Азартный мир (Том 1). Замок

Пролог

ПРОЛОГ

Я зашёл домой, включил свет, разделся и побрёл с покупками на кухню.

Выложил продукты из пакета в холодильник, закрыл его и прошёл в комнату.

«Я устал», – это единственная мысль, крутившаяся в моей голове.

Было уже поздно. Заниматься решительно ничем не хотелось, так как на работе сегодня из меня выпили всю кровь. Я планировал как-то отвлечься, но не знал на что.

Интересно, если бы я с утра догадывался, что уже завтра всё в моей жизни изменится с унылого на безумное, как бы я провёл свой день? Наверное, весело.

Может быть, снял все деньги со счёта, арендовал самую дорогую тачку и промчался по городу, собрав все возможные штрафы. Если бы повезло, то за мной полиция устроила бы погоню, а я с безумной радостью поиграл с ними в салочки, доводя до инфаркта встречных автомобилистов и прохожих. А может, стоило ворваться в коттедж генерального директора и устроить там безумную вечеринку, пригласив все знакомые мне байкерские клубы. И в первом, и во втором случае, спать бы я лёг в КПЗ.

Ну да ладно, как говорится: «История не терпит сослагательного наклонения», поэтому всякие «если бы», да «как бы» можно забыть. Всё шло своим чередом.

Я снял одежду и в одних трусах уселся в кресло к столу. Включил ноутбук, открыл браузер и уставился на стартовую страницу.

«Блин, где-то слышал, депрессия – это когда заходишь в интернет и не знаешь куда пойти».

Так и не определившись, что именно я хочу посмотреть, или почитать, или послушать, захлопнул крышку ноутбука и встал с кресла.

Вышел на балкон, покурил и, вернувшись в комнату, завалился на диван. Включил телевизор, но трёх минут перебора разных каналов хватило, чтобы понять, что и смотреть тоже ничего не хочется.

Выключив телевизор, развалился на диване и уставился в потолок.

Меня зовут Денис Шмидт. У меня какие-то там немецкие корни, хотя отец сам точно не знает откуда. Вроде бы его дед, мой прадед, соответственно, был из немцев Поволжья. Его вместе со многими другими людьми в тысяча девятьсот сорок первом году депортировали в Сибирь. Вот только прадед на эту тему разговаривать не любил, поэтому всё осталось на уровне догадок.

Там в Сибири, в Томске, я вырос, отучился и женился. Правда, почти сразу после свадьбы переехал в Москву на предложенную работу.

Мне двадцать девять лет, но уже через две недели исполнится тридцатка. Юбилей, блин.

Работаю менеджером в небольшой строительной компании за среднюю для таких должностей зарплату. А средняя зарплата в России, трындец, какая маленькая. Этот термин придумали злые дяденьки и тётеньки из Росстата, чтобы людям было не обидно, когда они смотрят квиток в конце месяца. Посмотрел, макушку почесал… мало, на всё не хватает, но ведь и у других такая же зарплата. Она же средняя! Значит, работаем дальше.

Раньше я трудился в такой же небольшой компании, но на хорошей должности с очень приличным доходом. Занимался самыми серьёзными и ответственными проектами своей фирмы. Вот только компания разорилась. Вернее сказать, она не сама разорилась. Владельцу кто-то слил информацию, что он «в обработке» и на него планируют возбудить уголовное дело. Зная все свои «достижения» по укрыванию доходов, шеф решил, что на этот раз не выкрутится, вывел бабки с расчётных счетов и пропал где-то за пределами столь горячо любимой им родины.

Компания этого, естественно, не пережила, и всем сотрудникам пришлось искать новую работу. Ну, кроме главного бухгалтера, её всё-таки посадили за участие в махинациях вместе с директором, поэтому на ближайшие пять лет работой по кройке и шитью она обеспечена. Или чем женщины там, в тюрьме, занимаются?

С текущим экономическим кризисом в стране найти достойную работу оказалось не так просто. После нескольких месяцев безуспешных поисков и огромного количества собеседований пришлось снизить свои зарплатные и должностные ожидания и устроиться туда, где я, собственно, сейчас и прозябаю.

Работать приходится много, допоздна и зачастую в выходные, из-за чего начались проблемы с женой — она стала думать, что я ей изменяю. Долго и не всегда удачно приходилось супругу в этом разубеждать, что было очень обидно, ведь я пахал как проклятый не только для одного себя, а для нас обоих.

Потом жена начала делать недвусмысленные намёки о своём желании завести ребёнка. Я эти разговоры прекратил, сказав, что детей при нашем текущем финансовом положении заводить безответственно, и сейчас мы этого делать не будем. Объяснил, что нужно подождать, пока я не сменю работу и ситуация с доходами станет получше.

Супруга поняла всё по-своему, заявила, что окончательно убедилась в том, что у меня кто-то есть, поэтому я просто не хочу строить своё будущее с ней, после чего улетела жить к маме.

И вот я уже полгода живу один, разгребаю дерьмо за своим дебильным работодателем, строю дебильных подрядчиков, игнорирую заискивания дебильных коллег, питаюсь пельменями и ищу способы вернуть мою жизнь в прежнее позитивное русло.

А в голове постоянно крутится одна и та же мысль: «Я устал… Как же я от всего устал».

Незаметно для себя я уснул.

Глава 1

Я проснулся и сладко потянулся, не открывая глаз.

«Боже, как замечательно, наконец-то выспался, — потекли мысли у меня в голове. В ту же секунду я замер. — Если я выспался и проснулся не от будильника, значит, проспал… Твою мать! У меня же встреча на утро назначена…»

Рывком вскочил с дивана и уже хотел броситься одеваться, но просто замер… С дивана? Не было никакого дивана, и комнаты моей не было.

«Какого хлора? Где я?»

Я оказался в какой-то комнатушке с небольшой кроватью, на которой и проснулся, а рядом стоял резной деревянный стул с аккуратно сложенной на нём одеждой.

Серые стены, серый потолок, серый пол — всё из одинакового материала, похожего на шлифованный камень. Освещалось помещение одним светильником, встроенным в центр потолка. Пол тоже был каменным, но, к моему удивлению, тёплым.

На одной стене этого каземата располагалась большая деревянная дверь, на противоположной — овальное зеркало почти во весь рост, а в центре комнаты стоял я в состоянии «абонент не отвечает или временно недоступен».

За пару секунд мой мозг перебрал кучу вариантов, как я мог здесь оказаться. Сначала подумал, что подшутила жена, но сразу откинул этот вариант. Потом решил, что меня разыграли друзья, но этот вариант отбросил ещё дальше: спокойно зайти и вытащить меня из квартиры можно, только имея ключи от входной двери, а их ни у кого из приятелей не было. Да и вообще, я, конечно, сплю крепко, но не настолько, чтобы не заметить, как меня куда-то несут.

Промелькнула мысль о похищении бандитами, но я пришёл к выводу, что на фиг им не сдался, ибо взять с меня нечего: квартира и та в ипотеке. Самым «разумным» в моём списке версий было похищение инопланетянами, но после недолгих размышлений я в очередной раз убедился, что ни в какую уфологическую дрянь не верю, поэтому вариантов больше не осталось.

А раз вариантов нет, значит, и гадать не стоило. В ближайшее время всё, так или иначе, станет понятно. Честно говоря, мне было страшно, но не оставалось ничего, кроме как проверить, что за дверью.

Поскольку выходить из комнаты нужно, а я стоял голым, пришлось взять одежду, лежавшую на стуле. Это оказался серый костюм непонятного кроя, по фасону похожий на тюремную робу. Но стоило отдать должное, роба была неожиданно мягкой и удобной.

Надев это безобразие из штанов на резинке и какой-то то ли рубашки, то ли пиджака с тремя пуговицами, решил подойти к зеркалу. В тот момент я завис во второй раз. В зеркале отражался я, но… я двадцатилетний! Потрогал лицо руками, потёр глаза, дал себе пощёчину, ущипнул за ляжку и провёл ещё пару народных тестов, которые подтвердили — это не сон.

Я помолодел, кожа стала свежей и подтянутой, исчезло пузо, которое наел за последние годы, появилась приличная мускулатура.

Кроме возраста и атлетического телосложения, имелось ещё одно изменение — глаза. Мои глаза всегда были зелёными, но с янтарными вкраплениями, отчего казались грязного болотного цвета. Сейчас же они стали чисто зелёными, почти изумрудными. Я даже решил, что мне линзы вставили, пока лежал в отключке. Ничего не рассмотрев в отражении зеркала, я попытался вытащить линзу пальцем и неудачно ткнул себя в глаз. В итоге решил, что с этим не стоит экспериментировать, а то понижу себе зрение со 100 % до 0. Потом разберусь, как это произошло.

В остальном всё без изменений: сто восемьдесят рост, русые волосы, нос с небольшой горбинкой (неудачно подрался в школе). Короче, совершенно средняя внешность: не красавчик, но и не урод. Как говорила моя жена: «Самое то! И на людях показаться не стыдно, и другие бабы лишний раз не взглянут».

— Какого дьявола со мной вообще творится? — неосознанно произнёс вслух.

Пытаясь привести мысли в порядок, покрутился в помещении ещё несколько минут и всё-таки решился выйти из комнаты.

Дверь оказалась не заперта и вела в длинный светлый коридор, отделанный таким же материалом, что и комната. Вдоль обеих стен располагались двери, похожие на ту, из которой я вышел. Справа коридор заканчивался тупиком, а слева ещё одной дверью, чуть отличавшейся от остальных.

Я медленно пошёл налево.

По пути решил проверить двери, расположенные вдоль стен. Заглянул в одну из них и понял, что там такая же комната, в которой проснулся я, но она была пуста. Следующее помещение оказалось заперто, а стучать или применять силу как-то не решился, поэтому пошёл дальше к выходу из коридора. Открыв ту самую, отличающуюся от других, дверь, я заглянул в большое светлое помещение с высокими потолками и разнообразной мебелью.

Внутри находились четыре девушки и два парня. Все оказались одеты в такие же робы, как и я. Увидев, что кто-то входит, присутствующие тут же замолчали и уставились на вновь прибывшего. На несколько мгновений наступила абсолютная тишина, и мы смотрели друг на друга — я на них, они на меня.

Поняв, что вариантов у меня, собственно, никаких нет, а здесь можно узнать хоть что-то о происходящем, вошёл в комнату.

В ту же секунду ко мне подскочила девушка маленького роста с чёрными волосами и выразительными, но покрасневшими от слёз карими глазами.

— Ты знаешь где мы?! — громко спросила миниатюрная девушка. — Что здесь происходит?

К ней подошла другая — высокая и очень красивая особа. Ростом примерно сто семьдесят пять сантиметров, блондинка, волосы чуть ниже плеч, большие серо-голубые глаза, изящная женственная фигура.

Блондинка взяла черноволосую за плечи и нежно прижала к себе.

— Азалия, успокойся.

Азалия развернулась и, уткнувшись лбом своей знакомой в плечо, громко зарыдала.

В это же время ко мне подошёл один из парней, сидевший ранее на большом кожаном диване.

— Может, ты знаешь, что с нами случилось? Почему мы здесь? — парень говорил дерзко, и это сразу вызвало желание в ответ огрызнуться.

Голубоглазый блондин с волосами до плеч, моего роста, с красивым холёным лицом, надменным взглядом и хрупким для мужчины телосложением. Смазливый. Не люблю таких.

Пока смотрел на него и думал, что ответить, вопрос задала блондинка.

— Как тебя зовут? Откуда ты?

Я не сразу переключил своё внимание на красавицу, думая, как вести себя с надменным хлыщом, который сверлил меня взглядом.

— У тебя имя есть? — повторил говнюк вопрос блондинки, но, не дав и секунды на ответ, добавил: — Ты что, глухой?

Я уже собрался послать хлыща в предельно грубой форме, но тут будто в мозгах щёлкнуло: «Точно! Глухой! Вернее, глухонемой… Вообще ничего не буду говорить, они сами к этому домыслу пришли».

Решил помолчать и понаблюдать за обстановкой, послушать этих людей. Может кто-нибудь что-то ненароком и сболтнёт.

— Пф-ф, инвалидов нам ещё не хватало, — выплюнув эти слова, смазливый блондин развернулся и пошёл к дивану, на котором ранее сидел.

— Инвалид здесь только ты, Лекс. Причём на всю голову, — рыкнула на него красавица. — Сядь, где сидел, и не действуй мне на нервы.

«Ого, видимо, они здесь уже до моего прихода „сдружились“».

Лекс ничего не ответил. Только со злостью посмотрел на блондинку и сразу отвёл взгляд, потирая запястье левой руки.

— Хватит, — запищала заплаканным голосом Азалия. — Мы здесь все в одном положении. Мы не должны ссориться, а должны выяснить, что произошло и как выбраться из этого места.

— Меня зовут Валерия Гаусс, — представилась блондинка, продолжая прижимать плачущую брюнетку к себе. — Я из Вены, но большую часть жизни жила в США. Друзья называют меня Лера, ты можешь звать так же. А ты откуда?

Её глаза вдруг расширились, и она заговорила тихим голосом:

— Ой… Извини, ты действительно глухонемой? — выражение лица Леры стало таким, будто она соболезнования мне приносит.

Подумав над ситуацией, я решил: «Раз уж устраиваю цирк, то клоунаду нужно отрабатывать по полной программе».

Глядя на красавицу, указал на своё ухо пальцем, потом им же — на губы и обеими руками изобразил знак «Х». Далее показал на её губы и этой же рукой, дублируя своими губами, изобразил, чтобы она говорила, а потом показал указательным и средним пальцем на свои глаза.

«Боже, что я творю?! — мелькнуло в голове. — Ладно, плевать. Если придётся раскрыть себя, как-нибудь отмажусь».

Лера удивлённо похлопала глазками, а потом шёпотом спросила:

— Ты читаешь по губам?

«Ну чего так тихо?! Если буду делать вид, что прислушиваюсь, то спалюсь с этим спектаклем».

Я кивнул.

Лера улыбнулась, похлопала по плечу плачущую девушку и уже громче начала говорить:

— Это Азалия.

— Я сама представлюсь, — перебила миниатюрная брюнетка. — Меня зовут Азалия Алиева, моя семья из Азербайджана, но я родилась и выросла в Турции, — сказала девушка, вытирая слёзы. — А ты откуда?

«А чего это они так подробно представляются? Что-то хотят выяснить? Блин, а как изобразить Россию?»

Я сначала развёл руки в стороны, изображая нечто большое, потом потёр себя за плечи, типа от холода, и, двигая руками и пальцами, попытался спародировать сурдопереводчика.

— Из Канады? — предположила Лера.

«Блин, сложно смотреть строго на губы, ни на что не отвлекаясь… Тем более, когда напротив две такие дамы».

Я отрицательно помотал головой, а потом показал пальцем вверх и ещё раз попытался изобразить «Б-О-Л-Ь-Ш-А-Я», разведя руки в стороны.

— Россия? — помощь пришла, откуда не ждали.

Правильный ответ в импровизированной игре в «Крокодила» дал второй парень, сидевший всё это время в кресле и наблюдавший за спектаклем со стороны.

Я чуть не кивнул на его слова, но успел сообразить, что не должен их «слышать», так как не смотрел в ту сторону.

— Россия? — повторила Лера.

Тут я уже улыбнулся и кивнул, показав, что ответ правильный.

Парень, угадавший страну, подошёл, встал напротив меня и протянул руку для рукопожатия.

— Меня зовут Джон Доу, — медленно произнёс он.

«Да ладно… Серьёзно?» — вспомнив, кого называют «Джон Доу», у меня непроизвольно сложилась кислая мина.

— Я знаю об известности своего имени, — стал оправдываться Джон, видя мою реакцию. — Но меня нашли на побережье Сан-Франциско, когда мне было четыре года. Родственники меня не разыскивали, а сам я своего имени назвать не смог, поэтому в полиции меня записали Джоном Доу. Ну а идиот из службы опеки, оформлявший меня в детский дом, так и записал это имя в мои документы. Из-за имени меня всю жизнь в приюте задирали... Короче, зови меня просто Джон.

Я изобразил грустное лицо, а потом внимательно рассмотрел этого Джона Доу. Просто верзила: рост более двух метров, косая сажень в плечах, очень накачанный, без грамма лишнего жира. В общем, парень явно был профессиональным бодибилдером весом килограммов сто тридцать, не меньше. Серая роба на нём сидела в обтяжку, очерчивая каждый мускул, и буквально трещала по швам от любого движения. Чёрные, коротко подстриженные волосы, сросшиеся брови, карие глаза, заметная густая щетина, низкий лоб, выпирающие надбровные дуги. Несмотря на вид перекачанного неандертальца-переростка, взгляд у Джона был добрый.

«Интересно, он и был таким? Или так же, как и у меня, его тело здесь изменилось? Не уверен, конечно, но очень сомневаюсь, что его притесняли в приюте, при его-то габаритах. Он сам там всех строил бы, никто и пикнуть в ответ не посмел».

Я улыбнулся и пожал протянутую руку.

В процессе нашего знакомства с Джоном к нам подошли две оставшиеся девушки.

Первая представилась как Мириям Пиччинни. Жгучая брюнетка с карими глазами, немного восточного вида, со смуглой кожей и обворожительным лицом. Вторая оказалась моей землячкой: Алина Зелова из Курска. Русые волосы, голубые, почти синие глаза, шикарная фигура.

Эти две дамы подошли, представились и сразу отошли на свой диван, продолжая шёпотом что-то обсуждать.

Я ещё раз осмотрел людей в комнате и, поймав взгляд Леры, указал пальцем на надменного хлыща, сидевшего на диване с недовольной физиономией. Потом я сложил правой рукой «козу» (сжал руку в кулак, выставив указательный палец и мизинец) и, приложив к своему лбу, вопросительно кивнул на Лекса.

После вопроса подумал, что иностранцы, наверное, не поймут жеста. Однако Лера оказалась с этим российским жаргоном знакома. Она рассмеялась и ответила:

— Этого козла зовут Лексус Курт. Он из Германии, Мюнхен. А сидит и дуется там, поскольку недавно решил потрогать меня за задницу, после чего я ему вывернула руку и долго возила лицом по полу, — ответила Лера как-то… с вызовом, что ли. — Ты тоже можешь попробовать, но предупреждаю: у меня чёрный пояс по дзюдо, второй дан.

Я с улыбкой отрицательно покачал головой, изобразив примирительный жест руками.

«Чего это она решила, что я её за задницу хочу потрогать? Ну, то есть хочу, конечно, но не сейчас же, когда нахожусь чёрт знает где и чёрт знает с кем. И, вообще, о какой ерунде я думаю!?»

— Ну-у… а тебя как зовут? Ты можешь представиться? — опустив глаза, спросила Азалия, уже окончательно переставшая плакать.

«А, правда, как объяснить-то?»

Я почесал макушку, затем подошёл к стене и начал пальцем писать своё имя, медленно выводя буквы:

— Д Е Н И С.

— Тебя зовут Денис? — спросила Лера.

Утвердительно кивнул, но тут же замер.

«Что за символы я сейчас выводил? Это был не русский язык… Кроме того, мы все из разных мест, а говорим на одном языке. Причём чисто, без акцента. А откуда я знаю, что без акцента? Но ведь знаю же!»

После этого озарения начал вспоминать всю предыдущую беседу и понял, что это не русский язык и не английский… Вообще непонятно какой, но я почему-то его понимаю, и остальные присутствующие тоже.

Осознав новую странность, подловил себя на нелепой мысли: когда человек о чём-то думает, он ведёт внутренний диалог. Этот внутренний диалог происходит на самом близком для него языке. И вот сейчас я мыслю как раз на этом непонятном языке, а не на русском.

«Что это за речь? Почему, когда пытаюсь в голове проговорить фразу на русском, мне нужно специально переключить свои мысли для этого? Что за ерунда тут творится? Это уже вообще за любые рамки выходит!»

Я прошёл дальше в комнату и сел в большое мягкое кресло у стены, прямо напротив двери, погрузившись в размышления о сложившихся обстоятельствах.

Через полчаса в комнату вошёл ещё один парень. Его звали Саид Садик. Он из Дании, хотя корни, судя по имени и внешности, у Саида арабские.

Знакомство повторилось, как и со мной. Саид осмотрелся вокруг и с отрешённым выражением лица сел рядом с Лексом на диван. Тот что-то буркнул себе под нос и отодвинулся подальше от Саида, состроив ещё более недовольную морду.

Через десять минут после Саида пришла девушка. Нонна Рабин, родом из Израиля.

Я всё усерднее думал над происходящим… Не было каких-то связывающих нас признаков. Мы все из разных стран и городов. Внешне мы тоже не были похожи, только возраст у всех одинаковый. Но, учитывая, что мой возраст «скрутили», как одометр у продаваемой тачки, возможно, и остальным не по двадцать лет.

Почему я попал сюда? Почему с ними? Зачем нас собрали здесь? И где это «здесь»? Как мне сделали эту «пластическую операцию» по омоложению и коррекции цвета глаз? Сколько прошло времени с момента, как здесь оказался? Что от нас хотят? Почему никто ничего не требует, если от нас чего-то хотят? Если меня похитили, то, скорее всего, знают, что я могу нормально разговаривать. Не получу ли я за свою комедию «пилюле́й», речевая функция от которых быстро восстановится, а вот печень и почки могут отняться. Почему я говорю и пишу на языке, который даже не слышал никогда?

От этого роя вопросов без ответов разболелась голова. А все они свелись к одному-единственному: «Как такое может быть?»

***

Почти все сидели молча.

Только Мириям и Алина о чём-то шептались, внимательно осматривая каждого и периодически хихикая. Они мне казались самыми подозрительными, потому что у всех жёсткий стресс, а эти подружки кости окружающим перемывают, весело обсуждая парней и внешний вид других девушек. Узнал содержание их бесед, когда девушки были недалеко от меня и думали, что раз стоят ко мне спиной, я не смогу прочитать по губам, о чём идёт разговор.

Я, конечно, для этого и начал цирк с глухонемыми котятами, чтобы получить какую-либо информацию, пока остальные на моё присутствие внимания не обращают. Вот только надежда была на «информацию», а не на бесполезный трёп и сплетни.

Через полчаса после прихода Нонны дверь вновь открылась.

Азалия встала, видимо, решив поприветствовать очередного новенького в нашей компании «старожилов», но через пару шагов замерла.

В комнату вошёл мужчина, существенно отличавшийся от всех собравшихся. Это оказался старик, примерно шестидесяти пяти лет, с седыми волосами и густой бородой до груди. У него было доброе выражение морщинистого лица и очень странные глаза — жёлтые или, правильнее сказать, золотые… Взгляд лучился весельем.

Одевался дед, видимо, у того же кутюрье, что и все здесь собравшиеся. Его роба напоминала нашу, но была белоснежной, а пуговицы — золотыми.

Дед осмотрел всех в комнате и бодрой походкой дошёл до одного из свободных кресел.

— Я попрошу всех сесть напротив меня.

После слов старика помещение заполнилось мужской бранью и женским визгом, потому что вся мебель сама поехала по залу и встала так, чтобы присутствующие оказались напротив старика. К Азалии, которая в это время стояла посреди комнаты, кресло подъехало сзади и аккуратно толкнуло её под коленки, из-за чего она с визгом плюхнулась в это самое кресло. Я сам от неожиданности выдал пару матерных загибов, но, кажется, никто не услышал, учитывая шум, которым наполнилась комната в ту секунду.

Вскакивать со своих мест и выяснять отношения никто не захотел, все нервно смотрели на деда. Может быть здесь и присутствовали смелые ребята, но от старика исходило такое давление, что даже в мыслях не возникало никакого желания мериться с ним силами.

Седобородый довольно хмыкнул, с озорным прищуром посмотрел на меня, а потом обвёл взглядом всех остальных.

«Вашу Машу… он знает, что я никакой не глухонемой, и сейчас меня сдаст. А дальше все будут любить мне мозг за то, что я пудрил мозги им!» — хоть такие мысли и проскользнули в голове, но я пока решил ничего не делать и просто наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Ну, что же… — протяжно сказал старик, приглаживая бороду. — Мне кажется, у вас возникло много вопросов.

В этот момент наступила тишина, все даже задницами по мебели перестали ёрзать и молча смотрели на деда, который продолжал гладить бороду, демонстрируя добрую улыбку.

— Учитывая, что у вас, в отличие от меня, времени не так много, перейду сразу к делу… Вы попали в другой мир.

«Э-э-э… Что?»

Ничего не изменилось. Все как сидели, затаив дыхание, так и продолжили сидеть. После нескольких секунд Джон Доу громко сглотнул и задал вопрос:

— В каком смысле в другой мир? На другую планету?

— И на другую планету, в том числе. Вернее, вы пока ещё не попали на планету, но будете на ней уже скоро. Через часок… наверное… Может, раньше. В общем, это не от меня зависит. Пока те детишки ковыряются, я решил побеседовать с вами. Провести повторное знакомство, так сказать.

Взгляды большинства присутствующих были остекленевшими. Мой, наверное, тоже. Я себя не особо контролировал, пока пытался уложить в голове услышанное.

— Да и вам несколько напутствий не помешает, а то ещё помрёте там раньше времени, — после этих слов старик замолчал и осмотрел присутствующих тем же озорным взглядом.

Я несколько раз провернул его слова в голове, и мысли всё время цеплялись за фразу «помрёте там…»

После небольшой паузы Джон ещё раз скромно спросил:

— Помрём раньше времени? А если мы в этом другом мире, разве не значит, что мы уже умерли в своём?

— А? Нет, что вы. Хватит придумывать ерунду, начитавшись своих комиксов и книжек. Никто вас не убивал, грузовик вас не сбивал, молния в вас не ударяла… ничего подобного. Вы просто легли спать у себя дома, а проснулись здесь.

— То есть мы пропали из нашего мира и попали в этот? — пропищала Азалия — А когда мы сможем вернуться?

— Да, вы пропали из вашего мира и оказались в этом. Вернётесь вы вряд ли, так что этим себе голову не забивайте.

— А как же наши родители? Друзья? Они ведь будут нас искать.

— О-о-о, что вы. Насчёт этого не переживайте, тут всё схвачено… Никто о вас не вспомнит, даже родители. Все забудут о вашем существовании, вы пропадёте со всех фото и видео, регистрационных книг, учётных документов и тому подобного. Считайте, что вас в вашем родном мире никогда не существовало.

Старик в очередной раз показал ласковую улыбку, после чего я понял, что дедуля ни фига не добрый самаритянин, раз с такой довольной рожей говорит о таких страшных вещах. Кроме того, было в этом добром дедушке что-то такое... необъяснимо жуткое… Старый пень с такой же милой улыбкой прирежет бабушку в метро у всех на виду и в ус не дунет. Жуткий тип, в общем.

Старик искоса посмотрел на меня, отчего у меня всё внутри сжалось. Его взгляд… Вроде бы всё тот же весёлый прищур и добрая улыбка, но от этого взгляда прямо электрический ток прошёл по позвоночнику от мозга до копчика.

Я уже хотел плюнуть на свою глухонемую клоунаду и задать вопрос, но… не смог. Перевёл взгляд на других и увидел, что Лера, Азалия и Саид тоже «тужатся», пытаясь что-то сделать, но, как и я, оказались парализованы.

— Так-с… раз этот вопрос мы сняли, теперь я должен рассказать, что это за такой замечательный и интересный мир, в который вы попадёте. Этот мир сотворили несколько древних богов. Здесь собрано много интересного из разных миров: магия, монстры, различные расы разумных и не очень существ… Там, внизу, происходит всё самое весёлое: поединки между разумными, государственные перевороты, массовые убийства, охота на разных монстров, великие войны… В общем, настоящий Клондайк приключений. Какой путь пройдёт каждый из вас — неизвестно даже богам. Всё специально устроено таким образом, чтобы боги не могли никак вмешаться и повлиять на события этого мира, — весело сказал дед. — А то можно и ставку потерять. Так-с… У кого-то есть вопросы?

В этот момент меня «отпустило». Я почувствовал, что снова могу шевелиться и говорить, но мне этого не хотелось. Было откровенно страшно обращаться к стрёмному старикану.

— Кто вы? — вопрос задал Саид, обливаясь холодным потом и медленно поднимаясь с кресла.

— Ой, чего ты так нервничаешь? — дед хихикнул и продолжил: — Я бог…

— Вы тот, кто создал землю и всё сущее за семь дней? — снова спросил Саид, глаза его при этом увеличились до размеров блюдца.

— Ну, нет… — весело ответил старик. — Это вы книжек начитались, которые сами люди и написали. Всё работает совсем не так, но подробнее объяснять не вижу смысла, эта информация для вас бесполезна.

Дождавшись, когда Саид сядет на место, седобородый старик продолжил.

— Так-с… В качестве общеобразовательной информации расскажу: богов много, очень много, потому что миров много, и все миры сложно между собой переплетаются. Подробности вам не нужны, поэтому просто примите к сведению…

В этот момент у меня в мозгах заискрила странная мысль: почему всё, что говорил этот дед, воспринималось как абсолютная истина? Я — законченный атеист, который никогда не верил ни в каких богов, духов, гороскопы, гадания и выигрыш в лотерею, беспрекословно верю рассказу деда, сидящего передо мной. По неизвестной причине каждое произнесённое стариком слово воспринималось как аксиома, не нуждающаяся в доказательствах и не вызывающая и тени сомнения.

Пока пытался распутать в голове возникшую нестыковку между моим привычным мировоззрением и сложившейся ситуацией, перестал слушать речь седобородого. Видимо, дед хотел сказать что-то важное, когда я отвлёкся на свои размышления, так как вновь глянул в мою сторону, но на этот раз вовсе не добрым взглядом. От этого взгляда у меня булки сжались так, что никто не смог бы оторвать меня от кресла, в котором я сидел. Если только вместе с обивкой.

— Продолжим. Этот мир был создан как тотализатор, в котором боги делают ставки на вероятность тех или иных событий. Ставкой является единственный ресурс, который нами не создаётся, а только добывается — души. Так-с, а зачем я вам тут всё это рассказываю? Совсем с мысли меня сбили.

— А что ещё за ставки на события? — вопрос задала Нонна Рабин, боязливо подняв руку вверх, будто спрашивая разрешения у учителя.

— Все вопросы потом… Ай, ладно, сразу отвечу. Ставки на события, это… ставки на события. Как объяснить? Ну, например, сможет ли Нонна одолеть гарпию в честном бою или нет? Одни сделают ставки, что Нонна умрёт, другие — что умрёт гарпия. Или другой пример: идёт война между двумя государствами, чья армия победит? Тоже ставки принимаются. Ну и в качестве третьего примера: Джон Доу получит миссию раздобыть редкий цветок в ограниченный срок. Одни поставят, что сможет, а другие делают ставку, что не успеет за отведённое время. Победитель получает выигрыш, проигравший теряет ставку. Всё, как в обычной букмекерской конторе.

— Зачем эти странные ставки и нелепые соревнования?! — возмущённо спросила Нонна.

— Нелепые? А что в них нелепого? В вашем мире есть крысиные бега, тараканьи бега, черепашьи бега, петушиные бои, даже бои сверчков существуют. Букмекеры принимали ставки, выйдет ли ваша Британия из Евросоюза или не выйдет. Кроме того, постоянно делаются ставки на футбольные матчи и даже на погоду. Так почему ты считаешь, что наши ставки на события, полные неизвестности, опасности и интересных поворотов, более нелепые, чем ваши?

— Но вы ведь боги! — не успокаивалась Нонна. — Как могут боги участвовать в странных азартных играх?

— А что, по-твоему, нам развлекаться нельзя? Этот мир специально устроен так, чтобы невозможно было заглянуть в будущее или вмешаться в события настоящего. Мир-тотализатор для азартных игроков. Всё, отстань! — после того, как седобородый недовольно буркнул на Нонну, та притихла.

— Так-с… Чего ещё хотел сказать? Ах да! Многие из присутствующих были весьма удивлены своей новой внешностью. Это мой подарок для вас, — дед опять погладил бороду и обвёл всех добрым взглядом. — В основном я изменил то, что вас в текущей жизни не устраивало больше всего… Устранил причины комплексов, так сказать. А теперь задавайте свои вопросы.

Долгое время стояла гробовая тишина.

— А так кардинально зачем? — высказалась Лера, показывая на прядь своих волос.

— Ну, ты ведь всё жаловалась, что волосы чёрные, жирные, жидкие, и нужно с ними что-то сделать. Наслаждайся. Да и фигурку чуть преобразил в соответствии с твоими фантазиями, — старик подмигнул ей, с улыбкой поглаживая бороду, отчего Лера залилась краской. Видимо, фантазии у девушки были занимательными.

— А-а… — начал было Джон, но дед его тут же перебил.

— И с тобой то же самое. Ты ведь всё переживал, что маленький и тощий, поэтому тебя все обижают. Вот, получите — распишитесь. Сто тридцать пять кило весу и брутальную рожу в придачу, — весело хихикая, ответил бог, глядя на растерявшегося Джона.

«Хм, а я, выходит, тот ещё нарцисс. Раз почти не изменился, значит, любил себя таким, какой есть?»

— Это точно, — буркнул старик, косясь на меня. — В общем, всё. Больше никаких вопросов про внешность. Это мой вам подарок в соответствии с вашими желаниями. Кто результатами недоволен, на себя обижайтесь. А возраст всем выровнял, чтобы в одинаковых условиях были, — пресёк седобородый дальнейшие однообразные вопросы.

Потом с одного из диванов раздалось шуршание, и поднялся Лексус.

— Верни меня домой! — громко рявкнул парень, с ненавистью глядя на старика. — Ты хоть знаешь, кто мой папа?

В этот момент седобородый залился смехом так, что чуть не вывалился из своего кресла.

Я бы не сказал, что дед смеялся — он ржал и бился в истерике, хватаясь за живот и утирая слёзы. Мы напряглись. Все до единого с ненавистью смотрели на кретина, решившего разозлить старика, который одним своим взглядом вызывал спазм сфинктера. Если дед сейчас рассердится, он нам всем мозги прожарит и идиотами сделает, или ещё чего похуже. Почему я так думал? Не знаю. Просто был уверен, что старик это может сделать, даже пальцем не пошевелив.

Истерика седобородого длилась довольно долго, но, наконец-то, прекратилась. Задрав свою рубаху, он вытер о подол слёзы, а после высморкался в неё же и перевёл взгляд обратно на Лекса.

— А ты знаешь, кто мой папа? — сказал бог и снова закатился в припадке смеха. — Хух… Ладно, повеселились и хватит. Хо-хо-хо-хо, каждую свою реинкарнацию меня этот мальчуган радует подобными выходками. Никогда не меняется. Всё… остановились… успокоились… ха-ха. Ну, теперь точно всё, — дед вернулся к своему прежнему состоянию, а Лексуса с силой вдавило в кресло, и присутствующие с облегчением поняли, что больше он не издаст ни звука.

— Ещё вопросы?

— Почему мы? Почему выбрали именно нас, а не кого-то ещё? — спросила Мириям Пиччинни. Было видно, что ей страшно говорить, но она всё же решилась спросить седобородого.

Я был откровенно рад этому вопросу, так как и сам всё время пытался понять, что нас объединяет.

Дед опять весело взглянул на меня, вызвав резкий приступ тахикардии.

— Ну вот чего вы такие недалёкие? — сказал седобородый, глядя на Мириям. — Я кому про богов и души рассказывал? Ладно, отвечу тебе. Вас выбрали потому, что вы мои последователи. Ваши души принадлежат мне, поэтому на этот призыв я решил отправить именно вас.

— Ваши последователи? — кажется, это произнесли все присутствующие почти одновременно.

— Ага. В своих прошлых жизнях вы искренне молились мне, а я ответил на ваши молитвы и помог, в результате чего на ваших душах осталось клеймо, которое показывает, что вы теперь моя собственность… Да-а, давно это уже было.

От слов «ваши души — моя собственность» я стал чувствовать себя некомфортно. Вообще, последняя часть этой беседы больше напоминала не разговор с богом, а обсуждение условий контракта с дьяволом.

— Ещё вопросы?

— А всё-таки, вы кто? Как ваше имя? — это уже подала голос Алина, до этого молча сидевшая рядом с Мириям.

— Это сейчас неважно. Потом узнаете… возможно… И кста-ати, всё, что я вам тут говорил, не смейте разболтать внизу! Между собой обсуждайте на здоровье, если такая возможность выдастся, но никому постороннему ничего этого говорить нельзя. Иначе получите. Ещё вопросы?

В комнате вновь стало тихо. Каждый пытался понять, что значит всё ранее сказанное и чем это грозит лично ему.

— Ну вот, зря вы так. Самое важное почему не спрашиваете? Что за мир? Что нам там делать? Как нам в нём выжить? — дед покачал головой, после чего сказал: — Не о том вы спрашиваете. Ладно, сам расскажу. А то я уже ставки сделал и, если слишком рано погибните, я много потеряю.

Прочистив горло, седобородый продолжил:

— Так-с… Во-первых, немного о самом мире: в нём внедрена специальная Система. Вы можете обращаться к ней, отслеживать свои параметры, распределять полученный опыт, чтобы развиваться так, как вам кажется более правильным или более удобным. Называйте как хотите. Система будет следить за вами, влиять на вас, давать знания, вносить всяческие изменения, чтобы вы соответствовали своим характеристикам, то есть помогать немножко. Но помогает она не «вам», а «всем», поэтому на преференции не рассчитывайте и иллюзий не стройте. Чтобы посмотреть свои характеристики, нужно произнести слово «Статус». Если произнесёте это вслух, то статус будет виден окружающим, если просто подумаете об этом, то только вам. В общем, слишком много рассказывать права не имею, сами на месте разберётесь.

Во-вторых, для всех жителей этого мира существует ряд ограничений по развитию. К призванным игрокам это относится в меньшей степени. До своего потолка вам ещё допрыгнуть нужно суметь, но это уже к делу не относится. Обращаю внимание, что вы будете не единственными призванными, а также далеко не самыми сильными из существ. Как я и сказал ранее, весь этот мир — огромный тотализатор, поэтому сильных созданий в нём много, и это не только люди, поэтому будьте внимательны и осторожны.

В-третьих, раз уж вы мои последователи, то я должен вам дать… как вы это, молодёжь, теперь называете? Плюшку? Думаю, парочки хватит. Там на месте разберётесь. В-четвёртых, вскоре каждому будет дана его первая миссия. Сначала вы окажетесь в храме, а как оттуда выберетесь, получите сообщение, кто и что дальше должен делать. На месте станет всё понятно. Так-с…

Ах да! В-пятых, Система и характеристики определяют далеко не всё! Умелые действия и смекалка помогут справиться с врагами, которые по параметрам гораздо сильнее вас. Это же относится и к вам: не зазнавайтесь, потому что вы со временем станете сильны, ведь более слабые могут одолеть вас хитростью… ну, или банально числом задавить. Кроме того, встречаются разного рода внесистемные способности и техники, и их много, так что будьте осторожны. Чего ещё? Язык уже загрузили, но только общий, чтобы жизнь мёдом не казалась. С Системой разбирайтесь сами, меня уже однажды оштрафовали за подробный инструктаж, больше не хочу.

Тут старик перестал бубнить, и его добрая улыбка растворилась за суровым или, скорее, пренебрежительным взглядом прищуренных глаз.

— Вот смотрю я на вас и думаю, чего вы с такими кислыми рожами сидите? Вам обидно, что я вытащил вас из гнёздышка и теперь птенчикам страшно? — он сделал небольшую паузу. — Взгляните на свою последнюю жизнь. Каждый из вас. Пробегитесь по своей памяти и скажите, что там было хорошего? Скажите, вы ощущали когда-нибудь, будто находитесь не на своём месте? Делаете что-то не то? Живёте как-то не так? Да, у вас есть семьи, и вы их любите. Да, есть друзья, и вы с ними пропиваете деньги и тратите время. Но всё ли у вас хорошо? Радуется ли душа такой жизни? Вспомните, не было ли ощущения, что мир вокруг какой-то неправильный? Что вы носите не свою маску на этом лицемерном маскараде мирового масштаба? Учёба? Работа? Друзья? Семья? Каждый из вас прошёл через множество реинкарнаций и прожил множество жизней. Настоящих жизней, а не эту жалкую пародию на… на вот это…

Седобородый с пренебрежительным выражением на лице обвёл нас руками, после чего продолжил:

— Один день не отличается от другого. Вы, как ручные обезьянки, ежедневно жмёте кнопочки на работе, чтобы получить фантики. На эти фантики жрёте, потом гадите, а на следующий день всё повторяется. Кто из вас может точно сказать, чем его вчерашний день отличался от такого же дня месяц назад? Год назад? Да хотя бы от вторника прошлой недели? В чём различие между этими двумя днями? Снимите уже эти маски, ну или наденьте свои собственные, а не носите соседскую. Тьфу! — дед сплюнул на пол.

После этих слов выражения лиц присутствующих стали довольно сложными. Даже надменный индюк по имени Лексус о чём-то задумался.

— Видели крыс в лаборатории? Или хомячков? Они бегают в своём колесе, уверенные, что достигают какого-то результата, но на самом деле бегут на месте. Подумайте, а так ли много вы потеряли из-за того, что я вас, хомячки вы мои домашние, вытащил не только из колеса, но и из самой клетки?! Посмотрите ещё раз на свою жизнь и поклянитесь, что вас всё устраивает. Что вы находитесь на своём месте, получаете от жизни только удовольствие и предвкушаете каждый грядущий день. А если это не так, то, может, пора увидеть что-то новое? Или заняться чем-то новым?

Через несколько минут тишины старик вернул своё добродушное выражение лица с приятной улыбкой и довольно крякнул:

— Так-с… Хочу предупредить сразу: тот, кто будет загаживать тотализатор, получит по заднице. Нужно непрерывно расти и развиваться, становиться лучше и сильнее. Миссии выполнять со всем старанием. Если будете отлынивать — получите штраф. Если попытаетесь покончить жизнь самоубийством, или «случайно» напороться на чьи-нибудь когти, или, не знаю, на железку какую-нибудь — получите по заднице. Вы учтите, ваши души и так мои, поэтому ко мне вернутся. С вами я при любом раскладе разберусь. Разберусь так, что прочитанные сказки об аде вам покажутся раем, и вы всей душой захотите туда попасть. Это я вам гарантирую! Примите к сведению другое: у вас там, в старом мире, остались семьи, друзья, любовники, ну фиг знает, кто ещё, любимые собачки, в конце концов… А у меня к ним есть доступ. В общем, выводы делайте сами, а за последствия вините себя.

У меня в голове похолодело, и разум стал совершенно пустым от этих угроз. Остальные также сидели бледнее мела. У каждого остались люди, которых мы хотели защищать и оберегать. Старый ублюдок знал, на что надавить.

— Да не переживайте так. Будет весело! Так-с… Ну вот, внизу ритуал призыва уже подготовили. Жалко, конечно, что так выйдет, но эти криворукие обезьяны так ничему и не научились, а вмешиваться запрещено. Поэтому… Малыши, желаю всем удачных и интересных приключений.

— Ну, и побыстрее отойти от ломки, — добавил бог.

«Какой ломки?»

В этот момент перед глазами вспыхнул яркий свет, который тут же начал медленно гаснуть…

Глава 2

Яркий свет начал медленно гаснуть, и зрение постепенно возвращалось в норму.

Мы оказались в центре круглой каменной башни без крыши. Под ногами располагалась каменная площадка с множеством вычерченных на ней пентаграмм, треугольников и прочих геометрических фигур, испещрённых то ли рунами, то ли иероглифами, то ли просто какими-то знаками. Вокруг стояло множество свечей, горящих сине-зелёным пламенем, мисок с неизвестной гадостью и ещё куча разного непонятного и довольно неприятного хлама. Всё это было очень хорошо видно, так как солнце стояло в зените прямо над головой, не оставляя в башне никаких неосвещённых мест.

Вслед за постепенно восстанавливающимся зрением, ко мне стали возвращаться и другие чувства: слух начал улавливать странные хрипящие, булькающие звуки и нарастающую за спиной суету, а обоняние уловило гадкий запах крови, дерьма и ещё какой-то мерзости. Нас окружали люди в белых рясах с золотой и серебряной вышивкой.

Я смотрел перед собой, и моё внимание привлёк худой старик лет восьмидесяти. Он стоял не в одном ряду с остальными людьми в рясах, а вышел вперёд на несколько шагов, осматривая площадку на которой мы появились. Сразу бросились в глаза его редкие седые волосы, которые когда-то давно, судя по всему, были чёрными, и огромная, сантиметров пять, коричневая волосатая родинка на щеке.

Но не мерзкая родинка привлекала наибольшее внимание во внешности старика. Мой взгляд оказался прикован к его ушам — длинным, с заострёнными кончиками. Именно с такими ушами изображали в разных фильмах эльфов.

Я кое-как отвёл взгляд от этих ушей, чтобы понять причину суеты, всё усиливающейся за моей спиной. А когда обернулся — пришёл в шок от увиденного.

По краям круга стояли Лера, Джон, Лексус и Мириям, а в центре лежали — в прямом смысле слова! — скрученные и вывернутые наизнанку Азалия, Саид, Нонна и Алина. Саид был ещё жив, но вывалившиеся из разорванного живота внутренности и бьющая фонтаном кровь недвусмысленно говорили, что это ненадолго. Через пару секунд Саид, издав последний болезненный хрип, устремил свой невидящий взгляд на солнце, бесстрастно освещавшее башню.

В тот момент я почувствовал, что ещё не до конца пришедший в норму рассудок вновь затуманивается. Меня резко затошнило. Сцена выглядела так мерзко, что я не понимал, как тут же не проблевался прямо на себя. Хотя, может быть, и проблевался — не уверен, так как в ушах стоял противный свист, а сознание было спутанным.

В следующую секунду ко мне вернулось чувство осязания, а вместе с ним меня настигла боль. Хотя сказать «боль» — ничего не сказать. Было ощущение, что во все мои вены, артерии и даже капилляры засунули колючую проволоку и начали её медленно двигать туда-сюда. Это чувство овладело всеми органами, всем телом, но сильнее всего било по мозгам. Казалось, боль ощущается даже кончиками волос и ногтей. При этом кожа горела огнём, будто я сидел в котле с кипящим маслом. Ни в одном, даже самом страшном кошмаре, не смог бы представить, что может быть так больно. Некоторое время я держался на ногах лишь потому, что мышцы парализовало, и они не могли сделать ни малейшего движения.

Мозг окончательно потерял связь с телом, о чём дал понять быстро приближающийся к глазам пол. Удар лицом о каменную площадку — это последнее, что я почувствовал перед спасительным обмороком.

Как долго пребывал без сознания — не знаю.

Когда я первый раз стал приходить в себя, то не успел даже открыть глаза. Ощущение, что «колючая проволока» всё ещё ползает в теле, вернули меня в обморок раньше, чем сознание успело проясниться. Повторялось такое пробуждение несколько раз, но с каждым разом переносить боль становилось всё легче.

После очередного возвращения в сознание в теле ещё присутствовало это незабываемое ощущение, однако на этот раз я не вырубился. С трудом открыл веки и вновь зажмурил: солнечные лучи, падающие через окно прямо в лицо, вызвали резь в глазах.

Кажется, я лежал на кровати. Пошевелиться не смог, так как тело на такую попытку отреагировало ударом электрическим током по нервам, и я снова чуть не уплыл в забытье. Пролежав неподвижно несколько минут, я так и не смог найти в себе силы что-то сделать и вскоре уснул. Не сбежал в обморок, как раньше, а именно уснул.

Когда вновь вернулся в реальность, тело жутко болело, глаза резало от света, а в ушах стоял гул, но очередная попытка пошевелиться показала, что боль стала уже вполне терпимой.

Осмотрелся, стараясь понять, где нахожусь. Я лежал в комнате, стены которой были сложены из больших серо-коричневых каменных блоков разных размеров и форм, но при этом хорошо подогнанных друг к другу. В помещении имелось большое окно без стекла, но с деревянными ставнями и толстой металлической решёткой. Через него лился свет и проникал свежий воздух, пропитанный восхитительными ароматами леса. Перед окном у стены стоял небольшой, но добротный деревянный стол, а рядом с ним табурет.

Я с трудом повернул шею, преодолевая онемение в застоявшихся мышцах, и увидел, что рядом с кроватью сидит маленькая девочка лет восьми в коричневом платье, судя по виду, сшитом из старого мешка из-под картошки. Это «платье» было даже не сшито: в мешке из грубой пеньки просто вырезали три дырки, для головы и рук, после чего напялили это безобразие на ребёнка.

Она была вся чумазая, и смотрела на меня взглядом мёртвой рыбы. От этого взгляда стало не по себе — будто она на труп смотрит. Возникло сомнение, жив ли я на самом деле, но боль даже не говорила, а кричала о том, что жив, да ещё как!

Девочка своим тонкими ручками окунала тряпку в стоящее рядом с кроватью ведро, смачивала её водой и обтирала меня. Я хотел что-то сказать, но не смог. Попытка произнести хоть звук закончилась резью в пересохшем горле и ударом током где-то в мозжечке.

Осмотрев себя, я понял, что лежу голым, а моё тело покрыто кровавым потом, который эта девочка с меня и смывает. Почувствовав, что нормально функционировать всё ещё не могу, я откинул голову на подушку и снова уснул.

Очередное пробуждение далось гораздо легче. В этот раз я хотя бы проснулся, а не воскрес, как в предыдущие. Стиснув зубы, приподнял голову и, прилагая неимоверные усилия, смог сесть на кровати. Мышцы отказывались исполнять команды мозга.

Сейчас в комнате я оказался один. Всё так же голый и жутко вонючий. От собственной вони мне хотелось опустошить желудок. Вот только, судя по ощущениям, он и так был пуст.

Было или раннее утро, или поздний вечер. Солнце стояло низко, лишь немного выглядывая из-за линии горизонта, поэтому света было мало. Аромат леса, приходящий из окна вместе с лёгким ветерком, гуляющим по комнате, казался всё таким же пьянящим, как и при предыдущем моём пробуждении.

Чтобы хоть как-то отвлечься от запаха собственного тела, я с трудом поднялся и в полусогнутом состоянии, придерживаясь за кровать, доковылял сначала до стола, а уже после, облокотившись на него, прильнул носом к окну и вдохнул полную грудь чистого прохладного воздуха. Ещё минуту я стоял, наслаждаясь свежим воздухом, после чего тело устало, поэтому пришлось взгромоздить свою измученную тушу на табурет, стоящий у стола. Я сложил руки на столешнице и, положив на них подбородок, придвинулся поближе к окну.

Всё-таки было утро, потому что солнце неторопливо поднималось над горизонтом, давая всё больше света. Так я и сидел, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматами растений, слушая пение каких-то птичек, щебечущих вдалеке, рассматривая верхушки деревьев и невысокие серые горы, которые виднелись вдали.

Минут через сорок моего маленького умиротворения в замке щёлкнул ключ, и дверь медленно открылась. В комнату зашёл старик-эльф, которого я видел в момент призыва. Он некоторое время смотрел на меня, не говоря ни слова. А я молча разглядывал его, пытаясь понять, настоящие ли это уши, или мне просто пытаются голову морочить.

— Ты пришёл в себя? — задал вопрос старик. — Это хорошо. Меня зовут Арнольд. Я настоятель этого храма. Именно я отвечал за ритуал, в результате которого тебя и твоих друзей перенесло в наш мир.

Я всё так же молча смотрел на деда, скользя взглядом то по его мерзкой родинке, то по странным ушам. В теле была такая слабость, сочетающаяся с отголосками болевых спазмов, что просто ничего не хотелось говорить. Если честно, после пережитого в голову приходила странная мысль, что лучше бы на месте Саида оказался я. Сдох бы быстрее и с меньшими мучениями, не проходя через всю ту агонию, которую испытывал вплоть до сегодняшнего дня. Однако каждый раз при появлении в голове этой суицидальной мысли, перед глазами вставал образ седобородого бога и его предупреждение о том, что будет за преждевременное прощание с жизнью.

Арнольд оценивающе осмотрел меня и произнёс:

— Твои друзья сказали, что ты с рождения не слышишь и не говоришь, но читаешь по губам. Это так?

«Ого, а цирк-то продолжается!»

Медленно моргнул, показывая согласие.

— Что ж. Это странно. Такие заболевания в большинстве случаев лечатся магией исцеления. Пока ты лежал без сознания, на тебя дважды накладывали исцеление, но ты до сих пор не слышишь меня, — старик смотрел на меня с подозрением.

«Меня, что, раскрыли? Тогда зачем он спрашивал о моей глухоте? Нет, наверное, всё-таки не раскрыли».

— Печально, но такое всё же бывает. В нашем мире, хоть и крайне редко, тоже встречаются подобные врождённые недуги, не исцеляемые магией, — Арнольд сверлил меня всё тем же оценивающим взглядом, но мне было настолько плохо, что я совершенно плевал на его слова, его мнение и на него самого. — Когда ты окончательно придёшь в себя, мы попробуем высшее исцеление. Проверим, поможет ли это вылечить твой врождённый недуг.

«Не поможет. Я здоров. И хватит пялиться на меня подозрительным взглядом, всё равно ни в чём не сознаюсь, без необходимости».

В эту секунду я опять вспомнил про седобородого и мои глаза широко открылись от возникшего предположения.

«Бли-и-и-ин… Только не говорите, что этот дед тоже умеет читать мысли?!»

Видимо, поняв моё изменившееся выражение лица по-своему, Арнольд выпятил грудь, дёрнул ушами, и, горделиво задрав подбородок, произнёс:

— Да, сын мой, Церковь Света добра и благочестива. Если в наших силах помочь страждущим, то мы это сделаем. Если твой недуг можно вылечить, то ты получишь исцеление.

«Какая-какая церковь?»

— Твои друзья на ногах уже два дня, а ты только сегодня пришёл в себя. Но это неплохо. Ваши страдания связаны с тем, что прибыли вы из мира, лишённого магии. Тела из таких миров не умеют взаимодействовать с сутью магии, называемой маной и витающей в воздухе. Процесс привыкания организма к мане может быть немного неприятным. Но, согласно накопленным нами сведениям, чем сложнее даётся привыкание, тем больших результатов можно будет достичь в будущем.

«Немного неприятным? Старый гад, я хочу засунуть тебя в ванную с кипятком и бросить в неё оголённые провода под напряжением. Посмотрим, как ты потом скажешь, что тебе это было немного неприятно!»

— Родившиеся в этом мире создания ещё до своего появления на свет взаимодействуют с маной, будучи во чреве матери, поэтому их организмы не образуют больших магических резервов, в расчёте на то, что маны и так всегда будет достаточно. Однако иномиряне, прибывшие из не магических миров, иные. Ваши тела ничего не знают о мане. Эта энергия сразу очень «нравится» телу, и оно начинает её «пить», как наркоман пьёт отвар мандрагоры: безостановочно, всё до последней доступной капли, не заботясь о последствиях. Мана в больших объёмах накапливается в костях, мышцах, венах и крови. Со временем ты сам всё поймёшь.

Старик назидательно поднял палец вверх, а затем продолжил речь:

— У каждого из переживших «перерождение» тела свои индивидуальные эффекты, и они зависят от изначального состояния организма до контакта с маной, а также от «жадности» этого организма. Но чем дольше и сложнее происходит привыкание, тем больший резерв получает тело.

Арнольд вздохнул и сделал шаг, видимо, желая присесть на мою кровать, чтобы продолжить свою лекцию. Однако, лишь взглянув на матрас, сморщил брезгливую рожу и вернулся на место — в центр комнаты.

— Объясняю я всё это тебе лишь потому, что люди, прибывшие вместе с тобой, обвинили нас в пытках. Но это не так. Не мы повинны в ваших страданиях, — сказал дед с полнейшим безразличием во взгляде и в голосе.

Ему на самом деле было глубоко наплевать, что я здесь трясся, как эпилептик на электрическом стуле, и исходил кровавым потом, пытаясь проглотить свою печень назад, так как она уже собиралась сбежать от меня через глотку.

Я, с трудом скрывая презрение, посмотрел на престарелого эльфа и жестами очертил на полу круг, а потом поднял четыре пальца и изобразил вываливающиеся внутренности. Не знаю, насколько я был «красноречив», но Арнольд понял, что я хотел ему объяснить.

— А, четверо других людей? Ну что ж, такое иногда случается. Наш ритуал призыва несовершенен, и некоторые получают определённые ранения при переходе в этот мир. Раны бывают разной степени тяжести. Кто-то появляется просто без руки или ноги, ну или с некоторыми другими травмами. Обычно мы можем это исправить магией исцеления. Просто твоим товарищам совсем не повезло, и они умерли ещё в процессе перехода. А молодой мужчина, оставшийся последним, оказался слишком тяжело ранен — было милосерднее даровать ему смерть, чем пытаться вернуть здоровье.

«Так вот чего было жаль седобородому, и вот почему он назвал призывателей криворукими. У них руки из задницы растут, и они не могут провести ритуал без кровавых последствий… А моё состояние в предыдущие дни и было той самой ломкой, про которую бог говорил? Ну ни фига себе ломка, как я только не сдох от этого?!»

— Есть и другие ритуалы, более безопасные для призываемых. К сожалению, мы ими не владеем. Да и пройдя через это испытание, призываемые нередко получают некоторые способности, ещё даже ничего не сделав в нашем мире. Сплошные плюсы.

«Плюсы? Если бы я мог сейчас двигаться, я б тебе врезал, ушастый осёл».

Когда я попытался задать вопрос, эльф остановил меня жестом.

— На сегодня хватит. Все наши беседы будут позже. Вижу, что тебе уже гораздо лучше, и ты почти пришёл в себя. Я пришлю рабыню, чтобы сменить твою постель, — произнёс Арнольд, снова с омерзением глядя на койку, — и помочь вымыться. Сегодня отдыхай.

После этих слов он вышел, а дверь вновь закрыли на ключ.

«Стоп! Э-э-э… Рабыню?»

***

Когда ушастый покинул комнату, я, как и до его прихода, остался сидеть у окна и дышать благоуханием леса, которое в мою комнату приносил лёгкий прохладный ветерок.

Обнаружилась одна странность: сконцентрировавшись, я стал различать большое количество отдельных запахов в общем букете ароматов. Это было… непривычно, если так можно выразиться.

Похожая ситуация сложилась и со звуками. Вся какофония, доносившаяся снаружи, воспринималась совсем не так, как раньше. Каждый звук слышался отдельно, но в то же время сливался с другими в единый фон. Выделять звуки оказалось гораздо сложнее, нежели запахи. Чтобы различить какой-то определённый звук в общем шуме, приходилось сильно напрягать и слух, и мозг, отсеивая лишнее.

Так как заняться всё равно было нечем, я придумал себе развлечение: пытался выделить как можно больше отдельных запахов и звуков, а также понять их происхождение. Например, разобрать, сколько птичек поёт, на каком расстоянии и в каком направлении они находятся. Со временем получалось всё лучше и лучше, хоть и приходилось порядком напрягать мозг, концентрируясь на конкретных вещах.

Проводя свои «эксперименты», я понял, что остальные органы чувств такие удивительные способности не приобрели. Зрение стало гораздо лучше, но это изменение было не совсем понятным. Я не видел, как орёл, на километры, но стал лучше воспринимать очертания предметов и легче определять расстояние до них. Даже в лесном массиве, что виднелся из окна, мне удавалось определить примерное расстояние до конкретного дерева.

А вот осязание, кажется, стало даже хуже, чем было. Но пока ничего утверждать не стоило, потому что мышцы и кожу ещё наполняли отголоски боли, из-за чего все тактильные ощущения воспринимались как-то искажённо.

Примерно через три часа страдания подобной ерундой в двери щёлкнул замок, и она открылась. В комнату вошли четыре девочки от десяти до двенадцати лет. Они были одеты так же, как и та малышка, что ранее обтирала меня влажной тряпкой — в мешки с дырками для головы и рук, подвязанных на талии верёвкой. Все девочки были босыми, а на шее каждой из них «красовался» кожаный ошейник. Глядя на этих четверых, я пытался напрячь память и вспомнить, был ли ошейник на той, первой девочке, которая меня обтирала. Не вышло. Видимо, в том состоянии я не обратил на это никакого внимания.

«Рабыни, значит, да?»

Девочки прикатили огромную деревянную кадку и принесли шесть вёдер тёплой воды. Они поставили эту посудину прямо посреди комнаты и вылили туда воду из пяти вёдер, а одно оставили в стороне.

Затем две из них подняли мой матрас и унесли из комнаты. Матрас представлял собой большой мешок, набитый чем-то мягким. Он был лёгким, и для его замены требовалось два человека не из-за веса, а из-за объёма. Тащить этот большой мешок таким малышкам по одной было бы неудобно.

Оставшиеся девочки помогли мне залезть в «ванну», после чего одна из них сняла с пояса маленький тканевый мешочек, не развязывая, опустила его в воду и начала взбалтывать. Из мешочка стала выступать мыльная пена с приятным травяным ароматом.

Пытаться помыться самостоятельно даже в голову не приходило. Тело ещё болело, и любые движения вызывали сильный дискомфорт, поэтому я решил просто лечь и расслабиться. Хоть и было стыдно сидеть голым перед детьми, но при выборе между смущением и болью я остановился на первом — боли мне в последнее время хватило с избытком. Одна из оставшихся в комнате девочек начала меня мыть, а вторая собрала пять пустых вёдер и удалилась. Через несколько минут вернулись те, что унесли мой матрас. Они притащили такой же объёмный мешок, только новый и не пропитанный потом, кровью и ещё чёрт знает чем, что там из меня лезло, пока я был в бессознательном состоянии. Взгромоздив матрас на место, рабыни его встряхнули и расправили.

После этих нехитрых процедур одна рабыня ушла, а вторая, взяв оставленное в стороне ведро с водой, начала делать уборку. Протерев мокрой тряпкой стол, табурет и края кровати, девочка стала мыть пол.

«Видимо, старому хрычу находиться здесь было очень противно, раз он генеральную уборку заказал. Хотя это к лучшему, самого тошнит от этой вони».

Мыли меня минут пятнадцать. Столько же длилась и уборка.

Закончив с делами, рабыни помогли мне выбраться из кадки и одеться. Чувство стыда вспыхнуло с новой силой, когда мне помогали одеваться дети, но в своём плачевном состоянии самостоятельно я бы долго возился.

Среди принесённой девочками одежды оказались свободные штаны из тонкой мягкой тёмно-коричневой кожи. Такие, наверное, и в нашем мире пользовались бы популярностью, потому что действительно были удобными. У меня дома тоже имелись кожаные штаны в комплекте мотоэкипировки, но эти были значительно комфортнее, если не брать в расчёт отсутствие карманов. Там же обнаружился тонкий кожаный ремешок, чтобы подвязать штаны, невысокие сапоги из мягкой кожи и рубаха из грубой светло-серой ткани. Надев рубаху, я сделал неприятное открытие — от этого материала всё моё тело начало сильно чесаться. К сожалению, другие варианты отсутствовали, а ходить с голым торсом не хотелось, поэтому пришлось пользоваться тем, что принесли. Трусов не дали. Или подобное здесь не принято носить вообще, или я их ещё не заслужил.

Одевшись, я уже своими силами доковылял до кровати и с облегчением уселся.

Принимая в расчёт окружающую обстановку, я подумал, что набивкой в местных матрасах будет сено, но наполнитель оказался на удивление мягким и воздушным. Возможно, в качестве него использовался пух, но заглядывать в мешок не стал, хоть и терзало любопытство.

Сидя на кровати, я внимательно наблюдал за дальнейшими действиями рабынь. Сначала подумал, что девочки позовут кого-то на помощь, так как утащить такую здоровую кадку с водой у них не получится, но ошибся. Они стали вычерпывать содержимое кадки ведром и выливать воду у стены на противоположной стороне от кровати. Посмотрев внимательнее, я заметил, что в полу есть неглубокий десятисантиметровый жёлоб, а в нижнем углу стены, на которой располагалось окно, не было одного кирпичика, вернее, камня. Вода, вылитая в жёлоб, просто вытекала наружу.

«Хм, продуманно».

После всех манипуляций девочки вдвоём наклонили кадку, вылили остатки воды в местную «канализацию» и покатили уже пустую ёмкость из камеры.

Встав с кровати, я попытался выйти вслед за рабынями. Боль в теле уменьшилась до терпимого уровня, поэтому стоило пройтись и осмотреться.

— Вам нельзя наружу, — одна из девочек повернулась ко мне и перегородила дверной проём, выставив руку и дав понять, что выходить из камеры мне запретили. А то, что это именно камера, я даже не сомневался, глядя на металлическую решётку в окне.

Потом она указала пальцем на пустое ведро, оставшееся в углу после уборки, и произнесла:

— Ночной горшок.

Спорить не стал. Лишь проследил взглядом, как передо мной закрыли дверь.

«Ну всё. Я вновь заперт в своей одиночке…»

Так как заняться было всё равно нечем, прямо в одежде улёгся на кровать и уставился в потолок.

«Хм, а матрас действительно довольно мягкий и упругий».

Я покрутил головой, снова осматривая комнату, и мой взгляд остановился на ведре.

«Ну, прелестно. А ведь придётся всю ночь дышать собственным дерьмом… Э-э, а раньше ведро тоже как ночной горшок использовалось? А то я так-то мылся из него».

Мои депрессивные мысли прервал щелчок в замке и открывшаяся следом дверь. Одна из рабынь занесла поднос с расставленными на нём тарелками. Девочка молча прошла по комнате, поставила поднос на стол и удалилась из комнаты, даже не взглянув в мою сторону.

Подойдя к столу, я увидел на подносе миску с горячей похлёбкой, нечто, напоминающее овощное рагу с небольшим количеством мяса, огромный кусок серого хлеба и глиняный графин с каким-то напитком. Кроме этого, на подносе была пустая глиняная кружка, видимо, для этого самого напитка и деревянная ложка.

От запаха еды желудок заурчал с громкостью корабельной сирены, напомнив, что не работал по своему прямому назначению уже несколько дней как минимум. Раздумывать я не стал, а сразу жадно набросился на принесённый обед.

Еда была… съедобной. Не отвратительной, не вкусной, а именно съедобной. По-другому это описать нельзя. Без грамма соли или каких-либо специй, да и сами ингредиенты богатым вкусом не отличались. Напитком оказался компот, сваренный из каких-то кислых фруктов без добавления сахара.

Сначала я думал, что здесь будут пить разбавленное вино вместо воды, как древние греки, или что-то в таком духе, но напитком оказался именно компот.

Пообедав, я, не раздеваясь, завалился на кровать и стал прокручивать в голове всё, что со мной произошло. Тут я кое-что вспомнил.

«Как седобородый говорил? „Статус!“»

Глава 3

Началось нечто нереальное. Напротив меня появился полупрозрачный экран, как у планшета без рамок, на котором высветились строки текста. Картина перед моими глазами была сюрреалистичной, но одновременно с этим привычной.

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 1.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (0/50).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса).

Молчун (интеллект +50 %; способность «Безмолвные заклинания»; способность «Обострённое восприятие»).

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 10 (10 + 0 + 0).

Ловкость: 10 (10 + 0 + 0).

Живучесть: 20 (10 + 0 + 10).

Интеллект: 15 ((10 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 150/150.

Очки характеристик: 10.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

«Безмолвные заклинания» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Гипалгезия — редкий.

Обострённое восприятие — очень редкий.

=================================

Сначала я долго тупил, не совсем понимая, что вижу, и просто рассматривал окно с текстом. Потом, немного отойдя от удивления, начал вдумчиво читать. Всё написанное оказалось интуитивно понятно.

Главное прозрение состояло в том, что мы здесь все как персонажи какой-то игры. Если я первого уровня, значит, пока очень слаб, но седобородый требовал постоянно развиваться, соответственно, становиться сильнее. А зачем нужно становиться сильнее? Правильно, для того, чтобы выполнять более сложные и опасные задания.

Всё это меня привело к одному простому, но неутешительному выводу: дальше будет только хуже, и неизвестно, насколько глубокой окажется задница, в которую я попал.

Значит, нужно тщательно разобраться со всеми параметрами, способностями, достижениями и с тем, что там ещё имеется, прямо сейчас, пока есть свободное время.

«Старик говорил, что мы можем обращаться к Системе за помощью, но не объяснил, как… Возможно, всё банально? „Помощь!“

И-и-и? Ничего не происходит. Может, „Справка!“

Тоже ничего. Хотя нет, секундочку…»

Обратил внимание, что, когда я бегаю по строкам статуса взглядом, они слегка подсвечиваются. Ещё раз пройдясь глазами туда-сюда, решил, что нужно внимательно всё прочитать по порядку.

Имя, возраст и раса не выбирались, но какая по ним могла быть информация? Всё и так понятно.

Наведя и мысленно кликнув на первое достижение, я увидел появившееся окно с информацией:

——————

Призванный.

Вас призвали из другого мира. В соответствии с контрактом древних богов, призванные игроки в этом мире получают бонус к развитию.

Количество очков прогресса, необходимых для поднятия уровня, снижено.

Верхний предел роста базовых параметров характеристик увеличен.

Количество очков характеристик, предоставляемых за повышение уровня, увеличено:

— за первые 20 уровней — 10 очков за уровень;

— за последующие уровни — 5 очков за уровень.

Ограничение на возможное количество достижений, навыков и способностей снято.

——————

«Так, значит, рост у нас идёт быстрее, по сравнению с местными. Хм, помимо того что уровни будут расти быстрее, на соответствующем уровне я буду сильнее, так как очков характеристик вначале даётся больше. Уже неплохо. Едем дальше».

——————

Молчун.

Обладатель титула получает 50 % прироста к базовому параметру интеллекта.

К параметру интеллекта применяется коэффициент 1,5.

Получена способность «Безмолвные заклинания».

Получена способность «Обострённое восприятие».

{К данному достижению прилагается сообщение. Отобразить? Да/Нет}

——————

«Э-э. Да».

——————

{Ты решил отмолчаться, чтобы выведать информацию.

Глупость полнейшая. Но мне показалось забавным, и в других обстоятельствах это могло бы оказаться разумным ходом. Даю тебе бонус в 50 % надбавки к интеллекту.

Ну, а так как глухонемой не может читать заклинания и использовать некоторые способности, дарю тебе «Безмолвные заклинания».

Кроме того, у инвалидов обостряются другие чувства, так что держи «Обострённое восприятие».

Скажи спасибо, что я передумал действительно сделать из тебя глухонемого, а то были мысли посмеяться, глядя на твои барахтанья и возмущения. Считай это персональным подарком от меня.

Кому-нибудь разболтаешь — получишь по жопе.

Твой Бог}

——————

«Вашу Машу, он реально меня хотел за тот концерт глухонемым сделать?! А ведь мог… Наверное… И имя своё так и не написал. Ладно, едем дальше».

——————

Выносливый.

Вы перенесли неестественно высокий уровень боли в процессе трансформации тела, при этом не умерли от болевого шока и не повредились рассудком.

+10 очков к характеристике живучести.

Получена способность «Гипалгезия»

——————

«Значит, мы тут все «Выносливые» получаемся, так? Или остальным было легче? Ладно, есть, и хорошо. Движемся дальше – на очереди характеристики».

——————

Сила.

Характеристика, влияющая на силу удара, возможность поднятия тяжёлых предметов, возможность сопротивления физическому давлению и т. п.

Влияет на строение тела. Влияет на выносливость.

——————

——————

Ловкость.

Характеристика, определяющая скорость движений, скорость реакции, пространственное ориентирование, координационные способности и т. п.

Влияет на строение тела. Влияет на выносливость.

——————

——————

Живучесть.

Характеристика, определяющая запас жизненных сил, возможности восстановления организма после травм и нагрузок, общую продолжительность жизни и т.п.

Не влияет на строение тела. Влияет на выносливость.

——————

——————

Интеллект.

——— скрыто ———

Определяет запас маны и скорость её восстановления.

Ваш персональный множитель: *10 (Запас маны = Интеллект*10)

Не влияет на строение тела. Не влияет на выносливость.

——————

«Жёваный крот, а с интеллектом что за фигня?! Почему скрыто? Мне тут жить вообще-то и всем этим пользоваться! Так, ладно… Успокоились. Может быть, удастся у кого-нибудь выяснить или самому со временем разобраться. Ещё нюанс: в параметрах нет характеристики «Выносливость», а в описании три из четырёх характеристик на неё влияют. Может, так попробовать? „Справка, Выносливость“».

——————

Выносливость.

Составная характеристика, влияет на возможность переносить длительные физические нагрузки.

Выносливость = (Сила *0,4) + (Ловкость *0,15) + (Живучесть *0,45).

——————

«Надо же, сработало. С выносливостью тоже, кажется, ясно. С нюансами разберусь позже. Смотрим дальше».

——————

Очки характеристик.

Соответствуют количеству очков, доступных для распределения между параметрами: сила, ловкость, живучесть, интеллект.

Стандартно параметр характеристики определяется формулой:

Характеристика = БП + ОХ + БО, где

БП — базовый параметр.

ОХ — вложенные очки характеристик.

БО — бонусные очки, полученные от достижений и способностей.

Приобретённые достижения и способности могут внести изменения в базовую формулу.

БП каждой характеристики имеет верхний предел развития, индивидуальный для каждой расы/вида существа. БП начисляется Системой вне зависимости от желания игрока.

——————

«Угу, подробненько… Получается, что верхняя планка определяется не на всю характеристику, а только на её базовый параметр, и даже если вложить свободные очки в характеристику самостоятельно, она расти не перестанет, пока не будет достигнут потолок именно базового параметра, так? А как узнать, какой у меня потолок? Ладно, это тоже позже выясню».

——————

Оценка.

Редкий навык. Активный.

Позволяет определить характеристики объекта (кратко), у которого есть зарегистрированный статус.

Применение: фокусировка внимания на оцениваемом предмете. Произнести «Оценка».

——————

——————

Сокрытие статуса.

Очень редкий навык. Пассивный.

Скрывает статус обладателя от других пользователей навыка «Оценка» (не распространяется на продвинутые версии «Оценки»).

——————

«Опа, а у оценки, значит, есть какие-то продвинутые версии? Возможно, и у других навыков тоже? А у способностей? Ладно, примем к сведению».

——————

Безмолвные заклинания.

Очень редкий навык. Пассивный.

Навык позволяет не произносить заклинания (распространяется на навыки, способности), а активировать их мысленно, подумав об активации необходимого заклинания (навыка, способности).

——————

«Так, теперь способности».

——————

Усиленное тело. Обычная способность.

Укрепляет тело (кожу, мышцы, внутренние органы), повышая его сопротивляемость к получению травм.

Повышает физические способности организма.

Степень усиления зависит от параметра «Сила» и общего уровня персонажа.

——————

——————

Укреплённые кости. Обычная способность.

Повышает прочность скелета, позволяя выдерживать большие нагрузки и наносимый урон, не ломаясь.

Степень усиления зависит от параметра Сила и общего уровня персонажа.

——————

——————

Гипалгезия. Редкая способность.

Блокирует болевые сигналы от периферической и центральной нервной систем.

——————

«Система посчитала, что мне боли во время трансформации хватило на всю жизнь? Или по другой причине мне болевые ощущения заблокировали? Блин, а это вообще нормально? Вдруг у меня не только болевые, но и другие ощущения будут блокироваться или притупляться? Хех… Ладно, потом будем разбираться с этим. Но, в принципе, неплохо».

——————

Обострённое восприятие. Очень редкая способность.

Значительно усиливает слух, зрение, осязание и обоняние.

Улучшает способности мозга к обработке информации, получаемой от органов чувств.

——————

«Да уж. Я теперь, получается, не живой человек, а набор характеристик…»

***

Я пролежал на кровати целый день. Время тянулось неприлично долго, но, скорее всего, так казалось из-за депрессивного настроения.

Вечером меня ещё раз накормили абсолютно тем же, что было на обед. После ужина я продолжал валяться на кровати. Боль в теле уже полностью ушла. Вернее, теперь это стало походить на понимание, что где-то что-то болит, а не на ощущение самой боли. Это чувство воспринималось странно и очень непривычно, но не доставляло никакого дискомфорта. Видимо, так действовала способность «Гипалгезия».

Ради любопытства сильно ущипнул себя за ляжку. Я понимал, что на ноге останется большой синяк, и уже начала сочиться кровь в тех местах, где кожу проткнули давно не стриженые ногти, но мне было как-то… Пофиг?

Воспоминания о пережитой совсем недавно агонии заставляли тело непроизвольно вздрагивать. Но начавшая действовать гипалгезия радовала тем, что ещё раз пройти через подобный ад мне не грозит. Эта новость позволила немного расслабиться, заметно уменьшив страх перед неизвестностью.

Возникло желание поэкспериментировать с другими способностями, о которых прочитал в статусе, но пока этого делать я не решился. Что выдержат мои кости и тело, прежде чем сломаются или порвутся — неизвестно, а получать травмы не хотелось. Один седобородый знает, что мне может понадобиться в следующий момент, поэтому разумнее поберечь здоровье.

Быстро заснуть не удалось, да и спал я той ночью отвратительно, часто просыпаясь, осматриваясь и прислушиваясь к окружению. Объяснить это можно было только сильным стрессом, ведь сколько себя помню, я всегда спал очень крепко.

Проснулся рано утром, как только в окно проникли первые лучи поднимающегося над горизонтом солнца. Чувствовал я себя не очень хорошо: за ночь совсем не отдохнул и даже не расслабился. Сразу после пробуждения снова сел у окна и стал разглядывать лес, дыша свежим воздухом.

«Вот ведь… Я как бабка-сплетница — с самого утра сижу у окошка, пытаясь высмотреть хоть что-то интересное снаружи».

Довольно скоро мне принесли еду. И, к великому сожалению, на завтрак было всё то же самое, что вчера на обед и ужин. Мысленно обматерив местного повара, я всё же проглотил содержимое тарелок, но только потому, что «надо», а не потому, что «хочу». Допив кислый компот, вновь уселся у окна, рассуждая, как долго мне придётся есть эту дрянь и когда, наконец, появится разнообразие?

Через час дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина, одетый так же, как и я. На вид ему было около тридцати пяти лет, обычного телосложения, гладко выбрит, с красивым лицом.

— Пойдём со мной, — сказал он и тут же развернулся, покидая комнату.

В тот момент в моей голове пронеслась тысяча и одна мысль: куда идём, зачем, и что там может случиться? Я вчера много обо всём думал, прокручивал в голове подобную ситуацию и понимал, что из камеры нужно выбираться, однако… Как бы я морально ни готовился к этому моменту, в ту секунду в голове возникло множество сомнений, из-за чего моё тело осталось недвижимым.

Мужик обернулся, увидел меня всё так же сидящим на табурете и медленно произнёс:

— Пойдём, — решив, что в первый раз я не прочитал по губам, он сопроводил свои слова приглашающим жестом руки.

Я встал, успокоил пустившееся вскачь сердце и вышел за своим сопровождающим.

Коридор, в который мы попали, покидая комнату, оказался построен из такого же серо-коричневого камня, как и моя камера. Вдоль стен располагались толстые деревянные двери, рядом с каждой были прикреплены лампы, в которых горели тусклые огоньки, и, судя по летящей копоти и запаху, их заправляли маслом.

Пройдя до конца коридора, мы спустились по винтовой лестнице на один этаж, после чего вышли на улицу. Переступив порог здания, я вышел на полянку с невысокой зелёной травой и разными цветами. Местами возле тропинок стояли массивные скамейки, а территорию окружали четырёхметровые деревья с растущими на них плодами, похожими на хурму. По запаху, источаемому этими фруктами, я сразу определил основной ингредиент кислого компота, который пришлось пить уже трижды.

В этом парке, а именно такое впечатление складывалось от окружающего пейзажа, я заметил и остальных «землян», появившихся со мной в той башне.

Лексус стоял в тени деревьев и жевал хурму. Джон и Мириям сидели вместе на скамейке и о чём-то мило беседовали. Валерия любовалась цветами.

— Можешь здесь гулять. Но далеко не уходи, — сказал сопровождающий и покинул парк.

Увидев меня, земляки отреагировали по-разному. Смазливый хлыщ продолжил грызть хурму, только отвернулся. Джон помахал в приветствии рукой, но остался сидеть на месте, а Мириям, мельком взглянув в мою сторону, сразу вернулась к разговору с этим здоровяком.

Только Лера подошла ко мне.

— Привет! — помахала рукой девушка.

Я кивнул, с улыбкой глядя ей в глаза.

«Всё-таки Лера очень красива. И фигурка хороша, и личико миленькое».

— Давно пришёл в себя?

Я отрицательно помотал головой.

— Сегодня?

Снова показал, что она ошиблась.

— Вчера?

Кивнул.

«Блин, нужно завязывать клоунаду, а то обмениваться информацией будет проблематично, а информация — самое важное, что сейчас необходимо».

— Из нас первым в себя пришёл Джон, он пробыл без сознания пять дней. На следующие сутки пришли в себя я, Мириям и Лексус. Ты, получается, пролежал без сознания целых восемь дней.

Вспомнив пройденный ад, я непроизвольно скривил лицо.

— Понимаю… — Леру передёрнуло. Видимо, ей тоже несладко пришлось. — Было даже больнее, чем при родах. Но теперь всё хорошо, ни меня, ни остальных уже ничего не беспокоит. Наоборот — в теле чувствуется какая-то лёгкость и сил прибавилось.

«Интересно, рожать настолько больно? Или просто мне было на порядок хуже, чем ей?»

Я согласился с Лерой, но тут же переключил внимание на молодого парня, быстро приближавшегося к нам. Он остановился рядом с моей собеседницей и протянул мне квадратную тёмно-коричневую доску и какой-то камушек.

— Господин Арнольд сказал, что вам это нужно.

Ничего не понимая, взял «посылку» и понял, что камень — это мел, а квадратная доска нужна, чтобы на ней писать.

«Что ж, ушастый дед оказался сообразительным и понял, как глухонемой может общаться. Полезно. Значит, можно и дальше придуриваться и попробовать выудить какую-нибудь информацию у местных обитателей, подслушивая их разговоры».

— Теперь можем с тобой побеседовать, — с улыбкой сказала Лера, как только парень скрылся из виду.

Я снова кивнул, но тут же написал на доске: «Да уж, наконец-то», и показал это блондинке. Так и продолжилась наша беседа.

Информации у моих земляков было не намного больше, чем у меня. Им не рассказывали никаких подробностей и ничего не объясняли.

Выяснилось, что к Лере и Мириям приходил не эльф Арнольд, а женщина по имени Амалия. Она и рассказала, что Джон пробыл без сознания пять дней, а Лера, Мириям и Лексус — шесть. Кроме этого, прямо перед моим приходом в парк им объявили, что завтра будет собрание, на котором всё расскажут, а пока мы можем находиться у себя в комнате либо прогуливаться в этом парке. Далеко от храма уходить запретили, так как есть опасность встретить диких зверей в округе. По самому храму тоже бродить нельзя, только по коридору, где расположены наши комнаты.

«Ну, видимо, тут не совсем тюремный режим».

Предложил Лере немного прогуляться, и мы пошли вдоль клумбы с цветами в сторону невысокой живой изгороди из неаккуратно подстриженного кустарника. Подойдя к заборчику и заглянув за него, я увидел большую поляну, заросшую камышом или рогозом — никогда не знал, чем различаются эти растения. Местные камыши были просто огромными по сравнению с теми, что я видел дома.

На полянке работали шестеро рабов: два мальчика и четыре девочки. Оба мальчика и две девочки являлись людьми. Третья оказалась эльфийкой — её уши были такими же, как у посещавшего меня ранее Арнольда. Четвёртая малышка тоже внешностью немного отличалась от людей — была меньше ростом, имела более крепкое телосложение и специфические черты лица. В голову пришла ассоциация с гномами.

«Интересно, почему здесь существуют расы, что у нас упоминаются в легендах? Неужели эльфы и гномы, о которых говорит скандинавская мифология, действительно когда-то существовали на земле? И ещё… Здесь четыре человека, эльф и гном. Как их называть всех вместе? Как седобородый, разумными? Непривычно как-то… Вроде все похожи на людей, но если такую компанию назвать людьми, это будет дискриминацией? Блин, о чём я вообще думаю?»

Выражение лица моей спутницы резко изменилось.

— В этом мире рабство в порядке вещей, — заговорила Лера, — я разговаривала с одной женщиной, Нессой, работающей целителем в этом замке. Встретилась вчера с ней во время прогулки. Несса удивилась моим вопросам и заявила, что рабы всегда нужны, иначе некому будет выполнять самую грязную и неприятную работу. Целительница долго расспрашивала о нашем мире, заинтересовавшись, как у нас поступают с нарушителями закона. Когда я рассказала ей о тюрьмах, Несса заявила, что наши правители идиоты, и вместо того, чтобы кормить преступников, они должны их или казнить, или делать рабами и заставлять приносить пользу людям, выполняя грязную и тяжёлую работу.

«Согласен, есть в её словах доля правды… Вот только что-то эти дети не похожи на преступников».

Лезть в местные порядки я не собирался, нужно было лишь разобраться в нюансах, чтобы самому ненароком не оказаться в рабском ошейнике.

Переведя взгляд на здание, из которого вышел, я задумался и стал его рассматривать. Когда о храме говорил Арнольд, в голове непроизвольно всплывали образы церквей и мечетей из нашего мира. Но этот оказался простым замком в готическом стиле, без каких-либо религиозных символов.

По бокам двухэтажного здания высились две квадратные башни с флюгерами, на крышах которых располагались огороженные площадки, возможно, для размещения дозорных. Чуть в стороне от основного здания стояло строение, напоминавшее гигантскую трубу. Видимо, это и была башня, в которой мы оказались после призыва.

Осмотрев замок, я перевёл взгляд на занятие рабов, что было довольно интересно. Дети расправляли большие мешки, которые служили здесь матрасами, после чего отламывали камыши и неким подобием гнутых вилок скребли по коричневому плоду растений. От этих действий камыши распушались, а полученную таким образом «вату» снимали и трамбовали в мешки.

«Да уж, странное тут производство пуховых перин. Чего только не увидишь в жизни».

Посмотрел на свою спутницу и заметил на её лице сочувствие к судьбе юных рабов, поэтому решил, что дальше возле поляны находиться не стоит.

Потянув Леру за рукав, указал в направлении замка, предлагая прогуляться в обратную сторону.

— Сколько тебе лет? Я имею в виду, сколько было лет до того, как нас изменили? — спросила девушка, повернувшись ко мне.

— Тридцать, — написал в ответ.

— Ого! А я думала, ты ещё подросток, как остальные.

— Остальные?

— Да. Джону семнадцать лет, например. Мириям два месяца назад исполнилось шестнадцать, и она очень расстроилась, что резко состарилась, как она выразилась, — Лера засмеялась.

Мои губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке.

— А Лексусу, вообще, только на днях пятнадцать стукнуло. Он долго не называл свой возраст и, видимо, изначально хотел соврать, но, когда мы насели на него втроём, сознался.

«Теперь понятно, почему он такой. Там ещё гормоны не отыграли, да и возраст самый бунтарский».

— А тебе сколько лет?

— Знаешь, между прочим, неприлично спрашивать девушку о возрасте, — надувшись, ответила блондинка.

Ответ оказался неожиданным. Настаивать я не собирался, но эти бабские бзики всегда раздражали, что и отразилось на моём лице.

Лера, наблюдая за моей реакцией, засмеялась и добавила:

— Да ладно, я просто пошутила. Мне тридцать пять, так что я самая старшая среди нас, получается. Кстати, хочу сказать: мы договорились не называть свой настоящий возраст. Будем говорить, что нам по двадцать лет, как и написано в статусе. Ты это тоже учти, когда будешь общаться с местными, а то неизвестно, какие у них порядки.

«Это точно. С местными порядками нужно поаккуратнее», — подумал я, вспомнив о работающих на поляне детях.

Вернувшись к замку, мы увидели машущего руками Джона.

— Нас на обед позвали, — крикнул стоящий вдали здоровяк и скрылся в замке.

— Нас зовут обедать, — повторила Лера, хотя мне и с первого раза всё было прекрасно слышно.

Когда Джон выкрикнул приглашение, я предположил, что имеется в виду какая-нибудь общая столовая. Но мы просто поднялись по лестнице туда же, где располагались наши комнаты. Пройдя по коридору, Лера открыла одну из дверей и пошла внутрь. Я всё ещё думал, что нас собирают в одном месте, поэтому продолжал идти за ней.

Девушка остановилась в проходе и преградила мне путь рукой.

— Куда это ты собрался? — возмутилась блондинка. — Это моя комната.

«Понятно, обед нам принесли „в номера“, как обычно».

Я кивнул Лере и пошёл в свою камеру.

На столе в комнате уже стоял поднос с той же похлёбкой, рагу, куском серого хлеба и слишком кислым компотом. Хотелось сказать спасибо за то, что хоть как-то кормят, но местный рацион стал вызывать у меня нервный тик и раздражение.

«Меню тут не блещет разнообразием… Интересно, а остальных тем же самым кормят или у меня персональная диета? Может, я им чем-то не понравился?»

Как можно быстрее проглотив еду, чтобы совсем не разобрать вкуса, завалился на кровать. Обдумывать было просто нечего: новой информации не получил, а чем больше я всё анализировал, тем сильнее себя накручивал, поэтому решил подождать, что завтра местные руководители расскажут.

В течение тридцати минут я крутился на кровати, так и не найдя удобного положения. Видимо, не мог найти себе места от безделья. Чтобы не страдать и дальше, решил прогуляться. Проходя мимо одной из дверей, я услышал весёлое щебетание Мириям и низкий бас Джона. Они разговаривали о всякой несущественной ерунде: зайчиках, белочках, облачках… В общем, у этих двоих что-то завязывалось, и сейчас они активно флиртовали. Подслушивать молодёжь не хотелось, поэтому продолжил путь.

Оказавшись снаружи и не встретив никого из земляков, я решил пройтись вокруг храма. С неподдельным интересом осмотрел этот замок, прилегающую территорию и размещённые на ней хозяйственные постройки, вроде амбара и загона для скота. Неторопливо прогуливаясь, я услышал бряцанье металла и глухие удары. Стало любопытно, что там происходит, поэтому быстрым шагом направился к источнику звуков.

Обойдя замок, я упёрся в трёхметровый деревянный забор, из-за которого и раздавалась те самые звуки. Огороженная территория была просто огромной. В некоторых местах над оградой высились крыши деревянных построек, но большая часть пустовала. Идя вдоль забора, наткнулся на дверь, через которую можно было войти внутрь, но рядом стоял мужик, что утром вывел меня из комнаты.

— Тебе пока нельзя здесь находиться, — сказал он. — Не стоит тут разгуливать. Завтра Господин Арнольд проведёт беседу, и уже после неё вас всех направят сюда на тренировку.

— Это тренировочный лагерь? — написал я вопрос на доске.

— Не лагерь, а простой полигон. Завтра всё узнаешь, а теперь возвращайся.

— Где мы сейчас? — снова попытался завязать беседу.

— Все разговоры завтра.

— Курить хочу. Есть сигареты или табак? — вновь обратился к своему собеседнику с помощью таблички и мела.

Прочитав эту надпись, мужик удивился, но быстро ответил:

— Все вопросы, просьбы и прочее будешь задавать завтра и уже не мне. А сейчас уходи.

«Какой „приветливый“ тип, вообще ничего говорить не хочет. Хотя вроде бы и без злости отвечает. Может, приказ был с нами не общаться? Чёрт с ними. Завтра, значит, завтра…»

Просидев до вечера в парке, я вернулся в комнату. Ужинать не стал — эта дрянь в меня больше не лезла. Сразу лёг спать.

Глава 4

Спал на этот раз я крепко, прямо как у себя дома. Так как лёг рано, проснулся задолго до рассвета.

Выпив половину вчерашнего компота, сильно сморщился от надоевшей кислятины и вылил остатки этой гадости в ведро, после чего пошёл на улицу.

Местность мне нравилась: было спокойно, округу наполняло щебетание и уханье ночных птиц, шум водопада, доносящийся откуда-то издалека, и шелест листьев, а не рёв машин, гул трансформаторных подстанций и мат пьяных соседей. Ветерок приносил не выхлопные газы и амбре прорванной канализационной трубы, а ароматы леса и растущих вокруг замка цветов. После мегаполиса это был прямо бальзам для души.

Усевшись на прохладную скамейку, я запрокинул голову и замер.

Небо… Небо было действительно волшебным. Колоссальная россыпь звёзд заполняла небосвод от горизонта до горизонта. Такого нельзя увидеть в городе, потому что огни цивилизации прячут чудеса космоса от человеческого глаза. Несколько лет назад отдыхал в горах, но даже там, вдали от населённых пунктов, не было видно такого огромного количества звёзд, которое я сейчас наблюдал. Прямо в центре местного небосвода вытянулась какая-то яркая туманность, пестрящая синими, жёлтыми, красными и белыми точками-огоньками, словно кто-то высыпал блёстки с бисером. Над горами почти у горизонта бледно, но заметно светилась спиралевидная галактика, создавая образ кляксы, оставленной на небесном куполе чистым туманом. Луна, в привычном понимании землян, отсутствовала. Вернее, их имелось целых три, но они были очень маленькими и бледными. Возможно, местные спутники располагались от планеты дальше, чем наша Луна, а может, и правда были такого крошечного размера.

Волшебное море небесных огоньков недостаточно хорошо освещало землю из-за отсутствия большой луны, но, присмотревшись, можно было различить деревья, кусты и остальные объекты, находящиеся вокруг. Хотя возникало подозрение, что видеть я сейчас мог исключительно благодаря своему обострённому восприятию.

Окружающая фантастическая картина вызвала сильный всплеск эмоций в моей душе. Я чувствовал себя трёхлетним ребёнком, которому подарили светлячка в баночке — полный восторг.

Так и сидел на скамье, пока не показались первые лучи солнца, спрятавшие от моего взгляда звёздное полотно.

***

После завтрака нас всех собрали и проводили в центральную часть храма. Зайдя внутрь и оценив роскошный интерьер, я понял, что нас действительно поселили в каком-то тюремном секторе с голыми стенами, решётками на окнах и запахом сырости в коридоре.

Мы находились в огромном зале, занимающем целых два этажа. Пол в помещении был выполнен из чёрного гранита, а стены облицованы молочно-голубым мрамором. Вдоль стен располагалось небольшое количество ламп, внешне похожих на те, что освещали наш коридор. Однако эти были сделаны из золота, и масло, горевшее в них, оставляло приятный цветочный аромат. Вероятнее всего, использовались они не для освещения, а именно для ароматизации воздуха, так как под шестиметровым потолком висела гигантская хрустальная люстра, наполняющая зал чистым белым светом.

Электричество в этом мире вряд ли существовало, так что принцип работы люстры остался для меня загадкой.

У противоположной от входа стены имелись две полукруглые лестницы, ведущие к помещениям второго этажа, они были застелены красными ковровыми дорожками с золотым орнаментом. Между лестницами висела большая картина с изображением двух раскрытых ладоней, держащих в руках солнце.

На стенах висели гобелены, на которых золотом и серебром были вышиты такие же символы.

«Церковь Света, да? Значит, это их религиозный знак вроде креста или полумесяца у наших?»

На фоне большой картины стоял Арнольд, одетый в белую рясу и высокий головной убор, а на его шее висела толстая золотая цепь с массивным круглым медальоном, изображавшим всё тот же религиозный символ.

— Приветствую вас! — громким голосом сказал старый эльф. — Пойдёмте за мной.

Арнольд поднялся по одной из лестниц на второй этаж, и мы проследовали за ним.

В коридоре второго этажа я обратил внимание на большое количество украшений в виде картин, ваз и статуэток, но смотрелся такой декор безвкусно и очень перегружал обстановку. Пройдя примерно десять метров, мы вошли в помещение, напоминающее маленькую университетскую аудиторию или школьный кабинет: возле правой стены стояла трибуна для лектора, а по залу были расставлены парты в три ряда по пять штук в каждом. Рядом с трибуной располагался длинный красивый стол с придвинутыми к нему высокими кожаными креслами.

— Присаживайтесь.

Арнольд встал за трибуну, а мы прошли дальше, расселись на первых двух рядах парт и стали ждать. Через несколько минут в зал вошли ещё три человека: женщина и двое мужчин. Всем на вид было около тридцати лет, и у каждого на шее висел такой же медальон, что и у Арнольда, только меньшего размера.

Вошедшая женщина отличалась удивительной красотой: большие зелёные глаза, каштановые волосы, нежные черты лица, пухлые розовые губки. Фигура, к сожалению, скрывалась рясой, но воображение рисовало приятный глазу образ. Эта дама надолго приковала к себе моё внимание.

Один из мужчин был одет в кожаные штаны, чёрную рубашку с серебряной вышивкой и золотыми запонками на манжетах, а также кожаную жилетку. Он обладал красивыми чертами лица, смуглой кожей и носил испанскую бородку, а на поясе у него висел меч.

Второй мужчина был одет в рясу, и точно являлся представителем расы гномов.

«Ох, ничего себе, настоящий меч! И настоящий гном! И то, и другое впервые вижу вживую, а не по телевизору. Хотя о существовании гномов я ещё несколько дней назад вовсе не знал, поэтому сомневался насчёт рабыни, что видел вчера. Но, выходит, предположил правильно — она гном… Или гномиха? Или гномка? Как правильно говорить?»

Пришедшие сели за длинный стол у трибуны, оценивающе рассматривая «землян».

— Меня зовут епископ Арнольд. Можете называть меня просто господин Арнольд.

— Эта леди — баронесса Амалия Седер. Она маг, и в будущем будет вам помогать на соответствующих занятиях. Обращайтесь к ней миледи Седер или Ваша милость. Справа от неё сидит граф Лирой Лир, — с этими словами Арнольд указал на гнома, — он распорядитель нашего отделения церкви. Обращайтесь к нему милорд Лир или Ваше сиятельство. Ещё правее — виконт Забер Гюстав. Обращайтесь к нему милорд Гюстав или Ваша милость. Он будет отвечать за вашу военную подготовку.

— Не стоит таких формальностей, господин Арнольд, они могут называть меня просто лорд Гюстав, — высказался мужчина.

«Ваше сиятельство, ваша милость… Аристократия долбанная. Блин, как-то... не то чтобы непривычно, я бы даже сказал, неприятно так к ним обращаться».

— Сразу после вашего появления стало понятно, что вы пришли из мира без магии, поэтому…

А дальше следовала долгая тирада о том, что нам ещё нужно очень многое узнать о магии и об этом мире. Ритуал призыва осуществила организация под названием «Церковь Света». Старый эльф объяснил, что в этом мире появляются «иномиряне» хоть и не ежегодно, но не так уж и редко. Та же Церковь Света призывает иномирян каждые пять лет, и они не единственные, кто совершает подобные ритуалы. Правда, в плане ресурсов, необходимых для осуществления призыва, мероприятие получается невероятно дорогое, поэтому уметь проводить ритуал и иметь возможность сделать это — совсем не одно и то же.

Обычно на призыв приходят один или два человека, и старый эльф сказал: «То, что вас пришло сразу пятеро, невероятно редкий и очень счастливый случай».

«Хм, а ведь появилось нас не пять, а девять человек. Просто четверо превратились в фарш, как только здесь очутились. Может, сказав, что приходит один или два человека, он имел в виду, выживают один или два человека?»

Призывают церковники созданий из других миров, потому что с призванных, согласно договору богов, Система снимает ограничения на развитие способностей, и со временем мы становимся гораздо сильнее местных. Из объяснений стало понятно, что у аборигенов строго ограниченное количество способностей и навыков, поэтому, получая какую-то новую способность, они каждый раз встают перед выбором: отклонить её или принять, но чтобы принять новую, нужно отказаться от другой своей способности из уже имеющихся в статусе.

Кроме того, призыв абсолютно случаен, то есть после окончания ритуала начинается лотерея — из какого мира будут пришедшие, и кто именно появится. Иногда появляются опытные сильные воины, иногда мудрые маги, иногда великолепные алхимики, но это большая редкость. Чаще всего приходят неучи вроде нас. Причём призванные могут оказаться любой расы: люди, эльфы, гномы — кто угодно. Периодически случаются разочарования, так как на призыв приходят представители «тёмных рас»: зверолюди или демоны. Могут даже появиться и полуразумные существа: кентавры, огры, орки, гоблины или ещё кто-нибудь подобный. Так как эти создания считаются опасными, их убивают на месте. Если могут, конечно, ведь не раз бывали случаи, когда призванный «тёмный» или полуразумный оказывался сильнее всех стражников, охранявших зал призыва. Такие ритуалы заканчивались кровавой баней и побегом могучего монстра.

От епископа мы узнали, что церковники считают удачей, когда к ним попадают существа из немагических миров, как мы. Создания, чьи тела раньше не соприкасались с маной, проходят трансформацию и благодаря этому сразу, без изнурительных тренировок, получают некоторое количество способностей, зачастую редких.

Потом старик рассказал о развитии. Арнольд объяснил, что всё в этом мире находится под надзором Системы, которая даёт способности, навыки, очки прогресса. Она по каким-то своим, никому не известным критериям оценивает действия разумных существ и в зависимости от приложенных ими усилий начисляет очки, поднимает уровень, даёт способности и так далее.

Простыми тренировками добиться можно совсем немногого — такие усилия считаются незначительными и дают небольшое количество очков, и то лишь на самых начальных уровнях. Нормально развиваться можно только в бою. Кроме того, любое убийство приносит дополнительное количество очков прогресса. Теоретически можно прокачиваться даже на крысах. Только подобным образом высокого уровня достигнуть слишком проблематично. Как выразился старикан: «Нет столько крыс на континенте».

Слова об убийствах не сильно меня удивили. После двух ночей размышлений в своей камере я осознал, что придётся пройти через это, и даже морально готовился к подобному. Ведь нас сюда закинули, чтобы наблюдать за местным шоу, а все характеристики статуса отражают именно нашу боеспособность.

Дальше Арнольд рассказал, что «пригласили» нас в этот мир для поддержки Церкви Света в борьбе за всё хорошее против всего плохого. Слова были красивые и правильные, но если читать между строк, вдумываясь в суть сказанного, то из нас хотели сделать боевиков, которые должны либо запугать всех противников местных святош, либо устранить их физически.

И, естественно, как воинам света, несущим мир и справедливость, нам полагаются свои преференции. Оказалось, что уже в ближайшее время мне и моим землякам должны присвоить низший дворянский титул баронета.

Старик добавил, что тот, у кого будут значительные успехи в деле продвижения идеалов Церкви Света, обзаведётся дворянским титулом повыше.

Государств на континенте оказалось довольно много — больше сотни. Некоторые из них объединены в альянсы и коалиции. Как я понял, уже несколько государств объявили религию, исповедуемую Церковью Света, единственно правильной и подвергли гонениям все остальные вероисповедания. Такие государства входят в Альянс Света, в котором сейчас состоит двадцать четыре королевства. Ещё тридцать государств принимает эту религию и разрешает деятельность Церкви Света на своей территории, но не запрещает другие вероисповедания. А вот остальные страны по каким-то «загадочным» причинам расширение влияния Церкви Света не приветствуют и в меру своих возможностей этому противодействуют.

Из услышанного, я сделал простой вывод: эта церквушка серьёзно подмяла под себя целую кучу правителей и стремится расширить зону влияния, подавляя остальные религии. А если хорошо обдумать всё услышанное, станут понятны оккупационные настроения церковников — их интересуют власть и деньги. Это, конечно же, свойственно всем религиям, но под влиянием речи Арнольда перед глазами отчётливо всплывали образы крестоносцев, захватывающих неверных, сжигающих «неправильные» книги и несущих слово божие мечом и кнутом. Такие ребята оставили чёткий след в истории земной цивилизации, отбросив достижения науки далеко назад.

Для себя я решил, что хочу иметь как можно меньше общего с этой Церковью Света и при первом удачном стечении обстоятельств постараюсь свалить от них куда подальше.

В истории религиозных гонений, которую рассказывал старый эльф, меня смущала одна странность: со слов седобородого, этот мир создан совместными усилиями множества богов. Неужели они просто сидят и смотрят, как их религии в их же мире притесняют и объявляют еретическими? Или церкви никак с богами не связаны? Или тут что-то другое? Короче, в голову к небожителям я залезть не мог и не хотел, потому решил дальше об этом не думать.

Речь старика почти подошла к концу. Повествование, стоило отдать должное, было на уровне профессионального политика-оратора. Эльф болтал без умолку больше двух часов, очень эмоционально, красочно и, главное, убедительно навязывая своё мнение. Всё сказанное было настолько пропитано неприкрытой агитацией и пропагандой, что стало тошно.

Когда епископ Арнольд ненадолго прервался, я, осматриваясь по сторонам, заметил очень важную для себя вещь — на моих «товарищей по несчастью» речь подействовала вполне эффективно: Лексус смотрел на эльфа горящими глазами, с нетерпением ожидая чего-то, Джон одобрительно кивал, соглашаясь со стариком, а Мириям сидела в глубокой задумчивости, иногда поддакивала Джону. Только Лера осталась с невозмутимым лицом, и что творилось в её голове, я не представлял.

Вывод из увиденного оказался простым: своими соображениями о Церкви Света и моими дальнейшими планами с этими людьми делиться не стоит — сдадут! И неизвестно, во что это потом выльется для меня.

— …таким образом, с сегодняшнего дня вы начинаете подготовку, — добавил Арнольд к уже сказанному, — ближайшие шесть месяцев тренировки будут проходить в этом храме. После вас переведут в столицу, где обучение продлится ещё три месяца, а далее вас распределят в соответствии с вашими предпочтениями и способностями. Я всё сказал, что хотел. Далее дело за лордом Гюставом.

— Перед тем, как слово возьмёт лорд Гюстав, — влез в разговор граф Лир, — хочу задать нашим новым друзьям вопрос: кто-то из вас в чём-то нуждается? Что-то требуется для жизни?

«Естественно! Ничего ведь нет вообще».

— Нас всё время будут кормить одним и тем же? — задал вопрос Джон. — Хоть какое-то разнообразие не помешало бы, а то уже тошнит от местной кухни.

— М-м-м. Нет, это была необходимая мера, — вместо Лира ответила баронесса. — В связи с тем что для вас всё в этом мире новое, мы подобрали самые нейтральные продукты, чтобы не возникло проблем со здоровьем. Случаи бывают разные, и даже местные жители, пробуя кухню соседних стран, могут испытывать сложности с пищеварением и другие проблемы. Но, — красавица повернулась к Лиру и кивнула, — думаю, уже можно снять это ограничение.

— Извините… — начала говорить Мириям, но замолчала. Она была смущена и долго мялась, но в итоге собралась с мыслями. — А у вас принято носить нижнее бельё? Без него очень… Неудобно.

«Ага, я тоже себе всё натёр. От кожаных штанов мошонка зудит и чешется, а после вчерашней прогулки стержень пылал так, что им комнату освещать можно было. Думал, девчонкам с этим вопросом легче, но, видимо, ошибся».

— Это какая-то ошибка, — нахмурив брови, ответил Лир. — Вам должны были дать бельё вместе с остальной одеждой. Без него ходят только нищие. Я немедленно распоряжусь, чтобы это вопиющее недоразумение устранили.

— А есть сигареты или табак? — я написал мелом на дощечке свой вопрос и повернул её к распорядителю. — Хочу курить.

— Вы курите табак? Очень интересно. Хорошо, я выделю из личных запасов, — ответил гном, внимательно изучая меня взглядом.

Было задано ещё несколько вопросов, и нам пообещали принести всякую бытовую мелочь, а когда всё обсудили, вновь заговорил Арнольд:

— У нас возникла одна проблема. В связи с тем, что ни у кого из вас не получается прочитать статус… — он повернулся в сторону двери и громко сказал: — заходите сюда!

Сразу после окрика в комнату вошли пять молодых парней лет восемнадцати. Все они были подозрительно красивыми. Двое ребят оказались эльфами, один гномом, как и Лир, остальные двое — людьми.

Парни, подсев к нам за парты, приготовили листы бумаги и другие письменные принадлежности.

— Пожалуйста, скажите слово «Статус», — обратился ко мне парень, севший рядом.

Остальным велели сделать то же самое, и напротив моих земляков загорелись окошки статусов, информацию из которых вошедшие молодые люди начали переписывать на бумагу.

Я лишь хмуро посмотрел в ответ на слова юноши. Парень, видимо, что-то вспомнив, замер, а после обратился к епископу:

— Э-э… господин Арнольд?

— Знаю, — ответил старик, подходя ко мне. — Ты можешь видеть свой статус?

Кивнул в ответ.

— Можешь показать его нам?

Скорчил кислую рожу и отрицательно помотал головой.

— Хорошо… Можешь записать на бумаге то, что написано в твоём статусе?

Кивнул и, не дожидаясь разрешения, забрал у парня перо прямо из руки.

В своём статусе для церковников я записал следующее:

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 1.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (0/50).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса)

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»)

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 10 (10 + 0 + 0).

Ловкость: 10 (10 + 0 +0).

Живучесть: 20 (10 + 0 + 10).

Интеллект: 10 (10 + 0 + 0).

Запас маны: 100/100.

Очки характеристик: 10.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Гипалгезия — редкий.

=================================

Поразмыслив, я не стал раскрывать достижение «Молчун» и в связи с этим занизил параметр интеллекта, запас маны, а также скрыл «Безмолвные заклинания» и «Обострённое восприятие». Нечего выкладывать все карты на стол.

Изначально планировал убрать ещё и достижение «Выносливый», вот только засомневался — вдруг у моих земляков окажется такое же? Тогда заподозрят, что я окружающим лапшу на уши вешаю, а этого очень не хотелось.

Арнольд поднёс лист с моими записями к глазам и начал бубнить, считая, что я его не слышу:

— Хм, неплохо. Все характеристики по десять, да ещё и десять свободных очков… Угу, у остальных так же. Эти иномиряне с хорошими начальными параметрами пришли. Ого, запас маны в десять раз больше уровня интеллекта, — старый эльф пробежался глазами по статусам остальных, — а у других только в восемь… И уже есть дополнительные очки к живучести… Забер, подойди, — эльф повернулся и подозвал виконта Гюстава.

Старик встал ко мне спиной и тихо, чтобы окружающие не услышали, начал шептать виконту:

— У этого сразу два достижения, кроме того, есть Гипалгезия. Я человека с такой способностью встречал однажды в молодости. Из таких получаются неплохие воины… Правда, мрут быстро, потому что боли не боятся и лезут в самую гущу событий, но ты к этому ущербному присмотрись. Погоняй его пожёстче, пусть развивается…

«Ущербному?! Ну, старый пердун…» — благодаря обострённому восприятию я прекрасно слышал слова ушастого гада, поэтому разозлился на такое обращение.

Гюстав смерил меня взглядом, а потом коротко кивнул епископу.

К этому моменту парни уже переписали статусы иномирян и отдали бумажки Арнольду.

— Что с остальными? — спросил Гюстав старика.

— У них тоже неплохо… У всех характеристики по десять единиц и ещё десять свободных. В предыдущих призывах все начинали с единицы в каждой характеристике и свободных очков ни у кого не было.

«Бли-и-ин… Всё-таки можно было скрыть «Выносливого» и бонусы от него…. Стоило хотя бы попытаться подсмотреть, что написано у остальных, а уже потом заполнять свой статус для церковников. Ладно, поздно додумался, сам виноват».

— Занимательно то, что у каждого из них есть «Оценка» и «Сокрытие статуса». Очень полезные навыки. Девушка по имени Мириям мне сказала, что после исчезновения из своего мира, но перед появлением в нашем, была встреча с каким-то богом. Имени этого бога она не знает, да и подробностей рассказать не может. Говорит, её за это накажут, поэтому боится.

— Как-то подозрительно… Почему бог вмешался? — удивлённо спросил виконт епископа.

— Не знаю. Да это и неважно. Раз они появились, значит, всё нормально. Кроме того, с этими навыками, если докажут свою верность церкви, возможно, их распределят в тайный сыск или в орден инквизиторов. Но это будет зависеть не от нас, а от решения лорда Сяо.

***

После собрания нас повели к уже знакомому мне деревянному забору, откуда вчера доносились звуки сражения.

Пройдя через ворота, я увидел несколько деревянных строений. Два из них выглядели как простые домики, остальные больше походили на загоны для животных. Были отчётливо слышны рычания, кряхтения, скулёж и прочие звериные звуки, но кто их издавал, понять так и не удалось.

Одно из зданий сильно отличалось от остальных. Оно представляло собой очень большой деревянный ангар без передней стены. В здании виднелось огромное количество оружия: у входа лежали посохи, деревянные мечи разных размеров, деревянные топоры (да, полностью деревянные, включая топорище), а в глубине находилось металлическое оружие. Всё вооружение стояло рядами вдоль стен и у специальных стоек в центре.

Неподалёку от арсенала расположилась площадка с манекенами и вбитыми в землю толстыми столбами.

Остальное пространство полигона было засыпано песком.

«Ох, значит сейчас всё и начнётся, так?»

Глава 5

Следом за нами на полигон зашёл Гюстав, который привёл с собой девятерых мужчин и трёх женщин. Эти люди явно были солдатами. Аристократ произнёс короткую речь о том, что к тренировкам необходимо подойти со всем старанием, и заверил, что наши мучения временны, а когда станут видны результаты, все будут только рады полученным достижениям. Слушая виконта, я вспомнил школьного физрука, который перед уроками тоже любил давать подобные напутствия. Даже чувство ностальгии нагрянуло.

Без особого энтузиазма выступив перед нами, Гюстав развернулся и ушёл, а двенадцать человек, пришедших с ним, остались на тренировочной площадке.

***

Сидя возле одного из домиков, расположенных на полигоне, я пытался восстановить сбившееся дыхание. Уже наступил вечер, и сил совсем не осталось. По сравнению с земляками, мне сильно повезло с наличием гипалгезии, потому что в то время, когда я мог спокойно сидеть, они лежали на песке, постанывая от боли. И всё это было последствиями «тренировки».

Первым делом нас отвели на площадку, представляющую собой спортзал на открытом воздухе. Там были гантели, гири, штанги и прочий инвентарь. Ни у кого не возникло и мысли, что тут может быть какой-то подвох, поэтому наша компания с усердием стала налегать на орудия прокачки мышц. Однако когда под руководством солдат все уработались с тяжестями до полумёртвого состояния, нам, блин, выдали деревянное оружие, велели защищаться и, совершенно ничему не научив, стали избивать.

Сначала бились один на один, далее солдаты группой лупили каждого из нас, потом мы впятером сражались против одного из бойцов, после чего меняли оружие, и всё повторялось заново: с мечами, дубинами, молотами, топорами, врукопашную…

В общем, нас с чувством, толком и явным пренебрежением били различным деревянным оружием шесть часов кряду, после чего объявили, что сегодняшнее занятие закончено, и ушли. И это, между прочим, первый день тренировок. Что же тогда будет дальше?

Я действительно начал переживать о том дне, когда придётся сменить деревянное оружие на то, что хранилось в дальней части арсенала — меня же просто нашинкуют, как капусту, если будут «тренировать» как сегодня.

Видимо, Гюстав прислушался к словам Арнольда и дал своим людям указание обратить на мою скромную персону особое внимание. А может быть, солдат просто бесило, что я не вскрикиваю от боли, как остальные. Не знаю, но важна не причина, а результат — мне досталось больше всех.

Я сидел на скамейке и чувствовал себя ужасно, как после тяжёлой аварии: нос разбит, глаз заплыл, из головы текла кровь, ухо было разорвано, и мочка болталась на тоненьком кусочке кожи, заливая шею кровью. Кроме того, губу рассекли под носом почти до кости, выбили десяток зубов и, судя по ощущениям, сломали шесть рёбер. Плюс пальцы левой руки не шевелились, как бы ни старался, видимо, перебили сухожилия.

«Вашу мамашу, а что, если бы не было гипалгезии? Я бы сейчас лежал на песке и скулил, как самка пекинеса, — тоненько и очень жалобно. Вот только дальше мне что делать? Сейчас я ранен, и оружие в ближайшее время держать не смогу, а завтра снова тренировка. Я покойник…»

Хотелось бы отдельно рассказать о гипалгезии. К этой штуке нужно привыкать, а также действовать очень осторожно. С ней остаётся понимание, что и где ранено или сломано, но вот защитная реакция организма в виде боли отсутствует, из-за чего можно навредить самому себе. Когда час назад я, сделав выпад копьём, почувствовал, как уже сломанные рёбра плотно прижались острыми краями к лёгким, не на шутку испугался. Аж душа замерла, ведь наклонись я чуть-чуть ниже, проткнул бы себе лёгкое, после чего валялся на песке, дыша через раз и отхаркивая кровь.

Была злость на солдат за то, что они меня так отделали. Но ещё больше я злился на самого себя, потому что вообще не смог оказать сопротивления. Даже когда дрался один на один с надменной бабой, ничего не смог ей противопоставить — она меня уделала, как младенца. Солдафонка двигалась с нереальной скоростью и, явно издеваясь, дубасила коротеньким деревянным посохом, а от моих кривляний с мечом уклонялась даже не глядя.

«О, эта баба… О, эта сука…»

Все остальные солдаты Гюстава просто выполняли порученную им работу. Да, они нас не жалели и били вполне серьёзно, веселились и подшучивали, раздавая тумаки. Но это ерунда, на самом деле в их действиях не было злости, они просто тренировали неумех, впервые взявшихся за оружие.

Но вот та сука по имени Аманда наслаждалась моим избиением. Её взгляд недвусмысленно говорил о получаемом удовольствии от «работы» со мной.

Аманда являлась заместителем командира этого отряда. Красивая, хоть и слишком мускулистая для девушки, она была настоящей садисткой…

«Эта Аманда у меня получит. Обязательно доберусь до неё и отплачу этой твари в десятикратном размере!»

Лера, Джон, Мириям и Лексус обошлись только синяками да ушибами и сейчас с ужасом смотрели на меня, представляя себя на моём месте. Я же в это время глубоко дышал прохладным вечерним воздухом, пытаясь остудить кипящее от злости дерьмо.

В это время на полигон забежала девушка-рабыня и направилась прямо ко мне. В отличие от встреченных ранее рабов, она была одета в нормальную одежду, а не в мешок с дырками. Выдавал рабский статус девушки болтающийся на шее кожаный ошейник. На вид ей было лет шестнадцать, и она оказалась довольно красивой.

Я вообще заметил, что люди в этом мире выделяются отличными внешними данными. Все, кого я успел повстречать: аристократы, солдаты, рабы, люди и эльфы, даже гномы имели своеобразные, но приятные черты лица. В голову пришла мысль, что моя внешность по местным меркам определённо находится ниже среднего. Они, может быть, даже уродом меня считают. Как-то обидно немного стало.

— Его сиятельство граф Лир просил передать вам это, — робко произнесла девушка.

Она протянула тёмно-коричневую деревянную коробочку, открыв которую, я увидел курительную трубку и мешочек, завязанный шнурком. Положив коробку на колени, взял мешочек и потряс его перед глазами: там, очевидно, был табак, и, судя по запаху, в него добавляли какие-то ароматные травы и цветы.

Рядом с трубкой в коробочке лежал подозрительный прямоугольный брусочек из чёрного камня с высеченными на нём иероглифами.

— Вы умеете пользоваться этим? — рабыня указала на брусок.

Я отрицательно покачал головой.

— В него нужно влить ману, тогда руны активируются, и вот этот конец нагреется. Им можно будет поджечь табак.

«Обалдеть! Да это же магический прикуриватель! Так, стоп… А как влить ману?»

Девушка собралась уходить, но я схватил её за рукав и кивком указал на коробочку. Непонимающе моргнув пару раз, рабыня спросила:

— Вам приготовить трубку?

Пальцы меня не слушались, руки дрожали, поэтому сам я бы не смог набить трубку. Да и непонятно, как прикуриватель активировать. В общем, попросил о помощи девушку.

Она подняла трубку, аккуратно набила её табаком и подала мне, после чего взяла прямоугольный камешек. Руны на прикуривателе засветились бледно-зелёным, и один край покраснел от нагрева, после чего рабыня поднесла устройство к уже торчащей в моих зубах трубке.

Кашлянув от первой затяжки, продолжил раскуривать табак, выпуская в воздух густые клубы дыма. Табак оказался очень качественным, а добавки из трав и цветочных лепестков придавали дыму просто восхитительный аромат.

Девушка убежала, а я остался сидеть, наслаждаясь своей пагубной привычкой.

Докурив, выбил трубку и повернулся к соратникам. Они уже поднялись с земли и смахнули с одежды грязь и пыль полигона. Я отряхиваться не стал, ибо не видел в этом смысла — половина тела в крови как уже запёкшейся, так и ещё свежей, чище без пыли смотреться точно не буду.

Мы дружной компанией похромали в сторону своих комнат, но на подходе к зданию нас перехватили солдаты и проводили в центральную часть замка, где всех уже ожидала баронесса Седер в компании ещё двух женщин.

Аристократка окинула нас взглядом, а после произнесла через плечо:

— Девочки, подлечите этих четверых.

— А ты пойдёшь со мной, — сказала баронесса, глядя мне в глаза.

Я нетвёрдой походкой побрёл за ней на второй этаж.

Мы зашли в помещение, выглядевшее как богато обставленная спальня: у стены стояла большая кровать с зелёным балдахином, рядом располагался трельяж, на котором лежало несколько расчёсок, и стояли разные склянки. В центре комнаты расположился маленький чайный столик и два больших кожаных кресла. В углу стоял массивный письменный стол с кучей бумаг и канцелярских принадлежностей, а рядом с ним разместился шкаф с книгами и какими-то свитками. Кроме мебели, в комнате было немало украшений в виде картин и небольших статуэток.

— Садись, — указала леди Седер на одно из кресел. — Господин Арнольд сказал, чтобы я использовала на тебе высшее исцеление, и, возможно, оно вылечит твою болезнь. Мне своей маны не хватит на заклинание, нужно использовать накопитель. Пока посиди.

Я уселся в кресло, а дама открыла дверцу шкафа и стала искать что-то на нижней полке.

«Хм, отличная попка!»

Когда аристократка наклонилась, ряса под собственным весом провисла, показывая спрятанные под ней формы. Фигурка баронессы была полностью в моём вкусе. Я медленно прошёлся по девушке взглядом: осиная талия, красивая попка, нежные тонкие ручки, ухоженная кожа. Очень женственная и сексуальная особа.

Аристократка выпрямилась и повернулась. Заметив мой взгляд, она улыбнулась. Стали понятны две вещи: первое — я был пойман на том, что нагло пялился на девушку, второе — я возбудился.

Леди Седер осмотрела меня, чуть задержавшись взглядом на оттопырившихся штанах, после чего подошла в явно приподнятом настроении, откровенно виляя бёдрами. В руке она держала большой камень, напоминавший кусок кварца, расцветка которого плавно переходила от фиолетового к оранжевому. При этом кварц слегка светился белым, отчего создавалось впечатление, что его окружает тонкий слой молочного тумана. Это свечение выглядело необычно, поэтому я старался внимательно рассмотреть камень.

Положив свободную руку на моё плечо, девушка начала бубнить себе под нос заклинание. Из-за того, что я завороженно рассматривал загадочный кусок кварца, не сразу переключил своё внимание на слова баронессы.

— …Высшее исцеление! — единственное, что успел расслышать.

После того как леди Седер произнесла последнюю фразу, по всему моему телу пошли волны жара. Те места, где были сломаны рёбра, выбиты зубы, разбиты голова и губа, начали сильно чесаться. Длилось это несколько секунд, пока горячие волны проходили одна за другой. Я понял, что все раны, полученные на сегодняшней тренировке, зажили. Проверив языком, убедился, что даже зубы оказались на месте.

«Ничего себе! Это и есть магия? Это же настоящее чудо!»

Вот так вот за одну процедуру залечить все раны, которые в больнице на Земле заживали бы несколько месяцев — нечто невероятное и фантастическое. Но не менее удивительным стало моё состояние: тело буквально лучилось энергией. Усталость от тренировок как ветром сдуло. Создавалось чувство, что я выпил тонну энергетиков, после чего вколол себе лошадиную дозу адреналина. Энергии в тот момент было больше, чем в атомной электростанции, и организм требовал активности! Хотелось сделать хоть что-то: принять упор лёжа и начать отжиматься, или приседать, или навернуть пару кругов по территории замка, лишь бы не сидеть на месте.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила баронесса, присаживаясь в кресло напротив и внимательно меня осматривая. Выражение лица девушки сменилось с весёлого на внимательно-профессиональное, и она замерла в ожидании ответа.

«Как чувствую? Как слон под героином — обалденно!»

Показал большой палец и, широко улыбаясь, несколько раз кивнул.

— Я не про раны и не про бодрость! — чуть злясь, прокомментировала баронесса. — Я про твой недуг. Чувствуешь в себе какие-то перемены?

«Ах да, совсем забыл, зачем меня тут лечат».

Сделав задумчивый вид, закрыл глаза и просто посидел так несколько секунд, а затем, грустно глядя на баронессу, помотал головой из стороны в сторону.

Она выдохнула, ссутулилась и устало откинулась в своём кресле.

— Эх, видимо, не помогло... Что ж, очень жаль.

Посидев так немного, девушка снова выпрямила спину, пробежала взглядом по моему лицу и, приблизившись ко мне, стала внимательно смотреть в глаза.

«Она пытается определить, вру я или нет?» — я немного занервничал.

— Тебе говорили, что у тебя восхитительный цвет глаз? Повезло же родиться с такими глазами.

Отрицательно покачал головой, не зная, поймёт она, что имею в виду, или нет.

— Не с рождения? Раньше глаза были другими? — удивлённо спросила девушка.

Кивнул.

— А когда цвет изменился? В детстве? В каком возрасте? — красавица закидала меня вопросами.

Опять показал, что она ошиблась.

— Только не говори… Неужели они стали такими уже после призыва?

Я сначала кивнул, подтвердив догадку девушки, но в следующий момент напрягся и замер.

«Чего она так заинтересовалась? Это что-то значит? Если я изменился — это плохо? Или наоборот? Зря затеял эти объяснения. И что на меня, вообще, нашло? Может, это из-за благодарности за своё исцеление разоткровенничался?»

После некоторых сомнений всё же утвердительно кивнул.

— Как интересно! — она стала ещё более внимательно осматривать моё лицо.

«Такое чувство, что меня хотят препарировать… Бр-р-р».

— Ладно, ты можешь идти, — выдохнула баронесса и отвела взгляд.

Поднявшись с кресла, кивнул ей на прощание и двинулся из комнаты. Прямо перед моим выходом девушка пробормотала: «Действительно интересно, почему так произошло».

Не подавая виду, что услышал эти слова, покинул комнату и направился в свою камеру.

Идя по нашему «тюремному» коридору, услышал за спиной торопливое шлёпанье босых ног и скрежет, будто волокут что-то тяжёлое по каменному полу. Обернувшись, увидел четырёх спешащих ко мне рабынь. Одна из них толкала деревянную кадку, а три других несли вёдра с горячей водой.

В общем, мне снова организовали ванну. Только теперь я мылся самостоятельно.

Мою измазанную в крови и грязи одежду унесли, выдав мне чистую, а также вновь сменили матрас. На этот раз в комплект одежды входили и трусы. Обычные семейники из мягкой ткани, правда, они оказались на завязках, а не на привычной резинке.

Как только надел чистые вещи, в комнату доставили ужин. Аромат еды начал опьянять мой разум уже в тот момент, когда девочка только-только открыла дверь, чтобы занести блюда.

Поднос привычно поставили на стол. На нём дымилась запечённая целиком маленькая утка и печёный картофель. Кроме еды, ещё был глиняный графин, но в этот раз он источал запах не осточертевшего кислого компота, а пива.

Может быть, я нагулял аппетит на изнурительной тренировке, а может, сказались последствия вынужденной диеты, но меня захлестнуло чувство голода, и я накинулся на еду, как дикий волк. Всё оказалось довольно вкусным, и в этот раз приготовлено с солью и специями. Пиво тоже было неплохим, но, к сожалению, тёплым.

Наевшись, я с чувством удовлетворения завалился на кровать и сразу решил кое-что проверить: «Статус!»

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 1.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (48/50).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса).

Молчун (интеллект +50 %; способность «Безмолвные заклинания»; способность «Обострённое восприятие»).

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 12 (12 + 0 + 0).

Ловкость: 12 (12 + 0 + 0).

Живучесть: 24 (14 + 0 +10).

Интеллект: 15 ((10 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 150/150.

Очки характеристик: 10.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

«Безмолвные заклинания» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Гипалгезия — редкий.

Обострённое восприятие — очень редкий.

=================================

Характеристики после сегодняшней тренировки действительно подросли, добавив по несколько единиц в силу, ловкость и живучесть.

«Угу, очкам прогресса, судя по всему, не хватило ещё пары сломанных рёбер…»

Прогнав в голове сегодняшнюю тренировку, я вложил все свободные очки характеристик в ловкость и завалился спать.

***

На следующий день всё повторилось. Моих соратников по несчастью на тренировке побили, а меня снова отделали так, что еле ушёл с полигона. Джону даже пришлось поддерживать меня на пути к замку, потому что самостоятельно я бы очень долго добирался на сломанной в двух местах ноге.

После тренировки я добавил ещё пару пунктиков ненависти к садистке Аманде и всё-таки повысил уровень. Сила и ловкость поднялись на две единички, а живучесть на этот раз только на одну. Из десяти очков характеристик, полученных за второй уровень, шесть было вложено в ловкость, а оставшиеся четыре — в силу. Манипуляции со статусом я провёл ещё по пути к замку.

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 2.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (30/100).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 18 (14 + 4 + 0).

Ловкость: 30 (14 + 16 + 0).

Живучесть: 25 (15 + 0 + 10).

Интеллект: 15 ((10 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 150/150.

Очки характеристик: 0.

=================================

Как и вчера, четверых моих коллег вылечили две магички, а мне здоровье возвращала Амалия в своей комнате. Правда, на этот раз не «высшим исцелением», а простым «исцелением».

Мне стало любопытно, какой у этой красавицы статус, поэтому впервые решился кое-что попробовать.

«Оценка!»

После попытки использовать этот навык меня резко затошнило, в глазах потемнело, а виски стали пульсировать так, будто их пробивают перфоратором.

Через несколько секунд зрение медленно начало возвращаться, но общее поганое состояние никуда уходить не собиралось. Особенно сильно угнетало чувство тошноты, от которого даже дыхание перехватывало.

— Какой занятный малыш, — с улыбкой произнесла баронесса. — Я знаю, у тебя, как и у остальных, есть «оценка». И, учитывая, что другими навыками вы пока не владеете, а признаки истощения маны налицо, ты, видимо, сейчас пытался ей воспользоваться… Решил меня оценить?

Говорила аристократка без недовольства, наоборот, мило улыбалась. Однако её слова буквально сочились сарказмом.

Пожав плечами, я плотно прикрыл рот рукой, пытаясь подавить тошноту, и устало плюхнулся в кресло. Чтобы проверить слова леди Седер, заглянул в статус и убедился, что запас маны действительно оказался на нуле.

— Рано тебе ещё оценкой пользоваться. Это, знаешь ли, довольно затратный навык, — пояснила она с видом и интонацией доброй учительницы. — Вместо того чтобы пользоваться оценкой, мог спросить, что именно тебя интересует. Знаешь, мне тоже любопытно с тобой пообщаться. Раньше я никогда не говорила с иномирянами. В окружении отца был один, но родители запрещали к нему подходить. Потом муж…

Баронесса замолчала, и вид у неё стал подавленным. Но уже через секунду красавица встряхнула головой и, вернувшись к предыдущему хорошему расположению духа, обратилась ко мне:

— Слушай, Денис, расскажи о своём мире! Какой он?

«Эм… Вот ни фига себе вопрос».

***

За следующие семь дней я поднялся ещё на два уровня. В течение всей недели мой распорядок совершенно не менялся: завтрак, тяжёлая тренировка, после которой я еле уползал с полигона, всё больше и больше ненавидя Аманду, лечение у баронессы, непродолжительное общение с ней же, ужин, сон.

Мы каждый вечер беседовали с леди Седер о моём мире. Книгу об истории земных цивилизаций я писать не собирался, поэтому просто отвечал на те вопросы, которые она задавала. Иногда добавлял от себя интересные, на мой взгляд, вещи.

Но и я задавал вопросы об этом мире. В первую очередь старался понять, что же меня ждёт в будущем как иномирянина.

Из рассказов девушки узнал, что некоторые из призванных вносили определённые инновации в этот мир: в технологии, магию, даже моду. Случалось, нововведения приживались, но далеко не всегда.

В целом местное общество не являлось тёмным средневековьем. Здесь было много всего прогрессивного, вроде светильников, водопровода и канализации в городах, а также прочих бытовых мелочей. Даже холодильники существовали. Правда, все приспособления, выполняющие полезные функции, делались артефакторами с помощью рунной магии и стоили очень дорого. Артефакты в качестве источника энергии использовали ману: они либо подпитывались напрямую от человека, как мой прикуриватель, либо использовали накопители маны, либо и то и другое одновременно.

В процессе нашего общения я выпросил у Амалии разрешение читать книги, что стояли в её шкафу. Здесь обнаружился толстый учебник по географии, в котором, к сожалению, не оказалось ни карт, ни атласа — только описания стран, их границ, имена правящих семей, а также совсем краткая история. Кроме географии, мне приглянулись несколько сборников по истории, а также книга со сказками. Сказки мне было особенно интересно почитать: хотел узнать, что же родители в этом мире рассказывают детям на ночь.

Ничего не предвещало беды, и мои вечера проходили в умиротворённой атмосфере, но однажды в комнату баронессы нагло, без стука ворвался епископ Арнольд. Ввалившись, он увидел, что Амалия сидит за рабочим столом и разбирает документы, а я в кресле посреди комнаты читаю книгу по географии.

— Кхм, я прошу прощения за своё поведение, — с виноватым видом сказал эльф. — Мне доложили, что этот молодой человек каждый вечер проводит в вашей комнате, поэтому я уже подумал о худшем. Его сиятельство маркиз Седер нам бы подобного не простил и…

Амалия сначала удивлённо вскинула брови, но постепенно взгляд сменился на гневный, и она закричала:

— Да как вы смеете, господин Арнольд?! Даже подумать о подобном! Немедленно убирайтесь отсюда. Ты тоже пошёл вон!

Её лицо стало красным, и было видно, что она в бешенстве. Я Амалию никогда такой злой ещё не видел, поэтому поспешил ретироваться, чтобы не попасть под горячую руку разъярённой женщины. Старый эльф последовал моему примеру и с бледным лицом пулей вылетел из комнаты Амалии Седер.

Оказавшись вместе за дверью, мы переглянулись, после чего Арнольд отвернулся и побрёл по коридору, тихо бормоча самому себе:

— Ох, как нехорошо вышло. Если она пожалуется мужу, чувствую, мне достанется…

«Интересненько… А ведь ушастый хрыч нашу баронессу побаивается… Вернее, не её, а её мужа, тем не менее это тоже своего рода власть…»

Проводив взглядом расстроенного епископа, я тоже направился в свою комнату.

И вот наступили новое утро и новая тренировка. Правда, на этот раз всё было по-другому…

Глава 6

Когда мы пришли на тренировочную площадку, наши инструкторы-солдаты уже оказались на месте. Но, в отличие от предыдущих встреч, на этот раз все были одеты в кожаные доспехи.

Нас отвели в дальнюю часть арсенала, где находилось невероятное количество самой разнообразной брони: кольчуги, латы, стальные и кожаные кирасы, металлические шлемы с забралами и без, кожаные шапки, как у танкистов. Про оружие я вообще молчу — здесь легко можно было найти ковыряльник на самый извращённый вкус и фантазию — от классических мечей до металлических вееров, от трезубцев до моргенштернов.

Нам дали такие же доспехи, что были и на бойцах Гюстава: кираса, наручи, шлем, высокие сапоги чуть ниже колена с защитными пластинами — всё из прессованной кожи.

Оружие сегодня тоже было настоящим. Стало откровенно страшно, ведь если меня начнут кромсать так же, как и всю предыдущую неделю, то я точно этого не переживу.

Все вышли из арсенала и двинулись к тренировочной площадке. Джон, Лексус, Лера и Мириям нервно переговаривались между собой. А я обратил внимание на очередные странности: во-первых, сегодня людей было больше. Во-вторых, они столи на расстоянии примерно двух метров друг от друга, образовав круг. В-третьих, в центре стоял сам Гюстав, который ни разу за эти дни даже носа на полигоне не показал.

Когда мы подошли, круг расступился, но не для того, чтобы мы зашли внутрь, а для того, чтобы встали в ряд с солдатами.

— Ведите! — крикнул Гюстав.

Из одного здания, в котором, как я до этого считал, содержали животных, послышались рыки и странные звуки вроде гавканья, но… Звучало так, будто обезьяна пародирует лай собаки — очень странно.

Из загона вывели какую-то тварь.

Она действительно походила на обезьяну. Неведомая фигня была полтора метра ростом, но сильно сутулилась, поэтому смотрелась меньше, а её тело покрывала длинная чёрная шерсть с редкими серыми клочками. Рожа существа сильно напоминала монстров из старого фильма «Гремлины», а пасть была неестественно огромной, с острыми зубами. При взгляде на эту волосатую фигню у меня, кажется, случился спазм сфинктера.

Гремлина-переростка волокли два бойца, удерживая за шею такой же штукой, которой ловят бродячих собак — палкой с петлей на конце. Волосатого монстра завели в круг и остановили в четырёх метрах от виконта.

— Это кобольд! Один из самых слабых монстров нашего мира. Они так же слабы, как и гоблины, и относятся к полуразумным существам, — Гюстав начал громко читать лекцию по местному бестиарию. — Но не стоит расслабляться. С возрастом кобольды становятся довольно высокоуровневыми, и тогда их шерсть делается крепкой, как доспех. Это легко определить: чем больше на кобольде серой шерсти, тем он старше, а это значит, его уровень выше. А ещё кобольды и гоблины компенсируют личную слабость тем, что живут в больших стаях. Недалеко от замка возле водопада находится довольно крупное логово этих созданий, и мы легко отлавливаем именно тех, кто нужен. Всё это делается специально для вас.

На этом лекция по бестиарию закончилась, и начались уроки по прокачке силы.

— В нашем мире уровень можно поднять упорными тренировками. Но это эффективно только на самых начальных ступенях развития. Со временем простые занятия перестают приносить даже малейшую пользу. Ещё один способ — убийства. Убей любой из вас этого кобольда сейчас, пока его удерживают, и уровень обязательно поднимется… — он сделал паузу, внимательно осматривая нас.

Я тоже посмотрел в сторону земляков. Выражения лиц у всех были разные: Джон стоял задумчивым; по Мириям было видно, что ей страшно; глаза Лекса горели, наверное, тот хотел прямо сейчас броситься на кобольда, чтобы убить; на лице Леры читались какие-то сомнения, но она старалась вообще не смотреть на кобольда и потому удерживала свой взгляд на Гюставе.

— Но этот метод также не очень эффективен… Единственный способ постоянно поднимать уровни — сражаться! Вы должны сражаться и побеждать! Чем сильнее враг, тем сложнее битва. Чем сложнее битва, тем больше очков за неё вам даст Система, чем больше очков вы получаете, тем быстрее растёт ваш уровень, а с ростом уровня увеличиваются ваши характеристики и появляются новые способности. Другого пути нет. Хотя… Нет, есть другой путь — умереть!

Сделав театральную паузу, Гюстав сказал:

— Джон, ты первый.

Тут же один из солдат толкнул нашего здоровяка в спину к центру круга. Гюстав лишь мельком взглянул на происходящее и ушёл. Не из круга — он развернулся и свалил нафиг с площадки, и мы снова остались только с его бойцами.

Мы все сильно напряглись. У Мириям вообще потекли слёзы, хоть она и смотрела вперёд молча.

Джон оглянулся по сторонам и поднял двуручный меч, взятый им в арсенале. В этот момент удерживающие кобольда солдаты ослабили петлю и отпустили тварь. Монстр тут же с гавканьем и завываниями, похожими на звуки, которые издают шакалы, бросился на вооружённого верзилу. Видимо, эти тварюшки действительно туповаты.

Джон нанёс удар мечом, но кобольд увернулся и махнул длинной когтистой лапой, глубоко порезав кирасу парня в районе живота. Так повторялось ещё несколько раз, пока наш громила всё-таки не умудрился опустить меч на голову кобольда.

Голова лохматой твари развалилась, как арбуз. Один глаз вывалился из глазницы и повис на куске плоти перед носом, а всю округу забрызгало кровью. Монстр упал мордой вниз, а следом за ним на четвереньки упал и Джон, показав всем свой завтрак.

Нам тоже стало плохо от увиденного. Когда осознал, что сейчас должен буду сделать то же самое, то чуть не присоединился к Джону.

Помнится, я себя убедил, что морально уже готов к убийству… Так вот, это оказалось полным блефом перед самим собой. В тот момент у меня дрожали руки, а ноги стали ватными.

Солдаты вывели Джона из круга, подшучивая над его реакцией, а труп кобольда уволокли, притащив из загона ещё одного живого…

Следующей оказалась Мириям, потом Лера и Лексус. В каждом случае картина была похожа: земляне пропускали пару взмахов когтями, а потом убивали противника одним-двумя ударами. Кобольды действительно оказались слабыми существами, учитывая, что мы, неумехи, довольно легко с ними справлялись, невзирая на наши ещё совсем ничтожные уровни.

Настала моя очередь. Я вошёл в круг и настроился на то, что приготовленную для меня жертву сейчас отпустят с поводка, как это было все предыдущие разы, но тут кое-что произошло.

Аманда сделала шаг из круга, громко свистнула и бросила перед кобольдом длинный кинжал. В тот же момент лохматую скотину отпустили, и она схватила оружие, видимо, прекрасно зная, что это такое. Размахивая кинжалом, кобольд стал быстро приближаться ко мне.

«Ах ты ж, сука! Тварь, я однажды доберусь до тебя…»

В моих руках был полуторный меч и каплевидный щит. Встав боком и прикрыв тело щитом, стал размышлять над следующим шагом. Хотя долго думать не пришлось — кобольд быстро оказался рядом. Или я был самым везучим из нашей пятёрки, или характеристики оказались повыше, чем у товарищей, но всё закончилось очень просто: кобольд махнул кинжалом в мою сторону, а я, удачно отбив этот выпад мечом, огрел животинку по башке щитом. Пока лохматый тряс головой, приходя в себя, я сделал большой замах и рубанул ему по шее. Одним ударом обезглавить не удалось — голова повисла спереди на лоскуте шкуры, и кобольд завалился на спину.

«Да, мразь, выкуси!»

Я посмотрел на Аманду и с довольной физиономией подмигнул ей. А вот с её рожи улыбка сползла. Мне аж не по себе стало, и, проверив статус и убедившись, что уровень действительно поднялся, я быстренько разложил полученную десятку очков поровну в силу и ловкость.

***

После первого боя с кобольдами мы продолжили тренироваться по старой программе, но уже в доспехах и с настоящим оружием. В перерывах между тренировками каждый из нас убил в спаррингах ещё по четыре кобольда. Вернее, мои земляки завалили по четыре, а я пять, так как на последнем круге против меня выпустили сразу двух лохматых тварей.

День уже подходил к концу, и я привычно сидел на скамейке и курил трубку.

Мой левый глаз был порезан, так что больше не видел, а на щеке зияла глубокая рана от удара навершием меча, кажется, даже скула треснула. Левая рука сломана в нескольких местах, левое ухо отсутствовало вообще, левая нога была насквозь проткнута в области бедра и в ней не хватало большого куска мяса. С внутренностями тоже не совсем всё хорошо: по ощущениям, отбиты желудок и левая почка. Про ссадины, мелкие порезы и синяки даже и упоминать не стоит.

Справа ничего травмировано не было. Видимо, расстроенная моей лёгкой победой как над первым кобольдом, так и над последней парочкой, Аманда решила таким образом показать, что может со мной сделать всё что угодно в любое время. Выполнила это она, стоит отметить, просто идеально. Аманда нанесла очень много ран, но я оставался жив. На самом деле эта сука действовала аккуратно, чтобы случайно не загнать меч глубже, чем следует. Ей не хотелось меня убивать, ей хотелось меня мучить, издеваться надо мной и получать от этого свой садистский кайф.

Вроде бы всё плохо, и я должен быть в бешенстве, как и в предыдущие дни, но на лице сияла улыбка, а душу кое-что грело.

«Ах, Аманда, моя маленькая миленькая страсть. Я тебя хочу… резать кусочек за кусочком. Хочу увидеть боль и страх в твоих глазах. Я клянусь, что заставлю тебя страдать! Клянусь, что не буду тебя убивать, но увижу в твоих глазах страх... Страх при каждом моём появлении. Дай мне хотя бы месяц, тварь, и ты в полной мере почувствуешь всё, через что провела меня. Из кожи вон вылезу, но сотру с твоего лица эту надменную улыбку».

Самостоятельно до замка я дойти не смог. Джон нёс меня на руках, а девчонки, видя моё состояние, были белее мела и боялись издать малейший звук. Когда зашли в замок, нас встретили всё те же люди: баронесса Седер и две помощницы.

— Какого дьявола произошло?! — закричала Амалия, подбегая к держащему меня на руках Джону. — Ты! Быстро неси его за мной!

Все голоса слышались так, будто я находился на дне колодца. Видимо, из-за потери крови сознание начало покидать моё измученное тело, но пока ещё держалось, поэтому я всё слышал и видел.

Баронесса забежала в свою комнату, оставив дверь нараспашку, и ударом ноги отправила чайный столик к стене, освободив место.

— Клади его сюда, живо, — скомандовала Амалия, — а теперь все пошли вон, вас внизу вылечат, как обычно.

В прямом смысле пинками выгнав Джона и девчонок из комнаты, она захлопнула дверь. Лексуса тут не было изначально: он не стал подниматься на второй этаж со всеми, а сразу отправился к помощницам баронессы за исцелением.

Амалия резким движением открыла дверцу шкафа и наклонилась за накопителем, как в прошлый раз.

«И всё-таки у неё отличная попка…» — это была последняя мысль в моём окончательно угасающем сознании.

Баронесса, схватив накопитель, одним прыжком подлетела ко мне. Держа камень левой рукой, прижала правую к моей груди и прочитала заклинание высшего исцеления.

***

Сидя на привычном месте, я осматривал комнату. Кресло было залито моей кровью. Ковёр тоже. Я был грязнее трубочиста, а Амалия устало развалилась в соседнем кресле.

— Как такое допустили?! Что произошло?

Лишь пожал плечами и, улыбнувшись, благодарно кивнул.

«Интересно, она поняла, что я так свою признательность за спасение жизни пытаюсь показать? Она меня с того света вернула всё-таки».

— Не благодари. Лучше скажи, что произошло? Кто в этом виноват?

Я ничего объяснять не собирался, поэтому отвёл глаза, дав это понять.

Баронесса, посверлив меня взглядом ещё несколько секунд, встала и пошла к шкафу, чтобы убрать назад пустой накопитель и закрыть дверцу.

— Эти тупые вояки хоть понимают, насколько вы ценны? — девушка бубнила, убирая разбросанные на нижней полке накопители и думая, что я не слышу. — Каждый призванный обходится в колоссальное состояние. Да нас патриарх на костёр всех до одного отправит, если с иномирянами что-то случится до начала войны.

«Хм, а это интересная информация. Значит, мы более важны для начальства, чем местные охламоны? Кажется, становится понятно, что нужно делать…»

Когда баронесса вернулась в кресло и хотела что-то сказать, я жестом остановил её, а после, пробежавшись глазами по комнате, подошёл к столу, взял лист бумаги с пером и написал.

— Ещё одно исцеление.

— Что? В каком смысле? — не поняла баронесса.

— Нужно. Примени ещё одно исцеление.

— Зачем? Твои раны вылечены, с тобой всё в порядке. Это тебе не нужно.

— Не спрашивай. Просто сделай. Потом объясню. Обещаю. Пожалуйста.

Амалия долго сверлила меня подозрительным взглядом и, вздохнув, расслабила плечи.

— Ладно. Но завтра объяснишь, для чего это тебе сейчас… Я почти пуста, подожди.

Она снова полезла в шкаф и достала другой накопитель. Этот был маленьким, размером всего с палец, не больше.

После применения ещё одного заклинания Амалия сильно побледнела и начала массировать виски. Видимо, с ней сейчас происходило то же самое, что и со мной, когда в прошлый раз истратил всю ману.

Ещё раз поблагодарив аристократку, быстро покинул комнату и вернулся в свою камеру. Вечер прошёл штатно. Я принял ванну, тщательно отмыв всю грязь и кровь. Оделся в чистую одежду и поужинал. Пиво пить не стал.

«Статус!»

«Ух ты, ничего себе!.. Так, ладно — пятнадцать в силу, десять в ловкость, пятнадцать в живучесть».

За то, как я сегодня «отплясал» на полигоне и за пятерых заваленных кобольдов, мне дали целых четыре уровня, а также…

«Справка!»

«Ну, это прямо вообще подарок. То, что нужно. Всё, поехали…»

Глава 7

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 9.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (1003/14500).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса).

Молчун (интеллект +50 %; способность «Безмолвные заклинания»; способность «Обострённое восприятие»).

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»).

Давший клятву мести (сила +5; живучесть +5).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 60 (24 + 31 + 5).

Ловкость: 71 (27 + 44 + 0).

Живучесть: 62 (31 + 16 + 15).

Интеллект: 40 ((27 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 400/400.

Очки характеристик: 0.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

«Безмолвные заклинания» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Мощный удар — обычный.

Мгновенный рывок — обычный.

Гипалгезия — редкий.

Малая регенерация — редкий.

Обострённое восприятие — очень редкий.

——————————

«««Параметр «Сила» превысил 50 единиц. Способность «Мощный удар» получена»»»

«««Параметр «Ловкость» превысил 50 единиц. Способность «Мгновенный рывок» получена»»»

«««Параметр «Живучесть» превысил 50 единиц. Способность «Малая регенерация» получена»»»

=================================

——————————

Давший клятву мести.

Вы всей душой поклялись совершить месть и отвели себе месяц на исполнение клятвы. Если за месяц не добьётесь цели, вы умрёте.

+5 очков к силе;

+5 очков к живучести.

——————————

——————————

Мощный удар. Обычная способность.

Позволяет нанести удар, превышающий параметры силы. Активация по желанию.

Откат: 30 секунд.

——————————

——————————

Мгновенный рывок. Обычная способность.

Позволяет очень быстро переместиться на определённое расстояние.

Расстояние рассчитывается по формуле: расстояние (метров) = Ловкость/10.

Откат: 30 секунд.

——————————

——————————

Малая регенерация. Редкая способность.

Медленно заживляет полученные вами раны. Потребляет ману. Скорость заживления зависит от параметра «Живучесть» и общего уровня пользователя.

=================================

Я не просто так просил Амалию применить исцеление ещё раз — оно не только залечивает раны, но и восстанавливает выносливость, а также даёт неплохой тонус.

Дождавшись, когда окончательно стемнеет, тихо вышел из комнаты и выбрался из замка.

Внимательно наблюдая за округой, чтобы не попасться никому на глаза, прокрался к арсеналу на тренировочной площадке. Задача оказалась несложной. Видимо, подросшие характеристики усилили и без того неплохо работающее обострённое восприятие, а ловкость позволила двигаться от укрытия к укрытию довольно проворно и незаметно.

Пробравшись в дальнюю часть арсенала, надел кольчужную рубаху и лёгкую кожаную броню, которые присмотрел сегодня, выбирая кирасу для тренировки. Взял наручи с креплениями для двух клинков. Эти крепления были расположены хитрым образом: под таким наклоном, что, когда ты скрещиваешь руки, они автоматически ложатся на рукояти. Клинки сначала мешали, так как двадцатисантиметровое лезвие выпирало за пределы наручей, но когда я немного подвигался, мне удалось приноровиться не задевать ими всё подряд.

Подобрав обувь, шлем и пояс с ножнами для меча, решил, что со щитом будет неудобно, поэтому взял только полуторный прямой меч. Ещё немного подумав, прихватил лук и большой колчан со стрелами.

Снарядившись, я так же беззвучно вышел из арсенала. Возможно, будь в загоне кобольды, они бы меня учуяли и подняли шум, но мы их всех сегодня вырезали, так что вылазка прошла просто отлично.

Выбрался с полигона и направился сначала к замку, а потом, прокравшись мимо него и внимательно проследив за окружением, двинулся в лес.

Помню, как во время прогулки с Лерой я слышал вдалеке шум водопада, а сегодня Гюстав рассказал о логове кобольдов, находящемся рядом с водопадом, так что… Пошёл качаться на монстрах.

Как только я оказался в лесу и сконцентрировался, стал чувствовать себя каким-то хищником: ощутил множество запахов, услышал шум веток, раскачивающихся на ветру, шорохи. Всё окружающее воспринималось очень непривычно.

Углубившись в лес где-то на километр, я случайно наступил на большую ветку.

Хрусть!

«Твою же...»

Замер от неожиданности. Звук сломавшейся под ногой сухой деревяшки в ночной тишине оказался слишком громким. Вроде старался двигаться аккуратно, но всё заметить невозможно, учитывая, где я сейчас нахожусь. А может, просто пока навыков не хватает.

Ориентируясь на звук водопада, прошёл около трёх километров. Когда он уже был виден за деревьями, ещё раз сконцентрировался на запахах и звуках, но и то и другое, честно говоря, плохо различалось. У подножия водопада торчало несколько крупных булыжников, разбиваясь о которые, вода создавала много мелких брызг, заполняющих округу и растворяющих запахи. А шум падающей воды заглушал другие звуки.

Вонь кобольдов присутствовала, но направление, откуда она шла, определить не удавалось. Завываний и рыканий этих тварей вообще слышно не было, но зато обнаружилось нечто другое. Со стороны леса, откуда я пришёл, кралась какая-то местная зверушка. Судя по лёгким шагам, животное было небольшим. Я немного постоял на месте, точно определил, откуда за мной крадётся этот «охотник», и, стараясь двигаться максимально беззвучно, пошёл ему навстречу. Тем животным оказался обычный небольшой волк. Раньше думал, что они живут только стаями, но, видимо, не всегда, ведь этот точно был один.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Шерсть волка встала дыбом, а он сам медленно, не сводя с меня взгляда, попятился назад и, отойдя на приличное расстояние, развернулся и начал убегать.

«Блин, а он стаю не приведёт на подмогу? Ну теперь я его точно не догоню, нужно было сразу убить. Так, ладно…»

Отбросив лишние мысли, снова начал выискивать запах кобольдов. Потратил приличное количество времени, пока бродил вокруг водопада, но всё же определил направление. Не ослабляя бдительности, пошёл в сторону скалы, с которой, собственно, и падала вода, а затем дальше, вдоль невысокой горы. Чем глубже продвигался, тем сильнее становилась вонь лохматых гремлинов-переростков.

Через пять минут ходьбы обнаружилась пещера, перед которой дрыхли трое кобольдов.

«И всё? Да быть не может, ведь… А, понял».

Запах шёл из пещеры, а перед входом в неё спали, по-видимому, «часовые».

Встав в пятнадцати метрах от «суровой охраны», снял с плеча лук, наложил стрелу на тетиву, натянул и спустил.

Ближайший ко мне лохматик полностью чёрного цвета издал сначала скулящий, а уже через секунду хрипящий звук, но даже не поднялся. Зато проснулись и вскочили два его друга.

Я не собирался прирезать всех кобольдов во сне, ведь тогда не будет схватки, и опыта Система даст немного. Я хотел дать бой! Ну, или дать дёру, если всё будет складываться плохо.

Двое вскочивших уродцев, лая и рыча, бросились в мою сторону. До меня они не добрались: один упал со стрелой в сердце, не издав ни звука, а ко второму я кинулся сам, вынув клинок. Первым ударом ранил занесённую в мою сторону лапу, а вторым перерезал горло лохматому противнику.

Сразу после этого выпада вернулся на исходную позицию и стал ждать. Уже через несколько секунд пещера заполнилась лаем и воем, и из неё стали вылезать твари.

***

Кобольдов в стае было немало — около пятидесяти особей.

Они на самом деле оказались слабыми противниками. Ещё днём, когда сражался сразу с двумя монстрами, я понял, что их убить довольно легко, так как они тупые и прут только прямо. Основной проблемой на тренировке было то, что на момент схватки с двумя кобольдами у меня остался только один глаз, а левая рука больше не слушалась. Сейчас же, с полностью здоровым и полным сил телом, дела обстояли совсем иначе. Кроме того, у меня и в мыслях не было запрыгивать в толпу монстров и героически от них отбиваться. А здесь вообще всё сложилось невероятно удачно: твари по одной выходили из пещеры, где я их либо сразу убивал из лука, либо наносил тяжёлую рану, чтобы потом добить подранка.

Когда стрелы кончились, я выхватил меч и начал уничтожать кобольдов уже рядом с выходом из пещеры, чтобы они не могли меня окружить или разбежаться. Через пятнадцать минут моих стараний двигаться стало сложно, потому что окружающее пространство заполнилось трупами, которые мешали нормально уклоняться от атак и делать выпады в сторону моих жертв.

Особых проблем не возникало, так как из-за узкого выхода из пещеры передо мной одновременно оказывалось не более двух кобольдов. Я получил лишь несколько неглубоких царапин от когтей, но кожаная броня оказалась разорвана и почти пришла в негодность. Я к такому был готов и сбегать не собирался, твёрдо решив заработать столько опыта, сколько возможно. Всё шло хорошо до тех пор, пока из пещеры не вылезли две полностью серые особи, которые оказались последними. Вот с ними пришлось действительно повозиться.

Гюстав утром правильно сказал: не стоит недооценивать даже кобольдов. С этими двумя серыми было тяжело. Меч не прорубал шерсть тварей и просто соскальзывал со скребущим звуком. Создавалось ощущение, что я их бью не мечом, а куском арматуры. Твари визжали, скулили, но, блин, не дохли и, поднимаясь, вновь и вновь бросались на меня, пытаясь укусить или порвать когтями. Шкура этих серых по прочности действительно не уступала лёгким доспехам.

Но всё же удалось их прикончить. Первому загнал меч в голову через глотку, когда тот пытался вцепиться мне зубами в плечо. Оружие пришлось бросить, так как оно намертво застряло в черепе, а вытащить его не удалось, ведь в это время на меня кидался последний из несчастной стаи. С ним я разобрался при помощи клинков — использовал мгновенный рывок и на всей скорости вогнал оба кинжала в глаза по самые рукояти.

Резня длилась менее часа, и наконец-то закончилась. К этому моменту я уже сильно вымотался, дыхание было затруднено, а тело после длительного напряжения гудело.

Немного отдышавшись, выковырял кинжалы и меч из черепушек вонючих тварей, вернул всё оружие в ножны и быстрым шагом двинулся к водопаду. Меня уже начало тошнить от запаха кишок, крови и прочих остатков жизнедеятельности кобольдов. Они и снаружи-то воняли, а внутри вообще был какой-то кошмар. Тут моё обострённое восприятие сыграло со мной злую шутку, многократно усилив смрадный запах и дав мне «насладиться» новыми возможностями организма по полной.

Добравшись до водопада, залез в воду и тщательно всё с себя смыл, а также очистил доспехи и оружие. Мыться было неприятно, так как вода оказалась ледяной, и тело дрожало, но другого выбора не оставалось. Терпеть вонь я не хотел ещё больше, чем мёрзнуть.

Выйдя из воды, присел на берег отдышаться и привести мысли в порядок. Когда дрожь от озноба прошла, мысли заполнило умиротворение. Наслаждаясь видом волшебного звёздного неба и ароматами не тронутого цивилизацией леса, я просидел больше часа. За это время почти высох и хорошо отдохнул. Понимая, что нужно возвращаться в замок, пока не обнаружили моё исчезновение, встал и пошёл назад.

Через десять минут неспешной прогулки по лесу где-то за спиной послышалось басовитое гудение.

— Гу-у-у-у?

От испуга по позвоночнику словно прошёл разряд тока, после чего я замер. Обернулся на звук и...

— Оба-а-алде-е-еть...

Или замечтался, глядя на звёздное небо, или на меня напал приступ дебильной самоуверенности, но я забылся и от самого водопада расслабленно шёл по лесу, прокручивая в голове свой план на завтрашний день. Забыл, что нахожусь в долбаном другом мире, полном чёртовых монстров, и что, вообще-то, иду ночью по неизвестному лесу.

И вот на меня смотрела какая-то трёхметровая… трёхметровое нечто, весом килограммов четыреста или даже больше. Оно было похоже на человека, только телосложением напоминало толстого ребёнка-переростка. Кожа этого создания была серой, и создавалось впечатление, что она очень толстая, словно слоновья. Из-за короткой шеи толстые щёки расплылись по плечам, а нос висел, как у морского слона, частично закрывая пасть, из которой выпирали два клыка.

— Оба-а-алде-е-еть, — ещё раз протянул я, получив новый шок от увиденного.

У этого существа была дубина. Вернее, две дубины. Одну оно держало в руке, а вторая висела между ног. И та и другая размером с мою руку от плеча до кончиков пальцев и толщиной сантиметров двадцать.

Моя больная фантазия, обкурившаяся адреналином, которого в крови сейчас было больше, чем у перепуганного кролика, нарисовала страшную картину извращённой мучительной смерти — этой штуке попадаться нельзя ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу сдохнуть.

Это… То есть ЭТОТ сейчас стоял и просто на меня смотрел.

— Гу-у?

«Бежать!» — промелькнуло в голове, и, применив мгновенный рывок, я рванул с места в направлении замка.

Глава 8

— Гоа-а-а!

Я мчался по лесу, огибая деревья, уклоняясь от веток и перепрыгивая через корни и пеньки.

Земля под ногами подрагивала от тяжёлой поступи преследующего меня громилы. Хоть по нему и не скажешь, но ловкости этому здоровяку было не занимать. Великан бежал, делая просто огромные шаги, ловко огибая крупные стволы и снося к чёртовой матери тоненькие деревца. Дистанция между нами стремительно сокращалась. Расстояние, которое удалось пробежать, было недостаточным, чтобы шум привлёк кого-то из замка, а, мчась на предельной скорости и применяя мгновенный рывок каждые тридцать секунд, я начал выдыхаться. К тому же не удавалось двигаться к замку по прямой, так как на пути стеной вставали большие заросли кустарника и мелких, плотно растущих деревьев. Меня они сильно замедляли, а вот этого громилу — нет.

Где-то через два километра побега от чудовища ко мне пришло понимание, что использование «мгновенного рывка» было большой глупостью, так как отрыв оказался незначительным, а вот выносливость от этой способности таяла буквально на глазах… Всё приходит с опытом, конечно, но в тот момент эта мысль не очень утешала.

Вся погоня длилась не больше десяти минут, но я уже с трудом поддерживал концентрацию, чтобы не врезаться в деревья. К тому же была ночь, и некоторые ветки и корни я всё-таки задевал, из-за чего замедлялся, применял рывок и вновь бежал изо всех сил. Как итог — я почти лишился выносливости.

«Дальше так нельзя… Необходимо сражаться…»

Решил, что громила всё равно догонит, поэтому нужно принять бой, ранить его и сбежать, иначе я — труп.

Как только начал замедляться, чтобы определить момент для атаки, в затылке похолодело от чувства опасности. Не разбираясь, правда это или разыгравшийся во мне страх, я сделал рывок в сторону и кувырком ушёл вправо.

В эту секунду в том месте, где мгновение назад была моя голова, промчалась дубина великана. Самого его по инерции протащило вперёд и пронесло мимо меня.

Осмотревшись, я пробежал ещё несколько метров в сторону и остановился там, где было поменьше пеньков и корней. Эту полянку окружало несколько стволов крупных деревьев. Повернулся в сторону громилы, достал меч и приготовился.

Эта «трехногая» скотина, поняв, что я уже не убегаю, медленно пошла в мою сторону и, казалось, довольно похрюкивала.

— Гоуа, — с этим возгласом великан махнул дубиной сверху вниз, пытаясь размозжить мою голову.

Кувырком ушёл в сторону и с разворота рубанул мечом по ноге громиле.

Шкура оказалась слишком прочной. Я, конечно, её порезал, но неглубоко. Даже кровь не потекла, а запеклась прямо в ранке.

— Р-р-р!

Последовал очередной удар дубиной, от которого удалось уклониться, и я сделал укол мечом в бок. На этот раз потекла тонкая струйка крови, но это даже раной назвать нельзя было — так, царапина.

«Такими темпами я раньше выдохнусь, нужно что-то придумать».

Ничего особо в голову не приходило. Уклоняясь от ударов, я сместился ближе к большим деревьям. В момент очередного вертикального удара отпрыгнул назад, упёрся обеими ногами в ствол дерева и, оттолкнувшись, полетел на великана, выставив вперёд меч. Правой рукой я удерживал рукоять, а левой ладонью уперся в навершие меча. Так, промчавшись прямо над дубиной, которая уже опустилась на землю, я, давя всем своим весом, воткнул меч чуть ниже груди противника.

— А-ар-рах!

Громила взревел, лезвие ушло в живот сантиметров на двадцать, но тут же последовал удар его огромной ладошкой сбоку. Свободной рукой великан хлопнул меня, словно пытался прибить муху. Мой полёт растянулся на семь метров и завершился ударом об маленькое деревце, которое сразу же и сломалось вместе с несколькими моими рёбрами.

Вскочив с земли, понял дальнейшую стратегию. Силы удара мне не хватало, чтобы пробить толстую шкуру монстра, но если добавить весь свой вес и ускорение, то можно нанести существенные повреждения. Важно было сделать так, чтобы у громилы ран оказалось больше, чем у меня.

***

Бой длился около двадцати минут. Я был ранен и вымотан, сил почти не осталось. Великан истекал кровью, но даже при этом не выглядел серьёзно травмированным: для него такие порезы выглядели слишком незначительными. Кровь сочилась, но от такой потери он точно бы не обессилел.

В какой-то момент в голову пришла идиотская мысль: самому подставиться под дубину и уже покончить со всем этим безобразием. Ведь дальше будет только хуже. И я думал не только про бой, а вообще, про жизнь в этом мире. Здесь меня постоянно избивают, режут, ломают, а смерть кажется лёгким способом избавления от этого дерьма. И ведь я даже не боялся умереть. Все мы, люди, на самом деле боимся не смерти, а боли, которая с ней приходит. Но благодаря гипалгезии боли больше не было. Хлоп — и сладкое забвение…

С этими мыслями в голове появился образ седобородого, а также его обещание, что с нами будет при подобном исходе.

Противник сейчас мне, конечно, достался не моего уровня, но я полагал, седобородый всё равно не простит, если сдохну, не выполнив ни одной миссии, которые, кстати, ещё даже не получил. Страшно было не только за себя, но и за своих родных, которые остались в старом мире. И поразительно, что больше всего я боялся за человека, который обвинил меня во всех грехах и бросил — за свою жену.

«Эх, видимо, я всё-таки люблю эту стерву. А ведь мы с ней даже больше не увидимся никогда…»

Отбросив суицидальные мысли, снова сконцентрировался на бое.

В ту же секунду громила сделал огромный замах дубиной, повернув свой корпус и заведя оружие за спину. Затем резким движением руки махнул дубинкой с такой силой, что во мне всё похолодело.

«Если он меня сейчас заденет, я не просто умру, а взорвусь, как банка с тушёнкой!»

Бил великан точно в голову. Я наклонился, а в следующий миг произошло кое-что…

Пригнувшись, мне удалось уклониться от удара дубиной. И только я приготовился сделать выпад, оттолкнувшись от земли, как получил сильную пощёчину.

«Чё?»

Тело замерло.

Когда громила поворачивал свою тушу, вкладываясь в удар дубиной, под действием центробежной силы его огромный член принял горизонтальное положение и пронёсся вслед за торсом великана, отвесив мне шлепок по щеке. Сам же переросток сделал несколько широких шагов в сторону, чтобы удержать равновесие, после промаха — его тело по инерции понесло в сторону удара.

В моей голове на долю секунды стало пусто.

«Мне… Только что… Отвесили… Пощёчину… Огромным… Елдаком…»

Это не было больно, нет. Это было унизительно.

Сознание резко освободилось от этой мысли, крутившейся в голове, словно заевшая пластинка. Нахлынул такой приступ ярости, что желание убивать буквально сочилось из меня. Я был готов костьми лечь, но отправить на тот свет эту тварь. Усталость как ветром сдуло вместе с остатками здравого смысла.

Не знал, откуда взялись силы, но я чувствовал, что готов голыми руками оторвать огромный член врага и прямо им забить великана до смерти.

С воплями, которые издаёт лось в брачный период, бросился на монстра.

— Гу-у? — удивлённо прогудел переросток.

Изо всех сил я рванул к противнику. Гигант пришел в замешательство от моего безумного крика, поэтому, когда я оказался рядом, смог всадить меч ему в ногу, используя импульс ускорения. В этот раз лезвие вошло глубоко в ляжку и уже в теле во что-то упёрлось. Наверное, была задета кость.

Меч застрял, а великан, взревев от боли, выронил дубину и схватился за ногу, пытаясь сделать шаг. Затем качнулся и с грохотом завалился на спину.

Лёжа на земле, великан ревел, держась за рану, и осторожно пытался вытащить меч дрожащей рукой. Видимо, ему было очень больно. Мне даже показалось, что у монстра текут слёзы.

Подскочив к врагу, я вынул кинжалы из наручей, подпрыгнул и всем своим весом вогнал оба клинка в огромные глаза.

«Хм, прямо как с последним кобольдом получилось. Повторяюсь…»

Гигант взревел ещё сильнее, но я, встав ему на грудь, со всей силы каблуком сапога загнал один из кинжалов в глазницу, утопив оружие в черепе по самую рукоять. Громила затрясся в конвульсиях и упокоился.

Рассудок стал возвращаться в мой оскорблённый разум, а тело начало сигнализировать о том, что у меня опять куча ран и неплохо бы получить лечение.

Всё ещё была глубокая ночь. Я поднял голову к небу, но сейчас его красота как-то не восхищала. Не желая искать дополнительные приключения на свою задницу, подобрал меч и побрёл в сторону замка.

После нескольких шагов в голове всплыло воспоминание об унижении, которое недавно испытал, и в груди опять стала пульсировать ярость. Развернувшись, побежал обратно к великану, точнее, к его трупу. Хоть и мучил страх, что от ран скоро станет совсем худо, но я просто обязан был это сделать…

Схватил меч и отрезал, вернее, отрубил несколькими ударами гигантский детородный орган великана и бросил его на морду трупа. Лишь после этого с чувством выполненного долга направился в замок.

Оставшийся путь удалось пройти без новых приключений. Кроме того, в лесу было поразительно тихо, видимо, вопли великана и мой рёв разогнали всю живность в округе.

Оказавшись возле замка, понял, что в комнату идти нельзя, ведь там к утру я тихо-мирно откину копыта от внутреннего кровотечения и остальных ран.

Стараясь оставаться максимально незаметным, прокрался через парадную дверь и, тихо поднявшись на второй этаж, подошёл к комнате баронессы. Уверенности, что меня не заметили по пути сюда, не было, так как от потери крови сознание уже теряло ясность, а зрение стало мутным.

Постучал в дверь, подождал — ничего не происходит. Попробовал толкнуть её — заперта.

Снова постучал, а потом вспомнил — когда рабыни или помощницы приходили к Амалии, они звонили в колокольчик, висевший на стене рядом с дверью.

Посмотрел на шнурок, которому я раньше не придавал никакого значения. Дёрнул за него — ничего не происходит, колокольчик не звенит. Ещё несколько раз подёргал — тишина.

«Она его снимает на ночь, что ли?»

В тот же момент дверь распахнулась, и в слабом свете масляных ламп в дверном проёме появилась Амалия.

Одета она была в… Кажется, ночную рубашку? Или ночное платье? В общем, надетый на девушку наряд, не сильно отличался от рясы. Я такую вещь как-то в детстве на бабушке видел.

— Я сейчас кому-то руки оторву! — лицо аристократки пылало от злости, а из глаз били молнии, но в следующую секунду она замерла и растерянно уставилась на меня.

Ещё секунд пять мы молча смотрели друг на друга, а потом её лицо стало ещё более гневным. Амалия протянула руку, схватила меня за шкирку и буквально закинула в комнату, резко, но беззвучно закрыв дверь.

— ДА ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! Посреди ночи пришёл ко мне. Если об этом узнают, тебе голову отрубят, и мне вместе с… тобой… — она наконец обратила внимание на моё состояние.

Я лежал на том же месте, где упал после броска баронессы, медленно умирая.

— Что случилось?! — вновь начала кричать аристократка. — Почему ты опять так изранен? И почему от тебя воняет, как от тролля?

«Значит, это был тролль, да?»

В глазах окончательно потемнело, а сознание отправилось в царство Морфея, ну, или Аида, что было уже неважно.

***

Придя в себя, увидел стоящую надо мной Амалию с бледным лицом, державшую в руках накопитель. Было заметно, что она снова устала, но при этом взгляд девушки буквально пылал яростью.

— ТЫ! — она бросила накопитель, схватила меня за грудки и резким движением подняла в воздух так, что ноги перестали доставать до пола. — Чтобы немедленно исчез из этой части замка. И, не дай боги, хоть кто-то тебя увидит или услышит, или кому-то хотя бы покажется, что тебя здесь видели — я лично проведу тебя через все допросы по учебнику инквизитора. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! А сейчас убирайся, и чтобы завтра во всех подробностях всё объяснил! ТЫ ПОНЯЛ?!

«Ни фига себе, милая слабая девушка… Трясёт меня, как полотенце после стирки».

В ответ смог лишь кивнуть. В тот момент у меня вид был, как у первоклашки, которого отец застукал за кражей сигарет. Амалия в гневе была действительно страшна, и от её взгляда прямо потроха холодели.

Изобразив жалкое подобие улыбки, я аккуратно положил ладони на руки разъярённой баронессы, которыми она до сих пор вытряхивала из меня пыль, как из старого ковра, и, освободившись от захвата, сиганул к двери.

Убедившись, что в коридоре никого нет, прошмыгнул через него на лестницу, а далее на улицу. Юркнув вдоль стены замка в сторону полигона, сложил на место почти уничтоженные доспехи с оружием, вернулся в своё тюремное крыло, а затем и в свою комнату.

Всё время я внимательно следил за окружением и мог с уверенностью сказать, что остался незамеченным.

Лёг в кровать и в тот же момент решил проверить, чего же я всё-таки добился: «СТАТУС!»

Глава 9

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 19.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (10843/84500).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса).

Молчун (интеллект +50 %; способность «Безмолвные заклинания»; способность «Обострённое восприятие»).

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»).

Давший клятву мести (сила +5; живучесть +5).

Неравный бой (сила +5; ловкость +5; навык «Второе дыхание»).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 75 (34 + 31 + 10).

Ловкость: 87 (38 + 44 + 5).

Живучесть: 72 (41 + 16 + 15).

Интеллект: 48 ((32 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 480/480.

Очки характеристик: 100.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Второе дыхание» — редкий, актив.

«Продвинутый бой с клинками» — редкий, пассив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

«Безмолвные заклинания» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Мощный удар — обычный.

Мгновенный рывок — обычный.

Увеличенная выносливость — обычный.

Гипалгезия — редкий.

Малая регенерация — редкий.

Обострённое восприятие — очень редкий.

=================================

——————————

Неравный бой.

Во время боя Вы вошли в состояние истинной ярости и, преодолев собственную усталость, смогли на равных сражаться с врагом гораздо более сильным, чем Вы сами.

+5 очков к силе;

+5 очков к ловкости;

Приобретён навык «Второе дыхание»

——————————

——————————

Второе дыхание.

Редкий навык. Активный.

Когда все резервы организма истощены, Вам даётся второй шанс. Полностью восстанавливается выносливость. Уровни здоровья и маны восстанавливается до минимального состояния, позволяющего продолжить схватку.

Активируется автоматически при достижении минимальных значений маны и выносливости.

Откат: сутки.

_____________________

«Просто отличный подарок! Хотя лучше, конечно, помолиться седобородому, чтобы этот навык мне не понадобился. Надоело мне ежедневно доходить до предсмертного состояния. Ладно, что там я ещё получил?»

——————————

Продвинутый бой с клинками.

Редкий навык. Пассив.

Даёт навыки эффективного владения клинками во время ведения боевых действий.

——————————

«Хм. Это, видимо, за то, что я тролля кинжалом убил? Ладно, дали, и хорошо. Хотя пока слабо представляю, как эта штука работает».

——————————

Увеличенная выносливость. Обычная способность.

К формуле расчёта выносливости добавляется общий коэффициент *2».

——————————

За отправку на тот свет целой стаи кобольдов и огромного тролля, который был на порядок сильнее меня, дали целых десять уровней. Думается мне, что примерно семь из десяти полученных уровней причитались именно за убитого великана. Тогда было страшно, противно, но, главное, теперь всё хорошо.

Поднялись базовые параметры всех характеристик, а также я получил «Второе дыхание» за свой «Неравный бой». Как и положено, согласно описанию, Система зачислила сто очков характеристик за полученные уровни, а это довольно много.

«Интересно, какого уровня моя милая Аманда?»

Так, начинаем распределять добро и вкладываем в характеристики, чтобы всё перевалило за сотню.

Сила плюс двадцать шесть, ловкость плюс четырнадцать, живучесть плюс двадцать девять. Хотелось бы и в интеллект что-то добавить, а то баланса не будет, но придётся оставить до лучших времён. Сейчас у меня есть конкретная цель и конкретный план, поэтому придётся оставшиеся очки характеристик использовать иначе.

«СТАТУС!»

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 19.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (10843/84500).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 101 (34 + 57 + 10).

Ловкость: 101 (38 + 58 + 5).

Живучесть: 101 (41 + 45 + 15)

Интеллект: 48 ((32 + 0 + 0)*1,5).

Запас маны: 480/480.

Очки характеристик: 31.

———————————————————————————

«««Параметр «Сила» превысил 100 единиц»»»

«««Параметр «Ловкость» превысил 100 единиц. Навык «Скрытное передвижение» получен»»»

«««Параметр «Живучесть» превысил 100 единиц. Способность «Малая регенерация» удалена. Способность «Регенерация» получена»»»

——————————

Скрытное передвижение.

Редкий навык. Пассивный.

Ваши шаги тихи, как у кошки. Вы интуитивно движетесь так, чтобы оставаться незаметным и оставлять минимум следов вашего присутствия.

——————————

Регенерация. Очень редкая способность.

То же, что и малая регенерация, только гораздо лучше. Следите за уровнем маны.

——————————

================================

«За превышение сотни очков ловкости и живучести получил просто отличные способности. А за силу, блин, почему ничего не дали? Я думал, что за каждые пятьдесят единиц что-то распределяется, но, видимо, это не так. Хорошо, хватит жаловаться, нужно довольствоваться и этим».

До утра так и не уснул. Был возбуждён, как школьник перед поездкой с друзьями на дачу с ночёвкой. Крутился в кровати, думал о всяком, представляя себе лицо Аманды.

«Боже, за все дни здесь ещё никогда ничего не хотел так сильно, как сегодняшнюю тренировку!»

***

Вот и настало долгожданное утро. Я совершенно не выспался, но всё равно был полон сил. Позавтракал и, порядком воодушевлённый, спустился в сад. Ещё никто не подошёл. Дул ветер, и небо затянуло тучами, но пасмурная погода никак не портила мне настроение.

Немного походив, подышав влажным воздухом, какой бывает перед грозой, успокоил своё возбуждённое состояние и даже немного расслабился.

Из дверей нашего тюремного крыла вышли мои четверо соратников, а вслед за ними, чуть не столкнув Леру, вылетел наш обычный сопровождающий.

Солдат остановился и уставился на меня, мирно сидящего на скамейке. Его глаза были дикими, а дыхание сбитым. Провожатый явно планировал куда-то бежать, но, увидев меня, впал в ступор. Через мгновение он успокоился и пришёл в нормальное состояние.

— Я думал, ты сбежал, когда утром тебя в комнате не обнаружил.

«Забавный. Как я могу убежать от своей маленькой страсти… А он, видимо, торопился доложить о том, что я пропал? Ладно, он лишь старается хорошо делать свою работу».

Улыбнулся и, встав со скамейки, сам пошёл на полигон, а остальные шли уже за мной, включая сопровождающего, который, похоже, очень удивлся моей спешке.

На полигоне я насчитал шесть солдат — меньше, чем обычно бывает на наших тренировках. Все снова были в доспехах, Аманда с довольным видом раздавала какие-то распоряжения и шутила. Наши тренеры стояли далеко, так что даже с моим обострённым слухом не получалось разобрать, о чём они говорили, но, судя по бросаемым в нашу сторону взглядам и лошадиному ржанию, поводом для веселья были слабаки-иномиряне.

«Ну, что ж…»

Я без каких-либо указаний отправился в арсенал и стал экипироваться. Кожаная кираса, ботинки, шлем и так понравившиеся мне наручи с кинжалами.

Начало было скучным, как и каждый день: разминка, пара кругов по полигону, поднятие тяжестей. Стала заметна колоссальная разница между вчерашним и сегодняшним днем. Возросшие характеристики позволяли с невероятной лёгкостью делать то, над чем я вчера кряхтел и тужился. И, чтобы меня не раскрыли, пришлось симулировать.

Никак не мог дождаться основной части тренировки, но вот началось!

Первый спарринг провёл Джон против одного из солдат, но сегодня это было даже более уныло, чем раньше. Они немного потолкались и разошлись: солдат отдыхать, Джон отрабатывать удары на манекенах.

Уже на второй спарринг я наконец-то вышел против Аманды. На её лице играла всё та же садистская улыбка, говорящая о том, что сейчас повторится вчерашний день, и мне будет плохо.

«О, Аманда, прошу, сохрани эту улыбку».

Перехватив меч и щит поудобнее, встал в стойку и мгновенным рывком двинулся в сторону своей противницы, снеся её с ног ударом щита.

Наступила тишина.

Зрители в немом шоке уставились на развернувшуюся сцену: и пятеро солдат Гюстава, и мои земляки.

Глаза Аманды в этот момент стали больше, чем у нарисованных в японских аниме девочек. Удивление сменилось непониманием, потом неверием и, наконец, злостью.

«Где твоя улыбка, солнышко? Давай же, улыбнись мне».

Сука в ярости вскочила с земли и сделала выпад, который я легко парировал. Ещё один удар также отвёл в сторону, одновременно проведя контратаку щитом, но на этот раз Аманда уклонилась. Последовал мой выпад, который солдатка блокировала своим щитом.

Во взгляде садистки до сих пор читалось неверие, но если раньше она со мной играла, то теперь стала серьёзной. Это уже было не избиение ребёнка, а схватка!

Мы оба бились на пределе около двадцати минут, лишь несколько раз незначительно ранив друг друга, но это были мелочи — синяки да царапины. Я сражался изо всех сил и высоко оценил возможности Аманды.

Она действительно была сильна, ведь я неслабо ночью разжился характеристиками и бонусами от полученных способностей. А ведь иномирянам первое время даётся по десять очков за уровень, что в два раза больше, чем аборигенам. Это означало, что мой девятнадцатый уровень соответствовал примерно тридцать восьмому уровню местных. С бонусами за достижения мои характеристики тянули на сороковой, если рассматривать в сухих цифрах. И моя противница более чем соответствовала этим показателям. Конечно, всё это условно, ведь у местных тоже есть неизвестные мне достижения и навыки.

Бой был напряжённым. Аманда держалась молодцом, но и я не уступал. Если бы продолжалось так и дальше, то ситуация превратилась бы в патовую.

Все окружающие смотрели на нас, но никто не смел вмешиваться. Не произносилось ни слова, лишь звон мечей разрывал тишину.

«А вот теперь мой главный подарок, сучка».

Отступив, я открыл статус и вложил все оставшиеся очки характеристик в ловкость. Отбросив щит, поднял средний палец и показал его Аманде, с улыбкой глядя на неё.

Напряжение на лице садистки вновь сменилось злостью.

«Да! Этого я и ждал».

Произошло ещё несколько обменов ударами, в которых уже легко удавалось уходить от всех атак противницы. Сместившись вниз и вбок от горизонтального удара, плоской стороной лезвия своего меча сильно шлёпнул ее по заднице.

Аманда сделала несколько шагов назад, и её лицо от злости залилось пунцовой краской.

Мгновенный рывок, и я вновь оказался перед ней. Выбил щит ногой. Сам, сознательно разрешил телу двигаться по инерции от пинка, прижимаясь к Аманде, чтобы она не могла орудовать мечом. Своё оружие завёл садистке за спину и приставил к шее, чтобы она не смогла сбежать, не перерезав себе горло. Со стороны это выглядело так, будто я её крепко обнял.

Вокруг раздался громкий дружный вздох присутствующих солдат. Мои земляки, кажется, даже не дышали, просто остолбенели, а у Аманды на лице в очередной раз отразились неверие и испуг.

«Да! Да! Это я и хотел увидеть. Ради этого я чуть не сдох сегодня ночью. Но это ещё не всё, моя сладенькая».

Свободной левой рукой медленно достал кинжал из наруча и поднёс к лицу Аманды. Делал всё так, чтобы она отчётливо видела каждое моё движение. В её взгляде читался ужас, от которого я почти пребывал в экстазе.

«Сколько ты надо мной издевалась? Сколько раз наносила одну рану за другой, медленно пуская мне кровь и наслаждаясь этим? Понравится ли тебе быть в моей шкуре?»

Прижав лезвие к её верхней губе, резко поднял кинжал вверх, убрав при этом меч, чтобы «подруга» не порезалась без моего ведома. Отрезанный нос упал на землю, а сама садистка отошла на несколько шагов, закрывая лицо. Её шея и рука были залиты кровью, а в глазах выступили слёзы от боли, но я ещё не закончил.

Отбросив меч, достал второй кинжал. Четверо из присутствующих солдат побежали ко мне, чтобы попытаться остановить, но я лишь смотрел на свою жертву с улыбкой, наслаждаясь хоть и мелочной, но такой сладкой местью.

«Продолжим».

Ещё один мгновенный рывок, в результате которого перерезаю Аманде сухожилия левой руки.

В этот момент до меня добежал один из солдат.

«Ты мешаешь!»

Пинком в грудь отправил мужчину в противоположную сторону, а сам сделал ещё один выпад – и вот уже ухо садистки отлетело в сторону. Очень хотелось его поднять, чтобы помахать отрезанным органом слуха у неё перед глазами так же, как сделала она несколько дней назад, но не могу — остальные солдаты были уже слишком близко.

Один из них схватил меня за плечо, и тогда я сделал поворот корпусом, чтобы создать напряжение в захвате, а потом в обратную сторону, дезориентируя противника, и в этот же момент с силой ударил мужчине под дых, выводя его из строя. Отступил на шаг и ударил ногой с разворота, отправляя в нокаут третьего бойца.

Как только пространство рядом освободилось, прыгнул в сторону моей Аманды, но путь мне преградил последний солдат, который пытался увести свою командиршу с полигона. Схватив его со спины за кирасу, ногой ударил ему под коленку и потянул руку на себя. Пока боец заваливался на спину, разворотом обошёл падающее тело и, выпрямив руку, сделал глубокий порез на щеке Аманды, заодно срезав два пальца на руке, которую она прижимала к лицу.

Я оказался зажат в тиски уже поднявшимися после моих ударов солдатами, но мне не было страшно. Да, против меня оказалось четверо противников, но у меня имелось преимущество: мы, иномиряне, были очень ценны для Церкви Света. То, что я услышал в комнате Амалии, позволило мне сделать вывод, что бойцы Гюстава будут пытаться меня остановить, но не убить, а, значит, не будут действовать в полную силу. Этим я и пользовался, бросаясь в совершенно безумные атаки.

А ещё не было страха убить или покалечить Аманду — я не наносил смертельных ран. Понимая, что магия исцеления вернёт ей и здоровье, и красоту, мог вершить свою месть с чистой совестью. Если, конечно, в описании случившегося можно применять слова «чистый» и «совесть».

Мгновенным рывком ушёл в сторону, проскочив мимо направленного в меня удара алебардой. Остановился и осознал, что сил не осталось. До того, как вкачать оставшиеся очки в ловкость, я тренировался и ещё, блин, бился с Амандой. Выносливость подошла к концу, видимо.

Но тут произошло новое чудо, и сработало второе дыхание. Силы вернулись, недвусмысленно намекая, что моя месть ещё не окончена.

«Отлично, Аманда, мы можем продолжить…»

Обострённое восприятие работало на полную: я замечал каждое движение солдат, преграждающих путь к моей жертве. Честно сказать, я вёл себя как конченый маньяк. Понимал, что у меня была рожа счастливого извращенца-некрофила, склонившегося над трупом в морге, но ничего не мог с собой поделать. Даже восприятие цветов изменилось, и всё стало каким-то чёрно-белым. Я хотел одного: заставить эту суку почувствовать на своей шкуре всё то, что она на тренировках делала со мной. Ну, возможно, чуть больше того.

Применив рывок, ударом плеча сбил с ног солдата, стоявшего ближе всех к Аманде. Пригнулся и с разгона вогнал кинжал ей в ногу. Резко вынул лезвие, сместив чуть в сторону, чтобы вырвать побольше плоти, и ударом рукояти этого же кинжала отправил в нокаут поднявшегося после моего удара плечом бойца.

«Чёрт, я заигрался. Нужно успокоиться, иначе кого-нибудь грохну, а я этого не хочу… Тем более Аманду — её нельзя убивать ни в коем случае!»

С этой мыслью встал, пытаясь максимально держать себя в руках, и заметил, что Аманда тоже взяла клинок, висевший у неё на поясе. Улыбнувшись, шагнул ей на встречу, двигаясь так, чтобы девушка успела отреагировать.

Аманда с размаху попыталась всадить мне клинок в грудь, крепко держа оружие обеими руками, но я, чуть сместившись в сторону, позволил лезвию проткнуть моё левое плечо.

Сам подался вперёд, из-за чего клинок вонзился в плоть по самую рукоять, а я при этом снова прижался к моей маленькой страсти, обнимая её одной рукой и крепко прижимая к себе. В тот момент мы стояли рядом друг с другом так же близко, как любовники.

Глядя в залитое кровью изуродованное лицо солдатки, с улыбкой всадил ей кинжал в левую почку. От боли она даже вскрикнуть не смогла, лишь открыла рот. Отпустив рукоять, оставил кинжал торчать в боку, а сам схватил Аманду за волосы и отрезал их, оставив лишь неровные космы, которые ещё не скоро удастся превратить в нормальную причёску.

В этот же момент меня кто-то резко дёрнул за кирасу назад. Попытался развернуться, но увидел лишь размытый силуэт кулака, отправивший меня в полёт.

Пролетел я не меньше шести метров, потеряв при этом весь воздух из лёгких. Резко встав с земли, принял боевую стойку, но увидел перед собой человека, которого только что на тренировочной площадке не было — Гюстава.

Его лицо искажал гнев, а рука лежала на рукояти меча, всегда висевшего у виконта на поясе.

Рассматривая Гюстава, я стал анализировать случившееся:

«Тот удар. Он с лёгкостью оторвал меня от Аманды, ударил с такой скоростью, что я, с ловкостью в сто тридцать два и обострённым восприятием, увидел лишь размытый силуэт. А ведь ударил он ровно так, чтобы откинуть, но не убить или тяжело ранить. Скорее всего, Гюстав может дать мне прикурить, и сам при этом сильно не будет напрягаться. Сражаться с ним точно не стоит».

Приступ безумия начал отступать, а после этого начали возвращаться краски окружающего мира. Хотя с такой погодой всё равно всё было серым, за исключением Аманды — она так и осталась красной, правда, от крови, и лицо Гюстава выделялось: оно тоже было красным, но уже от злости.

Я выпрямился, встал в расслабленную позу и откинул кинжал, который держал в руке.

— Ты собирался её убить? — спросил Гюстав.

Тон аристократа был спокойным, но чувствовалось, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не прирезать меня или не сорваться на крик в этом разговоре.

Отрицательно помотал головой.

— Тогда почему ты накинулся именно на Аманду? Не отпирайся, и идиоту понятно, что ты целенаправленно гонялся за ней, а не просто взбесился, бросаясь на всех подряд.

«Я и не собираюсь отпираться».

Пожал плечами и улыбнулся.

— Посмотри вон туда, — Гюстав пальцем указал на башню замка, которую было видно с полигона, — там мой кабинет, и оттуда я наблюдал за всеми вашими тренировками. Именно я отдал приказ, чтобы тебя тренировали усиленно. Разумеется, я видел всё, что тут происходило, но ничего с этим делать не собирался. Ты и меня теперь хочешь убить?

Снова отклонил догадку аристократа.

— Тогда почему ты так враждебно настроен именно по отношению к ней? Остальные тоже тебя ранили на тренировках!

«Идиот. Я зол не из-за того, что надо мной тут издевались, хотя и поэтому тоже, конечно, и как только представится возможность, и тебе передам „спасибо“. Я зол из-за того, что эта сука наслаждалась, делая всё это со мной».

Я чуть наклонил голову набок, глядя Гюставу в глаза, и лишь немного прищурился, не пряча улыбки.

— Кхм. Кажется, я догадываюсь… — пробубнил он себе под нос.

Не знаю, о чём он догадался, но злость на его лице сменилась сомнением или размышлением о чём-то.

— Так, вы, идиоты, быстро несите Аманду к целителям. Вы, — бросил Гюстав землянам, — сейчас делайте, что хотите: или тренируйтесь дальше сами, или идите к себе, а ты, — виконт ткнул пальцем в меня, — пойдёшь со мной.

Глава 10

После слов Гюстава этот момент начал капать дождь.

Я выдернул торчащий в плече клинок и бросил его на песок. Снял пояс с креплением для оружия, скинул шлем и кирасу и поплёлся за Гюставом, так и оставив снаряжение на земле.

Проходя мимо присутствующих на полигоне, я увидел, что некоторые из солдат смотрят на меня с презрением и ненавистью. Аманда потеряла сознание, но была жива. Её укладывали на носилки, чтобы отнести, как я думал, к Амалии.

Однако, взгляды местных солдат мне были неинтересны: с ними всё ясно, ведь минуту назад я покромсал их командира. Выражения лиц моих земляков оказались ещё более красноречивыми. Они пришли в ужас от того, что я устроил на полигоне. Все отводили глаза, даже Джон. А взгляд Леры, кроме страха, был наполнен ещё и отвращением.

В принципе, их можно понять. Сам прекрасно осознавал, что пока разбирался с Амандой, на моём лице играла улыбка маньяка-садиста, но убрать это выражение с лица не мог, как бы ни старался.

«Ну и ладно, я изначально больших планов в отношении вас не строил, вы для меня такие же чужие люди, как Арнольд с Гюставом… Думаю, теперь о вас можно даже не вспоминать».

Пока мы с Гюставом не торопясь шли к замку, порезы по всему телу и рана в плече от клинка затянулись. Я заглянул через воротник под рубашку и увидел, что даже шрама не осталось, только свежая розовая кожа.

«Ух ты, это так регенерация работает? Обалденно, как после исцеления».

Быстро заглянув в статус, заметил, что мне в ловкость капнуло ещё одно очко. Регенерация на заживление единственной глубокой раны, а также нескольких незначительных порезов, ушибов и царапин сожрала целых сто тридцать единиц маны. А если бы ран оказалось столько, сколько вчера на тренировке или сегодня ночью в бою с троллем, маны не хватило бы на восстановление. Необходимо было срочно повышать интеллект.

«Наверное, зря я все свободные очки в ловкость вложил. Хотя бы десяточку на интеллект стоило оставить. Но теперь бесполезно плакать над пролитым молоком, сразу нужно было думать головой, а не задницей. Эх, что-то сильно меня там эмоции захлестнули…»

Дойдя до замка, мы отряхнули перед входом сапоги от мокрой грязи и через уже знакомый холл поднялись на второй этаж. Дальше пошли по коридору, ведущему в противоположную от покоев баронессы сторону. Раньше я в это крыло замка не ходил.

В конце коридора обнаружилась дверь. Гюстав толкнул её и повёл меня наверх по винтовой лестнице. На самом верхнем этаже была очередная дверь, которую виконт открыл ключом, извлечённым из кармана жилетки.

— Заходи, — скомандовал он.

Я зашёл в помещение и понял, что оно почти такое же, как и комната баронессы. Но, в отличие от покоев Амалии, здесь всё оформлено в белых и бежевых тонах, а в шкафу почти не оказалось книг, только свитки. В остальном помещения оказались идентичными.

— Садись, — виконт указал на одно из кресел.

Я сел у столика спиной к выходу. В этот момент в комнату заглянула служанка, которой тут же приказали принести чай и закрыть дверь.

— И для чего ты это устроил? Я по… — речь аристократа прервала с грохотом открывшаяся дверь, в которую влетел один из солдат.

За последние дни я неплохо натренировался притворяться глухим, поэтому на громкий хлопок двери даже не среагировал, ну, или надеялся, что не среагировал, и никто ничего не заметил.

— Ваша милость! Милорд Гюстав, у нас происшествие!

— Что ещё случилось? — виконт встал и подошёл к орущему солдату. Я же повернулся к окну и наблюдал происходящее за моей спиной в нечётком отражении в стекле.

— Милорд, гнездо кобольдов вырезали. Мы пошли к водопаду, чтобы поймать парочку особей для тренировки иномирян, но там, у пещеры, всё усеяно их трупами.

В это время Гюстав смотрел не на солдата, а на меня, стоя за моей спиной. А я слушал, о чём они говорят, не подавая виду.

— Никого не осталось, я правильно понимаю? — судя по голосу, виконт не был удивлён.

— Нет, ни одного. Часть из них расстреляли из лука, остальных зарезали, так что это сделали не звери, а кто-то из разумных. Но, милорд, это ещё не всё! Когда мы решили вернуться в замок, сержант Сорк увидел, что в стороне от водопада идёт след из поваленного кустарника и сломанных веток. Мы направились по этому следу и нашли место схватки. Там лежал труп тролля!

— Тролля?! — вот тут голос Гюстава ясно выдал, что он обалдеть как удивлён.

— Ну, это был ещё ребёнок. Не больше семи лет, но это точно тролль. И ещё… Труп оказался очень… Странным…

— Чего ты мямлишь? Говори нормально! — гаркнул Гюстав.

— Есть, милорд! Троллю отрезали его детородный орган. Пенис лежал прямо на трупе, милорд! — отчеканил солдат, вытянувшись по струнке.

«Ох, бли-и-ин, а со стороны это услышать, оказывается, довольно стыдно… До сих пор не понимаю, что на меня нашло тогда».

Гюстав вновь повернулся ко мне, его лицо выражало крайнюю степень непонимания. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на солдата, но после сказал:

— Понятно. Можешь идти.

— Но, милорд Гюстав, где теперь брать кобольдов для тренировки?

— Хм… Кобольдов мы точно больше не найдём поблизости. Но за торговым трактом, в стороне от деревни, у болота должно быть гнездо гоблинов, если его ещё не зачистили.

— Это… Далековато…

— Ничего. Возьмите лошадей, запрягите две телеги с клетками и проверьте, на месте ли ещё то гнездо. Если оно там, поймайте двадцать-тридцать особей и привезите сюда. Исполнять.

— Так точно, милорд!

Солдат, выбегая, чуть не сшиб кого-то. Судя по визгу и тихой ругани, это была служанка, которой поручили принести нам чай.

Гюстав сел в кресло напротив меня, а вошедшая служанка молча поставила на столик перед нами поднос с белым фарфоровым чайником и парой чашек.

Женщина налила чай, после чего виконт велел ей подать бумагу, чернильницу и перо. Положив всё это на стол рядом с подносом, служанка удалилась, тихо прикрыв за собой дверь.

— Угощайся.

Я аккуратно взял чашку в руку. Фарфор был очень тонкий, поэтому не хотелось случайно её разбить. В чашке оказался чёрный чай с добавлением каких-то трав. Довольно приятный, но ничего особенного.

Гюстав тоже сделал глоток, не отрывая от меня взгляда.

— Это ты вырезал гнездо кобольдов?

Утвердительно кивнул.

— Чтобы поднять уровень?

Снова подтвердил догадку аристократа.

— А с троллем тоже ты разобрался?

Вновь киваю.

— Ты как на него наткнулся?

Пожал плечами.

Я действительно не знал, как так вышло, но это оказалось одновременно и неприятностью, и удачей. Неприятность заключалась в том, что я чуть не умер, а удача — мне досталось немало уровней за того громилу. После зачистки гнезда кобольдов я планировал продолжить искать способы увеличения своей силы, но обстоятельства сложились иначе, и мне не пришлось этого делать.

«А удача ли это? Как-то не люблю верить во всякие совпадения. Мне нужно было получить несколько уровней, и на тебе: тролль на блюдечке…»

— Тролли почти никогда не уходят так далеко от своих гор. Видимо, из-за того, что это был ребёнок, он заигрался и потерялся в лесу.

В ответ лишь пожал плечами. Вообще, когда солдат сказал, что та трёхметровая дылда с метровым членом оказалась семилетним ребёнком, я сильно удивился. А какого размера тогда взрослые тролли?

— В твоём мире есть тролли?

Жестами показал, что нет.

«В моём мире подобные создания вообще отсутствуют. Даже такие, как эльфы и гномы».

— То, что это оказался ребёнок, несказанная удача для тебя. Если бы это был взрослый тролль, ты бы и пяти минут не прожил. У них очень крепкая шкура. Кроме того, если их атаковать, они впадают в ярость, разнося всё вокруг, и сражаться с ними очень сложно. Ладно, вы здесь чуть больше двух недель. Позже у вас ещё будут бои, и, возможно, мы отведём вас к троллям.

«А вот это мне совсем не нравится. Отведут нас к троллям? К взрослым? Я от боя с ребёнком чуть не преставился, а это даже не подросток… Схватка со взрослым троллем — банальное самоубийство».

Видимо, что-то отразилось на моём лице, так как Гюстав сразу добавил:

— Естественно, вы будете сражаться с троллями не по одному, а все вместе. Система сама распределит очки в зависимости от вклада каждого участника схватки. Кроме того, это будет не скоро, вам ещё много уровней нужно получить, по крайней мере, твоим друзьям.

Немного помолчав, он снова заговорил:

— Шмидт… — лицо Гюстава стало каким-то странным, — а зачем ты отрезал троллю пенис?

Я просто отвёл взгляд и, игнорируя вопрос виконта, стал пялиться в окно.

«Мужик, тебе лучше этого не знать…»

— Ладно, оставим этот вопрос без ответа. Почему-то мне кажется, что я этого знать не хочу, — нахмурился Гюстав, сделав свои выводы.

Аристократ дождался, пока я снова взгляну на него, и задал очередной вопрос:

— Для чего ты устроил схватку с кобольдами и троллем? Ты хотел убить Аманду?

Отрицательно покачал головой и улыбнулся.

— Ты не собираешься её убивать?

«Нет».

— Хотел отомстить?

Утвердительно кивнул.

— Остальным солдатам тоже собираешься мстить?

«Снова нет».

— Решил только ей, значит… Почему?

Пожал плечами.

— Я знаю, есть у Аманды такая черта… Она получает удовольствие, когда кого-то ранит или убивает… Или пытает. Но она хороший солдат — ответственный и исполнительный. Именно поэтому Аманда стала заместителем командира отряда. Кстати, скоро приедет и сам командир.

«Ясно. Значит, будет мстить мне? Это плохо, не уверен, что моих навыков хватит, да и он, скорее всего, обладает определённой властью, значит, может начать гадить по мелочам и портить мне жизнь».

— Ты добился того, чего хотел?

Кивнул.

«На самом деле, пока нет. Я ей ещё немножко нервы попорчу, но это будет уже совсем другое».

— Хорошо. Я не одобряю твой поступок. Но уважаю твою решительность. Ты, как воин, пошёл на риск, чтобы стать сильнее, и добился успеха. Проблемы, конечно, из-за тебя. Вон, теперь за гоблинами целых пятнадцать километров ездить, да и то неизвестно водятся ли они там ещё. Но это уже неважно, — после нескольких глотков чая виконт продолжил: — Хочу обратить твоё внимание на один факт: эти солдаты далеко не высокоуровневые воины. Это простые бойцы, они не из специальных подразделений, не обладают особыми способностями или навыками, и у них обычные для солдат их возраста уровни. Аманда не исключение. Она недавно достигла всего лишь тридцать седьмого уровня. Выводы делай сам. Иди. На сегодня мы закончили.

Очутившись на улице, я задумался над тем, куда пойти. К себе в камеру не хотел, обеда всё равно не будет. С начала тренировок обедов у нас не было, только плотный завтрак и не менее плотный ужин. Мы все быстро привыкли к такому распорядку. Но и просто гулять не хотелось: шёл неприятный дождь, а удовольствия от прогулки в такую погоду я бы точно не получил.

Немного поразмыслив, решил пойти на полигон.

Хоть на улице и стало противно, я всё же собрался потренироваться. «Продвинутый бой с клинками» давал определённые знания, но опыта катастрофически не хватало.

На полигоне никого не оказалось: ни солдат, ни земляков.

Пошёл в арсенал и начал выбирать себе снаряжение. На этот раз не стал надевать то, которое нам выдавали, а решил подобрать что-то более удобное. Так как меня никто не торопил, я перемерил кучу всего: надевал разные доспехи, приседал в них, делал наклоны, развороты, двигался, пытаясь понять, в каких мне комфортнее, и какие подходят больше всего.

Металлическую броню отмёл почти сразу. Она не гнулась и сковывала некоторые движения, а иногда даже неприятно врезалась краями то в ноги, то в руки. Внимание уделил кожаной броне.

В итоге подобрал себе камзол из кожи неизвестного зверя. Он оказался толстым, но мягким. Прямого покроя. По длине немного прикрывал ягодицы, а для защиты шеи оснащался воротником-стоечкой.

Проверил прочность камзола кинжалом. Мягкая кожа протыкалась только с приличным усилием, что казалось довольно удивительным. Сам камзол был или тёмно-коричневым, или тёмно-зелёным — что-то среднее между этими цветами. У него имелись накладки из чёрной прессованной кожи в виде ромбиков, покрывающих спину, грудь, бока чуть ниже подмышек и рукава от плеча до локтя.

Помимо камзола выбрал высокие и плотно прилегающие к ноге сапоги из той же кожи. Вместе с подобранным снаряжением надел свои наручи с кинжалами. Они, конечно, не из комплекта, но я и не собирался на показ мод.

Следом пришёл черёд оружия.

Первым делом направился к клинкам, так как хотел отработать бой именно с ними.

Навык продвинутого боя дал мне не только знания о правильных движениях в схватке, но и об оценке различного оружия.

Прямые клинки — универсальные. Больше ориентированы на колющие удары, способные пробивать доспехи, но ими также можно и резать.

Изогнутые вверх — для ударов снизу вверх, исключительно для колющих ударов.

Изогнутые вниз — для ударов сверху вниз, обычно для рубящих.

Клинки с выпуклым сечением в виде линзы более надёжны. Они крепче, но тяжелее. Лезвие с сечением в виде вогнутой линзы имеет совсем небольшой вес, но и ломается легче при поперечной нагрузке.

***

Клинков я выбрал много.

В наручи закрепил два прямых кинжала с выпуклым сечением лезвия, заточенного с двух сторон. В сапоги с внешней стороны ноги убрал два тонких клинка, чуть загнутых вверх с вогнутым треугольным сечением, образующим ребро жёсткости. На поясе за спиной расположил два пятидесятисантиметровых больших широких мачете с изгибом лезвия вниз. Они выглядели так, будто погнулись посередине.

На бёдрах закрепил два ремня с кармашками для небольших ножей, по пять в каждом. В них разместил метательные ножи, выполненные в виде металлической пластины, одна сторона которой была в форме клинка с двусторонней заточкой, а другая — рукояти с отверстиями, просверленными для соблюдения баланса.

В этой экипировке вышел из арсенала и направился в сторону манекенов.

Передо мной стояла задача совместить знания в голове с навыками, которыми обладает тело: то есть отработать движения и сформировать мышечную память. Например, я точно знаю, что эффективнее всего от рубящего удара со спины уйти перекатом в сторону удара. Но как это выполнить? Как нужно в этот момент реагировать? В каком положении должны быть руки и ноги, чтобы выполнить подобный манёвр?

Кроме того, мне требовалось понять новые возможности своего тела. После прибытия в этот мир я ощущал себя так же, как и всегда. Но сейчас всё стало иначе — мои характеристики увеличились в несколько раз. Тело чувствует силу. Знаю, что могу поднять значительный вес, но какой? Понимаю, что способен двигаться очень быстро, но насколько? Чувствую, как существенно возросла скорость реакций, но опять же — насколько? Я могу уклониться от летящей пули? Или поймать стрелу? Или я буду считать, что могу, а в бою схлопочу арбалетным болтом между глаз?

Вот этим и занялся — пониманием своих возможностей и формированием мышечной памяти на движения, полученные от Системы благодаря обретённому навыку.

Включив воображение на полную, представлял разные удары противников и уклонялся от них. Прыжки, перевороты, перекаты, подкаты, сальто назад, кувырки вбок, уклонения. Бой с одним противником, двумя, пятью; с кинжалами, мечами, топорами; с добавлением в команду лучника.

Я прекрасно знал — в реальности всё будет не так, потому что мне элементарно не хватало опыта сражений. Понимал, что противники будут использовать грязные приёмы, которые я не смогу предугадать, поэтому решил ограничиться простой тренировкой. Конечно, очень хотел бы не получать того опыта, о котором думал, но что-то во мне буквально кричало — нужно готовиться именно к худшему.

В итоге, занимался не меньше восьми часов, пока окончательно не выдохся. К тому же погода начала портиться ещё сильнее: тучи над головой стали чёрными, и разразилась нешуточная гроза с мощным громом и жуткими молниями.

Вернулся в арсенал и снял экипировку. Мне подобранный комплект понравился, поэтому не стал раскладывать инвентарь по местам, а убрал его в угол.

«Будет моим».

Оставил только сапоги, потому что они оказались гораздо удобнее тех, которые выдали с остальной одеждой, а также кинжалы, крепившиеся в сапогах, на всякий случай.

Покинув полигон, бегом добрался до замка и остановился под навесом у входа. Хотел курить, но никого не было видно, поэтому и трубку поджечь некому, а сам я так и не разобрался, как вливать ману в прикуриватель.

Недовольно покряхтев, отбил сапоги от грязи и вошёл внутрь, где мне сразу на глаза попалась одна рабыня, вытирающая пыль.

«Поймал!»

Я подошёл к девушке и взял за руку. Рабыня заметно занервничала, не зная, что мне от неё нужно. А я с улыбкой протянул ей прикуриватель.

— Э… Это мне? — непонимающе спросила она.

Жестами показал, что девушка ошиблась, достал свою трубку и указал на неё. Потом без дальнейших объяснений потянул рабыню за собой на улицу. Выйдя за дверь, я набил трубку табаком и снова подал прикуриватель девушке.

— Это… Вы не знаете, как им пользоваться? — удивившись, спросила она.

«Ну, как бы знаю в теории, но у меня не получается».

Кивнул.

Девушка взяла прикуриватель в руки, и тот, привычно засветившись рунами, нагрелся.

Раскурив трубку, забрал прикуриватель и улыбкой поблагодарил рабыню. Она поклонилась и убежала назад в замок. Я выпрямился, расправил плечи и со смаком начал курить, стоя под навесом и глядя на дождь.

«А не быстро ли я освоился в этом мире? Как-то слишком скоро начал считать всё происходящее нормальным. Вон, убиваю каких-то кракозябр, дерусь целый день, режу людей на куски, и почему-то меня это уже не смущает. А ведь я здесь меньше месяца…»

От последнего воспоминания на лице снова появилась улыбка: мысли о моей прекрасной Аманде не покидали голову. Прямо сейчас хотелось пойти и разыскать её… Но было ещё рано. Планы у меня другие, а гроза для них как нельзя кстати. Такая погода напомнила один старый малобюджетный фильм ужасов.

«Ну, значит, так и поступим сегодня, а пока…»

Докурил, выбил трубку, зашёл в замок и сразу направился в комнату Амалии. Она требовала всё объяснить, да и мне после всех разговоров будет полезно отвлечься на чтение и изучение местных стран и героев, о которых пишут в книгах.

Подойдя к двери, я постучал. Никакой реакции не последовало. Собирался постучать ещё раз, но, вспомнив про шнурок на стене, дёрнул за него.

Через мгновение дверь открылась. На пороге стояла Амалия, глаза которой были красными и опухшими — она явно долго плакала.

Глава 11

Амалия посмотрела на меня своими красными от слёз глазами.

— Что ты хотел?

Достал свою табличку, на которой уже было написано:

— Ты вчера потребовала объяснений. Вот я и пришёл с повинной.

— Мне уже всё рассказал лорд Гюстав. Я знаю о твоих ночных приключениях с кобольдами и троллем, и зачем тебе всё это понадобилось. Кроме того, я сегодня лично занималась исцелением бедной девочки, так что можешь ничего не объяснять.

— Почитать? — написал я.

— Не сегодня, у меня нет настроения. Я хочу побыть одна.

Прокрутив в голове множество мыслей, пришёл к определённому выводу.

«Наверное, меня не сильно накажут. Зная Амалию, думаю, она не очень-то долго будет злиться на меня».

Нагло прошёл в комнату, отодвинув хозяйку от входа, и закрыл за собой дверь.

Глаза баронессы расширились, а на её лице тут же появилось возмущение. Она сразу сорвалась на крик:

— Что ты себе позволяешь? Немедленно выйди вон!

— Нет, — написал я.

— Что значит, «нет»?! Я сейчас тебя вышвырну отсюда и доложу об инциденте страже. Ты больше никогда не войдёшь ни в эту комнату, ни в центральную часть храма.

Задумался на секунду. Даже если так и случится, это не станет большой потерей. Зато сохранение дружеских отношений с баронессой мне приносило явную пользу: аристократка много бубнила, выдавая полезную информацию, кроме того, она не отказывала мне в мелких просьбах. Я, конечно, не считал Амалию своим другом, но необходимо стать таковым для неё. А дружба предполагает помощь своим друзьям даже тогда, когда они настаивают на обратном. Кроме того, мне было приятно проводить время с красавицей, наблюдать за её детским поведением и за тем, как сияют её глаза, когда я «рассказываю» о моём мире.

«Решено».

— Плевать, — написал я. — Ты — мой единственный друг, и, кажется, у тебя проблемы. Может, я смогу помочь?

— Чем ты можешь мне помочь?

— Учитывая обстоятельства, пока только советом. Сначала расскажи, а там посмотрим.

— Каким советом? Что за совет может дать мне человек, проживший на треть меньше меня, да ещё и недавно попавший в наше общество?

— Вообще-то, я старше тебя. Мне тридцать лет, — написал я, и вот тут глаза Амалии округлились. — А учитывая разницу между нашим и вашим обществом, а также мою предыдущую работу, поверь, опыт взаимоотношений у меня гораздо богаче твоего.

Баронесса зависла. Было видно, что она о чём-то размышляет. Тем не менее она неосознанно немного повернулась, освобождая мне проход, значит, может и подсознательно, но всё же захотела впустить меня.

Я бесцеремонно уселся в кресло, жестом приглашая даму расположиться напротив.

Она опустила голову, постояла у входа несколько секунд, но всё-таки подошла и села.

— Ты мне сказал, что тебе двадцать лет. И выглядишь на двадцать. И в своём статусе господину Арнольду написал, что тебе двадцать. Ты сейчас зачем врёшь?

Была у Амалии такая черта, как любопытство. Видимо, оно взяло верх, когда я написал свой настоящий возраст, и именно поэтому девушка не выкинула меня из комнаты. Когда баронессе становилось интересно, она вела себя как ребёнок. И вот сейчас, несмотря на то что ей было плохо, любопытство всё равно победило, заставив по-детски забыть об обиде и переключиться на нечто новое.

— Нет, не вру. Когда нас призвали, мне было двадцать девять лет, но на прошлой неделе исполнилось тридцать. Тем не менее в моём статусе записано двадцать лет, поэтому я просто сообщил всем то, что там указано.

— Ничего себе! Такого ещё никогда не происходило. Насколько мне известно из записей о проведённых ритуалах, ни у кого не менялся возраст при призыве, — заинтересованно сверкая глазами, сказала Амалия. — Слушай, — она чуть наклонилась вперёд, внимательно смотря на меня — а у остальных так же? Им тоже не по двадцать лет? Сколько им? Они тоже старше?

— Этого я тебе не скажу, это не мой секрет. Вообще, мы договорились не раскрывать свой настоящий возраст, так как не знали, чем может обернуться такая странность. Поэтому я прошу тебя сохранить всё в тайне. Если об этом кому-либо станет известно, я больше ничего и никогда тебе не расскажу.

Лицо Амалии, когда она прочитала длинную надпись на дощечке, стало обиженным, а глаза опустились. Но она кивнула.

— А теперь рассказывай, — написал я. — Что случилось? Почему весёлая жизнерадостная Амалия проливает слёзы?

— АМАЛИЯ?! Да ты совсем обнаглел, мальчишка… То есть… Как ты обращаешься к баронессе?!

«Да-да, не соблюдаю субординацию и всё такое… Каюсь, грешен».

Стёр всё с доски, оставив лишь одно слово:

— Рассказывай.

Честно говоря, думал, что она и дальше будет уходить от темы, но…

— Сегодня пришло письмо от моего мужа. В письме он…

Дальше девушка начала жаловаться, что после окончания задания в этой башне призыва ей приказано отправиться в замок в горах Корс, не заезжая домой. Вещи Амалии из родового имения мужа уже отправлены туда, где и будут ждать прибытия хозяйки.

Баронесса Седер оказалась шестой женой маркиза. Вообще, Амалия не дворянка по праву рождения — она происходила из рыцарского рода. Местная система титулов сильно отличалась от той, что мы проходили на уроках истории в школе. Здесь рыцари не обязательно относились к дворянству, а просто могли быть потомственными военными, поколениями занимающими офицерские должности в личных армиях аристократических родов.

Отец Амалии служил рыцарем у герцога, и за заслуги ему даровали титул баронета, после чего перевели в другие земли. На новом месте тот продолжил служить дальнему родственнику герцога — маркизу Герфелду Седеру. Отец Амалии смог выгодно продать дочь новому господину, после чего девушка сменила дом, а свежеиспечённый баронет сел в кресло повыше, став каким-то чиновником.

Самому Седеру очень нужен был наследник. Его пять жён рожали только дочерей, поэтому он взял шестую. Все два года, проведённые в родовом замке маркиза, Амалия чувствовала пренебрежительное отношение со стороны других членов аристократического семейства. Все пять жён маркиза были дворянками с рождения. Первая супруга Седера была маркиза, а остальные графинями. Самой Амалии позже титул присвоил муж, но по какой-то причине сам дал ей титул баронессы, а не обратился к своему дяде герцогу за присвоением титула графини, как этого все ожидали.

Замуж девушку отдали в пятнадцать лет, а примерно через год она забеременела. Дочь Амалия родила в семнадцать лет, прямо в свой день рождения.

После рождения очередной девочки маркиз потерял к Амалии какой-либо интерес. Ребёнка оставили в замке со старшими сёстрами, которых у неё было целых десять, а Амалию через шесть месяцев после родов отправили помогать Церкви Света, ярым сторонником которой был маркиз Седер.

Виделась баронесса с дочерью лишь раз в полгода, когда приезжала домой. Заботу о ребёнке возложили на нянек и служанок, а воспитанием Лианы (так маркиз назвал дочь Амалии) занялись третья и первая жёны.

Баронесса была рада хотя бы раз в шесть месяцев видеться с ребёнком. Однако на этот раз целый год заняла подготовка к проведению ритуала нашего призыва, в которой Амалия принимала активное участие, получая свой первый подобный опыт. Кроме того, ей предстояло провести здесь ещё целых полгода до отправки иномирян, то есть нас, в столицу. И, в довершение всего, сегодня девушка получила письмо, в котором муж написал, что она не сможет вернуться к дочери, потому что сразу должна будет направиться в замок Корс для участия в подготовке экспансии в соседнее государство.

И худшим в этой новости было то, что никто не знал, сколько времени продлится подготовка к вторжению. Это могло занять как несколько месяцев, так и несколько лет — всё зависело от политической обстановки и финансирования этого мероприятия.

Недавно Лиане исполнилось одиннадцать лет, и Амалия опасалась, что дочь могут выдать замуж даже без её участия.

Сама баронесса прекрасно понимала, что её просто отослали куда подальше — лишь бы не попадалась на глаза остальному семейству Седер.

— …я чувствую себя никчёмной уродиной. Почему он не обращает на меня внимание? Я ему не нужна, потому что не смогла родить сына, но ведь и остальные тоже не смогли родить мальчиков. Чем я хуже этих его графинь, которым он позволил остаться в родовом замке?

С последними словами Амалия окончательно разрыдалась, вытирая слёзы и сопли рукавами мантии.

Не знаю, что на меня в тот момент нашло, однако я решительно шагнул к ней, поднял с кресла и, прижав к себе, крепко обнял. Аристократка некоторое время плакала у меня на груди, а когда начала успокаиваться, я немного отодвинул её и… поцеловал.

Сначала девушка пыталась вырваться, а когда и без того слабое сопротивление прекратилось, стала отвечать на поцелуй. Я поднял её на руки, как принцессу, и понёс на кровать.

Оказавшись там, на секунду замешкался, думая, как снять с красавицы рясу. Но вопрос решился без моего участия — Амалия сама стянула с себя одежду. Я тоже не отставал и максимально быстро выбрался из своей одежды.

Положив баронессу на кровать, чуть не рассмеялся: местное женское нижнее бельё оказалось слишком забавным — на девушке были панталоны из мягкой ткани, выглядевшие как мужские семейные трусы, но только с рюшечками и завязками на поясе и бёдрах. Чтобы и впрямь не засмеяться, быстро стянул с Амалии это безобразие и снова нежно прижался к губам, вернувшись к поцелую.

***

Это было одно из самых страстных занятий сексом в моей жизни. Хоть мы не меняли положения, и весь процесс проходил в миссионерской позе, но как это происходило… М-м-м.

Во-первых, скорее всего, сказывалось действие способности «Обострённое восприятие». Все ощущения от поцелуев, прикосновений и самого секса были просто фантастическими.

Во-вторых, Амалия оказалась очень чувственной и страстной женщиной. То, как она изгибалась подо мной, прижималась, зарывалась руками в волосы, вонзала свои маленькие ноготки в спину и сладко постанывала, доставляло некое эстетическое удовольствие, постоянно удерживая шкалу сексуальности и возбуждения на самой верхней отметке.

В самом конце, правда, вышел казус. В решающий момент у Амалии, видимо, случился оргазм, и она, обвив меня ногами, так прижала к себе, что я не смог выйти из неё.

В ту же секунду невольно задумался о двух вещах: есть ли в этом мире контрацептивы и какой у Амалии параметр силы, ведь мой превышает сотню, а я даже чуть-чуть отодвинуться от неё не смог.

После секса мы развалились на простыне, тяжело дыша. Вдруг Амалия подскочила, словно ошпаренная, и начала голой расхаживать возле кровати, тыкая в меня пальцем и крича:

— Ты! Ты воспользовался минутной моей слабостью. Как ты мог?! А я? Я — дура! Что я наделала? Мне теперь конец. Меня казнят.

Она паниковала из-за произошедшего.

Концерт длился минут пять. В разных сценах этого представления красноречиво рассказывалось о том, как мы вместе с ней будем гореть на костре, какая я сволочь, раз воспользовался слабостью беззащитной женщины, какая она дура, что сорвалась. А закончилось всё угрозами, что если хоть одна живая душа узнает о произошедшем здесь, то моя дальнейшая жизнь превратится в сущий ад, даже если для этого Амалии придётся продать свою душу тёмным богам.

Прекратил я этот концерт радикально: подошёл к девушке и «заткнул» её поцелуем, а потом подхватил на руки, снова унёс на кровать и повторил сеанс сексотерапии.

Мы лежали, спокойно глядя друг на друга.

— Тебе правда тридцать лет?

Я моргнул.

— У тебя есть ещё какие-то секреты? Ведь есть, правда?

Просто отвёл глаза и лёг на спину, уставившись в нависающий над кроватью балдахин.

Амалия о чём-то невнятно пробубнила себе под нос, поёрзала на простыне, а потом буквально запрыгнула на меня, уселась на грудь голой попкой и коленями прижала мои руки к кровати, чтобы я не мог их поднять.

— Ты! — она указывала на меня пальцем, пока я наслаждался прекрасным видом. — Говори, какие у тебя ещё тайны? Когда ты попробовал использовать на мне «оценку», я сразу поняла, что ты как-то можешь использовать навыки, не произнося заклинания. Это меня заинтересовало, но я не стала распространять эту информацию! Ты ведь ещё что-то интересное скрываешь, не так ли?

Я просто не реагировал, продолжая любоваться красивым ровным животиком, аккуратной грудью, нависшей надо мной, а также явно наигранным недовольством на лице девушки.

Но тут в глазах баронессы отразились какие-то сомнения, и она снова начала что-то бубнить, отведя взгляд в сторону, а потом с решимостью посмотрела на меня.

— Система! Я, Амалия Седер, даю клятву, что не буду разглашать какую-либо информацию, поведанную мне Денисом Шмидтом без его согласия. Подтвердить!

В этот момент перед моим шокированным взглядом всплыло системное сообщение:

{Амалия Седер дала клятву, запрещающую ей разглашать информацию, полученную от Дениса Шмидта. В случае нарушения клятвы жизнь Амалии Седер будет прервана, а Денис Шмидт получит 30 % от её характеристик. Вы принимаете клятву? Да/Нет}

Прочитав сообщение, я обалдел ещё больше. Значит, Система связана не только с прокачкой навыков, но и выполняет вот такие странные функции?

Несколько секунд подумав обо всём, решил, что очень даже неплохо иметь рядом человека, с которым можно поговорить и посоветоваться. Думаю, Систему в этом мире обмануть не так просто, а сама Амалия довольно хороший человек, хоть и со своими тараканами. Да, тараканы у неё породистые и матёрые, но… понятные, что ли?

«Да!»

Глава 12

Окно сообщения погасло, а Амалия, видимо, каким-то образом узнав, что я принял условия клятвы, широко улыбнулась и заявила:

— Ну, теперь ты мне всё расскажешь!

— С чего это? — мой голос оказался на удивление сиплым и тихим. Наверное, из-за того что за две недели даже слова не произнёс, голосовые связки «отвыкли».

Прочистив горло, вернулся взглядом к обалдевшей мордашке баронессы и продолжил:

— Твоя клятва запрещает тебе разглашать мои тайны, но это вовсе не значит, что я должен тебе их раскрывать.

В тот момент шок Амалии сменился злостью, и она залепила мне пощёчину. От звонкой оплеухи у меня загудело в голове, а перед глазами посыпались разноцветные звёзды.

— Ты сволочь! Чёртов гоблин. Тогда моё заклинание высшего исцеления подействовало, и ты начал слышать и говорить, так? Как ты мог меня обмануть, негодяй?! Я себе места не находила, перерыла всю библиотеку в поисках вариантов лечения, чтобы помочь тебе, а ты уже тогда излечился, гад!

— Сначала давай оденемся, иначе, если кто-то придёт, у нас действительно будут проблемы, — с этими словами крепко взял красавицу за попку и снял со своей груди. Подобрав с пола разбросанные вещи, я быстро натянул их на себя.

Амалия тоже оделась, правда нижнее бельё надевать не стала, а просто сунула панталоны под подушку, облачившись в рясу на голое тело.

Я подошёл к креслу, в котором проводил каждый вечер в этой комнате и сел. Амалия уселась напротив, скрестила руки под грудью и продолжила сверлить меня гневным взглядом.

— Успокойся, я тебя не обманывал. Твоё заклинание тогда действительно не подействовало.

— Хватит мне врать, вонючий гоблин. Хочешь сказать, что тебя кто-то исцелял здесь, кроме меня?

— Я же сказал: успокойся и послушай…

Она сомкнула губы, проглотив очередные оскорбления, которые ей хотелось выплеснуть мне в лицо, и надула щёчки.

«Как мило. Она действительно ведёт себя как ребёнок».

— Тогда твоё заклинание не подействовало, так как не на что было действовать. Я мог и слышать, и говорить. Собственно, я никогда и не был глухонемым.

Кажется, в тот вечер аристократка не переставала удивляться. Её глаза опять широко открылись, а челюсть отвисла.

— По… Подожди-ка… Как так? Ведь твои друзья ещё до того, как ты пришёл в себя после призыва, сказали, что ты глухонемой. Они тоже соврали? Когда это вы успели договориться о подобном?

— Они просто не знали. Мои земляки и сейчас считают меня глухонемым. Мы оказались в странном месте, и обстоятельства как-то так сами сложились… В общем, я хотел выведать какую-нибудь информацию. А глухонемой не может «подслушивать», и этот способ показался мне довольно эффективным. Сейчас думаю, что получилось глупо, но всё сложилось так, как сложилось.

— Но…

— Кроме того, они мне не друзья. Я знаю их не больше, я бы даже сказал, меньше, чем тебя, учитывая проведённое в течение двух недель время.

— Но… Но как же так? Хотя… Ладно, потом обо всём этом подумаю… Стоп! Ты сказал, чтобы выведать информацию? О боги, я ведь тоже могла наболтать лишнего, — Амалия запаниковала.

— Не «могла наболтать», а неплохо так наболтала много интересного. Как и Гюстав, как и Арнольд… Собственно, все вокруг за моей спиной что-то интересное обсуждали, — с улыбкой сказал я, глядя на её очередной приступ паники. — Мне удалось узнать, какая нас ожидает участь после окончания тренировок, что происходит в замке за нашими спинами. Даже выяснил, что на продуктовом складе за шкафом расположен вход в тайный тоннель, который ведёт куда-то в лес, далеко от замка.

— Тайный ход? А я не знала ни о чём подобном, — комментарий баронессы меня рассмешил.

— Не переживай. Я не собираюсь никому рассказывать, что и от кого узнал. Мне просто требовалась информация о том, куда мы попали и зачем вам нужны, вот и всё. Я не хотел никого этим подставить. Хотя не буду отрицать, что кое-какой информацией точно воспользуюсь… Но это будет не скоро.

— В прошлой жизни ты точно был ведьмой или сиреной! Только они так подло поступают. Нет! Ты был гоблином, лживым мерзким гоблином.

— Всё, успокойся, я ваших гоблинов в глаза не видел, а кем являлся в прошлой жизни, вернее, в прошлых жизнях, не знаю.

— В прошлых жизнях? А откуда ты знаешь, что их у тебя было несколько?

Вмиг вся злость и недовольство с лица баронессы испарились, будто их и не было, а вместо этого появилось любопытство, и вспыхнули искорки в глазах. — Это связано с тем, что говорила Мириям? Что перед тем, как оказаться у нас, вы попали к богу?

Немного сконфузившись, ответил девушке:

— Слушай, Амалия, я действительно не могу говорить на эту тему. Понятия не имею, о чём можно говорить, а о чём нельзя. Тот бог обещал нас серьёзно наказать, если вдруг сболтнём что-то лишнее. Поэтому даже не спрашивай. Эта тема — табу.

Баронесса немного расстроилась, но блеск в её глазах не пропал. Встав, Амалия направилась к двери.

— Куда это ты собралась?

— Позову служанку. Пусть принесёт чай, а ты мне будешь рассказывать о своём мире. А то предыдущее наше общение было слишком уж ограниченным — с помощью наводящих вопросов много не узнаешь.

— Подожди! — как только она подошла к двери, я её остановил. — Нужно сначала открыть окна и проветрить помещение.

— Это ещё зачем?

— В комнате запах секса. Нас однозначно раскроют…

Амалия покраснела, как помидор, и послушно пошла открывать окна. В отличие от моей комнаты, на её окнах отсутствовали решётки, и они были застеклены.

— Ты точно был гоблином. Даже нюх у тебя как у гоблина, — топнув ножкой, произнесла баронесса с явно наигранным недовольством.

На улице гремела гроза, дул ветер и лил сильный дождь, и свежий влажный воздух очень быстро избавил помещение от лишних запахов.

Первые несколько минут мы с Амалией развлекались, собирая по всей комнате бумаги, которые с рабочего стола разметало ветром. Затем, закрыв окна, она всё-таки вызвала служанку. После того как служанка поставила поднос с чайником на столик и вышла, баронесса устроила мне допрос с пристрастием.

Общались мы около двух часов. Глаза Амалии просто сияли, когда я рассказывал о самолётах и о том, как в молодости катался с друзьями на своём любимом мотоцикле. Казалось, что девушке интересно слушать абсолютно обо всём. Решив, что пора заканчивать травить байки, так как есть и другие планы на вечер, я остановился.

— Слушай, Амалия, на сегодня хватит. У нас ещё будет время, и я смогу тебе рассказать много интересного, но не стоит слишком задерживаться, иначе это сочтут подозрительным.

Она кивнула.

— И ещё… — немного сомневался, стоит ли напоминать о её проблеме или нет, но всё же решился: — Перед уходом хочу кое-что сказать.

— Хм? И что же?

— Ты не виновата, что родила маркизу дочь, а не сына, — после этих слов любопытство во взгляде девушки угасло, и она тут же погрустнела.

— Почему ты об этом заговорил?

— Я ведь говорил тебе — в моём мире нет магии. Но у нас развита наука. Научные знания ушли настолько далеко от ваших, и после всех разговоров с тобой, а также видя происходящее вокруг, я не знаю, какой из двух миров считать более фантастическим. Но сейчас не об этом… Пол ребёнка зависит не от женщины, а от мужчины. Это определяется сразу при зачатии и зависит от сочетания хромосом, которые возникают от слияния яйцеклетки и сперматозоида.

— Сперматозоид, яйцеклетка? Что всё это? Ты про мужское семя?

— Блин… Не хочу обсуждать такие подробности, не сейчас. Это объяснение затянется, а времени нет. Я тебе лучше в следующий раз подробнее расскажу, откуда дети берутся, — усмехнулся своей же шутке, представив, как я, человек без детей, буду объяснять женщине, у которой есть дочь, процесс зачатия ребёнка. — Я могу тебе уверенно заявить и даже поклясться, если хочешь: раз у твоего мужа рождаются только девочки, то проблема не в его жёнах, а исключительно в нём самом.

После этих слов Амалия подняла на меня удивлённый взгляд.

— Твой Герфилд может завести ещё сто жён, но маловероятно, что у него родится мальчик, учитывая статистику в виде одиннадцати дочерей. Ты не должна корить себя за то, что не смогла родить мужу сына, это не твоя вина… На этом, пожалуй, всё. Я пойду.

Провожать меня баронесса не стала, а так и осталась сидеть в кресле с опечаленным видом. Я, выйдя из замка, остановился под навесом центральной двери.

На улице хлестал дождь, гремел гром и сверкали молнии.

«Так, погодка — самое то. Пора навестить Аманду».

Ещё раз вспомнив ужастик, который в детстве мне казался страшным, а сейчас, скорее, смешным, пошёл к обратной стороне замка.

Все солдаты жили в правом крыле на первом этаже, это я узнал довольно давно. Подойдя к ряду окон с закрытыми деревянными ставнями, начал искать комнату Аманды.

В итоге комнату отыскал, как натасканный таможенный пёс — по запаху. Было неприятно думать, что со стороны я смотрюсь маньяком-извращенцем. Хотя… В тот момент всё так и было, а сделать я с собой ничего не мог. Как в это время выглядел, обнюхивая ставни, не знаю, но мне даже думать об этом не хотелось.

Найдя нужное окно, начал вглядываться в щель деревянных ставен. Во время очередной вспышки молнии я, наконец, убедился, что на кровати в комнате лежит именно Аманда.

«Ну, начинаем очередное цирковое представление».

Тук-тук-тук — я громко постучал в ставню.

Одновременно максимально сконцентрировался на всех звуках вокруг меня, чтобы не попасться кому-либо, продолжая следить за тем, что происходит в комнате.

Тук-тук-тук! — пробарабанил повторно. Наконец-то послышалось шевеление в комнате.

Тук-тук-тук!

Периодически стук растворялся в раскатах грома, но когда к тебе кто-то ломится — ни с чем не перепутаешь.

Аманда встала с кровати и босыми ногами пошлёпала к двери, видимо, решила, что стучат в неё. За дверью, естественно, никого не оказалось. А пока она стояла там, я повторно пробарабанил по ставням и резко скрылся за углом замка.

Ставни распахнулись, и оттуда появилась голова девушки. Она осмотрелась и снова спряталась в комнате, закрыв окно.

Тук-тук-тук!

— Ну, я этим шутникам устрою. Завтра буду гонять до кровавого поноса! — раздалась недовольная тирада из комнаты.

Окно снова открылось.

— Кто здесь? — прокричала Аманда.

Через некоторое время ставни вновь закрылись.

Я подошёл к окну, достал из сапог кинжалы и, громко чиркая ими друг об друга, а иногда позвякивая, снова постучал.

Тук-тук-тук.

— А-ма-анда-а, — тихим томным голосом произнёс я. Но так, чтобы она точно услышала.

После нескольких повторений дебильной сцены девушка оставила ставни открытыми. Она явно нервничала, а этого я и добивался.

Казалось бы, глупый розыгрыш для запугивания маленьких детей, но поставьте себя на её место: кто-то стучится, зовёт по имени, а вокруг — никого! Глубокая ночь с жуткой грозой тоже спокойствия не добавляют.

Подумав о дальнейших действиях, я стал выжидать новую вспышку молнии. Как только она появилась, я мгновенным рывком «материализовался» прямо перед открытым окном с кинжалами в руках. Пока бьющий в землю электрический разряд освещал пространство, я видел, что девица сидит на кровати, прижавшись спиной к изголовью, и нервно смотрит в окно. Увидев меня с кинжалами, Аманда замерла.

— Привет, дорогая! Нас в прошлый раз прервали, но это даже хорошо, — достаточно громко заявил я своей жертве. — Теперь у тебя снова есть лицо. Твои ушки, твой носик… Я снова заберу всё это. Закончив с твоим лицом, займусь всем остальным… Пальчики оттяпаю, глазки… Давай продолжим?

Ответом мне был дикий визг. Стоя перед окном, я громко и зловеще смеялся до следующей вспышки молнии, а когда она погасла, так же исчез мгновенным рывком.

Куча очков ловкости в сочетании с этой способностью создавали отличный спецэффект для моего маленького фильма ужасов.

Услышал, как в комнату Аманды кто-то ворвался:

— Что случилось?

— Он там! Он стоит за окном!

— Он? Кто он?

— Иномирянин… Ущербный!

Из окна высунулась морда одного из солдат. Парень осмотрелся и крикнул своей командирше, не убирая из окна голову:

— Нет там никого. Тебе приснилось.

— Какой к дьяволу сон, идиот! Донни, я тебе говорю, что тот немой там, на улице. И он говорил, что продолжит сегодняшнее!

— Немой?

— Да!

— Говорил?

— Ну да, я же сказала! Ты отупел? Он там, стоял за окном и размахивал своими кинжалами. Сказал, что продолжит начатое на полигоне! — Аманда плакала, крича на подчинённого.

У этой садистки однозначно началась истерика.

«Вот и отлично. Ладно, нужно валить, пока они не проверили её слова».

Я быстро добрался до входа в наш корпус. Перед дверью максимально отряхнул одежду от воды и снял сапоги, чтобы не оставлять следов.

Прислушался. Никого в коридоре не было.

«Хорошо».

Быстро добежав босиком до комнаты, убрал сапоги в угол, кинжалы спрятал под подушку и завалился на кровать с улыбкой счастливого идиота.

Через пятнадцать минут дверь скрипнула и открылась. Из коридора послышалось чьё-то тяжёлое дыхание. После небольшой паузы дверь закрылась, а до меня донеслись мужские голоса.

— Нет, он спит.

— Говорил же, что смысла заглядывать не было. Я сразу сказал — в такую-то погоду на полу от сапог лужи и грязь останутся. А других следов, кроме наших, нет, значит, никто тут в последнее время не проходил.

— Блин, Донни, у Аманды крыша поехала. Сильно ущербный её отделал сегодня.

— Крыша у неё давно поехала, Сорк. Я искренне желаю, чтобы этот глухонемой психопат и наша долбанутая командирша поженились и до конца своих дней мучили друг друга… Всё, хватит! Я и так устал. Скоро дежурство кончается, так что пошли. Ты, вообще, будешь завтра весь день скакать невыспавшимся. Идём в казарму.

«Надо же. Действительно проверить пришли».

Со сладкой улыбкой я уснул.

Глава 13

Проснулся от звуков шаркающих шагов. Поднявшись, увидел уже удаляющуюся из комнаты девочку.

На столе меня ждал завтрак, состоявший из овощного супа и жареного мяса с гарниром, большого куска серого хлеба, а также корзинки каких-то фруктов, напоминающих крупный чёрный виноград, только странный. Пробовал эту новинку аккуратно, но штука оказалась очень вкусной. Правда, консистенция была как у резины или жевательной конфеты, которые я никогда не любил.

В качестве напитка снова подали компот из тех надоевших кислых фруктов. Сначала даже притрагиваться к нему не хотел, но, к моему удивлению, на этот раз напиток приготовили с мёдом и специями. И за счёт добавок он стал одновременно кислым, сладким и острым. Необычно, но вкус, стоит признать, оказался приятным.

Плотно позавтракав, сладко потянулся и решил, что нужно подумать над своим дальнейшим развитием.

«Статус!»

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 19.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (70102/84500).

Достижения:

Призванный (ускорение прогресса)

Молчун (интеллект +50 %; способность «Безмолвные заклинания»; способность «Обострённое восприятие»)

Выносливый (живучесть +10; способность «Гипалгезия»)

Неравный бой (сила +5; ловкость +5; навык «Второе дыхание»)

Исполнивший клятву мести (все характеристики +10)

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 108 (36 + 57 + 15).

Ловкость: 144 (40 + 89 + 15).

Живучесть: 106 (41 + 45 + 20).

Интеллект: 69 ((36 + 0 + 10)*1,5).

Запас маны: 690/690.

Очки характеристик: 0.

—————————————————————————

Навыки:

«Оценка» — редкий, актив.

«Второе дыхание» — редкий, актив.

«Продвинутый бой с клинками» — редкий, пассив.

«Скрытное передвижение» — редкий, пассив.

«Сокрытие статуса» — очень редкий, пассив.

«Безмолвные заклинания» — очень редкий, пассив.

—————————————————————————

Способности:

Усиленное тело — обычный.

Укреплённые кости — обычный.

Мощный удар — обычный.

Мгновенный рывок — обычный.

Увеличенная выносливость — обычный.

Повышенное внимание — обычный.

Гипалгезия — редкий.

Обострённое восприятие — очень редкий.

Второе дыхание — очень редкий.

Регенерация — очень редкий.

=================================

«««Параметр «Интеллект» превысил 50 единиц. Скорость регенерации маны увеличена на ХХ %, где ХХ — общий уровень пользователя. Текущий показатель 19 %»»»

——————————

Исполнивший клятву мести.

Вы исполнили данную себе клятву, приложив значительные усилия и старание:

+10 очков к характеристике «Сила»;

+10 очков к характеристике «Ловкость»;

+10 очков к характеристике «Живучесть»;

+10 очков к характеристике «Интеллект»;

——————————

«Так, Система написала, что мана теперь станет восстанавливаться быстрее, кроме того, с каждым новым уровнем скорость восполнения резерва будет увеличиваться. Это очень хорошо для работы регенерации, конечно. Вот только в статусе это вообще никак не отразилось. Как узнать старую скорость и сравнить с новой? Ориентироваться на собственные ощущения? Но я свой резерв никак не чувствую, могу понимать "остатки в баках" лишь тогда, когда на цифры в статусе смотрю... Что ж, надеюсь, со временем разберусь в этом».

Выходит, мне капнуло в базовые характеристики +2 к силе, +1 к ловкости и за какие-то неизвестные заслуги +4 к интеллекту. К тому же достижение «Давший истинную клятву мести» исчезло, а вместо него появилось «Исполнивший клятву мести».

В голове после ночных приключений стало как-то яснее, и мысли перестали непроизвольно стекаться к Аманде. Видимо, это была не шутка, когда в достижении «Давший истинную клятву мести» написали, что мне не будет покоя, пока я клятву не исполню.

Не понимаю, каким образом, но Система конкретно влияет на мозги. Кроме того, она даёт знания и организм меняет тоже… Учитывая, что опыт, знания и мировоззрение у меня сформировались в предыдущем мире, я никогда не смогу разобраться во всех этих божественных выкрутасах, поэтому лучше жить дальше, не ломая голову над высокими материями.

Кстати, об организме: обратил внимание, что телосложение снова изменилось. Мышцы стали массивнее, и прибавилось несколько килограммов сухого веса. Фигура стала не как у бодибилдера-тяжеловеса, конечно, но всё равно выглядела довольно эффектно. Мои занятия со штангами и гантелями на полигоне никак не могли дать подобного результата за столь короткий срок. Значит, и тут без местной Системы не обошлось.

Гроза прекратилась, но дождь всё ещё лил.

Как и каждое утро, в комнату заглянул сопровождающий и позвал на тренировку. На полигоне я, как и всегда, увидел солдат. Но в этот раз присутствовал ещё и Гюстав, который громко отчитывал Аманду.

Взглянув на меня, та побледнела и сжалась.

— Тьфу, позорище. Не неси чепухи, противно слушать. Пошла вон отсюда! — рыкнул Гюстав, и Аманда со всех ног побежала с полигона, обходя меня по широкой дуге.

Сам виконт с прищуром уставился в мою сторону, но я его взгляд проигнорировал, сразу направившись в арсенал. Добрался до угла, где оставил выбранное вчера снаряжение, быстро надел всё и вышел. Земляки в моём присутствии молчали, лишь бросали косые взгляды, а как только я удалился, начали что-то бурно обсуждать. Не стал обращать на это внимание, ведь их негодование и нежелание находиться в обществе с парнем, который в одночасье может превратиться в маньяка-садиста, вполне понятны.

Гюстав расхаживал по грязи полигона, раздавая команды солдатам. За ним по пятам бегала рабыня, держа над виконтом зонтик, похожий на традиционный китайский, только больше — почти как пляжный, и держать девушке его приходилось двумя руками.

Быстрым шагом аристократ направился ко мне. Рабыня за ним еле поспевала, к тому же её шатало вместе с зонтом во все стороны при каждом порыве ветра.

— Где ты был сегодня ночью? — спросил Гюстав.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Вчера вечером ты был у леди Седер, как обычно?

Кивнул.

— Долго?

Пожал плечами, всем своим видом показывая непонимание причины подобных вопросов.

— А потом куда пошёл?

Жестами показал, что лёг спать, стараясь сделать ещё более недоуменное лицо.

Аристократ ещё некоторое время, прищурившись, оценивал меня, а потом махнул рукой и развернулся.

Когда все собрались, Гюстав объявил:

— Благодаря стараниям вашего друга, кобольдов больше не будет — он всё гнездо вырезал. С сегодняшнего дня начнёте убивать гоблинов. Чтобы жизнь не казалась мёдом, я приказал дать им оружие.

Раздалось недовольное ворчание, а Мириям начала громко жаловаться Джону, что она теперь рискует из-за меня жизнью.

«Хм, интересно она ему на мозги капает. Как будто чуть позже мы все тут не стали бы рисковать жизнью. Тренировки и так с каждым разом становятся всё сложнее и опаснее».

События повторились, как в наш первый день с кобольдами.

Правда, теперь это были гоблины — небольшие создания, ростом около ста тридцати сантиметров, с зелёной кожей, покрытой струпьями и бородавками. Они выглядели уродливо и жутко воняли.

Гоблинам действительно дали оружие — короткий меч.

Первую схватку провёл Джон, и он разобрался с зелёным коротышкой играючи. Следом была Мириям. А вот с ней возникла проблема. Девушка боялась сражаться с вооружённым гоблином, поэтому пыталась от него сбежать. При неудачной попытке отойти назад Мириям упала, плюхнувшись задницей в грязь, а вонючий коротышка подбежал к брюнетке и уже занёс меч для удара, но в тот же момент один из наблюдавших солдат пробил уродцу голову болтом из арбалета.

— Твоя тренировка не закончится, пока ты не убьёшь гоблина, — спокойно сказал Гюстав. — Соберись, преодолей страх и убей. Ясно? Хорошо. Выведите ещё одного для дамы!

Со следующим монстром брюнетка всё-таки разобралась, но исключительно из-за того, что Гюстава она боялась больше, чем нелепо размахивающего мечом гоблина.

Справилась она откровенно плохо. Когда Мириям наносила решающий удар, она зажмурилась. Ничего не случилось, но… Так девушка далеко не продвинется. Хотя, я думаю, всё равно она должна освоиться, ведь тренировать нас будут ещё долго, а потом неизвестно куда отправят, но ничего хорошего ждать однозначно не стоит. Или Мириям преодолеет себя, или умрёт — вот и всё.

Лексус и Лера справились так же хорошо, как и Джон. Правда, Лекс заметно нервничал, но всё равно вышел и сразился.

В очереди на схватку я оказался последним, и гоблина мне не вывели. Посмотрел на Гюстава, который оставался на полигоне, а не ушёл, как обычно.

— Вывозите! — скомандовал виконт одному из солдат, и тот пулей помчался за угол одного из зданий полигона. Оттуда уже раздавались гортанные крики и вопли зелёных уродцев.

Появилась телега, которую тащила мощная лошадка. На телеге была закреплена большая металлическая клетка, а в ней сидела куча гоблинов. Причём всем уродцам дали оружие: мечи, топоры, копья.

Перевёл взгляд на Гюстава, недвусмысленно прося объяснений.

— Наблюдал вчера за твоей одинокой тренировкой. Сейчас хочу посмотреть, как ты всё это применишь на практике.

Я благодарно кивнул и сделал пару шагов вперёд.

— Меч и щит не возьмёшь?

Отрицательно покачал головой и достал два своих клинка, которые находились на поясе за спиной.

— Хм, используешь сирупати? Посмотрим.

«Значит, этот клинок называется сирупати? Буду знать».

Клетку открыли, и монстрики побежали на меня.

«Вашу Машу, какие они вонючие. Хуже кобольдов!»

Гоблинов оказалось двенадцать, и все они разом рванули в мою сторону.

«А вот теперь мне интересно стало, как местные и кобольдам, и этим гоблинам объяснили, кто их противник? Ведь не разбегаются во все стороны и на окружающих не кидаются…»

Не стал долго размышлять, а побежал навстречу тварям. Первого гоблина я просто перепрыгнул, сделав сальто, и в воздухе пробил ему череп от затылка навылет. Приземляясь, вытянул обе руки с клинками вперёд и быстро их опустил, лишая следующего гоблина обеих рук в районе плеч…

***

Короче, бой был интересным, но всё равно довольно простым. Нормально отработать приёмы, которые вчера самостоятельно разучивал, так и не смог. Меня лишь немного поцарапали. Несколько раз удары зелёных уродцев попадали в броню, но они либо соскальзывали с камзола, либо оставляли небольшие вмятины на его защитных нашивках. Некоторые удары пришлись по ногам, но эти мелкие порезы заросли ещё до окончания боя. Только штаны испортил.

Гоблины нападали кучей, не взаимодействуя друг с другом и внося тем самым на поле боя неразбериху. Поэтому ориентироваться среди вонючей массы, приближающейся со всех сторон и размахивающей при этом оружием, оказалось сложно, но это и было самым интересным.

Отряхнув сирупати от крови и убрав их в ножны, я повернулся и взглянул на Гюстава, который одобрительно кивнул мне.

— Вы все, продолжайте тренировку! — после этих слов аристократ посмотрел на меня. — Ну а ты? Не хочешь сразиться со мной?

«Хм, честно говоря — не очень… Но, думаю, это будет полезно».

Утвердительно кивнул.

Гюстав приказал рабыне оставаться на месте, и мы с виконтом отошли в сторону. Противник вытащил свой меч и встал в стойку. Другого оружия или брони у него не было.

— Можешь не сдерживаться, парень.

«Ну, как скажешь».

В этот момент я быстро вытащил метательный нож, закреплённый на бедре, и кинул Гюставу в плечо.

«Если раню, то хоть не смертельно. А то потом будут проблемы…»

Виконт легко отбил мечом нож, летящий в него на огромной, как мне казалось, скорости. А я побежал на противника, одновременно вытаскивая сирупати из-за спины и атакуя сбоку.

Гюстав принял удар на жёсткий блок, отвёл мой клинок в сторону и сделал своим мечом лёгкий тычок мне в плечо.

— Ранен!

«Хм? Не понял».

Я нанёс удар другой рукой сверху вниз, на этот раз аристократ уклонился, повернув корпус, а потом снова сделал мне тычок клинком, неглубоко прорезав мышцу, и быстро отступил на два шага назад.

— Снова ранен.

«Ах во-от ты о чём...»

Словам спарринг-партнёра я улыбнулся и стал осыпать его ударами, а Гюстав отбивал их или уклонялся, делая мечом небольшие проколы и порезы, обозначая мои ранения. Последний выпад двух клинков он принял на жёсткий блок своим мечом, рывком оттолкнул меня назад и быстрым, почти незаметным движением сделал горизонтальный взмах.

Я почувствовал, как возле горла промчалось холодное лезвие, оставив надрез глубиной буквально в один миллиметр. По шее потекла тонкая струйка крови, и у меня всё внутри похолодело.

— Убит! — озвучил Гюстав свой вердикт. — Хочешь продолжить?

Потрогав рукой шею, я тяжело сглотнул. Регенерация уже привела всё в порядок, и остался только кровавый потёк чуть ниже пореза, даже царапины не было. Но понимание того, что, если бы виконт захотел меня убить, он на это и минуты бы не потратил, осталось. И возникшее чувство стало будоражить кровь.

Согласился на предложение аристократа, после чего тот снова принял стойку. И всё повторилось. На этот раз он меня разоружил и прижал к земле коленом, но, потеряв один сирупати, я смог выхватить клинок из сапога и нанести им колющий удар, который, к сожалению, прошёл по скользящей и оставил только неглубокий порез. Зато дорогую рубашку Гюставу испортил, что уже подняло мне настроение.

— Неплохо, но… Плохо! Даже если бы я не уклонился, оказался всего лишь ранен. А ты?

В этот момент я получил в висок удар навершием рукояти меча, из-за чего чуть не потерял сознание.

— А ведь я мог ударить лезвием и располовинить твою пустую черепушку. Ты почему нападаешь в лоб? Сам выбрал оружие и стиль, основанный на манёврах и уклонениях, а прёшь на меня, как бык на родео! Двигайся! Делай круги, ложные выпады. Бегай, трать выносливость и крутись. Нападай со спины. Бьёшься как полудохлая лягушка: атакуешь, а затем замираешь, раздумывая над ударами. Начал удар — заверши его. Думай перед атакой, а не во время! — отчитал меня Гюстав. — Хочешь продолжить?

Окончательно придя в себя от удара по голове и недолго обдумав слова Гюстава, я снова кивнул.

Начался третий раунд нашего спарринга.

От возбуждения в крови бурлил адреналин, и я выкладывался как мог. Бегал вокруг виконта рысью, двигаясь зигзагами, стараясь атаковать с разных углов, делал ложные выпады и метал в него ножи. Если бы не грязь под ногами, то и землёй глаза постарался бы ему засыпать. Я нападал, а Гюстав защищался и тут же контратаковал. В процессе я начал продумывать, как уходить или блокировать его удары. Некоторых атак виконта получалось избегать, но всё равно в девяноста процентах случаев Гюстав ранил меня.

«Блин, да какой у него уровень? Или уровень тут ни при чём, и дело в другом? Опыт?»

Не знаю, как передать, но… мне было весело.

Да, я быстро устал, истратил весь запас метательных ножей, лишился клинков в сапогах, одного сирупати и одного прямого клинка из наруча. Стоял напротив Гюстава с одним сирупати и одним прямым клинком, уставший, немного раненный, но мне было весело.

Последний выпад Гюстав отбил и завершил спарринг радикально — сильно ударив меня мечом в плечо. Лезвие вошло глубоко, разрубив ключицу и застряв в лопатке.

— На сегодня хватит! — рявкнул он, грубо выдернув меч из моего тела. — Не жалуйся и не смотри на меня такими глазами. Я уже понял, что ты получил регенерацию, поэтому заживёт до утра. Ну, или попросишь леди Седер подлечить, всё равно опять пойдёшь к ней читать свои дурацкие книжки. А с гипалгезией тебе даже не больно. Кроме того, если будешь отделываться только царапинами, ничему не научишься.

После этих слов, не дожидаясь моей реакции, Гюстав развернулся и пошёл к выходу с полигона. Через секунду опомнилась рабыня и спешно побежала за хозяином, вновь собираясь укрыть его от дождя.

— На кой мне теперь зонтик, я уже весь промок! — гаркнул виконт на женщину.

— Простите, — чуть ли не плача ответила она Гюставу и, сложив зонт, вслед за ним покинула тренировочную площадку.

Оглянувшись, я понял, что тренировка остальных иномирян даже не начиналась. Все — и солдаты, и мои земляки — стояли и смотрели в нашу сторону. Видимо, вместо своей тренировки они наблюдали за нашим боем, как за шоу. Неудивительно, ведь других развлечений в замке не было.

Когда я повернулся к ним, все быстро разошлись, начав, наконец, свою подготовку.

«Надоело. Ладно, сегодня достаточно потренировался».

Зашёл в арсенал, снял снаряжение и направился к замку.

Подходя, я увидел, что к главному входу подъехал многочисленный отряд солдат, большинство из которых были в тяжёлых доспехах. Командовал этим отрядом крупный мужик в полных латах с огромной двуручной секирой за спиной.

У входа отряд встречали Арнольд и Амалия. Громила приблизился к ним, поклонился и приказал молодому бойцу подойти и помочь снять доспех.

Солдат, мальчишка лет пятнадцати, не больше, скорее всего, оруженосец, быстро помог расстегнуть крепкие кожаные ремни по бокам и на плечах и скинуть панцирь. В свою очередь, командир отряда из-за пазухи достал какой-то прямоугольный предмет, завёрнутый в ткань. Предмет был передан Арнольду, и тот тут же спрятал его под мантией.

После передачи ценной вещи — а, учитывая реакцию старого эльфа, предмет был очень ценным — здоровяк что-то сказал мальчишке и указал пальцем в сторону одной из лошадей. Оруженосец, спотыкаясь, рванул туда и притащил большую коробку. Она казалась тяжёлой, потому что мальчишка нёс её с большим трудом. Коробку передали Амалии, а та взяла её… Просто взяла, даже рук не опустила.

«Хм… в очередной раз задаюсь вопросом, какой у неё показатель силы? И вообще, что тут происходит?»

Попадаться на глаза этой процессии не хотелось, поэтому, обойдя замок с другой стороны, зашёл в наше тюремное крыло и лёг отдохнуть в комнате.

Проверив статус, понял, что мне снова «отстегнули» уровень. Видимо, убийство двенадцати гоблинов, плюс спарринг с Гюставом дали свой результат. Помимо этого, мне добавилось одно очко ловкости в базовые параметры и целых четыре в интеллект. Последнее точно было результатом наставлений виконта, а также моих размышлений над тактикой ведения боя и применения её во время атак.

Полученные за уровень очки я вложил в интеллект.

=================================

Имя: Денис Шмидт. Уровень: 20.

Возраст: 20 лет.

Раса: Человек.

Очки прогресса (1108/145000).

—————————————————————————

Характеристики:

Сила: 108 (36 + 57 + 15).

Ловкость: 145 (41 + 89 + 15) .

Живучесть: 106 (41 + 45 + 20)

Интеллект: 90 ((40 + 10 + 10)*1,5)

Запас маны: 200/900.

Очки характеристик: 0.

=================================

***

После ужина отправился к Амалии. Поздновато сегодня, пожалуй, но если она будет этим недовольна, то просто не пустит к себе.

Дверь мне открыли сразу.

Амалия была в очень возбуждённом состоянии. В смысле не сексуальном, а эмоциональном.

— Если ты опять читать, то проходи, — сказала девушка, а дальше, не обращая никакого внимания на меня, села за свой рабочий стол и сияющими взглядом впилась в книгу.

Стало любопытно, что же могло настолько захватить внимание Амалии, поэтому я подошёл посмотреть. Приблизившись к столу и взглянув на книгу, которая вызвала такой интерес баронессы, я замер от шока.

— Амалия, солнышко, а ты хоть знаешь, что это перед тобой?

Глава 14

После моих слов Амалия нехотя отвернулась от книги.

— А? Слушай, Денис, а не слишком ли нагло ты со мной разговариваешь? Ты хоть понимаешь, что я баронесса? Обращаешься ко мне по имени, да ещё и солнышком называешь, — затараторила девушка. Она не обижалась на такое обращение, но, похоже, ей нужно было держать марку. — Называй меня леди Седер. Ты вообще ничего не знаешь о приличиях и о том, как обращаться к аристократам!

«Ага, леди Седер, а не изволите ли пройти на кроватку и снять панталоны…»

Вслух такое сказать не решился, Амалия из меня за подобную шутку отбивную сделала бы.

— Вот не нравится мне ваш мир этими «Вашими величествами» и моими нижайшествами. Я так не привык. Кроме того, так как я считаю тебя другом, то и буду обращаться как к другу. Не на публике, конечно. На публике я пока вообще ни к кому никак не обращаюсь.

— Пока? Собираешься раскрыть, что можешь говорить?

— Время покажет. Но сейчас — однозначно, нет.

— Понятно.

— Ладно, ты, как хитрая женщина, соскочила с главного вопроса. Ты знаешь, что сейчас лежит перед тобой?

— Не держи меня за идиотку! — вот сейчас она действительно разозлилась. — Это трактат величайшего мага прошлого, который держал в страхе большинство государств за горами Корс. Маг просто не покидал пределы территории южного побережья, иначе бы его боялись не только те страны, но и все остальные. Хотя на самом деле архимага и так все боялись. Боялись, что ему вдруг станет скучно, и он пойдёт путешествовать по континенту.

— Угу, а ты понимаешь, что в этом трактате написано?

— Конечно нет, — разочарованно ответила Амалия. — Этот маг зашифровал свои трактаты. Всего их тринадцать. Говорят, в этих трудах содержатся секреты его магии. Сто пятьдесят лет назад перед смертью он отдал свои трактаты помощнице, сказав, что прочесть их сможет только человек, как выразился маг, «с родственной мне душой». Что это значит — никто не знает. Сорок лет назад этот трактат случайно попал в распоряжение Церкви Света. Где все остальные — неизвестно, но за ними ведётся серьёзная охота. Сейчас наш экземпляр перевозят в другой регион. Временно, пока не соберётся вся группа охраны этого сокровища, трактат будет тайно храниться у господина Арнольда, но на сегодня он разрешил мне его взять… И, кстати, запомни: ты ничего не видел! Понял? А говорю я всё это тебе только потому, что ты точно не можешь оказаться шпионом другого государства.

Я перевёл взгляд на предмет, лежащий перед Амалией. Это оказалась очень старая толстая книга в твёрдом переплёте, листы её были сделаны из тончайшей кожи, а обложка — из толстой шкуры какой-то рептилии.

— Знаешь, Амалия, все вы кое в чём сильно ошибаетесь. Трактатов не тринадцать, а двадцать.

— А? Что? — кажется, она впала в ступор от моих слов. — По… почему это ты так решил?

— А потому что на этой книге написано: «Трактат по внесистемной магии. Двадцатый том. Контроль маны».

— Чт… Что? То-о-олько… ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ПРОЧЕСТЬ?!

Мне аж уши заложило от её крика, вернее выразиться, визга.

— Слушай, пожалуйста, успокойся. Ты меня сейчас убьёшь своим криком.

— ТЫ ЧТО НЕСЁШЬ?! ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО... — видимо, у девушки была истерика. После очередных воплей она замолчала, отдышалась и повернула ко мне своё красное лицо. — Ты говоришь, что можешь читать написанное в этом трактате? Ты точно ничего не перепутал?! — снова начала переходить на крик баронесса.

— Так дело не пойдёт. Успокойся, дыши ровно и дай взглянуть.

После этих слов я отодвинул Амалию вместе с креслом от стола и встал на её место. Аккуратно открыл книгу, затем перевернул пустую страничку.

— Этого вашего великого мага звали Оскар?

— Ты уже где-то слышал это имя? — пытаясь сдерживаться, напряжённым голосом спросила Амалия.

— Ну вот скажи, где бы я мог слышать это имя, а? Просто на первом листе написано:

«Я, Оскар Джавакян, оставляю этот трактат, содержащий мои труды по исследованию магии и объединению магических школ разных миров. Данные строки я пишу уже в двадцатый раз, и каждая книга начинается именно с них…»

Наступила тишина, а потом баронесса сорвалась с места и побежала к двери.

Быстро сообразив, что именно она собирается сделать, тут же прыгнул ей наперехват и остановил прямо перед дверью, в ручку которой красавица уже успела вцепиться.

— Куда это ты собралась?

— Как куда? Ты можешь читать трактаты архимага Оскара! Я должна немедленно сообщить господину Арнольду.

— А ты не забыла о своей клятве?

В этот момент баронесса замерла и побледнела.

— То-то же. Ещё раз прошу тебя успокоиться. Сядь в кресло, и давай-ка всё это обсудим.

Когда баронесса уселась в кресло, я взял свою дощечку, написал мелом «Принеси нам чай» и вышел в коридор. Поймав первую попавшуюся служанку, показал ей дощечку и пальцем ткнул на дверь Амалии. Когда женщина кивнула, я вернулся в комнату к рабочему столу баронессы.

— Сделаем так: я немного полистаю эту книжку и подумаю кое о чём, а ты пока посиди, успокой свои мысли и приди в себя. Сейчас принесут чай, за ним всё и обсудим.

Сказано — сделано.

Сел и начал читать, что написал мой почти соотечественник. Сообщение на первой странице гласило, что товарищ по имени Оскар Арменович Джавакян родом из Советского Союза. Родился в 1933 году. Сам он армянин, но никогда не был в Армении, а жил в Украинской ССР, в Одессе. На момент призыва он работал младшим научным сотрудником на кафедре физико-математического факультета Одесского университета. Призвали его в этот мир в 1955 году, в королевство Селия.

Оскар отдельно написал, что такое приветствие для возможных соотечественников оставляет в каждой книге. Он опасался, что после его смерти книги растащат в разные места, и оставить информацию о себе только в первой будет неправильно.

Конкретно этот трактат не содержал заклинаний, методов применения магии, которые он собрал у большого количества иномирян, путешествуя по миру. Также в книге нет правил начертания рун, информации о них самих, способов написания магических формул и кругов и распева заклинаний для разного эффекта. Всё это было в предыдущих трактатах.

Эта, последняя книга содержит только информацию о мане: как её накапливать, собирать, передавать и хранить, а также как эффективнее управлять маной, которая содержится в собственном теле и в окружающей среде.

Удивительным для меня оказалось несоответствие дат жизни ученого в разных мирах. Оскара Джавакяна призвали из моего мира в 1955 году, то есть чуть более шестидесяти лет назад. Но Амалия сказала, что он умер сто пятьдесят лет назад, причем прожил в этом мире неизвестно сколько, умудрившись запугать все окружающие страны.

***

Чай уже давно принесли, но Амалия к нему даже не притронулась. Она сидела тихо, как мышка, только поглядывала на меня каждые две секунды.

Я снова сел в своё кресло. Налил чай в чашку, сделал пару глотков и откинулся на спинку, закрыв глаза.

«С одной стороны, эта Церковь Света мне не очень-то нравится, особенно их псевдоблагородная политика. С другой стороны, сейчас они мне нужны, потому что занимаются моим развитием, необходимым для будущего. А также, в принципе, меня кормят, поят, одевают и дают нужные знания. Но даже при этом я очень не хочу усиливать церковников…

Хорошо. Поступлю следующим образом: соглашусь на перевод книги. Но если буду встречать какую-то по-настоящему опасную, на мой взгляд, информацию или действительно очень важные знания, то напишу чушь. Всё равно меня сразу не раскроют, а в ближайшем будущем я надеюсь свалить от этих святош подальше».

На удивление, Амалия не побеспокоила меня ни единым шорохом, продолжая всё так же тихо сидеть напротив.

— Чего приуныла?

— О чём ты думал?

— Думал, хочу ли я раскрывать информацию о том, что могу это прочесть или нет. Скажи, если все узнают об этом, что будет?

— Что будет? Не знаю… Революция... Или война. Да что угодно. Из-за этих трактатов уже очень много людей погибло, даже не смотря на невозможность их прочесть. Если появится информация о расшифровке тайнописи архимага Оскара, просто не представляю, что произойдёт. Тебя попытаются похитить, а если не смогут, то убить. Тогда перевод книги уж точно никому не достанется.

— Ну вот, а ты, как сумасшедшая, решила сорваться и орать по всему замку о том, что я могу прочесть трактат?

— Ну… Я собиралась сообщить только господину Арнольду, — смутившись, произнесла Амалия.

— Кроме того, это не тайнопись и не шифр.

— Как? Ведь там всё записано на непонятном языке. Он не соответствует ни одному из языков, это проверяли многие переводчики. Все давно убедились, что это шифр!

— Нет, это не шифр. Это мой родной язык.

— КАК?! То есть трактат написан на языке другого мира? Архимаг Оскар был иномирянином?

— Как видишь.

— А почему никто не знал, о его призыве из другого мира?

— Я не знаю. Но учитывая ваш нездоровый интерес к призванным разумным, не удивлён, что Оскар сделал всё возможное, для скрытия этой информации.

— И как ты собираешься поступить? Ты скроешь то, что можешь прочитать эти записи?

— Я всё ещё думаю...

Я достал трубку, набил её табаком, открыл окно и сел на подоконник, высунув ноги наружу.

— Помоги прикурить, — попросил я, протягивая баронессе прикуриватель.

— Ты не можешь запитать маной огниво? — с каким-то удивлением спросила девушка, нагрев камень.

— Хм, это огниво называется? Я его прикуривателем прозвал, — ответил аристократке, раскуривая трубку. — Амалия, а научи этим пользоваться, а? Надоело бегать по замку с просьбой дать прикурить. Чувствую себя школьником, который стреляет сигареты у прохожих.

— Хорошо. Я как-то забыла, что ты из немагического мира. Вернее сказать, просто не задумывалась об этом, ведь такие простые вещи все умеют делать с самого детства.

— Угу, — промычал я, продолжая курить и пытаясь окончательно развеять сомнения, стоит переводить книгу или всё-таки лучше этим не заниматься, от греха подальше.

— Слушай, а ты из богатой семьи, да? Вроде бы ты не говорил этого.

— Нет. Из нас только Лексус Курт из богатой семьи, вот только здесь это уже не имеет никакого значения. Почему ты решила, что я богат?

— Ну, ты пристрастился к табаку. Его курят только аристократы. Довольно дорогое удовольствие, знаешь ли…

«Так вот почему удивился солдат, а потом и Лир».

— Не знаю. У нас табак распространён повсеместно, а среди богачей теперь, наоборот, курить немодно. Правда, табак наш значительно хуже качеством и не содержит этих ваших ароматных добавок. Местный табачок мне определённо нравится больше.

— Это… А что значит «стрелять сигареты»? Я имею представление о сигаретах, но почему ими стреляют?

— Кх… — я аж поперхнулся дымом. — Это жаргон. Не сигаретами стреляют, а сигареты стреляют. То есть просят кого-нибудь угостить сигаретой. Ладно, не вникай в это. Если будет уж совсем интересно, потом объясню.

Докурив и вытряхнув трубку, закрыл окно и вернулся в кресло.

— Ладно, Амалия, я решил перевести вам книгу.

В ответ раздался счастливый визг, за которым последовали крепкие обнимашки… Слишком крепкие, я даже испугался на секунду, что она меня раздавит. В тот же момент Амалия снова собиралась выйти из комнаты, но я поймал её за рукав.

— Не сегодня, ладно? Завтра ты подойдёшь к Арнольду и объяснишь ему всю ситуацию. Только очень осторожно, не сболтни лишнего и помни про клятву.

Амалия кивнула и села назад в кресло.

А меня сейчас почему-то заинтересовал другой вопрос.

— Что ты вчера надумала?

— Хм? Ты о чём?

— Ну, наш с тобой вчерашний разговор… Про то, откуда дети берутся.

Амалия снова покраснела.

— Ты вчера придумал всё это, чтобы мозги мне запудрить?

— Я тебе сказал правду. У нас это давно изученная и доказанная информация.

— Подумав обо всём, я решила, что ты, возможно, прав, ведь у некоторых людей такое бывает. Но у нас говорят: хорошая жена должна родить мужу сына. А если у мужчины нет наследника, то считается, что боги не дают сына, так как мужчина выбрал неправильную женщину.

— Это сложившиеся стереотипы вперемешку с религиозными бреднями. В своё время в нашем мире тоже не верили, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца.

Баронесса внимательно на меня посмотрела, потом кивнула и после недолгой паузы сказала:

— Я действительно вчера много думала, и твои слова меня немного успокоили. Я уже не считаю себя настолько бесполезной, но это не меняет ситуации — муж от меня отрёкся. Из-за этого я не могу видеться с дочерью... Ладно, не будем о грустном, — закончила Амалия, как-то резко воспрянув духом. — Лучше расскажи мне ещё о чём-нибудь интересном! Какие ещё тайны раскрыла наука твоего мира?

— Ну ни фига себе у тебя вопросы! Что ты мне предлагаешь? Пересказать всю учебную программу школы и института? Или как? Нет, подруга, так не пойдёт. Спрашивай, я буду рассказывать. А вообще, я не в настроении сегодня. Давай все разговоры на завтра перенесём, а сейчас научи пользоваться этим вашим огнивом.

— Эх, ладно… Только не огнивом пользоваться учить нужно. Оно работает само по себе. Нужно научиться двигать ману. Есть много разных устройств, основанных на том же принципе, и ты никакие из них пока не можешь использовать. Ладно, расслабься, откинься на спинку кресла и закрой глаза.

Амалия подошла ко мне сзади и положила свои нежные ручки на мои плечи.

— Сейчас сконцентрируйся на своих ощущениях. На движении внутри тебя, но не сопротивляйся. Я буду вливать в тебя ману. Обычно организм такое воздействие интуитивно отвергает, поэтому постарайся расслабиться и принять её, хоть сразу и не получится.

Я сделал всё, как сказала баронесса. Её руки стали горячими, и от них по моему телу стало растекаться тепло. Это было очень приятное чувство.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Чувствую тепло от тебя.

— Это не тепло. Сконцентрируйся. Почувствуй энергию, которая течёт внутрь тебя из меня. Запас маны у человека ограничен, поэтому когда я вливаю в тебя свою ману, твоя мана движется и частично вытесняется наружу. Это как в стакане с водой: когда он полный, и ты в него наливаешь ещё, лишняя вода начинает вытекать, и вся вода начинает перемешиваться. Постарайся поймать это чувство, понять, что именно в тебе движется.

По телу снова стало распространяться тепло, которое вливалось в меня через плечи. Оно действительно как-то текло и перемешивалось, но уловить этот процесс мне никак не удавалось.

В итоге прошло довольно много времени, прежде чем я смог отделить чувство распространяющегося приятного тепла от ощущения движения маны. Не знаю, сколько точно, но не меньше сорока минут, определённо.

— Кажется, я что-то чувствую.

Амалия убрала руки, а я, пока не потерялось ощущение, попробовал воспроизвести движение маны в теле самостоятельно. Кажется, получилось.

— Ну наконец-то… Знаешь, тебя сложно назвать одарённым. Я бы даже назвала тебя глупым, — прошептала Амалия с уставшим лицом, встав передо мной. Она задрала рясу, чтобы оголить ноги, и залезла мне на колени. Затем прижавшись своей грудью к моей и глядя мне в лицо, произнесла: — Но ты не глупый. Глупый человек не может знать столько всего интересного. А ты очень интересный. Мне любопытно, сколько ещё разных загадочных вещей ты можешь мне рассказать, — добавила красавица нежным голосом.

Наши лица были очень близко друг к другу. Я чувствовал её дыхание и ясно видел, как щёчки баронессы начали розоветь. Амалия потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но я её прервал.

— Подожди-ка, — с этими словами я потянулся и взял со столика огниво-прикуриватель. Сконцентрировавшись, попытался двинуть ману в теле и через пальцы влить её в огниво. Руны засветились, и одна сторона камня начала краснеть от нагрева. — О! Работает!

От возмущения Амалия аж рот открыла.

— Да как ты... — не дав девушке высказать своё возмущение, заткнул её поцелуем, взял за упругую попку и прижал к себе покрепче.

А через минуту, не разрывая поцелуя, встал прямо вместе с Амалией, всё так же прижимая её к себе, и пошёл к кровати.

***

На этот раз секс был более разнообразным. Позы менялись довольно часто, а я в очередной раз убедился, что Амалия очень страстная девушка и отдаётся процессу полностью.

После окончания она вяло поднялась с кровати и вытащила из прикроватной тумбочки какой-то мешочек, из которого чайной ложечкой достала и высыпала в стакан с водой порошок, превративший воду в чёрную тягучую бурду, выглядевшую довольно жутко.

Сморщившись, девушка зажала нос и залпом выпила содержимое.

— Фу… Гадость! — Амалию аж передёрнуло от вкуса напитка. — Это противозачаточное зелье. Осталось ещё от мужа, когда он запретил мне повторно беременеть после рождения Лианы, — пояснила девушка, не переставая морщиться от выпитого снадобья. — Даже предположить не могла, что оно может понадобиться, и взяла его с собой случайно, захватив с другими лекарствами.

«Хм, а контрацептивы у них всё-таки существуют».

— Ладно, уходи. Ты и так задержался, не стоит вызывать лишних подозрений. А с господином Арнольдом я поговорю завтра, как и договаривались.

Я быстро оделся и, поцеловав девушку напоследок, пошёл к себе.

Проходя по нашему коридору, я увидел, как открылась дверь в комнату Лексуса, и из неё выскочила рабыня. Это оказалась девочка лет двенадцати или тринадцати. Она молча направилась в сторону выхода из нашего крыла. Я видел, что рабыня была вся в слезах, но плакала она не издавая ни звука.

Посмотрев на всё ещё открытую дверь, я увидел, как Лексус, сверкнув голым задом, развернулся и закрылся в комнате.

Я обернулся, внимательно посмотрел на девочку и заметил, что по внутренней стороне бедра у неё текла кровь.

«Вот ублюдок! Лекс, скотина...»

В тот момент я с трудом погасил закипающее внутри меня дерьмо. Я сам не святоша, и никогда им не был, а в этом мире, вообще, частично слетел с катушек, но такое поведение находилось уже за гранью. Этот ублюдок изнасиловал девушку, да к тому же ребёнка.

Мне стоило огромных трудов сдержаться, чтобы не ворваться в комнату Лексуса и не размазать его по полу.

В итоге, окончательно придавив бурлящую злость, всё же вернулся в свою комнату.

Глава 15

Уснуть я не мог довольно долго.

Во-первых, в голове крутились мысли, правильно ли я поступаю, взявшись за перевод книги. До сих пор оставалось множество сомнений, несмотря на то что я уже согласился.

Во-вторых, в груди кипела ярость из-за того, что я недавно, можно сказать, стал свидетелем изнасилования, но при этом ничего не сделал, решив не привлекать к себе дополнительного внимания — мне его и так многовато будет.

Чтобы хоть как-то отвлечься, стал практиковаться в контроле маны. Занятие было интересным, ведь это новая и неизвестная мне ранее вещь, которая хоть и с трудом, но подчинялась моей воле.

Я двигал ману в теле, притягивая её к рукам, ногам, к голове, то «сжимая» в груди, то, наоборот, через разные части тела высвобождая наружу. Сначала было сложно — восприятию маны и работе с ней не соответствуют никакие органы чувств, мышцы или что-то ещё. Воздействие происходило на уровне подсознания. Эта магическая субстанция — мана — оказалась довольно загадочной, а то, с помощью чего я её чувствовал, или тем более то, с помощью чего двигал, — вообще тайна за семью печатями. Решил позже расспросить Амалию об этом процессе подробнее.

Тренировка оказалась тяжёлой из-за необходимости поддержания высокой концентрации и сопутствующего нервного напряжения. Через два часа изнурительных занятий я всё-таки уснул.

Утром вновь проснулся от того, что мне принесли завтрак.

Аппетита особо не было, поэтому, лишь слегка перекусив, пошёл на улицу дожидаться нашего сопровождающего, заодно и голову проветрить от всех вечерних мыслей, которые вернулись с пробуждением.

К моему удивлению, на улице уже была Лера, сидевшая на скамейке, и Лекс, который, как обычно, стоял у деревьев и грыз кислую хурму. Видимо, сильно понравился засранцу этот фрукт.

Глядя на него, снова разозлился, вспомнив увиденную вчера сцену.

Решил сообщить о произошедшем Лере, но как только присел рядом с ней, девушка бросила на меня неприязненный взгляд, а затем молча встала и пересела на другую скамейку.

«Да и чёрт со всеми вами».

Настроение стало ещё более паршивым.

Нас наконец забрали и отвели на полигон. На тренировочной площадке сегодня вместо Гюстава всем командовал тот закованный в стальные латы огромный мужик, который вчера привёз книгу. Солдаты выглядели очень напряжёнными рядом с ним, и были счастливы получить хоть какой-то приказ, лишь бы свалить подальше.

Нас сразу отправили в арсенал, где я взял свою амуницию. Как только мы вышли оттуда, здоровяк уставился в нашу сторону, потом задал вопрос солдату, стоявшему рядом, и последний указал пальцем на меня.

«Хм? Что на этот раз?»

Мужик в латах широкими шагами пошёл в мою сторону. Остановившись на расстоянии двух метров от меня, он заговорил громким басом:

— Так это ты довёл моего заместителя до такого состояния, что она написала рапорт о переводе?

«Значит, он командир отряда? Да уж, опять проблемы на мою голову. Теперь он мне будет любить мозги за свою Аманду или, вообще, решит отомстить».

Глядя здоровяку в глаза, пожал плечами.

— Ха-ха-ха… — мужик разразился громогласным хохотом, потом сделал ещё шаг навстречу и хлопнул меня по плечу. — Молодец!

«А?»

— Сколько времени я пытался избавиться от этой психованной суки, ты не представляешь! Я не мог уволить Аманду, потому что её поставили сверху, а довести её никак не получалось. Она выполняла все, даже самые мерзкие приказы, при этом не жалуясь и не прося увольнения. Все нервы истрепала. А тут что? Приезжаю, а меня вместо осточертевшего заместителя ждёт такой приятный сюрприз. Ха-ха-ха!

«А?»

— Ладно, не нервничай. С меня бутылка хорошего рома! — всё так же громко сказал здоровяк. — Это малая цена за такой подарок, который ты мне преподнёс.

Он снова хлопнул меня по плечу, причём с такой силой, что я чуть не присел.

— Хорошо, а теперь… Меня зовут Грох Струбер! — рявкнул командир, снимая свой массивный шлем, из-под которого рассыпались неаккуратные пряди чёрных волос. — Теперь, молокососы, с этого дня и до своего отъезда я буду заниматься вашими тренировками, — слова, которые произносил этот громила, оказывали заметное давление и проникали глубоко в сознание. — И либо вы станете настоящими воинами, либо пожалеете. А сейчас…

Договорить Гроху не удалось, потому что в этот момент на полигон буквально влетел епископ Арнольд.

От одного вида этого старикана стало страшно. Жути было больше, чем от Гроха Струбера, стоящего рядом со мной, или от Гюстава, когда он разозлился из-за Аманды. Волосы старого эльфа торчали во все стороны, его красные от напряжения глаза, буквально вылезали из орбит, ряса на нем неопрятно скомкалась и была усеяна множеством пятен. Видимо, епископ шлёпнулся в грязь по дороге сюда. Его медальон с символом веры перевернулся и висел за спиной, взгляд был безумным, а дыхание сбившимся и тяжёлым.

— Мне нужно поговорить с этим молодым человеком! — громко сказал епископ, хватая меня за рукав и оттаскивая в сторону.

Я не понимал, что происходит, но идти со стариком точно никуда не хотел: тот сейчас был явно неадекватен.

— Вообще-то, у нас тут тренировка, — как-то неуверенно вступился Грох, с непониманием глядя на Арнольда.

— ВООБЩЕ-ТО, ТЕБЯ НИКТО НЕ СПРАШИВАЕТ, ТУПАЯ ТВОЯ БАШКА! — наорал на вояку эльф.

Командир отряда от такого обращения обалдел. Даже пару шагов назад сделал, приподняв руку, думая, стоит ему защищаться от возможного нападения или нет. Взгляд Струбера стал растерянным. Мне стало не по себе ещё больше. Арнольд был не просто неадекватен, он находился в состоянии аффекта и одним своим одичавшим видом пугал до икоты. Я совершенно точно не хотел с ним никуда идти.

Тут епископ прервался, повернулся в сторону, сделал пару глубоких вдохов, перевёл взгляд на меня, затем схватил за грудки и, притянув к себе глядя в лицо, прошипел:

— Это правда? То, что сказала несколько минут назад леди Седер, правда? Ты действительно можешь... прочесть это?

«Ах, вот в чём дело! Твою мать, ты что творишь, старый чёрт?! Я чуть не обгадился с перепуга!».

Медленно кивнул и попытался сделать серьёзное выражение лица, но сложно выглядеть серьёзным, когда прямо в эту секунду ты с трудом сдерживаешь резко нахлынувший реактивный метеоризм.

***

Переговоры по процессу перевода шли долго. На них присутствовали Арнольд, Амалия, Лир и Гюстав.

Меня расспрашивали, как же я смог прочесть несколько страниц трактата архимага Оскара. В принципе, скрывать именно эту информацию смысла не было, поэтому объяснил, что книга написана на моём родном языке. Потом меня спросили, могут ли люди, призванные вместе со мной, помочь с переводом трактата.

Вопрос вызвал улыбку. Иностранцы очень редко изучают русский язык, поэтому шансы на подобный расклад отпадали с вероятностью девяносто пять процентов. Был отдалённый намёк, что Мириям и Лера могли немного знать русский, но владеть парой слов не означает владеть языком. Ну, разумеется, всё это не относится к словам «водка», «матрёшка», «балалайка» — это каждый на Земле забавы ради выучил, зачастую даже не зная, что эти слова означают.

В общем, местным свои размышления озвучил не стал и просто убедил руководство храма, что остальные четверо точно моим родным языком не владеют.

Единственной, кто говорил по-русски, была Алина, погибшая при призыве. Опять же, указав на этот факт, я внимательно наблюдал за реакцией сидящих передо мной людей, ответственных за смерть девушки по причине собственной криворукости. Но реакция полностью отсутствовала — они плевали на это. Возможно, у Амалии проскользнула какая-то эмоция от гибели нескольких призванных, но это было что-то вроде разочарования от упущенной выгоды, или утраты очередного источника интересной информации. Но только не расстройство из-за человеческих смертей. Короче, безразличие к чужим жизням явно было свойственно всем присутствующим.

Если честно, я и сам не лучше людей, сидевших напротив. А возможно, даже хуже, потому что они более прямы и честны в своём безразличии, а вот я себя оправдываю. Та же Алина была для меня никем, и я не стал бы сильно за неё переживать, будь она сейчас жива. Моё расстройство и злость возникли из-то того, что люди погибли прямо у меня на глазах, а я впервые увидел трупы, да ещё и в таком виде.

Но ведь и раньше чужое горе не так уж и трогало меня. Когда читаешь новости, как из-за теракта погибли люди, или кто-то пострадал в ДТП, или умер от болезни, или попал в плен на войне, или остался инвалидом в результате несчастного случая… В общем, чужое горе воспринималось как нечто далёкое, не связанное с тобой. Потому подобные трагические события оказываются лишь информацией, которая лишь немного трогает за живое.

Да и все люди такие: пишут в социальных сетях о чьём-то горе или обсуждают какие-то очередные негативные новости, кого-то осуждают, кого-то поддерживают, но на самом деле абсолютному большинству это безразлично, ведь напрямую их не касается. Новости о войне, голоде, чьих-то зверствах ежедневно читают три-четыре миллиарда человек на Земле, и почему-то не помню я трёх-четырёх миллиардов сочувствующих, стремящихся хоть что-то изменить. Каждый вместо этого живёт своей жизнью, выстраивая собственную зону комфорта. Если бы каждый скидывался по доллару в месяц, то сколько проблем на Земле удалось бы решить? Но всё остаётся, как есть. А те, кто ходит с лозунгами «Остановите войну» или «Прекратите страдания», в девяноста девяти случаях из ста пытаются либо пропиариться перед кем-то, либо заработать на этом.

В общем, стоило принять как данность тот факт, что я такая же сволочь, как и сидящие передо мной люди, вот и всё…

Кроме самой возможности прочесть написанное в трактате, обсуждалось, как и когда мне заниматься переводом. Я наотрез отказался переключиться на перевод книги полностью, хотя Арнольд с пеной у рта убеждал меня и остальных, что так нужно, так правильно и тому подобное.

Условия мной были поставлены простые: я тренируюсь, как и все, а вечером уделяю переводу два-три часа, в зависимости от настроения, самочувствия и прочих факторов. Хоть старик и кривил рожу, но заставить меня поступить иначе он не смог.

Далее обсуждалось место. Приняли решение, что работать я буду в кабинете Амалии. Как выяснилось, комнаты наших руководителей защищены специальными руническими барьерами, которые не позволяют наблюдать за помещением с помощью магии, а также не пропускают никакие звуки ни внутрь, ни наружу. Сделано это для того, чтобы любые переговоры оставались в тайне. Видимо, поэтому Амалия не переживала, что её кто-то услышит во время наших ночных, вернее, вечерних развлечений. А также из-за этого она не слышала, когда я стучал в дверь после схватки с троллем, а я не слышал, как без конца трезвонил в колокольчик, когда дёргал за верёвочку.

Епископ настаивал, чтобы перевод книги вёлся в его кабинете, но перспектива смены окружения с интересной красавицы на сморщенного от старости эльфа с признаками сумасшествия приводила меня в ужас. Пришлось под надуманным предлогом отказаться, мол, мне с баронессой уже привычнее и тому подобное. Заставить меня опять же не смогли: я просто упёрся, заявив, что или буду работать один, или с Амалией, или пошли все на фиг и переводите свой трактат сами. В результате леди Седер обязали контролировать процесс перевода и помогать мне в этом непростом деле.

Далее Арнольд настоял на моём переезде в центральную часть замка. Вот в этом вопросе меня уговаривать не пришлось, и я согласился на комнату в том же коридоре, где жили Амалия и Арнольд. Помещение тоже было звуконепроницаемым, но в нём работать над переводом запретили, так как комната не оборудована магическим сейфом, куда можно быстро спрятать книгу в случае чрезвычайных ситуаций. Таких сейфов в замке оказалось два: в комнате епископа и в комнате баронессы. Возможно, они меня и обманывали, но, думаю, Арнольд находился в слишком возбуждённом состоянии, чтобы складно врать. Да и мне было безразлично, сколько здесь этих сейфов — хоть два, хоть двадцать два.

Выторговал себе условие, чтобы на меня не давили со сроками, объяснив это довольно просто: у Оскара ужасный почерк, а также в книге очень много непонятных слов или применённых странным образом выражений, поэтому день ото дня скорость перевода текста будет разной. Лир и Арнольд долго не понимали причину, поэтому пришлось разъяснять, что в русском языке одинаковые слова имеют разные значения, и в таких случаях нужно понимать смысл написанного из контекста. Привёл пример со словом «ключ»: ключ, открывающий замок, а также родник с водой, бьющей из-под земли. Также слово «замок» пишется одинаково, но можно произнести замо́к, и это будет закрывающий механизм, а можно произнести за́мок, а это уже будет крепость, наподобие той, в которой мы находились. Объяснил им, что это лишь два примера, а вообще таких слов множество. Кроме того, в русском языке есть слова-синонимы, которые могут превратить перевод в бессмыслицу, если всё просто машинально записать, не думая над текстом. Всё это, разумеется, мне пришлось написать на дощечке мелом, что очень затягивало объяснения и сильно раздражало как меня, так и моих собеседников.

Епископ, недовольно ворча, костерил всех основателей моей нации за создание такого идиотского языка, но в итоге смирился. Оказалось, он уже листал трактат и встречал там написание слова «ключ», поэтому поверил мне. Кстати, под основателями нации старик имел в виду не правителей народа, а богов, которые дали нам земли и наш язык.

После ворчания старого эльфа пришлось задуматься: или в этом мире совсем другие понятия, или земные знания о формировании языков ошибочны. С момента знакомства с седобородым и последующего появления здесь я уже не был уверен, чьё мироздание являлось правильным, а чьё — заблуждением.

***

С начала работы над переводом трактата прошло три недели.

Я каждый день занимался на тренировках, а вечерами находился в комнате Амалии, переводя и аккуратно записывая текст в пустую книгу. Страницы книги были из какой-то тонкой матовой кожи, а писал я специальными чернилами, которые нельзя смыть или стереть.

На перевод я тратил не более двух часов в день, а ещё час-полтора общался с Амалией, расспрашивая её об этом мире, рассказывая о своём и просто хорошо проводя время.

Условия моего проживания изменились кардинально. Помимо самой комнаты, которая оказалась просто шикарной по сравнению с предыдущей камерой, изменился и остальной быт. Меню стало гораздо разнообразнее: я смело заказывал то, что хочу, и для меня это готовили. Также мне выделили личную рабыню — четырнадцатилетнюю девочку, которая поддерживала порядок в комнате, относила на кухню заказы и выполняла разные поручения. На ней красовался такой же ошейник, как и на остальных рабах, но одели эту девочку в нормальную одежду служанки.

Быстро стало понятно, что одной из обязанностей рабыни было «согревать мою постель», а проще говоря, удовлетворять мои сексуальные потребности. Но подобного безобразия с ребёнком я даже в мыслях допускать не хотел, педофилия — не по моей части. Эрика, а именно так звали девочку, сильно беспокоилась из-за того, что я к ней не притронулся. Видимо, рабыня получила однозначные инструкции от своих хозяев и нервничала из-за возможного наказания за неисполнение приказов. Беспокойство девочки по этому поводу я заметил сразу. Мы договорились, если Эрику вдруг спросят, она скажет, что я провожу с ней ночи. Я тоже не буду этого отрицать. На случай появления внезапных гостей пришлось разрешить девочке спать со мной. В прямом смысле — просто спать на одной кровати.

Но, так или иначе, рабыня и правда доставляла мне удовольствие — массаж перед сном. После долгого дня тренировок, нескольких часов за переписыванием книги, а также довольно бурного времяпрепровождения с Амалией, массаж был чем-то божественным.

После моего переезда земляки стали бросать на меня ещё более злобные взгляды, чем раньше. Они видели, что меня по какой-то причине перевели в центральную часть замка и знали, в каких условиях я стал жить. Но никто понятия не имел, за что я получил эти преференции, поэтому, скорее всего, сами себе придумали какую-нибудь гадкую причину.

За прошедшее время, кроме перемен, коснувшихся лично меня, произошли изменения, затронувшие весь замок. Каждые два-три дня сюда прибывала новая группа солдат. Первым приехал большой отряд гномов и эльфов, среди которых были и воины, и маги.

Маги сразу по прибытии занялись возведением рунного защитного барьера вокруг замка. Затем установили по всему периметру магические и обычные ловушки.

Это я узнал от Амалии, предупредившей меня, что «не стоит выкидывать очередные дурости и ходить за территорию замка, особенно ночью», ведь вероятность попасть в ловушку и погибнуть была довольно высокой.

После гномов и эльфов приезжали и другие отряды, но все они просто располагались возле храма, не выполняя каких-то активных действий. Когда места для размещения в казармах и окружающих постройках закончились, рядом с полигоном возвели палаточный лагерь.

На территории дежурили круглосуточные патрули, а для всех обитателей замка определили несколько разрешённых маршрутов, по которым можно было безопасно передвигаться, чтобы не получить по шапке от встреченного патруля и не попасть в какую-нибудь ловушку.

Причина подобного усиления охраны оказалась очень проста: наружу просочились сведения, что в замке хранится трактат архимага Оскара.

Перевозить книгу служители Церкви Света не решились, так как информация уже распространилась, а узнали об этом слишком поздно. Любой отряд, везущий трактат Оскара, мог попасть в засаду.

Решили, что книгу перевезут только тогда, когда я её полностью переведу, и здесь будет собрана армия, способная защитить это сокровище при транспортировке.

Кроме того, в замке ждали какую-то очень высокопоставленную персону, которая изволила приехать и лично увидеть трактат, а также оценить призванных.

И вот неделю спустя наступил день приезда к нам долгожданного аристократа.

Глава 16

Примерно через месяц после того, как я начал работать над переводом трактата, наступил день приезда высокопоставленного аристократа.

Два дня весь замок стоял на ушах, и в честь приезда важной персоны организовали банкет, а так как погода стояла отличная, мероприятие решили провести на улице в парке.

Тренировки отменили и нам выдали парадную одежду. Валерию и Мириям нарядили в пышные платья, а меня, Джона и Лексуса — в чёрные штаны, жилеты и белые рубашки. И штаны, и жилеты были сделаны из очень качественной кожи, украшенной серебряной вышивкой, а воротники и манжеты рубашек вышиты золотом. На манжетах сверкали золотые запонки с инкрустированными в них сапфирами и изумрудами.

Оружие у меня отобрали, хотя в последнее время на то, что я держал в сапогах клинки, никто внимания уже не обращал. Вообще, у местных ходить с оружием считалось нормой.

В обед приехал аристократ. Оказалось, что это герцог Жерар Севелин. Он приходился двоюродным братом королю, а также дядей маркизу Герфилду Седеру — мужу Амалии.

Жерар Севелин прибыл в замок под охраной целого батальона. Сколько точно солдат сопровождали герцога — не знаю, они не приближались к храму. Стража аристократа окружила территорию, выставив усиленные патрули на дорогах, тропинках, да и вообще на любых более или менее удобных подходах к замку.

Не обошлось без казусов: трое солдат герцога попали в ловушки, расставленные по периметру. Двое погибли на месте, один оказался тяжело ранен. Инцидент быстро замяли, а чтобы он не повторился, Грох Струбер вместе с каким-то рыжим гномом начали сотрудничать с солдатами, сопровождавшими аристократа.

Герцога встречала наша правящая четвёрка: Арнольд, Лир, Гюстав и Амалия. Мы наблюдали за происходящим из парка на приличном расстоянии от центрального входа. После короткого приветствия вся процессия направилась в замок. Там они пробыли около часа, после чего выдвинулись в сторону парка, в котором мы всё это время находились.

Герцог Севелин осмотрел прибывших иномирян, уделив мне особое внимание, после чего произнес недолгую речь о том, какие надежды на нас возлагает Церковь Света, а также королевство Визалир, на территории которого мы находились. Как искренне все граждане верят, что мы покажем истинный пример доблести и защитим идеалы Церкви, поможем отстоять и приумножить территории альянса.

«Ага, как же. Пока тут меня глухим считали, уже наслушался о ваших делах и идеалах, а также о том, зачем нас призвали. Мы вам нужны просто чтобы противостоять другим таким же призванным из противоборствующих государств. Угодных иномирян — продвинуть, неугодных или вызывающих недостаточно доверия — на поле боя в роли пушечного мяса…»

Герцог производил сильное впечатление на окружающих. Ему было чуть меньше пятидесяти лет. Манеры и поведение аристократа говорили, что он человек военный. Жерар Севелин смотрел на всех сверху вниз, но это не выглядело надменно, скорее, демонстрировало его достоинство. Впечатление о герцоге у меня сложилось положительное. Он казался человеком прямолинейным, твёрдым в своих убеждениях и однозначно разумным в принимаемых решениях. Севелин не выглядел заносчивым, но при этом чётко демонстрировал свой высокий статус. Я всегда уважал таких людей.

После речи герцога настало время церемонии принесения клятвы верности государству и присвоения титулов.

Присяга мне была безразлична, как и все присутствующие. Сотрудничать с этими людьми, а тем более служить им я точно не собирался. В голове сложилось чёткое понимание того, что как только мы получим первые миссии, о которых говорил седобородый, придётся плюнуть на намерения местных святош и аристократии и решать свои проблемы. Хотя могло быть и исключение, если вдруг планы Церкви совпадут с полученной миссией, или церковники решат помочь с её выполнением. Вот только шанс такого развития событий мне казался слишком уж призрачным.

— Джон Доу, подойди! — обратился к здоровяку Севелин.

Первым присягу принимал Джон. Он преклонил колено и произнёс заученный ранее текст.

Слова присяги являлись простой клятвой верности государству Визалир, его королю и королевской семье, носящей фамилию Визалир. Вообще, основатели местных государств оказались довольно самовлюблёнными людьми, потому что, как я узнал из учебника по географии, большинство окружающих нас королевств назывались по фамилии правящей семьи. Хотя, может быть, я ошибался, и род, который занимал трон, менял фамилию в соответствии с названием государства.

«Хм, только сейчас задумался о том, что в клятве верности про народ ни слова: важны лишь территории государства и его монарх. Ну, ничего другого, собственно, я и не ожидал».

— С этого момента, — с пафосом произнёс герцог, — тебе присваивается титул баронета. И обращаться к тебе должны не иначе как сэр Доу! Встань.

Когда Джон поднялся, герцогу Севелину протянули поднос, на котором находилась бархатная подушка. На ней лежала золотая цепь с медальоном и какой-то свиток. На медальоне была изображена корона. Герцог повесил цепь на шею Джона и подал ему бумагу.

— Это знак баронета, а это твоя жалованная грамота, подтверждающая титул и личность.

Далее процедура повторилась с Лексусом, Мириям и Валерией. Девушкам дали титулы баронетт. Не знал, что баронет может быть женского рода. Хотя в этом мире свои тонкости, о которых я намеревался позже подробно расспросить Амалию.

— …это знак баронетты, а это твоя жалованная грамота, подтверждающая титул и личность.

Моя очередь настала последней.

— Денис Шмидт, подойди! — громко обратился ко мне герцог.

Подойдя, встал на одно колено и опустил голову, как это делали все предыдущие.

«Так, а теперь нужно не ошибиться и не испортить всю клоунаду».

Тишина длилась секунд двадцать, после чего герцог спросил:

— Денис Шмидт, ты забыл слова присяги? — не реагирую и нахожусь всё в той же позе, склонив голову. — Ах да… Недуг. Поднимись! — так же стою, преклонив колено, ведь вроде как не слышу слова аристократа. — Тц… — цыкнул герцог, а после сам наклонился и коснулся моего плеча. Я поднял голову и посмотрел на него. — Поднимись.

Встал, глядя герцогу в лицо. Он этим был, очевидно, недоволен, но и мне нельзя театральную постановку ломать.

— Тебя ознакомили с текстом присяги? — утвердительно кивнул. — Ты принимаешь присягу и следующие с ней обязательства? — «Конечно нет», хотелось ответить мне, но я лишь кивком подтвердил слова герцога. — За особые заслуги перед государством Визалир и Церковью Света с этого момента, — с ещё большим пафосом, чем прежде, произнёс герцог, — тебе присваивается титул барона. И обращаться к тебе должны не иначе как милорд Шмидт!

За спиной послышалось сначала удивлённое роптание, а потом перешёптывания моих земляков. Посторонние разговоры в присутствии герцога прекратились, как только Арнольд сердито цыкнул на нарушителей спокойствия.

— Это знак барона, — мне на шею повесили медальон. Цепь оказалась такой же, как и у предыдущих, а вот корона, изображённая на медальоне, выглядела по-другому, да и сам он был чуть больше. — А это твоя жалованная грамота, подтверждающая титул и личность.

После присяги началось застолье. Все собравшиеся уселись за длинный стол, который составили из множества небольших столов, выставленных в ряд прямо в парке. Еды, как и вина, было слишком много для такого количества присутствующих.

Я стал центром всеобщего внимания и собрал на себе все взгляды. Судя по реакции окружающих, знали о том, что произойдёт, только Арнольд, Лир и Амалия, потому как даже Гюстав, Грох и парочка гномов и эльфов, которые прибыли с первым отрядом и присутствовали за столом, смотрели на меня с нескрываемым удивлением, постоянно что-то обсуждая.

А вот земляки бросали иногда презрительные, а иногда злобные взгляды. Даже представить не мог, что за заслуги они там себе придумали, за которые мне могли вручить более высокий титул. Особенно сильно негодовал Лексус. По выражению лица парня казалось, что у него от зависти вот-вот язва откроется.

Уже под вечер, когда все изрядно выпили, ко мне подошёл герцог и отвёл в сторону.

— Тебе ещё много текста осталось переводить? — спросил он.

Я задумался, отошёл в сторону, взял свои мел и дощечку и написал:

— Семьдесят.

— Семьдесят листов?

Сам трактат был огромным, около пятисот листов, так что семьдесят — это уже немного, но герцог, судя по виду, придерживался другого мнения.— А сколько это займёт времени?

Пожал плечами и написал на дощечке:

— У Оскара плохой почерк, также многие слова используются непонятно в каком значении, приходится разбираться и кропотливо подбирать правильные замены на местном языке. Скорость перевода каждый день разная.

— Ясно. Ну, что же, удачи тебе. И поторопись, молодой барон, времени остаётся всё меньше и меньше.

Герцог потрепал меня по плечу и удалился в сторону большой группы солдат, ожидавших его недалеко от центрального входа.

Оглянувшись, я решил не возвращаться за стол, а направился к себе.

Зайдя в комнату, плюхнулся в мягкое кресло и сложил ноги на пуфике. Ко мне тут же подбежала Эрика:

— Вам подать трубку, господин? — я кивнул, после чего девочка уже привычно подошла к письменному столу, достала из верхнего ящика мою трубку, набила её табаком и принесла мне вместе с огнивом.

Я затянулся ароматным дымом, а Эрика стянула с меня сапоги, села на пуфик, аккуратно переложив мои ноги себе на колени, и начала делать массаж стоп.

«Ох, как же приятно! Так и привыкнуть можно…»

Получая двойное удовольствие от ароматного табака и массажа, достал из-за пазухи жалованную грамоту. Она была изготовлена из тонкой светлой кожи, с замысловатыми узорами, выполненными серебряной нитью по краям.

В верхней части грамоты золотом вышили корону — такую же, как на моём медальоне.

Сам документ гласил, что его предъявитель носит имя Денис Шмидт и является бароном, а также что ему принадлежит бывшее баронство Горни, ныне переименованное в баронство Шмидт.

Внизу стояла подпись «Герцог Жерар Севелин», и занимательная печать, переливающаяся разными цветами в зависимости от угла падения света.

«Ничего себе, да я теперь настоящий лорд! А это баронство вообще большое? Да и что мне делать с ним? Я, получается, стал владельцем тех земель, но что от меня требуется? Кроме того, любопытно, — баронство переименовали по моей фамилии, а если королевская семья сменится, страну тоже переименуют?»

В голове роилась куча вопросов. Я совершенно не рассчитывала на такое развитие событий. Но мои мысли прервала открывшаяся без стука дверь, в которую ввалилась подвыпившая Амалия.

— Выйди, — строго скомандовала баронесса Эрике.

Рабыня вопросительно посмотрела на меня и после того, как я кивнул, встала, поклонилась Амалии и вышла из комнаты.

— Как настроение? Ты доволен? — спросила красавица.

— Титулом? Не знаю, скорее да, чем нет. Но нужно понять обязанности, которые накладывает на меня теперь титул. Слушай, а что дальше делать? В грамоте написано, что у меня собственное баронство, поэтому…

— Ничего себе, тебе дали земли?! — перебила меня Амалия. Она оказалась искренне удивлена.

— Ну… Да. А разве титул барона, не предполагает, что у меня должна быть собственная территория?

— Конечно нет! Ты же не графом стал. Много аристократов имеют титулы, но землёй не владеют. Титулы наследные, а земли их предки могли давно потерять в сражениях или даже в карты проиграть. Да мало ли что могло произойти. Только у графов гарантированно есть лордство. Виконтов и баронов довольно много, на всех земель бы не хватило. Или каждый оказался бы лордом деревни, что только принижало бы аристократическое достоинство… Я вот тоже баронесса, но у меня нет и никогда не было своего лордства.

«Хм, видимо, местная знать решила, что перевод трудов Оскара поистине дорогого стоит…»

— Ясно. Значит, зачастую титулы даются номинально, чтобы продвинуть своих? — уточнил я у Амалии.

— Разумеется… А где твои земли?

— Не знаю, сама посмотри, — протянул свиток, который девушка тут же выхватила из моих рук и быстро развернула, жадно забегав глазами по тексту.

— Понятно. Баронство находится относительно недалеко отсюда. Верхом, если ехать по тракту на северо-запад, можно за шесть дней добраться до границы, а ещё за день до города. Я там однажды была проездом. В герцогство Севелина входят земли трёх маркизов, включая и земли моего мужа. Вот на соседней территории и находится твоё баронство. Это в графстве Монси. Граф Монси очень жадный человек, и у него сложный характер, так что я тебе немного сочувствую. Точно не помню, поэтому могу ошибиться, но на территории твоего баронства небольшой городок с населением около пяти-шести тысяч человек и десяток деревень. Земля прямо на границе с королевством Санрия.

— А то, что она на границе, создаёт проблемы? Ну, набеги там всякие, или войны, или, наоборот, мигранты?

— Нет. Санрия, как и Визалир, входит в альянс, образованный Церковью Света. У нас дружественные отношения и активная торговля. Правда, проблема с набегами всё равно есть. Между двумя странами большой лес, и там много разных монстров обитает. Хоть и очень редко, но они выходят на дороги или в деревни. Такое обычно случается после лесных пожаров. Но иногда монстры объявляются и без причины. Торговый тракт безопасен, потому что вдоль него постоянно ходят караваны с большой охраной. А вот на сельских дорогах следует быть внимательнее.

— Понятно. А мне, как барону, что-то делать нужно? Ну, людьми руководить или армией?

— Вообще, это редкость, чтобы лорды сами занимались подобными делами. Все нанимают камерариев, и те уже организуют управление землями, сбор налогов и распределение казны. А вот своему графу ты налог должен отвозить лично, если не находишься в военном походе, иначе это могут принять за неуважение.

— Вот блин. А как часто дань нужно платить?

— Раз в год. В первый месяц года. Правда, сумму налога каждый лорд на своей территории сам устанавливает, поэтому, сколько определил граф на твоё баронство мне неизвестно.

— Амалия, а расскажи про все эти титулы? Кто за кем следует, у кого какие обязанности и привилегии?

После моего вопроса баронесса кратко рассказала об иерархии титулов и их особенностях. Из сказанного я понял, что самым низким дворянским титулом является баронет (или баронетта), над ним стоит барон (баронесса), а далее виконт (виконтесса). Эти три титула относятся к низшему дворянству. Единственным представителем среднего дворянства является граф (графиня). А в высшем дворянстве числятся два титула: маркиз (маркиза) и герцог (герцогиня).

Низшие дворяне редко являются лордами земель. А вот графы гарантированно владеют своим лордством. Если граф по каким-то причинам потерял земли, то его автоматически понижают до виконта.

Баронет не может быть лордом ни при каких обстоятельствах. Если он добился права владения землёй, то его повышают до барона.

Все земли в королевстве административно разделены по принципу матрёшки. Если есть баронство, то оно обязательно входит в территорию графства. В составе графства обычно несколько баронств и есть свободные территории, с городами и деревнями, принадлежащие исключительно лорду. Графство относится к территории маркиза. Земля маркиза входит в состав герцогства. Герцогство является частью королевства.

Например, в Визалире два герцога. Земли Севелина занимают треть территории от западной границы и до центрального региона. Второй герцог владеет примерно пятнадцатью процентами территории королевства на востоке. Остальные земли пребывают в личном пользовании короля.

Каждый титул бывает как женского, так и мужского рода. Есть нюансы, связанные с получением титула по праву наследства или по замужеству. Если мужчина стал графом, женившись на графине, то он никогда не получит всех преимуществ и уважения своего титула.

Начиная со среднего дворянства, появляются дополнительные привилегии. Низшие дворяне не имеют полномочий присваивать другим дворянство. Графы имеют право даровать титулы вплоть до барона. Маркизы обладают полномочиями присваивать титулы баронета, барона и виконта. Графов назначает только герцог и король, а титул маркиза может дать исключительно король. Дворянское звание герцогов не присваивается, потому что это титул родственников короля. С ними всё сложно — там целая система, связанная с очередью на право наследования престола. От места в этой очереди и зависит, кто получит титул герцога. Слишком глубоко в этом я разбираться не стал — не очень интересно оказалось.

У процесса раздачи титулов тоже были свои особенности. Злоупотреблять этим не стоило, потому что аристократ, присвоивший слишком много титулов, мог лишиться своего. Титул должен даваться только за заслуги, подтвержденные свидетелями и признанные кем-то из аристократов, не являющихся родственниками ни стороны, дающей титул, ни стороны, получающей титул. Исключением являлась семья: дворянин мог раздавать титулы своим сыновьям и жёнам без каких-либо ограничений. Но, опять же, не дочерям: те могли получить титул или по праву наследования, которым обладала только старшая дочь при отсутствии у дворянина сыновей, или выйдя замуж за других аристократов.

В общем, местный социум оказался довольно сложным для понимания. С одной стороны, здесь было гендерное равенство, и совершенно отсутствовал расизм, учитывая мирное и равноправное сосуществовании людей, эльфов и гномов. С другой стороны, были особенности, которые с трудом укладывались у меня в голове.

***

Мы разговаривали с баронессой около двух часов, после чего я начал приставать к ней, но всё ограничилось лишь поцелуями и объятиями. У красавицы были ещё какие-то дела, поэтому она попрощалась со мной и ушла.

Когда аристократка покинула комнату, вернулась Эрика. Судя по тому, что она вошла в помещение сразу же, как вышла Амалия, девочка всё это время простояла в коридоре.

Эрика, как и всегда, сделала мне массаж, а я уже в процессе начал проваливаться в сон.

Видимо, решив, что я уснул, девочка разделась и прижалась ко мне на кровати. А вот это оказалось странно: обычно она, как и Амалия, переодевалась в ночную рубашку, а тут решила вдруг лечь голой.

— Очень жаль, что вы не видите во мне женщину, господин, — тихо сказала Эрика, будучи уверенной, что даже если я ещё не сплю, то всё равно не слышу её слов. — Мне очень повезло с вами. Вы меня не бьёте и не заставляете заниматься тяжёлой или неприятной работой… Даже дел почти не даёте, хи-хи-хи, я так совсем облениться могу.

Тут девочка засопела, а следом и я отправился в царство Морфея.

***

Проснулся я в комнате, отделанной серым камнем, сидя в большом кожаном кресле. Напротив меня в таком же кресле сидел седобородый бог.