Багровая принцесса

Пролог.

Испокон веков этим миром правили вампиры, бессмертные создания, вынужденные прятаться в ночи. Смертным же приходится подчиняться и обменивать свою кровь на безопасность. Первые из вампиров, прародители, объявили себя богами и построили великую империю вампиров, покрывшая собой все земли. И не было никого кто мог бы противостоять их могуществу. По крайней мере, самозванные боги так были уверены в этом.

Однако же, даже в их рядах нашлось место для предателя. Прародитель оборотней в своем вероломном безумии пошел против своих же собратьев, вознамерившись стать единоличным правителем подлунного мира. Начавшаяся война богов сотрясла небеса и вызвала катаклизмы, уничтожившие все, что было до этого построено.

Объединёнными усилиями трех великих богов и их потомков удалось ввергнуть предателя в бездну и запечатать до конца времен, а всех его последователей перебили или вовсе изгнали с вампирских земель. Но, к сожалению, былой порядок уже было нельзя восстановить. Верховный бог, истощенный катастрофами, вызванными действиями предателя, погрузился в глубокий сон. Младшие боги тоже покинули свой народ, и на этом эра богов закончилась.

Оставшиеся без своих прародителей вампиры ненадолго сохраняли мир между другими расами. Как только стало ясно, что боги больше не вернутся, их потомки вгрызлись друг другу в глотки за право сесть на опустевший божественный трон. В ход шло все, от мелких предательств до полного геноцида. И некогда единая империя вампиров раздробилась на множество и поныне воюющих между собой границ.

Полночь. Европа, Германия. Северный клан багровых вампиров оккупировали территории высших вампиров, устраивая разбои и набеги человеческих поселений, им удавалось ежегодно загонять на свои корабли тысячи невинных жертв.

Главная площадь была полностью залита кровью вампиров, и завалена частями тел, что пытались срастись обратно. И лишь одно чудовище стояло на ногах посреди всего этого побоища, на нем не было ни одного живого места, разодранная плоть и кровоточащие раны, а из широкой спины торчали стрелы, мечи и копья, но ничто не мешало ему двигаться дальше и сметать все на своем пути. Скольких же вампиров он убил за эту длинную ночь?

Андрас, рыцарь в черных непроницаемых доспехах, почти бесшумно вышел из тени, но все равно был сразу же замечен. Но рыцарь был не один, за ним шли вооруженные воины в таких же черных наглухо застёгнутых латах. Их долг перед империей остановить это чудовище любой ценой, даже если придется расстаться с жизнью.

— Ха! — Дунарр после секундного замешательства лишь усмехнулся топору, что прилетел ему в лоб. Горящие багровые глаза уставились на выстроившихся перед ним черных рыцарей. Очередные смертники явились, не более. — Такие раны... — Дунарр обхватил древко двумя руками и, взвыв от яростной боли, вытащил бесполезную железяку из своей головы, — быстро заживают!

Оружие с лязгом было выброшено куда подальше. И рваная рана посреди широкого лба тут же заросла. Багровые вампиры были щедро одарены способностью к регенерации.

Андрас вытащил из своих ножен меч, что засиял в темени так ярко будто маленькое солнце, приготовившись к бою. Дунарр сплюнул под ноги кровь, как же ему надоели подобные фокусники с волшебным оружием.

— Да хоть сотню таких вытащи! — викинг набросился на врага, и если Андрас легко ушел от атаки, то один из его соратников нет. И Дунарр на полной скорости врезался в дом, прихватив одного из рыцарей, что был на пути, и к чертям выломал каменную стену. На него еще потом свалилась вся кровель, подняв целое облако пыли и грязи.

Дунарр выбрался из устроенного им же завала и его явно штормило, несмотря на всю его физическую силу, он все же уставал и продолжал терять кровь. Тем не менее Андрас мог только стоять и смотреть, как его вопящего друга подняли одной рукой будто ребенка и за секунду вытянули всю кровь, а потом выкинули умирать, рассыпаясь в прах.

Нельзя поддаваться эмоциям. Одна ошибка и каждого из них убьют всего за один пропущенный удар. Перед ними сейчас стоял легендарный конунг севера, сильнейший в своем роду.

Андрас резанул кончиком своего клинка кровь, что лужами растекалась повсюду, и та вспыхнула как горючее. Площадь немедленно превратилась в огненную геенну. Может багровые вампиры физически сильнее, но они также слабы перед пламенем и солнцем.

— Да неужели среди вас, упырей, в кои-то веки нашелся кто-то, кто знает, как сражаться! — во весь голос заржал Дунарр, настраиваясь на что-то посерьезнее, чем игры с мелкой рыбешкой. Этот, что с мечом-светяшкой, только что оставил его без источника бесконечной силы. Первый кто вообще додумался оставить без крови багрового вампира, повелителя крови. Как же он жаждет отведать его плоти.

Глава 1. Голосование

Восточная Англия, клан Водана.

Ночь. В длинный дом стянулись вампиры со всего поселения, они пришли вслед за появившимся гонцом, принесшего вести с юга. Подобные новости были их единственным развлечением в столь скучном крае, далеком от настоящих битв. Кровь багровых вампиров взывала к бойне, а не к работе и ежедневной рутине, какой была их жизнь в Англии. Уже и не верится, что прошло целых семнадцать зим с тех пор как конунг Дунарр с сотней драккаров высадился на западные побережья Европы и они отвоевали эти земли у голубоглазых высших вампиров.

Гонец предстал перед Мейли, старшей в клане Водана, по праву крови сидевшей на ступенях перед пустующим троном.

- Конунг Дунарр, сын Водана, пал в бою! - неожиданно для всех прозвучало из его уст.

Мейли оцепенела пока остальные вампиры, присутствующие в зале, подняли шум своими удивленными воскликами:

- Дунарр мертв?!

- Это шутка такая?!

- Он ведь так силен, что смог убить своего отца Водана!

Водан - отец всех багровых вампиров Севера был обращен самим богом-прародителем Элфодром. Всеобще известно, что чем старше вампир по поколению, тем сильнее, и разница между поколениями огромна. Поэтому Дунарр, одолевший своего отца в честной схватке, был так боготворим в клане, и его могущество и авторитет были бесспорны. Он действительно был слишком силен. Теперь же им всем говорят, что Дунарр пал в бою - проиграл кому-то!

- Раз ты говоришь о смерти Дунарра, - заговорила потрясенная Мейли, на деле желая кричать, что ей лгут прямо в лицо, хотя у гонца не было причин врать о таком. - Значит, ты принес с собой его медальон?

После смерти вампиры рассыпаются в прах, и это было неудобно для опознания чьей-либо смерти, поэтому каждый вампир-воин вживляет в свое тело «‎медальон смерти»‎ - именной знак, с которым разлучит только смерть.

- Да, госпожа, - кротко ответил гонец и вытащил из своей сумки сверток окровавленной ткани. Одна из служанок передала этот сверток из рук низшего вампира в руки своей госпожи.

Мейли по запаху сразу узнала кровь своего брата, но верить все равно не хотела, и руки у нее дрожали, когда она разворачивала грязную тряпку. Вампиры, столпившиеся в зале, внимательно наблюдали за каждым ее движением. На девичью ладонь выпала металлическая пластина с четко различимыми буквами истинного имя Дунарра. Мейли поникла, эта вещь действительно принадлежала ему.

- Ну что там? - не выдержал обеспокоенный Тюр и подошел к своей сестре.

- Это и вправду его медальон, - еле найдя в себе силы Мейли во всеуслышание подтвердила смерть своего брата. - Конунг Дунарр мертв!

Тюр всмотрелся в медальон в ее руках и молча прочитал написанное на нем имя. Возможно, он даже узнал сам этот смертник, так как Тюр и Дунарр будучи братьями-сверстниками вместе получали свои медальоны. Викинг спустился со ступеней пустующего трона и схватил гонца за шиворот.

- Кто?! - кричал он переполненный злобой и жаждой отмщения.

- К-конунг был убит Андрасом… сыном наместника Эртура, мой ярл, - стоило низшему вампиру договорить, как его голова тут же слетела с плеч, а труп рассыпался, оставив только одежду и сумку в сером песке.

Мейли никак на это не отреагировала, пустыми глазами все глядя на имя своего младшего брата на мятом медальоне. Тюр вернулся к ней и крепко обнял, поглаживая по рыжим волосам. Смерть Дунарра была страшным горем для них обоих как и для всего клана.

- Мы должны отомстить! - кричали вампиры из зала.

- Сожжем всех этих имперцев! Вытащим их всех из их замков и сожжем на солнце!

- И заберем себе весь их скот!

- Но кто же поведет нас?! - внезапно раздалось громче всего в зале. Все затихли и посмотрели на Бальдера, сидевшего за столом ближе прочих к трону. Он встал со своего места и, откашлявшись в кулак, заговорил.

- Новым конунгом должен стать Логг, - начал вампир, удивив всех своим заявлением, ведь среди сыновей Водана следующим по старшинству идет именно Бальдер, а он говорит за другого. - Если мы начнем войну против имперцев, то нам нужен опытный и сильный лидер. Логг был советником еще при нашем отце Водане, он также помогал Дунарру, без него мы бы не захватили так скоро Англию...

Речь Бальдера прервал стук топора Видара, сына Водана.

- Только кровь Водана может сидеть на его троне! - заорал широкоплечий воин так громко, что было слышно на все поселение. Он был возмущен происходящим, ведь новый предводитель это новый конунг, а он не потерпит чужака во главе, и всем своим постылым видом кричал об этом.

У всех вампиров в этом зале глаза горели красным как багрянец, это было доказательством крови Водана, что текла в их жилах, и только глаза Логга светились холодным голубым светом. Хоть он и был частью клана, но кровь в нем текла определенно чужая.

- Я Видар, сын Водана, клянусь именем своего отца отомстить за смерть Дунарра! И ради этого я стану величайшим конунгом, которого когда-либо видел мир! - огромный викинг со всей своей кольчугой и оружием встал ногами на стол, и из упавших кувшинов разлилась алая кровь, только подпитывающая всеобщее изумление.

Воины Видара своими громкими возгласами поддержали своего предводителя, а их было немало, но подобные решения принимались советом старейшин - старших вампиров-мужчин в клане. Мейли не могла голосовать, так как была женщиной, так что имеющих право голоса в этом зале было только шестеро: тот же Тюр, уже высказавшийся Бальдер, великан Видар, близнецы Хэд и Хэрмод, и Логг, все это время тихо стоявший в углу. По-хорошему, если выбирать нового конунга, то надо было известить и дождаться возвращения еще трех сыновей Водана: Хеймдаля, Браги и Вали, отсутствующих сейчас в Англии, но видимо никто не собирался этого делать.

- Я выдвигаю Тюра, - поднял руку Хэд, сын Водана. - Из него выйдет лучший конунг, чем из всех нас.

- Тогда я тоже за Тюра, - повторил за своим братом-близнецом Хэрмод, сын Водана. Ему явно все равно кто сидит на троне, лишь бы уже пустили в бой.

Один голос за Логга, один за Видара, что вызвался сам, и два голоса из шести за Тюра.

- Тюр! Тюр! Тюр! - и имя его в длинном доме вместе с многочисленными стуками оружия звучало намного громче имени Видара.

Мейли ожидающе подняла глаза на брата, что стоял рядом. Сильный, красивый и несомненно достойный наследник своих отца и брата. В клане его любили не меньше, чем самого Дунарра, и даже Видар непременно признает главенство Тюра. Если он сейчас отдаст свой голос за самого себя, то станет новым конунгом Севера.

- Спасибо вам всем за поддержку, - все присутствующие в зале замолчали и внимательно слушали речь явного любимчика на этих выборах. - Я правда ценю это! - Тюр ненадолго посмотрел на Мейли и она почувствовала неладное в его слишком мирном взгляде - Но я считаю, что Логг станет лучшим конунгом, чем я. Так что я отдаю свой голос за Логга.

Тюр подозвал стоявшего в стороне друга к трону, они обнялись как настоящие братья, похлопав друг друга по спине. Последний голос остался за этим рыжим прихвостнем Логгом, и без сомнений он проголосует сейчас за самого себя. Хотя Мейли надеялась, что он таки назовет имя Тюра, и тому таки придется стать конунгом.

- Я много веков сражался за наш клан. И этой ночью для меня будет честью стать вашим новым конунгом… - Логг начал свою речь, протянув руки к слушавшей его толпе. Как мимо его головы пролетел топор, врезавшийся в спинку трона.

- Заткнись, чужак! - прошипел обозленный таким позором Видар. Никто из братьев не поддержал его. - Дунарр стал конунгом после того как одолел нашего отца! Так пускай и теперь все решает сила! Я вызываю тебя на Хольмганг, Логг!

Последняя попытка - получить трон силой. Видар так и не понял, что не годится в конунги, даже после того, как вся семья проголосовала. Мейли не хочется этого признавать, но раз Тюр не хочет, то Логг со своим опытом, способностями и знаниями был единственным в клане, кто действительно подходит на роль лидера.

- Без правил! Один на один! - Видар плюнул себе под ноги и вышел на улицу.

Другие вампиры последовали за ним на выход. Бою быть, и Логгу придется принять вызов, иначе он не будет признан и его заклеймят как труса.

Мейли нехотя встала и тоже направилась на улицу, наряд у нее был неудобным для таких прогулок, бусы из цветного стекла и хрусталя звенели при ходьбе, одна из служанок последовавших за ней подобрала ее меховой плащ, вторая подняла подол тяжелого платья.

Вампиры собрались у огромной ямы на краю поселения, импровизированная арена для боев из грязи и балок, в центре которого и пройдет поединок.

Видар был настоящим великаном больше двух метров роста, и руки у него сильные и крепкие как сталь, он без труда орудовал двумя тяжелыми топорами, а ведь один такой обычные воины держали в обеих руках. Рядом с ним Логг со своим телосложением скальда, а не воина, казался еще меньше.

- Это битва до потери сознания! И победитель станет новым конунгом всего Севера! - объявил Тюр, вставший на высоком помосте. Мейли со своими служанками села за ним.

Бой начался.

- Видар! Убей его!

- Логг! Покажи ему!

Первым атаку начал Видар, его топоры свистели, дробя землю во все стороны, он махал ими без остановки. Логг с одним мечом в руках даже не пытался парировать, только уклонялся, ловко уходя из-под каждого удара будто танцуя.

В физической силе и в скорости регенерации высшие вампиры всегда проигрывали багровым вампирам, но у высших вампиров были и свои преимущества, немного подлые, но рабочие. Стоило Видару слишком замахнуться и едва не потерять равновесие, как Логг все это время державший расстояние сразу же помог ему упасть телекинетической волной.

Зрители недовольно завыли. Они столько лет воюют против высших вампиров и им претит видеть столь ненавистные телекинетические трюки среди своих же, но будто бы у Логга вообще варианты есть, он же высший вампир все-таки.

- Я убью тебя! - заорал Видар, когда Логг набросился на него и вонзил свой меч глубоко тому в ключицу. Видар будучи и вполовину не таким проворным как его противник, попросту не успел отбиться.

У сыновей Водана кровь сильная, они моментально оправятся от любого ранения, хоть сколько их не режь. Нужно рубить конечности, но Логг уже не успеет этого сделать. Раскрасневшийся Видар с пугающим ором обхватил противника своими толстыми ручищами и сжал до громкого хруста костей как тряпичную куклу. Логг завопил, но меч не вытащил, наоборот, он только глубже вогнал клинок в плоть противника, и, сильнее сжав рукоять, начал давить в сторону будто хочет согнуть. Прозвучал характерный стальной треск.

Мейли привстала, чтобы получше разглядеть происходившее на арене. Логг сломал собственный меч, и кусок клинка остался в ключице ее брата. Хитро и продуманно. Видар мог бы плюнуть на любую рану, заросла бы, но застрявший в его ключице кусок металла будет препятствовать регенерации, более того, левая рука Видара заметно ослабла, видимо, ему перерезали сухожилия. И у Логга появился шанс вырваться из медвежьей хватки, он пытался оттолкнуться. Такими темпами его просто расплющат. И тут Видар вонзился своими клыками в его шею.

- Вот же идиот, - едва слышно сказала Мейли и плюхнулась обратно на свой стул. Какое разочарование.

Ее младший был багровым вампиром до мозга костей и его стиль боя полностью этому соответствовал, пытаясь сожрать противника прямо во время поединка и подпитывая свою силу его же кровью. Но эта тактика работает себе во вред в бою с высшими вампирами старших поколений. Внушение и запугивание через кровь - это родовые способности высших вампиров, которыми Логг, разумеется, владел. И как только Видар имел глупость вкусить плоть Логга, он проиграл. Может на братьев и не сильно действовала кровь высших вампиров пятого поколения и ниже, коих они только и встречают на этих землях, но Логг был из третьего, иначе он бы не был старейшиной в клане.

Видар перепачканный в крови будто оглушенный выпустил своего противника из захвата и разинул рот. В голове у него было что-то неладное. Красные глаза в страхе взирали на возвысившегося над ним противника. Зрители разочарованно взвыли.

Логг схватил Видара за шиворот и, не встретив сопротивления, клыками впился в толстую шею.

Среди багровых вампиров было заведено, что сильный пьет кровь слабых. И вот так вот просто дав Логгу насладиться своей кровью, Видар перед всеми признал его главенство над собой.

Новый конунг, обескровив своего противника до обморока, возвел руки к ночному небу и заорал во всю глотку, и собравшаяся толпа вампиров вокруг арены вторила его крику.

- Мейли, буди рабов и накрывай на стол. Этой ночью будет пир! - рукоплеща победе друга, обратился к своей сестре Тюр.

До самого рассвета клан праздновал славную битву и нового конунга. Раненого Логга братья дотащили до длинного дома и усадили на трон, нацепив на него голову медведя. Весь зал был заполнен вампирами, рабами и сочными яствами на столах. Кровь лилась рекой. И даже играла музыка. Волхвы еще устроили огненное представление, и змея из пламени летела под самым потолком, веселя зрителей.

Мейли же, отправив молодых девушек на увеселение, вернулась в свою комнату. Там, положив медальон с именем Дунарра, который она все это время не выпускала из рук, Мейли заметила вырезанного ею деревянного коня, стоявшего на столе. Точно таких же она вырезала для Дунарра, когда тот был совсем маленьким.

Ее пробила ностальгия и она вспомнила как темноволосый мальчик в слишком большом для него шлеме размахивал палкой и мечтал как однажды вырастет и добьется великой славы на бесчисленных битвах.

Прижав к себе игрушку, Мейли опустилась на пол и заплакала кровавыми слезами, никакое веселье за стеной не могла заглушить это горе. Ее мальчик умер.

Глава 2. Посвящение

Мейли проснулась в кромешной темноте, но это не мешало ей четко различать предметы мебели в комнате. У нее не было никакого желания вставать. И деревянный конь с безразличием смотрел на нее с прикроватной тумбочки, только напоминая о смерти Дунарра. Мейли перевернулась лицом в соломенную подушку, лишь бы его не видеть. Непрошенные слезы темными пятнами испачкали простыни. Горе будто резало ее изнутри и опустошало. Может ей стоить вернуться домой на север в Хельхейм и заснуть на пару лет, а может даже на целое десятилетие. Время лечит. И со временем жаэе самая глубокая травма проходит, особенно после длительного сна. За свою долгую жизнь полную потерь она прекрасно уяснила эту простую истину.

Дверь комнаты заскрипела и свет огней, зажженных в большом зале, просочился через открытый проем. Мейли съежилась, пытаясь спрятаться под одеялом. Кажется, солнце уже давно зашло, раз зажгли лампады и камин.

- Мейли? Ты спишь? - тонким неуверенным голосом протянул маленький Вили.

- Нет, только проснулась, - Мейли утерла слезы и привстала. - Что случилось?

- Ты долго не встаешь, я уже скоро лягу спать, - мальчик хотел поиграть с Мейли до того, как наступит глубокая ночь.

- Иди сюда, - позвала она его к себе, ребенка тут же озарила улыбка и он залез на кровать в объятия своей “тети”.

- Ты холодная, - сейчас ее температура была ниже человеческой.

- Потому что я еще не ела, - Вили же, наоборот, был теплым как печка. Она поцеловала рыжую макушку, мальчик пах мхом и шишками, видимо, днем бегал с другими детьми в лесу. Это на удивление сильно успокаивало. - Как прошел день?

- Мама сказала, что мы теперь будем жить с тобой в длинном доме! Отец теперь конунг!

Вили был одним из детей, которых взял к себе Логг со своей женой. В отличие от братьев, что обращали в вампиров только сильнейших и достойных воинов клана, Логг отбирал своих учеников еще совсем маленькими, растил и обучал их, а самых способных по достижению зрелого возраста обращал. Но даже среди таких детей Вили был в каком-то роде особенным: эти рыжие волосы, веснушки и ямочки на щеках, чувствовалось в нем что-то свое. Других ребятишек Мейли терпеть не могла, хотя те постоянно лезли, они ошибочно принимали ее за компаньона для игр, наверное, потому что она выглядела как подросток. Багровые вампиры не меняются с момента своего обращения, и так уж вышло, что Мейли не повезло переродиться в возрасте 15-16 лет. Она навеки вечные заключена в этом проклятом, маленьком, недоразвитом теле.

- Вили, сколько раз тебе говорить не доставать принцессу! - в дверях появилась красноглазая Сигрунн, жена Логга, она была крайне недовольна столь фамильярным поведением ребенка по отношению к старшему вампиру в клане.

- Ну, мама!

- Я не против, - Вили поднял ей настроение как нельзя кстати.

- К вам у меня отдельный разговор. Прошлой ночью мужчины обратили кучу новых вампиров, а вы до сих пор в кровати. Вставайте!

Сигрунн была ответственной женщиной, настолько, что Мейли вовсю этим пользовалась, скинув на нее свою работу хозяйки дома, но, к сожалению, обязанность посвящать новых членов клана передать было нельзя, способностей к анализу крови у Сигрунн не было. По щелчку пальцев в комнату по очереди вошли человеческие рабы, один для кормежки, второй с кувшином воды, и еще двое с подготовленными украшениями и нарядом для Мейли. Сигрунн вывела кричащего от недовольства Вили, ребенку незачем было лишний раз смотреть как кормится вампир, более того, ему уже было самое время ко сну. Человеческим детям необходимо спать по ночам, чтобы вырасти здоровыми.

Приведя себя в порядок, Мейли очень нехотя вышла в зал. Смрад вампирской мочи и блевотины, который еле ощущался в ее комнате, здесь в одном помещении с обеденными столами был просто отвратительный. Рабам понадобится не один день, чтобы проветрить длинный дом после большого пира. Все ставни и двери были распахнуты настежь, открывая вид на звездное небо и впуская свежий воздух.

Мейли подошла к пустому трону, и вампиры-слуги со всеми церемониальными принадлежностями встали у нее за спиной. Перед ней выстроилась целая толпа новообращенных вампиров, результат чересчур веселой прошлой ночи, и большинство из них были совсем молоденькими девушками. Ее братьям и их сыновьям стоит перестать давать свою кровь подобным мимолетным развлечениям.

В их красных глазах читалось неприкрытая радость, многие из них были счастливы наконец-то стать вампирами и тем самым избавиться от клейма скота. Они еще не понимали, что только достойные станут свободными воинами, а те, кому повезло меньше, станут слугами и будут пахать еще больше, чем человеческие рабы, или же вовсе не покинут этот зал.

- Перед тем, как признать вас как новых членов семьи, вы все пройдете проверку, - говорила Мейли заученные слова без особого энтузиазма. - Подходите по одному.

Первым вышел высокий и крепкий мужчина, по его мускулистым рукам сразу было видно настоящего воина. Мейли узнала его, часто видела это лицо в компании Хэрмода, им же явно и был обращен в честь праздника. Викинг встал перед ней на одно колено и протянул руку, дав слуге сделать надрез на тыльной стороне ладони при помощи ножа. Мейли пригубила выжатую из уже затягивающейся раны кровь, и натянув на лице улыбку, приветствовала нового члена клана.

- Носи имя Водана с честью и принеси клану еще больше славы.

Следующей была девушка светлая и красивая, она тоже прошла проверку, хоть и была в отличие от первого вампиром более низшего порядка. Когда настал черед третьего, все пошло не так с самого начала, он слишком дрожал, поэтому слуга нечаянно сделал надрез на вене глубже, чем того требовалось, и кровь обильно закапала на пол. Мейли даже не надо было пробовать ее, чтобы понять, этот вампир никуда не годится.

- Этот не подходит, - сказала она слугам, что должны были избавиться от него.

- …в-вы же даже не проверили меня! - крикнул вампир на коленях перед ней. - Меня обратил один из ваших братьев! Прошу проверьте меня!

Все не прошедшие вампиры так говорят, будто бы эта ложь могла кого-то обмануть.

- Следующий, - позвала Мейли, как новообращенный вампир грубо схватил ее за руку.

- Сначала проверь меня, мелкая девчонка! - оборзевший мужик встал над ней и посмел наорать.

Он наверняка уже успел насладиться вампирской силой и обманчиво посчитал себя сильнее “мелкой девчонки”, что на две голове была меньше его. Слуги, окружавшие их, не спешили что-либо предпринять. Мейли устало вздохнула, она много раз проходила через подобные ситуации.

- Как хочешь.

Никто не увидел, как рука Мейли пробила грудную клетку наглеца, это произошло слишком быстро. Мужчина вытаращил глаза то ли от непонимания, что происходит, то ли от болевого шока. Беспомощно хватая ртом воздухом, он пытался оттолкнуть от себя изувера, но сил у него таких не было.

- Если выживешь, станешь частью семьи, - с этими словами она беспощадно вырвала его сердце из грудной клетки. Кровь, запах которой был почти как у человека, полилась на пол, и только тогда вампиры, присутствующие в зале, заметили происходящее и закричали от страха при виде такой жестокости.

Он просил его проверить, вот его и проверили. Сила багрового вампира измеряется способностью к регенерации. Побледневший мужчина, задрожав и обхватив себя руками, упал на колени, полностью обессилев. Из красных перепуганных глаз вышла кровь в виде слез, он сейчас умрет. Мейли лишь хмыкнула, когда тот ожидаемо рассыпался на мелкие песчинки, закончив на этом свои страдания. Не было ни намека на начавшуюся регенерацию. Только зря потраченное время. Клану не нужны настолько слабокровные вампиры.

Служанка подошла к своей перепачканной хозяйке, чтобы вытереть с ее рук кровь, и как только она закончила, Мейли повернулась к оставшимся новообращенным вампирам, коих было еще одиннадцать голов. Низшие вампиры задрожали под тяжелым взглядом красных глаз. Они нутром ощутили свою ничтожность перед лицом старшего вампира.

- Следующий! - но никто не осмеливался подойти после такого. Они боялись, что повторят судьбу только что погибшего перед ними. - Я сказала: следующий! - и ей пришлось повториться. В конечном счете слуги вытащили одну взвизгнувшую девицу и приволокли за шкирку к хозяйке на поклон.

Церемония посвящения затянулась на час, еще четверо оказались совсем никакими и их тоже убили. Жертвы случайного обращения, по всей видимости. Кровь багровых вампиров имеет целебные свойства для людей, и порой вампиры давали ее своим рабам в надежде, что те быстрее оправятся после большой кровопотери, но порой это не помогает. Человек все равно умирает, но с кровью вампира в своем организме, перерождается. Некоторым рабам так везет, и они действительно получают шанс на лучшую жизнь, если их, конечно, обратил старший вампир, но братья Мейли не настолько идиоты, чтобы вот так вот убивать скот, которого и без того всегда не хватает, и, уж, тем более разбрасываться своей кровью. А низшие вампиры только порождают еще более слабых вампиров.

Когда все наконец-то закончилось, Мейли сразу же скинула с себя давящую на голову диадему, как только закрылись двери за прошедшими вампирами, и села за стол. Сигрунн, уже давно уложившая детей спать, подала ей кубок со свежей кровью.

- Где Тюр? - спросила Мейли, пригубив красную жидкость.

- Ушел на охоту вместе с близнецами.

- Вот как… - могли бы и ее взять с собой. Ей уже претит готовая кровь, которую подают в длинном доме. - А Логг где?

- Все еще спит. Вчера Видар сломал ему несколько костей, ему нужно время чтобы восстановиться.

- Да, пускай спит, - поставив кубок на стол, Мейли обратилась к Сигрунн с просьбой. - Я хочу проведать Видара. Одна.

По-хорошему Мейли не должна выходить из длинного дома без сопровождения, даже для простых прогулок по поселению. Но ей нужно проверить Видара, ему вчера тоже как бы досталось, других служанок дергать тоже не хотелось, работы после вчерашнего было выше крыши, а та же Сигрунн все же жена Логга. Она не хотела задеть чувства своей подруги или чтобы та подумала, что ей не доверяют, но лучше Мейли сходит к Видару без нее.

- Да, конечно, - женщина отнеслась с пониманием и убрала использованную посуду. - Только, пожалуйста, вернитесь до рассвета.

Переодевшись и надев плащ, Мейли вышла на улицу. Чем ближе дома стояли к холму, чем ярче горели огни в открытых окнах. Вампиры жили в центре, тогда как люди расселились по краям, но Видар почему-то вообще обустроился за пределами поселения. Дом у него, конечно, выделялся, двухэтажный с богатым убранством.

- Доброй ночи, моя госпожа, - Мейли встретил Хар, один из сыновей Видара, он с почтением ей поклонился. Ростом был еще выше своего отца.

- Как он? Пришел в себя?

- Да, утром еще, - говорил он, но по голосу было заметно беспокойство. - С тех пор жрет. Без остановки вообще.

Мейли заглянула внутрь дома. Вонь эля и вина стояла страшная, слишком концентрированная. Она заметила в темени валяющуюся без сознания девушку, еще одна сидела в углу, третья лежала и дергалась на обеденном столе под огромным количеством тарелок с объедками. Сам Видар сидел за столом, понурив голову под толстыми руками.

- Сколько он съел?..

- Две свиньи. И куриц шесть? Наверное...

Вампиры могут питаться только кровью, могут, конечно, еще водички попить, но обычная еда не переваривалась, хоть ее вкусом и можно было насладиться. Проглоченную человеческую пищу надо обязательно срыгивать, иначе потом начинается несварение, что очень неприятно. Жареная еда, особенно мясо, в больших количествах подобна яду даже для старшего вампира. Но от привычек человеческой жизни сложно избавиться, особенно таким как Видар, что заедали любое горе.

Мейли тихонько подошла к нему. Хар на такое решался, как видимо и слуги, они боялись, что пьяный Видар еще как зашибет насмерть.

- Видар? Ты спишь? - она легонько потрясла своего медведеподобного брата за плечи, в ответ он что-то проблеял, совсем изнемог. - Он блевал? - спросила Мейли у Хара.

- Нет, ни разу.

- Дай мне ведро.

Хар поставил ведро перед столом, а Мейли помогла Видару встать на колени перед ним. Хорошо, что багровые вампиры, даже девушки, очень сильны физически.

- Видар, давай, два пальца в рот, тебе надо выблевать, после этого станет лучше, - она поглаживала его по спине, пока младший брат отторгал из себя всю съеденную за день пищу.

- Мейли… Хаааар… - упав на бок и закатившись на спину, Видар проморгался, и таки начал их с Харом узнавать. - А где Логг?.. - а вот этого они от него не ожидали услышать.

Точно. Вчера во время поединка с Логгом он как дурак вцепился клыками в его горло и, разумеется, дурманящая кровь высшего вампира попала ему в организм. Мейли захотелось выругаться. Вот еще одного Бальдера, который смотрит на Логга как щеночек, им в семье не надо.

- Нет, никакого Логга. Видар, вспомни, ты его ненавидишь, - Видар вообще терпеть не мог все, что не считал своим. Например, высших вампиров. Пусть и дальше так думает. - Хар, надо вывезти Видара из поселения.

- Зачем?

- Сейчас ему надо держаться от Логга подальше. Его кровь выветрится через несколько ночей, но кто его знает, Логг может захочет завести себе еще одного Бальдера. Так что отправитесь во Францию к Вали.

- Нет!.. Я никуда не поеду, женщина! Ик! - Видар поднял руку вверх, Мейли ее опустила.

- Ты же хотел битв. Во Франции их много. Набьешь рыло Меровингу Французскому, хорошо? - она говорила с пьяным как с маленьким ребенком. - Хар, я сейчас сбегаю к Бригите за зельем сна, а ты подготовь повозку и людей.

- Что прямо этой ночью поедем?

- Да, он как протрезвеет явно пойдет к Логгу. Хочешь, чтобы твой отец стал как Бальдер?

Кровь высших вампиров самый настоящий дурман, пудрит голову, и мало того, что ты делаешься уязвимым к ментальному внушению и контролю, так еще и становишься как психически так и физически зависимым от того, чью кровь пьешь. Это одна и главных причин почему в империи к власти пришли именно высшие вампиры, те просто поработали своих багровых собратьев.

- Ладно… - Хар, почесав голову, встал и вышел из дома искать все, что необходимо для долгой поездки.

Ведуны одни из трех благородных видов вампиров, но кровью не питаются, нет, они высасывают энергию из живых существ. Этакие энергетические вампиры, наделенные самым могущественным даром к провидению и волшебству. Поэтому они живут от поселения еще дальше Видара. Рядом с ними обычные люди чаще болеют, флора и фауна вовсе гибнет, а свои ритуалы они могут проводить хоть круглые сутки, не давая кому-либо спать. Мейли пересекла целый лес, чтобы добраться до священной рощи, там она нашла жилище ведуньи по имени Бригита.

- О, давно не виделись, принцесса, - в маленькой хижине ее приветствовала зеленоглазая женщина, увешанная различными амулетами, рунами и пучками трав.

- Давно. Мне нужно зелье сна для Видара. Есть готовое?

- Да, конечно. Вон там возьми с полки.

Мейли подошла к склянкам и взяла одну из них. По запаху вроде то, что нужно.

- Это оно?

- Оно самое, - Бригита варила что-то в котле, явно галлюциногенное, и не особо обращала внимания на Мейли.

Ведуны получили свою силу от Бога знаний, им открыты многие тайны и секреты этого мира, и в своих видениях они видят как прошлое, так и грядущее, но, к сожалению, этот дар часто сводит с ума. Поэтому многие из их рода предпочитали глушить свои способности. Бригита таким не баловалась, она обеспечивала галлюциногенами других членов своего круга. Потому что толпа обкуренных до беспамятства ведун лучше, чем хотя бы один безумный колдун.

Вернувшись к дому Видара, Хар уже ее поджидал с повозкой, запряженными конями, и двумя только что проснувшимися мужиками. Те еле стояли на ногах. Ладно, к рассвету проснутся, а пока поведет Хар.

Мейли зашла в дом, Видар переместился с пола на кровать вместе с одной из девиц, благо, та все еще живая.

- Видар, - привлекая к себе внимание брата, Мейли подошла к нему с зельем наготове. - Выпей.

- Что это?.. - спросил он, не открывая глаза, и все равно выпил то, что ему поднесли к губам, до последней капли.

- Молодец, - Мейли похлопала его по щеке, осталось только дождаться, когда он заснет.

Видар через некоторое время начал храпеть. Тогда Хар зашел в дом и потащил своего тяжеленого отца к повозке. Там он положил его в деревянный гроб и закрыл. Мейли убедилась, что солнечный свет днем не проникнет внутрь и заботливо накрыла еще одним плотным покрывалом.

- Мне что-нибудь передать ярлу Вали?

- Нет, я скоро сама отправлю ему ворона.

- Хорошо.

Мейли проводила их до самых ворот и потом еще долго смотрела им в спину, пока повозка совсем не скрылась за деревьями в лесу. Она слишком беспокоилась за Видара, тем более после недавней потери Дунарра.

Небо немного посветлело, начинало светать. Девушка поспешила вернуться в длинный дом, пока слуги не закрыли все наглухо. Зайдя внутрь, Мейли встретилась взглядом с Логгом, трапезничавшим за обеденным столом у трона. Вид его был бледнее обычного. И под рукой у него лежали исписанные свитки. А она надеялась, что он будет спать до завтрашней ночи.

- Садись. Нужно обсудить похороны Дунарра, - сказал конунг, и Мейли села напротив него.

К сожалению, у них не было праха Дунарра, которое они могли бы схоронить в кургане. Поэтому было решено снарядить погребальную ладью и через ее сожжение отправить их любимому брату оружие, золото, четырех сильных воинов и рабов, в том числе его наложницу Торунн. Все это будет служить ему в смерти на том свете. Они также отправят на родину еще и драккар, один из сыновей Дунарра отвезет медальон погибшего конунга в родовую усыпальницу, там он возложит его среди останков других великих героев клана Водана.

- Я тоже хочу отправиться домой, в Хельхейм, - сказала Мейли. - Хочу заснуть лет на десять.

- Нет, - внезапно отказал ей Логг, опустошив очередную чашу. - Я не разрешаю.

- С чего это вдруг?..

- Я теперь здесь конунг и глава семьи, соответственно. Ты останешься с кланом, будешь помогать мне с обучением вампиров, а то совсем одичали уже.

- …а почему я?

- У тебя есть образование, а у других его нет, твой отец позаботился о том, чтобы сжечь все наше культурное достояние и наше последнее поколение даже читать толком не умеет. Научишь их языку, письму и истории.

- Зачем все это? Да и будто я все это помню.

- Не лги мне. Ты обучала Дунарра, он даже свободно владел высшим вампирским.

- Ты и сам можешь все это делать, - Кайман позаботился, чтобы последний обращенный им вампир получил достойное по меркам империи образование.

- Если бы я один справлялся, то не просил бы тебя о помощи.

Как Мейли и думала, став конунгом, Логг решил возродить старое общество северных вампиров, что сгинуло на костре после ухода Каймана и воцарением Водана. Отец под конец своей жизни совсем с ума сошел и мало того, что разорвал все связи с империей, так погубил другие кланы, что последовали за ними до самого севера, и сжег все книги и библиотеки. Видите ли, они напишут собственную историю. Нет, не написали, Водан еще больше спился, что в итоге привело к перевороту. Севшего после него на трон Дунарра, родившегося и выросшего в те темные времена, не особо заботил их культурный упадок, и он часто заваливал свою правую руку таким количеством работы, что не давало Логгу заняться просвещением клана. Теперь же трон развязал ему руки, по крайней мере, он теперь в праве командовать ими всеми.

- Я не хочу, - она бы еще кое-что сказала, но Логг стукнул по столу, явно говоря, что ее мнение тут никого не интересует.

- Ты и так целыми сутками либо спишь, либо витаешь в облаках. Водан и Дунарр тебя слишком избаловали, я же твоего безделья не потерплю. Другое дело было бы если бы ты могла обращать новых вампиров, но ты даже этого не можешь. От Видара в этом плане и то больше проку. Так что займись хотя бы этим.

Мейли посмотрела на Сигрунн, что тихо стояла рядом. Она искала в ней поддержки, но та лишь отвернулась. При своем муже и слова не скажет, ясно все с ней. От Бальдера, который довольно ухмылялся на другом конце стола, и тем более ничего не дождаться.

- И с чего мне начать?..

- Сигрунн тебе поможет. Я уже набросал кое-что, - он указал на свои свитки.

- Ладно, - ей проще уже было согласиться.

Глава 3. Глубокий сон

Когда боги-прародители оставили империю, те обрекли свой народ на вымирание, ведь без первоисточника своей силы...

— Рано или поздно оставшаяся кровь окончательно ослабнет и это станет концом вампирского рода, — говорил худой мужчина в черном капюшоне, и лишь его зеленые глаза горели в темноте.

Зеленый мудрец предрекал лишь бедствия и смерть, несмотря на то что наследники божьего трона, собравшиеся на руинах вечного чертога, жаждали услышать вовсе не это. Они надеялись на светлое будущее, что войны когда-нибудь закончатся и мир вернется на их земли. Поэтому вампиры предпочли избавиться от оракула, будто бы его смерть могла отменить грядущее. Разве что, навсегда заткнув ему рот, можно было наконец-то и забыть столь неприятное пророчество.

Этой ночью под светом полной луны они хоронили Дунарра, их брата и конунга, начавшего завоевание западных побережий Европы. Именно он освободил их от правления безумца и открыл новые горизонты. И как никто другой жаждал величия для своего клана и делал все для этого возможное, но, увы, именно на его руках лежал страшный грех — смерть Водана, последнего богоизбранника, способного к созданию багровых вампиров третьего поколения.

Мейли, стоявшая на причале вместе с братьями, бросила в воду белые лепестки луноцвета. Она ведь и вправду надеялась, что Дунарр сможет превзойти свое поколение, но теперь он мертв. Непоправимая потеря для клана, которую ничем не восполнить.

Сколько же у них осталось еще сыновей Водана? Всего лишь восемь. Если братья тоже погибнут в бою, кровная линия еще больше ослабнет. Им бы всем вернуться обратно в Хельхейм, а не рисковать собой на бессмысленной войне, что так жаждут продолжить. Но как только закончатся поминальные семь дней, воины и оставшиеся в живых сыновья Водана отправятся бой.

Логг вышел из ряда старших вампиров, и как глава рода обратился с речью ко всем членам клана, собравшихся на берегу. И ожидаемо заговорил о том, как поведет всех грабить замки и церкви имперцев, как они отомстят за смерть их брата. Мейли не стала вслушиваться в его слова.

Первопричина почему они покинули свою родину на севере — недостаток пищи. Как велел Кайман, на одного вампира должно приходится триста смертных душ, не считая детей, на их же холодной родине тяжело разводить людей, вампиров же становилось все больше и больше с каждым годом. Здесь же на большом земле в пище недостатка не было. За семнадцать зим они уже отвоевали достаточно территорий и скота, но нет, братьям все мало, и теперь, когда Дунарр мертв, у мужчин появилась еще одна “важная причина” идти дальше на юг — месть. Они совсем позабыли о главном, что надо защищать семью, и клан это и есть их семья.

После речи Логга скальды запели сочиненные им песни о подвигах погибшего конунга. В них рассказывалось о его "великих" деяниях, начавшиеся с отцеубийства и закончившиеся обезглавливанием имперского принца.

— Нет! Не хочу! Пустите меня! — завопил женский голос.

Мейли подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит. Перед погребальной ладьей на коленях стояла юная вампирша в белом платье, она ревела и кричала о пощаде громче песен скальдов, а красивое лицо было измазано кровью. Это была Торунн, наложница Дунарра, выбранная, чтобы умереть этой ночью, и служить ему после смерти.

— Раз она так не хочет, взяли бы другую, — Торунн своим поведением позорит погибшего брата перед всем кланом. Тюр, стоявший рядом с Мейли, повернулся к ней и сказал:

— Это ее обязанность как его женщины.

Вздор. Дунарр имел множество женщин, порой он менял несколько за одну ночь, Торунн отличалась от них всех только тем, что была им обращена и пользовалась этим положением. Сопровождение, состоявшее из мужчин-воинов, жестоко ударили бедняжку по голове, она пыталась сопротивляться, но последующие пинки и удары выбили из той весь дух. За Торунн так никто не вступился, Мейли даже стало жаль ее, но она осталась стоять в ряду старших вампиров, наблюдателей с помоста, даже когда давно отвергнутую наложницу в бессознательном состоянии затащили на борт как какой-то мешок. Никому в этом клане не интересно мнение женщины.

— На моих похоронах не заставляйте никого умирать против воли.

— Не говори так, — Тюр взял сестру за руку и нежно поцеловал.

В ладью сели еще четыре воина в крылатых шлемах, державшие в своих руках длинные копья и круглые щиты, разукрашенные белым змеем, гербом клана Водана. Принесенных в жертву человеческих рабов положили вместе с золотом и оружием, коих было так много, что корабль под их тяжестью очень быстро уйдет на морское дно.

Мейли перевела взгляд на Магнуса, стоявшего на драккаре неподалеку. Накануне он забрал у нее медальон смерти Дунарра, чтобы отвезти в Хельхейм. Лучше бы она сама отправилась возложить смертник в родовом зале среди останков других почивших героев клана, но Логг ее не отпустил.

Когда погребальная ладья с загруженными подношениями отошла от берега, на край пристани встал Хэрмод с луком наготове. Бригита подошла к воину и голыми руками зажгла наконечник его стрелы. Магия. С ней ладья загорится только от одной стрелы. Другие ведуны, вставшие в круг, призвали попутный ветер, чтобы ладья быстрее вышла в открытый океан. Когда корабль почти скрылся из виду, он казался совсем маленьким на воде, Хэрмод выстрелил, порвав тетиву. Огненная стрела полетела высоко вверх и, опустившись, разумеется, попала прямо в цель. Ладья загорелась ярким пламенем, что даже с берега огонь было отчетливо видно.

После проводов клан по старым традициям отпивали память Дунарра еще семь дней. Всю эту неделю в клан пребывали и пребывали багровые вампиры со всех земель, каждый хотел принять участие в церемонии погребального эля, где хмельные напитки и кровь лились рекой. Логг совершенно не скупился ни на скот, ни на различные яства, ведь именно после всего этого он наконец-то мог официально принять титул конунга. И на восьмой день была проведена столь долгожданная им коронация, не такая пышная как похороны, но они не могли больше тянуть, ведь с юга продолжали приходить плохие вести.

Поселения северян сжигали одним за другим. Сыновья Дунарра, собравшиеся дать отпор и отомстить за смерть своего отца, вовсе были повержены и убиты вместе с остатками своей армии. В общей сложности восемь сотен вампиров четвертого поколения просто сгинули.

— Идиоты! — кричал Логг в бешенстве от услышанного.

В длинном доме на семейном собрании присутствовали только старшие вампиры и ближайшие члены семьи, вроде Сигрунн. Все сидели за одним столом с Логгом во главе.

— Как такое вообще возможно?! Даже без Дунарра эти идиоты должны были быть в состоянии защитить наши поселения!

До своей смерти Дунарр практически успел захватить всю Германию, прикончив и наместника, и имперского принца, а теперь они вот так вот были отброшены назад за очень короткий срок. Этому было только одно разумное объяснение, имперские кланы вампиров таки решили объединиться. И того же Дунарра попросту задавили количеством, которого не ожидали.

— Тюр, ты отправишься на юго-запад на помощь Вали. Меровинг, как и треклятый Эртур, мог получить поддержку от клана Ди, нельзя сдавать свои позиции еще и во Франции.

— Хорошо, — кивнул Тюр.

— Я, Бальдер и Мейли отправимся в Даневирк, спасать то, что осталось, если еще все не сгорело. Хэд и Хэрмод, вы остаетесь здесь в Нордвике.

— Почему я не еду?! — возмущенный Хэрмод вскочил со своего места и ударил по столу. Ему уже излишне надело сидеть без дела.

— Ты и Хэд останетесь обращать новых вампиров и обучать из них воинов клана.

— Хэд и один справится с этим! Лучше оставь вместо меня Мейли! — Хэрмод указал пальцем на сестру, сидевшую напротив него. — От нее же на поле боя толку вообще не будет!

Сама Мейли с радостью бы осталась сидеть дома, но ее младший брат своими возражениями и так подрывает авторитет Логга как главы семьи. Ему и без этого трудно, положение нового конунга было шатким, многие в клане не желали подчиняться вампиру чужой крови, только поэтому она сейчас согласится со всем. Сейчас их семье как никогда нужно единство, в этом их главная сила, пока империю раздирают внутренние раздоры.

Номинально власть в империи принадлежит одному императору, но на деле правят принцы из шести кланов высших вампиров, что без конца воюют между собой за влияние и территории. Поэтому сыновья Водана так легко выгнали Хелведов из Англии, они воевали буквально в одиночку. Дунарру и вовсе удалось перебить всю верхушку Хелведов в Германии. Теперь же ситуация в корне изменилась. Видимо смерть одного из шести принцев достаточно критическое событие, чтобы сам император Сайрес обратил свой уставший взор на бесчинства севера.

— Мейли свободно владеет высшим вампирским языком, — Логг говорил сухо и по фактам. — А ты?

— А это еще зачем?!

— Для переговоров, — пояснил Бальдер, сидевший по правую руку от конунга, он теперь советник.

— Они убили Дунарра! Какие еще переговоры?! Перебьем их всех и дело с концом!

— Если бы все так было просто! — Логгу уже надоело говорить со старшими вампирами, как с детьми малыми и все им разжевывать. — Мы не можем все время воевать с империей, скоро зима, надо чем-то кормить людей. К тому же нам надо пополнять ряды вампиров, слишком многие погибли вместе с Дунарром.

Разумеется, подобный ответ из уст конунга никоим образом не устроил Хэрмода. Разъяренный викинг встал со своего места и в мгновение ока оказался подле главы стола, если бы не вставший между ними Бальдер, он бы уже хорошенечко врезал Логгу. Мейли устало вздохнула, снова мальчишки устраивают драку, и легонько пнула под столом Хэда, чтобы тот наконец-то утихомирил своего близнеца.

— Мир? Мир с убийцами Дунарра?! — орал Хэрмод, вырываясь из хватки подошедшего сзади брата. — Да ты жалкий трус! Надо было посадить на трон Видара!

— Хэрмод, брат, успокойся, — поднялся Тюр, его тон успокаивал. — Логг же сказал, что понадобится время. Как только восполним ряды погибших воинов, мы отомстим империи да так, что они захлебнутся в собственной крови! Верно же, Логг?

— Да, — согласился тот и Хэрмод вроде немного успокоился. Лишь немного.

Братья еще долго ссорились, если бы не рассвет, они бы и вовсе не разошлись. Логг не мог уступить Хэрмоду, ведь мальчишка в теле взрослого воина быстро найдет свою смерть в настоящем бою. А этого он позволить не может, ведь вампиров третьего поколения и так осталось немного.

— Я не хочу ехать, — высказалась Мейли, когда она и Логг остались наедине, не считая проснувшихся рабов, наводивших порядок в зале ранним утром.

Логг посмотрел на нее исподлобья злобно, он сейчас в последнюю очередь хочет выслушивать еще чьи-либо жалобы.

— Ты поедешь, — и вздохнул, откинувшись на спинку стула.

«Я не оставлю тебя здесь с Хэдом», — неожиданно Логг начал жестикулировать. Вампиры прибегали к языку жестов, когда не хотели быть услышанными лишними ушами.

«Почему?», — она пыталась прикинуться дурочкой, отвечая ему также жестами.

Старший из близнецов, Хэд, хоть и отмалчивался все это время, но со своим братом полностью солидарен, его тоже не устраивает Логг на троне, но в отличие от Хэрмода он опасен, крайне опасен. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Стоило бы разделить близнецов, но в таком случае Хэд бы попросту с легкостью исчез, а так с громогласным Хэрмодом, который везде пытается привлечь всеобщее внимание, он всегда будет на виду.

«Ты отослала Видара», — движения его рук стали резкими, выдавая злость. Мейли так и знала, что это ей таки аукнется.

«Для твоей же безопасности. Видар бы еще больше подрывал твой авторитет. Ты его знаешь, он бы не успокоился», — пыталась она его убедить, но во взгляде ясно-голубых глаз читалось недоверие. «Я тебе не враг»

«Не будь ты мне врагом, ты бы сделала всевозможное, чтобы упрочнить мою власть, но вместо этого ты отправила мою главную проблему к Вали», — Вали как и Видар ненавидел представителей других рас, и Логг не был исключением из этого правило. Так что их объединение против нового конунга было вероятным.

«На твоей стороне Тюр, и я вместе с ним».

«Вот именно. Тюр проследит, чтобы Вали и Видар не сговорились, пока я отсутствую в Англии, — Логг встал со своего места и медленным шагом подошел к девушке, что пыталась отсесть от него. «Ты же будешь моим гарантом того, что Тюр меня не предаст», — сказал он, грубо схватив Мейли сзади за горло.

Логг не доверял Тюру. Он в принципе не мог доверять кому-либо, кто не был зависим от него как Бальдер или Сигрунн. Даже его сотрудничество с Дунарром держалось исключительно на страхе перед сильнейшим воином клана, как в принципе у всех в этой семье.

Логг больно сжал пальцы на девичьей шее, впиваясь ногтями в тонкую кожу, сам воздух стал тяжелее, вынуждая лицом прислониться к столу.

— Хватит, пожалуйста, — Мейли не хотела дальше ссориться, поэтому подыгрывала и даже не пыталась сопротивляться подобному унижению.

— Иди уже, — немного успокоившись, Логг отпрянул от нее и отправил восвояси.

Спустя двое суток Мейли решила напоследок провести время с маленьким Вили. Она сидела на скамье за длинным домом, солнце совсем недавно село, но ребенок все еще был переполнен силами, будто бы не занимался и не играл весь прошедший день. Он радостный бегал вокруг с новой игрушкой в руках, вырезанным из дерева конем.

— А тебе нравится этот мальчик, — рядом присел Тюр, заметив в руках Вили подарок от нее.

— Возможно. Он напоминает мне тебя и Дунарра, — говорить о погибшем брате было все еще больно, — когда вы оба были маленькими.

Мужчина приобнял сестру, провел рукой по рыжим волосам, они молчали какое-то время, поддерживали друг друга объятьями, пока Тюр все же не заговорил:

— Мы отправляемся этой ночью.

— Знаю, — она слышит абсолютно все, что происходит в округе. И если повседневные шумы просто пропускает мимо ушей, то к голосам братьев и Логга прислушивается.

— Снова подслушивала?

— У всех вампиров острый слух, особенно у нас. Раз говорите, значит, хотите быть подслушанными. Пользуйся жестами, если не хочешь, чтобы тебя подслушали.

— Ты говоришь прямо как Логг! Но нет, использовать язык жестов не мое, даже ты меня не заставишь, — засмеявшийся Тюр растрепал свои каштановые волосы. — Это только ваша с Логгом привычка.

Мейли посмотрела на брата, возможно, это их последний разговор и в следующий раз они увидятся только через несколько лет. Это в лучшем случае. Она улыбнулась ему как можно более нежно и правой рукой показала жесты, обозначающие любовь.

— И что это значит? — озадаченно спросил Тюр, ничего не поняв.

— Выучишь, узнаешь.

— Мой ярл, — к ним подошел слуга, он обращался к Тюру. — Пора отправляться.

В отличие от братьев Мейли предпочла глубокий сон. Вместо того, чтобы несколько недель трястись в повозке и просыпаться на каждой кочке, она лучше проспит весь путь как убитая. Из-за того, что люди не могут передвигаться с такой же скоростью как вампиры, а последние зависят от людей, дорога от одного пункта до другого занимает целые сутки, а то и вовсе недели. По крайней мере, войско не будет останавливаться, если вампиры идут ночью, то люди, дневная стража, сражающиеся под лучами солнца в случае чего, будут идти днем.

— Береги ее, — Тюр обращался к Логгу, что запрягал свою лошадь.

— Конечно.

— Мы позаботимся о ней, — Сигрунн помогла своей принцессе залезть в подготовленную повозку. Женщины поедут вместе.

Бригита подготовила зелье сна, но порция была намного больше той, что давали Видару, и передала его Сигрунн. Ведуны тоже отправляются с войском, их магия, если ее, конечно, правильно использовать, хорошее оружие против вампиров. К тому же эффектное.

Сигрунн помогла Мейли устроиться в гробу.

— А ты спать не будешь? — в повозке лежал второй гроб, но снотворное всего одно.

— Нет, я буду защищать тебя, пока ты спишь, — несмотря на свой новый статус дроттнинг, как жены Логга, Сигрунн продолжала заботиться о ней как прежде. — Сладких снов, — с этими словами она напоила ее зельем.

Мейли расположилась поудобнее перед тем, как над головой плотно закрыли крышку гроба. Через некоторое время ее сознание под некой тяжестью потемнело и погрузилось в беспробудный сон.

Глава 4. Потеря

Пробуждение Мейли было резким и болезненным, оттого и страшным до гудящего сердцебиения в ушах. Девушка с вскриком вскочила, хватаясь за бортики своего гроба. Сигрунн с окровавленной иглой в руках была рядом и придерживала ее. Это она пробудила Мейли от глубокого сна таким грубым способом, но зачем? Мысли в голове путались, трудно было даже понять, что сейчас все еще день. Явная дезориентация в пространстве вперемешку со слишком ярким светом и шумом вокруг сопровождалась болью и слабостью в теле. К тому же она чувствовала сильный запах крови, очень большого количества крови, как людей, так и вампиров, от этого стало только хуже из-за сосущего чувства голода.

— Нам надо бежать! — кричала Сигрунн, вампирша была чем-то напугана и спешила, силой вытаскивая из гроба, который почему-то находился на земле, а не в повозке.

Мейли отчетливо расслышала лязг оружия и чей-то предсмертный крик в нескольких метрах от себя. На них напали? Прямо посреди дня? Она огляделась, но из-за плотного серого тумана, закрывшее солнце над головой, видны были только силуэты, убивавшие друг друга. Сигрунн, схватив ее за руку, потянула за собой в лес прочь из опасного места.

Они едва не наткнулись на сражавшихся вампиров между деревьями, но ловко их обогнув, побежали дальше. Позвучал звериный вой и Мейли споткнулась, обернувшись от испуга. Ей будто бы послышался кошмарный рев из прошлого. Девушка упала на землю, выпустив руку Сигрунн. Попытавшись подняться, она заметила как из тумана вышел рыцарь в черных доспехах. Он шел прямо на них. И меч в его руках сиял белой вспышкой. Сердце замерло. Какое завораживающее и одновременно пугающее зрелище для вампира, боящегося солнечного света. Сколько веков прошло с тех пор, как она в последний раз воочию видела оружие из солнечного металла? Ее сейчас вырвет.

Черный рыцарь остановился в нескольких метрах от женщин и направил свое оружие в сторону Мейли, а она, все еще заторможенная, не сразу поняла, что за этим должно следовать, и замерла, не способная двинуться, когда из клинка вышел ослепительный свет.

— НЕЕЕЕЕЕТ! — закричала Сигрунн и выбежала перед зажмурившейся Мейли, закрывая ее от губительного солнечного сияния.

Все произошло и закончилось моментально. И когда свет вернулся в меч, Мейли открыла глаза и перед ней Сигрунн, стоявшая спиной, упала на колени. От вампирши поднялся дым вместе с запахом гари, а спереди она вся покрылась почерневшими волдырями и ожогами. Мейли тоже обожглась, но это не было сейчас важно, она протянула свою дрожащую руку к плечу подруги в надежде на что-то, но стоило ей коснуться ее, как женщина рассыпалась, оставив после себя лишь пепел на упавших одеждах.

— Аа?... А?! — понимание, что Сигрунн только что умерла, пришло не сразу.

Черный рыцарь смотрел вниз на остатки вражеского вампира и только потом поднял взгляд на побледневшую рыжую девчонку. Совсем ребенок. Большие глаза с наступившими кровавыми слезами были ярко-красными. Еще один багровый вампир, какая мерзость. Она следующая. Обхватив свой меч покрепче, рыцарь поднял клинок, чтобы воспользоваться им еще раз, как рыжая девчонка с одного прыжка, преодолев расстояние в мгновение ока, словно фурия набросилась на него.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — кричала обезумевшая Мейли, повалив рыцаря на землю и отбросив солнечный меч вне зоны досягаемости. Боль и злость прояснили ей рассудок. У нее не было оружия с собой, но обуревавшая ее ярость требовала его немедленной смерти. Она начала бить черный доспех голыми руками со всей силой, что могла найти в своей крови. Первый же удар оставил такую вмятину на шлеме, что пробила рыцарю череп.

Откуда столько силы в таком хилом теле? Неужели он наткнулся на старшего вампира? Это было ошибкой недооценить противника из-за невинного облика. Рыцарь пытался скинуть с себя маленькое чудовище, но второй, третий, четвертый и последующие удары вдалбливали в его тело собственные же доспехи подобно ножам в мясо, превратив внутренности в фарш.

— УМРИ! УМРИ! УМРИ! — надрывала голос девчонка, продолжая бить кулаками врага в полном доспехе под собой, на ее руках уже разодралась вся плоть, оголяя кости, раздробившиеся о металл, но она ничего не чувствовала, кроме сумасшедшего желания прикончить этого ублюдка. Рыцарь что-то там кряхтел, но все заглушали крики Мейли. — СДОХНИ!!!

Она снесла с него шлем и встретилась взглядом с единственным оставшимся целым ярко-голубым глазом, дрожащим от испуга и боли. Это ее только сильнее разозлило. Вампирша впилась в кровеносные сосуды врага и подчинила своей воле его кровь. Взбухшие вены посинели и лопнули под давлением изнутри, забрызгав все вокруг алым, после такой кровопотери вампир в черных доспехах рассыпался в прах.

Мейли обессилено рухнула. Последствия использования способностей крови сразу же после резкого пробуждения от длительного сна. Ей нужно срочно подкрепиться. Совсем рядом в тумане бились неизвестно кто, то ли союзники это, то ли враги. Она начала выискивать пищу при помощи вампирского чутья, что различал тепло, как ее взгляд зацепился за оставленные от Сигрунн одежды. Слезы сами потекли вместе с вырывшимися громкими всхлипываниями. Сигрунн была хорошей подругой. Почему всегда погибают другие, но не сама Мейли? Как же она устала терять своих друзей. Можно ей уже умереть? Одолеваемая плохими мыслями о смерти, девушка перевернулась на спину и глядя в равнодушный туман, что заслонял собой небо, закрыла глаза. Будь что будет.

После потери сознания Мейли очнулась в какой-то пещере без намека на свет. И жгучая боль отдавалась в руках, напоминая о том, что жизнь еще не покинула это тело. Она огляделась, разбирая силуэты и линии в кромешной темноте, ее руки были полностью перевязаны по самые локти, и одежда была не той, в которой ложилась в гроб. Рядом сидел мужчина, и она узнала Логга по запаху. Он посмотрел на нее своими голубыми глазами, что светились как огоньки, и наклонившись приблизился. Из его открытого рта закапала кровь, теплая и совсем свежая. Он поохотился и перенасытился, чтобы поделиться излишком с ней. Мейли привстала и обняла мужчину за шею, принимая столь вовремя предоставленную кровь. Вампиры могут вот так вот обмениваться пищей изо рта в рот.

— Где мы? — спросила она наконец насытившись.

— Заброшенная гробница какого-то вампира. Бригита нашла. Пересидим здесь пока солнце не сядет.

— Мы многих потеряли? — вспоминая произошедшее продолжала спрашивать Мейли.

— Пока еще непонятно. Дождемся ночи, может еще кто откопается, — вампиры если не могли найти себе другое укрытие от солнца буквально закапывались под землю. Все лучше, чем сгореть заживо. Возможно, кто-то из их воинов так и сделал, а не погиб под солнцем или вражеским мечом.

Мейли заметила в руках Логга обручальный браслет, точно такой же висел на его запястье. Оно принадлежало Сигрунн. Она виновато опустила голову, она была рядом и не смогла защитить ее.

— Мне сказали ты расправилась с ее убийцей, — спустя долгое время давящего молчания сказал Логг, все еще разглядывая витиеватые узоры на золотом браслете. Он был равнодушнее, чем должно было быть.

— Кто это был?.. — у правящей шестерки империи слишком много гордости для того, чтобы вот так трусливо нападать посреди дня.

— Клан Альбело.

У Мейли прошлись мурашки по спине от этого имени. Альбело — это один из множества эпитетов прародителя оборотней, имя, которое должно было быть забыто, а не использоваться кем-либо.

— Они устроили засаду, — продолжал рассказывать Логг. — У нашей дневной стражи и шансов не было. Провидцы призвали туман, чтобы вампиры могли сражаться, но противники оказались не людьми...

Он резко замолк. Сомневался говорить всю правду или нет.

— Мейли, это были оборотни.

— Оборотни? — неверующе повторила она за ним. — Невозможно. Оборотни все равно что дикие звери, их невозможно контролировать, даже высшие вампиры на такое не способны.

Утратив рассудок и человеческий облик, целая раса стала опасными чудовищами, способных только разрушать все на своем пути. Поэтому империя извела весь проклятый луной род, по крайней мере, на большом континенте оборотни должны были быть полностью истребленными.

— Видимо теперь нет.

Несмотря на слова Логга, Мейли была уверена, что они ошибочно приняли за оборотней какой-нибудь другой вид вампиров, коих очень много. Но вот какой? Раз они напали днем, значит, слабости к солнцу не имеют. Суккубы? Вряд ли. Феи? Нет, враги были слишком крупными для них. Может боги создали новых тварей.

— Эй, — их разговор прервал вошедший Бальдер с факелом в руках. Выглядел он неважно, синяки под глазами были больше обычного. — Очнулась? — брат посмотрел на Мейли не совсем дружелюбным взглядом. Явно ревновал Логга. — Пойдемте. Ведуны кое-что нашли. Написано на высшем вампирском, нужны вы двое.

Мужчина развернулся, и хромая пошел обратно, Мейли и Логг последовали за ним по темному коридору. Они вышли в еще большую пещеру и, казалось, будто сверху был не потолок, а самое настоящее ночное небо. Какая удивительная магия. Чья бы это гробница ни была, то был очень высокопоставленный вампир, раз на него так расщедрились имперские провидцы. Они спустились по крутой лестнице вниз, там возле воды возвышались колонны, стоявшие в круг, еще впереди была огромная дверь в виде пасти огромного льва. Исследование заброшенной гробницы было прекрасным способом развеяться сейчас. Может найдут что-нибудь ценное.

— Это же вход в усыпальницу? — предположила Мейли, разглядывая узоры и рисунки, вырезанные на темном камне. Там были и буквы, образующие слова на высшем вампирском. Она их прочитала и перевела для присутствующих здесь вампиров. — Для входа… нужна... родная кровь.

Из пасти льва торчал огромный шип — явно для предоставления ему крови.

— И откуда мы такую найдем? — разочаровался Бальдер, освещая все огнем из факела. Он уже надеялся найти в гробу золото.

— Под родной кровью обычно подразумевают не прямо кровь родственника по плоти, — начала говорить Бригита, встретившая их. — А родственника по крови, то есть если тут лежит высший вампир…

— То сгодится любая кровь высшего вампира, да? — Логг подошел к пасти в двери.

— Верно, — кивнула Бригита.

Логг проткнул свою руку шипом, и кровь полилась из открытой раны. Бальдер нервно задергался от запаха его крови, у него все же была развита зависимость от нее. Запах и правда был приятным. Но так ничего и не произошло.

— Видимо здесь лежит не высший вампир, — пожал плечами Логг, вытащив свою руку из пасти и перевязав рану.

— Бальдер, попробуй ты, — кивнула Мейли.

— А почему я? Ты тоже багровый вампир.

— Моя кровь точно не подойдет.

— Твоя кровь хоть на что-то годится? — с нескрываемым сарказмом закатил глаза Бальдер и подошел к пасти с шипом. Он повторил все действия, что до него провернул Логг. На этот раз дверь отреагировала и с шумом открылась.

— Получается, это гробница багрового вампира? — задал риторический вопрос Логг и прошел внутрь. Мейли и Бальдер последовали за ним, Бригита и другие ведуны остались снаружи. Кажется, они боялись чего-то, в таком случае нельзя терять бдительности. Дальше тянулся очередной пыльный коридор. И когда они вышли в зал с каменным гробом, Мейли заметила искусно вырезанный рельеф на всю стену.

— Это гробница очень древнего багрового вампира, — она взяла у Бальдера факел, чтобы получше рассмотреть выпуклое каменное изображение. — Ему, как минимум, несколько тысяч лет.

— С чего взяла? — поинтересовался ее темноволосый брат.

— Смотри, — на рельефе были четко различимы четыре фигуры, первый был с повязкой на глазах, второй был больше остальных и держал скипетр власти, третий стоял близко к предыдущему будто в одном ряду, и последней была женщина в платке, чье лицо было сокрыто. — Здесь изображены четыре великих прародителя.

— А разве их не трое? — не понял Логг, он тоже подошел поближе, чтобы рассмотреть все получше.

— Как это трое или четверо? Прародитель разве не один Элфодр? — Бальдер как самый младший здесь знал только последнюю версию происхождения вампиров, рассказываемую на севере. Давно умерший Водан посчитал, что раз из великой троицы прародителей возможно жив только Элфодр, то только его имя и должны почитать как бога-отца.

— В древности еще до катаклизма почитали четырех великих прародителей, — она назвала их имена по порядку, в коем они были изображены на фреске. — Прародитель ведунов, Исса; прародитель высших вампиров, Деус, — Логг, заметно ободрившись, начал внимательно вглядываться во второе изображение. — Наш прародитель, Эл, или же Элфодр, — пояснила она для Бальдера, который мог и не узнать имя их прародителя. — И последняя… прародительница оборотней, — ее же имени она называть не стала.

— Женщина? — удивился Логг.

— Как видишь, но теперь это уже неважно, — предательница была исключена из состава великих прародителей и вовсе должна быть забыта, как и ее проклятый род. — Этот, — она повернулась к каменному гробу, что стоял в центре зала в окружении различных сосудов и сундуков, оставленного мертвецом сокровищ. — Раз здесь изображена вся четвертка, был похоронен еще до катаклизма несколько тысяч лет назад. Он очень древний.

— Интересно сколько тут золота? — огляделся Бальдер и подошел к гробу вместе с Мейли. Девушка села, провела рукой по пыльной эпитафии, чтобы прочитать. Тем временем ее брат, кажется, намеревался открыть толстую крышку гроба.

— Не смей, — шикнула она на него.

— Это еще почему?

— Он был высокопоставленным вампиром империи, — советником багрового принца, если верить эпитафии. — Так что тут явно все проклято имперскими ведунами от недоброжелателей. Забыл реакцию Бригиты? Если не хочешь умереть страшной смертью, ничего здесь не трогай.

— Тогда зачем мы здесь? — развел руками разочарованный Бальдер.

— Поучить историю, — отвечал ему Логг, все еще разглядывающий рельеф на стене. Ему всегда были интересны больше знания, чем золото. — Как ты думаешь почему Элфодр и прародитель высших вампиров изображены так близко?

— …потому что так надо? — Бальдер попытался угадать.

— Никогда не задумывался почему наши виды, багровые вампиры и высшие вампиры, так похожи? Не то что другие бессмертные расы? Боязнь солнца, потребность в крови.

— …эээ-э, нет?

— Элфодр и Деус родные братья, — без церемоний пояснила Мейли, а то Логг мог и дальше издеваться над бедным младшим со своими расспросами вместо того, чтобы дать готовый ответ. — И если Деус был императором, то Элфодр принцем, что должен был унаследовать все.

Именно Элфодр должен был стать следующим императором и править миром. Но вместо этого их прародитель бросил всех и вся, оставив наследие своего старшего брата, величайшую в истории империю вампиров, на растерзание потомкам. Так началась война, уничтожившая все то немногое, что уцелело после катаклизма. Война, которая продолжается до сих пор. Какая неописуемая и огромная потеря.

— Я это перерисую, — все еще увлеченный древним рельефом Логг вытащил из своей сумки бумагу и чернила, и быстрыми движениями кисти набросал эскиз. Позже он обязательно сделает по этому черновику резьбу на дереве.

Глядя на его рисунок, Мейли тоже захотелось порисовать, изображение Эла здесь на удивление красивое, как она заметила, что руки перестали болеть совсем. Спасибо крови, которой поделился с ней Логг, сытый вампир быстрее исцеляется. Девушка сначала сжала и разжала пальцы, а потом развернула бинты, чтобы увидеть, целые порозовевшие ладони. Бальдер, заметивший это, схватил ее за локоть, чтобы рассмотреть полностью здоровое руки. Он, наверное, вообще впервые видел, чтобы Мейли так сильно поранилась, поэтому и был так удивлен такой скорости регенерации.

— Какого черта?! — он аж начал кричать на нее. — Ты же полностью убила свои руки! Не прошло еще и суток, а все зажило! — мужчина повертел тонкие кисти, все кости и сухожилия были полностью восстановлены, поэтому ее руки двигалась и гнулись как положено. Для братьев регенерация подобных ранений заняла бы не меньше суток. — Ничего себе регенерация! Слышал, ты еще прикончила черного рыцаря один на один!

Орден Черного дракона — элита из элит среди высших вампиров, рыцари в черных доспехах, что не пропускают солнечный свет, поэтому они и способны сражаться как днем, так и ночью. За семнадцать лет воины клана повстречали только дюжину таких, и их убийц особенно почитали, настолько черные рыцари серьезные противники, профессиональные убийцы вампиров все-таки. Их еще называют палачами императора. Тот же Андрас, убивший Дунарра, был из этого ордена.

— Почему ты с такими способностями постоянно отсиживаешься дома?! — возмутился младший брат, начав трясти ее как куклу. Они стольких потеряли этим днем, он сам сильно пострадал, прикрывая конунга.

— Бальдер, хватит, — вздохнул Логг. — Мейли все же принцесса. Сражаться наша обязанность, не ее.

— Мы не имперцы! — крикнул в ответ багровый вампир. — Мы не почитаем титулы принцев и принцесс!

С тех пор как клан Водана оборвал все связи с империей, а потом еще пошел на них войной, титул Мейли обнулился и больше не использовался на их родине. Только внутри семьи ее продолжали называть принцессой, просто потому что Логг время от времени так к ней обращался по старой привычке. Другие вампиры наверняка думают, что Мейли так называют, потому что она является дочерью Водана.

— Традиции есть традиции, — у Логга каждый раз голова начинала болеть, когда надо объяснять другим такие очевидные вещи. — Тем более она чернокровная, кто знает, что случится, если закинуть такую в бой.

Выслушав своего конгунга, Бальдер все равно никак не мог успокоиться и сплюнул под ноги от такой досады.

— Всем было бы лучше, будь ты нормальной!

Мейли так ничего ему и не ответила, виновато опустив голову. Она лучше всех знает, что было бы лучше, не будь ее кровь оскверненной. По крайней мере, таких проблем у клана с высшими вампирами не было бы, будь она способна хотя бы создавать новых багровых вампиров.