Азраиль. Война Небес! Том 4.

Пролог

Второе Небо. Свободное поселение.

Встреча с Софией оказалась по-своему особенной. Настолько особенной, что я и сам не на шутку разволновался. Похоже, последние события оставили после себя гораздо более заметный след, чем я мог себе предположить.

...узор, который я оставил на кисти Раевской тоже был особенным. Печать Богини плодородия оставалась на теле женщины только в одном случае, когда в организме уже проходил процесс оплодотворения. И узор этот прижился более чем плотно.

Впрочем, я был поистине счастлив. Лейла и чувства к ней оставались во мне такими же крепкими, однако стоило понимать — нельзя построить дом на погоревшем дотла фундаменте. Прошлая жизнь была другой — отличной от нынешней. И после встречи с Софией мне стало проще отпустить то самое «прошлое».

Однако... цели оставались прежними — прежними и остались мои желания и потребности. Тем более, когда я прошёл через такое количество препятствий. Очевидно, встреча с Софией послужила некой отдушиной... ночь была буквально полна страсти.

— ...ты увезёшь меня отсюда? — София держала голову на моей груди. Мы оба глядели на звёздное небо, не замечая мельтешащих цыган вокруг. — Поможешь спрятаться от отца?

Я приобнял её крепче, поглядел в глаза — и прильнул губами ко лбу.

— Тебе не придётся прятаться, — эта фраза дрожью прошлась по моему телу. — Я не позволю кому-либо прикоснуться к тебе.

Слабая улыбка на лице Софии говорила о нотке недоверия. Оно и не мудрено; поверить человеку, который буквально в шаге от того, чтобы стать Высшим Богом, не так просто. Но у неё есть время.

— Знаешь, с тобой я ощущаю себя защищённой, — протянула она шёпотом, целуя мою ключицу. — И даже когда тебя не было, всё это время... знаешь, я была уверена, что ты вернёшься, заберёшь меня. Так классно.

Я хмыкнул. Всё же она слишком молодая...

Однако удивляло другое. Как бы то ни было, даже будучи создателем восьмого Неба, уничтожителем Андамана и покорителем сердца Богини я всё ещё относился с трепетом к живому существу.

— Всё будет хорошо, — спокойно осведомил я, закидывая руку под голову. — Осталось лишь поговорить с дедом. Всё же я и его нехило подставил.

София хмыкнула.

— Он сильно напивается с момента возвращения.

— Почему-то я не удивлён.

Я опустил взгляд на свой торс и ощутил, насколько готов чуть растянуть эту страстную ночь с Софией. Спустив руку ниже по телу девушки, натянул улыбку.

— Ты будто вечность не занимался этим, Эраст, — томно протянула София, улыбаясь.

— Смотря что для тебя вечность, — усмехнулся я...

...и резко скосил глаза в сторону подола.

Что за?..

— Как же я ненавижу эту планету, Морфей, — в палатку вошёл рослый мужчина в капюшоне. В руке его сверкнул кинжал.

---

Спасибо большое, что продолжаете оставаться с книгой!

У меня небольшая просьба. Добавьте книгу в библиотеку и (если не поставили лайк) поставьте лайк на прошлую книжку. Всем спасибо!

Ну, за проду!

Глава 1

— Как же я ненавижу эту планету, Морфей, — в палатку вошёл рослый мужчина в тёмном капюшоне. В руке его сверкнул кинжал. — Эти людишки вообще Аурой не пользуются, чтоб их Кундары раскрамсали.

Разумеется, в голове возник вопрос — как?

Судя по голосу и силуэту, это были те самые вассалы, которые справились с Робертом. Я не сомневался в их способностях; был уверен, что сила их способна на многое, однако какими бы они навыками ни обладали, время, за которое они смогли бы пройти расстояние от восточных границ Империи до этой — будь она трижды проклята — палатки, было попросту никчёмным.

Нет, тут что-то не так. Конечно, инстинктивно я резко вскочил на ноги, прикрывая собой Софию; а тонкий сросток кости тут же вылез из моей руки.

Вот только...

Быстрый и точный рывок — и я прорезал клинком лишь воздух. Силуэт вассала, будто в подтверждение моим словам, оказался иллюзией, либо же особым эффектом, который возникает в попытках внедрения чужой Ауры в мой осколок.

— Что случилось, Эраст?! — София смотрела мне в спину недоумёнными глазами. — Ты кого-то увидел?

София, как оказалось, силуэт разглядеть не могла. Впрочем, это ещё раз подтверждает, что вассалов тут нет, а эти голоса я слышу только потому, что имею тесную связь с Аурой осколка.

Примерно таким же образом владельцы моих камней наблюдали мои воспоминания — невольно. Эти же двое решили в эти воспоминания внедриться.

Ещё один взмах — на этот раз от злости — и снова кость проплыла сквозь голову в капюшоне, по воздуху, который и рябью не шёл. Передо мной будто витал призрак. Я всмотрелся внимательнее и сделал шаг навстречу.

— Эраст, — София подошла ко мне на цыпочках. — Ты в порядке?

Но я не отвечал; лишь пристально наблюдал за фигурой существа в капюшоне. Это определённо не землянин; очертания подбородка острые, кожа будто прозрачная, грудь не вздымается от дыхания, а значит... носа у существа тоже нет. Обычно так выглядят особенно опасные Тени, однако... едва ли передо мной стоял Тень. Скорее вассал в похожем облике. Он медленно присел в позу лотоса и высунул из кармана... мой осколок.

Гори в Аду, Рафаил! Гори в Аду, ублюдок, из-за которого любая тварь способна вскрывать самое сокровенное внутри меня, словно скальп!

К фигуре незнакомца подошёл ещё один, не менее рослый силуэт. Он абсолютно так же бесцеремонно и нагло ворвался в мои воспоминания и встал за спиной своего товарища.

— Ты видишь его, Гектор? — вопросил он так, будто ему стоило больших усилий, чтобы оставаться в астрале долго. — Я, конечно, пробил барьеры камня. Но чувствую себя, словно Насгардский осёл, бегущий от хищника.

Морфей лишь дрогнул в ответ; тонкие мерзкие губы вассала расплылись в широкой мерзкой улыбке, голова чуть задралась вверх — и глаза вперились аккурат в моё лицо. Казалось, будто он сидит в метре передо мной и смотрит в глаза, запоминая.

Жаль лишь, коснуться его не было возможности.

— Да, Гектор, я вижу его... — прошипел он, смерив меня долгим взглядом. — Я ощущаю его Ауру. Знаешь, Гектор, а он совсем неподалёку. Владелец очередного осколка будто у меня перед глазами. Нет, не осколка... этот гораздо сильнее обычного владельца. Он будто сам часть осколка.

Никогда не имел дело с этими двумя вассалами, однако был наслышан — и наслышан многого. К примеру, о том, что Гектор и Морфей являются одними из лучших сенсоров всех времён и народов. Далеко не каждый Высший Бог может похвастаться такой точностью распознавания Ауры.

Второй был близок к тому, чтобы отыскать меня. Однако... силы у него было явно меньше. Секунда — и его силуэт начал рассыпаться передо мной.

— Запомни его Ауру, Морфей, — Гектар высунул из кармана второй мой осколок и исчез; остался лишь голос. — А я попробую определить, где он.

Ублюдки! Я сжал челюсть, прорезал костью воздух в районе лица первого, но... он исчез следом — так, будто никогда и не находился здесь, в этой палатке.

— Всё в порядке, милый? — голос Софии вновь вернул меня к реальности. — Почему ты злишься?

Я поглядел на девушку и слегка приобнял её нагое тело. Сердце до сих пор волнительно постукивало; за это время у меня возникло гораздо больше слабых мест в лице матери, Лизы и Софии. Поэтому ощущать себя полностью неуязвимым не выходило. Одарив Раевскую нежным поцелуем в лоб, я, не раздумывая, поднял с пола свою одежду, спешно натянул её на голое тело — и зашагал к выходу.

— Куда ты?

— Надо поговорить с дедом. Ты пока собирайся, скоро выезжаем в Московию.

...удивительно, но даже к утру Свободное поселение не засыпало. Очевидно, большинство разошлось по своим палаткам в желании понабраться сил для новых плясок и бренчаний, но часть самых стойких и, наверное, отбитых наглухо, до сих пор располагалась вокруг костров и вела между собой громкие пафосные беседы.

Вот только это было не единственным, что меня поразило.

Старый алкаш, как оказалось, бодрствовал вместе с остальными. И не в своей палатке, а среди цыган — таких же старых и нетрезвых цыган.

— Можете не беспокоиться о внезапных нападениях, босс, — осведомил Боря, шагая со мной в ногу. — Если что-то пойдёт не так...

— А-а-а, проклятый евнух! — протяжной крик деда не позволил ему договорить.

Я чуть напрягся, ожидая внезапного нападения со всех сторон. Оглянулся одними лишь глазами — и совершенно спокойно и неторопливо шагнул к костру, располагая ладони над пламенем.

— Надо поговорить, — заключил я.

Боря сработал молниеносно; одним незамысловатым движением руки он отбил летящую в мою сторону кружку — а затем перехватил гитару и располовинил ту об колено.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — Игнат Борисович Романовский, казалось, не особо был рад моему появлению. — Проваливай прочь, евнух проклятый! Я уж думал, ты сдох!

Я благодарно кивнул Боре и выдержал минутную паузу, стараясь не накалять обстановку сильнее. Компания цыган воздержалась от нападения; все оставались на своих местах.

— Увы, но я живой. Поэтому не могу тебя оставить в покое, дед, — мой голос буквально заставил старика скривить физиономию. — Я всё понимаю, ты не стал бы связываться со мной после всего, что произошло. Но время сейчас неспокойное. Да и ты буквально пару дней назад сбежал из поместья Раевского... вместе с его дочерью. Будем честны; мы оба нужны друг другу.

Надо же... дед не стал сквернословить и бросаться предметами; он лишь поморщился, отмахиваясь.

— Нет, ты уж мне точно не сдался, — пробубнил он. — Говори, чего тебе надо, и проваливай, куда глаза глядят.

Ладони грелись над костром; я же задумчиво разглядывал их.

— Как бы я не хотел этого говорить, но ты всё ещё остаёшься одним из моих слабых мест, старик, — голос мой звучал чуть тише обычного. — Существа из порталов, которых вы называете монстрами, охотятся на всех, кто так или иначе связан со мной и Красным орденом. Порознь вас всех перебьют, со мной же будет шанс выжить.

Дед весело хохотнул; он явно не верил мне. Однако Аура его взволнованно колыхнулась.

— Даже не знаю, к чему ты, евнух, стремишься сильнее, — сально усмехнулся он. — К тому, чтобы бросить свободное племя в жар схватки с канцлером, либо к тому, чтобы повести моих людей на передовую к пришельцам.

Я глубоко выдохнул, качая головой.

— Хорошо ты всё же меня знаешь, — заключил я. — Но сейчас речь не совсем о корысти.

— Ну-ну, — хрюкнул он, отводя взгляд и складывая руки на груди. — Мы, Орловы, все одинаковые. Эгоисты и негодяи, каких поискать. Нас особо не волнуют жизни других людей.

Отчасти он прав. Когда-то и впрямь так было. Да и сейчас, убей они старика, я не стал бы сильно горевать по нему. Вот только информация, которую оставил после себя Дэвид Драгомир, хранилась в памяти довольно узкого круга лиц. И старик был одним из тех, кто в этот круг входил.

— Не волнуют, — подтвердил я с ухмылкой на лице, убирая ладони с костра. — Ровно так же, как и отказы. Поэтому не хочу слышать отказов и буду рад увидеть тебя на церемонии похорон Роберта Бисфельда. В любом случае, ты туда явишься. Вопрос лишь в предлоге.

Дед поджал губы, отворачиваясь. Он неохотно мотнул головой.

— Мне плевать на его смерть; он мне никто.

— Он муж моей матери, — выразительно протянул я. — А значит — член семьи Орловых. Не упрямься, дед. Пожалеешь ведь ближе к смерти, что так и не простился с семьёй... так и помрёшь старым одиноким алкашом.

— Я не одинокий, — проворчал дед.

— Думаю, ты меня понял.

Дед ворчал что-то ещё, но слушать его не было смысла; не обращая внимания, я лишь хлопнул старика по плечу — и, развернувшись, зашагал в сторону Бори.

— Уверен, что этот разговор имел смысл, Босс? — Боря продолжал оглядываться назад.

Я кивнул.

— Он меня прекрасно понял.

***

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

Всё же было в моём возвращении в штаб-квартиру ордена... что-то предательски тёплое и трепетное. Притом, пожимая руку Игорю Князину, я ощущал взаимность. Орден будто выдохнул, встретив меня — живого и, судя по виду, невредимого.

Однако после вчерашних событий меня не покидала тревога. Вассалы знают, что ищут. Два осколка сумели отобрать за гораздо меньший срок, чем это удалось сделать мне. Казалось, любая потеря времени могла обернуться сущим кошмаром как для меня, так и для восьмого Неба.

— ...ты с самого утра будто сам не свой, Эраст, — тихо заметила София, когда мы выходили из машины под сопровождением Князина и остальных членов ордена Щита.

— Не бери в голову, — велел я, натягивая врученный камзол. — Дед перед тем, как стать частью Красного ордена, немного подпортил настроение, но в целом всё в порядке.

— Игнат Борисович? Частью ордена?! — обрадовалась та, но быстро взяла себя в руки. — Я бы не стала ему доверять, Эрвст. Он... знаешь, мне показалось, он немного обижен на тебя.

Я хмыкнул. Обижен — совсем не то слово, которым можно описать эмоции старика, что плескали во время нашего разговора. Скорее, разъярён.

— Думаю, со временем он утихомирится.

Боря продолжал идти слева и держать над нашими головами зонт; после моей фразы он многозначительно усмехнулся и поглядел на меня со скепсисом.

— Готов поспорить, что он не станет орденоносцем, босс.

Я хмыкнул, не глядя на Борю. Главные ворота здания штаб-квартиры распахнулись аккурат перед моим лицом.

...как и ожидалось, члены ордена встретили нас возгласами, явственной радостью и благодарностью во взглядах. Уверен, за последний месяц моего отсутствия давление на Красный орден стало попросту невероятным.

...шагая по главному залу штаб-квартиры, я лишь оглядывался по сторонам и принимал приветственные фразы в свою сторону. Игорь Князин же оттаскивал всех, кто пытался перейти черту дозволенного. Ощущал я себя немного странно.

— Успокойтесь, парни, — велел Князин одному из наших сильнейших бойцов, Владиславу, глядя на него буквально снизу вверх. — Ведёте себя так, будто женщину нагую увидели!

— А я уже не верил, что вернёшься, — Владислав улыбнулся сухой улыбкой. Глаза его были на мокром месте. — Учитывая то, что происходит вокруг... ты прибыл очень вовремя.

— Тоже рад тебя видеть в здравии, Владислав, — я пожал руку Владиславу, который явно тяжело воспринял новость о смерти Роберта Бисфельда — его первого начальника.

Чуть отшагнув от Владислава, Князин указал рукой на дверь зала совещаний.

— Тебя уже все ждут, Эраст, — осведомил он. — Проходи. А вы разойдитесь все, хватит толпиться!

Надо же — думал я, открывая дверь в зал совещаний.

Вокруг овального стола расположились не только Альтар Блэк, Лиза и Янко Драгомир. За овальным столом, вместе со всеми сидел действительный тайный советник Кирилл Михайлович Андропов. Да, лицо его было, мягко сказать, не самым довольным, однако... мне было плевать. Радовало лишь то, что этот человек умеет сунуть как можно глубже своё эго и принять реалии такими, какие они есть.

...несколько томительных секунд в помещении висла мёртвая звенящая тишина.

С чего бы начать...

— Ах да, — вспомнил я. — Прошу любить и жаловать — София Раевская, моя будущая жена.

Звенящая тишина в помещении продолжалась. Сидящие за столом лишь мрачно переглянулись, не понимая. Обстановка, казалось, обрела ещё большее напряжение.

— И всё? — гнусаво проворчал Альтар Блэк, поднимая бровь. — Это всё, что ты хотел обсудить после месяца отсутствия?

Я мотнул головой, усаживая Софию за стол.

— Ну-ну, почему же? — показательно изумился я. — У меня к вам важный разговор. Хотелось лишь разбавить обстановку... радостной новостью.

— Я беременна, — лучезарно улыбнулась София, погладив свой живот.

Нет, я имел в виду не это. Впрочем, в помещении стало ещё более мрачно и тихо. Никто и не откликнулся на столь радостную для нас новость.

— П-поздравляю, — по лицу Лизы пробежалась тень. Она снова поглядела на меня... на этот раз испытующе.

Немая сцена длилась всё то время, пока я пододвигал к себе стул и молча присаживался на него. Возможно, стоило сразу начать с сути, но что-то меня сдерживало. Вероятно, нежелание омрачнять настроение себе же.

— Ты сильно изменился, Эраст, — наконец подал голос Князин. — Может, для начала посвятишь нас тому, где был всё это время?

Я слегка мотнул головой...

— Не бери в голову, — и расправил плечи. — Расскажу за чашкой чая, но сейчас разговор не об этом. После важного диалога с Аристархом Карповичем Романовым мне придётся внести некоторые поправки в кодекс орденоносца, так как теперь Красный орден состоит в палате лордов сената. Понимаю, многие будут недовольны, но ситуация в мире складывается так, что выбора у нас нет.

Сидящие за столом снова переглянулись; Игорь Князин и вовсе чуть насторожился, навострив уши.

— Но это не всё, — добавил я. — Скоро меня провозгласят столпом Империи. После чего я приму участие в военных действиях, помогу Империи в сдерживании врага. Не хочу восхвалять свои навыки, но на сей день я единственный, кто способен блокировать порталы.

А вот эта новость стала действительно серьёзным испытанием для каждого из сидящих. Я физически ощутил, как сердца у них замерли на секунду.

— Чтоб меня черти драли, Эраст! — скривился Альтар Блэк. — Отправишься к границам — повторишь судьбу Бисфельда! Ты должен был обсудить это с нами.

Разжалованный тайный советник Андропов желчно усмехнулся, скосив глаза на Блэка.

— Скажи спасибо судьбе, что Эраст взял на себя руководство Красным орденом, — его местами надменная манера речи никогда мне не импонировала. Однако... сейчас это было применено к месту. — Боишься лишиться основного своего козыря?

— Молчи, Андропов, — велел я тайному советнику и посмотрел на Блэка. — А ты почитай новости, Блэк. Ранним утром мне привиделись существа, которые стали причиной смерти Роберта Бисфельда. И, скажу тебе откровенно, они ближе, чем может показаться. Скорость их перемещения неестественно высока, поэтому нам необходимо использовать буквально каждый час потраченного времени на укрепление всех аспектов. Подпускать их в город нельзя.

Пару секунд Альтар переводил взгляд с меня на Андропова, а после виновато сконфузился.

— Да, Эраст, я не буду спорить.

— Всё в порядке, — я кивнул. — А теперь поговорим о стратегии. Начну с того, что мне понадобятся люди, способные сражаться с этими, как вы их называете, пришельцами. И увы... как и в сражении с Янко, поход на поле боя — дело не добровольное.

Янко, мрачно усмехнувшись, практически сразу поднялся на ноги. Даже раньше, чем я завершил свою речь.

— У меня нет руки, но я всё же сын Дэвида Драгомира, — протянул он. — И собираюсь отправиться с тобой. Но с одним условием. Найду осколок, заберу его себе.

Чуть пораскинув мозгами, я тотчас кивнул.

— Твои успехи радуют, Янко. Возможно, в будущем я пожалею о своём решении, но сейчас даю добро. Остальные подготовят бойцов ордена к моему визиту. Хочу посмотреть, насколько Лиза хорошо справилась с моим приказом тренировать бойцов.

— Более чем, — кивнула деловито Лиза. — Я даже составлю тебе их характеристики.

Я дёрнул уголками губ скорее от изумления. Всегда поражало её умение выполнять множество задач за короткий срок времени. Она ведь явно в одиночку составляла план на похищение осколка из академии; притом много времени потратила на стратегию по спасению Софии. Впрочем, я не был особо удивлён, Лиза тот самый самородок, который редко попадается на пути.

— Что касаемо вас, товарищ Андропов, — перевёл я глаза на тайного советника. — Уверен, вы говорили с Романовым и точно знаете, для чего были отправлены в Красный орден. Но хочу уточнить задачу. От вас мне нужна любая информация, связанная с делом о смерти Карины Рюриковы. Периодами буду принимать участие в ваших расследованиях. Приказ ясен?

— Да, — кивнул разжалованный советник. — Дай лишь время...

— Времени мало, — отозвался я. — Но у вас оно есть.

Андропов неспешно — и даже грузно — поднялся со стула и, кивнув соседям, зашагал к дверям выхода.

Спустя минуту мы остались без имперцев.

— Теперь ты, Лиза, — на этот раз голос мой стал более мягким. — Поговори с мамой. Понимаю, ей сложно, но... учитывая те угрозы, что бросал канцлер во время нашей последней с ним встречи, Эмилия может оказаться в довольно опасном положении. Союзников у Бисфельдов, я так полагаю, раз два и обчёлся. Только Драгины, но и те бескорыстностью не блещут. Проще говоря, мы с тобой и Красный орден теперь основная опора Эмилии и рода Бисфельд в целом.

Лиза слушала внимательно; она и не думала перебивать. Глаза её волнительно сверкнули.

— Если будет противиться моей помощи, делай всё без её участия. Дмитрий и Юджина всё ещё остаются наследниками Роберта. Оба ко мне не испытывают явственной ненависти, — велел я. — Ты сделаешь то, что прошу?

— Конечно, Эраст, — закивала она. — Сейчас же отправлюсь к ней!

Остановив жестом руки её попытку вскочить со стула, я качнул головой.

— Для начала займись отбором бойцов. А позже отправишься к Эмилии.

— Как скажешь!

Указания были розданы, я снова оглянул сидящих за столом и тяжело вздохнул. Без задач остались лишь Альтар Блэк и Игорь Князин. Оба непригодны для сражения с Кундарами, оба достаточно опытны в управлении орденом — и оба смотрят на меня в ожидании приказов.

...которые напрашивались само собой.

— А теперь вы, — я смотрел на Блэка и Князина поочерёдно. — Так как Красный орден на данный момент является частью палаты лордов сената, нам по праву переходят кое-какие земли, кое-какая недвижимость и... кое-какие предприятия.

Как и ожидалось, глаза Блэка торжественно загорелись, а физиономия выражала лаконичное — что ж ты не с этого начал.

— Потому мне нужна вся информация по доступной территории в округе наших земель, на которой мы сможем построить целый район под нужды Красного ордена. Поверьте, скоро он станет больше.

Альтар Блэк и Игорь Князин переглянулись между собой, озадаченно хмуря брови.

— Долю за продажу протеза Янко прошу включить в строительство, — чуть серьёзнее велел я. — Приказ ясен?

— Более чем, Эраст, — вздохнул Альтар, откидываясь на спинку стула. — Это лучше, чем принимать участие в бою.

— Гораздо, — подтвердил я и положил руку на плечо Софии. — А нам с Софией, полагаю, пора немного отдохнуть; принять душ и поспать на удобной кровати. Сон в прохладной палатке, отогреваемой кострами, довольно неудобен, знаете ли.

— Я провожу, босс, — привстал на ноги Боря.

Простой жест рукой — и собрание было завершено. Каждый, получив своё задание, последовал за мной из помещения.

***

— ...снова вспотела, — довольно пробурчала София, открывая окно нараспашку. Голая спина девушки невольно приковала мой похотливый взгляд. — Ты решил из меня и мокрого места не оставить, Эраст?

Я усмехнулся, поднимаясь с кровати. Честно сказать, давненько я не испытывал такого восторга от женского тела. София удовлетворяла меня во всём; начиная от внешности и заканчивая похотливостью.

Я зашагал в ванную; увеличив напор тёплой воды, задрал голову вверх и с наслаждением застыл под потоком.

— Я ещё не закончил, если ты об этом, — мой голос прозвучал с усталым смешком. — Твоё тело буквально создано для страсти.

Пара минут — и нежная рука Софии внезапно коснулась моего плеча; упругая грудь прижалась к спине. Честно признать, порой казалось, что со мной разговаривает Карина Рюрикова. Настолько они с матерью были похожи своей Аурой и... всем остальным.

— Думаешь, я с тобой закончила? — прошептала она, спуская руку ниже.

Я и впрямь подумал, что она устала. Развернувшись, взял её на руки — и мы оба оказались под струёй тёплой воды.

Всё было прекрасно... до одного момента.

В дверь постучались.

И более того, не дождавшись моего согласия, её бесцеремонно распахнули. Мы с Софией обернулись в одно время и выпучили глаза на... довольно худощавого мужчину средних лет. И не обычного слугу, а имперца, судя по его одежде.

Вот же наглец.

— Господин Орлов, я действительный статский советник Еремей Лукьянович Прытский! — громко заявил тот. — Император Аристарх Карпович ждёт вашего визита в храм Святого Патрика. Машина уже ждёт вас, господин Ор...

— Пошёл вон! — процедил я, всё ещё держа Софию на руках. — И закрой глаза, кухаркин сын! Что ты себе позволяешь?!

— Я...

— Сказано же было! — добавила Раевская, слегка улыбаясь. — Проваливай!

— В следующий раз, господин Прытский, будь любезен, постучись перед входом. А сейчас — пошёл вон!

Прытский залился красным, сделал шаг назад — и захлопнул перед собой дверь.

Глава 2

Второе Небо. Московия. Поместье Бисфельдов.

Пусто... на душе, в спальной, во всём мире — пусто.

Горечь утраты после новости о смерти Роберта свалилась тяжким грузом на некогда великий и неприступный графский род Бисфельд. На каждого члена семьи и на Эмилию. Дмитрий и Юджина чувствовали на себе не меньший груз; они особо не разговаривали... ни с ней, ни между с собой, ни с кем-либо ещё в этом доме.

Слёзы наворачивались от одной лишь мысли о погибшем муже, каждая крупица Эмилии ощущала боль. Порой мысли и вовсе становились мрачнее тьмы, мысли о полном отчуждении от мира.

— Ты как? — внезапный тихий голос Дмитрия заставил тело Эмилии вздрогнуть.

Женщина чуть обернулась на сына Роберта.

— Всё хорошо, — и тут же отвела взгляд.

Они так похожи... словно две капли воды. И даже обычный голос Димы напоминал о той страшной новости.

— Я бы не подошёл к тебе, не будь на то необходимости, — серьёзно заключил парень. — С минуты на минуту к нам в дом явится канцлер Раевский. Не знаю, что ему от нас нужно, но сейчас даже намёков на вражду с ним я себе позволить не могу.

Эмилия не удивилась решению наследника дома Бисфельд потакать канцлеру; никто не осмелится перечить столь могучему человеку. Никто, кроме Роберта, которого уже нет в живых. Но что делать ей? Что делать женщине, потерявшей мужа? Лишь плыть по течению.

Она спокойно — в своей холодной манере — кивнула.

Стоило Дмитрию покинуть комнату, как в дверь тихо и мелодично постучались. Эмилии хватило одной лишь силы стука в дверь, чтобы понять, кто мог прибыть в такой наглой и омерзительной манере.

— Входите, — тихо протянула Эмилия, продолжая наблюдать за языками пламени, танцующими в камине.

— Ты, как и всегда, невозмутима, Эмилия. Порой стоит позволять себе выплёскивать эмоции. Говорю, как человек, дочь которого связала свою жизнь с монстром, — довольно спокойный голос Константина Раевского звучал торжествующе.

Канцлер бесшумно прикрыл дверь и зашагал к соседнему от камина креслу — туда, где обычно сидел Роберт. Ни единого слова — и Константин присел рядом с женщиной. А она... она не осмелилась и слова сказать.

— Вы что-то хотели, господин Раевский, — учтивый, но в то же время бесконечно горький тон Эмилии прозвучал чуть громче шёпота. — Дмитрий передал, но... я не думала, что явитесь именно ко мне.

Канцлер сально хмыкнул.

— Ты всё ещё хозяйка этого дома, если не углубляться в формальности, — двояко прозвучало с его стороны. — На деле я прибыл к тебе, Эмилия. Говорить с Димой... знаешь, он слишком молодой, чтобы как-то мне перечить. Не думаю, что сейчас он вообще готов вести диалог. Разве что с миловидными девушками.

Стоило ли говорить о том, что канцлер был воплощением неприязни и презрения для Эмилии? Этот человек явно был рад смерти Роберта — главного его конкурента за звание сильнейшего представителя Московской знати. Порой сам Император не осмеливался говорить с ним...

— Я вас слушаю, господин Раевский, — сухо бросила она.

— Сразу к сути переходить? Понял, не глупый, — усмехнулся канцлер. — В таком случае, начну с вопроса. Ты ведь знаешь о том, что твой сын сделал с моей дочерью месяцем ранее?

— Я не хочу, чтобы кто-либо заставлял мою семью нести ответственность за его поступки, — тут же припечатала Эмилия, не позволив Раевскому договорить. — Прошу вас, если можно.

Канцлер мотнул головой, доставая из кармана сигару.

— Увы, нельзя, — заявил он. — Ты его мать, а значит... ты ему не безразлична. Он ужасно поступил с моей дочерью; не только изнасиловал, но и заставил свой цыганский сброд выманить её из-под моего взора. А это просто ужасно — слов не подобрать. Я не монстр, не буду насиловать тебя в твоей же спальне, не буду похищать и портить твою репутацию. Но и не стану сдерживаться.

Будь в этой комнате Роберт, только за эти намёки бы вышвырнул его из дома. Этого было достаточно, чтобы объявить войну двух родов. Вот только Роберта не было, и канцлер осмелел, понимая это. Эмилия скривила губы в презрении. Слышать это было невыносимо больно.

— ...потому посчитаю нужным чуть изменить статус вашего рода, — добавил он. — Признаюсь, твой муж был талантливым бизнесменом. Главный девелопер в стране, владелец крупной ювелирной фабрики. Сказать честно, я ему даже слегка завидовал.

Ещё бы... зависть — всё, на что способен этот человек. Эмилия держала в себе эмоции; срываться сейчас было непозволительно.

— В связи с этим я делаю тебе предложение добровольно вручить мне две трети владений вашего рода, — канцлер выпустил перед собой облако едкого дыма. — В противном случае, я выкуплю их сам, но по заниженной цене. Поверь, скоро акции вашего рода будут тонуть достаточно глубоко, а с моей помощью и вовсе загонят вас в долги.

Эмилия мотнула головой.

— Пока я жива, никто не посмеет посягнуть на то, что принадлежит роду Бисфельд.

Канцлер желчно усмехнулся, глядя на пламя в камине.

— И что ты мне сделаешь, не постесняюсь спросить? — тон его прозвучал слегка надменно. — Думаешь, у тебя есть выбор? Либо надеешься на Драгиных, которые после нападения потеряли около семидесяти процентов своего состояния?

Ситуация в мире и впрямь срывала маски. Цена на камень Азраиля стремительно катилась в бездну, а артефакты, которыми обладал род Драгиных, дешевели вместе с ними. Вот только...

— Вы пожалеете, господин Раевский, — заключила вдова, позволив себе чуть повышенный тон. — Не смейте посягать на владения моего мужа.

Канцлер закивал.

— Ах да, совсем забыл, — усмехнулся он. — Как думаешь, будут ли рады Дмитрий и Юджина услышать о том, что их мачеха приносит убытки? Знаешь, ты можешь угрожать мне и кому угодно, вот только что ты скажешь сыну Роберта?

Эмилия поджала губы, не находя ответа. Каким бы наглым не был канцлер, он прибыл не просто так. Действительно, что выберет Дима, когда перед ним встанет выбор — Эмилия или владения?

— Кто бы сомневался, — подал голос канцлер. — Прости, но я тоже не был особо рад видеть свою дочь в одной постели с твоим сыном.

— Я этого не заслужила, — мотнула головой графиня; слёзы покатились по её щекам.

— Мне плевать. Либо ты сама полностью разорвёшь свою связь с этой семьёй — и все беды, связанные с домом Бисфельд, отпадут сами собой. Либо останешься и попробуешь удержать род на плаву. Решай сама, Эмилия, пока дело не перешло к явственному насилию. Будь ты слегка моложе, дал бы тебе шанс расплатиться другим способом, но, знаешь... сейчас ты достойна только быть одной из тех устаревших наложниц, которых оставляют пылится на полке в качестве знамени, означающего победу.

***

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира Красного ордена.

Ждать статскому советнику Прытскому, пока я подготовлюсь к его приёму, пришлось долго.

Словом, первые полчаса мы с Софией и не думали открывать дверь бестактному наглецу. И только лишь спустя час я всё же позволил себе оставить Софию в покое и, приняв который раз тёплый душ, накинул на себя камзол Красного ордена.

— Эраст, удачи! — уставший голос Софии заставил меня слегка улыбнуться перед тем, как дверь за моей спиной захлопнулась.

Как оказалось, Еремей всё это время стоял в коридоре и с особенным любопытством рассматривал картины бывших глав ордена Щита. Встретив меня, он тут же состроил виноватое лицо и зашагал ко мне. Заговорить ему я не позволил.

— Тебе повезло, Еремей, что я в приподнятом настроении, — бросил я имперцу, не сбавляя шаг. — Иначе выжег бы на твоём лице незаживающий узор за подобные выкрутасы.

Парень буквально вздрогнул.

— В-виноват, — единственное, что он успел сказать мне...

В спину.

...поездка в храм Святого Патрика больше напоминала мне масштабный политический форум, в котором я на ней — один из главных гостей. Впереди представительского автомобиля, в котором расположились только я, Боря и статский советник, мчало около четырёх чёрных внедорожников с Имперскими флагами. То же самое и происходило у нас на хвосте.

Над моей безопасностью государь явно пёкся больше, чем над собственной.

Ничего удивительного.

— Мне передали, вы становитесь столпом Империи без подготовки, — хотел-было разрядить напряжённую обстановку статский советник, но быстро замолк, наткнувшись на мой раздражённый взгляд. — Ладно, молчу.

Впрочем, добрались мы молча. Боря, ввиду своего обширного опыта работы со мной, не задавал лишних вопросов, Еремей же... всё время поездки наблюдал в окно автомобиля.

Как и ожидалось, в храм мы опоздали. В момент, когда я входил в главный зал, новоиспечённые столпы Империи в количестве двадцати человек уже стояли на коленях перед священником и слушали его монотонные речи, прерываемые молитвами.

Не обращая внимания на косые взгляды окружающих, я присоединился к остальным. Преклонил колено. Священник не остановился ни на секунду — так, будто и не заметил моего опоздания. Впрочем, мне это играло лишь на руку.

Долго, муторно, скучно — думал я, вздыхая. В прошлой жизни, когда стоял на колене перед ним же, я ощущал особый трепет, улыбался в душе и уже держал в голове мысли о своём новом светлом будущем.

Сейчас же... да, слушать это второй раз было довольно скучно.

— ...согласно военному кодексу Российской Империи, вы все, именем Императора, провозглашаетесь почётным званием великого столпа Российской Империи! — довольно затяжной монолог батюшки Серафима Саворского подходил к концу. — Этот день запомнится в истории Империи, как день Великого Спасения. И спустя сотни лет этот храм будет держать в памяти, как день новой ветхи в истории, когда двадцать столпов Империи остановят разруху и вернут Империи мирное небо над головой.

Наконец-то.

Честно признать, я не особо понимал необходимость его присутствия на подобных мероприятиях, зачастую пренебрегал подобными традициями. Однако в связи с опозданием так и не осмелился своим разглагольствованием ломать набожную атмосферу.

Вслед за остальными я чуть опустил голову — и позволил священнику брызнуть в меня «святой» водой. Довольно странное ощущение — быть Богом, но при этом стоять на колене перед довольно скверным образом Рафаила. Ещё и получать в затылок водой, которую тот якобы освятил.

— ...и пусть Боги благоволят вам, — добавил Серафим так, будто старательно пытался вывести меня из равновесия. — И пусть Рафаил услышит наши молитвы.

В Аду я видал и Рафаила, и его молитвы! — думал я, сохраняя довольство и показательную гордость на лице. Без всяких сомнений бы пырнул священника чем-нибудь острым, вот только...

...атмосфера была важнее.

Церемония посвящения в столпы продлилась чуть дольше, чем в моей прошлой жизни. Вероятно потому, что я не только опоздал, но и выполнял просьбы Серафима не так охотно, как раньше.

Как только на мои плечи — в последнюю очередь — водрузили пафосный плащ столпа Империи, который пригождался лишь новым пылесборником в шкафу, я поднялся на ноги — и отвесил «благостный» поклон старику, будь он трижды сожжён в Преисподней.

...а затем, следом за остальными, зашагал прочь из храма — в место, где успела собраться целая толпа таких же отмороженных вояк — довольно крепких ребят А-класса с самыми разными навыками и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

— Тот самый Орлов, который Граала уделал? — обсуждали меня солдаты, пока я стоял в очереди к получению особенного обмундирования.

— Ага... Красный орден из грязи поднял. Говорят, он в столпы без подготовки проскочил.

— Надо же... — удивлялись где-то за моей спиной. — И экзаменов не сдавал?

— Ни единого, — хмыкнул кто-то ещё. — Проскочил за счёт ордена, судя по всему. Пришельцы таких первыми кладут.

Я не желал кого-либо слушать, однако покорно стоял в очереди на выдачу и оглядывался по сторонам. Хочешь-не хочешь, а шёпоты зачастую достигали моих ушей.

— ...этот не вытянет и дня на поле боя, — мотал головой кто-то из другой «группы». — Даю сотню — пафоса больше, чем его должно быть на самом деле.

— А как же тот самый Альтар Блэк? — вопросил собеседник. — Он, вроде как, учитель Орлова.

Довольно громкий хохот столпов тут же заставил его взять свои слова назад. Сконфузившись, боец оглянул мою спину.

— Когда ты теряешь сознание от одного лишь удара с приклада... — насмешливо заметил его собеседник. — Невольно возникает пара мыслей. Либо ни черта Блэк не умеет, либо же притворствует. Я склоняюсь к первому.

Да, за моей спиной говорили. Вот только... зависть вкупе со страхом не позволяла выказывать своё недовольство мне в лицо, хоть и делала людей вокруг меня неприветливыми. Я, получив обмундирование и оружие, развернулся в сторону «коллег» и махнул рукой Боре, веля следовать за мной.

Одно хорошо — столпы отлично знали о моих «успехах» и не особо стремились препятствовать моему местонахождению здесь. Более того, многие из них явно считали меня той самой надеждой на благополучный исход сражения.

— ...ваша машина уже ждёт, господин Орлов! — мы с Борей стояли у выхода из храма Святого Патрика и смотрели на амбала в имперском костюме.

Я оглянулся по сторонам; подобные автомобили дожидались и других столпов.

— Машина?

Амбал кивнул.

— Быть столпом Империи — значит быть её важной частью, — на секунду показалось, будто он гордо дёрнул подбородком. — Поэтому в ваше распоряжение отныне входит и часть владений Империи. Небольшая усадьба с личной охраной и прислугой, довольно обширный автопарк и... личный самолёт.

Я чуть удивлённо заморгал, кося взгляд на Борю. В прошлый раз всё было чуть скромнее, не так роскошно. Судя по всему, война с Кундарами дала смертным чёткий знак — столпов Империи стоит ценить и уважать.

Именно они и позволяют гражданским жить спокойно.

— Поздравляю вас, босс! — воскликнул Боря. — Желаете, чтобы я осведомил Красный орден об усадьбе?

Я слегка мотнул головой...

— Пусть будет небольшой тайной, — и хлопнул здоровяка по плечу. — Так вы, господин...

— Дерёмин.

— Так вы, господин Дерёмин, — я кивнул. — Прибыли с целью сопроводить меня в усадьбу?

Он чуть мотнул головой, расправляя плечи.

— Не совсем так, господин Орлов. Для начала всё же почётный ужин в Кремле в честь посвящения в столпы Империи, — его глаза бегло прошлись по выходящим из храма бойцам. — Только по причине вашего скорого появления Император дал указание ускорить процесс подготовки других столпов, чтобы дать их под ваше руководство. Его Высочество на вас сильно надеется.

А вот сейчас я и впрямь был удивлён сказанному. Честно признать, думал, придётся подолгу заслуживать уважение остальных столпов — и только после становиться их воеводой. На деле же, казалось, Романов решил чуть упростить мою задачу.

— Я отправлюсь на ужин только со своей семьёй, поэтому попрошу для начала показать мне усадьбу, если вам угодно, — кивнул я Дерёмину и обернулся на Борю. — А ты, Боря, собери Софию и Лизу. Пусть побудут среди нас.

Боря слегка сконфузился, поджимая губы. Отказывать он явно не торопился.

— Что-то мне подсказывает, босс... — протянул он чуть тише. — Альтар Блэк будет слегка обижен, если вы его не пригласите...

— Пускай так, — я грузно вздохнул, вспоминая разговоры солдат.

Как бы то ни было, сейчас Альтару лучше оставаться в штаб-квартире и залечивать раны. Притом задание подготовить район для постройки Красного ордена было довольно энергозатратным. Потому мне он нужен был живым и здоровым.

— Может, стоит прихватить с собой ещё человек тридцать бойцов? — Боря дёрнул бровями. — Мне кажется, столпы не особо обрадуются, услышав, что ты их новое начальство.

Я мотнул головой.

— Не беспокойся о моей сохранности, — заключил я и, кивнув Дерёмину, шагнул в предоставленный мне автомобиль. Стекло с моей стороны слегка припустилось. — Но ты едешь со мной, Боря.

— Этого я и боюсь.

Я улыбнулся, поднял стекло...

...и мы двинулись с места.

Позволю себе ужин в кругу Софии и Лизы перед отправкой к восточным границам Российской Империи. Как бы то ни было, ситуация стала гораздо более неприятной, чем могла показаться изначально. Высшие Боги не на шутку разъярены, я полагаю.

И если что-либо из моих скрытых воспоминаний доберётся до одного из вассалов, меня будут ожидать крайне крупные неприятности.

***

Второе Небо. Московия. Заброшенное поместье Рюриковых.

Кирилл Михайлович Андропов затушил окурок сигареты каблуком, глядя на по-прежнему затхлый особняк. Казалось бы, совсем недавно он был полностью восстановлен; даже сады цвели особенным образом, газоны были ухожены, а тропинки... м-да, сейчас под густым слоем мха их попросту не было видно.

— ...разжаловали, говоришь, — бросил Иван Суворов, выходя из машины. — Тогда зачем ты снова меня заставляешь гнать через полгорода в это место? Всё думаешь о том, что Альтар Блэк во всём виноват?

Андропов слегка качнул головой.

— С Блэком я ещё не закончил, но сейчас речь не о нём, — заключил он вполне серьёзно. — Помнишь замятое дело смерти Владимира и Карины Рюриковых?

Суворов дёрнул уголками бровей в изумлении. Вполне нормальная реакция человека, который слышит о той ситуации.

— Ты с ума выжил, Кирилл Михайлович, вот что я скажу! — покачал головой начальник третьего отделения жандармерии. — Ты копаешь не под Раевского, ты копаешь себе же могилу. Если канцлер узнает об этом, тебе крышка. И никто не поможет, даже я.

Андропов нервно усмехнулся, складывая руки на груди. Новая сигарета уже была во рту.

— Раскрою дело — Романов вернёт меня на службу, — заявил разжалованный советник. — Провалюсь — пенсия обеспечена. Эрасту нужны законные основания воевать с канцлером; он со дня на день будет провозглашён столпом Империи.

Брови Суворова быстро полезли на лоб, но теперь от удивления. Оно и ясно — Романов не стал посвящать об этом низшие чины, вроде жандармов.

— Ты шутишь? — вопросил тот. — Эраст Орлов вчерашняя деревенщина! У него ни образования, ни знания Империи изнутри... да это вызовет скандал масштабного уровня. Что скажут японцы, страну которых он, извини меня за выражение, с дерьмом смешал? А семья Грациусов?.. Избить наследника Великобритании на глазах у Московской знати... тут либо у Романова крыша едет, либо ты языком чешешь.

Врезать бы ему за наглость, да чин не позволяет. Андропов выпустил облако едкого дыма и молча поглядел на Суворова.

— Меня не волнует твоё мнение, господин Суворов, — заявил он. — Больше скажу, никого в этой огромной Империи не волнует твоё, извини меня за выражение, сраное мнение, господин Суворов! Ты тут стоишь не с целью лясы точить. Ты тут нужен мне по важному делу.

Суворов желчно усмехнулся.

— Боюсь-боюсь, — он показательно вскинул руки в жесте сдачи. — Грозный разжалованный старик недоволен моими высказываниями.

— Успокойся наконец, — уже процедил Андропов. — И слушай меня внимательно. Я восстановлю своё положение как с тобой, так и без тебя. Но возраст берёт своё; мне всяко рано или поздно на пенсию, а заместить на посту действительного тайного советника, откровенно, некому. Еремей Прытский тот ещё бездарь, каких поискать.

Суворов чуть сощурился.

— Так-так-так? Ну и что ты этим сказать хочешь?

— Я выдвину твою кандидатуру в действительные тайные советники Империи, но только если ты поможешь мне с этим делом, — заключил Андропов, туша каблуком вторую сигарету кряду. — Залезай в архивы, раскопай мне все старые документы, связанные с этим делом. Даю тебе на это пару дней. Всё понял?

Суворов тяжело вздохнул, поднимая глаза на особняк Рюриковых.

— Меня убьют вместе с тобой, если соглашусь, — заявил он. — Так а здесь мы для чего?

— Убедиться, что Эраст способен локально возвращать прошлое, — заключил разжалованный советник. — Не могу понять, на какое время и какое прошлое, но, если нужно, и мёртвого поднимет. Дворецкий этого рода помер аж три года назад, а Эраст с ним лясы точил буквально месяцем ранее. Можешь в это поверить, или скажешь, старик несёт очередную пургу?

Суворов хохотнул от души.

— Не хочу тебя расстраивать, Кирилл Михайлович...

— Не удивлён, — отмахнулся Андропов и открыл дверь машины. — Завтра встречаемся в архивах. Жду плодотворной работы от тебя, преемник.

— Да, я-то уж постараюсь. Место тайного советника и впрямь... словно лакомый кусок сладкого пирога. Так и хочется откусить.

— И хватит в штаны делать при каждом напоминании о Раевских. Времена меняются.

— Что правда, то правда.

***

Второе Небо. Московия. Усадьба Орлова.

...ладно, ладно. Государь и впрямь не пожалел средств для того, чтобы чуть сдобрить меня. Усадьба была, скажем так, довольно комфортным местом для проживания.

Как и говорил господин Дерёмин, личный автопарк, целый отряд слуг и охраны... всё это было в моих владениях и поистине делало мою жизнь проще. Я будто вернулся в прошлое, но сделал это гораздо быстрее.

Расхаживая по довольно приятным садам, я оглядывался и не замечал ни единой проезжавшей машины. Усадьба была расположена в Московии, однако ощущения возникали такие, будто находишься далеко от городской суеты. Барьеры из Ауры, или же что-то из технологий людей... этого мне не было известно.

Впрочем, хватало того, что вокруг располагался обширный парк.

— Господин Орлов, — милый женский голос быстро одёрнул меня от размышлений; я обернулся и поглядел на девушку. Двадцать-двадцать пять лет, милое лицо и стройная фигура. Возникло чувство, будто... её вырезали из обложки глянцевого журнала и силой заставили явиться сюда.

— Да-да, — протянул я, сбавляя шаг. Тон был таким довольным, словно... я ходил по своему Небу.

— Может, вы чего-то желаете перед походом в Кремль, господин Орлов? — девушка аккуратно и даже филигранно шагнула в мою сторону. Глаза её игриво сверкнули. — Я готова выполнить абсолютно любую вашу просьбу.

Я почесал в затылке и слегка виновато ухмыльнулся. Учитывая то, что все свои вырученные средства от продажи протеза Янко я собираюсь направить на постройку района на нужды Красного ордена, подобная роскошь в лице этой девушки... скажем так, била по карману.

— Да, я бы хотел... сократить штат прислуги, — растерянно произнёс я. Что со мной происходит? Очеловечился? — Думаю, можно оставить трёх человек и... убрать охрану. Более того, если можно, выставите на продажу все автомобили в моём автопарке.

Глаза девушки раскрылись шире — так, будто подобную просьбу она слышит чуть ли не впервые.

— Вы столп Империи, господин Орлов, — заключила она с изумлением в голосе. — Как правило, столпы не думают о своём материальном положении. И вам не советую, ваше жалование достаточно высокое, чтобы с лихвой окупать весь персонал и...

— Как тебя зовут? — я поглядел девушке в глаза.

Разумеется, когда-то мне бы и впрямь хотелось обзавестись секретаршей, ощущать себя крупным человеком и вообще... довольствоваться всеми радостями, до которых смогли добраться земляне. Однако после всего, что со мной произошло на Тхалиссии... я пересмотрел свои приоритеты.

— Диана, — опустив голову, призналась она. — Может, вам что-то не понравилось?

— Диана, — мой тон стал чуть мягче. — Я являюсь главой Красного ордена. Как думаешь, мне нужна личная охрана?

Девушка пожала плечами.

— Нет, не нужна... — её рука слегка коснулась моей. — Но я не только могу охранять. В мои обязанности входит чуть больше, чем обычная охрана.

По касанию сразу стало ясно — эта девушка не обычных кровей.

Тогда что она делает в качестве моей прислуги?

— Начнём с того, что я тебя ещё не выгонял, — я улыбнулся. — Я лишь попросил оставить двух-трёх поистине необходимых помощников. Если ты готова быть полезной — так и быть, оставлю тебя себе.

Диана резво кивнула. На секунду показалось, что она со мной... заигрывает.

— Хорошо, я выполню вашу просьбу, — голос её стал каким-то возбуждающим. — Может, хотите чего-то ещё?..

Да, определённо. Она со мной заигрывает. Иначе как объяснить этот томный взгляд?

— Дай подумать, — я шагнул ближе и одним пальцем чуть приподнял её голову за подбородок. — Мне бы... мундир погладить, подготовить ванную и... думаю, цирюльника.

Её глаза слегка сощурились.

— И-и-и?..

— И-и-и, всё, — усмехнулся я.

Глаза Дианы чуть померкли.

— Слышала о вашей помолвке с Софией Раевской... — голова её слегка склонилась в бок. — Как думаете, она будет не против, если я буду предлагать вам более сокровенные услуги?

Я усмехнулся.

— Обожди с такими предложениями, я ведь не извращенец какой, — дружеский хлопок по плечу девушки стал довольно явственным знаком. Ничего у неё не выйдет.

— Но, может, вы будете в усадьбе завтра, господин Орлов? — Диана игриво прикусила свой мизинец одними лишь губами. — Хотелось бы доказывать делом, что я поистине полезна, а не простыми словами.

Я и позабыл, насколько привлекателен статус столпа Империи среди девушек.

— Увы, — я пожал плечами. — Но у тебя всегда есть возможность отправиться со мной на передовую. Или кишка тон...

— Готова.

Ух ты. Я чуть распахнул глаза от удивления, но быстро состроил деловитый вид.

— Вот и доказывай это делом, Диана. А теперь — сделай всё, о чём просил.

Впрочем, далее обычного диалога у нас с ней не дошло.

Радовало одно — эта девушка способна сражаться. Для меня, как для Бога, который вот-вот должен отправиться на поле боя против равных себе, это было важно. Чем преданнее союзник, тем проще в сражении.

***

— Автомобиль вас ожидает, господин Орлов, — голос Дерёмина одёрнул меня от разглядываний костра.

Язык горящего пламени, треск сухих дров, ароматный травяной напиток, что успокаивал мои обострившиеся чувства, и компания довольно увлекательной в разговоре Дианы сделали так, что пара часов моей жизни пролетела мимолётно.

Но всё же мне пришлось покинуть свои владения и уважить Императора своим присутствием.

Дождь с самого моего возвращения будто и не думал прекращаться. Временами моросил, а иногда крыл город ливнем. Потому по ухоженной тропинке я добирался не без зонта, который отлично смотрелся в руке Дерёмина.

— ...сделал всё, что мог, босс, — этими словами меня встретил Боря, открывая дверь раньше, чем это сделал мой водитель, и указал рукой куда-то в сторону. — Лиза и София уже ждут тебя. Остальные ничего не знают.

Я кивнул.

— Эраст! — отдохнувший голосок Софии раздался за спиной Бори. — Я соскучилась!

София быстро взяла меня под руку, не обращая внимания на довольно скудное настроение Бори, который явно боялся идти в логово врага в одиночку. Я же... натянув чуть заметную улыбку, кивнул здоровяку и направился к воротам Кремля.

— Эраст, — на этот раз ко мне обратилась Лиза. — Я собрала характеристики бойцов, которые смогут поддержать тебя в ходе сражения. Все были предупреждены и, на удивление, не противились предложению помочь тебе.

— Сколько человек потенциально могут быть полезными? — вопросил я, дожидаясь, пока имперцы проверят мои документы и ворота раскроются.

— Около двадцати, — отозвалась она. — Остальные ещё, откровенно говоря, не совсем готовы.

Я кивнул...

— Вполне достаточно, — и зашагал дальше по ковровой дорожке. Как оказалось, Император решил устроить праздник в честь столь «важного» дня. — Передай им, что отправляемся скоро.

— Скоро?! — она изумилась. — Как скоро?

— Сразу после похорон Роберта.

— Да, передам.

Как только мы прошли ближе к крыльцу главного здания Кремля, меня тут же остановили репортёры, журналисты и все, кто так или иначе хотел выпытать из меня обещание на непрекословную отправку на фронт.

Вот только...

— Никаких интервью, — заключил я, активировав сильный Натиск. Люди вокруг меня и не подумали подходить близко — наоборот, дружно отшагнули назад.

— Ладно, Лиза, София, Боря, — я оглянул своих союзников. — Возможно, это последняя церемония, на которой мы сможем присутствовать вместе. Поэтому позвольте себе немного веселья. Государь простит мне всё.

Да, наверное, я всё же отвык от столь ярого внимания — совсем позабыл об обратной стороне медали, что носит под собой название «столп Империи».

И понять это помогла сегодняшняя церемония... некий ужин с Императором перед смертью.

...вспышки фотокамер со всех сторон; журналисты стремительно следовали за мной, выполняя свою работу. Что ж, видимо, повод действительно важный. Краем глаза я уже видел, как одни репортёры что-то лихорадочно набирали в телефонах; другие наскоро чёркали в блокнотах; происходящее снималось на видео и, я был готов поклясться, где-то сзади, за моей спиной, образовалась давка, которую старательно растаскивали жандармы.

Но... всё же нельзя отрицать, что для кого-то столь явственно повышенное внимание — верх блаженства. И София Раевская — живой тому пример. Такой широкой и искренней улыбки, которая озаряла милое лицо дочери канцлера, я не встречал довольно давно. Впрочем, в первые дни прошлой жизни «под вспышками камер» я тоже ощущал себя важной шишкой.

Вот только всё хорошее когда-либо заканчивается.

Как и сейчас. Мы шагнули в главный зал — и двери со всей той толпой репортёров и журналистов захлопнулись перед их лицами. Теперь же мы стояли лишь среди знати. Князи, графы, лорды и все высшие чины Российской Империи находились в одном помещении с самим государем. Более того, казалось, вся династия Романовых решила проводить нас в столь нелёгкий и опасный путь.

— Господин Орлов! — молодой парнишка, слегка напоминающий Аристарха Карповича, заговорил и протянул руку до того, как остановился рядом с нами. — Господин Орлов, так вот вы какой!

Я, смерив парня оценивающим взглядом, пожал его на удивление мягкую руку. Один из сыновей государя, который в будущем будет править всей Империей, сейчас казался совсем наивным и молодым.

Кто бы мог подумать, что в будущем его провозгласят одним из самых продажных Императоров всех времён. Притом Аристарх Карпович на его фоне обретёт чуть ли не культ личности.

— Я Август, — представился он. — Аристархович Август Романов, цесаревич. Но для друзей просто Август.

— Эраст, — я кивнул.

— А вы, так полагаю, — Август оглянул мой «отряд». — Елизавета Орлова, сестра Эраста. София Раевская, его будущая жена и... а вы кто?

Здоровяк чуть сконфузился; оно не мудрено, быть среди Российской знати не так просто, когда ты не только простолюдин до мозга костей, который и в мыслях не думал о подобных встречах, но и простак, каких поискать.

— Б-боря, — сухо бросил тот и покорно склонил голову. — Член Красного ордена.

— Отрадно! — вспыхнул Август. — Отрадно видеть воочию бойца Красного ордена! Не передать словами то уважение, что я испытываю, читая или слушая истории становления Красного ордена. Советую поглядеть ролик: «Красный орден до того, как стал успешным». Великолепная работа.

Болтливый, таким он и останется. Я постарался сделать вид, что вижу ещё кого-то знакомого и, схватив за руки своих обворожённых цесаревичем дам, пошагал ближе к свободному столу.

— Я ещё подойду к вам! — бросил в спину цесаревич, однако был полностью проигнорирован.

...с каждой минутой «веселье» для меня становилось всё более томительным. Знать плескала самыми разными пожеланиями, практически каждый второй, кто подходил познакомиться, говорил о важности моего нахождения здесь, а остальные... они лишь желали удачи.

В то время, как буквально месяцем ранее в поместье Раевских примерно часть из них бросала презрительные взгляды и не стеснялась поливать мою персону и весь Красный орден дерьмом. В этом и крылась вся проблема лживого мнения большинства. Именно поэтому я старался как можно реже сталкиваться с ними.

Наконец настал момент, когда государь взял слово. Он даже приподнялся со стула.

— Дорогие мои дети, прошу чуточку внимания уделить старику! — он с лёгкой улыбкой оглянул, казалось, каждого новоиспечённого столпа. — Хоть ситуация в мире и не позволила вам полностью завершить обучение, я вас поздравляю с тем, что отныне вы — будущее нашей Империи!

В зале послышались гулкие аплодисменты; я же сидел молча.

— Вы, наверное, хотите спросить, почему ваше посвящение в столпы Империи столь отлично от предыдущих, — продолжал старик, с каждым словом становясь чуть более серьёзным. — Я лишь отвечу; после потери великого графа Роберта Бисфельда, надежда на светлое будущее тихо начала угасать. И угасала она до того момента, пока мне не показали на успехи Красного ордена, который, несмотря на полное отсутствие поддержки со стороны государства, смог обрести не только всемирное уважение, но и вернул в мир издавна забытое понятие — кодекс орденоносца.

Всемирное уважение. Ха. На этот раз, очевидно, зал не аплодировал; но я уже начинал улыбаться. Мне нравится, к чему клонит старик.

— Молодые, наверное, ничего не поняли, услышав эти два слова, — государь хитро сощурился, оглядывая новоиспечённых столпов. — Вот только старики поймут, о чём я говорю. А позже расскажут об этом своему потомству! Кодекс орденоносца — это кодекс чести, который носит за собой столь же великую значимость, что и кодекс Империи. Создание орденов издавна происходило лишь с одной целью — действовать в интересах государства. Защищать и оберегать, но при этом оставаться при своём мнении. Но люди потеряли смысл в их создании, а те ордены, что остались, практически забыли про кодекс. И... я хотел бы отметить человека, который несмотря на весь шум и агрессию восстановил культ орденов. Эраст Орлов, прошу, сынок, встань.

Пожав плечами, я поднялся на ноги. Теперь на меня обернулись чуть ли не все; в том числе и столпы, которые уже начинали ощущать что-то неладное.

— Эраст Орлов отныне последняя надежда нашей Империи! — провозгласил государь. — И приказом Императора я назначаю его руководителем военной операции под названием «Кодекс орденоносца»!

Умеет же старик красиво отправлять людей на верную смерть. Думаю, ораторским качествам стоит поучиться у этого человека. В общем, это уже не имело никакого значения.

Я натянул улыбку, а зал... резко вскочил на ноги.

А вот и тот шум, которого боялся Боря.

Глава 3

Напряжение в зале возрастало. Буквально каждый в помещении стоял, словно вкопанный. Часть бесшумно глотала воздух, напоминая своими движениями рыбу, а другие... оказались менее сдержанными.

— Возмутительно! — бросил один из новоиспечённых столпов Империи. — Вы позволяете командовать человеку, который ничего не смыслит в стратегии ведения боя. В сражении нельзя действовать наобум, без опоры на накопительный опыт, выработанные поучения!..

— Он не прошёл ни дня подготовки! — возразил другой. — Вы буквально силой заставляете нас бросаться на защиту невежды!

Государь не бросил ни единого слова в ответ критике. От того, казалось, осмелели и другие. Начался балаган.

— Вчерашний простолюдин будет во главе нашей двадцатки?! — прозвучало неподалёку от нас. — Ни за что не преклоню перед ним колено!

— Абсурд!

Государь лишь продолжал молча выслушивать гневно-сдержанные возгласы, довольно логичные высказывания и обычную критику. А затем, когда уловил некий спад эмоций в зале, чуть приподнял руку.

— Послушайте, — велел он довольно вежливым тоном. — Я не собираюсь обсуждать этот вопрос с вами. Эраст, разумеется, не сможет действовать так, как ему заблагорассудится. На передовой есть другие люди, которые будут отдавать приказы непосредственно ему, но хочу подернуть раз — и навсегда. Вы все отныне под руководством Эраста Орлова, и меня не волнуют ваши чины, лавры и прочие заслуги. Если кто со мной не согласен — можете отказаться от похода, но милосердия не ждите. Остальные будут обязаны выполнять его приказы.

Я хмыкнул. Вот оно как — вот, для чего была задумана вся эта мишура в виде усадьб, автопарков и прочего. Император, судя по всему, не только меня пытался сдобрить, но и демонстративно дал понять каждому из сидящих — что именно значит быть столпом Империи и чего ты лишишься, отказавшись от столь «почётного» звания.

Впрочем, я не был удивлён тому, насколько странно всё это выглядело в глазах остальных. Словно ушатом холодной воды на голову.

— Кто он такой, чтобы нам указывать, ваше Величество?! — бровь очередного новоиспечённого столпа чуть дёрнулась. — Вчера он был приговорён к смертной казни, а сегодня строит из себя героя? Не много ли чести?

Государь весело хохотнул.

— Ты с ним поосторожней, — он чуть пригрозил пальцем. — Не стоит разбрасываться гневными высказывании в его присутствии. Мой тебе совет.

— Сам разберусь! — отмахнулся он, вскакивая со стула. — Негоже простолюдинам и преступникам командовать мной! Вы, Аристарх Карпович, продолжаете творить безумие. Всё это больше походит на предсмертный крик капитана тонущего судна! Сначала глупая отправка графа Роберта Бисфельда на фронт, а сейчас — это!..

Государь лишь сделал взмах рукой... и, воздержавшись от гнева, лишь усмехнулся, глядя на то, как под звенящей тишиной хлопнула дверь; самый недовольный, после того как бросил на меня явственно гневный взгляд, вышел из зала.

— Кто-то ещё желает покинуть нас? — глаза государя бегло прошлись по сидящим в зале. — Как видите, дверь открыта. Если не готовы выполнять приказы — на поле боя вы лишь будете обузой.

Наслаждаясь болью разъярённой толпы самонадеянных столпов, я лишь присел обратно и, приподняв со стола бутерброд, закинул тот себе в рот.

— То-то же, — будто на выдохе проговорил Император, присаживаясь обратно. — Я всё сказал. Теперь все вопросы к Эрасту Орлову, дети мои. А если хотите встретиться со мной лично, то... тоже через Эраста.

Умеет старик накалять обстановку. После его довольно скандальной речи церемония обрела чуть иные оттенки эмоций и Ауры. Я чётко ощущал всё недовольство, вызванное в сердцах талантливых бойцов, но и не думал ощущать что-то вроде скованности и смущения. Наоборот, напряжение пожиралось с особенным упованием.

Боря двинул мне в плечо локтем, подзывая.

— Держу пари, кто-то сказал ему, что теоретически у тебя должен быть осколок Азраиля, иначе старик явно не стал бы строить из тебя героя, — его голос хоть и звучал еле слышно, но мысль была довольно любопытной. — Что думаешь?

Я хмыкнул, медленно разжёвывая бутерброд.

— Думаю, вкупе с победой над Граалом, довольно простым побегом из тюрьмы и многими другими историями... на меня он смотрит немного иначе, — мне показалось, или уже три человека буравили меня сальными взглядами. — Но и твоя теория вполне возможна. Если учитывать, что никому ещё не удалось овладеть отобранными мной артефактами, вывод напрашивается сам собой.

— Ну да, — задумчиво буркнул Боря, доедая салат. — Но почему он никому об этом не говорит? Скандал вызван как раз тем, что никто не видит в тебе силы.

Я скосил глаза на Борю.

— Пока...

Здоровяк дёрнул бровью в удивлении.

— Что «пока»?

— Пока никто не видит во мне силы. Но скоро я всё исправлю, — я бегло прошёлся по гостям церемонии и снова уткнул взгляд на стол.

— Как скоро, босс? — чуть взволнованно вопросил тот. — Я ничего не понимаю

Я промолчал, тупо глядя на стол и углубляясь в собственную Ауру. Раз, два, пять... пять столпов Империи не только сверлили меня гневными глазами, но и готовили Ауру к активному её использованию. Кажется, кое-кто решил немедленно разобраться в случившемся.

— Знаешь, Боря, — я, отрываясь от тарелки, чуть привстал со стула — и заметил, как встрепенулись все пятеро, кто за мной пристально наблюдал. — Прогуляюсь-ка я до туалета.

Боря вскочил за мной мгновенно...

— Я сопровожу, — и поглядел на Лизу. — Госпожа Орлова, присмотрите за Софией?

Лиза всё не отлипала от новостных лент в мобильном устройстве. Услышав Борю, она хлопнула глазами.

— А вы?..

— Припудрим носик, — прозвучало странно, однако слышать это от Бори было и впрямь забавно.

Я улыбнулся.

...как и ожидалось, стоило выйти из зала, как за нами чуть ли не стрункой устремились недовольные новоиспечённые столпы Империи — «А-ранговые» бойцы, которые на этой планете довольно редко попадались мне на пути. Достаточно ценные экземпляры, терять которых особо не хотелось.

Вот только...

Дверь уборной захлопнулась — и мы с Борей встали аккурат перед золотыми Кремлёвскими писуарами.

— Встань ближе, не стесняйся, — с ухмылкой велел я, кося взгляд на здоровяка. — Мы всё-таки из одного ордена, стоит держаться плечом к плечу.

— Вы уверены, босс?

— Это приказ.

Здоровяк чуть смутился, но, сделав над собой усилие, приставным шагом доковылял до меня и, чуть ли не трясь об меня плечом, постарался сосредоточиться.

...и вот Боря уже опустил штаны, как дверь за нашими спинами захлопнулась снова. И, казалось, на этот раз я краем уха уловил звук защёлкивающихся замков.

— Только тише, парни, не убейте, — голос одного из недовольных столпов, который десятью минутами ранее нагрубил Государю и гордо вышел из церемониального зала, заставил Борю резко натянуть штаны обратно. Я, впрочем, сделал то же самое.

— А вот и ты, — враг уже стоял аккурат за моей спиной. — Кусок деревенщины. Ну... ничего не хочешь нам сказать?

Неторопливо застегнув ширинку, я лишь промолчал. Итак, шестеро уже расположились за нашими спинами — и каждый настроен решительно. Из минусов: пространства маловато для свободы движений, да и прав сын кухарки, нужно вести себя чуть тише.

— Какие-то вопросы, парни? — Боря смело — как, впрочем, и всегда — сделал шаг вперёд, огородив меня от агрессоров.

Между нами возникла пауза; я даже ощутил, как Боря ткнул меня локтем в просьбе — мол, разворачивайся.

— Так и будешь прятаться за чужими спинами, трус? — сплюнул самый шумный. — Сам попросишь государя отменить этот идиотский приказ, или тебе помочь?

Я наконец обернулся. Чуть склонил голову в бок, смерив бойца оценивающим взглядом.

— Парни, держите себя в руках, — Боря, казалось, чуть расправил плечи. — Дракой дело не решить, здесь нужен разговор. Я, к примеру, тоже недолюбливал Эраста, но он хороший парень и...

— Да заткнись ты, утырок! — а вот и хвалёные аристократические манеры, которым якобы учат в Высшей Имперской академии. — Шаг в сторону, если не хочешь, чтобы твой приятель остался калекой!

О, Богиня-мать. Эти смертные только-только выпустились из своих училищ и уже позволяют себе неуважение к старшим. Разве таким должно выглядеть будущее Империи?

Я довольно смиренно хлопнул Борю по плечу и поглядел на того, что стоит по центру. Впрочем, всё не так плохо; он сделал мне подарок, не сломав нос Боре. Однако... для потасовки всё ещё нужен был повод — какой-то взмах руки или удар, чтобы... в случае чего оказаться в роли защищающегося.

И вот он повод. Боря не сделал и шагу назад. Наоборот. Хлёсткий взмах рукой — и лицо столпа Империи предательски краснеет от довольно быстрой и точной пощёчины моего секретаря.

— Послушай сюда, юноша! — Боря только пуще осмелел, схватив врага за воротник дорогущего пиджака, вот только...

Подсечка, прямой в грудь — и колено со скоростью выстрела вылетает в область челюсти здоровяка... Борю уже ведёт в сторону, однако довольно грязный тычок пальцем в горло заставляет моего союзника поморщиться.

...и вот он — повод.

Я подскочил разительно, не позволяя столпам добить сбитого с ног Борю. Перехватив руку первого, просёк ему локтем в челюсть, оставив на его коже довольно широкую сечку. Более того, накопленный импульс Ауры высек костную структуру из пазов — и в челюсти парня что-то предательски хрустнуло.

Осталось лишь схватить столпа Империи за волосы — и размашистым ударом разбить его голову об обмоченный Борей писуар. Кровь от удара брызнула во все стороны.

— Я не люблю, когда кто-то трогает моих союзников, — процедил я, скосив взгляд на Борю. Тот всё ещё держался за горло и... кажется, изо рта его шла кровь. — Ублюдки.

Я всё ещё держал парня за волосы, но прошла секунда — и его голова импульсивно — и даже уверенно — пробила стену одной из туалетных кабинок.

Остальные подскочили со своих мест, но я за это время успел переместиться чуть в сторону, дабы позволить себе немного пространства — и тут же оголил свои костные сростки, россыпью вылезшие из моего тела; они, точно панцирь, полностью закрывали жизненно-важные органы от внешних повреждений. К тому же удалось чуть укрепить кулаки, заключив их в костные кастеты.

Второй и третий попытались атаковать в одно время, но... после сражения с Лейлой для меня их скорость казалась, скажем так, никчёмной. Резкий разворот вокруг своей оси — и рука столпа с родовым кинжалом вылетает в сторону зеркала. Стекло треснуло, но, увы, не из-за ножа — а из-за рожи парня, стремительно влетевшей в это самое зеркало.

Алые струйки медленно потекли в раковину.

Судьба третьего, впрочем, была не лучшей. Пара секунд довольно примитивных уходов от ударов, внезапный рывок за спину — и его голова пикировала внутрь озолоченного унитаза.

Пока тот судорожно барахтался, купаясь в смыве, на меня уже летели двое оставшихся. Ничего лучше, чем перехватить удар одного из них, притянусь ближе к себе — и сунуть в рот довольно грязный ёршик, я не придумал. Слёзы брызнули из глаз новоиспечённого столпа, а я, прибив его к стене, лишь хищно посмотрел на последнего.

— Т-ты что сделал?! — протявкал тот, отпятившись.

— Преподал урок за непослушание, — я хмыкнул...

...и стремительно пробил ногой в колено парня, смещая чашечку влево и выгибая конечность врага в неестественном положении. Визг и ор стали настолько противными, что мне пришлось отвесить довольно увесистую затрещину, чтобы тот вырубился наглухо.

Звук падения последнего солдата стал некой отдушиной. Я присел над Борей и тут же постарался исследовать повреждения. Горло здоровяка от удара чуть вошло внутрь, от того дышать ему было куда сложнее.

— Сейчас будет чуть больно, — спокойно протянул я и впустил тонкий сросток кости под горло Бори. Хруст — и кадык встал на место, а кровь я тут же остановил лечебной Аурой.

Шумно прокашлявшись, буквально посиневший здоровяк схватился за горло... ощутил явственные изменения — и благодарно кивнул мне, всё ещё сидя в углу.

— Выручили, босс...

— Ты всегда такой смелый? — я усмехнулся, помогая ему встать. — Прошлые стычки тебя ничему не учат?

Боря оглянулся; в глазах всё ещё прослеживалась нотка страха.

— Не контролирую себя, когда кто-то посягает на моих братьев, — пожал он плечами. — А эти... вы убили их?

Я хмыкнул.

— Не думаю, что кто-то из них помер. А-ранговые, вроде, крепкие ребята. Но если урок не усвоят, отправятся первыми на передовую. Без меня.

Глава 4

Второе Небо. Московия. Поместье рода Бисфельдов.

«У меня нет другого выбора, Эмилия. Ты должна покинуть наш дом»

Так он сказал.

Разговор с Димой никак не выходил у Эмилии из головы. Прошло уже больше получаса, как они с Дмитрием расстались, а женщина, неторопливо собирая вещи, всё обдумывала услышанное.

Как же резко всё изменилось, так мерзко на душе.

Наверное, сын Роберта хотел снизить её беспокойство; старался подбодрить её — убедить в том, что отказ от фамилии Бисфельд не навсегда и только формальность. Но на деле всё вышло наоборот — то, что говорил ей наследник Роберта, лишь разожгло внутри вдовы тлеющее пламя сомнений. Неужели в этом доме нет ни единого человека, которому она смогла бы довериться?

Стоило Константину Раевскому пригрозить пальцем, как все отвернулись от Эмилии. Весь род Бисфельд во мгновение забыл о том, что для этой семьи сделала эта женщина, как повлияла на судьбу мужа. Дети, слуги и даже близкие друзья забыли обо всех связях, долгое время умело скрывая истинное отношение к Эмилии за ширмой улыбок и почитания.

И только после слов Дмитрия она ощутила тот вес, что лежал на плечах Лизы, когда та яро доказывала матери — что есть настоящая семья.

И ведь дочь оказалась права...

Слёзы снова покатились по щекам вдовы, словно действуя обезболивающим. Она раз за разом прокручивала в голове разговор с Димой. Снова и снова. Опять и опять. Неужели за такой короткий срок Дмитрий Бисфельд изменился настолько, что в моменте сам не заметил, как стал заложником собственной власти.

А может он всегда был таким?..

Дверь за спиной Эмилии тихо открылась. В створке застыла Юджина — дочь Роберта. Глаза её грустно сверкнули; да, девочка не участвовала в том разговоре с Дмитрием, старалась не вмешиваться и не хотела предстать перед мачехой злобной и трусливой, однако... во взгляде девушки отчётливо читалось — так будет лучше для всех.

— Ты не обязана уходить сейчас, Эмилия, — голос девушки прозвучал тоскливо, чуть тише обычного. — На улице дождь, темно. Может, подождёшь до завтра?

Нет, это невозможно. Ждать, думать — крутить эти адские мысли в голове попросту не хватало сил. Эмилии хотелось поскорее выбраться из этого поддельно-родного поместья. В миг всё вокруг стало чуждым... неродным.

— Нет, Юджина, — вытирая щёки, прошептала Эмилия и неторопливо застегнула молнию на небольшом чемодане. — Всё хорошо, я... мне лучше уйти сейчас.

И это понимала не только вдова, но и дочь погибшего графа. Юджина состроила слегка расстроенный вид и зашагала к Эмилии с вытянутой рукой. Секунда — и её ладонь сжала ручку чемодана.

— Я хочу помочь, — протянула дочь Роберта, с силой сдерживая слёзы. А ведь и её можно было понять, смерть Роберта оставила слишком большой отпечаток на жизни каждого в этом поместье.

Эмилия кивнула, поднимаясь с пола на ноги, и невольно оглянула спальню, в которой провела свои самые счастливые ночи.

Вот только всё хорошее заканчивается.

Выйдя из комнаты, они направились в сторону выхода, где должна была ожидать машина. Инструкции, выданные Дмитрием, были просты до крайности: отправляться куда угодно, держаться подальше от этого дома и не попадаться на глаза Константину Раевскому.

Впрочем, в голове других мыслей не было.

— Мы обязательно ещё увидимся, Эмилия, — Юджина передала чемодан водителю и поглядела на женщину, вытиравшую слёзы. — Скоро всё это безумие кончится, и ты снова сможешь вернуться. Я поговорю с Димой, он тоже с трудом принял это решение. Но выбора у него сейчас и впрямь нет.

— Я всё понимаю, — Эмилия позволила обнять себя, но постаралась как можно меньше времени находиться в пределах территории поместья Бисфельдов — и села в машину сразу, как появилась возможность.

— Прощай, Эмилия...

Слова Юджины будто колоколом прозвучали в голове Эмилии. Вот и всё.

...за окном мелькали деревья, капли дождя глухо били по крыше автомобиля, а Эмилия... продолжала корить себя. Корить за то, насколько гордо вела себя по отношению к Лизе, как ощущала крайнюю уверенность в своей правоте в любом диалоге с ней. Эмилия была обязана принять слова дочери в серьёз, а сейчас она обязана извиниться перед ней за ту надменность.

Ведь... всё-таки жизнь порой устраивает слишком внезапные сюрпризы.

***

Второе Небо. Московия. Кремль.

— Босс, у вас кровь на воротнике рубашки.

Я приподнял пиджак выше.

— Пусть будет кетчуп.

— Как скажете, — Боря деловито кивнул.

По возвращении в церемониальный зал, я ощущал себя слегка измотанным. Не было желания продолжать трапезу с Государем и близким ему окружением, когда в голове витала целая буря самых разных мыслей.

Насколько верны будут столпы Империи, руководство над которыми мне поручили? И смогу ли я вообще доверить жизнь кому-либо из них, не истощая свои силы на Натиск и прочие методы контроля разумом? Есть ли хоть малейшая вероятность предстать поистине важной фигурой перед А-ранговыми солдатами?

Ответа не было, как и желания думать об этом.

Ведь с другой стороны меня атаковали разной степени беспокойства, связанные с дальнейшей судьбой Эмилии. Насколько её авторитет велик в глазах Дмитрия и Юджины Бисфельд? Смогут ли те сохранить позиции мамы, либо же выпроводят её за двор своих владений?

И снова я остался без ответа. В голове только лишь гул, прерываемый шумом в церемониальном зале. Словом, перед отправкой мне нужно было выполнить поистине огромное количество задач. А потому я прямиком направился в сторону Аристарха Карповича — прошагал мимо столика, за которым сидели Лиза и София — и заговорил без особых чинопочитаний.

— Аристарх Карпович? — мой взгляд буквально пронзил морщинистое лицо Императора; я старался сохранять учтивость в голосе, однако не осознавал, насколько хорошо у меня это выходило.

Старик чуть оглянулся, а затем нашёл глазами меня.

— Ох, это ты, Эраст, — его чуть пьяные глаза с изумлением захлопали. — Что случилось, родной? Срочности какие, аль компанию составить желаешь?

Я слегка мотнул головой, озираясь одними лишь глазами в разные стороны.

— Выполните мою просьбу, Аристарх Карпович — соберите делегацию, — велел я. — Перед уездом я хотел бы рассказать вам немного о создаваемых порталах, — мой голос прозвучал предельно серьёзно. — Так уж довелось, мне о них что-то да известно.

Государь снова хлопнул глазами. В голове его явно витал шум, усиливаемый действием алкоголя и неразборчивыми разговорами в зале. Выдержав минутную паузу, он дёрнул за рукав одного из своих рослых охранников, стоявших за его спиной.

— Запиши заметку, Витюша, — велел он здоровяку, периодически кося глаза на меня. — Собрать делегацию. Подчеркни — приказ верховного столпа Империи Эраста Орлова. Цель собрания — важная информация о местах происхождения вражеских войск.

Я довольно кивнул.

Старик был пьян, однако мыслил абсолютно трезво — настолько, будто всё время церемонии и вовсе не прекращал думать о нынешней ситуации в мире. Охранник деловито кивал словам государя, продолжая делать заметки в своём мобильном устройстве. Государь же, выждав минутную паузу, обратился на меня.

— Ещё просьбы, сынок? — его слегка опьянённые глаза гордо сверкнули. Казалось, он всё больше довольствуется своим «преждевременным» решением дать мне какую-никакую власть.

— Просьб более не последует, ваше Величество, — я, как подобает столпу Империи, покорно склонил голову. — Однако хочу отметить. Час довольно поздний, потому мне с семьёй пора бы отправиться домой.

— Так быстро? — расстроено протянул государь, но затем принял деловитое выражение лица. — Ах, совсем не могу привыкнуть. На твоих плечах слишком большой груз, чтобы так просто тратить время.

— Увы, но обстоятельства вынуждают, — пришлось состроить виноватый вид.

— Дела не требуют отлагательств!

Я хмыкнул.

— Так точно, Аристарх Карпович, — пришлось даже пожать руку государю. — Не требуют отлагательств.

— Ну-с, — старик поднял стопку, продолжая смотреть на меня. — С Богом, Эраст. Твою просьбу я выполню — слово государя.

Вот и славно. Слегка заметно откланявшись, как бы подчёркивая своё искренне-довольное отношение к старику, я развернулся на одних каблуках — и устремился к своим дамам. К слову, девушки довольно весело проводили время в компании Августа Романова. Цесаревич выполнил своё обещание — вернулся к нашему столику снова.

Впрочем, плевать на проблемы. Мне достаточно было одного лишь искреннего счастья на глазах Софии. Ей не должны быть особо интересны проблемы страны, ведь перед ней располагаюсь я, способный полностью отгородить её от волнения и прочих переживаний. В конце концов, ей стоит думать о более важных вещах — таких, как рождение моего наследника, полукровного Бога, какими когда-то были мои первые дети.

А потому я лишь улыбнулся.

— Елизавета, София, — мои глаза устало сверкнули, мазнув по девушкам. — На дворе ночь, а завтра слишком много важных дел. Позволите проводить вас до автомобиля?

София поглядела на меня, затем прошлась глазами по Августу, который, не замечая моих слов, рассказывал ей что-то явно интересное — и только позже состроила чуть расстроенный вид.

— Ох, Эраст. Оторваться от рассказов Августа гораздо сложнее, чем тебе кажется. Но, я не хочу спорить с тобой. Хорошо, — она взяла за руку Лизу и поднялась вместе с ней. Когда они подружиться успели? — Господин Романов, я обижусь, если вы не пригласите нас на семейный ужин.

Август приподнял руки. Казалось, он и сам уже забыл, что рассказывал.

— Извольте! — он слегка усмехнулся, выплёскивая из своих уст чистой воды пафос. — Разве я похож на человека, который не сдерживает своих обещаний? Мы обязательно увидимся, можете не сомневаться, София.

Я показательно глубоко вздохнул, без особого энтузиазма оглядывая зал. София же филигранно кивнула цесаревичу.

— Я...

— Увы, но нам пора, — чуть грубее вставил я и пронзил косым взглядом робеющего за столом Борю. — Не хочу никого прерывать, но ситуация вынуждает.

— Да! — вскочил здоровяк с места, оставив объедки на столе.

Мы направились к выходу.

— Удачи вам! — махнул рукой Август нам в спину.

...и был проигнорирован вновь. Я лишь потянул девушек за собой. Слишком много дел, София. Слишком.

***

— Этот Эраст... — князь скосил глаза на государя. — Его не волнует то, что о нём подумают другие, не так ли, ваше Величество?

— Так, Зиновий, абсолютно так, — кивнул государь, не отрывая взгляда от главного гостя, покидающего церемониальный зал.

Аристарх Карпович смотрел в спину выходящему из зала Эрасту Орлову, а глаза его буквально лучились искренней надеждой. Этот человек был особенным — таким же особенным, каким когда-то был Дэвид Драгомир. Далеко не лучшим человеком, не примером для подражания подрастающего поколения, но... особенным. Полная рациональность в действиях, грамотная речь, верный ход мыслей и уверенность в себе — такая, что даже сам Император робел перед ним.

Что уж говорить, государь принял столь глупое для окружающих решение только потому, что повёлся на эту уверенность.

...да, решение сделать Орлова главнокомандующим и впрямь глупое для окружающих, но только не для него.

Не во второй раз.

История будто повторялась, но на месте Дэвида Драгомира был Эраст Орлов. Окружающие называли его монстром, убийцей и преступником, который заслуживает смертной казни. Хотели избавиться и смешать его заслуги с грязью. Буквально каждый видел в Эрасте — как, впрочем, и в Дэвиде Драгомире — жестокость, глубоко забывая о других его качествах — упрямства, рациональности и — что самое главное — силы.

Особенные люди будто одним лишь взглядом дают понять — любое решение, принятое для их помощи, будет верным.

Аристарх Карпович ошибся единожды, полностью перечеркнув все достоинства Дэвида Драгомира, назвав его опаснейшим преступником всех времён и народов. Но тогда он был слишком молод, чтобы разглядеть то, чего не видят другие. Сейчас же... он верил, Эраст Орлов в силу своей особенности исправит положение дел. Стоит лишь ему позволить — развязать руки.

Нет, Эраст Орлов не монстр — он...

— Он монстр, Аристарх Карпович! — громкий голос одного из жандармов наглухо прервал мысли старика. — Эраст Орлов изувечил полдюжины столпов Империи! Двое тяжело ранены — выявлены сотрясения тяжёлой форме! Другие трое с переломанными костями рук и ног! Все были увезены в больницу в срочном порядке! Очевидцы, тем временем, заявляют, что они были в уборной вместе с Эрастом Орловым!

...а?

Боже, ну как же громок жандарм. Благо музыка играет громче обычного.

Аристарх Карпович поджал губы. Нет, всё же Эраст Орлов та ещё загадка, раскрыть которую не удастся даже в десятый раз.

— ...они недалеко ушли; прикажете отправить отряд за машиной Орлова, ваше Величество?! — продолжал во всю глотку вопить жандарм. — Это дело высшей степени важности! Он опозорил...

— Закрой рот, прошу тебя! — разъярился Романов, бросив в жандарма стопку. — Закрой рот и сделай так, чтобы никто не узнал об этом! Тем более из уст этих наглецов, чтобы никто не посмел выставить Эраста жестоким ублюдком!

— Но это ведь прав...

— Выполнять!

— Есть!

***

Второе Небо. Московия. Штаб-квартира ордена Щита.

Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.

Довольно распространённая среди смертных фраза, которая была напрочь забыта мной в последнюю сотню лет жизни среди Богов. Однако пришлось всё же вспомнить о ней, ведь время и впрямь поджимало.

Вместо отправки своего отряда на боковую, я буквально силой заставил Лизу организовать мне «смотрины» бойцов Красного ордена. Любопытство вкупе со спешкой не позволили мне свернуть в сторону усадьбы, отдыхать не было времени. Притом я искренне желал воочию оценить людей, на которых в теории смогу положиться в бою.

И, очевидно, без Лизы сделать этого в полной мере не мог.

Слегка массируя виски, я наблюдал за тем, как машина подъезжает к штаб-квартире ордена Щита. Тот выглядел довольно мрачным на фоне грозовых туч и под покровом тёмной ночи. Впрочем, мне он таким нравился сильно больше.

Спустя минуту автомобиль остановился — и мы вчетвером направились в сторону главных ворот. София, откланявшись, устало зашаркала в свои покои, а мы остались наедине.

— Я буду ждать на улице, — осведомил я сестру, поворачиваясь в сторону выхода на тренировочную площадь. Та была во внутреннем дворе.

Лиза приподняла бровь.

— Будешь мокнуть под дождём? Может, посмотришь на них здесь?

Я мотнул головой, не останавливаясь. Скоро не только мне, но и всем сильнейшим членам Красного ордена придётся повидать что-то гораздо более страшное, чем обычная гроза. Не то, чтобы мне было необходимо начать их окунать в дискомфорт сейчас, я лишь не желал рушить интерьер штаб-квартиры.

— Не переживай за меня, — заключил я, открывая дверь, и вышел на улицу.

...Лиза выполнила мою просьбу быстро, как и ожидалось; сидя на скамейке, я уже через минуту заметил две дюжины достаточно крепких на вид бойцов, идущих в мою сторону. Удивило одно — Лизы среди них не было.

— ...поход — дело недобровольное, — говорил я, сидя перед ними со скрещенными на груди руками. Голос мой звучал деловито и достаточно серьёзно. — Враги у нас довольно серьёзные, а значит — могут быть жертвы.

Я словил Аурой, как страх тут же волной накрыл бойцов. Они переглянулись между собой.

— Но есть и хорошая новость, — добавил я, тут же проанализировав реакции каждого из них. — Государь сделал мне одолжение, присвоив под командование пару-тройку столпов Империи. Поэтому две дюжины — слишком много. Кто-то должен остаться на время здесь для защиты города. Да, вероятность выжить у оставшихся будет выше, но сражаться вам предстоит без моей помощи.

Мои слова уловил каждый. Тот, что стоял с краю шеренги, быстро дёрнул руку вверх.

— Господин Орлов, прошу оставить меня в штаб-квартире, — чуть ли не проблеял он. — Я... не готов.

Я кивнул, мазнув по нему сдержанно-раздражённым взглядом. Никогда не любил трусов, но и не мог признать — трусость, не самая точная характеристика бойца в данный момент.

Скорее — любовь к жизни.

— В таком случае, поставлю вопрос немного иначе, — я снова оглянул отряд. — Мне нужны те, кто не станет просить пощады при виде врага. Те, кому нечего терять. А теперь дам минуту на размышления. Тот, кто выйдет из строя, даст понять, что он настроен решительно — и продемонстрирует всем свою родовую способность.

...минута длилась долго. Парни стояли, словно вкопанные, позволяя скверным мыслям окутывать их разум. Вот только о возможных проблемах думали далеко не все; для себя я успел отметить шестерых, кто за всё время не позволил себе и капли сомнения.

Первым сделал шаг Владислав, который не раз дал понять — его целью является обретение силы. И сражение с Кундарами как ничто иное может стать новой ступенью в его развитии.

— Владислав, — я слегка улыбнулся. — Я буду горд видеть тебя рядом с собой.

Владислав кивнул, прикрыл глаза и вытянул руки в стороны. Мышцы на его теле стали медленно раздуваться, образуя довольно прочный защитный покров и при том делая его физически более развитым.

— Родовая способность помогает укреплять мышцы, господин Орлов, увеличиваться в размерах и приобретать нечеловеческую скорость... где-то на десять минут, — констатировал он, сжимая кулаки. — Думаю, это не сюрприз для вас, но вы просили продемонстрировать родовую, я выполняю.

Я хмыкнул.

— Можешь готовиться к отправке, Владислав. На сегодня ты свободен.

Стоило Владиславу зашагать из строя, как его место занял другой — взрослый мужчина лет сорока с густой бородой и абсолютно лысой макушкой. Он глядел на меня своими голубыми глазами и поигрывал желваками.

— Я Эдгар, — низким голосом заявил он. — Способность простая — я меткий. Дайте в руки любое оружие, и я смогу поразить им цель на внушительном расстоянии.

После этих слов он ловко высунул из-под камзола томагавк и незаметным взмахом швырнул тот в мою сторону. Стоило топору оказаться в сантиметре от моего уха, как тот вернулся обратно в руку владельца.

— Считаешь себя готовым сражаться против Кундаров? — я приподнял бровь.

— Кундары?.. — не понял Эдгар. — Если вы про пришельцев, то да — я готов отрывать им конечности. Эти ублюдки убивают невинных, сеют хаос и разруху. Не буду готов сейчас, придётся отбиваться от них завтра.

Верная мысль. Я кивнул, жестом давая понять, что тот принят. Чуть заметно моргнув глазами в знак благодарности, лысый боец покинул строй.

Третий шагнул вперёд.

— Леван, — представился он. — Третий в списке сильнейших бойцов Красного ордена, не считая вас, босс.

Мои глаза чуть изумлённо выпучились. На секунду стало любопытно, какими такими методами тренировок руководствовалась Лиза в моё отсутствие.

— А кто второй? — я чуть склонил голову.

— Владислав, — отозвался Леван.

Стало ещё любопытнее.

— Если я не в списке, то... — невольно дёрнув уголками губ, протянул я. — Кто первый?

— Елизавета Орлова. Босс.

Немая сцена. Я смотрел на бойца, хлопая глазами и всё ещё не принимая тот факт, что эта девчонка побила каждого из них, а Леван, поняв моё молчание чуть иначе, с особым энтузиазмом на лице поджёг собственные ладони.

— Пламя — моя стихия, босс. Прожгу этим ублюдком рожи.

Я всё ещё молчал, машинально наблюдая за языками пламени. Нет, я всегда считал Лизу талантливым бойцом, вот только Владислав ведь не бьётся с женщинами? Чем они тут, гори я в Аду, занимались?

— Я принят?

Мой кивок — и Леван зашагал в сторону особняка.

...остальные выходили из строя в штатном режиме. Четвёртый продемонстрировал особенную Ауру, способную поглощать чужие силы путём физического контакта. Пятый и шестой были обделены особо яркими талантами, однако показались мне довольно злыми — то, что нужно.

В итоге согласных добровольно идти в поход насчиталось девять человек. Десятым будет Янко Драгомир, который в своей уверенности даже не почтил меня своим присутствием.

— Я говорил вам, что поход — дело не добровольное, — я оглянул оставшихся бойцов, которые не пожелали выходить из строя. — И ничего не изменилось. Вы всё ещё обязаны выходить на передовую, однако... не сейчас. Когда буду уверен в том, что вы сможете помочь своей силой, обязательно вышлю за вами посыльного.

Дружный одновременный кивок солдат обозначил полное согласие с моим высказыванием. Я же... снова оглянулся.

— А где Лиза? — вопрос был обращён к бойцам, потому те начали озираться в стороны вместе со мной.

Однако поиски длились недолго. Дверь, ведущая из особняка на полигон, слегка растворилась. Я тут же обострил зрение, вглядевшись, и...

— Ух ты.

...опешил.

— Мы здесь, — Лиза вышла из створки, держа за руку Эмилию — мою маму, лицо которой было настолько заплаканным, что даже гроза не смогла бы скрыть этих эмоций. — Эраст, ты закончил? Не хочешь выпить по чашечке чаю в кругу семьи?

В кругу... семьи.

Сердце буквально в пятки укатилось, будь я проклят. Честно — слова в горле застряли. Я и впрямь хотел ответить, вскочить со скамьи и побежать к Эмилии с распростёртыми объятиями, но словно схватил мандраж.

Тело сопляка Орлова не слушалось!

— Эраст?

Глава 5

Чайник звонко посвистывал, нарушая полную — чуть ли не звенящую — тишину в помещении. Я лениво покачивался на стуле, перебирая в руке ложку и периодически отвлекаясь на своё отражение через её серебристую поверхность. Лиза, оперев подбородок на ладони, глядела куда-то в пустоту, а Эмилия...

У моей матери глаза были на мокром месте. История, рассказанная ей минутой назад, была и впрямь грустной, местами похожей на мыльную оперу, в конце которой наивный добрый зритель был обязан расплакаться, приняв всё слишком близко к сердцу.

Однако... существо, что сталкивалось с гораздо более, скажем так, болезненными обстоятельствами, вроде меня, ощущало...

Скуку.

Нет, правда. Смерть любящего мужа-семьянина, родные дети которого выгнали «любимую» мачеху из дома... и после чего? После угроз человека, сила которого равна тем ублюдкам, что бьются на Тхалиссии за звание сильнейшего во всех семи Небесах?

Надо же, как удивительно.

Разумеется, мне было грустно смотреть на родного человека, которому причинили боль. Однако всё это «горе» было каплей в море в сравнении с тем, что ждёт человечество, не стань я достаточно сильным вовремя.

— Говоришь... — наконец мой голос украсил свистящие звуки; я выразительно поглядел на мать исподлобья. — Константин Раевский явился в твой дом, бросил пару угроз детям Роберта и... тем самым отомстил мне за Софию?..

Лиза будто очнулась после моих слов; она быстро вскочила на ноги, сбавила пламя под чайником и принялась разливать горячую воду по кружкам. Эмилия же не отрывала глаз от сахарницы, что мирно стояла перед ней. Женщина старалась не пересекаться со мной взглядом.

— Да, — хрипло выдавила из себя она, не прекращая буравить глазами сервис Красного ордена. — Всё это время я боялась тебя, не ожидая худшего от близких. И решение Димы... разбило меня.

Сказать вкратце, Дмитрий Бисфельд выпроводил мою мать из семьи и в следствии выгнал из дома, боясь вызвать гнев канцлера, Юджина же, как оказалось, брата с удовольствием поддержала. Довольно рациональное поведение двух наследников, которым после смерти родного отца страшно от каждой новой проблемы.

Не думаю, что на месте одного из них я бы поступил иначе.

— Дмитрий сделал верный ход, — как можно более мягко подытожил я рассказ матери. — Не сомневаюсь, в глубине души ты считала его родным и явно не стала бы повторять всех его действий в силу своей мягкости, но... как наследник, который только-только потерял отца и заполучил чужую власть, он сделал верный шаг.

Эмилия скосила на меня заплаканный, слегка презрительный взгляд, который явственно говорил о том отношении, которое она ко мне испытывала. Не мудрено; этот человек до сих пор считает меня последним ублюдком всех семи Небес.

— Если бы это решение было твоим, — протянула Эмилия. — Я бы лишь улыбнулась. Но... Дима.

Удар в спину получить больнее, чем в грудь — всё, что она пыталась мне сказать. Я лишь кивал, игнорируя презрительный подтекст.

— Мама, — вставила Лиза, кладя кружку чая перед ней. — Пока мы с тобой, никто тебя и пальцем тронуть не посмеет. Канцлер уже на мушке у Эраста, поэтому его поражение лишь дело времени.

Глаза матери чуть изумлённо раскрылись; она посмотрела на меня.

— Ты и его убить хочешь? — подбородок её дрогнул, чуть коверкая окончание фразы. — Разве ты не понимаешь, что насилие порождает ещё большее насилие? Вспыхнут споры, войны родов и кланов. Люди невзлюбят тебя и твой орден ещё сильнее, будут сторониться, обходить...

Я приподнял бровь, часто моргая. Ух ты. Уроки жизни от матери не то, чтобы звучали наивно и нелепо. Они даже, скажем так, были довольно посредственными и несвоевременными.

Будто ребёнок объясняет старику, что есть хорошо, а что — плохо.

— Меня обходит стороной родная мать, что куда важнее,- мой голос прозвучал серьёзно — настолько, насколько я мог себе позволить. Ситуация всё больше напоминала мыльную оперу. — Плевать на то, как сильно меня презирают другие. Как считаешь, я думаю о мнении знати?

— Не думаешь, — Эмилия поджала губы. — Ты никогда не думаешь о жизни других. Ты зависимый человек, зависимый от убийств, вида крови и...

О, Богиня-мать... как говорить с этой женщиной? Неужто она совершенно не замечает реальности?

— Мама, пожалуйста, — перебила сестра, взяв мать за руку. — Не нужно.

Я не выдержал — скучающе закатил глаза, ощущая, как Аура Лизы боязливо вспыхнула. Эмилия, впрочем, тоже побаивалась реакции «монстра»; еле сдерживала свои порывы облить меня кипятком в гневе за всё то, что я сделал с ней раньше.

— Да плевать, — всё же пришлось натужно усмехнуться. Более серьёзным быть не получалось. — Не собираюсь с пеной у рта доказывать обратное. Я люблю делать больно, это так; примите таким, какой есть.

Девушки боязливо переглянулись.

— Вот только... вопрос сейчас далеко не в наших с тобой отношениях, Эмилия, — добавил я, убирая ложку на стол. — Вопрос в твоей безопасности, которая будет обеспечена только лишь в одном случае — если ты снимешь свои розовые очки и посмотришь на мир без искажений.

Эмилия пригубила горячий напиток, не находя ответа. Уверен, она была обескуражена и готова на долгие беседы на тему «Эраст Орлов — жестокий ублюдок», однако в силу своей смышлёности всё же сдерживала свои порывы.

И этого было вполне достаточно.

— Мне трудно тебе доверять, Эраст, — пожала мать плечами. — Ты ведь не знаешь цену жизни. Как доверять человеку, который способен сунуть нож в спину родного отца? Как мне верить тебе после всего, что ты сделал? Кто знает, может, ты и сейчас лишь притворствуешь, сдерживая свою жестокость, и наступит час, когда всё это вырвется наружу.

Никогда не думал, что найдётся человек, который способен презирать меня сильнее родного деда.

Ан нет, я сильно ошибался.

Кулаки мои невольно сжались. Усмешка сменилась явственным раздражением.

— Тогда можешь вернуться к добренькому Диме и пасть к его ногам! — всё же вспылил я, сжимая зубы. — Он явно знает цену жизни, не так ли?! Ему уж точно можно доверить свою!

Эмилия невольно оступилась.

— ...ах, совсем забыл, — я развёл руками, натужно усмехнувшись. — Он ведь обделался при виде канцлера. Первым же делом вышвырнул тебя как дворнягу!

— Эраст! — округлила глаза Лиза, пнув меня в колено. — Не груби матери!

Я скосил глаза на Лизу и слегка мотнул головой, складывая руки на груди. Лучше выговориться сейчас.

— Я жестокий ублюдок, Эмилия. Очень жестокий, вот же сюрприз. Мне плевать на жизни и... да, я зависим, — продолжал я, не успокаиваясь; сердце гулко стучало в груди. — Вот только это вызывает не только презрение, но и страх, гори он в Аду. И именно страх окружающих даёт мне возможность быть неуязвимым. Поверь, ведь не только для тебя я психопат, у которого нет слабых мест. Знать яро ненавидит меня, но не смеет и взгляда косого бросить в сторону Красного ордена.

Прямо, грубо и местами надменно, зато честно. Именно то, что было нужно. Мне даже стало легче.

— ...сейчас ты вступаешь в логово монстра, который готов убить без единой мысли любого, кто станет угрозой, — добавил я, но в этот раз более умиротворённо. — У меня есть только один ответ на угрозу — решительные действия. Именно поэтому канцлер явился к Бисфельдам, а не объявил войну Красному ордену. Знает, что тягаться со мной — опасно. Так же опасно, как и когда-то было тягаться с Робертом Бисфельдом.

Эмилия поглядела на Лизу с лёгким изумлением.

— И этого человека ты называешь братом? — слёзы вновь покатились по её щекам. — Ты говорила, он изменился.

— Изменился, но... — Лиза забегала глазами в растерянности. — Не во всех аспектах. Он правда стал добрее.

Я хмыкнул.

— Ну-ну, добряк, каких поискать.

— Не язви, Эраст! — прошипела Лиза, обернувшись на меня. — Ты правда сильно изменился.

— Если только по отношению к своим союзникам, — задумчиво протянул я, глядя на Эмилию. — В остальном же вам придётся смириться с тем, что к врагам я беспощаден.

Глаза Эмилии после моих слов всё ещё были на мокром месте. Женщина не стала продолжать бессмысленные споры; в любом случае, её положение было до крайней степени плачевным.

— Дай слово, Эраст, — прошептала она. — Дай слово, что никогда не предашь сестру. И мы больше не вернёмся к этому разговору.

— Слово Эраста Орлова, — я кивнул. — Ранее я обещал Лизе, что изменю её жизнь. Сейчас это обещание даю тебе.

Чуть успокоившись в объятиях Лизы, она кивнула мне — и этот жест дал понять, что её согласие на вступление в Красный орден получено. Уверен, ей предстоит многое увидеть, чтобы принять меня таким, какой я есть. Однако для этого должно пройти время. Много времени.

— Спасибо, — прошептала она.

— Всё в порядке, — я грузно поднялся на ноги. — У меня будет лишь небольшая просьба. Похороны Роберта Бисфельда должны пройти завтра; я хочу присутствовать на них в кругу семьи. А теперь с вашего позволения, откланяюсь. Завтра тяжёлый день.

— Спокойной ночи, Эраст.

Продолжать диалог и впрямь не было сил; ни у меня, ни у девочек. Откланявшись, я велел Лизе проводить Эмилию до отдельной спальни, а сам отправился в свои покои — к Софии Раевской, дочери одного из самых противоречивых обладателей моего осколка.

— Ты так поздно, — в полудрёме прошептала София, прижимаясь ко мне всем телом. — Как всё прошло?

Я нежно прильнул губами к её макушке и невольно усмехнулся.

— Рано говорить, — мне и впрямь нечего было ответить. — Время покажет.

***

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Кладбище.

Кирилл Михайлович Андропов был доволен проделанной им работой.

Сутки, проведённые в секретных архивах, позволили собрать всю нужную информацию о расследованиях тех времён. Всё отрытое прямо касалось смерти Карины и Владимира Рюриковых. Притом «откопанные» жандармами расследования несколько лет назад проводились не простым статским советником, а самим Виктором Ильичом Датским — кумиром Андропова и человеком, который был способен разыскать и иглу в стоге сена одним лишь методом дедукции.

И сейчас, стоя перед отрядом мужчин, методично раскапывающих яму аккурат перед надгробием с надписью «Рюрикова Карина Владимировна. 1996-2022 гг.», Кирилл Михайлович гордо улыбался.

Приятно, когда ситуация не только позволяет, но и заставляет отвлечься от Альтара Блэка на более простые дела.

Более того, была огромная вероятность, что оба этих дела — как Красный орден, так и род Рюриковых — переплетены между собой, словно большой клуб нити.

— Я, Кирилл Михайлович, тебе говорил, что ты под старость лет совсем обезумел? — недовольно пробормотал Суворов и скосил глаза на Андропова.

— Было дело, — Кирилл Михайлович весело усмехнулся.

— Готов повторить, — припечатал жандарм. — Если нас кто-то здесь увидит, конец будет быстрым и... наверняка болезненным. Я уже не говорю о том, что с нами сделает канцлер Раевский, пропади он пропадом, если об этом узнает.

Андропов улыбнулся ещё шире, задирая голову к небу. Всё же есть порох в старой пороховнице; порой, казалось, возраст унёс с собой всё, что выделяло его из толпы советников, однако...

Нет, действительному тайному советнику всё ещё слишком рано уходить на пенсию.

— Может, хоть мне скажешь, что ты задумал? — продолжал наседать начальник третьего отделения жандармерии. — Какие-такие умозаключения ты сделал, когда решил приехать в это, извини меня, сраное кладбище?

Андропов чуть склонил голову вбок, поглядел на Суворова и меланхолично выпустил облако едкого дыма.

— Скоро сам всё увидишь, господин Суворов, — уверенно — и даже победоносно — отозвался разжалованный тайный советник. — Потерпи. Всему своё время.

...минута за минутой для обоих тянулись, словно черепаха — медленно и лениво. Яма перед надгробием становилась всё глубже, однако терпение кончалось.

Андропов, швырнув окурок в сторону, сделал шаг вперёд и поглядел вниз.

— Что и требовалось доказать.

— Гроб пустой, Кирилл Михайлович, — голос одного из откапывающих стал ушатом холодной воды для Суворова. Андропов же... продолжал улыбаться. — Тела Карины Рюриковой тут нет. И, похоже, отродясь не было. Ни скелета, ни каких-либо других следов.

Суворов шумно сглотнул.

— Как пустой?! Совсем?! — вылупил глаза начальник третьего отделения. — Что за бред?!

Тайный советник Андропов резво хлопнул жандарма по плечу, методично качая головой. Что может быть приятнее, когда тебя нисколько не удивляет то, что может буквально поразить других?

— Ты всё ещё ничего не понял, господин Суворов? — меланхолично протянул Андропов, ковыряя носом ботинка рыхлую землю и вдавливая в неё окурок. — Константин Раевский искренне любил свою Карину, а её смерть... была фальшивой. Он действительно был связан со смертью Владимира. Дело явно было замято под его давлением.

Всё верно. Константин Раевский обладает осколком Азраиля — а значит понимает, что тот способен воскрешать. Притом убивать женщину, которую любит, не подумает даже конченный психопат.

— Тогда... где Карина Рюрикова на самом деле? — продолжал недоумевать Суворов. — Хочешь сказать, она жива?

Андропов мотнул головой...

— Нет, не думаю, что она жива, — и снова поглядел в яму. — Но и умерла она не той смертью, о которой пишется в документах Датского по делу Рюриковых. А этого уже достаточно, чтобы плотно схватиться обеими руками за нить и медленно тянуть её на себя, разматывая клубок.

Суворов грузно сунул в рот сигарету, всё ещё не понимая, как реагировать.

— Извини за выражение, господин Андропов, но я в грёбаном недоумении...

***

Второе Небо. Московия. Кремль.

Утро нового дня встретило меня в той же манере, которую я задал в первый день своего возвращения в Московию.

А именно — спешной весточкой-приглашением в Кремль с пафосной надписью «Делегату Российской Империи Эрасту Орлову» и печатью государя на поверхности конверта.

Как и ожидалось, Аристарх Карпович не думал медлить и собирался отправлять отряд столпов в самое ближайшее время.

Оттого и спешка в сборе делегации.

...машина плавно скользила по улице; я слушал Борю, молча и расслабленно глядя в окно. Хорошая всё-таки технология — тонированные стёкла, особенно когда любое появление на публике грозит новой волной вспышек фотокамер.

— ...пишут, Оренгород был полностью эвакуирован, босс. Солдаты Империи не смогли удержать оборону, и им пришлось покинуть границы города, — что до Бори, то в его голосе не было никакой расслабленности, даже напротив. — Порталы возникают часто и внезапно, а количество монстров не то, что сокращается, оно уже увеличилось в несколько раз за последнее время, будто кто-то решил не затягивать с нападением. Что до этих двух особенно сильных, про них почему-то писать перестали.

Отвернувшись от окна, я скосил глаза на здоровяка. Что тут сказать?

Либо Морфей и Гектор решили разделиться, либо же они ушли далеко вглубь Империи, маскируясь обычными смертными. Каждый из двух ходов имеет свой резон, и каждый из них я готов предотвратить, стоит кому-либо из них пробраться ко мне достаточно близко.

С другой же стороны, всё это занимает время, которого с каждым днём всё меньше.

Гори в Аду, Рафаил. Гори в Аду ублюдок, что позволяет творить столь жестокое безумие на собственной планете.

— Вы как-то слишком долго молчите, босс, — заметил, наконец, Боря. — Обдумываете, или?..

Я лишь пожал плечами.

— Если коротко и по существу, то у меня только ярость.

— А как насчёт... — он неопределённо шевельнул рукой. — Думаете, есть ещё осколки, до которых пришельцы добраться не смогли? Не будем брать канцлера Раевского в счёт.

Повисла новая пауза; я хотел-было бросить что-то вроде «это тебя не касается», но обстановка уж слишком к этому не располагала, и я лишь прикрыл глаза.

— Честно? Понятия не имею, Боря.

Ещё пара пустых фраз, брошенных друг другу — и автомобиль затормозил у главных ворот здания. Мы не стали дожидаться, пока жандармы откроют нам двери; вышли так, будто сильно куда-то спешили. Словом, Боре пришлось мельтешить где-то сзади, так как даже в обычном шаге он мне сильно уступал.

...как и ожидалось, делегаты дожидались нас в просторном зале, не уступающим по размерам церемониальным залам Высшей Имперской академии. Та же роскошь, тот же пафос... в общем, одно из многих других тривиальных помещений в этом замке.

— Эраст! Ты как раз вовремя, дорогой! — государь явно лишь выдавил из себя дружелюбие, ибо так просто воспринять информацию о том, что какой-то простолюдин разбил отряд из пяти столпов в общественном туалете, было практически невозможно. — Мы как раз хотели послушать твою информацию о порталах. Готов даже не спрашивать, откуда тебе о них известно!

Я благодарно кивнул, занимая положение чуть ли не по центру стола. Боря присел рядом — и так получилось, что место его было как раз по соседству с местом государя. Стоило ли говорить о тех волнениях, которые он ощущал, сидя чуть ли не плечом к плечу со стариком?

В общем, его лоб покрылся тонким слоем пота.

— Благодарю за то, что собрали делегацию так своевременно, — кивнул я Аристарху Карповичу и оглянул зал. Как и ожидалось, в основном делегация состояла из генералов, которые имели прямое отношение к нынешней ситуации в мире. — Господин генерал-фельдцейхместер, вас я даже рад видеть.

И действительно, лицо одного из присутствующих, генерала-фельдцейхместера Родиона Титова, было мне хорошо знакомым. Красный нос, седая борода до груди и довольно взволнованный вид. В его искренности и профессионализме я не сомневался.

— Вы знакомы? — приподнял бровь государь, переводя взгляд с меня на генерала.

— Упустим эти детали, — тут же отозвался я, махнув рукой, и грузно опёрся кулаками о столешницу. — Итак, порталы...

Глава 6

Второе Небо. Московия. Кремль.

— ...порталы существуют в этом мире достаточно давно. По крайней мере настолько, чтобы никто из сидящих в этом зале не помнил и даже не знал о них, — повествование моё было довольно спокойным, без лишних слов — только необходимое. — Печатью, что позволяет связывать между собой Небеса, обладают лишь те существа, которые относят себя к Богам. То бишь существа, рождённые на седьмом Небе.

Разумеется, я не говорил о вещах, знать которые сидящим не обязательно; старался подбирать тон и слова, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Сидящие в зале бегло между собой переглядывались, глаза их выразили лаконичное — "что?".

Однако перебивать меня никто не осмеливался...

— Эраст, дорогой, о каком седьмом Небе речь? Какие Боги? — кроме старого государя. Этот человек перебивал меня до раздражения часто.

— ...мы отродясь не имели дел с осколками Азраиля. Поэтому я уверен, никто тебя не поймёт, если продолжишь говорить такими словами, о которых знаешь только ты, — продолжал государь; он старался строить из себя учтивого старика, вот только в речи его прослеживалось пренебрежение. — Прошу тебя.

Я бросил на государя испытующий взгляд, слегка приподняв бровь. Старик не стал продолжать; наткнувшись на недовольные взгляды других делегатов, он тут же замолк, откинувшись на спинку позолоченного стула, и сложил руки на груди.

— Молчу-молчу.

Я благодарно кивнул — и снова оглянул делегатов.

— Если говорить простыми словами, порталы создают лишь с помощью Божественной Ауры — Ауры, которая исходит из Нулевого мира. Это я к тому, что никто из вас повлиять на них не сможет... — мои слова стали ушатом холодной воды на голову каждого из присутствующих. — Но этого делать не придётся, если сможем определять места, на которых те возникают.

Делегаты дружно — и даже растерянно — закивали, переглядываясь между собой. В глазах каждого возникла нотка явного сомнения.

— Как вы, наверняка, заметили, предугадать следующее место их появления... сложно, — продолжал я, оглядывая генералов поочерёдно. — Но есть закон физики, который известен не только мне, но и каждому из вас. Закон сопротивления. Чем уязвимее пространство, тем проще его разрезать. Проще говоря, мы сможем сами выбирать, где возникнет новый портал.

— И как же? — сощурил взгляд генерал-лейтенант Дрюмин.

Вопрос по делу. Я кивнул...

— Любой всплеск разрушающей Ауры влияет на пространственные барьеры, ослабляя их и уязвляя, — и тут же ответил. — Так же проще создать два портала в метре друг от друга, нежели на разных уголках планеты. Этим проще объяснить, почему те не возникают в городах. В момент сражений есть гораздо более уязвлённые точки.

Растерянность на глазах делегатов сменилась задумчивостью. Уверен, каждый принялся строить новые планы и стратегии, которые будут полагаться лишь на мою информацию. Впрочем, это было вполне рационально с их стороны.

Ситуация сейчас настолько необычна, что даже молодой на вид человек может изменить вектор направления их размышлений.

— ...вдобавок скажу, что помимо местоположения порталов есть ещё один крайне важный вопрос — частота их возникновения и количество существ, способных перебраться сквозь один открытый портал.

Делегаты не перебивали. Я же старался следить за реакцией каждого из них.

— Каждый портал — довольно энергоёмкая штука, которая неимоверно быстро высасывает Ауру, — добавил я. — Оттого могу сказать с уверенностью — они не бесконечны, пока есть сопротивление. На седьмом Небе не так много существ, способных поддерживать сильные порталы.

— Куда уж смертным тягаться с Богами, — чуть раздосадовано припечатал генерал-лейтенант Дрюмин. — Сам говоришь, используют Божественную Ауру, а она явно другого качества.

Я хмыкнул, качая головой.

— Определённо, господин Дрюмин, — пришлось согласиться. — Вот только... представьте себя на их месте. Земля для них, скажем так, одна из десятков других планет, до которых им нет никакого дела. Мы же используем эту планету в качестве родного дома. И поверьте, эта разница будет ощутима, если мы не сложим оружие и продолжим сопротивляться.

— Разреши спросить, Эраст, — приподнял руку генерал-фельдцейхместер Титов.

Я поглядел на него и кивнул.

— Дожди, которые интенсивно льют больше месяца, — взгляд его оставался суровым. — Это явление ведь тоже дело не самое обыкновенное?

— Несомненно, — кивнул я. — Дожди — особый знак Рафаила, Высшего Бога и создателя Солнечной Системы.

Генерал-фельдцейхместер чуть склонил голову, не понимая.

— О чём ты, Эраст?

— Возможно, это кого-то удивит... — я вздохнул, потирая виски. — Но история о ковчеге — не миф. Знак Рафаила свидетельствует о том, что Землю ждут глобальные перемены. Людям следует понимать, что скоро дожди станут ещё более серьёзной проблемой. Всемирный потоп нагрянет — так считает Красный орден.

На этот раз задумчивость на лицах делегатов сменилась явственным изумлением.

— Красный орден?

— Да, — кивнул я. — Красный орден воздвигает целый район, который в будущем будет единственным безопасным местом во всей планете.

— Глупости, — отмахнулся Аристарх Карпович. — Это лишь догадки, Эраст.

Я кивнул. Будет лучше, если все будут думать так же... во избежание массовой паники.

— Я ответил на все вопросы? — мои глаза прошлись по сидящим. — Ах да... что касается столпов Империи, с которыми у меня возникла стычка в туалете. Надеюсь, они уже здоровы и составят мне компанию в походе на пришельцев, ваше Величество?

— Составят, никуда не денутся, — недовольно пробурчал тот.

— Отрадно слышать, — я слегка улыбнулся.

Разумеется, вопросы ещё долго сыпались отовсюду — и мне приходилось давать на них ответы. Где-то краткие, где-то более развёрнутые. В общем и целом, всё самое основное и важное я выложил в первых своих предложениях.

Несмотря на количество вопросов мне всё же казалось, что разговор с людьми высших чинов стал довольно продуктивным, хоть и занял больше запланированного времени. Нам не только удалось состроить общий план ведения дальнейшей политики действий, но и перевести статус войны в «активно-агрессивный».

Оттого выходил я из зала с особым ощущением выполненного долга. Если Империи удастся сохранять интенсивность сражения на прежнем уровне, ни Красному ордену, ни моей семье не будут страшны внеплановые нападения.

По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Босс, — Боря смотрел на меня, открывая дверь автомобиля. — Вы, наверное, вымотаны.

Я поглядел на здоровяка, садясь в автомобиль.

— Что такое?

— Роберт Бисфельд, — осведомил он. — Церемония его похорон уже как полчаса проходит на Московском кладбище. Вы, наверное, будете не особенно рады, если я предложу навестить усопшего. К тому же я всё ещё помню, как вы были уверены в том, что особым гостем на церемонии станет ваш дед Игнат Борисович Романовский.

— Вези, — мой голос прозвучал и впрямь устало, но пропустить такое событие я попросту не мог.

***

Второе Небо. Неподалёку от Московии.

— Пропустить такое событие я попросту не могу! — Игнат Борисович Романовский сидел на Торнаке. Походка коня была абсолютно спокойной, без каких-либо лишних рывков и прыжков. Дело хоть и было важным, но особенной срочностью похвастаться не могло.

— Господин Барон, я всё-таки не понял, — вертел головой старый цыган, находясь по правое плечо с Романовским. — Во время приглашения вы ясно дали понять Эрасту Орлову, что к Роберту Бисфельду на похороны не явитесь. Он вам по сути никто, поэтому... что с того дня изменилось?

Старый барон весело хохотнул, покачивая бутылку в такт походке Торнака.

— Просил он меня об этом будучи обычным евнухом, — осведомил он. — Сейчас же он евнух, которого провозгласили столпом Империи. Во-вторых, этот сорванец явно настроен идти на передовую. Завтра его прикончат, а я и в глаза его проклятые посмотреть не успею. Ну... и третье; с чего ты взял, что я отказал ему? Я лишь послал его куда подальше. В конце концов, он мой единственный внук-евнух, прикипел я за последнее время.

Цыган непонимающе покосился на барона.

— А я думал, вы побаиваетесь Константина Раевского, — пробурчал он. — И стараетесь держаться поближе к Красному ордену.

Старик снова хохотнул...

— Ну, и это тоже, — и опрокинул бутыль.

***

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Кладбище.

Под ногами хлюпала вода, ботинки проваливались во влажную почву; я вертел головой по сторонам, обозревая мрачный пейзаж. Надгробия повсюду, густой туман, льющий словно из ведра ливень и гроб...

Гроб, в котором умиротворённо, сложив ладони на груди, лежал граф палаты лордов сената Роберт Бисфельд. Глаза его были закрыты.

— Мы явно опоздали, — вставил Боря. — Уверен, провожающих графа было больше.

...а ещё кучка людей в чёрных одеяниях, что мокли под дождём и тонули в грязи. В этой «кучке» я разглядел множество знакомых силуэтов. Эмилия, Лиза и даже София. Все трое в окружении членов Красного ордена расположились чуть левее усопшего графа. Семья Бисфельдов в полном составе и около пятидесяти рослых мужчин в аккуратных костюмах — справа.

Переглянувшись с Борей, я сделал шаг — аккурат в центр. Это позволило лучше разглядеть бледное лицо Роберта и не пересекаться с остальными участниками церемонии.

Вот только... меня заметили. Буквально каждый успел метнуть в мою сторону что-то да значащий взгляд, а София и вовсе сделала несколько шагов в мою сторону; она осторожно взяла меня под руку.

— Ты опоздал, Эраст.

— Знаю, — я кивнул. — Как Эмилия?

— Разбита. Много плакала, но... Лиза рядом — успокаивает.

— Дмитрий и Юджина тоже здесь, — я бросил беглый взгляд вправо, в сторону, где стояли наследники Роберта в окружении полусотни охранников. — Они не говорили с Эмилией?

— Нет. Стараются не пересекаться... даже взглядами.

— Это хорошо, — я кивнул и оглянулся вновь. — А цыгане?..

— Только Янко Драгомир со своей компанией, — ответила София. — Ещё его маленькая сестра Дрина и подруга Пелагея.

Неужто дед не явился?..

Взглядом я его не отыскал, однако чувствовал довольно противную, но знакомую Ауру. Притом ощущал ту не так далеко отсюда.

— После церемонии отправимся в усадьбу, которую мне вручил государь, — сообщил я. — Как будет возможность, передай всем. На имперских землях пока безопаснее.

— Так это правда. Скоро ты снова покинешь нас? — протянула она чуть ли не шёпотом, продолжая глазами следить за тем, как люди Роберта Бисфельда вытирают слёзы. — Но почему, Эраст? Не успел ты вернуться, как снова покидаешь меня.

Я не смотрел на Софию; был сосредоточен.

— Ты ведь сама всё понимаешь, — вздохнул я. — В моей власти лишь выполнять приказы государя.

— Да, но к чему такая срочность?

Я пожал плечами.

— Порой лучше не задавать вопросов, ответы на которые тебе не понравятся. Да и важно скорее совсем другое.

София посмотрела на меня, вылупив глаза.

— Что?

— То, что в моей власти. И во власти у меня лишь данное обещание, — уточнил я. — Обещаю, я вернусь.

— Так правда спокойнее.

Прижавшись плотнее к моей груди, София снова направила мысли в сторону Роберта. Мне же захотелось снова оглянуть людей в чёрных одеждах, чтобы убедиться в том, что дед так и не явился на церемонию.

На этот раз я ошибся.

Дед стоял неподалёку от Янко, сложив руки перед собой. Дюжина цыган расположилась неподалёку, и столько же огромных цыганских коней кружили в двадцати метрах от кладбища, пожёвывая влажную траву.

Всё же явился, старый.

— Знаешь, а я видела отца, — внезапно заявила София тем же спокойным тоном. — Не знаю, заметил ли он меня, но... мне показалось, он был чем-то крайне недоволен.

Я замер на секунду, медленно перевёл глаза с деда на макушку Софии и приподнял бровь. Почему она говорит об этом так спокойно?

И... что значит «видела отца»?

— Хочешь сказать, он решил почтить память Роберта своим присутствием, но ушёл раньше, чем пришёл я? — вопросил я относительно невозмутимо; сердце в груди глухо стукнуло. — Что-то не клеится.

София мотнула головой.

— Нет, я чувствовала его Ауру уже во время церемонии, — отозвалась она, направив взгляд куда-то в сторону. — Он был здесь — на кладбище. Но не думаю, что приходил с целью проводить Роберта в путь мёртвых. Скорее всего, была другая причина.

Другая причина? На кладбище? Разумеется, мне стало любопытно, что именно стало причиной появления Константина Раевского в этом месте. Притом он ведь явно должен был почувствовать Ауру Софии неподалёку.

И оттого стало ещё интереснее. Если канцлер явился на кладбище не за дочерью и не за Красным орденом, то...

Что он искал?..

***

— Я убью его, с-сука! — канцлер орал во всю глотку, буквально сокрушая кулаками салон автомобиля. — Убью гада! Как он смеет трогать гробницу моей жены?!! Уничтожу ублюдка! В пыль сотру!

Эмоции переполняли. Константин Раевский до конца не мог поверить в слова одного из информаторов о том, что есть люди, которые решили вскрыть детали событий десятилетней давности; притом детали были связаны со смертью Владимира и Карины Рюриковых.

Однако это оказалось грёбаной правдой.

— Кому в голову пришло копать под меня?! — взревел он. — Кто посмел посягать на мою честь?!!

Всё, что мешало ранее уничтожить Красный орден и Свободное племя — порталы и резко нахлынувшая волна смертей в районе восточных границ Империи. Канцлер отчётливо осознавал; любое движение в сторону войны родов повлечёт за собой крайне пагубные последствия.

И осторожность была единственным, что не позволяло перерезать всю династию Бисфельдов на той же церемонии похорон Роберта.

Ведь Орлов стал столпом Империи! Подстроился под систему и решил взять под контроль Романовых.

Нет, осторожность была крайне важна в этой войне. Ведь существа из порталов, не похожие внешне на людей, невероятно сильны — настолько, что без особых усилий умертвили Роберта Бисфельда.

И канцлер не собирался отдавать жизнь за Империю, которая позволяет всяким ублюдкам вроде Эраста Орлова позорить его на глазах знати, а затем, будучи оговорённым на смертную казнь, получать статус почётного столпа Российской Империи!

Но осторожность имела свои недостатки. Проблемы возникали отовсюду!

— Выясни! — велел канцлер одному из помощников. — Выясни, что они ищут, от кого получили приказ и как долго под меня копают! Как выяснишь, дай знать. Головы им на плечах не сносить!

— Уже выяснили, господин Раевский, — отозвался тот, держа трубку телефона у уха. — Судя по всему, на вас упал глаз Кирилла Михайловича Андропова — разжалованного тайного советника Империи и...

Канцлер махнул рукой охраннику в жесте закрыть рот.

— Я знаю, кто он такой! — процедил он. — Но не могу понять, что ему от меня нужно!

Охранник, судя по морде, и на этот вопрос мог ответить.

— Человек этот, как мы понимаем, работает от лица государя Романова, — заявил он, продолжая держать мобильник у уха. — Так что теории напрашиваются две. Либо государь решил сесть вам на хвост и силой заставить принять участие в войне, либо же... это дело рук Красного ордена. И цель их заключается в изъятии вашего осколка.

Константин Раевский язвительно усмехнулся.

— Готовь людей! — велел он. — Я лично поговорю с Андроповым. Этот ублюдок априори не может работать на Красный орден. Он ведь лично хотел казнить Орлова, или я чего-то не понимаю?!!

— Всё правильно, — кивнул водитель. — Но приказ государя мог быть ещё более абсурдным. Настолько, что Андропову бы пришлось подстраиваться под Орлова.

— Выясни, где Андропов! И вези меня к этому мерзавцу!

***

Второе Небо. Московия. Усадьба Орлова.

Церемония прощания с Робертом Бисфельдом завершилась раньше запланированного времени. Дожди стали настолько невыносимы, что пришлось покинуть кладбище сразу, как крышку гроба зароют в почву. Радовало лишь то, что весь Красный орден находился сейчас в моей усадьбе — в месте, о котором знали лишь самые близкие.

Однако побеседовать в кругу семьи не вышло. Мрак в душе не позволил никому из них переключиться на деловой тон. Никто даже не поздравил меня с новым приобретением.

Кроме деда. Тот уже ощущал усадьбу своей. Но напился слишком быстро — настолько, что в скором времени отправился спать за остальными.

Я же сидел у камина в кресле-качалке и с особым интересом — и даже трепетом — разглядывал языки пламени, медленно пожирающие обугливающуюся древесину.

— Вы слишком задумчивы, господин, — Диана, к слову, встретила меня с восторгом. Она не ушла спать; всё это время находилась за моей спиной, аккуратно массируя мою шею. — Что-то вас тревожит?

— Следующей ночью мы выезжаем на поле боя, Диана, — отозвался я с ноткой волнения в голосе. — Ответственность на мне столь велика, что невольно начинает тревожить.

Рука Дианы спустилась до ключицы и сжалась, снимая напряжение в особенно натянутых мышцах. Мне и впрямь помогали её процедуры.

— Вы столп Империи, — протянула она с особенной гордостью в голосе. — Ваши тревоги закономерны, но... разве нет никаких способов притупить эти ощущения? Например, расслабиться и получить удовольствие от чего-либо другого?..

Я хмыкнул. Возможно, в чём-то она и впрямь права.

— Скажи, Диана, как ты считаешь, — я не ограничивал её в действиях. — Может ли быть достаточно важная цель, ради которой хозяин осмелится уничтожить свой собственный дом?

Вопрос был не самым прямым, однако я задавал его со всей серьёзностью. И вопрос касался Рафаила - создателя второго Неба.

Рафаил ведь и впрямь рушит плоды своих трудов с целью отыскать меня, однако не осознаёт, насколько страшны последствия таких методов.

— Избавить его от паразитов, — задумчиво протянула девушка. — И построить новый дом, который будет более защищённым.

Паразиты... я с досадой усмехнулся. И впрямь, возникает ощущение, будто я паразит, что пожирает его дом, однако...

Разве меня можно считать паразитом?

— Стоит мне показать свою полную силу, как я попаду в ловушку самых могущественных существ всех семи Небес, Диана, — осведомил я спокойным тоном. — Что бы сделала ты, если бы встал выбор — спасение человечества, либо же своя безопасность?

Диана выдержала небольшую паузу; она перестала массировать мою шею и присела рядом; поглядела в мои глаза.

— Честно? — её аккуратные губки расплылись в улыбке.

— Предельно, — кивнул я.

— Плевать на человечество, — пожала она плечами. — Кому нужна слава после смерти? Людям будет плевать, кто и какой ценой их спас. Герои всегда остаются ни с чем. Выгоднее остаться в стороне, остаться в тени.

Я кивал её словам; вполне резонно полагать, что своя жизнь куда дороже — даже если речь идёт о миллиардах смертных.

— И что бы ты сделала, окажись ты в роли того самого паразита? — на этот раз мой тон стал более меланхоличным.

— Ну... — потупила она взгляд в своей задумчивости. — Оторвалась бы по полной в последние дни своей жизни. Всё равно всем умирать. Чем я хуже?

Я хмыкнул.

Оторваться по полной?..

Звучит заманчиво, абсурдно и глупо, вот только...

Оторваться по полной...

...какой у меня выбор?

Если моё возвращение кем-то подстроено, то... придумывать велосипед заново нет никакого смысла. До этого времени я только и делал, что плыл по течению, заданному неизвестным мне существом. А сейчас...

— А мне стало легче, знаешь, — слабо улыбнулся я. — Оторваться по полной... да, пожалуй, это лучший совет.

Глаза Дианы чуть изумлённо вспыхнули.

— Вы же не собираетесь наделать глупостей, господин Орлов? — на миг показалось, что она оступилась. — Или...

— Никаких глупостей, — я слегка натужно улыбнулся. — Ты ведь в любом случае отправишься со мной, не так ли?

— Ну, разумеется.

— Это радует, — я чуть вжался в спинку кресла и снова посмотрел в костёр. — Предельно радует. Ведь я покажу тебе, что значит «оторваться по полной» для поистине сильных существ.

— Надеюсь, я запомню это сражение надолго, — хмыкнула она.

— О... это будет грандиозно.

Глава 7

Утро нового дня нельзя было назвать ранним для меня. Я понимал, что, вероятно, это последнее спокойное утро, потому решил разделить его с Софией. Раз за разом мы с особой страстью ублажали друг друга, растворяясь в нежных — а порой и страстных — объятиях. Никто и не думал отступать, а усталость будто навсегда покинула нас обоих.

Я держал Софию на руках, резкими движениями входя в неё, когда раздались стуки в дверь. Девушка среагировала довольно приятно — она жестом велела молчать и не реагировать на стуки, но, казалось, наши вздохи были настолько слышными, что верить в наш сон никто и не думал.

— Я знаю, что вы в комнате! — раздалось с той стороны двери; это была Лиза. — Эраст, может, уже оставишь её в покое?! Не забывай, что она беременна!

Я закатил глаза, положил девушку на кровать — и не думал останавливаться.

— Эра-а-а-ст! — стуки усилились. — Ты пропустил завтрак! Скоро выезжать, а мы даже не попрощались!

София улыбалась, закатывая глаза и часто дыша. Я убрал локон влажных волос с её лица и поглядел в завораживающие голубые глаза.

— Она ведь не отстанет.

— Уверена, — София хмыкнула. — В этот раз я победила.

— Проигрывал бы тебе вновь и вновь.

Оставив буквально мокрую девушку на кровати, я накинул на себя халат и зашагал в душ.

Моего ответа Лиза не дождалась - точно так же, как и не дождалась моего выхода из комнаты. После приятной и довольно долгой ванной я решил пропустить и обед тоже, так как не удержался от вида Софии, которая сидела с раздвинутыми ножками.

— Ты напрашиваешься, София!

***

Но всё же на ужин мы явились вовремя.

— Полагаю, это наш первый и последний ужин в кругу семьи, — Лиза оглянула всех, кто сидел за столом. — Честно говоря, я не могла и мечтать о таком. Промолчу о пропущенных завтраке и ужине.

София смущённо улыбнулась, но быстро переключилась на деда. Он, к слову, язвительно фыркнул.

— Наш евнух не такой уж и евнух. Притом он умеет убеждать, — он поглядел на меня с хитрой улыбкой. — Жаль, завтра все услышим, что ты подох. Ха!

Я скривился от неожиданности.

— Игнат Борисович! — Эмилия впервые на моей памяти взбаламутилась; она даже повысила голос. — Хотя бы за столом ведите себя по-людски!

— А как я, по-твоему, себя веду, Эмилия? — барон дёрнул бровью, искоса глядя на женщину. — Как животное?

— Скорее, как ваш сын, — припечатала Эмилия в грубой форме.

Это был сильный удар — аккурат под дых. Я хмыкнул; лицо старика же в пару мгновений залилось красным.

— Как ты смеешь напоминать о нём?! — вспыхнул он, словно спичка, быстро и ярко. — Твой сын... этот проклятый евнух сунул нож ему в грудь, а ты и рада! Не смей говорить о Тельдоре в плохом ключе при мне!

— Жаль, мой сын не сделал этого раньше! — Эмилия даже вскочила на ноги.

Как трогательно. Она только что назвала меня сыном. Мы с Лизой переглянулись; я с искренней улыбкой, она — с растерянностью на глазах. Кажется, этот нюанс в виде взаимной неприязни, я совсем забыл учесть, когда собирал их в одном помещении.

— ...грубиянка такая! — дед уже сотрясал кулаками воздух, не нападая на Эмилию только потому, что был крепко зафиксирован в объятиях Бори. — Я теперь понимаю, в кого пошёл этот евнух — в его стерву-мамашу, которая сбежала при первой же возможности!

Глаза Эмилии раскрылись шире от удивления. Я перевёл глаза на неё

— Я вас не оскорбляла, Игнат Борисович! — процедила она. — И вас попрошу!

— Выкуси!

Внезапный — и довольно громкий — хлопок Лизы по столу, что звонко раздался по комнате, заставил конфликтующих замолкнуть.

— Сядьте — оба! — рявкнула она, поочерёдно бросая гневные взгляды в сторону обоих. — Ей Богу, как дети! Мы тут не для того сидим, чтобы обвинять друг друга! Мы тут собрались как ради Эраста, так и благодаря ему!

Я, выждав минутную паузу, дождался полной тишины и благодарно кивнул Лизе.

— Признать честно, — начал я довольно спокойным тоном. — Этот наш... «семейный» ужин собран не с одной лишь целью попрощаться.

— А для чего ж ещё?! — фыркнул язвительно старик.

— Всем вам известно о положении дел в мире, — тут же отозвался я. — Поэтому хотелось бы... ещё и предостеречь каждого из вас от возможных проблем. Нет желания видеть ваши трупы.

Взгляды сидящих за столом направились на меня с непониманием. Игнат Романовский же продолжал вести себя в своей манере.

— Ах, нет желания, значит... — недовольно вздохнул дед. — Говорить загадками и делать интригующие паузы... этот ирод всё больше напоминает тебя, Эмилия.

— Молчи, — нахмурилась Лиза.

— Каким образом ты хочешь предостеречь нас? — Эмилия, наконец, задала верный вопрос. — Что мы должны делать?

— В момент, когда почувствуете опасность, следуйте в штаб-квартиру ордена Щита, — отозвался я. — В одной из темниц поместья спрятана часть протеза Янко Драгомира. Точнее — палец. Он поможет выжить.

...немая сцена, вызванная недоумением окружающих, была грубо прервана ударами в дверь усадьбы. Секунда — и та отворилась. В гостиную зашёл жандарм.

— Эраст Орлов, вертолёты уже ждут!

***

Жандарм оказался прав; военные вертолёты и впрямь уже ждали наш отряд. Около десятка прочных, больших и высокотехнологичных аппаратов одним лишь взмахом винтов сминали деревья за несколько десятков метров. Как и ожидалось, часть вертолётов была набита другими солдатами; генералам так же предоставили по месту на вертолёт.

— Господин Орлов, — генерал-фельдцейхместер Титов пожал мне руку. — Рад тебя видеть. Красный орден уже ждут, — он кинул взгляд мне за спину. — Бойцы? Сми-и-ирно! Позвольте сопроводить ваш отряд до вертолётов!

Я кивнул, оборачиваясь на бойцов Красного ордена; им достаточно было одного лишь моего взгляда, чтобы выслушать приказ генерала, принять стойку «смирно» и дружно направиться в сторону вертолёта.

— Боря, Диана, — мой взгляд мазнул по двум моим личным охранникам. — Следуйте за остальными, но в мой вертолёт. А я бы хотел попрощаться.

Два синхронных кивка — и оба зашагали следом за отрядом, оставляя меня одного. Двери машины — которая весь путь преследовала Имперский картеж — открылись, и все члены моей семьи вышли к взлётной площадке; окинули взглядом картину — и пошагали в мою сторону. Первой подбежала София, она крепко обняла меня и глухо захныкала, бормоча что-то себе под нос.

— Не хочу, чтобы ты уезжал, Эраст, — прошептала она, прижавшись крепче.

— София.

— Да-да, я всё понимаю, — тут же вставила девушка. — Ты же выполнишь своё обещание? Вернёшься?

Я прильнул губами к её макушке...

— Можешь не сомневаться, — и поднял глаза на Лизу и Эмилию, которые стояли в двух метрах от меня.

— Эраст, — Лиза почесала в затылке, чуть смутившись. — Вернись, ладно?

Улыбка невольно растянулась на моём лице. Иронично то, что на верную смерть меня отправляют люди, которые были мертвы в моей прошлой жизни. Возникло ощущение, будто цена их спасения — моя жизнь.

Я вытянул руку к Лизе, подзывая. Она сделала шаг в мою сторону и приобняла с другой стороны от Софии, стряхивая наворачивающиеся на глазах слёзы.

— Эраст, — наконец подала голос Эмилия, стоя на месте. — Я... потеряла мужа. Н-не хочу потерять и сына. Будь осторожней, старайся думать о нас в важные моменты. Ты же понимаешь, о чём я?

Под моей уверенной улыбкой скрылась сильная дрожь. Она извинилась?

— Понимаю, — протянул я...

...и скосил глаза на старика Романовского. Он прибыл позже остальных.

— Эй, малой, — он махнул рукой. — Ты не держи зла.

Я кивнул, улыбаясь.

— И ты, старый. Доживи уж до моего возвращения.

Старик хохотнул, отмахнулся и, развернувшись, пошагал обратно к своему цыганскому отряду.

— Господин Орлов, — одёрнул меня генерал Титов. — Нам пора.

— Да, — я кивнул, отлипая от девушек, провёл по их волосам ладонями — и зашагал в сторону вертолёта.

— Удачи!

***

Второе Небо. Московия. Тёмная часовня.

«Красный орден предвещает всемирный потоп!»

«Красный орден — и строительство района для тех, кто хочет выжить!»

«Дожди — воля Богов. Готово ли человечество? Это не важно. Главное — готов Красный орден!»

Пауза определённо затягивалась — Андропов продолжал листать заголовки только-только вышедших новостных статей. История, о которой говорил Дэвид Драгомир, повторялась. Красный орден снова в центре внимания... и на этот раз в той роли, которую ему предвещал цыганский барон.

Но сейчас это было вторично. Первым делом — секрет смерти Карины Рюриковой.

— Наверное, надо начинать, — Суворов скосил глаза на тайного советника.

— Определённо, — кивнул тот. — Надо.

Кирилл Михайлович Андропов наставительно поднял палец, и начальник третьего отделения жандармерии Игорь Суворов поневоле залюбовался бархатной перчаткой с серебряными вставками.

На ночную операцию разжалованный тайный советник оделся франтом: длинная бобровая шуба с суконным верхом, белый шарф, в руке трость с набалдашником слоновой кости. Суворов был хоть и в рыжем парике, но впервые вырядился в чиновничью шинель и надел новую фуражку с лаковым козырьком.

Вот только... в маскировке Суворову до Андропова было, что уж говорить, как воробью до селезня.

— Так мы начинаем?.. — подал голос жандарм.

Лицо Андропова напряглось; он явно не знал, ждать ли ещё, или это как раз тот случай, когда медлить нельзя. Он нервно дёрнул уголком рта и склонил голову набок, словно прислушивался к какому-то неслышному Суворову голосу.

Очевидно, голос велел тайному советнику действовать, потому Андропов решительно распахнул дверь и шагнул вперёд.

...картина, открывшаяся взору двух «сыщиков», была поистине странная.

Посреди четырёхугольного помещения стоял грубый досчатый стол. На нём по углам, чуть подрагивая пламенем, горели четыре свечи. А на стуле, склонившись над старинной книгой в толстом кожаном переплёте, сидел старец в белой хламиде с длинной седой бородой и белыми шелковистыми волосами, по лбу перехваченными вервием. Один глаз у отшельника был закрыт повязкой, левая рука на перевязи. Вошедших старец будто и не заметил.

Суворов хмыкнул, оборачиваясь, и из-за его широкого плеча выглянула кривая физиономия Андропова.

— Вы кто такие? — «святой» отшельник, не поднимая глаз, заговорил звучным и ясным голосом.

Неужто маскировка сработала?

Осторожно шагая, в часовню вошли оба. Старец пронзил Андропова грозным взглядом единственного глаза из-под всклокоченной брови и вскинул десницу. Одна из свечей, повинуясь этому жесту, внезапно шикнула и погасла.

— Ни шагу ближе, — недобро усмехнулся старик. — Иначе будете сожалеть.

Суворов показательно хрустнул пальцами.

— Ты мне тут зубы не заговаривай! — страшным голосом гаркнул жандарм. — Мы по особо важному делу.

Андропов ткнул жандарма локтем. Торопится, идиот!

— По... делу?

— Мы — близкие друзья Владимира Рюрикова, земля ему пухом, — тайный советник присел на табурет, что был расположен напротив досчатого стола. — Хочу знать историю смерти Владимира и его дочери. Я знаю, ты был одним из его ближайших товарищей; потерял всё после его смерти. Так же ты хотел выдать своего сына замуж за Карину Рюрикову, но тот, если не ошибаюсь, трагически погиб. Поведай о том, что произошло в ту роковую ночь, Маркус. Если можно, поподробнее.

Старец молчал, не позволяя эмоциям овладеть его физиономией. Он снова поднял глаза на Андропова и тяжело вздохнул.

— Так вы не собираетесь заглядывать в будущее? — он приподнял бровь.

— Оставь этот развод другим. Умей ты видеть будущее - не позволил бы сыну умереть, — отмахнулся Суворов, кладя ногу на ногу. — Мы пришли не за этим.

— Но, если вам нужны деньги, — добавил Андропов. — За хорошую информацию мы готовы хорошо заплатить.

— Отрадно слышать, — кривая усмешка вновь растянулась на губах старика. — В таком случае, я отвечу на ваши вопросы. Мне терять нечего.

***

Второе Небо. В воздухе.

Вертолёты клином скользили над горными хребтами, холмистыми поверхностями и городами, которые когда-то были довольно густонаселенными; сейчас же я смотрел сверху на пустые дымящиеся дома, смятые машины и другие разрушения, оставленные Кундарами.

Титов предупредил меня, насколько сильно могут удивить реальные картины происходящего; оттого я был готов лицезреть подобное, хоть и надеялся, что враги будут двигаться к центральным городам Империи сильно медленнее.

Да, назвать эти города «расположенными близ границ Империи» было сложно.

— Словом, — подал голос генерал-фельдцейхместер. — Никто в Империи не ожидал настолько явного превосходства в силе со стороны этих ублюдков. Что бы мы ни делали, мерзавцы оказываются сильнее.

Я кивнул, продолжая осматривать порушенную местность.

— Ясно, к чему государю была такая срочность, — мой тон был мрачным. — Одного не пойму, почему этих страшных кадров не видят другие люди. Информации о количестве смертей явно недостаточно.

Титов безнадёжно усмехнулся.

— Чтобы весь мир говорил о нашей немощности?

— Это может случиться в любой точке планеты, — сурово обрубил я. — Сейчас явно не время размышлять над мнением других.

— Наша слабость спровоцирует врагов, Эраст, — заявил генерал, пожимая плечами. — Стоит англосаксам учуять запах крови, как они тут же ринутся на наши земли.

— Оправдание.

— Скорее, реальность.

Я промолчал, заранее понимая, что не смогу приказать кому-либо из генералов распространить информацию о столь значительных потерях. Пришлось оставить бессмысленный диалог и переключиться на Борю.

— Подключи меня по рации ко всем членам Красного ордена, — велел я. — Хочу быть на связи с остальными.

— Ни слова больше, босс, — кивнул Боря и тут же принялся обзванивать соседние вертолёты.

Спустя минуту рядом со мной уже сидела Диана. Боевой мундир смотрелся на ней как никогда отлично — будто подчёркивал острые черты лица, добавляя им серьёзности.

— Чем глубже мы продвигаемся, тем больше вероятность, что можем оказаться одни среди сотни врагов, — чуть взволнованно протянула она. — Я бы посоветовала свернуть и... остаться в живых хотя бы на одну ночь.

Я склонил голову набок, кося глаза на Диану.

— Так ты разбираешься в военных делах?

— Я... — смущённо дёрнула она рукой, убирая локон волос за ухо. — Немного, да. Отец был военным.

— Всё больше убеждаюсь в том, что для служанки и даже телохранителя ты слишком ценна, — заключил я, обернувшись на Диану. — Скажи, почему ты появилась в моей жизни?

Глаза Дианы растерянно забегали по моему лицу; она чуть приоткрыла рот — а затем снова его закрыла.

— На самом деле, я...

Короткое мелькание сбоку — и слова её прервали оглушительный грохот и звон стекла; наш вертолёт резко понесло куда-то в сторону, рулевой винт трагически взвизгнул, а на левом шасси будто повисло что-то...

Безумно тяжёлое.

— Что происходит?! — одного из солдат швырнуло в сторону, за борт, и за его спиной тут же начал надуваться парашют.

Морщась от боли — толчок был сильным, даже по моим меркам — я во мгновение покрыл своё тело костной бронёй и высунул голову из пассажирского салона. Несколько костных сростков метнулись в сторону повисшего на шасси Кундара, с хрустом пробивая его бронированные толстые пальцы. Шипы буквально срезали пальцы монстра, срывая его с шасси и выпрямляя покорёженный вертолёт в сотне метрах над землёй.

— Это невозможно! — странным голосом протянула Диана, крепко держась за поручни. — Как он достал нас?

— Эти твари прыгают довольно высоко, — осведомил я, глядя на всё увеличивающееся количество Кундаров. — А кто-то из них и вовсе способен использовать воздух в качестве опоры.

— Их слишком много, босс! — с кабины послышался голос Бори. — Придётся выпускать людей, чтобы сумели отвлечь их на себя!

— Не стоит.

Я поджал губы, отщёлкивая ремни безопасности, — а затем двинул рукой, активируя Ауру. Кости медленно вылезали из тела, оставляя за собой лохмотья от одежды. Буду честен, нет никакого рвения бросаться в гущу с распростёртыми объятиями, но и своих бойцов терять я не намерен. Придётся биться.

— Боря, меня все слышат?! — обратился я к здоровяку на повышенном тоне.

— Да, босс!

Я кивнул, зажал кнопку на рации и заключил:

— Начинаю зачистку. Просьба слушать приказы, — а затем я перевёл глаза на Диану. — Пора показать тебе, что для меня значит «оторваться по полной».

— Эраст!

Три шага — и я пикировал из вертолёта, не обращая внимания на крики за своей спиной. Рука моя вытянулась в сторону падения, а ладонь раскрылась.

Первым делом стоит чуть подкрепиться.

***

— Эраст! — Диана не могла в это поверить. Буквально за миг Эраст отщёлкнул ремни безопасности и спрыгнул с вертолёта. Настолько быстро, что девушка не успела и бровью дёрнуть. — Боря!

— А что я?! — вылупил глаза здоровяк, глядя вниз. — Я жду приказа!

— Какого приказа, Боря? Его же убьют!

— Помолчите — оба! — гаркнул генерал-фельдцейхместер Титов. — Он знает, что делает!

...и действительно. Эраст не просто пикировал вниз — в самую гущу. Он выставил ладони к земле и остался витать над разрушенным городом.

— Босс, что нам делать?! — выкрикнул Боря в рацию, одёргивая Диану.

— Ждать, — прозвучало в рации.

Диана тут же метнула взгляд обратно — на Эраста, который чуть-было не пропал с поля зрения. Сейчас, издалека, он казался довольно незаметным среди пришельцев. Толпа серокожих тут же окружила парня, но... тут произошло что-то невероятное.

Мощная энергия будто волной прошлась по местности, высасывая все разрушения и возвращая городу... прежний вид! Дома странным образом восстанавливались, как и машины, и даже... люди!

Он умеет воскрешать?!

Город стал прежним, а Эраст — Диана снова заострила внимание на нём — стал абсолютно другим. Тело его изменилось кардинально: руки стали длиннее и толще, чем прежде; волосы отросли до низа лопаток, а мундир превратился в лохмотья не только от выступающих из его тела костных сростков, но и из-за меняющихся размеров.

Он не был похож на обычного человека.

Совершенно.

Эраст поднялся на ноги, оглянулся — и вознёс руки по разные стороны. Над всем городом стала возникать россыпь из мелких костных шипов.

— Ты... тоже это видишь? — Диана глухо сглотнула.

— Д-да, — кивнул здоровяк. — Надеюсь, он не станет убивать мирных граждан. Он же только что их воскресил.

Диана вздрогнула.

Что-то ей подсказывало, что ему... плевать на воскрешённых.

Так вот что значило для Эраста «Оторваться по полной»?..

Глава 8

— Всё же он подобрался к нам слишком близко, Морфей, — Гектор внезапно заговорил, сидя в позе лотоса с закрытыми глазами. Перед ним витал небольшой осколок Азраиля. — Смертные на втором Небе оказались слишком наглы.

— ...и непредсказуемы, — добавил напарник.

— А владелец камня и не думает от нас прятаться, — заключил Гектор.

— Не думает, ты прав. — Морфей медленно натянул улыбку. Второй осколок, что мирно витал перед ним, внезапно задребезжал; воздух вокруг артефакта пошёл еле заметной рябью. — Я не только чувствую его запах, Гектор, — затаенно добавил он, слегка приподнимая веки. — Мне кажется, прямо сейчас я даже вижу его.

Гектор согласно кивнул его словам.

— Разве это не наглость, Морфей? — скривился он. — Явиться к нам и сотрясать воздух своей никчёмной Аурой...

— Не торопись называть её никчёмной, Гектор.

Камень, что витал перед лицом Гектора, тоже внезапно упал на влажную почву. Концентрация с ним была потеряна из-за силы владельца осколка, который находился неподалёку.

— Покажи, где он? — вопросил он, оглядываясь. — И дай понять, чего именно он ждёт от нас?

Морфей моргнул; перевёл взгляд вправо, дёрнул пальцем и указал выше уровня земли — аккурат туда, где на высоте птичьего полёта витало около шести объектов, напоминающих земные «вертолёты». Такие зачастую приходилось сбивать в ходе прорыва к центру Империи. Порой силой Кундаров, а иногда и с помощью Ауры.

— Не знаю, чего он от нас ждёт, но... я жду весомые причины, по которым он посмел явиться к нам.

...стоило небольшому объекту, который напоминал человека, выпрыгнуть из вертолёта, как глаза Гектора раскрылись шире. Он тут же вскочил на ноги и размашисто подхватил осколок Азраиля.

— Вижу! — возбуждённо произнёс он.

Морфей желчно усмехнулся.

— Один против сотни наших Кундаров? — вопрос был скорее риторическим. — Напоминает нас, Гектор, не так ли?

— О, Да! Он действует поистине решительно, определённо! — возбуждённый голос вассала заставил Морфея усмехнуться ещё шире. — Невероятная дерзость!

— Дерзость... — меланхолично протянул другой. — Не спутать бы дерзость с силой.

— Не спутаем!

На секунду трава вокруг вассалов смялась так, будто по центру разрушенного города прошлась огромная — и невероятно мощная — волна безумной Ауры. Вторая секунда — и захваченный Кундарами город странным образом начал выстраиваться заново, а в метре от Морфея послышалось...

Пение птиц?

Без сомнений; существо, что выпрыгнуло из вертолёта, использовало особую технику поглощения Ауры. Подобными умениями овладеть удавалось лишь Высшим Богам, вот только...

Разве этот человек похож на Высшего Бога?..

— Не торопись с выводами, Гектор. Этот ублюдок не так прост... — Морфей воззрился на то, как в несколько секунд небо покрылось россыпью тысячи шипов. — Он и впрямь силён. Но это не всё. Этот человек... едва ли он на стороне землян.

— Почему это?..

...огромная туча костных шипов пикировала. Вниз. На город. Будто смертельный дождь, что бесцеремонно и жестоко падал на только-только восставший город, поднимая за собой огромные облака пыли, заново подрывая станции и лишая жизни всех, кто был в радиусе действия атаки. Крики убитых стали звучать так же громко, как и в момент, когда город атаковали Кундары. Вот только...

Этот неизвестный человек изничтожил всё в городе в радиусе двух десятков километров за миг, в то время как войско из сотен Кундаров взяло город за два дня.

— Невероятная жестокость, — голос Морфея дрогнул. — Я уверен, Боги ищут не его. Это существо не собирается вставать на защиту планеты. Всё это больше походит на... помощь.

Гектор воззрился на напарника с возмущением.

— Помощь?! Не забывай, он только что уничтожил чуть ли не четверть нашего войска! — он поочерёдно глядел то на Морфея, то в сторону города. — Мы должны сообщить об этом. Силы нынешних порталов слишком малы.

Морфей мрачно кивнул.

— Сообщи Богам, Гектор, — велел он. — Сообщи Богам о том, что мы наткнулись на что-то выходящее за рамки пределов второго Неба. Нам стоит знать, какая цель стоит перед ним.

— Хочешь убедить меня в том, что сами Боги послали его? — вскинул бровями Гектор.

— Я лишь наблюдаю, — отозвался Морфей, вытягивая руку. — Позволь забрать второй осколок. Если мне выпадет возможность биться с ним, не хочу оставлять ему шансов.

Гектор оскалился, но быстро вернул осколок напарнику, после чего простым взмахом руки разрезал пространство. Вассал сделал шаг в портал и бесследно исчез. Морфей же сделал шаг вперёд и с удивительной даже для него лёгкостью взмыл над землёй.

Один осколок даёт невероятную силу.

Два осколка способны менять ход истории.

***

Минутой ранее.

В мире существует поистине бесчисленное множество решений конфликтов. Хитроумные планы, дипломатические переговоры, давление властью и деньгами... убеждения, компромиссы, соблазнения и заключения пари. Способы рождаются и умирают, как и всё в этом мире; некоторые растворяются в небытии, заменяясь новыми. Другие незаменимы. И всё же среди них есть один способ, что поистине вечен.

Кто сильнее, тот и прав.

Разумные и неразумные существа сражались между собой с тех самых пор, как в Нулевом Мире возникли первые крупицы Божественной Ауры. Далее сражения происходили между Богами, затем — бились первые организмы, рождённые силой Высших Богов. Способ решения конфликтов силой старше самого Иоана; он способен решить самый сложный конфликт — определить исход любого спора.

И этот способ самый практичный.

Я пережил тысячи сражений; убивал, калечил и вновь убивал. Убивал тех, кто слабее; лишал жизни поистине сильных мира сего. Порой приносил в жертвы и низших Богов. Превозмогал и зализывал раны, после чего снова шёл убивать. Круговорот убийств заканчивался по-разному, однако из каждого эпизода жизни я выносил бесценный опыт.

И весь скопленный за три сотни лет опыт сейчас твердил лишь одно...

...правда за тем, кто способен её отстаивать. И отстаивать решительно.

Да, я пожрал боль целого города, не оставив от него ни единого следа разрушений от ярости сотни Кундаров. Я поглотил всю Ауру ужаса, что испытали его жители — смешал с грязью все труды Богов, что так старательно пытались расколоть веру людей в их независимость, вывести меня на чистую воду — и безжалостно прикончить.

Да, в момент, когда надо мной возникла россыпь из сотни тысяч костных шипов размером с человека, я казался в глазах Богов тем самым «марионеткой», которого они так яростно искали. И, поначалу им явно показалось, что план их сбылся, я прибыл на защиту своей планеты...

Им явно казалось, что я был готов в одиночку биться со всеми Богами на чужой территории.

Взмах обеих рук — и шипы с молниеносной скоростью пикировали на восстановленный город.

...им всё это казалось. Это ключевое.

Ведь наяву всё было иначе.

Пусть горят в Аду ублюдки, что видят во мне героя! Пусть сдохнут в вечных муках мерзавцы, возомнившие из себя благодетелей!

Секунда — и все витающие над городом шипы достигли своей цели, посыпались градом на землю, своим весом сметая и уничтожая всё на своём пути. Облако пыли стало настолько огромным, что на некоторое время полностью лишило меня видимости.

Вот только мне не нужно было видеть это. Достаточно лишь ощутить.

...кровь, крики, боль... много боли. Я собственной Аурой наблюдал за тем, как только-только воскрешённые моей силой люди, прибывшие на Землю Кундары и получившие «второй шанс на жизнь» существа в миг превратились в красное месиво. Да, они тонули в собственной крови, будучи проткнутыми моими костными шипами.

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — голос генерала Титова из рации был не столько конструктивным, сколько эмоциональным. — ЭРАСТ, ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!

Я неторопливо высунул «орущую» рацию из кармана мундира, зажал кнопку связи — и протянул в микрофон:

— Продолжаю зачистку, ждите указаний.

...не собираюсь отступать от своей правды. Сдохнет всякая тварь, что попытается играть моей любовью ко второму Небу! Сгорит дотла та мразь, что видит во мне марионетку! Никто не смеет говорить мне о том, что есть добро и созидание, а что значат зло и разрушение!

— Эраст! — на этот раз в динамике раздался голос Дианы. — Это же уйдёт в СМИ! Тебя и весь твой орден выставят как опасного преступника, который собственными руками уничтожил целый город!

— Продолжаю зачистку! — чуть более грубо отметил я. — Всем ожидать указаний!

Крики из рации продолжались, но кого это волновало?

Хищно оскалбившись, я дождался, пока пыль развеется, и оглянул погибший во второй раз город, отметил для себя выживших и ослабленных серокожих и острозубых ублюдков — а затем направился в их сторону, заостряя костные клинки, что крепко-накрепко сжимались в моих руках.

Несколько шипов, что торчали в земле, осторожно взмыли вверх, направляя заострённые части в сторону врага, и выстрелили вперёд, пытаясь добить прочные тела Кундаров.

...но после столь массовой атаки мне с трудом удавалось сделать это быстро. Притом трёхметровые туши двигались с удивительной для их габаритов увёртливостью. Перескочив через несколько огромных костных шипов, трое Кундаров разом вырвали из земли ещё несколько подобных моим шипов — и нанесли ответный удар, высекая искры из моих глаз.

В глазах на пару секунд потемнело; привкус железа во рту, головокружение — и вот я уже принимаю плечом новый колющий удар из собственного оружия.

...соображать приходилось быстро, игнорируя острую боль.

— Эраст, не хочу отвлекать, но, кажется, тебе нужна помощь, — на этот раз в рации зазвучал голос Янко Драгомира. — Дай приказ, наш отряд готов выступать. На остальных плевать.

— Продолжаю зачистку, — в третий раз повторил я. — Ожидай указаний, Янко.

— Есть — ожидать указаний, — скучающе протянул цыган.

Я отступил на несколько шагов, пропуская над головой два размашистых удара. Выбросил колющий в серое брюхо одного из противников и ощутил, как костный клинок в моей руке дал трещину.

Хорошие новости: удар, что я нанёс по городу, основательно ослабил войско врага. Скорость Кундаров заметно спала, координация и точность движений были сбиты. Мне не составляло труда уходить от трёх-четырёх таких.

Плохие новости: физическая сила и выносливость у меня на том же уровне, что и у Кундаров; даже в нынешнем состоянии эти ублюдки способны использовать толстые костные шипы в качестве оружия, что я и испытал только что на своём плече. Не было недостатка и в стиле ведения боя — как-никак, Кундары были одними из сильнейших смертных существ всех семи Небес.

...серокожие уже намеревались нанести свою комбинацию ударов. Скрестив руки перед собой, я увёл первый выпад в блок, заскрипев зубами от боли. Второй и третий полоснули по бедру, однако особого урона не нанесли. От следующего удара я увернулся в последний момент, буквально ощутив, как меня окружили все, кто был способен подняться на ноги.

— Отряд «А» атакует левый фланг! — мой голос прозвучал чётко; тон был самым, что есть, приказным. — Отряды «Б» и «Г» пикируют по правому флангу. Остальные оказывают поддержку сзади! Выполнять!

***

Отряд «А».

— Я не собираюсь выполнять приказы Орлова! — истерически вспыхнул юный столп Империи. — Господин генерал-фельдцейхместер, за содействие в столь жутком преступлении и нас всех ждёт казнь! Если он решил возомнить из себя Бога, то я...

— Закрой рот, Бодров! — рявкнул старый генерал-фельдцейхместер, продолжая заливающимися кровью глазами наблюдать за происходящим с высоты птичьего полёта. — Город был уничтожен до того, как Орлов начал зачистку!

— Он мог оставить их! — парировал юноша. — Мог точечно нацелиться на врага, но он умышленно уничтожил десятки тысяч живых людей!

Вместо ответа генерал-фельдцейхместер бросил косой взгляд на соседние вертолёты; из них поочерёдно выпрыгивали люди Красного ордена. Кто-то уже успел вступить в схватку — на сторону Орлова.

— Вы должны выполнять приказы, — Титов обернулся на остолбеневших столпов Империи. — Любое невыполнение будет считаться предательством Империи. В этом случае вас точно будет ждать трибунал!

— Но господин Титов! — яро возразил другой солдат. — Вы всё видели своими глазами! Тысячи убитых...

Титов схватил бойца за шиворот мундира и притянул к себе.

— Повторяю в последний раз! — на этот раз его голос обрёл нотку истерики. — Приказ есть приказ! Я всё видел, поэтому не позволю пострадать вам в случае обвинений! Так что взяли ноги в руки и отправились на защиту левого фланга! Все обсуждения оставьте на потом!

***

Отряд «Б».

Боря глухо сглотнул, наблюдая за тем, как Диана застёгивает лямки сумки с парашютом. Ноги его чуть подкашивались, а во рту сильно пересохло.

— Парашютов точно больше нет? — он чуть поморщился, оглядывая салон вертолёта.

Диана вскинула бровь.

— Ты сейчас серьёзно? — она поглядела на здоровяка снизу вверх; притом смотрела со скепсисом. — Один из главных бойцов Красного ордена; чуть ли не личный телохранитель Эраста и просто грозный на вид мужчина... и не умеет приземляться?

Боря отмахнулся, разминая шею. Вертолёт и впрямь витал не так высоко.

— Всё я умею, — буркнул он. — Но было бы лучше, будь у меня подстраховка.

Диана оставила здоровяка без ответа; она сделала пару шагов назад, схватилась за лямки и разбежалась, после чего выпрыгнула за борт и плавно пикировала в сторону сражающихся.

Боря осмотрелся по сторонам; из отряда «Б» на вертолёте он стоял совсем один. Перекрестившись, здоровяк сделал шаг к краю и закрыл глаза. Нужно лишь сосредоточиться на собственной Ауре.

— Надо прыгать, — прошептал здоровяк себе же, подбадривая. — Ну же, смелее. Ты нужен боссу.

***

В первую очередь на землю спустились все члены Красного ордена. Следуя указаниям, бойцы выстроились в несколько рядов по разным флангам и позволили мне ощущать больше свободы.

С каждой минутой сражение кипело всё с более невероятной силой; Кундары были всё так же толстокожи и тяжеловесны, а навыки их даже в нынешнем состоянии превосходили те, которыми обладали земляне.

Вот только с помощью прибывающих на поле боя солдат мы всё стремительнее брали верх в бою. Сейчас я не отступал — наоборот, лишь увеличивал темп боя; ощущал, как Божественная Аура восьмого Неба наполняет мои жилы, восстанавливая тело и обостряя чувства. Оружие, созданное из прочной кости, трескалось от каждого удара, но всё ещё оставляло глубокие кровоточащие следы на телах врагов.

— Ах, какие люди! — хохотнул Янко, высовывая клинок из брюха трёхметрового жителя четвёртого Неба. — Столпы решили нас навестить, или же будут биться против нас?

— Глупости! — выкрикнула Диана. — Эраст отдал приказ. Если ослушаются и направятся против нас, будут вынуждены здесь и погибнуть.

...и Диана оказалась права. Столпы Империи не думали мешать мне; они пикировали на левый фланг с клинками наголо — и атаковали Кундаров. Навыки их были куда более эффектными и смертоносными, нежели у членов Красного ордена, потому сражение обрело ещё более очевидный исход.

Грохоты слышались повсюду; искромётные взрывы, падающие Кундары и льющая реками кровь. Люди были измазаны в крови, однако и не думали о чём-то, кроме своих врагов.

Я, оставив свой последний клинок в глазу Кундара, чуть отступил от сражающихся и оглянулся назад — туда, откуда исходил острый запах моей собственной Ауры. О, да... отличное время для сражения с вассалом.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Вассал, силуэт которого я отчётливо видел в Свободном поселении, сейчас хлопал в ладони, витая в воздухе — чуть ниже уровня, на котором были наши вертолёты. Он чуть развёл руками, демонстрируя два моих осколка, и спустился на землю.

— Впечатлён, — мерзкий голос вассала заставил поморщиться. — Ты и впрямь достойный представитель своей расы. Позволь узнать, что сподвигло тебя на убийство тысячи смертных, которые явно не желали тебе зла?

Я широко улыбнулся, замечая, как и мои бойцы навострили уши.

— Ненависть. Только ненависть, Морфей.

Немая сцена. В глазах вассала возникла восторженность, он слегка улыбнулся и...

— И к кому же направлена эта нена... — не успел договорить.

— А-а-ай, бл*ть! — перед ногами Морфея с громким криком свалилась туша, подняв за собой брызги крови, смешанной с грязью. — Всё нормально, всё в порядке! Сейчас будем драться!

Я грузно вздохнул, глядя на человека, который только что свалился между нами. И, похоже, падал он с вертолёта. Это был Боря.

Пока здоровяк поднимался на ноги, я заметил, как кисть его правой руки безжизненно обвисла.

***

Второе Небо. Московия. Тайное отделение жандармерии.

Десятки красных нитей связывали между собой самые разные фотографии. Кирилл Михайлович Андропов смотрел на них, подкуривая сигарету, и кивал себе же. Порой ему казалось, неразрешимых задач не существует. Однако, глядя на фотографии, он понимал всё отчётливее.

Неразрешимых задач не существует только для Кирилла Михайловича Андропова.

— Ну, и?.. — Суворов кивнул в сторону фотографий. — Что это, Кирилл Михайлович?

Андропов скосил глаза на жандарма.

— Разгадка двух тайн.

— Каких-таких тайн, господин Андропов? — вопросил один из работников тайного отделения. — Поясните, пожалуйста.

Разжалованный тайный советник кивнул, стряхивая сигарету над пепельницей. Он указал пальцем на одну из фотографий и заключил:

— Первая тайна. Эраст Орлов напрямую связан с Дэвидом Драгомиром, — голос Андропова звучал задумчиво. — Смею предположить, это один и тот же человек, только в разных обликах.

— Что?

— Вы... серьёзно?

— В вашем стиле, однако, — зашептались жандармы.

Вопросы остались без ответа, и в тёмном помещении нависла звенящая тишина, которая становилась всё более напряжённой; звуки издавали лишь постукивание стрелок настенных часов и движение автомобилей за окном.

— С чего ты это взял, господин Андропов? — Суворов был первым, кто нарушил тишину. — Не знай я тебя лично, предположил бы, что это, извини меня за выражение, полная ахинея. Однако... сейчас всё же хотелось послушать что-то более подробное.

— И мне.

— Да, и мне бы тоже хотелось поподробнее.

Андропов кивнул; он повернулся спиной к фотографиям.

— Оживление горящего леса, реконструкция поместья рода Рюриковых и прочие возможности, которыми обладает лишь Эраст Орлов, — констатировал он. — Всё это мы наблюдали и в случае с Дэвидом Драгомиром, если верить словам Маркуса — человека, который когда-то был близким другом Владимира Рюрикова.

Жандармы синхронно хлопнули глазами.

— С чего ты это взял? — Суворов приподнял бровь.

— Нужно было внимательнее копаться в архивах, господин Суворов.

— Я...

— Это первое, — перебил Андропов. — Второе — слова Дэвида Драгомира о Красном ордене; он точно знал, что именно на Красном ордене будет сконцентрировано будущее Империи и всего мира в целом.

Суворов снова вмешался; он мотнул головой.

— Не исключено, что вы словили белочку и выдумали эти слова, — предположил он.

— Да, вы же тот ещё алкоголик, — поддержал Суворова другой жандарм.

— Несомненно, — кивнул третий.

Андропов заиграл желваками, но решил нарочито проигнорировать скверные высказывания, хоть те и были правдивыми.

— И третье, — тайный советник вновь обернулся к фотографиям. — Никто не обращал внимания на это, но... все известные нам осколки Азраиля так или иначе оказывались в руках Дэвида Драгомира.

Суворов покачал головой.

— Ясно, ни единого весомого доказательства.

— Вот только вопросы всё ещё остались, — заключил Андропов, полностью игнорируя Суворова. — Если Дэвид Драгомир осколки Азраиля старательно раздавал другим людям, то почему Эраст Орлов нацелен на их сбор?..

— Почему? — Суворов хмыкнул. — Потому, что это бред.

Жандармы слушали разжалованного тайного советника с особенным скепсисом. Бред бредом, если не задумываться над его словами. Впрочем, так было всегда. Но стоило посмотреть на его слова с другой стороны, как между строк читалось поистине интересное явление.

— Прими моё предположение за чистую монету, Суворов, — поморщился Андропов. — И, извини меня за выражение, не сверли мне мозг!

— Ладно, допустим, ты прав. И весь этот бред возможен. Тогда Орлов всё это время обманывал нас? — Суворов задумчиво нахмурился. — Этот тип знал, что Красный орден встанет с колен?

Андропов усмехнулся, отмахиваясь.

— Звучит глупо, согласен, — заметил он. — Поэтому едва ли Эраст знает о том, кем был Дэвид Драгомир на самом деле. Да, опасным преступником, единственным, кто вскрыл имперские тюрьмы, и одним из сильнейших людей мира. Но об этом все знают, даже дети. Главного — того, что Драгомир и есть Эраст Орлов — не знает даже Эраст.

— Потому что это... бред? — начальник третьего отделения приподнял бровь.

— Молчать, Суворов!

— Ладно, молчу.

Тайный советник указал на другую фотографию, нервно выдыхая едким облаком дыма.

— ...Орлов знает будущее, — протянул он. — Но цена его дара слишком высока — Эраст Орлов не знает прошлого.

Жандармы с удивлением в лицах переглянулись.

— Что вы имеете в виду? — вопросил один из них. — Этот человек способен возвращать из прошлого целые районы. Он восстановил сожжённый лес.

Кирилл Михайлович мотнул головой.

— Не совсем так, — осведомил он. — Эраст Орлов лишь способен заменить одно разрушение другим. В противном случае эффект восстановления исчезнет. Так было с лесом. Тот цвёл и пахнул до тех пор, пока Орлов не сразился с Граалом Кьюго. Именно в тот день лес вернул прежнее сожжённое состояние. И всё потому, что Эраст не использовал эту Ауру для нового разрушения.

На этот раз опешил Суворов.

— А что насчёт поместья Рюриковых? Если верить тебе, то разрушения были, но тот всё равно утерял эффект.

— О каких разрушениях ты говоришь? — Андропов сощурился.

— Я помню, во время конфликта Красного ордена с цыганом, сыном Дэвида Драгомира, Эраст выпустил безумную волну, что сожгла не только поместье, но и деревья в радиусе пяти километров вокруг.

Андропов кивнул — хороший вопрос. Он указал рукой на другую фотографию, где было отчётливо видно лицо цыганёнка, которого Эраст Орлов умертвил у ворот первой штаб-квартиры Красного ордена.

— Этот взрыв исходил не от Эраста; взрыв был делом рук Янко Драгомира. А Эраст — не знаю как — защитил весь свой отряд от волны, которая в идее должна была сжечь каждого члена Красного ордена, находившегося там. И да, поместье Рюриковых тоже вернулось в прежнее затхлое состояние.

— Тогда что с парнишкой, которого Эраст смог воскресить? — добавил Суворов. — Он до сих пор жив?

— Да, жив, — кивнул разжалованный тайный советник. — Но воскрешение парня — отдельная сила, которая возможна лишь в одном случае. Когда у человека в руках лежит осколок Азраиля. И этим человеком не обязательно должен быть Орлов.

Несколько жандармов чуть-было не вскочили со своих мест.

— Хотите сказать, Эраст обладает двумя осколками?

— Тремя, — вставил Андропов. — Третий он получил во время своих межпространственных путешествий. Или вы действительно верите в то, что в Имперской тюрьме ему удалось попросту исчезнуть?

Немая сцена, нарушить которую не мог никто из жандармов, длилась около двух минут, пока Суворов не шагнул к фотографиям.

Начальник третьего отделения жандармерии выхватил ещё одну фотографию.

— Тогда как всё это связано с Раевским? — вопросил он. — Как ты, извини меня за выражение, хитровыдуманный умник, вывел одно из другого?

Андропов усмехнулся, туша каблуком сигарету. Он поглядел на Суворова и хлопнул его по плечу.

— Вроде, оба в дурацких париках говорили с Маркусом, а выводы сделал только я.

Суворов поморщился.

— Не язви, прошу тебя.

— Всё предельно просто, мой друг, ведь...

Андропов не договорил, резко обернувшись на входную дверь. Звуки шагов целого отряда людей одёрнули его. Разительная Аура заставила раскрыть глаза шире.

— Вы кого-то приглашали? — широкие глаза тайного советника бегло прошлись сначала по отряду, а затем остановились на Суворове.

— Нет, господин, — ответил за всех жандарм. Начальник третьего отделения так же мотнул головой, не понимая, что происходит.

Секунда — и дверь с грохотом слетела с петель, открывая взор на знакомую фигуру.

— Лёгок на помине, — Андропов невольно оступился, но держал лицо каменным. В створке стоял канцлер верховной палаты лордов сената Константин Раевский.

— Вот мы и встретились, старый пёс! — процедил он и перехватил удобнее свою трость.

---

Доберёмся до сотни лайков?