Азбука любви

Часть I. КОЛЯ ЗАЙЦЕВ

Глава 1. Антонина

Двадцать пятого января состоится вечер встречи выпускников биофака. Надо повидаться с ребятами. Я добавила свой контакт в телеграмм -сообщество, пробежалась по участникам.

Ну, Ксюша у нас всегда была активисткой, вот и сейчас она уже и кафе нашла и подсуетилась насчет живой музыки. У Ксюши отличные организаторские способности, недаром имеет свое ИП, вместе с мужем занимается продажей сантехники.

Света… Вика… Женька… Марина… Коля…

Мне еще на первом курсе не нравилось его имя – Коля. И фамилия под стать. Коля Зайцев. Простецкое, рабоче-крестьянское имечко. Стариной от него веет, пашней и лесом дремучим. Непременно с медведями и лисами.

Это я так шучу, мне ли придираться! Я сама почти от сохи. Мама – сельский фельдшер, папа - водитель на «скорой». И зовут меня – Тоня. Полное имя звучит как Антонина Кривошеина. Дразнили, конечно, в школе за такую фамилию, примерно до седьмого класса дразнили.

Помню, я ревела, папе жаловалась, а он обидчиков моих подстерегал у школьных ворот и грозился оторвать уши. Тогда мальчишки стали меня за спиной ябедой называть, еще хуже вышло. С тех пор я жаловаться отучилась.

Зато в «универе» народ был серьезней, встречали по одежке и поведению. Коля Зайцев меня раздражал не только именем, но и внешностью – худощавый, сутулый, одного со мной роста, волосы рыжеватые торчат в разные стороны, на лице веснушки, еще и щурился, будто не видит с доски.

Неприятный тип, одним словом. Уж никак не богатырь. Не то что Макс Плесовских. Тот признанный на курсе красавец и все-то при нем: рост внушительный и спортивная фигура. Синеглазый брюнет с краснодарскими корнями и горячей кровью. Про кровь мне сказала соседка по комнате. Макс бегал к ее подруге на третий этаж нашей «общаги». Или на четвертый… Девять лет прошло, я уже и не помню подробностей.

Да мне-то какое дело, куда он бегал! Я любила Макса тайком даже от себя. Просто любовалась им со стороны. А чего зря мечтать? Где я и где Макс? За ним к зданию факультета мама приезжала на крутой иномарке. Эффектная женщина – в платочке а-ля русс и черных очках-авиаторах. Хозяйка салона красоты и совладелица модельного агентства.

Она бы точно не разрешила сыну с девочкой из деревни дружить. А я себя гордой считала, торопливый «перепихон» на койке в общаге меня бы не устроил. Даже с Максом. Я себя для мужа берегла, для отца моих будущих детей. И встретила такого человека, когда устроилась после «универа» в школу.

Руслан вел физкультуру у моих «пятиклашек», так мы и познакомились. В сентябре познакомились, а через годик, в августе сыграли свадьбу. Руся удивился, что я «девочкой» оказалась, оттого, наверно, и замуж позвал. Все у нас начиналось хорошо, квартиру однокомнатную снимали, копили на первый взнос по ипотеке. Детей пока не планировали, но с «резинками» Руслану не нравилось, таблетки специальные пить я сама не захотела, а календарный метод нас подвел.

Нет, не совсем верно говорю – что значит подвел? Я очень обрадовалась, когда узнала, что будет ребенок. Выкрутимся как-нибудь, я с мамой переговорила, мои - деревенские точно помогут. И самое время для первенького, я вообще загадывала троих детей от любимого мужа. А вот не случилось… На втором месяце открылось кровотечение, малыша я потеряла.

Грустное тогда выдалось начало года. Праздники встретила в больничной палате. За окном морозы под сорок градусов, а у меня жар не спадает, третий день ставят капельницы. Думала, все – конец, родителей только жалко, я ведь у них одна, поздний ребенок. Потому и хотела выкарабкаться.

А на Руслана осталась большая обида. Может, я не права, но именно его винила в своей беде. Нам тогда из деревни продукты привезли – мясо, картошку, соленья. Он и сам бы мог все занести в лифт, зачем-то вызвал меня помогать, мол, шевелиться надо, и так много лежишь, беременность не болезнь.

Кажется, я и не очень тяжелое поднимала, а к вечеру заныло в низу живота. И потом еще ночью мы интимным делом занимались. Понимаю, что Руслан - молодой здоровый мужчина, у него свои потребности, а по другому их удовлетворить у меня желания не было. И вообще не было желания, одно чувство долга. Утром стало плохо, врач долго до нас добирался – тридцатое декабря, пробки на дорогах, морозы. Одно к одному…

Мы с Русланом расстались летом того же года. Идею развестись озвучила я, - он легко поддержал. С тех пор не виделись, нет нужды общаться. И в школу я не вернулась. Конец учебного года проболела, запустила класс, ребятишки разболтались, успеваемость снизилась. Мне завуч предложила уйти по собственному желанию, на мое место уже нашли хорошего педагога.

Ничего, я справилась. Вакансии по моей специальности в городе не было, так пришлось устроиться менеджером в «Копилэнд». Распечатать текст с носителя, сделать копии документов, переплести стопку листов, грамотно набрать текст. Зарплата приличная, и нервы целее, чем в школе.

Я до сих пор снимаю пансионат недалеко от центра, на работу хожу пешком. Жизнь моя постепенно вошла в накатанную колею, движется плавно, без особых приключений. По настоянию подруг и в ответ на мамины расспросы я пыталась завести приятеля для души и тела, но все случайные романы быстро заканчивались. Наверно, со мной слишком скучно. Вот и Ксюша занудой зовет.

На интернет-знакомствах я поставила жирный крест после одного неприятного случая. На втором свидании выяснилось, что мужчина женат и ему требуется девушка для "не регулярных, но ярких встреч". Так сразу бы и писал об этом, думаю, нашлись бы подходящие претендентки.

Нет, ему, видите ли, нужна порядочная, чистая и бескорыстная, которой он готов читать стихи при Луне и дарить подарки на свое усмотрение. Художник в поисках Музы, фото ему мое приглянулось, хотел написать портрет.

«Тонечка, у вас классическая русская красота, напоминает невзрачную родную природу…»

А с виду такой симпатичный интеллигентный мужчина – маленькая бородка, пальцы длинные, изящные, волнующий запах мужского одеколона от дорогого пальто. Мы долго целовались в его машине, но в гостиничный номер я подниматься не согласилась. Зачем мне такие призрачные отношения? Жену его жалко, хотя, он мог и наврать, что женат. Такие, как этот «художник» в ЗАГС не спешат.

И все-таки понравился он мне, взволновал душу, потом долго не могла отойти от короткого общения, даже плакала и сама же себя ругала. Впрочем, о большой любви я тоже не мечтала. Она только в книгах бывает. Сколько себя помню - всегда любила читать, к концу восьмидесятых у родителей образовалась хорошая библиотека от добротной русской классики до модных в то время новинок.

Несколько тучных лет моего советского детства мама выписывала журналы: «Здоровье», «Крестьянка», «Работница», «Огонек», «Сельская новь» и «Роман-газету».

Помню, как на каникулах после седьмого класса в приступе подросткового любопытства нашла в кладовке кипу журналов - дождливое холодное лето сразу стало ярче. Могу честно сказать - теоретические познания о женской физиологии и психологии семейных отношений плюс азы домоводства я почерпнула именно из этих изданий, а не доверительных рассказов с мамой. Та вечно была занята в больнице, бегала по вызовам – суетливая, ответственная работа сельского врача.

Предоставленная самой себе, я рано приобщилась к чтению, без разбора глотала домашние книги - Жюль Верн, Мопассан, М. Шолохов, Юрий Нагибин и Борис Васильев. Толстые томики Ахматовой, Блока и Гумилева.

Солидная классика чередовалась с беллетристикой начала девяностых, но я не делила тексты на низкие и высокие, а как пылесос впитывала противоречивую информацию, узнавала мир в разных ипостасях, бережно укладывая чужие истории в память или просеивая сквозь себя, чтобы оставить лишь самое интересное, ценное.

Таким образом, на учебу в город я собрала внушительный багаж знаний, страхов, предубеждений и надежд. Без бурных потрясений одолела пять лет студенческого общежития, успешно защитила диплом, нашла работу, создала семью, ждала ребеночка и… мир пошатнулся, оглушил, съежился до размеров больничной палаты, преподал горький урок одиночества и отчаяния. Краски смазались, желания потускнели.

Знаю, что сильные люди выдерживают удары и крепче, я и себя раньше сильной считала, но что-то пошло не так…

После развода в период душевной сумятицы и хандры я случайно наткнулась в интернете на популярный сайт самиздата и неожиданно подсела на дамские романы, их простые, предсказуемые сюжеты отвлекали и успокаивали, вызывали снисходительную улыбку. Правда, порой смущал бедноватый авторский язык и натянутость диалогов, мне казалось, я даже лучше могу написать любовную сказку для взрослых дам.

Да просто так, ради забавы разместила свой текст. Мир сетевой литературы посмотрела я вдоль и поперек, захотелось уже себя показать. Не боги горшки обжигают - такие же обычные девчонки описывают свои фантазии, еще и деньги получают за труды. Интересно, понравится ли кому-то моя затея.

Комментарии пришли в первый же день. Читатели хвалили зарисовку, спрашивали, буду ли писать продолжение. Тогда я воодушевилась и начала большую историю. Мне пришел на ум сказочный сюжет о девушке, которая попадает в магический мир и становится там учительницей в местной школе.

Романтики в жизни моей не хватало, друга сердечного и в помине не было, вот я и начала сочинять про прекрасного принца на белом коне - в прямом смысле слова. Героиня моя учит ребятишек всяким магическим штучкам, варит зелье из целебных трав, умеет понимать язык животных и сама столь добра, нежна и прекрасна, что принц будет очарован с первой же встречи. Вот только на пути их сближения стоят разные запреты и даже колдовские чары.

Книгу свою я назвала «Азбука любви», в ней уже двести двадцать страниц и все никак не получается выстроить финал. Пишу-то я медленно, некуда спешить. К тому же часто забрасываю свои сочинения, иногда просто устаю, а порой нет никакого желания выдумывать. Лучше я чужие сказки почитаю, опыта наберусь.

Бывает, что истории других авторов мотивируют на продолжение своей, появляются новые сюжетные линии, а потом начнешь чью-то замечательную книгу – аж дух захватывает. Думаешь, вот как должен подавать свои грезы настоящий писатель: все четко, логично, не то, что мои опусы. И речь красивая, слово за слово цепляется, будто веревочка вьется, мне до этого далеко.

А потом еще сложный момент в сочинении моей сказки – я хочу написать, что у героини будет ребенок. Очень хочу и не могу. Такого развития событий сценарий просит, читатели ждут – их у меня уже почти пятьсот человек. А я как начинаю прописывать на черновике беременность моей Тины, так находит психологический ступор.

Сами собой слезы бегут, строчки плывут перед глазами, я бросаю измятые черновики, падаю на диван и начинаю рыдать, как истеричка. Уже давно позади тот серо-бело-оранжевый Новый год - семь лет пролетели как сон, а я до сих пор не могу забыть морозный январь и пустую больничную палату.

Апельсины с тех пор не ем, Руслан их передавал целыми пакетами, самого-то не пускали ко мне. Я просила не пускать. Уф… сколько можно оглядываться назад. Собрать бы все грустные эпизоды жизни в мусорный мешок и вынести прочь из дома.

Так, хватит хандрить, в субботу у нас вечер встречи в «Очаге», надо придумать, в чем я пойду. Платье или джинсы… Надо записаться к парикмахеру, макияж сделаю сама. А стоит ли вообще идти? Только расстраиваться. Мне тридцать три года, семьи нет, детей нет, карьеру не сделала, даже собственного жилья не заработала. Нечем похвалиться перед бывшими сокурсниками.

Ольга Корнеева… Света Иванова... Саша Прокушев… Максим Плесовских.

Тот самый, в которого я была тайно влюблена. Как он теперь живет, как выглядит, хочется посмотреть хоть одним глазочком, перекинуться парой слов.

Выше нос, Тоня. Скажу всем, что пишу любовные романы под псевдонимом и хорошо зарабатываю в Сети.

Может, поверят.

Глава 2. Душевная встреча

Я выбрала платье из темно-вишневого трикотажа, всего два раза была в нем на корпоративах, отлично на мне сидит. Сапоги надела на высоком каблуке, они у меня «выходные», им уже третий год, и все как новенькие. А вот тушь прикупила посвежей, а к ней заодно помаду и румяна. Тоналки должно еще хватить, редко ей пользуюсь.

Критически смотрю на свое отражение в зеркале, натянуто улыбаюсь. И чего меня Тонечкой мама назвала, надо было Дуняшей… Щечки кругленькие, губки пухленькие, глазки голубые. Матрешка, как есть русская матрешка! Даже гламурные городские художники слюни пускают. Не на меня, на портретные перспективы. Смеюсь.

Жаль, волосы отрезала до плеч, надоело с косой возиться. После свидания с женатым «ценителем естественной натуры» я психанула, зашла в салон, даже цену стрижки не спросила. Хорошо, на карточке еще оставалась половина зарплаты.

Как же надоело на всем экономить и выгадывать! Иногда посещает шальная мысль – бросить город и уехать к родителям в село. Заведем коровушку и курочек, вот тебе, Тонечка, творожок и свеженькие яички. Огурчики хрустящие прямо с гряды. Что-что? Нет охоты копаться в земле? Ну, тогда пей восстановленное молоко и лопай сырки с пальмовым маслом из супермаркета за углом.

Я вовсе не жалуюсь и прибедняться не хочу, денег мне хватает - я уже второй год как старший менеджер, а не девочка на побегушках. Сижу «на звонках», занимаюсь договорами. Скучно порой в офисе, зато коллектив спокойный, начальство хорошее. Где работу лучше искать?

М-да… Возле «Очага» припаркованы дорогущие машины. Два внедорожника, «Мазда», а этот значок вроде жучка-скарабея вообще не знаком. Интересно, на чем сейчас ездит Плесовских… У его мамы раньше была «Тойота». И зачем до сих пор помню такие мелочи!

А вон и Светлана вылезает из джипа, неужели сама за рулем?

– Прив-е-ет!

Взметнулись каштановые кудри из-под черного берета, оценивающе распахнулись блестящие глаза.

– Тонечка, это ты? О-о, сто лет не виделись, а ты все такая же красотка, не изменилась ничуть! Дорогая, как я рада тебя видеть!

Осторожные поцелуи (не смазать помаду) и сдержанно-самоуверенная улыбка, перещеголять Светочку Иванову мне, конечно, никогда не удастся. "Ты прекрасна, спору нет!"

Света – городская, училась в группе «англичан» и забегала к нам в общежитие глотнуть свободы и потусоваться. Девчонка хоть и любит быть на виду и впереди, но по характеру простая, без закидонов. Впрочем, сейчас на девчонку уже не тянет – поширела, округлилась, накрашена ярко, а лицо как у взрослой тетки, вот и морщинки у глаз.

Да кто же мы теперь? Тетки и есть, всем за тридцатник! Летит время, нас не спрашивает…

Света торопит:

– Ну, пошли, пошли внутрь, я уже замерзла.

На ней коротенькая норковая курточка – «автоледи», цвет нежно- голубой или серебристый. Даже не буду мечтать о такой, ведь и машины у меня не имеется. Зато в моем коричневом пуховике с капюшоном тепло даже в самый лютый мороз. Превращать недостатки в преимущество - вот это по-нашему!

Правильно я сделала, что пришла. Хорошо начался вечер. Зал небольшой, уютный – стол общий богато накрыт: от напитков, закусок и салатиков рябит в глазах, горячее подадут позже. Осталось решить щекотливый вопрос.

– Девочки, а Ксюша где? Мне бы надо рассчитаться. По сколько денежек вы складывались?

– Да «штука» с носа, кажется… Тонь, ты сама как? Работаешь? Детей сколько? Девочки-мальчики?

– Я сейчас Ксюшу найду, потом поболтаем.

Горло сдавило. Ничего-ничего, я была готова к подобным расспросам. Главное, принять бодрый вид и вести себя естественно. Буду казаться веселой, никогда не унывающей почти что блондинкой. Отвлекусь на маленькую сцену с микрофоном.

Вальяжная дама в корсете хорошо поет, душевно. И обстановка располагает к дружеским воспоминаниям. Огонь в камине хоть и электронная подсветка-имитация, а все же напоминает живое пламя. Да, Ксюша знает толк в светских мероприятиях с узким бюджетом.

Обнялись мы с подругой, стерли со щек отпечатки помады, едва не прослезились. Ксюша – молодец, первый брак у нее вышел неудачный, но она нос не повесила, живо рассталась с тем алкашом и нашла себе серьезного начинающего бизнесмена. За два года из закутка на рынке перебрались они в торговый центр, открыли свой магазинчик сантехники. Живут – не тужат. Но крутиться приходиться как бурундукам в колесе, это я отлично представляю.

Кто-то бесцеремонно тронул мое плечо, и тотчас облако мужского парфюма забило нос. Хм... невольно возникли ассоциации с мазью от комаров или с разворошенным муравейником. Видимо, дорогой одеколон с натуральными компонентами. Так это же Макс Плесовских собственной персоной!

– Здравствуй, красавица! Позволь узнать твое имя, а, вернее, напомни. Личико твое я забыть не мог, а вот буковки стерлись за долгие годы. Катя? Ирина?

Максим и раньше таким был. Обаятельный гад! Тепло-тепло делается в груди от его жгучего синего взора. И медленная тягучая речь завораживает, обволакивает, манит…

Стараюсь дышать ровно и не слишком восторженно пялиться, отвечая на его наглый вопрос.

– Антонина Андреевна.

– Тонечка, ты мне снилась ночами. Чистейшая правда!

Смеюсь, таю от комплиментов, а сама внимательно изучаю собеседника. Так же высок и строен, но волосики заметно поредели, с двух сторон ото лба залысины наметились, да и потускнел как-то, малость поистрепался. Только замашки все те же – «пришел, увидел, покорил!». Кольца на руке не видно, наверно, заранее снял или снова в разводе.

Мне-то какое дело до неисправимого ловеласа. Мне бы только со стороны посмотреть да речь его "медовую" послушать. Ничего серьезного меж нами даже представить не могу.

– Позвольте проводить вас к «трону», сиятельная Антонина!

– Уж будьте так добры!

Тут подлетели девчонки из группы «англичан», подхватили Максима под белы рученьки и увели на свой край стола. Я выдохнула с облегчением. Ну, вот и славно. Можно спокойно посидеть, пообщаться со Светой. Скорее бы Ксюша освободилась, внимательно зал осматриваю - ищу взглядом шуструю подругу.

– Пошли уже к нам, хватит бегать!

– Ага! Ага! Дорогие мои, как же я рада видеть вас всех вместе! Дима, налей пока водочки девчатам, я сейчас узнаю насчет шашлыка. Что-то задерживают.

Конечно, без Ксюшиного-то присмотра на кухне «Очага» повара сами не справятся. Начинаем закусывать, не дождавшись подругу. Но она уже тут как тут, отодвигает свободный стул рядом со мной.

– Коленька, зайчик, садись-ка сюда, я скоро…

Опять Ксюха ускакала, только мелькнула перед глазами ее черная кожаная юбка, тесноватая на крутых бедрах - вот юла!

Но меня отвлекает нежданный сосед. С заметным смущением начинает разговор:

– Тоня, здравствуй. Как ты поживаешь?

Оп-па, Зайцев! Я даже не сразу узнала. А возмужал, солиднее как-то стал выглядеть. Неужели тоже вышел в большое начальство? Вряд ли… Джинсы простенькие, блеклый свитерок стиран не раз. Зато сам подстрижен коротко, уши немного торчат, а раньше ходил лохматым, растрепанным.

– Привет, Коля, привет. Как ваша жизнь молодая?

«Ох, ты, Господи – руку мне пытается пожать, сам аж светится, наверно, уже выпили втихаря с пацанами».

– Тоня, ты совсем не изменилась, ты еще лучше стала…

– Спасибо на добром слове!

Улыбается смущенно-растерянно, а глаза круглые, счастливые, руку мою не выпускает из своей ладони. Будто, и правда, очень рад встрече. Ну, с этим можно запросто общаться, без церемоний.

Вдруг рядом раздается громкое, театральное покашливание.

– Гкхм… милая Тонечка, разрешите пригласить вас на танец, дабы засвидетельствовать полное восхищение вашей неувядающей прелестью.

Макс! Только он способен так заковыристо изъясняться по пустякам. А что мне терять? Разумеется, потанцую, когда еще выпадет такая возможность. Ох, есть же на свете симпатичные, обаятельные мужчины, которые своей притягательной внешностью пользуются вовсю.

И какой бы ни был у них дрянной характер, они всегда женщинам нравятся, соблазняют, увлекают, разбивают сердца. Меня сегодня на философию потянуло… Но болезнь под названием «Макс» не грозит. Точнее, уже не грозит. Лет семь-десять назад еще можно было меня зацепить, а сейчас поздно.

«Мне уже многое поздно, но я умею мечтать…» И мечты у меня самые приземленные: родные здоровы, зарплата стабильная, выспаться в выходные.

А все же волнение круто поднимается в душе. Я танцую с самым красивым мальчиком нашего курса.

– Тонечка, а чем ты занимаешься кроме работы? Муж, дети имеются?

– Нет, я в разводе. Детей тоже не получилось. А в свободное время я книги пишу и размещаю тексты на литературном сайте. Любовные романы. У меня читатели есть, мы общаемся в Сети.

– Тонь, ну, это же несерьезно все… О любви не надо писать… - бархатно шепчет Макс.

– Да, да, знаю – любовью надобно заниматься. Старая песня.

– Зато о главном. Тонь, ты сейчас, значит, живешь одна? Квартиру снимаешь? А как называется твоя последняя книжка? Почитать дашь?

– Да, я одна. Книга моя - «Азбука любви». Это иносказательно, конечно. Понимаешь, там девушка - воспитательница в волшебном мире, она учит детей. И любви в том числе. К зверюшкам, к птичкам, к цветам, к своей земле. К родителям и друг к другу… Я хотела в виде притчи рассказать о том, как важно доверие и сочувствие. Вот я и…

– Тонь, ты сама еще маленькая, я бы тебя тоже полюбил, может, бросим эту вечеринку – тут тоска и скука, давай лучше к тебе поедем. Хочешь, потанцуем еще, выпьем, закусим хорошо и поедем, а? Я такси закажу на полдевятого.

Говорит с противным придыханием, поглаживает меня по спине влажной ладонью, даже через платье чувствую, как вспотел. Как-то все не так… неприятно… И еще неловко, что я начала ему рассказывать о своей истории, очень личное, а я открылась по сути незнакомому человеку. И совершенно зря. Он меня не слушал почти, думал о своем, плотском.

От Макса пахло сигаретами и алкоголем, улыбался он приторно-похотливо, попытался меня в ухо поцеловать, но я отстранилась.

– Знаешь, у меня предчувствие, что ты не понравишься Тайсону. Он моему бывшему приятелю постоянно гадил в туфли. Такой конфуз!

– А кто у нас Тайсон?

– Британец. Шесть килограммов живого веса. Хищный зверь с обманчиво ленивой мордой.

Я беззастенчиво соврала. Кот Тайсон прекрасно жил в огромной «упакованной» квартире подруги Ксюши. Ел и спал больше хозяев. Ксюшка смеялась, что ее муж порой жутко завидует своему питомцу. Особенно, когда «мамочка» ласково чешет Тайсону животик.

Макс Плесовских решил, что я кокетничаю.

– Тончик, это же шутки? Ну ты и проказница!

– Слушай, дорогой товарищ. Эмм... Короче, спасибо за то, что уделил время. Кушать хочу. Пойду к своим.

– Погоди! Может, выйдем, покурим, еще поговорим.

– Я не курю.

– Бросила? Ну, правильно, я тоже хочу. Мне нужен стимул, и, ка-ажется, я его нашел...

– Я и не начинала курить. Ты меня спутал с кем-то. Макс, я пойду.

– Ну давай, ага, увидимся еще…

Забавно, как изменился его игривый тон на снисходительно-разочарованный. А мне стало грустно. Максима я отлично поняла. По словам Ксюши он на грани развода со второй женой, настроение ни к черту, хотел провести время с еще миловидной «разведенкой», тем более, у нее для этого условия имеются. Хотя Макс по молодости и общагой не брезговал ради удовлетворения мужских нужд.

А ведь я хотела его увидеть. Думала о нем, когда выбирала платье, красила ресницы погуще. Хотела понравиться. Все-таки первая моя студенческая любовь. Обожание со стороны без единой попытки пойти на сближение. И вот сейчас через семь взрослой "послеучебной" жизни лет вполне можем прыгнуть в койку, так сказать, сблизиться по полной программе. А я отказалась...

Я вообще-то не ханжа. В тридцать два года, еще и после развода ханжой быть скучно. Но я искру хочу. Искреннее желание. Чтобы как в омут с головой. И закрутило. С «художником» у меня почти получилось. Иногда жалею, что не пошла с ним в гостиничный номер. Остались хотя бы воспоминания о красивом вечере. И много-много солененьких слез потом… В другие, одинокие вечера. Художники и поэты часто меняют Муз.

А мне хочется надежности и душевности. После тридцати двух особенно хочется. Когда уже не так легка на подъем, уже тяжело выплясывать наравне с молодыми, а тянет просто посидеть-поговорить в домашней обстановке. Хочется уснуть, прижавшись к родному плечу, не стараясь приучить себя к мысли, что плечо-то на время, тайком. Не надо мне краденого счастья. Может, ближе к сорока буду иначе рассуждать – я не зарекаюсь, но пока не надо.

Да, Максюша – образ твой светлый в моем сознании малость потускнел. Это ничего. Это пройдет. Дело-то житейское. Одним разочарованием меньше.

Глава 3. Лесник из Козловки

Вечер в разгаре, а я немного расклеилась. На девчонок, бывших однокурсниц смотрю – постарели, «обабились». У кого попа раздалась, у кого бока повисли. В походке нет былой легкости, в танце вертлявости. А сама я разве все та же резвушка? У меня еще и забот меньше - ни ребенка, ни котенка.

Анютка Семина уже четвертого малыша ждет. У нее муж в религию вдарился – предохраняться нельзя, аборты нельзя. Остается рожать. Анютке тяжело стоять на ногах, она так весь вечер и просидела, опираясь спиной о подоконник. Лицо опухшее, нездоровое.

– Знаешь, Тоня, я когда мимо роддома проезжаю, меня начинает резко мутить. У меня уже аллергия на роддом. Этот раз точно последний, теперь я буду втихаря таблетки жрать, чтобы больше не попадаться.

Зато Оленька Корнеева у нас завуч в гимназии. Даже на вечер встречи пришла в строгом костюме, танцевать не выходит, сидит прямо, как статуя, посматривает по сторонам с брезгливо-скучающим видом. Подруг у Оли на курсе было не много, но и тех что-то не видно, наверно, все на высоких постах и разделять наше плебейское веселье не "комильфо".

Зато мальчишки наши держатся проще. У Сани Игнатова своя автомойка, Казанцев несколько лет мотался «по северам», заработал на две квартиры в городе, опять собирается в экспедицию. «Надо детей обеспечить, у меня ж двое парней!»

Басов – риэлтор. Стоило получить диплом биолога, чтобы продавать элитную недвижимость? Но Басов всегда умел убедительно говорить. Я даже представляю, как он привозит клиентов за город и, расписывая достоинства коттеджа стоимостью под семь миллионов, делает акцент на отличной экологии участка.

Лара с Викой и раньше были «не разлей вода» и сегодня пришли на вечер вместе. Обе стройные, одеты дорого и со вкусом. Некоторые женщины именно после тридцати расцветают истинной зрелой красотой. А если еще и в семье все ладится, дом - полная чаша, детки радуют – чего ж не хорошеть. Счастье женщину молодит, а печаль старит. Почти афоризм… Надо запомнить.

У Лары – муж крупный предприниматель, совладелец сети продуктовых магазинов, Лара – домохозяйка и ради развлечения помогает Вике. А Вика создала турфирму. И бизнес, и отдых, и приятные знакомства.

Девчонки мне искренне рады, обнимают, хохочут, за руки трясут. Как были простые в общении, такими и остались. Маша Мелентьева к нам подходит, улыбается. Маша – стюардесса, у нее скоро выработается стаж полетов и можно пенсию оформлять.

Машка у нас красавица, по-английски шпарит без запинки, а вот не везет в личной жизни, до сих пор одна и без детей. Жила с каким-то кавказцем, он ее жутко ревновал к работе. Она пряталась от него у Ксюши. Так и расстались со скандалами.

А Ксюша с кем сейчас разговаривает… А-а-а… Машут мне рукой, зовут обниматься.

– Альмирочка! При-ивет! Ой, все такая же куколка. Молодец!

– Т-о-оня!!!

Мы обнимаемся с Альмирой, она тихонько смеется – личико белое, круглое, пара морщинок у глаз. Вот сколько знаю женщин-татарок, все очень добрые, приветливые, уютные. Всегда с улыбкой, голос не повысят на крик, даже малознакомым рады помочь, хотя бы просто поговорить по душам. Или это мне так везло с приятельницами?

Альмира жила в общаге на пятом этаже. Мы часто ходили к ней в гости, она угощала нас домашним хворостом и медовой сладостью «чак-чак». Объедение! Я записала рецепт, пару раз пробовала сама приготовить, но так вкусно не получалось. «Из той же мучки, да не те ручки».

Настроение у меня скачет весь вечер. То плакать хочется, а то кидает в смех. Снова усаживаемся за стол. Мужчины балагурят - подливают вино, от водки я уже отказываюсь. Голова кругом. Нет, хорошо, что я все-таки пришла. Прочь тоскливые мысли.

Да, мы меняемся и становимся старше. Это тоже хорошо. Есть свои плюсы. На мелочи уже не так остро обращаешь внимание, не так близко к сердцу принимаешь обиды…

– Коля, спасибо!

Заботливый у меня сосед. Бутербродики подкладывает на мою тарелку, то буженинки кусочек, то ломтик красной рыбки и листик салата сверху для аппетита.

– Коль, да хватит меня кормить. Ты лучше про себя расскажи. Ты сейчас где? Не учитель, случайно? Из нашего курса мало кто в школе остался.

Зайцев замялся с ответом, вздохнул тяжело, отвел глаза в сторону.

– Нет, я работаю лесником. В Козловке мой участок. Ну… я еще другу помогаю на пилораме. Но это не официально.

Поняла я его смущение. Слово «Козловка» в округе ассоциируется с лечебницей для душевнобольных. Этот санаторий построен еще в далекие советские времена и знаменит на всю область качественным обслуживанием и дивной природой.

Говорят, там еще сыновей больших начальников когда-то отмазывали от армии. Наверно, слухи. Но места уж очень красивые. Холмистый рельеф. Сосновый бор, ельники, моховые болотца, речка, луга разнотравные. Хоть всероссийскую здравницу строй.

А вот название у села смешное – Козловка. Нарочно не придумаешь: Коля Зайцев – лесник из Козловки. И чего я к человеку придираюсь? За лесом тоже должен кто-то следить, а Коле образование позволяет. Работа нужная и ответственная. Как раз для тихого, скромного человека.

Я расчувствовалась и вдруг захотела сказать ему что-то бодрое, утешительное, поддержать, мол, не тушуйся, Колян, тут все свои.

– Знаешь, я тебе даже немного завидую. Мне кажется, работу свою ты любишь, дом у тебя на земле, сад-огород имеется. Баньку топишь по выходным. Чистый воздух, натуральное хозяйство, дары леса. Спокойная, размеренная жизнь. Жена под стать тебе такая же спокойная и рассудительная, детки подрастают – им есть где побегать, поиграть, на селе ограды большие. Воля и доля детворе, качели можно устроить и свою песочницу. Да...

Кажется, меня немного разморило после пары рюмочек спиртного. Коля наклонился ближе и громко мне так на ушко говорит, чтобы музыку перекричать:

– Тоня, поехали ко мне в гости. Я тебе все покажу.

Я смеюсь и с недоверием качаю головой из стороны в сторону:

– А хозяйка твоя против не будет?

– Так я ж холостой. И потомством еще не обзавелся.

– Куда только ваши козловские барышни смотрят?

Не удержалась от ехидного замечания. А сама думаю, верно, есть в Зайцеве какой-то изъян, раз его девушки избегают - он и прежде на курсе ни с кем не дружил. Не воспринимали всерьез тихоню бойкие горожанки, а деревенским тоже подавай солидного городского парня. К тому же красноречием Коля не блистал и внешность самая заурядная.

А собеседник мой пустился в откровенность:

– Пробовал жить с одной женщиной. Чуть до ЗАГСА не дошло. Но ей все сразу хотелось, а я дом строил несколько лет, пока то да се… Водоснабжение надо провести, канализацию, газовую котельню с умом обустроить. А еще надо бумаги нормально оформить. Ограду хотел сразу же надежную из сайдинга. Баню мне срубили только в прошлом году по моим чертежам, индивидуальный заказ. Пришлось повозиться, зато потом местного начальника там парили - остался доволен мужик. Выписал мне тесу на веранду.

– Коль, так свой дом – это же здорово, - с чувством поддакиваю я.

– Так и есть. Только дом имеется, а хозяйки нету. Мне кого попало не надо. Тонь, понимаешь, я ее с сынишкой хотел взять, а она говорит, сначала купи машину. Она выучилась на права, а машины нет. Бывший ее отсудил себе иномарку. Короче, не хочу долго говорить. Давно мы расстались. Может, она и права, что уехала в город, сына хотела на футбол записать. А в Козловке какой футбол? Я ее понимаю.

Прямо жалко стало Николая, старается человек, дом строит, печется о будущем, а соратника по душе так и не нашел. Ну и тело, наверно, страдает… Да мне-то какое дело до Зайцевских телес! А язык уже сам собой чего-то лепечет:

– Во будет у меня летом отпуск, я к тебе в гости приеду. Если можно, конечно.

Коля даже вилку отложил, согласно закивал головой:

– Так зачем лета ждать? Поехали завтра с утра на все воскресенье. Вечером я тебя обратно в город отвезу. Ну… или утром пораньше.

Я отказалась, конечно. Думаю, он чисто из вежливости пригласил. И чего мне там смотреть? Баню по особым чертежам или другие надворные постройки?

Тут к нам Женя Казанцев подошел, отозвал Колю для разговора, начал что-то виновато тараторить, размахивая руками. Женька тоже заматерел, обзавелся животиком и вторым подбородком. Весь вечер от Маши Мелентьевой не отходит, они на третьем курсе дружили, а потом Маша стала встречаться со взрослым состоятельным мужчиной. Говорят, Женя очень переживал.

Музыка медленная, приятная звучит, я окончательно размякла, расчувствовалась. Коля возвращается и неожиданно приглашает потанцевать. Даже не успела придумать повод для отказа. И хорошо получилось. С Колей мне как-то проще было топтаться под музыку, он в ухо не дышал, спину не гладил. Только вздыхал глубоко и носом шмыгал, а потом вдруг выдал целую речь.

– Тонь, тут такое дело. Жека меня сейчас здорово подвел. Я у него должен был на ночь остаться, а сейчас оказывается – нельзя. У него резко изменились планы на квартиру. Пошел спрашивать, не сможет ли кто еще меня приютить до завтра. У всех семьи, а тут посторонний человек. Тонь, ты прости за прямоту, у тебя нельзя остановиться? Если нет, ты так и скажи, мне напрашиваться неловко. Но вдруг можно? Я тихонько посижу на кухне и тебя не стесню. А завтра уеду, у меня машина на стоянке, в ней ночевать, наверно, не разрешат да и холодина.

Это все он таким проникновенным, искренним тоном сказал, что я, признаться, растрогалась. Совсем жалко его стало! В кои-то веки выбрался лесник из своей Козловки на вечеринку приятелей - бывших однокурсников, договорился о ночлеге, а тут такая подстава. Ясно отчего Маша с Женей шушукались в темном углу. Может, судьба решается у людей.

– Я не против, Коля. У меня только места мало и гостю спать негде... Ладно, придумаем чего-нибудь. Ну что, еще посидим или уже такси вызывать?

– Как тебе удобнее. Тонь, я же как ты, - горячо заверил меня заметно успокоенный Зайцев.

– Пожалуй, мне удобнее домой. Коля, а ты обещаешь себя хорошо вести?

– Я? А-а… да, да, Тонь, ты чего выдумываешь…

А сам почему-то покраснел как маков цвет, даже уши его торчащие запылали, мне тогда совсем смешно стало. Ох, ты Коля-Николай, сиди дома не гуляй!

Такси быстро подошло, а я еще не со всеми девчонками успела наобниматься, не всю помаду стерла со щек. В мой пансионат, что почти в центре города, мы приехали уставшие, немного пьяные и очень веселые.

Глава 4. "Кролики-лоси!"

Я по жизни девушка разговорчивая, общительная. Особенно, если меня слушают так внимательно, как слушал бывший однокурсник Николай Зайцев. Он сидел напротив и блаженно улыбался, немного прищурившись. Наверно, расслабился от счастья, что все удачно и быстро решилось у него с ночлегом, и спиртное привело в доброе расположение духа.

А я все говорила, говорила…

Мелькнула мысль, что вижу Зайцева в последний раз, завтра он уедет, и вряд ли мы еще увидимся, вот и поведала про свое сочинительство, похвасталась, одним словом. Кажется, я здорово выросла в Колиных глазах. Не думаю, что среди его знакомых есть другие «писательницы». И ничего, что у меня всего лишь доморощенная длинная сказка или бытовое фэнтези, я не очень хорошо разбираюсь в жанрах.

А потом заметила, что он украдкой зевает. Надо бы завязывать с болтовней и уложить человека отдыхать. Вот только куда? Диван у меня почти новый, широкий, я его обычно не раздвигаю, мне и так хватает плюшевого пространства.

Можно на полу постелить, но тогда мне на своем диване не уснуть. Совесть замучает. Ладно, были бы у меня лебяжьи перины, а то ведь один плед могу выделить, ну-у... покрывало в придачу. Спартанские условия. Конечно, Зайцев - лесник, значит, в моем представлении человек простой, закаленный бытом, но хочется разместить гостя получше. Не часто у меня бывают гости.

В итоге диван мы расправили, я его застелила, говорю: "Коля, давай без лишних церемоний укладывайся к стене". Пикантная ситуация, так мы же не дети. И не первые встречные, мне Зайцев пять лет на факультете глаза мозолил своими веснушками.

Сейчас они почему-то не слишком заметны, это раньше Коля бледный ходил как моль, а сельская жизнь придала ему некоторой брутальности и загара. Ладно, неловко пялиться на человека, надо пойти зубы почистить и придумать, в чем сама буду ложиться.

Эх, жаль, нет у меня приличной пижамы, а сейчас здорово бы выручил комплект из футболки и штанишек. Я оказалась совершенно не готова к столь пикантной ситуации. Еще "однокурсник" шепчет взволнованно:

– Тонь, а ты где будешь спать?

Весело отвечаю:

– С тобой рядом, с краешку. Только, чур, не толкаться! И не храпеть.

А еще черт дернул за язык пошутить:

– На честь твою посягать не буду, не переживай.

– Тонечка, я же совсем не против.

Сказанул ласково и подошел ко мне. Очень решительно подошел. Мне сразу стало жарко и беспокойно.

– Коль, у меня душевая там, если тебе помыться… и все остальное тоже. Щетку зубную новую я положила… а что еще… Да... Полотенце чистое.

– Понял! Я скоро.

А я вот не поняла, чего он так приободрился, даже зевать перестал. Ох, не надо мне было допивать третий бокал, так и знала, что уже лишнее. Если Коля вздумает приставать, я же могу и согласиться. Если принять все необходимые меры, конечно. Мы с ним знакомы давным-давно, и неважно, что семь лет не виделись. Зайцев на моем диване! С ума сойти! А почему нет, собственно?

Вытащила из шкафчика короткий шелковый халатик – мама дарила пару лет назад. Так ни разу и не надевала, он непрактичный, полы вечно разъезжаются, весь гладкий, скользкий. Не люблю подобные чисто декоративные вещи из одежды. А вот надо же - пригодился. В таком пеньюаре только лесников из Козловки соблазнять. Что-то я разошлась, размечталась. Да просто хочу обычного, женского… да просто хочу нежностей под алкогольный вояж в крови. А Колька под руку подвернулся.

Потом я погасила свет и наступила тишина. Даже машин за окном слышно не было. Наверно уже за полночь давно. Спать хочется.

– Тонь…

Он гладит мое плечо через шелковый рукав, придвигается ближе.

– Тоня-я…

Разворачиваюсь и натыкаюсь на его губы. Сама целую. Горячо и сладко. Так с большой голодухи набрасываются на черствую корочку, только Коля мягкий и теплый. Приятно его целовать. Халатик мой давно разошелся, руки мужские уверенно хозяйничают под ним, я тоже пытаюсь инициативу проявлять, но заметно отстаю в скорости.

– Коль, погоди, а у тебя презервативы есть?

– Нет, - шепчет он растерянно-виновато.

– А ты чего думал?! - искренне негодую я.

– Так я же не знал, Тонечка… - огорчился он.

– Надо было надеяться! И вот как теперь?

– В аптеку? Я сейчас сбегаю!

– Лежи уж, бегун! За окном под тридцатник мороза, куда бежать я сама не знаю. Где круглосуточные аптеки у нас - фиг поймешь. Не приходилось, слава богу, пользоваться по ночам.

Притворно сержусь, а сама торопливо соображаю, а может, ну его… гулять так гулять, получится ребенок – сама рожу и сама воспитаю. Ага! Кто ж за меня? Это глупости, конечно, с пьяной головы. Нельзя делать детей в таком состоянии. Все, отбой, нет так нет, надо было раньше подстраховаться.

Но Коля не унимается.

– Тонь, давай поженимся! Я тебя давно люблю, еще с курса люблю. Тонь, правда, я не знал, как к тебе подойти, ты бы высмеяла меня.

Вот как мужику пригорело! Тут на все согласишься, даже на законный брак. Разве я не понимаю? Очень даже хорошо понимаю судя по личному состоянию. Не одному Зайцеву пригорело. Кратко объясняю свою позицию насчет здоровых детей, и Коля грустно вздыхает.

Что и как у нас получилось дальше немного стыдно и смешно вспоминать. Правильнее сказать, утром было немного стыдно, а ночью-то я повела себя как самая продвинутая куртизанка. Зачем стесняться, все равно это первая и последняя наша ночь, завтра Коля уедет и даже не вспомнит о своем скоропалительном предложении. Даже чуточку грустно. Антонина Зайцева – интересно звучит. Этакий винтаж.

Какое счастье, что сегодня воскресенье. Я обычно долго валяюсь на диванчике, а потом прямо в ночной рубашке сажусь за свою «Азбуку». Сначала наброски в тетрадку, а потом можно набрать пару страничек на ноутбуке забабахать.

В последнее время мало пишу, застряла в пяти шагах от концовки. А почему героиня обязательно должна выходить замуж за принца и приносить ему наследника престола? Может, Тина сбежит с лесником? Вот это поворот! Симпатия с первого взгляда. Прогулки по весеннему лесу, нежные первоцветы и пробуждение истинных чувств. С принцем было обычное увлечение, и сам он вскоре забудет скромную учительницу волшебной школы. А вот лесник для нее в самый раз.

– Коля, спасибо!

Звучно целую его в губы, и Зайцев тут же открывает глаза, неожиданно наваливается на меня и говорит очень суровым тоном:

– Девушка, после всего, что случилось ночью, вы просто обязаны взять меня в мужья.

Люблю мужчин с чувством юмора по утрам. У меня папа такой. Он по жизни молчун, но уж скажет, так скажет. Колька даже внешне на него чем-то похож, тоже коренастый, невысокий.

– А если я откажусь?

– Тогда мне придется вас похитить, увезти в чащу леса и принудить к долговременному сожительству.

– Зайцев, ты обалдел?! Ай, перестань! Коля!.. Коля, я серьезно!

– Я тоже! Собирайся, поедем ко мне.

– Да куда??? - взбудораженно ору я.

– Домой ко мне, куда еще? Все тебе хиханьки, а соблазнила человека, так будь добра нести полную ответственность.

– Вот умора! Мужчину на четвертом десятке лет лишила невинности. Бедняжка! Как же ты без меня жил?

– Плохо жил, Тоня. Может, с тобой будет иначе. Давай попробуем.

Он сейчас очень серьезно говорил и смотрел. Все взаправду. И шутки уже показались неуместны и самого Зайцева словно подменили. Взрослый мужчина, который знает, чего хочет и готов приложить усилия, чтобы этого добиться. Мужчина, который своими руками дом построил на земле и считает вправе требовать к себе уважения. Дом построил, дерево посадил… курочки, творожок... перспективы вырисовываются.

– Коля, а вокруг твоего дома деревья растут?

Зайцев задумался на пару секунд, видимо, огорошила я его вопросом. Начал вспоминать местный рельеф.

– Речка недалеко, там заросли ивы, еще черемуха – соловьи, знаешь, как в мае будут симфонии выводить. Эге! В городе такого нет. А в ограде я хочу яблони, ну… кусты там всякие... смородину, наверно, малину. Ты малину любишь? А кроликов? Я с лета завел, они смешные, черненькие и парочка серых. Траву им сначала косил, а потом выпустил в загородку, так они все сгрызли махом, не-е – пусть лучше в клетках сидят.

Я не знаю, что на меня накатило, но я начала реветь. Слезы сами потекли, я их даже не скрывала.

– Тоня, ты чего, Тонь, что такое? - заволновался сразу, глаза опять вытаращил.

– Кроликов люблю. Они хорошенькие такие, ма-а-ленькие, славные.

– Да какие маленькие?! Я их за уши перетаскивал – еле в руке удержал. Лоси!

Дальше я уже смеялась – остановиться не могла, даже живот заныл. Это ж надо такое ляпнуть: кролики-лоси. С ума сойти! Смеюсь, а по щекам слезы. Истерика не к месту, Колька сейчас решит, что я «с приветом». Потом прикинула, что у меня со дня на день должны «женские дни» начаться, значит, это все гормоны виноваты. И вообще… Безопасный период, голова трезвая, так может, уже можно и без подстраховки.

Коля без намеков мою благосклонность понял, удобненько меня расположил на диване и еще что-то игривое про кроликов на ушко прошептал. Неприличное, но смешное. Удивительное было утро. Приятное во всех отношениях.

С дивана мы поднялись только к обеду, и тут мне пришлось локти себе кусать, гостя даже накормить нечем. Сама бы я овсяные хлопья заварила, чайку попила, а Коле, наверно, надо основательно покушать перед дорогой. До Козловки езды примерно два часа. Пришлось заказать пиццу. Если честно, не хотелось мне Зайцева отпускать, у меня в голове уже всякие пикантные мысли крутились.

Может, он будет ко мне приезжать по выходным и рассказывать, как там кролики поживают. Я бы его очень ждала, накрывала стол, расстилала постель.

Глава 5. Планы на совместную жизнь

Расстались мы немного неловко. Я решительно отказалась ехать с Зайцевым в его сказочную сельскую обитель, даже если меня там будет ожидать целое подворье разномастных кроликов, и у каждого в лапке по ландышу в знак привета.

Головой тоже надо иногда думать, не все же причинным местом. Скоро вечер, до деревни еще пилить и пилить, а завтра понедельник, мне на работу выходить, какие уж тут внеплановые путешествия.

Договорились созвониться на неделе, а в следующую субботу Коля обещал меня навестить. И даже не захотел, чтобы я его сейчас провожала до остановки городского транспорта. Колина-то машина на другом конце города, на стоянке у «приятельского» дома осталась, до нее еще добраться надо. А январский морозец не стихает.

И вот закрыла я за Колей дверь своего пансионата, забралась с ногами на кровать и надолго задумалась. «Тоня, Тоня, не приснилось ли тебе все на пьяную голову…». А если нет, стоит ли человеку давать какие-то надежды на продолжительное знакомство, да и к чему оно может привести.

А потом закралась в голову шальная мыслишка, может, бросить эту размеренную и скучную в моем случае городскую жизнь, поселиться в Козловке, заняться садом-огородом, курочками… Кролики уже есть, осталось коз развести или овечек. Хм… пасеку бы еще неплохо. Одним словом, размечталась я не на шутку, даже цветами в комнате запахло, словно обещанной Зайцевым черемухой. А что я в принципе теряю?

Работу свою городскую, конечно, жалко. Вернее, стабильную заработную плату, и еще страшновато вот так резко менять налаженную жизнь, тем более ради "деда Мазая" и его ушастых товарищей.

Стоп! Может, Коля и не вспомнит о своем поспешном желании сделать меня хозяйкой своей зверофермы, а я тут уже планы строю на посевную и уборочную. Дуреха ты, Тоня, даром, что девочка взрослая!

Так шутливо поддразнивая себя, в самых добрых фантазиях я провела остаток воскресного дня после вечера встречи с ребятами нашего славного выпуска. И засыпала почему-то с довольной улыбкой. До следующей субботы еще далеко, на сто раз все может перемениться.

Если Коля сам не позвонит, я же ни за что его номер набирать не стану. Зачем навязываться? Тем более леснику из Козловки? А целуется он горячо… И все прочее тоже не абы как, а с толком и чувством, что самой от себя таиться, - и душу и тело порадовал.

Ладно, хватит ерничать, завтра новая рабочая неделя начинается, выспаться не мешает перед трудовыми буднями менеджера средней руки.

Только задремала, а тут звонок! Уже рассердиться хотела на незнакомого абонента, кому это приспичило в двенадцатом часу ночи меня беспокоить. Оказалось, Зайцев до своего «терема» благополучно добрался, о чем меня и ставит в известность. Ну, спасибо, удружил!

Ворчу на него притворно, а сама будто в теплом и сладком меду купаюсь, сердце тает от виноватого Колькиного голоса. Много ли нам надо - одиноким разведенным девушкам «чуть за тридцать». Надо мало, а хочется мно-о-ого… Только уже верить и любить с годами труднее.

А я мед хочу, свежий, натуральный, в сотах. Соловьев тоже хочу. И спать не одной – Зайцев, надеюсь, не храпит, не толкается, так я и не поняла за одну ночь. Придется еще разик попробовать для полноты картины. Так я ведь даже не разобралась, нравится мне Коленька или это все просто так, случай выпал. Чувствую что-то хорошее к нему, насколько этого хватит - трудно представить.

Коля стал ежедневно мне звонить, ближе к вечеру. Как будто рассчитывал время, когда я возвращаюсь с работы. Но разговор у нас получался обычно недолгий и даже немного вымученный. Не о чем нам было пока разговаривать. Новости «зайцевские» можно по пальцам пересчитать, у меня тоже выбор тем не большой.

Но я чувствовала, что Коле почему-то очень нужны наши коротенькие беседы, пыталась шутить, болтала всякую чепуху, обсуждала погоду за окном, вспоминала общих знакомых, уже путая имена бывших однокурсников.

– Коль, а ты чего молчишь?

– Я тебя слушаю.

– А-а-а… Я думала, ты заснул под мое невнятное щебетание.

– Я с тобой хочу спать. Может, мне уже завтра приехать, тебя на день раньше не отпустят с работы?

И опять захлестывает тело горячая душная волна, и сладко-сладко щемит сердце…

– Коля, давай лучше как договорились. Вечер пятницы!

Грустный голос вздыхает в телефоне:

– Дав-а-а-й!

В четверг мне перевели на карточку зарплату и вместо того, чтобы торопиться по морозцу домой, я помчалась в ближайший торговый центр за покупками. Когда-то давно прочла в одной умной книжке совет для одиноких женщин: всегда иметь в запасе новенький комплект красивого сексуального белья и соблазнительный пеньюар, дабы это самое белье раньше времени скрыть от восхищенного взгляда мужчины.

Словно у одиноких женщин глобальная мечта – найти себе подходящую пару. Разве я так сильно хочу кого-то найти? Хоть кого-то да лишь бы под боком был? Вряд ли. Жизнь моя устоялась и ровно скользит по незримым рельсам мимо чужих полустанков. Чух-чух-чух, остановка «Козловка» - вылезайте, дамочка, приехали!

Это я сама над собой смеюсь, а мама за меня всерьез беспокоится, поэтому маме надо меньше знать обо всех моих новых и старых знакомых.

Надо честно признать, к романтическому приключению после вечера "бесподобной встречи" я оказалась совершенно не готова. В жилище моем не нашлось ни кружевного белья, ни даже пижамы приличной. Зато теперь буду во всеоружии, кроме деликатных предметов женского туалета я купила себе и приличный спортивный костюмчик.

Я пыталась рассуждать здраво. Вот приедем мы с Колей в его особняк на выходные, в чем я буду по дому ходить? Офисная одежда не подойдет, домашний халат и старенькая футболка с бриджами – вовсе стыдоба, остается элегантная туника чуть выше колен и на случай того, если с отоплением в Козловке туго – спортивный костюм.

На новую встречу с Колей я собиралась как в длительный турпоход, даже составила список всего необходимого, чтобы не забыть. Перечень включал в себя мелкие личные вещи, полотенце обычное и купальное, вдруг меня решат осчастливить приглашением в баню, затем ручка и блокнот для записей – умные мысли имеют обыкновение настигать в самых неподходящих местах. Так, что еще?

Ах, да… Я еще заскочила в аптеку и от смущения немного развязно попросила пачку средств индивидуальной защиты.

– Мне, пожалуйста, вон те… с перышком.

Какие именно средства выбрать посоветовала Ксюша, накануне вечером я взяла у нее подробную консультацию. Вот до чего дошло! Первый раз в жизни сама покупаю презервативы. Но в этот раз я хотела подстраховаться по полной программе. Чтобы никаких: «ой, прости, дорогая, забыл» или «у нас в Козловке аптека недоукомплектована».

Ноутбук в путешествие я брать не стала, все «важные мысли» запишу ручкой в черновик. А вот парочку консервов с тушенкой все-таки прихватила. Неизвестно еще, чем меня Зайцев кормить собирается. Голодать я не люблю, хотя и готовить только для себя разносолы мне скучно. А вот одинокого лесника хочется накормить. Может, рыбки хорошей взять и постряпать пирог?

Опять же не хочется навязываться со своей заботой, вдруг Коля подумает, что спешу такого видного жениха захомутать - освоить кухню, а там и спальню прибрать к рукам, а через эти две комнаты добраться и до всего домика вместе с кроличьим подворьем. Нет, нет, надо проще… легче… Настроиться на дружеские посиделки, на визит вежливости.

Ну, стесняться я, конечно, тоже не буду, поэтому беру с собой «тот самый» постоянно распахивающийся атласный халатик и домашние мягкие тапочки. Вполне может быть, что мой первый визит в Козловку окажется и последним. Просто поймем с Колей на трезвые головы – встречи наши ни к чему не обязывают, живем друг от друга далеко, серьезные длительные отношения вряд ли возможны.

Что-то я не в меру разволновалась. В четверг перед сном заглянула в свою «Азбуку любви». Теперь название показалось приторным, немного высокомерным, будто в любви все можно по буковкам заучить и строчки красиво лягут. Словно есть такая наука – вызубрил материал и можно на экзамен идти.

Перечитала заново первые главы и немного расстроилась – сказка чистой воды, не бывает так на самом деле. Все-то у героини получается ловко да гладко, и детки в деревеньке ее послушные, и принцы на белых конях мимо окон проезжают.

Хорошо живется выдуманной Тине. Оттого она и цветет как майская роза. Все у нее впереди - и пышная свадьба с пиром на весь мир, и королевская протекция в магический университет, детки родненькие опять же в планах. А, спрашивается, за какие заслуги? За милое личико, стройную фигуру и добрый нрав…

Да еще удачное стечение обстоятельств – неженатому принцу вовремя попалась на глаза. Он вздумал на зорьке прокатиться на своей сивке-бурке до Гремячего ключа, а там наша героиня собирает росу для приготовления заветного зелья. Сердцем чувствовала, что надо спешить к ручью… Нестандартное развитие событий!

Пора мне свою книгу заканчивать. Порядком надоела. Свадьбу опишу в трех абзацах, платье личное вспомню – валяется где-то у мамы в шкафу, напрасные были траты. Намекну, что ожидается у счастливой четы наследник, думаю, читатели будут рады долгожданному хеппи-энду.

Уже сегодня хотела точку поставить и поблагодарить за внимание к моей скромной сказке, а вот не поднимается рука. Наверно, после Козловки приму окончательное решение о финале. Может, правда, ввести в сюжет хмурого лесника? Нет, Зайцев не хмурый, он трогательно-беззащитный. А вдруг это только маска и в своих личных владениях Коля покажет истинное лицо? Возьмет меня в оборот и заставит очищать дорожки от снега. Или скормит голодным кролам…

Давно я так не смеялась наедине с собой, как в эту последнюю неделю января. Ну, какой бы придумать повод для знакомства Тины и лесника. Может, она сорвет особо ценное яблочко с его привитой опытной груши?

А что? Лесник-селекционер, такого еще никто не писал, есть где развернуться, так и до драмы недалеко. К тому же вариации сюжета «от ненависти до любви» очень популярны. А еще аллюзии к «Аленькому цветочку»… Замечталась я, набросала наспех несколько страничек текста и пошла спать. Завтра пятница. Завтра Козловка.

Глава 6. Холостяцкая берлога

В Козловку ехали молча, я дремала, Коля за дорогой следил – второй день метель, надо осторожно вести машину. Когда после муторной дороги мы наконец-то оказались внутри темной высокой ограды «Зайцевского терема», я успела немного заскучать. Может, просто вымоталась за эту неделю, устала.

У Коли старенькая «Хонда», и ту хочет к лету продать, уже копит деньги в доплату, мечтает о каком-то пикапе. Почему-то в голове у меня настойчиво плескалась одна-единственная мысль: это мой первый и последний визит в Козловку. Сугубо деловой, познавательный, ностальгический.

В сельской местности, у родителей в гостях я бываю редко, обычно это событие выпадает на месяц отпуска, который случается у меня в начале лета или ранней осенью. Выбираясь из пыльного шумного города в родную глухомань, я точно знаю, что в день приезда меня ждет щедрое застолье и непринужденная беседа. Перед сном можно прогуляться во дворе, наведаться в огород или палисадник, где вместо цветов буйно разрослась красная смородина и вишня.

А мрачная громадина чужого дома в Козловке встретила хриплым собачьим лаем и присыпанной снегом узкой тропинкой, ведущей до самого крыльца. Заметив мою нерешительность, Коля смущенно засмеялся:

– Тонь, да не бойся ты! Буран старенький, он для проформы лает, доказать хочет, что не зря его хозяин кормит, вот и выслуживается.

– Я и не боюсь! Буран… Имя красивое. Он хоть крепко привязан?

Коля закинул на плечо мою дорожную сумку и свободной рукой сжал мне холодную ладонь.

– Пошли скорей в дом, устрою тебя, а сам еще тут по делам сбегаю. Машину в гараж надо загнать, то да се…

В большой прихожей на двух перевитых между собой сизых проводах свисала с потолка энергосберегающая лампочка. Слабого желтоватого света ее хватало, чтобы понять – в доме планируется или заканчивается грандиозный ремонт. На полу лежали куски линолеума, на одном из них стоял раскрытый ящик с инструментами, тут же валялась старехонькая женская шубейка - по виду настоящий мутон, еще для полноты картины стоит описать пластиковый таз с ветошью и две обшарпанные табуретки.

Едва мы вошли в дом, Зайцев начал командовать:

– Размещу тебя в своей комнате. Вещи можешь на окне разложить и на стуле. Шкаф барахлом завален, лучше его не открывать – двери еле держатся. Верхнюю одежду сейчас повесим на эти крючки. Я тут нормальную вешалку потом приспособлю. Пока недосуг.

В ответ на мой удивленный и несколько раздосадованный взгляд последовало неловкое оправдание:

– Сама видишь, дом почти пустой. Полы недавно закончил. Диван имеется только в моей комнате. Ну… мы же вместе будем спать, да? Я так думал. Но если что, в кухне есть раскладушка. Приятель оставил, он тут летом жил, помогал мне с крышей. Сейчас в городе на заработках.

Стоя на вытертом коврике у порога, я медленно расстегивала сапоги, а еще всерьез размышляла, стоит ли вообще снимать пуховик. В доме, кажется, было прохладно.

Коля сбросил куртку прямо на инструменты и побежал куда-то в темное нутро своей холостяцкой берлоги. Гулким эхом донесся до меня извиняющийся голос:

– Я сейчас отопление включу, не замерзнешь. Одному мне и печки хватает, а гости обычно по делам заходят, долго не задерживаются.

Достав из сумки свои гламурные шлепанцы с помпоном, я с наслаждением сунула в них уставшие ноги и направилась в кухню. Собственно, о том, что это помещение является кухней я поняла по газовой плите и древнему столу, на котором, прикрытые полотенцем, отдыхали тарелки и чашки.

– Тонь, ну прости, чем богат…

Я даже вздрогнула от неуклюжей Колиной попытки меня обнять. Вроде чего ломаться раз приехала с ночевой, а у меня только три горячих желания: чайку попить, выспаться хорошенько и завтра с раннего утра настоять на отправке меня в город.

Сейчас бы уже такой разговор завела, но как-то невежливо сразу об отъезде, человек за мной больше часа по метели тащился, значит, действительно хотел видеть. Я, может, и зануда, но не совсем бессердечная. Пока строила планы побега, Зайцев с поцелуями лез, и скоро стало мне тепло-претепло, сама не поняла, как оказалась распростертой на приятельской раскладушке.

– Коль, а она выдержит? А если мы чего-то сломаем?

– Падать невысоко, все равно одеяло… мягко будет…

Потом Зайцев отправился по своим гаражным делам, а я с воодушевлением принялась за хозяйство. Ничего хитрого - собиралась картошку с тушенкой сготовить. Коля предложил пельмени местного производства - «наши - Козловские ручной лепки», но я не особенно впечатлилась. Картошку с мясом хочу.

А водку пить, наверно, не буду, даже за встречу. Если только маленечко пригубить ради настроения. Оно у меня и так уже в гору пошло. Зайцев еще обещал достать из погреба грибочков маринованных, только не поняла – грузди имел в виду, опенки или лисички. Не важно, все одно - деликатес.

В холодильнике я нашла сметану. Пир закат-и-им… Завтра меня ждет баня. Так что я передумала с утра уезжать, куда торопиться? Гулять, так гулять. С козловским размахом!

Наш поздний ужин прошел в самой приятной обстановке, мы с Колей расслабились, оттаяли, да еще этот буран за окном способствовал сближению тел и душ. Даже стало казаться, будто целый мир снегом замело, и мы одни из всего человечества сидим в тепле и комфорте, пьем чай, заваренный из мятых пакетиков обитающих в жестяной баночке на столе, прямо со сковороды едим вкуснейшую картошку с мясом и грибами, и ничего больше не ждем. Все у нас уже хорошо. Давно я не испытывала такого блаженного чувства.

Потом Коля собрал грязную посуду в большой таз, залил горячей водой и сказал, что сам завтра помоет, если проснется рано. Или вдвоем немного приберемся, а на сегодня отбой, все и так устали за последний рабочий день.

Перед тем, как укладываться спать, Зайцев провел меня по дому, даже в мансарду предлагал забраться по подозрительно хлипкой стремянке, но «скалолазание» я решила отложить до более свежей головы и бодрого тела.

Дом, конечно, у Коли большой, что особенно подчеркивали пустые комнаты и их голые стены. Впрочем, в комнате, которую я по детской деревенской привычке называла залом, стоял навороченный всякими мужскими прибамбасами верстак. Пол под ним аккуратно был застлан клеенкой и усыпан стружками. Мастеровой хозяин, что тут скажешь.

Еще в зале мне очень понравился камин, гордо именуемый печью. Он был так ловко устроен, что мог обогревать сразу две комнаты, поскольку нарядным передом располагался в зале, а теплый кирпичный задок выходил в спальню. Печь-камин Коля пообещал зажечь завтра вечером, так что придется мне и в самом деле погостить здесь до воскресенья.

Ба! Завтра же первое февраля.

– Коля, ты месяц февраль любишь?

Он только плечами пожал, доставая из старенького платяного шкафа цветастое постельное белье.

– Не знаю. А ты шашлыки?

– Что шашлыки? Они тут при чем?

– Ты шашлыки любишь? – деловито раскладывая диванчик, допытывался Коля, даже не глядя на меня.

Я бросилась ему помогать, расправляла изрядно мятую простынь, взбивала единственную худенькую подушку, заодно пыталась догадаться, будет ли к ней пара или нам так и придется делить одну на двоих. Коля деловито докладывал:

– На ночь мясо занес, завтра после бани накормлю тебя шашлыками.

После ужина я сытая была, но рот сразу наполнился слюной, резко захотелось кинуться Коле на шею и стиснуть в объятиях. Нашей русской зимой деревенские шашлыки после деревенской бани – это же сказка!

А вслух я степенно рассудила:

– Очень хорошо, только надо, наверно, мясо нарезать и замариновать, у тебя специи есть?

– Да все готово. Я прямо с цеха их ведерками беру.

– В смысле "с цеха"?

– У нас тут фермерское хозяйство недалеко, - пояснил Коля, - а в поселке открыт цех по переработке мяса и овощей. Пельмени и вареники свои, нарезка, колбасы, всякие заготовки: ягоды, грибы… От населения принимают и окультуривают по мешочкам, заморозка у них хорошо налажена. На севера возим, заказов полно. Летом Басов планирует индюшат завезти, я ему также с кроликами идею подкинул, тоже загорелся. Толковый мужик! У него в городе два магазина, один выкупил недавно, второй пока на аренде.

Я сидела над своей раскрытой сумкой, пытаясь разыскать в ее недрах кружевной пеньюарчик. «Шашлыки, пельмени, индюшата…». Вот куркули козловские! А я в супермаркете тощий холодец покупаю только со скидкой в целях экономии бюджета.

Я же с прошлого года откладываю часть зарплаты на банковский счет. Сбудется, не сбудется, только хочется свой угол в городе иметь, хотя бы однокомнатную квартиру. Родители тоже копят финансы, может, летом и решимся на ипотеку, как раз процентную ставку в моем зарплатном банке понизили.

У моей коллеги с «Копилэнда» брат работает в престижном агентстве недвижимости. Оксана обещала меня с ним свести, надежней проводить такую солидную сделку через знакомых, при покупке квартиры я очень боюсь нарваться на мошенников.

– О чем задумалась? В душ пойдешь? Туалет сама знаешь где… - тронул за плечо Зайцев.

– Не волнуйся, не заблужусь!

А когда мы уже окончательно погасили свет и легли, поняли, что, в самом деле, очень устали за день. Коля быстро заснул, а я высвободилась из-под его руки и долго вглядывалась в черный квадрат окна, прислушивалась к яростным порывам ветра, что бросал в окно пригоршни снега.

В городе я живу на четвертом этаже, под окнами тополя у проезжей части, летом пыльно и шумно. И зимой несмолкаемый шорох и свист машин. А здесь несмотря на метель удивительная тишина. Непривычно. О! Буран лает. Завыл… Это не к добру. Или к морозу.

А если нас, и правда, занесет снегом по самую крышу, и мы останемся здесь выживать, пока не приедут спасатели. На пару дней потеряться внутри огромного сугроба я, пожалуй, согласна. Если рядом будет такой домовитый Коленька и погреб с припасами. Можно есть, спать и целоваться за милую душу.

Глава 7. Интересный поворот

Все мероприятия, запланированные Колей в честь моего приезда, прошли «на отлично». Состоялись не только баня и обещанные шашлыки, но и вечерняя поездка на горячий источник посреди чистого заснеженного поля.

Мы нарочно отправились по темноте, потому что я стеснялась лезть в теплую лужу без купальника. Зайцев забыл меня о нем предупредить, просто в голову ему не пришло, что женщине для купания нужна какая-то особая одежда.

На горячие природные родники я уже не раз ездила с подругами или бывшим мужем. Но то были цивилизованные бассейны в составе турбаз, а не парящая бочка посреди подтаявшего сугроба. Так может, в этом и кроется настоящее приключение...

На Крещенье я никогда прорубь не ныряла, очень боюсь ледяной воды, а тут нужно всего лишь раздеться до белья на морозе и азартно прыгнуть в теплую, кисловато пахнущую ванну. Удивительные ощущения!

Вода приятно горячая, со дна бочки пятки щекочут маленькие фонтанчики, а плечи и голова на открытом воздухе. И первые звезды видны на темно-синем небе, и Коля чего-то лопочет, посмеивается рядом. Доволен моей восхищенной реакцией, так я ее и не скрываю. Давно не испытывала подобного экстрима и блаженства.

В бочке, установленной на минеральном источнике посреди поля, одновременно могут размещаться три – четыре человека, не больше. Но в тот вечер мы с Зайцевым купались одни, и только когда уже закутались в полотенца и залезли обратно в машину, на дороге замигали фары большого джипа. Это свято место долго пустовать не будет.

Пока возвращались домой, я еще вслух удивлялась, как местные предприниматели не выстроили тут хотя бы маленький санаторий. Видимо, отпугивала удаленность чудодейственных родников от больших населенных пунктов. Только до самой Козловки надо было еще полчаса ехать по тряской лесной дороге.

А когда мы до "Зайцевской" усадьбы добрались, меня такая нега охватила... вроде бы устала, а тело мягкое, послушное, кажется, каждой клеточкой дышит. Заслуженный отдых. Мы же с Колей не только обнимались в субботу, но в доме успели немного прибраться и сготовить обед. Я даже рыбный пирог сварганила, благо щокур был заранее разморожен.

Наблюдаю исподтишка - у Коли такое же расслабленное настроение. Улеглись мы на разобранный диванчик и, вроде бы, задремали. Вдруг слышу сквозь пелену сна шепот в самое ухо:

– Тонь, переезжай ко мне жить насовсем.

– А как же моя работа? – отвечаю вяло, готова отшутиться в любой момент.

– Мы тут тебе что-то поищем. Может, в школу устроишься или в соцзащиту, там с твоим образованием сразу возьмут.

– Коль, ты серьезно сейчас?

Молчит. Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на его сведенные вместе светлые брови. Значит, серьезно.

– Куда нам торопиться?

Усмехнулся недобро. А лицо сразу сделалось жесткое, чужое.

– Значит, увезу тебя завтра в город и опять до выходных, ты так хочешь? - голос тоже отстраненный, обвиняющий.

– Мне все надо обдумать, не просто так, с бухты-барахты и переезд!

– Понятно. Думай. Недели хватит?

Сон меня, похоже, оставил, захотелось крупно поговорить.

– Знаешь, Коля! Я не для того выбиралась из деревни, чтобы через пятнадцать лет вернуться обратно. Уехать из города легко, кто меня там держит? А вот если захочу вернуться… Нет, я, конечно, понимаю – зайчики, цветочки, свежий воздух, у крылечка живописные клумбы. Это все хорошо. Но еще… еще…

Я пыталась представить всевозможные ужасы сельской жизни: туалет на улице, баня раз в неделю, загаженный курами двор, полная ограда воды весной, грязные дорожки, когда не обойтись без резиновых сапог.

А зимой высоченные сугробы снега и необходимость ежедневно работать дворником. Летом срезка травы, если не хочешь жить среди бурьяна. Опять же огород - вскопать, посадить, прополоть, собрать, законсервировать… Уф-ф, понимаю, почему на минеральные источники ездят городские туристы, местным-то просто некогда. Или это я обленилась, живя на четвертом этаже панельной «хрущевки»?

Коля терпеливо ждал, будто понимая, какая борьба сейчас происходит в моей душе. Да, я привыкла ежедневно принимать душ, но у Коли в доме стоит душевая кабина, туалет тоже в теплом пристрое, уже не так страшно.

Корову и поросят Зайцев не держит, а с кроликами возиться даже приятно, я их вчера немного потискала через сетку, одного самого мелкого мне дали подержать на руках - милота. Так, чем еще себя напугать?

"Тоня, очнись, что ты выдумываешь, какая Козловка!"

А с другой стороны – летом мне тридцать два стукнет. Если я хочу в принципе стать мамой, то надо быстрее соображать. Но почему-то всегда была уверена, что детей надо «делать» по любви.

Задаю вопрос прямо:

– Коля, ты как насчет детей?

– Двоих хочу: мальчика и девочку.

Не задумываясь ответил, я даже удивилась подобной скорости. Словно был наготове.

– Какой вы шустрый, Николай! Однако...

– Так время идет, их же еще надо воспитывать, - здраво рассудил Зайцев, тоже передумавший спать.

– Коль, у нас что же с тобой, любовь?

– У меня – да, а ты сама решай.

– Я не знаю. Неожиданно все. Свалился мне на голову как прошлогодний снег.

– А у тебя, вообще, какие планы на жизнь?

Грустно стало, еще немного и зареву. Не было у меня никаких планов – плыву по течению, только родителям лишние нервы и расходы.

– Коля, я, наверно, какая-то непутевая. У меня сложный характер, я придирчивая. И сама не подарок, и в то же время требую много. Могу легко обидеться и обидеть. Вот представь, все идет хорошо, а одно только слово меня заденет, и уже нет желания человека видеть, и хочется все бросить. Трудно объяснить…

Потянуло меня на откровение, не могла сдержаться, выложила всю свою подноготную, кажется, даже немного затемнила углы.

– По моей вине случился развод с мужем. Надо было держаться, у людей и похуже проблемы бывают, как-то справляются. Вместе. Дружно. Любя и поддерживая друг друга. А я, наверно, не умею любить. У меня сердце холодное и циничное. Ты потом сам поймешь, что зря связался…

Ну, все началось! Слезы в три ручья и самой себя жалко. Наговорила ерунды, растравила душу. Зачем? Коля пытается меня обнять, и скоро я реву уже у него на плече. Пусть видит, какая я на самом деле истеричка. Жить он со мной собрался и строить светлое будущее. Как же, держи карман шире...

– Тонь, я только одного не понял. А ты в городе принца себе ждешь? Или тебе мужик нужен только потрахаться?

Как он сейчас грубо сказал! Я сразу перестала хлюпать носом и успокоилась. Что-то он меня выставил не очень хорошо. Я же не такая. А если не такая, то зачем приехала к нему на выходные, в постели с ним валяюсь голышом и строю из себя царевну Будур. Почему мне вспомнилась именно эта царевна… Как она пыталась с мамой Алладина доить козу. Смешно. Может, у минеральной воды есть особые свойства на психику влиять. То-то я смотрю - меня то в смех, то в слезы кидает.

– Коля, мы с тобой люди взрослые…

– Ага! Вижу. Наволочку хоть выжимай от твоих соплей.

– Ты чего от меня хочешь? Я семь соток земли обрабатывать не смогу, свиней и коров боюсь, гусей тоже, куры еще куда ни шло.

– Понял. Дальше! - он как будто посмеивается в ответ на мои заморочки.

Чудак человек. Ведь я не шучу.

– Я творческая личность, Коль. Я пишу книгу по ночам. Про любовь и нежные разговоры.

– Усек.

Чем бы его еще напугать… Хм… а если быка да за рога или за другое какое интимное место.

– Давай так, предохраняться не будем, если забеременею, то до декрета работаю в «Копилэнде», а потом могу к тебе переехать, но рожать в городе, там надежнее будет.

«Ага! И что ты на это скажешь!»

Коля задумчиво наморщил лоб.

– Не согласен! Если видеться только в выходные, ты и за год не залетишь.

– Коля, ты как разговариваешь со мной? Слушай, ты какой-то бесцеремонный. Это неожиданно.

– А что притворяться? Я такой, как есть, сама смотри. Весь тут, со всем своим добром. Зарплата, правда, черная и белая. Иначе бы мне мои хоромы не выстроить. Ты, Тонька, не трусь, заживем не хуже других. Отпуск когда?

– Ну… ну, могу в мае попросить… а что?

– Вот бери в мае отпуск и приезжай сюда на месяц. Надо пробовать. А что насчет любви твоей, я не настаиваю. Главное, уважение и симпатия. Особенно в нашем возрасте. Любовь - это для молодых.

Я не стала возражать, так он все ловко провернул. Вот так Коля-Николай... Какой он, оказывается, прямой и суровый мужик. Очень хозяйственный. Не пьет и при мне не курил ни разу. Почти не ругается матом. Да, Тоня, смотри, такого проморгаешь, поезд может и у-тю-тю, а ты останешься одна на пустом перроне. Интересно, а что у него с генетикой?

– Коля, а у тебя родителям сколько сейчас лет? Как у них со здоровьем? Ты говорил, сестра где-то на севере живет, - одна сестра, больше никого в семье у вас? А у сестры дети есть?

Мне захотелось в ближайшее время узнать всю Зайцевскую генеалогию. И результаты исследования весьма вдохновляли.

Глава 8. Приятные перемены

В итоге серьезного ночного разговора мы с Зайцевым пришли к взаимовыгодному компромиссу. Встречаться решили все-таки по выходным. Коля приезжал за мной в город, увозил в Козловку, утром понедельника доставлял прямо к офису «Копилэнда». Это если по каким-то причинам мы не могли расстаться в воскресенье.

Поскольку виделись не так часто, причин для разногласий не было. Наоборот, вечер пятницы уже ждали как праздника души и тела среди рутины серых весенних будней. Собирая походную сумку, я даже шутила над нашими свиданиями фразой из старого советского фильма: «Вот и встретились два одиночества». Осталось только яблоневый сад развести. А фильм-то грустный… Как бы не напророчить самой себе.

Насколько я поняла, должность лесника позволяла Зайцеву иметь много свободного времени, которое тот употреблял на ремонт и благоустройство своего терема и всякие надворные работы. Я немного помогала навести уют, вычистила все комнаты, перемыла окна изнутри, разобрала-рассортировала хлам на веранде. Даже повесила любимые голубые шторы в спаленке.

Теперь думаю, надо бы съездить к родным, забрать из амбара кое-какие ненужные вещи, вроде потертого ковра или старенького комода. Когда еще мы сами разживемся новой мебелью…

Опять же круглые плетеные половики остались от бабушки – целый сундук. Мама их использует мало, парочку могу увезти. Ох, чую, родичи поймут, что собралась вить гнездо, надарят кучу всяких мелочей для дома. Придется заказывать машину побольше, в Колиной места не хватит.

В первые апрельские выходные мы с Зайцевым выбрались к моим родителям в Коровинку за шестьсот километров от города. Отцу Коля очень понравился, а мама как-то неопределенно выразилась, чуть ли не присказкой: «Если шансы на нуле, ищут злато и в золе». Я даже хотела обидеться, но не стала портить настроение себе и людям.

Маму я понимаю, она очень жалела о Руслане, уважала бывшего зятя. Иногда захожу на его страничку в соцсетях, судя по всему, Руслан удачно женат, двое детей – славные мальчики, если судить по фото, наверно погодки.

Все как он и хотел: квартира, машина, семья, работа – все сбылось. Я камешком случайным попала в его сапог, вытряхнул и пошел дальше. Зачем сохранять близкие отношения, если нет никакого желания быть вместе и ничто не держит под одной крышей.

Руслан, конечно, тоже переживал развод, но, думаю, пережил. А во мне будто что-то надломилось после неудавшейся беременности и расставания. Было очень тяжело. Я хотела раз и навсегда замуж, и тоже двигалась по размеченному плану: учеба, работа, судьбоносное знакомство, свадьба, дом, дети, стабильность.

А разве Коля не о том же самом мечтал… Вот и получается, что мы с Зайцевым встретились неслучайно, надо держаться вместе. По крайней мере, так я себя и настраивала, невзирая на мамины поджатые губы и скорбные улыбки.

Зато с папой моим Зайцев уже договорился летом сгонять на рыбалку. И не за какими-то там тщедушными карасями, а сразу за матерой щукой. Коля знает места. Отец у меня по натуре молчун, но уж если ему кто по душе, начинает балагурить – не остановишь. Да Коля еще хитрец – привез с собой бутылочку коньяка и палку вареной колбасы «козловского производства».

А вот пару замороженных кроличьих тушек мама очень одобрила. Договорились, что на майские праздники родители приедут к нам в гости с ответным визитом. К нам, в смысле - в Колину усадьбу.

Сказать по правде, Коля начинал туманные разговоры о сватовстве, но я как-то в шутку обратила его намеки. Мы уже люди взрослые, зачем эти церемонии. Когда мама начала вздыхать чересчур громко, я замяла деликатный разговор, может, рано еще, а может, и вовсе ни к чему.

Когда в городе полностью сошел снег, а в ограде Колиного дома еще чернели комья льда у забора, я закончила свою «Азбуку любви». Осенило меня – за два вечера завершила то, что больше года не давало покоя, не складывалось в добротный логичный эпилог.

Папа-король категорически запретил принцу жениться на простой учительнице, а мама-королева выбрала благородную невесту из соседнего государства. Принц некоторое время разрывался между нежными чувствами к Тине и сыновним долгом.

Но Тина помогла товарищу сделать выбор, признавшись, что хочет жить не в роскошном дворце, а в теремочке скромного лесника – выращивать георгины и гладиолусы, подвязывать вьюнки, собирать садовую клубнику, варить варенье. И лес любимый вокруг и до школы волшебной рукой подать. Чего еще надо для счастья?

Отзывов хороших на мою историю было много. Вот только читатели порой делали замечание, что образ лесника прописан скупо и немного иронично. Просили написать продолжение о том, как сложится семейная жизнь молодой пары. Я обещала подумать над бонусной главой.

А пока занялась подготовкой к реальному огородному сезону. Сначала даже браться не хотела, а как-то субботним вечером перед баней прогулялись мы с Колей на участок возле дома и возмечтали о своей морковке и петрушке.

Коля обещал в мае землю распахать и огородить территорию. Мотоблок ему одолжит приятель, с которым они часто рыбачат. Я нисколько не удивлена, у Зайцева в Козловке кругом блат и «все схвачено». А раз мужчина грядки приготовит, в них непременно надо что-то посадить.

Семена помидоров я купила в городе аж пяти сортов, ну, с мамой посоветовалась, какие лучше, а все равно глаза разбежались – пакетики яркие, манкие, каждый обещает невиданный урожай. Еще купила семена огурцов, баклажанов и перцев, моркови и свеклы, зелени всякой. Да мне нравилось даже в руках эти цветные конвертики держать, почему-то душу грели, заставляли улыбаться.

К первому мая на окнах уже «колосилась» помидорная поросль. Вот такая теплолюбивая культура. У нас в Сибири томатам до высадки в грунт надо дней шестьдесят сил набраться, как раз к июню окрепнут и закалятся.

Огурцы можно чуть позже посеять, я планировала их немного подрастить дома и сразу в гряду, пусть Зайцев сам соорудит, озаботясь добычей природного удобрения. Чай в поселке живет и с местным фермером дружит.

Достраивая позади дома просторный птичник, Коля полностью разделял мой огородный энтузиазм и со своей стороны обещал снабдить нашу будущую семейную ячейку свежими яйцами. Не удивлюсь, если однажды приеду в Козловку, и на веранде меня встретит нестройный хор цыплячьих голосов. Однако, Зайцеву эти планы казались недостаточно масштабны.

– Куры - ерунда, это у всех есть. Я индюшат хочу развести. Мы с Басовым уже обсудили. Говорят, еще цесарок можно достать, только дороговато. Подождем...

В конце мая случилось сразу несколько знаменательных событий. Мне одобрили ипотеку на «однушку» в новостройке, и я получила заслуженный отпуск, который собиралась потратить на решение жилищного вопроса и посещение женской консультации. Примерно второй месяц беременности, надо встать на учет.

Новость о своем «интересном положении» я восприняла с большим волнением. Разом навалился груз ответственности за маленькое существо, поселившееся внутри меня. Все, чем дышу, что ем, что чувствую, будет сказываться на малыше. Маме сразу позвонила, она чуть не заплакала в трубку, а может, так и случилось. Ничего, это слезы светлые, они душу лечат.

Коле сказала о ребенке, когда ехали в машине до Козловки. Хотела дома у него признаться, а не выдержала, на полдороге проболталась. Коля сразу свернул к обочине, мотор заглушил. Растрогался человек. А я чувствовал себя такой важной и ценной персоной, что изо всех силенок пыталась сохранить строгое выражение лица, но губы растягивались в смущенно-счастливую улыбку.

Кажется, я все-таки напишу бонусную главу к своей законченной книге. Или начну новую историю. Поживем-увидим…

* * *

Начало лета выдалось дождливым и холодным. На едва распустившуюся черемуху полетел снег. Я лежала в больнице «на сохранении», смотрела в окно и мерзла под тонким казенным одеялом. Осталось выдержать два дня врачебных процедур, а там после осмотра должны домой отпустить. И где нынче у меня дом?

Моя новая квартира находится в двенадцатиэтажном полузаселенном доме по улице Казачьи луга. Вокруг самого дома даже зеленых насаждений нет, рядом строится торговый центр и чуть дальше школа. Район хороший, не спорю, выбирали долго, но так непривычно жить на окраине города после исторического центра, где знакомо каждое здание, каждая лавочка в старом сквере.

И квартира досталась с минимальным ремонтом, хорошо, что Коля сам многое умеет, сантехнику привез, установил, взяли в кредит плиту и холодильник, купили на сайте подержанный диван, кстати, в отличном состоянии, пару стульев и кухонный стол. Понемногу обживусь. А текстиль и многие необходимые мелочи: шторы, покрывала, полотенца, ковер, посуду – это все родители подарили. Также родители обещали вносить оплату по ипотеке первые месяцы. Куда бы я без них…

Вчера мне было особенно плохо – тошнило, жутко болела голова, да еще это хмурое небо и холодища в палате. Я разнылась по телефону, беседуя с подругой, а сегодня после обеда ко мне Ксюша сама приехала. Дурищей меня обозвала в ответ на мои стоны по поводу того, что мне уже поздно рожать в тридцать пять лет и вообще надо было отказаться от личной жизни и найти другую работу.

Да-да, потом сутками вкалывать на ней, чтобы выплатить все долги за десять лет вместо двадцати "ипотечных" и спокойно стареть в собственной городской квартире.

– Нет, Тонька, ты, правда, дура. Коля твой – золото, а не мужик! С таким не пропадешь, он надежный.

Ну, конечно, Зайцев у нас герой, он же Ксюше в последний приезд подарил крольчонка на забаву детишкам и что-то там посоветовал по поводу ажурной ковки. Есть в Козловке своя кузница, там любое изделие могут их железа соорудить – хоть изящную скамью, хоть колодезный сруб весь в узорах, хоть букет черных роз, где каждый листочек будет ярко индивидуален. А работают парни в рамках госпрограммы по поддержке народных промыслов.

Еще Ксюша какой-то договор привезла на поставку пиломатериалов, одним словом, Коля хочет ее теперь со своим фермером познакомить, собираются общее дело организовать. Если на имя Зайцева откроют ООО «Козловский лес», я даже не удивлюсь. Вот поправлюсь и смогу заниматься заказами, клиентов обзванивать, рассылать рекламные прайсы. Мечты, мечты…

Ксюша здорово меня пропесочила в больнице, свои проблемы заодно вспомнила - и с детьми и с мужем, а потом долго курила на крыльце, успокаивалась, даже уборщица сделала замечание, пришлось сказать, что мамочка здесь только я и курить не умею.

На прощанье подруга сунула мне пакет с фруктами и побежала к машине, ловко перепрыгивая лужи, а я поплелась обратно в палату, интересно, будет ли меня тошнить от бананов как в прошлый раз. Иногда по ночам просыпаюсь от того, что внутри что-то больно сжимается и наваливается жуткое предчувствие, что опять ничего не получится.

Вдруг надежды разобьются в операционной, и потом я несколько месяцев буду жить на автопилоте. Кажется, жизнь моя уже проходит, утекает сквозь пальцы, а я так ничего и не сделала важного и серьезного. До сих пор родители выплачивают мои кредиты, успею ли отблагодарить... Ксюша вон маму отправила отдыхать в Турцию на десять дней, а от меня родным лишь беспокойство и хлопоты.

Я маме так и сказала, да еще плакать в трубку начала, - мама смеется, «да ничего нам с отцом от тебя не надо, только не болей и сама будь счастливой».

Так я себя знаю - буду точно такой же мамкой! Если Бог даст мне малыша, я в лепешку разобьюсь, все сделаю для него. Буду очень стараться.

Только бы он родился здоровым, а то всякая ерунда в голову лезет, хотя скрининг анализы хорошие, а все-таки возраст. Первый малыш после тридцати – это не часто бывает. Но, говорят, в Европе сейчас такая тенденция. Взрослые, состоявшиеся дамы рожают даже без поддержки мужчин, чисто для себя. А у меня Коля есть.

Николай Зайцев – «золотой мужик»!

Он предлагал официально зарегистрировать отношения. А я слышала, что мамам – одиночкам положены льготы. Говорю, давай документы подадим, будто я одна. Коля странно посмотрел на меня и презрительно сказал: «На деньгах помешалась».

Конечно, я не права и ребенку нужен настоящий официальный отец, тем более, если самому отцу этого хочется. Для мужского морального удовлетворения.

Ксюша мне тоже заявила, мол, ребенок не твоя собственность, а общее писклявое счастье, и Коля на малыша такие же права имеет. В душе-то я знаю, что они правильно рассуждают, просто ничего не могу поделать со своим вредным характером, еще весеннее обострение, наверно, плюс гормональные перепады.

Во всем виноваты затяжные дожди и мое скверное самочувствие. Хочется целыми днями лежать, будто я рыба вареная, а не энергичная прежде почти молодая девица. Ксюша обещает, что такое состояние скоро пройдет и начнется у меня эпоха бурной деятельности. Жду не дождусь, когда смогу гулять по сухой зеленой ограде Колиного дома, пасти цыплят, кроликам резать траву.

Надо попросить, чтобы не скосил газон подчистую, я еще в апреле обнаружила у забора заросли чистотела и мать-и-мачехи. Пусть остаются. А под окнами в палисаднике я посадила желтые и лиловые ирисы - они многолетники, должны прижиться хорошо.

Хочу еще Коле позвонить, спросить, как там моя смородина и малина себя чувствуют. Две недели назад на открытой садоводческой ярмарке я приобрела несколько саженцев. И яблоньку еще. Сорт «Антоновка», через несколько лет будем собирать первый урожай. Столько планов, столько еще солнечных дней впереди…

"Нельзя раскисать, Тоня. Особенно теперь, когда ты уже не одна".

Глава 9. Знакомство с новой родней

В честь приезда родителей Николая мы сорвали с грядки первый редис, а лукового пера уже было вволю. Огурчики, конечно, еще прикупить придется - сделаем салат с зеленью и вареным яйцом, как я люблю. Но это все закуска, а на горячее Коля опять заготовил мясо, и рыбу нажарил сам аж две большущих сковороды.

Альбина Кирилловна мне показалась приятной и доброй женщиной. Ниже меня ростом, худощавая, подвижная и очень разговорчивая. Признаюсь, я немного волновалась перед знакомством с Колиной мамой, но в первые же минуты общения скованность прошла. Если ко мне со всей открытой душой, разве могу я иначе ответить? Бывает, что и могу, но только не в этот раз.

Женщина всю жизнь проработала поваром, а год назад устроилась на ЖД, полстраны объездила, заведуя вагоном-рестораном и кухней на колесах. Альбина Кирилловна пару дней как вернулась из Туапсе, привезла нам ведерко клубники и пару баночек южных домашних соусов.

– Сама-то я не была на базаре, все некогда, а девочек-проводниц попросила, они уж знают, что я всегда беру. Вот эту попробуй, Тонечка, она не слишком острая, не повредит тебе.

– Коля, ножичек наточи острее, как будто немножко тупой, я лучок порежу на рыбку. А маслице у вас где? Тоня, сиди, сиди, я все сама, я быстренько… отдыхай, моя хорошая.

Зайцев старший, как мне показалось, мужчина шебутной, любит выпить и погулять. Я еще раньше знала, что они с Альбиной Кирилловной не живут вместе, хотя развод официально не оформляют. Коля мне кратко рассказывал, что с отцом он не дружит, потому что тот «обижает мать» и даже один раз Коля его за это самого приложил к стенке. Вышла некрасивая история, после чего сын с отцом Зайцевы долго не общались.

Я смотрю на большого степенного мужчину с румяным лицом и солидными залысинами на голове. Сложно представить, неужели действительно мог он ударить свою худенькую супругу, возможно ли подобное бесчинство?

Даже во сне не увижу, что папа мою маму побил, - это будет равносильно концу света для нашей семьи. А Зайцевы как-то жили, растили детей, выучили обоих - Колина сестра работает учителем в начальной школе города Урая, дочке ее уже десять лет, профессионально занимается танцами.

Очень хочу познакомиться с Колиной старшей сестрой, может, приедут на лето к нам в гости, хотя бы в августе, в июле-то они в Турцию собрались, устали от севера.

Спокойно и хорошо прошел вечер нашего знакомства. Даже Зайцев старший как-то притих, занимался шашлыками, с сыном переговаривался насчет теплого пристроя, даже обещал помочь закончить строительство. На меня будущий свекор поглядывал довольно, будто Колин выбор одобрял, а если уж обращался, то вежливо и уважительно, обязательно полным именем называл – «Антонина».

Кажется, и Коля немного оттаял, расслабился под пиво, стал отцу отвечать дружелюбно, исподволь завязался у них мужской разговор. Тогда мы с Альбиной Кирилловной оставили Зайцевых наедине и пошли к реке прогуляться.

Уже весной, а в начала лета так особенно оценила я красоту козловских мест. Речушку полюбила, она неглубокая, узенькая, с ленивым течением, а берега высокие, крутые, все в траве и высоченных старых ивах.

Даже в солнечный полдень здесь сумрачно под пологом деревьев. У самой воды разрослась ольха. Я насобирала целую пригоршню ее черных сухих шишечек, крошила их между пальцами, слушала волнующий запах влажного дерева. Воздух такой, что невозможно надышаться, - душа отдыхает.

Альбина Кирилловна тоже чувств не скрывала:

– Ах, как красиво у вас, ребята! Жить бы да радоваться.

– Так приезжайте и живите, дом большой, всем места хватит.

Сама не поняла, как слова сорвались с языка, резко возникло чувство симпатии к этой женщине. Она же Колина мама и не все у нее хорошо складывается сейчас. Но вот пригласила к нам, а на душе уже кошки скребут, как-то будем ладить, кухню делить. Вроде две хозяйки в доме - ссоры неизбежны.

– Тонечка, спасибо тебе, но вам лучше одним! Я, конечно, помогать буду, чем смогу. Я Коле говорила – какую хорошую дочку он мне нашел.

– Неловко прямо… Мне ведь уже за тридцать давно, «девочки» в моем возрасте детей в школу водят, а я припозднилась.

Альбина Кирилловна понимающе закивала.

– Тонечка, хорошая моя, все успеть можно, если дружно и честно. Только меня беспокоит, что вы жениться не хотите, а лялечка родится, как будете записывать? Я хочу, чтобы лялечка наша была - Зайцева, и ты, чтобы наша была Тонечка, носила нашу фамилию.

Я очень растрогалась после такого обращения. Вот бывают же люди открытые и искренние, а я все жду какой-то подвох, закрываюсь на все замки, готовлюсь нападение отражать. Наверно, надо проще с людьми, человечнее. Но и себя в обиду не давать.

С реки шли через осиновую рощицу и пологий овраг, заросший черемухой. Там на дне оврага была тропинка протоптана и лежало толстое подгнившее по краям бревно навроде скамейки. Мы бы еще посидели, но скоро стала досаждать мошкара. Пришлось возвращаться в дом.

Мысли в моей голове крутились, словно комарики над водой, одна другой радостней. И самочувствие отличное в последние дни, и знакомство с будущей родней удачно сложилось. Осталось теперь моих родителей с Зайцевыми свести. И можно, пожалуй, готовиться к скромному торжеств в честь смены фамилии.

А то что же - родится у меня дочка и будет Зайцева, как ее отец, а я останусь Кривошеина, будто вообще не при делах. Сегодня же выскажу Коле свое мнение по этому животрепещущему вопросу.

Глава 10. Тревоги и мечты

Вчера Зайцев привез домой из столярки набор кухонной мебели – настоящий деревянный стол и четыре табурета. Я нарочно выделяю слово «настоящий», потому что из цельных березовых досок, а не каких-то там прессованных опилок.

Конечно, Коля не сам мастерил, а заказал знакомым ребятам, обошлась нам покупка всего в десять тысяч рублей, даже страшно представить, сколько такое изделие могло стоить в городском салоне.

Столешница – массивная, больше метра длиной, с гладенькими закругленными краями и мощными резными ножками, табуреты под стать. Гляжу – не нарадуюсь, вот и обживаемся потихоньку. Ремонт в доме закончен, ограда прибрана, саженцы садовых культур прижились, клематисы оплели опору навеса.

Даже не думала, не гадала, что этим летом стану хозяйкой большой усадьбы, а еще и мамой. Впрочем, мамой-то я стану зимой, примерно под Новый год. Ассоциации не очень хорошие, но убеждаю себя, что мне дается второй шанс и теперь все сложится удачно.

Мы ждем девочку, решили назвать Ксюшей. Я уже приобретаю разные детские вещички, мама меня журит, мол, вырастет малышка быстро, всего сносить не успеет, а мне радостно держать в руках крохотные распашонки, до слез трогательные кукольные на вид носочки и чепчики.

Тут я недавно совершила спонтанную покупку – прямо на улице у бабушки, торгующей малиной, взяла старую картину с узорами из поделочных камней. Я шла из поликлиники мимо торговых рядов и взгляд зацепился за кусочек осеннего леса на полотне примерно шестьдесят семь на девяносто сантиметров.

Наш русский лес и река – мелкая, неширокая, а в ней деревья отражаются – березки, осины и пара елочек. Просто "козловский" пейзаж! Цвета охристые, рыженькие, оттенки красного в рощице, ярко-зеленого на хвое и сверху сизо-голубое, словно стеклянное небо, а на нем птицы улетают – две рядышком и одна в сторону. И ни капли не грустно.

– А сколько просите за картину? - спросила я хозяйку этого сокровища.

– Так пятьсот рублей, - живо отвечала бойкая старушка, вручая очередной покупательнице кулек с дачными огурцами.

Я задумалась.

«Подозрительно дешево… И рамка рассохлась, вон в уголках щели, лак облез. Это ерунда, конечно, можно заново покрасить, обновить. А нужна ли мне эта картина, сейчас не до роскоши. Опять же пятьсот рублей – дар, не купля, как говорила моя бабушка. Бабушки лет восемь уже нет на свете, и я давно не была у нее на кладбище, в этот год снова не придется. Ей бы понравилось моя покупка, а вот мама не одобрит, но скажет – раз пожелала, правильно, что взяла, надо себя порой радовать. Тем более за сходную цену».

Картину мне завернули в клеенку и обвязали скотчем, надеюсь, Зайцев согласиться повесить "Осенний лес" в зале, там много солнца, - будет на желтых камешках играть, только все равно не верю, что это настоящий янтарь, может, подделка пластмассовая, отсюда и дешевизна.

Жаль тогда сразу не успела зайти в галерею посмотреть краски для багета – торопилась на автобус до Козловки. У Коли машина в ремонте, что-то случилось с двигателем, а мне приспичило ехать на плановый осмотр к доктору.

Так и не могу определиться, в городе живу или в селе. Получается, что на два дома, но это только до декрета, вот получу на работе расчет и сразу на чистый воздух и тепличные помидоры с перцами. Вот август закончится и в середине сентября я буду свободна, как воздушный змей на ветру.

В «Копилэнд» мою смену фамилии и новость об «интересном положении» руководство приняло без особой радости, зато коллеги поздравили от души. Я собрала маленькое застолье, заказала два пирога – сытный с горбушей и сладкий - брусничный, даже пригубила шампанское за компанию. Сотрудники мне подарили три алых розы, вазу для букета на новоселье, флисовый плед и большое банное полотенце. Все добро пригодится, я же теперь своим жильем обзавелась.

Здоровье иногда меня подводит, участились мигрени, часто устаю, и вечерами уже ни на что не хватает сил. Иногда перечитываю свою «Азбуку», редактирую немного, исправляю опечатки и мечтаю, что буду растить дочку и параллельно писать продолжение. Ксюша на ножки встанет, и у моей героини Тины дочурка научится ходить. Замирает душа от предвкушения подобного чуда.

А все же тревожно и боязно, какая мама из меня получится. Одно дело – вести уроки в школе, распекать и поощрять чужих ребятишек, а тут свое – навсегда родное, незримой пуповиной до последнего вздоха привязанное, и от тебя бесконечно зависит. Но все ли зависит от тебя…

Порой встречаю в парке детишек с явным отклонением в развитии, у мам их сосредоточенный напряженный взгляд, держатся в стороне от прочих. Возможно, пока с животиками ходили, пока анализы сдавали, ожидая малыша, эти женщины еще не знали насколько переменится их жизнь с появлением крохотного слабого существа. И сколько будет слез отчаяния и бессонных ночей, поликлиник и справок, разногласий с родными.

В Козловке молодая семейная пара развелась через год после рождения мальчика с ДЦП. Если со мной что-то похожее случится, я даже не знаю… нет, Коля нас, конечно, не бросит, но страшно, очень страшно думать о такой ситуации. И не нужно думать, а ночами проснешься от того, как малыш беспокойно ворочается внутри, начнешь разминать затекшую руку, и сразу подкрадываются всякие нехорошие мысли.

Ни с кем ими не делюсь, зачем зря людей волновать. Еще бабушка моя говорила: «Что было – мы видели, что будет – увидим. Спать ложимся – как умираем, и каждое утро рождаемся заново». Может, сказывается мое особое состояние, но сейчас стала часто задумываться о предках, попросила маму привезти старые фотографии, оформила большой альбом, подписи сделала. Это ведь не только для себя...

Вот Ксюша моя подрастет, расскажу ей историю нашей семьи. Вместе с дочкой мы нарисуем семейное древо, я уже нашла в Интернете заготовки, распечатала и прибрала в специальную папку. Так много хочется рассказать дочке и больше того хочется, чтобы она все понимала, слушала внимательно, с интересом.

Загадываю, на кого Ксюша будет похожа, лучше бы внешностью на меня, а характер взяла Колин – спокойный, упорный и хозяйственный. Девочка такой и должна быть – сдержанная, добрая и аккуратная. Ну, что ж, вместе с папой станем ее уму-разуму учить, на то мы и родители.

За последние месяцы мы с Колей так крепко сблизились, что я иногда удивляюсь, как раньше могли жить друг без друга, почему долго мыкались порознь. Самое удивительное, мы же пять лет учились бок о бок и даже парой фраз едва ли перекинулись за это время, а теперь – не разлей вода. Полное взаимопонимание.

Только мама моя не очень верит в наши нежные чувства, говорит, я от безысходности стала Зайцевой, а он от одиночества меня взял. Вроде, как нам обоим деваться некуда, прыгнули в последний вагон уходящего поезда. Ту-ту...

Я снова не спорю, пусть так все и случилось на первый взгляд, но теперь мы вместе и у нас все будет, как у людей и даже получше некоторых. У нас свой дом на земле, работать умеем и желаем, дочка скоро появится, а там можно и дальше загадать, жизнь скоро сама поскачет как горная речка по камешкам.

Уже представляю, что забот полон рот, год от года веселее и круче, впереди и огорчения ждут - мелкие и покрупнее, но тем больше станем радоваться ясным дням и хорошим встречам.

* * *

Коля вдруг захотел, чтобы дочку назвали Алисой, а у меня не осталось сил протестовать. Роды начались раньше срока и прошли очень тяжело. Когда из родильной палаты меня на каталке завезли в лифт и начали поднимать на третий этаж в детское отделение, казалось, из ада мучений я воспарила в райские кущи блаженства. Сама себе не верила, неужели почти двадцать часов пыток остались позади.

Малюсенькое влажное тельце лежало на моей груди, тоненькие восковые пальчики слабо шевелились, я думала, что сердце мое разорвется от счастья. «Ксюша… доченька…».

Вечером позвонил Зайцев, поздравил меня, много хороших слов сказал, а потом заявил, что надо еще подумать над именем, дескать, судьбоносное решение принимаем и ошибиться нельзя.

– Коля, мы же все давно решили. Чем тебе «Ксюша» не нравится?

– У нас в поселке уже третья девочка с таким именем! На работе у Кирсанова тоже внучку Ксенией назвали. Будут в классе четыре тезки, и что хорошего? Я за «Алису»!

– В стране Чудес?

И все же он в чем-то супруг мой прав, помню в школьные годы со мной вместе три Наташи училось и две Ольги, зато Антонина была всего одна и тем всегда гордилась.

Глаза закрываются – хочется забыться сном… губы сухие искусанные болят… доченька возится в своем кювезе, наверно, мокрая опять, ох, вставать тяжело…

– Алиса, так Алиса, будь по-твоему.

С самого момента выписки начались мелкие неурядицы: Коля забыл привезти пакет с одеждой мне на смену, пришлось снова натягивать надоевшие компрессионные колготки и несвежую, растянутую большим животом футболку, а так хотелось переодеться во все чистое, свеженькое.

Я нервничала, торопилась, за три дня измаялась в палате, – дети у соседок плачут, и Алиска начинает подпевать, о сне вообще можно забыть. Потом у нас еще какую-то сыпь диагностировали, оттого и задержали выписку.

Еще до родов я настояла, что первый месяц мы поживем с дочкой в городской квартире. Вот туда нас Коля и привез. Кроватка, вещи детские - заранее приготовлены, но оказалось, что не все учтено. Молока у меня было мало, Алиска висела на груди и начинала плакать, как только я пыталась уложить дочку в кровать.

Отправила Колю за смесью и бутылочками, еще нужен электронный градусник и зеленка куда-то задевалась. Холодильник почему-то пустой…

Я начала психовать.

– Коля, ты нас вообще ждал? Я есть хочу, мне сейчас надо нормально питаться. Я кормящая мать.

– Я вас ждал домой в Козловку.

А сам насупился, в глаза не смотрит. Осунулся, похудел, выбрит плохо. И я как назло едва ворочаю языком:

– Здесь до больницы ближе, мы же договорились обо всем, чего ты начинаешь?

– Успокойся, сейчас схожу в магазин.

– И в аптеку. Я список составлю. Коля, а где у нас ручка?

– Твоя же квартира, ты тут хозяйничаешь.

– Коля, не заводись, мне и так плохо. Сыр купи, может, молока прибавится. И сгущенки хочется, а фрукты, сказали, нельзя… Слушай, я тут написала фито-сбор для лактации, не забудь спросить.

– Понял. Теща когда приедет? - он не говорит, а будто рубит дрова каждым словом.

– Завтра жду. Коля, а когда мы коляску купим? Это не срочно, гулять пока нельзя, но надо уже присмотреть.

Сама удивляюсь заискивающим ноткам в голосе, наверно, это от слабости и желания довериться кому-то рядом, разделить с родным человеком все напряжение и беспокойство последних дней.

– Сделаем.

Колю не узнаю, на себя не похож – мрачный, неразговорчивый, от прежней доброжелательной веселости нет и следа. Неужели не рад малышке...

Это потом он мне рассказал, что на работе неприятности, попало ему за какие-то махинации с ёлками под новый год. Ему попало и рождение дочки совпало. Да я еще тут на нервах играю. Так чего скрывать свои проблемы, они же теперь наши общие.

А Коля меня утешает:

– Зачем тебе зря волноваться, утрясется, не думай даже. Ребята обещали помочь.

– Ты их слушай больше, они тебя еще воровать научат, - ругаюсь я с Алисой на руках. Деловая мать семейства.

– Так было бы чему учиться… - отмахнулся с досадой.

– Коля, не пугай меня!

– Молчу я, молчу. Просто сейчас каждый успевает, как может. Люди миллионами ворочают, а тут…

– Ага, ворочают! Они ворочают, а тебя за три тополя на Плющихе посадят! Ты подумал про нас? Мы с Алиской по миру пойдем!

– Мамки-няньки помогут... - огрызнулся и хлопнул дверью.

Хорошо хоть вернется скоро, я уже почему-то скучаю.

Первые недели прошли в суматохе, мамин приезд совпал с посещением Альбины Кирилловны. Вот уж точно мы напоминали трех наседок, кудахчущих над одним несмышленым птенцом! И все-то дамочки с опытом, старинным или передовым. Старинный - это у драгоценной свекрови.

– Тонечка, ты ее пеленай потуже, она успокоится как в "мамином домике". Укропную водичку приготовили? Скоро начнет животик болеть. А вот памперсы вы зря так часто используете – попа вспотеет, это плохо скажется на здоровье девочки.

Зато мамочка моя как всегда по инновациям впереди планеты всей.

– Тоня, дай ей свободу движений! Я прочла в Интернете, что им надо больше двигаться. И надо уже приучать писать по сигналу. Держи под коленки над умывальником, "псыкай" и водичку включай, она девочка умная, сделает все сама. "Пс-пс-пс-пссссс..."

– Мама-а! Ты что говоришь? - негодую я. - У нас дочка будет как щенок Павлова по команде в туалет ходить?

– Щенок Павлова по команде питался, не путай!

И смех и грех… Только Алиска по-прежнему спала у меня на руках, на оха-ахи бабушек не реагировала, ручки из пеленок вытаскивала, царапала себе щечки и оттого еще пуще ревела. Один раз зашлась таким диким визгом, что я кинулась вызывать «скорую».

Но к приеду врача мы уже мирно дремали. Строгая пожилая дама в белом халате сделала мне выговор:

– Женщина, вам сколько лет? Ну, и что с того, что первый ребенок, вы литературу читали, на курсы молодых мам ходили? У девочки обыкновенные колики. Процесс естественный для ее возраста. Держите под рукой «Эспумизанчик» и будьте спокойны. Ребенок абсолютно здоров. Распишитесь вот здесь.

– Спасибо... я очень испугалась. Простите.

Было безумно стыдно перед врачом за свою неумелость и склонность к панике. Век живи - век учись и все равно помрешь психованной дурой. Но это самый пессимистичный прогноз, а будет настроение получше, я другой себе сочиню.

Может, именно сочинять истории я и умею лучше всего в жизни. Недаром мне хорошие отзывы пишут незнакомые люди. Но теперь долго не вернусь к электронным книжкам. Не до сказок, успеть был четвертинку сна посмотреть.

Глава 11. Семейные будни

В марте по раскисшим дорогам Зайцев забрал нас в Козловку. Я была уже не против домика в деревне. Замучилась таскать коляску из подъезда на улицу, выискивать комфортное местечко для прогулки. Кругом одинаково серые дома, подтаявший грязный снег, даже небо казалось унылым и скучным.

Альбина Кирилловна взяла отпуск и какое-то время жила с нами. Варила борщи, жарила и запекала с овощами рыбу, стряпала пирожки с разной начинкой и заставляла меня хорошо кушать для повышения качества молока. Сначала я радовалась тому, что избавлена от кухонных дел и могу целиком заниматься дочкой, а потом поняла, что изобилие аппетитных блюд пагубно сказывается на моей фигуре. Но у Альбины Кирилловны так заманчиво вкусно все получалось! У-у-у...

Если в первую неделю после родов я высохла как щепка от тревог и бессонных ночей, то спустя три месяца вдруг округлилась сдобной пышкой. Этот факт меня ужасно нервировал. Сейчас в тридцать три года, будучи кормящей мамой, я чувствовала себя настоящей русской бабой. А временами даже бабищей...

Стоило только глянуть в зеркало на свою пополневшую фигуру в распахнутом халате, на хмурое неухоженное лицо с уставшим, тяжелым взглядом… хм… надо бы выщипать брови и сделать маску, что-то я совсем себя запустила.

Характер у меня и раньше был не сахарный, а теперь я и вовсе огрубела, срывалась на Колю, дерзила его маме по всяким мелочам, благо та была безответна и все прощала.

Уже потом, укачивая дочь в тишине и покое отдельной комнате или сидя во дворе и наслаждаясь свежим весенним воздухом, пока Алиса спит в коляске, я отчетливо понимала, что близкие люди сделали для меня так много, так много, что не расплатиться вовек. Становилось стыдно до слез, и пару дней я вела себя как скромная монастырская послушница, даже называла свекровь «мамой», отчего та приходила в невероятное волнение.

Странные перепады моего настроения постепенно прошли. Режим дня наконец устоялся, я потихоньку стала возвращаться к прежним привычкам: вместе с мужем смотрели фильмы, обсуждали мировые новости, искали в Интернете статьи о прикорме. Дочку Коля обожал, проводил с ней много времени, и малышка тянулась к нему, безмерно радуя отца.

Сейчас Алиса – копия своего папы, но, если будет такой же нескладной, рыжеватой и с веснушками, я расстроюсь. Цвет глаз пока не определить - блеклые как осенние заводи. А мне так хочется видеть дочку красавицей, гордиться Алисой Николаевной. Может, подрастет и похорошеет, да разве в красоте счастье? У меня тоже внешность не примечательная, а все в жизни потихоньку наладилось: семья, дом, друзья.

Вот только немного напрягают финансовые вопросы, например, моя ежемесячная декретная выплата целиком уходит на детские нужды – памперсы, питание, кое-что из одежды. А свои довольно большие отпускные я отдала в банк за квартиру, очень уж хотелось сократить постоянный платеж до десяти тысяч в месяц.

Теперь Коля сам платит за меня ипотеку. Щекотливый вопрос мы долго обсуждали, ведь квартира на мне, Зайцев по сути никаких прав на нее не имеет, а собирается тянуть кредит. Но муж заявил четко:

– Это Алисе. Как бы у нас с тобой в будущем не сложилось, я стараюсь для дочери. Она у меня одна. Пока.

И вот это самое «пока» привело к большой размолвке между нами. Поняв, что Коля планирует еще одного ребенка, я пришла в ужас. Особенно от железной настойчивости Зайцева.

– Нашей Алисе нужен братик, - уверенно заявил он.

– А почему не два? - съязвила я.

– Согласен и на троих.

– Коля, ты коней придержи, куда опять гонишь? Ты разве не видишь, я едва справляюсь с одним ребенком, я больше не хочу.

Муж смотрел на меня с обидой, а иногда с подозрением, недавно обвинил в том, что берегу фигуру для новых поклонников, вообще чепуху какую-то понес. Мы поругались и долго не разговаривали. Про интимные дела даже не хочется вспоминать. Я остыла. Ничего не хочу и не могу. Кое-как, наспех, лишь бы отделаться.

Недавно позвонила бывшей однокурснице Ксюше, захотелось душу излить, спрашиваю в шутку, есть ли у замужних «детных» теток нормальный секс. Подруга съязвила:

– О, как тебя прижало, конечно, есть и еще какой.

– Уже не верю.

Ксюха хохочет:

– Тонька, бросай хандрить. Выбирайся в город, пошаримся по салонам, посидим в кафешке. Хочешь, заглянем в один такой магазинчик… ну, там всякие штучки, которые могут мужчин заменить или усилить желание. Я уже давно пользуюсь и благоверный не против, мы вместе порой что-то выдумываем. Душа просит экспериментов под старость.

– Ксю-ю-ша, какие штучки, у меня даже желания пробовать нет!

– Это пройдет, поверь! - авторитетно заявляет она. - Вот лялька станет постарше, ты выспишься, приведешь себя в порядок, и нормализуется твоя интимная жизнь. Все новыми красками заиграет, сама удивишься.

– Ничего не заиграет! Зайцев хочет второго ребенка, говорит, можно получить материнский капитал, расплатиться за ипотеку. Он во всем выгоду ищет.

Ксюша смеется в трубку, ей-то что, она на всех фронтах уже состоялась, и как мама и как жена и как бизнес-леди.

– Тонь, рожай, пока муж кормит, время еще есть.

У меня волосы немытые зашевелились на голове от такого совета.

– Я не хочу-у-у-у… Я устала, понимаешь? Я вообще прихожу к выводу, что… что…

Тяжелые это слова, даже с языка не слетают. Сама понимаю, что чушь несу.

– Ну, чего ты там опять в себе раскопала, какие комплексы и страсти? - допытывалась любопытная Ксюха.

И я отвечала как на духу:

– Материнство – это не мое, я не чувствую радости, как будто в плену сейчас, меня все мучает. Я порой как будто жалею… нет, не так… не то, чтобы уж совсем…

– Обалдеть! - вздыхает телефон Ксюшкиным голосом. - Я тебе гарантирую, если бы ты вообще не родила, в старости бы локти свои дряблые кусала, что никому не нужна на свете такая грымза. Да, дети - это сложно, муторно, до белого каления доводят, а потом схватишь в охапку и зацелуешь. И, кажется, что ради таких мгновений стоит жить. А ради чего же еще-то? Ради книжек твоих? Писательница ты наша... Непризнанная!

– Я уже ничего не пишу, голова пустая. И все время хочется только спать и есть.

– Тонька, весна же, всем хочется спать! Потерпи, вот травка пойдет, листочки распустятся, станет легче. Я-то знаю, Тоня, слышишь меня, надо только подождать и все будет.

– Я жду…

И ведь Ксюшкины слова сбылись. Уже в конце мая силы начали потихоньку ко мне возвращаться, а вместе с ними и былой оптимизм. Я по натуре живой, деятельный человек, не могу долго ныть и страдать. И на смену хандре обязательно приходит бурное веселье. Ну, или просто умиротворение. Сейчас, я бы пожалуй выбрала именно второе.

В последний день мая, уложив дочку и нацеловавшись с Колей, я достала из шкафа потрепанную общую тетрадь и записала на чистом листочке название.

«Сказки тетушки Метлы».

Если в нашей реальной жизни что-то идет не так, как хочется, всегда можно попытаться придумать свой отдельный мир, где все события будут развиваться по желанию создателя. Надо только начать, и сами собой потекут строки, возникнут образы, заговорят герои.

Я представляю себе молодую, красивую девушку, которая живет в лесном домике и знает секреты волшебства. Да-да, это моя Тина, та самая, что преподавала в сельской школе азбуку для детей крестьян, охотников и рыбаков.

Дочку Тины я назвала Лис-Лис, она славная и милая девочка, скоро начнет сидеть и ползать. А перед сном тетушка Метла рассказывает малышке чудесные сказки. В полутемной комнате пахнет настоями успокаивающих трав, недаром сухие пучки растений развешаны по стенам: розмарин и лаванда, ромашка и шалфей, мелисса, вербена.

Потрескивают в очаге березовые поленья, скрипит старое кресло-качалка, а над ним покачивается на серебряной паутинке дедушка Паучок – нарочно спустился ниже послушать добрые истории. Затих в углу Ворчливый Сундук, он хранит много секретов и обижен, что его редко приглашают к разговору.

Шуршат веточки старой Метлы, льется сказка и, подложив под теплую розовую щечку кулачок, засыпает маленькая Лис-Лис в своей кроватке.

А я сижу на полу в детской комнате и записываю, записываю, записываю… я не могу остановиться, не могу потерять эту тоненькую ниточку, ведущую меня в самый прекрасный мир воображения.

«Спи, Алиса, спи спокойно, золотое мое солнышко, пока мама снова путешествует в Стране Чудес, которую сама же придумала и обустроила для тебя на будущее».

Моя Тина нашла там дом, нашла сердечного друга и теперь будет с любовью растить свою дочку. А вместе с нею подрастут и мои истории. Я уже не сомневаюсь, так все и случится. «По моему велению, по моему хотению…».

Вечерами разговариваю с мамой по телефоном, огрызаюсь на непрошенные подсказки и однотипные вопросы, забываю спросить про здоровье отца, жалуюсь и смеюсь невпопад, а потом сижу в тишине и шепчу все то, что кажется неловко сказать вслух. Не приучены мы с мамой к взаимным нежностям, а мысленно, в воображении все можно.

"Дорогие мои, родные и самые близкие люди, спасибо вам за то, что вы у меня есть - вы всегда рядом, несмотря на расстояния. Сколько бы впереди не ожидало новых суровых будней, недомолвок и взаимных обид, хочу сохранить в душе состояние глубокой благодарности за вашу поддержку и чистую бескорыстную любовь".

Глава 12. Вредный ребенок

Когда дочке исполнилось два года, я начала подумывать о выходе на работу. Но Зайцев выступил категорически против. На все мои аргументы о необходимости пополнить семейный бюджет отвечал одно и то же:

– Алису в городской «садик» не отдам. Воскресным папой не буду! И тебя никуда не отпущу, мать должна находиться при дочери, тем более, при такой маленькой.

Я Колю отлично понимала, он же в Алиске души не чает, как их разлучать на неделю. А ведь мне уже не раз звонили из «Кэпиленд», строго спрашивали о дальнейших планах, намекали, что не худо бы приехать и трудовую книжку забрать, раз не собираюсь выходить на службу.

– Они не имеют права тебя уволить, - успокаивала подруга Ксюша, - пока не имеют… И вообще, почему бы вам, правда, не завести второго ребенка, тогда от тебя вообще все отстанут, ты защищена законом.

Я угрюмо отмалчивалась на такие провокации и весной начала наводить справки в козловской сельской администрации, нельзя ли "молодой" маме подыскать вакансию. Над моим вопросом обещали подумать. Тем более, что Алису с сентября мы с Колей все же планировали устроить в местный детский сад. Такое вот компромиссное решение.

Хотя наши бабушки внучку очень жалели, никто из них не собирался бросать собственную работу и лично заниматься с ребенком, в то время как я начну вновь штурмовать карьерную лестницу.

И вроде бы все начало получаться. Мне предложили скромную должность социального работника, а дочка начала проходить адаптацию в дошкольном учреждении. Ребятишек в группе немного, - уж точно не тридцать человек, как часто встречается в городском «саду», воспитательница Юлия Сергеевна досталась пожилая и, наверняка, опытная.

Август я крутилась как хомячок в колесе – огородные дела не ждут промедления, пора готовить запасы на зиму. Любимейшее мое дело! Альбина Кирилловна обещала приехать из командировки и помочь. Ух, опять наварим варенья, закрутим икру баклажанную и кабачковую, а также пять видов закусок, в том числе и такая экзотика, как рисо-фасолевый салат со стручковым перцем. Огурчиков хрустящих засолим.

Я, как обычно, натолкаю в баночку весь ассортимент: крохотный желтоватый патиссончик, пару-тройку крепеньких помидорок и аккуратные ровные зеленцы. Сверху обязательно шершавый смородиновый листок положу и несколько чесночинок.

Лето – запасиха, зима – подбериха! А еще и осень подкрадывается на цыпочках, Коля уже вторую шапку грибов приносит с сырых логов. Говорит, скоро грузди пойдут, в этом году их ожидается много. Даже не знаю, что соблазнительней в темный январский вечер – открыть банку маринованных опят или шлепнуть на тарелку соленый груздь с волокнистой опушкой по краям шляпки.

Но подкрадывалась к нам не только осень, но и некоторые неприятности. Началось с того, что воспитательница как-то вечером, когда я забирала дочку, назвала Алису очень упрямой девочкой. Потом стала жаловаться, что ребенок практически ничего не ест в детском саду, а еще не может самостоятельно надеть колготки.

Признаюсь, я отмахивалась от этих замечаний, нам же нет еще трех лет, развитие у всех идет разными темпами, мы непременно наверстаем. А кушать «Лисенок» любит бабушкины блинчики и мой куриный суп-пюре, таких блюд в садике не подают.

В середине октября Юлия Сергеевна вызвала меня для серьезной беседы тет-а-тет. Я выкроила время для встречи в свой обеденный перерыв, настроилась на скучный монолог, приготовила шутливые оправдания, тем более, что сама хорошо знала – ребенок у нас действительно зажатый, чересчур робкий и неразговорчивый для своего возраста.

Папин характер, что я могу поделать. Пошла бы Алиска в меня, была бы совсем другая история. Так с чего же панику поднимать? С возрастом осмелеет и станет активнее.

Я добросовестно занимаюсь с дочкой, мы много гуляем, читаем разные интересные книжки, а вот лепить и рисовать Алиса не желает, наверно, время еще не пришло. Зато обожает смотреть мультфильмы, подолгу занимается своими игрушками.

Юлия Сергеевна – педагог со стажем, начала разговор издалека, сначала поинтересовалась домашними интересами ребенка, отношениями в нашей семье, нет ли стрессовых факторов, способных угнетать тонкую детскую психику.

Я все отрицала и просила высказать конкретные замечания-претензии. На что Юлия Сергеевна опустила глаза и тяжко вздохнула:

– Серьезных замечаний у меня нет, Алиса дисциплину в группе не нарушает, в конфликты с детками не вступает, скорее наоборот. Ох! Видите ли, в чем дело, я твердо считаю, чем раньше родители поймут…

– Что поймут, говорите уже прямо! – не выдержала я напряженного тона собеседницы.

– Антонина, я не психиатр, диагнозы ставить не имею права, но у вашей дочери есть некоторые признаки аутизма, может быть, вы и сами замечали: она трудно сходится с другими малышами, избирательна в еде, любит выстраивать игрушки в ряд – одну за другой. А это потряхивание руками в моменты радостного возбуждения… Вы же понимаете, о чем я говорю, да?

"Неужели это приговор?"

Я старалась медленно и глубоко дышать носом, старалась смотреть прямо в круглое, разрумянившееся от непростого разговора лицо солидной женщины, которая вот так запросто могла повесила на Алису ярлык ребенка с отклонениями в развитии.

– Скажите, нам надо уйти из «садика»?

Юлия Сергеевна растерянно заморгала.

– Нет, нет, что вы, веских к тому причин я не вижу. Алисочка никому не мешает, поверьте, я видела ребятишек гораздо более неадекватных в социальном плане. К тому же, аутизм – это не причина высаживать из группы, ваша ситуация еще может улучшиться. Я прошу всего лишь обратить внимание на особенности девочки, считаю, что необходима консультация специалиста.

– Спасибо вам за сигнал! Мы непременно пройдем все обследования.

Домой я шла медленно, едва сдерживая рыдания. Уже у самых ворот долго стояла, держась руками за ручку. Странно - совсем пустая голова, мысли превратились в овсяный кисель. Внутрь ограды заходить не хотелось. Сейчас время обеда, я планировала после детского сада немного перекусить и продолжить обход.

Как социальному работнику мне поручено переписать все дома Козловки с печным отоплением, а также проинструктировать жителей о риске пожара. Вот смех-то на палочке! Учить стариков, всю жизнь проживших в селе, топить свои «железянки» и «каменки»… А то они сами не знают, как надо пользоваться дровами и следить за вьюшкой, чтобы не угореть. Но, какая же мне сейчас перепись, если на душе камень размером с Арарат.

Коле я ничего не собиралась говорить, как обычно забрала вечером дочь, а, заметив сопли, предупредила нянечку, что уходим на больничный. Утром Алиса проснулась с больным горлом, и мне пришлось звонить начальнице, отпрашиваться с работы. М-да… за такие частые отлучки в «Копилэнд» меня бы точно по головке не погладили. Здесь проще с людьми договориться, сама сельская жизнь задает спокойный темп, хотя бывают и крупные споры, меня пока миновало.

Всю следующую неделю я присматривалась к Алисе и параллельно изучала в Интернете статьи по аутизму. Не сходится! Точнее, есть единичные признаки, но в целом картина у нас совсем иная. Когда дочка поправилась, я записала ее на платный прием к детскому психиатру в городе. Можно было, конечно, дождаться своей очереди по медицинскому полису, но я не выдержала бы полтора месяца сомнений.

Перед поездкой в город пришлось Коле все объяснить, так он меня здорово отругал, что молчала раньше, а когда в ответ я разревелась, обозвал истеричкой.

– Хватит уже себя накручивать, у нас нормальный ребенок. А если даже нет, я все равно Алиску буду любить и никому в обиду не дам. А ты как хочешь…

Я размазывала по лицу слезы, несла всякую обидную чушь:

– Это все из-за перемены имени. Вот тебе и Алиса... Я Ксюшу хотела, а ты все поменял в последний момент. Мы сами виноваты, кажется, в тот вечер, когда я могла забеременеть, мы с тобой пили пиво, помнишь? Ты мне еще подливал, хотя я пиво не особо люблю.

– А что ты вообще любишь, кроме себя?

У меня сердце сжалось от этих жестоких слов. Самое печальное, что Коля, похоже, прав. Я уже не раз думала, что отношусь к своим семейным обязанностям слишком поверхностно и формально. Даже материнство порой воспринимаю как нелегкое бремя. А теперь еще вот такой сюрприз!

В кабинет врача я шла как на Голгофу. Хмурая представительная дама задавала Алисе разные вопросы, просила собрать пирамидку и разложить кубики по цветам. Большинство просьб наш «лисенок» игнорировал, следуя своим личным желаниям, а я улыбалась все шире... будь что будет.

Ничего, если нужно, брошу работу, заберу из садика и остаток жизни посвящу своему ни в чем не повинному дитю. Проживем на натуральном хозяйстве, там большого ума не надо, главное, Алиса научилась более-менее говорить и слушать, сама ходит на горшок и с грехом пополам учится одеваться. Мы справимся с самой тяжелой долей! Тем более, Коля с нами.

Пока я предавалась внутреннему мазохизму, строгая дама заполнила врачебные бланки и, сдвинув очки в золотой оправе поглубже на нос, недовольно высказалась:

– Никакого аутизма у вас нет. Развитие в норме, возможно, немного отстает, но скорее всего ребенок просто очень упрямый, ярко выраженный флегматик, хотя и в этом не уверена, просто "темная лошадка" до поры до времени. Я бы добавила еще… хм… девочка у вас довольно… хм…

– Вредная? – с робкой надеждой предположила я, сползая на краешек стула. Руки почему-то ощущались ватными, зато ладошки вспотели.

– Вы сами это сказали! – резюмировала дама в белом халате, и впервые за весь сеанс на ее строгом лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.

«Вредная… вредная…» - выбравшись в коридор, я снова и снова шептала это слово, целуя милую Алискину физиономию, рыжие непослушные завитки волос, курносый нос и оттопыренное правое ухо.

Будучи привычна к подобным бурным проявлениям моей любви, дочка сердито морщилась, кривила губы, как капризная принцесса. Ей не позволили забрать с собой из кабинета розовую свинку-пищалку, вот где настоящая катастрофа.

– Ку-шать! Домой хо-чу! - хныкала Алиса, утомленная и возмущенная недавним экзаменом.

– Какое счастье, что ты у нас всего лишь вредная, Лисенок! Наверно, в меня пошла. Переживем, слышишь? С нашим-то золотым папой мы все переживем!

Глава 13. Чудесные бабушки

До следующего сентября от детского сада мы решили отказаться. А вот скромную должность в социальной службе мне не хотелось потерять – работа вполне по силам, и все же какой-никакой дополнительный доход. Так я еще со многими сельчанами познакомилась, правда, в основном контактировать приходилось с людьми, так или иначе оказавшимися в сложной жизненной ситуации.

Например, придешь выяснять, почему семиклассник не посещает школу, а тебя встречает в ограде полуголая пьяная женщина, которой плачущий сын пытается накинуть на плечи куртку поверх рваной ночной рубашки. В другом доме новорожденный младенец, а грязь, как в хлеву, к тому же накурено, молодая мамочка хлещет с друзьями пиво. И ведь еще попробуй сделать замечание…

Насмотрелась я всяких печальных картин, наслушалась душераздирающих исповедей, хоть новую книгу пиши - «Типажи козловских обывателей». Впрочем, такие неблагополучные типажи скорее составляли исключение, потому что гораздо больше в селе проживало достойных семей – уважаемых и зажиточных даже по городским меркам.

Лучше всего о нравах и облике козловцев "рассказывали" их дома, заборы и ворота. Давно приметила, чем выше статус хозяина, тем шире ворота гаража и больше сайдинга пошло на оформление усадьбы. Во дворе непременно рыщет сердитый пес, а неизменная лавочка за оградой заказана у местных столяров или кузнецов по индивидуальному дизайну.

В палисаднике обычно полный порядок, на каждый сезон свои цветы: весной - мускари и ландыши, в начале лета ирисы и пышные пионы, к осени гладиолусы с астрами, а также роскошные георгины всевозможных форм и расцветок.

Представляю, как на первое сентября кабинеты единственной козловской школы бывают завалены яркими букетами. В эту осень впервые за несколько лет настигла меня ностальгия по нелегкому учительскому ремеслу. Так не все же время мне в соцзащите работать, сама понимаю, что это временная должность, пока Алиска маленькая, а там будет видно.

Еще про один домишко хочу рассказать по пути. На окраине села давно облюбована мной низенькая, вросшая в землю бревенчатая избушка, но резные наличники окон и столбы ограды свежо выкрашены, во дворе аккуратно сложена поленница дров, сытый кот лениво прохаживается вокруг, не иначе караулит мышей.

Как все знакомо... Узенькая тропинка до крыльца расчищена от снега - его нынче богато валит, старая лопата приставлена к стене избушки, темная ручка блестит, словно лакированная, слишком часто в эту зиму ее гладят заскорузлые натруженные ладони.

– Баба Сима, к вам хоть родственники приходят? Есть кому помочь?

В меру полная, улыбчивая старушка недослышит, и потому лишь с третьего раза понимает мой вопрос.

– Ничего, Тоня... Ничего... Пока сама ползаю до магазина или Ванька завозит хлеб.

– Может, вам что-то надо, вы говорите, не стесняйтесь, я для того и пришла.

– А ты сбегай до Габышевой лавочки, купи мне пряников и конфет, а то Сережка надумает зайти, а у меня сладенького нет. Я вчерась пенсию получила, на днях должны внуки навестить. Они эту дату знают.

Смеется баба Сима, вытирает кончиком платка слезящиеся глаза, а я беру деньги, иду выполнять поручение.

И все же моя работа чаще сводилась к оформлению разного рода справок и составлению отчетов – бумажная волокита, но мне не привыкать. Поэтому для присмотра за Алисой пришлось вызывать Альбину Кирилловну, других вариантов не имеется. На семейном совете после долгих обсуждений Коля постановил:

– Намучилась мама в поездах, давно на отдых пора. К отцу в дом ни за что не поедет, а делиться они не хотят. У нас места хватит, ты же не против, Тонь?

Я быстро-быстро прикидывала в голове все плюсы и минусы подобного симбиоза. Как ни крути, а плюсов выходило гораздо больше. Чего стоили одни только обеды и ужины от мастер-шефа, мне гораздо меньше придется стоять у плиты, если у нас поселится повар, обожающий свое дело. Опять же, будет кому водиться с Алисой, к бабушке она тянется всей своей загадочной душой.

Зайцев так подробно объяснил матери причины, по которым дочке лучше еще полгодика избегать дошкольных учреждений, что Альбина Кирилловна приехала в Козловку уже в конце ноября.

Но за первую же неделю совместной жизни я страшно устала от ее причитаний и нравоучений. Самое главное, что открыто никаких претензий мне Колина мама не предъявляла, вела себя голубицей, ворковала над «неправедно обиженной внученькой», корила чересчур бдительную воспитательницу и даже врача, который не разглядел массу талантов нашей юной «зайчихи».

– Тонечка, ты даже не переживай, это все зарубежные нововведения, всякие диагнозы-экспертизы. Да как можно проверять ум у трехлетнего малышика?! Я всяких детей навидалась за свою жизнь. И со мной всякие учились… Сначала дурак-дураком, на уроке двух слов не может связать, прячется под парту от малейшего замечания, мочит штаны от страха, а вырастет и станет депутатом или большим начальником. Я бы еще от прививок отказалась, говорят, они рушат мозговые связи, но ты уж решай сама, ваш ребенок, вам за него отвечать.

Я стискивала зубы, но пыталась отвечать вежливо, хотя и с долей иронии:

– Конечно-конечно! Моя мама недавно начиталась статей в Интернете и теперь считает, что Алиса является ребенком-индиго. Масса скрытых способностей. От третьего глаза провидицы до телекинеза. Надо только немного подождать их полного проявления, но никому чужому не рассказывайте. Иначе замучают репортеры.

Альбина Кирилловна делала удивленные глаза и обиженно поджимала губы, стараясь понять, шучу я или говорю всерьез. Спорить со мной свекровь не любила, зато потихоньку доводила до сведения сына все мои оплошности. Однажды я сама услышала, как она толкует ему на кухне:

– Тонечка так изменилась, стала раздражительная, мнительная, все думает о чем-то своем, а за домом плохо следит. С большого зеркале пятна не стерты третий день, детские вещички скомканы на столе, до сих пор не может погладить, у Алисы на штанишках дырка, Тоня даже не замечает. Вчера ребенок опять кашлял ночью, я не спала до утра, все переживала, что грудку не намазали барсучьим жиром. Тоня меня не слушает, она сама грамотная, образованная, какая я вам советчица… Коленька, так я же хочу, как лучше… Я жизнь прожила, я же чего-то знаю.

Зайцев разделывал на столе баранину, мы вчера купили у соседей целую тушу. Ох, не любит муж, когда ворчат ему под руку при серьезном деле. Отвечал сдержанно-недовольно:

– Мам, у нас все хорошо! Успокойся.

– Ты ей про дырку-то скажи… - не унималась Альбина Кирилловна уже со слезой в голосе.

– Сама скажи! - отмахнулся Зайцев, с ревностным сопением натачивая на осилке широкое лезвие тяжелого резака.

– Коля, я не смогу… Тонечка обидеться может, совсем не станет со мной говорить.

Я вцепилась пальцами в дверной косяк, картинно закатила глаза, а душу томили стыд и едкая неприязнь к этой маленькой, сердобольной женщине. «Вот же святая простота!» Но ведь лучше уж так, чем постоянные склоки и ругань в открытую.

Ох, пойду-ка поглажу Алискины кофточки и разберу шкаф. Останавливает меня знакомый дребезжащий голос:

– Тонечка, ты сырники хочешь? А кисель из клюквы сварить или из брусники?

– Мама Аля, давайте лучше из клюквы, я сейчас проверю Алису и приду наблюдать, а то у меня сырники вечно разваливаются, буду учиться у профессионала.

И вот как на нее обижаться? Да лучше я заштопаю эту дурацкую дырку или вовсе выкину протертые штаны, тем более, они, наверно, уже маловаты Алисе. Интересно, а у Тины из моей сказки есть такая же "мама Аля"? Может, стоит придумать ей не в меру заботливую Матушку Гусыню или Тетю Сову... Чтобы сказочная жизнь не казалась совсем медовой.

Альбина Кирилловна определенно напоминает мне взъерошенную лесную птицу, которая непоседливо возится в своем просторном гнезде, опекая несмышленых птенцов.

И все-таки с "мамой Алей" мне повезло. При моем-то характере.

Глава 14. Домострой во всей красе

Потихоньку-помаленьку перевалила наша жизнь за новогодний сугроб, а уж там, вдоволь побарахтавшись в снегу, понеслась как с горы на весеннюю сторону. Дочурка наконец начала рисовать колобков с ножками-ручками, причем, каждому чудику торжественно нарекала имя и сочиняла свою историю.

Дальше мы с Алисой освоили краски и ножницы, в результате чего у нас оказались измазаны новые обои и изрезана штора. Ну, шторы не жалко – она старенькая уже, досталась мне в наследство, а на обоях пришлось делать существенные правки.

Никогда бы не думала, что умею так хорошо срисовывать. Правда, и картинку взяла несложную – рисунок Юрия Васнецова к «Краденому солнцу», еще советское издание 1985 г. Стопку старых книг привезли родители, бережно хранили со времен моего детства. Сейчас, кажется, таких авторов и не издают отдельно. Новеллу Матвееву и Елену Благинину видела только в сборниках.

Может, на меня так подействовала февральская хандра или недавняя размолвка с Колей, но я почти всю детскую комнату разукрасила иллюстрациями из книжек. И сюжеты как нарочно летние подобрала: полянка с солнечными одуванчиками, величавый дуб у Лукоморья, птичье гнездышко в ветвях раскидистой липы, луговое разнотравье.

Особенно нравилось копировать с иллюстраций М. Белоусовой к книге сказок Виталия Бианки. Там же каждая былиночка, каждый лепесток тщательно прорисован. Так на стене рядом с батареей отопления появился кусочек пруда с кувшинкам, а в глубине заводи растолстевшая за лето щука, точнее щучий глаз, потому что я, как доморощенный живописец, осмелилась только на контур рыбьего тела, зато долго работала над стрекозой.

Алиске очень нравилось наше совместное занятие. Я щедро доверила ей раскрашивать лужайку перед заячьей избушкой, а потом коричневые шляпки боровиков. Совсем немного пришлось дорабатывать рисунок, зато много отмывать и стирать из одежды… Ничего, творчество - это часто жертвенный процесс.

С Зайцевым мы не разговариваем третий день. Скандал случился на праздник двадцать третье февраля. Коля немного выпил и начал поднимать старую тему, мол, Алисе необходимо в кратчайшие сроки родить братика или сестренку для развития коммуникабельности. Альбина Кирилловна тоже воодушевилась темой, и я осталась в меньшинстве. Никто не желал слушать моих жалких оправданий.

– Я же почти старушка, мне тридцать шесть скоро исполнится, какие могут быть дети! Мало на свет произвести, так еще потом и растить-воспитывать, но и это еще не все… Детям нужно помочь на ноги встать, оказать финансовую поддержку. А мы лишь концы с концами сводим.

Коля толкнул в мою сторону блюдо с соленой форелью, потом приподнял и чуть не бросил обратно на стол тарелку с бутербродами.

– Это ты называешь – «концы с концами»? Совсем зажралась!

Скользкие шарики красной икры полетели в салатницу и благополучно опустились на кольца красного перца. Я смущенно потупилась.

Альбина Кирилловна положила на салфетку косточку из кроличьего бедра и скорбно посмотрела на сына. «Коленька, зачем уж ты так, Тонечка, не подумав, сказала…» - читалось в ее добрых, озабоченных нашей склокой, глазах.

Все бы ничего, я как обычно пробовала отшутиться, только оставшись поздним вечером со мной наедине, Коля начал нести всяческую чепуху. Заявил, что презервативы подорожали и раз уж мне так хочется экономить, пора обходиться без них. Я выразила бурный протест, черт дернул за язык:

– Если хочешь современный и удобный способ предохраняться, то мне можно сделать стерилизацию, я читала об этом медицинскую статью. Стандартная легкая операция, два дня стационара и все.

– Что «все»? - тихо, но как будто угрожающе спросил Зайцев, медленно надвигаясь на меня.

Я попятилась к окну, на душе стало очень тревожно. Зря я сейчас завела подобные речи, надо было выбрать более удачный момент и осторожно посоветоваться, а не так в лоб. Я же не настаиваю, а просто предлагаю как вариант, но Коля крепко увяз в теме.

– Нет, скажи, ты, правда, такое задумала над собой сделать? Ты совсем дура? Да если я узнаю, что ты втихаря себя изуродовала, Тонь, честное слово, я с тобой разведусь. Вот клянусь, я сразу на развод подам!

– Ну, что ты завелся - я рассуждаю гипотетически… ты неправильно понял.

– Не хочу жить с неполноценной женщиной!

– Значит, к моим пятидесяти годам я для тебя стану не ликвид, так как отпрысков рожать не смогу?

Дальше получилась очень некрасивая сцена. Мы наговорили друг другу много нехороших, обидных слов, но так и остались каждый при своем мнении. В один жуткий момент мне даже показалось, что Коля готов меня ударить. Я уже на рожон не лезла, сидела молча, опустив голову. В душе закипали слезы. Попала, как кур в ощип.

Но разве я обязана рожать ему детей, если совершенно этого не хочу? Если не имею ни малейшего желания снова стать мамой. В таком случае, зачем себя мучить? И родись второй малыш, тогда Алисе я не смогу много времени уделять, она сблизится с бабой Алей - и та настроит ее против меня. Не допущу!

Я ушла в нашу с дочкой комнату и там уже вдоволь наревелась. Зайцев – тиран и самодур! А каким порой прикидывается ягненком… Заполучил меня в жены и показал свою домостроевскую натуру.

Как нарочно, лезут в голову самые гадкие темные мыслишки. А может, мама была права и нет между нами никакой любви, так просто сошлись два перекати-поля, не важно, что у одного крепкий дом, а у другой авантюрная натура.

А с другой стороны, как бы я жила все эти четыре года одна? Случайные связи, знакомства через Интернет, крохотная комнатушка пансионата или пустая ипотечная квартира на окраине.

Квартира - суета городских улиц - офис. Квартира-офис… Теснота общественного транспорта, унылые подъезды и очереди на кассе гипермаркета в конце рабочего дня... Усталость и одиночество, злые слезы в подушку... Господи, спаси!

– Мама, ложись ко мне. Я боюсь, там кто-то стучит, - шепчет Алиса.

– Спи, Лисенок, это ветер на улице рыщет.

– А кого он ищет?

– Он варежку потерял, и теперь боится нос отморозить.

– Я спать не хочу-у! Пойдем гулять в ночь.

– Давай, я тебе лучше сказку расскажу.

– Про утенка?

– Про что захочешь, Лисенок. Хоть про утенка, хоть про лягушку-царевну, хоть про мячик, который чуть не утонул у одной девочки-растяпы.

– А папа придет?

Зайцев всегда приходил перед сном поцеловать Алисе пяточку или щечку, а чаще и то и другое. Вчера долго беседовал с дочерью, пока я в ванной была, мы удачно разминулись. Но сегодня, кажется, я его тоже жду.

Просто хочу успокоить, что никаких операций не планирую, пусть не переживает за свое семейное благополучие. Никуда я от Зайцева не денусь, впрочем, как и он от меня. Пусть даже не воображает!

* * *

Альбина Кирилловна очень переживала за нашу с Колей размолвку, хотя мы с мужем уже начали разговаривать по бытовой необходимости, но все еще очень натянуто. Искренне желая нам помочь, свекровь отправилась в соседний маленький городок, где имелась церковь, и по выходным батюшка проводил службу.

Вернулась мама Аля преисполненная величайшей благодати, навезла нам маленьких картонных икон, освященных крестиков, свечек и душеспасительных брошюр.

– Ах, Тонечка, а как там дети поют – просто ангелы на небеси!

– Вы же настоящих ангелов не слышали, – улыбнулась я, стараясь, чтобы слова мои не звучали как издевка.

Свекровь смиренно качнула седеющей головой.

– Все ты, Тонечка, хочешь поставить под сомнение. А надо верить! Вот мне одна знающая бабушка подсказала… здесь на бумажке слова. Читай, перед тем, как ложиться с мужем в постель.

– Так ведь это же заговор, а не молитва. За это вас батюшка- поп не похвалит.

"Вот я заноза!"

Альбина Кирилловна на мгновение растерялась, а потом взяла у меня смятый тетрадный листочек и, шевеля губами, перечитала про себя коротенькое четверостишие:

«Матушка Владычица Семистрельная, Утиши гнев раба твоего... и воцарится мир в доме его, А мне, Господи, дай терпения и душе моей спасения".

– Нет, Тоня, это божественные слова, тут надо к иконе обращаться, я и ее купила, поставишь в спальне.

В крайнем волнении она взяла меня за руку:

– Тонечка, я же вижу, как вы маетесь. Коля похудел, тебе кусок в горло не лезет, вот и рыбку в кляре вчера никто кушать не стал. А, может, вас сглазил кто? Я водичку святую привезла, надо сначала пройтись по всем углам со свечкой, а потом обрызгать комнаты. И Алисочку надо обязательно окрестить, я уже договорилась. Надо вам с Колей выучить вот эти длинные слова и вначале исповедаться.

Мне осталось только вздыхать, отчего-то на душе стало еще тоскливее.

– Альбина Кирилловна, вы бы лучше с Колей поговорили. Сами все знаете, понимаете. Я не виновата, что мы так поздно друг друга нашли. Теперь Коле надо кучу наследников, а мне хватит одной Алисы. Ведь ребенок не кукла, - купил, поиграл и бросил. Это большая ответственность. И не чувствую я желания… нет у меня в сердце жажды нового материнства. Только ради Коли? А правильно так? Да была бы я молодая и здоровая, даже разговоров нет. Но мне ведь уже под сорок. Это я с виду шустрая и бойкая, а спина по утрам болит, ноги вечерами ноют.

– Тоня, я все понимаю... - Альбина Кирилловна осторожно трогает меня за рукав.

– А Коля эгоисткой считает, - жалуюсь я. - Надо ли спорить и в доказательство обратного наступать себе на горло, рожать детей? Да, эгоистка! Но я стараюсь… я честно стараюсь… и для дома и для дочери. А все для всех делать, как они хотят, можно себя потерять. Велика ли потеря – не знаю. А на горло себе наступать в таком серьезном вопросе как деторождение, я не хочу. Не нравлюсь вам? Плохая? Уйти мне надо?

– Тонечка, да ты что такое говоришь!

Когда Зайцев зашел в комнату, мы с мамой Алей уже ревели в обнимку. Только Зайцев нас утешать не стал. Бросил на стол сотовый телефон и сказал, что отец умер от инфаркта. Мол, соседка его только что звонила, ей собака надоела, лает и лает, рвется с цепи, а потом вовсе выть начала.

Соседка пошла ругаться с хозяином – неужто совсем пса заморил, а Зайцев старший лежит на диване, свернувшись в три погибели, подушка возле лица прожжена сигаретой, зажатой в скрюченных пальцах, хорошо еще не случился пожар.

Весна для нас выдалась горькой и суетливой. Приезжала из Урая Колина сестра Людмила – показалась немного высокомерной, а, может, просто некогда было говорить по душам, столько навалилось хлопот. Альбина Кирилловна резко постарела, а мы с Колей как-то незаметно опять сблизились, душами срослись и уже не думалось – надолго ли. По мне так – до самого конца, который хочу встретить с ним рядом. Жалко мне стало Колю, как несмышленого ребенка, хотя он по жизни меня гораздо правильнее и мудрее.

И все мечты я его поняла, все затаенные думы. Он как будто долгое время был один. Со мной, с мамой, с дочерью, на работе много друзей – и все же один. Так ведь и я одна. Весь большой мир вокруг нас – пестрый, разноголосый, то в жар, то в холод бросает, а ты стоишь, как потерявшийся и постоянно чего-то ждешь. Может, крепкого плеча и надежной руки, ласковых глаз и теплых губ на щеке. Слов хороших ждешь и возможности в ответ сказать что-то доброе.

– Коля, ты меня еще любишь? Вот такую, какая есть, любишь еще?

– Люблю.

– Коль, а за что?

– Сам не знаю. Иногда думаешь, всыпать бы тебе как следует, так нервы тянешь, а потом вроде ничего. Я, может, тоже не подарок.

– Обещаю, я буду самой хорошей.

– Да куда уж там… Вот книжки у тебя складные получаются. Ты, наверно, все самое лучшее в них вкладываешь, а нам – остатки. Слышал, что творческие люди имеют жуткий характер и мучают родню, известный факт.

– Хочешь? Я не буду больше ничего сочинять, если это нам мешает. А ты разве читал?

Усмехается, морщит нос.

– Ты же сама как-то показывала тетрадку про принца и девушку-крестьянку, а недавно сказки лесные нашел, но до них первой Алиска добралась, чуть не исчеркала.

– Ага! Она мне там нарисовала своих колобков с ножками и твой портрет. Ты очень красивый получился, только лысый и толстый.

– Я такой в старости буду, - вздыхает Коля, впрочем, очень спокойно, без тоски.

– Это вряд ли… Родители у тебя до преклонных лет стройные, ну, папа немного располнел, так он не самый здоровый образ жизни вел, не к ночи помянут. Я о тебе буду лучше заботиться и всегда буду любить. Только и ты меня не обижай.

– Тебя, пожалуй, обидишь…

Скоро май налетит теплым, душистым ветром. Малину я давно отвязала, расправила кусты – свободу дала веткам, в саду сразу стало наряднее, теперь осталось дождаться листочков. Стволики тонких яблонек побелила вчера, пока Коля строил большую теплицу. Материал дорого обошелся, но это окупится, не на один же год ставим такую махину. На окнах у меня вытягивается рассада помидор, баклажанов и перцев. А вот капусту рано посадила, не успеет прогреться земля, разве что в теплице найдется местечко.

Скоро копать грядки под лук и морковь. Еще хочу много цветов развести в ограде, благо площади позволяют. Летом Алиса будет ходить с маленькой леечкой и поливать. А если устанет, заберется на широкие качели, правда, их еще надо собрать, они в сарае зимовали.

Тяжелая была зима. Холодная, темная, как длинный горный тоннель. Выбрались… миновали… Сейчас я просыпаюсь от птичьего гомона за окном, разбираю среди воробьиного щебета задорную перекличку синиц и раздергиваю занавески. Солнце тут же забирается в комнату, Алиска прячется глубже под одеяло. Пусть еще спит, рано ей вставать.

А вчера по стене бани у нас опять сновал поползень. По старой привычке прилетал из леса к кормушке, надо ему крошек заготовить, люблю доверчивого гостя.

Пока есть свободная минутка, сажусь к столу и открываю свою «Азбуку». Мне осталось написать эпилог о том, что все жили долго и счастливо. Но я медлю и опять не могу поставить точку. Может, придумать Лисенку братика и начать новую сказку? Интересно, согласится ли Тина на такой неожиданный поворот…

С каждым днем все ярче и ярче представляю, как будет дальше развиваться сюжет. Значит, надо попробовать. Я же пишу для себя. И для Алисы, конечно, и для Коли, раз уж он временами заглядывает в мои тетради. Если серьезно подумать, ничего в этой жизни мы не делаем только для себя, каждый наш поступок задевает родных - по крови или по духу.

Азбуке любви в школе не учат. Каждый сам пишет ее страницы от «а» до «я». Главное, чтобы в итоге получилась хорошая история, пусть даже с легкой грустинкой.

Часть II. АЛИСА

Глава 1. В школу

Весной дочери исполнилось семь лет, и я с тревогой Кутузова перед Бородино старалась подготовить ее к школе. Накупила всевозможных прописей и канцелярских принадлежностей, ручки специальные для приучения неумелых пальчиков к письму, стопку ярких альбомчиков - "развивашек", деревянные кубики с буквами (и пластиковые тоже!).

Сначала мы из кубиков и плашек разной формы башенки строили, потом начали слоги составлять. Но пропевать слоги вместе, чтобы вышло слово - задача оказалась не из простых.

Алиска тормозила по страшному и выводила меня из себя так, что приходилась часто повышать голос.

— Ну, в чем тут сложность, не понимаю! Смотри, К и О будет... как будет, Алиса, ну, не молчи..?

— К... - она морщит лоб и виновато вздыхает, - О...

— А если еще Т добавим получится КОТ. Совсем просто, ты же у меня умница, дочь (вздыхаю) В перспективе, наверно, умница.

Буквы Алиса быстро запомнила благодаря цветным картинкам в азбуке, и каждому звуку скоро дала свой цвет и даже запах.

— Мама, ты знаешь, что Л - зеленый, а Ж - золотой? Ч - пахнет плохо - уличным туалетом, а З - луком. Зато М - вкусная, как малина и О на пончик похожа. Ты купишь мне пончик в городе? С розовой посыпкой?

Я пыталась расширять словарный запас дочки через игру, по дороге в магазин мы придумывали слова на определенную букву или загадывала животное, которое Алиса должна была узнать по наводящим вопросам:

— Дикое или домашнее?

— У него лапы или копыта?

— Хищник или ест траву?

— Живет в наших лесах или в других странах?

В комнате Алисы появилась карта континентов с указанием животного мира. Постепенно мы выучили названия всех материков, только меня смущало, как быстро забывалась информация, если ее не повторять ежедневно.

Может, у всех дошколят такая короткая память? Однако наши ровесники уже умеют читать и неплохо выводят печатные буквы - для Алисы результат пока недостижимый, а ведь через два месяца школа.

Я много читала вслух - от души и в театральной манере. Мы слушали замечательные аудиосказки-мюзиклы: "Старик- Хоттабыч", "Волшебная лампа Алладина" и "Чебурашка", смотрели лучшие советские мультики и современные познавательные мультсериалы, вроде "Даши-путешественницы", вместе разгадывали загадки- ребусы и простенькие кроссворды, но чем ближе подкрадывалось первое сентября, тем больше меня охватывали сомнения, что дочке будет сложно успевать за программой.

Алиса хочет делать только то, что ей интересно в данный момент. Алиса терпеть не может прописи, где нужно старательно выписывать каждый элемент, каждую загогулину... .

— Фу, противный червяк! Мама, буквы меня бесят, я больше не буду, мне скучно, я устала и хочу есть.

На аппетит нам теперь грех жаловаться, что ни вредней, то легче лезет в рот: мороженое, шоколад и сладкая выпечка моментально исчезают со стола, зато ложку супа проглотить не заставишь. Но в свои семь лет Алиса не умеет завязывать бантики и шнурки, долго возится с пуговицами и молниями на верхней одежде.

Еще я заметила, что Алиса не может без помощи пальцев к двум прибавить один, у нее вообще отсутствует математическая логика и абстрактное воображение.

Неужели она действительно отстает в развитии, как намекают нам с младшей группы детсада? Может, я слишком на нее наседаю и школа сама выправит. Вовремя научит читать и писать, выведет в люди... подскажет профессию. А что тогда делать мне? Куда приложить силы, умения и энергию?

Сегодня я в расстроенных чувствах чинила цветные карандаши и поранила палец, Алиса пожалела меня такими словами:

— Мамочка, дорогая, не плачь - если ты умрешь, я похороню тебя в своей комнате и мы никогда не расстанемся.

Я сразу вспомнила повесть Павла Санаева и уныло пробормотала:

— Похорони меня за плинтусом, Алиса. Буду лежать тихонько у стеночки и смотреть на тебя. Только пусть в комнате будет чисто и сама ты будешь здоровая и красивая, чтобы мне приятней было смотреть.

Алиса подумала-подумала и отвечает:

— Нет, не буду тебя дома хоронить, ты большая, займешь много места. Лучше улетай к боженьке на небо.

Возможно, впечатлившись разговором, вечером Алиса сама выложила из кубиков слово БОХ. Я попыталась осторожно исправить, заменила последнюю букву, но дочь сердито помотала головой.

— Но я хочу Бох. Он же один!

— Так проверочное слово - боги, там буква Г нужна на конце слова, - мягко убеждаю я.

— Нет, - уверенно спорит Алиса, - если много - то они боги, а когда он совсем один - то Бох. Бедненький, одинокий. Наверно, поэтому и забирает к себе людей. Самых веселых и добрых.

— Он и злодеев забирает, - осторожно напомнила я.

— Не, баба Аля сказал, плохие люди провалятся под землю в огонь, на удобрение пойдут. Их не жалко. Плохие никому не нужны.

Алмазная логика.

* * *

После долгих сомнений и переживаний, после надрывного разговора с Колей я решила отдать Алису в городскую школу. Тут много причин совпало, как пестрые нити смотались в один тяжелый клубок, перевесив доводы мужа и хлопотливой свекрови.

Бывшая однокурсница сказал, что в № 89 школе нужен социальный педагог, и вообще у них прекрасные учителя начальных классов. Ездить, правда, далековато от моей новостройки, но в двух шагах нашлась только гимназия с математическим уклоном, даже соваться нечего, конкурс похлеще, чем в некоторые Вузы, там дети чиновников учатся и перспективные юные спортсмены – победители всяческих олимпиад. Им даже пробные тесты сдавать не требовалось, взяли за другие заслуги.

Я хотела вырваться из провинциальной рутины, дать Алисе максимально успешный старт. В городе наверняка есть сильные педагоги и масса кружков дополнительного образования: танцевальные студии, школы искусств, курсы иностранных языков. Пять дней в неделе мы будем жить в городской квартире, а на выходные приезжать в Козловку.

Колю категорически не устраивала подобная вахта, но я уже закусила удила, страстно хотела перемен и была готова рискнуть даже нашими отношениями, которые в конце лета напоминали треснувший горшок - еще послужит, но в любой момент может развалиться на бесполезные черепки.

Идеальной мамой я желала быть гораздо больше, чем просто хорошей женой и удобной невесткой.

Алиска поначалу обрадовалась переменам в жизни, но скоро стала проситься к папе в деревню, скучала по Боньке - кудлатой рыжей дворняжке, сменившей степенного старого Бурана.

Проблемы начались с первых же дней в первом классе. Оказалось, что Алиса боится незнакомых людей и шумной толпы, медленно снимает и надевает верхнюю одежду, теряет вещи в раздевалке и плачет из-за каждой неудачи. Друзей найти в новом коллективе она тоже не смогла.

— Мама, они надо мной смеются и дразнят!

— Ничего, Лисенок, ты скоро привыкнешь и всему научишься, - успокаивала ее и себя.

— Девочка, которая сидит впереди, назвала меня дурой!

— Почему так случилось? - ахнула я.

— Я плохо нарисовала рисунок и не хотела учителю показывать, помяла и порвала.

— Зачем же ты порвала... Как девочку зовут?

— Я не знаю, не помню. А еще меня дразнят беззубой! Только у меня до сих пор нет двух зубов спереди. Скажи честно, я уродина?

В тот день после рассказа Алисы меня натурально затрясло. Я написала эмоциональное сообщение в родительский чат и позвонила учительнице. В конце первой четверти, когда психолог объявил, что Алиса испытывает серьезные проблемы с обучением, я усомнилась, а не глупость ли сделала, отдав дочь-растяпу и неумеху в городскую школу. Но сдаваться трудностям была не намерена. Мы еще повоюем...

Обнаружив, что дочь не в состоянии запомнить состав числа десять, я придумывала красочные таблички, на весь альбомный лист рисовала семерку в короне из трех лучей и проводила стрелочку к десятке.

— Смотри, Алиса! Семь плюс три будет десять. Проверь по линейке, семерочке всего три шага не хватает до десяти. Считай, один-два-три. А что у нас с восьмеркой?

У восьмерки корона была двухлучевая, соответственно, у шестерки - четыре луча над "головой", у девятки - один и стрелочка, ведущая к десяти.

Такое образное видение помогало нам с решением примеров, но задачи на логику скоро повергли меня в отчаяние. Дочь абсолютно не понимала, что значит "на два больше или меньше", а уж если вопрос задачи предполагал два действия: "В коробке три яблока, в мешке на одно больше, сколько всего яблок?", то все смешивалось в "доме Облонских".

Алиса начинала плакать над чистым листом черновика, я же страдала молча минуты две, а потом терпеливо начинала в десятый раз рисовать коробки и мешки, контуры деревьев или воздушные шары.

Я прикрепляла на стену плакат со схемой - "на больше - прибавляем, на - меньше - отнимаем", рассаживала на диване мягкие игрушки, совала в белые лапы плюшевого медведя хрустящие красно-белые "Рафаэлло".

— Алиса, не плачь, я сейчас спокойно тебе объясню в игре. Смотри! У Мишки три конфеты, а у Песика на три больше, он их на спиной спрятал, нам не показывает, хочет, чтобы сами догадались. Но авторы учебника спрашивают нас - сколько всего у них конфет, то есть, если Мишка с Песиком свои конфеты выложат в общую тарелку - сколько получится? Ага! Сразу не решить, давай постепенно... подумай, не торопись, что сначала надо узнать...

Мне казалось, подобные объяснения понял бы и деревянный Буратино, куда уж проще. Алиска пожимала плечами, жалобно кривила губы и смотрела на игрушки с недоумением. Слезы в глазах.

— Мама, я не знаю.

Я заставила ее механически вызубрить правило "больше- прибавить, меньше - отнять", но если с первым действием мы кое-как разобрались, то общее количество предметов или вопрос "на сколько больше или меньше" опять приводил к ступору.

Я пробовала подкуп и шантаж. Обещала подарки- развлечения, грозила на вечные века запретить доступ к ноутбуку. И вдруг с горечью поняла, что Алиса при всем огромном желании и массе мотиваций просто физически не может решать математические задачи, различать твердые и мягкие (звонкие и глухие) согласные, верно делить слова на слоги и даже правильно понимать задание, написанное в контрольном листе. Колесики в ее голове двигались медленно и со скрипом.

Первую и вторую четверти мы закончили плохо, хотя выявили главные болевые точки, поднажали и к весне подошли уже более организованными. Только школьный психолог наш оптимизм не разделял, и классная руководительница скептически покачивала головой.

– Девочка с особенностями развития. Она словно в своем параллельном мире живет, как черепашка под панцирем, и порой никак ее оттуда не выскребешь, лапки спрячет, голову засунет и молчок. С ней надо индивидуально заниматься, она человечек с воображением, любит истории всякие придумывать, заигрывается порой, а на уроке нужно быстро и четко отвечать на конкретные вопросы, тесты для Алисы – это вообще за гранью понимания.

– И что же нам делать?

– Дождемся итоговых результатов за первый класс, отдохнете за лето, может, станете серьезнее и ответственнее.

Держусь мужественно, пытаюсь улыбаться, дочка рядом стоит, довольна-а-я, лучший друг Степанчик конфеткой угостил. Почему-то с мальчишками в классе отлично сходится, а вот девочки ее в компанию не берут, жалуются, что Алиса хочет только по своим правилам играть. У нее так всегда.

Ест только то, что хочет, читает лишь те стихи и рассказы, которые ей интересны, учебники в этот список не входят. И ведь выполняем все нормативы по скорости чтения, писать худо-бедно научились, а математику воспринимаем, как египетские иероглифы, что за напасть...

– Чему тут удивляться, - говорит мама страдальческим голосом, - в Зайцевскую породу пошла. В нашем-то роду никогда не было дураков.

После этой фразы долго не хотела с ней общаться. И с Колей у нас натянутые отношения, не может мне простить, что лишила его возможности второй раз стать отцом. На этой почве и строятся главные наши разногласия. С ума сойти!

Мне уже под сорок, я категорически не хочу пройти через все тяготы возрастной беременности. Тем более с таким неопределенным результатом. Уже больше года нас с мужем только дочка объединяет. Правда, летом после первого класса мы с Алисой долго жили в поселке, и с Колей я пошла на сближение, но в сентябре все же вернула дочь в городскую школу.

Нельзя сдаваться, попробуем еще год, несмотря на то, что итоговую аттестацию за первый класс завалили. Алиса сдала учителю почти нетронутые тестовые бланки, не решила ни одной задачи на логическое мышление. Показали мне потом эти тесты, уже первое задание было так заковыристо сформулировано, что я – взрослый человек, думала минут пять, а лишь потом сообразила что к чему.

Считаю, что современная программа для начальной школы слишком перегружена. Учителя торопятся выдать материал, дети не успевают. Алиса не успевает.

Ничего-ничего, мы еще догоним, мы еще наверстаем... За лето у нас созреют ягоды и маленькие ленивые мозги.

Глава 2. Волшебное перышко

Сентябрь, второй класс

Из школы домой мы с Алисой добирались долго – полчаса на автобусе и минут двадцать пешком через сквер. Есть время подумать. А думы-то невеселые...

– Мама, смотри, золотое перо!

На обочине асфальтированной дорожки, среди вянущей травы светится на вечернем солнышке, трепещет на сквозном сентябрьском ветерке перо сказочной жар-птицы. Оранжевое, невесомое - волшебное.

Я так Алисе и объяснила, мол пролетала над городом чудо-птаха с ворованным яблоком в клюве и обронила перышко. Дочка была в восторге, мы как раз недавно перечитали «Конька-Горбунка».

– Мама, давай возьмем его себе! Может, оно желания исполняет.

"Конечно, мы положим в твой рюкзачок крашенное перо, выпавшее из букета или с чьей-то шляпки, но вряд ли оно прогонит тревоги. Зато Алиса порадуется, вон как скачет впереди, будто и не провела длинный, утомительный день в школе".

Алиса уже второклассница - мамина радость и папина гордость, хотя папа видится с нами только по выходным, потому что в козловскую школу отдавать дочь я наотрез отказалась, опасаясь предвзятого отношения.

В семье ни для кого не секрет, что Алиса – сложный ребенок. Об этом также прекрасно знают козловские воспитательницы и мои бывшие коллеги, а еще соседи и, таким образом, вся Козловка.

Несмотря на Колино яростное сопротивление я поклялась сама себе, что дочка продолжит учебу в городской школе, будет заниматься с репетитором, полюбит кружок рисования и музыкальную студию. В спорт я Алису пока не планировала отдавать, разве гимнастику попробовать, а то нескладеха она у меня, ей бы плечи расправить.

К сентябрю Коля уступил, сдался перед моими увещеваниями и разрешил нам с дочкой уехать. Понял, что все равно не удержит.

– Делай, как считаешь нужным, я подожду. Но, учти, если Лисенок будет жаловаться, что там обижают, а ты покоя не даешь со своими уроками – приеду и заберу дочь. До суда доведу дело!

Медицинского диагноза у Алисы нет. Пока нет. Но учиться в общеобразовательной школе по такому предмету как математика ей очень сложно. И совершенно не хочется заниматься уроками дома, несмотря на стимулы в виде покупки смартфона или котенка в комплекте с аквариумными рыбками.

– Мама, у меня есть мечта, я вырасту и сделаюсь хозяйка магазина для животных. Я буду бесплатно их лечить. И бездомных животных соберу - собак и кошек. И раненых птиц.

– Лучше бы ты стала человеческим доктором… - вздыхаю я, но эта мечта недосягаема, химию ей не потянуть, там тоже задачи и страшенные густоветвистые формулы.

Алиса имеет свое мнение на этот счет.

– Не хочу смотреть на больных людей. У них грустные глаза, они постоянно жалуются. А животные молчат и терпят. И никто не видит, как им плохо, а я увижу и буду помогать.

Она долго просила у меня щенка. Но это совершенно невозможно устроить, нас почти весь день не бывает дома, сначала уроки, потом продленка, где Алиса ждет меня, чтобы вместе ехать домой. Зайцев скрипел зубами, узнав о плотном графике, но ничего не дается в жизни просто так, надо работать, надо развиваться.

Иногда опускаются руки… В один из таких дней ко мне в кабинет зашел наш школьный программист и заодно учитель информатики, положил на заваленный папками стол хорошую, дорогую шоколадку. Дело было еще прошлой весной накануне каникул.

– Смотрю на вас, Антонина, и душа болит. Вы такая интересная женщина и одна.

– Как же одна? У меня муж и ребенок.

– Ох, простите покорно, мне сказали, что вы разведены.

– Неверная информация.

– Еще раз прошу простить, не хотел вас тревожить, но смотрю и любуюсь, честное слово. Вы приятная женщина, активная, энергичная, веселая. Вижу вас и забываю свои невзгоды. Вы для меня солнечный лучик, Тонечка. Вот как на духу вам признаюсь!

– Все шутите, Дмитрий Леонидович! - я улыбаюсь, мне приятно.

– Нисколько не шучу… позвольте ручку вашу поцеловать.

– Это зачем же?

– В связи с прошедшим женским днем, я, к сожалению, был в отъезде, не смог поздравить.

И зачем я кокетничаю с пятидесятилетним молодцеватым дядькой? Он на запорожского казака похож, голова стриженая почти под нуль, характерные усы и витиеватые речи. После такого странного диалога я справки-то навела у педагогов, выяснилось, что Дмитрий Леонидович Рудковский имеет статус беженца со спорной территории Украины, насчет супруги и детей не ясно, приехал один, с коллективом ладит, ученики его слушаются.

И с прошлой весны начал «бравый казак» потихоньку оказывать мне знаки внимания, причем иногда довольно настойчиво. Перед самым отпуском передал письмо, а там такие проникновенные строки написаны размашистым почерком:

«Дорогая Тонечка, близкое мне сердечко. Я чувствую, что наша встреча не случайна, хотя ты стараешься меня избегать. Мы духом родные люди, неужели не чуешь? Но время неумолимо летит. Тоня, надо успевать жить и радоваться подаркам судьбы. Хочу встретиться с тобой наедине, чтобы в комнате царил мягкий полусвет, хочу держать тебя за руку, поцеловать каждый твой пальчик, драгоценная моя Тоня.

Я еще далеко не стар, умею понимать желания женщин и смогу доставить тебе радость, обогреть твои холодные ручки. Ты со мной всем можешь свободно поделиться, я много видел и могу помочь, подсказать. Только позови меня, сердце мое, и я приду. Ничем не обижу, не потревожу, буду вести себя галантно, как ты того заслуживаешь. Тоня, надо успевать жить, потом будешь вспоминать и жалеть, что не все попробовала в жизни».

Здорово меня взбаламутило это наивно-дерзкое послание. И смеялась и вытирала увлажнившиеся глаза. Что за оказия со мной, всегда нравилась мужчинам гораздо старше. «Не было и опять…». Ух, и горяча кровушка у нашего компьютерного гения. Он только одну строчку в письме забыл дорисовать, чтоб уж как в старинных романах:

«В случае вашего отказа незамедлительно уезжаю на Кавказ, ну… или где там сейчас развернуты боевые действия».

От пикантных воспоминаний отвлекает Алискин окрик:

– Мам, а оно от нас не улетит?

– Кто?

– Волшебное перышко. Я уже загадала желание. Хочешь на ушко тебе скажу?

Наклоняюсь над ней и слышу мятное дыхание на щеке:

– Я попросила у боженьки маленького котенка.

Насчет "боженьки" - это, конечно, бабушкино влияние, но я не вмешиваюсь, пусть они вместе со свекровью читают детскую Библию, осуждают жестокого царя Ирода и жалеют Иисуса. Меня бы кто пожалел, день-деньской на ногах, а толку мало. С Колиной мамой теперь редко вижусь и на звонки ее отвечаю сдержанно - прохладно.

Иногда возникает чувство, что мы с Алиской одни против всех, вот только она к людям тянется доверчиво, все мысли сразу на языке. Оттого случаются всякие неприятности, Алиска - простая душа, еще многого не понимает, она на все ситуации смотрит под своим углом, словно через искривленное зеркало.

Недавно увидели на детской площадке темнокожую девочку - настоящая африканочка с массой косичек, она с русской няней или мамой гуляла. Так моя Алиска закричала на весь двор: "Чернушка! Смотрите, какая чернушка!" Я чуть сквозь землю на провалилась от стыда. На нас другие мамочки пренебрежительно посматривали, одна даже сделал замечание: "Уймите своего ребенка! Никакого воспитания".

Тогда мне тоже стало обидно за дочку. Говорю: "Ну, обзовите нас белянками в таком случае..." Зря я, конечно, завелась, начала защищаться чрезмерно, зато дома потом ревела в три ручья, объясняла Алисе о правилах такта, о том, что все люди разные и нельзя пальцем показывать. А она смотрела на меня удивленно и не понимала причину конфликта.

– Мамочка, я же правду сказала - она чернушка! Это разве ругательное слово?

И как ее за такую "правду" ругать... Со временем сама поймет.

Дома заглядываю в портфель, проверяю, на месте ли найденное в сквере перо. Если оно и впрямь исполняет желания, у меня всего одно самое заветное, чтобы дочурка моя росла счастливой и здоровой. А двойку по математике мы как-нибудь переживем. В конце концов, школьные оценки не залог успеха в жизни. Ну, что еще сказать в нашей непростой ситуации?

Перед сном слушали сказочную повесть Алексея Толстого "Золотой ключик" в аудиоформате. Вернее переслушивали, я ее Алисе уже давно прочитала. Но только сейчас дочь задалась вопросом, на который сама же дала ответ после короткого раздумья.

– Интересно, а кто мама у Буратино? (задумчивый взгляд и вдруг озарение) М-м-а... Я поняла - это Джузеппе!

Глава 3. Возвращение

Вчера были на платной консультации у солидного психолога, вердикт его звучал весьма обнадеживающе. Если говорить простым языком, у Алисы неравномерно развиваются разные зоны мозга, отвечающие за логическое и образное мышление. В нашем случае главный совет – не спешить и плавно направлять ребенка в нужное русло, переводя интерес из сказочно-игровой сферы в более серьезную область, отвечающую за обучение и способность к анализу полученной информации.

Я пришла на консультацию основательно подготовленной и ко всему готовой, с важным видом поведала, что Пушкин ненавидел математику и совершенно в ней не разбирался, а Чехова в третьем классе оставляли на второй год из-за двойки по алгебре. А еще привела примеры Черчилля, Эдисона, Эйнштейна и даже миллиардера Билла Гейтса.

Психолог смотрел на меня с восхищенной улыбкой, довольно потирал руки.

– Мне нравится ваш боевой настрой. Только надо еще учесть, что рядом с каждым таким гением были понимающие близкие или товарищи, которые не позволили зарыть талант в землю. Любой человек в той или иной степени одарен, кто-то пятизначные числа легко умножает и делит в уме, кто-то рисует, как Сальвадор Дали или чинит пылесос с завязанными глазами, а кто-то великолепно придумывает грандиозные рекламные компании. Из современных двоечников, говорят, неплохие блогеры выходят...

Ваша задача спокойно разобраться, в чем девочка может преуспеть. Она светлый и добрый человечек, любит природу и мечтает создать клинику для брошенных животных. Так поддержите ее, подарите возможность заботиться о беспомощном существе. У вас есть дома питомец?

– Нет, - пискнула я, уже представляя, как покинув кабинет с оранжево-зелеными креслами, поскачу в зоомагазин за котенком. В прошлый раз нам с дочкой приглянулся серенький глазастый малютка, его готовы были бесплатно отдать в хорошие руки.

Но планы мои потерпели крах, на улице начался дождь, да какой там дождь, настоящий холодный ливень, а зонт я, растяпа, оставила в школе. Значит, с питомцем придется подождать. Может, того худенького, серого забрали уже давно, зря придем.

До дома через пробки добирались на такси, Алиса насупилась, сидела, как взъерошенный воробышек, беззвучно шевелила губами, складывая про себя слова. Возле высоченного здания из красного кирпича машина надолго замерла у светофора. От скуки Алиса принялась водить пальчиком по стеклу, словно изнутри размазывая дождевые лужицы.

– Мам, а почему у того большого дома всего одно окошко на самом верху? Это башня, где держат преступников?

Я отвечала рассеянно, мол, красна девица там томится, ждет избавителя.

– Шутишь, мамочка! Сейчас красных девиц нет. Сейчас обычные люди.

Усмехаюсь про себя, и на полном серьезе спрашиваю:

– А ты разве обычная людь?

– Нет, я еще только семечко.

– Как это понимать?

– Я еще ребенок, значит, семечко, из меня может вырасти что угодно, может, добрая людь, а может и людоедка.

– Нет, Алиса, так не бывает. У каждого семечка уже есть свой план. Яблоневое – станет яблонькой, вишневое – вишневым деревцем, а колючее с лопуха превратится в лопух. Из елового новая елка получится.

– А я ваше семечко, значит, стану как вы.

– Да вроде бы так…

Согласилась с ней, а сама крепко задумалась. Отчего так бывает, что родной ствол крепок и крона густа, и семя упало в благодатную почву, а росток из него вышел чахлый, не хочет к свету тянуться, стелется по земле, сохнет.

Я всегда представляла, что дети мои будут меня лучше по всем параметрам. Умней, красивей, удачливей. Смотрю на Алиску – невзрачное существо, волосики жиденькие, тощая, с осанкой проблемы, с одноклассниками сходилась долго и трудно, к учебе радения нет, репетитор только руками развела – «ребенок отстает в развитии, переводите в коррекционный класс, будете жить спокойно, не сравнивая с другими».

Зачем мне спокойно жить? Я хочу из дочери полноценного человека сделать. Тем более, что учительница наша не теряет надежды на славное завершение начальной школы, во всем готова меня поддержать. Коля ей под Новый год из Козловки привез откормленную индюшку, лучшую из партии выбрал. И насчет репетитора Татьяна Николаевна нас успокоила:

– Не давите на девочку, она справляется на нижнем пороге нормы, просто ей нужно больше времени, а у платного педагога время-деньги. И важен правильный результат. Для отчета перед вами в первую очередь. Дамочка увидела трудности и подстраховалась. Успокойтесь и больше внимания уделяйте полноценному отдыху во внеурочное время.

Я стараюсь много гулять на свежем воздухе, но Алиса пристрастилась к компьютерным играм и просмотру сетевых роликов. Начали мы с безобидных развивающих занятий, правда, я порой отвлекалась, то на кухню – ужин приготовить, то отвечала на телефонные звонки, в итоге дочка сама начала путешествовать по каналам. Недавно я изучила историю ее просмотров и в ужас пришла – часть роликов явно не подходила ни к возрасту, ни к характеру ребенка.

Например, сюжет о том, как лечили больную собаку сменялся отвратительным роликом, где всем известный мультяшный персонаж Лунтик зверски расправляется с бабой Капой и лучшим другом Кузей. И самое печальное – Алиса смотрела этот гадкий сюжет до конца. И даже не поделилась со мной эмоциями, не выразила возмущение от увиденного. Неужели настолько была поражена и подавлена. Ну-ну, судя по следующему сюжету не очень…

Когда у нас сломался ноутбук, я тихо радовалась пару дней, а потом, наслушавшись вдоволь дочкиного нытья, заглянула в мастерскую поинтересоваться расценками. Не-ет, надо до зарплаты дотянуть, если отдам последнюю тысячу сейчас, останемся без любимого «говорящего» йогурта на ночь.

Говорящий – это потому что «живой», так написано на упаковке, и мы с Алисой придумали пару историй от его имени. Кстати, очень познавательных, поскольку они рассказывали, как йогурт в упаковке оказался и собственно йогуртом стал.

Да что там пару историй, мы давно сочиняем вместе, я даже специальную тетрадку завела. И папку для рисунков. Пусть Алиса неказистая в отца, но фантазия у нее мамина. Только бы еще логику подтянуть и стать более раскованной на уроках, тогда можно за будущее не переживать. Ах, да, Пушкин, Чехов, Эдисон… Помню-помню…

До зарплаты оставалась неделя, а мы успели соскучиться по Интернету и мультфильмам на флэшке. Думала я думала и решила обратиться за советом к нашему программисту, который при виде меня до сих пор томно вздыхал.

– Дмитрий Леонидович, понимаете, там синий экран и ничего нельзя сделать. Можно я вам завтра аппарат после уроков оставлю, вдруг там проблема пустяковая. Я с вами как-нибудь рассчитаюсь.

Могла бы, конечно, и без Рудковского обойтись, но отчего бы не сэкономить. Он в любом случае с меня дешевле возьмет, чем специалисты из салона по ремонту.

– Тонечка, я к вам сегодня зайду часиков в семь, ты не против?

Не очень понравился подобный расклад, но меня словно незримым течением несло, все дальше и дальше на крутые пороги и водопады страстей. Кивнула и сообщила адрес. В конце концов, он приличный человек, не маньяк какой-нибудь.

Да я не особо готовилась к встрече, по дороге домой купила пиццу с курицей в проверенной кулинарии, Алису заверила, что хороший мастер постарается наш аппарат починить, мы вместе быстренько порядок навели. Рудковский себя долго ждать не заставил, явился с джентльменским набором: конфеты, цветы, пузатая бутылка «Сангрии».

Исправление неполадок заняло часа полтора вместе с установкой ряда новых современных программ. Алиса с восторгом начала смотреть любимые мультики, а я увела гостя на кухню. Вот тут и началось...

– Тоня, я все время думаю о тебе. Сны про тебя вижу. Ты редкая женщина. В тебе настоящий огонек, рядом с тобой тепло. А я так замерз один, сердце ледяной корочкой покрылось.

Ох, и мастер же он песни петь в женские уши! Слушаю скептически, а в животе что-то сладко ноет. Глаза у Дмитрия черные, как маслины, усики смешно топорщатся, колючие, наверно, защекочут, если целоваться с таким.

– Тоня, чего ты ждешь, время проходит, годы летят…

Разомлела я немного от красного винца, с горла побежала к ногам сладкая нега. Дмитрий поднялся с диванчика, потушил большое освещение и зажег лампочки над плитой. А вернувшись ко мне, смело взял за руку и стал поглаживать-разминать. И все так тихо, вкрадчиво говорил, говорил… потом начал трогать мои колени, попытался обнять.

Я опомниться не успела, как оказалась прижата к дивану, а Рудковский лежал рядом и гладил грудь под мягким домашним платьем. Я даже не против была, только вдруг словно обожгло, вот Алиса зайдет, а мы тут устроились. Нельзя такое безобразие допустить. А еще над диваном висит картина, которой Коля рамочку делал своими руками.

Осенний лес из разноцветных поделочных камешков, типичный "козловский" пейзаж, я купила ее во время беременности и, переезжая в город, не смогла расстаться с памятной красотой. А теперь она меня будто пристыдила, уберегла от сомнительной связи.

Рудковский, кажется, понял провал операции, не стал удерживать, когда я руки его от себя отвела и решительно начала подниматься. Голова кружилась, стены покачивались, я все пыталась о них опереться… Потом заглянула в детскую.

– Доченька, тебе спать пора, уже поздно.

– А мастер уже ушел?

Я поколебалась мгновение и, глядя в доверчивые - «папины» глаза Алисы, твердо сказала:

– Да, он сейчас уйдет, пошли провожать.

С Рудковским некрасиво объяснилась, самой противно вспоминать, но он тоже хорош гусь. Ушел, дверью хлопнув, обиделся, что я отказала в следующей встрече. Когда Алиса уснула, я прокралась на кухню и допила полбутылки вина вперемешку со слезами. Ругала себя на чем свет стоит и жалела заодно. Хотелось мужского внимания, ласки, хотелось целоваться-нежиться, уснуть рядом с любимым человеком.

Хорошее у нас с Колей получилось лето, и вроде привыкла опять и отогрелась за весь прошедший учебный год. Уговаривал остаться в селе, обещал со школьным руководством договориться, за фермерскую индюшатинку Алиску бы, небось, в ударницы вывели - дело нехитрое. Я уперлась, как бодливая корова в сарай-развалюшку, поедем учиться в город и все тут.

А тут по утрам и вечерам давка с автобусе и нет возможности завести питомца. И друзей нет у Алисы, а в Козловке она с соседскими ребятишками на пару лет младше себя отлично общалась. С маленькими ей проще всегда найти общий язык, она маленьких опекает.

Дура, я дура… надо было послушаться Кольку, родить еще одного малыша… она бы его нянчила вместе со мной, глядишь, сама бы скорей развивалась. Вон показывали по телевизору - в пятьдесят лет женщина стала мамой, а я боялась Алиске чего-то недодать. И что получилось? Все теперь дала, а толку нет.

– Да какого рожна еще надо?! – орал Зайцев. – Девчонка здоровая, руки-ноги на месте, голова на плечах. Хочешь на ней отыграться за свои нереализованные амбиции?

Этим замечанием он меня просто убил. Я собрала вещи – свои и Алискины, и наутро мы укатили в город. Правда, деньги, приготовленные Колей в дорогу, я взяла. Не для себя, для ребенка. Все для ребенка, на себя плевать.

А может, и нет, оттого-то сижу сейчас в темноте одна, пью вино и жалею свою горькую долюшку. Мужика я хочу. Нормального, ласкового мужика, который все постельные дела с чувством, толком и расстановкой делает. Мне же только под сорок, я еще не старуха. И Коля не старик. Так, действительно, какого рожна мне надо...

Рудковскому почти поддалась с голодухи, стыдно. Вроде ничего серьезного, просто забава для тела вместо гимнастики, а потом как Коле в глаза буду смотреть? Он уже не раз намекал, что у меня в городе завелся свой интерес. Даже дочка невзначай выдала, что папа ее на предмет маминых друзей расспрашивал. Я тогда на эти вопросы тайные разозлилась. Какие могут быть любовники?! Я со школы приезжаю без задних ног, только сил и хватает перед сном с Алисой книжки почитать да поговорить по душам.

Устала жить как загнанная лошадь, устала ждать успехов от единственной дочки, устала сама себя жалеть и ругать. Надо остановиться, оглядеться вокруг и смириться с тем, что нельзя изменить в глобальном масштабе. А пусть оно все катится по наклонной… Будь, что будет, надо жить одним днем.

Резко захотелось Коле позвонить, покаяться во всех грехах – тайных и явных, плевать, что поздно, пригорело мне, уже не остановишь. Набрала его номер, от нетерпения аж подпрыгивала на диване. Ответила мне свекровь, - вежливо, но, как мне показалось, немного злорадно:

– Коля в гостях. День рождения у Сёмина отмечают всей фирмой, там много народу будет. И Надежда Голосова тоже там. Хорошая женщина. Они с сыном недавно переехали сюда из Казахстана жить насовсем. Сёмину дальняя родня. Хорошая женщина, муж только пройдоха попался, ободрал как липку, пьянчужка. Ну, Сёмин обещал помочь, работу дал, дом поставят.

– Передайте Коле, что я… что мы завтра будем дома. Пожалуйста, мама Аля, я вас очень прошу.

Давным-давно ее мамой не называла. Осталось дожить до утра и первым рейсом выехать в Козловку. Никакой "хорошей женщине" я своего Зайцева не отдам.

Глава 4. Сказка для Алисы

Добрались мы до Козловки к обеду, но Коля еще спал, отдыхая после ночной гулянки. Я так про себя называла это мероприятие. Хотя вряд ли имела права в чем-то мужа упрекать. Я вообще приехала тихая, скромная, даже Альбина Кирилловна заволновалась:

– Тонечка, как твое здоровье?

– Все хорошо, мама Аля.

Легко с языка слетело ласковое обращение. Старушка наша даже оторопела на пару минут, потом начала над Алиской причитать - и похудела-то внученька и подросла. Смотрю, дочь моя бабулю в уголок тащит, видно, хочет о чем-то посекретничать. Мешать им не стала, занялась обедом. Только слышу, дверь хлопнула – Альбина Кирилловна куда-то убежала.

Возвращаюсь в залу, Алиса победно улыбается, держит в руках тетрадные листочки. Конечно, я заинтересовалась.

– Можно мне посмотреть?

– Ты ругаться не будешь?

– Когда я ругаюсь-то? Мы с тобой мирно обо всем говорить умеем. Ты у меня девочка умная и почти взрослая.

Умная девочка в ответ протягивает мне изрядно помятый лист, а на нем черным фломастером выведено:

«Мне очень нужен котенок, чтобы его любить. Это моя мечта. Меня зовут Алиса, мне восемь лет, мой телефон…».

– Ты это бабушке сейчас показала, да?

Кивает, а сама аж светится, глазенки блестят в предвкушении чуда:

– Я клей попросила и скотч, сказала, что пойду и развешу по заборам, вдруг мне кто-то позвонит и отдаст котенка.

– А бабушку куда отправила?

– Баба сказала, что сейчас у соседки попросит. Ты разрешишь его в город забрать? Если нет, мы договорились, что я останусь здесь жить. Я без котика не уеду.

Вот такая петрушка и кресс-салат заодно! А что мне делать в городе без Алиски? От Рудковского в кабинете прятаться да составлять отчеты по социально неблагонадежным семьям наших учеников. Села я на диван к дочке и крепко задумалась. Может, правда, остаться?

Да была бы я еще ценный специалист! «Без меня большевики обойдутся». Не знаю, как во время учебы моих родителей, а сейчас в школе сложно работать. Помню, как в начале прошлого года один первоклассник свою молоденькую учительницу очень гадко обозвал. Она заплакала, закрыла лицо руками, а физрук, бывший при этой сцене, шлепнул мальчика по губам. Потом долго писал объяснительные, даже уволить его хотели за насилие и произвол.

А другой случай уже на моих глазах произошел. Трое пятиклассников новенького мальчика уронили на пол в коридоре и пинали ногами. Я их готова была за волосы оттащить, у меня в душе такая злость бушевала. Ну, разняла за одежду, конечно. Паренек встал, отряхнулся и обложил своих обидчиков трехэтажным матом. Потом мама его приходила к нам разбираться. Скверное дело.

И еще одну вчерашнюю выпускницу педучилища уволили после первой четверти. Не справилась с дисциплиной. Ей шестой класс попался очень непростой, ребятишки разных национальностей, мальчиков больше - драки, склоки, учиться не хотят.

Мы с Олей сдружились, она часто ко мне советоваться забегала, потом плакала, жаловалась, что с детства хотела стать учительницей, а теперь ненавидит детей и школу.

– Они злые, Антонина, вы же знаете, с ними невозможно по-хорошему. Надо их дрессировать, как животных. Розгами и диким ором на путь наставлять.

– Не все же такие, ты всего два месяца отработала, выводы рано делать. Ты ведь только начинаешь…

– Больше не позволю над собой издеваться - ни детям, ни администрации. Здоровье дороже. Мне подруга предложила в салоне красоты на ресепшен работать. Пусть зарплата поменьше, зато на лекарствах сэкономлю. Я второй месяц на успокоительных препаратах сижу, я уже отупела морально. Знаете, с какой радостью я сюда устраивалась? Хотела доброе, светлое сеять, театральную студию для малышни организовать, а тут надо сначала рычать, только тогда тебя начнут хоть немного слушать.

Молчу, киваю, в чем-то соглашаюсь. Я все понимаю, а по сути ничем помочь не могу, только кофе налить и пожелать удачи на новом месте. А сердце опять болит, пришел человек к детям с открытой душой, а уходит с ненавистью. Хотя, может, пройдут эмоции, и вместо салона красоты Оля в другую школу устроится, уже несколько иначе выстроит отношения с новым классом.

Пока я чистила картошку, размышляя не оставить ли мне карьеру социального педагога, Коля проснулся. Он на кухню зашел водички попить. Увидел меня, широко распахнул припухшие глаза:

– А ты чего здесь? Откуда?

– Я приехала навсегда. Примешь? - самой противно слышать просящие нотки в голосе, но не смогла иначе выразиться.

– Разве я тебя выгонял? - морщится Коля.

– Да я хочу уточнить, может, тебе не надо, чтобы я осталась, может, ты другую подругу жизни себе присмотрел…

Чушь какую-то понесла, сама знаю. Коля сопел, молчал, будто вспоминая что-то неприятное. Я уже насторожилась. А вдруг выдаст ответ: «Нашел. Хорошая женщина, Светланой зовут». И что тогда буду делать? Мороз по коже, руки задрожали, пришлось нож положить на стол.

– Коля, не бросай нас, мы без тебя пропадем.

– Как тебя прижало-то в городе! Чаю налей. Пожарче и покрепче.

Сел напротив меня, по глоточку пил горячую подкрашенную заваркой воду. Смотрел в стену. Помятый, хмурый после сна и вчерашних посиделок. Я подошла, склонилась над ним и поцеловала в рыжую растрепанную макушку. Вспомнилась некстати «голая» голова Рудковского, совсем муторно стало на душе.

– Коль, я тебя люблю.

– Да что у вас случилось? Алиса как? Слышу, с кошкой играет, мать, что ли притащила? Сейчас умоюсь, к дочери пойду.

– Пойдем вместе.

Равнодушно пожал плечами. А я уже для себя все решила. Поеду в город одна, заберу документы на себя и на Алису, осяду в Козловке и буду цветы разводить. Я в городской квартире очень скучала по моему садику. Даже прошлой весной раскопала у подъезда газон, высадила хосту, космею и люпин.

Меня даже из ТСЖ тетенька похвалила, сказала, что узнает насчет декоративных камней, обо всем договорится - вместе соорудим цветочную горку. У меня еще много было интересных идей по украшению двора, но времени не хватало, мы с Алиской то на рисование, то на экологический кружок ходили.

Правда, рисовать дочь не особенно научилась, зато полюбила смешивать цвета и колобки ее "первобытные" вытянулись, человеческие очертания приобрели. А вот альбомы с птицами и зверюшками мы с удовольствием вместе рассматривали. Как хорошо, что у нашего "козловского" дома такая просторная ограда, есть к чему фантазию приложить, я уже ходила приглядывалась.

* * *

Спокойно прошла очередная сентябрьская суббота. Алиса возилась с котенком, мы с Альбиной Кирилловной настряпали пирогов с разной начинкой, а к вечеру Коля нам баню истопил. Ночь промелькнула как один вздох, легла я к мужу под бочок, намиловались в охотку да и уснули. Коля вообще стал с годами молчалив, но утром я по выражению лица поняла, что он не против нашего воссоединения.

А в воскресение, перед тем, как мне собираться в город, Алиска с соседской девочкой чуть не устроили в общем огороде пожар. Хорошо, что мама той девочки вовремя заметила струйку дыма над стогом сена. Я так была за Алису напугана, что даже не очень стыдилась за ее поступок перед людьми. К тому же не удалось выяснить, кто именно предложил устроить костер и печь на нем картошку, которую девчонки нашли тут же на поле - после уборки осталось несколько мелких клубней.

И ладно еще все обошлось, соседи успели затоптать, забросать землей пламя. Иначе пришлось бы за чужое сено расплачиваться. И немалыми деньгами.

Коля строго с Алисой поговорил, а она только глазами хлопала:

– Папа, мы же в сторонке жгли, мы хотели ма-аленький огонек посмотреть.

А личико такое невинно-удивленное, "чего пристали, непонятливые взрослые"… Мне за этот случай хотелось ее здорово наказать, пусть надолго запомнит, что нельзя спичками баловаться. Предлагала мультиков на неделю лишить, уж на котенка не стала посягать, не обошлось бы без рева, Алиска с ним в обнимку спала.

Коля за непутевую дочь заступился, постановил, что серьезного разговора хватит для вразумления. Заметила, что после переполоха Зайцев словно очнулся, начал кому-то звонить, насчет местной школы узнавать, везде у него оказались друзья и хорошие знакомые.

Уезжала я в город со спокойной душой, быстро уладила все формальности, только подосадовала немного на то, как легко со мной администрация распрощалась. Отрабатывала перед увольнением всего неделю, получила трудовую книжку и расчет, вернулась в Козловку.

Дома меня Коля огорошил информацией: в местной школе под новый год молоденькая «химичка» в декрет уходит, надо на ее место педагога искать, а кто же поедет в село на временную работу.

– Я твою кандидатуру предложил. Справишься?

Выдохнула прерывисто, а у самой в голове колесики закрутились быстро-быстро, словно маслом смазаны. Вот и новая работа подоспела, пара годиков в учительский стаж, официальная зарплата, дочка опять же под присмотром.

– Так время же есть, я подучусь, повторю материалы. Подумаешь, школьный курс химии детишкам пересказать. С большим удовольствием. Коль, лишь бы директриса не передумала потом меня брать.

– Решим.

Как ему за сорок перевалило, Коля солидней выглядеть стал, заметно заматерел, стал держаться уверенно-основательно, как справный хозяин на своей земле. Хозяин, за которым люди стоят, коллектив единомышленников. Из лесничества Коля давно ушел, уже который год работает в фермерском хозяйстве и руководство, похоже, его ценит.

Холодильники дома забиты мясом, птицей и рыбой. Соленья-варенья мы с мамой Алей еще в августе запасли. Пять трехлитровых банок меда с местной пасеки обитают в кладовке. Скоро клюкву и бруснику привезут, надо еще насчет черники узнать. И спросить соседку, тетю Веру, по поводу молока и сметаны.

В новом классе Алисы будет всего пятнадцать ребятишек после тридцати двух в городской школе. Значит, учительница сможет больше внимания каждому дитю уделять. Думаю, мы справимся, с нами еще отдельно позанимается пожилая дама «с северов» – она на пенсии сейчас, всю жизнь преподавала физику-математику в школе.

Дама высокая, полнотелая, глаза немного раскосые, кажется, есть в ней ненецкая кровь. А сама себя называет «вредной хохлушкой». И фамилия интересная - Таранько. Обещала нашу Алиску подтянуть, уже после первого занятия громогласно объявила, что девчонку неправедно зачислили в «отстающие по уму», надобно просто в лентяйки записать.

– Она у вас птица хитрая, мозгами не хочет шевелить, погодите, еще жаловаться на меня начнет, что сердито ругаюсь. Да с нее надо три шкуры драть, будет вовсе золотая девка.

Я была так рада отзыву опытного педагога, что даже согласилась выпить немного коньяка за встречу. Закусили варениками бабы Али. Мы собирались за уроки Таранько натуральными продуктами платить, ей такие условия вполне подходили.

В кого Алиска такая упрямая? Да в нашу же Кривошеинскую породу! Мама моя до сих пор считает внучку ребенком-индиго. А я, видите ли, пытаюсь вылепить из нее стандартную серую личность.

Конечно, шкуру драть с дочки не собиралась, да Коля бы и не позволил, а вообще расслабилась я к началу октября, перестала Алису чрезмерно контролировать, отпустила незримые вожжи. Дни стояли поистине золотые, они с папой часто в лес ходили, брали с собой шустрого песика Боньку, тот маленькую хозяйку безмерно любил, а вот к котику Евсею испытывал великую ревность и неприязнь.

Случались, конечно, и сложные в воспитательном плане ситуации. Недавно она мне открылась, что соседский мальчик-одноклассник на соседском сеннике интересовался у нее тем, как устроена девочка без штанишек. Предприимчивая Алиса в ответ полюбопытствовала об устройстве «мальчикового» тела ниже пояса.

Меня пот холодный прошиб, пока я дослушала историю до конца.

– И что же ты, сняла перед ним трусики?

– Нет, конечно. Я сказала, пусть сначала он покажет.

– И он… показал?

– Ага!

– А ты?

– А мне стало смешно, и я убежала.

– Доча, солнышко мое дорогое, я тебя очень-очень прошу, не ходи больше с этим мальчиком на сенник!

И как тут расслабиться? Да мне самой пора успокоительные пить. У Алиски скоро подобралась своя компания из ребят младше ее возрасту и однолеток. Я с удивлением обнаружила, что дети ее слушаются и уважают. А еще Алиса рассказывала им сказки. И собиралась ребятня на том самом «развратном» сеннике, хотя соседка отчаянно их оттуда гоняла, боялась, что снова устроят пожар.

Пришлось Коле переоборудовать наш сарай под кают-компанию для молодежных посиделок. Все-таки на виду, под боком. Пару дней назад в этом сарае был развернут полевой госпиталь, где принимались роды у соседской кошки. Так Алискин питомец Евсей обзавелся пятью братиками и сестренками.

Но мама Аля со временем ловко решила вопрос большой звериной семьи, малышей удачно пристроили перед холодами, кого в добрые руки, а кому и не повезло...

А еще Таранько отдала нам мятую физическую карту СССР, уж не знаю, зачем возила ее с собой столько времени. Да, еще несколько красных флажков и коробку старых детских книг отдала. Карту Коля прибил в сарае, думаю, следующим летом ребята будут по ней клады искать.

Книжки издательства «Малыш» семидесятых годов мы читали вечерами дома, и вроде все знакомое, и даже в школе Алиса изучала рассказы Осеевой и Носова, а вот именно давние издания - потрепанные, порой без страничек дочка полюбила листать, потом попросила у меня самую толстую тетрадь для своей личной истории. Аргументы были приведены такие:

– Я хочу стать писательницей для детей. И если начну прямо сейчас, то когда вырасту, у меня уже будет много сказок готово. Вот ты поздно начала, у тебя только «Азбука любви» и получилась. И все. Больше не хватает воображения. Но у меня-то все впереди!

Смотрю на нее и сердце щемит аж до боли. Конечно, у тебя все еще впереди, Лисеночек ненаглядный, - упрямый, хитрый, ленивый и бесконечно дорогой мой человечек. С глазами любимого мужчины и моим трудным характером. А я ведь, и правда, к сорока годам успела сочинить только одну большую историю, ее до сих пор читают в Сети и периодически хвалят благосклонные читатели.

Но кто же мне мешает писать дальше? И у меня еще есть время создать отличную сказку. Для тебя, Алиса. Каждый день, каждое мгновение своей жизни. Страничка за страничкой. Может, вместе будем сочинять? День за днем...

– Знаю, что в нашей общей истории не все будет легко получаться, и трудностей хватит и сомнений, и разногласий, но гораздо больше может получиться радостных, светлых страниц. Ты согласна?

– Про папу тоже напишем, да?

– И про папу, и про бабушек, они же в тебе души не чают, и про единственного деда.

– Я еще про Тютрина напишу, хотя он дерется со всеми.

Настрой мой возвышенный немножечко заземлился. Ваня Тютрин – тот самый хулиган, который живо интересуется женской анатомией и уже предлагал двум девочкам в доктора поиграть. Это по словам Алисы. Наверно, надо мне в ближайшее время пообщаться с его родителями.

– Мам, ты его только не ругай, я на нем поженюсь, когда вырасту. Он красивый.

– Нет, доча, красивый – это наш папа. Вот какого мальчика надо тебе присмотреть в мужья, похожего на него во всем.

Алиса задумчиво выводит на обложке своей будущей истории слово «Ваня» и рисует рядом корявое сердечко, пронзенное не очень прямой стрелой.

Иногда я завидую моей выдуманной Тине. У нее добрая создательница и потому в финале все обязательно будет хорошо. Какие бы препятствия на пути не встретились, найдутся и силы их преодолеть. А если представить, что все мы люди – тоже персонажи одной грандиозной многотомной эпопеи… Вот это масштаб! Вот это авторская фантазия!

Бежим по кругу, суетимся, злимся и обижаемся, а на нас уже сверху есть продуманный план – кому блин, кому дрын, кого по головке погладят, на хлеб маслицем помажут богато.

Каждый автор своих персонажей любит. Даже злодея выписывает тщательно, старается, может, ночами не спит, а иначе читатели не поверят, что он злодей. А уж если в книжке страдает хороший человек, то на все есть причина. Вдруг ему в последней главе повезет, а мы и не знаем.

Мы пишем, нас пишут… «Азбука любви» у каждого будет своя.

Глава 5. Восемь лет. Новые трудности

Перед ноябрьскими каникулами школьный медосмотр выявил у Алисы серьезное нарушение осанки – гиперкифоз, пришлось даже в город ехать на консультацию с ортопедом. Не было печали! Врач запретил нам долгие компьютерные "посиделки", назначил препараты кальция и лечебную физкультуру.

Поскольку инструктора ЛФК в Козловке не было, пришлось мне изучать ролики на Ютуб и заниматься с дочерью в домашних условиях. Комплекс упражнений казался не сложным, но Алиса терпела его с трудом.

Само хилое тельце будто нарочно не слушалось хозяйку, не желало наклоняться и скручиваться как положено, постоянно кренилось в сторону, теряло равновесие. А я теряла терпение, срывалась на окрики, после которых ругала себя и накидывалась на дочь с поцелуями. Окончательно убедилась, что Алиска физически зажатая, скованная, мышцы слабенькие, гибкости нет.

Даже я, почти старушка, могу ладонями коснуться пола в наклоне, а у нее не получается.

Ну, куда это годно - девчонке восемь лет, а до своих носочков дотянуться не может! И притом никакого стремления к развитию. Каждая тренировка – как пытка.

Вроде до подросткового упрямства еще далеко, но большую часть наших занятий занимали мои уговоры и прямой шантаж.

— Доча, надо выполнять эти движения, иначе спинка не выпрямится, так и будешь горбатая ходить.

— Ну и пусть!

— Слышала, что сказал доктор? У тебя одна нога немного короче другой, но сейчас ты растешь, все еще можно исправить.

— Мне больно и тяжело! Ты меня уже замучила своей зарядкой. А я кушать хочу.

— Лисенок, это тебе надо, не мне. Я старенькая уже, но лучше тебя «лодочку» делаю. Надо животик укреплять.

— Вот и делай сама!

— Пока не закончим комплекс, никакого ужина. И сразу после упражнений кушать тоже нельзя.

— Дурацкие правила. Я их ненавижу! Я хочу «в садик» вернуться. Там самое противное было – спать, а теперь все хуже и хуже. Не хочу взрослеть! Все заставляют и заставляют что-то делать.

— Может, никто не хочет взрослеть, а приходится. И потом еще захочется быть красивой, стройной, мальчикам понравиться. Сама поймешь через несколько лет.

— Значит, только ради мальчиков эту зарядку терпеть? Тогда не надо никого, я буду жить с тобой и замуж не выйду.

А еще она ненавидела математику. Те самые задачки в два действия. Мы дотошно рисовали картинки - схемы: бидоны молока, коробки конфет, полки с книгами. Мы каждое условие разбирали до «сахарной косточки», в итоге дочь моя понимающе кивала головой с рыженькими волосенками. И все равно после контрольной в классе сдавала чистый лист.

У меня не было иллюзий относительно Алискиной успеваемости, но серьезный разговор с классным руководителем застал врасплох. Вернее, я не думала, что до такого дойдет.

Готова была смириться с тройками в третьей четверти, а сама втайне надеялась на уроки нашего репетитора Таранько. Должен же быть результат. Не зря же я почетному работнику образования тазами пирожки таскаю. Альбина Кирилловна замечательно их печет. Мне-то теперь объедаться некогда, я полдня в школе.

И вот мне Алискина классная заявляет:

— Антонина Андреевна, я вам советую подать заявление на ПМПК (психолого-медицинско-педагогическая комиссия). Девочка не справляется, не успевает. Ей трудно будет учиться дальше в рамках общей программы.

— Значит нам одна дорога - в коррекционный класс? - со сдержанным вызовом спросила я.

Людмила Ивановна замотала головой в крашеных завиточках, поправила на носу очки:

— Алиса с нами останется. Я только немного иначе буду с ней заниматься. И обязательные консультации у психолога и логопеда.

— Они ничего не дадут, мы уже проходили, - вздыхаю я.

— Тоня, ты сама знаешь, после нового года второклашкам начнут выставлять оценки. У Алисы будет «два» по математике. Останетесь на второй год? Я лично смысла не вижу. Тоня, прости, не поможет этот метод, у меня глаз наметан. Только возненавидит класс.

Я сдаюсь, начинаю мямлить.

— Из-за одного предмета такая катавасия? Неужели ничего сделать нельзя? Мы же работаем над каждой темой, мы не совсем тупые.

— Значит, плохо работаете или не в коня корм. Таблицу умножения не знаете до сих пор. За полугодие вчера писали работу, у Алисы один верный пример из десяти. Ну, вытяну я ей «троечку» за ваши идеальные «домашки», а что потом? В третьем-четвертом классе как будешь выкручиваться? Без тебя она ничего не решит. Поверь моему опыту, я таких детей навидалась. Без обид, я хочу как лучше для вас.

— Но диктанты же она на «четыре» пишет! - хватаюсь за последнюю соломинку, но ее с хрустом ломает уверенный голос Людмилы Ивановны.

— Зато в грамматическом задании полный ноль!

— Да ладно... Я сама до сих пор не знаю, где там твердые глухие и звонкие-мягкие… Как-то до сорока лет дожила, получила профессию.

— Можешь на меня обижаться, Антонина Андреевна, но потом сама скажешь «спасибо».

— Не понимаю… Алиса же быстро учит стихи. Ну, не укладываются у нее цифры в голове. Дискалькулия!

— Да-да-да... Нахватались терминов новомодных и куда вас теперь девать? На какую «божничку» посадить? Чего ты боишься комиссии, аттестат все равно обычный дадут, нигде ее коррекционная программа не будет указана. Надо действовать в интересах ребенка. твоя Алиса завалит итоговые тесты по начальной школе и в девятом классе стандартный экзамен не сдаст. Потом поздно будет по кабинетам бегать.

С Людмилой Ивановной у нас отличные отношения. Мы видимся часто. Как только у меня выпадает «окно», иду на занятия Алисы. На технологии сижу за партой рядом с дочкой, помогаю собирать из бумаги оригами. Это не моя прихоть, просто в первое занятие дочь не только ничего не сделала, но уревелась до нервной икоты от своей неумелости и укоризненно-насмешливых взглядов ребят. Да было бы с чего переживать!

Я, например, тоже терпеть не могу такую кропотливую работу и прекрасно понимаю, отчего Алиска психует, сворачивая неуклюжими пальцами лист цветной бумаги.

Мне тоже хочется скомкать неподатливую бумаженцию, схватить портфель и удрать на улицу, - там присыпанные снежком деревья, скукоженная рябина и надутые от холода снегири. И дышится легко-легко, сосновой смолкой пахнет и мандаринами. Немудрено - приближается Новый год. А лично мне предстоит написать еще немало отчетов, хорошо, пока нет классного руководства, иначе носа бы от бумаг не поднять. Должность учителя химии меня не тяготит, но и особого энтузиазма тоже не вызывает.

«Держись, Лисенок, скоро каникулы… Я тоже их с нетерпением жду».

Я не люблю шить, вязать и клеить, мастерить поделки из пластилина и бумаги. Зато обожаю раскрашивать или писать. Что угодно писать ручкой в тетради: длинные обстоятельные письма, черновики сказок, задумки нового приключенческого романа, хотя, скорее всего, это будет повесть, надолго меня не хватает, а новых идей пруд пруди.

И я до сих пор не помню часть таблицы умножения, чтобы перемножить девять на семь мне приходится сначала вспоминать соседние величины. Похоже, Алиска взяла самое худшее от своих родителей, и не только взяла, но как будто даже усугубила неказистую Колину внешность, мою «безрукость» и неспособность к математике. И не стать Алиске врачом, как мечтает моя амбициозная мама… Что ж поделать! Может, выучится на повара и всегда будет сыта. Тем и утешаюсь.

Я записала дочь на прием к неврологу, глазному и лору. Подала заявление на сбор документов для ПМПК директору Козловской средней школы. Коля ситуацию внешне спокойно воспринял, Альбина Кирилловна всплакнула, потом смиренно-жалостливо смотрела на внучку, будто у той страшная болезнь с очевидным исходом.

А я зависала на форумах мамочек, прошедших комплексную психолого-медико-педагогическую диагностику. Вернее, их дети эту комиссию прошли, но суть ее предназначалась именно родителям. Отзывы то успокаивали, то приводили в ужас:

«Результаты - не приговор, но руководство к действию»

«Чем раньше понять причину отставания ребенка в школе, тем легче ее устранить».

Я изучила множество методик развития ребенка, стала разбираться в логопедических нюансах, распечатала мотивационные тексты и составила список занятий на новогодние выходные дни:

Суставная гимнастика и комплекс для спины (чередовать день через день)Мелкая моторика (набор разнообразных по форме и цвету бусин, лепка из ароматной цветной глины в наборе «Плейдо» вместо скучного пластилина, красочные пазлы)Математика (пара задачек в день, столбик примеров – и то вперед)Чтение (завести читательский дневник, беседы о писателях, хоть что-то должно отложиться в голове...)Письмо (с этим проще, Алиска сама стала записывать свои сказки про цыпленка и кошек, мое дело только ошибки проверять)Задания на платформе Учи. Ру или еще что-нибудь современное, не зря же маститые педагоги рекомендуют, хотя, признаюсь, некоторые тесты там кажутся мне откровенно глупыми и пустыми.После того, как молоденькая «англичанка» выловила меня в школьном коридоре и, немного стесняясь, попросила обратить внимание на проблемы Алисы, пришлось включить в список и уроки английского. А что толку оправдываться…

— Понимаете, я сама немецкий язык в школе учила. Я Алису даже проверить не могу. Может, вы позанимаетесь дополнительно, платно, может быть… как-нибудь решим.

— Я бы с радостью, но и так очень нагружена, на мне же вся школа висит. А ребятам старших классов еще поступать в Вузы, есть претенденты на «Иняз». Вы уж сами подберите занятия в Интернете, я вам ресурсы подскажу. Алисочке хотя бы визуально слова узнавать, выучить алфавит.

Хорошая такая учительница, молоденькая, милая, работает первый год. Говорят, мальчик из одиннадцатого класса за ней ухаживает серьезно. Директриса пока смотрит сквозь пальцы, но по селу уже ползут сплетни.

Я привезла из города толстенный самоучитель-справочник английского языка для начальной школы. В картинках. Сама весь вечер листала с нешуточным интересом, очень увлеклась. Еще прикупила детские прописи и брошюрки с английской грамматикой, пару табличек наглядных пособий с временами года и названием цветов, сама их быстро запомнила, чего там... "блек энд уайт" и все такое прочее.

Методика моя проста: пишу несколько слов по-английски и прошу Алису переписать и выучить. Точнее, не прошу, а правильней сказать - заставляю, на просьбы мои она реагирует весьма неохотно. Если вежливые обстоятельные уговоры не помогают, в ход опять идут прямые угрозы и шантаж.

"Не будешь смотреть в Интернете ролики про своих кукол! Если дурацкое видео тебя оглупляет, ноутбук вообще не получишь!"

"День рождения летом, пора насчет подарка подумать. Будешь слушаться-заниматься, куплю все, что хочешь в пределах моей зарплаты".

Иногда мне самой противно таким образом торговаться с восьмилетней дочерью, но другого выхода я просто не вижу. Душевные разговоры, напротив, дают ей повод садиться на шею, вить из чувствительной мамочки веревки, которыми мамочку можно и обездвижить.

Меня стали чаще посещать мысли, что в будущем я не смогу справиться со своим упрямым Лисенком. Нынешние инструменты воздействия и приемы манипуляций перестанут действовать. Придется искать другие рычаги... Терминология механики не устраивает? Можно из биологии подобрать, но там на ум приходят только законы джунглей, борьба за выживание и право сильнейшего в стае. Как ни крути, а расклад не слишком веселый, однако, честный.

А что касается английского, так я сама буду учить язык - это полезно для женщин моего возраста. С удовольствием завела толстую тетрадку для личных занятий отдельно от дочкиной. Новая информация улучшает нейронные связи, мозг дольше останется молодым. Это сейчас для меня сверхактуально. Ради такой непутевой дочери я должна жить долго-предолго. Кто ей еще будет помогать, кто станет опорой на случай шаткости неокрепшей кровли и слабости стен. Одна короче другой на пару сантиметров...

— Алиса, давай вместе заниматься! Давай по ролям читать диалог двух мышек - деревенской и городской. "Кантри маус" - это мышка деревенская, запомнила? "Таун маус" - городская.

В светлых глазах напротив меня вселенская скука. А я заинтересовалась всерьез. После видеоуроков у меня стало даже с произношением получаться. Я настригла карточек с английскими словами и развесила по дому – в кухне, зале, и спальне. И рядом с плакатом таблицы умножения.

— Все для тебя, Лисеночек, только учись! А тебе лишь бы мультики смотреть да играть в куклы. Давай игрушки у нас начнут разговаривать по-английски? Помнишь, песенку мы с тобой учили, сейчас вместе споем.

Но пою я одна, а дочка лишь шевелит губами, не попадая в такт. Мне хочется сказать что-то грубое и ударить ее по лицу тетрадкой с пейзажем Тосканы (нарочно красивую подобрала). Опять еле сдерживаюсь от гневного крика и долгих упреков, выхожу из комнаты. Нервы как натянутые до предела электрические провода. Я боюсь, что дальше будет только хуже. Боюсь не справиться с ней, потерять нашу близость, стать чужой и не нужной плаксиво-крикливой теткой. Почему же не нужной?

"Мама, я кушать хочу..."

Мне страшно за будущее Алисы. На себя уже плевать, будто все силы мои, все знания и струйки удачи должны незримо перетечь в это худенькое и ленивое существо невзрачной внешности. Я готова отдать все лучшее в себе, но она не берет. И уже начинает огрызаться, отталкивая кормящую руку. Ей ведь только восемь лет, а что меня ждет в ее десять-двенадцать…

Почему другие дети к Новому году выучили таблицу умножения и пишут в аккуратных тетрадках аккуратным почерком, а в Алискиных каракулях только я могу разобраться. Что я упустила? Когда? Можно ли еще что-то изменить?

— Мама, я написала пятую главу про котят. Они теперь живут в лесу и сами добывают корм. Они построили хижину, чтобы прятаться от волков. А потом их домик нашла девочка. Смотри, я ее нарисовала! Она похожа на Мейбл из «Гравити фолз», я потом напишу продолжение третьего сезона. Тебе нравится? Поставь мне самую лучшую оценку!

Алиса знает, что оценки учителя - это очень важно. От того, что я нарисую в альбоме жирную пятерку с плюсом у дочки поднимется настроение. Так разве мне жалко "пятерки"? Девочка на рисунке отлично получилась. Не просто колобок с ручками, как в нашем «детсадовском» архиве, напротив, в новом рисунке туловище пропорционально голове.

Героиня Алискиной сказки одета в красную юбку и полосатый свитер, продумана до мелочей вплоть до сережек в торчащих из-под волос ушах, улыбка сияет неровными брекетами.

А в руках девочка держит книгу с оттиском шестипалой ладони. Это по сюжету мультфильма, насколько знаю. Я недавно запретила его смотреть, кажется, он для ребятишек постарше. И вот теперь моя Алиса собирается писать сценарий-продолжение.

Я с тоской вспоминаю о своих заброшенных историях. На сайте выложены четыре книги, пятую пришлось заморозить. Мне не хватает времени. В приоритете работа и дочь. Но каждый вечер кончики пальцев щекочет воспоминание о стертых клавишах ноутбука. Может, Алиса пошла в меня, такая же неутомимая фантазерка.

Она как-нибудь закончит девять классов, выучится на повара, чтобы приобрести специальность, а потом будет помогать мне писать книги. Станет личным секретарем, с грамотностью у нее не так плохо. И скорость печати впечатляет. Мы разошлем рукописи по издательствам, наши книги уйдут в тираж, будут известны и популярны.

Хотя уже сейчас многие авторы зарабатывают в Сети, продавая возможность читать свои электронные тексты. Присматриваюсь и к этому варианту. Настраиваюсь. И прекрасно понимаю, что без раскрученного имени продать можно только трендовую историю. На моем сайте хорошо читают эротику и юмористическое фэнтези. А я сказочную бытовуху пишу. Медленно, но верно. Может пора "переквалифицироваться в управдомы..."

От раздумий маркетинговой направленности отвлекает возбужденный голосок дочки:

— Мама, может, ты напишешь для меня историю про девочку, которая искала всякие чудеса. Я уже начало придумала. Одна мама была занята и на все лето отправила девочку в деревню к бабушке. Та была строгая, и все секреты скрывала, а девочка нашла тайный дневник. И тут все началось! Призраки в подполье, ночные прогулки у кладбища, подозрительный сосед, который леший на самом деле. Ты же умеешь писать для взрослых, теперь сочини для детей.

— Договорились! Я пишу русскую версию «Гравити фолз», а ты не отлыниваешь от зарядки. И каждый день решаем примеры. Все по плану. Идет?

— Да! Теперь блинов хочу.

— Начинай заводить тесто, бабу Алю не будем тревожить, она смотрит свой любимый сериал про Хюррем-хатун. Доставай кастрюлю, помой яйца. Сама разобьешь? Соль не забудь.

Доча пыхтит, старается, вымазалась по локоть в муке. Счастливая. Я всему постараюсь ее научить: готовить еду, прибираться в доме, стирать и гладить одежду, краситься и наряжаться тоже научу, как сумею. Только счастье – это эфемерная категория. Вроде одинаково для всех, но для каждого из нас имеет свой оригинальный привкус.

— Алиса, а как будет кухня по-английски?

Отвечает сразу и сердце мое обливается радостью, как масляная сковородка блином. ПМПК назначили на середину мая, слишком большая очередь, много нас таких отстающих в городе, а делать прописку в Козловке ради поблажек местной педкомиссии я не стала. Может, через пять месяцев мы поумнеем и станем сознательнее, может, начнем по стандартным программам успевать.

Строгая бабушка из Алисиной сказки - это моя мать, а занятая мама, которая отправила дочку в деревню, - это я сама. На самом деле не могу расстаться с дочкой и на день, кажется, она без меня пропадет. Но тщательно прячу свои страхи на дне души, нельзя показывать детям своей чрезмерной привязанности, нельзя говорить, что живем ради них. Где-то у старых педагогов читала:

"Лучшее, чему можно научить ребенка - это обходиться без нас". Как тут поспоришь? Я тоже считаю, что надо помочь дитяти с освоением удочки, а не только совать готовую рыбку в рот. Но если ребенок не способен к рыбалке и охоте, если он в земледелии и собирательстве "тормозит", а желает только рисовать корявые фигурки на стенах пещеры...

Лентяй он или созерцатель-поэт? Лупить его палками и оставлять без еды, пока не поймет, что в жизни надо быть прежде всего добытчиком или же снабдить красками и оставить в покое?

Я ищу компромисс. Я ставлю "пятерки" за собак, которые похожи на крокодилов, я хвалю дерево эльфов с двадцатью корявыми окошками, а потом заставляю Алису складывать и вычитать разноцветные счетные палочки, разложенные на столе по кучкам.

— Четыре умножить на два. Сколько будет?

За январские праздники нам надо выучить таблицу умножения так, чтобы от "зубов отскакивало". Хотя бы первые пять столбиков.

— Смотри, вот четыре палочки и еще четыре, два раза по четыре. Сколько теперь?

Алиса корчит страдальческую гримасу и вместо того, чтобы припомнить или представить цифры в уме, начинает пересчитывать кусочки пластмассы, дотрагиваясь до каждого пальцем.

— Один, два, три, четыре... восемь.

Алиса быстро учит стихи, но уже год как не может запомнить счет внутри двадцати. Занятия Таранько в нашем случае оказались неэффективны. С Нового года пирожковый бартер отменяется, будем справляться своими силами.

И еще я очень жду лета. Как только начнутся каникулы найду в городе группу ЛФК, чтобы Алиса пару недель позанималась под присмотром специалиста. После рабочего дня в школе, домашние комплексы упражнений мы часто отменяем или выполняем вяло. Боюсь, тренер из меня не важный, я быстро теряю терпению и начинаю повышать голос. А в ответ обиды и слезы, но позвоночник-то надо исправлять, пока есть время.

По моей просьбе Коля заказал в своей столярке деревянную скамеечку для ног, чтобы, сидя за уроками, Алиса обеими ступнями опиралась, так рекомендовал врач. Но у нас в доме несколько столов, за которыми может сидеть любимое чадо... Не таскать же за собой скамейку? Я нашла выход, набила пластиковую коробку из "Фикс Прайс" книжками, закрыла крышкой и спрятала под кухонный стол.

Еще нам посоветовали обратиться в Центр Бубновского - теперь у меня грандиозные планы на июнь. Правда, иногда щекочет мыслишка, что я хочу переложить ответственность на чужие плечи. Вот заплачу инструктору, а он вернет мне здоровую дочь. Так же когда-то надеялась на репетитора... Оказалось, можно лоб о тесовые ворота разбить, но они и на щелочку не откроются, если хозяин против.

Глава 6. Високосный год

Новогодние каникулы пролетели сытно, весело и лениво. Нет, мы, конечно, на снежных горках и на лыжах катались, ограду от снега чистили, а долгими темными вечерами играли всей семьей в детское домино и прочие настольные игры. Алиска наконец-то перестала плакать после проигрышей, как бывало еще год назад.

Лениво – это я насчет выполнения списка задач по математике и гимнастических упражнений. Немного расслабились во время праздников и потом никак не могли прийти в рабочее состояние. Да еще папа Коля привез из города стресс-сюрприз, решив сделать дочурке «умный подарок».

В итоге розовую лего-машинку «для девочек» мы полдня собирали сообща, но когда у Коли нервы стали шалить и я много нового узнала об индустрии игрушек, пришлось брать процесс в свои терпеливые руки. До сих пор горжусь результатом – пляжный домик на колесах занял почетное место на полке с книгами. Алиса не может с ним долго играть, чуть сильнее нажмешь – детальки отваливаются и назад не сразу встают, а это плохо сказывается на неокрепшей детской психике. И уже задерганной взрослой...

В школу мы с дочкой явились как в боевой окоп после краткого отпуска. Правда, старшему по званию ремень пришлось ослабить на одну дырочку. Ничего, скоро войду в учебную колею и вернусь к прежним физическим показателям. К сожалению, високосный год уже скоро начал оправдывать дурную славу, в начале февраля образовательное учреждение всколыхнул скандал.

Во время массового забега до столовой девочка из коррекционного класса упала, и сверху на нее навалились несколько голодных ровесников. Им хоть бы что – встали и дальше помчались, а Даше пришлось вызывать скорую, открылось странное кровотечение, а потом врачи диагностировали выкидыш на раннем сроке.

Директор спешно собрала учителей для обсуждения морального облика вверенных нам подростков. В ходе эмоциональных дебатов я получила массу информации о детях-«коррекционщиках». Нюансы раннего полового созревания, например. О том, как недостаток ума компенсируется сексуальной распущенностью.

Даше всего четырнадцать лет, она из неблагополучной семьи, каникулы проводила под присмотром старенькой бабушки, потому что родители бурно отмечали праздники. По соседству с бабушкиным домом жил одноклассник на год старше. Приходил в гости к Даше "мультики смотреть".

В нашей школе всего один коррекционный класс - условно восьмой, там собраны дети разных возрастов от двенадцати до пятнадцати лет, к каждому ученику намечен индивидуальный подход по специальной программе выравнивания. Химия не преподается. Всего у нас таких тринадцать отстающих ребятишек. Из них предстоит сделать нормальных членов общества. Хотя бы на бумаге, в отчетах показать "повышение уровня адаптивности".

Под конец школьного заседания у меня начала жутко болеть голова. Вдобавок попало от директора за неверно оформленный отчет, придется срочно переделывать. Стаж мой учительский невелик и после большого перерыва непросто было вникнуть во все новые требования.

Выслушав «разбор полетов», я вернулась в пустой кабинет химии, где сегодня прошли семь уроков, и не только моих, оглядела сдвинутые парты и перевернутые стулья в разных углах, мелко настриженные бумажки, будто нарочно разбросанные по всему полу, шелуху семечек у окна и в цветочном горшке.

Скоро молоденькая техничка все уберет. И завтра тоже, и послезавтра. Она сама в прошлом году выпустилась из девятого класса, пришла в родные стены уже в новом качестве. Вытираю доску сухой пыльной тряпкой, думаю про себя, что Алиску в коррекционный класс ни за что не отдам, лучше перейдем на домашнее обучение.

Уволюсь нафиг! До лета доживу и уволюсь. Нужна им моя химия, как козе пятое копыто, на уроках глазки друг дружке строят, зевают и косятся в новомодные телефоны, хотя официально они на уроках запрещены.

Большинство школьников после выпускного девятого класса собирается поступать на платной основе в колледжи и училища. В одиннадцатом сейчас сидят всего семь человек. Местная элита. Рассчитывают на Вузы за родительскую денежку, никто не надеется на свои знания, потому что они слишком поверхностны.

Есть, правда, одаренные личности, но, по словам завуча, их с каждым годом все меньше в Козловке. Кто поумней, после учебы остаются в городе, заводят там семьи, отдают детей в гимназии, на спортивные и танцевальные занятия записывают.

После школы я завернула в магазинчик-ларек, открывшийся недавно возле самого дома, вкусностей набрала: апельсинов, любимого шоколада с орехами, дорогущую банку кофе и три сорта сыра. Все на свою учительскую зарплату, не такая уж она маленькая. Сто раз подумаешь, надо ли увольняться. Все же стоять перед доской в чистом костюмчике - это тебе не на ферме с коровами "пахать". Хотя там процессы автоматизированы и много техники применяется, Коля домой приходит очень уставший.

Сладкий плавленый сыр в желтой баночке я купила для Алисы. У нее по -прежнему избирательное отношение к еде, не могу убедить есть супы и кашу. Я уже использовала методику знаменитого доктора Комаровского, ставила тарелку с гречкой под нос, сахаром посыпала, строго приговаривая, что ничего другого на завтрак не предусмотрено.

Сейчас прогресс на лицо - Алиса ковыряется ложкой, верхний слой подслащенных зерен гречки исчезает, а потом на меня смотрят голодные, разочарованные глаза ребенка, и я покорно завожу блинное тесто. Эх, надо ехать в город, скоро кончатся таблетки с кальцием. А с завтрашнего дня обязательно возобновим занятия для осанки. Или в выходные. После уроков Алиса жалуется на усталость, подозреваю, что хитрит, но давить не могу. Жалко. И самой лень.

Понимаю, что начинать надо с себя, любой ребенок пример с мамы берет. А я недавно стала замечать в зеркале, что хожу ссутулившись, округлив спину. Этакая уставшая тетка, согбенная под грузом лет. Контуры лица "плывут", наметился второй подбородок, сегодня же найду в Сети упражнения для шеи. И краску для волос снова надо купить, в проборе надо лбом блестят седые волосы, сколько можно их дергать, пора принять неизбежное, начать менять имидж.

Помню, в детстве пугалась у мамы белых волос в челке, выщипывала их по ее просьбе, думала, так мама дольше не постареет. Сейчас в такой же ситуации пристально наблюдаю за реакцией Алиски. Тоже переживает, значит, буду стараться дольше выглядеть молодой и красивой. В душе себя именно такой ощущаю. Ну, хотя бы просто молодой...

Какой выбрать цвет, если хочется инноваций? Может, ядовито-баклажановый, как у нашей пожилой сварливой "физички"? Красный с проплешинами? Стану походить на продавщицу Тамару неопределенного возраста. Благородный блонд... Волосы недолго испортить. Через пять лет на голове останется "сухая солома", как у директрисы. Осталось побриться налысо и менять парики. Коля в ужас придет. Мужчинам хорошо, они в баньке помылись и уже готовы на подиум.

Вечером в новостях передали, что в Китае вспыхнула эпидемия какого-то нового вируса, несколько городов закрыли, больницы переполнены, есть умершие от пневмонии. Наверно, сообщение с Дальним Востоком скоро прекратят. Вот паника у людей! До нас-то не доберется, Западная Сибирь в самой серединке России находится, маленькой Козловке никакие чужеземные болячки не страшны.

Надеюсь, високосный год переживем спокойно.

Глупые суеверия.

Глава 7. Тревожное время

Середина марта

Занятия в школе отменили из-за угрозы эпидемии коронавируса. К великой радости Алисы мы переходим на дистанционное обучение. Задания получаем ближе к обеду, далее следует пара часов напряженной совместной работы и можно выпускать ребенка во двор. Жаль, самостоятельно, то есть без моего контроля, дочь не решит ни одного примера или задачи. Будет с тоской глядеть в окно и вздыхать, а то и кончик ручки засунет в рот.

— Мама, просто посиди рядом и еще раз объясни. Только без нервов.

— На контрольной меня рядом не будет, учись разбираться сама. Все задания однотипные. Хотя бы на «троечку» попытайся решить, я же не требую от тебя «пятерок».

— Почему я хуже всех учусь? Я самая глупая в классе?

— Нет, не глупая. Тебе надо больше времени, чтобы понять условие задачи и больше терпения, чтобы над ним подумать. А думать тебе не хочется, отсюда и наши проблемы. Ты же вопрос нормально дочитать не можешь, не улавливаешь сути, чего от тебя хотят!

— Ты купишь мне двухэтажный кукольный домик?

— Надо посоветоваться с папой. Домик дорого стоит, а ты пару дней позабавишься и оставишь. На эти деньги мы можем много еды купить.

— У нас и так много еды.

— Игрушек у тебя тоже много!

Начинаю заводиться, хочется скорее разобраться с дочкиной "домашкой" и засесть за свою работу, родители моих учеников пишут уточняющие вопросы - надо на каждый подробно ответить. Химия в девятом классе все же не окружающий мир во втором, я сама не сразу вспомнила, как задачки на молярную массу решать. А еще придется с "органикой" разбираться...

— Алиса, пора взрослеть. Я в твоем возрасте уже брала в библиотеке детские книги. Мне было интересно. Ну, давай вместе почитаем рассказы Валентины Осеевой или сказки Александра Шарова. Они про девочек твоего возраста, про дружбу, про зверюшек. Страничку ты, страничку я – по очереди.

— Тогда я сама буду выбирать историю.

Алиса неплохо ориентируется в знакомой книжице, быстро находит стихотворение про бездомную кошку и просит прочесть его первым. Меня вдохновляет ее настрой, я люблю этот стих и выкладываюсь по полной программе. Актеры Большого театра замерли бы с уважением.

— Теперь ты читай! Вот, про двух мальчиков, злую собаку и котенка.

Алиса бубнит себе под нос первый абзац, вяло переходит к диалогу, потом комкает финал и прячет книгу под подушку.

— Можно, я на улицу пойду? Там у нас великое море.

С декабря Коля вывозил снег за ограду, но зима была снежная, остались небольшие, спрессованные перепадами температуры сугробы. И каждую оттепель у крыльца полно мутной воды. Пора проводить ежегодный ритуал «наведения мостов» - Алиска обожает эту нехитрую процедуру.

Скоро от дома до ворот пролягут доски, по которым можно весело скакать, воображая себя полярником на льдине, дикарем на острове или заблудившейся принцессой.

Я вспоминаю собственное детство, как нравились мне солнечные мартовские дни: несмолкаемая капель под крышей сарая, ручей с водостока в большую жестяную бочку, крупчато-сахаристый снег под яблонями и черные проталины земли в огороде.

Я тоже бродила по улице с прутиком, подгоняла соломинки в грязных ручейках, пьянела от влажного ветра и задорной переклички синиц.

— Иди, доча, иди гуляй… Английский вечером повторим.

Но и мне дома не усидеть. Сообща придумали себе маршрут – наведаться в ближайший магазин за мороженым. А только вышли за ворота, как наискосок через дорогу к нам метнулась незнакомая женщина лет сорока. Двое ребятишек чуть старше Алисы, нахохлившись, стояли поодаль.

— Здравствуйте! Мы теперь ваши соседи, давайте знакомиться. Я – Жанна, а это мои дети – Доменика и Эрик. Мы из Питера. Город скоро закроют, мы вовремя успели сбежать. Здесь живет бабушка моего мужа, сам он сотрудник иностранной нефтегазовой компании, остался в Питере, работа ведется дистанционно. Ой, мы с ним объездили всю Европу в свое время, полгода в Сербии жили.

Сладости пришлось на время забыть. Следующие полчаса я слушала обзор мировых новостей о страшной болезни и неутешительный прогноз для России. Завершился монолог Жанны весьма прозаично:

— Вы запасы сделали? Говорят, продукты будут выдавать по талонам, как в «девяностые». Здесь еще не ввели масочный режим? Ничего, у нас целый пакет марли, сами сошьем.

— А если в аптеке купить…

— Да вы что, какая аптека?! В вашей Козловской лавочке уже ничего нет, я последний «Нурофен» забрала, – голова раскалывается. Слышали? В гипермаркетах закончилась гречка и туалетная бумага. Надо успевать хоть чем-то затариться. Надвигается кризис, а потом как обычно цены взлетят.

— Ужас какой!

Я с трудом сдерживала подступающую панику. Чтобы занять руки, поправила дочке шарфик, потуже натянула вязаную шапочку на уши.

— Алиса, подойти к ребятишкам, позови их к нам поиграть.

Жанна протестующе замахала руками:

— Нет – нет, близкие контакты нельзя!

— Ах, конечно, вы же из зоны риска приехали, - съязвила я, но Жанна вряд ли обратила внимание.

«Тогда чего лезете к соседям, сидите дома, соблюдайте карантин! И вообще, нечего было Питер покидать, развозить по стране вирусы и тревожное настроение. Хм, у нее же дети, она за них боится…».

Причина общительности новой соседки выяснилась уже скоро. Оказалось, что хозяйство у «бабушки мужа» Веры Ивановны находится в плачевном состоянии. Жанна скорбно делилась впечатлением от деревенской жизни:

— Воду надо в «колонке» набирать. Представляете? Каменный век! Туалет на улице просто кошмар - коробка рассохшаяся с дыркой в полу. Мне стыдно туда детей завести. После Эрмитажа такое убожество показывать приходится. Машинка стиральная - допотопная и та сломанная в предбаннике стоит. Можно к вам обратиться за помощью? У вас же машинка- автомат? Я компенсирую расход воды и приду со своим порошком.

— В смысле, вы хотите у нас белье постирать?

Я растерялась. Получается, что детям нашим нельзя контактировать, а их вещички детские стирать у меня дома можно?! С другой стороны, женщина в сложной жизненной ситуации, я чисто по-человечески должна оказать поддержку.

— Конечно, приходите.

— А прямо сейчас?

Жанна оставила детей в домике бабы Веры и скоро явилась к нам с огромным мешком, сшитым из двух стареньких льняных простыней. Внутри было постельное белье, детские и взрослые вещи вперемешку: халаты, футболки, спортивные костюмы, носки. Понадобилось дважды загружать стиральную машину.

Пока Жанна деловито утрамбовывала разносортный текстиль внутри барабана, я с тоской думала, что добрую треть подобного ассортимента обычно стираю вручную, жалея ткань. Вскоре поняла, что вместе со своими Жанна принесла «освежить» и вещи бабы Веры.

— Такая грязнуля наша хозяйка! Мы с Доминикой собираемся всю избушку выскоблить. Работы на несколько дней.

Я не удержалась от замечания:

— Так баба Вера старенькая и больная, ей уже за семьдесят лет перевалило.

— Разве это возраст?! Тоня, ну, согласитесь, как можно так быстро состариться на природе? У вас тут в провинции чистый воздух, вода, лес рядом, овощи свои, без химикатов, курочки по травке бегают, не исколотые антибиотиками. Край долгожителей должен быть, а кругом бродят какие-то сморщенные старики.

— Не то, что в Европе…

— Ну, да, там пожилые люди за собой следят, посещают косметологов, занимаются гимнастикой, влюбляются даже, танцуют в клубах.

— А еще, выйдя на пенсию, путешествуют по миру в свое удовольствие, а не картошку копают и не таскают воду для полива экологически чистых огурцов. Почему же ваш муж бабушку так долго не навещал? Насколько знаю, у нее есть еще дочь и та за границей. Совсем бросили родню.

— Но бабуля еще в состоянии себя обслужить. Хотя, по состоянию дома не скажешь, вы правы. Надо нанять ей помощника, мы с мужем это обсудим.

— Зачем помощника нанимать, если у бабы Веры есть такие замечательные правнуки. Теперь будете приезжать каждое лето, морковку садить и грядки полоть. Конечно, здесь вам не Италия и не Мальдивы, но раз бабу Веру угораздило родиться в Козловке…

Я нарочно отвечала зло, с некоторой досадой. Зацепила меня новая соседка, аж руки дрожат. Жанна заметила и стушевалась немного:

— Тоня, простите, если я вас чем-то обидела. Понимаю, сейчас все нервные, обеспокоенные. У меня муж остался в Питере, у него сложные переговоры, нужно подписывать договора через Интернет. Вы знаете, что сейчас происходит с нефтью? Это крах, Тоня, полный крах экономики.

— Надо посадить больше овощей. И сахара третий мешок купить. В августе наварим варенья, зиму переживем.

Жанна некрасиво щурила светлые глаза, протирая очки. Волосы у нее тоже были светлые, опускались почти до плеч, пряди слабо курчавились после давней химической завивки. Полноватая, неказистая, ноги короткие, попа низкая. А туда же…. «Европа!»

Не похоже, чтобы косметологи и фитнесс-тренера усердно трудись над внешностью и фигурой новой знакомой.

— А вы сами откуда?

Жанна замялась, а потом тихо ответила:

— Родители в Кургане живут, но мы не общаемся. У мамы сложный характер. Она брата моего младшего больше любит, вкладывается в него.

— Понятно. Так мы почти земляки. Ребятишкам сколько лет? Десять, наверно? Они вместе родились? «Королевская двойня» не так уж часто случается. Имена красивые подобрали - Эрик, Доменика.

— Надеялась, что останемся в Сербии, но у мужа закончился контракт. Школу начали посещать уже в Питере.

— А вы сами не работаете?

— Не-ет, я занимаюсь детьми. У мужа командировки.

— Понятно.

Алиса отвлекает меня от общения с гостьей, просит прочесть рассказ собственного сочинения. Про цыпленка, который убежал из дома в лес, раздобыл ружье и стал охотиться на волков. Наверно, тоже готовит запасы на случай кризиса.

Я наскоро пробегаю по строчкам, исправляю ошибки красной ручкой, ставлю оценку «четыре с минусом». Алиска сердито сопит, вырывает у меня тетрадь.

— Мне нужно было пять с минусом поставить, я долго выдумывала.

В качестве компромисса предлагаю выставить две оценки: одну за содержание, вторую за ошибки в словах, которых, впрочем, не много.

Довольное дитя покидает кухню, чтобы озадачиться новым шедевром, а Жанна, с любопытством наблюдавшая за этой сценой, спрашивает:

— У вас дочка с особенностями? Нервная очень. Заметно. Психолог работает?

"Ух, ты! Теперь ни за что не подпустит своих детей к Алиске. О чем с ней говорить, она же не посещала Петродворец и Эрмитаж... Только-только научилась на рисованных человечках мимику показывать - улыбку и брови, добавлять кофту, плиссированную юбку и расставленные в сторону носками ступни".

Отвечаю важно:

— Я – психолог, педагог и педиатр в одном лице. А еще инструктор по фитнессу. Хотите покажу действенное упражнение против второго подбородка?

Не дождавшись ответа, задираю голову кверху, вытягиваю шею и складываю губы трубочкой. Несколько секунд тихо и самозабвенно вою. Все правильно. Упражнение так и называется: «Волк воет на Луну». Потом натягиваю нижнюю губу на верхнюю, прикрываю глаза и пытаюсь расслабить лоб, почему-то в этом положении он всегда начинает морщиться, что совершенно не допустимо.

Через пару минут перевожу взгляд на Жанну – она смотрит на меня с искренним восхищением.

— А сколько надо держать? А сколько раз в день повторять?

— Утром и вечером по три минуты достаточно.

— Ой, а вы для улучшения талии можете что-то посоветовать? У меня в Сербии был личный тренер…

На следующий день Жанна принесла сломанную настольную лампу, потому что в моем доме есть мужчина, способный ее починить. Коля в самом деле быстро устранил неисправность, но строго запретил мне принимать на стирку чужое белье.

— Раз у нее муж начальник, должно хватить денег на новую «Фею». А пока можно постирать руками, не великие господа.

— Жанна жаловалась, что появилась аллергическая сыпь на Козловскую воду.

— Это называется воспаление хитрости!

Я долго думала, что отвечу, если соседка снова придет с мешком белья. С одной стороны, Коля прав, сейчас особенно надо соблюдать правила гигиены, а с другой - жалко землячку, при всех ее столичных замашках порой проглядывает курносый сибирский профиль.

Но от сложного разговора меня неожиданно избавила свекровь. Альбина Кирилловна приболела немного, сезонная простуда, кашель, насморк. Услышав, что в ограде смачно чихает пожилая дама, Жанна забыла к нам дорогу.

Иногда мы встречались в магазинчике, но соседка прятала лицо за марлевой повязкой, а сквозь очки осуждающе блестели на меня блеклые маленькие глазки. Я, как и большинство коренных козловцев, не пользовалась средством индивидуальной защиты. Вот только новости все больше тревожат. По всей стране развернуто строительство госпиталей. Зачем так много?

У нас же ситуация не такая сложная, как в Италии, неужели будем иностранцев принимать? Говорят, в соседний санаторий завезли на карантин туристов из Китая, но со всего мира осталось вернуть огромную толпу отдыхающих россиян. Часть из них вспомнит о скромных родственниках и поедет в провинцию, как Жанна из Питера. Как бы не расползлась болячка по стране...

А я жду ближайший выходной десятого апреля, собираюсь съездить в город, проверить свою квартиру, забрать счета из письменного ящика. Также хочу навестить гипермаркет «Рай», не верю в пустые полки. Еще надо Алисе подыскать обувь на лето, ветровку и прицениться к двухэтажному кукольному домику. Планов громадье!

Накануне поездки позвонила в Центр доктора Бубновского, записала дочку на прием. Хорошо, что они в субботу работают. Интересно, есть ли улучшения в осанке, самой трудно определить, пусть специалист посмотрит и даст новые рекомендации.

Глава 8. «Новопассит» и прочие радости бытия

В центре Бубновского сказали, что Алисе нужна коррекционная программа физических упражнений и серия массажей. Оплата вперед за весь курс чуть больше моей месячной зарплаты. Я бы деньги нашла, но центр закрывают на карантин, сроки которого под большим вопросом.

— Все так серьезно?

Солидная дама-доктор презрительно поджимает ярко накрашенные губы.

— В области каждый день растет число заболевших. Вы новости смотрите вообще? Слышали, что творится в Европе? Скоро у нас объявят масочный режим, закроют торговые центры и кафе. Что будет с мелким бизнесом - даже не представляю! У сына магазин сантехники, двое детей и ипотека. Кто будет содержать…

Я виновато помалкивала, будто лично завезла гадкий вирус в Россию. На улице возле клиники долго осматривалась, пока сообразила, куда идти, все же район незнакомый. Лечебный центр на одном конце города, моя квартира на другом. Пока с Алисой добирались до дома на двух автобусах с пересадкой, я успела совсем «загрузиться». Тут еще предостережения Жанны из Питера вспомнились – о крахе экономики и талонам на продукты.

Прямо с остановки зашли в гипермаркет «Рай», первое, что у входа бросилось в глаза – яркий плакат о скором закрытии магазина. Товары по полцены. Налетайте, граждане! Но народ почему-то лихорадочно загружал тележки бутылками с подешевевшей водкой и вином. Видимо, гречкой и макаронами затарились накануне. Я потащила дочь к стеллажам с крупами, но по пути Алиска дернула меня за рукав:

— Мама, тут маленькие куклы, смотри, на них тоже скидка. Давай возьмем!

Гулять так гулять! Взяли и кукол: трех пупсиков в одинаковых трусах, но с разными шапочками и двух принцесс с удивленными мордочками. Одна пахнет лимоном, другая шоколадом. Точно, надо еще прихватить коробку конфет, пусть лежит на всякий подарочный случай. И пару плиток «Бабаевского» с миндалем за сорок восемь рублей, - цена смешная, наверно, лучше сразу четыре.

И чай с имбирем… и кофе… Боже, такой хороший кофе всего за сто рублей! Осталось три банки. Беру! И все вокруг что-то хватают-хватают, полки пустеют прямо на глазах. Через две недели «Рай» закроют, а продукты потом могут по талонам выдавать. И туалетную бумагу тоже. А женские прокладки так и вовсе не входят в список товаров первой необходимости. И рулона марли у меня нет в кладовой!

Возле холодильников распродажа зимней одежды, я отыскала в ворохе тряпья вязаную шапку за двести рублей и ботинки-дутыши. Тридцать пятый размер. Мне малы, Алисе велики, ну, ничего, нога подрастет, а когда еще по такой цене найдешь приличные вещи. Не супер-пупер, конечно, но для Козловки сойдет. Надо думать о будущем, весной в нашей ограде опять будет полно воды и грязи.

Я едва дотащила тяжеленные сумки до скамьи на детской площадке. Алиска сосала «Чупа-чупс» и качалась на качелях, довольная, что ей в кои-то веки разрешили вторую сосульку на палочке подряд, мы вообще-то зубы бережем, но сегодня можно. А еще я поняла, что хочу зайти в аптеку за полезным алкоголем. Сегодня я здорово понервничала. Мне бы чего-то спиртного употребить, но непременно с пользой для здоровья. Оно мне еще понадобится в сложное для страны время.

Кроме нас на детской площадке никого не было. И этот факт меня добивал, потому что обычно тут толпами носились детишки, мамы с колясками гуляли, а на лавочках у подросших кустов сирени тусовалась бодрая молодежь. Осенью прошлого года я здешним парням – старшеклассникам даже сделала замечание. Они пили пиво и слишком громко обсуждали способы и размеры…

Алиске нельзя такое слушать, и с качели ее стащить я не могла, пришлось урезонить ребят. Хорошо еще, смылись без пререканий. Наверно, и впрямь уже взрослые, не только в штанах выросло, но и прибавилось ума в голове.

Ого! Только сейчас заметила, что на столбиках качели болтаются обрывки красно-белого скотча. Ремонтные работы? Или символ того самого карантина. Словно в ответ на мои сомнения хмурое небо разродилось мелким противным дождем, Алиса надела капюшон, всем своим видом показывая, что намерена качаться дальше.

Я смотрела, как темнеет от воды песок с единственной цепочкой детских следов, на ум приходили кадры из фильма про апокалипсис. Вымерший город, опустевшие дворы, ветер – бродяга уныло шастает по детским площадкам, играет забытым сдувшимся мячиком. Жуть какая тоска!

Резко захотелось спрятаться в родной «однушке», открыть конфеты и под кофе с молоком разделить их с дочерью. Ей, конечно, кофе нельзя, если только самую чуточку, на кончике чайной ложки.

— Лисенок, пойдем домой. Мне потом еще надо заскочить в аптеку через дорогу.

— Я пиццу хочу!

— Завтра закажу. Если деньги останутся после второго похода в «Рай», я не все купила, надо сделать второй заход. Список составлю вечером.

"Люблю составлять списки..."

Мимо площадки проехал молодой симпатичный парень на гироскутере. Остановился у нашего подъезда, набрал номер. Скоро к нему вышла подруга, школьница или студентка по виду. Длинные русые волосы рассыпаны по плечам, ветровка слишком легкая для вечерних прогулок. Глаза взбудораженно-счастливые, аж завидно. Так парочка никуда и не пошла, обнялись и начали целоваться прямо у ступенек.

Что-то мне жарко стало. Жарко и стыдно от того, что я тоже целоваться хочу. Плевать на кризис и карантин. И на свой возраст заодно. После сорока жизнь только начинает набирать обороты, но вот таких острых и ярких чувств, как в восемнадцать уже точно не случится. Как в омут с головой и задохнуться от того, что сердце в горле трепыхается пойманной птахой – не будет.

А хочется заново, с чистого листа, хочется, как в первый раз… Размечталась, мокрая курица! Нет, сегодня я истинный хомяк. Только запасы не за щекой, а в двух объемных пакетах и вишневом рюкзаке за спиной. Удобнейшая штука в походе на «Рай», какая я все же предусмотрительная.

Что же делать... Может, книжку написать про любовь? Ей не более тридцати, он, конечно, постарше – опытен и всем обеспечен. И целоваться умеет и обнимет так, что косточки сладко захрустят.

Пусть это будут не какие-нибудь сказочные пастушки и принцы, как в «Азбуке», а люди из тех, что рядом ходят. Мне вдруг резко захотелось описать реальных персонажей из нашего времени. За какой бы образ зацепиться? Нет, сначала разобрать покупки и сбегать в аптеку. Писать можно и ночью, мне уж не привыкать. Надо же в какой ситуации вдохновение может настигнуть.

Почему-то стало легко и весело. Ну, еще бы! На деньги, отложенные для Алискиных занятий, я завтра с утра смогу еще продуктов купить, забью морозилку пельменями, а шкафчик – крупами и консервами.

Потом можно с чистой совестью ехать в Козловку, там возобновим гимнастику, таблицу умножения начнем повторять (твердо знаем до пяти, дальше похуже). Надо сказать, за время дистанционного обучения доча у меня почти в отличницы выбилась. А также научилась пришивать пуговицы к носовому платку. И даже делает узелок на нитке. Сплошные рекорды!

Вечером я оставила Алису в квартире, включила ей мультики по ТВ, строго-настрого наказала не высовываться из приоткрытых окон, а сама выбралась в аптеку. Мне нужно купить маски и какое-то успокоительное средство. По словам фармацевта безопаснее и эффективнее будет взять «Новопассит». А масок и марли в продаже нет. И спиртовые растворы, которые Альбине Кирилловна заказывала для ноющей поясницы, закончились.

— Для облегчения боли в суставах лучше подходит «Меновазин».

— Дайте два! Ой, какой дешевый, тогда еще флакончик, пожалуйста. И детский спрей от насморка и сироп «Нурофен». Да, еще вот эти таблетки с кальцием. А что, у вас на эфирные масла скидки только сегодня? Мне с анисом и пихтой, пожалуйста. "Про запас..."

Вдруг завтра даже детские лекарства станут дефицитом, надо набрать все самое необходимое. Успокаивающую травяную настойку покупаю впервые в жизни. Это для себя. Пусть и не помогает, буду пить в качестве плацебо.

Перед сном меня угораздило заварить из пакетика имбирный чай. Настой получился слишком горький, пришлось разбавлять почти до литрового объема. И зачем я взяла две упаковки такого чая?! Может, Альбине Кирилловне понравится, очень уж завлекательная реклама на вкладыше. "Тонус и баланс. Активность и ясность ума". В любом возрасте актуально.

Алиса уснула быстро, а я прокралась на кухню с мятым блокнотом в руках, приготовилась сочинять любовный роман про умного и одинокого бизнесмена средней руки. Нет, скорее про милую и одинокую девушку, поступившую к нему на работу.

Слишком просто? Нужна жесткая интрига и суровые испытания, а голова уже сонная от «Новопассита», на губах горчит имбирный чай и хочется целоваться взаправду. И не только целоваться, и вовсе не с Зайцевым. Докатилась, женщина! Не иначе как седина в голову…

Ага, надо еще краску для волос посмотреть - в «Раю» продолжается распродажа.

Глава 9. Весеннее обострение

В Козловке заболела пожилая пара. Помню эту семью еще со времен работы в социальной службе. Пенсионеров недавно навещал городской внук, возможно, оказался носителем вируса, теперь старики лечатся в областной поликлинике. Дедушку подключили к аппарату ИВЛ.

Печальную новость сообщила мне Жанна «из Питера». Все-таки соседи, встречаемся иногда. Но у меня порой возникает чувство, что Жанна с вожделением коллекционирует печальные новости и охотно распространяет их вокруг, как стаю бацилл. Я не боюсь, в магазин теперь хожу в маске, – Альбина Кирилловна сшила аж восемь штук. Неудобно, но практично – постирал и снова в бой.

Имбирный чай свекрови не понравился и Коле тоже. С тоской гляжу на три упаковки, не утешает даже мысль, что они куплены по солидной скидке. Куклы - малютки тоже скоро оказались забыты Алисой, деньги на ветер. У нее теперь новое развлечение, она познакомилась с тезкой, живущей в папином телефоне.

Напрасно я убеждала, что милая собеседница всего лишь бесчувственный робот, дочь делится с ней секретами и получает массу веселых дружелюбных советов. «Чем бы дитя ни тешилось…»

В середине мая для Алисы заканчивается учебный год, я уже мечтаю, как летом мы будем повторять школьную программу, и к сентябрю ликвидируем все пробелы. В связи с карантином комиссия ПМПК переносится на осень. Что мне даст отсрочка? Дожить надо…

А пока в разгаре полевая страда, точнее огородная, но наш огород особенно в этом году мне напоминает поле чудес, а точнее, наших лучезарных надежд на сытую зиму.

— На картошечке проживем, Бог даст! – вздыхает Альбина Кирилловна, и Коля раздраженно усмехается.

В последнее время мать часто нервирует его своими причитаниями по поводу глобального кризиса во всех сферах козловского бытия. Коля даже пригрозил отменить просмотр новостных каналов, чтобы не нагнетать обстановку. Но, кажется, ситуация в мире выправляется, прогнозы пошли более оптимистичные, чем еще пару недель назад. Выстоим!

Зайцев хочет купить электросамокат с двумя сидениями и катать Алиску по селу и вдоль речки. Я сначала была против такой дорогой и малополезной в хозяйстве техники, но увидела Жанну с детьми на взрослых крутых самокатах и передумала. Ну, чем мы хуже, в конце концов?

— Выписывай, Коля! Один раз живем.

Вечерами я сочиняю книгу в жанре бытового любовного романа. Громко сказано, но мне нравится такое определение. У меня даже появился прототип главного мужского персонажа. Недалеко от нашей усадьбы расчистили пустырь, администрация планирует строить на взгорье у реки детскую площадку. По словам Коли, спонсором выступил предприниматель, который недавно арендовал большую часть пахотных земель вокруг Козловки. Хочет понравиться населению, рабочих-то из местных будет набирать.

А недавно при довольно неловких обстоятельствах я с ним познакомилась. В прекрасный майский день пришла в школу написать заявление на отпуск, сдать Алискины учебники и в кабинете прибраться.

Закончив с делами, я задержалась у цветущих яблонек в школьном дворе, а там на лавочке встретила своих «девятиклашек» – девчонки хорошие, разговорились о том о сем.

У меня туфли выходные, на высокой платформе, ноги в них немного устали, вот я и уселась на свободные качели. И откуда только взялся этот представительный дяденька в белой рубашке… Замечание мне сделал:

— Девушка, а вам по возрасту подобный аттракцион?

И не поймешь, шутит или всерьез велит попу от сидения приподнять. Высокий, плечистый мужчина лет пятидесяти - волосы рыжеватые от ветра лохматятся, в руках черный портфельчик и отдельно прозрачная папка.

Я щурюсь от солнца, улыбаюсь и нахально отвечаю:

— Считаю несправедливым, что все качели в Козловке рассчитаны исключительно на детей и подростков. Взрослые люди тоже хотят ножками поболтать, расслабиться. Порой и на горку залезть тянет и на балансире покачаться. Взрослые – они тоже любят побаловаться, отвлечься от забот.

— Для взрослых в парке скоро установят спортивное оборудование.

— Так его сразу ребятишки облепят! И потом, спорт не для всех. Ну, два-три энтузиаста пацана перед девушками повыпендриваются… Еще дядя Витя Усольцев, он подражает Порфирию Иванову, следит за здоровьем по его системе: бегает, обливается, новые тренажеры тоже включит в программу.

А что для души простых козловцев среднего возраста? Клуб третий год закрыт, крышу починить не могут – позорище, деньги отмывает начальство. Ладно, сейчас карантин, все дома сидят, а потом…

Мужчина задумчиво потер запястьем подбородок, носом брутально шмыгнул, - я успела заметить часы на широком металлическом браслете «под серебро».

— Так вам нужны качели для взрослых? Интересное заявление. Леонид.

И протягивает мне руку. Я осторожно пожала его большую, теплую ладонь и, кажется, немного покраснела. С качелей слезла, конечно.

— Очень приятно, Леонид - прям, как спартанский царь. Жесткий и бескомпромиссный. Ни шагу назад. Я - Антонина. Учитель химии.

— Редкое имя у вас. Эх, Тоня - Антонина! Про царя – интересно. Химия… да-а, сложный предмет, у меня по нему «тройка» была.

Я краем глаза наблюдаю, как ученицы мои хихикают, шушукаются. Наверно, со стороны выглядит, что я кокетничаю, дались мне эти «взрослые качели». Решила разъяснить ситуацию, приняла строгий вид:

— Вы тоже учебники сдаете или по другому вопросу здесь? Почему без маски?

Он светлые брови вздернул, папкой взмахнул:

— Все имеется, не беспокойтесь! Блюду!

От этого серьезного «блюду» девчонки мои аж прыснули, а я сурово поджала губы. Опомниться не успела, а мне уже визитку суют.

«Леонид Николаевич Бешенцев, директор ООО «Агрофирма ИСТОК».

А потом выяснилось насчет строительства детской площадки по соседству с нашим домом. Знала бы раньше, приветливей бы себя вела с меценатом. Но какой типаж, какой простор для творчества образовался! Вечером клавиатура моего ноутбука чуть не раскалилась от напора фантазий.

* * *

Несколько дней крутился у меня в голове сюжет, собирался по пазликам. Особенно ко двору пришлась фамилия нового знакомого, у меня сразу возникла идея, что персонаж будет характером крут и получит от подчиненных соответствующее прозвище – Бешеный.

Я наградила героя лучшими мужскими качествами: ум, сила, отвага и благородство. Верность – особая статья. Над внешностью тоже потрудилась, немного приукрасив оригинал. Плюс большие финансовые ресурсы. Все честно заработал человек нелегким трудом и волевыми усилиями.

С героиней вышло посложнее. Перебирала разные варианты, вплоть до сорокалетней вдовушки с малым дитем, но выбрала классику незатейливых любовных романов. Молодая особа со скромным опытом интимной жизни и столь же скромными сбережениями.

На самоизоляции всем семейством мы часто смотрели ТВ, и я вдруг ощутила ностальгию по старым советским фильмам, наивным и добрым. Вдохновилась несколькими эпизодами, а потому сближение моих героев происходило плавно и целомудренно. Зато по ночам с законным супругом я начала проявлять небывалую инициативу. Недавно предложила разнообразить сексуальную жизнь чем-то вроде ролевых игр и получила язвительное замечание от Коли.

— Книжек своих начиталась, тянет на эксперименты? Ага! Точно! Говорят, что в сорок пять баба ягодка опять. Только с кислинкой.

Я сильно обиделась. Да еще трусишки кружевные жмут, надо бы размерчик побольше. Этим игривым трусишкам уже давно на пенсию пора, на заслуженный отдых. Хотя, какой там заслуженный, хорошо, если пару раз в году вынимались, чаще повода не было. Точнее, соответствующего настроения.

А Зайцев, видно, был не в духе, начал попрекать, что я целыми днями сижу за компьютером и забросила занятия с дочерью.

— Ты где-то в своих любовных сказках витаешь, а мы как досадная помеха. Думаешь, не замечаю? К тебе Алиса подойдет: «Мама, давай поиграем», а ты «Подожди, еще пару страничек проверю» и так до полуночи. Я тебя вижу насквозь, Тоня, тебе вся эта бытовуха в тягость - и я и дочь. Ты бы мечтала забраться в свою городскую нору и сутками книжки писать, ну, еще чтобы любовник навещал по расписанию, стимулировал процесс и еду таскал повкусней.

— Коля, за что ты со мной так? У меня нет и не было никаких любовников. И с Алиской я работаю немало, но мне тоже отвлечься хочется.

— На пятый десяток и все игрушки нужны! В детстве не наигралась?

— У меня душа молодая, и тело еще ничего, я за собой слежу.

— Кому понравиться хочешь в нашей дыре? - донимал Коля.

— Тебе, милый, тебе…

Ответила убежденно, а про себя подумала: «Нет, не только тебе. Скорее, себе самой».

Так уж я устроена, если нравлюсь себе и собой довольна, кажется, все вокруг это видят и любуются. И тогда не ходишь, а летишь над землей на невидимых лебединых крыльях.

Здорово меня Зайцев пропесочил, а я уже и спорить не стала. Сколько можно оправдываться? Ну, не получается у меня целиком раствориться в кастрюльках и детских носочках. Алису безумно люблю, хотя порой так и хочется всыпать по округлившейся заднице.

Переживаю за Алису страшно, за последний год она заметно похорошела и все так же любит играть в мальчишеской компании. Причем, пользуется некоторой популярностью, с хулиганами находит общий язык – этакая дворовая принцесса. А там и переходный возраст не за горами, и подростковая влюбленность, первые слезы из-за внешности и неразделенных чувств.

Алиса нежная, хрупкая и очень ранимая, не то что я или Коля. А разве я Колю знаю? Почти десять лет вместе, а порой такое учудит, хоть стой хоть падай. Обиделась я на мужа и решила доказать, что книжки мои не пустое баловство, а настоящая работа.

Два дня настраивалась, собиралась с духом, а потом поставила на свой любовный роман в Сети ценник аж в девяносто девять рублей. Просто хотелось знать, сколько человек готовы за мой текст вручить «шоколадку», заслуживает ли моя работа материального вознаграждения.

Читатели меня поддержали. Было несколько негативных отзывов, но они утонули в ленте добрых комментариев. И в первые же часы после открытия продаж мою электронную книгу купили семьдесят человек. Я ходила по дому пьяная от счастья, а поделиться им не с кем.

Коля не поймет, еще больше начнет язвить, поругаемся. Внезапно поняла, что он разгадал все мои тайные желания и очень ими недоволен, от того еще больше захотелось спрятаться в городской квартире, чтобы дописать историю. Но не могу себе такого позволить. Похоже, у меня обязанностей больше, чем прав.

А книжки – это маленькая тайна, для души, для сердца. Надеюсь, Алиса вырастет, прочитает, поймет, чем мама жила, о чем волновалась и мечтала. Начиная с «Азбуки любви» все сказки добрые, с хорошим трогательным финалом. Вот и постоянные читатели за это хвалят.

Я по себе знаю, жизнь вокруг такая сложная и тревожная, что людям нужно иногда окунуться в другую реальность. Отдохнуть с леденцом за щекой, сесть на качели под цветущими ябонями и ножками поболтать. Или скатиться с горы… У-ух! Пусть даже понарошку бурные эмоции героев разделить, поволноваться за них, зная, что впереди воцарятся мир и любовь. Слезинки смахнуть с глаз…

Я же сама иногда реву, когда пишу свои книжки. А если удается ответственная сцена, накатывает такое горделивое облегчение, словно у меня на руках новое дитя. Коле даже не буду рассказывать о своих чувствах, опять начнет зудить, что не родила ему второго ребенка, загубила мечту о большой семье. Иногда я тоже жалею, чуточку совсем, но жалею.

Увижу у магазина девушку с коляской, и заплещется в глубине нежность к маленькому птенчику в распашонках. Да что теперь говорить!

С одним «сокровищем» бы разобраться. Меня удивляет инфантильность Алисы. Она не любит читать даже простейшие истории, а чем только я не пробовала заинтересовать. «Незнайку на Луне» Николая Носова сама обожаю с детства, как стихи Остера или Успенского вместе с его «простоквашинскими историями», а этим летом добрались до малоизвестных сказок Сергея Михалкова. «Праздник непослушания» нарочно остановила на самом интригующем моменте.

Нет, только в мамином исполнении дочь готова слушать, сама никогда не потянется за книжкой. Английский учим из-под палки, стоит мне разложить карточки на столе, как Алиса убегает во двор и прячется за вишневыми кустами на грядке с клубникой. Хочется догнать с ремнем или отстегать первой попавшейся веткой. Не педагогично? А мать доводить до нервного срыва девятилетней козе позволительно?

Я-то умею читать и вполне грамотно пишу, у меня за полгода нерегулярных занятий спина выпрямилась и улучшился овал лица. Мне, что ли, нужны уроки английского онлайн? Две тысячи заплатила за десять занятий. Да была бы польза!

Сегодня Бешенцев приезжал на соседнюю стройку лично оценить установку больших качелей в виде ажурной софы из дерева. Завидев черный джип из окна, Коля здороваться побежал, нашлось у него к фермеру какое-то дело. Колин начальник с Бешенцевым партнеры в агрохолдинге. Я бы подробнее расспросила, да не хочу первой разговор начинать, опять налечу на колкости. Уже третий день играем в молчанку.

Звонила Ксюша - старая подруга, на день рождения зовет к себе на дачу, мол будет человек десять, все свои, все с мощным иммунитетом. И вот как мне теперь отпрашиваться... В разгар Колиной "молчанки" и карантина. На такой случай у меня предусмотрено два тактики - "подлизывательная" и "бесшабашная", тщательно выбираю, какую нынче пустить в ход...

Глава 10. По дороге в город

Кайфую в глянцево-черном джипе и смотрю вправо, стараясь не слишком отвлекать водителя разговорами. Елочки мимо скользят, сосенки повыше и березовые рощи пролетают сплошным зеленым массивом. Козловские поля давно позади.

Иногда начинаю верить, что реальность действительно можно менять по своей воле. Хотя бы с помощью заклинаний. А что такое заклинание? Текст могучего воздействия. Видимо, нашла я какое-то волшебное расположение букв, сочиняя свой любовный роман с участием бизнесмена-агрария.

Последние дни июня Бешенцев часто вертелся на уме и постоянно попадался на глаза. Далась ему наша Козловка! По слухам собирается строить тут коттедж для личного проживания. Не иначе как впечатлен местными красотами на волне экологических тенденций.

Вчера столкнулись с Бешенцовым на почте. Я забирала брошюрки по химии – выписала из Челябинска новое поурочное планирование, а «царь Леонид» наведался в банкомат за наличными. Приятно, что сразу вспомнил мое имя, когда почти лбами стукнулись на крыльце.

Давно я так интересно не беседовала с импозантным мужчиной. Казалось, и он не торопится со мной расстаться, а может, кого-то ждал у Администрации. Мы прогуливались по маленькой тополиной аллее, чинно рассуждали о горчице и рапсе - Бешенцев собирается выращивать у нас эти культуры, чтобы после продавать в Германии растительное масло собственного производства. Рапсовое и горчичное.

А еще вместе с Колиным начальником планирует построить индюшачью ферму. Судьбоносные для Козловки проекты. Я тоже воодушевилась и начала бурно фантазировать. О ремонте клуба, о санатории близ горячего источника, о туристических тропах вдоль реки.

— Горожанам хочется летом пожить в деревне, а дачи не у каждой семьи имеются, как и бабушки в деревне. Можно организовать туры на выходные, натуральными продуктами народ кормить и водить по лесу. Или устраивать экскурсии на птицефабрику и пекарню для ребятишек. С обязательной дегустацией свежего хлеба. Надолго запомнится. В соседнем районе есть страусиная ферма, так на всю область гремит, а мы чем хуже? Надо шевелится понемножку, расширять спектр.

— Интересно вы говорите, Тоня, часами бы слушал, - заверил Бешенцев с улыбкой.

— Я совсем не против.

На прощание опять мне руку подал, крепко сжал и не сразу выпустил. А сегодня забрал с автобусной остановки. Опять совпадение: мне надо в город и ему надо в город. Мы же не договаривались о тайном свидании, и чего я так нервничаю, двух слов связать не могу.

Бешенцев молча следит за дорогой, будто нарочно снизил скорость. Небо с утра хмурится, вот-вот ударит дождем, травы на лугах пахнут свежо и сладко до головокружения. Окошко с моей стороны приоткрыто, я жадно дышу встречным ветерком, а в груди плещется теплое, приятное предвкушение. И не только в груди, где-то гораздо ниже...

На середине пути Бешенцев завернул в кафе-гостиницу у самого леса, заказал горячие хачапури, еще шашлык предлагал, но я отказалась. Почему-то коленки дрожали и неприличная чепуха крутилась в уме.

Будто сейчас лишь от меня зависит развитие ситуации, стоит только особенным женским взглядом на него посмотреть и до города не скоро доедем. Кто же знал, что такие острые ощущения могут настигнуть в моем возрасте… Застать врасплох.

После небольшого перекуса мы стояли на пустой веранде «кафешки» и пережидали ливень. Бешенцев взял меня за руку, медленно сжимал пальцы, улыбался краешками губ. А мне хотелось с разбега в омут, но что-то останавливало. Может, смущение, что белье надела совсем простое, разочарую кавалера, вдруг он к изыскам привык.

Может, память о серебряных ниточках в Колиной челке. Заметила сегодня утром и где-то в области сердца больно кольнуло.

Вдали затихала гроза, небо высветлило полуденное солнце, в траве у обочины дороги снова запели кузнечики. Благодать-то какая! Божий денек.

— Пора ехать, Леонид Николаевич.

— Зачем так официально, Тонечка…

В щеку поцеловал и первым пошел к машине, а я, вздохнув, засеменила следом. Теперь в салоне музыка играла громче, поймали городскую радиостанцию. В щелку окна удачно забрался июньский ветер, остужал мое пылающее лицо. Я откинулась на сиденье и смотрела на открытые по локоть загорелые руки Бешенцева, мягко держащие руль.

— Зря ты, Тоня, отказалась от шашлыка. Там вкусно готовят, я хозяина знаю. Эх, зря…

— Все-то вы знаете наперед, ваше величество! - грустно признала я.

— Будешь заигрывать – украду! - пугает он.

— С целью выкупа?

Лукаво усмехается и отрицательно качает головой, а мне хочется плакать от несбыточной нежности. Но мы уже заезжаем в город, объясняю свой адрес, а сама думаю, может, пригласить Бешенцева на чашечку растворимого кофе.

Неправильно, нехорошо это будет... Все омуты остались в лесу, в чаще дремучей, над ними совы летают и старые ивы скрипят, те весь стыд укроют, а здесь, в родном гнездышке… нехорошо. Да и Ксюха ждет, я обещала к пяти часам быть у нее на даче. Не огорчать же именинницу.

На прощание Бешенцев поцеловал мне тыльную сторону ладони и внутреннюю запястья. Я забежала в подъезд без оглядки, звеня ключами, открыла квартиру и вышла на балкон, но большой черной машины уже не было видно. Пока я остывала под душем, придумала зайти в парикмахерскую, поменять прическу. Наконец-то осмелюсь превратиться в блондинку. И куплю красивое белье нужного размера, просто так, для самой себя.

А еще хочу поскорее закончить книгу… Больше никогда не возьмусь за любовный роман, где каждая страничка наяву оживает и грозит устроить «взаправдешние» приключения автору. Со сказками было проще. Где сейчас найдешь принца на белом коне или романтичного дракона? А «цари Леониды» иногда встречаются на пути, даже готовы угостить шашлыком в перерыве между боями.

Бешенцев давно и крепко женат. Старший сын в "нефтегазе" учится, младший в "универе" на юридическом. Супруга - кандидат наук, готовится докторскую защищать. Это все проза жизни. А хочется порой, как в детстве, на качелях "солнышко" сделать или рвануть с горки вниз.

А разве моему Коле не хочется? В город на вечеринку отпустил с показным равнодушием, а у самого, наверно, душа болит. И злюсь на него и обижаюсь, а все равно почему-то жалко. Свое, родное... надежное. Нельзя обижать. Это как самой себе в душу плюнуть, чего бы там не фантазировало тело.

Глава 11. Маленькая жизнь

В одной старой песне поется, что лето – это маленькая жизнь. Я согласна, но с некоторыми уточнениями. Каждая весна – это тоже маленькая жизнь, и каждая новая зима с осенью. Даже один день иногда так богат на события, что «длится дольше века», как в романе Чингиза Айтматова.

Сколько же их у меня позади – этих самых дней и сезонов! Горьких и радостных, тоскливых и полных ослепительных надежд. Иногда кажется, что ты песчинка в детской песочнице и тебя из одной формочки вытряхивают в другую без спроса о самочувствии.

И кто вытряхивает, спрашивается? Или, вернее сказать, что… А целый комплекс факторов и обстоятельств: природа, погода, правительство и курсы мировых валют плюс индекс неведомого Доу Джонса. Даже любимые родственники норовят внести свою лепту. Особенно самая молодая поросль, плоть от плоти твоей, над которой особенно дрожишь - дорожишь.

С Колей мы помирились и живем дружно. Он получил свою часть наследства от продажи отцовского дома и купил второй электробайк, теперь мы катаемся всей семьей по неровным козловским дорогам и полузаросшей тропе возле леса. Я чуть заново в Зайцева не влюбилась, но это старая песня, со мной так всегда происходит - не могу жить бок о бок с человеком, испытывая острую неприязнь.

И как можно не любить родного мужа... Зачем тогда жить бок о бок? Стал бы мне Колька противен до крайности - Алиску в охапку и в город. Для бешеной собаки три километра не крюк. Папина поговорка. Долго ее не понимала в детстве.

В предвкушении очередной поездки Алиска хихикала и приплясывала у ограды так, что детишки Жанны «Питерской» выглядывали из стареньких ворот напротив и завистливо косились на нашу крутую технику.

Это еще что! На следующее лето Коля обещал дочке электросамокат приобрести. Ну, раз она до сих пор не может кататься на обычном двухколесном велосипеде.

Весь июль дедушка Андрей - мой папа, ее учил, придерживал за сиденье, бежал рядом, несмотря на солидный возраст и одышку, но ничего не вышло. Боится Алиска ехать сама. Азарта-уверенности нет, руль в слабых руках мотается туда-сюда, грозит увести транспорт в кювет. Мне неловко было перед отцом, он столько старался, помочь хотел.

А вообще мы хорошо у родителей в Коровинке отдохнули и даже очень познавательно. Я вскрыла в кладовой ветхие чемоданы (один наполовину деревянный, студенческий из семидесятых - выкрашен зеленой краской - истинный раритет), перетрясла старые вещи, показала Алисе свои детские платьица и наряды школьной поры - юбочки, блузочки, футболки, тогда в девяностые годы на рынки начали выбрасывать китайский ширпотреб, мама всегда старалась меня приодеть получше. Правда, зарплату задерживали в больнице, но как-то справлялись.

Сейчас мы решили забрать в город самые яркие вещички, нарезать лоскутков, будем снова учиться к ним пуговицы пришивать и делать тряпичные аппликации. Может, сошьем хотя бы небольшое лоскутное одеяло, у мамы в коробках полно ненужного тряпья. Что-то давно мало, что-то вышло даже из деревенской моды.

Удивительно, почему я в прошлый приезд не догадалась сделать ревизию на полках в кладовой? Больше десяти лет не проветривала своеобразное наследство из подшивок журналов "Огонек", "Крестьянка", "Работница"?

Зачем мама до сих пор хранит папку с моими рисунками, вырезки кулинарных рецептов и секретов домоводства? Сейчас столько актуального материала можно в Интернете найти. И все же дорога память, которую можно потрогать руками.

В рамках программы приучения Алисы к сельскому труду мы оказали родителям посильную помощь. Так, в самый жаркий июльский день на досках посреди широкой ограды под руководством моей мамы постирали два больших паласа и четыре круглых плетеных коврика. Увлекательное занятие. Сначала надо разлить по изделию воду из бочки, потом, ползая на коленках, щедро намылить и потереть щеткой, а дальше опять смыть пену из ковшика.

Больше всего дочке понравился торжественный момент переноса тяжеленного от воды паласа на ближайший забор. Папа мой пару раз не сдержал эмоций и прокомментировал нелегкую процедуру фразами из водительского лексикона. Не для детских ушей, но, кажется, Алиска кое-чего запомнила.

Случались и печальные происшествия. Однажды вечером мы гуляли с папиным Роем за селом, а надо сказать, что пес наш по натуре охотник и следопыт. В лесу может ежика разорвать, если встретит на тропе, долго будет лаять на бурундучка, требуя немедленной расправы.

А тут через дорогу метнулась кошка необычного голубого окраса. На лугу сено в стогах, наверно, она там караулила мышей. Тоже охотница. И вот не повезло ей попасться на глаза нашему Рою. Мы не успели заступиться, как пес придушил кошку в траве. До сих пор стоит в ушах пронзительный вопль.

Я и сама испугалась, но больше всего Алискиных вопросов и того факта, что Рой игнорировал мои команды. Пришлось соврать, что кошка жива, полежит немного и придет в себя, но я-то успела заметить остекленевший взгляд распахнутых глаз на оскаленной мордочке и выпавший розовый язычок.

Жалко до слез, в эту ночь я уснула не сразу, несмотря на усталость, думала о том, как нелепая случайность может здоровое, красивое существо лишить жизни за пару секунд.

Больше мы без отца с Роем не гуляли. И на следующий вечер Алиска отправилась прямиком на луг, проверить, что стало с кошкой. Еле уговорили ее сначала дойти до леса, чтобы папа успел спрятать грустные улики собачьего произвола.

Ворчал на меня, что не досмотрела за псом, в прошлое лето уже были разборки с соседями, когда Рой задавил чужого утенка. А теперь пострадала кошка редкого окраса. Наверно, породистая.

Происшествие сильно подействовало на Алису, с того дня она начала серьезно спрашивать меня о смерти. Желая ее успокоить, я с легким сердцем описала райские небеса вроде вечнозеленого леса и морского пляжа с шезлонгами.

И вдруг новый вопрос:

— Мама, как я буду жить, если ты умрешь?

— Не волнуйся! Я умру, когда ты уже будешь большая, умная и со своими детьми. А я состарюсь и устану жить от разных болячек, сама захочу к боженьке на небеса, но и оттуда буду за вами внимательно наблюдать, что-то подсказывать иногда.

— А когда я умру, мы встретимся опять? - с надеждой спрашивает Алиса.

— Ну, конечно!

Дочь задумчиво смотрит на всполохи заката над лесом.

— Мам, а кто пеленал боженьку, когда он родился?

— Хм-м... наверно, сам за собой ухаживал, он все может одной силой мысли.

Не успела придумать более логичное объяснение, пока эта версия сойдет, но вижу, что Алису чрезвычайно зацепила сакральная тема. Уставилась на линию горизонта, молчит - обдумывает наш разговор. Я вспоминал, что устами ребенка глаголет истина и в свою очередь спросила тихонько:

— Алиса, как считаешь, откуда вообще взялся бог?

Ответила она сразу, без малейших сомнений начала перечислять:

— Из пены, из зерна, из хлеба и молока. И еще птицы, наверно. Маленькой, серой и шустрой, как воробей.

Мне понравилось подборка символов-архетипов. Алису я похвалила, с таким воображением не все потеряно. Вырастет дочь, будем вместе сказки сочинять.

Уезжали мы из Коровинки нагруженные впечатлениями, малиновым и смородиновым вареньем, черновиками новых историй и разными полезными находками вроде подборки журналов «Веселые картинки», «Мурзилка» и «Трамвай».

С особенной ностальгией рассматривала первый номер «Трамвая», помню, как читала его в детстве, грея ноги в тазу с горчичниками – лечила простуду. Помню обритую девочку на развороте и рассказ о детях-сиротах, римского воина, бежавшего штурмовать стены Карфагена, чудесные стихи Ирины Токмаковой и Тима Собакина. Теперь буду читать Алисе, только сначала на солнце подержу номер и хорошенько проветрю слежавшиеся листы.

Также я переписала виниловые пластинки от сломанного проигрывателя, хочу в Интернете найти тексты, которые нравились в детстве, будем с Алисой слушать перед сном рассказ про лягушонка Ливерпуля, мюзиклы "Кошка, которая гуляла сама по себе" и "Робин Гуд", сказки Андерсена про калоши счастья и дочь болотного царя.

Еще нашла на антресолях в предбаннике коробку со старыми книжками, а среди них несколько чистых раскрасок тоже из девяностых по сюжетам из Маугли и фильма про звездные войны. Очень растрогалась, вспомнила, что подростком берегла эти раскраски, откладывала, а потом забыла - и вот они пожелтели, помялись, никому не нужны.

Я и сейчас много пособий по разным предметам для Алисы покупаю - история, география, увлекательная физика, искренне верю, что через год-другой пригодятся, а теперь задумалась, не ждет ли их подобная участь?

Хватаем лихорадочно, копим впрок, про запас - продукты, одежду, книжки, боимся - вдруг магазины закроются, кризис, безработица, апокалипсис, наступит эпоха тотального дефицита и нищеты. Вырубят интернет.

И тогда мы будем утешаться просроченной гречкой и неуклюжими сапогами по большой скидке, унылыми вечерами без гаджетов порадуем детишек горой нетронутых раскрасок. Может, часть еще внукам достанется...

Наверно, эта страсть к запасам у нас в генах от нескольких поколений предков, переживших и революцию в России и две мировых войны, помню, еще бабуля хранила муку и крупы в огромных мешках, пока там не заводились жучки.

Я уже придумала, как можно использовать древние книжки из моего детства. Я разрешу Алисе их разрисовывать и всячески украшать.

А вот акварельные краски с оттиском 75 коп. на сером чехле мы не стали забирать из Коровинки, просто раскрасили ими двери предбанника, получилась бледноватая радуга, цветик-семицветик и собачка, похожая на бегемота. Алиса еще и дату поставила, чтобы дедушка всегда нас вспоминал, когда будет таскать дрова, воду и топить печь

Только не в моем характере выбрасывать годные к употреблению вещи, значит, придется тащить с собой раскраски, цветную бумагу, польскую кассу букв и цифр, приобретенную в девяностые, как говорится, по блату.

В эпоху перестройки и очередей маму очень выручала профессия сельского врача, любой ценный товар в единственном магазине показывали сначала ей и важным тетям из администрации, и только потом "выбрасывали" на прилавок.

* * *

Август

По возвращению в Козловку нас ожидал сюрприз в виде Колиной сестры Людмилы. Тоже хотела повидаться с Альбиной Кирилловной и забрать свою долю наследства от проданного отцовского дома. Приехала одна, без детей, и снова держала со мной вежливую дистанцию. Как-то вечером возле теплицы я подслушала их разговор со свекровью, обсуждали Алиску и мои методы воспитания.

Слышу, как Людмила вкрадчиво говорит Альбине Кирилловне:

— Я еще в прошлый раз заметила, что Алиса отстает в развитии. У нее глаза глупые.

С трудом удержалась, чтобы не вмешаться, убедила себя набраться терпения. Скоро "северянка" уедет, а мне тут с мамой Алей оставаться. Или они вместе уедут, уж слишком настойчиво Людмила зовет маму к себе в Урай:

— Сколько ты будешь им тут прислуживать? Тебе нужно пройти медицинское обследование и санаторное лечение суставов.

Усмехаюсь про себя, где уж лучше найти врачей, как не в нашем областном центре. Только приготовь денежки, а уж список процедур тебе составят... И насчет Алисы - вранье! У нее красивые глаза, потому что папины, а Коля у нас умный и порядочный. Если дочке ума не хватит, так пусть хотя бы вырастет тактичной и по-житейски мудрой. Наверно, это важнее в быту.

А в козловском быту забот хватало. Местные ребятишки повадились трясти яблоню у самой ограды, никогда прежде не было такой напасти. Ночью кто-то залез в огород и надергал морковки, потоптал мои клумбы. Я провела маленькое расследование, и следы привели к многодетной семье с приемными детьми.

Эта компания недавно появилась в нашем поселке, получила ссуду и участок земли, начала строить дом. В семье заправляет властная женщина с грубыми замашками. Говорят, она и троих детей взяла из районного детского дома, чтобы иметь бесплатных работников на будущем подворье.

Коля отсоветовал мне жаловаться на ребятишек-сирот, просто будем Боньку привязывать на ночь прямо в огороде, чтобы поднимал шум, если голодная банда снова полезет грабить.

Бизнесмена-агрария Бешенцева после приезда я видела пару раз издалека, но больше трепетных встреч и душевных разговоров меж нами не случилось. Он щедро выделил средства на ремонт клуба, и к осени мэр Козловки обещал помпезное открытие.

Клуб похож на античный храм искусств. Выглядит так, будто построен в Древней Греции еще до нашей эры, а никак не в стране Советов при товарище Брежневе. Двухэтажная громадина с белыми обшарпанными колоннами фасада. На дырявой крыше обители Муз гнездятся обыкновенные шумные галки.

Я к ним привыкла, они своим галдежом меня каждое утро встречали по дороге в школу, олицетворяя незыблемость патриархальных козловских устоев. А сейчас на крыше рабочие молотками стучат и галкам это дело жутко не нравится.

Они крикливой тучей носятся над клубом, мешают мне разговаривать по телефону с редактором областного альманаха «Врата Сибири». Дело в том, что мою повесть «Лето в Коровинке» хотят напечатать в ноябрьском номере.

Эту небольшую историю я по просьбе Алисы придумала еще весной буквально на коленке, хотелось выполнить обещание, порадовать дочку приключениями отечественных подростков. Идею взяла из мультсериала "Гравити Фолз", мы спасались им во время карантина. В конце июля я как раз успела дописать последние главы.

В Сеть историю не выкладывала, а по совету подруги Ксюхи отправила в областную редакцию. Любовные романы постеснялась, еще осудят учительницу средней школы за легкомыслие, а вот подростковую мистику рискнула. И неожиданно быстро пришел заинтересованный ответ.

Теперь в город придется ехать, лично встречаться с кураторами проекта. Волнуюсь немного, личности известные, сплошь члены Союза Писателей. А все же оценили мою задумку на базе краеведческого материала да бабушкиных сказок. Но я-то для Алисы старалась… Я на областную славу не рассчитывала.

Эх, добраться бы скорей до ноутбука и заново отредактировать текст. И рукопись «Азбуки любви» захватить на встречу, предложить к прочтению. Пусть мэтры видят, что у меня в портфолио еще и романтические повести имеются, вдруг пригодится.

Сейчас представила, что добрую половину жизни занималась своего рода редактурой. Хотелось тело изменить, характер закалить, отношения с людьми настроить, семейную жизнь отшлифовать, исправить неразумную дочь… да много чего хотелось, сказать по правде.

Порой отчаяние накатывало, руки опускались, кружусь день деньской аки пчела, а результата не видно или мелковат бисер. Так и с рукописью бывало. Вроде, смотришь – хорошо, а через неделю отыщется опечатка или корявая фраза. И снова обтачиваешь, «облизываешь», потому что точно знаешь, как лучше и не согласен на абы как.

Понимаю, жизнь редактировать куда труднее, настолько тесно она переплетена с другими личностями, напрямую зависит от политики и природы. Но я не сдаюсь. И то, что смогу, буду улучшать снова и снова по второму, третьему... десятому кругу.

Алиска подрастет, помощницей станет, если, конечно, сумею правильно и вовремя «отформатировать», но надежда есть. Коля после известия о бумажной печати меня вслух зауважал, Альбина Кирилловна по обыкновению прослезилась.

Осталось родителям сообщить. Пусть знают, что их "редактура" тоже не зря прошла. Почему же прошла? Мне всего сорок три исполнится. И всего лишь очередное лето грозит закончиться холодными дождями, но следом исподволь начнется новая жизнь. Трогательно осенняя пора. С листопадом и новыми сказками.

Часть III. НАШИ ДЕВЧОНКИ

Глава 1. Зеленая метка и блин-морра

За неделю до начала учебного года Алиса прошла психолого-педагогическую комиссию и получила заключение о задержке психического развития седьмого вида. Сокращенно ЗПР 7.1. Нам была рекомендована адаптированная программа обучения и комплекс вспомогательных занятий с психологом и логопедом.

Морально я была готова. Давно готова, чуть ли не с первой группы детского сада. И вообще считаю, что на проверке Алиса достойно держалась, разве что смущалась немного и не решила пару логических задач на определение количества зверей по хвостам и лапам за забором.

Никаких ошеломительных сведений о моем ребенке специалисты мне не открыли, я знала, что звук "р" у Алисы не поставлен и "л" иногда пропадает, смутно надеялась, что со временем само собой наладится четкое произношение. Зря ждала, оказывается, надо было гораздо раньше начинать серьезную работу.

Что такое? Артикуляционная гимнастика? Новые упражнения, только не с руками-ногами, позвоночником, а всего лишь с языком? Всегда готовы!

Я - искать программу и выполнять, а любимая дочь - отлынивать, испытывая мое терпение.

Дальше - больше...

В кабинете окулиста выяснилось, что у дочери легкая степень близорукости с угрозой прогрессирования, поэтому нам назначили специальные капли для улучшения аккомодации глаз и ежедневную тренировку глазных мышц по системе доктора Бейтса.

Ничего сложного - при неподвижной голове взгляд переместить вправо, потом влево и дальше по кругу или диагонали. Дома я повесила листочек-схему упражнений над Алискиной кроватью и поняла, что заранее устала от всех оздоровительных мероприятий по графику. А ведь по идее они должны радость и пользу приносить. Вот хотя бы самое обычное - "метка на стекле".

По моей настоятельной просьбе Алиса обвела донышко от круглой точилки и вырезала из зеленой бумаги кружочек, чтобы приклеить на оконное стекло на уровне глаз. Зеленый цвет очень помогает зрению, - этот факт мне уже в третьей медицинской брошюре попадается.

Стой себе у окна и смотри на желтеющие яблони за окном, на красно-белый сайдинговый забор, а потом обратно на цветной кружочек. И так до сорока раз в день, чем дольше, тем лучше.

Если верить врачам, так можно даже единственный Алискин минус убрать. Но где взять терпение? Она не хочет ни моторчик - язычок заводить: дыр-дыр-дыр.... "мама, я больше не могу, мне противно, тьфу...", ни зрительную гимнастику делать. Потому что ей и так хорошо живется, а просьбы и пожелания мамы не особенно веский аргумент.

Логопеда в Козловке нет, со мной дочь занимается через пень-колоду, значит, будем по пятницам ездить в город, не зря же я наконец получила водительские права. И никакого ноутбука! И мультики не более двадцати минут в день!

Ни один диагноз не стал для меня сюрпризом, наоборот, стало легче дышать. Двойки больше нам ставить не будут, у доски мямлить не придется - учитель не вызовет, до девятого класса как по маслу докатимся. Кстати, Алисе теперь положено усиленное питание, в школьной столовой ей двойную порцию выделяют. Вот такие льготы у детей с диагнозом ЗПР.

Меня коллеги утешали, мол, держите хвост пистолетом, у вас еще небольшая степень отклонения от нормы. "Нагоните в средней школе!" Но я-то прекрасно знаю, что чуда не будет. То есть чуда в рамках школьной программы по математике, где Алиска - полнейший тормоз. А с шестого класса начнется естествознание, физика – химия. Вообще свет туши!

Но ведь не одними же цифрами крепок мир, ведь можно иначе его воспринимать, пусть даже как птицы-звери или поэты-лирики.

Например, в плане социализации у нас есть хороший результат, почти исчезли черты аутизма, к третьему классу дочка стала гораздо общительней, подросла за лето, полюбила овсянку и творог, заметно расширился и словарный запас. Иногда такие глубокомысленные перлы выдает, что просто диву даюсь.

– Эх, мама - мама, теперь я знаю, зачем нужны домашние питомцы. Это репетиция для детей, чтобы они привыкали кого-то маленького и беспомощного любить, а потом хотели своих детей заводить. Это такая взрослая хитрость, чтобы люди не прекратились навсегда.

Особенно часто у нее проскальзывали подобные озарения во время выполнения домашних заданий и сборки школьного портфеля.

– Ненавижу технологию! Ненавижу выстригать и клеить дурацкие бумажки.

Я утешаю примерами из собственного богатого опыта.

– А в наше время вместо технологии был урок труда. Я тоже его недолюбливала.

– Ага! Я так и знала, - радостно вопит дочь. - Труд - это от слова "трудно".

Деревянная логика. Напоминаю сама себе папу Карло, который надеялся выстругать из Буратино приличного мальчика - послушного ученика. А как же без учебы выйти в люди, себя прокормить и стариков своих потом поддержать?

Правда, чтобы купить своей чадушке роскошную азбуку мне не понадобилось ходить по дворам с шарманкой, не пришлось продавать единственный плащ. Недавно с дочкой смотрели советский фильм про приключения Буратино, так я разревелась как маленькая на трогательной сцене. Алиска больше расстроилась за меня и чуть сама не заплакала, пришлось экстренно сочинять хороший конец истории.

Так вот, Буратино нашел свое место в жизни и без школьного аттестата, открыл сокровище, следуя лишь велениям храброго сердца и оптимизма. Я понимаю аллегорию, мне осталось только вожжи отпустить и смиренно ждать у камина, когда забулькает вода в нарисованном котелке. Нет, все же подброшу дровишек и чиркну спичкой. Одними фантазиями не обойтись.

– Терпи, Лисенок, мне тоже приходилось несладко в учении. Я тебе даже открою великий секрет, за меня мама все поделки дома дошивала и доклеивала. Ух, как ворчала твоя бабуля... Безрукой меня обзывала, и все равно задания доводила до ума. И разве не справедливо ругалась?

Конечно, я безрукая, - тебе до сих пор не могу заплести аккуратных косичек, так и ходишь с хвостиками. Стыдно мне, Алиска, не получается у меня "французский колосок", а ты пищишь, как морская свинка стоит чуть сильней натянуть волосы...

– Мама, включи свет погромче, не могу карандаш найти! - перебивает Алиса и вдруг обиженно вопит. - Ма-ма-а-а, я забыла сказать, у меня сегодня Вика стащила резинку с парты, самую лучшую - с Золушкой из Диснея! Вика всегда мне вредит. И улыбается как будто специально, чтобы напугать своими длинными зубами. Она похожа на злого кролика, она меня ненавидит.

– Почему ненавидит? - пугаюсь я. - За что?

– Потому что в столовой я медленно ем, всех задерживаю, у меня почему-то дополнительная еда, и когда не могу решить примеры, мне ставят "см". Вике ставят тройки, Грише двойки, а мне какие-то "сантиметры".

Вот-вот, Алиса начала догадываться, что к ней и учитель относится иначе, а если одноклассники станут тупицей дразнить? Мороз по коже.

– Зато я тебя понимаю и всегда стараюсь помочь. Всегда буду на твоей стороне. Завтра же с Викой поговорю. Отдаст она тебе резинку, не сомневайся. А если не отдаст твою, купит новую! Ну, или я сама куплю... подумаешь, резинка. И никогда от меня ничего не скрывай. Будут обижать, что-то выпрашивать или брать "на слабо" - сразу говори мне. Попробуем разобраться вместе.

– Мам, а что такое "слабо"? А можно ко мне Злата в гости придет? Только она тебя немного боится.

– Это девочка, которая летом лазила в наш огород за морковкой, а потом яблоки таскала?

– Нет, она хорошая, она играет со мной и не дразнит, как другие.

Злата Фролова из неблагополучной семьи, сама на два года младше Алисы. Не понимаю, что у них может быть общего. Надо присмотреться. А значит, разрешить прийти к нам домой. Оказывается, она каждый день ждет Алису после уроков в школьном фойе, выпрашивает конфеты с печеньем и сок, а взамен показывает ролики в Тик-Токе и дает поиграть в игрушки на своем телефоне. Дурное влияние на лицо. Но не буду спешить с выводами, завтра сама познакомлюсь с "хорошей девочкой".

В пятницу к нам домой из школы мы шли втроем: я, Алиса и Злата. Я тихонько изучала гостью – симпатичная, невысокая худышка, живые карие глаза. Одета странно, вещи носит будто с чужого плеча. Портфель не новый, но крутой, я такой на ярмарке повертела в руках и отложила - дороговат показался. Злата сказала, что ей соседи отдали после своего подросшего школьника.

Спрашиваю Злату про родных, отвечает, что мама в городе медсестра, папа работает вахтовым методом, а сама она живет в Козловке с бабушкой, но та ее обижает, потому что строгая, заставляет читать книжки, мыть посуду и мусор выносить.

Усмехаюсь про себя, не пора ли на нашу девятилетнюю Алису тоже взвалить часть домашних дел. И так каждую уборку торжественно вручаю дочке мокрую тряпку, прошу вымыть пол в детской.

Сама стою рядом и наблюдаю, как ленивые неумелые ручки елозят вдоль завернутого ковра, оставляя нетронутыми соринки и таинственное пространство под шкафом. После рейда Алисы я как фокусник извлекаю оттуда утерянные карандаши, маленькие резиновые мячики, кукольные одежки и прочую пыльную чепуху.

Но самое тяжкое испытание и ненавистное задание для Алисы – это протереть зеркала. Независимо от приложенных усилий на них все равно остаются противные разводы. А ведь еще нужно научиться заправлять постель, впихивать подушку в наволочку и собирать детали пылесоса…

«Как сложно жить!»

Сегодня Алиса счастлива – впереди два дня выходных, и мама разрешила привести в гости новую подругу. Наверно, сразу покажет Злате двухэтажный деревянный кукольный дом. Для меня это был самый дорогой и желанный подарок дочке на день рождения, деньги на него я заработала с продажи первой платной электронной книги, отдельный повод для гордости.

Так и есть, девчонки не успели раздеться, побежали в комнату тормошить игрушки. Слышу, как Злата шумно восторгается Алисиной коллекцией малюток «шопкинс» и кукол «лол».

— А кто будет руки мыть?

Альбина Кирилловна в отъезде, сегодня я одна хозяйничаю в доме, на ужин будут котлеты с пюре, но это позже, пока надо школьниц накормить.

— Девчонки, хотите блины? Я только переоденусь и будем стряпать.

Немного замешкалась в спальне, а когда вернулась на кухню, застала такую картину: Злата подставила табуретку и внимательно изучает содержимое нашего холодильника, начиная с самых верхних полок. Алиса стоит рядом со скучающим видом, для нее ничего интересного там нет, она хочет побыстрее вернуться к играм.

Я делаю гостье замечание.

— Без спроса в холодильник лазить нельзя. Садитесь за стол.

— А можно взять банан? И молочный ломтик, я их очень люблю, но бабушка редко покупает.

— Может, сначала все-таки блины? – стараюсь скрыть нарастающее раздражение.

— Давайте, я вам помогу сделать тесто, - запросто предлагает Злата, и я оттаиваю.

Алиса никогда не изъявляла подобного желания, хотя постоянно тащу ее на кухню, чтобы училась, привыкала. «Ты же будущая хозяйка, смотри, как надо овощи резать, заправлять суп. Тебе еще мужа кормить».

Помню, как Алиса однажды поморщилась и заявила, что муж и дети в будущем ей не нужны, так как на них придется работать целый день и еще неизвестно, сможет ли угодить. Меня поразила эта реплика, с тех пор стараюсь осторожно подбирать мотивы к обучению домоводству.

Но сегодня именно Злата разбивала яйца и подливала молоко в тесто. Блины получились удачные – тонкие, в дырочках-кружавчиках, как я люблю. Щедро сдобренные сливочным маслом, они быстро исчезали с тарелок, радуя материнское сердце.

И вдруг Злата попросила приготовить сахарную водичку, чтобы обмакивать в нее блины.

— Зачем? – удивляюсь я. – Вот на столе масло, мед и малиновое варенье.

— Бабушка всегда делает сахарную водичку, - Злата упрямо косится на меня из-под длинной неровно обрезанной челки.

Я уточнила детали рецепта и вспомнила, что моя покойная бабуля точно так же когда-то разводила две ложки сахара в горячей воде и ставила на стол к блинам. Получалось вкусно, я уплетала стряпню за обе щеки, а мама потом тихонько комментировала:

— В трудные годы даже сахар в деревне был редкостью. Берегли, старались подольше растянуть.

Невольно закралась мысль, неужели Злата с бабушкой так худо живут, что не могут себе позволить варенья и меда. Или дело в привычке. Сладкую воду в мисочке я, конечно, приготовила и потом с удивлением замечала, как Алиса макает в нее свой блин, отставив в сторону варенье. Надо взять на заметку.

Но и у нас есть давние традиции, сейчас я их гостье продемонстрирую. Как раз настал таинственный момент приготовления последнего блина.

Еще с моего коровинского детства я называю его блином-моррой. Нарочно выливаю остатки теста на сковороду, чтобы получилась фигура с глазами и щупальцами, как у осьминога. Чем чуднее – тем лучше.

Съесть последний корявый блин считалось в нашей семье почетной детской обязанностью. Я завела целый ритуал-представление, торжественно снимала горячего "чудика" двумя пальцами и говорила от его имени в зависимости от своего настроения и степени Алискиной сытости.

— Бойся, противная девчонка! Тебе никогда не откусить от меня даже крохотный кусочек. Я – великий и ужасный блин-морра, приказываю тебе меня немедленно отпустить.

— Ха-ха! Напугал! Я сейчас от тебя бок откушу, - подыгрывает довольная дочь.

Лишившись первого щупальца, блин признает поражение и просит пощады, смирившись с масляной судьбой. Но как же теперь поступить, кому отдать столь ценную реликвию?

— Алиса, ты уступишь морру Злате? Она у нас в гостях, тебе-то я в любой момент такой испеку.

Дочь пару мгновений сомневается и великодушно кивает. А у Златы от моего импровизированного спектакля блестят глаза и сам собой открывается рот. Но хватать блин она не собирается, хотя искусно мне подыгрывает:

— Нет, я не буду тебя есть, страшный блин-морра. Ты и так потерял всех друзей. Живи с нами и не сохни, пожалуйста.

Я оценила ее наивное благородство. А может, Злата просто наелась до отвала, больше в нее не помещается. И ведь как угадала - последний блин, одинокий, страдающий... Может, от страха и грозится. Надо пожалеть.

Девчонки напились чая и ускакали играть в свои куклы, а я мыла посуду и вспоминала, почему именно «морра». В детстве мы часто всей семьей смотрели диафильмы – в специальной серой коробке у нас хранилась пятьдесят мультиков и познавательных документальных сюжетов, например, про утконоса. Кажется, были и муми-тролли Туве Янссон. Ведь она же придумала морру – как символ унылого холодного одиночества. Любопытный персонаж.

Я полезла в Интернет и так увлеклась интерпретацией героев шведской писательницы и художницы, что не заметила, как за окном стемнело. Скоро Коля придет, пора жарить котлеты. Да, и взять на заметку биографический фильм про писательницу. Так и называется «Туве». Я успела оценить начало, люблю такой неспешный стиль и акцент на бытовых мелочах, отражающих дух времени.

Потом резала лук, вытирала слезы и думала, что именно дети заставляют нас еще раз оглянуться в личное прошлое и пройти первыми дорогами, еще раз увидеть и оценить уже взрослым оком те моменты, что когда-то промелькнули в череде пестрых будней и зачем-то остались на задворках памяти.

Хранятся на пыльном чердаке сознания, как мои старые детские книги, тонко пахнущие тленом, несмотря на то, что обложки тщательно протерты ватными дисками с Колиным одеколоном или моим душистым лосьоном для лица. Жалко выбрасывать, Алиса усердно рисует на желтых страницах смешных цыплят с растопыренными трехпалыми лапками.

Общение с детьми помогает нам вернуться назад, к самому началу, понять самих себя, порой заново разбередить зажившие ссадины, вспомнить себя чувствительными, ранимыми. Такие воспоминания – благо или обуза? И то и другое, надо сортировать.

Перед глазами встает темная комната с дощатым коричневым полом, белая простыня на стене и сменяющиеся картинки из «Чебурашки», «Ну, погоди!», «Мумми троллей», старушки, которая жила в бутылке, какого-то забавного пса с иностранным именем… не могу вспомнить.

Надо в Интернете найти.

Пиф! Точно, его звали Пиф! Он из Франции.

Папа крутит ручку фильмоскопа, мама читает пояснения каждому кадру. Мы вместе, нам хорошо быть вместе и это самые счастливые вечера моего детства.

Ностальгию прерывает появление Златы.

— Тетя Тоня, а что вы делаете?

— Картинки в Сети смотрю.

— Можно с вами посидеть? Алиса уже не хочет играть.

— Поздно. Тебя бабушка не потеряет? Я лучше домой провожу.

По дороге пыталась еще что-то узнать о родственниках, но Злата только добавила, что мама ждет братика и в их городской квартире мало места. А живет мама не с папой, а дядей Женей.

"Вот потому тебя к бабушке и сослали!" - догадалась я. - "Братик-то будет сводный".

Глава 2. Чайная церемония

Суббота. Выходной. Алиса до восьми утра нежится на своем диване. Я уже проводила Колю на работу, он сегодня до обеда занят. Значит, мы с дочкой позавтракаем и вместе сделаем уборку, а потом займемся уроками.

— Мам, а ты позвонишь Злате, чтобы опять пришла?

— Я думала, вы вчера наигрались, разве нет?

— Она обиделась на меня. Хотела, чтобы я принесла еще один «молочный ломтик», а я боялась, что ты ругаться начнешь. Ты же сказала, больше не брать.

— Получается, Злата с тобой дружит только ради вкусняшек?

Алиса задумалась.

— Нет, еще из-за «шопкинс» и кукольного дома. Зато я играю на ее телефоне. Вы же мне не разрешаете.

Пришлось достать статью о детской близорукости, которую я специально распечатала из Интернета. Выразительно читаю вслух, делаю паузы и акценты в нужных местах. Алиса морщится и задает главный вопрос:

— Когда я уже вырасту? Когда смогу делать все, что захочу - как вы?

Чувствую, что разговор затянется надолго. Пытаюсь убедить Алису, что у взрослых гораздо больше проблем и забот, а потом мысленно спрашиваю себя – хочу ли я сама обратно в детство? И уверенно себе отвечаю – ни за что!

Даже зная каждую рытвинку на пути, еще раз пережить этот сложный процесс роста и созревания ума с телом? Про эмоционально-духовную сферу вообще молчу. Категорическое нет. Я приветствую каждый свой день рождения, ценю каждый минувший год хотя бы в разрезе полученного опыта и смотрю только вперед.

У меня было милое детство в сельской провинции, но возвращаться в него я не хочу и честно соглашусь с Алисой - взрослым быть лучше, потому что взрослые сильнее физически и могут сами принимать решения, а потом сами же за них отвечать. Это честно. И взрослых обидеть не так легко. И язык длиннее - зализывать раны.

Алиса натягивает правый носок, широко зевает, почесывая рыжеватую макушку, смотрит на меня с характерным Колиным прищуром, и я предлагаю компромисс.

— Ладно… Исполнится тебе двенадцать лет, зрение будет в норме, купим крутой телефон. Сосчитай, сколько годиков ждать осталось? Ну, давай, не ленись!

— Много, - философски заключает Алиса и в одном носке плетется умываться.

— Волосы расчеши! – приказываю я. – На кухню не пущу тебя лохматой.

А спустя десять минут начинается очередная утренняя битва титанов. Учу дочь самостоятельно наливать чай из термопота и делать себе бутерброд с маслом или с колбасой. Сама отхожу в сторону, как бесстрастная надзирательница, только подбадривающие команды отдаю.

— Хлеб в пакете на маленьком столе. Нашла? Хорошо. Открой холодильник, достань колбасу и сыр. Можешь оторвать листик салата, только надо его помыть. Ты же любишь сандвичи? Вот и приготовь себе и мамочке.

— У меня плохо получается. Сделай ты, - ворчит Алиса.

Я начинаю закипать, как наш пятилитровый чайник-термопот. Новенький, сама в городе выбирала недавно. Рисую дочери неприглядную картину.

— А представь, что меня нет и папа на работе, ты дома одна. Алиса, я же о тебе забочусь. Мы с отцом не вечные, вдруг с нами что-то случится, как ты будешь жить?

Алиса криво режет хлеб и кромсает колбасу, вспоминает о майонезе и с тяжким вздохом снова тащится к холодильнику. Я не могу сдержать язвительной реплики:

— Как трудно себя прокормить на всем готовом! Даже завтрак сложить в кучку – умаешься.

— Лучше бы я просто печеньки поела, - заявляет Алиса.

— А еще лучше овсяную кашу! - ласково шепчу я.

— Кашу не хочу. Кашу вечером.

— Договорились.

Пока Алиса, поджав губы, готовит мне второй бутерброд, я развлекаю ее познавательными фактами из моей биографии.

— Когда я ходила в садик, мама утром мазала мне масло на хлеб и посыпала сахаром. И так каждый день, представляешь? Каждое утро.

— Значит, ты тоже кашу не ела. Ага! А меня заставляешь! – торжествует Алиса.

Я притворно смущаюсь, обзываю ее мелкой козявкой и продолжаю вспоминать.

— А в начальной школе после уроков я приходила домой одна и, пока родителей не было, готовила себе многоэтажку из печенья. Рассказать как?

— Угум! - дает добро Алиса.

— Я доставала из морозилки огромный кусь масла, откалывала от него тонкие ломтики ножом и раскладывала на печеньке, а потом поливала вареньем и сверху опять печеньку - и так несколько раз. Но фишка в том, чтобы масло было очень застывшее, а не размазня. Тогда обалденно вкусно… как мороженое. Его к нам редко завозили и всегда выстраивалась очередь.

— Налей мне чай! – просит Алиса, решив, что я размякла и подобрела от путешествия в дебри советского прошлого.

— Налей сама – это не трудно. Мы же договорились, утром ты сама себя обслуживаешь.

— Я хочу, чтобы ты всегда меня кормила! - спорит дочь.

— А я хочу, чтобы ты все умела сама!

Мы смотрим друг другу в глаза, как парни в ковбойских шляпах на дуэли, и я начинаю сомневаться. Может, рано настаиваю. Ей всего девять лет, может, еще годик за ней поухаживать, а потом она сама поймет, что мама не служанка в доме, а просто лучший друг, близкий и родной человек, который тоже любит, когда ему наливают чай, делают бутерброды и всячески заботятся.

Заметив мои колебания, Алиса пускается в рассуждения, которые ставят меня в тупик.

— Хм… некоторые взрослые не любят своих детей и хотят, чтобы им помогали не живые предметы.

— Как это? – ошарашенно спрашиваю я.

Алиса шмыгает носом, тянется за салфеткой и по пути охотно развивает мысль.

— Чтобы налить чай, мне нужно подставить табуретку, достать чашку и потом снова подставить табуретку к чайнику. Значит, мне будет помогать табуретка вместо мамы.

— Логично! И что тут плохого? Пусть помогают… табуретка, чашка, сахарница…

Алиса смотрит без улыбки, кажется, сама поражена результатом своих умозаключений.

— Но когда ты захочешь меня обнять, мамочка, я подсуну тебе подушку или книжку.

«Вот соплюшка! Нашла чем шантажировать».

— Я, наверно, переживу, дочь. Но табуретка не сможет тебе на ночь сказки читать или почесывать спинку, как тебе нравится на массаже. Не сможет покупать игрушки или стряпать пирожки с яйцом и луком – твои любимые. Так что, подумай, кто больше теряет от нашего конфликта. Который, кажется, почти исчерпан на сегодня.

Потом я достаю из шкафа голубую кружку с единорогом, и Алиса сама наливает чай, но у меня на душе остался липкий осадочек. Неужели я для нее важна только как источник всяческих благ и удовольствий? Перестану быть полезной и кончится наша нежная дружба в миг.

Неужели я когда-то так же потребительски относилась к собственной маме? Нет, у меня с детства было развито чувство долга и имелись четкие представления о правильном ребенке. Я хотела быть хорошей, послушной и легко соответствовала родительским требованиям. До развода с Русланом. До замужества с Колей.

Алиса другая. Она совсем не похожа на меня - бунтарка и вредина. Так, может, и в жизни у нее все сложится иначе, несмотря на трудности с учебой? Они не позволит никому себя обижать, ни под кого не будет подстраиваться…

— Спасибо, мамочка! Ты самая лучшая.

Рассеянно принимаю поцелуй в щеку и позволяю дочке идти в комнату играть до занятий. Сегодня займемся английским и чистописанием. Немного погуляем до обеда, встретим нашего папу и вместе проведем остаток дня.

Не успела домыть посуду, как на кухню прибежала расстроенная Алиса. Протягивает мне пластиковую коробку из-под мороженого и жалуется:

— Мама! Тут не хватает двух «шопкинсов» - туфельки и помадки. Злата вчера просила их ей подарить, а я отказала. Наверно, она их украла у меня. Ма-ма-а-а! Они мне очень нужны. Это же коллекция!

Остатки утреннего благодушия слетают с меня вместе с фартуком. Дитятко родное обидели...

— Алиса, не плачь, сейчас я пойду и заберу у нее твои игрушки. И кое-кого здорово наругаю.

— Вместе пойдем! И позовем ее на улицу играть. Не ругай сильно.

— Ты еще собираешься с ней дружить после этого? – удивляюсь я.

Ни секунды не колеблясь, Алиса утвердительно кивает и пытается оправдать Злату.

— Может, она случайно с собой унесла и в школе хотела отдать.

Занятия английским пришлось отводить, но по дороге к дому Златиной бабушки я заставляю Алису вспоминать стихи о временах года. Ну, чтобы каждая минутка с пользой...

— Spring is green, Summer is bright, Autumn is yellow, Winter is white.

Алиса оттарабанила стих без запинки, и настроение мое улучшилось. Ругаться со Златой я, конечно, не буду, пусть игрушки отдаст и пообещает больше не прятать в карман. И вообще, попрошу Алису подарить ей что-нибудь из того, во что она уже мало играет. У нас много всякой мелкой ерунды, Алиса вырастет – забросит. А так хоть кого-то порадует.

У дома, где жила Злата с бабушкой покосились ворота. Мы постучали в них, надеясь, что собака подаст голос и выйдут хозяева, но ответа не дождались, хотя я заметила, как дернулась шторка в кухонном окне. Ладно, поступим иначе…

Я заметила, что рядом с домом находился огород с неубранной картофельной ботвой, там заборчик совсем хлипкий, даже сухой бурьян выше. Меня охватил боевой задор. В крайнем случае представлюсь социальным работником.

наметив план действий, я оставила Алису стоять в дозоре, а сама раздвинула штакетник и таким образом попала в ограду, потом открыла калитку изнутри и впустила своего порядком оробевшего ребенка.

— Мама, что ты творишь? – шептала Алиса. - Так нельзя делать.

— Так мы же не воры, сейчас познакомимся с бабушкой Златы и уйдем. Даже «шопкинсы» забирать не станем, у нее, наверно, вообще нет игрушек. Пусть будет подарок, ладно? Я тебе потом ещу куплю, не хандри.

Алиса насупилась, но не стала спорить, знает, что я всегда держу слово. Так мы ступили на чужое крыльцо. Дверь в сени перекосило, скособочило, но открылась она без скрипа, у порога стояли грязные галоши, внутри темного закутка воняло ведром с помоями. Я постучала во вторую дверь, обшитую бурой клеенкой, и сразу же решительно вошла в избу и подала голос.

— Добрый день! Можно к вам в гости?

Тишина в ответ. Неужели бабушка в магазине, а девчонка боится, что мы будем устраивать разборки из-за двух пластиковых фигурок. В доме прохладно и стоит душный, застарелый запах кислятины, отчего хотелось немедленно вырваться на свежий воздух и бежать из этой хибарки назад в свои чистые хоромы.

Смотрю, Алиска моя брезгливо зажимает нос и с удивлением рассматривает ободранный линолеум и черные стены. Для нее подобный беспорядок в диковинку. Ничего, пусть посмотрит, вечером обсудим и сделаем выводы.

— Злата, выйди к нам, пожалуйста! Мы просто хотели тебя навестить и позвать гулять.

На кухне кто-то завозился и будто бы хрюкнул. Я и поросенку в таком хлеву не удивлюсь. Разуваться нет смысла, я шагнула за угол и увидела, что на табуретке у окна сидит грузная пожилая женщина в замызганной ночной рубашке и расстегнутом халате, облокотилась на стол и спит, похрапывая. Перед ней сковорода с присохшей ко дну жареной картошкой и бутылка с рябиновой настойкой. Пустая.

Первая мысль: «Надо же так запустить себя и дом!», а вторая «Где же Злата?» Пришлось обыскать две другие комнаты. Подруженька наша нашлась между кроватью и шкафом. Сидела на собственном портфеле, делала вид, что читает учебник.

Но больше всего меня поразила ее прическа. Аккуратный «французский колосок». Я так не умею, несмотря на многочисленные тренировки. Неужели бабушка с утра заплела, пока не наклюкалась...

— Привет! Как дела?

— Здравствуйте, тетя Тоня.

Отвечает сдержанно, смотрит настороженно, и я спешу успокоить.

— Пойдем гулять!

И тут же срывается с языка то, чего сама от себя не ожидала.

— А потом к нам чай пить с «молочными ломтиками».

Приглашаю Злату, а в душе кавардак. Надо бы невзначай волосы ее проверить, вдруг там вши. И как я вчера не почуяла стойкий запах затхлости от ее вещей? Бедная замарашечка.

У порога Злата начала торопливо одеваться, то и дело оглядываясь на бабушку. Заметив ее беспокойство, я спросила, надо ли разбудить хозяйку.

— Не… пусть проспится, а то опять начнет орать.

— Тогда записку оставим, что ты у нас, - предлагаю я.

— Хорошо. Только вы сами напишите.

Ответила с показным равнодушием, но я по глазам видела, как ей стыдно за грязь в комнатах и бабушкино состояние.

Уже на улице спрашиваю Злату:

— С мамой в городе тебе лучше жилось?

Пожимает плечами, морщится. Ни да, ни нет. Закрылась. Спрятала нос в поднятый воротник пальто.

— А ты сегодня обедала, Злат? - не унимаюсь я.

— Баба Оля делала картошку.

— Вкусно было?

— Не очень.

День ветреный, у Алиски в перчатках быстро замерзли руки, а Злата вовсе без варежек и шарфа. Завела обеих домой, стала предлагать вчерашние котлеты и салат. Алисе скучно, она такое не ест, ждет десерта.

Злата тоже от котлет отказалась, стреляет карими глазками по кухне, интересуется:

— А «доширак» у вас есть? Жалко, что нету… Ну, тогда «молочные ломтики» с чаем.

Пока девочки угощаются, я предлагаю вместе приготовить сладкую колбасу из печенья и какао. Рекламирую ее, как лакомство из своего детства, с воодушевлением вспоминаю рецепт. Злата вообще легкая на подъем, уже готовится мне помогать, глаза загораются интересом, зато Алиса хочет побыстрее закончить кухонную возню и сбежать к своим куклам. Но сначала предупреждает гостью:

— Только больше не воруй у меня «шопкинс». Поняла?

Злата пугливо косится на меня и шепчет что-то на ухо Алисе, скоро обе начинают смеяться. Дочь у меня отходчивая, с одноклассниками так и не сдружилась, вот и рада любому вниманию ровесников, хотя бы на два года младше.

Я как фокусник достаю из шкафа большую пачку печенья, купленного в городе по хорошей скидке. Раз никто не ест в таком виде, надо переработать в нечто более заманчивое.

Каждую вылазку в центр набираю кучу продуктов, без которых можно было обойтись, потом подсчитываю траты и вздыхаю. И стараюсь в следующий раз экономить. Проще всего экономить на конфетах-леденцах, категорически запрещаю Алисе сосульки, дома их не держу. Зубы у нее здоровые, только неровно растут после выпадения молочных.

На ноябрьских каникулах едем к ортодонту, может, что-нибудь посоветует, недавно я нашла в Интернете информацию о специальных силиконовых накладках для исправления прикуса, пусть подскажут, где можно купить в нашем городе.

А вот у Златы я заметила черные пятнышки на передних зубах, конечно, ей не напоминают чистить их дважды в день и полоскать рот после сладкого. Но все равно зубы у нее ровно растут, в чем тут секрет...

Злата - зимняя, злая, золотая... лезут в голову разные ассоциации, причем, абсолютно противоположного значения. Долго ли продлится ее дружба с Алисой? На пользу ли нам? В приоритете у меня, конечно, собственный ребенок, но и чужую заброшенную девчонку жалко. Хочется немного помочь.

Глава 3. «Кукла - мама, не плачь!»

Каждый день после уроков Алиса приводила Злату к нам домой. Я смирилась, потому что в их общении видела больше пользы для дочки, чем вреда. Но, с другой стороны, часто наблюдая за гостьей, находила массу поводов уязвить свою родительскую гордость.

Злата казалась гораздо сообразительней и практичней Алисы, и к тому же хитрее в бытовом плане. Она быстро считала в пределах двадцати, легко решала задачки на логику, над которыми Алиса могла безуспешно сидеть полчаса, а потом беспомощно разреветься. Точнее, мы с ней вместе ревели еще год назад. Теперь-то я немного расслабилась, против психолого-медицинского заключения не попрешь. Нельзя требовать от ребенка того, что он не в состоянии дать. Ни мытьем, ни катаньем, ни ремнем, ни пряником.

Но сравнение с «неблагополучной» Златой регулярно терзало мою материнскую душу. Вот как в жизни бывает – ребенок сам себе предоставлен, никто им не занимается, а природные задатки вовремя развились, и учеба дается без проблем.

Я же над Алиской трясусь, методики разные применяю, дом завешан карточками и табличками, чтобы хоть что-то в голове отложилось. Нет, не в коня корм. Таблицу умножения не помним, в пересказе текста двух слов связать не умеем.

А что если подруженьку привлечь к занятиям... Вдвоем – веселее и продуктивнее. Двое - уже коллектив.

— Злата, будешь с нами английский учить?

— Буду! – Злата на все согласна, лишь бы не отводили к бабушке раньше срока и кормили вкусненьким.

Я благоговейно открываю большую цветную книжку для начального уровня. Показываю картинки с домашними животными, называю по-английски, прошу повторить. И не просто одно название, а как учат современные продвинутые педагоги, сразу в коротеньком предложении, например: «Это курица» или «Я вижу большого розового поросенка». Конечно, на первых порах нельзя слишком загружать, помню, Алиса быстро уставала и отвлекалась.

Вот оно что! Со Златой я пытаюсь реализовать свой передовой опыт в обучении-наставничестве. Ах, какая же благодатная почва в лице кареглазой любопытной первоклашки!

Даже Алиса заинтересовалась, начала подсказывать цвета животных, почему-то эти слова ей было просто запомнить еще год назад. У нас и плакат на стене висит соответствующий. После первого знакомства Златы с иностранным языком я включила и песенку на английском.

— Алиса, подпевай, ты же знаешь слова! Вот учебник за второй класс, следи за текстом.

Скоро замечаю, что ученицы мои устали, тогда разрешаю немного посмотреть на Ютубе ролики – сценки с бумажными куклами. Под впечатлением от идей юных блогеров Алиса с недавних пор тоже взялась рисовать и выстригать кукол, просит, чтобы я сняла на телефон, как они разговаривают, учатся в школе, играют с питомцами.

Я изо всех сил поощряю такой интерес, очевидно, что развивает социальные навыки, словарный запас и фантазию.

Спустя полчаса, переделав кучу домашних дел, захожу в детскую. Алиса все еще возится со своими куклами, говорит за них разными голосами – от писклявого тенорка до претензии на бас. Смешно. Я осталась наблюдать. Вижу, Злата уселась на пол и деловито сортирует по цветам фломастеры в большом наборе – сорок пять оттенков.

У Алисы они всегда были в беспорядке, синий рядом с красным, например, а тут Злата старается все варианты одного цвета разложить друг за другом. Хозяйственная и внимательная девчонка. Любит порядок в мелочах. Я такой же росла. Усаживаюсь рядом и рассказываю секрет, как быстро можно запомнить цвета в радуге.

— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан!

Потом я беру из папки шершавый лист А3 и крупными штрихами схематично рисую макет радуги, подписываю слова поговорки, то есть мастерю наглядное пособие.

Алиса поглядывает через плечо на мою мазню, но сейчас я рисую именно для Златы. Мне очень нравится ее учить, меня вдохновляет ее искренний интерес и желание познавать. Я бы хотела такую дочку. Может, аист перепутал? Не в тот дом однажды залетел… Больно, досадно, карма.

И словно в ответ на мои душевные муки, Алиса предложила почитать для нас свои кукольные комиксы.

— Сидите тихо и слушайте!

— Мы готовы, начинай.

Алиса всматривается в собственные каракули и бормочет:

— У одной мамы родился странный ребенок. Это была девочка-пони с радужными крыльями. Крылья видела только мама, а другие про них не знали и поэтому в школе постоянно ругали и дразнили девочку-пони. Училась она плохо. И мама плакала, когда приходилось делать домашнее задание.

Мы со Златой переглядываемся. Но Злата не знает, что в словах Алисы есть резон. В прошлом году, когда дочь не могла понять условия задачи, я реально хлюпала носом над тетрадкой, когда рисовала ящики с персиками. Или это были пирожные на трех тарелках? Уже не помню деталей. Зато точно помню, что наорала на Алиску за бестолковость и лень.

— Грустное начало, - тихо подаю реплику, желая подбодрить дочь, выразить интерес к ее стараниям.

— Ничего, дальше будет веселее, - обещает Алиса, - так вот… девочка-пони выросла и стала разговаривать на восьми языках, а также решать задачки по математике за десятый класс.

— Ого! – выдает Злата и смотрит на меня хитро, мол, трудно поверить, но пусть будет сказка.

А мне стало стыдно за прошлые истерики, и еще усталость навалилась, будто подошел к концу трехгодичный марафон за школьные успехи. Только вести о победе не будет. Успехов нет. Зато есть здоровая, в меру симпатичная дочь со сложным характером.

«Не плачь, кукла-мама! Дальше рисуй на листочке коробки с фруктами и мешки с мукой, наполняй бидоны чернильным молоком, идеальным почерком подписывай количество литров на каждом и подвизайся в смирении».

Алиса прячет своих бумажных кукол в специальную бархатную папку с тесьмой, «закрывает» альбомные классы и спортзалы, делает запрос на новую тусовку.

— А как мы будем Хэллоуин отмечать?

"Насмотрелась в Интернете всякой фигни..."

У Златы даже глаза закатываются в предвкушении праздника жути.

— Кру-уто! Давайте выстрижем зомби и пауков. А еще нужна тыква.

Насколько я поняла, мероприятие состоится у нас дома. "Готовься, мама Тоня".

— Тыквы в кладовке много, - радуется Алиса. – А можно ей глаза вырезать и свечку вставить?

— Почему бы нет… Зайдем в «Fix Price», накупим какой-нибудь недорогой пугательной дребедени. Скелетики там... ведьмины колпаки и плащик с паутиной.

Я вспоминаю, что именно на тридцатое октября запланировала поездку в город и Алиса, конечно, едет со мной ради развлечения. При упоминании города Злата восклицает:

— Можно с вами? Хочу к маме в гости зайти. Я соскучилась.

— Наверно, не получится тебя взять… - рассуждаю я, приняв озабоченный вид.

— Баба Оля меня хоть куда отпустит! - уверяет Злата и простодушно добавляет:

— Она сама говорит, нечего дома сидеть – иди играть к Зайцевым, они богатые.

— Ну, спасибо! – машинально говорю я, стараясь держаться невозмутимо.

После таких слов даже иллюзорная идея насчет совместной вылазки в город разлетается в прах. Неприятно сознавать потребительское отношение к себе. Злата, конечно, не виновата. Надо поговорить с социальным работником, пусть проверит жилищные условия девочки и убедит бабулю серьезнее относится к малолетней внучке. Хотя бы дома лучше прибирать и готовить в чистой посуде.

А пока мы построим в детской комнате шалаш. Заметила, что Злата очень любит мастерить убежища из подушек, стульев и покрывал, чтобы там прятаться. У нас достаточно материала, причем, проветренного, экологически чистого – пух, перо, хлопок и шерсть плюс немножечко синтепона.

Ну, вот – осталось засунуть в шалаш настольную лампу и задернуть шторы для создания таинственной атмосферы. Но я чуть не забыла о самом главном, Злата просит принести тарелку с печеньем или бутерброды.

— И что-нибудь попить. Медовой водички или компота. Да, тетя Тоня?

Пока девочки обживают новое жилище, я готовлю корзинку для домашнего пикника. Потом на четвереньках лезу к ним под одеяло.

— Тетя Тоня, расскажите сказку! - просит Злата.

— Я лучше вам какую-нибудь историю почитаю.

Печенье подсказывает сюжет, осталось сползать обратно к стеллажу за книжкой Валентины Осеевой и найти рассказ о детском эгоизме. Так и называется «Печенье». Девочки слушают рассеянно, смеются, толкаются, хрустят крекером, им нравится сама обстановка лесной ночевки в палатке и лень вникать в мораль короткой, простой истории.

Наверно, я выбрала не подходящий момент, сейчас стоило действительно обратиться к сказке. Стра-а-ашной… Думаю, для этого идеально подойдут «Жуткие детские страшилки» Э. Успенского. Открываю тонкую книжицу наугад и загробным голосом начинаю вещать:

— Одна мама отправила дочку в магазин за печеньем. Только сказала не покупать красное печенье. Но другого-то в магазине не было. И дочка купила именно красное, и мама ничего не заметила, а утром исчезла.

«Хм, продовольственный кризис в стране, хорошо хоть красное не по талонам – пачка в руки…».

Жутко-наивный городской фольклор моим девчонкам нравится, а я пытаюсь представить, в какой период нашей истории могли появиться такие байки-бабайки. Мораль их предельно ясна. Слушай старших родственников, живи по правилам и не приноси домой запрещенные вещи. Иначе родственников заберут темные силы и ты останешься один. А, еще нельзя некоторые передачи слушать по радио, иначе нарвешься на крупные неприятности.

«Гробик на колесиках нашел твою улицу, ищет твой до-о-ом!»

Ничего не напоминает?

Не-ет, окончательно поняла, дети даются нам не просто так. Они толкают нас к самым глубинам хтони, выворачивают подсознание наизнанку, делают великими актерами, укротителями, психологами. И философами. Или просто несчастными людьми.

Сказки кончились и припасы в шалаше тоже. Смотрю на пустую тарелку, где недавно горкой лежали крекеры, сушки и дольки шоколада. У нас в доме много еды, поэтому девочкам не обязательно было оставлять для меня лакомства, как следовало поступить мальчикам из рассказа Осеевой.

А если полки вдруг опустеют, мы пойдем и купим еще. Алиса должна быть в этом твердо уверена, а вот насчет Златы сомневаюсь.

— Злата, а чем тебя баба Оля будет вечером кормить?

— Картошку пожарит. Еще обещала купить зефир в шоколаде, я его люблю.

— А к бабе Оле часто гости приходят?

— Иногда тетя Шура и дядя Витя.

— Они вместе пьют, да?

Злата кивает, прячет глаза, делает вид, что занялась лампой - проверяет степень нагретости абажура.

— А мама часто звонит? - спрашиваю я.

Злата неопределенно покачивает головой, и я остро понимаю, что она не хочет возвращаться в грязный, холодный домишко из нашего уютного шалаша. Может, предупредить бабу Олю и оставить на ночь?

Но ведь потом не отделаешься. Коля пришел, надо посоветоваться, - это вопрос семейный. Или лучше ничего не говорить мужу о том, какие сомнения меня раздирают…

С одной стороны инстинктивное желание накормить и приласкать заброшенного ребенка, а с другой боязнь ответственности. Имею ли право давать Злате надежду на долгую дружбу? Алиска у меня со странностями, вот поссорится с ней и не станет приглашать в гости, а я буду чувствовать себя последней предательницей.

Попробую плыть по течению и жить одним днем. Завтра куплю зефир в шоколаде.

Глава 4. Каникулы в ноябре

Это воистину была неудачная пятница, хоть и не тринадцатое число, всего лишь тридцатое. Началось с того, что Коля под покровом ночи в супружеской постели заметил, будто я поправилась, то есть несколько располнела. И потом на мои шутливо-игривые реплики в тему серьезно ответил:

— Да не переживай ты. Со многими женщинами бывает после сорока. А у тебя еще и генетика, мама-то в теле.

После такого снисходительного прогноза я просто зависла. Веселый настрой пропал. Утром долго рассматривала себя перед зеркалом в разных позах и поняла, что Коля совершенно прав.

За последний год я расслабилась, лопаю, что хочу и особенно часто под просмотр интересных фильмов, а в отношении стройности – это смертный грех. Пока нервничала с Алисой, заедала стрессы вкусняшками, а после медико-психологической комиссии просто отпустила себя, потакаю всем кулинарным прихотям.

Вчера на ночь зачем-то подъела за детьми сладкую колбасу из печенья и отгрызла хрустящую корочку с яблочного пирога. Коля пришел с работы поздно, так я и с ним разделила индейку. Теперь у меня два пути – тропа жестких ограничений и самоконтроля на неделю или конкретная двухдневная голодовка.

Из двух мер я выбирала недолго. Поскольку мне еще машину вести и бегать по городу со списком дел и покупок, лучше быть в меру сытой.

Врача - ортодонта мы с Алисой посетили до обеда и после него сразу поехали покупать зубной трейнер для исправления прикуса. Цена силиконовой накладки неприятно удивила, но пришлось раскошелиться, чтобы одноклассницы не дразнили мою дочь «кривозубой».

Теперь в нашем домашнем расписании появится новая строка: «Полчаса держать капу – дважды в день, время постепенно увеличивать». Если совместить процедуру с просмотром мультиков, Алиска должна вытерпеть экзекуцию ради красоты.

С зубами разобрались – навестили логопеда. Замечательная женщина средних лет – милая, обходительная, очень спокойная. Зная наши проблемы, посоветовала посетить занятия частного психолога с хорошей репутацией, а также сеансы мануального терапевта.

Я кивала, улыбалась, записывала адреса, явки, пароли, и думала про себя, что «Боливар не вынесет двоих». Слишком дорого, слишком накладно. Тем более, что Коля мечтает в декабре погасить мою ипотеку за городскую квартиру. Скоро последний платеж и там, за рубежом новогодних праздников, начнется новая жизнь без долгов.

От логопеда я вышла с несколько затуманенной головой, а пока собиралась с мыслями, Алиска выпросила пиццу. Накормила ее от души, а сама избежала аппетитных соблазнов, потягивая зеленый чай из бутылочки. Сегодня у меня разгрузочный день. Глядишь, завтра к вечеру вернусь домой постройневшей-помолодевшей. Надо еще зайти в парикмахерскую.

После пиццерии мы остановились на детской площадке, где уже гуляли ребятишки семи-десяти лет и беседовали на скамье женщины. Отправив Алису на качели, я уткнулась в телефон и не придала значения тому факту, что дочь дважды открывала мой рюкзак. Наконец, я почувствовала неладное.

— Пить хочешь?

— Нет.

— Салфетки?

— Нет-нет, все нормально. Мы так с девочками играем.

Потом вдруг Алиса потянула меня за карман пуховика, требуя немедленно ехать в квартиру. Я решила, что у дочери опять вышел конфликт со сверстниками, но причина была куда позорнее. К нам подошла мама одной из девочек и довольно резко спросила, не видели ли мы их игрушку – марионетку.

Тут Алиса захныкала и громко запросилась домой, а недавние компаньонки по игре дружно указали на наш рюкзак.

— Она себе куклу спрятала!

Возвращая им злополучную игрушку, я держалась уверенно, будто ничего страшного не случилось, хотя внутри сгорала от стыда. И мама девочки подлила масла в огонь:

— А ваша дочка часто кладет в свою сумку чужие вещи? Сколько ей лет?

— Восемь. Это первый случай, и мы обязательно проведем дома беседу. Извините, пожалуйста.

Не знаю, зачем я убавила Алисе возраст, инстинктивно пыталась выставить ее маленькой и глупой. Мол, подрастет и поймет, что нельзя брать чужое. А вообще хотелось прямо при людях отлупить ее этим же рюкзаком и обругать воровкой. Еле сдержалась. Такая меня охватила злость. Я стараюсь для нее – кормлю, лечу, одеваю, развлекаю, трачу кучу времени, сил и денег…

А мелкая дрянь постоянно меня подводит.

— Дай руку! Иди быстрее! – грубо дергаю ее за плечо.

— Зачем ты им сказала? Зачем отдала? Она была уже старая и грязная. А я хочу такую же куклу на ниточках. У меня такой нет, - всхлипывала Алиса.

— А я не хочу дочь-воровку, ясно? Больше ничего не получишь, избалованная засранка - надо же! «У меня такой нет». А ты не заслужила! Не смей больше брать чужие вещи! Кто тебя научил? Злата? Запрещаю вам общаться. Дурное влияние заразительно.

Алиска плачет, но сейчас мне не хочется ее приголубить-пожалеть. Мне начинает казаться, что все мои воспитательные приемы бессмысленны и напрасны. Ее не переделать, она изначально испорчена. И почему она именно моя дочь? Что у нас общего?

Уже в машине потихоньку успокаиваюсь, вспоминаю ребенка с ДЦП в коридоре логопедического центра и рассуждаю, что его родители тоже хотели бы изменить судьбу. Им даже моя Алиска была бы в радость. Она уже выговаривает букву «р» и сочиняет комиксы. И пусть не может освоить велосипед, не умеет определять время по часам с обычным циферблатом. Зато одевается и ходит сама.

— Мама, прости, я больше не буду.

— Доченька, пойми, что этого делать нельзя. Тебя люди возненавидят, - медленно оттаиваю я.

— Со мной и так никто не дружит в классе. Обзывают, смеются. Гриша вчера «лохушкой» назвал.

Мы плачем вместе, я от страха за ее будущее, Алиска за свое настоящее – потерю моего расположения. А ведь когда-то это может стать для нее не актуально. Когда-нибудь она может осмелеть, окрепнуть и перешагнуть через нашу привязанность ради интересного мальчика или компании сверстников, куда ее согласятся принять.

Алиса нуждается в постоянном признании и одобрении, у нее высокие запросы и неплохое представление о привилегиях взрослой жизни. С каждым часом, проведенном в Интернете, расширяются ее знания о мире полном удовольствий, но нет желания работать над собой, чтобы достигнуть цели.

Она хочет все получить на блюдечке и ведь многое получается. Пока мы с Колей живы-здоровы, пока мы рядом.

Возле дома я покупаю набор суши и мороженое. Это Алисе на вечер. Каникулы все-таки. Себе я сварю гречку. У меня пост. Перед сном, уже на разложенном диванчике, мы долго беседуем с Алисой, кажется, дошло до нее почему мама сегодня была расстроена и рассержена. Помирились, поцеловались как обычно на ночь, пообещали друг друга беречь и не огорчать.

Засыпая, Алиса спросила, что такое счастье. Я стандартно ответила про здоровье родных и крышу над головой, про любовь и дружбу, а потом подумала про себя:

"Счастье, доча, - это когда вечер пятницы, ты дома осталась одна на пару часов, перед тобой тарелка со свежим салатом оливье и ноутбук. И ты классный фильм нашла, почти без рекламных вставок".

Но вслух такое Алисе не стану говорить, может, после сорока лет сама придет к похожим выводам. Счастье - оно разное бывает. Оливье и ноутбук - лишь один из сотни вариантов, но я бы не отказалась сейчас забыться на пару часов, провалиться в другую реальность.

Значит, пришло время начинать новую книгу с молодой привлекательной героиней и фантастическими приключениями. Любовными в том числе.

А что? Это выход.

Не устраивает реальность, придумай себе другую. И не только себе. Если постараться и красочно все описать, люди оценят, примерят на себя, поделятся мнением.

И возникнет иллюзия, что ты не одна - кругом живой, сложный, противоречивый мир. Борется, копошится, страдает, мечтает, проваливается в сон или сказку - в фильмы и книги. И твоя история кому-то скрасит досуг, поможет отвлечься от суеты и уныния, вызовет улыбку или даже слезы сопереживания и поддержки.

Недавно мне под руку попался старый томик Тургенева. В сборнике рассказов нашла "Му-му", решила освежить в памяти сюжет. И неожиданно прониклась, дочитала до конца, со школьными впечатлениями не сравнить.

А потом вернулась к абзацу, где сказано, что у женщин с родинкой на левой щеке судьба несчастливая. Уставилась в эти строки и чувствую, как больно сжимается сердце. У Алисы родинка как раз на левой щеке. Я не суеверная - вот еще не хватало верить старым приметам! Но вдруг в этом что-то есть…

Может, и хорошо, что дочь никогда не прочтет Тургенева... "Во многом знаньи многие печали".

У дочери будут иные способы сбежать от будничной рутины. И пока дочь слушается меня, моя задача сделать эти способы хотя бы максимально безвредными, а еще лучше познавательными.

Например, недавно мы всей семьей смотрели замечательный мультфильм "Клаус". Динамичный, мудрый, веселый - новогодний. И очень глубокий. Для взрослых и детей. О том, как трудно и холодно быть одному, и как один добрый поступок вдохновляет на целую череду добрых дел.

Именно после таких шедевров веришь, что мир устоит, потому что в нем есть хорошие люди, умеющие дружить и заботиться друг о друге. И так важно сохранить эту веру в детях.

* * *

Перед тем, как вернуться в Козловку, мы заехали в торговый центр, где проходила ликвидация большого книжного магазина. Неделя грандиозных скидок. Половина стоимости каждого чека в подарок. Заманчивое предложение для фаната бумажной продукции.

Сначала я сгребла со стеллажей канцелярию – ручки, ластики, карандаши, тетрадки и альбомы. Потом схватила глобус и деревянную матрешку с пятью фигурками внутри. Русский символ благополучия и достатка в доме (сама придумала, чтобы оправдать покупку). Давно хочу поставить матрешку на сувенирную полочку в зале, а тут цена просто смешная. Как не взять?

Опять же можно в игровой форме показать Алисе вариант женской судьбы: мать семейства, румяная дородная женщина-хозяйка. Шаль нарядная, личико счастливое, детки улыбчивые. О чем еще мечтать?

Конечно, наберу и прописей по английскому и тетрадь - каллиграфический тренажер для 4 класса. Политическая карта мира тоже нам пригодится. Может, сразу и физическую взять? Распродажа, больше такой возможности не будет.

В магазине толпа литературных гурманов, одного дядечку - местного поэта я узнала по круглой лысинке на макушке и большим роговым очкам. Склонился над полкой с томиками советской поэзии. Загребущие ручонки жадно перебирают книги, лысинка блестит, сердечко, наверно, колотится как на первом свидании.

У этого поэта недавно вышел сборник стихов с велеречивой рецензией. Администрация города выступила спонсором. Интересно, дождусь ли публикации моей сказочной повести в альманахе… Хотя бы несколько глав в сокращении, как мне обещали.

Осенью трижды посещала литературные вечера в городе, возникло ощущение, что на признание здесь большое влияние оказывают нужные знакомства. Мне некогда их заводить. И Коля недоволен моими поездками, считает напрасной тратой времени. Или просто ревнует.

— Зачем тебе встречаться с замшелыми стариками? У тебя в Интернете есть читатели и небольшой доход.

О том, что на литсобраниях много интересных молодых авторов, я мужу не говорю. Погода в доме будет теплее. Но в чем-то Коля прав, благодаря площадкам Самиздата в Сети можно получить большую аудиторию, если текст действительно цепляет народ.

Пока выбирала книги, Алиса соскучилась и проголодалась, тянет меня из магазина на улицу. Пришлось отвлечь на полки с детской продукцией. В итоге набрали кучу игр-бродилок и пазлов. Пока дочь «облизывалась» на крутой дневник из мультсериала «Гравити Фолз», я успела прихватить себе материалы для подготовки к ЕГЭ по химии и парочку наглядных пособий с таблицей Менделеева.

В итоге на кассе нам предложили картонную коробку для того, чтобы донести покупки до машины. Увидев крупную сумму в чеке, я напряглась, но с меня, в самом деле, взяли только половину. Вот это сервис!

— Алисочка, подожди пять минут, я сейчас сбегаю в зал за энциклопедией по истории. За триста рублей нам такое роскошное издание больше не найти.

— Ма-ма! Ты опять все деньги потратишь! Нам не хватит на еду.

— Дома полный холодильник, до зарплаты доживем.

Я бегу в зал, чувствуя, как щекочет пятки адреналин, а навстречу мне солидный мужчина катит тележку, нагруженную томами энциклопедий от биологии до искусства.

Опоздала! На полках почти ничего не осталось, только на соседнем стеллаже кем-то забыт богато иллюстрированный альбом географических открытий. Конечно, я его заберу, раз такая удача. В спину неровно дышат другие сталкеры. Только и ждут, когда выпущу из рук ценный артефакт.

У соседнего стеллажа словно зомби топчется знакомый поэт, протирает запотевшие очки платочком, неподъемная корзина с мировой поэзией предусмотрительно зажата между ногами. Перехватив мой любопытный взгляд, поэт близоруко щурится, заправляет дужки очков за торчащие уши, потом хватает с полки фолиант Дмитрия Быкова «100 лекций по литературе» так поспешно, будто я собираюсь его силой отнимать. А вообще стоило бы, но как-то неловко.

Вовремя заприметила полку с книгами по спорту и домоводству. «Учебник пилатеса», «Кулинарная книга моей бабушки» - это должно быть в доме, где растет девочка, - значит, надо брать, вдруг Алису смогу вдохновить на кухонные эксперименты. «

Выдохни лишние килограммы» - актуально, но вряд ли у меня терпения хватит, а вообще, цена небольшая, можно дома исследовать.

Да что оправдываться? Я – неисправимый шопоголик и книгофил. Или включается первобытный инстинкт: как можно лучше сохраниться и умудриться, чтобы иметь возможность снабдить, накормить, научить выживанию потомство. Продолжить в нем себя. Чистая биология.

Когда я вывалила на кассу вторую коробку книг, Алиса надула щеки и глянула на меня, как на безнадежную больную.

— Ну, что так долго! Я вся взмокла, пока ждала.

— Надо было расстегнуть куртку. Доча, прости. Зато я нашла тебе отличные книги: «Чучело» Железникова и "Трое из Простоквашино", «В стране невыученных уроков», "Рони - дочь разбойника", «Приключения Карика и Вали» - смотри, какие классные картинки, будем зимними вечерами вместе читать и рассматривать.

Немного лукавлю и не стыжусь себе в этом признаться. Даже детские книги я покупаю для себя, независимо от того, насколько они привлекут Алису. Книги новенькие, чистенькие, красивые. Тугой, скрипучий переплет, белая плотная бумага, в меру крупный, удобный шрифт. Их приятно брать в руки и открывать, как ларчики с секретом.

После сорока лет заново открыла радость неспешного чтения. И твердо намерена приобщить к этой магии Алису, а, возможно, и ее будущих детей. Я же не просто так сцапала на распродаже прекрасные издания сказок Чуковского и Маршака.

Те, что достались мне от родителей, уже потрепаны и разрисованы. А новые буду хранить, как реликвии, чтобы передать по наследству внукам. При мысли о том, что еще смогу читать сказки Алискиным отпрыскам, душа сладко замирает в ожидании чуда.

Уставшие и полные впечатлений от города, в Козловку мы затемно вернулись. У ворот стояла Злата, прятала голые руки в карманы замызганного пуховичка, ждала нас.

— А разве дома никого? – удивилась я. – Коля давно должен приехать с работы. Странно.

— Я стучала-стучала. Бонька лает, а никто не выходит, - жаловалась Злата.

— Ты скоро в ледышку превратишься, давно тут стоишь?

— Не знаю. Мы же хотели с Алисой Хэллоуин отмечать. Я принесла подарок.

Через полчаса девчонки напились чая с творожными слойками и получили задание разобрать книги, а я схватилась за телефон. Коля не отвечал, но скоро стукнули ворота, и Бонька довольно заскулил. Пришел хозяин. Не стала накидываться с расспросами, старалась угадать настроение. От Коли пахло пивом, глаза веселые. Ну, теперь можно и поговорить.

— Начальник опять задержал?

— Да мы с мужиками посидели у Прокушева.

— Кто такой? Первый раз слышу.

— Зубной врач. Недавно к нам приехал. Холостой. Примерно лет сорок.

Выяснилось, что деятельный товарищ Прокушев собирает у себя на дому мужские вечера с шахматами и нардами. А еще с пивом, футболом и боксом. Биатлон, я так думаю, тоже войдет в программу, когда сезон откроется.

— Коль, ну и чего тебе с ними сидеть?

Улыбается в ответ.

— Я тоже хочу отдохнуть, расслабиться в хорошей компании.

И ведь не поспоришь, только на душе неспокойно. Раньше Коля все вечера проводил с нами.

Глава 5. Рукодельницы

Злата принесла в подарок Алисе куклу Барби. Я сразу поняла, что потрепанная игрушка из новой партии соседских подношений. Такое чувство, что девочку всей улицей или даже всем селом одевают. А баба Оля как-то беззастенчиво похвасталась в магазине:

— Дешево нам Златка обходится, тащат и тащат тряпки. Сама скоро начну продавать излишки.

Моей Алисе чужая кукла Барби не понравилась.

— У нее платье порвано сзади, давайте выбросим.

— Можно ведь зашить. Попроси у мамы нитки, - советует Злата, и я в который раз умиляюсь ее бережливости.

Коробку со швейными принадлежностями я достаю из шкафа благоговейно как священный Грааль. Хочу, чтобы девчонки тоже пропитались торжественностью момента. Коробка, на самом деле, крутая, в виде ромбического ларца - два года назад обошлась мне в полторы тысячи рублей, и это еще со скидкой. Люблю красивые, добротные, практичные вещи. Люблю их видеть, трогать, использовать.

Изготовлена коробка из пластика, обшитого темно-зеленой тканью с желтыми маками, украшена коричневой тесьмой в тон ручке, плотно обмотанной соломенной бечевкой. Стильная и очень функциональная вещица. Изнутри выложена золотистым атласом, на откидной крышке кармашек для мелочей и подушечка – игольница.

Есть еще съемный подносик с четырьмя плоскими отсеками, в них я храню маленькие ножницы, булавки, «собачки» от замков и пуговицы, которые не попали в специальную банку для пуговиц. Она вся в наклейках: птички, рыбки, крылатые феечки с цветами. Алисин творческий эксперимент трехгодичной давности.

А сейчас мы с девочками начинаем подбирать нитки для голубого кукольного платья, недаром в нижнем ярусе коробки собрана коллекция из двадцати цветов. Я подаю Злате иголку с ушком для слабовидящих, пользоваться такими нам еще мама Аля подсказала, очень удобно.

Когда туго натянутая между пальцами нить попадает, наконец, в паз игольного ушка, я выравниваю кончики и показываю, как завязывать узелок.

— Ну, кто повторит маневр?

Девчонки переглядываются, морщат носы, округляют глазенки. Повторить у них не получается, а вот уколоться запросто. Неужели я была такой же неуклюжей в детстве?

— Ладно. Платье зашью сама, там тонкая работа, нужны маленькие аккуратные стежки, а вы возьмите по лоскутку из мешка и начинайте пришивать пуговицы. Вот вам заданье на вечер, рукодельницы!

Пока они приступают к уроку, я вслух вспоминаю сказку про Василису Прекрасную, - о том, как мачеха задала девицам работу в сумерках и вредные сестры нарочно погасили свечу.

Алиса быстро справляется с первой пуговицей, (не зря выбрала самую крупную с двумя широкими дырочками). Помогаю ей закрепить последний стежок и поглядываю, как продвигаются дела у Златы. Та вообще в ступоре, пальцы не слушаются, в самом начале умудрилась завернуть нитку за край носового платка и теперь не знает, как выпутаться.

— Ты в первый раз держишь иголку с ниткой?

— Да.

— Хм… понятно. Ну, что ж, значит, будем тренироваться.

Тем временем Алиса с видом победительницы протягивает мне тряпочку с двумя пуговицами и объясняет:

— Это глаза! Завтра нос пришью, а потом можно играть в кукольный театр.

Думаю про себя: «Готовься, мама Тоня, ты себя еще в этой роли не пробовала!»

После долгих колебаний в девятом часу вечера звоню бабе Оле и сообщаю, что Злата остается у нас на ночь. Никаких возражений в ответ.

На одном диване не разрешила девчонкам спать, сочла это неправильным и потому устроила гостье лежанку из подушек и одеял разобранного шалаша. Злата была очень довольна приключением, думаю, они с Алисой перед сном еще долго будут шушукаться.

Дом затих. За темными окнами пролетал снег. Я очень устала, но не хотела идти в семейную спальню, обосновалась на кухне с ноутбуком, пила сладкий зеленый чай, прогоняла дрему. Коля сказал, что моя новая стрижка слишком коротка, а мелированные волосы выглядят седыми, старят меня. Вспомнила, что ему всегда нравились стройные женщины с ухоженными волосами до плеч. И что теперь делать?

Худеть и отращивать хотя бы полудлинное каре? Или выглядеть так, как удобно мне самой... Вряд ли супруг сбежит на сторону, я Колю знаю, не тот характер. Все равно завтра наведу справки, что там у них за мужской салон открылся на другом конце Козловки. Стоматолога Прокушева уже недолюбливаю.

Перед сном заглянула к девочкам выключить ночник. Алиса уже дрыхнет без задних ног, умаялась за день, а вот Злата шумно сопит носом, будто ей трудно дышать. Неужели насморк? Как бы заразу не подцепить… Жаль, я вечером ничего не заметила, могла бы спрей предложить.

Наклоняюсь к самодельной постельке у шкафа, поправляю одеяло и слышу, как Злата скрипит зубами во сне, елозит руками под одеялом, хнычет. Нехороший признак, что-то явно беспокоит. Но ведь должна была сдавать анализы перед первым классом! При наличии паразитов ее бы не пустили в детский коллектив. И как теперь мне с такими подозрениями приглашать ее в дом? Алиса может всякой гадости от нее нахвататься.

Возле ночника сидит голенькая кукла Барби. Волосы дыбом, личико темное. Я не сразу поняла, в чем дело, пришлось подойти ближе и приглядеться. Оказалось, в честь Хэллоуина девочки выкрасили ее в зеленый цвет и нарисовали черной краской швы, как у зомби или еще какой-то нечисти.

Выглядит пугающе-отвратительно. Тут и свежее платье не спасет, а ведь я так старалась починить старое. Даже рассказывала девочкам о том, как в детстве обзавелась самой большой швейной шкатулкой – целый ящик в письменном столе.

Мама моя как натура духовно утонченная была не очень расторопна по хозяйству. Вещи на полках у нее часто лежали скомканными после стирки, носки вперемешку новые и требующие починки.

А в детской комнате стоял старый письменный стол, на котором меня пеленали и гладили распашонки, - лаковая поверхность облупилась, дверца заклеена переводными картинками, в четырех ящиках валялись: игрушки, нитки, мотки пряжи, застежки и прочая мелкая дребедень вместе с канцелярскими принадлежностями. Мама проговорилась, что содержимое стола до трех-пяти лет служило мне лабораторией по развитию мелкой моторики.

Вступив в сознательный возраст - полгода до школы, однажды я свалила все это разношерстное добро в центр паласа, протерла фанерную внутренность ящиков влажной тряпочкой и аккуратно стала сортировать ценные предметы.

Первый ящичек наполнился ручками (отдельные стерженьки связала резинкой от волос), карандашами, ластиками (частично погрызенными и разрисованными, а то и просто рассохшимися от долгой улежки).

В папочку с надписью «Миру-мир» и черно-белой картинкой голубя с веткой в клюве я сложила листочки цветной бумаги, копирку, картон и пластиковый голубой трафарет. Помню, чувствовала себя обладательницей великих сокровищ.

Во второй ящик ниже по ярусу отправились катушки ниток, которые я смогла разъединить, то есть спасти от последствий своих детских экспериментов. К сожалению, большую часть шерстяных мотков пришлось отправить в утиль, они были безнадежно запутаны и жутко пылили. Зато в коробочки из-под конфет я запрятала игольницу, наперстки и парочку ножниц – маникюрные и побольше, а также устрашающий стеклянный шприц и пачку марлевых салфеток.

Вообще следы маминой профессии были заметны в доме не только по медицинским справочникам, периодическим журналам и белым халатам, списанным на пенсию. Даже в условиях дефицита, о чем я краем уха слышала в детстве, в нижнем ящике моего стола всегда хранился запас бинтов, марли и ваты, а под кроватью упаковка ампул с порошками для уколов.

Еще коробка презервативов. Я не сразу поняла, для чего нужны эти маленькие, глянцевые пакетики с иностранной надписью.

А на шкафу стоял ящик с лекарствами про запас. Те, что утратили срок годности, мама отдавала мне уже для уличной лаборатории по производству всяких магических зелий. Сейчас я вспоминаю об этом с гордостью, похоже, мама очень мне доверяла, знала, что ничего не стану пробовать на вкус. Подружки тоже. Они мне завидовали немножко. Больше ни у кого не было такого арсенала для кукольных обедов.

Сколько я помню, мама всегда была занята на работе. Ее постоянно вызывали ночью к больным. Иногда приходилось спасать жизнь пострадавшему в пьяной драке на сельской дискотеке. Ножевое ранение, счет на минуты. О некоторых случаях она рассказывала с негодованием, например, как родители подростков, избивших товарища до полусмерти, давали взятку за нужный документ осмотра.

А теперь я сама мама и дочь моя почему-то не торопится прибирать личные вещи, красиво раскладывать учебники и тетрадки на своем столе, даже в школу собирает рюкзак после ряда напоминаний.

Алиса – другая. Смогу ли подогнать ее под мои принципы и правила – вопрос спорный. А тут еще одно недоразумение навязалось на мою голову...

— Тетя Тоня, уже надо вставать? Баба за мной пришла? – шепчет Злата, боясь услышать утвердительный ответ.

— Спи, никого нет.

— Хорошо, а то мне сон приснился, будто баба Оля хочет меня забрать.

Я присаживаюсь к ней на лежанку из диванных подушек и доверительно спрашиваю тоже шепотом:

— Злата, у тебя что-то болит? Может, животик или голова? Нос дышит нормально?

— Нормально.

Подхожу к самой щекотливой теме, немного пугаю.

— Нигде не чешется? Злата, не стесняйся, скажи мне тихонько, я знаю такой сироп, выпьешь - и все скоро пройдет. Нельзя такое терпеть, потом хуже будет, операцию делать придется.

Молчит. Прислушивается к себе, размышляет, можно ли поделиться «стыдным».

В итоге отношу ее и Алисины анализы к врачу и через неделю всей семьей пропиваем противоглистные препараты. Мы - профилактически, Злата – по медицинским показаниям. Бабушку ее, конечно, сначала поставили в известность, попросили доложить и Златиной маме. Пусть только попробует высказать мне претензии за самоуправство.

Я действовала в интересах ребенка.

"Боженька, научи!"

Глава 6. Козловские страсти

В начале зимы Козловку взбудоражили сразу два общественных скандала. В первом участвовала вдовая учительница литературы и женатый начальник автостанции. Кто кого совратил – сказать сложно. Оба в солидном возрасте, дети взрослые, самостоятельные, давно живут в городе. Наверно, от скуки и однообразия сельского бытия сошлись две незаурядные личности.

Их тайные встречи в бане за огородами выследили и придали огласке. Супруга завгара ночью сделала на воротах интеллигентной разлучницы крупную надпись дегтем: «Шлюха».

Завгар обиделся за подругу по бане и ушел из семьи в дом с разукрашенными воротами. Перетащил вещи, пригнал машину. Обосновался надолго и всерьез. Теперь вместе "Онегина" читают по вечерам и поют романсы на пару. Учительница на гитаре играть умеет, вообще, заводная женщина, с огоньком.

Второй скандал был мне особенно интересен, поскольку касался разгрома местного мужского салона в доме стоматолога Прокушева. Однажды туда нагрянули с проверкой разъяренные дамы, которые, как и я, привыкли видеть мужей по вечерам на родных диванах у телевизора.

Дамы пришли в праведную ярость, поскольку в накуренном зале кроме увлеченных биатлоном мужчин находились еще две женщины в состоянии легкого алкогольного опьянения. А что такого? Местные «разведенки» навестили холостого зубного врача. Колбаску и хлебушек порезали, рюмочки протерли, украсили компанию фривольной беседой.

Самое забавное, что реакцию честных козловских матрон на звезд полусвета я узнала из уст самого Серёги Прокушева. Когда сомнительное сборище разогнали, Коля привел товарища к нам домой на ужин. Видимо, в знак поддержки. Я слегка напряглась, но скоро расслабилась.

Прокушев выглядел безобидно. Ростиком с меня, худой, как швабра, с аккуратной лысинкой на макушке. Свитер с оленями болтается на узких плечах, зато немного увеличивает фигуру, а голышом, наверно, без слез и не взглянешь.

Я благосклонно приняла в дар коробку конфет и энергично стиснула сухую ручонку.

— Антонина Зайцева. Приятно познакомиться. Наслышаны о вашем гусарстве.

Прокушев притворно испугался, маленькую круглую голову сразу втянул в плечи.

— Да вы что! Про меня постоянно глупости сочиняют, приукрашивают. Дорогая Антонина! Верьте только первоисточнику. Он перед вами. Располагайте.

И шаркнул ножкой. Тогда я поняла, почему к нему тянется народ даже не страдающий зубной болью. Сережа Прокушев неказистый, но чертовски обаятельный. Весело с ним. Легко. Правда, такие как он – любвеобильные и романтичные дяденьки под сорок остаются холостяками навечно, но это уже не моя забота.

Когда я накормила его крабовым салатом, тушеным кроликом с перловкой и маринованными грибами, Прокушев галантно поцеловал мне руку и записал на внеплановый осмотр ротовой полости. Я смеялась, кокетничала и немного нахально погладила его затылок, утверждая, что знакома с азами массажа и разбираюсь в нетрадиционной медицине.

Еще бы, у меня мама почетный работник Здравоохранения. Поговорили и об этом, Прокушев мог любую тему поддержать. Коля потягивал пиво, улыбался, слушая нашу пикировку.

— Так, значит, ваш мужской клуб закрыт? - посочувствовала я не без сарказма.

— Ни в коем случае, Тонечка! – заверил он. - Надо лишь уладить досадное недоразумение. Понимаете ли, в чем дело? Супруга Виктора Бельмесова спутала мою скромную обитель с публичным домом. Грозилась в полицию донести на незаконное предпринимательство. А я человек культурный. Я люблю хорошие фильмы смотреть, беседовать с умными людьми.

— Ваша любимая книга, Сергей? - прищурилась я.

— Э-хэм... А! Да! "Робинзон Крузо", конечно. Только я автора не помню. А мама у меня читала "Тарзана" - всю серию, там книг десять или больше. А чем увлекаетесь вы, Тонечка?

— Детьми и мужем, - отрапортовала я.

Прокушев немедленно ухватился за слово:

— А почему именно такая последовательность - дети и муж, почему не наоборот... И разве у вас есть второй ребенок?

— Я всегда готов! - гаркнул Коля, будучи прилично во хмелю.

Вечер прошел обалденно, а когда проводили гостя и уложили Алису, мы с мужем уединились в спальне и даже не стали постель разбирать. Прямо так, поверх одеяла устроились. Коля потом меня немножко журил:

— Я всегда догадывался, что ты развратная женщина. Тебя новые впечатления побуждают на интимные подвиги.

— А тебя? Ладно, допустим, меня чужой интересный дядечка вдохновил, а тебе с чего было заводиться?

Коля по-хозяйски похлопал меня ниже спины и рассудил здраво:

— Я же никак не мог против вдохновленной девушки устоять. Есть еще запал…

После такого признания захотелось его прямо в губы поцеловать – качественно и обстоятельно, по- взрослому. Коля мгновенно отозвался, с жаром поддержал инициативу, и потом я тихо предложила:

— Давай чаще это делать.

— Прокушева звать в гости? – съязвил Коля.

— Нет. Целоваться в губы почаще, а то все как-то наспех, по накатанной полосе.

Заснули в обнимку, мне, конечно, жарко было, но не хотелось от него отодвигаться. Лежала без сна и думала, как хорошо, что у меня муж Коля Зайцев - бывший лесник, а не блудливый завгар и не велеречивый стоматолог.

А вообще, скучно мы живем в Козловке. Рутина засасывает. Каждый за своим забором прячется, культурная жизнь в загоне, общение в узком кругу. Порой душе хочется праздника, народных гуляний, вечеров под гитару с романсами или просто потанцевать у всех на виду. Вот некоторые граждане и вострят лыжи в баньку за огородами и пускаются во все тяжкие.

Раньше, например, по деревням частушки пели в кругу, разные тематические вечера в клубе проводились, приезжали городские коллективы с концертной программой. Может, и сейчас бывают подобные встречи, на дверях библиотеки недавно висело объявление о чаепитии после сказочной викторины, - только молодежи уже не интересно.

Сейчас у каждого под носом телевизор и Интернет, а для этого толпой собираться не надо. Сейчас все обучение и развлечение не выходя из дома, не вставая со стула. А порой так хочется с умными, веселыми людьми поговорить глаза в глаза, улыбка в улыбку.

Сережа Прокушев, кажется, устал от своего салона, ищет домашний уют. Но пришел с пивом и конфетами, а Коле нельзя много пить, потом на утро голова раскалывается. Да и я палку перегнула, вела себя немного развязно.

— Коль, а у нас был с тобой медленный танец хоть раз? (вздыхаю) Вот так вместе состаримся и не потанцуем. Обидно, Коля. Начинаю понимать госпожу Бовари.

Старехонькую книжку Флобера тоже из родительского дома привезла с надеждой перечитать на досуге, после сорока классические произведения иначе воспринимаются, - тезис проверен на себе. Вообще, я бы сейчас с удовольствием начала учиться чему-то новому, окончила курсы, другую специальность получила.

Когда в юности уйма свободного времени - не знаешь, куда его девать, тратишь на ерунду, а потом спохватишься - хочется почитать хорошие книги, послушать интересные лекции, музей посетить, в путешествие отправиться - некогда. Бытовые дела и семейные заботы съедают кучу часов и сил. Все надо успевать. И детей рожать вовремя. А что сейчас локти кусать...

— Коль, ты спишь? Не зови к нам Прокушева на следующих выходных, ладно? Тебе нельзя столько пива, а мне пошлых комплиментов. Не то это все, не то...

— А все-таки волосы ты обрезала зря. Некрасиво.

Я выждала небольшую паузу и отодвинулась на свою подушку. Глаза мокрые.

Глава 7. Где живет Маугли?

Политическую карту мира мы пришпилили на обои прямо над Алискиным диваном, а глобус поставили на полочку выше письменного стола. Помня о старых раскрасках из детства, я твердо решила по максимуму использовать каждую вещь, за которые отдала в магазине деньги.

— Алиса, покажи мне материк Евразию! Так, хорошо. Какие еще знаешь материки?

Постепенно она все их запомнила и легко называла. Континенты, крупные острова, моря и части света. Мы работали на опережение школьной программы, но ведь это не математика. Хоть в чем-то Алиса должна преуспеть. Самое главное, нам обоим нравился процесс.

— Мама, смотри! Так вот где Карибское море с пиратами. Давай еще раз посмотрим Джека-воробья!

Мы вместе придумали нарисовать флаги разных государств, и если Алиса без подсказок с первого раза тыкала карандашом в нужное место на карте, то мы втыкали булавочку с флагом в знак освоения территории.

Сначала мы покорили всех соседей России, потом сосредоточились на Европе, уточнив, что раздел на Европу и Азию проходит по Уральским горам, то есть мы с Алисой, собственно, «скифы и азиаты», но это уже другая история.

В процессе знакомства с картой однажды меня осенило… Я придумала, как оживить и ускорить работу с образной памятью. Мы стали перебирать интересные мультфильмы по стране производства или сюжету. Потом перешли на книги.

— Алиса, ты же любишь сериал «Маленькое королевство Бена и Холли»? Его придумали в Великобритании. Это островное государство. Давай его найдем.

По пути я рассказывала ей какие-то любопытные факты об Англии, легенды о короле Артуре и рыцарях круглого стола. Изучение карты прерывалось поиском книжек, журналов или картинок в интернете. Я сама увлекалась темой и когда Алиса просила передышку, продолжала копаться в залежах информации.

Это превратилось в увлекательную игру на выходных.

— Алиса, тебе понравился «Зверопой»? Его создали в США, также как все части «Истории игрушек».

— А на каком он материке?

— Она… страна, так правильней, наверно. Давай искать вместе!

После нахождения США, меня потянуло рассказать и о продаже Аляски. Алиса расстроилась.

— Какая дура эта царица! Столько земли отдать.

— Нам деньги были нужны, Россия тогда с турками воевала, наверно, средств не хватало. Ты каких российских полководцев знаешь?

В ответ дремучая тишина. Может, для третьеклассницы это нормально – не знать Суворова, Кутузова и Александра Невского. На уроках истории в седьмом классе будут изучать. И надо ль нам с Алисой торопиться?

Все-таки меня переполняла гордость - я на личном примере увидела пользу от интеграции предметов: географии, истории и литературы. Настоящий педагогический прорыв! Интересно, существуют ли такие учебные программы? Может, в элитных школах... Стоит сунуть нос в интернет.

Передо мной открывалась новая интересная сфера деятельности, захотелось составить некий план дальнейшего изучения трех перечисленных дисциплин в тесной связке. Но в таком случае, мне самой нужно знать больше из той же истории-географии.

— Алиса, помнишь, смотрели мультик «Мулан» про китайскую героиню? Кто из реальных исторических персонажей на нее похож?

Вопрос был скорее не для дочки, а для меня. Это я проветривала мозги, находила связи-аналогии, мгновенно сравнивала в голове культуры и эпохи.

— Мулан – Китай. Жанна д, Арк – Франция. Ищи на карте Китай и Францию! Столицу Франции знаешь? А мультфильм "Монстр в Париже"? Ну, вот... Какое в Париже самое известное здание?

У Алисы глаза светятся пониманием.

— Да-да... На него забирались Леди Баг и Супер-кот! Еще Люк из машины времени. Помню, длинная башня в дырках!

Кажется, наяву слышу, как от натуги пощелкивают извилины в юных мозгах.

— Ладно, историю Квазимодо и Эсмеральды в следующий раз посмотрим. Кажется, у Диснея есть такой мультик. А "Человек, который смеется", я тебе просто перескажу, вряд ли будешь читать книгу. Прости, дочь, но из французской классики ты осилишь разве что фривольные рассказы Мопассана. А Флобер и Золя - мимо пройдут. Увы...

— Почему? - серьезно интересуется Алиса.

— Потому что читать не любишь дольше страницы в день, курица! А классика - это толстенные тома. Ну, кроме коротких историй Чехова.

— Не... я спрашиваю, почему "прости, дочь". Ты за что извиняешься, мам? Признавайся.

Шутливо воздеваю руки к потолку и лезу обниматься. В самом деле, разве я виновата, что мой ребенок не испытывает магического притяжения книг, не унаследовал от меня склонности к сочинительству и элементарному порядку в личных вещах. Я лоб готова разбить о таблицу умножения на стене, я готова часами вслух читать "Детство" Толстого и "Семь подземных королей" Волкова.

Но в десять лет Алиска сама с удовольствием осилила лишь "Вредные советы" Г. Остера и сборник школьных анекдотов. А ведь я искренне пыталась подсадить ее на хорошие книги и кино.

Перебирая любимые истории, мы вспомнили о советском детском фильме "Буратино", Алисе очень нравится песенка на заставке и начало, - собственно, как из полена появился такой озорной мальчишка, потом эпизод с котом и лисой в харчевне. "Какое небо голубое, мы не сторонники разбоя..."

Конечно, нужно было найти на карте Италию, где зародилась сказка про Пиноккио. Я подсказываю:

— Смотри, похоже на корявый сапожок. Вы в пятом классе будете изучать античную историю: Древний Египет, Древнюю Грецию и Рим тоже древний. Теперь ты знаешь, где находятся эти страны. Кстати, в те давние времена Рим завоевал кучу народов и земель. Те же Египет и Грецию, территорию нынешней Франции и Германии. А крепких рабов-мужчин римляне делали гладиаторами и заставляли сражаться в Колизее.

Также мы очень любили мультфильмы Хаяо Миядзаки, и потому непременно должны были найти на карте Японию, выяснить, как называется ее столица и нарисовать флаг.

С "Монстрами на каникулах" было сложнее, я сама не сразу разобралась, где находится Трансильвания. Потом мы удачно наткнулись на прекрасный мультфильм "Клаус", действие которого происходит в Норвегии.

Вот эта история появления мифа о Санта-Клаусе меня саму тронула до слез. Очень сильная работа, как по сюжету, так и прорисовке. Несколько раз пересматривали с девочками за длинные январские выходные. Музыка замечательная, тотчас нашла в Сети пару песен и загрузила себе в плейлист.

А дальше были "Тайна Коко" и Мексика. Так мы дошли до темы открытия Америки и скоро выяснили, что в честь Христофора Колумба названо только небольшое государство, а не весь материк.

— Обидно, правда? Ты знаешь, что из Америки в Европу привезли табак, картошку и помидоры. А как картошка оказалась у нас в огороде? Смотри, какой большой проделала маршрут. Жука колорадского гораздо позже завезли. Летом опять у бабушки пойдем собирать, а то оставит гад без урожая.

Вспоминая детские сказки, где описывались более-менее реальные путешествия я не могла пройти мимо истории Айболита. Заново перечитав первые стихи, мы с Алисой нашли на карте Африку, откуда прибыло письмо с мольбой немедленно приехать и вылечить обезьян, а потом и реку Лимпопо, где бродил несчастный Гиппопо.

А вот книгу Киплинга про Маугли Алиса не оценила, может, в силу возраста или нюансов развития изложение показалось ей скучным, зато мы с интересом посмотрели мультфильмы. И я не удивилась, что диснеевский мюзикл понравилась дочке больше, чем мрачноватая, но более правдивая советская версия.

— А где живет Маугли? Что это за место такое - с волками, тиграми и пантерами, а? Плюс куча наглых обезьян. Давай думать - в Африке тигры водятся? Не-ет, там львы. В Америке есть тигры? Вряд ли... вряд ли... Что у нас остается?

— Австралия! - радуется Алиса. - Там полно зверей - всякие кенгуру и коалы.

— Не угадала.

— Подскажи! – азартно просит Алиса.

— Юг континента Евразии? То есть материка Евразии… Смотри, словно вымя у коровы висит. В Индии коровы считаются священными животными.

Меня здорово напрягала эта путаница с понятием континент-материк. Тем более, что в одних статьях говорилось о четырех континентах (Новый Свет, Старый Свет, Австралия, Антарктида), а в другом их было столько же, сколько материков. На всякий случай я держала в голове оба варианта.

А потом Алиса спросила, откуда на Земле появились люди, и я решила зайти издалека. Мы открыли Энциклопедию Астрономии и прочитали научные факты о появлении Земли. Для создания коллекции рисунков планет и строительства из пластилина макета Солнечной системы подключили и Злату.

Мне казалось, я готова вместе с девчонками заново сесть за парту и жадно внимать словам учителя. В то же время ясно понимала, что это иллюзия. В моем случае и при моем багаже знаний гораздо больше проку принесет самообразование и общение на тематических форумах в Сети.

Столько путей, столько ячеек информации, захватывающих роликов, познавательных аудиокниг… Голова кругом, сердце колотится. Хочется жить, узнавать, сопоставлять и перебирать факты, смаковать детали.

Чем больше погружаешься в этот питательный «бульон», тем больше открывается нового, овладеешь верхушкой, а ниже манит аппетитная прослойка, освоишь ее - будь готов погрузиться в следующий пласт информации.

Мои кулинарные ассоциации не случайны – я на строгой диете. Рис на воде без соли – три порции в день, можно сбрызнуть растительным маслом и посыпать сушеной кинзой, чтоб не так тоскливо. И один абрикосик сушеный, то есть курага на десерт, чтобы гормоны радости улучшали сон.

Коля за ужином трескал черный хлеб с салом. Я не выдержала – отломила кусочек шершавой корочки размером со спичечный коробок. До чего же вкусно… Лучше пирожного. Да какое может быть сравнение?

Пирожные едят наверхосытку – чистое баловство. А тут третий день строгой диеты. Жаль, волосы нельзя так скоро отрастить, как убрать пару сантиметров с талии. Ну, скоро - это для человека с железной волей и самодисциплиной. Люблю испытывать в себе такие качества. С переменным успехом.

"Вся наша жизнь - борьба!"

Я бы еще добавила от себя: "Но как сладка возможная победа!"

Глава 8. Маленькая победа

Перед новогодними праздниками я созвонилась с дефектологом Аленой Алексеевной, а уже четвертого января должна была привести Алису в город на первичный осмотр и знакомство. Меня очень устраивало то, что начнем заниматься в каникулы, зачем время терять? На частного логопеда со стажем я возлагала большие надежды не только в сфере исправления речи, но и общего развития дочери.

Алена Алексеевна оказалась высокой крашеной блондинкой старше сорока пяти. Не удивлюсь, если гораздо старше, просто моложаво выглядит, следит за собой. Длинные волосы собраны в пучок на макушке и дополнительно заплетены в косу.

Фигура выточена ценой упорных тренировок в фитнесс-клубе и жестких диет. А может, просто с генетикой повезло. Сразу видно, что хороший психолог, душевно поговорила со мной, пока дочь с любопытством разглядывала крупные пазлы и деревянные пособия со шнуровкой.

Смущала только стоимость занятий, а потому пришлось мне немного поплакаться на удаленность Козловки и транспортные расходы.

— Может, до лета подождать? – вслух рассуждала я. – Тогда сможем хотя бы пару недель пожить в городе, а не мотаться туда-сюда по зимним дорогам. Вдруг морозы ударят или не дай бог заболеем…

— Да что вы! Не советую откладывать, – подняла тонкие нарисованные брови Алена Алексеевна. – Чем раньше начнем, тем больше продвинемся. Тут бы года за два управиться. Случай сложный, но надежда есть.

"Так долго... и дорого!" - мысленно ужасаюсь я, но держу марку осведомленной мамаши, которой ничего не жалко для родной дитяти.

— Нам посоветовали массаж языка... мы еще параллельно посещаем логопедический центр.

— У меня самые продвинутые методики,- заверяет Алена Алексеевна. – Я работаю с тяжелыми детками. Результат неизбежен, но иногда нужно больше времени, чем думают родители.

В итоге дипломатических переговоров сошлись на цифре в восемь тысяч рублей за девять занятий в месяц. «Надо, значит, надо», - мысленно решаюсь я и уже представляю, как в разговоре для Коли уменьшу эту сумму еще на треть. Он изначально не одобрял нашу поездку, так хоть совру, что абонемент у крутого специалиста достался со скидкой.

Дома договорились, что среди недели Алису будет Коля возить, а по субботам я сама справлюсь. Первые занятия оставили прекрасные впечатления на фоне возросших надежд на успех. Комната была раскрашена в яркие цвета, на полу красивые коврики, низкий велосипед и другие спортивные снаряды. Алисе там нравится.

На улице морозец. Ожидая дочку, в течение полутора часов я бродила взад-вперед по длинному сумрачному коридору со множеством дверей. За одной снимала офисное помещение Алена Алексеевна.

Пока длилось занятие, я познакомилась с двумя бабушками, одним разговорчивым папой и семейной парой. Все хвалили педагога, но уточняли, что сотрудничают с ней уже второй или третий год. Терпеливо ждут результат.

Детей приводили действительно очень проблемных. Как-то раз мы с Алисой приехали раньше и в течение сорока минут были вынуждены слышать из кабинета несмолкаемый визг и ласковые уговоры дефектолога. Закралось сомнение, а чему в такой обстановке она может научить ребенка, который совершенно не идет на контакт?

Метод Алены Алексеевны заключался в чередовании умственной и физической активности. Детки должны были говорить, петь, делать упражнения на разные части тела, крутить педали, босиком ходить по разнофактурным поверхностям, правильно дышать, хлопать в ладоши и музыкально мычать в ритм (для тех, кто совсем не мог говорить, а это большинство пациентов, насколько я поняла).

Ну, еще бы… Полтора часа за тысячу рублей ребенка надо чем-то серьезным занять! Я вспомнила, что в логопедическом центре на занятие вместе с массажем уходит у нас всего тридцать минут, и попыталась вызвать новый прилив уважения к мастерству прославленного педагога.

Но с того дня начала прислушиваться ко всему, что происходит в кабинете. Сомнения нарастали как накипь на чайнике. Певучим, масляным голосом Алена Алексеевна спрашивала Алису:

— Если ма-ама ко-о-за-а, то ребенок кто-о-о? Пра-авильно, ко-озленок! Повтори, пожалуйста.

Дальше было такое же медленное изучение щенка, котенка, поросенка и жеребенка. У меня на душе мышата скреблись. Алисе не пять лет и даже не семь. Она учится в третьем классе и почти с выражением читает «Айболита», если не тараторит, конечно.

У нее только «р» не получается, с логикой проблемы и дециметры в сантиметры не переводятся на контрольной, а еще дочь до сих пор не может понять, как по часам со стрелкой узнавать время.

И тут «мама-коза… папа-козел»! Или найти соответствие времен года картинкам, расставить кубики по ранжиру. Хотелось забежать в кабинет с криком:

— Мы все это умеем и знаем, другие навыки развивайте!

Возникло ощущение, что домашние уроки по цветной книжке с веселым язычком на обложке проходят куда эффективнее лубочной нудятины Алены Алексеевны. Она недаром имеет специализацию дефектолога, привыкла иметь дело с ДЦП и другими печальными синдромами, на фоне которых Алиса просто гений. Нам нельзя на месте топтаться, пора усердно двигаться вперед.

После некоторых колебаний я все-таки оплатила второй месяц занятий, но уже без особого энтузиазма. Февраль был холодный, ветреный и утомительный для всей семьи. Зато к началу марта у дочки появился звук «р» не просто в виде заведенного моторчика, а в словах, что я считала своей личной победой.

Думаю, тут сыграл комплекс причин – и мое упорство в посещениях логопедического центра, и выполнение домашних заданий через угрозы и обещания, даже тягуче-медовая речь Алены Алексеевны.

Когда весной я сообщила, что мы больше не будем приезжать на ее уроки, она искренне возмутилась.

— Вы совершаете роковую ошибку! Необходимо закрепить результат, хотя бы до лета продолжить обучение.

Мне хотелось спросить «чему именно?», но постеснялась и скромно заверила:

— Мы будем заниматься гимнастикой дома, и все упражнения с язычком повторять, и стихи…

— Надо было заранее предупреждать, а не в день оплаты. Вы меня здорово подвели, Антонина! Я поставила вас в график до лета, ради вас отказала другим ребятам.

— Простите! У нас сейчас туго с деньгами. Ипотека.

Я лукавила, нет, просто врала, пытаясь привести самую уважительную причину. Долг перед банком Коля закрыл еще в прошлом году после серой зарплаты-премии. На самом деле мне надоело каждую субботу мотаться в город и отдавать восемь тысяч за сомнительные услуги. И вообще, хотелось иметь запас наличных на непредвиденные обстоятельства. Время тревожное, люди болеют и теряют работу.

С Аленой Алексеевной мы холодно простились, но из мрачного офисного здания я летела домой как на крыльях. «Свобода! Свобода!»

— Алиса, скажи слово - «круто»!

Услышав желанный вибрирующий звук, я расцеловала дочь в обе щеки и озябший носик. Но за все удовольствия в жизни надо расплачиваться…

— Мам, если я такая молодец, купи мне смар-р-ртфон, а то у всех в классе есть, а у меня нет. Или планшет купи. Мы же теперь деньги от уроков сэкономим.

— Ага! А еще ты каждый день просишь вкусняшек, и линейки с карандашами у тебя часто ломаются, а колготки почему-то каждый месяц становятся малы или в катышках, стыдно в школу надеть.

— Ну, ладно, я не буду есть пиццу и шоколадки, только купи телефон с интернетом, - ноет дочь.

— Алис, я бы хотела сначала ноутбук обновить, он мне для работы нужен.

— Папа сказал, ты занимаешься ерундой… пишешь какие-то книжки.

Я устало вздохнула, лихо выруливая на трассу, ведущую за город. Скорее бы миновать загруженные темные улицы. Вечерний город меня напрягает, водитель я еще не очень умелый.

— Знаешь что, дорогое дитя? Я тоже готова отказаться от вкусняшек и нарядов ради очень ценной для меня вещи. Но мы только недавно избавились от кредита. Давай-ка еще потерпим, финансы скопим, а летом реализуем свои мечты. Но сначала зрение проверим, если упадет, то никаких тебе планшетов до замужества.

— А на море когда поедем? – с вызовом спрашивает Алиса.

— А папа на этот счет тебе ничего не сказал? – уточняю я, начиная заводиться.

— Он сказал, везде эпидемия, надо сидеть дома.

— Вот и прижмите зад, мадам. Для купания у вас есть шикарный бассейн во дворе и мутная речка за огородами.

— Так нельзя говорить детям… про зад. Мама, ты такая смешная! Я тебя за это сильнее люблю. Ты самая лучшая. Спасибо, что купишь телефон. Когда-нибудь же это счастье случится. Я вот что придумала, слушай: на небе есть бог, а на земле - интернет. Правильно?

Я прорычала в ответ что-то невнятное и вытерпела пару слюнявых поцелуев в щеку. Или сопливых. Не важно. Коля обещал баню истопить к нашему приезду. Хотелось поскорее смыть с себя липкий презрительный взгляд Алены Алексеевны.

«Для единственной дочери не можете средства найти… Торгуетесь за каждую сотню. А еще учитель! Бюджетникам каждый квартал поднимают зарплату».

Не умею и не люблю спорить со стройными пожилыми блондинками, имеющими высокое и гордое звание педагога высшей квалификации. Если верить копии диплома на стене. Рамочка облезла, как стены в коридоре и продавленный диван для посетителей. Само здание, где ИП арендуют офисы - унылое и обшарпанное стоит на стыке двух шумных улиц спального района.

Сюда мы больше ни ногой, ни колесом. Кстати, зря она про зарплату бюджетников начала разговор, судя по крутой иномарке Алены Алексеевны, индивидуальный бизнес приносит гораздо больший доход.

Через месяц на сэкономленные от занятий деньги мы купили маленькие золотые сережки и в косметологической поликлинике проткнули Алисе уши. Отложить запас наличных снова не получилось, но Коля не спорил. Для любимой дочки не жалко. Тем более, есть за что похвалить ученицу, теперь хотя бы все звуки выговаривает.

* * *

- Мама, а что за праздник - 1 мая? - Мама, а кто такие пионеры? - Мам, а кто у нас в стране был главный после Петра Первого? А до Петра Первого? А Ленин тоже был царь?

Мама достает книжки с картинками, листочки из старых учебников, бумагу и фломастеры. Начинаем мы с дочкой рисовать и клеить летопись правителей Руси-России. И вот что у нас получилось. Да, немножко нескладно и похоже на черновик, но никто не мешает позже оформить ярче и красивее.

Глава 9. Утраты

Весна пришла вместе с плохими новостями. Альбина Кирилловна на севере подхватила коронавирус и попала в больницу с сильным поражением легких. Вечером сестра Людмила в телефонном разговоре сообщила Коле, что мать очень плоха, просит приехать проститься, - утром он уже заказал билеты в Урай, но все равно опоздал. По официальным данным, причиной смерти стало нарушение работы почек на фоне общей инфекции.

Через два дня Коля сказал мне, что останется на похороны. Просил предупредить своего начальника, а я разревелась по телефону, умоляла соблюдать все меры безопасности, чтобы вернулся домой здоровым. Очень переживала.

Вдруг представила на жуткое мгновение, что останемся с Алиской одни, такой страх накатил, хоть на стену лезь. Ночи не спала, винила себя во всех явных и неявных грехах перед мужем, клятвенно обещала его беречь, как приедет, нервы не мотать, правильно кормить и всесторонне заботиться.

Для дочки уход бабы Али тоже оказался нелегким испытанием. Опять сначала замкнулась, а потом начала задавать непростые вопросы о загробном мире и способах общаться оттуда с близкими людьми на земле.

— Мамочка, только ты не умирай, пожалуйста! Я без тебя жить не смогу. И кто еще будет воспитывать моих детей? Я же ничего не умею и всего боюсь. Мама, живи со мной долго!

Конечно, я навыдумывала ей успокоительных сказок, лишь бы голову не забивала грустными мыслями. В эти дни подолгу разговаривала с мамой, цеплялась за ее голос, как за путеводную нить.

Вроде, сама взрослая, а хочется для кого-то побыть маленькой девочкой, знать, что есть люди, которым бесконечно дорога. Мама жаловалась на вспышку заболевания в районе, на заполненные больницы, недоверие народа к прививкам.

— Всех обязали привиться в кратчайшие сроки. До вас еще не дошло? - волновалась я.

— Директор ждет приказа из области.

— Мам, а что во врачебных кулуарах про вирус говорят?

Она смеется невесело, кашляет в трубку.

— Говорят разное. Но мы с отцом хотим еще поработать.

— Увольняйся, мам. Я чувствую, вы устали. Вы уже все сделали для себя и... нас.

— Так внучка же есть. И непростая. И не золотая.

Я не выдержала, впервые высказала все, что давно царапало душу:

— Мам, ну что за жизнь! Неужели все так маются? Сначала карабкаешься куда-то повыше, пытаешься свить гнездо, потом детей кормишь, трясешься над ними, а когда они немного окрепнут, приходится за внуков переживать. Топчешься, суетишься… и нет этим заботам конца. И все время для кого-то живешь, тянешь лямку, устаешь до чертиков, а кто ценит? Мам, уходи с работы, пора на отдых. Время опасное, ты часто контактируешь с людьми.

Она устало вздыхает и начинает вяло объяснять:

— Я бы ушла, да некому заменить. Меня в районе очень попросили остаться на годик. Зарплата сейчас хорошая, премии каждый месяц. Еще немножко вас с Алисой поддержу. Я знаю, у вас много расходов, Коля, наверно, с сестрой на памятник сбросятся деньгами, так ты не жалей, Тонь... Вы ведь неплохо ладили с Альбиной.

— Осталась бы с нами - была жива! - вырвалось у меня.

— Знать бы, где взять соломку...

Погода каждый день непредсказуемо менялась. То слякоть такая, что дороги тают, то подморозит за ночь до дикого гололеда. В выходные Злата опять попросилась ночевать, мы с радостью ее приняли. Алисе нужна компания, и я отвлекусь на игры с девчонками.

Помню, как чудесно провели время вместе – испекли пиццу и яблочный пирог. Натрескались втроем. Плевать на диеты! Я сварила девчонкам сладкий компот, а себе немного глинтвейна – удачно нашла на полке старенький сверточек с приправами. Хотелось расслабиться.

В тот вечер долго не могли улечься, музыку слушали, кидались подушками, просто визжали и дурачились. Я еще тогда подумала, что не к добру такое веселье на фоне недавних новостей с севера, но показалась, что Алиса балуется наигранно, нарочно заводит себя, чтобы избавиться от недавнего стресса. Все-таки ребенок. Не стала ее одергивать.

Наконец девчонки устали, я прочитала им задорный рассказ про «картофельную собаку» из книжки Юрия Коваля. Меня всегда успокаивает этот автор и, выключив в детской ночник, я ушла на кухню довольная, умиротворенная.

Мне не спалось, хотя время давно перевалило за полночь. Я расставила в шкафу посуду, через силу допила полстакана глинтвейна (жаль выливать), теперь казалось, что красное вино горчит, чересчур много апельсинов положила, да еще корица, наверно, старенькая. За окнами метался по двору ветер, казалось, где-то сирена воет, потом Бонька залаял.

Я легла на диван не раздевшись, думала про Колю, мысленно беседовала с Альбиной Кирилловной. Когда телефон резко зазвонил, подскочила, словно меня током ударило. Голос у коллеги напряженный, срывающийся, слышно, что рядом на улице кричат люди.

— Злата у вас? Тоня, скажи скорее, Злата Фролова сейчас у тебя дома?

— Да, спит.

— Ну, слава Богу. У них дом горит, подобраться невозможно, старуху из окна вытащили еле живую, на «скорой» сейчас в город отвезут, но там внутри еще кто-то есть. Думали, ребенок… Уф-ф! Виктор мой хотел со стороны веранды пролезть… Спасибо, Тоня, спасибо! Оставайся с девочками, никуда не выходи.

— Погоди, погоди, чей дом горит?

Разобравшись в ситуации, я проверила спящую гостью, накинула пуховик и вышла за ворота. На другом конце села полыхало зарево, в очертаниях которого угадывался силуэт высокого тополя в палисаднике Златиной бабушки. Казалось, старое дерево тянет к небу горящие руки, молит о помощи, жалобно воет и хрустит дряхлыми суставами.

Пока стояла за оградой, меня то в жар, то в холод бросало, мелькнула мысль, что могли бы девчонку потерять. Нет-нет, Златка шустрая, она бы первая выбежала и привела подмогу. Златка понятливая и не трусиха, как моя Алиса. Уж та бы точно забилась под кровать - не приведи Господи!

До утра я промаялась с телефоном в обнимку, очень хотелось позвонить Коле или родителям в Коровинку. Понимаю, что нельзя панику разводить посреди ночи, да и кто бы помог издалека, все равно не хватало под боком родного человека.

Уж скорей бы дочь подросла. Ничего от нее не скрою, честно расскажу свою не особо героическую биографию, все мечты и планы, страхи и сомнения, выложу секреты и тайны, даже самые стыдные и печальные. Хочу, чтобы мы стали настоящими друзьями с Алиской. Чтобы связь наша была крепче кровного родства, стояла на доверии и понимании, на душевной близости.

Утром, когда я с больной бессонной головой стряпала девчонкам блины, к нам завалилась целая делегация: стоматолог Прокушев – "наш пострел везде поспел", учительница Златы, соседка бабы Оли и социальный работник.

До приезда мамы из города Злату оставили на мое попечение, пришлось даже соответствующие бумаги подписать, что несколько озадачило. Полгода безо всяких бумаг она у нас проводила выходные, ночевала, кормилась, а теперь я несу за нее ответственность перед родителями, и три свидетеля будут отслеживать процесс.

Я не спорила, не задавала лишних вопросов, меня просто немного напрягал факт контроля и удивила реакция самой Златы на сгоревшую избу и серьезные травмы бабушки.

— Наконец-то мама заберет к себе!

— Разве с Ольгой Егоровной было плохо? – спрашивает классная Татьяна Михайловна.

— Она тыкала меня все время и пила. Не хочу с ней жить. Хочу в город или у тети Тони навсегда остаться. Тут места много.

У меня сердце сильно-сильно забухало, но голова оставалась холодной, зато внезапно заломило виски, пришлось доставать таблетки.

Оказалось, что спровадив Злату к нам, вечером баба Оля пригласила на ужин бобыля-соседа и пожилую пьющую пару. Отмечали прошедший женский день и получение пенсии. Крепко наклюкались, плохо закрыли газ в кухонной плите. Бобыль каким-то чудом очнулся, разбил окно и подтащил к нему хозяйку, но первым сам выбрался, а потом загорелась проводка, за четой спящих алкоголиков никто уже в пылающий дом сунуться не рискнул .

— Два трупа по факту. И врач на «скорой» сразу предупредил, старухе не жить, надышалась-обгорела, - доверительно сообщил Прокушев, вытаращив глаза для большего впечатления.

Я осуждающе нахмурилась в ответ на такую категоричность, а у самой руки опускались. Все в куче навалилось на нас. И Коля еще неизвестно в каком состоянии вернется с севера.

Злата держалась хорошо, очень эмоционально беседовала по телефону с мамой, пару раз косилась в мою сторону, понижая голос. Алиса ходила по комнатам как лунатик, не могла найти места и занятия, уважительно посматривала на подругу, претерпевшую столько лишений за ночь.

— Мам-а, получается, что мы Злату спасли, да?

— Ну, так удачно вышло, что она осталась у нас. Боженька спас.

Сказала про «боженьку» и тут же вспомнились заговоры-молитвы, которыми меня мама Аля учила, желая принести в семью мир да лад. И как торкнуло меня на слезы… Алиса принялась утешать, но я ее попросила в комнату пойти, смотреть со Златой мультики, даже свой смартфон отдала на растерзание, а сама продолжала реветь.

Прокушев испугался моей истерики, полез по шкафам валерьянку искать, уронил ящичек с лекарствами, все мои зелья рассыпал, за что я его без церемоний отпихнула и резко перешла на «ты». В ответ он предложил выпить водки. Я сказала, чтобы он к нам больше не лез и Колю не спаивал.

Тогда Прокушев сел на табурет и пожаловался на свою одинокую никчемную жизнь, признался, что квартиру в городе оставил жене и сынишке, а стоматологический частный бизнес просто отдал жене – она в доле была, потому что хороший протезист и администратор.

— Она меня как мужчину унизила, понимаешь, Тоня? Она сказала, что я никто, пустое место, не могу ее даже интимно порадовать. Она себе другого нашла, комплекцией покрупнее, сына против меня настроила и все сделала, чтобы я ушел. Даже подговорила знакомого психиатра, чтобы меня отправили на экспертизу по вменяемости. Тоня, разве я на психа похож? Честно скажи, похож?

— Ну-у, я не была бы столь категорична... Ладно, прости, пожалуйста, шучу по-дурацки. Ты хороший, Сережа, хороший. Эх...

Прокушева мне стало жалко, но я не стала с ним пить водку, только предложила мясо пожарить и накормить. А чтобы у него руки не пустовали и куда попало не лезли от скуки, поручила картошку почистить. Соленья достала из погреба, в прошлое лето баклажановый салат в баночках получился отменный. В школу носила на корпоратив, все хвалили.

Прокушев наелся и, видимо, в благодарность пошел заниматься с детьми, шахматы попросил достать с антресолей, любит эту игру, а я забрала у Алисы телефон и позвонила Коле. Во время разговора опять носом шмыгала и просила приехать домой как можно скорее.

Коля ответил, что причины задерживаться нет, потому что он поссорился с сестрой Людмилой, в этот раз по-крупному и надолго.

— И зачем эта дура потащила ее на север? Если бы мама жила с нами в Козловке, не подхватила бы заразу… А сейчас даже тело не дали перевозить на родину, так и закопали наскоро в черном мешке на отдельном участке. Отец здесь, она - там. Нехорошо... Они при жизни ругались и теперь порознь.

— Альбина Кирилловна верила в другой мир, - невпопад ляпнула я лишь бы что-то сказать.

— Угу! Как вы там сами? Алиска не болеет?

— Держимся. Коля, ты же не против, если Злата у нас поживет неделю или больше? Мама ее пока не может приехать.

— Мне-то что... пусть живет, сколько надо.

* * *

Коля приехал с похорон матери измотанным и уставшим. Вдобавок к душевным переживаниям у него разболелась косточка на ступне, местный терапевт направил в областную поликлинику с подозрением на подагру.

Я-то думала, что это средневековая болезнь, как холера или чума, и в наше время уже не встречается. Два дня искала в интернете материалы по теме и поняла, что надо кардинально менять домашний рацион.

Когда сустав покраснел и распух так, что ходить без адской боли было невозможно, Коля клятвенно обещал отказаться от жареного мяса и солений, пиво сократить до минимума. Правильно, вместе будем диету соблюдать, перейдем на овощи и каши с постными супчиками. Будем вечно молодыми, вечно здоровыми.

Диагноз подтвердился, таблетки с уколами помогли, но в первые же выходные без телесных страданий у нас опять шашлык дымился во дворе. Муж заявил категорично:

— Сами ешьте свою квашеную капусту и пареную тыкву. Я без мяса нормально существовать не умею. Весь смак теряется.

Я демонстративно отказалась от пряной вкуснятины, тут еще Прокушев попался под горячую руку и ему досталось, как совратителю на пикник. Чтобы не терять моего расположения, Прокушев ловко переобулся и бурно меня поддержал насчет рационального питания. Серьезно рассказал Коле, что с такой болячкой на ноге шутить нельзя, потому что каждый год могут быть рецидивы и дело часто кончается операцией.

Только с недугами разобрались, Злату от нас забрали, да еще некрасиво получилось - за ней без предварительного звонка явился отчим, потому что мама в городе якобы занята с сынишкой.

Мрачному небритому мужику на поцарапанной «Шевроле-Нива» отдавать Злату я не решилась, вызвала социальных работников для поддержки.

В итоге, глухо матерясь, он убрался ни с чем, а мне пришлось выдержать суровый телефонный разговор с самой гражданкой Фроловой. Только она уже не Фролова, а взяла фамилию этого мужика после брака. Злату он собирается удочерить, так больше шансов на ипотеку.

Мама Златы под электронную колыбельную на заднем плане выговаривала с надрывом в телефон:

— Мы получаем маткапитал и берем «двушку» в Заречном микрорайоне. Немедленно привезите мне дочь. И так достаточно наигрались.

— А как же школа? Злате осталось полтора месяца доучиться. Пусть поживет у нас до летних каникул, - уговариваю я.

— Ну, уж нет! Вы плохо на нее влияете. Она потом спрашивает, почему мы сами не можем купить большой телевизор и коттедж с участком. Капризы свои мне предъявляет, требует внимания, а я занята с мелким, некогда книжки читать.

Спорить с кормящей мамой я не стала, нет у меня прав удерживать чужого ребенка. С одной стороны хорошо – вместо комнаты в общежитии будет у них отдельная квартира, с другой – хоть бы «спасибо» сказала… Одни претензии в монологе.

Алиса рассталась с подружкой легко, показалось, даже с облегчением, в последние дни Злата была нервная, открыто шла на конфликт из-за игрушек и мультиков. Чувствовала, что скоро кончится сравнительно вольное житье, мама заставит водиться с братишкой, а найдет ли время на задушевные разговоры и строительство шалаша из подушек и покрывал, еще неизвестно. Но мама есть мама, Злата скучала по ней, а вот бабу Олю даже не вспоминала.

В мае мы с Колей впервые за несколько лет столкнулись с нехваткой финансов. Все скромные сбережения ушли на поездку в Урай и поминальную трапезу в кафе (напополам с Людмилой), потом две недели больничных со скудной оплатой.

Коля раньше премии в конверте наличными получал, а на официальную часть зарплаты особенно не пошикуешь. Начальник его – мужик хороший, нашу ситуацию прекрасно понимал, но сам сидел по уши в кредитах. Как всегда выручили мои родители, и еще было приятно, что Сережа Прокушев тоже предложил помощь.

Мы очень сблизились за время Колиной болезни. Он и при Злате часто приходил по вечерам, учил девчонок играть в шахматы, приносил шоколад и печенье. А мне нравилось его семейным ужином кормить и беседовать на разные интересные темы.

Показала ему свои рассказы - непритворно одобрил. Даже странно, Коле стеснялась читать свои сказки, а новому приятелю за милую душу. Обсуждали взахлеб, смеялись, подшучивали над сюжетами дамских романов и мужских боевиков.

В мае мы с Прокушевым решили заняться скандинавской ходьбой и почти каждый день гуляли по объездной дороге за Козловкой. Скоро к нам присоединились и другие желающие оздоровиться к лету – пожилая сотрудница администрации и зоотехник на пенсии. А мои ученицы - десятиклассницы начали бегать, мечтая похудеть.

Я подкинула им несколько хороших советов, дала ссылки на уроки пилатеса в Сети. Сговорились на каникулах заниматься йогой в школьном спортзале. Я, конечно, за тренера. Ну, раз нет других кандидатур и девчонки доверяют моему опыту. Если в школе не разрешат, попробуем договориться с помещением в клубе. Там два просторных зала пустуют в будни.

Сотрудница администрации во время очередной прогулки сообщила занятную новость, что летом в Козловку приезжает на постоянное жительство ценный деятель культуры - женщина средних лет с ребенком. Только с жильем проблемы, наверно, придется Серегу Прокушева из служебного дома перевести к какой-нибудь бабулечке на постой.

— Или срочно жениться на даме - завклубом, - пророчила я, фривольно пихая его в бок.

"Господи, ребра одни, куда только мои борщи деваются..."

В ответ на шуточки Прокушев расправлял щуплые плечи и сопел, как племенной бык на весеннем выгоне. А я начала верить, что все невзгоды позади, а лето принесет только приятные сюрпризы.

Глава 10. Отзыв авторитетный, критический

Летом в отпуске меня прорвало рассказами и эссе на деревенскую тему. Сказался ворох зимних впечатлений малой и средней тяжести - от Колиного сиротства до пожара, лишившего Злату бабушки, а нас общества самой Златы. Я выложила короткие истории в Сети, но отклик был маловат, наверно, читатели ждали романтических сказок, а не зарисовок о пагубном влиянии алкоголя на сельских жителей.

Тогда я вспомнила про знакомых товарищей из местной ячейки Союза Писателей. Пусть мэтры прочтут мои сочинения и скажут, что не так или просто похвалят, глядишь, еще чего-нибудь напечатают, как мой последний отзыв о "Лавре" Водолазкина в майском номере "Литературная Сибирь".

Я немного задрала нос после публикации, хотя радость вскоре отравил тот факт, что пришлось покупать для себя экземпляр журнала со своим отзывом аж за семьсот рублей.

Дело, конечно, не в деньгах, просто обидно немного. Наивно считала, что авторам гонорары платят, а не наоборот. Позже смекнула, что участвовала в своеобразном бизнес-проекте, основанном на простом человеческом честолюбии. После такого казуса дала зарок никуда тексты не отправлять, ни в каких конкурсах не участвовать. Спокойней нервы, толще кошелек.

И вот опять разрешилась рассказами о деревенском быте - некоторые с юмором, другие - поучительно-печальны, как история Златиной бабушки. На похороны я не пошла, говорят, все было очень быстро и скромно. Копальщики жаловались на скупость организаторов и проливной дождь. Тетушки в магазине злословили, что уже на другой день деревянный крест покосился в просевшем грунте.

"Будто и ему рюмочку горькой поднесли, прости Господи!"

Я отправила рассказы в редакцию и каждый день убеждала себя, что не жду ответ. Но он пришел на удивление оперативно. Глава местной писательской ячейки Виктор Шухов, видимо, рад был пожурить начинающего автора (то есть меня), подробно расписав все недостатки "любительских сочинений".

Я несколько раз перечитала отзыв и выучила наизусть важнейшие тезисы:

Дорогая Антонина!

Поскольку мы с вами уже встречались и немного знакомы, позвольте обращаться к вам запросто. Зарисовки ваши прочел не без интереса, но сразу смутила их мрачная атмосфера. Должен признаться, меня очень тревожит нарастающая тенденция чернушно изображать нашу действительность. Такая, знаете ли, жадная тяга к пессимизму у молодежи особенно. Но вам-то к чему?

Проглотив сочный намек на возраст, я улыбалась во весь рот перед экраном, словно челюсти заклинило.

Учитесь у Шукшина, вот где кроется подлинное мастерство изображения простого сельского человека. После рассказов Шукшина мне хочется дышать полной грудью. Вот какая светлая проза нужна в наше нелегкое время!

А Распутин, Астафьев - это все забудется с годами. Уже устарело, как тексты Федора Абрамова и Василия Белова. Ну, кто их сейчас будет читать добровольно? Кому интересна старая деревня в таком унылом ключе... А Шукшин - классик, самородок. Его истории можно перечитывать бесконечно, как и Чехова. Они всегда актуальны.

Вы спрашиваете у меня совета, кого из современных читать? Ну, хотя бы из тех, кто недавно был на слуху... Аксенов, Солженицын - нет в них любви к Родине, нет душевности, их литература от ума идет, не от сердца. Из ныне живущих авторов никого рекомендовать не могу, к сожалению. Пусть пройдут проверку временем все эти Прилепины- Водолазкины- Улицкие – Рубины.

Ваши рассказы напомнили мне опусы Довлатова. Неужели взяли его в учителя?

Вам не идет, Антонина. Ищите свой стиль. И не пытайтесь играть на гадких физиологических подробностях. Зачем упоминать, простите, глистное заболевание ребенка? И это ваше самолюбование выглядит некрасиво. Ай-ай-ай... А что хорошего вы сделали для девочки и ее бабушки при жизни последней?

Чем помогли?

Прочитав этот суровый вопрос, я вспомнила, как однажды, проводив Злату до дома, решила зайти внутрь, поговорить с Ольгой Егоровной. Двери не заперты, дома никого, холодно и не прибрано, на столе засаленная ветошь и грязная посуда. Я не смогла просто развернуться и уйти.

Предложила Злате нагреть на плите воду и хотя бы посуду помыть. Наверно, бабушка ненадолго ушла к соседям, вернется - будет ей приятный сюрприз.

Злата стащила с печи эмалированный таз, замочили тарелки в растворе стирального порошка, а потом вместе оттирали и прополаскивали. Скоро закончилась вода, я сходила к обледеневшей колонке и принесла еще ведро, вскипятили чайник, поставили вариться картошку в мундире.

В таз, где оставалась мыльная вода, бросили полотенца. Помню, как настраивала Злату брать все домашние дела под свой контроль.

— Не забудь вытащить тряпочки, развесь по батареям, а то сунете тазик под стол, протухнут за пару дней в грязной воде. Сама подметай полы в комнатах, вытряхивай половички, вещи клади на свои места. Привыкай к порядку. Весной накопаем земли, дам тебе горшков и цветочных отростков, украсишь окна.

Бабушка пришла немного навеселе и сразу же помрачнела, - не понравилось, как я хозяйничала в ее отсутствие, но разговор наш затянулся до глубокой ночи. Мне подробно рассказали, как несправедливо Ольгу Егоровну отправили на пенсию, попросту выжили из коллектива из-за резких высказываний в адрес руководства больницы, где она работала медсестрой.

— Рука у меня легкая, укольчики ставила не больно, народ хвалил. А стала не нужна, куда податься? Муж умер - разбился на мотоцикле пьяным, дочь в городе, тоже не устроена, скачет по мужикам. Говорит, вернулась бы к тебе, мама, да стыдно. "Если сейчас из города сбегу, потом не найду ни мужа ни работу".

— У вас внучка хорошая, сейчас ее надо поддержать, направить, потом будет вам во всем опорой, а вы пьете.

— Тоня, ты не знаешь мою жизнь... У меня все болит. И душа и тело, только рюмочка утешает.

И как ей помочь? Я даже не стала этот эпизод в рассказ помещать, совершенно бытовая история. И сравнение с Довлатовым меня удивило. Я, конечно, слышала о таком авторе, но не доводилась у него что-то читать. Полезла в интернет, первый рассказ показался скучным, нудным - не осилила, а во втором смутила сцена, где пьяный дядя Довлатова сбивает на машине мотоциклиста. Насмерть.

В нашей семье был драматический период, когда лихач во хмелю сбил на обочине дороги пожилого бабушкиного брата, - тот рано утром шел в интернат, где работал воспитателем трудных подростков. В больницу Анатолия доставили уже без признаков жизни и никто не понес ответственности.

Несмотря на множество доказательств превышения скорости у лихача оказались большие связи, дело замяли. Бабушка и мама очень переживали, писали обращения и жалобы в разные инстанции, нанимали адвоката. Но плетью обуха не перешибешь.

А у Довлатова так весело и задорно написано этот эпизод, что некоторые фразы тянут на афоризмы из анекдотов. Кстати, дядю его тоже отмазывали от наказания и он уже за другое нарушение сел, а на свидании опять просил выпить, благо родня принесла соответствующую передачу.

Читать этот момент было совсем не смешно. Про погибшего не упоминается дальше, мелочь, расходный материал. Неужели от моих сочинений веет таким же цинизмом? Притом страсть к коротким, обрывистым фразам и многоточиям...

Из своего опыта знаю, что электронные тексты и бумажные могут создавать разное впечатление. Я пошла в Козловскую библиотеку и спросила тексты Довлатова, а мне сказали, что выдача книг приостановлена, поскольку идет масштабная ревизия и учет. И вообще, во время карантина надо было заранее согласовывать время посещения по телефону. Я грустно потопталась в коридоре и чуть не споткнулась о груду макулатуры.

Лизель Мемингер из романа Маркуса Зусака "Воровка книг" с детства благоговела перед мякотью текста в кожуре переплета и ради удовольствия читать легко могла пойти на воровство. Думаю, я бы тоже могла украсть книгу, но нет такой необходимости. Они валятся на меня сами. Путаются под ногами, как бездомные котята, просятся на руки, жалуются на развалины переплета, роняют забытые в бумажной плоти чужие фото и письма. Так было всегда.

Старенькие тусклые издания с желтыми, ломкими листами возле мусорных баков и глянцевые остро пахнущие типографией новинки с полок книжного храма притягиваются ко мне, словно я намагничена.

Первые достаются даром, вторые выманивают деньги из кошелька и – что удивительно, никогда не разоряют дотла, оставляя на пропитание до следующего припадания к алтарю. Книжные духи берегут паству. Смеюсь! Но немного грустно...

И сейчас у дверей библиотеки стояли коробки со списанными, заброшенными книгами. Поверх ближайшей стопки красным пятном горел учебник английского языка для детей В. Скультэ, Москва, 1993 г.

— Можно взять? - загорелась я.

— Да хоть всю коробку. Мне потом меньше таскать до машины, - раздраженно ответила библиотекарша.

— А куда их вывозят?

— В котельную школы.

— Понятно, разрешите тогда еще тут у вас покопаться.

— Пожалуйста- пожалуйста. Ради бога!

Довлатова среди литературы на выброс не оказалось, его и печатать-то активно начали после девяностых, но я затолкала в свой пакет Каверина "Два капитана", "Вечный зов" Иванова, "Хождение по мукам" Алексея Толстого и "Миниатюры" Пикуля.

Это кроме учебника по английскому, разумеется. Еще несколько исторических любовных романов и пособие по комнатному цветоводству. Недавно мы с Алисой придумали наклеить на все наши цветочные горшки этикетки с названием растения и страной его происхождения. Мы ж теперь по географии спецы!

Тексты набрали на компьютере и распечатали вместе, а вырезала и клеила этикетки на скотч Алиса сама с моими подсказками. Фиалки и хлорофитум быстро выучила, а замиокулькас не давался никак. Заковыристый гость из джунглей, хотя прижился у нас в зале неплохо.

Вот такой получился список:

Фиалка узамбарская (сенполия) - Африка

Сансевиерия (щучий хвост, тещин язык) - сухие области Африки

Синнингия (глоксиния) - Бразилия

Хлорофитум - Южная Америка

Фикус каучуконосный - Индия, Гималаи, Шри-Ланка

Пеперомия - тропическая Америка

Замиокулькас - Мадагаскар

Была у меня еще и хиленькая монстера, осенью подобрала пакет с отростком у мусоропровода в подъезде нашей городской квартиры, но, к сожалению, капризная красотка всю зиму чахла, а весной пришлось ее останки закопать в углу огорода.

А Довлатова я все-таки нашла в бумаге, запойно прочитала "Заповедник", "Записки надзирателя", "Блеск и нищета русской литературы". Впечатление смешанное. Оторваться, конечно, невозможно, попадаются фразы смачные, хлесткие, но нет тихого благоговейного трепета, как перед прозой Паустовского ("Телеграмма", "Робкое сердце", "Снег", сборник "Золотая роза").

Там все весомо, основательно и надежно, сразу видно, стоит человек на своей земле, как Микула Селянинович из древнерусских былин, а Довлатов - тип неустроенный, бесприютный, шаткий. Вредные привычки имеет и прожил в эмиграции не долго. В смысле, рано из жизни ушел.

Не нашла текста, где бы Довлатов кого-то искренне и серьезно хвалил. Солженицын и Чехов не считаются, они люди с биографиями, я же о простом человеке говорю. Думаю, к женщинам Довлатов относился насмешливо-иронично, но со скрытой, глухой тоской, обидели его женщины, не оценили ранимую душу, не подставили вовремя плечо. А насчет симпатии...

В том же "Заповеднике" Довлатов добродушно описывает алкоголика Мишу, который избивает жену, живет в полуразрушенном домишке и, вспоминая немецкую оккупацию, замечает, что "немцы никого не обижали, только куда-то увезли евреев и цыган".

Заметно, что Довлатов к нему расположен, чувствует родственную душу неприкаянного романтика, жалеет Мишу, а соседняя семья простых работяг на его фоне кажутся скучными муравьями. Ну, понятно, Довлатов в деревне недолго томился, не видел этого Мишу во всей красе...

Помню, мама рассказывала, как ее подруга с ребенком однажды полдня пряталась в рядах картофеля, пока пьяный папка искал их с заряженным ружьем, а потом принялся палить в воздух по НЛО. И мне гораздо ближе взгляд на таких "Миш" уральского писателя Николая Никонова в повести "Старикова гора".

Я даже начала карандашом подчеркивать абзацы, с которыми хотелось поспорить, а потом поймала себя на мысли, что я с Сергеем Довлатовым вслух разговариваю. Странное ощущение. Есть в его текстах неуловимое обаяние, будешь ерзать на стуле, презрительно хмыкать, но читать не бросишь, пока до последней странички не доберешься. Затя-я-гивает до литературного похмелья.

Но часто и безобразно пьющие люди мне противны физически. Ладно, себя терзают, но ведь из-за них родные страдают, мне ли не знать - я большую часть жизни провела в селе. И чем мои рассказы Шухову напомнили Довлатова? Где я и где Довлатов?

Он маялся бытом в какой-то из двух столиц, был непризнанный гений пера и портвейной музы, а я всего лишь провинциальная мещанка со стабильным маленьким доходом и полным погребом домашних закруток. У меня в родне даже репрессированных нет и ни одного конкретного еврея.

И потом... пьющий от унылого бытия и железной руки системы писатель-диссидент с восточным профилем - это всегда трагично-романтично. А курносая учительница из относительно благополучной сибирской провинции о чем может писать, какие социальные проблемы поднимать?

Выпас кроликов и копка картошки на зиму, мелкие семейные склоки и страх за будущее бестолковой недотепы Алиски? А еще за маму на передовой во время ковида, и за Колю, который даже к электробайку интерес потерял.

Потух, стал молчалив и угрюм, на выходных сидит в интернете, благо телефон под рукой. Нашел в Сети игрушку, вступил в какой-то виртуальный клан, теперь участвует в рейдах по уничтожению противников. Я даже не стала вникать, зрение тратить.

Глава местного Союза Писателей товарищ Шухов настоятельно рекомендует мне записывать интересные и поучительные случаи с моей работы, то есть, попросту говоря, школьные байки. Но ведь опять получится грустно-чернушно или лубочно-пафосно. Вряд ли смогу из будничных фактов составить текст, который другие люди прочтут и одобрят. Не хочется впадать в нравоучения или голый пессимизм.

Как-то наткнулась в Сети на цитату современного турецкого автора Орхана Памука:

"...одна из главных задач писателя - фиксировать повседневную, будничную жизнь, которая имеет обыкновение проходить и исчезать, как песок сквозь пальцы. Поэтому все повествование моих книг строится вокруг каких-то микроисторий, микрособытий, каких-то совсем пустяковых эпизодов, которые и составляют непрерывное течение жизни".

Меня, конечно, вдохновляют на подвиги такие рассуждения, но тут еще нужны наблюдательность и терпение. И свободное время, чтобы записи вести, а я нарасхват. Вот сегодня в четыре часа девчонки придут, просили показать базовые упражнения, потому что йогу нам запретили в спортзале проводить, вообще любые сборища запретили.

Сергей Прокушев уехал в отпуск к бывшей жене и ребенку, что-то они там решают насчет совместного имущества и общения с бабушками. Наша скандинавская группа рассыпалась, без задорного Прокушева сотрудница администрации от прогулок отказалась, а зоотехник занят на поливке и прополке огорода.

Очень хозяйственный дяденька. Разводит сад для внуков, выписывает разные сорта малины и яблонь, занимается плодовыми прививками. Обещал мне гибридное деревце показать, ствол от дички, а на ветвях желтые шары Антоновки с кулак. Позвала местного "Мичурина" к нам, пусть тоже экспериментирует с деревцами.

* * *

Вчера я познакомилась с завклубом - Еленой Владимировной Полянской и ее дочкой - семиклассницей Любой. Встретились в библиотеке, я как раз забирала домой последнюю коробку книг. Не могла допустить, чтобы сожгли Стивенсона и Вальтера Скотта. Может, и не буду читать, пусть стоят на чердачных полках. Полок, правда, еще нет - надо попросить Колю их приколотить. Думаю, не откажет.

Рассказала ему про Довлатова, хотелось поделиться мнением насчет заметок лагерного охранника, даже пару эпизодов зачитала вслух. Коля сразу вспомнил советский фильм "Комедия строгого режима", где по приказу начальства в честь Ленинского юбилея заключенные играли пьесу про бурные дни великого Октября. Я заинтересовалась сюжетом, нашла сходство с одним из рассказов Довлатова.

Нашли мы этот фильм на Ютубе, а в комментариях к нему дотошные зрители подтвердили мою догадку, хотя, надо признать, сценарист значительно расширил и углубил первоисточник. Кино получилось острым, смешным и грустным одновременно. Виктор Сухоруков бесподобно Ленина играл, показав крутое перевоплощение забитого воришки-бродяги в вождя мирового пролетариата.

Потом мы с Колей вместе посмотрели "Заповедник" с Сергеем Безруковым в главной роли. Конечно, на героя Довлатова он не особенно походил, но в целом мне фильм тоже понравился. Были в нем тонкие, лирические моменты, музыка хорошая, операторская работа на высоте.

В какой-то момент сопоставила всех известных мне Сергеев - от Есенина, Довлатова и Безрукова до пары одноклассников-однокурсников и, наконец, нашего несостоявшегося "казановы" Сереги Прокушева.

Определенно есть в них что-то общее - мятежная тоска по лучшей жизни и презрение мещанского быта, жажда подвигов на любом поприще. Ярко выраженные амбиции при некоторой разбросанности интересов и периодов "обломовской" созерцательности (или честного запоя). Они чувствительны и ранимы, но могут скакать по головам, начихав с высоты невидимого пьедестала на всяких "тварей дрожащих", копошащихся в серой трухе рядовых будней.

Неодолимая тяга к родине-женщине, но неумение с ней радостно существовать, поскольку та бывает скучна, болтлива, груба и не особенно чистоплотна, а Сережам нужна атмосфера деликатная и окружение культурное, пусть даже вечер при свечах и рояле окончится банальным мордобоем.

Обо всем этом я тихонечко размышляла, приглашая Сергея Прокушева и Елену Полянскую с дочкой и к нам в воскресение на пикник. Обещали подумать, но согласия пока не дали. Хочется немного встряхнуться, провести июльский вечер в дружеской компании.

Люба Полянская показалась мне славной девочкой - скромная, улыбчивая, глаза умные, на щеках веснушки и подростковые прыщики, на носу аккуратные очки, волосы собраны в хвостик, открывая высокий чистый лоб. Тоже интересуется книжками, вот пусть Алиса покажет ей нашу коллекцию, может, подружатся, несмотря на разницу в возрасте.

Сейчас по вечерам мы с дочкой на два голоса читаем «Приключения Паддингтона», сразу после «Чебурашки» взялись и очень довольны.

Забавное совпадение – медвежонок из Дремучего Перу тоже любит апельсины.

Надо найти фильм.

Глава 11. Люба и шахматы

Семиклассница Люба выиграла у стоматолога Прокушева две партии в шахматы подряд. Обожаю эту девчонку! Уговариваю Алису во всем брать с нее пример. Сдержанно хвалю Любу перед ее мамой, с которой мы теперь часто общаемся и не только на выходных у меня дома.

Елена Полянская ведет в школе музыкальную студию, бойко играет на фортепиано, знает множество замечательных песен для детей и подростков. Открытая, веселая – она быстро прижилась в нашем педагогическом коллективе. Постепенно я узнала причину их с Любой переезда из маленького соседнего городка в Козловку.

Дело в том, что товарищ Полянский после долгой непонятной болезни психического характера увлекся здоровым образом жизни и духовными практиками, нашел группу единомышленников и еще не старую наставницу - бизнесменшу.

– Тонь, представь, у нее в городе два магазина смешанных товаров, очень хваткая дамочка. Без мужика долго справлялась, а теперь вцепилась в моего чудика. Он податливый, впечатлительный, она ему голову забила поездкой на Алтай к шаманам. Теперь якобы собирают деньги.

Я сочувственно округляла глаза и складывала губы трубочкой.

– Офи-геть!

Сама Лена считает себя православной, отмечает церковные праздники, дочку воспитывала на библейских заповедях. "Она у меня крещеная, знает разные молитвы".

Про мужа рассказывала так:

– Игорь помешался на своих медитациях, чакрах и мантрах. С нормальной работы уволился, прислуживает в магазинчике своей "шаманки". Я сначала терпела из-за Любы, жалела, ведь почти восемнадцать лет вместе, он всегда был болезненный и пытался закаляться, гимнастикой укреплял организм. Может, за стремление себя изменить любила и уважала. Думала, настойчивый, волевой.

Он раньше чего только не пробовал – и обливался в любую погоду, и босиком по земле ходил, как Порфирий Иванов, чистил сосуды травами по Малахову, голодал, занимался дыхательными упражнениями. Смерти ужасно боялся. Планировал жить до ста лет, оставаясь здоровым и крепким. Мясо, говорит, это трупный яд. Если варю курицу Любе – его запах с кухни раздражает.

Я устала от нравоучений, я уже не маленькая. Люблю хорошую колбасу и домашнее сало, а Любе котлеты с подливкой нравятся. Мы с ней все умеем готовить, печем классные пироги и торты. Ага! Вводим доморощенного йога в соблазн, он психует и бежит из дома.

Потом его шаманка приходит ко мне прямо как Гурченко в фильме «Любовь и голуби», только наша мымра сразу, без предисловий заявила:

– "Отпусти Игоря, он моя судьба, я ему еще ребенка рожу". Здрасте! Старше Игоря на три года и далеко не красавица. Хоть бы постыдилась. У самой двое мальчишек от разных мужчин. Вот чем она его взяла? Деньгами? Тогда понимаю. У меня с работой было напряженно, собрания хора пенсионеров и выездные концерты отменили из-за эпидемии, все школы и студии укомплектованы сотрудниками. Мизерную зарплату больше на дочь тратила, не хватало папе-йогу на орехи и благовония.

– Нелегко пришлось! - поддакиваю я.

Лена продолжает исповедь:

– Я посоветовалась с Любой – она умница у меня, говорит, давай уедем. Доченька, куда? - Бог подскажет.

И тут в центре занятости сообщили, что открыта вакансия заведующей в козловский Дом Культуры, а в вашей школе есть место музыкального работника. Ну, что сидеть с пустым холодильником, смотреть, как папа наш грузит чужие коробки ради шаманских танцев...

Любочка меня поддержала на переезд. Годик поживем, а там видно будет – у меня родители в Ростовской области, может, махнем к ним. Не хотелось бы, конечно, покидать Сибирь, в центре сейчас обстановка тревожная. То вирус бушует, то пугают войной.

– У нас в Козловке тоже приключений хватает, - обещаю я.

– Тонь, а почему ты не хочешь взять шахматный кружок? Начнешь с маленькими заниматься, сама освоишься. Я поражаюсь, почему у вас так мало секций и кружков!

– Так все же не город... Физрук вышел на пенсию, а шахматы я, наверно, не потяну. У меня способностей к умной игре нет, за два месяца я с Прокушевым только базовые навыки получила, а директору нужен четкий результат. Видишь, как она за Любу схватилась, хочет отправить на областные соревнования.

– Будто я не знаю эту систему! За участие в таких мероприятиях школе доплата идет, - фыркнула Лена.

– Где бы взять хорошего тренера, - задумчиво рассуждаю я, - Люба уже сейчас Сергея обыгрывает, он выше головы не прыгнет.

– Прокушев – любитель, ему только дилетантов щелкать. Выйдем в народ, поспрашиваем старожилов, - обещает Лена, - должны быть в Козловке хорошие шахматисты. Носом чувствую, есть у вас подпольные мастера. Я в клубе шутливое объявление повешу, так и так, срочно требуется гроссмейстер для международного чемпионата. Откликнется какой-нибудь старичок, вот увидишь.

Ну, и с Прокушевым пусть занимается у вас, если разрешишь. За месяц Любу поднатаскаем, вдруг она призовое место возьмет, директору - почет, Любе - грамота в портфолио, а нам с тобой… Что нам с тобой, Тонь?

– Респект и уважуха! – прыскаю я. – Чаю подлить?

– Давай! Режь, режь курник, не стесняйся, я специально для тебя испекла.

– Спасибо, Лена, я тут понаблюдала, вы с Прокушевым очень похожи. Не можете долго на одном месте сидеть и киснуть, легкие на подъем, есть в вас пассионарное начало.

– Ой, не могу! Тонь, лучше не начинай... Мне одного йога хватило за глаза.

В свою очередь я поделилась своими заботами насчет Алисы. Водила ее на музыкальные занятия к Лене, может, увлечется, тоже петь будет, а дальше в театральный кружок запишется, раскроет свои таланты на сцене.

Я уже поняла, что Лена Полянская - активная женщина, не может без творческих инициатив. Обещала наладить культурную жизнь в Козловке, а там, может, и личная ее сложится.

Только моя Алиса не разделяла наш энтузиазм.

– Тетя Лена, конечно, поет хорошо, но все это старое и не нужное современной молодежи. Сейчас в моде другие песни. Хочешь, покажу?

И давай мы с ней меряться багажом знаний. Алиса мигом нашла мне ролики популярных исполнителей в Сети, а я послушала "Мальчик на девятке" и вслух заявила, что это обработка известных мотивчиков девяностых. Привела пример из «Ласкового мая», «Кар-мэн» и других эстрадных групп моей юности.

Потом сама увлеклась, врубила погромче «Смысловые галлюцинации» и раннюю Земфиру. Это уже студенчество пошло… «Наутилус» и «Пропаганда», Линда и «Вельвет». Ева Польна как неотъемлемый компонент вечера ностальгии.

Жаль, Алиска оценила только молодежную Акулу и группу «Краски» с песней про каникулы и любовь к бандиту. Такое ощущение, дочь живет от выходных до выходных, стиснув зубы, и только вне школьных дней по- настоящему расслабляется.

Она ненавидит школу, потому что не может быть на равных с большинством одноклассников. Потому что неуклюжа и невнимательна, ее дразнят на физкультуре. Потому что, перейдя в четвертый класс, занимается по программе второго и ее никогда не вызывают к доске, чтобы дополнительно не позорить.

Дома мы все задания решаем вместе при свете уютной настольной лампы.

– Вот условие задачи: мальчик купил багет за двадцать рублей и молоко за пятьдесят, подал продавцу сто рублей, сколько получит сдачи?

Подумав, Алиса уверенно начинает складывать все цифры, а я хватаюсь за голову.

– Доченькая милая, у него всего сто рублей, откуда еще возьмется? Надо вычитать... убирать... отрезать от сотни багет и молоко, а там и сдача останется. Смотри на картинку...

Я терпеливо и мягко объясняю решение на более простых примерах в пределах десятки, но проверяя, как Алиса меня поняла, сталкиваюсь с начальной ситуацией и начинаю орать:

– Ты издеваешься надо мной? Зачем ты прибавляешь деньги мальчика к цене товара? Он же наоборот свою кровную денежку отдает за продукты, он не грабитель в маске, Алиса, он не бандит, он честно дает деньги, получает в обмен товар. Денег становится меньше у мальчика, зато домой он принесет молоко. Поняла?

Она испуганно жмурится в ответ, а я понимаю, что уперлась в стену, которую и бульдозером не сковырнуть с места.

– Ладно, доставай русский язык, что там у вас? О, склонения! Еще бы вспомнить, что это такое... Какой неудобный учебник, я лучше достану старенький справочник по грамматике. Подожди...

И все равно не согласна, что Алису нужно весь год за партой держать. Например, дочь может прочитать стихотворение при всем классе, у нее хорошая память. Но как-то раз она сбилась на середине и, не расслышав подсказки Людмилы Ивановны, устроила истерику. Когда мне сообщили детали урока, я чуть со стыда не провалилась и дома искренне хотела поколотить дочь со всей дури. Выпороть ремнем. Оттаскать за отросшую и загустевшую золотую косу. Всю дорогу из школы я злилась и распаляла себя.

А дома счастливая Алиска заявляет с порога:

– Мам, у меня подмышки пахнут как у настоящей женщины, а волос там почему-то нет. Скорей бы стать взрослой.

Задирает майку и с глубокомысленным видом осматривает себя перед зеркалом. И как ее после этого колошматить… Жалко. Пришлось мыть руки и целовать в лоб, а потом начинать серьезный разговор о поведении в классе. Опять Любу Полянскую привожу в пример.

– Ты посмотри, какая спокойная, сдержанная. А ведь у нее на носу ответственные соревнования за честь школы. Тетя Лена сказала, она очень переживает, готовится. В субботу опять будет с дядей Сережей у нас играть.

– От меня одной никакого толка. Я всегда вас разочаровываю, - плачет Алиса. - Кем я буду, когда вырасту? Чем вас порадую?

– Хотя бы не огорчай, - смиряюсь. – Не дергайся при всех на уроке, не показывай характер, Людмиле Ивановне не груби, аккуратно записывай, что задали на дом.

– Почему я у вас такая дура? Вот тете Лене с дочкой повезло… И Злату ты всегда хвалила, я помню. Ты чужих детей любишь больше, чем меня.

Тут моя душа закипает ключом, и я начинаю говорить что-то разумное, доброе и нам обоим полезное, от которого уже давно язык стерся. Как попугай, то да потому...

– Алиса, старайся. Больше ни о чем не прошу. Вникай в тему урока, слушай учителя, списывай с доски, даже если не понимаешь, дома вместе разберем.

– Мне скучно в школе. Я хочу стать блогером, снимать ролики, иметь кучу подписчиков.

– Для этого тоже надо что-то знать и уметь. Надо чем-то интересоваться, чтобы быть людям интересной.

Глава 12. Турнир

Прохладный субботний день середины октября. Отвезти ребятишек на областные шахматные соревнования поручили мне. В команде нашей шесть человек, но основная надежда, конечно, на Любу. Она раньше занималась в шахматном кружке и помогала мне учить игре первоклашек. Ответственная, серьезная. Круглая отличница.

Сидит рядом со мной, поблескивает очками. Солнышко улыбчивое. И спокойная, молчаливая не в пример маме-егозе. Хотя Лена недавно призналась, что опасается, как бы дочь не пошла по папиным следам, не увязла в духовных практиках и религии.

— Все она думает о чем-то, прошу – поделись, расскажи, - нет, прижмется ко мне, вздыхает и молчит. – «Мама, не волнуйся, все будет хорошо!» Наверно, дневник ведет, туда записывает тайные мысли, я всю комнату обшарила – не нашла.

— И не надо! Можешь сильно обидеть таким досмотром. Не лезь в душу, поверь, дочка у тебя просто сокровище. Береги!

В первом туре Люба одержала уверенную победу, а потом что-то не заладилось. Четыре поражения подряд ее здорово подкосили. А впереди еще два, надо их пережить, чтобы нам хотя бы участие засчитали. Но Люба закусила дрожащую нижнюю губешку и со всхлипом сказала:

— Антонина Андреевна, я больше играть не сяду, простите меня, я вас подвела.

Наши ребятишки, которые младше – первый и пятый класс ее обступили, сочувствуют, сами с нулевым результатом, но легко к этому относятся, а Люба огорчилась не по- детски.

Я дала ей время успокоиться, как раз подоспел обед, мы сходили в столовую, а потом задержались в сосновой аллее у школы, где проходил турнир.

— Люба, надо все-таки доиграть.

— Нет, не уговаривайте, я морально не смогу.

Вижу, девчонка совсем разбита, личико бледное, за обедом почти ничего не ела, только попросила еще стакан компота, ну куда этот годится, так травить душу из-за первого в жизни соревнования?

Пытаюсь найти правильные слова.

— Люба, если ты вообще откажешься играть, нам автоматически не зачитают твое участие, понимаешь? Вот тогда ты действительно подведешь школу. Надо пройти все партии до конца, тут даже итог не важен, мы еще мелкие, мы здесь новички, осматриваемся. Давай за год подготовимся, как следует, и потом…

— Я вообще не буду больше играть! Это не для меня. Не хватает духа.

— Во-он как! Ладно, Люба…

Я, наверно, не очень педагогично поступила, я вдруг представила, что Люба моя дочь и можно обращаться с ней по-свойски.

— Люба, ты же верующая?

— Угу, - шмыгает носом.

— Ты читала детскую Библию, знаешь молитвы, носишь крестик…

— Причем здесь крестик? – вскрикивает она, глядя на меня чуть ли не возмущенно.

— Вставай со скамейки, пошли, поговорим. Знаешь, Люба, у тебя жизнь только начинается, а ты ведь уже разные невзгоды испытала, ну, хотя бы расставание с папой. Я думаю, ты его любишь и тебе плохо в разлуке.

— Нисколько, он настоящий эгоист!

— Пусть так, но тебе все равно не просто было сменить школу и знакомые места.

— Очень даже просто. Там у меня не было подруг, меня чокнутой называли из-за папаши. И тормозом, потому что всегда молчу.

Я немного теряюсь, но продолжаю гнуть свою линию.

— Люба, а ведь Бог не случайно нам испытания посылает, он проверяет нас на прочность. Как мы себя в трудной ситуации поведем, сразу сдадимся или еще поборемся.

— Зачем вы мне это говорите? – хмурится Люба. - Я у Господа в игре помощи просила, а ничего не вышло.

— В Библии так и сказано: «На все твоя воля!» Мы же не ради наград и успеха в Бога верим, правда? Может, он в этот момент тебя проверял, обидится на меня Любаша, бросит игру или достойно примет любой результат, тем более турнир еще не окончен. Или ты не знаешь, каким тяжким мукам христиан подвергали в средние века? А если бы они сразу сдавались? Кто бы вообще Библию написал?

Люба молчит, ворошит носком ботинка сухие иголочки на дорожке.

— Давай сделаем так. Выслушай меня спокойно и сама прими решение – играть тебе две последние партии или нет. Я тебя в любом случае буду уважать. Знаешь, Люба, я искренне считаю, что ты сильная, умная, очень способная девочка. И прошу не за школу, а от себя, дяди Сережи Прокушева и Николая Федоровича – закончи турнир. Просто сделай все, что сможешь, забудь о прошедших пяти партиях, выкинь их из доброй своей головушки, просто передвигай фигуры, смело гляди на черно-белую доску, иди вперед… а там уж как сложится.

Тут у меня отчего-то защипало в носу, а из глаз слезы полились, я очень смутилась, начала отворачиваться, искать в сумке салфетки. Чем старше, тем сентиментальней.

— Тетя Тоня, ну чего вы плачете? Это из-за меня?

— Не-ет… Переволновалась. Я ведь тоже первый раз с ребятами выезжаю на соревнования. Ответственность. Ночью плохо спала. Все думала про вас. Но ведь это приятные хлопоты, согласись? Эх, отчего мне не тринадцать лет, я бы с открытыми глазами жила и ничегошеньки не боялась. Ты вот расстроилась из-за проигрыша, а в масштабах планеты – это такой пустяк, Люб. Ну, согласись, тут дети теряются, болеют, там война, наводнение... ураган...

Она молчала и улыбалась, потом поправила на носу очки и тихо сказала:

— Я, наверно, попробую. В самом деле, зря что ли приезжала.

Закончился шестой тур. У меня ноги устали от коридорного променада, но сидеть на кушетке тоже не могла. Люба вышла из зала довольная и румяная, глазенки сияют.

— Антонина Андреевна, спасибо вам, я победила.

— Мне-то за что?

Обе облегченно смеемся. Наконец остался последний завершающий тур, вижу по карточке, что соперница Любе попалась сильная, кандидат в мастера.

— Ну, - говорю, - не пуха тебе, ни пера и вообще… Главное, держать оборону и сопли не распускать. Представь, как дядя Сережа страдал, когда ты его расщелкала!

— Прорвемся! – обещала Люба.

Честно сказать, я в ее победу не верила, но уже знала, что она правильно примет любой исход. Младшие наши быстро отстрелялись, собрались стайкой вокруг меня, зашуршали обертками от шоколадок – расслабились. А Любы все нет и нет.

Я уже и под дверью подслушивала, потому что не пускали наставников в зал, где проходили игры, только это ж не баскетбол, тишина в зале, ничего не разберешь.

И вот Люба выходит, вижу – устала страшно, я подбегаю к ней, сую в руки бутылочку с соком.

— Молодец!

Про итог тура даже не спрашиваю, захочет, сама расскажет. Глаза покраснели, - сухие, измученные. И вдруг быстро-быстро начала объяснять:

— Представляете, она сама предложила ничью! Я ее крепко зажала, но голова начала болеть… я согласилась на ничью. Ничего? А если постараться, могла бы выиграть.

— Люба, ты – супер! В пиццерию пойдем? До объявления итогов еще больше часа. Я обещала народу хлеба и зрелищ, тут рядом торговый центр.

Она больше говорить не могла, улыбалась по-своему - загадочно и немного лукаво. Потом встала на цыпочки и шепнула мне в ухо.

— Все-таки Господь услышал и поддержал. А я теперь многое поняла по-другому. Спасибо вам, тетя Тоня.

Я обняла ее, потрепала свободной рукой по русой макушке, а в душе будто осенним сквозняком повеяло. Я не особенно религиозный человек и, по сути, манипулировала сознанием подростка, чтобы убедить продолжить игру. Но не ради престижа школы, какой там престиж! - мы заранее знали, что будем плестись в конце турнирной таблицы, я хотела помочь Любе поверить в себя.

За эту поездку не только Люба многое поняла, я тоже узнала, что под обликом скромной, послушной отличницы прячется неуверенный и очень ранимый ребенок. Надеюсь, мама Лена в курсе, но есть у меня сомнения на этот счет. Очень уж они разные по характеру и темпераменту. А может, и по духу.

А мы с Алиской? Кто бы просветил...

Есть над чем подумать на досуге.

Глава 13. Многодетный папаша Зевс и эра Торшера

Зимние каникулы пролетели на санях и лыжах под всполохи новогодних и рождественских салютов. Каждый день ближе к вечеру Люба Полянская приходила к нам смотреть фильмы и читать книжки. Одна приходила, без мамы, и Серега Прокушев подозрительно отсутствовал.

Иногда встречала его на улице – он загадочно улыбался и щурил глаза, увиливая от расспросов. Похоже, у них с Леной налаживается тесный контакт. А что? Свободные люди с семейным опытом, имеют право на второй шанс.

А мы с Алисой были рады обществу Любы. Вместе с ней в наш дом входила гармония, становилось еще уютнее и теплее. Мы раскладывали на ковре в детской подушки и покрывала, гасили основной свет, включали торшер и, перебравшись на пол, открывали новую сказку.

В эту зиму Люба увлеклась античной историей. Приносила нам старенькую книжку Н. А. Куна – листы пожелтели, в темных возрастных пятнах, как морщинистые руки старушки, шрифт мелкий, картинок нет. Заметив интерес Алисы к приключения Геракла, из очередной городской поездки я привезла роскошное издание древнегреческих мифов.

Толстая обложка с золотым тиснением, белые глянцевые листы, яркие иллюстрации на целый разворот, а там полуголые бородатые мужчины с мускулистым торсом, прекрасные златоволосые богини в диадемах и смертные женщины, не уступающие им в красоте, за что порой приходилось платить жизнью.

Первоначально книга стоила две с половиной тысячи рублей, и я вряд ли купила бы ее за полную цену. Нашелся незначительный изъян – снизу корешок оказался надорван, продавец сделала большую скидку. Дома с помощью скотча мы быстро исправили дефект переплета, и так библиотека наша пополнилась подарочным экземпляром Куна.

Но мне и Алисе больше пришелся по душе пересказ древнегреческих мифов Леонидом Яхниным. «Боги и герои Древней Греции» мы приобрели с уличного лотка на рынке всего за пару сотен. В отличии от работы Куна здесь язык был адаптирован для детского возраста, а короткие рассказы включали эмоциональные диалоги, что делало повествование живым и понятным.

Люба читала старательно, правда, ей не хватало раскованности и артистизма, которые приходят с годами. Стоило же мне взять в руки эту книгу и откашляться, прочищая горло, как девчонки замирали в ожидании очередной сказки. На правах дочери, Алиса просила начать со своих любимых сюжетов.

— Мама, про гарпий прочитай!

Я соглашаюсь не сразу, а подмигиваю Любе и прикидываюсь, что не помню эту историю, пусть Алиса уточнит детали, пороется в памяти. Наконец девчонки находят мне нужную страницу и на полчаса я превращаюсь в сладкоголосую сирену.

— После долгого, плавания, пройдя все Мраморное море, аргонавты достигли побережья Фракии.

У меня самой дух захватывало, я пыталась представить, где находилась территория Фракии, что за народ там проживал.

— Желая пополнить запасы пресной воды и дать себе отдых перед последним переходом, они вошли в гавань большого города Салмидесса. Навстречу им вышел слепой старик. Он был таким худым и немощным, что казалось, слабый порыв ветра мог оторвать его от земли и унести, словно сухой осенний листок.

— Кто ты, старец? – спросил его Ясон.

— Я прорицатель Финей, - еле слышно прошелестел слепец, - Меня ослепил разгневанны Аполлон.

И Финей поведал аргонавтам историю своей горестной судьбы.

Я всегда старалась прекратить чтение до того, как девчонки начнут отвлекаться и уставать. Конечно, с Алисой это случалось раньше. Тогда мы откладывали книгу и просто беседовали. Мне нравился серьезный Любин подход к тексту. Несмотря на сказочные сюжеты, Люба дотошно разбирала психологию поступков персонажей и находила кучу нелепостей. Смеялись и ужасались вместе. Античные боги напоминали людей: жадных, глупых, завистливых, похотливых и очень жестоких.

— Тетя Тоня, ну как можно было ткачиху превратить в паука? Если ты всемогущая богиня, разве не достаточно просто презрительного взора и гневной отповеди? - осуждала Люба поступок Афины-Паллады. – Надменная женщина и так получила хороший урок, поняла, что нельзя спорить с небожителями. А этот Зевс… просто многоженец какой-то!

— Люб, у него жена была одна – Гера! – поправляю я, пряча улыбку.

— И куча любовниц с детьми! – помогает подруге Алиса.

Мы достали бумагу с ручкой и начали прямо по тексту считать. Проще всего было с Афиной, которая появилась путем клонирования – прямо из головы батюшки, недаром характер ее крут.

От связи Зевса с богиней Лето появился на свет Аполлон, а от Мнемозины – богини памяти, у Зевса родилось девять дочерей-муз. Богиня богатства Плуто подарила миру Тантала, позже известного своими муками за разглашение божественных (папочкиных) секретов.

Не чурался Громовержец и нимф. Майя родила ему Гермеса, а Эгина – Эака.

Не обделял Зевс внимание и смертных особ. Царевна Семела родила ему Диониса, царевна Даная – легендарного Персея, Алкмена – прославленного подвигами Геракла. Похищение Зевсом финикийской царевны Европы привело к рождению Миноса – правителя столицы Древнего Крита и создателя подземных лабиринтов, где прятался Минотавр.

Мне интересно было ухватывать кончик истории и, словно по нити Ариадны, переходить от одного мифа к другому, распутывая весь пестрый клубок преданий. Многие мифы я помнила смутно – неровными лоскутками, и сейчас вместе с девчонками восстанавливала хронологию событий и родство героев. Получалось увлекательное исследование. Кто такой Пигмалион? И что за ящик открыла Пандора?

Оказывается, зловещий Минотавр был сыном Пасифаи – жены Миноса и священного быка, которого Посейдон прислал на жертвенный алтарь самому себе. Царь Минос поручение бога не выполнил, быка не заколол, а отправил в свои стада на улучшение генофонда, за что Посейдон наказал Пасифаю страстью к могучему животному. Кстати, быка потом Геракл победил. Тот самый, сын Алкмены и Зевса.

А уж про то, как Пасифая наказала Миноса за частые измены, школьницам пока знать не нужно, в изложении для детей такие страшные нюансы не упоминались.

Подхватив мой энтузиазм, Люба начала фломастерами рисовать родословное древо Зевса Кроносовича, точнее его многочисленных возлюбленных и детей, по пути вспоминая связанные с ними события.

Одного листа не хватило, пришлось второй подклеивать для полноты картины. Алисе мы включили мультики о Персее и аргонавтах: «Союзмультфильм, 1973 г.», я еще хотела наш старый фильм показать, где звучит песня «Арго», но девочкам начало показалось скучноватым, мы переключились на эпичные сцены из иностранных картин.

Потом в духовке поспевал слоеный пирог с сыром из рецептов средиземноморской кухни, а над столом у меня уже второй год пристроена пластиковая панель «под мрамор» с изображением древней пузатой амфоры и ветки оливы.

Но если декабрь и начало января прошли в атмосфере солнечной Эллады, то уже в середине зимы мы переключились на предания скандинавских народов, бриттов и кельтов. И снова нам повезло с пересказом Леонида Яхнина.

— Дом Одина стоял в Асгарде посреди золотолистой рощи, откуда виден был ему весь мир. А дом был особенный. Стропила крыши из копий, а кровля крыта щитами червлеными с золотой каймой. Скамьи там доспехами устланы. У порога сидят два волка. Один глядит на Запад и зовут его Гери, что означает Жадный. А второй на Восток, имя ему Фреки, что означает Прожорливый. А когда входили в дом Одина другие боги, мечи их так сверкали, что не нужно было другого огня.

Я читала девчонкам о храбром Сигурде и гордой валькирии, которую он разбудил поцелуем, о проклятье кольца Андвари и золоте Нибелунгов. Мысленно мы путешествовали в гости к рыцарям короля Артура в Камелот и спускались на дно датского болота, где в муках умирал чудовищный Грендель, побежденный доблестным Беовульфом.

А вот с учебой у Алисы совсем разладилось. В школе объявили дистант, во-первых, на дворе морозы стоят, во-вторых, многие ребятишки в классах болеют. Конечно, мы пытались заниматься дома, но Алису отвлекал мой смартфон.

Совсем его запретить у меня не получилось. Он был мощным и, пожалуй, единственным стимулом для выполнения уроков. Алиса быстро нашла подружек в соцсетях, комментировала их ролики по играм, пыталась снимать свои сюжеты, на удивление быстро освоила фотошоп.

— Мама, я же сказала, что стану блогером! Буду зарабатывать много денег и вам помогать.

В начале марта Алиса познакомилась с девочкой из Киева. Однажды вечером во время переписки та пожаловалась, что вместе с семьей и соседями вынуждена сидеть в подвале. "Русские бомбят город! Наш хомячок тоже боится".

И прислала фотографию хомячка в клетке. Милый зверек. С этого момента я стала внимательнее следить за сообщениями для Алисы, вдруг пойдут угрозы и оскорбления. Интернет сейчас тоже превратился в оружие.

Но переписка со школьницей из Киева скоро прекратилась. Одно из последний писем было о том, что ее семья снова дома и хомячок жив-здоров, хотя испытал кучу стрессов.

Я совсем забросила свои занятия по английскому и Алису ими больше не напрягаю. Психологическая блокада. Не могу читать, переводить, искать незнакомые слова в словаре, а ведь еще пару недель назад мне нравилось расширять познания, даже тексты для средних классов уже давались легко.

Смотрю на свои книжные шкафы и невольно представляю, что все это может за одно мгновение стать грудой развалин, исчезнет в огне, превратится в прах. Все, что копила, собирала, лелеяла... Надеялась передать Алисе и ее детям. Даже вообразить страшно, а пережить в реальности не пожелаешь и врагу.

В магазине сахар подорожал, а потом и вовсе исчез с полок. Люди напуганы, растеряны. Растут цены на подсолнечное масло, молоко и хлеб. Лена уже второй день зовет в город на продовольственную базу.

— Надо бытовой химией и прокладками запастись. Купить детям носки и тетради. Тоня, ведь потом ничего не будет, как в конце восьмидесятых! Белую бумагу нам финны поставляют, сами ни хрена не умеем делать.

Первый раз слышу, чтобы культурная Лена так эмоционально выражалась. Я вспоминаю торговый ажиотаж времен недавней пандемии, нервные реплики бывшей соседки Жанны из Питера, стараюсь не паниковать и рассуждать здраво.

Но Коля отказался делать запасы и строить бункер, а я привыкла пить сладкое кофе по утрам. Значит, поедем с Леной на базу вместе, на что хватит свободных денег - на то и закупимся.

Я заранее список составила, на одной странице блокнота лекарства - наименований пятнадцать, включая лейкопластырь и бинт, на второй продукты долгого срока хранения, на третьей - всякая всячина от канцелярии до дезодорантов. Главное, сгоряча ерунды не набрать и не заходить в книжные магазины.

Как можно желать толстый том "Сказки народов мира", когда в известной торговой сети города неделю нет сахара, и второй день пустуют полки под соль... Добавляю в список лекарств настойку пустырника и таблеточки валерианы. "Новопассит" уже не по карману.

Вечером перед сном, чтобы немного отвлечься полистала книгу Легенд и мифов Ирландии, прочла Алисе сказку про фейри и лепрекона, про лошадей, выходящих из озера топтать посевы пшеницы.

Есть что-то общее с кобылицей из "Конька-Горбунка". Потом уже в темноте, под мерное дыхание дочки размышляла о том, прекратился ли процесс создания мифов и легенд в эпоху Интернета. Какие сказки будут читать наши потомки? Где современные Андерсены, Афанасьевы, братья Гримм?

Теплом вспомнила Татьяну Александрову с ее домовенком Кузей и нашего земляка Логунова. Может, самой детскую сказку написать? Нет, для маленьких не смогу, мне интереснее и проще показать чувства девушки, грезящей о женихе или описать помыслы закаленного в боях воина.

А какой выбрать антураж? Древняя Русь, магическое европейское средневековье... Надо попробовать, начать на черновике хотя бы для себя. Алиска вырастет - почитает, вспомнит наши вечера с книжкой на расправленном одеяле при свете торшера.

Глава 14. Сочинение на заданную тему

Весна 2022 г.

Это случилось еще в середине марта. Сначала Лена позвонила с просьбой помочь Любе написать сочинение.

— Понимаешь, в школу пришло положение о конкурсе, на меня завуч насела, говорит, в среднем звене только твоя Люба может справиться. Выручай! У тебя хорошо получается писать, придумайте с ней что-нибудь патриотическое.

Меня последняя фраза немного зацепила, уж чего-чего, а пафоса в детских сочинениях не выношу, сразу чувствуешь крепкую руку помощника. И патриотизм для некоторых людей становится порой чем-то вроде нарядных обоев с бравыми лозунгами на сырой, холодной стене времянки.

Приятно глянуть, когда деваться некуда, а дай возможность попасть в лучшие условия - ядовитой слюной изойдут, проклиная прежнее жилье.

Вечером сама Люба ко мне пришла. Непривычно долго раздевалась у порога, хмурая, молчаливая.

Спрашиваю, в чем дело, неужели мама замучила с учебой и занятиями по музыке. А Люба смотрит на меня серьезно и отвечает с укоризной:

— Тетя Тоня, а чему радоваться, если идет война. Нам сегодня объясняли на классном часе.

— Да, Люба, тяжелая ситуация, - вздыхаю я. – Проходи, поговорим, чай попьем с вафлями. Смотри, настряпали целую гору. Алиса кастрюльку из -под теста долизывает.

— Тетя Тоня, мне страшно. Папа прислал сообщение с предсказанием бабушки Ванги. Там написано, что будет братоубийство, и Москва пойдет ко дну, а в конце мая случится страшная катастрофа. Папа думает, что ядерный взрыв. Только вот где? Тетя Тоня, получается, все из-за нас? Нас теперь весь мир ненавидит?

Пока развешивала ее пуховик на плечики, пыталась найти правильные слова. Бурчала себе под нос:

— Конечно, все проблемы в мире из-за нас. Еще с тех времен, когда киевский князь Олег прибил древнерусский щит на врата Царьграда. А США так прямо в государственной доктрине написали, что Россия есть злейший враг демократии, и чтобы от России защититься уже много лет успешно тренируются. На Вьетнаме, Югославии, Ливии, Йемене, Сирии, Ираке и Афганистане. Особенно там, где нефть чище, как в Ливии, и ядерного оружия нет.

Международное право - ничто по сравнению с волей сильного, богатого и умелого. С античных времен ничего здесь не изменилось

А на Украине сейчас можно смотреть боевые действия онлайн, смаковать смерть в прямом эфире. Миллионы зрителей прилипли к экранам гаджетов, между пивом и бутербродом, под сигаретный дым делают ставки, как римском Колизее:

Verbera!

Iugula!

Ure!

Тысячи фейков разлетаются по миру - профессиональные и состряпанные на коленке второпях, пока новость не устарела и можно аудиторию подогреть. Одни заголовки чего стоят.

"Ох, Люба-Люба, милая моя девочка! Мне тоже страшно…"

Я взвинченная была, недавно муж показал в Телеграмм-канале кадры убийства пленных российских солдат. Потом репортаж, где мариупольские старики и дети в подвале пережидают арт-налеты с обеих сторон конфликта, дальше жуткие последствия обстрелов центральных кварталов Донецка.

Комментарии я тоже прочла. Много-много разных комментариев вперемешку с отборным матом. С той и с другой стороны. Проклятия и насмешки. Отчаяние и безумие. И ощущение, что это только начало, только цветочки...

Коля пошел смотреть новости по ТВ, не выпуская из рук телефон – сравнивал информацию, а я отчаянно захотела себя чем-то домашним занять, завела тесто для вафель, а готовые съесть не смогла ни крошки. Желудок ныл, голова разболелась.

— Тетя Тоня, вам некогда? Я тогда домой. И вообще не буду писать сочинение про войну, - насупилась Люба.

— Подожди, а что за тему предложили? – спохватилась я.

— Отечественная война 1812 года. Ну что можно про нее написать? Я только про Бородино помню. Это давно было, даже раньше войны с немцами. У меня никаких мыслей. То, что происходит сейчас гораздо хуже и страшнее. И все нас обвиняют. Я уже запуталась. Папа говорит одно, мама – другое. Почему французы наши музейные картины обратно не отдают? Это неправильно. Это нечестно. А вы что думаете?

Я позвала Алису, усадила девчонок на диван, закрыла двери в комнату. Мы общались долго и громко. Я осторожно начала разговор, словно по колючей стерне босыми ногами, а потом стало легче. Наверно, тоже хотелось простыми словами еще раз самой себе все по полочкам разложить. Люба слушала внимательно, иногда кивала головой, в конце беседы даже натянуто улыбнулась.

Алиска глазами хлопала и только один вопрос задала:

— Мама, нас с тобой не убьют?

— Нет, доченька. Мы живем на юге Западной Сибири, сюда ни разу бомбы не прилетали, здесь не было крепостного права, резерваций и концлагерей. Только декабристов ссылали в Ялуторовский острог, теперь там музей. Бог высоко, царь далеко, граница… Ну, разве что с Казахстаном ближайшая. Надеюсь, там все будет в порядке.

Я немного лукавила насчет исторического мира в регионе. Отголоски гражданских войн и хлебных бунтов коснулись и нашего края, но это свое, внутреннее, уже оплакано, перемолото и быльем поросло. Девчонкам пока не надо в детали лезть. А то ведь можно и до хана Кучума докопаться, тогда возникнет интересный вопрос о коренном населении Сибири. Может мы и тут оккупанты?

Недаром современные башкиры почитают национальным героем борца за свободу родных земель Салавата Юлаева. А у нас еще под боком татары и мордва, коми-зыряне и манси, которых русские попы чуть не силой в православную веру крестили за соболиные шкурки. Тема уж больно сложная и противоречивая.

Но если кинуть клич всем народам по домам разойтись, то Россия-матушка сократится до размеров Золотого кольца (без нефти и газа), а воинственные англосаксы и галлы должны оставить Америку краснокожим аборигенам и вернуться в Европу. Да, этнические африканцы тоже могут покинуть исторически чужой материк… но вряд ли захотят возвращаться на нищую родину.

Я даже древних римлян в пример привела, ведь полмира себе захапали когда-то, граница империи шла по Дунаю и Британским островам, а пришлось вернуться в пределы родного Аппенинского «сапожка».

Я так увлеклась историческим экскурсом, что достала с полки книжку советского писателя Алексеева и начала девчонкам читать вслух про приключения армии Наполеона в России. Эти короткие увлекательные рассказы с детства помню. Потом в поисках иллюстраций французской столицы выудила из шкафа издание Н. В. Бурлака «Русский Париж», как вдруг наткнулась на отличное стихотворение. И тут же сложился в голове план Любиного сочинения.

— А давай ты прямо и честно напишешь обо всем, что тебя волнует! Вот про эти картины, что нам Париж не отдает в связи с острым украинским вопросом. Про то, как запрещают Чайковского на концертах в Европе, про издевательские наклейки на дверях ресторанов – «русским вход запрещен!»

Алиске моей скучно стало, она включила на Ютубе мультики про супергероев. Великая вещь - Интернет! Пока мы с Любой писали эссе в защиту русской культуры, по экрану ноутбука порхала непобедимая Леди Баг, спасая Эйфелеву башню от разрушения.

Серия попалась напряженная, Париж в опасности. Хорошо, что у Леди Баг были при себе волшебные часы, способные возвращать в прошлое. Перевел стрелки и ву-аля! Ты вернулся к началу проблемы, многое можно исправить, соломку подстелить в жестких местах и предотвратить беду.

Думаю, нынешние политики с руками бы оторвали такие чудесные часы... Сколько бы сохранили жизней. Или еще больше приговорили. Политика - дело мутное, часто кровавое, хотя самые говорливые сановные дяди в чистеньких пиджачках и белых рубашках дают интервью, а не в окопах сидят.

А сочинение у нас получилось вот такое:

"О русской культуре замолвите слово"

(Эссе)

Когда войска в Париж входили, Приказ особый отдан был: Чтоб беспардонная команда Нестроевых, денщичья банда И прочий люд обозных сил - В Париж входили только ночью; Чтоб не видал Француз воочью Всех этих чуек, зипунов, Бород нечесаных, усов, Чтоб не испортить впечатленья Щеголеватого вступленья…

К.К. Случевский, 1870 г.

С началом военного конфликта на Украине меня и моих сверстников очень волнует негативное отношение ряда иностранных СМИ к россиянам и русской культуре в целом.

Я с тревогой слежу за тем, как представители западных стран открыто проявляют русофобские настроения не только в речи с трибун, но и беспрецедентными действиями. Например, в высших школах Европы демонстративно закрывают кафедры, названные именами русских ученых и писателей, запрещают выступления русских актеров и музыкантов, причем санкции касаются и классических произведений, чьи авторы давно заслужили мировое признание.

Меня глубоко поразил тот факт, что Франция в марте 2022 г. по политическим убеждениям отказалась возвращать в Россию собрание картин братьев Морозовых из Третьяковской галереи, хотя сроки выставки подошли к концу.

Россия сейчас переживает невиданный шквал противоречивой, ложной и зачастую агрессивной информации, направленной также в адрес молодежи. Как сохранить уверенность в завтрашнем дне и не пасть духом?

Мне все чаще приходит на ум знаменитое высказывание Тургенева о том, что в дни сомнений опорой может стать родной язык и богатейшая русская культура, от которой поспешно пытаются отказаться некоторые западные политики.

В своем эссе я хочу коснуться литературных произведений, описывающих Отечественную войну 1812 года, вспомнить, как исторически складывались наши отношения с Европейскими государствами. Попробую выяснить, были ли в прошлые века примеры негативного отношения россиян к поверженному врагу, издевательства над пленными, акции по запрету западного искусства в период прямого конфликта или холодной войны.

Начну с легких, познавательных текстов «Рассказы по русской истории» Сергея Алексеева, знакомых мне с начальной школы. В сборнике «Птица-слава» есть трогательная история, как крестьянские дети нашли в лесу раненого, голодного француза и вместо того, чтобы сдать взрослым на расправу несколько дней приносили ему еду, построили шалаш, починили рваную одежду. Поправившись, француз ушел догонять остатки своей разбитой армии.

В конце рассказа наиболее показательна реакция родителей, узнавших, наконец, чем занимались дети в лесу. Крестьяне, страдавшие от французских мародеров и собиравшиеся в отряды для помощи российским войскам, сейчас пожелали доброй дороги одинокому беглецу.

— Пусть вернется домой! Может, тоже свой брат – землепашец.

Такое же незлобивое и даже сочувственное отношение русского человека к военнопленным можно заметить в романе Л. Н. Толстого «Война и мир». Достаточно вспомнить эпизод с Петрушей Ростовым, когда молодой граф у костра делится с французским солдатиком изюмом и дружески хлопает по плечу. Никаких насмешек и тем более физического унижения безоружного противника – вот неписаный закон для русского человека.

Другой колоритный персонаж Пьер Безухов, своими глазами наблюдавший трагедию разграбления и пожаров Москвы, смог найти средства, чтобы помочь французскому офицеру добраться до родины.

А ведь покидая пустую столицу России, Наполеон Бонапарт планировал взорвать Кремль, чтобы наказать непокорных «варваров» за холодный прием. Только начавшийся дождь вовремя погасил часть фитилей и разрушения были не так значительны, как мечтал представитель просвещенной Европы.

Но 30 марта 1814 года уже столицу Франции наводнили русские казаки, крестьяне и офицеры. Неудивительно, что население Парижа боялось мести. Однако прокламация российского императора твердо обещала парижанам особую защиту и покровительство. Слово свое Александр Первый сдержал и пресекал любой разбой, карал за мародерства (известен расстрел казака взявшего багет в лавке без оплаты). Особенно строго запрещались любые покушения на культурные памятники, в частности, Лувр.

Весь мир увидел разницу между тем как оказались в Москве французы и в каком виде ее оставили, (таща на себе и в обозах шубы, картины и серебряные изделия), и как вошли в Париж русские. Ни одна музейная ценность не была похищена, ни один памятник не пострадал, зато все огромные расходы на пропитание и постой войск Александр Первый оплатил из своей казны.

Вот такие из русских солдат захватчики и оккупанты! Несмотря на горечь от вида разрушенной Москвы никто не глумился над жителями Парижа, не вымещал обиды на гражданском населении Франции.

Хочу привести еще один исторический пример: когда Александр I был ребенком, на вопрос своей бабушки российской императрицы Екатерины II, что ему больше всего по душе в истории правления Генриха IV, мальчик ответил: «Поступок короля, когда он послал хлеб осажденному Парижу».

Прошло много лет, и он сам получил возможность продемонстрировать Европе русское благородство и великодушие. В то же время стремился показать Россию с более чистой и культурной стороны, оставить о своем визите приятную память, для чего обозы с крестьянской обслугой приказал заводить в город по ночам.

* * *

Со своим эссе Люба вошла в список финалистов конкурса. Ее пригласили выступить с докладом на Московском юношеском форуме, но в нашей школе не нашлось средств на дорогу, районная администрация тоже ничем помочь не могла. Или не захотела. Обидно, а что сделаешь... Так Люба до столицы и не добралась, зато вместо поездки областные власти поощрили ее билетом в городской цирк.

В середине мая Люба сообщила мне эту приятную новость по телефону, а еще поделилась тревогой.

— Тетя Тоня, спасибо вам огромное! Это же больше чем на половину ваша награда, без вас мне бы так грамотно не написать. А теперь даже неловко за билет, не совсем заслуженно получила. Знаете, я ни разу не была в цирке. Я очень хочу. Но представление будет двадцать восьмого числа. Ой-ой...

— И что такого? Ты же не одна пойдешь, а с мамой. Я сейчас узнаю, может, у нас с Алисой тоже получится выбраться. Вот бы хорошо всем вместе погулять по городу, там карусели открыты на площади, яблони цветут.

— Тетя Тоня, но ведь Ванга на конец мая предсказала катастрофу! Вдруг она раньше случится, а после нее уже ничего не будет – ни цирка, ни нас…

Я Любу успокоила, даже рассмешила, а у самой комок в горле. Нет, не от страха – досада взяла и злость. Негодование захлестнуло. Мы - взрослые, у нас опыт, мы можем кучу информации перелопатить, сравнивая мнения, отсеивая вранье и откровенную грязь, можем отвлекать себя работой и болтовней в чатах, где обсуждают соленье грибов и выпечку хачапури.

На нашу местность не падают бомбы, у нас не звучат сирены, нам не приходится прятаться в подвалах. Но дети за Уралом тоже боятся войны. А как их защитить? Что мы - матери, можем?

Я не хочу в цирк. У меня к нему сложное отношение из-за животных, которые там выступают. Мне их жаль. И в цирке и в зоопарке жаль. Но для Алисы куплю билет, пусть сходит с Любой за компанию - первый раз в жизни увидит цирковое представление, устроим девчонкам праздник в честь окончания школьного года.

У кого удачно, у кого - не очень он завершился. На первые дни июня Алисе назначена очередная комиссия ПМПК. Я уже документы собрала.

Весна. Цветут яблони и сирень. Уютно шумят фонтаны. Кружатся карусели, качаются под торговым навесом розовые шапки сладкой ваты, заманчиво потрескивает в пластиковом контейнере кукуруза, щедро политая карамелью. А после дождя пахнет клейкими тополиными листьями. Пусть так будет всегда. Пусть дети не знают войн.

Неужели и в наше время для защиты мира надо снова поднимать солдат в атаку и подвешивать снаряды к стальному брюху бомбардировщика... Чтобы девчонки и мальчишки могли без страха мечтать о походе в кино или городской сквер, а молодые люди планировать дату свадьбы или путешествия. Я сейчас каждый день жду хороших новостей и особенно утешаюсь мелкими - от Алисы в школе (в последний день занятий грамоту принесла - похвальный лист за скромность и примерное поведение), от мужа с работы, от мамы. Все живы - здоровы?

Живем дальше. Думаем, слушаем, смотрим, обсуждаем, советуемся. Печем вафли, учим детей, высаживаем помидоры в теплицу, когда время подходит. И, как пел Владимир Высоцкий, не верим в дурные пророчества.

Глава 14. Ракушка на скале

Для поправки здоровья и в качестве премии Коле на работе оплатили путевку в санаторий "Тараскуль". И ведь как удачно вышло со сроками, я тут же планировать начала - сначала мы с Алисой в июле навестим бабу с дедом в Коровинке, а потом Коля поедет отдыхать и лечиться.

Нельзя же нашу козловскую усадьбу оставлять без присмотра в ягодный сезон. Самое горячее время, черная смородина поспеет, каждое утро с пяток огурцов на грядке, опять же молодые кабачки и помидоры массово пойдут.

В начале отпуска я решила заняться книгами, которые закупила по большой скидке еще прошлой осенью. Уж так я устроена – вещь приобрела – надо носить или отдать тому, кто износит, чтобы зря в шкафу не валялась. Книга куплена – прочитай и осмысли или подари тому, кто оценит.

А у меня толстый том лекций Дмитрия Быкова по русской литературе без единой закладочки. Дала себе установки читать одну-две статьи в день, но увлеклась оглавлением, начала листать выборочно.

Быкова сейчас многие пылкие патриоты ругают за политическую позицию, а мне интересны его тексты-размышления о книгах и писателях – сам стиль привлекает: просто, доступно, увлекательно. Во многом согласна, но и поспорить могу.

Например, по поводу Сергея Шмелева. Быков пренебрежительно о нем пишет, мол, чего там – умилительное «Лето Господне» и «Богомолье», а я вспомнила с каким трепетом прочла «Неупиваемую чашу» и «Солнце мертвых». Разве Быков с этими текстами не знаком? Совсем не впечатлили?

Шмелева, кстати, тоже ругают за восторженное отношение к фашизму в начале войны. Но тема сложная, надо печальную биографию писателя знать и нашу историю, а то ведь и Сталин с Гитлером некогда вполне дружно общались, слали поздравительные телеграммы.

Так что скоро "быковский" фолиант у меня запестрел флажками оранжевых закладок, а я узнала новые имена в отечественной литературе. Захотелось почитать стихи Инны Кабыш. Нашла сборник и долго не могла оторваться, так все буднично знакомо по-женски, будто для меня, но не совсем обо мне.

Вот хотя бы это стихотворение:

…Кто варит варенье в июле, тот жить собирается долго, во всяком уж случае зиму намерен пере-зимовать. Иначе зачем ему это и ведь не из чувства же долга он гробит короткое лето на то, чтобы пенки снимать.

Кто варит варенье в июле в чаду на расплавленной кухне, уж тот не уедет на Запад и в Штаты не купит билет, тот будет по мертвым сугробам ползти на смородинный запах… Кто варит варенье в России, тот знает, что выхода нет.

© Инна Кабыш

Несколько раз перечла и задумалась. Неужели я от лютой безысходности варю семь видов варенья? Какое там на зиму! Самое вкусное – клубничное Алиса еще до первого снега съедает. У нас семья сладкоежек, неужели при своем саде будем в магазине подкрашенный крахмал покупать, переплачивать за упаковку хорошего брэнда или искать чистоплотных бабушек на уличном рынке?

А собирать ягоды очень люблю, кропотливое занятие сродни динамической медитации, у меня руки работают, а в голове сотни идей, сотни сюжетов… Бывают минуты, когда чувствую себя Генри Торо на Уолденском озере. Я тоже усердно возделываю свои бобы и нахожу тихую радость в работе на свежем воздухе.

«Жить было его профессией, восхищаться — смыслом его существования, писать — способом бунтовать или свидетельствовать»

И куда уезжать? Зачем? Никто меня не гонит, не притесняет. Полной грудью дышу, хожу с поднятой головой. Я себя и на родине так хорошо кормлю, что рада любому поводу устроить разгрузочный день, чтобы вернуть фигуре слегка забытую стройность.

У меня здесь вся малочисленная родня, теплый дом и прекрасный садик, речка в трех шагах и в дебрях черемухи соловьи трещат по ночам на разрыв души. Большая библиотека желанных книг – старых и новых. В специальной тетрадке по темам записаны фильмы, которые хочется посмотреть или обновить в памяти. Коллеги в школе уважают, с ребятами есть контакт.

И все равно порой чувствую себя улиткой в уютной раковине. Замкнуто живу, обособленно. Прикрепилась к надежной скале и верю, что никто не сковырнет с места. Правда, иногда хочется уплыть, улететь, с интересными людьми встретиться, посмотреть на другую природу и интерьеры.

Наверно, по натуре я космополит – мне хочется узнать разные народы и страны: история, культура, быт и традиции. Но чтобы смело утверждать, будто за пределами родной страны лучше – надо за границей хотя бы пару лет прожить, сравнить бытовые удобства и ту же возможность чувствовать себя равным, полезным.

Счастливым. Таланты свои раскрыть - реализовать. Жаль, английский язык дается с трудом, переводить со словарем немножко научилась, но до свободной речи как до Китая пешком.

И какие же причины облизываться на заграничный рай, тосковать и каяться в том, что угораздило русской родиться? Родина меня ничем не обидела, не обделила. Можно быть патриотом-космополитом? Или нужно обязательно выбирать?

Дмитрий Быков свой выбор сделал. И Евгений Серебряков тоже сделал - уехал, а потом вернулся в Россию.

«У эмигранта грустная судьба…»

О том, что у границ родного государства идет настоящая война в нашем городе напоминают только редкие маршрутки с буквой Z на лобовом стекле и пара билбордов с именами героев спецоперации - то, что лично я замечаю. Эх, наш вечный ZOV! Доведи до добра, усыпи лихо.

Насчет военного конфликта мнения в Козловке разделились. Я старалась не вступать в споры, слушая противоположные доводы, заглядывала в себя, искала интуитивное согласие или протест.

И утвердив в душе зыбкую опору, хотелось молчать, словно еще не пришло время для четких, уверенных и громких определений. Еще все очень двояко, туманно. Или натура моя слишком слаба, сомневается, ищет подводные камни над якобы прозрачным течением.

Ну, как же так? И ярых воинственных патриотов и зарубежных ненавистников России бывает одинаково страшно - противно слушать. Нет доверия никому. Со всех сторон пустая пафосная трескотня, болтовня, а "мясорубка" работает неустанно - ребята на границе конфликта гибнут или становятся калеками.

Должна признать, после весенних тревог в начале лета мы немного расслабились. Магазины в городе завалены продуктами, цены стабилизировались, о сахарном и солевом ажиотаже марта даже вспоминать неловко.

У нас каждый день салатики со своего огорода, а в городе, говорят, пучок петрушки и кинзы стоит всего тридцать рублей на уличном рынке, молодая морковка по пятьдесят, а ящик сочных нектарин Коля в прошлые выходные взял по сто рублей за килограмм.

Все как в прошлый сезон, даже дешевле - либо большой урожай, либо торговцы не жадничают, торопятся сбыть товар.

С учительских отпускных я купила в рассрочку новый крутой ноутбук. Так сказать, запаслась технологиями впрок, а то пугают, что совсем оставят страну без иностранной электроники. Могла сразу оплатить всю сумму, но ведь нужно еще отложить средства на одежду и школьные принадлежности будущей пятиклассницы, также себе мечтала обновить гардероб.

Мысленно я уже расфасовала каждую летнюю неделю по виртуальным банкам и тщательно закрутила, чтобы планы не сорвались. Главное, не увлекаться новостями по ТВ и в горячих пабликах Телеграмма не лезть в диалоги. Иначе не поможет успокоительный травяной сбор из Германии по прошлогодней цене - двести восемьдесят рублей за флакончик.

И все получалось... Мы заранее собрали Коле дорожную сумку, купили новые плавки и модные очки для бассейна, эффектные шлепанцы и полотенце с брутальной медвежьей мордой. Коля сам придирчиво подбирал вещи, будто хотел кому-то понравиться, а я притворялась ревнивой женой и просила его вести себя хорошо.

Вдруг поняла, что нисколько не переживаю, будет он с отдыхающими тетками флиртовать или как обычно замкнется в комнате с телефоном. Была в нем уверена, а вернее, готова к любому повороту событий. Странное равнодушие и отчуждение.

Ну, потискает ночью чужую женщину, сам же утром начнет ее стыдиться и рваться домой. Я же его знаю... Я больше в себе открытий опасаюсь, а потому на курорты одна не стремлюсь. Удивительное дело - зная свои слабости и греховные думы, терпимее отношусь к другим. Понимая себя - других не сужу.

* * *

В июле мы с Алисой как обычно десяток дней погостили у моих родителей в деревне. Золотое время! Курочки-цыплятки роются в земле под яблонями, коробки старых детских книг пахнут древесной трухой и тмином, прогулки с бесшабашным Роем вдоль кромки поля с сизыми колосьями поспевающей пшеницы.

— Алиса, смотри, хлеб растет!

— Можно попробовать?

Я вынимаю из колоса зерно и передаю дочери, а та долго разглядывает и мнет в ладони, перед тем, как засунуть в рот.

— М-м, сладкое!

Лишь одно постоянно коробило душу - на заборе заброшенного дома при выходе из села ветер трепал объявление о наборе добровольцев на Донбасс. Среди знакомых желающих не было, говорят, в соседнем районе уже двух контрактников схоронили за месяц.

Перед нашим отъездом папа стал жаловаться на слабость и ломоту в суставах, а потом свалился с температурой. Мы уже будучи в Козловке узнали, что подтвердился тест на ковид, поражение легких составляет сорок процентов. Мама тоже заболела, но оставалась дома на карантине, а вот отца увезли в больницу. Не нравилось мне его настроение...

— Спать не могу, кажется, вот-вот задохнусь. И умереть не страшно, тебя вырастили, внучку сама досмотришь. Можно на вечный покой.

И такие же унылые речи больной мамочке вещал каждый день во время телефонных разговоров. Я подбадривала обоих, корила за упаднический дух, а у самой сердце заходилось - свекровь от этой заразы сгорела, не вылечили...

Когда отцу стало немного лучше, захворала моя Алиса. На второй день, как мы Колю проводили в санаторий. Я даже порадовалась, что он не подхватит наших болячек. Сама я продержалась с температурой еще пару дней и тоже вызвала врача, но в результате теста не сомневалась.

Симптомы знакомые, по ощущениям тот же грипп только с экзотическим названием. И прививки не помогли. Хотя папа говорит, у них в палате сейчас поровну привитых и тех, кто всякими способами отмазался, причем непривитые даже быстрей на поправку пошли. Тут задумаешься.

Август мы с Алисой вдвоем встретили. На улице жарко, сухо, напор воды в уличном кране слабый, пока-пока ведро набежит, а надо в теплицах овощи поливать - баклажаны пушистые листочки опустили как мятые тряпочки, глянцевая зелень перцев скукожилась.

Я сама еле ноги передвигаю, дотащу лейку - передохну на колесе, отдышусь и новый заход. Никого же не попросишь идти в очаг болезни. Тем более, что Лена беременна от Сереги, хочет сладить Любе братишку и получить солидный материнский капитал на постройку дома. Рада за них, каждый вечер слышу в трубке веселый голос, и с трудом могу отвечать, просто нет сил.

Алисе сбиваю жар ибуклином, хороший препарат, помогает быстро и надолго. Дочь засыпает, а мне всякая ерунда лезет в голову, может, папино настроение передалось - депрессия тот же вирус. Включаю новенький серебристый ноутбук и забираюсь с ногами в кресло, чтобы отвлекаться на фильмы.

Начала с исторического сериала про Екатерину Вторую, нравится Марина Александрова в этой роли, заодно вспомнила историю восемнадцатого века - как Суворов с турками воевал и подавлял Пугачевский бунт, как Потемкин истреблял в Крыму проклятые невольничьи рынки и распахивал Дикую степь, строил Севастополь, Николаев, Херсон. Стала зорче вглядываться в настоящее время - многое повторяется, сходится. Глубоки оказались корни сегодняшнего конфликта на Украине, не первое столетие у России идет с Европой вражда.

Потом случайно наткнулась в интернете на фильм с Катрин Денев "Я и ты". Вот уж отдохнула душой, даже открытие для себя сделала - простые французы скромно живут, держат маленькие дачи, на которых выращивают зелень, радуются возможности погулять у реки в выходной день. И после сорока лет начинают новые отношения, находят новых друзей. Спокойный фильм, поучительный. Надолго остался в сердце.

И второй фильм, если правильно поняла название "За сигаретами", тоже с Катрин Денев, но после просмотра я для себя иначе его назвала "Ракушка на скале" - эта метафора несколько раз звучит в диалогах.

Картина о женщине, которая в юности выиграла местный конкурс красоты и должна была представлять свой город на уровне страны, но так и не добралась до финала. Об одинокой женщине, хотя и старенькая мать под боком, щедра на советы, и взрослая дочь сначала осыпает претензиями, а потом оставляет внука на время собственных поисков работы.

Неторопливый фильм без бурных сцен и ярких потрясений, будто оператор навел камеру на будни обычной француженки в зрелом возрасте. Сюжет очень простой - ни драма, ни комедия. Просто жизнь женщины ближе к закату, когда кажется, что все самое важное и прекрасное осталось далеко позади.

Зацепили меня эти картины, тронули до слез, помогли забыть о недомогании, показали, как много нас в мире таких разных и таких похожих, несмотря на национальности и координаты места. Нельзя унывать.

На следующий день мама позвонила, сообщила неприятную новость.

— Я утром ходила в большой огород и - рассеянная - забыла калитку закрыть, соседская собачонка забежала в ограду, задавила восемь молодых кур. Представляешь? Что я отцу скажу! Он полтора месяца над ними трясся, с рук кормил, от котов и коршунов охранял, а теперь они уже подросли, окрепли, от клуши отстали - и эта шавка с ними разделалась в пять минут. О Господи!

— Мам, успокойся! Ну, тяжело, понимаю, но уж дело сделано... хочешь, сама папе скажу?

— Тоня, их теперь надо собирать, а я не могу! Голова кружится, руки дрожат, вчера еще лежала с температурой. И ругаю себя, вот дура - сейчас на войне молодые ребята гибнут, пока их матери дома с ума сходят, а мы тут по курицам плачем. Но ведь как жалко, Тоня, как глупо - за пять минут из-за соседской дурной шавки пропасть. Я виновата. Не закрыла ворота. И ничего исправить нельзя. Назад не вернуться.

Дальше мы говорить не могли, наверно, с минуту, только сопели в трубку, потом я голос повысила.

— Хочешь, приеду с Алисой? Маски наденем, закажем такси.

— Да куда уж вам! Сидите дома - лечитесь, сама справлюсь. Выговорилась, будет легче. Отцу пока не сообщай, вернется, вместе будем решать... половину птичника за пять минут, Тонь. Как обидно! Нет, все - я уже ситуацию приняла, осталось двор прибрать. Сколько хватит сил - ощиплю и заморожу, нашего Роя тоже кормить надо, а то все хлеб да обрезки.

— Держись, мам! Следи за воротами.

— А я сейчас к соседке схожу на разборки. Это ведь не первый случай на нашей улице, весной та же собачонка утку Басовых задавила. Пусть садят свою суку на цепь или соберу подписи, чтобы ее ликвидировали. Сколько можно терпеть! Я не знаю, почему мы все терпим, Тоня? Ведь кто-то может протестовать. Помню, Гришка Казанцев не стал разбираться, чей кот утащил у него цыпленка, "мелкашку" достал и паразиту глаз вышиб. Свое надо защищать!

— И следить за заборами. Я с тобой согласна, мам. Свое надо защищать, беречь. На мировом уровне и в масштабах собственного двора периметром сорок метров.

— Тонь, у нас ведь гораздо больше... - задумалась мама.

— Тем более!

Вечером этого же дня я наткнулась в интернете на февральскую статью российских писателей и поэтов в поддержку Донбасса. Мол, специальная военная операция была мерой вынужденной, но справедливой. Поэтесса и русовед Инна Кабыш тоже подписалась.

Остается варить варенье...

Глава 15. Заново открываю Америку

У меня появилась мечта. Самая невероятная и несвоевременная мечта за всю сознательную сорокалетнюю жизнь. Ни годом, ни десятилетием раньше. Именно сейчас, когда треть мира считает русских людей не просто варварами в тисках вечной государственной тирании и генетического пьянства, а варварами бессмысленно агрессивными на тропе гнусной захватнической войны.

Но именно сейчас я страстно хочу путешествовать по Европе. Хочу увидеть ландшафты, дороги, провинциальные поселки и большие древние города. Не спеша бродить по тесным и широчайшим улицам, посещать музеи, отдыхать в парках.

Только сейчас, заново изучая с дочкой географию и историю, я вдруг четко осознала и представила, что Европа - это шестьдесят пять стран, из которых, если не брать в расчет европейскую часть России до Урала, самой крупной является Украина, потом идет Франция и Испания. Везде свой особенный климат, архитектура, менталитет.

Из последней вылазки в город я привезла коробку пазлов, которые складываются в карту Европы с указанием памятников и музеев. Мы весь день с Алисой потратили на это занятие и остались довольны результатом. Какое же получилось яркое и пестрое полотно! Потом я скрепила - заклеила готовую карту нескольким слоями обычного скотча, чтобы не рассыпалась и попросила Колю смастерить рамочку.

До начала школьных занятий осталось всего неделя. Обновы куплены, рюкзак собран, педсовет проведен. У нас в коллективе появился новый учитель истории - молодой, интеллигентный брюнет с маленькой, аккуратной бородкой на манер испанского идальго. Вчерашний студент.

Голос мягкий, вежливый, а в карих глазах мне почудилось легкое беспокойство. Ну, еще бы - опыта никакого и тут бах! - полная нагрузка с пятого по одиннадцатый классы. Ничего, оперится птенчик!

А еще к нам перевели учителя физкультуры из соседнего района. Но тому уже немного за тридцать, цену себе знает, перед коллегами не ломает шапку - дяденька шустрый, деловой. Перевез жену и мальчишек трех и пяти лет, собирается строить усадьбу, обзаводиться хозяйством.

Я с воодушевлением жду сентября, бодрят новые вызовы - у меня прибавится учебных часов по естествознанию, значит, вырастет и зарплата. Накануне устроила дома большую уборку, разобрала шкафы и антресоли, в итоге два больших мешка ненужных вещей отвезла в город знакомой женщине, которая работает в ателье неподалеку от моей квартиры.

Татьяна Ивановна имеет обширный круг знакомств, помогает малоимущим, бесплатно перешивает детские одежки в многодетных семьях, где не стесняются донашивать за старшими, передавать форму и обувь по наследству. Мы разговорились пока я ждала свои шторы. Купила семь метров тюля на уличном рынке - красиво и недорого.

"Последний кусок остался, бери, девушка, не пожалеешь! Настоящая Турция, по такой цене больше нигде не найдешь," - убеждал продавец.

Неужели я на "девушку" повелась? Ведь могла обойтись без покупки, тем более за отпуск мы с Колей успели семейную казну порядочно растрясти. Когда Татьяна Ивановна развернула тюль во всю длину, оказалось, что два метра в конце бракованные и требуют особой обработки.

Я вслух застонала: "Где были твои глаза, девушка?"

– Не переживай, все исправим, сбоку присобачим воланчик, будет очень модный дизайн, - утешала Татьяна Ивановна. - Эге, разве можно из-за тряпок страдать?

Так мы познакомились и разговорились. Приятная женщина немного за шестьдесят лет. Спокойная, улыбчивая, но может и острое словцо завернуть. Три года назад у нее обнаружили раковую опухоль груди.

– Не надеялась выкарабкаться, Тонь. И под нож не хотела ложиться, кому я потом буду нужна - доска плоская, уж лучше один конец. А муж мне заявил: "Ну, и помирай! Я себе сразу молодуху найду, буду возить ее на дачу, твою малину обирать".

Обидно мне стало, Тоня. Я зубы сцепила и решила выжить той молодухе на зло. Чтоб не достались ей мои кусты и грядки. С мужем разругалась в прах, переехала в мамину однушку (мы ее раньше сдавали), и крепко взялась за лечение. Пока ждала операцию, много всего передумала. Вспомнила свою жизнь - буйную, веселую, сколько выпила вина и выкурила сигарет, слопала жирной колбасы, шашлыков и котлет, сколько сделала абортов...

Я решила все поменять. Разгребла мамино старье - платьишки крепдешиновые, бархатные шторы, побитые молью, треснувшие чайники и сломанные часы - выкинула! Даже диван, на котором она умерла и чучело морды оленьей, которое с детства, помню, над кроватью висело. Это ж надо придумать - мертвечину в дом?!

Я и обои новые хотела наклеить, да уже не смогла... Свалилась. Силы нет, одышка и боли. Тогда я темп сбавила и стала просто голодать. Раз лежу бревном и энергию не трачу, нечего жрать в три горла. Сезон подошел, так я сливу немножко ела, травку зверобой заваривала, потом чагу мне племянник с Тапа привез, говорят, хорошо помогает от рака. Это он в какой-то книжке прочитал.

Слышала такого автора - Солженицын? Забыла спросить, делали ему операцию или чага помогла. У тебя нет такой книжки, случайно?

– Я читала «Раковый корпус», он основан на реальных событиях. Сильная, глубокая книга. Не знаю, народные средства помогли, врачи или воля к жизни, но герой вылечился.

– Вот и хорошо… А из больницы меня муж забрал. Говорит, дура ты, Танюшка, мне никого не надо кроме тебя, я нарочно про молодуху сказал, знаю, какая ты жадная и ревнивая. Никому меня с дачей не отдашь.

Я оставила Татьяне Ивановне пакеты и налегке пробежалась по магазинам. Еще надо в аптеку заскочить, Лена просила купить витамины. Еще не могу привыкнуть к мысли, что у них с Серегой будет ребенок. Сына хотят, а Люба надеется на сестричку.

– Тетя Тоня, я ее всему-всему научу, обо всем расскажу и тысячу книжек прочитаю. Мы будем лучшие подруги навсегда.

Лена, конечно, удивила меня. О положительном тесте рассказала по телефону, голос дрожал, срывался на слезы.

– И как угораздило? Я хорошо знаю свой цикл, - день был точно безопасный.

– Так вы даже не предохранялись? – ахнула я. – Ну, ты, мать, даешь! С Прокушева какой спрос, допустили до тела – он и рад стараться, трудяга. Ты-то о чем думала?

– Наверно, я в клинику запишусь, - сквозь всхлипы в трубке различаю я. – Сколько это сейчас может стоить… если в частную побыстрее – не меньше десятки, да?

– А не жалко? Сережа что говорит?

– Он не зна-ает! А я такая ду-ура! Стыдно…

– Лена, подумай хорошо, Любочка у тебя умница, будет во всем помогать. И Прокушев никуда не денется, пусть только попробует отвертеться! А за второго ребенка дают маткапитал, построите общий дом… Сереге надо семью, Лен, ты же знаешь - он ответственный человек, он толковый. И специальность прибыльная.

– Война идет, а я с пузом. И мне же не двадцать пять. Ты бы оставила? Только честно?

– Да.

Выдохнула ответ, и тут же горло сдавило странное чувство – похоже на зависть и сожаление. Может, чуть раньше и мне стоило решиться на второго ребенка. Коля же просил, убеждал…

И Лена как на грех вкрадчиво шепчет:

– Так может, поддержишь флеш-моб, порадуешь Зайцева.

– Не, я старенькая уже… да и Алиса не Люба. Все сложно.

– А я, значит, молодая? – возмущается Лена. - У нас разница всего четыре года.

– Но согласись: тридцать восемь – это не сорок два.

Убеждаю ее чуточку свысока, с оттенком легкой самоиронии, а у самой давит что-то в груди и вдруг прорывается слезами.

– Поступай, как сердце подскажет, но я считаю, что надо оставить ребенка. Ты в любом случае будешь жалеть.

– Как это понимать?! – истерически вопит Лена.

Объясняю как самая умная утка на птичнике:

– Ну, смотри… носить и рожать – не просто, а потом ночи плаксивые - бессонные – вовсе тяжело, иногда будешь жаловаться и скулить. А в другом случае – только представь! - и времени-то на себя много и руки свободны, некого баюкать-качать, но вспомнишь сегодняшние сомнения, горько станет, пусто… и ничего не вернуть. Так что, решай сама, мать. А еще лучше на пару с Сережей все хорошенько обсудите. Я считаю, его голос имеет значение.

После короткой паузы в телефоне слышится вздох облегчения.

– Тоня, спасибо. Ты тоже подумай насчет флеш-моба, а то мне как-то неловко одной с пузом ходить.

– Не боись, прорвемся! Обещаю с твоим малышом водиться, в колясочке по Козловке катать. И Алису подключим, надо набираться опыта, может, после школы удастся пристроить нянечкой в детский сад.

Понесло меня, давай Ленке расписывать чудные картины сельского материнства, а у самой сердце щемит, Коля увидит меня с чужой коляской – нет, уже ни словом не упрекнет, просто опять замкнется.

А что я?

Мне всем хочется помочь - угодить, но и себя не забыть. Я же после сорока лет заново открыла глаза и узнала мир, научилась вдумчиво читать книги, разобралась в истории и географии.

И сказки мои хвалят в интернете, трогательные отзывы оставляют в комментариях, а у меня еще столько планов и надежд, зарисовок-черновиков... Полон стол разноцветных папочек с материалами на разные интересные темы. От кулинарии до археологии. Надо же чем-то жить.

Соседи запасаются крупами, а я недавно по скидке в "Читай-городе" взяла увлекательный роман "С точки зрения Карфагена". Где я и где Карфаген? Так надо же чем-то жить. Не только борщами и пловами, табелями школьной успеваемости и огуречной рассадой, но и раскопками городов Месопотамии в долине Тигра и Евфрата, например. Сегодня эта страна называется Ирак.

Мы с Алисой подготовили яркую презентацию для урока истории, собрали ссылки на интересные ролики в интернете. Андрей Станиславович очень похвалил. Ух ты наш лапочка, так бы и расцеловала, пока в учительской больше никого нет!

Наверно, старею, если заглядываюсь на молодых интересных мужчин с бархатистым тембром голоса и волнующим парфюмом. Сердце стучит неровно и хочется танцевать.

Глава 16. С точки зрения Карфагена

Не успели оглянуться, как грянул конец октября. Уроки с Алисой делаем вместе, одной ей не справиться, но мне вовсе не в тягость помогать. Мне самой интересно вчитываться в сухие строчки учебников, рыться в справочном материале, искать видео по теме в Интернете.

За последние полтора месяца я вспомнила правила округления чисел, повторила морфологический разбор слов, выяснила, как финикийцы добывали из раковин пурпур, уточнила национальность Синдбада-морехода, проследила по карте маршрут Афанасия Никитина.

Кроме того, повторила печальную биографию Джордано Бруно и научилась доходчиво объяснять, чем гелиоцентрическая система мира отличается от геоцентрической.

– Мама-мама, будь у меня машина времени, я бы перенеслась в Средние века и вылила бы ведро воды над его костром! Они бы подумали, что боженька его защищает и не стали снова сжигать.

Потом мы с дочкой снова уперлись в античную мифологию и окончательно убедились, как много для современной науки и культуры значат достижения Древней Греции и некогда покорившей ее Римской империи.

Боюсь сглазить, но Алиса меняется к лучшему. Выросла за лето, окрепла, похорошела, округлилась в нужных местах. Волосы загустели, вместе с отросшей челкой собираются в длинный гладкий хвост с золотым отливом на солнце.

В отличие от одноклассниц на личике почти нет прыщей, перестала сутулиться, потому что сама, без моих подсказок каждый день делает зарядку. Может, хочет кому-то из мальчишек понравиться, есть стимул быть подтянутой и стройной.

Изменилось и отношение к урокам. Теперь не я ее, а она меня тащит за стол.

– Мам, проверь, я правильно решила пример? Мам, нужно сделать таблицу погоды за неделю. Дома есть ватман? Я буду красками рисовать. А грибы - это что ли отдельное царство? Представляешь, Ярик на английском сидел в телефоне, и вдруг на весь класс заиграла Инстасамка. Все офигели просто! А я выключаю телефон, чтобы слушать учителя. Я же молодец?

– Ну, конечно, молодец! - киваю. – На уроках тише мышки себя ведешь, потому что в противном случае учитель прибежит ко мне жаловаться в соседний кабинет.

– Плохо, когда мама работает в школе, - хмурится Алиса и тут же рассуждает, высоко поднимая брови:

– Но зато меня никто не обижает, ты же любому наподдашь! (смеется)

Я улыбаюсь и осторожно обнимаю ее, стараясь не слишком прижать грудь - эта часть тела у Алисы в последнее время стала слишком чувствительной.

Дочь мурлычет под ухом, как довольный котенок:

– Мамочка, ты у меня самая лучшая! Я тебя очень люблю. Я буду тебе помогать, хочешь полы помою в кухне? Или постираю носки? Ты только скажи что делать, я буду заботиться о тебе.

– И о папе, - ласково напоминаю я.

– Да, о папе... А почему вы вчера опять ругались?

– (вздох) Понимаешь, Алиса, наш папа узнал, что у тети Лены будет ребенок и теперь немножко завидует.

– Я бы тоже хотела, чтоб у нас был малыш. Я бы за ним ухаживала, даже памперсы меняла.

Мне не нравится такой разговор, и я осторожно перевожу тему на список продуктов, которые нужно принести на следующий урок технологии.

– Ну, что там у тебя в тетрадке записано? Читай вслух, будем разбираться!

Алиса роется на полке и вдруг оборачивается ко мне в панике - глазищи испуганные.

– Она была тут, а теперь нет. Потерялась! Я теперь не вспомню, что мне поручили. Мама, скорей звони Алене Александровне!

– Никому звонить мы не будем, время девятый час, надо было раньше собираться, - мстительно рычу я.

Спустя пять минут совместных поисков тетрадь по технологии обнаружена между альбомом с рисунками и словарем английского языка.

Вытирая слезы и счастливо улыбаясь, Алиса судорожно читает вслух: "Помидоры, красный перец и кетчуп". Мам, у нас все это есть, правда? Кетчуп остался? Мама! Не молчи, магазин уже закрыт, что делать?!

Я выдерживаю многозначительную паузу.

– Мы еще неделю назад знали, что понадобится для урока, но можно было и вчера проверить продукты. Пошли на кухню, хозяйка липовая!

Наконец школьная сумка собрана, белая блузка отпарена и висит на плечиках рядом с брюками. Перед сном теперь читаем Сельму Лагерлёф "Путешествие Нильса с дикими гусями" - читаем по очереди: страничку я, страничку Алиса. Самое лучшее, золотое время для нас.

Когда же выключается торшер, и дочка сладко засыпает, я еще долго вглядываюсь в темноту на стене, где висит огромная карта мира, мечтаю о дальних берегах теплых и холодных морей, вместе с Христофором Колумбом плыву на поиски загадочной Индии и внезапно упираюсь в чужой континент, набитый золотом и пряностями, словно табакерка Господня.

Я путешествую по следам Александра Гумбольдта в Амазонии, а лодка моя тяжела от груза гербариев и клеток с певчими птицами.

"Он хотел найти животных, которых еще никто не видел, растения, о которых еще никто не знал, он хотел разобраться в потоках воздуха над водопадами, взвесить землю и измерить высоту небосвода. Природа была обширна и разнообразна и полна загадок".

Точно! Чуть не забыла, на выходные по географии задали практическую работу - отметить на контурной карте маршруты исследователей и первооткрывателей: Васко да Гамы, Абеля Тасмана, Семена Дежнева, Витуса Беринга... Николая Пржевальского.

Когда читали в детской энциклопедии статьи о географических открытиях, Алиса вдруг задумалась и ревниво спросила:

– Мам, а почему все эти открытия совершали мужчины? Ни одного женского имени в книжке... Даже обидно.

– Время такое было, Алиса, пока мужчины путешествовали или воевали, женщины носили в себе и воспитывали новых мужчин. Но некоторые и на троне сидели. Ага! Например, Изабелла Кастильская, которая помогла Колумбу снарядить корабли. А знаешь, кто основал некогда великий и могучий город Карфаген? По легенде - это была финикийская царица Элисса. После предательского убийства мужа ей пришлось бежать из родного Тира.

Ее маленький флот долго плыл вдоль северного побережья Африки, пока не пристал к берегу на территории современного Туниса. Там царица решила основать поселение, но местный царек Ярб сказал, что выделит ей кусок земли, который сможет покрыть одна воловья шкура. Элисса не растерялась.

Она велела распороть шкуру на множество мелких тесемок и свила из них веревку, которая окружила целую гору. На ней Элисса и заложила город, который позже назовут Карт-Хадаш, то есть в переводе просто Новый город.

Нам он теперь известен, как Карфаген.

Глава 17. Девочка с дневником

Я вернулась из школы уставшая, раздраженная, планировала быстренько сготовить ужин и рухнуть на диван, даже не спать, а просто полежать в тихой и темной комнате с закрытыми глазами. Школа выматывает меня. Обычно мне хватает дороги до дома, чтобы отвлечься, настроиться на спокойный лад. Сегодня не получилось.

Вдруг почувствовала, что топаю тяжело, будто на мне пудовая шуба или рюкзак с припасами, но я в коротком пуховике, а в сумке всего-то булка хлеба, два пакета молока, сметана и сыр.

У Коли ночная смена, он только утром придет. Алиса как обычно валяется на диване с телефоном. Посуда не вымыта. У меня не осталось сил ругаться и стыдить. Я просто озвучиваю факт, что на неубранной кухне не стану готовить любимый Алискин картофель.

— Создай мне условия, дитя! И тогда начну колдовать над припасами. И вообще, если лень самой чистить картошку, так хотя бы помой ее к моему приходу, обсуши, приготовь разделочную доску и нож, смешай специи с растительным маслом.

Дочь с неохотой отрывается от телефона. Показывает мне результат своих часовых усилий – цветной рисунок забавной зверушки на экране.

— Я выложу его на свой канал, подписчики оценят. Будем общаться в комментариях, всякие приколы писать. В школе же у меня нет друзей. Только мальчики с дурацкими намеками пристают.

— Все будет, Алиса! У меня, например, друзья появились только в универе.

— Но я же в универ не попаду, - скептически хмурится дочь. - Ты сама сказала, мне даже колледж не светит, потому что я глупая.

— Я никогда тебя глупой не называла, - в моем голосе звучит неуверенность.

В запале негодования я могла выдать эпитет и похлеще. А потом, конечно, пожалеть, приласкать. Так и живем.

— Лисеночек мой бесценный! Не важно, умная или глупая, но ты радость моя - милая, почти всегда добрая девочка. Ты помогаешь маме, моешь полы и стираешь свои носочки, заправляешь постель и меняешь наволочки. Правда, со стонами, но меняешь. Это полезный навык.

— Терпеть не могу наволочки заправлять! - рычит милая девочка.

— А мне иногда не хочется на работу. Что делать? Больше всего на свете я люблю делать домашние дела, смотреть интересные фильмы, читать и писать книжки.

— Знаю, знаю… твои книжки не способны нас прокормить, и поэтому ты ходишь в нелюбимую школу, - подхватывает Алиса. – Это ужасно!

— Что ужасно? – осторожно спрашиваю я.

— Вместо любимых дел всю жизнь делать нелюбимые,- вздыхает Алиса. – А вдруг я так не смогу? Придется от голода умирать, когда вас не станет и меня некому будет кормить?

Немного подумав, я начинаю рассуждать вслух:

— Если уж никак нельзя обойтись без дел скучных и утомительных, то нужно поискать в них какую-то пользу. Например, я знаю, что от моей работы есть польза для людей. Многие ребятишки меня хорошо принимают, и мы находим общий язык. Первоклашек своих обожаю, я тебе уже говорила. Они мне нравятся больше некоторых надутых старшеклассников.

Но сил, конечно, требуется на них всех… И куча отчетов. Голова кругом. Помоги, пожалуйста, картошку почистить. Это в твоих же интересах. Быстрее почистим, быстрее нарежем ломтиками и обваляем в растительном масле со специями. Доставай противень, стели пергаментную бумагу.

— А где она?

— Я же показывала. Алиса, будь внимательней, ты же хозяйка, должна знать, где у нас лежат продукты и посуда.

— Зато я нашла, куда ты прячешь печенье и пастилу! – отвечает она невпопад.

— Поздравляю, - сквозь зубы бросаю я, - теперь повтори этот фокус с промасленной бумагой. Кстати, знаешь, что такое настоящий пергамент и при чем здесь Греция? Слушай, был такой старинный город Пергам на берегу моря…

Так за разговорами мы быстренько обваляли картофельные дольки в приправах, разложили на противне, часть картошки я накрыла луком и сбрызнула сыром (это для нас с Колей, Алисе не нравится лук ни в одном блюде).

Спустя десять минут по кухне плывут дразнящие ароматы, я достаю майонез и кетчуп для соуса, в отбельную тарелочку (себе и Коле) крошу в соус замороженную кинзу.

— Можно я принесу ноутбук? – спрашивает Алиса.

Мы подсели на просмотр фильмов и передач во время совместного ужина. Коля не одобряет, я и сама знаю, насколько скверная привычка, но сейчас не могу отказаться. Мы с Алисой одни в большом доме, за окном ноябрьские сумерки, ветер и гололед.

А у нас тепло и пахнет печеной картошкой. Алиса включает детский КВН. Ей нравятся команды из Хабаровска и Воронежа. Некоторые шутки требуют моего дополнительного разъяснения. Потом переходим на «Ералаш», ищем любимые номера, а блюдо с картофельными дольками пустеет, как и мисочка с соусом.

— Можно последний мультик? – ноет Алиса.

— А когда посуду мыть? Уже восемь часов, я устала, хочу лечь пораньше, а нам бы еще почитать перед сном, как обычно.

— Ну, немножечко…

— Подожди, дай сама поищу!

Я замечаю в ленте рекомендаций интересный кадр. Открываю описание мультфильма и коротенько рассказываю Алисе печальную историю Анны Франк. Вспоминаю, как читала отрывки из ее дневника в журнале «Мы».

Прошлым летом не нашла ни одного номера, неужели родители все сожгли в бане? Было бы обидно. С другой стороны, бумага уже старая, листы попорчены от неправильного хранения, стоит ли жалеть. Сейчас любой текст можно найти в интернете.

В итоге, грязная посуда замочена в тазу, а мы с Алисой начинаем смотреть рисованный мультфильм «Где ты, Анна Франк?» Мне нравится авторская задумка и графика, я знаю сюжет и хочу увлечь Алису, но той становится немного скучно.

— Я лучше в телефоне еще порисую.

— Сначала помой посуду!

(Недовольный вздох в ответ)

— Пожалуйста, - с ласковым нажимом прошу я.

— А ты на кухне будешь?

— Да, я хочу досмотреть фильм про Анну.

— Ты же спать хотела! – восклицает Алиса, будто уличила меня в обмане.

Настал мой черед тяжко вздыхать. Да, неделя выдалась суматошной, мне нужно отдохнуть. Но я хочу знать, чем закончится история дневника, похищенного самой же Китти - девочкой, которую Анна придумала себе в собеседницы. Это было очень тяжелое время для Анны, их семья вынуждена была бежать из Германии в Нидерланды и там прятаться от нацистов в укрытии, - два года они не выходили на улицу.

«Мы думали, что хуже быть уже не может, но они начали забирать детей. В письмах что-то говорилось о детских трудовых лагерях. Никто оттуда не возвращался»

— Я не понимаю… Почему именно евреи? – спрашивает Китти. - Откуда взялась такая ненависть?

— Почему именно евреи? А почему нет? На протяжении всей истории люди объявляли врагами меньшинства и обвиняли их во всем. В Европе это были цыгане, в Турции – армяне, в Мексике – апачи…Мне продолжать?

— Не надо! Я все поняла. Анна, а я еврейка?

— Нет! Я тебя выдумала, ты есть только в моем воображении и я не хочу, чтобы ты была еврейкой! Это очень опасно».

Наконец совместными усилиями нашего с Алисой тандема посуда прибрана, мультфильм закончен («Мам, смотри, там целуются!), по сюжету украденный дневник вернулся в музей, добро победило, дети мигрантов не будут депортированы в свои бедные, разрушенные войной страны, а найдут убежище в благополучном Амстердаме.

Реальная история Анны Франк кончилась трагедией. Их убежище было раскрыто, семью увезли по разным концлагерям, Анна сначала попала в Освенцим (Аушвиц), потом в Берген-Бельзен, где умерла от тифа в конце марта 1945 года.

Я закрываю глаза в темной и тихой комнате, но сон не идет. Я вспоминаю жуткие кадры из новостей про нынешний конфликт Израиля с Палестиной. Прямо в этот момент на Святой земле рвутся снаряды и гибнут люди – женщины, дети, старики – кажется, больше женщины и дети, чем солдаты.

Что бы сегодня написала в своем дневнике Анна Франк, если бы ей удалось пережить террор гитлеровских нацистов? Что бы написала в дневнике Анна Франк сейчас...

Прошло два дня. Алиса сама вспомнила про мультфильм, захотела пересмотреть эпизоды. Пока искали его, нашли художественный фильм "Дневник Анны Франк" 2009 года.

Смотрели вместе до конца. Страшно. Алиса расстроена и возмущена.

- Мам, почему ты сразу не сказала, что их найдут? Это не честно!

- Но я же тебе говорила! Я сразу сказала, что будет с Анной, - удивляюсь ее запоздалой реакции, оправдываюсь.

- А я все равно надеялась, что детей спасут. Их должны были спасти...

У Алисы недоумение на лице и слезы в глазах. Она до последнего верила, что эта история просто выдумка и в настоящей жизни умные, сильные взрослые люди не допустят такого кошмара и несправедливости, чтобы погибали дети.

Как много тебе еще предстоит узнать о настоящей жизни, дочка!

Может, уже пора начинать ведение собственных записей?

Глава 18. Я пишу книгу

Завтра контрольная работа по истории. Нужно повторить три параграфа о Древнем Египте. Заставила Алису читать вслух и сразу начались проблемы.

– Я ничего не понимаю! Тут скучные слова, много-премного больших скучных слов. И мне совсем не интересно знать про пирамиды. Зачем учить этих египтян, если они давно умерли?

– Тогда давай ответим на вопросы в конце параграфа. Вместе ответим, может, так лучше запомнишь.

– Мне в жизни это не пригодится! - спорит Алиса. - Я же не буду учителем истории. Ты сама сказала, я не стану ни учителем, ни врачом, ни художником, ни музыкантом. Ума и таланта не хватит. А зачем повару или парикмахеру помнить какие-то дурацкие гробницы и мумии? Никакой пользы. Только зря трачу время на ерунду.

– А как будешь своим детишкам помогать с домашним заданием? - вспылила я. - Да попробуй хоть пару абзацев вдумчиво почитать в учебнике. Звучит, как жутковатая сказка... Слушай! На одну чашу весов кладут сердце умершего, на другое перышко Маат, богини правды. Если человек при жизни был чист и праведен, то сердце его легкое и весы останутся ровными и человека отправляют в другой мир, а не дают сожрать чудовищному крокодилу.

– Ты любишь такие страшные сказки, вот и читай для себя! А мне скучно, - фыркает Алиса. - У меня другие увлечения.

– Смотреть дурацкие ролики в Тик-Ток? Переписываться в чате с одноклассниками? - закипаю я. - А потом двойки за контрольные работы! Я же не требую успехов по математике, знаю, что тебе трудно даются задачи, но описательный текст про культуру и быт древнего народа ты вполне способна осилить. Немедленно отвечай, кто расшифровал египетские иероглифы и перевел древние тексты, чтобы мы их сейчас понимали?

Алиса жалобно морщит лоб и вдруг радостно выдает:

– Французский ученый Шампиньон! Ты сама учила, что так проще запомнить. Хи-хи...

– Ладно, проехали... - вздыхаю я. - Главное божество древних египтян?

– Амонг Ас, - смеется Алиса, называя персонажа популярной компьютерной игры.

Я закрываю учебник. Я не могу долбиться в закрытую дверь. Не только Алиске скучно на уроках истории, географии, литературы... Половина класса приходит в школу, чтобы перетерпеть нудные часы и сбежать к своим электронным играм.

Иногда я даже их понимаю. В пятом классе мы снова проходим "Сказку о царевне лягушке" и "О мертвой царевне" Пушкина. Чудесные тексты, но все это ребятишки уже разбирали раньше. Если не в детском саду, так в третьем-четвертом классах точно. И монолог Елисея мы с Алисой заучивали наизусть. В новом году вместо того, чтобы идти вперед - часами топчутся на знакомой до оскомины теме.

Так же много претензий было к «Окружающем миру» в четвертом классе – тексты учебника составлены сухо, казенно. Дети не хотят их читать, а если читают - то машинально, ничего не остается в голове.

Как не вспомнить «Историю Древнего мира» Учпедгиз, 1955 год. Гораздо проще и мягче, что ли, так и слышишь неспешный, четкий голос. Душевнее, обстоятельнее, будто добрый дедушка рассказывает любознательному внучку факты мировой истории. Почему сейчас нельзя так просто и основательно составить учебник?

Виновата программа? Система? И как ей противостоять...

Я давно поняла, что наши домашние уроки с Алисой (может, в силу особенностей ее развития) дают гораздо больше знаний, чем занятия в классе, но школа дочке нужна, как опыт, как попытка социализации, даже поиска своего стиля.

– Мам, я больше не пойду в этом дурацком сером сарафане, зачем ты меня одеваешь, как маленькую? У нас все девочки ходят в клетчатых юбках или синих штанах. И волосы распускают, и красят губы.

– А потом эти космы немытые свисают как сосульки по плечам, при письме лезут в глаза. Что я не видела этих "красавиц"? Одной рукой держат свои локоны, другой ручку, носом водят по тетрадке, потом будут кривые-косые... А ты прямая, как березонька... душенька моя... лапушка...

Лезу целоваться, но Алиса вырывается, чтобы с возмущением доложить:

— Мама, меня сегодня Максим хлопнул по попе! Скажи ему, чтобы так больше не делал! Он все время ко мне пристает, дует в ухо на перемене, пинает портфель.

— Может, ты ему нравишься, и он не знает, как с тобой подружиться? Ты ведь бываешь тихоней, а иногда и злючка-колючка.

— Меня все обижают, дразнят... За меня никто в классе не хочет заступаться. Я на физкультуру долго переодеваюсь, никто меня не ждет. А Максим еще матом ругается!

— Обязательно встречусь с его мамой на собрании. Видимо, последний разговор с самим Максимом не дает результатов. А мама там строгая-я... она ему всыплет по первое число.

Мстительно подмигиваю, и дочь потихоньку успокаивается, смотрит домашнее задание в дневнике. Следующие полчаса мы изучаем историю еврейского рабства в Египте, коварство Далилы в отношении Самсона и победу пастуха Давида над Голиафом.

— Наконец-то кончились эти противные египтяны! - радуется Алиса. - Зато теперь еще хуже пошло - какой-то Иерихон и царь Соломон. Мама, я не понимаю, как женщина могла сказать, что надо разрубить мечом живого ребенка? Это все выдумали. Такого просто не может быть.

И вдруг радостный вопль:

— Ма-ма- а, я знаю, почему ты помешана на истории, - тебе нравится наш учитель Андрей Станиславич, ну, признайся - признайся! Я никому не скажу.

— Поймала ты меня, дочь! Открою страшную тайну, я в него действительно немножечко влюблена.

— А как же папа? – искренне расстраивается Алиса. – Ты нас бросишь?

— Ни в коем случае. Я же совсем чуточку влюблена, для тонуса, для настроения. Понимаешь? Угу! Не совсем, это позже придет. А еще мне его жалко. Он мягкий, добрый, дети его не слушаются. Вот доведете на уроке – он вас бросит и уедет в город. И мне будет не с кем обсудить военные реформы в ассирийской армии и расшифровку клинописи шумеров. Нашему папе это не интересно. Но лучше папы нам не найти.

— Вы ссоритесь иногда и говорите громко друг на друга!

— И все равно никогда не расстанемся. Мы корнями срослись. И ты нас для верности еще собой оплела как виноградной лозой.

— Охо-хо, что за выражение! – ворчит довольная Алиска.

Успокоилась. Убедилась, что ничему не позволю разрушить ее привычный, уютный, пока что аквариумный мирок. А нашего молодого историка мне действительно жалко.

В стране проходит мобилизация на Западный фронт. Из Козловки забрали в военкомат семерых мужчин. Сорокапятилетнего безработного пьяницу вернули на следующий день, не прошел по состоянию здоровья. Соседи его были очень разочарованы. Так надеялись, что дебошир скроется с глаз.

— Нечестно это! Самых хороших забрали, навоз оставили. Вот бы наоборот... на удобрение не жалко.

Учителю физкультуры тоже пришла повестка, но директор обещала его отстоять, позвонила в город, выяснила, что учителя должны иметь бронь. Однако наш физкультурник не стал дожидаться разбирательства, а просто исчез. Не вышел на работу, домашние хмуро отмалчивались.

Обстановка в учительской тягостная, кто-то осуждал беглеца, кто-то сочувствовал. Директор приказала оформить больничный, поскольку выяснилось, что вызов в военкомат оказался формальностью, осталось довести информацию до семьи пропавшего, может, скоро уроки физкультуры у нас возобновятся.

Мужчин-учителей на фронт действительно не берут. Пока... Мне понравилось, как держался наш Андрей Станиславович.

— Прятаться я не буду - стыдно. Да и средств на скитания за рубежом у меня нет. Родители сами скромно живут в поселке, ничем тут не помогут. На войну, конечно, тоже не хочу, но если вызов придет... ну, не в подвал же залечь. Кажется, эта заварушка надолго.

Он смущенно улыбался, нервно теребил бородку. За эти дни будто похудел лицом. Видно, что очень переживает, хотя и храбрится на людях.

— Я не представляю себя солдатом. Это какой-то другой мир. Другая реальность. Вряд ли смогу убивать людей. Я писал диплом по Великой Отечественной. Столько архивного материала перелопатил - тыловое обеспечение, сибирские дивизии... На стендах отчеты красиво выглядят - карты наступления, награды, герои, а в реальности война - это грязь, кровь, вши, брань, увечья...

Нашего краеведа Александра Петрушина читал, как откровение. Столько бездарных приказов, напрасных потерь из-за людской глупости, подлости, алчности. И теперь страшно думать, что твоя жизнь целиком зависит от воли некомпетентного командира. Даже не ближайшего офицера, а чиновника выше.

Киваю рассеянно, понимаю, дескать, а у самой ком в горле. Недавно посмотрела новую экранизацию Ремарка «На Западном фронте без перемен», остаток вечера ходила сама не своя - подавленная, оглушенная. А сколько написано рассказов, повестей и стихов о войне, издано сборников воспоминаний. Господи, как это возможно - люди знают и помнят, а не в силах предотвратить. Ничему история не учит, тонны добрых и мудрых книг не спасают от зла.

Коля недавно буркнул, что со своими книжками я от реальности бегу. Пожалуй, он прав. Но я не умею иначе, мне мало нашей обыденной домашней суеты, тесно в квадрате сайдинговой ограды, мне и Козловка мала и знакомый, любимый город...

Хочу путешествовать, хочу мечтать и любить. Находить дело по душе и по силам, зажигать идеями друзей. Пробовать новые рецепты и менять правила. В сорок лет получить специальность учителя начальных классов и уникальный опыт преподавания в сельской школе. Составить собственную экспериментальную программу обучения, наконец. Разработать и оформить авторскую методику.

Прочесть множество художественных книг и написать собственные истории. Хочу вдохновлять женщин, замотанных повседневной рутиной. Хочу открывать - придумывать новые миры, где герои справляются со всеми невзгодами и обретают настоящее счастье так, что невольно последуешь их примеру. Или хотя бы улыбнешься тому, кто рядом. Без видимой причины – просто так прижмешь к груди мужа или ребенка. Позвонишь родителям.

Я надеюсь, Алиса подрастет и потихонечку прочтет все мои книги. Я ведь не вечная, я когда-то уйду, а они останутся с ней навсегда и по наследству перейдут к ее детям. И рассыпанные по интернету, как росинки на садовой паутине, мои незатейливые истории еще многих людей обязательно развлекут, ободрят, повеселят, заставят задуматься.

Значит, надо дальше варить борщи, составлять планы уроков, подрезать малину, нянчить малышей (Лена обещала сделать меня крестной мамой) и писать повести – сказочные или бытовые – на что хватит сил и вдохновения.

Я только на середине большого пути, а впереди еще много открытий и приключений – хотя бы в масштабе нашего двора или вселенной моей души.

Только к сорока годам поняла, что жить – значит постоянно узнавать и удивляться миру, идти вперед с улыбкой или со стиснутыми от боли зубами. Но все-таки узнавать, принимать, менять и меняться. Тормошить окружающих. Поддерживать или вовремя отступать.

Недавно задумала новую книгу, а скорее сборник эссе и полезных советов для женщин от рождения до глубокой старости. Собрать воедино и оригинально оформить записи на клочках бумаги в разных папках.

Даже название готово: «Книжка для моей дочки». Там будет раздел кулинарии и веселого домоводства, ода одежде и гимн гимнастике, размышления о религии и культуре, галерея женских портретов (характер, исторический период, судьба).

Глава о воспитании, о взрослении, уроки младенческого массажа и подводные камни грудного вскармливания, песенки-потешки и перечень хороших мультфильмов, а также фильмов и книг по темам вместе с моими отзывами-эссе.

Это будет добрый и вовсе не нудный путеводитель – помощник по жизни для Алисы и всех-всех, кто найдет забавным перелистывание электронных страниц. Или бумажных, я не слишком зацикливаюсь на форме.

Мне важно успеть. Выжать себя по капле и умастить чей-то нелегкий путь, собрать соломку для подстилки и смягчить падение или сразу же пристегнуть крылья и задать вектор полета.

В «Азбуке любви» моя героиня способна творить чудеса. Обещаю неустанно у нее учиться.

Тетрадка на память

Алисе 8 лет.

Учимся завязывать шнурок на джинсах. Показываю несколько раз - медленно, с пояснениями.

Алиса пытается сама, комментирует результат:

- Ой, кишка собачья получилась, а не бантик! Фу, гадость!

* * *

Сделала открытие:

- Мама, ты знала, что кабачок - это бесчешуйная рыба!

- Нет, а почему вдруг кабачок - это рыба?

- Так у него есть икра! Я сама видела, на банке написано - кабачковая икра.

* * *

- Эта зеленая кофта на мне будто комок шерсти. Можно я ее сниму?

* * *

Сделала открытие:

- Мама! Голуби - это маленькие верблюды! Только у них горбики на грудке - такие же надутые и пухлые.

Алисе 10 лет.

На Новогодних каникулах пересмотрели все мультфильмы про Чебурашку. Добрались до сюжета 2020 г., о том, как Шапокляк в день праздника похитила у друзей ёлку.

Алиса напряженно молчала, пока шло коварное похищение, а потом сурово заявила:

- После смерти Бог ее накажет.

- Почему? - немного растерялась я.

(Ответ очевиден, хотелось услышать развернутую версию, что воровать плохо...)

Но Алиса иначе поняла мой вопрос.

- Шапокляк уже старуха, значит, помрёт скоро. Вот тогда и накажет.

6 класс. Алисе 12 лет.

Разбираемся с параллельными и перпендикулярными прямыми. Трудно доходит и запоминается. В некоторый момент у меня возникло чувство, что Алиса не слушает меня, а думает о своем. Например, о записке, в которой одноклассник спрашивает, хочет ли она с ним заняться темой 18+. Они сейчас такие раскрепощенные, откровенные. Любопытные, жадные до горячих тем.

Мы уже записку обсудили и варианты ответа, но на лице Алисы блуждает загадочная улыбка, а мысли далеки от математики.

Я теряю терпение и привожу актуальный пример:

- Параллельные прямые - это несчастные влюбленные, которые никогда не смогут поцеловаться. Они никогда не соединятся, не займутся сексом. Они идут ровненько, как противоположные стороны квадрата. Смотри, как им сойтись? Да никак! Вот потому и параллельные.

В прежде затуманеных глазах дочери загорается живой интерес.

Я продолжаю:

- А вот перпендикулярные могут образовать прямой угол, встать друг на друга. Видишь разницу?

- Угу! - таращится в тетрадь.

- Знаешь, зачем это надо учить? - угрожающим тоном наседаю я. - Жизненно необходимо.

- Нет! - пугается Алиса.

- Чтобы дома строить с прямыми, красивыми стенами. Пол и потолок - параллельны друг к другу, а стены к ним перпендикулярны. Хотела бы ты жить в косой комнате? Ладно, такие бывают, но обычно в мансарде. Но это уже индивидуальный проект, поняла? Башенки, лесенки, лепнина... Разные дизайны домов и квартир. Но база, Алиса, основа - это параллели и перпендикуляры.

А теперь повторим, что такое острый и тупой углы.

- Я помню! - радостно вопит дочь. - Острый угол похож на клювик, а тупой на разинутую пасть.

Самодовольно улыбаюсь. Хоть здесь я смогла обойтись без интимных сравнений.

Алисе 12 лет.

(важным тоном в ответ на мой вопрос)

- Я всегда чищу зубы перед школой, чтобы у меня был приятно пахнущий рот.

Алисе 13 лет.

Домашку по алгебре не может сделать сама, я грущу, ворчу, тяжко вздыхаю.

- Мама, что с тобой?

- Причин для радости нет.

Улыбается во весь рот, смотрит на меня сияющими глазами.

- Давай я буду причиной для радости!

- Ага! - киваю я. - Хорошая причина: 142 см высотой и 46 кг веса.

- Мама-а! (возмущенный крик)

Зачем рассказывать всю мою биографию?!

* * *

Слушаю песню "Наутилус Помпилиус" - "Я хочу быть с тобой"

Разворачиваю лаваш, режу помидоры, тру сыр - мастерю домашнюю шаверму. Алиса нетерпеливо ждет любимое блюдо. Услышав, как я подпеваю Бутусову, Алиса вдруг начинает свою песню в такт:

- Я... хочу быть с едой! Я хочу быть с едой и я буду с едо-ой!

Вечно голодный подросток.

- Мама, я не виновата! Но мне так скучно живется, что все время хочется есть.

* * *

В 22.00 вечера дочь лезет к ноутбуку.

- Не трожь! Хватит играть!

- Мама, я не играть, - юлит. - Я хочу знать, какая страна была самая первая в мире.

- А ты сама как думаешь? - спрашиваю строго.

- Греция? Италия? Ну, ты же про них все читаешь книжки!

Ищем вместе в Сети ответ.

- Ну, вот, так я и думала, - заявляю авторитетно. - Древний Египет.

- Урра! - кричит Алиса.

Не вижу причин для особой радости и настойчиво выключаю ноут.

- Пора спать!

* * *

Алиса, 13 лет.

Увидела, как я мою холодильник, предварительно его отключив и вытащив из него все продукты.

- Мама, когда он снова будет работать?

- Пусть сначала отдохнет и проветрится.

- Уж скорей бы! - вздыхает Алиса. - Он выглядит неполноценным без еды.

* * *

Алиса ест ряпушку и в одной рыбке замечает полное брюшко икры.

— Ого, как много у неё детей! Мама, почему одни животные рожают много детей, а другие мало?

— Давай рассуждать. Вот, например, слоны. Они высокоразвитые, у них большой мозг. Они приносят одного детеныша в год. Их вообще на планете гораздо меньше, чем мух, лягушек или карасей. Ты посмотри, что творится в природе... чем сложнее существо, чем умнее существо, тем труднее ему добывать еду и размножаться. Слоны, кажется, вообще занесены в Красную книгу.

— А человек? - спрашивает Алиса.

— Что человек?

— Бывает так, чтобы каких-то людей заносили в Красную книгу?

Я замираю, озадаченная такой грустной фантазией. Красная книга для человека. И столько вопросов в голове... Может, существуют малочисленные народности или племена, взятые под охрану.

— Спасибо, Алиса!

— За что, мам? - улыбается, довольная.

— Ты будишь мое воображение и расширяешь кругозор.

— Я ещё мою полы и посуду. (с надеждой) Значит, я не совсем бесполезная?

Обниманья и целованья в ответ. Вот оно - счастье.

Алисе 13,5 лет

Слушаем песню Маши Распутиной "Отвыкаю от тебя"

Я люблю надрыв, с которым она поет строчки припева:

— С каждым часом все больней, с каждым часом все трудней...

— Это она про роды? - деловито спрашивает Алиса.

Хоть стой, хоть падай.

Интеррресная аналогия.

Письмо в посылку на фронт от 8 класса

весна 2026 г.

Здравствуйте, товарищи бойцы!

Я долго думала, как к вам обратиться и спросила у мамы. И вот она мне так посоветовала, как раньше говорили в старых фильмах солдатам. Моя мама иногда смотрит старые советские фильмы про войну с немцами.

Я тоже иногда их смотрю, но недолго, потому что там бывают страшные моменты. И мама говорит, что солдатам нужно иметь большое чувство мужества и силы духа. А еще верить в то, что ты ведешь справедливую борьбу, и вся твоя страна за тебя стоит.

У меня в школе мало друзей. Я честно скажу, что учусь плохо, потому что не понимаю математику и физику. Мама говорит, что мне будет трудно куда-то после школы поступить, если буду так тупить. Но я пока не думаю про учебу, мне просто хочется найти друзей, чтобы было с кем поговорить обо всем, и никто бы не смеялся надо мной, не осуждал.

Хочу найти верных друзей, которые не бросят, не предадут. И там, где страшно, особенно нужны такие друзья. Я желаю, чтобы у вас рядом всегда была поддержка товарищей.

Еще у меня мама любит слушать старые военные песни. Нет, она не старушка, ей сорок лет, просто она любит стихи и музыку. И говорит, что в старых военных песнях это все есть - хорошая музыка и стихи. Иногда по вечерам мы все вместе поем «Катюшу», «Синий платочек» и «Огонек».

Однажды у нас дома погас свет и пропал интернет. Мы зажгли свечку, и мама нам пела тихонько «Бьется в тесной печурке огонь, на поленьях смола как слеза…» И сказала, что нам унывать нельзя, потому что сейчас солдатам гораздо труднее жить каждый день в окопах. Я представила, что вы тоже сидите в землянке и нет интернета. Скучно и холодно. И даже громко разговаривать нельзя и нельзя петь. Какое же вам надо терпение!

Я очень хочу, чтобы вы все, товарищи, вернулись домой в целости и невредимости. Пусть Боженька вас сохранит. Даже если кто-то в него не верит, я думаю, что Бог может просто наши молитвы услышать и всем нашим солдатам помочь. Мы каждый вечер молимся за наших ребят и нашу страну. Это же наш дом.

Мы очень хотим мира, чтобы не было печальных новостей и слёз. Мама говорит, что в России всегда было много испытаний, но наш народ все преодолевал. А наши мужчины – самые сильные, храбрые, добрые и надежные.

Только, пожалуйста, берегите себя, насколько это получается на войне. Аккуратно ходите, чтобы на бомбу на наступить и часто смотрите на небо, откуда падает всякая фигня.

Хочется еще написать что-то веселое, чтобы вы прочитали и улыбнулись. Напомнить о хорошем и радостном, как-то вас поддержать.

Мама говорит, что раньше к солдатам приезжали разные концерты и певцы. Я надеюсь, у вас тоже бывает отдых и вы слушаете любимую музыку. А также я надеюсь, что вам хватает вкусной еды. Я очень люблю жареную картошку и пиццу, которую мы сами делаем дома.

Я читала, что генерал Суворов в царские времена сам ел кашу вместе с солдатами, чтобы проверить её качество и русским солдатам не подсунули гнилую крупу.

И тёплая одежда тоже важна. Я желаю, чтобы вы ни в чем не нуждались, не болели и не сильно скучали по дому. Пусть все ваш родные будут здоровы и вы сами, конечно, тоже.

Меня зовут Алиса, мне 14 лет, я учусь в 8 классе села Козловка (вот такое смешное название).

Передаю вам привет от мамы, а папа уехал, но, думаю, он тоже передал бы привет.

Еще раз желаю крепкого здоровья и удачи!