Багровый аконит

Пролог

Ольга вышла из поезда и вдохнула полной грудью. Воздух пах свежестью, пропитанной тёмно-изумрудной хвоей и смолистой терпкостью. Она осмотрелась.

Серый перрон был подёрнут утренней дымкой, небо над вокзалом — бледно-голубое, почти выцветшее. Несколько скучающих таксистов и ещё парочка водителей тоже собрались подзаработать на туристах. Рядом стояли потёртые разноцветные машины, их кузова потускнели от времени и дорожной пыли. Только девушке требовалось в Рудинск по работе, и без такого транспорта было никак. Ольга выбрала таксиста; тот попытался напугать её ценой, да только цены глубинки не шли ни в какое сравнение с большими городами. В салоне пахло дешёвым парфюмом и старым дерматином вишнёвого оттенка. Девушка велела отвезти её в Рудинск, в лучший отель, на что получила лишь скептическую улыбку, и погрузилась в свои мысли.

Так, первым делом стоит, пожалуй, заселиться, а потом уже хотя бы прогуляться до поместья — цели её визита.

Дело в том, что в Рудинске проживает одна очень интересная личность, причём уже лет двести. А интересна эта личность своей фамилией. Арсений Викторович Цепеш, о котором Ольга раньше и не слышала, как только узнала о нём, решила, что должна узнать больше. Не так давно в одном из интервью она услышала об этом Цепеше и начала искать информацию. Психолог-виртуоз, проживающий в такой глуши, что не круглый год до него можно добраться. Однако некоторые богатые люди посещают его, тратят на дорогу дни и всего за один сеанс решают свои проблемы с психикой. Арсений Викторович Цепеш — потомственный дворянин и по совместительству хозяин серебряного прииска, а в качестве вишенки на торте — ещё и большой затворник. Чем ближе Ольга подъезжала к Рудинску, тем сильнее усталость от дороги уступала место азарту. Уж она-то узнает, какие секреты загнали Арсения в эту глушь, и явит их миру.

Имечко-то какое странное... Арсений — из какого он века свалился? Или его родители? Кстати, с родителями тоже было интересно, точнее, их словно и не существовало никогда.

Таксист ловко объезжал все кочки, но легче от этого девушке не становилось — дурацкая тряска. Давно можно было бы привыкнуть к тому, что интересные вещи находятся только у чёрта на куличках, но никак не выходило. Хоть комаров пока не видно — и то хорошо.

Вот наконец-то и... Отель? Хотель? Гостиница? Что это? Заселяться сюда не хотелось, но таксист наверняка выбрал самое дорогое... Кому она врёт? Это, поди, единственная гостиница на весь город. Самое же в ней парадоксальное — её вид. Стены были выкрашены в выцветший бежевый, местами проступала ржаво-коричневая штукатурка. Самая что ни на есть монументальная советская эстетика — та, что стояла здесь и словно бы с усмешкой смотрела на само понятие времени.

Заселившись, Ольга подкрепилась в ближайшем кафе и задумалась. На столе стояла белая фарфоровая чашка с трещинкой, в которой таяло мороженое бледно-розового цвета. Идти пешком до особняка Цепеша далеко. С другой стороны, не хотелось привлекать внимание в первый же день. Говорят, он затворник и крайне редко появляется на людях. Ходят слухи, что он прекрасный психолог, дерущий огромные деньги за свои услуги. Ольга ещё немного поковыряла мороженое и отодвинула тарелку — такой гадости она дома даже в самом дешёвом магазине не ела. Повыпендривалась, называется: не захотела в столовую идти...

Вот бы нарваться на сенсацию... В конце концов, за то, что Ольга приехала в Рудинск, этот город уже её должник.

За соседний столик сел молодой человек в полицейской форме. Ольга косилась на него, разглядывая блондинчика, непонятно как оказавшегося в этом захолустье. Будет время — обязательно с ним замутит, но не сегодня.

Потом она вздохнула, когда к красавцу подсела тёмненькая девушка, и Ольге наскучило его разглядывать. В конце концов, она приехала в город за историей — и она её получит. «19:20, время ещё детское, пойду пешком!» — решила Ольга.

Осмотреться вокруг получше. Карта, которую она изучила... Хотя тут таких трудов не требовалось. К усадьбе Цепеша вела единственная дорога через лес, да ещё и со знаком-указателем. Ольга шла и восхищалась дорогой. Самая настоящая, мощённая серым камнем, причём так ловко, что и трава не могла пробиться. Рядом тянулась дорожка, отделённая от основного пути кустами сирени — сейчас с тускло-коричневыми сухими ветвями, но даже они хранили память о лиловых соцветиях. Жаль, что сезон цветения прошёл: девушке нравился её запах. Быстро дойти до усадьбы Цепеша не вышло: на пеший маршрут ушёл почти час. Самое странное или интересное Ольга фотографировала — потом всё запишет в статью. Не сенсация, так жизнь в умирающем городе — тоже неплохо. Как говорится, хоть шерсти клок. Можно даже какой-нибудь громкий и грустный заголовок придумать.

Неспешно ступая по лесной дороге, Ольга пришла к месту, скрывавшему сенсацию не меньшую. Вот за очередным поворотом показалась и усадьба. Резная изгородь была выкрашена в чёрный цвет, и казалось, будто время и погода не имеют над ней власти. Внезапно Ольга подумала, что сама бы не хотела её красить.

Девушка снимала всё на камеру с мыслью, что потом просмотрит запись на ноутбуке и наверняка заметит что-то интересное, как обычно и бывает. Ольга с любопытством гуляла вокруг огромного участка и, не обойдя даже половины, поняла главное: весь он был засажен плотными рядами деревьев. Кроны сплетались в непроницаемый тёмно-зелёный свод, отбрасывая на землю фиолетово-синие тени. Солнечные лучи пробивались сквозь них лишь тонкими золотистыми нитями. Зачем столько тени? Она, конечно, слышала об аллергии на солнце, но чтобы такие предосторожности? Однако девушка не знала, что за ней тоже наблюдает пара зорких и внимательных глаз, которые, в отличие от неё, ничего не упускают и замечают абсолютно всё.

Девушке наскучило ходить, и она решила, что пора возвращаться. Пока что она не придумала плана, как ей попасть внутрь усадьбы, но уже темнело, а времени у неё был вагон. Благо средства позволяли спокойно путешествовать везде, где ей вздумается.

«Может, вызвать такси?» — подумала девушка. «Нет, пожалуй, снова пешком пройдусь...»

Жаль, конечно, что, хоть денег у неё и было море, тратить их на приём к Цепешу не хотелось — уж очень много он драл. Чрезмерно много, раз в десять дороже обычных психологов, но и результаты впечатляли: все, кто к нему ходил, оставались довольны. Хотя, будем честны: узнавая стоимость и условия приёма у Арсения Цепеша, Ольга натыкалась на то, что люди явно лгут. Или, скорее всего, просто не помнят, как именно встретились с этим человеком. Словно кто-то намеренно скрывает какие-то особенно важные условия... Обратную дорогу Ольга выбрала чуть прямее — прямо через лес. Благо ориентироваться она умела и точно не заблудилась бы. Девушка задумалась и заподозрила неладное лишь тогда, когда было уже поздно. В самый последний миг она обернулась и увидела фигуру в чёрном плаще и балаклаве, которая обрушила ей на голову удар кулака. Этого оказалось достаточно, чтобы девушка пролетела немного вперёд и потеряла сознание.

Спустя некоторое время.

Стояла оглушительная тишина. Ольга лежала в центре странного рисунка из камней. На земле мелом был выведен бледно-серый узор, местами подёрнутый красноватыми разводами. Она попробовала пошевелиться — правая рука отзывалась жгучей болью и еле двигалась. Кожа на ней была до крови стянута верёвкой.

С трудом поднявшись, Ольга осмотрелась. Вокруг не было никого, а сама она, что странно, не была связана полностью. Верёвкой были стянуты только кисти — и всё. Вокруг стояли свечи, их пламя отбрасывало тёплый янтарный свет, смешивавшийся с сизым дымом ладана. С трудом сдерживаясь, чтобы не начать чихать как проклятая, — у неё с детства была аллергия на ладан, — Ольга подумала, что, может, именно благодаря этому щекочущему чувству она и очнулась. Как знать?

Девушка смогла зубами разболтать узлы и освободить руки. Ольга, покачиваясь, перешагнула через свечи, случайно опрокинув одну. Та упала — и сразу загорелся странный огненный круг. Огонь вспыхнул не жёлтым, а неестественно медно-багровым, лизнув сухую траву и опалённый мох. Круг света резко очертил границы рисунка, выбивая на земле тёмно-коричневые контуры. К сатанистам она, что ли, угодила? В этой-то глуши?

В отличие от руки, боль от которой отдавалась во всём теле, голова работала яснее, и в мозгу билась лишь одна мысль: бежать, бежать как можно дальше.

И она, с трудом передвигаясь, ушла от места своего пробуждения. Девушка успела зайти за деревья, уловила краем глаза движение и поспешила упасть к корням. Аккуратно выглянув назад, она увидела, как фигура в чёрном плаще до земли и балаклаве осмотрелась и скрылась в темноте. Ольга сомневалась, что преследователь хорошо видит в темноте: лично она с трудом различала то, что происходило на расстоянии вытянутой руки. Девушка выбрала направление и поспешила прочь, пока жива.

Хорошо, что летние ночи тёплые, но ей всё равно нужно было срочно добраться до обитаемых мест. Ольга не понаслышке знала и про диких зверей, и про разбойников, и, как выяснилось, ещё и сатанистов стоило учитывать. Поэтому — вперёд. Хотя усталость давала о себе знать. Рука ныла, а с ней и полспины, и чем дальше, тем сильнее. В какой-то момент Ольга поняла, что всё — больше она не может сделать ни шагу. Небо на востоке бледнело, переходя из иссиня-чёрного в свинцово-серый, а затем в холодный, почти стальной оттенок. На ветвях уже серебрилась утренняя роса. Она присела у дерева между корней.

— Что делает леди в такой час в таком месте? — Ольга вздрогнула, но сил не было даже чтобы встать. Обладатель голоса вышел из-за дерева. — Думаю, вы не откажетесь от помощи.

Ольге хотелось кричать. Мужчина был одет во всё чёрное и явно не по погоде. Да и вообще... Этот некто был в чёрном плотном плаще до пола, наверное, ещё царских времён, и широкополой шляпе. Ей, в светло-голубой майке и бежевых шортах, не было холодно ночью, а Арсений Викторович Цепеш — а это был именно он — был одет в угольно-чёрный плащ, перчатки цвета воронова крыла, тёмно-серебристые пуговицы и шляпу. И двигался так, словно плыл...

Ольга хотела закричать. Одного типа в плаще она уже видела сегодня, и вторая такая встреча ей была не нужна. Но вдруг осознала, что ей нечего бояться... что она в безопасности.

— Вы позволите? — Арсений снял плащ и накинул его на Ольгу. Тяжёлая подкладка, тёмно-бордовая, словно старое вино, легла ей на плечи. Он взял её на руки. — До утра побудете в моей усадьбе, а как откроется поликлиника, я отвезу вас к врачу.

Едва мужчина сделал первые шаги, как девушка поняла, что проваливается в сон.