Айнамод: Спасение пятого мира

Глава 1

Глава первая

ШКОЛА ПРИ БУДДИЙСКОМ МОНАСТЫРЕ

В одном из древнейших буддийских монастырей, расположенном на высокой вершине хребта Тибета, монах – Наставник вел свой предмет «История цивилизации».

Сегодня ученики проходили раздел «Мастера: судьба или профессия».

– Итак, дети, – обратился монах к классу, в котором присутствовало семь учеников от шести до восьми лет.

– Кто ответит мне, когда и как появились Мастера?

Ученики молчали. Монах в ожидании, пристально смотрел на них:

– Что, желающих нет? Тогда пойдет отвечать Орлан. - Невысокого роста веснушчатый мальчик лет семи с рыжими волосами и узкими раскосыми глазами, в которых сидела неуверенность, вышел на кафедру.

– Когда Бог создал человека, – тихо начал ученик, – он наделил его разными качествами, как добрыми, так и злыми… Человек сам делает выбор, каким он будет. Если искушение богатством, властью и силой непреодолимы для него, тогда он становится пленником злых сил и переходит на их сторону. В мире каждый миг идет борьба между воинами Бога в лице посвященных монахов и слугами демонов, – под конец совсем замявшись, закончил мальчик.

– Это все, – почти шепотом произнес он и насупившись, опустил глаза.

– Кто может дополнить его рассказ? – спросил учитель. Класс молчал.

– Кто еще не читал конспектов? – придав лицу строгость, вопрошал монах.

– Наставник, – обратилась к нему девочка с первой парты – она была старшей в классе, ей исполнилось девять лет, –можно мы подготовим сразу два параграфа на завтра, а сегодня, вы расскажите нам что-нибудь интересное, пожалуйста.

Класс одобрительно загудел. Монах лукаво улыбнулся. Он был добрым человеком и помнил, как сам когда-то был таким же учеником.

– Ну, хорошо. Я расскажу вам сегодняшнюю тему, неподготовленную вами.

– Итак, как заметил Орлан, в мире всегда идет противоборство добра и зла. Эти силы никогда не могут до конца одолеть друг друга. И благодаря этому равновесию, мир живет дальше. Человек всегда был камнем преткновения этил сил. Ведь в нем заложены оба эти начала: добро и зло. И именно он является весами, уравновешивающими мир в гармонии. Когда на земле рождается новый человек, наделенный особенными способностями, несвойственными большинству людей Земли, как вы, – на последних словах учитель сделал акцент и выдержал паузу,

– Между добром и злом начинается настоящая война за него. У темных сил есть свои агенты, которые постоянно рыщут по свету, переманивая подобных людей на свою сторону, используя различные искусы, такие, как богатство, власть, любовь. Если сторонников зла становится много, человечеству грозит гибель. Воинов сил добра называют Мастерами, их ряды постоянно пополняются новыми резервами из числа учеников магической школы, то есть вами, мои дорогие ребятки. Вот и вы вырастете, окончите обучение, пройдете Посвящение и станете Мастерами. Вы знаете, кто готовит будущих Мастеров?

– Наставники, – наперебой закричали дети.

– Верно, – отметил монах, – в монастыре всего тридцать шесть Наставников. Это число никогда не меняется. Почему?

– Потому что, им позволено прожить семь человеческих жизней. И каждый раз, умирая, они вновь возрождаются, – ответила девочка с первой парты.

– Молодец, верно. Это называется реинкарнацией.

– Так вы бессмертны? – спросил Марик, ученик со второго ряда.

– Все мы – смертны. Но у Наставников особая задача, которую они должны выполнить и одной жизни для этого не хватает. На старших курсах вы будете изучать этот раздел истории о посвященных монахах, а пока я расскажу вам о Посвящении. Кто знает, что это такое?

– Это экзамен, после сдачи, которого мы станем Мастерами, сказала девочка с третьей парты.

– Правильно. К концу обучения в обители вы будете владеть навыками ясновидения, телепатии, телекинеза и телепортации. Все вы станете Мастерами, каждый в своей области. Кто-то станет Хранителем, кто-то Целителем, Наблюдателем или Воином. Каждый из вас имеет общие способности, например, такое, как ясновидение, но при этом у каждого есть еще собственные силы, свойственные только ему. О них будет знать лишь вы и ваш духовный Просветитель, кто-то из Наставников, выбранных сферой для этой миссии. Даже члены верховного Совета не будут знать об этом, потому что это обеспечит вашу безопасность перед темными силами. Это дар, свойственный только вам, имеет свой штрих-код. На Посвящении Просветители сообщат его вам. В свою очередь, вы дадите клятву - не использовать свои силы без специального разрешения Высшего Совета посвященных монахов, который мы зовем Консулатом, а также без реальной угрозы для вашей жизни.

– Наставник, кто может избираться в этот Совет?– спросила все та же девочка с первой парты.

– В Верховном Консулате служат Консулы – это тоже Мастера, которые за особые успехи в работе и наличие достойного опыта в статусе Наставника, обладая определенными знаниями и навыками, могут быть избранными в Консулы. Их жизненный срок приравнивается двумстам годам. Поэтому Консулат переизбирается один раз в двести лет. Когда приближается это время, члены Верховного Совета начинают готовить своих преемников из числа Мастеров, достойных данной чести. Так что, есть вероятность, что кто-то из вас в будущем станет членом Консулата.

Раздался звонок, урок был завершен.

– Занятие окончено. Можете быть свободными, – вставая со своего места, сказал монах.

Ученики разом встали и, согласно этикету, заведенному в монастыре, склонили головы. Это было выражением благодарности и прощания с учителем.

Монах вышел из класса.

Нужно отметить, что, согласно правилам монастыря, учеником мог стать каждый ребенок, имеющий к этому определенные способности, независимо от национальности, страны и вероисповедания. Дети из разных частей света, говорящие на разных языках, в первый год обучения делились на два больших класса, которые формировались с учетом доминирующего для большинства учеников, языка. Например, дети из стран бывшего Советского Союза обучались на русском языке. Для детей из европейских стран доминирующим был английский язык. Однако, помимо этого, все школьники учились говорить свободно на немецком, японском и испанском языках. К концу первого курса обучения – они владели всеми пятью языками в совершенстве.

В школе при монастыре было правило – поочередное, понедельное ведение всех занятий на одном из этих языков. К примеру, первую неделю месяца все уроки проходили только на немецком языке, следующая неделя – на японском. Сегодня была очередь английского языка.

В соседних кабинетах – ученики второго года обучения проходили предмет «Строение мира». Это был один из увлекательнейших разделов школьного образования при обители, на котором почти все учащиеся получали высокие баллы, тем самым демонстрируя свои знания и достижения. Вел предмет высокий худощавый монах с грустными глазами, звали его Тэнгир.

В школе поговаривали, что ему было предложено вступить в Консулат, но он отказался.

– Я хочу учить будущих Мастеров и в лучших их деяниях видеть свою сопричастность, – аргументировал монах.

На его уроках всегда была непринужденная доброжелательная обстановка.

Темой сегодняшнего занятия были «Параллели единого отрезка Пространства и Времени».

Ученик у кафедры отвечал урок:

– Единый отрезок Пространства в границах нашей планеты разложен на семь параллелей или миров, которые имеют чет- кую последовательность.

Первые две из них являются мирами низшего уровня. В их временном отрезке живут сущности, которые в нашем мире именуются, как черти, лешие, болотники, домовые. Уровень развития их сознания чуть выше единицы по семибалльной шкале Разума. Сознание наполнено агрессией и смертью. В случае образования бреши в приграничном пространстве идет проникновение в третий и четвертый миры.

Третья параллель населена демонами. Высшая власть представлена дьяволом, которого темные силы зовут Владыкой. В нашем мире он известен под именем Сатана, а его воины – дакеры. Население представлено различными социальными кастами, в основе, которых лежит природа их происхождения. В третьем мире практикуется клонирование существ, полученных в результате генных мутаций. В сознании населения превалируют насилие и смерть. Развитие сознания доходит до четырех , пяти баллов. Фанатичная вера в дьявола. Возможно, проникновение в четвертый, пятый миры.

Четвертый уровень единого отрезка Пространства – это прошлое людей из пятой параллели. В сознании доминирует материальная зависимость, жадность, алчность, агрессия. Достаточно выражены любовь, надежда, присутствует средний показатель веры в Бога. Уровень активности сознания – четыре балла. Пространство трехмерно: высота, длина и ширина. Физическая материя – грубая. В случае прорыва приграничного пространства, возможно, проникновение в пятую параллель.

Пятый уровень – это мир нашего настоящего времени, в котором находится человечество сегодня. Показатель разума составляет пять баллов, с наличием агрессии, но с доминированием созидания и веры в Бога. Использование потенциала интеллекта составляет тридцать процентов от реальной активности мозга. Так же, мир грубой физической материи в трехмерном пространстве. Пространство четырехмерно. Четвертое измерение – Время.

Шестая параллель – это будущее нашего пятого уровня. Разум – выше пяти баллов. Сознание наполнено созиданием, любовью. Это время человеческого рассвета. Использование возможностей мозга составляет девяносто процентов. Мир тонкой материи. Пространство – пятимерно. Из него проникновение – возможно, в пятый мир.

Седьмая параллель – высший уровень единого отрезка Пространства. Разум равен семи баллам. В сознании доминирует умиротворение и блаженство. Параллель населена существами высшего разума, использующими потенциал мозга на все сто процентов. Мир представлен тонкой материей, в шестимерном пространстве – это высота, глубина, ширина, время, мысль и объем. При образовании окна в пространстве, возможно, проникновение во все параллели.

– Молодец! – сказал Наставник. – Высший балл. Садись. На завтра подготовить тему: «Разрыв приграничных пространств. Вторжение в иные миры». Урок закончен.

Ученики встали и дружно поклонились Учителю. Монах вышел из класса.

Жизнь в монастыре текла по своим канонам и сильно отличалась от жизни простых людей. Но сами монахи и ученики магической школы были неотделимой частью пятого мира, в целом. Все, чему они учились, и что создавали, должно было служить человечеству, которое даже не подозревало об их существовании.

Глава 2

Глава вторая

ГАЛИНА

К востоку от Тибета, в небольшой суверенной стране, недавно произошел политический переворот. Новая власть вся- чески старалась залатать растущие дыры в экономике. Мнимое внешнее благополучие страны не могло скрыть истинную картину положения народа.

Безработица росла, как злокачественная опухоль. Любая возможность заработать была возведена в ранг счастья. Каждый зарабатывал, как мог. Словно грибы после дождя, повсеместно стали появляться псевдомаги, лжепророки и неожиданно – потомственные ясновидцы.

Появился, грандиозный по масштабу, вид заработка – реализация магии. Новый товар был многолик: от снятия порчи; приворота в любви до полного уничтожения врагов и завистников. Люди слепо верили и толпами шли к очередному экстрасенсу. Никогда еще биоэнергетика этой страны не была такой густо - черной. Казалось, весь негатив Вселенной навис над землей, на которой народ, словно обезумев, ушел с головой в магию.

В одном из этажных столичных домов в этой стране жила женщина по имени Галина, тридцати шести лет. Возраст, когда о женщине говорят; как о вине: «Игристое, белое», что особо подчеркивает расцвет ее физиологических и духовных качеств. Работала Галина менеджером по продаже посуды с тефлоновым покрытием в одном из супермаркетов. В основном, это была продукция турецких фирм, заполонивших ей все рынки ее города. Работа особого удовлетворения не приносила, кроме тех дней, когда им выдавались премиальные за высокие показатели продаж товара. Работа у Галины была посменная. Пять рабочих дней она активно руководила молодыми продавщицами, состоявшимися в ее бригаде работали всего четыре девушки. Пять следующих дней она отдыхала, когда наступала смена другого менеджера, который тоже хотел улучшить показатели продаж.

В выходные дни Галина уделяла максимальное внимание семье, которая состояла из мужа и ее мамы, дыша их заботами и проблемами. Она не особенно любила готовить, хотя о ее кулинарных способностях распространялись хорошие отзывы, но в выходные дни все же баловала домочадцев вкусными пирогами и всякими разнообразными блюдами из поваренной книги. Один раз в неделю женщина с мужем посещала бассейн, так сказать, для поддержания формы, и выглядели они, благодаря тренировкам, привлекательно. Тренажерные залы Галина посещала нерегулярно, чаще всего за компанию – со своей единственной подругой Ариэль. Замужем она была уже больше пятнадцати лет. Ее супруг был высоким мужчиной спортивного телосложения и с красивым лицом, живущий с активной жизненной позицией. Помимо этого, он слыл непоколебимо уверенным в себе человеком, никогда не поддающимся панике и относящийся ко всему происходящему в жизни спокойно, подыскивая абсолютно нужные и правильные, с его точки зрения, объяснения, даже, если они не соответствовали истине.

Несмотря на солидный семейный стаж совместного проживания, их отношения оставались мягкими и уважительными. Нужно отметить, что особого пыла своей души и любовной страсти по отношению к мужу Галина никогда не испытывала, выйдя за него замуж лишь потому, что подошло время, а из ухаживающих кандидатов в женихи – он был самый подходящий. Да и за Вадимом, так звали ее вторую половинку, особой страстности она не замечала. Поэтому, притупленность чувств с его стороны, спустя год после свадьбы, приняла как должное.

– Просто, мы оба – нетемпераментные, – говорила она своей подруге, когда та пыталась пробудить в ней сомнения относительно ее семейных отношений.

«Ну и что, если Вадим – такой не пылкий, в нем много других замечательных качеств, например, хозяйственность или рассудительность. Надежность, в конце концов», – убеждала она себя после очередной супружеской близости. И, все было бы неплохо, если бы не одно «но». У них не было детей. Первые три года замужества – Галина особо не переживала по поводу отсутствия беременности, объясняя это неустроенностью их быта, все же своего «угла» не было. В доме родителей мужа, помимо трех – еще неопределившихся детей, жила и бабушка Вадима, прикованная к постели из-за болезни. Поэтому, на семейном совете решили, что молодые пока поживут у родителей невесты в трехкомнатной квартире. Так с тех пор, они и остались жить с ними.

После трех лет бесплодных попыток – завести ребенка, родить Галина начала оббивать пороги больниц и частных медицинских центров. К шестому году семейной жизни, они с мужем решили съездить в Москву и попытать счастья в клинике репродуктивной гинекологии. Трижды проходя процедуру искусственного оплодотворения, женщина так и не родила желанного ребенка, и впав в глубокую депрессию, вернулась домой, окончательно разуверившись «в исцелении своего загадочного недуга». Ужасным было то, что все обследования в лучших клиниках столицы не выявили какой-либо патологии, препятствующей беременности ни у нее, ни у Вадима.

– Нонсенс, – говорили врачи.

Чтобы там ни было, но Галина сумела принять факт о том, что она бесплодна и вернулась к привычной жизни, и более не пыталась жить ложными надеждами. Предложение усыновить ребенка – она отвергла сразу, считая, что не сможет душой принять чужое дитя. Возможно, это стало самой большой ее ошибкой в жизни, но женщина старалась не думать об этом.

Прошли годы, Галине исполнилось тридцать шесть – ничего в жизни так и не изменилось, если не считать смерть отца. Они с Вадиком так и жили в трехкомнатной квартире с ее мамой. Вот уже полтора месяца, как Галина стала замечать за собой – тревожность и растущую раздражительность.

А в последние две недели присоединилась еще и изнуряющая бессонница. Причем, как заметила женщина, в ночь полнолуния бессоннице предшествовала ноющая головная боль и чувство необъяснимого страха, изматывающее нервную систему до предела. На работе возрастали конфликты с продавщицами, все чаще стали появляться замечания в ее адрес, указывая на ее забывчивость и нервозность. Работать стало в тягость.

Мама настаивала на лечении дочери, Вадим требовал того же, и Галина вынужденно согласилась. Почти неделю она проходила обследование в городском диагностическом центре. Компьютерная томография мозга и другие виды исследования не обнаружили органической патологии или каких-либо иных изменений. Психиатры также исключили наличие серьезных заболеваний и объяснили ее состояние общим переутомлением. Врачи советовали отдохнуть, сменив обстановку. Прописанные витамины и лекарства она пропила, как положено, по схеме, не пропустив ни одного дня. Однако, это не принесло ей избавления от бессонницы, а чувство полного утомление усилилось. И днем она ходила разбитая и подавленная. На работе остро встал вопрос об её увольнении, хотя в виде испытательного срока оставили еще на месяц.

В одну из ночей, ставших ненавистными, Галина уловила тихое постукивание в углу спальни. Приподнявшись на локтях, женщина напряженно прислушалась. Вадим, чей сон был беспробудным, оставался безмятежным. Его нельзя было разбудить и более громкими звуками. К трем часам ночи стук усилился, и она почувствовала чужое присутствие. Что-то невидимое приблизилось к ней. Наклонилось к ее лицу. Ужас полностью парализовал её тело. Немая и обездвиженная Галина мысленно звала на помощь рядом лежащего супруга. Он не был телепатом. Спустя несколько минут её отпустило, подвижность тела вернулась, ощущение инородного присутствия прошло.

Женщина резко вскочила, озираясь по сторонам. Сердце бешено билось, готовое выскочить из груди. Грубым толчком она разбудила мужа, не сразу понявшего, в чем дело.

– Тебе просто приснился ужасный сон, – успокоил он ее и вплотную прижал к себе.

Ей очень хотелось в это поверить. Наутро ее рассказ вызвал насмешливое сочувствие мужа и обеспокоенность матери.

Следующей ночью постукивания повторились, теперь уже и Вадим слышал их, но как всегда нашел довольно безобидное объяснение.

– Пересохший от времени бетон в стене может издавать такие звуки, – безапелляционно заявил он.

На том и успокоился, хотя методичные звуки из угла больше напоминали ритмичное постукивание пальцев, чем треск бетона. Интуитивно Галина догадывалась, что звуки, возможно, издает существо, присутствие которого она ощутила так же реально, как был реален рядом лежащий с ней муж.

Постукивания стали почти регулярными, но присутствие невидимого существа она больше не ощущала. Время шло. Её сознание свыклось со стуками настолько, что Галина даже научилась спать под эти звуки. Спустя месяц, после ночи, пережитого ужаса, в полнолуние, женщина проснулась от чувства прикосновения к своему лицу. Открыв глаза, увидела в отблесках лунного света силуэт человека в длинной одежде.

В «ночнушке», – машинально подумала она, и только после этого ее мозг окончательно проснулся. Силуэт был абсолютно прозрачным, сквозь него просвечивались обои на противоположной стене. Он двигался по направлению к месту перестуков и внезапно растворился в невидимости в воздухе?

Ее разум еще некоторое время пребывал в «отключке». Страха, как потом вспоминала Галина, не было. Она долго лежала, направив взор в угол, когда внезапно осознала, что постукивания прекратились – впервые за все это время. Она ничего не сказала мужу, так как его снисходительное сочувствие с намеками на «ее психическое нездоровье» стали уже ей обременительны. Женщина решила бороться с этим сама.

Первым делом она позвонила Ариэль:

– Привет. Как твои дела? Что у тебя нового, как дети?

– Все нормально. Вчера с семьей съездили в горы. Насобирали шишек, подышали горным воздухом, жарили шашлык на природе: дети довольны. Я звонила тебе, хотела предложить присоединиться к нам, но твоя мама сказала, что ты на работе. Когда у тебя конец смены?

– Завтра. Слушай, мне хотелось бы встретиться с тобой, посоветоваться. Давай, где-нибудь, пообедаем. В «Санта-Марии», например. Как тебе такое предложение?

– А что, хорошая идея. Во сколько встретимся?

– В двенадцать тебя устроит?

– Устроит. Ну, тогда до завтра.

– Пока.

На следующий день после пересменки, Галина заскочила на городской базар, купила овощей и фруктов, зашла в молочный павильон за айраном и сметаной, и «с чувством выполненного долга перед холодильником», поехала домой.

– Это я, – поставила она в известность домочадцев, когда вошла в квартиру, открыв двери своим ключом.

Ее мама была на кухне и хлопотала у плиты, оттуда шел аппетитный запах блинов.

– Как вкусно пахнет. Обожаю твои блинчики. А я, как раз, купила свежей сметаны, – чмокая маму в щеку, сказала дочь, выкладывая из сумки принесенные продукты.

Разложив по полочкам холодильника свои покупки, не удержавшись от искушения, Галина схватила блинчик и тут же съела его. Потом, посмотрев в спину матери, переворачивающей блинчик на сковороде, быстро свернула второй блин трубочкой и макнула в блюдце с малиновым вареньем.

– Ну, куда ты всухомятку, да наспех? Вон уже и чайник закипел. Давай переодевайся и садись, будем пить чай, – с напускной строгостью сказала ей мама.

– Как ты все видишь спиной? – шутливо поинтересовалась Галина.

Мама обернулась и лукаво улыбнулась дочери.

– Последний блин остался, переодевайся, и накрывай на стол.

– Не могу. Я убегаю по делам.

Мама оторвалась от плиты, уменьшила огонь, повернулась к дочери и спросила:

– Куда убегаешь? Я тут старалась, пораньше встала, блины для тебя пеку, а ты даже чаю не хочешь со мной попить.

– Мамуль я не успею. Мы с Аришкой договорились пообедать в кафешке, в двенадцать часов. А мне еще надо принять

душ. Остался неполный час, не успею. Я потом, вечером поем твои блинчики, – объяснилась Галина и, еще раз чмокнув свою маму, вышла из кухни.

Было уже двенадцать часов, а Галина все еще ехала в маршрутке. Наконец, подъехала к кафе, посмотрев на часы, быстрым шагом направилась к входу. Она не уложилась во времени, опоздав на десять минут. Несмотря на обеденное время, в кафе было мало посетителей. Ариэль сидела у окна и медленно потягивала кофе из белой фарфоровой чашечки.

– Привет, – поприветствовала Галину подруга. – Как всегда, опаздываешь.

– Да вот, не уложилась. Маршрутка не сразу подъехала. Ты уже заказала чего-нибудь нам?

– Нет, я ведь не знала, на какую тему будет у нас разговор. И потом, как мы будем обедать плотно или нет?

– Пообедаем плотно ,и давай возьмем по бокалу красного, – предложила Галина и присела напротив подруги.

– Вино это хорошо, – поддержала ее Ариша. Подошел официант, и женщины сделали свой заказ.

– На счет чего ты хотела поговорить? – поинтересовалась Ариэль.

Галина молчала, не зная, как начать свой разговор.

– Может, позже поговорим, когда принесут вино, – предложила она подруге. Ариша внимательно всмотрелась в лицо Галины и сказала:

– Не томи, Галка, что-то произошло? С Вадиком или с мамой? Хотя с мамой я позавчера говорила, вроде голос был здоровый и не озабоченный. Так, в чем дело?

И она выжидательно уставилась на Галину.

– Со мной происходит что-то странное. Мне кажется, в моей спальне поселилось нечто невидимое, но осязаемое. Вернее, он видимый на глаз, но насквозь прозрачный, – неуверенно произнесла Галина и как-то замялась.

– Кто видимый, кто прозрачный? – не совсем поняв мысль подруги, спросила Ариэль.

– Тот, кто поселился в моей спальне. Я его видела. И поверь мне, это не была галлюцинация.

Ариэль подозрительно смотрела на подругу.

– Ты решила меня разыграть? – после недолгого молчания спросила она.

– Да, нет же. Говорю тебе, что это не бред и уж, конечно, не розыгрыш. Что-то вселилось в мой дом.

– Кроме тебя его еще кто-нибудь видел?

– Нет. Но слышал. Вадик слышал его.

– И что он говорит?

– Что это пересохший бетон, – несколько раздраженно ответила Галина. – Они считают, это плодом моего утомленного мозга.

– Кто они?

– Да мама с Вадиком. По их настоянию, я прошла все медицинские обследования, даже ядерно-магнитную томографию мозга сделала. У психиатров прошла консультацию.

– И что?

– Я - абсолютна здорова. Это официальное заключение медиков.

Принесли заказ. Ариэль молча пригубила вино. Галина последовала ее примеру. Повисла пауза.

– Слушай, в последнее время как-то часто стали говорить о полтергейсте. И в научных журналах об этом пишут. Может, и у тебя завелся подобный. Если допустить такую мысль, то тебе надо искать не врачей, а тех, кто занимается паранормальными явлениями. Уфологи, по-моему, занимаются такими проблемами или экстрасенсы какие-нибудь. Но где найти настоящего профи? Сейчас их развелось так много, как бродячих собак. Люди говорят, что, почти все они-шарлатаны.

Галина молча слушала подругу и потягивала вино.

– Знаешь, что самое интересное? Мне не страшно. Я его не боюсь. Просто неуютно как-то и тревожно на душе. Но страха нет. А еще мне кажется, что он, ну тот, кто стучит, хочет о чем-то мне сказать. Его перестуки очень похожи на постукивания пальцами по стене. Они ритмичны и своеобразны, – думая о чем-то своем, неожиданно высказалась Галина.

– Почему ты, решила, что он хочет тебе о чем-то сообщить?

– Не знаю. Но эта мысль не дает мне покоя.

– Галь, возможно, это духи твоих предков, такое говорят, бывает. Мне кажется, вам надо помянуть их. Может быть, проблема в этом?

Гала пожала плечами, подумала и спросила:

– У тебя нет знакомого экстрасенса?

– Нет, я же не верю им. Но если хочешь, я поспрашиваю у своих знакомых.

– Поспрашивай, – попросила Галина.

На том и остановились. Ариэль обещала позвонить Галине на днях.

Смена эмоций на постоянные раздражители – главная защитная функция мозга. Так и Галина, спустя время, уже остро не реагировала на невидимого соседа с его перестукиваниями.

Однажды ночью она решила попробовать обратиться к нему с конкретным вопросом, и у нее получился контакт.

Так, методом «вопрос-ответ-перестук» она определила, что ночной гость пришел с миром. Это радовало.

Спустя несколько ночей, точной даты – Галина не помнила, ее гость пропал.

Но с ней вернулся быстрый и глубокий сон. Настроение стало светлым, хотелось работать. Женщина устроилась в качестве агента по недвижимости в риэлтерскую фирму «Аббат». Новые обязанности нравились ей. Спустя неделю после встречи с подругой в кафе, позвонила Ариэль.

– Привет. Я нашла тебе хорошего экстрасенса. По крайней мере, о нем распространяются такие отзывы. Моя знакомая лично обращалась к нему за помощью, когда у нее начались проблемы в семье, и уверяет, что экстрасенс помог ей решить их. Я взяла его адрес, – сообщила подруга.

– Где она принимает и по каким дням? – поинтересовалась Галина.

– У него – предварительная запись. Я взяла номер его сотового. Созвонись с ним, и он назначит тебе день приема.

– Это кто – мужчина?

– Да. Ему лет сорок. Зовут Владимир. Говорят, он – очень сильный маг. Запиши номер его телефона.

Галина быстро нашла в записной книжке страничку на бук- ву «В» и записала номер экстрасенса.

– Спасибо за помощь, – сказала она подруге.

– Не за что, если хочешь, я могу составить компанию и пойти с тобой?

– Это было бы здорово.

– Назначай встречу и перезвони мне, когда определишься со временем, – сказала Ариэль и положила телефонную трубку. Голос у Владимира был приятно-обволакивающим. Галина представила себе высокого мужчину с приятной внешностью и изысканными манерами. Экстрасенс поинтересовался, в чем заключается ее проблема?

– Мне бы хотелось рассказать об этом при личной встрече.

По телефону будет трудно изложить суть происходящего.

– И все же, с чем она связана?

– В моей спальне поселилось нечто – не из нашего мира.

Вернее, я даже не знаю, из какого мира и из мира ли, вообще.

– Вы его видите или слышите?

– И вижу, и слышу. Но это – не галлюцинации.

На том конце связи повисла тишина. Галине показалось, что маг куда-то пропал.

– Алло, Владимир, вы меня слышите?

– Да, – лаконично ответил тот и добавил:

– Придете ко мне завтра в полдень. У вас есть мой адрес?

– Да, мне его дала знакомая.

– Вас зовут…?

– Галина.

– До завтра, Галина.

– Спасибо, до свидания.

На следующий день в назначенное время они с Ариэль поднимались по лестнице девятиэтажного дома на третий этаж, где в трехкомнатной квартире принимал экстрасенс.

Звонка на двери не было. Галина постучала в дверь. Из глубины квартиры послышались шаги. Дверь открылась, и в проеме показалась молодая женщина лет двадцати пяти с ярким макияжем.

–Здравствуйте. Владимир здесь принимает?

– Здравствуйте. А вы записаны?

– Да. Нам назначено на двенадцать часов.

– Проходите, пожалуйста, – отходя в сторону и открывая шире дверь, пригласила их женщина.

Они прошли. В узком коридорчике с ободранными обоями темно-серого цвета на кухонном табурете сидела девушка азиатской внешности. Женщина, открывшая им дверь, вынесла из кухни два табурета и предложила сесть.

– Вы тоже по записи? – усаживаясь, спросила Ариэль девушку.

– Нет, я жду сестру, – ответила та.

Ариэль кивнула головой и обратилась к Галине:

– Если что, и я после тебя – зайду к нему.

Гала ничего не ответила. Двери зала открылись, и на пороге появилась молодая женщина лет тридцати. Под широким цветастым сарафаном вырисовывался круглый живот. Она была беременна. С расстроенным видом женщина вышла в коридор. Из комнаты раздался мужской голос:

– Пригласите следующего. Пусть проходит.

Галина сразу узнала его, он принадлежал Владимиру.

– Вас просят зайти, – обратилась к ней беременная женщина, проходя мимо к входным дверям квартиры.

Ее сестра тут же встала и последовала за ней.

– Здравствуйте, – поприветствовал он Галину.

«Владимир», – определила она его по голосу.

Экстрасенс прошел к столу и сел в кресло, приглашая ее присесть на второе, которое располагалось напротив него.

– Здравствуйте, – ответила женщина, подошла к столу и села.

– Вы – Галина?

– Да.

Владимир с интересом смотрел на нее. Галине стало неуютно, она опустила глаза и стала рассматривать цветные камни. Они были раскрашены лаком для ногтей самых ярких цветов.

– Итак, что привело вас ко мне? – спросил маг.

Гала внимательно посмотрела на Владимира. Вопреки ожиданиям, он, оказался, невысокого роста, худощавым, даже несколько щуплым мужчиной. На вид ему было около сорока лет. В глубоко посаженных серо-зеленых глазах было что-то колючее. Но губы, находящиеся в состоянии полуулыбки, смягчили заостренные черты лица, придавая им некую мягкость и доброжелательность. И все же, что-то не понравилось Галине в его лице. Она не могла определить, что именно, и это мешало ей сосредоточиться.

– В моей комнате поселилось нечто похожее на человека, но более вытянутого в теле и укороченного в ногах. И еще, оно полностью прозрачно, – глядя прямо в глаза Владимиру, сказала Галина.

– Опишите мне его подробнее. Он похож на мужчину или женщину? Производит некие действия по отношению к вам или бездействует? Как вы вступаете с ним в контакт? После чего, он появился в вашей жизни?

Галина перевела взгляд на цветные камни, обдумывая свои слова, и сказала:

– Мне затруднительно ответить конкретно на ваши вопросы. Я живу в этажном доме, где по ночам всегда присутствуют шумы канализации или шарканье ног соседей над головой, какой-то треск. Поэтому я не сразу обратила внимание на постукивания. Месяц назад, ночью во время бессонницы, уже далеко за полночь я услышала звуки в углу своей спальни. Приняв их за привычные для моего уха ночные шумы – я не придала им значения. Но на следующий день в этом же углу – звуки повторились уже громче. В них явно улавливался ритм. С тех пор звуки появлялись каждую ночь. Я даже привыкла к ним. Спать я совсем разучилась, но страха не было – до тех пор, пока в ночь полнолуния я не увидела того, кто издавал эти звуки.

Галина прервалась, посмотрела на Владимира, пытаясь прочесть его реакцию по глазам. Но выражение лица мага было невозмутимым. Она отвела взгляд и продолжила.

– Я проснулась от прикосновения к своему лицу. Открыв глаза, увидела в отблесках лунного света силуэт человека, вер- нее, кого-то очень похожего на человека. Он стоял возле меня, и я почувствовала, как он смотрит. Меня парализовал страх, поэтому не сразу сообразила, что не вижу его глаз и, вообще, лица. Когда существо отошло от меня и направилось в угол, заметила, что он или оно прозрачно, сквозь него просвечивалась противоположная стена. Дойдя до угла, где были стуки, силуэт исчез, вернее, растворился.

– Вы его видели один раз или он приходил еще?

– Нет, больше я его не видела. Но я общалась с ним.

– Каким образом?

– В одну из следующих ночей, я стала спрашивать невидимого соседа, зачем он появился в моей спальне. Я задавала ему разные вопросы. Он отвечал мне перестуками. Один короткий удар означает «да», три коротких «нет». Молчание означает «не желаю отвечать», – пояснила Галина.

– И что он вам рассказал?

– Что он пришел с миром. Что мы подружимся с ним. И что он мой ангел-хранитель.

– Это он так сказал или вы сами так решили?

– А вы думаете, это что-то другое? Вы думаете, это зло?

Маг молчал, перебирая цветные камни. Галина встревоженно ждала.

– Я думаю, на вас наведена порча. Но не вижу, от кого исходит это зло. У вас нет вероятных врагов или завистников? Может, кого-то обидели и не придали этому значения?

– Такого, по-моему, не было. Я не знаю явных недругов, которые могли бы навести на меня порчу.

Маг молчал.

– А, каким образом, наведена порча?

– Обычно для этих целей используют фотографию или читают на пищу и потом кормят ею того, на кого наводится порча. Но, в вашем случае, я не вижу, как выполнялся этот обряд.

– Вы сможете мне помочь?

– Думаю, да. Сейчас я начну читать магические заклинания, разрушающие порчу. Вы будете ходить ко мне шесть дней. Потом я начитаю вам воду и еду, к примеру, конфеты или что-то другое, на ваш выбор. После того, как вы выпьете всю воду и съедите наговоренную пищу – порча разрушится, и все у вас будет хорошо.

– Простите, вы же – ясновидец. Что вы увидели в моей судьбе?

Владимир закрыл глаза и сосредоточился, наморщив лоб.

Минут пять он сидел, не шевелясь, и не открывая глаз. Потом потер себе виски и начал говорить:

– Вы – замужем, но отношения с мужем у вас прохладные. Хотя явных конфликтов нет. Он постоянно в работе. Может быть, больше, чем нужно. Условия жизни у вас хорошие. Есть работа, хотя и не самая любимая. Но вы довольны. У вас двое детей, – при этих словах он внимательно посмотрел на женщину, словно ожидал ее реакции на предсказания. Галина очень постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Владимир выжидательно смотрел на нее. Не уловив в ее взгляде протеста, он уверенно продолжил:

– Две девочки, хотя могло быть больше, если бы вы не делали абортов. Работаете вы в торговле. Особых проблем в вашей жизни не вижу, если не считать снятия порчи.

Экстрасенс открыл глаза и вопросительно посмотрел на женщину. Галина изо всех сил старалась не показать ему своего разочарования и, приняв доверчивое выражение лица, смотрела на Владимира.

– Я все отметил? – не выдержав паузы, поинтересовался маг.

– В целом, да. Скажите, пожалуйста, я буду жить с мужем или…?

– А что, есть вероятность, что он может уйти от вас? У него есть кто-то еще?

– Не знаю.

Владимир прищурил глаза и стал пересыпать горсть камней из руки в руку.

– После того, как я сниму порчу, думаю, он пересмотрит свое отношение к вам. Я дам вам талисманы, они будут оберегать вас от вторжения различного рода соперниц.

– Спасибо. А как сложатся судьбы моих дочерей?

– Для этого они должны прийти сами ко мне. Но думаю, не плохо.

– Спасибо. Сколько я вам должна?

– Эти вопросы решает моя ассистентка. Галина кивнула головой и вышла из комнаты. Ариэль встала ей навстречу.

– Ну, что?

Галина неопределенно улыбнулась и обратилась к женщине, открывшей им двери.

– Простите, вы – помощница Владимира?

– Да.

– Сколько я должна?

– Двадцать долларов.

– Вот, возьмите, пожалуйста, – сказала Галина, отдавая женщине деньги, и быстро направляясь к выходу.

– Подожди, – попросила ее шепотом Ариэль, – я бы тоже хотела посоветоваться с ним.

Галина оглянулась на нее и сказала:

– Давай в другой раз.

И со смыслом посмотрела в глаза подруги. Ариэль пожала плечами и молча последовала за ней.

Выйдя из подъезда, Ариэль спросила:

– Он тебе не понравился?

– Почему? Как шарлатан, он – достаточно интересен. Хотя бы тем, что рассказал мне о двух моих дочерях, которые должны к нему прийти для определения своих судеб.

– Да ты что, он рассказал тебе о них? Слушай, а может он видит их в будущем. Может, ты родишь их?

– Да, два раза. Он увидел их рожденными и почти взрослыми. Если я не опровергла, что замужем, то по логике у меня должны быть дети, лучше – дочери. Что он и увидел. Он ведь не знает, что я – бесплодна.

Помолчав, Галина добавила:

– А я ведь верила, когда шла к нему.

– Ну, ладно, не расстраивайся. Подумаешь, напоролись на афериста. Может быть, следующий будет настоящим экстрасенсом.

– Нет, следующего не будет. Я больше не пойду к ясновидящим. Голова разболелась. Затылок ломит.

–Может, цитрамон?

– Он не помогает мне. Сейчас приду домой и постараюсь поспать. Иногда, мне это приносит облегчение.

– Вон такси. Давай я сначала завезу тебя, а потом поеду на работу. Обед уже закончился.

Галина лежала на кровати и думала о встрече с Владимиром.

– Надо же, а ведь к нему ходят люди, как он выкручивается? Головная боль не проходила. Галина встала, нашла в аптечке обезболивающее лекарство, приняла одну таблетку и пошла спать. Но и на следующий день головная боль не прошла. Ночь была беспокойная из-за боли, поэтому утром Галина чувствовала себя разбитой. Наскоро позавтракав, она пошла на работу. Было почти обеденное время, когда к ней на фирму зашла ее старая знакомая Людмила.

– Галка, ты здесь работаешь? Вот здорово. Я заключила договор с вашей фирмой на обмен своей квартиры, для расширения. Если бы знала, что ты здесь, взяла бы тебя своим риелтором.

– Привет, Людмила, кто из наших ребят с тобой работает?

– Мурат.

– Он – толковый парень. Не первый год в фирме. У нас хорошая база данных, быстро обменяешь свою квартиру.

– Что-то у тебя не выспавшийся вид и глаза красные ? Ты что по ночам делаешь? – лукаво, с намеком спросила Людмила.

– Ой, не то, что ты думаешь, – в таком же игривом тоне ответила Галина. – Головные боли замучили. Раньше примешь таблетку и через полчаса боль отпускала. А тут со вчерашнего утра не проходит. И таблетки не помогают. Не знаю, что делать.

– Да ты что? Я тоже страдала постоянными головными болями. Где только не лечилась. Какие лекарства только не про- пила. После временного облегчения муки начинались заново. Но мне повезло найти хорошего врача. Она – специалист по нетрадиционной медицине, тибетской, кажется. После ее лечения забыла про боль, вот уже шесть месяцев чувствую себя замечательно, словно заново народилась. Она – великолепный врач, обладающий даром ясновидения. Профессионал, да еще с ученой степенью, на доктора училась не то в Китае, не то в Тибете. В страну вернулась недавно. До этого практиковала где- то в Европе. Постарайся попасть к ней, у нее запись на месяц вперед. Если хочешь, я походатайствую за тебя? – предложила Людмила.

–Я буду благодарна, договорись, пожалуйста, с ней. Может, она примет меня на днях.

– Хорошо, я переговорю с ней сегодня же.

– Когда мне созвониться с тобой? – спросила Галина.

– Давай, завтра вечером, если повезет, я запишу тебя к ней на прием. Ну, пока.

Глава 3

Глава третья

ЗНАКОВАЯ ВСТРЕЧА

Доктор, о которой говорила знакомая Галины, была Остроумова Адинай Анатольевна.

Высокая и хорошо сложенная, с правильными чертами лица, она считалась красавицей. Большие с поволокой глаза с радужками зеленого цвета, были вдумчивыми. Недавно ей исполнилось сорок пять лет. Она работала в лучшей частной клинике города, полностью отдавая себя призванию врача.

Но педантом назвать ее было трудно. Достаточно доброжелательная в общении, она всегда была окружена людьми и их проблемами. Дар ясновидения, который у нее открылся в девять лет, привел ее когда-то к дверям буддийского монастыря на Тибете, где получила помимо общего образования, еще и обучение специальным наукам, известным лишь монахам. Эти знания не включали в себя религиозные каноны и базировались на углубленном изучении естествознания и философии, астрономии и истории цивилизаций, хронологии и палеоэкологии, квантовой физики.

Тринадцать лет, проведенные в учении и в практике у лучшего из Наставников монастырской школы, помогли ей познать себя, довести дар ясновидения до высокого качественного уровня и обрести новые, доселе ей неизвестные способности, такие, как телекинез и телепатия. По окончании обучения она вместе с другими выпускниками школы получила. Посвящение и стала Целителем. Адинай освоила методы проникновения в чужое биологическое поле и способы проведения диагностики. Однако, окончательно определить направление ее мастерства тогда не удалось, так как ее собственное биополе еще не завершило своих метаморфоз, и необходимы были дополнительные годы, прежде, чем она поймет направление своей магической силы.

– Придут знаки, и ты узнаешь, для какой миссии ты рождена. До тех пор будешь Целителем. Это тоже достойный труд. Ты поступишь в мирской институт, получишь диплом и станешь работать врачом, – доверительно сказал ей тогда Наставник.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Но знаков так и не было.

За это время в ее личной жизни произошли важные перемены. Она вышла замуж, родила сына и вырастила его. Сейчас он – уже студент. Рослый и видный, стал очень похож на своего отца, которого пять лет назад они потеряли в результате автомобильной аварии. После смерти мужа у Адинай появилась привычка – допоздна засиживаться на работе.

Было воскресенье, когда в квартире Галины зазвонил телефон.

– Алло, вас слушают, – сказала ее мама, подняв трубку.

– Здравствуйте. Можно попросить Галину к телефону? Это ее знакомая Лида Андреева.

– Ее нет дома. Что-нибудь передать ей? – спросил голос матери.

– Нет, спасибо. Мне нужно переговорить с ней лично. Когда она будет дома?

– Думаю, что поздно. Они с мужем ушли на день рождения к друзьям. Может, все же скажете мне, а я передам ей?

– Хорошо, я записала ее к врачу. Она знает, о ком идет речь. Мы с ней договаривались об этой консультации. Завтра ее будут ждать в двенадцать часов в двадцатом кабинете. Фамилия врача Остроумова Адинай Анатольевна. Пусть не опаздывает.

– Я обязательно передам.

– Спасибо. Всего доброго.

На следующее утро, в понедельник Адинай Анатольевна, сидя у себя в кабинете заканчивала запись в карточке больного, когда в дверь постучали.

– Войдите, не поднимая головы – сказала она.

Дверь приоткрылась, и доктор почувствовала, как в помещение проникло нечто невидимое, но хорошо осязаемое, словно дуновение холодного ветра. Это насторожило ее. Подняв голову, она увидела на пороге женщину средних лет. Под обесцвеченными волосами – бледное овальное лицо. Наскоро нанесенная косметика не скрывала темных кругов под глазами.

– Здравствуйте, можно войти? Мне назначено на двенадцать часов. Меня записала к вам Андреева Лида, моя фамилия ЭН.

–Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь.

Чувство прохлады и присутствие чего-то постороннего не покидало доктора.

– Слушаю вас.

–Уже около двух месяцев я чувствую себя нехорошо, – начала говорить пациентка. – У меня появились бессонница и головные боли. Постоянная слабость и апатия привели к тому, что я уволилась с прежней работы. А месяц назад я стала чувствовать рядом с собой чье-то присутствие, причем постоянно. Я не вижу его, вернее, один раз я его, все-таки, видела.

Тут она взглянула на врача, готовая увидеть ее улыбку. Улыбки не было.

– Вы к врачам обращались, когда все это стало вас беспокоить?

– Конечно, я прошла полное обследование у невропатолога. Мне сделали магнитно-резонансную томографию, до этого компьютерную. Я получила консультацию у хорошего психиатра. И все они исключили какое-либо заболевание, объясняющее мои жалобы.

–А заключения у вас с собой?

– Да. Вот они, – доставая из сумки бумаги, ответила Галина. Адинай Анатольевна прочла заключения обследований.

– Скажите, Галина, а сейчас вы не чувствуете никакого чужого присутствия, рядом с собой?

Галина посмотрела на нее удивленно и сказала с укоризной:

– И вы считаете меня сумасшедшей?

– Поверьте, нет. Но мне нужно, чтобы вы ответили на мой вопрос.

– Нет. Я не чувствую ничего такого.

– Ясно. Вы реагируете на полнолуние, если да, то как?

– Я не люблю полнолуние и, вообще, прямой лунный свет.

– Почему?

– В полнолуние меня не покидает чувство тревоги. Появляется навязчивый страх. Я пыталась принимать снотворное, транквилизаторы и другие препараты, но они не помогают мне. Я уже не знаю, что мне делать. Мне кажется, что со мной произойдет что-то плохое.

– Успокойтесь, пожалуйста. Думаю, не все так безнадежно, как вам кажется. Нужно сделать диагностику. Вы в курсе, что это означает?

– Приблизительно. Мне рассказывала моя знакомая.

– Завтра после полудня вы перестанете принимать какую- либо пищу, будете пить лишь сырую воду. Утром, натощак, примите стакан воды и придете ко мне на прием. Постарайтесь сегодня поспать.

– Я все сделаю, как вы сказали, доктор. Только помогите мне, пожалуйста.

– До встречи.

Вместе с пациенткой ушло и чувство присутствия чужой сущности. «Любопытно», – подумала Адинай Анатольевна.

В день диагностики Галина пришла раньше своего времени.

– Здравствуйте, доктор, можно?

– Проходите. Удалось поспать? Выглядите вы гораздо лучше, чем в прошлый раз.

– Спасибо. Я действительно поспала.

– Ложитесь на диван и, постарайтесь, расслабить мышцы. Если захочется спать, не отказывайте себе в этом, – сказала Адинай и придвинула стул к дивану. Затем она взяла руку Галины в свою, ладонь к ладони, и несколько минут сидела, закрыв глаза. Доктор чувствовала тепло женщины, которое начало возрастать. Порог ее собственного поля открылся. Мгновение и нарастающий поток энергии увлек ее в биополе Галины. Она растворялась в нем. Скольжение по туннелям сознания пациентки было ровным, лишь несколько раз целитель столкнулась с сопротивлением сущности женщины. Словно щупальцами темные сгустки ее энергии цепляли Адинай, пытаясь удержать. Но ее собственное биополе двигалось дальше. Неожиданно она почувствовала ускорение, которое вскоре настолько усилилось, что ее понесло вниз по туннелю с огромной скоростью. Доктор еле успевала избегать столкновений на разветвлениях энергетических проходов ауры исследуемой. Адинай попробовала замедлить скорость, не получилось. Тогда попыталась сосредоточиться и отделить свою сущность от сути женщины. Попытка, так же, не имела успеха. Ее понесло с невероятной скоростью вниз по винтовой спирали. Цвета встречных энергетических туннелей рябили в глазах до рези. Зафиксировать взгляд на чем- либо – не удавалось. Падение было таким долгим и головокружительным, что она не могла точно ответить, сколько уровней биополя уже пролетела. Никогда еще она не заходила так далеко в чужое сознание. Скорость падения стала убывать, теперь женщина могла оглянуться по сторонам. То, что открылось ее глазам, было невероятно прекрасным. Все вокруг струилось и переливалось каким-то серебристо-голубым светом, пространство сверкало, словно было усыпано алмазным песком. Это было великолепие, которое трудно описать словами. Ей послышалось тихое журчание воды, которое умиротворяло все вокруг. «Серебристый туннель подсознания», – определила для себя доктор.

Об этом она читала в записях древних монахов, еще во время учебы в монастыре. Редко, кому из монахов, удавалось проникнуть на этот уровень. Из современных Мастеров – практически никому. Данный туннель является одним из самых потаенных в человеческой душе и служит проходом к совершенству, которое ставит тебя пред ликом Всевышнего. В это было трудно поверить, но, благодаря какому-то чуду, она попала именно сюда.

Скольжение стало мягким, никаких колебаний поля. Пройдя еще немного к расширяющейся части туннеля, Адинай увидела впереди манящий золотистый свет. К ней пришло успокоение и осознание того, что надо двигаться именно туда. Вдруг слева от себя, она почувствовала еще чье-то присутствие. Оглянулась по сторонам. Никого не было. Но чувство реального соседа не оставило ее. Женщина с шестым чувством уловила на себе долгий взгляд невидимого соседа, настолько долгий, как сама вечность. Страх вошел в нее. Золотистый свет впереди стал меркнуть и гас совсем. В полной темноте она пыталась определить дорогу назад, ибо дороги вперед уже не было. Ее спутник, внушавший ужас, не двигался. Она определила это – по колебанию среды. Сознание, пьяное от страха, постепенно приходило в чувство, ища спасения.

«Может быть, это кто-то из других Мастеров, ошибочно попавших сюда. Скорее всего, так» – убеждала себя Адинай.

Однако, легче не стало.

«Надо найти путь назад», – говорила она себе и наощупь стала искать выход. Она ощутила себя запертой в глубокой яме

Выхода, из которой не было. Отчаяние начало овладевать док- тором.

Внезапно бурные потоки энергии вырвали ее из темноты и стремительно понесли вверх по бесконечно длинным туннелям.

Где-то вдалеке Адинай услышала голоса…

– Адинай Анатольевна, вы слышите меня, ответьте, вы слышите, откройте глаза, – говорил чей-то голос.

Она слышала. Открыв глаза, увидела взволнованное лицо своей коллеги – кардиолога.

– Ну и напугали же вы нас, Адинай Анатольевна, вместе со своей пациенткой.

– Что случилось, я упала в обморок? Вы подключили капельницу, зачем? – в недоумении спросила Адинай.

– Как зачем, мы чуть не потеряли вас. Когда я заглянула к вам, то обнаружила вас без сознания, привалившейся к спящей женщине, практически с нулевым давлением, непонятно, как мы успели реанимировать. Сейчас уже все позади, пульс восстановился, давление низкое, но допустимое.

– А где Галина

– Это та женщина, что была с вами?

– Да?

– Ждет в холле.

У Адинай было чувство, словно она слушает чужую историю, не связанную с ней.

Лекарство докапало, систему отключили. Она села. Голова слегка кружилась. Хотелось спать.

– Спасибо за помощь. Можно сказать, вы спасли мне жизнь,

– Вяло улыбнувшись, сказала она кардиологу Зулайке Бекболотовне.

– Всегда рады помочь, – сказала та в ответ, и озадаченно, всматриваясь в глаза коллеги, добавила:

– Еще более мы будем рады, если вы больше не будете нас так пугать. А что с вами произошло, вы делали диагностику?

–Да. Но я не знаю, почему потеряла сознание, – не стала ничего объяснять Адинай.

–Вы так не нагружайте себя, Адинай Анатольевна, – сказала, выходя из кабинета, кардиолог.

Галина взволнованная, вошла в кабинет на ходу спрашивая:

– С вами все в порядке? Что с вами было?

– Я оказалась слабой для этой диагностики. Недавно переболела, видно, не совсем восстановилась.

Но взгляд Галины говорил, что ответ ее не убедил.

– Скажите, доктор, со мной что-то не так? – спросила она. – Я же чувствую, вы чего-то не договариваете. Я тяжело больна? - закончила она свой вопрос.

– Нет, это не то, о чем вы думаете.

Я не смогла, как следует просмотреть ваш анатомический уровень. И все же я считаю вас телесно здоровой. Я почувствовала бы опухоль или другую смертельную болезнь. Однако я обнаружила в вас нечто, что необъяснимо сейчас даже для меня. Пока с уверенностью могу сказать лишь одно, то, что я обнаружила в вас обладает жизнью. Вы понимаете меня? – поинтересовалась Адинай.

– Нет. Я что, одержима злым духом?

– При диагностике я обнаружила в вашем биополе чуждую вам живую энергию. Я не знаю, как она туда попала, но она не успела трансформироваться под ваше поле, из чего я поняла, что она поселилась в вашем сознании не так давно. Моих знаний недостаточно, чтобы объяснить случившееся и сказать, с чем я столкнулась.

– А где вы его встретили, у меня в голове, что ли?

– В подсознании.

– Я не представляю, доктор, как вы это делаете, но мне кажется, что вы чего-то испугались во время диагностики? Я, сквозь сон, чувствовала, как вы напуганы. Моей жизни, действительно, ничего не угрожает? – с недоверием уточнила Галина.

– Из телесных недугов, думаю, ничего, – доктор вздохнула.

– А то, с чем я столкнулась там, пока не могу объяснить, потому не могу судить о возможной угрозе.

– И что мне делать? – растерянно спросила Галина.

– Не знаю, – ответила Адинай. Повисла пауза.

– Вы не могли бы рассказать мне, как вы практически делаете диагностику? – обратилась к ней Галина. – Если можно?

– Хорошо. То, что я обладаю определенными способностями – вы уже знаете. Способности заключаются в том, что я умею проникать в другого человека и считывать информацию, которая хранится в его сознании. Это касается его здоровья, его прошлого или настоящего. Как вы понимаете, я не могу проникнуть в другого человека телесно, я вхожу в него своим биополем, частично смешиваюсь с его собственной аурой и затем скольжу по специальным туннелям, проложенным в его теле. В органах туннелями могут служить крупные сосуды. Ведь они проникают в каждый сегмент вашего тела. Туннели со знания и подсознания не являются сосудами. Они больше похожи на подвешенные в невесомости трубы из невидимого, но четко ощутимого материала. Туннели сознания – молодые по своему созданию и индивидуальны по своей направленности; туннели подсознания – более древние и одинаковые у всех людей по строению и количеству. Проникнуть в сознание для посвященного Мастера, кем я и являюсь, в общем-то, нетрудно. Но проникнуть в подсознание, да еще и в самые потаенные его глубины – это удел лишь самых опытных монахов, специально обученных этой способности. В подсознании человека есть одно потаенное место, путь к которому открывается – не каждому, даже лучшему Мастеру. Туннель, ведущий к этому месту, называется серебряным. И является закрытым для большинства посвященных Мастеров.

– Вы говорите, что скользите внутри человека, и видите его органы и системы? Но как, если ваше тело остается снаружи, вы можете что-либо видеть? Ведь для этого нужны глаза?

– Проникнув в чужое поле, я приобретаю новое тело, очень отличающееся по природе и способностям от физического тела, оставленного мною на время за пределами проникновения. И тело, которое я приобретаю во время проникновения и мое физическое тело находятся в непрерывной и прочной связи друг с другом. Для образности тело, приобретаемое при вхождении в чужое поле, можно сравнить с энергетической тенью моего физического тела. Вам понятно мое изложение?

– Вообще-то, да. Кое-что я уяснила.

– Хорошо. Тогда я перейду, непосредственно, к вашей диагностике. Так вот, как я уже говорила, серебряный туннель под- сознания закрыт для проникновения даже опытного Мастера, без специальной подготовки в него не попасть. Сегодня, в силу каких-то обстоятельств, меня всосало в туннель, похожий по описанию, на серебряный. Конечно, я могу и ошибаться из-за недостаточных знаний и практики. Я не владею силой, позволяющей мне самостоятельно проникать в него. Я даже найти его не смогла бы. И все же, как мне кажется, я была сегодня в нем. То, что поселилось в вашем сознании, само втянуло меня туда. Это все, что я могу вам сказать.

Галина сидела, не двигаясь, затаив дыхание. Установилась пауза.

– И что мне теперь делать?

– Я устала. Давайте, я вам позвоню, когда смогу найти объяснения случившемуся. Пока не стоит рассказывать, кому бы то ни было о моих откровениях. Договорились?

– Хорошо. А когда вы позвоните?

– Думаю, на днях.

– Я буду ждать, Адинай Анатольевна.

– До встречи.

Оставшись одна в кабинете, Адинай закрыла глаза и попыталась расслабиться. Мышцы ныли, хотелось лечь и уснуть. Спустя время, она отпросилась и поехала домой.

Сына дома не было, не переодеваясь, она легла на тахту, укрылась пледом и сразу уснула. Сквозь сон, она услышала шаги в комнате, открыла глаза и увидела сына.

– Ты уже пришел, сынок, а который час?

– Уже восемь вечера. Вы давно легли спать?

– Где-то около двух дня.

–Вы заболели, мама? Сейчас я вам чай с лимоном приготовлю.

– Спасибо. Я не болею, наверно, просто устала. Сейчас я встану.

– Лежите, отдыхайте. А я приготовлю ужин.

«Хороший у меня сын», – подумала Адинай, и снова заснула.

Наутро она проснулась бодрой. День выдался солнечным. По пути на работу зашла в интернет-кафе и написала письмо Наставнику, с которым все эти годы вела переписку.

– Здравствуйте, Наставник, хорошо ли Вы себя чувствуете?

– начала Адинай. – Хочу сообщить вам о том, что произошло со мной вчера во время проведения диагностики… . Подробно рассказывая в письме о событиях, случившихся с ней, дошла до серебряного туннеля и насколько могла, в деталях описала сущность, с которой столкнулась в нем.

…меня насторожило не осознание чужого присутствия, – писала она. – Я такое не раз встречала, когда сталкивалась с людьми, носящими проклятие. Меня насторожил вязкий, проникающий до мозгов костей, холод, который с напором входил в меня, как щупальца, незнакомого мне доселе существа. Это не было эфемерной материей, это было сознание, и оно было активней меня. Какая-то неизбывная тоска стала засасывать меня, парализуя волю. Вскоре почувствовала, что теряю себя. Изо всех сил рвалась назад, но что-то упорно удерживало меня. Больше я ничего не помню. Вернулась в мир, благодаря врачам, вовремя развернувшим реанимацию. Раньше, если я брала больше трех диагностик в день, то сильно уставала, теряя силы, но и тогда я, без особых усилий, возвращалась назад в свое физическое тело. В случае с Галиной, обратной дороги не было. Я не помню, как возвратилась. И мне больше не хочется проникать в чье бы то ни было сознание. Я боюсь! – закончила свое письмо Адинай.

Она взглянула на уведомление, что письмо отправлено, и стала ждать ответа.

– Здравствуй, Ади, – писал в своем письме Наставник.

«Он всегда меня называет так», – зачем-то про себя констатировала Адинай.

– Твое письмо поставило множество вопросов передо мной, на которые я пока не могу ответить. Убедительно прошу тебя найти возможность в ближайшее время для прибытия в монастырь. Так же прошу взять с собой ту женщину, с которойсвязаны события твоего письма. Это очень важно. Расходы на приобретение авиабилетов для вас обеихи необходимые документы для выезда будут высланы тебе сразу же, как только ты сообщишь мне о дате вылета.

Адинай удивило и насторожило письмо Наставника. Она просила уточнений:

«Что из сообщенного мною так встревожило Вас и осталось неопределенным для меня? Неужели, вы допускаете мысль, что мое предположение о серебряном туннеле и встреча с неизвестной сущностью имеют реальную почву? Так же мне непонятно, причем здесь моя пациентка, и что конкретно связано с ней? Несет ли мое сообщение в себе какую-либо угрозу, если да, то кому?

Для прибытия к вам, мне необходимо отпроситься на работе, для этого должна быть весомая причина, которую я смогу представить руководству клиники. Такие же проблемы ждут и мою пациентку Галину».

Наставник всегда был человеком терпеливым и мудрым. За все годы их знакомства он никогда не торопился с выводами, пока не находил неопровержимых фактов. Так и теперь он отвечал на ее вопрос без конкретики.

«Ади, мои предположения могут быть ошибочными. Для точности моих подозрений необходимо провести исследование твоей пациентки. Если мои догадки, о которых я пока не буду говорить, подтвердятся, то ты необходима мне здесь. Возможно, время, о котором, мы с тобой столько говорили, настало. Возможно, то, с чем ты столкнулась, является знаком – важным для нас обоих. Я пока не знаю, каким образом, Галина связана со всем этим, мне кажется, что мы находимся на грани больших катастроф, достаточно трагичных для многих. Я настоятельно прошу быстрее определиться с днем вылета».

Адинай была в замешательстве. Она прекрасно понимала, что без крайних мер, Наставник не требовал бы ее поездки на Тибет.

Значит, случилось что-то глобальное, которое не требует отлагательств.

«Надо лететь», – решила она и набрала ответ.

«Постараюсь решить вопрос с Галиной и со своим руководством сегодня же, если с визой не будет проблем, вылетим, как только оформим документы. В ином случае, поставлю вас в известность. До встречи».

Женщина вышла из интернет - кафе и направилась на работу. Мысли буквально кипели в ее голове. Но пока она была не в состоянии их упорядочить. Доктор набрала номер телефона Галины.

– Алло, я слушаю.

– Здравствуйте, Галочка, это Адинай Анатольевна.

Вы не могли бы зайти ко мне сегодня в первой половине дня? Нам нужно поговорить.

– Я на работе. Попробую сейчас отпроситься. Я вам пере- звоню.

Спустя десять минут Галина перезвонила,

– Адинай Анатольевна, я еду. Они сидели в кабинете.

– Вы хотели поговорить о диагностике? – поинтересовалась Гала.

– Я написала письмо своему Наставнику – это мой учитель.

– Сообщила Адинай. – Проанализировав мое сообщение, он посоветовался с другими Наставниками и пришел к выводу, что нам с вами надо, не теряя времени, прибыть к нему для изучения вашего состояния. Наставники монастыря берут на себя все расходы, связанные с путешествием.

– Я не поняла ваших слов, доктор, – перебила ее Галина. – Мне нужно лететь с вами в монастырь? Зачем? Неужели моя бессонница и видения настолько пугают вас, что вы предлагаете мне отправиться с вами на Тибет?

– Меня пугают не ваши видения и, уж тем более, не бессонница, а их причина. Как я уже говорила, ваш ночной гость – не галлюцинация, он реален. И зачем-то появился в вашей жизни, неужели вы не хотите узнать, что с вами происходит? Наставник – человек большой мудрости и опыта. Он не стал бы просто из любопытства приглашать вас к себе, если бы не видел в том острую необходимость. Проще говоря, он определил в вас симптомы заболевания, доселе мне неизвестного. Поэтому о каких-либо прогнозах речи быть не может. Я не могу исключить вероятность угрозы вашей жизни. Вам хотят помочь. И было бы нелепо с вашей стороны отказываться от этой помощи.

В кабинете стояла оглушающая тишина. Несколько минут Галина осмысливала слова доктора. Адинай решила дать ей время для размышлений и вышла из кабинета.

Спустя время, по ее возвращении, Галина выглядела менее потерянной.

– Что вы решили, Галочка? Вы едете или будете все время жить в страхе и тревогах?

– Вы уверены, что мне обязательно надо лететь? – ответила вопросом Галина.

– Уверена. Если вы, действительно хотите разобраться со всем этим.

И потом, неужели вам не хочется сменить обстановку, тем более, что путешествие оплачивает Наставник?

А почему он так заинтересовался моим недугом, что готов оплатить дорогу? Вас это не удивляет, доктор?

– Галина, я не знаю, насколько серьезны для вас вчерашние события. Но Наставники увидели в этом что-то неблагополучное и безотлагательное по времени, они готовы пойти вам на встречу и оплатить дорогу. Я не вижу в этом ничего, кроме желания помочь.

– А с работой, как поступить, мне не дадут отпуска? Я не отработала одиннадцати месяцев.

– Вы попросите отпуск для лечения справку, подтверждающие эту необходимость – я вам подготовлю. У вас есть заграничный паспорт для выезда?

–Есть.

– Тогда остается подготовить визы. Ну все, Галочка, будем считать вопрос решенным. Вы подготовьте своих домочадцев к отъезду. Я бы просила не шокировать их моими откровениями, просто скажите, что у меня планируется выезд на международную конференцию врачей, за рубеж, на которой будет обсуждаться ваше заболевание, и у меня есть возможность взять вас с собой. Думаю, это не даст поводов для волнений и будет близко к правде. Там очень холодно. Возьмите теплую одежду. Не забудьте сапоги и меховую куртку.

– Там так холодно?

– Монастырь находится в горах. Вокруг будут снег, ветер и морозные ночи.

Но в этом есть свое великолепие. Вам понравится! – убедительно сказала доктор.

Как только Галина покинула кабинет, Адинай отправилась в интернет-кафе. В письме она просила выслать ей приглашение на двоих и передала паспортные данные своей пациентки. Ответ пришел сразу же. Наставник писал:

«Я очень рад, что тебе удалось так скоро уладить вопрос с этой женщиной и со своей работой. Приглашение подготовлено, вечером получишь по факсу. С посольством мы уже связываемся, дабы все уладить за пару дней. Необходимо сдать документы для получения визы завтра утром, надеюсь, все решится. Перед вылетом поставь меня в известность. Вас будут ждать в аэропорту и доставят в монастырь без проблем. Жду».

Глава 4

Глава четвертая

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ТИБЕТ

Через пару дней две женщины - доктор и ее пациентка, вылетали в Пекин. Галина была настолько возбуждена, что все время оглядывалась по сторонам. Адинай же, напротив, сидела абсолютно спокойной.

Время перелета составляло один час пятьдесят девять минут. Галина обратилась к Адинай с просьбой рассказать что-нибудь про энергетические туннели человека:

– Ведь все равно нечего делать, – убеждала она. – а так вы займетесь полезным делом и расширите мой кругозор, просветив меня в этом вопросе.

Доктор согласилась.

– В человеческом сознании, – начала рассказывать она, – есть пять туннелей, которые ведут к пяти разным, по сложности в структуре, уровням организма. Первый и второй считаются наивысшими. Для прохождения в эти туннели необходимо обладать определенными навыками. Пятый туннель – самый не сложный для проникновения любого Мастера, даже неопытного, так как является анатомическим путем продвижения по биополю человека. Когда я делаю диагностику для определения заболеваний в целом, я как раз иду именно сюда. Для таких посвященных целителей, как я, процедура диагностики сравнима с чтением книги об общей теории болезней. Конкретно, этот уровень ни о чем не говорит, но, если есть злокачественные опухоли или другая реальная угроза жизни человека, то именно в нем я определяю этот патологический процесс или состояние. Хотя, находясь в нем, я не всегда смогу получить четкую локализацию болезни. Для этого существует следующий – четвертый уровень. Здесь можно рассмотреть каждый орган, как под лупой. Этот туннель отвечает за структурную организацию и показывает сбой определённой системы, в целом, например, сосудистой, эндокринной, костной или суставной. Определив во время диагностики пораженную систему, начинаю искать конкретный орган, который посылает сигнал о бедствии. Я проникаю во все органы, пока не нахожу пораженный, после чего исследую его и определяю масштабы повреждения. Конечно, если это касается злокачественных опухолей, да ещё в запущенной форме, исцеление больного ставится под большой знак вопроса. Но и тогда, я, как и другие целители, пытаюсь сделать все, что могу. Иногда чудеса вполне удаются. Третий уровень рассказывает о прошлом человека. О его потерях и приобретениях; о любви, друзьях и врагах; о выигрыше и долгах. Второй уровень сознания говорит о скрытых резервах человека, о которых сам он не всегда может знать, это самый загадочный уровень. Он несёт в себе столько «светлого и тёмного», от самопожертвования ради чужой жизни до холодного расчётливого убийства. Эта область нашего сознания отвечает за эмоции и чувства. Вот где разыгрываются настоящие страсти. Данный уровень сознания не поддается нашему контролю и часто сам диктует нам наши поступки. Первый уровень – это самый чистый источник нашего самосознания, одни именуют его совестью, другие – стыдом. Но, в целом, это тот кусочек сознания, который является воротами в вместилище души. Именно там живут Надежда и Вера.

Женщинам предстояло два перелета. Сначала они приземлились в Пекине, а затем сделали по внутренней авиалинии пересадку до города Чэнду. В аэропорту последнего места приземления – их ждали. Невысокого роста худощавый мужчина держал табличку с их фамилиями. Быстро справившись с багажом, встречающий усадил женщин в маленький «Бьюик» и лихо помчался по шумным улицам города. Люди пестрели разнообразием расцветок одежды. Машина выехала за город. Сразу почувствовалось похолодание. Гости переоделись в теплые куртки. Полуторачасовая езда вдоль холмов и небольших селений располагала к воспоминаниям. Адинай закрыла глаза, сделав вид, что уснула. Ей хотелось побыть наедине с собой без любопытных вопросов ее попутчицы. Она хорошо знала эту дорогу, ведущую высоко в горы, где вот уже несколько тысячелетий находился буддийский монастырь, при котором была школа для одаренных особыми талантами детей. Первое ее знакомство с обителью состоялось тридцать пять лет назад, когда ее, девятилетнюю девочку, родители впервые привезли сюда на Тибет. Адинай была единственным ребенком в семье, еще и поздним. Когда в четыре года у нее открылся дар ясновидения, родители не знали, как себя вести, и начали активно обследовать ее у различных медицинских светил. Способности были признаны, но объяснить причины их возникновения – медицина не смогла. Когда девочке исполнилось девять лет, к ее родителям пришли люди, объяснившие возникновение ее дара и убедили в необходимости развития ее способностей. Как позже она узнает, этими людьми были Наблюдатели, отслеживающие по всему миру одаренных детей. Ее зачислили в школу при буддийском монастыре. Какие аргументы монахи предоставили ее родителям – она не знала, но, видимо, весомые, если все-таки стала ученицей монастырской школы. Уже тогда Адинай покорили суровые красоты этого места.

На заснеженных вершинах Тибета величественно располагался старинный, обдуваемый морозными ветрами, монастырь. Все наружные каменные стены его были испещрены выбитыми магическими знаками, и когда солнце на низком небе, почти сидящем на белых вершинах, освещало его стены, магические знаки светились, словно зеркальные отражатели лучей солнца. С низины монастырь светился, как одна большая ярко сияющая звезда. Но это сияние было укрыто от посторонних глаз, не посвященных в тайну монахов. Этот свет служил маяком для Мастеров и курьеров в пути к обители. Со временем, на пятом курсе обучения и Адинай научилась распознавать этот маяк. Женщина вспомнила лица своих одноклассников, все они тогда прибывшие в монастырь в восьми - девятилетнем возрасте стали ее друзьями. С ними прошло ее детство. С ними она делила еду, жилье и Наставников по общим предметам. Но был у каждого ученика еще и свой, ответственный за него Наставник, который был чем-то вроде личной няни, вырастившей из своего ученика Мастера. Между Наставником и Мастером завязывались отношения большие, чем просто учитель и ученик. Они были связаны друг с другом, как родитель и дитя. Обычно, у одного Наставника было не более двенадцати таких учеников, причем, все они были разного возраста, разного года выпуска школы. Лишь на последнем курсе определялось, кем будет твой Наставник, его назначала сфера, специально созданная для реализации магических действий. Наставником доктора стал Ноор монах, прошедший три реинкарнации. Иметь такого духовника было лестно, и Адинай гордилась этим. Ноор был мудрым и добрым человеком выше среднего роста, худощавого телосложения. Монгол по происхождению, он имел все характерные черты лица с единственным исключением, у него были большие миндалевидные глаза необычного темно-янтарного цвета. Голова его была обрита, как и у большинства монахов, что еще больше подчеркивало красоту глаз. Ему шел пятьдесят девятый год. Но выглядел он лет на десять моложе. Адинай всегда была привязана к нему, а после смерти родителей эта привязанность усилилась. С момента своего Посвящения и отъезда из монастыря женщина за эти двадцать восемь лет периодически посещала обитель, в основном, на сборах Мастеров, когда обсуждались новости, связанные с единичными проникновениями представителей параллельных миров и ставились определенные задачи перед монахами. В эти моменты она тесно общалась с Ноором, обмениваясь различного рода важной информацией, в остальное время переписывалась с ним. И вот она снова едет в обитель, но в этот раз чувство тревоги, поселившееся в сердце после знакомства с Галиной, несло не полноту ощущения радости от предстоящей встречи с Наставником.

Женщины уже подъезжали, остался позади еще один поворот, после которой дорога перешла на крутой подъем, и машина пошла по серпантину, конец, которого упирался в ворота старинного монастыря. Они прибыли. Адинай прошла на площадку перед воротами монастыря, Галина неотступно следовала за своим доктором. Целитель оглянулась.

– Посмотрите, какая здесь красота, – восторженно окидывая взглядом окрестности, сказала она, обращаясь к Галине.

С горы открывался живописный вид. Снежные вершины подчеркивали величественность этих мест и их неприступность. В лучах заходящего солнца картина приобретала почти магическую притягательность. У Галины с непривычки кружилась голова, заложило уши и галопом неслось сердце. Высокогорье устраивало свою проверку. Адинай Анатольевна заметила ее состояние, хотя та старалась не подавать вида. Еще по дороге на серпантин она дала своей спутнице лекарство, чтобы оно смягчило подъем. Однако принятых мер, как видно, оказалось недостаточно. Женщины прошли через ворота. Во дворе под открытым небом стояло высеченное из камня колесо высотой в девять метров. В центре обода колеса сияли восемь спиц. Дальше виднелся меньший по размеру внутренний двор, где располагались восемь деревянных столбов с какими-то иероглифами. Проводник, сопровождавший их, подошел к резным массивным дверям монастыря и поклонился. Галина была уверена, что никого возле входа больше не было, но Адинай Анатольевна также поклонилась закрытым дверям. Она не успела сообразить, нужно ли и ей поступить так же, как двери распахнулись. Они вошли. В большом аскетично скромном по убранству зале находились монахи в необычных одеяниях. До этого Галина считала, что все монахи - буддисты обривают себе головы и носят желтые мантии. У этих же монахов были серые стеганые не то плащи, не то длинные ватники. Да и головы были не у всех обриты. В самом центре зала величественно возвышалась статуя Будды.

От группы монахов отделился один и подошел к ним. Это был Ноор.

– Здравствуйте, Наставник! – приветствовала его в поклоне Адинай.

На этот раз поклонилась и Галина.

– Рад видеть тебя, Ади, – сказал монах, кивая головой и по- смотрев на Галину, продолжил: «И тебя тоже я рад видеть. На- деюсь, дорога не сильно утомила вас?»

Остальные монахи стояли на своих местах и смотрели на Адинай. Она поклонилась им и поприветствовала:

– Мира вам и просвещения, Наставники!

– И тебе долголетия и просвещения, – ответил один из них, и все кивнули головы.

– Сейчас вас проводят в ваши комнаты, – гостеприимно сказал Ноор. – Там все приготовлено для вашего отдыха. Через час в малом зале ужин. Ты помнишь дорогу? – мягко улыбнувшись лишь уголками, спросил он у Адинай. – Не заблудитесь?

– Нет, Наставник. Я все хорошо помню, – так же с улыбкой ответила доктор, – мы будем вовремя.

Она снова поклонилась ему и пошла за молодым монахом, сопровождающего их.

Небольшой на вид монастырь изнутри оказался довольно просторным с множеством коридоров и залов, которые они преодолели легко и быстро. Насколько успела заметить Галина, от каждого зала брали начало другие комнаты. Двери некоторых из них были закрыты. В других же просматривались поставленные, как ей показалось в разнобой, ученические парты. Это удивило ее. Но она решила пока не задавать вопросы.

Покои, отведенные им, были в конце одного из коридоров. Две небольшие смежные комнаты – скромные по убранству, были светлыми. Как заметила Галина, доктор чувствовала себя комфортно в привычной обстановке. Ее же одолевало любопытство.

Как только проводник оставил их одних, она тут же спросила:

– Адинай Анатольевна, вы уже знакомы с этим монастырем и поэтому, ничему не удивляетесь?

– Конечно, я провела здесь семь лет. Училась в школе при этой обители и жила в одной из комнат для учеников. Это в другом крыле здания. Там и сейчас живут ученики.

– Вы учились здесь? Это что, религиозная школа, обучающая буддизму?

– Нет, это не религиозная школа, вернее, не совсем религиозная. Здесь учат детей, наделенных определенными способностями. Позже я познакомлю вас с ними, а также с самим монастырем. А сейчас, давайте переоденемся, умоемся и немного приведем себя в порядок.

– Мне показалось, монахи немногословны, – будто не расслышав ее слов, продолжала вопрошать Галина. – Это потому, что они не знакомы с нами? Или наш приезд доставил им неудобства?

– Многих из них я знаю уже более тридцати лет. Большинство из них – мои бывшие учителя. Подошедший к нам монах - мой непосредственный Наставник, зовут его Ноор. Мы связаны с ним более глубокими отношениями, чем просто учитель с учеником. Он мой духовник и личный куратор, так сказать, отвечает за безопасность моей жизни. В монастыре не принято задавать вопросы из праздного любопытства. Здесь все имеет свое значение, течение и время, которое рассматривается здесь по-иному. Да вы сами это поймете… – ответила Адинай и прошла к себе в комнату.

Глава 5

Глава пятая

СВЯЩЕННАЯ ОБИТЕЛЬ

Ужин проходил в малом зале монастыря. Два больших стола были заняты различной едой. У каждого стола находились по два ученика – подростка, дежуривших в столовой. Трапеза, по большей части, проходила в молчании, две – три реплики, брошенные кем-то, были приняты молчаливыми кивками остальных. После ужина все разошлись по своим делам.

Адинай, проводив Галину до ее спальни, вновь вернулась в зал. Наставник Ноор ждал ее.

– Как долетели? Восстановила ли силы Галина? – спросил он у Ади.

– Она легла отдыхать. После подъема чувствует слабость, но к утру полностью восстановится. Скажите, Наставники за ужином были озабочены или мне показалось?

– Мы, действительно, озабочены непредвиденными событиями, которые хоть и прогнозировались, но произошли слишком скоро. Консулат не успел подготовиться. Приходится мобилизоваться на ходу.

– Случился прорыв границ нашей параллели, я правильно поняла?

– Да. И прорыв идет повсеместно. Мы не успеваем устранять бреши приграничного пространства.

– Когда это случилось?

– Три дня назад.

– Чье вторжение? Не представители четвертого мира?

– Нет. С ними у нас прочные договоренности, которые пока еще ни разу не нарушались. И потом, мы с ними тесно связаны, если учитывать, что пятая параллель - это будущее их душ. Вторжение начали дакеры, воины Дьявола. Если мы не справимся сейчас, то наш мир может, оказываться под угрозой войны с темными силами, преследующих полное порабощение или уничтожение наших народов.

– Неужели, все так плохо? – встревожилась Ади. Учитель пристально посмотрел на нее.

– Мы пришли к выводу, что первые лица трех главных лидирующих стран, чья власть диктует мировую политику, скоро расторгнут международные соглашения о мире и развяжут войну. Предполагаемые масштабы разрушений не ограничатся миллионами жертв. Это будет началом конца…

– Почему вы так решили?

– Есть неопровержимые факты, что один из трех президентов принял дар дьявола.

– Кто? – в потрясении спросила Адинай.

– Это выясняется. Но наш враг сделал все возможное, чтобы мы не смогли его обнаружить. Задействованы чары, внесенные в категорию «несокрушимых». Снять их невозможно. Верховный Консулат работает над этим уже больше месяца. Понадобится много времени, чтобы попытаться, хотя бы, ослабить эти чары и нейтрализовать принявшего этот темный дар. Мы можем не успеть, так активность дакеров, нелегально вторгшихся в наше пространство неукоснительно повсеместно возрастает. Недели две – это все, что отпускается в таких случаях, – расстроенно закончил Ноор.

В зале нависла оглушающая тишина. Несколько минут Адинай, не отрываясь, смотрела Наставнику в глаза, словно пытаясь отыскать в них спасение.

– А Галину… вы подозреваете в причастности к этому? – озаренная догадкой, тревожно спросила женщина.

– Я думаю, – словно размышляя вслух, произнес монах, что она имеет непосредственное отношение к прорыву. Для осуществления вторжения дьяволу нужны проводники из нашего мира, которых дакеры называют кэндактами. За последние шесть месяцев, как теперь выяснилось, этими проводниками стали люди из разных стран. Их сознание было подкуплено темными агентами в обмен на бытовые мелочи, что-то типа: устройства карьеры, получения желанной женщины или обыкновенной мести. Как легко продаются души. И как дешево. Галина, не ведая того, впустила в свое сознание чужого. Как это произошло – мы узнаем, раскрыв ее сознание. Для этого она и здесь. Я надеюсь, нам удастся сделать раскодирование чар, а это в свою очередь, поможет определить главу государства, перешедшего на сторону зла.

– А, как может прочтение сознания моей пациентки дать ключ к расшифровке агентов дьявола?

– Ты забыла о следовых реакциях. Если проникнуть в сознание впустившего в себя зло, то можно попытаться найти следы проникновения чужой сущности, посетившей это сознание. Пути проникновения в сознание проводников одинаковы для всех: различны их цели и ставки раскрыть суть слова душ. Если нам удастся разобраться с Галиной, то появится шанс определиться и с другими. Мы надеемся, что это сработает. Серебряный туннель подсознания не открывается просто так, тебе ведь это известно. Возможно, в ней мы найдем ключ к отгадке. Пусть она хорошенько отдохнет. И прислушивайся к ней ночью. Если посланник еще в ней, он попытается разрушить ее сознание. Вход в серебряный туннель тогда будет закрыт для нас. На сегодня – она наш шанс найти решение возникшей проблемы.

Как только Адинай вошла в свою спальню, Галина тут же появилась следом за ней.

– Я не сплю, жду вас. Вы так долго разговаривали с вашим учителем. Наверное, вспоминали прошлые годы? – с ходу поинтересовалась она.

– В общем-то, да, – ответила доктор и продолжила, – Завтра будет сложный день, нам с вами предстоит многое сделать, поэтому, если вас что-то интересует, спрашивайте сей- час. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Пациентка, словно ждала этих слов,

– Мне кажется, монахи за ужином были чересчур молчали- вы, это с чем-то связано или они всегда так ужинают? – тут же воспользовалась возможностью расспросить, полюбопытствовала Галина.

– У них – проблемы по работе. В целом, это очень дружелюбные люди со всеми обычными человеческими слабостями.

– А чему они обучают детей в стенах монастыря? И почему дети обучаются не в обычных школах?

– Как я уже отметила ранее, здесь учат детей с определенными способностями, например, владеющих телекинезом. Это умение передвигать предметы с места на место силою мысли. Или телепатией – умением считывать…

– Я знаю, что это такое, – бесцеремонно перебила ее женщина.

– Хорошо, – продолжила Адинай, проигнорировав несдержанность своей подопечной, – … чужие мысли. У других детей есть способности проникать в разные места, преодолевая большие расстояния, даже в запредельные миры и там материализоваться для определенной миссии. В обычных школах такие явления не изучают, потому что не все знают о них. А здесь – не только развивают эти способности, но и доводят до совершенства.

– А религия? Почему таких детей учат именно в буддийском монастыре? – не успокаивалась Галина.

– Потому что, это своеобразная обитель. Будда желал, чтобы его воспринимали, как учителя, а не как идола, которому нужно поклоняться. Поэтому медитация перед статуей Будды – это не воспевание гимнов ему, а размышления о его учении. То есть, здесь, все-таки, идет процесс обучения. Считается, что именно Будда придавал особое значение таким явлениям, как телекинез, телепатия и телепортация. И именно он, довел эти способности до совершенства. А стало быть, нет более удачного места для обучения таких детей, чем здесь.

– А человек, не получивший эти способности от рождения, может выработать их путем тренировок? – заинтересованно спросила Галина.

– Некоторые люди активно занимаются йогой. Посвящают этому десятки лет. Однако, я ни разу не слышала о том, что кто- то попутно овладел телепатией или телепортацией и довел их до совершенства. Нам завтра рано вставать. Давайте спать, Галина, – закрывая тему, закончила Адинай.

Утро было солнечным. Доктор оделась, привела в порядок постель и отправилась будить свою пациентку. Постучалась к ней в дверь, прислушалась и постучала громче. Послышалась возня и сонный голос Галины:

– Входите, Адинай Анатольевна, это вы? Доктор прошла в комнату.

– Просыпайтесь. Такое замечательное утро. У нас почти сорок минут до завтрака. Я предлагаю прогуляться вокруг обители, здесь очень красиво. Одевайтесь потеплей. После завтрака мы пройдемся по монастырю. К десяти часам нас пригласили в комнату моего Наставника для обследования.

– Мне что-то будут делать? – насторожилась Галина.

– Диагностику. Как делала я. Это не больно и не страшно.

Вы же уже знакомы с этим, – успокоила ее Адинай.

На улице, и правда, было замечательно. Лучи солнца играли на магических знаках, высеченных на стенах монастыря. Галина зачарованно смотрела на их сияние.

– Что это? Алмазы? – в восторге спросила она.

– Нет. Это магические символы.

– Символы? Какие-то знаки? Они что, усыпаны алмазами?

– Алмазов там нет. Это магические письмена, высеченные на стене и оберегают монастырь от нападения злых духов и ненужных посторонних взглядов. Говоря проще, это обереги.

Галина еще долго смотрела на сияние, исходящее от каменных стен, когда ее внимание привлекло невысокое дерево, стоящее во дворе среди этого белоснежного величия. Дерево имело пышную крону из зеленых листьев – нет, это не была ель или сосна или что-то еще из породы хвойных. Это была самая настоящая лиственница, чем-то напоминающая липу.

– А это что, тоже магия? Мне это только мерещится или дерево есть на самом деле?

– Дерево здесь растет на самом деле. Но то, что оно не боится морозов и не сбрасывает листья - тоже магия. Это символ монастыря и он олицетворяет жизнь!

Женщины прошлись по аллее, выложенной камнем и очищенной от снега. Она тянулась по периметру двора. Тут же мо- нахи занимались своими хозяйственными делами и не обращали внимания на прогуливающихся гостей. Снаружи монастырь выглядел небольшим, был прямоугольной формы и имел два крыла, выступающих с востока и с запада. Галина обратила внимание на то, что детей, бегающих и играющих в снежки, здесь не было. Ничего не говорило о присутствии учеников. Она решила расспросить об этом доктора по возвращении в покои.

Мастер считала ее мысли и молча улыбнулась.

Завтрак состоял из вареного риса и овощей. Фруктов не было. Запивали напитком, схожим с разбавленным козьим молоком. Как позже выяснила гостья, ошиблась она только в животном. Молоко было верблюжьим. После завтрака Адинай, не дожидаясь вопросов Галины, повела ее в западное крыло здания, где располагалась школа. У входа в учебную часть, начинающуюся широким коридором, стоял стол, за которым сидел монах средних лет. Он отвечал за соблюдение порядка на переменах и звонил в школьный звонок - колокол, висевший за его спиной. Монах пользовался старинными песочными часами. До конца урока оставалось пять минут. Адинай что-то сказала на языке, незнакомом Галине, и монах кивнул. Они пошли по коридору. Вдоль стен висели таблички с надписями на разных языках.

– Что это? – спросила гостья.

– Высказывания мудрецов мира, философские основы учения.

Прозвенел звонок. Но гомона и шума, почему-то не было. Из кабинетов стали выходить монахи. Спустя минуту вышли ученики. Разные по возрасту, цвету кожи и внешности, дети выглядели одинаковыми в своих серых брючных костюмах– школьной униформе. После небольшой сутолоки в коридоре ученики вновь разошлись по кабинетам. Адинай заглянула в один из них и подозвала Галину.

– Посмотрите, здесь сидят ученики четвертого курса обучения. Они более углубленно проходят предмет – «Строение мира», сейчас у них занятие на тему: «Шестая параллель единого отрезка Пространства и Времени».

За спиной раздались шаги. К кабинету приблизился невысокого роста монах лет шестидесяти. Вокруг его узких раскосых глаз была густая сеточка морщинок, которые визуально еще более сужали глаза. Он остановился и посмотрел на женщин.

Адинай с почтением поклонилась. Монах сдержанно улыбнулся и слегка кивнул головой. Он произнес, на том же незнакомом для Галины языке, несколько фраз. Адинай улыбнулась и, ответив ему, вновь поклонилась. Монах вошел в классную комнату. Дверь за ним самостоятельно закрылась.

– Как это он закрыл дверь? – не сдержав удивления, спросила гостья. – Я не видела, чтобы он прикоснулся к ней. Или за дверью кто-то прятался?

– Никого там не было. Просто он использовал телекинез. Приказал двери закрыться. Это уровень первого класса, каждый ученик это может. Мы же – посвященные в эти таинства монахи, производим такие действия автоматически, даже не концентрируемся на этом.

Время вышло, женщины направились назад, в свое крыло здания. Пройдя малый зал, повернули налево, и попали в узкий проход, выводящий в широкий коридор. Слева от начала коридора было три двери. Они вошли в первую. Комната оказалась небольшой, как и их спальни. Полумрак рассеивался единственной лампочкой под абажуром, стоявшей на тумбе недалеко от старинного дивана, обтянутого серо-голубой материей. Вокруг дивана вкруговую стояли одиннадцать кресел, на которых рас- положились мужчины. Галина их знала в лицо – это были соседи по столовой. Монахи посмотрели на вошедших женщин. Наставник Ноор встал им навстречу и пригласил Галину присесть на диван. Несмотря на то, что Наставник доктора говорил на чистейшем русском языке и тон его был доброжелательным, волнение Галины усиливалось. Видимо, почувствовав это, монах улыбнулся и провел рукой по воздуху, словно отгоняя что-то перед собой. На душе пациентки стало спокойно и уютно.

– Я прошу вас, позволить мне сделать вам диагностику. Ади ввела меня в курс ваших недомоганий. Я бы хотел изучить ваше биополе и по мере возможности помочь вам. Здесь присутствуют мои коллеги по работе и учению. Они также через меня примут участие в диагностике, чтобы в случае необходимости по- мочь мне с диагнозом, – впервые за все время заговорил с ней монах, если не считать приветствия при их встрече.

Галина в согласии кивнула. Что происходило дальше, женщина толком объяснить не могла. Не разжимая губ, монах предложил ей лечь на диван, и она повиновалась. Он разговаривал с ней мысленно, но Галина все понимала. Монах взял ее руку и закрыл глаза. Женщина почувствовала тепло во всем теле, и какие-то волны легкого покалывания заиграли в ней. Галина расслабилась и уснула.

Ноор начал свое проникновение.

С первой минуты он ощутил сопротивление сущности женщины. Скольжение было плавным. Ничего инородного пока не чувствовалось. По пути столкнулся с клубком застарелого воспаления почек. На ходу устранив этот недуг женщины, он проследовал в следующий туннель третьего уровня. Уже на середине пути Наставник почувствовал неизбывную тоску Галины по ребенку. Он заглянул глубже. Чрево ее не знало материнства. Не сразу обнаружилась причина бесплодия. Ее биополе в этом месте было дважды перекручено. Женщина не могла быть матерью, так как оно было перевязано чьей-то волей. Монах оглянулся по сторонам и увидел причину - она отрабатывала проклятие своих предков.

«Бедная девочка», – подумал он.

Неожиданно, Ноор почувствовал присутствие постороннего и насторожился. Что-то вязкое, как слизь, находилось здесь. Наставник присмотрелся: это был след чужой сущности, побывавшей недавно в теле женщины, иначе бы след уже рассосался.

– Он торопился, если не стал подчищать за собой, – подумал монах, – но куда он торопился? В первый туннель? Может, сразу ушел в подсознание? Но тогда это сильный противник.

Ноор мельком заглянул в первый туннель. Чужака там не было. Он приблизился к воронке подсознания и сразу уловил след, почти истлевший. Монах прислушался: поле женщины оставалось ровным, недолго думая, он вошел в воронку и почувствовал изменение ауры. Кто-то побывал и тут, разрушив главный туннель. Путь вперед был закрыт. Монах оглянулся, где-то недалеко от себя увидел подмогу в лице других Наставников. Они шли следом за ним, и видели все его глазами. Ноор почувствовал, как их поля приблизились, затем еще раз взглянул на затор и передал информацию монахам, после чего закрыл глаза и направил свой мысленный взор дальше, в глубину подсознания женщины. Разрушенный отрезок туннеля был небольшим, для его восстановления понадобилось бы время, но, в целом, задача была разрешимой. Однако, дальше за этим участком стояли чары. С расстояния распознать их – не удавалось. Но у Ноора была четкая уверенность, что он уже с ними когда- то сталкивался. Наставник пытался пробудить свою память. Но мозг, оставшийся за пределами проникновения, не торопился вспоминать. Ничего не оставалось, как возвратиться назад. И монах вернулся.

Ноор открыл глаза. Галина спала на диване. Адинай стояла рядом, у изголовья. Наставники возвращались в мир.

Мастер вопросительно посмотрела на Наставника, но тот ничего не сказал.

– Ты обнаружил два следа, – обратился к Ноору монах по имени Тобол, чей статус был равным Ноору, он тоже был Наставник. – Чьи они? Это то, о чем мы думали?

– Вполне возможно… Я собрал их. Мы займемся ими сразу же после обеда.

Затем он обратился к целительнице:

– Ади, когда ты почувствовала его присутствие, напоминало ли это смерть?

– У меня не было такой практики, я не могу с точностью определить лики смерти, хотя теоретически внешние признаки смерти – я знаю, ведь это программа последнего курса школы. То, с чем столкнулась я, была форма жизни, очень активная форма. В серебряном туннеле находилась сущность во много раз сильнее меня, но я также поняла, что она обречена на вечность. Я не могу точнее описать, – виновато ответила Адинай.

Монахи слушали, закрыв глаза.

– Ты – достаточно сильный Мастер, Ади, – обратился к ней Наставник Тобол. – Я думаю, что при столкновении с ним, ты, все-таки, успела закрыть свое сознание, – при этих словах, монах внимательно посмотрел ей в глаза.

Адинай стало неуютно. Она впервые задумалась о собственном сознании, не помня в точности, что тогда произошло. Страх щупальцами входил в нее. Женщина помнила это проникновение. Ее осенило. Теперь Адинай понимала, о чем говорит монах. Она с ужасом посмотрела ему в глаза. Тобол все понял. Ища поддержки, Ади перевела взгляд на своего Наставника. Ноор молчал.

Галина проснулась и села.

– Ну, что? – спросила она. – Вам удалось обнаружить мою болезнь?

– Я обнаружил часть проблемы, у вас – больные почки. Вы знали об этом?

– Да, я несколько раз лечила их. В последнее время они не беспокоили меня. А что, проблема была в них?

– Не только, но они были нездоровые, теперь – исцелены. Я думаю, мы сможем помочь вам и с вашим бесплодием, – глядя в глаза пациентки, сказал Наставник.

Галина вздрогнула.

– Вы, на самом деле, сможете мне помочь? – с сомнением в голосе спросила она.

– Сможем. Но мне необходимо еще поработать с вашим полем. Вы не против?

– Если это нужно для лечения, конечно, я не возражаю,– совершенно растерялась Галина.

Адинай не вникала в этот диалог. Она думала о той встрече в туннеле, пытаясь вспомнить подробности.

– Ади, на тебя смотрят. Закрой сознание! – мысленно приказал ей Ноор.

Она поймала его взгляд, и, сосредоточившись, поставила блоки. Никто не мог теперь проникнуть в ее мысли. Мастер вышла из помещения, даже не посмотрев на остальных.

В кабинете стояла тишина.

– На восстановление прохода понадобится несколько дней. Но мы не можем довольствоваться только этим, – отметил Наставник в разговоре с Адинай. – Будем искать продавшегося президента. После обеда мы продолжим работу с Галиной. А сейчас давайте немного передохнем. Встретимся в столовой.

Наставник Тобол задержался в кабинете. Оставшись наедине с Ноором, он спросил:

– Ты думаешь, сущность проникла в Адинай? Ноор молчал.

– Возможно, она и сейчас в ней. Надо открыть сознание Ади. Кто ей сообщит об этом?

«Я», – беззвучно ответил Наставник Ноор.

– Мне жаль. Может, все еще не так плохо, как показалось вначале… хочется верить, что она не заражена, – в раздумье сказал Тобол и вышел из комнаты. Ноор остался один, он был подавлен случившимся.

«Ади, ты должна была закрыть сознание, неужели настолько растерялась? Нужно пройти проверку. У нас с тобой нет выхода» – мысленно говорил монах.

Он закрыл глаза и поискал ее. Женщина шла по коридору, было заметно, что она тревожится.

Дверь открылась. На пороге стояла Ади.

«Проходи, присаживайся», – не разжимая губ, пригласил ее монах.

Мастер села.

– Меня будут проверять? Завтра? Сегодня уже не успеют созвать Консулат… – без обиняков спросила Адинай.

– Думаю, да, – так же откровенно ответил Наставник.

– А, если проверка окажется положительной, и я заражена, какой запас времени у меня будет до усыпления?

Монах молчал. Никогда еще ему не приходилось чувствовать себя таким беспомощным по отношению к своему ученику. Он любил Ади, как отец любит дитя, которому дал жизнь.

– Я хочу, Ади, чтобы ты меня услышала. Именно услышала. Это только предположения. Они могут быть ошибочными. Вспомни, как все тогда случилось. Все детали. Постарайся, девочка, – с теплотой в голосе попросил ее Наставник.

– Первые два туннеля я прошла, как обычно. Третий…? В нем я почувствовала сопротивление больной женщины, она не желала пропустить меня дальше. Но я легко преодолела её со- противление. Продвинулась еще немного. После первого разветвления меня понесло с невероятной скоростью вниз, я падала, не способная зацепиться за что-либо. Засасывало с такой силой, словно громадный вентилятор затягивал меня внутрь. Внезапно движение остановилось, и я оказалась в туннеле невероятной красоты. Все переливалось в серо-голубом цвете. Впереди сиял золотистый свет. И тут я почувствовала неприятное соседство, – с тревогой в глазах говорила Адинай, поежившись от воспоминаний.

– С этого момента подробнее, постарайся вспомнить все детали, – попросил монах.

– Я почувствовала холод слева. Он пробирал меня до костей. Я не видела того, кто рядом, но знала, что он здесь. Не могла двигаться, тело не слушалось. Это была чья-то злая воля, сковавшая меня, словно путы. Существо долго смотрело на меня, я чувствовала на себе его взгляд, хотя не видела глаз. Какой-то скользкий противный холод, который я приняла за страх, словно щупальца осьминога вживались в меня. Больше я ничего не помню. Наверное, в тот момент я потеряла себя. Спустя некоторое время, я почувствовала, что путы ослабли, и начала искать дорогу назад. Что-то выбросило меня вверх, и подхваченная энергетической волной, я понеслась обратно в мир. Ни тогда, ни потом я не предполагала, что это могло быть вторжением чужака в мое поле. Я и сейчас не допускаю этой мысли. Но, все-таки, готова пройти проверку,– закончила Адинай, устало опуская голову. Через какое-то мгновение она спросила Наставника:

– Может быть, прежде, чем созывать Совет, вы попытаетесь проникнуть в меня сами? Ведь вы сразу почувствуете изменение биополя. Кто, кроме вас так хорошо знает его? Если бы вы это сделали, мне было бы легче… подготовиться к проверке Консулата.

Она смотрела на монаха с открытым сознанием, как это де- лала всегда.

– Конечно, Ади. Я займусь этим сегодня же вечером. Постарайся, не нагнетать в себе ненужные страхи. Ты ведь знаешь, это может исказить поле. Пообедай и постарайся отдохнуть, хотя бы часа два. Вечером нам обоим понадобятся силы. Скоро обед.

Адинай встала и прошла к двери.

– Спасибо, Наставник, – тихо сказала она и вышла.

Галина ждала ее у себя. Двери комнаты были открыты. Как только Адинай прошла мимо, она устремилась за ней.

– Адинай Анатольевна, можно к вам? – уже находясь в комнате доктора, спросила Галина.

– Проходите, присаживайтесь. Скоро обед. Вы уже готовы идти в малый зал? – из ванной комнаты спросила Адинай. Слышались всплески воды.

«Наверно, умывается», – подумала Галя и села в кресло. Адинай вошла в комнату, промокая лицо салфеткой.

– Чем вы занимались, пока меня не было? – поинтересовалась она, – нашли себе занятие? Кстати, здесь неплохая библиотека. После обеда я свожу вас туда.

– Доктор, сколько мы здесь пробудем? – перебила ее Галина. Адинай улыбнулась.

– Вы уже устали от пребывания здесь? Мы лишь первое утро провели в монастыре. Вам не понравилось? – поинтересовалась она.

– Я не знаю, что со мной, но мне как-то тревожно на душе. Я чего-то боюсь.

– Успокойтесь. Просто для вас – все это ново, да и необычно. Поэтому многое пугает вас.

– Я не о страхах. Мне не страшно. Просто как-то дискомфортно, неуютно.

– Необходимо время, чтобы определиться с вашим недугом. У вас были больные почки, одной диагностики хватило исцелить их. Также Наставник обнаружил причины вашего бесплодия, о котором вы не успели мне сказать. И при следующих проникновениях он устранит их. И вы сможете быть матерью. Разве не стоит ради этого остаться здесь? Вам хотят помочь. Воспользуйтесь шансом.

– Я понимаю это. Но все равно тревожно. Скажите, доктор, а в чем причина моего бесплодия? Гинекологи говорили, что, возможно, это эндокринные нарушения. Но они так и не смогли мне помочь.

– Причина вашего бесплодия заключается в том, что вы являетесь носителем проклятия предков.

– Что?! Это как? Меня кто-то проклял?

– Не вас, а кого-то из ваших предков. Возможно, бабушку, дедушку или непосредственно ваших родителей. Но они не отработали проклятие, и оно перешло к потомкам. Жребий выпал на вас. Вы отрабатываете его, полностью лишившись права быть матерью. Это высокая цена, проклятие будет отработано и закончится на вас.

– Но почему, именно, я должна его отрабатывать?

– Потому, что проклятие отрабатывается потомством по прямой линии. То есть, непосредственно ребенком за своих родителей.

– А, если это проклятие бабушки, то отработать его могут и внуки?

– Только в том случае, если ее дети не смогли отработать его до конца в силу разных причин. У вашей матери есть братья и сестры. В их жизни не случалось ничего необычного. Несчастья или крупные потери, возможно, болезни, передающиеся из поколения в поколение?

– Несчастья. А разве они бывают только у проклятых людей? Если в семье один за другим умирают – это может быть проклятием?

– Безусловно, может. Расскажите мне о своих родственниках, – настоятельно попросила Адинай.

– Мамин брат погиб во время службы в армии. Что-то там стряслось, по-моему, драка, его сильно избили и он, не приходя в сознание, умер. Было расследование. Но я была маленькой и не помню деталей. Старшая сестра мамы умерла от инфаркта пятнадцать лет назад. А ее дочь – Ирина, после развода с муже совсем сдала. Постоянно лечится. Перенесла две операции. Что-то ей не везет. Есть у меня еще одна двоюродная сестра. Но, у нее, слава Богу, все хорошо.

– А ваша мама чувствует себя хорошо? Как сложилась ее жизнь?

– У мамы, я надеюсь, все нормально. Когда-то она сильно переболела. Мне тогда было восемнадцать лет. Из-за высокого давления у нее случился инсульт. Три дня она не приходила в сознание, врачи говорили, что она не выкарабкается. Я не отходила от нее ни на минуту. Однажды ночью, видимо, я вздремнула, и мне показалось, что ветром открыло форточку. Подойдя к окну увидела, что на улице безветрие. Прикрыв форточку, вернулась к кровати, на которой лежала мама, и заметила, что над ней склонилось нечто похожее на женщину. Внезапно мама открыла глаза и, как-то неестественно, как робот, села в кровати. Женщина, как я разглядела, была насквозь прозрачна. Но я, все же увидела на ней белое одеяние. Не знаю почему, но меня осенило, что она пришла за мамой. Вообще-то, я – трусиха, но тогда не испугалась, позвала маму, она захрипела, словно задыхаясь. Она не слышала меня, её безумный взгляд не отрывался от женщины в белом. Я подбежала и заслонила маму собой. Женщина приблизилась к кровати. Я почувствовала холод и закричала. Не помню, что я говорила, и почему медсестра меня не слышала, но белая женщина отошла к окну. Форточка открылась, и она растворилась. Как только мы остались одни с мамой, ее откинуло на подушки, она была без сознания. Я не помню, что было дальше. Видимо, упала в обморок. Утром медсестра нашла меня «в отключке» лежащей на полу. Врачи объяснили потерю сознания сильным переутомлением. Наверное, я действительно была переутомлена, и все это мне привиделось. Мама с того утра быстро пошла на поправку, даже врачи удивлялись. Я рассказала о ночном происшествии, но никто мне не поверил. Только мама говорила мне потом, что я спасла ей жизнь. С тех пор мы с ней, особенно, близки. Я очень ее люблю, – с нежностью в голосе закончила Галина.

Все это время Адинай слушала ее внимательно, не перебивая вопросами.

Она с интересом смотрела на свою пациентку, словно заново открывала ее для себя.

– Вы – хороший человек, Галина, и славная дочь. Вы действительно спасли матери жизнь и дали ей еще один шанс – все начать с начала.

– Вы думаете, доктор, что случившееся в ту ночь, было реальным? – теперь уже Галина смотрела на нее с интересом.

– Не думаю, а знаю, что все это имело место быть на самом деле.

– Я в растерянности, доктор. Считала, что это всего лишь сон, привидевшийся мне, а теперь я не знаю, что и думать.

– Вы пока ничего не думайте, просто примите правдивость моих слов на веру. При первой возможности, я объясню все то, что пока непонятно вам. Время обеда. Здесь не принято опаздывать. Это считается плохим тоном, – сказала Адинай и пошла к двери.

У порога она пропустила вперед Галину.

В столовой были не все монахи, с кем раньше по соседству сидели женщины. Но Наставник доктора был на месте. Галина кивнула ему. Он улыбнулся в ответ.

«Начало приятное», – подумала пациентка.

Она отметила про себя, что некоторые монахи были не азиаты, имели европейские черты лица и не брили голову. На обеде присутствовали новые мужчины - монахи, еще незнакомых Галине. Темная кожа, правильные черты лица привлекли ее внимание.

"Наверное, арабы" – решила женщина.

Прибывшие люди одеты были так же, как и остальные, в серые ватные монашеские одежды. За соседним столом монахи активно о чем-то говорили. Язык был незнаком Галине, и она перевела взгляд на дежурных учеников. Их стол обслуживали девочки лет шестнадцати. Бледность кожи одной из них была контрастной по сравнению с ее темнокожей партнершей по дежурству. Подали обед. Рыба была приготовлена отменно, соусы подобраны со вкусом. А гарнир оставался прежним – рассыпчатый рис и маринованная спаржа.

– Это уже приелось,– подумала Галина и отказалась от блюда. Соки были свежевыжатые, с мякотью. К чаю подали сухофрукты и сладости.

По выходе из столовой к ним подошел молодой монах и обратился к Адинай, как показалось Галине, на китайском языке. Доктор о чем-то переспросила и поклонилась ему.

– Галина, меня вызывает Наставник, мне сейчас нужно идти к нему. Вас проводит до комнаты этот человек. Я попросила его по пути показать вам библиотеку, чтобы вы могли выбрать что-нибудь интересное и познавательное для себя. Я приду, как только освобожусь, – перевела свой разговор с монахом Адинай и свернула в соседний коридор. Галина молча согласилась.

Ноор сидел у себя в кабинете. Он закрыл глаза и сосредоточился. Увидел холл, по которому торопливо шла Ади. Встал и

подошел к двери. Именно в этот момент в дверь постучали. Это была Адинай.

– Наставник, вы звали меня? – переступая порог, спросила она. – Что-то случилось?

– Мы сейчас начнем исследовать соскобы со следов, оставленных в сознании Галины. Хочешь принять участие? – спросил монах.

– Конечно, хочу. А я могу без проверки участвовать в этом?

Другие Наставники против не будут?

– Думаю, что нет. Во-первых, ты первая обнаружила проникновение, и по праву, должна присутствовать при исследовании, а во-вторых, никто тебя ни в чем не может винить. Только Совет Мастеров может отстранить тебя. А он еще не созван. Так что, готовься, – лукаво закончил монах.

Они прошли в комнату, специально отведенную под исследования. Помещение было светлым, стены окрашены в голубой цвет. В центре комнаты располагался круглый стол, на котором стояли по кругу фарфоровые чаши диаметром тридцать сантиметров. В них находилась белесая жидкость, напоминающая кисель. В центре стола сияла зеркальная сфера, отражающая свет от свечей, подвешенных вокруг нее. Они горели всегда. Погаснуть им было нельзя. Иначе сфера могла потерять свою силу. Над сферой висела опрокинутая серебряная чаша, стенки которой изнутри были покрыты составом, придающим им зеркальность.

Вся эта несложная конструкция строго охранялась, так как, являлась составной частью системы изучения инородных материй и миров.

Вокруг стола были расставлены двенадцать стульев с высокими спинками. В метре от них были установлены зеркальные ширмы, которые вкруговую закрывали стол и стулья.

У дверей в комнату сидел монах с бэйджиком «секьюрити»?

– Когда Ади с Ноором подошли, он сообщил им, что другие Наставники уже собрались.

Переступив порог, Адинай увидела всех присутствующих и поклонилась им. Ноор прошел на свое место за столом. Тобол, ответив на приветствие, жестом пригласил Ади к столу.

«Наставник успел поговорить с ним», – поняла Адинай и была благодарна ему за это.

Она прошла в круг, за ширму. Тобол указал ей на стул, женщина села. Слева от нее был Ноор, справа – Наставник Зейнал, рослый монах, араб по происхождению. Адинай знала его с детства. Когда-то он преподавал у них на последнем курсе обучения.

– Ну, что ж, начнем, – сказал Наставник Тобол и закрыл глаза. Остальные последовали его примеру.

Адинай сосредоточилась. Ясновидение обострилось: она видела, как к столу подошел монах с сосудом в руке и по кругу разлил содержимое в чаши. Жидкость, ранее находившаяся в чаше – пришла в движение начав вращаться по кругу, и тут же поменяла цвет. Теперь она была насыщенно-серой. Боковым зрением Ади отметила, что все монахи смотрели в свои чаши. Как по договоренности, они опустили кисти рук в жидкость, не прекращающуюся свое движение. Целитель сделала то же самое и почувствовала легкое жжение в кистях, затем вибрацию в теле. Началось растворение ее биополя. Словно нежный атлас, жидкость обволакивала Адинай. И тут она увидела искаженное болью лицо женщины. Что- то темное и большое подошло к ней и накрыло тело. Это нечто оглянулось, и доктор увидела отсутствующий взгляд белесых глаз. Это был дакер. Мгновение и он бросил женщину, исчерпав ее жизненные силы до дна. Теперь посланник дьявола был вакцинирован биологической энергией этого мира и мог свободно перемещаться в пространстве пятой параллели, представителями которой была Галина и монахи. Словно кинопленка начали мелькать сюжеты, пока не наступил стоп – кадр. Адинай увидела ребенка, мальчика лет девяти… Он бежит от преследования и падает, в расширенных глазах – ужас… она видит проникновение темного посланника в ребенка… Мальчик встает, озирается по сторонам, и словно ничего не произошло, вприпрыжку направляется домой. Теперь в его теле поселилось зло. Кадр меняется, большой дом в три этажа. Перед домом - огромный парк и аллея… У ажурных ворот стоит охрана… Мальчик смотрит в окно, как въезжает машина. Он бежит навстречу высокому шатену в белой рубашке с расстегнутым воротом…. Ночью мальчик входит в комнату, где спит этот самый мужчина - его отец… Стоп - кадр… искаженное от боли лицо мужчины, он заслоняется руками. Что-то кричит. Темный посланник вплотную подходит к нему, мгновение и проникновение закончилось. Мужчина мирно спит дальше… Кадры вновь зарябили перед глазами, и вдруг Адинай увидела знакомое лицо. Это была Галина.Она сидела в очереди среди женщин. В каком-то маленьком коридорчике. В грязном и затхлом. Рядом сидящая с ней женщина – азиатка что-то шепотом говорила ей. Из комнаты вышла девушка и пригласила следующего. Вошла Галина… Темная комната с закрытыми ставнями. На буфете горят три свечи. За маленьким журнальным столиком сидит Галина и какая-то бабка, которая водит восковой свечой по воде. Галина выпивает эту воду. Бабка прокалывает ей палец, и капля крови капает в бокал то ли с вином, то ли с крашеной водой…. Кадр меняется. Галина – на приеме у Адинай… Вновь искаженное лицо незнакомой женщины, ее обмякшее тело… связь прервалась, и Адинай выбросило обратно в мир.

Она пришла в себя, открыла глаза. Наставники еще не вернулись. Не зная, что делать, оставила руки в чаше с жидкостью. Но, кроме влаги, Адинай ничего уже не чувствовала. Спустя полчаса Наставники стали выходить из транса. Первым открыл глаза Ноор.

– У тебя все в порядке? – мысленно спросил он Ади. Она согласно кивнула.

– Ты рано прервала связь, сразу после Галины, тебя что-то беспокоило? – задал свой вопрос Наставник.

– Это не зависело от меня, – также мысленно ответила Адинай. – Но после Галины была еще одна женщина, исчерпавшая все силы после испития её посланником. Она посмотрела на Ноора.

Он ответил:

– Я видел.

Их немой диалог был прерван вопросом Наставника Георга, немцем из Дюссельдорфа. Он выполнял обязанности секретаря и фиксировал заключения исследования. Для этого - каждый участник круглого стола должен был сфокусировать в сознании свое виденье информации и передать его в сферу для анализа. После наложения всей полученной информации друг на друга выявлялась суть проникновения, а нанесенные для маскировки следы чар отделялись в отдельный информационный сгусток. Результат анализа отражался сферой на специальном экране, установленном на зеркальной ширме прямо напротив входа в круг.

Итак, Монах Георг задал свой вопрос:

– Все ли успели передать полученные данные для анализа? Монахи кивнули в знак согласия. Адинай взглянула на Но-

ора.

– Я не сделала этого, связь так неожиданно прервалась, что я не сообразила передать информацию. Как мне быть? – мыс- ленно спросила она. Наставник Зейнал уловил мысль Ади и так- же с ожиданием смотрел на Ноора.

– Теперь уже поздно. Это я забыл предупредить ее о сбросе данных в сферу. Она первый раз участвует в подобной практике, – быстро ответил Ноор, не столько Адинай, сколько Зейналу. Тот понимающе принял объяснения, кивнув головой.

Монахи расходились по своим комнатам. Адинай следовала за своим Наставником. Он спешил. По прибытии в комнату, Ноор задал Ади вопрос:

– Что ты думаешь обо всем увиденном?

– Темный посланник занимает высокий пост в своем мире. Он выполняет особое задание, иначе не взял бы две жизни. Ведь для слияния с энергетикой нашего мира достаточно одной жертвы. Мне только неясно, почему он испил не Галину, для чего ее приберег? Ведь вторая жертва, та женщина была испита уже после нее и, кто тот мужчина, в теле, которого он оставил часть себя?

– Правильные вопросы. Но я тоже не могу пока на них ответить, – раздумывая, произнес монах. – Что это была за бабка, к которой обращалась Галина. Она не говорила тебе? И что она у нее просила взамен своей отданной души?

– Мне она не сказала. Да я и не спрашивала. Мне ведь так и не удалось сделать ей полноценную диагностику. Но я сейчас же спрошу об этом.

– Спроси, да вот еще, что это за информация о контакте Галины с ангелом смерти в палате у больной матери?

– Вы считали это из сознания Галины? – удивилась Адинай.

– Нет, я считал информацию с твоего сознания по выходу из зеркального круга. И судя по тому, как поверхностно все это лежало в твоем сознании, я понял, что информацию ты получила недавно. Я прав? – с улыбкой посмотрел на нее Наставник.

– Да, я узнала об этом несколько часов назад. Но я проверила во время ее монолога, что это реальные события. Они отложены в ее сознании. И ангел смерти оставил в ней свою отметину. Она действительно, не осознавая своих действий, отвоевала жизнь матери. И откупилась от смерти, приняв на себя проклятие пред- ков. Вот, откуда у нее бесплодие. Галина отрабатывает договор, заключенный ею в ту ночь. Просто она не помнит об этом.

– Я предполагал что-то в этом роде. Обнаружив след дакера в ее сознании, я отвлекся при первой диагностике. А позже - не успел вернуться к этому вопросу. Теперь поговорим об исследовании, после ужина сфера выдаст окончательную раскладку. И вероятнее всего, мы узнаем имя мужчины, ставшего пристанищем темного агента, то есть дивоудом дакера. Насколько я знаю, если темный посланник решил разложить свою сущность на части, то для этого должно быть - не менее пяти человек. Он использует их сознание, как части своего собственного. Если мы определим этого мужчину с мальчиком, то от них выйдем на остальных трех человек, несущих в себе части сущности дакера.

– А что будет, когда мы обнаружим остальных? Мы ведь не знаем, сколько темных агентов проникло в нашу параллель. И сколько людей заражено ими, если каждого из слуг дьявола хватает на пятерых из нашего мира?

– А мы на что? Все силы мобилизованы, Мастера по всему свету работают, не деля сутки на день и ночь. Верховный Консулат занимается поиском Президента, принявшего дар дьявола. Ведется огромная работа по добыванию, переработке информации, проверяются тысячи людей, попавших под подозрение. Идет агитационная работа. Привлечены религиозные служите- ли, независимо от вероисповеданий.

– Наставник, это все развернулось за два дня; все, что вы здесь перечисляли? Люди уже знают о случившемся? – спроси- ла Адинай.

– Во избежание всеобщей паники СМИ и телевидение решено пока не привлекать. Но неофициально работа с населени- ем продолжается, – прервав разговор, Ноор закрыл глаза и сосредоточенно наморщил лоб. Через пару секунд он посмотрел на Ади и сказал:

– Тобол попросил меня зайти к нему. Он получил важную информацию и созвал всех Наставников и Мастеров, в данное время, присутствующих в монастыре. Нам надо идти.

В малом зале, который служил столовой, собрались почти все монахи. Многие Мастера прибыли недавно с разными донесениями и приветствовали друг друга. Некоторых из них Адинай знала со школы. Другие были ей незнакомы. Зал был полон, Наставники сидели на своих обычных местах, другие монахи, где смогли устроиться.

Тобол дождался тишины и начал:

– Произошли события, с которыми я должен ознакомить вас. Два часа назад поступила информация, что Соединенные Штаты Америки объявили о своем выходе из ООН и из других миротворческих союзов. Политические лидеры ведущих стран находятся в полной растерянности и разворачивают широкомасштабную военную мобилизацию. Члены Европейского Союза ошеломлены решением России выйти из состава ЕС. Россия и страны, в прошлом входящие в Советский Союз, приняли решение вновь объединиться в единую державу. Как уверяют политологи, мир, установленный после второй мировой войны и продержавшийся более семидесяти пяти лет, расторгнут. СМИ активно дискутируют на тему: кто развяжет войну? В мире начинается паника. Если мы не учтем все возможности и не найдем президента, принявшего сторону темных, третьей и, думаю, последней для человечества – мировой войны не избежать.

В зале стояла такая тишина, что Адинай казалось, она слышит сердцебиение своего соседа. Встал Наставник Тэнгир.

– У меня находятся в руках заключения анализа сферы. Первая жертва посланника зла – женщина из мексиканского города Пуэбла пропала шесть дней назад. В аэропорту купила билет до Монреаля, где и благополучно приземлилась. Ее опознали на таможенном контрольном посту, лишь потому, что она привлекла к себе внимание тем, что не знала; куда прилетела и зачем? Ее отправили на дознание в ближайшее полицейское отделение. Ни она, ни сопровождающий ее полицейский до отделения так не дошли. Спустя четыре дня, ее тело было обнаружено в лесопосадке. Тело полицейского не найдено до сих пор. Мужчина с мальчиком – это Майк Штрауп и его сын Стив. Штрауп служит атташе при посольстве Соединенных Штатов в Хорватии. Месяц назад побывал в отпуске, с семьей гостил в Сан– Франциско в доме своего тестя. Похоже, именно там и произошло проникновение. В настоящее время находится в Загребе, при посольстве. Наблюдатели уже приступили к работе по его делу. Ждем от них известий. Есть и вторая жертва посланника: ее тело обнаружено в реке Нева, на окраине Санкт-Петербурга. Данных о ней – пока нет. Анализ происходящего и поиск её тела продолжаются. Наша подопечная Галина занимает промежуточное место в этой цепи жертв и пристанищ темного посланника, однако не совсем понятно, почему открыто ее подсознание и серебряный туннель. Сфера продолжает расследование.

Тенгир сел.

В центр зала вышел Мастер, по возрасту - сверстник Адинай, он сообщил следующее:

– Я прибыл из Европы. Сегодня утром стало достоверно известно, что высшие круги Великобритании во главе с короле- вой, приняли решение создать альянс с Германией и Японией с последующим включением в свой состав Италии и Франции для противостояния, в случае реальной угрозы нападения военных сил США или России.

Теперь Адинай до конца осознала реальность и масштабы нависшей угрозы. Миру, в котором она родилась и жила, грозило уничтожение.

После совещания все разошлись по своим местам. Были разосланы извещения Мастерам всех рангов и полномочий.

Ноор отправил Ади за Галиной. По пути к Наставнику Адинай задала вопрос своей пациентке:

– Несколько лет назад вы посетили какую-то бабку, которая провела с вами определенные магические обряды, в ходе которых она взяла кровь с вашего пальца в бокал с вином. О чем вы тогда просили ее? Что она потребовала взамен своих услуг?

– Откуда вы это знаете? – удивилась Галина.

– Знаю, я все потом объясню, ответьте, пожалуйста? – нетерпеливо перебила ее доктор.

– Одна из моих знакомых порекомендовала мне ее. Я просила помочь мне из-за бесплодия. Бабушка – экстрасенс говорила о странных вещах, что-то про долг перед духами, потом сказала, что необходимо задобрить их и взяла мою кровь в бокал с магической жидкостью. Я начертила какой-то знак огнем, вернее, лучиной на темной ткани, которую она мне дала, и выпила воду. Я не отнеслась серьезно ко всему этому, наверное, поэтому, мне ее магия не помогла. Впрочем, наверное, этого вообще не

нужно было делать?

– Этого никак нельзя было делать, – осуждающе сказала Адинай.

– Но я не придавала этому значение. И потом, откуда я знала, что этого не следует делать? Все, кто обращался к ней, были в восторге от ее услуг. А мне так хотелось ребенка, поэтому я и обратилась к бабке. Это считается грехом?

– Хуже, – ответила доктор.

Галина с недоумением смотрела на нее. Они подошли к кабинету Ноора. На этот раз в комнате никого, кроме него, не было.

– Вы отдохнули? – поинтересовался у Галины монах,– если вы не против, мы можем начать лечение.

– Как скажете! – без особого энтузиазма отозвалась Галина.

– Тогда начнем, – решительно сказал Ноор. – Прилягте на диван. Ади, ты пойдешь следом за мной, на случай, если понадобится твоя помощь.

Адинай утвердительно кивнула. Проникновение было плавным. До первого уровня монах не почувствовал никаких колебаний биополя женщины. Приблизившись к воронке подсознания, он прислушался, Адинай была где-то рядом. Он позволил воронке втянуть себя и оказался в широком туннеле. Монах следовал дальше. Ничто не изменилось с прошлого проникновения, дополнительных разрушений не было. Он сосредоточился на завалах и оценил чары. Первая группа наложенной магии была довольно невысокого уровня кодировки. Монах начал работу. Некоторые чары рассыпались при простейших контр заклятиях, над другими пришлось потрудиться более активно. Пару раз Ноор применил телепортацию, более глубокий слой разрушающей магии не поддался раскодированию, и он счел оптимальным для сложившейся ситуации перекинуть его в аналитический центр сферы. Он двигался дальше. Больше половины затора было расчищено. Но теперь появились разрушения стенок туннеля. Это было сложнее, чем расчищать завал, к тому же силы монаха поубавились, он знал, что одному не по силам восстановить целостность прохода. И он позвал Ади. Она была поблизости и сразу откликнулась. Они объединили свои силы и направили их к созиданию нового прохода. Это потребовало огромных усилий. Наставник и Мастер протягивали энергетические нити, растягивая их, как резину. Они плели свою материю, как паук плетет паутину. Только их нити брались из их сути. Это, как ткать полотно из собственных жил, на ходу вдетых в ткацкий станок. Адинай не выдержала. Она чувствовала острую боль, разрывающую ее на микрочастицы. Она держалась, сколь- ко могла, но силы иссякли. Наставник взял передышку. Он был измотан. Но Адинай не видела этого, ей было не до него.

– Ади, – обратился мысленно Наставник, – тебе надо выходить. Сил на обратный путь может не остаться. Иди.

Ей так хотелось воспользоваться советом, вся ее сущность рвалась к выходу. Но усилием воли она сказала:

– Нет. Я останусь с вами. Нам нужно только немного передохнуть. И мы последуем дальше.

Адинай не знала, сколько уже они находятся в туннеле. Время потеряло свои ориентиры, да и это было уже неважно для нее. Не тратя сил на раздумья, она просто застыла в невесомости.

– Наставник, а если мы вернемся чтобы все позже закончить. С новым резервом сил, это будет правильнее? Не оборачиваясь к монаху, она задала свой вопрос.

Адинай обернулась к нему.

«Мы должны закончить», – категорично поддержала она его.

Монах поднялся, сосредоточился и продолжил восстановление, Адинай понадобилась время, чтобы настроить себя к дальнейшей работе и снова присоединиться к Наставнику. Они продвигались плечом к плечу, не только связанные одной задачей и объединенные в единую биологическую энергию, но и служили при этом простой опорой друг другу. Через пару часов работы, изнемогая от боли и усталости, Адинай волочилась, едва передвигаясь за монахом, весь энергетический потенциал ее иссяк. Через пару метров она уже не видела и не слышала Наставника.

Время, отведенное ей для жизни, было исчерпано.

Глава 6

Глава шестая

СПАСЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ СО СМЕРТИ

Ее сознание включилось мгновенно, как включается электрическая лампочка от сети. Она открыла глаза: тело ныло, в ушах стоял звон, словно десятки колоколов пытались вразнобой сыграть некую мелодию.

– Как ты? – услышала она знакомый голос.

Адинай повернула голову и увидела Наставника Тэнгира.

– Тебе лучше? – уже подойдя ближе, уточнил он.

– А где Наставник Ноор? С ним все в порядке? Как мы вернулись назад? – недоуменно спросила она.

– Где мой Наставник?

– Он уже в безопасности, не волнуйся, – успокаивая ее, сказал монах. – Он восстанавливается, гораздо быстрее, чем ты. Скоро сам и сможет проведать тебя. Там, в туннеле, ты исчерпала всю свою жизненную энергию. Ноор отдал тебе часть своей жизни. Вы стали еще ближе и теперь неразделимы. Мы, крайне редко, к этому прибегаем и всегда только в кругу Наставников. Но Ноор не хотел тебя терять и, вопреки запрету сделал это. Переселение части его души в тебя подорвало жизненные ресурсы Наставника. Ему необходимо какое-то время для восстановления. И тебе тоже. А теперь отдыхай.

Тэнгир провел рукой перед ее глазами, и она впала в глубокий сон без сновидений.

Пробуждение Адинай было легким. На душе было спокойно.

– С возвращением, Ади, – сказал до боли знакомый голос, ей нравился этот тембр.– Я так рад снова видеть тебя, – теплота голоса ублажала её слух.

– Я тоже, – ответила она, открывая глаза.

Рядом стоял ее Наставник – худой, с темными кругами под глазами, с изможденным лицом, но живой!

Она молчала и преданно смотрела на него, слезы непроизвольно появились в глазах.

– Спасибо за второй шанс, – тихо сказала она и смахнула слезы.

– Не за что, – словно речь шла о пустяке, сказал Ноор и улыбнулся.

Монах погладил ее волосы.

– Ну что, отдохнула? Пора вставать. Кстати, Галина пере- волновалась за тебя. Она ждет тебя в своей комнате, сгорая от нетерпения и любопытства. Ей уже сообщили, что ты поправилась. Встретимся в малом зале за завтраком, – сказал он и вышел из комнаты.

Адинай поднялась и прошла в ванную комнату. Привела себя в порядок и направилась к Галине. Не успела она открыть дверь, как та бросилась ей на шею:

– Я так рада, что все закончилось хорошо. Вы уже дважды рисковали жизнью, делая мне диагностику. Мне кажется, я опасна для вас, – на одном дыхании выдала она.

Адинай от такого бурного и искреннего проявления заботы растерялась. Но ей было невероятно приятно, что Галина так переживала за нее.

–Я счастлива, что мы вновь вместе, Галина. Надеюсь, что за время моего вынужденного отсутствия, вам не причинили неудобств? О вас заботились? – поинтересовалась Ади, присаживаясь на кресло.

– За меня не беспокойтесь, Адинай Анатольевна! После того, как вас с вашим Наставником увезли в госпиталь или что- то в этом роде, меня поместили в бокс для выяснения причин случившегося. А случилось нечто пугающее: ваш монах впал в кому, а вы были в состоянии клинической смерти. По-моему, так они выразились. Мне снова сделали диагностику. Когда я проснулась, то оказалась в своей комнате. Приходил высокий монах, ну, тот, с которым мы столкнулись в коридоре школы, он еще «приказал, чтоб двери закрылись» помните? Он и сказал мне, что вы заболели и находитесь в больнице, также он сказал, чтобы я оставалась у себя. Эти два дня до столовой и обратно меня сопровождал второй монах, тот которого вы попросили показать мне библиотеку. Знаете, он великолепно говорит на русском языке. Все это время я пыталась читать книги, но мне это не удавалось, я так волновалась за вас, – не скрывая своего радостного настроения, протараторила Галина.

Адинай слушала с улыбкой, глядя на нее, подумала, как загадочна жизнь, как переменчивы ценности. Еще недели две назад они не знали друг друга, и каждая жила в своем мире со своими устоями. А теперь – они искренне привязаны друг к другу и, похоже, уже надолго.

– Пойдемте завтракать, – с теплотой в голосе предложила доктор. – Я так проголодалась.

В малом зале было много людно. Свободных мест практически не было. Появилось много новых лиц. Ученики в зале отсутствовали. Как потом узнала Ади, их отправили по домам в связи с создавшейся обстановкой. Когда она проходила к столу, многие из мастеров подошли и справились о ее здоровье. Поймав на себе пристальный взгляд, откуда-то слева, оглянулась. Это был Наставник Тобол.

«Как себя чувствуешь, поправилась?» – мысленно спросил он ее.

«Спасибо, я полностью восстановилась», – также мысленно ответила она и села.

Ноор, Зейнал и еще один из прибывших монахов сосредоточенно вели беседу. Слов не было слышно, Адинай закрыла глаза и сосредоточилась. Они говорили на родном языке вновь прибывшего Мастера – японца. Он рассказывал о проделанной работе. Ноор молча слушал. Зейнал задал пару вопросов. Через мгновение Ноор встал и вышел из малого зала. Следом из столовой вышли Тобол и Зейнал.

Адинай посмотрела им вслед и мысленно обратилась к монаху:

«Что-то случилось, Наставник?». Но Ноор не ответил.

Она попробовала еще раз, но сознание монаха было закрыто для нее.

Мастер поискала его внутренним взором… он спешил в зал совещаний, сопровождаемый двумя Наставниками.

Адинай открыла глаза, Галина следила за ней.

– Вам плохо? – с тревогой спросила женщина.

– Нет, Галочка. Я пыталась связаться со своим Наставником.

Не получилось.

Подали обед: жаркое из телятины с овощами. Кислое молоко, соки и другие фруктовые напитки. Рисовые лепешки были вкусными. К их столу подошла женщина лет сорока на вид, невысокого роста с волосами пшеничного цвета.

–Ты Адинай? Остроумова? – обратилась она к доктору.

– Да, – ответила доктор и посмотрела на женщину, взгляд ее потеплел.

– Джудит, ты? – в свою очередь обрадовалась Адинай.

–Я!

Женщины обнялись.

–Рада видеть тебя. Ты совсем не изменилась. Последний раз мы с тобой виделись лет пятнадцать назад, в Европе, помнишь? – не давая передышки ни себе, ни Адинай быстро заговорила Джудит.

– Да, это было в Вене, в Австрии. Мы встретились с тобой на международном форуме. Это было так давно. Как ты? Когда прибыла в монастырь? – поинтересовалась Ади.

Я прилетела ночью из Рима. С утра в монастыре. Я сопровождаю Консула Александра. Сегодня созывается Верховный Совет. Как я информирована, один из Наставников нарушил за- кон и переселил часть себя в одного из Мастеров, кажется, его духовного ученика, да к тому же подвергшегося проникновению темного. После обеда будет слушание дела. А ты по какому случаю в монастыре? Общая мобилизация?

–Нет, я и есть тот самый Мастер, из-за которого слушается сегодня дело. Только я об этом совсем не знала.

–Ты? – Джудит напряженно смотрела на Адинай. – Послушай, нам надо поговорить, но не здесь.

Галина прокашлялась, дабы напомнить о своем существовании. Доктор перевела взгляд на нее.

– Познакомьтесь, – сказала она.– Это Галина, прибыла вместе со мной четыре дня назад. Это Джудит - Мастер, прибыла по делам из Рима, – представила она их друг другу.

– Галина, – вновь обратилась она к своей пациентке, – мне необходимо переговорить с этой женщиной. Вы сможете найти дорогу сами или мне попросить проводить вас?

– Нет, я уже научилась находить дорогу из столовой и библиотеки. Не заблужусь, – ответила та и направилась к выходу из зала.

– Пройдем в библиотеку, – предложила Джудит.

– Давай, лучше в зимний сад, там сейчас никого не должно быть, – ответила Адинай.

–Хорошо, пошли.

В саду было довольно уютно, резные скамейки расположились среди деревьев в больших кадках, статуи Будды трех размеров и из разного материала были здесь единственным скульптурным украшением. Декоративно-лиственные деревья и кустарники создавали иллюзию конца лета. Этот сад был гордостью монастыря. Здесь произрастали деревья дивной красоты и выносливости, специально выведенные путем современной селекции. Монах – садовник с любовью выполнял свои обязанности. Это было его детищем, и он отдавал ему всего себя.

По центральной аллее сада шли женщины. Столь разные внешне, столь одинаковые внутренне. Обе были Посвященными Мастерами. Одна из них – Целитель, другая – Наблюдатель. Обе были особенные и служили человечеству.

– Присядем, – предложила Адинай. Женщины выбрали резную скамейку и сели.

– Скажи, ты в курсе возможных последствий для моего Наставника? Чем это чревато? – без обиняков спросила Целитель.

– Есть определенные правила, которые никто не имеет право нарушать. Одном из них является донорство жизненной энергии. Конечно, были случаи, когда Наставник мог поделиться частью себя с другим Наставником, если при исполнении служебного долга второму грозила неминуемая смерть. Но и в этом случае всегда были слушания для определения неизбежности принятия таких мер. При переселении части жизни от донора к реципиенту (то есть, получающему), одинаково страдают оба. Во-первых, разрушаются биоэнергетические оболочки, свойственные каждому из них индивидуально, а также и оболочки, свойственные только Наставнику, которые он получает со вступлением в этот статус. Даже, если переселение провести на самом высоком уровне техники, этого не избежать. Наставник – это не просто человек, он не владеет правом на свою жизнь, он отдает ее служению, за ним всегда пристально следят темные силы. И предоставить им возможность для легкого удара, став уязвимым, да еще потянуть за собой второго Наставника – это по меньшей мере халатно и безалаберно. Если темным силам удастся воспользоваться уязвимостью и овладеть монахом такого ранга, как Наставник, то Верховному Консулату выпадет тяжелый жребий. Будет принято решение усыпить и Наставников и подготовленных для их замены Мастеров. Во-вторых, отдав часть себя, он и реципиент, становятся взаимозависимыми. Иначе говоря, если встанет реальная угроза жизни одному из них, одновременно и для второго она неизбежна, где бы он не находился. Вспомни наши каноны. Спасение жизни Наставника ценою здоровья другого Наставника, возможно, лишь в исключительных случаях, когда от этого зависит благополучие всего человечества, и тогда Верховный Консулат допускает это и бросает все резервы для прикрытия этих Наставников. В вашем случае, учитывая сложившуюся обстановку в мире, этот поступок выглядит, по меньшей мере легкомысленно. Твой Наставник ради своей привязанности к тебе – своей ученице, пусть даже самой любимой, поставил под угрозу и себя, и тебя, и других Наставников. Прости, Адинай, но твой учитель поступил необдуманно. Он проявил слабость, несвойственную Мастеру его ранга.

Ади была поражена словами Джудит, считавшейся ее подругой детства.

– Ты это говоришь, как подруга или выполняешь свой долг помощника Консула? – потрясенно спросила Адинай.

Видимо, нездоровая бледность проступила на ее лице, или ужас потрясения выражался в ее глазах, потому что Джудит, посмотрев на нее, на время потеряла дар речи. Ади же, в свою очередь, смотрела на подругу детства так, словно заново открывала ее для себя.

Джудит заговорила первой:

– Я понимаю твою чисто человеческую реакцию и не обижаюсь на твой вопрос. Я говорю то, что думаю, потому что, случившееся с тобой и твоим Наставником – это недопустимое нарушение наших законов. И я высказала свое мнение на этот счет, надеюсь, оно никак не повлияет на наши с тобой отношения, если ты все еще считаешь меня своей подругой.

При этих словах женщина испытующе посмотрела на Адинай. Но та ничего не ответила.

– Я не сомневаюсь в твоей доброжелательности ко мне, – спустя какое-то время, сказала Ади. – Но мне этого мало. Мне нужна помощь. Я знаю, отменить проверку моего поля невозможно, и, если подтвердится факт заражения, мне не избежать усыпления. Но можно же помочь Наставнику Ноору. Помоги ему. Поговори с Консулом, найди для него компромисс.

Джудит выслушала ее просьбу, несколько минут она что-то про себя обдумывала, потом сказала:

– В данном случае ситуация осложняется еще и тем, что тебя подозревают в зараженности. Если это подтвердится, то дело совсем пропащее. Проникнув в тебя, твой Наставник также заразился. А это уж для него окончательный приговор. Мне очень жаль, Ади, я даже не знаю, что придумать для вашего спасения, как помочь?

– Но это несправедливо по отношению к нему, – твердо заявила Адинай. – Он только и сделал, что не дал мне умереть. Моя жизнь не стоит спасения? Как бы ты поступила на его месте? Неужели позволила бы смерти поглотить меня?

– Ты знаешь, Ади, я очень тебя уважаю и привязана к тебе узами давней дружбы. С детства я делила с тобой хлеб и комнату и, если понадобится, я выступлю в твою защиту перед Верховным Консулатом. Но я такой же Мастер, как и ты, я – лишь Наблюдатель, но не Наставник. И я рада, что у меня есть лишь одна жизнь, но с правом выбора поступков и долга. Мне легче быть благородной, как и тебе. Мы не давали клятвы, как твой Наставник – быть выше любви и привязанностей, и ради дела жертвовать всеми и всем. А ведь он считается одним из самых достойных, с него и спрос вдвойне строже. Всем нам остается только надеяться на чудо, чтобы ты оказалась незараженной. Ему не избежать приговора, но возможно, тогда он будет не таким суровым. Я поговорю с Консулом Александром и попробую убедить его в пересмотре дела. Хотя думаю, что это безнадежно, но я постараюсь. Я просмотрю все архивные записи, возможно, там я найду какие-то варианты для вашего спасения.

– Спасибо. Ты не знаешь, на какое время назначили мою проверку? – пытаясь взять себя в руки, спросила Адинай.

– Точного времени я не знаю, но твоя проверка будет произведена первой. От ее результатов зависит ход слушания дела твоего Наставника.

Адинай услышала мысленный зов Ноора:

«Не могла бы ты зайти ко мне? Как можно скорей!»

Ади прикрыла глаза, сосредоточилась и внутренним взором поискала монаха. Он шел к себе в комнату.

«Иду», – ответила она. И закрыла свое сознание, чтобы ни- кто не мог проникнуть в него.

– Ты с кем-то пообщалась? – заинтересовалась Джудит, заметив колебание поля подруги.

– Да, так. Мелочи. Мне нужно кое с кем переговорить. Если ты не против, давай встретимся попозже.

– Договорились, я буду в библиотеке готовить кое-какие бумаги Консулу. Как освободишься, позовешь, – ответила Джудит.

Они вышли из зимнего сада. Адинай постучала в дверь.

– Входи, – отозвался голос Ноора. – Присаживайся. У нас мало времени. Слушай, не перебивая. Через час созывается совет Наставников для обследования твоего поля. В то же время в зале совещания будет заседать Консулат для слушания моего дела, связанного с принятым мною решением относительно донорства, там в туннеле. Переселение жизненной энергии не проводится без особого уведомления и дозволения Верховного Совета. В той ситуации я пренебрег этим каноном и принял решение самостоятельно, так как времени для соблюдения протокола у тебя не осталось. Думаю, что ничего сверхъестественного со мной не произойдет. Поэтому хочу, чтобы ты понапрасну не переживала за меня. Я виноват перед тобой в том, что вопреки уставу, привязан к тебе больше, чем было положено. Это непозволительная ошибка. Я оказался слаб, чтобы выполнить клятву, данную мною при вступлении в Наставники. И еще я виноват, что взял тебя с собой в туннель, не имея на это право, но, видя, как дух твой сломлен подозрениями о зараженности, не смог не попытаться вселить в тебя уверенность, демонстрируя свое полное доверие. Что сделано – то сделано. Речь вот о чем, если вдруг результаты проверок твоего поля окажутся положительными, не теряй себя. Все это необязательно заканчивается усыплением. Есть еще один путь. К нему прибегали дважды за всю историю человечества от первого дня. Проси трансформировать твое сознание и отправить тебя в третью параллель в качестве резидента. Это непросто, но ты справишься. Я тебя знаю. Настаивай на этом. Ты должна их убедить. Пообещай мне, – потребовал монах.

– Обещаю, если вы также уверите меня в том, что с вами ничего плохого не произойдет. Неужели спасение жизни Мастера не стоит одного прощения Консулата? – голос Ади дрожал, слезы, готовые вот-вот брызнуть, затуманили глаза. – Зачем вы это сделали, Наставник? Я подвела вас! – уже не сдерживаясь, проговорила она.

– Я сделал это потому, что привязан к тебе, как к собственному ребенку. Так получилось, я проявил слабость. Но я не жалею о том, что дал тебе второй шанс. Только надо воспользоваться этим шансом правильно, чтобы решение, принятое мной, не оказалось напрасным. Ты должна пройти трансформацию и остаться в живых. Меня рядом не будет, но ты будешь знать, что я с тобой. Ты почувствуешь это, ты часть меня! – взяв руку Ади в свои ладони, с нежностью сказал монах.

– Ты запомнила? Если Бог не отвернется от нас, и мы успеем спасти наш мир, и гармония вновь вернется к людям, тогда Верховный Консулат может принять решение твоей обратной трансформации. Тебя вернут в пятую параллель, и ты будешь жить долгой и счастливой жизнью. Консулы сделают это, знаю. А теперь я должен стереть свои слова из твоей памяти, но они останутся в той части твоей души, где живу я. Думаю, Мастера лезть в эту область твоего биополя не станут. Это не входит в задачи проверки. Ты готова?

– Да, Наставник, – взяв себя в руки, ответила Адинай. Женщина встала, поклонилась Ноору и вышла из комнаты.

Теперь она знала, к чему ей готовиться. Вернувшись к себе, пригласила Галину.

– Проходите, Галочка, нам необходимо поговорить.

– Я вас с нетерпением ждала, доктор. Мне кажется, что в монастыре что-то происходит. Столько новых монахов! Все озабочены, вы постоянно куда-то пропадаете. Ваш Наставник уже не собирается меня лечить? – спросила пациентка, – что-то произошло?

– Случилось худшее из того, что ожидалось. Как вы уже заметили, в монастыре нет телевизоров. Не потому, что монахи не признают прогресса и сидят в неведении, а потому, что обладают способностями обходиться без них. Но вы так не можете. Поэтому я введу вас в курс произошедших событий в мире за последнюю неделю. Только вам придется принимать мои слова на веру, так как, для предоставления доказательств у меня про- сто нет времени. Слушайте, не перебивая, все вопросы оставьте на потом.

Итак, есть семь миров в едином отрезке Времени и Пространства. Это, как стеклянный куб, послойно разделенный семью полками, расположенными параллельно. Только полки расположены не горизонтально, а вертикально. Представьте, что каждая такая полка, является отдельным миром, со своей флорой, фауной и человечеством. Люди из одного мира в чем-то похожи на нас с вами внешне, из другого – сильно отличаются. У каждого из миров есть свой уровень развития интеллекта и духовных качеств, свойственных населению. Первые два мира населяют существа, которых мы зовем лешие, домовые, в последнее время – полтергейст. Они сильно отличаются от нас внешне: строением тела и лицом. Над ними расположен мир высокого интеллекта – это демоны. Внешне они похожи на нас, но в нашем мире они не имеют плоти. К ним относится и ваша женщина в белом, которую вы видели в палате больной мате- ри. Строение наших глаз воспринимает их прозрачными или сквозными. Демоны хитры, агрессивны, несут с собой смерть и порабощение. Во главе этого мира стоит Дьявол. Когда-то, у истока времени, он был изгнан из мира ангелов, который зовется Эдем, на нашем языке он звучит, как рай. С четвертого по шестой включительно – миры человечества. Его прошлое, Настоящее и Будущее. Как устроены они, я вам расскажу в следующий раз, когда будет время. Пятый – это наш с вами мир, где мы родились и живем. Периодически силы зла из первых трех миров прорывают границы для завоевания нашего пространства и расширения своих владений, а также – порабощения нашего человечества. Уже дважды за все время существования цивилизации, демоны пытались завоевать этот мир, но силами монахов он был отвоеван. Так случилось, что неделю назад демоны, мы их зовем «темные» или дакеры, вновь прорвали границы наше- го пространства и сейчас происходит широкое проникновение к нам агентов зла. Для того, чтобы такое стало возможным, дьяволу необходимо было подготовить проводников, которые в своем сознании приняли бы демонов и служили бы для них телесным контейнером. Проводниками темных становятся люди, по тем или иным причинам, подписавшие с дьяволом договор. Для этого в наш мир были высланы его агенты, которые должны были выкупить души проводников, предложив им взамен какой-нибудь дар. Демоны очень хорошо знают человеческие слабости и пороки, естественные потребности. В вашем случае, это было обретение права на материнство. Так случилось, что вы являетесь проводником темного агента.

– Я?! – перебила ее Галина, – это что шутка такая, что ли?

– Я просила вас не перебивать! – твердо пресекла ее доктор. –Итак, когда вы обратились за помощью к бабке, она убедила вас проделать определенный обряд, после которого вы поставили свою подпись огнем на договор с дьяволом и закрепили его каплей своей крови.

У Галины расширились глаза.

– Вы это серьезно? – испуганно спросила она.

– Я всегда с вами серьезна. Вы стали проводником для дакера. Через пару недель у вас появился ночной гость. Вы его не просто приняли, вы пошли с ним на контакт. А когда вам удалось увидеть его облик, вы не испугались его, потому что он уже жил в вас. Именно поэтому перестуки пропали. В них уже не было необходимости. Мне только неясно, почему он нуждался в вашем добровольном сотрудничестве. Ведь в остальных своих порабощенных он входил против их воли. Вероятнее всего, для вас он приготовил что-то особенное, пока нам не известны его планы.

Когда я делала вам диагностику, в вашем сознании я столкнулась с каким-то существом, возможно, именно с ним. У меня раньше не было такой практики, поэтому, как предполагают другие Мастера, я могла забыть закрыть свое сознание и впустить его в себя. На языке монахов это называется заражением. Если предположения окажутся реальностью, то я становлюсь угрозой своему миру, и должны быть приняты меры для ее устранения. Из-за своей неопытности я и предположить не могла о вероятности такой проблемы. Но мой Наставник сразу все понял, поэтому настоял на нашем срочном приезде сюда. Думаю, мы поступили правильно, выполнив его волю. Он пытался спасти нас. При первой диагностике, Наставник обнаружил в вашем биологическом поле следы посещения темного посланника, также нашел разрушения вашего сознания, сделанные как препятствие для обнаружения зла, оставленного в вас темными силами. Вы погибали, но погибали так медленно, как того хотел ваш ночной гость, явно для своих целей, ведомых только ему. Зло не бывает милосердным и, чтобы вы это поняли, я открою вам истину. Ваш ночной гость, как вы его называете, временно покинув вас, убил двух женщин. Их жизни были необходимы ему для маскировки. Пять дней назад произошли события, которые приблизили наш с вами мир к развязыванию войны. Президенты ведущих стран расторгли мирные соглашения и предъявили друг другу ультиматумы. Вы вскоре узнаете об этом из СМИ. Нам точно известно, что один из них перешел на сторону зла и специально провоцирует ситуацию, сложившуюся в мире. Галина, никогда еще за последние семьдесят пять лет, наш мир не подходил так близко к войне. Трудно поверить, но именно вы неосознанно стали одной из причина этого положения. Могу сказать, что при второй попытке вашей диагностики, мы с Наставником пытались устранить разрушения, оставленные в вашем сознании. Объем работы оказался слишком большим, даже для сил объединенных двух Мастеров. В результате этого, я исчерпала весь резерв своей жизненной энергии и умирала. Настав- ник не мог смириться с этим и вернул меня к жизни. Он отдал мне часть себя. Это сложный процесс, несколькими словами не объяснить. А для большего количества слов – у меня не оста- лось времени. В мире Посвященных это считается грубым нарушением правил и карается законом. Через час состоится суд над моим Наставником, – закончила пояснения Адинай.

– Я не поняла, его будут судить за то, что он спас вам жизнь? Разве за это судят? – недоуменно спросила Галина. – Странные в вашем мире законы, доктор. Я в растерянности. Вы сказали, что темный агент, которого я видела в своей спальне, перетянул меня на сторону зла, и что бабка, к которой я обращалась со своими проблемами, каким-то образом, обманула меня и на- поила зельем, чтобы я стала проводником для сил дьявола. Но разве такое возможно? Прямо, фантастика какая-то… Если все это правда, почему вы привезли меня сюда под предлогом мо- его лечения и не сказали истинных причин, побудивших вас сделать это. Я чувствовала, что мне сюда лететь не надо. Я все это время подозревала, что вы что-то скрываете от меня. Но я не предполагала, что это такие чудовищные вещи. Простите, доктор, но мне нужно домой, к семье. И если то, что вы сказа- ли, правда, я хочу вылететь к себе немедленно, – категорично заявила Галина.

Адинай молча смотрела на нее, не отводя глаз, спустя время она продолжила:

– Вы обязательно, в свое время, вернетесь домой. Поверьте, вас никто не собирается здесь удерживать. Как я уже сказала, мир готовится к войне, мои коллеги по Посвящению пытаются исправить случившееся и спасти человечество от уничтожения. Сегодня после обеда в большом зале будут установлены телевизоры со всеми информационными каналами мира. Вы сами убедитесь в правдивости моих слов. Я постараюсь при первой возможности решить вопрос вашей отправки домой. Но не сейчас. Вы должны понимать, что мне необходимо готовиться к слушанию дела моего Наставника, а также к процедуре проверки своего поля на зараженность, – устало закончила доктор.

– А если подтвердится ваше заражение, что будет тогда? Вас будут лечить? – уже без истерических ноток спросила Галина, видимо, ее мозг, наконец-то, усвоил информацию.

– Если такое случится… Боюсь, для меня все будет плохо. Но не это главное – мое время истекает. Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. От вас, Галина, зависит многое. Вы стали проводником темного посланника в наш мир. Я знаю, вы это сделали, не осознавая обмана, в который вас втянули по неведению. Но произошедшее, в любом случае, надо исправлять, как любую ошибку, несущую в себе зло. Возможно, обстоятельства сложатся так, что меня рядом с вами не будет. Это уже зависит не от меня. Вы должны сделать правильный выбор. И, если можете, сделайте его сейчас.

– Адинай Анатольевна, мне не нравится все то, что вы рассказали мне, но еще больше мне не понравилось то, как вы это рассказали. Вам что-то грозит? Вы так волнуетесь за вашего На- ставника, его жизнь под угрозой? Почему вы говорите, что вас не будет со мною рядом? Где вы будете? Если я причастна к случившейся беде и, хоть чем-то смогу помочь вам – не сомневайтесь во мне, я все сделаю, как нужно. Единственное, о чем бы я просила – это связаться со своей семьей и убедиться, что с ними все в порядке, если конечно, есть такая возможность. Так что, располагайте мною, как сочтете нужным. Я вам доверяю.

– Спасибо, Галочка, жаль, что мы не были знакомы раньше. Из нас получились бы хорошие подруги.

– Это не проблема, Адинай Анатольевна. Все впереди! – улыбнулась Галина.

В дверь постучали. Адинай встала и прошла к двери. Это был монах, помощник Тэнгира.

– Вас вызывают на совет Наставников. Вы готовы идти сейчас или мне что-то передать им? – спросил мужчина.

– Нет, спасибо, я иду. У меня к вам одна просьба, если вдруг я сама не смогу принять участие в отправке этой женщины домой, пообещайте мне проследить за этим лично в нужное время.

Монах пристально посмотрел на Адинай, подумали ответил:

– Я сделаю это, не переживайте. Я обращусь к Наставнику Тэнгиру за помощью.

– Спасибо, – поклонилась ему доктор.

– Галина, у вас все будет хорошо, поверьте мне, – сказала она своей пациентке и вышла за монахом.

«Надо взять себя в руки. Успокойся», – говорила себе Ади, приближаясь к нужному залу.

Войдя в помещение, она увидела партер, где расположились Мастера высокого сана. Адинай поискала глазами Джудит и нашла ее.

«Сходи, пожалуйста, в зал совещания и передай моему На- ставнику, что, я сделаю все, как нужно. Пусть будет спокоен», мысленно попросила она подругу детства.

Та поймала ее взгляд.

«Это невозможно, – так же мысленно ответила она, – в зале могут быть только Верховный Консулат и Наставники. Мастеров не пропускают. Я не смогу пройти. Но после слушания, если хочешь, выполню твою просьбу. Я переговорила с Консулом Александром о записях в древних архивах, там есть один вариант. Наставник Ноор в курсе. Возможно, это спасет вас. Прости, это все, что можно сделать. Других путей нет».

«Спасибо тебе за все», – поблагодарила ее Целитель. Джудит грустно улыбнулась в ответ

Адинай сидела в центре амфитеатра, рядом с кушеткой, возле которой стояли два стула. В зале царила тишина.

«Господи, помоги мне, – еще раз мысленно помолилась Ади. – Не покидай меня в эту минуту, прошу тебя, Господи!»

– Мастер Адинай, – раздался достаточно громко голос сверху, – вы готовы пройти проверку на зараженность вашего поля?

Зал ждал.

– Да, готова, – четко ответила Адинай.

– В таком случае проходите на кушетку и приготовьтесь к проникновению.

«Интересно, – подумала Ади, – как это будет? Еще в школе ученики практиковали навыки проникновения, кто-то из однокурсников входил в нее, спустя время, на Посвящении Настав- ник Ноор определил штрих-код ее ауры при диагностике, с тех пор целостность ее биополя ни разу не нарушалась. Если, конечно, не считать возможного заражения. И вот сегодня, здесь, ее сознание откроют, как книгу на общее обозрение. Она прилегла. К ней подошли два Мастера. Одного из них она знала. Это был Тахо, Мастер из Дании, учившийся вместе с ней в школе, курсом выше. Он поприветствовал ее кивком головы и сел слева.

«Значит, мое подсознание откроет не он», – поняла она, закрывая глаза и расслабляясь.

Адинай раскрыла свое сознание. Легкие волны сна начали обволакивать ее. «Пусть будет, как есть», – решила Мастер и провалилась в сон.

… Ей снилось море, она плыла на судне прошлого века. Ветер играл ее темными волосами и подолом кремового платья, в которое она была облачена. Рядом с ней стоял Он – тот, которого она никогда не встречала, но часто видела во сне. Он улыбался ей. Солнце клонилось к закату. Вдруг что-то темное стало спускаться с неба прямо на палубу. Началась паника. Словно послание неба, медленно к ее ногам упала тень человека. Адинай не испугалась, а подошла и прикоснулась к распластанной тени, потом сказала: «Поднимись!»

И тень поднялась и наполнилась телом, став человеком. Она знала его, но не помнила имени.

– Ты свободен, – сказала она, – иди!.

И человек пошел, ничего не сказав в ответ, не поблагодарив. Он просто шел, словно путь его, на время прерванный, продолжился. Ей стало легко и светло на душе. Через мгновение в глазах зарябило, словно миллионы светящихся точек одновременно начали свое движение. У нее разболелась голова. Хотелось отогнать рябь от глаз, но руки почему-то не слушались.

–Надо обследовать сосуды, – отметила для себя Адинай, – не забыть бы.

Неожиданно женщина увидела сына Тимура, ему было пять лет, он бегал на лужайке возле дома. Ее сердце наполнилось нежностью. Сын закричал, она выбежала и услышала, как соседская собака лает на него. Мальчик заплакал. – Не бойся, сынок, – обнимая его, говорила Адинай,– это всего лишь собачка, не надо ее бояться, она сама тебя боится и поэтому лает. Давай мы угостим ее колбаской, и она полюбит тебя.

…Сын не плакал. Собака ела колбасу и виляла хвостом.

– Видишь, она уже не хочет тебя пугать. Но все равно, близко к ней не подходи, ты еще маленький.

И снова она видела сына, но уже взрослого, студента.

«Я, не решил еще, будет ли она матерью моих детей» – говорил Тимур. «Когда решишь, не забудь меня познакомить с ней», ответила Ади.

Сердце защемило:

– Как он там? Бросила его одного, ни разу не позвонила. Мать называется, – корила она себя, – вот проснусь и поеду к нему.

Неожиданно ее осенило:

– Я ведь в тюрьме и не смогу поехать к сыну. Сначала надо выйти на свободу … Свобода… Освобождение. Как я попала в тюрьму или я не в тюрьме? Где мой дом? Где мой сын? Где Наставник? Наставник… Что с ним? Он ждет меня дома, я знаю, он ждет меня дома…. Домой, надо идти домой… .

Мысли ее прервались. Целитель почувствовала испуг:

–Я боюсь его, он смотрит на меня немигающим взглядом. Он хочет поглотить меня. Не запустить его в себя, закрыть со- знание! Закрыть! Мне больно.

…Ей снилось, что она – маленькая девочка, и соседский мальчик догнал ее, и выкручивает руки, чтобы отобрать у нее куклу…

… И снова море. День на закате. Она стоит на палубе. Ветер играет ее волосами. Как хорошо сегодня здесь – на море…

Адинай проснулась внезапно. Открыла глаза и увидела серый потолок. Боковым зрением определила такие же серые стены.

Веки были тяжелы, и она закрыла их.

– Где я?– подумала Адинай, – надо сосредоточиться. Не получилось.

– Странно, – снова подумала женщина, – я разучилась делать это?.

Она попыталась повернуть голову, стало больно.

– Да, что со мной? – повис вопрос в ее сознании. И тут, она услышала чей-то голос.

– Она пришла в себя. Датчики указывают на включение сознания, – бесстрастно говорил голос.

– Сар, вы слышите меня? Откройте глаза, – слева от нее требовал другой, шепелявый мужской голос.

Мастер открыла глаза и увидела перед собой мужчину лет шестидесяти с землистым цветом лица, кожа ближе к его макушке, странно остриженной головы имела болотный оттенок. Но удивлял не только цвет его кожи, но и сами волосы, которые больше походили на собачью шерсть. Стрижка была своеобразна и подпадала под модель «местами плешь». У Адинай создалось впечатление, что владелец этих волос страдает аллопецией. На фоне множественных очагов проплешин, были участки, сохранившие оволосение в виде свалявшейся шерсти. Мужчина, казалось, не смущался своего вида и открыто уставился на нее. И только тут Адинай обратила внимание на его глаза, они были широко расставлены, абсолютно округлой формы, с зелеными радужками, зрачки же были в виде узко – вытянутого черного ромба. Адинай уставилась в них.

«Странные зрачки, как у змеи, и цвет лица нездоровый. Ему самому надо лечиться», – решила она для себя и отвела в сторону глаза.

– Вот и хорошо, – обратился к ней серый мужчина со змеиными зрачками. – Теперь уже все позади. Нул, подай мне гемограф. Я хочу проверить степень восстановления ее крови. У нее какая-то странная бледность, – продолжая задумчиво разглядывать ее, попросил он кого-то.

К мужчине, а это был скилл, что на языке людей пятого мира означает «врач», о чем Адинай даже не подозревала, по- дошло существо метра полтора ростом, имеющее явно женские очертания. Но наличие четырех выпуклостей по две пары, одна над другой окончательно сбили ее с толку. Форма уплощенного сзади лысого черепа, покрытого зеленовато-серой кожей с несколькими бородавками на макушке, спереди переходила в сужающееся к ротовой части лицо, вытянутое, как у ящерицы. Было неприятно смотреть на это ужасное создание, которое могло быть лишь плодом воображения травмированного мозга.

Адинай стало дурно. Видимо, бледность ее усилилась, так как, скилл заметался.

– Она отключается, введите стабилизаторы. Быстрее! – закричал он.

Адинай снова впала в спячку.

Ей снился сон, будто она стоит у окна и смотрит на серое-серое небо с бледным, как луна, светилом.

«Странный вид у солнца» – отметила про себя Ади и вдруг услышала за спиной чей-то голос и оглянулась.

– Сар, – услышала она.

К ней подходил высокий человек с неправильным, диспропорциональным телосложением. Ноги у него были короткие, зато руки казались длиннющими, даже для такого вытянутого тела. Но черты лица его было правильными, хотя цвет кожи оставлял желать лучшего. Оно было серым и приобретало более темный оттенок, ближе к неестественно вытянутым, как у летучей мыши, ушам. Одет был мужчина в мешковатую рубаху светло-серого цвета и облегающие, как определила Ади, парусиновые штаны. Она с изумлением уставилась на него.

– Сар, – обратилось к ней серое лицо.

– Да, – почему-то за Сар, автоматически ответила она. Пока Ади обдумывала случившееся, серое лицо продолжило говорить:

– Ты знаешь, я так волновался, когда перестали поступать от тебя вести. Нок пытался убедить меня, что ты провалила задание и самоуничтожилась. Я говорил ему, что ты никогда этого не сделаешь. Ведь ты не могла меня бросить, правда? В конце концов, великая война Всемогущества – это, конечно, главное на сегодня, но ведь и мы с тобой – не второстепенны. Я так рад, что ты снова со мной.

Он подошел ближе и хотел, как показалось Адинай, обнять ее.

Ей стало дурно.

«Что за галлюцинации? – подумала она, – неужели проникновение повредило мое сознание. Боже, что делать?»

– Сар, ты не хочешь говорить со мной или ты разлюбила меня? – с испугом спросило ее серое лицо.

Она посмотрела ему в глаза. Их зрачки были змеиными.

"Плохо дело," – испугалась Адинай. – "Видимо, слишком глубоко поврежден мозг. Почему же его не восстанавливают?"

– Сар, ты не ответила, – настаивало серое лицо.

– Вы кто? Я вас не знаю, я – не Сар, а другой человек. Вы ошиблись. Простите.

У серого было такое выражение лица, словно он был потрясен каким-то ужасом.

– Я – Толо, ты что, совсем не помнишь меня? Я же говорил им, что тебя еще рано выписывать. Ты получила слишком большие повреждения и не можешь так быстро восстановиться. Я говорил им, – с горечью произнес он и вышел из комнаты.

Оставшись одна, Адинай оглянулась по сторонам. Все это ей не снилось. Пятиугольной формы комната выглядела мрачновато: серые стены, полы и даже мебель были серыми. Ковры из меха и те были белесо-серого оттенка.

– Наверно, сумерки дают такую иллюзию, – решила она, – интересно, который сейчас час?

Взгляд ее окинул окружающую обстановку, в том числе и мебель странной формы. Шкафы, расположенные у стен, имели форму треугольника вершиной к потолку, по углам помещения диковинные стулья. Выглядели они так, словно два небольших треугольника из голубого пластика соединились вершинами под прямым углом. Ножками стула служили три пирамидки, своими вершинами, подпирающие один из треугольников, как сиденье. Соответственно второй треугольник служил спинкой. Посреди комнаты была высокая подставка такой же треугольной формы, на ее скошенной вершине находился кристалл, похожи на слюду. Из середины кристалла струился бледно-голубой свет, освещая комнату.

Адинай стала изучать стены, в которые были вкраплены та- кие же голубоватые кристаллы, но гораздо меньших размеров, чей ровный свет освещал потолок и часть стены. Электрических лампочек или люстры на потолке не было.

«Необычно», – отметила про себя Адинайи продолжила поиски часов.

Вдруг взгляд ее упал на большое зеркало, одиноко висевшее на стене. Подойдя к нему, женщина взглянула на себя. Мозг не сразу отреагировал на зрительную информацию, долго с неприязнью она рассматривала лицо в зеркале.

– Странные картины в этом доме. Не правда ли? – задала сама себе вопрос Ади.

Ей хотелось попробовать наощупь изображение, подняв руку, нацелилась пальцем на картину. Ужас исказил ее лицо. Адинай отпрянула от зеркала.

«Не может быть, это не я. Что за фокусы выкидывает мое сознание? Что происходит?" –мысли метались вопросами в ее голове.

– Наконец-то, выведите меня из сна, – уже вслух закричала женщина.

Никто не услышал. Обессиленная, она опустилась на стул, стоящий возле стены, и заплакала. Отчаяние выражали глаза, ужас порабощал разум. «Что-то пошло не так», – поняла Ади, пытаясь вспомнить.

Но памяти не было. Она не помнила ничего, кроме того, что она – Адинай.

Ни родины, ни друзей, ни родных – ее память не знала. Хотя нет, на попытку найти воспоминание о родных, в памятях всплыли два лица, одно из которых было – то самое серое со змеиными зрачками,

«…лицо человека, пытавшегося обнять меня. Он еще назвал меня… Как же он назвал…?» – завис вопрос в сознании.

– Сар, – выбросила память воспоминание.

– Сар, – повторила она вслух.

– Неужели он обращался ко мне? Неужели я и есть Сар? – с ужасом подумала она. – Бред какой-то…

Возникло резкое головокружение. Ее зашатало. Женщина закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Что-то перевернулось в ней, как будто ее вывернуло наизнанку. Что-то изменилось внутри… стало легче, головокружение прошло, на душе появилось спокойствие. Она встала и вновь подошла к зеркалу. На нее смотрела высокая женщина с серым цветом кожи, в ее янтарно-желтых глазах завис вопрос. В центре желтой радужки чернели змеиные зрачки. Фиолетовые губы были настолько узкими, что казались начертанными тонким карандашом. Заостренные и слегка вытянутые в длину уши плотно прилегали к черепу. На лбу высвечивались черные иероглифы. Она потерла их. Они были частью кожи. Ади смотрела, не отрываясь на лицо, которое претендовало быть ее собственным. Провела пальцами по лбу, отражение повторило этот жест. Затем сузила и без того неширокие глаза, в выражении лица появилось что-то хищное.

– Какой странный сон, – уже без шока подумала женщина, – но какое милое лицо. Грех отказываться от него.

Она провела ладонью по мягкой серой шерсти на голове и улыбнулась себе. Запрокинув голову, почувствовала приток энергии и вышла из комнаты. Длинный коридор был выстлан свежими листьями плюща, которые издавали шелест, когда ноги касались их, и вел ее на широкую площадку, возвышающуюся над землей на специальных полутора-метровых каменных пирамидах. По краям площадки были установлены столбы из мрамора высотой в четыре метра. Выйдя на середину площадки, Сар оглянулась вокруг. Было очень красиво. Серые пологи холмы окружали ее с трех сторон. Прямо перед ней по центру от площадки было разлито озеро. Благородные оттенки серого цвета играли на водной глади. Над ее домом светло-серое небо было чистым. Благородная бледность небольшого желто-белого светила убаюкивала взор. Это было великолепие, ублажающее душу. Она села в кресло и закрыла глаза. Мир, такой прекрасный для Сар, был не только чуждым для глаз Адинай, но и пугающим.

Нужно отметить, что третий мир очень сильно отличается от пятого, не только своим населением, природой и превалирующим цветом кожи, но в первую очередь, своим Солнцем. Дело в том, что в третьем мире главным светилом считалась Луна, занимавшая такое же важное место в жизни, как и солнце. Солнце и луна всегда были вместе, лишь к сумеркам, когда солнце заходило за горизонт, луна оставалась наедине с собой. Трудно объяснить, почему, но свет солнца здесь был гораздо слабее и в яркости, и в тепле, чем в других человеческих мирах. В отличие от четвертого и пятого миров луна никогда не уходила с неба.

Законы физики, открытые человеком пятого мира, не могли бы объяснить существование семи параллельных миров различных по своей структуре на одном участке пространства, в одно и тоже время. И, если бы, например, монахи задались целью раскрыть свое видение и предоставили доказательства существования иных миров в едином отрезке пространства, например, на земле, да еще и в одном и том же времени, как минимум, их признали бы сумасшедшими. Поэтому знания монахов оставались великой тайной и передавались из поколения в поколение только среди Мастеров и их Наставников.

Итак, третий мир был несколько другим, чем мир Адинай. Бледно-серый цвет кожи был доминирующим и считался элитным. С такой кожей рождались только представители высшей касты, которые были потомками первых мужчины и женщины из четвертого мира, отрекшихся от Бога и признавших себя слугами дьявола, назвав его своим Владыкой и вступивших с ним

– С дьяволом в половую связь. В результате этой близости появилось новое поколение людей, которые несли в себе не только сущность человека, но и демона. Именно ему эти полулюди были обязаны насыщенным серым цветом кожи и змеиными зрачками. Дьявол считал их своими детьми по праву, но любви и жалости к ним не испытывал. Эти первые полулюди называли себя девосами. Поначалу их было не так уж и много, выбор был не особенно велик, поэтому инцесты между братьями и сестрами были обычным явлением. В конечном итоге, произошли сильные мутации и уродства новых поколений получеловека. Народ дьявола рос по численности. Кто избежал анатомических уродств от рождения, мог рассчитывать на благосклонность Владыки и иметь потомство от него или от другого полноценного получеловека. Дети от таких связей и составляли костяк высшей элиты и занимали высокие общественные посты. В основном это были главы управлений и координаторы, аналогичные должностям премьер – министра и министров в пятом мире. Жили девосы в центре страны, занимая самые выгодные земли. Те же, кто не избежал мутаций, не могли рассчитывать на близость с человеком и вступали в половые контакты с другими представителями приматов, например, с гиббонами, гориллами или шимпанзе. Так появился первый гибрид человека и животного. Эти полулюди составили касту левосов. У них сохранился человеческий интеллект в достаточно развитом состоянии, но во внешнем облике преобладали особенности животных в виде диспропорции тела, конечностей и повышенного оволосения. Левосы великолепно лазали и передвигались по деревьям. Цвет их кожи был землистым. Они могли работать вольнонаемными строителями, дизайнерами, воспитателями, то есть в сфере услуг. Единственное, кем они не могли быть, это скиллом.

Дальше шла каста ламандов, которая включала в себя несколько мелких подгрупп. Ламанд являлся результатом двойного скрещивания генов. От анатомически некачественных левосов, то есть имеющих при рождении различные телесные уродства, от которых избавлялись не путем умерщвления, а применением генетических мутаций. В них вводили специальные составы, содержащие гены земноводных. Через определенное время появлялся мутант, имеющий неразвитый интеллект человека, тело левоса и присутствие земноводных придатков, таких как хвост своеобразный, цвет кожи или форма черепа. У некоторых представителей были даже перепончатые лапы, таких представителей использовали в работах в водной среде. Со временем от первых ламандов, каким-то образом, пошло потомство, за- крепив в природе гены нового гибрида получеловека и дав начало образованию еще одной касты народа третьего мира. С тех пор, внутрикастовые браки среди них пополняли резерв данной касты уже естественным путем, без вмешательства генной инженерии. Ламанды занимали нишу прислуги, поступающей в полное распоряжение хозяина из высшей касты, который мог, в случае малейшей провинности, лишить его жизни. Одевались они чаще всего в рабочую робу из грубой мешковины, напоминающую длинную сорочку с рукавами, всегда мышиного цвета. По торжественным дням им разрешалось одевать такую же робу, но более ярких оттенков. Например, оранжевую. Из числа ламандов также набирались офулы, что означает охранник в тюрьме и вейлифы – сопровождающие конвоиры. Отличительной чертой представителей данной касты был грязно-болотный окрас кожи с очагами яркой зелени.

Отдельный слой общества составляли бэтлы, что означает воины. Каста военных находилась на особом счету и социально занимала положение между высшей кастой девосов и левосами. Жили бэтлы обособленно в специальных поселениях – в местах проживания левосов. К военной касте относилось подразделение анлаков, гибридов, выведенных генными инженерами для личной охраны Владыки. В отличие от бэтлов, анлаки находились на особом положении, их социальный статус приравнивался к высшей элите.

Серый цвет был элитным не только в плане цвета кожи, но и одежды. Его могли носить лишь девосы и некоторые представители левосов, достигших определенных карьерных высот. Мода была многообразна. Высшая каста одевалась в легкие воздушные ткани, в основном, это были длинные тоги. Повседневной одеждой для служебных целей могли служить и длинные юбки, и укороченные брюки. Верхняя часть тела всегда покрывалась частично: женщины носили широкие лифы, служившие чем-то вроде укороченных топов, мужчины – широкие полосы ткани, связанные в узлы на плечах. Часто для этого использовалась натуральная кожа хорошей выделки, окрашенная в различные оттенки серого, синего и дымчатого. У мужчин выигрышным цветом считался цвет стали. Женщины предпочитали дымчатый оттенок с переливами.

Климат этого мира был всегда ровный, без особых перепадов, в безводный сезон был бархатно-теплым, что соответствовало, примерно концу лета и началу осени в пятом мире. Поэтому одежды были облегченными, без меховых вставок и подстежек. И все же меха в третьем мире использовались достаточно широко. Они служили материалом для напольных ковров и нательных одеял, которыми укрывались в сырой сезон дождей. Мир дьявола имел те же горы, озера и степи, как и параллельный пятый мир, но горы здесь были ниже, растительность не отличалась особым обилием и разнообразием. Распространенным видом растений были кустарники с длинными шипами и толстыми листьями. В сухой сезон на ветках этого кустарника вырастали плоды, покрытые колючками. Они звенели по ночам, как колокольчики. Это было излюбленным лакомством девосов. После снятия, похожей на ежика, шкурки можно было вкусить ароматный сладкий плод, утоляющий не только голод, но и жажду. Большая часть земли была заболочена. Болота не были осушены и от них исходило зловоние, с каждым годом захватывая все больше новых земель. Леса были полны дичи, на которую охотились ламанды, пополняя запасы провизии высшей касты. На рудниках работали лишь ссыльные левосы, которых изгоняли из города на заболоченные земли за провинности перед дьяволом, там они и погибали. Многообразия стран не было. Мир дьявола представлял собой одну мега-страну с числом населения в полмиллиарда человек. Если смотреть сверху на эту страну, то она имела вид спирали, расползающейся на многие сотни и сотни тысячи километров. Точку отсчета этой спирали составлял город, служивший центром страны и местом жительства девосов.

На территории города были возведены самые роскошные административные здания и дома. Работали музеи и театры. Конечно, человек из пятого мира не смог бы оценить их по достоинству. Главным украшением города был Осотит – дворец высшей власти. Располагался он на главной площади, выложенной из панцирей огромных черепах. Панцири достигали десяти метров в диаметре. Сам Осотит был из белого мрамора в форме пятиугольника. Грань каждого угла по всей длине была инкрустирована александритами – голубыми драгоценными камнями и алмазами. Они преломляли лунные и солнечные лучи, создавая эффект сверкающего дворца. На самом верхнем этаже Осотита в тронном зале восседал сам Владыка. Когда-то он был ангелом из приближенной свиты Бога. В отличие от других ангелов он считал себя равным Богу и всякий раз подстрекал его окружение к неподчинению. Самолюбование и амбиции привели его к конфликту с Всевышним, результатом которого стало низвержение его в первый мир Земли. Но дух его не смирился, за тысячелетия он не только не вырвался из низшего мира, но и создал свой собственный, который предстояло заполнить жизнью. Когда Бог низверг его за искус первых мужчины и женщины, человечество было слишком малочисленно. Но за тысячелетия человек не только бесчисленно размножился, но и умственно вырос, достигая таких высот интеллекта, что сам стал искушением для дьявола. И тогда тот задумал переманить человека к себе. Теперь он мог начать создавать свое собственное государство, где он управлял и главенствовал, свой собственный народ и всепоглощающую веру в себя. Это был грандиозный план. И он приступил к осуществлению своего плана. Прошли века, на- род его разросся, но удовлетворения это не принесло. Человечество четвертого и пятого миров, в огромной своей массе, не собиралось отрекаться от Бога, сохраняя Творцу верность, даже ценою своей жизни. Это бесило дьявола, и он решил уничтожить их.

Глава 7

Глава седьмая

КООРДИНАТОР САР

Сар еще спала, когда домой вернулся Толо. Дакер видел, как лицо возлюбленной приняло умиротворенное выражение, и сел рядом. Он любил ее с тех самых пор, когда она выбрала его среди десятка других и повела за собой в дом. И даже потом, когда она сделала карьеру и стала во главе сотен тысяч подданных Владыки всей поднебесной, а это было хорошей карьерой, которую мог сделать девос, он продолжал любить ее, несмотря на ее бесконечные отсутствия. И даже появление нового любовного увлечения Сар, не смогло убить в нем этого чувства. Толо знал своего соперника, служившего в Осотите, в управлении второ- го уровня власти. Это был надменный карьерист Туко, выходец из богатейшей семьи девосов. Толо знал, что искренности в его чувствах не было, просто пользовался красотой и молодостью Сар, и ее связями. Но она не хотела видеть этого. Дважды Толо угрожало потерять ее любовь. И только то, что он выдержалвсе ее капризы, удержало ее возле него.

«Что же будет теперь?» – думал Толо, сидя рядом с ней. Она поежилась сквозь сон. Мужчина наклонился и дыханием отдал ей часть своего тепла. Сар почувствовала это и открыла глаза.

– Как хорошо! – сказала она и ласково улыбнулась Толо.

– Скоро будем ужинать, – сказал он, – я приказал подать нам запеченных варанов. Твое любимое лакомство. А также игристый напиток с веселящим корнем. Пойдем в дом.

– Он, наверное, любит меня, – почему-то подумала Сар. – А я его?

Этой комнаты она не помнила, как не помнила и всего остального. Столовая была небольшой, но довольно уютной. На столе стояли блюда с едой. Изысканно приготовленная жареная саранча радовала глаз. Ее прислуга всегда отличалась лучшими кулинарными способностями. Именно, поэтому, она позволяла ей питаться за их столом. В других домах такие вольности не допускались и сурово карались смертью. В столовую вошла при- слуга и начала раскладывать по тарелкам мясо варана. Блюдо источало «аппетитный» аромат. Омлет из яиц черепахи был воздушным но приправа из специй и желчи придавала еде горечь.

– Ты неправильно рассчитала состав приправы, – Сар сделала замечание прислужнице, невысокой и плотной женщине со сморщенной кожей болотного цвета в коричневых пятнах. Звали ее Зем, она была ламандом.

– Простите, – испуганно взмолилась она, падая на четвереньки.

В ее глазах было столько мольбы, что Сар поначалу растерялась.

Толо никак не отреагировал на эту сцену и спокойно наливал шипучку в бокалы.

– Поднимись и ступай на кухню. Можешь сесть и поесть там, – снисходительно произнесла Сар.

При этих словах Толо внимательно посмотрел на нее. Женщина прочла в его глазах вопрос.

Зем продолжала стоять на четвереньках, не поднимая головы.

Вмешался Толо:

– Что тебе сказала госпожаили ты ждешь своего наказания?

Краем глаза он наблюдал за Сар, она спокойно накладывала еду себе на тарелку.

Испуганная Зем еще раз посмотрела на хозяйку и задом на четвереньках подалась на кухню.

– Болезнь несколько изменила тебя, – сказал с задумчивостью Толо. – Обычно ты не прощала огрех и в работе прислуги. Ты наказывала их сразу же, и потому они были лучшими в округе.

– Да, и как я наказывала их? – поинтересовалась Сар, не переставая есть.

– Ты умерщвляла их.

–Вот как? Это интересно. И как я это делала?

–Ты жалила их.

И она вспомнила. Жало. Оно было у каждогов ее мире. Это было такой же обыденностью, как глаза или рот.

«Как я могла забыть! Видимо, моя болезнь оставила тяжелые осложнения. И провалы памяти - одно из них», – подумала она и пощупала свои запястья. Приятная пульсация ласкала сознание мощью силы, спрятанной в ее жале.

Она улыбнулась своим мыслям и лукаво прищурилась, глядя на Толо.

– А ты ведь знаешь силу моего жала, правда, милый?

– Конечно, – с умилением ответил он.

Шипучка с веселящим корнем вскружила ей голову, и Сар захотелось любви. Мир ей, казался романтичным. Кровь закипала в ней - это было новое, незнакомое чувство или уже позабытое из-за болезни. Но оно нравилось ей, будоража ее сознание. Женщина встала, зазывно подошла к Толо. Он был готов. Это была роскошная ночь любви. Сар, уставшая от неистовства ласк, мирно спала на руке у Толо, застывшего в одном положении, боясь лишним движением, пробудить ее. Он был счастлив и одновременно напуган переменами в Сар, ибо хорошо помнил, как давно так она его нелюбила.

«Если повреждения так изменили память и вернули мне ее любовь – думал дакер, – может, лучше, если она никогда не исцелится от своего недуга?.»

Утром, открыв глаза, Сар увидела Толо, сильного и родного. Супруг лежал и рассматривал ее так, словно не мог насмотреться.

– Ты не сыт любовью? – с кокетством поинтересовалась она.

– Я никогда не буду сыт твоей любовью, – с нежностью ответил он.

Она прижалась к нему.

– Скажи, мы раньше так не любили друг друга? – серьезно спросила она.

–Когда-то любили, – с грустью ответил мужчина.

После завтрака Толо решил отвезти ее в Осотит. Раньше это было привилегией ее любовника.

Работать в Осотите было наивысшей милостью Владыки для своих подданных. Милости этой удостаивались лишь избранные из высшей касты. Это было привилегией особо отличившихся в служении или особо одаренных представителей элиты, которые удостаивались звания «адвисар», что было равнозначно «мастеру» из пятого мира. Для остальных – дорога в главное здание третьей параллели была закрыта под угрозой смерти. Толо не входил в число привилегированных людей.

Сар уже ждали в Осотите. Она подготовила отчеты, не по памяти, ею она не владела, а по записям, которые Толо сумел сохранить при переходе через границу. Он сберег их, проанализировал и составил таблицу итогов. Результаты были внушительными.

Итак, Сар поднималась по мраморным ступеням дворца Власти, когда поймала себя на мысли, что память начинает возвращаться к ней. Женщина вспомнила былую себя, теперь, зная кто она в этом мире, и какова ее власть, она уверенно расправила плечи. Толо смотрел ей вслед, пока возлюбленная ходила все ступени глядя, пока она, не скрылась за центральными дверьми Осотита.

Когда Сар вошла в здание, группа людей в холле, снующая как пчелы в улье, сразу переключилась на нее.

– С возвращением, Координатор!

– Рады видеть вас!

– Приветствую тебя, Сар! Разноголосые приветствие доносились до нее со всех сторон.

На последнее приветствие она оглянулась.

«Кто посмел, произнести мое имя? На этом уровне нет равных мне!» – гнев вспыхнул, как сено от зажженной спички.

Она стояла, готовая выпустить жало. Это оказался Туко, адвисар со второго уровня власти, равный ей по силе, но нижестоящий по должности ровно на одну ступень. Высокий, с благородным оттенком кожи, вечно смазанной масляными благовониями, от чего выглядел особо ухоженным и привлекательным, он считался красавцем. А хорошее образования обеспечена ему его родителями, делалоего завидным женихом, и просто неотразимым самцом. Глаза у него были серо-болотные, и это придавало ему особый шик. Одевался он всегда со вкусом и те- перь в своем синем с перламутровым оттенком нарядевыглядел безупречно. Она улыбнулась ему без особой нежности – не то, как бывало раньше.

А ведь, ты любила его, – как подачку бросила репликуеё же память.

Она вспомнила. Ухмыльнулась и пошла навстречу.

– Я скучалпо тебе! – пытаясь придатьтаинственность голосу, сказал Туко.

– Неужели? А что же ты не пришел на помощь? Ты мне был так нужен, – с жалящей иронией спросила она. – Или ты только сейчас заскучал?

– Ты агрессивна, Сар, но как всегда, великолепна, – стараясь не замечать ее сарказма, заигрывал дакер.

– Помнится, именноэто качество во мне тебя сводило с ума.

Или вкусы сменились?

–Ты–наверх?–проигнорировав ее вопросы, спросил Туко. – Я провожу тебя.

– Проводи, – холодно сказала она и пошла вперед. Туко шел сзади.

В приемной у Главы Координаторов Родо никого не было. За столом регистрации сидела, окрашенная в грязно-серый цвет секретарша. У ее генетических истоков был союз левоса и ламанда. Рост ее равнялся полутора метрам, волосяной покров практически соответствовал человеческому. Однако хвост подарок предков, приходилось прятать за длинными одеяниями из грубой ткани. Сулл, а секретаршу звали именно так, была из касты обслуживающих гибридов, но врожденная сообразительность и привлекательность, помогли ей сделать головокружительную карьеру и дорасти до должности секретарши Родо. За время работы в этом качестве она заметно выросла и, порой, вела себя, как равная человеку от рождения. Сар она боялась не только из-за экспрессивности её характера, но еще из-за того, что при ней всегда остро чувствовала свое низкое происхождение от земноводных.

Сар никак не воспринимала ее. Так и на этот раз она просто прошла мимо Сулл в кабинет Главы и немедленно захлопнула за собой дверь, так как разговор предстоял конфиденциальный. Туко остался за дверью. Войти без приглашения он не решился.

– Вот злюка! – с восхищением подумал он и ухмыльнулся.

– Кусается. Ладно, подождем до вечера. Посмотрим, как ты запоешь.

Он развернулся и вышел из приемной.

– С возвращением, проходи, присаживайся. Что скажешь? Я слышал, что у тебя провал операции на втором сегменте вторжения. Владыка в ярости. Обещанная тобой, война затягивается. Твои бэтлы там что, мух ловят? Забыли, для чего их туда послали? – сразу пошел в атаку Родо.

Это был крупный девос. Особой красотой он не отличался, да и элегантностью одежды никогда не страдал. Зато был умен, хитер и коварен. Врагов он практически не имел, ибо занимал высокую должность и был подотчетен лишь самому Дьяволу.

Нужно отметить, что в третьем мире была четкая дисциплина и иерархия власти. Во главе всех стоял Владыка, то есть Дьявол. В прямой его подотчетности было пятеро глав коорди- наторов, отвечающих за секторы: центрального военного управления и разведки, главного управления внутренней политики и управления продовольственной программы.

Родо являлся Главой координаторов центрального военного управления и разведки. Под его подчинением были следующие структуры: управление разведки и контрразведки; управление общего контроля и координации военных сил; ведомство военной связи и военной подготовки.

Управление разведки возглавляла Сар. В подчинении коор- динаторов находились многочисленные начальники центральных отделов и аппаратов. Возглавляли эти отделы и аппараты адвисары первого уровня, в чье подчинение входили адвисары второго и третьего уровней, и так далее.

Итак, Родо высказался. Сар слушала молча, не перебивая. Она хорошо знала его еще с тех времен, когда он был координатором и у них сложились приятельские отношения.

«Ему надо дать возможность выплеснуть эмоции, и потом вести диалог», – решила Сар.

– Что ты молчишь? – с вызовом спросил Родо.

– Слушаю тебя, – просто ответила она.

Сар не боялась его, и он знал, почему? Координатор имела благосклонность самого Владыки, которому импонировала ее трезвость суждений и смелость решений. Сар умела пользоваться этой благосклонностью.

– Я принесла отчет – таблицу итогов. Здесь указанывсе провалы и успехи. Пятая параллель готовится к войне. Президент, принявший мой дар от Владыки, работает в поте своего лица. Скандал с развязыванием военных действий раскаляется. Мои люди активно работают с массами, перетягивая их на нашу сторону. Вопрос о применении ядерных боеголовок активно муссируется. Ты считаешь, что это получается, само собой. Нет, это упорный, рискованный труд моих разведчиков. Наши враги усилили свое противостояние, все эти монахи из посвященных, как они себя называют, активизировались, я потеряла шестнадцать своих воинов. Лучших воинов. Сама чуть не погибла, тебе ли это не знать? Ты же в курсе всего происходящего.

Глава молча слушал. Он понимал, что она так смела в нападении потому, что припрятала очень важный аргумент в свою пользу, который откроет самому Владыке, в случае крайней необходимости.

– Я все понимаю, – смягчая свой тон, начал Родо, – но ты тоже должна понять: Владыка каждый раз вызывает меня и по полной программе отвязывается на мне. Каждое поражение ставит в мою личную вину, – пожаловался он, – но пусть это будет между нами.

– Без проблем,– сказала Сар, поднимаясь со своего места.– Когда наверх, к Владыке?

– Думаю, через часок, – откинувшись в кресле, отозвался начальник. – Мне нужно время, чтобы проанализировать твой отчет. И подготовить инструкции для внедрения Рул.

– А что, она тоже собралась в пятый? С каких пор адвисариат внутренней безопасности засылает своих агентов. Это же не их уровень? Или им своего куска хлеба не хватает? – вспылила Сар.

– Успокойся, одно дело делаем.Сил твоего управления, оказалось, маловато, разведкеодной не справиться, – примирительно произнес Родо.

– Это твои проделки? – усмехнулась Сар.

– На то я здесь и поставлен, чтобы анализировать и вырабатывать стратегию в целом, а не для одной тебя! – вспылив, выкрикнул Глава координаторов.

– Ну-ну, – сказала она, прищурив глаза, и стремительно вышла из помещения.

Придя к себе в кабинет, она тут же набрала по селектору Владыку Вэйда и стала ждать, когда он отзовется. Вообще, перескакивать через голову вышестоящего, тем более искать выход на самогоВладыку, было делом гибельным и сразу каралось смертью. Но Сар была из тех координаторов, которые импонировали Владыке своим профессионализмом и смелостью. К тому же, она была, по-настоящему, красива. Он наблюдал ее восхождение по карьерной лестнице, не вмешиваясь в продвижение. Но в то же время, не выпуская ее из поля своего зрения. Когда она стала координатором, он публично призналее успехи, тем самым, дав понять остальным, что эта женщина теперь на его особом счету. Проще говоря, она вошла в «двойку» его любимчиков.

На том конце селектора что-то щелкнуло.

– Уже вышла на работу? – не здороваясь с ней, задал свой вопрос Владыка. – Я слышал, твои дела не на высоте. И, что сама ты еле унесла оттуда ноги. Надеюсь, это все сюрпризы, или я не в курсе чего-то еще? Что молчишь?

– Слушаю, Владыка. Не знала, что мои завистники так расстарались и неверно проинформировали вас, пока я, рискуя жизнью, выполняла вашу волю. Конечно, купаться в лучах вашей милости здесь, под вашим крылом, более удобная ситуация, чем моя. Ведь я не пела вам дифирамбы, а всего лишь утверждала ваше дело в чуждом нам мире и проливала свою кровь. А также рисковала жизнями своих воинов ради приближения нашей победы, – с нарочитой обидой, высказалась Сар.

На том конце связи молчали.

«Это плохо», – подумала она. Наконец, пауза прервалась:

– Я не хотел задевать твоих чувств. Ты же знаешь, как я ценю тебя и твою верность,– вкрадчиво начал Вэйд, – поверь, я не умаляю твоих трудов. А завистники, как ты сама выразилась, на то и существуют…

– Вы, как всегда правы, Владыка, – польстиво сказала Сар. – Могу я к вам подняться?

– Можешь! – одобрил Вэйд.

Она удовлетворенно откинулась на спинку кресла, и довольная потянулась. «Я отучу вас всех от козней, интриганы», – сказала она про себя, объединяя в этом слове все своих врагов. Координатор встала, подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. «Совершенство!» – оценила она себя и с улыбкой вышла из кабинета.

Владыка был велик своей мощью и мудростью. Это был могущественный демон в облике человека. Но он всегда демонстрировал свое змеиное начало. Тело его чаще всего состояло из двух четко разграниченных половин. Красивое, с правильными чертами лицо, венчало мощную шею, рельефные плечи и мускулистый торс, который от талии плавно переходил в змеиное продолжение, крепкими золотыми кольцами уходящее в хвост. В глазах служителей Осотита он был великолепен, как может быть великолепен только эталон красоты, а в красоте она по- нимала толк. Высокий рост в три метра, равного которому не было во всей их Поднебесной, подчеркивал его могущество и величие. Бронзовый отлив кожи прекрасно гармонировал с янтарем глаз. Сар гордилась совпадением цвета их глаз. Она – то знала, каков он, ее Владыка, и восхищалась им. Он мог принимать любую форму тела, но предпочитал оставаться либо в облике человека, либо змее человека. Таким был ее Властелин в своем тронном зале.

Вэйд был не один. Его глаза были прищурены и устремлены на Родо, от чего Глава координаторов, чувствовал себя, как на сковороде. Ничего доброго этот уже знакомый до холода прищур, не обещал.

– Итак, каковы твои выводы о действиях Сар и ее группы? Остались прежними? Тебе надо определиться, как с ней быть? Она уже на подходе, – Владыка не отрывал глаз от Родо.

У главы координаторов начала темнеть кожа, когда он пытаясь подобрать слова, напрягся.

– М-да, – сказал Владыка.

Дверь открылась и на пороге появилась Сар.

«Все же, она действительно красива», – заметил про себя Вэйд.

– С твоим возвращением, – с легкой иронией приветствовал он ее.

– Мы тут выясняем, кто ж завалил второй участок вторжения? Как отметил Родо, это дело рук твоих разведчиков. Кто- то очень сильно наследил за собой в сознании кэндакта. Ты не знаешь, кто именно завалил второй сектор? Я бы хотел лично побеседовать с ним. Вуло? Кажется, так назвал его Родо? Я слышал, он был твоим любимчиком, Сар? – испытующе глядя на нее, бросил Вэйд.

Взгляд его стал колючим.

Сар чувствовала, что, если сейчас она отведет от него глаза и промолчит, завтрашнего дня для нее уже может и не быть. Женщина лихорадочно принимала решение.

– Владыка, – стараясь не показывать в голосе ноток страха и нервозности, начала Сар, – Вуло, не был моим любимчиком, он был одним из активистов моей группы и погиб не потому, что наследил за собой, как вас неверно проинформировали, а потому, что торопился сделать больше, чем мог за отведенное ему время. Он был лучшим из ваших воинов и погиб, выполняя свой долг перед вами. Я все написала в своем отчете и, если некоторые не умеют правильночитать и делать выводы, а потому извращают истину, я не знаю, как мне еще представить вам правдивость случившегося.

– Это ты кого тут пытаешься задеть? – вызывающе спросил Родо, прекрасно поняв, в чей огород был брошен камень.– Спесьто поубавь. Ты завалила второй сектор вторжения, так и веди себя подобающим образом. Оставь свою «звездную» болезнь при себе. Если провалила задание, так признайся в этом.

У Сар потемнело лицо, янтарная чистота глаз помутилась. Хищное выражение лица приобрело реальную угрозу для окру-жающих. Владыка не вмешивался, словно оценивая их слова, и делая свои ставки. Молчание Владыки – Сар восприняла, как поддержку. Не совладав с гневом, в одно мгновение опрокинула не ждавшего нападения Родо, и приставила к его виску свое жало.

Глава координаторов побледнел, это было покушением на «вышестоящего» по статусу. К тому же он хорошо знал, что в минуты ярости Сар идет до конца. Бездействие Владыки, на глазах у которого происходила эта сцена, ввергло Родо в состояние легкого шока. Не только потому, что эта выскочка, как он для себя ее обозначил, могла причинить ему реальный вред, или даже отнять жизнь. А потому, что Владыка своим молчанием допускал такой исход стычки.

«На что намекает он своей позицией»? – лихорадочно думал Глава.

– Не трогай меня, – прошипела Сар, перебивая его мысли, – не смей! Мне нет дела до твоих интриг, и моих воинов, которые приносят себя в жертву ради Владыки, не смей очернять. Не нравится их работа – сам ее делай, – почти шепотом закончила она и убрала свое жало.

Родо собрался было вскинуть руку, чтобы обнажить свое оружие. Но координатор перехватила его движение взглядом, и ненавидяще посмотрев в глаза, пресекла его.

– Не смей, – произнесла она твердо, и резко развернувшись, пошла на свое место.

Родо опустил руку. Он был раздавлен, его унизили перед самим Вэйдом. Да и Владыка не остановил нападения координатора на него. Это был дурной знак. Сар уже отвернулась и уже не видела красных всполохов в зрачках своего поверженного патрона.

«Я уничтожу тебя!» – мысленно пригрозил ей Родо.

Вэйд не подавал голоса. Это был выпад против его ставленника, но он на это не отреагировал. Владыка оценил своего координатора.

«Горда, смела, самодостаточна, с хорошим вкусом,но слишком гневлива. Ей надо учиться употреблять месть, как холодное блюдо и тогда цены ей не будет. Родо отжил себя, пришло время перемен, – однозначно решил Вэйд. – однако, настоящий момент не подходит для замены кадров. Пусть Родо еще посидит Главой до поры до времени. Он хоть и не глуп, но до Сар ему уже не дорасти. Хорошая самка!» – оценил он, еще раз оценивающе смерив ее взглядом.

– А теперь поговорим насчет Вуло, – словно ничегоне произошло, сказалВэйд, – что все-таки случилось, я хочу знать твою версию, Сар. Его, – он повернул голову к Родо, – я уже слышал. Владыка развернулся всем корпусом в сторону Сар, демонстрируя ей свое расположение.

Она заметила, как оценивающе на нее смотрел Вэйд и приняла спокойное и намеренно нежное выражение лица.

– Владыка, о хорошем качестве моей работы говорит то, что прорыв на трех участках пространства с приготовлением достаточного количества проводников в пятый мир оставался долго незамеченным противником. Получение закладной на душу президента одной из ведущих стран пятой параллели было делом нелегким, но выполнимым. Учитывая его добровольное сотрудничество по развязыванию ядерной войны в своем мире, результативность трудов группы – скрыть очень сложно. Это не считая того, что последние две недели Мастера и Наставники пятого мира уже знали о нас. В борьбе я потеряла шестнадцать своих воинов. Вуло был десятником в моей группе, все десять бэтлов были первыми в проникновении и четко по плану от- работали свои задания. Но активность наших противников достигла накала. По количеству они превосходили нас в несколько тысяч раз. Вуло погиб, сражаясь с Мастером, выследившим его воина. Силы были неравны. Вуло был уже тяжело ранен в предыдущей схватке с монахом из высшего сана. Но его смерть не была напрасной, он не только унес с собой Мастера, но и ранил двух других. Конечно, в целом, были провалы, ведь мы воюем не с первым или вторым мирами, у нас – сильные и умные про- тивники. Плюс к тому – мы на чужой территории. И все же, мы воевали достойно. Именно, поэтому война все же грядет, и пятый мир погибнет! – закончила она на оптимистической ноте.

– Как получила закладную на этого президента? – полюбопытствовал Вэйд.

– Человек слаб по сути своей, алчен и одинаков в любом мире, мой Владыка, я просто определила его уязвимые места, – не давая конкретного ответа, выкрутилась Сар.

Вэйд настаивать не стал. За все время разговора координатора и Владыки, Родо не открывал рта. Да ему и не позволили бы. Спустя время, он решил напомнить о себе.

– Владыка, могу я ввести вас в курс последних разработок? – заискивающе осторожно вмешался Глава координаторов.

– Разработок? – переспросил Вэйд, – Ну, давай вводи.

– Как вы сами приказали, несколько дней назад, я подготовил контрольную, вернее запасную группу вторжения во главе с Рул. Это адвисариат внутреннего порядка. Группа завершила подготовку и ждет вашего разрешения для перехода в пятый мир.

Сар даже не взглянула на него, максимально стараясь подчеркнуть свое безразличие. Она стала активно изучать рисунок на своих ногтях.

Родо изо всех сил старался не реагировать на очередной вызов Сар.

Вэйд краем глаза посмотрел на координатора, ожидая ее реакции. Она улыбалась ему.

– Ну, что ж, если они готовы, пусть работают. Ты, когда их собираешься перекинуть? Имей в виду, монахи– неглупы и знают, что готовится замена провалившейся группе, – он снова боковым зрением отметил реакцию координатора, на этот раз она все же насупила брови. Ее быстрый взгляд скользнул по нему. Он сделал вид, что не заметил этого.

– Да, вот еще что, Родо, сведи Сар и Рул, – тут он перевел взгляд на Сар и велел ей:

– Подучи Рул, сама ведь знаешь до практика ей далеко. Тем более, она еще не переходила границу миров, или я ошибаюсь? – спросил он, обращаясь к Родо.

–Нет, Владыка, вы не ошибаетесь, это ее первый переход. Сар удостоила Главу координаторов высокомерным взглядом и ответила:

– Хорошо, Владыка, я помогу ей.

Родо смотрел на нее ненавидящими глазами. Она же в ответ на этот взгляд лучезарно улыбнулась.

– То, что вы учинили здесь – больше не должно повториться. Выясняйте свои отношения в другом месте и согласно суборди- нации. Второго выпада Сар – я не прощу, – строго сказал Вэйд. Это было сделано не столько для острастки координатора, сколько для поддержания мнимого мира между Сар и Родо.

– Одно дело делаете, – продолжил Вэйд. – Оба головой отвечаете за ход войны. Да, кстати, Сар, когда собираешься назад в пятый? Что-то не торопишься возвращаться туда или у тебя другие планы? – с ехидцей уточнил Владыка.

– Ну, если разведка, как тут считается, не справилась, и вдогонку отправляется адвисариат, чье дело – внутренняя политика, то и карты ей в руки. Тем более, что восемьдесят процентов работы уже сделано. Неужели же, они не смогут сделать оставшиеся двадцать и почивать на лаврах? Мозговтам не надо, лишь исполнение намеченных мною планов, только это и осталось сделать, – не сдержала себя Сар.

Это был промах. Она поняла это, но поздно, слова уже вылетели… Координатор прикусила губу и опустила глаза.

– А ты и впрямь зарвалась, смотри, это последняя моя милость, – холодносказал ей Вэйд,– еще один выпад... – он не докончил своей мысли, но и Сар, и Родо знали, что хотел сказать Владыка. Родо был счастлив.

– Простите меня, Владыка, я все выполню, как вы велели, – не поднимая глаз, тихо промолвила Сар.

Владыка молчал. Сар ждала продолжения.

-Я же не умаляю твоих трудов, – спустя пару минут высказался Вэйд, – но результаты пока не видны. Да и Родо подготовил команду Рул для твоего прикрытия, в случае необходимости, а не для замены. Однако, если ты считаешь,что справишься одна, то действуй. Но помни, второго провала, даже самого пустячного, я не потерплю. Так, что ты решила?

Сар думала, как бы не попасть на крючок Вэйда. Женщина чувствовала его нутром, но не могла разглядеть, где он запрятан.

– Владыка, Глава координаторов для того и существует, чтобы продумывать все возможные варианты действий. И это большая ответственность. И, если его расчеты ошибочны, нам грозит неминуемая смерть и провал всей операции, невыполнение поставленной вами задачи. Поэтому он обязан просчитать ситуацию во всех возможных вариантах. С такой ответственностью не поспорит никто и я тоже, – закончила она, окончательно переводя стрелки на Родо.

Но так завуалированно, что сам Владыка не сразу заметил это.

«Умна, – в который раз про себя отметил Вэйд. – Ей место рядом со мной.»

На этом, незапланированное заседание в кабинете Владыки закончилось. Сар вышла. Родо специально замешкался, чтобы задержаться. Но Сар это уже не беспокоило, она победила в коротком бою и показала, что никто не имеет права дышать ей в спину, и уж тем более подставлять ножку.

– Владыка, – оставшись один с Вэйдом, обратился Родо. – Не сочтите за месть, я хотел сказать об этом еще до совещания, но не успел, у принимавших Сар адвисаров при границе есть подозрения, что она не является прежним координатором.

Владыка прищурился и, приподнимаясь на руках, стал приближаться к Родо.

– На что намекаешь? Ты хочешь сказать, что она потеряла былую силу и мудростьразведчика, или ты обвиняешь ее в предательстве? Что конкретно ты имеешь в виду? – почти нависая над ним, прошипел Вэйд.

– Что ж, ты молчал и не обвинял ее в этом, когда она была здесь? Или ты способен наносить удары лишь в спину? – переходя на тихий шепот, спросил Владыка и вплотную подошел к нему.

Родо не отвел взгляда.

– Я не могу обвинять, не проверив данных, но я обязан со- общить это вам. Для проверки необходимо время. Я выполню любую вашу волю. Если вы велите, не проверять ее действия и сущность, пусть так и будет. Но, не рискуем ли мы сделать непростительную ошибку,не распознав истинных помыслов измененного или сильно травмированного сознания координатора? Как быть, Владыка?

Вэйд был мрачен.

– В чем ее подозревают? – спросил он Главу.

Лицо его приняло подозрительно спокойное выражение. Родо слишком хорошо знал это спокойствие перед страшной бурей и решил ретироваться.

– Я проведу расследование и доложу вам его результаты. Я могу идти?

Вэйд в упор смотрел на него и вдруг рывком сжал в кулак воздух перед собой, тут же Родо почувствовал, как невидимая рука крепко сдавила его шею.

– Ты почему допустил ее ко мне, не проверив, если у тебя были подозрения? Ты решилрисковать моей жизнью? – с пеной на губах зашипел Владыка. – Или ты просто решил подставить ее передо мной?

Обвинения были выдвинуты, и Родо должен был дать пояснения, но в его положении это, оказалось, трудно сделать. Дакер чувствовал, что еще секунды, и жизнь покинет его. Он начал темнеть и, собрав всю свою волю, прохрипел:

– Это только подозрения. Они – не мои, но их надо проверить.

Секунду Владыка смотрел ему расширенные от ужаса глаза и резко ослабил хватку. Невидимая рука отпустила Родо, и он упал на пол, закашлялся от боли из-за внезапно поступившего в легкие воздуха, которым чуть не захлебнулся. Бронхи горели огнем, расплавляясь при каждом вдохе.

Владыка сел в свое кресло, и казалось, совершенно успокоился. Родо держался за шею, но дыхание уже восстановилось и легкие не так уж жгло.

– Что навело на подозрения приграничных адвисаров? – абсолютно ровным тоном спросил Вэйд.

– Она потеряла много крови, поэтому сознание было спутанным. И все же слова, сказанные ею в беспамятстве, насторожили магистров. Это были выкрики о каком-то наставнике, затем она бредила несуществующим сыном со странным именем Тимур, также говорила о какой-то зараженности. Все записано в протоколе приема адвисариата управления приграничного сектора, – с придыханием ответил Глава координаторов.

Он знал, что гнев Владыки миновал, и он выжил. А еще он знал, что теперь точно прицелился в спину Сар, и что она неминуемо погибнет от его руки. Вэйд метнул на него взгляд, словно считывая его мысли.

– Запомни, никто не должен говорить о подозрениях, пока дело окончательно не прояснится. Ищи себе достаточные аргументы, потому что она в живых тебя уже не оставит, если ты ошибешься.

– А, если все подтвердится, тогда что? – почти с вызовом поинтересовался Родо.

– Тогда пусть аргументыготовит она, потому что, я не оставлю ее в живых. Иди.

Несмотря на пережитый ужас, Глава координаторов чувствовал себя неплохо. Если бы он разоблачил вероломные помыслы координатора и подвел ее к эшафоту, Владыканепремен- но отметил бы его и укрепил пошатнувшийся за это время его авторитет и шаткое положение в Доме Власти. Он видел сегодня, как Владыка «примерял свое кресло» для Сар.

Он им еще покажет, – решил Родо и вошел в приемную.

– Вызови мне адвисаров Рул и Мено, пусть придут немедленно. Сегодня я никого не принимаю, – сказал он Сулл и закрылся в кабинете.

Сар сидела в кресле, когда к ней постучали. Она не отозвалась. Дверь все равно открылась, на пороге стоял Туко.

– К тебе можно?

– Ты и так уже у меня, его хочешь? – вопросом на вопрос ответила она.

–Я никак не пойму, я тебя чем-то задел?

– Нет, ты просто предал меня. И именно в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждалась.

–Это ты о чем? Если речь идет о твоем приглашении в пятый мир, то это от меня не зависело. Ты же знаешь, все санкционируется Главой Родо. Я обращался к нему, он сказал, что ты достаточно сильный и опытный координатор и, что я, кроме вреда, не принесу тебе ничего. Я ведь не подготовлен для перехода, ты забыла?

– Нет, я помню об этом. Но Толо тоже не подготовлен, однако, рискуя жизнью, совершил переход и донес меня домой. Он рисковал дважды: перед нашими магистрами приграничного пространства, которые в случае поимки убили бы его, и перед охраной пятого мира, что также могло привести к смерти. И все же он сделал это.

– Послушай, это совсем несерьезный разговор, Толо – не профессионал в отличие от нас с тобой. Мы подчиняемся уставу. А он гласит, что без санкции Главы или воли Владыки нельзя пересекать границы чуждого пространства. Ты забыла?

Она не ответила. Сар сидела в кресле и, сложив руки на груди, надменно изучала его, словно открывая для себя заново.

– Брось, Сар, я так соскучился по тебе, ты ведь знаешь, как я люблю тебя?

«Ну, иди ко мне», – говоря все это, он приблизился к ней и попытался взять ее руку в свою.

Сар ощерилась. Хищный оскал вместо надменной улыбки убедил его, что лучше подальше. Он насторожился.

– Ты что, сдурела, совсем неадекватная стала? – оскорбился он, продолжая отходить.

Она снова приняла надменное выражение и молча смотрела на него.

– Тебя действительно не долечили, – сказал Туко и вышел из кабинета.

– Да, иди ты, – сказала Сар ему вслед, встала и отправилась в соседний отдел.

В конце рабочего дня Толо ждал ее у подножия мраморных ступеней Осотита. Отправляясь за супругой, отдал распоряжения Зем по поводу ужина. Он готовил праздник для любимой. Сар спускалась в окружении двух женщин из соседнего отдела. Увидев Толо, помахала ему рукой и ускорила шаги. Толо любовался ею, стройной, идущей легкой походкой и с гордо поднятой головой, спешащей к нему. На горизонте появился Туко, и в попытке догнать Сар, ускорил шаги. Видимо, окликнул ее. Женщина повернула голову на зов и, не убавляя шага, подошла к Толо, поцеловала его долгим поцелуем и лукаво улыбнулась,

–Ну, каковы наши планы? – игриво спросила она.

– Я заказал праздничный ужин Зем, ты не против?

-У нас праздник?

– У нас теперь всегда будет праздник, – ответил супруг и притянул ее к себе. Туко прошел мимо.

Ужин действительно был отменный. Час спустя она приникла у его груди, утомленная нежными ласками возлюбленного. Ей было надежно рядом с ним, с ее любимым супругом. Но чувство тревоги, возникшее во время ужина с вечера, не покидало ее. Не стала ничего говоритьТоло, чтобы зря не тревожить. Утро следующего дня было прохладным. Толо довез ее до работы. Она уже подготовила проект развернутого вторжения в пятый мир, когда в кабинет постучали.

– Войдите, – позволила она.

Вошли два конвоира из отдела внутренней безопасности, которых в их мире называли вейлифами. Она с недоумением смотрела на них.

– Вы что-то забыли у меня? – надменно поинтересовалась Сар.

– Вас приказано изолировать, координатор. Вы арестованы.

– Вы что, обезумели? Кем я арестована? – вспылила она.

– Это приказ Главы Родо. Но он также завизирован Влады- кой. Не усложняйте нам задачу. Мы это делаем не по своей воле, виновато сказал один из них.

Сар стала вызывать по селектору Вэйда. Но он не отвечал.

Она точно знала, что он у себя.

«Значит умышленно не реагирует», – поняла она.

Координатор добровольно позволила наложить на себя чары, блокирующие ее магическую силу и использование жала. Теперь, после наложения этих «наручников» у нее пропали телепатические способности, впрочем, как и владение телепортацией. В сопровождении конвоя женщина спустилась по лестнице в подвал, где располагалась ее камера.

– Это недоразумение, и это придется кое-кому исправить. Ты должен передатьТоло – это мой супруг о том, что здесьпроизошло. Мне необходимо переговорить с ним. Пусть требует свидания со мной. Ты выполнишь это? – спросила она одного из вейлифов.

– Да, координатор. Я все сделаю,как вы велели. Где я найду его?

– Он будет ждать меня вечерому подножия мраморных ступеней перед входом в Осотит. Не подведи меня, – попросила Сар.

Дверь камеры захлопнулась, и она осталась одна со своими размышлениями, которых было так много, что скучать ей просто было бы некогда.

Координатор закрыла глаза и сосредоточилась, в попытке проанализировать все с момента своего возвращения.

– Итак, я умирала, истекая кровью, – вспоминала она, – вдруг, почувствовала прикосновение к своему сердцу… открыла глаза и увидела Толо. Я даже не задумывалась, как он попал в пятый мир, понимая лишь одно, что он – спасение, осознание этого было достаточным, чтобы я поверила в жизнь. Дальше, я потеряла сознание… когда пришла в себя, то уже находилась в своем мире, на больничной кушетке. Потом меня выписали домой. Мои раны оставили свои отпечатки, стерев память, но скилл говорит, что такое бывает.

– Что было потом? – продолжала усиленно думать Сар, – появились какие-то навязчивые воспоминания, которых не было в моей жизни. Например, образ этого молодого мужчины из чуждого мне мира. Странно, но я даже знаю его имя, Тимур… странно… наверное, я сталкивалась с ним на войне, когда меня ранили, возможно, я испила его. Больше, ничего не помню. Потом меня выписали, но как-то не сразу вспомнила себя и свой дом. Толо говорит, что все пройдет, и я буду прежней. Мой Толо. Я обязана ему жизнью. А ведь я была так несправедлива с ним. Чем только мог меня увлечь этот трус и карьерист Туко?!

Память продолжала восстанавливать картины прошлых дней.

Вот она – в кабинете Родо. Там вроде все чисто. Дальше встреча у Владыки.Она вспоминала каждоеслово и жесты всех присутствующих, тогда в кабинете. Но и здесь она не нашла подвоха. Далее… Она вышла из кабинета Владыки, Родо задержался, стоп! – здесь надо искать причину ее ареста, – память не подводила.

– Что он мог наговорить Вэйду? – мысленно задалась она вопросом, – ведь Владыка неглуп, простой поклеп близко к сердцу не примет. Он – не собиратель сплетен, значит, есть что- то, чего я не разглядела или чему не придала значения.

Сар начала шагать по комнате, взад-вперед, продолжая мучить свою память. Однако, ничего не получалось.

– Что такого мог придумать этот Родо, если Владыка дал добро на мой арест? – спрашивала она себя, – о провале на втором участке вторжения я уже дала разъяснения, и Вэйд принял их. Значит дело не в этом, тогда в чем?

И ее осенило, как это бывает обычно, вдруг и сразу – дело было в ее переходе через границу.

– Так, – сказала она себе, – это уже ближе. В чем меня могут подозревать? В вербовке, – как-то само собой напросился ответ.

–Но это чушь, и Вэйд никогда не поверит этим бредням. Или поверит? Так ли, она хорошо знает Владыку и может, просчитать его мысли? Нет. Следовательно, искать надо здесь.

Координатор лихорадочно вспоминала свое первое впечатление от собственного отражения в зеркале. Тогда она не узнала себя, да и Толо вспомнила не сразу. Но ведь позже память, все- таки, вернулась к ней.

– Значит, я могла сделать или сказать нечто, пока была без памяти, и это нечто вызвало серьезные подозрения. Если бы знать, в чем конкретно меня подозревают, в предательстве или несостоятельности из–за травмы? Нет, из-за второго предполо- жения меня бы не арестовали. Остается предательство. Ее бросило в жар.

– Должен же быть выход, – думала Сар, – его только надо найти. Мне должны устроить проверку, запросят всех моих ребят, откроют сознание. Если подозрение не снимут, будут пытать, – при последнем предположении ей стало совсем тоскливо.

Нет, она не боялась боли, но, если дело дойдет до пыток, придет конец всему – карьере, и даже жизни. Вычислив причину своего ареста, узница больше не металась по камере.

«Я без боя не сдамся», – твердо решила она, и села, делая глубокий вдох и выдох.

Спустя время, за ней пришли вейлифы, чтобы проводить на первый допрос. Судя по тому, что ее вели по тайным коридорам, Сар поняла, что дело не предали огласке.

– Это хорошо,– отметила женщина про себя, – значит,подозрения неубедительны для Владыки.

В комнате допроса, мрачном каменном помещении, ее ждал Эджэдз – адвисар пятого уровня по обвинениям, в пятой параллели эта должность соответствовала следователю прокуратуры. С ним Сар не была знакома.

– Присаживайтесь, – предложил Эджэдз. – Ваш допрос, координатор, буду вести я.

Сар села на предложенный стул; чары, сковавшие ее жала, туго держали запястья, узница потерла их. Адвисар по обвинениям, сделал вид, что не заметил этого.

– В чем меня обвиняют? – подчеркивая свой статус, решительно задала свой вопрос Сар.

Эджэдз внимательно изучал ее и, наверное, решив признать ее право на чин, уважительно ответил:

– Вас подозревают в переходе на сторону врага. Поверьте, мне очень неприятно, что это подозрение пало именно на вас. Однако, это моя работа. И было бы неплохо, если бы вы дали мне возможность выполнить ее с честью. Постарайтесь, не вынуждать меня обращаться к услугам эгениста, работа которого пытки. Вы ведь знаете, что есть много методов заставить вас быть правдивой.

– Это угроза?

–Нет. Это просьба. Я нуждаюсь в этом больше, чем вы. Судить всегда тяжелее, чем быть осужденным, – спокойно пояснил он.

– И все же, вы бы не поменялись со мной местами. Не так ли? – язвительно заметила Сар.

– Я думал, вы мудрее, – разочарованно продолжил адвисар по обвинениям.

– А я думала, вы правдивее и порядочнее, – парировала Сар.

– Итак, начнем. В чем конкретно меня обвиняют, вы уже сообщили. Не буду впадать в истерику, для этого я слишком уважаю себя, поэтому сразу спрошу, на основании чего вы обвиняете меня в предательстве? Кто оклеветал мое имя в самом гнусном из деяний? Устроители вы мне очную ставкус ним или с ними? Я настоятельно требую присутствия Владыки во время прове- дения этой встречи. И убедительно прошу вас передать ему все мои требования, – не давая магистру вставитьи слово, высказалась Сар.

Следователь молча наблюдал за ней, не перебивая, и по окончании ее монолога, продолжал смотреть на нее, не произнося ни слова. Координатор растерялась.

«Он опытен», – констатировала Сар и тоже уставилась на магистра.

Игра в молчание? Молчанка длилась минут десять. Затем Эджэдз произнес:

– Я наслышано вас. Именно такой я вас себе и представлял. Но вот в чем дело, по-моему, до вас не дошел смысл моих слов, а именно то, что вас обвиняют в предательстве. Как вы сами заметили, в самом худшем из всех обвинений. Поэтому, вряд ли у вас есть право чего-либо требовать. Но у вас осталось право покаяться и молить о прощении. Я думаю, если вы не затяните с признаниями, то можете надеяться на милость Владыки. Тем более, как я слышал, он всегда был к вам благосклонен.

– Мне не в чем каяться. И признавать мне нечего, кроме долга перед моим миром и Владыкой, который я выполнила, не замарав чести. Вы не ответили на мой вопросы: кто оклеветал меня, кому это выгодно?

– Здесь вопросы задаю я – вам это надо усвоить. Что же касается очной ставки – придет время, и вы пройдете ее. Теперь ответьте на вопрос: кто вас завербовал? Монахи? С какой целью они вас забросили обратно, для какой подрывной деятельности? Для покушения на жизнь Владыки?

– Вот вы куда клоните, – оскалилась она, – эти мысли могли прийти только в переполненный завистью мозг Родо. Так это его рук дело? – прошипела дакер, – больше ничего не скажу, ни единого слова, пока Владыка не выслушает меня. Только с ним буду откровенна. И Сар замолчала.

Эджэдз боялся применить силу, ибо не знал, как сложится дело. Вдруг обвинения окажутся несостоятельными. Надо было учесть и такой исход расследования. Он вызвал вейлифа и приказал увести арестантку.

Сар сидела в камере, мозг кипел от негодования.

– Все-таки, Родо обошел меня. Владыка поверил в подозрения, иначе бы допросил меня сам. Значит, теперь вся надежда на Толо.

Нужно отметить, что в третьем мире все четко разграничивалось, в том числе, и обязанности. Если в пятой параллели роль конвоира и охранника камер выполнял один человек, то в мире Сар, это были отдельные обязанности для двух работников. Охранниками камер для заключенных назначали офулов. Это были клонированные гибриды земноводных и левосов. Их клоны создавались для конкретной цели пополнения внутренних силовых структур. Использовались для выполнения задач, не требующих особого интеллекта.

Сар подозвала офула к двери своей камеры. Охранник по- дошел и сквозь решетку уставился на нее. На удивление, взгляд его был осмысленным.

«Он – то, что надо,» – решила Сар.

– Подойди ближе, – потребовала она. – Ты, наверное, уже слышал, кто я?

Офул кивнул.

–Пройдет немного времени, и я выйду отсюда и тогда смогу помочь тебе сделать карьеру. Ты понимаешь, о чем я? – спросила она.

Офул молчал, но не уходил. Сар продолжала.

– Для достоверности своих слов я сделаю тебе хорошее предложение. Если ты отнесешь записку по указанному мной адресу для Толо, а в следующее дежурство проведешь его ко мне, то получишь драгоценности, продав которые ты сможешь сделать магическую процедуру по трансплантации мозга и из- менить свое сознание. А стало быть, подняться выше по социальной лестнице. Проще говоря, ты сможешь стать человекоми сделать карьерный рост. Например, стать начальником тюрьмы.

При последних словах в глазах охранника зажегся алчный свет. Сар поняла, что попала в цель и продолжила:

– Я напишу в записке, чтобы он передал через тебя бумаги, дающиетебе право на владение этими драгоценностями. Ты принесешь их мне, и я подпишу дарственную. Тем самым, мы оба убедимся, что каждый выполнил свою часть договора.

Ты сделаешь это? – повелительно спросила она, именно этот тон был необходим тупому и алчному интеллекту офула.

– Хорошо. Я сделаю, как вы сказали. Но только потом, когда вы выйдете отсюда, не забудьте о своем обещании повысить меня в должности, – заискивающе сказал он.

– Не забуду, – сказала она и пошла в угол камеры.

На утро следующего дня ее снова вызвали на допрос. Обещанное молчание Сар окончательно вывело из равновесия магистра по обвинению. Он передал ее в руки эгениста. Это был небольшого роста представитель касты левосов, Сар оценила его. Садист внушал страх. Первый сеанс пыток был особенно изощренным. Без особых усилий он вошел в ее мозг. Умышленно грубо, чтобы боль, которую он причинял, была совершенно невыносимой. Мозг пульсировал, готовый лопнуть, как гнойный нарыв, из-за чего Сар не могла самостоятельно двигать глазами. Координатор вдруг ощутила, как мозг, все-таки, взорвали на десятки кусочков и каждый по отдельности подвергали пытками. Из носа пошла кровь, вспышкой яркого света разорвало глазные яблоки, и она почувствовала, как густое тепло заструилось по ее щекам. Во рту появился привкус крови. Кто-то вошел в камеру, ее мучитель отвлекся, на долю секунды она почувствовала облегчение. Из-за боли и кровотечения женщина не могла открыть глаза и увидеть, кому обязана передышкой, но была благодарна ему за эту милость. Спустя минуту боль в голове уменьшилась и кровотечение прекратилось, хотя рези в глазах оставались. Сар настраивалась на продолжение пыток, однако эгенист не торопился продолжать их. Подождав еще пару минут, пленница открыла глаза, в камере никого не было. Ее мучитель куда-то пропал. Ноги Сар дрожали, неспособные удержать тело. Координатор опустилась на корточки, опираясь руками об пол. Но тут вошел вейлиф и сопроводил ее в камеру. Как только дверь закрылась, Сар повалилась на лежак, разложенный на полу. Но забыться ей так и не удалось. Спустя пару часов, опираясь на локти, попыталась сесть. Острая боль пронзила все ее тело.

– Эгенист поработал на совесть, – с кривой улыбкой констатировала она, -видимо, Владыка полностью отказался от меня, если они осмелились так жестоко пытать.

– Плохи твои дела, Сар. Думай, как заставить Вэйда встретиться с тобой», – подстегивала она себя.

Послышались шаги. К ее двери подошел офул и заглянул в зарешеченное окошко.

– Координатор,– несколько фривольно обратился он к ней, – я принес вам записку из дома, выполнив свое обещание. Теперь ваша очередь, – и он протянул ей дарственные бумаги и записку. Она встала и подошла к двери, взяла бумаги, развернула записку и начала читать. В ней было написано следующее:

«Моя Сар, не знаю, как передать тебе всю мою боль за тебя. Я чувствовал, что нечто плохое должно произойти, но ошибочно списал это на возможность возобновления твоих отношений с Туко. Какой я глупец! Прости меня, за это. Я растерян. Словно, у меня выбили землю из-под ног. Скажи мне, что нужно сделать, направь меня, и я все сделаю, как ты хочешь. Офул сказал, что сможет организовать нашу встречу сегодня вечером. Все, что ты указала через него, я выполнил. С любовью, Толо».

У женщины навернулись слезы от теплоты слов в записке. Охранник стоял и ждал, когда она дочитает. Затем, попросил подписать дарственные на драгоценности стоимостью, равную цене одной операции по трансплантации сознания. Сар подняла на него мокрые от слез глаза.

–Я подпишу, но только тогда, когда ты выполнишь вторую часть договора. Или ты решил быть нечестным со мной? – строго спросила она.

Вальяжность и самодовольная ухмылка стерлись с лица охранника. Он насупился.

– Это будет вечером,– сказал он. – Как я его сейчас проведу при всех?

–А я и не требую сейчас. Вот, когда вечером проведешь, тогда и подпишу. Главное, что ты принес их мне, – успокоила Сар офула.

Ничего не ответив, он ушел. Она задремала. Ей снилось, что она дома, рядом был Толо. Он крепко обнял ее и говорит ласковые слова. Координатору нравился этот сон.

– Сар, родная, я пришел, – говорил ей Толо, – что они с тобой сделали?

Женщине так захотелось расплакаться, и все ему рассказать.

– Сар, любимая, проснись, – говорил ей реальный голос возлюбленного. – Сар!

Пленница проснулась, открыла глаза и увидела Толо. Она была так счастлива, что он – настоящий, а не галлюцинация. Встала и подошла к решетчатой двери камеры.

– Что они с тобой сделали, у тебя все лицо в крови? – с болью в голосе тихо спросил супруг.

Она провела рукой по шершавым от засохшей кровищекам, у нее навернулись слезы.

–Тебя пытали?! – не веря своим глазам, спросил он. – Почему ты позволила им сделать это с тобой? – произнес потрясенный Толо.

– Потому что я – беспомощна, на меня наложены чары, блокирующие все мои магические способности. Я ничего не могу сделать, кроме, как терпеть.

– Тебе и сейчас больно? Любимая, у тебя такой замученный вид, давай я применю чары исцеления, – вскидывая руку, сказал Толо.

– Нет! – категорично заявила Сар, – этого нельзя делать. Они не должны знать, что ты был здесь. Боль я вытерплю. Это неважно. Слушай внимательно, для повторения – нет времени. Меня подставили. Родо убедил Владыку, что я предала его и перешла на сторону врага. Видно, Вэйд поверил в то, что я заслана для его уничтожения.

При этих словах у ее супруга возникло такое выражение ужаса на лице, что Сар прервалась, внимательно посмотрев на него.

– Что с тобой? Ты тоже поверил Родо? – в изумлении спросила женщина, потом опустив глаза, отошла от двери.

– Нет, Сар, нет. О чем ты? Конечно, я верю тебе. Меня пугает коварство Родо. Ведь, если Владыка поверил его клевете, тебя могут казнить. Я даже допустить мысли не могу, что такое может произойти. Ты ведь знаешь, я без тебя не буду жить, – обреченно сказал он.

Координатор взяла себя в руки.

– Не раскисай, каждая минута на счету. Ты должен убедить Владыку встретиться со мной.

–Но как, я же не вхож в Осотит?

–Ты можешь встретить его на улице, когда он выйдет из него. Сегодня пятница, он отправится в свой Фотраз, любимый дворец у моря. Охранников будет немного.Поэтому, если ты постараешься, сможешь приблизиться к нему на расстояние, на котором он услышит тебя. Скажи ему, что у меня лично для него есть очень важная информация, надежно утоянная. Если он соблаговолит выслушать меня, я эти данные передамему и только ему. Запомни, сейчас моя жизнь зависит от того, удастсяли тебе убедить Владыку. Постарайся и поторопись, меня надолго может не хватить.

При этих словах любимой женщины, Толо совсем ссутулился и вмиг осунулся. Подошел офул, сообщая, что время свидания истекло.

– Могут зайти мои напарники, и тогда мне не избежать смерти, – аргументировал он.

– Я сделаю все, что смогу. Я приведу его, чего бы мне это ни стоило. Ты только держись, пожалуйста, – взмолился Толо и вышел из подвала, где располагалась камера Сар.

Координатор снова осталась одна со своими страхами и надеждами. Арестантка опустилась на лежак и села, прислонившись к стене. Тело ныло, виски ломило. Она закрыла глаза.

Толо, стоял у подножия мраморных ступеней Осотита, наблюдая за выходящими людьми их главного дома власти, отметил, что поток сотрудников значительно поредел. Однако, Владыки все еще не было. Бледный диск светила клонился к закату. Было ветрено. Мужчина видел, что одним из последних в сопровождении двух сотрудниц, из здания вышел Родо. Толо охватила ярость, он сжал кулаки, готовый кинуться на него, но внезапно в себе самом он услышал голос Сар:

«Моя жизнь зависитот того, удастсяли тебе убедить Владыку. Постарайся, меня надолго не хватит».

Толо взял себя в руки. Родо прошел совсем близко, даже не взглянув на него, хотя знал, кто он. Центральные двери Дворца Власти открылись. Вышли анлаки – телохранители Вэйда, созданные путем скрещивания генов человека и кобры. Высокие и гибкие, они были быстры, как выброс жала. Благородный серый цвет их шерсти указывална элитный статус положения. Особое устройство глаз с точностью до сантиметра просчитывало расстояние до потенциальной жертвы. Не знающие жалости, они были идеальным оружием убийства. К тому же, обладали развитым интеллектом. Вэйд не нуждался в их опеке, он был непобедим и бессмертен. Однако, его имидж и величие требовали такой эскорт.

Итак, Владыка спускался. На этот раз он был в облике человека, красавца-мужчины. Бронзовый цвет его кожи оттенялась закатом, придавая ему еще большую величественность. Толо напрягся и весь, словно превратился в струну. Он просчитывал каждое свое движение. До Вэйда оставалось несколько ступеней. Мужчина выдвинулся к центру, пресекая путь Вэйда, и выкрикнул:

– Выслушайте меня, Владыка! Сар просила передать вам, что имеет информацию, которая очень важна для вас и всего нашего мира. Данные эти надежно запрятаны, и никто их не найдет. Она может открыть их только вам, ибо больше никому не доверяет.

Два анлака в одном прыжке оказались возле него, на ходу набрасывая парализующие чары. Толо упал навзничь, не в состоянии удержать равновесие. Два жала, приставленные к его вискам, выпростанные телохранителями, готовы были смертельно поразить его. Но язык плененного дакера еще мог говорить, и Толо торопливо продолжил:

– Владыка, вы ведь знаете, она верна вам и готова умереть за вас, не задумываясь. Ее подставили. Вы же можете разложить ее сознание и проверить её помыслы. Такого координатора у вас больше не будет. Владыка, выслушайте ее …

В этот момент рот его был залеплен магическим кляпом, и он онемел. Владыка все это время продолжал спускаться и уже подошел вплотную к Толо. Анлаки, наложив чары и парализовав Толо, втянули свои жала обратно в запястья и отошли в сторону, пропуская Владыку. Лицо Вэйда было грозным, глаза налились кровью, он долгим прищуром буравил мозг плененного. Толо почувствовал нестерпимую боль в голове, словно вбитый огненный гвоздь плавил мозги. Глазные яблоки надулись, гото- вые лопнуть. Пытаясь унять боль, мужчина закрыл глаза. Из-под век потекла кровь.

– Ты осмелился встатьна моем пути? – продолжая буравить его мозг испепеляющим взглядом, зашипел Вэйд,

– Кто тебя заслал?Ты в сговоре с Сар? – начал неистовствовать Владыка.

Толо собрал остатки воли и открыв кровоточащие глаза, посмотрел прямо в лицо Вэйда. Боль стала совсем невыносимой. Потекла кровь из носа и ушей. Несколько секунд они смотрели друг на друга. У Толо кружилась голова, перед глазами появи- лись красные разводы: почти не видя Владыку, он начал терять сознание. Вэйд отвел взгляд в сторону. Провинившийся, тут же вынырнул из забытья, почувствовав, что боль отпускает его. Мужчина открыл глаза, которые все еще болели,но уже не лопались. Анлаки не двигались, не принимая участия в происходящем. Вэйд вздохнул, лицо его приобрело доброжелательность, если так можно сказать о выражении его лица. Толо все еще лежал на земле, но кровотечение из ушей и носа остановилось. Движением руки Владыка снял с него чары немоты и спросил:

– Она в камере?

– Да, – приходя в себя, тихо сказал Толо.

– Неужели, ты так любишь Сар, что готов умереть за нее? – с усмешкой поинтересовался Вэйд.

–Люблю и верю ей. Владыка, она преданна вам, как никому на свете. Ее подставили. Кто-то хочет лишить вас такой верного подчиненного. И обмануть, отняву вас мудрого и смелого координатора.

– Кто?

– Я не знаю, но знает Сар. Выслушайте ее, Владыка. Каждодневные пытки сделают свое дело, ее могут убить, желая помешать вашей встрече. Выслушайте ее, Владыка, молю.

Вэйд еще раз заглянул в глубины сознания Толо и сказал:

– Я встречусь с ней. Отпустите его. Сам сможешь привести себя в порядок или позвать скилла для помощи?

– Смогу. Можно мне с вами?

– Не надо. Ты свое дело сделал. Иди.

Толо почувствовал волю Вэйда и остался на месте, собираясь с силами для нанесения исцеляющих чар. Рядом уже никого не было. Очистив лицо от следов крови, он поплелся домой.

Сар сидела, прислонившись к каменной стене, закрыв глаза, ни о чем не думая. Холод камня успокаивал саднящую боль в теле. Внезапно уловила легкий шелест, но не отреагировала на него.

– А ты неприветлива с гостем, Сар.

Услышав голос Вэйда, женщина вздрогнула, открыла глаза и увидела Владыку. Он стоял в центре камеры – величавый и всемогущий. Превозмогая боль, Координатор заставила себя встать, как можно более грациозно. Она стояла гордо и улыбалась, словно не было пыток, боли и этой камеры. Вэйд оценил это, войдя в ее сознание, пролистал его, как книгу, страница за страницей. В некоторых местах были сильные разрушения, но это были лишь небольшие фрагменты памяти. Присутствия инородности не было, впрочем, как и тайны, о которой говорил Толо.

– Я не нашел важной информации для себя. Ты хотела мне что-то сообщить, ведь для этого ты подкупила офула и подослала ко мне Толо? – констатировал Вэйд.

– Продажный офул, – почти шепотом тут же сказал он и посмотрел на анлака, телохранитель тут же вышел из камеры.

– Владыка, у меня не было выбора. Это было дерзко по отношению к вам, я раскаиваюсь в этом поступке, но только так я надеялась привлечь ваше внимание. Простите меня, Владыка!

Вошел анлак, волоча за собой мертвое тело подкупленного офула. Вэйд брезгливо посмотрел на мертвеца и спокойно спросил Сар:

– И чего же ты хотела, подкупив его. Заманить меня к себе? Зачем?

В нем не было испепеляющего гнева, Сар это чувствовала. Ее господин преподал свой урок, показав на примере убитого охранника, как он поступает с предателями. Сар нужно было показать, что она его усвоила.

– Я раскаиваюсь, что использовала ложь, чтобы встретиться с вами. Владыка, я не предавала вас, вы легко найдете этому подтверждение, открыв мое сознание. Возможно, я не до конца восстановилась после ранений, но это дело недолгого времени. Вы ведь знаете, как я преданна вам и верна себе. Я бы погибла, но не позволила врагу за вербовать себя. Родо меня подставил, он мстит изощренно. Но, он недальновиден, иначе сообразил бы, что проверка докажет мою невиновность. Даже, если вы решите казнить меня, поверив всем этим наветам, я хотела бы умереть с незапятнанным именем. Не откажитемне в этом, Владыка.

– Но Родо не имеет отношения к твоему разоблачению. Он принял решение о твоем аресте на основании докладной двух магистров пограничного пространства. Там написано, что ты в беспамятстве звала какого-то наставника, затем плакала о сыне, говорила о заражении темными силами или что-то в этом роде. Как ты это объяснишь? – спокойно спросил Вэйд.

– Владыка, вы верите в то, что меня есть в чем разоблачать? Я была тяжело ранена, потеряла много крови. У меня был бред. Повсей видимости, травмированный мозг выбрасывал фрагменты моей битвы с монахом высокого ранга, которого в пятом мире зовут наставником. Возможно, в воспаленном сознании я продолжала вести битву с ним, хотя, в действительности он пал от моего жала. До этого у меня была схватка с молодым монахом, который молил меня пощадить его и все говорил о своем сыне, со странным именем Тимур. Но это не спасло его. Возможно, его мольбы невольно и запечатлелись в моей памяти. Владыка, воспаленный в тяжелом ранении мозг может намешать из разорванных фрагментов такие немыслимые картины и, если выносить приговоры из-за этих бредовых выкриков, что равносильно казни из-за чудовищных сновидений, то половина нашего народа будет истреблена.

Сар замолчала.

Вэйд внимательно смотрел на нее. Беглый просмотр ее сознанияне обнаружил ничего,что могло бы насторожить его. Но такой подход не серьезен, поэтому Владыка принимал решение, пока она изливала ему свою версию.

– Вы не слышите меня, Владыка, – подавленно сказалаСар. Вэйд молчал, пауза затягивалась.

–Вы думаете о чем-то своем, – с отчаянием в голосе, прошептала Координатор. И тут же умолкла.

– Ты всегда торопилась с выводами, это подводило тебя, увеличивая число твоих врагов. Я выслушал тебя, как ты и про- сила, хотя ты прибегла к обману, и уже одно это влечет за собой смерть, – строго сказал Вэйд. Сар молчала.

– Я подумаю над твоей просьбой. Ты узнаешь о моем решении, – бесстрастно произнес Вэйд и ушел.

Сар была подавлена, ее расчеты оказались ложными. Она не убедилаВэйда в своей невиновности, иначе он освободил бы ее тут же. Почувствовав свое бессилие, женщина опустилась на пол и тут же растянулась, не в состоянии дойти до лежака. Координатор не помнила, как уснула.

Сон был тревожным, ей снилось море: пугающее, взволнованное, готовое поглотить ее. Обдуваемая ветрами, она стояла на голом утесе, непонятно как, оказавшись там, балансируя на краю, пыталась удержать равновесие и не упасть.

Услышав окрик, Сар открыла глаза, сквозь малое отверстие под потолком в стене в камеру проникал дневной свет.

«Уже утро», – подумала она и села.

От того, что вчера вечером уснула на сыром полу, тело отчаянно ныло, не желая двигаться. Свеженазначенный офул смотрел на нее неприязненно. Координатор знала, почему. Судьба казненного охранника стала показательным уроком не только для нее, но и для всех вейлифов и офулов. Они осуждали Сар за ее безразличие к судьбе, подкупленного ею же охранника.

«Она могла защитить его, но не сделала этого», – думали коллеги убиенного. Координатор сделала вид, что не заметила враждебности, и спросила:

– Куда, я должна идти?

– На допрос, – коротко и лаконично ответил охранник. Прибыли конвоиры и сопроводили ее в кабинет, где до этого посещения подвергали её пыткам. Сар понадобилось время, чтобы заставить себя войти в помещение без гримасы боли. В комнате никого не оказалось. Женщина прошла к стулу и села. Дверь открылась, вошли Родо и еще два адвисара. С ним была и Рул. Негодование вскипело в Сар, она, насколько возможно, высоко подняла голову и надменно посмотрела в глаза Главы.

– Проходите, тут места всем хватит, – попыталась пошутить узница.

Однако на лицах Родо и его свиты не дрогнул ни один мускул.

–Ты хотела очной ставки, не так ли? – с ехидцей поинтересовался Глава координаторов. – Я решил не отказывать в твоей просьбе.

Все расселись. Родо председательствовал.

– Интересно получается, выдвигать обвинения, протоколировать очную ставку и выносить вердикт будут только твои приспешники, заинтересованные в моем поражении, а где же независимая группа для вынесения объективного приговора? – спросила она.

Глава счел ниже своего достоинства отвечать на разоблачающий выпад обвиняемой.

– Начнем, – сказал он, обращаясь к адвисарам.

– Итак, ты, Рул, подтверждаешь ли свои показания, что координатор Сар при переходе нашей границы в беспамятстве призывала наставника из пятого мира, а также проболталась о своем сыне со странным именем Тимур? Говорила о зараженности темными силами, имея в виду под этим термином наших воинов и разведчиков?

– Я не могу с уверенностью сказать, что или кого имела в виду координатор Сар, говоря о темных силах. Хотя мне известно, что именно так называют нас существа из пятой параллели. Но я подтверждаю, что сама слышала, как координатор несколько раз звала какого-то наставника и неизвестного нам, своего сына с непонятным именем, – высказалась адвисар.

– А чем ты можешь дополнить уже сказанное, Мено? Это же было твое дежурство, протокол заполнял ты? – давая слово второму адвисару, спросил Глава.

– Я полностью подтверждаю вышесказанное Рул. Я находился рядом с координатором, когда она говорила о наставнике и заражении. Что и запротоколировал, – отчитался Мено.

– Хорошо. Ну вот, координатор, мы выслушали адвисаров, представляющих обвинение: будет справедливо, выслушать и вас. Что вы могли бы сказать в свою защиту?

– А разве моя вина уже доказана, и мне необходимо защищаться? Или вы только предполагаете, что в результате неверных, невежественных трактовок случайных реплик, которые могли быть болезненной реакцией травмированного мозга, можно сделать выводы и скоропалительно, без суда вынести вердикт о виновности? Вы на это рассчитываете, Глава координаторов?

– Я ни на что не рассчитываю. Рассчитывать – твой удел. Я исполняю свои обязанности, которые заключаются в определении меры твоейвиновности.

– Определение меры моей вины? Вы хотите сказать, вопрос о моей виновности или невиновности у вас уже не стоит. Вы единогласно с самим собой вынесли мне обвинительный вердикт и теперь определяете только степень своего обвинения. Невероятно. Если речь не идет о предположении возможной ошибки со стороны адвисаров приграничной службы, то я вообще не признаю правомочность очной ставки. Все свои аргументы я высказала вчера вечеромлично Владыке. Если вас интересует моя позиция, можете поинтересоваться у него. Я больше ничего вам не скажу.

Сар откинулась на спинку стула и стала молча смотреть на Рул, которая при последних ее словах, быстро посмотрела на Родо. Мено в упор смотрел на нее.

– Ты утверждаешь, что Владыка вчера допрашивал тебя? – с недоверием уточнил Родо, – у тебя что, совсем сдвинулось сознание, если ты нагло используешь имя Владыки? Отвечай.

Сар молчала.

Родо, не скрывая ненависти, сверлил ее взглядом. Он подошел к ней, пытаясь что-то прочесть в ее глазах.Сар умышленно открыла свое сознание, чтобы он увидел ее встречу с Владыкой. Глава потемнел. В его глазах был напряженный вопрос. Но арестантка только презрительно улыбнулась в ответ. Родо стре- мительно вышел из комнаты, следом по спешили Рул и Мено. Координатор устала, ей хотелось лечь и вытянуться. Но вейлифа еще не было. Дверь открылась, и вошел эджэдз – тот, что вел ее допросы до пыток.

– Координатор, мне велели передать вам, что проверка состоится сегодня после полудня. Проводить ее будет сам Владыка. Мне очень жаль, что безмозглый эгенист причинил вам столько боли. Он будет наказан, – наблюдая за ее реакцией, сказал обвинитель.

Она внимательно посмотрела на него и высказалась:

– Разве за исполнение обязанностей наказывают? Ему был дан такой приказ, и он его выполнил. Если этот приказ был ошибкой, то это не его вина. Не так ли?

Адвисар по обвинению ничего не ответил. Но спустя минуту, не отводя взгляда, произнес:

– Мы все выполняем чьи-то приказы и подчиняемся тем, кто выше нас по должности – таков закон. Мы – профессионалы, координатор, не так ли?

Она надменно улыбнулась.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? Например, устранить боль? Чары, сковывающие вас, я пока снять не могу, вы же понимаете? – виновато обратился он к ней.

– Вернуть мне мою силу и снять чары, ты действительноне можешь. Как и многое другое, – не удержалась Сар от тонкого намека, – что ж, за эти два дня боль достаточно изнурила меня, думаю, надо прекратить это. Приступай.

Эджэдз навел целительные чары. Боль отпустила. Тело пришло в норму. Координатор потянулась, испытывая удовольствие от каждого движения, и с глубоким вдохом поднялась на ноги.

– Я могу идти к себе? – спросила она.

Его внимательные глаза еще раз взглянули на нее.

– В камеру, – закончила свою мысль женщина.

Сердце ее ликовало. У нее получилось, Владыка поверил ей. В прошлый раз она почувствовала его присутствие в своем сознании в камере.И когда он покинул ее, следила за его реакцией.

– Он был спокоен, значит, – думала она, – с ней все в порядке. Иначе Владыка почувствовал бы неладное, хотя откуда ему быть, этому неладному, она ведь не предавала свой мир и своего господина.

Впервые за все три дня принесенный, обед показался ей великолепным. Познавшая боль, она оценила здоровье своего тела. Сар решила отдохнуть, но уснуть ей не удавалось. Было самое время подумать о будущей проверке.

Травмированный мозг выдал несуществующую информацию. Так бывает, и будь она на месте Родо, допустила бы возможность этого объяснения. – Однако, – думала Сар, – почему мне запомнилось имя Тимур? А этот бред о каком-то Наставнике, вообще объяснению не подлежит, если конечно, это не выдумка самих адвисаров. С чего бы она стала бредить о своем враге, тем более о таком. Координатор села, пытаясь вспомнить последние часы своего пребывания в чуждом ей мире. Она четко вспомнила лицо последней испитой ею жертвы. Это была средних лет критша с невыразительными глазами. Всплыло еще одно лицо, также женщины, но какой-то болезненной. Ах, да! Она, дивоуд, заключила договор, то ли желая получить ребенка, то ли избавляясь от него. Что-то там напутано. А вот еще одно лицо – темноволосая высокая женщина. Кто она? А, поняла, это, наверное, и есть тот монах, чьи мольбы о сыне мне запомнились. Я уничтожила ее? Да, я это помню. Мы с ней встрети- лись где-то в закоулках порабощенного мною сознания. Не помню, чьего. И я убила ее. А Наставник, этот монах – достойный противник, я с ним встретилась… Где же мы встретились? Не помню. Но я помню, что битва была смертельной для обоих. Значит, я умерла. Нет, тогда бы я здесь не сидела.Значит, я была тяжело ранена. Он был убит мною. Иначе он добил бы меня. Вроде, все логично.Дальше. За мной прибыл Толо и вынес меня внаш мир. Все так и было. Я помню», – несколько раз, повторяя последние слова, закрепила свою память Сар.

Ей стало легче от осознания, что провалы памяти восстановлены. Она встала, как раз в тот момент, когда за ней пришли вейлифы, чтобы сопроводить до зала судилища. В центре зала на троне восседал Владыка. Родо и несколько адвисаров расположились по правую сторону в нескольких метрах от трона. Сар стояла перед Вэйдом. Он не обращал на нее вниманияи разговаривал с Родо. Она ждала. В центр, лицом к трону, вышла кэтл – секретарь и зачитала протокол очной ставки. В нем говорилось, что подозреваемая категорически отказалась признавать право- мочность Главы координаторов проводить очную ставку и, всячески оскорбляя участников данной процедуры, усугубила свое положение клеветнической ссылкой на дозволенность данного ее поведения самим Владыкой.

У Сар от возмущения перехватило дыхание.

– Ложь, – крикнула она. – Ложь, как и все сфабрикованные обвинения против меня. Владыка, я никогда ранее и теперь не прикрывалась вашим именем. Вы это знаете. У меня создается впечатление, что эти люди специально провоцируют меня, дабы представить данный процесс вызывающе аморальным. Если в присутствии вас так легко попираются мои права на честную проверку, то говорить о законности предъявленных мне обвинений не приходится. Владыка, я прошу, если это возможно, личного вашего участия в проверке, ибо им, – Сар обвела взглядом Родо и адвисаров, – я не доверяю.

Глава координаторов резко подступил к Сар, чтобы сцепиться с ней, но Владыка опередил его:

– Не горячись, тебя послушать, так вокруг только те, кто люто ненавидит тебя, желая навредить. Откуда в тебе столько злости и недоверия? – не одобряя ее, спросил Вэйд. –Может, и меня ты причисляешь к своим вредителям?

Сар потрясенно смотрела на господина. Сквозь прищур его глаз она прочла иронию. Он играл ею, как кошка с мышью. Она опустила глаза.

–Ну что, Родо, удовлетворим просьбу подозреваемой или ты против? – продолжал играть подданными Вэйд.

– Как скажете,Владыка, – не скрывая неприязни, ответил тот.

– А ты что, такой недовольный или лично сам заинтересован провести проверку? Так, ты скажи, я пойму, – зацепил его Вэйд.

– Нет, Владыка, чтобы не было сомнений в правомерности моих действий, и всякий кому взбредет в голову, не смел бросать тень на законность и правомочность моих обязанностей,я также просил бы вас, лично проконтролировать проверку сознания подозреваемой. Чтобы решить раз и навсегда степень ее вины, – с вызовом высказался Родо.

Сар напряженно следила за Владыкой. Он молчал, кажется, довольный развернувшейся интригой.

– Ну, что ж, учитывая, что в данном вопросе вы пришли к согласию и, засчитывая прошлые заслуги координатора Сар по второму и четвертым мирам, я счел возможным удовлетворить ее просьбу и лично проведу проверку. Надеюсь, это поможет прояснить сложившуюся ситуацию для нее, а также не позволит, впредь оспаривать законность и правомочность действий моих адвисаров, – внимательно оглядев каждого из присутствующих, сказал Вэйд.

Проверка началась. Сар чувствовала, как в ее сознание проникло чужое поле. Боль, пронзившая голову, разлилась по всему телу. Она закрыла глаза, пытаясь не показать испуга от боли, воспоминание о которой было еще совсем свежо. Отдельные фрагменты памяти начали с невероятной скоростью мелькать в ее сознании. Она не успевала фиксировать их. Ей казалось, что большая часть жизни промчалась в один миг перед глазами. Тошнило, сил не осталось, словно кто-то высосал все ее соки.

– Наверно, так приходит смерть, – подумала она, – с болью и слабостью.

Тело трясло, и женщина почувствовала, как невидимый палач начал накручивать на свой кулак ее жилы, вытягивая их из тела. Ее била судорога. Сар упала, не зная, как унять боль, терзавшую каждую клетку организма. В какой-то момент силы оставили, и она, не выдержав, стала громко со стоном отзываться на каждый новый удар боли. Неожиданно все закончилось. Изнуренная Координатор была, не в состоянии открыть глаза, Вэйд строго смотрел на нее. Опираясь на дрожащие руки, она села, голова кружилась.

– Нужно встать, – приказала она себе. Но ноги не слушались. – Встань! Ты должна.

Женщина сосредоточилась и поднялась, повернулась лицом к Владыке и напряженно ждала вердикта. Но Вэйд молчал. Все ждали его решения. Наконец, он заговорил:

– Не морочь нам больше головы своими бредовыми выкриками. Если ты нездорова, и твоя память путает реальность с вымыслом, вряд ли ты сможешь быть полезной мне. Лечись, даю тебе три часа, и приступай к своим обязанностям или не хочешь выполнять их? – раздраженно бросил Вэйд.

Сар растерялась. Все повернули головы и уставились на нее.

– Хочу, – тихо ответила она и сжала губы, боясь не справиться с дрожью в голосе.

Вэйд продолжал смотреть на нее, словно не получил ответа.

–Хочу, – уверенно повторила Сар и вздохнула.

Лицо Владыки оставалось суровым, хотя в прищуре его глаз появилось мягкость.

– Хорошо, – сказал Вэйд, – подлечись и готовься назад, в пятый. Ты собираешься закончить начатое или так и будешь придумывать разные причины, оттягивая возвращение в мир критшей?

– Не я их придумала, – тихо произнесла женщинаи смерила боковым взглядом адвисаров.

– На этом и закончим, и так потеряно время. Готовьтесь к вторжению и просчитайте все свои прошлые ошибки, – не обращая внимания на ее слова, закрыл тему Владыка и исчез из судилища.

Через миг он уже восседал у себя в кабинете. Вэйд раздумывал. Он помиловал Сар потому, что она могла выполнить возложенную на нее задачу и положить к его ногам пространство пятой параллели. Он знал, что это по силам ей, несмотря на промахи, она могла довести дело до нужного результата. Ради этого он закрыл глаза даже на подозрительные разрушения, которые в иной ситуации можно было трактовать по-разному. И, если бы он позволил Родо, вплотную заняться этими разрушениями памяти, то Сар вряд был так легко отделалась от подозрений, нависших над ней. Она еще была нужна ему в этой войне, к началу которой он готовился не одну сотню лет. Вэйд проявил милость к своему военачальнику, но лишь до поры до времени.

Это было особенное чувство – вновь ощутить себя прежней Сар. Координатор посмотрела в зеркало. За исключением небольшой усталости в глазах, на нее смотрело довольно свежее лицо, если учесть события последних дней. Взгляд упал на селектор, и Сар решила связаться с Владыкой. Уже у аппарата, в последний момент отказалась от своего желания, посчитав его проявлением навязчивости и слабоволия.

– Завтра поговорю с ним, – сказала она вслух.

День клонился к исходу, знакомиться с отчетами бэтлов из пятого мира сейчас ей не хотелось, решила заняться ими утром, на свежую голову, и уверенно направилась к выходу из кабинета. В это время Толо, не зная, что Сар оправдали, согласно договоренности, торопился к ней на встречу.

На условленном месте он поискал глазами офула, которого Сар подкупила. Его не было. Мужчина начал озираться и увидел Сар. Не поверив своим глазам, несколько минут пристально смотрел на нее и только потом ускорив шаги, побежал ей навстречу. Они обнялись.

– Ты свободна? – не веря в происходящее, спросил он. Сар улыбнулась.

– Меня оправдали и сняли все обвинения. И мы идем домой! – тепло сказала она.

Утром следующего дня к ней в кабинет вошла адвисар внутренней связи и сообщила:

– Вас ждет Владыка.

– Надо же, как официально, – отметила про себя Координа- тор, – с чего бы это?

Она встала и пошла в кабинет Вэйда.

Владыка был не один, в его кабинете уже сидели Родо и его помощники, а также два координатора. Один из них возглавлял службу внутренней безопасности, другой – контрразведку. Первого звали Руфо, второго – Айдо. Сар хорошо знала их. Оба ее коллеги были профи по всем параметрам. С Айдо она часто разрабатывала совместные планы, так как их подразделения были оборотными сторонами одной службы. Относились они друг к другу взаимно уважительно, корректно, и, хотя тесной дружбы между ними не было, все же удара в спину друг от друга они не ждали.

Окинув взором присутствующих, Сар кивнула всем в знак приветствия. Родо сидел, не поднимая головы, активно изображая погруженность отчеты.

– Проходи. Как всегда, последней приходишь, не спеша, словно на вечеринку, – почему-то с ходу стал цеплять ее Вэйд.

Она вопросительно посмотрела на него. Но он уже переключился на Родо.

– Ты так изучаешь свои отчеты, словно впервые видишь их. Надо было заниматься анализом раньше, до провала операции. А теперь изображать активную деятельность не стоит, – сорвася он на Главу.

Тот ничего не говоря, сложил бумаги и выпрямился.

Вэйд перевел взгляд на двух его адвисаров. По очереди смерил их пожирающим взглядом и снова отчитал Сар.

– Долго собираешься отдыхать? А ведь Родо прав, пусть не прямо, косвенно, но ты виновата,это ведь твои фослы завалили работу на втором участке вторжения, а теперь еще третий сектор просрали. Разве это не предательство?

Вэйд выжидательно посмотрел на нее.

То, что он назвал ее воинов фослами, что означало трусливые изменники, для Сар было не просто оскорблением, но и реальным обвинением. Ей хотелось тут же дать пояснения, но время, проведенное в камере, научило ее мудрости. Она выдержала паузу, не отводя глаз от лица Вэйда.

– Владыка, – начала она, – я не в курсе произошедших событий. Я только сегодня утром приступила к обязанностям и не успела ознакомиться с отчетами бэтлов …

– Да какие они бэтлы? Фослы они, – грубо перебил ее Вэйд, с налитыми кровью глазами хлестанул, – Всех уничтожу!

– Владыка, – снова попыталась оправдаться Сар, – я разберусь в ситуации. Мне нужно немного времени, чтобы узнать и разобраться в том, что случилось, – пытаясь убедить Вэйда, осторожно закончила она.

– Раньше надо было узнавать и думать, до провала задания. Сар молчала, не решаясь что-либо ответить.

Теперь Вэйд развернулся к Родо.

– Введи ее в курс дела, сделай одолжение, а то она еще обвинит нас в оговоре ее победоносных бэтлов, – с сарказмом велел он Родо.

Сар промолчала. Не стоило дразнить Вэйда.

– На третьем участке, – как-то сразу, словно только и ждал вступления в разговор, – начал Родо, – потерпев поражение, бэтлы сдали позиции, этот сектор перешел в руки монахов. У нас остался последний участок, где наши силы еще держат портал в пятый мир. Если мы его не удержим,то пятая параллель будет для нас закрыта. Нам стало известно, что определился монах, подготовленный для встречи с Избранным из пятого мира. Если эта встреча состоится, и серебряный туннель подсознания Избранного будет открыт для него, и он сможет предстать перед ликом их Бога, война нами будет проиграна.

– Проиграна?! – переспросил гневно Вэйд, змеиные зрачки его сузились так, что их почти не стало видно, – если только такое произойдет, вам не жить! Можете сразу пережалить друг друга, не доводя дело до моих рук. Я даю вам три дня. Сами определите, будут ли они днями смерти, или вы предпочтете жизнь, – вставая во весь рост, закончил Владыка и перешел пространство, став для остальных невидимым.

В комнате стояла оглушающая тишина, которую спустя минуту прервал Родо.

– Ты – Сар со своей новой группой и еще две группы по шесть бэтлов во главе с Рул перейдете границы пятого мира сегодня вечером. Портал проложен в точке пространства, именуемой в пятом мире Яундой. Это место было выбрано из-за большого количества наших сторонников среди критшей. Более того, там наибольшее количество проводников. Для вашей вакцинации биологической энергией пятого мира подготовлены критши, работающие в одном здании, что облегчит ваши поиски. Их координаты получите на месте. Портал для перехода откроют в шесть часов после полудня. Времени у вас будет три минуты. На связь будете выходить каждые три часа. Связисты предупреждены и немедленно будут передавать информацию лично мне. Группа Рул переходит под руководство Сар, однако, у нее будут свои собственные задачи по зачистке территории после ядерного взрыва. Для тебя, Сар, мы снарядили двадцать четыре специально подготовленных бэтлов. Примешь их под свое руководство в центре военной подготовки. В четыре двадцать жду вас с Рул у себя в кабинете. На этом все. – Родо встал и вышел.

Сар сидела у себя и просматривала план вероятных перемещений, когда в дверь постучали, это была адвисар из отдела информатики. Она положила на ее стол несколько записей магнитной ленты и вышла из кабинета. Сар прослушала их. В них говорилось, что из тридцати шести ее бэтлов погибли двадцать восемь. Среди тех, кто остался в живых, имеются серьезно раненые… Неожиданно ее память обрисовала лицо монаха, она так четко увидела его глаза с круглыми зрачками, как у примата. Видение длилось мгновение и тут же исчезло. Разболелась голова, Сар встала и прошлась по комнате.Она помнила это лицо, но не могла сообразить, откуда она его знала, а главное кому оно принадлежит? Координатор сосредоточилась, но память не поддавалась, как она ни старалась, тогда Сар вызвала курьера и написала записку. Перечитав и внесла дополнения, приказала курьеру:

– Отнеси Толо и дождисьответа. Затем – немедленно ко мне.

Закончив просматривать бумаги после ухода курьера, Сар прошла в отдел подготовки бэтлов.

– Координатор, приветствуем вас! – услышала она слева от себя. Обернувшись, Сар увидела, как навстречу ей идет пара адвисаров, ответственных за выработку навыков перехода через межграничный портал.

– И вам привет, – любезностью на любезность ответилаСар,

– Я хочу посмотреть на свою группу. Она здесь?

– Да, координатор, получает последние инструкции. Пройдемте, я провожу вас, – вызвалась одна из адвисаров.

Нужно отметить, что этот отдел был самым загадочным из всех, служащих в Осотите. Два небольших помещения для непосвященного глаза были всей составляющей данного отдела. Однако, при применении определенных чар они являли собой лишь проходы к огромному полигону, расположившемуся на шести этажах в невидимом для постороннего глаза крыле зда- ния. Всего насчитывалось сорок два учебныхцентра, где совсем молодых новобранцев – бистов, из семей среднихи высших каст, за семнадцать месяцев обучения превращали в бэтлов – профессионалов. С момента выпуска, бэтл, чьей профессией являлось беспрекословное подчинение своему командиру и идеальное владение навыками убийства, занимал особое положение в обществе. Он был богат и входил в касту воинов – почетную среди населения дьявольского мира. Бэтл из высшей социальной касты мог при определенных условиях пройти дальнейшее обучение и пополнить ряды адвисаров, и даже продвинуться дальше по карьерной лестнице, как в случае их координатора Сар.

Итак, Сар прошла за адвисаром в учебный центр номер сорок один. Это был предпоследний уровень подготовки. Здесь обучали навыкам телепортации через приграничное пространство и вербовку проводников-кэндактов из различных миров. В центре под номером сорок два шло посвящение в бэтлы. Магистаты – учителя бистов, тестировали выпускников.

Бэтлы, подобранные в ее группу, прошли дополнительную подготовку по трансформации и трансфигурации, столь необходимые в условиях войны, поэтому находились в сорок первом, как было принято здесь говорить. Это были рослые воины, полученные путем скрещивания генов анаконды и человека, воины с хорошо тренированным телом, наделенные развитым человеческим сознанием и в совершенстве владеющие всеми повадками змеи. Желтый цвет их кожи говорил о принадлежности к высшей военной касте. Элитные войска. Это порадовало Сар не только потому, что они были интеллектуалами, но еще и потому, что это говорило о ее высоком статусе координатора. Бэтлы приветствовали ее, приложив к груди, согнутые в локтях и перекрещенные руки со сжатыми кулаками. Ответом на такое приветствие, по уставу, являлось прикосновение кулаком левой руки правого плеча и резкое отбрасывание той же руки вперед перед собой, что Сар и проделала.

О прошлых заслугах Сар по второму и четвертому мирам ходили легенды, и бэтлы уважали ее за мудрость, храбрость и заботу о своих воинах. Они знали, что координатор никогда не бросит их в беде и не спрячется за их спины. Искренне уважали ее, как должно уважать своего командира, несущего славу своим воинам, и были готовы умереть по первому ее приказу.

Сар заглянула в глаза каждого из них и наскоро пролистала их сознание. Координатор осталась довольна группой.

На обратном пути из учебного центра Сар сказала сопрово- ждающему ее адвисару:

– Дай им возможность попрощаться с этим миром, назад вернутся не все. К четырем часам они должны быть перед плацом. В пять сорок мы будем у портала. О готовности сообщи мне в четыре десять. Отвечаешь лично, – и вышла из отдела.

В кабинете взывал селектор. Она быстро открыладверь, подошла к переговорному устройству и ответила:

-Да, Владыка. Я только, что вошла.

– Где ходишь?

– Принимала новую группу бэтлов. Давала инструкции адвисарам, – четко отрапортовалась Сар.

– Поднимись ко мне, – бросил Владыка и отключился. Через секунду Сар стояла перед дверьми кабинета Вэйда.

Она применила телепортацию, хотя на территории Осотита данный способ передвижения использовался в крайне редких случаях. Сегодня был именно такой.

– Что стоишь? Входи, – услышала она мысленный зов Вэйда за закрытой дверью.

Вошла.

– Надо было сразу приземлиться у меня в кабинете, – буркнул Вэйд

– Я не осмелилась.

– И правильно сделала, – отметил Владыка, но с меньшим гневом, чем на совещании утром.

Сар прошла к креслу и вопросительно посмотрела на Вла- дыку.

– Садись, что стоишь?

Она села. Вэйд откинулся на спинку трона и посмотрел на нее.

– Вы хотели обсудить детали военной операции, Владыка? – осторожно начала Сар, – я приняла пополнение в свою группу. К четырем часам, они будут полностью готовы для перехода через портал.

– Я не об этом хотел тебя спросить. Ты получила отчеты своих бывших бэтлов?

– Бывших...? – осторожно переспросила она.

– Бывших, ты не ослышалась, – сказал он, – потому что в будущем, я их видеть не хочу. Будет лучше для них, если они все останутся в пятом. Не жить, конечно.

Сар молчала.

–Ты поняла? – с напором спросил Вэйд, она кивнула головой, лицо ее стало темным.

– Если не принесешь победу, продолжил он, – оставишь всех там. Здесь они мне не нужны. А ты? Вернешь все утерянные позиции в пятом и закончишь, наконец-то, дело. Я тебе дал отборных воинов. Если не выполнишь задание – это будет твое личное поражение. Помни это, пощады не жди. Теперь поговорим об этом критше, как ты его называла?

– Президент?

–Да, он самый. Если он не отработает договор, истреби весь его род с корнем. Но так, чтобы подозрение пало на его сородичей по пятому. Скоро нам предстоит бой на последнем седьмом высшем уровне. Не допусти встречи ноубла с глор. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кто они такие? – с иронией спросил он.

– Я знаю, – не поддаваясь обиде, ответила она, – глор – это избранный критша от пятого мира, ноубл – это монах, посланник критшей к их Богу.

– Найди и уничтожь их, – уже без улыбки приказал Вэйд, – все силы брось на это. Помни недочеты прошлой войны, тогда мы споткнулись именно на этом. И не забудь, это твой последний шанс...

– Я сделаю все, как надо. Не сомневайтесь, кэндакты отработают каждую букву договора. Я могу идти?

– Иди.

В четыре пятнадцать она, Рул, и еще два адвисара сидели в кабинете у Родо.

– Ты приняла свою группу пополнения? – сухо спросил он Сар.

Координатор лишь кивнула ему в ответ.

–Рул, ты со своими воинами прикрываешь ее группу, – Родо сделал легкий кивок головой в сторону Сар, – и подчиняешься ей во всех вопросах. Вы вдвоем, – он окинул взглядом Мено и Тэро, – отвечаете шкурой за своевременную передачу полученной информации мне. Подключите всех своих сотрудников, перебоев в работе быть не должно.

После короткого инструктажа Глава координаторов пожелал всем победы и отпустил на позиции.

До перехода через границы пятого мира оставалось более получаса. Толо не давал о себе знать. Сар решила выйти на улицу и постоять на ступенях Осотита в надежде встретить там возлюбленного. На улице было людно, но возлюбленного среди них не было. Женщина постояла в ожидании и разочарованно пошла на плац, где ее уже ждали бэтлы. Подошла Рул и сообщила о готовности к переходу. Оставались последние минуты перед отправкой. Она оглянулась, словно могла увидеть у себя за спиной Толо.

– Готовность один, – сказала она и прошла в круг, отведенный под телепортацию.

Вокруг нее кольцом стали воины и Рул. Раздался звонкий щелчок, и все пропали из зоны видимости. По энергетическим каналам они переправлялись в пятую параллель единого отрезка Пространства и Времени. Портал для двухстороннего перехода, проложенный два месяца назад, вновь принимал их.

Глава 8

Глава восьмая

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЯТЫЙ МИР. ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ

Спустя семь минут они ступили на твердую почву чужого мира. Здесь их ждали бэтлы из первой группы вторжения и работа, ради которой они прибыли сюда. Для новичков, чьи глаза определяют жертву больше по тепловому излучению или вибрации воздушного пространства при движении, яркая гамма красок этого мира была достаточно необычна, но не привлекательна. Их ориентир на хорошее обоняние, столь необходимый в своем мире, остался главенствующим и здесь. Глаза бэтлов воспринимали чуждые им существа, как расплывчатые тепловые пятна в фиолетовой и красной гамме. Привычные к приглушенным тонам родной природы глаза дакеров слезились от яркости света. Отсутствие век, как у змей, создавало эффект гипнотического не мигания и вызывало постоянную сухость склер. Хотя инструктаж перед отправкой определил каждому из воинов проводника, до них нужно было еще добраться, но прежде они должны были пройти процедуру так называемой вакцинации. Суть ее заключалась в специальном заражении биологическим полем существ того или иного мира, в данном случае, человеческой энергией пятого мира. Координатор уже была вакцинирована при первом вторжении и не испытывала болезненных ощущений. Рул же, напротив, страдала, но, стараясь не показаться слабовольной, всячески скрывала это от Сар.

– Распределим источники вакцинации, – начала Сар, – для этого - каждому из вас, необходима всего одна жертва. Вы все прошли подготовку на полигоне и знаете, как правильно испить жертву. Кто мне кратко объяснит, как это проделать? – спросила она у бэтлов.

– Необходимо обездвижить жертву наложением чар и выпить ее дыхание вместе с жизненной энергией, – отчеканил один из них.

Сар кивнула.

– Итак, нам определили скопление биологической энергии по этим точкам, – она показала каждому предназначенного для этой цели человека, все они были работниками одного бизнес- центра.

– Вакцинацию надо провести быстро и вернуться сюда для получения дальнейших указаний. Всем все понятно? – окинув группу взглядом, спросила Сар. – Тогда – по своим источникам. На это у вас есть два часа местного времени. Мне нужно встретиться с бэтлами из прежней группы.

Если бы в этот момент, здесь же находился человек из пятого мира, его глазам открылась бы такая картина: ниоткуда, в один миг появились живые, судя по движениям, насквозь прозрачные существа с еле уловимым фиолетовым свечением, по форме тела, напоминающие людей. Именно напоминающие, потому что, помимо головы, плеч, тела и рук, некоторые из них обладали вытянутыми остроконечными ушами, прилипшими к вискам и выступающими над головой, как у рыси, а также большинство из существ обладало мощным змеиным хвостом. Тени, несмотря на свою бесплотность, активно издавали шипение. В центре круга, состоящего из нескольких десятков теней, выделялась одна, периодически издающая гортанные звуки. Эта тень имела формы обычной женщины и была менее прозрачна и более реальна, что легко определялось глазом возможного наблюдателя. Через несколько минут раздался громкий щелчок, и они исчезли, словно их и не было вовсе. Таковым было бы описание вероятного очевидца. Но его не было. Вторжение очередной группы дьявола из потустороннего мира осталось никем незамеченным.

Сар использовала прежних проводников – кэндактов для своей встречи.

– Рады видеть вас живой, координатор! Мы ждали вас, приветствовали ее, оставшиеся в живых – бэтлы из первой группы вторжения.

– Кто из вас главный? – спросила Сар.

– Я, – ответил один из четверых бэтлов. Имя его было Субо.

– Подробно расскажи мне обо всех событиях, произошедших в мое отсутствие. Подробно, – сделала акцент на последнем слове Сар.

Субо рассказал ей, что разгорелся конфликт между тремя великими державами Европы и Азии. В Косово, как и в ряде других малых стран, требующих отсоединения и получения суверенитета, идут военные действия. Крупные мировые сообщества на грани одной масштабной распри. Практически, во всех странах начались катаклизмы. Страны бывшего Советского Союза переживают экономический кризис, который сильно обострился за последние четыре дня. Политическая нестабильность и внутренние раздоры захлестнули почти все государства этого мира. Создалась идеальная почва для развязывания глобальной ядерной войны.

– Народы пятой параллели максимально приблизили эту войну. Вам понадобится небольшое усилие, и этот мир критшей будет уничтожен, – закончил он свой отчет.

Сар промолчала. Такое скорое оптимистичное высказывание мог позволить себе Субо, но не она. Координатор прекрасно знала объем предстоящей работы и цену будущей победы. И эта была немалая цена.

По прибытии новой группы бэтлов монахи непрестанно вели наблюдение за вероятными и уже известными порталами. Тайная война с темными силами, начавшаяся полторы недели назад, находилась в разгаре. Именно в эти дни решалась судьба человечества. Противостояние между Мастерами и бэтлами дошло до такого накала, что малая толика перевеса могла решить исход этой битвы. На одном из подконтрольных Консулатом участков, неожиданно произошла трагедия. В городе Яунда в Африке, одновременно погибли тридцать семь человек. Все они были работниками одного бизнес-центра. Как отмечалось в СМИ, жертвы были убиты странным способом. Создавалось впечатление, что все они одновременно перестали дышать и, сразу же умерли. Расследование показало, что отравляющих веществ в крови и на срезах мышечных тканей не было. Также не обнаружено каких-либо травм или заболеваний, способных привести к смерти. Загадочность ситуации усугублялась еще и тем, что один случайный свидетель успел рассказать прессе о бесполых существах, похожих на людей, которые, якобы испивали дыхание убитых. Ужас в глазах этого свидетеля и сбивчивая речь навели журналиста, опросившего его, на мысль о психическом нездоровье информатора, в данный момент, находящегося в критическом состоянии. Журналист потерял его из поля зрения, а спустя какое-то время, тело этого свидетеля нашли за две улицы от злосчастного бизнес-центра.

Его смерть пополнила список загадочных случаев, в том числе и гибель жертв из Яунды. Монах, ответственный за этот участок, немедленно передал информацию в аналитический центр буддийского монастыря на Тибете. В обители проходило экстренное совещание Верховного Консулата.

– Итак, – говорил Наставник Тобол, – по сообщению из Африки, мы точно знаем, что на данный момент, границу перешли, как минимум, тридцать семь агентов дьявола. Я думаю, что эти цифры относительно точны. Так как без вакцинации, дакеры не могут быть активны на нашей территории, но не нужно исключать вероятность вакцинации до вторжения. Учитывая их природу, постоянные мутации и создание новых гибридов, такое предположение может иметь под собой почву. Хотя события в Яунде вселяют надежду, что эти предположения ошибочны. Если бы нам удалось встретить их сразу же после вторжения и ликвидировать, наша задача не была бы столь сложной. Теперь же они распространились в разных направлениях нашего мира. Выявить их будет делом не легким. Я предлагаю сформировать особую группу монахов - воинов, присоединить к ним Наблюдателей для обнаружения вероятных проводников в этом регионе, будут использованы следовые реакции, ранее обнаруженного нами, проводника. Возможно, что им еще могут воспользоваться новые группы темных. Через него мы попытаемся отследить остальных. Других предложений у меня нет, – закончил монах.

На кафедру вышел Наставник Зейнал.

– Я хотел бы сообщить, что полчаса назад зафиксированы следовые реакции хорошо знакомого нам агента. Этот агент командовал предыдущей группой темных, и мы считали его убитым. Но проверка одного из проводников, перешедшего на нашу сторону, подтверждает повторную следовую реакцию, оставленную темным агентом час назад. Этот агент примечателен тем, что занимает высокое положение в своем мире. Его повторное появление может говорить лишь об одном: отсчет начала войны пошел на недели, а может даже на дни.

Встал консул Мухамад и сказал с места:

– Зейнал, необходимо отследить этого дакера и попытаться определить через него предполагаемых политических лидеров, вступивших в договор с дьяволом. Времени у вас – на всю операцию сутки. В три часа ночи пройдет совещание наших Наблюдателей, подождем их отчеты. Все могут быть свободны. Тобол, – обратился он к Наставнику, – ты со своей группой занимаешься только выявлением и уничтожением дакеров в Яунде. Мастера уже заблокировали вероятные пути перемещения: аэропорт, железные дороги?

– Ребята проверяют каждого, кто выезжает из Африки в ближайшие девять часов.

– Перебрось туда подкрепление из числа наблюдателей, может быть, темные еще там. Кто ответственен за этот участок?

– Мастер Гепхард. Он опытен, – ответил Тобол.

– Хорошо, – заметил Консул, – помоги нам Бог! Монахи вышли из зала.

Было восемь часов местного времени. В Яунде бушевали страсти. Загадочная трагедия в бизнес-центре быстро обрастала домыслами, теперь уже чуть ли не каждый третий был очевидцем случившейся трагедии. И без того шумный город превратился в один большой балаган, где каждый пытался обрисовать собственную версию убийств.

Сар ждала своих бэтлов на оговоренном месте. Они прибыли без опоздания. Как заметила Координатор, после вакцинации воины выглядели более адаптированными для пятого мира. Изменились цвет кожи и цветовая реакция их глаз. Теперь и они могли различать все тона и полутона чуждой им природы, хотя необычность восприятия для головного мозга ее воинов продолжала оставаться негативным раздражителем, но уже не вы-зывала дискомфортных болевых ощущений.

– Все в сборе? – спросила Сар, – распределим секторы конечных пунктов. Первая группа во главе с Рул направляется в Санкт-Петербург, – она протянула адвисару адреса, где находились их объекты. В основном, это были люди среднего социального класса, необходимые в качестве кэндактов для воинов третьей группы, прибытие которой запланировано сразу же после развязывания ядерной войны. В ее цели входили порабощение остаточных групп из местного населения и подготовка территории для нейтрализации ядерного излучения. Проще говоря, группа Рул должна была подготовить проводников для санитарной армии Владыки.

– Вторая группа воинов, разбившись на три подгруппы, отправится в города Дамаск, Багдад и Ахваз. Все подгруппы подчиняются Субо и Киро. Все, что нам удалось достигнуть на территории критшей их заслуга, – глядя на Рул сказала она.

После представления бэтлов из группы первого вторжения, Сар вновь обвела взглядом всех дакеров и добавила:

– Надеюсь, полученные метаморфозы после вакцинации, позволят вам достаточно свободно ориентироваться и перемещаться в этой параллели. Для проникновения в кэндактов – даю полчаса. Будьте бдительны, все средства передвижения строго контролируются, тем более теперь – после такой массовой ликвидации критшей на одной маленькой площади. Вы – двое, – обращаясь к оставшимся вне групп бэтлам, сказала она, – пойдете со мной.

Это были рослые, с боевыми отметинами после схваток с монахами бэтлы из первой группы вторжения. Координатор их хорошо знала и доверяла полностью. Звали их Зебо и Чало.

Смышленые и шустрые, они были на ее особом счету. Самые сложные операции она поручала им, оставшимся в живых из боевой десятки Вуло.

Сар предстоял перелет в Европу. Ее проводником была женщина европейской внешности, польского происхождения. Звали ее Марыля.

Алчная и завистливая, она легко приняла дар дьявола. Легкая добыча никогда не радовала Сар, особенно с таким низким потенциалом сознания. Однако, именно такие люди, как ее кэндакт, и составляли основу перебежчиков на их сторону.

В салоне самолета не было свободных мест. Координатор поискала Чало, но он не подавал сигналов. Глазами своего кэндакта Марыли начала искать проводника ее бэтла. Нашла его сразу, он сидел в противоположном ряду и читал газету. Сар просканировала его мозг, бэтла в нем не было.

– Чало, ты где, подними руку своего кэндакта, – мысленно потребовала она. Но мужчина с противоположного ряда сидел без реакции. Дакер приказала телу Марыли подняться и подойти к мужчине.

– Вы не из Познани?– поинтересовалась полька на ломаном английском языке.

Мужчина посмотрел на нее с удивлением и ответил:

– Нет, вы ошиблись.

– Вы очень похожи на одного знакомого, – не унималась Марыля. – А куда вы летите, если не секрет?

– Не секрет, мы все летим в Рим, и вы тоже.

– Да-а,

Мужчина посмотрел на нее с недоумением.

– Ой, конечно, – сказала Марыля после короткой паузы, – я не сразу сообразила, о чем вы? У вас хороший юмор.

Мужчина выдавил из себя скупую улыбку и, опустив голову, вновь уткнулся в газету.

Сар еще раз просканировала его. Чало там не было. Тогда она оглянулась и стала искать биополе Зебо. Он, оказался, в женщине с первого ряда. Она подозвала его. Женщина встала с места и подошла к Марыле с улыбкой.

– Простите, мы с вами знакомы? – спросила она ее.

– Конечно, мы познакомились вчера в кафе. Помните? – не смутившись, солгала Марыля.

– Ее зовут Инге, – подсказала Сар Марыле.

– Вас зовут Инге? – спросила полька.

– Да, я Ингеборге. Теперь я припоминаю наше знакомство, – ответила совершенно растерянно женщина и встала рядом с ней в ожидании дальнейшего разговора. В ней боролись два совершенно противоположных чувства: во-первых, недоумение от услышанных слов о знакомстве в кафе, которого она совершенно не помнила, и соответственно, внутренне насторожилась, а во-вторых, ее необъяснимо тянуло к этой женщине, и она чувствовала ответную заинтересованность со стороны польки.

Пока женщины, ставшие телесными оболочками для темных агентов, вели светскую беседу, Сар успела провести с Зебо свой разговор:

– Не могу найти Чало. Ты видел его в аэропорту?

– Мой проводник опоздала на регистрацию. В последний момент со скандалом пробилась в самолет, я не успел отследить Чало. А вы?

– Если бы видела, не спрашивала бы тебя. Этот критша из третьего ряда, семнадцатое место у окна, кажется, был его кэндатком, или я ошибаюсь?

Инге, не мигая, уставилась на указанного мужчину.

– Он не реагирует, – спустя пару секунд ответил Зебо.

–Это я и без тебя знаю, – взорвалась Сар. От этого у Марыли сильно разболелась голова. Она начала разминать виски.

– Вам плохо? – поинтересовалась Инге.

– Голова раскалывается, – отозвалась полька.

– Может, попросить помощи, позвать стюардессу? – предложила женщина.

– Спасибо, не надо, пройдет. Инге собралась идти на место.

– Стойте, – закричала Марыля, – не уходите, побудьте со мной.

Женщина пожала плечами.

– Хорошо, – сказала она.

Сар продолжила свой диалог:

– Пройди в соседний салон, проверь каждого, может, он там? Я просканирую работников этого самолета.

Женщины разошлись в противоположных направлениях в поисках Чало. Спустя полчаса, они снова встретились.

– Ну, что? – спросила Сар у Зебо, – ты нашел его?

– Нет, среди пассажиров его нет. Что могло случиться?

– Не знаю. Не думаю, что он перепутал кэндакта, он достаточно опытен для этого. Вернуться мы не можем. Он знает явки в Риме?

– Думаю, да. Мы обсуждали их с ним.

– Будем надеться, что он прибудет в нужное место и объяснится с нами.

– Иди. При приземлении не спускай с меня глаз. Нет времени разыскивать еще и тебя.

– Кажется, до конца полета осталось немного, нужно сесть и пристегнуться ремнями. До встречи, – сказала Инге и прошла на свое место.

Марыля согласилась и направилась к своему креслу.

– Что могло случиться, – думала Сар, – почему этот кэндакт летит без него? Если Чало высветили монахи перед посадкой, он мог поставить меня в известность, значит, это произошло до приезда на летное поле. Где? Дома или на работе у кэндакта? Тогда почему кэндакт жив? Если его не уничтожил Чало, значит, ему помешали монахи. А вдруг, они используют этого критшу против нас, как приманку? Его надо убить в любом случае , и как засвеченного, и как предателя.

Координатор еще раз оглянулась на мужчину, теперь уже, пытаясь разглядеть в нем инородное существо, например, своего врага. Сознание критши было открыто для поверхностного просмотра. Но беглый взгляд не давал точного ответа. Оставалось ждать приземления и тогда уже разобраться с этим проводником. Сар приняла решение, Марыля угомонилась и спокойно уселась в кресле. Стюардесса объявила о приземлении, попросив соблюдать меры предосторожности. Посадка была мягкой. Инге, необъяснимо для себя, старалась держаться рядом с Марылей. Та, в свою очередь, не умея объяснить навязчивость соседки по салону, чувствовала необходимость ее присутствия. Так, вместе они и прошли таможенный контроль,и вышли в общий зал, где остановились и стали озираться по сторонам в поисках необходимого мужчины.

– Я вижу его! – закричала Марыля и указала пальцем в сторону.

– Я тоже, – ответила Инге и удивилась своей реплике.

«Зебо, уведи его. Возьми такси и заставь его сесть в него. Он необходим мне. Быстро. Он выходит из зала», – мысленно приказала Сар.

– Ладно, Инге, – обратилась Марыля к женщине, – я пошла к стоянке такси, там тоже очередь, займу место. А ты подходи, когда получишь багаж. Вон тот мужчина – из нашего самолета, попроси его помочь тебе донести вещи до стоянки, он, по- моему, летел налегке и не откажет тебе в помощи.

– Хорошо, – согласилась Инге и пошла в багажное отделение зала.

На стоянке такси людей было немного. Большинство пассажиров ожидали знакомых на своих машинах. Марыля встала в очередь, не выпуская из поля зрения стоянку частных машин, чтобы не прозевать «чаловского» кэндакта. Его не было нигде, впрочем, как и Инге. Полька взяла такси и стала ждать ее. Водитель включил счетчик. У стеклянных дверей выхода из зала аэропорта женщина, наконец, увидела нужных ей людей. Мужчина нес чемодан, Инге что-то весело ему рассказывала. Когда они подошли к стоянке, Марыля помахала им рукой.

– Я уже взяла такси. Садитесь. И вы тоже, – обратилась она к мужчине, – или вас ждут?

– Нет, меня не ждут, но я сам возьму такси, – ответил он.

– Что вы, мы просто обязаны подвезти вас до города за оказанную помощь с чемоданом, – сказала Инге.

– Да это мелочи, – попытался избавиться от них мужчина.

– Какие мелочи? Не обижайте меня, – жеманно сказала женщина, – составьте компанию хотя бы до центра.

Мужчина секунду поколебался и принял предложение женщин.

Такси тронулось с места, направляясь к центру Рима.

Сар приказала телу Марыли придвинуться к мужчине, что полька и сделала, как бы невзначай, прижимаясь к нему. Он не отодвинулся.

– Вы отдыхать в Рим или по делам? – с придыханием спросила его Марыля.

– По делам. А вы? – в ответ поинтересовался он.

– О! Мы – отдыхать, правда, Инге?

– Да, у меня здесь тетушка по матери живет. Вот едем с подругой, – она посмотрела на Марылю со смешанным чувством неуверенности и удивления, – к ней, на отдых.

–Она живет в самом Риме? – вновь поинтересовался спутник.

– Нет, в пригороде.

Сар начала свое проникновение в сознание критши. Мужчина почувствовал боль в голове. Появилось головокружение. Он застонал от пульсирующей боли в висках и затылке.

– Вам плохо? – поинтересовалась Марыля, несколько отстраняясь от него.

– Сильная боль в голове, – ответил мужчина, массируя виски.

– Ну что, не стало легче? – забеспокоилась Инге.

– Вроде боль немного уменьшилась. Сар было не до их диалога.

«Потерпишь», – мысленно сказала она ему и продолжила обследовать его сознание.

Критша оказался довольно известным ученым: не то биологом, не то ботаником. Женат, имел двоих детей. С женой довольно прохладные отношения. Прилетел в командировку по обмену опытом.

«Скучно», – решила Сар и пошла глубже.

И тут она почувствовала чье-то энергетическое присутствие. Координатор насторожилась. Явно, кто-то был рядом. Дакер осторожно продвинулась еще, неожиданный разряд электрической энергии попал в нее. Кто-то нанес ей удар.

В этот момент в салоне машины на заднем сидении с мужчиной произошел припадок. Он забился в судорожных конвульсиях. Зрачки его резко расширились, и глазные яблоки закатились под верхнее веко.

– Да у него эпилепсия, – закричала Инге, пытаясь удержать его голову, бьющуюся в судорогах. – Останови машину!

Водитель затормозил у обочины. Марыля с недоумением смотрела на больного. Потом она оглядела Инге и испуганно спросила:

– Что с ним? Как я попала в такси и куда я еду?

– Час от часу не легче, – решила Инге, и заученно, словами Зебо ответила: – Едешь к моей тетке в Рим.

– Куда? В Рим? – не веря своим ушам, переспросила Марыля, освобожденное от влияния Сар сознание, не воспринимало полученную информации.

– Помоги его положить на сиденье, ему совсем плохо, – не реагируя на ее вопрос, потребовала Инге.

В теле мужчины вели жесточайшую борьбу Сар и поджидавший ее у ворот сознания, монах Гепхард. Она не успела уклониться от первого энергетического удара. Монах попал в цель. Ее правая рука была перебита. Времени на исцеление не было. Она сжалась, как пружина, и в одном прыжке выбросила вперед левую руку, выпрастывая жало. Монах уклонился от укуса и метнул в нее еще один разряд. Он пролетел мимо Сар. Со второй попытки ей удалось вонзить свое жало в плечо монаха. Он, на долю секунды, потерял контроль над ситуацией из-за проникновения жала в тело, но быстро вернул активность и усилием воли успел остановить распространение яда и ограничил этот участок плеча изолирующей капсулой. Образовалось подобие кисты, внутри которой был яд. Сар продолжала нападать снова и снова, выпрастывая жало. Гепхард нанес еще два удара, которые попали в цель по касательной, задев крупную артерию на шее. Она почувствовала горячую струю, стекающую вниз, к груди. Резким разворотом тела смогла вонзить жало в ногу монаха. Он споткнулся и упал на колено. Координатор приготовилась нанести ему смертельный удар жалом, но в этот момент почувствовала острую боль в животе, словно ее разорвало на две половины. Тело дакера обмякло и согнулось пополам. Сар сосредоточилась и позвала на помощь Зебо. Дальше происходящее она наблюдала, как в замедленном кино. Зебо нанес дважды удар жалом и оба раза попал в монаха. Мастер лежал мертвый. Зебо вынес Координатора из тела мужчины и начал применять исцеляющие чары. Раны были глубокие, понадобилось много сил, чтобы затянуть их. И хотя раны были зарубцованы, Сар была еще слишком слаба из-за потери крови. Как только Зебо перенес ее в тело Марыли, мужчина дернулся еще несколько раз и умер. Марыля была спокойна, словно смерть мужчины явилась для нее обычным делом. Зато водитель был испуган не на шутку, и никак не мог сообразить, что делать дальше.

– Его надо выбросить! – повелительно сказала Марыля. – Возьмите его и отбросьте за обочину. Поторопитесь, нам нужно быть в городе через полчаса. И так потеряли время.

Водитель стоял, не двигаясь, словно до него не доходил смысл слов женщины.

– Проснись, – сказала ему грубо Инге, – держи за руки и тяни его на себя. Эй, я тебе говорю, проснись!

Водитель посмотрел на нее и прошел к задней двери машины. Он взял умершего мужчину за руки и потянул на себя, тело вывалилось из машины. Инге взяла мертвого за ноги, и они оттащили его за обочину.

– Поехали, – приказала Марыля, и все сели в такси.

До города оставалось километров двадцать. Водитель постоянно смотрел в зеркало, разглядывая пассажиров заднего сидения, словно боялся увидеть там что-то ужасное. Поведение двух его пассажирок выглядело, как минимум, загадочным, а то, как они выкинули тело того мужчины, говорило о том, что они имели сомнительное прошлое.

«Ярко накрашенная полька, видно, у них за главаря, шведка явно подчиняется ей», – сделал выводы водитель.

Рим встретил их хорошей погодой. Марыля назвала адрес и что-то прошептала Инге. Та кивнула в ответ. Водитель напрягся.

«Только бы остаться в живых. Как-то подозрительно они смотрят на меня. Господи, помилуй!» – мысленно воззвал к Богу мужчина и незаметно перекрестился.

– Да не бойся ты, – словно прочитав его мысли, сказала Марыля. – Довези без проблем, и мы выйдем, заплатив по счетчику, правда, Инге?

– Непременно заплатим,– отозвалась та и улыбнулась в зеркало, откуда на нее смотрел напряженный от страха водитель.

По указанному адресу располагался небольшой дом с приусадебным участком, где были разбиты клумбы с цветами. Дом находился недалеко от большого пруда, расположенного в тени старых деревьев. Две деревянные скамейки, окрашенные бирюзовой краской, были украшением небольшой поляны рядом с прудом.

Аккуратно подстриженная трава подчеркивала красоту этого места. Инге вышла из такси. Марыля начала искать потерянную пуговицу, которая закатилась под сиденье. Она попросила водителя найти ее, тот опустился на одно колено между двумя сиденьями, наклонился и просунул руку под сиденье и в этот момент почувствовал острую боль в затылке. Мужчина схватился за голову, парализованный болью. Марыля стояла рядом с дверцей машины и удивленно смотрела на водителя.

– Что-то случилось? Вы вскрикнули? – спросила женщина. Он испуганно посмотрел на нее.

– Да вот затылок ломит. Как будто, что-то разорвало его, – поднимаясь на ноги, сказал мужчина.

Сар, временно покинувшая Марылю, прошла в тело водителя и торопливо стирала его память. Теперь он помнил только, как они сели в машину в аэропорту и он, без приключений довез их до дома, адрес которого явно уже забыл.

Марыля стояла в недоумении, разглядывая такси и дом.

– Куда вы меня привезли? – озираясь по сторонам, спросила она.

– Как куда? Домой! – ответил водитель. – В Рим. Ну все, я поехал.

Сар вернулась в своего кэндакта. Марыля без лишних эмоций смотрела, как отъезжает такси. Инге стояла на крыльце дома с пожилой женщиной в цветном фартучке и зазывно махала рукой польке.

– Тетушка, познакомься, это моя лучшая подруга Марыля. А это моя любимая тетушка Софи, – представила она их друг другу.

– Рада видеть тебя, – как старой знакомой, сказала «тетушка» незнакомой ей Марыле.

«Молодец, Зебо, успел уже подготовить к приему эту критшу», – подумала Сар, пока ее кэндакт, активно целовала совершенно незнакомую ей женщину, словно знала ее с детства.

Восьмидесятилетняя тетушка Инге была довольно активна. Мало того, что она выглядела моложаво и имела спортивное прошлое, она и сегодня занималась спортом, и каждое лето проводила в кругосветных круизах, посещая разные страны. На характер она была доброжелательна и ненавязчива, что идеально подходило Марыле и Инге.

На следующий день Сар решила проведать свои пристанища – дивоудов, подготовленных еще при первом вторжении.

Она заказала билет до Косово, где находился один из них, переведенный недавно из Загреба на пост консула, бывший атташе Майк Штрауп.

В Косово шла война – территориальный передел с лозунгами о независимости и отделении, наиболее популярными среди масс, которым не было дела до истинных причин боевых операций.

Сар не составило труда выйти на Майка. В Косово он был один, семья находилась еще в Загребев ожидании переезда. Биологическое поле этого пристанища осталось нетронутым, что говорило о его неприкосновенности со стороны монахов. Проще говоря, монахи пока его не обнаружили. Сар решила проведать и остальных, в чьих сознаниях она оставила часть своего поля. Целью такого разложения ее поля в дивоудах была скорая мобилизация и передвижение в пространстве пятого мира, в случае отступления при схватках. К примеру, если бы она была под угрозой преследования в Азии, то могла за считанные минуты без тела кэндакта, переместиться в тело своего пристанища в Европе, например, в Германии или России. Без необходимости, дивоуды не использовались.

На следующий день она запланировала встречу с другим дивоудом – неким шейхом Саид аль Фарухом, являющимся нефтяным магнатом. Он был одним из лучших ее пристанищ и имел одну замечательную, в глазах Сар, слабость – был очень привязан к своей семье и ради нее был готов на все, даже на уничтожение мира, в котором жил.

Далеко от этого места, где сейчас находилась Сар, в монастыре на Тибете проходило очередное заседание Верховного Консулата.

За кафедрой стоял Наставник Тэнгир.

– Поступили новые данные из Африки, – сообщил он, – нашими Мастерами обнаружен дакер, связанный с вакцинацией в Яунде. Его засекли при контакте с ранее подготовленным проводником в лице ученого, уже взятого нами на учет. В этом проводнике при попытке вылета в Рим был засвечен, перехвачен и закапсулирован дакер. Капсула с ним прибыла в монастырь вчера, его сознание разложено и расшифровано нашим аналитическим центром. Теперь доподлинно известно, что произошло вторжение новой группы дьявола в количестве тридцати восьми темных агентов. Трагедия бизнес-центра в Яунде связана с вакцинацией группы. Во главе этих дакеров стоит хорошо известная нам по первому вторжению дакер по имени Сар, ускользнувшая от Мастеров при схватке на втором участке. В своем мире она занимает высокий пост, что-то вроде нашего министра по разведке.

Согласно данным аналитического центра, именно Сар командует всеми темными, проникшими в наше пространство. Поимка и обезвреживание этого агента является нашей первостепенной задачей. Также стало известно, что одна из групп в количестве восемнадцати дакеров в телах своих проводников вылетела в Россию, в город Санкт-Петербург. Куда отправились остальные, пока остается неизвестным. Определили лишь на- правление агента Сар и одного дакера из остатков группы первого вторжения. Они вылетели в Рим. Вместе с ними должен был лететь и пойманный нами дакер.

– Что стало с проводником? – спросил консул Александр, – вы работаете с ним?

– Да, один из наших Мастеров – Гепхард, ответственный за контроль перелетов аэропорта в Яунде, был помещен в тело проводника вместо темного агента и отправился в Рим. Мы надеемся, что ему удастся найти контакт с другими проводниками и поставить нас в известность.

– Рисковать жизнью Мастера, вы считаете обоснованным? – спросил Консул.

– Каждый из Мастеров, вступивший в схватку с темными силами, рискует жизнью. И мы уже понесли потери. Но войны без жертв не бывает. Нам выпал шанс внедриться в проводника темного и попытаться выйти на остальных, и Гепхард не упустил этого шанса. Да, он рискует, но разве у нас есть выбор? – вопросом на вопрос ответил Наставник.

В зал совещания вошел монах и передал записку Зейналу. Прочитав ее, монах передал послание Тоболу. Все внимательно следили за ними. Наставник ознакомившись с ней, вышел в центр зала к кафедре. Тенгир прошел на свое место.

– Только что получено новое сообщение от наших Наблюдателей из Арабских Эмиратов. Стало доподлинно известно, что Саид аль Фарух-шейх, нефтяной король, вчера нелегально приобрел ядерную боеголовку. Источники информации не смогли определить, с территории какой военной базы было вывезено данное оружие. Эта информация стала достоянием разведывательных центров ведущих стран мира. Какими будут ответные реакции, можно только предполагать. Но ничего хорошего, я думаю, ждать от этого не стоит, – сообщил он.

Дверь зала снова распахнулась, и вошел курьер с извещением в руке. Навстречу ему вышел Наставник Георг, приняв специальные пластинки, на которых была записана информация, монах передал их Консулу Мухамаду, который, тут же приложил их одна к другой ко лбу, в место третьего ока. Лицо монаха приобрело скорбное выражение. Он прошел на кафедру. Все в ожидании смотрели на него.

– Поступили печальные новости, – сообщил Консул, – только что стало известно, что Мастер Гепхард погиб при исполнении своего долга.

По прилете в аэропорт Рима он успел связаться с нашими курьерами и передать информацию, о том, что дакеры, находящиеся в телах двух женщин, чьи данные переданы в аналитический центр, пытались связаться с проводником, в теле которого он находился, взамен, темного изъятого оттуда. Гепхард предположил, что подмена обнаружена и вероятно произойдет схватка.

Были подготовлены резервы прикрытия из римских Мастеров. Однако, в запланированном месте встречи он так и не появился. Поиски привели нас на главную трассу «аэропорт-центр». Несколько минут назад сфера обнаружила тела убитого проводника и Гепхарда. Их везут сюда, в монастырь.

Монахи встали и в молитве сложили ладони, пару минут в зале была полная тишина.

– Вам известно, куда направились эти темные? – спросил Консул Зейнала, – вы отслеживаете их передвижение?

– Нам еще не удалось обнаружить водителя машины, в которой, по всей видимости, находились все три проводника. Схватка на трассе «аэропорт – центр» доказывает это.

Вряд ли они убили Мастера в людном месте и затем уже перевезли труп проводника. Логичнее предположить, что Гепхарда заманили в машину и там все и произошло, после чего тело выбросили за обочину.

– Кто занимается поиском водителя? – спросил Консул Александр.

– Мастера Джудит и Марат отвечают за этот сектор. Но с учетом последних событий сформированы еще две поисковые группы, вылетевшие сегодня утром в Рим. Сфера зафиксировала место нахождения Майка Штраупа, на сегодня он является консулом США в Косово. Его сын находится с матерью в Загребе. За ними ведется активное круглосуточное наблюдение. Проводник Галина после недельного пребывания в монастыре отправлена домой , в Кыргызстан. Она ждет контакта с агентами дьявола и сразу же поставит наших курьеров в известность.

С остальными проводниками также ведется работа.

– Определили возможных родственников двух проводников, прибывших в Рим? Кто они? – с места задал вопрос Консул Виктор.

– Изучив данные, переданные Гепхардом, аналитический центр выдал следующее: оба проводника являются женщинами средних лет. Одна из них – Марыля Войцевич, уроженка Кракава, не замужем. Ранее нами выявлена не была. В Африку прибыла два дня назад, как туристка. Остановилась в гостинице. В Италии вероятных родственников не обнаружено. Целью своего визита в Рим на таможенном контроле назвала туризм. Где остановилась, выясняется. Вторая женщина-шведка Ингеборге, последние два года жила в Яунде и работала сестрой милосердия при местном хосписе. В Италии, в пригороде Рима, имеет родственницу по материнской линии. Вероятнее всего, она вылетела к ней. Эта версия передана для проверки Наблюдателям некоторое время назад, результатов проверок еще нет.

– Что сообщают наблюдатели по СНГ? – поинтересовался Консул.

– Республики бывшего СССР вчера подписали документы, заверяющие их слияние в одно государство с единой границей, территорией, экономикой и политикой. Образовался ОБР, что означает Объединенные Братские Республики. Западные державы создают свои политические альянсы.

Практически, на сегодняшний день нет ни одной страны, где не происходили бы внешние или внутренние военные конфликты. Мир, словно рассорился сам с собой.

Как и было изложено в святом писании: «…когда мир переполнится злобой и конфликтами, человечество подойдет к началу своего конца... дабы развеять энергетическую агрессию, способную разрушить Вселенную. Всевышний ниспошлет на человечество все свои кары в виде неисцеляемых болезней, которые скосят большинство людей мира, а оставшиеся в живых увидят великий гнев природы. Землетрясения и пожары неви-данных масштабов убьют зло в лице человека. Небо будет плакать тридцать месяцев, и полностью очистит лик земли …».

Сегодня мир, действительно, переполнился злобой. В том же в писании также сказано, что:

«Когда распавшийся мир большой державы вновь будет обретен, и страна из мелких осколков объединится воедино, а другие народы будут противостоять этому и повсеместно начнутся склоки и убиения – это будет знаком начала конца, до которого останется тридцать три дня».

Мир, распавшийся на осколки – это бывший СССР, а объединенная воедино держава – это ОБР, вот и выходит, что до начала конца остались считанные дни. Сегодня все священнослужители, независимо от вероисповедания, ведут разъяснительную работу среди масс, рассказывают о вторжении слуг дьявола в наш мир и, связанную с этим вероятность его крушения. Они призывают людей вспомнить о заповедях Бога и не терять своей веры. Не осквернять себя грязными помыслами и продажей души за временные блага, предоставляемые дьяволом.

– Как у нас с поиском Избранного? Кто из Наставников ответственен за это? – спросил Консул Мухамад.

– Я, – ответил с места Тобол. – На сегодня созданы четыре группы Наблюдателей. В каждой – по двадцать два человека. Мир поделен на восемьдесят восемь секторов и тщательно обследуется. Человека с характерными признаками пока обнаружить не удалось. Но поиски продолжаются. С учетом того, что ислам – самая молодая религия, и святая книга «Коран» – последнее по времени послание Бога людям, создана еще одна группа из девяти Мастеров, которые занимаются только теми народами, которые зовутся мусульманами. Хотя, возможно, Избранный будет христианином или буддистом. Проверено более десятка тысяч предполагаемых кандидатов на роль Избранного, пока ни у кого не обнаружены все семь характерных для этого признаков. Отобраны двенадцать человек с максимальным количеством этих проявлений. Среди них – четыре женщины, трое мужчин и пятеро детей. Двое из детей имеют максимальное количество характерных знаков, их пять. Во-первых, по- явление дара ясновидения после пережитого тяжелого недуга, сопровождаемого клинической смертью. Во-вторых, усиление активности собственного биологического поля, способного привести к колебаниям биополя других людей. В-третьих, способность влияния на природные явления, такие как дождь, засуха и заморозки: в-четвертых, это способность изменять магнитное поле земли на том ее участке, где находится данный кандидат. И пятый признак – считывание мыслей людей, то есть телепатия. Нет главных признаков: появления особого свечения вокруг головы – отметине Бога и открытие серебряного туннеля подсознания.

Но мы продолжаем поиски, – закончил свой отчет Наставник.

– Что удалось узнать о президенте, принявшем дар дьявола? – спросил один из консулов.

– Обнаружить его, пока, не удается. Либо сведения о вербовке не точны, либо ложны, – с места ответил Консул Александр. – Но в любом случае проверка данных ведется, и поиски будут продолжены.

На этом заседание Верховного Консулата закончилось. Все разошлись по своим участкам работы.

Глава 9

Глава девятая

БЛИЖНИЙ ВОСТОК – АРЕНА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

Тэнгир прошел в аналитический центр.

– Есть новости? – спросил он Георга. – Удалось узнать, куда направились остальные римские дакеры?

– Да, только что получил еще одну новость. Вторую группу дакеров возглавляет агент Киро и он направился в Сирию, в город Дамаск. Эту информацию уже можно передавать Мастерам для перехвата, – почти радостно сообщил Наставник.

– Хорошая новость, – одобрил Тэнгир, – я сейчас же передам ее курьеру. Спасибо за работу.

Тэнгир пошел к себе, по пути он заглянул к Тоболу, пребывающему у себя в кабинете за чтением бумаг, присланных из Ахваза – города в Иране. В них говорилось, что Наблюдатели заметили подъем агрессивной энергии среди молодежи, процент совершенных ими преступлений резко возрос. Формируются группы сатанистов, которые нападают на священнослужителей и жестоко расправляются с ними. Уже убиты пять священников разных вероисповеданий. Мастера берут под свою защиту предполагаемые жертвы нападений сил зла среди служителей церкви и мечетей. Тобол оторвался от бумаг и посмотрел на Тэнгира.

– Проходи, у меня новая информация, – приглашая жестом присесть, сказал он.

– У меня тоже, – опускаясь в кресло, промолвил монах. Наставники пристально посмотрели друг другу в глаза. Тобол открыл сознание, давая Тэнгиру возможность считать информацию.

– Ты думаешь, это слуги дьявола объявили войну священникам? В открытую? Что-то не похоже, чтобы они перешли от завуалированных действий, к таким выпадам. Но, в любом случае, надо известить об этом Консулат. Как думаешь? – спросил Тэнгир.

– Не думаю, что это начало открытых баталий, – в раздумье произнёс Тобол, – мне кажется, что они специально привлекают наше внимание, заранее просчитав гибель своих воинов на этом участке. Отвлекают нас от другого участка пространства или группы с более важным заданием, возможно, способным изменить исход вероятной войны. Это всего лишь прикрытие чего-то более важного, чем группа в Ахвазе, если они так открыто заявляют о себе, надо просмотреть остальные секторы нашего мира, более тщательно и придирчиво. Я уже передал данные Мастерам для перехвата ахвазской группы дакеров. Нужно еще раз проверить всех проводников, завербованных дьяволом при первом вторжении и взятых нами на учет. Думаю, мы максимально подошли к развязке обстановки, и вероятные события разрешатся за пару-тройку дней. Темные не могли использовать только новых проводников. У них не было столько времени, и потом мы противостоим им, практически, с первых минут вторжения. Так что, легко и быстро вербовать новых проводников им сложно, а стало быть, не исключается возможность – использование прежних, оставленных ими про запас. А у тебя какие новости? – спросил Тобол.

– Аналитический центр определил местонахождение еще одной группы в Сирии – город Дамаск. Этот расклад получили из сознания дакера, взятого в плен в Яунде. Итак, на сегодня определены три группы, одна – в Риме и две другие – в Сирии и Иране. Что может объединять эти города? Почему выбраны именно они? Что в них есть такого, что привлекло бы внимание дьявола? Вот вопросы, на которые я пока не могу найти ответа. Только предположения и версии, – в задумчивости закончил Тэнгир.

– И каковы твои предположения? С чем связан выбор этих городов?

– Если считать, что Президент, которого мы ищем, не является первым лицом одной из ведущих европейских стран мира, а есть глава небольшой страны, но с мощными запасами нефти и газа, что позволяет ему нелегально приобретать ядерное оружие и занять одно из лидирующих мест в мировой политике, все становится более или менее понятным. Допустим, что он предполагает – всего лишь напугать страны мира для более успешного достижения своих политических и экономических целей, например, получения решающего голоса в мировой политике. Однако, он подозревает о том, что дьявол поработил его сознание, и теперь он – всего лишь марионетка в руках темных сил. Также допустим, что он не понимает масштабов своих амбиций и реальные последствия владения ядерным оружием. Предположим, что в последний момент диктовки условий, а они, я думаю, неизбежны, он, не подозревая об истинной подоплеке дьявола или, наоборот, прекрасно понимая возможность его откупа в случае добровольного поклонения ему, выполнит волю своего темного господина. А, именно – нажмет на красную ядерную кнопку, начав, тем самым, уничтожение человечества, тогда выпад дакеров в Иране приобретает совсем иную трактовку, – с некоторой тревогой в голосе сказал монах. – Активизация дьявола в Ахвазе превращается в продуманный акт, но не для прикрытия другой группировки дакеров, а для отведения внимания от себя. Возможно, они рассчитывают, что мы отреагируем, именно так, как положено, обеспечив прикрытие более важной по значимости группы темных – путем привлечения внимания, то есть, вызывая огонь на себя. А, если это – всего лишь маневр? И именно так они, надеются, притупить наше внимание. Мне кажется, необходимо утроить тщательное наблюдение в этом секторе, – завершил свою мысль Тэнгир.

– Ты предполагаешь, что основное развертывание событий будет в Иране?

– Этого я точно не знаю, но думаю, что главные сюрпризы нам преподнесет Ближний Восток.

Монахи молчали, каждый прорабатывал свою версию.

– Возможно и такое, – спустя время произнес Тобол, – по крайней мере, логики это предположение не лишено. Не знаешь, есть ли новости из Рима? – поинтересовался он.

– Тело формацию. Пока других сведений нет. Я вот о чем хотел спросить, ты не имеешь новостей от Ноора? На связь со мной он не вышел.

– Нет, у меня нет данных о нем. Но, если бы была нужна помощь, думаю, он дал бы нам знать. У него очень большой объем работы в третьем мире.

– Последняя информация от него была очень важна для нас. Жаль, конечно, что нам не удалось поместить его в дакера более высокого ранга. Но на тот момент, другого выбора у нас не было.

– Ладно, пойду к себе. Если будут новости, сообщу, – вставая с места, сказал Тэнгир.

Он шел по коридору, когда, проходя мимо холла, услышал разговор Мастеров, обсуждающих новости по телевидению.

«Журналисты не сидят без дела», – отметил про себя Наставник и направился дальше.

Телеканалы наперебой передавали новости о трагических событиях, происходящих то там, то здесь. Боевые столкновения между гражданскими и военными в разных странах мира стали обыденностью и уже не являлись горячими вестями. Революции и перевороты приобрели популярность «развлечения» для малых стран, состоящих в содружестве, и требующих суверенитета. Актуальной стала тема разоблачения крупных политиков внутригосударственного и мирового масштабов. Например, Президент разоблачал своего премьер-министра, а тот, в свою очередь, весь аппарат президента. Это был расцвет журналистской деятельности. Акулы пера разили направо и налево, в зависимости от того, «кем это перо было проплачено». В большинстве стран разгорались гражданские войны, а некоторые, одновременно, и с соседними государствами.

Родина Галины не стала исключением, но из-за своих территориальных масштабов, баталии происходили лишь во внутренней политике. Оппозиция, растерянная после неудачного переворота, все еще держалась на ногах и имела пусть уже не всенародный, но еще достаточно узнаваемый голос. По возвращении домой женщина вышла на свою работу, хотя интереса у нее она уже не вызывала. Галина не могла войти в обычное русло и жить прежней жизнью. Так уж получилось, что поездка на Тибет полностью поменяла ее мировоззрение. После последнего разговора с Адинай Анатольевной она приняла решение исправить свои ошибки и выполнить требование монахов. Будучи уже не такой наивной, как прежде, она знала о реальности существования Мастеров с их способностями и возможностями, которые были для нее – обычным явлением. Теперь зная, как устроено время и пространство, что происходит с ее миром, и что такое искушение, осознание; что стала проводником для темного агента – уже не шокировало ее. Так случилось. Желание исправить свою ошибку привело к решению – принять активное участие в борьбе с дакерами. Для этого Галина прошла трехдневный инструктаж необходимых действий в обители под началом Наставников. Она часто вспоминала Адинай Анатольевну:

– Как жаль, что мы так поздно познакомились с доктором, как жаль, что больше не встретимся...

После того разговора перед судом Наставника Ноора, Галина более не видела ее. На свои расспросы о местонахождении Адинай, не сразу получила ответ. Попытки встретиться с Наставником доктора, также не имели успеха. Спустя день ей сообщили, что она погибла, исполняя свой долг перед человечеством. Галине эта новость показалось пафосной и чудовищной ложью, но отсутствие Адинай Анатольевны в последующие дни породило в ней смутное чувство потери, которая отозвалась в ее душе глубокой болью. И именно, тогда женщина приняла свое решение – заменить Адинай собою в этой борьбе. Галина ждала своего часа действий. Теперь ей было мало чувствовать себя просто среднестатистической женщиной, каких миллионы. Она хотела противостоять злу и спасти свой мир.

Была середина недели, Галина находилась у себя в кабинете с клиентами, когда ее пригласили к телефону.

– Алло, я слушаю.

– Я хотел бы узнать, в вашей картотеке имеется однокомнатная квартира в районе центрального сквера? – поинтересовался мужской голос.

– Нет, на сегодня таких квартир нет, – ответила она и положила трубку.

Это был пароль. Так ее инструктировали в монастыре. В случае контакта с темным агентом, она не могла открыто встретится с Наблюдателем, это было бы замечено дакером, но известить об этом Мастера – было необходимо. Вот уже четыре дня таким образом, Галина ставила в известность монахов об отсутствии контактов. С учетом того, что у нее – единственной из выявленных проводников было открыто подсознание, монахи без уведомления Галины вели за ней постоянное наблюдение. В монастыре ее сознание не трансформировали, оставив таким, каким оно было после проникновения темного. Свои же следы Наставники подчистили так тщательно, что даже придирчивый взгляд со стороны не обнаруживал их посещение в ее сознания. Память Галины также была подчищена и модифицирована в нужном ракурсе. Оставалось только ждать возможного контакта женщины с дакером, что и делали Наблюдатели. После очередной телефонной связи с Мастерами в душе Галины появилась тревога. Она догадалась, что война, о которой говорила Адинай Анатольевна, вот-вот начнется. От осознания этого ее не покидал страх за судьбу близких ей людей. Еще в обители, во время трехдневного инструктажа Галину предупредили о невозможности разглашения тайны существования монастыря и ее знакомства с Мастерами и Наставниками, требуя дать клятву о неразглашении. И она поклялась, но внутреннее напряжение и постоянное ожидание событий, несущих гибель миру, измотали ее окончательно. Женщине хотелось с кем-нибудь поделиться своими тревогами, посоветоваться. Не имея возможности общения с Мастерами из-за угрозы провала, возложенной на нее задачи, она несколько раз пыталась поговорить с домочадцами, намекнув на сверхъестественность происходящих в мире событий. Однако попытки завязать разговор на измучившую ее тему с мужем или матерью, не имели успеха. Они признавали факт быстрых перемен, происходящих в мире, в виде бесконечных конфликтов между государствами, вплоть до военных действий, но не поддерживали ее версию о возможной причастности к трагическим событиям и политическим переворотам, происходящим почти повсеместно; о появлении существ из других миров. Признавая существование Бога, ангелов-хранителей и иных святых, ее родные отрицали реальность дьявольского мира и, соответственно, не признавали вероятность войны с ним, да еще и в глобальном масштабе, когда речь шла об уничтожении целого человечества.

– Я допускаю мысль, что существуют какие-то отрицательные силы во Вселенной, кто-то их называет «происками дьявола», кто-то космической энергией зла, не в этом суть, в любом случае человек признает, что во Вселенной есть что-то такое, что оказалось выше его понимания. И я с этим не спорю, но списывать все распри и войны между народами на эти силы мне, кажется, полной утопией. В конце концов, если мы признаем, что власть Бога – безгранична, то силы, противостоящие ему, должны быть такими же могущественными – это звучит логично, иначе, зачем ставить дьявола в противовес Богу? А если это так, то неужели же, такие великие силы будут церемониться с миром людей, стравливая их между собой? Не проще ли уничтожить человечество простым щелчком пальцев рук, как показывают в фантастических голливудских кинофильмах? Нет, Галочка, война между людьми – это дело рук самих людей. И не надо эти грех исписывать на кого-то еще, тем более, на сверхъестественных существ.

– Как вы думаете, мама? – спросил Вадим свою тещу во время очередного кухонного разговора.

– Не знаю, но мне это тоже кажется нереальным.

Галина молча слушала, не способная убедить их в правильности своих намеков. Непосвященные в тайну монахов и даже не подозревающие об истинных причинах пребывания Галины на Тибете, они не могли отнестись к ее предположениям серьезно и с пониманием. Это тяготило, но после очередной неудачной попытки – навести родных на осознание настоящих причин, приведших их мир к распрям и боевым действиям, о которых только и говорили все и всюду, женщина решила, что более ни с кем не будет обсуждать эту тему до тех пор, пока ей не позволят Наблюдатели. А такое могло произойти лишь после ее контакта с темным, на которого монахи возлагали большие надежды.

– Их можно понять, – утешала себя Галина, – до этой поездки на Тибет, я тоже была такой же ограниченной в своих выводах и, наверное, также оспаривала бы существование иных миров и воинов дьявола, желающих уничтожить мир людей.

В это же время в монастыре Наставник Тобол получил сообщение о том, что обнаружено тело предполагаемого проводника гражданки Польши Марыли Войцевич, его нашли на южной окраине Рима в шесть часов утра. Однако Мастерам удалось снять анализы почти истлевших следовых реакций в потухшем сознании женщины.

Тобол сидел в раздумье, когда к нему заглянул Зейнал.

– Поступили новости, – с ходу сообщил монах, – наблюдатели в Дамаске обнаружили проводника. В момент перехвата завязалась кратковременная перестрелка. Он тяжело ранен. На момент пленения дакера в нем уже не было. Но следовые реакции – четкие. Аналитический центр занимается их анализом, идет спектральный расклад следов. Думаю, что через двадцать минут мы получим ответы на интересующие нас вопросы.

У Консулата также есть, что нам сказать. Все Наставники собираются в малом зале для совещания. Меня просили зайти за тобой. Пойдем, заглянем по пути в аналитический центр, вдруг им все же удалось добыть информацию, – стоя у порога, сказал Наставник.

– Что-нибудь удалось получить? – спросил Зейнал у Георга, когда вместе с Тоболом вошел в центр спектрального анализа.

– Да, надо подождать пару минут и бумаги будут готовы. Получена довольно любопытная информация. Вот смотрите, – и он протянул распечатку Наставникам.

Зейнал взял их и начал изучать. Георг сделал еще распечатки и передал их Тоболу.

– Ты прав, дело приобретает неожиданный оборот, – все еще изучая распечатку, протянул Зейнал.

В совещательном зале монахи расселись по своим местам.

На кафедру вышел Консул Александр.

– Пару часов назад сфера выдала имя одного из проводников в России, из города Санкт-Петербург. Им оказался Кулешов Вадим Павлович, тридцати двух лет. Юрист по образованию, работающий в федеральном социальном бюро. Мастера из России уже ведут пристальное наблюдение за ним. Признаков повышения активности его биополя, пока не наблюдается. Надеемся, что контакт с темными все же состоится.

Александр прервал речь, в дверях совещательно зала стоял курьер с донесением. Наставник Георг принял от курьера бумаги и передал их Консулу. Александр бегло глазами пробежал по письму и продолжил:

– Обнаружено расположение третьей группы в России. Полчаса назад был перехвачен дакер при попытке проникновения в проводника Кулешова. Только что российские Мастера передали его в руки Джудит. В скором времени, они должны быть здесь. Дождемся того, что нам покажет сознание дакера. Кто-нибудь желает высказаться? – поинтересовался с кафедры Александр.

– У меня есть информация, – поднимаясь со своего места, сообщил Зейнал.

– Ознакомь нас с ней, – предложил Консул, уступая ему место у кафедры.

– Получены сведения из Дамаска. Удалось провести спектральный расклад сознания раненого проводника. Обнаружены четкие следовые реакции, по которым определили личности других проводников общим числом в двенадцать человек. Для одного территориального сектора – как-то, многовато дакеров. Анализ также показал, что во главе группы темных стоит засвеченный ранее агент Киро. За ним Мастера охотятся еще со времен первого вторжения темных. Он – опытен и коварен. Три схватки, в которых он участвовал, закончились трагически для Мастеров, несмотря на их опытность. Согласно данным сферы, Киро находится на особом счету среди дакеров и появляется лишь на участках, где произойдут особо важные для дьявола, действия. Отсюда можно предположить, что в Дамаске или в Ахвазе готовится крупная операция темных, детали которой нам пока неизвестны.

– В момент захвата дамасского проводника – дакер был в нем? – спросил из зала.

– При задержании произошла перестрелка. За это время темному агенту удалось покинуть тело проводника и скрыться. Но подчистить его сознание он не успел.

– Как, по-вашему, он имеет пристанища среди людей? – снова спросил тот же монах с места.

– Судя по тому, как скоро он скрылся от Мастеров, думаю, что он разложен и имеет пристанища, одно из которых, по всей вероятности, находится там же, в Дамаске. Иначе Наблюдатели засветили бы его поле при побеге. Этот факт еще раз убеждает меня в том, что в данном регионе готовится крупная военная операция. Вполне возможно, что это одна из реальных точек начала войны. Учитывая недавние боевые действия в соседнем Ираке при американо-иракском конфликте, разворачивание боевых выпадов дьявола на Ближнем Востоке, наиболее вероятно, еще и из-за идеального прикрытия, такого, как затянувшаяся партизанская война иракского народа. Поэтому любую провокацию с этого региона, США и дружественная Европа примут, как особо оскорбительную, и ответная реакция будет мгновенной. Напрашивается вариант безотлагательной войны, что, в свою очередь, подтолкнет государства Востока применить глобальное оружие против европейских держав и Америки в целях, так называемой, обороны. Ведь стало известно, что шейх Саид аль Фарух приобрел одну или несколько термоядерных боеголовок и несколько баллистических ракет средней дальности. В данной ситуации, странно то, что ни одна военная база, открыто владеющая таким оружием, до сих пор не заявила о своей пропаже. Хотя, наверняка, определила вероятного заказчика кражи. Если шейх после нелегального приобретения ядерного оружия продолжает здравствовать, а мы это видим, по донесениям Мастеров, значит, у него этого оружия не было изначально, и информация неточна, или же оно уже перешло в другие руки, только спрашивается: в чьи? С другой стороны, если предположить, что ядерная боеголовка никогда не приобреталась шейхом, то почему он позволяет распространяться таким слухам, несущим явную угрозу его жизни, причем на уровне политической элиты мира. Что за цель преследует Саид аль Фарух? Если же факт приобретения ядерного оружия – реален, то почему военная база, с чьей территории была совершена кража, не объявляет о пропаже и не бросает публичный вызов шейху? Очень много вопросов, на которые мы, пока, не можем дать ответы. Есть только предположения, которые я высказал, – закончил свое выступление Зейнал.

Консулат и другие монахи молчали. С места поднялся Наставник Тобол.

– Я тоже хочу поделиться информацией, – сказал он, направляясь к кафедре.

– Из следовых реакций римского проводника выяснено, что агент, именуемый Сар, по каким-то причинам решил переместиться в тело, теперь уже известного нам шейха-Саида аль Фаруха, который, как выяснилось сегодня, является одним из ее пристанищ. Наблюдателям удалось зафиксировать его контакт с агентом Сар. С этого момента все передвижения данного дакера находятся под постоянным контролем наших монахов. Я распорядился, чтобы Мастера не ввязывались в схватку с темными без особой необходимости, а лишь вели наблюдение. За вчерашний день у данного агента, как показал анализ сферы, было четыре контакта. Все люди, вступившие в эту связь с дакером, являются пристанищами. Это Майк Штрауб, шейх Фарух, лидер молодежного движения скинхедов в Москве Юрий Мальцев и уже знакомая нам – Галина из Бишкека. Хотя с ней Сар в контакт не вступала, а вела лишь наблюдение со стороны. Вечером того же дня она уже была в Риме. К сожалению, Наблюдатели потеряли ее из вида, и пока сфера определяла место ее нового расположения, ранее выявленный проводник – Марыля Войцевич была убита. В момент обнаружения тела, сознание женщины уже угасло, но Мастерам удалось собрать истлевающие следы Сар. Их анализ показал, что при втором проникновении в наше пространство, вместе с ней прибыло тридцать восемь воинов дьявола. Во главе – этой группы стоит – эта самая Сар. Дакеры разделились на три группы и распределились по трем направления: это Россия, страны Ближнего Востока и Италия. Римскую группу возглавила Сар. Еще одна любопытная заметка: сегодня утром пребывавший в Риме шейх Фарух на персональном самолете вылетел в Багдад, в свою резиденцию берегу озера. На данный момент, у шейха встречи с кем-либо из известных нам лиц, не было. Но в три часа дня у него запланирован обед с банкирами из Дамаска и, что не менее любопытно, на это же время он согласился принять прибывшего из России – Вадима Кулешова. Не трудно догадаться, с какой миссией прибыл сюда вышеназванный юрист. Думаю, в качестве контейнера для дакера Рул.

– Какова, на ваш взгляд, цель их встречи? – поинтересовался Консул Мухамад, не столько от неведения, сколько для озвучивания предполагаемой версии остальным участникам совещания. – Мне думается, они собрались для координации действий агентов различных направлений. А эпицентром их активности, вероятнее всего, будет или Ахваз, или Багдад.

– У кого еще есть сообщения? – спросил Мухамад. На кафедру вышел Тэнгир.

– Есть новости из республики Кыргызстан, это родина нашего Мастера Адинай, трагически погибшей при исполнении своего долга. Три дня назад поступила информация о том, что ее сын Тимур попал в автомобильную аварию и получил, опасные для жизни, травмы черепа и грудной клетки. Он перенес клиническую смерть и больше суток находился в коме. Однако, сегодня утром сын Адинай пришел в сознание. Состояние его остается тяжелым, но, как отмечают врачи, появилась надежда на стабилизацию функций организма. Необычным явилось то, что активность его мозга резко возросла, достигнув невероятных показателей. По данным аппарата, регистрирующего жизнедеятельность головного мозга, активизация потенциала Тимура выросла на пятьдесят процентов от исходных двадцати. Мне показалось, что цифра - слишком завышена, поэтому я связался с врачами, наблюдающими за ним. Они отметили тот факт, что у некоторых больных, перенесших клиническую смерть, бывали случаи такого скачка функциональной активности мозга. Но почти всегда эти способности исчезали полностью или возвращались к исходному уровню спустя какое-то время. Я передал его координаты Наблюдателям в этом регионе, они уже находятся в клинике и при первой возможности обследуют его, – завершил свое сообщение Наставник.

– Думаешь, он сможет войти в группу претендентов на Избранного? – прояснил его мысль Консул.

– Это необычайно высокие показатели активности мозга, они могут быть проявлением каких-то неординарных способностей, о природе которых мы узнаем позже – после заключения наших экспертов.

– Тянуть с перехватом багдадской группы – больше не стоит, – подводя итоги совещания, сказал Консул Александр, – с учетом того, что в данных проводниках могут находиться опытные и сильные противники, необходимо выслать туда наших лучших Мастеров. Возможно, необходимо включить в эту группу одного из Наставников. Я бы порекомендовал Тобола.

– Хорошо, – коротко ответил Наставник.

– Вам необходимо какое-то время для сборов?– спросил его Александр.

– Только для того, чтобы передать Тэнгиру свой участок работы.

– Тогда не будем тратить время и приступим к своим обязанностям, – сказал Консул, закрывая совещание.

Все разошлись по местам.

Вот уже десять минут Тобол раскладывал картотеку на выявленных проводников, когда в его кабинет вошел Тэнгир.

– Проходи к столу, – сказал монах, – смотри, это проводники по Ахвазу, эти выявлены в Дамаске, а это – предполагаемые проводники в России, их нужно проверить. Наши ребята уже отрабатывают данные. Если результаты по ним будут положительными, включи их передвижения в разработанный план по перехвату. Чем закончится бой в Багдаде – неизвестно никому, в случае плохого исхода для нас, нужно немедленно нейтрализовать активность проводников по всем направлениям. Если мы не успеем нанести удар, одновременно, по всем местам их расположения, то потеряем еще один шанс уничтожить их и послужим пусковым курком начала войны. Тэнгир, мы знаем друг друга уже не первую сотню лет, я уверен, что ты не промахнешься, и поэтому просил передать мой участок работы именно тебе. Если моя группа в Багдаде в схватке с темными что-то не успеет сделать, от твоей оперативности по перехвату дакеров, занесенных мною в эту картотеку будет зависеть само существование человечества.

– Я понял, сделаю все возможное. Ты тоже будь осторожен. Я знаю, ты опытен и мудр, поэтому не сомневаюсь в положительном исходе багдадской операции.

Монахи долю минуты смотрели друг другу в глаза и затем обнялись, как старые друзья, перед долгой разлукой.

В Багдаде было душно. Небо слегка нахмурилось, но намеков на дождь не было и в помине. Тобол, только что со своей группой переступили порог багдадской штаб-квартиры Мастеров. Их уже ждали.

– Здравствуйте Наставник, как добрались? Не отняло у вас много сил? Перемещение в пространстве или вы хотите немного передохнуть? – спросил Тобола один их местных Мастеров по имени Хусейн.

– Нет, дорога не отняла у много сил. Введите нас в курс последних событий, о которых мы еще не знаем, – попросил Тобол.

– Полчаса назад из России прилетела сборная группа туристов в количестве одиннадцати человек. Любопытно то, что возглавляет ее хорошо нам известный проводник Ингеборге – шведка по происхождению, последнее место пребывания – Рим, ночью она вылетела из Рима в Москву, чтобы с группой ОБР прибыть сегодня в Багдад. Встает вопрос, почему она сразу не вылетела из Рима в Багдад прямым рейсом?

– Это, как раз легко объяснимо, прямого рейса на ближайшие два дня в данном направлении нет, самолет в этом направлении один раз в неделю. Поэтому она сделала пересадку в Москве и прибыла с российской группой темных. Учитывая, что главарь данной группы прибыл сегодня ночью в Багдад в теле проводника Кулешова, предположить, что статус дакера в теле Ингеборге намного выше статуса остальных дакеров этой группы будет правильно. Это в свою очередь, говорит о том, что по неясным нам причинам, сюда стекаются, если не все, то многие из темных. А также это показывает нам еще и то, что наших сил в схватке с ними – может не хватить. Какими силами мы рас- полагаем? Сколько у нас Мастеров в этом регионе? – спросил Наставник.

– Двенадцать, если считать по всему ближнему Востоку, – ответил Хусейн.

– Оголить другие участки, перекинув всех сюда – мы не можем. Сколько наших в Багдаде?

– Вместе со мной – пятеро, – ответил Мастер.

– И нас двенадцать, итого – семнадцать. В наблюдении должно остаться шесть Мастеров. Оставшихся одиннадцать распределим следующим образом. Я и вы – трое, – Тобол указал на монахов из группы, прибывшей с ним, – идем в резиденцию шейха. Вы – все, берете на себя местных проводников из нашей картотеки. Остальные, – он посмотрел на Мастеров, все они были его учениками – сильнейшими среди выпускников монастырской школы, – возьмете на себя прибывшую группу из России. Думаю, Ингеборге также пригласили в резиденцию шейха – непростой дакер – ее темный. Мы ее встретим там. Итак, Хусейн, отправь все необходимые данные и отчет наших действий в Верховный Консулат, а мы подготовимся к предстоящей схватке. В запасе у нас – не более двух часов. Я хотел бы просмотреть данные работников из обслуживания шейха, чьи тела нам предстоит временно занять. Надеюсь, что продуманно все – до деталей?

– Да. Проделаны необходимые приготовления. Подготовлены пять человек. Двое – из работников кухни, один из общей охраны резиденции и один из личной охраны шейха. Пятый сотрудник – помощник секретаря шейха. Возможно, в качестве помощника выступите вы, Наставник. Если шейх – проводник опытного темного, а все указывает на это, то нужен достойный противник, вроде вас, – высказал свое мнение Хусейн.

– Ну что ж, помощник секретаря должность хорошая, поработаем помощником, – улыбаясь пошутил Наставник, потом более строго продолжил, – у нас мало времени, нужно пообедать и с полчаса отдохнуть.

В половине третьего дня Наставник и три Мастера переместились, согласно плану, в тела сотрудников обслуживания шейха. Дворец, служивший резиденцией аль Фаруха, был по- строен в стиле старого Востока. Однако, внутренняя отделка и дизайн были выполнены в наисовременнейшем веянии, со всеми последними достижениями в технологии строительства и дизайна. Тобол прошел в приемную секретаря. Ему было нужно время для адаптации пребывания в чужом теле. Необходимо также сохранить сознание истинного владельца тела, чтобы избежать скорейшего разоблачения. Но контроль поведения и воли настоящего помощника секретаря, имя которого – Джемал, Наставник полностью взял на себя. Зазвенел звонок, помощник заметался в поисках каких-то бумаг. Звонок повторился, но уже более продолжительно и настойчиво. Джемал схватил блокнот и ручку. Еще раз метнул взгляд на стол и вошел в комнату, откуда раздавался звон. Тобол, глазами помощника увидел богато обставленную большую комнату. На паркетном полу лежал бледно зеленый ковер ручной работы. За массивным столом из красного дерева, в кресле с высокой спинкой, по центру обитой яркой зеленой атласной тканью, восседал мужчина лет пятидесяти, благородные черты лица которого говорили об арабском происхождении.

– Где Сулей? Позови его, мне нужно распорядиться насчет гостей, которые вот-вот прибудут, – мельком взглянув на Джемала, сказал мужчина спокойным ровным голосом.

Вообще, весь его вид говорил о миролюбивом нраве и благой воспитанности.

– Мой господин, в данный момент его здесь нет, он в городе, в банке выполняет ваше поручение по переводу денег. Все необходимые поручения продиктуйте мне, и я их тут же передам господину Сулею или выполню сам, – раболепно сказал помощник секретаря и склонился в полупоклоне.

Тобол изучал шейха, а перед ним был именно он.

– Как только приедут гости из Аравийского Банка, их нужно встретить, должным образом и сразу проводить сюда. Вскоре подъедет еще и господин Кулешов, не нужно, чтобы он встретился с банкирами, проводи его в библиотеку и займи чем-нибудь, пока я не приглашу его к себе. Позвони сейчас же Сулею и скажи, чтобы проехал в гостиницу «Сияние Востока» и встретил там госпожу Ингеборге. Пусть сопроводит ее сюда. Сообщи мне об их прибытии, как только они минуют главные ворота. Можешь идти, – закончил свои распоряжения шейх.

Тобол сразу заметил невидимое для непосвященного человека свечение вокруг тела шейха.

– Дакер – здесь – отметил он про себя, – значит, мои предположения неошибочны. Необходимо поставить в известность остальных. Пусть будут готовы к различным неожиданностям.

«Вызови охранника Исмета. Срочно», – дал он мысленно команду помощнику секретаря. Тот стоял в растерянности от внезапно возникшей мысли вызвать к себе охранника.

– Ах да… – хлопнул он себя по лбу, – вспомнил, мне же нужно сообщить ему… – уже вслух сказал помощник, но так и не определил, что ему было нужно сообщить.

Преодолеть неожиданные мысли об Исмете у него не было ни желания, ни воли. Он вышел из приемной и прошел в комнату личной охраны.

– Мне нужен Исмет, где он? – спросил Джемал у находящихся там охранников.

– Он вышел на кухню сделать заказ на ужин. А что, его зовет господин шейх? Если надо, я могу сходить к нему? – ответил молодой охранник, состоящий телохранителем у Саид Аль Фаруха уже больше года.

– Не надо. Когда придет из кухни, пусть зайдет ко мне, для него есть поручение, – уже выходя из комнаты, сказал Джемал.

– Что за поручение? – заинтересованно спросил охранник.

– Это поручение для него, а не для тебя, – сухо ответил помощник и резко закрыл за собой дверь.

Не успел он немного отойти от нее, как в конце коридора послышались шаги. Джемал остановился, дожидаясь идущего. Им оказался нужный ему Исмет.

Когда охранник поравнялся с помощником секретаря, Тобол просканировал его. Мастер Марат был в нем.

– Ты мне нужен, пойдем, я передам тебе поручение господина, – быстро сказал Джемал и пошел вперед. Исмет последовал за ним.

В комнате отдыха секретаря он несколько минут постоял, растерянно потирая лоб и пытаясь вспомнить, о каком поручении шла речь.

– Скоро приедет гость из России – господин Кулешов, ты должен встретить его и провести в библиотеку…– давал инструкции помощник секретаря. Параллельно телепатически инструктировал Мастера Наставник.

«Все предположения оказались верны. Шейх является пристанищем дакера. По свечению темный – очень опытен и силен. В течение получаса все известные нам лица соберутся здесь. Мне необходимо, чтобы вы все были в библиотеке спустя тридцать минут. Продумай это и предупреди остальных. Кулешова ты возьмешь на себя, как проводишь его в читальню, не выпускай его из поля зрения. Если я не подам сигнала, значит, вы остаетесь в режиме ожидания. Если же, в силу причин, я окажусь, неактивен или нейтрализован, ты меня заменишь. Начиная с этой минуты, мы – в игре, развязка которой может произойти в любой момент. Да, не забудь нейтрализовать секретаря, иначе мне не попасть в кабинет шейха, где будет встреча всех дакеров. Пусть наши Мастера позаботятся об этом».

– Ты все понял? – спросил Джемал Исмета, – пока я не скажу тебе, держи его в библиотеке. Только культурно, не грубо, он – гость нашего хозяина.

– А почему господин велел это делать с его гостем? Он что не хочет его видеть?

– Твое какое дело? Тебе велели, вот и выполняй, – раздраженно сказал Джемал.

Зазвонил телефон, помощник вышел в приемную. Охранник ушел к себе.

– Алло, слушаю! – сказал в трубку телефона Джемал.

– Нет, это помощник секретаря. Простите, а вы кто?

Выслушав оппонента на том конце связи помощник Сулея сухо произнес:

– А почему вас это интересует, все суете свой нос в частную жизнь человека?

Тобол слышал разговор ушами Джемала. Звонил журналист и интересовался подтверждением данных о прибытии сегодня днем в резиденцию шейха заграничных гостей. Просил узнать у шейха, не может ли он дать его журналу эксклюзивное интервью.

– Нет, он не даст никакого интервью, – ответил помощник и положил трубку.

Спустя минуту вновь зазвонил телефон. Джемал со злостью снял трубку.

– Алло, вас слушают, – не скрывая раздражения, сказал он, – ой, это вы господин Сулей? Да нет, что вы, просто газетчики достали.

– Да, все суют свои носы. Нет. Я сказал, как вы и велели, что вы заняты банковскими делами. Но господин шейх велел передать вам, чтобы вы заехали в гостиницу «Сияние Востока» и привезли приехавшую из России госпожу Ингеборге. Нет, я не знаю ее фамилии. Он мне не говорил. Может, я не буду переспрашивать его? Она, наверное, так и записана. Вы узнайте, пожалуйста, в гостинице, а потом, если будет надо, я переспрошу его…

Тобол слышал, как возмутился секретарь:

– Вечно ты, все до конца не дослушаешь. Как я ее найду без фамилии? – зависла пауза, спустя минуту секретарь миролюбиво сказал:

– Ну ладно, попробую найти ее по имени. Если получится.

– Спасибо, господин Сулей, – заискивающе произнес помощник секретаря и положил трубку. Снова зазвонил колокольчик.

– Вызывали? – спросил Джемал шейха, когда вошел к нему в кабинет.

– Ты передал Сулею, чтобы он заехал в гостиницу?

– Да, господин.

– Соедини меня с Дамасским филиалом нашей компании.

– Да, господин, – сказал Джемал и начал быстро набирать номер телефона, – с кем соединить?

– С Мунге.

– Господин, возьмите трубку, – через минуту сказал помощник.

– Мунге, слушай, передай, сам знаешь куда, отчеты о проделанной работе. И еще, готовность номер один, ждите моего сигнала, – как-то заговорщически сказал шейх и передал трубку помощнику.

Спустя минуту он спросил Джемала:

– Ты все подготовил для встречи гостей?

– Да, господин.

– Свободен.

В приемной помощника ждал охранник Исмет.

– Я обошел все посты и проверил готовность к встрече гостей, – отчитался он перед Джемалом.

«Хорошо», – мысленно сказал Тобол Мастеру.

– Хорошо, – сказал Джемал Исмету.

«Как только я дам сигнал, возьмите полный контроль над телами своих пристанищ. Чтоб потом не было никаких оплошностей. Но только, когда я дам сигнал. Иначе темные сразу обнаружат наше присутствие. Запроси поддержки. Не будем самонадеянны. Пусть будут готовы и ждут, если мы не справимся, они нас заменят. Вне личного контакта магию не применять. Да, вот еще что, по приезде Инге, пусть немедленно нейтрализуют секретаря. Но все должно выглядеть правдиво. Не вызывая подозрений. Это пока все», – закончил инструктировать Тобол.

По селектору передали, что автомашина с первым гостем Кулешовым прибыла на территорию резиденции и проехала через главные ворота. Исмет вышел из приемной шейха. Помощник секретаря начал отдавать необходимые распоряжения охране. На этот раз селектор оповестил о приезде банкиров из филиала Аравийского банка. Джемал их встретил и провел сразу же в кабинет шейха. Было довольно необычным увидеть приветствие банкиров, приложивших, согнутые в локтях и скрещенные крест на крест руки к груди. Джемал с удивлением смотрел на них.

– Ты свободен, – сказал ему шейх, – можешь идти.

Помощник вышел в приемную. Не задерживаясь, прошел в библиотеку, где Исмет и Кулешов молча рассматривали книги на стеллажах из красного дерева. Библиотека показывала величие своего хозяина, не только дорогой обстановкой, но, в первую очередь, собранием книг всех авторов мира в любом жанре печатного слова. От науки до литературы. Одни книги были в новом переплете из дорогой кожи с тиснением, другие – сохранили свой старинный первоначальный вид и входили в золотую коллекцию шейха.

– Добрый день, господин шейх скоро примет вас. Вам принести чего-нибудь выпить?

– Воды, если можно, – ответил гость.

Джемал позвонил в колокольчик, стоящий тут же на рабочем столе.

Вошел лакей, легким поклоном приветствуя гостя.

– Принеси воды, – сказал ему Джемал.

Лакей вышел и через пару минут принес на серебряном подносе в хрустальном бокале холодную воду.

Гость отпил воды, и лакей скрылся с подносом. Джемал вернулся в приемную шейха. Наружная охрана оповестила о приезде секретаря и гостьи.

Джемал наблюдал в окно, как к главным дверям дворца подъехала машина, из которой вышли секретарь и женщина с рыжими волосами. Машина отъехала в гараж. Видимо, зазвонил телефон, так как Сулей достал свой мобильник и приложил к уху. Женщина остановилась в ожидании. Сулей закончил короткий разговор, и они продолжили свой путь во дворец. Через пару минут в приемную вошел секретарь шейха, но без гостьи.

– А где женщина из гостиницы? – взволнованно спросил Джемал. – Господин шейх велел провести ее к нему в кабинет сразу же по приезде.

– Сейчас подойдет, она в дамской комнате.

– Мне срочно нужно вернуться в банк, там возникли кое-какие проблемы, я думаю, что буду скоро. Шейх в курсе. Ты на это время заменишь меня. Справишься?

– Конечно, господин Сулей, не беспокойтесь. Я все сделаю в наилучшем виде.

– Проводи гостью к господину, как только она придет сюда, торопливо сказал секретарь и вышел из приемной.

Джемал посмотрел в окно, машина уже подъехала и ждала Сулея.

Он услышал торопливые шаги. Обернулся и увидел невысокую женщину, среднего телосложения, лет сорока, с яркими рыжими волосами. Джемал поздоровался и пошел навстречу гостье.

– Господин шейх уже ждет вас, – сказал он и, открыв дверь кабинета, пропустил гостью вперед и сам вошел следом.

Как только они переступили порог кабинета, разговор между шейхом и банкирами прервался. Саид аль Фарух сделал приглашающий жест для гостьи и произнес:

– Помощник вышел из кабинета шейха и позвонил по мобильному телефону Исмету.

– Господин требует к себе гостя, проводи его, – сказал Джемал охраннику.

Тобол принял решение и Джемал набрал по телефону номер шейха.

– Что тебе? – с легким раздражением спросил Саид аль Фарух.

– Господин, у нас возникли проблемы, мне нужно переговорить с вами с глазу на глаз. Это касается одного их ваших гостей, которые рядом с вами. Может быть, мне пройти в библиотеку? – в ужасе от собственных слов, которые никак не поддавались его воле, побледнев и вспотев, второпях выговорил Джемал.

Он не понимал, что с ним происходит. Его язык не подчинялся ему, впрочем, как и его тело. В данный момент, они существовали отдельно от его сознания и воли.

Дверь приемной открылась, вошли Кулешов и охранник Исмет. Джемал сделал знак рукой – «подождать» и жестом предложил присесть на диван, расположенный тут же.

– В приемную вошел ваш гость, – давясь словами, продолжил он свой разговор с шейхом по телефону, – что мне делать? Хорошо. Я попрошу его, – закончил он говорить и отключил связь.

– Господин просил подождать вас еще пару минут, – сказал он Кулешову и стремительно вышел из приемной. Исмет остался рядом с гостем.

Джемал торопливо шел по коридору. Только приближенные знали, что из кабинета шейха можно было попасть в маленькую потайную комнату, которая переходила с библиотекой.

Он уже был в читальной комнате, когда шейх вышел из своего кабинета

– В чем дело? – строго спросил Саид аль Фарух.

– Мне стало известно, что один из ваших гостей – враг и является монахом, проникшим сюда обманом, – быстро проговорил Джемал.

– Кто? – взметнул на него яростный взгляд шейх. Помощник видел, что его господин в негодовании.

– С чего ты взял? – переходя на шипящий шепот, спросил шейх.

Тобол понял, что враг открылся, было самое время нападать. Доля секунды и он проник в шейха. Не успев еще полностью погрузиться в сознание Саида, Тобол уже получил первый отпор темного. Жало, выпростанное дакером, коснулось его плеча и обожгло ядом. Рана была неглубокой. Но яд сделал свое дело, плечо начало отмирать. Тобол за капсулировал рану и, одновременно, с этим метнул мощный электрический разряд в противника и попал в него. Темного опрокинуло навзничь. Но падая, дакер все же успел еще раз ужалить монаха. На этот раз рана была глубокой и пришлась в область живота. Монах почувствовал жгучую боль во всем теле, мышцы свело судорогой. Яд быстро распространялся. Почти теряя сознание, Наставник поместил темного агента в магический кокон и наложил чары. Теперь темный был пленен и обессилен. Последнее, что увидел Тобол глазами бьющегося в судорогах шейха, был охранник Исмет, вбежавший в библиотеку, но Мастера в нем разглядеть он уже не мог.

Охранник кинулся к шейху, который бился в конвульсивных судорогах. Мастер проник в сознание Саида. То, что открылось его взору, ввергло монаха в глубокую печаль. Наставник лежал мертвый. Рядом с его телом находился раненый темный агент, помещенный в капсулу. Мастер сосредоточился и отправил его по назначению промежуточным курьерам. После того, как капсула с дакером исчезла, Мастер вынес из сознания шейха останки Наставника Тобола, который по выходе из чужого поля начал принимать свой собственный облик. Руками охранника Исмета Мастер уложил тело Наставника на диван у западной стены библиотеки. В кресле напротив дивана полулежал обездвиженный помощник секретаря Джемал, на которого Тобол перед схваткой успел наложить чары паралича. Глаза помощника были закрыты, создавалось впечатление, что он мирно спит, сидя в кресле. Шейх лежал на полу без памяти. После освобождения сознания от присутствия монахов и дакера его тело перестало дергаться, и он уснул глубоким летаргическим сном. Для выведения его из сна не было ни времени, ни желания. Исмет оставил его лежать на полу и поторопился в потайную комнату. Не успел он войти, как навстречу ему вышел один из банкиров. Мастер насторожился, но темный уже почувствовал его. Тело охранника передернуло от судороги, резкая боль пронзила позвоночник. Исмет обхватил обеими руками голову, готовую вот-вот взорваться, ноги не держали – он повалился на пол. Стремительное вторжение темного в сознание охранника, чем и были вызваны разрывающая органы боль в его теле и судорожные конвульсии, было встречено двойным энергетическим разрядом, выпущенным Мастером. Но оба удара не достигли цели. Дакер успел сгруппироваться и выпростать жало. Мастер уклонился, делая, одновременно, с уклоном разворот тела и выбрасывая вперед правую руку. Этот разряд попал в цель, разорвав правую часть тела темного. Рука дакера повисла плетью, он согнулся пополам и упал на колени, еще секунду он пытался встать, но видимо, от резкой боли свалился на бок и потерял сознание. Мастер сделал движением левой руки полудугу в воздухе и в выбрасывающемся рывке направил свою энергию на темного. Словно из воздуха возник прозрачный кокон, который поглотил в себя дакера. Это было капсулирование темного агента, необходимое для его перемещения в аналитический центр монастыря. Монах закрыл глаза, сосредоточился, вытянул вперед руки ладонями от себя, и словно отталкивая капсулу с темным агентом в небытие, сделал выбрасывающее движение, таким образом, отправив капсулу по порталу в сферу. Теперь он был один в теле охранника, который к этому моменту лежал изможденный, еще не до конца понимая, что боль начала отпускать. Исмет попытался встать на ноги. Но они дрожали и не слушались. Мастер нанес исцеляющие чары на сознание и тело охранника. Исмет почувствовал прилив сил. Память его была подчищена, теперь охранник не помнил, только что пережитой боли и ужаса обреченности. Он потянулся в плечах и стал прислушиваться к звукам, доносившимся из кабинета шейха. Хрип и стоны привлекли его внимание, он осторожно открыл внутреннюю дверь в кабинет и вошел. Зрелище, представшее его глазам, как минимум, насторожило бы любого нормального человека, не посвященного в секреты происходящего. Но не Исмета, чье сознание уже было проработано и управляемо. На диване в неестественных позах полулежали женщина с рыжими волосами и второй банкир. Они не дышали. Рядом на полу в судорогах бился мужчина, имени его Исмет не помнил, но знал, что он из наружной охраны шейха. Исмет подошел к нему, Мастер просканировал его сознание и обнаружил в нем мертвого монаха. Слева от себя он услышал зов другого Мастера в теле шеф-повара шейха. Исмет встал и подошел к нему. Тот лежал плашмя, лицом уткнувшись в ковер, недалеко от рабочего стола шейха и тихо стонал. Монах проник в его сознание и обнаружил в нем другого Мастера, с тяжелыми ранениями, звали его Эмиль. Он знал его по предыдущим операциям, в которых учувствовал полгода назад.

– Потерпи, Эмиль, я сейчас облегчу твои страдания, – сказал Мастер и приготовился применить исцеляющие чары.

– Подожди, – перебил его Эмиль, – смерть уже глубоко проникла в меня, чары не помогут. Я подвел тебя: дакер, что был в теле Кулешова, успел скрыться, видимо, у него были пристанища. Я не успел за ними проследить. Была схватка, я был ранен, и он ускользнул. Остальных удалось нейтрализовать. Наши ребята тоже погибли. Мне жаль.

Это были последние слова Эмиля. Свой долг он выполнил, как и другие монахи, погибшие во благо человечества, чьи имена так и останутся неизвестными для большинства людей.

Мастер вынес тела монахов из тел проводников, дождался, когда они примут свой облик, поместил в энергетические капсулы и отправил в последний путь в монастырь. Следом отправил в сферу останки темных, сознание которых уже угасло, но надежда на следовые реакции еще оставалась.

Затем монах руками охранника Исмета собрал тела банкиров и рыжеволосой женщины в библиотеке, а тело шейха пере- нес на диван в его кабинет. Шейх спал глубоким беспробудным сном.

«Пусть им занимаются другие», – подумал Мастер.

С мертвыми он закончил. Осталось поработать над живых. Исмет поднял с кресла тело Джемала и перенес его в приемную Саид аль Фаруха. Подчистил все следовые реакции присутствия монаха в его сознании и привел в чувство. Пока помощник секретаря приходил в себя, Исмет вышел из приемной и прошел в комнату личной охраны. Его появление не привлекло особого внимания других охранников, играющих в нарды. Он сел в кресло и закрыл глаза. Мастер готовился покинуть сознание охранника. Он подчистил память Исмета и телепортировал в багдадскую штаб-квартиру монахов, где его уже ждали другие Мастера.

– С возвращением, – приветствовал его Хусейн, – я очень сожалею о потерях. Тебе нужно отдохнуть.

– Нет. Мне нужно в монастырь на Тибет, – ответил Мастер, и устало опустился на стул.

– Ты истощен. Выпей восстанавливающий эликсир и через полчаса почувствуешь себя бодрее. Иначе не выдержишь телепортацию. Застрянешь где-нибудь в пространстве. Отдохни немного, – убеждал его Хусейн.

Но Мастер его не слышал. Он спал глубоким сном, сидя на стуле.

В этот момент в монастыре был объявлен траур. Схватки, произошедшие в резиденции шейха и с российской группой дакеров в Багдаде, были результативными, но оплачены большими потерями среди монахов. Погибли девять Мастеров и один Наставник. Гибель девяти монахов была невосполнимой утратой не только для их семей, но и для всех Мастеров. Гибель Наставника также была печальна, но возможность реинкарнации, спустя определенное время, вселяла надежду.

Шло прощание с телами Мастеров, после чего их должны будут переправить на родину семьям.

В большом зале совещаний шел траурный митинг. Большинство монахов, кроме тех, кто не мог оставить свои посты наблюдения, присутствовали на нем. Консул Александр заканчивал свою прощальную речь:

– Вы погибли, спасая свой мир, служа всему человечеству. Смерть каждого из вас была не напрасна. Тысячи людей обязаны вам жизнью, ибо одно зло может загубить тысячи и даже десятки тысяч ростков добра, уничтожив не только жизни, но и души людей. Ваши имена не узнает человечество, но те, кто знает их – будут помнить вас, продолжая ваше дело. Мы предаем вас Богу, Господину миров, милостивому и милосердному, Царю в день суда! Господи, Тебе мы поклоняемся! Помощь дается нам – Тобою одним! Веди нас по пути тех, кто Тобою ведом, по пути тех, на кого простирается милость Твоя, на кого Ты не гневаешься, кто не знает заблуждения кручин. Господи, прими души верных сынов Твоих, отдавших свои жизни ради спасения мира, сотворенного Тобою.

При этих словах все монахи, присутствующие в монастыре, сложили руки ладонями друг к другу, склонили головы и сосредоточенно повторили последние слова Консула. Воедино слитая их воля и энергия мысли явились лампадой, освещающей и прокладывающей путь к Богу для душ монахов, покинувших этот мир.

Молитвы закончились. Души их собратьев были уже далеко в пути. Они стремились к Всевышнему, чтобы пройти свой главный суд перед Его ликом. Тела же были подготовлены к отправке. За каждым телом был закреплен один курьер, который и должен был передать его в руки семьи и вместе с родными проводить Мастера в последний путь.

Глава 10

Глава десятая

СЕКРЕТ МАСТЕРА АДИ

В аналитическом центре беседуют Наставники Георг и Тэнгир.

– Ну, что дает нам спектральный расклад сознания дакера Сар? – спросил Тэнгир.

– Это невероятно, но сфера показывает, что дакер, в тело которого мы трансформировали Ноора, принадлежит, так называемому супругу темного агента Сар. И что Сар испытывает глубокие чувства любви к этому самому супругу. И, судя по отражению ее поля, эти чувства взаимны. Но самое интересное заключается в том, что она даже не подозревает о трансформации сознания своего супруга и полностью ему доверяет, – сказал с ноткой недоумения Наставник Георг.

– Ты хочешь сказать, что дакер, в которого поместили Ноора, является мужем агента Сар? – с улыбкой спросил Тэнгир.

– Именно это я и хочу сказать, – растерянно подтвердил Георг.

– Любопытно, почему Ноор не поставил нас об этом в известность? Он опытен и мудр, и должен был понять, что рискует в любой момент быть разоблаченным и провалить поставленные перед ним задачи. Непонятно, почему Сар до сих пор не раскрыла подмены? Ведь она, по-своему, должна быть профессионалом, если занимает такой высокий пост в своем мире, размышлял вслух Тэнгир, – что еще выдала сфера?

– Окончательно определены все пристанища агента Сар. Наши мастера приступили к их перехвату. Сложности могут возникнуть с консулом США в Косово Майком Штраупом. Но Верховный Консулат решает этот вопрос, – вкратце ознакомил Наставника с другими новостями Георг.

– Что-нибудь известно о Кулешове и его дакере? Удалось их обнаружить?

– Ты, видимо, еще не в курсе, что проводник Кулешов найден мертвым. Его нашли в канаве, недалеко от пригорода. Сознание полностью разрушено. Дакер, использующий его, уничтожил все следы. Мы ничего с этим сделать не смогли.

– Плохо. Когда это стало известно?

– Да еще утром до траурного митинга.

Георг выдержал паузу для возможных вопросов и, не дождавшись их, задал свои вопросы:

– А что по другим участкам? Кто на перехвате ахвазской группы темных?

– Наставники Зейнал, Пол и Мастера Джудит и Марат, – думая о чем-то своем, машинально ответил Тэнгир.

– Это хорошо. Они еще не выходили на связь?

– Еще нет, – сказал Тэнгир и направился к выходу.

У самой двери он задержался, потер кончиками пальцев свой лоб и спросил:

– Кто участвует в подготовке реинкарнации Тобола, ты не в курсе?

– Консулы Мухамад и Давид, а также Наставник Стив, недавно прошедший посвящение и давший присягу. Нас не включили, если ты об это? – ответил Георг и, посмотрев в глаза Тэнгиру, продолжил:

– Пусть новенький учится, мы свою школу прошли. Наставник Тэнгир согласно кивнул и вышел из аналитического центра.

Консул Александр был у себя и просматривал записи, когда в дверь постучали. Монах закрыл глаза и сосредоточился, за дверью стоял курьер.

– Проходи, – мысленно пригласил его Александр.

– Поступили новости из Кыргызстана, – войдя в комнату, сказал посыльный. Он положил на стол две маленькие катушки с записями.

– Еще не распечатаны, я сразу принес их вам, – пояснил монах, – мне сказали, что они – особой важности.

– Хорошо, ты можешь идти. Когда собираешься в обратный путь?

– Вот передохну с полчаса и назад, – устало ответил курьер и вышел из комнаты.

Консул отложил бумаги в сторону, взял в руки катушки с записями – по одной в каждую ладонь, склонил голову на грудь и начал мысленно считывать информацию.

Наблюдатели из Кыргызстана сообщали, что Тимур, находящийся в клинике нейрохирургии, пришел в сознание. Адекватно отвечает на заданные ему вопросы. Удивляется неожиданно проявившимся у него способностям считывать чужие мысли и передвигать взглядом предметы с места на место. Врачи удивлены появлению аномальных явлений в виде небольшой встряски металлической кровати, а также и прикроватной тумбочки пациента. Что особенно удивляет медперсонал клиники – это то, что при малейшем прикосновении постороннего человека к вещам Тимура, дрожь резко усиливается. Согласно показателям энцефалографа, психическая активность головного мозга у данного пациента остается необычайно высокой. Врачи уверяют, что за всю историю нейрохирургии еще не было такого случая, чтобы после получения несовместимых с жизнью травм, человек не только бы выжил, но и так быстро поправлялся. По словам медиков, данный феномен подлежит детальному изучению и анализу. В связи с чем, созывается международный консилиум с ведущими нейрохирургами ОБР и Европы. Поэтому, – сообщали Мастера, – целесообразно, в срочном порядке, перевести больного в монастырь для дальнейшего наблюдения. Есть вероятность, что Тимур может войти в список претендентов на Избранный. В связи с чем Наблюдатели просят не откладывать данный вопрос и рассмотреть сегодня же. В конце сообщения отмечалось, что вокруг головы Тимура появилось голубоватое свечение в виде нимба, свечение которого за пару часов усилилось.

Александр открыл глаза. Еще некоторое время подержал катушки в ладонях и только затем положил их на стол.

– На совещании говорилось, что этот молодой человек, сын Мастера Адинай. Мир тесен, – думал Консул, – вероятно, способности матери, были унаследованы им, но, почему-то, не проявились с детства. Понадобилось время и ситуация, способные пробудить в нем эти силы, да еще в таком ярком проявлении? Любопытно. Если это действительно нимб, который отмечают Наблюдатели, то сын Адинай и есть Избранный? А если нет? Что тогда с ним делать?

Консул потер подбородок в раздумье, встал и прошелся по комнате.

«Надо срочно забрать его сюда. Иначе станет подопытным кроликом у мирских докторов. И потом, возможно, он действительно Избранный», – принимая решение Александр, взял катушки и направился к Мухамаду.

«Мне нужно с тобой переговорить по поводу полученной информации», – шагая по коридору, мысленно предупредил Александр монаха.

«Приходи, поговорим», – также беззвучно ответил Мухамад.

Он сидел на диване и отдавал распоряжения курьеру. Когда Александр вошел, Мухамад, не отрываясь от диктовки, жестом пригласил его сесть.

– Итак, – продолжил он прерванные указания, – необходимо завершить операцию сегодня вечером. Стало известно, что ахвазская группировка темных нынешней ночью может передислоцироваться. Возможные направления перемещений пока определить не удается, поэтому во избежание дополнительной потери времени в сложившейся ситуации разрешаю начать операцию сегодня. Группу прикрытия подготовим к четырем часам после полудня. Наставнику Зейналу необходимо начать операцию в пять часов вечера, то есть в семнадцать ноль-ноль, – закончил диктовать Консул.

Курьер вышел.

– Что за информацию ты хочешь обсудить?– спросил Мухамад, как только они остались одни.

Александр раскрыл сознание, чтобы тот смог считать новости.

– М-да, чем дальше, тем интересней. И что ты решил?

– Думаю, надо забирать парня в монастырь, – ответил Александр, – как ты считаешь?

– Не привлечем ли мы внимание к нему, переведя его в монастырь? Неожиданное его исчезновение из клиники, притом, что он не может перемещаться самостоятельно, может вызвать переполох и ажиотаж, пресса и без того назойливая и шумная, раздует эту тему, заострив на нем внимание, – ненавязчиво заметил Мухамад.

– А сенсационные заголовки в журналах и газетах о чудо-человеке, способности которого появились после выхода из комы, меньше привлекут внимания к нему? Думаю, нет, – размышлял вслух Александр, – такие статьи в местной прессе уже появились. Если подключатся СМИ ОБР, перезвон будет на весь мир. Нет гарантии, что темные не предпримут попытку уничтожить Тимура, как вероятного Избранного. А, если он, действительно, Избранный? Можем ли мы рисковать его жизнью?

Александр замолчал. Мухамад внимательно смотрел на него и обдумывал слова Консула.

– Возможно и такое. Наверное, ты принял правильное решение. Его надо перенести сюда, под нашу защиту. Даже, если он не окажется Избранным, мы обязаны его защитить от возможного покушения дакеров на его жизнь. Да и подопытным кроликом ему быть не обязательно, он сын – одного из нас. Ты уже отдал распоряжения?

– Еще нет, прежде хотел узнать твое мнение,– ответил Александр и пошел к выходу.

После того, как курьер унес распоряжения Консула в далекий Бишкек, Александр пригласил к себе Наставника Тэнгира.

«Заходи», – сказал он ему мысленно, когда монах подошел к его двери.

– Присаживайся. Я вот, о чем хотел с тобой поговорить, – начал разговор Консул,– реинкарнация Тобола возможна только через три месяца после исполнения обряда подготовки, а это еще три дня, итого – девяносто три дня. У нас нет этого времени. Еще до багдадских событий у меня состоялся разговор с Тоболом о возможных вариантах итогов схватки, на случай его смерти, мы обсудили наиболее подходящую кандидатуру на его место. Он предложил тебя. Я согласился с его выбором, после чего он передал тебе все свои дела, но осталось еще кое-что, о чем он тебе не успел рассказать. Тобол нес личную ответственность за эту операцию…

Консул говорил медленно, с расстановкой, словно Тэнгир мог чего-то не понять. Наставник молчал. Александр выдержал паузу и затем продолжил:

– В настоящее время ты отвечаешь за его работу, поэтому я решил, что будет правильным ввести тебя в курс тех событий, о которых мы умолчали ранее. Но прежде, чем я это сделаю, ты должен дать обет – не распространять данную информацию без жизненно важной на то необходимости. Ты готов это сделать, или не сможешь принять эту ношу на себя? Сам понимаешь, если я требую от тебя клятвы, значит, дело, которое я хочу передать тебе, имеет особую важность, – Александр ждал.

Монах думал, спустя пару минут он принял решение:

– Я готов дать клятву, – твердо сказал он, – когда я должен принести ее?

– Здесь и сейчас.

Наставник встал с места и подошел к маленькому столику на высокой резной ножке, на которой находилась хрустальная чаша с вязкой белесой жидкостью.

Монах взял чашу в руки, склонил голову над жидкостью и произнес:

– Перед источником Судного дня даю обет молчания и нераспространения доверенных мне тайн и магических откровений. Закрепляю данный обет своей жизнью, во всех ее возможных возрождениях.

При этих словах жидкость в чаше забурлила и окрасилась в лиловый цвет.

– Твой обет принят. Всевышний отметил его своей печатью, – констатировал Консул.

Наставник прошел на прежнее место и сел.

– Речь пойдет о деле Мастера Ади, которая, по принятой версии, была усыплена из-за заражения темной энергией, – начал Александр, – в акте усыпления, тогда участвовали два монаха – я и Тобол. Ты ведь знаешь версию для ее семьи – авиакатастрофа частного самолета близ города Лхаса. Нам тогда пришлось потрудиться. В другое время, эта причина не выдержала бы проверки. Но не теперь, когда мир словно сходит с ума. Из близких родных у нее только сын Тимур, который в данный момент находится в больнице после аварии. Остальные же родственники в лице двоюродных теть и дядей, были проработаны нами, поэтому спокойно приняли факт того, что тело Ади, уже завернутое в саван, из-за разложения не открывалось. Так и похоронили. От нас представителем был Тобол. Он и проработал сознание родных Адинай. Это тебе уже известно. А теперь, о том, что было на самом деле. Когда встал вопрос об усыплении Мастера, в Консулат обратился Ноор с настоятельной просьбой трансформировать Адинай в дакера и отправить в третий мир в качестве нашего разведчика. Идея была не самая хорошая, но все же Ноор был прав, это было сохранением ее жизни. Учитывая встречную просьбу самой Ади, Консулат решился на это. При разложении ее сознания были обнаружены следы темного агента, спектральный анализ которых выявил их принадлежность дакеру, позже ставшему нам хорошо известным под именем Сар. Статус этого дакера в третьем мире был высоким. Поэтому было принято решение трансформировать Мастера именно в этого агента. Однако, данный дакер не пленил Адинай ни как проводника, ни как пристанище, и надеяться, что он может посетить ее сознание еще когда-либо, не было шансов. В этом ракурсе наш план был уязвим. Но вот в чем мы увидели возможность выполнить его. Если учитывать то, что они столкнулись в подсознании проводника Галины и избежали схватки, что само по себе уже загадка, то заразить друг друга и оставить следовые реакции в сознаниях – они все же успели. А стало быть, если мы обнаружили следы темного агента в Ади, значит, мы могли найти ее следы в дакере. На это мы и рассчитывали. И расчеты оказались верными. Мы отдали на анализ зараженное поле Адинай и определили место расположения, вернее, тело расположения темного. И выслали перехват. Группу возглавлял Тобол. Произошла схватка. В результате, наш дакер был тяжело ранен, остальные же темные были уничтожены. Бой был тяжелым, мы также понесли потери среди Мастеров. Тобол был серьезно травмирован. Но дакер Сар попала в плен и была переправлена в аналитический центр. Когда ее память была про- читана и отсканирована, дакера усыпили. Так не стало оригинала Сар, но появилась возможность создать ее подобие в лице Адинай. Теперь наша задача состояла в том, чтобы при проверке в третьем мире, а она была неизбежна при переходе границ миров, не открылась бы наша подмена. Если бы мы использовали имеющийся у нас опыт по трансформации с другими мирами, и оставили бы в новых Сар большую часть сознания Ади, то при первой же проверке она была бы разоблачена. Поэтому мы не могли сохранить даже половину ее сознания в новоявленном теле Сар – это тоже было риском. Мы приняли решение полностью заменить ее сознание и память, слегка модифицировав их. Нам удалось запрятать лишь маленький кусочек сути Ади очень глубоко, в подкорке головного мозга, в потайном центре подсознания новой Сар. Этот кусочек сознания Адинай и должен был, при необходимости, по возвращении в монастырь дать начало восстановлению всего сознания Мастера при использовании обратной трансформации. Казалось, все было максимально просчитано, но это был первый опыт, и он не был идеальным. Сегодня я это знаю точно. Уже на следующий день после трансформации доминирующее сознание Сар подавило Ади. Я думаю, сопротивление маленького кусочка памяти Мастера было недолгим. Это не вина Адинай, мы практически не оставили ей шанса. Так что, раненая Сар – это бывшая Мастер Ади. Сфера работает над ее сознанием. Мы получили очень много нужной и важной информации от памяти Сар, но пока не удается пробудить память Адинай.

Александр перевел дыхание. Выражение лица Тэнгира было озабоченным. Он не произнес ни слова, пока слушал Консула, молчал и теперь. Наставник встал и прошелся по комнате.

– Как вы переправили ее в третий мир?

– Мы не стали устранять раны, полученные настоящей Сар, так как не знали, успела ли она сообщить остальным дакерам о возникшей схватке. Возможно, кому-то удалось скрыться в на- чале схватки. Во избежание риска мы оставили ее память практически нетронутой, стерев лишь те ее места, где она попала в плен и прошла в монастыре процедуру разложения сознания. Модифицировать эти участки памяти так, чтобы проверка не выявила нашу проработку не удалось, поэтому мы просто разрушили их, то есть стерли память на этих участках. А, чтобы все повреждения выглядели результатом травмы, полученной во время схватки, мы нанесли по касательной энергетическим разрядом рассечение теменной области головы Сар. Если бы разрыв действительно прошел бы в полную силу, и она не погибла при этом, то наверняка, потеряла бы память. А так – потеря была частичной. Что и требовалось сделать. Нам тогда очень повезло, после того, как мы вселили истекающую кровью Сар в приготовленного нами заранее проводника, и воспользовавшись позывными настоящей Сар, вызвали подмогу из третьего мира, на связь с ней вышел дакер. Как позже выяснилось, что- то, вроде ее друга. Он и вынес ее в третью параллель пространства. Оставалось ждать. Мы все же надеялись, что маленький кусочек сущности Адинай сможет прорваться через сознание Сар. Но этого не произошло. Необходимо было направлять действия Сар в мире дьявола и вслед ей, мы отправили монаха. К тому времени нам удалось найти уязвимое место в приграничном пространстве третьего мира, где был проложен портал, которым мы и воспользовались. Конечно, это был огромный риск, но это был еще и шанс узнать о президенте, принявшем дар дьявола и готовым начать ядерную войну. Мы отправили нашего резидента. Им стал Ноор, – заканчивая свои пояснения, сказал Александр.

– Спектральный анализ сознания Сар выдал странную информацию, согласно которой дакер, чей облик перенял Ноор, является ее половым партнером, что-то типа супруга. Вы знали об этом? – спросил Консула Тэнгир.

– Я узнал об этом при второй связи нашего курьера с Ноором. Как ты сам знаешь, народ, созданный дьяволом, никогда детально не изучался нами до такой степени, чтобы мы могли, наверняка, просчитать его поступки и помыслы. Однако, опыт показал, что население этого мира состоит из людей, рожденных от первых мужчин и женщин, предавших Бога и перешедших на сторону темного господина. Бросая вызов Богу, дьявол создал свой мир, среди населения которого есть и потомки этих первых людей, перешедших на его сторону и вступивших с ним в половую связь, тем самым, давая начало новому поколению его мира – детей Сатаны. Так создавалась первая каста верноподданных дьявола. Шло время, скрещивания внутри одного генома приводили к различным уродствам тела и души последующих поколений. Бездуховность привела к тому, что этот мир породил существа, полученные скрещиванием генов, совершенно различных биологических видов – гибридов получеловека. Мы и не предполагали, что у такого народа, большинство представителей которого имеют невероятно низкий интеллект, возможны длительные отношения среди разнополых особей, да еще с ведением общего хозяйства и даже рождением запланированного потомства. Для нас – это было открытием в накоплении опыта и знаний по параллельным мирам. Теперь мы знаем, что в третьем мире есть брачные узы и взаимные привязанности. Из нашего мира Сар вынес дакер, который считается ее супругом, если так можно сказать об их половых партнерах. Когда он переносил Сар через портал в их мир, что-то пошло не так. Что именно, я не знаю, но по возвращении – ее сразу арестовали, подозревая в предательстве. Два дня она была под арестом. Проверка сознания, которой она подверглась – не подтвердила этого обвинения, и Сар была реабилитирована. Более того, ее восстановили в статусе. А статус у нее – высокий. Теперь, когда она прошла проверку, возникла необходимость контроля ее действий. Поэтому Ноор заменил ее дакера по имени Толо, приняв его облик. Подмена состоялась на следующий день после освобождения Сар из тюрьмы. Ноор переживал, что Сар обнаружит подмену, но на его счастье встречи у них не было. На условленном месте, где ее каждый раз встречал супруг, Сар не появилась. Позже Ноор получил от нее записку, где говорилось, что их срочно переправляют в пятый мир, однако, координаты портала она не указала. Поэтому, мы не знали, где их выжидать. Как позже выяснилось, портал выходил на город Яунда.

– Что стало с настоящим Толо? – поинтересовался Наставник.

– Он уничтожен.

– Что будет с Ноором?

– Он останется в третьем мире до тех пор, пока в нашем мире не прояснится обстановка и не будет найден Избранный. А может быть, возникнет необходимость оставить Ноора там надолго. Всегда нужен свой резидент в мире врага. Есть еще один вопрос, который мы должны обсудить – это касается Тимура, сына Адинай, – массируя левое запястье, сказал Александр.

– А что с ним, у него проблемы? – спросил Тэнгир.

– Как уже было сказано на совещании, он попал в автомобильную аварию. Травмы, полученные при этом, оказались, несовместимы с жизнью. Он перенес клиническую смерть продолжительностью в семь минут и две секунды – это запредельное время. И все же он вернулся, пусть не до конца, но все же он жив.

– Что значит, не до конца? – спросил Тэнгир.

– Сердце его работало, но мозг не хотел возвращаться. Он впал в кому. Однако, каким-то чудом, не только выжил, но и приобрел невероятные способности, которые включены в перечень качеств Избранного. А самое невероятное в этой истории то, что активность коры его головного мозга подскочила сразу на пятьдесят процентов от исходных показателей. Консулат принял решение переправить его в монастырь для дальнейшего наблюдения. Хочу заметить, что выздоровление у него идет великолепно, по-другому не скажешь, я надеюсь, в течение двух дней провести необходимый анализ его поля и сознания. Если наши предположения окажутся верными, и надежда найти Избранного будет исполнена, значит, Бог – на нашей стороне, и нам удастся выполнить свой долг перед человечеством, как это делали до нас наши предшественники – Мастера и Наставники.

– А, если надежды ошибочны, и Тимур не является Избранным?

– Тогда мы продолжим поиски, хотя даже мысли такой допускать не хочется, – закончил Александр.

В этот момент оба монаха уловили мысленное приглашение Мухамада.

– Есть срочная информация, необходимо переговорить, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Монахи встали и направились к Консулу.

– Проходите, – жестом приглашая сесть, сказал Мухамад, когда они переступили порог его комнаты.

Прибывшие сели, в ожидании направив свои взоры на Консула.

– Речь пойдет о Сар. Состояние ее резко ухудшилось, сфера показала, что ее сознание отключилось, физические параметры падают, приближаясь к критическому показателю, мы можем ее потерять в любую минуту. Пробудить клетки, несущие в себе закодированную сущность Мастера, не удается. Сфера работает, но требуется определенное время для достижения положительного результата. Его-то у нас и нет. Без этих клеток мы не сможем произвести трансформацию телесной оболочки Сар в Адинай, а если тело дакера умрет, то погибнут и стволовые клетки сознания Мастера.

– Что ты предлагаешь? Изъять сознание из плоти, отделить стволовые клетки Ади от клеток дакера и поместить ее в пробирку? Ты считаешь, это возможным? Нужна ли ей такая жизнь? – озабоченно спросил Александр. Наставник также вопросительно смотрел на Консула.

– А у нас остался выбор? – поинтересовался Мухамад, – хотя, ты прав, выбор есть – дать ей умереть, так и не вспомнив себя в чужом теле или же попытаться восстановить сущность Мастера, спустя время при более благоприятных условиях, теперь же – сохранить часть ее сознания, хотя бы в пробирке. Мне нужно знать и твое мнение, Тэнгир, ты дал обет и принял на себя ответственность за эту трансформацию, мне нужно знать, что предлагаешь ты? – сказал Мухамад.

– Если смерти не избежать, и мы можем потерять ее, ваше предложение Консул, думаю, единственно верное. Тем более, что Ноор при донорстве жизненной энергии отдал ей часть себя, даруя возможность увеличить вероятность возрождения. А вдруг все выйдет, как задумано. Мне кажется, мы не должны лишать ее этого шанса на жизнь.

Консулы внимательно выслушали его.

– Значит, так тому и быть, – подводя итоги, сказал Александр. – Если состояние дакера подойдет к критической черте, мы сделаем изъятие сознания Адинай и сохраним его до нужного момента.

– Нас приглашают Целители. Они только что приняли Тимура. Он находится в западном крыле монастыря под наблюдением Даяны, она – профи по исцелению и быстро поправит здоровье сына Адинай. Ну что, познакомимся с ним? – сказал Мухамад, передавая полученную информацию монахам. Все направились в западное крыло монастыря.

Глава 11

Глава одиннадцатая

ИЗБРАННЫЙ ОТ БОГА

Тимур еще спал. Сон, так похожий на явь, продолжался, удивляя его все больше и больше. Он видел себя, как бы со стороны. Словно случившееся его не касалось, и происходящее проходило мимо него, как кадры кинохроники... Он лежал бледный в просторной комнате, служившей палатой. Большие болотные глаза, унаследованные от матери, были печальны. Тимур, так до конца и не осознал, что матери больше нет. Его мозг просто отказывался верить в ее смерть, хотя сам он спускался в вырытую могилу, чтобы уложить завернутое в саван тело на посмертное ложе. Даже могильный холмик не уверил его сознание в невосполнимой потере. И, когда родственники объявили траур и семидневные поминки, он отказался участвовать в этом. Словно своим протестом мог все переиначить. Ему так было легче жить.

Шел дождь. Он ехал на большой скорости, когда из-за поворота выскочил КАМАЗ. Юноша даже не успел испугаться: все произошло мгновенно, как ослепительная вспышка света. Мир окрасился в лиловый цвет. Слишком яркий для глаз, он зажмурился... Когда же открыл их: никого и ничего не было – ни дороги; ни машин; ни аварии; ни города; ни людей.

– Где я – подумал Тимур, как здесь одиноко и пусто.

Какая-то неизбывная боль и тоска заполнили его тело и душу. Он плакал, но облегчения это не приносило. Юноша оглянулся по сторонам и вдалеке среди лиловой пустоты увидел ровный белый свет. На него снизошло умиротворение. Он заторопился к свету, но руки и ноги почему-то не слушались, сын Адинай попробовал двинуться с места еще раз, затем еще и еще. Вдруг его тело воспарило в воздухе, и словно пушинка понеслось к свету. Цвета пространства вокруг него менялись, как рисунки в калейдоскопе: оттенки яркие и сверкающие сменялись, растворяясь друг в друге. Впереди был свет, к которому он стремился, но так и не смог приблизиться. Будто почувствовав бессилие человека, белый свет, непонятным образом, сам начал медленно приближаться к нему, теперь уже не являясь далью, еле уловимой глазом. Свет находился рядом, только протяни руку… Но рука не слушалась. Неожиданно свет стал приобретать формы, отдаленно напоминающие силуэт человека. Но человека – невероятно высокого, фантастического, не реального.

– Ты кто? – спросил Тимур.

– Я – дух всего живого, – ответил силуэт.

– Ты мне снишься? – вновь поинтересовался Тимур.

– Нет, – тихо ответил силуэт.

– Тогда, как я вижу тебя?

– Ты попал в беду, и я явился к тебе.

– Зачем?

– Чтобы успокоить и отметить тебя.

– Как отметить? Почему меня?

– Потому что, ты идешь ко мне, и я вышел тебе навстречу.

– Ты – Бог?

– Я – Свет, дарующий жизнь.

Тимур молчал. Подспудное чувство случившейся беды начало проникать в него, но страха не было. Потеря матери, причинявшая ему душевную боль, превратилась в светлую печаль. Ему захотелось говорить о ней, не ради жалости, а чтобы выговориться.

– Я потерял маму. Мне так ее не хватает, – начал он, – я многое хотел бы ей сказать из того, что так и не успел, потому что стеснялся говорить, боясь проявить детскую привязанность. Как я был глуп. Если ты – Свет, дарующий жизнь, не мог бы ты позволить мне встретиться с ней хотя бы на короткий миг, чтобы рассказал ей о том, как люблю ее и горжусь тем, что я – именно ее сын. Только на короткий миг? И я бы больше в своей жизни ни о чем тебя не попросил.

– В своей жизни? – удивился силуэт. – В какой? В прошлой жизни ничего уже не изменить. Настоящая стала туманом. В будущей... но ведь она продолжение настоящей жизни. А его у тебя нет.

– У меня нет настоящего времени?

– … И жизни тоже, – с грустью ответил силуэт.

– Я умер?

– Ты умираешь. Ты максимально близко подошел к границе жизни и смерти. Но твой путь еще не завершился.

– Я на середине пути?

– Нет, ты подошел к концу пути, но, еще не преступил его границ.

– Если я подошел к концу, значит, я встречусь с мамой?

– Нет.

– Почему? Хотя бы на короткое время…

– Она тоже в пути. И также подошла к концу, но не перешагнула порога смерти.

– Так она не умерла?

– Я ее еще не встретил.

– Свет, сделай так, чтобы наши с ней пути пересеклись здесь. Я должен ей сказать…

– Что именно?

– Как я люблю ее и, если бы только мог, благодарил маму за материнскую любовь. Она ждала этих слов, она и сейчас ждет, я знаю, но я их так и не сказал ей, – слезы душили его.

– Ты так любишь ее? – в задумчивости спросил силуэт. Тимур плакал. Свет молча ждал, пока все слезы сожаления, переполняющие его душу, не вышли из него.

– Ты – хороший сын. Одни сожалеют, что мало любили ребенка, другие – женщину, третьи – себя, а ты плачешь о том, что мало любил мать. У тебя будет возможность сказать ей о своей любви. Теперь, прощай до следующей и уже окончательной встречи. Я дарую тебе будущее твоей жизни, считай это займом.

– Как я верну его?

– Ты его отработаешь, – с улыбкой сказал силуэт.

Тимур видел его светлую улыбку, как бы удивительно это не звучало. И Свет исчез. На душе у юноши было так же светло, и чувство блаженства и умиротворения вошли в его сознание. Неожиданно он ощутил дрожь в теле, и цвета вокруг начали резко меняться, словно невидимая рука ластиком начала стирать их. Появились бледные разводы лилового и розового оттенка, затем от розового они перешли к бледно-голубому цвету и, наконец, все вокруг стало белым. Вновь яркая вспышка света ослепила его, и он очнулся.

«Интересный сон», – подумал сын Адинай.

Ничего не болело, на душе, впервые за последние дни, было светло и спокойно. Какая-то трубка во рту мешала говорить и дышать. Он попытался выдернуть ее. Но рука была тяжелой, к ней была подключена капельница. Где-то слева от него жужжал аппарат, он скосил глаза и увидел монитор, на экране которого бежали зеленые дорожки. И тут проснулась в нем память. Он вспомнил мчавшийся на него КАМАЗ, скрежет метала и звук бьющегося стекла…

В левом виске пульсировала вена. Стало подергиваться веко.

«Я жив»! – сказал он себе мысленно, снова закрыв глаза, увидел видение: врачи склонились над ним и прикладывали круглый аппарат к сердцу. Тимура пронзила резкая боль во всем теле…

– Мы запустили сердце. Давление начинает расти, – услышал он отдаленные голоса медиков.

– Странно,– подумал он,– чему они так радуются? И тут его осенило: «Они спасли мне жизнь»!

Что случилось потом, он не помнит, словно впал в забытье. Когда очнулся, за закрытыми веками увидел, как быстрыми шагами в его палату шли медсестра и врачи. Вот они открыли дверь… вот уже в палате… один из докторов начал щупать его пульс. Второй сосредоточенно смотрел на монитор аппарата. Словно издалека, как эхо, до него донеслись слова:

– Он вышел из комы. Функции мозга активны. Все центры коры работают. Невероятно, посмотри, кривая активности центров сознания ползет вверх, словно он решает сложнейшие задачи, требующие невероятного количества умственной энергии… Ого, это уже не укладывается в норму. Слушай, нужно срочно позвать профессора, – восторженно сказал врач у монитора и обратился к медсестре:

– Беги за ним. Скажи, что с нашим пациентом происходит нечто странное, пусть поторопится.

– Убери трубку, он дышит самостоятельно, – указывая на пациента, сказал он второму врачу. Что тот и сделал.

«Интересно, что так взволновало доктора в моем состоянии»? – только было подумал Тимур, как ответ появился сам собою.

«У меня высокие показатели умственной активности. После комы, а я оказывается, был в коме, это нехороший показатель. Волнуется. Он ведь не знает, что я не умру, по крайней мере, сегодня», – тут Тимур четко почувствовал душевное волнение одного из врачей.

«Ты еще и в депрессии, поссорился с девушкой, наговорил гадостей и теперь думаешь, что потерял ее навсегда. Не переживай, она простит, и все у тебя сложится хорошо. Только купи большой букет ромашек, она их очень любит, и попроси прощения. Она простит»,– мысленно сказал доктору сын Адинай и испугался этой мысли.

– Что за бредни. Откуда мне знать, что он в ссоре с девушкой? И, что она простит его? Бред.

– И все же, она простит!

Профессор уже заходил в палату, когда услышал, как пациент, пребывающий в коме, громко произнес: «простит».

– Тимур, вы слышите меня? – спросил профессор, – кто простит? Кого простит?

– Маша простит вашего врача Игоря, – не открывая глаз, ответил тот.

– Какого Игоря? Какая Маша?

Тимур открыл глаза, повернул голову к рядом стоявшему доктору и произнес:

–Тебя простит Маша, только попроси ее об этом.

Игорь, а доктора звали именно так, растерянно посмотрел на него, затем на профессора.

– Кто такая Маша? – задался вопросом профессор.

– Это моя девушка… – потерянно пояснил Игорь, – но я ему этого не говорил.

– Вы правы, профессор, – не веря своим ушам, сказал Тимур, – возможно, это реакция мозга на черепно-мозговую травму, а возможно, и нет. По крайней мере, в вашей практике такого случая еще не было. Но лондонские нейрохирурги отмечали в своих экспериментах подъем умственной активности на двадцать процентов от исходного уровня у пациентов, перенесших тяжелое коматозное состояние. В моем же случае, этот процент перевалил за пятьдесят. Это любопытно, – закончил он свои умозаключения, и ввел тем самым всех присутствующих в состояние легкого транса.

– У вас медицинское образование? – не скрывая любопытства, спросил профессор.

– Нет, я далек от медицины.

– Вы интересовались медицинскими книгами или ознакомились с научными открытиями в области нейрохирургии?

– Нет. Я просто озвучил ваши мысли и высказал свои наблюдения по поводу активности моего мозга, – абсолютно спокойно пояснил пациент.

В палате стояла такая тишина, что даже взмах крыльев бабочки воспринимался бы, как шум.

– Любопытно, – только и произнес ученый медик.

– Мне тоже. Можно мне поспать, я устал? – изрек Тимур и закрыл глаза.

– Невероятно, – подумал он, – что произошло со мной? Я научился читать чужие мысли? Бред. Мне, наверное, все это снится. Я проснусь, и все будет, как и прежде, и даже мама будет жива… – засыпая, решил он.

Когда юноша проснулся, то оказался в другой палате, уже без капельниц и жужжащих аппаратов. Это помещение было больше похоже на гостиничный номер, чем на больничную палату. Тимур сел. Рядом с его изголовьем, на маленьком круглом столике, дымились ароматические свечи. Запах был терпким. Дверь открылась, на пороге появился мужчина в странном одеянии с выбритой головой. Это был монах, он кивком головы слегка выразил приветствие. Пациент смотрел на него с интересом.

– Здравствуйте, – растерянно сказал юноша.

– Здравствуй, – по-русски ответил мужчина и прошел к кровати, – как твое самочувствие, выспался?

– В общем-то, да, – сын Адинай еще раз осмотрелся по сторонам, – вы не подскажете, где я?

– В буддийском монастыре, на Тибете. Тебя перенесли в это место некоторое время назад.

В этот момент в комнату вошли еще трое мужчин в таких же стеганных не то халатах, не то чапанах и также с обритой головой.

– Мы рады видеть тебя, Тимур, – сказал один из них, – ты удивлен, что мы знаем твое имя. Мы – друзья твоей матери Адинай. Позже, я все тебе расскажу, как ты попал сюда, что с тобой произошло. Сейчас же нам нужно обследовать тебя, убедиться в полном восстановлении организма после аварии, в которую ты попал.

Тимур не мог понять, что происходит, но каким-то новым, незнакомым до этого времени чувством, ощутил волю, исходящую от этого человека. Но не это удивило его. Он не сразу заметил, что слова, с которыми обратился к нему незнакомец, исходили не от его языка, а от его мысли. И он прекрасно понимал его.

«Это гипноз», – решил Тимур и насторожился.

– Ты должен поверить мне, я не причиню зла. Мы действительно хорошо знали твою маму и искренне уважали ее. Ты многого еще не знаешь, но я расскажу обо всем, что мне известно.

По мере того, как мужчина приближался к нему, на душе у Тимура укреплялось чувство успокоения. Ему захотелось спать. Он лег на кровать и закрыл глаза.

Мухамад придвинул свой стул к кровати и взял руку сына Адинай ладонью к своей ладони и посидел так пару минут, после чего начал свое проникновение в сознание Тимура. Консул Александр и Наставник Тэнгир последовали за ним. Первое, что почувствовал Консул, проникнув в Тимура, была тоска по матери. Он не смирился с потерей, более того, он был уверен, что она жива. Это удивило монаха. Мухамад проник в туннели анатомического уровня, обследовал их. Ничего настораживающего в плане угрозы для жизни обследуемого не нашел. Единственное, что удивило монаха, это легкая вибрация поля.

– Наверно, последствия травмы, – подумал Консул, – необходимо время, чтобы все остаточные явления могли исчезнуть до конца.

Мухамад продвинулся в третий туннель, открывающий прошлые приобретения и потери человека. Тимур был жизнелюбив, имел множество друзей, девушку, с которой встречался уже больше года, – монах улыбнулся, – юноша был честен с ней. Она верила, что они поженятся. Самое большое место в его сердце, если так можно выразиться, занимала мать. У сына с Адинай были особенные отношения, он всегда знал, что она – самый верный друг, надежный тыл; годы не могли изменить ее любви к нему. И он любил ее такой же преданной любовью. Тут монах почувствовал колебания поля исследуемого. Такое бывало, когда одни сильные эмоции заменялись другими – не менее сильными. Скольжение стало скачкообразным, в этом месте сознание юноши раздваивалось.

– Что-то произошло?! – передал монах остальным Наставникам, – …ощущение, словно он резко поменял позиции своей уверенности. Странно, но он верит, что Адинай жива, вернее, знает, наверняка, что это так.

Второй туннель был необычным. Монахи сразу отметили, что окружающие цвета здесь стали ярче обыкновенного. Появилась вибрация биологического поля Тимура, вспышки света разных цветов, словно салютующие бенгальские свечи, своими ослепительными разрывами заполняли все пространство энергетического туннеля. Блаженство потекло потоками в сознание монахов. Но дальше путь был закрыт. Словно невидимый, но четко ощутимый и непреодолимый затор преградил им путь. Это был знак Бога.

– Избранный! – мысленно произнес Мухамад.

– Избранный! – повторили монахи.

Они повернули назад и заскользили к выходу из сознания юноши.

Тимур спал и не подозревал о том, что жребий пал на него.

Жребий Избранного.

Монахи сидели в комнате у Консула Александра.

– Итак, – произнес Мухамад, – это свершилось. Мы нашли Избранного. И он здесь – в монастыре. Об этом никто, кроме нас троих, не должен знать, во избежание вероятного покушения на его жизнь. Интересно, он был отмечен Богом от рождения или теперь, когда вплотную подошел к границе жизни и смерти? Интересные судьбы у матери и сына….

– Если бы мы попробовали нанести чары и пройти дальше, что бы мы увидели? – спросил Наставник.

– Никакие чары нам не помогли бы. Путь закрыт по воле Бога. Его сможет открыть лишь специально посвященный для этой миссии монах. В святом писании отмечено, что таким монахом в последней войне с дьяволом, тысячу двести лет тому назад, был мастер, прошедший посвящение сразу по прибытии из небытия. Все эти годы монахи по-разному трактовали смысл написанных слов «…из небытия…», но так и не пришли к единому мнению. Мне кажется, что под смысл этого слова попадает Тобол, который в данный момент покинул мир живых, но так и не дошел до мира мертвых. Хотя, что такое смерть? Всего лишь философская категория, ведь давно известно, что душа, покинув тело, а это – всего лишь белково-нуклеиновая оболочка, продолжает свой путь дальше. К конечной цели, которая двояка. Праведник, не в том смысле, что прожил жизнь, совершая не грехов, а в том, что сделал деяние, избавившее другого человека или множество людей от гибели, или же спас от дьявольского искушения, жертвуя своей жизнью. Такой праведник будет принят Богом в свой Эдем. Это седьмой мир, который мы именуем раем. И славен тот, кто достиг его. Мир, противоположный ему, это первая параллель единого времени и пространства или же твою душу направят обратно в тот из миров где грешнику предстоит отработать грехи в новой далеко несчастливой, полной страданий и утрат, жизни. Какой конечный мир примет тебя – воля Всевышнего в твой судный день. Исходя из этого, если рассматривать небытие, не как философию, а как реальное пространство во Вселенной, то можно предположить, что душа Наставника Тобола, как раз расположена между бытием и небытием относительно измерения нашего пятого мира. А стало быть, он может являться тем самым монахом, которого ждет Избранный, – Мухамад выдержал паузу и внимательно по- смотрел на Александра и Тэнгира.

Те напряженно следили за ходом его мысли.

– А, если, как философскую категорию? – задался вопросом Наставник.

– Тогда все объяснимо еще проще. Все семь миров единого времени и пространства – реальны, стало быть, они бытие. Но эти миры не являются продолжением другого, они изолированы друг от друга пространственными границами, в которых пустота – с точки зрения жизни, поэтому не могут являться бытием. Душа Наставника Тобола застряла где-то в одном из этих пустот. Итак, – продолжил Мухамад, – если принять эти рассуждения за вероятную версию, то встает еще один вопрос, если Тобол и есть предполагаемый монах, то есть Посланник, как тогда нам решить проблему его реинкарнации, ведь она возможна лишь спустя девяносто дней. Вот в чем проблема. Как быть с ней? С момента определения Избранного поиски монаха должны быть завершены к двенадцати часам ночи. В полночь серебряный туннель сознания Избранного откроется. Этого скрыть нам не удастся, ибо свечение, которое будет исходить от него, невозможно утаить от глаз дьявола. Это будет сигналом для самой великой битвы между людьми Бога и порождением дьявола. И мы любой ценой не должны подпустить дакеров к Избранному и, тем более, пропустить в его сознание. А дакеры будут биться неистово, чтобы проложить свой путь для дьявола в седьмой мир, и если такое произойдет, то в решающей схватке в серебряном туннеле они выдвинут сильнейшего из своих рядов, и ему должен противостоять равный по силе монах. По всем требуемым параметрам, для этой роли подходит Тобол. У вас есть предложения, как решить проблему его ускоренной реинкарнации?

– Я думаю, необходимо поднять все святые писания от самых первых посланий Бога. В нашей библиотеке есть древний архив – в моей памяти сохранены фрагменты из книги «Магия всех Времен», где говорится, что от первого дня созидания перед первым Армагеддоном, Бог позволил нарушить каноны Наставников. Я детально не помню, но что-то касалось вопроса реинкарнации, – в задумчивости сказал Тэнгир.

– Я помню это место, – включился в разговор Александр, – там говорится, что подготовленный монах вступил в битву с дьяволом прямо перед погружением в серебряный туннель. И был смертельно ранен. Монахи отбили нападки дакеров, взяли передышку на один день и произвели реинкарнацию против установленного закона сразу же после смерти. И у них получилось. Они произвели определенные магические действия, позволившие им получить благословение Бога. Но я не помню, что именно они сделали. Надо действительно поднять архивы. Тэнгир, ты займешься святыми писаниями. Найди обряд, позволяющий произвести возрождение Тобола досрочно. Ты, Мухамад посмотрел на Консула Александра, – продолжаешь поиски предполагаемого владельца ядерным оружием и нейтрализацией дакеров в нашем пространстве, а я займусь подготовкой Избранного.

Монахи встали, каждый ушел на свой участок работы. Тимур проснулся. В голове была тяжесть, сон не принес облегчения. Наоборот, казалось, спровоцировал ее. И тут перед его глазами появилось видение. Мужчина, говоривший с ним мысленно час назад, торопливо приближался к его палате. Тимур провел рукой по закрытым векам, словно пытался отогнать видение. Но человек продолжал подходить к его покоям. Через секунду он вошел в комнату.

– Выспался? – на ходу спросил гость.

– Да, – лаконично ответил юноша.

–Вот и хорошо, – улыбнулся монах, – мне нужно многое объяснить тебе из того, что в твоем понимании выглядит странным, – тут он сделал движение правой рукой в воздухе, словно описал петлю и потом что-то отбросил в сторону.

– Так легче? – поинтересовался мужчина.

Тимур прислушался к себе: тяжести в голове не было. На душе было легко и спокойно. Он кивнул в ответ.

– Вот и хорошо, – продолжил монах, – меня зовут Мухамад, я являюсь одним из пяти Верховных Консулов. В мои задачи входит координировать работу остальных монахов.

Они, в свою очередь, делятся на Наставников и Мастеров. Наставники обучают учеников и готовят их к посвящению в Мастера. Мастера – это люди, посвятившие себя служению человечеству, являются воинами Бога. Слово «воин» обязывает их охранять наш мир от посягательств дакеров – это слуги дьявола. За всю историю человечества дважды было покушение на наш мир со стороны дьявола. Последнее из них – тысяча двести лет назад.

Сегодня в нашем мире снова идет битва между темными силами и монахами. Семнадцать дней назад произошло нарушение границ нашего пространства и вторжение дакеров в наш мир. Твоя мама – Адинай была Мастером, у нее статус – Целитель. Для выполнения одной из операций, – монах сделал паузу, подбирая слова… мы перебросили ее…

– В третий мир дьявола, – вырвалось у потрясенного Тимура.

Эта реплика, неожиданная не только для монаха, но в первую очередь для самого юноши, смутила его.

Монах внимательно наблюдал за ним. Взгляд Тимура стал строже.

– Так вы забросили ее к врагам, заведомо зная, что она может погибнуть, кто дал вам это право? – с вызовом бросил он.

– Это был единственный выход спасти ее жизнь,– не оправдываясь, а, поясняя, ответил монах, – мы вернемся к этой теме позже.

При этих словах монаха Тимур снова почувствовал его твердую волю. Что-то подспудно говорило, что гость прав, теперь не время выяснять, как это случилось, позже он обязательно задаст волнующий его вопрос.

Юноша открылся, сам того не подозревая, Мухамад почувствовал силу его поля и удовлетворенно улыбнулся.

«Это будет сильный Мастер», – подумал он. Но Тимур успел считать эту мысль.

– Я не хочу быть Мастером, – твердо ответил юноша. Монах устало улыбнулся, не разжимая губ. Он принял решение и открыл свое сознание для Тимура. Лицо Консула стало строгим, он подготовил необходимые фрагменты памяти для того, чтобы юноша смог их считать, и в упор посмотрел в его глаза. Тимур почувствовал непреодолимое притяжение взгляда монаха и растворился в нем. То, что открылось его внутреннему взору, явилось еще одним потрясением, перевернувшим всю его дальнейшую судьбу. Они сидели так больше часа, монах и юноша, всматривающиеся в глаза друг друга. Тимур почувствовал резкую боль в голове и позвоночнике, монах – непреодолимую усталость. Их связь прервалась. Сын Адинай был мрачен. Теперь он знал многое из того, о существовании чего даже не предполагал. Он также знал, кем была его мать, и кем стал он.

– Она жива? – не веря своему вопросу, спросил Тимур.

– В каком-то смысле, да, – неопределенно ответил монах.

– В каком?

– Тимур, мы обязательно постараемся сделать все, чтобы вернуть ее, но не сейчас, а после, когда наш мир будет спасен, сам понимаешь, если не будет его, то не будет и нас, и твоей мамы тоже.

– Что я должен делать?

– Скажи, происходило ли с тобой что-то необычное в детстве или теперь, когда ты стал взрослым. Что-то было похожее на чудо или подобно этому?

– В общем-то, нет. Если не считать видения, которое я принял за сон, когда попал в аварию. Как позже я прочитал в мыслях профессора, под наблюдением которого был в тот момент, я находился в состоянии клинической смерти очень долго по времени… Вот тогда, наверное, я и видел свой сон.

– Расскажи мне о нем, – попросил монах.

– После того, как КАМАЗ столкнулся со мной, а это было, как в замедленном кино, я услышал звон бьющегося стекла. Помню резкую боль, пронзившую всего меня, потом, наверное, потерял сознание, но когда очнулся, то увидел подобие северного сияния, только это сияние окружало меня со всех сторон. Оно меняло свой цвет от лилового перламутра до голубого. Цвета растворялись один в другом, и снова взрывались тысячами новых оттенков. Было невероятно красиво. Спустя короткое время впереди появился искрящийся белый свет, он был великолепен, но не слепил. Какие-то неведомые силы манили меня к нему, но ноги были тяжелы, и я не смог продвинуться ни на шаг. И тут произошло нечто для меня необъяснимое. Свет сам стал двигаться в мою сторону, и когда приблизился на достаточное расстояние, обозримое глазом, то превратился в силуэт, чем-то напоминающий человека с диспропорциональным телом. Ноги были невероятно длинными, руки как-то не бросались в глаза, зато голова выделялась сразу. Она была крупной. Его рост был с трехэтажный дом, а может, больше, не помню... Страха в душе не было, а наоборот, какое-то умиротворение, переходящее в блаженство, разливалось в моем сознании. Он заговорил со мной, и я понял, что он – Бог!

Тимур внимательно посмотрел на монаха, боясь увидеть иронию в его глазах. Но монах был серьезен.

– Он сказал мне, что мама жива, и что я еще ее встречу. Так же сказал, что дает мне еще время для жизни, и что это мой заем, и я должен его отработать. Вот только как, Свет мне не пояснил, – заканчивая свой рассказ, сказал юноша.

Монах продолжал молчать. Тимур ожидающе смотрел на него, надеясь на объяснение видения.

– Это мне приснилось? – не выдержав паузы, спросил сын Ади.

– Думаю, нет. Бог действительно посетил тебя и пометил своей рукой выполнение миссии, возложенной на тебя. Ты – Избранный, тот самый, который и будет проводником человечества к Нему.

– А зачем нужен проводник? Неужели человечество не может само взывать Его с мольбой о тех или иных нуждах.

– Может, если речь идет об отдельном человеке, просящем Его милости. Но когда речь идет обо всем человечестве, большинство которого осквернило себя, предав Божьи заповеди, и приняв в своей душе дьявола, то ситуация другая. Сейчас в нашем мире настала именно такая ситуация. Немалая часть нашего народа отреклась от Всевышнего. Но тем, кто не предал свою веру в Него, предстоит доказать право на существование в последней смертельной схватке с дьяволом. Без помощи Бога, мы не справимся с ним. Дакеры нам не угроза, наши силы равны, но есть дьявол, перед его силой – мы ничтожны. И от имени всех, кто считает себя рабом Божьим, отправляется Посланник к Всевышнему, чтобы упросить Его не отворачивать свой Лик от человека и не дать погибнуть его потомкам – человечеству. И если миссия Посланника будет выполнена, то жизнь нашего мира продолжится.

– Какова роль проводника? В чем конкретно моя задача?

– Ты, наверное, не раз слышал, что Бог живет в человеке, в его душе. Это высказывание, популярное среди людей, но истинный его смысл они даже не осознают. Для посвященного Мастера – это компас на пути к Всевышнему. Фраза – «Бог в каждом из нас» означает не телесное пристанище, а философ- скую категорию присутствия Его света в нашем сознании. Мы все, в момент своего рождения, получаем озарение от Его сияния, но не все проносят этот свет в себе до конца. Это удел немногих. Представь, что нескольким людям преподнесли в их руки зажженные свечи, которые они должны донести до человека, остро нуждающегося в них, так как, от этих свечей зависит его жизнь. Людям, несущим свечи, необходимо пройти через мост, обдуваемый холодными ветрами. Длина моста – несколько недель пешего пути. К тому же, людям не дали спичек, еды, воды и одежды. На мосту, в разных местах, находятся специально приставленные сущности, в задачу которых входит выменять горящую свечу на еду или одежду. Как ты думаешь, все ли донесут свечу до нуждающегося человека?

– Думаю, найдется всего один из людей, готовый погибнуть от холода и голода ради цели, чтобы сберечь пламя свечи, которое он будет постоянно прикрывать ладонью второй руки. Только один, в лучшем случае, донесет свечу. Я, кажется, понял вашу мысль, – улыбаясь сказал Тимур.

Монах одобрительно кивнул головой.

– Твоя задача провести специально подготовленного монаха через туннель, который был создан в твоем подсознании в момент твоего рождения, когда Бог озарил тебя Своим светом. Туннель этот именуется серебряным, он всегда закрыт специально наложенной печатью. Ее наложил Бог, чтобы чужое поле не могло проникнуть в него. Но бывают ситуации, когда запретный замок вскрывается грубой силой, например, при проникновении в душу дьявола, или по Божьей воле, как у тебя. В любом случае, дорога к Богу открывается, и тот, кто пройдет этот путь до конца, может предстать перед Его ликом. Но пройти этот путь благополучно, минуя магические заторы и испытания, может только Посланник, который и будет молить Всевышнего о прощении людских грехов, в целом. Среди этих людей, конечно, есть и те, кто впустил в себя дьявола, не устояв против его соблазнов. Но их немного. Большинство все же не предавали свою веру и достойны жизни. Как я уже отметил, в схватке с дьяволом человек бессилен, как бы много нас не было. Мощь дьявола велика, без помощи Господа нашего нам не выстоять в той схватке, и задача Посланника в том, чтобы упросить Бога – простить и защитить нас. Как видишь, путь, проложенный в сознании Избранного – это великий путь для спасения человечества, но этим путем может воспользоваться и дьявол, чтобы близко подобраться к Эдему и завязать очередную схватку с Богом на новом уровне бытия. Мы не должны допустить этого. Поэтому с момента обнаружения Избранного монахи берут его под свою защиту и не выпускают из поля зрения ни на минуту, во избежание проникновения в него темных сил или его уничтожения. И тот, и другой вариант диверсии – трагичен для человечества. Вот почему, мы так опекаем тебя.

– Я понял и сделаю все необходимое и зависящее от меня. Однако, меня волнует один вопрос, на который я хотел бы получить ответ сейчас, – начал говорить Тимур, но Консул его перебил:

– Я знаю, о чем речь. Думаю, ты имеешь право знать, что произошло с твоей матерью. В один из дней в своей клинике она обследовала пациентку. Ты ведь знал, что у твоей матери были особые способности, и она делала диагностику людям?

– Да, я знал об этом. Как-то, будучи подростком, я спросил ее, как она делает диагностику по руке? Она объяснила, но я понял не все, уяснил только то, что, каким-то образом, она проникает внутрь человека и считывает информацию его жизни и болезней. Это было что-то похожее на волшебство, и я не поверил, что такое возможно. Теперь я знаю, что она действительно обладала волшебными силами и спасла многим жизнь, вернув здоровье.

Тимур опустил глаза, боль сожаления снова захватила его.

Консул в задумчивости наблюдал за ним.

– Скажи мне, – вдруг спросил он, – когда тебя посетил Всевышний, вы говорили о твоей матери?

– Да, говорили. Вернее, я рассказал о ней. А Свет слушал, – ответил юноша.

Консул закрыл глаза и читал его память. Адинай была счастливой матерью, у нее был глубоко преданный и безмерно любящий сын.

Мухамад открыл глаза, еще раз изучающе посмотрел на Тимура, словно взвешивая, принимая какое-то решение.

– Я покажу тебе, что приключилось с Адинай, – сказал он и открыл свое сознание, высветив память в том ее месте, где была информация про нее. Тимур интуитивно закрыл глаза, но видения не было. Он открыл их и удивленно посмотрел на монаха.

– Не опускай веки, – сказал тот, – смотри мне прямо в глаза, и ты все увидишь. Тимур так и сделал. Перед его глазами, как на большом широкоформатном экране, появились картины. Его мама, красивая и юная, проходила посвящение в Мастера... Адинай обнимала двухлетнего сына... И кадры стали мелькать один за другим, как хроника ее жизни, о которой Тимур даже не подозревал… Он забыл о времени, о пространстве и полностью погрузился в видения…. Последние кадры странного кино причинили ему душевную боль. Все, что осталось от его дорогой мамы – это лишь несколько стволовых клеток ее мозга, содержащих в себе информацию всей ее жизни. Ему вдруг стало тяжело дышать, глаза ослепили слезы, страх о возможной потере разрастался внутри него. Он отвел взгляд. Связь с монахом прервалась. Консул закрыл глаза и взял передышку, отключившись от реальности. Он медитировал. Тимур не замечал его, как казалось, впавшего в забытье. Юноша переживал только что увиденное им. Затем прошел к небольшому окну, за которым был мир, ничего не подозревающий о бедах, постигших его маму.

Несколько минут спустя, совладав с собой, он развернулся и только теперь обратил внимание на Консула, внешний вид которого говорил о том, что он мирно спит, позабыв о нем. Тимур подошел ближе и коснулся рукава монаха. Тот открыл глаза, но отсутствующий взгляд говорил о прострации, в которой он пребывал.

Сын Адинай растерялся, не зная, как реагировать. И счел самым правильным тихо – пройти к креслу и молча сесть. Что и сделал. Еще через несколько минут – монах очнулся. Взгляд его стал осмысленным, он прогнул назад позвоночник, разминая мышцы спины, и улыбнулся.

– Я недолго отсутствовал? – как само собой разумеющееся, спросил Мухамад.

– Вы заснули в какой-то момент, минут на пять-семь, – разоблачающим тоном произнес Тимур.

– Вот как? – удивился монах. – Я медитировал. Чтобы раскрыть свою память и продемонстрировать тебе ее фрагменты, связанные с твоей мамой – Мастером Ади, я потратил много сил. Мне необходимо было восстановить их, чем я и занялся. Возможно, со стороны это действительно выглядело, как сон, – с улыбкой произнес Мухамад.

Тимур опустил глаза, ему стало неловко. Благодаря своим новым способностям, он понял, что монах медитирует. Правда, не знал, зачем. Спустя минуту, он спросил:

– Как я понял, вы сохранили стволовые клетки мозга мамы, и надеетесь, что с их помощью вернете ее к жизни. Но я не понял, как вы хотите это сделать? Какими последствиями это чревато, если вообще такое возможно? Вы хотите клонировать ее, создать ее двойника? Но ведь клон уже не будет Адинай. Возможно, подобие ее, но не она?

– Мы не собираемся клонировать твою маму, мы хотим оживить ее с помощью специальных магических ритуалов. Правда, нам придется применить обряды, необходимые для посвящения в Наставники. Первое время она не все вспомнит и не всех узнает, но это лишь на время, пока мозг полностью не восстановит ее память, и тогда все будет по-прежнему. Но, чтобы оживить ее, необходимо время, к сожалению, его у нас пока нет. Тебе нужно подождать и ей тоже. И еще я хочу, чтобы ты знал, если мы не сможем спасти от уничтожения наш мир, то ничего и никого уже не будет. Схватка с дьяволом – вот первостепенная наша задача, и мы должны выполнить ее любой ценой.

Нам нужно подкрепиться, – закрывая тему, сказал монах и встал с места, вставая, – пойдем, по пути в столовую я покажу тебе основные помещения монастыря. Он будет твоим домом на ближайшие недели.

Тимур встал и прошел вслед за монахом. Три часа, проведенные с Консулом, полностью перевернули его мировоззрение и поменяли судьбу, но в какую сторону, он еще не знал. Теперь сын Адинай шел по коридорам монастыря с более строгим взглядом на окружающую действительность, резко возмужав, по сравнению с первыми минутами после пробуждения. Мир необычных людей больше его не удивлял, потому что он сам теперь был его частью.

Глава 12

Глава двенадцатая

ДОСРОЧНАЯ РЕИНКАРНАЦИЯ НАСТАВНИКА

В столовой было немноголюдно. За длинными столами, уставленными в три ряда, сидело не более двенадцати монахов. Когда Тимур вслед за Консулом вошел в зал, люди поприветствовали их кивком головы. Они присоединились к двум монахам, уже знакомым Тимуру по первой встрече в монастырской палате. Он также поприветствовал их легким поклоном, как это делали другие монахи.

– Что-нибудь нашел? – спросил Мухамад у Наставника Тэнгира.

– Да, – коротко ответил тот.

– Что-нибудь важное? – вновь поинтересовался Консул.

– Думаю, да. Я обнаружил описание условий, необходимых для проведения досрочной реинкарнации. Они сложны, но выполнить их все же можно.

Мухамад кивнул головой и начал есть. Тимур последовал его примеру.

После обеда все разошлись по своим местам. Консул поручил одному из Мастеров с необычным именем Эдвин, охранять Тимура от возможных нападок темных сил. А сам отправился в комнату Тэнгира.

– Что за условия необходимо выполнить для досрочного проведения реинкарнации? – спросил он Наставника, усаживаясь в уютное кресло.

– Это должен быть тот, кто сумеет найти другого, готового сменить его на пути к небытию. И в миг, когда другой примет его участь смерти, первый будет готов к реинкарнации. Но тот, кто займет его место, уже не сможет вернуться обратно. Посему, этот человек должен быть готов к тому, что деяния при его жизни будут оценены, таким образом, как он того заслуживает. В момент, когда чаша судного дня поглотит его, тот, чье место, он занял в небытие, может быть возрожден.

Монахи молчали, погрузившись в глубокие раздумья. Консул закрыл глаза и поискал Александра. Тот уже направлялся к ним.

– Это значит, что кто-то должен добровольно принять вместо него смерть, – упростил пояснения Мухамад. Вошел Александр и с ходу стал знакомить их с новостями последних часов.

– Произошла еще одна схватка в Ахвазе, во время которой погибли Мастера Марат и Орлин. Тяжело ранен Наставник Зейнал. Капсулы с их телами прибыли в монастырь. Я поручил Наставнику Стиву подготовить траурный митинг и заняться отправкой тел погибших монахов их семьям. Зейнал находится в палате с Целителем Аэлун. Она делает все возможное. Думаю, справиться, и Наставник вскоре присоединится к нам. А что у вас? – спросил Александр.

– И у нас проблемы, – со вздохом ответил Консул. Александр ждал продолжения …

– Покажи нам все, что ты прочитал, – предложил Мухамад Тэнгиру.

Наставник открыл сознание, выдвинул для обозрения память и стал пролистывать записи старинной рукописи, собранные в книгу. Она была большой по размеру, в ветхом переплете из когда-то добротной кожи, которая за долгие тысячи и тысячи лет обветшала и кое-где была разорвана. Страницами служили квадратные лоскуты материи наитончайшей выделки, чуть плотнее бумаги. Письмена были написаны кровью, на языке, ниспосланном свыше, считавшейся священной и состоявшей из закодированных символов и знаков. На языке, которым владели лишь избранные из посвященных монахов. Она была создана для письменного изложения святых писаний.

Каждый из монахов углубился в чтение. Ушло более часа на ознакомление с магическими предписаниями.

– Ты устал, – сказал Мухамад, обращаясь к Тэнгиру, – восстанови силы, пока мы обсудим прочитанные страницы.

Медитирующий монах не реагировал на посторонние шумы вокруг себя, он был в запредельном измерении, и тогда Консулы решили общаться телепатически.

– Первое условие я понял достаточно четко, а вот со вторым что-то там напутано, как можно быть, одновременно, существом и бытия, и небытия? Жизнь и смерть в одном человеке? Прямо зомби какой-то, а может быть, это и имеется в виду? Может быть, нам использовать тело одного из погибших Мастеров?

Мухамад озадаченно молчал, пока, не зная, как разъяснить прочитанное себе и другим монахам.

– Но как, – продолжал Александр, углубляясь в свои предположения, – мы можем отправить в путь мертвое тело, лишенное сознания, а стало быть, биоэнергетического поля. Как мы можем провести его в серебряный туннель Избранного для сопровождения Посланника? В магической книге ничего про это не пишется. Нет ни одной подсказки.

Мухамад посмотрел на растерянного Александра и сказал:

– Это Адинай!

– Что?

– Это – Мастер Ади, – повторил монах с еле уловимой улыбкой, как у человека, решившего сложнейшую головоломку. – Это она.

Александр задумался, прошелся пару раз по комнате, обдумывал предложенную версию, постоянно потирая подбородок пальцами левой руки, в то время, как правая рука поддерживала поясницу сзади.

Вышел из медитации Тэнгир, вид у него был бодрый.

– Я ничего не пропустил? – спросил он монахов и посмотрел на Александра, продолжающего вышагивать по комнате.

– Нет, мы как раз начали обсуждать условия святого писания.

Тэнгир быстро считал мысленную информацию из сознания Мухамада и вопросительно уставился на него.

– Я думаю, это возможно, – наконец, определился со своим мнением Александр, – но у нас возникает проблема – отсутствие тела. Не можем же мы вырастить ее в теле любого смертного. Или как? Может быть, я чего-то недопонимаю?

– В теле любого – нет, но вот в теле Наставника Ноора можно попробовать, – словно убеждая самого себя, осторожно предложил Мухамад. – Дакер, в чьем облике он находится в данный момент, не слишком востребован в третьем мире. Без Сар он уже ничего не сможет нам предложить, кроме как описать жизнь населения третьей параллели. Мне думается, его можно отозвать обратно? Как вы считаете? – обратился он к монахам.

Александр уловил суть его мысли и одобрительно кивнул.

Тэнгир размышлял.

– Что будем делать с первым условием, как будем его решать? Если в нем говорится, что путь заменившего собою Наставника, будет безвозвратен, то это должен быть кто-то из его родных, а таковых нет. Наставник лишен права иметь семью, значит, остаются те из нас, кто имеет право на жизнь один лишь раз, это или члены Консулата, или Мастера. Нужно созвать открытый Совет Консулов и Мастеров из числа его учеников. Он прошел четыре реинкарнации и завершился его пятый жизненный срок, стало быть, он выпустил пять Мастеров, но в живых осталось лишь двое, один из которых – в преклонном возрасте. Итак, мы двое из Консулата, – он посмотрел на Мухамада, – и два его ученика. Итого – четыре монаха. В святом писании говорится:

«…человек, отдавший свою жизнь за спасение другой жизни, является святым».

Вот и определим, кто из нас им является, – грустно улыба- ясь, сказал Александр.

– Ты прав, – согласился Мухамад, – вот и определились с решением. Считай, половина дела уже сделана, – облегченно вздохнул он.

– Мне не совсем понятно, – вступил в разговор Тэнгир, – почему от Консулата вы включили только себя, а остальные три Консула, почему не могут предложить свои кандидатуры? Ладно, с Наставниками понятно, из-за реинкарнации мы не можем участвовать, но Консулы?

– Мы с Александром ответственны за этот участок работы Консулата. Именно, мы курировали эту операцию по внедрению наших резидентов в третий мир, нам и участвовать, и потом, зачем всех отнимать от дел, когда и так мало людей. Я думаю, это неразумно, – пояснил Мухамад.

Все три монаха по телепатическим каналам получили при- глашение в совещательный зал на траурный митинг.

– Сразу созовем совет после траурной мессы? – уточнил Александр.

– Думаю, да, – согласился Мухамад.

Прощальную речь произнес Консул Дэвид. Ему исполни- лось девяносто три года. Он был молод и полон сил. Поэтому и речь была эмоциональна, и торжественна. После выполнения обязательной ритуальной части все сложили руки и помолились за лучший из миров для душ погибших Мастеров. После митинга Тэнгир разослал курьеров к Мастерам, являющимися учениками Наставника Тобола.

Вечером того же дня в монастырь прибыли два монаха, один из них был молод и крепок. Лет ему было около сорока. Другой же, наоборот, был сед и умудрен опытом долгой человеческой жизни; сеть глубоких морщин избороздила его лицо, но взгляд, полный жизни и молодости, говорил о несоответствии тела и души. Да и тело его не выглядело на восемьдесят четыре года. И хотя в нем не было уже юношеской гибкости пантеры, все еще жила сила тигра. Это были два ученика Наставника Тобола. Они уже знали, для чего их вызвали, и были готовы принять в этом участие.

На утро следующего дня в кабинете Консула Мухамада собрались все, кто мог предложить свою жизнь за жизнь Тобола.

По закону, установленному в среде монахов, первым начинал разговор – старший по статусу. Но сегодня обсуждался такой нестандартный вопрос о выборе жизни или добровольной смерти, что старый ученик Наставника Тобола счел возможным нарушить заведенные порядки.

– Я готов принять на себя смерть за моего Наставника, – без обиняков, с ходу, подходя к круглому столу, за которым сидели остальные монахи, сказал Мастер. Звали его Онон.

Консулы внимательно посмотрели на него и ничего не ответили. Остальные ждали начала, когда один из консулов откроет совещание.

Онон сел рядом с Наставником Тэнгиром. Он не чувствовал за собой оплошность за высказанное мнение, пусть даже в не совсем правильной форме. В данном вопросе он считал себя правым, так как не мог допустить, чтобы кто-то другой – предложит свою жизнь. Онон прошел долгий земной путь, увидел правнуков, ни о чем не сожалел и был готов проститься с этим миром – ради его же продолжения и, конечно, ради учителя, которого почитал как отца, несмотря на то, что его учитель выглядел в данной своей жизни, как минимум, его сыном.

– Итак, – начал Александр, – все знают о цели нашего совещания. Нужно определить кандидата, готового принять смерть за Наставника Тобола, тем самым, дав ему возможность досрочной реинкарнации. Это, в свою очередь, даст возможность подготовить в лице Тобола Посланника, способного пройти через серебряный туннель Избранного.

– А Избранный уже найден? – спросил второй ученик Наставника.

Оба Консула внимательно посмотрели на него, потом друг на друга.

– Еще нет, – спокойно сказал Александр, – но поиски ведутся. Так вот, все присутствующие здесь, кроме Наставника, – он перевел взгляд на Тэнгира, – могут предложить свои кандидатуры. Прежде, чем это сделать, вы должны еще раз спросить себя, готовы ли вы к этому и не будет ли у вас сожалений в последний момент. Это очень важно. Если кто-то из нас не сможет взять на себя этот груз – ничего страшного. Это жизнь и остальные, я думаю, поймут. После выслушивания всех предложений, мы рассмотрим каждого претендента по отдельности и примем общее решение по данному вопросу.

Монахи молча думали, каждый о своем решении. Спустя десять минут Александр прервал молчание и спросил:

– Кто готов выступить первым?

– Я, – ответил Мастер Онон, опережая всех и на этот раз.

– Я прожил долгую и счастливую жизнь: построил дом, в котором вырастил пятерых детей, выпустил их в жизнь, выдал замуж внучек, увидел правнуков. Мой Наставник – Тобол научил меня многому и посвятил в Наблюдатели. За свою жизнь я открыл миру немало одаренных детей, которые выросли и стал талантливыми Мастерами. И я горжусь, что хоть как-то причастен к их судьбам. Я предложил бы свою жизнь ради спасения своего учителя и в любой другой ситуации. А тем более – теперь, когда от этого зависит жизнь всего человечества. Я предлагаю себя.

Онон сел на место. Руку поднял Консул Мухамад. Все повернули головы к нему.

– Отдать жизнь за друга – это благое дело, тем более – спасти мир, в котором ты живешь – это честь, которая выпадает не каждому. Я знаю, что каждый из присутствующих здесь готов предложить себя, и это радует меня. Но сказать я хочу вот о чем, я проживаю свою жизнь, как предписывает того наш закон. Вы знаете, что члены Консулата, как и Наставники, не имеют права заводить семьи и иметь привязанности, слишком большая ответственность возложено на их плечи. Это обет, который мы даем, и в рамках которого живем всю свою жизнь. В отличие от Мастеров, у меня нет глубоких привязанностей к детям или внукам, я на все это смотрю иными глазами. Для меня – все ученики – дети. Но их дети – не мои внуки. Я легко смог проститься с этим миром. От осознания того, что я продлил жизнь многим людям и всему нашему миру, мне будет очень светло на душе. Мне не жаль отдать свою жизнь. Я сочту это за честь.

– Есть один нюанс, с которым я хочу ознакомить вас, – вновь взял слово Александр, – в святом писании говорится, что «… когда определится человек, готовый заменить собою Наставника в его небытие, начнется обряд подготовки… Если таковых будет больше одного, то выбор претендента возлагается на сферу…». Так как, нас – больше одного и уже четверо, то я предлагаю сразу перейти к жеребьевке сферы. Для этого все мы собственноручно сделаем оттиски наших биополей и вложим эти данные в сферу. Выбор сферы не подлежит апелляции. Я должен также спросить, нет ли среди нас того, кто не готов принять в этом участие.

Монахи молчали. Он просканировал их сознания, довольно улыбнулся, и все вышли из совещательного зала. В аналитическом центре, где располагалась сфера, никого, кроме Георга не было. Когда вошли Консулы, он внимательно посмотрел им в глаза и все понял. Оглядев всех присутствующих, выдал каждому по фарфоровому сосуду в виде небольшой вазочки, чьи горлышки были запаяны, чем-то, вроде сургуча. Монахи вскрыли свои сосуды и, сосредоточившись, вдули в них свои дыхания, после чего вновь закупорили их.

Георг принял сосуды и поместил их в специальном отсеке аппарата, пристроенном к сфере. Внутри прибора раздался щелчок, и появилось легкое жужжание. Монахи молча ждали. Спустя десять минут, сфера начала менять свой серебристый цвет, вращаясь вокруг своей оси. Еще через пять минут жужжание прекратилось, сфера снова приобрела первоначальный серебристый отлив, а на экране появилось лицо молодого Мастера. Все молчали, не отрывая взгляда от экрана, расположенного по центру на зеркальной ширме вокруг круглого стола. Первым заговорил сам Мастер, на которого пал выбор.

– Это честь для меня. Несмотря на то, что я молод, моя жизнь была многообразна и насыщенна на добрые деяния, и на любовь окружавших людей. Я ни о чем не сожалею. И буду считать свою жизнь состоявшейся: те, кого я успел полюбить, будут и дальше жить, благодаря моему участию. Что может быть достойнее этого? Яготов.

Монахи склонили перед ним голову в низком и долгом по- клоне. Началась активная подготовка к досрочному возрождению Тобола.

Это был вечер того же дня, когда в комнату молодого Мастера вошел Консул Мухамад.

– Ты не хотел бы попрощаться с родными? У тебя есть час. Если хочешь...

– Нет, не хочу, – перебил его Мастер, – я со всеми в душе попрощался. Так будет лучше… не жалейте меня, это оскорбляет и расслабляет меня. Мне легко на душе и светло в сознании… Я хочу потратить этот час на пребывание здесь, где прошло мое детство.

– Хорошо, – сказал Мухамад и улыбнулся ему доброй отцовской улыбкой, – если бы у меня был выбор, я хотел бы иметь такого сына, как ты! Чтобы гордиться им каждую минуту своей жизни. Хочу, чтобы ты знал: для меня было наивысшей честью узнать тебя.

Мухамад еще раз склонил перед ним голову в низком поклоне и вышел из комнаты.

Александр читал донесение, только что прибывшего курьера, когда к нему постучался Тэнгир.

– Проходи, – не отрывая взгляда от бумаг, сказал Консул.

– Я хотел спросить: нам обязательно надо усыплять Мастера вечным сном, как агнца на заклании, или он может погибнуть во время схватки, как воин? – тихо спросил Наставник, не поднимая глаз.

– Нет, не может. Ты сам читал письмена в магической книге. Он не сражается с врагом, а добровольно отдает свою жизнь за откуп жизни Наставника. Это не одно и тоже. Как бы тяжело это не было, мы сделаем так, как предписано в святом писании. Это не убийство, это наш выбор, – и тяжело вздохнув, добавил, хотя и убиение…

– Кто произведет усыпление?

– Я, – с ноткой горечи в голосе сказал Александр.

Тэнгир понимал, что бремя отнимающего жизнь у друга – даже во благо, намного тяжелее, чем бремя, отдающего свою жизнь за друга, даже если ты в расцвете лет. Ему было жаль Александра, но он не нашел нужных слов и молча вышел из помещения.

Была полночь. После определенных подготовок завершилась процедура усыпления Мастера. В полной тишине его тело готовилось к отправке домой – к родным. Он не успел обзавестись собственной семьей. Там, далеко отсюда, на его родине в Венгрии, его отец и мать еще не знали о том, что их сына уже не стало. Тело решил сопровождать сам Александр. Это не входило в обязанности Консула, однако никто ему не перечил.

После того, как портал для переправления тела Мастера за- крылся, Мухамад с группой монахов приступил к подготовке реинкарнации наставника.

Для этого на бальзамированное тело монаха, которое до сей минуты хранили в специальном холодильнике, поместили на подготовленное возвышение, сооруженное из белой глины. Тело было обмыто специальным раствором, приготовленным из множества ингредиентов растительного и животного происхождения. После всего этого начался сам обряд возрождения.

Вокруг возвышения с телом, по четырем сторонам света, встали монахи и начали читать магические заклинания. Ровно три тысячи раз были прочитаны триста тридцать три заклинания. К концу прочтение магической процедуры, монахи настолько изможденные от нервного переутомления, вплоть до полного истощения головного мозга, не могли уже стоять на ногах. Двое из четырех читавших уже лежали ничком с холодной испариной на лбу. Двое других опустились на колени, ибо стоять в рост уже не было сил. Их сменили другие монахи, которые стали читать магические заклинания по новому кругу. Количество повторяемых мантр заклинаний было гораздо меньше, но число самих заклинаний было намного больше, чем у первой группы монахов. За два часа до рассвета тело перенесли в большую ванну, до краев наполненную живительной росой. Это была вода, которую собирали в глубоком глухом ущелье из единственного источника на всем белом свете. Данное место было известно лишь Мастерам, посвященным в тайну живой воды, и источник этот открыл монахам сам Бог. Таинство передавалось от одного хранителя источника к другому, только когда приходило время приближения смерти состарившегося хранителя. Вода могла оживлять тела Наставников лишь при выполнении обряда реинкарнации. Для других же целей – она теряла свои живительные силы. Поэтому хранители источников не могли воспользоваться ею в своих целях.

Итак, после того, как тело погрузили в ванну, под голову еще мертвого Наставника подложили опору, чтобы доступ воз- духа к его носу был открыт, и вода не заливала бы лица. Все необходимые магические обряды были свершены, оставалось только ждать. До рассвета монахи разошлись по своим комнатам, оставив лишь одного Мастера – на всякий случай для охраны от темных сил. Хотя вокруг монастыря были наложены необходимые чары, сдерживающие происки дакеров, монахи все же решили перестраховаться, оставив охрану.

Тобол уже проходил процедуру возрождения несколько раз. Поэтому в ожидании нового чуда он пребывал в вечной темноте, на краю бесконечной пропасти, когда сама мысль о малейшем движении внушает неописуемый ужас из-за вероятности падения в бездну. Вокруг его сущности ничего не было, кроме малюсенькой опоры размером с ладонь человека, служившей иллюзорной поддержкой в этой густой, вязкой черноте. Он не знал, сколько он уже здесь находится, и сколько еще предстоит быть. Но в непоколебимой надежде ждал чуда.

В один из мигов такого безвременья, где-то очень далеко от него вспыхнула искра света. Монах не поверил своим глазам. Но свет, увеличиваясь в своем свечении в пространстве, начал медленно приближаться в его сторону. Тобол прищурился и увидел светящийся силуэт неопределенных очертаний. По мере приближения искры света его глаза стали различать в сиянии черты и формы. Он напрягся и присмотрелся еще внимательнее. Холод пронзил его сердце, он узнал излучающий свечение силуэт человека. Это был его ученик. К нему он был привязан больше, чем к остальным. Теперь то, что было его учеником, стало белесой тенью, душой, потерявшей свое тело.

Силуэт остановился рядом с ним и обреченно улыбнулся ему. Наставник хотел заговорить с ним, но не было ни языка, способного говорить, ни сознания, способного делиться мыслью. Оставался только «взгляд» несуществующих глаз. Они смотрели друг на друга, как отец и сын перед вечной разлукой. Неожиданно неведомые силы схватили Тобола за ноги и потянули вниз – в бездну. Это было знакомое ощущение перед воскрешением из небытия, но привыкнуть к нему он так и не смог. На этот раз неожиданность напугала его. Он не мог сказать, как долго длилось его падение, когда резкий толчок выбросил его к свету. Грудь пронзила такая знакомая боль, плотская. Пламенем обожгло легкие, запульсировала кровь. Он чувствовал каждый толчок живительной влаги, разливающейся по его венам. Это была вновь зародившаяся жизнь. Монах услышал звуки тишины, такие неуловимые для уха живого человека, но такие резкие для слуха оживающего. Веки его были налиты свинцовой тяжестью, непреодолимой для того, чтобы открыть глаза. Но теперь он ощутил, что они у него есть! Что-то теплое и обтекаемое было вокруг него, он попытался поднять налитые плотью, руки и услышал всплеск воды. Наставник сделал глубокий вдох и открыл глаза. Тобол узнал стены родного монастыря и монаха, сидящего рядом на стуле. Казалось, он спал. Но стоило Наставнику направить на него свой взор, как монах открыл глаза, встал и подошел скорым шагом к ванной.

– Рад приветствовать вас, Наставник. С возвращением! – торжественно сказал Мастер и тут же послал сигналы Консулу Александру.

После этого, помог подняться Тоболу и выйти из ванны. Подал ему теплый халат и укутал в плед из верблюжьей шерсти.

Первые лучи солнца озарили крышу монастыря, наступил красный рассвет. Тобол был очень слаб, и, облокотившись о спинку стула, пытался преодолеть внезапный сон. Когда в комнату, где находилась ванна, вошли монахи, Наставник спал крепким сном живых. Его аккуратно уложили на носилки и перенесли в его комнату, теперь уже из прошлой жизни. У дверей спальни Наставника остался монах, сменивший прежнего охранника.

Глава 13

Глава тринадцатая

ВОЗВРАЩЕНИЕ АДИНАЙ. ВСТРЕЧА С НООРОМ

Утром после завтрака Консул Александр и Наставник Тэнгир пришли в комнату Мухамада.

– Одну часть работы мы выполнили, Наставник Тобол вернулся в наш мир. Тимур полностью восстановлен. Дело оста- лось за малым. Я через связного курьера отозвал в монастырь Ноора. Ему понадобится некоторое время для перехода через границу пространства и еще день на обратную трансфигурацию тела и трансформацию сознания, – без лишних обиняков сказал Мухамад.

– Только что поступили новости из Багдада, – вступил в разговор Тэнгир.

– Мастерам удалось отсканировать мозг шейха, находящегося в состоянии летаргического сна. Расклад его сознания по- казал, что он действительно вел переговоры о перекупе двух ядерных боеголовок у группы террористов, именуемой себя «Воины спасения», хорошо известной нам по громким дивер- сиям в Европе и Соединенных Штатах. Но шейх не собирал- ся оставлять боеголовки у себя, планируя перепродать третьей стороне, согласно их предварительной договоренности. И тут начинается интересное. Шейх так и не увидел купленные им боеголовки. Когда его представители прибыли на оговоренное место для получения оружия, через день после передачи налич- ными необходимой суммы денег, а это не один миллиард евро, то вместо торговцев обнаружили бойню. Боеголовок не было, впрочем, как и машин, на которых они перевозились. Негодованию шейха не было предела, однако, террористы заинтереcованные в этом оружии утверждали, что пропажа боеголовок –дело рук самого шейха, ведущего нечестную игру. Когда про- изошла схватка в резиденции, шейх и его гости, как раз обсуждали дальнейший план действий по поиску пропавшего оружия массового уничтожения. Анализ расклада сознания Саид аль Фаруха не дал нам имен, представлявших третью сторону в этой не состоявшейся купле-продаже, а также и намеков на предполагаемых похитителей боеголовок. То ли дакер Сар не успела отследить путь пропажи, и поэтому шейх так ни о чем и не узнал, то ли она умышленно стерла этот участок памяти шейха, после чего оставила новую запись неверной информации. Почему я предположил перезапись памяти, связанную с данной информацией? – отвечая на собственный вопрос, пояснил всем Тэнгир, – сознание в этом месте было шероховатым, с микро-nрещинами и наслоением новой информации на разрушенный старый кусок памяти. Это, как сквозь новую эмаль просвечиваtn старая, более темная краска.

– Но ведь расклад памяти дакера Сар также не выявил следов пропажи? – заметил Александр, – уж аналитический центр извлек бы эту информацию при первом же рассмотрении. Стало быть, они действительно не знали об этом. Но тогда неясно, какая информация была стерта в памяти шейха? Что такого было в его сознании, о чем Саид аль Фарух никогда не должен был вспомнить? Напрашивается только один ответ, это информация содержала в себе имя президента, принявшего в себя дьявола через его дар, через руки шейха.

Александр замолчал, потрясенный собственным открытием. Он посмотрел в глаза Мухамада и прочел те же чувства и в нем.

Тэнгир так же оценивал выдвинутую версию Консула. Подумав пару минут, произнес:

– Я распоряжусь, чтобы его немедленно перенесли в аналитический центр монастыря. Попробуем найти хоть какую-ни- будь зацепку. Если попытаться осторожно снять слой наложен- ной информации, возможно, под ним удастся обнаружить хоть крошечный кусочек прежней памяти шейха.

Мухамад в согласии кивнул, Наставник поспешил выйти из комнаты.

– Думаешь, получится? – поинтересовался Александр.

– Не знаю, но надо попробовать. Вдруг повезет.

– Ну что, пойдем, поприветствуем Тобола, – предложил Консул, Мухамад согласился, вставая с кресла.

Наставник только что проснулся. Сон освежил его и укрепил силы. Он сидел на кровати, спустив на прикроватный ков- рик ноги. Землистый цвет лица говорил о том, что восстановление организма еще не закончено. Открылась дверь и вошли Мухамад и Александр.

– С возвращением! Рад видеть тебя живым и здоровым. – сказал Мухамад с легким поклоном головы.

– Тебя ждут интересная жизнь и важные дела! Я рад, что мы снова вместе, – в свою очередь, произнес Александр.

Наставник встал и поклонился им в знак уважения и при- знания.

– И я безмерно счастлив снова быть с вами. И благодарен Богу за этот шанс жить.

Они обнялись, как родные люди после долгой разлуки.

– Что нового произошло, пока меня не было? Есть хорошие новости? – не давая гостям передышку, начал задавать вопросы Тобол.

– Новостей много. Есть и хорошие новости, и не очень. Я думаю, тебе надо подкрепиться. После завтрака, а осталось всего полчаса, мы соберемся у меня и обсудим все волнующие тебя вопросы. Не против?

– Хорошо, – ответил Наставник и улыбнулся, гусиные лапки морщинок усилили лучистый свет его глазах.

Когда Тобол вошел в столовую, все монахи, присутствующие там, встали и склонили головы. Тобол ответил им тем же. Все расселись по местам и дежурные по столовой внесли огромный мясной пирог, испеченный в честь Наставника Тобола. Все зааплодировали. Тобол встал и еще раз всем поклонился. Сeгодня завтрак состоял из самых изысканных блюд. Повар и его помощники расстарались на славу. После сытой трапезы были поданы соки и вино.

В комнате Мухамада присутствовали Александр, Тобол, Тэнгир и Наставник Георг.

– Удалось разложить сознание недавно прибывшего шейха. Обнаружены фрагменты разрушения памяти и наслоения новой информации на островки не до конца стертых обрывков старых данных. Разрушения очень сильные, но сфера по следовым реакциям на матрице памяти пытается сделать оттиски. Для завершения этого процесса необходим еще час или полтора. А пока выяснилось, что шейх действительно был посредником между террористической группой, завладевшей боеголовками и третьим лицом – главой небольшого государства на Ближнем Востоке. Предположительно, речь идет о Ливане. Но это, пока – предположительно. Я направил данные на проверку нашим На- блюдателям в этом секторе. Ответы еще не прибыли, – изложил свой отчет Георг.

– У нас есть сторонники среди приближенных главы этого государства? – спросил Александр.

– Есть в аппарате президента. Если Наблюдатели дадут положительный ответ, то мы задействуем его, поместив в его поле сознание Мастера.

– Если результат окажется положительным – нам предстоит не последняя, но решающая схватка с темными силами. Вряд ли они оставят свой главный козырь без охраны и не попытаются, в скорейшем времени, задействовать его. Усильте этот участок дополнительными силами Мастеров. Пусть будут наготове, – приказал Мухамад.

Наставник Георг вышел из комнаты.

–Теперь поговорим о тебе, – сказал Мухамад, обращаясь к Тоболу. – Все неизвестные события и информацию откроет для тебя Тэнгир попозже. Сейчас же я кратко введу тебя в суть ближайших дел, которые мы должны сделать. Ты уже понял, что твоя реинкарнация была досрочной. На это были причины. Нами обнаружен Избранный. Им является сын Мастера Адинай. В данный момент она находится в промежуточном состоянии между жизнью и смертью. Ее трансформированное тело и сознание, детали ты и так знаешь, погибли после ранения дакера Сар в той самой схватке с тобой в багдадской резиденции. Раны были глубокие и смертельные. Нам не удалось исцелить их – из-за нехватки времени. Правда, мы изъяли островки стволовых клеток Адинай из умирающего сознания Сар и поместили во временное пристанище. А точнее, в одну из ячеек аналитического центра. Душа ее давно покинула бы нас, но крохотный кусочек ее мозга, сохраненный нами, не дает ей оторваться от жизни и держит ее, как тонюсенькая ниточка на привязи. Кон- сулат отозвал Ноора из третьего мира для того, чтобы поместить стволовые клетки сознания Ади в его тело, которое ей необходимо иметь именно сейчас. Портал для принятия Ноора подготовлен. Думаю, в скором времени он присоединится к нам.

В этот момент Тобол открыл рот, чтобы спросить, но Консул жестом показал ему, что прекрасно понял его.

– Тебя интересует, почему мы не проведем обряд воссоздания тела и сознания Мастера Ади из ее же стволовых клеток? Ты ведь это хотел узнать? – уточнил он.

Тобол согласно кивнул.

– На это необходимо много времени, – продолжил Муха- мад, – еще день назад мы так и планировали сделать, но обстоятельства изменились. Окончательно определен Избранный, и отсчет пошел на часы. Согласно предписанию большой магической книги, именно она должна сопровождать монаха

– Посланника. Для этого ей необходимо тело и полностью восстановленное сознание. Если наш проход через серебряный туннель состоится, и труды будут не напрасны, и Бог простит и помилует своих грешных детей, и спасет наш мир, мы сможем разъединить сознание Ноора и Адинай, после чего каждый из них обретет свое собственное тело. Но это потом, когда мы выполним свой долг. Теперь же поговорим о главном, о Посланнике. Этот тяжелый труд и великая честь выпали на твою долю, Тобол. Посланник – ты.

Тобол не ожидал такого поворота дел и был растерян. Он перевел взгляд от Мухамада на Александра, потом на Тэнгира и снова на Мухамада.

– Почему я? Есть более достойные этой чести!

– Потому что выбор, согласно магическому предписанию, пал на тебя. Для проведения досрочной реинкарнации мы сделали определенный обряд. Ценой этой процедуры была жизнь твоего ученика. Без этого ты бы сейчас здесь не сидел. Не казни себя, он это сделал не только ради тебя, в первую очередь, он со- вершил это ради своих родных и близких, и всего человечества, в целом.

Тобол сидел, потрясенный от осознания случившегося. Теперь он понял, почему встретил там, в кромешной вечной черноте, своего ученика. Слезы, помимо его воли, потекли по щекам. Монахи молчали. Каждый думал, каково было бы ему на месте Тобола. Не давая времени на проявление слабости, Мухамад продолжил:

– У тебя будет время оплакать ученика потом, когда все за- кончится. Нужно постараться, чтобы его смерть была ненапрасной. Итак, ты – Посланник. Ты приступишь к проникновению на рассвете. Все приготовления должен завершить к полуночи. Тебе предстоит сделать много, постарайся не расслабляться. На это сейчас нет времени.

Мухамад закончил говорить. Монахи молчали. Они уже собирались разойтись, когда в комнату постучался Наставник Стив.

– В схватке, произошедшей в Дамаске час тому назад, нами захвачен дакер. Разложение его сознания показало, что сегодня, в полночь, сторонники темных сил познакомятся со своим Владыкой. После чего будет сформировано войско дьявола, в него войдут и перебежчики из нашего мира. Также стало известно, что к темному владыке три дня назад присоединилась всякая нечисть из первого и второго миров. К полуночи, все секторы нашего пространства будут мобилизованы, повсеместно привлекается местное население через священнослужителей. Мастера по пропаганде – в активном режиме разъясняют людям сложившуюся ситуацию. Сегодня в полночь будет решающая и последняя схватка между монахами и дакерами, между правед- никами и вероотступниками, между жизнью и смертью. Теперь многое зависит от Избранного и Посланника. Что у нас с ними? Они готовы? Уже определено, кто они?

– Еще нет, но поиски ведутся. Надеемся, что найдем их до полуночи.

– А, если нет? – спросил Стив.

– Я даже думать не хочу, что будет, если не найдем Посланника, – упорно разглядывая свои ладони, тихо ответил Мухамад.

Другие монахи сидели молча, опустив головы и не участвуя в диалоге. Еще в начале разговора было принято решение, что число посвященных в тайну Избранного и Посланника, во избежание утечки информации, необходимо оставить прежним – в количестве четырех человек, это Консулы Мухамад и Александр, и Наставники Тэнгир и Тобол.

Когда Стив вышел, Александр обращаясь к Тэнгиру, сказал:

– Приступай к подготовке стволовых клеток Адинай. Ее сознание должно быть восстановлено полностью, успеешь до полуночи? Это очень большой объем работы, а времени практически не осталось.

– Я постараюсь. Когда прибудет Ноор?

– Думаю, он уже в пути, – ответил Александр и обратился к Мухамаду.

– Ты тогда завершай подготовку Избранного, а я займусь подготовкой к встрече с дьяволом. Соберемся здесь же, в двадцать два ноль-ноль.

Все разошлись по своим участкам работы.

Тэнгир направился в аналитический центр, где находилась капсула с клетками Адинай.

– Ноор на подходе, – просматривая распечатки, сказал Георг, – с минуты на минуту будет здесь.

– Отлично! – ответил Тэнгир и прошел в соседнее помещение центра. Он нашел нужный отсек аппарата поддержания еле тлеющего биополя Адинай. Открыл его и достал капсулу с клетками Мастера. Еле уловимое, бледно-голубое свечение исходило от него.

– Ну, здравствуй Ади, – тепло сказал Наставник и улыбнулся, – уже скоро ты присоединишься к нам, – при этих словах капсула слегка усилила свое свечение.

Тэнгир перенес ее к круглому столу, где находилась серебряная чаша с белесо-перламутровой жидкостью. Монах осторожно раскрыл капсулу и аккуратно погрузил ее содержимое в чашу с жидкостью, которая мгновенно забурлила, меняя свой оттенок в более темно-серый цвет. Тэнгир сел. Он закрыл глаза, и, сосредоточившись, начал читать магические заклинания, все более усиливая свой голос от шепота до громких звуков. Жидкость загустела и снова начала менять свой цвет от серого в почти черный…

…Уже более часа Тэнгир без передышки накладывал магические знаки на поверхность жидкости. При этом он не переставал читать заклинания. Спустя еще десять минут, монах взял прозрачный сосуд с искрящейся жидкостью и влил ее содержимое в серебряную чашу. Тут же над ее поверхностью подня- лось воздушное серебряное облако. Тэнгир вновь начал читать заклинания, облако стало расти, и спустя время превратилось в густой туман, заполнив всю комнату. Теперь глаза монаха не видели противоположной стены, да и очертания чаши стали размыты. Слух Наставника обострился, он услышал, как вокруг него начали парить, невидимые, даже для его глаз, существа. Усилив тембр голоса, монах продолжил читать уже громко. Внезапно ощутил укусы, словно сотни жалящих существ, впились в его тело, пронзая насквозь. Он читал об этих невидимых существах, которые охраняют души тех, кто покинул владения жизни, но так и не перешел границы смерти и зависли в промежуточном пространстве, которое и небытием то не назовешь. Это была черная дыра на границе, отделяющей жизнь от смерти. В этом месте уже безвозвратно утеряно тело, но еще сохранено осознание. Место, которое зовется пристанищем неприкаянных душ. Боль, продолжающая терзать тело Тэнгира, сбивала речь. Он все чаще стал запинаться и забывать слова. Внезапно почувствовал, как тело его отяжелело и на него что-то давит, попытался высвободиться из тисков этого что-от и неожиданно для себя воспарил над своим телом, затем над столом и этой комнатой. Наставник забрался слишком далеко в паутину своей магии и все же оглянулся, пытаясь позвать на помощь, но вокруг был лишь сплошной густой туман. Монах растерянно озирался по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть. Боли он уже не чувствовал, страха не было. Но появилось новое чувство щемящей тоски. Тэнгир почувствовал присутствие Адинай где-то рядом и закричал в туман:

– Адинай, где ты? Отзовись!

Наставник ничего не видел, но обострившимся внутренним чутьем почувствовал на себе чей-то незримый взгляд. Словно на него смотрела пустота.

–Ади! – еще раз громко позвал он Мастера.

И тут ощутил, как что-то прохладное и легкое, как дуновение ветерка коснулось на его плеча, и на какой-то краткий миг, он увидел сизый силуэт Адинай. Тэнгиру показалось, что женщина поклонилась, прежде чем исчезла в тумане, но чувство прикосновения ветерка к его плечу так и осталось.

Теперь монах был уверен, что она – рядом и готова идти с ним назад в мир живых. Дух Тэнгира стал продвигаться сквозь туман к телу, которое ждало возвращения. Наконец, он снова увидел комнату, стол, чашу – на ней и себя, какого-то обмякшего и уронившего голову рядом с чашей. Наставник взглянул на свое плечо и увидел тень руки, лежащей на нем.

– Вот мы и пришли, – мысленно сказал монах и улыбнулся руке, – с возвращением, Адинай!

Еще через секунду он почувствовал приятную тяжесть сво- его тела. Никогда раньше Наставник не знал, что чувство веса собственного тела может принести такую радость. Тэнгир поднял голову со стола, погладил ладонями лицо, затем сжал кулаки и ощутил силу своих рук. Он глубоко вдохнул и посмотрел на чащу. Жидкости уже не было, но появилось нечто плотное и похожее на головной мозг человека. Этот мозг пульсировал жизнью, такой еще хрупкой, но уже достаточно реальной.

– Здравствуй, Адинай! – уже в голос сказал Наставник, – я так рад, что ты вернулась. Мы все тебя с нетерпением ждали. Сейчас я помещу тебя в твой временный дом в одно из отделений сферы, и мы сможем с тобой общаться.

Тэнгир встал, посмотрел на часы. Было семь вечера.

– Да, – подумал он, – потребовалось пять часов, чтобы вернуть Адинай в наш мир.

Монах взял чашу и перенес ее с бесценным содержимым в сферу. Потом прошел к проекционному экрану на круговой зеркальной ширме и увидел там Наставника Георга, который что- то переписывал с экрана в блокнот. Спустя пару минут экран погас.

– Ну, как, удалось? – спросил Георг, оторвавшись от записей, – выглядишь изможденным. Нужна помощь?

– Нет, спасибо. Я думаю, что сложилось удачно… – не успел Тэнгир досказать свою мысль, как экран вновь включился, и на нем появилась Адинай. Она улыбалась сквозь слезы.

– Спасибо вам, Наставник Тэнгир, за все, – сказала Ади и не удержала слез, побежавшим по ее щекам.

– Ну, если ты умеешь плакать, значит, ты действительно вернулась, ведь слезы – это удел живых, – широко улыбаясь, произнес Тэнгир.

– Здравствуй, Адинай! – сказал Георг и склонил перед ней голову.

– Рада, снова видеть вас, Наставник Георг! – приветствовала его Адинай и также поклонилась в знак глубоко почтения.

– А я смогу встретиться с Наставником Ноором? – осторожно спросила Адинай, – с ним все в порядке?

– Ты скоро его увидишь, входя в дверь аналитического цен- тра, – сказал Консул Мухамад, за ним следовали Консул Александр и Наставник Тобол. Адинай поклонилась в знак почтения. Монахи склонили головы, приветствуя ее.

– Он только что прибыл в монастырь. Сейчас проходит кое-какие процедуры. Через час встретится с тобой, – пояснил мо- нах, – с твоим возвращением Ади.

– С учетом пережитого, выглядишь неплохо. Мы подготовили для тебя отчетную информацию, чтобы ты смогла вникнуть в суть происходящего и приступить к своей части работы. Согласно анализу сферы, сегодня в полночь ожидается прибытие самого дьявола в наше пространство и начало войны, которую мы так старались избежать. Георг, вложи подготовленную для Ади информацию в сферу, чтобы она смогла получить ее. Монах взял капсулу с информацией и вложил в аппарат, стоящий рядом и соединенный со сферой десятками тоненьких проводов. Аппарат загудел, вибрируя. Экран погас. Монахи оставались на своих местах и ждали, когда Адинай подтвердит, что получила посылку. Спустя десять минут она вновь появилась на экране.

Восторженные лучи радости, до этого озарившие ее глаза при встрече с монахами, потухли. Появилась глубокая продольная складка на лбу, взгляд стал строгим.

– Тимур в монастыре? – спросила она, обращаясь ко всем сразу, – я хочу увидеть его, это возможно?

– Конечно, – ответил Мухамад, – он сейчас очень занят, так как не завершил свою подготовку к встрече с Посланником, но как только освободится, Тэнгир проведет его сюда, к тебе.

– Спасибо, – сказала Адинай и снова поклонилась.

– А теперь, – продолжил Мухамад, – начнем совещание. Георг, возьми под свое личное наблюдение Ноора. Он сейчас проходит обратную трансформацию в своей комнате. Ему может понадобится твоя помощь.

Как только Георг покинул их, Александр сказал:

– Начнем. На данное время наш план последующих действий раскладывается на три части. Первое, – завершение под- готовки и проникновение Посланника в Избранного и подготовка сопровождения Посланника тобой, Ади. В данном случае, ты выступаешь в роли охраны Посланника. В случае чего, если вдруг появится такая необходимость, прикроешь его собой. От тебя зависит, как быстро дойдет Посланник до Бога и дойдет ли вообще. Я, Консул Мухамад и Наставник Георг прикрываем вас от наружного противника и охраняем тело Избранного. Второе, Консулы Дэвид и Аят, а также Наставник Тэнгир с группой из трех Мастеров, образуют второй круг обороны, куда входит защита монастыря, особенно аналитического центра и сферы. Я думаю, Дьявол бросит именно сюда основную часть своего, так называемого войска, командовать войском он поручит лучшему своему дакеру. Это будет самый горячий участок боевых действий, ибо попытки уничтожить Избранного или проникнуть в серебряный туннель его сознания станет главной их целью. И, третье, найти ядерные боеголовки и того, в чьих руках они могут быть активизированы. По последнему пункту поступили новые данные. В Ливане зарегистрировано повышение активности биополя некоторых слоев населения. Час назад позиции дакеров резко поменялись. Ливанская дислокация группы дакеров была разбросана по всему Ближнему Востоку. Сфера показала, что ожидается вторжение большого числа темных агентов, именно в этом регионе. Необходимо перераспределить силы Мастеров. Наши Наблюдатели обнаружили два новых портала, проложенных, по всей вероятности, в самое ближайшее время. Мы усилили эти области нашими резервами и подготовились к встрече противника. Однако, я сомневаюсь в том, что нам удалось обнаружить все порталы, выходящие в наше пространство. Впервые мы используем возможности сферы для обнаружения новых, еще невыявленных энергетических проходов. Не знаю, что из этого выйдет, но Георг пытается проделать данный эксперимент. Наставники Стив и Радмир мобилизуют людей для формирования групп, способных отразить нападения перебежчиков, приняв- ших в себя дьявола, и вероятных нападений всякой нечисти из первых двух миров. С населением ведется разъяснительная работа. В случае начала войны между человечеством и дакерами, все дети до семнадцати лет, женщины и старики будут распре- делены по церквям, храмам, мечетям, монастырям и синагогам, где будут под защитой священнослужителей и наших магов. А также – специально сформированных отрядов добровольцев, прошедших недельный курс подготовки под руководством наших Мастеров. Они, конечно, не овладели качественной магией, но смогут защититься от примитивных существ первого мира, –закончил Консул.

– Тэнгир, ты проделал очень сложную работу, если хочешь, можешь взять часовую передышку, чтобы восстановить силы, – предложил Мухамад.

– Нет, я справлюсь, – отказался Наставник, – времени и так не хватает, я лучше свяжусь с Зейналом и узнаю новости по про- верке главы Ливана на причастность к боеголовкам.

– Если, мы надеемся на сферу в вопросе определения но- вых порталов между третьим и нашим мирами, – вступила в разговор Адинай, – то почему мы не можем, таким же образом, обнаружить ядерные боеголовки? Нужно попытаться. Если не проявляется руководство военной базы, с чьей территории произошла эта кража, то может быть, выявятся те, кто нажился на них.

– Сфера может обнаруживать поле, свойственное только живой сущности или обладавшей жизнью когда-либо. Даже, если эта сущность погибла, остаются следовые реакции её поля, по ним сфера может обнаружить место нахождения или передвижения данного биологического существа. Но только биологического. Ядерные боеголовки не обладают такой сутью, – дал пояснения Александр.

– Зато обладают способностью нести биологическую смерть, – как бы рассуждая, бросил реплику Тобол.

Монахи посмотрели на него, но Наставник промолчал, не продолжив своей мысли.

– Почему бы не использовать возможности спутников, передающих информацию, можно же отсканировать сознание воен- ного руководства, связанного с ядерным оружием, изготовлением или хранением его, и по их следовой реакции попытаться обнаружить биологическое поле вероятных владельцев таким оружием. Мне кажется, есть шанс обнаружить место нахождения пропажи, – вновь высказалась Ади.

– В этом есть зерно, – рассуждая, скорее для себя, нежели для других монахов, произнес Тобол.

Ади обрадовалась поддержке Наставника. Он потер левой ладонью свой подбородок и продолжил:

– Если предположить, что нам удастся разложить сознание военного человека, непосредственно связанного с ядерными боеголовками, причем не обязательно, чтобы он был представителем высшего эшелона власти, возможно, ученым, проектирующим данный вид оружия или программистом, или… – монах задумался на минуту и добавил, – главой государства, владеющим таким оружием. У нас не так и много держав, официально имеющих в своем военном арсенале оружие массового уничтожения в виде бомбы или боеголовок, – закончил свою мысль Наставник.

Мухамад, как и другие монахи, внимательно выслушал рассуждения Тобола, взвешивая все «за» и «против».

– У нас в запасе один час, успеем ли? – спросил он, обращаясь к Александру.

– Думаю, попытаться стоит. Я займусь этим.

– Кого возьмешь с собой?

– Радмира. Он – скор и аккуратен. Ну, я пошел. Мухамад кивнул ему в знак согласия и добавил:

– Будь осторожен. Нас и так мало.

Не успела за Консулом закрыться дверь, как вошел Георг.

– Сфера обнаружила еще четыре новых портала. Один из них в Ливане, два – на территории ОБР в Москве и приграничном с Афганистаном таджикском селении. Четвертый портал открывается близ города Лос-Анджелес.

– Почему такой упор делается на Ближний Восток понятно, но ОБР? Может быть, планируется использовать ядерное оружие против русских? Это мощная держава и ответный удар не заставит себя долго ждать. А поведение военной базы, так упорно умалчивающей о пропаже, может придать всему этому характер военного сговора с участием США, что, в свою очередь, послужит весомым аргументом для ОБР. Вот тогда и начнется «начало конца света», о котором так много говорилось в последнее время среди населения нашего мира.

До полуночи оставалось три часа, когда Тимуру дали двадцатиминутную передышку от процедуры подготовки его поля и состояния сознания к главной его задаче, поставленной перед ним человечеством. Так уж случилось, что он был Избран са- мим Богом! И эта избранность должна была послужить одной единственной цели – провести через себя Посланника от людей. Он должен был стать соединяющим мостом между человече- ством и Богом. И для этого уже девять часов подряд его готови- ли к этой миссии. В комнату, где находился Тимур и два монаха, по очереди, накладывающие магические знаки на тело Избран- ного, вошел Консул Мухамад, монахи прервали диалог.

– Как дела? – спросил он монахов. – Укладываетесь по времени?

– Да, осталось немного, думаю, через час закончим, – ответил один из них.

– Возьмите двадцатиминутный перерыв, отдохните, а я тем временем кое-что покажу Тимуру. Пройдем со мной, я хочу представить тебя моему другу.

Тимур пожал плечами, но предложение принял с радостью. Девять часов обездвиженности утомили его. Конечности затекли, и он был рад размяться и пройтись по монастырю. Они шли по коридору к аналитическому центру, Тимур уже знал этот путь. Он видел его сегодня ночью в своем сне.

…Ему снилось, что он, плутая по коридорам монастыря, забрел в этот центр и оказался дома, в Бишкеке, возле своей мамы, такой живой и такой любимой... И вот, теперь наяву, он шел по этому коридору за Консулом, к которому начал привязываться всем сердцем. В аналитическом центре прошли в круг, образованный зеркальной ширмой, внутри которой располагался круглый стол и двенадцать стульев. Прямо напротив входа на противоположной зеркальной стене был включен большой, в человеческий рост, широкий экран, без изображения.

– Присядь, мне нужно кое-что тебе сообщить, – пристально, глядя на юношу, сказал Мухамад.

Тимур присел на край стула. Чувствуя, что монах хочет сообщить о чем-то очень важном, в ожидании вопросительно по- смотрел на Консула.

– Нам удалось воссоздать сознание твоей матери, – произнес Мухамад, – теперь она, как прежде, может поговорить с то- бой, но пока не может иметь телесные контакты – с кем бы то ни было. Я поясню почему. Для воссоздания прежнего тела Адинай необходимо длительное время, где-то около двух месяцев. Это- го времени у нас нет. Ты прекрасно осведомлен, что сегодняшняя полночь войдет в историю нашего мира, как великая битва за существование человечества. И исход этой битвы решит, будет ли завтрашний день для людей и для нас с тобой лично. В магическом писании говорится, что твоя мать должна сопровождать Посланника в серебряном туннеле Избранного и быть его охраной в пути. Но для этого Адинай необходимо физическое тело, которого у нее нет. Поэтому ее сознание будет помещено в тело ее прямого Наставника Ноора, который однажды уже отдал ей часть себя. Об этом она расскажет тебе сама при первой возможности. Твоя мама здесь, сейчас ты с ней встретишься.

Тимур не поверил словам монаха, слишком хорошо помнил, как опустил в могилу ее холодное тело, завернутое в саван. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и считать помыслы монаха, но ему это не удалось. Разброд чувств и мыслей за какие-то пять минут не поддавались контролю.

– Где она? – только и спросил Тимур.

– Она здесь в этой комнате, – устало, улыбнувшись, ответил Мухамад.

Тимур начал озираться по сторонам, пытаясь увидеть что-нибудь, напоминающее ему маму.

– Она готовится к встрече, сейчас появится, – сказал монах, перехватив бегающий взгляд юноши.

Экран внезапно издал щелчок, и появилась Адинай. От не- ожиданности Тимур даже зажмурился.

– Здравствуй, сынок, – мягко сказал голос матери, но он все не решался открыть глаза, словно дивные звуки ее голоса могли исчезнуть, если поднять веки.

– Ты возмужал, сынок, – сказала Ади дрожащим голосом. Тимур посмотрел на нее, Адинай улыбалась сквозь слезы.

Да, это была его мама – такая же красивая, но только глаза были очень печальны. Любимые его глаза, зеленые с поволокой. Он встал, подошел к экрану, прикоснулся ладонью к отражению лица и поцеловал экран. Мухамад счел нужным оставить их наедине и вышел за ширму. Он не мог оставить Избранного надолго одного, но хотел дать им возможность излить свои чувства без свидетелей и отошел в сторону.

– Я так скучал по тебе, – не пряча своего волнения, с нежностью в голосе сказал Тимур, – мне тебя так не хватало. Я не верил, что ты могла меня покинуть. Я чувствовал, что ты жива, и мы увидимся еще, и будем счастливы, ведь так, мама?

Она кивнула, стараясь удержать слезы.

– Я не совсем понял, что произошло с тобой, но мне сказали, что ты скоро вернешься полностью и я смогу обнять тебя креп- ко-крепко. Я так тебя люблю, так сильно, что одна лишь мысль, что я больше тебя не увижу, убивала меня…. Прости меня за слезы, которым я был причиной и за скупость проявления нежности к тебе – тоже прости, теперь все будет по-другому. Правда, мама?

– Правда, сынок. Я всегда гордилась тобой, самым лучшим из сыновей, какие только рождались во Вселенной. Я так люблю тебя, сынок, – уже полностью совладав собой, спокойно сказала Адинай.

В ее душе вновь наступил такой долгожданный покой.

– Теперь мы всегда будем вместе, – сказал сын с нежностью.

– Я – Избранный, так случилось. И я не сожалею об этом. И мне будет легко от мысли, что ты – рядом, и я буду в одном строю с тобой в этой битве.

– Нам нужно продолжить подготовку, Тимур, вы еще встретитесь, – сказал Мухамад, пройдя за ширму к экрану.

– Ади, – обратился Консул, – с тобой должен переговорить Наставник Ноор. Он уже идет сюда, через пару минут будет здесь. А нам с Тимуром надо идти.

И они вышли из аналитического центра.

Адинай еще не до конца оправилась от переполнивших ее чувств после встречи с сыном, а известие о новой встрече вновь взбудоражило ее. Ноор вошел в центр, подошел к экрану и увидел ее. Она поклонилась ему, дольше, чем принято, застыв в поклоне.

– Здравствуй Ади, – тихим голосом приветствовал ее Ноор. Женщина выпрямилась и посмотрела Наставнику в глаза, его обуревали те же чувства, что испытала и она при встрече с сыном. Чувства глубокой привязанности и любви. Адинай впервые осознала, насколько дорог ей этот человек, ставший для нее чем-то большим, чем просто Наставник. Сегодня ее глаза изливали слезы за все годы выдержки. Слезы текли по щекам, словно орошая ее душу для новых всходов жизни. Мастер улыбнулась и увидела, как Ноор пытается совладать с собою и проглотить ком, застрявший в горле. Молча, стараясь перебороть нахлынувшие чувства, они смотрели друг на друга, даже не пытаясь говорить мысленно. Безмолвие затянулось. Наконец, Ноор произнес:

– Я рад, что ты снова здесь, в монастыре. И что все у тебя получилось. И, что мы снова вместе!

– Я так волновалась за вас. Мне так вас не хватало, – наконец- то, вымолвила Адинай, она сделала глубокий вдох и, не зная, как выразить свою привязанность, поклонилась еще раз.

– У тебя красивый сын. Я встретил его с Консулом Мухамадом, когда шел сюда. Он, видимо, похож на отца, но улыбка твоя.

– Да, он похож на отца.

– Нам нужно подготовиться к слиянию. Думаю, это не со- ставит больших проблем, так как часть меня, уже живет в тебе. После восстановления целостности твоего сознания, дело останется за малым. Необходимо подготовить твою сущность для проникновения в мое сознание. Для этого часть моего сознания нужно будет изъять и, временно, я надеюсь, что будет именно временно, поместить в сферу.

– Это будет больно? Вам это не причинит вреда?

– Я бы сказал, что это будет дискомфортно. Если все наши действия будут верны, это не должно мне сильно повредить. Но, если повреждения все же будут, то думаю, это поправимо. Об этом не беспокойся. Главное, чтобы то, ради чего мы проделаем это слияние, дало нужный результат. Важно, чтобы Посланник выполнил свою миссию, и Бог услышал нас, – как-то грустно произнес Ноор, потом внимательно посмотрев на нее, добавил,

– Я понимаю, что сейчас не время, но мне хотелось бы знать: в твоей памяти остались следы пребывания в третьем мире? И что именно ты помнишь? Мне кажется, ты в чем-то сомневаешься или что-то тебя тревожит? Я не прав?

Адинай напряглась, она никому не говорила о том, что трансформированная под сущность Сар, ее собственная суть, не выдержала проверки. Сознание практически не помнит де- талей пребывания в мире дьявола. Какие-то смутные обрывки памяти, не дающие четких воспоминаний. Она так и не поняла, когда именно ее трансформировали в Сар, как это произошло? Как она проникла в третий мир? Ее память сохранила лишь единичные фрагменты: какой-то дакер заботился о ней, то ли он был другом, то ли просто знакомым. Часто всплывает странное слово «толо», но она не помнит его смысла, только чувствует, что оно очень важно для нее. Может, это какой-то шифр, о котором она забыла? Еще она остро помнит физическую боль, но с чем она связана, также не может вспомнить. При воспоминании o боли, всегда всплывает лицо какого-то дакера, но кому именно оно принадлежит, она не знает. Консулы не могли считать ее мысли сквозь защиту экрана. А спросить их о чем-то она не решилась, боясь быть непонятой, или хуже того узнать такое, к чему она может быть не готова. И Адинай решила не бередить свою память безрезультатными воспоминаниями. Если бы ее сознание могло иметь хоть какую-то угрозу для ее мира или для монахов, то при воссоздании ее сознания, Наставник Тэнгир обнаружил бы это. А раз такого не случилось, значит, с ней происходят вещи, вполне адекватные, возможно, как остаточ- ные явления после трансформации ее сознания.

С учетом сложившейся ситуации, такие пояснения вполне устраивали ее. Но Наставник Ноор заметил, что с ней происходит нечто угнетающее её состояние.

– Ему стоило только взглянуть мне в глаза, и он сразу почувствовал мои страхи, – подумала она, от этой мысли стало тепло на душе, – Наставнику даже экран – не преграда, он видит мои мысли и чувствует мои тревоги. Он – мудр, и сможет объяснить мне происходящее… .

– Вы правы, Наставник, в моей памяти сплошные пробелы. Я пытаюсь вспомнить то, что со мной случилось. Но чем больше стараюсь, тем меньше удается. Мне страшно оттого, что я не помню ни фрагментов своей собственной жизни за период моей высылки в третий мир, ни фрагментов жизни дакера, в кого меня трансформировали. И это угнетает. Я, словно потерялась в пустоте и не знаю, куда мне держать путь, чтобы вернуться оттуда. Это как амнезия, когда ты не помнишь, кто ты? Я постоянно вижу лицо дакера, и наитие мне подсказывает, что я знаю его, но я не могу вспомнить, откуда я его знаю, и почему? Ведь, если мой мозг полностью восстановлен и в нем нет частицы со- знания Сар, то почему я помню то, что со мной, я имею в виду Адинай, не происходило? Прямо, как в песне «все, что было не со мной, помню…»

Ноор внимательно слушал ее, не отрывая взгляда от ее глаз.

– При трансформации сознания, а тем более, когда при- меняется еще и трансфигурация тела, наш мозг претерпевает очень сильный стресс, последствия которого проявляются снижением его функций. Чаще всего, это стирание памяти и раздвоение личности. В твоем случае, при трансформации твоего сознания в сознание дакера, мы преследовали цель – сохранить тебя от разоблачения при проверке приграничного контроля, а стало быть, уберечь твою жизнь от угрозы смерти. Проверка была неизбежна, и мы это знали, более того, дакер, чей облик ты приняла, занимала очень высокое положение в своем мире. А это еще больше убеждало нас в вероятности тщательнейшей проверки, проведенной, вполне возможно, самим дьяволом. Это усугубляло твою ситуацию, и я настоятельно просил Консулат максимально тебя под страховать. Но был лишь один путь достичь этого. Вопреки принятым нормам при трансформации сознания, мы изменили твою суть на суть дакера не на пятьдесят процентов, как это обычно делалось, а на восемьдесят пять. Сохранив лишь маленький кусочек твоего сознания в виде стволовых клеток мозга, сохранивших в себе информацию о твоей настоящей сущности. И эти клетки мы запрятали так глубоко, что только тот, кто знал об этом месте, мог обнаружить их. В этом и заключалась твоя страховка. Но у нее был один недостаток: трансформированная в Сар часть твоего сознания полностью парализовала активность части, несущей твою собственную сущность. Поэтому память Адинай была стерта очень быстро. Сар победила тебя в тебе самой. Но в этом были и свои плюсы. Как мне потом удалось выяснить, расклад твоего сознания, вер- нее сознания Сар, проводил сам дьявол. А он велик и обладает таким могуществом и магическими силами, какими никогда не был наделен ни один смертный. Он превосходит любого Масте- ра, Наставника и Консула. Представь его степень ясновидения, и ты поймешь, почему мы сделали такую трансформацию твоего сознания. Сильнее его только Бог, а равного ему среди смертных всех семи миров, нет. И ты прошла его проверку, значит, мы все сделали верно. Однако, твое трансформированное сознание, прожившее это время жизнью Сар, оставило на себе отпечатки ее пребывания. Отсюда все твои воспоминания, которые, как тебе кажется, не происходили с тобой.

– Так, ее воспоминания будут жить во мне всегда? Как неизлечимый недуг? Не означает ли это, что я все еще заражена ею? И правильно ли решили Консулы, определив меня в сопровождение Посланника? – расстроенно воскликнула Адинай, на секунду замялась и осторожно продолжила свой вопрос:

– А вдруг в самый ответственный момент во мне вновь проявится Сар, и я подведу вас всех?

– Ты – не Сар, и никогда ею не была. Просто, временно из-за сложившихся обстоятельств, тебя трансформировали в нее, но это не означает, что ты стала ею. Считай, что ты сыграла роль на сцене, как актриса. Теперь спектакль окончен, и ты снимаешь театральный костюм и стираешь грим. Просто ты глубоко вжилась в роль и никак не хочешь забыть ее.

– Не хочу забыть? – в оскорбленных чувствах выкрикнула Адинай, – как можно это забыть, если оно живет во мне? Я постоянно вижу лицо мужчины из нашего мира, кажется, араба и не могу понять, кто он.

– Ты можешь сбросить это видение в сферу? Возможно, она сумеет тебе помочь разобраться с этим, определит, кто он, и откуда ты его знаешь, – подсказал Ноор, сразу уловив что-то такое, что ускользнуло от нее и, возможно, от других монахов. Ади напряглась, почувствовав перемену в мыслях Наставника. И тут Ноор раскрыл свое сознание:

– Исключи все возможные сомнения, возможно, это тот, кого мы так безрезультатно ищем.

Женщина считала его мысли, уголки ее губ слегка дрогнули в еле уловимой улыбке, и Адинай исчезла с экрана. Ноор был еще у экрана, когда заметил, что по коридору торопливыми ша- гами к нему идет монах, он развернулся лицом к двери в ожидании.

– С вами срочно хочет переговорить Наставник Тобол. Он у себя в комнате завершает подготовку к проникновению и не может прийти сюда. Просит вас зайти к нему, – проходя за шир- му, сказал монах. Ноор поднялся, чтобы последовать за ним, но в этот момент экран вновь засветился, и появилась Адинай, она улыбалась. Ноор все понял, но стоял в молчаливом ожидании. Спустя минуту он обратился к монаху:

–Передай Тоболу, что я сейчас приду. У меня небольшое дело минут на десять…

Монах поклонился и вышел.

–Вы были, как всегда, правы, Наставник. Сфера обработала информацию из моей памяти и вот, что выдала. Это лицо принадлежит брату президента Ливана, который, каким-то образом, связан с Саид аль Фарухом. Сфера вычислила это по следовым реакциям сознания шейха, заложенным в ее картотеку. Я пыталась определить причастность данного лица к потерянным боеголовкам, но из этого ничего не получилось. Логически напрашивается вывод, что эта личность и есть тот самый президент. Согласно данным сферы, президент и его брат являются однояйцевыми близнецами. Наставник Георг, только что получил распечатку и, наверное, уже передал данные в Консулат. Наставник, память дакера, сохранившаяся во мне, не может срабо тать в ненужном ракурсе в самый ответственный момент? Если она сработала теперь, где гарантия того, что такое не случится и после проникновения? Мне страшно подумать…

– А ты не думай о том, чего не может быть. Ты забываешь главное, в данный момент, Адинай, твой мозг владеет собственным, то есть твоим, и только твоим сознанием. Запомни, ты – хороший Мастер, мудрый, опытный и никакие навязчивые воспоминания не смогут изменить твою суть. Наоборот, они могут помочь тебе, как, например, в данном случае с ливанскими близнецами. Подумай над моими словами. Я должен ненадолго тебя оставить, думаю, минут через двадцать мы сможем приступить к нашему слиянию, – решительно высказался Ноор и вышел из аналитического центра. Спеша через малый зал, Наставник взглянул на большие часы, встроенные прямо в восточную стену, между двумя деревянными колоннами, испещренными магическими символами и письменами. На часах было двадцать один ноль-ноль. Монах расстроено помотал головой и еще более ускорил шаги. В комнате Тобола находились Консул Мухамад и Наставник Зейнал. При виде Ноора Зейнал улыбнулся, подошел и обнял его. Ноор был тронут искренностью и теплом, исходившими от друга. Он ответил взаимностью. На этом приветствия были закончены, и монахи приступили к делу.

– Зейнал принес подтверждение нашим догадкам. Прези- дент, принявший дар дьявола, является главой государства Ливан, – сообщил Мухамад и посмотрел на остальных.

– Или его брат, – добавил в ответ Ноор.

Все посмотрели на Наставника, который тут же дал пояснения:

– У главы Ливана есть однояйцевый брат-близнец, на десять минут рожденный раньше, то есть старший по рождению. И они взаимно заменяют друг друга, развлекаясь, так сказать.

Монахи продолжали молча смотреть на него.

– Это стало известно, – продолжил Ноор, – несколько минут назад. После того, как Адинай передала в сферу навязчивые фрагменты из своих воспоминаний. Думаю, это остаточные реакции от трансформированного сознания. Сфера подтверждает, что дар дьявола был принят главой Ливана, но каким из братьев, пока не выяснено. Поэтому необходимо исследование сознание обоих братьев, что окончательно определит, кто из них причастен к ядерному оружию, или они оба замешаны в этом.

В этот момент в комнату вошел наставник Георг.

– Сфера определила, кто из братьев принял дар дьявола. Им оказался младший по рождению Кувем Сайлех. Я передал ин- формацию нашим Мастерам для перехвата данного лица, опре- деления места нахождения ядерных боеголовок и их нейтрализации. Согласно донесению от наших Наблюдателей из Ливана, сегодня в этом регионе отмечается высокая биоэнергетическая активность среди населения. Помимо этого, число туристов, прибывших в эту страну лишь за этот день, перевалило число людей, посетивших Ливан за последние три года. Среди посетителей страны есть сотрудники американской и английской разведок. Сотрудники российской разведшколы оказались в Ливане на два дня раньше своих западных коллег. Имамы отмечают резкий подъем активности приверженцев сатаны и малых экстремистских группировок за последние три дня. В целом, по миру рост терроризма под лозунгами неофашистов, скинхедов и различных исламских экстремистов также зашкаливает за критическую черту. Количество пропавших без вести детей и подростков в мире за последние дни перевалило за десятки тысяч. Повсеместно совершаются обряды человеческого жертвоприношения, война против священнослужителей приобрела массовый характер. Идет очень четкое расслоение человечества на тех, кто верует в Бога и на тех, кто пошел по пути дьявола. Никогда еще мир не затапливала такая ненависть и жестокость. Мастера не успевают реагировать на выпады различной нечи- сти из первых двух миров. Мир трещит по швам, мы не успе- ваем латать бреши в пространстве… – Наставник, озабоченно опустил глаза.

Монахи молчали. Георг упавшим голосом произнес.

– Это начало конца мира. Бог допускает это. Во мне шаткая вера, что мы переживем эту ночь. Скажите, Консул Мухамад, мы успеем подготовиться к началу битвы?

– Мы обязаны быть готовыми, у нас нет другого выхода. Ты мудрый Наставник, живешь не первую жизнь, а сомневаешься в себе, это неправильно. Если каждый из нас выполнит свою часть общего дела, как положено, на совесть, у человечества еще может быть шанс встретить завтрашнее солнце. Давайте не будем терять времени. Как только прояснится ситуация с ядерным оружием, немедленно сообщите мне. Да, вот еще что, попроси Консула Александра зайти ко мне, если он уже прибыл в монастырь.

Когда Георг вышел, Мухамад продолжил:

– Как ты думаешь, – спросил он у Ноора, – Адинай готова к проникновению? Ее беспокоят воспоминания, оставшиеся от пребывания в третьем мире. Трансформация ее сознания была изменена более, чем считается нормой. Для тщательного анализа вновь восстановленного сознания – у нас просто нет времени. В момент помещения в отсек сферы ее память не выдавала никаких остаточных воспоминаний, но за эти два часа ситуация поменялась. Даже то, что в ее памяти проявилось лицо президента, принявшего дар дьявола, и завербованного дакером Сар, настораживает.

– А разве не на это мы рассчитывали, переправляя ее в третий мир? – осторожно спросил Ноор.

– На это. Но тогда не стоял вопрос о ее проникновении в серебряный туннель Избранного. Да, еще в качестве хранителя самого Посланника, – несколько раздраженно ответил Мухамад.

Ноор внимательно посмотрел на него. Консул слегка смутился за свою несдержанность, пару секунд ему потребовалось, чтобы привести в порядок собственные мысли. Он быстро при- шел в равновесие.

– Мы все устали, – сказал он спокойно и посмотрел Ноору прямо в глаза. – Прости, – сказал он мысленно Наставнику, – не сдержался.

Ноор еле уловимо кивнул и опустил глаза.

– Итак, – продолжил Консул, – с учетом вышесказанного, возникает вопрос: как быть с Адинай? Я хочу услышать ваше мнение, Наставники.

Монахи раздумывали, взвешивая все «за» и «против». Пер- вым заговорил Тобол.

– Если бы сфера обнаружила искажение сознания Мастера Ади, а она непременно обнаружила бы это, то мы об этом уже знали бы. Хотя нельзя исключить и того факта, что сфера может не реагировать на воссозданное сознание Адинай и примет остаточные от дакера видения и воспоминания Мастера, как ее собственные. Стало быть, может просто не отметить незначительные колебания ее поля. Если бы возникла хоть косвенная угроза перевоплощения сущности Мастера, то сфера определила бы это. Единственное, что может, на мой взгляд, быть неожиданностью, так это смятение в душе Адинай в момент принятия ответственного решения. Но это, я думаю, поправимо.

Консул посмотрел на Зейнала.

– Я согласен с Тоболом. И потом, Мастер Ади будет поме щена в тело Наставника Ноора, дополнительный контроль ее сознания с его стороны и будет дополнительной страховкой, – высказался Зейнал.

– Согласен, – лаконично сказал Ноор.

– Хорошо, оставим все, как есть, – подводя итоги, сказал Мухамад, – если возникнут непредвиденные обстоятельства, Ноор, решать их придется тебе. Я думаю, что ваш путь по серебряному тоннелю будет и без того не из легких, поэтому контролируй каждый шаг Ади. Мне не довелось самому быть когда-либо в серебряном туннеле, да и вам тоже. В этом плане нам будет сложно просчитать возможные препятствия и заторы, но согласно магической книге, вас будут ждать невероятные испытания. В ней говорится, что только непоколебимая вера в спа- сение человечества поможет посланнику найти путь к Богу и предстать перед Его Ликом. Вы должны подготовить не только ваше тело к закалке, но, в первую очередь, ваш дух и веру.

Консул закрыл глаза и сосредоточенно направил свой взгляд на настенные часы в малом зале, стрелки указывали на десять часов вечера.

– У нас на завершение всей процедуры подготовки остал- ся один час. В двадцать три ноль-ноль встречаемся в аналити- ческом центре. В одиннадцать двадцать вы, – он посмотрел на Ноора и Тобола, – отправитесь в путь. Дальше все будет зависеть от вас самих. Мы же будем оборонять вас снаружи. Приступайте, – напоследок распорядился Мухамад и первым вышел из комнаты Наставника.

Ноор спешил в центр, где его ждала Адинай.

Терпение ее было на исходе, Наставник задерживался. На душе у Мастера было тревожно, тяготившие сомнения после слов Наставника поубавились, но полностью не прошли. А его задержка подпитывала тревогу.

«Наверно, со мной что-то не так. Наставник Георг уже до- ложил обо мне… Они должны были уже определиться, как со мной поступить. А вдруг я действительно ношу в себе память дакера. И что, если она сработает против меня и миссии По- сланника? Мне нельзя с ним. Мне нужно еще раз разложить сознание для проверки», – при этой мысли ей стало совсем не- уютно, она вспомнила свое первое разложение, после которого, теперь не знала ничего из своего прошлого.

Только Тимур был в ее сердце. Но что интересно, она пом- нила его маленьким пятилетним мальчиком, испугавшимся со- седской собаки. И, когда увидела два часа назад взрослого мужчину с проседью в висках, не сразу узнала его и заметалась в чувстве вины за это, испугавшись того, что он заметит ее смятение. Взрослым она его не помнила. Адинай знала его поле каждой клеточкой своего мозга, но она не помнила его черт и возраста. И это «убивало» ее. Мастер не поделилась этими страхами даже со своим Наставником, боясь быть осужденной. После обратной трансформации ее начали обуревать новые чувства: комплекс неполноценности и недоверие ко всему, что было связано с этим комплексом.

Ноор быстро прошел к экрану и с глубоким выдохом сел на стул напротив Адинай.

– Вы так долго, что-нибудь случилось? – нетерпеливо спросила она.

Наставник внимательно посмотрел не нее. Это вызвало в ней еще больший дискомфорт. В ответ женщина уставилась колючим взглядом на Ноора.

– Мы говорили о твоих страхах, – почувствовав ее смятение и тревогу, без обиняков произнес Наставник.

Адинай напряженно ждала.

– Твои страхи беспочвенны, Ади. Я же тебе пояснял, что это остаточные явления от трансформации сознания. Они пройдут спустя определенное время. Пока же ты должна смириться с их присутствием. Твоя память полностью восстановится, и ты вернешься в свое прошлое, последовательное настоящее и увидишь будущее. Но для этого ты должна сейчас преодолеть свои сомнения, и я еще раз подчеркиваю – беспочвенные страхи. Еще ты должна мобилизоваться и взять себя в руки. У нас практически не осталось времени, нужно приступить к слиянию наших с тобой сознаний. Я думаю, для тебя это будет не сложно, ведь од- нажды мы уже делали это, помнишь в сознании Галины, когда я отдал тебе часть себя, – при этом монах открыл свое сознание и впустил Адинай. Она увидела, и все вспомнила.

– С тех пор вы живете во мне, – устало, улыбнувшись, сказала она ему.

– Верно, – подтвердил Ноор и улыбнулся в ответ.

Впервые за этот день Адинай, по-настоящему, было радостно от воспоминаний. И тут она почувствовала, как еще один момент из прошлой жизни пробился ростком в ее памяти. Это был Тимур, уже взрослый, каким она увидела его сегодня, но без проседи. Они с сыном говорили о девушке, с которой он встре- чался. Ади хорошо помнила этот разговор... Глаза ее светились. Ноор все понял.

– Вот видишь, – сказал он, – это всего лишь дело времени.

Мы еще погуляем на его свадьбе.

Адинай удивленно посмотрела на него, прекрасно зная, что защита экрана не позволит кому бы то ни было проникнуть в ее сознание, но Наставник все же прочитал ее мысли.

– Как вам это удалось? – недоуменно спросила она.

– Ты опять забыла, что маленькая часть меня живет в тебе.

Мне не нужно было проходить через экран.

– Даже в таком моем состоянии?

– В любом состоянии твоего сознания. Если бы твои сомнения имели под собой почву, я уже давно знал бы об этом. Давай больше не поднимать этот вопрос. Будем считать его решенным. Ты согласна?

– Да!

– Тогда приступим к слиянию. Мне будет нужна помощь Зейнала, он уже на подходе. Тебе нужно приготовиться, скон- центрируйся, проникай уверенно, спокойно. Это потребует определенных сил, Наставник поможет тебе.

Спустя время Ноор почувствовал толчок. Возникла боль в затылке, словно десятки иголок пронзили его. Свело судорогой руки и ноги. Каждая клеточка его тела протестовала против на- силия со стороны чужого поля, проникающего в него. Это был его первый опыт по слиянию с чужим сознанием. Теоретиче- ски он был готов, но практика оказалась несколько иной, чем он ожидал. Процедура оказалась болезненной из-за противоестественности. Поэтому, как бы он себя не подготовил в сознании, вся его подсознательная сущность сопротивлялась принимать в себя гостя, пусть даже желанного и временного. Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Первое ощущение было таким, словно его тело невероятно раздули, накачав воздухом, но вскоре и это ощущение прошло, оставив лишь легкие намеки на одутловатость. Ноор почувствовал, как мысли его начали сбиваться, перед глазами быстро мелькали фрагменты последних дней, как при ускоренном кино, и вдруг все погасло. Он отключился.

Адинай сразу же после погружения в поле Ноора почувствовала препятствие в виде сопротивления поля Наставника, собственного поля для его преодоления ей не хватало из-за отсутствия физического тела. Она оглянулась, ища поддержки. Следом шел Наставник Зейнал. Он проталкивал ее по туннелям чужого тела, и спустя время, она почувствовала облегчение в скольжении. Сущность Наставника цепляла ее, тормозя проникновение, но она упорно двигалась в глубь его сознания. Адинай знала, что проникновение двойного поля ее и Зейнала, подстраховывающего ее позади, причиняет острую боль Ноору, но не могла помочь ему. Так она прошла пятый туннель созна- ния. Дальше ей предстояло скользить одной. Наставник Зейнал вернулся назад в мир. Теперь скольжение было не таким тормозящим. Она благополучно преодолела четвертый и третий туннели. Остановилась, оглянулась по сторонам и где-то очень далеко увидела тень Наставника, которая, как показалось Мастеру, звала ее за собой. Адинай пошла дальше. Спустя короткое время наткнулась на какой-то невидимый, но осязаемый затор. Опираясь одной рукой об препятствие, она продвинулась влево от этого места и увидела нечто похожее на северное сияние, которое не раз видела по телевизору. Это удивило ее, раньше при проникновении во время диагностики она никогда не ви- дела в чужом поле такого свечения. Женщина остановилась и несколько минут смотрела на это чудо, которое притягивало ее взор. Вдруг, где-то в центре сияния она вновь увидела своего Наставника и, поколебавшись секунду, вошла туда. То, что сияло и переливалось на расстоянии, оказалось, туманным вблизи.

Вступив в этот туман, почувствовала, как ее стягивает судорога. Ади растерявшись, остановилась. Боль стала острее. Как само собой разумеющееся, пришло осознание, что ей нужно быстрее миновать этот участок, иначе он поглотит ее. Она собралась с духом и, превозмогая боль, пошла в глубь. Туман начал редеть, и вскоре, совсем рассеялся. Боль прошла так же неожиданно, как и началась. И тут Ади встретила Наставника, вернее его размытый бесплотный силуэт, который при ее приближении, растаял бесследно. Адинай оглянулась по сторонам в поисках Ноора и, не обнаружив его, позвала. Он не ответил. Внезапно она почувствовала тяжесть в плечах, которая начала расползаться, захватывая все тело. Женщина ощутила дрожание век и открыла глаза. Свет оказался слишком ярким, вынуждая ее зажмуриться. Спустя мгновение она вновь открыла глаза и увидела, как На- ставник Зейнал напряженно рассматривает ее лицо.

– Это ты, Ади? – пытаясь что-то разглядеть в ней, спро- сил он.

– Да, – ответила Адинай и провела рукой по лицу.

Первое, что почувствовала Мастер было шероховатостью кожи и покалывание волос под пальцами. Она застыла, не зная, как ей реагировать. Зейнал перехватил ее мысли.

– Ты привыкнешь к лицу. Я рад, что слияние прошло благополучно.

Адинай опустила руку и прислушалась к себе. У нее было странное чувство потерянности, словно ее поместили в большой мешок, обладающий немалым весом, тяжесть которого давила ей плечи. Женщина подняла руки, поднесла к лицу и увидела знакомые кисти Наставника – большие, ширококостные с рубцом после ранения у левого запястья. Она долго смотрела на них и потом медленно подняла глаза на Зейнала.

– А что с Наставником Ноором? Я его не чувствую в себе, вернее, себя в нем. Где он?

– Когда ты привыкнешь к телу, ты научишься чувствовать его и даже слышать. Но для этого ты должна срастись с его телом, принять его, как свое собственное.

– Я не смогу, – качая головой, неуверенно вымолвила Ади, голосом Наставника.

– Ты должна. Ноор верил в тебя, не подведи его. Если ты не почувствуешь его в себе, он не сможет быть рядом, и душа его покинет тело навсегда.

– Он умрет? – не веря своим словам, потрясенно, спросила Адинай, – почему вы не сказали мне об этом раньше. Я бы не согласилась рисковать жизнью Наставника. Это нечестно.

– Вот поэтому и не сказали. Времени для убеждений не осталось. Выбора у нас не было. Ноор не сомневался в тебе, он знал, что у тебя получится, – словно вынося вердикт, безапелляционно сказал Наставник.

Адинай обхватила руками голову и закрыла глаза.

«Наставник, где вы»? – мысленно звала она Ноор, но ответа не было.

Адинай была искренне привязана к нему, и эта привязан- ность пробудила в ней воспоминание – такое свежее, словно произошло только что.

…Он навещал ее в больничном крыле монастыря после того, как отдал ей часть своей жизненной энергии. Теперь она ясно видела его уставшие печальные глаза и обросшее щетиной лицо.

«…отныне часть меня, всегда будет жить в тебе», – уверил ее тогда Наставник.

И она поняла, о чем он ей говорил. Адинай снова провела рукой по лицу и ощутила эту родную колючесть. Мешок, тя- жесть которого она ощущала на своих плечах, исчез. Неожиданно для себя Мастер почувствовала, как затекли ее плечи, и потянулась, разгоняя кровь по венам. Тело было сильным, она ощущала уверенность в нем. На душе царил покой, Ади точно знала, что Наставник здесь, в ней. Там, где располагалась ее душа. И женщина почувствовала его тепло и услышала родные звуки.

– У нас получилось, Ади. Ты сделала это! – сказал Ноор голосом, слышным только ей.

– Да. Наставник, – ответила она, улыбаясь, и открыла глаза.

– Я приветствую тебя, Ноор, в лице Адинай или, наоборот, Адинай в лице Ноор, – не сдерживаясь, засмеялся Зейнал.

Потом сосредоточился, прислушался к шагам, доносившимся из коридора, и сказал:

– Уже одиннадцать часов ночи, с минуты на минуту сюда придут остальные. Мы приготовили помещение, вокруг кото- рого наложены специальные защитные чары. В этой комнате и будет происходить проникновение Посланника в серебряный туннель Избранного. Нам нужно пройти туда.

Наставник и Мастер в одном теле последовали за Зейналом в соседнюю комнату. Там уже были Консул Мухамад, Настав- ник Тобол и Тимур. Адинай переполнилась чувством нежности к сыну, подойдя ближе, обняла его и поцеловала в щеку. Тимур растерянно посмотрел на мужчину лет пятидесяти пяти, нежно прижавшемуся к нему всем телом и пытающегося, как по- казалось Тимуру, поглотить его влюбленным взглядом. Он осто- рожно высвободился из объятий мужчины и отошел в сторону, настороженно озираясь на него. Зейнал, перехвативший его подозрительность по отношению к Ноору, понял, в чем дело и, прикрыв рот ладонью, беззвучно засмеялся.

Адинай не сразу сообразив о причине настороженности сына, несколько удивилась его холодности.

«Он растерян от твоих домогательств. Ты забыла, что об- няла его моими руками и поцеловала моими губами», – подал голос Ноор.

Адинай сообразила о промахе и решила прояснить ситуацию.

– Это я сынок, твоя мама, – сказала она и улыбнулась. Тимур настороженной посмотрел на мужчину, который помимо сексуальных домогательств еще претендовал на место его дорогой мамы. Консул, оторвавшись от своих дум, посмотрел сначала на Тимура, потом на Ноор и тоже рассмеялся. Недоумение Тимура достигло накала.

– Это действительно твоя мать, Тимур, она прошла процедуру слияния с Ноором. И теперь ее сущность находится в теле Наставника. Не так ли, Адинай?

– Так, – коротко подтвердил мужчина, которого назвали Ноор.

Это не убедило Тимура.

– Сынок, – решилась успокоить его Адинай, – ты не реагируй на мой голос и на внешний вид, это тело моего учителя, временно принявшего меня. Ты же знаешь, мое тело еще не воссоздано. Для сопровождения Посланника я должна иметь тело, вот мой учитель и предоставил его мне. Ты не узнал меня?

«Глупо, – мысленно сказала сама себе Адинай, – конечно, он не узнает, нужно сообщить ему нечто такое, о чем могла знать только я,» – и продолжила уже вслух:

– Помнишь, как в детстве ты боялся соседской собаки? А когда я помогла тебе преодолеть страх, вы стали друзьями. И ты всегда приносил ей бутерброды, которые я готовила тебе в школу, а ты скармливал их своему другу? Помнишь это?

Тимур долго всматривался в лицо Ноора. Он сосредоточился и закрыл глаза, навыки телепатии стали у него за эти два дня безупречными, можно сказать он овладел ими в совершенстве. Юноша пытался разглядеть, за телесной оболочкой незнакомого ему человека, свою маму. И ему это удалось. На краткий миг он увидел Адинай, она улыбалась ему. Тимур открыл глаза и еще раз взглянул на Ноора.

– Да, мама, я помню это, – сказал он с теплом в голосе, – собаку звали Пилот, и она очень любила мои бутерброды.

Адинай погладила сына по руке, в ответ он с нежностью посмотрел на нее. Для непосвященного наблюдателя это выглядело, бы следующим образом: взрослый мужчина погладил руку юноше, а тот ответил ему нежным, полным любви, взглядом. Но такого человека в этой комнате не было.