возлюбленный.

— Благодарю вас за помощь, но вынуждена попросить вас покинуть наш дом, — произнесла я вежливо, но твердо, чтобы он осознал, что мне не нравится его присутствие здесь.

— Я не уйду, пока не буду уверен, что брату ничего не угрожает, — ответил он.

Он серьезно вспомнил о том, что они братья? Пять лет никому не было дела до Браака. Это, конечно, к лучшему, потому что я не уверена, что смогла бы спокойно реагировать на постоянные визиты семьи моего мужа.

Поведение Кьярана вызывает у меня беспокойство. Может быть, он узнал меня, но решил не показывать этого? Или же он хочет сначала разобраться в ситуации? В любом случае я не намерена терпеть его присутствие в нашем доме.

— Сейчас ему нужен отдых. Думаю, нескольких дней будет достаточно, — с уверенностью произнесла я. — А пока…

— Повторюсь, пока я не буду уверен, что с моим братом все в порядке, я не уйду, – перебил меня Кьяран. – Я уже послал за целителем.

Глава 3

Я вздохнула с некоторым отчаянием, возможно, потому, что вспомнила, что Кьяран всегда добивается своего. Поэтому сейчас было бессмысленно спорить с ним. Пусть дождется целителя, убедится, что с Брааком все в порядке, и возвращается в свою столицу!

Мне совершенно непонятно, зачем он здесь! Хотя я действительно благодарна ему за помощь Брааку, но на этом все!

— Как только вы убедитесь, что Брааку ничего не угрожает, вы покинете мой дом! – сказала я, бросив на него недовольный взгляд.

Глаза вампира недобро блеснули. Похоже, ему не понравилось, что кто-то смеет ему указывать. И его следующие слова лишь подтвердили мои опасения:

— Вы хоть понимаете, с кем разговариваете?

— А есть разница? — я вопросительно подняла бровь и скрестила руки на груди, пытаясь защититься таким простым движением.

Несмотря на то что он проявлял открытое неуважение и всячески демонстрировал, что я для него ничтожество, внутри меня все же поселился страх, что Кьяран вспомнит меня.

— Я младший сын повелителя! Ты должна выказать мне уважение! — в голосе вампира послышались твердые нотки, сквозь которые прорывались рычащие звуки.

Я должна? Ему? Мне захотелось рассмеяться прямо в лицо вампира. Едва сдержала этот порыв. Как и следующий, потому что возжелала ответить Кьярану, что если здесь кто-то и должен, так это он!

— Ну, так-то я жена вашего брата, значит, тоже имею какой-то статус, — задумчиво произнесла я, заметив удивление, промелькнувшее в его глазах. — К тому же, будь передо мной сам повелитель, я бы обязательно оказала ему честь. А вы всего лишь сын… Даже не первый.

Глаза мужчины слегка сузились, а брови сошлись в напряженной гримасе. Костяшки пальцев побелели от напряжения, когда он сжал кулаки.

— Возможно, перед тобой будущий повелитель! — произнес он с угрозой в голосе. — Тебе стоит следить за своими словами, иначе...

— Тем не менее вы всего лишь третий сын, — раздраженно перебила его, покачав головой. — К тому же мы находимся далеко от столицы, где правящая династия не обращает внимания на простых подданных. И все ваши титулы здесь никому не нужны.

Его лицо исказилось в пугающей гримасе бешенства.

— Ты… — прорычал Кьяран с яростью в голосе.

Он резко рванулся в мою сторону. Если бы я была обычным человеком, то не заметила бы его движения и увидела бы вампира лишь тогда, когда он оказался рядом. Но сейчас я уже не совсем человек. И хотя я еще не до конца осознаю, кем стала, но все же приобрела некоторые навыки.

Я увидела приближение вампира и не стала ждать, пока он воплотит свои намерения. Возможно, он просто хотел напугать меня или даже придушить, чтобы у меня больше не возникало желания с ним спорить. Поэтому я просто сделала несколько шагов в сторону и обогнула Кьярана, оказавшись за его спиной.

— Прошу вас держать себя в руках, вы все же находитесь на моей территории! — сказала я спокойно.

Кьяран резко обернулся. Он стиснул челюсти и заскрежетал зубами, а его губы плотно сжались в тонкую линию.

— Оставим разговоры на следующий раз, позвольте мне встретить целителя, которого вы сами и пригласили, — сказала я, игнорируя злобный взгляд вампира, и направилась к двери, в которую тут же нетерпеливо постучали.

Я открыла дверь, чтобы впустить Орвиза в дом. Он вошел, недовольно бормоча что-то себе под нос.

— Каталина, что могло случиться такого, с чем ты не смогла бы справиться? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

От своего нового имени недовольно скривилась.

Когда я пришла в себя, Браак рассказал мне, что произошло. Он сообщил о том, как в его доме внезапно появилось мое бездыханное тело. Браак был готов сжечь меня на костре, чтобы упокоить, но в этот момент он уловил что-то непонятное и неуловимое в моем теле. Тогда в его голове созрел план.

Я не стала спрашивать, где он взял тело, чтобы сжечь его на глазах у братьев. Меня интересовал только один вопрос: поверили ли они, что в огне сгорела я? Браак ответил, что они не проявили особого интереса ко мне. Они просто постояли перед костром и исчезли. А он с моим все еще бездыханным телом отправился в этот городок, подальше от родственников.

Браак купил и укрепил дом, чтобы никто не мог войти без его ведома, и стал ждать. Он рассказал, как ему было страшно и одновременно интересно наблюдать за тем, что происходит со мной. Осознание того, что я чудом осталась жива, отгоняло от него все тревожные мысли.

Муж признался, что переживал, ведь он впервые сталкивался с подобным и не знал, чего ожидать. Но когда я пришла в себя и с живым и ясным взглядом посмотрела на него, узнав, он с облегчением выдохнул.

После этого Браак рассказал мне историю, которую он придумал для местных, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Для жителей города и любопытных я теперь Каталина, жена Браака.

Браак предложил мне сменить имя, чтобы начать новую жизнь с чистого листа. Я была не против. В тот момент в моей памяти всплыло имя, которым ко мне обращался повелитель. Оно было созвучно с моим настоящим именем. Однако Браак все равно называет меня моим земным именем, когда мы остаемся одни.

— Прошу прощения, Орвиз, — произнесла я с некоторой долей вины в голосе, но довольно строго. — Пока я занималась ранами мужа, один особо впечатлительный вампир отправил за вами, не удостоверившись, что жизни моего супруга уже ничего не угрожает.

Я бросила недовольный взгляд на Кьярана, который стоял на прежнем месте, пристально меня рассматривая. Не обращая на него внимания, я фыркнула и снова сосредоточилась на старике.

Если бы Кьяран действительно переживал о брате, то сначала бы поинтересовался, как он себя чувствует, а еще лучше — сам бы навестил Браака. Но вампир не сделал ни того, ни другого, а значит, его сопереживание было лишь предлогом.

— Что ж, если для меня здесь нет работы, то я, пожалуй, пойду. В городе сейчас такое творится! Раненых просто тьма! О погибших я вообще молчу, — пробормотал старичок и направился к выходу, собираясь уйти.

Возможно, среди раненых и погибших есть наши с Брааком знакомые. От этой мысли стало как-то печально.

— Куда? — рявкнул Кьяран, давая о себе знать. — Мой брат все еще нуждается в лечении!

По его голосу было слышно, что вампир едва сдерживает себя, чтобы не потерять контроль. Сначала я не обращала на него внимания, обращаясь как к равному, а теперь даже целитель игнорирует. Как же бедному третьему сыну повелителя сдержать свой вспыльчивый характер?

Орвиз обернулся, встретился взглядом с вампиром и, слегка поклонившись, с уважением произнес:

— Простите, ваше темнейшество, после работы Каталины мне действительно нечего делать рядом с вашим братом. Но если вы настаиваете…

— Я настаиваю! – прорычал Кьяран.

— Прошу вас, проводите меня к вашему супругу, — обратился ко мне целитель.

Я направилась к спальне. За мной следовал старичок, шаркая ногами по потертому дощатому полу. А замыкал нашу делегацию Кьяран.

— Прошу!

Я открыла дверь и, слегка отступив, пропустила обоих мужчин в комнату.

Когда мужчины вошли, я прислонилась плечом к дверному проему, скрестила руки на груди и стала внимательно наблюдать за происходящим. Орвиз поставил на пол рядом с кроватью небольшой чемоданчик, в котором было все необходимое для целительства.

Еще в первые дни занятий со стариком я из любопытства заглянула внутрь чемоданчика, надеясь увидеть что-то необычное. Мне было интересно, чем целитель пользуется для лечения больных. Однако, когда я обнаружила там различные травы, порошки и мази, то разочарованно вздохнула. У меня не было желания изучать содержимое всех этих мешочков и баночек.

Я убедилась, что работа целителя непроста. Как можно не запутаться во всех этих травках? Думаю, я бы не справилась с такой задачей. Хотя в книгах, которые я изучала, было довольно много рецептов зелий, я пока не планировала углубляться в этот дар ведьмы. Мне было достаточно того, что я могла лечить раны и хвори с помощью заговоров.

Старик говорил мне, что я способна на большее, и советовал приложить больше усилий к изучению своего дара. Но я лишь отмахивалась от его слов. Я читала книги, знакомилась с заговорами, проклятиями, заклинаниями и даже иногда с зельями, но лишь поверхностно, чтобы в крайнем случае воспользоваться ими.

В это время Орвиз осторожно откинул одеяло с Браака.

Кьяран внимательно осмотрел брата и, не найдя на нем никаких повреждений, перевел взгляд на меня. Мне показалось, что в его глазах промелькнуло удивление, но я постаралась не показать этого и сделала вид, что не заметила его реакции.

Старик поцокал языком и неодобрительно покачал головой, вероятно, заметив следы яда. Он провел руками над Брааком, ненадолго прикрыл глаза, а затем снова открыл их, нахмурившись.

— Что с моим братом? — нетерпеливо спросил Кьяран.

— Давайте выйдем, чтобы не мешать больному отдыхать, — предложил Орвиз.

Как только они вышли из комнаты, я поспешила туда и, наклонившись, укрыла Браака одеялом. Мой взгляд задержался на его лице, на котором промелькнула едва уловимая гримаса боли. Не в силах сдержаться, я коснулась его щеки и провела пальцами по бровям, разглаживая вертикальную морщину между ними.

— Ничего, мы и с этим справимся, – тихо прошептала я. – Ты, главное, не сдавайся раньше времени. Я обязана тебе жизнью и сделаю все возможное, чтобы оплатить этот долг.

Выпрямившись, я обернулась и встретила задумчивый взгляд Кьярана, который стоял в дверях и, по-видимому, следил за мной. Интересно, как много он услышал?

Я удивленно подняла бровь, стараясь скрыть за насмешливым взглядом свою тревогу. Я словно говорила: «Как вам не совестно наблюдать за такой интимной сценой?».

Кьяран раздраженно фыркнул и, развернувшись, направился прочь. Я поспешила за ним, чтобы стать свидетелем разговора мужчин. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, внимательно наблюдая за происходящим.

— Ну? — нетерпение вампира, казалось, достигло предела, иначе как объяснить его поведение?

— Работа Каталины выполнена настолько хорошо, что ваш брат мог бы прийти в себя в любой момент, — начал старик, но Кьяран его перебил.

— Если она справилась так замечательно, то почему мой брат до сих пор без сознания?

— Яд иного, — терпеливо ответил Орвиз. — Прошу прощения, ваше темнейшество, но вам ли не знать, насколько он опасен. И вы должны понимать, что от него нет лекарств! Если бы ваш брат попал ко мне, я бы даже не стал его лечить. Простите. Вы должны осознавать, что это бесполезно. Но Каталина — другое дело. Она его жена и не допустит, чтобы он просто так ушел. Раны она, конечно, залечила…

Старик посмотрел на меня, словно решая, говорить или нет. Затем, чуть склонив голову, произнес:

— Яд все равно сделает свое дело. Через несколько дней, возможно, через неделю ваш брат нас покинет, — некоторое время он молчал, а затем, словно приняв решение, сказал: — Я могу предложить вам облегчить его мучения…

— Нет! — ответили мы с Кьяраном одновременно, и на наших лицах не дрогнул ни один мускул. Это был довольно грубый отказ, который не оставлял места для обсуждений.

— Я вас понял, можете быть свободны, – произнес Кьяран, видимо, осознав, насколько серьезна ситуация.

— Прошу прощения, – снова поклонился ему старик.

Я отправилась проводить Орвиза до дверей.

В коридоре он чуть подался вперед, схватил меня за руку и, наклонившись, прошептал практически на ухо:

— Будьте осторожны со своим даром рядом с его темнейшеством.

Я не смогла сдержать улыбку. Он мог бы и не говорить этого. Кому, как не мне, знать, насколько опасен Кьяран?

— Спасибо, что посетили нас, – произнесла я, улыбнувшись целителю.

— Если у вас найдется свободное время, буду рад видеть вас у себя в целительской. Буду благодарен за вашу помощь, – сказал старик.

Разве я могу не помочь? Как только избавлюсь от нежеланного гостя в своем доме, я обязательно отправлюсь в целительскую. Я не могу оставить своего учителя одного разбираться в том хаосе, который сейчас царит в городе.

— Вы могли бы и не просить, ведь это моя обязанность — помогать вам, — произнесла я, сдержанно улыбнувшись. — Я присоединюсь к вам сразу же после того, как провожу гостя.

Старик понимающе закивал головой, и я открыла перед ним дверь. В этот момент на пороге появился Эшриал. Мое сердце вновь замерло, а затем забилось в панике. Какова вероятность, что средний брат тоже не узнает меня?

— Катя? — воскликнул средний сын повелителя, явно удивленный.

Его взгляд, устремленный на меня, не оставлял сомнений в том, что он понял: перед ним стою именно я, Катя. Возможно, другие бы усомнились, ведь я сильно изменилась, но не Эшриал.

Старик, обернувшись, посмотрел на меня с удивлением, но промолчал, оставаясь в стороне.

— Вы приняли меня за кого-то другого, здесь таких нет, — произнесла я спокойно, стараясь не выдать своего испуга.

— Да? — спросил Эшриал, с сомнением глядя на меня, словно пытаясь убедить себя, что ошибки быть не может. Однако он не стал спорить.

— Каталина, я надеюсь, что у вас все же найдется для меня время, — сказал целитель.

— Постараюсь, — ответила я, не прощаясь со стариком.

Орвиз, дождавшись, пока Эшриал немного отойдет, покинул дом. Я вопросительно посмотрела на брата Кьярана, продолжая играть роль Каталины. Я не знакома с ними, и они не знают меня! Главное, почаще повторять это себе, и, возможно, это сработает.

— Вы что-то хотели? — спросила я, не сводя глаз с Эшриала.

— Ээээ… Я тут… В общем… — замялся он, словно не зная, что сказать. Он окинул меня пристальным взглядом, а затем, видимо заметив Кьярана, выдал: — Я с ним!

Довольно нагло он протиснулся мимо меня, входя в дом, и обратился к брату:

— Это какой-то бред! Почему я не смог перенестись сразу в дом? Только на его порог? Что за защита? Я ранее не видел ничего подобного, — бормотал Эшриал, с интересом рассматривая наше с Брааком жилище.

— Если тебе так интересно, можешь спросить у молодой хозяйки, — сказал Кьяран.

Я старалась не смотреть на вампира. Но кожей чувствовала на себе его взгляд. Он смотрел на меня, видимо, пытаясь увидеть во мне что-то, что ранее пропустил. Я всеми силами игнорировала этот взгляд.

Эшриал тут же оказался рядом, принюхиваясь ко мне. Чувствую себя сукой, к которой присматриваются кабели. В своем мире я частенько видела подобное. Когда на улице появлялась новая собака, ее начинал обнюхивать каждый кобель, а то и по несколько раз!

От такого сравнения я почувствовала себя неловко и передернула плечами, пытаясь избавиться от неприятных ощущений.

— Вампирша? — произнес Эшриал с таким же удивлением, как недавно его брат. — Но как?..

— Прошу проявить немного уважения, — произнесла я, снова передернув плечами, как будто ощущая, как моя кожа начинает нагреваться под взглядом Кьярана. — Я все же жена Браака, и у меня есть имя — Каталина!

— Каталина? — произнес Эшриал, словно пробуя мое имя на вкус. — Оно вам очень идет. А еще вы очень похожи на одну мою знакомую. Правда, она была челов…

— Как обстановка в городе? — спросил у него Кьяран.

— Все зачистили, — ответил Эшриал, скривившись, словно ему не понравилось, что его перебили. — А что с Брааком?

— Его задел иной, — коротко ответил ему брат.

Я наблюдала за их разговором с раздражением. Мне не нравилось, что они находятся в моем доме! Здесь сейчас не хватает только Ахаелла и повелителя, и будет можно сказать, что прошлое, от которого я бежала столько лет, настигло меня.

— Плохо, отцу это не понравится, — снова скривился Эшриал.

— Может, вы для своей беседы найдете более подходящее место? — вмешалась я в их разговор.

Глава 4

— Нам и здесь хорошо, — ответил Кьяран с легкой надменностью, заставив меня бросить на него раздраженный взгляд. — А тебе не помешало бы вспомнить о гостеприимстве и проявить хотя бы немного уважения к братьям твоего мужа.

С этими словами он прошел и уселся в кресло, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Всем своим видом он давал понять, что не собирается сдвигаться с места. Мне даже показалось, что он смотрит на меня свысока, как на букашку, которую не жаль раздавить. Хотя почему показалось? Ему было бы не сложно сделать это.

— За все время, что я живу с Брааком, он ни разу не упомянул о своей семье. Да и она, похоже, не вспоминала о нем до этого дня, — с сарказмом заметил я. — Поэтому я не могу быть уверена, что вы действительно братья. Что-то нет в вас сходства. Так что я прошу вас покинуть мой дом. И пока мой муж не придет в себя, я не желаю никого здесь видеть.

После моих слов глаза Эшриала расширились. Он явно не ожидал, что его и Кьярана попробуют выставить за дверь. Именно попробуют, потому что мои слова никто не воспринял всерьез. Их просто проигнорировали!

— Нам придется забрать Браака домой в таком состоянии, — сказал Кьяран, обращаясь к Эшриалу. — Целитель осмотрел его, и кроме яда на теле брата нет других повреждений.

И ни слова о том, что я его вылечила! Вот же негодяй! И делает вид, будто это он оказал Брааку первую помощь!

Что он сказал? Забрать Браака?

— Придется, — со вздохом ответил Эшриал. — Но какой смысл? Он долго не проживет.

Мои брови удивленно поползли вверх. Они сейчас точно говорят о брате? Что-то мало верится!

— Это уже не наши проблемы, — бросил Кьяран. — Отец приказал найти и вернуть его домой. О том, в каком состоянии он будет, речи не было.

После услышанного я больше не могла сдерживать эмоции, которые так и рвались наружу. Я действительно старалась быть спокойной. Но не дай Темнейший, чтобы мне не захотелось придушить одного из братьев или обоих сразу.

— Я не позволю вам забрать Браака! — произнесла я, с трудом сдерживая рычание.

— Приказы повелителя не обсуждаются, — бросил Кьярн, отмахнувшись от меня, как от назойливой мошки. Затем он обратился к Эшриалу: — Нужно придумать способ доставить его в замок. Гранью здесь воспользоваться не получится. А трогать его… Мы рискуем доставить повелителю его труп.

— И то верно, — согласился средний брат, присаживаясь на диван и о чем-то задумавшись.

Видимо, они действительно собираются найти способ, чтобы забрать Браака в замок. Я не вижу в этом ничего плохого. И даже не стала бы противиться, ведь уверена, что он сразу же вернулся бы, как только пришел бы в себя. Но в его состоянии…

Отпускать мужа в замок — все равно что отправлять на верную смерть. Я знаю, что там никто даже не попытается спасти его. Он будет медленно выгорать изнутри, в мучениях ожидая своей смерти. Ведь от яда иного еще никому не удавалось выжить.

Никому, кроме Кьярана! Причем дважды!

Я прищурила глаза, глядя на бывшего с нескрываемой неприязнью. Надменный, наглый и бесчувственный. Что в нем могло мне понравиться? Я даже не могу сказать, была ли я счастлива рядом с ним. А вот с Брааком…

Они действительно думают, что я буду просто стоять в стороне?

— Значит, вы не собираетесь уходить? — спросила я на всякий случай.

— Тебе придется немного потерпеть нас. Как только мы решим, как будет безопасно забрать отсюда Браака, сразу же уйдем, — сказал Кьярна, даже не взглянув на меня.

— Ну что ж, я пыталась быть вежливой, — проворчала я.

Мне не нравится тратить на них время. Лучше бы я провела его рядом с Брааком или помогла Орвизу в целительской.

Я понимаю, что Брааку не понравится то, что я собираюсь сделать. Но у меня действительно нет времени пререкаться с теми, кто не уважает мое мнение!

Я подошла к Кьярану и, прежде чем положить руку ему на плечо, с вежливой улыбкой произнесла:

— Прошу прощения.

— За что? — спросил он, нахмурившись.

Но в этот момент мы оказались на улице, благодаря моему маленькому помощнику. Я даже рада, что кулон остался со мной, пусть и таким необычным способом.

Темнейшество, потеряв равновесие, удивленно вскрикнул и чуть не упал на землю. Лишь благодаря своей вампирской скорости и реакции Кьяран сумел быстро прийти в себя и вскочить на ноги.

Я разочарованно вздохнула. Мне так хотелось увидеть вампира у своих ног. Когда-то я обещала себе, что заставлю его ползать у моих ног и молить о прощении. Когда Браак узнал об этом, он взял с меня слово, что я не буду специально искать встречи с Кьяраном. Это мне больше всего нравится в муже. Он не отговаривает меня и не пытается добиться прощения его семьи. Браак переживает за меня и хочет, чтобы я держалась подальше от правящей династии. И я действительно дала ему слово, что не стану искать с бывшим встречи ради мести.

— Что за?.. — возмутился он, осматриваясь и тут же нахмурившись.

— Я заранее извинилась, — произнесла я и таким же способом вернулась в дом, где обнаружила Эшриала у окна.

— Как тебе это удалось? — спросил он, пристально глядя на меня. — Я несколько раз пытался воспользоваться Гранью, но ничего не вышло. Это твоя способность? Насколько часто и на какое расстояние ты можешь перемещаться?

Меня немного позабавило искреннее удивление вампира. Я не думала, что Эшриалу это интересно. Когда мы сидели в библиотеке вместе с Ахаеллом, он всегда казался отстраненным и безразличным к происходящему. Эшриал поддерживал разговор, произнося короткие фразы или отвечая на вопросы. Совсем недавно он также вел себя с Кьяраном.

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — ответила, неловко улыбнувшись.

— Хорошо, — произнес он с легкой улыбкой, посмотрев на меня с лукавым блеском в глазах. — Но мне было приятно видеть, как младшего сына повелителя выставили за дверь. Никто раньше не осмеливался так с ним обращаться. Хотя…

Он не успел договорить, потому что я подошла к нему.

— Нет! — воскликнул Эшриал, выставив между нами руку. — Если ты хочешь повторить то же самое со мной, то я, пожалуй, воспользуюсь дверью.

Я удивленно подняла бровь. Неужели он не будет возмущаться моим поведением по отношению к королевской семье? Странно как-то. Впрочем, меня это не касается. Главное, чтобы он покинул дом. А каким способом — уже не так важно.

— Ты же понимаешь, что он, — Эшриал указал на окно, словно указывая на то, что происходит за ним, — не оставит это просто так?

Я взглянула на улицу. Кьяран стоял в нескольких шагах от дома, пристально его рассматривая. Его хмурый взгляд выдавал замешательство. Он пытался понять, почему не может попасть внутрь. Губы Кьярана шевелились, словно он что-то говорил или нашептывал, а затем он направился к двери. Через пару минут раздался стук. Видимо, ему не удавалось открыть дверь самому, и он решил попытать удачу, надеясь, что ему откроют.

— Пусть побесится, это пойдет ему на пользу, — произнесла я, отводя взгляд от Кьярана, который вновь стоял на расстоянии от дома, рассматривая его снизу вверх. Возможно, он искал способ проникнуть внутрь.

— Ты не понимаешь, — сказал Эшриал. — Повелитель отдал приказ вернуть Браака домой, и его нельзя ослушаться, это грозит…

— Передай повелителю, что Браак сейчас дома, — я сделала акцент на этом слове, перебивая вампира, — но он обязательно посетит его, как только поправится.

Лицо Эшриала приняло серьезное выражение, брови нахмурились, выдавая его недовольство.

— Обман повелителя грозит тебе казнью, — произнес он, не сводя с меня злобного взгляда.

— Обман? – изумилась я. — В чем же я обманываю повелителя?

— От яда иных еще никому не удавалось выжить!

Он недовольно сжал губы и сделал шаг по направлению ко мне.

— Так уж и никому? — усмехнулась я.

Сначала он не понял мой вопрос, но потом в его глазах промелькнуло понимание и… сомнение?

Конечно, кто, кроме Кити, мог знать, как вылечить Кьярана от яда иных? Он и Ахаелл были свидетелями того, как именно я помогла их брату выжить.

— Катя? — произнес он.

— Каталина, — мягко поправила я вампира. — Выход там.

Я указала на дверь. Эшриал с легкой усмешкой направился к выходу, не медля ни секунды, и покинул дом, аккуратно закрыв за собой дверь.

Теперь я уверена, что никто не сможет проникнуть в наш дом без разрешения. Тем не менее стоит поторопиться с лечением Браака. Мне кажется, Кьяран не сдастся так просто. А что, если он приведет с собой подмогу? Магия, конечно, великая сила, но даже она может дать сбой.

Я завороженно смотрела на лицо спящего мужа, любуясь его прекрасными чертами. Сердце наполнилось нежностью к нему, и это сладкое щемящее чувство грозило поглотить меня целиком. Мне хотелось протянуть руку и провести кончиками пальцев по его лицу.

Он стал для меня самым дорогим человеком, с ним мне хорошо и спокойно. Его нежность и забота придают мне сил и вдохновения. В его объятиях я чувствую себя хрупкой и ранимой, и мне хочется, чтобы он продолжал заботиться обо мне и дарил то тепло, которое исходит от него.

Вдруг я ощутила легкое прикосновение к своей щиколотке. Хвост Браака, словно змея, обвил мою ногу, слегка сжимая. Как будто он уловил мои эмоции и пытается показать, что они взаимны.

— Спасибо, дружок, — прошептала я с улыбкой. Браак был прав: его хвост действительно живет своей жизнью. Пока его хозяин спит, хвостик поддерживает и успокаивает меня.

Однако это не сильно помогает, ведь я прекрасно понимаю, что против братьев и тем более повелителя, Браак не сможет ничего сделать. Я знаю, что мой муж отдаст за меня жизнь, но это будет глупо с его стороны. Я не стою таких жертв.

Я не сомневаюсь, что теперь его семья не оставит нас в покое. В данный момент мне не интересно, что именно заставило повелителя вспомнить о Брааке и прислать за ним братьев. Об этом мы подумаем с мужем позже, сейчас же нужно сосредоточиться на более насущных делах.

Приподняв одеяло, я внимательно осмотрела грудь Браака. Черные змейки от яда не стали меньше, наоборот, они стали длиннее. Значит, моя кровь не сможет помочь в этот раз и мне придется искать другой выход.

Поправив одеяло на груди мужа, я нежно прикоснулась к его щеке, задержав на нем взгляд. После встречи с вампирами я испытываю некую грусть. Возможно, это связано с осознанием того, что как прежде уже не будет.

Отняв руку от лица мужа, я взглянула на хвост.

— Пустишь? — спросила я, но в ответ он лишь сильнее обвился вокруг моей ноги. — Мне нужно помочь старику. Ты же знаешь, что он сам не справится.

С неохотой хвост всё же выпустил меня из своей хватки.

Поднявшись, я подошла к шкафу и достала плащ с глубоким капюшоном. Он стал для меня своеобразным щитом. Я никогда не выходила на улицу без него.

Поначалу это казалось мне странным, и я пыталась выразить недовольство Брааку, ведь именно он всегда настаивал на том, чтобы я скрывала свой истинный облик. Но теперь я и сама не решаюсь выйти на улицу без плаща.

Почему я должна скрывать свою сущность? Этот вопрос я сразу же задала Брааку. Он ответил, что позже я всё узнаю сама. И, судя по удивленным лицам его братьев-вампиров, я, наконец, начинаю догадываться о причинах.

Вампиры живут в замке. Об этом не раз упоминалось, кажется, ещё в моей прошлой жизни. Сразу возникает множество вопросов, на которые пока никто не может ответить.

Почему вампиры не живут среди других существ? И что будет, если кто-то ещё, кроме Эшриала и Кьярана, узнает обо мне?

Накинув плащ на плечи и спрятав лицо под капюшоном, я прямо из спальни переместилась в узкий переулок, который находится рядом с целительской.

Конечно, я могла бы сразу оказаться внутри, но старик этого не любит. К тому же не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Кто знает, что могут устроить братья-вампиры, если они здесь? Хотя я уверена, что Эшриал не станет ничего предпринимать, ведь мы расстались на приятной ноте. А вот Кьяран...

Орвиз хоть и ворчливый старикашка, но я не хочу втягивать его в неприятности.

Выйдя из переулка, я замерла на месте.

Когда-то оживленный город теперь лежал в руинах. Здания были разрушены, улицы завалены мусором и битым камнем. Некогда прекрасная архитектура теперь была исковеркана и сломана. Остатки цивилизации, которая была разрушена жестоким натиском монстров.

Воздух был тяжелым от запаха крови и смерти. Мрачное напоминание о судьбе, которая постигла город и его жителей.

Если подобное происходит в центре города, то что же осталось от той части, где произошло наводнение иных?

Из состояния задумчивости меня вывел детский плач. Очнувшись, я обратила внимание не на разрушенный город, который за эти годы стал для меня родным, а на его жителей.

Я ужаснулась, увидев множество раненых.

Оглядевшись по сторонам и не заметив поблизости вампиров, я вышла из переулка и направилась в целительскую. Войдя внутрь, я привлекла внимание старика и кивнула, показывая Орвизу, что полностью в его распоряжении.

Подойдя к старику, я приняла из его рук небольшой плетеный короб с мазью и бинтами. Поскольку я не могу открыто использовать свою способность, мне придётся ограничиться обработкой и перевязкой менее серьёзных ран.

Но даже это значительно облегчит работу Орвизу, ведь у него в целительской не было помощников. Только его внучка иногда помогала деду, но сейчас её почему-то не было видно.

Отгоняя ненужные мысли, я принялась за работу. Выйдя из целительской, я подошла к первому раненому. Им оказался мужчина. Он полусидел прямо на земле, облокотившись на стену целительской и держась за бок. Его бледный и изможденный вид немного настораживал.

Его рана была довольно серьезной, хотя и не выглядела такой.

Я чуть повернула голову, посмотрев из тени капюшона на беременную женщину и малышку лет пяти, которые стояли рядом. Ребёнок растерянно осматривал окружающую обстановку, словно не понимая, что происходит. Женщина старалась держаться, но время от времени из ее груди вырывались всхлипы. Они были растрепаны и покрыты пылью, на их теле виднелись ссадины и небольшие кровоподтеки.

— Вы не пострадали? — спросила я спокойно, даже немного отстраненно. Всё же в том, чтобы быть вампиром, есть свои плюсы: я могу контролировать эмоции.

Она покачала головой и снова всхлипнула.

— Хегет нас защитил, но сам пострадал, — произнесла она, видимо, имея в виду мужчину, которому становилось всё хуже, и я это чувствовала. — Вы же ему поможете?

Я не могу оставить мужчину с такой серьёзной раной на попечение вредного старика. У Хегета не так много времени, а учитывая, что очередь к целителю только росла, он может и вовсе не получить помощь.

— Я постараюсь ему помочь, — произнесла я и тут же добавила: — Не могли бы вы отойти?

Женщина отрицательно покачала головой. Я понимала, что не смогу оказать помощь мужчине, если она будет стоять рядом. Мне не нужны свидетели. Через пару минут мужчина потеряет сознание, и от него не будет никаких проблем, но вот от его семьи...

— Мне нужно будет обработать рану. Будет много крови, — попыталась объяснить я женщине. — Думаю, вашей девочке не стоит видеть подобного.

Женщина ещё мгновение сомневалась, но потом кивнула и отошла в сторону, отворачиваясь вместе с девочкой. Я поставила короб возле мужчины.

— Я хочу вам помочь, — сказала я, обращаясь к Хегету. — Постарайтесь не сопротивляться.

Он кивнул, давая своё согласие, и практически сразу же потерял сознание. Не медля больше ни секунды, я приступила к лечению.

Чтобы все выглядело естественно, я приподняла рубашку мужчины и начала обрабатывать рану обычным способом. При этом я задерживала руку на его теле чуть дольше, чем нужно, едва заметно шевеля губами и произнося заклинания. К счастью, капюшон скрывал мое лицо от любопытных взглядов.

Глава 5

После того как вылечила мужчину, я оставила небольшую рану на его боку и перевязала её, чтобы всё выглядело естественно. Мне не хотелось, чтобы в благодарность за спасение меня сожгли на костре, как ведьму.

Поднявшись, я подошла к женщине и, коснувшись её плеча, привлекла к себе внимание.

— С вашим мужем всё будет хорошо, — сказала я. — А теперь давайте я осмотрю вас.

Как только я закончила осмотр женщины и ребенка, рядом появился Орвиз. Он грубо схватил меня за локоть и потащил в дом.

Мы закрылись в небольшой каморке, где целитель хранит свои лекарственные травы и мази.

— Каталина, что ты творишь?! — злобно прошипел старик мне в лицо.

— А что я должна была сделать? Спокойно наблюдать, как он умирает?

Я глубоко и с лёгкой долей разочарования вздохнула. Я знала, что старик будет недоволен, но всё равно поступила по-своему.

— Да! — коротко бросил старик.

— Глупости! — раздраженно фыркнула я. — Разве можно пройти мимо того, кто нуждается в помощи? Если бы не я…

Я не могу понять, почему Орвиз так возмущён. Ведь он целитель и должен быть благодарен за каждую спасенную жизнь.

Старик продолжал негодовать:

— Если он узнает, кто ты, мужику будет всё равно, что ты спасла ему жизнь!

— Я всё равно бы так поступила, даже если бы знала, чем это может закончиться! Я не могу игнорировать нуждающихся, и если могу помочь, то обязательно помогу! — упрямо повторила я, гордо подняв подбородок.

Конечно, мне страшно, но я не могу пройти мимо умирающего человека, особенно если могу ему помочь. Совесть не позволит мне спокойно спать, если я не сделаю этого.

— Такая храбрая, да? Смерти не боишься? — с явной насмешкой в голосе произнес старик. — Тогда подумай о своём муже и обо мне, о моей семье. Себя не жалеешь, так пожалей хотя бы нас!

Больше не сказав ни слова, старик вышел из каморки, оставив меня в полном недоумении.

Хотя слова старика и были грубыми, он прав. Я больше не одна в этом мире и не должна забывать о Брааке, ведь кроме меня ему никто не сможет помочь.

Выйдя на улицу в каком-то заторможенном состоянии, я принялась за оказание помощи. Я осматривала жителей и, если рана была несерьезной, обрабатывала и давала четкие указания, как за ней следить. Если же что-то серьезное, отправляла к целителю.

Несколько раз я возвращалась домой, чтобы проверить Браака. Он по-прежнему находился в царстве морфея, и это было вполне ожидаемо. Если вспомнить, в каком состоянии был Кьяран, когда был под действием яда иных.

Ближе к ночи я почувствовала на себе чей-то взгляд. Он был тяжелым и словно прожигал насквозь, пытаясь прорваться сквозь мою защиту. Но сколько бы я ни оглядывалась, никого не могла увидеть.

Только после полуночи я смогла освободиться. На улице почти не осталось раненых, лишь самые тяжёлые из них терпеливо ждали, когда их осмотрит целитель.

Во мне кипело желание забыть о предупреждениях старика и помочь им. Однако странный взгляд из темноты, который словно следил за каждым моим шагом, останавливал меня от этого опрометчивого шага.

Передернув плечами, я еще раз посмотрела туда, откуда, как мне казалось, пристальный взгляд провожал каждый мой шаг. Но, как и прежде, я увидела лишь тьму.

Войдя в целительскую, я окинула ее беглым взглядом и остановилась на старике.

— Я со своей работой справилась. Пожалуй, на этом я вас оставлю, — сказала я.

Орвиз утвердительно кивнул, соглашаясь с моим решением.

Выйдя из целительской, я свернула за угол и оказалась в переулке. Но не успела я пройти и нескольких шагов, чтобы переместиться, как на меня напали и с силой прижали к стене, выбив из легких воздух.

— Думаешь, сможешь жить спокойно после того, что сделала? — прорычал Кьяран, заглядывая мне под капюшон.

Я лишь фыркнула, чувствуя себя в безопасности в его руках. Я осознавала, что убить меня ему будет непросто, ведь я сама вампир. Не зря я так много изучала информацию о жизни вампиров в прошлом. Сейчас эти знания были мне очень полезны.

— И что же я такого ужасного сделала, что ты решил напасть на меня? — с усмешкой спросила я.

В темноте переулка наши фигуры были скрыты от посторонних глаз, но я все равно хорошо видела. И реакция вампира на мои слова лишь развеселила меня.

— Ты! — зарычал он, и его рука на моей шее сжалась сильнее. Однако я не испугалась. Я больше не хрупкая девушка, и задушить меня ему будет не так-то просто. — Я могу казнить тебя лишь за одно твое неуважение ко мне.

— Чего же ты ждешь? — с улыбкой произнесла я. — Моя жизнь в твоих руках. Действуй!

Кьяран тихо выругался на незнакомом языке и чуть не сплюнул на землю, что снова вызвало у меня улыбку. Прищурив глаза, он склонил голову набок, разглядывая меня с каким-то странным выражением лица.

— Эшриал прав, ты похожа на нее, но ты не она, — произнес он. — Она была живой, умела чувствовать, а ты пустышка.

Мои брови поползли вверх. Было странно слышать такие слова от Кьярана. Ведь я отчетливо уловила в его голосе грусть, когда он говорил о ней. Ну, точнее обо мне в прошедшем времени.

— Удивительно слышать от вампира о чувствах, — хмыкнула я.

Он, казалось, хотел отпустить меня, и я почувствовала, как его пальцы отпускают мою шею, но тут же вампир снова вцепился в нее.

— Мне всё равно, кто ты, — прошипел он, не сводя с меня взгляда. — Перенеси нас в ваш дом, мне нужно забрать брата. Из-за вашей защиты я не могу сам отправиться туда и выполнить приказ повелителя.

— Нет, — ответила я, мгновенно становясь серьезной.

Шутки в сторону.

Что бы ни происходило между нами в прошлом, я не собираюсь снова подчиняться его воле. Боюсь ли я Кьярана? Возможно. Но это больше связано с ситуацией, чем с самим вампиром. Я опасаюсь, что он снова разрушит мою жизнь.

— Ты осознаешь, что сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться мне? — в его голосе звучала угроза, а недобрый взгляд буравил меня.

— И что ты сделаешь? Убьёшь? Так давай! Вы на другое не способны, — хмыкнула я. — Для вас чужая жизнь ничего не значит.

— Для кого это «для вас»?

— Для вампиров, — пожала я плечами, хотя это было непросто сделать из-за крепкой хватки вампира. — Вы наслаждаетесь своей властью, но не думаете о простом народе. Я почти уверена, что если бы вы не пришли за Брааком, то сегодня от города и его жителей ничего не осталось. Так вы правите этим миром? Неудивительно, что проклятье лишь усиливается. Вы заслужили подоб…

Я не договорила, потому что рука на моём горле сжалась с такой силой, что стало трудно дышать. Я знала, что не стоит дразнить его, но не смогла сдержаться. Мне было до боли обидно за простой народ. Да, они существа, но ведь и я теперь одна из них.

— Что ты знаешь о проклятье? — голос вампира изменился, а взгляд готов был метать молнии.

Что я знаю о проклятье? Довольно много. Моя память сохранилась в полном объёме, и я до сих пор помню всё, что когда-то читала в тайной библиотеке. Однако я не собираюсь ничего говорить вампиру. Они сами виноваты в том, что с ними происходит.

Я рассмеялась, хотя смех получился хриплым и зловещим из-за того, что он крепко сжимал мое горло. Но мне было всё равно. Никогда не считала себя мазохисткой, но происходящее доставляло мне удовольствие.

Теперь я другая, и возможность противостоять ему приводила меня в восторг. Я даже была готова забыть об обещании, данном Брааку.

Мысли о муже вернули меня к реальности. Я слишком увлеклась разговором. Мне нужно поторопиться, ведь по сравнению с нами у Браака осталось не так много времени.

Я посмотрела в глаза Кьярану и тихо, но уверенно произнесла:

— Отпусти.

Он усмехнулся, не торопясь выполнять мою просьбу.

Я не могу переместиться, пока он держит меня, потому что тогда Кьяран последует за мной, как балласт. А перемещать его в свой дом я не собираюсь. Поэтому...

— Прошу прощения, Ваше Темнейшество! — произнесла я с иронией в голосе.

Я поймала его хмурый взгляд, кажется, он вспомнил, как я выставила его из дома. Ведь тогда я тоже заранее извинилась.

Затем я сделала то, чего вампир никак не мог от меня ожидать. Вскинув ногу, я коленом ударила Кьярана по его достоинству. И в прямом, и в переносном смысле.

Глаза вампира расширились от боли и недоумения. Он вздрогнул и согнулся, с шумом выпуская воздух из лёгких. На мгновение вампир потерял бдительность, и этого времени мне хватило, чтобы освободиться от его захвата и отступить на пару шагов.

— Не обижайтесь, – обратилась я к Кьярану, не скрывая победной улыбки. – Я извинилась. И, кстати, просила вас отпустить меня по-хорошему. Но кто же виноват в том, что вампиры настолько самонадеянны и считают, что никто не может им противостоять? Особенно это касается правящей династии.

— Ты! — прорычал Кьяран, бросаясь в мою сторону.

Однако я, всё ещё улыбаясь, переместилась домой, оставив взбешенного вампира в переулке.

Оказавшись в гостиной, я сняла капюшон и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, стараясь прогнать все тревожные мысли. Я дома, и здесь меня никто не тронет. Пока не тронет.

Я не сомневаюсь, что теперь Кьяран ещё больше хочет меня придушить. Единственное, что меня радует, — это его уверенность в том, что я не могу быть Катей. Что ж, это только на руку мне.

Я скинула плащ и прошла в небольшую комнату, служившую ванной. В углу стояла небольшая лохань, а сразу за дверью — таз с прохладной водой. Опустив в него руки, я замерла, глядя в небольшое зеркало на стене.

В зеркале я увидела отражение красивой, но безжизненной куклы. Казалось, что создатель, вдохнув в меня жизнь, забыл добавить эмоций. Кьяран прав: я уже не та, что была раньше. Мои чувства и эмоции по-прежнему со мной, но они спрятаны так глубоко внутри, что порой я сама их не ощущаю.

Приведя себя в порядок, я отправилась в спальню. Осмотрев Браака, я в очередной раз убедилась, что моя кровь не в силах избавить его от яда. Возможно, это связано с тем, что Браак нечистокровный вампир. Но одно я знала точно: в ближайшее время у меня не будет времени на отдых.

С первыми лучами солнца я проснулась и сразу же проверила Браака. Яд медленно, но неотвратимо распространялся по груди моего мужа, словно тонкие змейки, стремящиеся к самому дорогому — его сердцу.

Меня охватил страх. Слова старого целителя не выходили из головы, и моя уверенность в том, что я смогу помочь Брааку, таяла. Тем не менее я не собиралась сдаваться. Я не могла позволить себе бездействовать. Браак спас мне жизнь, и я должна отплатить ему тем же.

Я вновь порезала себе ладонь и напоила его своей кровью. Я понимала, что это не излечит Браака, но хотя бы замедлит распространение яда. Наблюдая за тем, как мой муж с трудом сделал пару глотков, я залечила рану и, поднявшись, переместилась в библиотеку.

Однако, оказавшись здесь, я осознала, что все мои усилия напрасны. Я не найду в этих книгах ничего, что могло бы помочь спасти Браака. И вновь моя уверенность начала трещать по швам.

Библиотека принадлежала ведьме Каталине, которая перед смертью наложила проклятье на повелителя и весь его народ. Именно из-за этого проклятья появились иные существа. Но гораздо позже. Поэтому мне даже не стоило пытаться отыскать что-то об этих созданиях в книгах.

К тому же, насколько мне не изменяет память, когда я изучала эти книги раньше, в них не было ни слова о каких-либо существах.

Я медленно прошла вдоль полки, рассеянно разглядывая корешки книг. Возможно, так я пыталась успокоиться. А может быть, искала новый способ вылечить Браака.

Остановившись перед неприметной книгой, я взяла ее в руки. Но, прочитав название, разочарованно вздохнула, понимая, что она мне не поможет. Я уже собиралась поставить ее обратно, когда услышала негромкий голос, который звал меня.

— Катя? — позвал он…

Эшриал?

Я повернула голову в сторону его голоса, прислушиваясь. Шаги раздавались совсем близко. Я напряглась, ощущая, как сердце забилось быстрее, а в руках появилась слабость.

Неужели он обнаружил это место, и сейчас мы встретимся?

— Я не уверен, здесь ли ты и слышишь ли меня, — продолжил Эшриал, остановившись.

Я выдохнула с облегчением, осознавая, что он не нашел это крыло. Значит…

— Возможно, это было глупо, и мне следовало попытаться прийти к тебе домой. Черт! Как же глупо разговаривать с самим собой, — едва слышно проворчал он с недовольством, но я все равно его услышала. — Катя, если ты здесь, дай знать. Я не буду ничего спрашивать. Мне просто нужно предупредить тебя.

Я медлила. Мне не хотелось раскрывать это место. Если Эшриал узнает, что в библиотеке есть тайное крыло, он сделает все возможное, чтобы его найти. И кто знает, что вампиры могут сделать с книгами? Перенести их, чтобы спрятать от посторонних глаз, я не могу, потому что некуда. Наш с Брааком дом — не самое безопасное место.

— Наверное, зря я сюда пришел, надо было сразу к ней домой отправляться, — пробурчал вампир, и его шаги начали удаляться.

Вздрогнув от мысли, что вампир вот-вот окажется на пороге моего дома, я выронила книгу из ослабевших рук. От громкого хлопка, раздавшегося в тишине библиотеки, я снова вздрогнула, а шаги стихли.

— Катя? — раздался тихий шепот. — Я знал, что найду тебя здесь! Можешь ничего не говорить, просто слушай. Кьяран… он решил напасть на твой дом, чтобы силой забрать Браака домой.

Мои глаза расширились от шока, а в груди все сжалось от страха. Если ему удастся забрать Браака, у меня не останется шанса помочь мужу. Но мне нечего опасаться, потому что наш дом защищен, и Кьярану вряд ли…

— Брат взял разрешение у повелителя воспользоваться услугами мага. К тому же отец разрешил убить тебя, если ты будешь противиться, — продолжил Эшриал, вгоняя меня в ступор.

— Что значит «убить»? — спросила я, с недовольством появляясь прямо перед вампиром. Он отступил на шаг назад, едва заметно вздрогнув от неожиданности.

— Значит, я не ошибся, и ты каким-то чудом выжила, — выдохнул он, внимательно рассматривая меня.

— Ты сказал, что Кьяран собирается убить меня? — повторила я свой вопрос.

— Если ты будешь сопротивляться, — согласно кивнул он. — Но приказ был задержать тебя, пока мы не выясним, кто ты такая. Понимаешь, у нас каждый вампир на счету, потому что нас осталось не так много.

Мне было совсем неинтересно слушать печальную историю о вымирающих вампирах. Меня больше интересовало другое: зачем я им нужна и что будет, когда они узнают правду. Или не узнают? От ответа на этот вопрос зависело, смогу ли я отправиться в замок вместе с Брааком как его жена. Тогда я могла бы продлить ему жизнь с помощью своей крови и, возможно, после найти способ спасти мужа.

— Не расскажешь, как ты это делаешь? — нарушил тишину библиотеки Эшриал. — Ты точно не пользовалась Гранью. Я не чувствую ее отголоски.

Я отмахнулась от его вопроса.

— Почему Кьяран так стремится вернуть Браака домой? Пять лет никто о нем не вспоминал...

— Приказ отца, — ответил Эшриал, словно это должно было что-то объяснить. Видимо, заметив мой озадаченный взгляд, вампир продолжил: — Иные. Нападения на города стали чаще и жертв все больше. Отец беспокоится за свой род и приказал собрать всех своих отпрысков в замке. Понимаешь, здесь самое безопасное место в этом мире. Даже если на нас нападут, Иные не смогут добраться дальше верхних этажей. А Кьяран пытается выслужиться перед повелителем. Он уже спит и видит, как займет его трон.

Мои брови поползли вверх от удивления. Значит, повелитель собирает своих детей под одной крышей, чтобы защитить их. А как же остальные? Все те существа, что населяют этот мир? Я понимаю, что здесь действует правило «выживает сильнейший», и я на себе это испытала. Но Даах же повелитель! Он должен заботиться о своем народе. Или нет?

Глава 6

Видя мой озадаченный вид, Эшриал продолжил, словно пытаясь защитить правителя:

— Не думай, отец не бросит остальных. Просто хочет для начала защитить свою семью.

Я усмехнулась, не веря в это, но ничего не сказала. Сейчас было не до этого. Мне нужно было подумать, как действовать дальше.

— Если я не буду сопротивляться, как Кьяран с Даахом со мной поступят? Я смогу остаться рядом с Брааком? — задала я самый главный вопрос.

— Вряд ли, — покачал он головой. — Скорее всего, тебя поселят в самом дальнем крыле замка и приставят охрану. Сама понимаешь, держать взаперти вампира, который может в любой момент воспользоваться Гранью, бессмысленно. Как только подтвердится твоя личность… Черт, я даже не знаю, что будет тогда. Ты же должна была умереть пять лет назад. Я сам был в шоке, когда увидел тебя. Как остальные отреагируют на правду, не могу даже предположить.

Я недовольно скривилась. Можно предполагать все что угодно, когда все узнают, кто я такая.

— Правильно я поняла, что Кьяран считает, что я не могу быть Катей? — спросила я, на что получила утвердительный кивок от Эшриала. — Кто еще знает обо мне?

— Никто, — ответил он. — Я не стал никому рассказывать. Раз ты не пожелала вернуться в замок даже ради сына, значит, у тебя есть на это причины. К тому же, после того, что тебе пришлось пережить, ты имеешь полное право ненавидеть нас.

Я с подозрением взглянула на Эшриала. Когда он стал настолько проницательным? Кажется, он все понимает и даже не осуждает меня. Как странно! Но с этим я разберусь позже. Сейчас меня волновал другой, не менее важный вопрос, который я задала вампиру:

— Когда Кьяран собирается отправиться за Брааком?

— Так уже, — ответил он, словно только сейчас вспомнив о самом главном.

— И ты молчал? — недовольно воскликнула я и, не теряя ни секунды, переместилась домой.

Внезапно я ощутила толчок, который отозвался в теле неприятной ноющей болью. Я подбежала к окну и увидела перед домом фигуру в черном плаще.

Судя по росту и широким плечам, это был мужчина. Вероятно, тот самый маг, о котором говорил Эшриал. За спиной мага я заметила нескольких вампиров-стражников, одетых в одинаковую одежду серого цвета с какими-то нашивками. Кьярана я не увидела.

Толчок повторился, и я поняла, что ждать больше нет смысла. Наша с Брааком защита не выстоит долго под натиском мага. Пытаясь создать тихое местечко, никто из нас не предполагал, что кто-то будет специально пробиваться сквозь защиту.

Я заметалась по дому. Бежать мне было некуда, но и спокойно сидеть и ждать подготовленную мне участь я не собиралась. Схватив плащ, я накинула его на себя. Заскочив в комнату, я замерла на пороге.

Браак все так же лежал на кровати, находясь то ли во сне, то ли в бессознательном состоянии. На мгновение мне показалось, что я не смогу его оставить. Однако я быстро прогнала эти мысли. Я понимала, что, если останусь рядом, ничем не смогу помочь ему.

Я почувствовала новый толчок, который отозвался в моем теле неприятной болью, и поняла, что теряю время. Я поспешила к столу и, открыв ящик, достала ведьмин дневник. Я не могу допустить, чтобы он попал в чужие руки, пока сама его не изучу.

Затем я бросилась к Брааку и, в очередной раз дав ему выпить своей крови, понадеялась, что это даст ему немного времени, пока я не найду способ помочь.

Толчок повторился, и я ощутила, как защита лопнула, словно мыльный пузырь. Дверь в дом распахнулась, и я услышала громкие тяжелые шаги. Наклонившись к мужу, я услышала, как собственное сердце бешено колотится в груди от волнения и страха за него.

За эти годы я привыкла к Брааку. Мы никогда не расставались, а теперь мне нужно отпустить его. И я не знаю, сможем ли мы снова увидеться. Я, конечно, не прекращу попытки найти способ спасти мужа, но смогу ли я пробраться к нему в замке?

— Мне придется тебя оставить, — тихо прошептала я, обращаясь к мужу, и заметила, как его брови едва заметно нахмурились. Значит, он меня слышит! — Но ты не переживай, я сделаю все, чтобы ты выжил. Главное, не сдавайся. С остальным разберемся после.

Наклонившись, я оставила на его губах легкий поцелуй, словно заранее прощаясь. В этот момент в дверном проеме появился маг.

Я резко повернула голову в его сторону, замечая, что из-под капюшона выглядывает обезображенное лицо существа. Он что-то прошептал, выставляя в мою сторону руки, но я лишь хищно улыбнулась, ощущая, как сила мага впитывается в меня, приятно будоража тело.

Глаза мага увеличились от непонимания и осознания, что его магия на меня действует не так, как должна.

Я фыркнула и, поднявшись, прижала к груди старинный фолиант. Когда существо заметило книгу в моих руках, его глаза стали еще больше. А я думала, что больше уже некуда.

— Прошу вас присмотреть за моим мужем, — тихо обратилась я к магу.

Когда за его спиной появились стражи, я исчезла из комнаты.

Не стала далеко перемещаться, появившись на противоположной стороне улицы в переулке, откуда наблюдала за тем, что происходит в доме.

Сердце сжималось от боли и сожаления. Наш с Брааком тихий мирок был безжалостно разрушен. И больше у нас не получится построить новый. Ни в этом мире, ни в другом.

Возвращаться в замок и жить «долго и счастливо» с любимым не получится. Его семья не позволит. Я прямо чувствую, что Кьяран после подобного унижения не оставит меня в покое, пока не уничтожит.

Возможно, мне следовало сдержаться и не поступать так опрометчиво. Но разве я могла? Снова стать безмолвной игрушкой в его руках? Нет уж, спасибо!

— Знал, что найду тебя неподалеку, — раздался насмешливый голос бывшего.

И как я могла пропустить его появление? Неужели настолько погрузилась в себя, что потеряла связь с реальностью?

Кьяра вышел из-за угла, на его губах играла довольная улыбка. Вампир добился своего, и это не могло не радовать его. Он исполнит приказ своего повелителя и вернет ему сына, зараженного ядом иных. А затем будет наблюдать, как Браак медленно и мучительно умирает.

Хотя о чем это я? Он забудет о существовании брата, как только выполнит наказ отца. Ему безразлично, что случится с Брааком.

Я внимательно следила за вампиром, не позволяя ему приблизиться. Если он снова схватит меня, то вряд ли у меня получится сбежать.

— Смотрю, на этот раз ты привел мага и стражу. Неужели ты боишься, что не сможешь в одиночку справиться с женщиной? Какой же ты тогда повелитель?

От моих слов из груди вампира раздалось ругательство, которое перешло в шипение. Он попытался схватить меня, резко метнувшись ко мне, но я проворно избежала этого.

— У меня приказ повелителя задержать тебя! — прорычал он.

— Тогда чего ты ждешь? Вот она я, задерживай! — ответила я, одарив вампира улыбкой, и ловко увернулась от его очередной попытки поймать меня.

— Ты играешь с огнем, девочка! — прорычал Кьяран, и его губы растянулись в такой же улыбке.

Я напряглась, ощущая приближение стражников и мага. Возможно, я могла бы немного подразнить Кьярана, с легкостью избегая его. Но сопротивляться несколькими вампирами и магом — это уже слишком. Я не могу рисковать.

— А ты ведешь нечестную игру, — с легкой усмешкой произнесла я. — Надеюсь, при нашей следующей встрече вы будете более уверены в себе и сможете встретиться со мной один на один.

Не дожидаясь реакции вампира, я исчезла, прежде чем в переулке появились стражи и маг.

В очередной раз я была благодарна за способность, которую подарил мне кулон. Если бы я воспользовалась Гранью, меня легко могли бы вычислить. Насколько я понимаю, Грань оставляет после себя след, позволяя существам чувствовать ее и перемещаться по остаточному следу.

Я перенеслась в библиотеку, где замерла, услышав тихие голоса. Прислушавшись, я поняла, что один из них принадлежит Эшриалу, а второй… Ахаеллу?

Я попыталась понять, о чем они говорят, но даже мой вампирский слух не смог помочь мне, потому что братья говорили на другом языке.

Подошла к подоконнику, на котором лежали подушки и плед, и с некоторым разочарованием вздохнула, осознавая, что на некоторое время тайное крыло библиотеки станет моим домом.

Мне больше негде спрятаться, а чтобы найти новый дом, нужны время и деньги. Пока у меня нет ни того, ни другого. К тому же мне нужно затаиться на неопределенный срок, потому что Кьяран, вероятно, не оставит меня в покое и будет искать, чтобы выполнить очередной приказ повелителя.

Как только вампир успокоится, я смогу побывать в тех деревнях, где мы были с Брааком, и поискать для себя новое жилье. А пока я буду пытаться придумать, как справиться с ядом иных.

Я уютно устроилась на подоконнике, окруженная подушками, и, не обращая внимания на посторонние голоса, раскрыла дневник ведьмы. Вчитываясь в строки, я словно погрузилась в жизнь Каталины.

В дневнике описывалось ее детство, проходившее в небольшой деревеньке ведьм, укрытой в лесу от посторонних глаз. Она вспоминала, как ее обучали, передавая знания. На нее возлагали большие надежды, ведь Каталина родилась с необычайно сильным даром.

Девушка описывала свою жизнь как довольно скучную, полную ежедневной рутины: ей приходилось учить названия трав, правильно смешивать их, заучивать заговоры и наговоры. В ее деревне жили только женщины, и за все годы, проведенные там, она ни разу не видела мужчин. Ведьмы вели затворническую жизнь, не пуская чужаков на свою территорию.

Иногда они выбирались в соседние деревни или города, чтобы помочь нуждающимся. Ведьмы не могут спокойно существовать без возможности выплеснуть излишки своей силы. И лечение больных было самым простым способом это сделать.

В один из таких дней настал черед Каталины отправиться в люди. Именно тогда она встретила Дааха — высокого, сильного и красивого короля. После этой встречи страницы дневника были посвящены только ему.

Каталина описывала их тайные встречи, как он признавался ей в любви и обещал подарить весь мир. И она поверила! Доверилась и отдала ему свое тело и душу.

Однако дальше…

Мне было тяжело читать о том, что происходило между влюбленными. В какой-то момент нежные девичьи мысли превратились в холодные и расчетливые действия ведьмы. Каталина описывала, как она помогала Дааху завоевывать мир, используя свои силы.

Она использовала заговоры, чтобы защитить воинов и самого короля, насылала проклятия на врагов и применяла множество других уловок, благодаря которым Даах возвращался из походов с победой.

В дневнике больше не было тех чистых и искренних чувств девушки к королю. Все чаще она писала о страхе, о том, что запуталась и уже не понимает, что творит, и желала прекратить этот кошмар.

Когда Каталина увидела улицы своего города, усеянные трупами, и ощутила голод среди выживших, она поняла, что больше не может помогать Дааху. Она пыталась убедить мужчину, что его действия приведут к краху, что они навредят ему и всему его народу.

Однако король, опьяненный властью и жаждой крови, не хотел слушать слова глупой девчонки. Сначала Даах просил Каталину о помощи, осознавая, что без ее силы выиграть бой невозможно. Затем он умолял, а когда и это не помогло, стал угрожать.

Именно отказ Каталины стал причиной начала охоты на ведьм. За каждый ее отказ король сжигал ведьму на глазах девушки. Любовь Каталины превратилась в ад.

Когда она решилась на отчаянный шаг и попыталась убить любимого, ее поймали и заточили в темницу. Там она узнала, что беременна. Даах шантажировал ее этим ребенком, вынуждая продолжать использовать силу во вред.

Она испытывала страх и тревогу за своего еще не родившегося ребенка, опасаясь, что отец может причинить ему вред. Вскоре до нее дошли слухи о предстоящей свадьбе короля с принцессой из соседнего королевства, которое Даах захватил с помощью ее силы.

Каталина была в смятении, не зная, как ей поступить. Ее предали и использовали. Ведьма не сразу осознала, что Даах заманил ее в свои сети, она была лишь частью тщательно продуманного плана короля. Дааху была нужна сильная ведьма, которая помогла бы ему завоевать мир.

Последняя страница книги была исписана словами ненависти и боли.

С силой захлопнув старый фолиант, я отбросила его в сторону. Чувство злости на глупую девчонку переполняло меня, а ненависть к вампирам лишь усилилась.

Однако злость на Каталину быстро исчезла, когда я осознала, что наши судьбы во многом схожи. Нас обоих обманом заманили в ловушку, окружив заботой, даря ощущение защищенности и любовь, а затем безжалостно предали.

— Кровососущие твари! — прорычала я, вскакивая на ноги и сжимая руки в кулаки. Острые коготки впились в нежную кожу, и в воздухе запахло кровью. Легкая боль помогла мне прийти в себя и прислушаться к тишине.

Вампиры ушли? Почему я не услышала и не почувствовала их? Неужели я настолько глубоко погрузилась в прошлое Каталины, что снова потеряла связь с реальностью?

Закрыв глаза, я затаила дыхание и прислушалась. Слух вампира позволил уловить едва различимый шум. Тихое дыхание. Едва уловимое движение рук. Шаги.

Я внезапно открыла глаза и осознала, что в библиотеке кто-то есть. Этот кто-то пытался незаметно подкрасться ко мне. Я не была уверена, что это Эшриал или Ахаелл, потому что слишком увлеклась чтением дневника и могла пропустить момент, когда они покинули библиотеку и вместо них сюда пришел кто-то другой.

С разочарованием прикусив нижнюю губу, я осознала, что сама себя выдала. Не стоило забывать о том, где я нахожусь.

Конечно, можно затаиться и сделать вид, что меня здесь нет. Тогда этот кто-то походит вокруг, попытается меня найти, но у него ничего не выйдет, и он уйдут ни с чем. Однако это не значит, что он не решит привести сюда мага. И тогда я лишусь единственного места, где могу чувствовать себя хоть немного в безопасности.

Накинув капюшон и скрываясь в его тени, я переместилась из укромного крыла в центр библиотеки. Сначала стоит убедиться, что мне ничего не угрожает. Сделав пару шагов, я увидела впереди широкую спину вампира и знакомую рыжую макушку.

— Эшриал? — позвала я вампира, не понимая, зачем он крадется.

Вампир вздрогнул и обернулся, с удивлением уставившись на меня.

— Это ты? — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть рядом с Брааком?

Я передернула плечами, вспоминая недавние события.

— Его забрал Кьяран, — ответила я и, заметив его недоумение, продолжила: — Прости, но у меня нет желания возвращаться в замок. Даже в качестве жены Браака.

Эшриал почему-то недовольно скривился, но тут же взял себя в руки и с укором произнес:

— И все же ты здесь.

— Я здесь временно, — произнесла я, пожав плечами. — Не уйду, пока не буду уверена, что с Брааком все в порядке.

— Ты любишь его? — спросил вампир, и я грустно усмехнулась.

Мне бы хотелось ответить утвердительно. Мне действительно нравится Браак, и я испытываю к нему теплые чувства. Однако сложно назвать это любовью. Скорее это привязанность и… благодарность. Как бы жестоко это ни звучало.

Мне было приятно находиться рядом с ним, наслаждаться его объятиями и нашей размеренной жизнью. Но если бы мне пришлось выбирать между свободой и жизнью здесь, с ним, я бы выбрала первое. Я бы почти без колебаний отпустила его.

— Вампиры не способны испытывать чувства, — все же ответила я, немного расслабляясь. Рядом с Эшриалом я чувствовала себя в безопасности и могла говорить открыто, не опасаясь выдать себя.

— Тогда почему ты так за него цепляешься? Он даже не вампир! — раздраженно произнес Эшриал.

И этот туда же! Что за одержимость у них вампирами? Неужели если ты не принадлежишь к их числу, то у тебя нет шанса на существование?

— Он твой брат! И я обязана ему жизнью! — недовольно рыкнула я, не понимая его раздражения. — Он не бросил меня, не оставил, когда я нуждалась в помощи! И помог мне начать новую жизнь с новой сущностью.

— И заодно сделал своей женой, — фыркнул вампир.

— Это было мое решение! — сказала я довольно резко, давая понять вампиру, что не хочу больше обсуждать эту тему. — Не стоит беспокоиться. Как только я найду способ помочь Брааку, я снова исчезну. Но теперь уже и из его жизни тоже.

— И куда ты пойдешь? — спросил Эшриал с явным сарказмом в голосе.

Однако, несмотря на его насмешливый тон, в глазах вампира промелькнуло что-то, что заставило меня задуматься.

Глава 7

Разочарование? Обида? Боль? Нет, этого не может быть! Вампиры не способны на такие чувства.

— Не беспокойся, я найду свое место…

— Твое место здесь, в замке! — прорычал он, прерывая меня.

Я хотела возразить, но в этот момент на меня налетело что-то сильное, оторвало от пола и сжало в крепких объятиях. На мгновение я опешила от неожиданности и начала вырываться, пока не услышала тихо произнесенное мое имя:

— Катя…

Немного успокоившись, я осмотрелась. Я находилась в сильных руках Ахаелла, который прижимал меня к своему мощному телу, уткнувшись лицом мне в шею.

— Ахаелл? — тихо позвал брата Эшриал.

Но вампир как-то странно отреагировал на зов брата. Зарычав что-то неразборчивое, Ахаелл отвернулся к нему спиной, сжимая меня в своих объятиях все сильнее.

Я была шокирована его поведением. Никогда раньше вампир не позволял себе ничего подобного. Он мог лишь слегка прикоснуться к моей руке во время разговора. Или, кажется, однажды утешал меня, когда я не выдержала и расплакалась. Но на этом все.

— Отпусти меня, — попросила я, понимая, что еще немного и он меня раздавит. Хотя это было маловероятно, но находиться в объятиях вампира мне было некомфортно.

Ахаелл напрягся, не торопясь выполнять мою просьбу. Но спустя несколько долгих минут он нехотя опустил меня на пол и разжал руки, позволяя мне отойти.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на старшего сына правителя. Мне показалось, что он неуловимо изменился. Его взгляд стал другим, более живым.

Я мотнула головой, не понимая, что происходит. Разве такое возможно? Я думала, что изменения, которые я заметила в Эшриале, были лишь иллюзией. Но теперь я уверена, что и его брат стал другим. Не могу точно сказать, что именно в них изменилось, но они словно стали более человечными.

— Бред, — фыркнула я, отворачиваясь от Ахаелла и намереваясь вернуться к разговору с Эшриалом.

Однако мне не дали этого сделать. Я почувствовала крепкую хватку на своей руке чуть выше локтя и, подняв голову, в очередной раз взглянула на Ахаелла.

По его недовольному выражению лица я поняла, что вампир не может меня рассмотреть. В то же время я прекрасно его вижу, скрываясь от окружающего мира в глубоком капюшоне.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросил Ахаелл.

— А должна? — спросила и попыталась выдернуть руку, но он не отпустил.

Вампир приподнял руку и попытался скинуть с меня капюшон.

— Нет! — сказала я и отодвинулась от него, наблюдая, как его рука повисла в воздухе.

Я не хочу, чтобы он прочитал меня! Прекрасно помню, как легко ему это удавалось в прошлом. В моих воспоминаниях есть то, что я бы даже ему не хотела показывать.

Пока мне удается избегать контакта с кожей благодаря длинным рукавам плаща. Но спрятать от него взгляд у меня не получится.

— Почему? — удивился он. — Ты изменилась?

— О да, брат! — протянул Эшриал, напоминая о себе. — Теперь она просто красавица! Но это еще не все, — он сделал театральную паузу и добавил: — Катя стала вампиром! А ее способности…

Он не договорил, потому что я резко посмотрела на него, недобрым взглядом обещая расправиться с ним самым ужасным способом, если он не замолчит.

Словно в порыве гнева, Ахаелл резко сорвал с меня капюшон и замер, вглядываясь в мое лицо.

Ахаелл с жадностью вглядывался в мое лицо, а затем заглянул в глаза, и мне показалось, что время остановилось. Я с шумом втянула воздух, читая в его взгляде эмоции, которых там быть не должно!

Он смотрел на меня со смесью радости и ностальгии, словно не мог поверить, что я действительно стою перед ним. Его взгляд был нежен и сосредоточен, как будто он пытался запомнить каждую деталь моих черт.

Губы его слегка подергивались в тайной улыбке, выдавая глубину его чувств. Было очевидно, что он очень скучал и наша встреча — это драгоценный момент, которого он так долго ждал.

Однако я не чувствовала ничего подобного. Наша встреча лишь всколыхнула прошлое, от которого я так старательно пряталась.

— Ты изменилась, — негромко произнес он и попытался прикоснуться к моей щеке, словно желая убедиться, что я настоящая. Но я отступила, не желая этого прикосновения.

— Я же говорил, что она красавица! — сказал Эшриал, подходя ближе, а затем добавил: — Но она не такая, какой ты ее помнишь.

Взгляд Ахаелла изменился. Он стал хмурым и раздражительным. Он вновь заглянул мне в глаза, пытаясь что-то там разглядеть. Видимо, он хотел прочесть меня. Но я была против этого!

Резким движением руки я снова надела капюшон, скрываясь от внимательных взглядов братьев. Мне даже дышать стало легче.

— Как странно, я не могу тебя прочесть, — произнес Ахаелл, заставляя меня посмотреть на него. — Ты всегда была для меня открытой книгой. Я мог видеть, через что ты прошла, и чувствовать твои эмоции. А сейчас ты словно…

Я подняла голову и посмотрела на вампира из-под капюшона.

— Оболочка? — с усмешкой предположила я, вспомнив слова Браака. — А чего ты ожидал? Что после того, как я умерла, буду продолжать беззаботно радоваться жизни?

Ахаелл недовольно поджал губы,.

— Умеешь ты, Катя, удивлять! И на что еще ты теперь способна? — усмехнулся Эшриал.

— О чем ты? — спросил Ахаел, впервые за весь наш разговор посмотрев на брата.

— Катя перемещается в пространстве, не пользуясь Гранью, и с легкостью залечила раны Браака.

Ахаелл перевел взгляд на меня. Мгновение и он снова оказался рядом. И пока я была в растерянности от его близости, возникшей между нами, вампир нахально расстегнул верхнюю пуговицу моего плаща и, прикоснувшись рукой к шее, стал водить ею по коже, словно что-то ища.

— Прекрати! — воскликнула я, стремительно увеличивая расстояние между нами, используя свою вампирскую способность к быстрому передвижению.

— На тебе нет кулона! — отметил он с явным удивлением. — Как именно ты перемещаешься? Это твоя новая способность — лечение? И почему ты только сейчас появилась? Где ты пропадала все это время?

— Я не собираюсь тебе ничего объяснять, — бросила я на него недовольный взгляд.

Я ахнула, когда внезапно оказалась прижатой к одному из книжных стеллажей.

Внушительная фигура Ахаелла нависла надо мной, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. Я ощущала силу его ауры, которая давила на меня с почти осязаемой тяжестью.

Грудь вампира быстро поднималась и опускалась с каждым тяжелым вдохом. Его глаза сверкали с яростной решимостью. Воздух был густым от предвкушения, как будто в следующий момент могло произойти что угодно.

Мое сердце колотилось в груди, странная смесь страха и возбуждения пробежала по венам, когда я осознала, что оказалась в ловушке.

— Ты хоть понимаешь, как сильно мне тебя не хватало? Я чуть не сошел с ума и не убил собственного брата, когда узнал о твоей смерти. Ты…

— Что же тебя остановило? — спокойно спросила я, перебив его. — Ты думаешь, кто-нибудь расстроился бы из-за смерти Кьярана?

Ахаелл продолжал буравить меня яростным взглядом, пристально вглядываясь в глаза и изучая лицо, словно видел меня впервые.

— Он мой брат! — прорычал вампир, приблизив свое лицо к моему.

— Тогда к чему весь этот разговор? — спросила я, приподняв бровь. — Кьяран сделал все, чтобы получить наследника. А что касается глупой человечки, то здесь и говорить не о чем. Жизнь девчонки по сравнению с вампирской — ничто. Я это знаю, поэтому прекрати этот спектакль! Мне не нужны твои фальшивые эмоции. Я здесь не для этого.

Я опустила взгляд и, уперев руки ему в грудь, попыталась оттолкнуть вампира от себя. Но у меня ничего не вышло. А он тем временем что-то прорычал на непонятном языке и, схватив пальцами мой подбородок, заставил снова посмотреть на него.

— Тогда для чего ты здесь? — прорычал он, наклонившись к моим губам.

Я судорожно втянула в себя воздух, опустив взгляд на губы вампира. Неужели он сейчас меня поцелует? Нет! Я не хочу этого! Но что-то внутри меня при одной мысли об этом дрогнуло. Словно, несмотря на все мои протесты, мне хотелось узнать, какие на вкус его губы.

— Брат, не увлекайся. Катя — замужняя женщина, — раздался голос Эшриала, о котором мы с Ахаеллом благополучно забыли. — Ведь так, Катя?

— Пусти, — прошептала я, наблюдая за тем, как взгляд старшего брата меняется. Казалось, он разочаровался.

Ахаелл неохотно убрал руку и отступил, продолжая странно смотреть на меня.

— И кому же на этот раз повезло? — спросил он.

— Ты не поверишь, брат, нашу красотку захомутал Браак, — ответил вместо меня Эшриал, и я недовольно поджала губы.

— Стоило бы заподозрить его, — бросил Ахаелл. — Слишком уж быстро Браак сжег тело. А прикидывался убитым горем. Где он сейчас?

— По крайней мере, он не оставил меня! — рыкнула я, не желая слушать обвинения в адрес Браака.

Но меня никто не услышал.

— Наверное, в своих покоях, — произнес Эшриал. — Катя сказала, что Кьярану все же удалось забрать его во дворец. Кстати, видел бы ты защиту на их доме! Я был в шоке. Не знаю, как им удалось, но, чтобы Кьярану попасть внутрь, пришлось воспользоваться помощью магов.

Оба брата посмотрели на меня, словно ожидая, что я им все расскажу.

Я неодобрительно покачала головой, понимая, что идея остаться в библиотеке была не самой лучшей.

— Появляться здесь было неразумно, — произнесла я, больше не желая оставаться в компании вампиров.

Прежде чем переместиться, я успела заметить, как оба брата бросились ко мне, вероятно, стремясь задержать. Но у них не вышло.

Я оказалась в небольшом городке, который находился рядом с тем, где мы жили с Брааком. Мы уже были здесь пару раз, и муж хотел показать мне, как живут обычные люди, города и существа, населяющие этот мир. Поэтому этот город был мне немного знаком.

Он был больше того, в котором мы жили. Чистые неширокие улочки и небольшие одноэтажные дома. В этом мире городки были похожи на наши села, только в разы больше. И жители гордо называли его городом.

Я неторопливо шла по улочке, рассматривая дома и прохожих. Я выжидала. Раньше я думала, что библиотека — самое безопасное место в этом мире. Но после встречи с магом я осознала свою ошибку. Если ему удалось снять защиту с нашего дома, то, вероятно, для мага не составит труда сделать то же самое и с тайным крылом библиотеки. Я больше не могу спокойно прятаться там.

Сегодня мне все же придется вернуться туда. Я же не могу провести ночь на улице. Только нужно немного подождать, пока Ахаелл и Эшриал не уйдут оттуда. Но мне стоит задуматься о том, где я буду жить. Возвращаться в наш с Брааком дом нельзя. Вряд ли Кьяран уже забыл обо мне.

— Помогите!

Истошный крик вырвал меня из размышлений. Остановилась, чтобы найти его источник.

В нескольких десятках метров от меня, перебегая от одного прохожего к другому, бегала молодая женщина, прижимая к груди маленького ребенка. Она с надеждой смотрела на людей, прося о помощи, но в ответ слышала лишь отказ или даже страх.

Я была в ужасе от этой сцены. Как жесток этот мир! Казалось, судьба ребенка никого не заботила. Здесь, как и везде, действует закон выживания сильнейшего.

Я неодобрительно покачала головой, отгоняя желание помочь этому несчастному ребенку. Мне нельзя вмешиваться. Я не должна привлекать к себе внимание. У меня и так хватает проблем.

Я повторяла эти слова как мантру, отворачиваясь от женщины и продолжая свой путь.

— Нет! — раздался пронзительный крик, полный отчаяния и боли.

Я остановилась и обернулась.

На дороге, устланной брусчаткой, сидела женщина, прижимая к груди ребенка и раскачиваясь взад-вперед. Ее рыдания сотрясали все ее тело.

— Я еще пожалею об этом, — пробормотала я, направляясь к ней.

Неужели это и есть та самая сила, которая не позволяет пройти мимо, когда кто-то нуждается в помощи? Об этом писала в своем дневнике Каталина.

Под удивленные взгляды прохожих я присела перед женщиной и, прикоснувшись к ее руке, негромко спросила:

— Можно?

Мой тихий голос прозвучал словно крик в неожиданной тишине, которая повисла на улице. Я чувствовала, как прохожие замерли, забыв о своих делах. Они стояли неподвижно, словно статуи, не сводя с нас взглядов.

Я ощущала любопытство окружающих существ, их недоумение и растерянность. Мне было все равно на них. В очередной раз я порадовалась, что на мне плащ, который скрывал мою истинную сущность. Я сосредоточилась на женщине, глядя ей в глаза сквозь капюшон.

Под ее пристальным взглядом я осторожно взяла на руки ребенка. Это была девочка чуть старше года, очень бледная и худенькая. Ее глаза были закрыты, а дыхание едва заметно. Судя по тому, как ее ручки и ножки безвольно болтались, как у тряпичной куклы, малышка была без сознания.

— Как давно она в таком состоянии? — спросила я, взглянув на ее мать.

— Я,... — начала она и замолчала, всхлипывая.

Я осознала, что не получу ответа, поэтому проговорила, понимая, что счет идет на минуты.

— Ей нужно к целителю.

— У нас его нет, — сказала женщина сквозь рыдания.

Ее слова заставили меня нахмуриться.

Как же так? Орвиз рассказывал, что в каждом городе есть свой целитель. Существа не подвержены болезням, как обычные люди, но иногда какая-нибудь хворь все же заставляет их обращаться к целителю. Однако в основном его помощь требуется после нападения иных.

— Его убили во время последнего нападения, — вмешался кто-то из прохожих. — С тех пор нам так и не прислали другого, хотя мы несколько раз обращались к повелителю с просьбой об этом.

Я подняла голову, заметив, что вокруг нас начинали собираться жители.

Губы тронула едва заметная улыбка. Если бы они только знали, чем именно сейчас занят их повелитель. Интересно, как бы они отреагировали на правду?

— Тогда как вы здесь?.. — произнесла я, но не закончила фразу, прекрасно осознавая, как они здесь живут.

— Можно было бы отправиться в соседний город через Грань, но у нас здесь нет ни одного достаточно сильного существа, способного на это, — подал голос другой наблюдатель.

Грань… Я уже была там пару раз, и мне это не понравилось. Конечно, я могу использовать свою способность и перенести девочку, но… это лишь вызовет больше вопросов.

Да и куда ее переносить? К Орвизу? Но тогда я могу попасть в лапы Кьярана. К тому же я не уверена, что девочка сможет пережить перемещение. Она слишком слаба.

— Где находится дом целителя? — спросила я у матери девочки.

Она перестала плакать и посмотрела на меня недоуменно.

— Здесь, за углом, — бросил кто-то из толпы. — Но чем это вам поможет? Все, что было ценно, люди уже унесли оттуда.

— Веди! — сказала я, поднявшись вместе с ребенком на руках.

Женщина быстро встала и, подхватив юбки, почти побежала в сторону дома целителя. Я поспешила за ней, крепко прижимая ребенка к груди.

Дом находился совсем рядом. Это было одноэтажное светлое здание с невысоким порогом и большими окнами, которые выходили на улицу. Перед входом, по обе стороны от двери, над стенами были установлены широкие лавки. Вероятно, они предназначались для пациентов, чтобы им было удобно ждать в очереди.

Двери были не заперты, и мы сразу же вошли внутрь. Осмотревшись, я заметила высокий стол, на который обычно укладывают пациентов. Не раздумывая, я подошла к нему и опустила девочку.

Затем я повернулась к женщине, которая замерла на пороге, и приказала:

— Запри дверь и задерни занавески на окнах.

Она без лишних вопросов выполнила мои указания. И только после этого я сказала:

— Если ты хочешь, чтобы девочка выжила, ты должна поклясться на крови, что никому не расскажешь о том, что здесь увидишь.

Женщина вздрогнула, ее глаза расширились от испуга.

— Клятва не причинит тебе вреда, но если ты решишь кому-то рассказать, то умрешь в мучениях, — объяснила я. — Думай быстрее, у девочки осталось не так много времени. Как только она пересечет грань, я не смогу ей помочь.

Она посмотрела на дочь, затем прикусила губу, погружаясь в раздумья. Вероятно, женщина все же опасалась или считала, что жизнь ребенка не стоит того, чтобы рисковать своей.

— Можно поступить иначе, — произнесла я. — Ты уйдешь, оставив девочку здесь. Я вылечу ее, и через несколько дней ты сможешь забрать ребенка.

От этих слов она вздохнула и отрицательно замотала головой. Идея ей явно не понравилась.

Я присмотрелась к ней. Молодая. На вид не больше двадцати. Но кто их разберет, этих существ. Симпатичная, темные растрепанные волосы, смуглая кожа и ярко-оранжевые глаза. Интересно, какая у нее сущность?

— Я дам клятву, — произнесла девушка тихо.

Глава 8

У меня не поворачивается язык назвать ее женщиной.

— Хорошо, — сказала я, подходя к ней.

— Как тебя зовут? — спросила я, осознав, что без этого нам не обойтись.

— Дани.

— Дай руку, — произнесла я почти приказным тоном, когда девушка назвала свое имя.

Она словно еще сомневалась, но все же протянула ее. Я полоснула по ее ладони, отчего девушка вскрикнула.

— Повторяй за мной, — произнесла я, посмотрев ей в глаза. — Я идущими древними путями и своим естеством клянусь следовать этой клятве без сомнений и страха. Я отдаю свою кровь, свою жизненную силу, свою сущность в залог того, что никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажу о том, что увижу в этих стенах. Мое слово, данное в крови и духе, истинно.

Как только клятва слетела с уст девушки, я с одобрением кивнула и, не мешкая, исцелила ее рану. Затем, потеряв интерес к ней, я отвернулась, полностью сосредоточившись на девочке.

Я склонилась над малышкой, прижав руку к ее хрупкому телу. Закрыв глаза, я прислушалась к ее состоянию. Мои брови нахмурились, когда я поняла, что не могу определить, что происходит с ребенком. Ее симптомы не были похожи ни на одну известную мне хворь, а я успела изучить немало недугов, спасибо вредному старику.

— Не понимаю, – пробормотала я, продолжая хмуриться.

— Что? — раздался тихий голос за моей спиной. — Что с моей сестренкой?

Я распахнула глаза и обернулась, чтобы посмотреть на девушку.

— Сестренкой? — повторила я, словно не расслышала.

И почему я решила, что она мать девочки? Ведь я видела, что Дани выглядит слишком молодо.

— Подойди, — приказала я.

Как только Дани подошла, я прикоснулась к ней и закрыла глаза, прислушиваясь к силе, которая текла в ее жилах. Наконец я поняла, что именно меня смущало. В девушке я ощущала сущность. Не могу сказать, какую именно, но отголоски ее силы отвечали мне. А у малышки…

— У твоей сестры две сущности, и каждая из них пытается взять верх. Маленькое тельце ребенка не может справиться с отголосками этого противостояния, — сказала я, отпустив Дани и вернувшись к ребенку.

— Но разве такое возможно? — дрогнул голос девушки.

— Кто знает. Я говорю то, что вижу, — недовольно прорычала я.

— И что теперь с ней… будет? — запнувшись, спросила Дани.

— Если ей не помочь, она умрет, — коротко ответила я.

— Ч-что? — выдохнула она, пошатнувшись.

Мне не следовало быть настолько суровой, но у меня не было времени на ее слезы и объяснения. Необходимо было действовать.

— Я могу усыпить одну из сущностей. Лучше было бы ее и вовсе убить, но ни я, ни ты не имеем права решать за девочку. Этот выбор она должна сделать сама. Но учитывая ее возраст… Возможно, когда она вырастет, то сможет справиться с обеими, — я вздохнула, осознавая, что времени остается не так много. — Решай быстрее! Согласна?

— Д-да, — произнесла она.

Как только она дала ответ, я вновь потеряла к ней интерес.

Время тянулось медленно, словно я потеряла связь с реальностью. Мои действия казались мне автоматическими, а разум был словно под властью магии. Память подсказывала мне нужные заклинания, и мои руки, словно бабочки, порхали над ребенком, прикасаясь к его ручкам, ножкам и даже к светлой головке.

Я чувствовала, как силы покидают меня, как слабость охватывает ноги и дрожь пробегает по рукам. Но я не останавливалась, понимая, что не имею права прерывать то, что делаю.

В голове не было ни одной лишней мысли. Хотя в глубине души появилось какое-то неприятное ощущение, я осознавала, что происходит что-то неладное, но решила подумать об этом позже.

Убрав руки от девочки, я выпрямилась, сделала глубокий вдох и на мгновение прикрыла глаза, ожидая, когда слабость немного отступит. Открыв глаза, я осмотрелась и заметила табурет у стены.

Пошатываясь на слабых ногах, я подошла к нему и почти рухнула на сиденье. Облокотившись на стену, я слегка запрокинула голову и вновь прикрыла глаза, давая себе немного времени, чтобы отдохнуть.

В небольшой комнате царила тишина. Я слышала тихое размеренное дыхание малышки, прерывистые вздохи ее старшей сестры и шум на улице. Девушка медленно приближалась к столу, чтобы убедиться, что с ее сестрой все в порядке.

На моих губах появилась легкая улыбка. Она все же переживает. А ведь сомневалась, стоит ли рисковать своей жизнью ради младшей сестры.

Она стояла у стола и нежно гладила макушку малышки. Я уже некоторое время наблюдаю за ней, и мне кажется, что я сделала неверные выводы. Дани любит свою сестру, это очевидно.

— Почему ты сомневалась? Считаешь, что твоя жизнь важнее ее? — спросила я хриплым голосом, удивив даже себя. Только сейчас я ощутила, как пересохло в горле.

Девушка вздрогнула и повернулась ко мне.

— Нет, что вы! — воскликнула она, встретившись со мной взглядом. — Просто у нас больше никого нет. Если со мной что-то случится, Арлетта останется совсем одна. Она не выживет.

Дани снова всхлипнула.

— Последнее нападение иных унесло слишком много жизней. Мои родители и старшие братья погибли, защищая нас. Я делаю все возможное, чтобы у моей малышки было все самое лучшее. Но… — она замолчала, осознав, что сказала слишком много лишнего.

По ее лицу тихо катились слезы.

Я смотрела на нее сквозь капюшон, осознавая, что правильно поняла ее чувства. Дани очень любит свою сестренку. Видимо, мои способности меняются. Раньше я не была способна на такие вещи, но сейчас чувствую страх девушки, ее неуверенность и неловкость.

Я могу ощущать эмоции? Как вампир? Это странно. Мне нужно обдумать это, но только когда я останусь одна. А пока…

— Как я понимаю, дом пустует? — задала я интересующий меня вопрос.

За все время нашего пребывания здесь никто так и не пришел проверить, кто хозяйничает в доме целителя. Даже староста не появился. Но кто-то же должен следить за порядком?

Раньше я никогда не задумывалась об этом, полностью полагаясь на Браака. Теперь я понимаю, что должна была поинтересоваться этим вопросом. Хотя бы ради таких неожиданных ситуаций. Но Браак предпочитал решать все важные вопросы самостоятельно, позволяя мне учиться и заниматься домашними делами.

— Дом ожидает нового хозяина, — ответила Дани.

— Ты хочешь сказать, что если мы останемся здесь на ночь, никто не придет выгонять нас? — уточнила я, чтобы быть уверенной.

— Если не придет целитель, — кивнула она.

— Понятно, — произнесла я. — Значит, стоит осмотреться. Думаю, здесь есть комнаты для отдыха.

Дана растерянно заморгала.

— Мне нужно последить за твоей сестрой, — пояснила я. — Если она переживет эту ночь, то будет жить.

Девушка вздрогнула, как от удара, испуганно глядя на меня.

Я устало вздохнула. Не хотелось объясняться перед ней, но все же стоит сказать правду, чтобы она не переживала.

— Я сделала все, что могла, просто хочу убедиться, что она справится, — сказала я, поднимаясь. — Мне нужно отдохнуть. Присмотри за сестрой. Если что-то случится, зови.

Я подошла к двери, которая находилась в углу. Почему-то мне показалось, что она ведет в жилые комнаты. Если судить по обстановке, то этот дом не сильно отличается от жилища Орвиза.

В первой большой комнате находилась приемная, где принимали больных. Рядом была кладовая, где хранились травы и мази. А за дверью скрывался сам дом хозяина.

Вредный старик никогда не приглашал меня к себе, поэтому я не знала, как выглядит жилище целителя.

— Простите, — прозвучал тихий голос, остановив меня в дверях. Я обернулась и взглянула на девушку.

— Как мне к вам обращаться? — спросила Дани.

Я склонила голову набок.

Казалось бы, нет смысла больше скрывать свое настоящее имя. Даже если Кьяран пока не понял, кто я такая, я уверена, что вскоре он это осознает. Да и Эшриал с Ахаеллом… Вряд ли они будут скрывать, что я жива. И все же я уже привыкла, что меня называли Каталиной.

— Каталина, — наконец произнесла я и поспешила скрыться за дверью.

Я оказалась в небольшой гостиной, обставленной скромной мебелью и украшенной деревянными панелями на стенах. В центре комнаты стоял диван, а рядом два кресла и небольшой столик.

Осмотревшись, я заметила несколько дверей и не смогла удержаться от любопытства. Мне захотелось узнать, что находится за ними. За первой дверью я обнаружила просторную спальню с небольшой двуспальной кроватью у стены, столиком у окна и шкафом. Вероятно, это была спальня бывшего хозяина дома.

За следующей дверью я увидела небольшую комнатку с единственной кроватью, вероятно, предназначенную для пациентов, за которыми требуется уход.

Затем я обнаружила ванную комнату, которая не сильно отличалась от той, что была в нашем с Брааком доме. И, наконец, за последней дверью я обнаружила кухню, на которой не было никаких продуктов.

Впрочем, это неудивительно. Кто знает, сколько времени дом пустует? Однако, судя по тому, что в доме не ощущался затхлый запах и не было пыли, кто-то регулярно присматривает за ним.

Я вернулась в гостиную и, сбросив плащ, присела на диван. Глянув в небольшое окно, я с удивлением заметила, что на улице уже стемнело. Сколько же времени я потратила на спасение ребенка?

Закрыв глаза, я сосредоточилась, вложив все оставшиеся силы в создание защиты вокруг дома. Конечно, она не такая сильная, как у нашего с Брааком дома, но все же должна была не допустить непрошеных гостей и предупредить об опасности.

Лишь после этого я позволила себе расслабиться, опустилась на диван, обняла себя руками и закрыла глаза. За все эти годы я ни разу не чувствовала себя настолько уставшей. Не знаю, в чем причина: в том, что я израсходовала почти все свои силы, или же моральное напряжение от встречи с прошлым дает о себе знать.

Казалось бы, вампиры не должны чувствовать усталость или голод, но мой желудок громко урчал. Из меня вышла странная вампирша. И каждый раз, когда происходит что-то необычное, я лишь убеждаюсь в этом.

Я погрузилась в тревожный сон, где меня преследовало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Взгляд, проникающий сквозь тьму, вызывал у меня дрожь. Находясь на грани сна и реальности, я ощущала чье-то присутствие рядом, но не могла заставить себя открыть глаза.

Едва уловимое прикосновение к лицу заставило меня судорожно вдохнуть. Тихий, неразборчивый женский голос словно звал меня. Просил проснуться. От настоящего имени, которым назвали меня родители, сердце болезненно сжалось, а из глаз скатились слезинки.

Как же я жалела, что согласилась покинуть свой мир, где остались мои родные и близкие. Я много раз задумывалась о том, как они пережили мою пропажу. Ведь у них кроме меня не было больше детей.

— Каталина, — послышался тихий и немного робкий голос, а затем раздался стук.

Я распахнула глаза и, нахмурившись, оглядела незнакомую обстановку, не сразу осознав, где нахожусь. Тихий голос снова раздался из-за двери, и я вспомнила последние события.

Села и потерла лицо руками, прогоняя остатки сна, после чего пригладила растрепанные волосы. Только после этого встала и подошла к двери. Открыв ее, я заставила молодую девушку вздрогнуть от неожиданности и отступить назад.

Она переминалась с ноги на ногу, опустив голову и блуждая взглядом по полу. Казалось, что-то ее беспокоило.

— Что-то случилось? — спросила я.

Дани подняла на меня взгляд, и в ее глазах отразилось столько эмоций! Страх, неверие и… благоговение?

— Ох! — выдохнула девушка, прикрывая рот ладошкой.

Я нахмурилась, не понимая ее реакции. Неужели я сейчас выгляжу настолько плохо, что она… Впрочем, нет, если бы это было так, то в ее взгляде было бы презрение.

— Дани, что случилось? — повторила я, наблюдая за девушкой.

Кажется, она даже дышать перестала.

— Вы вампирша? — ее тихий неверующий шепот заставил меня удивленно вскинуть бровь.

— И?

Дани вздрогнула, услышав детский плач за своей спиной. Я перевела взгляд на стол, где лежал ребенок. Малышка плакала и терла ручками личико.

В груди что-то екнуло. Я представила на месте этой девочки своего сына и впервые за долгое время задумалась о том, кто успокаивал его, когда он плакал, кто дарил ему тепло и защиту. Меня всегда успокаивало, что Варас находится под присмотром повелителя, но я никогда не задумывалась о том, как мой сын жил все это время.

Я прекрасно понимаю, что никудышная мать, которая бросила ребенка на чужих людей. Будь моя воля, я бы забрала его к себе еще в первый же день, когда пришла в себя. Однако я прекрасно осознаю, что не смогу защитить сына от вампиров ни в этом, ни в другом мире. Даже несмотря на то, что сама стала одной из них.

— Арлетта проснулась и постоянно плачет, – произнесла Дани, нарушая молчание и вырывая меня из размышлений.

Обойдя застывшую девушку, я подошла к столу и аккуратно взяла на руки малышку. Та сразу перестала плакать и посмотрела на меня своими мокрыми от слез глазами.

Я склонила голову набок, внимательно рассматривая малышку. Не удержавшись от улыбки, я наблюдала, как она, словно изучая, потянулась ко мне своими ручками.

— С ней все хорошо, просто она проголодалась, — произнесла я, переведя взгляд на Дани.

— Проголодалась? — повторила девушка, удивленная и немного растерявшаяся.

Я бросила взгляд на окно. За ним все еще царила ночь. Отправлять их домой среди ночи казалось не самым лучшим решением. Однако в доме не оказалось никаких продуктов.

— Думаю, вы уже можете вернуться домой. Я провожу вас, — предложила я, подходя к Дани и передавая ей сестру. — Подождите немного, я только плащ возьму.

Вернулась в гостиную и сразу же накинула плащ, скрывая лицо под капюшоном. Затем, немного порывшись в шкафу, нашла покрывало. Вернувшись, я забрала у Дани ребенка и укутала ее в одеяло. После этого я направилась к выходу. Все это время девушка молча следила за мной, и как только я вышла из дома, она без слов последовала за мной.

— Почему ты так удивилась, когда увидела меня? — спросила я, когда мы шли по улице, окутанной ночной прохладой.

Дани не сразу ответила. Казалось, ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями или найти в себе остатки смелости.

— Вампиры живут в столице, — наконец произнесла она негромко.

— В замке, я знаю об этом, — ответила я, не желая слушать то, что и так было известно.

— Они стараются не вмешиваться в жизнь простых горожан. Для них мы… — девушка запнулась, не договорив, но я и так поняла, что она хочет сказать.

Для вампиров люди и другие существа — ничтожные создания. А сами они могут без зазрения совести уничтожить любую жизнь, которая казалась им незначительной.

— Вампиры появляются только в случае нападения иных и даже тогда не сразу. Когда уже половина города разрушена, а улицы заполнены трупами. Они сражаются с иными и, одержав победу, сразу же уходят. Им нет дела до простых жителей, — в голосе Дани звучала горечь. — Увидев вас, я…

Дани замолчала, словно подбирая слова, чтобы не обидеть меня.

— Вы вампирша! — наконец сказала она. — Никто из горожан никогда не видел вампирш.

— Какое интересное открытие! — усмехнулась я. — Интересно почему?

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Дани. — Я знаю о вампирах только из рассказов мамы. Мне никогда не приходилось сталкиваться с ними лично.

Тут она осеклась и взглянула на меня исподлобья, словно вспомнив, кто я.

Теперь я поняла, почему Браак настаивал на том, чтобы я всегда скрывала свою внешность под капюшоном. Если бы кто-то увидел вампиршу на улице обычного города, это вызвало бы много ненужных разговоров. Теперь мне придется быть еще более осторожной и не привлекать к себе внимания.

— Теперь вы понимаете, почему я так отреагировала? — тихо спросила она. — Вы не прошли мимо и помогли нам. Даже соседи отвернулись от нас в тот момент, когда не стало родителей.

Глава 9

Не то чтобы я все поняла, но некоторые новые сведения стали для меня откровением. Мне не нужно бояться Кьярана, он не посмеет причинить мне вред. Да и пусть только попробует! Я больше не позволю ему приблизиться ко мне!

Дани сообщила, что мы пришли. Я перевела взгляд на дом, возле которого мы остановились.

— Что это? — нахмурив брови, поинтересовалась я, разглядывая покосившийся небольшой домик.

На окнах отсутствовали стекла, а дверь не висела на петлях как положено, а стояла недалеко от порога, прислоненная к стене. Дверной проем был закрыт покрывалом. Подняв взгляд вверх, я заметила большие дыры на крыше.

— Это наш дом, — тихо пискнула Дани. — После нападения иных…

— Еда там есть? — перебила я девушку.

Мне не нужно было слушать о том, что после нападения иных и гибели родителей девочка выживала, как могла. Я и так это поняла.

Она с недоумением взглянула на меня.

— Д-да?

— Иди собери кое-какие продукты, мы тебя здесь подождем, — снова скомандовала я, понимая, что не оставлю девочек здесь. — За остальным вернешься утром.

— Но…

— Дани! — чуть повысив голос, я обратилась к девушке: — Твоя сестра слаба, ей нужны тепло и уют. Здесь ты не сможешь дать ей ни того, ни другого. Поэтому сейчас ты найдешь, чем можно покормить Арлетту, и мы вернемся в дом целителя.

— Но так нельзя! — возразила Дани. — Сегодня никто ничего не сказал, но завтра сюда придут староста и жители. Они не позволят нам остаться в этом доме, ведь он принадлежит целителю.

— Значит, будет им целитель, — произнесла я, прижимая к себе маленькое тельце девочки, которая, словно ощутив мое настроение, притихла. — А теперь иди, Дани.

Я предложила Дани занять большую комнату, но она вежливо отказалась, выбрав маленькую. На вопрос, как она собирается делить небольшую кровать с сестрой, девушка смущенно улыбнулась и ответила, что они привыкли спать вместе.

Я пожала плечами, как будто мне больше нечего было добавить, и оставила их одних. Сообщив, что Дани может воспользоваться кухней, я скрылась в большой спальне, предупредив девушку, чтобы она не входила туда без разрешения.

Как только за мной закрылась дверь, я сразу же закрыла глаза, представляя перед собой образ Браака. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы расстались, и мне было необходимо убедиться, что с ним все в порядке.

Едва заметное движение воздуха, и я распахнула глаза, осматриваясь вокруг. Я оказалась в просторной спальне, оформленной в уже знакомых красно-черных тонах. Роскошная мебель, пушистый ковер под ногами, большие окна, сквозь которые виднелся едва начинающийся рассвет. И огромная кровать, к которой я сразу же направилась, не желая тратить время зря, ведь мне нужно было заглянуть еще кое-куда.

Лицо Браака осунулось. Бледный и изможденный, с синяками под запавшими глазами — до боли знакомая картина. Мое сердце сжималось от боли и безысходности.

— Я же просила тебя быть осторожнее, — произнесла я, нежно коснувшись его щеки. — Ты не только себя, но и меня подверг опасности, стремясь помочь жителям города. Что же мне теперь делать? Мир, который ты для нас создал, разрушен.

Брови мужа едва заметно сдвинулись, словно пытаясь сойтись на переносице, что выдавало его хмурое настроение.

Приподняв край дорогого шелкового покрывала, которым был укрыт Браак, я взглянула на его грудь. Практически вся она была покрыта черными змееобразными линиями. Прикрыв грудь мужа, я привычным жестом рассекла ладонь и поднесла ее к его губам.

Залечив рану, я перевела взгляд на Браака. Он стал для меня другом, любовником, а затем и мужем. Он — единственный, кому я могу доверять. И именно ему я обязана своей жизнью. Я должна найти способ спасти его, чего бы мне это ни стоило!

Прикоснувшись к лицу Браака, я печально улыбнулась и тихо прошептала:

— Я еще вернусь. Не думай, что так просто от меня избавишься.

В коридоре раздались шаги, и я поспешила переместиться в другое место, осознавая, что меня ни в коем случае не должны обнаружить, иначе я не смогу продлить жизнь Браака. Меня просто не подпустят к нему!

Другая комната встретила меня темнотой, но, будучи больше не человеком, я не видела в этом проблемы. Я отчетливо различала очертания комнаты в красно-черных тонах.

Не смогла сдержать недовольства и скривилась. Как будто в замке никто не знает о существовании других цветов!

У стены стояла большая кровать, а у окна — стул и столик, на котором были разбросаны листы, книги и карандаши. Рядом находился шкаф с книгами и комод с игрушками.

Я подошла к кровати и обнаружила на ней сладко спящего Вараса. Малыш лежал на животе, раскинув руки и ноги, и забавно посапывал. Я скинула капюшон, присела на корточки перед кроватью, протянула руку и осторожно коснулась его кудрявых волос на макушке. Поглаживая их, я не могла сдержать печальную улыбку.

Когда я вспоминала о нем, мое сердце порой пронзала боль. В такие моменты я задавалась вопросом: “Какой бы матерью я могла стать для него?”. Но, несмотря на все эти мысли, я не чувствовала той тяги, чтобы постоянно находиться рядом с ним. Возможно, это связано с тем, что я больше не человек и мне чужды такие эмоции?

Малыш что-то забормотал во сне, скорчив смешную рожицу, и я отдернула руку.

Я наклонилась, чтобы поцеловать его в пухленькую щечку, и тут же встретилась с его темными сонными глазами. В некотором замешательстве я остановилась, наблюдая за его реакцией.

Вместо того чтобы испугаться, он улыбнулся. Устроившись поудобнее на боку, он продолжал внимательно изучать меня.

— Ты моя мама? — прозвучал его тихий вопрос, и я с силой сжала кулаки, ощутив, как что-то разрывает мою грудь.

— Почему ты так решил? — спросила я неожиданно охрипшим голосом, понимая, что малыш ждет моего ответа.

— Деда рассказывал, что моя мама была очень красивой. Ты тоже красивая, — пробормотал Варас.

Я не смогла сдержать улыбки, она появилась на моих губах. Детская логика — это что-то невероятное.

— Если рассуждать так, то твоей мамой может быть любая женщина, — произнесла я нежно, стараясь не обидеть сына и уйти от его вопроса.

Он отрицательно покачал головой.

— Они не такие красивые, как ты, — сказал он, подавив зевок.

— Поспи, еще слишком рано, — продолжила я, продолжая улыбаться. Слова ребенка согревали мне душу.

— А ты еще придешь?

— Да, если ты никому не расскажешь обо мне…

— Я никому не скажу! — торопливо выпалил он.

— Вот и хорошо, а теперь спи, — наклонившись, я поцеловала его в щечку.

Малыш закрыл глаза, устраиваясь поудобнее.

Я поднялась и, накинув капюшон, собиралась вернуться в дом целителя.

— Мама.

От его тихого голоса, в котором звучала мольба, смешанная с обидой и страхом, я вздрогнула. Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а на глаза навернулись слезы. Я мечтала о том, чтобы мой сын назвал меня мамой. И вот это, наконец, произошло. Я была готова расплакаться, как маленькая девочка.

— Я обязательно приду, — произнесла я тихо и сразу же покинула комнату сына, опасаясь, что если задержусь еще хоть ненадолго, то уже не смогу уйти.

Оказавшись в небольшой комнате дома целителя, которая, как я предполагала, станет моей на некоторое время, я сбросила плащ и рухнула на кровать, зарываясь лицом в подушку.

Я не плакала, когда пришла в себя и осознала, что жива. Не рыдала, когда поняла, что не смогу быть рядом с сыном. Не проронила ни слезинки, осознав, что не смогу отомстить.

Но сегодня я не сдержалась. Когда я услышала долгожданное слово от сына, увидела в его глазах надежду... Мне захотелось остаться рядом с ним, прижать его к своей груди и больше никогда не оставлять одного.

Возможно, на меня так подействовала вся ситуация в целом. Я больше не могу ни на кого рассчитывать, кроме себя. Мне снова придется привыкать справляться с проблемами в одиночку. И я понятия не имею, как это сделать.

Быть сильной и делать вид, что меня ничего не пугает, очень сложно. Даже если никто не может почувствовать мой страх и другие эмоции, внутри все разрывается от них. И одним из таких чувств был страх перед неизвестностью.

Я не заметила, как за этими размышлениями провалилась в сон, из которого меня вырвал громкий стук в дверь. Резко подскочив с кровати, я стала озираться. По знакомой обстановке я поняла, где нахожусь, и с облегчением выдохнула. Но воспоминания о событиях последних дней окончательно испортили мое настроение.

Я нахмурилась, потирая лицо и ощущая усталость. Казалось, я только прикрыла глаза, как меня разбудили. И стоило мне подумать об этом, как стук повторился, а затем раздался взволнованный голос Дани:

— Каталина, к тебе староста пожаловал.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он здесь делает, пока не вспомнила слова девушки. Она ведь предупреждала, что утром кто-нибудь обязательно придет, чтобы узнать, кто занял дом целителя.

Схватив плащ, я подошла к двери и резко ее распахнула, встречаясь с испуганным взглядом Дани. Она держала на руках свою сестренку, прижимая ее к груди, словно пытаясь защитить.

Переведя взгляд с испуганных глаз Дани на малышку, я почувствовала, как мои губы тронула нежная улыбка и настроение немного улучшилось.

— Не переживай, я со всем разберусь, — сказала я, вновь посмотрев на Дани. — Не могла бы ты приготовить что-нибудь легкое к завтраку? Я позже раздобуду продукты.

Я вспомнила, что уже сутки ничего не ела. Пока мне помогает держаться на ногах сила вампира, но сколько я смогу прожить без еды и что будет, когда проснется голод, я не знаю. Никогда раньше не экспериментировала с этим.

— Конечно, — отозвалась Дани и направилась в сторону кухни.

Я решила больше не заставлять незваных гостей ждать. Остановившись у дверей, надела плащ и накинула капюшон.

Как только я вошла в просторную комнату, предназначенную для приема больных, на меня тут же уставились несколько пар внимательных глаз. Все они были мужчинами, высокими и широкоплечими.

Во главе процессии стоял невысокий мужичок, которому, вероятно, было далеко за шестьдесят. Он был полноват, с залысинами и с животиком. Его светлые глаза с любопытством рассматривали меня.

— Кто ты и по какому праву занял дом целителя? — спросил дедуля немного писклявым голосом. У меня не поворачивается язык называть его мужчиной.

Я склонила голову набок, продолжая молча рассматривать гостей. То, что меня приняли за мужчину, ничуть не удивило. Плащ был слишком широким, скрывая меня до самых пят, а капюшон настолько глубоким, что в его тьме невозможно было ничего разглядеть.

Впрочем, особо умные могли бы распознать во мне женщину из-за невысокого роста. Но, видимо, старичку не хотелось думать. Ему нужно было, чтобы я сразу рассказала ему все, чтобы он больше не задавал вопросов.

— Я задал вопрос! — нетерпеливо воскликнул он, делая шаг в мою сторону.

Я склонила голову в другую сторону, переводя взгляд на мужчин за его спиной, пытаясь понять, не исходит ли от них угроза. Но кроме любопытства я ничего не почувствовала.

— Мне тоже интересно, кто пришел в мой дом и разбудил меня так рано, — произнесла я слегка ленивым голосом.

Мужчины застыли, вероятно, не ожидая услышать ответ от женщины, скрытой под капюшоном. Затем как по команде они перевели взгляд на большое окно, за которым виднелось солнце высоко в небе. Кажется, их больше всего удивило мое замечание о раннем утре.

Я пожала плечами. Возможно, для них сейчас был день, но для меня, которая легла спать на рассвете, это было раннее утро.

Мужчины снова обратили на меня свои взгляды. Старичок, кажется, стал более дружелюбным. Вероятно, осознав, что перед ним не мужчина, он решил сменить тактику и спросил:

— Так кто же вы все-таки такая? И почему называете дом целителя своим?

— Разве не понятно? — фыркнула я в ответ. — Насколько мне известно, дом пустует, ожидая нового хозяина. А я как раз проездом в вашем городе и решила, что могу пожить здесь, пока не объявится целитель.

— Но так нельзя! — воскликнул старичок. — Я приказываю вам немедленно покинуть этот дом!

— А вы кто такой, чтобы мне приказывать? — спросила я с раздражением, понимая, что мне не нравится, когда мной командуют.

— Я?.. — лицо старичка побледнело, а затем покраснело, покрываясь неприятными пятнами. — Я староста!

Судя по тому, как гордо он это произнес, я должна была впечатлиться и как минимум извиниться, а максимум — рухнуть к его ногам, умоляя пощадить.

— Староста, — повторила я, цокнув языком. — Хорош, ничего не скажешь. Судя по вашему виду, кроме еды вас ничего не интересует.

Мужчины, стоявшие за спиной старосты, внезапно начали издавать странные звуки: похрюкивание и покашливание. Я перевела на них непонимающий взгляд и обнаружила, что таким образом они пытаются скрыть смех.

Что ж, хоть у кого-то настроение было хорошим.

— Как вы смеете! — воскликнул староста, делая шаг ко мне и становясь от злости красным как помидор. — Да я вас!..

Я усмехнулась, понимая, что пора заканчивать разговор. Ссориться со старостой мне не стоило. Возможно, я задержусь в городе на некоторое время, и мне не нужен был еще один враг.

— Мне кажется, мы начали не с того, — прервала я старика. — Позвольте представиться, меня зовут Каталина. Я целитель и училась у старика Орвиза.

Староста словно сдулся. Из него с шумом вышел воздух, возвращая лицу нормальный оттенок, а плечи немного поникли. В глазах вместо злости и желания убивать появились неверие и любопытство.

— Чем докажешь, что можешь лечить? — все же спросил он.

— Дани! — чуть повысив голос, позвала я девушку.

Прошла минута, другая… И вот, немного неловко переступив порог, она появилась в комнате с сестрой на руках. Дани замерла в дверях, с непониманием глядя на меня и изредка бросая испуганный взгляд в сторону старосты.

— И что? — спросил старик, нахмурившись.

Неожиданно к нему подался один из мужчин и, склонившись, что-то быстро зашептал на ухо. И чем дольше он говорил, тем выше поднимались брови старика, а губы расплывались в широкой улыбке. Видимо, ему рассказали о том, чему вчера стали свидетелями жители города.

Как только мужчина отошел, староста шагнул ко мне, разводя руки в стороны.

— Почему вы сразу не сказали, что вы целитель? Тогда наш разговор был бы другим, — произнес он с легкой улыбкой, остановившись в паре шагов от меня. — Как, вы говорите, вас зовут?

Я хмыкнула, не удивляясь такой быстрой смене его поведения.

— Вижу, вы готовы к переговорам, — произнесла я и после обратилась к девушке, которая все еще стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу: — Дани, можешь идти.

— К переговорам? — повторил за мной староста, немного растерявшись.

— Вы же не думаете, что я буду помогать жителям просто так? — спросила я и почти приказала. — Пусть ваши провожатые подождут за дверью. Нам не нужны свидетели.

— А? — протянул старик, не ожидая от меня такого, но не стал противиться, кивком головы показывая мужчинам выйти.

Я могла бы пригласить старика в гостиную и поговорить с ним наедине там. Но я не хочу впускать чужака на свою территорию, пусть и временную.

Когда мы остались одни, я предложила старосте присесть на тот самый табурет, на котором сама отдыхала вчера после лечения малышки.

Пока старик устраивался поудобнее, я подошла к окну и задернула шторы, которые, как мне показалось, открыла Дани. Нужно предупредить ее, чтобы больше так не делала. Ведь в любой момент в окно могут заглянуть любопытные жители городка.

— К чему такая таинственность? — задал староста ожидаемый вопрос.

Я задвинула засов на двери и лишь после этого повернулась к старику. Некоторое время я стояла и наблюдала за ним из-под капюшона, словно до последнего сомневаясь, стоит ли раскрывать свою сущность.

Глава 10

— Мне нужны продукты, кое-какие вещи и…

— Так дела не делаются! — остановил меня староста. — Для начала я должен внести вас в реестр, указать ваше имя, возраст и сущность. Затем я передам бумаги повелителю, дождусь его распоряжения и только после этого смогу выдать вам начальную плату. В дальнейшем сумма будет зависеть от вашей работы и…

— Нет, — теперь пришла моя очередь перебивать его. — Я уже сказала, что здесь ненадолго. Возможно, на день или два. У меня нет времени на вашу бюрократию. К тому же, вам же будет лучше, если обо мне не узнает повелитель.

Старик внезапно вскочил на ноги и с изумлением уставился на меня.

— Вы преступница? Вас разыскивают? — с тревогой спросил он, переводя взгляд с меня на дверь за моей спиной, которая сейчас была заперта, и сглотнул.

— Не переживайте, вам и жителям города ничто не угрожает, — произнесла я и, вскинув руку, скинула капюшон, не желая подбирать подходящие слова, чтобы объяснить, почему старику не стоит сообщать обо мне повелителю.

— Вампирша, — выдохнул он в изумлении и бессильно опустился на табурет.

В комнате воцарилась тишина. Старик не отрывал от меня ошарашенного взгляда. Мне даже показалось, что он перестал дышать. Я забеспокоилась: вдруг он скончается, а меня обвинят в его смерти?

Неожиданно на лице старика появилась счастливая улыбка, а в глазах засиял яркий свет. Я растерялась, опасаясь, что он сошел с ума от шока.

— Неужели на старости лет мне довелось увидеть настоящую вампиршу, — выдохнул он с благоговением, совсем как недавно Дани.

— Да-а-а, — протянула я озадаченно, неловко почесав затылок.

Я не ожидала, что и старик так отреагирует. И вновь возник вопрос: почему никто не видел вампирш? Я же видела. Жена Кьярана определенно вампирша. Эшриал тоже как-то упоминал о них, говоря, что ему надоело общаться с вампиршами.

— Теперь вы понимаете, почему такая скрытность и почему не стоит писать обо мне повелителю? — уточнила я у старосты, который все еще расплывался в улыбке.

— Что заставило вас прийти в наш город? Я… Я обязан рассказать о вас повелителю! Если с вами что-то случится, всему городу придет конец! И погибнем мы не от лап иных, а от гнева повелителя, — начал испуганно тараторить старик, вскакивая со стула и хватаясь за голову.

— Не заставляйте меня жалеть о том, что я рассказала вам, кем являюсь! — рявкнула я, отчего старик замер, переводя на меня растерянный взгляд. — Я же сказала, что не задержусь в городе. Всего пару дней. Вы же не откажете мне в небольшой помощи? Я, в свою очередь, буду выполнять роль целителя. Естественно, тайно, чтобы никто не узнал, кто я. Что касается повелителя, можете о нем не переживать.

— Но как же?.. — растерянно пробормотал он, снова опускаясь на табурет. — Это неправильно.

Я поймала его растерянный взгляд и глубоко вздохнула, неодобрительно качая головой. Значит, мне все же не стоило демонстрировать старости свою сущность. Недовольно скривилась и спокойно проговорила:

— Что ж, тогда мне придется покинуть ваш город незамедлительно. Но могли бы вы для меня кое-что сделать?

— Что? — встрепенулся старик. — Уйти? Да, так будет правильно.

Он закивал головой, словно все еще не мог прийти в себя от растерянности и замешательства.

В который раз я убеждаюсь, что этот мир слишком жесток. Никому нет до тебя дела, будь ты вампиром или человеком. Они даже о своих не заботятся.

— Так вы выполните мою просьбу? — повторила я.

— Какую? — нахмурился старик.

— Девушка, которую вы видели, — произнесла я. — После нападения иных ее семья погибла, а дом сильно пострадал. У Дани никого не осталось, кроме младшей сестры. Помогите восстановить ее дом.

Брови старика медленно поползли вверх. Его взгляд из растерянного превратился в удивленный, а губы округлились в безмолвном «о».

Я не понимала почему, но очень переживала за сестер. Это было странно и неразумно с моей стороны. Я должна сосредоточиться на том, как выжить в этом мире, а вместо этого беспокоилась о людях, которые были мне совсем чужими.

Я вспомнила свое прошлое, когда осталась одна и никто не захотел мне помочь. Конечно, были долгие разговоры по вечерам с Ахаеллом, но это не в счет. Я знаю, что он искал способ мне помочь, но… Не знаю, мне казалось, что он не был готов рисковать ради человека, поэтому не старался изо всех сил.

Ведь выход был! Я узнала об этом позже. Сейчас мне даже думать об этом неприятно, но тогда я бы, наверное, согласилась рискнуть. Убить ребенка в утробе, вернуться в свой мир, найти охотников и попросить о помощи. Если бы кто-то действительно хотел мне помочь…

— Сколько веков я живу, но впервые вижу, чтобы вампира так заботила чья-то судьба, — произнес староста спустя время, погружаясь в задумчивость. — Это удивительно. Очень удивительно.

Он внимательно посмотрел на меня, затем неторопливо поднялся и начал медленно приближаться. Я лишь удивленно приподняла бровь. Поравнявшись со мной, старик поднял взгляд, и из его груди вырвался прерывистый вздох.

— Что ж, я выполню твою просьбу и даже разрешу остаться в городе, — проговорил он.

И почему-то мне показалось, что он не закончил свое предложение. Словно есть некое “НО”, которое должно последовать.

— Вы хотите попросить что-то взамен? — поинтересовалась я, продолжая наблюдать за стариком.

— Нет, я хочу дожить до того дня, когда в этом мире произойдут изменения.

— О чем вы? — нахмурившись, спросила я.

— Сегодня я впервые увидел вампиршу и услышал, как кровопийца, прости, девочка, но иначе вас никто не называет, просит за кого-то. Я хочу своими глазами увидеть, чем все это закончится.

И, оставив меня стоять в растерянности, старик вышел из дома.

После разговора со старостой я, погруженная в размышления, прошла на кухню. Там меня встретила молчаливая Дани, которая странно на меня посмотрела.

Я же, немного утолив голод, отодвинула от себя пустую чашку чая и только тогда обратилась к девушке:

— Староста распорядится, чтобы ваш дом починили. А пока вы можете остаться здесь.

Я поднялась и собиралась уйти в свою комнату.

— Спасибо вам, Каталина, — тихо произнесла Дани, заставляя меня обратить на себя внимание. — Я не знаю, как смогу отплатить за вашу помощь. Вы спасли мою сестренку, а теперь еще и дом…

Я заметила, как ее глаза заблестели, словно она вот-вот расплачется.

— Не стоит лить слезы понапрасну, — сказала я чуть резче, чем следовало. — В этом мире они не имеют значения, как и слова. Тебе стоит научиться быть сильной, если хочешь выжить.

Всхлипнув и сделав глубокий вдох, девушка уверенно кивнула, давая понять, что услышала меня.

Не говоря ни слова, я удалилась в свою комнату.

Оставшись одна, заметалась по комнате, словно дикая кошка в клетке. В голове роились вопросы, на которые я тщетно пыталась найти ответы. Перед глазами вставали проблемы, с которыми мне предстояло разобраться. А на сердце разливалась тревога, словно что-то должно было произойти, но что именно, я не могла понять.

Я осознавала, что в первую очередь мне необходимо помочь Брааку, а уже потом думать о других проблемах. Но как помочь мужу, я не знала. Возвращаться в библиотеку не имело смысла, равно как и спрашивать совета у кого-либо. Ведь даже вампиры за столько веков не нашли способ спасти от яда иных.

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, но была рада, когда раздался стук в дверь и за ней послышался неуверенный голос Дани:

— Каталина, там вас спрашивают.

Когда я вышла, то обнаружила на пороге дома троих мужчин, которые переминались с ноги на ногу, держа в руках свертки. Они с любопытством окинули взглядом мою невысокую фигуру в плаще.

— Староста просил передать вам, что здесь вещи и продукты, — произнес один из мужчин, опуская свертки на стол и отступая. Остальные последовали его примеру. — Вам также просили передать, что завтра займутся домом.

Я кивнула им в знак благодарности и с некоторым удивлением наблюдала, как они уходят, иногда бросая на меня любопытные взгляды.

Передернув плечами, я позвала Дани, и мы вместе занесли свертки в дом. В это время малышка отдыхала в выделенной для них комнате.

Пока мы разбирали вещи и раскладывали продукты, я попросила девушку рассказать об этом городе. Когда мы с Брааком были здесь, то просто гуляли, наслаждались вкусной едой в местных забегаловках, которые напоминали рестораны, и просто наслаждались обществом друг друга.

Дани начала неуверенно, словно боялась сказать что-то лишнее. Но чем больше она говорила, тем спокойнее становился ее голос, а в глазах иногда появлялся странный блеск — то ли от непролитых слез, то ли от счастливых воспоминаний.

Из рассказа Дани я узнала, что здесь каждый живет обособленно. Люди общаются, торгуют, иногда обмениваются товарами, но никто не вмешивается в дела других. Проблемы соседей и знакомых никого не интересуют. Впрочем, я уже это понимала.

— Значит, никому нет дела до сироток? — задумчиво произнесла я, глядя на Дани. — Неужели у вас нет других родственников, которые могли бы о вас позаботиться?

Девушка замерла, с удивлением глядя на меня и продолжая держать в руках небольшой пакетик с крупой.

— Я спросила что-то не то? — уточнила я, замечая в ее взгляде непонятные эмоции.

Мне казалось, что это уместный вопрос. В нашем мире, если родители уходят из жизни, дети часто переезжают к ближайшим родственникам. Обычно так и происходит, но если родственники не хотят брать на себя ответственность, о детях заботится государство. Поэтому я предположил, что и здесь должно быть что-то похожее.

— Простите, вы просто… — она запнулась, отводя взгляд в сторону. — Странные вопросы задаете.

— Действительно, — сказала я, и едва заметная улыбка тронула мои губы. Откуда этой бедной девушке знать, что я не являюсь обычной вампиршей и их мир для меня все еще чужд? — Видишь ли, я жила в замке и видела мир только с его обратной стороны. Сейчас же я хочу узнать, как живете вы.

Лучше пусть она думает, что я просто любопытная особа, избалованная хорошей жизнью, чем узнает, что еще недавно я была обычным человеком. Мне сложно представить, как она отреагирует на эту информацию.

— А, — понимающе произнесла Дани, неуверенно улыбнувшись. — Здесь все просто. Как только ребенок создает свою семью, он больше не может полагаться на родителей. И их больше ничего не связывает. Он становится ответственным за свою семью и должен сам обеспечивать ее.

— Проще говоря, родители отрекаются от ребенка, — сделала я для себя вывод. — В очередной раз убеждаюсь, что этот мир слишком жесток, а его законы и принципы ужасны.

Она снова бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала, продолжая раскладывать продукты.

— За что вы ненавидите вампиров? — спросила я.

От моего вопроса девушка вздрогнула и выронила из рук холщовый мешочек. Судя по тому, как от него поднялось белое облако, в нем находилась мука. Дани побледнела, ее глаза испуганно расширились.

— Я не… Мы… — запинаясь, пыталась она подобрать слова.

Испугавшись за девушку, вдруг она сейчас от страха в обморок рухнет, я постаралась успокоить ее.

— Не бойся, за правду я не съем тебя, — попыталась пошутить, но сделала только хуже.

Дани, испугавшись, ахнула и прижала дрожащие руки к груди, медленно отступая назад.

— Неудачная шутка, – произнесла я с легкой улыбкой. – Мне действительно интересно узнать, почему вы так сильно ненавидите вампиров. Сегодня я услышала об этом от старосты, но не могу понять, в чем же причина этой неприязни.

Девушка несмело ответила на мою улыбку и, кажется, выдохнула. Затем она нагнулась и подняла с пола мешочек с мукой. Отправив его в один из навесных шкафчиков, она осталась стоять ко мне спиной, но тем не менее заговорила:

— За что их любить? – фыркнула она и тут же извинилась: – Простите, Каталина. Но вы сами сказали, что хотите знать правду. Так вот, правда в том, что им нет никакого дела до нас. Мы не живем, а выживаем. Повелитель собрал вампиров по всему миру и заперся в замке. Они живут припеваючи за наш счет и горя не знают.

— О чем ты? – спросила я, не понимая. – Они же защищают вас от иных. Значит, не все так плохо.

Я действительно не могу понять, что плохого в том, что повелитель живет в замке в окружении своих подданных. Ну подумаешь, он решил сделать своими приближенными только вампиров. У каждого свои предпочтения.

— Защищают?! — воскликнула она, нервно обернувшись и бросив на меня злобный взгляд. Затем она быстро зажала рот рукой, словно пытаясь сдержать эмоции.

— Продолжай, — произнесла я спокойно, не обращая внимания на ее злость. Очевидно, ей есть за что злиться на вампиров.

Некоторое время она продолжала смотреть на меня, словно сомневаясь в моем спокойствии. Но затем все же продолжила:

— Мы для них еда, — выдохнула Дани. — Точно такая же, как и для иных. Только если последние убивают сразу, то вампиры…

Девушка отвернулась, вновь принимаясь за распаковку продуктов.

В моей голове всплыло слова старосты про «кровопийц». Значит, получается, вампиры защищают жителей города, потому что они для них еда? Логично, ведь вампирам нужно чем-то питаться. Они не могут беспрепятственно постоянно перемещаться в мой мир ради пропитания.

— Вот почему вампиры защищают вас от иных. Они боятся остаться без вашей крови. Без вас они обречены на гибель, — произнесла я, теперь ясно осознавая причину ненависти, которую они испытывают к вампирам. — Но если это так, то почему вы не сопротивляетесь? Вас ведь больше! Я не сомневаюсь, что вы могли бы свергнуть правящую династию.

Склонив голову набок, я внимательно наблюдала за реакцией девушки. Из ее груди вырвался нервный смешок.

— Каталина, вы весьма необычны для вампира, — произнесла она с кривой улыбкой на губах.

— Есть такое, — отмахнулась я и, не дожидаясь ответа, поторопила ее: — Ну так что?

Возможно, это мой шанс? Если жители мира решат свергнуть правящую династию, у меня появится возможность забрать себе сына. Тогда никто не сможет отнять его у меня.

— Вы думаете, за столько столетий не было ни одной попытки? — грустно усмехнулась она. — Мы уступаем вампирам в силе, но не в численности. Восстания были, и вполне успешные. Однако, почувствовав реальную угрозу, вампиры заперлись в замке на двести лет. Им ничто не мешало продолжать жить. Без крови они не умирают, а впадают в состояние стазиса, или проще говоря, в спячку. А жители остались без защиты. Иные уничтожали город за городом. Они пытались защищаться, но им не хватило сил. Тогда жители поняли, что вампиры уничтожают нас не так стремительно, как иные, и лучше пожертвовать десятком жизней, чем целым городом.

Я с грустью вздохнула. Заманчивый план, который только что показался мне идеальным, растворился в тумане. А ведь как бы замечательно было избавиться от главной проблемы — вампиров!

Однако рассказ Дани оказался для меня полезным. Мир, который мне пытались показать вампиры, оказался не таким уж прекрасным.

День пролетел незаметно. За хлопотами и разговорами с Дани я на время забыла о своих проблемах и была очень благодарна девушке за это. Однако, как только наступила ночь и я осталась одна в своей комнате, реальность вновь напомнила о себе.

Перед тем как лечь отдыхать, я отправилась к мужу.

От прежнего Браака осталась лишь оболочка. Он был бледен, кожа натянулась на скулах, словно обнажая череп. Глаза были закрыты, а губы потрескались и слегка приоткрылись, едва открывая зубы. Черты лица были неподвижны и расслаблены, словно он был абсолютно спокоен в своем бессознательном состоянии.

Больше моя кровь ему не помогала, и я снова убедилась в своей беспомощности.

Глава 11

Мои пальцы нежно скользили по его скуле и подбородку, а затем застыли над губами. В памяти еще были свежи воспоминания о поцелуях. Сейчас я была бы не против, чтобы он меня поцеловал.

К сыну в эту ночь я не пошла, как и в следующую. Я поняла, что не смогу спокойно находиться рядом с ним, что могу не сдержаться. Я боялась напугать ребенка.

Было немного странно, что днем нас с Дани никто не беспокоил. Либо в городе закончились все больные, либо они опасались нового целителя и не спешили со мной знакомиться.

Но мне это было только на руку. Я могла, наконец. отдохнуть от всех забот, которые навалились на меня в последние дни. Дани и ее младшая сестра уже хорошо освоились, старшая больше не стеснялась меня, а Арлетта с радостью шла ко мне на руки.

На третью ночь, сидя в комнате Браака, я, наконец, осознала, что у меня нет способа помочь ему. Тогда я набралась смелости и отправилась в дом к старику Орвизу.

За время, проведенное в его доме в качестве ученицы, он стал для меня не только наставником, но и кем-то большим. Он всегда был готов поговорить со мной и дать совет. Но, видимо, это было в прошлом, потому что в этот раз старик встретил меня с недовольством, нахмурив брови.

Объяснив, что заставило меня прийти, целитель лишь удрученно покачал головой и развел руками, показывая, что не может мне помочь.

— Неужели нет никаких трав или мазей? Может быть, магия может сдержать яд? Я не надеюсь на чудо, мне бы просто вырвать у судьбы еще пару дней! — не удержалась я от возмущения, глядя на старика и не веря, что в мире со столь страшными существами никто так и не придумал, как бороться с ядом.

— Я бы хотел сказать, что есть, но, увы… — вздохнул старик и развел руками, словно не мог подобрать нужных слов. — Не глупи, девочка. Отпусти. Так ему будет лучше, и ты быстрее сможешь его забыть. То, что предначертано судьбой, уже не изменить. Значит, такова судьба твоего мужа.

Я лишь раздраженно фыркнула в ответ. Ему легко говорить, а каково мне? Они привыкли к жестокости этого мира, им безразличны чужие жизни. Но я другая.

Поблагодарив старика за то, что он не прогнал меня сразу, а снизошел до разговора, я покинула его дом и сразу же оказалась в комнате Браака.

Некоторое время я стояла посреди комнаты, прислушиваясь. Убедившись, что поблизости не слышно шагов или разговоров, я направилась к кровати. Мой взгляд скользнул по мужу, и мне стало страшно.

При виде Браака в таком состоянии ни одной хорошей мысли не осталось в голове. Его тело едва виднелось под темным покрывалом. Грудь поднималась и опускалась в редком спорадическом движении, как будто каждый вдох был усилием воли продолжать жить. Его кожа была туго натянута на кости, как у мумии, придавая ему жуткий безжизненный вид. Бледное изможденное лицо и запавшие глаза. Если бы не редко вздымающаяся грудь, я бы решила, что он мертв.

Из моей груди вырвался всхлип, переходящий в стон. На глаза навернулись слезы. Так больно. В груди все горело от того, что я увидела. Глядя на Браака, я забывала, как дышать.

Неужели он действительно умрет? Почему я не могу ему помочь? Ненавистному вампиру смогла, а Брааку не могу!

Это злит, заставляет ненавидеть себя за беспомощность.

Я присела на край кровати, глядя на своего мужа, и, вопреки своему желанию, пыталась попрощаться с ним. По лицу потекли слезы, и я не пыталась их скрыть, оплакивая дорогого мне человека.

Это был мой последний раз, когда я находилась рядом с Брааком. Я больше не смогу заставить себя быть здесь, не смогу смириться с его смертью. Поэтому сегодня я хотела попрощаться с ним.

Не знаю, сколько времени я провела, глядя в его лицо, нежно гладя по щеке и перебирая черные локоны. Внезапно на меня нахлынула дикая усталость, словно из меня высосали все силы. Я прилегла рядом с мужем, обняла его и закрыла глаза.

Я вспоминала прошлое. Годы, проведенные вместе с Брааком, его нежность и любовь. Как хорошо мне было рядом с ним! За этими мыслями я провалилась в небытие, где-то между сном и явью.

Я ощутила чье-то присутствие рядом и настороженно напряглась. Едва ощутимое прикосновение заставило меня вздрогнуть. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. В какой-то момент мне стало трудно дышать, словно на меня кто-то навалился. Я пыталась сделать вдох, но не могла.

— Расслабься и перестань противиться, — послышался легкий шепоток, произнесенный нежным и немного раздраженным женским голосом.

Удивительно, но я последовала ее совету. Расслабилась, и через мгновение мне стало легче дышать. А потом произошло нечто странное. Перед моими глазами появился силуэт девушки. Она была молода и очень красива, и мы с ней были похожи. Отличали нас лишь небольшие детали: ее волосы были чуть темнее моих, кожа немного смуглее, и я была немного выше.

— Ну, наконец-то! — раздраженно фыркнула она. — Почему ты такая упрямая?

Пока она говорила, я пребывала в состоянии шока. Каталина умерла! Или это не она?

— Каталина? — прошептала я и тут же вздрогнула от своего хриплого голоса, словно сорванного от крика.

— А кого ты ожидала увидеть? — сморщила она носик. — Как же трудно было до тебя достучаться.

Я нахмурилась. Что она имеет в виду? И тут же вспомнила легкое прикосновение. Получается, это дело рук Каталины?

— Так это ты мне постоянно не давала спать? — возмущенно воскликнула я, вспоминая не только недавний случай, но и прошлое, когда долгое время не могла заснуть из-за чьих-то прикосновений. Теперь я хотя бы знаю, кто был виновником, но легче от этого не становится!

Девушка в очередной раз сморщила носик.

— Как же так получилось, что мы можем общаться? — задала я очередной вопрос.

— Я нахожусь в твоем сознании, — ответила она. — Понимаешь, я долго и упорно пыталась занять твое место, но поняла, что это бесполезно. У тебя слишком сильная тяга к жизни. Если мне и удавалось попасть в твое тело, то я как будто оказывалась в коконе, лишенная возможности двигаться или говорить. А вот ты… — она прищурила глаза и смерила меня оценивающим взглядом. И, словно не обнаружив ничего необычного, раздраженно фыркнула. — Ты с легкостью использовала не только мои знания, но и силу.

Я была ошеломлена. Что значит «пыталась занять мое место»? И как понять, что она была внутри меня? Это какой-то бред! Такого не может быть!

И тут же в моей голове что-то щелкнуло. Когда я лечила девочку, на мгновение поняла, что происходит что-то странное, но не стала зацикливаться на этом.

Опустив взгляд, я попыталась скрыть свои эмоции от ее пристального взора. Я ведь понимала, что со мной что-то не так, но упорно гнала эти мысли прочь.

— Значит, когда я лечила… — задумчиво протянула я, подняв взгляд и пристально посмотрев на девушку.

— Правильно мыслишь, — хмыкнула Каталина. — В те моменты я была внутри тебя.

Меня словно обухом ударили по голове.

Во мне жили две души. И как долго? Когда я вспоминала о своем первом проклятии, то не могла сдержать вздох. Каталина смогла вселиться в меня только после моей смерти.

— Подожди, — произнесла я, не совсем понимая, как это работает. — Как ты могла свободно вселяться в меня, ведь раньше я не чувствовала такого дискомфорта, как сегодня?

— Это работает немного иначе, — вздохнула она. А затем заговорила так, словно объясняла что-то маленькому ребенку: — Чтобы вселиться в твое тело, не нужно много сил, поэтому ты не могла ощущать мое присутствие. Сейчас же я вошла в твое сознание, а это уже другое и тянет уйму магии.

Я не совсем понимала, в чем разница между телом и разумом, поэтому решила сразу перейти к делу.

— Чего ты хочешь? — спросила я, насторожившись.

Что-то подсказывало мне, что ничего хорошего. Видимо, не сумев самостоятельно вытеснить мою душу из тела, она пришла угрожать мне.

— Я пришла помочь, — ответила она.

— В чем именно?

Я не верила ей, но была готова выслушать.

— Твой муж, он умирает, — произнесла она, не спрашивая, а констатируя факт. — Я могу спасти его.

Прищурив глаза, я смерила ее взглядом с подозрением. Ведь сразу понятно, что она хочет что-то взамен. И я даже догадываюсь, что именно.

— И взамен я должна?.. — начала я, но не закончила, давая Каталине возможность самой ответить.

— Ничего, — сказала она и пожала плечами.

— Не верю! — воскликнула я раздраженно. — Ты появилась в моем сознании, поделилась тем, что занимала мое тело, предложила помощь, но ничего не хочешь взамен? Не кажется ли тебе это очень странным?

Каталина на мгновение задумалась, а затем ее губы растянулись в лукавой улыбке.

— А ты не глупая, — произнесла она. — Хотя, глядя на то, как ты растрачиваешь свою жизнь, я думала иначе. Ты цепляешься за своего мужа, скрываешься от вампиров, забываешь о сыне.

Теперь моя очередь раздраженно фыркнуть.

— Но ты права, — продолжила Каталина, — я не просто так предлагаю помощь. Убить тебя и занять твое место я не могу.

— Уж простите! — произнесла я недовольно, но в глубине души была рада этому факту.

— Не язви! — отдернула меня ведьма. — Я пришла с предложением. Видишь ли, мне надоело бродить по земле бестелесным созданием. Хочется вновь ощутить себя живой. Поэтому я предлагаю тебе сделку. И чем именно она закончится, я сама не знаю. Но выбирать все равно тебе.

Я не сразу нашлась с ответом. Но ведь всегда есть возможность отказаться, поэтому я решила выслушать ее предложение.

— Говори!

— В твоей крови есть что-то особенное, что помогло Брааку продержаться так долго. Именно поэтому я решила рассказать тебе о единственном шансе его спасения. Но готова ли ты рискнуть своей жизнью ради него?

— Что нужно сделать, чтобы он жил? — не раздумывая спросила я.

Возможно, это глупо, но я обязана Брааку жизнью и должна сделать все возможное для его спасения. Я пообещала ему и должна сдержать свое слово.

— Яд, который проник в его кровь, — произнесла она, отведя взгляд в сторону. — Я могу переместить его в твое тело. Он выживет, а вот ты…

Каталина посмотрела на меня. Я догадалась, что она хочет сказать. После того как яд окажется во мне, я погибну. Моя жизнь за жизнь Браака — все логично.

— Ты сказала, что сама не знаешь, чем все закончится, — решила уточнить я, так как меня немного смущал этот момент.

— Если я правильно поняла, то у тебя есть шанс выжить благодаря твоей крови. Но я могу ошибаться, и тогда ты просто умрешь, — ответила Каталина.

Я понимающе кивнула. Перспектива не из приятных. Не хотелось бы умирать второй раз. Но если есть шанс выжить…

— В чем твоя выгода? — спросила я, осознавая, что просто так она помогать не станет.

— Я займу твое тело, — сказала она, пожав плечами. — После ритуала, когда яд окажется в тебе, мы обе будем в опасности. И если ты все же умрешь, то я займу твое место.

— А если нет?

Теперь все становится ясно. Никто в этом мире не станет помогать без выгоды для себя. Каталина надеется, что я умру, а она сможет жить в моем теле.

— Моя душа исчезнет.

— Что будет после этого? — задала я следующий вопрос, стремясь узнать все последствия заранее, чтобы не жалеть о сделанном.

— Думаешь, сможешь выжить? — не смогла сдержать она нервный смешок, но сразу же становясь серьезной. — Без меня ты больше не сможешь никого лечить. Ты окончательно станешь вампиром со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Что это значит? — нахмурилась я. — Разве я уже не вампир?

Каталина рассмеялась.

— Из-за того, что моя душа часто находилась в твоем теле, она не позволяла тебе полностью стать кровопийцей, — ответила она, отсмеявшись.

Я ненадолго задумалась. Ведь в ее словах есть доля правды. За эти годы я ни разу не ощущала жажду. Мой голод вполне удовлетворяла обычная пища.

— Хорошо, — кивнула я своим мыслям. — Есть ли еще что-то, о чем я должна знать?

— Тайное крыло в библиотеке, — произнесла Каталина с задумчивым выражением лица. — Оно защищено благодаря моей силе. Если я исчезну, то, естественно, исчезнет и защита. Будет очень жаль, если книги попадут в плохие руки. Если, конечно, их раньше не уничтожат вампиры.

Я не смогла сдержать печальной улыбки. Выходит, книги были доступны мне только благодаря Каталине. Как только ее душа покинет этот мир, они станут для меня бесполезными. Я не смогу ни открыть их, ни тем более прочитать. Но Каталина права — никто не должен завладеть этими сокровищами.

— Если я выживу, то позабочусь о книгах, — сказала я, озвучивая свои мысли. — Но если ты займешь мое тело, прошу тебя присмотреть за моим сыном.

На губах Каталины появилась слегка печальная улыбка. Она согласно кивнула и тут же спросила:

— Каков твой ответ?

— Я согласна!

Каталина попросила разрешения занять мое тело и не мешать ей в ходе ритуала. Она предупредила, что он может быть неприятным, и если я не доверяю ей, то лучше не начинать.

Несмотря на страх, я не собиралась отступать. Поэтому я пообещала не вмешиваться и вытерпеть все, что бы ни происходило. Каталина лишь усмехнулась в ответ.

Дальнейшие события казались мне словно во сне. Я наблюдала за действиями своего тела, но не могла ничего изменить. Оно не подчинялось мне, и я не могла ничего сказать или сделать, чтобы противостоять тому, что происходило в комнате.

Каталина что-то прошептала, и в ее руке появился нож с тонким искривленным лезвием и деревянной ручкой, исчерченной рунами. Губы ее произнесли слова, которые я не могла разобрать, слышала, но не понимала.

Каталина провела лезвием по ладони, и кровь закапала на темные простыни, на которых лежал Браак. Продолжая шептать, она обмакнула палец в кровь и начертила непонятную руну на лбу Браака. Затем откинула покрывало и проделала то же самое с его руками. В последнюю очередь она коснулась его груди, вычерчивая другую, более сложную руну. И все это под монотонный шепот на непонятном языке.

Я была заворожена этим зрелищем, восхищаясь знаниями и силой Каталины. Пока не заметила, как в ее руке вновь появился нож. Его острием она начертила на моей кисти еще одну руну, царапая кожу, из которой тут же потекла кровь. Я не чувствовала ничего, видимо, все ощущения и мое тело были полностью под ее контролем.

— А теперь самое сложное, — шепнула она. — Не вздумай все испортить.

Я слышала, как дрожал ее голос, словно ей было трудно говорить, но она все же нашла в себе силы предупредить меня.

Как будто она могла меня видеть, я кивнула, пытаясь дать понять, что постараюсь не мешать.

А дальше...

Я с трудом сдерживалась, чтобы не закричать и не перехватить контроль над своим телом. Ведь Каталина занесла нож прямо над грудью Браака! Сердце мое сжалось от страха.

Не понимаю, как я смогла сдержаться и не помешать Каталине. Казалось, еще мгновение, и я ринусь на помощь мужу. Но я не сделала этого. С огромным усилием заставила себя замереть и уставиться прямо перед собой, боясь пропустить что-то важное.

Произнеся какое-то непонятное слово, Каталина вонзила нож в грудь Браака.

Он распахнул глаза, скривил лицо от боли и недоуменно посмотрел на меня. Браак не ожидал от меня такой подлости. Это было видно по его глазам, в которых плескались боль и разочарование.

Я вздрогнула, словно нож вошел в мою грудь, вызывая невыносимую боль. Обжигая, она не давала мне вздохнуть. Я ощутила, как слезинка скатилась по моей щеке.

— Соберись! — рыкнула Каталина и вынула нож из его груди.

— Катя, — шепнул он, смотря на меня.

Он словно сожалел, что когда-то помог мне. Ведь сейчас я предала его. Убила, вонзив нож прямо ему в грудь! Я осознала, что он никогда не простит мне этого.

И понимала его чувства. Но не могла ничего объяснить. Хотя очень хотелось закричать, что это все ради его спасения! Я готова была уже сказать это, как из груди Браака вырвалось хрипение и, закатив глаза, он потерял сознание.

Глава 12

На мгновение мир замер, а затем на меня нахлынула волна эмоций: боль, отчаяние и ужас. Она убила его! Как я могла довериться ведьме? Как я могла совершить такую ужасную ошибку? Я собственными руками лишила жизни человека, который был мне дорог!

— Перестань истерить, мешаешь, — произнесла Каталина с раздражением.

Я попыталась вытолкнуть ее из своего тела, но замерла, наблюдая за тем, что она творит.

Опустив дрожащую руку на грудь Браака, Каталина начала нараспев читать заклинание. И впервые с тех пор, как она заняла мое тело, я ощутила жгучую, невыносимую боль в руке. Как будто там, где моя ладонь соприкасалась с грудью Браака, разгорался огонь. Мне хотелось отдернуть руку, чтобы избавиться от этой боли.

Каталина продолжала шептать, а я металась внутри, словно пытаясь вырваться из невидимой тюрьмы, не в силах больше терпеть боль. В какой-то момент я почувствовала, что силы на исходе, и перед глазами начало темнеть.

— Не смей! — хриплый голос Каталины не дал мне потерять связь с реальностью. — Ты должна будешь вытащить нас отсюда, как только я залечу его рану.

Я сосредоточилась, стараясь рассмотреть, что происходит. Постепенно мутная картинка перед глазами стала более четкой. Первое, что я увидела, — лицо Браака. Оно выглядело лучше: не таким бледным, а синяки под глазами стали чуть меньше.

Я перевела взгляд на его грудь и, всхлипнув, заметила на идеально чистой коже едва заметный след от ножа. Следов яда больше не было.

Рану от ножа накрыла моя бледная дрожащая ладонь. Спустя пару мгновений Каталина убрала руку, и на груди Браака не осталось ничего, что могло бы вызывать беспокойство. Это не могло не радовать.

— Приготовься, я передаю тебе контроль над телом. И больше не рассчитывай на меня и мою силу. Теперь каждый сам за себя, — с этими словами Каталина вздохнула. — Что ж, Катя, теперь все в руках судьбы.

И вот я вновь почувствовала себя в своем теле. На меня нахлынула слабость, словно я несколько дней разгружала вагоны. Одна. Мышцы ломило от боли, и мне хотелось взвыть, но я сдержалась.

Посмотрев на Браака, я протянула руку, чтобы коснуться его лица и убедиться, что это не сон. Я почти ощутила его тепло, но в этот момент двери в комнату распахнулись.

Я отдернула руку и обернулась, заметив в дверном проеме Кьярана, а за его спиной уже знакомого мага.

— Я знал, что это именно ты, — произнес вампир, растягивая губы в улыбке, — как только уловил в комнате брата запах крови. Такой манящий и знакомый. Мне ли не знать, кто его обладательница? Не так ли, Катя?

Он был так рад, словно выиграл в лотерею! Его глаза сверкали, как бриллианты, а на лице читалась гордость за то, что он наконец-то разгадал мою тайну.

Больше не было того презрения, с которым он смотрел на меня в нашем с Брааком доме.

Как же быстро он меняет свое мнение! Всего пару дней назад я была для него лишь пылью под ногами, а сейчас… Что же изменилось? Ничего!

Мои губы тронула усмешка. Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, что они почти не держат. Меня слегка повело в сторону, но я устояла. Гордо вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела на своего бывшего.

— Как же долго до тебя доходило! Ахаелл и Эшриал сразу меня узнали, — с сарказмом проговорила я. — Ну, это и не удивительно. Я же была всего лишь человечкой, так зачем же меня запоминать? Не так ли, Кьяран?

Я ответила ему тем же и, судя по его недовольному выражению лица, поступила правильно. Лучше пусть он злится или остается равнодушным, или смотрит на меня с презрением, чем будет раздражать меня довольным видом.

— Я смотрю, у тебя прорезался голосок, — язвительно протянул он. — Мне это даже нравится. Не так уж скучно будет проводить с тобой вечера.

Я раздраженно фыркнула, чувствуя, как во мне нарастает злость. Как же он самоуверен! Стоило ему узнать, кто я такая, как он уже строит планы на будущее? Но для чего? К чему эти намеки? Неужели он думает, что я забуду о прошлом и... А собственно, что?

— Губу закатай, кровопийца, — с усмешкой произнесла я, заметив, как его глаза недобро блеснули после моих слов. — Я не дура, чтобы второй раз наступать на одни и те же грабли. К тому же ты мне не интересен. Абсолютно.

Я не смогла сдержать недовольную гримасу. Не столько от разговора с вампиром, сколько от слабости, которая становилась все сильнее, мешая мне стоять на ногах.

— Не готова терпеть меня рядом даже ради сына? — спросил он, делая шаг в мою сторону.

Неужели он всерьез собирается шантажировать меня сыном? Думает, что я пойду на все, лишь бы быть рядом с Варасом? Упаду к его ногам и буду умолять? Если так, то он сильно ошибается.

—Ты не понимаешь, Кьяран. Пытаться давить на меня через сына бесполезно. Потому что во мне нет материнских инстинктов. И все благодаря тебе! Ты не позволил мне даже взглянуть на него. А я ведь просила, умоляла тебя! — мой голос слегка дрогнул, но не от боли или разочарования, а от усталости. Еще немного, и я просто рухну без сознания прямо у ног вампира.

Краем глаза я заметила движение мага. Его ужасное лицо оставалось бесстрастным, но губы едва заметно шевелились, словно произнося какие-то слова.

Я едва заметно покачала головой, осознавая, что мне готовят ловушку. Возможно, раньше я бы даже не обратила на это внимания. Но сейчас, когда во мне нет силы Каталины, я не представляю, чем все это может закончиться для меня.

И это немного придало мне сил.

— Как жаль, что так вышло. Ты ведь был готов на все, лишь бы получить наследника, — продолжила я. — Скажи мне, Кьяран, каково это — знать, что у тебя есть сын, но не иметь возможности его воспитывать?

Лицо вампира изменилось. Теперь он смотрел на меня с раздражением и даже некоторой злостью. Однако он не ответил. Возможно, не мог подобрать слова? Впрочем, мне было все равно. Я и не ждала, что он решится на откровенность.

— Я рада, что смогла причинить тебе боль. Неожиданно, но повелитель способен держать слово, в отличие от своего сына. Я уверена, что с ним Варас будет в большей безопасности, — мои губы растянулись в довольной улыбке.

Если бы взглядом можно было убить, то я была бы уже мертва.

Я отчетливо видела в глазах Кьярана ярость. Она была ощутима. Только на кого он сейчас злится? На меня, на повелителя или, возможно, на самого себя?

Однако всего через мгновение выражение лица Кьярана изменилось. Он стал спокойнее, а в его глазах появился странный блеск.

— Давай поговорим.

— Нам не о чем говорить, — сказал я. — Разве что ты хочешь извиниться за то, как жестоко поступил со мной.

Кьяран, видимо, ожидал, что я не соглашусь, поэтому он решил сыграть на моей боли.

— Если ты сейчас уйдешь, то больше никогда не сможешь вернуться к нему, — произнес он с угрожающей интонацией.

Взгляд Кьярана переместился на Браака. Я тоже посмотрела на своего мужа и заметила, что ему становится лучше с каждой минутой. Что ж, хоть одна хорошая новость: Каталина не обманула и спасла ему жизнь.

Я взглянула на Кьярана.

— Ты не сможешь шантажировать меня Брааком, — произнесла я, растягивая губы в печальной улыбке. — Я пришла сегодня попрощаться с ним.

Я увидела немой вопрос в его глазах, он нахмурил брови, не совсем понимая меня. Затем он окинул меня более внимательным взглядом. И тут же на его лице отразился страх? Серьезно?

— Что ты сделала? — прорычал он сквозь зубы.

— Я вернула ему долг, и теперь нас с ним ничего не связывает, — произнесла я.

Кьяран хотел подойти ближе, но остановился, не сводя глаз с моей руки.

Не понимая, что именно привлекло его внимание, я подняла дрожащую руку к глазам и стала внимательно ее рассматривать.

Об этом и говорила Каталина. Но я не думала, что это будет так. На бледной коже виднелись черные линии, похожие на татуировку колючей лозы от роз. Они шли от ладони, переплетаясь на кисти и прячась под рукавом плаща.

Яд иных теперь во мне.

— Ты пожертвовала ради него жизнью? — рыкнул вампир.

Перевела непонимающий взгляд на Кьярана.

И чего, спрашивается, злится? Ему ли не лучше, если я исчезну? Чего всполошился? И вообще, почему я все еще здесь?

Не желая больше продолжать бессмысленный разговор, я переместилась в свой временный дом. А там мне хватило сил лишь на то, чтобы скинуть плащ и завалиться на кровать, провалившись в спасительную тьму.

Я не осознавала, что происходит. Мне казалось, что Дани пытается разбудить меня, прикасаясь ко лбу, словно измеряя температуру. Я даже слышала ее всхлип, но все это происходило на грани сна и яви. Я пыталась открыть глаза, но безуспешно. Хотела сказать, что все в порядке и мне нужно лишь отдохнуть, но не могла произнести ни слова.

Затем я снова погрузилась в темноту, из которой ненадолго выныривала, чтобы ощутить боль, обжигающую, как пламя. Она поднималась от ладони к локтю и выше. Кажется, с моих губ срывались вскрики, на которые тут же прибегала Дани. Девушка что-то шептала сквозь слезы, пытаясь достучаться до меня, но все было тщетно.

Мне казалось, что я нахожусь в аду, где пламя медленно выжигает меня изнутри. Теперь я на себе ощутила, как яд иных выжигает жизнь. Нестерпимая боль. Я больше не могла ее терпеть. Эта пытка длится, кажется, целую вечность. Сколько я уже в этом аду?

В какой-то момент я была готова сдаться. Мне казалось, что я даже приняла свою судьбу. Я была готова отдать тело Катарине прямо сейчас, лишь бы избавиться от боли. У меня больше не было сил бороться. Да и не видела я в этом смысла. Мне некуда было возвращаться. И не было того, ради кого я должна жить.

В какой-то момент, когда боль стала невыносимой, перед моими глазами возник сын. Он был в темной комнате, полной загадочных теней, криков и запаха крови. В этой атмосфере раздавался его тихий плач. Варас забился в дальний угол и плакал, прикрывая рот ладошкой. Крупные слезы текли по его щекам, а глаза были полны ужаса.

Грудь пронзила новая волна боли, но на этот раз она была иной. Она обволакивала не тело, а душу. Где-то там сейчас находился мой сын, и он нуждался во мне. А я… Я лежала здесь и жалела себя.

На смену боли пришла злость. Я злилась на себя за то, что была плохой матерью. На повелителя за то, что он не мог защитить внука. И на того, кто напал. К последнему я испытывала ненависть и ярость. Я хотела разорвать его на мелкие кусочки за то, что он покусился на моего сына.

Не знаю, как это произошло, но в следующую секунду я уже стояла посреди комнаты сына. Из-за слабости меня шатало из стороны в сторону. Из-за головокружения и подкатившей к горлу тошноты хотелось присесть, а лучше прилечь. Но я продолжала стоять и внимательно осматриваться.

На полу, в шаге от меня, неподвижно лежала хрупкая девушка-камбион. Судя по ее стеклянному взгляду, обращенному в никуда, она была мертва. Я посмотрела на двери и увидела там двоих стражников. Мельком взглянув на их лица, я поняла, что они тоже мертвы. Затем я перевела взгляд туда, откуда доносился плач.

Прямо на моего сына медленно шла высокая стройная девушка с черными волосами, которые свободно струились по спине. Она остановилась и, чуть наклонившись, стала внимательно рассматривать Вараса, словно видела его впервые.

— А ты ничего, — произнесла Мирилис безразлично. — Даже жаль убивать тебя.

Она протянула руку к Варасу. И в этот момент…

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я с невероятной скоростью оказался перед Мирилис и, схватив ее за горло, прижала к противоположной стене, пролетев вместе с ней через всю комнату.

— Мама!

Крик моего сына заставил меня вздрогнуть, словно от удара. Но я не могла позволить себе отвлечься от Мирилис. Позже я обязательно успокою Вараса и дам нам немного времени побыть вдвоем, а сейчас...

Глаза вампирши расширились от испуга.

— Ты? Но как?.. — выдохнула она в изумлении.

Судя по ее реакции, Мирилис не знала, что я жива! Кьяран не предупредил ее об этом. Почему же она решила покуситься на Вараса? Впрочем, это уже не имеет значения. Я не позволю ей больше приближаться к моему ребенку!

— Думаешь, я позволю тебе убить моего сына? — прорычала я угрожающе. Мой голос звучал тихо и хрипло.

В глазах Мирилис страх сменился надменностью и превосходством. Похоже, шок от того, что она увидела меня живой, прошел.

— И что ты можешь сделать? — с презрением спросила она. — Я жена Кьярана, а покушение на члена правящей семьи карается смертью!

— Да что ты говоришь?! — с усмешкой произнесла я, растягивая слова. — Надеюсь, ты осознавала это, когда пыталась убить Вараса!

— Что? Убить? — с наигранным удивлением протянула она. — Я хотела его спасти! Когда я проходила мимо, то услышала детский плач и решила проверить, что происходит. Войдя внутрь, я увидела, что камбион пытается убить сына Кьярана, и хотела защитить его.

Я наклонила голову набок. Неужели она действительно думает, что ее объяснениям поверят? Хотя, возможно, Кьяран и повелитель так и сделают. Они спишут покушение на камбиона, ведь она уже мертва. А вот вампирша…

Прищурив глаза, я пристально взглянула на Мирилис. Она была уверена, что ей ничего не сделают, даже если бы она убила Вараса... В этом мире вампирши имеют определенную ценность. Правда, я еще не поняла почему.

— Возможно, повелитель и поверит в это, но не я… — произнесла я с легкой насмешкой.

— И что? Ты не посмеешь мне ничего сделать! — заявила она с уверенностью в своей безнаказанности.

Я удивленно подняла бровь.

Неужели она действительно в это верит? На мгновение я задумалась о том, что могу сделать с вампиршей, которая посмела покуситься на самое дорогое, что у меня осталось в этом мире.

— Сейчас узнаешь, — произнесла я, но прежде...

Я повернула голову, бросив взгляд на сына. Он по-прежнему сидел в углу, но теперь уже не плакал, а внимательно смотрел на нас.

— Варас, детка, закрой, пожалуйста, ушки и зажмурься. Не хочу, чтобы ты это видел, — сказала я с нежностью, глядя на сына.

— Что ты задумала? — голос вампирши дрогнул. — Ты не посмеешь ничего сделать! Я жена…

— Я помню! — раздраженно рыкнула я, сильнее сжимая руку на шее Мирилис, отчего женщина начала вырываться.

Неужели она думает, что меня остановит то, что она является женой Кьярана? Меня сейчас не испугать и самим повелителям. Она тронула то, что принадлежит мне! Я не могу оставить это безнаказанным! И пусть мне осталось жить совсем недолго, но эта гадина отправится вслед за мной.

— Я пожалуюсь на тебя повелителю! Тебя казнят! Ты… — начала она, переходя на визг.

Мирилис что-то еще говорила, вцепившись в мою руку, пытаясь освободиться, но я не слушала ее, наблюдая за тем, как сын выполняет мою просьбу. Убедившись, что Варас на нас не смотрит, я вскинула вверх руку, покрытую черными полосами от яда.

Увидев ее, Мирилис резко замолчала и вздрогнула, с шоком глядя на мою руку. Под ее пристальным взглядом я поднесла запястье к своему рту и, не раздумывая ни секунды, вонзилась в него клыками.

Во рту тут же ощутила вкус крови, но не обратила на это внимания. Убрав руку от лица, я улыбнулась, заметив, как глаза вампирши увеличились от ужаса.

— Ты не сделаешь этого! — закричала она.

Но я просто пихнула кровоточащее запястье прямо ей в рот, не позволяя закончить предложение. Пару минут Мирилис сопротивлялась, пыталась вырваться, мотала головой, чтобы убрать мою руку от своих губ, но я держала крепко, сама не понимая, откуда во мне столько сил нашлось.

Через некоторое время Мирилис все же сделала глоток, поскольку кровь наполнила ее рот. И тут в ней проснулся вампир. Мгновение — и она сама прильнула к моему запястью, вгрызаясь в него клыками.

Глава 13

— Ты еще поплатишься за то, что сделала! — с ненавистью прошипела Мирилис, оторвавшись от моего запястья и стирая с губ капельки крови.

— А что я сделала? — спросила я удивленно, вскинув вопросительно бровь. — Я же не виновата, что ты не смогла сдержаться и вонзила в меня свои клыки. Ну а то, что моя кровь отравлена ядом иных… Нужно быть разборчивее и думать, прежде чем кусать.

— Ты!.. — закричала она в ярости и, оттолкнув меня, выбежала из комнаты.

Я посмотрела ей вслед и глубоко вздохнула, после чего перевела взгляд на кровоточащую руку. Прежде чем подойти к сыну, нужно что-то сделать с раной. Не стоит ему этого видеть. Сегодня у него и так было достаточно потрясений.

Попыталась залечить кисть привычным действием, но у меня ничего не получилось. Осмотревшись, я попыталась найти что-то, чем можно было бы перемотать рану, но ничего не нашла. И тогда…

Я пожала плечами и, не раздумывая, слизала кровь с раны. С удивлением заметила, что она быстро затягивается. Выходит, я не могу лечить, но моя собственная слюна обладает целебными свойствами. Это должно иметь какое-то значение. Но какое?

Мои мысли все еще путались, а разум был затуманен. Попав сюда, я действовала инстинктивно, стремясь защитить свое потомство. Поэтому я решила отложить размышления об этом на потом.

Я подошла к сыну и присела рядом. Протянув руку, я прикоснулась к его макушке, нежно погладив по кудрям. Варас испуганно вздрогнул и распахнул глаза, со страхом глядя на меня.

— Не бойся, тебя больше никто не обидит, — тихо прошептала я.

Внезапно сын резко бросился вперед, обнимая меня за шею и пряча лицо на моем плече. Его тело задрожало. Я присела, облокотившись на стену, чтобы устроиться удобнее. Мне хочется, чтобы этот момент длился вечно. Никогда раньше мы с сыном не были так близки.

Пока я нежно поглаживала дрожащие плечи сына, меня охватила грусть, и я задумалась о том, как оказалась в такой ситуации.

Я скрываюсь по незнакомым городам, боясь показаться на глаза жителям. Мне приходится терпеть унижения вампиров. И, возможно, я скоро умру.

— Мне было так страшно, — прошептал Варас, крепче обнимая меня. — Я знал, что ты защитишь меня. И я позвал тебя. Звал, пока ты не пришла.

Я была в полном недоумении. Неужели я действительно вырвалась из того, что стало для меня настоящим адом, и оказалась здесь благодаря сыну? Но как это произошло?

Впрочем, чему удивляться? Сколько лет я живу в этом мире, но он все еще остается для меня загадкой. Все, что я читала в книгах в прошлом, не идет ни в какое сравнение с реальностью.

— Ты умный и очень храбрый мальчик, — тихо произнесла я, нежно поглаживая его спину. — Но тебе придется еще немного проявить храбрость. Мне нужно идти.

На это Варас лишь сильнее сжимает меня в своих объятиях, отчего стало трудно дышать. Он отрицательно замотал головой.

— Не уходи! — запротестовал он. — Или забери меня с собой. Обещаю, что буду хорошо себя вести, не буду шуметь и злить тебя.

Мое сердце сжалось от боли. Я бы с радостью забрала его отсюда, но куда? Сама я живу в доме целителя на птичьих правах. Как только староста поймет, что я не целитель, он попросит освободить дом. К тому же в городах опасно, и я не смогу защитить сына от иных в одиночку.

— Я не могу пока взять тебя с собой, — тихо шепнула я, не зная, что еще сказать малышу.

Он резко отстранился, словно отдаляясь от меня. Его милое личико стало хмурым.

— Ты просто не хочешь! — бросил он со злостью. — Я тебе не нужен!

— Ну что ты такое говоришь? — спросила я с удивлением. — Ты мой сын, и я очень люблю тебя. Я бы забрала тебя с собой, но сейчас не могу. Однако я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, если ты боишься оставаться здесь.

— Я ничего не боюсь! — гордо вскинув подбородок, произнес Варас, а потом недовольно поджал губы.

— Верю, — произнесла я, не сумев сдержать улыбку.

Как же он мал, но как храбр!

— Хорошо, я останусь здесь. Но ты пообещай, что будешь приходить ко мне каждый день, — произнес он с уверенностью, словно маленький повелитель, не терпящий возражений.

— Обещаю, что буду приходить каждый вечер, — ответила я тем же тоном, чем заслужила согласный кивок от сына.

Он поверил мне. И это самое важное. С остальным же я буду разбираться по мере возможностей.

— Так, а теперь давай позаботимся о твоей безопасности, — произнесла я, поднимаясь вместе с сыном на руках. Мне так хочется побыть с ним подольше. — Сейчас мы с тобой навестим кое-кого.

Я появилась в спальне, окутанной темнотой, с сыном на руках. На кровати, раскинув длинные конечности, спал вампир. Одна рука покоилась на привлекательном бедре какой-то девушки.

— Мам, где мы? — тихо прошептал Варас.

Вампир встрепенулся, резко садясь на кровати. В комнате вспыхнул свет, вызвав резкую боль в глазах. Я нахмурилась и недовольно зашипела.

— Катя? — удивленно выдохнул Эшриал, расслабляясь и потирая ладонью лицо, видимо, прогоняя остатки сна. Затем он осмотрел меня более внимательно и нахмурился. — Что с тобой случилось? Почему ты здесь? И кто это? Варас?

— Ты слишком небрежно относишься к своей жизни. Если бы я хотела тебя убить, то с легкостью это сделала, — проговорила я, вместо того чтобы объяснять, что забыла среди ночи в его спальне. — А теперь поднимайся, у нас нет времени на разговоры.

— Что происходит? — вновь попытался он узнать, что привлекло меня в его спальню. Тем не менее он поднялся, осматриваясь по сторонам в поисках вещей.

Я с любопытством рассматривала его тело, не смущаясь наготы вампира. Мой сын все еще прижимался ко мне, и я крепко обнимала его, не позволяя обернуться. Такая привлекательная картина не для детских глаз.

Огненно-рыжие волосы Эшриала обрамляли его поразительно красивое лицо, ниспадая по плечам, словно дикая необузданная грива. Высокие скулы придавали его лицу скульптурный, почти королевский вид, а глубоко посаженные глаза светились интенсивным, почти диким светом.

Его тело было подтянутым и мускулистым, сухожилия и мышцы перекатывались под тугой кожей, когда Эшриал двигался с плавной грацией, источая мощную и первобытную ауру.

Странно, но мне почему-то нравилось наблюдать за ним. Я даже испытала легкое возбуждение, что довольно необычно. К Эшриалу я никогда не испытывала никаких чувств.

Наконец вампир поднял с пола штаны и быстро их надел. Мне показалось, что он даже выдохнул с облегчением, словно мое пристальное внимание его нервировало.

Когда Эшриал надел рубашку, я подошла к нему и, не говоря ни слова, коснулась его плеча. Мы втроем переместились в комнату Вараса, оставляя в спальне Эшриала крепко спящую девицу.

— Что здесь произошло? — спросил вампир, мгновенно становясь серьезным. Его брови сошлись на переносице, губы плотно сжались в тонкую линию, а крылья носа затрепетали, словно он принюхивался к окружающим запахам.

— На Вараса было совершено нападение с целью его убийства, — произнесла я спокойно, стараясь не смотреть по сторонам. Я уже видела мертвую девушку и стражей, и мне не хотелось снова видеть их бездыханные тела.

— Я это и так понял, — недовольно прорычал он. — Кто это сделал?

— По версии, которую ты озвучишь повелителю, это сделала камбион. Причины? Сам придумай. Главное, что для всех Вараса спас ты! — произнесла я, глядя на Эшриала.

Мне не потребовалось много времени, чтобы придумать этот план. Я не хочу, чтобы все считали Мирилис спасительницей моего сына. Не знаю, что бы ей это дало, но я не хочу, чтобы она и дальше находилась рядом с Варасом.

Когда я размышляла, на кого можно положиться, то сразу подумала об Эшриале. Кьяран не вызывал у меня доверия, так как ради своей выгоды был готов на все. Кто знает, как он поступит со своим родным сыном, если тот станет помехой на пути к его цели — занять трон?

Что касается Ахаелла, то после нашей встречи в библиотеке мне было неловко не только находиться рядом с ним, но и даже думать о нем.

— А что будет с тем, кто действительно покусился на Вараса? — спросил Эшриал.

— Не беспокойся, она поплатится за свой поступок.

— Она? — спросил он, удивленно приподняв бровь. — Кто же это?

— Скоро сам все узнаешь, — произнесла я с загадочной улыбкой.

— Ты убила ее? — спросил он, и в его глазах появилось любопытство, смешанное с недоверием.

Он не верит, что я могу убить того, кто покусился на Вараса? Или за этим взглядом скрывается что-то иное?

— Мне не нужно пачкать руки в чужой крови, чтобы отомстить. Она сама себя обрекла на смерть, — произнесла я, передернув плечами.

Не знаю, о чем задумался Эшриал, но я понимала, что у меня нет времени. Нужно было уходить, пока меня здесь не заметили. Поэтому я подошла к вампиру и передала ему Вараса. Затем, взяв лицо сына в свои ладони, я посмотрела ему в глаза и сказала:

— Сынок, слушай меня внимательно и запоминай. На тебя напала камбион, а дядя Эшриал спас тебя от нее. Той злой тети Мирилис здесь не было, как и меня. Никто не должен знать про меня. Ты меня понял?

— Да, мам, — серьезно ответил он, пытаясь кивнуть, но у него не получилось, потому что я все еще держала его лицо в своих руках.

— Вот и умница, — сказала я, поцеловав его в лобик. — Ты очень храбрый малыш, но тебе придется довериться дяде. Он тебя не обидит и присмотрит за тобой, пока я не заберу тебя отсюда.

— К чему все эти уловки? Почему бы просто не признаться, что именно ты спасла сына? — спросил Эшриал, прерывая наш с сыном диалог.

— Насколько я помню, ты мечтаешь занять трон отца. Спасение Вараса приблизит тебя к этой цели. С сегодняшнего вечера вы должны сблизиться и проводить больше времени вместе. Повелитель не доверяет Кьярану, раз оставил Вараса у себя, — проговорила я. — Что касается меня, никто не должен знать, что я была здесь. Иначе у меня отнимут единственную возможность быть рядом с сыном.

— Почему ты мне помогаешь? — с недоверием спросил он, нахмурив брови.

— Хочу вернуть долг, — пожала я плечами. — Ты предупредил меня, когда Кьяран с магом пришли забрать Браака.

Он задумался на несколько мгновений, а затем произнес:

— Спасибо.

Я удивленно вскинула бровь, не совсем понимая, за что он меня благодарит. Видимо, Эшриал осознал, что я не знаю, о чем он говорит, и решил уточнить:

— Ты обещала спасти Браака, и ты сдержала свое слово. Он жив и здоров, но почему-то ведет себя странно и не хочет говорить о тебе. Не хочешь рассказать, как его спасла? Даже отец был под впечатлением и захотел узнать, как ему удалось избавиться от яда иных. Для всех это просто неслыханно!

Я была очень рада услышать, что с Брааком все хорошо. Его поведение я могу понять. Трудно поверить и принять тот факт, что любимая вонзила тебе нож в грудь. Он, вероятно, считает, что я пыталась его убить, и теперь испытывает ко мне ненависть.

— Поговорим об этом в другой раз, — сказала я с легкой неохотой. — Мне нужно уходить.

Протянув руку, я коснулась лица сына, который все это время не сводил с меня взгляда. Мне так не хотелось оставлять его в чужих руках.

— Позаботься о нем, — попросила я, переведя взгляд на сосредоточенное лицо Эшриала, который не сводил глаз с моей руки.

Видимо, вампир только заметил на ней следы от яда. Но он ничего не стал спрашивать, хотя я видела немой вопрос в его глазах, когда он посмотрел мне в глаза.

— Мама, — позвал Варас, привлекая мое внимание. — Ты же придешь ко мне? Ты обещала!

— Если обещала, то приду, — ответила я с улыбкой.

Вдруг в коридоре раздались крики и топот ног, и я встрепенулась.

— Мне пора, — произнесла я зачем-то, еще раз окинула их взглядом и переместилась в дом целителя.

Как только я оказалась в спальне, то без сил упала на кровать, ощущая дикую слабость. Удивительно, как мне удавалось держаться столько времени? Я даже не подавала виду, насколько мне плохо. Но теперь я могу больше не сдерживаться.

Растянувшись на кровати, я не смогла сдержать стон наслаждения. Руки и ноги дрожали от слабости, в голове гудело, а в горле пересохло. Мне очень хотелось пить, но не было сил подняться. Поэтому я решила немного полежать, а потом сходить и напиться вдоволь.

Дверь в комнату приоткрылась, и в нее проскользнула… Дани? Я отчетливо почувствовала ее запах. Раньше мне приходилось прилагать усилия, чтобы напрячь ту или иную способность, будь то слух или обоняние. Но сейчас все было по-другому. И это было удивительно.

Естественный запах девушки напоминал цветы гардении. Сладкий легкий аромат, напоминающий жасмин. Этот аромат символизирует любовь, гармонию и изящество. Ее теплый, объемный, но при этом мягкий и воздушный аромат перебивал резкий запах мыла. А еще я ощущала на ней запах ее сестры. Сладкий, цветочный, древесный с медовой горьковатой нотой — это запах весны, праздника. Так пахнет мимоза в моем мире.

— Вы, наконец, пришли в себя, — тихо произнесла девушка, подходя к кровати. — Как вы себя чувствуете? Может быть, вам что-то нужно?

— Спасибо, — произнесла я, даже не открывая глаз. Мне и не нужно было этого делать, я чувствовала, что девушка стоит рядом и неловко переминается с ноги на ногу. Не знаю, как это возможно, но я слышала каждое её движение, каждый вздох. — Я бы не отказалась от стакана воды.

— Сейчас! — выпалила Дани и поспешно покинула комнату.

Я прислушалась к ее шагам. Они торопливо направлялись на кухню. Я слышала, как она открыла шкафчик, дверца которого неприятно скрипнула, затем взяла графин и поспешила обратно.

Я отчетливо слышала ее дыхание и сердцебиение. Она волновалась. И это немного настораживало. Неужели что-то стряслось?

Довольно странно было чувствовать все это так, словно я находилась рядом с девушкой. Будто иду шаг в шаг за ней. Неужели вампиры постоянно себя так ощущают?

Только сейчас, когда тревога за сына немного отступила и я смогла расслабиться, я осознала, что пережила бой с Каталиной. Возможно, я рано радуюсь, но это было мое первое впечатление от произошедшего.

— Вот, — тихо произнесла Дани, наливая в стакан воды и протягивая его мне.

С трудом открыв глаза, я взяла стакан и жадно припала к нему. Осушив его до дна, я поняла, что жажда не исчезла.

— Еще, — попросила я, подставляя стакан под графин.

Лишь опустошив второй стакан, я почувствовала некоторое облегчение. Вернув его девушке, я откинулась на подушку, вновь прикрыв глаза.

Мне нужно отдохнуть и набраться сил, чтобы взять жизнь в свои руки. Больше не стоит ни на кого полагаться. Под надежным крылом Браака было очень комфортно. Но его больше нет рядом.

— Расскажи, что я пропустила? — попросила Дани.

— После того как я обнаружила вас без сознания, прошло больше трех суток, – начала девушка, подойдя к столу и поставив на него графин со стаканом. – Вы бредили, и у вас был сильный жар. Я испугалась, что вы покинете этот мир, и не знала, как поступить. Пару раз приходили люди старосты, хотели поговорить с вами, но я сказала, что вас нет. Я побоялась рассказать им, что с вами.

– Правильно сделала, – буркнула я, нахмурившись.

Зачем я была нужна старосте? Неужели он так быстро выполнил мою просьбу?

Однако сейчас меня больше всего заботит другое.

Дани сказала, что я три дня находилась в горячке. Она даже думала, что я не выживу. Возможно, так бы и произошло, если бы не Варас. Второй раз мой сын спасает меня от смерти.

– Хорошо, можешь идти, – отпустила я девушку, понимая, что мне нужно побыть одной.

Как только за Дани закрылась дверь, я повернулась на бок, подтянув к себе колени и свернувшись в позу эмбриона, и затихла. Хотелось плакать, но теперь для меня подобное невозможно. Вампиры не умеют чувствовать. Они не знают, что такое любовь, боль и страх.

Тогда почему мне больно? Я оставила сына на целых пять лет! Потеряла так много времени, надеясь на то, что у меня может быть нормальная жизнь. Но как же я ошибалась. Сейчас я чувствую себя предательницей.

Все же я ощутила, как скатилась по щеке слезинка. Я какая-то неправильная. Все у меня не по-людски. Даже вампиршей нормальной стать не смогла!

Глава 14

Резко села, распахивая глаза. Раздраженно смахнула слезинку. Хватит себя жалеть! У меня появился еще один шанс, и я должна им воспользоваться! Мне нужно изменить свою жизнь и забрать, наконец, сына!

Мне казалось, что это никогда не закончится: слабость и боль в теле, а еще жажда. Последнее, к слову, мучило меня сильнее всего. Поначалу я пыталась утолить ее водой, но все оказалось тщетно. Нетрудно было догадаться, чему все виной, но я напрочь гнала саму мысль, чтобы пить чью-то кровь.

Собравшись с силами, я медленно приходила в себя. Стараясь не обращать внимания на слабость и боль, я медленно передвигалась по дому, с трудом выдавая слабую улыбку в ответ на сочувственные взгляды Дани.

Я понимала, что не имею права лежать в постели и жалеть себя. Я обещала сыну, что вечером приду к нему, и не могла нарушить свое слово.

День тянулся бесконечно. Я металась от стены к стене, не находя себе места. Несколько раз мы с Дани перекидывались короткими фразами. Нам было интересно, выполнил ли староста мою просьбу и починили ли дом сестер.

Я предлагала Дани сходить и проверить, как там обстоят дела, и даже обещала посидеть с ее младшей сестрой. Однако она отказалась. Неловко переминаясь с ноги на ногу, она сказала, что хотела бы позже, когда мне станет лучше, прогуляться со мной до их дома.

Не знаю, в чем была причина: возможно, она боялась идти одна или не хотела оставлять сестру со мной наедине. Ведь Дани прекрасно видела, что я изменилась. Точнее, она это чувствовала и порой бросала на меня настороженные взгляды.

К вечеру мне стало немного лучше. Я привела себя в порядок и теперь стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение.

На мне была простая темно-коричневая юбка в пол и белая рубашка с длинным рукавом. Мне хотелось скрыть следы от яда, которые, словно татуировка, красовались на моей руке. Они начинались от ладони и, извиваясь змейкими, поднимались к локтю и выше. Пока что они остановились на середине предплечья. Я не знала, продолжат ли они свое движение или нет, и исчезнут ли они когда-нибудь.

Собрав волосы в тугой пучок, я еще раз осмотрела себя и удовлетворенно кивнула своему отражению.

Мне показалось, что сейчас я выгляжу гораздо лучше, чем в те короткие встречи с сыном. Мне хотелось выглядеть хорошо. Ведь это будет моя первая возможность провести с ним больше времени.

Я посмотрела в окно: ночь уже близко и вот-вот наступит. В это время малыш должен готовиться ко сну, и я не хотела его отвлекать. Однако я пока не могу появиться в замке днем.

Еще раз взглянув на свое отражение, я вздохнула и…

Я попыталась перенестись в комнату к сыну, но у меня ничего не вышло. Я растерянно замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Мне было интересно, может ли моя слабость влиять на перемещение.

Закрыв глаза, я сосредоточилась, вспоминая обстановку в комнате Вараса. Мне пришлось вспомнить каждую мелочь, но через пять минут я все же оказалась посреди детской.

Меня слегка повело, но я устояла на ногах. Вздохнув, я почувствовала, как накатывает слабость от этого простого перемещения, которое раньше давалось мне легко.

Неужели и эта способность со временем исчезнет, как и возможность лечить? Или я зря паникую раньше времени?

— Мама! — услышала я тихий шепот сына, и, кажется, все проблемы ушли на второй план.

Я обернулась и осмотрелась. Сын сидел на кровати. Судя по расправленной постели и милой пижаме на малыше, он уже готовился ко сну.

— Привет, — тихо произнесла я, подходя к кровати.

Как только я оказалась рядом, Варас с радостью обнял меня, позволяя мне обнять его в ответ и взять на руки. С ним на руках я присела на край кровати, чувствуя, что не смогу долго стоять.

— Ты пришла, — прошептал он мне в шею.

— Я же обещала, — сказала я, нежно поглаживая его по голове. — Как ты тут? Никто больше не пытался тебя обидеть?

— Нет! — с уверенностью ответил Варас, отстраняясь и глядя на меня. — Дядя Эшриал всегда был рядом.

— Это хорошо, — с улыбкой произнесла я. — А теперь ложись обратно в кроватку. Маленьким деткам пора спать.

— Ты уже уходишь? — с огорчением спросил он.

Если бы я захотела, то могла бы провести с ним всю ночь. Но я понимаю, что ребенку нужен сон. К тому же я сейчас не в лучшей форме. Прежде чем проводить с сыном больше времени, мне нужно поправить здоровье.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я, решив немного схитрить.

— Нет! — торопливо ответил он, с немой мольбой заглядывая мне в глаза.

— Я буду с тобой, пока ты не уснешь, — сказала я с улыбкой. — Но тебе не о чем переживать, теперь мы будем видеться каждый вечер. Знаешь, я более чем уверена, что совсем скоро мы с тобой вообще больше никогда не расстанемся.

Я, конечно, и сама в это не верила, но все же надеялась, что так и будет. Пусть нескоро, но будет.

— Правда? — было видно, что сын не сильно верит моим словам. Но на этот раз я не собиралась нарушать свое слово.

— Конечно, — ответила я. — А теперь в кровать.

— А ты? — задал очередной вопрос Варос, но при этом послушно слез с моих рук и стал укладываться.

— Посижу здесь, — произнесла я, наблюдая за тем, как он копошится.

Я действительно сидела и молча наблюдала за Варасом. Он пытался найти удобное положение, недовольно пыхтел и довольно громко сопел, словно ему что-то не нравилось или он не мог уснуть. Но в итоге малыш все же затих. Его дыхание выровнялось, а веки перестали дрожать.

Я продолжала сидеть и смотреть на своего ребенка. В голове не укладывалось, как я могла жить без него все это время. А еще я не могла придумать, как быть рядом с ним постоянно.

Чем больше я смотрела на сына, тем сильнее осознавала, что готова уже смириться и отправиться на поклон к повелителю. Мне было все равно, что придется жить в замке и терпеть общество вампиров, главное — рядом с сыном.

Появление Эшриала не осталось для меня незамеченным, хоть он и появился бесшумно через Грань.

Я едва заметно поморщила нос, уловив запах вампира. Он был горьковато-терпким, с пряными и древесно-бальзамическими нотками и холодным металлическим послевкусием. А еще я слышала его дыхание — тихое и прерывистое, как будто он был взволнован.

— Спасибо, что присмотрел за Варасом, — тихо произнесла я, нежно коснувшись макушки сына.

— Как ты узнала, что я здесь? — спросил Эшриал, подходя ближе, и в его голосе я услышала удивление.

— Почувствовала, — передернула я плечами, ощущая на себе его пристальный взгляд.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как он приблизился и шумно вдохнул воздух рядом со мной.

— Ты пахнешь по-другому. Не знаю, как это объяснить, но в тебе что-то определенно изменилось, — растерянно произнес он.

Я не стала спорить, ведь и сама это ощущала.

— Расскажешь, чем все закончилось? — попросила я, намекая на ночное происшествие.

— С радостью! Но, может быть, найдем более удобное место для разговора? — предложил Эшриал.

И я впервые за все время разговора посмотрела на него. Он был совсем близко, практически касался меня, но это меня ничуть не смутило.

— Хорошо, — ответила я, не раздумывая долго.

Я прекрасно понимала, что детская — не лучшее место для этого разговора. Но и оставлять Вараса одного не хотелось.

— За ним присмотрят, — словно прочитав мои мысли или увидев что-то в моих глазах, проговорил вампир. — За дверью стоит стража. И как только мы покинем комнату, сюда войдет новая няня Вараса. Это мои люди, и я за них ручаюсь.

Я кивнула, показывая, что услышала его. Однако возникла еще одна проблема. Я чувствовала, что не могу переместиться привычным способом. А идти по коридорам замка, пусть даже в компании Эшриала, у меня не было желания.

— Тогда мне придется попросить тебя об еще одном одолжении, – немного поколебавшись, произнесла я. Поймав вопросительный взгляд Эшриала, я все же попросила: – Помоги мне переместиться по Грани.

Эшриал вопросительно поднял бровь, но не стал задавать вопросы, и я была ему благодарна за это. Мне не хотелось объяснять, почему я не могу перенестись сама. Почему-то не хотелось казаться слабой.

Он протянул руку и помог мне подняться. Я едва заметно скривилась, ощутив неприятную ноющую боль в теле. Эшриал сократил расстояние между нами и приобнял меня за плечи, после чего шагнул в Грань.

Легкое головокружение и тошнота навалились на меня, едва не сбивая с ног. Я пошатнулась, но благодаря тому, что Эшриал продолжал поддерживать меня, я не упала. Прикрыла глаза, глубоко вдыхая серу.

Я почувствовала, как вампир крепче прижал меня к себе, опустив вторую руку мне на талию. Я подумала, что нужно возмутиться и отстраниться. Не стоит позволять ему больше, чем нужно. Не хочу, чтобы он неправильно понял. Я общаюсь с ним только потому, что уверена: между нами ничего нет и быть не может. Но я также осознавала, что если он меня отпустит, я упаду к его ногам... Поэтому я просто позволила Эшриалу и дальше прижимать моё слабое тело к себе.

Эшриал никогда не проявлял ко мне особого интереса, за исключением того, что хотел бы попробовать мою кровь. Правда, сейчас ему это не светит. Вряд ли вампир захочет рисковать своей жизнью и пить испорченную ядом иных кровь.

Мне казалось, что прошло много времени, но на самом деле мы буквально сразу же вышли из Грани. Я ощутила это по чистому воздуху и менее давящей атмосфере.

Открыв глаза, я обнаружила, что мы находимся в просторной гостиной. Оглядевшись, я поняла, что это место не похоже на замок, поскольку оттенки интерьера были другими. Хотя и выглядело все роскошно.

Эшриал жестом предложил мне сесть, и я не стала отказываться. Заняв ближайшее кресло, я смогла внимательнее рассмотреть окружающую обстановку.

Гостиная была наполнена роскошной мебелью, каждый предмет которой был тщательно подобран и придавал окружению уют и элегантность. Стены были окрашены в мягкий кремовый цвет, а полированные полы из твердой древесины покрыты плюшевыми коврами.

В центре комнаты располагался большой, богато украшенный диван, а по обеим его сторонам стояли два декоративных кресла, в одном из которых я и сидела.

— Где мы? — спросила я, разыскивая взглядом вампира.

Он нашелся у дальней стены перед изящным мини-баром из темного дерева. Бутылки вин и ликеров, выставленные за ним, создавали красочный фон.

— Всё ещё в замке, — ответил он.

Я наблюдала, как Эшриал взял бутылку из темно-зеленого стекла и медленно начал наливать в бокал темно-бордовое вино.

— Но здесь всё иначе, чем во всём зам… — я запнулась, когда почувствовала металлический, слегка солоноватый запах, коснувшийся моего носа.

Он наливал в бокал не вино, а кровь!

Внезапно я почувствовала, как во мне нарастает жажда, которую я игнорировала до сих пор. Я громко сглотнула, ощущая, как аромат крови пробуждает во мне ранее неведомые чувства.

Я не могла понять, что со мной происходит. Не отрывая взгляда от вампира, я с нетерпением наблюдала за каждым его движением.

— Ты права, моё крыло действительно отличается. Меня безумно раздражают красно-чёрные тона, хоть они и принадлежат правящему роду, — произнёс Эшриал, наполнив бокал и отставив бутылку. Каждое его движение было медленным и немного ленивым. — Но никто не вправе навязывать мне свои вкусы. Поэтому, как только я получил собственное крыло, я обустроил здесь всё по своему вкусу.

Он взял бокал и медленно поднёс его к губам. Вдохнув насыщенный аромат, он сделал глоток. Кадык вампира дернулся, когда он сглотнул, и я, словно поддавшись порыву, повторила его действие, сглотнув вязкую слюну.

Оторвав бокал от губ, вампир посмотрел на меня. Его глаза были кроваво-красными, а на губах остались капельки крови. Прикусив нижнюю губу, я наблюдала, как кончик его языка нежно слизал эти капельки.

Я села ровно, стиснув руками подлокотники кресла, стараясь сдержать порыв оказаться рядом с вампиром, чтобы…

Я ещё не осознала, чего именно хочу, но желание и жажда постепенно переполняли меня, лишая рассудка.

Вампир, казалось, не замечал моего состояния, снова поднося бокал к губам. Я прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться, но, вероятно, зря. Вновь ощутив запах крови, я окончательно потеряла остатки здравого смысла.

С моих губ сорвалось ругательство, и в тот же миг, когда Эшриал оторвал губы от бокала, я оказалась рядом с ним. Привстав на цыпочки, я подалась вперед и коснулась его губ своими.

Когда я прикоснулась языком к капельке крови, которую Эшриал не успел слизать, меня охватил целый вихрь эмоций. Они пронзили мое тело, словно разряд тока. Я ощутила, как мои губы наполнились тонкими ароматами. Вкус был всеобъемлющим, заполнив рот и пробудив чувства, которых я никогда раньше не испытывала.

Эмоции вспыхнули внутри, как огонек свечи. Из моей груди вырвался стон. Мне было мало этой капли. Я жаждала еще крови.

Отстранившись от вампира, я заглянула в его глаза. В них отражались эмоции! А ведь говорят, что вампиры не способны чувствовать. Непонимание и удивление — вот что я увидела в его взгляде.

Отведя взгляд в сторону, я остановила его на бокале в руках Эшриала. Не раздумывая, я забрала бокал и сделала глоток. Тягучая солоноватая кровь потекла по моему горлу, вновь взбудораживая меня.

С каждым глотком я ощущала, как мне становится хорошо. Слабость, которая ранее буквально выворачивала меня наизнанку, исчезла. Я все еще чувствовала ее, но теперь она была словно назойливая муха, от которой хочется избавиться, но не получается. Возможно, если я сделаю еще один глоток, то станет еще лучше?

И я сделала! На этот раз я прикрыла глаза и сдержала стон удовольствия. Если бы я знала раньше, что кровь так действует на вампира, я бы сразу же потребовала ее.

— Катя? — хрипловатый голос Эшриала вернул меня в реальность.

Я открыла глаза и снова посмотрела на него. На этот раз я увидела в его глазах… желание? Это уже лишнее!

— Прости, — сказала я, откашлявшись.

Я отступила от него и отвернулась, а затем вернулась в кресло. Бокал я все еще держала в руках, потому что там была кровь, и я собиралась ее выпить. Кто знает, когда еще мне представится такая возможность.

— Я не думала, что кровь так действует на вампиров. Никогда не понимала, зачем вы ее пьете. Хотя, кажется, кто-то говорил, что она вам нужна…

Я продолжала бормотать, сама не понимая, что говорю. Мне просто хотелось избавиться от неловкости, в которую я попала из-за того, что не смогла сдержаться.

— Ты впервые попробовала кровь? — раздался изумленный голос Эшриала, и он сразу же появился передо мной.

— Да, — ответила я.

Если бы это зависело от меня, я бы и дальше старалась обходиться без крови. Но, похоже, теперь это невозможно.

— Но как же так? Ты же вампир! — воскликнул Эшриал, и я не смогла сдержать нервный смешок, заметив его растерянность.

Да, по логике я должна была пить кровь, ведь я одна из них. Однако, по-видимому, из-за Каталины все сложилось иначе. Мне и самой интересно, почему так произошло. Конечно, стоит разобраться, как так вышло. Но будет ли от этого какой-то толк? То, что уже случилось, не изменить, а зря сотрясать воздух не хочется.

Я пожала плечами, не желая ничего на это отвечать, и прежде чем сделать очередной глоток из бокала, спросила:

— Так чем же все в итоге закончилось?

Эшриал прищурил глаза, глядя на меня с подозрением. Видимо, он понял, что я специально избегаю разговора о себе.

— Когда ты ушла, в спальню вбежала Мириала со стражей. Она истерично кричала, пытаясь убедить всех, что это ты хотела убить Вараса, — начал он, присаживаясь в кресло напротив. — Не знаю, что ты ей сделала, но она словно сошла с ума. Она кричала, что ты монстр, что хотела убить собственного сына, что заразила ее…

Тут он осекся, и его взгляд метнулся к моей руке, в которой я держала бокал и где под длинным рукавом рубашки пряталась черная вязь от яда.

Глава 15

— В общем, ее истерика продолжалась до тех пор, пока в комнате Вараса не появился повелитель. Тогда она немного успокоилась и снова стала утверждать, что в комнате ребенка была именно ты, и что Вараса пыталась убить тоже ты, — продолжал Эшриал. — Повелитель пока не знает, что ты жива, и, конечно, не поверил ей.

Неудивительно, что Мириэла пыталась защитить свою репутацию. Кому захочется признаваться, что пыталась убить внука повелителя?

— Что было дальше? — спросила я, пристально глядя на Эшриала, который внезапно замолчал.

— Ты не удивлена?

— Я предполагала что-то подобное.

Эшриал лукаво улыбнулся.

— Удивительно! Ты, безусловно, изменилась. От прежней Кати не осталось ничего, кроме внешности. Мне нравилось, когда ты была тихой и скромной, а твои эмоции вспыхивали, словно пламя. Я наслаждался ими. И не только я! — выпалил он. — Сейчас же ты можешь затмить любую вампиршу в замке! И что-то подсказывает мне, что это еще не все сюрпризы, связанные с тобой.

Мне не хотелось слушать подобные разговоры. Зачем обсуждать, какой я была раньше и какой стала сейчас? Не стоит об этом! Поэтому я не сдержалась и произнесла с некоторым раздражением:

— Ты отвлекся от главного.

— Да там и рассказывать больше нечего, — отмахнулся он. — Отец решил расспросить Вараса. И малец не подвел! Сказал все, как ты и просила. В общем, Мириэль заперли в покоях. Теперь мне нужно узнать, что она вообще делала в крыле повелителя и как оказалась в комнате Вараса. Кьяраян в немилости у отца из-за того, что не уследил за женой и посмел допустить покушение на сына. А я в глазах отца заработал плюсик в карму. Защита Вараса теперь на мне. И вообще, как ты догадалась, что все сложится именно так? И почему я?

— Просто предположила. Что касается тебя, я уже сказала, что хотела отдать долг. К тому же мне нужно кому-то доверить безопасность Вараса, — ответила, не сумев сдержать улыбку.

Я не ожидала, что мне будет так приятно видеть, как рушится жизнь Кьярана. Он ведь любимчик отца! Женат, обладает сильным даром и даже успел обзавестись сыном раньше своих братьев. А тут я...

Точнее, его жена, которая совершила глупость, покусившись на жизнь Вараса. Но он еще не знает, что это только начало! Кьяран обязательно пожалеет, что привел меня в этот мир. Как бы ни сложилась моя судьба, у меня впереди еще столетия, чтобы портить ему жизнь.

— Почему не Ахаелл? Кажется, в прошлом у вас были хорошие отношения. Было бы логично попросить об этом именно его, — продолжая смотреть на меня с прищуром, проговорил он.

— Возможно, ты прав. Но я не хочу, чтобы он считал меня. А это непременно произойдет, стоит нам только встретиться. Есть вещи, которые я предпочитаю держать при себе, — скривившись, проговорила я.

Так не вовремя всплыли воспоминания, как в прошлом мне не удавалось ничего скрыть от Ахаелла. Для него я всегда была открытой книгой.

— К тому же я не хочу давать ему напрасные надежды. Я не настолько наивна, чтобы не понять его интерес ко мне, — закончила я свою мысль.

— Значит, во мне ты не видишь потенциального жениха? — усмехнулся Эшриал, и в его голосе прозвучали нотки обиды и оскорбления.

— Если тебе станет легче, я никого не вижу рядом с собой в этой роли, — произнесла я.

— А как же Браак? — он вопросительно поднял бровь, глядя на меня.

— Не знаю, — честно ответила я.

Нам еще предстоит разговор, и что-то мне подсказывает, что он будет непростым. Могу лишь предположить, что Браак не простит меня. Возможно, я ошибаюсь, но одно я знаю точно: как прежде уже не будет. Необходимо как можно скорее разобраться в этой ситуации, чтобы понять, является ли Браак пройденным этапом в моей жизни или еще есть шанс спасти наши отношения. Все же я его пара, и он не может так просто забыть все, что было между нами. Или может?

— Насколько я понимаю, все эти годы вы жили вместе как муж и жена. Ты спасла ему жизнь. А теперь вы оба ведете себя довольно странно. Браак не хочет ничего слышать о тебе, он ходит хмурый и постоянно о чем-то задумывается. Да и ты не спешишь его навестить, — взгляд Эшриала вновь стал подозрительным. — Есть ли что-то, чего я не знаю?

Я ожидала этот вопрос и до сих пор не могу определиться, стоит ли отвечать на него. Ведь эта ситуация может иметь серьезные последствия для меня. В конце концов, я же пыталась убить сына повелителя! С другой стороны, благодаря мне он жив и здоров.

— Чтобы спасти Браака, мне пришлось вонзить ему в грудь нож. Иначе у меня бы не получилось забрать у него это, — все же призналась я, под недоуменный взгляд Эшриала приподняла руку и чуть задрала рукав, демонстрируя черную вязь.

— Я могу взглянуть? — спросил он после нескольких минут раздумий.

Я пожала плечами и, взяв бокал в другую руку, сделала глоток. Мое состояние улучшилось, усталость и слабость исчезли без следа. И это мне очень нравилось! Ведь теперь, сразу после разговора с Эшриалом, я могла отправиться к Брааку. Больше не было необходимости откладывать разговор.

Эшриал подошел и присел на корточки рядом со мной. Он аккуратно взял мою руку и поднял рукав рубашки выше. Покрутив руку и так и сяк, он поднял на меня взгляд и спросил:

— Она беспокоит тебя?

Я отрицательно покачала головой.

Действительно, с тех пор, как я пришла в себя, я не чувствовала ничего: ни боли, которая обжигала, когда яд попал в руку, ни жжения. Совсем ничего.

— Что насчет роста? Она увеличивается? — очередной вопрос Эшриала заставил меня задуматься.

Насколько я помню, у Кьярана и Браака они постоянно росли, словно змеи, не знающие преград.

— Я не замечала.

С тех пор как я пришла в себя, прошел всего один день, и за это время я не увидела, чтобы она увеличилась. Возможно, еще не время, или, возможно, она действительно не растет.

— Как интересно, – прошептал он, с неосознанной нежностью погладив мою кисть большим пальцем. Затем он поправил рукав моей рубашки и поднялся, словно с трудом отрывая руку от моей. – Было бы здорово понаблюдать за ней. Ты не против? Ведь ты все равно будешь каждый вечер приходить к Варасу.

Я наблюдала, как Эшриал возвращается к бару, снова берет бутылку и наполняет бокал. Не отрывая от него взгляда, я поднесла свой бокал к губам и допила остатки крови, чувствуя разочарование.

— Так что ты на это скажешь? — поинтересовался вампир. — Не подумай ничего такого, это в научных целях. Ты первая на моей памяти, кто отравлен ядом иных, и при этом чувствуешь себя весьма неплохо.

Я склонила голову набок и внимательно посмотрела на Эшриала. Возможно, общение с ним — не самая лучшая идея, но оно принесет мне пользу. В этом мире нужно всегда искать выгоду в любом общении, особенно если хочешь выжить.

— Я не против. Но взамен ты будешь угощать меня кровью, — произнесла я, растягивая губы в улыбке.

Не знаю, что будет завтра и как я буду себя чувствовать, но я прекрасно осознаю, что мне теперь нужна кровь. И вопрос, где ее брать, становится для меня огромной проблемой. Кусать кого-то я не собираюсь. Меня передергивает от одной мысли о том, что я могу причинить кому-то боль.

Предложение Эшриала позволило мне выдвинуть свои условия, и я была этому рада. Кровь в обмен на то, чтобы он посмотрел на мою руку? Да без проблем! Главное, чтобы он согласился.

— Согласен, — сразу же ответил он, подходя ко мне. Забрав пустой бокал, Эшриал протянул мне полный. — Пей, я вижу, тебе уже лучше. Похоже, твое состояние было связано с истощением.

Я удивленно приподняла бровь. Неужели у меня все написано на лице? Как Эшриал догадался, что я жажду еще крови?

— Вампирам, хочешь ты этого или нет, необходимо пить кровь. От этого зависит наша жизнь. Не знаю, как тебе удалось прожить столько лет без нее, но больше игнорировать жажду нельзя. Если ты, конечно, хочешь жить, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Сейчас тебе будет сложно себя сдерживать. Придется пить кровь каждый день, и не факт, что один раз. Но со временем ты научишься контролировать жажду и, думаю, одного раза в несколько дней будет достаточно.

Он поставил пустой бокал, который забрал у меня, на столик, затем прошел и сел в кресло.

Вампир выглядел напряженным и сосредоточенным, его глаза пристально смотрели на меня. Брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Казалось, он изучал меня, искал на моем лице какую-то подсказку или ответ, который был известен только ему.

Все внимание Эшриала было сосредоточено на мне, и мне казалось, что он смотрит в самую мою душу, словно пронзая все защиты и секреты, обнажая самую суть моего существа.

Я нервно сглотнула, ощущая тяжесть на груди, которая затрудняла дыхание. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели от волнения, и я крепко сжала бокал, словно ища в нем поддержку.

Я уже давно не испытывала этого чувства страха. Когда на тебя давят силой, бездушно и неосмотрительно. И тут я поняла! Вот почему мне стало так не по себе под пристальным взглядом Эшриала.

— Твоя способность, как у братьев, – произнесла я, пораженная, и тут же исправилась. — Нет, ты сильнее их…

Я смотрела в его глаза и ощущала… Силу, переполняющую вампира. Она была готова вырваться наружу в любой момент, чтобы наказать или укротить. Способность подчинения, внушения и… что-то еще, что я никак не могла разглядеть. Эта сила не позволяла увидеть больше, чем положено.

С шумом втянула в себя воздух, не понимая, как такое возможно. Почему я вдруг увидела силу Эшриала? Он сам решил показать? Но, судя по его удивленно поднятой брови, это было не так.

— Как интересно, — фыркнул он забавно. — И как ты это поняла?

Наконец мне удалось разорвать зрительный контакт и опустить взгляд в бокал. Ощущение вампирской силы было крайне тяжелым как морально, так и физически. Передернула плечиком, все еще чувствуя на себе тяжелый взгляд вампира.

— Не знаю, как это объяснить. Увидела и почувствовала, — все же буркнула в ответ.

Я не знала, что еще сказать. Ведь действительно увидела все в его глазах. Как только встретилась взглядом с вампиром, ощутила силу и власть, а перед глазами замелькали картинки. Словно я видела прошлое Эшриала. И там много раз мелькало, как он пользовался способностью. И это точно было не иллюзией!

В основном он использовал эту способность, чтобы затащить очередную девицу в свою постель. Было пару воспоминаний, связанных со мной. Но картинки так быстро менялись, что я толком ничего не могла понять.

— Я так понимаю, твоя способность начала пробуждаться, — задумчиво произнес он. — Очень интересно. Это впервые? Или было что-то еще? Кстати, не хочешь рассказать, как именно ты спасла Браака? Не думаю, что его спас нож, который ты вонзила ему в грудь. Там явно было что-то еще. К тому же ты и до этого лечила его еще там, в городке.

Я вскинула голову и удивленно посмотрела на него. Как он узнал? Ведь он появился в доме в тот момент, когда я провожала целителя. И при мне Кьяран ни словом не обмолвился о том, что именно я помогла Брааку.

Поймав мой взгляд, Эшриал пояснил:

— Мне рассказал Кьяран.

— Я обучалась целительству. Старик Орвиз решил, что ему нужна помощница, а мне было нечем заняться. Вот я и подумала: почему бы не попробовать, – ответила я, пожимая плечами, и рассказала давно заученную историю на случай, если кто-то заинтересуется моими способностями. И, видимо, это именно тот случай. О другом же я не собиралась говорить. Пусть думает что хочет, это останется между мной и Каталиной!

— Очень интересная история. А теперь, будь добра, расскажи правду, – произнес он спокойно, чуть подавшись вперед, и его взгляд изменился.

Я почувствовала, как что-то теплое коснулось моей головы, словно чьи-то руки. Аккуратно, как будто поглаживая. А затем я ощутила легкое жжение и ощущение, что кто-то копается в моей голове, перебирая воспоминания.

Тут же я поняла, что это делает Эшриал! Он роется в моих воспоминаниях! И мне это не очень понравилось! Мне не было больно, лишь слегка неприятно. Но я никому не позволю рыться в моей голове! Все воспоминания принадлежат только мне!

— Не смей! – рыкнула я и зло сверкнула глазами в его сторону, стараясь прогнать эти ощущения и закрыться от него невидимой, но крепкой каменной стеной.

— Как интересно, — произнес он с удовольствием и откинулся на спинку стула. — Будет забавно наблюдать за тем, как развиваются твои способности.

Я сердито взглянула на него и шумно выдохнула, показывая, насколько мне не понравился его поступок. Будь моя воля, я бы надавала ему тумаков, чтоб не лез, куда его не просят. Однако я сдержала себя, осознавая, что такого сильного вампира лучше иметь в друзьях, чем во врагах.

— Не злись, я не хотел ничего плохого, честно, — произнес он, вновь надевая маску шутника. — Я просто пытаюсь понять, насколько сильно могу тебе доверять. Сама понимаешь, в этом мире ни на кого нельзя положиться.

Его лучезарная улыбка расплылась на лице, открывая симпатичные ямочки, делая вампира привлекательным и располагающим к себе. Но его глаза по-прежнему внимательно следили за мной, изучая. В них плескался интерес и что-то зловещее.

Раньше я бы поверила ему и улыбнулась в ответ. Но, после того что я узнала, мне остается только настороженно наблюдать за Эшриалом.

И как я раньше не замечала, что он не так прост, как хочет казаться? Он настоящий хищник, страшнее Кьярана и даже самого повелителя.

Кстати о повелителе...

— Почему ты скрываешь свои способности? Разве не лучше, чтобы отец узнал, что ты сильнее Ахаелла и Кьярана? Ты бы легко стал первым в очереди к трону, — проговорила я, не переставая хмуриться.

Улыбка Эшриала мгновенно исчезла.

— А оно мне надо? — с серьезным видом произнес он. — Кьяран готов на все, чтобы заполучить трон. Он не стесняется использовать любые средства, действуя открыто и не гнушаясь даже самых мерзких поступков. Впрочем, что я тебе объясняю? Ты и сама уже поняла, какой он.

Лицо Эшриала исказилось, словно ему наступили на больную мозоль.

Я была с ним солидарна. Его брат действительно вызывает отвращение. Хотя вампиры и другие существа сами по себе не самые приятные личности, жестокие, дорожащие только своей жизнью. Кьяран превзошел всех.

— Я же тихо отсиживаюсь, строю свои планы и ищу союзников, — продолжал он. — Ты ведь считала меня балагуром, — усмехнулся он. — Именно таким меня все видят. Способность у меня невелика, но я стремлюсь к трону. В учебе я не преуспел, но в бою не уступаю братьям, а порой даже превосхожу их.

С каждым словом вампира мои брови поднимались все выше. Он еще что-то говорил о Кьяране! Но сам-то явно стремится к трону, пусть и не так открыто и нагло.

— В общем, ты создал себе репутацию вояки, который хочет, но не может заполучить трон, — задумчиво произнесла я, примерно понимая, о чем он говорит. — Но зачем?

Мне действительно было непонятно, зачем ему скрывать свой дар. С такими способностями у него вряд ли найдется достойный противник. Или я чего-то не знаю? Может быть, существуют более могущественные вампиры? Хотя нет, это маловероятно, ведь Эшриал принадлежит к правящей династии.

— Ради безопасности, — коротко ответил он, и его глаза загадочно блеснули.

— Что? — удивленно выдохнула я.

Я не могла поверить своим ушам. Неужели он действительно делает все это ради своей безопасности? Вампир? Но они же бессмертные! Или все не так просто?

Может быть, стоит спросить у Эшриала, что значит быть вампиром? Пусть он подробно расскажет мне, чего ожидать в будущем, помимо жажды и способности.

— У нас был еще один брат, — произнес Эшриал, прерывая мои размышления. — Старший.

— Что? — спросила я, пораженная, и в шоке уставилась на вампира.

Глава 16

Я сделала несколько глубоких глотков из бокала, словно это могло помочь мне прийти в себя после шока.

— Дархан был любимцем отца, сыном его единственной супруги, которая умерла сразу после родов. Нетрудно догадаться, что именно Дархан должен был занять трон, — с усмешкой произнес Эшриал, но я уловила в его голосе нотки раздражения, смешанные с печалью. — Он даже унаследовал способность отца, как будто всему миру заявляя о своем праве на престол.

— Почему о нем нет никаких записей? Я ведь читала о семье повелителя, когда только попала в этот мир, — нахмурилась я, не зная, можно ли верить словам вампира.

С тех пор как я встретила Кьярана в своем мире, и после, когда оказалась здесь, мне постоянно лгали. Так почему сейчас не может быть также? Что, если и не было никакого старшего брата?

— Книги, — фыркнул Эшриал. — Ты не представляешь, сколько раз за все века менялась информация! К тому же все, что связано с Дарханом, было уничтожено по приказу отца.

Я понимаю желание уничтожить книги, связанные с Каталиной. Она прокляла повелителя и весь его народ, пусть и заслуженно. Но информация о сыне… Странно все это. В моем мире старались сохранить хоть что-то о почившем: фотографии, письма, какие-то вещи.

— Что с ним произошло? — спросила я, пытаясь понять, к чему ведет Эшриал.

— Он исчез, — ответил он. — Вместе с множеством других вампиров, которые были ему преданы. Его свита, гарем и стража — все они исчезли в одночасье.

Кажется, я нахмурилась еще сильнее.

— Что значит «исчез»?

— Именно то и значит, — пожал он плечами. — Однажды утром его крыло просто опустело. Остались только слуги, которые не могли дать вразумительных объяснений. Они ничего не видели и не слышали. Брата искали и в нашем мире, и в вашем, но все поиски были безрезультатны. А потом появились иные, и про брата постепенно забыли. На первый план вышел вопрос выживания.

— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросила я, не до конца понимая суть разговора.

— Мой брат исчез сразу после того, как отец объявил о своем желании передать ему трон, — сказал Эшриал. — Хотя официальная версия того, как и почему бесследно пропало больше тридцати вампиров, так и не была озвучена, нетрудно догадаться, что кто-то не хотел, чтобы Дархан занял трон. Теперь ты понимаешь, почему я не спешу раскрывать свою способность? Пока я не разберусь, кто стоит за исчезновением брата, я не стану рисковать.

— Неужели за столько столетий тебе не удалось ничего узнать? — удивленно вскинула я бровь.

— Увы, — развел он руками. — В крыле брата не осталось никаких следов. Там не было сражения, потому что вещи лежали так, как их оставили. И следов магии тоже не было. Поэтому все поиски заходили в тупик.

Я на мгновение задумалась. Желание Эшриала защитить себя вполне понятно. В этом мире каждый борется за свою жизнь, как может. Однако странное исчезновение...

Почему-то я почти уверена, что здесь не обошлось без магии. И вампир это подтвердил. Если бы кто-то хотел сбежать, то взял бы с собой деньги и хоть какие-то вещи. Вариант с убийством можно сразу отбросить, ведь не так-то просто убить вампира, а тем более несколько десятков, да еще и без следов. Значит, все-таки магия.

Внезапно мне вспомнилась Каталина, ее сила и способности. Но на тот момент она уже была мертва. Если только... Возможно ли, что она каким-то образом вселилась еще в кого-то, кроме меня? Если это так, то она, возможно, смогла бы сотворить подобное.

Тут же я вспомнила наш последний разговор. Она упоминала, что, если я выживу, ее душа исчезнет и тайное крыло библиотеки больше не будет скрыто от посторонних глаз. Значит, она каким-то образом все эти века поддерживала защиту. Возможно, со временем и проклятие перестанет оказывать своё влияние?

— Повелитель больше не называл своего преемника, не так ли? — спросила я, ведомая одной догадкой.

Проклятье Каталины снова и снова крутилось в моей голове, подталкивая к одной не очень хорошей мысли.

— Ты права, — кивнул Эшриал, соглашаясь со мной. — Отец не может определиться, кому передать трон. Ахаелл рассудительный, у него сильная способность, но ему не хватает решительности. Я же в глазах окружающих слыву бабником и не гожусь ни на что, кроме как демонстрировать свою силу в бою. Кьяран, напротив, слишком решителен и жесток, не в силах вовремя остановиться. Кстати, он все еще ищет тебя.

— Мне довелось с ним пообщаться в тот день, когда я спасла Браака, — произнесла я и скривилась. У меня нет желания говорить о нем. — Кстати, ты поступаешь правильно, избегая трона. Иначе тебя постигнет та же участь, что и Дархана.

Эшриал мгновенно стал серьезным, его брови сошлись на переносице, а взгляд потемнел.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что с ним случилось?

— Лишь предполагаю, — пожала плечами. — Скорее всего, все дело в проклятии, наложенном Каталиной.

— Не понимаю, как это связано, — он продолжал хмуриться, сверля меня чуть прищуренным пронзительным взглядом.

— Даах, несмотря на все трудности, стремился к власти над миром. И он ее добился. Хотя не совсем тем путем, которым хотел. Но проклятье Каталины не оставило ему выбора, — задумчиво произнесла я, продолжая делиться своими догадками. — В какой-то момент он решил отдать свой трон, тем самым идя против ее проклятия. Если я правильно понимаю, твоему отцу никогда не избавиться от статуса повелителя. Но это лишь мое предположение. Все станет ясно, когда Даах объявит своего преемника.

Я могу ошибаться, но что-то подсказывает мне, что это правда. Проклятье Каталины было очень сильным и жестоким. Обречь на вечные мучения когда-то любимого мужчину…

Впрочем, я бы тоже сейчас не отказалась проклясть своего бывшего, чтобы он получил по заслугам. Но я сомневаюсь, что после этого смогу спокойно спать, совесть не позволит.

— Тогда, может быть, ты можешь предположить, что случилось с Дарханом? — вырвал меня из размышлений вопрос Эшриала.

— Увы, — развела я руками, поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток, прикрывая глаза от удовольствия.

— Жаль, — коротко бросил вампир, заставив меня распахнуть глаза и посмотреть на него. Поймав мой взгляд, он улыбнулся и пояснил: — Если бы я мог разгадать тайну исчезновения брата, то стал бы еще на шаг ближе к трону.

— И тебя не пугает та же участь, что и брата? — мои брови поползли вверх.

— Нет. Ведь это всего лишь твои предположения.

Я лишь усмехнулась. Кто я такая, чтобы его отговаривать? Если он хочет подвергать себя опасности, то это его выбор. Меня не волнует судьба жителей замка, за исключением одного.

— Что ж, мы выяснили, почему в глазах окружающих ты выглядишь несерьезно. Даже приподняли завесу над семейными тайнами, вытащив на свет еще один скелет правящей династии. А теперь перейдем к главному, — я сделала паузу, заметив, как Эшриал становится серьезным. — Что ты хочешь получить за защиту Вараса? Сразу предупреждаю, меня не интересует интим с тобой!

— Что за глупости? Ты думаешь, я потребую что-то взамен? Он мой племянник, и по приказу повелителя я обязан защищать Вараса, — произнес он с наигранным оскорблением.

— Хотела бы я тебе верить, — проговорила я немного расстроенно. — Но я, как никто другой, знаю, что в вашем мире каждый сам за себя. Я больше чем уверена, что придет время и мой сын помешает тебе, и тогда…

— Я понял тебя! — перебил меня Эшриал, вновь становясь серьезным и выпуская силу. Я передернула плечом от неприятного ощущения, продолжая следить за ним. — Раз уж ты предлагаешь сделку, то моим условием будет твое возвращение в замок. И прежде чем ты станешь возмущаться, дай я закончу! — сказал он, заметив, как я пытаюсь возразить.

Не знаю, что он может такого сказать, что заставит меня остаться в замке, но мне все же стоит его выслушать. В конце концов, я могу отказаться в любой момент.

— Я тебя слушаю, — произнесла я, позволяя ему продолжить, после чего сделала глоток из бокала, отведя взгляд от вампира в сторону.

— Ты права, в замке выживает сильнейший. И я не упущу возможность обзавестись еще одним союзником в твоем лице. Я предоставлю тебе просторные покои. А если понадобится, то попрошу у отца целое крыло! Здесь ты будешь чувствовать себя в безопасности и сможешь спокойно растить сына, — сказал он, заставляя меня посмотреть на него.

Хотя предложение было заманчивым, я не спешила соглашаться. Я и без Эшриала понимала, что в замке безопасно, особенно для Вараса. Но возвращаться сюда я не была готова. Я не могла переступить через себя. В прошлом я мечтала сбежать отсюда не для того, чтобы вернуться. Даже ради сына.

Тем не менее я не прерывала вампира. Мне было интересно, что еще он может мне сообщить.

— Для чего я тебе? — прямо спросила я.

— Не знаю, что произошло между тобой и отцом. Я никогда не видел его в таком гневе. А после того как твое тело пропало, он едва не свернул шею Кьярану. Отец, который всегда мог держать себя в руках и никогда не позволял себе лишнего, — на губах Эшриала появилась легкая усмешка. — Если ты вернешься к жизни и прибудешь в замок даже в качестве моей гостьи, отец снова обратит внимание на своего непутевого сына, то есть на меня. Таким образом, я смогу убедить отца, что достоин его доверия.

Я знала, что зацепило во мне повелителя. Наша с Каталиной связь взбудоражила даже меня. А что уж говорить о ее бывшем возлюбленном? Но новость о том, что Дааха разозлила моя смерть, была для меня неожиданной.

— Почему Даах был так зол на Кьярана? — спросила я, не в силах сдержать любопытство.

– Кьяран нарушил множество правил, притащив тебя сюда. Он не имел на это никакого права. К тому же он воспользовался силой, чтобы воздействовать на тебя, принуждая к близости, которая повлекла за собой смерть после рождения Вараса, — произнес он, внимательно глядя на меня.

— Разве смерть жалкого человека имеет для вас значение? — с сарказмом спросила я.

— Как бы объяснить, чтобы не обидеть, — едва слышно пробормотал он, но от моего слуха это не укрылось.

— Как есть, так и говори, — раздраженно бросила я. — Не думаю, что новая информация может меня удивить.

Мне было приятно, что он, наконец, решил быть откровенным и рассказать мне правду. Хотя она и не радовала, все же лучше, чем продолжать оставаться в неведении.

— Все же прежняя Катя мне нравилась больше. По твоим эмоциям я мог хотя бы понять, что ты чувствуешь. В те времена было легче, я знал, когда лучше промолчать, а когда сказать правду. Сейчас же ты не отличаешься от любой другой вампирши. Ни эмоций, ни чувств. Пустышка, одним словом, — проворчал недовольно вампир.

В его голосе прозвучало столько недовольства, что это даже позабавило меня. Я не удержалась и улыбнулась. Искренне. Впервые после того, как ранили Браака.

— Можешь не верить, ведь по мне не видно. Но я мечтаю, чтобы чувства, которые разъедают меня изнутри, исчезли. Знаешь ли, думать трезвым умом намного проще, чем идти на поводу у эмоций, — произнесла я, подарив вампиру немного печальную улыбку.

— Так у тебя есть чувства? — удивился Эшриал и даже подался вперед.

— Думаю, это временно, и скоро они исчезнут, — вздохнув, сказала я, ведь в вампира я только начала перевоплощаться, если опять же судить по жажде. — Но ты отвлекся, что там с наказанием Кьярана?

— Ничего, — произнес Эшриал с легкой улыбкой, вновь откидываясь на спинку кресла. — Отец не сдержался и несколько раз ударил его. Но это произошло только потому, что Кьяран нарушил договор, который мы заключили с охотниками. Если новость о том, что человек попал к нам и погиб здесь, дойдет до них, охотники могут потребовать выдать им Кьярана. И им не важно, как именно ты погибла. Жизнь за жизнь — таков уж договор.

Я нахмурилась. Что-то не сходилось в том, что говорил мне в прошлом Кьяран, и в том, что сейчас рассказывал Эшриал.

— И твой отец отдал бы охотникам Кьярана, если бы они потребовали? — спросила я, чтобы убедиться в своих сомнениях.

— Ему пришлось бы, — кивнул вампир. — Жизнь одного вампира — ничто в сравнении с перемирием с охотниками. Иначе есть риск, что погибнет весь клан.

Неужели у охотников настолько большая власть? Но тогда как же? Ведь Кьяран сказал, что охотники не смогут меня защитить.

Осознание того, что и это было ложью, разозлило меня. Я с силой сжала кулаки, пытаясь сдержаться, не заметив, как бокал в моей руке разлетелся на мелкие осколки, а тягучая кровь вперемешку с моей потекла по пальцам, капая на ковер.

— Ты чего? — возмутился Эшриал, вмиг оказавшись около меня.

Он присел передо мной, взял мою руку и с небольшой силой разжал мои пальцы. Вытащив осколок, он отбросил его в сторону. Затем достал из кармана белоснежный платок и аккуратно стер кровь.

Прищурив глаза, Эшриал поднес мою руку ближе к лицу, внимательно изучая небольшие порезы, которые затягивались прямо на глазах. Он наклонился к ладони и с шумом втянул воздух, прикрыв глаза.

Я цокнула языком и закатила глаза от абсурдности ситуации. Вампир, что с него взять! Хотя я еще помню, как он желал попробовать мою кровь. Я вырвала ладонь из его загребущих рук, опасаясь, что он может решить укусить меня.

Распахнув глаза, Эшриал недовольно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Поднявшись, он отошел и сел в кресло.

— Что тебя так разозлило? — поинтересовался он.

— Просто задумалась, было ли хоть что-то правдой из того, что говорил мне Кьяран? — ответила я после небольшой паузы.

— Если позволишь заглянуть в твои воспоминания, я смогу подтвердить или опровергнуть ту или иную информацию. Это будет быстрее, чем ты расскажешь, — сказал он, и мои брови поползли вверх.

Конечно, я задавалась вопросом: было ли хоть что-то из того, что он сказал, правдой или я, как глупая девчонка, повелась на откровенную ложь? Если бы я была прежней Катей, то непременно хотела бы узнать всю правду. Но сейчас в этом нет никакого смысла. Прошлое уже не изменить. К тому же я не хочу, чтобы Эшриал копался в моих воспоминаниях. Там есть вещи, которыми я не хочу делиться ни с кем.

— Не стоит, я не хочу возвращаться к прошлому, — ответила я, видя разочарование на лице Эшриала. Но я действительно не хочу, чтобы кто-то копался в моей голове.

— Так ты согласна? — поторопил он меня с ответом. — Мне не терпится увидеть лицо Кьярана, когда он узнает, что ты будешь жить в замке. А что будет с ним, когда он увидит, что ты сама воспитываешь сына!

Этот наглый вампир знал, как меня задеть. Я даже представила, как вытянется лицо Кьярана, когда мы встретимся в коридоре замка. Я буду держать сына за руку и не позволю ему подойти к Варасу. Это было очень заманчивое предложение, и я могла бы на него согласиться.

— Мне нужно подумать, — произнесла я, отведя взгляд от вампира и уставившись в окно, за которым царила кровавая ночь.

Сначала мне нужно было поговорить с Брааком и убедиться, что между нами все кончено. Если я просто накручивала себя и муж простит мне такой жестокий поступок, то у меня будет другая жизнь. Если же нет, то я просто соглашусь с Эшриалом.

Чтобы добраться до Браака, мне пришлось приложить усилия и потратить немало времени. Даже после того, как я восстановила свои силы, выпив крови, я все еще не могла пользоваться привычным перемещением. Как бы я ни старалась, ничего не получалось.

Мне пришлось воспользоваться Гранью, хотя этот способ мне никогда не нравился. В нем было что-то зловещее, и я испытывала страх, что не смогу выбраться оттуда.

Браак спал, раскинувшись на двуспальной кровати. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть его. Край покрывала прикрывал его бедра, обнажая грудь, которая медленно вздымалась. Его лицо было безмятежным, глаза закрыты, ресницы подрагивали, а губы чуть приоткрыты.

Глава 17

Неожиданно он нахмурился, и между его бровями появилась глубокая морщинка. Мне захотелось протянуть руку и разгладить ее. А еще я хотела прикоснуться к его губам и вновь почувствовать те чувства, которые он мне дарил: спокойствие, защиту и надежду на что-то большее. Я не думала, что так сильно по нему соскучилась.

Мой взгляд снова скользнул по его груди, остановившись на едва заметной полоске шрама. Не удержавшись, я присела на край кровати и, протянув руку, коснулась шрама.

Браак вздрогнул, распахнул глаза и, привстав на локтях, бросил на меня хмурый взгляд. Я успела заметить в его глазах мимолетную радость, которая тут же скрылась за болью.

— Катя? Что ты тут делаешь? — хриплым ото сна голосом спросил он, внимательно меня рассматривая.

Я убрала руку, нервно натягивая рукава платья пониже. Я не хотела, чтобы он видел следы яда, чтобы винил себя, если яд иных все же выжжет меня.

— Я хотела увидеть тебя, поговорить и извиниться, — ответила я, чувствуя себя немного неуверенно рядом с ним.

Расставание с ним задело меня сильнее, чем я думала. Возможно, я и не люблю Браака, но симпатия к нему определенно есть. И я привыкла к нему. И терять его не хотелось.

— Извиниться? — повторил он за мной, еще сильнее нахмурившись. Он подался в сторону, увеличивая между нами расстояние, а затем присел, облокотившись спиной к изголовью кровати. — Ты меня чуть не убила! Думаешь, извинениями тут отделаешься?

В голосе Браака явно ощущалась злость. Я понимаю его и не осуждаю за это. Ведь именно это я и предполагала. И все же мне хотелось с ним увидеться, чтобы окончательно убедиться в том, что между нами нет будущего.

— Я спасла тебе жизнь, — произнесла я с легким раздражением. — Да, это может показаться ужасным, но ты жив. И я искренне этому рада! Когда-то мне потребовалась помощь, и ты был единственным, кто смог мне помочь. Когда передо мной встал выбор: спасти твою жизнь или позволить тебе умереть, я без колебаний выбрала первое. Можешь ненавидеть меня, злиться или проклинать, но я отдала тебе долг и ни капли об этом не жалею!

С каждым моим словом Браак становился все более угрюмым.

— Хочешь сказать, что все эти годы ты была рядом со мной только потому, что больше никому не была нужна? И если бы у тебя был выбор, то ты не осталась бы со мной? — спросил он, сверля меня пристальным взглядом.

Я прерывисто вздохнула. Из всего, что я сказала, он выделил для себя только то, что хотел.

— Ты мне нравишься, — призналась я. — То, что было между нами, — лучшее, что случалось со мной в этом мире. Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались. Но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы быть уверенной, что ты не простишь меня и не сможешь быть рядом. Я пришла лишь для того, чтобы убедиться в этом.

Я протянула руку, желая прикоснуться к нему, чтобы вновь ощутить те чувства, которые он во мне пробуждал. Но, встретившись с ним взглядом, я передумала. В его глазах читались обида и злость.

— Удивительно слышать это от той, которая не способна на чувства, — произнес он, отводя взгляд в сторону.

— Не все вампиры бесчувственные, — с легкой усмешкой ответила я. — Можешь не верить, но я все еще могу испытывать эмоции. И сейчас мне очень больно, потому что единственный, кто мне дорог, решил от меня отвернуться. Но я переживу. К тому же у меня есть тот, ради кого я должна хотя бы попытаться выжить.

— О чем ты говоришь? — нахмурившись, спросил Браак, подавшись вперед.

Видимо, мои слова задели что-то глубоко внутри него, что-то, что отвечает за чувства. На мгновение в его глазах промелькнуло беспокойство, но он быстро взял себя в руки.

Он хотел прикоснуться ко мне, даже протянул руку, но замешкался всего на секунду. Именно это дало мне возможность подняться и отойти от кровати. Не хочу, чтобы он трогал меня!

Я боялась не сдержаться и кинуться в его объятия, разрыдавшись и умоляя не бросать меня. Несмотря на то как холодно я пыталась держаться рядом с ним, я не хочу его терять! Потому что сейчас я снова осталась одна.

— Скажи, — вместо ответа я решила спросить: — Возможно ли, что спустя время ты сможешь меня простить? Я… не хочу тебя терять.

Мне было нелегко признать, что я скучаю по нашей размеренной семейной жизни. Я была готова вернуться в тот домик, лишь бы он простил меня и дал нам шанс...

— Прости, — только и смог сказать он, отведя взгляд в сторону.

Мои губы тронула печальная улыбка.

— Значит, все кончено, — с пониманием кивнула я. — Что ж, тогда не буду больше докучать тебе. Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Эшриал

— Так вот почему она сразу не согласилась, — произнес я задумчиво, появившись в спальне брата из темного угла.

Эта девушка всегда меня удивляла. Когда мы впервые встретились, я был поражен ее яркими эмоциями. Она выглядела такой хрупкой и маленькой, с огромными глазами, полными страха. Но ее сила воли будоражила что-то глубоко внутри меня.

Я понимал, что мне не суждено быть с ней, но все равно старался быть рядом, чтобы ощущать ее эмоции и наслаждаться ее обществом. Я осознавал, что рано или поздно это закончится.

С каждой нашей встречей во мне росла жажда попробовать ее на вкус, но я сдерживался, боясь напугать и оттолкнуть ее. Желание ощущать живые и яркие эмоции было сильнее, чем жажда крови. Рядом с ней я чувствовал себя живым.

Однако она предпочитала компанию Ахаелла, и мне оставалось только быть рядом. Я слушал ее голос, ловил полный страха взгляд и ощущал, как она старается храбриться, зная, чем все для нее закончится. В груди от этого становилось больно, хотя это казалось смешным, ведь вампиры не умеют чувствовать.

А потом ее не стало. Подарив новую жизнь, она ушла. Я сам не знаю, как сдержался в тот момент. Было очень трудно держать силу под контролем, когда хотелось рвать и метать. Я хотел придушить Кьярана за то, что он погубил эту девчонку.

Годы без нее казались мне еще более мрачными, чем до встречи с ней. Эта простая человеческая девушка изменила меня, и не только меня. Я видел, как изменился Ахаелл. Всегда сдержанный и спокойный, он избил Кьярана. Впрочем, Кьярана даже отец потрепал. Впервые я видел повелителя в таком гневе. Обычно он был хладнокровен, и мне казалось, что он больше не способен испытывать какие-либо эмоции. А тут ярость и презрение, а в глазах разочарование.

Когда я увидел ее в полуразрушенном доме, я был ошеломлен. Катя, живая и еще более прекрасная, чем раньше, стояла передо мной. Ее уверения, что я ошибся, лишь позабавили меня. Ведь как бы она ни говорила, я ни с чем не спутаю эти глаза. Я слишком часто смотрел в них, желая увидеть хоть какие-то чувства ко мне.

Кьяран не сразу ее узнал, и это дало мне небольшую фору. Я больше не собирался отступать! Я готов был бороться до последнего, чтобы Катя стала моей. Тем более теперь она вампир, а значит, не покинет меня так быстро. У меня будет достаточно времени, чтобы расположить ее к себе, а затем и влюбить в себя.

Ее появление в моей спальне удивило и обрадовало меня. Она доверяет мне настолько, что сама вручает в руки своего сына! После этого я решил действовать. Я сделал ей предложение, от которого она вряд ли сможет отказаться. Я представил все так, словно хочу использовать ее во благо трона. Но на самом деле он меня никогда не интересовал. Быть повелителем — слишком большая ответственность, к которой я не готов.

Когда Катя сказала, что ей нужно подумать, я и представить не мог, что она направится прямиком в покои Браака. Когда я стал свидетелем их разговора, мне даже стало радостно от мысли, что теперь между ними все кончено. Я сомневался, что она оставит Браака. Ради него она пошла на риск, и теперь только темнейший знает, чем это для нее закончится.

Яд иных. Я видел, как он выжигает изнутри сильных воинов, как они медленно иссыхают, превращаясь в мумии. До появления Кати никому не удавалось спастись от него. Но этой девчонке дважды удалось вырвать из цепких лап смерти братьев. И сейчас она сама — носитель яда, при этом не выглядит так, будто вот-вот встретится со смертью.

Ее воля к жизни поражает. Такая хрупкая, но стойкая, нежная и в то же время готовая в любую секунду превратиться в разъяренную кошку.

— Эш? Что ты здесь делаешь? И… Ты сейчас о Кате? На что именно она должна согласиться? — спросил Браак, поднимаясь.

Я бросил взгляд на брата. Он выглядел неплохо для того, кто всего пару дней назад был при смерти. Опустив взгляд на его грудь, я заметил небольшой шрам. Значит, она действительно вонзила ему в грудь нож.

— Я пришел, чтобы увидеть, как еще один мой брат совершает самую большую ошибку в своей жизни, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Кьяран, ведомый жаждой власти, погубил Катю, не задумываясь о том, что она могла бы дать ему больше, чем сын, которого ему не суждено вырастить. Теперь ты. Катя доверилась тебе. Она отказалась от сына и пошла на риск, чтобы спасти тебя. А ты оттолкнул ее. Испугался за свою никчемную жизнь и даже не поинтересовался, чего ей стоило вытащить тебя из лап смерти. Нож в груди, серьезно? Ты бы умер, если бы она этого не сделала!

С каждым словом я все сильнее злился, хотя должен был быть благодарен ему. Ведь у Кати теперь никого нет, и она точно согласится на мое предложение. Для начала побудет моей гостьей, а после будет видно.

— Если есть что сказать, говори прямо! Нечего бросаться загадками! Я понятия не имею, на что пошла Катя, но точно знаю, что, после того как она вонзила в меня нож, я не смогу находиться с ней в одной постели. Катя без сожалений ударила меня ножом, и ей ничего не стоит сделать это еще раз! — разозлился он.

Из груди раздался рык, и я сам не заметил, как прижал Браака к стене, держа за шею и нависая над ним.

— Не знаю, как ей это удалось, но она забрала яд себе! Катя тебе не сказала. Но я не она! Ты должен знать, кому обязан своей жалкой жизнью! — прорычал я, чувствуя, как вторая ипостась берет надо мной верх.

Я отпрянул от Браака, с удивлением рассматривая свою руку. Она была покрыта серой кожей, на которой красовались огромные когти. Впервые моя вторая ипостась попыталась взять верх надо мной.

— Я должен с ней поговорить! — сипло произнес Браак. Его голос звучал растерянно, и брат был явно шокирован моими словами. Однако мне было все равно.

— Не смей к ней больше приближаться! Ты сделал свой выбор! Именно по этой причине она приходила к тебе, — четко проговорил я, чтобы он наверняка меня понял.

— Это не тебе решать! — прорычал в ответ Браак.

— Ты отказался от нее, смирись с этим! Она не простит тебя и не даст второй шанс, — чуть спокойнее произнес я, почему-то уверенный в своих словах.

Плечи брата поникли, он опустил взгляд, признавая, что я оказался прав. Катя слишком гордая, она не станет его слушать. Она предоставила ему возможность выбора, и он его сделал. Теперь Браак — еще одна страница, перевернутая в ее жизни.

Я не стал задерживаться в спальне брата и, пока еще сохранялся след Грани, последовал за Катей, намереваясь узнать, где она сейчас живет. Ранее я пытался найти ее, чтобы поговорить, но она словно растворилась в воздухе. Ни в библиотеке, ни в доме, где мы нашли Браака, ее не было. И вот теперь у меня появился шанс узнать, где же Катя прячется.

Небольшая комната была окутана тьмой. У стены стояла двуспальная кровать, на которой спиной ко мне лежала Катя, подтянув к себе колени и обняв себя за плечи, словно пыталась согреться.

Я стоял, не двигаясь, и смотрел на спину Кати, не в силах поверить в то, что я чувствую. Эти ощущения: боль, страх и отчаяние, — были едва уловимы, но столь явственны и реальны! Я словно оказался на месте Кати и ощутил все ее переживания, и мне это совсем не понравилось.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? — ее тихий голос нарушил тишину.

— Что именно? — не совсем понимая ее, спросил я.

Она выглядела подавленной и такой одинокой. Мне хотелось оказаться рядом, прижать ее к себе и крепко обнять, дать понять, что она не одна, что я рядом и постараюсь защитить ее. Но я заставлял себя стоять на месте. Нельзя ее пугать. Она должна привыкнуть к моему обществу.

— Ты следишь за мной. Сначала в спальне у Браака, теперь здесь. Чего ты хочешь? Я же сказала, что мне нужно время! — тихо говорила она, так и не повернувшись ко мне.

Я передернул плечом, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, и присел у кровати прямо на пол. Глупо, никогда раньше ничего подобного не делал, а тут просто захотелось.

— Я переживал, — бросил я и, чуть подумав, все же добавил: — Не хотел, чтобы ты снова сбежала.

За моей спиной послышались странные звуки, и я обернулся, чтобы понять, что происходит. Катя все еще лежала спиной ко мне, но ее плечи странно подрагивали.

— Ты плачешь? — спросил я удивленно, не зная, как реагировать. Я никогда раньше не видел, чтобы вампирши плакали. Они могут кричать, злиться, пытаться укусить или выцарапать глаза, но чтобы плакать…

— Было бы из-за чего плакать. Мне просто стало смешно, — фыркнула Катя, но в ее голосе все же слышалась боль. Она резко села и, посмотрев на меня, продолжила: — Куда, по-твоему, я могу сбежать? Единственный, кто меня еще держит в этом мире, — мой сын, и он находится в замке. Я собираюсь согласиться на твое предложение, но у меня остались кое-какие дела здесь. Думаю, завтра я со всем разберусь и к вечеру буду в замке. Так что можешь готовить для меня покои и придумывать для повелителя речь, чтобы забрать Вараса. Без сына я не останусь в твоем крыле ни на минуту!

Глава 18

Хотя я и приняла предложение Эшриала, я не спешила возвращаться в замок. У меня были еще дела, которые требовали моего внимания. Например, мне нужно было проверить, как обстоят дела с домом Дани, и проследить, чтобы они благополучно в него перебрались.

Я понимала, что просто ищу повод оттянуть время. Мысль о возвращении в замок вызывала у меня некоторое беспокойство. Сколько бы я ни убеждала себя, что уже не та наивная девчонка, которую легко обмануть или припугнуть, это не приносило облегчения.

Еще больше меня расстраивала мысль о том, что я снова одна в этом ужасном мире. Даже то, что я теперь тоже являюсь его частью, не приносило успокоения, а наоборот, только усиливало тревогу. Если мне придется прожить несколько столетий в одиночестве, без друзей и любви, то такая жизнь мне не нужна.

После того как Эшриал ушел, я еще долго лежала, глядя в пространство, и думала о том, как бы мы с Брааком жили, если бы он тогда не согласился помочь старосте. О тихой и спокойной жизни, которой мне сейчас так не хватает. О том, как все разом навалилось на меня, не давая ни малейшей передышки.

Я задремала только ближе к рассвету, чтобы почти сразу же проснуться от неясного шума и недовольных голосов. Сквозь них пробивался испуганный голосок Дани и тихий плач малышки Арлетты.

Не раздумывая, я вскочила с кровати и поспешила к двери, радуясь, что ночью не успела переодеться. Распахнув дверь, я шагнула в гостиную и, остановившись, с раздражением оглядела присутствующих.

Староста стоял в центре комнаты, уперев руки в бока. Недалеко от моей спальни стояла Дани. Она была бледна, испугана и дрожала от страха, прижимая к себе сестренку. Напротив нее стояли двое высоких мужчин, которые, как и староста, с раздражением смотрели на бледную Дани.

Видимо, мой вид в этот момент был впечатляющим, потому что в гостиной наступила гробовая тишина, и все присутствующие во все глаза уставились на меня.

— Что здесь, черт побери, происходит? — недовольно прорычала я.

Настроение было просто отвратительным. Сказывалось то, что я практически не спала, и мысль, что кто-то посмел ворваться в мой дом, пусть и временный, определенно его не поднимала. А еще ужасно хотелось пить. Жажда, которую ночью я вроде бы утолила, вновь вернулась.

— Каталина, дорогая, — староста подался вперед, растягивая губы в улыбке.

От его «дорогая» я скривилась.

— Что привело вас ко мне? Я не вижу, чтобы кто-то из вас нуждался в моей помощи. Никто не болен и не ранен. Но я готова это исправить, — произнесла я с недовольством и злостью, заставив старосту замереть на месте.

Он переступил с ноги на ногу, обвел глазами комнату, а затем остановил свой взгляд на мужчинах, словно ища поддержки. Я снова скривилась и скрестила руки на груди, ожидая ответа. Осознав, что никто не собирается ему помогать, староста все же заговорил:

— Я несколько раз присылал к вам своих людей, но девушка не позволяла с вами встретиться и не давала внятного ответа. Я переживал, что с вами могло что-то произойти. Вот я и решил сам к вам наведаться, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

— Убедились? — спросила я, как только он замолчал.

— Д-да, — запнувшись, ответил он.

Я кивнула и, растянув губы в оскале, продемонстрировала клыки:

— Раз уж вы здесь, то, пожалуй, нам стоит поговорить.

Я прошла к креслу и нагло рухнула в него. Я не собиралась строить из себя леди перед незваными гостями, даже если бы у меня было настроение. Если им что-то не нравится, это их проблемы — нечего было приходить ко мне без приглашения.

— Может быть, выпьете что-нибудь? — поинтересовалась я у старосты, показывая взглядом на кресло и предлагая присесть.

— Нет-нет, спасибо, — торопливо проговорил он, присаживаясь.

— Дани, иди к себе и успокой малышку, а после мы позавтракаем и отправимся осматривать дом, — сказала я девушке, после чего перевела взгляд на мужчину и продолжила: — Надеюсь, староста сдержал слово, и он отремонтирован.

Девушка, не говоря ни слова, скрылась за дверью малой комнаты. Я же по-прежнему смотрела на старосту, ожидая ответа. И, так его не дождавшись, спросила:

— Ну так что, дом отремонтирован?

— Конечно, конечно! — торопливо закивал он головой. — Уже к вечеру все будет готово.

— Я рада это слышать, но мы все равно должны проверить, как вы выполнили свое обещание, — я дала понять, что не верю ему на слово. — И раз уж мы об этом заговорили, я хочу узнать истинную причину, по которой вы пришли.

Не знаю, как объяснить, но я была уверена, что староста пришел сюда не только для того, чтобы узнать, как я себя чувствую. От него исходили тревога, растерянность и, казалось, безысходность. Я ясно ощущала это, хотя и не понимала, что именно это значит. Неужели так проявляется моя способность? Или это то, о чем говорил Эшриал, когда рассказывал о чувствах?

Мужчина замялся. Его лицо покраснело, затем побледнело, а глаза снова забегали по комнате. Он нервничал и не мог подобрать нужные слова, это было очевидно. Я не торопила его, просто ждала. И, наконец, я дождалась.

— Недалеко от города были замечены иные, — произнес староста, и его голос дрогнул.

Я сжала руки в кулаки, вспомнив, как за Брааком точно так же пришел староста и рассказывал об иных, прося помощи. В груди возникло нехорошее предчувствие, но я постаралась взять себя в руки и спокойно спросила:

— И вы хотите, чтобы я вас защитила?

— Что вы! — крякнул мужчина, вжимаясь в кресло и бледнея. — Я не имею права подвергать вас опасности! Просто решил, что должен вас предупредить. Возможно, вы вернетесь в замок, где безопасно, или же…

Он опустил голову, сжимая и разжимая кулаки. Видимо, староста не привык просить, но ситуация обязывает.

Впрочем, ему не обязательно продолжать. Я догадалась, о чем он хочет попросить. Защиту. Он думает, что если я нахожусь в городе, то кто-то из вампиров обязательно явится, чтобы обезопасить меня от иных и заодно защитить город. Вот только староста просчитался, меня некому защищать.

Впрочем, я могу передать его слова Эшриалу, и только ему решать, стоит ли рисковать своей жизнью ради существ, которых даже повелитель бросил на растерзание иным.

— Вы просчитались, и никто не придет к вам на защиту. По крайней мере, пока на город не нападут, — все же сказала я, заметив, как мужчина вздрогнул и вскинул на меня взгляд.

— Но как же?.. — недоумевая, протянул он, глядя на меня широко открытыми глазами.

— Всем вам было безразлично, когда Дани умоляла помочь ее сестре. Никому не было дела до того, как осиротевшие сестры жили все это время без поддержки. Вам было хорошо, и это главное. А теперь опасность нависла над вами, и вы надеетесь, что кто-то станет рисковать своей жизнью ради вас? — я была очень зла и не пыталась это скрыть. — Даже если бы у меня была возможность обратиться за помощью, я бы не стала этого делать.

Староста опустил глаза. Он понимал, что я говорю правду, и ему нечего было возразить. Я знала, что он пришел просить не только за себя, но и за весь город. Но стоят ли защиты те, кто отвернулся от беззащитной девушки с младенцем на руках?

— Этот мир никогда не изменится, пока каждый думает только о себе, — произнесла я, поставив точку в этом разговоре.

Я даже не собираюсь говорить Эшриалу об этом разговоре. Никто из жителей не заслуживает того, чтобы я просила его о помощи. Единственное, что я решила для себя, — это остаться здесь, рядом с сестрами, пока не буду уверена в их безопасности. Мне было жаль Дани. Она напоминала мне меня: такая же одинокая и никому не нужная.

Кьяран

С недовольным выражением лица я смотрел на Мирилис, которая лежала в постели. Она была бледной и изможденной, на ее губах виднелись следы яда иных.

«Где, черт возьми, она нашла этот яд?» — этот вопрос возник у меня сразу же, как только я увидел следы на ее губах. Яд действует быстро, не оставляя времени на размышления.

Из сбивчивых и немного истеричных слов Мирилис стало ясно, кто ее отправил. Но она не сказала, как именно и почему это сделала Катерина. Единственное, что Мирилис сообщила, — это то, что Катя пыталась убить Вараса, а она пыталась его спасти. Именно это заставило меня усомниться в собственной жене.

К Мирилис накопилось много вопросов, и не только у меня. Повелителю, как и мне, было интересно, что она делала в детских покоях в его крыле. Она никогда не проявляла интереса к моему сыну, ни разу не пыталась с ним увидеться и не настаивала на том, чтобы вырастить его самостоятельно. Так какого черта она там забыла?

Но ни я, ни кто-либо другой не успели расспросить ее. Пока мы разбирались в случившемся и пытались найти виновного, Мирилис находилась в своих покоях под охраной. Когда появилась свободная минута, я решил выяснить правду и нашел жену без сознания с признаками отравления ядом.

Эта глупая вампирша навлекла на себя беду, и я не знаю, как все исправить.

Несколько столетий назад я выбрал ее в жены, потому что она меня во всем устраивала. Она не задавала глупых вопросов и не просила больше, чем я был готов ей дать. Мирилис была спокойной вампиршей, готовой выполнять любую мою прихоть. Она нормально отнеслась к моему желанию завести ребенка и даже хотела его воспитывать.

Но с рождением Вараса… Нет, с появлением Кати в этом мире все пошло наперекосяк. Эта глупая человеческая девчонка что-то изменила в каждом, кто с ней общался. Она засела глубоко внутри меня, и даже спустя время я не мог забыть ее большие глаза, которые сначала смотрели на меня настороженно и со страхом, потом с нежностью и любовью, а потом с ненавистью.

После ее смерти я охладел к Мирилис, и долгожданный ребенок больше не радовал меня. Я думал, что со временем станет легче. Пройдут десятилетия, и я даже не вспомню хрупкую и нежную человеческую девушку.

Но стоило мне ее увидеть…

Она думала, что может одурачить вампира? Возможно, так бы и произошло. Ведь Катя изменилась, стала женщиной, сильной и уверенной в себе. А еще она вампирша! Больше не было страха в ее глазах, там плескалась ненависть. И мне пришлось сделать вид, будто я не узнал ее.

Но кто бы знал, каково это! Просто уйти от той, кто снился по ночам, кого видел в каждой вампирше. Я не понимал, что со мной происходит. Злился, ненавидел девчонку за то, кем стал, и ждал… Чего именно — сам не понимал.

Мне было невыносимо осознавать, что она находится с Брааком. Я готов был уничтожить их обоих прямо там, в их укрытии, в отдаленном городе, где они жили в спокойствии.

Я был готов ждать сколько угодно, пока она не простит меня и не даст нам шанс. Я даже попытался надавить на нее, шантажируя нашим сыном. Но она уже не та наивная девушка, которую можно было запугать или заставить.

Сильная, независимая и такая желанная. Да, желанная. Я бы с удовольствием вновь держал ее в своих руках. Но эта глупышка совершила невозможное! Спасая Браака, она рисковала своей жизнью! И это не просто злило меня, а приводило в ярость!

Мне понадобилось много времени и применить дар принуждения, чтобы завоевать ее доверие в прошлом. А Браак добился ее без каких-либо усилий! Она готова была умереть ради него, в то время как меня возненавидела за то, что я погубил ее, стремясь получить наследника. Чем он завоевал такое доверие? Что он пообещал или сделал, чтобы она не хотела его отпускать?

При воспоминании о том, как я застал ее у кровати Браака, мои кулаки сжались от напряжения. Все это время я пытался найти Катю, но мои поиски оказались безрезультатными. В старом доме она не появлялась, а целитель, на которого она работала, не знал, где ее искать.

Конечно, можно было бы попытаться поймать ее в покоях нашего сына, ведь Катя так свободно перемещается по замку, не опасаясь ничего. Однако сейчас это было невозможно. Покои Вараса охраняют люди Эша, а на спальне стоит его защита.

Я был поражен тем, что именно он спас Вараса. И когда только он стал так заботиться о жизни племянника? Он видел его от силы раза два! Отец никому не доверял, поэтому не позволял нам находиться рядом с внуком.

Поведение повелителя тоже вызывало много вопросов. Почему он так упорно не желает отдавать мне сына? Почему в тот день он перенес Катю в свои покои и пришел в ярость от ее смерти? И это имя… Каталина. Неужели они были знакомы раньше? Но тогда почему никто об этом не знал?

Одни вопросы, ни одного ответа. И это злило. Ненавижу, когда все идет не так, как я того хочу! Мало мне было проблем с Катей, так теперь еще нужно попытаться спасти Мирилис.

Мне необходимо отыскать Катю. Для начала, чтобы она спасла Мирилис, а потом будет видно. Было бы прекрасно, если бы мы могли спокойно поговорить. Но эта вампирша каждое мое слово воспринимает в штыки!

Я оторвал взгляд от жены и направился в крыло Эша. Мне нужно было убедить его позволить мне побыть в покоях сына.

Однако, когда я пришел, брата там не оказалось. Я прошел по комнатам и остановился в гостиной, решив подождать его. Скорее всего, он был у одной из своих любовниц. Насколько мне было известно, он никогда не оставался у них на ночь.

Я сделал несколько шагов к бару, намереваясь выпить что-нибудь покрепче. Мне нужно было успокоиться и привести мысли в порядок. Но внезапно я замер. Мой нос уловил знакомый запах. Запах крови.

Я заметил несколько капель крови на паласе и удивился. Неужели кто-то был так неаккуратен? Вряд ли. Вампиры не стали бы небрежно относиться к крови, ведь нам прекрасно известно, сколько усилий нужно приложить, чтобы добыть всего лишь пару капель.

Но не это заставило меня насторожиться. В запахе крови я уловил знакомый аромат, который, кажется, уже забыл. Я прикрыл глаза и вдохнул воздух полной грудью, и тут же распахнул их, ощутив злость.

Катя была здесь! И она ранена!

Я зарычал и стал искать следы Грани. Их было много, и было трудно сосредоточиться на конкретном, который привел бы меня к Кате. Но как только я уловил знакомый запах, то сразу же переместился и оказался в покоях Браака.

Злость переросла в ярость. Она без проблем перемещается по замку из покоев в покои моих братьев, но ни разу не попыталась прийти ко мне!

Браак сидел на краю кровати, его поникшие плечи и опущенная голова наводили на определенные мысли. И почему-то от этого становилось легче. Они поругались! Или даже…

— Тоже пришел посмеяться? — спросил Браак, не поднимая головы.

— Тоже? — зацепился я за интересующую меня информацию.

— Эш пришел сразу же после Кати. Он заявил на нее права и сказал, чтобы я больше даже не смотрел в ее сторону, ведь я сам отказался от нее, — он посмотрел на меня и спросил: — Тебе тоже было так паршиво от осознания, что она больше не твоя?

— Да, — бросил я, даже не пытаясь скрыть правду. Он все равно почувствует. — Ты сказал, что Эш заявил на нее права? Это шутка?

От одной только мысли об этом злость раздирает меня изнутри. Кто бы мог подумать! Эшриал, который никогда ни на ком надолго не зацикливается, увлекся Катей. Хотя это и не удивительно, ведь даже отец изменился после единственной встречи с ней. Но я раньше не замечал, чтобы Эш проявлял интерес к Катерине.

— Нет, брат, не шутка, — ответил Браак, поднимаясь. — Сегодня я отказался от Кати, и она приняла предложения Эшриала. Для нас эта вампирша теперь недоступна.

Сжав челюсти от злости, я почувствовал, как теряю контроль над своей второй ипостасью. Мое тело увеличилось, кости хрустели, перестраиваясь.

— Мы еще посмотрим, — прорычал я, скрываясь в Грани, прежде чем полностью перевоплотиться.

Глава 19

Я медленно шла по тихой улочке городка, а рядом со мной, чуть позади, шагала Дани, крепко прижимая к себе сестренку. Мы все же решили прогуляться до их дома, чтобы посмотреть, как обстоят дела.

Выставить старосту за порог оказалось не так-то просто. Он был готов не просто просить, а умолять о помощи. Я видела это в его глазах, ощущала всем своим существом, хоть мужчина и держался достойно, не показывая страха. И все же я отказала.

Просить о помощи ради кого-то, когда я сама не могу разобраться со своими проблемами? Да я даже ради себя ни у кого ничего не просила!

Немногочисленные прохожие бросали на нас любопытные взгляды и старались как можно быстрее скрыться в ближайших зданиях. Я провожала их удивленным взглядом, не понимая, что происходит.

— Дани, скажи, почему сегодня улица такая пустынная? — спросила у девушки.

Когда мы встретились с Дани, город был переполнен жителями. Они прогуливались или спешили по своим делам. Но сейчас казалось, что некогда шумный город просто вымер.

— Когда речь идет об иных, все стараются спрятаться, — с легкой дрожью в голосе произнесла Дани.

Я ощущала злость и обиду Дани на горожан. Ведь они словно крысы прятались по норам, пытаясь спасти свою жизнь, в то время как ее семья погибала. Возможно, девушка считает, что если бы кто-то попытался им помочь, они могли бы спастись.

Это чувство меня немного пугало. Ощущать чужие эмоции и словно читать их было страшно. Порой лучше не знать, как человек относится к тебе. Однако в случае с Дани все было иначе. Она испытывала ко мне признательность и легкие отголоски страха. Она не понимала, почему я ей помогаю и что попрошу взамен за свою помощь.

Я могла бы успокоить девушку и сказать, что мне ничего от нее не нужно, но боялась напугать ее еще сильнее.

— Неужели они думают, что в доме безопаснее? — задумчиво спросила я, вспоминая то, что происходило в нашем городе. Я видела те разрушения, которые принесли с собой иные.

— Так есть хоть какой-то шанс, — тихо ответила Дани, и я ощутила от нее новую порцию боли. Видимо, в их случае не помогли и стены дома. — Мы пришли.

Я остановилась и посмотрела на дом. Сейчас он выглядел гораздо лучше. Староста все же выполнил мою просьбу. Стекла были вставлены, дверь занимала положенное место, а на крыше сидели мужчины, видимо, доделывая свою работу.

— Спасибо вам, Каталина, — тихо произнесла Дани, уткнувшись в макушку сестры и пряча глаза, полные слез. — Я уже и не надеялась, что наш дом когда-нибудь станет таким, как раньше.

Я улыбнулась. Мне было так легко помочь ей! Всего лишь пара слов — и жизнь девушки начала налаживаться. Казалось, она сама в это не верила. В ее взгляде все еще страх и благодарность.

— Иди принимай работу, — сказала я. — Давай я подержу Арлетту, пока ты будешь осматривать обновленный дом.

Дани вздрогнула, крепче прижимая к себе сестренку, и посмотрела на меня со страхом. Глупая девчонка, она подумала, что я хочу причинить вред малышке. Но разве такое возможно? В этом мире только дети не способны на предательство.

— Я бы никогда не причинила вред ни тебе, ни твоей сестре. Но если тебе будет спокойнее, я не стану настаивать, — произнесла я, отводя взгляд от сестер и посмотрев вдоль улицы. — Ладно, пойду прогуляюсь, пока вы любуетесь обновленным домом.

Прежде чем Дани успела что-то сказать, я отвернулась от нее и пошла по улице в противоположную сторону от дома целителя. Вспомнив, что так и не успела осмотреть город, я решила, что сейчас самое подходящее время для этого. Вокруг не было любопытных глаз, и я могла бы насладиться прогулкой.

Сейчас я уже не ощущала разницу между этим миром и своим. Я больше не считала его чужим и не пыталась вспомнить свой. Мои родители давно похоронили меня, и за эти годы они уже успели пережить свое горе. Поэтому возвращаться туда не имело смысла. Здесь у меня есть сын, но на этом все.

Если бы не Варас, я бы не знала, ради чего жить дальше. У меня были дом и Браак, которого я считала своим мужем. К тому же я обладала способностью лечить. Мне нравилась моя жизнь.

Но теперь я снова одна и не могу ничего изменить. Даже моя способность перемещаться исчезла! Это огорчает меня гораздо больше, чем утрата умения исцелять.

Мне не хотелось думать о том, что я больше никому не нужна, но все чаще в моей голове возникало понимание, что мне никогда не стать счастливой и не найти свое место в этом мире.

— Вот ты где, — раздался голос Эшриала.

Он появился рядом и подстроился под мой шаг. Я почувствовала исходящие от него эмоции: недовольство, любопытство и что-то еще. Пока не смогла понять, что именно. Трудно сосредоточиться на чужих чувствах, когда в собственных неразбериха.

— Что-то случилось? — спросила я, не поворачивая в его сторону голову. — Я чувствую твое раздражение.

— Чувствуешь? — удивился вампир.

— Да.

Почему он так удивляется? Он же сам говорил, что у меня пробуждается способность.

— Интересно, — задумчиво протянул он. — И на что еще ты способна?

— О чем ты? — спросила я, нахмурившись, и даже остановилась, чтобы бросить взгляд через плечо на вампира. — Ты же сам сказал, что у меня просыпается способность, так к чему эти вопросы?

— Ну, — протянул он и почесал затылок, отводя взгляд в сторону, — после того как ты сказала, что чувствуешь мою силу, я подумал, что это твоя способность распознавать силу. У нас много способностей: сильных, слабых, полезных и не очень. Но про чувства... К тому же я не чувствую никаких эмоций. Поэтому сбит с толку.

— Совсем ничего не чувствуешь?

Я явственно ощущала его растерянность и интерес. Он не лжет, он действительно сбит с толку.

Вместо ответа он лишь развел руками в сторону.

— Ну да, чему я удивляюсь, — фыркнула я, продолжая свою прогулку. — Вампиры же не умеют чувствовать.

— Но мы способны ощущать чужие эмоции, — возразил Эшриал, подстраиваясь под мой шаг. — Возможно, именно это ты и ощущаешь? Ты ведь необычная вампирша. Ты первый человек, который стал одним из нас после смерти. Поэтому нам неизвестно, чего еще ожидать.

Он, кажется, сам себе противоречит. Только что он говорил, что ничего не чувствует, а теперь утверждает, что я могу ощущать его эмоции. Это довольно странно.

— Нам?

— Ты же не думала, что твое существование останется в тайне? — сказал он и глубоко вздохнул. — Пойми, Катя, это лишь вопрос времени, когда ты окажешься в замке. Я не настаиваю, даю тебе возможность самой туда явиться. Пока ты будешь рядом со мной, ты будешь в относительной безопасности. Думаю, что совсем скоро отец издаст указ, чтобы силой доставить тебя к нему. Маги ждут не дождутся, когда смогут изучить тебя. Твой случай необычный, и отец считает, что ты поможешь снять с нас проклятие. Глупо, конечно, но его уже никто не сможет переубедить.

Я чувствовала, что он не лжет, не пытается меня напугать, чтобы воспользоваться преимуществом и заставить сию же минуту отправиться с ним в замок, как делал это Кьяран. А еще я отчетливо ощутила его тревогу, которая смешалась с моим страхом.

— Ты хочешь сказать, что в замке я буду подопытной крысой? — спросила я с раздражением, застыв на месте. — И ты так спокойно об этом говоришь? Ты думаешь, я соглашусь на это?

— Нет, что ты! Никто и пальцем тебя не тронет без твоего на то разрешения. Максимум — зададут вопросы и проведут тесты. Никто и мысли не допустит о том, чтобы тебе навредить.

Я с недовольством поджала губы и, встретившись взглядом с вампиром, решила убедиться, что он не лжет. Но стоило только мне посмотреть в его глаза, как мир вокруг подернулся сизой дымкой.

В дальнем конце роскошного и величественного зала возвышался огромный черный трон. Его зубчатая поверхность, сложенная из черепов и костей бесчисленных жертв. На этом троне восседал Повелитель Ночи, Даах, чей пронзительный взгляд, казалось, проникал в самые глубины тьмы.

Зал был наполнен тревожными голосами присутствующих. Перед повелителем стояли его сыновья: Ахаелл, Эшриал и Кьяран. Повелитель вскинул руку, заставляя придворных замолчать. В наступившей тишине голос Дааха пронесся над залом властно. Его сила подавляла, заставляя придворных почти упасть на колени. И даже сыновья не могли выдержать давящую на них силу, опустив головы.

— Мне не интересно, как вы это сделаете, но Каталина должна стоять в этом зале к завтрашнему вечеру! — сказал Даах. — Эта ведьма прокляла нас, и она же должна снять с нас проклятье. Даже если мне придется для этого ее снова убить!

Я смотрела на повелителя, чувствуя, как внутри закипает злость. Он так и не осознал, что сам навлек на себя проклятие. И прошлые ошибки ничему его не научили.

— Катя? — услышала я голос и, моргнув, увидела растерянное лицо Эшриала.

Что это было? Я прочитала мысли вампира? Нет! Я увидела его прошлое. Он примчался сюда сразу же, как только отец приказал найти и привести меня к нему.

— С тобой все в порядке? — спросил Эшриал с тревогой.

— Да, — ответила я, отвернувшись от него и даже немного отступив. Я чувствовала, что больше не могу ему доверять. — Видимо, сказывается усталость. В последнее время на меня навалилось столько всего, что даже нормально отдохнуть нет времени.

Я снова и снова прокручивала в голове то, что увидела, пытаясь понять, чем все это может закончиться для меня. Во время нашей единственной встречи с повелителем он был другим. Мне показалось, что ему было жаль меня, я даже заметила в его глазах грусть. Может быть, я что-то неправильно поняла?

— Не переживай, как только ты окажешься в замке, сможешь отдохнуть. Я распорядился подготовить для тебя лучшие покои, — сказал вампир. — Можем отправляться прямо сейчас.

— Мне нужно подумать, — произнесла я, развернувшись, и направилась обратно, надеясь, что Дани уже вышла из дома и ожидает меня.

— Но ты же согласилась на мое предложение! — с недовольством возразил он.

— Тогда я не знала, что меня ждет в стенах замка. Сейчас я не уверена, что готова на это, — ответила я раздраженно, ускоряя шаг.

Мне хотелось как можно быстрее избавиться от его общества. Мне нужно было все обдумать и решить, что делать. Теперь мне точно не удастся спрятаться. Слова повелителя ясно дали понять, что у меня большие проблемы.

— А как же Варас? — вопрос вампира заставил меня остановиться и резко повернуться к нему.

И этот туда же? Собирается шантажировать меня сыном?

Но я не успела ничего ответить. Тишину города неожиданно разрезал оглущающий пронзительный звук. Он походил на крик раненого животного — громкий, разъяренный, словно отчаянный. Захотелось зажать уши, чтобы не слышать его. Но я лишь поморщилась и вопросительно посмотрела на Эшриала.

— Иные, — произнес он, и в глазах вампира промелькнула тревога.

Ахаелл

Встреча с Катей стала для меня полной неожиданностью. Я был одновременно рад и зол. Пять лет! За это время она лишь однажды показалась мне на глаза! Но мне хватило пары фраз, чтобы понять, что это уже не та Катя, которую я знал раньше.

Она избегала смотреть мне в глаза, кутаясь в огромный мрачный плащ. Я хотел знать, как она жила все эти годы, как ей удалось выжить. И я узнал…

Эшриал сообщил мне, что она жена Браака. Я не хотел в это верить. Но за эти годы я неоднократно думал, что мой брат что-то скрывает. Однажды он просто исчез.

Теперь я понимаю, почему он скрывался. Если бы я знал, что Катя выжила, я бы сделал все возможное, чтобы быть рядом с ней, и тоже отказался бы от жизни в замке. Но прошлого уже не изменить.

Как бы я ни пытался узнать что-то о Кате, сколько бы ни искал по городам, я не мог найти ни следа вампирши. Если бы она была человеком, было бы проще найти ее по запаху и эмоциям.

Я надеялся, что Браак сможет мне помочь, но он отказывался говорить о Кате. Он отводил взгляд и не позволял дотронуться до себя. Казалось, эти двое сговорились! Это меня раздражало! Мне хотелось знать, что произошло между ними, почему он отвернулся от Кати? Ведь она его жена!

Я мог бы применить силу, чтобы воспользоваться своей способностью, но если бы брат сопротивлялся, я мог бы навредить ему. Я решил, что прошлое не так важно, как настоящее, и оставил Браака в покое.

Все больше времени я проводил в библиотеке, надеясь, что Катя появится здесь и у нас будет возможность поговорить. Слухи о том, что происходит в замке, иногда долетали до меня, но они были мне неинтересны. Однажды я услышал о покушении на сына Кати, но, убедившись, что с ним все в порядке, успокоился.

Я ни разу не видел ребенка Кати. Я не смог заставить себя посмотреть на него. Одно только понимание, что именно он виноват в смерти той, которая хоть ненадолго показала мне, что такое — чувствовать и хотеть жить, разъедало меня ненавистью к брату и его отпрыску.

Сегодня я снова пришел в библиотеку и, сев в кресло, уставился в камин, который не зажигали с тех пор, как перестала приходить сюда Катя. Нам он был ни к чему, поскольку мы не мерзли, а вот девушка любила греться около него и смотреть на огонь.

От воспоминания меня отвлек шум за окном. Я поднялся и, подойдя к окну, застыл, пораженный открывшимся зрелищем. Два огромных крылатых существа, два брата, сцепились в жестокой схватке. Я не припоминаю, когда в последний раз они вели себя так.

Я наблюдал, как более сильный из братьев, вскинув лапу, ударил своего противника. Крик боли, смешанный с яростью, оглушил окрестности, а землю окропили капли крови. Но он не собирался сдаваться и тут же ответил ударом, ранив своего соперника.

Сжав губы от недовольства, я понимал, что они готовы разорвать друг друга. Зная этих упрямцев, я был уверен, что никто из них не сдастся первым.

Оглянувшись по сторонам, я увидел, как вампиры высыпали на балконы, а прислуга тихо наблюдала за дракой через окна. Никто из них не спешил вмешиваться, осознавая, чем это может им грозить.

После очередного рева монстра я осознал, что должен вмешаться. Как бы я ни относился к братьям, я не желал смерти ни одному из них. Нам уже не хватает Дархана, и я не хотел потерять кого-то еще.

Я оказался рядом с братьями и принял свою вторую ипостась, понимая, что иначе не смогу их разнять. Я попытался оттеснить их друг от друга, но они продолжали драку, отбрасывая меня на несколько метров.

— Успокойтесь! — прорычал я, снова пытаясь их разнять.

Я даже пару раз ударил каждого из них, но все было напрасно. Эти упрямые глупцы не хотели успокаиваться.

— Хватит! — раздался над поляной перед замком голос повелителя.

Братья вздрогнули и замерли, яростно глядя друг на друга. Я вернулся в свою человеческую форму и отошел в сторону. Братья последовали моему примеру, и на площади вместо огромных монстров стояли Кьяран и Эшриал, выглядящие довольно помятыми.

Я не смог сдержать усмешки. Они были взъерошены, с синяками и ссадинами. Кажется, у одного была сломана рука, а у другого – ребра, так как каждый из них держался за пострадавшую часть тела.

— Что вы опять не поделили? — раздался голос моего отца, и мне показалось, что в нем звучала усталость.

— Он хочет забрать мою женщину! — прорычал Кьяран.

— Она давно уже не твоя! К тому же Катя имеет полное право решать, с кем быть! И она уже сделала свой выбор. И он не в твою пользу, смирись! — ответил Эш в своей шутливой манере, чем еще больше разозлил Кьярана.

Зарычав, Кьяран набросился на Эшриала, сбив его с ног, и начал наносить сокрушительные удары по лицу.

Значит, все дело в Кате.

Я не успел заметить, как отец оказался рядом с ними. Схватив обоих за воротники разорванных и испачканных рубашек, он встряхнул их, как провинившихся котят. Затем, оттолкнув от себя Кьярана, он посмотрел на Эша и спросил:

— О какой Кате идет речь?

— О той самой, что подарила тебе внука, отец, — ответил Эш, улыбнувшись. — Недавно мы узнали, что она выжила и все это время спокойно жила вместе с Брааком. Именно она спасла его, а затем и Вараса, когда малыша пыталась убить Мирилис.

— Ты лжешь! Мирилис этого не делала! — прорычал Кьяран, снова пытаясь напасть на Эша.

— Не вмешивайся! — резко произнес отец, заставив Кьярана остановиться и с ненавистью взглянуть на него и на Эшриала. Однако отцу было безразлично его выражение, он уже был погружен в свои мысли. — Приведите себя в порядок. Жду вас через час в тронном зале. Если вы не явитесь, мне придется вас наказать. Подземелье встретит вас с распростертыми объятиями.

Воспользовавшись Гранью, он исчез, оставив нас удивленно смотреть на то место, где только что стоял отец. Его поведение заставило меня задуматься. Новость о Кате что-то затронула в нем. И во мне тоже.

Я обратил свой взгляд на братьев, которые продолжали сверлить друг друга ненавидящими взглядами.

— Доволен, придурок?! — сплюнул Кьяран. — Не мог просто отступить? Тебе все равно ничего не светит! Катя моя!

— Ага, в твоих мечтах! Главное, не забывай постоянно себе это повторять, — усмехнулся Эшриал. — Зная, какой характер у МОЕЙ Кати, я уверен, что она даже не подпустит тебя к себе.

Я переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Они вели себя как подростки, которые делят понравившуюся им вампиршу. Раньше такое часто случалось: проигравший уступал вампиршу. Однако Катя — не простая вампирша, и такой подход с ней не сработает.

— Вы знаете, где Катя? — спросил я, не надеясь, что мне ответят на мой вопрос, но все же решив попытать удачу.

— Я — нет, а вот он знает, — сказал Кьяран, кивнув в сторону Эша.

— Знаю, но вам не скажу, — ответил Эш и, усмехнувшись, посмотрел на меня. — Извини, брат, но это желание Кати. Она сказала, что не хочет, чтобы ты читал ее, и у нее нет желания давать тебе надежду на что-то большее. О Кьяране я вообще молчу, о нем у нее только нелестные слова.

Он первым шагнул в Грань. Я посмотрел на младшего, но он ничего не сказал и тоже исчез в ней. Что же происходит и чем все это закончится? Сейчас я даже не могу сказать, хорошо или плохо, что мы узнали, что Катя жива. О спокойствии теперь можно забыть. Эти упрямцы не сдадутся, пока не убьют друг друга.

Глава 20

Я заметила на пустынной улице хрупкую фигуру Дани, которая стояла у порога своего дома, крепко прижимая к себе сестренку. Она не сводила глаз с того, что происходило за моей спиной.

Обернувшись, я с ужасом увидела, как нечто страшное напало на город. Монстры. Они ломились в первые попавшиеся на их пути дома. Даже с такого расстояния я могла оценить их огромные размеры.

Я первая пришла в движение, через мгновение оказавшись рядом с Дани. Она по-прежнему стояла и с ужасом взирала на творящийся кошмар где-то там, в начале города. Где жители первыми приняли на себя их удар.

Посмотрела вновь в ту сторону и недовольно покачала головой. Крики первых жертв разнеслись по округе, и им вторил рев монстров. И никто не осмелился даже попытаться помочь бедолагам. Все трусливо прятались в своих домах в надежде, что их минует этот ужас.

Отвернувшись, я развернула Дани в сторону дома и приказала:

— Прячьтесь, быстро!

Мне было страшно, тело била крупная дрожь. Но, вместо того чтобы скрыться в Грани и уйти туда, где безопасно, я заставила себя остаться здесь. Я понимаю, что не смогу оказать существенную помощь, но, по крайней мере, в случае опасности я смогу перенести Дани и ее сестру в безопасное место. Надеюсь, у меня хватит сил для этого и я не потеряюсь в Грани.

— Это не поможет… Они найдут, достанут… А потом разорвут нас, как родителей и братьев, — бормотала девушка, не торопясь прятаться. Она замерла там же, куда я ее подтолкнула. Кажется, она только шаг сделала по инерции. — Лучше сразу умереть, чем жить всю жизнь в страхе.

— Что за глупость! — возмущенно зашипела я, как змея, хватая глупую девчонку за предплечье и ведя ее к дому. — Если ты желаешь умереть, я не стану мешать. Но сестру ты оставишь мне! Твои родители жизнь отдали, чтобы спасти вас. Братья погибли ради того, чтобы ваша жизнь продолжилась. Ты хочешь, чтобы их смерть была напрасной? Кто-то из вашей семьи должен жить!

Девушка вздрогнула, как будто я ее ударила. Я ощутила ее боль и страх. Эти чувства нахлынули так неожиданно, что я пошатнулась.

— Я хочу жить! — тихо шепнула она и заглянула мне в глаза. — И сестра будет жить!

Едва заметно улыбнувшись, я отпустила ее и проследила за тем, как она скрылась в доме. Я собиралась последовать за ней, но ощутила, как мою руку сжали в стальной хватке. Нахмурившись, я только сейчас вспомнила про Эшриала.

— Нам надо уходить, — сказал он, когда мы встретились взглядами.

— Что? — я нахмурилась. — Разве ты не отправился за подмогой? Ты же видишь, на город напали, нужно что-то предпринять. Почему ты так на меня смотришь?

Я почувствовала его эмоции. Сожаление. Он не испытывал страха или жалости к тем, чья жизнь сегодня оборвется. В нем не было желания помогать. Только сожаление. И не перед жителями, а передо мной.

— Никто не придет, не так ли? — спросила я, словно не желая в это верить. Мне хотелось, чтобы он убедил меня в обратном. Но этого не произойдет.

Вспомнился день, когда наши пути вновь пересеклись. Они знали о нападениях иных, знали, что придется оставить жителей на растерзание монстрам. Повелитель ждал этого дня, готовился к нему. Стоит только Эшриалу со мной вернуться в замок, как они его закроют. Спрячутся на столетия в подземельях, словно крысы, и будут спокойно жить, как жили до этого.

Что для вампира столетие? Ничто. Впрочем, как и чужая жизнь для этих монстров ничего не стоит.

— Мы говорили об этом, — сказал Эшриал и вскинул голову, глядя вперед. — Нам нужно уходить. Сейчас!

Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Прямо на нас с невероятной скоростью мчался огромный монстр. Сердце пропустило удар и забилось в удвоенном ритме.

«Бежать! Спасаться! Опасно!» — эти мысли бились в моей голове, но я продолжала стоять и смотреть на существо, которое было в пять раз больше и шире второй ипостаси Кьярана.

— Катя! — рыкнул Эшриал и, не дожидаясь моего ответа, притянул меня к себе, обнимая. Осознание того, что он собирается сделать, вернуло меня к реальности.

— Нет! — вскрикнула я и оттолкнула вампира от себя. На удивление мне это удалось с первого раза. Видимо, Эшриал просто не ожидал от меня ничего подобного и не успел среагировать. — Я никуда не уйду!

— Ты не понимаешь, как это опасно! — бросил он, делая шаг ко мне. А я, в свою очередь, отступила.

— Я не стану отсиживаться в замке как крыса, пока гибнут люди! — сказала я, в очередной раз уворачиваясь от вампира.

— Они не люди! Монстры, населяющие этот мир, и единственный источник пропитания для вампиров. Словно насмешка от проклятой ведьмы! — рыкнул он, снова делая попытку приблизиться.

— В этом мире монстры — только вы! — прорычала я, и Эшриал замер. — По сравнению с вами эти существа могут испытывать настоящие чувства.

Лицо вампира исказилось от боли. Я затронула чувствительную тему.

— Можешь говорить что угодно, но им безразлична твоя жизнь, а нам — нет! — воскликнул он.

— Потому что повелитель считает, что я помогу вам снять проклятье? — рассмеялась я, а Эшриал вздрогнул от неожиданности. Правильно, ему-то откуда знать, что я видела их разговор. — Но я вас разочарую. Его нельзя снять. Вы сами заслужили это проклятье, не желая меняться. Вы привыкли так жить, и даже если проклятье исчезнет, ничего не изменится.

С этими словами я отступила к дому Дани.

— Ты можешь спрятаться в своем замке, — сказала я. — Но я останусь здесь. Я дала обещание, а я привыкла держать свое слово.

— Ты погибнешь! — прорычал Эшриал, приближаясь ко мне.

— Я столько раз должна была умереть, — мои губы тронула печальная улыбка. — В любом случае я все равно погибну.

— Глупости!

Быстрым движением я распахнула плащ и дернула ворот рубашки, открывая вампиру свое плечо, по которому медленно ползли черные змейки. Когда я переодевалась перед прогулкой, я заметила их шевеление. На мгновение я даже залюбовалась их плавным переплетением и извиванием.

Со стороны вампира послышался судорожный вздох.

— Если я и умру, то постараюсь спасти как можно больше жителей, — продолжила я. — Надеюсь лишь на то, что ты продолжишь защищать Вараса.

Не сказав больше ни слова, я побежала в дом. Я не видела, ушел Эшриал или остался. Сейчас меня волновал более важный вопрос: как защитить не только сестер, но и постараться спасти других жителей города. Пусть не всех, но хотя бы кого-то вытащить из лап монстров.

Я обнаружила сестер в самой дальней комнате за огромным шкафом. Дани, забившись в угол, прижимала к груди малышку и раскачивалась взад-вперед, что-то тихо напевая. Казалось, она пытается успокоить то ли себя, то ли сестру, а может быть, просто заглушить страшные звуки, доносящиеся с улицы: крики людей, вой монстров и шум разрушений.

Полы под ногами дрожали. Или это мои ноги дрожали от осознания того, что ужасные существа уже близко.

— Дани, у вас есть подвал? — спросила я, присаживаясь рядом с ней. Оставаться здесь небезопасно. Нужно более защищенное место, где иные до нас добраться не смогут.

Она не ответила. Не обратила на меня внимания, словно меня здесь не было вовсе.

— Дани? — позвала я и коснулась ее.

Девушка вздрогнула и подняла на меня затравленный взгляд. Мне даже не нужно было использовать свою способность, чтобы увидеть ее страх. Но поскольку я еще не могу контролировать силу, я все равно ощутила тот ужас, который сейчас испытывала девушка.

Когда наши глаза встретились, я вновь увидела странные картинки, как было с Эшриалом, только на этот раз с участием самой девушки.

Ночь. Она сладко спит в своей кровати, погружаясь в мир прекрасных сновидений. Внезапный дикий вой и грохот вырывают ее из объятий Морфея. Испуганно вскрикнув, она вскакивает с кровати и выбегает из комнаты. В гостиной она сталкивается с родителями и братьями, и в их глазах отражается страх.

Снова грохот и вой. И вот уже мать хватает ее за руку и ведет обратно в комнату. Она берет младшую сестру и передает ее в руки Дани, что-то говорит. Но девушка слишком напугана, чтобы что-то понять. Слезы катятся из ее глаз, она молит маму не уходить. Но та лишь прячет их в шкафу и просит сидеть тихо, что бы ни происходило.

Темнота. Сердце колотится от ужаса, плач сестренки и крики, которые глухо долетают до них. А потом наступает тишина. Малышка устала плакать и уснула, тихо всхлипывая во сне.

Сколько прошло времени: час, два или всего десять минут? Дани собирает силы и приоткрывает дверь. Выбирается из шкафа и выходит из комнаты, а затем из дома. Картина, открывшаяся перед ее глазами, шокирует и возвращает меня в реальность.

Я тяжело дышу, глядя на Дани. Трудно представить, каково было этой бедной девушке справиться с горем. Наверное, ей больно жить, осознавая, что ради нее и ее сестры родители и братья отдали свои жизни. Она винит себя в их смерти.

— Это был их выбор! В их смерти нет твоей вины, — говорю я негромко, с хрипотцой в голосе.

Трудно поверить, что я уже в который раз вижу чужое прошлое. Неужели это и есть моя способность — чувствовать эмоции и проникать в воспоминания других людей? Интересно, а как же то, что я ощутила силу Эшриала? Это тоже входит в число моих способностей? Если бы рядом был кто-то, с кем я могла бы обсудить это! Мне предстоит долгая жизнь, и я хочу хотя бы примерно представлять, с чем еще столкнусь в будущем, помимо способностей и жажды.

— С-спасибо, — произнесла Дани, запнувшись. В этот момент совсем рядом раздались удар, треск и вой, заставившие ее вздрогнуть. — Они здесь!

Слезы потекли из ее глаз, и она спрятала лицо в макушке сестры, сжимаясь в комочек, словно это поможет ей спрятаться от монстров.

Я резко обернулась к закрытым дверям и поджала губы, понимая, что это не выход — сидеть и ждать в неизвестности, надеясь, что нас не обнаружат. Кто вообще додумался до такого? Неужели они верят, что хищное существо не почувствует добычу?

— Вставай! — приказала я девушке.

Она отрицательно замотала головой.

— Поднимайся, кому говорю! Нет смысла ждать смерти, — возмутилась я, схватив ее за руку и заставляя последовать за мной. — Я никогда еще никого не водила через Грань, так что не могу быть уверена, что все пройдет хорошо. Но это лучше, чем бездействовать и ждать, когда вас найдут иные.

Надеюсь, на тот город иные не напали.

Я бормотала себе под нос, нервно осматривая комнату и настраиваясь на Грань. Как же хотелось воспользоваться привычным переходом! Но, к сожалению, он все еще не был мне доступен по непонятной причине.

Мне бы хотелось сесть и все хорошо обдумать, чтобы, наконец, понять, что со мной происходит. Однако на это у меня нет времени. За последние дни произошло столько событий, что я готова была выть от усталости. Я чувствовала, что мои силы на исходе, но пока не собиралась сдаваться.

— Готова? — спросила я у Дани, прежде чем шагнуть в Грань.

Она отрицательно покачала головой, но сделала шаг ко мне, демонстрируя свое доверие.

Я улыбнулась и окунулась в Грань, тут же ощутив, как девушка вздрогнула и прижалась ко мне, когда совсем рядом появилось страшное существо. Я отвела взгляд в сторону. Наверное, я никогда не привыкну к обитателям Грани.

— Все хорошо, — тихо шепнула я. — Можешь закрыть глаза, если боишься.

Как же не вовремя вспомнились слова Кьярана, которые он говорил мне перед тем, как мы вместе впервые шагнули в Грань. Тогда я уже доверяла ему. Хотя и немного опасалась, но была готова пойти с ним в другой мир. Как же глупо с моей стороны! Но разве я могла знать, что вампиры не способны любить? Что играть с чужими чувствами для них это обычное дело? Воспоминания о нем вызвали странную ноющую боль в груди. Кажется, что это было в прошлой жизни. Однако боль от предательства все еще не дает покоя.

Мы оказались в просторной гостиной, и я с удивлением обнаружила, что все осталось в том же состоянии, когда мы жили здесь с Брааком.

Отступив на шаг от Дани, я сказала:

— Можешь располагаться здесь. Если кто-то придет, скажи, что я впустила тебя в дом. Можешь представиться как моя подруга.

— Чей это дом? — тихо спросила Дани, все еще дрожа от страха.

— Мой и... — Я запнулась, вспомнив, что дом не принадлежит мне, и поспешила исправить ситуацию: — Раньше я жила здесь с мужем. Но сейчас он пустует. Вряд ли мой муж когда-нибудь сюда вернется. Если тебе что-то понадобится, в конце улицы живет целитель. Скажи ему, что ты от меня. Старик Орвиз не откажет в помощи.

Я отвела взгляд от девушки, снова осматривая комнату. Воспоминания о том, как я была здесь счастлива, не вовремя всплыли в моем сознании. На душе стало тяжело. Трудно отказаться от того, кто стал тебе дорог. Браак все же занял место в моем сердце. Несмотря на то что он отказался от меня, мне все равно его не хватает.

— Ты уходишь? — спросила Дани.

— Попытаюсь еще кого-нибудь вытащить из того ада, — сказала я, шагнув в Грань.

Я не была настроена на разговор. Слова – это лишь звуки, которые могут причинить боль. Я слушала Кьярана, потом Браака, доверилась им. Но в итоге все, что они говорили, оказалось лишь пустыми словами.

Я не стала возвращаться в дом, а появилась посреди улицы и с тревогой стала всматриваться в происходящее. Прошло совсем немного времени, а тихий городок уже не узнать. Вокруг меня лежали тела жителей, словно сломанные куклы. Раненые стонали, где-то вдалеке слышались крики. Дома стояли полуразрушенные, где-то что-то горело, отчего в носу свербило. И все это сопровождалось рычанием и воем монстров.

Огромные, страшные, но невероятно быстрые существа не видели перед собой преград и добирались до жителей, с особой яростью разрывая их на части. Это было жуткое зрелище.

К горлу подкатил ком, стало тяжело дышать, а перед глазами появились черные точки. Мне бы уйти, спрятаться в том же доме, где когда-то я была счастлива с Брааком. Но если я сбегу и спрячусь, то чем буду лучше тех, кто сидит в замке? Пусть теперь я и одна из них, но во мне больше человечности, чем во всех них, вместе взятых.

Из полуобморочного состояния меня вывел громкий плач. Я встрепенулась и прислушалась. Впереди, среди разрушений и монстров плакал ребенок. Этот плач невозможно спутать с плачем взрослого: он был полон отчаяния, страха и боли.

В тот момент я не думала ни о чем, кроме этого ребенка, который звал свою маму. Хотя я еще не совсем освоила возможности вампира, это не помешало мне оказаться около него за считанные секунды.

Я не заметила ничего, кроме бездыханного тела женщины на каменной дороге небольшой улочки, больше похожей на проулок. Она лежала на животе лицом вниз, на ее спине красовались огромные борозды от когтей. Когда-то красивое голубое платье было испорчено и пропитано кровью.

Рядом с женщиной сидел ребенок, на вид трех лет, в одной серой маечке. Растирая слезы по лицу, он плакал и звал маму. Маленький, бледный, с темными кудрявыми волосами, сквозь которые выглядывали небольшие рожки. Так сразу и не понять, девочка это или мальчик. Тельце ребенка тряслось то ли от холода, то ли от страха.

— Эй, малыш? — позвала я, присаживаясь рядом. Осторожно, словно боясь испугать, я прикоснулась к его волосам на макушке и погладила, стараясь успокоить.

Ребенок вздрогнул, перестал кричать, но, продолжая всхлипывать, убрал руки от лица и посмотрел на меня огромными карими, почти черными глазами. Теперь пришла моя очередь вздрагивать.

Почему-то, глядя в глаза ребенка, я подумала о Брааке. На мгновение мне показалось, что именно так бы выглядел наш с ним малыш. За те три года, что мы были вместе, я часто представляла, каким отцом мог бы стать Браак. Мне хотелось родить от него ребенка, потому что в те времена он казался мне надежным. В моей голове никогда не возникало мысли, что он предаст меня. Я жалела, что не могу подарить ему настоящую семью.

— Мама! — тихо прошептал ребенок, и снова по проулку разнесся его плач. Он тянул ручки к женщине, цеплялся пальцами за ткань ее платья и пытался привлечь внимание матери. Но она больше никогда не ответит ему, не прижмет к своей груди и не утешит.