Баба Эля, газуй! или С ветерком на Запад!

Глава 1

- Мередит Эдисон! Пора вставать! Ты уже опаздываешь!

Грубый мужской голос вырвал меня из объятий сна и… привёл в полное изумление. Какая ещё Мередит? Маразм подкрался незаметно? Сколько себя помню, меня Элеонорой величали, ну потом уже, с годами, Элеонорой Витольдовной.

Я лежала в кровати, боясь пошелохнуться, и соображала, что же такого могло произойти, чтобы меня спутали с неизвестной мне Мередит. Подмена? Похищение? Исключено! Кому нужна престарелая преподавательница сопромата, шестидесяти семи лет от роду. Всех богатств у меня маленькая, но уютная двушка, с добротной, сейчас уже антикварной мебелью, да, пожалуй, мой красавец мейн-кун Байрон. Так, так, так. Соображайте же, Элеонора Витольдовна, что надо грубому мужлану, который разыскивает непонятную Мередит в вашей квартире.

- Мерид! – Голос раздался на этот раз над самым ухом, - поднимайся!

Меня грубо тряхнули за плечо и, вскрикнув, я открыла глаза. Надо мной стоял какой-то громила, заросший щетиной, внимательно вглядывающийся в моё лицо.

- Сестра, да всё ли с тобой в порядке? Выглядишь так, будто привидение узрела?

Я беззвучно разевала рот. Да так оно и было! Бросив взор в сторону, приметила совершенно неизвестную мне обстановку. Надо бы пока подыграть ему. Вдруг это какой-нибудь маньяк, вон их, сколько развелось. Только странно, для чего ему сдалась пожилая дама. Извращенец?

- Я-а-а, - вырвалось у меня из горла, - плохо мне.

- Вижу, родная, - неожиданно смягчился голос громилы, - побудь-ка сегодня дома. Я предупрежу Джона, что ты расхворалась.

- Ага-а, - протянула невнятно, - с-спасибо.

- Ладно, ладно, - похлопал он легонько меня по плечу, - я пошёл в мастерскую. Мне-то, поди, выходной никто не даст.

Мужчина вышел за дверь, оставив меня, наконец, одну.

Поднявшись с кровати, огляделась кругом. Какая-то маленькая квартирка в дощатом доме. Из моей комнаты была видна крохотная кухонька, а оттуда уже, судя по всему, выход на улицу. Квартира была чистая, но крайне бедно обставлена.

В той комнате, где я проснулась, стояли две кровати (моя закрывалась от остальной части спальни драной занавеской), кривобокий, сколоченный из неотёсанных досок, столик, накрытый немудрёной скатёркой. У другой стены ютился старый обшарпанный комод. На окне даже не было штор или занавесок. Лучи солнца играли с пылинками, витающими в воздухе.

Я подошла к окну, выглянула на улицу. Интересно, куда меня занесло? И как? Передо мной была широкая дорога, без признаков асфальта или хотя бы гравия, а напротив стоял такой же дом, однако ему больше подходило название барак.

Вернувшись на кровать, призадумалась. Что это творится? И как из этой передряги выбираться? Меня похитили, другого варианта просто не было в голове. Только вот кто и зачем? Да ещё и оставили одну.

Неужели знания по сопромату, физике, либо конструированию стали столь драгоценны, что неизвестным понадобилась я? Вдруг это какие-нибудь бандиты, решившие собрать дома бомбу или другое взрывное устройство? А что? Случаи бывали. Мне стало не по себе от этой мысли.

Я оперлась ладонями о тощий тюфяк, заменявший матрас, и… это не мои руки! Они принадлежали молодой женщине, а не старой развалине, в которую я давно превратилась.

От неожиданности я завизжала так, что у самой заложило уши. Успокоилась с трудом, но икота от пережитого шока не желала меня отпускать. Дрожащими пальцами провела по своему лицу. Морщин нет, брылей тоже нет. Кожа гладкая, упругая. Волосы: густые, длинные. Схватилась за косу, перекинула её на плечо. Да я блондинка! Вот тебе раз! Не говоря о том, что моя шевелюра стала давно седой, всю жизнь она была цвета тёмного шоколада. Боже, есть здесь корвалол? Я схватилась за грудь, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

В голову закралась шальная мысль, что меня не только похитили, но и переместили в чужое тело. Сделали сложную операцию по пересадке мозга… В какой-то передаче показывали, что в будущем такое станет вполне возможно. Я подзависла на долгую секунду, обдумывая этот вариант, даже икота отступила. А после, тряхнув головой, сказала вслух:

- Ну что за бред, а?! Элеонора Витольдовна, ну это уже вообще ни в какие рамки… Не стыдно учёному человеку сочинять подобные глупости?

А голос-то тоже не мой…

- Спокойно, - продолжила я «беседу», - для всего всегда есть рациональное объяснение. Мыслю я вроде трезво. Ум не затуманен наркотиками или ещё какими барбитуратами. Или всё-таки это воздействие психотропных веществ. Вот и мерещиться мне, бог знает что. Так. Закон Авогадро. В равных объёмах идеальных газов при одинаковой температуре и давлении содержится одинаковое число молекул.

Я бормотала и бормотала законы физики. Это давало какое-то успокоение, позволяло зацепиться за реальность, не впадая в панику.

Осмотрела свою одежду: длинная ночная рубашка. И всё. Отыскала на табурете, что жался за столиком платье, панталоны и чулки, переоделась. Не ходить же в непотребном виде? Надо бы отыскать зеркало. Вариантов немного, в такой-то убогой обстановке. Я подошла к комоду, выдвигая ящик за ящиком. Тряпьё, тряпьё… Ага! В куске старой ткани был завёрнут приличный зеркальный осколок неправильной формы. Ничего, и так сойдёт.

Глянув, снова чуть не завизжала. На меня смотрела красавица блондинка с пшеничными косами и тёмно-синими, как грозовое море глазами. Правильные черты лица, чуть заветренная, но всё же отличная кожа, курносый носик, аккуратные губы, круглый подбородок.

Не выдержав, я подняла юбку, рассматривая длинные, стройные ноги. Руки были чуть грубоваты, видно девушка не чурается труда. Отличная грудь, размер третий, если не ошибаюсь. Тонкая талия, чуть узковатые бёдра.

Ну коли меня и похитили, то я должна им сказать спасибо. Увиденное странно успокоило. Давно ли я выглядела столь ослепительно? Лет тридцать назад…

Однако всё это лирика. А нужны факты. Я прошла на кухню, ибо делать в спальне мне больше нечего.

И тут обстановка не радовала глаз: какая-то чугунная махина, примостившаяся у стены напротив, под окном слева, обеденный стол, поверху полки из досок, забитые стопками разнообразной посуды.

Я пригляделась к столу и обрадованно вскрикнула. Там лежал какой-то потрёпанный журнал! Вот он – луч света!

Схватив его, попыталась прочитать текст. Буквы плясали перед глазами, отказываясь складываться в слова.

- Что такое? - проворчала я. - На старости лет ещё и дислексией обзавелась? Или от молодости? Кто его теперь разберёт.

Села за стол, обхватив журнал руками, и уставилась на обложку, где красовался белоголовый орёл. Ну хоть картинки разглядела. Постойте-ка. Я уже видела похожую птичку… Через пару минут вспомнила и похолодела. Это символ соединённых Штатов Америки… Что за?..

Меня вывезли из страны? Ага, за ночь через океан и всю Европу. Бред. Только… Как же быть теперь?

- Спокойно, - снова бормотала я вслух, - мало ли, откуда журнальчик взялся.

Громкий стук заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность. Дверь чуть приоткрылась, и в неё заглянула худенькая женщина, лет сорока:

- Мерид? С тобой всё в порядке? Я слышала крик.

- Да-а-а. Спасибо, всё хорошо.

- А ты почему не в пекарне? Джон решил дать тебе выходной?

- Приболела немного, - для убедительности покашляла.

- Вот оно что, - так и не заходя в квартиру, ответила незнакомка, - отдыхай, не буду мешать.

Дверь плотно закрылась за женщиной, и я выдохнула. На похищение сие совсем не похоже. И потом она тоже назвала меня Мерид. А говорила-то на русском. Вроде. Нет, ну я же её понимала. Английским владела, что не распознала бы чужую речь. Какая-то, как говорят мои студенты, фигня.

Снова взялась за журнал, на этот раз мушиное мельтешение было меньше, и постепенно буквы всё-таки сложились в слово «Альманах», а внизу символ Америки, тот самый орёл. Так, так. Открыла первую страницу. Посидела над ней несколько минут, пока смогла прочитать. Это была какая-то статья о дружбе между народами. Индейцы и американцы равны в своих правах. Стоп. Вот это точно что-то запредельное. Когда успел мир перевернуться, что индейцев вообще за людей считать стали? А год? Я глянула на оглавление и на этот раз замерла надолго. 1826 год… И тут меня переклинило.

Это просто старый журнал или нет? Как разобраться теперь? Куда идти. Дверь-то вон, не заперта. Но сама мысль о том, чтобы выйти наружу, внушала мне не просто страх, а животный ужас.

Я снова выглянула в окно. Там на улицах шла своя жизнь. Мужчины, женщины, дети: все заняты делами. Присмотрелась к одежде, и со стоном опустилась на стул.

На мужчинах были фраки и панталоны, а женщины облачены в платья с завышенной талией. Одежда начала девятнадцатого века. Ну не стали бы ради меня устраивать такой спектакль и пускать по улицам ряженых. И альманах. Год соответствовал нарядам публики. И что из этого следует?

Меня каким-то невообразимым способом перенесло не просто в прошлое, но и в другую страну. Это раз. В довесок ко всему, в чужое тело. Это два. Выводы? А никаких! Я чувствовала, как паника пытается заполонить мой разум, и еле держала себя в руках. Всё-таки не пятнадцать лет, чтобы истерить. Я маститый учёный, инженер. Мне ли впадать в отчаяние?

Закрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов. По методу исключения обратимся к самым невозможным вариантам. Что там говорят книги? Выйдя на пенсию, я читала море разнообразной литературы. Не гнушалась и фантастикой. Допустим, меня закинуло в прошлое. Отлично. Но как сложить этот пазл? Если я в Америке, то почему понимаю язык, как родной. И откуда юное тело? Мистика, одним словом.

И что за мужик был с утра? Надеюсь, не муж этой юной особы? Только этого мне не хватало!

Ещё раз достала зеркало, снова полюбовалась на себя. Эх, ну уж если и забросили меня неведомые силы в Тьмутаракань, то я хотя бы снова молода и прекрасна.

Глава 2

Насколько могла, я привела мысли в порядок. Действовать буду по обстоятельствам, раз уж довелось попасть неведомо куда. Повезло, что не на какую-нибудь Альфу-Центавра к рептилоидам или на Крайний Север, в мир вечной мерзлоты, ну или к каннибалам в Африку. Остальное всё решаемо. И дабы отогнать от себя всякие панические глупости, принялась обследовать дом.

Прежде всего, моё внимание привлекла бандура, стоящая на кухне. При ближайшем рассмотрении она оказалась плитой. Да какой! Топилась она дровами или углём, как раз таки сама топка была слева, а под ней - зольник. Рядом с ней встроена духовка, справа - бак для нагрева воды. Дымоход выведен на улицу. Чудо! Мне приходилось видеть подобные вещи очень давно и то на картинках. Какое удобное изобретение! Ставлю все свои научные работы, дачники за такую плиту дорого бы отдали.

Пока восхищалась этим чудом инженерной мысли, вспомнила, что в доме есть мужчина, а значит, его нужно кормить. Кстати, когда он будил меня, назвал сестрой, как-то поначалу вылетело из памяти. Это меня успокоило. Буду готовить ужин для брата.

Я хорошенько обшарила всю кухню, однако улов мой был небогат: мешочек с кукурузной крупой, мука и пара солёных рыбин весьма сомнительного качества.

Растопив плиту, сварила кашу, кусок хлеба отыскался на полке, так что выпечкой заниматься не стала, тем более что с готовкой всю жизнь была не просто на «вы», а на «будьте любезны». Мой досуг был полон физики, сопромата, конструирования. И так всегда. А магазины обеспечивали необходимыми полуфабрикатами.

Накипятив воды, бахнула в кастрюльку хорошую жменю крупы и, помешивая, наблюдала, как она превращается в… нечто. Наверное, кукурузная каша так и должна выглядеть. Клейкая густая масса надувалась неприятными пузырями. Сняла кастрюлю с огня, накрыла крышкой, надеясь, что потом результат будет если и не симпатичным, то съедобным.

Чем ещё заняться до вечера? Пошла опять рыться в комоде. У этих людей, кем бы они ни были, должны иметься документы. Искомое нашлось в самом нижнем ящике. Там в потрёпанном мешке лежали невнятные бумажки. Конечно, я не ждала паспортов в современном виде с фотографиями и печатями, но вот это сложно было назвать документами. На одной листочке значилось: Генри Эдисон, родился в Глостершире, рабочий, роста высокого, глаза голубые, нос прямой. Отсмеявшись над эдакой пародией на паспорт, развернула вторую бумажку. Мередит Эдисон (да это же я!), родилась в Глостершире, пекарь, рост средний, глаза голубые, нос длинный. Это где они длинный разглядели? Снова взяла в руки зеркало. И очень даже симпатичный носик. Что мы имеем? Семья приехала из Англии, судя по названию места рождения. Брат и сестра. Документов больше нет, а значит, и членов семьи тоже. Если это действительно Америка, то выходит, они погнались за лёгкими деньгами? Мало ли было искателей приключений после того, как жители Европы стали массово иммигрировать в США на заре их становления.

Если моя теория верна… Я вернулась на кухню и опять взяла в руки альманах. Должен быть указан город или хотя бы штат. Ага, есть! На титульной странице в самом низу мелким шрифтом было пропечатано: Пенсильвания, город Филадельфия. Отпечатано королевской типографией объединённых колоний Америки. Что за абракадабра? Какая королевская типография? А где же США? Где «полюбившаяся» всему миру демократия?

Филадельфия. Здесь ведь были приняты Декларация независимости и Конституция США. С конца восемнадцатого века - столица Штатов. Или уже нет? Ничего не пойму. Только мой мозг справился с невероятным потоком информации, как реальность подкинула ещё. Я тихонько застонала, отложила альманах и прилегла немного передохнуть от свалившегося на меня сумбура.

Мозг благодарно отключился, и очнулась я от хлопка входной двери.

- Мерид? Ты дома?

В комнатах было темно. Сколько же я провалялась в отключке?

- Я здесь, - отозвалась неведомому брату, узнав его по голосу.

- С тобой всё хорошо?

На кухне послышалась тяжёлая поступь, шебуршение, и затеплился огонёк свечи. Поправив платье, вышла навстречу мужчине.

- Уснула случайно. Но я успела приготовить ужин.

- Отлично, - обрадовался Генри.

Я поставила перед ним кастрюлю с кашей, и его лицо вытянулось при виде моего варева.

- Что это? - мужчина взял посудину в руки, слегка наклонил. Застывшая масса подалась ему навстречу.

- Эм-м, каша. Там ещё рыба есть, - попыталась подбодрить я его.

Генри оставил кастрюлю:

- Хорошо, что я купил чизстейки.

Он развернул лежавший на столе свёрток, откуда достал два сэндвича с мясом и овощами.

- Будь добра, свари кофе. Хотя погоди, - он метнул подозрительный взгляд на кастрюлю, - лучше я сам.

Подкинув несколько полешек в остывшую топку плиты, мужчина принялся за приготовление напитка.

- С тобой всё хорошо? - обернулся он ко мне, когда поставил на огонь небольшой ковшик.

- Вроде да, - неуверенно ответила я.

Ситуация аховая. Изобразить амнезию? Вряд ли поможет. Если я и правда попала в пору колонизации Америки, то рабочие руки – главный ресурс здесь и кормить задарма никто не станет. Свалю всё на болезнь, а добрый братец спихнёт меня в дом скорби. Нет, буду выкручиваться как могу. Только вот как узнать, где я работаю. Судя по документам, пекарем. Что буду делать в пекарне? Я ведь весь процесс знаю только понаслышке. Нет, блинчиков поджарить смогу, гренки, тосты. А больше… Эх, уж лучше бы меня запихнули в мужское тело, с них и спрос меньше.

- Иди поешь, - он взял меня за руку и точно маленькую усадил за стол, подвинув свёрток с чизстейками.

Я, поблагодарив, охотно впилась в ароматную булку зубами. Хм, весьма недурно! Хрустящая сдоба, а в ней кусочки отлично прожаренного мяса, сыр и овощи.

Скоро подоспел и кофе, который Генри разлил в жестяные кружки. Он молча взял свой сэндвич, долго и задумчиво жевал, не произнося ни слова.

- Слушай, Мерид, - мужчина смущённо опустил глаза, у такого бугая смотрелось довольно комично, - может, у тебя… это самое? Ну-у. Замуж тебе надо. Говорят, у девушек такое бывает.

- Что? - поперхнулась я булкой. - Как это?

Лихорадочно перебирала в уме всевозможные болезни, боясь ошибиться.

- Ну, то самое, - Генри совсем засмущался, - помнишь, тебе мама говорила.

- Нет. Объясни, пожалуйста, будь так добр.

- Когда у девушки долго нет мужа, то её ум… Начинает, как бы… Выдавать вот такие фортели, - эта тирада стоила Генри последних сил, он сидел, тихонько отдуваясь.

- Ты думаешь, я сошла с ума? Оттого, что у меня нет мужа?

- Говорят, так бывает, - тоскливо ответил Генри, явно сожалея, что вообще завёл эту беседу.

- Нет. Я в порядке. В полном. Ну, может, мне совсем немного дурно. Но это, верно, сказывается здешний климат.

- Да, - кивнул брат, - в Англии куда как приятнее. А тут вечная жара. Сводить тебя к доктору?

- Не стоит. Всё хорошо, не переживай.

Я мучительно соображала, как бы выведать у мужчины хоть какие-то крохи информации. С кем рядом мы живём, с кем работаю, друзья и тому подобное. Странно будет, если завтра я проигнорирую хороших знакомых или не поздороваюсь с соседями.

- Ко мне должен зайти Боб, мы хотели обсудить с ним кое-какие дела.

- Я, пожалуй, пойду спать. Если ты не возражаешь.

- Да, - Генри ещё раз глянул на меня, - так будет лучше. Но вспомни, о чём мы говорили раньше. Присмотрелась бы ты к этому джентльмену. Он давно положил на тебя глаз. И мужчина Боб неплохой.

- Неплохой, не значит хороший, - ответила я.

- Опять за своё, - проворчал брат.

Раздался стук в дверь, и без спроса к нам ввалился невысокий мужичок, плотного телосложения. Смуглый, жёсткий волос курчавился на голове, а под носом-картошкой щёткой топорщились усы.

- А, здравствуй, Генри! - он протянул брату руку с короткими толстыми пальцами, - доброго вечера, мисс Меридит.

Одет Боб был в потрёпанные штаны из грубой ткани, заправленные в сапоги со шпорами, сверху грязная рубаха и куртка.

Поздоровавшись, я ретировалась в спальню, задёрнула занавеску над своей кроватью и превратилась в слух.

Мужчины обсуждали что-то насчёт перевозки материалов для мастерской, где работал брат. Боб, как я поняла, был навроде проводника и охранника.

- Как ты не понимаешь, - объяснял он брату, - не верю я этим краснорожим. Говорю тебе, груз надо везти вдоль реки. У берегов Делавэр спокойнее.

- Но мы теряем время, - возразил брат, - мистер Харпер и слышать не желает о задержке.

- А по той дороге, где вы хотите везти груз, шныряют индейцы.

- Боб, - Генри опустился на заскрипевший табурет, - мир с ними подписан почти пятьдесят лет назад.

- Мир, - гадливо произнёс мужчина, - скорее нам кинули кость, как шелудивой собаке.

- Могли бы вообще прогнать со своих земель.

- Эти грязные краснорожие живут в лесах, питаются охотой. Что у них за промышленность? Смех один. На кой им столько земли?

- Ты говоришь странные вещи, - тихо ответил Генри, - если бы кто-то приехал гнать тебя из собственного дома, как бы ты поступил?

- Это не их дом. Земля, где нет хозяина.

- Он есть. И это все племена индейцев во главе с советом вождей.

- Грязные обезьяны, - отрезал Боб.

- Мы не придём к единому мнению, так что прекратим этот спор, - резко оборвал его Генри.

- Ладно, дружище, - пошёл на попятную Боб, - лучше скажи, что с твоей сестрой? Она в последнее время избегает меня.

- Мерид сегодня приболела. Даже на работу не пошла.

- Что-то серьёзное?

- Нет, ничего такого.

- Слишком с ней цацкаешься, Генри, - сказал Боб с недовольством в голосе, - ты старший в семье, а ведёшь себя, как мальчишка, потакаешь всем её капризам.

- В этом вопросе мы тоже не придём к единому мнению, - в голосе брата послышалась неприкрытая угроза, - Мерид у меня одна и неволить сестру я не стану. И прекрати эти разговоры о замужестве. Она сама выберет себе достойную пару.

А брат у меня молодчина, как он его! Вкус у той Мерид был неплохой, если ей не по нутру пришёлся сей грязный мужлан.

- Кого? Этого прощелыгу Дина? - я по интонации догадалась, что Боб усмехнулся.

- А хоть бы и его. Мистер Харпер - хороший человек. У тебя же все прощелыги, кто не купил тебе эля.

Повисло неловкое молчание.

- Пора на боковую, - сказал Генри, - так как? Мы договорились? Идём, как наметил Дин?

- Ваш товар, - проворчал Боб, - вам за него и отвечать.

- Да, а деньги за охрану берёшь ты и немалые, - парировал брат.

- Передай Дину, мы идём, как он скажет, - сразу осёкся Боб, - пора мне.

Пока мужчины прощались, я быстро скинула платье и мышкой забралась под одеяло притихнув. Генри ещё долго сидел на кухне, так что я уснула, не дождавшись, когда он тоже ляжет.

Глава 3

Я проснулась, когда на улице ещё было темно, тихонько встала, оделась. Набрала из бочки на кухне немного воды и умылась над латунным тазом. Села за стол, не зажигая свечу, и задумалась.

Как мне выкручиваться на работе? О том, чтобы уволиться, нет и речи, семья живёт скромно, а значит, денег впритык. Как адаптироваться в новом мире? Довериться Генри? Если он посчитает всё за выдумку или вообще выгонит? Место в дурдоме тоже всегда найдётся. А кому кроме него? Ни одного знакомого… на целый мир вокруг.

От этой мысли похолодела. В самом деле, я ведь здесь одна, совсем. Ничего, Элеонора Витольдовна, где наша не пропадала. Сейчас бы с работой разобраться, там легче будет. Пекарня… Да-а-а. Угораздило же, ей-богу, лучше бы свинопасом каким очутиться или дворником.

В спальне послышался шум, и на кухню вышел Генри:

- Мерид? Ты чего встала в такую рань?

- Не спится. Что-то голова кружится.

- Джон будет недоволен, если и сегодня пропустишь.

- Нет, что-ты. Просто хотела попросить проводить меня до работы.

Лучшего ничего придумать я не могла, так хоть меня доведут и то хорошо.

- Это можно, - кивнул Генри, - однако, если тебе станет хуже, пойдём к врачу. Плюнь на деньги. Здоровье дороже.

- Хорошо, - кивнула ему.

- А чего это ты так быстро согласилась? – Прищурился брат, - то начинала сердиться, что тратить лишнее нельзя, то сразу «хорошо».

- Считай, начала исправляться, - улыбнулась ему, - и прислушиваться к советам любимого брата.

- Да-а-а? Вот так чудо, - хохотнул Генри.

Я поставила варить кофе (хоть это умею) и достала вчерашнюю кашу. Она взялась однородной густой массой. Немного подумав, просто нарезала её на куски и выложила на тарелку. Какой-никакой, а всё же завтрак.

Генри сел за стол, недоверчиво поглядел на мою стряпню, но молча съел и даже поблагодарил. Получилось не так чтобы вкусно, во всяком случае питательно.

Приведя себя в порядок, обрадовалась скудости гардероба. Не надо думать, что надеть и подходит ли это для работы.

Генри открыл дверь, оглянувшись на меня у порога:

- Готова?

Сделав глубокий вдох, шагнула вперёд, точно нырнула в омут с головой. Эх! Была не была!

- Готова!

Впервые увидела наш подъезд: удручающее зрелище. Узкий, заваленный вещами жильцов. Нам навстречу попалась вчерашняя женщина.

- Доброе утро, Труди, - Генри приподнял свою шляпу.

А я как попугай повторила за ним. Буду знать теперь, как зовут соседку. Попался ещё какой-то невзрачный тип, но лица его, прикрытого полами старой шляпы, не увидела.

На улице было людно, все спешили на работу. Я огляделась, бараки жались друг к другу, точно зёрна в кукурузном початке. Во дворах было относительно чисто, повсюду виднелись длинные верёвки для просушки белья. Хозяйки стирали тут же, поставив большие тазы на стулья и весело переговариваясь. Район трущоб для мигрантов. Это понятно с одного взгляда. Не было видно нищих или пьяниц, но всё вокруг говорило о невысоком достатке жителей.

Мы прошли несколько кварталов и вышли к домам из красного кирпича, построенные уж больно замысловато: на дорогу выходил торец жилища, тогда как фасад был расположен перпендикулярно к ней. Как я потом узнала, так делали из-за налога на фасады. Люди смекнули, как его снизить, и просто «развернули» дома.

Кругом кипела и бурлила жизнь, бегали мелкие разносчики газет, выкрикивая последние новости, появлялись лоточники, открывались магазинчики и закусочные.

- Хэй, Генри, мисс Меридит! – Послышалось откуда-то сбоку.

Я обернулась, увидев солидного мужчину, лет тридцати пяти. Он был ростом чуть ниже брата. Ни шерстяной коричневый сюртук, ни свободная рубашка не могли скрыть внушительную мускулатуру мужчины. Светлые волосы его были коротко пострижены, почти по-военному, лицо обрамляла короткая бородка, над губой – тонкие усики. Приветливые голубые глаза, чуть тяжеловатый подбородок, прямой нос, и немного тонковатые, но хорошо очерченные губы. Весь облик его выражал радушие, присущее только неисправимым оптимистам.

- Здравствуйте, мистер Дин, - помахал ему в ответ Генри, - сейчас провожу Мередит и приду на работу, ей что-то нездоровится.

- Мисс Мередит, вы больны? – В голосе незнакомца послышалось искреннее участие.

- Нет, не беспокойтесь. Немного расклеилась, - улыбнулась ему в ответ.

- Поправляйтесь, мисс Мередит, Генри, а тебя я жду в мастерской, - мужчина ещё раз махнул нам и продолжил свой путь.

Так это был начальник брата, догадалась я. А он весьма недурен собой, так и хотелось шкодно присвистнуть ему вслед. Какой мужчина! Как там вчера сказал Боб? Мистер Харпер вроде как ухаживает за мной, то есть … за Мередит. Хм, а я не прочь продолжить знакомство. Ведь замужество – это великолепный шанс влиться в эту жизнь. Тогда можно уволиться из пекарни, если меня раньше не вышвырнут за профнепригодность. Хозяин мастерской, значит, и живёт получше, чем мы с Генри.

В мечтах я уже всё распланировала и стала миссис Харпер. Нет, это не девичьи грёзы, это прагматичный ход тётки, умудрённой жизнью.

- Мерид, - тронул меня за локоть Генри, - ты чего встала?

Я и не заметила, как мы остановились перед дверьми в пекарню, над которой висела весело размалёванная вывеска.

- Ох, и не заметила, как добрались, - смутившись, улыбнулась Генри.

- С тобой точно всё в порядке, второй день сама не своя?

- Иди на работу и ни о чём не переживай, - погладила я его по руке.

- Ну, как скажешь, - брат обнял меня и пошёл назад.

А я стояла, набираясь храбрости. Продержаться бы здесь хоть сколько.

- Чего застыла, Мерид? – Меня подтолкнул в спину тучный мужчина, лет пятидесяти, с добрым круглым лицом. Невысокого роста, но весьма впечатляющих объёмов. Его румяные щёки плавно переходили в плечи. Нос картошкой, аккуратная бородка-эспаньолка и глаза чуть навыкат, довершали образ.

- Доброе утро, - поздоровалась я, уступив ему дорогу.

- А ты заходить не собираешься? - Удивлённо глянул он.

- Да, конечно.

Незнакомец вежливо распахнул передо мной дверь:

- Генри заходил вчера ко мне, сказал, что ты нездорова. Как себя чувствуешь?

Ах, так вот он таинственный мистер Джон, хозяин пекарни.

- Сегодня гораздо лучше.

Я остановилась в помещении, заполненном широкими деревянными полками, среди них виднелся небольшой прилавок, за которым уже крутилась симпатичная девица.

- Мистер Джон, Мерид! – Она очаровательно улыбнулась, - доброе утро!

- Здравствуй, Венди, - ответил толстячок, ну и я за ним.

Следуя по пятам за своим шефом, попала в цех, где пока было пусто. Джон направился к большой печи, занимавшей почти всю стену напротив, вдоль остальных стояли высокие столы, над ними полки с мешками, тазами, бочонками и кучей самой разнообразной посуды. Чуть ниже висели плошки, половники и разные взбивалки – мешалки.

Возле двери были прибиты крючки с фартуками. Интересно, у каждого свой или без разницы, какой надеть? Я подошла, разглядывая первый попавшийся под руку. На лямке заметила имя, вышитое нитками. Так-с, написано Грэйс. Ищем дальше. Отыскала свой, повязала и обернулась к Джону, растапливающему печь. И что мне делать теперь? В чём вообще заключаются мои обязанности?

На пороге появилась невысокая женщина:

- О, Мерид, ты уже здесь? Как твоё самочувствие?

- Спасибо, всё хорошо, - кивнула ей.

Та подхватила фартук с именем «Грэйс», так, ну тут разобрались.

- Как дела, Грэйс? – Попыталась я наладить контакт с «аборигенкой».

- О! Всё отлично. Передай от меня Генри большое спасибо, моего оболтуса взяли в мастерскую к мистеру Харперу подсобным рабочим. Теперь нам уж полегче станет.

- Обязательно, - улыбнулась я, - очень рада, что брат смог помочь вам.

Тётушка искоса глянула на меня:

- Ты чего? Сама же ещё неделю назад предложила мне поговорить с Генри.

- Запамятовала, - смутилась я. Вот же лопухнулась. Дёрнуло меня делами интересоваться.

- С тобой точно всё в порядке? - подбоченилась Грэйс.

- Честно признаться, - подошла я ближе и понизила голос, - не совсем. Голова кружится, мысли путаются. Генри говорит, что это из-за климата, у нас на Родине он гораздо мягче.

- Ох, милая, - Грэйс покачала головой, - давай-ка сегодня будешь у меня на подхвате, я попрошу Джона. Твой брат дело говорит, в Англии климат умеренный, как и люди там живущие. Здесь же то жара, то дожди, а сколько снега зимой.

Вот тебе и доктор наук, Элеонора Витольдовна, стыд и позор. Я-то думала, что в этом городе жара круглый год, а тут, выходит, климат близок к континентальному. Хорошо, что сдуру не ляпнула ещё чего. Ладно, разберёмся, как и с остальным.

- Спасибо, Грэйс, за заботу.

- Что ты, милая. Не стоит. Иди-ка, пока подготовь всё для рай-н-инджуна (прим. автора – особый вид ржаного хлеба, который готовится на пару).

Вот она сейчас на каком языке это сказала? Я замерла на ходу, размышляя, что за продукты могут понадобиться для этой выпечки. Мне раньше и названия такого слышать не доводилось.

- Сегодня замесим побольше, - продолжила Грэйс, суетясь возле стола, - так что ржаной и кукурузной муки возьми, наверное, фунтов по шесть, ну и патоки сколько надо подготовь, вот в эту чашку, - протянула она мне латунный тазик.

- Да, хорошо, - кивнула я, благодаря небеса, что помогли мне узнать рецепт.

Дело за малым, отыскать муку и отмерить. Ох, грехи мои тяжкие. Я так люто в этот момент завидовала дворникам и уборщицам, сил нет.

Джон, растопив печь, пошёл переодеваться, Грэйс не обращала на меня внимания. Воспользовавшись моментом, стала совать нос во всю тару, попадающуюся на пути. Сначала мне попалось тёмное вещество, похожее на мёд. Ага, вот она патока, выглядит не очень симпатично. Сунув палец, облизнула его, сладко, точно она. Мука отыскалась в больших ларях. Хорошо хоть ржаную и кукурузную отличить несложно.

Весы я ещё раньше видела на столе и порадовалась своей «древности», с такими приборами умела справляться, ещё когда была маленькой. Меры веса тоже мне отлично известны, взвесив нужное количество, ссыпала всё в одну тару и задумалась. Патоку тоже сюда лить? Хм, что-то сомнительно. И сколько её надо? Она сладкая, значит, не так уж и много. Пускай на сто грамм муки патоки понадобится, примерно, грамм двадцать. Отсчитав нужное количество в уме, отмерила патоку в другую ёмкость.

- Мерид? Что ты там копаешься? - окликнула меня Грэйс.

Подхватив таз с мукой, принесла ей, потом патоку.

Женщина удивлённо посмотрела на меня:

- Где остальное? Про закваску забыла?

Откуда мне знать, как она выглядит? Я откровенно запаниковала, метнулась туда-сюда, ещё больше разнервничалась. Заметила, что Грэйс всё более удивлённо наблюдает за мной.

Не придумав ничего лучше, я схватилась за голову и брякнулась в обморок. Молодцы, наши прабабки, какое удобное средство придумали, чтобы выпутаться из патовой ситуации.

Надо мной раздались крики, а я, счастливая, валялась на полу, плотно зажмурив глаза. Один день выиграла.

Глава 4

Я лежала в комнате на своей кровати, а Генри хлопотал на кухне, ухаживая за «болезной» сестрой. Когда грохнулась в обморок, мистер Джон поймал на улице мальчишку и за пару пенсов отправил его в мастерскую к брату, а тот уже доволок меня «очнувшуюся» домой. Было стыдно, и даже очень, перед всеми этими добрыми людьми, но что делать. К такому испытанию я была не готова.

- Хэй, - раздался голос Генри, который вывел меня из задумчивости, - ты как?

- Гораздо лучше, спасибо, - улыбнулась ему.

- Я купил чизстейков, будешь?

- Да, - приотворяться умирающей, когда в животе всё бурчит и стонет, довольно тяжело.

- Сейчас принесу.

Через пару минут Генри подал мне подогретый чизстейк и чашку кофе, а вместе с этим небольшую потрёпанную книжку.

Я взяла её в руки и чуть не подпрыгнула от восторга. Это была книга с рецептами!

- Она тебя всегда успокаивала, - улыбнулся брат, - даже сейчас, вон как глаза засияли.

- Ты мой добрый волшебник, - ласково погладила его по руке.

- Если бы, - странно ответил Генри и вышел на кухню.

Тогда и не обратила внимания на его слова, в моих руках был ключ к работе в пекарне, шанс выпутаться из передряги. Готовить я, конечно, не научусь, но хоть узнаю сам процесс.

Листая книгу, обдумывала, как быть дальше. Как говорится, лучшая защита – это нападение. Надо сообразить что-то эдакое, дабы отвлечь шефа от резонных вопросов о моих умениях.

Мой взгляд упал на рецепт котлет из рубленого мяса, какая-то мысль надоедливым комаром кружила в голове, никак не желая ни отпустить, ни оформиться окончательно. Я посмотрела на остатки чизстейка у себя в руке. Уже остывшего и не такого вкусного.

Точно! Джон жаловался, что его пекарня стоит в рабочем районе, а трудяги не хотят есть один хлеб и потому ему приходится печь брецели (прим. автора – крендель из пресного теста), чтобы хоть как-то заманить к себе мастеровых в обеденное время. Не знаю, как обстояли дела с остальной выпечкой и насколько хороши или плохи были продажи, слишком мало я провела времени в пекарне. Но если ему предложить делать бургеры, кажется, эта идея понравится шефу. Те же чизстейки продавались хорошо, если судить, что мы уже два дня питаемся исключительно ими. Только вот приносил Генри эти сэндвичи всегда остывшими. Мы же предложим горячие ароматные булки с котлетой и овощами. Сдаётся мне, народу понравится.

Оставшийся вечер буквально наизусть заучивала рецепты теста, чтобы завтра не ударить в грязь лицом.

Генри ещё пару раз пытался уговорить меня сходить к врачу, но я наотрез отказалась.

Утром, полная решимости, собралась на работу. Если Джону моя идея не придётся по душе, то лучше я тогда уволюсь и буду делать бургеры дома, попрошу у Генри немного денег на продукты. А булки мне поможет испечь кто-нибудь из соседок, которой тоже лишняя пара долларов не помешает. Всё решаемо! Однако стоит посоветоваться с братом.

Когда Генри проснулся, я уже доваривала кофе и подогрела ещё по порции вчерашних чизстейков.

- Мередит? – Брат сонно протирал глаза, разглядывая завтрак, - ты как себя чувствуешь?

- Отлично! Садись, надо поторопиться.

Генри, наскоро умывшись, приступил к еде, а я подсела поближе.

- Слушай, у меня есть одна мысль, только не знаю, понравится ли она тебе.

Брат кивнул и что-то промычал с набитым ртом.

- Хочу предложить Джону выпекать булки с котлетами, только не знаю, согласится ли он. Так вот, подумала, а может, стоит печь их самой? Дома. И продавать на улице. Что скажешь?

Генри задумался:

- Нужны деньги на продукты и на дрова. Потом, если не продашь, где хранить всю снедь? Шкаф-ледник нам не по карману.

- Сначала стану печь помалу, пока люди не распробуют. Можно, например, в твою мастерскую отнести к обеду.

Брат покачал головой:

- Не так это всё просто, как тебе кажется. Но Джону предложи, может, он тебе накинет пару долларов за идею. Скажи, что я приведу всех рабочих нашей мастерской к вам на обед, тогда ваш шеф точно согласится.

- Отличная идея! Спасибо! - расцеловала брата в щёки и убежала собирать волосы.

На работу шагала воодушевлённая, дело за малым, спихнуть на кого-нибудь свои прямые обязанности.

Я успела в пекарню, как раз вместе с шефом.

- Доброе утро! – помахала ему рукой и решила тотчас брать быка за рога, - мистер Джон. Вы вчера сказали, что рабочие мало у вас покупают. Мне тут пришла в голову одна мысль!

- Мередит, погоди, - шеф поставил на прилавок ящик с продуктами, - с тобой всё в порядке? Работать сможешь? Или я дам тебе ещё денёк, сходи к врачу.

- Не беспокойтесь, так, лёгкая слабость, - отмахнулась я, - лучше послушайте.

Пока я рассказывала все прелести изготовления бургеров, не заметила, как вокруг собрались остальные: Вэнди, Грэйс и ещё одна работница, Бетани.

- Хм, - Джон почёсывал свои два подбородка, обдумывая эту идею, - звучит превосходно. А если не станут брать?

- Мой брат Генри сказал, что сегодня на обед к нам придут все их рабочие, - ввернула я последний и самый веский аргумент.

- Ой! – Удивился шеф, - тогда тебе и карты в руки! – Он, порывшись в карманах, выудил один доллар и протянул мне, - купи мяса, овощей и приступай.

Вот такого подвоха я не ожидала. Где мне искать рынок? А цены? Ведь ничего же не знаю. Нет, определённо стоит заняться своим ликбезом.

- Мистер Джон, на улице сегодня душно, боюсь, как бы мне снова не стало плохо, - невинно потупилась в пол, надеясь, что поможет.

- Женщины! – Закатил глаза шеф, - иди на кухню, сам всё решу.

Сегодня я уже была посмелей, книга рецептов стала для меня палочкой-выручалочкой. Пока Грэйс и Бетани замешивали тесто, подавала им всё, что нужно, отмеряя на весах, а когда Джон принёс мясо и овощи, напросилась готовить котлеты, поручив другим испечь круглые булки. Помимо основных ингредиентов добавила в фарш вчерашний хлеб, размоченный в молоке.

- Что это ты делаешь? – Шеф уставился на таз с фаршем.

- Так котлеты не будут разваливаться, а вкуса это не испортит, поверьте. Наш семейный рецепт, - соврала я не моргнув глазом.

- Интересно, - склонился Джон над моим месивом, - и остатки хлеба можно использовать, как удобно.

- А то! – Улыбнулась ему, - всё в дело пустим.

Довольный шеф кивнул и занялся своими делами. Нажарив котлет, порезала овощей, которые пойдут в бургер, разложила их по чашкам, и мы стали ждать клиентов на нашу новинку.

- Послушай, как назовём твоё изобретение? – Джон снимал пробу с первой булки с котлетой, уплетая ту за обе щёки и не забывая нахваливать.

- Бургер. Коротко и ясно.

- Кому ясно? – нахмурился шеф, - название какое-то, немецкое. Откуда ты его вообще взяла?

- Ну тогда не будем изобретать велосипед, назовите это просто джонфуд.

Шефу явно понравилось название, он произнёс его несколько раз, словно пробуя на язык:

- Хорошая идея, Меридит, - хлопнул Джон меня по плечу широкой ладонью.

- Так нечестно, - возмутилась Грэйс, - придумала Мерид, а вся слава вам.

- Брось, - отмахнулась я, - мередитфуд совсем не звучит. Какая разница, как зовётся булка, главное, чтобы продавалась.

- Ничего у вас не выйдет, - встряла Бетани: невысокая женщина с крысиным хвостиком и вытянутым лицом, как будто её в детстве очень сильно удивили, - попробуют раз, и всё. Вон продавцы чизстейков везде на улицах, вышел и взял, идти никуда не надо.

- А мы можем разносить наши джонфуды по мастерским, пусть доплатят один пенс за доставку, - не сдавалась я.

Джон просиял от этой мысли:

- Ну, Мерид, ну, голова. Сегодня же развешу объявления по нашему району.

Шеф, довольно мурлыча под нос какую-то песенку, стянул у меня ещё один джонфуд и принялся за выпечку хлебов.

В обед, как и обещал брат, все его работники во главе с мистером Харпером объявились у нас.

- Добрый день, Вэнди, - услышала я с кухни голос брата, - нас обещали хорошо покормить.

- Подождите немного, мистер Эдисон, сейчас всё приготовят.

Вэнди забежала к нам, чиркнула на листочке заказ и вернулась за прилавок. Я споро собрала восемь котлет с булкой, начинила их овощами и, обернув каждый газетой (другой бумаги для упаковки тут не было), вынесла к кассе.

- Угощайтесь, ручаюсь, вы ничего вкуснее не пробовали, - раздала каждому его джонфуд.

- Ух ты, - распаковал мистер Харпер свою порцию, - выглядит аппетитно. А запах, - втянул он носом аромат.

Скоро все жевали, довольно улыбаясь и причмокивая. Я не стала делать бургеры, какие принято подавать в нашем мире: маленькие, невзрачные, с трудно перевариваемой начинкой из копыт и рогов. У нас булка была сантиметров двадцать в диаметре, эдакая хорошая буханка, в ней румяная, сочная котлета, помидоры, лук, тонко порезанные огурчики. Я здесь не видела майонеза и решила приготовить этот нехитрый соус к нашим бургерам. Сегодня времени не хватило, но завтра займусь этим. Как ни странно, знанием рецепта была обязана своим студенткам, которые мне прожужжали все уши, что его легко можно приготовить дома. Правда придётся помаяться со взбиванием, блендеров ещё не придумали, но, полагаю, результат того стоит.

- Миссис Эдисон, - мистер Харпер уже справился со своей порцией, - сделайте, пожалуйста, для меня ещё один. Заберу домой на ужин.

Остальные рабочие тоже одобрительно загудели, спрашивая вторую порцию. Я тоскливо оглянулась на кухню. Много мы делать побоялись, и там сейчас было ровно четыре джонфуда, если шеф не прихватил ещё один.

- Господа, к сожалению, сегодня мы только презентовали свою новинку и сделали на пробу не так уж много. У нас осталось четыре штуки…

- Но мы можем доставить вам заказ прямо в мастерскую, всего за один пенс, джентльмены, - перебил меня вышедший Джон, - ваши джонфуды с пылу с жару. И передайте вашим соседям, мы не только отменно готовим, но и доставляем еду прямо до дверей.

Довольные рабочие ушли, а я снова принялась рубить мясо на фарш и готовить котлеты.

Глава 5

Со вчерашнего дня мне не давал покоя насущный вопрос: как влиться органично в нынешнюю действительность? Одно я поняла точно - это Америка начала восемнадцатого века, судя по технической отсталости. Однако почему в альманахе было сказано о королевстве? Или меня занесло вообще в параллельный мир, где история пошла по другому сценарию? Чтобы делать какие-то окончательные выводы, нужно больше фактов. А где их взять, если я даже на работу ещё ходить побаиваюсь? Ничего не знаю, толком ничего не умею. И как исправить эту ситуацию? Мне нужен рядом человек, который бы смог рассказать о новом мире. Но кроме Генри у меня нет никого, а лезть к нему с расспросами о государстве опасно. И впрямь посчитает меня сумасшедшей. Довериться? И что будет?

Приди ко мне один из студентов с заявлением, что его закинуло из другой реальности, и я тотчас бы отвела его к психиатру. Чего мне ожидать от людей не просвещённых? А вдруг здесь существует инквизиция? Будет тогда моё юное тело красиво полыхать на костре в лучах заката. Как быть?

Но видимо, судьба была на моей стороне. Вопрос решился сам собой, вернее, по воле случая.

Вечером после работы, Джон загрузил меня нашими бургерами и отправил в мастерскую к брату.

- Тебе ведь всё равно по пути, - впихнул он мне в руки горячий кулёк, - заодно и Генри навестишь.

Я шла по улице, гадая, где может находиться та самая мастерская. Возле нашей пекарни, это точно, а вот местоположение надо определить самостоятельно. Не могла же я расспрашивать об этом шефа.

Шагая мимо строений, рассматривала аккуратные кирпичные дома. Надо как-нибудь вытащить Генри на прогулку. Если в этом мире Филадельфия тоже была столицей Штатов, то тут есть на что глянуть. Вся Филадельфия, как один сплошной музей. Ещё не выросли скучные небоскрёбы, обезличивающие любой город, архитекторы вкладывали душу в каждое своё творение, а не только заколачивали деньги. Интересно, здесь тоже есть Индепенденс-холл, Академия Искусства, Институт Франклина? Может, мне повезло попасть в новый виток истории одной из интереснейших эпох? Время, когда были сделаны десятки и сотни научных открытий. Это, если мне малость подучиться, для вида, а потом самой создать, положим телефон или телеграф, а то и замахнуться на настоящий пароход! Сколько возможностей! Сколько шансов устроить своё будущее! Хотя, стоп. Про пресловутый «эффект бабочки» забывать тоже не стоит. А вдруг я нарушу ход истории и это приведёт к войне или катаклизму. Пароход, просто замечательно, но пока надо хорошенько осмотреться в этом мире.

Замечтавшись о будущем великой изобретательницы, я почти дотопала до нашего дома. Спохватившись, повернула назад.

- Как всегда, - ворчала я сама на себя, - погрузилась в мечты.

Иногда меня настолько захватывали мысли, что я буквально переставала замечать всё вокруг. Не раз уезжала до конечной или проходила нужный мне дом. Так и сегодня. Я заметила бесцельно слоняющегося мальчишку и рукой поманила его к себе.

- Привет! Ты знаешь, где мастерская мистера Харпера?

- Конечно, мисс! – Ответил бойкий синеглазый мальчонка с растрёпанной шевелюрой.

- Будь добр, проводи меня туда, а я дам тебе пенс. Я тут немного заплутала.

- Идите за мной, мисс, и мы мигом будем там, - мальчишка рванул по улице, и я припустила вслед за ним.

За квартал от моей пекарни он свернул на боковую улочку и остановился возле здания, напоминающего большую кузню. Дверь была открыта, и из неё слышался шум голосов, стук кувалды, звуки пилы. Поблагодарив мальчишку и расплатившись, я подошла ближе, заглянув в мастерскую. Там делали конные повозки, а точнее, телеги большие и маленькие. Конечно, для железной дороги ещё не время, вот всё местное население и катается на конных экипажах.

- Добрый вечер! - Крикнула я, привлекая к себе внимание.

Работа встала, мастера точно по команде развернулись ко мне.

- А, мисс Эдисон! - Махнул мне пожилой мужчина с габаритами Геркулеса.

- Генри ещё здесь? - спросила я у него.

- Где же ему быть, - усмехнулся мастер, - да вы проходите, мисс Меридит.

- Я принесла вам заказ, - приподняла свёрток с бургерами.

Мужчины одобрительно загудели и поспешили ко мне.

- Вот моя-то удивится, - довольно сказал молодой парень с чисто итальянской внешностью, - порадую её сегодня вкусненьким на ужин, - он взял два джонфуда и ушёл в другую комнату, там, наверное, находятся личные вещи мастеровых.

Вскоре появился и Генри:

- Меридит! Я ждал тебя, так и знал, что Джон оправит тебя с заказом. Пойдём, поздороваешься с мистером Дином, он будет рад.

Улыбнувшись, последовала за братом в самый конец цеха, где за конторским столом склонился над чертежами хозяин мастерской.

- Мисс Мередит! – Обрадовался он, увидев меня, - Генри мне рассказал, что это вы надоумили Джона печь ваши вкусные булки с котлетой. Получилось просто отменно! Я сегодня говорил Генри, что для таких идей нужна своя пекарня. Не дело дарить другим собственные рецепты.

Мистер Харпер забрал заказ, положил его на стол и любезно предложил мне присесть. А мне так хотелось подержать в руках инструменты, покопаться в чертежах. Я до последнего работала в проектном бюро, пока меня с почестями не выпроводили на преподавательскую должность. А здесь! Ожившая история! Сколько всего интересного. Вот только, боюсь, моё любопытство вызовет ненужные подозрения.

- Над чем вы работаете? – Всё-таки не удержалась я.

- Пришёл заказ на несколько фургонов, да вот ждём из кузни недостающие детали.

Мистер Дин протянул мне чертежи будущих повозок. Я глянула: обычная кибитка, в таких переселенцы возили свой скарб. Удобно и вещи, и мебель можно загрузить, и самим ехать с относительным комфортом.

- Как интересно, - разглядывала я бумаги.

- В самом деле? – Удивился Генри, - никогда не замечал раньше за тобой подобного любопытства.

Я немного смутилась, но тут же взяла себя в руки:

- Ну и что, мы живём в такое время, когда всё очень быстро меняется. А как же обойтись без транспорта?

- Вы совершенно правы, мисс Мередит! – Подхватил с азартом мистер Дин, - по моему мнению, повозки – это настоящий двигатель прогресса. Не будь их, разве могли бы мы осваивать новые земли, прибыв на этот континент? А развивать промышленность? Перевозить продукты, инструменты, материалы?

- О, сестра, твой вопрос попал на благодатную почву, приготовься слушать теперь лекцию об истории повозок, - хохотнул Генри.

- А я с радостью! – Вот где шанс узнать хоть что-то новое.

Добрых полчаса Дин рассказывал мне всё о видах транспорта этой Америки:

- Даже у короля, - с запалом продолжал мистер Харпер, - есть собственный фургон. Как говорит Его Величество Роберт Первый, карета – экипаж для ленивых, те, кто стремятся к новым свершениям, ездят на телегах и фургонах. Так-то!

Ага, мотала я на ус, значит всё-таки монархия, в этом не ошиблась. Король Роберт, чей же ты потомок? Наверняка кого-то из отцов-основателей.

- Мистер Дин, всё это очень интересно, - тактично вмешался брат, - но Мерид устала, да и я тоже.

- Конечно, конечно, - закивал мистер Харпер, - простите, но, когда речь заходит о транспорте, я забываю про всё на свете, - улыбнулся он, галантно целуя мне руку, - позвольте, я провожу вас, мисс Меридит.

- А мне жаль, что время так быстро пролетело, - ответила ему, - хотелось бы ещё послушать ваши рассказы, было очень интересно.

- Да? Может, вы согласитесь прогуляться со мной, например, в субботу после полудня? – Тут же предложил воодушевлённый мистер Дин.

- С удовольствием, - поддержала я его инициативу.

Генри, раскрыв рот, наблюдал за мной, не вмешиваясь в разговор.

- Тогда я зайду за вами, мисс Мередит, - мистер Харпер ещё раз поцеловал мою руку, на этот раз более проникновенно, и мы распрощались.

Я шла домой воодушевлённая, может, близкое знакомство с мистером Дином даст мне со временем возможность заняться любимым делом? Как ни крути, но замужество – это только вынужденная мера, так я его воспринимала. Мне же хочется творить, создавать! А здесь! Сотни и тысячи возможностей! Новый мир, новые люди и новая я! Пожалуй, мне начинает тут нравиться!

Глава 6

По дороге я всё же решилась рассказать всё Генри. Будь что будет. Так жить невозможно, пытаясь выдать себя за кого-то другого. За человека чуждого склада ума, желаний, мыслей и устремлений. Мой, так называемый брат, скоро поймёт, что между мной и его сестрой слишком мало общего. Выгонит? Ничего, не пропаду. У меня есть немного деньжат, на дешёвую ночлежку, наверное, хватит, а там заработаю. Сдаст в дурку? Это вряд ли, Генри слишком благороден, в чём я успела убедиться.

- О чём ты думаешь? - обратился ко мне брат, вернув в реальность.

- Нам надо поговорить, - ответила ему, - только дома, за вкусным ужином, - я потрясла пакетом с нашими бургерами.

- Такая загадочная в последнее время. Неужто влюбилась? - подтрунивал Генри. - То-то я смотрю, как быстро ты согласилась на прогулку с мистером Дином.

- Брось. Дело не в этом, - отмахнулась я, улыбнувшись, - всё гораздо серьёзней, но пока мы не поедим, и слова тебе не скажу.

- Сурово, - ухмыльнулся брат, - тогда идём скорей.

Дома я дождалась, пока Генри съест всё до крошки, потом сварила нам кофе и села рядом, собираясь с мыслями.

- Ну? – Не выдержал мужчина.

- Кхм, то, что я скажу тебе, возможно, перевернёт все твои знания о мире. И заставит воспринимать меня иначе.

- Не томи, Мерид, - не выдержал Генри.

- Я не твоя сестра, вернее, тут осталось тело Мередит, но душа моя перенеслась из другой реальности. Каким образом, не знаю. Не могу сказать. А там, в своём мире, я была инженером и, должна заметить, довольно неплохим. Потому меня так заинтересовали ваши чертежи, и даже есть план, как их улучшить.

Стало тихо, и только звук проливающегося из кружки кофе нарушил наше молчание.

- Разве… Разве так бывает?

- Что было с Мередит в последнее время? – Спросила его, - понимаешь, я была стара, очень, и, сдаётся мне, что у твоей сестры тоже были нелады со здоровьем.

- Да, - Генри смотрел на меня, как на привидение, внезапно выскочившее из шкафа, - ты, то есть она, жаловалась на боли в груди и одышку.

- Сердце, - заключила я, - поверь, мне тоже это знакомо. Только непонятна суть нашей замены, и первое время, твёрдо была уверена, что свихнулась, а ещё решила, будто ты маньяк и похитил меня.

Мужчина встал из-за стола и с опаской во взгляде пересел подальше.

- Ты можешь теперь выгнать меня, но я не виновата в случившемся. А чтобы тебе было проще поверить, расскажу. В нашем мире Англия тоже строила свои форпосты в Америке, выкосив почти всех индейцев, оставшихся согнали в резервации. Была «Война за независимость» с Британией, и потом ваша страна выбрала себе президента, подписав Декларацию независимости. Кстати, подписание произошло здесь, в Филадельфии. Я не помню фамилии всех государственных мужей, принявших этот документ, но среди них были Бенджамин Франклин, Томас Джефферсон и другие. И если ваша датировка хоть как-то совпадает, то, по-моему, сейчас президентом должен быть Авраам Линкольн.

- Наш король Роберт Тодд Линкольн. Авраама единогласно поддержала вся страна за перемирие с индейцами, давшееся нам очень непросто. Всех переселенцев оттеснили к побережью, и всем нам грозило либо изгнание, либо смерть. Линкольну старшему удалось остановить кровопролитие и убедить индейцев уступить нам земли Пенсильвании, Виргинии, Северной и Южной Каролины, а также Джорджии и Нью-Йорка. Но он был предательски убит сторонниками короля Георга Третьего.

- Не так уж сильно разнится наша история, - заметила я Генри.

- Откуда мне знать, что ты всё не выдумала? Может, просто водишь меня за нос, а, Мерид?

- Дай чертежи. Хоть какой-нибудь, - потребовала у брата.

Тот, покопавшись в спальне, вынес небольшие клочки бумаги с деталями фургонов, которые мне показывал давеча Харпер.

- Смотри, - подвинув свечу ближе, склонилась над рисунками, - вы изначально сооружаете их громоздкими, а ведь можно сделать проще. Добавьте длинные дроги или продольные рамы, это поможет уменьшить тряску, создать рессоры, это несложно, я могу объяснить. И сама палатка или кибитка, как её назвать, совершенно неудобна. Её можно сделать съёмной, что проще, чем кажется на первый взгляд. А потом, зачем такие огромные фургоны? Здесь же большая семья влезет не только со скарбом, но и всей скотиной. Сделайте вариант попроще и подешевле, для пары-тройки человек. То же самое замечание по поводу городского транспорта. Извозчики – удовольствие дорогое, почему бы не создать обычные дрожки, так они назывались в древности у нас и параллельно сделать большие омнибусы. Такие огромные крытые телеги с сидушками, которые будут возить людей за плату по городу.

Генри переводил взгляд с чертежа на меня, открыв рот:

- В древности, ты сказала? В каком веке ты живёшь? Или жила?

- В двадцать первом. У нас нет конных повозок, их заменили автомобили. Эм-м-м, такие экипажи, что ездят с помощью двигателей. Потом объясню подробней.

Мужчина побледнел, вид у него стал таким, будто он встретил смерть, которая вместо косы на плече принесла ему тортик и стала угощать. Недоверие, испуг, невозможность осмыслить услышанное.

- Ты в порядке? – Тряхнула его за плечо.

Генри точно очнулся, вскочил со стула, метнулся к стене, грудь тяжело вздымалась.

- Спокойно, - я застыла на месте, - дыши, попей водички. От меня вреда не будет.

- Это, - он оглянулся, не веря во всё происходящее, - да-а-а, всё в порядке.

Мужчина отдышался, утерев пот со лба, и, вроде бы пришёл в себя:

- Не каждый день слышишь такие вещи. А моя Мередит? Что теперь с ней?

Я потупилась, не зная, как ответить на этот вопрос.

Генри тяжело опустился на стул, выпив залпом большую кружку воды, утёр лицо:

- Как тебя зовут?

- Элеонора Витольдовна.

- Да уж, - нервно хохотнул мужчина, - имечко, нарочно не придумаешь.

- Имя как имя, - обиделась я, - даже аристократичное какое-то. Звучит благородно.

- Прости, - примирительно поднял он руки, - не хотел тебя обидеть. Чудные дела творятся.

- Сама в шоке, - буркнула, опустившись на стул и наливая воды себе, - поверь, я и не чаяла после смерти попасть в древность, где ещё мне и пекарем работать придётся. Ведь ничего не смыслю в готовке.

- Тогда понятно, отчего у тебя каша такая вышла, - Генри встал, прохаживаясь по кухне.

- А на работе пришлось имитировать обморок. Ты уж прости, что доставила тебе хлопот, - робко улыбнувшись, развела руками, - но вот в мастерской и правда помочь могу. В будущем можно и свою открыть, у меня полна коробочка знаний, - постучала я по лбу.

Генри молчал, разглядывая меня, будто впервые увидел.

- Я не прошу ответа сейчас, обдумай до утра. Если решишь меня прогнать, осуждать не стану и всё пойму.

- Да, - кивнул мужчина, - пожалуй, лучше поспать.

Он встал, тяжёлой поступью прошёл в комнату, заскрипела кровать. Я сидела на кухне, не в силах оставаться с ним в комнате. Сейчас Генри нужно побыть одному, это понятно. Не хотелось его тревожить и бередить рану после потери сестры. Но с этой реальностью ему придётся теперь жить. Я не могу вернуть его Мередит, даже если очень этого захочу, а как объяснить происходящее, просто не ведаю. Возможно, Генри завтра укажет на дверь. Что же, разберусь как-нибудь. Но дурить мистера Джона, владельца пекарни, долго не получится, как и брата, что достался мне после смерти этой несчастной девушки. И работать пекарем больше не желаю, пусть для женщин тут, скорей всего, не так много возможностей, однако мозги всегда были и будут в цене. Так что, прорвёмся…

Глава 7

Прикорнув за столом, я уснула на кухне. Среди ночи в полудрёме почувствовала, как меня подхватили сильные мужские руки и уложили на кровать. От усталости не смогла даже открыть глаза, только промычала что-то в благодарность и снова отключилась.

Утром, выскользнув из спальни, обнаружила Генри на кухне, сооружающего завтрак.

- Садись, - сказал он, улыбнувшись, - я уже и кофе сварил.

- Эм-м, спасибо, - было неловко, словно украла душу его сестры и влезла в её тело.

- Я обмозговал хорошенько всё, что ты рассказала, и не считаю, будто это враньё. Придумать такое невозможно, да и моей сестре точно ни к чему. Прогонять тебя не стану, лучше уж будь теперь названой сестрой, чем коротать век одному. Родителей мы с ней схоронили, подались сюда не от хорошей жизни. Лишились в Англии всего и работы, и дома, впрочем, это долгая история и не такая интересная, как у тебя, - Генри едва заметно улыбнулся, - больше только никому не рассказывай, примут за сумасшедшую.

- Я и тебе не решилась довериться сразу, понимаю, как это выглядит со стороны, - взяла придвинутый ко мне бокал и глотнула горячего ароматного кофе.

- Да уж, догадался, что не от хорошей жизни призналась. Только я вот о чём вчера подумал, у нас-то магией и не пахнет, может, и была когда, сказок много, а где правда, уже не разберёшь. А вот у индейцев и сейчас волшебство есть, диковинное и жуть страшное.

- Как это? – Чуть не поперхнулась я кофе, - извини, даже после случая со мной не верится. Всегда думала, что любое колдовство – это пока ещё неизвестные науке законы физики или приборы, которые мы просто не в состоянии понять. Как, например, кузнецов ведь раньше за колдунов принимали.

- Ты не видела то, что довелось мне. Они как-то приручили духов животных, зовут их тотемами. Я участвовал в последних сражениях… Их воины могут обращаться в зверей, самых настоящих. Представь только бежит на тебя индеец, а через секунду на его месте огромный ягуар или волк. Лапой крушит пятерых за раз. В жизни так ничего не боялся, как тогда, а трусом меня ещё никто не называл.

Теперь настал мой черёд удивляться:

- Не знаю, что и сказать… Вроде как мне-то уж верить в волшебство положено, только мой разум технаря противится этому.

- Хе, мы в той долине, возле реки Делавэр тоже поначалу поверить не могли. Шутка ли, чтобы человек животным обращался. О таком и не слыхивал никто никогда.

- Поэтому проиграли войну?

- Нет, - качнул головой Генри, - племена объединились, выбрали вождя надо всеми и дали нам отпор.

- Правильно сделали, - не сдержала я эмоций.

- Что такое говоришь? - возмутился мужчина.

- Ты ведь не знаешь наших последствий той кровавой бойни. Целую нацию почти вырезали под корень, нарочно заражали оспой, согнали жалкие остатки племён в резервации, где индейцы умирали от голода. Я не могу одобрить бездумное уничтожение народов, какими благими целями подобное не пытались оправдать. Это земля индейцев, мы здесь пришельцы, уничтожающие их леса и поля, животных, людей. Всё, до чего дотянутся алчные руки.

- Мне понятны твои слова, я никогда не оправдывал воин, но и наших солдат жалко.

- Ваши правители начали эту резню и получили по заслугам, хоть в одном из миров.

- Сейчас у нас мир с племенами, - заметил Генри, - и я рад этому. Только не всё так просто. Ирокезы не прочь ограбить проезжих, забредают шауни и эри. Не все они настроены враждебно, но бывает всякое.

- Их сложно винить за это, - не сдавалась я, - вас сюда не звали.

- Мерид, не будем спорить, - мягко оборвал меня Генри, - я согласен с тобой, но ты должна понять, эта земля дала нам надежду на будущее.

- И правда, хватит, - согласилась с ним, - этак, чего доброго, ещё поссоримся, не успев как следует подружиться. Давай уж лучше обсудим, как нам быть дальше. Не могу я больше сидеть в пекарне.

- Женщины не работают в мастерских, - с сомнением поглядел на меня брат, - даже если ты лично попросишь мистера Дина. А деньги нам сейчас позарез нужны. Одна квартира чего стоит, за печь твою отдельно платим.

- Что ты предлагаешь?

- Оставим всё как есть. А в будущем, может, и подвернётся случай.

- Я не согласна. Хорошо, постараюсь продержаться у мистера Джона какое-то время, если меня не погонят за мои «таланты» пекаря. Но давай подкопим денег и откроем свою мастерскую. Заключим с городом контракт на омнибусы, наймём извозчиков. Люди оценят, поверь.

- А если прогорим?

- Генри, иногда надо рисковать, а не сидеть, поджав хвост и всего опасаясь. Доверься мне, если сможешь. Ты прав в одном, к женщине мало кто прислушается, а вот к тебе – другое дело. В конце концов, можно договориться с мистером Дином и работать с ним же на процентах. Чем плохо?

- Я становлюсь тяжёл на подъём, - усмехнулся брат, - но в твоих словах есть смысл.

- Давай сделаем так. Принеси мне бумагу, вечером подготовлю чертежи дрожек, такие очень маленькие повозки. Тряские, но быстрые. Если мистер Дин оценит, как и покупатели, заключим договор на омнибусы. Надо соблюсти и свой интерес, а не дарить прибыльные проекты другим. Здоровый дух авантюризма ещё никому не повредил. И не будь его у тебя, нас бы сейчас здесь не было, на новом континенте, на новой земле.

- Эх, - махнул рукой Генри, - давай. Я и правда стал слишком осторожен.

- Решайся! Дело того стоит!

- Договорились, мистер Дин неплохо платит за любые дельные задумки, может, и нам повезёт.

- Если заплатит, сами сделаем первый омнибус. Пусть работает потом с нами в доле. Технология рессор у вас ещё неизвестна, а я смогу её воссоздать, мне бы только кузнеца дельного.

- Да как же мы сами? - удивился Генри.

- Есть у тебя на примете хороший кузнец?

- Найдём, - чуть подумав, ответил он.

- Тогда всё получится, поверь.

- Ну, Мерид, позволь уж мне тебя называть, как привычно, рискнём ещё разок. В самом деле, что нам терять?

- Во-о-от, слова не мальчика, но мужа, - не удержалась я от «шпильки», - а теперь пойдём, меня ждёт пекарня, будь она неладна.

- Если дело пойдёт, как ты говоришь, - положил руку мне на плечо Генри, - недолго тебе там мучиться.

- Или выгонит мистер Джон, - усмехнулась я.

- Где же твоя смелость, Мерид? – Хохотнул Генри, - вон ты ему какие джонфуды выдумала, вкуснотища! Он тебе за них доплачивать должен.

- Да, надо про это ему намекнуть, - кивнула я соглашаясь.

Мы вышли на улицу, мне многое предстоит ещё узнать у брата, только времени в обрез, нужно поспешить на работу.

В пекарне меня уже ждало свежее мясо и овощи для котлет, а Грэйс замешивала тесто на булочки. Я принялась за стряпню. Эх, поживёшь с вами, и готовить научишься, – крутилось у меня в голове. Моя идея пришлась рабочим по душе, одного пенса, да ещё в складчину за доставку отдать было не жалко. Я весь день не отходила от своих сковородок и к вечеру была сама как котлета: подрумянилась, а местами подгорела. Но намекнуть шефу про доплату не забыла, на что мистер Джон согласился. Мою дневную ставку в доллар, и двадцать центов увеличил до полутора. Много это или мало, пока не разобралась, но денежки потихоньку копились.

Вечером кое-как приползла домой, есть не хотелось. Вся одежда насквозь пропиталась запахом бургеров, как и волосы и, даже кажется, кожа. Попив кофе, села за чертежи. Вот она – моя вотчина! И сон как рукой сняло! Дрожки будут без рессор. Пока эту новинку стоит придержать, а расчертить лёгкий открытый экипаж, в который вмещается одни-два человека, проблем не составило. Колёса да доски. Неженкам положена ещё подушка под седалище. Примитивно, но удобно, особенно в черте города, где на улицах надо объезжать другой транспорт и прохожих. Главное в них не удобство, а отличная проходимость и поворотливость. Потом можно придумать вариант и для богатых, с необходимым комфортом. Странно, довольно распространённая ранее повозка у нас, здесь не была известна. И вообще, экипажи, которые видела я в мастерской Генри, были уж слишком громоздки. Как они в таких по прериям катаются? Да и просто по дорогам, где на одну яму три ухаба. Навидалась я этих сельских стёжек, вот они-то всегда неизменны, во всех измерениях.

Закончив чертёж и полюбовавшись им, потёрла уставшие глаза. При свете свечи мне не приходилось работать даже в молодости. Допила давно остывший кофе. Генри спал, похрапывая во сне. Повезло мне. Не прогнал, поверил. Хороший он всё-таки мужик. Сложила рисунки аккуратно на стол, и сама отправилась на боковую.

На следующий день Генри сильно задержался на работе. Я в нетерпении дожидалась его. Что скажет мистер Дин, согласится ли? Переделала всё, что могла по дому, даже ужин вполне сносный приготовила, дабы как-то скоротать время. Наконец, брат объявился, когда на улице уже стемнело.

- Мерид! Ты не поверишь! – С порога пробасил он, - Дину понравилось. Начинаем выпуск пробной партии!

- Это надо отметить! - Я отошла от стола, на котором стояло хорошо прожаренное мясо и овощи на гарнир, а также свежий хлеб из нашей пекарни.

- Вот так сюрприз! – Сглотнул слюну Генри.

- Садись скорей за стол, - подвинула ему стул поудобней, - и говори, как дело было.

- Ты уж прости, с набитым ртом начал брат, - пришлось сказать, что всё мы вдвоём придумали, иначе мистер Дин не поверил бы.

- Не волнуйся об этом, - махнула рукой, - но как он согласился?

- Да мы собрали первую модель из остатков нашего материала за день и прокатились по городу. Вот почему я задержался. Трясско, но быстро и удобно. Всё, как ты говорила. По улицам ездить – самое то! Мы соберём пару повозок получше и, думаю, весть о них разлетится по городу, покупатели будут!

- Это я тебе гарантирую, - подмигнула Генри.

- Да! Чуть не забыл! Мистер Харпер обещал хорошо заплатить, если первую партию быстро купят. По два доллара с дрожек. Представляешь?

- Он понравился мне теперь ещё больше, - рассмеялась в ответ, - вот как поступим. На мои деньги будем жить, твои же пустим в дело. Согласен? Думаю, скоро у нас появится своя мастерская.

- Как скажешь, - сытый и довольный Генри добродушно улыбнулся, - котелок у тебя варит что надо, - постучал он по лбу и расхохотался.

Глава 8

Как хорошо, что в юности я не отлынивала от любого дела, где могла чему-нибудь научиться. Теперь эти знания станут моим билетом в новую жизнь. Я сидела над чертежами первого нашего омнибуса, Генри рядом подсказывал, какие материалы есть в наличии. Не все сплавы металлов были нам доступны, как и технологии. Листовую рессору, как оказалось, собрать здесь не проблема, получается эдакая пружина, работающая на изгиб. Теперь надо рассчитать её под размеры нашего экипажа, от этого зависит эффективность на дорогах и устойчивость к перегрузкам. Надо было также решить, что нам делать с передней подвеской: ставить простую параболическую или, как её ещё называют, однолистовую рессору, или всё-таки отдать предпочтение многолистовой. Надо определиться с количеством пассажиром, нагрузкой на колёсные пары. Да и сам экипаж требовал массы деталей. Мы решили всё же сделать его крытым, дожди в Филадельфии не редкость, а вот на сидушках сэкономим, просто прикрутим скамейки к полу, кто хочет комфорта пусть едет на карете.

- С кузнецом договорился, - Генри рассматривал рисунок рессор, - ты думаешь, это поможет повозкам ехать мягче?

- Я знаю, - улыбнулась ему, - однако погоди с договорами. Есть у вас патентное право?

- Что? Ты о чём? – Удивлённо уставился на меня Генри.

- Допустим, изобрела я новую повозку, и нужен документ, что она принадлежит именно мне, чтобы никто просто так не воспользовался моим трудом.

- Зачем? Мы же для людей делаем.

- Так-то оно так, - усмехнулась я, - смотри, завтра нам кузнец соберёт рессоры, узнает новую технологию, а потом будет сам ставить их на все экипажи, а мы просто подарим ему возможность отлично заработать. Понимаешь? А можем сами неплохо на этом нажиться.

- Поди ж ты, я и не подумал об этом, - Генри почесал затылок.

- Отведи меня завтра к главе города, как он у вас называется, я сама всё узнаю. Потому мне и надо уволиться, - вздохнула, глядя на чертежи, - много бумажной волокиты. Ты один не справишься, а я в своё время побегала уже с патентом и знаю, как они непросто достаются.

- Выходит, ты кругом права. Но на что мы будем жить?

- Придётся немножко затянуть пояса, ничего не поделаешь, - развела я руками, - Хотя, думаю, одного дня, чтобы выяснить все нюансы, мне будет достаточно. Попробую отпроситься у мистера Джона или совру, будто иду к врачу. У меня есть ещё одна идея для его пекарни, надеюсь, шефу понравится, и он не будет сильно злиться на мои отлучки.

- Мерид, ты меня пугаешь, - усмехнулся Генри, - сколько идей может уместиться в твоей голове?

- О! Поверь мне, очень много. Дай мне только возможность развернуться и будешь удивлён ещё больше.

- Ну ладно, с экипажами и всякими механизмами, в твоём мире это было для тебя работой, но, как и в пекарне, ты умудрилась напридумывать всяких штучек?

Я рассмеялась:

- Лишь воплотила в жизнь то, что давно в ходу у нас. Если посчитать, я на двести с лишком лет тебя старше.

- Ух! Выходит, ты древняя старуха? – Не удержался от шутки брат.

- Так и есть, - хохотнула я, ничуть не обидевшись, - мне и карты в руки, как старшей в семье. Придётся тебе уступить это место.

- Даже спорить с тобой не буду, - поднял руки Генри.

***

Утром, едва приступив к работе, выложила свою задумку мистеру Джону. Она была до банального проста: напечь большие лепёшки и начинить их овощами, мясом, часть можно даже сделать с фруктами, орехами и мёдом, для сладкоежек. Наша шаурма, только в новом мире. Такой перекус нравится многим, даже больше, чем бургеры.

- А ведь у индейцев я встречал что-то подобное, - задумчиво потёр подбородок шеф, - только они просто кладут мясо и овощи сверху.

- Так неудобно, а можно сделать конверт из лепёшки. И вообще, почему бы вам не поставить рядом с пекарней несколько столиков? Люди будут забегать к нам перекусить. Подавать какие-нибудь напитки: кофе, компот.

- Тогда ты этим и займёшься, - тут же подхватил мою идею шеф.

Вот ведь я и забыла, что инициатива, как правило, наказуема.

- Хорошо, мистер Джон, но тогда можно мне у вас попросить дополнительный выходной? – Не растерялась я.

- Что ещё за новости? – Насупился шеф, - а работать кто будет?

- Не переживайте, начинку для джонфуда и лепёшек я могу готовить впрок, у вас отличный ледник, там она хорошо сохранится. А булки и лепёшки испечёт Грэйс. Останется только подогреть мясо и всё готово. Видите, я всё продумала.

- Продумала, придумала, - ворчал мистер Джон, - дела какие-то у всех. Ладно уж, - смилостивился он, - но тогда за твои лепёшки доплачивать не стану.

- По рукам, - протянула ему ладонь, - а за идею со столиками?

- Три шкуры с меня сдерёшь, ей-богу, - хохотнул шеф, - десять центов.

- И то хлеб, - не стала спорить я с ним. Выходной был важнее.

Воодушевлённая, я с азартом принялась за работу. Грэйс только посмеивалась над нашим разговором с шефом, замешивая тесто рядышком со мной.

- Эк ты его, - сказала добродушная женщина, - прямо за пять минут окрутила.

- А как иначе? Говорят: хочешь жить – умей вертеться, вот я и стараюсь как могу. Нам с Генри деньги понадобятся.

- Кому же они не нужны, - согласилась Грэйс, - я-то уж как рада, что брат твой замолвил словечко за моего оболтуса. Мистер Дин им доволен, платит исправно. Если так и дальше пойдёт, сможем получше квартирку снять.

Семья Грэйс из четырёх человек ютилась в соседнем квартале, рядом с нами, в однокомнатной квартирке, где даже кухни не было. По сравнению с их жилищем наше было просто роскошными апартаментами. Работали в семье только двое взрослых, а Генри смог пристроить её старшего сына к себе подмастерьем. Теперь им точно будет полегче, тяжело устраиваться на новом месте с детьми.

- Всем наша Меридит хороша. И еду придумывает, и всем помогает, - пробурчала злобно Бетани, завистливая вздорная тётка, что зыркала на меня каждый раз так, будто я ей в суп плюнула.

- Что с того? – Обернулась к ней Грэйс, уперев руки в бока, - тем и живём, сегодня мне помогли, а завтра я, чем смогу. Ты бы поменьше зубоскалила, и к тебе люди лучше будут относиться.

- Видела я это хорошее отношение, - прошипела Бетани, - вон и Мерид седеть уже начала от доброты своей.

- Брось, - отмахнулась Грэйс, - в её-то годы, мукой волосы припорошило и только.

Я не предала словам Бетани значения, занявшись своими делами и мечтая, как получу первый наш с братом патент. Но вечером, дожидаясь Генри с работы, вытащила зеркало, поставила свечу поближе и вгляделась в отражение. А ведь она права, на голове тут и там виднелись седые пряди. Присмотрелась к лицу и ахнула: между бровей, от крыльев носа шли едва заметные морщинки. А они мне точно не по возрасту, и на усталость не спишешь. Что это творится? Неужели срок мой в этом мире будет недолгим?

Расстроенная, села на кровать. Зачем тогда столько трудов? Может бросить всё, уехать на побережье и закончить свои дни под пальмой, питаясь бананами. Интересно, они здесь растут?

Я не утрировала. По сравнению с первым днём моё лицо постарело лет на пять. На память тоже не жаловалась. Вот так поворот. Эх, а я уж размечталась о великих свершениях. Ладно, надо сказать спасибо судьбе, что снова, хоть и на краткий миг, позволила мне пережить молодые годы. Увидеть другой мир, надеюсь, его судьба будет лучше, чем у нашего.

Так и застал меня Генри, сидящей в потёмках на кровати.

- Меридит? Ты чего здесь?

Загрустив, даже про ужин не вспомнила.

- Прости, - утёрла я украдкой навернувшиеся слезинки, - сейчас покормлю тебя.

- С тобой всё в порядке? Мистер Джон отказался отпустить тебя? Хочешь, я сам к нему схожу.

- Нет, он мне даже дал дополнительный выходной.

- Но ты грустишь… Отчего?

- Пустяки. Вспомнила свою прежнюю жизнь, и на душе стало как-то тоскливо. Не обращай внимания. Обычные женские заморочки. Лучше расскажи, как прошёл твой день.

Пока Генри ждал ужин, мы поболтали о всяких пустяках.

- Вот что, - я отодвинула тарелку, - завтра же иду к главе города, вернее, к его секретарю. Ты проводишь меня с утра?

- Конечно. Зайдём, только, предупредим мистера Харпера.

- Сколько денег с продаж дрожек у тебя есть?

- Около пяти долларов.

- Расскажи мне сейчас, пожалуйста, о ценах. Особенно на металл, дерево, гвозди и прочее. Я ведь совершенно не ориентируюсь в этом.

Дождалась, пока брат допьёт свой кофе, вооружилась листиком и карандашом и принялась прилежно записывать всё на бумагу.

- Ага, так выходит, мы с тобой неплохо зарабатываем? - прикинула я доходы и расходы.

- Ещё бы, - усмехнулся Генри, - потому и живём получше многих.

- Скажем так, условия тут похуже, чем были у меня раньше. Но вполне сносно.

- У вас там, поди, по дворцу у каждого, - мечтательно произнёс брат, - хоть бы одним глазком взглянуть.

- Держи карман шире. Такие же маленькие квартирки, не у всех, конечно. Как и везде, есть богатые, есть бедные. Многие так же в однушках ютятся, ещё ипотеку полжизни за неё платят.

- Что это такое?

Я объяснила систему наших банковских займов, и Генри присвистнул:

- За одну комнатушку и ползарплаты отдавать?! Ну и хапуги! Жулики эти банкиры, точно тебе говорю. Хоть в нашем мире, хоть в вашем. А ты как купила? Тоже полжизни платила?

- Нет, мне повезло, государство бесплатно выделило.

- Ого! А так бывает?

Пришлось ему ещё и рассказывать о великой державе, след которой ныне давно канул в Лету.

- Сколько всего у вас произошло, - Генри задумчиво подпёр кулаком щёку, - как интересно ты жила.

- У вас тоже скучать не приходится, - усмехнулась в ответ.

- И то верно. Мы с сестрой целый океан переплыли, потом и в боях успел поучаствовать, всякое было. В Филадельфии обосновались, квартирку эту сняли. Мечтали, как купим дом, где-нибудь возле реки Делавэр. Места там красивые, я как-нибудь свожу тебя, поглядишь. Леса первобытные, луга, где трава с рост человека. И ферму свою поставить можно, и мастерскую открыть.

- Я постараюсь, чтобы эти мечты стали реальностью, - ласково улыбнулась Генри.

- Вдвоём всё осилим, - кивнул брат, мой энтузиазм передался и ему.

- Ты прав, - согласилась я, - вдвоём и море легче переплыть, и шторма пережить. Мне повезло попасть к тебе, жаль только, что ты потерял родного человека.

- Кажется, что это сестра таким образом позаботилась обо мне с небес, - Генри погладил меня по руке, - подарила мне возможность не остаться совсем одному.

- Не удивлюсь, если так и есть. А я, в свою очередь, обрела семью, которой у меня никогда и не было.

Глава 9

Утром, тщательно почистив одежду, мы направились в здание городского совета, надеясь там узнать о патенте и как его оформить. По дороге заглянули в мастерскую брата.

- А, мисс Меридит, Генри! - мистер Дин махнул нам рукой, стоя у наполовину собранного фургона, - вы решили нас навестить?

- Не совсем, - я подошла ближе, с интересом рассматривая почти готовую модель, подмечая детали и для своего будущего омнибуса, - хотела на часик украсть у вас Генри. Вы позволите, мистер Харпер?

- Срочное дело?

- Очень.

- Тогда поспешите, ваш брат самолично занялся сборкой дрожек, а у нас простаивают заказы. Признаться, я почувствовал себя дураком, когда увидел ваши чертежи. Так просто! Почему мне не пришло это в голову раньше?

- Есть поговорка: одна голова хорошо, а две лучше, - улыбнулась я, - идеи витают в воздухе, нужно только суметь поймать их за хвост.

- Вы чертовски правы! Простите, - смутился мистер Дин, - совсем забылся. У нас нет женщин, и мы иной раз позволяем себе разговаривать грубовато. Что скажете о наших фургонах? – Тут же переключился мистер Харпер на своё детище, вот уж у кого фанатичная преданность делу, - мне не помешает свежий взгляд.

- Хороши! – Искренне похвалила я экипаж, - вот только тент над повозкой. Он не съёмный?

- Нет, конечно, - удивился мистер Дин, - зачем?

- Мне кажется, не всегда удобна такая конструкция. Допустим, вам нужно перевезти громоздкие вещи или просто проехаться до соседней фермы. Фургон утяжеляет повозку, лошади устают быстрее, по дорогам проезжать сложнее. А если его снять, то всё станет намного проще.

- Хм, а ведь вы правы. Фургоны удобны для долгих путешествий, а потом и правда их громоздкость не всегда к месту. Если вы скажете, что можете подсказать, как сделать его съёмным, то я съем свою шляпу.

- Оставьте шляпу в покое, мистер Харпер, - рассмеялась я, - у вас будет несварение. А решение тут простое, только мы и правда очень спешим.

- Тогда расскажете мне о нём завтра? На прогулке. Вы ведь не забыли? – Спросил мистер Дин, увидев моё вытянувшееся лицо.

- Нет, что вы, - Ответила ему, чертыхаясь про себя. Столько событий, где уж тут упомнить, - жду вас, как и договаривались. До завтра, мистер Харпер.

Я дёрнула за рукав Генри, болтающего с кем-то из рабочих, и мы вышли на улицу.

- Может, наймём извозчика? – Предложил брат, идти далеко.

- Нет, хочу прогуляться. Посмотреть на город, а ты мне расскажешь, что тут и как.

Мы шли по прямой, как стрела, улице. Мне вообще понравилась планировка Филадельфии: ровные дороги, без мрачных закоулков. Сразу видно, что город был чётко распланирован, а не застроен хаотично. Много открытого пространства, тенистые скверы. В отличие от наших бедняцких кварталов, дома на других улицах не жались друг к другу, точно приклеенные. Какое ощущение простора! А над головой раскинулось пронзительно-синее небо с редкими пушистыми облачками.

Я без устали шагала, слушая рассказ Генри: где и какая улица, что на ней находится. Удивительный город, естественной границей которого стала река Делавэр, жаль, что мне сейчас не удастся её увидеть. Но завтра попрошу мистера Харпера сводить меня на набережную.

- А вот и Честнат-стрит, мы почти на месте, - Генри вывел меня на широкую улицу, целый проспект. Вдоль тянулись тенистые аллеи, а потом я увидела самое настоящее чудо – Индепенденс-холл, здание, где была подписана Декларация независимости. Я чувствовала себя частью этой древней истории, ставшей вдруг моим настоящим.

Мне не доводилось бывать в Штатах, но кто не знает это здание из красного кирпича, хотя бы из фильмов. Не без трепета подошла я ближе и застыла, любуясь неброской, но по-своему очаровательной архитектурой. Конечно, статуи Вашингтона перед зданием ещё не было, её поставили гораздо позже.

Сейчас перед нами стоял двухэтажный кирпичный дом, с немного потрескавшейся краской на окнах. Над ним возвышалась небольшая колоколенка с часами.

Двери то и дело открывались и закрывались, пропуская посетителей. Мы с братом влились в поток, попав внутрь. Генри не растерялся, поймав за рукав первого попавшегося клерка.

- Скажите, мистер, нам надо узнать, как сделать патент.

Юноша бросил на нас недоумённый взгляд, но всё же ответил:

- Вам надо пройти в здание городского совета, что примыкает слева, там найдёте Бюро по регистрации патентов и торговых марок.

- Благодарю вас, мистер, - Генри приподнял шляпу, и мы вышли на улицу, направившись к другой двери.

Здесь было заметно потише, тихо сновали служащие, редкие посетители дожидались своей очереди в коридорах.

Спросив дорогу, мы поднялись на второй этаж и подошли к двери с нужной вывеской. Не без трепета, вошла я внутрь постучавшись.

Мы с братом попали в просторный кабинет, стены которого были окрашены тёмно-зелёной краской. Добротная мебель тёмного дерева отлично гармонировала с изумрудным оттенком, придавая комнате нотку респектабельности.

Нас встретил секретарь.

- Чем могу служить, господа?

- Мы бы хотели оформить патент, - начала я, немного оробев.

- Прошу, - указал он на стулья, - присаживайтесь. Меня зовут мистер Дженкинс, и я объясню вам процедуру.

Когда мы с братом устроились, секретарь достал список и зачитал.

- Мистер?..

- Эдисон, - ответил Генри.

- Так вот, мистер Эдисон, вам необходимо предоставить в наше Бюро эскиз изделия, подробные чертежи со списком использованных материалов, затем описание на бумаге. Совет рассмотрит запрос и, если признает ваше изделие достойным, соберёт комиссию, которая оценит новинку и подпишет решение о выдаче патента. Потом вам остаётся только оплатить пошлину и дело в шляпе. Как видите, процедура не так уж и сложна. Мы на стороне изобретателей, толковые люди нужны стране.

- А сколько составляет пошлина? – Спросила я.

- Пустяки, - махнул рукой мистер Дженкинс, - всего-то десять долларов.

- Ого, - присвистнул, не сдержавшись, Генри, - это немаленькая сумма.

- Учтите, вы будете получать доход с изобретения. Так что пошлина вполне обоснована. Да, ещё потребуются ваши документы и заявление. Текст можете посмотреть вот здесь, - он протянул бумагу брату, а тот передал мне.

- Простите, а на кого будет оформлен патент?

- На неё!

- На него!

Мы с Генри одновременно указали друг на друга и застыли.

Секретарь молча уставился на нас.

- Простите, - толкнула брата в бок, - я лишь немного помогала с чертежами, но изобретение полностью принадлежит Генри.

- Что же, всё понимаю, - кивнул мистер Дженкинс.

- Сколько потребуется времени, чтобы созвать комиссию? – Задала я очередной вопрос.

- Недолго, пару дней.

- Замечательно. В понедельник бумаги будут у вас.

Мы попрощались с приветливым мужчиной и вышли.

- Теперь объяснишь мне, что происходит? – Генри придержал меня за руку.

- Есть у меня одно опасение, прости, пока точно знать не буду, не хочу зря об этом говорить. Но пусть лучше патент принадлежит тебе. Да и представь, приедет комиссия, состоящая из мужчин, с кем они будут охотней разговаривать?

Генри сдвинул брови, понимая, что я права и спорить не стал.

А я думала о своей внезапной проблеме. Если мне суждено скоро умереть, то Генри будет моим единственным наследником, так что я могла оформить патент и на себя, но кто его знает, сколько проволочек связано с такими документами. Сделаю под конец хоть что-то хорошее, избавлю названого брата от нищеты. Смысл жалеть о чём-то, стоя на краю могилы. С собой ни патенты, ни деньги не заберёшь. А коли останусь жива, уверена, Генри меня не обманет. За это время не раз убедилась в его порядочности.

Я проводила брата до мастерской, а сама направилась домой и занялась извечным бытом. Сходила на ближайший рынок, благо дорогу теперь знала. Купила немного баранины и овощей. К ним ещё два куска яблочного пирога на десерт. Потом тщательно вымыла весь дом, перестирала бельё, приготовила ужин. Дела отвлекали меня от самого главного, отчего у меня в страхе замирало сердце. Похода к зеркалу. Однако и они закончились.

Со вздохом вошла я в спальню и подошла к комоду. Кончики пальцев мелко подрагивали, на лбу выступила испарина. Выдвинув ящик, достала заветное стекло и подошла к окну. Солнце ещё стояло высоко, заливая нашу комнатушку ярким светом.

Из зеркала на меня смотрела женщина лет тридцати пяти, морщинок, вроде не прибавилось, но, увидев свою шевелюру, не смогла сдержать стона. Седина окрасила корни волос, пряди у лица тоже побелели. Процесс идёт стремительно, чего я и опасалась. Сняла платье и убедилась в этом наверняка. По ногам поползла паутинка варикоза, грудь стала опускаться, кожа на глазах теряла упругость. Сколько у меня в запасе? Неделя? Месяц? Как ни крути, придётся мне уволиться с пекарни, иначе ничего не успеть. Но десять долларов пошлины… Что же делать? Спрятав зеркало в комод, сварила себе кофе и села за стол призадумавшись. С омнибусами я вряд ли успею управиться, придётся довериться мистеру Дину, уповая на его порядочность. У Генри, к сожалению, не хватит знаний довести дело до конца.

С коридора послышалась тяжёлая поступь брата.

- Чем так вкусно пахнет? – Он вошёл в дом, довольно принюхиваясь.

- Наш ужин: запечённая баранина с овощами и яблочный пирог.

- Говоришь, готовить совсем не умеешь? – Хохотнул Генри.

- Я быстро учусь, - подмигнула ему, - а ты марш мыть руки.

После ужина решила не откладывать разговор.

- Послушай Генри, кажется, жить мне осталось недолго.

- Как так, Мерид?

- Посмотри на меня внимательней, - я подошла вплотную к брату.

- Что?

Вот ведь мужики, пока носом не ткнёшь, ничегошеньки не заметят.

- Мои волосы.

- Норм… Мерид… Они седые! – Генри перебирал пряди, не веря глазам.

- Видишь, побег в другой мир не помог. Старуха с косой догнала меня и здесь, - невесело усмехнулась я.

- Как же теперь? – Совсем потерянный брат опустился на стул, - может, зря волнуешься. Просто состаришься и будешь жить дальше, станем всем говорить, что ты моя матушка. Переедем в другое место.

- Хм, меня не очень прельщает всю жизнь провести глубокой старухой, но, думаю, и такого шанса не будет.

- Ты хочешь сказать, знаешь, сколько тебе осталось?

- Посчитала по темпу старения. Но и то, это лишь примерные расчёты. От трёх недель до месяца.

На Генри жаль было смотреть. Мой гигант весь сгорбился, в глазах застыла пустота:

- Знаешь, я потерял родителей, потом сестру. И только привык к тебе, как к родной, судьба снова отнимает у меня близкого человека.

- Я не знаю, что сказать в утешение. Надеюсь, однажды ты встретишь достойную девушку, нарожаете кучу детишек. Но, прости, хандрить тебе сейчас не дам. У нас другой насущный вопрос стоит на повестке дня.

- О чём ты?

- Нам нужно сделать опытный образец рессор, однако так, чтобы наше же изобретение не украли, да ещё и дёшево. Есть у тебя подходящий человек?

- Имеется, - кивнул Генри, - он молод, но думаю, справится.

- Отлично, завтра же идём к нему. После того как я вернусь с прогулки с мистером Дином. Дальше. Когда получим патент, нам необходимо сделать первую партию и продать её, собрать денег на материал для омнибуса и ещё один патент. Твой молодой мастер сможет сделать подешевле? И где взять металл?

- Я знаю, как можно выкрутиться. Только вот..

- Говори толком.

- На землях индейцев есть железные рудники, там же при них имеется кузня. Так как все материалы добываются на месте, цены там намного ниже. Да и к индейцам мало желающих ехать.

- Как местные разрешили добычу?

- За готовый металл, естественно.

- То есть, существует официальная договорённость?

- Да. И вообще, нападение на трактах запрещено с обеих сторон.

- Мы едем.

Глава 10

Набережная Делавэр была не такой, как я её себе представляла. Не было каменной кладки, стиснувшей могучий поток в один жёлоб, река свободно катила свои спокойные воды мимо Филадельфии к Атлантическому океану. Пологие берега были удобны и для прогулок, и для лодочников. Тут и там виднелись деревянные мостки для судов побольше. Ожидаемо пахло речной сыростью, от воды веяло прохладой.

Цивилизация ещё не уничтожила здесь всю растительность: с обеих сторон Делавэр окружали рощицы деревьев, даря прогуливающимся людям столь желанную тень.

- Скажите, мисс Мередит, - оторвал меня от созерцания окружающей красоты мистер Харпер, - никак не могу понять, как вы стали помогать Генри с чертежами? Ведь раньше и в мастерскую почти не заглядывали и говорили, что все эти механизмы навевают на вас скуку.

- Всё меняется, - улыбнулась я ему, - а ваша преданность делу заставила и меня обратить внимание на чертежи, стало сначала любопытно, а потом очень интересно. Мир меняется, и нам необходимо меняться вместе с ним.

- Как точно подмечено, - поддержал меня мистер Дин, - раньше мы и мечтать не могли о новых странах. Теперь у нас есть возможность путешествовать по миру как по воде, так и по суше и, прошу заметить, не на своих двоих. Ваши дрожки – отличное решение для нашего города. Они легки, удобны, манёвренны.

- Да, но только для тех, у кого есть деньги на лошадь и повозку. Большей же части населения так и придётся ходить пешком, - заметила я.

- Вы правы, - вздохнул мистер Харпер, - но тут уж ничего не поделаешь.

- Ошибаетесь, - улыбнулась я.

- Не говорите, что вы с Генри придумали, как решить проблему.

- Именно так. Однако вам известно о патентном праве, не так ли?

Брови мистера Харпера поползли вверх:

- Несомненно, мисс Меридит, но откуда вы с ним знакомы?

- Неважно, - отмахнулась я, - итак, идея у меня есть, но нет средств для её воплощения. Можем ли мы с братом, рассчитывать на вашу порядочность, простите, если обидела, но вопрос и правда важный.

- Вы хотите организовать что-то на паях, но идею запатентовать за собой? – Уловил суть мистер Дин.

- Приятно обсудить дело с умным человеком, - согласилась я.

- Слово джентльмена, наш разговор сохранится между нами.

Глянула в глаза мужчине и сомнений не осталось. Не было в них ни алчности, ни лжи, а своей чуйке я верила всегда.

- Я хочу запустить городской конный транспорт, но, как вы верно сказали, средств с братом для воплощения столь грандиозной идеи у нас нет, да и нужных связей тоже.

- Ого! - не сдержал удивления мистер Харпер. - Окупится ли ваша затея, мисс Меридит?

- Не сомневайтесь.

Я выложила ему все свои размышления по поводу омнибусов. Глаза мистера Дина делались всё больше, и в конце, думала, они вовсе выпадут из орбит.

- Простите мои сомнения, мисс Меридит, но откуда у вас такие познания?

- Я всю жизнь живу бок о бок с Генри, - усмехнулась в ответ, - и слепотой, как и глухотой не страдаю.

- Простите ещё раз, - смутился мистер Харпер, - но так неожиданно… и в таких масштабах. Просто поразительно.

- Так что вы скажете?

- Идея мне нравится, - кивнул мистер Дин, - но я не решился бы пустить много омнибусов сразу. Выбрал бы пару маршрутов, для проверки.

- Совершенно верно, - согласилась с ним, - пусть люди привыкнут, оценят всю пользу и выгоду.

- И вы хотите запатентовать ваш транспорт? Я правильно понял?

- Точно. Я понимаю, что есть много всяческих повозок и экипажей, но, надеюсь, в Бюро мне не откажут.

- Вы удивительная девушка, - мистер Дин смотрел на меня сияющим взглядом, - никогда бы не подумал, что вы столь разносторонни, мисс Меридит. Как скоро Генри сможет приступить к работе над вашим экипажем? Ведь его делать будет он? – Мистер Дин как-то странно глянул на меня, - если вы возьмётесь за инструменты, то я уйду в пекари.

- Что вы, - рассмеялась в ответ, - воплощение моих идей целиком оставлю вам с братом.

- Да уж, не знаю, что ещё от вас ожидать. Так что по срокам?

- Не спешите, мистер Харпер. Сначала мне нужно получить ещё один патент, над которым мы уже работаем.

- Ещё один? – Челюсть мужчины отвисла, но он тут же взял себя в руки, - и это снова экипаж?

- Нет, скорее запчасть к нему, - улыбнулась я.

- Каково её предназначение, могу я узнать?

- Скажем так, она сделает поездки гораздо комфортнее. Впрочем, и тут у меня есть предложение для вас.

- Я весь внимание, - навострил уши мистер Дин.

- Мы можем заключить договор на исключительное право использования наших с Генри изделий. Поверьте, это поднимет ваши продажи на новый уровень.

- Мисс Меридит, у меня тоже есть и глаза, и уши. В вашей пекарне только и говорят о тех блюдах, что вы придумали, и о том, какую выручку получил за них мистер Джон. А потому склонен верить в ваши затеи.

- Я в вас не ошиблась, - кивнула мужчине.

- Итак? Как скоро вы продемонстрируете мне новинку?

- Думаю, к концу следующей недели. А вот потом нам с братом придётся отправиться к индейцам, Генри говорит, возле рудников есть кузня, где можно сделать товар подешевле.

- Всё верно, - кивнул мистер Дин, - но место ли там для женщины? Поездка не столь сложна, но вот индейцы, сбившиеся в преступные шайки… Это опасно, мисс Меридит.

- Мистер Дин, мы с Генри могли погибнуть в море, когда добирались сюда от какой-нибудь бури, могли здесь умереть во время войны, но этого не произошло. Верьте, я выносливей, чем кажется на первый взгляд.

- Да, - кивнул мужчина, - женщины-переселенки – настоящие амазонки нового времени. Трудно с вами не согласится. Я бы отправился с вами, но дела не дадут вырваться из города. Впрочем, у меня будет кой какое поручение для вас по такому случаю и обязуюсь со своей стороны организовать вам проводников и охрану.

- Большое спасибо, мистер Харпер! Охрана нам точно не помешает.

Мы ещё немного побродили по берегу, обсудив мелкие детали, а потом мистер Дин нанял извозчика, чтобы отвезти меня домой. Прощаясь перед дверью, он, смутившись, спросил:

- Простите, мисс Меридит, за мою бестактность… Но, вы хорошо себя чувствуете?

- Да, почему спрашиваете?

- О, ничего такого, наверное, мне показалось.

Мистер Дин уехал к себе, а я поднялась домой и направилась к комоду. Вопрос мужчины задел за живое. Достав зеркало, поднесла его к лицу и пришла в ужас. Если вчера я выглядела на тридцать пять, то сегодня мне можно было дать все сорок. На лбу пролегли морщинки, лицо «поплыло» вниз, наметились брыли. А голова стала почти седой. Хорошо, что седина не бросалась в глаза из-за светлых волос. Опустившись на кровать, кое-как сдержала слёзы. Старение идёт быстрей, чем я предполагала. Сколько мне осталось? Недели две от силы? Хорошо, что мы договорились с мистером Харпером, теперь, когда я получу патент, он поможет Генри со всем остальным. Я оставлю брату подробный чертёж омнибуса. Пусть хоть ему повезёт.

Оформление документов прошло на удивление быстро. Мы с Генри собрали два типа рессор у молодого мастера, кузнецу, про которого брат говорил до этого, он не верил, слишком прижимист тот был.

Я ожидала обычных бюрократических проволочек, но мистер Дженкинс собрал комиссию, как и обещал, за пару дней. Мы установили рессоры на наши дрожки и прокатили мужчин, приехавших в мастерскую мистера Харпера, по городу. Удивлённые столь простой, но эффективной конструкцией, члены комиссии то и дело свешивались из повозки, полюбоваться изобретением, я стала всерьёз опасаться, что кто-нибудь расшибёт себе голову, однако, к счастью, обошлось без травм. Документы были получены, а мы с Генри стали собираться в дорогу. Лошадей и добротную повозку нам тоже организовал мистер Харпер. Он, убедившись, что моя задумка и впрямь способна принести солидный куш, воодушевился, ожидая, когда же Генри приступит к сборке омнибуса, пообещав договориться с городскими властями об организации двух маршрутов. Мы заключили с ним сделку на поставку рессор и получили аванс, на который и собирались сделать первую партию изделий, а также все необходимые запчасти для омнибуса.

- Генри, попроси мистера Харпера выделить нам ещё и дрожки.

- Зачем? - Удивился брат, - разве в телеге мало места? Охрана едет на своих лошадях.

- Ты сам говорил, что в тех краях неспокойно. В случае чего сбежать от погони на дрожках будет легче. Мы ведь везём с собой крупную сумму денег.

- Пожалуй, ты права. Завтра же договорюсь с мистером Дином.

Я почти не выходила из дома, работу в пекарне забросила. Коллеги не должны видеть моё превращение в старую развалину. Отправила брата с запиской к мистеру Джону, сославшись в ней на болезнь. Сейчас мне уже смело можно было дать лет сорок шесть, а голова поседела полностью.

По моей просьбе, Генри купил мне штаны из парусины. Когда-то в нашей реальности, именно они послужили прообразом так полюбившихся народу джинсов. Я подогнала их по фигуре. Потом подобрала себе удобную плотную рубаху, кожаную жилетку, служившую хорошей защитой от постоянных ветров прерий, и широкополую шляпу.

В дорогу мы закупили крупы и вяленое мясо для всей команды, подготовили котелки, тару для воды и всё, что могло понадобиться в поездке.

- Нашим проводником будет Боб, - недовольно проворчал Генри, - пакуя свой вещмешок.

- Он мне не нравится, - поморщилась в ответ.

- Мне тоже, - вздохнул брат, - но мистер Дин ему доверяет. Он и правда сопровождает каждый наш груз без происшествий. Завтра Боб встретит нас на выезде из города, а с ним ещё трое охранников.

- Хорошо, с сопровождением ехать спокойней.

- Мерид, - Генри подошёл, тронув выбившуюся из моей причёски седую прядь, - ты уверена, что можешь ехать. Может, тебе лучше остаться?

- Я уверена, что мне нужно ехать. Не переживай. Уж коли суждено помереть в дороге, то рядом с тобой. Не хочу оставаться здесь одна.

Впервые в жизни я испугалась приближающейся смерти, даже зная о её неизбежности. И потому просто панически боялась остаться одна. Пусть эта поездка станет последним приключением в моей странной жизни.

Глава 11

Утром я надела штаны и рубаху, натянула жилетку и увенчала свой костюм шляпой. Генри с сомнением осмотрел мой наряд:

- Мерид, у нас так женщины не ходят.

- Плевать, в юбке неудобно, а каких-то там кривотолков мне и вовсе опасаться нечего.

Брат промолчал, покачав головой. Мы сложили снедь в свои мешки, в последний раз проверили всё дома и закрыли дверь. Ей стук будто отсёк прожитое здесь время, оставив краткий отрезок до моей смерти. Проснувшись сегодня, я в последний раз взглянула в зеркало. Седые волосы, по-старчески блёклые глаза, сетка мелких морщин, покрывших некогда бархатную кожу. На руках выступили коричневые пятна. Сейчас мне смело можно было дать все пятьдесят. Генри избегал смотреть на моё лицо, тихо вздыхая.

Во дворе нас уже ждала телега и дрожки. На козлах повозки сидел незнакомый мне мужчина.

- Мерид, это Рэй Уитакер, он поможет нам в кузне, - представил попутчика брат. Тот приподнял шляпу, сухо кивнув.

Я забралась в наш экипаж, и лошади дробно застучали копытами. За городом, как и условились, нас ждал Боб с товарищами. Сухие поджарые мужчины не сильно смахивали на охранников, но Генри заверил, что они одни из лучших в Филадельфии.

Всадники разделились поровну и ехали по бокам от повозки, только болтливый Боб держался рядом с нами, обсуждая с Генри план поездки.

- Сегодня заночуем в одном лесочке, у нас там давно обустроена стоянка, а завтра к вечеру уже будем на руднике.

- Хорошо, - кивнул брат, - нам надо поторопиться.

Я прислушивалась к разговору, опустив голову, чтобы мой вид не испугал наших провожатых. В моём представлении прерии – это такие обширные степи с низкой травой и мелким кустарником, и как же я ошиблась.

Стоило нам отъехать от города и перед моим взором раскинулось невероятное зелёное море травы. Высокой, достающей до колен всадникам. Оно шумело, доверяя ветру свои тайны, ласкало ноги лошадей, льнуло к рукам, стоило только протянуть ладони. Даже колея дороги была едва заметна среди этого океана разнотравья. Будто шёлк блестели под солнцем узкие изумрудные листья. По бокам от нас тёмной дымкой виднелся лес. Вдали показалось стадо бизонов. Сильные животные рассекали могучей грудью высокую растительность, и чудилось, что они плывут среди бурного моря. Впереди неспешно брёл могучий вожак, бросая настороженные взгляды в нашу сторону. Едва мы стали приближаться к ним, как всё стадо сорвалось с места, и земля задрожала под широкими копытами.

- Эх, сколько мяса, - жадным взглядом проводил бизонов Боб, - сейчас бы на охоту.

- Мы спешим, - заметил Генри.

- Да всё я помню, - недовольно зыркнул он в нашу сторону.

Разговор стих, мы мерно покачивались на дрожках, оснащённых рессорами. Я застелила скамью тёплыми одеялами, так что ехали с комфортом. Солнце потихоньку добиралось до горизонта, начало припекать, а к обеду над прериями поднялось марево горячего воздуха.

- Привал, - объявил Боб и направил лошадь к небольшой рощице, видневшейся в отдалении.

Там у охранников, постоянно путешествующих по прериям, была оборудована стоянка. Среди деревьев виднелось кострище, обложенное камнями, под раскидистым кустом отыскались припасённые загодя дрова. Скоро весело трещал костёр, а над полянкой поплыл ароматный запах мясной похлёбки. Я достала из наших сумок хлеб, овощи и зелень, заметив, каким жадным взглядом сопровождал Боб каждое моё движение. Эге, братец, а ты не так честен, каким хочешь показаться, – промелькнула у меня мысль. Усмехнулась, вспомнив, что деньги я загодя вшила в широкие пояса наших с Генри штанов. Толстая парусина сохранит их в целости, а найти не так и просто. Мы поначалу хотели спрятать их в шляпах, да только унесёт ветром и плакали наши сбережения. Штаны же с человека стянуть непросто.

Напарники Боба не стремились к общению с нами, заняв место в сторонке, мне же и вовсе не хотелось разговоров, да к тому же опасалась, что Боб заметит, как я переменилась.

Налив нам с Генри похлёбки, устроилась на сухой коряге и принялась за еду. Ароматный густой супчик пах дымом и напомнил мне студенческие походы, когда мы, нагрузившись палатками и едой, поднимались в горы, пели там песни под гитару, любовались звёздами и мечтали о будущем.

Долго предаваться воспоминаниям мне не дали. Поблизости отыскался ручей, и брат позвал с собой набрать воды.

- Генри, тебя не настораживает поведение наших охранников? – Спросила я его, убедившись, что нас никто не слышит.

- Что-то не так, Мерид?

- Они не представились и не общаются с нами. Знаешь, я читала, что преступник старается не смотреть своей жертве в глаза и не спрашивает имени, так убить человека проще.

- Матерь божья, Мерид, ну и воображение у тебя, - Генри чуть не расплескал воду, - мне кажется, ты зря боишься.

- Видел, как Боб наблюдал за мной, пока я доставала из повозки продукты? Он ведь взглядом обшарил все наши пожитки, а мог бы и сам не отказался там покопаться. Будь начеку, брат. Возможно, я и преувеличиваю, но осторожность ещё никому не помешала. Ты хорошо знаком с нашим возницей, Рэем?

- Он работает в мастерской, отличный малый, не смотри, что угрюмый на вид, - ответил Генри.

- Хорошо, если начнётся заварушка, он будет на нашей стороне.

- Мерид, ты это сейчас серьёзно?

- Более чем. Понимаешь, моя интуиция просто вопит об опасности, хоть и нет доказательств.

Генри точно запнулся, подошёл ближе, пристально глядя в глаза:

- Ты говоришь, как сестра. Она тоже всегда доверяла своим чувствам и никогда не ошибалась. Я присмотрюсь к ним.

- Попробуй их разговорить. Вот и проверим мою теорию.

Мы вернулись к стоянке, охранники уже тушили костёр, собираясь в дорогу.

- Может, ты представишь своих друзей, Боб, - спросил Генри, пакуя оставшиеся продукты в мешок, - всё-таки ехать далеко, надо бы познакомиться.

- Да чего там, - отмахнулся тот, - пара дней туда и обратно, а потом парни отправятся к Мексике.

- Обычно люди не скрывают своих имён, если не желают дурного, - добавила не сдержавшись.

- О чём вы, мисс Меридит? Мы честно отрабатываем свои деньги, это каждый знает, - как-то уж слишком наигранно возмутился Боб.

Я заметила заинтересованный взгляд Рэя, он, скорей всего, тоже задавался тем же вопросом. Возница остановился возле телеги, наблюдая за охранниками.

- Если вы уж так настаиваете, - нахмурился Боб, - это Питер, Сэм и Тоби, - он даже не указал, кто из них кто, а его напарники или подельники не обернулись, чтобы представиться.

Не добившись вразумительного ответа, мы забрались в повозки и тронулись в путь.

- Что я говорила, - наклонилась к плечу Генри, - странные ребята.

- И мне так показалось, - кивнул брат, - гляди за ними в оба. В случае чего не бросайся меня спасать, гони дрожки до самых рудников, на землях индейцев порядок, они жестоко наказывают тех, кто осмеливается нарушать его.

- И не подумаю. Моя жизнь почти закончена, у тебя впереди много лет.

- Упрямая, - буркнул Генри насупившись.

Больше всего меня беспокоило наличие у наших охранников оружия. Понимаю, в глухих диких местах без него нельзя, но у нас-то ничего с собой не было, разве что топоры и ножи, и это заставляло нервничать. Немногословный Рэй тоже поглядывал на дюжих молодцев с недоверием.

Когда солнце стало клониться к горизонту, окрашивая небеса точно художник щедрыми мазками алого, розового, палевого цветов, мы повернули к небольшому лесочку. Травы прерий притихли, готовясь к ночи, замерли насекомые, примолкли птицы. Даже, казалось, неугомонный ветерок стих, отправившись на покой. На небосклон робко выглянула пока ещё блёклая луна, будто спрашивая разрешения у своего дневного соседа, а солнце подбирало последние лучики, прощаясь с нами до завтра. Сумерки цвета индиго опустились на землю, и я не знала, что мир может быть так завораживающе прекрасен. Лес, к которому мы направлялись, казался сказочным, листва деревьев в подступающей темноте отливала синевой, а за каждым стволом таились загадочные тени, словно ожили старые сказки, и леший с кикиморами сам вышел нам навстречу. Деревья ласково шептали что-то восходящей луне, делясь сокровенным. Послышались голоса ночных птиц, а вдали раздался вой волка: стая собиралась на охоту. Странно, но меня не пугали эти звуки, скорее пробуждали в душе что-то первобытное. Хотелось спрыгнуть с повозки, сорвать с себя одежду и мчаться наперегонки с волками, ощущая всей кожей ночную прохладу.

На самой кромке леса мы остановились, распрягли лошадей и стали устраиваться на ночлег. Место было отличным. Тонкие стволы молодой поросли стояли густо, закрывая нас точно частокол, а внутри уже показались первые языки разгорающегося костра.

Я взглянула на небо, где зажигались одна за другой яркие звёзды. Такие близкие, что, казалось, протяни руку и в ладошку скатиться сияющий бриллиант, исполняя заветное желание.

Наши охранники что-то тихо обсуждали, сбившись в кучку у костра, и мне всё меньше нравилось их поведение. Вытащив из мешка нож, как могла, пристроила его за поясом, так, чтобы не порезаться самой. Генри прихватил небольшой топорик, сунув его за голенище сапога. Рэй, стреножив свою лошадь, подошёл к нам.

- Мистер Генри, мой вам совет, спите в эту ночь по очереди, - он бросил выразительный взгляд в сторону нашей охраны, - мисс, а вы забирайтесь в мою повозку, там будет безопасней.

- Спасибо, мистер Уитакер, но сдаётся мне, нам лучше держаться вместе, - заметила я.

- Вы чертовски правы, мисс, - согласился Рэй, - мы с мистером Генри устроимся под телегой.

К нам навстречу вышел Боб, и разговоры прекратились. Всё очарование ночи было сметено дурным предчувствием, мы молча устроились у костра, гадая, что сулит нам эта поездка.

Глава 12

Ночь в прериях была полна жизни, раздавались голоса ночных птиц, где-то в лесу трещали ветки, под копытами или лапами зверей. Наскоро поужинав, я забралась в телегу и закуталась в одеяло. Дно повозки было выстлано свежим сеном, устроившись поудобней, прикрыла глаза, пытаясь уснуть.

Генри и Рэй улеглись под телегой, тихо о чём-то разговаривая, а наши проводники заняли места у костра.

Глаза слипались после долгого дня, но неясная тревога мешала уснуть. Ворочаясь с боку на бок, прислушивалась к ночным звукам. Сквозь борта телеги можно было разглядеть лес, наблюдать за мерным покачиванием листьев. Вскоре я начала засыпать, как вдруг неясное движение привлекло моё внимание. Я подползла поближе к борту, чтобы не заметили снаружи, и замерла, всматриваясь в чащу.

Время шло, но ничего не происходило, и я уже списала всё на разыгравшееся воображение, когда за ближайшим деревом зашевелилась смутная тень. Зверь не решился бы подойти близко к людям. Напрягая до рези глаза, всматривалась в темноту леса. Нет, я не ошиблась. Там явно кто-то был и не один, хотя ни единого шороха не донеслось до моего слуха. Вспомнила о рассказах про банды индейцев, что орудуют по дорогам на приграничье, и хотела уже крикнуть Бобу, но что-то меня удержало.

Стараясь не шуметь, поползла к тому месту, где под телегой спал Генри. Отыскала длинный прутик, просунула его сквозь доски и начала тыкать ими в брата, надеясь, что тот проснётся. Звать его побоялась, вдруг услышат мой шёпот. Над телегой показалась голова Рэя:

- Мисс, что случилось? - шёпотом спросил он.

- В лесу, - тихо ответила я.

Рэй кивнул и исчез, под телегой послышался неясный шорох, наверное, разбудил Генри. Замерла, вглядываясь в ночь. Наши проводники не подавали никаких признаков жизни. Вдруг их уже зарезали, – похолодев, подумала я. В мыслях мелькали картинки всяких ужасов, виденные когда-то в кино. Кожа покрылась противными мурашками. Минуты тянулись мучительно долго, давая простор моей буйной фантазии. Когда нервы уже были на пределе, из леса вдруг раздались вопли, от которых я подпрыгнула в своей телеге, и на поляне показалось около десяти индейцев, стремительно кинувшиеся к спящим людям. Зарылась в сено, не зная, что предпринять. Костёр возле проводников ещё догорал, давая немного света, и сквозь борта телеги стало видно, как Боб поднялся навстречу индейцам, указав на нас. Прятаться больше не было смысла. Я соскочила с телеги, выхватив нож, хотя слабо представляла, как им защититься, подобное оружие всю жизнь применяла лишь в мирных целях. Вот хлеба индейцам нарезать запросто смогу, а в живого человека тыкать… Поднимется ли рука?

Генри и Рэя не было внизу, я присела оглядываясь.

- Мисс, - послышался шёпот за спиной, обернувшись, увидела Уитакера, успевшего запрячь лошадь в дрожки. Как ему это удалось?

Время замедлилось словно в кино, казалось, прошло четверть часа, хотя на самом деле всё заняло не более минуты.

Я кинулась, согнувшись в три погибели, к дрожкам, Генри безмолвно подхватил меня, помогая забраться, запрыгнул следом, и, когда рассыпавшиеся по лагерю индейцы почти настигли нас, над долиной прозвучал оглушительный крик Рэя, подстёгивающего лошадь.

- Пошла! – Засвистел в воздухе хлыст, и кобылка, точно ошпаренная, припустила не разбирая дороги.

Сзади раздалось улюлюканье, а потом и стук копыт. Генри высунулся из повозки, и тут же прогремел звук выстрела, пуля чиркнула по боку экипажа, чуть не задев брата.

- На пол!- крикнул Рэй. - Не высовывайтесь! Прорвёмся к границе, считай, спасены!

Не знаю, как дрожки выдерживали эту гонку, повозка подпрыгивала на кочках, заваливалась с боку на бок, но мчала вперёд. Выстрелы зазвучали чаще, однако потом индейцы сменили тактику. Скорей всего, зарядов у них было не так много, и чуть погодя над нашими головами запели стрелы.

Та маленькая фора, что нам удалось вырвать вначале, закончилась. Копыта лошадей застучали по бокам от дрожек, и один из индейцев попытался забраться в повозку. Генри, рискуя каждую секунду вывалиться, подскочил к нему и ударил в лицо, вытолкнув нападавшего из дрожек. Индеец, вопя, покатился по земле, и на него налетела чья-то лошадь, запнувшись и перекувыркнувшись через голову, подминая под собой всадника. Животное кричало от боли, вместе с ним вопили и люди.

Наша лошадка, закусив удила, рванула вперёд, подгоняемая страхом, и всё заплясало у меня перед глазами, я вцепилась в лавку, пытаясь удержаться.

- Стреляй! - послышался голос Боба. - Цель в лошадь!

Рэй правил умело, но нас было трое в повозке, одна кобылка не могла тягаться со скакунами, на которых догоняли всадники. Нас зажимали в кольцо, ехавший первый индеец почти вплотную прижался к нашей лошади, старясь то ли перебраться ей на спину, то ли схватить под уздцы. Генри метнул в него топориком, попав по плечу обухом. Вскрик и рука повисла плетью, лошадь всадника метнулась вбок, унося его в сторону леса.

- Держи их! - Боб руководил погоней, подстёгивая остальных.

С нашей лошади хлопьями летела пена, бедное животное задыхалось от стремительного галопа, долго она не протянет.

Я выхватила сумку и начала швырять в догонявших нас индейцев и проводников чем попало. Кому-то прилетело в лицо мешком крупы, чья-то лошадь встала на дыбы из-за попавшей в морду тыквы, что-то просто падало под ноги бандитам.

Замахнувшись ещё каким-то свёртком, прицелилась в Боба, только грудь вдруг прошила острая боль, вскрикнув, начала заваливаться назад. Если бы Генри не поймал меня, выпала на землю под копыта взмыленных лошадей.

- Мерид! - брат усадил меня на пол. - Держись!

По животу потекла тёплая кровь и мной овладело странное оцепенение. Боль от ударов об повозку и от ноющей раны притупилась. Перед глазами глазами бешеными светлячками плясали звёзды, а потом повозка накренилась, зависла на несколько секунд в воздухе и начала со скрипом заваливаться набок. Отчаянно заржала лошадь, крики слились в один сплошной гул, и меня выкинуло из дрожек. Удар об землю отозвался вспышкой новой боли, и сознание заволокло тьмой.

***

- Идём к Хуц-ги-сати, - раздался надо мной низкий с рычащими нотками голос.

Пелена, окутывающая мой воспалённый мозг, не желала отступать, я слышала, что происходит вокруг, но не в силах была даже открыть глаза.

- Оставь, Элан, она умрёт.

- Молчи, Ниёс-аута, дай нам пройти.

Ворчание за спиной на незнакомом мне языке, потом мерное покачивание, кто-то нёс меня на руках. Кто-то сильный, с мощной грудью, к которой я прижалась щекой.

Послышался мужской голос, что-то объясняющий моему носильщику. Наверное, нас поймали и теперь меня тащат к индейцам. А не убили сразу, потому что не смогли отыскать деньги. Тьма, на время отпустившая меня из своих объятий, снова вернулась, приглушив все звуки.

Очнувшись, я прислушивалась, пытаясь понять, где очутилась. Тишина, потом приглушённый говор. Меня положили в каком-то помещении. Слабость не давала даже пошевельнуться, боли больше не было. Хорошо это или плохо? Может, я умираю или уже умерла? И тут грудь прошило от невыносимой рези, выдрав крик из моего пересохшего горла.

- Тише, девочка, тише, - раздался голос над головой и чьи-то руки прижали меня к ложу, - сейчас всё закончится.

В этот момент я увидела над собой склонённого старика, моё тело точно раздвоилось, оглядевшись, поняла, что сижу в старом маленьком шалаше, в котором горел костерок. Дым от него уходил в отверстие сверху.

Я была рядом со своим телом и с удивлением рассматривала старое измождённое лицо. Вот такой я стала? Одежду с меня сняли, прикрыв покрывалом. На груди виднелась плотная тканевая повязка. Как интересно умирать, – мелькнула у меня мысль. Моё внимание привлёк старик, что-то вливающий в рот.

- Так, девочка, так, - я понимала его. И тут шаман поднял глаза, глядя точно на меня или мой дух, - ты пришла, дитя чужого мира. Медведь привёл тебя.

- Ты меня видишь?

Старик серьёзно кивнул, по бокам от лица качнулись косички, в которые были вплетены странные украшения. Словно издали раздался звериный рёв и воздух завибрировал. Шаман обернулся на звук и, взяв в ладони деревянную чашу, сделал несколько больших глотков. Поставив посуду на пол, он положил руки мне на грудь и тихо заговорил странным речитативом. Рёв зверя раздался совсем рядом и сквозь стены шатра, медленно ступая, вошёл огромный полупрозрачный медведь. Он приблизился ко мне, обнюхал и рыкнул, качнув головой. А потом лёг рядом с моим телом, заняв почти всё пространство. Речь индейца оборвалась, старик прикрыл усталые глаза и опустил голову, в тот же момент его точная призрачная копия появилась рядом со мной.

- Я долго ждал тебя, дочь чужого мира. Медведь привёл тебя ко мне. Наши звери уходят, и скоро их не останется совсем. Верни их. Я дал тебе нашу речь и моего зверя, он поведёт тебя дальше. Скажи Элану, я принимаю его в племя. Пусть учит тебя. Имя тебе – Найла, так скажешь. Ты прошла по звёздам, потому что я звал преемника. Верни наших зверей. Я всё сказал.

Дух старика растаял точно дымка, тело же тяжело завалилось набок. Медведь встал, обернулся ко мне и со всего маху ударил огромной лапой.

Глава 13

Из забытья меня выдернули голоса снаружи хижины.

- Элан, собралось всё племя, можно прощаться с Хуц-ги-сати, зачем ждать?

- Старая женщина ещё не пришла в себя, - раздался знакомый мужской голос.

- Зачем? Хуцк-тла говорит…

- Зверь не пришёл к её сыну, - оборвал мой знакомый незнакомец, - она не имеет права голоса. Они больше не могут называться детьми медведя.

- Ты не принят в племя, Элан, - раздался рядом старческий дребезжащий голос, - не тебе решать.

- Ты прав, Ниёс-аута, но Хуц-ги-сати сказал, что ждал эту женщину. Она была важна для него.

- Прошло пять дней. Зачем нам старуха? Что хотел от неё Хозяин медвежьей шкуры? - Не унимался первый.

- Очнётся, узнаем, - ответил тот, кого звали Эланом.

И тут до меня дошёл смысл сказанного. Пять дней? А что с Генри и Рэем? Живы ли? Я огляделась. В хижине было сумрачно и пусто. Тело старого колдуна унесли. У стен стояли какие-то плошки. Подо мной было постелено что-то мягкое, пощупала руками, похоже на шкуру. Потихоньку, стараясь не потревожить рану, попыталась подняться, но боли не было. Я отодвинула повязку. Кожа была чистой, без единой отметины. Сев на своём ложе, принялась снимать ленты, которыми меня перевязали. От ранения не осталось и следа. Как такое возможно? В голове раздался настолько явственный рык, что я начала озираться, ища глазами медведя. Только в этой крохотной хижине ему спрятаться некуда. Рык раздался снова.

- Ты что, в моих мыслях? – Вспомнилась та ночь, когда рядом со мной лежал призрачный могучий зверь.

- Я это ты, - откликнулось в мыслях. То были не слова, скорее образы или нечто похожее.

- Приехали, - пробормотала вслух, - ты можешь объяснить, что всё значит.

Медведь недовольно заворчал и смолк. Понятно, что ничего не понятно.

Тогда был не сон и не бред? Я уже ничему не удивлялась в этом мире, но зверь, живущий внутри меня. Даже для сумасшедшего мира такое слишком.

Мысли опять вернулись к Генри. Откинув тонкое шерстяное покрывало, обнаружила, что всю мою одежду сняли, а новую надеть не удосужились. Завернувшись в одеяло, как римский патриций, поднялась на ноги. Ни грамма утомлённости. Хотя, конечно, проваляться пять дней. Я глянула на руки и замерла: старческие пятна исчезли, кожа вновь стала юной и бархатистой. Перекинула на плечо косу: в волосах не было и намёка на седину. Чудо!!! Чудо!

- Это ты постарался? – Спросила у своего мохнатого «сожителя».

Согласный рык в ответ. М-да, немногословный у меня. А кто? Дух? Помощник? Или вторая личность, как у психбольных? Ох уж этот новый прекрасный мир, – покачала головой. Чем дальше, тем больше загадок и тайн.

Но оставим их пока в покое, надо разобраться, что случилось с Генри и Рэем. Я выглянула из шатра, или уж правильней будет называть его вигвамом, на улице сидели трое мужчин.

- Эм-м, здрасте.

Все синхронно обернулись в мою сторону. Я отступила назад, под защиту тонких стен шалаша.

- Очнулась, - проскрипел старик, сидящий дальше всех от меня. Его лицо было изрыто морщинами, кожа задубела, словно высеченная из гранита. Седые патлы сосульками свисали вниз.

Рядом с ним сидел высокий мужчина, он поднялся мне навстречу, и я невольно громко сглотнула вставший поперёк горла комок. Таких, как он, не видела никогда. Мужчина был головы на две выше меня, на обнажённом торсе при каждом движении играли развитые мускулы. Кожа его была белой, покрытой красивым загаром с оттенком бронзы, в отличие от остальных смуглых и краснокожих. Волосы иссиня-чёрные, как вороново крыло. Синие бездонные глаза смотрели на меня в изумлении. Широкое, скуластое лицо с хорошо очерченной линией нижней челюсти, что придавало ему горделивый вид.

- Приветствуем тебя, - сказал он, и я узнала этот голос. Это был мой спаситель!

Его обращение стряхнуло с меня оцепенение. И вовремя, иначе я бы начала пускать слюни, точно глядела на огромный торт, - не бойся. Выходи к нам, - мужчина протянул руку.

- Моя одежда, - я указала на своё покрывало, в которое была завёрнута.

Тот улыбнулся и кивнул:

- Сейчас.

Мужчина отправился вниз по едва заметной тропке. Оставшиеся двое разглядывали меня, точно я инопланетянин, случайно попавший к аборигенам. Впрочем, так оно и было. Мне надоели их назойливые взгляды, зашла в шатёр и уселась на шкуру в ожидании.

Долго сидеть не пришлось, вернулся мой спаситель, протянув длинное платье и мягкие сапожки из отлично выделанной кожи.

- Кима передала тебе свою одежду, - он положил стопку рядом и вышел.

Быстро натянув на себя всё принесённое, поспешила выйти из шатра.

- Мой брат, - подошла я к мужчине, - где он? Жив? И Рэй, который был с ним.

- Они в порядке, - улыбнулся тот, - ждут тебя в Ахтакакупе. Наш город.

Громко выдохнула, с сердца словно свалился обломок огромной скалы. Живы!

- Я Элан, - продолжил мужчина, - сегодня будет погребение Хуц-ги-сати, того, кто спас тебя.

В мыслях зазвучали слова старика.

- Он просил передать тебе, что ты принят в племя.

Двое сидевших мужчин подскочили на ноги.

- Хуц-ги-сати не мог говорить с ней! – Возмутился старик.

Элан поднял руку:

- Ниёс-аута, ты ведёшь себя, как обиженная женщина. Дай сказать.

Старикан обиженно примолк.

- Что ещё говорил тебе Хуц-ги-сати?

- Что меня привёл к нему медведь и он отдаёт своего зверя мне. И меня теперь зовут Найла. Да, ещё о возвращении зверей. Сказал вернуть их вам.

Двое мужчин загалдели столь громко, что с ближайших деревьев прыснули в разные стороны птицы.

- Чужачка! Хозяин медвежьей шкуры не мог отдать ей зверя! Она врёт!

- Тихо!!! – Элан гаркнул во всю мощь своих лёгких, и с холма покатились мелкие камешки, - слово будет сказано сегодня у костра! Ты повторишь всё это, когда соберётся племя, - обернулся он ко мне.

Вот уж спасибо, – мрачно подумала я, ваших передряг только недоставало.

- А может, ты просто проводишь меня к брату, и мы уедем? Нам нужно на рудники.

- Нельзя, - мотнул головой Элан, - Хуц-ги-сати верил в тебя.

- Я обычная женщина…

- Помолодевшая за пять дней на тридцать лет, - усмехнувшись, перебил меня Элан, - ты будешь говорить, - он словно поставил точку в нашем споре.

На холме появилась миловидная девушка, в руках которой была большая деревянная тарелка и кувшин.

- Ступай, - Элан мягко подтолкнул меня к шатру, - Кима принесла тебе еды.

Спорить не стала, голод и правда давал о себе знать. Девушка, робко улыбаясь, поставила на землю передо мной тарелку, где лежало жареное мясо, овощи и лепёшки. В кувшине оказалась вода. Поблагодарив её, я схватила кусок и с довольным урчанием вцепилась в него зубами. Сама от себя была в шоке. Кинулась на еду точно…зверь? Девушка отшатнулась от меня, поспешив покинуть шалаш, а я набросилась на свою «добычу», сметая всё с тарелки. Пищи на ней хватило бы и на двоих мужиков, однако через пару минут от неё не осталось и следа. Вытерев руки, я уставилась на пустую посуду, сытно икнув.

- Да-а-а-а, Элеонора Витольдовна, видели бы вас сейчас коллеги, - попеняла сама на себя, - что за первобытные замашки. Эдак скоро чесаться начну ногой за ухом и спать на голой земле.

Зверь в голове одобрительно рыкнул.

- Не дождёшься, - буркнула я ему.

Делать было нечего. После еды по телу разлилась приятная истома. Я растянулась на шкуре и закрыла глаза. С Генри и Рэем всё в порядке, можно и отдохнуть.

***

Вокруг шатра собрался народ. Проснулась я от гомона множества голосов. И мне к ним идти? Вот совсем не хотелось. Страшно.

Внутрь заглянул Элан:

- Найла, ты готова?

- Н-нет, - отчаянно тряхнула головой, - можно я не пойду?

Мужчина улыбнулся:

- Не бойся, я буду рядом, - протянул мне руку, - ты должна сказать последнее слово Хуц-ги-сати.

Вздохнув, поднялась на ноги и, оробев, вышла из шатра.

Стоило мне появиться, народ вокруг смолк.

- Такая молодая, - послышался чей-то недоверчивый голос.

Как же он согрел мне душу. Молодая! Колдун вернул мне жизнь и юность.

На высоком холме, где и стояла хижина старика, сейчас было не протолкнуться. С краю я увидела погребальный костёр, точнее, подготовку к нему. Толстые ветки было сложено в подобие высокого ложа, на котором покоился старец, что спас меня от смерти. Элан подвёл меня ближе, и народ расступился перед нами. Лицо колдуна было спокойным и умиротворённым. Одет он был в «классический» индейский костюм: кожаные штаны и рубаха с бахромой по краям, мягкие мокасины. Под стариком лежала медвежья шкура. Лапы зверя были переброшены колдуну на грудь, точно обнимая его. В длинные седые волосы вплетены перья и разноцветные бусины. Прошло много дней, но трупа не коснулось разложение. Казалось, старик крепко спит.

Элан развернул меня лицом к толпе, что, затихнув, смотрела на нас. Мне стало не по себе от всех этих взглядов, не слишком-то дружелюбных.

- Белая женщина скажет последнее слово Хуц-ги-сати! – Объявил он, - Хозяин медвежьей шкуры сам выбрал её!

Послышался тихий, недовольный ропот, и я совсем смутилась.

- Я рядом, - поддержал меня Элан, - не бойся.

Легко сказать. У меня во рту пересохло, и голос почти пропал от волнения. Надо как-то красиво всё передать, но куда там. Мысли испуганными мотыльками выпорхнули из головы.

На меня были устремлены десятки глаз. Смелости это мне не прибавило, скорее наоборот. Голова слегка закружилась, и в мыслях, точно как тогда ночью, зазвучала речь старого индейца. Я повторяла за ним каждое слово.

- Я долго ждал тебя, дочь чужого мира. Медведь привёл тебя ко мне. Наши звери уходят, и скоро их не останется совсем. Верни их. Я дал тебе нашу речь и моего зверя, он поведёт тебя дальше. Скажи Элану, я принимаю его в племя. Пусть учит тебя. Имя тебе – Найла, так скажешь. Ты прошла по звёздам, потому что я звал преемника. Верни наших зверей. Я всё сказал…

Речь оборвалась, и над большой поляной воцарилась тишина.

- Не может этого быть, - выступила вперёд пожилая женщина, рядом с которой стоял широкоплечий мужчина с угрюмым лицом, - Элан подстроил всё это. Все знают, дети от чужаков не могут стать частью племени.

Послышался глухой недовольный ропот, всё больше народа начинало возмущаться. Я сжала руку Элана, опасаясь за свою жизнь.

Кто-то потянулся за камнями.

- Убейте её, - ткнул в меня пальцем угрюмый мужик, - зверь принадлежит мне! Он не может выбрать её!

- Призови своего зверя! – Сделал шаг навстречу Элан, - покажи нам его!

Женщина, что обвиняла нас, вышла вперёд:

- Ты не можешь требовать этого, Элан. Ты не часть племени. Медведь придёт, когда посчитает нужным.

- Он не придёт, - мой защитник сложил руки на груди, смотря на неё свысока.

- Ложь! Всё ложь! – Взвизгнула женщина, схватила с земли камень и с силой швырнула в меня, - бей чужаков!

В этот момент я чуть не оглохла от звериного рёва, раздавшегося в голове. Моё тело начало увеличиваться в размерах, я уже была выше Элана, а сквозь кожу проступила чёрно-коричневая шерсть, пальцы превратились в массивные когти. Перед глазами поплыла кровавая пелена. Моё сознание словно оказалось запертым внутри мощного зверя, который сейчас управлял телом.

Он опустился на передние лапы, и земля содрогнулась от удара. Зверь открыл пасть, из которого вырвался мощный, сшибающий с ног громогласный рёв. В один прыжок медведь настиг женщину, и та упала навзничь, закрыв лицо руками и дрожа от страха.

- Фу! – Заорала я мысленно, - свои!

Медведь, уже занёсший лапу для удара, остановился, отступил назад, с шумом втянув воздух. Обнюхал лицо женщины, побелевшей от ужаса. Капельки слюны упали на её кожу.

Зверь отступил, снова громко зарычав, и все, кто толпился вокруг, опустились на колени, уткнувшись лицом в землю. Даже Элан.

- Уходи назад! – мне не понравилось подобное самоуправство. Как неприятно, когда кто-то занимает твоё тело.

Зверь почувствовал моё недовольство и словно растворился во мне. Тело обрело привычные очертания, только вот одежды на мне не осталось. Сгребла ошмётки платья, прикрыв им стратегические места, и спряталась за Элана, не зная, куда бежать.

Люди, тем временем отошли от шока, поднимаясь на ноги.

- Хозяйка медвежьей шкуры, - пронеслось над толпой, - Хуцк-тла!

Меня начало знобить. Тело, ошалевшее от таких выкрутасов, стало тяжёлым и неповоротливым, ныли все жилы и кости.

- Унеси меня в хижину, - попросила Элана.

Тот легко поднял меня на руки, прикрыл тряпьём и понёс сквозь возбуждённую толпу. Никто не посмел приблизиться ко мне.

В шатре мужчина уложил меня на шкуру. Сознание плыло, пытаясь принять обе ипостаси. Элан заботливо укрыл меня и вышел. А я вдруг расплакалась, размазывая слёзы по щекам.

Глава 14

Я и не заметила, как уснула, когда наревелась вдосталь. Проснулась оттого, что Элан легонько тронул меня за плечо.

- Найла, пора вставать, солнце уже окрасило макушки деревьев.

- Отвези меня в ваш город, - я села на лежанке, прикрывшись тонким одеялом, которым была укрыта, - мне нужно к брату.

- Ты должна остаться с нами, так хотел Хозяин медвежьей шкуры.

- Я не могу, пойми. У меня неотложные дела в Филадельфии.

Элан нахмурился и замолчал, задумавшись о чём-то. Глухо ворчал мой зверь внутри. Я и сама понимала, что старый колдун обрёк меня на какую-то важную миссию. Только смутно себе представляла, что мне необходимо сделать.

- Я вернусь, - положила руку на плечо своего будущего наставника, - но сейчас мне очень нужно уехать.

- Поеду с тобой, - категорично заявил Элан.

- Зачем? Что ты будешь делать в нашем городе? Где жить? Там нет лесных полянок, на которых можно заночевать, а квартира слишком мала.

- Женщина, - сердито глянул на меня мужчина, - я бывал в городах белых и знаю ваши порядки. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить себя.

- Прости, не хотела тебя обидеть. Просто… Так ли это необходимо?

- Тебя уже один раз чуть не убили. Никто не тронет женщину тоэнов. Я еду с тобой.

А ведь он прав. Может, нам и на кузне скидку сделают, в конце концов, это земли индейцев.

- Тоэны это ваше племя?

- Да, - кивнул мой немногословный визави.

- Расскажи, как у вас всё утроено? Где мне предстоит жить?

- Наш главный город Ахтакакуп скрыт в лесных чащах, там мы растим своих детей в мире с природой. Но есть и два города на границах с белыми. В них расположено всё производство. Технический прогресс не стоит на месте, а наши старейшины, отвергая всё новое, тем самым загнали нас в ловушку. Невозможно противостоять чужакам с одними томагавками и луками. Тогда и было принято решение, что молодёжь будет учиться всему, проживая какое-то время в, как бы вы сказали, цивилизованных местах. Учатся обращаться с новыми станками, сеялками и тому подобным. Вокруг поселений разбиты пашни и огороды. И там живут те, кого не приняли их племена, - взгляд Элана стал грустным.

- Ты тоже вырос там? - вспомнились обвинения, высказанные той женщиной.

- Да, моя мать полюбила белого, как и он её. Но разрешения на брак они не получили, так и провели всю жизнь неприкаянными. Она не смогла привыкнуть к вашим нравам, а отца не приняли старейшины. Когда возник первый приграничный город, Дасан, родители поселились там и прожили до самой смерти.

- Печальная история.

- Нет, - улыбнулся Элан, - они были счастливы вдвоём, как бы тяжело ни приходилось.

- Объясни мне, что за звери, как вы получаете их? Брат мне рассказывал про индейцев-оборотней, но, признаюсь, я поначалу не могла поверить в такое. И вот теперь сама обзавелась медведем.

- Анъяди - особая каста среди нашего племени. Их семьи из поколения в поколение могут обращаться в животных. Ягуары, пумы, дикобразы, волки, но сильнее всех медведи. Они старейшины среди анъяди. Теперь и ты одна из них. Но в последние десятилетия всё чаще звери просто уходят со смертью тех, в чьём теле жили. Никто не знает, почему так случилось. Старики винят новшества, что пришли вместе с белыми людьми. Племена жили всегда в согласии с природой. Земля давала нам и пищу, и кров. Но когда началась война с белыми и нам пришлось перенимать владение оружием и другими вещами.

- Я думаю, что анъяди не живут в приграничных городах? Это так?

- Ты права, - кивнул Элан, - их там очень мало. Звери не любят тесных жилищ и каменных улиц, им нужен простор.

- Мне кажется, что их просто надо заинтересовать чем-то новым. Однако я слишком мало знаю, чтобы утверждать точно.Будем разбираться. Колдун сказал, что ты обучишь меня. В тебе тоже живёт зверь?

- Нет, но отец моей матери был ягуаром. Я знаю, как научиться пребывать в двух ипостасях. Тебе так необходимо покинуть нас? Может, лучше остаться сразу? Наши люди проводят твоего брата с другом до ваших поселений.

- Мы ехали на рудники. Нам необходимы изделия из металла, которые изготавливают в тамошних кузнях. Это очень срочно. Потом я смогу передать дела брату и вернуться сюда. Всё займёт не больше двух недель.

- Я помогу вам. Вы получите лучшие из наших товаров.

- Ты обучен какому-нибудь мастерству?

- Могу обрабатывать дерево, понимаю в ваших механизмах. Почему спрашиваешь?

- Если уж нас свела вместе судьба, то надо выжать из этого максимум пользы.

Элан с любопытством воззрился на меня:

- А чем ты занимаешься в Филадельфии, что тебе понадобился наш металл?

- Сооружением повозок, - усмехнулась я, наблюдая, как вытянулось лицо мужчины.

- Это не женская работа, - заявил тот, когда первое потрясение прошло.

- Ну вот, начинается, - поморщилась в ответ, - труд не может делиться по половому признаку. Есть призвание, есть талант и умение, значит, и надо заниматься любимым делом.

- Ты говоришь, как мой отец.

- Он тысячу раз прав. Сейчас мы с братом задумали создать большие повозки – омнибусы, для перевозки жителей по городу. Мне нужно оформить документы и собрать хотя бы один экипаж. Тогда я смогу уехать с тобой в ваш город.

Элан помолчал:

- Первое время тебе придётся пожить здесь, в лесу.

- Это ещё почему? - я, конечно, любила природу, но до определённой степени. Удобства и блага цивилизации ценила всё-таки больше.

- Зверь сейчас не подчиняется тебе и может вырваться в любой момент, как вчера. А представь, если это случится в городе. Тебя просто убьют ваши цивилизованные белые, - не сдержал мужчина сарказма.

- М-да, перспектива так себе, - почесала я голову, - как-нибудь сдюжу. Деваться некуда.

- Поэтому мне лучше быть рядом, - подытожил Элан, - зверь Хуц-ги-сати знает меня. Я смогу его усмирить на первых порах, пока сладишь с ним.

- Ты близко общался с колдуном?

- В последнее время. Он сам призвал меня к себе, сказал, так велели духи. К тому же охрана границ – это обязанность жителей Дасана.

- Далеко до Ахтакакупа? Мне бы хотелось скорей увидеть брата.

- Не волнуйся за него. Он наш гость. Тем более никто не осмелится причинить вред брату Хуцк-тла, - усмехнулся Элан, - твой зверь вчера усмирил всех.

- Всё это хорошо, но мне бы одеться, - рассмеялась, указывая на покрывало.

Мужчина и сам уже позабыл, что я не одета, и теперь смутился, слегка покраснев.

- Моя одежда, она цела? – Поинтересовалась у него.

- Да, но кровь не отстиралась полностью. Поэтому Кима отдала тебе своё платье.

- Там в штанах были деньги для вашего кузнеца. Ехать без них просто бессмысленно.

- Сейчас я всё принесу, - Элан поднялся и вышел из шатра.

Я задумалась о его словах. Если не смогу сдержать зверя, в городе мне придётся туго. Хорошо, коли получится сбежать. А вдруг нет? Убьют – это как пить дать. А о моих патентах придётся и вовсе забыть. Не-е-ет. Не для того я старалась.

- Тебе придётся вести себя прилично, - обратилась я к медведю, но тот молчал.

Элан скоро вернулся, принеся с собой стопку одежды. Даже шляпа и та была цела.

- Почему ты одеваешься как мужчина? – Недовольно спросил он.

- Так удобней. Отвернись, пожалуйста, я оденусь.

Элан вышел из шатра, оставив меня одну.

- Кима положила тебе новую рубашку, - донеслось с улицы.

- Передай ей большое спасибо! – Я уже рассматривала одежду из тончайшей кожи, покрытую цветной вышивкой. Взяв штаны, отыскала среди посуды ножик и подпорола пояс. Деньги были в целости, толстая парусина не промокла, сохранив наши сбережения. Я взяла их в руки, прижав к груди, и довольно выдохнула. Омнибусам быть!

Одевшись, вышла из шатра, возле которого меня ждал Элан.

- Мы можем уехать сегодня? - Спросила его.

- Да. Раз это так важно. Заедем за твоим братом и к вечеру будем на руднике.

- Отлично.

Мы спустились с холмов, у подножия которых расположилось небольшое становище. Внизу стояли несколько шатров или вигвамов, вокруг которых бурлила обыденная жизнь.

- Это ваша деревня? – Я с любопытством разглядывала новый для меня быт.

- Нет, - хохотнул Элан, - здесь останавливаются те, чей черёд охранять границы. А наши девушки по очереди занимаются бытом.

- Где все те люди, которые пришли вчера на погребение?

- Разъехались. Тоэны прибыли почтить память Хуц-ги-сати.

- Это радует, они порядком меня напугали, - вспомнила обозлённые лица и невольно содрогнулась.

- Тебе больше нечего бояться, анъяди Найла.

- Вообще, меня зовут Мередит.

- Это имя белых, чуждое для нас. Однако звучит красиво, - улыбнулся Элан, взяв меня за руку, - пойдём, познакомлю тебя с сестрой. Она дочь брата моей матери.

- Твоего дяди, выходит.

- По-вашему, так, - кивнул Элан.

Мы дошли до большого шатра, откуда доносился весёлый смех и обрывки разговора. Зашли внутрь, и я увидела красивую, стройную, невысокого роста девушку в компании мужчин. Она накрывала на стол, если можно так сказать. Скорее, расставляла чашки с чем-то аппетитно пахнущим прямо на земле.

При нашем появлении разговоры стихли, девушка подошла, поклонившись мне:

- Рада приветствовать тебя, Хуцк-Тла, раздели с нами пищу.

Меня немного смутило подобное обращение, мы-то не царских кровей, к поклонам не привыкши.

Пробормотав слова благодарности, устроилась на плетёной циновке, рядом с воинами. Посмотрела на Элана, вдруг у них женщинам с мужчинами есть не принято? Тот легонько кивнул и занял место рядом со мной. Почуяв запах пищи, мой зверь заворочался внутри. Вот же ненасытная утроба. Но индейцы такую особенность знали. Передо мной появилась чашка, полная мяса, истекающего соком, и миска с горячими лепёшками.

Элан представил мне всех сидящих, но, каюсь, кроме Кимы никого не запомнила. Стараясь сдерживать свои животные порывы, аккуратно поела, опустошив чашку. Если буду так и дальше питаться, через пару месяцев буду весить под сотню килограмм, куда только вмещается.

- Мы возьмём ваших лошадей. Найле нужно попасть на рудники. Заберёте оттуда.

- Наши повозки? Они уцелели? – Спросила я мужчину.

- Только телега, она сейчас в Ахтакакупе, а вторая сломалась при падении.

- Я не умею ездить верхом, - призналась Элану.

На меня посмотрели так, словно сказала, что разучилась дышать. Понятно, они поди в седле чуть ли не с рождения.

- Ничего, тогда мы возьмём одну лошадь, - приободрил меня Элан, - поедем вместе.

Попрощавшись с сидящими и ещё раз поблагодарив за гостеприимство, мы вышли из шатра.

- Тебе не нужно смущаться, когда другие проявляют своё уважение, - подошёл ко мне ближе Элан, - ты теперь Хозяйка медвежьей шкуры.

- К такому ещё нужно привыкнуть, - улыбнулась я в ответ.

- Успеешь. А нас ждёт Ахтакакуп.

Глава 15

Мы ехали не спеша через густые поросли леса. Элан уверенно правил нашим конём, хотя я, как ни старалась, даже едва заметной тропинки разглядеть не могла. Для поездки нам отдали великолепного рослого першерона, который вёз нас двоих, казалось, и не замечая своей ноши. Широкие копыта коня с едва заметным гулким стуком впечатывались в землю, чёрная шкура лоснилась и была бархатисто мягкой, чуткие уши умного животного подрагивали, улавливая каждый звук, доносящийся из чащи.

- Ты говорил Ахтакакуп большой город? – Я неловко обернулась через плечо, стараясь разглядеть Элана.

- Так и есть, - улыбнулся тот, - скоро сама увидишь.

- Но мы едем всё глубже в лес, как можно построить поселение посреди непролазной чащобы?

- Мои слова не передадут того, что скоро откроется твоим глазам.

Индеец не отличался многословностью, и большую часть пути мы ехали просто молча, что дало мне время для раздумий. Деньги на месте, если я сохранила свои, уверена, Генри тоже. Закупим всё, что надо и прямиком в Филадельфию, а там передам все чертежи Генри и мистеру Дину. Вдвоём они справятся. Хорошо, что я подготовила всё ещё до отъезда, так как боялась умереть в дороге, вернее, почти смирилась с этим. Даже документы для патента были написаны, и чертежи сделаны. Жаль, однако я понимала, вряд ли увижу первые омнибусы. Может, когда-нибудь потом. Сначала надо сладить со своим медведем и выяснить, как же вернуть зверей племени. Хотя смутно себе представляла, как же это провернуть. Ничего. Раз уж колдун поверил в меня, значит, как я любила говорить про лентяев-студентов, – потенциал есть, осталось лишь расшевелиться.

Меня отвлёк далёкий вой волков. Лес становился всё гуще. Я удивлялась ловкости нашего коня, который объезжал самые трудные места, умело словно змея, лавируя среди величественных деревьев и густого кустарника. Солнце спряталось за кронами, раскрасив листву мелкими яркими конопушками. Ветви ласково гладили нас по лицу и плечам, точно приветствуя старых знакомых. Над нами щебетали птахи, радуясь этому дню, зовя пернатых подруг, чтобы разделить свой восторг. Я начинала понимать индейцев, которые ушли в леса, не желая селиться в каменных мешках. Какое умиротворение охватывало душу, стоило попасть под этот изумрудный полог. Как привольно дышалось сладким воздухом с чуть горьковатыми нотками разнотравья. Мой зверь шумно сопел, сбивая с мыслей. Казалось, он тоже наслаждается возвращением.

Дорога пошла вверх и скоро, через небольшую лощину, мы выехали к подножиям высоких холмов. Тут-то у меня и отвисла челюсть. По склонам ввысь карабкались многочисленные каменные дома, ловко «встроенные» среди деревьев. Крыша одного жилища служила эдаким двором для того, что расположен выше. Удивительное зрелище, потрясающее. Элан приостановил коня, позволяя мне насладиться открывшимся видом.

- Это просто шедевр, - выдохнула я, заворожённая местной архитектурой. Наверное, так Толкин представлял себе города эльфов – абсолютная гармония с природой. Конечно, здесь не было тонких витых колонн и причудливой резьбы, украшавшей строения, но этого и не требовалось. Невысокие домики примыкали к огромным, в несколько обхватов, стволам, иногда дерево росло прямо из крыши. По узеньким тропинкам спешили куда-то горожане, играли дети, лениво прохаживались между домишками индюки, козы и овцы. А на деревьях сидели самые настоящие попугаи! Красные ара, если память мне не изменяет. Ярко-алые крупные птицы с синими маховыми перьями. Они важно расхаживали по крышам, сидели на плечах детей, выклянчивая подачку, лениво перелетали с ветки на ветку.

- Они домашние? – Удивлённо ткнула я в ярких птиц.

- Да, - усмехнулся Элан, - наши предки приручили их и с тех пор ара живут с нами, не улетая далеко от города.

- Зачем? От них есть какая-то польза?

- Не всё в этом мире меряется выгодой, - ответил Элан, - они просто друзья. Весёлые и беззаботные. Напоминают нам, что к жизни надо относиться легко.

- А зимой? Как не погибают от холода?

- В домах греются у очагов и любят сидеть рядом с ними, на специальных шестах.

- Это самый необычный город, какой мне приходилось когда-либо видеть.

Элан тронул поводья, и конь послушно побрёл вперёд, а я замерла, предвкушая новые чудеса.

Люди здоровались, оборачивались нам вслед, однако вели себя сдержанно. Мне нравились индейцы, не было в них суматошности и навязчивого любопытства. Знай в Филадельфии, что я могу обернуться медведем, мне бы прохода не давали, а тут, только пристальные взгляды, изучающие, но не более.

Мы спешились у просторной хижины на третьем «ярусе» построек.

- Тут живёт брат моей матери, - Элан хлопнул жеребца по крупу и тот послушно пошёл за дома, по одному ему ведомой дороге.

На пороге хижины показался мой брат, и я не смогла сдержать нахлынувших чувств:

- Генри! – Бросилась ему на шею, только сейчас осознав, как же сильно привязалась к своему новому родственнику.

- Мерид! – Он сжал меня в объятьях так, что чуть не хрустнули рёбра, - мне тут такое про тебя порассказали! Что ты стала оборотнем. Ну не чудаки ли?

- Это правда, - я отступила на шаг, наблюдая, как меняется лицо мужчины. Сомнение, изумление, растерянность.

- Разве так бывает? – Спросил он.

- Сама не знаю. Думаешь, мне было легко к этому привыкнуть? Я чуть со страху не умерла, когда первый раз обратилась.

- Как же мы теперь? - совсем поник Генри.

- По старому плану, - подмигнула я ему, погладив по плечу, - как и намечали.

- Хэй! Мисс Меридит! - к нам приближался Рэй. - Рад видеть вас в добром здравии! Подойти-то можно, не съест ваш медведь?

- Пока он сытый, вам нечего опасаться, - рассмеялась в ответ, наблюдая, как мужчина замер неподалёку от меня, но потом, сообразив, что я шучу, смело приблизился, сжав мою ладонь, - ух и попали мы в переделку. И не думал, что выберемся живыми. А уж когда увидел вас, всю в крови… Потом дрожки полетели кубарем, и я приземлился головой точнёхонько на какой-то камень. Очнулся, когда меня тащили на носилках наши новые друзья.

- С вами всё в порядке, Генри, Рэй? – Взволнованно спросила я, припомнив все ужасы той ночи.

- На мне не царапины, - отмахнулся брат, а на нашем вознице всё заживает, как на собаке.

Элан не мешал разговору, стоя в сторонке, но тут из домика вышла красивая дородная женщина, лет сорока пяти, хотя понять возраст у индейцев крайне сложно. На лицах здешних обитательниц не было ни единой морщины, только у глубоких старух. Вот и сейчас передо мной стояла настоящая красавица, с горделивым разворотом плеч. Высокие скулы, чуть раскосые большие тёмно-карие глаза, густые чёрные волосы и удивительный цвет кожи: бронза с оттенком красной меди.

- Приветствую тебя, Хуцк-тла Найла, - поклонилась она без подобострастия, но с уважением, - меня зовут Майара.

- Рада встречи с вами, - улыбнулась в ответ.

- Разделите наш кров и еду, - хозяйка указала на двери дома.

- С большим удовольствием, спасибо, - в желудке и правда нещадно урчало, а ещё громче негодовал мой зверь.

- Мерид? – Генри уставился на меня так, точно я уже обратилась в медведя, - откуда ты знаешь язык тоэнов?

- Так получилось, что освоила его за одну ночь, - рассмеялась, глядя, как у мужчин отвисла недавно подобранная челюсть.

- Ну и дела-а-а-а, - присвистнул Рэй, - а я всё не верил в их россказни. Где же это видано, чтобы белая девушка оборотнем стала.

- Вот такой со мной приключился пердимонокль, - я глянула в сторону вежливо ожидающей хозяйки, - не будем заставлять ждать нас, идёмте.

Мы вошли в хорошо освещённый дом со спартанской обстановкой: напротив стены – очаг с подвешенным над огнём котелком, посреди низкий стол, циновки, лавки с корзинами и посудой, далее проход в другую комнату, казавшейся пустой.

Нас усадили за стол и Майара поставила перед нами большую миску с мясом, положив мне в отдельную вместительную тарелку. За ним последовали лепёшки и овощи.

- Мерид, куда тебе столько? – Удивился Генри, разглядывая внушительную порцию.

- Мой подселенец очень прожорлив, - проворчала в ответ, - сама не знаю, как в меня всё помещается.

Учуяв запах мяса, зверь недовольно рыкнул, и я не стала испытывать его терпение, приступив к трапезе.

Позже, поблагодарив хозяйку, отправились на осмотр этого странного «мегаполиса».

- Мы можем задержаться здесь, если захочешь, - сказал Элан, помогая мне взобраться по крутому склону.

- Очень, - не стала отказываться я, - одна ночь ничего не изменит, а мне хочется посмотреть здесь всё.

- Приходи сегодня к большому костру, - индеец, не отпуская руки, приблизился ко мне, - тем самым ты окажешь уважение жителям Ахтакакупа.

- С удовольствием, - согласилась тут же, не раздумывая – ведь для меня это, словно очутиться в сказке.

- Старейшины расскажут тебе наши легенды. Узнаешь, как мы обрели своих зверей, - ещё больше заинтриговал меня Элан.

- Тут уж я вовсе не в силах отказаться, - развела руками улыбнувшись.

- Пойдём, - поманил меня за собой Элан, - покажу тебе кое-что.

Мы вскарабкались вверх по довольно высокому склону, и мужчина, помогая мне пробраться сквозь густую крону одного из зелёных исполинов, провёл меня на крышу одного из домов самого высокого яруса. Элан аккуратно отодвинул густую ветку и чуть отступил, уступая мне место.

Я подошла к нему вплотную, взглянув вниз. Между раскидистых ветвей виднелись пёстрые крыши домишек. Они ниспадали по холму, как огромное лоскутное одеяло. Мелкими насекомыми казались люди внизу, мелькали рубиновые перья попугаев среди листвы.

- Фантастическое зрелище, - вырвалось у меня на родном языке, и Элан поднял бровь, - я говорю, - обернулась к нему, - это просто волшебно! Сколько лет Ахтакакупу?

- Люди жили здесь ещё с тех пор, когда наши предки научились добывать огонь и охотится на зверей. Сначала в вигвамах, а потом один из наших старейшин повелел строить каменные дома, которые защитят нас от хищников и холода. Так и вырос Ахтакакуп.

Первые лучи заката коснулись крыш, и город заиграл новыми красками: пурпур и синева, золотой и изумрудный, нежнейшие оттенки розового и палевого. Просто шкатулка с драгоценностями!

- Скоро наступит время большого костра, - шепнул мне на ухо Элан, и меня точно пронзило электрическим разрядом. Его дыхание коснулось кожи, заставив сердце замереть на пару ударов, а запах... странный, летнего зноя и луговых трав, закружил голову.

Я тряхнула шевелюрой, прогоняя наваждение:

- Идём, - ответила также тихо, - проводи меня.

Элан взял в руки мою ладонь, ласково проведя от предплечья к пальцам, но потом, будто спохватившись, отвёл взгляд и пошёл вперёд не оборачиваясь. А я тихонько ступала за ним, всё ещё вздрагивая от странного чувства. Словно уже знала Элана, этот запах, этот голос, эти осторожные прикосновения. Когда-то в прошлой жизни, в другом мире и времени, в другом обличье, но его. В душе сладко заныло предчувствием чего-то необыкновенного и чудесного. Обняла себя за плечи и провела руками вниз, точно стряхивая морок. Мне ли думать о лирике, когда впереди настоящая круговерть дел и обязанностей.

Глава 16

На смену пламенеющему закату быстро пришли прохладные сумерки, окутав город синей дымкой. И спускаясь по склону, я поняла, почему селение называется Ахтакакуп – звёздное одеяло: загорелись огоньки в домах, казалось, будто и правда с небес опустили на лес лёгкое покрывало, сияющее сотнями искорок.

- Ахтакакуп необычайно красив в любое время суток, но ночью – просто песня, - зачарованно сказала я Элану.

- Тебе здесь понравится, - улыбнулся он, - вот увидишь.

Мы спустились к нижнему ярусу домов, прошли немного по едва заметной тропинке в лес и очутились на огромной поляне, где уже занимался здоровенный костёр. Из города подходили всё новые люди, устраивались прямо на земле. Все хранили молчание, наверное, так положено. Ощущение, словно оказалась среди безмолвных призраков.

К нам подошёл высокий, широкоплечий старик, о его возрасте говорили только морщины, избороздившие мужественное лицо, статью он не отличался от юношей. Длинные волосы до сих не отмечены сединой, в них вплетены чёрные птичьи перья.

- Приветствую тебя в Ахтакакупе, Хуцк-тла, - склонил он голову, - меня зовут Данаван – серебряные глаза ворона.

- Рада встрече с тобой, Данаван, Ахтакакуп – удивительный город, и я благодарна судьбе, которая привела меня сюда (ну любили индейцы витиеватые выражения, вот и я решила расстараться).

- Я старейшина анъяди, - старик повёл нас ближе к костру, - но теперь тебе следует принять это бремя.

- Разве не Хуц-ги-сати был старейшиной? – Удивилась я.

- У него свой путь, - ответил Данаван, - шаманы принадлежат другим мирам.

- А мне обязательно становится старейшиной? Я не знакома с вашими обычаями и традициями, боюсь, могу наделать ошибок, и это только навредит всем тоэнам.

Данаван остановился:

- Рад, что ты понимаешь это. Люди часто поддаются гордыне, спеша себя возвеличить. Ты не такая. Мне непонятен выбор Хуц-ги-сати, но я верю ему. Добро пожаловать к большому костру Ахтакакупа.

Нас усадили на массивное бревно, мне поднесли тарелку, где одуряюще пахло жаркое.

- Почему меня все норовят закормить? – Спросила у Элана.

- Все знают, голодный зверь – опасный зверь. А ты своим пока не владеешь, - усмехнулся тот.

- Понятно. Эдакие правила безопасности, - я не стала отказываться от угощения, сетуя про себя, что скоро точно буду похожа на бочонок, но голод был неимоверным, будто ела неделю назад. Ну и обжора поселился во мне.

Медведь в ответ на мои мысли недовольно рыкнул и заворочался, всеми мышцами ощущала это шевеление, - да ем я, ем, - пробурчала ему.

Костёр мерно загудел, набравшись сил и пожирая сухие толстые ветви. Рядом с Данаваном уселись ещё несколько стариков.

- Это тоже старейшины? – Спросила у Элана.

Тот кивнул:

- Дум-ги-сати – хозяин кошачьей шкуры; Андаканэл – летящий ворон; Асахавэй – вождь птиц; Киасакс – медведь с другой стороны; Дями – величественный орёл; Курук – медведь; Сахрасахе – чёрный орёл; Текумсе – пантера, проходящая по небу; Токала – лис; Чайтон – сокол; Энапай – могучий, он потомок ягуаров; Татанка – буйвол; Часка – первый сын, волк и Ниёс-аута – дед дикобраза.

- А его я знаю, - вспомнила неприятный дребезжащий голос старика, - все они оборотни?

- Почти. Вороны, соколы и орлы не обращаются в птиц. Им даны зоркий взгляд и мудрость. Потому их больше всего в совете старейшин.

- Только один человек в семье может обратиться?

- Нет. Раньше каждый из анъяди имел зверя, но теперь они уходят и оборотней остаётся всё меньше. Никто не знает почему. Каждый зверь после смерти своего человека переходил к его потомку. Сейчас уже не так.

- И даже ни одного предположения нет, отчего это происходит? – Мне не терпелось докопаться до сути проблемы, не люблю откладывать дела в долгий ящик.

- Старики грешат на то, что мы отдаём свои силы машинам и новому оружию, строим города, как у белых, и зверям это не по нраву, - Элан подобрал длинную сухую ветку, что-то хаотично чертя на земле.

- Ваши имена. Они на другом наречии или языке. Это от предков?

- Ты хорошо подмечаешь детали, - повернулся ко мне Элан, в его глазах плясали отблески костра, - погоди, сейчас услышишь наши легенды и тогда всё поймёшь.

Народа становилось всё больше. Сразу возле огня сели старики, далее – мужчины, а за ними женщины и дети. Места хватило всем.

Едва различимый гул голосов стих, несколько минут тишину нарушало лишь потрескивание поленьев.

- Сегодня, - начал тот, кого звали Асахавэй, вождём птиц, - для избранной Хуц-ги-сати, Хуцк-тла Найлы, я расскажу наши предания. Нет никого страшнее человека, забывшего или не знающего историю собственного народа. Хуцк-тла пришла из другого народа, и слушая о нашем племени тоэнов, тоже сможет стать его частью.

Народ тихонько одобрительно загудел.

- На заре времён, - начал Асахавэй, - тоэны жили в лесах. Не умея развести огонь, приготовить пищу, сделать оружие для своих воинов. Жизнь их была коротка и наполнена горестями. Болезни, войны с соседними племенами за съедобные плоды и коренья. Наши дети умирали, только появившись на свет, на руках своих матерей. Едва ли каждый десятый достигал возраста зрелости. На нас охотились дикие звери, мы погибали от холода, дождей, ураганов. Однажды во время большой войны племён с горы Тейемтохиса, что значит закрытые двери, спустились они. Первые хозяева зверей. Высокие, могучие, наводящие ужас на всех вокруг. Вожди остальных племён сбежали, уведя людей за собой, и только Лхадуса – говорящий о войне, наш вождь, не испугался. Он вышел к пришедшим, предложив им пищу и помощь. Хозяева зверей остались с тоэнами. Они поведали нам о том, что пришли по Млечному пути, небесной дороге. Дети звёзд искали достойных. Передать им свои знания и силу. Они научили тоэнов делать оружие, разводить огонь, готовить пищу, приручать полезных животных и сеять маис. С тех пор наше племя не ведало страха и голода.

Дети звёзд поселились на склонах Тейемтохиса в больших пещерах. Однажды они выбрали самых отважных и мудрых мужчин и женщин срели нашего племени и увели их с собой. Тоэны решили, что Хозяева зверей забрали избранных к звёздам. Но через две луны все вернулись, и каждый был наделён зверем. Медведь, ягуар, волк, лис, пантера, буйвол, дикобраз, орёл, сокол, ворон и сова. Они стали хранителями родов тоэнов, стали называться анъяди. И их сила, их звери переходили к детям.

Звёздные дети не могли остаться с нами навсегда, ушли в другие миры. Лишь Райни – создатель и Онакона – белая сова, любившие тоэнов больше всех, не покинули племя. Несколько поколений жили с ними, направляемые их мудростью. Тоэны скоро стали самыми сильными и многочисленными. Но мы не вели войн с соседними народами. Райни и Онакона объяснили нам, что даже лягушка, квакающая в болоте и муха, севшая тебе на нос, важны для нашей земли. А люди важны для всего вышнего мира, для мира звёзд. Тоэны стали помогать шайенам, чероки, ирокезам и всем остальным племенам, неся мудрость Хозяев зверей. Между людьми воцарились мир и процветание. Но однажды Райни и Онакона покинули нас, когда смерть пришла за ними. Много воды утекло с тех пор. Многое переменилось. Ушли навсегда Хозяева сов, носители мудрости предков. Больше не осталось ни одного потомка совы. – Старик горестно вздохнул, - а теперь уходят и другие звери. Предки отвернулись от нас…

Поляну окутала тишина и только печальные вздохи старейшин нарушали её. Дети звёзд? Не о пришельцах ли говорит Асахавэй? Моя картина мира, чёткая и ясная, давно рухнула. Сейчас я готова была поверить всему. И если бы мне сказали, что в лесу приземлились инопланетяне, не усомнилась ни на секунду. Я легонько толкнула Элана, который зачаровано смотрел на огонь костра.

- А пещеры, - шёпотом спросила у него, - они сохранились? Там, где жили Дети звёзд?

- Конечно, - подтвердил он, - и тебе надо отправиться туда. Все анъяди проводят там несколько дней, когда обретают своего зверя.

- Вернёмся с Филадельфии, первым делом поедем к склонам Тейемтохиса.

Тут Асахавэй поднялся со своего места, и разговор пришлось прекратить.

- Элан! – Обратился он к моему спутнику, - сядь рядом со старейшинами у костра.

Индеец поднялся, пройдя, куда указал Асахавэй.

- Ты потомок тоэна и белого человека. Раньше тебе не было места в нашем племени, но мы все слышали слово Хуц-ги-сати и видели зверя, что живёт в Найле. Теперь ты – один из нас.

К Элану подошли женщины, вплетя в его длинные роскошные волосы перья птиц и мелкие кости животных. Скоро мой наставник стал похож на огородное пугало, обвешанное побрякушками. Несмотря на всю серьёзность момента, я, не сдержавшись, прыснула в ладошку, закрывая рот рукой.

Затем каждый старейшина прочертил по лицу Элана линию: синюю, красную, чёрную и других цветов. Сходство с пугалом стало ещё больше. Да, далеко мне до принятия местных ритуалов. Я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое лицо, давясь от смеха.

Асахавэй повелительно махнул рукой, и Элан скинул одежду, оставшись полностью обнажённым. Тут-то веселья точно и не бывало. Я, открыв рот, залюбовалась совершенным телом мужчины. Он напомнил мне скульптуру легендарного Ахилла: тот же могучий разворот плеч, широкая грудь, развитые брюшные мышцы, кубиками проступающие под кожей, сильные ноги. Сердце сначала замерло, а потом забилось с силой барабана, пытаясь выпрыгнуть из груди. Лицо запылало, а в голове роился сонм мыслей, и ни одной приличной. Стыдливо отвела глаза в сторону, пытаясь привести фантасмагорию чувств в порядок. Обернулась, заметив восхищённые взгляды женщин, и в сердце вонзилась тупая игла ревности.

- Ох, не о том думаете, Элеонора Витольдовна, - бормотала я сама себе, а мой зверь рвался к мужчине, стоящему в неверном свете костра, чьи алые блики играли на матовой, покрытой лёгким загаром коже, делая Элана похожим на божество.

Сглотнула огромный ком, который заблокировал доступ кислорода, и опустила глаза. Ещё минута, почувствовала я, и зверь вырвется наружу, унося с собой свою добычу, своего мужчину. Медведь или уже медведица считали его своим, как бы я ни пыталась сопротивляться, и зверь недовольно ревел в моей голове, требуя скрыть от чужих глаз то, что принадлежит только ему.