Айглататук

Глава 1. Хижина. Сбор. Погрузка. Взлёт

Введение.

Тёмный хвойный лес окутывает бескрайние просторы равнины - зелёное море, накрывшее уютное место и не отпускающее из своих объятий. Вдали видна одинокая невысокая гора — древний страж, наблюдающий за всем происходящим. Бурная серебристая река бежит с севера на юг, разрезая местность надвое, тонким и неглубоким рукавом. Её воды чисты и холодны, а течение столь стремительно, что дневное тепло не способно согреть их. Быстрая река и сонный лес создают живой контраст — две стороны одного мира - невероятной красоты пейзаж, что встречается на стыках тайги и тундры, тихий и величественный. Игольчатые, вечнозелёные, приятные на ощупь и запах растения - пышные пихты, словно пучки зелени; худые и вытянутые высокие сосны, что тянутся ввысь, малые лиственницы, похожие на огромные кусты, прячутся в тени старших братьев. Вокруг поздняя весна, уже почти лето - солнечно и тепло. В тени деревьев — прохлада и сырость, а в воздухе витает утренняя свежесть, наполненная запахами хвои, трав, покрытых росой, ароматом сырой почвы и звуками птиц. В лесу просыпается живность - пушистые звери начинают шуршать, выходя из нор, скользкие земноводные сонно плавают в озёрах и охотятся за кусачими насекомыми, что шустро летают между растений. Кто-то, наоборот, погружается в сон после ночной охоты.

В лесу раздается удар топора - сильные взмахи сменяются резкими движениями вниз. Мощный колун взмывает и стремительно опускается, разрубая полено надвое. Сильная рука поднимает плаху и ставит деревянные куски вертикально - пара точных ударов и половинки разлетаются на чурки. Удар за ударом и куча дров стремительно растёт. Подставкой служит массивный пень, метр в диаметре. Раньше здесь росла величественная пихта возрастом больше ста лет. Теперь её пенёк служит кольщику в роли помощника. Дерево срубили больше двадцати лет назад, а брёвна от неё пошли в строительство дома и теперь хижина - словно ребёнок, что родился из чрева Матери-природы.

Местность вокруг — девственный, но уже достаточно старый лес. Лучи звезды в полсилы проникают между деревьями, освещая отдельные участки, а другие остаются в тени. Под ногами — иголки, шишки, ветки. Звонко и мелодично поют птицы. Вдали журчит река. Тишина переплетается с естественными звуками природы. И лишь удары топора и поленьев нарушают эту симфонию жизни. Работу остановил оленёнок, что случайно забежал на участок. Он, не боясь, тихо подошёл к крепкому мужчине и уткнулся в его ногу лицом. Малыш потерялся и ищет свою маму. Кольщик убрал инструмент в сторону и погладил гостя по голове и по носу. Вдруг раздался рев и на фоне появился грациозный зверь – хвойная гагаринская лань. Коричневый комок приметил её и стремительно побежал к ней. Человек слегка улыбнулся и вернулся к работе. Разрубив дюжину поленьев, он собрал несколько чурок в охапку и понёс в дом. Изба выглядит как из древних сказок славянских народов - добротный сруб, двускатная крыша, обшитая материалом, напоминающим дерево, резные оконные рамы, что защищают два окна, смотрящих вперёд. Крыльцо с навесом и четырьмя ступеньками, а над ними столбы в виде худых и вытянутых медведей, вставших на задние лапы, охраняют покой этого жилища. Широкая дверь высотой под два метра, вокруг которой — красивый наличник с узорами. Сзади расположился небольшой искусственный пруд - к нему подходит мостик и дощечки, выложенные вдоль берега. В пруду плавают рыбки, кто-то плескается и квакает. Вокруг дома растут пышные высокие деревья и накрывают его своей тенью.

Мужчина поднялся по ступенькам, держа в одной руке охапку дров, другой отворил дверь и зашёл внутрь. Разулся, проявляя уважение к уютному жилищу и его истории.

Внутри — одна большая комната. Он прошёл к каменной печи, что стоит справа от входа, у стены и аккуратно положил дрова рядом с ней. Он окинул взглядом её и мысленно вспомнил, что когда-то с их помощью были освоены огромные холодные пространства. Теперь потомок тех первооткрывателей служит верой и правдой хозяину дома. Кинув взгляд в дальний угол, на глаза бросилась большая кровать из хвойных пород дерева — неудивительно, эти деревья здесь практически единственные. Хозяин подошёл к широкому столу посреди комнаты и задвинул единственный стул. Стал перебирать приборы из дерева: ложка, тарелка, кружка, готовясь к завтраку. Схватил огромный нож, что лежит посреди стола и стал нарезать себе хлеб. Острый предмет смастерён из дерева, а его лезвие — сплав кремния и стали, сочетающий старину и новое. В дальнем правом углу стоит икона – он посмотрел на неё и слегка наклонил голову и что-то тихо прошептал. Нарезав хлеб, он решил расположиться на кресле-качалке и уютно уселся напротив печи, а на ней, у шестка, — два горшка чёрного цвета. На стене, за спиной мужчины, висят головы двух рогатых животных – не в качестве жертв, а как дань природе. Вокруг него нет лишних вещей, всё аккуратно расставлено, и слово «бардак» чуждо этому дому. Окинув полупустую комнату, сидящий на кресле зацепился взглядом за кучу дров. Он выругался и встал с кресла и, подкинув пару чурок в печь, вновь расположился на нём. Рядом с ним стоит небольшой чайный столик, а на нём лежит трубка в виде медведя, похожая на свистульку. Он забил трубку табаком, высыпав его из мешочка, зажёг спичку и медленно поднёс к чашке — голове косолапого. Сильно вдохнул — и рот медведя заиграл жёлтыми красками. Затянувшись ещё раз, курильщик развалился на кресле и начал выпускать дым.

На вид ему — тридцать-тридцать пять, рост под 180 см, плотное телосложение - широкие плечи, массивная шея. Зелёные глаза внимательно изучали каждую деталь в доме, а его взгляд пронзал насквозь. Длинные и плотные пальцы прикоснулись к щеке и почесали трёхдневную щетину. Ладонь плавно ходит по слегка вытянутой голове, с острым рельефом – и подушечки рук теребят тёмные волосы с армейской стрижкой, как-будто гладит ёжика. Одежда на нём максимально простая - чёрный тёплый свитер и тёмные штаны, а на ногах — серые махровые носки с рисунками из сказок: чудо-юдо-киты и рыбки, русалки, лешие, кикиморы. Он слегка раскачивался на кресле и курил. Печь не спеша потрескивала. Идиллия и тишина окутали комнату.

В голову ему лезут мысли о бытии, смысле жизни и бесконечности Вселенной.

«…Что было до неё? что будет после? Насколько границы Космоса ограничены или безграничны…. Кто всё создал — сама природа или великий всемогущий Творец… Когда началось и где закончится…»

Хозяин дома сидит, думает и его начинает одолевать дрёма – стал сказываться эффект от крепкого табака. Из медвежьих клыков активно выходит дым. Левая рука неподвижно висит вдоль кресла, а правой он крепко держит трубку. Ноги расставлены по бокам — то расслаблено стоят на полу, то он их приподнимает, чтобы раскачаться.

Сквозь дремоту тишину нарушил резкий звук. Мужчина резко отошёл от края между сном и явью, а его суровый взгляд устремился вперёд. Там, посреди комнаты появился тёмный, неразборчивый силуэт, повторяющий контуры человека, — голограмма.

Она сразу заговорила командным голосом:

— Воитель Арней Грубов, Вам срочное сообщение. Нужно немедленно явиться на базу. Приказ 1503.

Голограмма так же резко исчезла, как и появилась. Военный продолжал покачиваться на кресле, потягивая дым из медвежьей трубки. Несколько секунд смотрел в одну точку, погрузившись в мысли, что сами себе отвечали:

«…Приказ 1503... Приказ 1503… Уникальный - с ним я ни разу не сталкивался… Неизвестно, когда последний раз его объявляли… Думаю, что никогда...»

Мысли, словно волны, перетекали одна в другую, продолжая идиллию, в которую погрузились воитель и окружающий мир.

Арней Грубов — так зовут мужчину — удобнее уселся на кресле. Посидев ещё секунд десять, сделал один сильный вдох и выпустил густой пар. Он окутал всю комнату. Посмотрев на него, закрыл глаза и стал потихоньку выдвигаться - потушил трубку, убрал её на столик. Резко встал и подошёл к печи, медленно оглядел её - дрова догорали, сильно обугленные, продолжая потрескивать.

«Догорят», — подумал он и направился к выходу.

Открыл шкаф у двери и стал раздеваться. Скинул с себя всю домашнюю одежду и накинул чёрный однотонный костюм. Он плотно сел на тело мужчины, повторяя все контуры и рельеф. Тусклый матовый цвет терялся среди помещения и лишь круглый значок у сердца с цифрой «4» выделялся на фоне сплошной экипировки.

Арней вышел за порог и спустился по ступенькам. Осмотрел лесистую местность. Вокруг — тишина и красота хвойного леса, где-то усыпляюще и сладко поют птицы. В воздухе— утренняя свежесть. Совсем неподалёку бежит река, хорошо слышно её журчание. Вся атмосфера расслабляет и вдохновляет. Арней ещё раз осмотрелся и глубоко вдохнул, наслаждаясь каждой секундой. Но есть твёрдое понимание, что пора двигаться и покинуть свою уютную хижину.

Он нажал на едва заметную выпуклость на большом пальце левой руки. Через секунду из-под земли вылез объект в виде шара – похожий на каплю утренней росы. На нём переливались виды деревьев и тёмный силуэт мужчины, перевёрнутые с ног на голову. Открылась дверь, расплывшись по контурам и он зашёл внутрь, удобно расположился на кресле. Тут же его застегнули плотные ремни, намертво прижав к сиденью. Внутри шара нет ничего, кроме пассажирского места - ни датчиков, ни пультов, никаких кнопок. Только кресло и пассажир. Дверь закрылась, обратно собравшись и шар поднялся на несколько десятков метров. На секунду замер и произошёл лёгкий толчок - объект стремительно улетел за горизонт. Внизу проносились бескрайние просторы хвойного леса...

Глава 1.

Военная база, куда летел Арней, находится в 35 км к югу от города-эдема Вил-Вятка. Только взлетев и набрав скорость, нейросистемы шара автоматически включили лекцию о военной базе, её структуре, защите и так далее. Воитель недовольно буркнул – он её слышал уже десятки раз, но отключить никак – всё вшито в программу. Такие краткие лекции существуют везде – их главная цель это пропечатать в подкорке базовую информацию, погрузить слушателя в ту роль, кем он является. Что бы как-то отвлечься и скоротать время, пассажир транспортного шара активно смотрел на проплывающий пейзаж и думал о родном доме – о планете Гагарин и её истории.

Нейробот монотонно вещал:

- Военная база рассчитана на стандартный полк - 1021 воителей и офицеров… Занимает площадь десять на десять километров — около ста квадратных километров. Это основной квадрат базы. Есть внешний периметр – занимает площадь 2500 кв. км, 50 на 50 км. Там располагаются зоны релаксации солдат…

Из такой зоны летел Арней, резко выдернутый из пятидневного отпуска.

- Еще оставалось два дня – грустно прошептал он, рассматривая пролетающий мимо лес – буквально в полуметре от высокой десятной сосны пролетел шар, и кромки хвойного дерева покачались от воздушной массы, а его иголки рассыпались по поверхности.

Голос бота начинал раздражать, а лететь еще около двадцати минут и Арней решил перебить его слова мыслями о родном месте – планете Гагарин. В своей голове он включил краткий курс истории родных мест.

«…Я родился в эдеме Вил-Вятка, основанный в 2723 году по земному календарю, почти сразу после завершения терраформирования…»

Арней перебил бота и задал технический вопрос:

— Какие главные этапы входят в процесс терраформинга?

Бот замолчал, а потом выдал сухую справку в пяти пунктах:

— Первый этап – самый главный и основной. Состоит из процесса формирования атмосферы и магнитного поля. Воздушная подушка создается путем образования парниковых газов через разморозку льдов, имитации вулканической активности, разложение минералов с выделением газов, чтобы поднять давление и температуру, запуск фотохимических цепей, внедрение микроорганизмов для выработки кислорода, балансировка состава. Риск – потеря или дисбаланс. Искусственное создание магнитосферы идёт комплексным путём размещения защитной станции в точке Лагранжа, кольца из сверхпроводников или активизации ядра планеты для генерации защитного поля. Защищает от космической радиации и звездного ветра. Время по новейшим технологиям – десять лет.

Арней вновь перебил бота-лектора и сказал:

- Вкратце, пожалуйста.

На что система стала перечислять только базовые этапы:

— Доставка и распределение воды из комет, ледяных спутников или химического синтеза. Появление искусственных океанов, их контроль и защита.

— Внедрение генномодифицированных микроорганизмов – экзобионтов. Производят кислород, формируют почву, разрыхляют поверхность.

— Постепенная интродукция сложной флоры и фауны – земной, гибридной или с обитаемых миров. От лишайников к лесам, от планктона к млекопитающим.

Слушатель поблагодарил бота и попросил продолжать лекцию о базе. Право единственного вопроса он израсходовал на терраформинг – хоть какая-то отдушина. Потрогав щёки, вспомнил, что надо побриться. Приступив к делу, сказал:

- Включи мелодию леса.

Бот вновь заговорил, а на фоне заиграли приятные звуки просыпающейся природы. Они погружали воителя в те школьные лекции, когда он был беззаботным ребёнком. В глубинах подсознания учитель-голограмма вещала:

«… Планета Гагарин — третья планета в системе Циолковского… Площадь – 485 млн кв. км: суша – 162 млн, 323 млн водные пространства… Освоение началось в 26 веке, когда первые строительные корабли прибыли из соседней системы Ломоносов и приступили к работе…»

Мысли перебивались сухим электронным голосом:

- …Техника на военных базах шарообразная — идеальная форма войны… Больших и малых размеров, разной степени бронированности и предназначения… Полностью беспилотная. Может управляться отдельными бойцами или нейросистемами автономно... Производят из специальных сплавов — живой стали - она создаёт биоэнергию, способная поглощать и преобразовывать из звёздной энергии, с помощью химических процессов…

А воитель думал о другом:

«… Гагарин преобразован из каменистой планеты в умеренный мир... У Человечества есть такое понятие — процент пригодности. За идеал взята Земля, равная 100%. За 200 лет на Гагарине он вырос с отметки меньше 5% до 97,5%. Появились атмосфера, моря и океаны, приемлемая гравитация и магнитное поле, полярные шапки. Климатические пояса почти повторяют земные: арктический, умеренный, тропический, экваториальный. Флора и фауна — завозные, специально выведенные генномодифицированные гибриды на базе земных видов растений, грибов, животных и микроорганизмов...»

На этом месте Арней мельком бросил взгляд на проплывающий лес и бегущую реку. Прозрачный шар даёт полную картину окружающего мира — будто в мыльном пузыре на большой скорости мчишься в неизвестность.

Электронный помощник не умолкал:

- …Военные базы имеют многоуровневые системы защиты. Под поверхностью — огромные пространства с техникой, боеприпасами, продовольствием, критически важными материалами. Там — жилые помещения, тренировочные полигоны…

Ландшафт внизу не менялся, и голос бота сопровождали приятные звуки живой природы. Арней приводил себя в порядок — убрал щетину, увлажнил волосы.

Справочник продолжал, а воитель думал о своём:

«… Местные сутки не совпадают с земными и длятся 22 часа 15 минут… Год — 288 дней. Используют, как и везде, земной календарь и время. Названия месяцев у Человечества незамысловатые и простые — нумеруемые: первый, второй, третий и так далее…»

Пассажир бросил взгляд на часы — 09:15, 11.05.5221.

«Осталось ещё десять минут», — подумал он.

Бот бодро продолжал, не давая расслабиться:

- …в разрезе подземные участки напоминают один сплошной массив прямоугольной формы… Защищён толстыми стенками из материалов, способных выдерживать сильные удары и взрывы мощностью в десятки мегатонн… Физическая защита не единственная - стенки окутаны силовым полем, способным нейтрализовать взрывные ударные волны и прямые попадания подземных торпед и бомб... База — огромный живой организм со своими биологическими процессами. Живая сталь генерирует всю жизнь и делает её почти неуязвимой…

Арней усмехнулся - для него база стала вторым домом. В пятнадцать лет он покинул родной и не по своей воли - такова участь воителя. Тёплые школьные воспоминания продолжали накатывать, вместе с мыслями о планете:

«…носит имя первого космонавта Человечества… Родная звёздная система названа в честь великого мечтателя и философа, что грезил о Космосе — Константина Эдуардовича Циолковского… Учёного-самоучки и основоположника теоретической космонавтики…»

Воитель представил образ седовласого мудрого старца, с бородкой и залысиной. Слушатель взглянул на левый борт - внизу открылось просторное поле вокруг обширного озера. Вдоль берегов паслись стада гагаринских северных оленей — небольшие копытные звери с серой гладкой шерстью, вдвое меньше земных братьев. Они мирно щипали траву, но, завидев приближающийся шар, стали разбегаться.

Нейробот продолжал:

- …внешний периметр баз охраняется глубокоэшелонированной системой ПВО, ПРО, РЭБ и силовыми полями… База насыщена антидроновой защитой... Персонал немногочисленный, но контролирует территорию площадью в 250 тысяч квадратных километров. Вся основная работа выполняется автоматикой и дронами…

Арнею это неинтересно - он всё знает назубок. Его всегда манили звёзды и вопросы Вселенной. Перед глазами появилась схема его родной звёздной системы, а в голове слова школьного нейроучителя:

«…Первой от звезды Циолковского расположилась планета Королёв. Следом идут Глушко, Гагарин, Титов, Леонов, Терешкова, Комаров, Андриян Николаев. Два последних космических объекта — газовые гиганты, не заселены, зато вокруг них вращаются девять обитаемых спутников. Спутники носят имена космонавтов и ракетных конструкторов — всех тех, кто когда-то приложил ум и руку к дороге в Космос…»

В этот момент впереди показалась военная база. Лес резко сменился открытым бетонным пространством, уходящим на многие километры вперёд.

Транспортный шар приземлился посреди открытой площадки с твёрдым покрытием. Из шара выпрыгнул военный в чёрном костюме. Он нажал на бугорок у большого пальца, и шар погрузился вниз. В шаре Арней привёл себя в порядок и теперь готов двигаться к командующему. Он окинул взглядом пустое пространство вокруг и бодро двинулся вперёд.

Костюм, что на нём, сплошной и сидит как вторая кожа, повторяя все контуры тела и напоминая аквалангистский. У сердца висит круглый значок с цифрой «4». Обуви нет — она составляла единое целое с облегающим костюмом. Осмотрев себя и бросив взгляд вперёд, Арней прикинул время пути до штаба базы и резко накинул на голову капюшон. Через нейроны подключился к системе экипировки. Только подумав о нём и сразу же перед глазами стали проявляться выжимки о повседневной одежде:

«…Материал рассчитан на серьёзные перепады температур… Защищает во враждебных пространствах — от космического холода до мантий планет… Влагостойкий и жаропрочный. Защищает от холодного и огнестрельного оружия слабой мощности, осколков и лёгких взрывов. Лёгкий и эластичный, подходит для тела любого размера… Поддерживает комфортный температурный режим — человек в нём не потеет, не мёрзнет, не чувствует резкие перепады температур... Лицо прикрывает защитный капюшон с маской, где вшиты нейронити, что синхронизируют бойца и экипировку... В костюмах, именуемых аквен, все воители обязаны находиться на базах - это их повседневная униформа...»

Воитель покачал головой и попросил больше не читать его мыслей. Система послушалась и замолкла. Он бодро шёл вперёд, а вокруг пустота слегка пугала - но это привычный пейзаж для военной базы. Впереди прорисовывались контуры армейской жизни и через несколько сотен метров база ожила и закипела. Арней остановился на мгновение, окинул взглядом происходящее, стал оценивать обстановку. Вокруг шли воинские мероприятия - где-то бегают отдельные солдаты, в одной точке — сбор из тридцати человек, перед ними командир что-то рассказывает. По базе расставлено много боевой техники — наземной, лётной, для подземных работ. Вдали виднеются очертания транспортного полкового космолёта — словно огромная капля, виден с самого горизонта.

Арней встряхнулся, осмотрел местность и двинулся дальше. Шаг был уверенным и строевым, каким бывает на марше. Он стремительно направился к центральному штабу базы. Мозг, в связке с костюмом, обратил внимание на нетипичную картину и разыгрался внутренний диалог:

«…Техника на открытом пространстве - исключение из правил… Вся боевая техника, оружие, боеприпасы, снаряжение располагаются глубоко под землёй… Возможно, это масштабные учения, связанные с приказом 1503…»

Над головой пролетели два транспортных шара, а вдали катился большой круглый дрон — артиллерийская система. Группа военных в строю делала пробежку. Арней поприветствовал их и двинулся дальше. Мысли продолжали внутренний диалог-монолог. Нейросистема сразу же отключилась, как только Арней подошёл к нулевой точке базы. Он наступил на квадрат в земле и синхронизировался со штабом. Обратился к штабному нейроботу:

— Воитель четвёртого класса Арней Грубов, прибыл по приказу 1503. Необходим доступ к полковнику.

Бот принял запрос и начал обработку. Через десять секунд из-под земли бесшумно поднялся блок идеальной прямоугольной формы. Костюм считал его и выдал короткую справку:

«…Глубинный лифт. Имеет доступ к отдельным частям базы…»

Двери распахнулись, Арней зашёл внутрь. Дверцы резко закрылись, и платформа тронулась. Внутри — пустое тёмное пространство с лёгким освещением. Платформа шла плавно и бесшумно, плывя по вакууму. Через минуту лифт резко затормозил, а тело воителя слегка качнулась, как при прыжке и приземлении. Двери открылись — перед ним открылся узкий коридор длиной в несколько метров, заканчивавшийся проходом - он не имеет физической и материальной формы и представляет собой силовое энергетическое поле, высотой два метра и шириной в метр. Воитель быстро направился к нему, по идеально ровному полу коридора, а стенки давили, повторяя тиски. Подойдя к силовой двери, гость уверенно прошёл насквозь. Нейросистема моментально считала все параметры организма и сухо сообщила:

— Наличие патологий, инородных элементов не обнаружено.

Сделав шаг, Арней попал на малую ограниченную площадку. Вокруг пустота и три длинных коридора, что ведут в разные стороны. Он за секунду оценил местность и на автомате пошёл по центральному. Ноги так же чувствуют идеально ровный пол, по которому не идешь, а летишь, как по водной глади и стены уже не давят. Впереди, через несколько метров, — очередная силовая дверь. Арней дошёл до неё, и сверху его окутал сплошной луч — сканирование тела.

Электронный голос произнёс:

— Что Вам угодно?

— Я воитель четвёртого класса Арней Грубов. Мне нужно попасть к полковнику Смайку Зиброву. Приказ 1503, — ответил солдат.

— Полковник Зибров на месте. Ответ передал. Ждите ответа, — голос замолк.

Минутное ожидание длилось почти вечность.

Через минуту бот заговорил:

— Арней Грубов, полковник готов Вас принять. Заходите.

Солдат в чёрном костюме прошёл через силовую дверь, которая вновь отсканировала его. Процесс прошёл незаметно — никаких разрядов, импульсов, уколов. Полностью безболезненно и мгновенно.

Воитель оказался в рабочем кабинете полковника площадью в несколько десятков метров.

«Здесь может уместиться целый кубрик», — подумал Арней.

Его взгляд забегал по комнате, оценивая обстановку - профессиональная деформация. На фоне — две двери, ведущие в неизвестные комнаты.

«Доступ туда имеет только сам полковник», — первое, что пришло в голову.

Полковник сидел в кожаном кресле и сразу обратил внимание на гостя. Перед ним стоит металлический стол с серыми боковинами. На нём — разные предметы, важные и не очень: безделушки, статуэтки, интересные кружки. Всё это создаёт притягивающую композицию — брутальный и простецкий натюрморт. Привлекала внимание именная кружка чёрного цвета с надписью: «Смайк». Рядом с ней маленькая позолоченная фигурка военного в боевой экипировке, имитирующая золото. Она стоит на краю стола, слева от полковника. По правую руку лежит квадратная плотная пепельница серебристого цвета, а в ней лежит дымящаяся сигара, похожая на толстую круглую шоколадку.

За секунду взгляд воителя оценил сидящего перед ним командира. Крепкое телосложение, как у Арнея. Костюм-аквен с круглым значком, на котором буква «П». Подбородок гладко выбрит. По уставу офицеры могут носить и бороды, но Зибров предпочитал бриться. Голова у него круглая, как дрон-шар и ровная, будто отполированная. Правильные пропорции лица, признаки старости отсутствуют. Полковник хоть и воитель старше ста лет, но возраст не выдаёт его - технологии молодости. Но не все офицеры следуют этому и отдельные предпочитают придать своему возрасту физическое ощущение. Взгляд Смайка грозный, суровый и готовый выполнить любой приказ, за секунду построить весь полк перед собой. Но когда командирский прищур сменятся расслабленным взором - его глаза становятся большими и круглыми, а зрачки красиво переливаются красно-коричневыми цветами, тёплыми и приятными, наподобие паприки. Цвет лица слегка смуглое, с европеоидными чертами.

Полковник привстал и удобнее уселся в кресле. На секунду отвлёкся, потянулся за сигарой. Закурил и выпустил густой дым, окутавший его полностью, а потом медленно растекающийся по комнате и потолку. Сделав новую затяжку, бросил взгляд на солдата. Воитель заметил это, подошёл на шаг ближе, встав ровно и качнул головой, отдал честь, приложив правую руку к сердцу, и стал докладывать:

— Приветствую Вас, полковник Смайк Зибров. Воитель четвёртого класса Арней Грубов прибыл по приказу 1503. Готов приступить к выполнению задания.

Полковник, не торопясь, встал с кресла. Оценил твёрдую стойку бойца, его идеальную выправку и в ответ отдал честь. Поприветствовал низким командным голосом:

— Приветствую, воитель.

Взял паузу, чтобы сделать затяжку. Взгляд вновь стал суровым, прищуренным. Он сделал шаг и медленно пошёл вдоль стола:

— Перейдём сразу к делу, — нажал на кнопку на левой руке, и костюмы воителей синхронизировались. — Задание я уже передаю на Ваш нейро-приёмник. Можете изучить. Если возникнут вопросы, обращайтесь. У Вас есть минута.

Через несколько секунд загрузка завершилась и система заработала. Арней ушёл в киберпространство для ознакомления с полученной информацией. Стали проноситься цифры, доклады, списки задач. Важными из них были три ключевых слова:

«Орбитник… Взрыв… Туман…»

Через минуту информация закончилась, и солдат вернулся в реальность. На мгновение замер, переваривая полученное. Через пару секунд внутренний компьютер завершил обработку, и Арней спокойно проговорил армейским голосом:

— Вопросов нет… Готов приступить к выполнению задачи немедленно.

— Приступайте! – коротко скомандовал полковник Зибров и махнул рукой.

Арней отдал честь. Развернулся и направился к выходу. Выйдя из кабинета полковника, бросил взгляд вдаль. Предстояло проделать тот же путь, что привёл его сюда. Через несколько минут он покинул штаб базы и устремился к участку три, где находятся кубрики его подчинённых.

По пути Арней поприветствовал старого знакомого — Рамуля Гротова. Оба — воители четвёртого класса и у военных с таким званием в подчинении взвод из четырнадцати солдат. Резко накрыли воспоминания - нейросистема костюма попыталась помочь, восстанавливая картину класса, но Арней её одернул и двинулся дальше. Движение на базе достигло своего пика – дроны и воители перемешались, создавая непривычную суету и хаос.

- Приказ 1503 внёс смятение в стабильную жизнь базы. – прошептал Арней.

Он увидел воителей, что строились тройкой, потом отделением – два малых треугольника объединяются в один. Арней отвлекся и его мысли нарушил яркий дрон, что шустро пролетел над головой, оставив после себя воздушный хвост. Воитель тряхнул головой и двинулся вперёд. Воспоминания продолжали периодически накатывать, с каждым новым шагом по идеально-ровной бетонной поверхности, а под ним, на уровне подсознания, ощущается дыхание живой стали – кровь базы. Увидел офицера, что построил солдат в роту – шестьдесят бойцов. Очередной кусок из прошлого накрыл воителя, во всех ярких и подробных тонах, но он встряхнулся и двинулся дальше, а по пути прошептал себе под нос:

- Пять лет в кадетском корпусе не прошли даром.

Двигаться до места ему оставалось ещё около десяти минут, и чтобы скоротать время, он попросил систему костюма читать приятным голосом состав всех видов курительных трубок и табака. Арней стал вспоминать хижину и утренние затяжки, но воспоминание нарушили звуки сирен и движения массивных дронов. Воитель вернулся в реальность, продолжив уверенный шаг.

Арней Грубов подошёл к участку три, встал на квадрат с цифрой «2-2-2-2-3-112» — личный номер взвода, где по порядку идут нумерации взвода, четверти, роты и так далее, вплоть до полка. Костюм вступил в синхронизацию и подал сигнал сбора у взводного квадрата. Подчинённые отдыхали в своих индивидуальных кубриках — валялись или блуждали по киберпространству, в боевых играх или лекциях.

Командир осмотрел площадку вокруг и оценил квадраты с номерами и улыбнулся, вспомнив тёплую постель в своём кубрике - внутри этого внушительного куба целый дом с кухней, спальней, душевой.

Через минуту из-под земли вылезло четырнадцать кубов правильной формы, пять на пять на пять метров. Из кубриков вышли воины в чёрных костюмах и приступили к построению по званию и должности. На фоне кубы ушли вниз. Взвод построился треугольником - восемь воителей первого класса встали на индивидуальные квадраты в заднем ряду. Во втором ряду расположились четыре воителя второго класса — командиры троек. В первом ряду встали воители третьего класса — командиры отделений. Лицом к ним — командир взвода. Он окинул взглядом подчинённых. Лица у всех открыты и нейрокапюшоны спущены. Одних Арней знает давно, будучи ещё командиром тройки. Другие, совсем юные и зелёные, поступили к нему в подчинение недавно. В начале года его повысили до звания воителя четвёртого класса и назначили командиром взвода. Все солдаты стоят неподвижно, в их лицах читается стальная дисциплина, хорошая выучка и готовность к решению задач любой сложности.

Арней заговорил командным голосом, сухо и твёрдо:

— Приветствую свой взвод. — и стал перечислять его номер. — К нам поступил приказ, пятнадцать ноль три. Передаю приказ в электронном виде на ваши нейро-приёмники. Минута на изучение. Потом сразу же выдвигаемся.

Все бойцы надели капюшоны, кроме одного — самого юного. Он на секунду замешкался и мыслями был ещё не здесь - воитель первого класса, поступивший на службу четыре месяца назад. Увидев взгляд командира, одумался и резко накинул капюшон. Все ушли в киберпространство.

Группа с закрытыми лицами стояла неподвижно, руки по швам, по стойке «смирно», полностью в чёрных обтягивающих костюмах. Все высокие и статные, как на подбор.

Через минуту вернулись. Слегка ошеломлённые и задумчивые. Самый молодой неуверенно смотрел по сторонам, на других бойцов. На несколько секунд повисла тишина, которую резко нарушил Арней:

— Задача ясна? Вопросов нет?

— Нет. Задача ясна! — дружно ответили все.

— Приступаем! Грузимся на шартроп, — скомандовал Арней и обратился к боту.

Через пять секунд люки в бетонной поверхности раскрылись, и стал подниматься большой прозрачный шар овальной формы — капсула, похожая на ту, в которой прилетел Арней, но крупнее и вытянутее, рассчитанная на отряд из пятнадцати человек. Шартроп остановился, и боевая капля раскрылась – похожая на бабочку с крыльями. Солдаты окружили его и приступили к погрузке по званию. Первым вошёл Арней, следом его замы и так далее. Дружно, синхронно, без задержек и без суеты.

По краям сели воители первого класса, с каждой стороны шара — они принимают основной удар на себя. Чуть дальше и глубже, вторым рядом, расположились командиры троек, воители второго класса. В третьем ряду — два кресла спиной друг к другу, для командиров отделений. В самом центре шартропа — место командира взвода. Оно вращается в любую сторону, но в обычной обстановке смотрит вперёд. Места расположены так, чтобы не мешать друг другу и с расчётом максимальной готовности. Все заняли свои места и каждого бойца обволокло густой чёрной массой, плотно растекшись по всему телу и повторяя контуры аквена. По ощущениям — как мягкая грязь, которую вылили из ведра и размазали тонким слоем. Все системы синхронизировались в единый организм.

Система транспорта выдала короткую справку:

- Бионейлоновая сталь — материал, по составу схожий с повседневными костюмами-аквенами. Из него состоит боевой костюм, именуемый доспехом. Он прочнее аквена и рассчитан на боевые действия …

Ремни безопасности резко опустились, сильно прижав воителей к креслам. Казалось, что грудь слегка сдавлена и тяжело дышать, но вскоре всё пришло в норму. Солдаты сидели плотно и не было возможности пошевелиться. Двери закрылись - огромный глаз моргнул и шартроп поднялся на высоту в пятьдесят метров, стремительно полетев в юго-восточном направлении. Родная база осталась позади, а впереди лежала неизвестность.

Система включила краткую справку, и взвод стал слушать отчёт:

- Направляемся к активированной спящей базе… Введена в строй из-за военной опасности. Служит местом для формирования временной сводной группы — временного полка номер три. По характеристикам соответствует остальным базам, но не используется в мирное время.

В общем эфире один из подчинённых обратился с вопросом:

— Командир, от кого может исходить военная опасность?

— Ответа на твой вопрос у меня нет, — сухо ответил Арней.

А у самого стали закрадываться разные мысли и вопросы: «Кто нас атаковал?»

Бот докладывал:

- Одиннадцатого дня пятого месяца 5221 года по земному календарю тридцать спящих баз активированы по приказу 1503. Приказ поступил от Генштаба планеты Гагарин. Печать — Гермус Гагариков.

В одну из таких баз летел шартроп Арнея и его взвода. Они сидели и слушали доклад транспортного бота:

- Временная база № 3 находится в 270 км к юго-востоку от базы 112. Туда направляются шартропы из шестидесяти четырёх ближайших баз. На военной базе три сформирован временный полк из шестидесяти четырёх взводов, по одному от каждой базы, с 97-й по 160-ю. Время полёта — 15 минут.

Внизу пустое бетонное пространство 112-й базы опять сменилось лесом. По границе леса и базы ходил бурый шерстяной комок – гагаринский медведь, меньший собрат земного. Внутрь квадрата базы он попасть не может – невидимая стена не пропускает живность. Завидев шар, он встал на задние лапы – два метра силы. Лес сменился травяными полями, богатые озерами. Система сообщила, что границы базы 112 покинуты и начались границы временной базы три – он также занимает квадрат площадью в 2500 кв. км. Поле становилось редким и впереди открылось широкое, идеально ровное пространство — площадка временной базы. Шартроп приземлился на участке два, где взвод 2-2-2-2-3-112 должен влиться во второй батальон третьего временного полка.

Двери шара раскрылись, ремни опустились. За пятнадцать минут тела не успели расслабиться, и воители быстро поднялись с мест, покидая транспортник и построились согласно нумерации. Шартроп поднялся вверх и направился обратно к родной базе. Бойцы окинули его взглядом, мысленно прощаясь.

Один из воителей вслух проговорил в общем эфире то, о чём могли думать и другие:

— Возможно, последний раз видимся…

Все посмотрели на него, но их эмоций не видать из-под боевого шлема и ни один из них не проронил ни слова.

Взвод прибыл одним из первых — 112-я база ближайшая из всех. Следующие сто двадцать минут шартропы из других баз прибывали один за другим. Позже всех прилетел взвод 97-й базы. Транспорт прилетал, солдаты выходили и строились по своим квадратам. Ряды росли, постепенно обретая массу, а бойцы стояли смирно и неподвижно.

Среди прибывших рядовых стали выстраиваться офицеры и воители пятого класса. Арней посматривал на них и вспоминал из бортового справочника - офицеры запаса. В мирное время не служат на базах, занимают одиночные должности, прикреплены к временным базам. Следят за порядком и охраной.

Сбор закончился. Воители стоят молча и неподвижно, в боевой готовности, в ожидании приказа. Чёрные силуэты сливаются в одно целое, создавая эффект большого тёмного зверя, готового совершить бросок в любой момент.

Тишину нарушили звуки открывшихся подземных стенок - резко отворились и в центре армейской массы стала подниматься платформа. На ней важно стоял офицер в чёрных гладких доспехах со значком «М». Платформа поднялась и остановилась в нескольких метрах над землёй. Майор, стоявший на ней, обратился к батальону. На соседних участках происходило то же самое и всё происходило строго синхронно и скоординировано. С помощью квадратов, где стояли бойцы, произошла всеобщая синхронизация, и через нейроприёмники командиры обратились к своим подчинённым. С единой фразой, как по шаблону. Отличались лишь номера батальонов и имена командующих:

— Приветствую Вас, офицеры и воители. Теперь вы подчиняетесь третьему временному полку под командованием полковника Нойглака Зимурского. Ваш батальон… и далее шёл номер и имя майора… Задача - погрузка на полковой космолёт и полёт в систему Путник, к планете Гнойник. Дальнейшие указания придут на месте. Обращение окончено. Приступить к выполнению приказа.

Через секунду раздался простой, но эффектный боевой клич:

— Виват!

Все стоявшие одновременно, единым грозным голосом, похожим на рык, ответили:

— Виват!

Звук был объёмным и внушительным, точно раскат грома посреди ясного неба.

Через несколько секунд платформы двинулись в обратном направлении и стали спускаться вниз. Дойдя до поверхности, остановились. Буквально почувствовав землю под ногами, майоры сошли с них и строевым шагом двинулись к центру базы, где в ожидании стоял полковой космолёт - большой, овальный, такой же чёрный, как форма воителей, он лениво лёг на брюхо и спал. Рядовые и офицеры стояли в полной тишине и спокойствии. Командир полка, полковник Нойглак Зимурский, в это время вальяжно расположился внутри корабля, в своём индивидуальном кубрике и следил за происходящим дистанционно. Майоры поднялись по специальным погрузочным платформам и двинулись в свои кубрики на космолёте.

После этого по всем рядам прошла команда:

— Приступить к погрузке!

Весь полк, единым строем и синхронным шагом, направился к центру базы, где стоит транспортный космолёт. Зрелище эффектное и завораживающее, как на торжественном параде - чёрное море, слившись воедино, медленно направлялось к своей цели. Космолёт был словно камень посреди бурлящих волн. Рядовые и офицеры маршировали нога в ногу, постепенно заполняя транспортный корабль. Помимо воителей, туда грузилась многочисленная дроновая техника, боеприпасы, питание и другое снаряжение.

Арней шёл вместе со всеми, чеканя шаг, а за ним его взвод. Он бросил взгляд на полковой космолёт и вспомнил урок из прошлого: экипаж корабля — семь человек, две флотские тройки и командир. Их задача — контроль над судном. Обслуживание и управление производятся автоматически, с помощью нейро-бота. Космолёт произведён из сплавов живой стали — более продвинутых и дорогих, в космической модификации - где биосталь имеет повышенную прочность и живучесть. Способна выдержать падение из ближнего космоса на поверхность любой планеты. Генераторы поглощают звёздную или планетарную энергию, перерабатывая её в бионейронную. С её помощью судно, экипаж и пассажиры могут выживать много лет — пока не дождутся помощи.

В этот момент Арней на секунду задумался об альтернативном раскладе:

«Но ведь не исключена ситуация, что могут и не дождаться никакой...».

Под ногами появилась платформа, диагонально соединяющая базу и космолёт. Солдаты заходили внутрь и распределялись по своим кубрикам. Арней и его взвод ушли в ту часть корабля, куда указали системы. Расположились по своим комнатам, а командир проводил всех взглядом. Зашёл в свой кубрик, сел в пассажирское кресло — ремни застегнулись.

Тридцать минут и космолёт оторвался от поверхности, быстро набирая высоту. Через несколько минут он уже был в космическом пространстве. Бот дал сигнал, после чего Арней отстегнулся. Они летели в космосе, в направлении звёздных врат.

— Время пути — три часа десять минут, — спокойно передал бот.

Арней подошёл к пространству у двери, похожую на душевую, вошёл внутрь и тот снял боевой костюм, буквально всосав его. Он окинул взглядом комнату – четыре метра длиной и три в ширину – тесно, но терпимо. Столик, уборная с раковиной, кресло. Подошёл к стене и активировал платформу для сна – она опустилась и заняла половину кубрика. Воитель сперва сел на неё, а потом с явным удовольствием, прямо в аквене, прилёг. Будучи на базе, он собрал кусочки воспоминания о временах кадетского корпуса, закрыл глаза и погрузился в них. Лететь далеко, а заниматься особо нечем – приём пищи еще не скоро. Да и запрещено перед переходом между звёздными вратами.

Воспоминания ворвались, как незваные гости и перед глазами возник класс, где он сидел с другими девятью курсантами, а перед ними выступал ветеран — бывший офицер.

— Адакий Хвойный, — тихо прошептал Арней.

Воитель в отставке, возрастом далеко за сто. Арней ушёл в глубокие воспоминания молодости. Стал вспоминать голос и выражение лица преподавателя и своих сокурсников. Нейросистема костюма стала помогать, восстанавливая картину класса, вытаскивая забытые нейроны из глубин мозга. Стало отчётливо видно, как перед ними сидит старый вояка, смотрит вдаль, сухо и уверенно перечисляет всю войсковую пирамиду:

«… - Самым низким звеном в армейской структуре является тройка: два рядовых бойца и командир - три бойца. Командиром тройки становится воитель второго класса. После тройки идёт отделение - две тройки и командир, воитель третьего класса, семь бойцов… Выше отделения — взвод: два отделения с командиром четвёртого класса, пятнадцать бойцов…

Тут он чуть кашлянул и продолжил:

- Далее идёт четверть — из двух взводов и командира пятого класса, тридцать один боец.

На этом месте ветеран встал и стал ходить по аудитории, закинув руки за спину. Взглядом сверлил каждого курсанта и резко остановился на Арнее. По телу прошёл лёгкий холодок.

Лектор продолжил:

- После четверти идёт рота, которая состоит из двух четвертей и командира, или же шестидесяти трёх бойцов.

Он замолчал и резко обратился к аудитории:

— Кто мне скажет, что для Армии — рота?

Один из курсантов поднял руку, и лектор дал ему слово:

— Рота — это основная и базовая ударная сила у воителей, вокруг рот строится вся остальная воинская структура. Командир роты — офицер в звании лейтенанта, — протораторил ученик.

Офицер довольно посмотрел на него, похвалил, а потом продолжил лекцию…»

Арней улыбнулся, вспомнив внешность ученика – в начале кудрявая и рыжая, потом лысая с рыжими ресницами и бровями. Рамуль Гротов – это его он встретил на базе.

«… - После роты идёт полтина — из двух рот и командира. Полтина — это сто двадцать семь бойцов: сто двадцать четыре рядовых воителя и три офицера. Командир полтины — капитан. Две полтины образуют батальон численностью двести пятьдесят пять человек. Командует батальоном майор.

Лектор остановился и направился к доске, где была изображена вся структура в виде линий и цифр:

- Дальше структура меняется… Полк состоит не из двух, а из четырёх батальонов и командира. В полку — 1021 человек. Командует полком полковник. В каждой военной базе расположен полк с многоступенчатой структурой. Каждая база имеет свой номер, и, соответственно, полк имеет номер своей базы…»

Арней прошептал себе под нос:

- Моя база 112-я, а полк 112-й.

Он открыл глаза и посмотрел на белый ровный потолок, что нависал в двух метрах над ним и напоминал кибернейтральность – белое ничто. Закрыл глаза и продолжил свою лекцию-воспоминание:

«…Каждая военная база автономна и подчиняется непосредственно планетарному командованию — Генштабу - генерал и десять помощников в звании полковников… Земное Командование напрямую управляет каждой планетой...

Тут учитель вновь решил обратиться к курсантам и задал вопрос:

— Что происходит в опасное время?

Один из учеников поднял руку, лектор дал ему слово. Тот заговорил, докладывая боевую обстановку:

— В случае чрезвычайных ситуаций Командование делит космические участки вокруг планеты или звёздной системы, где возникла угроза, на военные временные сектора под управлением временных командующих из генералусов Центрального Штаба Земного Командования…

— Молодец! Садитесь, курсант Баклов…»

Подробно Арней его не запомнил – после кадетского корпуса они не пересекались, а с его окончания прошло уже тридцать лет. Он бы и эту лекцию не вспоминал в таких подробностях, если бы не аквен с его распаковщиком памяти. Воитель закрыл глаза и продолжил изучать прошлое – и в качестве теплого воспоминания и с практической точки зрения:

«… Старый офицер продолжил:

- Сердце и мозг Земного Командования—Маршал и десять генералусов. Штаб ЗемКома состоит из офицеров, усиленных помощниками-нейросетями. Кроме старших военных офицеров, в подчинении находятся нейроботы, которые дополняют друг друга, но не заменяют. За кем остаётся решение? — громко обратился отставной офицер к аудитории.

Все дружно прокричали:

— Финальное решение всегда остаётся за людьми!

Он улыбнулся и добавил:

— И принимают те, в чьей компетенции находится решение — в зависимости от величины угрозы и глобальности вызова.

Он стоял у доски прямо и внимательно смотрел на нас. Часто выдерживал паузу и продолжал вступительную лекцию:

- Большинство вопросов решается на местных уровнях. И крайне редко — если быть точнее, то почти никогда, — тут он задумался и тихо сказал: - на моей памяти ни разу— непосредственно Центральным Штабом…

Лектор замолчал на минуту, взгляд устремился вдаль. Голос стал тише, но оставался разборчив:

- Изучив глобальную структуру, вернёмся с галактического уровня в самый низ — ближе к земле и рядовым бойцам. Генералы планируют и командуют, а выполняют работу рядовые солдаты с помощью многочисленной вспомогательной техники. Что — ядро войска? — он вновь дал слово аудитории.

— Воители! — все синхронно прокричали.

Он снова стал ходить по аудитории и продолжил:

- Но мы — лишь малая компонента Армии. Большую часть грязной и опасной работы выполняют дроны... Воители дистанционно контролируют бой, наблюдают, фиксируют, а под конец завершают начатое и закрепляют контроль над местностью.

В аудитории появились электронные образы дронов и солдат, схемы их расположения, тактика боя. Лектор проходил сквозь них, и глаза его горели пламенем. Он снова заговорил громче:

- Взвод из пятнадцати бойцов способен выполнять самый широкий спектр задач и имеет серьёзную огневую мощь. Особенно против слаборазвитого противника.

Тут появилась голограмма армии, вооружённой пиками, луками и щитами, в причудливых одеждах. Преподаватель посмотрел на них и усмехнулся. Аудитория звонко рассмеялась.

- Боевые возможности базового соединения Армии — роты — на порядок превосходят возможности взвода...

На этом месте отставной офицер прервался и подошёл к панорамному окну, что отделяло аудиторию от внутреннего двора военной академии. Снова ушёл в свои мысли.

А потом проговорил совсем тихо, едва слышно:

- В космической истории Человечества не было серьёзных и масштабных конфликтов, нет грозных врагов. Все, кто встречался на нашем пути - стоят на очень низком уровне развития.

Голограмма показала туземцев, бегущих и бросающих копья. Те бессильно разбивались о броню солдат, не причиняя никакого вреда.

Офицер посмотрел на сцену и с грустным взглядом сказал:

- Все они находятся в состоянии первобытной дикости или на ранних этапах становления цивилизации и не представляют глобальной угрозы Человечеству…

В этот момент лекция прервалась и прозвенел сигнал перерыва…»

Арней отключил аквен и лёг на бок. Через пару минут он сладко спал, не думая ни о чем.

Глава 2. Маршал изучает доклад.

Маршал сидит в своём рабочем кабинете — площадью под сотню квадратных метров. Стены его комнаты, в виде голограмм, передают виды дикой природы - бескрайние сухие степи, по которым бегут стада рогатых животных, убегая от пятнистых хищников. Пейзаж напоминал Маршалу его Родину - планету Гепардику. Фоном играет лёгкая, ненавязчивая мелодия, передающая звуки шуршания высокой травы, топот копыт и грозный рык саблезубых охотников. Всё это чередуется с пением птиц и журчанием падающего водопада.

Электронные системы способны передать любой вид, на выбор — будь то дно океана, открытый космос со звёздами или горы, покрытые снегом. Любой, какой пожелаешь.

Маршал, самый главный в иерархии Командования, удобно сидит в кожаном кресле и с важным видом изучает поступающую информацию. Он бросил беглый взгляд на время – 08:23. 09.05.5221. Краткая выжимка о месте, где произошла чрезвычайная ситуация, составленная нейропомощником.

Номер – 011503. Исполнитель: нейробот Центрального Штаба Земного Командования. Место действия: планета Гнойник (Орбитник). Дата происшествия: 07.05.5221. Итог: Катастрофа планетарного масштаба. Кодовое имя - «Туманный купол»

Побежал текст доклада:

«Система Путник находится в 18 световых годах от Земли. Состоит из шести планет и тринадцати заселённых спутников. Центральная планета системы — Гнойник — колонизирована в середине 28 века. Изначально планета называлась Орбитник.»

Маршал обратился к боту и попросил стакан с соком. Через секунду стакан резко появился из стола. Он отпил глоток и слегка поморщился:

— Холодненькая!

Гранёные стенки слегка запотели, на них остались следы от пальцев. Маршал продолжил беглый анализ. В руках — засекреченный документ, доступ к которому имеет лишь узкий круг представителей власти.

«С конца 47 века планету заприметили деструктивные внесистемные группы, которые стали создавать здесь подпольные сборища. За 350 лет планета из захолустья превратилась в криминальный центр. Сборища переросли в организованные преступные группы. Они развернули между собой яростную, но скрытную борьбу. Банды активно проводили скрытую вербовочную кампанию в автономных мирах для привлечения новых членов…

Отступление - Автономные миры фактически полунезависимы и напрямую не подчиняются нашим властям…»

Он вновь отпил из стакана.

«На Орбитник стали стекаться всевозможные маргинальные группы. Люди внесистемы — отступники, выходцы из автономных миров. Самое странное, что и жители, по недоразумению, стали вливаться в ОПГ, частично маргинализироваться, оставаясь гражданами Человечества…»

Старший офицер буркнул:

— Предатели!

«Часть граждан добровольно уходила в отступники, не покидая планеты. Они создавали отдельные поселения, которые в дальнейшем получили название — Коммуны Коренных. Заселяли труднодоступные и закрытые части планеты.»

Военный следователь остановился и перечитал текст. Задумался и спросил бота:

— Как такое возможно?

Система пыталась обработать информацию, но ответа так и не выдала.

Информация оборвалась и перекинулась дальше:

«К 5050 году вся скрытая власть на планете сосредоточилась в руках девяти крупнейших ОПГ. Официальное местное правительство мало что контролировало и даже не было в курсе этого. Система продолжала работать, не подозревая о происходящем.»

Маршал усмехнулся и покачал головой.

— Частичная утрата контроля — это одно. Ты в курсе проблемы и решаешь её. Но когда проблема незаметна и копится годами, а потом разом прорывается, одним ударом разрушая всю конструкцию…

Он замолчал, не зная, каких слов и выражений подобрать. По взгляду его зелёных глаз видно, что он выругался внутри себя. Сок стоял рядом, но в этот раз Маршал к нему не притронулся.

«Пятого числа шестого месяца 5050 года представители банд организовали сбор на нейтральной территории, в городе Сматкуле, где в течение нескольких дней проводили совещание. В ходе жарких разговоров и споров пришли к единственно верному для себя выводу: пора прекращать вражду, закрепить зоны влияния за каждой группировкой и установить вечный мир…»

— Какая наглость и самоуверенность, — пробормотал чтец.

«Десятого числа шестого месяца главы ОПГ закрепили договор кровной клятвой. При нарушении — смерть главы и полная аннигиляция всех высших членов банд. Главарям были внедрены зашифрованные чипы. Они организовали Совет Девяти для контроля всех сфер жизни нового сообщества и зафиксировали это специальным документом — Декларацией, на которой подписались все. Совет от имени всех преступных групп вышел на связь с официальными властями Орбитника, а через них — и на Землю, для закрепления нового статуса.»

Лицо военного не дрогнуло, но в голове промелькнул список грубых слов.

«Переговоры затянулись на длительный срок. Ни местные, ни земные власти не готовы были договариваться с мутными личностями с непонятным статусом, уступать им и наделять официальными полномочиями.»

— Это правильно. Бунтовщиков нужно уничтожать в зародыше, — проговорил он.

«Официальной власти у них не было. Фактически вся жизнь на планете контролировалась этими группами, вошедшими в Совет Девяти. Несмотря на контроль практически всех городов, вне досягаемости криминала оставались так называемые Коммуны Коренных и военные базы, которых на планете — тысяча семьсот.»

Командующий невольно гордился коллегами. Бросил взгляд вбок, на голограмму дерева, красовавшегося на стене. Оно напомнило ему кусочек детства. На секунду показалось, что командующий всей Армией загрустил, но он быстро собрался и продолжил чтение:

«Президентом Орбитника в 5050 году был Клаус Саггерд. Двенадцатого числа шестого месяца на него вышли представители Совета Девяти. Столь резкий и дерзкий шаг ввёл его в замешательство. Он даже не мог понять, кто они и что от него требуют. Ситуация была уникальной - официальный представитель Управления потерял контроль над жизнью целой планеты. Решение проблемы своими силами невозможно, а военные местным властям не подчинены — они подчиняются Земному Командованию.»

— Ещё бы мы подчинялись этим хилым умникам, — сурово, с усмешкой сказал суровый военный.

«Силовых функций у президентов планет нет и поэтому он решил обратиться за помощью к Земле. Клаус по спецсвязи вышел на Центральное Управление Планет, базирующееся на Земле, через шлем-связь, шифр и кибернейтральность.»

Здесь всплыло окно с надписью «стенограмма»:

«— Здравствуйте. Бот Центрального Управления Планет Вас слушает. Вы вышли по спецсвязи по коду 05-05-01.

— Я Президент планеты Орбитник, Клаус Саггерд. Мне необходимо получить доступ к одному из представителей Центрального Управления по очень важному вопросу.

— Бот готов Вас соединить с представителем. Подождите неопределённый срок...»

Стенограмма сменилась описанием:

«Играла лёгкая музыка. Прошло пятнадцать секунд, которые для Клауса тянулись вечностью. Он сильно нервничал, всячески пытался контролировать себя. Президент сжимал подлокотники кресла, стараясь не выдать дрожь в пальцах. Лёгкая музыка казалась издевательски спокойной. В кибернейтральность вошёл тёмный силуэт. Он заговорил...»

Реакция президента позабавила Маршала. Он посмеялся и заметил сок, стоявший рядом. Сделал глоток и возмутился:

— Теперь тёплая.

Дал команду боту заменить — через секунду появился новый стакан с апельсиновым соком. Он глотнул и с довольным видом продолжил чтение.

Всплыло окно с надписью «стенограмма»:

«— Грегори Янг, мыслитель шестого класса, младший представитель Канцелярии Центрального Управления Планет. С каким вопросом Вы к нам обращаетесь?

— Клаус Саггерд, мыслитель пятого класса, Президент планеты Орбитник. На данный момент на планете угроза 1403. Утрата контроля более чем на 95% территории планеты. Внутренняя опасность.

— Как давно Вы утратили контроль?

— Двенадцатого числа шестого месяца ко мне обратились представители некоего Совета Девяти и заявили о полном контроле планеты. Хотят обратиться к властям Человечества с предложением.

— Какое у них предложение? Что они хотят?

— Они хотят автономный статус планеты.

— Интересно. Я свяжусь с Канцлером и Советом Управления. А потом выйдем с Вами на связь. Конец связи.»

Высший военный чин сидел с удивлением, потирая седую бороду.

— Как легко они пошли на переговоры. Учитывая размер армии на планете.

Бот ответил:

— У бандитов в заложниках было почти пятьдесят миллиардов граждан. Вступать в конфликт — поставить под угрозу их жизни.

Маршал качнул головой. То ли согласился с выводами бота, то ли остался недоволен. Лишь продолжил изучение секретного документа:

«Тёмный силуэт исчез. Через секунду связь оборвалась. Клаус задумчиво сидел в кресле и смотрел вперёд, редко моргая. Он был назначен Президентом Орбитника в 5050 году, только приступив к должности. До этого был двадцать пять лет помощником президента, и ему предстояло пробыть в этой должности столько же. Получив полномочия, фактически не имел контроля над большой частью планеты.»

— Та ещё задача, — сказал командующий.

«Задолго до него все предыдущие управленцы медленно, но верно теряли контроль над городами на протяжении трёхсот пятидесяти лет. Попытки исправить ситуацию они не предпринимали. Все президенты до него находились в неведении происходящих трансформаций.»

— Очень странно, но ладно, — тихо прошептал растерянный военный, словно боялся, что его услышат.

«Власть президента Орбитника распространялась на группу лояльных городов и Коммуны Коренных. С ними Управление вышло на контакт и предложило сотрудничество. Формально они ещё оставались гражданами, но вне рамок эдемов. К тому моменту на Орбитнике стало больше ста тысяч Коммун, с общим числом членов около ста миллионов. Незаметных, внесистемных, но важных для Управления. Большинство коммун небольшие, до тысячи человек, но есть и крупные. Столицей коммун стал город Комспулгар, в котором проживало около десяти тысяч жителей. Коммуны фактически вели полунезависимый образ жизни, вышли из экономической и социальной жизни Орбитника, старались не пересекаться с городами-эдемами, в которых засели банды.»

Маршал оценил шаг гражданских властей:

— В тяжёлое время ищи союзников!

Документ перешёл к выводам:

«Само наличие такого явления, как Коммуны, должно было вызвать вопросы. Но по странному стечению обстоятельств их не возникало. К 5050 году на Орбитнике сформировалось три параллельных мира: территории банд, или Ареал Девяти, занявшие большую часть планеты; официальные территории — военные базы и города под Управлением; и полунезависимые Коммуны Коренных жителей Орбитника, ставшие появляться в начале 50 века.»

На экране всплыла вставка. Мужчина нажал — поплыли сухие факты:

«Президент является гражданским представителем Управления планет, властным лицом и решает административные и экономико-социальные вопросы на местности. В подчинении у него — свой местный штат из советников и помощников. Планеты делятся на губернии, те — на уезды, а уезды состоят из городских квадратов. Стандартная губерния имеет разную площадь — зависит от числа уездов и городских квадратов, от состава квадратов: числа сухопутных, подводных и прибрежных. Идеальная губерния — пятьдесят уездов и две тысячи пятьсот городских квадратов. Не всегда эти пропорции соблюдаются. На новых планетах нормой является губерния из одного уезда и одного города.

• Во главе губернии стоит губернатор, мыслитель четвёртого класса.

• Уезды возглавляются уездниками, мыслителями третьего класса.

• Мэр города — мыслитель второго класса.»

Маршал быстро пробежался по всей структуре и мысленно сравнил со своей армейской.

— Есть сходство! — пробормотал он и шмыгнул носом.

Текст вновь сделал поворот, сбивая с толку — настолько, что заставил вновь командующего выругаться:

«На планете Орбитник сложилась интересная ситуация: мэры, уездники, губернаторы, так же как и президент, не замечали происходящего. Исправно работали и сохраняли лояльность Управлению.»

— Или же делали вид, что сохраняют, — сухо сказал Маршал.

«В дальнейшем стало понятно, что большинство из них оказалось предателями и закрывали глаза на активную деятельность банд.»

— А вот тут интересно, — заинтересованно проговорил командующий и вновь внимательно перечитал отрывок.

Всплыло новое окно. Военный открыл его — появился текст о политическом устройстве:

«Помимо гражданских структур существуют армейские. Это военные базы, подчинённые Земному Командованию.»

— Да, есть такие, — слегка улыбнулся глава Земного Командования.

«Центральное Управление Планет и Земное Командование — две отдельные структуры, обе подчиняются Человечеству. Высшим органом власти Человечества является Дума, которая состоит из тринадцати мыслителей девятого класса — максимально возможного для этой касты людей.»

Чтец промолчал, лишь отпив немного сока. Он пролистал дальше, пытаясь вернуться к событиям на Орбитнике:

«Социальная структура людей состоит из четырёх каст — обыватели, деятели, воители и мыслители. Самой многочисленной является каста обывателей. Следом идут деятели, которые отвечают за все производственные и экономические аспекты жизни. Третья каста — воители. Их главная обязанность — защита и контроль за порядком. Численно их мало.»

— Нас мало, но мы в костюмах, — задорно вставил Маршал и рассмеялся над собственной шуткой. Бот его поддержал.

«Четвёртая, высшая каста — мыслители. Они управляют и направляют.»

Командующий левой рукой быстро пролистывал информацию вниз, а правой отпивал сок. Вдруг остановился на одном разделе:

«Воители начинают службу с 15 лет. Обучаются в кадетских корпусах пять лет. В 20 лет принимают присягу и служат от 10 до 160 лет. 10 лет находятся в запасе, на военной пенсии. После неё — несколько десятков лет полной свободы. Исключением являются все, кто получил звание полковника и выше.»

— Да, это про меня, — в этот момент перед глазами Маршала пролетела вся его жизнь и служба. Он слегка заулыбался. Удерживая пальцем текст, перечитывал:

«Воитель может дорасти до полковника после столетнего возраста. Следующее звание, генерал, он может получить в 120 лет. Генералуса — в 140 лет. Маршалом становится в 160 лет. Максимальный срок службы Маршала — 20 лет.»

— Плох тот солдат, что не мечтает стать маршалом! — бодро, словно призыв, выкрикнул он древнюю цитату. И с интересом продолжил перечитывать об армейской жизни:

«Воители в период основной службы строго прикреплены к базам. В период запаса располагаются в военном квадрате, где служили. Раз в год имеют возможность на десять дней покинуть свой квадрат или даже планету и улететь в любую часть Человечества.»

Воитель задумался. Он уже больше года никуда не выбирался, с тех пор как стал Маршалом в 5220 году. Заговорил с ботом, жалуясь:

— Сейчас бы рвануть на Нью-Ямайку. Там есть закрытый остров для высших чинов Земного Командования. Только генералы — со всего Человечества.

«В период основной службы отпуск длится по пять дней, два раза в год по земному календарю. В отпуске воители не могут покинуть планету, а отдыхают обычно в местах неподалёку от баз, часто в своих домиках, в так называемых местах релаксации.»

— Да, как я мог забыть? Воители не выездные, вне зависимости от званий. Впереди ещё девятнадцать лет службы. Позади больше ста сорока, — он загрустил и отпил сок, который опять стал нагреваться.

«Семью могут создать только на пенсии, после окончания службы. В финансовом плане воители имеют больше средств, чем деятели, но гораздо сильнее ограничены в передвижении и личной свободе. Живут в индивидуальных кубриках на базах, глубоко под землёй. Главный риск— потеря жизни, самое ценное у любого человека.»

— Так точно! — Маршал словно принял приказ от невидимого командира.

«Дети, рождающиеся в семье воителя или деятеля, автоматически становятся обывателями. По достижении двадцатилетнего возраста заселяются либо в новые города, либо на другие планеты. Могут быть подвергнуты отступничеству и заброшены в автономные миры.»

— Семья не для меня. Да и не знаю я воителей, которые создали её, — нахмурив брови, сказал военный.

Он быстро пробежал взглядом описание мыслителей и пролистал дальше. Прочитав ещё одну справку, откинулся в кресле, потирая глаза.

«Эта система стала складываться с середины 22-го века. Земля пережила периоды катаклизмов, войн, голода и разрушений в 21-м веке. В начале 22-го века постепенно всё стало затихать, страны создали крупные объединения, вскоре этот процесс привёл к созданию единой Конфедерации.»

Маршал остановился. Двадцать первый век. Он читал об этом в кадетском корпусе — катаклизмы, войны, голод. Оттуда пошло всё: касты, базы, контроль - чтобы не повторить.

Сноска о социально-политическом устройстве закончилась, и снова пошёл отчёт об Орбитнике.

«Ситуация на Орбитнике, сложившаяся к 5050 году, стала исключением из правил. Понадобилась серьёзная концентрация криминалитета из автономных миров в одном месте, чтобы пошатнуть власть Управления по всей территории планеты. Она впитывала в себя деструктивные элементы, стала рассадником криминала и разврата. Но анархии не возникло. Банды плотно контролировали снизу, а Управление — сверху, обеспечивая порядок и функционирование жизнеобеспечения. Первыми, кто вошёл в Совет Девяти, стали главари ОПГ, лидеры криминального мира Орбитника:

• Крайзер Дуд — Красные Береты.

• Оззи Лумски — Нейтральные Турборебята.

• Тайсаки Ямато — Орден Звёзд.

• Нейро Тикки — Кибернетики.

• Асса Тольков — Ядерная Зима.

• Думм Траске — Водные Звери.

• Аол Нит Прайдук — Бамбуковое Королевство.

• Иогэ Римбас — Зайчатники.

• Микоил Дмистрилуэ — Золотой Путь.»

— Имена отражают их суть, — коротко сказал командующий.

Он дважды перечитал имена и названия, задумался. Погрузился в глубокое раздумье, словно пытаясь что-то вспомнить. Почесал затылок — колючие волосы приятно потрепали ладонь. Текст перед глазами частично расплывался. Стакан, наполовину пустой, был обновлён. Посидев и поразмыслив, вернулся к тексту:

«Появление Совета Девяти привело к тому, что войны между бандами практически сошли на нет и на планете наконец-то установился подпольный мир.»

— Хех, дела, — усмехнулся Маршал. — Формально войны никакой у них и не было. Лишь крысиная возня.

«Пятнадцатого числа шестого месяца 5050 года в кабинет Клауса Саггерда поступил сигнал. Клаус почти семьдесят часов не позволял себе расслабиться ни на минуту. Забыл, что такое сон. Каждый сигнал заставлял его вздрагивать, а теперь, когда долгожданный вызов наконец пришёл, пальцы на мгновение дрогнули, прежде чем он надел шлем. Там его ждал тёмный силуэт, который обратился к нему:»

Всплыла стенограмма:

«— Грегори Янг, мыслитель шестого класса, младший представитель Канцелярии Центрального Управления Планет. Ваше обращение рассмотрено Канцлером и Советом Управления. Канцлер Архидет Симфоний и члены Совета, мыслители восьмого класса, готовы провести виртуал-конференцию с отступниками. Время начала сбора — 12:00 16.06.5050. Если в течение пяти минут никто не выйдет на связь, дальнейшие переговоры станут невозможны и решение проблемы ляжет на Ваши плечи. В случае неудачи Вас снимут с должности Президента, отключат от всех благ и отправят на планету Тихую Гавань. Конец связи.»

Стенограмма сменилась текстом:

«Тёмный силуэт исчез, кибернейтральность закрылась. Клаус Саггерд опять остался сидеть в своём президентском кресле. Погрузившись в раздумья, на мгновение отключился от реальности, уйдя в свои мысли. Набрал на своём планшете номер и вышел на связь с офисом Совета Девяти. На другом конце ответил бот. Он ввёл код, отправил сообщение и на секунду задержал дыхание. Послание улетело в сеть и через микросекунду достигло девяти разных уголков планеты — к девяти людям, от которых теперь зависела судьба Орбитника.»

— Много пафоса, докладчик, — раскритиковал вольности в тексте вояка.

Бот с иронией сообщил:

— Рука мастера!

Маршал посмеялся и продолжил изучение документа:

«Все главы были разбросаны по планете и находились на своих личных секретных территориях. Один — в глубине гор, другой — в подземельях городских коммуникаций, третий — на безлюдном острове, остальные — в других скрытых местах, но в основном среди простых городов-эдемов, находящихся под Управлением. В Сматкул прибыли доверенные лица. Всё это делалось для безопасности. Прибыть всем главарям в одно место было бы недальновидно и глупо.»

— Умники... Можно было бы и всех разом накрыть, и дело с концом. Проблема рассосалась, — с важным видом сказал командир. Руки сжались в огромные кулаки, и он еле сдержался, чтобы не ударить по столу.

«Каждый из них сидел и нервно ждал ответа от Управления. Получив послание, напряжённая атмосфера, царившая в кабинете каждого из них, на время спала. В одном месте вовсю стояла сонная ночь, где-то — вечер или день. До виртуал-конференции у них оставалось меньше двадцати часов.»

Пошла короткая сводка о самой планете. Маршал такое любит — точные цифры, без воды:

«Орбитник — планета земной группы. Площадь — 414 миллионов кв. км. Суша — 113 миллионов, вода — 301 миллион. Разделена на восемь континентов и большое количество различных островов и архипелагов. Океанов четыре, морей — десятки. С 27-го по 28-й век подверглась лёгкому терраформированию. Коррекции подверглись атмосфера, магнитное поле и гравитация. На планете уже была своя флора и фауна, но не полностью пригодная для жизни людей. Часть живности вымерла из-за изменения климата или конкуренции с новыми видами, завезёнными людьми. В целом биоразнообразие планеты удалось сохранить. Первые группы поселенцев появились здесь в 2753 году. Основали первые двадцать пять городов-эдемов, по десять тысяч жителей в каждом. Сутки длятся 21 час и 23 минуты, год — 357 дней.»

— Типичная планета, без особенностей, — вдруг добавил бот.

Маршал молча кивнул и продолжил:

«На 5050 год население планеты составило 48 миллиардов 551 миллион жителей, которые проживали в 47 тысячах эдемов. К тому времени строительство новых городов прекратилось, и планета вошла в разряд полной заселённости.»

Текст снова перешёл от общего к частному. Глаза военного исследователя устали от таких переключений. Но деваться некуда — материал нужно изучить.

«В 5049 году общий прирост населения составил 42,3 миллиона человек. Все дополнительные люди покидали планету, переселяемые на другие планеты. Около трёхсот тысяч из них влились к отступникам. С конца 47-го века на Орбитнике пошла лёгкая трансформация классического устройства общества людей. К середине 48-го века появились лишние люди, не учитываемые в системе. Они вытесняли некоторых граждан Орбитника, вынуждая их уходить в полулегальные Коммуны.»

— И как такое возможно? — удивился воитель.

— Сбой системы, — ответил бот, ссылаясь на официальные источники.

«12:00 16.06.5050.

В кибернейтральности началась виртуал-конференция между представителями Центрального Управления Планет, Земного Командования и Совета Девяти. Диалог между официальными властями Человечества и представителями криминального мира длился много часов. В ходе него стороны пришли к договорённости о наделении планеты Орбитник автономным статусом.

За Управлением сохранялся контроль над 202 городами. Командование сохраняло свои военные базы. Совету Девяти строго запрещены вмешательства в деятельность структур Человечества и в дела образовавшихся Коммун Коренных. Управление и Командование, соответственно, не вмешиваются в вопросы и дела эдемов, которые подпали под власть Совета Девяти, или СД. Торговля и обмен допускаются, за исключением запрещённых товаров. Миграция в города СД разрешена, обратная миграция запрещена. Планета Орбитник меняет название на Гнойник, чтобы подчеркнуть статус этого места…»Дальше текст обрывался с указанием Совершенно секретно. Маршал выругался и попытался получить доступ. Бесполезно. Расстроенный, он отключил боевой планшет и удобно расположился в кресле, допив сок. Даже не заметил, что тот опять стал тёплым. Ему нужно было переварить всю полученную информацию.

Где-то вдали, посреди опустевшей планеты, на высоком треснувшем здании висит слегка пафосная табличка: «5050 год, или 1 год. С этого момента у планеты началась новая глава в истории, которая повлияет на судьбу всего Человечества».

Глава 3. Взрыв. Канцлер. Бульон

Глава 3.

В городе Айн-Гендер на планете Гнойник стоит хорошая солнечная погода. В одном из помещений сидит незнакомец и печатает текст на металлической печатной машинке. На стене у него висят круглые часы, показывают местное время — 11:45. На календаре с цветной картинкой в виде льва значок поставлен на цифру «6». Сверху изображён символ в виде бамбука.

Буквы бодро ложатся на белую бумагу:

«Город имеет дурную славу по всей планете и за её пределами. Знаком отдельным жителям автономных миров своими свободными и извращёнными нравами. Сюда прибывают те, кто хочет провести остаток жизни во грехе и пороке. Здесь одно из редких мест, где разрешены эксперименты над изменением и трансформацией тела. Всё это не проходит даром для тех, кто на такое решается. Говорят, что со сменой тела меняется и душа...»

Он посмотрел в окно и на минуту отвлёкся. Стёкла высоких домов красиво переливаются в лучах местной звезды, именуемой Путником. Центральные небоскрёбы величественно возвышаются над всем остальным городом — пёстрым и разнообразным.

Незнакомец продолжил печатать:

«Есть районы, состоящие из кирпичных добротных домов, малой этажности — три-четыре этажа, заселённые людьми среднего достатка. Это предприниматели, рабочая аристократия, госслужащие, члены кланов. Доходы большинства из них позволяют покупать жильё в собственность, но среди них немало и тех, кто его арендует по тем или иным причинам...»

Писатель остановился, перечитывая написанное. Отпил коричневатого напитка и снова застучал по металлическим клавишам. На белоснежной бумаге выбивались буквы необычным шрифтом:

«Есть районы, где дома построены из некачественных материалов - переработанного строительного и бытового мусора или же вторсырья. Они представляют собой что-то вроде трущоб, где живут низкоквалифицированные рабочие с небольшими доходами. Дома в этих районах — от пяти до десяти этажей. Чем больше этажей, тем беднее район и его жители. Жильё у них чаще всего арендуемое, а из собственности только потомство и всякая мелочь...»

В этот момент писатель вновь бросил взгляд в окно, откуда шли яркие лучи Путника. Они слепили глаза и освещали всю комнату. Солнечные зайчики забегали по мебели — по шкафу с книгами, широкому письменному столу, удобному рабочему креслу. Мебель изготовлена из качественных пород дерева, представляет собой ручную работу. Светлая полоса выдаёт пыль, поднимающуюся с пола, покрытого красным ковром с узорами.

Незнакомец продолжал набирать:

«Элита живёт либо в центральных районах, в сверкающих небоскрёбах, закрытых для большинства населения, либо далеко за городом, в экологически чистых и благополучных районах - в личных виллах, коттеджах. У самых богатых и влиятельных — замки и даже дворцы. Доступ в такие районы строго ограничен и хорошо охраняется. Элита города состоит из высших королевских чиновников, глав кланов, крупных предпринимателей и людей, приближённых к Королю...»

Писатель заменил лист на новый и продолжил:

«Айн-Гендер — один из пяти крупнейших городов Бамбукового королевства, мегаполис серьёзного масштаба, с числом жителей в два миллиона человек. В последние годы экономическая ситуация в городе, как и в целом во всём королевстве, стала ухудшаться. Вслед за ней стала портиться и социальная атмосфера. Торговля с соседними державами падает, а вместе с ней сокращаются доходы местных дельцов и государства. Почему торговля падает? Причина — неблагоприятная обстановка в соседних державах. Все они — наши главные торговые партнёры. Экономика, как живая ткань, очень уязвима к болезням и остро реагирует на любые изменения...»

Писатель остановился и стал разминать пальцы - они хрустели и громко щёлкнули. Отпил немного напитка, тихо икнул и продолжил:

«Все негативные явления не связаны с делами Бамбукового королевства. Ухудшение в одном месте планеты по цепочке приводит к падению в другом. Все эти глобальные проблемы сильнее всего бьют по самым бедным и незащищённым слоям населения...»

Одним из таких людей был персонаж, которого приметил писатель. Он остановил набор текста и подошёл к окну. Вокруг активно двигался транспорт — малый и большой, грузовой и пассажирский, личный и общий, летающий и наземный. На земле толпы людей суетились в дневном хаосе жизни и все они одеты в причудливые одежды. Наблюдателю сразу бросилось в глаза - основная масса толпы — это бедняки. Плохо одетые, неаккуратные, отдельные из них обросшие и небритые, ходят пешком и не могут позволить себе личный транспорт, а некоторые из них экономят даже на общественном.

Взгляд писателя зацепился за каменную дорогу с трещинами. Посреди неё мчался проржавевший квадроцикл. Через квартал он свернул к тротуару и резко затормозил. С него выпрыгнул человек в чёрном. Люди вокруг словно не замечали его — торопились по своим делам, создавая суету и хаос. Писатель отошёл от окна и продолжил текст. О чём он писал дальше — неизвестно. В последний раз, когда он смотрел на улицу, в толпе мелькнул ребёнок — маленький, лет пяти, который тянул мать за руку и смеялся. Писатель не запомнил его. Через несколько минут ребёнка не стало, как и его самого.

Среди всего этого безумия шёл человек в чёрном одеянии, с закрытым лицом. Он быстро куда-то передвигался, иногда задевая и сбивая других. Дойдя до переулка, резко свернул. Яркие лучи звезды не доходят сюда — высокие дома закрывали обзор и делали это место тёмным и мрачным. Вокруг стоит сырость, грязь, внизу бегают крупные тараканообразные твари. Переступив через одну, человек шустро проскочил к внутреннему двору. Там — ни души, лишь отдельные звуки моторов и гул доносились с главной улицы. Он подошёл к двери и постучал в неё три раза.

Раздался тяжёлый голос:

— Кто?

Персонаж ответил:

— Я к Гламу Гварцити, — и затем назвал комбинацию цифр. Показал зубы и дал их отсканировать. Зубы были расположены так, что с них считывался шифр.

Дверь открылась, голос скомандовал:

— Проходи!

Человек в чёрной одежде залетел внутрь. Дверь тут же закрылась.

Вниз вела лестница из двадцати железных ступеней. На дне сильно ограниченного и закрытого пространства было темно. Персонаж шустро спустился, коснулся бетонного пола и пошёл по узкому коридору. В конце коридора горел свет и дойдя до него, человек оказался в маленькой комнате со слабым освещением. Впереди видна ещё одна дверь металлического цвета. Он подошёл к ней, снова постучал три раза. Затем назвал голосу уже другую комбинацию цифр и дал отсканировать глаза.

Они у него ярко-красного цвета, словно светится в них кровь. Узоры глаз хранят в себе секретный шифр.

Дверь отворилась, и человек прошёл внутрь. Снова стало темно и открылось пространство с лёгким белым светом. Вокруг — никого. Он прошёл к центру пространства и снял одеяние. Посреди пустой комнаты стоял молодой человек среднего телосложения, весь татуированный, со светлой кожей и чёрными волосами, как уголь. Глаза резко выделялись на фоне всего остального.

Сверху его окутали разноцветные лучи. Они медленно двигались сверху вниз, снизу-вверх, по три раза, опоясывая тело юноши и сканируя его. После процедуры раздался тяжёлый, низкий голос:

— Здравствуй, Ниадук. С какими новостями пожаловал?

Юноша, задыхаясь от усталости и нетерпения, стал бодро отчитываться:

— Здравствуйте, мастер Глам Гварцити. Я к Вам с вестями из Пещеры. Вы должны туда поскорее явиться. У них получи... — начал он, но слово так и не слетело с его языка. Пол под ногами дёрнулся, словно мир сильно чихнул, как старый дед.

Молодой человек не успел договорить, как раздался сильный удар где-то снаружи. Его отбросило на пол. Стены и потолок затряслись, по ним пошли трещины. Куски бетона и камни стали сыпаться, заполоняя пространство. Всё вокруг тряслось, как при землетрясении.

Снаружи здания трещали и рушились. Куски бетона и стекла падали на прохожих, нанося увечья. Внизу началась паника. Люди метались, транспорт останавливался, врезался в здания, кружился и падал сверху вниз. Женщина с ребёнком пыталась укрыться под навесом, но бетонная плита уже падала. Огромный кусок придавил стоящий автомобиль. Небольшие куски сыпались, и одного мужчину оглушило сильным ударом. Люди толкались и давили друг друга. Рядом водитель пытался вырулить из затора, но транспорт замер, обесточенный, посреди улицы. Местами поднимался дым. Один из каменных обломков накрыл то место, где остановился старый квадроцикл. Электричество везде погасло. Через несколько минут издалека город начал окутывать смог тёмно-зелёного цвета. Он шёл сплошной стеной, как бульдозер, сметая всё живое. После него наступала гробовая тишина, откуда звуки и крики не проходили наружу. За мгновение большой оживлённый город замолчал. Его поглотила плотная масса зелёной мглы. Пелена шла из одной точки во все стороны, как взрывная волна, поглощая всё на своём пути. Она шла вверх и по всем сторонам света с огромной скоростью. Внутри неё наступала ночь, и окутывала полная тишь — а вокруг никто даже не успевал понять, что происходило. Тишина эта была не просто отсутствием звука - она давила, как космический вакуум. Даже ветер, казалось, перестал дуть, боясь потревожить эту зелёную стену.

Взрослый седой мужчина в строгом костюме сидел и листал архивные документы с печатью Засекречено. Учитывая его статус и должность, имеет доступ к ним. Ведь он Канцлер.

Номер - 037025. Тень: 19.86.33. Место: Планета Гнойник. Дата: неизвестно. Художественное описание

Из доклада тени во Всевидящее Око:

«После получения автономного статуса Гнойник утратил доступ к ресурсам Человечества. Теперь планета могла получить их, только обменяв на них что-то ценное. Бывшая планета Орбитник не обладает какими-либо уникальными ресурсами, которые интересны другим...»

Мужчина встал и налил себе кофе. Предстояла долгая работа с секретной информацией.

«Ещё до времён автономии жизнь на планете медленно менялась. Несмотря на частичную утрату контроля со стороны Управления, жители планеты продолжали числиться гражданами Человечества, получать блага в виде товаров и услуг. Ситуация была парадоксальной: полного контроля нет, а права есть. Самым интересным явлением было то, что граждане были вынуждены часть пайков отдавать тем преступным группам, на территории которых они проживали...»

Докладчик добавил общую справку, которую Канцлер пролистал. Новый кусок описывал происходящее:

«Члены банд не входили в кастовую иерархию и не имели доступа к Пайку. Были вынуждены добывать его разными способами. На Гнойнике, будучи ещё Орбитником, они получали доступ к ограниченным ресурсам через простых обывателей, облагая их данью. Все стали вольными или невольными помощниками бандитов. Тех, кто пытался оказать сопротивление, могли и вовсе выселить из дома, подселив на их место члена преступной группировки...»

Канцлер отпил горячий кофе и сухо сказал:

— Управляемая анархия...

И спокойно продолжил чтение секретного отчёта:

«По мере роста численности и силы банд размер дани рос вместе с ними. Вместе с этим увеличивалось число граждан, которых заменяли и выселяли. К моменту обретения автономии в 5050 году обыватели в отдельных местах делились с бандами до 10 процентов своих Пайков. Миллионы граждан вошли в категорию выселенных. Многие из них оказались за пределами городских квадратов, организовав или влившись в Коммуны...»

— Знаем такую структуру. Единственные в своём роде. Граждане, но вне эдемов. Интересный опыт, — сухо заметил он.

«В связи с этими событиями жизнь граждан Человечества на Орбитнике с годами ухудшалась, но оставалась на высоком уровне. Голодающих или нуждавшихся среди них ещё не было...»

— Богатства Человечества безграничны. Но куда смотрел СКУР и местные власти? — удивился Канцлер.

Кофе уже перестал дымиться и стал тёплым. Канцлер изредка тянулся к нему. Увлечённо продолжал чтение:

«После обретения автономии сухопутные города были отключены от СКУР, а подводным дали пять лет переходного периода. Те предприятия, которые находились непосредственно на планете, вокруг городов, сохранились. Но они стали практически нефункциональны без автоматики и ПО. Фактически они не могли удовлетворять потребности населения...»

— Для эдема это катастрофа, — подвёл итог государственный муж.

«Попытки запустить экономику поначалу заканчивались неудачей. Но по каким-то загадочным обстоятельствам часть производства всё-таки заработала. Криво, косо, но экономическая жизнь продолжилась. Да, она уже была неидеальна, как раньше: организация труда стала гораздо хуже, техника со временем изнашивалась и становилась непригодной. Чтобы как-то компенсировать провал, Совет Девяти перевёл всех деятелей на строгий и изнуряющий режим работы: двенадцать местных часов, три рабочих дня и день отдыха. По расписанию чередовались первая и вторая половины дня. Три дня деятель работает с 0:00 до 12:00, с перерывом в полчаса на обед. День отдыха. Потом три дня с 12:00 до 00:00...»

— Логичный результат борцов за свободу и независимость, — усмехнулся Канцлер и отпил кофе. В этот раз глоток был больше обычного.

Докладчик перешёл к сухой справке:

«Сутки на Орбитнике короче, чем земные, и составляют 21 час и 23 минуты. Новые власти привели время к удобному знаменателю, сделав сутки как на Земле — 24 часа...»

— Логичное решение. Корни не убьёшь, — сказал седой мужчина в костюме.

Он откинулся в кресле и на минуту закрыл серые глаза. Провёл рукой по седым волосам средней длины. Вновь сел, слегка наклонившись к столу, и продолжил чтение:

«В ходе нововведения нагрузка на деятелей возросла. Раньше в месяц они трудились около сорока пяти часов, теперь — более двухсот тридцати, то есть в пять раз больше...»

Здесь докладчик допустил отступление:

«Деятель в рамках всего Человечества, кроме стандартного пайка, получает жалование в виде энергомонет. Он может их потратить на расширенное потребление - уникальные товары и услуги, экзотику, эксклюзивные вещи и продукты, предметы роскоши, которые не входят в Паёк...»

Канцлер снова пролистал до основной части:

«Деятели на Гнойнике лишились всех привилегий Человечества. Из отдельных преимуществ у них сохранился доступ к местному аналогу пайка — продуктовым карточкам. Кастовая система на Гнойнике была ликвидирована из-за ненадобности. Обывателей стали называть отбросами, деятелей — трудягами. Аналогами воителей стали представители ОПГ, которые стали именоваться боевиками, боевыми ребятами... Без пайка и кастового порядка для всех бывших граждан наступили весьма тяжёлые и суровые времена...»

На описании жизни эдема после начала автономии доклад оказался цензурирован и доступ закрыт. Канцлер сделал пометку об этом. Его взгляд пронзал текст, а тонкие губы едва шевелились:

«Чтобы как-то решить вопрос, Совет Девяти стал внедрять архаичные практики: массовое трудоустройство, зарплаты, товарно-денежные отношения... Бывшие деятели не справлялись с наполнением полок товарами, к ним на помощь стали приходить отбросы. Отброс, обзавёдшийся постоянной работой, становился трудягой...»

— Хм, лифты заработали, — иронично сказал государственный муж, что примерил себе роль следователя.

«Право на труд поначалу могли получить лишь немногие. Большинство отбросов перебивались временными заработками, часть перешла на натуральное хозяйство...»

— Типичное состояние автономного общества. Везде одно и то же, — сделал неутешительный вывод Канцлер.

«Без доступа к передовой медицине резко возросла смертность, а продолжительность жизни упала до пятидесяти лет. Появились разные заболевания, которые давно незнакомы людям... В первые годы ситуация в экономике была нестабильной, на грани катастрофы, везде ощущался серьёзный дефицит и недоедание... Со временем Совету Девяти удалось более-менее наладить ситуацию, и к 5221 году жизнь в городах Гнойника стала сносной... Конечно, она значительно хуже, чем в эдемах Человечества... Единственное и, наверное, самое главное, чем гордятся местные обитатели, — наличие свободы и право выбора, кем быть и чем заниматься...»

Тут Канцлер не сдержался и улыбнулся, сдерживая смех.

Доклад прервался. Канцлер сидел и размышлял о полученной информации. То, что там произошло, для него было расследованием всей жизни. К разгадке он медленно и методично подбирался, но натыкался на препятствия. Кто-то скрыл и замял сложную и многогранную операцию. Кто именно — расследователь пытался понять.

Стоит солнечная погода. Президентская резиденция в белых тонах располагается в самом центре искусственного острова посреди огромного океана. До ближайшей большой земли — почти пять тысяч километров. Этот остров — точка на противоположной стороне планеты от нулевой, а сама нулевая точка находится там, где пересекаются экватор и начальный меридиан. Остров находится от неё в шестнадцати тысячах километров западнее или восточнее, в зависимости от направления, или в восемнадцати тысячах — если двигаться через северный или южный полюсы. А ведь можно и насквозь планеты — через твёрдую кору, мантию, магму и планетарное ядро. Тогда расстояние сокращается до 11 500 километров.

На высоком кожаном кресле сидит мужчина и ведёт монолог:

— Моё имя — Францис Бульон, и я президент планеты Орбитник, точнее того, что от неё осталось. На дворе — седьмое число пятого месяца 5221 года. Раннее утро, администрация за работой. Я нетипичный глава планеты. Под моим управлением — двести два эдема. Вы можете подумать, что я возглавляю молодую колонию, но нет. История этой планеты трагична. Раньше здесь было сорок семь тысяч эдемов в тысячах уездов и двадцати пяти губерниях. Теперь осталось лишь две крупные губернии — северная и южная. В каждой из них по десять уездов, которые тянутся узкой полосой вдоль географических долгот. Центральные резиденции губерний располагались на северном и южном полюсах, а уездов — в центре тех кусков, что делят планету, словно апельсин на дольки. Губернаторы связываются со мной через зашифрованную сеть. Есть ещё секретная и неиспользуемая, в виде нитей, но она — для экстренных и неординарных случаев.

Президента перебил человек, вышедший на связь. Доложил краткую обстановку и вновь ушёл.

— Это мой помощник - мыслитель четвёртого класса и один из претендентов на президентское кресло. Их у меня двое, оба — бывшие губернаторы. Я сам в прошлом был таким помощником, двадцать пять лет. А до этого двадцать пять лет — губернатором северной губернии. До этого — помощником губернатора... Прошёл долгий путь... И вот уже двадцать один год как президент Орбитника. Я родился в 5000 году, в эдеме Норд-Семь. Орбитник — моя родная планета.

Президент — мужчина средних лет, с каштановыми волосами и в строгом костюме тёмно-фиолетового цвета — встал и направился к панорамным окнам. За ними — зелёная трава, деревья, похожие на пальмы, вдали виден мелкий жёлтый песок и бесконечные просторы голубого океана, что органично переливался от лучей местной звезды ярко-жёлтого цвета. Он подошёл вплотную к окну и устремил взгляд куда-то вдаль. Лучи падали на его ярко-голубые глаза, и те становились ещё ярче, а зрачки переливались на свету.

— На этом острове, более ста семидесяти лет назад, произошли события, которые полностью перевернули жизнь моего родного дома. В 5050 году мне было пятьдесят лет, и я только сложил полномочия мэра, став помощником уездника в уезде Южный Норд, что располагался на континенте Нордик. Семнадцатого числа шестого месяца нам доложили, что отныне наш уезд расформирован и объединён с десятками других, и теперь именуется просто — Нордик. Меня назначили помощником нового уездника. Что стало с моим бывшим просветителем, мне неизвестно.

Президент смотрел вдаль и о чём-то размышлял.

Он стал медленно ходить по своему большому кабинету, оформленному в стиле минимализм. Серые тона перекликались с белыми. В его взгляде чувствовался опыт прожитых лет.

Опустив голову, вновь заговорил:

— Хотите узнать, как устроено Человечество? Я прошёл все этапы и могу с лёгкостью рассказать всю социальную и экономическую систему.

Дошёл до кресла и комфортно уселся:

— Социальная структура Человечества состоит из четырёх каст. Самой многочисленной является каста обывателей. Они составляют более 99 процентов всего общества, нигде не работают, и их главная задача — создание и воспитание новых членов общества. Живут в стандартных домах, построенных по единому проекту по всему эдему. Иных обязанностей у обывателей нет. Главное — следовать правилам и жить по закону. Они обеспечены всеми базовыми потребностями: в пище, жилье, медицине, образовании, безопасности и материальных благах. Довольствие называется Паёк. Жизнь ограничена ста стандартными годами. Обязаны создавать семьи с двадцати лет. Число детей регулируется едиными правилами Человечества. Обычно это двое детей, в отдельных случаях — трое. Носят белые однотипные одежды. Все с едиными стандартами внешности. Единые причёски, которых несколько видов.

Президент вывел голограмму семьи из четырёх человек. Двое взрослых — мужчина и женщина. Двое детей — мальчик-подросток и девочка лет пяти. Все в белых одеждах. У отца и сына короткие причёски. У матери — чуть длиннее плеч. У девочки — две длинные сплетённые косички. Он осмотрел их и улыбнулся.

— Далее идут деятели. Они отвечают за все производственные и экономические аспекты жизни. Их в сто раз меньше, чем обывателей, и составляют менее одного процента от всех жителей. До двадцати лет живут в семьях обывателей. В пятнадцать лет поступают в ремесленные училища, а в двадцать лет приступают к работе. Контракт длится сто лет. После могут продлить службу в одной из административных структур — вроде мэрии или президентской резиденции. У меня в штате десять деятелей. Остальные уходят на пенсию, что длится тридцать лет. На пенсии проживают в своём городском квадрате. Отдельные безумцы могут уйти в автономный мир, — президент засмеялся. — Живут в домах, отдельно от обывателей, в производственных кластерах. Носят одежду зелёного цвета. С обывателями почти не соприкасаются. Помимо базового пайка у них есть жалование в виде энергомонет. Есть своя внутренняя градация по классам, но не такая обширная, как у воителей и мыслителей. Работа построена по графику: смена — шесть часов в день. Работаешь день, потом отдыхаешь остаток дня и три полных — всего четыре дня на микроцикл. Время смены сдвигается: сначала с 00:00 до 06:00, потом с 06:00 до 12:00, далее с 12:00 до 18:00 и в конце — с 18:00 до 24:00. Всего четыре смены, и чтобы все они были заняты круглосуточно, нужно шестнадцать человек — по четыре на каждую смену в разные дни цикла. Выбор внешности более разнообразен, чем у обывателей, но тоже строго ограничен.

Голограмма семьи обывателей сменилась изображением деятеля. Мужчина и женщина в зелёной одежде. Причёски уже более свободные. Мужчина с собранным хвостом, женщина с афрокосичками.

Президент улыбнулся и продолжил:

— Третья каста — это воители. Их главная обязанность — защита и контроль за порядком. Численно их ещё меньше. Один на десять тысяч обывателей. 0,01 процента от общей численности Человечества. До пятнадцати лет так же живут в семье обывателей, в пятнадцать покидают родной дом и становятся кадетами. В двадцать лет — воителем. Получают первый класс. В тридцать лет из двоих кандидатов один становится воителем второго класса, а другой уходит в резерв, где находится десять лет. В сорок лет схема повторяется, и так до самого Маршала. После резерва есть несколько путей — в стражу, ветеранские зоны, где доживают остаток жизни, либо отступничество и уход в автономный мир. Живут на военных базах, носят чёрную одежду. Выбор причёсок и внешности также ограничен, расширяется с новым званием, но большинство предпочитает короткую стрижку и гладковыбритость.

Голограмма изобразила группу воителей в чёрных плотно сидящих костюмах-аквенах, с оружием наперевес и в окружении шаров-дронов.

Президент на минуту замолчал, погрузившись в свои мысли. Он стал говорить шёпотом:

— Четвёртая, и высшая каста — это мыслители. Вершина пирамиды. Нас мало, один на пятьсот тысяч обывателей. Мыслители контролируют все сферы жизни, планируют и управляют всеми процессами, направляют движение Человечества в нужном русле. Мыслители — это элита. Внутри касты существует расслоение — зависит от класса и должности.

Президент опять замолчал и ушёл в глубокие воспоминания - эта каста касается его лично. Она могущественна, но при этом трагична. Он сделал глубокий вдох и продолжил:

— В пять лет генетические сканеры определяют, кем станет в будущем ребёнок. Обывателем, деятелем, воителем или мыслителем. Сканирует весь потенциал дитя — психические, умственные, физические способности — и выдаёт вердикт. Раз в двадцать пять лет в каждом эдеме рождается человек, который в дальнейшем станет мыслителем. После процесса сканирования того, кого признали мыслителем, забирают из семьи. Пятилетних детей направляют в специальные Школы Мысли при Великой Академии, где они обучаются двадцать лет. В двадцать пять лет он возвращается в родной эдем, получает первый класс и становится помощником мэра.

В глазах у президента пробежала лёгкая грусть, а на лице возникла невесёлая улыбка.

— В пятьдесят лет становится мэром. Этот путь проходят все мыслители. Двадцать пять лет возглавляет эдем, а после отбирается в помощники уездника. Стандартный уезд — от одного до пятидесяти городских квадратов. И вот среди всех их отбирают двух помощников. И так далее. Те мыслители, что не прошли отбор, распределяются либо по разным инстанциям, либо уходят в резерв на двадцать пять лет. А после доживают остаток жизни. Учитывая возраст, он скоротечен. Несколько суток и всё. От класса и занимаемой должности зависит статус и достаток. Так же, как и деятели с воителями, получают жалование энергомонетами. Внешность и одежда свободна. Семьи строго запрещены…

В кабинет вошёл мужчина средних лет со светлыми волосами и что-то шепнул президенту. Тот махнул рукой, и вошедший так же быстро ушёл.

Посидев в размышлениях, Бульон связался с ботом и сообщил, чтобы помощники прошли к нему в кабинет. Менее чем через минуту перед ним стояли двое мужчин на вид средних лет. Но это обманчиво — им почти по двести. Один — блондин с причёской под бокс и подстриженной бородой, в классическом синем костюме с красным галстуком. Второй — брюнет с длинными волосами и усами, в серых брюках, рубашке и вязаной тёмной жилетке.

Они поздоровались:

— Доброе утро, просветитель!

— Присаживайтесь, — спокойно сказал Францис Бульон. В этот момент из пола выехали два одинаковых кресла чёрного цвета. Помощники сели. Президент смотрел на них — то на одного, то на другого — и стал задавать вопросы:

— Освежим память? Обсудим теорию? Дел у нас и так нет, а мозг нужно держать в тонусе!

Двое синхронно и молча кивнули.

Он посмотрел на брюнета и спросил:

— Храмс Зерне, мыслитель четвёртого класса. Что — основа нашей деятельности?

Не задумываясь, тот ответил:

— Эдемы!

Бульон одобрительно кивнул и помахал ладонью, намекнув на продолжение.

— Эдем — поселение, которое строится по единому стандарту по всем уголкам Человечества, — сказал Храмс.

— Можешь уточнить схему? — поинтересовался президент.

Тот кивнул и вызвал электронное изображение города. Стал параллельно комментировать. Квадраты отмечались тем или иным цветом.

— В центре видите фигуру в виде креста с равными сторонами. Семейный район с кварталами — симквардами. Крест входит в малый квадрат, размером 20 × 20 км.

— Малый? А какие ещё есть? — спросил президент.

— Городской квадрат. Самый большой — 50 × 50 км, площадью 2500 квадратных километров. Внутри него — большой квадрат, 30 × 30 км, 900 квадратных километров. Внутри большого — малый квадрат, площадью 400 квадратных километров, — монотонно перечислял помощник Зерне.

— А что это по углам малого квадрата? — Бульон сделал вид, что ему интересно.

— По углам малого квадрата, внутри — миниквадраты: зелёные участки, парки. Они отделяют семейный район — крест — от четырёх миниквадратов, пенсионерских районов. Те располагаются с внешней стороны малого квадрата, по углам большого, — показывал на схему брюнет.

— А что находится в большом квадрате, между пенсионерскими районами? Кстати, как называется пенсионерский квартал?

— Пенсквард, — ответил блондин.

Брюнет продолжил:

— Прямоугольники между пенсионерскими районами — это внешний парк-лес. Каждый из них по 100 квадратных километров, в сумме сопоставим размерами с малым квадратом. Там располагаются базовые производства. Внешний контур, за пределами эдема, — сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, отдельные производства, заповедники.

— Хорошо, — ответил президент. — Теперь пару слов об устройстве эдема в цифрах.

Храмс кивнул и продолжил:

— Эдем на этапе основания — десять тысяч двадцатилетних людей или пять тысяч пар. Этапы роста: первые двадцать лет — миграция по десять тысяч двадцатилетних каждый год и рождение пяти тысяч детей. Второй этап — десять лет: пять тысяч мигрантов и десять тысяч рождений. Третий этап — десять лет: мигрантов нет, число рождений — одиннадцать тысяч. Четвёртый — эдем начинает сам поставлять переселенцев, в количестве чуть меньше девятисот. За восемьдесят лет численность населения эдема увеличивается до одного миллиона тридцати трёх тысяч жителей: один миллион двадцать тысяч обывателей и тринадцать тысяч деятелей. Первые тридцать лет эдем получает, потом десять лет — нулевой эффект, а после сорока лет с момента основания сам становится донором. И остаётся таким навсегда.

— Хорошо. Расскажи, что отвечает за жизнедеятельность эдема? — почесал бороду Бульон и сделал задумчивый вид.

— Системы контроля, учёта и распределения, или коротко — СКУР. Автоматизированная система в эдемах, которая контролирует всю жизнедеятельность. Подачу энергии, тепла, воды, еды, товаров и тому подобное. Следит за активностью граждан, их жизнью, досугом и в целом за всеми аспектами жизни людей. Отвечает за порядок и безопасность. СКУР — это огромный организм.

Президент встал и подошёл к окну. Солнечный свет становился всё ярче, и тень от его тела накрыла часть кабинета. Он повернулся к помощникам и задорно спросил:

— Если есть СКУР, зачем нужны мэры?

Помощники переглянулись, и отвечать стал блондин:

— Мэр имеет часть власти над ним. Полностью отключить или изменить работу СКУР он не может. К нему от системы могут приходить всевозможные серьёзные сигналы опасности, отклонения, которые требуют вмешательства человека. Основная функция — контроль.

Президент предложил помощникам кофе, и через минуту они втроём сидели вокруг круглого стола за чашечкой кофе. Францис посмотрел на блондина и спросил:

— Руан Пурнэ. Скажи пару слов о пирамиде мыслителей.

Тот отпил кофе и, посмотрев на президента, перечислил. Его слова стала дополнять нейросистема, рисуя выжимку:

Иерархия мыслителей по классам(годы жизни)

I — 25–50II — 50–100III — 100–150IV — 150–200V — 200–250VI — 250–300VII — 300–350VIII — 350–400IX — 400+Все смотрели на схему и кивали, делая глотки.

Президент отпил и вновь обратился к Пурнэ:

— Что можешь дополнить по поводу эдемов?

Блондин посмотрел в окно и, залюбовавшись видом, на минуту задумался.

— Число симквардов и пенсквардов в эдеме одинаково — по пять тысяч.

— Что собой представляет квард? — уточнил Бульон.

— Квард — это квартал, состоящий из сорока домов. По десять в каждом ряду, — ответил блондин Руан. — Симквард — квадрат 240 × 240 метров, площадью 5,76 гектара. Из них личные участки в сумме занимают 0,4 гектара, 4 гектара — общественное пространство между рядами домов, и 1,36 гектара — внешние полосы, разделяющие кварды. Дом в симкварде — 200 квадратных метров, два этажа. Гостиная, санузлы, виртуал-комната и спальни — взрослая и две детские.

— А пенсквард? — президент отпил кофе и уставился на помощника.

— То же самое, но масштаб меньше. 120 × 120 метров, площадь 1,44 гектара. Дом — 100 квадратных метров, два этажа. Гостиная, виртуал-комната и спальня, — спокойно перечислял Руан, делая глоток.

Брюнет посмотрел на него и добавил:

— Все эдемы одинаковы по структуре. Словно клоны, выращенные в пробирках…

- Как и их жители, и все мы, — отшутился Бульон.

Помощники тихо рассмеялись.

— Есть две большие категории эдемов — сухопутные и подводные…

- Три. – поправил его президент – а как же прибрежные?

Храмс извинился за ошибку и продолжил:

- Те в свою очередь делятся по климатическим особенностям местности, рельефу. Это лишь внешние особенности, как разрез глаз или цвет кожи. Биология у всех едина, — сказал Храмс и отпил кофе.

Трое продолжали диалог. Мир продолжал жить. Звезда медленно шла к закату.

Вечером покой нарушила тревога. За много тысяч километров отсюда произошёл взрыв, и теперь по всей планете двигалась волна в виде тёмно-зелёной мглы. До острова она доберётся через двадцать пять часов. Президент распорядился эвакуировать все эдемы. Лишь один оказался слишком близко к эпицентру катастрофы, и его пришлось закрыть куполом.

В 22:00 седьмого дня пятого месяца 5221 года президент, помощники и сотрудники резиденции были эвакуированы. А через два часа одинокий остров накрыл туман.

Глава 4. Доклад с Пещеры. Туман. Командование. Начало посадки

Глава 4.

10.05.5221

Канцлер листал новый доклад, поступивший от Всевидящего Ока.

Номер: 037530. Исполнитель: Тень 19.86.17. Планета: Гнойник. Пещера у Айн-Гендера. Дата: 07.05.5221. Описание: Визуализация.

Из краткой сводки тени:

«Глубоко под землёй, в каменных катакомбах, группа людей проводит странный ритуал... Их шестнадцать... Все в тёмном одеянии, с закрытыми лицами... Собрались в круг, в центре на сырой земле расположился небольшой монолит... Чёрный куб идеальной формы... Испускает тусклый свет и словно живой...»

К докладу приложили карточку и короткое видео. Канцлер рассмотрел изображение и задумался. Куб напоминал ему главную технологию военных Человечества — биосталь. Он включил справку, и она выдала краткую выжимку:

«Биосталь — материал. Активно используется военными... Уникальная разработка возрастом три тысячи лет. Фундаментальные исследования проводились в XXIII–XXIV веках. С тех пор подвергается модернизации и корректировке. Помимо военных, доступ имеет ограниченный круг лиц... Великая Академия, где ведутся разработки по усовершенствованию данной технологии... Там, рука об руку, работают деятели третьего класса, воители-офицеры и мыслители высших классов, с пятого и выше...»

Канцлер сделал пометку и снова переключился на доклад:

«Один из членов группы вышел чуть вперёд от круга и достал из кармана маленький предмет шарообразной формы. Поднёс его к кубу... Предмет засветился ярким белым пламенем, напоминающим нейтронную звезду. Человек убрал руку, и шар воспарил над кубом. Куб ожил и зашевелился. Его затрясло, и из него пробились яркие лучи цвета нейтронного шара... Всё тёмное пространство осветил симбиоз шара и куба...»

Всплыло новое изображение. Канцлер увеличил шар, а потом куб, внимательно рассматривая их.

«Происходящее завораживало собравшихся таинственных людей... Шар стал спускаться к кубу, а из куба вышли щупальцеобразные наросты, которые двинулись к шару... Смотрящие уставились в оцепенении и не шевелились, лишь бормоча себе под нос... Через несколько секунд два предмета слились в единый организм. Произошёл толчок, яркая вспышка... Перед кругом образовался большой чёрный шар. Он не светился. Навис над землёй в трёх метрах и напоминал маленькую чёрную дыру... Люди в тёмных накидках замолчали... Молча и неподвижно смотрели на шар, паривший над ними. Сфера лёгкими движениями крутилась против часовой стрелки... Они же, как и я, не могли оторвать глаз...»

— Красиво всё описывает агент. Явно есть склонности к писательству, — проговорил самому себе Канцлер, похвалив тень.

«Вдруг один из них воодушевлённо закричал...»

Пошла стенограмма:

«— У нас получилось! Это великолепно. Скоро они будут тут...»

Стенограмма и вольный текст сменяли друг друга:

«Потом он нажал на тату круглой формы на левой руке и скомандовал...»

«— Ниадук, срочно иди к мастеру Глам Гварцити и сообщи ему, чтобы явился сюда как можно быстрее...»

— Так, имена есть, — довольно прошептал Канцлер.

«Снаружи пещеры стоял человек в таком же одеянии. Он произнёс короткую фразу...»

«— Да...»

«...и побежал к своему старому, чуть поржавевшему квадроциклу. Сел на него и помчался в сторону города...»

На этом месте доклад резко обрывается. Канцлер читал пометки, старые документы и стал увязывать эти события.

11.05.5221

Космолёт третьего временного полка (3-B), сводной армейской группы планеты Гагарин (САГ «Гагарин»), медленно приближается к межзвёздным вратам. Огромная овальная капля плывёт по бесконечному и пустому космосу. Цветом он едва различим от холодного моря, чьи воды рассекает носом. Позади виднеется планета Гагарин — зелёные материки, синие воды и белоснежные шапки. Неподалёку сонно вертится спутник с интересным именем — Серёгин. Он также заселён, и ночью хорошо видны огни многочисленных эдемов — они, словно паутина, опоясывают его. Рядом летят несколько аналогичных транспортных средств. Космолёты идут рассеянным строем, выдерживая интервал между собой.

Вдали, по сторонам от врат, висят шесть боевых кораблей – они стражи на посту. Тёмные сплюснутые камни, что охраняют жизненно важные артерии, соединяющие соседние клетки огромного организма. Корабли раскинулись на равном удалении друг от друга, как фигуры на шахматной доске. Их задача — контроль окружающего космического пространства. Помимо них, среди планет и холодного вакуума, разбросаны многочисленные стационарные турели и контрольные боевые пункты — как пугала посреди полей. Они следят и контролируют ситуацию, в любой момент готовые вступить в бой и нейтрализовать любого врага.

Космолёты, не торопясь, приближаются к вратам. Притормаживают, сбрасывая скорость до малых значений, плавно залетают в них и затем стремительно исчезают.

Очередной корабль овальной формы подлетает к вратам, чуть сбавляя скорость, проходит через энергетическое поле внутри круглых врат и уходит в режим гиперпрыжка. Вокруг него проносятся яркие вспышки, пространство вытягивается и становится похоже на туннель. Через несколько секунд, пройдя через искривлённое межзвёздное пространство, космолёт выходит из других врат, находящихся в соседней системе. Там его также поджидают боевые корабли и контрольные пункты с турелями, а впереди летят два транспортных космолёта.

Во взводном участке, в личном кубрике, сидит воитель четвёртого класса Арней Грубов и молится вполголоса. Его кубрик — небольшой, площадью двенадцать квадратных метров. В закрытой серой однотонной комнате умещается кровать, которая убирается в стену, столик и стульчик, санузел. Перелёт занимает больше трёх часов, и всех воителей отправили по комнатам. Арней, оглядев комнату, вспоминает краткий курс космолётов, который получил в годы учёбы:

«Кубрики в полковых космолётах устроены весьма интересно. Часть корабля поделена на батальонные комнаты – в них есть деление на более низкий уровень. На самом нижнем уровне находятся отдельные кубрики воителей первого класса - рядовых, что живут по двое. У воителей второго класса и выше, а также у офицеров — индивидуальные кубрики. Они одинаковые и сделаны по единому проекту у всех. Начиная с майоров кубрики становятся больше. Они занимают пятьдесят квадратных метров. Особая каюта у полковника — большая, просторная, словно полноценное жильё...»

Сигналы бота нарушают мысли Арнея. Бот предупреждает о приближении к вратам. Воитель занимает кресло и пристёгивается. Он вновь задумывается о предстоящей процедуре и на самом деле никогда не покидал родную планету, не проходил через врата. Были имитационные занятия в кадетском корпусе, в киберпространстве, приближённые к реальности, но не больше. Перед броском их инструктировали:

«Когда транспортный полковой космолёт приближается к вратам, все воители должны быть строго в индивидуальных кубриках, сидеть пристёгнутыми на креслах…»

Виртуальный голос привычно произносит электронным, бездушным тоном: "Наш космолёт подлетает к вратам, идёт обратный отсчёт от десяти. 10... 9..."»

Мысли воителя и голос бота словно синхронизировались. Арней крепче вцепляется в подлокотники, чувствуя, как кресло будто пытается удержать его.

8... 7... 6... 5...

В груди становится тесно, и он снова нашёптывает молитву, чтобы не слышать, как громко стучит сердце.

Корабль входит во врата и совершает гиперпрыжок. Внутри происходит лёгкая тряска и искажение реальности. На долю секунды Арнею кажется, что стены кубрика поплыли, а свет стал тягучим, как густой сироп. Их трясёт, и через несколько секунд выбрасывает, словно камень из воды, в другом месте.

Арней сидит, прижавшись к креслу, а в голове летают разные мысли:

«Звёздные врата способны любой космолёт перебросить как в соседнюю звёздную систему, так и на расстояние в сотни и тысячи световых лет...»

— Зависит от поставленных задач и места назначения, — шепчет под нос Арней.

Корабль полка 3-B продолжает полёт и приближается к точке сбора у планеты Гнойник. Там уже расположилось несколько сотен космолётов из ближайших звёздных систем. Зрелище красивое и пугающее. Внизу — остывшая планета. Вдали — звёзды и бесконечное космическое пространство, наполненное вакуумом. Мёртвая, холодная тишина. Планета, на которой совсем недавно были моря и океаны, леса, поля и богатая жизнь, теперь не выглядит живым шаром. Её окутал тёмно-зелёный туман. Что же находится там, за тем туманом? Неизвестно.

11.05.5221

Командующий Боевым Сектором «Орбитник», генералус Центрального Штаба, изучал краткий доклад о предстоящей задаче и предысторию конфликта. Шёл диалог полковника и генерала. Первым докладывал полковник. Дата отчёта — 07.05.5221:

«— Генерал, датчики зафиксировали сильный взрыв у города Айн-Гендер.

— Время взрыва? — уточняет генерал.

— 02:38, 07.05.5221, по Гринвичу. — Он вызвал выплеск огромной энергии. Ударные волны в виде дымовой завесы стремительно распространяются на 360 градусов. Точки ухода — вверх, по кругу. После себя создаёт плотный купол.

— Последствия?

— Глушат связь, подавляют электронику... Волны при движении не ослабевают. Быстро поглощают все объекты.

— Скорость движения?

— 600 км/ч. — Время прибытия к Генштабу — 09:43. По нашим расчётам, волна полностью накроет планету через тридцать два часа двенадцать минут...»

Командующий сверил время. Затем продолжил чтение стенограммы и доклада:

«— Что прикажете делать, генерал?

— Надо выяснить, что внутри купола... Свяжитесь с ближайшей от взрыва базой. Пусть отправят разведгруппу. На всех базах объявить полную боевую готовность. Отправить запрос 1503 в Центральный Штаб Земного Командования для дальнейших распоряжений.

— Так точно, будет сделано...»

— Так, генерал действует по инструкциям, нарушений нет, — официально проговорил Командующий одному из подчинённых – нейроботу-помощнику. Тот зафиксировал в протокол. Генералус устроился в кресле поудобнее и продолжил изучение.

Шёл отчёт штабного бота:

«— Принял приказ и отправил сигнал через гипертранслятор... Нейропомощник Центрального Штаба Земного Командования распознал приоритет 1503 и перенаправил файл. Секретный документ — у генералуса Аддакэ Мус Дуста...»

— Так, всё верно, — сказал Командующий. В тексте он узнал себя.

«— Изучил содержание файла. Свяжитесь с маршалом.

— Маршал находится в резиденции. На часах 02:46 по Гринвичу. Он ушёл в сон. Время сна: 00:00 - 04:00...»

Генералус прочитал и задумался. Он уже больше ста лет в строю. И за это время ни разу долго не спал. Он посмотрел на помощника и с лёгкой грустью констатировал:

— Все воители спят по четыре часа в сутки. В боевых или чрезвычайных ситуациях забывают о сне вовсе. Спят в ускоренном режиме, один час...

Электронный помощник добавил:

— Не поддаваться сну помогает специальное средство — антиморфей. Второй способ, менее эффективный, — импульсы от боевого костюма. Эффект от них слабее и кратковременнее.

— Мы отвлеклись и сбились, — проворчал командующий Аддакэ подчинённому. Он продолжил изучать доклад-стенограмму. Общение Маршала и Генералуса:

«— Разрешаю доступ!

— Приветствую, маршал Земного Командования, Диимитор Скойлбок. На связи генералус Аддакэ Мус Дуст. К нам пришло срочное послание от Генштаба Орбитника, планета Гнойник, система Путник. У них угроза 1503, внешнее вторжение...»

Аддакэ вновь обратился к боту, но уже в шуточной форме:

— Я прибыл к Маршалу в виде голограммы. Он, полусонный, в кровати, принял меня. Слегка рассеянный поначалу, быстро собрался.

Бот сымитировал смех.

Минуту повеселившись, Аддакэ с максимально серьёзным видом вернулся к работе:

«— Планету окутывает плотный туман. Глушит связь и выводит из строя технику. За туманом — неизвестность. Генерал Орбитника направил разведгруппу и объявил полную боевую готовность в планетарном масштабе. Ждёт дальнейших распоряжений от Земного Командования.

— А что Управление? Они ещё не связывались с Думой?

— Неизвестно. Они объявили эвакуацию.

— Оперативно. Приказываю тоже объявить эвакуацию всех военных баз. Оставьте роты охранения.

— Сделаем!

— Что с Ареалом Девяти? Коммунами коренных обитателей Орбитника?

— У них нет космического транспорта...»

— Возможно, все они погибли, — спокойно прокомментировал генералус.

— Часть жителей Коммун удалось спасти, — добавил нейробот-помощник.

Генералус медленно потянулся в кресле, потом резко встал и стал разминаться, делая зарядку – минутка активности и попросил нейропомощника продолжить чтение.

Продолжился диалог Маршала и Генералуса:

«— Их судьба предопределена. Для них спасательной операции не будет. Пусть с ними вопрос решает Управление.

— Верно. Сейчас нас волнуют жизни наших людей.

— Какие ещё будут ваши распоряжения? ... »

— Маршал не пришёл в себя после сна, бывает, — с лёгкой усмешкой прокомментировал стенограмму Мус Дуст. Он помнил, как командующий всей армией замешкался на пару секунд, а затем рявкнул командным голосом.

— В такие моменты нужно действовать быстро и решительно, — спокойно сказал Командующий Сектором, а затем добавил: — Максимально оперативно!

Стенограмма сменилась сухой выжимкой:

«Цепочка событий:

(02:38) — Взрыв.(02:39) — Обнаружение.(02:42) — Связь с Земным Командованием.(02:45) — Контакт маршал — генералус.(02:47) — Приказ.(02:50) — Начало масштабной эвакуации баз...»Нейробот прокомментировал:

— Оперативность: быстрая.

— На это есть объективные причины. Секунды решают. Они напрямую влияют на события, — сказал генералус. Его лицо оставалось спокойным, а взгляд — холодным.

— Всё верно! — добавил бот-помощник.

Доклад содержал сводку-выжимку:

«02:50 — базы приступили к погрузке космолётов.

В 03:10 — транспорт начал взлетать. Уровень угрозы: туман накрыл участок площадью 200 тысяч квадратных километров. Расширение по кругу. Скорость: 600 км/ч. 03:12 — накрытие военной базы 173.

03:13 — стали поступать первые данные с базы. Краткий отчёт: Туман поглощает органику и водород, буквально испаряют их. Строения, предметы и всё неорганическое при этом сохраняются.

03:20 — завершение эвакуации. Число используемых транспортов: 1700...»

— Каждый корабль — маленький автономный мир, способный продержаться 50 000 часов, — добавил бот.

— Теперь мы держим кольцо обороны вокруг планеты. Все силы переподчинены мне, — закончил генералус Аддакэ Мус Дуст.

Командующий Боевым Сектором «Орбитник» прекратил изучение доклада, переключившись на боевой экран.

Через сутки аналогичный доклад, от другого органа власти, поступил на стол Канцлера. Он стал частью его папки расследования, которую тот так скрупулёзно и методично собирал.

Закончив изучение материала, Аддакэ Мус Дуст решил связаться с Центральным Штабом Земного Командования.

— Нейробот, направь краткий отчёт для маршала Земного Командования Диимитора Скойлбока, — приказал генералус.

— Сделано! — через секунду ответил помощник.

«Состав Боевого Сектора "Орбитник":

Число сводных армий — 25.

Число сводных полков из других систем — 750.

Число местных полков — 1700.

Космолёты: Число единиц транспорта — 1700 местных, 750 — прибывших. Боевые единицы — 500.

Расстояние до поверхности планеты Гнойник — 20 000 км.

Командующий: генералус Аддакэ Мус Дуст...»

Маршал получил доклад и сразу вышел на связь с генералусом Аддакэ через кибернейтральность. Два чёрных силуэта сели друг напротив друга.

— Приветствую, генералус Аддакэ Мус Дуст.

— Приветствую вас, маршал Диимитор Скойлбок.

— Как идёт сбор?

— Приготовления окончены. Ждём приказа.

Маршал замолчал и задумался. Стал говорить медленно, обдумывая каждое слово:

— Рисковать столь большим числом военных Командование не готово. Какие попытки предпринимаются, чтобы разведать ситуацию на местности?

Генералус стал докладывать:

— Последняя доступная информация — 10:40, 08.05.5221. Внутри Тумана связь барахлит, дроны не функционируют дальше трёхсот метров. Глубинные бункеры выдержали, и персонал ни одной базы не пострадал.

— Из свежего и актуального? — спросил Маршал.

— Все зонды, которые направлены на планету, потеряны. Попытки развеять мглу путём бомбардировки верхних слоёв планеты атмосферными бомбами не привели к успеху. Пучки лазера и плазмы, нейтронные ракеты, гравитационные лучи терраформирования — всё оказалось бесполезным, — сухо ответил генералус.

— Любая энергия и предметы поглощаются Туманом?

— Да, и это напрягает. Мы даже попытались бросить туда огромные кабели из экзосферы к границам Генштаба. Они оперативно изготовлены за двое суток, но даже они не пропускают связь через Туман... Он глушит её через материю, — отвечал генералус Аддакэ.

Наступила тишина. Её быстро нарушил Командующий Боевым Сектором:

— Не удаётся установить контакт с силами, которые остаются на базах. Связь с разведгруппой 01-01, которая направлена в Туман в начале инцидента, отсутствует...

— Аддакэ Мус Дуст и штаб боевого сектора ломают голову, как решить такую простую, но одновременно сложную задачу. А время идёт, — сделал вывод Скойлбок.

— Ситуация для нас уникальная... Никогда раньше ничего подобного не было, — попытался оправдаться генералус.

Маршал его поддержал:

— Первая внешняя угроза... Приказ 1503 — первый для Земного Командования, раньше не применялся. Бывали у военных локальные стычки на отдельных планетах, с примитивными туземцами, но здесь ситуация иная.

Скойлбок замолчал, а потом добавил:

— Любой вопрос решаем! — сказал, как отрезал.

— Мы явлению дали кодовое имя — «Туманный купол», — продолжил Дуст. — В обиходе его называют просто Туман, — попытался отшутиться начальник Центрального Штаба ЗемКома. — что это — новое природное явление или что-то искусственное — для нас пока непонятно, — подвёл итог командующий сектором.

— Умники разберутся! — отрезал маршал и отключился.

Он встал с кресла и подошёл к фарфоровому чайнику. Отлил из него травяной отвар в керамическую чашку в стиле Гжель и сделал глоток. Впереди ждут долгие, бессонные дни и ночи.

Пока высшее командование решало судьбу мира, рядовые бойцы погружались в тишину кубриков, занятые личными делами.

Арней, утомлённый тяжёлыми мыслями, погрузился в зыбкий сон. Перед ним возник незнакомец, облачённый в ослепительно белый халат, лицо которого скрывалось в тумане. От него исходил мягкий, но резкий свет — словно тепло от древней печи в зимнем доме.

Незнакомец, подняв руку, заговорил ангельским голосом, похожим на шёпот ветра:

— Во Вселенной существуют силы, неподвластные Человечеству. Люди думают, что познали всё — чёрные дыры, звёзды, туманности... Но они не замечают, что сами являются лишь песчинками в этом бескрайнем океане. Три тысячи лет назад люди начали изменять планеты, играя с магнитными полями, гравитацией, рельефом. Они наполнили миры морями, атмосферой, растительностью... Но кто дал им это право? Кто позволил им стать богами?

— Бог создал этот мир для нас, — прошептал Арней, пытаясь найти ответ в мыслях.

— Место, куда вас направили, называется Гнойник. Возможно, это знак. Возможно, Мать-природа впервые восстаёт против вас. Не кажется ли вам, что божественные силы отвернулись от Человечества за его грехи? — голос незнакомца стал глубже, словно он погружался в транс.

— Может, это наказание для жителей конкретного места? — Арней попытался найти объяснение. — Но, если мы будем жить так же, нас ждёт та же участь.

Силуэт незнакомца начал таять, превращаясь в призрачный свет. Последнее, что услышал Арней:

— Вопросы и ещё раз вопросы. Но ответы на них скрыты в тенях, которые никогда не рассеются...

Арней проснулся, обливаясь холодным потом. Его взгляд был пустым, а сердце билось, предчувствуя нечто ужасное.

Аддакэ Мус Дуст закончил диалог с Маршалом и вернулся из кибернейтральности. Поднялся с кресла и направился к столу-монитору, где навис над экраном и стал изучать рельеф местности — всевозможные уголки планеты, потенциальные места боевых действий.

Стол окружили генералы — командующие сводными армейскими группами, двадцать пять человек. На всех единая униформа — аквен. У генералов круглые значки на груди с буквой «Г». Внешне все сильно различались. Одни бородатые, с длинными волосами, собранными в пучок. Другие лысые и гладковыбритые. Темнокожие, светлые, с узкими разрезами глаз, блондины, брюнеты, голубоглазые и с глазами цвета тёмного шоколада - полная палитра цветов и оттенков. Начиная с лейтенантов — офицерского звания — выбор внешнего образа у воителей свободнее и шире. И чем выше офицер в иерархии, тем он свободнее в праве выбора причёски и бороды.

Во главе стола — командующий, генералус Аддакэ Мус Дуст. На вид крепкий офицер. Лицо острое, словно вырезано из бетона. Кожа — кофе с молоком, гармонично сочетается с карими глазами. Гладко выбрит, словно воитель первого класса. Широкие, выразительные глаза смотрятся гармонично на брутальном лице. Аквен плотно сидит, на левой груди — квадратный значок без букв и цифр. Он внимательно изучает каждую деталь, скрупулёзно вылавливая из карты местности любую зацепку.

— Тридцать полков на генерала! — вдруг буркнул черноволосый офицер с густой бородой. — Где такое видано?

— Вы — офицеры запаса, — спокойно ответил ему генералус Аддакэ. — Вы в прошлом полковники, которых резко повысили до генералов. Не забывайте об этом.

— Так точно! — ответили все.

Тот, что проворчал, виновато опустил взгляд на пол. Все продолжили перешёптываться, обсуждая карту и ломая голову над предстоящей операцией.

— Штурмовщина тут не нужна, — сразу высказал мнение генералус. — Для начала необходимо ещё раз изучить предстоящее место боя, обновить информацию. Последние данные с базы 173 гласят: физически врага нет, местность превратилась в безжизненную пустошь. Другие базы подтверждают то же самое. Дроны теряют контроль. Транспорт выше ста метров отключается. У земной поверхности влияние Тумана незначительно, но есть. Чем ближе к нему, тем хуже.

— Туман выступает в роли глобального РЭБ? — задал вопрос один из генералов.

— Нейросистемы докладывают, что да, — ответил Аддакэ.

Он облокотился на стол, словно отжимается. Периодически приближаясь к нему и отдаляясь. Голограмма в виде трехмерного изображения быстро переключалась с одного места на другое. Везде пустошь и отсутствие растительности, животных и людей. Пустые здания и строения.

— Что это значит? — спросил у коллег лысый генерал с хитрым прищуром, козлиной бородкой и длинными усами.

Ответа не последовало. Долгие диалоги, споры, предложения. Всё не то. Генералус Аддакэ всё отклонял. Он отошёл от монитора и принялся ходить вокруг него и генералов, громко комментируя свои мысли:

— Как нам провернуть всё так, чтобы не только отправить на планету разведку, что разузнает ситуацию на местности, но и сможет вернуться?

— Нужно действовать и пробовать, — ответил один из генералов с пышной шевелюрой.

— На самой планете имеются вооружённые силы, у них есть средства транспорта, но никто оттуда не прибыл. — Аддакэ замолчал и окинул взглядом всех присутствующих. Двадцать пять генералов с ближайших планет, плюс генерал с Орбитника.

Командующий боевым сектором остановился, вновь подошёл к карте и продолжил:

— Разведгруппе 01-01 была поставлена чёткая задача - проникнуть в Туман, провести анализ обстановки и через 50 часов покинуть его. — Генералус водил лазером по карте. — В 02:56 07.05.5221 по Гринвичу они приступили к операции. К 04:56 09.05.5221 должны были закончить и направиться на космолёте в ближний космос.

В этот момент генералус замолчал и отошёл от стола-монитора. Заложив руки за спину, он медленно зашагал и тихо сказал:

— Никто оттуда не прилетел. И даже не вышел на связь. Поэтому я продлеваю время ожидания до 00:00 12.05.5221. После чего направим дополнительные разведывательные силы в разные точки планеты. А теперь вольно и разойтись.

Генералус закончил и быстрым шагом двинулся к своему столу. Генералы расходились по комнатам, покидая Штаб Боевого Сектора.

23:45 11.05.5221

Арней Грубов после вечернего сна поужинал, умылся, поблуждал по киберпространству. Подходило время сна. Он расправил постель и сел на неё. Достал из кармана кусок плотной бумаги. Потрогал, стал пристально на неё смотреть, пронзая взглядом крошечную открытку, перебирая пальцами её края, уже слегка помятые. На ней изображена неказистая женщина с неправильными пропорциями тела.

«…Так когда-то изображали святых на иконах…» — мысленно, оглядываясь по сторонам, боясь быть прочитанным, проговорил воитель. — «…Деревянная иконка сейчас висит в тихом углу в лесной избушке, посреди хвойного леса…»

Арнея нахлынули тёплые воспоминания — речка, лес, дрова, печь. Тихий уют, из которого его выдернули.

Рисунок на бумаге почти выцвел, но это не портило его, а скорее придавало эффект святости и старины. Личная карманная иконка, которую Арней носит с собой всегда. Держит в левом внутреннем кармашке, ближе к сердцу.

Тут его охватила ностальгия и воспоминания собственной биографии. Он стал шептать слова, рассказывая их невидимым слушателям:

«…Вырос в семье обывателей — такой же, как и все. Планета Гагарин — мой родной дом. Родился в 5171 году в эдеме Вил-Вятка… В пять лет кастовый сканер определил меня в воители… Учился в кибер-школе с военным уклоном… Как исполнилось пятнадцать лет, направлен в кадетский корпус. В тот день последний раз виделся со своими родителями… В двадцать лет принят в ряды воителей, получив первый класс…»

В этот момент воитель почувствовал что-то приятное и одновременно грустное в глубине души, что-то защемило внутри.

Арней провёл пальцем по краю иконки.

«…Каждые десять лет продвигался по войсковой иерархии, обходя других претендентов… Должность одна, а желающих двое… Я хорошо помню все этапы и отборы… Испытания на скорость, выносливость, тактику и ум… Чем выше класс, тем меньше физики и больше тактики…»

Арней бросил взгляд на свои крепкие руки и ноги. Атлетическое телосложение отличает воителей от всех остальных каст. Он сжал кулаки и разжал, а его вены набухли, вместе с мышцами рук.

Задумался о прожитой жизни:

«…Всю свою службу провёл на базе 112-й — больше тридцати лет. Жизнь воителя однообразна, скучна, размерена. Стабильность и обеспеченность — главный плюс… 8520 часов в году провожу на военной базе… Бесконечные тренировки, муштра, обучение, бои в киберпространстве, работа над эмоциями… Всё должно быть отточено до мелочей, работать на автомате… Десять дней в году, или 240 часов, нам позволяется покинуть пределы базы… Не сразу… Двумя частями, по пять дней — 120 часов… Сто семьдесят пять с половиной суток службы и короткий отдых…»

После этих слов в голове мелькнули нездоровые мысли. Раньше эти цифры были для него гарантией стабильности, а теперь ощущаются как срок. Вся жизнь заранее расписана, как под копирку. Даже сейчас, находясь над мёртвой планетой, он сидит в тесном кубрике, ждёт приказа и считает часы.

Его повеяло воспоминаниями о лесе:

«…Время, свободное от службы, я провожу в своём домике, в хвойном лесу… Медитация… Набираюсь сил, отвлекаюсь от армейских будней и суеты… Важных и серьёзных событий в моей жизни не происходит… Рутина и однообразие…»

Арней закрыл глаза. Мысли пошли шире:

«…Жизнь большинства граждан Человечества стабильна и предсказуема… Всё строго по плану и расписанию… Есть в этом свои плюсы и минусы… Материальное благополучие, здоровье, спокойствие перевешивают право выбора и свободу действий… Хочешь жить хорошо и сыто — подчиняешься правилам. Нужна свобода — выбираешь путь отступника… Там ты сам в ответе за своё благополучие, здоровье и жизнь… Малая часть граждан уходит в отступники… Такие есть и среди воителей… Большинство жалеет о выборе и пытается вернуться… Назад дороги нет…»

Холодная и зловещая мысль, что всплыла из глубин сознания - правда жизни.

«…В виртуальной школе нам спокойно объясняли и доносили: обратно дороги нет… Уйти из кастовой системы можно, вернуться — нельзя… Вне касты человек обретает мнимую свободу… но без неё он слаб и хрупок — живёт недолго, одолеваемый недоеданием и болезнями, страшным дефицитом, катаклизмами, зверьём и преступностью… Отступники прибиваются к разным сложившимся общинам… Не везде и не всех их принимают. Особенно там, где к чужакам относятся с осторожностью… Есть сотни, вернее тысячи автономных миров в пределах Челосмоса… Челосмос — это Космос, где простираются миры, населённые Человеком… Люди в этих мирах живут разными укладами, со своей культурой и уровнем развития… Но нигде нет такой богатой, стабильной, безопасной жизни, как в эдемах…»

На этой фразе сон стал одолевать Арнею… Он прилёг и сразу же отключился…

00:00. 12.05.5221

Наступил новый день пятого месяца 5221 года. Командование в лице маршала Диимитора Скойлбока вышло на связь с командующим боевого сектора «Орбитник», генералусом Аддакэ Мус Дустом.

— Приветствую, генералус Аддакэ Мус. Как обстановка? Разведгруппа 01 вернулась? Вышла на связь? Подала признаки активности? — сухо обратился к подчинённому маршал и стал ждать доклада.

— Приветствую, маршал Диимитор Скойлбок. Нет, разведка молчит. Никакой активности не наблюдаем. Ни один космолёт не покинул пределы планеты после 12:00 08.05.5221 по Гринвичу, — ответил Аддакэ.

— Время вышло… — в эфире повисла секундная пауза, после которой маршал продолжил: — Времени нет. Приступаем к новому плану. Отправьте от каждой сводной армейской группы по одному разведывательному взводу в разные участки планеты.

— Будет сделано! — отрезал командующий боевым сектором. Планы маршала совпали с его собственными. Это снимало часть ответственности, ведь теперь приказ шёл сверху.

— Держите меня в курсе. Конец связи.

Маршал отключился. Аддакэ задержал дыхание на долю секунды. Приказ ясен, оспаривать не имеет смысла. Он мысленно повторил: «Будет сделано!» — и повернулся к генералам.

— Выделить по разведвзводу из своих сводных армейских групп. Направить на участки ответственности, — распорядился генералус.

Военная машина пришла в движение.

Бот доложил:

— Планета поделена на двадцать пять равных боевых участков, площадью 16,5 миллионов квадратных километров каждый. Каждый участок закреплён за конкретной САГ.

Командующие заняли свои места и принялись изучать данные. Генерал, бывший полковник из резерва, светловолосый и бородатый, задумчиво сидел и вникал, иногда дополняя:

— Сводная армейская группа «Гагарин» — точка «ТРИ».

Возникла виртуальная карта. Генерал листал монитор, внимательно изучая. Бот дополнял изображения комментариями:

— Боевой участок занимает северо-восточную часть материка Ойрес. Здесь эпицентр взрыва… Местность с умеренным климатом, равнинная… В бывшем — много рек и озёр…

— Вывод: есть много мест для укрытий, — анализировал получаемую информацию командующий САГ «Гагарин».

— С востока омывался океаном Ист-Ойр… Лесов мало, территория обжита, — сухо перечислял бот.

— Ещё точки для обороны, — перед генералом появлялись изображения капитальных строений.

Бот выдал краткую историческую справку:

— 16,5 млн кв. км третьего участка, водная поверхность — 6 млн. Население: до 15 млн жителей Коммун, 23 эдема Управления. Ареал Девяти — до двух тысяч городов и более пятидесяти тысяч других поселений. Жителей — 200 млн…

— А теперь большинство из них мертвы, — спокойно сказал генерал. Его зелёные глаза словно омертвели и не выдавали эмоций. Тонкие губы скрылись за копчёной бородой.

— Расположено шестьдесят четыре военные базы, — выдал нейробот. Генерал молча кивнул.

— Предварительно, взрыв произошёл в пятидесяти трёх километрах восточнее города Айн-Гендер. За пять с половиной минут Туман дошёл до восточных окраин города. За две минуты — полностью накрыл.

— Быстро, — оценил силу явления генерал.

— Ближайшая военная база — в 257 км северо-западнее эпицентра. Двадцать шесть минут и взрывной волна накрыла её. Центральная точка базы — место для приземления разведвзвода 02-03…

Виртуальная система уточнила значение цифр:

- 02 — вторая волна разведки. 03 — участок.

Генерал поблагодарил систему и попросил нейробота сделать анализ, выбрать взвод для направления к точке три. Через десять секунд вышел ответ:

— Временный полк 3-В. Взвод 01-02-01-01.

Генерал связался с полковником Нойглаком Зимурским и передал приказ.

00:10 12.05.5221.

Арней закончил молитву. Десять минут назад он удобно разлёгся в постели и сладко спал — погрузился в объятия Морфея. Впереди — четыре часа сна. Мозг отдыхал, перегружая накопленную за день усталость. Резко раздался сигнал. Глаза воителя открылись на автомате, словно разряд ударил по нервам. Боец мгновенно соскочил с кровати. Первые две секунды казалось, что реальность вокруг плывёт. Но он быстро пришёл в себя, накинул аквен и встал у двери.

Бот произнёс:

— Воитель четвёртого класса Арней Грубов. Для вас поступило сообщение. Ознакомьтесь.

Арней надел капюшон и ушёл в киберпространство. Список задач пронёсся перед глазами и приказ пропечатался в мозг. Через минуту он вернулся.

Подал сигнал взводу. Оперативно собрался и встал на закрытую площадку у входа, похожую на душевую кабинку. Чёрная жижа обволокла тело.

— Боевой костюм полностью исправен, — сообщил нейробот.

Машинально проверил иконку, ощупав левую грудь - на месте и быстро вышел из кубрика.

Через минуту весь взвод стоял в три ряда, в полной боевой экипировке. Арней поприветствовал их. Медленно окинул взглядом. Все на месте. Спокойно скомандовал:

— Следуйте за мной. Задачу получите на транспорте.

Взвод синхронно двинулся в ангар, где их уже ожидал десантный шаттл овальной формы, рассчитанный на роту. Из тёплого, пахнущего металлом и синтетической тканью кубрика они шагнули в транспортный ангар, где воздух сухой и холодный, а странный лёгкий гул звучит как шёпот пустоты.

Грузовые отсеки космолёта оказались забиты боевой техникой, провиантом, топливом. Свободные места в десантном отсеке заняты дополнительным оборудованием и снаряжением.

— Время — 00:20. Взвод, занять места, — скомандовал Арней.

Заняв места, бойцы услышали системы корабля:

— Приветствую, воители. Ваш взвод получает кодовое имя — разведвзвод 02-03. Полная готовность. Приступаем к полёту.

Кресла зафиксировали солдат. Гравитационные ремни крепко сжали тело и стало тяжело дышать. Пошёл обратный отсчёт от десяти. Шаттл начал плавно скользить по полу ангара к выходу. Люки полкового корабля отворились, от центра вверх и вниз, словно глаза человека. Впереди едва заметно мерцало силовое поле синеватого оттенка, отделяющее космическое пространство от ангара. Шаттл проскользил сквозь него и вышел в открытое пространство — в холодный и тёмный Космос.

Десять минут полёта и транспортник стремительно пошёл на спуск к поверхности планеты. Небольшая капля быстро приближалась к тёмно-зелёному облаку. Вскоре она скрылась внутри туманности. Одновременно к планете летели шаттлы с других полковых кораблей — в полную неизвестность.

Глава 5. Один день семьи Дибл. Удачная посадка разведвзвода 02-03

Глава 5.

Маглей Дибл, мальчик с короткой стрижкой, бодро проснулся в 08:00. Пошёл в ванную и его утренние процедуры заняли до 08:20. Надев белый повседневный костюм, вышел из спальни. Рядом — будущая комната его младшей сестры. Пока она пустая - девочке всего пять месяцев и несколько дней, живёт она в комнате родителей. Там она будет расти три года, а потом её переселят в личную. Родилась в тот же день, что и все обыватели, да и граждане Человечества, — в первый день первого месяца года. Этот день — всеобщий праздник. Начало года и день рождения всех граждан.

Одновременно с ним из своих комнат вышли родители — мама и папа, в такой же одежде, как у него. Они поприветствовали друг друга и поочерёдно спустились вниз. Отец первым подошёл к месту, где выдают завтрак, — замкнутый ящик размерами метр на метр на метр. Часы пробили 08:30 — и прозрачная тарелка опустилась на поднос, рядом появился органический стакан – он съедобен и богат витаминами. Через секунду тарелка наполнилась белой массой с разноцветными шариками, а стакан — голубоватой жидкостью. На третью секцию подноса упал маленький шарик — выпечка.

Отец взял поднос и прокомментировал, добродушно улыбаясь:

— Углеродно-белковая смесь с кусочками сухих фруктов, вода с микроэлементами и пресный колобок.

Жена и сын рассмеялись. Через две минуты все сидели за круглым столом диаметром полтора метра, на эргономичных сиденьях — с углублением под седалищные бугры и выпуклостью в пояснице. Всё в доме продумано до мелочей - полное удобство, максимальная польза и строгая дисциплина. На стене висит распорядок дня:

08:00-08:30 – подъем и утренние процедуры

08:30 – 09:00 – завтрак

09:00 – 10:00 – утренняя прогулка.

10:00 – 12:00 – Обучение у детей. Время знаний у взрослых.

12:00 – 12:30 – предобеденные процедуры

12:30 – 13:00 – обед

13:00 – 15:00 – дневная прогулка, общение

15:00 – 17:00 – физическая разминка, активные игры

17:00-17:30 – предужинновые процедуры

17:30 – 18:00 – ужин

18:00 – 19:00 – вечерняя прогулка

19:00-21:00 – семейный вечер

21:00 – 22:00 – свободный час

22:00 – 22:30 – водные процедуры, подготовка ко сну

22:30 – постель.

23:00 – 08:00 - сон

Семья спокойно завтракала, переглядываясь и обсуждая сновидения.

— Что тебе сегодня снилось, Маглей? — спросила мать.

— Наш двор — дом, покрытый зелёным мхом. Он полукруглый, как половина этого хлебного колобка. Выглядит словно продолжение земли, будто растёт из неё. Травинки, что окружают его. Лиственные деревья, что величественно стоят между домами жителей нашего кварда. Тропинки в виде протоптанной травы. Звезда, что освещает весь пейзаж. И утренняя свежесть, что заряжает нас на весь день.

Родители улыбнулись. Папа похвалил сына и тихо сказал:

— Сейчас позавтракаем. Далее — утренняя прогулка. После у тебя учёба, в 10:00.

— Да, папа Игл.

Семья продолжила уютную беседу. Закончив завтрак, все одновременно встали и отнесли подносы к пищевому ящику. Отец первым поставил внутрь поднос с посудой — она мгновенно всосалась. Остальные сделали то же. Отец посмотрел на сына и объяснил:

— Теперь органическая посуда подвергнется обработке и будет использована повторно.

— И так по кругу: завтрак, обед и ужин, — добавил сын.

Семья вышла на прогулку. На улице — солнечно и свежо. Соседи тоже появились из домов. У одних дети ещё маленькие и по одному. У других двое, с разницей в десять лет. Семья Траун — соседям по сорок пять. У них старшая дочь пятнадцати лет и сын пяти лет. Ещё одна дочь, двадцати пяти лет, пять лет назад покинула семью и переехала в другой квард. Трауны — одна из пяти семей, кому посчастливилось завести третьего ребёнка. Лишь каждая пятая семья имеет трёх детей. У их старшей дочери теперь своя семья: муж и ребёнок. Бесконечный круговорот.

Закончив прогулку, Диблы вернулись в полном составе — отец, мать, сын и младенец. Скоро занятия у Маглея. Он вошёл в виртуал-комнату, удобно занял кресло. Закрыл глаза — тело опоясали микронити и через секунду погрузился в киберпространство. Возник пустой класс, где помимо него сидят ещё девять учеников. Перед ними появилась голограмма — нейробот-учитель. На нём белая рубашка, коричневая вязаная безрукавка, синие брюки. На лице — круглые чёрные очки и седая бородка. Он осмотрел класс, поприветствовал всех и заговорил приятным старческим голосом, будто мудрец делится жизненным опытом в стиле поучительной сказки:

— Доброе утро, класс.

— Доброе утро, учитель! — дружно ответили все.

— Ребята, приступим к занятиям, — учитель улыбнулся и занял своё место.

Класс превратился в ночное небо, вокруг поплыли звёзды. Учитель сидел на звезде жёлтого цвета, а ученики на разноцветных планетах - коричневых, синих, зелёных и создавался эффект звёздной системы. Учитель поднялся со своей звезды, прошёл между планетами учеников и начал лекцию, выдерживая секундную паузу после каждого предложения:

— Кхе, кхе… На самом высоком уровне находится наша Вселенная… Она огромна и в представлении людей бесконечна… Но это не так. У любого объекта и явления есть начало и конец… История нашей Вселенной началась свыше 15 млрд лет назад…

Вокруг возникло пустое чёрное пространство, а затем - имитация взрыва. Старый просветитель развёл руки в стороны, двигая тёмную пустоту:

— Так зародилась наша Вселенная. Первые моменты жизни - уже через секунду размеры её были триста тысяч километров в диаметре — в 8,4 раза больше окружности экватора нашей планеты.

Ученики сидели заворожённые, молча слушали и вникали. Учитель опустился обратно на звезду и сложил руки на коленях.

— Несмотря на столь внушительный возраст, она ещё достаточно молода и будет существовать очень долго. Вселенная продолжает расширяться и будет расти триллионы и секстиллионы лет. В конце концов, окончательно распадётся на атомы — через время, равное десяти годам в сотой степени.

Класс вновь стал чёрным. Старик поднял палец, покрутил им в воздухе и пошутил:

— Это произойдёт ещё не скоро, мои ученики, не переживайте.

Дети расслабленно засмеялись. Один из учеников поднял руку и ему дали слово:

— К тому времени люди освоят всю мультивселенную — триллионы, квадриллионы, бесконечно-всевозможные миры. Нам будет где спрятаться.

— Верно, ученик Грамки! — похвалил смуглого мальчика с кудрявой шевелюрой наставник.

Весь класс одобрительно посмеялся. Учитель кивнул, поправил очки и хлопнул в ладоши. Тёмный фон сменился белыми пучками света — вокруг закружили галактики всевозможных размеров:

— Дальше идут галактики. Это скопления звёзд и планет — от небольших в несколько миллиардов до огромных, что включают в себя триллионы звёздных светил. Каждый из них словно живой организм, состоящий из клеток. Одни маленькие, как насекомые. Другие громадны, как слоны и киты.

Галактики стали принимать формы животных, имитируя их. Учитель вытянул руку, и одна из галактик-бабочек подлетела к его ладони, покружила и растаяла. Он повернулся к классу и обратился к девочке с двумя русыми косичками и голубыми глазами:

— Сьюзден, как называется наша родная Галактика?

Она на секунду замешкалась, а потом машинально ответила:

— Млечный Путь!

Просветитель качнул головой. Он сошёл со звезды и пошёл по чёрному полу, и с каждым шагом под ногами вспыхивали крошечные звёздные системы:

— Родина всех людей — Земля. Родилась она четыре с половиной миллиарда лет тому назад. Возраст родной звезды планеты, Солнца, почти равен земному и лишь немного старше. Расположена наша прародина в галактике Млечный Путь - он охватывает более 400 миллиардов звёздных систем, а в диаметре составляет 100 000 световых лет.

В аудитории возник светящийся диск. Он стал расширяться, пока объектив не остановился сперва на Солнечной системе, а затем приблизился к зелёно-голубой планете. Учитель остановился, указал на диск пальцем:

— Земля! — сказали все дружно, с придыханием и восхищением, растягивая последнюю букву.

Учитель по-доброму улыбнулся, развёл руки, и диск разросся до размеров всего класса. Дети откинулись на спинки кресел, глаза расширились.

— Как вид, люди появились относительно вселенских масштабов недавно — около 300 тысяч лет тому назад.

В аудитории стали появляться силуэты первобытных людей в шкурах и с примитивными орудиями. Вокруг — саванны и дикие звери: слоны, львы, зебры. В глазах учеников переливались все эти объекты, каждый увлечённо слушал. Один из мальчиков потянулся к проходящей мимо зебре — рука прошла сквозь голограмму. Дети хихикнули. Учитель прижал палец к губам, но сам едва заметно улыбнулся. Вскоре первобытные ландшафты стали меняться: появились примитивные строения.

— Первые цивилизации возникли за 4–5 тысяч лет до нашей эры — около десяти тысяч лет тому назад. Сперва древние освоили земледелие. Запасы ресурсов у них стали расти, вместе с этим росла численность. Появились люди, способные не только к ручному труду, но и к умственному — жрецы, мастера, правители. Началось расслоение, стали складываться государства с царями.

Примитивные строения сменялись храмами, усыпальницами, пирамидами, каменными стенами. Звёзды и планеты сменились камнями, а вокруг возник храм, напоминающий шумерский. Учитель медленно обошёл голограмму храма, провёл рукой по каменной стене и его пальцы прошли сквозь изображение, но на секунду показалось, что он и правда коснулся камня.

— Нашим предкам удалось совершить серьёзный прыжок — от небольшого сообщества в сотни или даже десятки тысяч сородичей до популяции, которая раскинулась на огромные пространства, — подвёл итог учитель.

Он вернулся к центру класса и сел на ступени храма. Дети притихли. Учитель снял очки, протёр их полой безрукавки, надел обратно и спросил одного из учеников:

— Пауэло, каковы размеры Челосмоса?

— Более 870 тысяч обитаемых миров, учитель. Каждый год прирост — две тысячи двести, — спокойно ответил светлолицый ученик с широкими губами.

Учитель поднялся со ступеней, отряхнул брюки и сделал лёгкое отступление. На лице появилась улыбка:

— В масштабах галактики Млечный Путь пределы Человечества пока что занимают небольшую часть. Но мы растём!

И весь класс заулыбался. Учитель прошёлся между учениками, похлопав по плечу то одного, то другого, и повернулся к доске:

— Двадцать первый и двадцать второй века стали переломными в истории людей.

Появились изображения ландшафтов спутника Земли и красной планеты. Учитель остановился у доски, скрестил руки на груди и стал перечислять:

— 2065 год — первая внеземная база, Луна.

— 2127 год — первая база на планете, Марс.

— 2151 год — первый марсианский городок, 1000 человек.

— С этих событий начинается период внешней экспансии Человечества.

Лектор отошёл от доски, заложил руки за спину и сделал исторический отступ:

— На Земле к тому времени сформировалась Объединённая Конфедерация Земли, или ОКЗ, куда вошли Сектора — объединения по территориальному признаку, в количестве тринадцати.

На доске за спиной учителя появился список всех Секторов. Учитель указал на каждый пальцем и пробежал сверху вниз:

СевероамериканскийЦентральноамериканскийЮжноамериканскийЕвропейскийСевероевразийскийВосточноазиатскийАвстронезийскийСахарскийЭкваториально-АфриканскийЮжно-АфриканскийБлижневосточныйЦентрально-АзиатскийИндостанскийУчитель повернулся к классу. Голос сменился от добродушного к серьёзному, брови нахмурились:

— Двадцать первый век был тяжёлым и разрушительным. В результате, в следующем веке люди выходили из кризиса весьма радикальными и жёсткими методами. К 2120 году стран в классическом понимании почти не осталось — образовались союзы по территориальному признаку, или Секторы. В 2120–2121 годах прошёл ряд конференций, и в конце 2121 года тринадцать представителей объявили о создании ОКЗ. Был избран Первый Секретарь Объединённой Конфедерации — Вацлав Штрих. Юридически власть и полномочия ОКЗ распространялись на всю планету, но оставались ещё огромные острова Хаоса. В них творилась полная анархия и господствовала тотальная разруха. На данных территориях власть была сосредоточена в руках преступных, террористических или военизированных групп.

В аудитории виды разрушений сменялись толпами обездоленных и грязных людей — худых, болезненных, одетых в лохмотья и живущих в трущобах среди гор мусора. Дети прижались к спинкам кресел. Кто-то отвёл взгляд. Учитель не торопясь обошёл класс, остановился рядом с Маглеем и положил руку ему на плечо. Мальчик вздрогнул, но не поднял глаз.

— Многие десятилетия ОКЗ боролась с такими группами, одновременно наводила порядок и поднимала почти мёртвую экономику. Весь двадцать второй век шла трансформация человеческого сообщества из разрозненных общин, групп, народов, стран в единый организм. К 2200 году сформировались параллельные структуры и разные общества. С одной стороны — прослойка граждан Объединённой Конфедерации, живущих в условиях кастовой иерархии, с работающей экономикой, дисциплиной, полным изобилием. С другой — все остальные объединения и недогосударства, нищие и слабые. Число первых неуклонно росло, а вторых уменьшалось.

Учитель убрал руку с плеча Маглея и вернулся к доске. На ней появились таблицы и графики. Он осмотрел класс и обратился к ученице с чёрными косичками и желтоватой кожей:

— Когда появилась кастовая система?

Она уверенно, без запинок, ответила:

— Две тысячи сто тридцатый год.

— Правильно, — довольно проговорил учитель. Он присел на край стола, поболтал ногой и задал новый вопрос: — А что послужило началом?

Она задумалась. Учитель улыбнулся, поднялся и сам стал отвечать, расхаживая перед доской:

— В 2125 году был представлен прототип города будущего. По словам представителей ОКЗ, это шаблон всех будущих поселений Земли, а потом и других планет, куда вступит нога Человека. Проект был быстро одобрен всеми представителями Секторов, и практически сразу приступили к строительству. Город построили за три года в самом центре пустыни Сахара. Одновременно началась рекламная кампания строящегося города, для привлечения добровольцев. В 2128 году составлен список молодых людей возрастом 18 лет, готовых к созданию семьи. Условия были выставлены понятные и простые — строго соблюдать список правил, по которым им предстоит жить… Город получил красивое библейское название — «Эдем».

Аудитория преобразилась в зелёное поселение, где дома органично вписывались в природу. На доске появилась схема города с её квадратами, квардами, парками. Класс молча слушал, буквально погрузившись в историю. Несколько учеников подались вперёд, разглядывая знакомые формы — такие же, как их собственный квард. Наставник так же увлечённо наблюдал за изображениями, потом за детьми. Он остановился, приподнял бородку, и приятным голосом, словно тёплое молоко, продолжил:

— Список желающих был огромен и составлял многие десятки миллионов человек. Среди них провели лотерею, в ходе которой большинство отсеяли и остался лишь один миллион. Над ними провели масштабные медицинские исследования, в ходе которых отобрали только самых здоровых людей — без серьёзных болезней, с хорошей генетикой, с высоким физическим, умственным и психическим потенциалом. Пять тысяч юношей и пять тысяч девушек.

На экране возникли два ряда обнажённых парней и девушек. Учитель остановился, нахмурился, сменил тон и с презрением сказал:

— То, как жили эти люди, точнее существовали, было ужасным и мерзким, ниже человеческого достоинства. То, что им предлагали в агитации ОКЗ, буквально било в самый нерв, создавая серьёзный контраст. И это дало эффект — отбоя от желающих попасть в первый город-эдем не было.

Рисунки рядом изобразили два города — полуразрушенный мегаполис с грязью, бегающими грызунами и копающимися по мусорке детьми и идеально выстроенный, со стерильной чистотой и полным порядком эдем. Дети при виде первого варианта брезгливо морщились и закрывали глаза, а при виде эдема узнавали родные места и тепло улыбались. Лектор внимательно за всеми следил и так же улыбался. Он провёл ладонью по воздуху, и картинка трущоб растворилась, остался только эдем. Учитель обвёл его рукой, показывая сад:

— Это было столкновение прошлого и будущего, бедности и обеспеченности, обречённости и надежды на счастливую и сытую жизнь. Людей не пугал список ограничений и обязанностей, с какими им предстояло жить. Многие из них устали от нищеты, лишений, катаклизмов, войн и разрухи…

Каждое слово учителя дополнялось видео-голограммами. Эффект добавляла зловещая музыка. Глаза учителя горели. Он сжимал кулаки и двинулся вперёд:

— Группами добровольцев начали заселять город с середины 2129 года. С 01.01.2130 эксперимент официально был объявлен открытым. Каждый год в город подселяли по пять тысяч новых пар в течение двадцати лет и по пять тысяч человек в течение следующих десяти. Каждая пара должна была произвести на свет в первый год своего пребывания одного ребёнка, после десяти лет — ещё одного. Для этого им в помощь предлагались самые передовые медицинские технологии. Зачатие детей естественным путём было строго запрещено — за половыми клетками следили специальные приборы в доме, которые блокировали их развитие и активность. У каждой пары отбирали яйцеклетку и сперматозоиды, затем скрещивали их в зачаточных пробирках, в искусственной матке из органики, которая заполнялась специальным соком-коктейлем из переработанных остатков умерших людей. Называется оно — Чрево Жизни. В нём плод рос не девять месяцев, как в естественных условиях, а шесть. И к 01.01.2130 на свет одновременно появилось пять тысяч малышей — первых людей, рождённых в эдеме…

Учитель замолчал. Обвёл класс взглядом — дети сидели неподвижно, кто-то удивленно приоткрыл рот. Он выдержал паузу и вдруг тихо спросил:

— Кто мне скажет, сколько сейчас вызревает плод?

Руку поднял Маглей и ответил:

— Тысяча часов, или сорок два дня.

— Верно. — Учитель кивнул, вернулся к доске и прислонился к ней. — Поэтому за сорок дней до переселения молодых у них берут половые клетки, и их ребёнок формируется и растёт в их будущем доме. 31 день последнего месяца они заселяются в жильё, а на следующий день, в день Всеобщего Рождения, на свет у них появляется малыш — мальчик или девочка.

Аудитория стала изображать пробирки, рождающихся младенцев и счастливых родителей. Учитель отошёл от доски, прошёлся вдоль ряда учеников, заглядывая каждому в глаза и вернулся к центру:

— Эдем состоял из четырёхсот тысяч одинаковых домиков, архитектурный план — идеальной формы и структуры. К каждому дому вели специальные коммуникации — по ним доставлялась еда, вещи, товары первой необходимости в виде массы. Город подпитывался возобновляемыми источниками энергии. Производства были органично включены в естественный ландшафт и располагались по внешним сторонам города, в зелёных зонах… Жизнь города транслировалась по всему миру в режиме онлайн и напоминала шоу. В 2140 году подвели первые промежуточные итоги — родилось пятьдесят тысяч детей, из них тринадцать умерли, двое — от несчастного случая. Среди взрослых смертность составила восемнадцать человек, из них семеро — от несчастных случаев… Эксперимент был признан удачным и продолжен. Через два года, в 2142-м, ОКЗ принял указ «Эдем» — масштабирование проекта. Первый город-эдем стал кирпичиком, с помощью которого начали строить новое передовое общество.

Учитель остановился, снял очки, потёр переносицу и снова надел их. На доске возникла таблица с цифрами:

2200 год — число эдемов на Земле достигло 1483, жителей и детей — более 656 миллионов, при общей численности населения в 12 миллиардов. На Марсе проживало 200 тысяч человек в двухстах малых базах-поселениях, именуемых оазисами, — примитивных эдемах. Все они были гражданами ОКЗ.

2500 год — число эдемов на Земле достигло 22 283, жителей и детей — 19 255 миллионов. На 156 других планетах численность приблизилась к 23 миллиардам. Население серых зон Земли составляло около 7 миллиардов человек.

2630 год — эдемов на Земле 43 733, жителей в них — 31 085 миллионов. Планеты — 460, с общим населением в 56 миллиардов. Население серых зон — не более 3 миллиардов. Произошла трансформация ОКЗ в единое название — Человечество. Начало великого выселения неграждан в первые десять автономных миров.

Лектор остановился, провёл рукой по бородке, и вновь обратился к классу:

— Кто знает, сколько сейчас живёт людей в Человечестве?

Поднял руку чернокожий мальчик:

— Почти пять целых девять десятых квадриллиона.

— Хорошо, — сказал учитель. Он отошёл к краю класса, повернулся спиной к ученикам, посмотрел на висящую перед ним голограмму галактики и тихо произнёс: — Это цифра почти в пятнадцать тысяч раз превосходит число звёзд в нашей галактике. И с каждым годом нас становится на 0,4% больше — на пятьдесят процентов каждые сто лет.

Ученики молча сидели и внимательно слушали. Учитель резко повернулся к классу, и голос его стал тише, но жёстче. В глазах детей мелькнул ужас:

— Что такое автономный мир? – не дождавшись ответа, сам же ответил на вопрос, - правильно! Планета, куда выселяют отступников. Дети, кто такие отступники?

Все притихли. Учитель медленно обвёл взглядом класс. Он шёл между рядами, и его тень от звёздного света ложилась на лица учеников. Остановился на Маглее. Наклонился к нему:

— Может, ты ответишь? — с хитрой и зловещей улыбкой спросил просветитель.

Мальчик вжался в кресло. Он вспомнил, что на нём висит одно предупреждение. Тихо и неуверенно ответил:

— Отступники — дети, что не получили гражданство. Нарушители покоя и порядка. Те, кто не соблюдал правила и получил десять предупреждений.

— Верно, — спокойно произнёс учитель. Он выпрямился, отошёл от Маглея и снова встал перед классом, глядя на учеников с улыбкой.

— Автономный статус имеют 2752 планеты… Сколько там живёт людей, точно неизвестно. Да оно нам и не нужно. Жить там — то же, что жить до эдемов. Туда лучше не попадать…

Он замолчал, постоял, потом медленно пошёл к доске. Походка стала тяжелее, словно он нёс что-то тяжелое на плечах и остановился у таблицы, провёл пальцем по графику роста:

— Подведём итог… Число планет в Человечестве — более 870 000, жителей на них — почти 5,9 квадриллиона. Пятьдесят тысяч планет к моменту прихода людей имели собственную биосферу. На одних — весьма скудную и малочисленную, на других — не менее богатую и разнообразную, чем на Земле… На 136 планетах есть туземные разумные виды, но ни один из них не смог даже близко приблизиться к уровню развития людей, даже в сравнении с предкосмической эрой. С 4556 года туземцам дали право вступать в ряды ксенограждан — с сильными ограничениями, серьёзным отбором и в рамках квот и в 4560 году появился первым эдем из ксенограждан. В чём особенность туземных планет?

Девочка с тёмными косичками выпрямилась в кресле и стала отвечать, словно робот:

— На планетах, где живут туземные разумные виды, деятельность Человечества ограничена. Участки под освоение занимают не более 10% на суше и 25% в воде. В традиционную жизнь большинства туземцев люди стараются не вмешиваться, хотя совместные контакты активно ведутся…

Учитель похвалил девочку, кивнул, потёр ладони друг о друга и от истории перешёл к социально-экономическому устройству — пайки, энергомонеты, касты.

Пока в киберпространстве шло занятие, эдем продолжал работать. Его окутывало защитное поле, едва заметно мерцающее и вибрирующее. Оно защищало от космической радиации, отсутствия кислорода и внешнего воздействия. Огни города были заметны за многие километры вокруг. Они резко контрастировали с кромешной тьмой и зелёным небом, окутавшим планету.

00:35 12.05.5221.

Ротный космолёт разведвзвода 02-03 вошёл в высокие слои атмосферы Гнойника. Внутри корабля — никаких резких движений, все бойцы спокойно ждут приземления. Арней плотно сидел в командирском кресле и, чтобы отвлечься, перебирал в голове знания из прошлого, полученные ещё курсантом. Слова бота он помнил, как сейчас, словно их выжгли на коре мозга:

«…материал — биосталь космического уровня для малых транспортников, практически до нуля снижает трение о газовую оболочку и почти не нагревает её… Отсюда не образуется тепловой ком, несущийся по верхним слоям атмосферы… При посадке корабль плавно летит по диагонали, стремительно продвигаясь от космического вакуума к твёрдой поверхности…»

Эти мысли перекликались с тем, что происходило снаружи. Бортовой бот транспортника сквозь слабые помехи стал сообщать команде:

— Входим в туман через пять, четыре, три, две, один…

Бууум…

Датчики отключились и бот замолчал. Транспортник стремительно падал вниз, гравитация тянула его к себе. Внутри повисла полная тишина – не было слышно ни единого звука.

Арнея мысленно и на автомате накрыли расчёты:

«…Учитывая высоту и силу притяжения, кораблю предстоит падать около трёх минут… О десантировании на точке речи уже не идёт… Бортовой компьютер должен был учесть данный факт… Возможность отключения питания и всей аппаратуры изначально прописана в программе… Надеюсь, зону посадки он правильно рассчитал, как и траекторию с точкой падения. Допустимая погрешность — не больше двух километров…»

Арней краем глаза окинул транспортный отсек. Воители неподвижно сидели в креслах. Корабль падал, постепенно ускоряясь. Арней сжал подлокотники и расслабил пальцы, снова сжал. Дыхание ровное, но сердце колотится чаще обычного. Командир закрыл глаза и начал вспоминать то, что увидел в киберпространстве. Нейросистемы костюма не работали — приходилось рассчитывать лишь на собственный мозг:

«…внизу — ровная, как стол, равнина… До недавнего времени — полна жизни… По степям бегала разная живность, местная и завезённая, оригинальная и гибридная… Неподалёку лежит небольшое озеро, а теперь — лишь яма на его месте…»

Перед глазами воителя проплыло прозрачное озеро, мирно существовавшее в его родном эдеме, — наполненное рыбой, рачками, насекомыми, кувшинками и водорослями.

«…теперь вокруг всё мёртво и тихо, и богатая цветовая гамма потускнела…»

Те базы, что первыми приняли удар, успели передать часть картинки последствий катастрофы через нити. Информацию преобразовали в нужную форму и сжали в файл. Именно эти материалы изучали воители взвода Арнея в киберпространстве перед посадкой. За минуту до падения системы постепенно пришли в себя, костюмы ожили, а бортовой бот лишь повторял:

«…Экстренное падение! …»

Часть систем успела включиться — это значительно ослабило последствия. Космолёт с большой силой ударился о поверхность, но не как камень, а как мягкий зефир. Его слегка отбросило в сторону, потом он снова ударился и проскользил вдоль земли, приподнимая почву, словно прошла борозда. От силы трения и удара транспортник остановился, частично вкопанный в чёрную землю.

Менее чем через минуту пассажиры стали приходить в себя. Арней очнулся, посмотрел по сторонам. Голова слегка трещала. Кто-то уже отстёгивался от кресел и поднимался. Первые, кому удалось освободиться, помогали другим. Арней отщёлкнул ремни, встал, потрогал затылок — цел. Оглядел отсек: явных серьёзных поломок не замечено. Очухавшись и проверив внутренние системы костюмов, через несколько минут все оказались снаружи и построились треугольником. Падение с большой высоты не нанесло повреждений кораблю — весь отряд стоял в строю, без травм и ранений.

Арней кинул взгляд на корабль-каплю, слегка вдавленный в почву. Нейросистемы костюма и мозга вновь синхронизировались, появился общий эфир разведвзвода. Бот стал комментировать произошедшее:

— Биосталь демонстрирует чудеса… Она мягкая, пористая снаружи, что ослабило удар… При аварийном приземлении, выйдя из мёртвой зоны, системы автоматически заработали, металл корабля вновь ожил, а кресла окутали бойцов — это всех спасло и смягчило падение…

— Экипировка снижает летальность до минимума, практически до нуля, — трогая снаряжение, пробормотал Хамз, командир тройки.

— Биосталь впитывает энергию от разных источников и способна сохранять её определённый срок. Если внешних источников питания нет — ни генераторов, ни звезды, — биосталь начнёт питаться внутренними резервами, — продолжил бот, не обращая внимания на слова воителей.

— Насколько хватит этой энергии, неизвестно, — скептически проговорил Афанас Третьяк, командир первого отделения.

Хамз покосился на Афанаса, но промолчал. Весь отряд стоял. Одни рассматривали местность, другие ощупывали костюмы. Все достали ружья-нейтрализаторы. Арней тоже извлек своё, проверил заряд, повесил на плечо.

Бот продолжал справку, слегка барахля:

— В ходе экспериментальных наблюдений в разных климатических и экстремальных условиях боевой костюм сохранял энергию от 180 до 500 часов… Без энергии боевой костюм твердеет, становится крепким, прочным, но теряет значительные функции: эластичность, теплоёмкость, энергоподачу и основной функционал… Использовать его возможно, но боевые возможности сильно сокращаются — на 87 процентов и более…

Арней резко скомандовал нейросистеме отключить лекцию. Через секунду бот замолчал.

Ротный транспортник овальной формы лежал частично вкопанный в землю. Рядом — треугольником — стояла группа из пятнадцати воителей в чёрных боевых костюмах, разведывательный взвод 02-03. Датчики фиксировали сниженную концентрацию газов в атмосфере и температуру воздуха +4°C.

Командир взвода встал лицом ко всем, быстро окинул взглядом строй и обратился к подчинённым. Голос его спокойный и без тревоги:

— Разведвзвод 02-03, мы на этой планете. Космолёт временно небоеспособен. Нужно проверить всё оборудование и технику на борту.

Он выдержал паузу, переступил с ноги на ногу и продолжил:

— Хамз, займись со своей тройкой.

— Есть! — отозвался воитель и двинулся к шаттлу с двумя подчинёнными.

Арней проводил их взглядом и снова обратился к взводу:

— Боевые костюмы работают на внутренней зарядке. Насколько её хватит — неизвестно. Датчики фиксируют 160 часов, но полностью доверять этим цифрам нельзя. Нейросвязь между костюмами слабая. Передвигаемся группами, не теряя друг друга из виду.

Арней обвёл взглядом горизонт — ровная чёрная пустошь, а вокруг ни холма, ни движения. Вдохнул и повернулся к строю:

— Первое отделение идёт первым.

Он посмотрел на Афанаса. Тот кивнул.

— В центре — командир взвода и заместители, воители третьего класса Афанас Третьяк и Иосиф Холмов. Идём в ряд, друг за другом. Замыкает — второе отделение.

Командир повернул голову налево — там стоял Иосиф Холмов, а за ним его второе отделение. Иосиф поймал взгляд Арнея и сделал шаг вперёд.

Осмотрев всех, Арней продолжил:

— Нужно понять, где находимся. Разведать местность. База 173 должна быть рядом. Там базируется рота местных воителей.

— Почему рота? — вдруг перебил Иосиф, нарушив субординацию.

Арней чуть прищурился, но ответил ровно:

— При эвакуации на каждой базе в качестве сил охранения оставили по роте.

В другой ситуации у воителя третьего класса могли бы возникнуть проблемы. Но сейчас — не до мелочей.

Арней выпрямился, и монолог сменился чётким приказом:

— Бойцы, рассредоточьтесь вокруг транспортника и ждите команды.

Взвод начал занимать позиции на местности, окружая космолёт со всех сторон. Чёрные фигуры рассыпались по пустоши, а Арней спокойно наблюдал за ними. Пока Хамз и его первая тройка сканировали технику на борту, остальные изучали местность, проверяли оружие и связь.

Через несколько минут Хамз вернулся с докладом. Подошёл вплотную, скинул результаты в общий эфир и доложил:

— Командир, оборудование просканировали. Дроны слегка барахлят, но могут работать за счёт биоэнергии. В целях экономии используем ограниченно. Космолёт поднять не получится. Предлагаю загрузить критически важное оборудование на шаркроты, а транспортник бросить.

Арней бегло просмотрел всплывающие данные, кивнул:

— Хорошо. Приступайте. Через десять минут выдвигаемся.

Хамз развернулся и быстрым шагом направился обратно к кораблю. За ним — двое бойцов его тройки. Арней проводил их взглядом.

Чёрная пустошь тянулась во все стороны — ровная, безжизненная, тихая. Он посмотрел на часы: 01:02 по Гринвичу, 12.05.5221.

Командир мысленно вёл диалог:

«…полтора часа назад я сидел у себя в кубрике, на полковом космолёте, в 20 000 км отсюда… Теперь — со своей командой на безжизненной пустоши, вокруг ни души, а впереди — неизвестность…»

Глава 6. Старец у камина. Обычный день в Великой Академии.

Глава 6.

В кресле-качалке у камина удобно расположился старец с густой седой бородой. Он глубоко размышляет о вещах, неподвластных простому человеческому разуму. О событиях на далёкой планете знает, но повлиять на них не может. Мысли метаются, как белки по деревьям и ведёт запутанный внутренний монолог сам с собой, пока в камине весело потрескивают дрова:

«…высшие власти Человечества не единственные, кто знает о взрыве и последовавшем за ним Тумане… В галактике Млечный Путь есть силы, которые стоят выше любой государственного органа людей… Галактический Контроль… Под таким названием он известен узкому кругу избранных — Думе… Это неофициальное название - оригинальное нам неизвестно… Зародился Контроль задолго до появления первых разумных видов в нашей галактике …»

Старец смотрел в огонь и от пылающего пламени его мудрые глаза ярко светились, как гирлянды. Мысли звенят так громко, что их слышно за сотни километров отсюда.

«… Контроль — лишь частичка глобальной структуры циклопических размеров… По всей известной Вселенной, в каждой галактике, существуют свои Контроли… Те обрывочные знания, что есть у меня, утверждают - несколько миллиардов лет тому назад первичные космические цивилизации собрались в центре Вселенной — в той точке, откуда пошёл Большой Взрыв - место, где родилась известная нам реальность… Там они организовали контрольно-совещательный орган, что должен был выработать единые правила для всех разумных видов Вселенной… Что-то вроде древнего объединения народов в глобальном масштабе… Нам, людям, этот орган известен как Вселенский Разум… Это не какой-то один индивидуум, организм, система или компьютер…»

Старик качнулся в кресле, прикрыл глаза и медленно провёл ладонью по густой седой бороде – она настолько огромна, что закрывает половину тела.

«…это Сила, неподвластная представлению и осознанию простых смертных… Она впитала в себя разум и души огромного числа умнейших представителей первых космических народов…»

Глаза старика стали прозрачными, как вода, и в них стали отражаться светящиеся диски – скопления звезд и галактик

«…Древние цивилизации приняли это решение создать не просто так… Оно произошло под влиянием событий, связанных с разрушительными вселенскими войнами… Их ход и результаты мне не ведомы…»

Мозг старца попытался воспроизвести масштабное космическое сражение, с тысячами огромных кораблей и миллионами бегущих в неизвестность солдат… Но это лишь воспроизведение того, что он сам мог видеть – имитация боя или тому подобное… Как на самом деле могли происходить войны у древнейших – загадка…

«…Для соблюдения принятых правил — Постулата Древних — образовали Галактические Контроли, подчинённые Вселенскому Разуму… Галактический Контроль — слепок Вселенского Разума в меньших масштабах и с ограниченными возможностями… Ядром и главной идеей первичных цивилизаций было одно — не допустить новой вселенской войны… Первый Постулат гласит: отдельная цивилизация не может развиваться и расширяться настолько, чтобы выйти за пределы родной галактики…»

На секунду старец попытался представить, насколько огромна и могущественна будет держава, управляющая целой Галактикой. Он откинулся назад и кресло скрипело, как кости у пожилых людей.

«…ограничения есть и внутри каждой галактики… Основные связаны с отношениями между видами, познавшими Разум… Постулат гласит: строго запрещено порабощение или геноцид космическими цивилизациями более слаборазвитых разумных видов… Сам Контроль — неосязаемая субстанция, «живёт» в центре Галактики, в пределах Чёрной Дыры, и обнаружить её невозможно…»

В глаза старика из белого цвета превратились в чёрный, что поглощает любой свет – так выглядят черные дыры, одно из самых загадочных и могущественных явлений во вселенной.

«…Для того, чтобы правила соблюдались, у Контроля есть свои мускулы, именуемые Едиными… Говорят, они неуязвимы, и ни одно оружие, построенное на физических принципах, не способно их убить…»

В мыслях мудреца стали возникать образы светлых пылающих комков, что рассекают собой пространство и время. Они приходят тогда, когда тьма поглотило всё вокруг и надежды уже. Пробивают окно и возвращают её.

«…В прошлом — обычные живые существа. С разумом и душой. Их преобразовали в энергетический сгусток, способный изменять внешность и принимать всевозможные формы… Большую часть времени — безликие фигуры ярко-белого цвета...»

В этот момент дрова защелкали и одна искра вырвалась наружу. Старец заметил её и протянул руку, а искорка погасла на полпути, не долетев до ладони. Он постарался представить Единого таким - крошечный белый огонёк, вырвавшийся из вселенского пламени.

«…когда цивилизация достигает определённого уровня развития, начинает осваивать другие миры и расширяться за пределы своей родной звёздной системы, с ней устанавливает связь Галактический Контроль… Молодые цивилизации знакомят с Постулатом Древних и дают наказ, а в случае нарушений будут последствия…»

Старик сильнее раскачался в кресле и подбросил пару поленьев в камин. Мысли его стали ещё глубже. Какие будут последствия, точно никуда не знает.

Старец хитро прищурился и улыбнулся и продолжит мысленный монолог:

«…с людьми Галактический Контроль установил контакт в 2208 году… Первым человеком, узнавшим об их существовании, стал Главный Секретарь Объединённой Конфедерации — Михаил Гагарин… Интересно, что первым космонавтом был человек с такой же фамилией — Гагарин… И первым человеком, столкнувшимся с инопланетным разумом, тоже оказался Гагарин. Интересное совпадение, не правда ли?»

Старец потёр свой острый нос и расслабился в кресле, откинувшись. Заговорил тише:

«…о чём был разговор Главного Секретаря и Галактического Контроля, достоверно неизвестно… Но после него был принят ряд новых законов:

Колонизация планет, где уже есть разумные виды, строго ограничена.Вмешательство в их жизнь должно быть минимизировано.Локальные конфликты с ними допускаются, но глобальная война, массовые убийства, геноцид — запрещены.Люди обязаны соблюдать санитарные и экологические нормы на таких планетах, контролировать эпидемиологическую обстановку.В случае пандемий, голода, природных катаклизмов, конфликтов, вызванных деятельностью людей, — оказывать помощь туземцам.Строго запрещено передавать любые виды оружия, продвинутые технологии, вмешиваться в естественный ход развития отсталых цивилизаций.Частичные контакты не запрещены и в некоторые моменты даже поощряются…»Старец вновь погладил огромную бороду и взгляд его стал хитрым, как у лисы. Он продолжал:

«…есть разумные виды, что не смогут прыгнуть выше определённого уровня… Сам Галактический Контроль поведал об этом… Лишь очень ограниченный круг из них способен развиться до космических масштабов… Те виды, чей будущий потенциал способен вывести их на космический уровень, Контроль скрывает в специальных изолированных зонах… Участок Галактики размерами до пятидесяти миллионов звёздных систем фактически закрывается от внешних сил, что появились и начали развиваться раньше… Этой закрытой зоны вполне достаточно для развития цивилизации на очень высоком уровне… Цивилизацию, освоившую все доступные планеты и достигшую территориальных пределов, выпускают наружу, на галактический масштаб. Не сразу — через тысячу лет… Ей дают возможность полноценно всё освоить и крепко стоять на ногах… Там она уже сможет начать сотрудничество с остальными или вступать в конфликты…»

Старик посмотрел на костёр, горевший в виде купола и представил Человечество внутри этого огня... Закрыто и защищено от напастей… Он протянул руку и жар согрел ладонь. Окинул взглядом комнату и приметил ковёр, что напоминает звездное небо.

«…Человечество тоже живёт в закрытой зоне. Что происходит за её пределами, люди не знают — они ещё не достигли своих границ… Галактический Контроль Млечного Пути создал для людей тепличные условия, и пока освоена лишь незначительная часть выделенной зоны… Меньше одного процента…»

Стакан, наполненный лишь на самом донышке – меньше миллилитра.

«…О существовании Галактического Контроля и Закрытой Зоны во всём Человечестве знает только Дума — тринадцать мыслителей девятого класса… Эту зону можно сравнить с теплицей или резервацией — кому что ближе… Из почти шести квадриллионов людей — только тринадцать… И ещё я…»

Лица старика стало важным – он венец творения Человечества.

«…Дума — высшая власть. Она принимает все важные решения и имеет доступ ко всей секретной информации… Но даже она не ведает всех тайн и загадок Вселенной…»

Старец замолчал. Встал с кресла, подошёл к окну. Там, за окном ночь и яркие звёзды. Он посмотрел на них, мысленно пытаясь найти невидимую стену, отделяющая его государство и холодный, жестокий мир. Потом вернулся, занял кресло и шёпотом произнёс:

«…всем остальным людям кажется, что это они — венец творения Природы… Вокруг все неразвитые и отсталые, а доступ к Космосу и высоким технологиям есть только у них… Это ошибочное и ложное мнение… Оно может привести к серьёзным трагедиям и катастрофам в будущем…»

Старик ещё раз раскачался в кресле, подбросил небольшое полено в камин, сложенный из камня и погрузился в сладкий, глубокий сон.

Обычный день в мозговом центре всего Человечества — Великой Академии. Идёт активная дискуссия между мыслителями третьего класса — Киото Саном и Угги зур Албунски. Они извечные дуэлянты в интеллектуальных сражениях. Я в них почти не участвую, но иногда этим двоим удаётся втянуть и меня.

Я, Храктар Зибондия, такой же мыслитель того же класса, занят изучением краткой характеристики базовых технологий. Моя карьера коротка — слушатель, помощник мэра, мэр, Резерв-Корпус. Прошёл отбор в святая святых всех мыслителей — Великую Академию. В начале года мне стукнуло сто лет, а это автоматически даёт третий класс. Интеллект-сканер определяет место назначения, и вот мыслитель становится пред-академиком… Остальные мыслители третьего класса, не прошедшие отбор в Академию, попадают в другие структуры - Всевидящее Око и Комитет Развития. Ещё можно попасть к Земному Командованию и служить у военных. Те, кто никуда не попадает, остаётся за бортом. Жизнь их скоротечна, и они уходят в бесконечность.

Пока двое моих коллег спорят об устройстве идеального кофе, я вникаю в основу нашей цивилизации — работу живой стали. Один из древних учёных так описывает то, что изучал на протяжении всей жизни:

«…Объект классифицирован как металлорганический нанокомпозит с признаками самоорганизации. На ощупь — металл. Но термография показывает аномалию… Температура объекта на один-два градуса выше окружающей среды, вне зависимости от внешнего нагрева. Источник — микрогальванические пары между ядром частицы (Fe/Ti) и молекулярной оболочкой. Каждая наночастица функционирует как псевдоклетка. Его металлическое ядро — каркас, органическая оболочка — мембрана с избирательной проницаемостью…»

Металл как живой организм — великое изобретение наших предков. Я поудобнее уселся в кресле и стал натирать виски – разгоняю кровь в мозге. Спорщики агрессивно покинули наш рабочий кабинет. Я окинул его взглядом – идеально-белого цвета. Три круглых стола, удобные кресла, хорошо вписанные в интерьер. И нити — с их помощью можно подключиться к Хранилищу Академии и получить необходимые знания, а также информацию. Но доступ строго ограничен по классам. Для меня — только к самой простой и нечувствительной. Я начинающий пред-академик и таким пробуду в ближайшие пятьдесят лет. Дальше — либо четвёртый класс и повышение, либо вечный покой. Я отвлёкся и продолжил изучение материала:

«…При контакте с биологической поверхностью (кожа человека, либо перчатка) объект демонстрирует живую реакцию - электрический импульс распространяется по цепочке частиц со скоростью около 0,3 м/с, вызывая локальное размягчение связей. На ощупь это ощущается как лёгкая дрожь — будто металл дышит…»

Перед глазами возник образ пульсирующих наночастиц металла. Они расширяются и сужаются, словно маленькие лёгкие. Я провёл пальцем по столу и ее поверхность мне ответила едва заметной теплотой.

«…Восстановление объекта. При механическом повреждении (царапина, скол) соседние псевдоклетки мигрируют к зоне разрыва, реагируя на изменение локального электромагнитного поля. Дефект площадью до двух квадратных сантиметров полностью закрывается за несколько часов при наличии в среде ионов металлов. Процесс аналогичен регенерации ткани…»

Чем вам не доказательство того, что биосталь не зря носит своё название? Я встал и подошёл к зеркалу – передо мной стоит худой, высокой мужчина с маленькой аккуратной бородкой, как у Троцкого и прической, ака Эйнштейн. Одежда – серый костюм, синяя рубашка и желтый галстук. Подошел ближе и посмотрел на свои выразительные желтоватые глаза. На висках тянутся прикрепленные нити. Так-с, хорош… Вернулся к рабочему месту и продолжил чтение:

«…Реструктуризация. Объект способен менять макроскопическую форму без плавления. Частицы размыкают одни линкерные связи и замыкают другие. Рой наночастиц словно перегруппировывается. Зафиксированы самопроизвольные переходы: проволока → пластина (14 ч), пластина → шип (6 ч). Механизм сопоставим с коллективным поведением социальных насекомых…»

Да, мелькают образы шаров и кубов. То, из чего строится вся военная машина Человечества.

«…Память формы. Объект сохраняет информацию о предыдущих конфигурациях в виде многослойных паттернов линкерных связей. После принудительной деформации возвращается к исходной форме в течение 30–90 минут. При повторяющемся контакте с одним источником тепла (рука человека) объект адаптируется: подстраивает жёсткость и теплопроводность под параметры контактирующей поверхности. Предположительно — аналог синаптической пластичности…

Вывод. Объект не является живым в строгом биологическом смысле. Однако по совокупности признаков — метаболизм, реактивность, регенерация, память, адаптация — он ближе к биологической ткани, чем к любому известному материалу. Рекомендуется классификация: условно-живая материя…»

Он подвижный и теплый. Не такой, как нагретый звездой, а наподобие живого организма. Дай ему время и он привыкнет к тебе, а ты - к нему.

Я потянулся к нити и подключился к Хранилищу, открыл следующий раздел. Тут отчёт описывает взаимодействие наночастиц-псевдоклеток металла и живых клеток:

«…Энергетический цикл. Объект демонстрирует фотоавтотрофный метаболизм. При освещении интенсивностью от 200 лк и выше микрогальваническая активность псевдоклеток возрастает на 300–500 %. Оболочка содержит фоточувствительные комплексы (предположительно — металл-органические хелаты, аналог бактериородопсина), генерирующие потенциал до 0,4 В на частицу. В темноте объект переходит в состояние глубокого энергосбережения: метаболизм снижается до 5–10 % от базового уровня, регенерация прекращается, перестройка формы невозможна. После 20–40 минут освещения функции восстанавливаются полностью…

Вывод: объект способен автономно функционировать при наличии звездного света. Полная зависимость от внешнего источника света делает его уязвимым к депривации — длительное содержание в темноте переводит в криптобиотическое состояние без необратимых последствий…»

То есть металл становится буквально фотосинтезирующим — как растение, только из наночастиц. На солнце живёт, в темноте спит. Я потёр свой острый подбородок с бородкой и хмыкнул. Посмотрим, чем надо кормить такой организм:

«…Культивирование. Объект выращивается в питательной ванне при температуре 32–38 °C, освещённости 800–1200 лк, pH 6,8–7,4. Среда — водный раствор хлоридов железа и титана (0,05–0,1 моль/л), обогащённый пептидным гидролизатом (2 г/л) и лецитином (0,5 г/л). Начальная затравка — 10⁶ наночастиц в 50 мл среды. Скорость роста составила 5 г/неделю при концентрации ионов металлов 0,08 моль/л. При снижении концентрации ниже 0,02 моль/л рост прекращается, метаболизм переходит в поддерживающий режим. При полном отсутствии света и питательных веществ более 96 часов объект впадает в криптобиотическое состояние. Восстановление после спячки длительностью до двух месяцев — без необратимых последствий.

Примечание: при избытке ионов меди (более 0,15 моль/л) наблюдается аномальное ускорение сигнальной активности — объект начинает самопроизвольно менять форму без внешних стимулов. Механизм не установлен. Рекомендуется ограничить концентрацию меди…»

Вы не поверите, чем служит раствор для питания металла. Ванну заливают специальной органической жидкостью – результат жизнедеятельности человеческого организма. СКУР собирает человеческую органику в огромных ёмкостях, где её скармливают специально-выведенным бактериям. Они перерабатывают экскременты в тёмную жижу. Вот уже ею заполняют ванны и она служат одним из главных материалов для живой стали. В резервуарах металл растёт, а после направляется по назначению, в специальные цеха-инкубатории - там выращивается вся известная техника. Под конкретное вооружение, под конкретную технику. Единые пресс-формы заполняются тёмной жижей. Круглые, овальные, кубические — абсолютно любой формы и размеров. Есть мини-цеха, а есть огромные верфи, где строят дредноуты класса «Невский».

Я временно отключился от нити, удобнее занял место в кресле и закрыл глаза. За стеной всё ещё доносились приглушённые голоса Киото и Угги — спор о кофе, похоже, перешёл в новую фазу.

Отдохнув и набравшись сил, я вновь погрузился в Хранилище. Нужно закрепить знание о движении техники, изготовленной из биостали. Передо мной — очень древний архив, возможно ему почти три тысячи лет. Первый исследователь описывает работу самого металла, а новый учёный делится работой первых видов транспорта, изготовленных из него:

«… Экспериментальный объект – живой металл для транспорта (ЖМТ): транспортная капсула сферической формы, диаметром 2,5 м. Движение обеспечивается без двигателя и топлива за счёт четырёх механизмов: Гравитационное перекатывание путем перераспределения наночастиц по внутренней поверхности. Оболочка смещает центр масс, инициируя качение. Скорость в режиме переката — 8–12 км/ч. Контактный шаг — локальное размягчение и сцепление оболочки с поверхностью на неровном рельефе. Скорость — 3–5 км/ч. Преодолевает уклоны до 35°. Импульсная левитация — синхронный разряд микрогальванических потенциалов нижней полусферы создаёт электромагнитное отталкивание. Высота отрыва — 4–11 см. Энергозатраты высокие, режим — экстренный. Фототермическое качение — асимметрия метаболической активности между освещённой и теневой поверхностями. Пассивный режим, скорость — 0,5–1,5 км/ч. Работает только при прямой освещённости >5000 лк. Управление — контактное. Оболочка считывает биометрические параметры пассажира через ладонь. Адаптивный алгоритм обучается в течение 7–14 дней постоянного контакта. После адаптации ошибочные срабатывания — менее 2%. Примечание: при длительном нахождении в тени (более 6 часов) скорость реакции на команды снижается на 60–80%. Рекомендуется минимум 1 час солнечного освещения на каждые 4 часа эксплуатации…»

Восемь километров в час? От такого шара без труда убежит человек. Меня накрыл безумный смех. Из соседней комнаты доносились приглушённые голоса — в спор Киото и Угги, похоже, вмешались коллеги из соседнего отдела. Я смял воображаемый лист бумаги и кинул его вперёд, как баскетбольный мяч – промазал. Хорошо, теперь нужно понять, как шар из живого металла работает в полёте:

«…Объект «ЖМТ», режим полёта. Полёт реализован комбинированным методом.

Фаза 1 — структурное разрежение: псевдоклетки расходятся с образованием сотового каркаса, плотность снижается до 0,03 г/см³, объект приобретает положительную плавучесть. Время трансформации — 4–7 минут при освещённости не менее 10 000 лк.

Фаза 2 — ионно-ветровая тяга: синхронный разряд потенциалов по поверхности оболочки (25–40 кВ) ионизирует воздушный слой и создаёт направленную реактивную тягу. Управление вектором — через асимметрию плотности разряда. Крейсерская скорость — 15–25 км/ч. Максимальная — 40 км/ч. Продолжительность полёта — 2–4 часа в ясную погоду.

Фаза 3 — посадка: обратное уплотнение структуры, вытеснение воздуха из ячеек. Время — 3–5 минут. После посадки объект требует 30–60 минут солнечной подзарядки для восстановления метаболического резерва. Ограничения: полёт невозможен в темноте, при низкой освещённости (<3000 лк), в сильный дождь (короткое замыкание поверхностных зарядов). Максимальная полезная нагрузка — 120 кг. Масса пассажира сверх этого предела требует увеличения диаметра объекта. Примечание: при полёте на высоте более 300 м структура разреженного металла теряет прочность. Рекомендуется эксплуатация в диапазоне 5–200 м. Выше — риск структурного разрушения при порывах ветра…»

Я потянулся руками, разминая тело, поскрипел пальцами. Так, а вот тут — защита:

«…Объект «ЖМТ», система защиты «Кокон». Защитный контур формируется тремя взаимодействующими слоями: Магнитный каркас — синхронная намагниченность ферромагнитных ядер наночастиц оболочки. Индукция на поверхности — 0,8–1,4 Тл. Конфигурация — замкнутая дипольная, аналогичная магнитосфере планеты в миниатюре.

Плазменный барьер — ионизация прилегающего воздуха коронным разрядом (25–40 кВ). Толщина слоя — 5–15 см. Плотность плазмы — 10¹⁸–10²⁰ м⁻³. Свечение — голубое, 460–490 нм. Температура — 3000–6000 К на внешней границе.

Электростатический отталкивающий слой — отрицательный заряд на внешней кромке плазмы. Потенциал — 15–25 кВ относительно земли. Отклоняет проводящие объекты на дистанции 0,5–2,0 м.

Энергопотребление: пассивный режим — 12% метаболического резерва; активный — 70–85%; боевой — 100% (полёт невозможен). Ограничения: неэффективен против кинетических ударов массой свыше 5 кг при скорости свыше 150 м/с; нейтронное излучение не задерживается; длительный контакт с заземлённым проводником вызывает разряд щита за 10–20 с. Особенность: система защиты является неотъёмным продолжением живой структуры — регенерация оболочки автоматически восстанавливает защитный контур на повреждённом участке. Время восстановления участка щита площадью 100 см² — 25–40 минут при освещённости от 8000 лк…»

Первые образцы техники были очень хрупки и ненадёжны. Современные дроны практически неуязвимы для примитивного оружия. Покачал головой по сторонам, делая круг сперва влево, потом вправо – минутная разминка продолжалась.

Так, а вот тут интересно. Исследователи смогли решить вопрос с энергией, что значительно усилило возможности металла:

«…Объект «ЖМТ», класс «Уран». Энергоёмкость оболочки оценена в 83 ТДж/кг (аналог ядерного деления U-235). Полный резерв трёхметровой сферы (стенка 5 см, масса ~5500 кг) — 455 ПДж. Эквивалент ~7200 Хиросим.

Перезарядка. Фоточувствительные комплексы оболочки конвертируют звёздное излучение напрямую в ядерную энергию хранения через плазмонно-индуцированное возбуждение ядерных состояний. КПД конверсии — 12–18%. На орбите Земли полная перезарядка — ~10 лет. Вблизи звезды (0,1 а.е.) — ~1 месяц. В корональной зоне — 2–5 часов. Следствия для эксплуатационных характеристик:

Полёт: непрерывный, в любую погоду, до нескольких месяцев без подзарядки. Скорость — до 500 км/ч. Высота — без ограничений в атмосфере.

Защита: плазменный кокон в активном режиме — неделями. Боевой режим — до 8 часов. Одновременный полёт и защита — штатный режим.

Регенерация: повреждения площадью до 100 см² — 10–30 секунд. Полная регенерация пробоины до 1 м² — 8–15 минут при наличии ионов металлов в среде.

Рост: до 5–8 кг/час при избытке питания и освещённости. Критический риск. Неконтролируемое высвобождение 0,01% резерва эквивалентно 45 ТДж (700 Хиросим).

Система теплового дампа сбрасывает избыточную энергию через расширение плазменного кокона. При превышении скорости сброса — необратимая структурная деградация с вероятностью детонации. Рекомендуется эксплуатация при запасе не более 60% номинальной ёмкости. Классификация пересмотрена: объект «Уран» — оружие, транспорт и автономная станция одновременно. Рекомендуется немедленное обновление протоколов содержания…»

Конечно, мощность была значительна понижена. В современных дронов нет таких зарядов, равноценных мегатонным бомбам. Научились контролировать запас, расход, мощность, будем изменения концентрации урановых частиц в металле. Под каждый вид вооружения и техники концентрат разный.

Двести лет опытов не прошли даром. Они смогли создать работающий механизм. Всё остальное — производное от этих базовых величин. Тут представлен даже не фундамент, а стены грандиозного строения. Дальше — лишь отдельные частности и мелкие детали. Я встал и направился в соседнюю комнату — там комната отдыха. Пора подкрепиться и выпить горячего кофе. Мозг должен быть всегда заряжен, как живой металл.