Айра

Глава 1.1

— Хватит! — кричу я, но меня игнорируют.

Парень небрежно вытирает кровь из носа рукавом и резко встаёт на ноги, бросаясь в бой. Его оппонент уворачивается, недовольно цыкая. Я рвусь разнять, но меня удерживают сильные руки. Что угодно, но только не это… это окончательно разбивает мне сердце…

— Разбил корабль, на чёрт пойми какой планете, и думаешь команда тебя простит? — доставая из кармана платок, надменно цедит тенебр. Вытирает костяшки пальцев с таким видом, будто не разбил кому-то нос, а вляпался во что-то неприлично мерзкое. — Убирайся.

Я опускаю голову, роняя слёзы. Почему это случилось… Что я сделала не так…

…

Я прижимаюсь носом к холодному стеклу иллюминатора. Как в детстве, когда отец привозил меня в порт смотреть на звездолёты. Тогда они казались такими большими. Сейчас это не порт, а станция, размером с небольшой город. Академия Люцида.

Она висит в черноте космоса, огромная, сияющая огнями, а за ней медленно вращается газовый гигант — золотисто-розовый, с лениво закручивающимися штормами размером с планету. Дыхание перехватывает, настолько это красиво. Так красиво, что внутри всё замирает, заставляя дыхание сбиваться.

Это мой шанс. Чтобы сестра смогла улететь на планету, где воздух не режет лёгкие каждый день. Где она сможет бегать, а не задыхаться сидя.

Челнок потряхивает в последний раз, и гравитация мягко толкает меня в плечи — стыковка. Уши немного закладывает. Давление внутри челнока заменяется станционным.

— Выползай давай.

Голос Нитена обрывает идиллию, и я оборачиваюсь. Он уже стоит в проходе, поправляет воротник формы, даже не взглянув на иллюминатор. Форма сидит на нём идеально — чёрно-белый комбинезон, зелёные вставки слабо светятся в полумраке. Рыжие волосы немного взлохмачены, подбородок вздёрнут. Красивый, спокойный и надёжный.

Я столько раз повторяла эти слова про себя, что они стёрлись в мантру.

Мы знакомы ещё с родной колонии и вместе учились в лётной школе. А теперь он мой единственный и неповторимый парень.

— Иду, — говорю мягко и на секунду задерживаюсь, впитывая вид за пеленой силового барьера доков. — Ты только посмотри, Нитен. Это же невероятно.

Он поворачивается, бросая короткий взгляд в иллюминатор, и сразу отворачивается.

— Планета как планета. Пошли.

Я выдыхаю и иду за ним, ловко хватая за руку. Он сжимает её в своей, большой и теплой.

Шлюз встречает нас гулом голосов, запахом озона и чего-то незнакомого. Студенты разных рас снуют по переходам, тащат багаж, обмениваются приветствиями на десятке языков. Лингвальный имплант в голове привычно пульсирует, переводя обрывки фраз на мой родной.

— Говорят здесь хорошая столовая…

— А ты слышал, что с нами будет учиться принц…

— Наш куратор такой огромный. Как там называлась эта раса?..

Я верчу головой, пытаясь рассмотреть всех и сразу. Мимо проплывает существо, похожее на сгусток невесомого тумана — энкратид, не помню какой именно. Вживую он выглядит совсем не так, как на учебных голограммах. В углу двое ксеносов, похожие на рептилий, переговариваются щелчками, их длинные языки мелькают в воздухе. А у информационного терминала стоит группа высоких людей с чёрными волосами, бледной кожей и алыми вставками на форме. При взгляде на них у меня почему-то холодеет между лопаток.

Тенебры.

Я знаю о них только из лекций. Они считают выше своего достоинства прилетать на нашу планету, а если и прилетают, в качестве навигаторов Обскура, то не сходят с кораблей или делают это с великой неохотой.

— Не пялься, — одёргивает Нитен. — Мы не в школьной поездке.

— Я не пялюсь, — бурчу я, но взгляд отвожу.

Мы входим в главный холл, и я на секунду забываю, как дышать.

Огромное пространство уходит вверх этажей на двадцать, перекрытое прозрачным куполом. В центре парит голографическая карта станции, вокруг снуют люди, а по стенам вьются ленты эскалаторов, уносящие студентов в разные сектора. Свет тёплый, искусственный.

Сразу под картой располагаются информационные терминалы, такие же, как мы видели по пути сюда, но этих больше и экраны кажутся шире. Они стоят кругом, будто огораживая пространство под картой, а их толстые кабели вьются спиралью, уходя куда-то под пол.

Вокруг снуют студенты и мы ныряем в эту толпу. Толпа не плотная — скорее живая, текучая. Мы движемся в общем потоке, и я успеваю разглядывать лица, инопланетные силуэты всех форм и размеров. Вот мимо проплывает инопланетная рыба. По крайней мере её она напоминает больше всего. Невесомое тело с плавниками вдоль боков и хребта, словно вуали. Хвост пёстрый, резной, как у бойцовой рыбки. Аккуратная голова с шестью глазами. Нитен всё ещё держит меня за руку и это привычное ощущение успокаивает. В новой, незнакомой обстановке хоть что-то привычное.

— Нам к той стойке, которая левее, кажется. Вижу на ней номера команд, — говорит он, кивая в сторону голографического исполина. — Скорее всего, там и узнаем, где наш сектор.

Я киваю, но в этот момент кто-то толкает меня в плечо. Не сильно, но я всё равно качаюсь и делаю шаг в сторону, чтобы восстановить равновесие.

— Извини, — раздаётся сверху.

Я поднимаю голову и замираю.

Передо мной стоит каэд. Узкая, конусовидная, драконья морда, четыре рога, щупальца, плавно спускающиеся от лба к шее. Голубые глаза светятся ровным, спокойным светом. Форма такая же как у всех — чёрно-белый комбинезон — облегает рельефную грудь, сильные руки и повторяет каждый изгиб его тела и контрастно подчёркивает четыре длинных щупальца с крупными голубоватыми узорами. Они выходят из середины спины. Не скрытые тканью смотрятся неприлично обнажёнными. Длинный хвост спокойно покачивается.

— Смотри куда прешь, — бросает Нитен, делая шаг вперёд и прикрывая меня плечом.

Каэд переводит взгляд с меня на Нитена. В его глазах нет ни злости, ни угрозы, только спокойное, даже усталое внимание. Губы чуть приоткрываются, и я слышу низкий голос, в котором неуловимо угадывается сдержанная сила. Голос отзывается вибрацией и лёгкой щекоткой где-то в грудине:

— Я уже извинился. Перед девушкой.

В голосе звучат рычащие нотки, но не пугающие, скорее напоминание о том, что передо мной представитель расы прирожденных воинов и ловких охотников.

— Перед девушкой, — повторяет Нитен. — А передо мной не надо?

Я дёргаю его за рукав.

— Нитен, все нормально. Это просто случайность.

Каэд смотрит на меня, и мне кажется, что узоры на его коже чуть ярче вспыхивают. Он слегка наклоняет голову вбок.

— Ты не ушиблась? — спрашивает он. Голос становится мягче.

— Нет, — отвечаю, чувствуя, что должна добавить что-то ещё, но слова застревают в горле.

Он кивает и движется дальше, растворяясь в толпе. Я провожаю его взглядом и только тогда замечаю, что Нитен до сих пор недобро продолжает смотреть в сторону, куда ушёл каэд.

— Пойдём, — говорит он уже спокойнее.

Я киваю. Списки на экранах уже отчётливо угадываются, и я могу прочитать некоторые особенно крупные слова

Мы подходим ближе, и я вглядываюсь в строки.

— Вот мы. Команда одиннадцать.

Нитен скользит глазами по строчкам, и вдруг напрягается. Я запоздало слежу за его взглядом.

Команда 11.

Пилот: Нитен Арко (синген, человек).

Навигатор: Айра Веласкес (синген, человек).

Навигатор Обскура: Шарк Ариман (синген, тенебр).

Воин: Тиз Шандар (ксенос, каэд).

Учёный-ксенобиолог: Ариш Нар (синген, нереид).

Техник: Сита Тюи (энкратид, верт).

Медик: Иллира-Весса Тарай (ксенос, хитон).

— Каэд… — тихо говорит Нитен.

Я не отвечаю, всё ещё вчитываясь в строки. Тенебр. Нереид. Энкратид. Каэд.

Это не выглядит чем-то удивительным. Каэды ценятся как великолепные воины и защитники, способные в одиночку вырезать небольшой взвод до зубов вооружённых человек. Энкратиды, а точнее Верт, не имеют чёткой физической формы и легко проходят сквозь материальные объекты, при этом имея возможность стать весьма осязаемыми. Это замечательный выбор для механика. Тенебры же и вовсе уникальны в своей способности открывать окна в Обскур для прыжков на дальние расстояния, без них редко обходится хоть одна команда. Если, конечно, у корабля нет варп двигателей. Да и ксенобиолог нереид. Кто как не они?

Команда хорошо сбалансирована, и я не понимаю явного недовольства Нитена.

— Это какая-то ошибка, — он тычет в экран, будто надеясь, что строчки изменятся. — Нас же не могут... в одну команду с этими...

— С этими — это с кем?

Глава 1.2

Голос раздается откуда-то слева – бархатистый, с лёгкой насмешкой.

Я оборачиваюсь.

Тенебр стоит в двух шагах. Черные, как обсидиан, длинные гладкие волосы падают на плечи. Форма сидит идеально, подчеркивая широкие плечи. А глаза… Бордовые... Он смотрит на Нитена с ленивым любопытством, чуть склонив голову. От этого жеста веет чем-то хищным.

Я ловлю себя на том, что любуюсь. Аристократичные черты лица и эти бордовые глаза… даже в искусственном свете они сияют, словно рубины... Красивый. Но высокомерие в каждом движении, в этом остром, чуть насмешливом взгляде… Точно как в слухах. Слишком надменный.

— Продолжай, — повторяет тенебр. — Я с интересом слушаю.

Нитен молчит. Я вижу, как напрягается его челюсть и еле успеваю отпустить руку прежде, чем его костяшки пальцев побелеют, сжавшись в кулаки. Нитен высокий, по крайней мере, рядом со мной, но рядом с ним выглядит меньше, несмотря на расправленные плечи.

— Мы просто... — начинаю я, но замолкаю, встретившись с тенебром взглядом.

Он осматривает меня медленно, от лица до пряжек ремней, и в его глазах зажигается ещё большая насмешка.

— О, — протягивает он. — Наша новая навигаторша. Айра, если я правильно прочитал.

— Да, — отвечаю, заставляя себя не отводить взгляд. — Айра Веласкес.

— Шарк, — он чуть наклоняет голову, и длинная прядь волос скользит по плечу. — Шарк Ариман. Надеюсь, твои навыки не ограничиваются умением красиво хлопать ресницами.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Нитен шагает вперёд.

— Следи за языком.

— Я слежу, — Шарк даже не смотрит на него. — За твоим. Ты говорил об «этих», но не закончил мысль. Это было грубо.

— Идиот, — цедит Нитен сквозь зубы. — Возомнил о себе...

— Рад познакомиться, Идиот. Я тоже считаю, что ты возомнил о себе что-то не то. Не так ли?

— Нитен, всё в порядке, — снова вмешиваюсь я, беря его за запястье и немного оттягивая в сторону.

Шарк не отвечает. Его взгляд скользит куда-то за мою спину, в сторону регистрационных стоек, и на лице снова появляется та же ленивая насмешка.

— Впрочем, — тянет он, поправляя воротник и явно теряя к нам интерес, — развлекайтесь. Увидимся позже.

Он разворачивается и направляется к стойкам, длинные волосы покачиваются за спиной. Нитен шагает было следом, но я стискиваю пальцы сильнее. Думаю, вознамерься он развязать серьёзный конфликт, его бы это не остановило.

— Оставь.

— Ты видела, как он смотрел?

— Видела. И что? Мы учиться прилетели, а не выяснять, кто громче рычит.

Нитен выдыхает сквозь зубы, но плечи его чуть опускаются. Я чувствую, как медленно уходит напряжение.

— Пойдём, — говорю мягко. — Получим документы, найдём каюты.

Он кивает, и мы движемся к стойкам. Толпа у терминалов поредела, теперь можно разглядеть, что стоек несколько — для разных курсов и направлений. Голографическая карта станции над нами мерно вращается, проходясь редкими тенями по залу и лицам студентов.

2

— Команда одиннадцать. — повторяет Нитен, оглядываясь. — Где-то здесь должно быть…

Мы подходим к стойке в дальнем углу, где горит зелёная надпись. За ней сидит энкратид. Точнее, я предполагаю, что он «сидит», хотя понять это невозможно. Воздух подрагивает, как над раскалённой дорогой, и слегка меняет оттенок. Голос, неожиданно певучий и тонкий, раздаётся откуда-то из центра этого сгустка:

— Фамилии?

— Веласкес. Арко.

— Передайте биометрию.

Я прикладываю запястье к сенсорной панели, следом — Нитен. Панель пищит, и из узкого слота выползают два белых браслета с голографической гравировкой.

— Ваши идентификаторы. Каюты — сектор шесть, уровень пять. Расписание и план станции загружены. Следующий.

Я надеваю браслет — он мягко сжимается, подстраиваясь под руку, и на внутренней стороне запястья вспыхивают символы. Нитен уже изучает свой.

— Пятый уровень, — говорит он. — Это жилой сектор.

Мы движемся к лифтам. Стеклянные капсулы бесшумно скользят по магнитным направляющим, поднимаясь и опускаясь, в каждой силуэты студентов. Я снова ловлю себя на том, что верчу головой, пытаясь рассмотреть всё и сразу.

Лифт прибывает почти сразу. Двери разъезжаются, мы шагаем внутрь. Просторно. На панели управления светятся мягким желтым неоном кнопки с номерами уровней, а за прозрачными стенами — этажи, эскалаторы, мельтешение. Я касаюсь кнопки, и лифт плавно идёт вверх.

— Красиво, правда? — спрашиваю я, глядя, как отдаляется пол главного холла.

Нитен не отвечает. Я оборачиваюсь.

Он смотрит не вниз. Его взгляд прикован к девушке, стоящей в противоположном углу. Она высокая, гибкая, с нежно-лавандовой кожей, которая переливается в искусственном свете. Тонкая талия, округлые бёдра. Тонкие черты лица, чуть вытянутые к подбородку, высокие скулы. Длинный толстый хвост обёрнут вокруг ног. На плечи падают светлые, почти белые волосы. От скул и лба тянутся толстые наросты, начало которых венчают голубые камни. Форма сидит на ней так, будто её рисовали, а не шили — с острыми наплечниками и подобием юбки с прорезями.

Нитен смотрит. Откровенно. Долго.

Я отворачиваюсь к стеклу, но продолжаю наблюдать через отражение. В груди колет что-то острое, но я заставляю себя не думать. Просто смотрит, ничего такого. Я ведь тоже засматриваюсь на красивых существ.

Девушка перехватывает его взгляд, едва заметно улыбается уголком губ. Она отводит глаза без зрачков, цвета тех же камней, что и на лбу. С таким видом, будто такие взгляды для неё привычны.

Лифт останавливается, двери открываются, и она выходит, покачивая бёдрами. Хвост плавно скользит за ней.

Мы проезжаем ещё один пролёт и оказываемся на нужном уровне.

— Пойдём, — говорю я и шагаю в коридор, не дожидаясь Нитена.

Коридор пятого уровня тихий и почти пустой. Мягкий голубоватый свет струится вдоль стен. Герметичные двери с металлическими табличками сменяют друг друга. Я иду быстро, чувствуя, как Нитен движется следом, но не оборачиваюсь.

— Айра, — окликает он, когда я останавливаюсь у своей двери. Голос звучит неподдельно взволнованно. — Ты чего?

— Ничего. Просто устала… Долго летели…

Я намеренно не смотрю на него. Хочется приглушить эту глупую ревность. Это всего лишь любовь к эстетике, не более.

Я касаюсь сенсора, и дверь бесшумно скользит в сторону.

— Тогда отдыхай, — говорит он уже спокойнее и теплее. — Увидимся за ужином?

— Да…

Я шагаю внутрь, и дверь закрывается за моей спиной.

Каюта оказывается просторнее, чем я ожидала. Две половины разделяет мерцающее силовое поле, почти незаметное лёгкое дрожание воздуха. Моя сторона: узкая, но не слишком койка, стол со старомодной лампой, шкаф, иллюминатор с видом на россыпь звёзд.

За силовым полем клубится влажный пар, и сквозь него пробиваются яркие пятна зелёного, лилового, оранжевого.

— О, пришла! — раздаётся приятный женский голос.

Из тумана выступает фигура. Высокая, тонкая, с гладкой зелёной кожей, напоминающей влажный камень. Голова — нечто среднее между лягушкой и ящерицей. Глаза большие, жёлтые, с тонкими горизонтальными зрачками. Они смотрят с любопытством. На ней нет формы, только лёгкая накидка до колен, оставляющая открытыми длинные конечности.

— Иллира-Весса Тарай, — представляется она, и её пальцы, длиннее чем у человека, с тонкими перепонками, проходят сквозь поле зависая в жесте рукопожатия. Я пожимаю в ответ. — Зови Илли. Ты ведь Айра?

— Да, — улыбаюсь, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

— Рада познакомиться, — она кивает в сторону своей половины. — Надеюсь, влажность тебе не помешает? Поле держит отлично, но, если что — скажи.

— Всё замечательно, — я сажусь на свою кровать, осматриваясь.

Илли кивает, рассматривая меня с каким-то непривычным мне интересом.

— Мы в одной каюте и одной команде. Ты знала?

— Знала, — киваю. — А ты уже видела остальных?

— Нет ещё, — вздыхает она и проводит ладонью по ближайшему листу, с которого скатывается прозрачная капля. Парогенератор, видимо, решил сделать перерыв, давая рассмотреть её половину каюты. Кровать как у меня, но застелена другой тканью. Множество разных растений, некоторые цветут, одно то раскрывает листья, похожие на папоротник, то снова сворачивает.

— Пока видела только тебя. Но, как говорят списки, состав у нас неплохой, интересный, — она хмыкает и проводит кончиком пальца по шляпке гриба в горшочке. — Целых четыре сингена. Говорят, вы любите ссориться между собой. Как звери.

Я задумываюсь. Нитен сегодня действительно напоминал зверя, который отстаивает свою территорию… или скорее самку…

Илли долго смотрит на меня, и я понимаю: она чувствует, что попала в точку, но не знает насколько.

Глава 2.1

Аудитория оказывается небольшой. На первый взгляд, здесь может разместиться не больше двух десятков человек, но панорамное окно, почти во всю стену, превращает тесное пространство в нечто необъятное. За бронированным стеклом мерцают мириады звёзд Млечного пути, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание. Я замираю на пороге, не в силах отвести взгляд. Что-то тянет меня туда, в это бесконечное пространство, как песня сирены где-то под рёбрами.

— Нравится?

Голос раздаётся слева, тихий и спокойный. Я оборачиваюсь.

Возле окна, чуть поодаль от остальных, стоит нереид. Белые волосы с голографическими переливами немного взлохмачены, но не настолько, как у Нитена, который, словно вовсе не знаком ни с расческой, ни с гребнем. На лице тонкая оправа очков, за которой прячутся удивительно мягкие глаза.

Он чуть ниже Нитена, но всё ещё выше меня.

— Очень, — отвечаю. — А ты... Ариш? — стараюсь припомнить имена, которые видела в таблице.

Он чуть кивает.

— Да. Ариш Нар. Рад познакомиться.

— Моё имя Айра, — улыбаюсь.

Я хочу сказать что-то ещё, но в этот момент Нитен, стоящий за моей спиной, шагает вперёд и аккуратно подталкивает меня наконец то зайти в аудиторию. Окидывает помещение быстрым взглядом.

— Где ещё один? Нас вроде семеро.

Я осматриваюсь. Космические виды настолько заворожили меня, что я не обратила внимание на присутствующих. В дальнем углу, прислонившись к стене, застыл ксенос. Я узнаю его сразу — тот самый каэд, который толкнул меня в главном холле. Голубые глаза светятся ровно, узоры на коже пульсируют в такт его мерного дыхания и кажутся куда бледнее, чем вчера. Он смотрит на Нитена без всякого интереса, а после переводит взгляд на меня. Я невольно отвожу глаза в лёгком смущении.

Рядом с ним, на стуле с высокой спинкой, располагается, должно быть, Сита. Тело её будто состоит из первородной тьмы, густой и непроглядной. Сейчас энкратид принимает очертания хрупкой, человеческой девочки-подростка. Она замечает мой взгляд и, кажется, улыбается. В одном только теневом силуэте не разобрать наверняка. Можно только догадываться, ориентируясь на язык тела, который она неплохо имитирует.

— Сита, — представляется она. Голос звучит тихо, с лёгким эхом. Я понимаю, что не слышу её родной речи, приглушённой имплантом. Общается импульсами?

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь в ответ. — А где...

— Иллира-Весса опаздывает, — раздаётся голос от окна.

Шарк отделяется от стены рядом с окном и движется к центру комнаты. Длинные чёрные волосы скользят по плечам, алые глаза смотрят с ленивым любопытством. Он обводит взглядом присутствующих.

— Пилот, — кивает он в сторону Нитена. — Навигатор, — взгляд бегло скользит по мне. — Воин, учёный, техник. И я. Шесть из семи. Неплохая явка.

— А ты, значит, тот самый навигатор Обскура, — Нитен скрещивает руки на груди. — Шарк.

— Надо же, твоя память так коротка. Мне казалось, вчера у нас было время познакомиться, господин Идиот. — Шарк чуть склоняет голову.

В комнате повисает тишина. Я чувствую, как напряжение снова начинает нарастать — то же, что было вчера в холле, только теперь оно гуще. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Ариш опережает меня.

— Может, сядем? — предлагает он мягко. — Наставник скоро должен прийти.

Он указывает на столы, расставленные полукругом, и первым опускается на стул. Сита скользит на соседний, вставая со своего прошлого. Её очертания на секунду расплываются и снова собираются. Тиз молча движется к столу. Бесшумно, несмотря на массивное тело, и, когда проходит мимо, я чувствую слабый запах — что-то пряное, с горчинкой, как кора старого дерева после дождя.

— Садись, — говорит он вдруг, и я вздрагиваю.

Он смотрит сверху вниз, и в его голосе нет вопроса, только утверждение. Я киваю и сажусь на ближайший стул. Нитен опускается рядом, его рука на мгновение касается моей спины.

Я ещё раз осматриваю мою новую команду. Они выглядят довольно дружелюбно. Все, кроме Шарка. Обскур — пространство где-то под привычной нам материей. В отличии от варпа, обскур обитаем, но путешествие через него быстрее и выгодней. Проблемы возникают в точках входа и выхода. Никому не хочется открыть окно в нашу реальность и тут же врезаться, например, в ровный срез камня в недрах какой-нибудь планеты. Я боюсь представить, к чему может привести ссора команды при переходе через обскур.

— Команда одиннадцать?

Голос раздаётся от порога.

Глава 2.2

Я выныриваю из мыслей.

В аудиторию входит мужчина в темно-серой форме. Тёмные волосы с благородной сединой на висках собраны в низкий хвост, лицо спокойное, невозмутимое. Взгляд серых глаз, внимательный, проходит по нам.

— Я Дэйн Вэллор, — представляется он. — Ваш наставник на ближайший семестр.

Он не успевает подойти к нам, как дверь снова бесшумно открывается, впуская Илли. Оценив ситуацию, она быстро проходит к столам и садится по другую сторону от меня. Я различаю короткий смешок Шарка.

— Простите, немного припозднилась.

— Ничего, со всеми бывает, но впредь не опаздывай, особенно на посадку в шаттл. Мы подождём, а он ждать не будет, — мистер Вэллор берёт стул и, поставив его спинкой к нам, садится, сложив на неё руки.

— Итак, команда, — он обводит нас спокойным взглядом. — Вы сформированы не случайно. Академия подбирает экипажи так, чтобы каждый закрывал слабые места остальных. Пилот, два навигатора, воин, учёный, техник, медик. Семь ролей.

Он чуть наклоняется вперёд. Жест кажется расслабленным, но в серых глазах чувствуется сталь.

— А капитан? – Ариш поднимает руку, привлекая к себе внимание. Я ожидала, что Нитен, с его желанием первенства, первым задаст этот вопрос.

— А капитана у вас не будет ещё какое-то время. Может в ваших учебных заведениях вам и назначали капитана заранее, но здесь не так. Капитаном становится тот, кто проявит лучшие лидерские качества. Некоторые команды вовсе остаются без него, всецело полагаясь на командную работу, – наставник вздыхает. – Но некоторым командам всё-таки приходится указывать на то, кому лучше взять лидерство. Или, на совсем худой конец, вводить в их слаженные или не очень ряды нового члена.

Ариш кивает и пока не задаёт новых вопросов.

— Итак, о чем это я. Ах да. Вы сформированы по принципу равновесия. В теории вы это уже знаете. На практике столкнётесь с тем, что учебники не описывают. В космосе не бывает идеальных условий. Бываете только вы и те, кто рядом.

Я слушаю, краем глаза наблюдая за остальными. Тиз застыл неподвижно, щупальца и хвост неторопливо покачиваются. Шарк откинулся на спинку стула, выражение лица скучающее, но я замечаю, что он не отводит взгляда от наставника. Ариш сидит спокойно, чуть склонив голову. Сита, кажется, замерла. Илли рядом со мной дышит ровно, но я чувствую исходящую от неё влажную прохладу, возможно, она ещё не согрелась после душа или пара в каюте.

— Ваша первая задача, — продолжил Дэйн, — понять, что каждый из вас умеет. Не на словах и не по дипломам. Я буду гонять вас в симуляторе, выводить в открытый космос, заставлять принимать решения за секунды. Там, где не будет времени на споры.

Нитен рядом со мной чуть напрягается. Я знаю этот жест, он всегда так делает, когда чувствует вызов.

— Наставник, — он подаёт голос. — А какое задание будет первым? Мы уже знаем?

Дэйн смотрит на него недолго, но я замечаю, как пристально он изучает Нитена. Создаётся впечатление, что он видит его насквозь.

— Первое задание? — он усмехается. — Не перегрызться друг с другом раньше, чем мы выйдем из доков.

В тишине раздаётся тихий смешок Шарка. Я не вижу его лица, но готова поспорить, что он смотрит прямо на Нитена.

— Доверие, — говорит Дэйн, и голос становится жёстче. — Вы можете быть гениальными пилотами. Можете виртуозно лечить представителей разных рас или разбираться в том, как называются разные растения и какое откусит вам ногу первым. Но если в критический момент кто-то из вас засомневается в решении другого — корабль разобьётся. Я не шучу. У меня было два таких экипажа до вас. Один я похоронил на астероидном поле, другой — на планете, где атмосфера плавит лёгкие за секунды.

Повисает тишина. Я чувствую, как напряжение сгущает воздух.

— Поэтому, — Дэйн поднимается, поправив воротник, — сейчас вы изучите расписание и пойдёте каждый на свои пары, а завтра в восемь “утра” — общая симуляция. Без подготовки. Я хочу увидеть, что вы такое на самом деле.

Он беззлобно усмехается.

— Абсолютное большинство ребят, которых я учил, успешно закончили академию и даже остались командами, а не разошлись по разным флотам. Но они хорошо усваивали мои уроки. И учились думать.

Он делает паузу, мне кажется, что его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем на остальных.

— Свободны.

Стулья начинают поскрипывать. Сита встаёт первой, её силуэт на секунду расплывается, когда она проходит прямо сквозь стол. Илли тянется. Тиз молча направляется к выходу, не оглядываясь.

Я тоже поднимаюсь, но Шарк вдруг оказывается рядом. Бок о бок, не касаясь, но достаточно близко, чтобы я почувствовала тепло его тела.

— Смотри, человеческий навигатор, — говорит он тихо, почти мне на ухо. — Не забудь по дороге то, что нам сказали. Иначе какой из тебя партнёр?

Я резко отстраняюсь, готовая оттолкнуть, но тенебр сам успевает отдалиться и с ленивой грацией скрыться за дверью. Нитен было шагает следом, но я кладу руку ему на грудь.

— Не надо.

— Он...

— Я сказала не надо.

Нитен стискивает зубы, но останавливается.

Меня начинает раздражать его чрезмерная защита. Раньше я не замечала за ним такого.

Из аудитории мы выходим последними. Я бросаю взгляд на панорамное окно — звёзды Млечного Пути мерцают равнодушно.

— Пойдём, — говорю я Нитену с лёгкой улыбкой в голосе. — Скоро должны начаться вводные занятия. Не думаю, что будет что-то кроме скучных разговоров, но надо присутствовать. Иначе как оправдать статус отличников? — игриво толкаю его локтем.

Его невысказанное раздражение начинает отступать, как и моё, и он легко толкает меня в ответ.

— Кто последний войдёт в аудиторию тот мокрая крыса? — он подмигивает и срывается с места.

Глава 3.1

Вводные занятия действительно оказались больше знакомством, нежели занятиями в привычном понимании. За это время я видела свою команду только мельком, на тех, где у нас совпадали общие предметы.

День прошел так быстро, что я даже забыла пообедать, а ужин взяла в тюбиках и унесла с собой в каюту. Илли же где-то пропадала так долго, что я успела уснуть.

8 “утра” по станционному времени. Мы стоим у дверей симулятора, в точности повторяющих один из входов в типовой шаттл.

Дверь герметичная, с матовой поверхностью, и только узкая голографическая надпись над ней указывает на то, что мы пришли по адресу: «Симуляционный комплекс, сектор 3». Я перевожу взгляд на остальных.

Нитен стоит ближе всех ко входу, чуть впереди, будто уже занял место капитана. Я замечаю, как он нервно постукивает пальцами по бедру. Тиз прислонился спиной к стене, закрыв глаза как обычно делают люди, слушающие музыку в наушниках. Хвост неторопливо ходит из стороны в сторону, то и дело обвивая ноги. Узоры на его коже сегодня куда ярче, чем вчера. Мне начинает казаться, что они как-то отражают его настроение.

Шарк опирается плечом на косяк, на губах застыла ленивая усмешка. Интересно, она вообще хоть иногда сходит с его губ?

Ариш протирает очки мягкой салфеткой, разглядывая дверь с мягким любопытством. Сейчас, смотря на него с достаточно близкого расстояния, я могу разглядеть его белые ресницы и что глаза у него голубые. Сегодня Сита выглядит выше и взрослее чем вчера. Её теневые контуры подрагивают и подёргиваются черной дымкой. Илли стоит рядом со мной, и я чувствую исходящую от неё едва уловимую прохладу. Начинаю привыкать к этому ощущению.

— Вы готовы? — раздаётся спокойный, с лёгкой хрипотцой, голос наставника. Он подходит к нам, рассматривая что-то на небольшом планшете. — У вас двадцать минут на проход астероидного поля и отражение атаки. Если разобьётесь — начнёте сначала. Удачи.

Дверь бесшумно скользнула в сторону.

Внутри всё выглядит как настоящая рубка небольшого шаттла. Спереди и по бокам экраны-окна, дающие неплохой обзор, на космическое пространство, неотличимое от настоящего. Виднеются и небольшие крылья шаттла. Кресло пилота впереди, у самого носа. За ним клином места для навигаторов и следом для остальных. Выделяется только место Тиза. Оно находится позади всех, занимая довольно обширное пространство, и не из-за размеров война, а из-за экранов почти полного обзора и нескольких панелей. По всей видимости, управляющих системой защиты. Освещение приглушённое, пульты мерцают мягким светом. Я скользнула в кресло навигатора. Нитен проходится по рубке, осматриваясь, прежде чем занять своё место по центру. Шарк расположился в своём кресле, по правую руку от пилота, положив локти на подлокотники и вытянув длинные ноги. Остальные тоже не задерживаются.

— Запуск симуляции, — объявляет Нитен.

Экраны-окна меняют изображение. Астероидное поле тянется вдаль, насколько хватает глаз. Обломки камней разных размеров медленно вращаются в чёрной пустоте. Я чувствую привычный толчок в груди — то самое ощущение, которое зовёт вдаль, неизвестными мне, но неизменно правильными путями. Я вздыхаю, улавливая будто что-то внутри наполняется энергией в такт с тем, как лёгкие наполняются воздухом.

Раздаётся мерный шум двигателей.

— Маршрут, — говорю я, не оборачиваясь. — Заходим слева, проходим через разрыв между скоплениями, затем резкий подъём над крупным обломком и выход к чистой зоне, — я нажимаю пару кнопок, выводя маршрут на экраны Нитена и Шарка.

— Если мы врежемся, виновата будешь ты, дорогуша, — раздаётся справа.

Шарк даже не смотрит на меня. Его алые глаза устремлены на собственный экран, где мерцают параметры для окна в Обскур, но в голосе звучит та же ленивая насмешка. Я стискиваю зубы. Сжимаю подлокотники, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую обивку и перевожу на него злой взгляд. Только теперь я замечаю на его руках отсутствие широких браслетов, которые неизменно были там с первой нашей встречи. Взамен них теперь тонкие черные перчатки.

— Левый фланг, — повторяю я, стараясь не выдавать раздражение голосом, обращаясь к Нитену. — Держись курса.

— Хорошо, — бросает он и тянет штурвал.

Корабль дёргается слишком резко. Мы уходим влево быстрее, чем я рассчитывала, и первый же астероид проносится в опасной близости от корпуса.

— Аккуратнее, — говорит Тиз.

— Я вижу, — огрызается Нитен.

Слышится тихий щелчок хвостом о пол. Ксенос, должно быть, не особо доволен.

Я вдыхаю, отключаясь от раздражения, и сосредотачиваюсь на карте перед глазами. Разрыв приближается, я уже вижу оптимальную траекторию: изгиб между двумя крупными обломками, затем уход вверх.

— Через три секунды доворот вправо на двадцать градусов, — командую я. — Потом резкий подъём.

Нитен кивает, но не успевает сделать задуманного. Экран мигает красным — система фиксирует приближение трёх целей с правого борта.

— Пираты, — с довольным урчанием говорит Тиз. — Два истребителя и один корвет. Идут на перехват, — в голосе слышится азарт.

Щупальца ловко ходят по панелям, поворотные механизмы турелей отзываются им тихим звуком.

Стараюсь собраться, но в животе зудит чувство, как перед прыжком в неизвестность. Волнение.

— Защитное поле, — бросает Нитен, уводя корабль в сторону.

— Уже, — Тиз касается панели кончиком острого когтя, и я почувствую, как корпус мягко вибрирует. — Поле встало.

Обзор за окнами подёргивается еле заметным подрагиванием, таким привычным для силовых полей и барьеров.

Я же не отрываю взгляда от астероидного поля. Пираты — это проблема, но если мы собьёмся с курса, то разобьёмся о камни быстрее, чем они нас подстрелят.

— Держи курс, — говорю я Нитену. — Я подскажу.

Мои пальцы летают над сенсорами, выстраивая траекторию, а Нитен отрабатывает движениями, подчиняясь моим командам. Слаженно, почти без задержек. Астероиды проносятся мимо, иногда так близко, что кажется — через мгновение сдерут обшивку. Но мы проходим.

— Второй истребитель заходит справа, — голос Тиза звучит спокойно, но я улавливаю в нём иные нотки. — Сбить не успею.

— Поле? — бросает Нитен.

— Держит, но не больше двух попаданий.

Я вижу выход. Чистая зона за грядой крупных обломков, куда пираты не сунутся. Но между нами и безопасностью висит облако мелкой крошки, сквозь которое мы не пройдём. Единственный вариант сбросить скорость и уйти выше.

— Глуши двигатели, — торопливо говорю я. — Проскочим по инерции. Над облаком — пять секунд.

Нитен дёргается и чётко озвучивает:

— Тягу на ноль.

Рука уходит с рычага. Корпус качнуло, и мы резко сменили курс. Мелкие осколки барабанят по полю под днищем шаттла, оно вспыхивает алым, но держится.

— Запускаю! — кричит Нитен, когда я отсчитываю последнюю секунду.

Двигатели ревут, облако остаётся позади. Я перевожу дух, но облегчение длится недолго.

Красные огни снова мигают по всей рубке, и на главном экране разворачивается картинка, от которой у меня холодеет внутри. Прямо по курсу, из-за крупного астероида, выныривает корвет. Не тот, что был с истребителями — другой, больше. И он идёт на таран.

Глава 3.2

— Уходим! — Нитен рванул штурвал, пытаясь увести корабль в сторону.

— Не успеем, — голос Тиза звучит жестко. — Он перекрыл все манёвры.

Я лихорадочно сканирую пространство. Астероиды слева, справа, корвет прямо по курсу. Единственный выход — прыжок. Но мы ещё не вышли из поля обломков, и открывать окно в Обскур здесь — безумие.

— Шарк! — Нитен резко разворачивается к тенебру. — Открывай окно. Сейчас.

Шарк не двигается. Алые глаза устремлены на экран, где мерцают параметры. Пальцы замерли над сенсорами.

— Здесь слишком много помех, — голос звучит ровно, но я замечаю, как напряглось его тело. — Если я открою окно в этом хаосе, ничего хорошего не будет.

— А не откроешь — нас разнесёт корветом! — Нитен вцепился в штурвал, корпус дрожит от нарастающей вибрации. Наша скорость снижается, давая нам пару лишних секунд.

Я вижу внутренним зрением, тем самым чувством, которое никогда не обманывает. Я вижу точку, где можно открыть окно. Мгновение, когда обломки расступятся ровно настолько, чтобы пропустить нас.

— Я вижу путь, — говорю я, не отрывая взгляда от Шарка. — Точка готова.

Нитен понимает без лишних слов.

— Открывай, — командует он. Жёстко, не терпя возражений. — Это приказ.

Шарк поворачивает голову. Его алые глаза встречаются с моими на долю секунды, а потом взгляд перемещается на Нитена. В нём мелькает что-то странное — не насмешка, не холод. Колебание, которого я не ожидала от него увидеть. Словно он боится не промахнуться, а чего-то другого, спрятанного глубже.

— Доверься мне, — тихо говорю я, почти одними губами. — Я вижу.

Он делает выбор.

Руки взлетают над сенсорами, и воздух в рубке густеет. Алые магические круги с мерцающими символами разворачиваются перед носом корабля, вплетаясь в звёздную пустоту. Пространство ломается, подчиняясь их воле. Точка, которую я чувствую, совпала с центром круга.

— Есть окно! — выдохнул Шарк.

— Наконец-то! — кричит Нитен, вдавливая рычаг до упора.

Мир за окнами резко меняется на алые всполохи, кажется, будто мы под водой, но она темнее и гуще.

Шаттл идёт ровно, плавно и я приподнимаюсь со своего места чтобы получше разглядеть Обскур за окном, он прекрасен… Материя собирается и истончается вокруг нас, и в её вязкой густоте плавает что-то так напоминающее облака. Всё окрашено алым, багровым, как те самые магические круги. Тенебры ведь черпают свою силу именно отсюда… В зону видимости панели-окна выплывает левиафан, окружённый небольшими существами похожими на смесь рыб и птиц, а сам он отдалённо напоминает нарвала.

Я засматриваюсь, ловя себя на том, что приоткрыла рот, как в детстве.

— Не вставай, — раздаётся голос Тиза. Низкий, с рычащими нотками.

Не успеваю ответить.

Удар приходится в левый борт, прямо напротив моего кресла. Силовое поле вспыхивает, по нему расходится рябь как от камня, упавшего в воду, разлетается искрами, и меня швыряет в сторону. Крик застревает в горле. Я не понимаю, где верх, где низ, только мелькание огней и истошный вой сирены.

А потом всё резко прекращается.

Мою талию обхватывает что-то сильное, и меня резко дёргает назад. Я врезаюсь во что-то твёрдое, но явно мягче чем обшивка корабля. Во что-то живое. И только когда перед глазами перестаёт кружиться, понимаю — меня прижимают к груди. Широкой, мощной, от которой исходит слабый пряный запах, уже знакомый.

Щупальце Тиза обвивает мою талию, удерживая на месте, а его руки с длинными когтями — смыкаются вокруг меня, не касаясь, но создавая барьер. Я чувствую, как под его кожей перекатываются мышцы, готовые к любому движению.

— Тиз! — кричит Нитен, пытаясь удержать штурвал. — Что там?

— Истребитель, — голос каэда звучит спокойно, но я ощущаю, как он напряжен. — Залетел за нами, не справился с управлением и влетел в барьер.

Я попытаюсь повернуть голову, чтобы увидеть, что происходит за кормой, но щупальце слегка сжимается, удерживая меня на месте.

— Не дёргайся, — тихо говорит Тиз, и я слышу в его голосе… Заботу?

Послушно замираю.

Сирена стихает, красные огни сменяются жёлтыми — система перестраивается после удара. Я чувствую, как сильно бьётся моё сердце, и понимаю, что это не только от испуга.

— Как он? — голос Шарка звучит нарочито отстранённо. Он явно специально интересуется не о моём здоровье. Краем глаза вижу, как он оборачивается на нас.

— Истребитель — не в порядке. Навигатор в порядке. — отвечает Тиз.

После наклоняется ближе, почти касаясь носом моего уха, и добавляет тихо, так, чтобы слышала только я:

— Я не позволю моей команде пострадать.

От его голоса по спине бегут мурашки. Я чувствую прохладу, исходящую от его тела. Она странно, но приятно, контрастирует с жаром схватки у меня в груди.

— Сита, доложи повреждения, — командует Нитен, не оборачиваясь.

— Поле правого борта восстановлено на восемьдесят процентов, — голос энкратида звучит откуда-то сверху. Она наполовину высовывается из-под обшивки на потолке — Корпус не повреждён.

— Возвращаемся, — Нитен тянется к панели связи. — Симуляцию, пора заканчивать.

С…Симулятор? Разве мы?.. Да… Кажется, всё это время мы всего лишь были в симуляторе. Я успела забыть об этом.

Я медленно выдыхаю, и только тогда Тиз ослабляет хватку, отпуская меня. Поднимаю взгляд встречаясь с его глазами с голубым свечением.

— Спасибо, — шепчу я.

Он не отвечает, но узоры на его коже вспыхивают ярче. Он отступает на шаг, возвращаясь к своим панелям.

Глава 4

Дверь симулятора открылась, выпуская нас в коридор. Свет здесь казался слишком ярким после алых сумерек Обскура, а воздух другим, будто мы действительно побывали в совершенно ином месте.

Я выдыхаю и только сейчас замечаю, как сильно дрожат руки. Сжимаю кулаки и прячу их за спиной. Не хочется казаться слишком трусливой.

Ариш выходит следом и останавливается у стены, опираясь ладонью о гладкую поверхность. Его лицо бледное насколько вообще может побледнеть жемчужная кожа нереида, а пальцы нервно теребят край воротника. Очки съехали набок, он даже не поправил.

— Ты как? — тихо спрашиваю я и сама поправила его очки.

— Всё... — он сглатывает. — Всё хорошо. Просто... я никогда не был в симуляции с активной фазой боя. Только в обычных, да с небольшими манёврами, но в обычных… Моя стихия — лаборатория. Пробирки, спектрометры... — он слабо улыбается. — А не астероиды, летящие в лицо. И тем более не пираты.

Илли вышла последней, опираясь о Ситу. Та снова обрела форму девочки-подростка.

Ксенос выглядит зеленее обычного.

— Я в порядке, — голос Илли звучит как-то глухо. — Просто слишком много нового за раз. Поле, удар, Обскур...

Илли шумно вздыхает. Горизонтальные зрачки расширены, дыхание чуть чаще обычного.

— Все живы? — Нитен обводит нас взглядом. Он держится ровно, намного лучше меня.

— Живы, — отвечает Тиз из-за его спины.

Каэд выглядит так, будто ничего не произошло. Та же спокойная поза, ленивое покачивание хвоста, ровное свечение узоров. Только когда наши взгляды встречаются, он чуть склоняет голову — мол, всё ли нормально?

Я киваю и отвожу глаза. Надо же было так сглупить. А если б я ударилась головой и это была бы первая и последняя симуляция для Айры Веласкес, которая не дружила с ремнём безопасности. Усмехаюсь своим мыслям.

— Достойно, — раздаётся голос мистера Веллора.

Наставник стоит у терминала в торце коридора, скрестив руки на груди. Он наблюдал за нами всё это время.

— В десять минут уложились. Противник потерял один истребитель — это хорошо. Ваш корабль не повреждён. — Он сделал паузу. — Кроме того, что один из членов экипажа покинул кресло во время манёвра.

Я похолодела.

— Навигатор Веласкес, — его серые глаза смотрят спокойно, но я чувствую тяжесть взгляда, — В реальном бою ваше любопытство могло стоить вам жизни. А может и не только вам.

— Поняла, — выдавливаю я. — Больше не повторится.

Дэйн кивает, переводя взгляд на остальных.

— В целом — неплохо для первого раза. Расходитесь. Завтра в это же время — новая симуляция. Надеюсь, без самодеятельности.

Он разворачивается и уходит, шаги затихают в конце коридора.

Нитен провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне. В его глазах мелькает что-то. Не злость, скорее усталое волнение.

— Ты могла бы просто сидеть на месте, — говорит он тихо, чтобы не слышали остальные.

— Я знаю.

— Это не игра, Айра. – он берёт меня за плечи и слегка встряхивает.

— Я знаю, — повторяю твёрже.

Он обнимает меня, тепло прижимая к себе.

— Дурёха.

— Знаю…

Он касается губами моего лба и отпускает. Машет рукой и идёт к туда, куда ушел наставник. Сейчас он пойдёт к себе и надолго зависнет в душе. Особенно если решит успокоиться, включив музыку. Я усмехаюсь, смотря ему в спину и не спешу догонять. Если не растает как сахарный, под тёплой водой, то сам придёт позже. Надеюсь, не забудет о существовании занятий кроме симуляции.

Шарк недовольно, громко хмыкает.

— В следующий раз не смей отдавать мне приказы, “капитан”. – и тише добавляет. – Мелковата сошка.

Нитен не отвечает, только показывает средний палец через плечо.

Странно, он ни слова не сказал на счёт того, что Тиз поймал меня в симуляции. Должно быть просто не заметил. Ему было не до того, чтобы оборачиваться.

Рядом бесшумно возникает Тиз. Он не смотрит на меня, но я чувствую его присутствие — спокойное, надёжное, как стена. В симуляции он казался чуть менее сдержанным.

— Нитен прав, — говорит каэд негромко. — Но ты справилась.

Я понимаю голову. Его голубые глаза светятся ровно, без намёка на насмешку.

— Спасибо, — говорю я. — За то, что поймал.

Он чуть дёргает щупальцем — жест, который я ещё не умею читать.

— Не благодари. В команде мы должны прикрывать друг друга. Даже если кто-то встаёт в самый неподходящий момент, чтобы поглазеть на левиафанов.

В его голосе слышится едва уловимая тёплая нотка, и я не сдерживаю смущённую улыбку.

— Больше не встану… И да мне было слишком интересно! – я наигранно топаю ножкой.

— Вот и хорошо, — Тиз беззлобно усмехается и направляется за остальными, которые уже двинулись дальше по коридору. Хвост мягко скользит по полу.

Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странное тепло, похожее на то, которое возникало при общении с друзьями в лётной школе. И спешу за ними.

— Ты... неплохо чувствуешь пространство.

Голос раздаётся слева, совсем близко. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Шарк идёт рядом, ровняясь со мной шаг в шаг. Алые глаза смотрят прямо перед собой, будто он разговаривал не со мной, а с пустотой.

— Что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Я сказал то, что сказал, — он чуть поворачивает голову, и на его губах мелькает тень усмешки. — Не заставляй повторять.

— Ты только что... похвалил меня?

— Ни в коем случае, — его голос становится ледяным. — Я констатировал факт. Твоя интуиция... не подвела. В этот раз.

Мы проходим ещё несколько шагов в тишине. Я жду подвоха, очередной колкости, насмешки, чего угодно. Но Шарк молчит.

— Но не жди, что я буду тебя хвалить, — добавляет он наконец. — Систематически. Или вообще.

— Я и на этот раз не надеялась. – я не смело улыбаюсь. – Ты тоже молодец, открыл окно в самый нужный момент.

Он показательно закатывает глаза и сворачивает в боковой коридор, даже не взглянув на меня, и скрывается за углом так же внезапно, как и появился.

Я остановилась и растерянно моргаю.

— Он просто боится, что ты окажешься лучше него.

Ариш подходит ко мне, поправляя очки. Его лицо уже не такое бледное, как в первую минуту после симуляции, и он даже улыбается — мягко, чуть виновато, будто извиняясь за чужую грубость.

— Ты... ты всё слышал? — удивляюсь я.

— Немного. Нерииды - эмпаты, — он разводит руками. — Иногда я чувствую больше, чем нужно. А Шарк... он очень громкий внутри. Даже когда молчит.

Я не нахожу, что на это ответить.

— Ты правда молодец, — говорит Ариш тихо и кладя ладонь мне на плечо. Прикосновение лёгкое, почти невесомое, и очень теплое, в нём чувствуется поддержка. — Серьёзно. Без твоего маршрута мы бы не вышли.

— Спасибо, — выдавливаю я. — Но это работа всей команды, почему хвалят только меня?

— Команды, которая ещё не научилась доверять друг другу, — он убирает руку и в который раз поправляет воротник. — Но ты делаешь первый шаг. Не останавливайся.

Он тепло улыбается.

— Да и хвалили не только тебя. Разве не слышала, как Илли с Ситой чуть ли не молились на Тиза?

— Н.. нет. Разве такое было? – мой голос звучит чересчур растерянно.

— Пока ты говорила с Нитеном. – он прикрывает рот рукой чтобы не рассмеяться. – Мне пора на занятие.

— Удачи.

— И тебе. —он ещё раз касается моего плеча и ускоряет шаг, выходя из коридора и скрываясь в потоке других студентов. Которые теперь повсюду, не то, что возле симуляторов.

Я смотрю расписание в коммуникаторе и двигаюсь к нужному мне сектору, думая о том, что этот день принёс слишком много неожиданностей, ещё толком не начавшись.

Глава 5.1

После этого дня нас стали часто отправлять на подобные тренировки. Не прошло и недели, как мы стали сами собираться возле комнат симуляций, тренироваться и постепенно привыкать друг к другу.

Ариш уже на третий день перестал выползать в коридор зелёный, после таких полётов. Илли потребовалось для этого пять дней. Что было неизменно так — это лёгкие нападки Нитена на Шарка и наоборот. Ещё мы стали собираться за одним столом в столовой, если получалось по времени, и, кажется, стали немного ближе друг к другу.

…

Браслет-коммуникатор вибрирует, и я отрываю взгляд от преподавателя, который мерно расхаживает у огромной белой доски, на которую проецируются формулы и схемы каких-то деталей корабля. Открываю небольшой голографический экран и замираю, несколько раз проходясь глазами по строкам сообщения.

“Команда 11. Вам выделен учебный корабль «Горизонт-11» для тренировок в открытом космосе.”

Дыхание перехватывает, а на губах застывает неверящая улыбка.

Свой корабль. Не симулятор, не голограмма, а настоящий корабль, который будет чувствовать мои команды, дрожать под пальцами, дышать вместе с нами… По телу пробегает крупная стая мурашек и я прикрываю глаза, представляя, как взойду на борт.

Как только занятие закончилось, я незамедлительно двинулась в доки.

«Горизонт-11» стоит в дальнем отсеке, окружённый толстыми кабелями подзарядки. Небольшой, юркий, с обтекаемыми формами и приглушённой серой обшивкой. Цифры в названии явно отсылают к номеру нашей команды.

Остальные тоже пришли взглянуть, все до одного. Я поднимаюсь по трапу первой, не могу удержаться. Касаюсь рукой прохладного металла и внутри меня что-то щёлкает. Странное, но такое знакомое чувство. Моя небольшая особенность отзывается. Не резко, как в симуляции, а плавно, наполняя каждую клетку. Я закрываю глаза и вижу карту космоса у себя в голове. Линии гравитации тянутся золотистыми нитями, звёзды пульсируют живыми огнями, а где-то далеко, за пределами станции, этого материального плана, чернеет глубина Обскура, готовая принять корабли, чтобы выпустить в совершенно другой точке галактики. А за ней бьётся сердце моей милой сестры.

Я вдыхаю и открываю глаза.

— Не витай в облаках, — голос Нитена звучит рядом. Он проходит мимо, осматриваясь.

— Я не витаю, — отвечаю тихо, но он уже скрылся в рубке.

Я вхожу следом.

Рубка «Горизонта-11» оказывается просторнее симулятора. Кресла удобнее, панели чувствительнее. И пахнет здесь иначе — металлом, смазкой, чем-то живым. Тиз уже стоит у своей панели, проверяя системы вооружения. Я замечаю, как его пальцы — нет, когти — пробегают по сенсорам, которые отзываются тонким звоном, и уголки его драконьей морды чуть приподнимаются. Едва заметная улыбка.

В симуляциях он всегда был спокоен почти полностью. Но сейчас, когда перед ним настоящие турели и системы защиты, в его глазах зажигается огонь. Азарт.

— Нравится? — спрашивает Ариш, подходя ближе.

— Это не симулятор, — отвечает он, не оборачиваясь. — Здесь всё по-настоящему. Ошибки будут стоить дороже.

— И ты этого ждёшь?

Тиз поворачивает голову. Голубые глаза смотрят пристально, и узоры на его коже вспыхивают ярче.

— Я жду, когда смогу защищать команду не понарошку.

В его голосе звучит что-то хищное, и я вдруг понимаю, что за внешним спокойствием каэда скрывается тот, кто рожден для боя, для охоты в полумраке своей планеты, для настоящей силы. Не для симуляций, а для настоящего.

Ощущение, что он немного лукавит, не отпускает. Может он и желает нас защитить, но явно жаждет не этого. А он точно жаждет. Сейчас я лучше различаю полудвижения его щупалец и хвоста, и вот они не лукавят.

— Тогда, надеюсь, нам не придётся проверять это слишком скоро, — говорю я и иду к своему креслу.

— Надейся, — бросает он мне в спину, и в его голосе мне чудится лёгкая насмешка.

— Надеемся, – Сита наполовину выныривает из потолка над каэдом, гладит его по макушке и снова скрывается во внутренностях корабля.

Тиз пытается ухватить её за руку, но та проходит сквозь его пальцы и потолок отзывается приглушенным смехом.

Я сажусь в кресло навигатора, кладу ладони на сенсоры, и то чувство снова наполняет меня. Теперь я вижу не только карту космоса, но и каждую деталь нашего корабля — его двигатели, его слабые места, его потенциал. У меня никогда не было недостатка воображения.

— «Горизонт-11» к запуску готов, — произношу я, и в моём голосе звучит уверенность, которой я сама от себя не ожидала.

Нитен бросает на меня короткий взгляд, но ничего не говорит.

Только Шарк, уже сидящий справа, хмыкает себе под нос.

— Успокойся, корабль не готов, сама видела.

— Видела... Дай помечтать…

Глава 5.2

Мы выходим из корабля последними. Я ещё оглядываюсь на «Горизонт-11», чувствуя, как внутри теплеет при мысли, что теперь это *наш* корабль. Настоящий.

В доках всё так оживлённо. Несколько групп студентов толпятся у своих кораблей, разглядывая, переговариваясь, делая первые фото на память. Я узнаю команду пятого курса, они обычно занимают соседний стол в столовой, и сейчас их корабль стоит рядом с нашим. Их «Яркий», именно такое название красуется на боку корабля, выглядит серьёзнее нашего, с дополнительными модулями. За ними, у следующего корабля, стоят первокурсники, которые, как и мы, только что получили свой «Горизонт-7» и теперь с восторгом разглядывают каждый винтик.

Я улыбаюсь, видя тот же восторг, что и у меня.

Нитен обгоняет меня, потягиваясь. Я уже собираюсь ухватить его за руку, но замечаю, как его взгляд уходит куда-то в сторону и замирает. Я поворачиваюсь туда же.

В десяти метрах от нас, у трапа другого корабля, стоит группа студентов с фиолетовыми вставками на форме. Среди них высокая девушка, гибкая, с тёмной кожей и длинными волосами, собранными в сложную причёску. Она смеётся чему-то, запрокинув голову, и в этом смехе есть что-то до боли искреннее и настолько же притягательное.

Нитен смотрит долго, откровенно, совершенно не стесняясь ни меня, ни команду.

В груди всё сжалось. Я отворачиваюсь, делая вид, что изучаю свой браслет-коммуникатор, хотя экран давно погас. Тот же самый момент, что в лифте в первый день. Та же картина, только теперь я знаю наверняка, что это не случайность. Когда-то он так же смотрел и на меня… Закусываю губу изнутри, чтобы не было видно, и пытаюсь переключиться с глухой обиды на физическую боль.

Шарк останавливается, рядом следя за моим взглядом.

— Та занимательная картинка глаз режет? – в голосе звучит непонятная усмешка. — Дорогие люди всегда предают, как бы ты на них не надеялся. И особенно им нравится предавать тех, кто их любит. Они испытывают от этого удовольствие, — он наклоняется к моему уху и горячо шепчет этот яд мне на ухо.

Тело столбенеет от ярости, примешавшейся к обиде. Мне хочется врезать по морде, но я не могу определиться кому, Шарку или всё же Нитену.

— Давай к остальным, — он выпрямляется, кивая в сторону Ариша и Ситы, которые отошли к другому кораблю, стоящему особняком, и с интересом его рассматривают.

Посмотреть действительно есть на что. Он небольшой, аккуратный, явно чей-то личный, а не учебный. От одного его вида веет дороговизной.

Я киваю и иду за ним, расхаживая перенапряжённые ноги и стараясь не оборачиваться. Но на полпути не выдерживаю — бросаю короткий взгляд через плечо.

Нитен всё ещё смотрит на ту девушку. Она, заметив его внимание, улыбается, подмигивает и манит пальцем прежде, чем отвернуться к своим. А он, постояв немного в задумчивости, шагает к ней.

Я стискиваю зубы и только рука Шарка, лёгшая на моё плечо, не позволяет мне тут же учинить скандал. Как же прав этот надменный тенебр…

— Айра, — голос Ариша вырывает из тяжёлых мыслей. Он смотрит мягко, и я вдруг пугаюсь, что он чувствует мои эмоции. — Ты идёшь?

— Да, — я ускоряю шаг. — Иду.

Мы двигаемся к ближайшему выходу из доков. Я больше не оборачиваюсь.

Глава 6.1

Я вернулась в каюту, когда вечер уже перевалил за середину.

Индивидуальный симулятор выжал меня досуха — задачи, которые я сама себе задала, оказались сложнее, чем рассчитывала. В голове всё ещё крутились виды поясов астероидов и прочие картины, которые услужливо выводились на экраны симулятора. Тело требовало покоя.

За силовым полем, отделяющим половину Илли, колышется влажный полумрак. Свет приглушен до мягкого бирюзового свечения, и так растения кажутся уместнее, живее чем при обычном, ярком свете ламп.

Сама Илли стоит на коленях перед одним из больших горшков. Растение высокое, с широкими глянцевыми листьями, похожими на тарелки. Длинные пальцы Илли осторожно протирают каждый влажной тканью, и в этом жесте столько нежности, столько тихого, сосредоточенного внимания, что я замираю у входа, не решаясь нарушить эту картину.

Она любит их. Не просто ухаживает — любит. Я вижу это по тому, как она касается стеблей, как чуть наклоняет голову, разглядывая новый побег, как едва заметно улыбается, когда растение отзывается на её прикосновение. В этом есть что-то… Будто она находится в своём тихом и уютном моменте. Здесь и сейчас. То, чего мне, кажется, остро не хватает в последнее время. Например, сегодня.

Илли поднимает голову, заметив меня. Её жёлтые глаза с горизонтальными зрачками скользят по моему лицу — быстро, цепко, как у любого хорошего медика, считывающего состояние пациента за секунду. Она ничего не говорит, только поднимается, отходит вглубь своей половины и возвращается с небольшой чашкой, над которой поднимается тонкий пар. Чашка проходит сквозь силовое поле — оно подрагивает, пропуская керамику — и оказывается на столе в моей половине.

Я беру ее, глиняную, приятную на ощупь. Пахнет травами. Тёплыми, горьковатыми, с чем-то сладким на самом дне аромата. Там точно есть… ромашка? Остальные травы определить на запах не получается.

— Ты хочешь поговорить? — спрашивает Илли тихо.

Я делаю глоток. Отвар обжигает язык, но тут же разливается теплом по груди, унося с собой часть напряжения. Я выдыхаю и сажусь на край своей койки, сжимая чашку обеими руками.

— Можно спросить кое-что? — начинаю я, глядя в тёмную жидкость. — Не о том, о чём ты, наверное, думаешь. О Сите.

Илли чуть склоняет голову, ожидая.

— Спрашивай.

— Почему она всегда ходит с нами в столовую? — я поднимаю взгляд. — Ей не нужно есть. Её расе вообще, кажется, не нужно ничего из того, что нужно нам. Ни еды, ни сна, ни воздуха…

Илли мягко улыбается. Она садится на пол, скрестив ноги, гладит широкий лист кончиками пальцев и отвечает не сразу.

— Расе верт не нужна пища, это правда. Им не нужен кислород, не нужна вода. По законам биологии им, наверное, не нужно было бы даже двигаться — достаточно дрейфовать в энергетических потоках своей планеты, вечно.

— Тогда зачем?

Она поднимает на меня глаза.

— Верт — социальная раса. Очень. Их молодые особи, как Сита, невероятно любопытны. Им интересно всё: как мы едим, как пахнет суп, почему Тиз стучит хвостом, когда злится, а Шарк язвит.

Я задумываюсь. Наверное, будучи таким существом, я бы тоже только и делала, что проявляла интерес к чему угодно. Только бы избежать тишины.

— Они впитывают это, понимаешь? — продолжает Илли — Это их способ… быть живыми. Не просто существовать в виде энергии, а чувствовать себя частью чего-то большего. Частью… стаи, наверное.

Она замолкает, и я вдруг понимаю, что смотрю на неё совсем по-другому. Не просто как на соседку или медика. Как на кого-то, кто действительно понимает других — не потому, что эмпат, как Ариш, а потому что внимателен и просто добрый.

Я допиваю отвар и ставлю чашку на столик. Илли возвращается к своим растениям, а я ложусь, глядя в потолок. Стекло иллюминатора медленно затягивается затемняющим экраном, погружая каюту в почти полную темноту. Силовое поле тоже темнеет, становясь едва прозрачным.

Глава 6.2

Сон не идёт. Я ворочаюсь с боку на бок, считаю дыхание, пытаюсь представить шум волн — ничего не помогает. Перед глазами стоит картинка: Нитен, застывший у трапа, его взгляд, прикованный к той девушке с тёмной кожей. И рядом Шарк, его рука на моём плече, его голос: «Та занимательная картинка глаз режет?». И почему-то это не даёт мне покоя больше, чем выходка Нитена.

Я сажусь на койке. В темноте каюты душно, хотя система климат-контроля работает исправно. Мне сейчас просто необходимо больше воздуха и пространство, в котором можно дышать.

Я накидываю плед поверх спального костюма и выскальзываю в коридор, не думая, что надо бы надеть ещё и обувь.

Коридор встречает тишиной и приглушённым светом. Ночной режим в нашем жилом секторе гасит основные лампы, оставляя только мягкие направляющие полосы вдоль пола и редкие тёплые пятна у дверей кают. Имитация суток предусматривает необходимое время сна и бодрствования разных рас. И селили нас не в последнюю очередь руководствуясь этим.

Я иду и холод пола приятно щекочет ступни, заземляет, но мысли всё равно крутятся, как заевшая виниловая пластинка.

Нитен. Его взгляд, приклеенный к той девушке. Это не просто любопытство, я очень хорошо знаю этот взгляд. Когда-то он также смотрел и на меня, когда мы только познакомились. Тогда это льстило. Казалось, что я выгодно отличаюсь от других девушек и достойна этих взглядов.

Отличаюсь... Глупой наивностью.

Сейчас он смотрит так на других… Даже не на одну, на многих! И делает вид, что со мной всё по-прежнему…

Я до боли стискиваю зубы. Заставляю себя медленно выдохнуть, как при медитации. Злость — это неправильно. Я не должна злиться. Я должна… что? Понять? Простить? Сделать вид, что ничего не замечаю, как делала последние несколько дней? Почему я вообще прицепилась к этой теме? Может всё действительно не так плохо, и я надумываю?..

Перед глазами всплывает лицо Шарка. Его рука на моём плече там, в доках, лёгкая, почти невесомая. Она не дала мне остановиться, обернуться и устроить сцену. Это было бы так по-детски… Шарк ничего не сказал тогда, только увёл.

Зачем бы ему вообще было это делать, когда мы не ладим? А может?..

Я трясу головой. Глупости. Шарк не такой. Ему нет дела до человеческой девчонки из какой-то богом забытой колонии. Он просто… сложный. У него свои тараканы, да и с его красотой он может выбрать любую красотку и ему не откажут. То, что он иногда смотрит на меня дольше обычного ничего не значит.

Ничего…

Я заворачиваю за угол и оказываюсь в небольшом холле — широкое панорамное окно во всю стену, а напротив несколько низких лавочек. Позади них высокие клумбы с зеленью. Это замечательная зона для отдыха. Днём здесь всегда толпятся студенты и это не очень-то располагает к отдыху, а сейчас пусто. Почти.

На одной из лавочек, у самого края, где свет звёзд падает мягким серебристым прямоугольником, сидит Ариш. Не оборачивается на звук моих шагов, но я знаю, что он уже чувствует меня. Эмпатия нереидов работает безотказно. Его белые волосы мерцают в полумраке, а лицо, обращённое к окну, кажется спокойным и отстранённым, будто он где-то далеко, среди этих самых звёзд.

Я замираю в проёме. Уходить глупо, он уже знает, что я здесь. Да и мне не особо-то хочется уходить. В его присутствии всегда становится легче, даже когда он ничего не говорил.

— Не спится? — спрашивает он тихо.

— Не спится, — отвечаю я и шагаю к нему.

Ариш поворачивается и жестом приглашает сесть рядом. Я опускаюсь на лавочку, подбираю ноги, и обхватываю колени руками. Некоторое время мы просто молчим. Звёзды за окном те же, что и всегда, но сейчас, без дневного освещения, они кажутся больше и россыпь их гуще. Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то медленно отпускает. Не до конца, но хотя бы перестаёт сжиматься в тугой, болезненный узел.

— Я чувствую твоё беспокойство, — говорит наконец Ариш. Голос звучит мягко и не навязчиво. — Оно как… рябь на воде. Ты боишься, что ошиблась?

Я не отвечаю. Не нахожу что сказать, потому что он чувствует и отрицать бессмысленно, да и не хочется.

Он не дожидается ответа.

— Это нормально, — продолжает Ариш, снова глядя на звёзды. — Сомневаться. Все сомневаются. Даже те, кто кажется самым уверенным. Особенно они.

Я слежу за его взглядом, устремлённым в темноту необъятного космоса. Безмолвную и равнодушную.

— А если я ошибалась с самого начала? — вырывается у меня шёпотом. — Если всё, что я считала настоящим, было… — я не нахожу силы продолжить.

Ариш поворачивается. Его голубые глаза смотрят на меня с теплотой, от которой начинает щипать в носу.

— Тогда твоё сердце само подскажет, что правильней, — говорит он просто. — Оно уже подсказывает. Ты просто боишься разглядеть.

Я опускаю голову. Слёзы подступают и тихо катятся по щекам. Ариш приобнимет меня, притягивает к себе так, что я смогла положить голову на его плечо. Он прижимается щекой к моей макушке. Тогда я начинаю плакать по-настоящему, зажимая лицо руками, стараясь как-то заглушить звуки. В тишине ночного холла они кажутся мне оглушающими.

Пространство вокруг проясняется далеко не сразу. Его перекрывают слёзы и захлёстывающие эмоции.

Я высмаркиваюсь в кончик угла своего пледа и вытираю слёзы рукавом.

— Теперь будет легче, – раздаётся тёплый голос сверху, и я плотнее жмусь к его плечу.

— Да…

— Как думаешь… — его голос становится немного другим. — Ей понравится если я подарю ей растение?

— Ей? Ты про?..

— Илли.

Я отстраняюсь и смотрю в его лицо, тронутое румянцем и это кажется мне очень… Милым?

— Она тебе нравится? — не могу сдержать искреннего удивления.

— Я восхищаюсь ей, она не меньше меня увлекается ботаникой и это очаровывает, – он снова устремляет взгляд в пусто космоса, легко улыбаясь уголками губ.

Илли до безумия любит свои растения и не думаю, что будет против принять в свою комнатную семью ещё одно. Вспоминается с каким трепетом она протирала листья, и я не могу сдержать улыбку.

— Думаю очень даже понравится. Она любит свои и с таким трепетом за ними ухаживает. А почему ты спрашиваешь? Ты же эмпат.

— Все нереиды эмпаты. Мы с рождения привыкаем, что в нашем мире все знают, что ты чувствуешь и ты знаешь, что чувствуют другие. Это так естественно. А оказавшись здесь, я в замешательстве. Никто не ощущает мои чувства, а я и рассказать не могу. Не знаю как. Как будто бы лингвальный имплант исправен только у меня, а у остальных сломан. И это сбивает с толку настолько, что начинаешь сомневаться в, казалось бы, очевидных вещах.

Я поднимаюсь и поворачиваюсь к Аришу.

— Не сомневайся. Ей понравится, – я кладу руку на его плечо, и он накрывает её своей.

— Спасибо, – в его голосе звучит искренность. – Иди, нужно спать. И я пойду.

— Хорошо, до завтра, – я разворачиваюсь, направляясь назад в каюту.

— До завтра, – слышится из-за спины тёплый голос.

На душе становится намного спокойней и даже радостней. Так хорошо, что этой ночью мне попался именно Ариш. Он умеет поддержать.

И тут в тишине коридора раздаются шаги. Лёгкие, выверенные. Мурашки бегут по загривку. И эти шаги направляются мне на встречу.

Глава 7.1

Шаги лёгкие, но в ночной тишине коридора каждый звук раздаётся чётко, как метроном. Я поднимаю голову и замираю на полушаге.

Шарк.

И почему именно сегодня моей команде не спится? Почему, то один, то второй слоняются тут, будто бы спать совсем не нужно? Кого я встречу следующим? Ситу или Тиза?..

Он выходит из-за поворота. Длинные чёрные волосы немного растрёпаны – без привычной строгой укладки, которой он явно уделяет не мало времени по утрам. Одет не в форму, а в тёмный костюм для отдыха, похожий на мой. В полумраке его кожа кажется ещё бледнее, а глаза – два алых огонька, которые скользят по моему лицу, встрёпанным волосам, пледу в моих руках, и останавливаются на босых ступнях.

Он приподнимает бровь. Уголок губ дёргается в знакомой усмешке.

— Бессонница? — тянет он, и в голосе звучит насмешка, привычная и колючая. — Или ты ищешь приключений на одну ночь? Дай угадаю, ты возвращаешься от своего парня. Бурное примирение? Почему бы ещё у тебя было такое нелепое гнездо вместо волос, — его губы растягиваются в едкой ухмылке.

Я вспыхиваю. Вот кто умеет пошатнуть моё спокойствие, или даже намёк на него. После слёз, после тёплого разговора с Аришем эта колкость режет острее, чем могла бы. Я выпрямляюсь, сжимая в руках плед. Хочется кинуть им в эту надменную рожу. Интересно, что будет если врежется как раз сопливым уголком. Я усмехаюсь, представив как его перекосит.

— А ты? — голос дрогнул, но я заставляю себя смотреть ему прямо в глаза и держаться максимально спокойно. — Не спится? Или караулишь тёмные коридоры в надежде кого-нибудь уколоть? Посмотрите на него, хищник вышел на охоту, — мои глаза сужаются, а уголки губ трогает еле заметная ухмылка. — Или это ты слоняешься, ища ночных приключений?

Шарк хмыкает. Это походит на признание успешного парирования. Усмешка на мгновение становится шире, а потом вдруг погасает, сменившись чем-то другим. Он отводит взгляд куда-то за моё плечо, дальше по коридору, и плечи его чуть опускаются — едва заметно, но я вижу.

— Знаешь, — говорит он тише, без сарказма, — когда не можешь спать, лучше переключиться на что-то интересное. Мысли в тишине становятся громче, а это… утомляет.

Я моргаю. Это не тот Шарк, что бросал холодные фразы в доках. Сейчас он выглядит уставшим. Не побеждённым, не жалким, просто уставшим. Как человек, который слишком долго носит маску и на секунду позволил себе её приспустить.

Он делает шаг, чтобы обойти меня, но я, сама не зная зачем, выбрасываю руку в сторону, преграждая путь. Он замирает. И я, поддаваясь его моменту открытости, не продолжаю язвить.

— Мысли спать не дают? — спрашиваю тихо, почти шёпотом.

Шарк молчит и молчание длится долго. Его спина напряжена, но он не уходит. Я улавливаю едва заметный кивок.

— Бывает иногда, — отвечает глухо.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри что-то переворачивается. Вроде бы тот же самый тенебр, высокий, красивый и излишне уверенный в себе, но сейчас, в моих глазах, становится просто уставшим парнем.

— Тогда я последую твоему совету, — голос окреп...

— Пойдёшь искать кого-то на одну ночь?

— Займусь чем-то интересным. Потащу тебя в симулятор.

Он резко оборачивается. В алых глазах застыло удивление, живое и настоящее. Такого выражения я у него ещё не видела, но мне чертовски нравится.

— В симулятор? — в его голосе что-то среднее между недоверием и интересом. — Сейчас? – он пару раз моргает и пытается натянуть нахмуренный вид.

На самом деле сейчас я готова поклясться, что приди я в каюту и ударься головой о подушку – меня моментально выключит, а будильник утром будет проигнорирован. Но мне так невыносимо хочется поддаться неожиданному порыву.

— А почему нет? — пожимаю плечами, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ты сам сказал – переключиться на что-то интересное. Я не могу уснуть, ты не можешь уснуть. Навигатор и навигатор Обскура. Потренируем синхронизацию. Или ты боишься, что я окажусь лучше?

Его глаза сужаются. В них зажигается огонёк азарта.

— Доиграешься, навигатор, — тянет он, но в голосе звучит вызов. Откровенный, чистый.

— Посмотрим, — отвечаю я и первой двигаюсь к выходу из сектора. По пути закидываю плед в трубу для грязного белья.

Он идёт следом. Я слышу его шаги за спиной и от них по коже бегут мурашки, от предвкушения.

Глава 7.2

Двери нашего жилого сектора разъезжаются с тихим шипением, и я зажмуриваюсь. Здесь ночной режим не действует и в глаза бьёт яркий свет. Создаётся ощущение, что мы шагнули в другой мир.

Повсюду снуют студенты. Высокий ксенос с серой кожей проходит мимо, удивлённо смотрит на наши наряды и, будто спохватившись, кивает. Кажется, я видела его на лекциях. Недалеко двое синген в форме пятого курса что-то обсуждают, размахивая планшетами. Где-то дальше мелькает силуэт энкратида, постарше Ситы, с более медленными и спокойными движениями. У стены, рядом с лифтом, стоит каэд. Его узоры бледнее, чем у Тиза и пятна более обширны. Точно, им ведь нужно намного меньше сна чем людям.

Шарк идёт рядом. Замечаю, как он скользит взглядом по лицам, оценивая обстановку. На нас то и дело поглядывают. Не каждый день увидишь студентов, разгуливающих в ночных костюмах, да ещё и босиком. На мгновение мне кажется, что губы моего спутника расплываются в усмешке, когда мимо проходит группа девушек-тенебров, но нет, он даже не смотрит в их сторону. Его внимание направлено куда-то внутрь… любопытно. А вот они со смехом оборачиваются на нас. Нашли развлечение…

— Здесь никогда не спят, да? — бормочу я, провожая взглядом очередного студента — низкорослого ксеноса с щупальцами вокруг рта, который бодро катит за собой контейнер с непонятным оборудованием.

— Станция живёт по двадцати циклам одновременно, — задумчиво отзывается Шарк. — Ты читала описание Люциды или только иллюминаторы разглядывала, а? — и опять голос полный колкости.

Я фыркаю и не отвечаю. Он прав. В описании значились расы с разными циклами сна, но одно дело читать, и совсем другое — видеть это своими глазами. Живой организм станции не засыпает никогда.

Мы сворачиваем в отсек симуляторов. Здесь намного тише. Я провожу ладонью по сенсорной панели у входа, выбирая свободную капсулу.

— На двоих, — говорю я. — Парный вылет. Только мы. Без имитации команды.

Шарк стоит рядом, скрестив руки на груди.

— Уверена? Ошибки в парном режиме чувствуются иначе. Потом точно в сон не потянет.

Я поднимаю на него глаза. В голосе нет насмешки. Удивительно.

— Уверена.

Дверь симулятора скользит в сторону, приглашая нас внутрь. Я вхожу первой. Шарк следом.

Капсула похожа на рубку Горизонта. Теперь, после того как нам выделили корабль, нам рекомендуют только её. Сажусь на своё место, по левую сторону от пилота, Шарк по правую. Я замечаю, как он снимает свой широкий браслет. Он что ли и по ночам его на себе таскает?

— Запускаю сценарий, — говорю я, и пальцы пробегаются по сенсорам. — Доставка груза, ничего сильно сложного. Наверное…

Экран оживает. Перед нами разворачивается звёздная карта. Не упрощённая, удобная для тренировок, а с реальными параметрами.

— Ого, решала совсем себе жизнь усложнить? Ну что, — голос Шарка тихий… Звучит почти интимно в замкнутом пространстве капсулы. — Покажи, на что способна.

Я кладу ладони на пульт и закрываю глаза. Делаю глубокий вдох, выдох и, собравшись с силами, начинаю полёт. Капсула дёргается при старте, имитируя вылет из доков и набор скорости.

По обе стороны от нас всё быстрее проносятся частицы космического мусора, и система поднимает силовой, защитный купол.

Я быстро простраиваю маршрут и ставлю автопилот. Пока какие-то ещё действия не требуются.

— Слушай, а зачем тебе этот браслет? — Я не особо надеюсь на ответ, но он отвечает.

— Потому что надо. Что за детские вопросы? Нет, ты совсем с нулевой базой сюда прилетела!.. — в голосе насмешка в пересмешку с удивлением. — Если так, то я был о тебе лучшего мнения… — он ненадолго затихает, следя, то за показателями на своей панели, то за обзорным экраном. — Браслеты нужны для управления кругами. Он управляется мысленно… в основном. Поэтому я его снимаю, чтобы не разнести тут всё случайно открывшейся дырой в никуда… допустим.

Он немного корректирует мой курс и “корабль” ведёт правее, мягко обходя особенно крупные осколки астероидов, которых становится всё больше.

— Как тебя вообще пустили на Люциду с таким уровнем? — на этот раз он предельно серьёзен.

Я задумываюсь. Действительно, а так ли много я знаю?..

— Я неплохо училась в школе, потом в лётной школе несколько раз отличилась из-за своего чувства направления. Мне нужно было попасть в хорошую академию… по одной причине… личной. А потом нашей лётной школе дали несколько мест здесь… как по заказу. Отправили меня, Нитена и ещё пару ребят, которые хорошо себя показали. — перехватываю управление и делаю резкий манёвр, уклоняясь от летящей глыбы. На душе теплеет от выброса адреналина.

— Так значит, ты у нас отличница? Занятно…

Я чувствую, как сознание на долю секунды расширяется, устанавливая канал связи со вторым навигатором, а потом возвращается почти что в норму. Сработали наши навигаторские импланты.

Корабль снова трясёт, на этот раз сильнее. Панель начинает мигать красным. Два сигнала на радаре возникают из ниоткуда и стремительно приближаются.

Шарк тихо выругивается и снимает автопилот.

— Все сценарии в этом секторе должны содержать встречу с пиратами?

Я пожимаю плечами, где-то на подкорке ощущая его тихое негодование, а потом нарастающую злость и азарт.

— Держи курс на двенадцать! — командую я, и Шарк послушно правит курс.

Пираты решают брать нас в клещи. Один подрезает спереди, второй бьёт с кормы — поле проседает до шестидесяти процентов. Панель воет предупреждениями. Я стискиваю зубы, сбрасывая скорость перед ближайшим астероидом, и тут же ныряю вниз, заставив истребители проскочить мимо и едва не столкнуться друг с другом.

— Хороший финт, — выдыхает Шарк. — Веди, — бросает он, и я веду.

Прокладываю маршрут прямо сквозь рой обломков. Транслирую ему каждый манёвр. Мы ныряем под глыбы, огибаем их в сантиметрах, вспыхивающее поле отражает попадания, а я веду и веду… Пока наконец не чувствую её — точку прорыва. Ту самую, где пространство истончается, готовое разойтись алыми кругами. И я знаю, он тоже это чувствует, через навигаторскую связь.

—Давай!

Шарк молча открывает окно перед нами и здесь что-то идёт не так. Его рука соскальзывает с панели и окно захлопывается едва мы успеваем в него сунуться. Всё грохочет, трясёт, сирены воют и свет в капсуле резко гаснет. Несколько секунд мы сидим в полной темноте, пока не включается аварийное освещение. Перед нами открывается схема нашего корабля… с отрубленным хвостом.

Шарк громко выругивается. Бьёт кулаком по панели так, что она, кажется, хрустит под его ладонью. Я чувствую вспышку его злости и жгучей досады прежде, чем он грубо обрубает ментальную связь. Виски прошивает сильной. Благо она быстро проходит.

Я поднимаюсь со своего места и шагаю к нему, не думая.

Он не оборачивается. Его плечи заметно напряглись под тонкой тканью ночного костюма, а пальцы мёртвой хваткой сжимают край панели. Длинные чёрные волосы упали вперёд, скрывая лицо. В приглушённом аварийном свете его силуэт кажется ещё более резким, чем я привыкла.

Я останавливаюсь в шаге.

— Шарк… — тихо зову.

Несколько долгих секунд он молчит. А потом его голос, низкий, хриплый, звучит почти шёпотом, но в замкнутом пространстве симулятора я слышу каждое слово так ясно, будто он кричит:

— Я не могу позволить себе ещё одну ошибку…

Сердце сжимается где-то под рёбрами. Я вдруг понимаю, что речь уже не про этот проваленный прыжок и не про согласие пойти в симулятор. Голос звучит именно так, когда человек говорит о чём-то очень личном… Почему-то я не сомневаюсь в своих догадках.

Я стою, не зная, что сказать, когда он с рыком вскидывается.

Глава 8.1

В полной тишине симулятора стук его кулака о панель звучит как выстрел. Я вздрагиваю и тут же замираю. Блики аварийного освещения дрожат на его лице, и на мгновение мне становится по-настоящему страшно.

Таким я Шарка ещё не видела. Взбешённым до той грани, за которой уже не контролируют себя и... Подавленным?.. Но, судя по всему, он пока умудряется балансировать на самом кончике этой грани. Я хочу подойти ближе, положить руку ему на плечо, сказать что-нибудь, но не успеваю.

Он снова бьёт. Сильнее. Панель жалобно пищит, гаснет на секунду и снова зажигается. Я делаю шаг назад, втянув голову в плечи. Руки сами собой прижимаются к груди, а сердце начинает колотиться быстро-быстро, как у загнанного зверька.

Шарк замирает, тяжело дыша, глядя в погасший экран перед собой. А потом шумно выдыхает и медленно, как будто через силу выпрямляется. Проводит ладонью по лицу, убирая волосы назад. Черты лица снова становятся жёсткими, спокойными, холодными. По крайней мере на первый взгляд. Только желваки на скулах ещё играют, и пальцы, сжимающие подлокотник, бледнеют от напряжения.

Он натягивает маску обратно. Я вижу это — как он по кусочкам собирает себя в того самого Шарка, которого все знают. Только теперь я понимаю, что это маска. Чувствую через затухающий отголосок связи, которую он так грубо оборвал. В висках начинает тихонько ныть.

Тишина давит. Я боюсь заговорить, но и молчать не менее страшно. Если я сейчас уйду, сделаю вид, что ничего не случилось, он снова закроется. Наглухо. И, может быть, уже навсегда. Если уже этого не сделал.

— Шарк, — зову тихо. Голос дрожит, но я заставляю себя продолжить. — Что с тобой? Это ведь не только из-за недосыпа или ошибки?..

Он медленно поворачивает голову. Его алые глаза встречаются с моими. В них усталость. Бесконечная, глубокая, как сам Обскур. Я чётко вижу, как эта усталость постепенно перекрывается напускным спокойствием. Словно медленно иллюминатор затягивается затемняющим экраном.

— Хочешь знать? — спрашивает глухо.

— Да, — отвечаю я твёрже. — Хочу.

Несколько секунд он просто смотрит на меня, будто решая, довериться или снова выставить колючки. Потом его губы трогает тень усмешки, горькой.

— Тогда сядь, — говорит он, кивая на моё место.

Я сажусь, но не на него. На капитанское, которое поближе. И разворачиваю кресло так, чтобы видеть лицо Шарка. Тот нечитаемо хмыкает, но отсесть не просит.

Симулятор гудит где-то глубоко в стенках, успокаиваясь после имитации аварии. Красные лампы гаснут, экраны зажигаются, показывая пейзажи спокойного космоса. Мы сидим почти в темноте — навигатор и навигатор Обскура. И я жду, что он скажет.

Он откидывается на спинку своего кресла, закрывает глаза и глубоко втягивает воздух носом, выдыхая ртом. И только после этого открывает глаза, начиная говорить.

Глава 8.2

— Ты в курсе, в каком секторе мы сейчас находимся? — он как бы с ленцой начинает разглядывать ногти на своей руке.

Я киваю.

— В секторе 4, система Рона. К чему такие вопросы?

— Ну хоть что-то умудрилось уместиться в твоей пустой черепушке, — он усмехается. Скорее по привычке, нежели пытаясь поддеть всерьёз. — В этом секторе многое принадлежит корпорации Сиэрда. Торговые пути, ресурсные планеты и прочее. Они же спонсируют Люциду и приглашают студентов к себе на службу сразу по окончанию академии. И ещё пара крупных станций. Для нас их присутствие очень даже неплохо. Человечное отношение к работникам, нормальные рабочие места, даже для беглых синтетиков и андроидов из других секторов и не подконтрольных им планет… В общем, положительные до тошноты.

Я прекрасно знаю кто и зачем спонсирует Люциду. Немного наклоняю голову, не понимая, к чему он ведёт и чувствую лёгкий укол головной боли. Навигаторскую связь не рекомендуют разрывать так быстро.

— Так к чему ты это?

— К тому, что какова вероятность, что здесь начнут, как у себя дома, ходить другие, вполне конкретные корпоранты, в форме нашей академии? — он поднимает взгляд от ногтей и смотрит мне прямо в глаза. По спине бегут мурашки, и я опускаю взгляд, стараясь притвориться, что просто задумалась.

По логике, такого не должно было быть. Корпорации не любят пускать чужаков на свою территорию, особенно в свои школы и академии. Самое вероятное, что таким способом они пытаются заранее завербовать наши команды или выведывают местные тайны. Но... откуда он наверняка знает, что это не просто студенты?

— Почему ты решил, что они… чужаки?

Он усмехнулся.

— Потому, что я знаю нескольких лично. Видел, когда они прилетали на мою родную планету и видел, как дипломаты гнали их последними словами, а уборщица с космопорта грозила им простой шваброй так, будто это лазерное копьё. Каким боком она вообще… — он осекается, прикрывает рот рукой, но я успеваю заметить, как его губы трогает более весёлая усмешка. Почти улыбка. Будто то, что он вспомнил, было действительно забавным.

Он убирает руку от лица и снова становится серьёзным.

— В общем, если эти личности здесь, а не послали кого-то помельче, значит, думают, что их никто не узнает. И дела здесь действительно стоят их присутствия.

Я тру виски. Боль начинает расходиться сильнее, тупая, пульсирующая. Воспринимать информацию становится тяжелее, но я заставляю себя слушать.

— Нам точно не стоит ждать ничего хорошего.

Я киваю. Вопрос всплывает сам собой.

— И поэтому ты так беспокоишься, что даже спать не смог? Боишься, что тебя узнают?

То, что он говорит кажется мне не столь… Веским для того, чтобы так злиться. Быть задумчивым, напряженным — да. Но не подавленным.

— Я этого очень не хочу, — его голос звучит отстранённо и устало.

— Чтобы там ни было, всё можно решить. Давай завтра расскажем мистеру Вэллору? Он хотя бы может что-то посоветовать. Или передаст отделу охраны и их вышвырнут отсюда. — головная боль продолжает расходиться, и я жмурюсь. Формулировать что-то дельное становится почти невозможно, но хочется его поддержать, хоть так поблагодарить за неожиданную открытость.

Он наблюдает за тем, как я тру виски. Поднимается, подходит ближе.

— Что с тобой?

Я поднимаю взгляд и тут же закрываю глаза. Картинка оказывается не такой четкой и свет, даже такой приглушенный, отзывается болью.

— Голова немного болит… Просто неудачно связь оборвалась вот и… — слышится усмешка и я не успеваю понять, как в один миг его руки подхватывают меня, легко, словно я ничего не вешу.

Я инстинктивно хватаюсь за его плечи, чувствуя, как под тонкой тканью ночного костюма перекатываются мышцы. Сильные, тугие, выдающие недюжинную физическую подготовку, которой от тенебра совсем не ожидаешь.

— Что ты делаешь? — шепчу я, то ли возмущаясь, то ли удивляясь.

— Несу тебя в медпункт… Удивительно, как может болеть что-то настолько пустое, — раз так язвит, то должно быть ему уже получше.

— Я могла бы дойти сама… — бормочу, но спорить сил нет.

Головная боль накатывает волнами: то отпускает, то снова сжимает виски тугим обручем. Я больше не пытаюсь открыть глаза. Откидываю голову на его плечо. От его костюма пахнет чем-то едва уловимым — не парфюм, не станционная химия. Скорее, холодный, свежий аромат, как воздух после грозы, смешанный с тонкой горчинкой металла. Наверное, так пахнет сам Обскур. Приятно…

Дверь симулятора скользит в сторону, и мы выходим в тихий коридор. Здесь всё так же пусто. Шаги Шарка звучат ровно и размеренно, он идет быстро, но плавно, почти не тревожа меня лишними движениями. Так вот как ощущается плавность его походки, которую я не раз подмечала со стороны.

— Ты мог бы просто вызвать медика…

— Лежи и не надоедай мне своими глупостями.

Я слабо фыркаю. Пальцы чуть крепче сжимаются на его плече от странного чувства благодарности. Сквозь боль и усталость пробивается мысль: он мог бы уйти, но он не ушёл. И теперь несёт меня… Удивительно.

Коридор сменяется другим, более широким. Мы входим в медицинский блок, один из нескольких в этом секторе. Я чувствую, как Шарк чуть замедляет шаг, сверяясь с указателями, и чуть крепче прижимает меня к груди, поправляя, чтобы не соскользнула. От этого движения сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще.

— Спасибо, — шепчу я почти беззвучно.

Он не отвечает, только чуть слышно хмыкает. Его руки держат меня так бережно… Ощущения идут в разрез с его привычным образом. Это не ощущается как что-то плохое.

Наконец слышится лёгкое шипение откатившейся двери. Шарк перебрасывается парой слов с медиком и аккуратно кладёт меня на что-то мягкое. Должно быть, кушетку. Я хочу поблагодарить, но слава не складываются.

— Чтобы завтра не утруждала меня и команду своими болезнями, — слышу, как его шаги отдаляются, оборвавшись за повторным шипением двери, и улыбаюсь одними губами. Кажется, я начинаю понимать, как правильно толковать его слова.

Да, нельзя болеть. Ведь завтра наш первый серьёзный полёт.