Айседаль

Глава 1

«И поднялись люди, и сбросили с себя оковы рабские.

— Доколе терпеть нам унижения? Доколе пресмыкаться пред тварями богомерзкими и грязными? И даже если нет числа им, и невозможно измерить силу их сокрушительную, возьмем мы в руки оружие, дабы защитить детей наших, отстоять земли свои, по праву человеку принадлежащие».

Из летописи «Люди и Девины»

5 век Черного Светила

Глава 1

Пышная процессия, состоящая из вереницы богато украшенных карет и нескольких отрядов вооруженных до зубов охранников, медленно следовала через лес. Дорога, прямая и почти укатанная, однако, доставляла путникам достаточно неудобств, чтобы, спустя несколько часов, те начинали чувствовать недомогание и усталость.

— Сколько нам еще ехать? — Из кареты высунулась прехорошенькая девушка и, капризно поджав губы, встряхнула золотистыми кудрями. — Ее высочество притомилась и нуждается в срочном отдыхе.

— Нельзя здесь останавливаться, госпожа. — С каретой поравнялся всадник в скромных, потертых доспехах, и многозначительно указал на подступающий со всех сторон лес.

Деревья, высокие и угрюмые, молчаливой стражей стояли вдоль дороги, развесив густые ветви, плотной завесой скрывали все, что находилось в глубине чащи.

— Не ровен час, разбойники нападут, али зверье какое повылазит.

— Что ж это за край такой? — не переставала капризничать юная барышня. — Что ж это за король, раз позволяет такому творится прямо в пределах столицы?

— Тсс, барышня, — взволнованно шикнул всадник. — Король Леонир — мудрый правитель и внимательно следит за всем, что происходит в стране. Он выделил свадебной процессии немалую охрану и проводников, поэтому вам не о чем беспокоиться, разве что… надеюсь, нам не придется встретиться с ним.

Тут он поежился и осмотрелся, рука его невольно потянулась к ножнам, притороченным к поясу, и сжала рукоять меча.

— С кем? — Из окошка высунулась вторая барышня, чуть постарше и, без сомнения, намного красивее первой. Сказать по правде, стражник, повидав на своем веку немало женщин, никогда не встречал столь совершенной, сногсшибательной красавицы. Длинные черные волосы, белое, почти фарфоровое лицо, полные, идеальной формы губы, ровный нос и огромные синие глаза, цвета столь яркого, что, казалось, на тебя смотрела сама морская бездна. Или ведьма, как есть, ведьма. О том, что отличительной чертой коренных жителей Туманного острова являлся именно такой необычный цвет глаз, он, конечно же, и думать позабыл.

— С кем, ваше высочество? — рассеянно переспросил всадник, не в силах оторваться от прекрасного лица принцессы.

— Вы только что сказали, надеетесь, мы не встретимся с ним. Кого вы имели ввиду?

— А, — вернулся в реальность охранник, — говорят, в здешних местах промышляет, — и тихо, словно опасаясь призвать демона, произнес, — Айседаль.

— Айсе… кто? — нахмурила брови другая барышня.

— Разве вы ничего о нем не слышали?

— И чево ты тута напраслину гонишь? — не выдержав, ворчливо отозвался возница, седовласый, в почтенном возрасте мужичок. — Никакого Айседаля не было и нет. Выдумки это люда простого — не боле.

— Выдумки? — возмутился стражник. — А вот, седьмого дня, кто деревню, что у конопатых гор, разорил?

— Обычные разбойники, — пожал плечами тот, — мало их, что ле, в окрестностях лютует?

— Айседаль — не обычный разбойник. Он… Он — девин.

— Скажешь тоже! — разразился хохотом возница. — Девин! Да этих тварей как во время Великой войны потрепали, так никто с тех самых пор их в наших краях и не видывал.

— А я говорю — видывал! Огромные, крылатые! Хвостатые! Одним взглядом убить могут!

— И что, — прервала спорщиков принцесса, глаза ее заинтересованно заблестели, — этот ваш Айседаль правда девин? Про девинов я читала. Мой учитель говорил, что Великая война с ними — самая кровопролитная, но и самая неоднозначная в истории…

— Я, ваше высочество, книжкам не обучен, однако знаю, что девины — твари беспощадные и могущественные. Победа нам далась слишком дорогой ценой, будет время — поезжайте на руины Пламенного рога. Не обижайтесь, но вы на своем острове слишком далеко устроились, потому и строите предположения вумные. А наши земли война перемолола и выплюнула, до сих пор оправиться не можем.

Принцесса закусила губу, задумчиво проговорила:

— «Правые вины не видят», так говорят у меня на родине.

— Айседаль не станет разбираться кто прав, кто виноват, помяните мое слово, — настаивал охранник — Убьет и оставит на вашем теле ледяной цветок.

— Что оставит?

— А вы не поняли, почему его так величают? Айседаль — дословно с древнего «ледяной георгин». Его знак. Везде, где он ни побывает, какое преступление ни совершит, оставляет проклятущий цветок. Разве ж обычный человек может сотворить георгин изо льда? Из девинов он, однозначно!

— Странно как, — принцесса нахмурила тонкие, вразлет брови, — разбойник опасный, а символ — красивый.

— Скажете тоже, — хмыкнул охранник.

— Госпожа, госпожа, — тут же затараторила златокудрая барышня, — вы же знаете язык цветов, что означает георгин?

— Ну, вообще георгины символизируют высокую мораль, огромную внутреннюю силу и стойкость характера. А еще говорят о добровольно взятых обязательствах перед другими.

— Скажете тоже! — в голос расхохотался охранник. — Айседаль — вор и убийца! О каких моральных качествах можно…

Договорить он не успел, хрипнул и схватился за древко стрелы, со свистом вонзившейся ему прямо в горло. Что-то промычав, он рухнул с лошади.

Принцесса хотела закричать, но не смогла издать и звука. Словно невидимая рука схватила ее за горло, сдавила грудь, мешая сделать малейший вздох. Вместо нее завопила служанка. Всего одно мгновение растянулось в вечность. Из леса посыпался град стрел, вонзаясь в опешивших, не ожидавших нападения всадников. Секунду спустя, на дорогу высыпали создания, отдаленно похожие на людей, только в два раза выше. Жилистые, в меховых повязках, вооруженные топорами и зубастыми ножами, они издавали жуткий, грудной рык.

— Тролли! — закричали откуда-то спереди.

— Защищайте принцессу!

— Прячьтесь! — служанка первой пришла в себя и утянула внутрь кареты свою госпожу. Вовремя, потому что в следующую секунду стрела с глухим треском воткнулась в край окошка, прямо туда, где мгновение назад находилась принцесса.

Теперь, понять, что происходит, можно было только по звукам. Там, снаружи, кипела битва. Рычали тролли, звенела сталь, кричали и отдавали короткие приказы стражники. Налетевшие твари явно превосходили количеством, потому что людские хрипы тонули, захлебывались в зверином рычании.

Девушки, прижавшись друг к другу, лежали прямо на полу, вздрагивая от жутких воплей и то и дело раскачивающейся кареты. Сначала колотили в дверь, а потом что-то громыхнуло прямо сверху — огромная туша запрыгнула на крышу и принялась ее рубить в щепки. С каждым новым ударом щель расширялась, а топор впивался в доски с кровожадным упорством.

Еще немного и до них доберутся!

— Надо уходить, — срывающимся голосом просипела принцесса.

— К…куда? — служанку колотила дрожь, лицо ее посерело, в глазах застыл животный ужас.

— Так точно погибнем!

Она принялась шарить руками по полу и вскоре наткнулась на кольцо вделанного люка.

— Помоги!

Вдвоем они потянули за кольцо, откинули крышку. Карета снова задрожала, закачалась, с крыши послышались крики и шум борьбы, похоже, кто-то пытался задержать тварь, сбросить ее вниз.

— Быстрее!

Служанка первой юркнула в открывшийся проход, принцесса последовала за ней, только зацепилась юбкой, запуталась в шелках и неуклюже шлепнулась. Чертыхаясь и проклиная свое пышное платье, смогла, наконец подняться на четвереньки и осмотреться. И зажать рот руками, чтобы не закричать, не выдать себя.

Землю повсюду устилали изувеченные трупы стражников, лежащие в разлитых лужах крови. Разодранные, изорванные, с оторванными конечностями, словно игрушки, попавшие в руки жестокого великана. Принцессу замутило, к горлу подкатил кислый комок, и только онемение и шок помешали ей броситься прочь сломя голову.

Она видела, как выжившие пытаются оказать сопротивление. Видела огромных троллей, грузных, неповоротливых, но толстошкурых, практически неуязвимых, силой намного превосходящих людей. Видела стражников, держащихся из последних сил. Окровавленных, измотанных, но упорно сражающихся.

— Бежим! — прошептала служанка и потянула ее куда-то вбок. Чуть поодаль от кареты находился перевернутый обоз, именно на него показывала девушка. Да, сначала можно добежать до него, а потом в лес — в лесу можно затеряться, спрятаться, затаиться и дождаться помощи.

Они дали деру что есть мочи. Только шелковые юбки стесняли движения, мешали бежать так быстро, как следовало. Принцесса споткнулась, взмахнула руками и рухнула на землю. Служанка кинулась ей на помощь, но вдруг дико и отчаянно закричала: огромная лапа тролля сомкнулась у нее на талии, дернула к себе. А потом, принюхавшись, грубо отшвырнула прочь как ненужную вещь — видимо, тварь догадалась, что схватила не ту жертву. Шагнула к принцессе, и в какой-то миг весь мир перестал существовать. Сузился до границ этой страшной морды с огромными клыками и маленькими, горящими злобным огнем, глазками. А потом тварь вдруг захрипела, дернулась и грохнулась в жижу из крови и чьих-то останков. Отсеченная быстрым и невидимым клинком, уродливая голова чудища покатилась прямо к ногам девушки. Та завизжала, но вдруг чья-то рука зажала ей рот и потащила прочь, а спокойный голос шепнул на ухо:

— Будешь кричать — умрешь.

Она и не поняла сначала, кто и куда ее ведет, пока не оказалась возле перевернутого обоза.

— Сиди здесь и не высовывайся, ясно?

Мира кивнула, во все глаза уставившись на незнакомца, которого, совершенно точно, среди охранников не видела. Черные одежда и кожаные доспехи, меч, зажатый в руке, пепельно-белые волосы и отливающая серебром маска, скрывающая верхнюю часть лица. Такого трудно не заметить, но… Откуда он взялся? Приглядевшись внимательнее, заметила еще кое-что странное. Возле его рук вились снежинки, а за спиной обрывки тумана принимали очертания полупрозрачных крыльев. Словно парень только что шагнул из ледяной вьюги в теплый дом, втянув за собой холодный шлейф непогоды.

Он наклонился, и точно такую же, пробирающую до костей стужу, она увидела в его глазах — серое хмурое небо, глыбы серебряного льда и снежную бурю.

— Все будет хорошо, принцесса.

А вот от его слов, звуков спокойного и глубокого голоса на душе сразу стало тепло. Отчего-то она уверилась — незнакомец в маске в обиду ее ни за что не даст.

Он бросился в бой рьяным северным ветром. Так быстро, что его движения сливались в один плавный рисунок битвы. Меч вычерчивал смертельный узор — вот он отрубил голову одному троллю, вскрыл грудину другому. Нечеловечески сильные, точные удары посыпались на тварей со всех сторон. Неуловимый противник то скользил по земле, то на короткое время взмывал вверх, помогая себе туманными крыльями. За ним трудно было уследить, но и глаз оторвать тоже. Таинственный незнакомец не просто сражался с монстрами, он старался спасти как можно больше людей, защитить уставших, ронявших оружие воинов. Отвлекал на себя внимание, рубил, кромсал на части огромных существ.

Принцесса, поглощенная зрелищем, не заметила, как сзади к ней подобрался враг. Услышала громкое урчание, обернулась. Тролль прыгнул к ней, но путь ему тут же преградила ледяная стена. Она выросла в один момент и укрыла от опасности. Монстр впечатался в нее, взвыл от боли и досады — его тело тут же опутали снежные кандалы, вгрызлись в тело, не давая шевельнуться и несколько секунд спустя лед поглотил целиком — тварь превратилась в безмолвную замерзшую глыбу. Девушка перевела взгляд — парень в маске опустил руку, вокруг которой все еще колыхалась снежная дымка, и тут же отпрыгнул, минуя удар очередного чудища. С его ладони сорвался вихрь ледяных игл, плюнул в морду врага, разлетелся в стороны, впиваясь в других троллей.

Битва кипела, только никто не смог бы долго выдержать неистовый натиск. Полчища врага редели, но и ее таинственный защитник тоже неумолимо выбивался из сил. Крылья, сотканные из ветра и снега, уже не поднимали его ввысь, почти истаяв в воздухе. Движения его тоже утратили силу и четкость, но он продолжал биться, пока последняя тварь, захлебываясь кровью, не пала у его ног. Незнакомец устало опустился на колени, уперся мечом в землю, вскинул голову, выискивая глазами ее. Девушку, которую спрятал. Которую оберегал все это время.

Она, понимая, что битва закончилась, покинула свое убежище. Ошарашенно озираясь, вышла на открытое пространство. Он вдруг напрягся, напружинился, уставился не на нее, нет. Куда-то в самую гущу чащи. В следующий момент сорвался с места, растворился в воздухе и оказался уже совсем рядом, прижал к себе и увлек в сторону. Оба упали, притом принцесса больно ударилась спиной, а он навис над ней, упершись руками в измятую траву.

От него веяло нестерпимым, продирающим насквозь холодом. Все тело обожгло, будто она свалилась с головой в сугроб. А вот его дыхание, что касалось лица, наоборот, казалось нестерпимо горячим, способным растопить вечную мерзлоту. И кровь. Кровь, что на нее капала, тоже была горячей, самой настоящей, человеческой.

Стрела пронзила его плечо насквозь. Не остановили ни доспехи, ни снежная дымка, щитом окутывающая тело. Прижмись он к ней ближе — выстрел достал бы и ее. Металлический наконечник угрожающе остановился прямо у горла. Сколь ужасна и сильна должна быть рука, что отпустила тетиву?

Резкий шум, звуки боевого рога вторглись в повисшие мгновения тишины.

— Королевская гвардия, — произнес ее спаситель, вставая. Покачнулся и покосился на плечо, словно только сейчас заметил застрявшую стрелу. — Теперь вы в безопасности. А мне пора.

Сделал шаг в сторону, но скрыться не успел. Из-за поворота на всех парах вылетел всадник, восседающий на белоснежном коне. В начищенных до блеска доспехах, с мечом на изготовку, он рвался вперед, оставив позади свою гвардию. Нескольких секунд хватило, чтобы он, осмотревшись, оценил обстановку и увидел застывшего человека в маске возле лежащей на земле принцессы.

— Убьюю! — выкрикнул он и, едва спешившись, кинулся в бой.

Его противник еле успел отбить первую, жесткую атаку, за которой последовали новые удары, один быстрее другого. Воин в доспехах наступал, не давая ни секунды сориентироваться, собраться. Раненный, ослабленный, человек в маске еле успевал отбиваться, пока, споткнувшись не потерял равновесие и не упал на спину. Воин торжествующе занес над ним меч и тогда принцесса пришла в себя. Закричала изо всех сил:

— Стойте! Не убивайте его!

Она отвлекла всего на секунду. Этого хватило, чтобы прогремел хлопок и место сражения покрыла снежная непроницаемая дымка. Когда она рассеялась, того уже и след простыл.

— Он почти попался! — с досадой прорычал воин, стянул шлем. — Я бы его точно достал! — потом, увидев принцессу, почтительно, словно извиняясь, склонил голову. — Простите мое неуважение. Жаль, я упустил его.

— Кого? — запинаясь проговорила девушка, которую уже, казалось, не могло удивить ничего.

— Как кого? Посмотрите. В ваших руках.

Она разжала ладонь и уставилась на бутон ледяного георгина.

— Айседаль! Мерзавец! Еще немного, и попался бы! — сокрушенно произнес мужчина и приблизился. — Его гордое, красивое лицо лишь на миг исказила гримаса разочарования, но потом он взял себя в руки, улыбнулся, галантно поклонился.

— Позвольте представиться, я — принц Дирион. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить этот ад, но я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось.

«Принц Дирион», — устало подумала она.

Так вот, значит, какой он. Ее будущий муж. Светлые волосы, глаза теплого, золотистого, даже медового какого-то цвета. Полная противоположность тому, кто только что ее спас.

Девушка всхлипнула и за весь этот сумбурный и страшный день, наконец, сделала то, что и подобает в таких случаях принцессам — упала в обморок прямо на руки нареченного.

Тео

Лесная тропа причудливо извивалась между деревьями. Иногда она скрывалась буйно растущими папоротниками и кудрявыми кустами волчьей ягоды, а порой и вовсе пропадала под поваленными, вывороченными с корнем, деревьями. Однако вороной конь прекрасно знал дорогу и вез своего хозяина домой. Сам же всадник, неуверенно держащийся в седле, все больше склонялся к крутой шее животного, окровавленными пальцами цеплялся за пышную гриву.

Сейчас никто не узнал бы в нем ни опасного разбойника Айседаля, ни грозного воина, способного в одиночку одолеть несколько десятков могучих троллей. Сквозь лес ехал самый обычный парень: темные волосы влажными прядями падали на лоб, в черных глазах больше не клубилась снежная метель, да и туманные крылья исчезли. Когда сила уходила, она всегда оставляла после себя лишь истощение и смертельную усталость. Да еще и это ранение…

— Вот я дурак, — проскрипел всадник, в который раз бросая взгляд на плечо, на крепко засевшую в нем стрелу.

Конь, словно полностью согласный с мнением всадника, всхрапнул и качнул головой.

— Надо ж было так облажаться.

Нет, не впервой ему лезть в самое пекло, а потом убираться, спасая свою шкуру, чтобы зализывать раны в Убежище. Чем закончится очередная вылазка Айседаля никто предсказать не мог. Только сегодня все пошло шиворот-навыворот, если оно вообще могло пойти по какому-то плану.

То, что на свадебную процессию могли напасть, он предчувствовал. Поэтому и пустился следом, прямо от пристани, куда прибыл корабль с Туманного острова. Подозревал, что невеста наследного принца, будущая королева Арайских земель, являлась лакомным куском не только для врагов короны, но и просто грабителей, наемников, жаждущих сорвать большой куш. Конечно, то, что по ее душу явится несколько десятков троллей, он не ожидал. Эти твари уже давно вывелись в здешних местах, поэтому их появление, да еще в таком количестве, не являлось простым совпадением. Они всего лишь отвлекали внимание. От кого? Вот этот вопрос волновал его больше всего. С троллями разобраться он в силах, а вот с тем невидимым врагом…

Парень скривился от боли и осторожно дотронулся до повязки, которой наскоро стянул плечо. Стрелу вытаскивать нельзя, иначе он точно не доедет до дома, и так уже от потери крови шумит в ушах и в глазах темнеет. Странно, что ни ледяной щит, ни прочные, заговоренные доспехи, не раз спасавшие жизнь, сегодня не устояли. Это значило только одно — человек, пустивший стрелу, обладал силой.

Силой девина.

Тогда, на поле сражения, убийцу он не увидел, скорее, почувствовал. Услышал ровное, сосредоточенное дыхание хищника, затаившегося перед прыжком, медленное биение его сердца, звон натянутой тетивы. Послушался зову инстинкта и бросился спасать принцессу, загородил собой.

Но с чего вдруг проявил такой героизм?

— Дурак, — снова произнес он вслух.

И ведь не успел тогда ничего лучшего придумать. Представил, что эта девчонка через секунду умрет и понял, что не может этого допустить. Ни сейчас, ни в будущем. А вот сможет ли подставиться ради нее под выстрел еще раз?

— Ни за что, — прошептал он, убеждая самого себя.

На самом деле знал, что да. Повторись сегодняшнее, снова спас бы ее от смерти, даже ценой собственной жизни. И в будущем тоже, так как не сможет больше выдержать…

Из глубин памяти, помимо воли, выскользнул образ, тщательно оберегаемый и бережно хранимый. Образ той, чья улыбка когда-то наполняла душу теплом и заставляла сердце петь от счастья. Он видел ее так четко, будто прямо сейчас она стояла перед ним: солнечные лучи путались в длинных белых прядях, а в глазах цвета утреннего неба плясали смешинки.

Тогда он не успел…

— Даля! Даля! Подожди!

Он бежит по полю, которое кажется бесконечным морем, сотканным из ярких цветов и зеленой, с серебряными каплями росы, травы. Небо такое высокое и такое чистое, что еще можно разглядеть последние утренние звезды.

Он старается догнать ее, быстроногую девчонку, которая даже не бежит, летит над землей, едва ее касаясь. Ее задорный смех и манит, и уязвляет одновременно. Почему он так не может? Воспарить над этой мокрой травой и догнать ее? Он ведь так старается! У него должно получиться! Он разгоняется, вкладывает все силы в прыжок и… падает в черноту…

— Господин Тео! Господин Тео! Слава Всевышнему вы вернулись!

Чернота на деле оказалась тоннелем, ведущем в Убежище. А голос… Голос знакомым, принадлежащим старому другу. Значит, он добрался. Он в безопасности.

Тео поморщился, возвращаясь в реальность, наполненную болью и пустотой. Хотел слезть с коня, но понял, что не может и пошевелиться, не может расцепить онемевших пальцев, впившихся в гриву.

— Господин, что с вами? Давайте, подсоблю… Боже Всевышний, да как же это, так и знал, что добром дело не закончится!

— Роб, не кричи так, — он, наконец, нашел в себе силы разжать хватку и, не без помощи слуги, неуклюже сполз с коня. — Тут хоть и подземелье, но твои вопли и на смотровых башнях услышат.

— Простите, господин. Позвольте, помогу.

Тео с благодарностью оперся на подставленное плечо. Старина Роб хоть и звал его господином, следуя правилам приличия и привычке, на деле давно относился к нему как родному сыну. Будучи слугой внимательным и преданным, не раз спасал его из самых опасных ситуаций. Вот и сейчас, аккуратно довел его до кровати, уложил, не переставая взволнованно охать и причитать.

— Прикажете собирать экипаж? Как обычно, представим, что господин изволил отлучится в увеселительную поездку. Помните, как в тот раз хорошо получилось! И вас на ноги поставили, и никто ничего не заподозрил.

— Не выйдет сейчас так, — тихо проговорил он, пытаясь собраться. Нельзя сейчас расслабляться, никак нельзя!

— И где он? Где негодный мальчишка? — в Убежище ворвалась дородная женщина, в сарафане и белоснежном фартуке. Из-под кружевного чепца выбивались непослушные светлые кудри, по круглым щекам разливался румянец, а глаза метали молнии.

Только не это! Тео застонал и сжался. Он готов был сразиться еще с десятком другим троллей, лишь бы не встречаться с разъяренной Фэй. Он ведь давно вырос, а няня все еще считала его маленьким мальчиком, которого нужно оберегать от всех опасностей.

— Вы слышали? Весь дворец гудит, как разворошенный улей! Говорят, Айседаль пытался убить принцессу Мираэль! Невесту Дириона!

В ответ Тео лишь зло фыркнул и тут же снова скривился, схватившись за плечо.

— Жена! Что ты разоралась! — ворчливо оборвал женщину Роб. — Ты же знаешь, Тео никогда…

— Я-то знаю, — та вдруг резко понизила тон, взволнованно зашептала. — Говорят, Дирион чуть тебя не поймал… Тебе чудом удалось сбежать. — Она присела на край кушетки, нахмурилась и тяжело вздохнула. — К лекарю надо…

— Нет, — Тео мотнул головой, — нельзя. На этот раз мы столкнулись лицом к лицу, он может заподозрить меня, если уеду.

— Брось, — принялся увещевать Роб, — уж не хочешь ли сказать, что он понял, что сражался с собственным братом? С младшим принцем, известным на все королевство охотником до вина и женщин? Да никто никогда в это не поверит!

— И правда, — согласно закивала Фэй, — тебе нечего опасаться. Надо скорее к лекарю…

— Нет, — твердо произнес Тео. — Дир в ярости. Наверняка его люди уже прочесывают столицу и близлежащие села, допрашивают каждого лекаря. Просматривают каждую лесную тропинку и овраги. Я не хочу рисковать. Если меня раскроют, то полетят не только моя и ваши головы, понимаете? Мой брат вырежет под корень ваших близких, деревни ваших родственников. Всех, с кем когда-то Айседаль имел дело.

— Хорошо, — Фэй неохотно согласилась, подошла к стоящему рядом шкафу, достала оттуда пузырек. — Тогда придется выпить это. Ты знаешь, другого выхода нет. Иначе умрешь прямо здесь, на наших глазах.

Тео скривился и, чуть помедлив, все же взял бутылочку в руки и махом опрокинул в себя его содержимое.

Тут же поперхнулся и закашлялся — магическое зелье, попав внутрь, взорвалось ядовитым огнем. Опалило горло, желудок, легкие. Попытался сделать вдох, но его будто с головой окунули в кипящую лаву. Крепко держали, не давали вынырнуть. Скрутили конечности и, казалось, целую вечность топили в этом мучительном жаре. Он растворялся в нем, плавился как осколок льда, попавший в костер, а потом все чувства накрыла непроницаемая чернота.

Когда он пришел в себя, то все еще находился в Убежище. Полулежал на высоких подушках, а плечо стягивали бинты. Рана пульсировала и горела, охваченная действием целебного зелья, но общее самочувствие было намного лучше.

— Ненавижу эту дрянь, — тихо прошептал он, обессиленно запрокинул голову, уставившись в потолок. Темные доски растрескались от времени. По правде говоря, они были старыми уже тогда, когда он впервые обнаружил Убежище и тайный проход, ведущий из королевского замка. Давно забытый, похороненный под толщей веков.

— Знаю, — на краешек кровати присела Фэй. — Огненное зелье и для обычного человека болезненное, что уж говорить о тебе… Но зато действенное. Благодаря ему и стрелу удалось извлечь, и кровь остановить, так что в ближайшие сутки будешь как огурчик, но ты же понимаешь, это только временно.

— Спасибо, няня, — Тео попытался улыбнуться, но вышло паршиво. — Мне и надо всего день. Снять с себя подозрения.

— Не пытайся меня задобрить, — внешне она выглядела суровой, однако щеки ее зарделись от удовольствия. Няней он ее называл редко и только в самых исключительных случаях. — Я не врачеватель, но вижу, что и рана скверная, и стрела необычной рукой пущена. Роб ушел за чистой одеждой. Возвращайтесь быстрее в покои, не исключено, что наследный принц будет тебя искать.

— Даже не сомневаюсь, ему же надо похвастаться тем, как он спас свою невесту от рук злобного разбойника.

Фэй оказалась прозорлива, впрочем, как и всегда. Стоило Тео переступить порог своих покоев, точнее, появиться из-за стены, скрывающей секретный проход в Убежище, как услышал барабанные удары в дверь.

— Тео! — слышалось разъяренное. — Брат, хорош дрыхнуть! Открывай!

Роб кинул встревоженный взгляд на своего господина, выглядевшего не самым лучшим образом. Да, ему удалось умыться, переодеться и красивые шелка хорошо скрывали повязку на плече, однако нездоровая бледность, лихорадочный блеск в глазах говорили не о самом хорошем его самочувствии.

Тео махнул здоровой рукой, мол, иди, я разберусь, и двинулся к двери. На ходу налил бокал стоящего на столике вина, откашлялся и делано утомленным, с сонной хрипотцой, тоном произнес:

— Ну что ты расшумелся, — морщась, открыл дверь, впустил брата. — Голова и без тебя раскалывается.

Он одним махом осушил бокал, нетвердой походкой направился к столику, чтобы налить еще порцию.

— Ты спишь так крепко, будто стражник после суточной вахты!

Дирион выглядел воодушевленным, глаза его сияли тем возбуждением, с каким охотник всегда предвкушает свою добычу. Он тут же принялся мерить широкими шагами немалые покои принца, отчего голова у того разболелась еще сильнее, и Тео, опустившись в кресло, снова поднес к губам вино.

— А вот это верно, — спокойно произнес он, рассматривая рубиновые искры в бокале. — Слышал, твои солдаты чуть не проспали сегодня жизнь принцессы.

— Значит, ты в курсе, что произошло? — Отпущенная колкость пролетела мимо его ушей. — Слышал, я его чуть не поймал? Айседаль был в моих руках, понимаешь! Я прижал его, видел вот прямо как тебя сейчас! На таком же расстоянии!

— Неужели? — Тео иронично, кончиками губ, улыбнулся. — И каков он? Говорят, жуткого вида, крылатый, рогатый, хвостатый, да еще и раза в два выше тролля.

— Не пори чепухи. Ты не хуже меня знаешь, что все слухи об ужасающем образе Айседаля — глупые выдумки. Ничем он от нас не отличается, даже ранить его удалось. — Дирион скользнул взглядом по плечу брата. — А ты что-то неважно выглядишь. Дурная ночь выдалась?

— Наоборот, — Тео поднялся, потянулся, вальяжной походкой проследовал за новой порцией вина. — Ночь выдалась слишком хорошей. Я никак не мог определиться с выбором: блондиночка и брюнетка с такими формами… пришлось взять обеих. Я за тебя, между прочим, отдувался. За твое целомудрие и одержимость наказать всех нарушителей закона в королевстве. Правда, голова теперь раскалывается…

— Брат, послушай, — Дирион приблизился, перехватил бокал и, отобрав его, поставил на стол. — Все мы понимаем горечь твоей утраты. Но, сколько лет прошло? Не пора ли прекратить тратить свою жизнь на вино и распутниц?

— Позволь мне самому решить, как жить, — Тео потянулся к кувшину, но брат схватил его руку, крепко сжал раненное плечо. Перед глазами рассыпались мириады искр, дыхание перехватило от боли и не вскрикнуть, не выдать себя хоть каплей эмоции, стоило нечеловеческих усилий. Тео до крови закусил губу, что было принято братом как осознание собственной вины и искреннего раскаяния. Его лицо смягчилось, он, наконец, разжал пальцы и произнес:

— Сегодня отец устраивает пир в честь приезда принцессы. Я хочу, мы все хотим, чтобы ты пришел. У тебя есть несколько часов, чтобы протрезветь. Учти, я не позволю, чтобы перед моей будущей женой ты прикидывался тем пугалом, каким обычно любишь производить впечатление на девушек.

С этими словами он развернулся, и ушел, хлопнув дверью.

Тео едва смог доковылять до кровати. Проверял ли его брат или искренне беспокоился о его состоянии? Вечер покажет, в этом он не сомневался.

— Господин, господин… — Сквозь наплывающий сон голос Роба звучал как будто-то из другого мира. — Вы в порядке?

— Разбуди меня через несколько часов, придется посетить семейное торжество, — только и успел прошептать он, прежде чем погрузиться в тяжелый сон.

Глава 2

Мира

Она открыла глаза и снова зажмурилась от непривычно яркого света, заливающего комнату. Солнечные блики отражались от шелковых обоев, от начищенных канделябров, даже полированная мебель, парчовая обивка и воздушные шторы нежного персикового оттенка – и те сияли жизнерадостным светом. В окна задувал легкий теплый ветер, доносил с собой шум прибоя и крики чаек.

Мира поднялась с широкой кровати, подошла к окну и раздвинула шторы. Судорожно вздохнула и застыла, не в силах сделать ни шагу.

- Потрясающе, не правда ли? – В комнату вошла полная женщина в кружевном чепце, со стопкой белья в руках. – Его высочество принц Дирион лично выбирал для вас покои. Отсюда, из башни, открывается самый красивый вид на море и горы, даже цветы в замковом парке хорошо видны. Можете выйти на балкон и полюбоваться!

Принцесса, побледнев, сделала шаг назад, изо всех сил стараясь держать себя в руках, однако, ее поведение не укрылось от прозорливой служанки.

- Вам не нравится? – огорченно произнесла она, бережно положила белье на диванчик.

- Все в порядке, - сдержанно улыбнулась та. – Просто я немного боюсь воды. Неважно, море то или маленький ручей.

Сказать по правде, «про немного» Мира солгала. На самом деле, в своей жизни она дико, до потери сознания боялась двух вещей: ледяной стужи и воды. Последней особенно. От одного только шума и ритмичного перекатывания волн ее мутило. Именно поэтому все путешествие сюда она провела в каюте, не выходя на палубу, обливаясь холодным потом, дрожа, как осенний лист на ветру. Успокоительный чай едва мог снять это жуткое чувство: она, на малюсеньком корабле, находится среди толщи воды, непроглядной, холодной бездны. Она изо всех сил старалась справиться, забыть то, что произошло десять лет назад, но воспоминания невозможно было так просто похоронить. Так, как это сделала ледяная пучина с ее братом…

- Простите, - служанка виновато поклонилась, - нам ничего такого не сообщили. Я сейчас же распоряжусь приготовить вам другие покои.

- Нет-нет, не нужно беспокоиться, - Мира нашла в себе силы вновь двигаться и уселась на краешек кровати. – Мой отец всегда говорил, чтобы бороться со страхами, надо смотреть им в лицо.

- Бедная девочка, - женщина сочувственно улыбнулась. – Бояться чего-то – совершенно нормально, особенно такой хрупкой барышне. Если вы, к примеру, боитесь крапивы, это вовсе не значит, что надо лезть в ее заросли. Ее просто нужно обойти стороной. Страх оберегает нас от необдуманных поступков.

Мира удивленно вскинула брови. Уж чего она не ожидала, так это столь горячей речи в ее защиту.

- Ну, не печальтесь, юная госпожа! После свадьбы вы все равно переедете в другое крыло, которое занимает вся королевская семья. Кстати, думаю, что вот это точно вам понравится!

Служанка открыла створки шкафа и достала великолепное бальное платье. Легкий шелк цвета ясной лазури, тонкие серебряные кружева, расшитые нитями жемчуга, являли собой настоящее произведение искусства, способное поразить даже принцессу.

Только Мираэль лишь сдержанно улыбнулась:

- Какое красивое.

- Это тоже подарок принца Дириона. Сегодня вечером состоится прием в вашу честь. Члены королевской семьи, а также знатные господа с нетерпением ждут знакомства.

- Сегодня? – растерялась она, - Но… То нападение, я думала…

- Пир запланировали задолго до вашего приезда, то, что на вас напали по дороге – ужасная неприятность. Однако ничто не может изменить королевский приказ.

- Даже моя смерть? Я ведь сегодня чуть не погибла.

Перед глазами вновь предстала картина жуткой резни, устроенной кошмарными тварями, сердце заколотилось, а руки задрожали. Она вдруг очнулась ото сна, вспомнила…

- А где Релла? Что с ней?

- О ком вы, госпожа?

- Служанка моя, мы вместе выбежали из кареты, потом ее схватило это страшное существо и… и…

- А, вы, верно, про ту девочку. Успокойтесь, с ней все в порядке, она сейчас в госпитале. Поверьте, там лучший уход и ее жизни ничего не угрожает. Постарайтесь забыть все, что произошло. Всевышний защитил вас сегодня, значит, защитит и впредь.

Мира сама не знала почему, но эта полная, румяная женщина вызывала в ней какое-то теплое чувство, словно давняя знакомая, которой можно доверять. Поэтому она, нахмурившись, вдруг произнесла:

- Меня защитил не Всевышний. А он.

- Кто, госпожа?

- Вы зовете его Айседаль.

Служанка побледнела, обеспокоенно затараторила:

- Вы, верно, ошиблись! Вас спас его высочество, а этот… разбойник вас чуть не убил!

- Но…

- Послушайте, - настаивала та, и в голосе ее скользнули предупреждающие, строгие нотки, совершенно не свойственные образу добродушной, простоватой служанке, - всем будет лучше, если вы забудете его имя. И никогда, слышите, никогда не говорите и слова в его защиту! Если не хотите навлечь на себя гнев короля. А теперь отдыхайте, я отдам распоряжение приготовить вам ванну. Воды в ванной вы же не боитесь?

- Нет, - задумчиво проговорила принцесса, - если она горячая.

- Отлично, если понадоблюсь, прикажите позвать Фэй. Я тут старшая.

С этими словами женщина поклонилась и покинула покои, тихонечко прикрыв за собой дверь. Мира же осталась сидеть на краешке кровати, погруженная в раздумья. Снова и снова воскрешая в памяти сцены нападения.

Вот она с интересом слушает рассказы про жестокого разбойника, объясняет, что значит на языке цветов георгин. Вот стрела пробивает горло охраннику… Они с Реллой прячутся в карете и, отыскав выход, бегут прочь. Вот появляется тролль, его морда слишком близко… из его пасти разит тухлятиной и кровью. А потом появляется ОН. Айседаль. В его глазах мечется снежная вьюга, руки такие холодные, что прожигают насквозь. Она ненавидит лед, она до смерти боится стужу, но почему-то, вспоминая его лицо, скрытое серебряной маской, страха совершенно не чувствует. К тому же, если ОН хотел ее убить, зачем уводил в безопасное место? Зачем спасал всех тех людей? В конце - концов, зачем загородил собой от стрелы?

От этих мыслей она вздрогнула, зажала рот рукой. Бездушная идиотка! Как же она до сих пор о нем не подумала? Что с ним случилось? Удалось ли уйти от погони? А если он, прямо сейчас, беспомощный, лежит в лесу, истекая кровью? А она ничего! Совсем ничего не может для него сделать! Сердце предательски сжалось, к глазам подступили слезы, и она ощутила знакомую уже пустоту, холодную и безжалостную, чувство безысходности и собственного бессилия. Неужели все повторяется? Неужели ради нее снова кто-то должен лишиться жизни?

Мира сжала кулаки, глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она же принцесса, а у принцессы есть обязательства, которые она не в праве ставить выше личных интересов. Ее обязательство – выйти замуж и стать будущей королевой этих земель. Разве дочь может подвести своего отца?

К тому же… От следующей мысли ей немного полегчало. Если бы Айседаля схватили, то эта новость уже бы разлетелась по всему замку, да что там замку, судя по одной только реакции, которую вызывало его имя, о поимке страшного злодея уже трубили бы по всему королевству. Значит, осталось только одно: запастись терпением и ждать, надеясь на лучшее. Ждать она тоже не любила, а вот надеяться на лучшее давно разучилась…

Время, оставшееся до приема, тянулось медленно и тоскливо. Мира успела до мелочей изучить свои новые покои, мебель и содержимое шкафов. Однако, девушка так и не смогла заставить себя выйти на балкон с «прекрасным» видом и хоть одним глазом взглянуть на бескрайний водный простор. По этой же причине она так и не прикоснулась к красующемуся на вешалке платью – все в нем, от пены тончайшего кружева, до летящего лазурного шелка напоминало ей морские волны, бездонную пучину, готовую утянуть любого, кто попадется в ее пасть.

Принятие ароматной ванны хоть немного скрасило ожидание, а порхающие вокруг нее стайки служанок – одиночество. И чем ниже солнце склонялось к земле, тем большее волнение охватывало Мираэль. Как ее примут?

О королевской семье она знала немного – на Туманном острове девушка жила очень изолированной жизнью. Даже когда решился вопрос о ее замужестве, сведений о будущем супруге ей предоставили совсем немного. Краем уха слышала, что он хорош собой, достойного поведения и в будущем наверняка станет мудрым правителем. Впрочем, она допускала, что все эти слухи – не более чем пустые похвалы. Да и будет ли посольство Арайи дурно отзываться о королевской семье? Хотя был тот, чье имя они употребляли с особой небрежностью, чуть ли не с раздражением. Когда речь заходила о младшем принце, посланники смолкали, обменивались нервными ухмылками. Мира не могла отделаться от ощущения, что все эти люди, прибывшие во дворец с предложением о замужестве – заморские торговцы. Они без устали нахваливали один товар, а другой, с гнильцой, думали украдкой подложить позже.

Что ж он за человек такой? Этот принц Тео?

- Пора одеваться, барышня, - в комнату зашла Фэй в окружении служанок.

Мира кивнула и состроила некое подобие улыбки, изо всех сил стараясь спрятать волнение. Только ничто не могло укрыться от прозорливого взгляда Фэй. Она ободряюще улыбнулась:

- Не волнуйтесь вы так, все будет хорошо.

И она старалась изо всех сил. Тогда, когда вошла в зал приемов, представ перед королевской четой. Поздоровалась и сделала изящный реверанс, зашуршав складками своего великолепного платья. Тогда, когда, как в тумане, вежливо улыбалась бесконечной череде людей, которых ей по очереди представляли. Она даже не поняла, в какой момент Дирион оказался рядом. А когда заметила, смутилась. Сегодня днем, в сияющих латах, он, вне всяких сомнений, был хорош, но вечерний парадный костюм шел ему куда больше. Так как не скрывал за броней отличную фигуру, закаленную многочисленными тренировками, военную выправку и уверенные движения.

Дирион галантно поклонился, тепло улыбнулся:

- Я тоже считаю эту часть придворного этикета скучной и утомительной.

- О, нет, что вы. Просто… Столько новых лиц, боюсь, всех сразу не запомню.

- Не утруждайтесь, - принц улыбнулся еще шире. – Вам это совсем не обязательно. Позвольте проводить вас в обеденный зал.

Мира кивнула, сделала глубокий вдох, чувствуя, как волнение уступает место любопытству. Присутствовать на торжественных ужинах ей приходилось довольно часто, но пир, устроенный в ее честь здесь, превосходил по роскоши все, что ей доводилось видеть у себя на родине. У нее аж в глазах зарябило. Здесь все сияло великолепием: от прекрасных картин, позолоченной мебели, хрустальных люстр, до самой публики, собравшейся за длинным столом. Дамы, увешанные сверкающими драгоценностями, смотрели на нее кто с любопытством, кто с нескрываемой враждебностью. Мужчины же откровенно ее разглядывали, оценивали. Достойная ли она пара наследному принцу?

Мира мысленно поблагодарила Фэй, за то, что, убирая волосы в высокую прическу, оставила несколько прядей, завитых в кольца, которые теперь очень удачно скрывали разливавшийся по щекам румянец.

- А вот и наша гостья! – Король Леонир приветственным жестом указал на пустующее места рядом с собой. – Прошу!

Правитель Арайи тоже, казалось, сошел с картины, настолько представительно и благородно он выглядел. Длинные светлые волосы, разбавленные сединой, пышные усы и аккуратная борода, проницательные глаза медового цвета – точь-в-точь как у старшего сына. Да и вообще, увидев их вместе, Мира сделала вывод, что ее жених – просто копия своего отца в молодости, что фигурой, что лицом. А вот королева Мервена, красивая, тонкая и гибкая, рядом с супругом казалось хрупкой и беззащитной. Она посмотрела на сына, и в ее черных, как безлунная ночь, глазах засветились нежность и гордость. Она улыбнулась той таинственной, с нотками превосходства, улыбкой, значение которой понятно каждой женщине. Мол, смотри, какой у меня прекрасный мальчик. Не вздумай разочаровать его и меня.

- Присаживайся, Мираэль. - Голос ее оказался нежным, журчащим. Но принцессе показалось, что он похож на звук бегущей реки, и от этого она невольно поежилась.

- Вы замерзли? – участливо спросил Дирион, отодвигая стул и помогая девушке сесть.

- Нет, нет, - она отрицательно замотала головой. – Просто был нелегкий день, и я все еще…

- Бедное дитя, - прервала ее королева. – Надеюсь, ты вскоре забудешь то, что произошло, как страшный сон. А мы тебе поможем. Дорогой, объявим о начале пиршества?

- Тео все еще нет, - нахмурился король.

- Вот же… - Дирион хотел отпустить в адрес брата какое-то смачное слово, но осекся, вспомнив, в чьей компании находится. – Я ведь предупреждал!

- Тогда не думаю, что стоит его дожидаться, - настаивала на своем Мервена, - не хватало только, чтобы он снова испортил нам вечер!

- Что-то вы сегодня слишком мягкие, матушка. Обычно вы сразу начинаете с того, что я испортил вам всю жизнь.

Мираэль вздрогнула и обернулась. Она готова была поклясться, что еще несколько мгновений назад там никого не было! Но теперь там стоял молодой человек, приятной наружности, склонившись в демонстративно-вежливом поклоне.

- Теонир! – вспыхнула королева и ее красивое лицо исказила гримаса брезгливого отвращения, будто она увидела стаю крыс, копошащихся в сливной яме. – Опять грубишь? Да еще в присутствии гостей!?

- Грублю? - Губы парня тронула холодная саркастическая улыбка. – Я всего лишь напомнил вам вашу излюбленную фразу. Прошу простить мою дерзость, вы ведь еще не в том возрасте, чтобы страдать отсутствием памяти.

Королева задохнулась от нахлынувшего негодования, бледные щеки окрасил багровый румянец.

- Мервена, Тео, хватит. - Король никак не среагировал на разыгрывавшийся на его глазах скандал, а всего лишь устало взмахнул рукой. Видимо, сцена столкновения между матерью и сыном не являлась чем-то новым. – Садись за стол. Раз все в сборе, пора начинать.

Тео хмыкнул и, проследовав к пустующему рядом с принцессой месту, шумно отодвинул стул и плюхнулся на него, даже не спросив разрешения. Дирион, сидевший по другую руку от Миры, лишь сцепил зубы, смерил брата суровым взглядом.

- Не смотри на меня так, - тот, не обращая внимания на реакцию наследника, одобрительно кивнул слуге, наполнившего его кубок вином. -Я бы с радостью сел от вас подальше, но королевское положение не позволяет.

- Ты мог хотя бы сегодня явиться на ужин трезвым? – сквозь зубы процедил Дирион.

- Ой, брось, - Тео сделал большой глоток, покосился на сидящую рядом принцессу, устало, как-то через силу ухмыльнулся, - производить впечатление на будущую королеву надо тебе, а не мне.

А характер у младшего принца и впрямь не сахар. Что ни слово, то капля яда. Мираэль тихонечко фыркнула. Как будто нельзя сохранить невозмутимость хотя бы внешне! Что сказал бы мастер Льюис? С самого раннего детства он пичкал маленькую Миру правилами этикета и заставлял неукоснительно им следовать. И не приведи Всевышний расплакаться на людях или капризно топнуть ножкой! Никто из посторонних не должен видеть и знать истинных чувств. Уроки давались ей тяжело, пока не случилось несчастье… С тех самых пор, как потеряла брата, она будто выгорела изнутри, и контролировать то, чего совсем не осталось, стало очень просто.

Торжество началось. Слуги только успевали менять блюда и подливать вино. Гости шумели, поднимали бокалы за здоровье молодых, за грядущий брачный союз и крепкую дружбу между королевствами.

Мира вежливо улыбалась, поднимала кубок в ответ, почти не притрагиваясь к его содержимому. Аппетит также не шел: она сидела на пиру, устроенном в ее честь, ощущая себя чужой, абсолютно лишней. Время тянулось медленно, Дирион вел какие-то заумные разговоры о политике, которые она слушала в пол-уха, совершенно ничего в них не понимая. Чтобы скоротать время, украдкой поглядывала то на одного брата, то на другого. И чем больше она их сравнивала, тем меньше они казались похожими друг на друга. Тео не был так высок, как Дирион, и не так широкоплеч. У наследного принца волосы светлые, до плеч, а у его брата – темные, собраны в небольшой хвост, затылок и виски вовсе выбриты.

Если старший - точная копия отца, заключила она, то младший явно пошел в мать – тонкокостный и гибкий, вроде, и красивый, но от угольно-черных глаз мурашки по коже ползли, а холодная усмешка, зло кривившая уголки губ, отнюдь не прибавляла его облику харизмы. К тому же, как правильно заметил Дирион, он слишком усердно налегал на выпивку и сидел с самым что ни на есть отсутствующим видом. Вокруг шумели и смеялись люди, вели изысканные беседы, а он потягивал вино и иногда задумчиво касался браслета на правом запястье: толстого серебряного шнурка, с нанизанными на него парой изящных колец. Поймав разок взгляд принцессы, с интересом разглядывающую необычное украшение, он сдвинул брови и убрал руку.

- Скажите, дорогая. - Погруженная в собственные мысли, Мираэль не сразу поняла, что королева обращается к ней, пока Дирион легонько не коснулся ее локтя. – Как вам у нас? Понравились ли покои? Оттуда открывается такой необыкновенный вид!

- Все замечательно, спасибо, - она скромно опустила глаза, искренне надеясь на то, что служанка не выдала ее тайну, не рассказала о том, что она жуть как боится воды.

Голос вдруг подал младший принц. И кто только просил его вмешиваться?

- А вы, собственно, ожидали другого ответа? Заточили девицу на самом верху башни, чтоб не сбежала и теперь спрашиваете, нравится ли ей. Думаете, Беатрис ее там не достанет?

- Эй! – Дирион гневно сверкнул глазами. – Следи за языком!

- Простите, - робко вмешалась Мира, - кто такая Беатрис?

- Беатрис? – Тео сделал вид, что слов брата не услышал. - Претендентка в невесты моему братцу. Бывшая, разумеется. Вон, смотрите, сидит рядом с тем господином в жутком зеленом фраке и в вашу сторону молнии мечет. Она так прочно обосновалась в покоях наследника, что уж…

- Теонир, прекрати! – На этот раз не выдержал король и, как ни странно, тот его послушался.

- Извини, брат, - невинно произнес он мгновением позже, - но, думаю, у Мираэль нет никаких поводов сомневаться в твоей преданности. Особенно после того, как ты спас ее от рук негодяя Айседаля. Вам, принцесса, повезло заполучить в женихи столь бравого воина. Иначе сидели бы мы сейчас не на пиру, а на поминках.

- Но Айседаль не… - Мира вовремя спохватилась, вспомнив предупреждение служанки Фэй ни в коем случае прилюдно не защищать имя разбойника. – Разве он не оставляет хоть кого-то в живых? – выкрутилась она. – Он правда такой жестокий убийца, как говорят?

- Слухами земля полнится, - Тео щелкнул пальцами, к нему тотчас подлетел слуга и снова наполнил кубок. – Одни говорят, что Айседаль – лютый злодей, каких свет не видывал, другие видят в нем защитника слабых и обездоленных.

Тут пришла очередь фыркать Дириону.

- Защитника? С каких пор можно доверять мнению простолюдинов? Ты видел отчеты, которые приходят из провинций?

Ожидания Мираэль услышать из уст младшего братца очередную колкость не оправдались, Тео молча допил вино и потребовал новую порцию.

- Если бы ты налегал не на выпивку, а опирался на здравый смысл и факты, то ознакомился бы с тем, что происходит, какие преступления совершает Айседаль.

- И какие же? – На секунду Мире показалось, что в черных глазах Тео вспыхнула искорка гнева, но она ошиблась. Спутала ее с хмельным задором, который подстегивает желание доказать свою правоту, неважно кому и зачем.

- Я не стану распространятся обо всех ужасах, что он творит, при своей невесте. Про то, как убивает и разоряет жилища, оставляет детей сиротами, даже к старикам не знает жалости. К тому же ты слишком пьян, чтобы внять моим доводам.

- Пьян, - Тео согласно кивнул, поднялся со стула, изо всех сил стараясь сохранить твердость в ногах, - но не настолько, чтобы не попросить танца у твоей прекрасной невесты. Вы позволите?

Мира удивленно на него посмотрела, на протянутую руку, на которой переливался серебром шнурок с кольцами. На лицо, за насмешливой маской которого невозможно было разглядеть настоящие эмоции.

Дирион смерил брата гневным взглядом, но тот уже подхватил принцессу под руку и увлек в сторону кружащихся в вальсе пар.

- Что вы творите? – Дар речи, наконец, вернулся к Мираэль, по ее щекам разлился гневный румянец.

- Скрашиваю вам ужасно скучный вечер. - Одной рукой он обхватил ее за талию, другой сжал ладонь и повел ее, уверенно следуя плавной музыке.

Какое-то время оба молчали, Мираэль жутко нервничала, из-за чего пару раз сбилась с ритма, оступилась.

Зачем он вытащил ее сюда? Зачем выставил напоказ, к тому же, нарушил все правила приличия? Ее первый танец, по этикету, принадлежит будущему супругу, что теперь подумают окружающие?

Невероятно, но ее партнер будто прочитал мысли.

- Не волнуйтесь, в нашем королевстве давно уже отказались от жестких правил этикета, вас никто не осудит. Ко всему прочему, мой брат совершенно не умеет танцевать, так что я спас ваши ноги, принцесса.

- А у вас, вижу, очень хорошо получаются самые сложные па.

- Что-то же я должен делать хорошо. Я не умею держать меч, сколько меня не учили, и вести умные речи тоже не по мне. Отец хотел сделать из меня такого же воина, как Дир, чтобы смог защитить его на поле брани, но увы…

- Вы очень разные, - вдруг вырвалось у нее.

- Кровное родство никогда не являлось гарантией схожести характеров. Скорее наоборот. Вот у вас есть сестра или брат?

- Брат… - Слова вдруг застряли в горле, не смогли вырваться наружу. - Вы правы, я проявила бестактность, пытаясь сравнить вас.

- Ничего страшного, наша матушка занимается этим ежедневно, - Тео снова улыбнулся этой странной, ледяной улыбкой.

- Дайте угадаю, сравнение всегда не в вашу пользу?

- Раз уж это стало понятно вам в первый же вечер, то вы определенно далеко пойдете.

- Из ваших слов и ее взгляда трудно сделать иной вывод, - Мира снова сконцентрировалась на танце, ловя себя на мысли, что ей нравится. Нравится музыка, нравится ощущать себя ведомой умелым партнером, нравились даже его руки - они грели сквозь шелк платья, только прикосновения казались слишком горячими. Присмотревшись внимательнее, она заметила то, на что не обратила внимания раньше: бледное лицо, сухие, обескровленные губы… Она вдруг сделала то, чего никогда не позволила бы себе, тем более на людях, отпустила его руку и прикоснулась ладонью ко лбу.

- У вас жар, - только и успела пролепетать она, как он тут же перехватил ее руку, резко отвел вниз.

- Вы забываетесь, принцесса, - зло процедил он, и от его взгляда девушке стало не по себе. – Думаете, здесь кто-то нуждается в вашей заботе? Ласке? Очнитесь уже, вас едва не убили днем и, поверьте, этим дело не кончится.

Каждое его слово просачивалось в нее холодным туманом, страхом обволакивало сердце, тяжелыми кандалами сковывала движения.

- Все вам улыбаются, и вы считаете, что они делают это искренне? Посмотрите на них, Мираэль. Будь на то воля, большая часть присутствующих уже подсыпала бы вам яд. А остальные придумали бы более изощренный способ убрать вас с пути. Не верьте никому, слышите? Никому! Даже Дириону.

Она хотела вырваться, убежать куда глаза глядят, но он держал ее крепко, гипнотизировал своим черным взглядом. А потом наваждение исчезло. Он отступил, тихо произнес:

- Здесь очень жарко, брат прав, не стоило столько пить.

Они вернулись за стол, Тео, как ни в чем не бывало, залпом осушил бокал. Мира так же усиленно делала вид, что ничего не произошло.

- Ну что, развеялась? – Дирион положил ладонь на руку невесты.

- Да, все замечательно.

- Эй, - Тео обернулся и кинул недовольный взгляд на слугу, - почему я должен постоянно просить тебя подливать вино?

Щуплый паренек, виновато согнувшись, тотчас бросился к столу с подносом и, торопясь наполнить кубок, оступился, случайно толкнул принца в плечо, тот резко дернулся, отчего часть вина пролилась на его парадный камзол. На миг Мираэль подумала, что слуге не сносить головы, что прямо здесь и сейчас его лишат жизни, потому что кровь отлила от и так бледного лица принца, он сцепил зубы и, взглянув на испорченную одежду, грозно прорычал:

- Ты что творишь? Растяпа криворукий!

- П…простите, ради Всевышнего, я не хотел, правда не хотел…

Слуга рухнул на колени, моля и причитая пощадить его, принц же, неприязненно поглядывая на валяющегося в ногах человека, встал, но от выпитого ноги его подкосились, он пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился за край стола. Скатерть поехала, а вместе с ней упали на пол несколько тарелок и фужеров, со звоном разлетевшись на осколки.

- Чего и следовало ожидать, - поджала губы Мервена и закатила глаза. Теперь все гости уставились в их сторону, тихонечко перешептываясь.

Дирион молча встал, сохраняя каменное выражение лица, но Мире показалось, что лучше бы тот орал от злости. Подхватив брата под локоть, потащил его к выходу, а там буквально толкнул в руки какого-то человека, видимо, личного слуги. Мужчина, заботливо подхватив своего господина, удалился с ним восвояси.

Вернулся Дирион в крайне отвратительном настроении, шумно вдохнул и выдохнул, выпуская из себя гнев. В конце концов, ему удалось справиться с эмоциями, он посмотрел на Миру и произнес.

- Мне жаль, что вам пришлось присутствовать при таком… позоре. Матушка права, сколько не давай ему шансов, он все испортит.

- Но он сказал правду, - Мираэль спокойно улыбнулась, - производить впечатление на меня нужно не ему, а вам. И вам это удалось. Вижу, какой вы заботливый, искренний и честный человек. Поэтому мне все равно, как ведет себя ваш брат, мне за него замуж не выходить.

- Я очень рад, что вы все понимаете.

Девушка смущенно отвела глаза, посмотрела на пол. Разлитое вино очень походило на пятна крови. Крови, которая окрасила сегодня днем место сражения Айседаля с троллями. Может, Тео прав? Здесь никому нельзя доверять.

Тео

- Ох, беда, беда, – причитал Роб, поддерживая Тео под руку. Точнее, не поддерживая, а целиком принимая на себя вес его тела. Стараясь не делать резких движений, почти тащил на себе. – Господин, как же так, не стоило туда ходить, ох не стоило.

Они брели по длинному коридору, и только охранники провожали их заинтересованными взглядами. Еще бы, такое яркое представление – в стельку пьяный младший принц и тянущий его на себе слуга, очень кстати скрасило их нудное спокойное дежурство.

- Стоило, - слабо прошептал он, изо всех сил стараясь не потерять сознание прямо здесь, на глазах королевских стражников.

Ноги не слушались, мысли путались, плечо горело адским огнем. Лечебного зелья хватило лишь на несколько часов, лихорадка брала свое, отравляя весь вечер. Да, со стороны казалось, что он пьян. Но если бы он на самом деле мог опьянеть, то, по крайней мере, вино заглушило бы ту боль, которая постепенно охватывала тело, сжимала виски, выкручивала мышцы на протяжении всего вечера. К сожалению, алкоголь на него не действовал, сколько ни пей, что, впрочем, в другое время играло ему на руку. Так, никто уже не считал его человеком, которого стоило опасаться. Его давно перестали замечать, а когда вдруг попадался на глаза, предпочитали отворачиваться и не иметь с ним никаких дел. Идеальное прикрытие для разбойника в маске.

На пиру же опять все пошло наперекосяк.

Единственное, что от него требовалось – это явиться пред ясны очи семейства, отвести подозрения от Айседаля и тихонечко досидеть остаток вечера за столом. Но стоило ему встретиться со взглядом Мираэль, то…

Она словно вышла из моря, родилась из белоснежной пены и чистейшей лазурной воды. И глаза, ее глаза тоже напоминали морскую пучину. Тео сам не понимал, почему его так взволновал ее взгляд, но он ясно почувствовал и ее смятение, и волнение, и переживание. Девушка очень нервничала, хотела произвести благоприятное впечатление. И на кого? На матушку, которая, кроме себя, любит только Дириона! Вообще удивительно, что она позволила случиться хотя бы помолвке, так как ни одна девица не могла ее устроить. Понравиться отцу? Чушь, внешность невесты сына его волновала еще меньше, чем проблемы бедного землепашца. Все, о чем он пекся – это о могуществе королевства и собственной славе. Таким же был и Дирион, правда, ему хватило такта и ума хоть как-то выказать свое расположение. Мираэль – бедное, невинное дитя, попавшее прямо в пасть демона. Которая вот-вот захлопнется.

Танцевать с ней он не собирался, ему и сидеть-то удавалось с трудом. Любое движение отзывалось яркой вспышкой боли в плече, поэтому он старался изображать пьяную безучастность. Что на него нашло, когда Мервена принялась строить из себя гостеприимную хозяйку? Не хотел упускать случая в очередной раз насолить матушке, или захотел предупредить Мираэль, что не все так радужно, как представляется? Вернуть с небес на землю? Наказать, чтоб держала ухо востро и не слишком надеялась на доброту окружающих? Только вот Дирион глаз с нее не спускал, а королева обладала таким острым слухом, которому бы и кошка позавидовала. Поэтому ничего лучше в голову не пришло, кроме как увести девушку из-за стола, пригласив на танец.

Грубить ей и уж тем более запугивать, он тоже не хотел. Но эта ее внимательность и прозорливость выбила из колеи. Принцесса единственная заметила, что он нездоров, что находится на грани, проявила участие. Ее прикосновение показалось таким холодным, по сравнению с пылающей кожей, таким приятным, что испугался. Не за себя нет, испугался за нее. Если от нее не укрылось его состояние, что будет дальше? Сможет разглядеть в нем вторую личность? Узнает Айседаля? И тогда ее уже ничто не спасет, ни положение, ни удача. Несмотря на то, что правила этикета при дворе в должной мере не соблюдались, букве закона обязан был следовать каждый. По королевскому указу полагалось казнить всех тех, кто не только знал и сознательно укрывал разбойника, но и их семьи, деревни, где они проживали. Поэтому пришлось пойти на крайние меры, использовать силу, припугнуть принцессу, чтобы не совала нос куда не следовало. А еще он очень надеялся, что она не успела заметить, что парадный костюм окрасился в багровый цвет еще до того, как на него пролил вино нерадивый слуга.

- Роб…

Он смог собрать силы, открыть глаза. Понял, что находится в экипаже, который куда-то его везет. Каждая ямка или ухаб заставляли стискивать зубы от боли. Хотя, он настолько ослаб, что вряд ли бы издал что-то громче стона.

- Потерпите, господин, скоро прибудем. – Роб сидел рядом, поддерживал, чтобы тот не упал. - Все уже готово, Виолла ждет вас.

- Роб… Тот слуга…

- Который пролил на вас вино? Я, честно, перепугался, думал, вы в крови весь, когда наследник вас из зала вывел.

- Проследи, чтоб парнишку не наказали. Это я. Ледышку под ногу подкинул.

- Вы сделали это специально? Зачем? Ах, вот оно что… Рана открылась, да? И зачем вас только танцевать потянуло! Видите, чем все закончилось!

- Роб…

- Да, молодой господин?

- Помолчи, ладно? – Тео снова закрыл глаза и откинулся на сидении.

Он погрузился в беспокойный сон, из которого иногда выплывал, но не мог с точностью сказать, явь это, или он все еще пребывает во власти иллюзии.

Кажется, экипаж остановился и его куда-то повели. В большой, богатый особняк, где у самого порога уже встречали девушки в откровенных одеждах. Они призывно улыбались, каждая демонстрировала свои прелести, в надежде, что принц выберет именно ее. Дом удовольствий, значит. Правильно, Роб говорил, что он все подготовил, да и куда же еще мог отправиться пьяный молодой человек, кроме как не в объятия очередной блудницы. Тео собрался с силами и изобразил хмельную улыбку:

- Вынужден вас, красавицы, огорчить… на сегодня я уже выбрал спутницу… Но… - Он сделал широкий жест левой рукой, предупреждая разочарованные вздохи, продолжил заплетающимся языком. – Сегодня… никто не останется в обиде. Выпивка… и это… закуски… всем за мой… счет! Брат… женится!

Под бурные овации и одобрительные крики, он, ведомый Робом, покинул гостевой зал.

- Почти пришли, держитесь.

Тео плелся, опираясь на подставленное плечо, понимая, что вот-вот настанет момент, когда он не сможет сделать ни шагу. Самым трудным оказался подъем по лестнице, тут Роб просто его тащил на себе. Поднявшись на второй этаж, они свернули в один из коридоров и, наконец, уперлись в дверь. Она распахнулась и на пороге показалась миниатюрная девушка, настолько тонкая и хрупкая, что, казалось, любой сквозняк сдует ее с места. Она сердито уперла руки в бока и прошипела:

- Тео, паршивец, если свою жизнь не ценишь, так побереги хотя бы мои нервы!

- И тебе привет, Виолла, - прошептал он и в следующую секунду провалился в темноту.

Яркое солнце сияло на небе, заливало своим светом и теплом все, куда доставали горячие лучи. Зеленая трава шелковым ковром послушно стелилась под босые ноги, по веткам высоких деревьев резво скакали птички и мелкие зверьки. Но вся эта красота природы меркла, когда он смотрел на нее. Перебирал пальцами серебристые пряди, касался своими губами ее губ и чувствовал, как сердце рвется из груди, как грохочет, стремится любить и с каждым ударом, не умолкая, повторять ее имя.

- Даля…

Она молчала и просто смотрела на него своими небесно-голубыми глазами. Слова были не нужны. Она вообще редко говорила, предпочитая речи язык жестов. Один только взгляд, одно касание звучали как тысячи слов. Как ей это удавалось? Одной улыбкой дарить нежность, одним взглядом зажигать кровь, одним лишь поцелуем исцелять от дикой жажды. Вызывать желание никогда не выпускать из объятий, раствориться в ней, вот прямо как те солнечные лучи, которые падают на деревья, отдают им свое тепло и рассеиваются золотистыми искрами, осыпаясь на землю.

Она улыбалась даже тогда, когда светлые волосы стали красными от крови. Когда в хрупком теле, истерзанном и измученном, все еще теплилась жизнь. И в этом ее взгляде застыла невыносимая, пожирающая душу боль. Не от ран, нет. Боль, граничащая с безумием, отчаянием и нежеланием уходить. Оставлять его одного, застывшего в ужасе, с букетом белых георгин в руках.

Он хотел броситься к ней, но не мог сделать и шага. Грудь опутала ледяная цепь, дикий, продирающий до костей холод сковал тело. Крик застрял в горле, он заметался и…

Открыл глаза.

- Очнулся наконец?

Виолла сидела на краешке кровати, прикладывая влажную ткань к его лбу.

- Жар никак не спадал, так что пришлось испробовать все методы, включая, бабушкины. Как себя чувствуешь?

Тео прикрыл глаза и желая, и страшась вернуться в тот сон. Снова увидеть ту, по которой безумно скучал, которой давно уже нет в мире живых, было слишком заманчиво. Но взглянуть в ее глаза и увидеть отражение бездны, прочесть немое послание, от которого даже сейчас кровь стыла в жилах, не хватило храбрости…

Она погубит всех.

- Уж получше мертвецов, - попытался пошутить он, но понял, что только подлил масла в огонь. Виолла, талантливая целительница, не раз выхаживала его после неудачных вылазок, но никогда она не выглядела такой… свирепой.

- Слушай меня внимательно, - голос ее опасно задрожал, - я спасаю твой зад в последний раз! Мне, знаешь ли, забот хватает! Если хочешь умереть, то, будь добр, сделай это не на моих руках!

- Ну что ты так раскипятилась, - он попытался унять ее гнев. – Все же хорошо. Ну… относительно.

- Ты хоть понимаешь, что девинская стрела тебя чуть на тот свет не отправила? А потом ты что сделал? Лечебное зелье выпил? Ты хоть слушал, что я тебе говорила про противопоказания? Ты и так плохо жар переносишь, а если добавить частицы магии, что остались в ране, то вообще удивительно, как ты протянул до сегодняшнего дня.

- Погоди, - Тео попытался приподняться, но снова упал на подушки, чем вызвал очередной яростный вздох. – Как ты поняла? Ну, что меня ранил девин.

- Ты за кого меня принимаешь? – Ее серые глаза хищно сузились. – Пока твои кости по осколкам собирала, думаешь, не заметила? Это был девин. Притом, в худшем для тебя варианте – огненном.

- Твою ж… - только и смог выдавить он.

- Вот именно. Сначала действуешь, и только потом думаешь. Спас очередную девицу и рад? Этим ты Ее не вернешь.

Виолла умолкла, поняв, что перегнула палку.

Но Тео не нашел в себе сил даже упрекнуть ее в неосторожных словах. Дела обстояли еще хуже, чем он думал. Если по душу принцессы явился огненный девон, то шансы выжить и ее, и его самого, если снова сунется ее спасать, сводились к нулю. Так уж устроена природа. От жара пламени тает даже самая крепкая ледяная глыба. И пока он тут, в кровати отдыхает, жизнь Мираэль находится под угрозой.

- Сколько я проспал?

- Проспал он, - фыркнула Виолла, встала и налила воду в чашку. Бросила в нее какую-то траву, размешала и выпила. – Назовем вещи своими именами, между жизнью и смертью застрял.

- Ты же меня вернула.

- Шесть дней, - она тяжело вздохнула и опустилась на стул. Тео почувствовал укол совести – теперь он смог хорошо разглядеть синяки, пролегшие под ее глазами, и усталый, вымотанный вид. Обычно милая, симпатичная и ухоженная девушка выглядела сейчас лет на десять старше. Поняв, что жизни ее подопечного уже ничего не угрожает, она словно утратила внутренний стержень, поддерживающий силы, позволяющий днями и ночами внимательно следить за состоянием больного.

- Ты бы отдохнула. Честное слово, мне уже гораздо лучше.

За дверью вдруг послышался шум и громкие разговоры. Судя по тяжелым шагам и звону брони, по коридору шагали стражники. Они остановились прямо возле покоев и постучали.

Виолла тут же сообразила, что делать. Быстро сгребла в ящик бинты и лекарства, скинула блузу и в одном лишь подъюбнике юркнула к Тео под одеяло, прильнула к плечу, прикрыв собой повязку. В комнате остались разбросанными лишь вещи, да пустые бутылки из-под вина.

- Младший принц Теонир! Нам сказали, вы здесь!

- Убирайтесь, - недовольно протянул тот, имитируя невыспавшегося, злого с похмелья, человека.

- У нас приказ!

Тео подхватил бутылку с тумбы и швырнул в стену.

- Сказано, убирайтесь!

Но дверь отворилась и внутрь ввалились несколько стражников. Увидев картину – едва проспавшегося принца в обнимку с голой девицей, немного расслабились.

- Прошу прощения, ваше высочество, - замявшись, произнес один из них. – У нас приказ найти вас и передать, чтобы вы срочно явились во дворец.

- Что за спешка, не видите, я занят?

- Дело в том, что… Ваш отец собирает совет. Прошлой ночью Айседаль совершил налет на очередное селение и…

- Я-то здесь причем? – недовольно просипел Тео.

- Король требует вашего присутствия. Чтобы вы лично сопровождали вашего брата к месту преступления.

- Дадите, может, нам одеться, или так и будете пялиться на ее прелести?

Стражник кашлянул, поклонился и дал знак всем освободить помещение. Когда дверь закрылась, оттуда донеслись громкие смешки:

- Я же говорил, что он извращенец. С полукровкой валяться – себя не уважать.

- Да какая разница, дырки везде одинаковые.

- Цыц всем, - рявкнул строгий голос, прерывая поднявшийся гогот. – Ты хочешь, чтоб тебя за язык подвесили? Все вон отсюда, подождем во дворе!

Убедившись, что охрана ушла, Виолла выскользнула из-под одеяла, подхватила с пола блузку. Тео посмотрел на ее спину, на два уродливых нароста, идущих от лопаток к пояснице. Страшные отметины, которые никогда не превратятся в крылья.

Виолла почувствовала его взгляд, сухо произнесла.

- Отвернись.

- Ты же знаешь, я никогда не обращал внимания.

- Знаю.

- И мне все равно, что твои предки – сильфы. Да хоть бы и сами драконы.

Она обернулась, взор ее смягчился.

- Прошлое не вернуть, я сделала свой выбор.

- Да, ты сказала, что потратишь меньше нервов, латая раны Айседалю, нежели будешь рядом с принцем Тео в качестве его спутницы.

- Ошибаешься. Просто я поняла, что мне не выиграть твое сердце у мертвой.

В комнате повисло молчание, Тео отвернулся к окну, рассматривая качающиеся от ветра ветки.

- Вот. - К Виолле вернулся ее прежний, деловитый тон, - я оставлю тебе лекарство. Принимай на ночь, по десять капель, растворенных в стакане воды. И еще мазь. Если не забудешь наносить каждый день, шрама не останется. Это важно, помни, нельзя себя выдавать.

- Спасибо тебе.

Она кивнула, сдержанно улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Только Тео слишком хорошо ее знал, чтобы понять – сохранить равнодушие и даже состроить вежливую улыбку ей дорогого стоило. Когда-то он считал, Виолла поможет ему забыться. Вытащить из черной бездны горя и шока, в которую погружался с каждым прожитым после Ее смерти днем. И даже то, что она – полукровка, дочь человека и сильфиды, наоборот, привлекало. Хрупкая фигура, маленький рост, огромные глаза и удлиненные уши - она была очаровательной, полной противоположностью той, которую потерял. Она любила его всем сердцем. А он…

Тео тряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли, поднялся с кровати, оделся, ощущая себя вполне сносно. Конечно, не мешало бы еще поспать, но он и так провалялся в постели достаточно времени, чтобы бездарно его тратить и дальше.

Прибыв во дворец, он с удивлением обнаружил собранные, готовые в путь экипажи, снующих туда-сюда слуг, стоящих чуть поодаль отца с братом и… вздох облегчения вырвался помимо воли. Принцесса Мираэль, подхватив под руку жениха, выглядела, хоть и заметно уставшей, но целой и невредимой. Он приблизился, состроив недовольную гримасу, поклонился отцу. Брата и его невесту удостоил лишь небрежным кивком.

- А вот и ты, - король приветственно кивнул в ответ. – Все ждут только тебя.

- Что за срочность, отец, могу я узнать?

- Дирион введет тебя в курс дела, я жду от вас новостей. Удачи.

Не говоря лишних слов, король зашагал в сторону дворца.

- Хорошо, - Тео повернулся к брату. – Тогда ты скажи, ради чего я бросил весьма увлекательное занятие.

- Судя по твоему мятому внешнему виду, ты умудрился опустошить весь погреб и обслужить всех девиц в доме удовольствий, - съязвил старший принц. – Тебе мало?

- Эх, Дирион, - Тео зло ухмыльнулся. – Судя по утомленному лицу принцессы, ты не смог дождаться свадьбы и явно не давал ей спать по ночам. И как, она хороша в постели?

От последовавшего удара в челюсть он уворачиваться не стал. Провоцируя брата, знал, что тот не сдержится, поэтому приготовился. Больно стало не от пощечины, а от заалевших от гнева и стыда щек Мираэль.

- Я… Меня просто бессонница мучает.

И от этих слов, то, с каким блеклым, обреченным тоном она их произнесла, стало еще хуже. Принцесса что-то скрывала, что-то страшное, и это точно не имело ничего общего с ночными визитами жениха.

- Поэтому и напросилась с вами, - также тихо продолжила она.

- Прогулка ей не повредит, - Дирион успокаивающе прикрыл ладонью ее тонкую руку. – После того нападения, это лучший способ избавиться от кошмаров, правда?

Девушка лишь кивнула.

- А ты только попробуй еще что-нибудь ляпнуть в таком роде. Держи свой поганый язык за зубами, а то, клянусь, пожалеешь.

Тео, потирая лицо, безразлично пожал плечами.

- Побереги свой пыл для Айседаля. Сможешь ли еще раз защитить свою невесту?

Дирион сурово сдвинул брови и сухо бросил:

- Полезай в экипаж. Отец велел рассказать тебе обо всем по дороге.

- Что, вот прямо так? Даже не дадите мне времени собраться?

- Фэй уже обо всем позаботилась, твой багаж упакован. Давай, не трать наше время.

Тео пожал плечами и, даже не подумав пропустить принцессу вперед, первым залез в карету.

Глава 3

Мира

Она заняла место рядом с Дирионом. Его же несносный братец устроился напротив, по-барски развалился, заняв сразу все сидение. На его лице застыла эта высокомерная, злая ухмылка, которую вдруг так захотелось стереть, что аж руки зачесались! Щеки ее все еще пылали, сердце гневно бухало в груди, а в глазах застыли непрошенные слезы. Она отвернулась, отодвинула занавеску и сделала вид, что внимательно изучает пейзаж за окном. Не хватало еще, чтобы этот мерзавец увидел, как сильно ее оскорбил. Только бесчестный и извращенный человек мог додуматься до такого! Что он вообще возомнил о себе? Если на его пути встречались такие… нескромные особы, это вовсе не значит, что она такая же!

- Я бы настоятельно рекомендовал не высовываться, - Тео насмешливо сложил руки на груди, откинулся на подушки, прикрыл глаза. – В следующий раз стрела может попасть в цель.

Мира охнула и тут же отстранилась от окна. Испуганно, сама не отдавая себе отчет, схватила руку сидящего рядом Дириона. Подробности того страшного нападения нахлынули новой волной, от которого дрожь пробежала по всему телу.

- Да что с тобой такое! – воскликнул Дирион. – Ни минуты промолчать не можешь! Не обращайте на него внимания, - обратился он уже к принцессе, - Айседаль не посмеет напасть на королевский картеж. К тому же, то поселение, где он прошлой ночью устроил резню, находится довольно далеко, так что в скором времени он точно не вернется. Вряд ли ему под силу быстро преодолеть такое расстояние в короткий срок.

- Почему вы вообще думаете, что это он? – произнесла Мира, задумчиво теребя складки шелкового платья. – В предыдущей схватке его серьезно ранили, сомневаюсь, что он в состоянии налеты устраивать, хватило бы сил до ближайшей деревни добраться.

- Наместник Ветреной долины – человек благородный, честный и преданный короне, у нас нет причин не доверять его сообщению, - мягко, словно разговаривая с неразумным дитя, заметил Дирион. – К тому же, нельзя забывать, что Айседаль – не человек вовсе. Может, то ранение для девина, что укус комара.

Тео тихо фыркнул, но спорить не стал, и Мира почувствовала облегчение. Почему-то от его едких комментариев, даже лично ее не касающихся, становилось не по себе.

- Ты так и не сказал, что именно там произошло, - Тео лениво зевнул. – Зачем Айседалю нападать на мирных жителей, да еще в провинции на задворках королевства.

Дирион покосился на сидящую рядом принцессу, осторожно произнес:

- Согласно докладу, он прорвался в резиденцию наместника, вырезав при этом охрану, обслугу, всех, кто попался на пути. Не пощадил никого.

- С какой целью?

- Он добрался до сокровищницы. Золото и драгоценности не тронул, однако, - Дирион понизил тон, будто его мог кто-то подслушать. – Кое-что все же пропало. Очень ценная реликвия.

- Какая же?

- Небесный коготь.

- Что? – лицо Тео в изумлении вытянулось, несколько секунд он недоверчиво взирал на брата, а потом вдруг закатился громким смехом. – Небесный коготь! Ты серьезно?!

Однако Дирион продолжал хмурить брови, вздохнул и грустно покачал головой:

- Ты и правда думаешь, что нас послали в такую даль всего лишь из-за разоренного поместья?

Тео тут же умолк, прищурился и холодно процедил:

- Мне следовало догадаться. Массовое убийство невинных людей – последнее, что взволновало бы отца.

- Простите, - осторожно вмешалась Мираэль, - вы говорите про тот самый Небесный коготь? Меч, который положил конец битве людей и девинов?

- Да. - Дирион удивленно, с толикой уважения, посмотрел на свою невесту. – Именно им великий герой прошлого, Ардар, пронзил сердце самого могущественного девина И-Тала и принес людям победу. Война закончилась, девины убрались за драконий хребет, но и след клинка потерялся…

- Тогда откуда такая уверенность, что пропавшая реликвия – тот самый меч? – встрял Тео.

- А вот это нам и предстоит выяснить, - снова вздохнул Дирион.

- А в чем еще его ценность? – Миру история с клинком очень заинтересовала. Впрочем, сейчас она готова была ухватиться за любую тему, лишь бы не возвращаться в своих мыслях к тем кошмарам, которые здесь, в чужих землях, преследовали ее каждую ночь, мешали сомкнуть глаза и забыться нормальным сном. – Я хочу сказать… Зачем он Айседалю? Напасть на хорошо охраняемое поместье, забраться в сокровищницу – это огромный риск. Стоило ли оно того?

Губы Тео тронула едва заметная улыбка, которая, впрочем, не укрылась от внимания принцессы. Возможно, ей показалось, но вечно язвительный и злой младший принц почему-то никогда не высказывался против Айседаля. Он ерничал, насмехался над образом неуловимого девина, но, тем самым, всегда ставил слова брата под сомнение. В такие моменты он мог бы ей даже понравиться, только его последующие фразы и гнусное поведение вдребезги разбивали зыбкий образ «приятного» парня. Следующие его слова заставили ее вновь заалеть от ярости и стыда.

- Глупый вопрос. - Тео бросил в сторону Мираэль насмешливый взгляд. - Выходит, вы недостаточно хорошо осведомлены о том, какой силой обладает Небесный коготь. А ведь им владел ваш предок, Ардар, основатель королевской династии на Туманном острове. Согласно легенде, меч выковали из звездного металла, он способен пробить все, будь то самая крепкая в мире броня или каменная глыба. Тот, у кого есть это оружие – непобедим. Причина, достаточная для того, чтобы завладеть им, не находите? Впрочем, кому я это объясняю? Ваше знание собственной истории посредственно, поэтому вам, женщинам, необходимо соблюдать только одно правило – сидеть тихо и не лезть в мужские разговоры.

- Брат! – Дирион свирепо вздохнул. – Я вынужден просить тебя покинуть экипаж и занять другой. Я предупреждал, а ты все никак не успокоишься и продолжаешь унижать мою невесту.

- Да пожалуйста, - Тео безразлично пожал плечами. – Только вместе с тобой.

- Что?

- Не могу же я оставить тебя наедине с принцессой. Что подумают окружающие?

Мира бросила умоляющий взгляд на жениха. Остаться одной в карете? А вдруг опять нападут тролли или разбойники? А вдруг она уснет и опять окажется во власти тех кошмаров, что преследовали ее на чужбине?

- Хорошо, - после недолгих раздумий согласился Дирион, - никто никуда не пойдет. Предлагаю пока что отдохнуть, кто знает, когда это нам удастся в следующий раз.

Мира благодарно кивнула и прикрыла глаза. Измотанная бессонными ночами, она почувствовала себя сейчас в относительной безопасности и даже позволила себе подумать о тех жутких событиях, которые пришлось пережить. Возможно, удастся найти причину и избавиться от них навсегда?

Когда же это началось? В самую первую ночь, да.

Она очень хорошо помнила, как поднялась в свои покои, уставшая после приема, расстроенная неприятным окончанием ужина – ну почему принц Тео так напился и заставил окружающих краснеть из-за своего поведения? Может, она и не обратила бы на это особого внимания, но Дирион настолько рассвирепел, что за весь остаток вечера не проронил и слова. Его плохое настроение передалось и девушке. К тому же, она настолько устала, что только и мечтала, как окажется в кровати и забудется крепким сном.

Ее мечтам не суждено было сбыться.

Поднявшись в свои покои и ополоснувшись, она залезла под одеяло и закрыла глаза. Только сон никак не шел. За окном протяжно завывал ветер: он вольным зверем разгуливал на свободе, заглядывал в каждую щелочку, гнал в спальню холодный морской воздух. Грохот волн, разбивающихся в мелкую пыль об острые прибрежные камни, казалось, сотрясал и саму башню. Принцессе почудилось, что ее укачивает, прямо как на корабле. Тогда, находясь внутри жалкой посудины, окруженная бездонной тьмой моря, Мира чувствовала себя беспомощной куклой, отданной на волю судьбы. С приездом в замок ничего, по сути, не изменилось.

Она судорожно вздохнула, села в кровати, хватая ртом воздух, рукавом ночной рубашки вытерла со лба холодный пот. А ведь еще днем она и подумать не могла, что окружающая обстановка и близость воды так на нее повлияют. Девушка сжала кулаки, зажмурилась, призывая на помощь уроки, полученные от мастера Льюиса. Не поддаваться страху, не жалеть себя. Если дашь слабину, то уже ничто не остановит лавину ужаса.

Мира с головой забилась под одеяло, чтобы хоть как-то заглушить ужасающий рев стихии, и принялась повторять про себя песенку, которую ей всегда пел брат, когда ей было особенно страшно…

«Ночи темной ты не бойся,

Ночью черных теней нет.

Страх не может длиться вечно:

Тьму всегда развеет свет».

Громкий хлопок заставил ее вскрикнуть от неожиданности. Даже сквозь одеяло она почувствовала волну холода, ворвавшегося в комнату. Девушка высунулась наружу и облегченно выдохнула. Ничего страшного не произошло, всего лишь окна распахнулись, да и шторы надулись парусами, взметнулись к потолку. Ветер, пусть даже такой мощный, вовсе не чудище… Тогда почему так трепещет в груди сердце и хочется взвыть от ужаса? Сбежать из комнаты куда глаза глядят?

- Страх не может длиться вечно, - упрямо прошептала она и встала с кровати. В лицо ударил холодный морской воздух, обдал ее водяной взвесью, забился в ноздри резким йодистым духом.

- Тьму всегда развеет свет.

Она с силой затворила окна, проверила щеколду и снова вернулась в кровать. Однако сон улетучился совсем. Остаток ночи принцесса проворочалась в кровати и новый день встретила разбитой и жутко невыспавшейся.

«Ничего, может, удастся прилечь потом», - утешила она себя. Однако и этого ей сделать не удалось. Длинная вереница из знатных господ и иностранных посольств, желающих поздравить молодых с грядущей свадьбой, а также вручить подарки, выстроились в длинную очередь, ожидая приема. Мираэль вынуждена была сопровождать будущего супруга, весь день принимать пожелания доброй и длинной жизни, а потом, вечером, снова сидеть за столом, в более узкой, но не менее скучной компании приглашенных гостей. На этот раз младший принц отсутствовал, так что разбавить разговор резкой шуткой или острым словом было некому. Мира даже некое разочарование ощутила, что показалось ей странным. С чего бы грустить по грубияну и возмутителю спокойствия?

Распрощавшись, наконец, с королевским семейством, принцесса, не без трепета, отправилась в свои покои. Уж на этот-то раз ей удастся крепко уснуть?

Только стоило ей провалиться в долгожданный сон, как холодное, липкое какое-то чувство вернуло ее в реальность. Сегодня ветер не завывал, волны не грохотали, а, что гораздо хуже, весь окружающий мир погрузился в ватную, зловещую тишину. На какой-то момент Мире показалось, что она оглохла. Разве может такое быть, чтобы ни звука не просочилось в ее комнату? Ни дуновения ветра, ни пения ночной птицы, ни шелеста волн?

Девушка села в кровати, напряженно прижимая к себе одеяло, осмотрелась и робко выдавила:

- Кто здесь?

Эти слова она произнесла скорее, чтобы убедиться, с ее слухом все в порядке. В конце концов, бывает же и на море затишье? Только она никак не ожидала, что ответом на ее вопрос послужит легкое шуршание в темном углу, прямо возле платяного шкафа.

- Я позову охрану! – Она постаралась вложить в голос как можно больше твердости и уверенности, на деле же вышло жалко. Страх сдавил горло и грудь ледяными тисками, мешая сделать даже вдох.

Опять что-то зашуршало, на этот раз с противоположной стороны, под туалетным столиком.

Осторожно Мира придвинулась к тумбе, дрожащими рукам нащупала светильник, который предусмотрительно оставила ей Фэй на случай, если девушке что-то понадобиться ночью. С третьей попытки ей удалось, наконец, зажечь его, и слабый мерцающий свет разогнал подступившую со всех сторон темноту.

В комнате никого не было.

Осмелев, Мираэль встала с кровати, приблизилась к шкафу, посветила под него, открыла и проверила внутри. Ничего. Пересекла покои и осмотрела трюмо. Снова ничего. Кто бы ни шуршал, мышь или еще какое живое существо, оно уже успело скрыться. Девушка облегченно выдохнула, развернулась к кровати и остолбенела от ужаса.

На сияющем паркете от окна к ее ложу отчетливо выделялась вереница мокрых человеческих следов.

Мира зачем-то посмотрела на свои босые ступни, хотя точно знала, они сухие, ни в какие лужи она не наступала и просто не могла нигде промокнуть! Но вот же отпечатки, прямо перед ней! Не слишком маленькие, чтобы принадлежать ребенку, но и не такие крупные, чтобы их оставил взрослый. Она наклонилась и поднесла светильник ближе – следы потускнели и несколько мгновений спустя исчезли совсем. Высохли?

Не решаясь гасить лампу, Мира поставила ее у изголовья кровати, а сама залезла под одеяло и продолжала вглядываться в теперь уже освещенные углы комнаты, пока первые лучи раннего солнца не заглянули в окно. Только тогда она смогла прикрыть глаза.

Но как только ей удалось забыться тяжелым сном, в комнату зашла Фэй и, поставив поднос с завтраком на прикроватный столик, распахнула шторы.

Мира, щурясь от света, повернулась на другой бок.

- Прошу прощения, принцесса, - виновато произнесла служанка, - я бы не стала вас будить, однако на сегодня запланировано много дел.

- Опять? – сонно пробормотала девушка не в силах разлепить глаза.

- Что стряслось? Плохо спалось? – Участливо спросила она.

- Да, кажется, мыши шуршали всю ночь.

Про мокрые следы она решила ничего не говорить. Сейчас, при свете дня все, что произошло ночью, казалось дурным сном. Да и не хватало еще, чтоб ее за истеричку приняли.

- Мыши? Вам, верно, показалось! Прямо перед вашим приездом в ваших покоях мы расставили ловушки – простые заклятья, которые отпугивают насекомых, грызунов и прочую мелкую нечисть.

- Нечисть? – испуганно переспросила Мира.

- Ну, да, - Фэй посмотрела на принцессу как на ребенка, задавшего глупый вопрос. – Иногда сюда залетают бродячие огоньки или теневики. Они совсем безвредные, но напугать могут. Я сейчас же перепроверю ловушки.

От сердца немного отлегло. Значит, то, что пугало ее ночью всего лишь «безвредная» нечисть, к которой ей надо учиться привыкать. На ее родине не водилось ничего подобного, а о существовании различных созданий на большом континенте она узнавала из книжек и сказок.

Как же она могла забыть об этом? Ведь в легендах появление девинов и прочих необычных существ объяснялось существованием Сердца Бездны – огромного камня, сокрытого где-то в недрах здешних земель. Его особенная сила влияла на все, что находилось в округе, а искры, которые иногда вырывались на поверхность наделяли необычными способностями живых существ. Считалось, что тот человек, в кого попала искра Бездны, становился избранным, девином, обладающим властью над определенной природной стихией.

Раньше Мире как-то слабо верилось в столь фантастическое объяснение появления необычных существ, но прибыв на большой континент, она уже успела столкнуться с тем, к чему ее не готовили ни книжки в библиотеке, ни всезнающий мастер Льюис. Быть может, легенды не врали?

- Все, госпожа, я проверила. Ловушки в порядке и полностью заряжены. – Фэй, довольная, поправила растрепавшуюся от лазанья по углам прическу.

- А что, если сюда проникнет нечисть… крупная?

«Невидимая, оставляющая после себя мокрые следы», - мысленно продолжила Мира.

- Что вы! – рассмеялась Фэй. – У нас же не деревня, а королевский замок! Сюда ни одна тварь не просочится!

- И все же…

- Ничего не бойтесь, юная госпожа! Это естественно, волноваться перед свадьбой, но пусть вас заботит только приятная суета! Кстати, о ней. Лучшие портные королевства уже ждут вас, чтобы помочь подобрать самое красивое на свете платье! Не правда ли, замечательная новость!

Мира кисло улыбнулась. Уж чего-чего, а вертеться перед зеркалом, примеряя свадебный наряд ей сейчас хотелось меньше всего. Но с неизбежным приходилось мириться и какое-то время спустя она уже стояла перед шумными и суетливыми кутюрье, позволяя снять с себя мерки.

- Ваше высочество, взгляните на эти шелка, они легче облаков в небе!

- Уверяю вас, ничто так не подчеркнет вашу фигуру, как этот атлас!

- А кружева? Никто так не плетет кружева, как сильфиды в Загорье!

Они наперебой демонстрировали ткани и украшения, расхваливая качество материала, а Мира мечтала только об одном – поскорее покончить с примеркой, уединиться и хоть немного побыть в тишине. На выручку ей пришла Фэй. Увидев, что принцесса вот-вот свалится в обморок, велела оставить образцы и выпроводила портных из приемной, пообещав сообщить о решении ее высочества позже.

- Спасибо, - Мира благодарно улыбнулась и устало откинулась на спинку кресла. – Я и подумать не могла, что выбирать платье так хлопотно.

- Разве молодой госпоже не привычно это занятие?

Мираэль нахмурилась. Несмотря на высокое положение, ее никогда не баловали шикарными нарядами, да и сама она не придавала этому особого значения. К тому же, мастер Льюис любил повторять: «Не яркое оперенье делает птицу птицей, а ее способность летать».

- Ласточки реют в небесах, - продолжила она уже вслух, - в то время как павлины прикованы к земле. Истинная принцесса должна уметь носить с достоинством даже самую простую одежду. У меня дома не принято демонстрировать роскошь.

- Кажется, наследному принцу досталось настоящее сокровище, - восхищенно покачала головой Фэй. – Только вот…

- Что такое?

- Завтра вам предстоит отправиться в храм Чистой воды на особенную церемонию. Вы понимаете, о чем я?

Конечно, Мира понимала. Та, кто входит в королевскую семью, должна быть невинна. Что ж, придется ей пройти и эту, весьма… неприятную процедуру. Если бы только ей удалось выспаться, она бы спокойно вытерпела любое испытание. Однако третья ночь выдалась еще ужаснее предыдущих…

Карету сильно тряхнуло и Мира открыла глаза. Надо же, она и не заметила, как провалилась в сон. Но что же случилось? Почему они остановились?

Тео

Он никогда не задумывался, как долго живет этой двойной жизнью. Может, с момента появления Айседаля, а может, и того раньше? Форма девина просто дала возможность провести четкую границу между его истинной сущностью и той, которая была угодна окружению. Беда только в том, что он уже не знал, где его настоящее Я. То ли он благородный человек, вынужденный для отвода глаз играть роль озлобленного принца-пьяницу, либо его душа уже давно блуждает во мраке, а все, что делает Айседаль – лишь жалкие попытки тонущего ухватиться за соломинку, прежде чем окончательно сгинуть в черной бездне.

Защищать слабых… Вершить справедливый суд… Скольких людей он спас? Добрые поступки не должны иметь счета, ведь если в этом мире прибавится хоть одна счастливая улыбка, где-то там, на небесах, Даля улыбнется в ответ.

Все, что он делал, делал ради Нее. Просто не мог позволить сгинуть ее последнему дару – силе девина. Случалось ли такое прежде? Разве могло волшебство переходить от одного к другому? Когда-то Тео мечтал быть таким же, как она. Между ними не существовало бы той пропасти, которая разверзлась между обычными людьми и девинами. Им не приходилось бы скрывать свои чувства от других. Ее народ не относился бы к нему так настороженно и враждебно. А его народ… Не убил бы ее.

Ее выследили из-за него, он виноват в том, что случилось. И каждый следующий день, на протяжении десяти лет, он нес тяжкое бремя вины. А часть ее силы, наполнившая его тело, позволяла хоть немного ее облегчить. Волшебство Дали, его Снежной королевы, было легким, как первый пушистый снег, чистым и искрящимся. Нежным и сияющим, как лепестки георгина. А ему достались острые ледяные осколки, разящие в самое сердце. Горькие лезвия отмщения за ее смерть.

Кончики пальцев привычно закололо, и Тео вовремя спохватился. Такое часто бывало – им овладевали воспоминания, и сила начинала рваться на волю. Только сейчас он находился в экипаже вместе с братом и его невестой, и должен был сделать все, чтобы себя не выдать. Он открыл глаза и посмотрел на сидящую напротив Мираэль. Голова ее склонилась к плечу Дириона и тот тихо сидел, боясь потревожить ее сон. Увидев, что брат проснулся, он приложил палец к губам, давая понять, что нужно соблюдать тишину. В любой другой ситуации Тео бы поднял шум, выкинул бы что-то особенно жестокое, но, посмотрев на спокойное лицо принцессы невольно залюбовался… и промолчал. Отвернулся к окну и сложил руки на груди, спрятав побелевшие от инея пальцы.

Экипаж вдруг остановился.

Глава 4

Мира

- Что? Что случилось? – Она сонно моргнула, смущенно выпрямилась, осознав, что все это время сидела, тесно прижавшись к Дириону.

- Оставайтесь тут, я разберусь, - сказал он и вышел из кареты. Однако Тео последовал за ним.

Снаружи все громче и отчетливее слышались резкие возгласы, свист кнута, детский плач. Как будто что-то приближалось. Что-то очень страшное. Внутри все похолодело, она вспомнила нападение троллей, кровавую бойню, в которой ей удалось выжить только благодаря чуду. Впрочем, у чуда имелось имя, Айседаль. А вдруг это опять он? Вдруг, он теперь сам в опасности? Дирион ни перед чем не остановится, лишь бы получить его голову! Девушка решительно отворила дверцу, быстро спустилась по ступеням и тут же обмерла: перед глазами открывалась ужасная картина.

По дороге, в тяжелых кандалах, гремя массивными цепями, длинной вереницей брели пленники. Грязные, измотанные, в ссадинах и рваной одежде, едва прикрывающей изможденные тела. Но что самое дикое, чудовищное, противное здравому смыслу – все они были детьми. Некоторые из них едва достигли четырехлетнего возраста, самые взрослые – двенадцати-четырнадцати лет. Старшие, как могли, помогали младшим. Поддерживали за худенькие плечики, сжимали маленькие ручки, не давая упасть. И что-то Мире подсказывало, стоило им споткнуться, то уже не суждено было подняться, ведь по обеим сторонам дороги на огромных конях следовали угрожающего вида всадники, готовые в любой момент пустить в ход длинные жесткие кнуты.

- Я же сказал, не высовываться, – рыкнул Дирион, в его голосе проскользнули нотки недовольства. И Мира слишком поздно поняла, почему, стоило ей столкнуться со взглядом одного из всадников. Он окинул ее жадным, липким, раздевающим таким взором, что она физически ощутила омерзение и невольно поежилась. Его губы скривились в плотоядной ухмылке, пока властный голос Дириона не заставил его отвести от нее глаза.

- Кто позволил вам вести зараженных по основной дороге?

Всадник сделал знак процессии остановиться, спешился и внимательно осмотрел их экипаж. Чтобы не привлекать внимания, принцы путешествовали инкогнито, без отличительных знаков и королевской символики. Однако от острого глаза не могли укрыться ни породистые лошади, ни добротные кареты, ни хорошо обученная охрана, хоть и не в доспехах. А этот, похожий на главаря, высокий и мускулистый мужчина, по всей видимости, умел разбираться в людях. Он учтиво поклонился и спокойно произнес:

- Мы законопослушные ловчие и всего лишь делаем свою работу.

- Для таких, как вы, существует объездной путь, - жестко продолжал Дирион. – Немедленно разворачивайтесь, пока я не заявил о нарушении королевского указа!

- Мы бы с радостью, но вы, верно, не в курсе. Накануне случился ураган, большая часть запасной дороги завалена и совершенно непроходима. Боюсь, места назначения не достигла бы большая часть зараженных, и мы понесли бы невосполнимые убытки.

Пока Дирион разбирался с предводителем, как тот назвался, «ловчих», Мира смотрела на несчастных пленников. Сердце замирало каждый раз, когда в воздух взвивался кнут и с резким хлопком ударялся в землю в опасной близости от очередной жертвы. Пугающая, стремительная плеть заставляла все существо сжиматься от ужаса и, судя по несчастным, обреченным лицам детей, не безосновательно.

Как такое может быть? Постепенно до нее начал доходить смысл спора. Дирион возмущен, но не ужасным положением пленников, а тем, что их вели не по той дороге. Если они заражены какой-то болезнью, то почему их сопровождают вот так, скованными и под охраной? Что происходит?

Последнюю фразу, похоже, она произнесла вслух, потому что Тео тихо ответил:

- Это дети, в которых попала искра Бездны. Девины. Пока они не развили силы, их находят ловчие, специально обученные воины, и отправляют на чистку.

- Чистку? – прошептала Мира, понимая, что ничего хорошего это слово не сулит.

- Процедуру по выжиганию искры Бездны.

Она осмелилась перевести взгляд на младшего принца. Его лицо ничего не выражало: отстраненное, застывшее, безучастное. Только в потемневших, как небо перед грозой, глазах, скользнула тень зверя. Свирепого и беспощадного.

Свистнула плеть, и на этот раз она достигла цели. Сильно отстающий малыш, находящийся в конце процессии упал, обессиленно зарыдал. Девочка, находящаяся неподалеку, бросилась его поднимать. На вид лет двенадцати, в драном платьице, со спутанными светлыми волосами, падающими на чумазое лицо.

В воздух взвился кнут и Мира охнула. Еще секунда и жесткая плеть опустится на бедняжку! За то, что решилась помочь, за то, что вступилась за малыша…

Плеть стеганула… Но не пленников.

Не веря своим глазам, Мира посмотрела вбок, где только что стоял Тео. Раздвоился он что ли? Как мог так быстро переместиться? Или же кнут обвился не вокруг его руки, а кого-то другого, очень похожего. Принца рядом не оказалось, значит, это он! Он бросился туда, к девчушке, перехватил кнут, намотал на кулак и с силой дернул на себя. От неожиданности всадник слетел с лошади и теперь барахтался возле его ног.

- Тео!

Голос Дириона вывел ее из ступора.

- Теонир, дьявол тебя подери! Что ты творишь!

Тот, не обращая внимания на крики брата, не дал ловчему опомниться - наступил ему на горло, жестко придавил к земле и зло прошипел:

- Еще раз ударишь хоть кого-то из детей, найду тебя и убью. И дружкам твоим предлагаю не двигаться, спасти тебя они не успеют.

- Господин, - тут же нашелся главарь, примирительно вскинул руки, давая знак остальным не вмешиваться, - нападение на ловчего карается по закону. Но, раз уж мы все немного провинились, предлагаю закрыть глаза на наши проступки и разойтись мирно…

- Тео! Немедленно отпусти его! – Дирион побагровел от злости и, наконец, брат его услышал. Отшвырнул кнут в сторону, убрал ногу с горла хрипящего уже охранника. – Ты совсем идиот!? Куда ты полез!

- Это дети, Дир. Пусть девины, но они – дети. – Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости, и Мире показалось, что именно сейчас с младшего принца слетела ледяная маска и показала его настоящего, охваченного бурей эмоций. Она его понимала и чувствовала тоже самое. И не могла взять в толк, почему Дирион не прикажет отпустить пленников, почему он разгневан оттого, что его брат заступился за несчастных? Следующая фраза наследника ввергла ее в шок:

- Детьми они станут после чистки. А сейчас – это твари, представляющие опасность для королевства.

Тео скрипнул зубами, зло пнул землю. Не обращая внимания на ругательства чертыхающегося ловчего, направился к экипажу. Проходя мимо обоза с багажом, сунул руку в один из сундуков и вытащил бочонок с вином. Откупорил и сделал большой глоток.

- Полезайте в карету, - тоном, не терпящим возражений, произнес Дирион. – Мы и так задержались дольше положенного.

Глава ловчих проводил их взглядом и едва заметно кивнул одному из надзирателей. Тот отделился от процессии и поехал следом за путниками.

- Мира, мне очень жаль за эту сцену, - попытался сгладить повисшее напряжение Дирион. – Но я ведь попросил остаться в карете.

После неприятного инцидента никто из них не проронил ни слова. Тео продолжал молча заливать глотку вином, принцесса же изо всех сил старалась сохранить самообладание. Правда, удавалось ей это плохо. В голове никак не укладывалось – какую опасность могли представлять несчастные, измученные, беззащитные дети?

- Поверьте, - продолжил Дирион, успокаивающе прикрыв ладонью руку невесты, - мы делаем все необходимое, чтобы оградить людей от угрозы новой войны. После того, как девины пройдут обряд очищения в Горниле, они смогут вернуться в наше общество и жить как обычные люди.

Тео не выдержал. Фыркнул и оторвался от горлышка бочонка. От выпитого взор его помутнел и стал рассеянным. Слегка заплетающимся языком он медленно произнес:

- Обычные люди… Если птице отрезать крылья, она сможет жить обычной жизнью?

- Вот только не начинай!

- А еще, - продолжил тот, - ты забыл рассказать, что чистка – процедура… - Он умолк, подбирая нужное слово. – Мучительная. Чудовищная. Мало кто из тех детей выживет.

Принцесса побледнела, губы ее задрожали, она недоверчиво замотала головой, будто бы это помогло избавиться от ужасных мыслей, забыть все, свидетельницей чему она стала.

- Почему ты вечно лезешь не в свое дело? – разозлился Дирион. – Все еще питаешь слабость к этим тварям? Вспомни, чем все закончилось десять лет назад.

Тео застыл, сильно сжав бочонок с вином. Какое-то время он молча смотрел куда-то вдаль, в прошлое, а потом сделал большой глоток. На окаменевшем лице не отобразилось ни единой эмоции, только жилка на виске запульсировала часто-часто, и Мира не могла сказать точно, то ли от болезненных воспоминаний, то ли от алкоголя.

- Ты прав, Дир. – В конце концов хрипло заключил он. – Не стоило мне защищать их.

Девушка удивленно вскинула брови. Уж чего-чего, а она никак не ожидала, что Тео откажется от своего поступка, будет сожалеть, что вступился за несчастных, согласится с диким, невообразимым даже мнением своего брата. Мире казалось, что она спит и вот-вот проснется. Какими бы чудовищами ни были девины, ни одно живое существо не заслуживало подобных издевательств. Разве люди, творившие подобное, пусть и во благо страны, не занимали сторону зла? Чем бы тогда они отличались от безжалостных тварей? Неужели она ошиблась в младшем принце? И сегодняшний благородный поступок его – не более чем глупая выходка, чтобы насолить своему братцу? В таком случае, он человек еще более страшный, чем ее жених. Во всяком случае, последний не скрывается за личиной безразличия и говорит правду прямо и без утайки.

Тео

«Зря он вмешался. Если бы ловчий забил девчонку до смерти, что нередко случалось с пленниками по дороге, то подобный исход считался бы самым легким, потому как то, что ее ждало в Горниле, гораздо, гораздо хуже…»

Однако, эти слова застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Сегодня он и так натворил слишком много. Ходил по лезвию клинка, рискуя с каждым шагом сорваться в пропасть, выдать в себе личину девина. Но как только он увидел пленников, не смог совладать с собой и потерял контроль. Та девчонка, которую защитил… Издалека она казалась неотличимой от той, которую потерял десять лет назад. Невозможно так походить на Далю! Те же серебристые длинные волосы, то же точеное лицо, небесно-голубые глаза и хрупкая фигура. И хотя здравый смысл кричал, что это не может быть она, хотя бы потому что еще ребенок, инстинкты утверждали другое. И, прежде чем задуматься, он уже летел ей на выручку, бросился под кнут, принял удар на себя.

Руку все еще саднило – жесткая плеть обвилась вокруг предплечья, рассекла кожу, но сейчас Тео злился. На свою несдержанность, на то, что чуть не раскрыл свою тайну. Один удар сердца – и ледяная сила вырвалась бы наружу, смела ловчих, превратила бы их в заиндевевшие изваяния. Вовремя взять себя в руки, обуздать рвущуюся наружу магию, сохранить человеческий облик дорогого стоило…

- Позвольте, я посмотрю.

Принц даже не понял, что Мираэль обращается к нему. Ее голос вернул в реальность, и он удивленно на нее посмотрел.

В руках девушка держала пузырек из толстого стекла, доверху заполненного каким-то темно-желтым вязким веществом. Пахло оно специфически, каким-то растением, но каким – понять было сложно.

- Ваша рука, - Мира указала на проступившие кое-где на ткани пятна крови, - будет плохо, если в рану попала инфекция.

- Ерунда, - отмахнулся было Тео, но девушка потянула за локоть и задрала рукав. Он поморщился и зашипел, чем заработал еще один укоризненный взгляд в свою сторону.

- Не дергайтесь. Гораздо хуже, если пойдет заражение и вы свалитесь от лихорадки.

- Твоя невеста еще и целительница?

- Поверь, брат, я только сейчас об этом узнал, - пожал плечами Дирион, а Мира улыбнулась. И улыбка шла ей гораздо больше, чем печальная задумчивость, в которой девушка постоянно пребывала. Она озаряла все вокруг солнечным светом, искренним теплом, готовым растопить самую твердую глыбу льда.

Тео покорно наблюдал, как ловко принцесса наносит мазь. Ее прикосновения казались удивительно нежными и ласковыми. А вот само лекарство – жгучим и едким. Он стиснул зубы, выдерживая пытку, только непонятно чего ему хотелось больше – как можно быстрее покончить с мучительной процедурой или же продлить ее как можно дольше, чтобы насладиться легкими касаниями ее пальцев к своей коже. Внезапно ему захотелось взять ее руки в свои и долго, очень долго не выпускать их…

- Вот и все, - довольно произнесла Мира, заканчивая накладывать повязку. Вздохнула и отвела за ухо упавшую на лоб прядь. На ее запястье мелькнула отметина в виде черного лотоса – королевской печати, свидетельствующей об одном…

Тео тряхнул головой сбрасывая морок, пристально рассматривая рисунок. Мира почувствовала его взгляд, покраснела и натянула рукав платья, скрыв даже пальцы.

- Дирион, - он кашлянул, прочищая внезапно севший голос, - мне казалось, что ритуал в храме Чистой воды уже давно не проводится, почему ты решил возродить подобную дикость? Ты не доверяешь своей невесте?

Девушка покраснела еще больше.

- Наоборот, - гордо произнес тот, - я был уверен, что она пройдет испытание, поэтому одобрил его.

Уже в какой раз за этот тяжелый день Тео пришлось приложить все силы, чтобы скрыть снежные искры, готовые сорваться с пальцев. Больше всего хотелось впечатать брата в ледяную стену, показать ту тонкую грань, которая отделает жизнь от смерти. Сам он никогда не придавал значения всевозможным ритуалам, но сейчас впервые почувствовал все то унижение и страх, через которые пришлось пройти Мираэль. Дирион прекрасно знал, что подвергает жизнь своей невесты опасности и, тем не менее, пошел на это. Понимала ли сама она, что малейшая ошибка – и она бы навсегда сгинула в черных водах храма?

Мира

Целительством заниматься ей нравилось – она знала, что это у нее получается хорошо, не зря ведь уроки ей давал лучший королевский лекарь и очень хвалил, пророча прекрасное будущее. Ощущение, что ее дело приносит пользу другим, давало уверенность, что живет, а точнее, осталась в этом мире вместо брата, не зря. Вот и сейчас, нанося мазь на руку Тео, вновь почувствовала ту умиротворенность, в которой очень сильно нуждалась. Ей нравилось разглядывать его красивые длинные пальцы, аристократически тонкое запястье, притрагиваться к его коже и ощущать, как у самой отчего-то покалывает где-то внизу живота. Чувство это было новым, немного странным, но очень приятным. Она не понимала, что с ней происходит и решила, что просто ей радостно вернуться к любимому занятию – помогать людям.

Несмотря на силу удара, кнут прошелся вскользь. Швы накладывать не было необходимости, так что она обошлась лишь мазью, которую привезла с собой с родины. И только наложив повязку заметила на себе пристальный взгляд младшего принца. Он внимательно рассматривал черную отметину на ее запястье и недобро хмурился. Мира почувствовала, как щеки заливает румянец и потянула за рукав платья.

Ей казалось, она уже пережила. Перемолола и отпустила. Только этот самый лотос постоянно напоминал о себе, зудел в мыслях, мелькал перед глазами. Нет, не так она представляла «проверку» на невинность, о которой ее, безусловно, предупреждали. Она смирилась, приняла это как неотвратимое, необходимое испытание, но никак не ожидала того, с чем на самом деле ей пришлось столкнуться.

В храм Чистой воды ее отправили на четвертый день после прибытия во дворец. Накануне она снова провела страшную, бессонную ночь. Каждый раз, смыкая глаза, слышала, как вокруг кровати кто-то ходит, шлепает босыми ногами, разливает лужи воды, источавшие тухлый запах тины. Но стоило ей открыть глаза, как наваждение проходило, а следы тут же высыхали. Она не выключала свет, попросила поставить несколько дополнительных свечей по разным углам комнаты, но виновника ее кошмаров так и не смогла увидеть. Может, она просто сходила с ума? Но тогда почему она так отчетливо чувствовала тот самый запах? Запах черной стоялой воды, которая когда-то тащила ее на дно.

- А без коры горь-дерева точно нельзя обойтись?

Не то, чтобы она боялась, нет. Горь-дерево, огромное, не в обхват, с толстыми колючими ветками и черными листьями, росло посреди болота, на острове, угрюмо возвышающемся над топью. Свет был здесь редким гостем: даже в самую солнечную и жаркую погоду под непроницаемой кроной царила мрачная тьма.

К острову вела узкая тропинка, хитро замаскированная ковром из мха и болотной травы. Один шаг мимо – и уже ничто не спасет из черных вязких вод. Тем не менее, именно туда, на одинокий остров, стремилось попасть так много людей. Стоило отщипнуть немного коры и пару листьев, положишь в специально сшитый мешочек и любое желание сбудется! Да что там желание! Счастье и удача уже никогда не покинет того, кому мешочек этот подаришь.

Она хотела сделать такой для брата. Ведь что-то же его тревожило? С каждым днем ее веселый и жизнерадостный Рэйн становился все более мрачным, хмурым. Точно какие-то тяжелые мысли овладевали его разумом, какой-то непосильный груз лег на сердце. Он сильно похудел, побледнел, под глазами от бессонницы легли черные тени. Конечно же, он отмахивался от вопросов, утверждал, что все хорошо, но она чувствовала, что-то точно не так!

- Глупая! – подруга задорно смеется, хитро подмигивает. – Без горь-дерева амулет не сработает! Мешочек сделать каждый дурак может, а вот добыть основной ингредиент дано единицам. Чтобы желания сбывались, нужно пойти на риск!

И она пошла… Она была готова на все, лишь бы только помочь брату. Кто же знал, что все обернется так…

Храм Чистой воды она увидела еще до того, как королевская процессия к нему подъехала. Огромный, с острыми башнями, пронзающими небо, сияющий, словно лучи восходящего солнца.

- Смотри, сам Халдэр приветствует нас, - благоговейно произнес Дирион, помогая невесте покинуть карету.

- Кто? – Пораженная величием храма, Мира не сразу заметила того, кто вышел к ним на встречу: старца, одетого в длинные белоснежные, расшитые золотом, одежды. Его окружали девушки – послушницы. Головы их украшали венки из живых цветов, полупрозрачные шелка не скрывали, а скорее, подчеркивали тонкие, грациозные тела. Буйство и красота молодости, рядом с увяданием и дряхлостью… Мира почувствовала отвращение. Казалось, что старик прямо-таки всасывает в себя жизненную силу послушниц, наслаждается их юностью.

- Великий человек, мудрец и провидец. Главный жрец храма Чистой воды. Ну и, возможно, ты не в курсе, мой дед.

Мираэль удивленно вскинула брови.

- Выходит, твой отец…

- Нет, мама. Когда-то она была здесь жрицей.

Чем дольше девушка тут оставалась, тем меньше ей нравилось. Нехорошее предчувствие пробралось в душу. Казалось, все вокруг просто призвано услаждать глаз – и величественный храм, и разбитые повсюду клумбы ярких цветов, каких она никогда не видела, и прекрасные девушки. Только вот этот иссушенный, сморщенный, седовласый жрец жутко диссонировал с жизнерадостным окружением.

Вблизи он оказался еще более отталкивающим. Вроде, и улыбался, только острый взгляд черных глаз оставался холодным. Губы его были настолько тонкими, что рот растягивался в узкую щель, за которой прятались желтые прогнившие зубы. Дыхание его тоже отдавало тухлецой, слово он только что жевал падаль.

Гостей он поприветствовал, кивнул Дириону, благосклонно принял поклон от дочери и самой Мираэль. При этом у нее по спине поползли мурашки, звуки голоса этого Халдэра напоминали шелест ветра, гуляющего по заброшенному кладбищу. Ледяного. Мертвого.

Возможно, сказались бессонные ночи. Возможно, теперь ей виделось и чудилось то, чего на самом деле не существовало. Разозлившись на свое состояние, Мираэль приказала себе взбодриться и прийти в себя. И что она так раскисла? Вообразила не пойми что и теперь даже вздохнуть от страха боится!

Их пригласили внутрь. Надеясь, что за вратами ее встретит такая же красота и величие, она проследовала за Дирионом. Однако, переступив порог, принцесса почувствовала дикий, пронизывающий холод. За стенами храма царил сумрак, кое-где разбавленный мерцающими отблесками факелов. Мерно журчала вода, едкий запах благовоний ударил в голову. Перед глазами все поплыло, а ведь к ритуалу даже не приступали! Сама не своя, она уже не отдавала себе отчет, что происходит. Бездумно следовала указаниям – пройти с юными жрицами в отдельную комнату, где ее раздели и облачили в белое платье из шелка настолько тонкого, что, считай, оставили обнаженной. Волосы распустили, на руках, словно кандалы, защелкнули широкие золотые браслеты. Все действо сопровождалось монотонным песнопением и размеренной дробью барабанов, от которого Мира впала в некое подобие транса. Она словно раздвоилась. Одна ее часть покорно делала все, что говорили, другая, пребывая в мутном сознании, наблюдала за собой со стороны.

Наконец, под усилившееся пение, ее вывели в центр храма, где находился бассейн, наполненный черной, непроницаемой водой. По всей ее поверхности плавали лотосы: прекрасные цветы теперь казались хищными созданиями, плотоядно перебирающими щупальцами – корнями.

Ужасная догадка ослепила сознание и привела ее в чувство. Она. Должна. Опустится. В воду.

Внезапно все затихло: главный жрец взошел под арку – месту служения, находящемуся на возвышении, прямо перед бассейном, вскинул руки, призывая внимать его речи.

- Сегодня у нас великий день! – Надтреснутый голос прокатился между колоннами, эхом отозвался под высоким сводом храма. – Сегодня мы возрождаем древний ритуал, призванный определить, достойна ли будущая невеста королевского трона, принесет ли супругу своему счастье и здоровых наследников. Мираэль, подойди к воде.

Принцесса, зачарованная, остановилась прямо у кромки. Почерневшая вдруг жижа зашлепала у ее ног, дыхнула гнилью.

- Чтобы пройти ритуал, ты должна быть невинна. Никакой мужчина не должен был касаться твоего тела. Так же, ты должна быть здорова, способна к деторождению. Водоем примет только ту кровь, в которой нет ни единой искры Бездны. Но и этого недостаточно. Твоя душа должна быть чиста, без злых умыслов, а сердце искренним. Только тогда ты выживешь.

Мира невольно попятилась, обернулась и в ужасе замерла: прекрасные жрицы теперь безжалостно сжимали острые копья, и направлены они были в ее сторону. В поисках поддержки умоляюще посмотрела на Дириона, но тот стоял с каменным выражением лица, всем своим видом показывая, что и от него помощи она не дождется. Выхода не оставалось – либо она опускается в воду, либо… О самом страшном думать не хотелось.

Барабанный бой возобновился, теперь он отдавался в груди, колотился так же часто, как ее сердце. Шаг, еще шаг… Ступень, еще ступень. Ледяная вода стала еще гуще, захлюпала вокруг ее тела, сдавливая и увлекая за собой… То, чего она больше всего боялась, поглотило целиком…

Мох приятно стелился под ногами, слегка пружинил, прохладным ковром укладывал путь к горь-дереву. На всякий случай она захватила длинный удобный шест и по нескольку раз проверяла, безопасен ли следующий шаг. Конечно же, она боялась. Того, что ясное небо внезапно заволокли тучи и холодные капли дождя заколотили по поверхности топи. Того, как отвратительно зачавкала и запузыриласьу ее ног пучина, источая дурной воздух.

- Мира! – окликнул знакомый, родной голос. - Мира! Стой! Не двигайся!

В наплывающем тумане она увидела очертания фигуры Рэйна. Брат торопился следом за ней, голос его звенел в панике.

Она не знала, что на самом деле пути к острову не существует. Что тропа обрывается и заканчивается для всех одинаково… Злая выходка подруги и собственная глупость привели ее к смерти… Нога скользнула вниз и, охнув, она провалилась в черноту.

Барабанная дробь била сильнее и быстрее, звуки странной песни ввинчивались в сознание. Мира замолотила воду руками и ногами, чувствуя, как вокруг тела обвиваются водоросли… откуда они в бассейне? Крепкие, жгучие путы все крепче врезались в лодыжки, запястья. С огромным усилием она сделала несколько гребков вверх, успела хватануть ртом воздух, прежде чем ее утянуло на самое дно…

Чем дольше она брыкалась, тем глубже проваливалась в холодную трясину. Легкие пылали огнем и уже невозможно было терпеть, чтобы не сделать смертельный вдох. Неужели это конец? Самый настоящий? Таков итог ее жизни, которая толком не успела начаться? Это не игра, это не сон, это все по-настоящему!

Сильные руки подхватили ее и дернули вверх…

- Мира, не смей сдаваться!

Отплевываясь, она вдруг оказалась на поверхности, с хрипом хватая живительный воздух. Вода в бассейне постепенно бледнела, пока не сделалась совсем прозрачной, лотосы ласково касались ее тела, а на запястье проступила черная печать. Еще не до конца понимая, где сон, а где явь, она выбралась из бассейна, чуть ли не упала в объятия жриц. И, судя по тому, как торжественно засияли факелы и загремела музыка, ритуал, наконец, признали свершенным.

- Скоро еще до постоялого двора? – Тео сменил неприятную тему, продолжая, однако, смотреть на рукав платья, скрывшего отметину.

- Думаю, мы уже на подъезде.

- Прекрасно, - бросил тот и опрокинул в себя остатки вина. – А то этот бочонок уже пуст.

Глава 5

«…Люди непреклонны в мнении своем. Они боятся нас, а страх толкает на поступки неразумные, страшные. Они не могут понять, что сила, данная нам от природы – это не зло. Меч может убивать, но он может и защищать, все зависит от того, кто сжимает его рукоять. Мы готовы жить в мире, но постоянные провалы в переговорах делают нашу мечту несбыточной».

Из трактата неизвестного девина-летописца

«О растущем противостоянии с людьми»

5 век Черного светила

***Запрещен в Арайском королевстве

Тео

Нет. Вряд ли Дирион сам додумался до подобного. Скорее всего, на прохождении ритуала настояли мать с дедом.

Храм Чистой воды. Его надо было назвать храмом кровавых вод. Сколько душ он поглотил? Сколько несчастных девушек сгинуло в его пучине? Никто не знал, откуда он взялся – источник, что питал главный бассейн, однако ж, когда открылось его таинственное свойство – проникать в человеческие души, видеть самые сокровенные желания, вытаскивать из глубин подсознания страхи и пороки, место посчитали священным, достойным поклонения. Только вот, когда рассыпались искры Бездны, испытание пройти стало практически невозможным.

Интересно, Мира знает, почему выбрали именно ее? Она – носитель первой крови, ее предок – победитель девинов, укрывшийся от искр Бездны на далеком острове. Поэтому мать с дедом готовы поклонятся ему, как чистейшему из людей.

Именно они возродили охоту на «грязных тварей», уверились в том, что Бездна несет угрозу роду людскому. По их приказу ловчие обыскивали самые дальние уголки королевства, отбирая у родителей детей, в которых попала хоть маленькая искра, считая их опасными. А ведь большинство из них никогда не сможет по-настоящему развить свои силы. По правде говоря, никто уже и представить не мог, как выглядит настоящий девин, насколько страшна и разрушительна его сила, если он решит ею воспользоваться. Потому что истинные, урожденные, девины скрывались за линией гор, в таинственных землях, где и следа их не найти.

Тех же пленников, которых они сегодня встретили, ждала страшная участь. И принц Тео ничего не мог для них сделать. А вот Айседаль мог. Сейчас их разделяло не такое уж большое расстояние, тем более что по дороге к пещерам, где проводилась чистка, они должны сделать как минимум пару привалов. Времени, чтобы нагнать их и освободить, не раскрывая собственного отсутствия, должно хватить. Необходимо только уладить некоторые вопросы. Помощь лишней не будет, так что следовало послать кое-кому весточку…

Пребывая в глубокой задумчивости, он и не заметил, как экипаж прибыл на постоялый двор.

Солнце закатилось за горизонт, его последние лучи ласкали зеленые склоны холмов. Дальше дорога поднималась и, извиваясь золотистой лентой, пропадала между виноградниками, стройными рядами простиравшимися покуда хватало глаз.

Место, где они остановились, было довольно простым, но уютным. Каким-то домашним. Хозяева, коренастый мужчина средних лет, седовласый, с пышными усами и его супруга, дородная и крепкая женщина, радушно приняли гостей и тут же их разместили. Каждому досталось по просторной комнате, обставленной в соответствии с самым придирчивым вкусом. Очевидно, место это служило для приема далеко не самых простых путников.

- Ужин будет подан в самое ближайшее время, - расшаркалась хозяйка.

- Меня не ждите, - произнес Тео. – Я не голоден.

И, прежде чем кто-то успел ему возразить, скрылся в своих покоях.

Мира

Младший принц не изменял себе! Мало того, что всю дорогу заливал горло вином, так еще и ужинать в их компании отказался! С другой стороны, оно и к лучшему, некому будет язвить и кидать на нее такие… странные взгляды, от которых мурашки по телу пробегают.

Девушка потерла запястье. Ей до сих пор чудилось, что черный лотос зудит и жжется. Она не понимала, чем вызвала такие хмурые взгляды, но подозревала, что за ритуалом кроется нечто большее, то, что от нее явно скрывали. Придя к такому не самому приятному выводу, она даже аппетит потеряла. Те стороны королевской семьи, которые постепенно перед ней раскрывались, ей совсем не нравились. Они ее пугали.

Мираэль все же сделала над собой усилие. Умылась, переоделась с помощью молчаливой, но исполнительной и умелой служанки, явилась к ужину. Еле затолкнув в себя печёные овощи и кусок тушеного мяса, она, сославшись на головную боль, отправилась к себе.

Вечер выдался ясным и теплым. Спать не хотелось, и Мира открыла дверь, ведущую из комнаты в небольшой палисадник. Сладкий аромат ночных цветов ворвался вместе с легким дуновением ветра. На улице выводили звонкие трели цикады, над головой, в черном небе, яркими искрами рассыпались звезды. Незнакомые, в чужой стране…

Присев на лавочку, она мечтательно улыбнулась. Здесь было настолько тихо и спокойно, что все страхи и тревоги покинули ее. Как бы хотела она, чтобы эти минуты беззаботного счастья длились вечно! Вот так бы сидеть здесь, вдали от моря, от замка и его обитателей и ни о чем не думать!

Тихое шуршание сдернуло тонкую вуаль спокойствия.

Что-то… или кто-то юркнул вдоль стены, скрылся за углом.

Позже принцесса не смогла объяснить даже самой себе, зачем она сорвалась с места и, увлеченная загадкой «Кто же это мог быть?», покинула безопасный сад, незаметно вышла с постоялого двора. Мысль о том, что совершила глупость, пришла слишком поздно. Тогда, когда тяжелая ладонь зажала ей рот, а руки скрутили за спиной. Она замычала, но не от страха, нет. Скорее, от злости, что так глупо попалась. Превозмогая боль в плечах, наугад лягнула изо всех сил ногой и, похоже, угодила в уязвимое место: кто-то взвыл от боли, а хватка ослабла, но лишь на секунду. В следующую к лицу прижали тряпку, резкий запах вышиб слезы, а потом и сознание…

Тео

- В драку не лезьте. С ловчими я разберусь сам. Как только дети будут свободны, вы должны помочь им пройти по скрытой тропе в горы. Понятно?

Трое мужчин согласно кивнули. Они готовы были во всем помогать ему, таинственному господину, когда-то спасшему их семьи, родных и близких. Обязаны жизнью тому, кто вытащил из бездны отчаяния, безысходности, укрыл от смерти. Пусть говорят, что Айседаль – разбойник и убийца. Они, как и многие простые люди, знали, что он их единственный защитник. Надежда на то, что справедливость не покинула этот грязный, жестокий мир. И пусть серебряная маска, ледяные клинки в руках и развернутые за спиной туманные крылья внушали благоговение и страх, они знали, острие возмездия направлено лишь в сторону виновного.

Тео все продумал до мелочей. Отдал несколько поручений по тайной связи, используемой Айседалем лишь в крайнем случае. Ожидая результатов, сделал вид, что заперся в своей комнате, предавшись излюбленному делу – распитию вина, для чего заранее приказал пополнить личные запасы. Получив данные, где остановились ловчие с пленниками, он незаметно выскользнул с постоялого двора, где, чуть поодаль, его ожидали люди и лошади.

Жаль, что его конь, Вран, остался в замке. Животные чувствовали опасную сущность девина и обычно волновались. На этот раз лошадь попалась резвая, всхрапнув, словно проверяя седока, встала на дыбы, но, услышав спокойный и властный голос всадника, быстро успокоилась и послушно понеслась в ночь.

Мира

Просыпалась она медленно. Выныривала из тягучей бездны как из того самого болота, которое едва не стало ее последним пристанищем. Неужели сытный ужин и бокал вина сделали свое дело, и она наконец-то забылась глубоким сном? Но тогда почему она не помнит, как вернулась в спальню? Может, она уснула прямо в саду, на скамейке? Оттого и тело ноет, и руки затекли, даже шевельнуть ими нельзя, и голова раскалывается… Стоп.

Яркая вспышка пронзила сознание, и она вспомнила. И то, что пыталась проследить за странной тенью, и то, что ее схватили и потащили, но куда? Она чуть приоткрыла глаза, но в окружающей тьме рассмотреть что-либо было крайне сложно. Поняла только, что лежит, связанная, на подстилке из сена в каком-то тесном помещении, больше похожем на сарай. Она завозилась, пытаясь сесть, что в ее затрудненном положении потребовало больших усилий. Наконец ей удалось приподняться и прислониться спиной к стене. Сердце бешено колотилось, в связанных запястьях пульсировала боль - веревки успели сильно натереть кожу.

Мира попыталась успокоиться и привести мысли в порядок. Сделала глубокий вдох, сосредоточилась на том, что произошло до того, как ее похитили. Она увидела какую-то тень и решила за ней проследить. Вышла за пределы двора… Кто-то мог ее заметить? Возможно, на ее поиски уже отправлен отряд? Нет. Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как отчаяние медленно, но верно охватывает сердце. Дирион видел, как она ушла в свою комнату и пожелал спокойной ночи. Значит, был уверен, что она сейчас спокойно отдыхает в кровати. А младший принц? Да что он вообще замечает, кроме бутылей с вином? На него вообще нет никакой надежды.

Так. Значит, помощи ждать неоткуда. Но она пока жива, а значит, тот, кто ее похитил, никак не связан с прошлым нападением на свадебный картеж. Ее бы тогда просто убили на месте. С другой стороны… от внезапно пришедшей в голову мысли она поежилась. С другой стороны, живой ей может выпасть участь гораздо хуже. Девушка замотала головой, отгоняя прочь страшные подозрения. Нельзя бояться, нельзя сдаваться! Нужно искать выход!

Глаза уже успели привыкнуть к темноте и теперь она хорошо различала грубо сколоченные доски, сквозь щели которых проникал тусклый свет от разожженных снаружи костров. Она также слышала громкие смешки и неразборчивую речь, очевидно, похитители отдыхали, не пренебрегая выпивкой. Это хорошо. Значит, у нее есть шанс осуществить задуманное.

Место, где она лежала, было единственным свободным пространством, все остальное занимали тугие мешки и сваленные в углу напротив инструменты. Среди них виднелись очертания и вил, и лопат. Если ей удастся добраться туда и избавиться от веревок, она сможет улизнуть. О том, что ее может ждать за пределами сарая она пока не думала – разберется по пути.

Мира стала неуклюже перемещаться. Выдвинуть ноги, упереться в пол, подтянуть тело, и так постепенно, шажок за шажком. Цель была близка, стоило пристроить связанные запястья к блестящему лезвию лопаты. Смех и голоса усилились. Кто-то приближался! Она не успела ничего предпринять, дверь со скрипом распахнулась и внутрь завалилось двое мужиков. В нос ударило резким запахом спиртного и костровой гарью.

- Эй! – крикнул первый. Косматый, здоровенный, с огромными ручищами, он едва пролезал в дверной проем. – Глянь, девка-то бежать удумала!

- Ах ты, шельма! – гаркнул второй, поменьше и половчее. – Хватай ее!

Здоровенные лапы сгребли ее за шкирку, подняли, словно котенка, встряхнули.

- Ну-ка, пойдем, тебя Циклоп ждет!

Косматый грубо схватил Миру за локоть и вытащил из сарая, а затем, не церемонясь, перекинул девушку через плечо. Сдавленный стон вырвался из ее груди, но на ее страдания никто не обратил внимания. Громила со своей ношей быстро зашагал по лагерю, и каждое его движение отзывалось болью во всем теле пленницы.

Принцесса повисла безвольным кулем, понимая, что деваться ей некуда. Молотить руками толстую шкуру верзилы бесполезно, надо просто поберечь силы. Для чего? Она не знала, но надеялась на милость Всевышнего. В голове один за другим проносились вопросы. Куда ее несут? Кто такой Циклоп? Их главарь? Кто вообще эти люди? Ответ она получила почти сразу же, стоило только осмотреться. Вдалеке, у костра, прильнув друг к дружке, сидели дети. Те самые пленники, «зараженные», которых они повстречали днем. Вспомнила Мира и тех, кто расположился чуть поодаль – ловчих. Выходит, вот почему ее похитили! Хотят продать в рабство? Или же ее приняли за богатую аристократку и намеревались потребовать выкуп. Второй вариант казался злом меньшим, во всяком случае, у нее был шанс вернуться… Свою принадлежность к королевской семье она решила пока что скрыть. Неизвестно, как среагируют ее похитители, если вообще поверят.

Наконец, короткое путешествие на плече верзилы закончилось, и ее поставили на ноги возле большого шатра. Вход по обеим сторонам охраняли хорошо вооруженные воины. Мельком осмотрев пленницу, сочли ее не представляющей угрозы и расступились, пропуская внутрь. Колени дрожали, спину предательской волной обжег холод. Что ее ждет там? Приказав себе успокоиться и не подавать вида, что ей безумно страшно, девушка вздернула подбородок и переступила порог.

Циклоп не зря получил свое прозвище, ох не зря! Огромный, мускулистый, он восседал на некоем подобии трона, увешенного шкурами и замысловатыми побрякушками из костей и звериных клыков. Возле ног его, подобно собачкам, сидели две полуобнаженные девицы. На своего господина они бросали такие томные, полные обожания и преданности взгляды, что Миру затошнило.

Одет мужчина был в узкие черные штаны и кожаный жилет, который отлично подчеркивал его надутые бицепсы и рельефный торс. Абсолютно лысый, с повязкой, целиком закрывающей правый глаз, Циклоп прямо-таки излучал грозную силу, против которой никому не выстоять. Он с интересом уставился на принцессу, не торопясь рассмотрел ее лицо, потом опустил взгляд ниже. Скользнул по груди, тонкой талии, бедрам…

Мира покраснела, сердце ее забилось так гулко, что, казалось, его слышали и за пределами шатра. Еще никто и никогда не смотрел на нее так жадно и откровенно.

- Вот, значит, твоя обещанная добыча, Гант? – он ухмыльнулся, продолжая изучать внешность пленницы.

Мира только сейчас заметила, к кому тот обращался. В тени, за низким столиком, потягивая вино из кубка, восседал еще один человек. Тот самый, с которым днем спорил Дирион. Главарь ловчих! Его она точно никогда не забудет!

- Как ее увидел, сразу решил, она должна быть вашей!

- Хороша, - согласился Циклоп, довольно причмокнув. – Редкая красотка. Женщин из туманных земель в моей коллекции еще не было.

При слове «коллекция» Миру затрясло. Только не это! Неужели ей суждено стать одной из тех девиц - игрушек, и ползать в ногах у так называемого господина?

- Я… - неуверенно пискнула она, - мой жених очень богат. Он заплатит хорошие деньги, только назовите сумму.

Ей самой не понравилось, как жалко прозвучал голос, но, увы, ничего не могла поделать. Бесконтрольный страх охватывал все существо, затруднял дыхание, корявыми клещами стискивал грудь. Ей с трудом удавалось сдерживать нервную дрожь, собирая по осколкам остатки храбрости. Если сейчас она выдаст свой страх, то пропадет навсегда. Эти люди – хищники. Стоит дать слабину, пощады не жди.

- И что же твой, так называемый жених, может мне предложить? – Не скрывая любопытства в голосе, Циклоп наклонился вперед, уперся ладонями в колени.

- Все что попросите. Правда.

Она сделала над собой усилие и посмотрела прямо ему в лицо. Вопреки ее ожиданиям, тот вдруг громко расхохотался. Смеялся главарь долго и довольно, а потом резко замолчал и поднялся. Медленно приблизился к девушке, дотронулся до ее волос. Задумчиво, растягивая удовольствие, пропустил шелковистую прядь между пальцами, наклонился и шумно втянул ноздрями воздух.

- А ты вкусно пахнешь, чужестранка. Неужели надеешься, что я откажусь от удовольствия обладать тобой ради горстки золота?

- Я… - Мира невольно попятилась, но ее тут же придержали за локти сопровождающие.

- Развяжите ей руки.

- Но, господин, она едва не сбежала по пути сюда… - замямлил было косматый, но его тут же прервал громогласный рев.

- Вы что, с бабой справиться не сможете? Развяжите и отведите в женскую часть. Пусть ее накормят и приведут в порядок.

- Да, господин.

Веревки слетели в один миг и руки запылали болью. Мира сцепила зубы, чтобы не застонать и принялась аккуратно массировать затекшие конечности.

Циклоп не сводил с нее взгляда. Он вдруг нахмурился, подошел к ней и схватил за запястье, развернул тыльной стороной, подставил под свет. На бледной коже ярким пятном чернел цветок лотоса.

- Вы… - кажется, от ярости его могучее тело покинул весь воздух, так страшно он засипел. – Что вы сюда притащили?

На этот раз пришла очередь задрожать от страха ловчим. Гант обрел дар речи первым.

- Мы… Как и договаривались… Девицу…

- Вы ЭТО видели? Знаете, что это? – Циклоп побагровел от злости, а его единственный глаз готов был испепелить на месте нерадивых мужиков.

- Нет, - они в унисон замотали головами, совершенно не понимая, в чем причина такой резкой смены настроения.

- Ее отметина – черный лотос! Королевская печать! Ах! – теперь он по-новому посмотрел на пленницу и его взгляд не обещал ничего хорошего. – Теперь я понял, о каком богатом женихе идет речь! Вы – дебилы! Хоть понимаете, что похитили невесту наследного принца Арайи?

- Нас никто не видел, - принялся оправдываться главарь ловчих.

- Да, - подхватили его слова другие, - никто не знает, что она здесь.

- Вы совсем дебилы? – рыкнул Циклоп. – Как вы думаете скрываться от принца в королевских землях? Да гвардия в момент сравняет мой лагерь с землей! Немедленно избавьтесь от девки, слышите? Я ее в глаза не видел! А потом забирайте своих грязнокровок и проваливайте, покуда я вас сам не сдал короне.

- Слушаемся! – Кланяясь, троица вывалилась из шатра, вытянув за собой Мираэль.

Все произошло так быстро, что она и среагировать не успела. Предательская отметина! Надежды на то, что удастся потянуть время и улучить возможность сбежать или хотя бы дождаться помощи рухнула. Теперь жить ей осталось считанные минуты.

Она отчаянно сопротивлялась, брыкалась, упиралась ногами в землю, пока тяжелая пощечина не лишила ее сил. Мир потемнел и взорвался искрами. Несчастная снова оказалась на плече у похитителя.

- Прикончите ее, - послышался злобный рык, - и возвращайтесь. Мы уходим сейчас же.

Какое-то время ее тащили, и она совсем не соображала куда. Потом грубо сбросили на землю, и Мира на какое-то время потеряла чувство реальности. Холод охватил тело, она упала во что-то мягкое и влажное. Траву? Хватая ртом воздух, чтобы отдышаться, она приподнялась на локтях, быстро осмотрелась. Ее отнесли за пределы лагеря, в лес. Здесь было совсем тихо, туман стелился по земле и в лунном свете казался серебристым покрывалом, легшим на уставшую от дневного зноя землю. А скоро он станет ее саваном.

- Ты рой яму, - приказал один другому, тому самому здоровяку, который нес ее на себе, - а я за ней присмотрю.

Косматый что-то промычал, но послушно взял лопату и принялся за работу.

Девушка перевернулась на спину и поползла назад, пока не уперлась спиной в дерево. На бегство не осталось сил, ее мутило, перед глазами все кружилась, то ли от удара, то ли от того, что долго болталась на плече головой вниз. Между тем надсмотрщик приблизился и наклонился к ней. Лицо его, широкое, в рытвинах от оспин, оказалось совсем рядом. Маленькие глазки маслено блеснули, рот растянулся в недоброй ухмылке.

- Ты пока работай, - хмыкнул он, - а я тоже времени терять не буду. Что зря добру пропадать? А? Красава, повеселимся напоследок?

В ужасе, Мира попыталась отползти, но мужик крепко прижал ее к земле, навалился всем телом.

- Не брыкайся, крошка. Будь хорошей девочкой.

Его липкие руки зашарили под юбкой, поднимаясь все выше. Мира извернулась и вцепилась пальцами в его лицо, расцарапала щеку.

- Ах ты! – Он ударил ее со всей силы, так что голова откинулась назад, во рту появился привкус крови, из глаз брызнули слезы. – Уймись!

Мира ничего не могла сделать. Ее словно грязным мешком придавило, который, как ни старайся, скинуть невозможно. Она забилась, но безуспешно. Не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сквозь кошмарную завесу ощущала как грубые лапы щупают бедра, рвут ткань на груди, но могла только беспомощно мычать. Она уже ни о чем не думала, неотвратимый ужас вытеснил все мысли, льдом сковал тело, она зажмурилась, сжалась, моля только об одном, чтобы это все поскорее закончилось.

Холодно… Холодно… Страшно…

Тяжесть вдруг исчезла, стылый воздух ворвался в легкие. Внезапно стало так легко и спокойно, что Мира решила – она умерла и ее мучениям, наконец, пришел конец. Девушка открыла глаза и обмерла. Она все еще находилась на бренной земле. Насильник никуда не делся, просто лежал чуть поодаль. Руки раскинуты, глаза выпучены, из распоротого живота склизкими змеями свешивались внутренности. Его подельник, Косматый, стоял возле свежевырытой ямы, схватившись за горло, в котором застрял сверкающий льдом клинок. Человек, который держал меч, был окутан туманом, лицо скрывала серебряная маска, но Мира уже знала, кто он.

Живот скрутило в тугой узел, снова подкатила тошнота. Но не от жуткого вида смерти, а от того, что поняла, что с ней только что могло случиться. Горячие слезы потекли по щекам. Широко раскрыв глаза, она смотрела, как тело громилы соскальзывает с клинка и падает аккурат в яму. Вырытую для нее…

- Вы в порядке? - Айседаль обернулся, ледяной клинок в его руках побледнел, а потом и вовсе удивительным образом испарился. Он наклонился и поднял с земли какое-то покрывало. Вероятно, предназначенное для ее погребения. Мира снова задрожала, застучала зубами и сжалась в комок. Айседаль приблизился, но внезапно застыл. Даже под маской лицо его в удивлении вытянулось.

- Принцесса? Но… как вы тут оказались?

Он смущенно отвел взгляд и протянул покрывало.

До Миры только сейчас дошло, в каком виде предстала перед своим спасителем. Избитая, волосы всклокочены, платье разорвано, едва скрывает наготу. Удивительно, что он ее вообще узнал!

- Я… я - она снова всхлипнула, весь ужас от пережитого вдруг навалился невыносимым грузом, слезы полились сплошным потоком. - Я…

- Тише, тише. Все позади.

Он опустился рядом и приобнял за плечи, мягко притянул к себе. Не в силах более сдерживать эмоции, девушка разрыдалась, доверчиво прильнув к его груди. Ей было совершенно все равно, что о ней могут подумать. Что говорили злые языки об Айседале. Он ее спас. Снова. Рядом с ним спокойно и безопасно. И даже несмотря на то, что возле рук его вьются и искрятся снежинки, а серебряная маска отливает инеем, ей совсем не холодно. Оказывается, в его объятиях может быть очень даже тепло.